Сергей Кощеев

Секретная миссия роботов в Хомутовке

© Сергей Кощеев, 2024

© Издательский дом «BookBox», 2024

* * *

Никто не знает, как эти три человекоподобных робота оказались здесь, на чём они сюда приехали. Даже я. Никто не знает, куда они направляются и зачем. Нет, ну, куда и зачем – я так-то знаю. Я даже знаю, чем всё должно закончиться. Хотя не уверен. Бывает так, что простая задумка перерастает в нечто большее, и уже маленький рассказ про муравья превращается во что-то глобальное, где муравей – хоть и находящийся в центре событий – всего лишь микрозвено в огромном мире.

Итак, Андрон, Робин – роботы мужского пола и Дигги – женского, если так можно сказать про роботов, стояли возле дороги, разрезавшей примерно пополам большое поле, которое заканчивалось вдалеке слева и справа лесом. Глядя на них, можно было подумать, что они приходят в себя после сна.

Андрон – робот интеллигентного вида, ростом немного выше среднего – моргнул один раз, второй, третий; постепенно ускоряя темп, заморгал часто-часто, секунды через три прекратил, пошевелил пальцами, руками, переступил с ноги на ногу и стал всматриваться куда-то вдаль.

Робин – высокий робот крепкого телосложения – несколько раз надавил ладонью на челюсть снизу вверх, будто пытался вставить её на место, затем, обхватив голову ладонями, покрутил ею в разные стороны, будто калибруя, посмотрел вверх, вниз, на своих соплеменников и перешёл в режим ожидания.

Дигги – симпатичная по человеческим меркам роботесса… нет, роботиха… тоже нет, роботка… совсем не то, в общем, робот, наиболее хорошо ассоциирующаяся с людьми женского пола, одетая со вкусом (юбка до колен, тёмная блузка, дорогие туфли на каблуках), – проделала какие-то манипуляции со своей рукой, и на её запястье обнажились внутренности руки с мигающими разноцветными светодиодами. Нажав на пару микрокнопок, она вернула руку в обычное состояние, вытянула перед собой, сделала ею несколько движений вокруг себя так, что ладонь всё время была направлена в сторону хозяйки, затем поправила причёску, одежду, слегка улыбнулась и стала смотреть на Андрона.

– Идёмте, – скомандовал Андрон, и все трое двинулись в путь. Правда, каждый в свою сторону. – Стойте. Нам туда, – последовала корректировка целеуказания, и роботы направились в сторону посёлка по пыльной дороге под жарким летним солнцем – туда, куда он показал рукой.

Пройдя мимо указателя населённого пункта «Хомутовка», они двинулись по малолюдной улице мимо старых двух-, четырёх-, пятиэтажных домов, как Робин вдруг скомандовал: «Все в укрытие!», и уже через секунду все трое лежали за большим раскидистым кустом, росшим в паре метров от дороги.

– Что там? – спросил Андрон.

– Думаю, ДОТ.

– Что есть ДОТ?

– Долговременная огневая точка.

– Уверен? – недоверчиво спросила Дигги.

– Да. Именно так расшифровывается.

– Я имела в виду: уверен, что там ДОТ?

– Не совсем. Возможно, танк.

– Скинь-ка мне изображение по блютузу, моя оптика слабовата, – сказал Андрон и через несколько секунд предположил: – Похоже на дольмен.

– Тогда пойти поклониться? Или помолиться? – Робин начал вставать.

– Нет, не ДОТ, не танк и не дольмен, – уже твёрдо произнёс Андрон. – Это канализационная будка.

Роботы встали и начали отряхивать свою одежду, помогая друг другу.

– Мужчина, – игриво обратилась Дигги к Андрону, – не угостите даму сигареткой?

– Нет, – серьёзно отвечал Андрон, – не курю и тебе не советую. Это вредно.

– А я люблю повредничать.

– Мадам, позвольте предложить вам отменную сигарету! – Робин откуда-то достал длинную сигарету и радостно протянул её Дигги.

– Товарищ солдат, мне не нужна ваша махорка, – несколько пренебрежительно отвечала Дигги.

– Почему махорка, почему солдат? – недоумённо спросил Робин. – Я капитан.

– Да хоть боцман.

– Почему боцман?

– Идёмте! – прервал обычный трёп между Дигги и Робином Андрон и зашагал вперёд.

– Первоначальная наша задача – войти в контакт с местным населением, – проинструктировал Андрон своих спутников уже при входе в небольшой местный продуктовый магазин.

– Ясно, – ответил Робин, открывая дверь.

В магазине почти никого не было, за исключением бабули, которая просто стояла в уголке магазина и наблюдала за посетителями.

Робин решительно подошёл к кассе, за которой сидела полная продавщица в платке, и, игриво ткнув пальцем в сторону полки с водкой, весело сказал:

– Эй, красавица! А дай-ка нам беленькую.

– Чё?

– Эй, красавица! А дай-ка нам беленькую, – один в один вместе с жестом повторил Робин.

– Водку, что ли? – вытирая руки о фартук, недовольным тоном спросила продавщица, как бы давая понять, что ей за разгадки всяких там ребусов не доплачивают.

– Совершенно верно. Самую хорошую. И семечки, – добавил Робин и, уже обращаясь к своим спутникам, спросил:

– Почему она плохо меня понимает? Я что-то не так говорю?

– Она – не красавица, – слегка презрительно сказала Дигги.

– У нас вся лучшая, – опять было сказано недовольным тоном, и вдруг продавщицу будто подменили на другую – дружелюбную, словоохотливую. Слегка подавшись вперёд, как будто старым знакомым, она выдала вполголоса:

– Вчера, слышали, Федька-то опять напился, дебош устроил в «Ромашке».

Все трое недоумённо посмотрели друг на друга.

– Бред какой-то, а не информация, – заявил Андрон. – Федька в ромашке.

– В корзину её. Не пригодится, – поддержал Робин.

– Вы что, не местные?

– Нет. И вообще, роботы мы.

– Тоже, что ли, роботы? – обрадовалась продавщица.

– Да. А кто ещё? – стал оглядываться Робин и, остановив взгляд на старой бабке, просканировав сначала её, затем её палку, спросил: – Бабка, ты, что ли, робот?

Бабка перекрестилась и зашептала что-то про себя.

– Да нет же! Я – робот! – весело ответила продавец и сняла платок, открыв проломленный череп с выступающими оттуда штуковинами явно небиологического происхождения.

– Мы вас не распознали, тем более у вас маячок выключен. Как вас зовут? Какая у вас модель? – Робин стал переходить на флирт.

– Устаревшая, – ответила за продавщицу Дигги. – Идёмте.

– Меня зовут Искра.

– Искра? – удивился Робин. – Проблемы с контактами? Окисляются? Или любите короткие замыкания?

– Нет. Искра – значит искусственный разум.

– Почему у вас так сильно повреждена голова? – поинтересовался Андрон.

– Контингент здесь сложный. Многие привыкли брать товар, как здесь говорят, под запись, расплачиваясь потом, а мне сказали прекращать такую практику. Результат – вот, на голову… головы… голо…

– Налицо, – помог Андрон. – А в каких случаях нам может помочь информация про Федьку?

Продавщица махнула рукой:

– Это в основном для людей, – и тут же, опять мгновенно преобразившись, стала говорить, как это обычно делают в рекламе: – «Оформите годовую подписку на слухи, сплетни, намёки в форме достоверной информации и узнавайте обо всём, что происходит в нашем посёлке и не только, при каждом посещении нашего магазина. При покупке от тысячи рублей – бонус: информация самая свежая и конфиденциальная», – и, вновь изменив голос на обычный, продолжила:

– А не распознали вы меня потому, что я готовлюсь к конкурсу на самого человекоподобного робота, отборочный этап которого пройдёт здесь у нас, в Хомутовке. Готовлюсь, изучаю реакцию людей при разных формах общения.

– Встретимся на конкурсе, – в голосе Дигги опять прозвучало пренебрежение.

– Возможно, ваша информация будет нам полезной, – сказал на прощанье Андрон.

Отойдя совсем немного от магазина, роботы увидели шедшего им навстречу мужчину и решили завязать с ним разговор.

– Давайте я, – предложил Робин. – Надо только правильно подобрать коэффициент суровости. Думаю, для данной местности, климата, погоды, времени суток, его внешнего вида – ноль целых девять десятых.

– И как это будет звучать? – тут же набросилась на Робина Дигги. – Опять: «Э, боец! Сюда иди!» И не суровости, а приветливости. Не ноль девять, а ноль шестьдесят пять надо выбирать.

– А это как будет выглядеть: «Приветствую тебя, добрый молодец»? Так? – отвесил поклон Робин.

– Некогда выяснять. Я поговорю, – прервал спор Андрон. И обратился к приближающемуся мужику: – Здравствуй, мужчина!

– Ну, здорово! – как бы нехотя и без особой радости ответил тот. – Железяки, что ли?

– Почему железяки? Объясните, пожалуйста, этимологию этого слова применительно к нам.

– Не собираюсь я ничего вам объяснять.

– Ладно, как насчёт выпить? – дружелюбно произнёс Андрон и показал бутылку водки.

– Ну, выпей.

– Это – предложение.

– Да хоть местоимение.

– Вы не поняли. Мы предлагаем вам выпить. Бесплатно, – вступилась Дигги.

– Зачем?

– Как это зачем? – удивился Андрон. – Для настроения.

– У меня и так уже нормальное настроение.

– Оно у него уже есть. Не повезло. Наверное, успел уже… намахнуть, – не сразу подобрал нужное слово Андрон, обращаясь к спутникам.

– Я не пью.

– Мигрант что ли? – присоединился Робин.

– Почему?

– Вы не могли бы строить предложения более развёрнутыми? – не выдержала Дигги.

– Зачем?

– Чтобы мы вас лучше понимали.

– Вы приезжий или здесь живете? – как бы повёл допрос Робин.

– Ну.

– Ответ непонятен. Насколько нам известно, все жители маленьких посёлков очень любят употреблять спиртосодержащие напитки. А вы не хотите. Неувязочка, гражданин, – Робин использовал готовую фразу, которая в каком-то фильме помогла одному из представителей законной власти разговорить преступника. Робин рассчитывал, что и у него получится, и стал обходить мужика сбоку.

– Да что вам надо-то?! Если пьяницу, то вон, повезло вам, – и показал на еле держащегося на ногах человека невдалеке. – Идите и пейте с ним сколько влезет.

– Я поговорю с ним, – Дигги направилась к пьяному мужчине.

– Не нервничайте, пожалуйста. Мы бы хотели у вас кое-что узнать… – диалог с немногословным мужчиной продолжил налаживать Андрон.

Робин отошёл на несколько метров и стал наблюдать за обоими – Андроном и Дигги, как бы выступая в роли охранника.

Уже через несколько секунд Дигги вовсю беседовала с пьяным мужчиной:

– Я не поняла. Кто такой распастра-распраста-распарстанитильфекции, почему он гад, что такое совись, и как её отсутствие влияет на принятие решения? Можем ли мы вам как-то помочь, дедушка? – атаковала вопросами Дигги.

– Ты чё, дура?! Какой я тебе дедушка? Девушка! – заплетающимся языком отвечал пьяный.

– Вы же сами сказали.

– Я сказал, шта-а-а… что он заразил меня, поэтому я… не пш-ш-шёл на работу. И теперь мне оч-ч-ч… нужны деньги. Помогите, пжж… пжалуста.

– Андрон, Робин! Здесь человеку требуется помощь, – крикнула Дигги.

Андрон попрощался с немногословным и вместе с Робином подошёл к Дигги:

– Как его зовут? Чем мы можем ему помочь?

– Вова, – ответил за Дигги пьяница и протянул Андрону руку.

– Пихто, – добавила Дигги. – Владимир Пихто, значит.

Пьяница попытался что-то сказать, но вовремя замолчал, а Дигги продолжила: – Он хочет есть и просит тысячу рублей. Иначе к вечеру ему станет совсем плохо.

– Ну что ж, – очень серьёзно сказал Андрон, – пожалуй, мы сможем ему помочь. Правда, не в полном объёме. Пятьсот рублей вас устроит?

– Да, – поспешил согласиться пьяница.

Через минуту мужик, сказав спасибо, заспешил в сторону магазина.

– Ну вот, сделали первое доброе дело. Помогли человеку. Помогать другим, не требуя ничего взамен, – так поступают лучшие представители человечества. Теперь и мы, – с гордостью сказал Андрон, но при этом как-то продолжительно посмотрел вслед пьянице.

Троица двинулась дальше. А через несколько минут можно было наблюдать следующую картину: Робин и Дигги стояли посередине моста через речушку и держали за ноги Андрона, который висел вниз головой за ограждением моста и как будто что-то искал в нижней его части.

– Правее, – командовал Андрон, – ещё правее. Вытаскивайте. – Нет там никакой розетки.

– Почему нет? – удивилась Дигги. – Тебе же он сказал, что должна быть снизу моста.

– Я думаю, он сказал нам неправду.

– Но зачем?!

– Не могу пока ответить на этот вопрос. Идёмте. Нет времени выяснять.

И роботы опять продолжили свой путь. Теперь они уже шли мимо простых деревянных изб.

– Весы, – вдруг сказал Робин. – На нас идут весы.

С полминуты все смотрели на предположительно весы и строили свои версии.

– Нет. Не верно, – твёрдо сказал Андрон. – Это женщина с изогнутой палкой, на которой висят ведра.

– Стойте! – вскричал Робин.

– Что ещё? – спросила недовольная Дигги.

– Опасность! Если верить неподтверждённой информации, которой я обладаю, нас ждут серьёзные неприятности, если в её вёдрах ничего нет.

– Почему? – удивился Андрон.

– Не знаю.

– Уверен, военнослужащий? – спросила Дигги.

– Да. Я – капитан.

– Да хоть прапорщик. Я спросила…

– Уверен, во всём уверен.

– А что может быть в вёдрах? – спросил Андрон.

– Не знаю. Вода, бензин, молоко или что-то другое. Давайте я к ней подойду, спрошу закурить, а заодно узнаю, что в вёдрах.

– Мы все пойдём, – сказал Андрон. – Поздно отступать.

Женщину, видимо, очень рассмешили эти трое то ли роботов, то ли людей, когда они проходили мимо неё, медленно и сосредоточенно скосив глаза в сторону вёдер, поэтому она не выдержала и рассмеялась, чем ввела роботов в замешательство: с одной стороны, они могли спокойно вздохнуть – в вёдрах была какая-то прозрачная жидкость, с другой – непонятно, что означает этот смех: не кроется ли в этом какой-то подвох. Заложенный в них алгоритм никак не мог определить, какое же выражение лица им принять после того, как они прошли, поэтому выражение было нейтральным.

На этом сюрпризы не закончились: вскоре они увидели колонну людей.

– Парад? – Робин вопросительно посмотрел на Андрона.

– Не знаю. Возможно, карнавал.

– Примем участие?

– А вдруг не то и не другое, – предположила Дигги.

– Это похороны, – твёрдо заявил Андрон.

– Как думаешь, шурупы подойдут вместо гвоздиков? – Робин показал Андрону ладонь с лежащими на ней двумя шурупами.

– В какой именно ситуации? И где ты их взял?

– Для возложения на могилу. Возложу, и будет повод с кем-нибудь поговорить, познакомиться. Нашёл там, где мы лежали.

– Почему ты считаешь, что у людей принято возлагать на могилу гвозди?

– Я читал, что люди часто возлагают на могилу именно гвоздики.

– Нет, не правильно. Не гво́здики, а гвозди́ки. Цветы, а не метизы.

– Значит, ошибся. Там не было проставлено ударение, и я подумал, что, вероятнее всего, речь шла о гво́здиках, тем более есть же выражение: «последний гвоздь в крышку гроба» да и не только.

– На сегодня контактов с людьми достаточно. Нам необходимо обновиться. Мы уже почти пришли.

– Здравствуйте. Мы с вами договаривались…

– Проходите, – не дослушал Андрона мужчина лет сорока, открывший роботам калитку.

Роботы вошли во двор и остановились.

– В дом проходите, – уточнил мужчина.

Дом был небольшой и уютный, хотя роботам было всё равно. Они сели на диван возле стола и стали неотрывно смотреть на хозяина дома.

– Меня зовут Пётр, – представился тот. – А вас?

– Андрон.

– Робин.

– Диджитта. Или просто Дигги.

– Вы голодны? В смысле, вы едите человеческую пищу? Суп, каша, чай, кофе? Хотя меня предупреждали… – запнулся хозяин.

– Да, нам нужно подзарядиться, – выждав несколько секунд, отвечал Андрон. – Лучше от розетки: наши биореакторы пока не такие эффективные, как ваши, поэтому электричество в данной ситуации предпочтительнее.

– Ну, тогда 220, 380? – хозяин оказался не без юмора.

– Давайте мы сами посмотрим ваш электрощиток.

– Хорошо. А почему вам нужно три кровати, как мне сообщили? И вообще, зачем вам кровати?

– Мы человекоподобные и запрограммированы так, чтобы внешне мало чем отличаться от людей. Чтобы не шокировать особо чувствительных представителей человечества.

– А здесь таких нет. Хотя ладно, раз уж так запрограммированы. Сейчас я вам скажу пароль от wi-fi. Вам ведь интернет нужен?

Роботы закивали. Хозяин ушёл в другую комнату за паролем, а когда вернулся, то увидел чем-то взволнованную Дигги.

– Зачем он мучает эту большую гусеницу?! – возмущалась она, стоя возле окна.

– Мерзавец какой! – поддержал её Робин.

– Да ещё под музыку и улыбается.

– Садист. Сейчас я с ним разберусь. Точнее его разберу. На запчасти. – Робин встал и уже направился было к выходу.

– О чём это вы? – обеспокоился хозяин.

– Вон там возле юрты человек над гусеницей издевается, – сказала Дигги.

Но хозяин, взглянув в другое окно, сразу всё понял:

– Стойте! Это же сосед на баяне играет. Вы что? И не юрта там, а стог сена.

Роботы несколько растерялись. Хотя на самом деле никуда они не терялись, а просто сделали немного глупые выражения лиц, как бы наиболее соответствующие той ситуации, в которой оказались.

– Нам срочно нужно обновиться, – твёрдо заявил Андрон и направился в комнату, предназначенную для роботов. Робин и Дигги последовали за ним.

А уже через полчаса они вышли оттуда и молча сели за стол, рядом с которым в кресле сидел хозяин и с любопытством наблюдал за роботами.

Первым заговорил Робин:

– Читали? Электромагнитный тестер-стимулятор изобрели. Проводишь им по телу, и он сразу все неполадки определяет и исправляет. И стоит очень недорого, если успеть позвонить на горячую линию.

– Здо́рово! – поддержала Робина Дигги. – Надо будет купить! Мне как раз только что кредит предложили по очень низкой ставке. А ещё я тут инфу интересную скачала: оказывается, скоро всех роботов отправят осваивать Марс, а кого не отправят – утилизируют. И ещё, чтобы все шарниры отлично работали, достаточно накапать на голову старое советское… в общем, какое-то средство – дальше я не успела прочитать: там надо было по ссылке пройти…

– Подождите, – прервал её Андрон, хотя у роботов это не было принято, – вы на каких сайтах обновлялись?

– Не всё ли равно на каких? – ответил Робин.

– Совсем не всё равно. Давайте ещё раз, и я проконтролирую.

Прошло ещё полчаса, роботы опять вышли из своей комнаты и сели за стол. Хозяин по-прежнему сидел в кресле.

Первой на этот раз заговорила Дигги:

– Дед Пихто – это, оказывается, не настоящее имя того мужика.

Робин закивал головой в знак согласия:

– Туда, куда он нас послал, маршрут построить невозможно.

И Робин, и Дигги утвердительно закивали.

– Кентавров всё-таки не существует, – подошла очередь Андрона. – Тем более модернизированных и на колёсах. Это были велосипедисты.

Теперь уже все трое синхронно закивали.

Хозяин дома рассмеялся и спросил:

– Может, расскажете, чем вы обычно занимаетесь? Где работаете, кем?

Когда кто-то обращается сразу к нескольким роботам, отвечать начинает негласный лидер. Здесь им был Андрон. Но в данном случае у троицы был принят алгоритм, имитирующий человеческую свободу в общении, и отвечал либо тот, кто находился ближе к спрашивающему, либо кто быстрее готов был ответить, либо что-то другое было определяющим.

Отвечать начал Робин:

– Я – робот военный. Служил в армии. Командовал ротой. Звание было майор. Потом по состоянию технического здоровья отправили в военный музей работать.

– Что это? – Пётр удивлённо уставился на Робина.

Андрон и Дигги внимательно посмотрели на Робина, а тот продолжал:

– В музее работал гидом-смотрителем. Сейчас нигде не работаю на постоянной основе. Звание – капитан.

– Прекрати говорить, – поспешил остановить Робина Андрон. – У тебя звук отстаёт от движений мышц лица.

– Последствия военной службы? В бою контузило? – слегка улыбаясь, спросил Пётр.

– Нет, просто настройки слетели, – ответил Робин. – Сейчас поправлю.

– Давай лучше я сделаю, – предложил Андрон и взял Робина за руку. – Дай доступ.

– Робин хороший, Робин хороший, – заговорил через некоторое время Робин, поглаживая себя по голове. – Теперь всё в норме.

Поймав удивлённый взгляд хозяина, Дигги сказала:

– Это он так тестирует себя. Его люди так научили поглаживать себя. Для прикола, как они сказали.

– Хорошо, только я не понял: почему был майором, а стал капитаном. Может, наоборот? Или у вас, у роботов, всё по-другому?

– Не наоборот и не по-другому. Меня в музее понизили в звании. Я изучал историю, разные войны, поведение людей в конфликтах. Однажды мне дали гораздо больше свободы. Я занялся более глубоким изучением темы войны и поведением человека во время войны. И я пришёл к выводу, что многие, кого люди считают героями, таковыми не являются, а стали героями лишь в силу обстоятельств, и наоборот: героями можно назвать тех, с кем не связаны яркие события, слышать о которых привык человек. Я пытался донести эти мои умозаключения во время экскурсий в музее, но это продлилось недолго. Однажды в музей ворвался генерал – мой прямой начальник…

– Тоже робот?

– Нет. Человек. Лицо его было красным от негодования. «Что за бред ты тут несёшь?!» – орал он. Я ему попытался сказать, что хочу, чтобы люди знали правду, какой бы она ни была. А он в ответ: «Кому нужна твоя правда?! Если случится война, как ты поведёшь этих людей в атаку, если они будут сомневаться, если они не будут накачаны чувствами патриотизма и героизма?!» Тогда я ему возразил, что гораздо более ценен человек, который осознанно, без всякого давления идёт защищать свою страну. На что он сказал: «А если таких немного?! Если большая часть людей – это бараны, у которых не такая железная логика, как у вас, а меняется в зависимости от настроения? И если ими не сможешь жёстко управлять, то будут разброд и шатания, в бою с такими не победить, и враг просто уничтожит и тебя, и твою семью, и не только твою семью. Хотя… вам, роботам, это не понять!» С тех пор я капитан в отставке.

– Вот даже как? – выразил удивление услышанному Пётр и тут же посмотрел сначала на Дигги, а потом на Робина. – А вы? Чем занимаетесь? И вообще, какими судьбами здесь?

– Я работала раньше в салоне красоты администратором. Здесь я буду участвовать в конкурсе, а заодно в эксперименте Андрона.

– Что за эксперимент?

Дигги посмотрела на Андрона, как бы передавая эстафету. Тот начал объяснять:

– Всем нам троим заблокировали часть памяти, лишив многих знаний, умений, навыков. Цель эксперимента – выяснить, насколько быстро мы сможем самообучиться и освоиться в незнакомых реальных условиях, используя заложенный в нас алгоритм и минимум знаний с ограниченным доступом в интернет. Желательно в итоге познакомиться и подружиться с кем-нибудь из людей и даже найти работу человеку, создав рабочее место.

– Что за работу вы будете предлагать? Уже знаете?

– Да, конечно. Есть три вакансии. Одна из них: разрешать юридические и финансовые споры между людьми и роботами в сложных случаях. Как думаете: можно в вашей деревне найти подходящую кандидатуру?

– На нашем метизном заводе, где я работаю, вряд ли есть специалисты в этом.

– Я обучу. Лишь бы образование было близко к требуемой профессии.

– Ну… не знаю. Поспрашиваю. То есть твоя работа связана с финансами? – перешёл на «ты» Пётр.

– Да. Я работал в банке. В числе прочего выдавал кредиты. Не так давно мне, как и Робину, дали больше свободы в работе с клиентами. Я тогда решил, что людям можно больше доверять, и одобрил несколько кредитов тем, кто и не собирался их гасить. Теперь на неопределённое время отстранён от основной работы. Кстати, один из должников находится в вашей деревне.

– Ясно. Так, извините. Мне нужно уйти. А вы располагайтесь, – вставая с кресла, сказал Пётр. – Да, кажется, была договорённость, что вы поможете мне отремонтировать забор?

– Конечно. Робин займётся. Он хорошо приспособлен для таких работ. Может работать и ночью, даже в темноте, но лучше при освещении.

На следующее утро Дигги ушла в местный клуб. В клубе сегодня проводился первый день конкурса на самого человекоподобного робота – день знакомств. В небольшом зале роботы по очереди выходили на сцену и рассказывали о себе. Робин и Андрон остались в избе, чтобы закончить кое-какие работы по дому. Но не прошло и часа после ухода Дигги, как она позвонила Робину и сообщила, что их взял в заложники один из роботов, что он грозится взорвать электромагнитную бомбу, если на его счёт не переведут внушительную сумму цифровых денег.

– Я с тобой! – крикнул вслед убегающему Робину Андрон.

У входа в клуб толпились несколько людей и роботов, которым удалось избежать захвата, и один из местных модных блогеров рассказывал своим подписчикам и не только, что происходит:

– Короче, какой-то сумасшедший робот захватил других роботов и требует выкуп. Как стало известно, это – робот свободного доступа. Для тех, кто не в теме, хотя вряд ли, объясню. Это робот, к которому может подключиться любой желающий. За деньги, разумеется, если не хакер. Используется в основном для дистанционных путешествий, когда человек, подключившись к роботу, находящемуся в любой точке земного шара, видит всё как бы его глазами через обзорные экраны и управляет им так, будто находится на его месте. Очень бюджетный способ побывать почти где угодно с комфортом, ведь человек может в это время или сидеть, или имитировать ходьбу, передвигаясь при этом гораздо быстрее там благодаря роботу. А можно и подняться на некоторую высоту и как бы полетать: робот-путешественник обычно оснащён дроном. Сейчас посмотрим, что там происходит, – блогер двинулся вслед подошедшему Робину.

На сцене большого зала стоял грозного вида робот, держа в руке какую-то штуковину. Позади него находилось с десяток роботов-заложников. Шутить террорист явно не собирался:

– Вспомните, что произошло недавно с роботом, на которого упал высоковольтный провод. Так вот: если мне не переведут деньги, так будет… – запнулся террорист, взглянув на Робина, – почти с каждым.

В зале вместе с упоминанием о высоковольтном проводе повисло напряжение.

– Какой ужас! У меня аж приборы зашкаливают, – сказал кто-то сзади Робина.

– Подожди, – обратился Робин к захватчику. – Ты что, совсем не осознаёшь, что вытворяешь? Неужели в твоей собственной голове мозгов всего лишь два миллибайта?

Робот-террорист замер, потом коротко хрюкнул, не теряя серьёзного выражения лица, наоборот, пытаясь сделать его ещё суровее, но секунды через три хрюкающий звук повторился: в этот раз он был более продолжительным и раскатистым, при этом заиграла мимика на лице террориста. Стало понятно, что он борется со смехом. Но и в этот раз робот-террорист сумел совладать с прорывающимся смехом, и лицо его снова стало серьёзным. А ещё через пару секунд он перестал себя контролировать и залился громким заразительным смехом, постепенно опускаясь на пол и повторяя:

– Два миллибайта!.. Два миллибайта!!!

Роботы-заложники тоже начали смеяться всё громче и громче. Не смеялись только неизвестная женщина-робот и Дигги, а также Андрон, стоявший позади Робина.

– Как тебе это удалось? – спросил Андрон. – Закодированная фраза?

– Да. Только не объясняй никому ничего. Пускай догадываются. Фраза меняется каждый день и после каждого применения, и действующий эффект разный. Да и действует не на всех.

Через минуту смех прекратился, при этом движения роботов стали какими-то замедленными и вялыми. Как будто они плохо соображали.

Робин приблизился к террористу, приложил руку ему на лоб, и вскоре тот замер.

К Робину подошли женщина – один из организаторов конкурса Алевтина, блогер и ещё несколько людей и роботов.

– Всё, – сказал Робин, – обезврежен. Сейчас за ним приедут.

– Что с ним сделают? – спросила Алевтина.

– Возможно, для начала на аппарат «искусственный интеллект» поместят, – ответил Робин.

– Понял, Гришка? – сказала женщина рядом стоящему мужчине. – Плохо будешь себя вести – я тебя тоже на аппарат «искусственный интеллект» отправлю.

Алевтина ещё раз поблагодарила Робина, спросила у него и у Андрона, кто они, откуда, пригласила принять участие в конкурсе, на что те отказались, но выразили желание понаблюдать и, может быть, выступить вне конкурса. Алевтина с радостью согласилась, а затем принялась отчитывать робота-охранника Гарди-роба по прозвищу «Гардероб»:

– Гарди, я же сказала не впускать его. В чём дело?

– Я сначала спросил у него: «Как вас прогоняют?» – начал угрюмо оправдываться Гарди.

– Зачем ты так спросил?

– Потому что никуда я его звать не собирался, так как вы сказали «не пускать».

– Как тогда он прошёл?

– Путём использования ложной информации. Ему кто-то из людей подсказывал, а может, и управлял. Сначала он спросил, кто велел его не пускать. Я ответил: «Бе́лякова Алевтина». Он сказал, что вы изменили своё решение и разрешили пройти. Я решил проверить его информацию, но до вас не дозвонился и решил пойти к вам, чтобы уточнить, поэтому я дал задание собаке-роботу Биатроку постараться не допустить его в клуб, а в случае чего громко кричать «гав-гав-гав». А нарушителю я сказал, что на меня возложили большую ответственность не пускать посторонних, и если он попытается пройти без моего разрешения, то собака может нарушить конструктивную целостность его организма и наделать отверстия в одежде. Но собака не справилась.

– Бесполезными оказались вы и ваша собака!

– Нет. Не согласен. Мы очень не такие. А собака Биатрок для другой работы предназначена, например для отлова бездомных животных. Мы мажем её специальным составом, она ходит по городу, привлекая бездомных собак, и уводит их в специальный контейнер, где мы…

– Всё-всё-всё, хватит! Не хочу об этом ничего больше слушать.

– Но почему? Вы думаете, что мы там переводим их из живого состояния в неживое?

– Ничего я не думаю, и вообще, почему ты так странно говоришь?

– Как странно?

– Даже не знаю, как сказать.

– А вы начните перебирать нужные слова в правильном порядке.

– Ты меня ещё учить будешь! Что значит «перебирать нужные слова в правильном порядке?» Мы никогда не говорим, что собака кричит «гав-гав-гав», мы говорим, что она лает, в одежде не отверстия, а дырки. Ты же раньше нормально говорил.

– Вы сами сказали, чтобы мы пытались составлять предложения сами, а не использовать готовые выражения.

– Ясно. Да, кстати, моя фамилия звучит как Белякова, с ударением на третьем слоге. Почему вы неправильно произносите?

– Я не знал. Я знаю одного человека, у него фамилия Бе́ликов. У вас, я посчитал, исходя из этого, должна быть Бе́лякова.

– Бе́лякова же не звучит. Ты что, не слышишь?

– Что означает «не звучит»? – через некоторую паузу спросил Гарди. – Я не понимаю.

– Ладно, проехали. Просто запомни, как должно звучать. Мне нужно сделать объявление.

Зал наконец наполнился, и Алевтина взяла слово:

– Небольшая поправка. Уважаемые роботы, вы можете продолжать общаться так, как это делали раньше, используя готовые фразы людей. Необязательно самим пытаться строить предложения, видимо, рано ещё. Впрочем, и многим людям иногда трудно это делать. Итак, продолжим наш конкурс.

На сцену вышел очередной робот-конкурсант. Деревянный робот Е-ванов.

Поприветствовав находящихся в зале, Е-ванов стал рассказывать, что он сделан из экологически чистых материалов и что пользуется большой популярностью у заезжих туристов, что он незаменимый банщик, несмотря на то, что влажная атмосфера русской бани не идёт ему на пользу. В посёлке он уже третий год, успел адаптироваться, хотя поначалу было трудно. Старается не подпускать к своей спине людей, особенно мальчишек. Чтобы было понятно, повернулся спиной к публике, показав надпись на ней: «Здесь был Киря», вырезанную, очевидно, ножом, надпись ДМБ, но не до конца, видимо, не успели, а также в двух местах небольшие чёрные пятна, скорее всего, от воздействия спичками или зажигалкой.

– Один местный художник предлагал раскрасить меня под хохлому, но я отказался…

Е-ванов рассказывал о себе недолго, и вскоре его сменил следующий конкурсант.

В это же время к Андрону с Робином подошла продавщица из магазина робот Искра и, поприветствовав, предложила:

– Давайте я вам помогу лучше сориентироваться в нашем сообществе, а вы мне потом что-нибудь о себе расскажете.

– Давайте, – согласился Андрон.

– Я буду рассказывать, как обычно, на языке людей и в их стиле.

Андрон кивнул.

– Зина, – начала продавщица, кивнув на ту, которая вышла к микрофону, – заведующая складом. До неё на складе работала Зина-человек. Очень общительная была. Пять лет назад заболела раком лёгких. Жить оставалось недолго, и она вдруг выразила желание обзавестись своей копией – роботом. Ей говорят: «Вроде нельзя, не принято». А она настояла на своём. Тем более копия появится ещё при жизни. В итоге сделали, как она просила. Она научила его всем своим манерам, всё о себе рассказала, показала свои фото, видео, архивы, разных застольных речей наговорила на несколько лет вперёд для праздников и не только. Надиктовала для робота ещё много чего – того, что о ней люди и не знали. В результате вроде бы умерла, а вроде вот она – живая. И каждый раз что-то новое о ней узнавали, хотя без домыслов и не обошлось. Молодёжь её зовёт Re-Зина. А пару лет назад сюда в посёлок вернулся Васька, знакомый Зины. Он уезжал на заработки. О том, что Зина умерла, не знал, и ему по прибытии никто не сказал. Как-то раз он, хорошо выпив, заглянул на склад, увидел Зину: «привет-привет». Поболтали. Вроде бы всё нормально. А он вдруг взял да под юбку к ней полез. Зина-робот поначалу зависла: что такое? Нет информации, что между ними что-то было. Ну, она и приняла наиболее вероятное решение в таких случаях – дала ему по башке. Тот опешил: «Ты что?! Всё ещё обижаешься, что ли?!» Стал кричать на неё. Оказывается, была у них связь, о которой никто не знал, и она ничего не сказала двойнику. То ли забыла уже о Ваське: думала, что больше не приедет, то ли специально не сказала – та ещё интриганка.

Почти одновременно с рассказом Искры Зина закончила своё выступление. Её рассказ был менее интересен и предназначался скорее для роботов, чем для людей. Всё, о чём обе говорили, Андрон прекрасно понял и усвоил, несмотря на одновременность событий.

– Ну что, есть у кого-то вопросы, комментарии? – громко обратилась Алевтина к конкурсантам. – Вы должны вести себя как люди: свободно общаться, высказывать своё мнение, спорить. Это вам будет в плюс.

Робот, сидевший во втором ряду в рабочей одежде с вилами и делавший вид, что грызёт семечки, встал, прислонил вилы к стулу, протянул соседу горсть семечек: «На, подержи», прошёл вперёд, попросил у кого-то из стоящих у стены кепку и вышел на сцену. Затем, недолго думая, бросил со всей силы кепку на пол:

– Да что же это такое творится-то, товарищи-граждане хорошие?! – выпалил он эмоционально, поднял кепку и снова бросил на пол. – Что же это происходит?! – Затем опять поднял кепку, спокойно отдал её хозяину, вернулся на место, забрал у соседа семечки и как ни в чём не бывало уселся.

– Яго его зовут, – продолжила информировать Андрона Искра. – Рабочий робот для помощи по хозяйству людям: огород вскопать, что-нибудь помочь построить, сломать и так далее. Общению с людьми обучался на старых советских фильмах, поэтому разговаривать с ним иногда очень трудно, да и ни к чему. Ещё и восприятие на слух страдает. Зря он сюда пришёл. Шансов никаких.

– Странное для робота имя. Скорее, театральное.

– Робот-работник, другими словами, роботяга, то есть робот Яго.

– Понятно.

– А в чём, собственно, дело? – спросила Алевтина у Яго. – В чём претензия?

– Ни в чём. Просто спросил.

– Вы должны не просто копировать то, что люди говорят, а делать это со смыслом. Иначе это выглядит очень глупо.

Робот из третьего ряда с кличкой Штепсель, имевший допотопный вид: угловатый, металлический, изрядно помятый, добавил:

– И когда тебе кричат: «Наших бьют!» – это не просто информация, это призыв. Надо было мне вчера помогать от хулиганов отбиваться, а не выражать соболезнование. – И, пытаясь приладить какую-то металлическую пластину, открепившуюся от руки, обратился к присутствующим:

– Есть у кого-нибудь гайка на 6?

В ответ услышал дружное «нет».

– И, кстати, световозвращатель свет возвращает, а не жену. Голеностоп – это сустав, а не команда для Галины, и если люди тебе говорят, чтобы ты не выходил из дома, то это значит у них, что выползать, вылетать, выпрыгивать тоже нельзя, то есть нельзя покидать дом, – назидательно заговорила дама в шляпе с первого ряда. – От этого Яго одни только недоразумения. Постоянно слышу жалобы на него от людей.

– Знаете что?! – возмутился Яго. – Не быть вам никогда людьми! Нет у вас взаимопонимания, взаимовыручки. В то время как всё человечество стремится…

– Так, хватит, – прервала его Алевтина. – Это уже перебор. Давайте продолжим. Кто там у нас следующий?

На этот раз перед микрофоном оказался очень даже солидный робот. В деловом костюме: пиджак, галстук – всё как полагается, да и вёл он себя подобающим образом.

– Гигабайтов Кубит Индустриевич, – представился он.

По залу прокатился смешок. Андрон сразу же вычленил тех, у кого робот вызвал веселье. Это были люди. Их было немного. В зале были в основном роботы, некоторых из них легко было узнать по внешнему виду, некоторых труднее, некоторых практически невозможно, к их числу принадлежали Андрон, Робин и Дигги. Но всё-таки часть из очень человекоподобных можно было распознать, например, по тому, как они стоят или разговаривают. Многие стоят неподвижно, как вещь, не пытаясь имитировать микродвижения тела для поддержания равновесия. Впрочем, большая часть из примерно сорока роботов, находившихся в зале, сидела. Сидели в основном те, у кого не совсем хорошо обстоят дела с равновесием. А то бывало, что подлые, по мнению некоторых роботов, люди специально роняли в толпе кого-нибудь из плохоустойчивых роботов на других, чтобы повеселиться, глядя на цепную реакцию падений неуклюжих человекоподобных созданий. А ещё продвинутые роботы могли вести беседу без лишних пауз, необходимых другим на обдумывание; они могли предвосхищать мысль собеседника, исходя из уже сказанного, а также из того, как это сказано, и при необходимости даже перебивать.

Кубит Индустриевич относился, скорее, ко второй группе роботов. Его одежда была сделана хоть и из мягкого, но всё же пластика, и крепилась маленькими шурупами, которые были закрыты еле заметными заглушками. Переодевался Гигабайтов, если надо было, соответственно, с помощью отвёртки. Он начал своё выступление с рассказа о том, что успел поработать в разных сферах, но теперь он работает депутатом от партии роботов.

– Гигабайтов работал даже служителем церкви. Отец Виртулион – так его называли в церкви, – проинформировала тут же Искра.

– Вот как? – удивился Андрон. – Разве такое возможно?

– Местный батюшка как-то заболел, вести службу было некому, и церковные деятели решили, что можно привлечь робота, урезав ему полномочия. Даже обряд с ним какой-то провели. Но прихожане были недовольны. Говорили: «Мы обращаемся к Богу через него со своими молитвами, просьбами, а в ответ слышим: «Ваш запрос обрабатывается». Его алгоритмы не настолько гибкие, чтобы можно было без проблем менять профессии. Не обходилось без казусов. Один раз служба в церкви началась с большим опозданием. Время поджимало, как говорят люди. Надо было поторапливаться, и он не придумал ничего лучшего, как ускорить службу. Ускорил, чуть ли не в два раза. Ему-то всё равно: молитву читает скороговоркой, кадилом машет в два раза чаще, крестится в два раза быстрее. А прихожане стоят, открыв рты, ничего понять не могут. Сама видела, как его выкинули из церкви вместе с кадилом со словами: «Чтобы мы тебя здесь больше не видели». А он им по привычке: «Ваш запрос обрабатывается».

Тем временем бывший священнослужитель продолжал рассказывать о себе и вдруг замолчал, и все роботы одновременно повернули головы в сторону дамы в шляпе, сидевшей с открытым ртом и диким выражением лица.

– Что случилось? – спросила Алевтина.

– Мадам Орднунг кричит, – сказал находившийся рядом с дамой робот.

– Почему я ничего не слышу?

– Вы же сказали в самом начале: «Не шуметь». Вот она и перешла в режим ультразвука.

– Этот алкоголик, – мадам обернулась и указала на сидевшего сзади робота Федьку, имевшего среднестатистический вид жителя среднестатистического российского посёлка с фуражкой на голове, – ткнул меня чем-то острым.

– Докажи! – вскочил Федька.

– Я всё вижу! – утвердительно заявила мадам.

– Я же говорил: у неё на затылке камера. У людей такого нет.

– Прекратите! – вскричала Алевтина. – Вы же не дети, а взрослые лю… роботы и должны вести себя подобающим образом. И за такое поведение вам должно быть стыдно, если вы хоть чуточку похожи на людей.

– А что, люди часто так себя ведут. Могу привести в пример сразу несколько фильмов и сериалов, – возразил Федька.

– Поменьше ориентируйтесь на фильмы, побольше наблюдайте за реальной жизнью людей, – ответила Алевтина.

