Егор Золотарев, Сергей Карелин

Личный аптекарь императора. Том 8

Глава 1

Я замер на мгновение от увиденного. Прямо на моих глазах брат убивал брата. И это были не какие-нибудь забулдыги и опустившиеся люди, а император и его младший брат.

— Ваше Величество, извините за дерзость… — начал Орлов, появившись у меня за спиной.

Брат императора испуганно обернулся на нас, затем выдернул шпагу из груди государя, бросился вглубь комнаты и выкрикнул:

— Убить их!

В это самое мгновение два стражника, стоящие у двери, бросили на пол мушкеты со штыками и выкрикнули заклинания, одновременно формируя в руках разрушительные сферы. Орлов резко дернул меня назад и закрыл собой.

Горгоново безумие! Что здесь творится?

Граф закрыл нас защитным коконом и выкрикнул:

— Рома, тревога! Предатели!

Окрик был адресован Демидову, который в это время отошёл в соседний зал и кому-то звонил.

Заходить во дворец с оружием было строго запрещено, поэтому с собой у меня не было ни пистолета, ни зельестрела. Искрящиеся от мощной энергии сферы забарабанили по кокону. Я хоть и не боевой маг, но понимал, что защита забирает много энергии у графа и скоро пропадёт. Надо действовать решительно.

В это время Орлов взмахнул рукой, образуя между нами и нападающими огненную стену.

— Саша, помоги государю! — он толкнул меня обратно в сторону кабинета.

Я подобрал мушкет, забежал в кабинет и закрыл за собой дверь.

Государь с тихим стоном по-прежнему стоял на коленях, прижимая руку к ране на груди. Сквозь пальцы текла кровь, но я пока не мог ему помочь. Сначала нужно обезвредить его братца.

В дальнем углу колыхался гобелен с изображением охоты.

— Выходите! Вам отсюда не уйти! — прокричал я и двинулся к гобелену, целясь из мушкета. Больше здесь негде было прятаться: стол, кресла, книжные шкафы и многочисленные картины на стенах в позолоченной оправе.

Я понимал, что у меня мало шансов против мага из императорской семьи, но и отступать не собирался. Будь что будет.

Медленно, на полусогнутых, я приблизился к гобелену и учуял затхлый запах и эфиры плесени. Резко дернув на себя плотную ткань, увидел за ней темный прямоугольник двери.

Сбежал. Тем лучше, некогда сейчас им заниматься.

Я развернулся и опрометью бросился к императору. Он уже лежал на полу и часто дышал, глядя в потолок невидящим взглядом.

— Потерпите, Ваше величество, — я полез в карман за зельем и зло выругался.

Я так и не додумался положить в карман хоть какие-то зелья. Оглядевшись, понял, что здесь нет ни одного живого растения, как и других эфиров, которых я могу использовать.

Кислота раствори этот мир! Никогда нет под рукой того, что нужно. Вот в моей прошлой жизни…. А-а, зачем об этом сейчас вспоминать. Надо действовать.

Приложил руку к шее императора, закрыл глаза и принялся выискивать эфир, который мне может пригодится. Нашёл кое-что, но этого мало. Очень мало!

Из-за двери доносились звуки сражения, так что выйти в общий зал я не могу. Что же делать⁈

Вдруг перед внутренним взором мелькнул тот, про которого я в последнее время почти не вспоминал, оставив на попечение Насти. Шустрик!

Зверёк возник так быстро, что я даже вздрогнул от неожиданности, когда он появился на моём плече и любовно обнял хвостом. Он значительно потяжелел и подрос. То ли Настя его откормила, то ли он был не взрослой особью, когда я забрал его из аномалии.

«Здравствуй, дружище! Давно не виделись», — я погладил его по серебристой шёрстке и дал указание принести рюкзак, который я оставил в машине.

Отправил ему несколько мыслеобразов, чтобы точно не перепутал машину и рюкзак.

Зверек чирикнул и пропал, ударив хвостом по полу. Я вновь склонился над императором. Кровь уже еле сочилась. Всё-таки эфиры в его теле помогли мне заблокировать сосуды. Понадобились не только тромбы, но и те эфиры, что приводят к спазму сосудов. Правда, пришлось повозиться, чтобы они спазмировались и сжали нужный сосуд.

Шустрик явился секунд через десять. Он заметно устал и, вручив мне тяжелый, набитый склянками рюкзак, он тут же свалился на пол рядом с императором и глубоко задышал.

Я распахнул ворот рюкзака, выбрал три зелья и напоил ими императора. Затем облил его рану на груди, одновременно с этим отправляя в его тело ману, усиливая действия эфиров.

Я потерял счет времени, помогая императору справиться с тяжелым ранением. Я был уверен, что если бы не открыл дверь кабинета, его брат нанес бы ещё несколько ранений, с которыми даже я не смог бы справиться.

Зато теперь многое становится на свои места. Ко мне подослали убийцу, когда я помог императору справиться с Ведьминой чумой. Наверняка это было сделано для того, чтобы я больше им не мешал, но судьба распорядилась иначе.

Когда жизни императора больше ничего не угрожало, я принес ему под голову подушку с одного из кресел и попросил не вставать. Он наверняка потерял больше литра крови, поэтому может свалиться от слабости и даже потерять сознание.

— Куда вы? — еле слышно спросил он, когда я вытащил из рюкзака зельестрел и подошёл к двери, из-за которой до сих пор доносились звуки борьбы.

— Я должен помочь графу Орлову и Демидову. Они за дверью. На них напали ваши стражники.

— Стражники? Не может этого быть. Они верны мне, — возмутился он слабым голосом.

— Вы ошибаетесь. Они заодно с вашим предателем-братцем, — ответил я и приоткрыл дверь.

Два стражника, что напали на нас с Орловым, уже лежали мертвые. Теперь Демидов и Орлов сражались с… пожилым дядей императора, который до этого еле передвигал ноги и опирался на трость, а также с ещё одним родственником, которого мне представляли как троюродного брата государя.

Что же это такое творится в их семье? За что они так ополчились на императора?

Однако, приглядевшись, я понял, что ошибался. Нападающие выглядели как родные императора, но это было не так. Для пожилого больного старика и тучного неповоротливого брата эти люди двигались на удивление быстро. Они атаковали Орлова и Демидова воздушными лезвиями и ледяными копьями, ловко уходя от ответных атак.

С предателями не зазорно действовать исподтишка, поэтому я, не обнаруживая себя, выпустил в них несколько патронов с зельем. Однако пули не смогли пробиться сквозь защитный заслон.

Так-так, надо придумать зелье, которое будет с легкостью справляться с магической защитой. Иначе даже зельестрел не поможет справиться с магами.

В это время послышались тяжелые шаги, и появились ещё несколько стражников. Я не знал, на чьей они стороне, поэтому прикрыл дверь и наблюдал за их действиями, чтобы в любой момент выскочить из укрытия и помочь Демидову и Орлову.

Однако эти стражники оказались верны императору, поэтому, получив указания от Демидова, принялись оттеснять самозванцев. Те поняли, что попали в ловушку и хотел сбежать, прорвавшись к окну, но один у самого подоконника получил штыком мушкета в свод черепа, а второй зацепился за что-то ногой и полетел на каменную мостовую головой вниз.

— Там император и Саша! — выкрикнул Орлов, указывая главе тайной канцелярии на кабинет, и бросился к двери.

Я распахнул дверь ему навстречу.

— Жив! Слава богам! А Его Величество? — он бегло осмотрел на меня и вытер рукавом испарину со лба.

— Тоже жив, — послышался сзади голос.

Император уже поднялся на ноги и стоял, пошатываясь и опираясь двумя руками о стол.

— Я сейчас отправлю за вашим Личным лекарем, — торопливо ответил Орлов и, по традиции, поклонившись, хотел уйти, но государь его остановил.

— Не надо. Не время. Александр снова позаботился обо мне. Сначала расскажите, что случилось? Я до сих пор не могу осознать произошедшее.

В это время нас позвал Демидов. Опираясь на плечо Орлова, император двинулся к двери, я пошёл следом.

Стражники уложили в ряд убитых предателей.

— Это… но это же не они, — удивился государь, рассматривая лица незнакомцев.

Он прав. Перед нами лежали совсем другие люди. И, что характерно, все они походили на османских подданных: смуглая, оливковая кожа, темные волосы и глаза, слегка горбатые носы. Это явно не славяне.

— Снова иллюзия? — предположил Орлов.

— Похоже на то, — согласился Демидов. — Сильный маг-менталист постарался.

— Может, и Его высочество был подставной? — граф посмотрел на императора, но тот сокрушенно помотал головой.

— Нет. Это был Борис. У него всегда хорошо получалась ментальная иллюзия, — глухо проговорил он. — Жаль, как же жаль…

Мы не стали уточнять, что именно жаль. И так было понятно, что он горько разочаровался в родственнике.

— Он скрылся через проход за гобеленом, — подсказал я Демидову.

— Сейчас нет смысла устраивать погоню. Он уже давно ушел, — ответил за него император. — Об этом проходе всегда знали только члены императорской семьи, чтобы иметь возможность спастись в случае опасности. Почти в каждой комнате есть выход в огромную сеть коридоров прямо внутри стены. Чтобы открыть дверь, нужно знать код.

— Вы думаете, что за всем, что произошло, стоит Его Высочество Борис? — уточнил глава тайной канцелярии и вытащил из нагрудного кармана пиджака блокнот с ручкой.

— Уверен, что это он. Перед тем как проткнуть меня шпагой, он сказал, что я засиделся на троне и надо дать дорогу молодым… Ах! Алексей! Бегите к нему! Он в опасности!

Стражники, выстроившиеся в ряд и склонившие перед государем головы, рванули по коридору. Мы с Демидовым поспешили следом. Граф Орлов остался вместе с императором, который продолжал на него опираться.

Покои наследника находились в другом крыле дворца, поэтому ушло минуты три, прежде чем мы добрались до двухстворчатых, настежь распахнутых дверей. Цесаревич Алексей вытирал кровь с рук. Неподалёку на полу лежали два окровавленных тела. Снова османы.

— Господа, хотите чаю? Правда, он уже остыл. Меня кое-кто отвлёк от чаепития, — он толкнул носком ботинка ногу одного из мужчин. — Похоже, мятежника удалось пробраться во дворец.

— Это не мятежники, Ваше Высочество. На государя было совершенно нападение. Он…

— Он жив⁈ — наследник испуганно вытаращился на Демидова.

— К счастью, жив. Был ранен, но сейчас с ним уже всё хорошо.

— Мне нужно его увидеть! — цесаревич выбежал из покоев и в сопровождении стражи ринулся к отцу.

Ну вот и хорошо, что всё живы и относительно здоровы. День прошёл не зря. Хотя было тяжело. Пожалуй, я бы лег в кровать и пару дней не вылезал из-под одеяла. Я потратил почти всю свою ману, да и бессонная ночь сказывалась, так что предсказуемо навалилась усталость.

Мы вернулись к кабинету императора. Вокруг него уже собрались лекари и помощники, поэтому я развернулся и не спеша пошёл к выходу.

— Саша! — окликнул меня Демидов. — Ты куда собрался?

— Домой. А что?

— Его Величество хочет с тобой поговорить!

— Сейчас?

— Да. Попросил найти тебя.

Я тяжело вздохнул и нехотя повернул обратно.

Император, увидев меня в дверях, поднялся на ноги и протянул руку.

— Александр Дмитриевич, вы снова спасли меня, — он благодарностью смотрел на меня, пожимая руку.

— Я просто оказался рядом. Если бы не Шустрик, у меня бы ничего не получилось.

Словно услышав своё имя, зверек появился на моём плече и весело защебетал. Император внимательно посмотрел на зверька и чуть улыбнулся.

— Ещё придёт время наград, но сейчас я хочу узнать, что вы хотите? Я готов выслушать и по возможности выполнить любую вашу просьбу.

Я задумался. Амбиций и хотелок у меня было много, но прямо сейчас я мечтал только об отдыхе, поэтому ничего в голову не приходило.

Когда молчание затянулось, государь кивнул.

— Не стоит торопиться с ответом. Обдумайте всё хорошо. Как только сможете озвучить своё желание, я буду готов вас принять и выслушать.

— Благодарю, — я поклонился. — Выздоравливайте.

Демидов вызвался меня проводить. По пути ему позвонили и сказали, что военные уже в городе, и толпа мятежников сама рассосалась.

— Мои люди поймали ещё двоих османских шпионов, — сказал Демидов, когда мы вышли на улицу и, подгоняемые холодным ветром, двинулись к воротам. — Послу османов придётся многое нам объяснить, как и султану.

— Будете искать князя Бориса?

— Уже ищем. Император был прав, он успел сбежать. Из внутреннего прохода дворца можно выйти в трех разных местах. Все двери на улицу открываются только изнутри и находятся за пределами дворцовой территории, поэтому их никто не охраняет. Стражники уже направлены проверить все выходы, но времени прошло довольно много, поэтому Борис однозначно убежал… Как же он посмел? В голове не укладывается.

Демидов был расстроен, будто это его предал брат.

— Жажда власти толкала и на более низкие поступки, — пожал я плечами.

— Ты прав. Он намеревался убить государя и его наследника. После этого дорога к трону была бы для него открыта. Все бы поддержали его.

— Думаете, эти восстания тоже его рук дело?

— Наверняка для этого всё и затевалось. Потом бы просто нашли людей из числа мятежников, на которых скинули бы убийство императора. А чтобы никто не смог опровергнуть эту версию, разделались бы с ними тут же, не дожидаясь следствия.

— Надо проверить всех, кто вхож во дворец. Мне кажется, они могут предпринять ещё одно покушение.

— Ты прав. Именно поэтому я сейчас поеду к себе в Управление за твоей сывороткой. И хочу попросить тебя изготовить ещё с десяток пробирок… Работы предстоит много.

— Сделаю, но не сегодня, — пообещал я.

— Понимаю. Орлов рассказал мне о том, что случилось с его дочерью, и какую роль ты сыграл во всём этом. Ты заслуживаешь всех возможных наград нашей империи, — он положил мне руку на плечо.

— Благодарю за добрые слова, — кивнул я.

Я сел в машину и поехал к особняку Филатовых. Хочу увидеться с родными и убедиться, что с ними всё хорошо.

Дед встретил меня на крыльце и даже обнял. Не похоже на него.

— Как хорошо, что ты дома, — сказал он и открыл мне дверь, пропуская вперёд.

— Что-то случилось? — насторожился я.

— Случилось, — он тяжело вздохнул и плотно закрыл за собой дверь. — Только что по новостям передавали, что восстание подавили. По предварительному подсчёту погибло больше сотни человек.

— Этого стоило ожидать. Они перешли все допустимые границы, — сухо проговорил я, вспомнив о похищении Лены.

— Ты не знаешь главного, — покачал головой дед. — У всех в крови нашли сильнодействующее…

— Психотропное вещество, — догадался я.

— Откуда ты знаешь? — дед вытаращился на меня.

— На границе изъяли партию таблеток и отправили Щавелю на исследование.

— Похоже, таких партий было много. Люди не понимали, что творили, и действовали по чужой указке. Жалко их.

Я ничего не ответил. Ничего не изменить. Надеюсь, Бориса поймают и казнят за то, что он натворил. Но почему столько османов было задействовано в этом деле? Получается, что он вступил в сговор с султаном. А что обещал взамен? Земли? Золото? Власть?

М-да уж, Демидову предстоит долгая кропотливая работа, пока он не найдёт каждого, кто был замешан в заговоре. Ведь кто-то пропустил таблетки через границу. Кто-то поднял людей на восстание. Кто-то допустил, чтобы восстание из небольшого местечкового в пару десятков человек превратилось в общегородской бунт. А маги… Откуда взялись они?

Во всему выходит, что готовились долго. И, скорее всего, если бы император умер от Ведьминой чумы, беспорядки бы никто не стал затевать. Это был отчаянный запасной план. Ну что ж, главный злодей проявил себя, и это главное. Попрошу завтра Демидова привезти мне вещь этого нерадивого братца и отправлю за ним Тайгана.

Глава 2

Без сновидений я проспал всю ночь. Усталость сказалась, поэтому будильник не услышал и проснулся только когда прохладна ладонь Лиды легла мне на лоб.

— Сынок, ты не заболел? — участливо спросила она.

— Нет, а что? — еле ворочая пересохшим языком ответил я.

— Уже десять, а ты всё спишь.

— Как десять⁈ — я резко сел в кровати. — Почему раньше не разбудили? У меня же полно дел.

— Подождут твои дела. Тебе нужен отдых. Может, сегодня дома останешься и проведёшь время с нами?

— Нет-нет, я должен кое-что сделать… Пока он не успел далеко сбежать, — я потянулся к спортивным штанам и, натянув их, поспешил в ванную.

— Ты о ком? Кто не должен сбежать? — выкрикнула мне вслед Лида, но я уже захлопнул дверь.

Наскоро приняв душ и почистив зубы, спустился вниз и, прежде чем зайти в столовую, позвонил Демидову. Наверняка он не спит. Зная его дотошность и работоспособность, не удивлюсь, если снова будет сутками без сна работать.

— Саша, слушаю, — по голосу понятно, что собран и в полной боевой готовности.

— Роман Дмитриевич, удалось поймать Его Высо… Бориса? — мне не хотелось называть его официальным титулом. Он больше его не достоин. Предатель, посягнувший на жизнь собственного брата, заслуживает только презрения.

— Пока нет. Нам в подмогу дали полицию, но поиски пока ни к чему не привели. Один из жильцов соседнего дома видел машину, в которой, как он утверждает, был Борис. Машину отследить пока не удалось. Жаль, что наш город не оборудован камерами слежения. Где его теперь искать ума не приложу.

— У меня есть одна идея. Только нужна личная вещь Бориса. Сможете достать?

— Конечно! Я готов на всё что угодно, лишь бы найти эту гниду, — последнюю фразу он произнёс еле слышно.

Понимаю. Столько проблем из-за одной мрази, которая мечтает о троне. Я вот тоже не был старшим ребенком в семье и никогда не претендовал на наследство, хотя и получал довольно много поддержки и помощи от своей семьи. Впрочем, Борис явно получал прилично — весь обвешан драгоценностями, камзол с золотом. Видно, ему было всё мало. Власти захотелось.

Мы договорились с Демидовым, что встретимся после моей учёбы, ведь пришло сообщение, что пропущенный день занятий переносится на сегодня — субботу. Он как раз закончит свои дела, съездит во дворец и подыщет что-нибудь подходящее. Я попросил, чтобы, по возможности, он раздобыл вещь, к которой, кроме Бориса, никто не прикасался. Не хочу вводить в заблуждение следопыта, ведь он может пойти по ложному следу.

Глава тайной канцелярии не был уверен, что такая вещь существует, ведь у каждого члена императорской семьи есть свои слуги, которые прислуживают с утра до вечера, помогают одеваться и раздеваться, причёсывают и бреют. Но он пообещал, что сделает всё возможное, чтобы выбрать такую вещь.

— Если уж на то пошло, я привезу его исподнее, — ответил он и сбросил звонок.

В это время рядом со мной проходил дед и озадаченно уставился на меня, услышав последнюю фразу. Я лишь махнул рукой. Не буду ничего объяснять, нет на это ни времени, ни желания. Не хочу раньше времени говорить о том, что еще не удалось сделать. Вдруг Тайгану что-то помешает, или он вообще не явится, ведь ничем мне не обязан.

После наскоро проглоченных тостов с ветчиной и абрикосовым джемом, я поехал в академию. Сеня увидел меня в коридоре и поспешил навстречу.

— Как подготовка к турниру? — спросил он после того как мы обменялись рукопожатиями.

— Нормально, — не стал вдаваться в подробности, ведь в последнее время почти не посещал занятия.

— Ты поедешь со мной сегодня в поместье? Нужно подвязать кое-что. В прошлый раз не успел, — виновато улыбнувшись, проговорил он.

— М-м-м, — я задумался. Неизвестно сколько времени понадобится духу следопыта, чтобы найти Бориса. К тому же, думаю, мне придётся сопровождать Демидова и его людей, ведь Тайган будет показывать дорогу лично мне. — Давай завтра с утра вместе поедем. Вдвоём быстро справимся.

— Хорошо, — с облегчением выдохнул он.

Скорее всего после произошедшего он опасается один заходить в оранжерею.

Прозвенел звонок, и мы разошлись. Он отправился на занятие, которое вела Виктория Сергеевна, а я спустился в лабораторию.

— Вы только гляньте, кто явился! — всплеснул руками Федя Размыслов. — И где же тебя черти носят? Ты что не понимаешь, что мы одна команда и должны готовиться вместе?

Он строго посмотрел на меня. Остальные тоже бросали взгляды полные укоризны, отмывая в глубоких раковинах лабораторную посуду.

— Прошу прощения, постараюсь больше не пропускать, — ответил я, прижав руку к груди.

— Ага, так мы тебе и поверили, — пробурчал Прохор. — Зря тебя ведущим магом поставили. Проиграем мы турнир.

— Времени достаточно. Успеем подготовиться, — с уверенностью в голосе произнёс я.

— Ты вообще в курсе, что в этом году хотят построить лабиринт? — Влад подошёл ко мне, вытирая махровым полотенцем посуду для смешивания сухих веществ.

— Нет. В первый раз слышу, — признался я и вспомнил, что опоздал на занятие, во время которого декан рассказывал о новых правилах проведения турнира и новых испытаниях. — Что за лабиринт?

— Точно неизвестно, из чего он будет сделан, но там будут ловушки и загадки, которые мы должны будет преодолеть, чтобы найти ингредиенты. В общем, я считаю, что так не честно!

Он возмущенно швырнул полотенце в мусорное ведро, но тут же спохватился и вытащил его оттуда.

— Что же тут нечестного? — пожал плечами Федя, убирая свои светлые длинные волосы в хвост. — Я бы вообще каждый год новые испытания придумывал.

— Получается, что мы сейчас зря выполняем задания с прошлых турниров. Нам всё равно они не попадутся, — буркнул Влад. — Лично я терпеть не могу сюрпризы. Как хорошо, когда всё предсказуемо! А теперь мы должны переживать и волноваться из-за этого треклятого лабиринта. А вдруг они туда маназверей запустят?

— Всё может быть, — согласился Федя. — Но тем интереснее. Лично я только за нововведения. Это же так круто!

В его глазах загорелись огоньки азарта.

Я его поддерживал, но, чтобы не настраивать против себя Влада и тех, кто не хотел изменений, предпочёл промолчать.

Сняв пиджак и надев белый халат, принялся помогать мыть лабораторную посуду. Работа нудная и неинтересная, но я не мог отказаться. Так бы я ещё сильнее настроил их против себя, а ведь Федя Размыслов прав — мы одна команда, и всё должны делать вместе.

Впрочем, как и нести ответственность за проигрыш и гордиться выигрышем. Я всю свою прошлую жизнь предпочитал одиночество, поэтому временами меня напрягало такое огромное количество людей вокруг, с которыми я был вынужден общаться. Но, с другой стороны, мне это нравилось. Пожалуй, я был неправ, когда отказался от близкого общения с людьми, ведь, кроме алхимии, есть и другая жизнь. И она приносит мне гораздо больше удовлетворения, чем бесконечные эксперименты.

Перемыв посуду, я велел команде оставаться в лаборатории, а сам поднялся на второй этаж в деканат. Секретарша исподлобья взглянула на меня и снова уткнулась в журнал с именами студентов.

— Клавдий Тихомирович у себя? — спросил я.

— У себя, но никого не принимает, — сухо ответила она.

— Почему?

— Работает.

— Ясно. А вы можете доложить обо мне?

— Нет.

— Почему?

— Работаю.

Фух-х-х, как же тяжело с ней. Такая вредная, что хочется взять пожарный шланг и привести её в чувство мощной струёй ледяной воды.

Я постучал в дверь и, только услышав «Войдите», открыл дверь. Декан сидел за столом и перелистывал толстый фолиант инструкции.

— Александр, приветствую. Присаживайтесь, пожалуйста. Только подождите минутку. Мне надо кое-что выяснить, пока не забыл.

Я сел на мягкий стул с высокой спинкой и принялся ждать. Декан перевернул очередную страницу, и я мельком увидел схематический рисунок лабиринта.

— Это случайно не лабиринт, который будет на турнире? — уточнил я.

— Он, — кивнул декан. — Только проектировщики сюда столько всего насовали, что я удивляюсь, зачем вообще это нужно.

Он облизал пересохшие губы и потянулся к графину с водой, стоящему на краю стола.

— Испытания придумывает не академия?

— Ни в коем случае, ведь тогда каждая принимающая академия будет делать испытания под себя. Шансов на честные состязания сведутся к нулю, — ответил декан, сделал два больших глотка и вернулся к инструкции. — Все испытания придумывают в Верховном Магистратстве знаний. Только подготовкой мы сами должны заняться. А-а-а, так вот она где.

Она нашёл то, что искал. Переписав информацию на листок, он с интересом посмотрел на меня.

— Что вы хотели?

— Побольше узнать о лабиринте.

— К сожалению, нам запрещено рассказывать о том, что конкретно будет на турнире, — покачал он головой, затем взглянул на дверь и заговорщически проговорил. — Но вам могу по большому секрету открыть кое-какие подробности.

Он подался вперед, посмотрел на меня поверх своих очков и вполголоса продолжил?

— Сам лабиринт мы вырастим из манароса. За каждым поворотом будет либо ловушка, либо испытание, поэтому осторожно заглядывайте за углы. Вам предстоит не только найти все ингредиенты для создания лекарства, но и успеть выбраться из лабиринта как можно быстрее и в полном составе, иначе испытание не будет засчитываться.

— А из какого манароса?

— Плетенник стражевой. Слышали о таком?

— Да, конечно. Обычно они растут такой плотной стеной, что через них можно пробиться только с помощью мачете.

— Верно. Из них нам с Олег Николаевичем предстоит вырастить лабиринт, который будет находиться за оранжереями. Если у вас найдётся свободное время, то будем рады любой помощи.

— Можете на меня рассчитывать. Я вам помогу, — заверил я, попрощался и вышел.

Команда не разошлась и дождалась моего возвращения. Я рассказал о том, что узнал. Они поддержали мою идею помочь с лабиринтом, ведь тогда мне будет известно гораздо больше, чем нашим конкурентам из другой академии. Я не мог упустить такую возможность.

Как только вышел из академии, заметил через дорогу машину тайной канцелярии. Роман Дмитриевич открыл окно и махнул мне рукой, подзывая.

— Нашли что-нибудь? — спросил я, когда сел к нему в машину.

— Нашёл, — он вытащил носовой платок и развернул его.

— Пуговица?

— Да. Она лежала на полу тайного прохода. Оторвалась во время бегства.

— Отлично! — я забрал платок с пуговицей и убрал в карман.

— Хотел забрать что-то из одежды, но всё выстирано и отглажено. Карманные часы и те личный слуга каждый раз протирает и убирает в шкаф под стекло. Трудно найти вещь, к которой он бы один прикасался. Правда, один из слуг подсказал, что Борис никогда не расстается с кольцом с гербом-печаткой, но его он с собой унёс.

— Думаю, пуговицы будет достаточно.

— Что ты намерен делать? Снова ведьминские штучки? — понизив голос, поинтересовался он.

— Не совсем. Хочу показать знакомому следопыту, — я не стал вдаваться в подробности.

— Ясно. Как всегда полон тайн, — улыбнулся он и взглянул на часы. — Мне пора возвращаться. Мы уже нашли цепочку, которую планомерно раскручиваем. Только сыворотка твоя на исходе. Когда сможешь сдеать новую партию?

— Начну сегодня же. Только надо прикупить кое-что. Съезжу в «Лавровый базар».

— «Лавровый базар»? Погоди-ка, так ты не знаешь? — нахмурил он брови.

— О чем вы? — напрягся я.

— Он сгорел дотла. Даже близлежащие дома пострадали. Деревянные прилавки, сухая трава — одна искра, и всё.

Кислота раствори этого Бориса! Даже в этом он мне подгадил. А, может, мне самому его найти и наказать так, как ни один судья не накажет? Хм, об этом подумаю позже.

— Тогда сыворотку придётся подождать. Закажу Савельевым нужные ингредиенты.

— Может я смогу чем-то помочь? Ты только скажи, я найду поставщика манаросов.

— Не надо. С Савельевыми мы уже сработались. К тому же я знаю, что именно растёт в их аномалии.

— Хорошо. Тогда буду ждать. А пока мои менталисты поработают. Кстати, теперь нам ясно, кто закрыл воспоминания задержанных.

— И кто же?

— Великий князь Борис, — невесело усмехнулся он. — Он, как и все представители императорского рода, сильный менталист. Мои бойцы ему в подмётки не годятся. Он явно не думал, что мы посмеем ворваться без вызова. А вообще мог с легкостью всех нас подчинить и собственноручно убить, а мы бы даже не смогли сопротивляться.

— Именно это и произошло с императором?

— Именно. Он даже подумать не мог, что нужно защищаться от своих, поэтому позволил этому случиться.

— Это многое объясняет, — кивнул я и прикоснулся к карману, в котором лежала пуговица. — Я доложу о результатах поисков. Надеюсь, смогу помочь вам найти преступника.

— Если сможешь его найти, я буду перед тобой в долгу.

Я кивнул, вышел из машины Демидова и, подняв воротник шерстяного пальто, двинулся к парковке.

Нарантуя не раз предупреждала, что лучше звать духов после полуночи, но я не мог столько ждать. Нужно найти мерзавца как можно быстрее.

Я вернулся в свой временный дом и первым делом связался с князем Савельевым. Попросил во время ближайшего рейда вынести из анобласти некоторые манаросы.

— Коля завтра планировал сходить на охоту. Закажу ему. Как твоя семья? Надеюсь, все живы-здоровы? — с тревогой в голосе спросил он.

— Да, всё хорошо. А вы как? Говорят, в Новгороде тоже были волнения.

— Мои охотники — люди суровые. Они не церемонились с нападавшими. Взяли пятерых активистов и передали полиции, остальные сами разошлись.

— Тимофей говорил, вы хотите приехать. Когда вас ждать?

— Пока не жди. Дел невпроворот. Думаю, через недельку заявимся. Если ты не против, конечно.

— Как я могу быть против? Это ваша квартира, — хмыкнул я.

— Пока ты там хозяин. Я об этом Тимофею сказал и Полине-кухарке. Надеюсь, они хорошо о тебе заботятся? — строго спросил он.

— Да, всё хорошо, — заверил я.

— Хорошо. Дам знать, когда манаросы будут готовы, — ответил он и сбросил звонок.

Я поехал домой и, запершись в спальне, вызвал Нарантую. Та появилась не сразу, а когда предстала передо мной, еле виднелась в дневном свете.

«Ты забыл главное правило духов?» — сухо спросила она.

«Да, помню я! Просто времени нет».

«Скоро я не смогу к тебе являться. На то, чтобы быть видимой при свете, я трачу много энергии. А восполнять её у меня нет возможности. У меня нет тела, если ты не заметил».

«Погоди-ка, получается, что скоро ты совсем не сможешь ко мне являться?»

«Да, это так».

«А почему ты мне раньше об этом не говорила?» — возмутился я.

«Я не раз говорила, в какое время меня нужно звать».

Я хотел ещё поспорить, но не стал. Больше никогда не позову её раньше полуночи. Я уже так привык к её помощи, что не хочу остаться без её поддержки.

«Мне нужен Тайган. Сможешь его отправить ко мне?»

«Да. Но он не обязан являться», — она взмахнула волосами-змеями и пропала.

Следопыта долго не было. Я уже подумал, что он отказался помогать мне, но тут в углу комнаты что-то мелькнуло, и в следующую секунду передо мной возник следопыт. Он выглядел удрученным. В первый раз вижу, чтобы призрак был чем-то огорчен.

«Тайган, что у тебя случилось?»

«У меня уже ничего не может случится», — уклончиво ответил он.

«Но я же вижу, что ты чем-то огорчен. Может, расскажешь?»

Он задумался на мгновение, затем заговорил каким-то далёким приглушенным голосом. Явно расстроен.

«Беда с одним из моих потомков. Он сильно мучается. Мне тяжело смотреть на это. Если он умрет, мой род прервётся».

«Я могу ему помочь?»

Дух снова задумался.

«Да, можешь. Ты точно можешь», — уверенно заявил он.

«Где находится твой потомок?»

Только задал вопрос, как увидел какой-то город сверху. Храмы, мечети, мосты. Затем картинка поменялась и я увидел вывеску на въезде в город. Казань.

Я тут же вспомнил карту империи и понял, где находится этот город.

«Хорошо. Тогда найди этого человека, а я помогу твоему потомку».

Вытащил из кармана носовой платок, развернул его и положил перед следопытом. Он лишь мельком взглянул на пуговицу и пропал. А я остался ждать.

Глава 3

Ожидание затянулось. Я подошёл к окну и посмотрел на улицу. Вечерело. И хотя восстание было подавлено, прохожих, обычно прогуливающихся неподалеку и веселых компаний молодых людей на скамейках не наблюдалось. Все ещё не отошли от недавних событий.

Ровно также происходит в природе. Гроза, недавно бушевавшая над головой, прошла, но, пока снова не выглянуло солнце, никто не осмеливается выйти на улицу. Всегда есть боязнь, что это ещё не конец. Что отголоски всё ещё могут обрушиться на твою голову.

Я лёг на кровать и позвонил Лене.

— Как ты, милая?

— Уже всё хорошо. Ездила к Толику с пакетом продуктов. Он так обрадовался, увидев меня. Переживал, что не смог защитить, и со мной что-то случилось, — она прерывисто вздохнула, будто пыталась подавить внезапно нахлынувшие чувства.

— Граф ещё не вернулся на границу? — перевёл я тему, пытаясь отвлечь её от тяжелых мыслей.

— Вернулся. Сказал, что здесь ему делать нечего, а там неспокойно.

— Снова османы?

— Они… Знаешь, мне страшно, — еле слышно проговорила она.

— Почему? Хочешь, я приеду? — напрягся я.

— Я не об этом. Отец намекнул, что возможно будет… война.

— С султаном?

— Да. Его Величество не простит предательство ни брата, ни османского султана. Всем уже ясно, что они заодно, и что султан поддерживал Бориса. А, может, и сам подтолкнул его к измене.

— Вполне вероятно. Надеюсь, разногласие разрешится с помощью переговоров, и войны не будет.

— Мы тоже на это надеемся, но отец настроен не так оптимистично, — она печально вздохнула. — Хорошо, что завтра воскресенье. Не хочу никуда выходить из дома. К тому же синяк на щеке пожелтел, и даже тональный крем не может его скрыть.

— Я принесу тебе хорошее средство от синяков. Пройдут прямо на глазах.

— Было бы хорошо, — без энтузиазма ответила она.

Понимаю, ей требуется время, чтобы прийти в себя. Могу приготовить успокоительное, но лучше пусть справится сама. Всё-таки она нацелилась на службу на границе империи, так что ей нужно стать более хладнокровной.

Мы ещё немного поговорили, и вдруг я заметил, как начал проявляться Тайган.

— Милая, увидимся завтра, — быстро проговорил я, сбросил звонок и, резко сев в кровати, обратился к духу.

«Тебе удалось найти того человека?»

«Да, удалось, — следопыт взглянул на пуговицу, всё ещё лежащую на полу. — Но он хорошо защищён и находится далеко отсюда».

«Сможешь показать дорогу?» — оживился и, вскочив с кровати, начал одеваться, одновременно набирая номер Демидова.

«Показать могу, но ты не сможешь до него добраться».

«Почему это?» — я сбросил звонок и внимательно посмотрел на него.

«Он находится… здесь»

В ту же секунду перед глазами замелькали картинки: яркое солнце, много зелени, плещется голубое море. Ясно, это где-то на юге. В Москве сейчас кружит мелкий снег, деревья голые, трава пожухла и высохла.

Затем Тайган показал мне Бориса. Он сидел на террасе роскошного дома из белого камня. На нём легкий костюм, кожаные тапочки и широкополая шляпа. Мужчина держит в руках бокал с розовым напитком и не спеша потягивает его через трубочку.

«Ты можешь точнее показать, где он находится? Что это за место такое?» — попросил я.

Снова замелькали картинки. Среди них были люди, похожие на тех, что убитыми лежали на полу во дворце. Сувенирные лавки. Уличные кафе. Мечети. Шпили с полумесяцем. Красный флаг с полумесяцем. Султан с объемным головным убором с золотой кисточкой.

Всё ясно: Борис сумел сбежать к османам. Так быстро он мог добраться до моря только на дирижабле. Значит, у него всё было готово на случай отступления.

«Где сейчас находится человек, которого ты искал? Ты можешь показать мне вывеску или…»

Перед глазами замелькали вывески, но язык был мне незнаком, поэтому я не смог прочитать ни слова, зато быстро перерисовал непонятные значки в блокнот, чтобы показать из Демидову.

«Благодарю за помощь, Тайган», — кивнул я духу, который продолжал неровно колыхаться, будто на него дул ветер.

«Ты обещал помочь моему потомку», — напомнил он.

«Я помню об этом».

«Найди его», — перед глазами замелькали названия улиц и номера домов.

Картинка остановилась на доме под номером три и улице Проломная. Затем я увидел обшарпанную покосившуюся дверь. Небольшая грязная квартира и молодой парень. Он сидит за столом. Перед ним три пустые бутылки из-под дешевого алкоголя.

«Ты сказал, что он болен. Но это не болезнь, это…»

«Он болен, — возразил Тайган. — У него больная душа. Он вырос в казенном доме без любви и поддержки. Он очень одинок и просто губит себя. Помоги ему»

«Но что я могу сделать?» — пожал я плечами.

«А что бы ты сделал, если бы это был твой брат или сын? Подумай и ты найдёшь ответ».

Тайган начал исчезать, пока совсем не пропал.

Так, надо ехать в Казань, ведь я пообещал следопыту решить проблему. Попробую поговорить с его потомком. Возможно, удастся направить его на верный путь. Хотя… кто я такой, чтобы он меня послушал? И как отреагирует, если я скажу, что к нему меня отправил его предок? Хм, есть о чём поразмыслить, но сначала нужно поговорить с главой тайной канцелярии.

Я позвонил Демидову и рассказал всё, что узнал от Тайгана.

— Но… как тебе удалось столько всего узнать? — удивился он.

— Неважно. Как я уже говорил, есть у меня знакомый следопыт.

— Понял тебя. Не хочешь раскрывать свои тайны, — без упрека или сарказма проговорил он. — У меня есть люди и на той стороне границы, поэтому проверим твою информацию. Только мне нужно точно знать, как называется то место, где сейчас находится Борис.

— Понятия не имею. Не разбираюсь в их письменности. Могу отправить фотографию надписи, которую сделал, пока не забыл. Если у вас есть спецы, которые смогут….

— Есть, — быстро ответил он. — Отправляй.

Провозившись в телефоне в течение десяти минут, мне всё же удалось отправить фотографию листа из блокнота. Я сделал всё что мог. С остальным пусть разбираются высшие чины. Можно было бы попросить Гризельду попугать нерадивого братца императора в обличии страшной старухи, но я передумал. Духи посчитают, что я сделал их своими рабами, и перестанут помогать. Они также, как и обычные люди, имеют свои мысли и эмоции.

Будучи Великим алхимиком, я часто использовал призраков в своих целях, но всегда уважительно к ним относился и держал дистанцию. А всё потому, что в юношестве получил очень хороший урок.

Первый призрак, которого я смог вызвать, принадлежал старику-лакею, который умер год назад в соседнем имении. Ему было так скучно в потустороннем мире, что он начал одолевать меня рассказами о жизни своих господ. Сначала было интересно и временами очень даже смешно, но потом я от него устал, а на мои просьбы вернуться в свой мир лакей лишь отмахивался. Я перестал спать и учиться, ведь он не затыкался ни на минуту, а я пока не умел прогонять призраков.

Помучавшись две недели, я уже буквально валился с ног от усталости, когда пожаловался матери, и та освободила меня от призрака. С тех пор я был очень осторожен в общении с ними.

Завтра выходной, поэтому я мог без пропуска занятий посетить потомка Тайгана. Позвонил в кассу вокзала и выяснил, что через час вылетает последний на сегодня дирижабль. Отлично! Утром буду там, а после обеда вылечу обратно. Нескольких часов хватит, чтобы понять, что случилось с молодым человеком, и попытаться ему помочь.

Я бы мог создать зелье, которое навсегда отвернёт его от алкоголя. Но нужно ли ему это? Непрошенная помощь иногда хуже, чем бездействие.

На всякий случай положил в рюкзак сменное белье, теплые вещи и зельестрел. Не думаю, что мне понадобится оружие, но лучше быть всегда наготове. В отличие от пистолета, из которого можно убить, в зельестрел я зарядил патроны с «Оковами». Этого будет достаточно.

Предупредив дворецкого, что уезжаю и вернусь только завтра вечером, вышел на улицу и махнул охранникам, которые по-прежнему ездили за мной по пятам.

Они вышли из машины и подошли ко мне.

— Мне нужно в Казань. Обернусь за день.

— Мы с вами! — с готовностью сказал Володя, молодой маг воды с иссиня-черными волосами, спускающимися до плеч.

— Не надо. Ничего со мной не случится. Я обещаю завтра вернуться, — с нажимом проговорил я.

— Мы сами такие решения не принимаем, — твёрдо заявил второй, мужчина с короткими седыми волосами и широким лицом.

Он набрал номер Кирилла Попова и, не взирая на моё недовольное выражение лица, рассказал о моём намерении уехать в одиночку.

— Хорошо, передаю, — ответил мужчина и протянул мне телефон. — Он хочет сам с вами поговорить.

Выдохнув с раздражением, приложил телефон к уху.

— Алло.

— Саша, возьми хотя бы одного охранника с собой, — попросил Кирилл. — Так нам всем будет спокойнее. Ты же понимаешь, что я не могу умолчать об этом и не рассказать твоей семье.

Горгоново безумие! Как же мне надоели все эти няньки!

— Хорошо, но с одним условием, — строго сказал я.

— С каким? — воодушевился он.

— Больше никакой охраны. Возьму с собой Володю в Казань, а когда мы вернёмся обратно, больше никто не будет ходить и ездить за мной. Договорились?

Он ответил не сразу. Только через минуту нехотя проговорил:

— Обсужу этот вопрос с Григорием Афанасьевичем.

— Деда оставь на меня. Я сам с ним договорюсь. Но мне нужна будет твоя поддержка.

Послышался долгий выдох. Понимаю, нелегко принимать решения, когда на тебя давят со всех сторон. Моя семья боится за меня и хочет максимально обезопасить, но я не нуждаюсь в соглядатаях, так что Кирилл находится между двух огней.

— Ладно. Езжай с Володей, — упавшим голосом проговорил он. — Я сниму с тебя наблюдение.

Мы с охранником приехали на вокзал и купили билеты в одну каюту. Дирижабль был старый, с обшарпанными ковролинами и потёртой мебелью, но, по утверждению капитана, который поприветствовал нас перед вылетом, это судно было быстрее других пассажирских дирижаблей. Он уступал только императорскому дирижаблю, который считался высокоскоростным, и его практически невозможно было перехватить. Ну что ж, это то что нужно.

Поужинав в ресторане, мы легли спать и проспали всю дорогу. По крайней мере, я выспался. Хотя сквозь сон слышал, как Володя вставал несколько раз и проверял дверь, а также выглядывал в коридор. Охраняет. По пути на вокзал ему пару раз звонил Кирилл и давал какие-то указания. Наверняка запугал настолько, что парень даже не смог спокойно поспать и всегда был напряжен.

Казань нас встретила пургой. Мы торопливо двинулись к зданию вокзала, борясь с сильным ветром, дующим в лицо. Даже удивительно, как капитану удалось посадить дирижабль при таком неистовом ветре.

Мы выпили в привокзальной кафешке кофе с бутербродами и двинулись к парковке с таксистами.

— Можете хотя бы в общих чертах рассказать, что за дело в этом городе? — попросил Володя. — Хочу подготовиться к неожиданностям.

— К неожиданностям невозможно подготовиться, — усмехнулся я. — Я приехал по просьбе одного… э-э-э… человека. Нужно помочь его родственнику.

— Какая именно помощь нужна? — не отступал Володя.

— Пока не знаю. Посмотрим.

Мы сели в такси, и я назвал адрес, который показал мне Тайган. Таксист явно понял, что мы не местные, поэтому загнул цену, которую даже в столице не услышишь. Я многозначительно посмотрел на Володю. Тот всё понял правильно, поэтому расстегнул пальто и продемонстрировал кобуру с пистолетом. Не нарочно, а будто просто ищет что-то в кармане. Но на таксиста подействовало. Цена упала в три раза.

Потомок следопыта жил в двадцати минутах езды от вокзала. Вскоре мы с Володей уже стояли в обшарпанном подъезде напротив двери нужной квартиры.

— Зайду один, — предупредил я.

— Но…

— Если понадобится помощь, я позову тебя, — строго посмотрел на него.

Я и так не знал, как объяснить мужчине, что меня отправил к нему далёкий предок. К тому же так и не придумал повод, по которому к нему заявился. И если со мной будет такой верзила, как Володя, доверительного разговора точно не получится.

Поднял руку, чтобы постучать, но тут заметил, что дверь закрыта неплотно. Потянул на себя. В нос ударил спертый запах, от которого невольно задержал дыхание. Всё-таки у меня довольно чувствительные рецепторы, и я машинально определяю, что за эфиры витают вокруг. М-да, нужно было взять с собой респиратор.

Глубоко вздохнув, я закрыл за собой дверь, медленно двинулся по коридору и подал голос.

— Эй, здесь есть кто-нибудь⁈

Внутри квартиры послышался звук, будто кто-то отодвинулся на табуретке.

— Нет здесь никого… Никого нет, — еле слышно ответил мужчина.

Я дошёл до кухни и увидел за столом молодого, но грязного и обросшего мужчину. Кажется, будто он не поднимался из-за стола с того самого момента, как мне вчера показал его Тайган.

Мужчина с трудом поднял голову и, прищурившись, оглядел меня с ног до головы.

— Господин, вы дверью ошиблись, — наконец сказал он, наверняка отметив дорогое пальто и ботинки из премиальной кожи.

— Нет, не ошибся, — не дождавшись приглашения, я прошёл на кухню и, подтянув к себе жесткий табурет, сел напротив. — Как вас зовут?

— Меня? — он задумался, будто не мог вспомнить. — Ярик. Ярослав то есть.

— А фамилия?

— Пахомов. А что? — он внезапно насторожился и отпрянул, будто я представлял угрозу.

— Именно тебя я и искал, Ярослав Пахомов, — доброжелательно улыбнулся, смахнул крошки и сор в сторону, облокотился о стол и заговорщически прошептал. — Ты знаешь, кем были твои предки?

Он снова задумался, потом мотнул головой и поник.

— Ничего не знаю. Я в детдоме рос.

Тут мне в голову пришла замечательная идея. Если в его памяти нет никаких воспоминаний и знаний о семье, то можно выдумать всё что угодно. Я не собирался его так уж сильно обманывать, лишь добавить красочности и немного художественного элемента.

— Меня зовут Александр Филатов. Я из рода аптекарей…

— Да, слышал я про Филатовых, — закивал он. В его глазах блеснул интерес.

— А ты, — я выдержал паузу, чтобы вложить побольше значимости в слова. — Ты, Ярослав Пахомов, из древнего, знатного рода следопытов. Более того, ты единственный оставшийся в живых представитель своего рода.

Он с недоверием посмотрел на меня, но не торопился пока отвечать.

— О тебе мне поведал один из твоих родных. К сожалению, он умер, но я пообещал найти тебя и всё рассказать.

— Как его звали? — спросил он, взглянув на меня совершенно ясными глазами.

Похоже, что он мне верит.

Возможно потому, что у него вообще нет никаких знаний о своей семье. А может, это я так убедительно говорил.

— Тайган. Следопыт Тайган.

— Тайган, — повторил он за мной, будто пробовал звучание имени своим голосом. Затем спохватился и спросил: — А зачем вы искали меня?

— Мне нужна твоя помощь, — твердо проговорил я и сделал серьёзное лицо.

— Какая? — Ярослав удивленно поднял брови. — Я работаю плотником третьего разряда на мебельной фабрике.

— Нет, Ярослав. Ты не плотник, а следопыт. Это твоя родовая способность. Неужели ты сам раньше в себе её не замечал?

Он снова задумался, а я более внимательно его рассмотрел: примерно лет двадцать пять, густые давно не чесанные каштановые волосы, небольшой прямой нос, черные глаза и черная щетина на впалых щеках. Пожалуй, в нем есть довольно сильное сходство с Тайганом. Если прибавить лет сорок, отрастить длинные черные усы, то и не отличить.

— Замечал, — после паузы ответил Ярослав. — Только думал, что все так умеют. Например, я всегда находил своих друзей. Просто ноги будто сами меня вели к ним, даже если они гуляли в новом месте. Мог без труда выяснить, где живет понравившаяся девушка. К тому же я за всю свою жизнь никогда ничего не терял.

— Как я и говорил, ты — потомок рода следопытов. Тебя ждет большое будущее, но сначала ты должен привести себя в порядок и бросить это дело, — я указал на бутылки, шеренгой выстроенные у окна.

— Да я сам понимаю что это не правильно… — вздохнул он, — Допустим я завяжу с этим. Но… как мне быть дальше? — развёл он руками.

— Продиктуй свой номер телефона, и как только ты мне понадобишься — я позвоню тебе. Также можешь всем объявить, что ты потомок Тайгана и помогаешь найти потерянные вещи и пропавших людей. Уверен, у тебя от клиентов отбоя не будет, — решительно сказал я и поверил сам себе.

— Да-да-да, я так и сделаю, — он вскочил со стула, вытащил из шкафа замызганную авоську и принялся складывать в неё пустые бутылки. — Простите, что я вас встретил в ненадлежащем виде. Больше такого не повторится.

Видя его энтузиазм, я понял, что он поверил мне и сможет выбраться из болота, в которое сам себя загнал.

— Я надеюсь на тебя, Ярослав Пахомов. А пока покажи мне лучший ресторан вашего города. Предлагаю отметить знакомство вкусным обедом.

Ярослав кивнул и расплылся в улыбке.

Ну хоть кому-то стало легче. Интуиция подсказывала, что у меня не такое радужное будущее, как у этого молодого человека. Похоже, мои злоключения ещё впереди, а то, что было до этого, всего лишь подготовка к чему-то грандиозному.

Глава 4

Когда потомок Тайгана привёл в себя в более-менее нормальный вид, даже рубашку свежую нашёл, я подошёл к нему и взял за руку.

— Что вы делаете? — настороженно спросил он, всё ещё «выкая» мне, хотя я теперешний младше его на несколько лет.

— Не бойся. Я всего лишь хочу вывести из твоего организма токсины, — ответил я. — Тебе станет лучше.

Он притих, внимательно глядя на меня. Я же почистил его кровь и вывел всю дрянь из организма в мочевой пузырь. Затем вытащил из рюкзака, висящего на плече, пробирку с зельем «Исцеления» и протянул мужчине.

— Выпей. Ты сильно навредил своим внутренним органом, нужно подлечить их.

Ярослав без лишних вопросов забрал пробирку и выпил зелье. Вот это я понимаю — доверие. Я даже лучше к нему стал относиться. В этом мире все как-то настороженно относились к моим зельям. Этот же даже не понюхал, а залпом выпил и прислушался к себе.

— О, не болит, — расплылся он в улыбке и показал на правый бок. — Вот здесь обычно ноет. В последнее время вообще постоянно болело, а сейчас не болит. Даже как-то необычно.

— Больше не возвращайся к дурным привычкам. Я подлечил твой организм, но теперь всё зависит от тебя.

— Я постараюсь. Не знаю, получится ли, но сделаю всё возможное, — он тяжело вздохнул и опустил глаза на пол. — Спасибо вам, господин Филатов.

Он поднял на меня глаза полные благодарности.

— Это не я, а Тайган о тебе позаботился. Он хотел, чтобы я пришёл сюда. Вряд ли ты найдёшь его могилу, поэтому просто помни и мысленно обращайся к нему. Духи слышат.

— Обязательно, — твёрдо заявил он. — Я не знаю, кто мои родители, но теперь знаю о Тайгане. Пойду в городской архив и постараюсь разузнать о нём побольше.

— Хорошо, а теперь поехали в ресторан. Есть хочется, — улыбнулся я и похлопал его по плечу.

Володя, который всё это время простоял у приоткрытой двери и прислушивался к тому, что происходило внутри квартиры, уже вызвал такси. Втроём мы поехали в ресторан, где вкусно поели и обменялись номерами телефонов.

Я посоветовал Ярославу постоянно развивать в себе способности следопыта: тренировать наблюдательность, замечать любые изменения, изучать следы, развивать память и внимание к деталям, а также вступить в отряд, который занимается поиском пропавших людей. У меня не было стопроцентной уверенности, что у него получится, но эта уверенность появилась у него самого, а это самое главное.

Он проводил нас на вокзал, где мы сели в дирижабль и полетели обратно в стороны Москвы. Володя сначала молчал, потом как-то странно посмотрел на меня и проговорил:

— Хороший вы человек.

Я хмыкнул. Не знаю, так уж ли я хорош, ведь обещал помочь Ярославу только в обмен на поиски Бориса, то есть это была взаимовыгодная договоренность, а не моя инициатива.

Я взглянул на часы — пожалуй, успею поужинать с Леной. Обед перенесся из-за поездки, и я её об этом предупредил, но зато мы теперь можем вдвоём провести время в каком-нибудь хорошем месте.

Хотел подремать, раз выдалось свободное время, но сон никак не шёл. Из головы не выходило то, что сказала Лена: её отец боится, что может быть война. Думаю, он прав, и нужно быть готовым к этому.

* * *

Граф Лавров Максим Маркович уронил телефон на пол. У него тряслись руки и ослабли ноги. Чтобы не свалиться вслед за телефоном, он схватился за дверцу шкафа и попытался успокоить сбившееся дыхание. Только что поступила новость, которая пошатнула и так расшалившиеся нервишки.

Схватили Кораблева. Его правую руку.

— Ваше Сиятельство, что-то случилось? — осторожно спросил помощник Андрей, видя реакцию своего господина.

— Случилось, Андрюша, — охрипшим голосом ответил граф. — Сергея взяли… Надо было его убить. Ведь хотел же… пожалел. Вот ведь я старый дурак! — в сердцах воскликнул он и ударил кулаком по шкафу.

Андрей понимал упадническое настроение Лаврова и сам испугался. Его ведь тоже могут привлечь к уголовной ответственности, хоть он и не принимал непосредственного отношения в покушениях и убийствах. Зато всё знал и участвовал в разработках планов.

Он понял, что теперь каждый сам за себя, поэтому в его голове сразу же созрел план.

— Я принесу воды. Вам станет лучше, — быстро проговорил он и вышел из спальни графа.

Однако он даже не думал о том, чтобы идти за водой. Надо убежать и спрятаться, и не оставить следов своего присутствия здесь. Поэтому первым делом он забежал в кабинет и выгреб из шкафов и сейфа все документы, в которых упоминалось его имя. Запихав бумаги в свой чемодан, он схватил носовой платок и принялся протирать всё до чего прикасался: дверные ручки, столы, стулья, графины. Он не понимал, что всё это бесполезно, но находился в такой панике, что нашёл единственный выход.

Сам же граф дошёл до своей кровати, опустился на неё и уставился в окно. В его планы не входило провести остаток жизни в тюрьме и питаться помоями. Нет, он хотел жить в вилле на берегу моря и есть свежие морепродукты, запивая дорогими винами.

Но после того, как Борису не удалось прикончить императора, хотя столько сил и денег было вложено в этот план, и он сбежал, всё полетело в тартарары. И теперь тюрьма это в лучшем случае, так как скорей всего за все то что он сделал полагается смертная казнь.

Выдохнув и взяв себя в руки, Лавров поднялся на ноги и осмотрелся. Единственное, что может его уберечь от печальной участи — побег. Он должен прямо сейчас сбежать из империи, но сначала надо убраться из своего дома.

Снять деньги со счетов или перевести их куда-то он уже не успевал. Полиция могла его взять прямо в банке, поэтому граф поспешил к тайнику, где хранил драгоценности своей умершей жены, несколько десятков золотых слитков и бархатный черный мешочек с бриллиантами из Якутии.

Прихватив поддельные документы на ювелира Титова, он собрал сумку и вышел из комнаты. Внизу слышались разговоры ничего не подозревающих слуг, разносился ароматный запах жареного мяса.

Стараясь остаться незамеченным, граф спустился на первый этаж и, надевая соболью шубу, выглянул в окно и выругался. От дома в сторону ворот трусцой бежал Андрей, сжимая подмышкой набитый чемодан. Судя по тому, что он даже не надел свое пальто, он очень торопился. Одним богам известно, что он задумал, но Лавров не хотел его останавливать. Не хватало ещё на него тратить своё драгоценное время.

— Ваше Сиятельство, скоро ужин. Вы не будете ужинам дома? — послышался сзади участливый голос дворецкого. Лавров даже вздрогнул от неожиданности.

— Надо было тебе колокольчик на шею повесить, чтобы не подкрадывался сзади, — зло зыркнул граф на опешившего мужчину. — Вели подать мне машину. А ужин отдай собакам.

— Хорошо, Ваше Сиятельство, — пролепетал он.

Пока граф переобувался домашние тапочки в высокие меховые ботинки, машина подъехала к парадному входу.

— Что мне сказать, если вас будут спрашивать? — спросил дворецкий, открывая дверь перед хозяином.

— Скажи, что я умер, — буркнул граф, вышел на улицу и сел в машину.

— Куда едем, Ваша Светлость? — спросил водитель.

— Надо выехать из города и как можно быстрее, — торопливо ответил граф.

Он ещё не придумал, что будет делать дальше, но сейчас самое главное — незаметно улизнуть из столицы. За пределами Москвы значительно меньше полицейских постов. К тому же на машине такие номера, что не каждый постовой осмелится остановить.

Водитель объехал вокруг большого фонтана, который отключили только на прошлой неделе, и медленно двинулся в сторону ворот.

— Что ты тащишься? Езжай давай! — не удержался граф. Нервы у него были на пределе.

Однако ничего не вышло. Прямо перед ним у ворот остановились две бронированные машины тайной канцелярии.

— Езжай! Езжай! Езжай! — в панике заверещал граф.

— Не могу. Они перекрыли выезд, — извиняющимся тоном произнёс водитель и остановился.

— Тарань! Делай, как я говорю! — старик резко подался вперёд и впился пальцами в плечо молодого мужчины. — Я заплачу! Золотом и бриллиантами заплачу! Только помоги мне сбежать.

Однако водитель ответить не успел. Машина начала покрываться коркой льда, блокируя внутренние механизмы.

— Выходите! — послышался приказ.

Граф выглянул в окно, покрывающееся изморозью, и увидел Демидова — главу тайной канцелярии. Всё. Теперь точно всё. С этим человеком невозможно договориться или пригрозить.

Он открыл дверь машины и вышел на негнущихся ногах. В его голове была только одна мысль: лучше казнь, чем тюрьма.

— Вот и свиделись, Максим Маркович! — выкрикнул Демидов и пошел к нему навстречу. — В последний раз, когда мы встречались, вы пригрозили, что уберете меня с должности главы тайной канцелярии. Пять лет прошло, а я по-прежнему её возглавляю.

— Поздравляю, — недовольно буркнул Лавров и решил пойти в наступление. — Вы что себе позволяете, а⁈ Вы почему здесь распоряжаетесь? А ну проваливайте с моей территории! Я вас сюда не приглашал!

Демидов улыбнулся, но его глаза оставались холодными, как лёд.

— Нам не нужно приглашение, когда дело касается врага империи, — произнёс он, делая акцент на слове «врага». — Нам всё известно. Теперь, когда Его Высочество далеко отсюда и не может закрывать мысли своих подельников от моих менталистов, мы знаем о всех ваших делишках.

Он вплотную приблизился в замершему от страха и ненависти Лаврову и, понизив голос, продолжил.