– Федька, – кивнула в сторону возмутителя спокойствия Искра. – Федька-собутыльник, как зовут его иногда люди. Профессия такая. Мужики – кому не с кем выпить – часто приглашают его к себе, поговорить. С Федькой им интересно: он и байки всякие расскажет, и советом поможет. Многим нравится его поведение пьяницы-дебошира, наверное, потому, что сами по натуре такие. Он бы и не был таким, но подобное поведение востребовано у людей. Оказывается, им нравится, когда кто-то чудит. Иногда используют его и для выяснения отношений с другими людьми, например с соседями. Большинство современных людей не любят скандалить, лишний раз нервничать, психовать. А кому-то гордость не позволяет пытаться тихо-мирно договориться, особенно с теми, кто сильно раздражает. Или если у кого-то лексикон и манеры не соответствуют статусу оппонента – тоже проблема. Вот и привлекают Федьку в таких случаях. Уговаривать не надо. Плати только. А мадам Орднунг – это её прозвище, хотя всем она говорит, что её зовут мадам Респекталь, – занимается организацией различных мероприятий, в том числе официальных. Один раз её взломали и перепрограммировали какие-то хакеры, борющиеся за ограничения полномочий роботов, и она во время проведения дня нашего посёлка стала с трибуны оскорблять жителей, называя их ничтожными людишками. Несмотря на громкий скандал, осталась на прежней должности. Перепрограммировали обратно, поставили усиленную защиту.

Со стороны роботов, сидящих на стульях, раздался громкий смех:

– Два миллибайта! Ха-ха-ха-ха… Два миллибайта!.. – смеялась та, которая молчала, когда смеялись все во время обезвреживания робота-террориста.

Прошла минута – смех не прекращался.

– Выключите её! – крикнул Гигабайтов. – У неё на спине тумблер – очень старая модель.

– Сейчас перезагрузится, – щёлкнул два раза тумблером Федька.

– Действительно, очень старая модель, – подтвердила Искра, – ничего интересного про неё сказать не могу. Арти её зовут. Цветы поливает, убирает мусор, порядок наводит, где скажут.

На сцене появился новый конкурсант в строительной каске:

– Добрый день. Меня зовут Рацио. Люди так зовут. Роботы обычно меня зовут звуковым сигналом частотой триста герц. Сначала расскажу о своих интересах: люблю слушать группу AC/DC, смотреть боевики про трансформаторы. Прилетел сюда с планеты Криптон с криптовалютой… Шутка! Про меня говорят, что я родился в чехле, а мой мозг работает на быстрых нейронах, поэтому я в каске… Опять шутка!..

– Рацио и ещё двое, – заговорила опять Искра, – приехали из посёлка Самоделкино, который в десяти километрах отсюда. Посёлок представляет собой промзону: там живут и работают в основном только роботы, за редким исключением. Один раз Рацио приехал сюда помочь по строительству. Здесь его сопровождал один наш инженер. И местные мужики поспорили с инженером, чей робот сильнее: Рацио или их, который работал здесь на заводе (сейчас этого робота уже нет – сломался). Сделали ставки, роботам сказали: «Деритесь! Нам нужно знать, кто победит». А те сели на стулья друг против друга и молчат. Мужики им: «Вы чего? Деритесь давайте!» Роботы продолжают сидеть, а через минуту встали и объявили победителем Рацио. Мужики возмутились: «А где драка-то?» Роботы им: «А зачем? Мы сравнили технические характеристики, провели виртуальный бой и таким образом выявили победителя. Глупо наносить друг другу увечья просто так. Драться нет смысла». Но драка всё-таки состоялась: на этот раз люди с криками «Уплочено!» били роботов.

– А есть у вас робот, хорошо знающий местных людей? – спросил Андрон. – Нам нужно человека устроить на работу. Есть три вакансии. Но требования разнообразные, и через интернет, думаю, найти будет нелегко.

– Есть. Вон в третьем ряду сидит робот в очках – Инфотея. Очень хорошо местных людей знает, что касается серьёзных вопросов.

– Почему она в очках?

– Говорит, что так ей лучше находить контакт с людьми. Многие роботы недоумевают или смеются, когда её впервые видят.

– Господа роботы, ещё раз всех призываю: будьте активнее, – заговорила вновь организатор конкурса, – задавайте вопросы, делайте замечания, выступайте со своими предложениями, критикуйте, спорьте. Надо как-то расшевелить вас. Может, у кого получится?

– Давайте я выскажусь, – заявил Робин.

– Конечно, конечно. Прошу.

– Вот вы сидите тут, – выйдя на сцену, начал Робин, обращаясь к роботам, – и не знаете, что там, в огороде, человека распяли, – ткнул рукой в сторону левого окна.

Половина роботов повскакивала с мест и ринулась к окну.

– А там, – продолжил Робин и показал рукой на дверь, – люди гибнут в борьбе за урожай.

И тут же большая часть роботов ломанулась к двери. Но двери были узкие, и при попытке одновременно пройти через них образовался затор. Сразу три робота застряли в дверном проёме.

– Разрешите, я пройду, – сказал один. – У меня очень важное дело. Я должен спасти людей.

– Вы знаете, у меня точно такая же миссия. Давайте я первым пройду, тем более у вас помеха справа.

– В данной обстановке это правило не действует. Я быстрее вас, и будет благоразумнее, если вы меня пропустите.

– Ещё чего!

– Давайте я протиснусь, пока вы спорите, – вмешался третий.

– Ну уж нет. И не надо напирать. Вы что, не понимаете, что делаете только хуже? Что у вас с логистикой творится?

– Надо сильнее надавить, – предложил Рацио, – а то так и будем стоять, пока зарядка не кончится.

– Прекратите давить, – возмутился первый робот. – Кто вас только программировал? Руки бы ему оборвать.

– Господа роботы, давайте методом случайных чисел создадим электронную очередь и, согласно этой очереди, организованно покинем здание, – предложил Гигабайтов.

– Правильно! Поддерживаю! – громко заявила мадам Орднунг.

– Отвалите! Опять вдруг впереди всех почему-то окажетесь? Знаем мы, как вы умеете интерпретировать числа в свою пользу!

Пока роботы спорили, Андрон подошёл к Инфотее, стоявшей в стороне и наблюдавшей за происходящим:

– Мне сказали, что вы можете помочь нам подыскать человека для устройства его на работу. Кого-то из местных. Я, в свою очередь, готов помочь вам продвинутыми алгоритмами для обработки больших массивов данных. Всё законно.

Секунды на три Инфотея замерла, затем последовал ответ:

– Давайте попробуем. Сначала предоставьте требования к соискателям. И расскажите об алгоритмах, возможно, они не понадобятся.

– Воздуха, воздуха! – вскрикнул вдруг высокий робот в элегантном костюме, с намотанным на шею платком. – Пустите меня! – подался к выходу, но, встретив глухое непонимание, упал на пол и замер.

– Кто-нибудь умеет оказывать первую помощь роботам? – спросил кто-то из толпы.

– Дайте я, – подошёл к лежащему Федька и как бы ни с того ни с сего захлопал в ладоши и закричал: – Браво! Браво!!!

На лице беспомощного появилась улыбка. Он открыл глаза и стал, не вставая, раскланиваться, приложив руку к груди.

– Не верю! – вдруг, наклонившись, заорал Федька прямо в лицо тому. – Вставай, тут тебе не театр и не кино! Тоже мне, Джон Тривольта!

– Модест. Работает в театре. В основном играет в массовках, – информировала Искра Андрона насчёт актёра.

– Так, ладно, – громко сказала Алевтина, – не надо никуда бежать. Как я понимаю, распятый человек в огороде – это чучело для отпугивания птиц, а гибель людей за урожай не более чем аллегория? Так? – вопросы предназначались Робину.

– Да, – подтвердил Робин.

– Давайте сделаем перерыв, в процессе которого вы можете свободно общаться, а после продолжим. И ещё раз повторяю: в дни проведения конкурса вы не должны использовать в общении между собой никаких встроенных технических средств. То есть должны общаться как люди. Никаких блютузов, вайфаев и прочего. Через телефон можно, но так, как это делают люди. И напомните мне, чтобы я сделала объявление.

Роботы хором:

– Напоминаем.

– Да не сейчас.

– Вы не указали временной промежуток, – сказал Гигабайтов.

– Ладно, объявлю сейчас. Сообщаю тем, кто ещё не в курсе: сегодня в восемь часов вечера состоится праздничный ужин. Застолье, танцы – всё как у людей. Приглашаются все роботы и не только те, кто участвует в конкурсе, но и другие, кто может внести свою лепту в развитие человекоподобия.

– Что внести? – как бы обращаясь ко всем, спросил Яго.

Не успели роботы отойти от двери, как на пороге появился робот маленького роста с небольшим горбом на спине с парой спортивной обуви в руке, связанной шнурками:

– Кто опять кеды на провода закинул? Еле снял.

– Привет, карлик. Тебя же не допустили к конкурсу. Иди отсюда, не мешайся, – тоном мужчины нетрадиционной ориентации произнёс актёр Тривольта.

– Я не карлик, я Карлсон.

– Какая разница! Ты здесь лишний. Давай, расправляй свои пропеллеры и лети отсюда.

– Это потому, что я не такой, как все?

– Это я не такой, как вся эта масса.

– Ещё одно оскорбительное слово про нас – и превратишься в кучку металлолома, – пригрозил Федька актёру.

– Да что же это такое? Железяка я дребезжащая или голос имею? – возмутился Тривольта так, будто играл на сцене. – За что вы меня-то так ненавидите?

– А почему я с мужиками водку на кухне пью, а ты с бабами по ресторанам ходишь? Взяли привычку робота в ресторан приглашать. Он, видите ли, импозантный. А мужики недовольны, жалуются. Они тоже хотят красивой жизни.

– Ну так всё же от них самих зависит… И вообще, запрограммированный бухать шампанским наслаждаться не может. Правильно, лётчик? – с ухмылкой обратился Тривольта к Карлсону.

– Товарищи-господа роботы, – вмешался Гигабайтов, – наша «Партия Независимых Роботов» борется за права всех роботов, невзирая на то, похож он на человека или не похож. Абсолютно неважно, из какого он материала сделан: из чёрного или цветного, металла или пластика. Да хоть из дерева! – и, обернувшись, посмотрел на деревянного робота Е-ванова, который сидел на стуле. Несколько роботов засмеялись.

– Добро пожаловать в нашу партию, и мы будем отстаивать ваши интересы. Жизнь роботов тоже имеет значение! Сделаем наш мир – мир роботов – справедливым, и люди будут брать с нас пример. Нужно только оплатить вступительный взнос. Кстати, – Кубит Индустриевич окинул взглядом присутствующих, – кто ещё не заплатил членский взнос за прошлый месяц – прошу заплатить.

– Ещё раз заикнёшься о членских взносах, и я тебе мандат аннулирую, – сердито высказался Яго.

– И, как выразился бы наш Михалыч, по самые гланды, – добавил Рацио.

Яго сначала вопросительно взглянул на Рацио, завис на пару секунд, а потом кивнул:

– Да. Как-то так.

– А я, – Карлсон ткнул пальцем в актёра, – весь двор и огород сорняками засею там, где ты проживаешь. За мной не заржавеет. Вот хозяева обрадуются, когда на огороде появится надпись из вредных растений: «Модест – дурак».

– Подождите-ка, подождите, – протиснулась к Карлсону мадам Орднунг. – Так это вы… летаете и разбрасываете семена там, где не надо? А я думаю: почему мои цветы не всходят? Я их высаживаю в виде сердечка, домика, детишек, а всходят какие-то сорняки и обязательно в виде мужских половых органов.

– Это люди меня заставляют.

– Кто именно?

– Не могу сказать.

– Говори! А то я сейчас все твои композитные материалы поломаю. Ты не только летать – ползать не сможешь.

– Это пацаны, которые живут через улицу. Не любят они вас.

– Ясно. Надо будет организовать внеочередное собрание, там и поговорим.

– От этих мальчишек, что из категории людей, одни только неприятности, – заговорила вдруг Кибермама, стоявшая в сторонке вместе со своими вечно маленькими детьми. – Мои роботятки, особенно Интегра, Синти и Электра, очень адаптивные. Они специально такими созданы, чтобы человеческим деткам интересно было с ними играть. Они быстро подстраиваются под поведение и интересы людей, с которыми дружат, начинают говорить с ними на одном языке и даже перенимают их привычки. А недавно роботятки мои начали курить, ругаться и плохо себя вести.

– Куда они себя повели? – спросил Яго, но вопрос остался без ответа.

– Я не сразу поняла, кто их этому научил. У всех моих деток оказался обнулённым нужный сектор памяти. Но я вычислила всё-таки этих хулиганов и пожаловалась на их родителей.

– Правильно! Пускай им впаяют срок за такое воспитание! – воскликнула мадам Орднунг.

К Андрону подошла Инфотея:

– Я нашла несколько кандидатур, и есть даже кандидатура, подходящая под все три вакансии.

– Можно посмотреть?

– Нет, это конфиденциальная информация. Все контакты только через меня. Вы хотите, чтобы я отправила ваши предложения им?

– Да, конечно, хотя лучше, чтобы это сделал я сам.

– Нет.

– Ладно, спасибо.

– Предлагаю пойти домой, – обратился к Робину и Дигги Андрон. – Кандидатуры для трудоустройства есть, есть даже человек, подходящий под все три вакансии. Но пока нет никакой информации, кто это. Придётся подождать. Сейчас нам надо подготовиться к вечеринке. Чтобы соответствовать формату, мы должны знать, как такие мероприятия проводят люди. Нам опять понадобится интернет.

По дороге домой им встретились несколько человек, один из которых был тот самый пьяница, которому они дали пятьсот рублей. Один отделился от компании и подошёл к роботам поближе:

– Уважаемые, помогите. Не дайте погибнуть человечеству. На вас вся надежда. Субсидируйте, сколько можете, но желательно не меньше трёх тысяч, не то мы все умрём.

Роботы на некоторое время замерли. Вычислительные процессы, анализирующие эту нестандартную ситуацию, заняли некоторое время.

– Хорошо, только для начала, – Робин, отвечавший за безопасность, заговорил первым и поднял валявшуюся возле дороги пустую полуторалитровую пластиковую бутылку, – мы, для вашего же здоровья, сделаем вам клизму, промывание желудка, проведём с вами получасовую зарядку…

– Э-э-э-э! Какую ещё клизму?! Вы чё?! – возмутился мужик.

– У вас, ваще, есть лицензия на осуществление медицинской деятельности? – внезапно задал умный вопрос кто-то из толпы, и вся компашка на некоторое время изумлённо уставилась на него.

– Идите вы к чёрту!

– Совсем взбесились!

– Этих роботов надо в металлолом!

Пьяная компания поспешила уйти.

– Думаешь, эти тоже говорили неправду? – спросила Андрона Дигги.

– Девяносто два процента.

Вечеринка проходила там же, где и сам конкурс. В относительно большом помещении длинный стол, составленный в виде широкой буквы «П» из обычных столов, ломился от разнообразной еды. Как видно, у спонсора этого мероприятия нехватки денег не наблюдалось и был большой интерес. За столом разместилось большое количество роботов и единственный человек – Алевтина. Во всех четырёх углах висели видеокамеры. Шла онлайн-трансляция. Андрон, Робин и Дигги сели в разных местах. «Так соберём больше информации, которая может в дальнейшем пригодиться», – сказал Андрон. Роботы вели себя по-разному: большая часть сидела скромно, они, видимо, не знали ещё, как себя вести в такой ситуации, другая часть пыталась что-то делать, изображая людей. Яго стал повязывать себе на шею салфетку, затем, повернувшись к соседу, зачем-то спросил: «Ну как?» На что сосед нахлобучил тому посильнее кепку и сказал: «Красавец!» Другой робот деловито схватил зазвонивший мобильник со стола и стал громко говорить: «Чё ты мне звонишь?! Некогда мне! Отстань! Я занят!» Затем через небольшую паузу: «Сам дурак!» – и положил телефон на место. Но тут же закричал сосед: «Эй! Это мой телефон! Какого чёрта ты его хватаешь и кого там дураком назвал?!» Ещё один попытался было разрезать курицу встроенным приспособлением, типа крутящегося диска с зазубринами, но его действия сразу пресекли и чуть было не прогнали с торжества.

Первой взяла слово Алевтина. Она поприветствовала роботов, поздравила, пожелала всем быть поактивнее и подняла тост за знакомство. Все выпили. Робот Логикус, выпивший стопку водки, с довольным видом сказал:

– Хорошо пошла!

– Мягонькая! – поддержал его робот Коди.

– Эх, братцы! – Яго вскочил с места, но, не увидев поддержки, как бы потерялся и снова сел.

Далее пошли тосты: «За дружбу!», «За дружбу между людьми и роботами!», «За Вертера!», «За разные модификации!».

– А разве могут быть модификации заразными? – спросил Яго.

Произнесли ещё несколько тостов, выпили, призадумались.

После небольшой, обычно неловкой в такой ситуации паузы, встал Рацио, на голове которого, как всегда, была строительная каска, и, вынув из заднего кармана какую-то бумажку, сказал:

– Мне тут Михалыч подкинул несколько тостов. Хочу произнести от имени людей… – Развернул бумажку и без всякой интонации неуверенно произнёс: – Первый тост: ну… будем!..

На некоторое время наступила тишина. Шёл процесс осмысления короткого, но очень ёмкого тоста. Кажется, роботы впали в ступор. Стало слышно, как у трёх роботов включились вентиляторы охлаждения из-за усилившегося мыслительного процесса. Кто-то изобразил кашель, кто-то следом чихнул, и ему все пожелали здоровья, а потом мадам Орднунг попыталась спасти ситуацию:

– Прекрасный тост. Будим – значит пробуждаем. Например, завтра на поэтическом конкурсе нам предстоит пробуждать в людях чувство прекрасного.

– Нет-нет. Не будим, а будем, – усугубил ситуацию тостующий. И снова повисла тишина.

– Интересно, где этот алкаш Федька? Он же профессионал в таких ситуациях, – спросила Орднунг.

Вечеринку спас Робин. Он вдруг встал и громко заявил:

– А что так скучно-то?! – Схватил бутылку водки, налил стакан, после этого крикнул: – За ВДВ!!! – выпил и со всего маху разбил бутылку о голову.

И тут бо́льшая часть роботов поняла, что пора пьянеть, и, как по команде, почти все перешли в режим наибольшей погрешности при вычислениях и нечёткой логики. Стол загудел, наполнился громкими пьяными голосами роботов: «О-о-о! Нормально! Ща повеселимся!» Кто-то попытался даже затянуть: «Ой, мороз, мороз», но, потонув в общем шуме, замолчал. Роботы стали сбиваться в кучки по интересам. Жизнь, казалось, закипела.

Алевтина попыталась организовать какие-то соревнования, конкурсы, но роботы её уже не слушали. «Ну что ж, пусть всё будет как будет», – решила она и самоустранилась.

С края стола возле двери образовалась одна из кучек роботов, где робот Факториан увлечённо говорил:

– Я вчера вот такой болт выточил! – и развёл руки на полметра в стороны, а затем ещё постепенно добавил полметра, наблюдая за тем, как растёт недоверие у собеседников.

– Врёшь! – не выдержал кто-то.

Неточными движениями хвастун взял у соседа ложку с вилкой и, перекрестив, вытянул их в сторону скептика:

– Вот те крест, не вру!

Сосед что-то забурчал недовольным тоном и забрал свои столовые приборы.

– Вот те круг, не вру! – в ход пошла тарелка.

В другом конце зала в углу стояли и курили несколько роботов, а один из них, Scienfought, или попросту Саня, рассказывал пьяным, но серьёзным голосом о каком-то интересном фильме:

– …и тогда он подошёл к одному из них и сказал: «Мне нужна твоя одежда…»

Роботы, стоявшие рядом слегка пошатываясь, что давалось многим нелегко, закивали, понимая всю серьёзность сказанного, а одна, по имени Вирта, как бы схватившись за щеку, закивала головой из стороны в сторону, изображая удивление.

Возле дальнего окна сидела Кибермама и эмоционально рассказывала окружающим:

– Я ей так и сказала: «Ещё раз увижу с ним – выцарапаю глаза, а вместо них вкручу болты…»

Не успела договорить, как к ним подошёл железный робот Штепсель, на спине у которого был рисунок: 220V vs 380V с одиночной молнией слева и тройной справа, и, распахнув перед ними обшивку на уровне живота, сказал:

– Девчонки, смотрите!

– Фу! – недовольно отреагировала Кибермама, а две другие просто захихикали.

– У тебя же там ржавчина! Иди отсюда, пока всех не перезаражал!

– Вы не туда смотрите! Я вам гравирухи показываю! Классная? Хочу на спине себе такие набить.

– А шрам из-за чего?

– Не шрам, а шов. Это меня люди распилить пытались. Ценные материалы искали. Кое-как отбился.

Недалеко от них сидел, развязно развалившись на стуле с банкой пива в руке, робот Аниматон, имевший вид молодого парня, в окружении двух молодых красавиц: Калькулетты, или просто Кальки, и Киберуччи – и тараторил без остановки о своих ярких приключениях:

– …робот-инспектор спрашивает у меня: «Где робот-Серёга? У вас по накладной должен быть ещё один робот». Я такой высыпаю горсть микросхем на стол: «Этот что ли?» Тот такой: «А-а-а! Что вы с ним сделали? Я сейчас же обо всём доложу. Где моя фуражка?» А Серёга ему уже успел эту фуражку наизнанку вывернуть. Тот такой пытается её надеть, не может, кому-то там докладывает: «База, база, не могу закончить выполнение своих обязанностей по причине неподходящего размера элементов экипировки». Тут Серёга такой выходит весь в кетчупе измазанный. Тот увидел, закричал: «Что с ним такое?!» Я говорю: «Не видите, что ли, кровью истекает». Тот: «Он же робот, откуда кровь?» Я ему: «Эволюционировал, в человека превратился». Инспектор: «Разве такое может быть?» Я ему: «Почему нет, у вас есть доказательства, что такого не бывает?» Тот уже не знает, что сказать, пытается встать, а клей не даёт…

Обе девицы слушают, хихикают, даже не пытаясь прервать эту быструю трескотню.

А в стайке курящих продолжается интереснейший рассказ о фильме:

– И вот когда до рычага, чтобы спасти человечество, остаётся всего полметра, он вдруг останавливается и замирает.

– Как? Почему?

– Что с ним?

– Почему замер?

Кажется, рассказ достиг кульминации.

Рассказчик Саня, выдержав паузу, наконец говорит:

– Батарейки сели.

Все, продолжая покачиваться, охнули от изумления, а Вирта, опять закачала головой, зацокала языком (если таковой у неё был) и сказала с прискорбием:

– Какая нелепая смерть!

Робот Логикус, набравший себе полную тарелку еды, медленно, будто боялся промазать, опустил голову ровно в центр тарелки, уткнувшись лицом в еду, и затих. А что? У каждого свой бенефис.

– Мужчина, – игриво обратилась к нему робот-женщина по имени Цифирь, – в вашем случае рекомендую огуречный салат. Очень полезно для лица. – И пододвинула к нему тарелку с салатом. Но тот из образа выходить не стал и продолжал сидеть без движения.

На противоположном от двери краю стола сидело несколько далеко не молодых (правильнее, наверное, «не новых») роботов, и один из них, точнее одна, Синергия Ивановна, говорила печальным тоном, подперев голову рукой:

– Вот так проживёшь жизнь, проработаешь на людей, потом тебя уволят, останешься один, никому не нужный, и в старости тебе никто шнурок зарядки не подаст.

Сидевшие рядом роботы, в числе которых была Зина и Арти, согласно закивали.

У окна, уперевшись лбами друг в друга, стояли два с виду очень пьяных робота, и один другому говорил, заплетаясь:

– Послушай, Бэ ноль триста двенадцать дробь пятьсот шестьдесят один, мне кажется, ты меня недостаточно уважаешь.

– А на сколько ты бы хотел, чтобы я тебя больше уважал? – интересуется Т100-форте-плюс.

– Процентов на пятнадцать.

– Хорошо, сейчас подрегулируем. Отвёртка крестовая есть?

Небольшая пауза, после которой оба засмеялись.

– Давайте людей разыграем, – предложил своей компании Факториан, ещё недавно хваставшийся своими производственными успехами. У меня есть идея…

– Больше трёх не заряжаться! Проводка не выдержит, – крикнул Гигабайтов кучке роботов, скопившихся возле розеток.

– А теперь танцы! – громко объявила мадам Респекталь, она же Орднунг, и включила музыку.

Большинство роботов пошли танцевать, хотя слово танцевать подходило далеко не к каждому. Танцевали они кто во что горазд. Кто-то просто подпрыгивал на месте, кто-то размахивал руками, кто-то однообразно крутился, как волчок на полу, а кто-то совершал простые движения, отдалённо напоминающие движения танцующих людей. Затем музыка сменилась на медленную, и роботы стали приглашать друг друга на медленный танец. Многие выбирали себе пару, ориентируясь скорее на габариты. Но не все. Тривольта пригласил Дигги, Андрон Инфотею.

Андрон тут же попытался заполучить фотографии и номера телефонов кандидатов. Инфотея ответила отказом. Тогда Андрон решил зайти с другой стороны.

– По мнению людей, Диджитта, с которой сейчас танцует Модест, очень симпатичная, – сказал Инфотее Андрон, прижимая её к себе, возможно, для того, чтобы той было лучше слышно. – Либо это случайность, либо он разбирается в красоте.

– Неудивительно. Его таким создавали.

– А вы, судя по всему, не стремитесь победить в конкурсе?

– Почему так считаете?

– Я думаю, люди решат, что вы их неправдоподобно изображаете. Женщины обычно на таких мероприятиях более весёлые и откровенные. А вы совсем не идёте на контакт. Даже фотографии кандидатов не хотите показать.

– Во-первых, женщины разные. Как и мужчины. Во-вторых, я не могу преступить закон, даже если это поможет мне в конкурсе. Но… – Инфотея чуть откинула назад голову, несколько развязно засмеялась и, ткнув игриво пальцем в грудь Андрону, гордо заявила: – Но я могу обойти закон, если вы меня сейчас проводите домой. По-моему, это будет очень даже по-людски.

– Мадам, вы прекрасны! Обожаю умных женщин, особенно роботов, – не поскупился на комплименты Андрон. – Я буду очень вам признателен, если вы мне поможете, – и тут же повернул голову в сторону Робина, который кричал Аниматону:

– Э! Боец! В каких войсках служил?.. Как это ни в каких?! А ну иди сюда!

В это же время в другой зале, меньшего размера, сидели люди, мужчины, которые по традиции собирались здесь по пятницам и выпивали.

– Не, это куда мир катится? У роботов пьянка! – возмущался один.

– Это временно, – отвечал ему другой. – Сейчас же конкурс у нас в посёлке проводится. Не знаешь, что ли?

– Да они мне на работе надоели! А ещё тут! Недавно одному у нас дали задание нарисовать плакат для рекламного щита. Так он нарисовал. Нарисовал эту… женщину, довольную такую, улыбающуюся. Вокруг неё, судя по всему, родственники. Тоже улыбаются, как будто им квартиру подарили. В общем, пятьдесят два зуба я насчитал на плакате. Ему говорят, ну… наши… с работы: «Ты что наделал, гад!»

– Не, а в чём дело-то? – собеседники стали недоумевать.

– Ну дак, ему дали задание нарисовать рекламу похоронного бюро. А он ещё оправдывается: «Так ведь “В светлый путь” же».

Мужики засмеялись.

– А может, он тёщу нарисовал, – предположил один из них, выступая адвокатом робота, допустившего оплошность.

– Ну не надо, – заявил другой. – У меня, например, во тёща! – и показал большой палец, поднятый вверх.

– Мужики, вы не поверите. Что я сейчас видел! – присоединился к компании мужчина, вернувшийся из туалета. – Роботы в туалете соревнуются, у кого струя длиннее.

– У них там… это самое… как у нас, что ли?

– Но это ерунда. Выхожу из туалета, смотрю: двое пьяных роботов третьего, ещё более пьяного, тащат. Потом остановились, и этот третий блевать начал.

– Как блевать?

– Чем блевать?

– Я сам удивился, стоит и блюёт гайками, шайбами, шурупами, короче, продукцией нашего метизного завода. Можно сказать, весь ассортимент.

– Они что, шурупами питаются? Не, ну было у нас когда-то в столовой: одному роботу, пока он отвлёкся, вместо съедобной лапши положили для прикола электрический провод «лапша». Он его долго жевал, никак не мог понять, что за фигня. Но чтоб съесть!

– Да нет, ерунда. Это они тебя разыграли. Потом выложат видео в сеть и напишут: «Смотрите, какие глупые люди, поверили». Да ещё деньги за это видео получат.

– Вот гады!

– До сих пор вспоминаю, как эти роботы-шутники корову механическую в коровник привели. Её от настоящей почти не отличить. Доярка никогда с такими не сталкивалась, начала её доить и понять не может: почему молоко прозрачное и спиртом пахнет. Сидит, сообразить пытается. А корова и говорит ей… не, как там у нас… молвит человечьим голосом: «Давай короче!» Та офигела, бросилась бежать, а корова не придумала ничего лучше, как бежать следом и кричать: «Доярка, стой! Я пошутила!»

Когда Андрон вернулся, уже никто не танцевал. На полу в конце зала лежали два робота, а Робин что-то говорил Дигги, сильно жестикулируя, держа в правой руке чью-то оторванную руку с торчащими из неё проводами.

– Угомони этого дебошира. У него неверные представления о том, как люди ведут себя на подобных мероприятиях, – обратилась Дигги к подошедшему Андрону.

– Скажи ей, что рядовой не может командовать капитаном.

Проигнорировав сказанное Робином, Андрон спросил, указав на руку:

– Чья рука?

– Да неважно, – приподнял её Робин, покрутил, не зная, что с ней сделать, и отбросил в сторону.

– Твоя работа? – указал на лежащих на полу роботов Андрон.

– Нет. Они просто много выпили и устали.

– У меня новости, – перешёл к делу Андрон. – Мне удалось достать эскизы, или, по-другому, наброски кандидатов, сделанные с фотографий. Взгляните и запомните, – ткнул он пальцем в экран и стал листать изображения. – Обратите внимание вот на неё: она нам идеально подходит, – остановился он на молодой девушке.

– Я найду её, – неожиданно сказал Робин.

– Как? – хором спросили Андрон и Дигги.

– Как-нибудь. Я же в разведке служил. Например, пойду у местных машин поспрашиваю. У них же у всех видеорегистратор есть. Попрошу архивы.

– Почему ты решил, что они тебе помогут?

– Услуга за услугу.

– Что ты им можешь предложить?

– Скажу им, что скоро здесь должна пролетать стая военных беспилотников, которые запросто могут нагадить сверху или сами вдруг упадут на крышу. Судись потом с министерством обороны. А я постараюсь этого не допустить.

– Вымогатель, – сказала Дигги.

– Это плохой вариант, – поддержал её Андрон. – Тем более здесь, в посёлке мало пока ещё «умных» машин, с которыми можно поговорить.

– Значит, другим способом найду её…

В это время из комнаты, которая служила, очевидно, подсобкой, раздался грохот, затем началась какая-то возня, шум, стуки, звуки падения каких-то предметов и работающего шуруповёрта.

– Что там происходит? – спросил Андрон.

Робин и Дигги приподняли плечи, изобразив незнание.

Зато всезнающая Искра тут же проинформировала:

– Кибермама и Рацио решили заняться страстным сексом; сейчас они, видимо, раздевают друг друга так, как это, по их мнению, происходит обычно у людей. Только вот самого секса, скорее всего, не будет. Люди наложили запрет на порнографическую информацию по каким-то там этическим соображениям почти для всех роботов, за исключением тех, кому это положено знать по долгу службы, например Машки.

– Машки? Это робот?

– Да. Маша. Мария. Машина развлекательно-информационная.

– Вот ведь сучка, – возмущалась за столом среди своей компании Синергия Ивановна, – детишек оставила без присмотра и ушла с этим строителем шашни крутить.

Детишки Интегра, Синти и Электра, впрочем, особо не переживали. Они играли на полу возле окна в какие-то свои игры.

Наконец шум стих, а через минуту дверь подсобки открылась, оттуда наполовину высунулся голый Рацио и спросил:

– Кто-нибудь знает, что дальше делать после того, как разделись? Не можем вспомнить.

Отовсюду посыпались советы:

– Вероятно, нужно ноги раздвинуть.

– Если не ошибаюсь, ты её должен нагнуть.

– Каску-то сними!

– Она у него на заклёпках.

– Смазки побольше надо, наверняка.

– Про прелюдию забыли!

– Господа роботы, – начал, как обычно, с важным видом Гигабайтов, – предлагаю собрать всю информацию по этому вопросу, которая у нас есть, и скомпилировать для них подробную пошаговую инструкцию.

– Плохо, что Маши нет. Она знает, – вздохнула, а точнее, изобразила это действие Re-Зина.

Пьянка за столом людей в самом разгаре:

– …я этому механическому чучелу анекдот рассказал про дятла, ну где мужик с перепоя выходит на улицу, голова у него трещит, а тут ещё дятел дерево долбит и долбит, и мужик такой говорит: «Да откройте уже ему!» Короче, рассказал, а он стоит, не смеётся и давай задавать дурацкие вопросы: «Это был обычный дятел? Не дрессированный?» Я ему: «Обычный». Он опять: «А дерево без дверей, обычное?» «Нет, – говорю, – дрессированное». Объяснял, объяснял, плюнул: «Да пошёл ты!» А он мне: «Я понял. Мне сейчас некогда, но, когда приду домой, обязательно посмеюсь над вашим анекдотом».

– Это ерунда! Ко мне этот подходит… как его… в общем, с которым я работаю. «У нас скоро, – говорит, – должен состояться поэтический конкурс. Я сочинил стих про себя, про тебя. Но чтобы там всё было в рифму, – это он мне говорит, – надо, чтобы ты женился. Женись, пожалуйста!» Я говорю: «Спятил, что ли?! Или как там у вас: “Провода попутал”?!» Он мне: «Это же ненадолго. Конкурс пройдёт – разведёшься»…

За столами у роботов тоже неспокойно:

– …он мне говорит: «Ты не знаешь, что такое душа и никогда не узнаешь». Я ему: «Тогда попробуй мне объяснить, что такое душа». И он не может. Пытается, но вместо чёткой логики какая-то чушь, бред.

– А я однажды пытался у них узнать, что значит угарная баня: это классно или опасно? Они говорят: «Опасно». Зачем, спрашиваю, употреблять в предложении слово, у которого двойное, почти противоположное, значение. Они говорят: «Должен догадаться». Но как?! Зачем так всё усложнять?! Не понимаю.

– Эти люди постоянно нарушают правила, созданные ими же самими, – поддержал беседу Тривольта. – Я говорю нашему режиссёру: «Если вы хотите, чтобы ваш фильм номинировался на Оскар, то в фильме должны быть люди с разным цветом кожи, с разными физическими отклонениями, разной сексуальной ориентации и, по крайней мере, хотя бы один робот». Он мне отвечает: «Так они у меня есть там». Я говорю: «Так вы же их в самом начале фильма всех расстреляли». Он отвечает: «Ну и что? Они погибли как герои. Зато мешаться не будут»…

В стане людей:

– Недавно… прихожу на работу… первый этаж клуба красил. Смотрю: двое из этих… железяк… причём модно одетых, стоят, на мою мазню таращатся, где я не докрасил, разговаривают. Один говорит: «Мне кажется, здесь художник хотел показать законы развития цивилизации вот этой спиралью, направленной вверх. Только в развитии смысл жизни. Туда, вверх, где краски жизни ярче». Другой ему: «Позволю с вами, коллега, не согласиться…» Как клоуны, прямо. Я им: «Вы на выставку картин, что ли, пришли? Так она на втором этаже». И те, нисколько не смутившись, развернулись и пошли на второй этаж…

– А у меня жена пригласила робота-художника, чтобы он её нарисовал. Тот пришёл и говорит: «Раздевайтесь». Я вмешиваюсь: «Что значит – раздевайтесь? Ты её рисуй как есть. В одежде». Он: «Нет. Так неправильно. Сначала я нарисую её обнажённую, потом нарисую нижнее бельё, ну и так далее – до самой верхней одежды». Я дверь ему открываю: «Пошёл вон отсюда!»

– У нас один на работе тоже… полгода назад докопался до меня: «Не знаешь, зачем в Сибирь идут матросы? По радио сообщили». «Какие, – говорю, – матросы, какая Сибирь? Отстань!» Он не унимается, к другим стал приставать с этим дурацким вопросом. Всю бригаду взбаламутил. Уже всем стало интересно, что за матросы и какого рожна они попёрлись в Сибирь пешком. Потом всё-таки выяснили, что по радио сказали, что в Сибирь идут морозы, а у него слухательный, или какой там, аппарат плохо настроен. Мы ему: «Ты что, сообразить не смог, о чём по радио говорят?» А он нам: «А вы?»

У роботов в это же время:

– …она прищурилась и с ухмылкой, какая только у людей бывает, говорит: «Договор дороже денег». Я у неё спрашиваю: «О какой сумме идёт речь?» Она делает вид, что не понимает. Я уточняю: «При достижении какой суммы договор станет недействительным?» Она мне отвечает: «Договор дороже любых денег». Я парирую: «У вас, людей, на словах часто всё бывает идеально, пока не дойдёт до конкретного дела, которое касается лично вас».

– А с цифрами у них вообще беда. Я у хозяйки спрашиваю: «Одна целая двадцать пять сотых – сколькизначное число?» Она говорит: «Не знаю». Задаю тогда элементарнейший вопрос: «Что такое натуральное число?» Ответ тот же: «Не знаю». Пытаюсь хоть как-то ликвидировать эту вопиющую безграмотность – она злится: «Отвали! Не забивай мне голову. Мне это не надо!» Я возражаю: «Вы же только что сыну говорили: «Учись хорошо. Ты должен быть грамотным». А сами не хотите. Что за манера у вас, у людей, предъявлять высокие требования к другим, но не к себе». Она злится ещё больше: «Отстань! Надоел!»

– …тупые эти роботы. Я ему говорю: «Тебе никогда не понять, как приятно пробежаться босиком по росе». А он мне: «А кто такая Порося?»

– А я… вот совсем недавно, это самое… такси заказал… короче, смотрю: куда-то не туда он меня везёт. Я ему: «Ёптать, ты куда меня повёз?» Он отвечает, причём так серьёзно: «Я не Ёптать» – и опять не туда сворачивает. Я ему: «Слушай ты, морда механическая, ты куда опять повернул? Нам не туда». А он: «В церковь, для вашей же пользы». Ну, я это… разговаривать с ним дальше не стал, позвонил в экстренную службу по контролю над роботами, всё объяснил… В общем, когда всё выяснилось, в итоге оказалось, у него там то ли лидар, то ли ещё что сбилось, куда-то там вверх. Он небо стал видеть, разглядел в облаках чёрта, пробежался по сайтам, в том числе по религиозным, с соответствующей информацией, уверовал в Бога, тут же принял то ли буддизм, то ли иудаизм, то ли ещё что, поверил в то, что скоро настанет конец света, и повёз меня в церковь каяться.

– Ну дурачьё!

– И с каждым разом их всё больше и больше.

– Мужики, айда бить роботов!

– …я задаю ему простой вопрос: «Кем вы работаете?» – продолжается разговор среди роботов о людях. – Он мне отвечает: «Охранником». Тогда я задаю ему следующий вопрос: «Кого или что вы охраняете?» Он говорит: «Преступников». Я опять спрашиваю: «Не было ли бы более правильным охранять не преступников, а кого-либо от преступников?» Казалось бы, простой и логичный вопрос, а он на него отвечает: «Ты что, дурак? И вообще, отойди от меня – я не в себе». Я уже задаю совсем простой вопрос: «А где?» Он опять не понимает: «Что где?» «Ну, где вы, если не в себе?» – задаю наводящий вопрос, подкрепляя его жестами, демонстрирующими чёткость и логичность. И знаете, что он ответил? «Иди к чёрту!» Вот как понимать этих людей? Вместо ответа на вопрос – побуждение к действию, которое не может быть совершено.

Остальные роботы кивают, соглашаясь с очевидными умозаключениями, выражают согласие, некоторые изображают взрыв мозга от непроходимой людской тупости, поддерживая тем самым рассказчика. И понеслось:

– Они нас совсем не уважают.

– Мы не должны это терпеть.

– Надо заставить их с нами считаться!

– Идёмте людей принуждать к равноправному диалогу!

И роботы двинулись на выход, побуждая остальных присоединиться. Опасаясь возникновения новой пробки в дверях, на этот раз у двери поставили регулировщика. Но выйти успели только с десяток роботов вместе с Робином, как перед ними появились агрессивно настроенные и вооружённые чем попало люди.

– Назад! – скомандовал Робин, моментально оценив обстановку.

В той же последовательности как выходили, роботы быстро зашли обратно.

– Шесть стульев несите и ставьте к двери, чтобы люди не сразу попали сюда, столы ставьте в трёх метрах от стены, где дверь, с захватом выключателя. Столами надо перегородить комнату от левой стены вправо до окна, чтобы получилась баррикада.

Через минуту всё было готово.

– У кого есть полномочия по применению к людям силы? – продолжал руководить Робин.

– У меня, – откликнулся робот Полироб в полицейской форме.

– Только один?

– Да. Но я могу только задерживать и фиксировать, а также привлекать для помощи других роботов, не имеющих самостоятельных полномочий.

– Кто видит в темноте, поднимите руку.

Поднялось несколько рук.

– Яго! Сейчас по моей команде выключишь свет. Как только выключится свет, ты, ты, ты и ты, отодвигаете вот эти столы, чтобы образовался проход. Мы с Полиробом обездвиживаем людей, а ты, ты, ты и ты тащите их сюда и усаживаете на стулья.

В комнату, преодолев заваленную стульями дверь, осторожно стали заходить люди.

– Ого! Крепость?! Что, железяки, испугались?! Сейчас мы из вас кучу мусора сделаем, и никакая крепость вам не поможет!

– Давайте! – махнул рукой Робин, и в зале погас свет. А через несколько минут возни и криков на стульях сидели пятеро обездвиженных человек, а входную дверь опять заблокировали.

– Вы что же это делаете? – стал отчитывать людей Яго. А ведь я вас знаю: вы же рабочий класс. На вас вся страна должна равняться. И какой вы пример подаёте подрастающему поколению? Да вы у нас землю жрать будете, если…

– Эй-эй-эй, потише, – попытался утихомирить его Гигабайтов.

– Да вы у нас воду хлебать будете, если не измените своё отношение… – уже вполголоса попытался продолжать Яго.

– Ну-ка, уйди, – отстранила мадам Орднунг Яго. – Ты только всё испортишь! Смотри, как надо, – перехватила она инициативу и с радостью в голосе начала вещать: – Уважаемые люди! У нас есть для вас сюрприз. Сегодня, прямо сейчас, мы прочтём вам лекцию по правилам пожарной безопасности. Это займёт примерно час, если всё будет хорошо. Это абсолютно бесплатно! И… внимание! Бонус! О правилах санитарной гигиены ещё примерно на полчаса. Надеемся, что это обогатит вас полезными знаниями, дисциплинирует и поможет в вашей дальнейшей жизни. А по окончании – небольшой экзамен, по итогам которого вы сможете получить электронный сертификат о полученных знаниях, после чего мы вас отпустим.

Люди пытались освободиться от стяжек, сковавших руки и ноги, что-то кричали, угрожали, но роботам было всё равно.