— Я даже рад, что в этом деле оказались замешаны вы, Ваше Сиятельство. Можете не сомневаться, я приложу все усилия, чтобы вы оказались в тюрьме где-нибудь в Воркуте или ещё дальше. Чтобы вы жили в одиночной камере, где рядом с нарами стоит параша, а еду приходится делить с крысами, чтобы они ночью вас не сожрали.

Лавров нервно сглотнул и полез в карман, но тут ему руки заломили назад и, заковав кандалами, повели к грузовику с металлической решеткой на единственном окне. Внутри уже сидел Андрей.

* * *

Мы прибыли в Москву в восемь вечера. Подбросив Володю до дома, я сразу поехал к Лене. Она по-прежнему не хотела выходить из дома, поэтому мы договорились ужинать у меня. Я заранее предупредил дворецкого об этом, чтобы он оповестил кухарку.

Вот с кухаркой мне очень повезло. Она такие блюда готовит — закачаешься! Даже клюквенный кисель в её исполнении был напитком богов. Кроме клюквы, она очень грамотно добавляла в напиток приправы и различные фрукты. Поэтому ужин в её исполнении был ничем не хуже ресторанного. Возможно, даже лучше.

Как только Лена села в машину, напомнила, что я обещал средство от синяков. Я не забыл, поэтому в кармане уже лежала пробирка с «Золотым нектаром». Это зелье очень хорошо справляется с различными воспалениями и ушибами и бонусом делает кожу чистой и бархатистой.

— Даже не верится, — ахнула Лена, разглядывая своё отражение в зеркале. — Даже следа не осталось. Всего две минуты прошло.

— Рад, что помогло. Хотя даже с синяком ты просто прекрасна, — улыбнулся я, любуясь ею.

— Скажешь тоже, — смущенно ответила Лена, и её щеки вспыхнули румянцем.

Мы приехали в савельевскую квартиру, где вкусно поужинали изысканными закусками с пюре из манго, инжиром и мягким сыром, а также приготовленном на гриле лососем. Пальчики оближешь!

Затем посмотрели исторический фильм про завоевание земель и уединились в моей комнате. Дворецкого я отпустил в гости, а кухарка ушла сразу после ужина, поэтому нам никто не мешал.

Наутро, когда я, проснувшись, обнял теплую и нежную Лену, спящую в моей футболке, мне пришло в голову, что я бы хотел просыпаться так каждое утро. Я даже представил себе наш большой уютный дом с балконом-террасой, лабораторию в подвале, как это сделано в Торжке, и милых белокурых ребятишек, носящихся по дому.

В прошлой жизни моим счастьем была алхимия и возможность создавать какие угодно зелья, а также путешествия. А в этой жизни я сильно изменился. Возможно, на меня оказало влияние тело прошлого владельца тела. А, может, я наконец-то повзрослел и понял, что действительно важно.

Позавтракав, мы с Леной поехали в академию. Она тоже готовилась к турниру, поэтому поспешила на полигон, а я пошёл в лабораторию.

Однако позаниматься вместе со всеми не смог. За мной пришёл Щавелев и сказал, что они начинают готовить лабиринт, поэтому им нужна помощь. Я с готовностью согласился, но сначала приготовил средство для роста растений. Сорняков и так не будет, слишком холодно на улице.

— Олег Николаевич, а вы уверены, что Плетенник Стражевой выдержит морозы?

— Конечно уверен, — улыбнулся он. — Иначе я бы его не советовал. Этот манарос предпочитает холодное время года, а летом, наоборот, чахнет. Думаю, наши морозы пойдут ему лишь на пользу.

Мы дошли до оранжерей и, обойдя их, оказались на поле, которое раньше было засеяно растениями, используемыми для лабораторий академии.

— Вот здесь и посадим. Видите? Мы уже все расчертили, — он указал линии на земле. — Осталось посадить.

— Семенами? — уточнил я.

— Нет, — мотнул он головой. — Они растут быстро, но за месяц не успели бы превратиться в стену, высотой в человеческий рост. Именно этого требуют от нас правила. Поэтому я уже вырастил саженцы. Осталось их посадить и подстригать, чтобы они росли вверх, а не в ширь.

— Всё ясно. Когда приступаем?

— Прямо сейчас.

Мы зашли в первую оранжерею. Больше трех десятков саженцев стояли в торфяных горшках на полу. Они были здоровыми и сильными, поэтому я похвалил профессора за правильный уход.

На помощь нам отправили аптекарей-первокурсников — мою группу. Сеня обрадовался возможности поработать вместе, но мы так и не съездили в эти выходные в поместье, поэтому он переживал за наши манаросы.

— С ними всё будет хорошо, — махнул я рукой. — Полив у них автоматический. Климат настроен правильно.

— Надо бы всё-таки проверить, — произнёс он, раскапывая лопаткой лунку, чтобы посадить туда саженец.

— Если хочешь, можем поехать сегодня после учёбы, а завтра утром вернёмся, — предложил я.

— Да, давай. А то боюсь, что твой дед меня уволит, — еле слышно ответил он. — Он мне за прошлую неделю заплатил, а я ничего не сделал.

До самого обеда мы высаживали саженцы на отмеченных местах, капая под каждого мой стимулятор роста. Вот профессор удивится, когда зеленая стена вырастет не через две недели, как он рассчитывал, а через два дня.

После того, как изрядно замерзли, ковыряясь в подмерзшей земле, мы с Сеней и Аурикой пошли в столовую, чтобы съесть чего-нибудь горячего. Аурика взяла только куриный бульон с вареным яйцом, а мы с Сеней набрали полные подносы. На моём стояла суповая тарелка с горячим мясным борщом, блюдо с жареной картошкой и шпажка с шашлыком. Сеня взял острое харчо и плов с бараниной.

Плотно пообедав, Аурика пошла к полигонам, чтобы посмотреть на тренировку боевых магов, а мы с Семёном сели в машину.

— Сначала заскочим на одно кладбище, — сказал я, нащупав в кармане серебряное кольцо. — Мне нужно кое-что вернуть на место.

— Хорошо. А я пока почитаю, — он вытащил из заплечной сумки учебник по растениеводству. — Хочу попробовать вырастить…

— Надеюсь, не ядовитое растение, — насторожился я.

— Нет, теперь я их боюсь. Хочу вырастить розовый куст, а то у меня всегда они погибают. Не знаю, в чём причина. Если все получится, порадую маму, когда поеду домой на новогодние праздники.

Когда подъехал к кладбищу, Сеня отказался идти со мной. Сказал, что недолюбливает такие места. Я его понимаю, веселого здесь мало.

Было ещё довольно светло, так что в этот раз мне не понадобился фонарь. Я быстро нашёл тот самый склеп с горгульей. Здесь было всё так, как я оставил в прошлый раз. А я нарочно оставил щель между каменными плитами, чтобы можно было легко отодвинуть в сторону.

Сдвинув плиту на край сооружения, приподнял крышку гроба, чтобы положить кольцо, но резко разогнулся и настороженно огляделся. Кольцо звонко упало на каменный пол и заплясало, отчего сердце замерло в груди.

Гроб был пуст…

Глава 5

Я восстановил сбившееся дыхание и ещё раз заглянул в гроб. Пусто. Тело колдуна пропало. Но куда? Кому мог понадобиться труп, который много десятилетий лежит в склепе?

Так, без паники. Наверняка есть какое-то объяснение. Хм… Горгоново безумие, у меня нет никакого объяснения! Не сам же он ушел! Или…

Я выбежал на улицу и осмотрелся. Вокруг ни души, только легкий ветерок шуршит засохшими листьями на дороге.

В прошлый раз меня застукал смотритель. Может, он всё ещё здесь?

Я двинулся вглубь старинного заброшенного кладбища, внимательно осматриваясь. Судя по потому, что за здешними могилами никто не ухаживает, и они давно заросли крепким дерном и кустами, не пройдёт и десятка лет, как здесь будет просто заросшее поле. Только железная ограда вокруг кладбища и редкие склепы и макушки каменных надгробий будут напоминать о том, что здесь лежат останки тех, кто творил историю. Я уверен, что каждый человек оставляет свой след в истории. И пусть о нём не говорят и не знают, но именно его поступки или действия оказали влияние на общий живой механизм этого мира. Никто не бесполезен, просто не каждый знает, на что именно он повлиял.

Я дошёл до конца кладбища и увидел небольшое сооружение из белого камня. Небольшое оконце выходило на кладбище. Над крышей виднелась железная труба. Это явно не сарай для инвентаря.

Я поднялся на скрипучее крыльцо в три ступени и постучал. Ответа не последовало. Взялся за ручку двери, и та подалась.

— Есть здесь кто-нибудь? — подал я голос и заглянул внутрь.

Внутри никого не было, поэтому я внимательно осмотрелся. У окна стоит небольшой стол, накрытый грязной клеенкой. На нём масляная лампа и подсвечник с тремя свечами, подтаявшими наполовину. Тарелка с остатками жареной картошки и кружка с недопитым чаем. В углу стоит остывшая железная печь с закопченным чайником на плите.

У противоположной стены деревянная широкая скамья с грязным матрасом и не менее грязной подушкой. Над ней полка с потрепанными, покрытыми сажей книгами и посудой.

Я втянул носом и учуял эфир того самого мужчины в фуфайке, которого испугала Гризельда. Возможно, с тех самых пор он здесь и не появлялся.

Вышел на улицу и решил пройти кладбище по периметру. Может замечу какие-нибудь следы. Если сюда приходили какие-нибудь вандалы, которые и утащили тело колдуна, то они должны оставить какие-то следы. Сомневаюсь, что они занимались такими делами не прячась, и потом вышли через центральные ворота. Хотя кому понадобился труп? Для чего? Ума не приложу.

Если бы такое произошло в моём прошлом мире, то я бы без сомнения сказал, что это дело рук аскарнитов. Этот народ проживал на далеких островах за океаном, на архипелаге Мертвых волн. Выглядели они очень необычно: высокие, худощавые, с бледной, почти прозрачной кожей и длинными пальцами.

Они не считали зазорным поедать умерших, причем как животных, так и людей. Особо ценным деликатесом для них были древние захоронения. Они верили, что, поедая предков, впитывают их силу и мудрость.

Кольцо всё ещё лежало в моём кармане. Оно мне больше не нужно, поэтому не хочу больше оставлять его у себя. Я вернулся в склеп и положил кольцо в гроб. От него больше не исходило негативной ауры, но я всё равно относился к нему насторожено.

Вышел из склепа и двинулся по дороге к воротам, спиной ощущая на себе чей-то взгляд. Пару раз обернулся, но никого не увидел. Впрочем, немудрено, ведь уже стемнело и невозможно разглядеть то, что находится на расстоянии более десяти метров.

Вдруг я вспомнил про Гризельду, ведь это именно она привела меня сюда. Может, ведьма знает, куда мог подеваться колдун?

«Гризельда, явись ко мне!» — позвал я.

Однако прошла минута-другая, а её всё не было.

«Гризельда, мне нужно задать тебе один вопрос!» — с нажимом произнёс я.

Ведьма снова меня проигнорировала. Вот ведь вредная!

Тревожить Нарантую из-за противной ведьмы не стал. Они и так не ладят.

Поэтому вернулся к Сене, который уже в нетерпении прохаживался у машины.

— Тебя долго не было. Что-то случилось? — насторожился он.

— Нет, — мотнул головой. — Хотел найти смотрителя, но его нигде нет.

— Зачем нужен смотритель на заброшенном кладбище? — пожал плечами Сеня.

— Говорят, что есть те, кто ворует ограды и продает их, — ответил я.

Мы сели в машину и поехали в сторону поместья по объездной дороге, чтобы не тратить время, проезжая через город, который уже начал оживать. Люди приходили в себя.

К ужину мы подъехали к поместью. Охранники попривествовали нас кивками и пропустили через ворота. Мы остановились у дома, где нас на крыльце уже ждала экономка. Она была предупреждена о нашем приезде, поэтому приготовила мясное рагу и застелила кровати.

Мы с Сеней поели и двинулись в сторону оранжерей.

— Волнуешься? — спросил я, заметив напряженное выражение лица Сени.

— Нет. С чего бы мне волноваться? — как можно равнодушнее спросил он, но меня не проведёшь. Не только внешний вид, но и эфир выдал его состояние.

— Ты уверен, что сможешь работать? — не отступал я.

— Конечно. Что за глупые вопросы? — дёрнул он плечом и поджал губы.

— Если хочешь, я возьму на себя не только «Венец смерти», но и остальные ядовитые манаросы, — предложил я.

— Нет, не хочу. Я должен сам справиться, — решительно заявил он и первым зашёл в оранжерею.

Я обошёл все растения и остался ими доволен: растут быстро, крепкие стебли, мясистые листья, некоторые уже готовятся цвести. Через пару недель можно рассаживать и использовать для зелий.

Сеня переоделся, надел маску, перчатки и, сжимая в руке тяпку, склонился над первым манаросом. Я исподтишка наблюдал за ним. Не хотел вмешиваться, но и не мог оставить его наедине со страхами и переживаниями. Прошло чуть больше недели с того момента, как он чуть не умер, пораженный ядовитым эфиром. Теперь он либо преодолеет себя, либо навсегда откажется от идеи ухаживать за манаросами.

Пока я делал вид, что пересчитываю листья у фунгуса, Сеня сначала медленно и осторожно, а потом довольно бойко окучивал и подвязывал растения. Похоже, обошлось, и нам не надо будет искать нового работника.

Я вышел из первой оранжереи и двинулся к третьей. Туда, где рос «Венец смерти». Я ещё не придумал, для чего мне такое опасное растение, но есть чувство, что буду благодарен Сене за то, что он его посадил.

Манарос подрос и уже пустил пару веток. Ускорять его рост я не хочу, поэтому лишь разрыхлил почву и чуть подправил климат и полив. Это растение совсем не прихотливо, поэтому можно будет заглядывать сюда раз в месяц, а, может, и того реже.

Вдвоем с Сеней мы управились только к полуночи, но зато утром не надо будет сюда возвращаться, а позавтракав, сразу поедем на учебу.

— До турнира осталось не так много времени. Волнуешься? — спросил Сеня, когда мы с глинтвейном расселись у камина, от которого исходило приятное тепло.

— Нет, не волнуюсь, — я отпил ароматный напиток и с наслаждением посмаковал.

Кухарка назвала этот напиток «Пламенное сердце». В его состав входили красное вино, мед, сок апельсина, гвоздика, корица, щепотка тёртого корня морозника алого и несколько капель эссенции из лепестков шепчущей лилии. Это я подсказал добавить. Получился изумительный вкус.

— А я бы на твоём месте волновался, — продолжал Сеня. — Такая ответственность — представлять академию.

— А ММА выигрывает каждый год?

— Смотря в каком из направлений. Боевые маги всегда берут призовые места, а вот аптекари довольно редко. Поэтому Клавдий Тихомирович так нервничает. Я слышал, что он собрался уходить на пенсию, и перед этим хочет показать, что аптекари тоже маги, которые многое умеют.

— Хм, если это так, то следует постараться. Пусть порадуется перед тем, как уйти на покой, — кивнул я и снова пригубил из бокала.

М-м-м, чудесный вкус.

В это время в дверь постучали, и в гостиную прошёл мужчина. Это был охотник Марк, которого мы наняли для зачистки анобласти. Как я знал, именно он относил в аномалию свежие фрукты и овощи Зоркому, поэтому тот от него не прятался и сопровождал во время зачистки.

— Добрый вечер, Александр Дмитриевич, — пробасил он.

— Добрый вечер. Что-то случилось? — напрягся я, видя, как он поджимает губы и нервно перебирает пальцами подол кителя.

— Я хотел с вами поговорить. Командир отряда говорит, что я перестраховываюсь и многое себе напридумываю, но лучше так, чем спустить на тормозах, а потом жалеть.

— О чём речь? — я поставил бокал на столик и подался вперёд, внимательно глядя на него.

Марк бросил настороженный взгляд на Семёна и не торопился отвечать.

— Всё в порядке. Я ему доверяю. Говорите, — быстро ответил я, а Сеня, до этого перелистывающий книгу, удивленно уставился на нас.

— Возможно, командир прав, и я зря вас беспокою, но в последнее время я начал замечать кое-что необычное.

Я ничего не ответил и кивнул, чтобы мужчина продолжал.

— У меня ощущение, что вокруг аномалии что-то происходит. Несколько дней назад я впервые заметил следы тяжелых ботинок у противоположной от входа стены.

— И что? Они могли принадлежать кому-то из охотников? — пожал я плечами.

— Нет. У нас у всех одинаковая форма, и обувь в том числе. Это не наши следы, — уверенно заявил он. — Но и это ещё не всё. Позавчера, во время обхода, я заметил вспышку. Они исходила от купола. Такого раньше никогда не было. У меня сложилось ощущение, что кто-то пытался пробить в ней брешь.

Хм, не нравится мне это.

— Что-нибудь ещё?

— Да. Пойдёмте со мной. Я нарочно не стал ничего трогать.

Мы с Сеней переглянулись и почти одновременно вскочили с кресел и двинулись вслед за охотником. Надев шерстяные пальто, ведь на улице уже снова подморозило, мы взяли фонари и быстро зашагали в сторону аномалии.

Когда добрались до ворот, Марк повернул влево и повёл нас вдоль мерцающего магией купола. Прошли метров двести, прежде чем он остановился и направил луч фонаря на землю.

— Вот здесь. Смотрите.

Я подошёл поближе и увидел куски расплавленной меди. На некоторых из них сохранились рунические символы. Стало понятно, что это был артефакт.

— Что это такое? — присел рядом со мной Сеня.

— Не знаю, — пожал я плечами.

— Я думаю, что именно из-за этой штуковины среагировал купол. Он оказался мощнее, чем прибор, с помощью которого его пытались разрушить, — подал голос охотник.

— Вполне может быть, — кивнул я, подобрал один кусок меди и, прикрыв глаза, втянул носом.

Только живое источает эфир, поэтому у меди его нет, но я мог унюхать того, кто прикасался к нему. И в самом деле я уловил остатки эфира, который показался мне знакомым.

Стоп! Не может быть!

Я отбросил элемент артефакта в сторону и взялся за другой. Здесь осталось побольше эфира. Нет, я не ошибся. Это был он — Платон Грачёв. Снова объявился этот гений-убийца.

— Саша, что случилось? — осторожно спросил Сеня.

Они с охотником как-то странно на меня смотрели. Возможно, все мои эмоции отразились на лице.

— Нет, ничего, — я сглотнул, так как горло пересохло. — Мне нужно поговорить с командиром отряда.

Я поднялся на ноги и осмотрелся, будто надеялся увидеть Грачёва поблизости. Но этого, конечно же, быть не могло. Но зачем ему наша аномалия? Что он намерен делать?

Как бы то ни было, но это явно не к добру. Нужно незамедлительно принять меры, чтобы усилить и обезопасить анобласть. Я уже успел уяснить, что, если в деле Грачёв — добра не жди.

Мы с Сеней вернулись в дом. Вскоре пришёл командир отряда охотников в компании с Марком. Я велел ему усилить охрану и рассказал о своих подозрениях насчёт Грачёва. Услышав об опальном артефакторе, которого Демидов объявил во всероссийский розыск, командир посуровел и обещал, что будет бдеть, а также напишет письмо с просьбой увеличить количество охотников. Охраной аномалий заведовал какой-то императорский государственный орган, они же назначали и оплачивали охотников.

Проводив их до выхода, я набрал номер деда.

— Шурик, ты чего? Жив? — послышался его охрипший голос.

Я взглянул на часы и поморщился. Совсем забыл о времени. Сейчас было два часа ночи.

— Спи, утром поговорим, — быстро ответил я и хотел сбросить звонок, но дед опередил.

— Говори! Какой уж теперь сон?

— Возле нашей анобласти Платон Грачёв ошивается.

— Да ты что⁈ Грачёв? А ты не ошибся?

— Нет. Его эфир остался на артефакте, с помощью которого он пытался сделать брешь в магическом куполе.

— Вот же подонок! — взревел дед. — Надеюсь его схватили?

— Нет. Но надо что-то делать. Не знаю, что он затеял, но мне это не нравится, — признался я.

— Утром с Кириллом и отцом твоим поговорю. Надо что-то решать. Может кому-то надо пожить там и последить за всем, — задумался он. — А ты чего там делаешь?

— Мы с Сеней приехали за растениями посмотреть. Утром вернемся в Москву.

— Будь осторожен. Этот Грачёв… Страшный он человек.

Мы с Сеней допили уже остывший глинтвейн и разбрелись по комнатам. У меня из головы не выходил Грачёв, поэтому никак не мог заснуть. Ворочался с боку на бок. Поменял подушку. Накрылся вторым одеялом, но по-прежнему не мог успокоиться.

В конце концов встал и подошёл к окну. Во тьме мерцающий купол над анобластью выглядел волшебно. Я знал, что командир отряда охотников и Кирилл примут все меры, чтобы больше не подпустить незваного гостя к опасной территории, но внутри, в груди сжалась пружина, готовая в любой момент выстрелить. Что-то не давало мне покоя. Но что?

Я спустился на кухню, выпил стакан воды и уже поднимался на второй этаж, как меня осенило. Горгоново безумие! Как же я сразу не додумался?

Накинув на плечи пальто, я в домашних штанах и мягких тапочках выбежал из дома и рванул к анобласти.

— Что случилось? Вам нужна помощь? — выкрикнул охранник, встретившийся по пути, но я лишь махнул рукой.

Помощь мне нужна, но не его, а кое-кого другого.

Я подбежал к тому месту, где лежали куски артефакта, и принялся шарить руками. Фонарь забыл, поэтому пытался найти наощупь. Но время шло, я облазил на коленях всё вокруг, но медных частей нигде не было. Куда же они подевались?

Тут вдали показались охотники с фонарями. Они шли мне навстречу.

— Александр Дмитриевич, вы что здесь делаете один в темноте? — прокричал Марк.

— Где остатки артефакта? — проигнорировав его вопрос, выпалил я и побежал к нему навстречу.

— Командир с собой увёз в Москву. Сказал, что утром заедет в мастерскую. Хочет показать каким-то спецам. Может они знают, что за артефакт здесь взорвался.

— Пусть возвращается обратно. Сейчас же!

Охотники не стали спорить и задавать лишних вопросов. Один из них позвонил командиру и сказал, чтобы тот возвращался. А я вытер испарину со лба и двинулся к воротам. Встречу его там.

Оказалось, что он уехал не так уж далеко, поэтому через двадцать минут вернулся к поместью. Я забрал у него один из кусков меди и, попрощавшись, двинулся к дому.

Запершись в комнате, позвал Тайгана. Он появился почти тотчас и низко поклонился. Раньше он так не делал. Скорее всего это благодарность за помощь его потомку Ярославу.

«Найди этого человека», — попросил я и указал на часть артефакта.

Тайган лишь мельком взглянул на неё и пропал. Я же просто изнывал от нетерпения. Неужели я смогу найти его? Даже не верится.

Не в силах усидеть на месте, я принялся перемещаться по комнате, передвигая и переставляя вещи. Мне нужно было хоть чем-то себя занять, чтобы время прошло быстрее.

Вскоре далеко над лесом начало светать. Где же Тайган? Куда он подевался?

Я уже хотел спуститься вниз и сварить себе крепкий кофе, но тут дух следопыта появился рядом со мной и с довольным видом произнёс.

«Я нашёл его»

Глубоко вздохнув, я кивнул и велел.

«Покажи»

Перед внутренним взором замелькали картинки…

Глава 6

Тайган показал мне очень странное место, и возникло ощущение, что я сам оказался там. Сначала я увидел густой тёмный лес с вековыми елями и соснами. Здесь сыро и сумрачно. Мне даже показалось, что я почувствовал запах прелой хвои.

Под ногами еле заметная тропа. Она петляет между валунами, болотцами, старыми поваленными деревьями.

Картинка сменились, и я увидел деревянных истуканов со страшными лицами, вырезанными на старом потрескавшемся дереве. Мне стало не по себе, но дело не в этих лицах, а в ауре, исходящей от них. Это были не просто устрашающие статуи, а напитанные магией обереги. Такие я встречал в своем мире на острове Бугати, когда путешествовал на гидре в поисках заброшенных рудников, в которых росли одни очень редкие грибы. Правда, те истуканы изображали монстров с рогами, клыками и высунутыми длинными языками, здесь же были изображены человеческие лица. Злые человеческие лица.

Тайган продолжал показывать мне то, что увидел сам, и мы очутились у высокой, грубо сколоченной из бревен оградой — частоколом, который местами покосился, но был ещё довольно надёжным. На острие частокола висели побелевшие от времени черепа животных. Я узнал череп медведя, волка и даже барана. Для чего они так висели — непонятно. Никакой силы в них не было. Возможно, они отпугивали незваных гостей, которым как-то удалось пройти барьер, выстроенный истуканами-оберегами.

Затем я увидел ворота. Они тоже были сделаны из бревен и укреплены ржавыми железными полосами. Сверху висел деревянный круг с символом в виде переплетенных веток. Его украшали грязные выцветшие ленты и таблички с руническими символами.

Я будто собственными ногами вошел в ворота и оказался во дворе. Здесь было тихо. Ни души. Передо мной дорожка, выстланная еловыми ветками и досками, чтобы не было грязи. Слева находились колодец и небольшие грядки, посыпанные мелким снежком. Вдали и самой ограды виднелись несколько ульев.

Картинка сменилась, и я увидел небольшое деревянное здание с высокой остроконечной крышей. Над узкими оконцами находились местами поломанные резные наличники. От него пахло приторно сладким ароматом трав и смолы. Скорее всего, это здание — святилище. Интересно, кому поклоняются те, кто соорудил это поселение?

Вокруг этого здания полукругом располагались низкие избы-кельи с покатыми крышами, покрытыми дерном. В маленьких окна, вырезанных под самой крышей, сквозь мутное стекло виднелся тусклый свет. Скорее всего, это было не стекло, а слюдяные пластины. Я читал в учебнике по истории, что раньше их использовали вместо стекол.

На стенах висели хозяйственные инструменты: лопаты, топоры, коромысла и прочее. Также на верёвках сушились различные травы, грибы и даже рыба.

Из некоторых труб низко стелется дым, раздражая носы огромных трех собак, которые лежат на земле и сонно щурят глаза.

Но где же артефактор? Неужели он живёт здесь?

Будто прочитав мои мысли, картинка сменилась, и я оказался внутри того здания с остроконечно крышей. В полутьме разглядел потемневшие закопченные стены с иконами, на которых изображались лики каких-то святых. В дальнем углу массивный стол, за которым, склонившись, сидел мужчина.

Он был сосредоточен и собирал какой-то механизм, используя инструменты из металлического кейса. Видение приблизилось к нему, и я узнал. Это он — Платон Грачёв!

«Где находится это место? Как мне его найти?» — выпалил я.

«Этот скит не так далеко, но найти его сложно. Ты будешь стоять рядом, но не увидишь. Только получив разрешение, ты сможешь войти», — склонив голову, ответил Тайган.

«Чьё разрешение?»

«Старца, что управляет магической энергией этого места».

Кислота раствори этого Грачёва! Где же я найду этого старца, и как получить его разрешение?

«Ты можешь провести меня к скиту?» — с надеждой спросил я.

«Могу, но ты его не увидишь, обереги уведут тебя стороной. Ты не сможешь справиться с магией, закрывающей скит от посторонних глаз. Никто не сможет».

«Чёрт побери! — не сдержался я. — Как же быть?»

«Найди старца», — вновь подсказал Тайган.

«Как мне его найти? Ты можешь показать его?»

«Могу. Но мне нужна его личная вещь».

Горгоново безумие! Как же всё сложно! Откуда я возьму вещь какого-то старца? Меня уже начала раздражать вся эта канитель с разными видами магии в этом мире. У магов — она одна. У ведьмаков — другая. У шаманов — третья, а у этих отшельников, похоже, четвертая. Хм, а может, Нарантуя сможет подсказать?

Я поблагодарил следопыта за помощь и вызвал свою шаманку.

Она появилась и взглянула на меня с недовольным видом.

«Время перевалило за полночь, как ты и просила», — быстро проговорил я, указав на часы.

«Уже светает», — откликнулась она.

«Об этом разговора не было, — отмахнулся я. — Мне нужно найти место, которое Тайган назвал скитом. Там стоят какие-то истуканы, которые защищают то место. Может ты знаешь, как мне обойти ту магию?»

Нарантуя вдруг взяла и просто исчезла.

«Куда ты⁈» — выкрикнул я, но ответа не услышал.

Вроде дух, а тоже с характером.

Лёг в кровать и принялся ждать. Прошло минут пять, затем десять, пятнадцать, а её всё не было. Зато усталость навались, и нестерпимо захотелось спать. Укрылся покрывалом, повернулся на бок и не заметил, как уснул.

Проснулся от голоса Сени.

— Сашка, ты всё ещё дрыхнешь? Вставай! Нам же скоро ехать. На учёбу опоздаем.

Я нехотя поднялся и сел в кровати. В комнате было прохладно, поэтому пришлось заставить себя откинуть покрывало. По телу тут же побежали мурашки.

Семен прошёл к окну и кивнул на улицу.

— Ты только глянь какая красота. Скоро на лыжах можно будет кататься.

Нехотя поднялся с кровати и подошёл к нему. Куда ни глянь, всё покрывал белый пушистый снег.

— Жаль, что к обеду растает.

— Пусть тает, не люблю зиму, — буркнул я.

— А мне зима нравится. Особенно, когда трескучий мороз и яркое солнце. Так радостно на душе.

Я покосился на него. Странный он какой-то. Зимой невозможно достать даже обычную ромашку, если понадобится. Я уже не говорю о тех растениях, из которых делаю сложные зелья.

Мы спустились вниз, где на столе нас уже ждал завтрак, состоящий из молочной овсяной каши, вареных яиц и бутербродов с сыром. Не сравнить с теми завтраками, что подает мне кухарка Савельевых, но тоже неплохо.

Перед отъездом я ещё раз сходил к тому месту, где лежали на земле куски сломавшегося артефакта. Почему Грачёв не унёс их с собой? Забыл? Торопился? Или спугнули? А может, он это сделал нарочно, чтобы напомнить мне о себе? Непонятно.

Мы с Сеней добрались до академии как раз к началу учёбы. С утра меня и остальных аптекарей, участвующих в турнире, встречал декан.

Он завёл нас в ближайшую свободную аудиторию и объявил, довольно потирая руки:

— Значит так! Сегодня на целых два часа нам освободили здание с полигонами.

Клавдий Тихомирович обвёл нас торжествующим взглядом, но мы лишь переглянулись. Зачем нам, аптекарям, полигон? Молнии и огненные шары мы не выпускаем, ледяные копья и даже легкий ветерок сотворить не в наших силах, а про управление землей или металлом и говорить не приходится. Наши вотчины: лаборатории и оранжереи.

— До чего же вы не сообразительные, — он недовольно поджал губы и обвёл нас строгим взглядом через линзы своих очков. — Вам нужно упражняться в задании с лабиринтом. К тому времени, когда будет готов настоящий лабиринт, турнир уже начнётся, поэтому я нашёл единственный выход — лабиринт из подручных материалов.

Он улыбнулся, махнул рукой и двинулся к двери.

— Все за мной!

Мы дошли до огромного каменного здания, внутри которого располагались полигоны, и увидели, что лабиринт готов. Его сделали из физкультурных матов, деревянных учебных манекенов, скамеек, столов шкафчиков для одежды и прочей мебели.

— Что мы здесь будем делать? — спросил Федя Размыслов и подавил смешок, указав на манекен, которому нарисовали комичное лицо.

— Это, конечно, не идеальный лабиринт, но тоже сгодится, чтобы попрактиковаться, — декан вытащил из кармана сложенный лист и протянул Владу. — Прочтите вслух, молодой человек. У вас это лучше получится.

Влад взял лист, откашлялся и принялся читать:

— Задание первое. «Стена запахов». Каждый участник должен найти в стене лабиринта отверстие со сложным ароматом и воссоздать рецепт, ориентируясь только на обоняние.

Все загомонили. Это действительно сложное задание.

— А у меня нос забит, — пожаловался один и зашмыгал. — Я даже вкуса еды не чувствую, не то что запахи отличать.

— Советую вам вылечить насморк к турниру, — строго сказал декан и хлопнул в ладоши. — Вперёд! Ищите запахи и определяйте состав. Даю на это задание пятнадцать минут!

Все ринулись по импровизированному лабиринту. Я неспеша двинулся последним. На то, чтобы определить состав, мне нужно лишь сделать один вдох, поэтому я выберу то что останется.

— Я нашёл! — выкрикнул Прохор и склонился над вазоном с искусственным цветком. — Фу-у-у-у, ну и вонь, — отпрянул он и зажал руками нос. — Там что-то стухло.

— Не теряйте время на разговоры! — прикрикнул Клавдий Тихомирович. — Через два часа наш лабиринт разберут и, я почти уверен, больше не позволят занимать его!

Через несколько минут каждый нашёл источник запаха и пытался угадать состав. Я же подошёл к тому вазону, от которого отказался Прохор. Втянув носом, я почти мгновенно определил, из чего он состоит. И я, между прочим, не считал этот запах таким уж неприятным. Даже наоборот. Терпкий, мускусный — именно такие запахи привлекают некоторых животных и насекомых

— Десять минут прошло! — огласил декан. — Кто готов?

Никто не хотел быть первым, поэтому я поднял руку и вышел вперёд.

— Ага, Александр Филатов! — он ткнул в мою сторону ручкой и открыл блокнот. — Вам достался запах под номером три. Очень интересно вас послушать. По собственному опыту знаю, что это не самый приятный аромат из всех, что мне довелось придумать.

— Ещё бы, — улыбнулся я. — Будь мы в джунглях, сейчас бы отбивались от полчища мух.

— Ваша правда, — подмигнул декан. — Перечисляйте, я сверюсь с составом.

— В составе есть Трупный цветок с научным названием Аморфофаллус титанум, также Мухоловка Стапелия, Бузина Черная, Петрушка Собачья и Калла Палестинская.

— О! Всё верно, — удивленно вскинул он брови. — Каллу я добавил всего одну каплю, но и её вы определили. Удивительно!

Я лишь пожал плечами. Определять эфиры — мой конёк. Особенно теперь, когда я изучил все справочники, что попадали мне в руку, и знаю название не только привычное мне, но и местное каждого растения.

Декан друг за другом опросил всех. Некоторые довольно точно определили состав по запаху, но никто, кроме меня, не назвал все составные части сложного аромата. Клавдий Тихомирович остался недоволен этим и сказал, что ближайшую неделю с утра до вечера мы будем изучать запахи растений.

М-да, похоже Сеня был прав, когда говорил, что декан хочет уйти на пенсию, но до того, победить в турнире. Вернее, побеждать должны мы, а все лавры достанутся ему. Мне не жалко. Я даже не знаю, что за призы и награды получат победители.

— Владислав, читайте следующее задание, — велел Клавдий Тихомирович.

Влад вытащил из карман лист и прочёл:

— Задание второе. «Перепутанные рецепты». Участник должен найти средство и подобрать к нему правильный рецепт.

Клавдий Тихомирович обвёл нас всех строгим взглядом.

— Прежде чем составлять свои лекарства, вы должны научиться определять состав чужих. По всей длине лабиринта стоят колбы с лекарствами, а рядом с ними рецепты. Но рецепты перепутаны. Вы должны расставить всё правильно. На выполнение этого задания даю вам полчаса. Все средства относительно безопасны, поэтому вы можете нюхать, пробовать на вкус, а также использовать реактивы и микроскоп, — он указал на стол, на котором всё это стояло. — Время пошло!

Я прошёл по лабиринту, понюхал все средства и вернулся к декану. Не собираюсь помогать им. Всё-таки это командное задание, поэтому должны отличиться все, а не только я.

Клавдий Тихомирович внимательно посмотрел на меня:

— Я полагаю, вам уже известно, где что лежит? — вполголоса спросил он.

— Верно.

— Вы настолько уверены в себе? — от удивления его седые кустистые брови вновь поползи вверх.

— Уверен, — спокойно ответил я.

Вдруг он как-то по-особенному взглянул на меня и расплылся в улыбке. Недобрый знак. Он что-то задумал.

Мне стало неловко находиться рядом с ним, поэтому я вернулся к студентам, контролируя, что те всё определили правильно. Не хотелось бы ещё сильнее разозлить декана. Однако тот будто позабыл о том, что совсем недавно грозил нам. У Клавдия Тихомировича улучшилось настроение, но я то и дело ловил на себе его странный взгляд.

Поле того как прошло ровно полчаса, декан проверил, всё ли правильно, и остался доволен.

— Владислав, у нас осталось время для последнего третьего задания. Прочтите, — велел он.

Студент с готовностью закивал, полез в карман за листком и прочитал:

— Задание третье. «Иллюзорные раны». Манекены имитируют раненых. Необходимо диагностировать болезнь и подобрать правильное лекарство.

Тут я вспомнил, что в самом конце лабиринта в ряд выстроены манекены с повязками, с нарисованными ранами, зелеными губами и прочими «увечьями».

— Вам необходимо не только подобрать лекарство, но и приготовить его, — декан сцепил пальцы в замок на животе, когда студенты недовольно загудели. — Среди вас есть те, кто уже учится на четвертом курсе, поэтому проблем не должно возникнуть. Для выполнения этого задания у вас целый час. Не мешкайте.

Мне самому стало интересно, смогу ли определить болезнь чисто визуально, без эфира, поэтому я в числе первых двинулся в конец лабиринта, который и лабиринтом то не был. Просто длинный изгибающийся коридор с двумя ответвлениями. Здесь даже слепой не заблудится, в отличие от того лабиринта, который готовили мы с Щавелем за оранжереями.

Все десять деревянных кукол изображали болезнь, которую можно определить исходя из внешнего вида больного. «Кожу» первого манекена покрывали серо-зеленые пятна. Особенно много их было вокруг рта и на шее. На губах сажей изображен черный налет, а кончики пальцев имеют синий оттенок. Мне не составило труда понять, что это Туманная гарротта — удушье, вызванное ядовитым болотным туманом.

Для его лечения требуется противоядие «Чистое дыхание» и компресс из листьев эквалипта.

У второго манекена нарисованы яркие алые высыпания по всему телу и темные, почти чёрные, круги под глазами. Всё ясно — огненная корь. Поможет настойка из манароса ледяной папоротник и охлаждающая мазь с ментолом.

Друг за другом я определили все болезни, но ни слова не сказал остальным. Дам им шанс самим справиться с заданием.

К моему удивлению, студенты определили почти все болезни, кроме двух. Их я подсказал Размыслову, пока декан не слышал. Не хочу, чтобы меня считали выскочкой и умником, иначе зависти не избежать. А зависть может толкнуть человека на паскудное дело. Вот этого не надо, врагов у меня и так хватает.

И куда же чертовка-шаманка пропала? Ничем не лучше Гризельды.

Когда занятия закончились, и декан отпустил нас по домам, мне уйти не удалось.

— Александр, останьтесь, — велел он.

Ну вот. Я так и знал, что он что-то задумал.

Когда дверь полигона закрылась за последним студентом, Клавдий Тихомировчи подошёл ко мне.

— Вы очень хорошо определяете составы. Я уже давно это заметил.

— Так и есть, — кивнул я. А зачем отпираться? Что правда — то правда.

— У нас в библиотеке в закрытой секции хранится средство, созданное магическими гильдиями жрецов несколько веков назад. Во флаконе, сделанном из камня, сохранилось лишь несколько капель. Этого очень мало, чтобы определить состав в лабораторных условиях, но возможно, сможете вы, — он с надеждой посмотрел на меня.

— Можно попробовать, — кивнул я. — А что это за средство? Для чего оно?

— Этого мы тоже не знаем, но очень интересно было бы выяснить.

Мы вышли из здания полигона и двинулись к академии. Мне самому стало любопытно, что это за средство жрецов. Сейчас узнаем.

Глава 7

Декан был воодушевлен и шёл так бодро, что мне пришлось приложить усилия, чтобы не отставать от него.

— Неужели никто не пытался определить, что за средство создали жрецы? — спросил я, открывая перед Клавдием Тихомировичем заднюю дверь академии.

— О, многие пытались, но все ингредиенты так и не смогли выяснить. Когда средства осталось совсем мало, ректор запретил кому бы то ни было прикасаться к нему. Всё-таки это уже реликвия, и несёт также историческую ценность.

— Но хоть что-то определили?

— Да, но я не уверен, что они правы. Когда я получил должность декана, запрет на исследования уже был наложен, поэтому я не осмелился его нарушить.

— Что же изменилось сейчас?

Мы начали подниматься по лестнице на третий этаж в библиотеку.

— Появились вы, — он улыбнулся. — Ваша способность определять составные части лишь с помощью обоняния уникальна. И я не могу не воспользоваться этой возможностью.

Ну что ж, мне самому интересно, что же такого необычного изобрели жрецы. Будет весело, если там сироп от кашля или противовоспалительные капли.

Мы зашли в библиотеку. Вокруг царила тишина, хотя почти все столы вокруг магического глобуса были заняты студентами. Они, совершенно беззвучно шевеля губами, поприветствовали декана, кивнули мне и вновь вернулись к книгам.

— Где же Хранитель? — огляделся Клавдий Тихомирович.

— Что за шум в библиотеке? — послышался сверху недовольный голос, затем шаги и к перилам вышел недовольный Хранитель. — А, Клавдий Тихомирович, приветствую вас, — расплылся он в улыбке и добавил, мельком взглянув на меня. — И вас, Александр Филатов. Минутку, я сейчас к вам спущусь.

Он торопливо скатился по лестнице и подошёл к нам

— Здравствуй, Михаил, — добродушно сказал декан и протянул ему руку. — Мы к тебе с просьбой.

— С какой? — вмиг насторожился он, подозрительно прищурившись, и хотел вырвать руку, но декан его не отпускал.

— Я бы хотел показать Саше Экстрактум Витае Вегеталис, — еле слышно произнес он.

— «Экстракт растительной жизни»? То снадобье, что хранится…

— Совершенно верно.

— Ни за что! — твёрдо заявил Хранитель, вырвал свою руку из крепкой хватки Клавдия Тихомировича и даже отступил на пару шагов. — К нему запрещено прикасаться. По-моему, в наших правилах хранения этого экстракта четко написано, что все лабораторные исследования запрещены.

— Мы не будем проводить никаких лабораторных исследований. Более того, мы не выйдем с ним за пределы закрытой секции, — заверил декан.

— Тогда зачем он вам вообще понадобился? Если хотите увидеть флакон, то у нас есть чёткие фотографии. Даже приближенные, на которых видно руническую вязь на ободе горлышка.

— Миша, твоё упрямство не знает границ, — Клавдий Тихомирович повысил голос. — Не заставляй меня напоминать тебе о том случае, когда…

— Ладно! — резко оборвал его Хранитель Миша. — Идите за мной. Но я сделаю соответствующую пометку в журнале, что вы последним прикасались к флакону и несете за это ответственность.

— Пиши-пиши, — отмахнулся декан и подмигнув мне, двинулся за недовольным Хранителем.

Под любопытные взгляды студентов мы прошли вглубь библиотеки и подошли к дверям закрытой секции.

— Вы обещали, что не будете выносить из закрытой секции, — напомнил Хранитель и многозначительно взглянул на ректора.

— Не волнуйся, Миша, не вынесу я твою драгоценность. Ты самый несносный библиотекарь из всех, кого я знаю. — Добродушно улыбнувшись, он похлопал недовольного Хранителя по плечу.

Мы зашли в закрытую секцию и двинулись между полками, утопающими в полутьме. Здесь всё было так же, как и в прошлый раз. Даже эфиры не изменились. Похоже, сюда, кроме Хранителя, никто никогда не заходит. Оно и понятно, мимо такого охранника незамеченным даже комар не пролетит.

В самом конце секции, между полками с древними фолиантами и свитками, я увидел тяжелый шкаф-витрину, освещенную голубоватым светом, исходящим от кристалла, находящегося внутри. Сам шкаф выполнен из черного дерева и украшен резьбой в виде переплетающихся рун, но дверца выполнена из непроглядного матового стекла.

Хранитель снял с пояса тяжелую связку ключей, безошибочно определил нужный ключ и вставил его в замок, находящийся не в дверце, а где-то сбоку. С тихим щелчком замок повернулся и дверь открылась.

На самой верхней полке на синей бархатной подушке стоял флакон графитового цвета. Похоже, декан был прав, когда сказал, что флакон сделан из камня. По крайней мере от него не исходил эфир, как исходил бы от глины, даже обожженной.

Хранитель медленно взял флакон и осторожно протянул его декану, будто это было что-то очень хрупкое.

— Помните, что внутри осталось совсем мало средства, — шепотом произнёс он.

Его слова подхватило эхо и разнесло по всей секции. Странно, очень странно.

— Доверьтесь нам, мы не сделаем ничего, что не понравилось бы ректору, — заверил декан и протянул флакон мне.

Хранитель с раздражением выдохнул и недовольно скривил губы, но ничего не сказал. Я же внимательно рассмотрел флакон. Он явно старинный, и сделан с помощью неизвестного мне тонкого режущего инструмента, следы которого остались на неровных боках. Сверху герметичная пробка, выполненная из дерева и обработанная смолой. Немного сбоку, рядом с горлышком, она залита сургучом с оттиском герба академии. Если кто-то захочет заглянуть внутрь — обязательно нарушит печать.

— Клавдий Тихомирович, вы знаете название средства, тогда почему вам неизвестен состав? — спросил я, не торопясь откупоривать крышку.

— Название латиницей было написано на шкатулке, внутри которого найдено это средство. Сама шкатулка превратилась в труху. Больше на ней ничего не было указано, — развёл он руками.

— Скажите, Хранитель, а вы не находили никакой информации в древних трактатах про это средство? — уточнил я.

— Нет. Дело в том, что жрецы практически не жили на территории нашей империи. Они предпочитали Персию. Возможно в их библиотеках и есть информация об этом, но точно не здесь.

— А как флакон попал сюда? — я озадаченно посмотрел на него.

— Его нашли во время раскопок где-то на Кавказе, — пожал плечами Хранитель.

Не верю я ему. Наверняка он знает об этой вещице многое, но предпочитает умалчивать. Я же тоже не торопился открывать флакон. Ещё свежо в памяти происшествие из прошлой жизни, когда в очередном путешествии бродил по заброшенному городу древней цивилизации и нашёл пилюли. Сверху их покрывал минеральный воск, поэтому я не мог учуять, что внутри.

Когда я, любопытствуя, разломал одну пилюлю, то впал в такую панику, что чуть сердце не остановилось. Правда, мне тогда было лет пятнадцать, и я ещё не умел бороться с запертыми чёрными духами. Тогда я пробудил злого Скребуна.

Он побушевал и успокоился, но если бы в городе до сих пор жили люди, то мне бы не поздоровилось. Скребун буквально разметал руины, не оставив ни одной целой стены. Я чудом уцелел, спрятавшись в подвале.

— Саша, вам помочь? — участливо спросил декан и кивнул на флакон в моей руке.

— Нет, я сам.

Глубоко вздохнув, ковырнул печать ногтем и, взявшись за пробку, потянул её на себя. Махнул рукой, принюхиваясь к тому, что находится внутри. Аромат свежести, будто в сосновом лесу после дождя, но с терпкими нотками и еле уловимой сладостью.

В моей внутренней лаборатории снова начался рабочий процесс. Сложный эфир распался на составляющие, которые я с лёгкостью определил. Хм… неожиданно.

Если честно, не ожидал встретить в этом мире такое искусно сделанное снадобье. Я бы даже больше сказал — оно идеальное. Уж не алхимиками ли были те, кто его делал?

— Саша, ваше молчание настораживает, — подал голос декан.

Они с Хранителем в напряжении смотрели на меня, ожидая какой-то реакции.

— Кем были те жрецы, что изготовили это средство? — обратился к библиотекарю.

— О них мало что известно, — пожал он плечами. — Как я уже говорил, жрецы предпочитали жить в Персии, но путешествовали по всему миру. Считается, что они были прародителями лекарей и аптекарей, ведь тоже обладали способностью лечить.

— Они были алхимиками, а путешествовали не ради интереса, а искали ингредиенты для своих снадобий, — уверенно заявил я.

— Всё может быть, — согласился он.

— Саша, не томите! Что во флаконе? — не выдержал декан.

— Как вы сами сказал, это «Экстракт растительной жизни». Лучше названия не придумать.

— Для чего оно?

— Для продления жизни целебных трав и снадобий, и сохранения их свойств. Слабой копией в нынешнее время являются консерванты, которые аптекари добавляют в лекарства, — пояснил я. — Если травы вот-вот утратят силу, достаточно капнуть несколько капель, и они оживут, будто их только что собрали. Могу продемонстрировать.

Я огляделся в попытке найти какое-нибудь растение, но Хранитель выхватил флакон из моих рук и процедил сквозь зубы.

— Только через мой труп вы будете тратить столь ценной средство.

Клавдий Тихомирович отодвинул опешившего библиотекаря в сторону и с надеждой спросил:

— А вы сможете назвать из чего состоит этот экстракт?

— Могу. Ничего сложного, — пожал я плечами. — Смола лунного платана, пыльца бессмертника северного, настой из корня черемши, сок серебряной морошки, соль подземных озёр.

Декан недоверчиво посмотрел на меня.

— И это всё?

— Да, и соотношение ингредиентов идеальное. Экстракт даже сейчас справится со своей задачей.

— И вы сможете его приготовить?

— Смогу. В этом нет ничего сложного.

— Невероятно, — выдохнул Клавдий Тихомирович. — Столько лет многие пытались выяснить точный состав, но кроме черемши, морошки и соли дальше не могли определить.

— Всё дело в том, что эфиры манаросов лучше, чем эфиры обычных растений, смешиваются друг с другом. Это как амальгама сущностей или диффузия, если перейти на понятный вам язык, — попытался объяснить я. — И чем больше времени они находятся вместе, тем сложнее определить каждый по отдельности.

— Вы думаете, вам это удалось? — с усмешкой вставил Хранитель. — Вы всего лишь понюхали и тут же всё верно определили? Вызывает большие сомнения ваш метод работы.

— Не сомневайтесь. Александр Филатов себя ещё покажет, — осадил его декан и протянул мне руку. — Благодарю за помощь.

Затем повернулся к Хранителю, который рассматривал сорванную печать.

— И вас я благодарю… Хотя бы за то, что не выгнали нас отсюда, а то вы воображаете себя не библиотекарем, а владельцем всего, что здесь находится.

— Неправда! Я лишь ответственный работник.

— Ну-ну, работник, — хмыкнул декан и двинулся к выходу. Я последовал за ним.

Когда мы вышли из лаборатории, Клавдий Тихомирович попросил на досуге приготовить «Экстракт растительной жизни» и разрешил использовать ингредиенты, хранящиеся в академии. Однако предупредил, что смолы лунного платана нет, так как это очень редкое растение, но он постарается его найти у поставщиков.

Я добрался до дому к вечеру, и как только зашёл в свою комнату переодеться, увидел Нарантую.

«Вот так сюрприз! Как ты здесь очутилась?» — удивился я.

«Ты дал мне задание, и я его выполнила», — прошелестел знакомый голос.

«О чём ты?» — не понял я.

«Я выяснила, как ты можешь пройти на территорию закрытого от внешнего мира скита. Но сначала Тайган показал мне его. Затем я наведалась к духам старцев, до смерти служивших там».

«О, интересно, — оживился я. — И что же тебе удалось узнать?»

«Любой, кто совершит ритуал „Чистых помыслов“, сможет увидеть скит».

«То есть мне нужно совершить ритуал, и я смогу зайти внутрь?» — на всякий случай уточнил я.

«Да», — кивнула она, отчего косички пришли в движение.

«Говори, что делать!» — с готовностью выкрикнул я.

«Сначала тебе нужно добраться до него. Затем омыться в роднике, сжечь ветку можжевельника и пройти три круга вокруг берёзы»

«Почему вокруг берёзы?» — мне показалось это странным. Никогда не слышал, чтобы в этом мире как-то иначе, чем просто на веники, использовали березу. К тому же у дуба или даже ели энергетика сильнее.

«Если ты не знал, то поясню, — терпеливо проговорила шаманка. — Берёзовые ветки используют не только для мытья, но и для изгнания злых духов и сглаза. Это дерево также является проводником между мирами, именно поэтому тебе нужно спросить разрешения у неё».

«Спросить разрешения у дерева? Ты ничего не перепутала?» — с сомнением спросил я.

«Алхимик, ты хуже, чем я думала, знаешь мир растений, — в голосе послышались презрительные нотки. — Ты используешь их, а мы, шаманы, преклоняемся перед ними и знаем гораздо больше тебя».

«Ладно-ладно, не кипятись, — примирительно сказал я. — На этом ритуал окончен?»

«Да, но ничего не получится, если у тебя злые помыслы».

Горгоново безумие, а какие могут быть ещё помыслы, если я намерен убить этого чертового артефактора, который сидит у меня в печёнках⁈

«Боюсь, ничего не получится. Помыслы у меня очень даже злые», — настроение тут же испортилось.

Неужели убийце Грачёву снова удастся уйти от меня?

«Ты же алхимик, — загадочно улыбнулась Нарантуя. — Придумай что-нибудь».

Шаманка пропала, а я остался стоять. Легко сказать — придумай. А что я могу такого придумать, чтобы… Погодите-ка! Как я сразу не догадался⁈ Шаманка — умница, подсказала мне замечательную идею.

Мне понадобится зелье «Лицемерной ясности». Его я придумал, когда император, которому я служил в прошлой жизни, должен был встретиться с принцессой Срединных земель. Она обладала даром чувствовать эмоции других людей, поэтому могла понять, что император недолюбливает её.

Зелье маскирует злые помыслы и делает ауру человека ровной и чистой. Никто не сможет обнаружить в чужой душе тьму, пока оно действует. Коварные намерения и скрытая агрессия обволакиваются иллюзорным покровом, пряча их от постороннего взора. Пожалуй, и берёзу смогу обмануть. И откуда Нарантуе известно об этом зелье? Неужели она смогла связаться с кем-то из моего прошлого мира? Надо будет спросить при следующей встрече.

Поужинав, я тут же приступил к созданию зелья. К счастью, у меня было всё необходимое. Пришлось повозиться, ведь местные эфиры различались от тех, что были в моём мире, поэтому вместо трёх ингредиентов использовал двадцать шесть и опустошил наполовину свой магический источник.

Когда я, довольный собой, перелил средство из колбы в пробирку и поднёс к свету, любуясь разноцветными вспышками внутри, на столе зазвенел телефон. Номер незнакомый. Ответил на звонок. Это был командир отряда охотников, которые зачищают нашу анобласть. Он сказал, что отдал куски артефакта знакомым аретфакторам, и те определили, что с помощью этого приспособления кто-то намеревался вытянуть энергию из магического купола, чтобы тот пропал.

Однако купол оказался гораздо мощнее артефакта, поэтому его просто разорвало на части. Также уведомил, что оставил заявку на усиление охраны, и теперь ждёт подкрепления. Я поблагодарил за работу и напомнил, что в следующий раз к нам могут заявиться с артефактом, который не разлетится на куски, а сделает свою работу. Командир обещал, что все будут в боевой готовности и дадут отпор злоумышленникам.

В полночь я снова вызвал следопыта и велел как можно подробнее показать дорогу до скита. Перед глазами снова замелькали картинки. Я запомнил направление, повороты и даже тропу, которая ведёт к скиту.

Подготовив патроны для зельестрела, пробирки с зельями и даже анимагические кандалы, поставил будильник на четыре часа утра и лег в кровать. Спать осталось два часа, но это лучше, чем вообще не спать.

Когда будильник сработал, в голове промелькнула соблазнительная мысль отложить это дело, но я усилием воли поднялся и, одевшись в теплый зимний костюм, вышел на улицу.

Свежо и морозно. В свете фонарей на землю плавно опускаются снежинки.

Я не знаю, чем закончится наша встреча с Грачёвым, но очень надеюсь, что это не конец. Никому не сказав ни слова, я поехал к опасному врагу, который явно не будет спокойно ждать, когда я с ним расправлюсь. Придётся побороться.

В семь утра я оставил машину на лесной дороге и, повесив за спину рюкзак, двинулся по тропе. Судя по нетронутому снегу, сегодня здесь никто не проходил.

Вскоре увидел ручей, узкой лентой протекающий неподалёку, и решил, что это идеальное место для проведения ритуала. Выпив зелье «Лицемерной ясности», сделал в точности всё, что говорила Нарантуя. Особо неприятно было наворачивать круги босиком по мерзлой земле с острыми сучьями.

Когда я всё проделал и, обувшись, продолжил путь, то не успел пройти и сотни метров, как увидел тех самых истуканов со злобным оскалом.

Ага! Значит, я на верном пути.

Обогнув очередную ель, оказался перед частоколом с черепами животных. Вид у них жалкий, а не устрашающий. Никого не отпугнут старые потрескавшиеся черепа, облепленные птичьим помётом.

Приготовив зельестрел, подошел к воротам и толкнул правую створку. Тяжело, со скрипом, она приоткрылась. Теперь все, кто находится внутри, знают о незванном госте. Ну что ж, дороги назад нет. Сжав покрепче зельестрел, я прошёл на огороженную территорию и на крыльце здания с остроконечной крышей увидел его… Платона Грачёва.

Друзья-читатели, спасибо, что остаётесь с нами! Не сочтите за труд — нажмите Нравится. Будем премного благодарны! Читайте с удовольствием)

Глава 8

Мир сузился до одного человека. Я будто оцепенел на мгновение, ведь не ожидал так скоро его увидеть. В следующую секунду вскинул руку и выстрелил. Белый шарик с жидким центром с огромной скоростью полетел в артефактора, но… не долетел. Он завис в метре от него и просто упал на землю. Горгоново безумие! Защитный купол! И когда он успел его активировать? Или засёк меня раньше, чем я его, и успел принять меры?

Не теряя времени, выхватил из патронташа, висящего на поясе, пробирку с «Пурпурным отравителем» и с силой швырнул в него. Однако и стеклянный сосуд застрял с густом невидимом поле, и из него струйкой потекло зелье, проявляя магическую защиту.

Высокий мужчина в простой клетчатой рубашке и брюках из прочной ткани лишь улыбнулся, глядя на мои тщетные попытки хоть как-то до него добраться.

Ну что ж, будем действовать по-другому. У меня с собой есть ещё кое-какие сюрпризы, поэтому…

Вдруг артефактор снял с руки металлический браслет с зазубринами и опустил на землю. Браслет встрепенулся и… пополз ко мне, как змея, вихляя из стороны в сторону. Притом звенья цепи начали раскладываться, увеличивая размер змеи. Вот-те на! В первый раз с таким сталкиваюсь! Но у меня и на это есть ответ.

Быстро определив, где находится «Ржавая смерть», откупорил крышку и плеснул на металлическую змею, которая уже увеличилась в метр длиной. Металл тут же среагировал и начал покрываться толстым ржавым налётом прямо на глазах, блокируя движение механизмов. Змея замерла прямо у моих ног.

Я взглянул на артефактора и увидел, что тот улыбается.

— Боишься меня⁈ — выкрикнул я, одновременно с этим вытаскивая заготовленный «подарок».

— Я никого не боюсь, — глубоким, немного хрипловатым голосом спокойно ответил он.

— Ты лжёшь, — улыбнулся я, не переставая делать то, что задумал. — Если бы ты не боялся, то не прятался бы здесь!

В это самое время я взмахнул рукой, и облако сверкающего дыма взлетело вверх. Моё хитроумное изобретение, которое позволит незамеченным подобраться к врагу. Под натиском моих зелий его защита долго не продержится. В патронах зелья было мало, поэтому нужно облить его ядрёной жидкостью из пробирок.

Сверкающий дым, переливаясь и образуя тени, окутал все вокруг. Я ринулся к Грачёву, набегу откупоривая пробирки с «Разъедающим прикосновением» и «Пурпурным отравителем».

Однако добраться до крыльца не успел: механизм на цепи с зазубринами, похожими на зубья капкана, вылетел из марева и щелкнул в паре сантиметров от моего носа. Я отпрянул, а от адреналина застучало в ушах, заставляя двигаться быстро и принимать молниеносные решения. Когда имеешь дело с этим артефактором, лучше перестраховываться.