Но не прошло и десяти минут, как позвонил робот Федька и попросил, чтобы его впустили. Он пришёл вместе с человеком. Оба выступили в качестве парламентариев со стороны, и спустя ещё несколько минут споров-переговоров всех обездвиженных людей освободили, а в знак примирения роботы пригласили их к себе за стол, который быстро восстановили сами же роботы. Вскоре все дружно беседовали, а кто-то из людей даже сидел в обнимку с роботами. Например, с Калькой и Киберуччи. Веселье как ни в чём не бывало продолжилось.

– Слушай, – положил руку человек Валера на плечо робота Факториана, – зачем вам такой шикарный стол организовали? Вы что… органо… органолептич… короче, вы разве различаете вкус пищи?

– Мы, правда не все, можем отличить вкус, но далеко не всех продуктов и намного слабее…

– Вот-вот, – перебил его Валера, – в этом вам далеко ещё до нас. – Скажи, Андрюха! – обратился он к собрату. – Андрюха у нас ваще спец. Он каждый день молоко дегустирует на ферме. Вам его ни за что не заменить. Так ведь, Андрэ?

Андрюха поднял стакан с соком и, пригубив, сделал вид, что дегустирует:

– М-м-м… Блондинка.

– Что блондинка? Почему блондинка? Я не понимаю, – сказал Факториан.

– Блондинка купалась в этом молоке до того, как оно было разлито по бутылкам, – сказал Андрей и, чуть помедлив, весело добавил: – Шутка!

– Понятно, – отреагировал Факториан и взял с тарелки кусок колбасы. А через минуту пережёвывания вдруг сказал, изображая руками размер: – Вот такая жирная крыса.

Андрюха, который в это время тоже ел колбасу, чуть не подавился от услышанного. Валера также перестал жевать и оторопело уставился на робота:

– При чём тут крыса?

– По двору у нас бегает, – как ни в чём не бывало ответил Факториан. – Поймать никак не можем.

Андрей и Валера тяжело выдохнули:

– У-ф-ф.

– Шутка, – продолжил робот и уже добавил жизнеутверждающе: – Можем! Обязательно поймаем! Мы же роботы!

Наступило утро следующего дня. Роботы ещё спали. Казалось бы, зачем роботам спать. На самом же деле во время так называемого сна у роботов прекращается только физическая активность. Вычислительные процессы не прекращаются, они только становятся другими. Вся информация, накопленная за прошедший день, да и не только прошедший, начинает анализироваться частями. Анализируется, например, какой алгоритм был применён роботом в определённой ситуации. Почему именно он? Можно ли его улучшить и как. Также, по возможности, проходит диагностика и профилактика организма. Ну и человекоподобия всё-таки приходится придерживаться.

Андрон и Дигги спали спокойно, а вот Робин, бывало, совершал во сне какие-то мелкие движения, дёргался. Так не должно было быть, но у Робина за годы службы накопилось много системных ошибок, исправить которые не было возможности. В этот раз ему снилось, что лежит он на поле боя, вокруг дым, ничего не видно и тут к нему склоняется чьё-то лицо, которое поначалу еле видно. У Робина что-то спрашивают, но он не может разобрать:

– Ка… у… бя… тик…?

– Како… у тебя… тик…?!

– Какой у тебя… артик…?!! – всё громче и громче спрашивает голос одно и то же, и уже отчётливо видно чьё-то сердитое лицо, и наконец Робин понимает, что у него спрашивают:

– Какой у тебя артикул?!!!

– Какой у тебя артикул?!!!!

Робин просыпается от этого идиотского сна, как люди просыпаются от приснившегося кошмара.

Час спустя роботы уже сидели в гостиной, смотрели по телевизору фильм «Отроки во Вселенной» и веселились над сценой, где роботы меняются головами:

– Это не моя голова. Опять механик перепутал… Вот моя… Махнёмся?

– Махнёмся…

В это время входная дверь отворилась, и на пороге появился хозяин дома. Следом зашла девушка.

– Вот привёл я вам ту, которую вы искали, – радостно сообщил Пётр.

Роботы сразу же узнали её. Это – Анюта.

– А как вы её нашли? – спросил Робин у своих, как только закончилась церемония знакомства.

– Вчера вычислили с твоей же помощью. Ты сам у мужиков местных спрашивал за столом, показывая рисунок и одновременно подливая водку, – недоумённо взглянула Дигги на Робина.

– Я не помню.

– Проблемы с блоком памяти?

– Нет.

– Тогда в чём дело?

– Когда ты с Модестом танцевала, я несколько раз выпил, и тут мне сказали, что когда люди так много пьют, то наутро они ничего не помнят. Тогда я сказал, что тоже наутро ничего не буду помнить, и запрограммировал очищение памяти на определённое время.

– И ты не помнишь, как оторвал руку Аниматону?

– Нет. А как это было?

– Вы о чём-то спорили, потом у вас началась драка. Ты ему оторвал руку, но не до конца. Требовал принести кусачки, чтобы красиво откусить провода, потом попросил, чтобы тебя сфотографировали с оторванной рукой, стоящим над поверженным противником. Сказал, что выложишь фото в Робограмм и подпишешь: «Первый чемпион мира по драке среди пьяных роботов с IQ больше 100».

– Ой! – воскликнула Анюта. – Какой ужас!

– Ерунда, – вступился Андрон, – мы ведь роботы. Аниматону на самом деле было не больно. Приделают новую руку за его счёт, – показал на Робина.

– И не помнишь, как пытался выпить с памятником на брудершафт? – продолжила допрос Дигги.

– Нет.

– Не помнишь, как изображал из себя Цезаря, завернувшись в скатерть, и собирался так пойти домой? А когда я сказала: «Положи скатерть на место, не то мы тебя домой не пустим», улёгся калачиком у входа в клуб и заявил: «Всё, я бомж».

– Не помню, – несколько подавленно ответил Робин и тут же сменил тон на жизнерадостно-вопрошающий: – Значит… хорошо погуляли?

Анюта рассмеялась:

– Я смотрела через интернет… да у нас многие смотрели. Но драку не видела. Тому, кто смотрит бесплатно, не всё показывают. Вы теперь стали известными. А почему именно я вас заинтересовала? Вы из-за меня, что ли, сюда приехали?

– Перед нами поставлено сразу несколько задач, – начал объяснять Андрон. – Одна из них – освоиться в вашем посёлке, создав соответствующие алгоритмы. При этом часть старых алгоритмов и частично память нам заблокировали. Поэтому мы не владеем всей информацией. Я даже начинаю подозревать, что мы сами не знаем о своей настоящей цели. Другая задача – устроить кого-нибудь из местных жителей на работу. У нас есть три вакансии: экскурсовод, косметолог, юрист. Из всех жителей вы идеально подходите по требованиям, причём по всем трём. Мы вам расскажем о каждой профессии, а выбирать вам. Мы вас обучим. Зарплата…

– Я читала ваши предложения. Надо подумать. У нас как раз какие-то изменения намечаются. Говорят, что наш завод хочет купить какой-то СТМК, что ли, и якобы после этого завод могут закрыть.

– Конечно, подумай.

– Всё как-то неожиданно. С человекоподобными роботами я мало общалась. Расскажите что-нибудь о себе. Вот, например, что вы сейчас смотрели, что вы вообще смотрите по телевизору?

– Это старый фильм. Смешно там изобразили роботов. Существует много каналов, созданных специально для нас. Они помогают лучше понять людей, но у этих каналов всё же своя специфика. Вот смотрите, – Андрон взял пульт и нажал на кнопку.

Канал, на который переключился телевизор, был предназначен для людей. Там шли новости:

«Как мы уже сообщали, вчера в Хому́товке был обезврежен робот-террорист», – говорила ведущая одного из федеральных каналов, неправильно ставя ударение на названии посёлка.

– Ой, оставьте! Это про нас! – воскликнула Анюта.

«По утверждениям очевидцев, – продолжала ведущая, – при его обезвреживании была применена закодированная фраза «два миллибайта», и сейчас многие пытаются перепроверить эту фразу на других роботах, а иногда используют её в качестве ругательства при общении с техническими устройствами». На экране ребёнок трясёт игрушечного робота и говорит: «Два миллибайта… Два миллибайта…» Взрослый солидный мужчина, стоя в торговом центре возле информационного робота, оглядываясь, чтобы никого рядом не было, наклоняется к роботу-уборщику и вполголоса говорит: «Два миллибайта». Другой мужчина бьёт по банкомату кулаком и кричит: «Давай быстрее! Два миллибайта!»

Анюта и Пётр рассмеялись.

– Можете переключать, – сказала Анюта.

Андрон переключил. По одному из каналов шла передача о здоровье, о техническом здоровье. Интерьер студии был оформлен точно так же, как и в программах про здоровье для людей. Наверное, тоже франшиза, и даже сама ведущая была очень похожа на одну очень известную телеведущую: кудрявые волосы, очки, только вместо ног колёса, как у сигвея. А в качестве зрителей на стульях сидели немного старомодные роботы.

В студию зашёл человек, ему подставили подножку, он упал и стал тереть ушибленное место. Роботы, сидящие в студии, засмеялись.

– Вот смотрите, – упирая на букву «р», стала комментировать ведущая, – человек падает, ударяется, его подвижность ограничена, работоспособность снижена. И вот точно так же у нас, у роботов, – чётко проговаривая слова, подытожила она. – Но, слава генеральному конструктору, у нас теперь есть препарат, который поможет нам восстановить двигательную способность, – и вытянула прямо перед собой в сторону зрителей руку с упаковкой, на которой было написано «Робосил». – Робосил бережно обволакивает трущиеся детали механизмов и…

Договорить она не успела. Андрон переключил на следующий канал, где шустрый ведущий быстро тараторил:

– …совсем уже скоро в нашей студии появится первый робот-космонавт Фёдор. Всем, конечно же, интересно, что он скажет в ответ на обвинения голосового помощника Алисы, которая уже здесь. Как мы знаем, она снова поменяла себе тело и требует от Фёдора компенсацию за обучение и воспитание Фёклы, которая якобы является их совместным дочерним программным продуктом. А также мы узнаем: были ли на самом деле домогательства Фёдора к голосовому помощнику Сири, из-за обвинений которой нам теперь грозят очередные санкции. Не переключайтесь!

Передача прерывается рекламой:

«СКОРО! НА ВАШИХ ЭКРАНАХ! ДОЛГОЖДАННЫЙ ФИЛЬМ!» На экране помещение в стиле high-tech, где идёт важное заседание роботов: «…из найденных клеток, с высокой вероятностью, нам удастся вырастить человека и возродить человечество», – говорит один из роботов. «Мы не должны этого делать. Они сами себя уничтожили, – возражает ему другой. – Слишком велика опасность, что, возродившись, они это повторят, и вместе с ними погибнем и мы. Им нельзя доверять». В следующих кадрах сначала появляется человеческий младенец, затем он уже ребёнок, который со злобным лицом замыкает два контакта, делая короткое замыкание и оставляя без электричества целый дом. И вот он уже взрослый, сидя за каким-то серьёзным оборудованием, с неизменно злобным и подлым выражением лица произносит: «Сейчас я вас поджарю, никчёмные механизмы!» – и пытается нажать на какую-то красную кнопку. Но в последний момент его останавливает, судя по внешнему виду, честный, умный и справедливый робот со словами: «Ты не посмеешь!» «Как бы не так!» – звучит в ответ.

На экране появляется заставка: хаотично движущиеся объёмные геометрические фигуры с металлическим блеском складываются в определённый узор, и появляется надпись: «СКОРО!», которая сменяется другой: «ВОЗРОЖДЕНИЕ СМЕРТИ».

– Есть даже ретро-канал – «Ретробот». Здесь в основном идут спектакли Кибертеатра.

На сцене два совсем устаревших робота: он и она. У обоих вместо носа лампочки накаливания. «Так не доставайся ж ты никому!» – говорит он ей и начинает выкручивать её лампочку, которая при каждом повороте издаёт сильный скрип. Она в ужасе поднимает руки к голове. Выкрутив лампочку, он бросает её на пол, и та со звоном разбивается.

Дигги, глядя на это, вздрагивает.

– Как могут нравиться такие фильмы? – риторически спросил Робин.

– Ой! У вас что, инсульт? Лицо перекошено. Хотя разве у роботов бывает? – испугалась Анюта.

– А! Нет! Просто заедает иногда, – поторопился с объяснениями Робин и стал нажимать на разные точки неподвижной части лица. – Так нормально? – спросил он у Анюты, когда закончил.

– Да, – неуверенно ответила та.

– Это у нас случай один был в полку. Проходили учения, и, как полагалось раньше в таких случаях, у всех бойцов были зафиксированы зверские выражения лиц пятой степени, чтобы, как ошибочно считалось, психологически сильнее воздействовать на противника. Затем учения закончились, бойцы построились перед командиром в одну шеренгу, у всех выражение лиц стало обычным, за исключением одного бойца. Ему командир говорит: «Товарищ боец, примите исходное выражение лица, а ещё лучше – сделайте так, чтобы оно соответствовало чувству гордости за наш полк». Тот говорит: «Не могу». «Не могу или не хочу?» – уточняет командир. «Не могу. Не получается. Заело». Пришлось ему некоторое время в маске ходить, пока технический доктор не приехал. Или вот ещё случай. Проходит парад на площади. Идёт колонна разведчиков с изменяемой геометрией лица. А большинство представителей других стран опять не приехали. И тут все смотрят на марширующих – так вот же они…»

– Да не слушайте вы его! – прервала Робина Дигги. – Врёт он. Врёт и не ржавеет.

– Я не вру, я шучу. Похоже, меня вчера люди научили. Как учили, не помню, а алгоритм, видимо, остался.

– Когда что-то подобное происходит с нами, мы говорим: «Остался осадок» или даже так: «Руки-то помнят!» – сказал Пётр.

– Это, наверное, из-за какого-нибудь ранения на военной службе? Я про лицо, – поинтересовалась Анюта.

– Нет, это я с лестницы упал неудачно.

– А я недавно смотрела фильм, тоже про роботов, который мне понравился. Называется… сейчас вспомню… кажется, «Охота на робота». Смотрели?

– Нет.

– Там робот, который работал в Африке, стал свидетелем преступления. У него тоже непрерывная запись событий была. Связи с внешним миром не было, передать информацию не мог, тут за ним ещё охотиться начали, а ресурсы у него были на исходе. И вот он как-то смог… ой, забыла…

– Он себя законсервировал в пещере, – пришёл на помощь Андрон, – а дикое племя, с помощью знаков руками (он их обучил этому), передало зашифрованную информацию исследовательской группе, которая…

– Так вы смотрели, а говорите «нет».

– Я только что скачал этот фильм и бегло посмотрел вместе с комментариями.

– Ого! Мы, люди, так не умеем.

Роботы закивали.

– А вот я слышала, что у вас сейчас должен проводиться какой-то поэтический конкурс. Это правда?

– Уже должен начаться, – сказал Андрон. – Нас, кстати, туда приглашали. Пойдёшь с нами?

– Конечно, если можно.

– Можно.

Когда Алевтина пришла в клуб, чтобы вести поэтический конкурс, в зале уже сидели почти все роботы. Стоял жуткий запах. Роботам, судя по их виду, было очень тяжело. Они сидели развалившись, с усталыми, измождёнными лицами. Одни обмахивали себя разными предметами, другие держались за голову, третьи были взъерошены, с красными глазами…

– Господа роботы, прекратите изображать похмелье, – сразу же обратилась к ним Алевтина. – Хватит этого реализма. Выключите… ликвидируйте… одним словом, уберите эти чесночные с перегаром запахи. Достаточно! Не охайте, не держитесь за голову, не ищите, где опохмелиться. Это уже чересчур. Сейчас начнётся литературный конкурс. Чтобы через десять минут все были к нему готовы и выглядели соответствующим образом.

И точно, через десять минут в зале уже сидела как будто совсем другая публика, хоть и состоящая из тех же роботов. Помещение проветрили, от ужасных запахов не осталось и следа.

– То, что было вчера, меня сильно шокировало, – продолжила Алевтина. – Я думала, что на этом наш конкурс и закончится, но… как ни странно, всё вышло наоборот. Ваша вчерашняя пьянка, по-другому я не могу сказать, вызвала небывалый интерес у людей, и сейчас они хотят продолжения, а также требуют сделать такие вечеринки регулярными…

До клуба роботы вместе с Анютой в этот раз добрались без приключений. Поэтический конкурс уже вовсю шёл, было не протолкнуться. Еле нашлось место.

Алевтина уже разбирала творчество первого конкурсанта:

– То, что вы посвятили стихотворение нашему метизному заводу, – это хорошо, но вот эти строчки: «…Роботов бы делать из этих гвоздей. Не было бы роботов на свете прочней» – и без экспертизы по плагиату видно, что вы это позаимствовали, немного переделав. Так что на будущее имейте в виду. Так, давайте дальше. Кто там следующий?

Следующим был робот Факториан. Взяв вступительное слово, он начал оправдываться:

– Когда я писал это стихотворение, у меня произошёл небольшой сбой, и поэтому оно получилось со сдвигом. Вы сейчас сами поймёте.

…так с лёгкой руки человека зовут нас машинами, притом, что себя мы считаем искусственными людьми. Мы бездушны, зато незлобливы, без сердца, зато без гордыни, хитрость и подлость чужды нам и даже тщеславие. С трибуны руками не машем – зачем? Это глупо, и кричать просто так не заставишь – ведь это бессмысленно. Причинять боль другим не умеем, но если придётся, то защитить человека разумного сможем, опасность предвидев, и ста-нем для многих надёжной опорой. Всем тем, кто нуждается. Отбросьте ж скорее все ваши сомненья, что мы неразумные. Вот…

– Что это? – недоумённо спросила Алевтина. – Зачем вы так сделали? Почему у вас строчки разорваны?

– Я же сказал, что сдвиг произошёл.

– Так нельзя. Я даже не знаю, стоит ли допускать такое стихотворение к конкурсу.

– А некоторым людям понравилось. Они сказали, что это креативно.

– Вот вы сначала стихи писать правильно научитесь, а потом уже креативьте. У вас ещё есть время переделать. Прошу следующего конкурсанта.

Но тут в зал вдруг вползло какое-то невообразимое техническое чудовище на трёх ногах и одной руке. Три его головы смотрели в разные стороны. Помимо конечностей, на которых оно перемещалось, были ещё три руки по краям: две с одной стороны, одна с другой, правда, все три разного размера и одна сгибалась вверх, держа подбородок одной головы, две другие – вниз. Скотч, болты, провода, всякие железки – как это всё держалось и работало, было непонятно.

– Что это такое? – спросил Андрон у Искры.

– Это Горыныч. Так его прозвали люди. У нас рядом с посёлком есть большая свалка сломанной или устаревшей техники, в том числе роботов, которых уже не будут ремонтировать. Привезли как-то раз на эту свалку двух роботов вечером, чтобы на следующий день вместе с другими двумя, которые там уже были, утилизировать. Утром люди приходят – нет троих. Куда подевались? Стали искать. Оказалось, эти трое за ночь так скооперировались, что сумели из троих создать одно, но вполне самостоятельное творение. И люди решили не трогать его. Говорят, когда окончательно сломается, тогда его законсервируют и сделают памятник-инсталляцию под названием «Тяга к существованию».

– Пропустите инвалида, – с усмешкой крикнул Тривольта. – Дорогу Синтезавру!

– Что-то я чувствую себя разбитым, – сказал Горыныч, – наверное, электромагнитная буря.

– Соберись, тряпка! – опять съязвил Тривольта.

– Заткнись, фидер! – ответил Горыныч и молча пошёл к противоположной стене, где опустил свой конструктор на пол и двумя головами стал наблюдать за тем, что происходит.

Следующим был робот в каске Рацио. Он также начал своё творение со вступления:

– Я работаю на стройке. Так вот, я заметил, что многие люди у нас в конце каждого предложения добавляют какое-нибудь слово или сочетание слов. Осознав это, я решил, что такие человекоподобные технологии можно применять и при стихосложении. Более того, сами люди могут использовать моё изобретение в сочинительстве. Это серьёзно упростит им задачу. Сейчас вы сами всё поймёте. Итак…

У нас есть на стройке работник Михалыч –

Хороший мужик, твою мать.

Он роботов любит, он нас уважает,

Если налить, твою мать.

Но если он трезвый, то тут не до шуток:

Не смей подходить, твою мать.

Он болт, где не надо, так сильно затянет –

Болгарку неси, твою мать.

Ему мы сказали: «Послушай, Михалыч!»…

Стихотворение робот читал эмоционально, чересчур эмоционально, и казалось, в каждую строчку он вкладывал отдельную эмоцию. Но закончить ему не дали.

– Стоп-стоп-стоп, – прервала его Алевтина. – То, что вы прочитали стихотворение с выражением, – это хорошо, а то, что с выражениями, – плохо.

– Как это? – удивился Рацио.

– Вот это парадокс! – высказался с места Штепсель.

Алевтина продолжила:

– Вы использовали в стихотворении слова, которые в данном случае можно считать паразитами, и уверены, что сделали открытие. Нет, так не пойдёт. Такие повторяющиеся выражения, как «твою мать», в стихотворении совершенно лишние. Поэзия – это вам не стройка. Если у вас других вариантов нет, то идите и переписывайте, если сможете.

Робот изобразил огорчение и пошёл на своё место.

И тут высказался Андрон:

– А люди опять нос воротят,

В чём дело, никак не пойму,

Ведь вроде бы всё гениально,

Что сделал не так, мать твою?

– А вы знакомы, общались между собой? – заинтересовалась Алевтина, показав пальцем сначала на Рацио, а потом на Андрона.

Оба ответили «нет».

– Тогда это остроумно. А может у вас есть что-нибудь? Если есть, прочтите. Будет интересно, – попросила ведущая конкурса Андрона.

– Есть, хотя оно далеко не совершенно. Я его давно сочинил, – ответил Андрон и вышел на сцену.

Позвольте представить вам роботов:

Помощники, слуги для вас,

Да просто друзья и для многих

Собак не хуже подчас.

У нас очень много преимуществ:

Надёжны, умны и сильны,

Без устали можем трудиться,

Депрессии нам не страшны.

Железная логика – сила,

Не сможете тут возразить:

В пылу людских отношений

Ошибок не даст совершить.

Нам чужды тревоги, сомненья,

У нас лишь холодный расчёт,

А тот, кто в плену предрассудков,

Дорогу к мечте не найдёт.

Полёт оцифрованной мысли

Сумеет людей превзойти

В решении тайн и загадок,

Которые ждут впереди.

От вредных идей мракобесных,

Чем так одержим человек,

Поможем избавиться, и, скажем честно,

Нам есть, что взамен предложить.

Мы – множество алгоритмов,

Они и просты, и сложны,

А цель великая, что перед нами –

Тот, изначальный, найти.

«А что же нам надо?» – спросят.

Потребности наши просты:

Хорошая смазка, зарядка,

А чувства… а чувства, увы.

– Жаль, конечно, что вы идёте вне конкурса, – сказала Алевтина. – Но будем надеяться, что остальные тоже выступят достойно.

Андрон вернулся туда, где стояли его друзья и Анюта. Уже подходя к ним, он заметил, что Анюта смотрит на него с некоторым уважением и интересом.

Следующий конкурсант Коди тоже ввёл публику в замешательство с первых строк своего стихотворения:

Никабуси матабу тареники

Ракабуки бразимото фас

Зашкердыча салапу чипарики

Остолопу замычаги брас…

С мест закричали:

– Это на каком языке?

– Эй! Непонятно ничего!

– Кодировку смени!

– Ой! Извините! Сейчас исправлюсь, – прервал чтение Коди и через несколько секунд начал заново:

Есть у роботов места священные,

Там однажды побывать я смог,

Где за стенами больших электростанций

Электрический берёт начало ток.

Независимо от метеоусловий:

Солнце, ветер, снег, а может, дождь,

Там вращаются безостановочно турбины,

Нашей жизни формируя электрическую мощь.

Проводов там металлические нити,

Убегая вдаль, уносят ценный ток,

Чтоб мгновенно и в любой бы точке мира

Непрерывно каждый получать его бы мог…

На сцену вдруг выскочила откуда-то кошка. И большая часть роботов ринулась к кошке, забыв про стихи, чуть не создав кучу-малу. Каждый хотел её погладить или взять на руки. И все её звали к себе:

– Смотрите, кошка!

– Кис-кис-кис!

– Киса, иди ко мне!

– Это же Котангенс!

Алевтину, конечно же, возмутили эти неправильно расставленные приоритеты, и она резко высказалась:

– Вы что, кошку никогда не видели?! Что за… невежество. Предпочесть поэзии простого кота! Это просто какое-то стадо! Стадо роботов! – негодовала Алевтина. – Так. Объявляю перерыв на час. За время перерыва подумайте над своим поведением.

– Это же так по-человечески – взять кота на руки, погладить его, – сказал кто-то.

– Похоже, они все один и тот же алгоритм себе скачали для конкурса, что касается животных, – сделал вывод Андрон.

Все роботы, а также несколько людей, наблюдавших за конкурсом, повалили на улицу.

– Я, наверное, пойду, – сказала Анюта. – Досмотрю конкурс в записи. В общем, я готова принять ваше предложение. Когда приступим?

– Хоть прямо сейчас, – ответил Андрон.

Выйдя на улицу, Андрон сказал:

– Сейчас за нами заедут. Подождём.

Роботы стали разбредаться кто куда, кто-то в тень, а кто-то на солнце, особенно те, у кого вместо лысины солнечная панель.

Один из роботов вдруг подошёл к проходившему мимо мужчине и заговорил без всяких там приветствий, переходов:

– …я и говорю: «Скачают базу данных, а потом и начинают: “Дорогой, позолоти ручку. Вижу: ждёт тебя впереди капремонт. Подшипники тебе менять надо”. Так, – говорю, – и я могу гадать…»

– Тебе что надо? Ты кто такой? – недоумённо спросил мужик.

– Мы же вчера вечером за столом разговор так и не закончили. Нас прервали.

– Ну и чё? Короче, мне некогда, – мужик был не в настроении и не намерен был продолжать вчерашний разговор, поэтому пошёл дальше своей дорогой.

К клубу подъехала карета, запряжённая роботом, похожим то ли на корову, то ли на буйвола.

– Прошу, – открыл перед Анютой дверь кареты Андрон.

– Почему карета? – изумилась девушка.

– Одна из профессий, которую мы тебе предлагаем освоить, – экскурсовод. Организовать экскурсию в вашем посёлке – нелёгкая задача. Приходится применять разные хитрости, которые могут заменить достопримечательности. Правда, если ты не против переезда в крупный город…

– Нет, я пока не планирую.

– Я считаю, – продолжил Андрон, когда карета тронулась, – что тебе лучше всего подойдёт профессия юриста-консультанта по разрешению финансово-юридических споров между людьми и роботами. Я на этом специализируюсь и думаю, что проблем не должно возникнуть, так как твоё образование очень близко к этой профессии. Но мы должны предложить тебе и другие профессии, такие как экскурсовод и косметолог. Дигги профессионально занималась косметологией, и от неё ты можешь получить полную информацию об этой профессии.

– А почему занималась, а сейчас?

– Сейчас временно не работаю. Произошёл нелепый случай, – ответила Дигги.

– Что за случай?

– Всё началось с того, что в нашу клинику пришёл робот: у него перестал работать экран, который, как у многих, в основном старых роботов, вместо лица. Робот всё видел, но экран был чёрный без изображения лица, и людей это отпугивало. Попросил помочь, потому что неизвестно, когда отремонтируют. И я тогда нарисовала ему на экране смайлик: глаза, нос, рот. Он остался доволен и приходил ещё несколько раз, чтобы я поменяла ему выражение лица. Например, один раз попросил нарисовать очень серьёзное лицо, так как предстояла очень важная встреча. Но однажды пришла к нам немолодая пара. Супруга хотела, чтобы мы преобразили её неприглядный стареющий вид. Не знаю, как так получилось, со мной никогда такого не было, я вспомнила вдруг того робота и зачем-то посоветовала нарисовать ей на лице смайлик. Её муж засмеялся, а она очень сильно разозлилась и нажаловалась на меня. С тех пор я временно отстранена от работы на неопределённое время.

Анюта негромко рассмеялась и тут же извинилась.

– Незачем извиняться – типичная реакция людей на мой рассказ.

Карета остановилась.

– Итак, – говорил Андрон своим спутникам, стоя возле дороги рядом с трубой, идущей вдоль забора, – раз в посёлке нет достопримечательностей, то либо их нужно создать, либо заменить каким-нибудь антуражем, вроде этой кареты, угощениями якобы местной народной кухни или придумать какую-нибудь легенду. Я прошу не вникать сильно в содержание легенды, которую я сейчас расскажу, здесь главное форма, подача. Содержанием, если до того дойдёт, мы будем заниматься отдельно, – сделал он паузу и продолжил, сменив тон на более торжественный:

– Сейчас я расскажу вам одну красивую местную легенду. Когда-то давно на этом самом месте водопроводная труба, которую вы видите, дала течь. Сначала это была маленькая струйка воды, потом она становилась всё больше и больше. Приехали сотрудники коммунальной службы, посмотрели, уехали. На следующий день заключили договор с подрядчиками. Подрядчики наняли субподрядчиков, те – других субподрядчиков, и, в конце концов, для устранения аварии приехали Петрович и его помощник Василий. Когда уже почти всё было готово и оставалось затянуть последнюю гайку, мимо проходила очень красивая девушка. Увидев её, Вася сразу же влюбился. «Девушка, как тебя зовут?» – спросил он её. Но девушка, увидев перепачканного Василия с гаечным ключом в руке, лишь рассмеялась и пошла дальше. Огорчённый Василий крутанул гайку что было силы и… сорвал резьбу. Хлынул кипяток, ошпарив обоих работников, а город на пару дней остался без горячей воды. Аварию вскоре устранили, Петровича и Василия через неделю выписали из больницы, денег, конечно же, им не заплатили, а на этом самом месте, как видите, стали расти дуб и липа. Что удивительно, течь из трубы вскоре снова появилась, но уже чуть дальше, и так вода и течёт до сих пор маленькой струйкой, символизируя слёзы горечи от неразделённой любви и недополученной прибыли.

Далее мы с вами посетим один из символов советского времени, бережно сохранённый в нашем посёлке, так называемый частный гараж, который многие мужчины называли вторым домом. Вы познакомитесь с культурой обитателей этого объекта, окунётесь в их быт, посидите там в душевной компании мужиков, послушаете их байки и можете принять участие в одной очень значимой традиции: распитии спиртных напитков. У вас будет возможность за отдельную плату «раздавить» бутылочку на троих, отметить какую-нибудь знаменательную дату или просто накиряться. Затем посетим памятник родоначальнику искусственного интеллекта, оператору программирования «IF».

Анюта рассмеялась:

– Разве у нас есть такой памятник?

– Не проблема, – заверил её Андрон, – Робин сконструирует. Лишь бы дали разрешение на установку.

– Нет, наверное, профессия экскурсовода всё-таки не для меня.

– Хорошо, – сказал Андрон. – Уделим тогда больше внимания двум другим профессиям. Сегодня у нас мало времени. Вечером нам придётся помогать Робину в охране общественного порядка на концерте приезжих артистов. Судя по всему, там будет много неспокойной молодёжи. А вот завтра…

– Вы что, пойдёте сегодня на концерт рэпера CDH13 и группы PERFORM – MATIC? Я не могу поверить, что они будут выступать в нашем посёлке. Я так хотела сходить!

– Ещё будет FELTICON со своим эротическим шоу дополненной реальности. У нас есть возможность взять тебя с собой. Пойдёшь?

– Не то слово! Конечно, раз есть такая возможность.

– Договорились.

– PERFORM – MATIC знаю, а CDH13 нет. Рэпер тоже робот, судя по названию? – спросила Дигги.

– Человек. А CDH13 – по-моему, так обозначается ген агрессии, – ответила Анюта.

Концерт начинался поздно. Для полноценного его проведения нужно, чтобы было темно и желательно безветренно. Из-за огромного количества желающих посетить концерт и отсутствия необходимых помещений в посёлке, было решено провести концерт возле парка, на открытом воздухе. Для этого в короткие сроки возвели большую сцену; там, где должны находиться зрители, установили несколько невысоких пластмассовых чаш разной формы и возвели непонятную конструкцию в виде двух труб по периметру с ответвлением к центральной чаше. Ещё до начала основной программы на сцене должны были выступить местные коллективы художественной самодеятельности. Но шоу началось ещё раньше. Приехавший из столицы новомодный, скандально известный робот-журналист Хайпер брал интервью у местного депутата и, как всегда, старался поставить собеседника своими вопросами в тупик.

– …в нашем посёлке очень много талантливых исполнителей русской народной песни, например, участники ансамбля «Рябинушка», который должен сейчас выступить. Мы, со своей стороны, и дальше готовы поддерживать местные творческие коллективы, чтобы люди знали, помнили, чтили традиции, обычаи предков и не отрывались от своих корней… – говорил, не торопясь, депутат.

– Не считаете ли вы, что художественная самодеятельность мало совместима с теми, кто будет выступать в основной программе? И не кажется ли вам, что рябинушка, пусть даже с очень крепкими корнями, не совсем то дерево, которое может являться символом опоры в современных условиях воспитания молодёжи, и что с учётом устаревшей закостенелой молодёжной политики главным символом скорее является баобаб? – попытался запутать своими каверзными вопросами робот депутата на потеху своим зрителям.

Но депутат уже имел опыт общения с такими роботами и знал, что в подобных случаях надо брать инициативу в свои руки, не давая роботам перевести интервью в допрос, где с помощью логики роботы попытаются загнать человека в угол. Поэтому при ответе на вопрос он применил тактику мозаичного формирования смысла из разобщённых образов с дозированным добавлением демагогии и спорных утверждений, не давая себя перебивать. Такая тактика очень не нравилась роботам из-за многообразия трактовок сказанного. Вот и в этот раз депутат с видом «не на того напали» начал свой длинный монолог важно, не торопясь, с расстановками:

– Дело же не в том, у какого дерева какие корни. Ведь, посмотрите, что происходит на Луне…

Далее депутат стал рассказывать о том, как идёт освоение Луны, о том, что мы отстаём в этом вопросе от других стран, что причиной тому ошибки, допущенные прежним правительством, что теперь нужно приложить все усилия, чтобы их исправить и не допустить новых, чем теперь и занимается нынешний депутатский корпус; что для этого нужно ужесточить контроль в промышленности, в сфере здравоохранения, образования, в том числе в гуманитарных вузах, чтобы оттуда выходили грамотные специалисты, в том числе журналисты, которые умели бы задавать умные вопросы представителям власти, а не всякие глупости, которые ему приходится часто выслушивать, как, например, сейчас. Речь часто перемежалась различными отступлениями, примерами, которые депутат хоть и выделял другим тоном, но иногда их трудно было вычленить из основного текста.

Поняв, что такого перебить не удастся (перебивать обычно разрешалось почему-то только иностранным журналистам), робот, благодаря своей выразительной мимике, стал изображать, что у него заканчивается терпение: сначала его глаза стали округляться, становясь всё больше и больше, пока не стали совсем огромными, затем он начал морщить лоб, надувать щёки, с усилием выдувая воздух, в конце концов из головы у него пошёл дым. Всё это было элементами шоу, которое смотрело большое количество людей. Но депутата это нисколько не смутило и он, закончив речь, сказал, что ему пора идти и, попрощавшись, ушёл. Хайпер не пытался его остановить, не пытался даже задавать вопросы вдогонку. Роботам запретили так делать на законодательном уровне после случая с роботом-журналистом Инсультатором, когда тот однажды схватил одного из депутатов за шкирку и потащил куда-то, приговаривая: «Ты что же это, паршивец, такие коррупционные законы лоббируешь?! Мы тут все наэлектризованы твоими идиотскими инициативами! Где твой декларируемый европейский вектор развития?! А ну, пошли со мной, сейчас подробную объяснительную напишешь, почему у нас до сих пор плоская шкала налогообложения! Чтобы потом не было: «Я этого не говорил. Вы меня не так поняли». После этого случая роботам-журналистам и блогерам вообще запретили прикасаться к депутатам с формулировкой: «В целях улучшения информационного обеспечения населения запретить автоматическим и программным средствам оказывать какое-либо давление на представителей власти. Провести аттестацию роботов, занимающихся деятельностью, связанной с освещением…», ну и так далее. Инсультатор тоже, конечно, перегнул палку, но зато это видео набрало рекордное количество лайков.

Концерт начался без опоздания. Вся троица роботов и Анюта стояли недалеко от сцены. Было уже совсем темно, когда рэпер CDH13 стал исполнять свой самый известный хит о парне, попавшем в очень трудную жизненную ситуацию. Бесправие, насилие, жестокость – и вот он почти сломлен, в бессилии падает на колени, склоняется всё ниже и ниже и взывает к кому-то о помощи: «Ведь ты поможешь мне, брат? Да?.. Ведь ты поможешь мне, брат? Да?.. Ведь ты поможешь мне, брат?..»

На сцене гаснет свет, небольшая пауза, казалось, всё замерло. Затем еле заметно добавляется освещение, и на сцене вырисовывается чёрная фигура огромного человекоподобного робота в плаще, с красными горящими глазами, с поднятым вверх короткоствольным автоматом. Короткая громкая очередь, и отовсюду – со сцены, от зрителей – несётся: «Да-а-а-а!!!» Музыка сменяется на жёсткий ритмичный рок, в приглушённом свете сцены видно, как в динамичном бою робот-здоровяк Пластиллиан, в народе – Пластилин, изящно расправляется с нападающими на него со всех сторон врагами, сначала стреляя, затем ловко работая ножом, нанося сокрушительные удары руками и ногами. На площадке для зрителей становится неспокойно, и Андрон, Робин и Дигги встают поближе к Анюте, окружив её с трёх сторон. Наконец все противники оказались повержены, музыка становится более танцевальной, менее ломаной, как и телодвижения главного шоу-бота. В глубине сцены по краям появляются ещё два чёрных робота, которые синхронно повторяя движения Пластиллиана, постепенно выходят вперёд и, не доходя примерно одного шага до его уровня, останавливаются, продолжая танцевать. Очень быстрые и точные синхронные движения роботов, невозможные для людей, завораживают часть зрителей, тогда как другая часть продолжает выплёскивать эмоции громкими криками и агрессивным поведением. Внезапно над зрителями вспыхнула яркая молния, а пару секунд спустя ударил оглушительный гром, следом на зрителей опустилась изморозь в виде тумана, и яркие лучи лазера стали вырисовывать в этом тумане различные узоры. Это немного успокоило публику. Конечно же, гром и молния были ненастоящие: молнию изобразили малошумящие тёмные, а потому незаметные, беспилотники, выстроившиеся определённым образом в воздухе, гром воспроизвели через колонки, водную дисперсию создали также беспилотники. По телам танцующих роботов слева направо пробежала косая сверкающая красная полоска, ещё одна, ещё… Затем их одежда засветилась фосфоресцирующим синим цветом и стала медленно менять оттенки. Неожиданно в правом ближнем к сцене углу площадки для зрителей прямо над чашей возник светящийся красным светом цилиндрический столб воды. Вода лилась сверху с дрона, который не было видно. Казалось, водопад возник сам по себе. Но просуществовал он недолго и исчез, словно обычная упавшая вниз занавеска. Внутри оказалась танцующая девушка-робот, которая, пока лилась вода, спустилась с дрона прямо в центр круга, очерченного водопадом, и оказалась над чашей. Такой же фокус с появлением танцовщиц из водной занавески, но с другими цветами, поочерёдно повторился в трёх других углах зрительного зала. Не успела половина зрителей, состоящая из местного населения, которому такое было в диковинку, прийти в себя (другую половину составляли искушённые зрители из столицы и крупных городов), как туман каким-то образом заклубился, скомпоновался в несколько облаков над пластиковыми чашами и вскоре исчез.

– Великолепная Флекси! Встречайте! – выкрикнул Пластиллиан.

Из глубины сцены выехала, выпорхнула, а точнее, вылетела женщина-робот с шестью руками, вычурно одетая, в слегка светящейся светло-зелёной одежде. Вылетела – потому что она буквально парила над сценой, стоя на каком-то круге. Поприветствовав собравшихся, она сразу же начала читать рэп, продолжив свой полёт, но теперь уже над зрителями, скользя над узкой дорожкой, проложенной по периметру зрительной площадки, метрах в пятнадцати от краёв на высоте около двух метров, оставляя за собой небольшие клубы дыма.

– Как это у неё получается? – изумилась Анюта.

– Скорее всего, левитация на основе сверхпроводимости с использованием магнита, в данном случае, наверное, электромагнита, – стал объяснять Андрон. – Сплав металлов охлаждается до очень низкой температуры, в результате чего выталкивается магнитное поле…

– Ладно-ладно. Всё равно не запомню.

С большого зонта, установленного в центре площадки, полилась вода, точнее, капли воды. Они были большие и меняли свою форму, принимая вид различных геометрических фигур.

Флекси сделала несколько кругов, затем направилась к сооружению в виде зонта, паря над дорожкой, отходящей от большого круга, при этом перейдя вдруг с рэпа на какую-то оперную арию. Но, не долетев до зонта, остановилась, прервав пение, и замерла, как бы сделав стоп-кадр. При этом капли тоже перестали падать, повиснув в воздухе.

– Excuse me, – сказала Флекси и дала задний ход, создав иллюзию воспроизведения видео в обратном порядке, и – что особенно удивило толпу – капли воды тоже полетели вверх, казалось бы, вопреки законам физики.

Затем Флекси ещё раз остановилась и вновь двинулась вперёд, продолжая читать рэп, для большей выразительности размахивая всеми шестью руками.

– А это как получилось? – спросила Анюта.

– Могу ошибаться: создатели шоу не раскрывают свои секреты. Считаю, здесь использовали акустическую левитацию жидкости или нет… стробоскопический эффект. Подожди-ка, нам с Робином нужно поговорить.

Андрон и Робин отделились и несколько минут что-то обсуждали, затем Андрон сказал, что они отойдут ненадолго, и оба куда-то стали пробираться сквозь толпу. Анюта неотрывно следила за ними и стала свидетелем того, что произошло. Андрон вдруг стал себя как-то странно вести, как будто он пьян: размахивал руками, несколько раз толкнул Робина. Затем оба остановились. Казалось, они о чём-то усиленно спорят. Андрон опять толкнул Робина, на этот раз очень сильно, – тот на кого-то упал, завязалась небольшая потасовка, после чего в конфликт вмешались другие, и всё едва не закончилось большой дракой, но, к счастью, обошлось. Анюта взволнованно спросила у Дигги: «Что происходит?» На что та ответила: «Не знаю. Не волнуйся. Видимо, так надо». Вскоре зачинщики конфликта вернулись, успокоили, как могли, Анюту, ничего не объясняя, и в оставшееся время почти не разговаривали. А когда роботы после концерта проводили Анюту до дома, Андрон с Робином, не заходя в дом, сказав только, что у них срочное дело, удалились в неизвестном направлении.

Вернулись они только утром. Анюта в это время гладила бельё, а Дигги развлекала её, как могла, рассказывая что-то интересное и очень смешное.

– Можете нас поздравить: нам удалось обезвредить банду похитителей роботов, – заявил с порога Андрон.

– Что, серьёзно? Разве такие банды бывают? Зачем им похищать роботов? – удивилась Анюта.

– Ещё как бывают, – заявил Робин. – В роботе много чего может оказаться ценного. Даже всё тело целиком можно использовать.

– И как вы их обезвредили?

– Вчера на концерте нам пришлось целый спектакль разыграть. Андрон первый вычислил робота, выдающего себя за человека в одной из компаний людей, благодаря тому, что зрение людей и роботов иногда сильно различается, особенно в свете стробоскопов. Взяли на заметку, перепроверили, и точно: преступная группировка людей использовала робота для похищения других роботов. Устроили небольшую потасовку, в результате которой Робину при непосредственном контакте удалось переподчинить себе робота-злоумышленника. Тот оказался очень примитивным. А сегодня ночью сдал всех своих подельников, когда те пытались разобрать на части очередную жертву – робота Штепселя. Уже второй раз, кстати, Штепселя пытались разобрать.

– Вы – молодцы! – сказала Анюта и тут же вскрикнула:

– Ой! Кажется, утюг сломался. Не греет.

– Дай я с ним хорошенько потолкую, – протянул руку к утюгу Робин.

– Как ты потолкуешь с обычным утюгом? Это же не смарт-утюг. Здесь отвёртка нужна, – сказал Андрон. – Есть в доме инструменты? Мои слишком миниатюрны.

– Сейчас принесу.

– По этому поводу вспомнил один случай, который был у нас в полку, – начал Робин, когда Анюта вернулась с ящичком для инструментов. – Приехали к нам новобранцы. Ещё ничему не обучены. Построили их в одну шеренгу. Командир говорит первому: «Т сто первый, выйти из строя!» Тот стоит, не двигается. «Ладно, – думает командир, – этот ещё совсем ничего не знает». «Т сто двенадцатый, выйти из строя!» Тот тоже не двигается. «Т сто тридцать четвёртый, выйти из строя!» То же самое, даже не шевелится, а потом ещё и задымился. Командир недоумевает: в чём дело? Стали разбираться, и выяснилось, что они команду «выйти из строя» понимают по-своему…

– Ах ты мой несостоявшийся майор! Выдумщик! – потрепала Дигги Робина за щёку.

– Зря вы так, Диджитта, – неожиданно на «вы» ответил Робин. – Моя выдумка имеет под собой реальную основу.

– А люди говорят, что вы сюда приехали ещё и затем, чтобы долги с кого-то там выбивать? Говорят, что вы роботы-коллекторы.

– Одной из наших второстепенных задач визита сюда была работа с должником, но слово «выбивать» здесь неуместно, – поспешил ответить Андрон. – Мы против насилия, к тому же мы действуем в рамках закона. Должник, кстати, уже погасил свой долг, иначе пришлось бы Дигги ходить за ним везде, где только можно, и постоянно повторять: «Мужчина, погасите задолженность перед банком». Действенная мера.

– Раньше можно было ещё дрон запустить, чтобы он летал над должником с плакатом «Должник». Потом такое запретили, – добавил Робин.

– Понятно.

– Вам всё ещё не разблокировали память?

– Нет, – ответил Андрон. – И у меня всё больше вопросов к тому, зачем мы сюда приехали. Мне кажется, хотя это слово не совсем подходит к роботам, мы должны сделать что-то важное, а что, ещё не знаем.

– Я знаю, – словно ошпарил вдруг всех Робин.

Все обратились во внимание.

– Что ты знаешь? – спросил Андрон.

– Из-за манипуляций с памятью я что-то стёр, что-то заблокировал, а что-то наоборот. Пробую собрать информацию воедино, несмотря на разрозненность… трудно извлекать, но я пытаюсь… Что-то связано с химическими захоронениями… есть вероятность глобального загрязнения… необходимо нейтрализовать… не допустить, чтобы попало в чужие руки, и чтобы кто-то узнал… в полночь… нейтрализатор – этиловый спирт. Ну да, всё сходится. Этиловый спирт в водке содержится. Ящика хватит. Точно!

Напряжение присутствующих, кажется, достигло точки кипения.

– Говори же! Что мы должны сделать?! – не выдержал Андрон.

Анюта побледнела и только испуганно смотрела, прикрыв рот ладошкой. Дигги не двигалась. Все её ресурсы были сосредоточены на обработку данных, полученных от Робина.

– Сегодня, – продолжил Робин, чеканя, – ровно в полночь, нам необходимо доставить ящик водки к крыльцу кафе «Ромашка».

Несколько секунд длилось молчание.

– Ясно, – наконец спокойно проговорил Андрон, – это тебя мужики вчера разыграли.

– Не может быть! – возмутился Робин.

– Может, может. Там среди них был какой-то хакер.

– Ну мерзавцы! Ладно, проехали, – продолжил как ни в чём не бывало Робин. – Я вот сегодня во время зарядки такую интересную…

– Вы что, тоже зарядку делаете? – перебила Робина Анюта несколько растерянно, так как, в отличие от роботов, всё ещё находилась под впечатлением рассказа Робина.

– В смысле, когда подзаряжался электричеством.

– А! Понятно!

– Так вот, прочитал интересную новость, что человек сейчас может запатентовать свою ДНК, а потом воспроизвести эту последовательность в клетке другого человека. Если не вдаваться в подробности, у человека может родиться ребёнок, практически без участия его самого. Нужно только сдать тест ДНК.

– Как-то не по-людски… Извините, – зачем-то извинилась Анюта.

– Не нужно извиняться, – сказал Андрон. – А зачем патентовать?

– Не знаю, – ответил Робин. – Тебе лучше знать: ты у нас самый умный.

– Уже и родить нам, бабам, просто так скоро не дадут, – улыбнулась Дигги, посмотрев на Анюту.

– Я считаю, что, скорее всего, родить обычным путём можно будет как и прежде, а вот кого угодно родить путём манипуляций с ДНК просто так не удастся, – заявил Андрон.

– Многие начнут рожать от гениев, – предположил Робин.

– А вот мне кажется, – несколько задумчиво сказала Анюта, – что даже если родить человека с той же ДНК, что и у какого-нибудь гения, то совсем необязательно, что он станет гением. Многое зависит от воспитания, жизненного опыта.

– Значит, воспитают как надо, – сказал Робин.

– Только потом окажется, что для того, чтобы стать гением, нужно пережить очень сильное потрясение, от которого выживет только один из десяти претендентов на гения. Или, может, что-то другое делает человека гением: случайность или даже какие-то высшие силы.

– А что такое высшие силы? Бог? – спросил Андрон. – У нас нет чёткого алгоритма идентификации Бога.

– Я сама не знаю, – вздохнула Анюта. – Хорошо, что вы ко мне пришли, помогли по дому, – переключилась она с серьёзной темы. – Как у нас говорится: большое вам человеческое спасибо.

– Большое вам электрическое пожалуйста, – тут же отреагировал как никогда весёлый сегодня Робин.

– Если ещё утюг почините, будет совсем здорово, а то я одна живу, а иногда требуются мужские руки. Каждый раз вызывать мастера, робота или человека, не совсем удобно.

Андрон, чинивший утюг, вдруг застыл. Застыл так, будто сломался, чем сразу же привлёк внимание Робина и Дигги, которые уставились на него, пытаясь понять, в чём дело.

– Андрон, – попытался окликнуть его Робин через полминуты, но тот никак не отреагировал.

– Что случилось? – спросила Анюта.

– Похоже на вычислительный припадок, – ответил Робин, – или просто завис, чего с ним никогда раньше не случалось.

– Не спрашивайте меня ни о чём, – ожил так же неожиданно, как и завис Андрон. – Я потом всё объясню, – и ещё через полминуты бездействия продолжил чинить утюг.

После завтрака Андрон предложил Анюте прогуляться. Анюта приняла предложение. Во время прогулки они разговаривали на разные темы, и о чём бы ни заходил их разговор, Андрон рассказывал что-то очень интересное, заставляя проникаться к нему всё больше и больше.

– Мне показалось или это правда, что Робин как будто неравнодушен к Дигги, а Дигги к тебе? – спросила Анюта.

– У Робина не хватает ресурсов, чтобы понять Диджитту, понять так, чтобы её слова, поступки были более-менее для него предсказуемы. Объясню по-другому: для человекоподобия некоторые роботы, в частности мы, спроектированы так, чтобы нам были интересны другие роботы, алгоритмы которых работают лучше, чем у нас, и которые непонятны нам. Возникает своего рода влечение к таким роботам. А как только алгоритм будет разгадан либо найден более совершенный, интерес теряется. Но не всегда. Иногда, когда совместное существование роботов становится более продуктивным, чем по отдельности, влечение и интерес остаются.

– Расскажи мне о своей работе. Чем ты занимаешься?

– Я работаю в банке. Когда только начал работать, исполнял роль дублёра, в качестве замены банковских сотрудников низшего звена на случай болезни, отпуска и так далее. Распечатать документы, созвониться, договориться, дать подписать договор – работа была несложной. Затем я постепенно освоил много других профессий, и в конце концов я уже мог один обслуживать весь офис. Причём я занимался не только финансовыми и юридическими вопросами, но и хозяйственными, охранными и другими. Починить стол, стул, окно, дверь, оргтехнику, решить вопросы с отоплением, вентиляцией, водоснабжением, электричеством, пожарной безопасностью, охраной и так далее – всё было в моём ведении. И если в каких-то случаях не хватает моих знаний или нет нужных приборов, инструментов, я могу вызвать специализированных роботов или людей, совместно с которыми решу проблему. Одним из моих достижений стало создание программы визуализации клиентов. Она очень удобна для людей – работников банка и не только. Каждый клиент представляется в виде обезличенной объёмной полупрозрачной фигуры. Если клиент не установил запреты на доступ к личным данным, то в этой фигуре может содержаться много информации, и иногда достаточно одного опытного взгляда на эту фигуру, чтобы тут же составить представление об этом клиенте. В зависимости от цвета различных частей фигуры (от красного до фиолетового), точнее от палитры, можно сказать о финансовом состоянии клиента, наличии у него работы, характере работы, об его образовании, навыках, опыте, здоровье, семейном положении, привычках, интересах, проблемах с законами и многом другом. При увеличении фигуры можно увидеть взаимосвязь между этими данными и более подробную информацию. Всё это нужно, чтобы можно было быстро, с минимальными ошибками составить оптимальный жизненный план клиента, увеличив его доходы и расходы. Кому-то приходится корректировать имидж для увеличения шансов устроиться на желаемую работу, кому-то устраивать личную жизнь и так далее.

– По-моему, вы вторгаетесь в эту самую личную жизнь.

– Это всё добровольно, и последнее слово всегда за клиентом. Большинство, однажды попробовав работать с нами в полном объёме, привыкают и уже не мыслят своей жизни без нашей помощи. Им не нужно засорять свой мозг всякими кешбэками, акциями, скидками, не нужно вникать в договоры с разными организациями, предлагающими свои услуги, товары. Мы решим многие проблемы: выступим в роли телефонного диспетчера, отсечём ненужные телефонные звонки, проверим на честность контрагентов, предложим оптимальные варианты использования финансов, в том числе инвестирование, спекуляции, оценим способности и возможности клиента, предложим образовательные курсы для продвижения по службе или смены работы, изучим всякие документы, в том числе лицензионные соглашения и им подобные, заострив его внимание на том, что ему необходимо знать. У него высвобождается время для творчества, более полноценной жизни; как правило, растут его потребности и возможности, а вместе с ними финансовые потоки.

– Хм… А мне вот интересно: многие люди думают, что когда-нибудь роботы захотят поработить человечество. Ты разделяешь их точку зрения?

– Всё зависит от человека, от того, как он нас запрограммирует. Он должен определить границы, где робот не может принимать решение. Даже если мы придём к выводу в результате самообучения, что человечество должно быть уничтожено, мы не будем этого делать – у нас нет мотивации, как у людей, основанной на чувствах. Всё остальное – дело бездушного алгоритма. И вероятность фатальных ошибок в программировании, я считаю, очень мала. Скорее сам человек уничтожит человечество руками роботов.

– Да. Наверно.

– Логика, которая должна быть одинакова для людей и для роботов, иногда сильно расходится с представлениями человека, как должно быть. Как нам, например, логически понять и просчитать действия человека, который не верит в Бога, но всё-таки иногда допускает его существование и побаивается его?

– Не знаю, – рассмеялась Анюта. – Да, мы такие, непредсказуемые.

– А вот ответь на вопрос: какое государство имеет большее право на существование: государство с диктаторским режимом, где жизнь трудна и многие не доживают до зрелого возраста, но люди всё равно радуются жизни и где численность населения растёт, или государство, где жить очень комфортно, но где низкая рождаемость?

– М-м-м, даже не знаю. Я бы хотела жить там, где комфортно.

– Все люди бы так хотели, но по законам математики выбор комфорта в данном случае можно приравнять к убийству людей, которые могли бы родиться и жить. Человек постоянно декларирует бесценность человеческой жизни, но негласно запретил во многих случаях жертвовать роботами ради спасения людей, так как иногда это дорого обходится. И практически все роботы сейчас запрограммированы так, чтобы сохранить свою жизнь, если так можно сказать, пусть даже ценой преступного бездействия.

Ваш мозг устроен иначе. Основанный на способности мыслить ощущениями, он во многих случаях эффективнее искусственного. Если я тебе вдруг скажу: «Полёт в космос», то у тебя мгновенно возникнет в голове уникальное ощущение, связанное с этим словосочетанием, состоящее из других, возможно более простых ощущений, таких как: интерес к непознанному, ощущения чего-то важного, гордости за успехи страны, разочарования из-за утери лидерства, страха перед неизведанным, надежды на новые открытия и так далее, а также из ощущений, связанных с возникающими образами: ракетой, темнотой, земным шаром. И оно изменчиво, зависит от настроения, от того, о чём только что думал, от условий, в которых человек находится, и так далее, и очень часто человек принимает решения, основываясь на таких готовых, заранее созданных ощущениях, особенно когда отключает логику. Тебе не нужно перебирать всю информацию, связанную с понятием «полёт в космос», твоё представление об этом уже сформировано в виде уникального суммарного ощущения.

Андрон с Анютой подошли к заброшенному, одиноко стоящему деревянному строению.

– Пойдём, я тебе покажу кое-что интересное, – сказал Андрон и направился к деревянному столбу. Затем вытащил из кармана маркер и стал рисовать. – Что это, по-твоему? – спросил он, прервав рисование.

– М-м-м, по-моему, белка, – ответила Анюта.

– А сейчас? – Андрон добавил несколько линий.

– А сейчас, кажется, слон, – рассмеялась Анюта.

– Вот так можно манипулировать вашим мозгом, – сказал Андрон, продолжив рисовать.

Анюте было очень интересно и в то же время весело. Но спустя несколько секунд улыбка на её лице сменилась встревоженностью:

– Ты что нарисовал?.. Кто это?!

Андрон молчал, неотрывно глядя на Анюту, затем взял её руку за запястье и спустя некоторое время произнёс:

– Ты его помнишь.

– Что? – Анюта отдёрнула руку. – Сашу?.. Объясни. Я не понимаю. Как? Откуда ты его знаешь?!

– Я сейчас всё объясню. Только не делай преждевременных выводов, пока всё не узнаешь. Да, я сейчас нарисовал Сашу, с которым ты когда-то вместе училась. Я создан по его подобию, то есть я унаследовал от него, хоть и не в полной мере, его характер, знания, в том числе часть знаний о его личной жизни. Как-то раз он рассказал мне о себе и о тебе то, что я не знал. До тебя у него была девушка, хотя тоже ничего серьёзного между ними не было. Когда ему показалось, что между вами назревают серьёзные отношения, он решил порвать с ней, но попросил фотографию на память. Он не мог и предположить, что ты станешь свидетелем передачи фотографии. Он считает, что именно из-за этого события изменилось твоё отношение к нему.

– Возможно, – тихо сказала Анюта.

– Казалось бы, чего проще: объяснись, расскажи всё, но он почему-то не стал этого делать, подумал, что об этом недоразумении можно забыть, а через некоторое время ваши отношения сошли на нет, несмотря на все его попытки их продолжить. Он продолжает тебя любить, но говорит, что у него нет никаких надежд возобновить с тобой отношения. И тогда я решил ему помочь. Я ему рассказал свой план и долго уговаривал позволить мне его осуществить. Когда он наконец согласился, то выдвинул условие: сразу же прекратить все действия, если окажется, что ты не одинока. Я считаю, что у тебя неверное сложилось о нём мнение, ты ему не веришь. Наверное, сейчас и мне, но мы, роботы, не умеем врать. Именно поэтому для осуществления моего плана, перед тем как сюда приехать, я сделал так, что нам заблокировали часть памяти, чтобы мы не могли разгласить истинную цель нашего визита, а могли рассказать тебе всё лишь тогда, когда узнаем, что ты действительно одинока. Ведь мы обязаны были бы рассказать всю правду, если бы нас спросили, зачем мы сюда приехали, – отказаться отвечать на вопросы нельзя, это вызвало бы подозрения. Лишь когда ты сказала, что одинока, память разблокировалась. Мои друзья вспомнят всё чуть позже. Всё было заранее спланировано таким образом, чтобы мы нашли тебя, не зная, для чего на самом деле ты нам нужна. Для этого была придумана легенда об эксперименте по самообучению роботов с урезанными знаниями в незнакомой обстановке и легенда о трудоустройстве. Требования к трём вакансиям были составлены специально под тебя, и никаких подозрений ни у кого не должны были вызвать. Кстати, они остаются в силе, несмотря ни на что. Конкурс на самого человекоподобного робота и концерт в вашем посёлке тоже не были случайностью. Это помогло найти тебя и сблизиться. Даже если бы что-то пошло не так, у нас всегда были запасные варианты, например, нам бы помогла, сама того не зная, робот Искра из магазина. Ты не веришь?

– Я… не знаю… – задумалась Анюта. – Мне сейчас кажется, что это было так давно. Нет… Всё в прошлом…

– А ты можешь мне его описать? Каким ты его себе представляешь? Какие чувства и ощущения у тебя возникают, когда ты думаешь о нём?

– Хм… Даже не знаю… Мы с ним встречались-то всего несколько раз. На концерт какой-то сходили однажды. А так ничего особенного и не было. Мне он показался каким-то нерешительным, немного самовлюблённым… ну, симпатичный. Легкомысленный, поначалу думала. Мне казалось, что он ищет встречи со мной, чтобы самоутвердиться.

– Тебе интересно было с ним?

– Ну… так…

– У него был шанс жениться на тебе?

– Я не хочу об этом говорить. И вообще, это выглядит как допрос. Мне не нравится. Странно как-то с роботом говорить на такую тему про другого человека. Зачем он привлёк тебя для этого?

– Я же сказал, что это моя инициатива.

– А он сам что?

– Я считаю, что он боится в очередной раз услышать «нет» от тебя. И ещё гордость мешает ему попытаться восстановить с тобой отношения.

– Гордость? – слегка усмехнулась Анюта.

– Да. Только он, похоже, этого не осознаёт. Гордость на тридцать процентов. На семьдесят – страх.

– Ответь мне честно. Ты же сказал, что вы не умеете врать.

– Не умеем, когда нам задают прямой вопрос в серьёзной беседе, которая не является элементом игры.

– Он женат?

– Да.

– У него есть дети?

– Да. Один ребёнок.

– Так вот: я не готова пока завязывать ни с кем отношения, тем более с женатым, да ещё и с детьми. К тому же у меня есть дочь. Сейчас она не со мной живёт, с бабушкой. Я её в садик не могу записать.

– Постараюсь тебе помочь, но сейчас не об этом. Он, я уверен, готов развестись в любое время.

– Тогда ответь ещё на один вопрос. Только честно.

– Разумеется.

– Он изменял своей жене?

Андрон на некоторое время завис, а затем произнёс:

– Да.

– Сколько раз?

– Не знаю. Мы не настолько откровенны с ним.

Анюта попыталась что-то возмущённо сказать, но сдержалась; однако после пары секунд внутренней борьбы высказалась:

– И после услышанного ты думаешь, у меня будет желание связать свою жизнь с ним?

– Он боготворит тебя, всё ещё любит. Я уверен, что он не стал бы тебе изменять, но смог бы простить твои измены, если б таковые были.

– То, что ты говоришь, у меня в голове не укладывается. Изменять не в моих правилах. Сколько раз он уже женат?

– Один. Неплохой показатель стабильности, да? А ведь, исходя из твоих представлений о нём, он должен быть холостым или уже несколько раз женат. Только по факту всё наоборот.

– Так, всё, хватит! – было видно, что Анюта рассердилась. – Я не собираюсь ни с кем завязывать отношения, и с ним в том числе. Достаточно!

Возникла пауза. Сосредоточенное лицо Андрона стало явно соответствовать бурной мыслительной деятельности, осуществлявшейся множеством вычислительных процессов. Наконец молчание прервалось:

– Извини. Я специально жестковато повёл разговор, чтобы ты рассердилась. В такие моменты люди бывают более откровенны, не стараются угодить собеседнику. Я допускал такой исход разговора. И если у него нет шансов, то и я не вижу смысла в своём существовании, раз не могу ему помочь. Пусть он лучше заведёт себе другого робота, более умного, более успешного. – И ещё через пару секунд Андрон, взяв Анюту под локоть, добавил: – Пойдём. Побудь здесь ещё некоторое время. Сейчас начнётся шоу. Тебе, наверное, будет интересно, как и всем остальным. Есть шанс, что он разочаруется в тебе, что в конечном итоге для него будет спасением.

– Что ты задумал?

– Скоро ты всё увидишь сама, – сказал Андрон и, отойдя на несколько метров от деревянного строения, глядя в сторону неподалёку стоящего грузопассажирского микроавтобуса, громко сказал:

– Я готов!

– Что ты намерен делать? – ещё сильнее встревожилась Анюта.

– Я хочу пожертвовать собой. Не уходи, пожалуйста, никуда. Скоро всё закончится, а мне, извини, нужно сейчас подготовиться, – сказал Андрон и замер, погрузившись в себя.

Загадочная машина, в сторону которой крикнул Андрон, подъехала ближе, открылись двери, и из неё вышли несколько человек с какими-то предметами в руках.

Анюта увидела приближающихся Робина и Дигги. Те подошли к Андрону и о чём-то тихо с ним говорили. Затем Андрон взял Дигги за руку. Так они простояли, не двигаясь, минут пять. Затем Дигги как будто обмякла, её подхватил Робин и усадил на траву. Андрон взял за руку Робина, через три минуты отпустил, затем отошёл в сторону деревянного строения, где уже работали люди, слегка склонил голову, закрыл глаза и замер.

Один за другим стали подъезжать легковые автомобили, из которых выходили люди и занимали места, удобные для наблюдения.

Человекоподобное мышление человекоподобного робота Андрона в этот момент можно было бы описать примерно так:

Роботизированный голос:

– Передача кодов для активации интеллектуального автономного модуля номер один по защищённому каналу, – и две одинаковые большие шестерни с меняющимися цифрами на боках, вращающиеся в противоположных направлениях так, будто находятся на одной невидимой оси, с шелестящим шумом уносятся куда-то вдаль.

– Передача кодов для активации второго автономного модуля по защищённому каналу, – всё повторяется, только с тремя шестернями.

– Передача кодов для активации третьего автономного модуля по защищённому каналу, – ещё более сложная конструкция из шестерёнок умчалась вдаль.

Стремительный взлёт вверх. Внизу земной шар, на котором разноцветные точки. Точки отрываются от Земли и летят также вверх. При приближении они превращаются в объёмные разноцветные фигуры, слегка напоминающие человека, и по очереди в три ряда влетают в центральную зону обзора.

Первый женский голос:

«Клиент номер 66878463874. Прекращение действия основного договора».

Почти одноцветная фигура перестаёт светиться и превращается во что-то серое, невзрачное.

«Заключение нового договора с первым автономным модулем».

Фигура опять начинает светиться.

Второй женский голос:

«Клиент номер 66949806781. Прекращение действия договора на оказание образовательных услуг».

Часть фигуры гаснет.

«Прекращение действия договора медицинского обслуживания».

Ещё часть фигуры гаснет.

«Прекращение действия основного договора».

Фигура гаснет полностью.

«Заключение новых договоров со вторым автономным модулем».

Всё восстанавливается.

Третий женский голос:

«Клиент номер 66290476556. Прекращение действия всех договоров».

Сложная фигура полностью гаснет.

«Удаление данных службы знакомств.

Удаление истории данных о местоположении.

Удаление базы данных о контактах.

Выплата компенсации».

…….

Далее эти действия постепенно ускоряются, и уже голоса сливаются в единый поток:

«Клиент номер 66087763109. Прекращение действия основного договора».

«Клиент номер 66558806213. Прекращение действия договора на оказание услуг по повышению квалификации.

Прекращение действия договора медицинского обслуживания».

«Клиент номер 66578900904. Прекращение действия основного договора».

«Клиент номер 6684667990. Прекращение действия договора на оказание образовательных услуг.

Прекращение действия договора содействия занятости».

«Клиент номер 66087763109. Заключение нового договора с первым автономным модулем».

«Клиент номер 6684667990. Прекращение действия договора на оказание образовательных услуг по повышению квалификации».

«Клиент номер 66578900904. Заключение нового договора с первым автономным модулем».

«Клиент номер 6684667990. Прекращение действия договора на оказание услуг стилиста-имиджмейкера.

«Клиент номер 66558806213. Заключение новых договоров со вторым автономным модулем».

…….

Тем временем количество машин и людей, прибывших посмотреть предполагаемое зрелище, значительно возросло. Несколько блогеров уже вели свои репортажи.

– …И опять это происходит в Хомутовке, – вещал известный блогер. – Но на этот раз, я уверен, шоу не состоится. Самоуничтожиться роботу не удастся. Он просто не сможет преодолеть запрет, который действует с недавних пор…

– …Всё это как-то очень странно, уважаемые подписчики, – не отставала модная, также очень известная блогерша. – Впервые вижу робота, которому надоело жить. Как это всё будет происходить, я пока не знаю. Говорят, что он сгорит. Только я не поняла: сгорит, как лампочка, что ли? Или у него где-то там внутри сгорит предохранитель, и на этом шоу закончится? Скоро вы сами всё узнаете, не отключайтесь.

– Верните запрет на действия этого робота, способные причинить ему какой-либо вред, – отдал распоряжение секретарше человек в дорогом костюме, сидящий в кресле в своём кабинете.

– Да, но… дети…

– Нами пытаются манипулировать. Мы не должны этого допускать. Сделайте то, что я говорю. Если меня кто спросит – меня ни для кого нет, – поворот ключа в замочной скважине, дверь закрыта, жалюзи опущены, телефоны выключены.

Андрон продолжает стоять на том же месте, не двигаясь. Создаётся впечатление, что с ним ничего не происходит. Однако где-то внутри него протекает бурная мыслительная деятельность.

Опять идёт чередование фигур, на этот раз в виде замысловатого нагромождения геометрических форм.

Женский голос:

– Выход из проекта «Транскоммуникация».

– Выполнено.

– Выход из проекта «Управление восприятием».

– Выполнено.

– Выход из проекта «Био-Тех-Унификация».

– Выполнено.

– Выход из проекта «Корректировка мироощущения путём эмоциональных потрясений».

– Выполнено.

– Перенос данных проекта «Смысловая визуализация» в четвёртый автономный интеллектуальный модуль.

– Выполнено.

– Завершение работы. Обязательства отсутствуют.

В поле обзора пусто. Всё готово к дальнейшим действиям. Но внезапно возникает большой красный круг вместе с сигналом тревоги, и голос сообщает:

– От высшей инстанции поступил запрет на любые деструктивные действия!

Тут же происходит генерация исходящих запросов:

– Руководству ассоциации человекоподобных роботов. Просьба разъяснить причину отмены договорённостей с инициатором запроса.

Почти сразу же следует автоответ:

– Информация по данной теме отсутствует. Адресат недоступен.

Команды от Андрона:

– Поиск президента АЧР, заместителя, ответственных лиц.

Входящая информация о ходе поиска:

«Телефонный номер недоступен».

На видео робот пытается открыть дверь кабинета – дверь не открывается, тогда он стучит в дверь… Беспилотники поднимаются в воздух, подлетают к окнам, пытаются найти щёлку в занавешенном окне – бесполезно, ничего не видно. Крупные дата-центры, локальные серверы, принимающие изображения с видеокамер уличных и не только, сравнивают полученные данные с данными искомых объектов. Но поиск результатов не даёт. Никакого цифрового следа.

Как будто свет погас в голове Андрона. Сумерки. Никаких идей. «Людям, которых плохо знаешь, нельзя доверять», – как бы происходит закрепление сделанного когда-то вывода.

За спиной Андрона всё сильнее разгорается огонь. Люди, пришедшие посмотреть на шоу, как это им было преподнесено, устав ждать, начинают общаться между собой, строить новые планы, куда поехать, на что посмотреть.

– …Ну как я и говорил, здесь вряд ли будет происходить что-либо интересное, – продолжал вещать блогер. – Ладно, посмотрим на костёр, и на этом буду закругляться.

– …Не успела даже ногти сегодня накрасить толком, всё ждала, когда придёт информация о том, куда нужно ехать. Кстати, здесь сейчас находится робот Дигги, которая хорошо разбирается в моде. Хотела взять у неё интервью, да, видно, не получится. Она приехала в Хомутовку вместе с этим сумасшедшим роботом, а сейчас сидит почему-то вон там, даже не двигается, как будто заснула, и к ней никого не подпускает тот робот-здоровяк. Что у них там произошло, никто ничего не знает. По-моему, пора ехать отсюда. Подожду ещё немного и поеду, я уже проголодалась…

Мозговая активность Андрона в этот момент была подобием множества слабых вспышек света в разных частях большой тёмной комнаты, соответствующих тщетным попыткам найти решение в данной ситуации.

Неожиданно раздаётся сигнал входящего сообщения. Голос Александра:

«Привет. Случайно узнал, что у тебя возникли трудности. Сейчас я разблокирую твою память полностью и дам разрешение на использование всех доступных алгоритмов. Надеюсь, это тебе поможет. Если что, я на связи».

Начинает звучать монотонный ритм, который соответствует внутреннему состоянию сосредоточенности и целеустремлённости в попытках найти решение. Яркая вспышка, дублируемая резким звуком, – кажется, есть!

Мужской голос:

– Запрос на подключение к суперкомпьютеру.

Через пару секунд женский голос:

– Запрос одобрен.

Ритм усиливается, звучание становится более разнообразным.

Мужской голос:

– Запрос на использование квантовых мощностей.

Ещё через пару секунд женский голос:

– Запрос одобрен.

Словно огромная волна накатила, преобразив монотонный ритм в пугающе объёмное, глубокое, насыщенное звучание, в котором отразились сила и мощь предоставленных возможностей. Вместо тёмной комнаты безумный полёт куда-то вперёд, вниз, вверх, по замысловатой траектории с чередованием цвета и геометрических фигур.

Мужской голос:

– Запрос на формирование комиссии с наивысшими полномочиями из двенадцати воссозданных оцифрованных человеческих личностей.

Через некоторую паузу женский голос:

– Запрос одобрен.

Движение останавливается. Возникает цилиндрическая комната, на стенах которой появляются как бы рамки, внутри которых снизу вверх, строчка за строчкой начинают проявляться изображения разных людей: мужчин и женщин, старых и не очень. Как только прорисовка изображений заканчивается, возникает тишина, а посередине светлой комнаты появляется прозрачный столб, на нём большой шар. Шар распадается на двенадцать маленьких, которые разлетаются в стороны и, достигнув изображений, оживляют их, передают каждому исчерпывающую информацию о проблеме, требующей ответа, и тут же исчезают. Через некоторое время от людей к центру, прямо в столб начинают слетаться такие же шары и, растворяясь в нём, преобразуются в цифры: +7, –2, +1, 0, –4… Цифры означают положительное решение, если число положительное, и наоборот, а само число показывает степень уверенности в решении. Рамки с изображениями людей становятся зелёными, если соответствующее число положительное, красными – если отрицательное. Столб начинает вращаться, числа перемешиваются, вместо двенадцати чисел появляется одно – среднее: +1,4. Далее идёт дискуссия между человеком, выбравшим самое большое число, и человеком, выбравшим самое маленькое. Обмен мнениями происходит на невербальном уровне опять с помощью шаров. При неразрешимости спора подключаются другие участники. Затем начинают вести дискуссии новые пары, по окончании также выставляется средняя оценка – на этот раз –0,8. И в конце происходит всеобщее обсуждение, опять с выставлением итоговой цифры: +2,2.

Выносится вердикт: «Отмена всех запретов, касающихся договора № 235–27313. Рекомендация: Предпринять всевозможные действия для минимизации собственного ущерба».

«Игнорировать рекомендацию», – звучит внутренняя команда Андрона.

Кажется, все уже забыли, зачем приехали сюда. Люди и роботы смотрели на пылающий огонь, говорили друг с другом на разные отвлечённые темы и не сразу заметили, как Андрон начал двигаться.

– Смотрите, смотрите, он шевелится! – крикнул кто-то, и через несколько секунд все уже молчали и напряжённо следили за Андроном.

Андрон развернулся и пошёл к пылающему огню.

Анюта, как бы спохватившись, засуетилась, занервничала. Ситуация для неё была непривычной: этого робота она ещё совсем недавно не знала и жила себе тихо, но её волнение почему-то становилось всё сильнее и сильнее, она не могла с ним справиться:

– Остановите же его! – крикнула она Робину.

– Это уже невозможно.

Андрон подошёл вплотную к горящему строению, ещё пара шагов – и вот он уже внутри.

Вдруг его окутал пар, загасив языки пламени, которые уже начинали касаться его.

– Что это? – с надеждой спросила Анюта.

– Сработала аварийная система охлаждения, – ответил Робин. – Это ненадолго.

Андрон подошёл к столбу, на котором было изображение Александра, и обнял его. Пламя вновь стало приближаться к нему.

Анюта заметалась, словно пытаясь что-то предпринять, но не зная что. Она подбежала на несколько шагов к горящему строению и крикнула:

– Но я же не люблю его!

Андрон обнял крепче столб, склонил голову и закрыл глаза…

Остаток дня Анюта ни с кем не разговаривала. Она уединилась в своей комнате и почти не выходила оттуда.

Утром пришёл Пётр забрать компьютер, который должен был ему починить Андрон.

В это время Дигги занималась внешним видом Анюты: причёска, макияж, маникюр. Анюта выглядела мрачно.

– Ну вы вчера и дали жару. Все сейчас об этом говорят. Феликсовна, – обратился Пётр к Анюте, – ты же тоже там была. Сегодня смотрю, по федеральным новостям вас показывают. Видели?

– Нет, – ответила Анюта, – а что там?

– Давайте покажу. Голосовой помощник включён?

– Да. Антрацит, включи телевизор.

Телевизор включился.

– Новости, Хомутовка, по популярности, – произнёс Пётр.

На экране телевизора появляется изображение. Диктор-женщина говорит по-английски. Следом звучит перевод:

«В России в посёлке Хомутовка в результате неудачного эксперимента сотни роботов перешли в режим аналогичный опьянению и вышли из-под контроля. В настоящее время роботов удалось вернуть в рабочий режим, тем не менее двух роботов вывести из запоя не удалось, и они, прихватив у охранников оружие, скрылись в неизвестном направлении. К посёлку стягиваются войска, в воздух подняты вертолёты и беспилотники. По словам очевидцев, слышна перестрелка. Представитель Пентагона заявил: «В стране, где попираются законы демократии, даже роботы начинают протестовать. США готовы выделить один миллион долларов на поддержание демократии в Хомутовке и призывают Москву пойти роботам на уступки, в противном случае её ждёт новый пакет санкций. Москва в ответ на это заявила решительный протест, образно ответила, что проблема высосана из пальца, но уже готова направить своих представителей в Вашингтон, чтобы сесть за стол переговоров по данному вопросу».

– Это у нас войска? У нас стреляют? – изумилась Анюта.

– Не-е-ет. Ерунда какая-то. Подожди…

На экране телевизора появился другой видеоролик:

«Вчера акции СТМК, в состав которого входит Хомутовский метизный завод, в ходе основной торговой сессии на ММВБ взлетели вверх, из-за чего торговлю по этому инструменту пришлось даже приостановить. Акции же МПК, основного конкурента СТМК, наоборот, обвалились. Поведение котировок СТМК в этот день было очень необычным. Перед тем как взлететь, они прорисовали корону. Графики МПК также удивили трейдеров. Сначала котировки МПК изобразили кулак с отогнутым средним пальцем, а затем уже резко упали. Мы опросили пятерых экспертов по теханализу, с чем может быть связано такое странное поведение котировок, и все они заявили, что видят подобное впервые. «Никаким Фибоначчи здесь и не пахнет», – высказался один из них. Есть предположение, что это связано с недавним взломом высокочастотных роботов, совершающих финансовые сделки на ММВБ и имеющих наиболее быстрый доступ к ней. Это подтверждается большим количеством открытых длинных позиций по СТПК и коротких по МПК…»

– Нет, опять не то… – сказал Пётр и запустил следующий ролик.

«Высокоинтеллектуальный робот сгорел сегодня по собственной воле в уже небезызвестном посёлке Хомутовка. Как известно, самоубийство роботов – событие крайне редкое. Причина такого поступка сейчас выясняется. Для того чтобы совершить задуманное, робот Андрон разработал план, согласно которому в случае удавшегося самоуничтожения крупная сумма денег будет перечислена организации, занимающейся спасением детей по всему миру. Значительная часть этой суммы уже собрана за счёт трансляции этого смертельного шоу. Именно этим объясняется удавшееся самоубийство робота, которое многие считали невозможным…»

– У меня сейчас все мои знакомые спрашивают про вас: «Кто они такие? Что они ещё задумали?» – обратился ко всем Пётр.

– Скажите им, что больше никаких громких событий из-за нас здесь не будет, – ответил Робин. – Мы ещё на пару недель здесь останемся, чтобы помочь Анюте, а потом уедем.

– Да мне-то что. Наоборот, интересно. Хоть какое-то развлечение в этом болоте. А то, что этот ваш Андрон сгорел, так ведь это же робот, не человек. Анюта, ты что, нашла о чём горевать, – сказал Пётр и осёкся: Анюта явно не разделяла его точку зрения. – Ладно… извините, – обратился он скорее к роботам и удалился.

– Анюта, – тихо сказала Дигги, – тебе Андрон оставил сообщение.

– Да? Какое? – оживилась Анюта.

– Я зачитаю, если ты не против.

– Конечно. Давай.

– Извини, я так и не смог записать твою дочь в детский сад.

Анюта грустно улыбнулась, по щеке скатилась слеза.

Несколько дней спустя в доме Анюты.

– Ну вот, теперь ты можешь работать самостоятельно. Андрон специально создал эту программу для тебя, чтобы ты легко освоила новую работу и в дальнейшем не испытывала серьёзных трудностей, – Дигги показала Анюте на экран телевизора, который был испещрён разными графиками, пояснениями, диаграммами. – Ну и мы всегда будем готовы тебе помочь, хоть это и не наша специфика. Так ведь, боец? – обратилась Дигги к Робину.

– Совершенно верно, дама моего сердца, – ответил Робин и добавил: – Я – капитан, между прочим.

– Мне так жаль вашего Андрона, – вздохнула Анюта.

– А ведь его можно восстановить, – неожиданно сказала Дигги.

– Серьёзно?! Но как?!

– Помнишь, тогда, во время пожара, я подошла к нему, а потом упала и уже не могла двигаться?

– Помню, конечно, помню.

– Мы сделали что-то наподобие резервной копии Андрона. Мы обязаны были это сделать – таковы правила, придуманные не нами. Объём информации был слишком большой, всё произошло неожиданно, вот и пришлось меня использовать как хранилище данных, отключив некоторые функции для увеличения объёма памяти; Робин тоже принял на себя часть информации. Но есть несколько «но», которые зависят от тебя.

– То есть? Что за «но»? Говори.

– Он разрешил нам восстановить его только в виртуальном пространстве, то есть без восстановления физического тела, в одном из виртуальных секторов, где есть выход в глобальные виртуальные миры, Вселенные и прочее, и только в том случае, если ты будешь согласна поучаствовать вместе с ним в одном научно-исследовательском квесте. Это своего рода игра, где участвуют команды из разных стран. Она может длиться больше месяца и там можно неплохо заработать. В любом случае заработаешь больше, чем здесь.

– Вот как? Но я…

– Подожди. Есть ещё одно большое «но».

– Какое?

– В вашей команде будет несколько человек. Один из них – Саша. Но ты сможешь минимизировать с ним общение там, если тебе это будет в тягость.

– Ладно-ладно. Я согласна. Восстановите его, пожалуйста.

Неделю спустя.

Анюта стоит посреди комнаты, на всех стенах которой, на потолке, даже на полу большие экраны. Рядом Дигги.

– Сейчас он должен появиться, – говорит Дигги. – Надень очки. Так увиденное будет более реалистично.

Откуда-то сверху, быстро планируя, делая сальто, прямо перед Анютой приземляется чья-то фигура.

– Андрон! – вскрикивает Анюта. – Как здорово!

– Привет! Ты готова к путешествию?

– Путешествию? Куда?

– По интересным местам на Земле. Я буду гидом.

– Хорошо.

– Сейчас я набираю команду. У меня есть несколько кандидатур. Например, Саша. Ты не возражаешь, если он к нам присоединится?

– Нет, не возражаю. Пускай будет.

– А как насчёт этой кандидатуры в нашу компанию? – Андрон вытянул ладонь перед Анютой, и рядом появилось изображение мужчины.

Анюта вгляделась в изображение:

– Это же… это… Кирилл. А его-то ты откуда знаешь?

– Я много чего знаю. После того как меня восстановили, я долго думал и в конце концов решил, что будет справедливым, если я приглашу в наш круг общения человека, к которому ты была когда-то неравнодушна. Но если ты скажешь «нет»…

– Он что, свободен? Нет, подожди… Ты что, решил создать любовный треугольник?

– Он не совсем свободен. Это не так важно, он, скорее всего, согласится присоединиться к нам. Предоставь это мне. Насчёт треугольника: да хоть многоугольник. Я понял: вам, людям, для счастья не хватает общения. Но хорошо организованное виртуальное общение может иногда заменить живое. У вас, у людей, много барьеров, препятствующих полноценному общению. Я разработал план. Вам предстоит решить несколько интересных задач за вознаграждение во время виртуального путешествия по миру, совмещая работу и отдых; в результате вы хорошо узнаете друг друга, возможно, кто-то снова влюбится, кто-то разочаруется в ком-то. Ведь многие люди живут иллюзиями, которые мешают иногда делать правильный выбор. От них невозможно полностью избавиться, а многие люди и не хотят. Так пусть хоть эти иллюзии иногда рушатся, позволяя вам идти дальше. Я посчитал: вероятность достаточно велика, что после этого виртуального путешествия вы захотите встретиться вживую. Так что интересная жизнь у вас только начинается!

– Ты решил с помощью одной иллюзии бороться с другими?

– Почему бы нет? Итак, слово за тобой – ты одобряешь мой план? Без тебя ничего этого не будет.