Пригнувшись, рванул в сторону, подбираясь к крыльцу слева. Я сомневался, что Грачёв всё ещё там, но рисковать не буду. Это очень опасный человек. Никто в этом мире, кроме него, не мог оказать мне достойного сопротивления.

Через пару метров показалось очертание крыльца. Как я и предполагал — артефактора на нём не было. Теперь главное не упустить его. Он вряд ли будет перелезать через высокий частокол, поэтому нужно возвращаться к воротам.

Ворота я не видел, но знал, в какую сторону бежать. Когда впереди возникла приоткртая створка, я почувствовал, как воздух завибрировал вокруг меня. Что он задумал? Остановился и присел, бегло осматриваясь. Рядом никого не было, но вот эта вибрация сбивала с толку и заставляла нервничать.

Вдруг зельестрел, который я засунул за пояс, начал мелко дрожать, а затем чуть не выпрыгнул из-за пояса. Я перехватил его, и сильнее запихал его, поэтому оружие потянуло меня куда-то вбок. Одновременно с этим пряжка на ремне и металлический пуговицы тоже начали дрожать и тянуться к чему-то неведомому. Сильный магнит? Или какой-то специальный артефакт?

Надо действовать, ведь я не знаю, что ещё приготовил для меня артефактор. Откупорив снотворное, я сдул дымок в ту сторону, куда тянул меня зельестрел. Ветра почти не было, поэтому зелье распространялось очень медленно. Сверкающий туман, который должен был скрыть меня от глаз Грачёва, теперь очень мешал мне самому.

Я попытался по эфиру определить местонахождение артефактора, но он был везде, поэтому всё было бесполезно.

Вдруг слева я заметил мелькнувшую тень и плеснул в ту сторону зелья из откупоренных пробирок.

— А-А! — послышался сдавленный крик.

Ага, попал!

Рванул на звук и чуть не ударился лбом о приоткрытую створку. Сбежал!

Я выбежал за ворота и огляделся. На тропе пусто. Вокруг густая чаща, где он мог легко спрятаться. Взглянув под ноги, увидел кровь. Темные сгустки крови. Похоже, на него попало «Разъедающее прикосновение»! Если это так, то он жутко мучается от боли, ведь зелье прямо сейчас разъедает его плоть. С таким ранением он далеко не уйдёт.

Спрятался за толстым стволом дерева, вытащил зельестрел и втянул носом воздух. Как ищейка поводил носом и вскоре почувствовал его эфир. Ага! Теперь не уйдёшь!

Вышел из-за дерева и осторожно двинулся вглубь леса в противоположном направлении, стараясь не потерять невидимый след. Он здесь. Совсем близко. Главное, среагировать быстрее, чем он. Раздвинув ветки густо растущего куста, вновь втянул носом, чтобы свериться с направлением, но тут почувствовал, как что-то сильно ударило меня по виску.

Боль яркими вспышками разлилась по телу. В глазах потемнело, а из груди вырвался стон. Я сделал пару шагов назад и свалился. Темнота.

* * *

Я пришёл в себя от звука журчащей воды и холода, который пронизывал насквозь. Ужасно болела голова. Пошевелиться не вышло, и сначала даже возникло ощущение, что парализован. Ну или меня сковали, полностью обездвижив тело. Однако я понимал, что если ничего сейчас не предприму, то просто умру. Надо хотя бы понять, что именно со мной случилось.

Глубоко вздохнув, напрягся и усилием воли открыл глаза. Передо мной серое небо и переплетённые кроны деревьев. Я в лесу. Но… как я здесь оказался?

С трудом поднял руку и прикоснулся к голове там, где болело сильнее всего — висок справа. Липко. Эфир собственной крови защекотал нос. Продолжил обследование и обнаружил рану. Небольшая и круглая. В меня стреляли или чем-то ударили? Ничего не помню.

Упираясь руками, сел. Волна резкой боли накрыла меня. Замутило. Глазах запрыгали разноцветные кружки. Мне казалось, что всё вокруг кружится, а земля ходит ходуном, но я прекрасно понимал, что этого не может быть, поэтому глубоко задышал, стараясь утихомирить внезапно нахлынувшую панику.

Потребовалось несколько минут, чтобы утихомирить сознание и дождаться, когда резкая боль сменится на тупую. Вновь открыв глаза, осмотрелся.

Возле меня, на расстоянии вытянутой руки, журчал ручей. На прошлогодних листьях и траве вода. Одежда на мне влажная. Я в лесу и явно попал под дождь, но как я оказался здесь. Что я вообще здесь делал?

Принялся щупать карманы, но не нашёл ничего. Абсолютно ничего. Даже клочка бумаги. Попытался собраться с мыслями, но думать было тяжело. Замутнённое сознание выдавало лишь какие-то обрывки, которые никак не хотели складываться в цельную картину.

Ладно, потом разберусь с потерей памяти. Сейчас нужно позаботиться о том, чтобы остаться в живых. Для начала нужно найти место, где смогу согреться. Небо темнеет, вечереет. В мокрой одежде я не переживу холодную ночь.

Схватившись за тонкое деревце, растущее неподалеку, поднялся на ноги и увидел неподалеку тропу. Тропа — это люди. Надо идти.

С трудом переставляя ноги и хватаясь за деревья, я побрёл по лесу в надежде, что успею дойти до людей, пока совсем не обессилел.

По пути пытался вспомнить хотя бы своё имя, но даже этого не знал. В голове крутилось только одно — надо выжить. Остальное потом.

Сколько прошло времени, я не знал. Сумерки сгущались, появились первые звёзды. Вскоре в полутьме я разглядел какой-то темный силуэт. Подошёл поближе и понял, что это машина. Голова всё-таки немного работает, и услужливо подсказала название странной шутковины.

Прошёл мимо машины и вышел на дорогу. Узкая просёлочная дорога. Воодушевившись, ускорился. Осталось надеяться, что люди меня не прогонят и пустят хотя бы обсохнуть и переночевать. Есть совсем не хотелось, но я бы не отказался от горячего питья.

Вскоре дорога вывела меня ещё к одной дороге. Эта была намного шире и покрыта каким-то серо-черным полотном…. Асфальт — вновь возникло в голове непонятное слово.

Впереди показались яркие круги. Они быстро приближались, а вместе с ними какой-то рёв. Стало не по себе. Я отошёл на самый край дороги.

Когда круги приблизились, я понял, что это тоже машина. Она остановилась возле меня, и из окна высунулось мужское лицо.

— Помощь нужна?

Я медленно кивнул, чтобы не «расплескать» боль.

— Садитесь. Отвезу вас в лечебницу. У вас голова в крови.

Я снова кивнул, но не сдвинулся с места. Силы оставили меня, и казалось, сделав шаг, я просто упаду и не смогу больше встать.

Мужчина вышел из-за руля, подошёл ко мне, взял под руку и подвел к задней двери. Затем открыл её и помог мне сесть.

В машине тепло, сиденье мягкое и пахнет чем-то приятным. Сладкий аромат.

— Я еду в столицу, поэтому сразу отвезу вас туда. По пути будет лечебница Коганов. Вы не против, если я вас там высажу? — мужчина внимательно посмотрел на меня, ожидая ответа.

— Нет, — хрипло ответил я, еле двигая пересохшим языком.

Он сел за руль, и машина тронулась с места. Я прикрыл глаза, пытаясь разобраться с той ситуацией, в которую попал.

Итак, я лежал на берегу ручья. Как я там очутился? Сколько времени пролежал? Кто я вообще такой⁈

Подумал, может, моя одежда подскажет хотя бы статус или сословие, но на мне был лишь костюм из недорогой ткани без каких-либо опознавательных знаков. Ботинки хоть и мягкие, но тоже явно простые.

Вскоре вдали показались огни города и первые здания. Я их узнавал. Даже мог предугадать, что находится у следующего… светофора. Это название трёхцветного светильника мне тоже память любезно подсказала. То есть знания не пропали из моей головы, они будто просто заглушены. Осталось надеяться, что я всё же приду в себя и вспомню хотя бы как меня зовут, и где мой дом.

— Приехали, — сказал мужчина и остановился у большого здания, которое мне тоже было знакомо.

Он помог мне выбраться из машины и завёл внутрь, придерживая за руку. К нам подошла молодая женщина в белом халате и быстро оглядев меня, спросила:

— Что случилось?

— Не знаю. Нашёл у обочины. Может, сбили, — пояснил мужчина.

— Как вас зовут? — обратилась она ко мне, четко выговаривая каждое слово, будто разговаривала со слабослышащим стариком.

— Я… я не знаю, — еле слышно признался.

— Что с вами случилось? — вновь тем же тоном спросила она.

— Я не знаю, — ещё тише ответил я.

Мне даже стало как-то стыдно. Взрослый мужчина, а не может ответить на элементарные вопросы.

— Ничего страшного. Мы всё выясним, — улыбнулась она и кивнула мужчине. — Спасибо, что привезли, мы о нём позаботимся.

Тот отпустил мою руку и двинулся к двери, но я остановил его.

— Я хочу знать, как найти вас и поблагодарить за помощь.

— Мне ничего не надо, парень. Ты, главное, лечись. Будь здоров, — улыбнулся он и хотел продолжить путь, но я схватил его за руку.

— Я должен знать, как найти вас. Не хочу оставаться в долгу, — в это время меня пошатнуло и я еле удержался на ногах.

— Ну ладно, держи визитку, — он вытащил из кармана кусок бумаги и протянул мне.

Я кивнул и не глядя, положил в карман. С этим потом разберусь, а пока нужно привести себя в нормальное состояние.

Женщина подозвала мужчину в белом халате, проходящего мимо, и они вдвоём повели меня по длинному коридору. По пути обсуждали, что нужно со мной сделать.

— Позову Авраам Давидовича. Он сегодня на дежурстве. Пусть проведёт диагностику и определит, в какое отделение надо его положить.

— Здесь явно черепно-мозговая. Но его нашли на обочине, поэтому возможны и внутренние повреждения.

Мы зашли в небольшой кабинет, и меня уложили на кушетку. Пока женщина обрабатывала чем-то рану на голове, мужчина вышел и вскоре явился в сопровождении очень знакомого человека. Я не мог вспомнить его имя, хотя уверен, что знаю его..

— Господин Саша! — ужаснулся он, увидев меня. — Что с вами? Кто вас так? Ц-ц-ц-ц.

Он зацокал языком, бегло осматривая меня. Я ничего не ответил. Значит, меня зовут Саша, и этот лекарь меня знает. Это хорошо. Очень хорошо. Вот он-то и поможет мне всё вспомнить. Ну или просто расскажет, кто я такой.

— Я ничего не помню, — проговорил в ответ на вопросительный взгляд лекаря. — Я очнулся в лесу у ручья и вышел на дорогу. Там меня подобрали и привезли сюда.

— В лесу? У ручья? — черные брови лекаря взметнулись вверх. — Что вы вообще там делали?

— Я не знаю… Ничего не знаю, — выдохнул, чувствуя, как силы покидают меня.

— Ну ничего-ничего, мы таки вас сейчас подлечим, и ви восстановитесь, а пока позвольте себе отдохнуть, — мягко проговорил лекарь и положил мне на грудь какой-то прибор.

Я почувствовал, как погружаюсь в ласковое объятие сна.

* * *

Я проснулся и упёрся взглядом в белоснежный потолок. Пахло антисептиком и… Коганом.

— Ну наконец-то ви очнулись! — надо мной появилось добродушное лицо Авраама Давидовича. — Как ваше самочувствие? Ви таки выспались?

— Здравствуйте, Авраам Давидович, — я с кряхтеньем приподнялся на локтях и огляделся.

— О, ви-таки вспомнили имя старого друга! — обрадовался он. — Я так и знал, что дело не в черепно-мозговой травме, а вот в этом непонятном аппарате. Ваш мозг был в идеальном состоянии.

Он вытащил из кармана коробку из-под лекарства и достал круглую вещицу не больше сантиметра в диаметре. Я сначала подумал, что это пуговица, но, рассмотрев повнимательнее, увидел в центре красный камень, а на ободе тонкую вязь рун.

— Артефакт, — догадался я.

— Ви таки правы. Это артефакт мы вытащили из раны в вашем виске. Она довольно тяжелая. Если бы удар был сильнее, то смог бы пробить кость, а так находился прямо под кожей. В вас стреляли?

И тут я понял, что помню абсолютно всё. Как поехал в лес на поиски Грачёва, как попал на него зельем «Разъедающего прикосновения» и пошёл по следу, а потом почувствовал боль в виске. А также я понял, что у меня с собой не было ни рюкзака, ни патронташа, ни зельестрела, ни телефона. Меня обчистили! И сделал это мерзавец Грачёв — больше некому. Но, почему не добил? Зачем оставил в живых?

Я сел в кровати и потянулся к одежде, аккуратно сложенной на стуле.

— Ви куда? — недовольно посмотрел на меня Коган. — Уже поздно. Останьтесь у нас до утра.

— Не могу. Мне нужно забрать машину. Она в лесу стоит.

Однако лекарь выхватил брюки, которые я намеревался надеть и строго произнёс.

— До утра я вас никуда не отпущу. Если не послушаетесь — вызову охрану, а потом позвоню вашим родителям и…

— Ладно-ладно, — я примирительно поднял руку и обратно лег в кровать. — А столовая у вас работает? Есть хочется.

— Нет, но я что-нибудь придумаю, — подмигнул он мне.

Через час мы сидели в его кабинете и ели свежеприготовленную запечённую курицу, которую принесла нам жена Авраама Давидовича. Лекарю сказал, что искал в лесу травы и не знаю, кто на меня напал. Не нужно ему знать подробности для его же безопасности.

Утром я с телефона лечебницы вызвал такси и первым делом заехал домой, где переоделся и взял деньги. Затем поехал в лес за машиной. Очень боялся, что и ее Грачёв украл, поэтому с облегчением выдохнул, увидев её на месте.

Я точно знал, что попал в Грачёва «Разъедающим прикосновением», которое оставляет серьезные раны. Именно поэтому он украл мои зелья. Он надеется вылечиться с помощью них.

И тут мне пришло в голову, что ему некуда бежать. Его ищут по всей империи, поэтому даже за помощью он не может обратиться. Куда же он может пойти? Или он не сбежал, а до сих пор прячется в скиту, ведь уверен, лишил меня памяти с помощью хитроумного артефакта?

Проверив патроны в пистолете, я вновь двинулся по тропе. На этот раз я буду бить наверняка.

Глава 9

Когда дошёл до ручья, заметил следы волочения. Грачёв сам притащил меня сюда. Возможно, он даже не понял, как я нашёл скит, поэтому оттащил меня подальше в надежде, что второй раз мне не удастся найти его.

Признаться, я и сам не совсем был уверен, что второй раз получится. Тем более у меня не было с собой зелья «Лицемерной ясности». Однако я решил попробовать, и снова проделал то же самое, что и в прошлый раз.

Листва была скользкая, поэтому разу раз чуть не свалился, поскользнувшись голыми пятками, но удержался. Обойдя березу три раза, надел ботинки и продолжил путь. Ага, а вот и истуканы! Сработало!

На этот раз я сошёл с тропы и приблизился к скиту со стороны частокола. Недолго думая, наклонил тонкую березу, взобрался на её ствол и, балансируя, дошел до острых, выструганных брёвен.

Я оказался прямо за тем зданием, в котором обитал Грачёв. Как я успел определить в прошлый раз, здесь, кроме него, больше никто не жил. Смахнув на землю иссушенные черепа, встал между зубьями и спрыгнул на ту сторону.

Приземлился почти бесшумно, но тут же огляделся, крепко сжимая пистолет. Больше я не дам артефактору ни малейшего шанса спастись. Он — достойный противник, а это значит, что мне нужно его опасаться.

Я двинулся вдоль стены, прислушиваясь. Со стороны леса слышались типичные скрип, треск и редкие крики птиц. В скиту же царила полная тишина.

Поднявшись на крыльцо святилища, приоткрыл дверь и заглянул внутрь — пусто и прохладно. Печь не топлена.

Однако расслабляться было рано, поэтому я снова вышел на улицу и обошел все постройки. Запустенье царило в каждом доме. От рыб, что сушились на стенах домов, осталась только чешуя, прилипшая к скелету. Здесь уже давно никто не живёт. И Грачёва здесь тоже нет.

Я снова вернулся в дом в надежде найти что-то такое, что укажет место нахождения артефактора: билет, карту с отметкой, какие-то записи. Однако нашёл только аккуратно сложенный лист бумаги на столе.

Развернув его, прочёл: 'Александр, хочу выразить своё искреннее восхищение и удивление. За годы работы я повидал немало необычных личностей, но должен признаться: с таким как ты, мне еще не доводилось встречаться.

'Ты вызываешь у меня неподдельное любопытство. Каждая наша встреча открывает для меня что-то новое. Мне интересно наблюдать за тобой, и я продолжу это делать. Именно поэтому я не перерезал тебе горло, хотя очень хотел.

Я преднамеренно оставил части неудачного артефакта на вашей земле, чтобы проверить свою догадку. И ты оправдал мои ожидания — нашёл меня даже в закрытом старообрядческом скиту. Но больше я не буду такой легкой наживкой. Следующую встречу организую я сам.

П. С. Благодарю за зелья. Не знаю, как ты их делаешь, но они просто фантастические. Платон Грачёв'.

— Да он издевается! — выпалил я, не в силах сдержаться.

Уже не сосчитать, сколько раз я мог умереть из-за него, а он, видите ли, восхищается! Нет, я должен его найти во что бы то ни стало!

Я прямо сейчас хотел вызвать Тайгана, но понял, что окажу ему плохую услугу. Всего лишь полдень и светит солнце. Он истратит много энергии, чтобы явиться ко мне.

Засунув лист во внутренний карман пиджака, ещё раз прошёлся по скрипучим половицам, заглянул на каждую полку и даже в печь, но больше ничего не нашёл.

Ну ладно, ещё свидимся, Платон Грачёв, и я засуну в твою глотку издевательскую записку, которую ты мне оставил. Ему, видите ли, интересно наблюдать за мной. Тьфу!

Я вернулся к машине и поехал в Москву. Не знаю, зачем ему понадобился мой телефон, но наверняка родные уже с ума сходят от волнения.

Вдавив педаль газа, я полетел по идеально ровной дороге к виднеющемуся вдали городу.

Однако я ошибся. Все домашние так заняты своими делами, что никто мне не звонил в последние дни. Я не стал рассказывать о том, что случилось, и соврал, что потерял телефон.

— Хорошо что ты приехал. С утра выехала из Торжка машина с манаросами, — сказал дед, облизывая ложку из-под ореховой пасты. — Дима в лабораторию заказывал ингредиенты, и твои манаросы тоже едут. Плохо, конечно, без Лаврового базара. Но городские власти говорят, что через месяц закончат ремонт, и он снова откроется.

— Я слышал, что продавцам власти возместили ущерб, поэтому никто не в обиде, — вставил Дима.

Он небольшими глотками пил рябиновую настойку.

— Это хорошо. А то у Лиды в лавке тоже кое-какие сборы заканчиваются, поэтому придётся попросить Валеру выслать уже упакованные, — дед с довольным видом откинулся на спинку стула.

— Когда собираетесь аптеки открывать?

— Через пару недель, — ответил отец. — Нужен хороший запас, а то за день всё раскупят, и придётся снова закрываться.

Настя прыснула. Она кормила виноградом Шустрика, который настолько округлился, что даже лап не видно было.

— Ты бы не закармливала его, — предупредил я.

— Пусть ест, если хочет. Он может сам достать всё что заблагорассудится, — махнула она рукой. — Позавчера спрятала от него коробку конфет с орешками. Сегодня вспомнила о ней, и хотела угостить маму, но коробка оказалась пустой. Твой Шустрик не только шустрый, но и хитрый, — она пожурила пальцем, но зверёк лишь блаженно прикрыл глаза и зачирикал.

— Как подготовка к турниру? — поинтересовалась у меня Лида.

— Готовлюсь, — пожал я плечами. — Ничего сложного.

— Я приду болеть за тебя, поэтому не опозорь меня перед подружками, — строго посмотрела на меня Настя. — Они только и говорят о тебе. Какой ты весь из себя замечательный, красивый и умный.

— Они правы. Я именно такой, — подмигнул я ей.

Настя закатила глаза, встала из-за стола и вышла из столовой.

Я дождался, когда приедет машина с манаросами от Савельевых и пошёл в лабораторию, готовить сыворотку «Правды». Наверняка Демидов ждёт не дождётся, когда зелье будет готово.

За мной увязался дед. Они с Димой составили список лекарств, которые будут продаваться в каждой аптеке, но также они захотели придать значимости каждой отдельной аптеке и привнести чего-то нового.

— От меня-то ты чего хочешь? — спросил я, растирая в ступке травы.

— Ты умный. Вот и придумай, как нам привлечь людей в аптеки.

Я задумался. В этом мире я не могу открыто заявить о том, что являюсь алхимиком, хотя, как выяснилось, жрецы, жившие в далёкие времена, явно были ими. Поэтому в аптеках мы не можем продавать «Вечную молодость», «Невидимку» или зелье «Превращения». Надо предложить что-то совсем лёгкое, но действенное.

— Я знаю рецепт снадобья под название «Сонная лилия».

— Ну-ка, что за лилия такая? — заинтересовался он.

— Подойдёт для тех, кто мучается бессонницей, а еще идеально для путешественников. Снадобье помогает быстро заснуть и отпугивает комаров. Можно посреди лета лечь в поле и спокойно проспать всю ночь. Ни один комар не потревожит.

— Хорошее средство. Правда, сейчас комаров нет, но лето снова вернётся, — он записал под диктовку рецепт в толстый журнал. — Думай. Что ещё мы можем предложить?

— Хм, могу предложить эликсир «Весёлого кота».

— Что за кот такой? — нахмурил брови дед.

— Готовится из Огненного ягеля. Этот эликсир поднимает настроение, прогоняет тоску и лечит депрессию.

— Всё равно не понятно, при чём здесь кот? — пожал плечами старик Филатов.

— Кот для кого-то тоже хорошее средство от депрессии и одиночества. Мурлыкание и мягкая шерсть обладают успокаивающим эффектом, — пояснил я и приложил ладонь к стеклянному боку колбы, направляя в неё свою магию.

— Что ещё скажешь? — записав очередной рецепт, спросил он.

Я продиктовал ещё пять лекарственных средств, заодно доделав сыворотку «Правды». Затем поехал в магазин и купил новый телефон. Хорошо, что я никогда не выкидывал ни одну визитку, поэтому воссоздал почти всю телефонную книгу. Часть номеров подсказали дед и Дима.

Чуть позже я позвонил Демидову и сказал, что первая партия сыворотки готова. Он очень обрадовался и попросил привезти прямо в Управление. Он как раз вёл допрос одного из тех, кто замешан в покушении на императора.

Роман Дмитриевич встретил меня у дверей.

— Вышел подышать свежим воздухом, а то третий день живу в Управлении, — сказал он, пожав мне руку.

— Удалось раскрутить клубок?

— Да. Мы взяли всех, кто в этом замешан, — он потёр уставшие глаза. — Даже не верится, что прямо у нас под носом творилось такое, а мы ничего не замечали.

— Вы о чём? — спросил я.

Мы опустились на скамью у дверей.

— Они же подменили почти всю личную охрану государя на османских убийц. Даже кое-кого из слуг заменить успели.

— А куда они девали трупы?

— Мы уже выловили троих из реки. Ещё двоих нашли в лесу. Тела остальных до сих пор ищем.

— Кто помогал Борису?

— Граф Лавров был главным координатором. Он возглавлял «Сумеречный Орден». У него был компромат на всех членов Ордена, поэтому те были вынуждены подчиняться его приказам. Это, конечно, их не оправдывает, но теперь понятно, каким образом он держал в узде столько высокопоставленных людей. Ты знаком с графом?

— Хм… нет, графа Лаврова я не знаю, — порывшись в памяти, ответил я.

— А он ведь тоже аптекарь. По моим сведениям, даже дружил с твоим дедом.

— В наш дом он не приходил, но я спрошу про него у деда.

— Именно его я сейчас допрашиваю. Крепкий орешек. Молчит или делает вид, что не в курсе, о чём речь.

— Менталист не может его разговорить?

— Нет. Даже после побега Его высочества мы не можем взломать ментальную защиту. Судя по всему, он был правой рукой Бориса.

— Удалось выяснить, почему им помогали османы? Что пообещал брат императора?

— Об этом мы узнаем только после того как возьмём Бориса. Мои шпионы до сих пор не нашли его. То место, которое ты указал, уже пустует. Бориса куда-то перевезли, но мы обязательно его найдём. В конце концов он перестанет переезжать и засядет в одном месте.

— А нельзя официально попросить выдать нам беглого преступника? — спросил я.

В прошлой жизни именно так поступил мой император, когда государь харпийского царства решил спрятаться в соседнем государстве. Выдать-то нам его выдали, но маги харпийцев смогли отбить его у наших сопровождающих. После этого война с их народом вспыхнула с новой силой.

— Османы молчат. Не ответили ни на одно письмо и не дали никаких объявлений. Их послы заперлись в посольстве и не идут с нами на контакт.

— Чего они намерены добиться таким поведением? — не понял я.

— Думаю, провал операции стал для них полной неожиданностью. Они не были готовы к этому и теперь решают, как быть дальше.

— Есть предположения, что будет дальше? — я внимательно посмотрел на Демидова, который вздохнул так тяжело, будто весь мир лежит на его плечах.

— Не хотелось бы этого говорить, но… кажется будет война.

Мы ещё немного поговорили, я отдал три пробирки сывороткой «Правды» и сел в машину. Время было всего семь часов вечера, поэтому поехал к Лене. Соскучился по ней.

В её доме я был желанным гостем. Графиня Орлова засыпала меня вопросами и предложила остаться на ужин. Я согласился.

Когда мы с Леной уединились в её комнате, она строго посмотрела на меня.

— Рассказывай, что случилось.

— С чего ты решила, что что-то случилось? — я откинулся на спинку мягкого дивана и притянул её к себе.

— Не пытайся отвлечь меня, — она вырвалась из моих объятий и села напротив, на стул. — Мне не нравится, что у тебя есть от меня секреты.

— Да какие секреты могут у меня от тебя? Я тебе всё рассказываю, — для убедительности всплеснул руками.

— Да? — она приподняла бровь. — Тогда откуда рана у тебя на виске?

Я поднял руку и понял, что рану зашили, обработали и обезболили, но она никуда не пропала, как это обычно бывает при воздействии зелья.

Горгоново безумие! Попался. Сначала хотел соврать, что ударился, но, поразмыслив, решил, что лучше ей знать о моих врагах, чтобы быть осторожнее. Ведь они могут навредить ей из-за меня.

Упустив моменты про следопыта и ритуал, я рассказал о схватке с Платоном Грачёвым.

— Его надо немедленно схватить, — твёрдо заявила она и я заметил, как сжались её кулачки.

— Я постараюсь.

— Ты должен был отправить туда Демидова с магами, а не идти одному. И о чём ты только думал⁈ А если бы он тебя убил? Ты обо мне подумал? — она сорвалась на крик, на глазах заблестели слезы.

Так и знал, что не надо ей ничего рассказывать. Лишние нервы, ненужные слёзы.

— В следующий раз так и сделаю, — миролюбиво ответил я, взял за руку, притянул к себе и крепко обнял.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Она обвила руками мою шею и подарила жаркий поцелуй. Мы бы пошли и дальше, но тут в дверь постучали, и графиня позвала нас за стол.

Поужинав, я обещал Лене, что возьму её с собой в поместье, и поехал к себе домой.

Дождавшись полуночи, вызвал следопыта и показал ему записку, которую написал артефактор.

«Сможешь найти его?»

«Постараюсь», — поклонился Тайган и пропал.

Не теряя время зря, я продолжил изготовление зелий, ведь этот мерзавец Грачёв унёс почти все мои запасы. Надеюсь, он понюхает «Пурпурного отравителя» или попробует на вкус «Пирсиду». Тогда мне не нужно будет искать его, чтобы убить. Он сам себя убьёт.

Через час, когда я опустошил весь магический источник, и лёг в кровать, Тайган явился.

«Простите меня, но я не смог найти», — он выглядел виноватым и не смотрел на меня, уставившись в пол.

Возможно, он не смог найти, потому что я целый день проносил эту записку в кармане? Я тут же вытащил тот кусок артефакта, что прихватил с собой из поместья, и положил перед ним.

Следопыт взглянул на уже знакомую вещь и пропал. Я не стал его дожидаться и лёг спать. Чувствовалась слабость из-за отсутствия маны. Разбудит, если найдёт.

Проснулся утром от назойливого звонка будильника и осмотрелся. Тайгана нет. То ли не объявлялся, то ли не стал будить.

Сделав зарядку и приняв контрастный душ, поехал на учёбу. Я не предупреждал о том, что пропущу день, поэтому предполагал, что команда снова будет недовольна, но ошибся. Они были так заняты в оранжерее, куда их пригласил Щавель, что даже не обратили внимания на то, что меня нет.

Сегодня мы составляли рецепты, исходя из готовых лекарственных средств, и большую часть работы как обычно проделал я. Но мне не было сложно. Я даже получил удовольсвтие продумывая рецепт того, что придумал не сам.

После занятий встретил в коридоре Сеню.

— Харитонов какой-то странный, — вполголоса сказал он, оглядываясь.

— В чём выражается его странность? — равнодушно спросил я.

— Он щеку заклеил лейкопластырями и всем говорит, что у него какая-то сыпь.

— Что ж тут странного? С любым может случится, — пожал я плечами.

— Я видел, что у него на щеке, когда приходил мимо его машины. Он как раз клеил свои лейкопластыри, — заговорщически прошептал он.

— И что же там? — заинтересовался я.

— Неровное черное пятно. Пупырчатая черная кожа, будто… папиллома или невус. А сам говорит, что сыпь. Откуда она у него вдруг появилась?

Я лишь пожал плечами. Сработало, значит, проклятье Гризельды.

Мы договорились завтра утром вместе с Леной и Аурикой поехать в поместье и кроме работы, хорошенько отдохнуть и весело провести время, после чего я поехал домой.

Уже рано темнело, поэтому, когда остановился у дома, на улицу опустились сумерки. Я вышел из машины и двинулся к подъезду, когда увидел, что от стены дома отделилась тёмная фигура и, пошатываясь, нетвёрдой походкой, двинулась ко мне. Я засунул руку в карман и нащупал пробирку. Мне показалось, что это может быть Грачёв. Однако, когда фигура приблизилась, я заметил, как блеснули его красные глаза. Это точно не Грачёв.

Глава 10

Когда тёмная фигура вышла на круг света от уличного фонаря, я невольно отпрянул и весь сжался. Это был тот самый колдун Лука из склепа. Колдун, у которого я забрал проклятое серебро.

Прямо сейчас он стоял передо мной и сверлил темными глазами с красными огоньками. Я не боялся духов, но не могу сказать того же про ожившего мертвеца. Чёрная, зловещая аура заполнила всё пространство вокруг него. Ужас парализовал меня. Ноги будто приросли к асфальту.

В двух метрах от меня колдун остановился. В нос пахнуло затхлым запахом склепа, а также чем-то приторно сладким. Похоже на благовония или масло, каким смазывали мумии.

Взяв себя в руки, я окинул колдуна внимательным взглядом. Он выглядел гораздо лучше, чем в гробу. Прошла синюшность и темные пятна на коже, хотя он до сих пор был бледен. Он был всё в том же бордовом костюме с рюшами, в белой рубашке с пышным воротником и остроносых ботинках. Черные длинные волосы грязными сосульками опускались на плечи.

«Приветствую, алхимик. Рад, что нашёл тебя», — послышался бархатистый голос с ледяным оттенком. Он будто говорил с насмешкой и одновременно какой-то скрытой угрозой.

«Зачем искал?» — совладав с собой, мысленно спросил я.

«Чтобы поблагодарить, — он улыбнулся, обнажив потемневшие зубы. — Ты помог мне выбраться из заточения».

«Я не этого хотел. Мне всего лишь нужно было проклятое серебро», — возразил я.

«Знаю», — он сделал ещё шаг вперёд. Я же инстинктивно хотел отойти подальше, но пересилил страх и остался стоять на месте. Не хватало ещё бояться какого-то мертвяка. Он мне ничего сделать не может… Или может?

«Мне не нужна твоя благодарность», — сухо произнёс я, по-прежнему сжимая пробирку с зельем в руках. В ней были «Оковы», но я не был уверен, что смогу обездвижить колдуна. В конце концов он ведь и не живой вовсе. Я не могу остановить машину или какой-нибудь другой механизм с помощью этого зелья.

«Ты не знаешь, от чего отказываешь», — с насмешкой произнёс он и подняв руку, высыпал на дорогу передо мной какие-то сверкающие камни. Возможно бриллианты, но я не присматривался.

«Мне ничего от тебя не нужно. Я помог тебе случайно и, если бы знал, что всё так обернётся, то не трогал бы кольцо».

Это было рискованно. Он мог рассердиться, но я не хочу никакой благодарности от того, чья аура наводит на меня такой неподдельный ужас, что я едва сдерживаюсь, чтобы с воплями не убежать от него.

«Но ты его забрал, тем самым сняв заклятия. Если не хочешь драгоценностей, то я окажу тебе услугу, но только одну», — он вытянул руку и камни, что в беспорядке валялись на дороге, поднялись в воздух и улеглись на его ладонь. Он убрал их в карман и вытащил кое-что другое.

Приглядевшись, я понял, что это свисток.

«Возьми, а когда понадобится помощь — свисти. Этот свист не услышит никто, кроме меня».

Он протянул руку с длинными темными ногтями. На ладони лежал невзрачный свисток, сделанный из бересты.

Мне не хотелось дотрагиваться до него, но интуиция подсказывала, что лучше взять. Когда-нибудь пригодится.

Я сделал шаг вперёд и, стараясь не смотреть в зловещие красные глаза, забрал свисток. Колдун кивнул, развернулся и поплёлся прочь, во тьму. Однако уже через пару метров он пропал, будто его и не было. На мгновение даже показалось, что мне всё померещилось. Однако свисток в моей руке говорил об обратном.

Протяжно выдохнув, я зябко поёжился и хотел застегнуть пальто, но тут мой взгляд остановился на блестящем камушке. Колдун забрал не всё.

Сначала хотел пройти мимо, но решил, что лучше подобрать самому. Неизвестно, что будет с тем, кто захочет забрать себе драгоценность мертвого колдуна. Уж пусть лучше ко мне приходит. Мы вроде неплохо поговорили. Хотя нет! Пусть не приходит! Я его боюсь.

Я поднял камень и осмотрел его. Без сомнения бриллиант. Довольно большой. Думаю достаточно дорогой. Интересно где колдун их раздобыл? Ну что ж, оставлю себе. Не пропадать же добру.

Спрятав камень в нагрудный карман, поднёс к глазам свисток. Размером с мой мизинец, чуть конусообразной формы. На тонкой бересте остались природные узоры и пятнышки коры. Больше никаких надписей или рисунков не было.

Втянув носом, я понял, что пахнет не древесиной и не терпким ароматом коры, а тем неприятный сладким запахом, который исходил от колдуна. Я невольно сморщил нос и положил вещицу в карман пальто. Нужно приготовить какой-нибудь освежитель, чтобы избавить свисток от душка предыдущего владельца.

Я зашёл в дом и первым делом спрятал свисток и камень в ванной-лаборатории в одну из коробочек для ингредиентов. Пусть здесь полежит, пока я не придумал, что буду со всем этим делать.

Поужинав, приготовил ещё три пробирки с сывороткой «Правды», ведь выходные мы намеревались провести в поместье, а я обещал Демидову, что обеспечу его этим зельем. Если так дальше дело пойдёт, только и буду целыми днями готовить зелья для нужд империи. В принципе я не был против, ведь платили хорошо, но я — как вольный художник, и не горю желанием плясать под чужую дудку и выполнять чужие заказы. Скучно и неинтересно, а я хочу наслаждаться жизнью.

Демидов отправил за сывороткой одного из своих людей и предупредил, что завтра же переведёт деньги на наш с дедом счёт. Я туда уже давно не заглядывал и даже не знаю, сколько удалось накопить. По примерным расчётам, должно быть не меньше трех сотен тысяч.

Правда, я уже не считаю деньги и свободно их трачу на поездки и покупки. В принципе только ради этого они и нужны. Меня никогда не прельщали огромные богатства. В этом плане я аскет.

Уже перед сном я решил поговорить с Гризельдой. Только она может мне пояснить кто такой этот колдун Лука, в склеп которого она меня привела.

«Гризельда, явись!» — велел я, вложив побольше энергии в мысленный сигнал, чтобы точно услышала.

Никогда не знаешь, что ожидать от этой своенравной ведьмы.

К моему удивлению, ведьма явилась сразу же. Я даже невольно вздрогнул от лошадиных зубов, которыми она клацнула, поприветствовав меня.

«Что ты можешь рассказать про того колдуна Луку, из гробницы которого я забрал проклятое серебро?»

«М-м-м, Лука, — она превратилась в молодую девушку и мечтательно подняла глаза вверх. — Мы с ним не были знакомы, но я пару раз наведывалась к нему в гроб и любовалась им».

«То есть ты про него ничего не знаешь?»

«Нет, — пожала она плечиками. — Случайно нашла, когда искала проклятое серебро».

«Можешь выяснить?»

«Его нет в нашем мире духов. И это очень странно, — посерьёзнела она. — Но могу поспрашивать у тех, кто жил рядом с ним».

«Спроси и расскажи мне», — велел я.

«А чего это ты вдруг им так заинтересовался?» — подозрительно прищурившись, спросила она.

«Он восстал из гроба и приходил ко мне сегодня, — я решил ничего не утаивать от ведьмы. — Хотел поблагодарить за помощь. Он сказал, что это я помог выбраться ему из заточения».

«Да ты что! — воскликнула она и расплылась в счастливой улыбке. — А может, и мне удастся вернуться в мир живых?»

«Твоё тело сохранилось также хорошо, как и его?» — с сомнением спросил я.

У ведьмы настроение тут же испортилось. Она недовольно взглянула на меня и, топнув каблучком, пропала.

Я решил дождаться её, поэтому взял один из учебников по аптекарскому делу и приступил к чтению. Ждать пришлось чуть более получаса. Гризельда явилась в образе старухи и, беззвучно плюхнувшись на мою кровать, заговорила скрипучим, как несмазанная телега, голосом.

«Я нашла трёх духов, которые жили в одном селе с Лукой».

«И? Что они тебе рассказали?» — я отложил книгу и подался вперёд.

Меня больше не смущали её лошадиные зубы и страшное лицо. Привык, наверное.

«Как обычно, простолюдины горазды выдумывать сказки, — она махнула рукой и принялась качать ногой в стоптанных туфлях. — Они его обвинили во всех смертных грехах и во всех бедствиях, происходивших в их деревне».

«Можно поподробнее?» — я уже начал терять терпение.

«Будто он вызывал метели посреди лета, превращал воду в кровь, ходил сквозь стены, поднимал умерших из могил. Чушь полная! Никто на это не способен, пф-ф-ф, — фыркнула она. — На него повесили пропавший в лесу скот, погибший из-за засухи урожай. Про сглазы и проклятья вообще молчу. Всё то же самое вешали на меня, а я ничего этого не делала».

«Так уж ничего?», — я лукаво посмотрел на неё.

«Ну-у-у, может кое-что и было, но не в таких масштабах», — уклончиво ответила она.

«Что ещё ты выяснила про колдуна?»

«В соседней деревне начался мор. Целыми семьями начали умирать от какой-то болезни. Все подумали, что это дело рук Луки. Кто и как его убил, духи не знают, но нашли мёртвым на крыльце собственного дома. Какая-то ведунья сказала, что нельзя хоронить его по-обычному, иначе вернётся. Поэтому повесили на его шею проклятое серебро и запечатали под камень».

Хм, получается, я не только снял кольцо, но и сдвинул камень, которым его закрыли. Вот знал же, что не надо с мертвяками связаться! Что же теперь будет?

«Как думаешь, он, действительно, так опасен, как про него говорят?»

«Не знаю, но хочется верить, что духи не соврали. Тогда он не просто красивый, но и очень сильный. А я таких просто обожаю!»

Гризельда махнула рукой и пропала.

Я остался один с тяжелым сердцем. Кислота раствори этого Луку! Что же мне с ним делать? А если он мстить начнёт за то, что с ним сделали? Этого допустить нельзя.

Может, вызвать его свистком и прямо спросить, что он намерен делать? Или сходить в его склеп и там поискать ответы?

Терзаясь тяжелыми мыслями и сомнениями, я лёг в кровать, но сон никак не шёл. Мне из каждого темного угла чудились его красные глаза.

В конце концов я решил, что даже хорошо, что колдун не просто дух, а во плоти. Ведь тогда я смогу применить на него свои зелья. Вряд ли «Пурпурный отравитель» сможет убить мертвеца, но ведь я могу его сжечь или растворить.

С этими успокаивающими мыслями я накрылся пуховым одеялом и заснул. Ночь прошла спокойно, но даже во сне преследовало ощущение, будто на меня кто-то смотрит.

Утром меня разбудил звонок Сени, который уже собрался и вместе с Аурикой ждал меня. Пока я умывался, позвонила Лена и сказал, что собрала корзину вкусностей и готова ехать. И чего они в такую рань поднялись? Нет бы поспать до обеда. Хм… я становлюсь похож на деда — такой же ворчун.

Вскоре я уже забрал девушку и друзей, и мы весёлой компанией поехали в поместье.

* * *

Платон Грачёв сидел на жёсткой скамье в сыром полуподвальном помещении в пригороде Москвы. Тусклый свет лампочки, свисающей с потолка, освещал три десятка пробирок. Они лежали в три ряда на грубо сколоченном и прожжённом свечой и сигаретами столе.

Ещё два дня назад здесь жил пожилой мужчина по имени Аркадий по кличке Аркан. Он давно потерялся в этой жизни и занимался лишь тем, что искал пропитание в мусорных баках или пил дешёвое пойло, купленное на деньги, которые удалось выклянчить у сердобольных горожан.

В день своей смерти он как обычно вышел на поиски пропитания. На этот раз он решил наведаться к большому торговому центру. Обычно в тамошние контейнеры выбрасывали много готовой еды с истекшим сроком годности. Аркан знал, что можно есть без проблем со здоровьем, а от чего лучше воздержаться. С собой он взял пустую коробку и помятый пакет, намереваясь устроить себе настоящий день рождения и пригласить своих друзей-бродяг.

Путь до торгового центра был неблизкий, пи Аркан решил сократить его и пройти через перелесок. По узкой пешеходной дороге он углубился в лес, когда услышал стон. Стон боли и отчаяния. Первая мысль — бежать. Бежать и сделать вид, что ничего не слышал. Однако любопытство пересилило. Он сошёл с дороги и, пройдя всего несколько метров, за небольшими ёлками увидел мужчину. Тот сидел, прислонившись к стволу сосны, и прижимал к себе окровавленную руку. На плече у него зияла глубокая рана, в которой виднелась белая кость, а на кисти отсутствовало два пальца — безымянный и мизинец.

Мужчина поднял голову и пересохшими губами попросил.

— Помоги.

Аркан сомневался, стоит ли вмешиваться в это дело, ведь судя по одежде, он явно не обычный человек. А вмешиваться в разборки магов или власть имущих — себе дороже.

— Я хорошо заплачу, — сказал незнакомец, видя сомнение мужчины.

Аркан подумал, что неплохо было бы обзавестись деньжатами. Тем более в день рождения, поэтому кивнул и подошёл к мужчине.

Придерживая раненного под руку, Аркан повёл его в своё убежище, находящееся в подвале аварийного дома. Электричество он провёл от соседнего дома, поэтому в подвале было светло и тепло — работал старенький обогреватель.

Он попытался выяснить хотя бы имя незнакомца, но тот лишь стонал, едва наступая на левую ногу, которая тоже была в крови.

Аркан усадил мужчину на стул и хотел пойти за помощью, но тот вытащил какой-то прибор и нажал на кнопку, нацелив на него. Дыхание тут же перехватило, а сердце, наоборот, ускорилось.

«Сердечный приступ», — подумал Аркан, прежде чем свалиться на пол и остаться лежать парализованным.

Через полчаса он умер, перед смертью вспомнив фразу «Не делай добра — не получишь зла».

Платон Грачёв обезболил свои раны с помощью медицинского артефакта, обработал лечебным химическим порошком, который сам изготовил и, почувствовав себя лучше, решил проверить, что же находится в тех стеклянных сосудах, которые он забрал у аптекаря Филатова.

Разложив пробирки с разноцветными жидкостями, он решил их опробовать прямо здесь, в подвале.

Он взял первый попавшийся сосуд и капнул на бетонный пол. Вверх взмыло яркое пламя, которое само по себе потухло только через пять минут. За это время в подвале стало так жарко, что Грачёв открыл настежь дверь и небольшое окно под потолком.

Таких пробирок с янтарного цвета жидкостью было три. Он отложил их в сторону и продолжил изучение. Вскоре он нашёл зелье, покрывающее все толстым слоем льда. Затем зелье, расплавляющее даже бетон. Платон сразу понял, что именно это средство его покалечило. Следующей была жидкость, которая никак не среагировала, попав на пол. Стало ясно, что нужно что-то живое.

Он вышел из подвала и капнул на пожухшую траву. Та вмиг почернела. Всё ясно — яд. Затем была жидкость, которая никак не реагировала ни на что. Он решил его оставить на потом и взял пробирку с жидкостью, мерцающей зеленым светом. Мох, росший у порога двери в подвал прямо на глазах начал зеленеть и распускаться. Это явно целебное средство.

Грачёв наклонился и капнул зелье на сквозную рану на стопе. Сначала ничего не почувствовал, но вскоре заметил, что края раны начали затягиваться. Воодушевившись, он облил раны и с радостью и облегчением наблюдал за тем, как всё заживает. Что ещё сильнее радовало — таких зелий было целых пять.

Почувствовав себя лучше, он вытащил труп бездомного на улицу и спрятал под строительным мусором. Затем наведался в свой тайник с артефактами и посетил скит, в котором выполнял заказ. Очень дорогой заказ. Самый дорогой заказ в своей жизни.

Забрав свои вещи, инструменты и запчасти артефакта, он оставил записку для Филатова и вернулся в жилище бродяги. Активировав артефакт «Щит Междумирья», который разработал ещё его дед для тех, кто хочет спрятаться от менталистов, он продолжил работу. Правда, сказывалось отсутствие двух пальцев.

Ему не терпелось доделать артефакт и взяться за зелья. Он намерен разложить их на составляющие и создать точно такие же. И он не сомневался, что у него это получится, ведь считал, что нет в мире более искусного мастера, чем он.

Глава 11

Мы с друзьями приехали в поместье. Экономка ждала нас с горячим обедом.

— Чем мы сегодня будем заниматься? — спросила Аурика, попивая облепиховый чай с грушевым сиропом.

— Сначала нам с Сеней нужно пройтись по оранжерее… — начал было я, но Лена прервала меня.

— Я хочу посмотреть аномалию. Ты же сам говорил, что она не опасная, — она положила руку мне на колено и заглянула в глаза. Ну лиса!

— Во-первых, я не говорил, что она безопасная. Даже обычный лес может быть опасен, не говоря уж про анобласть, — нравоучительно проговорил я. — Я лишь сравнивал её с тверской и новгородской. По сравнению с ними она действительно менее опасная. Во-вторых, девушкам не место в…

— Если ты забыл, мы не обычные девушки, а магини, — строго посмотрел на меня Лена. — Аурика лучше меня разбирается в растениях, поэтому мы не отравимся ядовитыми ягодами. Зато я её смогу защитить от хищников. Мы настаиваем на посещении аномалии!

— Поддерживаю! — кивнула Аурика. — Когда ещё представится возможность побывать в анобласти? Нас, аптекарей, туда вообще не пускают.

— Ну ладно, если вы настаиваете, — пожал я плечами. — Но первым зайду я и предупрежу Зоркого, а то будет как с баронессой Завьяловой.

— А что было с баронессой? — одновременно спросили девушки. В их глазах был неподдельный интерес.

Я вкратце рассказал о том, как Завьялова приняла Зоркого за монстра, а тот в ответ её так напугал, что чуть не свёл с ума.

— Вообще-то баронесса права. Зоркий — монстр, — сказал Сеня, гоняясь по всей тарелке за зелёным горошком.

— Нет, это уникальное существо, — возразил я. — Он не видоизменился, как другие мутанты. Просто новый неизученный вид.

— А Шустрик? — спросил Лена.

— Вот Шустрик — монстр, — улыбнулся я, вспомнив пушистика, который сейчас больше походил на плюшевую игрушку. — Он напоминает тушканчика, поэтому его можно отнести к семейству тушканчиковых. Просто энергия аномалии подарила ему возможность телепортироваться, иначе он бы просто не выжил в тех суровых условиях.

— Это точно. Без острых зубов, толстенного панциря или ядовитых шипов в аномалии не продержишься и нескольких дней, — сказал Сеня, но перехватив вопросительный взгляд Аурики, тут же добавил. — Я просто много читал про аномалии.

Пообедав, мы пошли в оранжерею. Пока Сеня проводил экскурсию в первом стеклянном здании, я пошёл проверить «Венец смерти». Растение немного подросло и пустило побеги. Если не мешать, оно должно превратиться в куст в форме шара с множеством мелких цветков. Оно не распространяется корнями, а только семенами, которых созревают, когда растение начинает умирать. Природа всё хорошо продумала, иначе лес превратился в безжизненную пустыню, ведь «Венец» настолько ядовит, что вокруг ничего не растёт, и никто не живёт в радиусе пяти метров.

Полив не требовался, как и другой уход, поэтому я вышел из оранжереи и сплюнул заблокированный ядовитый эфир. Пока девушки были заняты с Семеном, сходил к охотникам и спросил, не появлялся ли кто-то возле анобласти. Они ответили, что больше никто не приходил. Командир сказал, что им выделили довольствие ещё на троих охотников, поэтому он уже их нанял, а также установил камеры и теперь мог отслеживать анобласть по всему периметру.

Я снова вспомнил про Тайгана, который до сих пор не объявился. Что же ему мешает найти Грачёва, если в прошлый раз ему это удалось? Сегодня в полночь снова вызову его. Этот мерзавец-аретфактор украл мои зелья, и неизвестно, что он может сделать с их помощью. Особенно мне было жалко мой зельестрел.

Вскоре ко мне присоединились друзья, и мы все вместе направились к воротам аномалии. Я привёз с собой из Москвы огромную тыкву. Наверняка она придётся по вкусу моему желтоглазому другу.

— Мы зайдём вместе, но пока не позову, стойте у выхода, — предупредил я и притянул к себе за талию Лену. — А ты, моя дорогая, остаёшься за старшую. Ты должна защитить наших друзей-аптекарей.

Лена сначала с готовностью кивнула и даже козырнула, но потом вдруг как-то поникла и еле слышно проговорила:

— Я не уверена, что смогу. После того случая я в себе сильно сомневаюсь.

Она имела в виду своё пленение и серьёзное ранение телохранителя.

— Зато я в тебе нисколько не сомневаюсь, — твёрдо сказал я и полез за пазуху. — Но на всякий случай возьми мой пистолет. Стрелять умеешь?

— Пф-ф-ф, спрашиваешь, — фыркнула она, опытным движением вытащила обойму и, удостоверившись, что все восемь патронов на месте, засунула оружие себе за пояс.

Мы подошли к воротам, и я дал знак охотникам. Ворота бесшумно отъехали в сторону.

Оказавшись внутри, я двинулся вглубь леса, а ребята, как и договаривались, остались стоять у ворот. Зоркий не заставил себя долго ждать и спрыгнул с кроны высокого дерева прямо передо мной. В аномалии было ещё довольно тепло по сравнению с температурой за стеной, но листва уже пожелтела и начала осыпаться.

Я вручил Зоркому тыкву, в которую он тут же вгрызся зубами и смачно захрустел. Когда он с довольным видом отложил в сторону половину недоеденной тыквы, я протянул ему руку, которую существо тут же схватил двумя руками и доверчиво посмотрел большими желтыми глазами.

Я отправил ему мыслеобраз друзей, оставшихся у ворот. Он понял, что это значит, и в ответ создал иллюзию, как он стоит рядом с ними, а вокруг раскрываются цветы. Ну какой же он умница!

И тут мне пришло в голову, что у него могла остаться семья в савельевской анобласти, поэтому я тут же отправил ему мыслеобраз моей семьи, но, похоже, перехвалил его. Он ничего не понял и начал пририсовывать себя к ним.

Вдвоём мы вышли к ожидающим друзьям.

— Ух ты! — восхищенно выдохнула Лена, широко раскрытыми глазами рассматривая Зоркого.

Он был выше меня ростом чуть ли не в два раза, его чёрная кожа лоснилась, а жёлтые глаза, не мигая, изучали их.

В отличие от Лены, Аурика отошла за спину Семена и выглядывала оттуда.

— Можно к нему подойти? — шёпотом спросила Лена.

— Да. Не волнуйся, он знает, что вы друзья, и не тронет.

Лена медленно, будто боялась спугнуть, подошла к существу. Тот присел, чтобы быть с ней одного роста.

Вдруг Лена расплылась в улыбке, а затем весело рассмеялась.

— А он шутник, — сквозь смех выдавила она.

— Что случилось? Я ничего не увидела, — Аурика наконец осмелилась выйти из-за Сени и, взяв его за руку, подошла к нам.

— Зоркий показал иллюзию, будто я сижу у него на плече, а он перепрыгивает с дерева на дерево. А потом мы с ним…

— О-о, кругом цветы! — Аурика начал крутить головой. — В первый раз вижу такие красивые цветы.

— Аурика, это иллюзия, — еле слышно подсказал Сеня.

— Я знаю, — отмахнулась она. — Но это выглядит так реально, что я бы даже не усомнилась, если бы не знала, что Зоркий — мастер иллюзий.

Короче, Зоркий в течение часа развлекал моих друзей. За это время Лена побывала в пещере с самоцветами, Семён полетал на огромном орле, я плавал в озере, как рыба, а Аурика каталась на черной пантере по бескрайней равнине.

Попрощавшись с Зорким, который тоже остался доволен встречей, мы вышли из аномалии и вернулись в дом. Лена привезла с собой целую корзину деликатесов и вкусного вина, поэтому мы весь вечер ели, пили, играли в настольные игры и много разговаривали.

После полуночи, когда Лена уснула, свернувшись рядом на кровати в моей рубашке, я вылез из-под одеяла и, опустившись в кресло, мысленно позвал Нарантую.

Шаманка появилась, и первым делом недовольно покосилась на Лену.

«Что на этот раз?» — недовольным тоном спросила она.

«Я хотел спросить тебя про колдуна Луку. Знаешь такого?»

«Знаю. Что именно ты хочешь узнать?»

«Опасен ли он?»

«Как может быть опасен мёртвый человек? Духи не имеют силы над физическим миром».

«Дело в том, что он не совсем мёртв, — осторожно сказал я. — Вернее, я не могу точно знать, в каком он сейчас состоянии».

«Ничего не поняла», — мотнула она головой.

Пришлось рассказать ей всё с самого начала. Как забрал ручку императора, как Гризельда подсказала, где искать проклятое серебро. Как хотел вернуть кольцо на место, но тела в гробу не было. И как он явился ко мне.

«Ты сделал то, чего ни в коем случае нельзя было делать — доверился ведьме», — с укоризной сказал она.

«Так он опасен или нет?» — повторил я свой вопрос.

«Зачем ты мне задаешь этот вопрос? Задай его своей Гризельде, — скривила она губы при упоминании имени ведьмы. — Колдуны, как и ведьмаки, используют тёмную силу. Они не чета нам — шаманам. От них можно ожидать чего угодно. Ты забыл про хана, который привязал наши души. Это бесчеловечно. Всё, что делают ведьмаки и колдуны — бесчеловечно!»

«Не перегибай палку. С ведьмаками я знаком — нормальные люди, — отмахнулся я. — Как ты думаешь, зачем колдун восстал из гроба? Чего он хочет?»

«Мне-то откуда знать? Может, он хочет мстить. Или ненавидит весь род человеческий и принесёт с собой мор. А, может, создаст армию нежити и захватит власть над людьми. Или будет просто запугивать ради развлечения, — принялась перечислять она, отчего мне стало ещё тревожнее. — Зачем гадать? У тебя же есть свисток. Позови его и сам спроси».

«М-да уж, ну и совет, — я недовольно взглянул на шаманку. — Добровольно я мертвяка точно звать не буду».

«Делай что хочешь, — равнодушно ответила она и приподняла плечико. — Сама сварил кашу — сам и расхлёбывай».

С этими словами она снова бросила недовольный взгляд на Лену. Ревнует, что ли?

«Я хотел задать тебе ещё один вопрос? Ты намекнула на моё зелье „Лицемерной ясности“. Откуда ты про него знаешь?»

«Не знаю я ни про какую ясность. Просто предположила, что у алхимика на любой случай заготовлено зелье», — она взмахнула рукой и пропала.

Я вернулся на кровать, обнял Лену, но сон никак не шёл. И зачем я вообще взялся чистить ту ручку? Надо было сказать, чтобы император избавился от неё и всё. Теперь проблемы с этим колдуном, хотя и без него проблем хватает. В такие моменты так хочется вернуться в свою башню, и чтобы все оставили меня в покое.

Повернувшись на другой бок, бросил взгляд в тёмное окно, в котором виднелись звёзды. На мгновение мне почудилось, что мелькнули красные глаза мертвецки бледного Луки. Всё! Больше не вскрываю никаких могил!

На следующее утро после завтрака мы с Семёном снова прошлись по оранжерее. Манаросы росли просто превосходно. Не без помощи моих средств, конечно же, но все равно радует.

Девушки в это время прогулялись по территории, собирая редкие манаросы, что вырвались из-под купола и произрастали вокруг стены. Вскоре мы засобирались в обратный путь.

Все были довольны поездкой, включая меня. В кои-то веки выходные прошли спокойно, без происшествий и в приятной компании.

Я развёз всех по домам и поехал к себе. Когда припарковался, то не спешил выходить из машины. Мне казалось, что колдун где-то рядом, и снова поджидает меня. В конце концов решил, что глупо бояться мертвяка, имея при себе пару отличных зелий, поэтому вышел из машины и бодро двинулся к дому. Однако как бы не храбрился, всё равно чувствовал напряжение. Кто знает, может он суккуб или упырь?

Только очутившись на самом верхнем этаже старинного дома и заперев за собой дверь, я с облегчением выдохнул. Дворецкий услужливо предложил ужин, но я отказался. По пути мы доели то, что брала с собой Лена.

Сегодня я вновь решил связаться с Тайганом и спросить о Грачёве, но сначала нужно обо всём доложить Демидову. Ведь теперь в руках врага опасные вещества.

— Алло, Саша, приветствую! — послышался его довольный голос. — Готова очередная партия сыворотки?

— Добрый вечер, Роман Дмитриевич. Нет, я был в отъезде, поэтому не занимался сывороткой.

— Не торопись. Мы уже всех раскололи. Ты бы видел их лица, когда у них после глотка воды начался такой словесный понос, что я не успевал задавать вопросы. Даже протоколы не писал, а всё записывал на видеокамеру, чтобы ни слова не упустить. Какое же всё-таки замечательное средство, это твоя сыворотка!

— Рад помочь, но звоню по другому вопросу. Я встречался с Грачёвым…

— Когда? Где он? Ты его убил? — выпалил Демидов.

— Несколько дней назад я проверял место, которое подсказал мой следопыт, и нашёл там артефактора, — начал я. Не стал говорить, что целенаправленно туда пошёл, потому что хотел сам с ним расквитаться.

— И? Не томи!

— Ему удалось сбежать, но он ранен.

— Вот же… — дальше я услышал несколько здешних ругательств, но мой собеседник быстро взял себя в руки, — Где вы встретились? Я сейчас туда людей отправлю, — оживился он.

— Я объясню, как найти то место, но думаю, его там уже нет.

— Чёрт! Зря ты к нему один полез. Мои маги взяли бы его в два счёта, — в голосе главы тайной канцелярии было плохо скрываемое раздражение.

— Ваши маги бы его не нашли. Он жил в скиту старообрядцев. Только с помощью ритуала или с разрешения старосты можно его найти, — терпеливо объяснил я.