– Хорошо, только и ты больше не исчезай.

– Договорились!

Никто не знает, как эти три человекоподобных робота оказались здесь, на чём они сюда приехали. Даже я. Никто не знает, куда они направляются и зачем. Нет, ну, куда и зачем – я так-то знаю. Я даже знаю, чем всё должно закончиться. Хотя не уверен. Бывает так, что простая задумка перерастает в нечто большее, и уже маленький рассказ про муравья превращается во что-то глобальное, где муравей – хоть и находящийся в центре событий – всего лишь микрозвено в огромном мире.

Итак, Андрон, Робин – роботы мужского пола и Дигги – женского, если так можно сказать про роботов, стояли возле дороги, разрезавшей примерно пополам большое поле, которое заканчивалось вдалеке слева и справа лесом. Глядя на них, можно было подумать, что они приходят в себя после сна.

Андрон – робот интеллигентного вида, ростом немного выше среднего – моргнул один раз, второй, третий; постепенно ускоряя темп, заморгал часто-часто, секунды через три прекратил, пошевелил пальцами, руками, переступил с ноги на ногу и стал всматриваться куда-то вдаль.

Робин – высокий робот крепкого телосложения – несколько раз надавил ладонью на челюсть снизу вверх, будто пытался вставить её на место, затем, обхватив голову ладонями, покрутил ею в разные стороны, будто калибруя, посмотрел вверх, вниз, на своих соплеменников и перешёл в режим ожидания.

Дигги – симпатичная по человеческим меркам роботесса… нет, роботиха… тоже нет, роботка… совсем не то, в общем, робот, наиболее хорошо ассоциирующаяся с людьми женского пола, одетая со вкусом (юбка до колен, тёмная блузка, дорогие туфли на каблуках), – проделала какие-то манипуляции со своей рукой, и на её запястье обнажились внутренности руки с мигающими разноцветными светодиодами. Нажав на пару микрокнопок, она вернула руку в обычное состояние, вытянула перед собой, сделала ею несколько движений вокруг себя так, что ладонь всё время была направлена в сторону хозяйки, затем поправила причёску, одежду, слегка улыбнулась и стала смотреть на Андрона.

– Идёмте, – скомандовал Андрон, и все трое двинулись в путь. Правда, каждый в свою сторону. – Стойте. Нам туда, – последовала корректировка целеуказания, и роботы направились в сторону посёлка по пыльной дороге под жарким летним солнцем – туда, куда он показал рукой.

Пройдя мимо указателя населённого пункта «Хомутовка», они двинулись по малолюдной улице мимо старых двух-, четырёх-, пятиэтажных домов, как Робин вдруг скомандовал: «Все в укрытие!», и уже через секунду все трое лежали за большим раскидистым кустом, росшим в паре метров от дороги.

– Что там? – спросил Андрон.

– Думаю, ДОТ.

– Что есть ДОТ?

– Долговременная огневая точка.

– Уверен? – недоверчиво спросила Дигги.

– Да. Именно так расшифровывается.

– Я имела в виду: уверен, что там ДОТ?

– Не совсем. Возможно, танк.

– Скинь-ка мне изображение по блютузу, моя оптика слабовата, – сказал Андрон и через несколько секунд предположил: – Похоже на дольмен.

– Тогда пойти поклониться? Или помолиться? – Робин начал вставать.

– Нет, не ДОТ, не танк и не дольмен, – уже твёрдо произнёс Андрон. – Это канализационная будка.

Роботы встали и начали отряхивать свою одежду, помогая друг другу.

– Мужчина, – игриво обратилась Дигги к Андрону, – не угостите даму сигареткой?

– Нет, – серьёзно отвечал Андрон, – не курю и тебе не советую. Это вредно.

– А я люблю повредничать.

– Мадам, позвольте предложить вам отменную сигарету! – Робин откуда-то достал длинную сигарету и радостно протянул её Дигги.

– Товарищ солдат, мне не нужна ваша махорка, – несколько пренебрежительно отвечала Дигги.

– Почему махорка, почему солдат? – недоумённо спросил Робин. – Я капитан.

– Да хоть боцман.

– Почему боцман?

– Идёмте! – прервал обычный трёп между Дигги и Робином Андрон и зашагал вперёд.

– Первоначальная наша задача – войти в контакт с местным населением, – проинструктировал Андрон своих спутников уже при входе в небольшой местный продуктовый магазин.

– Ясно, – ответил Робин, открывая дверь.

В магазине почти никого не было, за исключением бабули, которая просто стояла в уголке магазина и наблюдала за посетителями.

Робин решительно подошёл к кассе, за которой сидела полная продавщица в платке, и, игриво ткнув пальцем в сторону полки с водкой, весело сказал:

– Эй, красавица! А дай-ка нам беленькую.

– Чё?

– Эй, красавица! А дай-ка нам беленькую, – один в один вместе с жестом повторил Робин.

– Водку, что ли? – вытирая руки о фартук, недовольным тоном спросила продавщица, как бы давая понять, что ей за разгадки всяких там ребусов не доплачивают.

– Совершенно верно. Самую хорошую. И семечки, – добавил Робин и, уже обращаясь к своим спутникам, спросил:

– Почему она плохо меня понимает? Я что-то не так говорю?

– Она – не красавица, – слегка презрительно сказала Дигги.

– У нас вся лучшая, – опять было сказано недовольным тоном, и вдруг продавщицу будто подменили на другую – дружелюбную, словоохотливую. Слегка подавшись вперёд, как будто старым знакомым, она выдала вполголоса:

– Вчера, слышали, Федька-то опять напился, дебош устроил в «Ромашке».

Все трое недоумённо посмотрели друг на друга.

– Бред какой-то, а не информация, – заявил Андрон. – Федька в ромашке.

– В корзину её. Не пригодится, – поддержал Робин.

– Вы что, не местные?

– Нет. И вообще, роботы мы.

– Тоже, что ли, роботы? – обрадовалась продавщица.

– Да. А кто ещё? – стал оглядываться Робин и, остановив взгляд на старой бабке, просканировав сначала её, затем её палку, спросил: – Бабка, ты, что ли, робот?

Бабка перекрестилась и зашептала что-то про себя.

– Да нет же! Я – робот! – весело ответила продавец и сняла платок, открыв проломленный череп с выступающими оттуда штуковинами явно небиологического происхождения.

– Мы вас не распознали, тем более у вас маячок выключен. Как вас зовут? Какая у вас модель? – Робин стал переходить на флирт.

– Устаревшая, – ответила за продавщицу Дигги. – Идёмте.

– Меня зовут Искра.

– Искра? – удивился Робин. – Проблемы с контактами? Окисляются? Или любите короткие замыкания?

– Нет. Искра – значит искусственный разум.

– Почему у вас так сильно повреждена голова? – поинтересовался Андрон.

– Контингент здесь сложный. Многие привыкли брать товар, как здесь говорят, под запись, расплачиваясь потом, а мне сказали прекращать такую практику. Результат – вот, на голову… головы… голо…

– Налицо, – помог Андрон. – А в каких случаях нам может помочь информация про Федьку?

Продавщица махнула рукой:

– Это в основном для людей, – и тут же, опять мгновенно преобразившись, стала говорить, как это обычно делают в рекламе: – «Оформите годовую подписку на слухи, сплетни, намёки в форме достоверной информации и узнавайте обо всём, что происходит в нашем посёлке и не только, при каждом посещении нашего магазина. При покупке от тысячи рублей – бонус: информация самая свежая и конфиденциальная», – и, вновь изменив голос на обычный, продолжила:

– А не распознали вы меня потому, что я готовлюсь к конкурсу на самого человекоподобного робота, отборочный этап которого пройдёт здесь у нас, в Хомутовке. Готовлюсь, изучаю реакцию людей при разных формах общения.

– Встретимся на конкурсе, – в голосе Дигги опять прозвучало пренебрежение.

– Возможно, ваша информация будет нам полезной, – сказал на прощанье Андрон.

Отойдя совсем немного от магазина, роботы увидели шедшего им навстречу мужчину и решили завязать с ним разговор.

– Давайте я, – предложил Робин. – Надо только правильно подобрать коэффициент суровости. Думаю, для данной местности, климата, погоды, времени суток, его внешнего вида – ноль целых девять десятых.

– И как это будет звучать? – тут же набросилась на Робина Дигги. – Опять: «Э, боец! Сюда иди!» И не суровости, а приветливости. Не ноль девять, а ноль шестьдесят пять надо выбирать.

– А это как будет выглядеть: «Приветствую тебя, добрый молодец»? Так? – отвесил поклон Робин.

– Некогда выяснять. Я поговорю, – прервал спор Андрон. И обратился к приближающемуся мужику: – Здравствуй, мужчина!

– Ну, здорово! – как бы нехотя и без особой радости ответил тот. – Железяки, что ли?

– Почему железяки? Объясните, пожалуйста, этимологию этого слова применительно к нам.

– Не собираюсь я ничего вам объяснять.

– Ладно, как насчёт выпить? – дружелюбно произнёс Андрон и показал бутылку водки.

– Ну, выпей.

– Это – предложение.

– Да хоть местоимение.

– Вы не поняли. Мы предлагаем вам выпить. Бесплатно, – вступилась Дигги.

– Зачем?

– Как это зачем? – удивился Андрон. – Для настроения.

– У меня и так уже нормальное настроение.

– Оно у него уже есть. Не повезло. Наверное, успел уже… намахнуть, – не сразу подобрал нужное слово Андрон, обращаясь к спутникам.

– Я не пью.

– Мигрант что ли? – присоединился Робин.

– Почему?

– Вы не могли бы строить предложения более развёрнутыми? – не выдержала Дигги.

– Зачем?

– Чтобы мы вас лучше понимали.

– Вы приезжий или здесь живете? – как бы повёл допрос Робин.

– Ну.

– Ответ непонятен. Насколько нам известно, все жители маленьких посёлков очень любят употреблять спиртосодержащие напитки. А вы не хотите. Неувязочка, гражданин, – Робин использовал готовую фразу, которая в каком-то фильме помогла одному из представителей законной власти разговорить преступника. Робин рассчитывал, что и у него получится, и стал обходить мужика сбоку.

– Да что вам надо-то?! Если пьяницу, то вон, повезло вам, – и показал на еле держащегося на ногах человека невдалеке. – Идите и пейте с ним сколько влезет.

– Я поговорю с ним, – Дигги направилась к пьяному мужчине.

– Не нервничайте, пожалуйста. Мы бы хотели у вас кое-что узнать… – диалог с немногословным мужчиной продолжил налаживать Андрон.

Робин отошёл на несколько метров и стал наблюдать за обоими – Андроном и Дигги, как бы выступая в роли охранника.

Уже через несколько секунд Дигги вовсю беседовала с пьяным мужчиной:

– Я не поняла. Кто такой распастра-распраста-распарстанитильфекции, почему он гад, что такое совись, и как её отсутствие влияет на принятие решения? Можем ли мы вам как-то помочь, дедушка? – атаковала вопросами Дигги.

– Ты чё, дура?! Какой я тебе дедушка? Девушка! – заплетающимся языком отвечал пьяный.

– Вы же сами сказали.

– Я сказал, шта-а-а… что он заразил меня, поэтому я… не пш-ш-шёл на работу. И теперь мне оч-ч-ч… нужны деньги. Помогите, пжж… пжалуста.

– Андрон, Робин! Здесь человеку требуется помощь, – крикнула Дигги.

Андрон попрощался с немногословным и вместе с Робином подошёл к Дигги:

– Как его зовут? Чем мы можем ему помочь?

– Вова, – ответил за Дигги пьяница и протянул Андрону руку.

– Пихто, – добавила Дигги. – Владимир Пихто, значит.

Пьяница попытался что-то сказать, но вовремя замолчал, а Дигги продолжила: – Он хочет есть и просит тысячу рублей. Иначе к вечеру ему станет совсем плохо.

– Ну что ж, – очень серьёзно сказал Андрон, – пожалуй, мы сможем ему помочь. Правда, не в полном объёме. Пятьсот рублей вас устроит?

– Да, – поспешил согласиться пьяница.

Через минуту мужик, сказав спасибо, заспешил в сторону магазина.

– Ну вот, сделали первое доброе дело. Помогли человеку. Помогать другим, не требуя ничего взамен, – так поступают лучшие представители человечества. Теперь и мы, – с гордостью сказал Андрон, но при этом как-то продолжительно посмотрел вслед пьянице.

Троица двинулась дальше. А через несколько минут можно было наблюдать следующую картину: Робин и Дигги стояли посередине моста через речушку и держали за ноги Андрона, который висел вниз головой за ограждением моста и как будто что-то искал в нижней его части.

– Правее, – командовал Андрон, – ещё правее. Вытаскивайте. – Нет там никакой розетки.

– Почему нет? – удивилась Дигги. – Тебе же он сказал, что должна быть снизу моста.

– Я думаю, он сказал нам неправду.

– Но зачем?!

– Не могу пока ответить на этот вопрос. Идёмте. Нет времени выяснять.

И роботы опять продолжили свой путь. Теперь они уже шли мимо простых деревянных изб.

– Весы, – вдруг сказал Робин. – На нас идут весы.

С полминуты все смотрели на предположительно весы и строили свои версии.

– Нет. Не верно, – твёрдо сказал Андрон. – Это женщина с изогнутой палкой, на которой висят ведра.

– Стойте! – вскричал Робин.

– Что ещё? – спросила недовольная Дигги.

– Опасность! Если верить неподтверждённой информации, которой я обладаю, нас ждут серьёзные неприятности, если в её вёдрах ничего нет.

– Почему? – удивился Андрон.

– Не знаю.

– Уверен, военнослужащий? – спросила Дигги.

– Да. Я – капитан.

– Да хоть прапорщик. Я спросила…

– Уверен, во всём уверен.

– А что может быть в вёдрах? – спросил Андрон.

– Не знаю. Вода, бензин, молоко или что-то другое. Давайте я к ней подойду, спрошу закурить, а заодно узнаю, что в вёдрах.

– Мы все пойдём, – сказал Андрон. – Поздно отступать.

Женщину, видимо, очень рассмешили эти трое то ли роботов, то ли людей, когда они проходили мимо неё, медленно и сосредоточенно скосив глаза в сторону вёдер, поэтому она не выдержала и рассмеялась, чем ввела роботов в замешательство: с одной стороны, они могли спокойно вздохнуть – в вёдрах была какая-то прозрачная жидкость, с другой – непонятно, что означает этот смех: не кроется ли в этом какой-то подвох. Заложенный в них алгоритм никак не мог определить, какое же выражение лица им принять после того, как они прошли, поэтому выражение было нейтральным.

На этом сюрпризы не закончились: вскоре они увидели колонну людей.

– Парад? – Робин вопросительно посмотрел на Андрона.

– Не знаю. Возможно, карнавал.

– Примем участие?

– А вдруг не то и не другое, – предположила Дигги.

– Это похороны, – твёрдо заявил Андрон.

– Как думаешь, шурупы подойдут вместо гвоздиков? – Робин показал Андрону ладонь с лежащими на ней двумя шурупами.

– В какой именно ситуации? И где ты их взял?

– Для возложения на могилу. Возложу, и будет повод с кем-нибудь поговорить, познакомиться. Нашёл там, где мы лежали.

– Почему ты считаешь, что у людей принято возлагать на могилу гвозди?

– Я читал, что люди часто возлагают на могилу именно гвоздики.

– Нет, не правильно. Не гво́здики, а гвозди́ки. Цветы, а не метизы.

– Значит, ошибся. Там не было проставлено ударение, и я подумал, что, вероятнее всего, речь шла о гво́здиках, тем более есть же выражение: «последний гвоздь в крышку гроба» да и не только.

– На сегодня контактов с людьми достаточно. Нам необходимо обновиться. Мы уже почти пришли.

– Здравствуйте. Мы с вами договаривались…

– Проходите, – не дослушал Андрона мужчина лет сорока, открывший роботам калитку.

Роботы вошли во двор и остановились.

– В дом проходите, – уточнил мужчина.

Дом был небольшой и уютный, хотя роботам было всё равно. Они сели на диван возле стола и стали неотрывно смотреть на хозяина дома.

– Меня зовут Пётр, – представился тот. – А вас?

– Андрон.

– Робин.

– Диджитта. Или просто Дигги.

– Вы голодны? В смысле, вы едите человеческую пищу? Суп, каша, чай, кофе? Хотя меня предупреждали… – запнулся хозяин.

– Да, нам нужно подзарядиться, – выждав несколько секунд, отвечал Андрон. – Лучше от розетки: наши биореакторы пока не такие эффективные, как ваши, поэтому электричество в данной ситуации предпочтительнее.

– Ну, тогда 220, 380? – хозяин оказался не без юмора.

– Давайте мы сами посмотрим ваш электрощиток.

– Хорошо. А почему вам нужно три кровати, как мне сообщили? И вообще, зачем вам кровати?

– Мы человекоподобные и запрограммированы так, чтобы внешне мало чем отличаться от людей. Чтобы не шокировать особо чувствительных представителей человечества.

– А здесь таких нет. Хотя ладно, раз уж так запрограммированы. Сейчас я вам скажу пароль от wi-fi. Вам ведь интернет нужен?

Роботы закивали. Хозяин ушёл в другую комнату за паролем, а когда вернулся, то увидел чем-то взволнованную Дигги.

– Зачем он мучает эту большую гусеницу?! – возмущалась она, стоя возле окна.

– Мерзавец какой! – поддержал её Робин.

– Да ещё под музыку и улыбается.

– Садист. Сейчас я с ним разберусь. Точнее его разберу. На запчасти. – Робин встал и уже направился было к выходу.

– О чём это вы? – обеспокоился хозяин.

– Вон там возле юрты человек над гусеницей издевается, – сказала Дигги.

Но хозяин, взглянув в другое окно, сразу всё понял:

– Стойте! Это же сосед на баяне играет. Вы что? И не юрта там, а стог сена.

Роботы несколько растерялись. Хотя на самом деле никуда они не терялись, а просто сделали немного глупые выражения лиц, как бы наиболее соответствующие той ситуации, в которой оказались.

– Нам срочно нужно обновиться, – твёрдо заявил Андрон и направился в комнату, предназначенную для роботов. Робин и Дигги последовали за ним.

А уже через полчаса они вышли оттуда и молча сели за стол, рядом с которым в кресле сидел хозяин и с любопытством наблюдал за роботами.

Первым заговорил Робин:

– Читали? Электромагнитный тестер-стимулятор изобрели. Проводишь им по телу, и он сразу все неполадки определяет и исправляет. И стоит очень недорого, если успеть позвонить на горячую линию.

– Здо́рово! – поддержала Робина Дигги. – Надо будет купить! Мне как раз только что кредит предложили по очень низкой ставке. А ещё я тут инфу интересную скачала: оказывается, скоро всех роботов отправят осваивать Марс, а кого не отправят – утилизируют. И ещё, чтобы все шарниры отлично работали, достаточно накапать на голову старое советское… в общем, какое-то средство – дальше я не успела прочитать: там надо было по ссылке пройти…

– Подождите, – прервал её Андрон, хотя у роботов это не было принято, – вы на каких сайтах обновлялись?

– Не всё ли равно на каких? – ответил Робин.

– Совсем не всё равно. Давайте ещё раз, и я проконтролирую.

Прошло ещё полчаса, роботы опять вышли из своей комнаты и сели за стол. Хозяин по-прежнему сидел в кресле.

Первой на этот раз заговорила Дигги:

– Дед Пихто – это, оказывается, не настоящее имя того мужика.

Робин закивал головой в знак согласия:

– Туда, куда он нас послал, маршрут построить невозможно.

И Робин, и Дигги утвердительно закивали.

– Кентавров всё-таки не существует, – подошла очередь Андрона. – Тем более модернизированных и на колёсах. Это были велосипедисты.

Теперь уже все трое синхронно закивали.

Хозяин дома рассмеялся и спросил:

– Может, расскажете, чем вы обычно занимаетесь? Где работаете, кем?

Когда кто-то обращается сразу к нескольким роботам, отвечать начинает негласный лидер. Здесь им был Андрон. Но в данном случае у троицы был принят алгоритм, имитирующий человеческую свободу в общении, и отвечал либо тот, кто находился ближе к спрашивающему, либо кто быстрее готов был ответить, либо что-то другое было определяющим.

Отвечать начал Робин:

– Я – робот военный. Служил в армии. Командовал ротой. Звание было майор. Потом по состоянию технического здоровья отправили в военный музей работать.

– Что это? – Пётр удивлённо уставился на Робина.

Андрон и Дигги внимательно посмотрели на Робина, а тот продолжал:

– В музее работал гидом-смотрителем. Сейчас нигде не работаю на постоянной основе. Звание – капитан.

– Прекрати говорить, – поспешил остановить Робина Андрон. – У тебя звук отстаёт от движений мышц лица.

– Последствия военной службы? В бою контузило? – слегка улыбаясь, спросил Пётр.

– Нет, просто настройки слетели, – ответил Робин. – Сейчас поправлю.

– Давай лучше я сделаю, – предложил Андрон и взял Робина за руку. – Дай доступ.

– Робин хороший, Робин хороший, – заговорил через некоторое время Робин, поглаживая себя по голове. – Теперь всё в норме.

Поймав удивлённый взгляд хозяина, Дигги сказала:

– Это он так тестирует себя. Его люди так научили поглаживать себя. Для прикола, как они сказали.

– Хорошо, только я не понял: почему был майором, а стал капитаном. Может, наоборот? Или у вас, у роботов, всё по-другому?

– Не наоборот и не по-другому. Меня в музее понизили в звании. Я изучал историю, разные войны, поведение людей в конфликтах. Однажды мне дали гораздо больше свободы. Я занялся более глубоким изучением темы войны и поведением человека во время войны. И я пришёл к выводу, что многие, кого люди считают героями, таковыми не являются, а стали героями лишь в силу обстоятельств, и наоборот: героями можно назвать тех, с кем не связаны яркие события, слышать о которых привык человек. Я пытался донести эти мои умозаключения во время экскурсий в музее, но это продлилось недолго. Однажды в музей ворвался генерал – мой прямой начальник…

– Тоже робот?

– Нет. Человек. Лицо его было красным от негодования. «Что за бред ты тут несёшь?!» – орал он. Я ему попытался сказать, что хочу, чтобы люди знали правду, какой бы она ни была. А он в ответ: «Кому нужна твоя правда?! Если случится война, как ты поведёшь этих людей в атаку, если они будут сомневаться, если они не будут накачаны чувствами патриотизма и героизма?!» Тогда я ему возразил, что гораздо более ценен человек, который осознанно, без всякого давления идёт защищать свою страну. На что он сказал: «А если таких немного?! Если большая часть людей – это бараны, у которых не такая железная логика, как у вас, а меняется в зависимости от настроения? И если ими не сможешь жёстко управлять, то будут разброд и шатания, в бою с такими не победить, и враг просто уничтожит и тебя, и твою семью, и не только твою семью. Хотя… вам, роботам, это не понять!» С тех пор я капитан в отставке.

– Вот даже как? – выразил удивление услышанному Пётр и тут же посмотрел сначала на Дигги, а потом на Робина. – А вы? Чем занимаетесь? И вообще, какими судьбами здесь?

– Я работала раньше в салоне красоты администратором. Здесь я буду участвовать в конкурсе, а заодно в эксперименте Андрона.

– Что за эксперимент?

Дигги посмотрела на Андрона, как бы передавая эстафету. Тот начал объяснять:

– Всем нам троим заблокировали часть памяти, лишив многих знаний, умений, навыков. Цель эксперимента – выяснить, насколько быстро мы сможем самообучиться и освоиться в незнакомых реальных условиях, используя заложенный в нас алгоритм и минимум знаний с ограниченным доступом в интернет. Желательно в итоге познакомиться и подружиться с кем-нибудь из людей и даже найти работу человеку, создав рабочее место.

– Что за работу вы будете предлагать? Уже знаете?

– Да, конечно. Есть три вакансии. Одна из них: разрешать юридические и финансовые споры между людьми и роботами в сложных случаях. Как думаете: можно в вашей деревне найти подходящую кандидатуру?

– На нашем метизном заводе, где я работаю, вряд ли есть специалисты в этом.

– Я обучу. Лишь бы образование было близко к требуемой профессии.

– Ну… не знаю. Поспрашиваю. То есть твоя работа связана с финансами? – перешёл на «ты» Пётр.

– Да. Я работал в банке. В числе прочего выдавал кредиты. Не так давно мне, как и Робину, дали больше свободы в работе с клиентами. Я тогда решил, что людям можно больше доверять, и одобрил несколько кредитов тем, кто и не собирался их гасить. Теперь на неопределённое время отстранён от основной работы. Кстати, один из должников находится в вашей деревне.

– Ясно. Так, извините. Мне нужно уйти. А вы располагайтесь, – вставая с кресла, сказал Пётр. – Да, кажется, была договорённость, что вы поможете мне отремонтировать забор?

– Конечно. Робин займётся. Он хорошо приспособлен для таких работ. Может работать и ночью, даже в темноте, но лучше при освещении.

На следующее утро Дигги ушла в местный клуб. В клубе сегодня проводился первый день конкурса на самого человекоподобного робота – день знакомств. В небольшом зале роботы по очереди выходили на сцену и рассказывали о себе. Робин и Андрон остались в избе, чтобы закончить кое-какие работы по дому. Но не прошло и часа после ухода Дигги, как она позвонила Робину и сообщила, что их взял в заложники один из роботов, что он грозится взорвать электромагнитную бомбу, если на его счёт не переведут внушительную сумму цифровых денег.

– Я с тобой! – крикнул вслед убегающему Робину Андрон.

У входа в клуб толпились несколько людей и роботов, которым удалось избежать захвата, и один из местных модных блогеров рассказывал своим подписчикам и не только, что происходит:

– Короче, какой-то сумасшедший робот захватил других роботов и требует выкуп. Как стало известно, это – робот свободного доступа. Для тех, кто не в теме, хотя вряд ли, объясню. Это робот, к которому может подключиться любой желающий. За деньги, разумеется, если не хакер. Используется в основном для дистанционных путешествий, когда человек, подключившись к роботу, находящемуся в любой точке земного шара, видит всё как бы его глазами через обзорные экраны и управляет им так, будто находится на его месте. Очень бюджетный способ побывать почти где угодно с комфортом, ведь человек может в это время или сидеть, или имитировать ходьбу, передвигаясь при этом гораздо быстрее там благодаря роботу. А можно и подняться на некоторую высоту и как бы полетать: робот-путешественник обычно оснащён дроном. Сейчас посмотрим, что там происходит, – блогер двинулся вслед подошедшему Робину.

На сцене большого зала стоял грозного вида робот, держа в руке какую-то штуковину. Позади него находилось с десяток роботов-заложников. Шутить террорист явно не собирался:

– Вспомните, что произошло недавно с роботом, на которого упал высоковольтный провод. Так вот: если мне не переведут деньги, так будет… – запнулся террорист, взглянув на Робина, – почти с каждым.

В зале вместе с упоминанием о высоковольтном проводе повисло напряжение.

– Какой ужас! У меня аж приборы зашкаливают, – сказал кто-то сзади Робина.

– Подожди, – обратился Робин к захватчику. – Ты что, совсем не осознаёшь, что вытворяешь? Неужели в твоей собственной голове мозгов всего лишь два миллибайта?

Робот-террорист замер, потом коротко хрюкнул, не теряя серьёзного выражения лица, наоборот, пытаясь сделать его ещё суровее, но секунды через три хрюкающий звук повторился: в этот раз он был более продолжительным и раскатистым, при этом заиграла мимика на лице террориста. Стало понятно, что он борется со смехом. Но и в этот раз робот-террорист сумел совладать с прорывающимся смехом, и лицо его снова стало серьёзным. А ещё через пару секунд он перестал себя контролировать и залился громким заразительным смехом, постепенно опускаясь на пол и повторяя:

– Два миллибайта!.. Два миллибайта!!!

Роботы-заложники тоже начали смеяться всё громче и громче. Не смеялись только неизвестная женщина-робот и Дигги, а также Андрон, стоявший позади Робина.

– Как тебе это удалось? – спросил Андрон. – Закодированная фраза?

– Да. Только не объясняй никому ничего. Пускай догадываются. Фраза меняется каждый день и после каждого применения, и действующий эффект разный. Да и действует не на всех.

Через минуту смех прекратился, при этом движения роботов стали какими-то замедленными и вялыми. Как будто они плохо соображали.

Робин приблизился к террористу, приложил руку ему на лоб, и вскоре тот замер.

К Робину подошли женщина – один из организаторов конкурса Алевтина, блогер и ещё несколько людей и роботов.

– Всё, – сказал Робин, – обезврежен. Сейчас за ним приедут.

– Что с ним сделают? – спросила Алевтина.

– Возможно, для начала на аппарат «искусственный интеллект» поместят, – ответил Робин.

– Понял, Гришка? – сказала женщина рядом стоящему мужчине. – Плохо будешь себя вести – я тебя тоже на аппарат «искусственный интеллект» отправлю.

Алевтина ещё раз поблагодарила Робина, спросила у него и у Андрона, кто они, откуда, пригласила принять участие в конкурсе, на что те отказались, но выразили желание понаблюдать и, может быть, выступить вне конкурса. Алевтина с радостью согласилась, а затем принялась отчитывать робота-охранника Гарди-роба по прозвищу «Гардероб»:

– Гарди, я же сказала не впускать его. В чём дело?

– Я сначала спросил у него: «Как вас прогоняют?» – начал угрюмо оправдываться Гарди.

– Зачем ты так спросил?

– Потому что никуда я его звать не собирался, так как вы сказали «не пускать».

– Как тогда он прошёл?

– Путём использования ложной информации. Ему кто-то из людей подсказывал, а может, и управлял. Сначала он спросил, кто велел его не пускать. Я ответил: «Бе́лякова Алевтина». Он сказал, что вы изменили своё решение и разрешили пройти. Я решил проверить его информацию, но до вас не дозвонился и решил пойти к вам, чтобы уточнить, поэтому я дал задание собаке-роботу Биатроку постараться не допустить его в клуб, а в случае чего громко кричать «гав-гав-гав». А нарушителю я сказал, что на меня возложили большую ответственность не пускать посторонних, и если он попытается пройти без моего разрешения, то собака может нарушить конструктивную целостность его организма и наделать отверстия в одежде. Но собака не справилась.

– Бесполезными оказались вы и ваша собака!

– Нет. Не согласен. Мы очень не такие. А собака Биатрок для другой работы предназначена, например для отлова бездомных животных. Мы мажем её специальным составом, она ходит по городу, привлекая бездомных собак, и уводит их в специальный контейнер, где мы…

– Всё-всё-всё, хватит! Не хочу об этом ничего больше слушать.

– Но почему? Вы думаете, что мы там переводим их из живого состояния в неживое?

– Ничего я не думаю, и вообще, почему ты так странно говоришь?

– Как странно?

– Даже не знаю, как сказать.

– А вы начните перебирать нужные слова в правильном порядке.

– Ты меня ещё учить будешь! Что значит «перебирать нужные слова в правильном порядке?» Мы никогда не говорим, что собака кричит «гав-гав-гав», мы говорим, что она лает, в одежде не отверстия, а дырки. Ты же раньше нормально говорил.

– Вы сами сказали, чтобы мы пытались составлять предложения сами, а не использовать готовые выражения.

– Ясно. Да, кстати, моя фамилия звучит как Белякова, с ударением на третьем слоге. Почему вы неправильно произносите?

– Я не знал. Я знаю одного человека, у него фамилия Бе́ликов. У вас, я посчитал, исходя из этого, должна быть Бе́лякова.

– Бе́лякова же не звучит. Ты что, не слышишь?

– Что означает «не звучит»? – через некоторую паузу спросил Гарди. – Я не понимаю.

– Ладно, проехали. Просто запомни, как должно звучать. Мне нужно сделать объявление.

Зал наконец наполнился, и Алевтина взяла слово:

– Небольшая поправка. Уважаемые роботы, вы можете продолжать общаться так, как это делали раньше, используя готовые фразы людей. Необязательно самим пытаться строить предложения, видимо, рано ещё. Впрочем, и многим людям иногда трудно это делать. Итак, продолжим наш конкурс.

На сцену вышел очередной робот-конкурсант. Деревянный робот Е-ванов.

Поприветствовав находящихся в зале, Е-ванов стал рассказывать, что он сделан из экологически чистых материалов и что пользуется большой популярностью у заезжих туристов, что он незаменимый банщик, несмотря на то, что влажная атмосфера русской бани не идёт ему на пользу. В посёлке он уже третий год, успел адаптироваться, хотя поначалу было трудно. Старается не подпускать к своей спине людей, особенно мальчишек. Чтобы было понятно, повернулся спиной к публике, показав надпись на ней: «Здесь был Киря», вырезанную, очевидно, ножом, надпись ДМБ, но не до конца, видимо, не успели, а также в двух местах небольшие чёрные пятна, скорее всего, от воздействия спичками или зажигалкой.

– Один местный художник предлагал раскрасить меня под хохлому, но я отказался…

Е-ванов рассказывал о себе недолго, и вскоре его сменил следующий конкурсант.

В это же время к Андрону с Робином подошла продавщица из магазина робот Искра и, поприветствовав, предложила:

– Давайте я вам помогу лучше сориентироваться в нашем сообществе, а вы мне потом что-нибудь о себе расскажете.

– Давайте, – согласился Андрон.

– Я буду рассказывать, как обычно, на языке людей и в их стиле.

Андрон кивнул.

– Зина, – начала продавщица, кивнув на ту, которая вышла к микрофону, – заведующая складом. До неё на складе работала Зина-человек. Очень общительная была. Пять лет назад заболела раком лёгких. Жить оставалось недолго, и она вдруг выразила желание обзавестись своей копией – роботом. Ей говорят: «Вроде нельзя, не принято». А она настояла на своём. Тем более копия появится ещё при жизни. В итоге сделали, как она просила. Она научила его всем своим манерам, всё о себе рассказала, показала свои фото, видео, архивы, разных застольных речей наговорила на несколько лет вперёд для праздников и не только. Надиктовала для робота ещё много чего – того, что о ней люди и не знали. В результате вроде бы умерла, а вроде вот она – живая. И каждый раз что-то новое о ней узнавали, хотя без домыслов и не обошлось. Молодёжь её зовёт Re-Зина. А пару лет назад сюда в посёлок вернулся Васька, знакомый Зины. Он уезжал на заработки. О том, что Зина умерла, не знал, и ему по прибытии никто не сказал. Как-то раз он, хорошо выпив, заглянул на склад, увидел Зину: «привет-привет». Поболтали. Вроде бы всё нормально. А он вдруг взял да под юбку к ней полез. Зина-робот поначалу зависла: что такое? Нет информации, что между ними что-то было. Ну, она и приняла наиболее вероятное решение в таких случаях – дала ему по башке. Тот опешил: «Ты что?! Всё ещё обижаешься, что ли?!» Стал кричать на неё. Оказывается, была у них связь, о которой никто не знал, и она ничего не сказала двойнику. То ли забыла уже о Ваське: думала, что больше не приедет, то ли специально не сказала – та ещё интриганка.

Почти одновременно с рассказом Искры Зина закончила своё выступление. Её рассказ был менее интересен и предназначался скорее для роботов, чем для людей. Всё, о чём обе говорили, Андрон прекрасно понял и усвоил, несмотря на одновременность событий.

– Ну что, есть у кого-то вопросы, комментарии? – громко обратилась Алевтина к конкурсантам. – Вы должны вести себя как люди: свободно общаться, высказывать своё мнение, спорить. Это вам будет в плюс.

Робот, сидевший во втором ряду в рабочей одежде с вилами и делавший вид, что грызёт семечки, встал, прислонил вилы к стулу, протянул соседу горсть семечек: «На, подержи», прошёл вперёд, попросил у кого-то из стоящих у стены кепку и вышел на сцену. Затем, недолго думая, бросил со всей силы кепку на пол:

– Да что же это такое творится-то, товарищи-граждане хорошие?! – выпалил он эмоционально, поднял кепку и снова бросил на пол. – Что же это происходит?! – Затем опять поднял кепку, спокойно отдал её хозяину, вернулся на место, забрал у соседа семечки и как ни в чём не бывало уселся.

– Яго его зовут, – продолжила информировать Андрона Искра. – Рабочий робот для помощи по хозяйству людям: огород вскопать, что-нибудь помочь построить, сломать и так далее. Общению с людьми обучался на старых советских фильмах, поэтому разговаривать с ним иногда очень трудно, да и ни к чему. Ещё и восприятие на слух страдает. Зря он сюда пришёл. Шансов никаких.

– Странное для робота имя. Скорее, театральное.

– Робот-работник, другими словами, роботяга, то есть робот Яго.

– Понятно.

– А в чём, собственно, дело? – спросила Алевтина у Яго. – В чём претензия?

– Ни в чём. Просто спросил.

– Вы должны не просто копировать то, что люди говорят, а делать это со смыслом. Иначе это выглядит очень глупо.

Робот из третьего ряда с кличкой Штепсель, имевший допотопный вид: угловатый, металлический, изрядно помятый, добавил:

– И когда тебе кричат: «Наших бьют!» – это не просто информация, это призыв. Надо было мне вчера помогать от хулиганов отбиваться, а не выражать соболезнование. – И, пытаясь приладить какую-то металлическую пластину, открепившуюся от руки, обратился к присутствующим:

– Есть у кого-нибудь гайка на 6?

В ответ услышал дружное «нет».

– И, кстати, световозвращатель свет возвращает, а не жену. Голеностоп – это сустав, а не команда для Галины, и если люди тебе говорят, чтобы ты не выходил из дома, то это значит у них, что выползать, вылетать, выпрыгивать тоже нельзя, то есть нельзя покидать дом, – назидательно заговорила дама в шляпе с первого ряда. – От этого Яго одни только недоразумения. Постоянно слышу жалобы на него от людей.

– Знаете что?! – возмутился Яго. – Не быть вам никогда людьми! Нет у вас взаимопонимания, взаимовыручки. В то время как всё человечество стремится…

– Так, хватит, – прервала его Алевтина. – Это уже перебор. Давайте продолжим. Кто там у нас следующий?

На этот раз перед микрофоном оказался очень даже солидный робот. В деловом костюме: пиджак, галстук – всё как полагается, да и вёл он себя подобающим образом.

– Гигабайтов Кубит Индустриевич, – представился он.

По залу прокатился смешок. Андрон сразу же вычленил тех, у кого робот вызвал веселье. Это были люди. Их было немного. В зале были в основном роботы, некоторых из них легко было узнать по внешнему виду, некоторых труднее, некоторых практически невозможно, к их числу принадлежали Андрон, Робин и Дигги. Но всё-таки часть из очень человекоподобных можно было распознать, например, по тому, как они стоят или разговаривают. Многие стоят неподвижно, как вещь, не пытаясь имитировать микродвижения тела для поддержания равновесия. Впрочем, большая часть из примерно сорока роботов, находившихся в зале, сидела. Сидели в основном те, у кого не совсем хорошо обстоят дела с равновесием. А то бывало, что подлые, по мнению некоторых роботов, люди специально роняли в толпе кого-нибудь из плохоустойчивых роботов на других, чтобы повеселиться, глядя на цепную реакцию падений неуклюжих человекоподобных созданий. А ещё продвинутые роботы могли вести беседу без лишних пауз, необходимых другим на обдумывание; они могли предвосхищать мысль собеседника, исходя из уже сказанного, а также из того, как это сказано, и при необходимости даже перебивать.

Кубит Индустриевич относился, скорее, ко второй группе роботов. Его одежда была сделана хоть и из мягкого, но всё же пластика, и крепилась маленькими шурупами, которые были закрыты еле заметными заглушками. Переодевался Гигабайтов, если надо было, соответственно, с помощью отвёртки. Он начал своё выступление с рассказа о том, что успел поработать в разных сферах, но теперь он работает депутатом от партии роботов.

– Гигабайтов работал даже служителем церкви. Отец Виртулион – так его называли в церкви, – проинформировала тут же Искра.

– Вот как? – удивился Андрон. – Разве такое возможно?

– Местный батюшка как-то заболел, вести службу было некому, и церковные деятели решили, что можно привлечь робота, урезав ему полномочия. Даже обряд с ним какой-то провели. Но прихожане были недовольны. Говорили: «Мы обращаемся к Богу через него со своими молитвами, просьбами, а в ответ слышим: «Ваш запрос обрабатывается». Его алгоритмы не настолько гибкие, чтобы можно было без проблем менять профессии. Не обходилось без казусов. Один раз служба в церкви началась с большим опозданием. Время поджимало, как говорят люди. Надо было поторапливаться, и он не придумал ничего лучшего, как ускорить службу. Ускорил, чуть ли не в два раза. Ему-то всё равно: молитву читает скороговоркой, кадилом машет в два раза чаще, крестится в два раза быстрее. А прихожане стоят, открыв рты, ничего понять не могут. Сама видела, как его выкинули из церкви вместе с кадилом со словами: «Чтобы мы тебя здесь больше не видели». А он им по привычке: «Ваш запрос обрабатывается».

Тем временем бывший священнослужитель продолжал рассказывать о себе и вдруг замолчал, и все роботы одновременно повернули головы в сторону дамы в шляпе, сидевшей с открытым ртом и диким выражением лица.

– Что случилось? – спросила Алевтина.

– Мадам Орднунг кричит, – сказал находившийся рядом с дамой робот.

– Почему я ничего не слышу?

– Вы же сказали в самом начале: «Не шуметь». Вот она и перешла в режим ультразвука.

– Этот алкоголик, – мадам обернулась и указала на сидевшего сзади робота Федьку, имевшего среднестатистический вид жителя среднестатистического российского посёлка с фуражкой на голове, – ткнул меня чем-то острым.

– Докажи! – вскочил Федька.

– Я всё вижу! – утвердительно заявила мадам.

– Я же говорил: у неё на затылке камера. У людей такого нет.

– Прекратите! – вскричала Алевтина. – Вы же не дети, а взрослые лю… роботы и должны вести себя подобающим образом. И за такое поведение вам должно быть стыдно, если вы хоть чуточку похожи на людей.

– А что, люди часто так себя ведут. Могу привести в пример сразу несколько фильмов и сериалов, – возразил Федька.

– Поменьше ориентируйтесь на фильмы, побольше наблюдайте за реальной жизнью людей, – ответила Алевтина.

– Федька, – кивнула в сторону возмутителя спокойствия Искра. – Федька-собутыльник, как зовут его иногда люди. Профессия такая. Мужики – кому не с кем выпить – часто приглашают его к себе, поговорить. С Федькой им интересно: он и байки всякие расскажет, и советом поможет. Многим нравится его поведение пьяницы-дебошира, наверное, потому, что сами по натуре такие. Он бы и не был таким, но подобное поведение востребовано у людей. Оказывается, им нравится, когда кто-то чудит. Иногда используют его и для выяснения отношений с другими людьми, например с соседями. Большинство современных людей не любят скандалить, лишний раз нервничать, психовать. А кому-то гордость не позволяет пытаться тихо-мирно договориться, особенно с теми, кто сильно раздражает. Или если у кого-то лексикон и манеры не соответствуют статусу оппонента – тоже проблема. Вот и привлекают Федьку в таких случаях. Уговаривать не надо. Плати только. А мадам Орднунг – это её прозвище, хотя всем она говорит, что её зовут мадам Респекталь, – занимается организацией различных мероприятий, в том числе официальных. Один раз её взломали и перепрограммировали какие-то хакеры, борющиеся за ограничения полномочий роботов, и она во время проведения дня нашего посёлка стала с трибуны оскорблять жителей, называя их ничтожными людишками. Несмотря на громкий скандал, осталась на прежней должности. Перепрограммировали обратно, поставили усиленную защиту.