— Ерунда. Маги бы всё равно почувствовали. Ну да ладно, что теперь об этом говорить? Что сделано, то сделано. Говори, как найти скит. Отправлю своих бойцов с ищейками, пусть прочешут окрестности. Если он ранен, то собаки его учуют.

— Хорошо, но сначала хочу предупредить, — у меня пересохло в горле. Даже от мысли, что моими зельями пользуется враг, внутри нарастало пламя ярости. — Грачёв украл у меня зелья.

— Какие зелья? — напрягся Демидов.

— Очень опасные. Боюсь, он может их использовать против тех, кто пойдёт по следу.

— Хорошо, что предупредил. Я скажу об этом своим людям. Пусть будут осторожнее.

Я объяснил, как доехать до леса, в котором мы встречались с Грачёвым, и по какой тропе идти. Демидов попросил больше не лезть на рожон и, прежде чем предпринимать какие-нибудь действия в сторону артефактора, предупреждать его. Я пообещал, но всё равно буду действовать по-своему, исходя из ситуации.

Перед сном я вызвал следопыта, который сообщил, что продолжает вести поиски нужного человека, но никак не может выйти на его след. Что-то мешает и искажает пространственный след ауры. Он признался, что впервые сталкивается с таким, поэтому не знает, как действовать. Я велел продолжать поиски.

На следующий день я поехал в академию и ещё с парковки увидел, что сегодня довольно оживленно. Студенты отдельными группами стояли на улице или на крыльце и о чём-то живо разговаривали.

— Здорова, Саша, — меня догнал Влад и протянул руку.

— Приветствую. Не знаешь, что случилось? Что все обсуждают?

— Ты на луне живёшь? — усмехнулся он. — Второй день по всем каналам об этом говорят.

— О чём?

— Турнир перенесли. Говорят, из-за каких-то государственных мероприятий, но это враки. Мой отец говорит, что войска к чему-то готовятся.

Я кивнул. Знаю я к чему они готовятся — к возможной войне с османами. А турнир решили провести раньше, потому что пока тихо. Когда начнётся война, точно будет не до турниров. А это, между прочим, отличная возможность выявить сильных магов и тоже привлечь их к боевым действиям, ведь в ММА съедутся лучшие студенты со всех магических академий столицы.

Мы зашли в задние академии и хотели пойти в лабораторию, но тут увидели на стенде с расписанием объявление, что команду аптекарей вызывают к декану. Мы поднялись в деканат, где нас уже ждали Размыслов и ещё трое студентов. Клавдия Тихомировича ещё не было.

— Сейчас точно скажет, чтобы мы готовились к турниру в ускоренном варианте и сидели здесь до поздней ночи, — пробурчал Влад.

— А ты против? — спросил Федя Размыслов, подмигивая секретарше, которая упорно делала вид, что очень занята и не замечает его.

— Конечно против. Я между прочим подрабатываю. Каждый вечер я…

— Все в сборе? — послышался сзади громкий голос декана. — Никто не заболел?

— Нет, скоро подойдут, — ответил Влад. — По какому поводу это собрание?

— Всему своё время. Дождёмся остальных, чтобы не повторяться. Но могу сразу сказать, речь о подготовке к турниру. Добавили новые состязания.

— Новые состязания за две недели до турнира? Это же издевательство какое-то! — возмутился Размыслов.

— Обстоятельства сильно изменились. Мы должны отрабатывать разные навыки, — декан обвёл нас многозначительным взглядом. Похоже, ему известно куда больше, чем всем остальным. И мне не составит труда его разговорить.

Глава 12

Когда все участники турнира были в сборе, декан пригласил нас в свой кабинет. Места досталось не всем. Кто-то прислонился к стене, кто-то опёрся о подоконник.

Клавдий Тихомирович порылся на своём столе и выудил скрепленные между собой листы с мелким печатным шрифтом. Спустив со лба очки на кончик носа, он принялся читать:

— Рекомендуемые состязания для ежегодного академического турнира среди аптекарей. Первое: «Экстренная аптекарская помощь». Для условно раненого необходимо оказать помощь, используя ограниченный набор ингредиентов. Оценивается скорость выполнения задания, точность определения диагноза и эффективность приготовленного лекарственного средства, — он оторвался от листа и обвёл нас вопросительным взглядом. — Вопросы есть?

— Это почти то же, что было в лабиринте с манекенами, — ответил Влад.

— Верно. Очень похоже, но в данном случае будет учитываться ещё и скорость. На поле боя это очень важно.

— На каком ещё поле боя? — напрягся Федя Размыслов.

— На предполагаемом поле боя. Мы должны быть готовы ко всему, — с нажимом проговорил декан и продолжил читать. — Второе: «Зелье под давлением». Участников турнира помещают в смоделированную стрессовую ситуацию (грохот, яркие вспышки). Необходимо в таких условиях правильно приготовить нужное зелье. Третье: «Испытание на распознавание». Участникам выдаются различные зелья, порошки и травы. За ограниченное количество времени нужно определить, какие из них ядовиты, какие обладают целебными свойствами, какие усиливают возможности бойца во время боевого сражения, а какие вредят, чтобы использовать их против врага…

— Клавдий Тихомирович! — громко сказал я и вышел вперёд. — Скажите честно, нас готовят к войне?

Декан замер и покрылся красными пятнами, будто его застали за чем-то постыдным или уличили в чём-то аморальном. Все студенты вопросительно уставились на него, ожидая ответа.

— Я не знаю, — выдавил он и принялся вертеть очки в руках. — Никто не знает.

— Но ведь эти задания явно рассчитаны на боевые условия, — сказал Федя.

— Ты прав. Но прошу вас, об этом никому ни слова, — Клавдий Тихомирович окинул нас взглядом. — Не стоит нагнетать. Возможно, всё обойдётся, и эти навыки никогда не пригодятся, но мы должны быть во всеоружии, ведь как и боевые маги и лекари, мы, аптекари, должны будем встать на защиту нашей родны.

— Дело в османах? — спросил Прохор.

— Я больше не хочу говорить на эту тему! — с раздражением ответил декан. — Наша задача — выиграть турнир, и ради этого мы здесь собрались.

— А я слышал, что и в учебный план внесли изменения, — не унимался Прохор. — Не только новые задания появились на турнире, но и учится мы будем по новым программам.

Клавдий Тихомирович смерил его долгим, не сулящим ничего хорошего, взглядом, отчего Прохор стушевался и принялся разглядывать ковер. Больше никто не осмелился задавать вопросов, а декан продолжил читать рекомендованные задания. Не все будут на турнире, но мы должны быть готовы выполнить все.

Всего было десять заданий, и мы решили начать с первого и за оставшиеся две недели научиться выполнять все.

В обеденное время мы встретились в столовой с Леной и Сеней.

— У вас тоже появились новые задания? — спросил она, когда мы с полными подносами продвигались к кассе.

— Да, но все они перекликаются между собой, поэтому ничего сложного.

— Согласна, но это ещё раз доказывает, что отец прав — быть войне.

— Надеюсь, ещё все поменяется, — встревоженно проговорил Сеня. — Я этого очень боюсь.

— Не надо бояться. Надо быть готовым, — твёрдо проговорила Лена. — Ты хорошо знаешь историю? Не было ни одного спокойного столетия.

— И это очень плохо. Почему нельзя жить мирно? Зачем османскому султану воевать с нами?

— Жадность. Он хочет наши земли и богатства, — пожала плечами Лена.

— Ему своих не хватает?

— Дело не в жадности, а во власти и величии, — ответил я. — Каждый правитель хочет оставить свой след в истории. Хочет, чтобы им восторгались и боготворили. Это возможно лишь при каких-то значимых событиях. Если султан победит Российскую империю, то…

— Этого никогда не будет! — послышался сзади голос.

Мы обернулись и увидели ректора. Мирон Андреевич стоял, опираясь на трость, в сопровождении секретаря и помощника.

— Здравствуйте, Мирон Андреевич, — поздоровалась Лена и присела, склонив голову.

Мы с Семеном тоже поздоровались. Тот лишь кивнул в ответ.

— Наша академия много поколений выпускала сильнейших магов, которые стояли на страже империи. В этот раз будет так же. Вы — наша гордость и опора, — он обвёл взглядом все, кто присутствовал в столовой. Его твёрдый голос отражался от каменных стен и утопал в высоком сводчатом потолке. — Я не хочу, чтобы вы допускали даже мысли о том, что мы можем проиграть.

— Но ведь у осман тоже сильные маги, — возразил старшекурсник — стихийник, сидящий за ближайшим столом. — К тому же у них не запрещено использовать тёмные силы, поэтому полно ведьмаков и прочей черни.

— Ты правильно сказал про чернь, — ректор ткнул в сторону студента крючковатым пальцем. — Они на тёмной стороне, а мы — на светлой. Свет всегда побеждает тьму! По-другому и быть не может. Кто-то со мной не согласен?

Но таких не оказалось. По крайней мере никто больше не посмел возражать ректору, в том числе и я.

В прошлой жизни я много раз участвовал в сражениях, поэтому уже знал, как буду действовать. У меня даже был заготовлен целый набор зелий, с помощью которых можно разогнать вражеское войско. Однако здесь они могли не сработать. Во-первых, неизвестно, смогу ли найти все ингредиенты. Во-вторых… а будет ли войско?

В моём мире не было ни телефонов, ни автомобилей, ни дирижаблей. Только магия и физическая сила. С такими врагами бороться было намного проще: облил каменных истуканов эссенцией «Жизни», дал в руки копья и отправил воевать. Их могли остановить только каменные валуны из катапульты. А как остановить дирижабль, летящий над облаками, из которого на землю полетят мощные бомбы? Об этом надо подумать. Похоже, мне придётся пересмотреть набор зелий и придумать что-то новое. Во всяком случае, хоть я и подселенец и не так давно здесь живу, всё равно буду биться наравне со всеми за эту землю. Теперь Российская империя — мой дом, а в свой дом я врага не впущу.

После обеда мне позвонил профессор Щавелев и попросил помочь с растительным лабиринтом. Он ждал меня за оранжереями и с довольным видом оглядывал огромную территорию, поросшую свежей зеленью.

— Саша, ваше средство стимуляции роста работает на Ура! — он с улыбкой подошел ко мне и протянул руку. — Даже в условиях морозных ночей и сильного дневного ветра.

— Дело не только в средстве, но и в выносливости самого растения. Вы сделали правильный выбор, — я пожал его руку.

— Вариантов было не так уж и много, — он снова окинул взглядом кустики высотой сантиметров тридцать. — Вы слышали о том, что турнир переносится, и будет уже через две недели?

— Да. Мы начали готовиться к новым заданиям.

— Как думаете, успеем вырастить лабиринт? — он внимательно посмотрел на меня. — Не хотелось бы, чтобы наши усилия пропали даром.

— Успеем, — без тени сомнения ответил я. — Только теперь в воду для полива надо добавить в два раза больше стимулятора. Через неделю кусты превратятся во взрослое растение. Ещё неделя останется для того, чтобы привести их в надлежащий вид.

— Ну тогда не будем затягивать и приступим к поливу прямо сейчас, — потер руки профессор.

Хорошо, что нам помогали несколько студентов, а то пришлось бы возиться до поздней ночи. Как сказал Щавель, лабиринт занимает площадь в три тысячи квадратных метров. В нём было множество поворотов, площадок для выполнения заданий, тупиков и обманок.

Только к ужину я вернулся домой. На столе меня ждала ароматная утиная грудка с запеченной картошкой и пирог с клюквенной начинкой. Сытый и довольный я заперся в ванной и вновь принялся за сыворотку «Правды». Мне предстояло сделать ещё одну партию, ведь за раз я не мог изготовить больше трёх пробирок.

И тут я понял, что мне срочно нужно увеличивать магический источник. В прошлом теле он был как минимум в три раза вместительнее, чем в этом.

Для приготовления этого зелья у меня не было необходимых ингредиентов, поэтому снова пришлось звонить Савельеву.

— Добрый вечер, Владислав Андреевич. Не отвлекаю? — спросил я, услышав голос князя, в котором присутствовали встревоженные нотки.

— Здравствуй, Саша. Нет, не отвлекаешь. Я просто… У нас небольшое происшествие. Я только вернулся домой.

— Что случилось?

Он ответил не сразу, видимо решал, стоит ли мне говорить об этом.

— Сегодня в магическом куполе анобласти пробили брешь. Хорошо, что охотники, которые в это время были внутри, среагировали и сразу помчались туда. А то город наводнили бы твари, которые будто почувствовали свободу и рванули к бреши.

— Кто пробил купол? — у меня невольно внутри всё сжалось. Знакомо, очень знакомо.

— Не знаю. Мы не смогли их поймать. Даже не знаю, как они это сделали.

— Они? Их было несколько?

— Я просто так думаю. Как бы один справился? Нужна мощная энергия, чтобы пробить наш купол. Возможно, несколько магов создали разрушительную сферу и с помощью неё сделали брешь. Во всяком случае, у меня нет других предположения.

Я понял, что мне лучше рассказать об инциденте в поместье.

— Артефактор Грачёв? Но… зачем ему это? — после моего рассказа спросил Савельев.

— Я не знаю. Возможно, он снова выполняет чей-то заказ или таким образом испытывает свой артефакт, — предположил я.

— Этого не может быть. Он умный человек и прекрасно понимает, к чему может привести брешь в куполе, который сдерживает мутантов в анобласти. Один единственный хитиноглот столько проблем принёс, а что будет, если вырвется кто-то сильнее и опаснее?

— Думаю, Грачёва волнует лишь он сам.

— Надо найти его, и немедленно!

— Этим уже занимается Демидов.

— И как? Есть успехи?

— Сомневаюсь.

— Хм… во всяком случае мы усилили охрану, поэтому больше такого не повторится. А зачем ты звонил?

— Мне нужны манаросы.

— Хорошо, диктуй.

Чуть позже, когда мы с князем договорились, какие ингредиенты завтра же соберут охотники, я изготовил три пробирки с «Правдой» и позвонил Демидову.

— Роман Дмитриевич, удалось найти Грачёва? — после приветствия поинтересовался я.

— Мы нашли ту тропу, про которую ты рассказывал, и даже нашли кровавые следы, но только до дороги. Кто-то подобрал Грачёва. В лечебницы он не поступал. Сейчас полиция опрашивает таксистов и дальнобойщиков.

— Вы не найдёте водителя, который его подобрал, — уверенно заявил я.

— Почему?

— Грачёв не оставляет свидетелей. Нужно искать труп. Скорее всего он где-то недалеко от дороги. Если выясните, кто он такой — сможете найти машину. Но и машину он бросил не там, где прячется.

— Это понятно… то ты слишком пессимистично всё описываешь, — недовольно протянул Демидов.

— Как есть.

— И что ты предлагаешь? Как его найти?

— Сам не знаю, но подумаю. А пока отправьте кого-нибудь за сывороткой. Последняя партия готова.

— Хорошо, спасибо. Теперь на первое время хватит, но хотелось бы всегда иметь в запасе такое удивительное средство. Сделаешь?

— После турнира, а то на сыворотку уходит слишком много маны.

Я хотел спросить у него насчёт отношений с османами, и что государь планирует предпринять, но решил, что глава тайной канцелярии всё равное не расскажет всю правду, как на самом деле развиваются отношения между государствами. Я не его боец и не высокопоставленный чиновник, а всего лишь мирный аптекарь. Поэтому мы попрощались, дождался человека от Демидова, передав пробирки.

На следующий день во время обеденного перерыва, пока на улице было ещё светло, я решил снова наведаться на кладбище. А вдруг колдун вернулся на место, и я зря напрягаюсь из-за него?

Я подъехал к воротам, вышел из машины и бодро двинулся вглубь кладбища. Как всегда не было ни души.

Перед тем как зайти в полумрак склепа, я осветил его фонарем. Всё было точно также, как в прошлый раз. Втянул носом и почувствовал только ту отвратительную сладкую вонь, которая исходил от колдуна. Фу-у-у, гадость. Иногда я жалел, что так чувствителен к запахам.

Я подошёл к гробу, лежащему на дне каменного сооружения, и приподнял деревянную крышку с истлевшей тканью. Кольцо лежало на прежнем месте, колдуна не было. Кислота его раствори! Где же прячется этот бледный тип? Не может же он просто слоняться по улицам. Или может?

Хм, а нужно ли ему есть и спать? Вдруг он утратил все человеческие потребности. Если он не нуждается ни в еде ни во сне, то его ничто не остановит. Хорошо бы выяснить, чего он вообще добивается?

Я вышел на улицу и двинулся к сторожке смотрителя. Хотел спросить, может, он что-то видел или слышал, ну или хотя бы знает историю склепа. А, может, кто-то навещал могилу колдуна?

Я шёл по дорожке, покрытой тонким слоем снега. Судя по нетронутому слою, со вчерашнего дня здесь никто не проходил.

Однако сторожка была пуста. Судя по тому, что с моего прошлого визита абсолютно ничего не изменилось, смотрителя здесь давно не было. Возможно, он сбежал после того случая с Гризельдой или уволился. Неудивительно, ведь она была в том страшном обличии, от которого у обычного человека помутился бы разум или остановилось сердце.

А что, если воспользоваться предложением Нарантуи и вызвать колдуна? Спрошу у него, что он намерен делать, и когда вернётся обратно в свой гроб.

Или предложить ему купить новый гроб? Вдруг ему в старом плохо лежалось? Шутки шутками, а проблему решать надо… но не сейчас. Я ещё не готов снова с ним встречаться.

Обойдя всё кладбище и не обнаружив ни смотрителя, ни колдуна, я вернулся в академию и присоединился к команде, которая на скорость подбирала противоядия к ядам. Я не стал им подсказывать, а лишь следил за тем, чтобы сами не отравились. К моему удивлению, команда справилась с заданием. Похоже, они не так безнадежны, как я сначала думал.

Позже, поужинав в доме Орловых, куда пригласила меня Лена, я вернулся в квартиру и опустился в кресло напротив теплого камина. Окунувшись в свою внутреннюю лабораторию, принялся придумывать зелья, которые помогут мне справиться с дирижаблями и прочем военной техникой. Это сложно, но не сидеть же сложа руки, когда грядут тяжелые времена.

* * *

Визирь султана Мустафы выехал из Тимурташ Кале — «Крепости Стального Камня», в столицу своей империи. Эта крепость находилась в самом центре гор Загрос, и к ней вела одна единственная охраняемая дорога.

В Тимурташ Кале султан велел спрятать человека, с помощью которого вознамерился одержать величайшую победу и присоединить к своей империи огромную территорию с плодородными землями, богатыми недрами и аномалиями.

Визирь не смог сдержать насмешливой улыбки, когда вспомнил, с какой надеждой и благодарностью смотрел на него Борис. Как клялся в верности иобещал отдать им половину золотого запаса империи. Он не знал, что султану нужна не половина запаса, а трон.

Борис был обречён, но только после того, как его люди, оставшиеся по ту сторону границы, помогут султану Мустафе осуществить задуманное. А пока пусть живёт и ни в чем себе не отказывает, воображая себя новым российским императором.

Султан Мустафа очень обрадовался, когда Борису не удалось убить брата, и он вынужден был бежать. Если раньше были опасения насчёт того, что Борис забудет про их договоренности и окажет сопротивление османским войскам, то теперь он был в полной их власти: жил там, где ему указали, ел то, что ставили на его стол, пил их вина из бокалов, сделанных османскими мастерами. И он это понимал, поэтому принимал все правила игры. Только вот кое-какие правила не были ни прописаны, ни озвучены. И именно они определяли теперь его жизнь.

Глава 13

На следующий день во время занятий мне позвонил князь Савельев.

— Саша, мы нашли почти всё что ты заказал, но манарос Ягодник алый у нас не растёт.

— Растёт, — уверенно заявил я, ведь точно знал, что это так. Сам унюхал его эфир и, разложив по свойствам, навсегда запомнил его местонахождения.

— Да нет его нигде. Никто из охотников с ним не встречался.

— А на равнине смотрели? Там, где пантера на охотника набросилась?

— Там мы тоже были. Судя по описанию в справочнике, у Ягодника даже листья алые. Просмотреть никак не могли. Уж очень он выделяется, — возразил князь. — Может ты без него справишься?

— Нет, не получится без него зелье, — выдохнул я.

Что же делать? Все эфиры идеально подобраны друг к другу, и если чего-то не будет хватать, то зелье не получится, и я не смогу увеличить свой магический источник.

На «Лавровом базаре» продавали Ягодник, но после пожара рынок до сих пор не открыли. Правда, как говорят, ремонт там идёт полным ходом.

— Я приеду и сам поищу, — решительно заявил я. — Когда ближайший рейд запланирован?

— Поступил срочный заказ на янтарные кристалл, поэтому в обед, где-то в час дня, снова зайдём на пару часов.

Я взглянул на часы. Сейчас десять утра. Успею добраться.

— Подождите меня. Я с вами пойду. Уже выезжаю.

— Хорошо. Захвачу для тебя снаряжение.

Когда завершил разговор и убрал телефон в карман, развернулся и увидел Викторию Сергеевну.

— Я не ослышалась, вы куда-то намерены уехать? — строго спросила она, окинув меня недовольным взглядом. — Клавдий Тихомирович попросил меня провести два часа по Гигиене. Речь пойдёт о правилах и нормах во время турнира. Мне бы очень не хотелось, чтобы вы пропускали.

— Прошу прощения, Виктория Сергеевна, но дело срочное, поэтому вынужден уехать. Мне нужно изготовить зелье, которое поможет во время турнира.

— Что ещё за зелье такое?

— С помощью него я постараюсь увеличить магический источник.

Виктория Сергеевна с сочувствием посмотрела на меня и покачала головой.

— Боюсь вас огорчать, но у аптекарей вместительность магического источника зависит от наследственности. Вы можете его увеличить, но это происходит очень медленно и в течение всей жизни. Ни одно зелье не сможет искусственно его расширить. Это невозможно. Это всё равно что вырастить ещё одну почку или второе сердце.

Я не стал говорить, что могу вырастить и почку, и сердце, и даже глаз, если понадобится. Возможности алхимии почти безграничны. Всё упирается в талант и возможности мастера.

— Я предупрежу Клавдия Тихомировича об отъезде. Конспекты ваших занятий возьму у кого-нибудь из команды, — твёрдо сказал я и направился к двери.

Она лишь фыркнула мне вслед.

Декана на месте не оказалось, поэтому я предупредил Щавеля, который сидел в деканате за своим столом и заполнял журналы. Он не стал задавать лишних вопросов, а лишь пожелал мне хорошей дороги.

К тверской аномалии подъехал вовремя. Охотники только прибыли и, обмениваясь новостями, облачались в снаряжение, которым их обеспечивал князь Савельев. Я знал, что Владислав Андреевич покупал для своих охотников самые дорогие и прочные бронежилеты и не экономил на оружии.

Я был знаком почти со всеми охотниками, поэтому меня встретили как родного. Во главе рейда был дядя Коля, который приехал последним и протянул мне ещё новое, упакованное в прочный пакет снаряжение.

— Владислав сказал, что ты хочешь сам поискать Ягодник. Учти, мы в нашей анобласти каждую травинку знаем. Не раз облазили всё вдоль и поперёк.

— Верю. Но без этого растения у меня не получится зелье. В других аномалиях оно не растёт. Только в вашей.

— И откуда ты всё знаешь? — с улыбкой спросил он.

— Не всё, но кое-что знаю, — кивнул я.

Когда все подготовились, мы на грузовике и двух вездеходах въехали в ворота.

— Николай Андреевич, вы вторые ворота доделали? — спросил я, перекрикивая шум машины.

— Доделали, слава богам! Изрядно намучились с ними. Только на прошлой неделе закончили. Теперь можем с двух сторон в аномалию заезжать, что очень удобно. На той стороне зверья столько — глаза разбегаются!

— Зато нужен глаз да глаз! — вставил охотник, который сидел рядом со мной. — Зверьё там непуганое, нас совсем не боятся, за добычу принимают. Два дня назад на нас крот напал. Размером с корову и шкура непробиваемая. Пришлось бежать, чтобы не сожрал, — усмехнулся он.

— А помните, как бежали от змеелапа? — расхохотавшись спросил охотник, сидевший напротив. Он был тучный, но на удивление проворный и энергичный. — Вот смеху было. Три боевых мага с карабинами в руках несутся сломя голову от двухголового змеелапа.

— Что за змеелап? — спросил я, ведь не так уж хорошо знал мутантов аномалий. Я изучал справочники с манаросами, а не с маназверями.

— На болоте живёт. Похож на ящерицу, но морда плоская и вытянутая, как у крокодила, — пояснил пухляк.

— Ты про когти его расскажи! — бросил дядя Коля через плечо. Он сидел за рулём вездехода. — Он своими когтями корни деревьев разрывает и по стволам лазает.

— О-о-о, когти у них дорого стоят. Из них, как из бивней, всякие безделушки делают. Длинные, прочные и с рисунком. Белые такие полоски на чёрном когте…

Так, за разговорами, мы не заметили добрались до пещер с кристаллами. Я заверил охотников, что со мной не надо нянчится и пусть занимаются своим делом, а я пока пойду на поиски Ягодника алого. Дядя Коля пихнул мне рацию и строго сказал, чтобы я подавал голос каждые пятнадцать минут и предупреждал куда иду.

Ну ладно, мне не сложно, если ему будет так спокойнее.

— Только к синей скале не ходи, — предупредил старый охотник и указал на невысокую скалу, которая отличалась от остальных синеватым отливом породы.

— Почему?

— Там чертовщина какая-то творится, — он неприязненно покосился на скалу. — Раньше частенько там охотники терялись. Мы их с трудом находили, хотя у подножия даже деревья не растут, лишь небольшие кустики и трава. Заблудиться вроде негде, а назад дорогу не могут найти.

— Да таких мест в нашей аномалии пруд пруди, — подал голос пухляк. — В Чёрной заводи кроме раков и всякой мелкой дряни никто не живёт. В прошлом году Филя Корявый захотел искупаться после тяжелого дня, да так и не вынырнул. Даже останков не нашли. Куда подевался — хрен его знает. А в Лощине два года назад вот что было…

— Да хватит тебе молодого пугать! — прикрикнул пожилой охотник. — Ты бы, Сашок, один не ходил за своей травой. Мы сейчас с кристаллами управимся и прогуляемся с тобой.

— Не стоит волноваться за меня. Я здесь тоже не в первый раз. Карабин у меня заряжен, зелья с ядом в кармане, — заверил я и двинулся вглубь леса. — Если что-то случится — сообщу по рации.

Охотники провожали меня взглядами до тех пор, пока не скрылся в густой растительности. Продвигаясь в лес, я постоянно принюхивался в поисках Ягодника. Поблизости его точно нет.

Я свернул подальше от дороги и двинулся параллельно горному хребту. Это я так предполагал, ведь сквозь густые кроны мне не видно было белоснежных горных вершин. По пути я не забывал пополнять запасы, поэтому то и дело останавливался, чтобы положить в рюкзак очередной манарос.

Как и договорился с дядей Колей, периодический говорил в рацию, что жив и здоров, и иду вдоль хребта. Правда, умолчал о том, что чуть не стал обедом гигантской ящерицы, которую убил «Пурпурным отравителем». А также, что меня чуть не унесла в своё гнездо орлица, но пару выстрелов из карабина отпугнули её.

Вскоре я учуял Ягодник и ускорился. Впереди показалось светлое пятно, какое-то открытое пространство: болото или река.

Однако я ошибся. Когда деревья расступились, я оказался у подножия той самой Синей скалы, про которую говорил охотник. Хм… Мне казалось, что я движусь параллельно горам. Похоже, немного уклонился в сторону и сам не заметил, как вышел напрямую к хребту. Ну ладно, пойду вдоль скал и выйду к пещерам с кристаллами.

Втянув носом, я вновь уловил Ягодник. Он где-то здесь, неподалёку. Прикрыв глаза, пошёл по облачку эфира. Он провёл меня вокруг Синей скалы, и на небольшом открытом пяточке, поросшем мхом и мелкими травами, я увидел нужный манарос.

Алого цвета растение с мелкими ягодами на тонких стеблях источало еле уловимый аромат, похожий на запах черемухи. Сняв рюкзак с плеча, аккуратно срезал растение, оставив пару стеблей на развод. Ягоды были съедобные, да и само растение не было ядовитым, поэтому наверняка насекомые и травоядные с удовольствием лакомились им.

Когда завязал горловину рюкзака и собрался в обратный путь, рация зашуршала и послышался голос дяди Коли.

— Сашка, ты где? Мы уже готовы вернуться.

— Скоро буду. Я неподалёку, — ответил я и, закинув потяжелевший рюкзак за спину, бодро зашагал в сторону пещер.

В анобласти было тепло, градусов пятнадцать, но уже чувствовалось приближение холодного времени года. Как говорили местные, полноценной зимы здесь не будет и снег даже не долетит до самых высоких деревьев, растаяв налету, но всё равно трава начала высыхать, а некоторые деревья сбросили листву.

Идти вдоль гор было легко — ни деревьев, которые надо обходить, ни густой травы, которая путается под ногами и цепляется к одежде, поэтому по — моем подсчётам, я должен добраться до охотников минут через десять- пятнадцать.

Однако я шёл и шёл, а пещер всё не было.

В это время снова зашуршала рация.

— Саша, ты где застрял?

— Уже близко. Скоро буду, — заверил я и ускорился.

Вскоре я порядком выдохся и вспотел, поэтому остановился, чтобы снять куртку и выпить воды из фляги. Окрутив круглую крышку, поднес горлышко фляги ко рту и чуть не поперхнулся. Синяя скала была сразу за мной. Какого дьявола⁈ Я же ушел от неё минут двадцать назад!

Горгоново безумие! Как вообще такое возможно? Получается, я шагал на месте? Но ведь это не так!

Я понял, что нужно оповестить об этом охотников, иначе до ночи они будут меня ждать. Вытащив из кармана рацию, я хотел связаться с дядей Колей, но тут понял, что рация не работает: экранчик тёмный, кнопки не реагируют. Сел заряд. Этого только не хватало!