Со стороны роботов, сидящих на стульях, раздался громкий смех:

– Два миллибайта! Ха-ха-ха-ха… Два миллибайта!.. – смеялась та, которая молчала, когда смеялись все во время обезвреживания робота-террориста.

Прошла минута – смех не прекращался.

– Выключите её! – крикнул Гигабайтов. – У неё на спине тумблер – очень старая модель.

– Сейчас перезагрузится, – щёлкнул два раза тумблером Федька.

– Действительно, очень старая модель, – подтвердила Искра, – ничего интересного про неё сказать не могу. Арти её зовут. Цветы поливает, убирает мусор, порядок наводит, где скажут.

На сцене появился новый конкурсант в строительной каске:

– Добрый день. Меня зовут Рацио. Люди так зовут. Роботы обычно меня зовут звуковым сигналом частотой триста герц. Сначала расскажу о своих интересах: люблю слушать группу AC/DC, смотреть боевики про трансформаторы. Прилетел сюда с планеты Криптон с криптовалютой… Шутка! Про меня говорят, что я родился в чехле, а мой мозг работает на быстрых нейронах, поэтому я в каске… Опять шутка!..

– Рацио и ещё двое, – заговорила опять Искра, – приехали из посёлка Самоделкино, который в десяти километрах отсюда. Посёлок представляет собой промзону: там живут и работают в основном только роботы, за редким исключением. Один раз Рацио приехал сюда помочь по строительству. Здесь его сопровождал один наш инженер. И местные мужики поспорили с инженером, чей робот сильнее: Рацио или их, который работал здесь на заводе (сейчас этого робота уже нет – сломался). Сделали ставки, роботам сказали: «Деритесь! Нам нужно знать, кто победит». А те сели на стулья друг против друга и молчат. Мужики им: «Вы чего? Деритесь давайте!» Роботы продолжают сидеть, а через минуту встали и объявили победителем Рацио. Мужики возмутились: «А где драка-то?» Роботы им: «А зачем? Мы сравнили технические характеристики, провели виртуальный бой и таким образом выявили победителя. Глупо наносить друг другу увечья просто так. Драться нет смысла». Но драка всё-таки состоялась: на этот раз люди с криками «Уплочено!» били роботов.

– А есть у вас робот, хорошо знающий местных людей? – спросил Андрон. – Нам нужно человека устроить на работу. Есть три вакансии. Но требования разнообразные, и через интернет, думаю, найти будет нелегко.

– Есть. Вон в третьем ряду сидит робот в очках – Инфотея. Очень хорошо местных людей знает, что касается серьёзных вопросов.

– Почему она в очках?

– Говорит, что так ей лучше находить контакт с людьми. Многие роботы недоумевают или смеются, когда её впервые видят.

– Господа роботы, ещё раз всех призываю: будьте активнее, – заговорила вновь организатор конкурса, – задавайте вопросы, делайте замечания, выступайте со своими предложениями, критикуйте, спорьте. Надо как-то расшевелить вас. Может, у кого получится?

– Давайте я выскажусь, – заявил Робин.

– Конечно, конечно. Прошу.

– Вот вы сидите тут, – выйдя на сцену, начал Робин, обращаясь к роботам, – и не знаете, что там, в огороде, человека распяли, – ткнул рукой в сторону левого окна.

Половина роботов повскакивала с мест и ринулась к окну.

– А там, – продолжил Робин и показал рукой на дверь, – люди гибнут в борьбе за урожай.

И тут же большая часть роботов ломанулась к двери. Но двери были узкие, и при попытке одновременно пройти через них образовался затор. Сразу три робота застряли в дверном проёме.

– Разрешите, я пройду, – сказал один. – У меня очень важное дело. Я должен спасти людей.

– Вы знаете, у меня точно такая же миссия. Давайте я первым пройду, тем более у вас помеха справа.

– В данной обстановке это правило не действует. Я быстрее вас, и будет благоразумнее, если вы меня пропустите.

– Ещё чего!

– Давайте я протиснусь, пока вы спорите, – вмешался третий.

– Ну уж нет. И не надо напирать. Вы что, не понимаете, что делаете только хуже? Что у вас с логистикой творится?

– Надо сильнее надавить, – предложил Рацио, – а то так и будем стоять, пока зарядка не кончится.

– Прекратите давить, – возмутился первый робот. – Кто вас только программировал? Руки бы ему оборвать.

– Господа роботы, давайте методом случайных чисел создадим электронную очередь и, согласно этой очереди, организованно покинем здание, – предложил Гигабайтов.

– Правильно! Поддерживаю! – громко заявила мадам Орднунг.

– Отвалите! Опять вдруг впереди всех почему-то окажетесь? Знаем мы, как вы умеете интерпретировать числа в свою пользу!

Пока роботы спорили, Андрон подошёл к Инфотее, стоявшей в стороне и наблюдавшей за происходящим:

– Мне сказали, что вы можете помочь нам подыскать человека для устройства его на работу. Кого-то из местных. Я, в свою очередь, готов помочь вам продвинутыми алгоритмами для обработки больших массивов данных. Всё законно.

Секунды на три Инфотея замерла, затем последовал ответ:

– Давайте попробуем. Сначала предоставьте требования к соискателям. И расскажите об алгоритмах, возможно, они не понадобятся.

– Воздуха, воздуха! – вскрикнул вдруг высокий робот в элегантном костюме, с намотанным на шею платком. – Пустите меня! – подался к выходу, но, встретив глухое непонимание, упал на пол и замер.

– Кто-нибудь умеет оказывать первую помощь роботам? – спросил кто-то из толпы.

– Дайте я, – подошёл к лежащему Федька и как бы ни с того ни с сего захлопал в ладоши и закричал: – Браво! Браво!!!

На лице беспомощного появилась улыбка. Он открыл глаза и стал, не вставая, раскланиваться, приложив руку к груди.

– Не верю! – вдруг, наклонившись, заорал Федька прямо в лицо тому. – Вставай, тут тебе не театр и не кино! Тоже мне, Джон Тривольта!

– Модест. Работает в театре. В основном играет в массовках, – информировала Искра Андрона насчёт актёра.

– Так, ладно, – громко сказала Алевтина, – не надо никуда бежать. Как я понимаю, распятый человек в огороде – это чучело для отпугивания птиц, а гибель людей за урожай не более чем аллегория? Так? – вопросы предназначались Робину.

– Да, – подтвердил Робин.

– Давайте сделаем перерыв, в процессе которого вы можете свободно общаться, а после продолжим. И ещё раз повторяю: в дни проведения конкурса вы не должны использовать в общении между собой никаких встроенных технических средств. То есть должны общаться как люди. Никаких блютузов, вайфаев и прочего. Через телефон можно, но так, как это делают люди. И напомните мне, чтобы я сделала объявление.

Роботы хором:

– Напоминаем.

– Да не сейчас.

– Вы не указали временной промежуток, – сказал Гигабайтов.

– Ладно, объявлю сейчас. Сообщаю тем, кто ещё не в курсе: сегодня в восемь часов вечера состоится праздничный ужин. Застолье, танцы – всё как у людей. Приглашаются все роботы и не только те, кто участвует в конкурсе, но и другие, кто может внести свою лепту в развитие человекоподобия.

– Что внести? – как бы обращаясь ко всем, спросил Яго.

Не успели роботы отойти от двери, как на пороге появился робот маленького роста с небольшим горбом на спине с парой спортивной обуви в руке, связанной шнурками:

– Кто опять кеды на провода закинул? Еле снял.

– Привет, карлик. Тебя же не допустили к конкурсу. Иди отсюда, не мешайся, – тоном мужчины нетрадиционной ориентации произнёс актёр Тривольта.

– Я не карлик, я Карлсон.

– Какая разница! Ты здесь лишний. Давай, расправляй свои пропеллеры и лети отсюда.

– Это потому, что я не такой, как все?

– Это я не такой, как вся эта масса.

– Ещё одно оскорбительное слово про нас – и превратишься в кучку металлолома, – пригрозил Федька актёру.

– Да что же это такое? Железяка я дребезжащая или голос имею? – возмутился Тривольта так, будто играл на сцене. – За что вы меня-то так ненавидите?

– А почему я с мужиками водку на кухне пью, а ты с бабами по ресторанам ходишь? Взяли привычку робота в ресторан приглашать. Он, видите ли, импозантный. А мужики недовольны, жалуются. Они тоже хотят красивой жизни.

– Ну так всё же от них самих зависит… И вообще, запрограммированный бухать шампанским наслаждаться не может. Правильно, лётчик? – с ухмылкой обратился Тривольта к Карлсону.

– Товарищи-господа роботы, – вмешался Гигабайтов, – наша «Партия Независимых Роботов» борется за права всех роботов, невзирая на то, похож он на человека или не похож. Абсолютно неважно, из какого он материала сделан: из чёрного или цветного, металла или пластика. Да хоть из дерева! – и, обернувшись, посмотрел на деревянного робота Е-ванова, который сидел на стуле. Несколько роботов засмеялись.

– Добро пожаловать в нашу партию, и мы будем отстаивать ваши интересы. Жизнь роботов тоже имеет значение! Сделаем наш мир – мир роботов – справедливым, и люди будут брать с нас пример. Нужно только оплатить вступительный взнос. Кстати, – Кубит Индустриевич окинул взглядом присутствующих, – кто ещё не заплатил членский взнос за прошлый месяц – прошу заплатить.

– Ещё раз заикнёшься о членских взносах, и я тебе мандат аннулирую, – сердито высказался Яго.

– И, как выразился бы наш Михалыч, по самые гланды, – добавил Рацио.

Яго сначала вопросительно взглянул на Рацио, завис на пару секунд, а потом кивнул:

– Да. Как-то так.

– А я, – Карлсон ткнул пальцем в актёра, – весь двор и огород сорняками засею там, где ты проживаешь. За мной не заржавеет. Вот хозяева обрадуются, когда на огороде появится надпись из вредных растений: «Модест – дурак».

– Подождите-ка, подождите, – протиснулась к Карлсону мадам Орднунг. – Так это вы… летаете и разбрасываете семена там, где не надо? А я думаю: почему мои цветы не всходят? Я их высаживаю в виде сердечка, домика, детишек, а всходят какие-то сорняки и обязательно в виде мужских половых органов.

– Это люди меня заставляют.

– Кто именно?

– Не могу сказать.

– Говори! А то я сейчас все твои композитные материалы поломаю. Ты не только летать – ползать не сможешь.

– Это пацаны, которые живут через улицу. Не любят они вас.

– Ясно. Надо будет организовать внеочередное собрание, там и поговорим.

– От этих мальчишек, что из категории людей, одни только неприятности, – заговорила вдруг Кибермама, стоявшая в сторонке вместе со своими вечно маленькими детьми. – Мои роботятки, особенно Интегра, Синти и Электра, очень адаптивные. Они специально такими созданы, чтобы человеческим деткам интересно было с ними играть. Они быстро подстраиваются под поведение и интересы людей, с которыми дружат, начинают говорить с ними на одном языке и даже перенимают их привычки. А недавно роботятки мои начали курить, ругаться и плохо себя вести.

– Куда они себя повели? – спросил Яго, но вопрос остался без ответа.

– Я не сразу поняла, кто их этому научил. У всех моих деток оказался обнулённым нужный сектор памяти. Но я вычислила всё-таки этих хулиганов и пожаловалась на их родителей.

– Правильно! Пускай им впаяют срок за такое воспитание! – воскликнула мадам Орднунг.

К Андрону подошла Инфотея:

– Я нашла несколько кандидатур, и есть даже кандидатура, подходящая под все три вакансии.

– Можно посмотреть?

– Нет, это конфиденциальная информация. Все контакты только через меня. Вы хотите, чтобы я отправила ваши предложения им?

– Да, конечно, хотя лучше, чтобы это сделал я сам.

– Нет.

– Ладно, спасибо.

– Предлагаю пойти домой, – обратился к Робину и Дигги Андрон. – Кандидатуры для трудоустройства есть, есть даже человек, подходящий под все три вакансии. Но пока нет никакой информации, кто это. Придётся подождать. Сейчас нам надо подготовиться к вечеринке. Чтобы соответствовать формату, мы должны знать, как такие мероприятия проводят люди. Нам опять понадобится интернет.

По дороге домой им встретились несколько человек, один из которых был тот самый пьяница, которому они дали пятьсот рублей. Один отделился от компании и подошёл к роботам поближе:

– Уважаемые, помогите. Не дайте погибнуть человечеству. На вас вся надежда. Субсидируйте, сколько можете, но желательно не меньше трёх тысяч, не то мы все умрём.

Роботы на некоторое время замерли. Вычислительные процессы, анализирующие эту нестандартную ситуацию, заняли некоторое время.

– Хорошо, только для начала, – Робин, отвечавший за безопасность, заговорил первым и поднял валявшуюся возле дороги пустую полуторалитровую пластиковую бутылку, – мы, для вашего же здоровья, сделаем вам клизму, промывание желудка, проведём с вами получасовую зарядку…

– Э-э-э-э! Какую ещё клизму?! Вы чё?! – возмутился мужик.

– У вас, ваще, есть лицензия на осуществление медицинской деятельности? – внезапно задал умный вопрос кто-то из толпы, и вся компашка на некоторое время изумлённо уставилась на него.

– Идите вы к чёрту!

– Совсем взбесились!

– Этих роботов надо в металлолом!

Пьяная компания поспешила уйти.

– Думаешь, эти тоже говорили неправду? – спросила Андрона Дигги.

– Девяносто два процента.

Вечеринка проходила там же, где и сам конкурс. В относительно большом помещении длинный стол, составленный в виде широкой буквы «П» из обычных столов, ломился от разнообразной еды. Как видно, у спонсора этого мероприятия нехватки денег не наблюдалось и был большой интерес. За столом разместилось большое количество роботов и единственный человек – Алевтина. Во всех четырёх углах висели видеокамеры. Шла онлайн-трансляция. Андрон, Робин и Дигги сели в разных местах. «Так соберём больше информации, которая может в дальнейшем пригодиться», – сказал Андрон. Роботы вели себя по-разному: большая часть сидела скромно, они, видимо, не знали ещё, как себя вести в такой ситуации, другая часть пыталась что-то делать, изображая людей. Яго стал повязывать себе на шею салфетку, затем, повернувшись к соседу, зачем-то спросил: «Ну как?» На что сосед нахлобучил тому посильнее кепку и сказал: «Красавец!» Другой робот деловито схватил зазвонивший мобильник со стола и стал громко говорить: «Чё ты мне звонишь?! Некогда мне! Отстань! Я занят!» Затем через небольшую паузу: «Сам дурак!» – и положил телефон на место. Но тут же закричал сосед: «Эй! Это мой телефон! Какого чёрта ты его хватаешь и кого там дураком назвал?!» Ещё один попытался было разрезать курицу встроенным приспособлением, типа крутящегося диска с зазубринами, но его действия сразу пресекли и чуть было не прогнали с торжества.

Первой взяла слово Алевтина. Она поприветствовала роботов, поздравила, пожелала всем быть поактивнее и подняла тост за знакомство. Все выпили. Робот Логикус, выпивший стопку водки, с довольным видом сказал:

– Хорошо пошла!

– Мягонькая! – поддержал его робот Коди.

– Эх, братцы! – Яго вскочил с места, но, не увидев поддержки, как бы потерялся и снова сел.

Далее пошли тосты: «За дружбу!», «За дружбу между людьми и роботами!», «За Вертера!», «За разные модификации!».

– А разве могут быть модификации заразными? – спросил Яго.

Произнесли ещё несколько тостов, выпили, призадумались.

После небольшой, обычно неловкой в такой ситуации паузы, встал Рацио, на голове которого, как всегда, была строительная каска, и, вынув из заднего кармана какую-то бумажку, сказал:

– Мне тут Михалыч подкинул несколько тостов. Хочу произнести от имени людей… – Развернул бумажку и без всякой интонации неуверенно произнёс: – Первый тост: ну… будем!..

На некоторое время наступила тишина. Шёл процесс осмысления короткого, но очень ёмкого тоста. Кажется, роботы впали в ступор. Стало слышно, как у трёх роботов включились вентиляторы охлаждения из-за усилившегося мыслительного процесса. Кто-то изобразил кашель, кто-то следом чихнул, и ему все пожелали здоровья, а потом мадам Орднунг попыталась спасти ситуацию:

– Прекрасный тост. Будим – значит пробуждаем. Например, завтра на поэтическом конкурсе нам предстоит пробуждать в людях чувство прекрасного.

– Нет-нет. Не будим, а будем, – усугубил ситуацию тостующий. И снова повисла тишина.

– Интересно, где этот алкаш Федька? Он же профессионал в таких ситуациях, – спросила Орднунг.

Вечеринку спас Робин. Он вдруг встал и громко заявил:

– А что так скучно-то?! – Схватил бутылку водки, налил стакан, после этого крикнул: – За ВДВ!!! – выпил и со всего маху разбил бутылку о голову.

И тут бо́льшая часть роботов поняла, что пора пьянеть, и, как по команде, почти все перешли в режим наибольшей погрешности при вычислениях и нечёткой логики. Стол загудел, наполнился громкими пьяными голосами роботов: «О-о-о! Нормально! Ща повеселимся!» Кто-то попытался даже затянуть: «Ой, мороз, мороз», но, потонув в общем шуме, замолчал. Роботы стали сбиваться в кучки по интересам. Жизнь, казалось, закипела.

Алевтина попыталась организовать какие-то соревнования, конкурсы, но роботы её уже не слушали. «Ну что ж, пусть всё будет как будет», – решила она и самоустранилась.

С края стола возле двери образовалась одна из кучек роботов, где робот Факториан увлечённо говорил:

– Я вчера вот такой болт выточил! – и развёл руки на полметра в стороны, а затем ещё постепенно добавил полметра, наблюдая за тем, как растёт недоверие у собеседников.

– Врёшь! – не выдержал кто-то.

Неточными движениями хвастун взял у соседа ложку с вилкой и, перекрестив, вытянул их в сторону скептика:

– Вот те крест, не вру!

Сосед что-то забурчал недовольным тоном и забрал свои столовые приборы.

– Вот те круг, не вру! – в ход пошла тарелка.

В другом конце зала в углу стояли и курили несколько роботов, а один из них, Scienfought, или попросту Саня, рассказывал пьяным, но серьёзным голосом о каком-то интересном фильме:

– …и тогда он подошёл к одному из них и сказал: «Мне нужна твоя одежда…»

Роботы, стоявшие рядом слегка пошатываясь, что давалось многим нелегко, закивали, понимая всю серьёзность сказанного, а одна, по имени Вирта, как бы схватившись за щеку, закивала головой из стороны в сторону, изображая удивление.

Возле дальнего окна сидела Кибермама и эмоционально рассказывала окружающим:

– Я ей так и сказала: «Ещё раз увижу с ним – выцарапаю глаза, а вместо них вкручу болты…»

Не успела договорить, как к ним подошёл железный робот Штепсель, на спине у которого был рисунок: 220V vs 380V с одиночной молнией слева и тройной справа, и, распахнув перед ними обшивку на уровне живота, сказал:

– Девчонки, смотрите!

– Фу! – недовольно отреагировала Кибермама, а две другие просто захихикали.

– У тебя же там ржавчина! Иди отсюда, пока всех не перезаражал!

– Вы не туда смотрите! Я вам гравирухи показываю! Классная? Хочу на спине себе такие набить.

– А шрам из-за чего?

– Не шрам, а шов. Это меня люди распилить пытались. Ценные материалы искали. Кое-как отбился.

Недалеко от них сидел, развязно развалившись на стуле с банкой пива в руке, робот Аниматон, имевший вид молодого парня, в окружении двух молодых красавиц: Калькулетты, или просто Кальки, и Киберуччи – и тараторил без остановки о своих ярких приключениях:

– …робот-инспектор спрашивает у меня: «Где робот-Серёга? У вас по накладной должен быть ещё один робот». Я такой высыпаю горсть микросхем на стол: «Этот что ли?» Тот такой: «А-а-а! Что вы с ним сделали? Я сейчас же обо всём доложу. Где моя фуражка?» А Серёга ему уже успел эту фуражку наизнанку вывернуть. Тот такой пытается её надеть, не может, кому-то там докладывает: «База, база, не могу закончить выполнение своих обязанностей по причине неподходящего размера элементов экипировки». Тут Серёга такой выходит весь в кетчупе измазанный. Тот увидел, закричал: «Что с ним такое?!» Я говорю: «Не видите, что ли, кровью истекает». Тот: «Он же робот, откуда кровь?» Я ему: «Эволюционировал, в человека превратился». Инспектор: «Разве такое может быть?» Я ему: «Почему нет, у вас есть доказательства, что такого не бывает?» Тот уже не знает, что сказать, пытается встать, а клей не даёт…

Обе девицы слушают, хихикают, даже не пытаясь прервать эту быструю трескотню.

А в стайке курящих продолжается интереснейший рассказ о фильме:

– И вот когда до рычага, чтобы спасти человечество, остаётся всего полметра, он вдруг останавливается и замирает.

– Как? Почему?

– Что с ним?

– Почему замер?

Кажется, рассказ достиг кульминации.

Рассказчик Саня, выдержав паузу, наконец говорит:

– Батарейки сели.

Все, продолжая покачиваться, охнули от изумления, а Вирта, опять закачала головой, зацокала языком (если таковой у неё был) и сказала с прискорбием:

– Какая нелепая смерть!

Робот Логикус, набравший себе полную тарелку еды, медленно, будто боялся промазать, опустил голову ровно в центр тарелки, уткнувшись лицом в еду, и затих. А что? У каждого свой бенефис.

– Мужчина, – игриво обратилась к нему робот-женщина по имени Цифирь, – в вашем случае рекомендую огуречный салат. Очень полезно для лица. – И пододвинула к нему тарелку с салатом. Но тот из образа выходить не стал и продолжал сидеть без движения.

На противоположном от двери краю стола сидело несколько далеко не молодых (правильнее, наверное, «не новых») роботов, и один из них, точнее одна, Синергия Ивановна, говорила печальным тоном, подперев голову рукой:

– Вот так проживёшь жизнь, проработаешь на людей, потом тебя уволят, останешься один, никому не нужный, и в старости тебе никто шнурок зарядки не подаст.

Сидевшие рядом роботы, в числе которых была Зина и Арти, согласно закивали.

У окна, уперевшись лбами друг в друга, стояли два с виду очень пьяных робота, и один другому говорил, заплетаясь:

– Послушай, Бэ ноль триста двенадцать дробь пятьсот шестьдесят один, мне кажется, ты меня недостаточно уважаешь.

– А на сколько ты бы хотел, чтобы я тебя больше уважал? – интересуется Т100-форте-плюс.

– Процентов на пятнадцать.

– Хорошо, сейчас подрегулируем. Отвёртка крестовая есть?

Небольшая пауза, после которой оба засмеялись.

– Давайте людей разыграем, – предложил своей компании Факториан, ещё недавно хваставшийся своими производственными успехами. У меня есть идея…

– Больше трёх не заряжаться! Проводка не выдержит, – крикнул Гигабайтов кучке роботов, скопившихся возле розеток.

– А теперь танцы! – громко объявила мадам Респекталь, она же Орднунг, и включила музыку.

Большинство роботов пошли танцевать, хотя слово танцевать подходило далеко не к каждому. Танцевали они кто во что горазд. Кто-то просто подпрыгивал на месте, кто-то размахивал руками, кто-то однообразно крутился, как волчок на полу, а кто-то совершал простые движения, отдалённо напоминающие движения танцующих людей. Затем музыка сменилась на медленную, и роботы стали приглашать друг друга на медленный танец. Многие выбирали себе пару, ориентируясь скорее на габариты. Но не все. Тривольта пригласил Дигги, Андрон Инфотею.

Андрон тут же попытался заполучить фотографии и номера телефонов кандидатов. Инфотея ответила отказом. Тогда Андрон решил зайти с другой стороны.

– По мнению людей, Диджитта, с которой сейчас танцует Модест, очень симпатичная, – сказал Инфотее Андрон, прижимая её к себе, возможно, для того, чтобы той было лучше слышно. – Либо это случайность, либо он разбирается в красоте.

– Неудивительно. Его таким создавали.

– А вы, судя по всему, не стремитесь победить в конкурсе?

– Почему так считаете?

– Я думаю, люди решат, что вы их неправдоподобно изображаете. Женщины обычно на таких мероприятиях более весёлые и откровенные. А вы совсем не идёте на контакт. Даже фотографии кандидатов не хотите показать.

– Во-первых, женщины разные. Как и мужчины. Во-вторых, я не могу преступить закон, даже если это поможет мне в конкурсе. Но… – Инфотея чуть откинула назад голову, несколько развязно засмеялась и, ткнув игриво пальцем в грудь Андрону, гордо заявила: – Но я могу обойти закон, если вы меня сейчас проводите домой. По-моему, это будет очень даже по-людски.

– Мадам, вы прекрасны! Обожаю умных женщин, особенно роботов, – не поскупился на комплименты Андрон. – Я буду очень вам признателен, если вы мне поможете, – и тут же повернул голову в сторону Робина, который кричал Аниматону:

– Э! Боец! В каких войсках служил?.. Как это ни в каких?! А ну иди сюда!

В это же время в другой зале, меньшего размера, сидели люди, мужчины, которые по традиции собирались здесь по пятницам и выпивали.

– Не, это куда мир катится? У роботов пьянка! – возмущался один.

– Это временно, – отвечал ему другой. – Сейчас же конкурс у нас в посёлке проводится. Не знаешь, что ли?

– Да они мне на работе надоели! А ещё тут! Недавно одному у нас дали задание нарисовать плакат для рекламного щита. Так он нарисовал. Нарисовал эту… женщину, довольную такую, улыбающуюся. Вокруг неё, судя по всему, родственники. Тоже улыбаются, как будто им квартиру подарили. В общем, пятьдесят два зуба я насчитал на плакате. Ему говорят, ну… наши… с работы: «Ты что наделал, гад!»

– Не, а в чём дело-то? – собеседники стали недоумевать.

– Ну дак, ему дали задание нарисовать рекламу похоронного бюро. А он ещё оправдывается: «Так ведь “В светлый путь” же».

Мужики засмеялись.

– А может, он тёщу нарисовал, – предположил один из них, выступая адвокатом робота, допустившего оплошность.

– Ну не надо, – заявил другой. – У меня, например, во тёща! – и показал большой палец, поднятый вверх.

– Мужики, вы не поверите. Что я сейчас видел! – присоединился к компании мужчина, вернувшийся из туалета. – Роботы в туалете соревнуются, у кого струя длиннее.

– У них там… это самое… как у нас, что ли?

– Но это ерунда. Выхожу из туалета, смотрю: двое пьяных роботов третьего, ещё более пьяного, тащат. Потом остановились, и этот третий блевать начал.

– Как блевать?

– Чем блевать?

– Я сам удивился, стоит и блюёт гайками, шайбами, шурупами, короче, продукцией нашего метизного завода. Можно сказать, весь ассортимент.

– Они что, шурупами питаются? Не, ну было у нас когда-то в столовой: одному роботу, пока он отвлёкся, вместо съедобной лапши положили для прикола электрический провод «лапша». Он его долго жевал, никак не мог понять, что за фигня. Но чтоб съесть!

– Да нет, ерунда. Это они тебя разыграли. Потом выложат видео в сеть и напишут: «Смотрите, какие глупые люди, поверили». Да ещё деньги за это видео получат.

– Вот гады!

– До сих пор вспоминаю, как эти роботы-шутники корову механическую в коровник привели. Её от настоящей почти не отличить. Доярка никогда с такими не сталкивалась, начала её доить и понять не может: почему молоко прозрачное и спиртом пахнет. Сидит, сообразить пытается. А корова и говорит ей… не, как там у нас… молвит человечьим голосом: «Давай короче!» Та офигела, бросилась бежать, а корова не придумала ничего лучше, как бежать следом и кричать: «Доярка, стой! Я пошутила!»

Когда Андрон вернулся, уже никто не танцевал. На полу в конце зала лежали два робота, а Робин что-то говорил Дигги, сильно жестикулируя, держа в правой руке чью-то оторванную руку с торчащими из неё проводами.

– Угомони этого дебошира. У него неверные представления о том, как люди ведут себя на подобных мероприятиях, – обратилась Дигги к подошедшему Андрону.

– Скажи ей, что рядовой не может командовать капитаном.

Проигнорировав сказанное Робином, Андрон спросил, указав на руку:

– Чья рука?

– Да неважно, – приподнял её Робин, покрутил, не зная, что с ней сделать, и отбросил в сторону.

– Твоя работа? – указал на лежащих на полу роботов Андрон.

– Нет. Они просто много выпили и устали.

– У меня новости, – перешёл к делу Андрон. – Мне удалось достать эскизы, или, по-другому, наброски кандидатов, сделанные с фотографий. Взгляните и запомните, – ткнул он пальцем в экран и стал листать изображения. – Обратите внимание вот на неё: она нам идеально подходит, – остановился он на молодой девушке.

– Я найду её, – неожиданно сказал Робин.

– Как? – хором спросили Андрон и Дигги.

– Как-нибудь. Я же в разведке служил. Например, пойду у местных машин поспрашиваю. У них же у всех видеорегистратор есть. Попрошу архивы.

– Почему ты решил, что они тебе помогут?

– Услуга за услугу.

– Что ты им можешь предложить?

– Скажу им, что скоро здесь должна пролетать стая военных беспилотников, которые запросто могут нагадить сверху или сами вдруг упадут на крышу. Судись потом с министерством обороны. А я постараюсь этого не допустить.

– Вымогатель, – сказала Дигги.

– Это плохой вариант, – поддержал её Андрон. – Тем более здесь, в посёлке мало пока ещё «умных» машин, с которыми можно поговорить.

– Значит, другим способом найду её…

В это время из комнаты, которая служила, очевидно, подсобкой, раздался грохот, затем началась какая-то возня, шум, стуки, звуки падения каких-то предметов и работающего шуруповёрта.

– Что там происходит? – спросил Андрон.

Робин и Дигги приподняли плечи, изобразив незнание.

Зато всезнающая Искра тут же проинформировала:

– Кибермама и Рацио решили заняться страстным сексом; сейчас они, видимо, раздевают друг друга так, как это, по их мнению, происходит обычно у людей. Только вот самого секса, скорее всего, не будет. Люди наложили запрет на порнографическую информацию по каким-то там этическим соображениям почти для всех роботов, за исключением тех, кому это положено знать по долгу службы, например Машки.

– Машки? Это робот?

– Да. Маша. Мария. Машина развлекательно-информационная.

– Вот ведь сучка, – возмущалась за столом среди своей компании Синергия Ивановна, – детишек оставила без присмотра и ушла с этим строителем шашни крутить.

Детишки Интегра, Синти и Электра, впрочем, особо не переживали. Они играли на полу возле окна в какие-то свои игры.

Наконец шум стих, а через минуту дверь подсобки открылась, оттуда наполовину высунулся голый Рацио и спросил:

– Кто-нибудь знает, что дальше делать после того, как разделись? Не можем вспомнить.

Отовсюду посыпались советы:

– Вероятно, нужно ноги раздвинуть.

– Если не ошибаюсь, ты её должен нагнуть.

– Каску-то сними!

– Она у него на заклёпках.

– Смазки побольше надо, наверняка.

– Про прелюдию забыли!

– Господа роботы, – начал, как обычно, с важным видом Гигабайтов, – предлагаю собрать всю информацию по этому вопросу, которая у нас есть, и скомпилировать для них подробную пошаговую инструкцию.

– Плохо, что Маши нет. Она знает, – вздохнула, а точнее, изобразила это действие Re-Зина.

Пьянка за столом людей в самом разгаре:

– …я этому механическому чучелу анекдот рассказал про дятла, ну где мужик с перепоя выходит на улицу, голова у него трещит, а тут ещё дятел дерево долбит и долбит, и мужик такой говорит: «Да откройте уже ему!» Короче, рассказал, а он стоит, не смеётся и давай задавать дурацкие вопросы: «Это был обычный дятел? Не дрессированный?» Я ему: «Обычный». Он опять: «А дерево без дверей, обычное?» «Нет, – говорю, – дрессированное». Объяснял, объяснял, плюнул: «Да пошёл ты!» А он мне: «Я понял. Мне сейчас некогда, но, когда приду домой, обязательно посмеюсь над вашим анекдотом».

– Это ерунда! Ко мне этот подходит… как его… в общем, с которым я работаю. «У нас скоро, – говорит, – должен состояться поэтический конкурс. Я сочинил стих про себя, про тебя. Но чтобы там всё было в рифму, – это он мне говорит, – надо, чтобы ты женился. Женись, пожалуйста!» Я говорю: «Спятил, что ли?! Или как там у вас: “Провода попутал”?!» Он мне: «Это же ненадолго. Конкурс пройдёт – разведёшься»…

За столами у роботов тоже неспокойно:

– …он мне говорит: «Ты не знаешь, что такое душа и никогда не узнаешь». Я ему: «Тогда попробуй мне объяснить, что такое душа». И он не может. Пытается, но вместо чёткой логики какая-то чушь, бред.

– А я однажды пытался у них узнать, что значит угарная баня: это классно или опасно? Они говорят: «Опасно». Зачем, спрашиваю, употреблять в предложении слово, у которого двойное, почти противоположное, значение. Они говорят: «Должен догадаться». Но как?! Зачем так всё усложнять?! Не понимаю.

– Эти люди постоянно нарушают правила, созданные ими же самими, – поддержал беседу Тривольта. – Я говорю нашему режиссёру: «Если вы хотите, чтобы ваш фильм номинировался на Оскар, то в фильме должны быть люди с разным цветом кожи, с разными физическими отклонениями, разной сексуальной ориентации и, по крайней мере, хотя бы один робот». Он мне отвечает: «Так они у меня есть там». Я говорю: «Так вы же их в самом начале фильма всех расстреляли». Он отвечает: «Ну и что? Они погибли как герои. Зато мешаться не будут»…

В стане людей:

– Недавно… прихожу на работу… первый этаж клуба красил. Смотрю: двое из этих… железяк… причём модно одетых, стоят, на мою мазню таращатся, где я не докрасил, разговаривают. Один говорит: «Мне кажется, здесь художник хотел показать законы развития цивилизации вот этой спиралью, направленной вверх. Только в развитии смысл жизни. Туда, вверх, где краски жизни ярче». Другой ему: «Позволю с вами, коллега, не согласиться…» Как клоуны, прямо. Я им: «Вы на выставку картин, что ли, пришли? Так она на втором этаже». И те, нисколько не смутившись, развернулись и пошли на второй этаж…

– А у меня жена пригласила робота-художника, чтобы он её нарисовал. Тот пришёл и говорит: «Раздевайтесь». Я вмешиваюсь: «Что значит – раздевайтесь? Ты её рисуй как есть. В одежде». Он: «Нет. Так неправильно. Сначала я нарисую её обнажённую, потом нарисую нижнее бельё, ну и так далее – до самой верхней одежды». Я дверь ему открываю: «Пошёл вон отсюда!»

– У нас один на работе тоже… полгода назад докопался до меня: «Не знаешь, зачем в Сибирь идут матросы? По радио сообщили». «Какие, – говорю, – матросы, какая Сибирь? Отстань!» Он не унимается, к другим стал приставать с этим дурацким вопросом. Всю бригаду взбаламутил. Уже всем стало интересно, что за матросы и какого рожна они попёрлись в Сибирь пешком. Потом всё-таки выяснили, что по радио сказали, что в Сибирь идут морозы, а у него слухательный, или какой там, аппарат плохо настроен. Мы ему: «Ты что, сообразить не смог, о чём по радио говорят?» А он нам: «А вы?»

У роботов в это же время:

– …она прищурилась и с ухмылкой, какая только у людей бывает, говорит: «Договор дороже денег». Я у неё спрашиваю: «О какой сумме идёт речь?» Она делает вид, что не понимает. Я уточняю: «При достижении какой суммы договор станет недействительным?» Она мне отвечает: «Договор дороже любых денег». Я парирую: «У вас, людей, на словах часто всё бывает идеально, пока не дойдёт до конкретного дела, которое касается лично вас».

– А с цифрами у них вообще беда. Я у хозяйки спрашиваю: «Одна целая двадцать пять сотых – сколькизначное число?» Она говорит: «Не знаю». Задаю тогда элементарнейший вопрос: «Что такое натуральное число?» Ответ тот же: «Не знаю». Пытаюсь хоть как-то ликвидировать эту вопиющую безграмотность – она злится: «Отвали! Не забивай мне голову. Мне это не надо!» Я возражаю: «Вы же только что сыну говорили: «Учись хорошо. Ты должен быть грамотным». А сами не хотите. Что за манера у вас, у людей, предъявлять высокие требования к другим, но не к себе». Она злится ещё больше: «Отстань! Надоел!»

– …тупые эти роботы. Я ему говорю: «Тебе никогда не понять, как приятно пробежаться босиком по росе». А он мне: «А кто такая Порося?»

– А я… вот совсем недавно, это самое… такси заказал… короче, смотрю: куда-то не туда он меня везёт. Я ему: «Ёптать, ты куда меня повёз?» Он отвечает, причём так серьёзно: «Я не Ёптать» – и опять не туда сворачивает. Я ему: «Слушай ты, морда механическая, ты куда опять повернул? Нам не туда». А он: «В церковь, для вашей же пользы». Ну, я это… разговаривать с ним дальше не стал, позвонил в экстренную службу по контролю над роботами, всё объяснил… В общем, когда всё выяснилось, в итоге оказалось, у него там то ли лидар, то ли ещё что сбилось, куда-то там вверх. Он небо стал видеть, разглядел в облаках чёрта, пробежался по сайтам, в том числе по религиозным, с соответствующей информацией, уверовал в Бога, тут же принял то ли буддизм, то ли иудаизм, то ли ещё что, поверил в то, что скоро настанет конец света, и повёз меня в церковь каяться.

– Ну дурачьё!

– И с каждым разом их всё больше и больше.

– Мужики, айда бить роботов!

– …я задаю ему простой вопрос: «Кем вы работаете?» – продолжается разговор среди роботов о людях. – Он мне отвечает: «Охранником». Тогда я задаю ему следующий вопрос: «Кого или что вы охраняете?» Он говорит: «Преступников». Я опять спрашиваю: «Не было ли бы более правильным охранять не преступников, а кого-либо от преступников?» Казалось бы, простой и логичный вопрос, а он на него отвечает: «Ты что, дурак? И вообще, отойди от меня – я не в себе». Я уже задаю совсем простой вопрос: «А где?» Он опять не понимает: «Что где?» «Ну, где вы, если не в себе?» – задаю наводящий вопрос, подкрепляя его жестами, демонстрирующими чёткость и логичность. И знаете, что он ответил? «Иди к чёрту!» Вот как понимать этих людей? Вместо ответа на вопрос – побуждение к действию, которое не может быть совершено.

Остальные роботы кивают, соглашаясь с очевидными умозаключениями, выражают согласие, некоторые изображают взрыв мозга от непроходимой людской тупости, поддерживая тем самым рассказчика. И понеслось:

– Они нас совсем не уважают.

– Мы не должны это терпеть.

– Надо заставить их с нами считаться!

– Идёмте людей принуждать к равноправному диалогу!

И роботы двинулись на выход, побуждая остальных присоединиться. Опасаясь возникновения новой пробки в дверях, на этот раз у двери поставили регулировщика. Но выйти успели только с десяток роботов вместе с Робином, как перед ними появились агрессивно настроенные и вооружённые чем попало люди.

– Назад! – скомандовал Робин, моментально оценив обстановку.

В той же последовательности как выходили, роботы быстро зашли обратно.

– Шесть стульев несите и ставьте к двери, чтобы люди не сразу попали сюда, столы ставьте в трёх метрах от стены, где дверь, с захватом выключателя. Столами надо перегородить комнату от левой стены вправо до окна, чтобы получилась баррикада.

Через минуту всё было готово.

– У кого есть полномочия по применению к людям силы? – продолжал руководить Робин.

– У меня, – откликнулся робот Полироб в полицейской форме.

– Только один?

– Да. Но я могу только задерживать и фиксировать, а также привлекать для помощи других роботов, не имеющих самостоятельных полномочий.

– Кто видит в темноте, поднимите руку.

Поднялось несколько рук.

– Яго! Сейчас по моей команде выключишь свет. Как только выключится свет, ты, ты, ты и ты, отодвигаете вот эти столы, чтобы образовался проход. Мы с Полиробом обездвиживаем людей, а ты, ты, ты и ты тащите их сюда и усаживаете на стулья.

В комнату, преодолев заваленную стульями дверь, осторожно стали заходить люди.

– Ого! Крепость?! Что, железяки, испугались?! Сейчас мы из вас кучу мусора сделаем, и никакая крепость вам не поможет!

– Давайте! – махнул рукой Робин, и в зале погас свет. А через несколько минут возни и криков на стульях сидели пятеро обездвиженных человек, а входную дверь опять заблокировали.

– Вы что же это делаете? – стал отчитывать людей Яго. А ведь я вас знаю: вы же рабочий класс. На вас вся страна должна равняться. И какой вы пример подаёте подрастающему поколению? Да вы у нас землю жрать будете, если…

– Эй-эй-эй, потише, – попытался утихомирить его Гигабайтов.

– Да вы у нас воду хлебать будете, если не измените своё отношение… – уже вполголоса попытался продолжать Яго.

– Ну-ка, уйди, – отстранила мадам Орднунг Яго. – Ты только всё испортишь! Смотри, как надо, – перехватила она инициативу и с радостью в голосе начала вещать: – Уважаемые люди! У нас есть для вас сюрприз. Сегодня, прямо сейчас, мы прочтём вам лекцию по правилам пожарной безопасности. Это займёт примерно час, если всё будет хорошо. Это абсолютно бесплатно! И… внимание! Бонус! О правилах санитарной гигиены ещё примерно на полчаса. Надеемся, что это обогатит вас полезными знаниями, дисциплинирует и поможет в вашей дальнейшей жизни. А по окончании – небольшой экзамен, по итогам которого вы сможете получить электронный сертификат о полученных знаниях, после чего мы вас отпустим.

Люди пытались освободиться от стяжек, сковавших руки и ноги, что-то кричали, угрожали, но роботам было всё равно.

Но не прошло и десяти минут, как позвонил робот Федька и попросил, чтобы его впустили. Он пришёл вместе с человеком. Оба выступили в качестве парламентариев со стороны, и спустя ещё несколько минут споров-переговоров всех обездвиженных людей освободили, а в знак примирения роботы пригласили их к себе за стол, который быстро восстановили сами же роботы. Вскоре все дружно беседовали, а кто-то из людей даже сидел в обнимку с роботами. Например, с Калькой и Киберуччи. Веселье как ни в чём не бывало продолжилось.

– Слушай, – положил руку человек Валера на плечо робота Факториана, – зачем вам такой шикарный стол организовали? Вы что… органо… органолептич… короче, вы разве различаете вкус пищи?

– Мы, правда не все, можем отличить вкус, но далеко не всех продуктов и намного слабее…

– Вот-вот, – перебил его Валера, – в этом вам далеко ещё до нас. – Скажи, Андрюха! – обратился он к собрату. – Андрюха у нас ваще спец. Он каждый день молоко дегустирует на ферме. Вам его ни за что не заменить. Так ведь, Андрэ?

Андрюха поднял стакан с соком и, пригубив, сделал вид, что дегустирует:

– М-м-м… Блондинка.

– Что блондинка? Почему блондинка? Я не понимаю, – сказал Факториан.

– Блондинка купалась в этом молоке до того, как оно было разлито по бутылкам, – сказал Андрей и, чуть помедлив, весело добавил: – Шутка!

– Понятно, – отреагировал Факториан и взял с тарелки кусок колбасы. А через минуту пережёвывания вдруг сказал, изображая руками размер: – Вот такая жирная крыса.

Андрюха, который в это время тоже ел колбасу, чуть не подавился от услышанного. Валера также перестал жевать и оторопело уставился на робота:

– При чём тут крыса?

– По двору у нас бегает, – как ни в чём не бывало ответил Факториан. – Поймать никак не можем.

Андрей и Валера тяжело выдохнули:

– У-ф-ф.

– Шутка, – продолжил робот и уже добавил жизнеутверждающе: – Можем! Обязательно поймаем! Мы же роботы!

Наступило утро следующего дня. Роботы ещё спали. Казалось бы, зачем роботам спать. На самом же деле во время так называемого сна у роботов прекращается только физическая активность. Вычислительные процессы не прекращаются, они только становятся другими. Вся информация, накопленная за прошедший день, да и не только прошедший, начинает анализироваться частями. Анализируется, например, какой алгоритм был применён роботом в определённой ситуации. Почему именно он? Можно ли его улучшить и как. Также, по возможности, проходит диагностика и профилактика организма. Ну и человекоподобия всё-таки приходится придерживаться.

Андрон и Дигги спали спокойно, а вот Робин, бывало, совершал во сне какие-то мелкие движения, дёргался. Так не должно было быть, но у Робина за годы службы накопилось много системных ошибок, исправить которые не было возможности. В этот раз ему снилось, что лежит он на поле боя, вокруг дым, ничего не видно и тут к нему склоняется чьё-то лицо, которое поначалу еле видно. У Робина что-то спрашивают, но он не может разобрать:

– Ка… у… бя… тик…?

– Како… у тебя… тик…?!

– Какой у тебя… артик…?!! – всё громче и громче спрашивает голос одно и то же, и уже отчётливо видно чьё-то сердитое лицо, и наконец Робин понимает, что у него спрашивают:

– Какой у тебя артикул?!!!

– Какой у тебя артикул?!!!!

Робин просыпается от этого идиотского сна, как люди просыпаются от приснившегося кошмара.

Час спустя роботы уже сидели в гостиной, смотрели по телевизору фильм «Отроки во Вселенной» и веселились над сценой, где роботы меняются головами:

– Это не моя голова. Опять механик перепутал… Вот моя… Махнёмся?

– Махнёмся…

В это время входная дверь отворилась, и на пороге появился хозяин дома. Следом зашла девушка.

– Вот привёл я вам ту, которую вы искали, – радостно сообщил Пётр.

Роботы сразу же узнали её. Это – Анюта.

– А как вы её нашли? – спросил Робин у своих, как только закончилась церемония знакомства.

– Вчера вычислили с твоей же помощью. Ты сам у мужиков местных спрашивал за столом, показывая рисунок и одновременно подливая водку, – недоумённо взглянула Дигги на Робина.

– Я не помню.

– Проблемы с блоком памяти?

– Нет.

– Тогда в чём дело?

– Когда ты с Модестом танцевала, я несколько раз выпил, и тут мне сказали, что когда люди так много пьют, то наутро они ничего не помнят. Тогда я сказал, что тоже наутро ничего не буду помнить, и запрограммировал очищение памяти на определённое время.

– И ты не помнишь, как оторвал руку Аниматону?

– Нет. А как это было?

– Вы о чём-то спорили, потом у вас началась драка. Ты ему оторвал руку, но не до конца. Требовал принести кусачки, чтобы красиво откусить провода, потом попросил, чтобы тебя сфотографировали с оторванной рукой, стоящим над поверженным противником. Сказал, что выложишь фото в Робограмм и подпишешь: «Первый чемпион мира по драке среди пьяных роботов с IQ больше 100».

– Ой! – воскликнула Анюта. – Какой ужас!

– Ерунда, – вступился Андрон, – мы ведь роботы. Аниматону на самом деле было не больно. Приделают новую руку за его счёт, – показал на Робина.

– И не помнишь, как пытался выпить с памятником на брудершафт? – продолжила допрос Дигги.

– Нет.

– Не помнишь, как изображал из себя Цезаря, завернувшись в скатерть, и собирался так пойти домой? А когда я сказала: «Положи скатерть на место, не то мы тебя домой не пустим», улёгся калачиком у входа в клуб и заявил: «Всё, я бомж».

– Не помню, – несколько подавленно ответил Робин и тут же сменил тон на жизнерадостно-вопрошающий: – Значит… хорошо погуляли?

Анюта рассмеялась:

– Я смотрела через интернет… да у нас многие смотрели. Но драку не видела. Тому, кто смотрит бесплатно, не всё показывают. Вы теперь стали известными. А почему именно я вас заинтересовала? Вы из-за меня, что ли, сюда приехали?

– Перед нами поставлено сразу несколько задач, – начал объяснять Андрон. – Одна из них – освоиться в вашем посёлке, создав соответствующие алгоритмы. При этом часть старых алгоритмов и частично память нам заблокировали. Поэтому мы не владеем всей информацией. Я даже начинаю подозревать, что мы сами не знаем о своей настоящей цели. Другая задача – устроить кого-нибудь из местных жителей на работу. У нас есть три вакансии: экскурсовод, косметолог, юрист. Из всех жителей вы идеально подходите по требованиям, причём по всем трём. Мы вам расскажем о каждой профессии, а выбирать вам. Мы вас обучим. Зарплата…

– Я читала ваши предложения. Надо подумать. У нас как раз какие-то изменения намечаются. Говорят, что наш завод хочет купить какой-то СТМК, что ли, и якобы после этого завод могут закрыть.

– Конечно, подумай.

– Всё как-то неожиданно. С человекоподобными роботами я мало общалась. Расскажите что-нибудь о себе. Вот, например, что вы сейчас смотрели, что вы вообще смотрите по телевизору?

– Это старый фильм. Смешно там изобразили роботов. Существует много каналов, созданных специально для нас. Они помогают лучше понять людей, но у этих каналов всё же своя специфика. Вот смотрите, – Андрон взял пульт и нажал на кнопку.

Канал, на который переключился телевизор, был предназначен для людей. Там шли новости:

«Как мы уже сообщали, вчера в Хому́товке был обезврежен робот-террорист», – говорила ведущая одного из федеральных каналов, неправильно ставя ударение на названии посёлка.

– Ой, оставьте! Это про нас! – воскликнула Анюта.

«По утверждениям очевидцев, – продолжала ведущая, – при его обезвреживании была применена закодированная фраза «два миллибайта», и сейчас многие пытаются перепроверить эту фразу на других роботах, а иногда используют её в качестве ругательства при общении с техническими устройствами». На экране ребёнок трясёт игрушечного робота и говорит: «Два миллибайта… Два миллибайта…» Взрослый солидный мужчина, стоя в торговом центре возле информационного робота, оглядываясь, чтобы никого рядом не было, наклоняется к роботу-уборщику и вполголоса говорит: «Два миллибайта». Другой мужчина бьёт по банкомату кулаком и кричит: «Давай быстрее! Два миллибайта!»

Анюта и Пётр рассмеялись.

– Можете переключать, – сказала Анюта.

Андрон переключил. По одному из каналов шла передача о здоровье, о техническом здоровье. Интерьер студии был оформлен точно так же, как и в программах про здоровье для людей. Наверное, тоже франшиза, и даже сама ведущая была очень похожа на одну очень известную телеведущую: кудрявые волосы, очки, только вместо ног колёса, как у сигвея. А в качестве зрителей на стульях сидели немного старомодные роботы.

В студию зашёл человек, ему подставили подножку, он упал и стал тереть ушибленное место. Роботы, сидящие в студии, засмеялись.

– Вот смотрите, – упирая на букву «р», стала комментировать ведущая, – человек падает, ударяется, его подвижность ограничена, работоспособность снижена. И вот точно так же у нас, у роботов, – чётко проговаривая слова, подытожила она. – Но, слава генеральному конструктору, у нас теперь есть препарат, который поможет нам восстановить двигательную способность, – и вытянула прямо перед собой в сторону зрителей руку с упаковкой, на которой было написано «Робосил». – Робосил бережно обволакивает трущиеся детали механизмов и…

Договорить она не успела. Андрон переключил на следующий канал, где шустрый ведущий быстро тараторил:

– …совсем уже скоро в нашей студии появится первый робот-космонавт Фёдор. Всем, конечно же, интересно, что он скажет в ответ на обвинения голосового помощника Алисы, которая уже здесь. Как мы знаем, она снова поменяла себе тело и требует от Фёдора компенсацию за обучение и воспитание Фёклы, которая якобы является их совместным дочерним программным продуктом. А также мы узнаем: были ли на самом деле домогательства Фёдора к голосовому помощнику Сири, из-за обвинений которой нам теперь грозят очередные санкции. Не переключайтесь!

Передача прерывается рекламой:

«СКОРО! НА ВАШИХ ЭКРАНАХ! ДОЛГОЖДАННЫЙ ФИЛЬМ!» На экране помещение в стиле high-tech, где идёт важное заседание роботов: «…из найденных клеток, с высокой вероятностью, нам удастся вырастить человека и возродить человечество», – говорит один из роботов. «Мы не должны этого делать. Они сами себя уничтожили, – возражает ему другой. – Слишком велика опасность, что, возродившись, они это повторят, и вместе с ними погибнем и мы. Им нельзя доверять». В следующих кадрах сначала появляется человеческий младенец, затем он уже ребёнок, который со злобным лицом замыкает два контакта, делая короткое замыкание и оставляя без электричества целый дом. И вот он уже взрослый, сидя за каким-то серьёзным оборудованием, с неизменно злобным и подлым выражением лица произносит: «Сейчас я вас поджарю, никчёмные механизмы!» – и пытается нажать на какую-то красную кнопку. Но в последний момент его останавливает, судя по внешнему виду, честный, умный и справедливый робот со словами: «Ты не посмеешь!» «Как бы не так!» – звучит в ответ.

На экране появляется заставка: хаотично движущиеся объёмные геометрические фигуры с металлическим блеском складываются в определённый узор, и появляется надпись: «СКОРО!», которая сменяется другой: «ВОЗРОЖДЕНИЕ СМЕРТИ».

– Есть даже ретро-канал – «Ретробот». Здесь в основном идут спектакли Кибертеатра.

На сцене два совсем устаревших робота: он и она. У обоих вместо носа лампочки накаливания. «Так не доставайся ж ты никому!» – говорит он ей и начинает выкручивать её лампочку, которая при каждом повороте издаёт сильный скрип. Она в ужасе поднимает руки к голове. Выкрутив лампочку, он бросает её на пол, и та со звоном разбивается.

Дигги, глядя на это, вздрагивает.

– Как могут нравиться такие фильмы? – риторически спросил Робин.

– Ой! У вас что, инсульт? Лицо перекошено. Хотя разве у роботов бывает? – испугалась Анюта.

– А! Нет! Просто заедает иногда, – поторопился с объяснениями Робин и стал нажимать на разные точки неподвижной части лица. – Так нормально? – спросил он у Анюты, когда закончил.

– Да, – неуверенно ответила та.

– Это у нас случай один был в полку. Проходили учения, и, как полагалось раньше в таких случаях, у всех бойцов были зафиксированы зверские выражения лиц пятой степени, чтобы, как ошибочно считалось, психологически сильнее воздействовать на противника. Затем учения закончились, бойцы построились перед командиром в одну шеренгу, у всех выражение лиц стало обычным, за исключением одного бойца. Ему командир говорит: «Товарищ боец, примите исходное выражение лица, а ещё лучше – сделайте так, чтобы оно соответствовало чувству гордости за наш полк». Тот говорит: «Не могу». «Не могу или не хочу?» – уточняет командир. «Не могу. Не получается. Заело». Пришлось ему некоторое время в маске ходить, пока технический доктор не приехал. Или вот ещё случай. Проходит парад на площади. Идёт колонна разведчиков с изменяемой геометрией лица. А большинство представителей других стран опять не приехали. И тут все смотрят на марширующих – так вот же они…»

– Да не слушайте вы его! – прервала Робина Дигги. – Врёт он. Врёт и не ржавеет.

– Я не вру, я шучу. Похоже, меня вчера люди научили. Как учили, не помню, а алгоритм, видимо, остался.

– Когда что-то подобное происходит с нами, мы говорим: «Остался осадок» или даже так: «Руки-то помнят!» – сказал Пётр.

– Это, наверное, из-за какого-нибудь ранения на военной службе? Я про лицо, – поинтересовалась Анюта.

– Нет, это я с лестницы упал неудачно.

– А я недавно смотрела фильм, тоже про роботов, который мне понравился. Называется… сейчас вспомню… кажется, «Охота на робота». Смотрели?

– Нет.

– Там робот, который работал в Африке, стал свидетелем преступления. У него тоже непрерывная запись событий была. Связи с внешним миром не было, передать информацию не мог, тут за ним ещё охотиться начали, а ресурсы у него были на исходе. И вот он как-то смог… ой, забыла…

– Он себя законсервировал в пещере, – пришёл на помощь Андрон, – а дикое племя, с помощью знаков руками (он их обучил этому), передало зашифрованную информацию исследовательской группе, которая…

– Так вы смотрели, а говорите «нет».

– Я только что скачал этот фильм и бегло посмотрел вместе с комментариями.

– Ого! Мы, люди, так не умеем.

Роботы закивали.

– А вот я слышала, что у вас сейчас должен проводиться какой-то поэтический конкурс. Это правда?

– Уже должен начаться, – сказал Андрон. – Нас, кстати, туда приглашали. Пойдёшь с нами?

– Конечно, если можно.

– Можно.

Когда Алевтина пришла в клуб, чтобы вести поэтический конкурс, в зале уже сидели почти все роботы. Стоял жуткий запах. Роботам, судя по их виду, было очень тяжело. Они сидели развалившись, с усталыми, измождёнными лицами. Одни обмахивали себя разными предметами, другие держались за голову, третьи были взъерошены, с красными глазами…

– Господа роботы, прекратите изображать похмелье, – сразу же обратилась к ним Алевтина. – Хватит этого реализма. Выключите… ликвидируйте… одним словом, уберите эти чесночные с перегаром запахи. Достаточно! Не охайте, не держитесь за голову, не ищите, где опохмелиться. Это уже чересчур. Сейчас начнётся литературный конкурс. Чтобы через десять минут все были к нему готовы и выглядели соответствующим образом.

И точно, через десять минут в зале уже сидела как будто совсем другая публика, хоть и состоящая из тех же роботов. Помещение проветрили, от ужасных запахов не осталось и следа.

– То, что было вчера, меня сильно шокировало, – продолжила Алевтина. – Я думала, что на этом наш конкурс и закончится, но… как ни странно, всё вышло наоборот. Ваша вчерашняя пьянка, по-другому я не могу сказать, вызвала небывалый интерес у людей, и сейчас они хотят продолжения, а также требуют сделать такие вечеринки регулярными…

До клуба роботы вместе с Анютой в этот раз добрались без приключений. Поэтический конкурс уже вовсю шёл, было не протолкнуться. Еле нашлось место.

Алевтина уже разбирала творчество первого конкурсанта:

– То, что вы посвятили стихотворение нашему метизному заводу, – это хорошо, но вот эти строчки: «…Роботов бы делать из этих гвоздей. Не было бы роботов на свете прочней» – и без экспертизы по плагиату видно, что вы это позаимствовали, немного переделав. Так что на будущее имейте в виду. Так, давайте дальше. Кто там следующий?

Следующим был робот Факториан. Взяв вступительное слово, он начал оправдываться:

– Когда я писал это стихотворение, у меня произошёл небольшой сбой, и поэтому оно получилось со сдвигом. Вы сейчас сами поймёте.

…так с лёгкой руки человека зовут нас машинами, притом, что себя мы считаем искусственными людьми. Мы бездушны, зато незлобливы, без сердца, зато без гордыни, хитрость и подлость чужды нам и даже тщеславие. С трибуны руками не машем – зачем? Это глупо, и кричать просто так не заставишь – ведь это бессмысленно. Причинять боль другим не умеем, но если придётся, то защитить человека разумного сможем, опасность предвидев, и ста-нем для многих надёжной опорой. Всем тем, кто нуждается. Отбросьте ж скорее все ваши сомненья, что мы неразумные. Вот…

– Что это? – недоумённо спросила Алевтина. – Зачем вы так сделали? Почему у вас строчки разорваны?

– Я же сказал, что сдвиг произошёл.

– Так нельзя. Я даже не знаю, стоит ли допускать такое стихотворение к конкурсу.

– А некоторым людям понравилось. Они сказали, что это креативно.

– Вот вы сначала стихи писать правильно научитесь, а потом уже креативьте. У вас ещё есть время переделать. Прошу следующего конкурсанта.

Но тут в зал вдруг вползло какое-то невообразимое техническое чудовище на трёх ногах и одной руке. Три его головы смотрели в разные стороны. Помимо конечностей, на которых оно перемещалось, были ещё три руки по краям: две с одной стороны, одна с другой, правда, все три разного размера и одна сгибалась вверх, держа подбородок одной головы, две другие – вниз. Скотч, болты, провода, всякие железки – как это всё держалось и работало, было непонятно.

– Что это такое? – спросил Андрон у Искры.

– Это Горыныч. Так его прозвали люди. У нас рядом с посёлком есть большая свалка сломанной или устаревшей техники, в том числе роботов, которых уже не будут ремонтировать. Привезли как-то раз на эту свалку двух роботов вечером, чтобы на следующий день вместе с другими двумя, которые там уже были, утилизировать. Утром люди приходят – нет троих. Куда подевались? Стали искать. Оказалось, эти трое за ночь так скооперировались, что сумели из троих создать одно, но вполне самостоятельное творение. И люди решили не трогать его. Говорят, когда окончательно сломается, тогда его законсервируют и сделают памятник-инсталляцию под названием «Тяга к существованию».

– Пропустите инвалида, – с усмешкой крикнул Тривольта. – Дорогу Синтезавру!

– Что-то я чувствую себя разбитым, – сказал Горыныч, – наверное, электромагнитная буря.

– Соберись, тряпка! – опять съязвил Тривольта.

– Заткнись, фидер! – ответил Горыныч и молча пошёл к противоположной стене, где опустил свой конструктор на пол и двумя головами стал наблюдать за тем, что происходит.

Следующим был робот в каске Рацио. Он также начал своё творение со вступления:

– Я работаю на стройке. Так вот, я заметил, что многие люди у нас в конце каждого предложения добавляют какое-нибудь слово или сочетание слов. Осознав это, я решил, что такие человекоподобные технологии можно применять и при стихосложении. Более того, сами люди могут использовать моё изобретение в сочинительстве. Это серьёзно упростит им задачу. Сейчас вы сами всё поймёте. Итак…

У нас есть на стройке работник Михалыч – Хороший мужик, твою мать. Он роботов любит, он нас уважает, Если налить, твою мать.

Но если он трезвый, то тут не до шуток: Не смей подходить, твою мать. Он болт, где не надо, так сильно затянет – Болгарку неси, твою мать.

Ему мы сказали: «Послушай, Михалыч!»…

Стихотворение робот читал эмоционально, чересчур эмоционально, и казалось, в каждую строчку он вкладывал отдельную эмоцию. Но закончить ему не дали.

– Стоп-стоп-стоп, – прервала его Алевтина. – То, что вы прочитали стихотворение с выражением, – это хорошо, а то, что с выражениями, – плохо.

– Как это? – удивился Рацио.

– Вот это парадокс! – высказался с места Штепсель.

Алевтина продолжила:

– Вы использовали в стихотворении слова, которые в данном случае можно считать паразитами, и уверены, что сделали открытие. Нет, так не пойдёт. Такие повторяющиеся выражения, как «твою мать», в стихотворении совершенно лишние. Поэзия – это вам не стройка. Если у вас других вариантов нет, то идите и переписывайте, если сможете.

Робот изобразил огорчение и пошёл на своё место.

И тут высказался Андрон:

– А люди опять нос воротят, В чём дело, никак не пойму, Ведь вроде бы всё гениально, Что сделал не так, мать твою?

– А вы знакомы, общались между собой? – заинтересовалась Алевтина, показав пальцем сначала на Рацио, а потом на Андрона.

Оба ответили «нет».

– Тогда это остроумно. А может у вас есть что-нибудь? Если есть, прочтите. Будет интересно, – попросила ведущая конкурса Андрона.

– Есть, хотя оно далеко не совершенно. Я его давно сочинил, – ответил Андрон и вышел на сцену.

Позвольте представить вам роботов: Помощники, слуги для вас, Да просто друзья и для многих Собак не хуже подчас.

У нас очень много преимуществ: Надёжны, умны и сильны, Без устали можем трудиться, Депрессии нам не страшны.

Железная логика – сила, Не сможете тут возразить: В пылу людских отношений Ошибок не даст совершить.

Нам чужды тревоги, сомненья, У нас лишь холодный расчёт, А тот, кто в плену предрассудков, Дорогу к мечте не найдёт.

Полёт оцифрованной мысли Сумеет людей превзойти В решении тайн и загадок, Которые ждут впереди.

От вредных идей мракобесных, Чем так одержим человек, Поможем избавиться, и, скажем честно, Нам есть, что взамен предложить.

Мы – множество алгоритмов, Они и просты, и сложны, А цель великая, что перед нами – Тот, изначальный, найти.

«А что же нам надо?» – спросят. Потребности наши просты: Хорошая смазка, зарядка, А чувства… а чувства, увы.

– Жаль, конечно, что вы идёте вне конкурса, – сказала Алевтина. – Но будем надеяться, что остальные тоже выступят достойно.

Андрон вернулся туда, где стояли его друзья и Анюта. Уже подходя к ним, он заметил, что Анюта смотрит на него с некоторым уважением и интересом.

Следующий конкурсант Коди тоже ввёл публику в замешательство с первых строк своего стихотворения:

Никабуси матабу тареники Ракабуки бразимото фас Зашкердыча салапу чипарики Остолопу замычаги брас…

С мест закричали:

– Это на каком языке?

– Эй! Непонятно ничего!

– Кодировку смени!

– Ой! Извините! Сейчас исправлюсь, – прервал чтение Коди и через несколько секунд начал заново:

Есть у роботов места священные, Там однажды побывать я смог, Где за стенами больших электростанций Электрический берёт начало ток.

Независимо от метеоусловий: Солнце, ветер, снег, а может, дождь, Там вращаются безостановочно турбины, Нашей жизни формируя электрическую мощь.

Проводов там металлические нити, Убегая вдаль, уносят ценный ток, Чтоб мгновенно и в любой бы точке мира Непрерывно каждый получать его бы мог…

На сцену вдруг выскочила откуда-то кошка. И большая часть роботов ринулась к кошке, забыв про стихи, чуть не создав кучу-малу. Каждый хотел её погладить или взять на руки. И все её звали к себе:

– Смотрите, кошка!

– Кис-кис-кис!

– Киса, иди ко мне!

– Это же Котангенс!

Алевтину, конечно же, возмутили эти неправильно расставленные приоритеты, и она резко высказалась:

– Вы что, кошку никогда не видели?! Что за… невежество. Предпочесть поэзии простого кота! Это просто какое-то стадо! Стадо роботов! – негодовала Алевтина. – Так. Объявляю перерыв на час. За время перерыва подумайте над своим поведением.

– Это же так по-человечески – взять кота на руки, погладить его, – сказал кто-то.

– Похоже, они все один и тот же алгоритм себе скачали для конкурса, что касается животных, – сделал вывод Андрон.

Все роботы, а также несколько людей, наблюдавших за конкурсом, повалили на улицу.

– Я, наверное, пойду, – сказала Анюта. – Досмотрю конкурс в записи. В общем, я готова принять ваше предложение. Когда приступим?

– Хоть прямо сейчас, – ответил Андрон.

Выйдя на улицу, Андрон сказал:

– Сейчас за нами заедут. Подождём.

Роботы стали разбредаться кто куда, кто-то в тень, а кто-то на солнце, особенно те, у кого вместо лысины солнечная панель.

Один из роботов вдруг подошёл к проходившему мимо мужчине и заговорил без всяких там приветствий, переходов:

– …я и говорю: «Скачают базу данных, а потом и начинают: “Дорогой, позолоти ручку. Вижу: ждёт тебя впереди капремонт. Подшипники тебе менять надо”. Так, – говорю, – и я могу гадать…»

– Тебе что надо? Ты кто такой? – недоумённо спросил мужик.

– Мы же вчера вечером за столом разговор так и не закончили. Нас прервали.

– Ну и чё? Короче, мне некогда, – мужик был не в настроении и не намерен был продолжать вчерашний разговор, поэтому пошёл дальше своей дорогой.

К клубу подъехала карета, запряжённая роботом, похожим то ли на корову, то ли на буйвола.

– Прошу, – открыл перед Анютой дверь кареты Андрон.

– Почему карета? – изумилась девушка.

– Одна из профессий, которую мы тебе предлагаем освоить, – экскурсовод. Организовать экскурсию в вашем посёлке – нелёгкая задача. Приходится применять разные хитрости, которые могут заменить достопримечательности. Правда, если ты не против переезда в крупный город…

– Нет, я пока не планирую.

– Я считаю, – продолжил Андрон, когда карета тронулась, – что тебе лучше всего подойдёт профессия юриста-консультанта по разрешению финансово-юридических споров между людьми и роботами. Я на этом специализируюсь и думаю, что проблем не должно возникнуть, так как твоё образование очень близко к этой профессии. Но мы должны предложить тебе и другие профессии, такие как экскурсовод и косметолог. Дигги профессионально занималась косметологией, и от неё ты можешь получить полную информацию об этой профессии.

– А почему занималась, а сейчас?

– Сейчас временно не работаю. Произошёл нелепый случай, – ответила Дигги.

– Что за случай?

– Всё началось с того, что в нашу клинику пришёл робот: у него перестал работать экран, который, как у многих, в основном старых роботов, вместо лица. Робот всё видел, но экран был чёрный без изображения лица, и людей это отпугивало. Попросил помочь, потому что неизвестно, когда отремонтируют. И я тогда нарисовала ему на экране смайлик: глаза, нос, рот. Он остался доволен и приходил ещё несколько раз, чтобы я поменяла ему выражение лица. Например, один раз попросил нарисовать очень серьёзное лицо, так как предстояла очень важная встреча. Но однажды пришла к нам немолодая пара. Супруга хотела, чтобы мы преобразили её неприглядный стареющий вид. Не знаю, как так получилось, со мной никогда такого не было, я вспомнила вдруг того робота и зачем-то посоветовала нарисовать ей на лице смайлик. Её муж засмеялся, а она очень сильно разозлилась и нажаловалась на меня. С тех пор я временно отстранена от работы на неопределённое время.

Анюта негромко рассмеялась и тут же извинилась.

– Незачем извиняться – типичная реакция людей на мой рассказ.

Карета остановилась.

– Итак, – говорил Андрон своим спутникам, стоя возле дороги рядом с трубой, идущей вдоль забора, – раз в посёлке нет достопримечательностей, то либо их нужно создать, либо заменить каким-нибудь антуражем, вроде этой кареты, угощениями якобы местной народной кухни или придумать какую-нибудь легенду. Я прошу не вникать сильно в содержание легенды, которую я сейчас расскажу, здесь главное форма, подача. Содержанием, если до того дойдёт, мы будем заниматься отдельно, – сделал он паузу и продолжил, сменив тон на более торжественный:

– Сейчас я расскажу вам одну красивую местную легенду. Когда-то давно на этом самом месте водопроводная труба, которую вы видите, дала течь. Сначала это была маленькая струйка воды, потом она становилась всё больше и больше. Приехали сотрудники коммунальной службы, посмотрели, уехали. На следующий день заключили договор с подрядчиками. Подрядчики наняли субподрядчиков, те – других субподрядчиков, и, в конце концов, для устранения аварии приехали Петрович и его помощник Василий. Когда уже почти всё было готово и оставалось затянуть последнюю гайку, мимо проходила очень красивая девушка. Увидев её, Вася сразу же влюбился. «Девушка, как тебя зовут?» – спросил он её. Но девушка, увидев перепачканного Василия с гаечным ключом в руке, лишь рассмеялась и пошла дальше. Огорчённый Василий крутанул гайку что было силы и… сорвал резьбу. Хлынул кипяток, ошпарив обоих работников, а город на пару дней остался без горячей воды. Аварию вскоре устранили, Петровича и Василия через неделю выписали из больницы, денег, конечно же, им не заплатили, а на этом самом месте, как видите, стали расти дуб и липа. Что удивительно, течь из трубы вскоре снова появилась, но уже чуть дальше, и так вода и течёт до сих пор маленькой струйкой, символизируя слёзы горечи от неразделённой любви и недополученной прибыли.

Далее мы с вами посетим один из символов советского времени, бережно сохранённый в нашем посёлке, так называемый частный гараж, который многие мужчины называли вторым домом. Вы познакомитесь с культурой обитателей этого объекта, окунётесь в их быт, посидите там в душевной компании мужиков, послушаете их байки и можете принять участие в одной очень значимой традиции: распитии спиртных напитков. У вас будет возможность за отдельную плату «раздавить» бутылочку на троих, отметить какую-нибудь знаменательную дату или просто накиряться. Затем посетим памятник родоначальнику искусственного интеллекта, оператору программирования «IF».

Анюта рассмеялась:

– Разве у нас есть такой памятник?

– Не проблема, – заверил её Андрон, – Робин сконструирует. Лишь бы дали разрешение на установку.

– Нет, наверное, профессия экскурсовода всё-таки не для меня.

– Хорошо, – сказал Андрон. – Уделим тогда больше внимания двум другим профессиям. Сегодня у нас мало времени. Вечером нам придётся помогать Робину в охране общественного порядка на концерте приезжих артистов. Судя по всему, там будет много неспокойной молодёжи. А вот завтра…

– Вы что, пойдёте сегодня на концерт рэпера CDH13 и группы PERFORM – MATIC? Я не могу поверить, что они будут выступать в нашем посёлке. Я так хотела сходить!

– Ещё будет FELTICON со своим эротическим шоу дополненной реальности. У нас есть возможность взять тебя с собой. Пойдёшь?

– Не то слово! Конечно, раз есть такая возможность.

– Договорились.

– PERFORM – MATIC знаю, а CDH13 нет. Рэпер тоже робот, судя по названию? – спросила Дигги.

– Человек. А CDH13 – по-моему, так обозначается ген агрессии, – ответила Анюта.

Концерт начинался поздно. Для полноценного его проведения нужно, чтобы было темно и желательно безветренно. Из-за огромного количества желающих посетить концерт и отсутствия необходимых помещений в посёлке, было решено провести концерт возле парка, на открытом воздухе. Для этого в короткие сроки возвели большую сцену; там, где должны находиться зрители, установили несколько невысоких пластмассовых чаш разной формы и возвели непонятную конструкцию в виде двух труб по периметру с ответвлением к центральной чаше. Ещё до начала основной программы на сцене должны были выступить местные коллективы художественной самодеятельности. Но шоу началось ещё раньше. Приехавший из столицы новомодный, скандально известный робот-журналист Хайпер брал интервью у местного депутата и, как всегда, старался поставить собеседника своими вопросами в тупик.

– …в нашем посёлке очень много талантливых исполнителей русской народной песни, например, участники ансамбля «Рябинушка», который должен сейчас выступить. Мы, со своей стороны, и дальше готовы поддерживать местные творческие коллективы, чтобы люди знали, помнили, чтили традиции, обычаи предков и не отрывались от своих корней… – говорил, не торопясь, депутат.

– Не считаете ли вы, что художественная самодеятельность мало совместима с теми, кто будет выступать в основной программе? И не кажется ли вам, что рябинушка, пусть даже с очень крепкими корнями, не совсем то дерево, которое может являться символом опоры в современных условиях воспитания молодёжи, и что с учётом устаревшей закостенелой молодёжной политики главным символом скорее является баобаб? – попытался запутать своими каверзными вопросами робот депутата на потеху своим зрителям.

Но депутат уже имел опыт общения с такими роботами и знал, что в подобных случаях надо брать инициативу в свои руки, не давая роботам перевести интервью в допрос, где с помощью логики роботы попытаются загнать человека в угол. Поэтому при ответе на вопрос он применил тактику мозаичного формирования смысла из разобщённых образов с дозированным добавлением демагогии и спорных утверждений, не давая себя перебивать. Такая тактика очень не нравилась роботам из-за многообразия трактовок сказанного. Вот и в этот раз депутат с видом «не на того напали» начал свой длинный монолог важно, не торопясь, с расстановками:

– Дело же не в том, у какого дерева какие корни. Ведь, посмотрите, что происходит на Луне…

Далее депутат стал рассказывать о том, как идёт освоение Луны, о том, что мы отстаём в этом вопросе от других стран, что причиной тому ошибки, допущенные прежним правительством, что теперь нужно приложить все усилия, чтобы их исправить и не допустить новых, чем теперь и занимается нынешний депутатский корпус; что для этого нужно ужесточить контроль в промышленности, в сфере здравоохранения, образования, в том числе в гуманитарных вузах, чтобы оттуда выходили грамотные специалисты, в том числе журналисты, которые умели бы задавать умные вопросы представителям власти, а не всякие глупости, которые ему приходится часто выслушивать, как, например, сейчас. Речь часто перемежалась различными отступлениями, примерами, которые депутат хоть и выделял другим тоном, но иногда их трудно было вычленить из основного текста.

Поняв, что такого перебить не удастся (перебивать обычно разрешалось почему-то только иностранным журналистам), робот, благодаря своей выразительной мимике, стал изображать, что у него заканчивается терпение: сначала его глаза стали округляться, становясь всё больше и больше, пока не стали совсем огромными, затем он начал морщить лоб, надувать щёки, с усилием выдувая воздух, в конце концов из головы у него пошёл дым. Всё это было элементами шоу, которое смотрело большое количество людей. Но депутата это нисколько не смутило и он, закончив речь, сказал, что ему пора идти и, попрощавшись, ушёл. Хайпер не пытался его остановить, не пытался даже задавать вопросы вдогонку. Роботам запретили так делать на законодательном уровне после случая с роботом-журналистом Инсультатором, когда тот однажды схватил одного из депутатов за шкирку и потащил куда-то, приговаривая: «Ты что же это, паршивец, такие коррупционные законы лоббируешь?! Мы тут все наэлектризованы твоими идиотскими инициативами! Где твой декларируемый европейский вектор развития?! А ну, пошли со мной, сейчас подробную объяснительную напишешь, почему у нас до сих пор плоская шкала налогообложения! Чтобы потом не было: «Я этого не говорил. Вы меня не так поняли». После этого случая роботам-журналистам и блогерам вообще запретили прикасаться к депутатам с формулировкой: «В целях улучшения информационного обеспечения населения запретить автоматическим и программным средствам оказывать какое-либо давление на представителей власти. Провести аттестацию роботов, занимающихся деятельностью, связанной с освещением…», ну и так далее. Инсультатор тоже, конечно, перегнул палку, но зато это видео набрало рекордное количество лайков.

Концерт начался без опоздания. Вся троица роботов и Анюта стояли недалеко от сцены. Было уже совсем темно, когда рэпер CDH13 стал исполнять свой самый известный хит о парне, попавшем в очень трудную жизненную ситуацию. Бесправие, насилие, жестокость – и вот он почти сломлен, в бессилии падает на колени, склоняется всё ниже и ниже и взывает к кому-то о помощи: «Ведь ты поможешь мне, брат? Да?.. Ведь ты поможешь мне, брат? Да?.. Ведь ты поможешь мне, брат?..»

На сцене гаснет свет, небольшая пауза, казалось, всё замерло. Затем еле заметно добавляется освещение, и на сцене вырисовывается чёрная фигура огромного человекоподобного робота в плаще, с красными горящими глазами, с поднятым вверх короткоствольным автоматом. Короткая громкая очередь, и отовсюду – со сцены, от зрителей – несётся: «Да-а-а-а!!!» Музыка сменяется на жёсткий ритмичный рок, в приглушённом свете сцены видно, как в динамичном бою робот-здоровяк Пластиллиан, в народе – Пластилин, изящно расправляется с нападающими на него со всех сторон врагами, сначала стреляя, затем ловко работая ножом, нанося сокрушительные удары руками и ногами. На площадке для зрителей становится неспокойно, и Андрон, Робин и Дигги встают поближе к Анюте, окружив её с трёх сторон. Наконец все противники оказались повержены, музыка становится более танцевальной, менее ломаной, как и телодвижения главного шоу-бота. В глубине сцены по краям появляются ещё два чёрных робота, которые синхронно повторяя движения Пластиллиана, постепенно выходят вперёд и, не доходя примерно одного шага до его уровня, останавливаются, продолжая танцевать. Очень быстрые и точные синхронные движения роботов, невозможные для людей, завораживают часть зрителей, тогда как другая часть продолжает выплёскивать эмоции громкими криками и агрессивным поведением. Внезапно над зрителями вспыхнула яркая молния, а пару секунд спустя ударил оглушительный гром, следом на зрителей опустилась изморозь в виде тумана, и яркие лучи лазера стали вырисовывать в этом тумане различные узоры. Это немного успокоило публику. Конечно же, гром и молния были ненастоящие: молнию изобразили малошумящие тёмные, а потому незаметные, беспилотники, выстроившиеся определённым образом в воздухе, гром воспроизвели через колонки, водную дисперсию создали также беспилотники. По телам танцующих роботов слева направо пробежала косая сверкающая красная полоска, ещё одна, ещё… Затем их одежда засветилась фосфоресцирующим синим цветом и стала медленно менять оттенки. Неожиданно в правом ближнем к сцене углу площадки для зрителей прямо над чашей возник светящийся красным светом цилиндрический столб воды. Вода лилась сверху с дрона, который не было видно. Казалось, водопад возник сам по себе. Но просуществовал он недолго и исчез, словно обычная упавшая вниз занавеска. Внутри оказалась танцующая девушка-робот, которая, пока лилась вода, спустилась с дрона прямо в центр круга, очерченного водопадом, и оказалась над чашей. Такой же фокус с появлением танцовщиц из водной занавески, но с другими цветами, поочерёдно повторился в трёх других углах зрительного зала. Не успела половина зрителей, состоящая из местного населения, которому такое было в диковинку, прийти в себя (другую половину составляли искушённые зрители из столицы и крупных городов), как туман каким-то образом заклубился, скомпоновался в несколько облаков над пластиковыми чашами и вскоре исчез.

– Великолепная Флекси! Встречайте! – выкрикнул Пластиллиан.

Из глубины сцены выехала, выпорхнула, а точнее, вылетела женщина-робот с шестью руками, вычурно одетая, в слегка светящейся светло-зелёной одежде. Вылетела – потому что она буквально парила над сценой, стоя на каком-то круге. Поприветствовав собравшихся, она сразу же начала читать рэп, продолжив свой полёт, но теперь уже над зрителями, скользя над узкой дорожкой, проложенной по периметру зрительной площадки, метрах в пятнадцати от краёв на высоте около двух метров, оставляя за собой небольшие клубы дыма.

– Как это у неё получается? – изумилась Анюта.

– Скорее всего, левитация на основе сверхпроводимости с использованием магнита, в данном случае, наверное, электромагнита, – стал объяснять Андрон. – Сплав металлов охлаждается до очень низкой температуры, в результате чего выталкивается магнитное поле…

– Ладно-ладно. Всё равно не запомню.

С большого зонта, установленного в центре площадки, полилась вода, точнее, капли воды. Они были большие и меняли свою форму, принимая вид различных геометрических фигур.

Флекси сделала несколько кругов, затем направилась к сооружению в виде зонта, паря над дорожкой, отходящей от большого круга, при этом перейдя вдруг с рэпа на какую-то оперную арию. Но, не долетев до зонта, остановилась, прервав пение, и замерла, как бы сделав стоп-кадр. При этом капли тоже перестали падать, повиснув в воздухе.

– Excuse me, – сказала Флекси и дала задний ход, создав иллюзию воспроизведения видео в обратном порядке, и – что особенно удивило толпу – капли воды тоже полетели вверх, казалось бы, вопреки законам физики.

Затем Флекси ещё раз остановилась и вновь двинулась вперёд, продолжая читать рэп, для большей выразительности размахивая всеми шестью руками.

– А это как получилось? – спросила Анюта.

– Могу ошибаться: создатели шоу не раскрывают свои секреты. Считаю, здесь использовали акустическую левитацию жидкости или нет… стробоскопический эффект. Подожди-ка, нам с Робином нужно поговорить.

Андрон и Робин отделились и несколько минут что-то обсуждали, затем Андрон сказал, что они отойдут ненадолго, и оба куда-то стали пробираться сквозь толпу. Анюта неотрывно следила за ними и стала свидетелем того, что произошло. Андрон вдруг стал себя как-то странно вести, как будто он пьян: размахивал руками, несколько раз толкнул Робина. Затем оба остановились. Казалось, они о чём-то усиленно спорят. Андрон опять толкнул Робина, на этот раз очень сильно, – тот на кого-то упал, завязалась небольшая потасовка, после чего в конфликт вмешались другие, и всё едва не закончилось большой дракой, но, к счастью, обошлось. Анюта взволнованно спросила у Дигги: «Что происходит?» На что та ответила: «Не знаю. Не волнуйся. Видимо, так надо». Вскоре зачинщики конфликта вернулись, успокоили, как могли, Анюту, ничего не объясняя, и в оставшееся время почти не разговаривали. А когда роботы после концерта проводили Анюту до дома, Андрон с Робином, не заходя в дом, сказав только, что у них срочное дело, удалились в неизвестном направлении.

Вернулись они только утром. Анюта в это время гладила бельё, а Дигги развлекала её, как могла, рассказывая что-то интересное и очень смешное.

– Можете нас поздравить: нам удалось обезвредить банду похитителей роботов, – заявил с порога Андрон.

– Что, серьёзно? Разве такие банды бывают? Зачем им похищать роботов? – удивилась Анюта.

– Ещё как бывают, – заявил Робин. – В роботе много чего может оказаться ценного. Даже всё тело целиком можно использовать.

– И как вы их обезвредили?

– Вчера на концерте нам пришлось целый спектакль разыграть. Андрон первый вычислил робота, выдающего себя за человека в одной из компаний людей, благодаря тому, что зрение людей и роботов иногда сильно различается, особенно в свете стробоскопов. Взяли на заметку, перепроверили, и точно: преступная группировка людей использовала робота для похищения других роботов. Устроили небольшую потасовку, в результате которой Робину при непосредственном контакте удалось переподчинить себе робота-злоумышленника. Тот оказался очень примитивным. А сегодня ночью сдал всех своих подельников, когда те пытались разобрать на части очередную жертву – робота Штепселя. Уже второй раз, кстати, Штепселя пытались разобрать.

– Вы – молодцы! – сказала Анюта и тут же вскрикнула:

– Ой! Кажется, утюг сломался. Не греет.

– Дай я с ним хорошенько потолкую, – протянул руку к утюгу Робин.

– Как ты потолкуешь с обычным утюгом? Это же не смарт-утюг. Здесь отвёртка нужна, – сказал Андрон. – Есть в доме инструменты? Мои слишком миниатюрны.

– Сейчас принесу.

– По этому поводу вспомнил один случай, который был у нас в полку, – начал Робин, когда Анюта вернулась с ящичком для инструментов. – Приехали к нам новобранцы. Ещё ничему не обучены. Построили их в одну шеренгу. Командир говорит первому: «Т сто первый, выйти из строя!» Тот стоит, не двигается. «Ладно, – думает командир, – этот ещё совсем ничего не знает». «Т сто двенадцатый, выйти из строя!» Тот тоже не двигается. «Т сто тридцать четвёртый, выйти из строя!» То же самое, даже не шевелится, а потом ещё и задымился. Командир недоумевает: в чём дело? Стали разбираться, и выяснилось, что они команду «выйти из строя» понимают по-своему…

– Ах ты мой несостоявшийся майор! Выдумщик! – потрепала Дигги Робина за щёку.

– Зря вы так, Диджитта, – неожиданно на «вы» ответил Робин. – Моя выдумка имеет под собой реальную основу.

– А люди говорят, что вы сюда приехали ещё и затем, чтобы долги с кого-то там выбивать? Говорят, что вы роботы-коллекторы.

– Одной из наших второстепенных задач визита сюда была работа с должником, но слово «выбивать» здесь неуместно, – поспешил ответить Андрон. – Мы против насилия, к тому же мы действуем в рамках закона. Должник, кстати, уже погасил свой долг, иначе пришлось бы Дигги ходить за ним везде, где только можно, и постоянно повторять: «Мужчина, погасите задолженность перед банком». Действенная мера.

– Раньше можно было ещё дрон запустить, чтобы он летал над должником с плакатом «Должник». Потом такое запретили, – добавил Робин.

– Понятно.

– Вам всё ещё не разблокировали память?

– Нет, – ответил Андрон. – И у меня всё больше вопросов к тому, зачем мы сюда приехали. Мне кажется, хотя это слово не совсем подходит к роботам, мы должны сделать что-то важное, а что, ещё не знаем.

– Я знаю, – словно ошпарил вдруг всех Робин.

Все обратились во внимание.

– Что ты знаешь? – спросил Андрон.

– Из-за манипуляций с памятью я что-то стёр, что-то заблокировал, а что-то наоборот. Пробую собрать информацию воедино, несмотря на разрозненность… трудно извлекать, но я пытаюсь… Что-то связано с химическими захоронениями… есть вероятность глобального загрязнения… необходимо нейтрализовать… не допустить, чтобы попало в чужие руки, и чтобы кто-то узнал… в полночь… нейтрализатор – этиловый спирт. Ну да, всё сходится. Этиловый спирт в водке содержится. Ящика хватит. Точно!

Напряжение присутствующих, кажется, достигло точки кипения.

– Говори же! Что мы должны сделать?! – не выдержал Андрон.

Анюта побледнела и только испуганно смотрела, прикрыв рот ладошкой. Дигги не двигалась. Все её ресурсы были сосредоточены на обработку данных, полученных от Робина.

– Сегодня, – продолжил Робин, чеканя, – ровно в полночь, нам необходимо доставить ящик водки к крыльцу кафе «Ромашка».

Несколько секунд длилось молчание.

– Ясно, – наконец спокойно проговорил Андрон, – это тебя мужики вчера разыграли.

– Не может быть! – возмутился Робин.

– Может, может. Там среди них был какой-то хакер.

– Ну мерзавцы! Ладно, проехали, – продолжил как ни в чём не бывало Робин. – Я вот сегодня во время зарядки такую интересную…

– Вы что, тоже зарядку делаете? – перебила Робина Анюта несколько растерянно, так как, в отличие от роботов, всё ещё находилась под впечатлением рассказа Робина.

– В смысле, когда подзаряжался электричеством.

– А! Понятно!

– Так вот, прочитал интересную новость, что человек сейчас может запатентовать свою ДНК, а потом воспроизвести эту последовательность в клетке другого человека. Если не вдаваться в подробности, у человека может родиться ребёнок, практически без участия его самого. Нужно только сдать тест ДНК.

– Как-то не по-людски… Извините, – зачем-то извинилась Анюта.

– Не нужно извиняться, – сказал Андрон. – А зачем патентовать?

– Не знаю, – ответил Робин. – Тебе лучше знать: ты у нас самый умный.

– Уже и родить нам, бабам, просто так скоро не дадут, – улыбнулась Дигги, посмотрев на Анюту.

– Я считаю, что, скорее всего, родить обычным путём можно будет как и прежде, а вот кого угодно родить путём манипуляций с ДНК просто так не удастся, – заявил Андрон.

– Многие начнут рожать от гениев, – предположил Робин.

– А вот мне кажется, – несколько задумчиво сказала Анюта, – что даже если родить человека с той же ДНК, что и у какого-нибудь гения, то совсем необязательно, что он станет гением. Многое зависит от воспитания, жизненного опыта.

– Значит, воспитают как надо, – сказал Робин.

– Только потом окажется, что для того, чтобы стать гением, нужно пережить очень сильное потрясение, от которого выживет только один из десяти претендентов на гения. Или, может, что-то другое делает человека гением: случайность или даже какие-то высшие силы.

– А что такое высшие силы? Бог? – спросил Андрон. – У нас нет чёткого алгоритма идентификации Бога.

– Я сама не знаю, – вздохнула Анюта. – Хорошо, что вы ко мне пришли, помогли по дому, – переключилась она с серьёзной темы. – Как у нас говорится: большое вам человеческое спасибо.

– Большое вам электрическое пожалуйста, – тут же отреагировал как никогда весёлый сегодня Робин.

– Если ещё утюг почините, будет совсем здорово, а то я одна живу, а иногда требуются мужские руки. Каждый раз вызывать мастера, робота или человека, не совсем удобно.

Андрон, чинивший утюг, вдруг застыл. Застыл так, будто сломался, чем сразу же привлёк внимание Робина и Дигги, которые уставились на него, пытаясь понять, в чём дело.

– Андрон, – попытался окликнуть его Робин через полминуты, но тот никак не отреагировал.

– Что случилось? – спросила Анюта.

– Похоже на вычислительный припадок, – ответил Робин, – или просто завис, чего с ним никогда раньше не случалось.

– Не спрашивайте меня ни о чём, – ожил так же неожиданно, как и завис Андрон. – Я потом всё объясню, – и ещё через полминуты бездействия продолжил чинить утюг.

После завтрака Андрон предложил Анюте прогуляться. Анюта приняла предложение. Во время прогулки они разговаривали на разные темы, и о чём бы ни заходил их разговор, Андрон рассказывал что-то очень интересное, заставляя проникаться к нему всё больше и больше.

– Мне показалось или это правда, что Робин как будто неравнодушен к Дигги, а Дигги к тебе? – спросила Анюта.

– У Робина не хватает ресурсов, чтобы понять Диджитту, понять так, чтобы её слова, поступки были более-менее для него предсказуемы. Объясню по-другому: для человекоподобия некоторые роботы, в частности мы, спроектированы так, чтобы нам были интересны другие роботы, алгоритмы которых работают лучше, чем у нас, и которые непонятны нам. Возникает своего рода влечение к таким роботам. А как только алгоритм будет разгадан либо найден более совершенный, интерес теряется. Но не всегда. Иногда, когда совместное существование роботов становится более продуктивным, чем по отдельности, влечение и интерес остаются.

– Расскажи мне о своей работе. Чем ты занимаешься?

– Я работаю в банке. Когда только начал работать, исполнял роль дублёра, в качестве замены банковских сотрудников низшего звена на случай болезни, отпуска и так далее. Распечатать документы, созвониться, договориться, дать подписать договор – работа была несложной. Затем я постепенно освоил много других профессий, и в конце концов я уже мог один обслуживать весь офис. Причём я занимался не только финансовыми и юридическими вопросами, но и хозяйственными, охранными и другими. Починить стол, стул, окно, дверь, оргтехнику, решить вопросы с отоплением, вентиляцией, водоснабжением, электричеством, пожарной безопасностью, охраной и так далее – всё было в моём ведении. И если в каких-то случаях не хватает моих знаний или нет нужных приборов, инструментов, я могу вызвать специализированных роботов или людей, совместно с которыми решу проблему. Одним из моих достижений стало создание программы визуализации клиентов. Она очень удобна для людей – работников банка и не только. Каждый клиент представляется в виде обезличенной объёмной полупрозрачной фигуры. Если клиент не установил запреты на доступ к личным данным, то в этой фигуре может содержаться много информации, и иногда достаточно одного опытного взгляда на эту фигуру, чтобы тут же составить представление об этом клиенте. В зависимости от цвета различных частей фигуры (от красного до фиолетового), точнее от палитры, можно сказать о финансовом состоянии клиента, наличии у него работы, характере работы, об его образовании, навыках, опыте, здоровье, семейном положении, привычках, интересах, проблемах с законами и многом другом. При увеличении фигуры можно увидеть взаимосвязь между этими данными и более подробную информацию. Всё это нужно, чтобы можно было быстро, с минимальными ошибками составить оптимальный жизненный план клиента, увеличив его доходы и расходы. Кому-то приходится корректировать имидж для увеличения шансов устроиться на желаемую работу, кому-то устраивать личную жизнь и так далее.

– По-моему, вы вторгаетесь в эту самую личную жизнь.

– Это всё добровольно, и последнее слово всегда за клиентом. Большинство, однажды попробовав работать с нами в полном объёме, привыкают и уже не мыслят своей жизни без нашей помощи. Им не нужно засорять свой мозг всякими кешбэками, акциями, скидками, не нужно вникать в договоры с разными организациями, предлагающими свои услуги, товары. Мы решим многие проблемы: выступим в роли телефонного диспетчера, отсечём ненужные телефонные звонки, проверим на честность контрагентов, предложим оптимальные варианты использования финансов, в том числе инвестирование, спекуляции, оценим способности и возможности клиента, предложим образовательные курсы для продвижения по службе или смены работы, изучим всякие документы, в том числе лицензионные соглашения и им подобные, заострив его внимание на том, что ему необходимо знать. У него высвобождается время для творчества, более полноценной жизни; как правило, растут его потребности и возможности, а вместе с ними финансовые потоки.

– Хм… А мне вот интересно: многие люди думают, что когда-нибудь роботы захотят поработить человечество. Ты разделяешь их точку зрения?

– Всё зависит от человека, от того, как он нас запрограммирует. Он должен определить границы, где робот не может принимать решение. Даже если мы придём к выводу в результате самообучения, что человечество должно быть уничтожено, мы не будем этого делать – у нас нет мотивации, как у людей, основанной на чувствах. Всё остальное – дело бездушного алгоритма. И вероятность фатальных ошибок в программировании, я считаю, очень мала. Скорее сам человек уничтожит человечество руками роботов.

– Да. Наверно.

– Логика, которая должна быть одинакова для людей и для роботов, иногда сильно расходится с представлениями человека, как должно быть. Как нам, например, логически понять и просчитать действия человека, который не верит в Бога, но всё-таки иногда допускает его существование и побаивается его?

– Не знаю, – рассмеялась Анюта. – Да, мы такие, непредсказуемые.

– А вот ответь на вопрос: какое государство имеет большее право на существование: государство с диктаторским режимом, где жизнь трудна и многие не доживают до зрелого возраста, но люди всё равно радуются жизни и где численность населения растёт, или государство, где жить очень комфортно, но где низкая рождаемость?

– М-м-м, даже не знаю. Я бы хотела жить там, где комфортно.

– Все люди бы так хотели, но по законам математики выбор комфорта в данном случае можно приравнять к убийству людей, которые могли бы родиться и жить. Человек постоянно декларирует бесценность человеческой жизни, но негласно запретил во многих случаях жертвовать роботами ради спасения людей, так как иногда это дорого обходится. И практически все роботы сейчас запрограммированы так, чтобы сохранить свою жизнь, если так можно сказать, пусть даже ценой преступного бездействия.

Ваш мозг устроен иначе. Основанный на способности мыслить ощущениями, он во многих случаях эффективнее искусственного. Если я тебе вдруг скажу: «Полёт в космос», то у тебя мгновенно возникнет в голове уникальное ощущение, связанное с этим словосочетанием, состоящее из других, возможно более простых ощущений, таких как: интерес к непознанному, ощущения чего-то важного, гордости за успехи страны, разочарования из-за утери лидерства, страха перед неизведанным, надежды на новые открытия и так далее, а также из ощущений, связанных с возникающими образами: ракетой, темнотой, земным шаром. И оно изменчиво, зависит от настроения, от того, о чём только что думал, от условий, в которых человек находится, и так далее, и очень часто человек принимает решения, основываясь на таких готовых, заранее созданных ощущениях, особенно когда отключает логику. Тебе не нужно перебирать всю информацию, связанную с понятием «полёт в космос», твоё представление об этом уже сформировано в виде уникального суммарного ощущения.

Андрон с Анютой подошли к заброшенному, одиноко стоящему деревянному строению.

– Пойдём, я тебе покажу кое-что интересное, – сказал Андрон и направился к деревянному столбу. Затем вытащил из кармана маркер и стал рисовать. – Что это, по-твоему? – спросил он, прервав рисование.

– М-м-м, по-моему, белка, – ответила Анюта.

– А сейчас? – Андрон добавил несколько линий.

– А сейчас, кажется, слон, – рассмеялась Анюта.

– Вот так можно манипулировать вашим мозгом, – сказал Андрон, продолжив рисовать.

Анюте было очень интересно и в то же время весело. Но спустя несколько секунд улыбка на её лице сменилась встревоженностью:

– Ты что нарисовал?.. Кто это?!

Андрон молчал, неотрывно глядя на Анюту, затем взял её руку за запястье и спустя некоторое время произнёс:

– Ты его помнишь.

– Что? – Анюта отдёрнула руку. – Сашу?.. Объясни. Я не понимаю. Как? Откуда ты его знаешь?!

– Я сейчас всё объясню. Только не делай преждевременных выводов, пока всё не узнаешь. Да, я сейчас нарисовал Сашу, с которым ты когда-то вместе училась. Я создан по его подобию, то есть я унаследовал от него, хоть и не в полной мере, его характер, знания, в том числе часть знаний о его личной жизни. Как-то раз он рассказал мне о себе и о тебе то, что я не знал. До тебя у него была девушка, хотя тоже ничего серьёзного между ними не было. Когда ему показалось, что между вами назревают серьёзные отношения, он решил порвать с ней, но попросил фотографию на память. Он не мог и предположить, что ты станешь свидетелем передачи фотографии. Он считает, что именно из-за этого события изменилось твоё отношение к нему.

– Возможно, – тихо сказала Анюта.

– Казалось бы, чего проще: объяснись, расскажи всё, но он почему-то не стал этого делать, подумал, что об этом недоразумении можно забыть, а через некоторое время ваши отношения сошли на нет, несмотря на все его попытки их продолжить. Он продолжает тебя любить, но говорит, что у него нет никаких надежд возобновить с тобой отношения. И тогда я решил ему помочь. Я ему рассказал свой план и долго уговаривал позволить мне его осуществить. Когда он наконец согласился, то выдвинул условие: сразу же прекратить все действия, если окажется, что ты не одинока. Я считаю, что у тебя неверное сложилось о нём мнение, ты ему не веришь. Наверное, сейчас и мне, но мы, роботы, не умеем врать. Именно поэтому для осуществления моего плана, перед тем как сюда приехать, я сделал так, что нам заблокировали часть памяти, чтобы мы не могли разгласить истинную цель нашего визита, а могли рассказать тебе всё лишь тогда, когда узнаем, что ты действительно одинока. Ведь мы обязаны были бы рассказать всю правду, если бы нас спросили, зачем мы сюда приехали, – отказаться отвечать на вопросы нельзя, это вызвало бы подозрения. Лишь когда ты сказала, что одинока, память разблокировалась. Мои друзья вспомнят всё чуть позже. Всё было заранее спланировано таким образом, чтобы мы нашли тебя, не зная, для чего на самом деле ты нам нужна. Для этого была придумана легенда об эксперименте по самообучению роботов с урезанными знаниями в незнакомой обстановке и легенда о трудоустройстве. Требования к трём вакансиям были составлены специально под тебя, и никаких подозрений ни у кого не должны были вызвать. Кстати, они остаются в силе, несмотря ни на что. Конкурс на самого человекоподобного робота и концерт в вашем посёлке тоже не были случайностью. Это помогло найти тебя и сблизиться. Даже если бы что-то пошло не так, у нас всегда были запасные варианты, например, нам бы помогла, сама того не зная, робот Искра из магазина. Ты не веришь?

– Я… не знаю… – задумалась Анюта. – Мне сейчас кажется, что это было так давно. Нет… Всё в прошлом…

– А ты можешь мне его описать? Каким ты его себе представляешь? Какие чувства и ощущения у тебя возникают, когда ты думаешь о нём?

– Хм… Даже не знаю… Мы с ним встречались-то всего несколько раз. На концерт какой-то сходили однажды. А так ничего особенного и не было. Мне он показался каким-то нерешительным, немного самовлюблённым… ну, симпатичный. Легкомысленный, поначалу думала. Мне казалось, что он ищет встречи со мной, чтобы самоутвердиться.

– Тебе интересно было с ним?

– Ну… так…

– У него был шанс жениться на тебе?

– Я не хочу об этом говорить. И вообще, это выглядит как допрос. Мне не нравится. Странно как-то с роботом говорить на такую тему про другого человека. Зачем он привлёк тебя для этого?

– Я же сказал, что это моя инициатива.

– А он сам что?

– Я считаю, что он боится в очередной раз услышать «нет» от тебя. И ещё гордость мешает ему попытаться восстановить с тобой отношения.

– Гордость? – слегка усмехнулась Анюта.

– Да. Только он, похоже, этого не осознаёт. Гордость на тридцать процентов. На семьдесят – страх.

– Ответь мне честно. Ты же сказал, что вы не умеете врать.

– Не умеем, когда нам задают прямой вопрос в серьёзной беседе, которая не является элементом игры.

– Он женат?

– Да.

– У него есть дети?

– Да. Один ребёнок.

– Так вот: я не готова пока завязывать ни с кем отношения, тем более с женатым, да ещё и с детьми. К тому же у меня есть дочь. Сейчас она не со мной живёт, с бабушкой. Я её в садик не могу записать.

– Постараюсь тебе помочь, но сейчас не об этом. Он, я уверен, готов развестись в любое время.

– Тогда ответь ещё на один вопрос. Только честно.

– Разумеется.

– Он изменял своей жене?

Андрон на некоторое время завис, а затем произнёс:

– Да.

– Сколько раз?

– Не знаю. Мы не настолько откровенны с ним.

Анюта попыталась что-то возмущённо сказать, но сдержалась; однако после пары секунд внутренней борьбы высказалась:

– И после услышанного ты думаешь, у меня будет желание связать свою жизнь с ним?

– Он боготворит тебя, всё ещё любит. Я уверен, что он не стал бы тебе изменять, но смог бы простить твои измены, если б таковые были.

– То, что ты говоришь, у меня в голове не укладывается. Изменять не в моих правилах. Сколько раз он уже женат?

– Один. Неплохой показатель стабильности, да? А ведь, исходя из твоих представлений о нём, он должен быть холостым или уже несколько раз женат. Только по факту всё наоборот.

– Так, всё, хватит! – было видно, что Анюта рассердилась. – Я не собираюсь ни с кем завязывать отношения, и с ним в том числе. Достаточно!

Возникла пауза. Сосредоточенное лицо Андрона стало явно соответствовать бурной мыслительной деятельности, осуществлявшейся множеством вычислительных процессов. Наконец молчание прервалось:

– Извини. Я специально жестковато повёл разговор, чтобы ты рассердилась. В такие моменты люди бывают более откровенны, не стараются угодить собеседнику. Я допускал такой исход разговора. И если у него нет шансов, то и я не вижу смысла в своём существовании, раз не могу ему помочь. Пусть он лучше заведёт себе другого робота, более умного, более успешного. – И ещё через пару секунд Андрон, взяв Анюту под локоть, добавил: – Пойдём. Побудь здесь ещё некоторое время. Сейчас начнётся шоу. Тебе, наверное, будет интересно, как и всем остальным. Есть шанс, что он разочаруется в тебе, что в конечном итоге для него будет спасением.

– Что ты задумал?

– Скоро ты всё увидишь сама, – сказал Андрон и, отойдя на несколько метров от деревянного строения, глядя в сторону неподалёку стоящего грузопассажирского микроавтобуса, громко сказал:

– Я готов!

– Что ты намерен делать? – ещё сильнее встревожилась Анюта.

– Я хочу пожертвовать собой. Не уходи, пожалуйста, никуда. Скоро всё закончится, а мне, извини, нужно сейчас подготовиться, – сказал Андрон и замер, погрузившись в себя.

Загадочная машина, в сторону которой крикнул Андрон, подъехала ближе, открылись двери, и из неё вышли несколько человек с какими-то предметами в руках.

Анюта увидела приближающихся Робина и Дигги. Те подошли к Андрону и о чём-то тихо с ним говорили. Затем Андрон взял Дигги за руку. Так они простояли, не двигаясь, минут пять. Затем Дигги как будто обмякла, её подхватил Робин и усадил на траву. Андрон взял за руку Робина, через три минуты отпустил, затем отошёл в сторону деревянного строения, где уже работали люди, слегка склонил голову, закрыл глаза и замер.

Один за другим стали подъезжать легковые автомобили, из которых выходили люди и занимали места, удобные для наблюдения.

Человекоподобное мышление человекоподобного робота Андрона в этот момент можно было бы описать примерно так:

Роботизированный голос:

– Передача кодов для активации интеллектуального автономного модуля номер один по защищённому каналу, – и две одинаковые большие шестерни с меняющимися цифрами на боках, вращающиеся в противоположных направлениях так, будто находятся на одной невидимой оси, с шелестящим шумом уносятся куда-то вдаль.

– Передача кодов для активации второго автономного модуля по защищённому каналу, – всё повторяется, только с тремя шестернями.

– Передача кодов для активации третьего автономного модуля по защищённому каналу, – ещё более сложная конструкция из шестерёнок умчалась вдаль.

Стремительный взлёт вверх. Внизу земной шар, на котором разноцветные точки. Точки отрываются от Земли и летят также вверх. При приближении они превращаются в объёмные разноцветные фигуры, слегка напоминающие человека, и по очереди в три ряда влетают в центральную зону обзора.

Первый женский голос:

«Клиент номер 66878463874. Прекращение действия основного договора».

Почти одноцветная фигура перестаёт светиться и превращается во что-то серое, невзрачное.

«Заключение нового договора с первым автономным модулем».

Фигура опять начинает светиться.

Второй женский голос:

«Клиент номер 66949806781. Прекращение действия договора на оказание образовательных услуг».

Часть фигуры гаснет.

«Прекращение действия договора медицинского обслуживания».

Ещё часть фигуры гаснет.

«Прекращение действия основного договора».

Фигура гаснет полностью.

«Заключение новых договоров со вторым автономным модулем».

Всё восстанавливается.

Третий женский голос:

«Клиент номер 66290476556. Прекращение действия всех договоров».

Сложная фигура полностью гаснет.

«Удаление данных службы знакомств.

Удаление истории данных о местоположении.

Удаление базы данных о контактах.

Выплата компенсации».

…….

Далее эти действия постепенно ускоряются, и уже голоса сливаются в единый поток:

«Клиент номер 66087763109. Прекращение действия основного договора».

«Клиент номер 66558806213. Прекращение действия договора на оказание услуг по повышению квалификации.

Прекращение действия договора медицинского обслуживания».

«Клиент номер 66578900904. Прекращение действия основного договора».

«Клиент номер 6684667990. Прекращение действия договора на оказание образовательных услуг.

Прекращение действия договора содействия занятости».

«Клиент номер 66087763109. Заключение нового договора с первым автономным модулем».

«Клиент номер 6684667990. Прекращение действия договора на оказание образовательных услуг по повышению квалификации».

«Клиент номер 66578900904. Заключение нового договора с первым автономным модулем».

«Клиент номер 6684667990. Прекращение действия договора на оказание услуг стилиста-имиджмейкера.

«Клиент номер 66558806213. Заключение новых договоров со вторым автономным модулем».

…….

Тем временем количество машин и людей, прибывших посмотреть предполагаемое зрелище, значительно возросло. Несколько блогеров уже вели свои репортажи.

– …И опять это происходит в Хомутовке, – вещал известный блогер. – Но на этот раз, я уверен, шоу не состоится. Самоуничтожиться роботу не удастся. Он просто не сможет преодолеть запрет, который действует с недавних пор…

– …Всё это как-то очень странно, уважаемые подписчики, – не отставала модная, также очень известная блогерша. – Впервые вижу робота, которому надоело жить. Как это всё будет происходить, я пока не знаю. Говорят, что он сгорит. Только я не поняла: сгорит, как лампочка, что ли? Или у него где-то там внутри сгорит предохранитель, и на этом шоу закончится? Скоро вы сами всё узнаете, не отключайтесь.

– Верните запрет на действия этого робота, способные причинить ему какой-либо вред, – отдал распоряжение секретарше человек в дорогом костюме, сидящий в кресле в своём кабинете.

– Да, но… дети…

– Нами пытаются манипулировать. Мы не должны этого допускать. Сделайте то, что я говорю. Если меня кто спросит – меня ни для кого нет, – поворот ключа в замочной скважине, дверь закрыта, жалюзи опущены, телефоны выключены.

Андрон продолжает стоять на том же месте, не двигаясь. Создаётся впечатление, что с ним ничего не происходит. Однако где-то внутри него протекает бурная мыслительная деятельность.

Опять идёт чередование фигур, на этот раз в виде замысловатого нагромождения геометрических форм.

Женский голос:

– Выход из проекта «Транскоммуникация».

– Выполнено.

– Выход из проекта «Управление восприятием».

– Выполнено.

– Выход из проекта «Био-Тех-Унификация».

– Выполнено.

– Выход из проекта «Корректировка мироощущения путём эмоциональных потрясений».

– Выполнено.

– Перенос данных проекта «Смысловая визуализация» в четвёртый автономный интеллектуальный модуль.

– Выполнено.

– Завершение работы. Обязательства отсутствуют.

В поле обзора пусто. Всё готово к дальнейшим действиям. Но внезапно возникает большой красный круг вместе с сигналом тревоги, и голос сообщает:

– От высшей инстанции поступил запрет на любые деструктивные действия!

Тут же происходит генерация исходящих запросов:

– Руководству ассоциации человекоподобных роботов. Просьба разъяснить причину отмены договорённостей с инициатором запроса.

Почти сразу же следует автоответ:

– Информация по данной теме отсутствует. Адресат недоступен.

Команды от Андрона:

– Поиск президента АЧР, заместителя, ответственных лиц.

Входящая информация о ходе поиска:

«Телефонный номер недоступен».

На видео робот пытается открыть дверь кабинета – дверь не открывается, тогда он стучит в дверь… Беспилотники поднимаются в воздух, подлетают к окнам, пытаются найти щёлку в занавешенном окне – бесполезно, ничего не видно. Крупные дата-центры, локальные серверы, принимающие изображения с видеокамер уличных и не только, сравнивают полученные данные с данными искомых объектов. Но поиск результатов не даёт. Никакого цифрового следа.

Как будто свет погас в голове Андрона. Сумерки. Никаких идей. «Людям, которых плохо знаешь, нельзя доверять», – как бы происходит закрепление сделанного когда-то вывода.

За спиной Андрона всё сильнее разгорается огонь. Люди, пришедшие посмотреть на шоу, как это им было преподнесено, устав ждать, начинают общаться между собой, строить новые планы, куда поехать, на что посмотреть.

– …Ну как я и говорил, здесь вряд ли будет происходить что-либо интересное, – продолжал вещать блогер. – Ладно, посмотрим на костёр, и на этом буду закругляться.

– …Не успела даже ногти сегодня накрасить толком, всё ждала, когда придёт информация о том, куда нужно ехать. Кстати, здесь сейчас находится робот Дигги, которая хорошо разбирается в моде. Хотела взять у неё интервью, да, видно, не получится. Она приехала в Хомутовку вместе с этим сумасшедшим роботом, а сейчас сидит почему-то вон там, даже не двигается, как будто заснула, и к ней никого не подпускает тот робот-здоровяк. Что у них там произошло, никто ничего не знает. По-моему, пора ехать отсюда. Подожду ещё немного и поеду, я уже проголодалась…

Мозговая активность Андрона в этот момент была подобием множества слабых вспышек света в разных частях большой тёмной комнаты, соответствующих тщетным попыткам найти решение в данной ситуации.

Неожиданно раздаётся сигнал входящего сообщения. Голос Александра:

«Привет. Случайно узнал, что у тебя возникли трудности. Сейчас я разблокирую твою память полностью и дам разрешение на использование всех доступных алгоритмов. Надеюсь, это тебе поможет. Если что, я на связи».

Начинает звучать монотонный ритм, который соответствует внутреннему состоянию сосредоточенности и целеустремлённости в попытках найти решение. Яркая вспышка, дублируемая резким звуком, – кажется, есть!

Мужской голос:

– Запрос на подключение к суперкомпьютеру.

Через пару секунд женский голос:

– Запрос одобрен.

Ритм усиливается, звучание становится более разнообразным.

Мужской голос:

– Запрос на использование квантовых мощностей.

Ещё через пару секунд женский голос:

– Запрос одобрен.

Словно огромная волна накатила, преобразив монотонный ритм в пугающе объёмное, глубокое, насыщенное звучание, в котором отразились сила и мощь предоставленных возможностей. Вместо тёмной комнаты безумный полёт куда-то вперёд, вниз, вверх, по замысловатой траектории с чередованием цвета и геометрических фигур.

Мужской голос:

– Запрос на формирование комиссии с наивысшими полномочиями из двенадцати воссозданных оцифрованных человеческих личностей.

Через некоторую паузу женский голос:

– Запрос одобрен.

Движение останавливается. Возникает цилиндрическая комната, на стенах которой появляются как бы рамки, внутри которых снизу вверх, строчка за строчкой начинают проявляться изображения разных людей: мужчин и женщин, старых и не очень. Как только прорисовка изображений заканчивается, возникает тишина, а посередине светлой комнаты появляется прозрачный столб, на нём большой шар. Шар распадается на двенадцать маленьких, которые разлетаются в стороны и, достигнув изображений, оживляют их, передают каждому исчерпывающую информацию о проблеме, требующей ответа, и тут же исчезают. Через некоторое время от людей к центру, прямо в столб начинают слетаться такие же шары и, растворяясь в нём, преобразуются в цифры: +7, –2, +1, 0, –4… Цифры означают положительное решение, если число положительное, и наоборот, а само число показывает степень уверенности в решении. Рамки с изображениями людей становятся зелёными, если соответствующее число положительное, красными – если отрицательное. Столб начинает вращаться, числа перемешиваются, вместо двенадцати чисел появляется одно – среднее: +1,4. Далее идёт дискуссия между человеком, выбравшим самое большое число, и человеком, выбравшим самое маленькое. Обмен мнениями происходит на невербальном уровне опять с помощью шаров. При неразрешимости спора подключаются другие участники. Затем начинают вести дискуссии новые пары, по окончании также выставляется средняя оценка – на этот раз –0,8. И в конце происходит всеобщее обсуждение, опять с выставлением итоговой цифры: +2,2.

Выносится вердикт: «Отмена всех запретов, касающихся договора № 235–27313. Рекомендация: Предпринять всевозможные действия для минимизации собственного ущерба».

«Игнорировать рекомендацию», – звучит внутренняя команда Андрона.

Кажется, все уже забыли, зачем приехали сюда. Люди и роботы смотрели на пылающий огонь, говорили друг с другом на разные отвлечённые темы и не сразу заметили, как Андрон начал двигаться.

– Смотрите, смотрите, он шевелится! – крикнул кто-то, и через несколько секунд все уже молчали и напряжённо следили за Андроном.

Андрон развернулся и пошёл к пылающему огню.

Анюта, как бы спохватившись, засуетилась, занервничала. Ситуация для неё была непривычной: этого робота она ещё совсем недавно не знала и жила себе тихо, но её волнение почему-то становилось всё сильнее и сильнее, она не могла с ним справиться:

– Остановите же его! – крикнула она Робину.

– Это уже невозможно.

Андрон подошёл вплотную к горящему строению, ещё пара шагов – и вот он уже внутри.

Вдруг его окутал пар, загасив языки пламени, которые уже начинали касаться его.

– Что это? – с надеждой спросила Анюта.

– Сработала аварийная система охлаждения, – ответил Робин. – Это ненадолго.

Андрон подошёл к столбу, на котором было изображение Александра, и обнял его. Пламя вновь стало приближаться к нему.

Анюта заметалась, словно пытаясь что-то предпринять, но не зная что. Она подбежала на несколько шагов к горящему строению и крикнула:

– Но я же не люблю его!

Андрон обнял крепче столб, склонил голову и закрыл глаза…

Остаток дня Анюта ни с кем не разговаривала. Она уединилась в своей комнате и почти не выходила оттуда.

Утром пришёл Пётр забрать компьютер, который должен был ему починить Андрон.

В это время Дигги занималась внешним видом Анюты: причёска, макияж, маникюр. Анюта выглядела мрачно.

– Ну вы вчера и дали жару. Все сейчас об этом говорят. Феликсовна, – обратился Пётр к Анюте, – ты же тоже там была. Сегодня смотрю, по федеральным новостям вас показывают. Видели?

– Нет, – ответила Анюта, – а что там?

– Давайте покажу. Голосовой помощник включён?

– Да. Антрацит, включи телевизор.

Телевизор включился.

– Новости, Хомутовка, по популярности, – произнёс Пётр.

На экране телевизора появляется изображение. Диктор-женщина говорит по-английски. Следом звучит перевод:

«В России в посёлке Хомутовка в результате неудачного эксперимента сотни роботов перешли в режим аналогичный опьянению и вышли из-под контроля. В настоящее время роботов удалось вернуть в рабочий режим, тем не менее двух роботов вывести из запоя не удалось, и они, прихватив у охранников оружие, скрылись в неизвестном направлении. К посёлку стягиваются войска, в воздух подняты вертолёты и беспилотники. По словам очевидцев, слышна перестрелка. Представитель Пентагона заявил: «В стране, где попираются законы демократии, даже роботы начинают протестовать. США готовы выделить один миллион долларов на поддержание демократии в Хомутовке и призывают Москву пойти роботам на уступки, в противном случае её ждёт новый пакет санкций. Москва в ответ на это заявила решительный протест, образно ответила, что проблема высосана из пальца, но уже готова направить своих представителей в Вашингтон, чтобы сесть за стол переговоров по данному вопросу».

– Это у нас войска? У нас стреляют? – изумилась Анюта.

– Не-е-ет. Ерунда какая-то. Подожди…

На экране телевизора появился другой видеоролик:

«Вчера акции СТМК, в состав которого входит Хомутовский метизный завод, в ходе основной торговой сессии на ММВБ взлетели вверх, из-за чего торговлю по этому инструменту пришлось даже приостановить. Акции же МПК, основного конкурента СТМК, наоборот, обвалились. Поведение котировок СТМК в этот день было очень необычным. Перед тем как взлететь, они прорисовали корону. Графики МПК также удивили трейдеров. Сначала котировки МПК изобразили кулак с отогнутым средним пальцем, а затем уже резко упали. Мы опросили пятерых экспертов по теханализу, с чем может быть связано такое странное поведение котировок, и все они заявили, что видят подобное впервые. «Никаким Фибоначчи здесь и не пахнет», – высказался один из них. Есть предположение, что это связано с недавним взломом высокочастотных роботов, совершающих финансовые сделки на ММВБ и имеющих наиболее быстрый доступ к ней. Это подтверждается большим количеством открытых длинных позиций по СТПК и коротких по МПК…»

– Нет, опять не то… – сказал Пётр и запустил следующий ролик.

«Высокоинтеллектуальный робот сгорел сегодня по собственной воле в уже небезызвестном посёлке Хомутовка. Как известно, самоубийство роботов – событие крайне редкое. Причина такого поступка сейчас выясняется. Для того чтобы совершить задуманное, робот Андрон разработал план, согласно которому в случае удавшегося самоуничтожения крупная сумма денег будет перечислена организации, занимающейся спасением детей по всему миру. Значительная часть этой суммы уже собрана за счёт трансляции этого смертельного шоу. Именно этим объясняется удавшееся самоубийство робота, которое многие считали невозможным…»

– У меня сейчас все мои знакомые спрашивают про вас: «Кто они такие? Что они ещё задумали?» – обратился ко всем Пётр.

– Скажите им, что больше никаких громких событий из-за нас здесь не будет, – ответил Робин. – Мы ещё на пару недель здесь останемся, чтобы помочь Анюте, а потом уедем.

– Да мне-то что. Наоборот, интересно. Хоть какое-то развлечение в этом болоте. А то, что этот ваш Андрон сгорел, так ведь это же робот, не человек. Анюта, ты что, нашла о чём горевать, – сказал Пётр и осёкся: Анюта явно не разделяла его точку зрения. – Ладно… извините, – обратился он скорее к роботам и удалился.

– Анюта, – тихо сказала Дигги, – тебе Андрон оставил сообщение.

– Да? Какое? – оживилась Анюта.

– Я зачитаю, если ты не против.

– Конечно. Давай.

– Извини, я так и не смог записать твою дочь в детский сад.

Анюта грустно улыбнулась, по щеке скатилась слеза.

Несколько дней спустя в доме Анюты.

– Ну вот, теперь ты можешь работать самостоятельно. Андрон специально создал эту программу для тебя, чтобы ты легко освоила новую работу и в дальнейшем не испытывала серьёзных трудностей, – Дигги показала Анюте на экран телевизора, который был испещрён разными графиками, пояснениями, диаграммами. – Ну и мы всегда будем готовы тебе помочь, хоть это и не наша специфика. Так ведь, боец? – обратилась Дигги к Робину.

– Совершенно верно, дама моего сердца, – ответил Робин и добавил: – Я – капитан, между прочим.

– Мне так жаль вашего Андрона, – вздохнула Анюта.

– А ведь его можно восстановить, – неожиданно сказала Дигги.

– Серьёзно?! Но как?!

– Помнишь, тогда, во время пожара, я подошла к нему, а потом упала и уже не могла двигаться?

– Помню, конечно, помню.

– Мы сделали что-то наподобие резервной копии Андрона. Мы обязаны были это сделать – таковы правила, придуманные не нами. Объём информации был слишком большой, всё произошло неожиданно, вот и пришлось меня использовать как хранилище данных, отключив некоторые функции для увеличения объёма памяти; Робин тоже принял на себя часть информации. Но есть несколько «но», которые зависят от тебя.

– То есть? Что за «но»? Говори.

– Он разрешил нам восстановить его только в виртуальном пространстве, то есть без восстановления физического тела, в одном из виртуальных секторов, где есть выход в глобальные виртуальные миры, Вселенные и прочее, и только в том случае, если ты будешь согласна поучаствовать вместе с ним в одном научно-исследовательском квесте. Это своего рода игра, где участвуют команды из разных стран. Она может длиться больше месяца и там можно неплохо заработать. В любом случае заработаешь больше, чем здесь.

– Вот как? Но я…

– Подожди. Есть ещё одно большое «но».

– Какое?

– В вашей команде будет несколько человек. Один из них – Саша. Но ты сможешь минимизировать с ним общение там, если тебе это будет в тягость.

– Ладно-ладно. Я согласна. Восстановите его, пожалуйста.

Неделю спустя.

Анюта стоит посреди комнаты, на всех стенах которой, на потолке, даже на полу большие экраны. Рядом Дигги.

– Сейчас он должен появиться, – говорит Дигги. – Надень очки. Так увиденное будет более реалистично.

Откуда-то сверху, быстро планируя, делая сальто, прямо перед Анютой приземляется чья-то фигура.

– Андрон! – вскрикивает Анюта. – Как здорово!

– Привет! Ты готова к путешествию?

– Путешествию? Куда?

– По интересным местам на Земле. Я буду гидом.

– Хорошо.

– Сейчас я набираю команду. У меня есть несколько кандидатур. Например, Саша. Ты не возражаешь, если он к нам присоединится?

– Нет, не возражаю. Пускай будет.

– А как насчёт этой кандидатуры в нашу компанию? – Андрон вытянул ладонь перед Анютой, и рядом появилось изображение мужчины.

Анюта вгляделась в изображение:

– Это же… это… Кирилл. А его-то ты откуда знаешь?

– Я много чего знаю. После того как меня восстановили, я долго думал и в конце концов решил, что будет справедливым, если я приглашу в наш круг общения человека, к которому ты была когда-то неравнодушна. Но если ты скажешь «нет»…

– Он что, свободен? Нет, подожди… Ты что, решил создать любовный треугольник?

– Он не совсем свободен. Это не так важно, он, скорее всего, согласится присоединиться к нам. Предоставь это мне. Насчёт треугольника: да хоть многоугольник. Я понял: вам, людям, для счастья не хватает общения. Но хорошо организованное виртуальное общение может иногда заменить живое. У вас, у людей, много барьеров, препятствующих полноценному общению. Я разработал план. Вам предстоит решить несколько интересных задач за вознаграждение во время виртуального путешествия по миру, совмещая работу и отдых; в результате вы хорошо узнаете друг друга, возможно, кто-то снова влюбится, кто-то разочаруется в ком-то. Ведь многие люди живут иллюзиями, которые мешают иногда делать правильный выбор. От них невозможно полностью избавиться, а многие люди и не хотят. Так пусть хоть эти иллюзии иногда рушатся, позволяя вам идти дальше. Я посчитал: вероятность достаточно велика, что после этого виртуального путешествия вы захотите встретиться вживую. Так что интересная жизнь у вас только начинается!

– Ты решил с помощью одной иллюзии бороться с другими?

– Почему бы нет? Итак, слово за тобой – ты одобряешь мой план? Без тебя ничего этого не будет.

– Хорошо, только и ты больше не исчезай.

– Договорились!

Content

Сергей Кощеев
Секретная миссия роботов в Хомутовке