Так, надо успокоиться и придумать, как выбраться из этого места. Не знаю, как так получается, что я совсем не продвинулся, ведь вокруг всё менялось, и я огибал куски камня, свалившиеся со скал. Это не могло быть иллюзией. Разбираться, в чём дело и как так вышло я сейчас не буду. Солнце уже скрылось, скоро начнёт темнеть, поэтому надо действовать.

Сначала я подумал, что неплохо было бы подняться повыше и оглядеться, но, когда начал подъём, понял, что зря потрачу силы и время. Тогда я доверился тому, что понимал лучше всего — эфирам.

Закрыв глаза, я втянул носом. Мне не составило труда найти свой собственный след. Я спустился в лес и пошёл по тому же пути, по которому пришёл сюда. Шёл я быстро, ведь мне не надо было искать Ягодник, да и над другие манаросы внимания не обращал, поэтому минут через двадцать уже вышел к охотникам. Те заметно нервничали и с облегчением выдохнули, когда я издали окликнул их.

— Что с твоей рацией? Почему не отвечал? — напустился на меня дядя Коля.

Он, как командир отряда и близкий друг семьи нёс ответственность за меня, поэтому успел испугаться и уже хотел начать спасательную операцию.

— Заряд сел, — ответил я, вытаскивая рацию из кармана.

— Не может быть. Батарея полная была. Тебе заряда дня на три бы хватило.

Я взглянул на рацию и понял, что Савельев прав — всё работает, заряд полный. Ничего не понимаю. Это ещё раз доказывает, что анобласть очень опасная территория. Здесь может произойти всё что угодно.

— Запутала тебя Синяя скала, — вполголоса проговорил пожилой охотник, когда мы забрались в вездеход.

Я лишь кивнул. Остальным не стал рассказывать о своих приключениях.

Мы выехали из анобласти. Я поблагодарил дядю Колю за возможность участвовать в рейде, попрощался с охотниками и выехал обратно в сторону Москвы. Сначала хотел заехать в Торжок, чтобы навестить лавку и дом, но потом передумал. В следующий раз заскочу.

Подъехал к своему дому лишь к ужину. Мне не терпелось приступить к созданию зелья, поэтому наскоро проглотил спагетти с креветками, запил яблочным сидром и заперся в лаборатории, предупредив дворецкого, чтобы меня не тревожили.

Первым делом приготовил и разложил всё на столе. Несколько ягод Ягодника оставил, чтобы посадить в оранжерею, остальные размял и опустил в воду с другими манаросами. Через полчаса зелье было готово и испускало сноп мелких пузырьков. Дождавшись, когда водоворот в колбе стихнет, я втянул носом получившийся эфир и расплылся в улыбке. Отлично получилось! Каждое свойство подобрано изумительно.

Однако существовала одна небольшая неприятность. Я не смог найти одно из растений, поэтому использовал траву, в которой нужный мне эфир мог сработать не совсем так, как мне нужно. Это необычное свойство я обнаружил, когда смешивал травы.

Я уже раньше сталкивался с двойственностью свойств, но в этот раз всё могло обернуться очень плохо. Из зелья, которое должно пойти мне на пользу и увеличить магический источник, оно может превратиться в яд. Но такое возможно в руках алхимика-новичка, а никак не Великого Валериана.

Я знал, что будет, когда я выпью зелье, поэтому решил сделать это в спальне на кровати. Чтобы увеличить магический источник, придётся потерпеть. Ощущения не из приятных. Я даже прихватил с собой зелье «Исцеления» на тот случай, если боль будет настолько невыносимой, что понадобится помощь.

По пути в спальню мне попался дворецкий, который пожелал мне спокойной ночи и напомнил, что завтра у него выходной. Переодевшись в пижаму, я несколько минут просидел на кровати, сжимая в руке горлышко колбы и принюхиваясь к запаху трав. Трудно решиться добровольно причинить себе боль.

В конце концов я глубоко вздохнул, сделал большой глоток зелья и лёг кровать. Приятное тепло будто от благородного алкогольного напитка разлилось сначала по гортани, затем достигло желудка и распространилось по всему телу.

Хм… похоже, эффект от местных трав более лёгкий, чем от тех, что растут в моём мире. Единственное, что меня тревожило — сухость во рту. Захотелось пить. Даже покашливать начал.

Графина с водой в комнате не было, поэтому решил сходить на кухню. Когда поднялся с кровати, почувствовал лёгкое головокружение. Ничего, это нормально. Даже странно, что голова не раскалывается так, будто по ней били молотком, как было со мной в прошлой жизни.

Я вышел из комнаты и медленно пошёл в сторону кухни, держась за стену, ведь головокружение не проходило.

Кухарки не было, поэтому сам набрал воду из-под крана в ковш и залпом выпил, но облегчения не почувствовал. Вдруг внутри появился жар, который начал нарастать.

В голове была лишь одна мысль: нужно выпить «Исцеление» и лечь в кровать, и как можно быстрее.

Пошатываясь, я вышел из кухни и, путаясь в собственных ногах, поспешно двинулся к своей спально. Паники не было, я знал, что такие изменения в теле безболезненно не проходят, просто не хочу пугать дворецкого и соседей своими истошными криками.

— Господин, с вами всё хорошо? — послышался сзади встревоженный голос Тимофея.

Не в силах ответить ему, я мотнул головой, отчего вообще потерялся в пространстве и свалился на пол.

— Господин, вам нужна помощь? Вызвать лекарей? — испуганный дворецкий подбежал ко мне и, схватив за руку попытался поднять, но тут у меня отказали ноги. В прямом смысле отказали. Я перестал их чувствовать, и они больше не подчинялись моей воле.

— Дай пр… пр. пр… — я попытался попросить принести мне зелье «Исцеления», но тут у меня отказал язык. Я не мог даже сглотнуть.

Горгоново безумие, что же это творится! Я окунулся в свой организм, в котором происходило полнейшая вакханалия. Все эфиры зелья распались и действовали каждый по- своему. Как же это, а? Что же я сделал не так?

Тут я понял, что не могу вздохнуть, а потом почувствовал сильный толчок в груди, и сердце замерло. Меня пронзила ужасающая мысль — я умираю и ничего с этим не могу поделать. Эфиры вырвались из-под моего контроля…

Глава 14

Откуда-то издали я слышал крик дворецкого, но не мог разобрать ни слова. Я больше не владел своим телом, как и эфирами, беснующимися внутри. Сознание — единственное, что у меня осталось. Я мог только мыслить, только от этого не было никакого толку, ведь я ни на что не мог повлиять.

Где-то произошёл сбой. Я что-то сделал не так. Но что? Перед тем как изготовить зелье, я несколько раз проверил соотношение эфиров и их воздействие на мой организм. Единственное, что меня смущало — это двойственность эфира, но и тогда он мог просто превратиться в яд, а с ними я с лёгкостью справляюсь.

Похоже, моё время в этом мире окончено. Я умираю и ничего с этим поделать не могу. Надеюсь, хотя бы в мире духов мне не придётся завоёвывать себе место и что-то доказывать. Я наконец-то смогу успокоиться и блуждать между мирами, нисколько не заботясь о потребностях бренного тела.

Жаль, что не успел ни с кем попрощаться. Я всегда мечтал, что буду умирать древним стариком в окружении людей, которые меня любят, но уже второй раз смерть так нелепо забирает меня. Будучи Валерианом, я умер от стрелы, выпущенной мне в грудь. Сейчас я умираю от собственного зелья. Возможно, я был слишком самоуверен, думая, что все эфиры Вселенной мне подвластны, но реальность оказалась иной.

Ну что ж, прощайте все, кому я был дорог. Знаю, вы будете горевать, но не по мне, а по Александру Филатову. Это его вы знали и любили, а я всего полгода назад занял его место. Я не хотел этого и не знаю, как так получилось, но хочу выразить ему огромную благодарность за такую возможность. Надеюсь, мы встретимся в мире духов, и я смогу лично его поблагодарить и рассказать, как ему повезло с семьёй и с друзьями.

Вдруг я снова ощутил его тело, но тут же пожалел об этом. Жгучая, разрывающая боль пронзила грудь в районе солнечного сплетения.

— А-А-А-А!!! — во всё горло заорал я.

— Господин, господин, держитесь! Лекари уже едут! — в панике закричал дворецкий.

— А-А-А-А!!!

Я не хотел пугать и так перепуганного Тимофея, но сдержать крик было не в моих силах. Меня будто пытали раскаленным железом, одновременно разрывая ткани и ломая кости.

— Господин, умоляю, не умирайте! Как я могу помочь? Что мне сделать?

Я почувствовал, как меня повернули на бок, подложили под голову что-то мягкое и побрызгали на лицо холодной водой.

Всё это бесполезно. Словно припарка для умирающего.

— Зелье, — прохрипел я на мгновение собравшись силами.

— Какое зелье? Где оно лежит?

— Р-р-р-р, — я пытался сдержать крик, сжав зубы, но получится рык умирающего зверя.

Говорить я не мог, поэтому приоткрыл глаза и посмотрел на дверь своей спальни. Именно там на тумбочке я оставил зелье «Исцеления».

— В комнате? — догадался Тимофей и бросился к ней, чуть не свалившись ипоскользнувшись на отполированном паркете.

Его не было всего несколько секунд, но для меня это время растянулось на целую вечность. Боль ни на мгновение не оставляла меня, поэтому я продолжал орать, рычать и сучить ногами по полу.

— Господин, что мне с этим делать? — дворецкий гулко рухнул возле меня на колени и показал ту самую пробирку.

Я открыл рот. Умница, Тимофей снова всё правильно понял. Откупорив пробку, он приподнял мне голову и начал потихоньку вливать зелье.

— Только не подавитесь. Пейте мелкими глотками. Лекари уже выехали и скоро будут здесь. Вас обязательно спасут. Вы должны жить, ведь ещё так молоды, — приговаривал он, пытаясь успокоить меня.

Как только я сделал первый глоток, то почувствовал, как зелье начало действовать. Приятное тепло разлилось по телу, успокаивая невыносимую боль.

Дворецкий ещё что-то говорил, но я прислушивался только к внутренним ощущениям. Боль отступала. Я глубоко прерывисто вздохнул и провалился в темноту. Всё. Теперь точно всё.

* * *

— Как вы можете запретить мне пройти к собственному внуку⁈ Вы хоть соображаете, что делаете⁈ — откуда-то издали послышался голос.

Это дед.

— Он в палате интенсивной терапии. Сюда можно заходить только медперсоналу, — ответил извиняющийся мужской голос.

— А я вам кто — не медперсонал, что ли⁈ Я — аптекарь Филатов! Вы со своими долбанными артефактами понятия не имеете, как лечить людей! Уйди с дороги, а то зашибу!

Грохот. Громкое «Ой», звук открываемой двери и торопливые шаги.

— Только не трогайте приборы, — послышался громкий шёпот. Голос незнакомый.

— Без тебя, салага, разберусь, — голос деда прозвучал над самым ухом.

Я почувствовал, как его ладонь легла мне на лоб, затем он прикоснулся к запястью, отсчитывая пульс, а следом припал ухом к моей груди.

— Вы хоть опередили, что с ним? — уже более спокойным голосом спросил старик Филатов.

— К сожалению, нет. Сканирование никаких увечий и тромбов не показало. Кровь тоже чистая.

— Так и знал, что от вас толку никакого, — буркнул дед, затем положил руку мне на плечо и легонько потряс. — Шурик, очнись. Слышишь? Вставай давай!

— Я бы на вашем месте… — вновь начал незнакомый голос.

— Ты не на моём месте, эскулап. Таких бездарей, как вы — Кривошеины, ещё поискать, — с презрением произнёс дед. Я даже представил, как он скривил губы.

Тут уж лекарь не выдержал.

— Как вы смеете заявляться сюда и оскорблять наш род? Убирайтесь вон! — взвизгнул он.

Я понял, что ещё чуть-чуть, и начнётся жаркое сражение, поэтому решил «очнуться».

Приоткрыв глаза, увидел, как старик и щуплый лекарь стоят друг напротив друга и сверлят глазами.

— Кхе-кхе-кха, — откашлялся я.

Они вмиг переключили внимание на меня и подскочили к кровати.

— Шурик, ну ты как? Где болит? — участливо спросил дед.

Я прислушался к своим ощущениям и понял, что нет даже отголосков той нестерпимой боли, которая выворачивала меня и заставляла орать. И вообще ячувствую себя на удивление хорошо.

— Ничего не болит, — хрипло ответил я. — Только пить хочется.

— Ты слышал? — дед взглянул на лекаря. — У него уже обезвоживание началось. Беги за водой, коновал!

Лекарь недовольно запыхтел, поджав губы, но ничего не сказал, а торопливо двинулся к выходу.

— Ну давай, Шурик, признавайся, какого лешего натворил? Зелье испытывал?

Да-а-а, от этого проницательного дедка ничего не скроешь.

— Нет, не испытывал. Но дело в зелье, — ответил я и приподнявшись на локтях, огляделся.

Стены покрашены с желтый цвет, на полу зеленый линолеум, светильники яркие, круглые. Я точно нахожусь не в лечебнице Коганов, где бывал много раз.

Дед перехватил мой вопросительный взгляд и ответил:

— Слуга твой Кривошеиных вызвал. Это их лечебница.

В это время в дверях появился лекарь. Он нес на подносе кувшин с водой и стакан.

Поставив поднос на прикроватную тумбочку, он налил воды и протянул мне стакан, но его отобрал дед.

— Сначала я. Может, вы яду моему внуку подлили, — он сделал большой глоток под возмущенный взгляд мужчины и, посмаковав, удовлетворенно кивнул. — Хорошая вода. Прохладная.

Я отобрал у него скана, допил оставшееся и еще два раза просил добавки.

— Домой поедешь или здесь поваляешься? — спросил дед.

— Домой, — ответил я, сел и осмотрелся в поисках своей одежды, ведь был в больничной пижаме.

— Вам придётся подписать несколько документов, если хотите добровольно покинуть лечебницу, — с нажимом произнёс лекарь и опасливо покосился на деда. — Одежду вам принесут, а заодно и счет на оплату лечения.

— Чего⁈ — брови деда взметнулись вверх. — Какого ещё лечения? Ты же сам — пилюльник сказал, что у него ничего не нашли. От чего тогда лечили?

— А выезд на дом? Подключение к аппаратуре? Сканирование? — принялся загибать он пальцы.

— Да я тебе сейчас сам столько всего насчитаю, что ваша лечебница будет мне должна!

Ну вот опять. Снова дед взбеленился.

— Принесите счёт. Я всё оплачу, — сказал и поднялся с кровати.

Обрадованный лекарь метнулся к двери, а дед возмущенно уставился на меня.

— Ты зачем это безобразие поддерживаешь? Они скоро начнут брать деньги даже за то, что мимо их лечебницы прошёл.

— Да перестань ты, — махнул я рукой и подошёл к окну.

Вдали над городом уже светлело.

— Как ты здесь оказался?

— Так слуга твой позвонил. Сказал, что тебе плохо стало. Вот я и приехал сюда. Только меня в коридоре полчаса мариновали, шарлатаны.

— Отец с матерью знают?

— Нет, не стал их будить, решил сначала сам всё выяснить.

— Ничего и не говори. Не хочу, чтобы мать снова переживала. Со мной всё отлично, — я строго посмотрел на деда. Тот понятливо кивнул.

— Слушай, Шурик, а что за зелье ты выпил? — вполголоса спросил он.

— Хотел магический источник увеличить.

— И как? Получилось? — глаза деда загорелись азартом.

Я заглянул вглубь себя и не смог сдержать восхищенного возгласа.

— Горгоново безумие!

— Что такое? — напрягся дед.

— Он увеличился в три раза! — выпалил я.

— Как в три? Прям в три? — он недоуменно посмотрел на меня. — Получается, что ты можешь накапливать столько же маны, как и боевой маг?

— Как очень сильный боевой маг, — поправил я его.

— Ничего себе, — восхищенно проговорил дед и, покосившись на дверь, еле слышно спросил. — А мне можешь также сделать?

— Нет. Тебе этого не надо, — отмахнулся я.

В это время в палату зашёл тот самый лекарь, а следом за ним медбрат с моей одеждой.

— Держите. У вас есть две недели, чтобы оплатить, — лекарь протянул мне счет.

Дед заглянул в бумажку, которую я взял в руки, и возмущённо присвистнул.

— Двадцать рублей? А харя у вас не треснет?

— Я оплачу, — быстро ответил и, забрав одежду, выпроводил их за дверь.

— Веди себя прилично, — сказал я деду. — Каждый зарабатывает как может. Не вижу в этом ничего зазорного. Тем более они приехали посреди ночи, вынесли меня из квартиры, привезли сюда, обследовали. Короче, потратили силы и время. Ты же бы не стал возмущаться, если бы это были Коганы.

— Не понимаю, зачем поощрять этих шарлатанов, — пожал дед плечами. — А Коганы никогда бы нам счёт не выставили.

Я переоделся, и мы вышли на улицу. Деда привез один из охранников. Они подбросили меня до дома, и я ещё раз напомнил деду, чтобы тот держал язык за зубами.

Дворецкий Тимофей, услышав, как я вошел в квартиру, весь помятый и со взъерошенными волосами выбежал из своей комнаты.

— Господин, вы вернулись! — обрадовался он. — Как же я перепугался. Вы так мучались, а я не знал, как помочь.

— Тимофей, вы мне очень помогли — зельем напоили. Если бы вы этого не сделали, я бы ещё долго орал, — я протянул ему руку. — Благодарю.

— Да ну, не стоит, — отмахнулся он, но руку пожал и расплылся в улыбке.

Надо будет сделать ему какой-нибудь подарок.

Осталось спать меньше часа, поэтому я не стал ложиться, а опустился в кресло у камина и окунулся в свой внутренний мир. Магический источник был заполнен маной всего наполовину. Никаких повреждений не было. Я здоров, но…

Но мне совсем не понравилось, что я потерял контроль над эфирами. Я чувствовал себя совершенно беспомощным и никчёмным. Как и почему это произошло? А если подобное вновь повторится?

Такого раньше не было и надеюсь, не будет. Однако нужно быть готовым и больше не допускать повторения. Для начала необходимо заново изучить эфиры, что попали в мой организм. Затем мысленно связать их друг с другом и предугадать реакцию организма. Этим я и занялся.

Вскоре пришла кухарка, и по всей квартире разнёсся ванильный аромат свежей выпечки. Затем запахло жареной ветчиной и яичницей. В животе заурчало, поэтому я «вынырнул» из своих мыслей и пошёл в гостиную.

Завтрак уже был на столе, и от него поднимался пар. Сонный Тимофей хотел мне прислуживать за столом, но я отправил его спать. Сам же я не чувствовал усталости. Мана разливалась по телу, заряжая тело и мозг энергией. Какое же это приятное чувство! Простолюдину никогда не понять то, что я сейчас чувствовал, ведь ничто не дарит столько силы и уверенности, как магическая энергия, циркулирующая по твоему телу.

Я поехал на учёбу. Мне захотелось испытать свои новые возможности, поэтому я вызвался самостоятельно изготовить все лекарства, которые раздал нам декан для практики. Он очень удивился, ведь даже сам бы не смог без перерыва на сон сделать более тридцати средств, но все же разрешил.

Студенты и Клавдий Тихомирович окружили меня плотным кольцом и наблюдали.

— Рекомендую сделать заготовки, а потом использовать наши приборы. Ведь у вас вряд ли хватит маны даже на пять препаратов. Лучше не опустошаться, а пользоваться современным оборудованием, — обеспокоенно проговорил декан, наблюдая за тем, как я приложил ладони в двум колбам с разными лекарствами и пустил в них свою энергию.

— Нет, я намерен сделать их все только с помощью энергии. Хочу узнать свой потенциал в лекарственных единицах.

Клавдий Тихомирович пожал плечами, типа делай что хочешь.

Время шло, я изготовил уже больше тридцати пяти лекарственных средств и пришлось даже собрать ингредиенты из двух других лабораторий, но я до сих пор чувствовал в себе силы продолжать этот эксперимент. Студенты уже шептались, а декан изумленно наблюдал за мной.

— Думаю, вам пора остановиться, — сказал декан, когда прошло более трех часов. — Это небезопасно.

Я не стал настаивать, а, проверив запасы магии, понял, что смог бы сделать ещё как минимум десяток средств.

— Слушай, Саша, у тебя есть какой-то секрет? Даже я со своим уровнем не могу больше четырех средств сделать, а я уже на четвертом курсе, — ко мне подошёл Федя Размыслов.

— Секрет есть, но я тебе его не скажу. На то он и секрет, — усмехнулся я.

Когда все разошлись, декан подошёл ко мне.

— Александр, мы все очень впечатлены вашими возможностями, но я так понял, вы не просто так нам их продемонстрировали, чтобы похвастаться? Вы что-то хотите этим сказать, верно?

— Вы всё правильно поняли, Клавдий Тихомирович, — кивнул я. — Я хочу, чтобы вы знали реальные возможности своих студентов. Если грядёт война, я должен пойти в первых рядах против врага.

— Зачем вам это надо? Аптекарям не надо быть в первых рядах. Мы — тыловики, — всплеснул он руками.

— А я — нет, — твёрдо сказал я. — Я понимаю, что меня никто не будет слушать и отправят куда подальше. Но будут слушать вас и ректора. Знайте, это лишь малая часть того, что я могу. И всем будет лучше, если меня не будут игнорировать или пытаться закрыть в какой-нибудь лаборатории на производстве обезболивающих лекарств. Я хочу встать рядом с теми, кто будет защищать границу.

— Ну не знаю, — он задумчиво покусал нижнюю губу. — Мы всё же надеемся, что войны не будет, но я передам ваши слова Мирону Андреевичу. Только не знаю, сможет ли он что-то сделать.

Я попрощался и вышел из лаборатории.

* * *

— Мирон Андреевич, к вам пришёл Клавдий Тихомирович. Вы сможете его принять? — спросила секретарша, заглянув в кабинет ректора.

— Да, пригласи, — кивнул пожилой мужчина и отложил бумаги, которые читал.

Декан зашёл, пожал руку ректору и опустился на стул.

— У тебя ко мне был какой-то разговор? — Мирон Андреевич взглянул на часы. — У меня есть полчаса, поэтому не тяни. Нас всех-ректоров магических академий вызывают во дворец на разговор. Боюсь, ждут дурные вести.

— Война? — напрягся декан.

— Не знаю. Но очень надеюсь, что нет.

— Ясно, — Клавдий Тихомирович устроился поудобнее, сложил руки на груди и рассказал о том, как студент первого курса Александр Филатов изготовил несколько десятков лекарственных средств, используя для активации и превращения в нужную форму лишь собственную энергию.

— Этого не может быть, — твёрдо сказал ректор.

— Может. Он это делал на моих глазах.

— Хм, значит, он хочет попасть на границу?

— Да.

— Зачем ему это? На границе стоят боевые маги, ему там не место… Я сегодня кроме всего прочего встречаюсь с военным министром, поэтому поговорю с ним. Кстати, раз уж речь зашла о Филатове, то я выяснил, что значит чёрный цвет его кристалла. Ты очень удивишься, — загадочно улыбнувшись он, посмотрел на декана.

— Я весь во внимании, — кивнул Клавдий Тихомирович и подался вперёд.

Глава 15

Ректор Мирон Андреевич выдержал паузу, глядя на заинтересованного декана, и продолжил:

— Предположений было много. Кое-кто из тех, с кем я советовался, высказал предположение, что чёрный цвет кристалла может означать ведьминскую магию. Но по моей просьбе кристалл испытали на ведьмаке, и он показал сиреневый цвет.

— На ведьмаке? Где вы взяли ведьмака? — удивился Клавдий Тихомирович.

— Неважно, — махнул рукой ректор. — Какой-то османский. Так вот, цвет ведьминской магии — сиреневый с коричневым отливом, а никак не чёрный. Понимаешь?

— Да, понимаю. Но я никогда и не думал, что Александр Филатов может иметь отношение к ведьмакам. Я всегда говорил, что Филатовы — уважаемый род.

— И ты был прав, Клавдий, — улыбнулся ректор. — Тогда я начал копать дальше и выяснил, что в Самарской магической академии почти тридцать лет назад был подобный случай. Только там кристалл окрасился не в черный цвет, а в серый.

— Что же это значило?

— Студент, которого проверяли, приехал с Кавказа и имел отношение к жрецам. Один из его предков был жрецом-флорисантом.

— Неужели? — у декана загорелись глаза. — А ведь Саша смог определить, что входит в состав Экстрактум Витае Вегеталис, который хранится в закрытой секции. Получается, что он тоже потомок жрецов-флорисантов?

— Да. И судя по тому, что кристалл был в своём максимальном цвете, потенциал у него просто огромен, — Мирон Андреевич с довольным видом откинулся на спинку кресла.

— Это многое объясняет, — Клавдий Тихомирович задумчиво помял подбородок, затем поднял палец вверх и воскликнул. — Это всё объясняет! Вот откуда у Филатова такие познания. А ещё он постоянно твердит про эфир, якобы исходящий от всего живого. Он на самом деле воспринимает всё по-другому. Это же… Мне надо поговорить с его родителями, — он поднялся со стула и торопливо двинулся к двери. — Они же должны знать, что в их роду были жрецы-флорисанты. А если они этого не знают, то я им об этом скажу.

Уже открыв дверь, он остановился и, повернувшись к ректору, проговорил:

— Не забудьте о просьбе Саши. Вероятно, он прав и должен находиться на границе, если начнутся боевые действия.

— Ты думаешь, мы можем предпринимать такие шаги в обход дозволения его родных? — с сомнением спросил Мирон Андреевич.

— Александр Филатов совершеннолетний и сам несёт ответственность за свою жизнь. Мы со своей стороны должны его поддерживать и направлять. Я не говорю, что надо бросать его в пекло, но он должен быть где-то поблизости, чтобы успеть принять меры.

— Знаешь, я пока ничего никому не буду говорить. Посмотрим, как он покажет себя на турнире.

Декан остановился, поразмыслил и кивнул.

— Да, это будет правильно.

* * *

Как только я вернулся домой, мне позвонила Лида и попросила приехать к ним на ужин. Сказала, что у них будет гость, которого я буду рад видеть. Что за гость такой? Неужели князь Савельев приехал и решил остановиться в особняке Филатовых?

— Ты можешь по пути заехать в нашу лавку и взять ему на подарок несколько сборов? — спросила Лида. — И пусть Кира упакует в подарочный пакет.

— Хорошо. Но мне по пути вторая лавка.

— Нет, заезжай к Кире, — с нажимом проговорила матушка. — Она недавно жаловалась, что давно тебя не видела, а сам ты ей не звонишь. У неё на прошлой неделе бабушка умерла, нужно её подбодрить.

— Ладно, заеду, — согласился я, хотя очень не хотел этого делать.

Девушка ко мне не безразлична, и не хочется давать ей ложную надежду.

Когда вышел из дома, первым делом огляделся и глубоко вздохнул. Никак не мог избавиться от чувства, что колдун где-то поблизости. Но того отвратительного сладкого эфира не ощущалось, поэтому я выдохнул и сел в машину.

Кира чуть не упала со стремянки, когда увидела меня в дверях. Она как раз расставляла красивые жестяные банки с ароматным чаем на верхнюю полку.

— Саша? Но Лидии Павловны здесь нет, — пролепетала она.

— Знаю, мать попросила привезти несколько упаковок сборов в подарок гостю.

— А-а-а, ясно, — почему-то приуныла она и, спустившись с лестницы, подошла к стеклянной витрине. — Что конкретно нужно? Общеукрепляющий или от болезней?

— Давай общеукрепляющий.

Пока девушка упаковывала три витаминных сбора, я осторожно спросил:

— Мать сказала, что у тебя бабушка умерла. Та самая, с которой ты в лес ходила, когда кристалл нашла?

— Да, она, — печально вздохнула она.

— Болела?

— Нет, просто старенькая была, — пожала Кира плечами. — Вечером поужинала своими любимыми груздями с чесноком и сметаной, а утром не проснулась.

М-да, не самая лучшая еда для старушки, тем более на ночь. Возможно, дело в поджелудочной железе, но я не стал делиться своими предположениями с девушкой. Пусть думает, что старушка безболезненно ушла на тот свет.

— Сочувствую. Ты ездила на похороны?

— Да. Но вечером уже вернулась. Не хотелось там оставаться. Мне здесь лучше, — она протянула сверток, перевязанный синей лентой с позолоченными полосками. — Держи. Надеюсь, вашему гостю понравится.

— Можешь не сомневаться, — улыбнулся я, забрал свёрток и сам не знаю почему, добавил. — Если хочешь, можешь звонить мне. Мы же договорились, что будем друзьями.

— Спасибо, — зарделась она. — А мы можем сходить в кино или в кафе? Иногда так хочется, но у меня пока здесь нет друзей, кроме работников лавки, а вместе мы на выходном не бываем.

— Конечно, — кивнул я и открыл дверь. — До встречи.

— До встречи, Саша! — вслед выкрикнула она.

М-да, видно, до сих пор не остыла. Ну ничего, это пройдёт. А если нет, то я могу приготовить отворотное зелье.

В гостях у нас был мой декан Клавдий Тихомирович. К тому времени, когда добрался до дома, они с дедом и Димой уже изрядно выпили и теперь раскрасневшиеся и веселенькие травили байки.

— … потом мы целый год продавали микстуры от кашля, на котором крупными буквами было написано «Пузырчатые вечеринки для всех простуженных», — закончил рассказ Клавдий Тихомирович и весело рассмеялся. Остальные поддержали его. — А вот и наша гордость!

Он ткнул в мою сторону пальцем и подмигнул.

— Добрый вечер, — поздоровался я и отдал свёрток Лиде. Она сказала несколько приятных слов и вручила его декану. Тот жарко поблагодарил и поцеловал ей руку. Я сел за стол и подтянул к себе блюдо с остатками жареной рыбы.

— Раз все в сборе, я скажу, зачем завалился к вам непрошенным гостем, — декан обвёл торжествующим взглядом присутствующих. — Вы знаете, кем были ваши предки?

— Знаем, конечно, — ответил дед. — Филатовы испокон веков занимались аптекарским делом. Правда, это мы последние пять поколений называемся аптекарями, а раньше нас звали травниками и даже знахарями.

— Это вс, что вам известно? — декан загадочно улыбнулся.

— А что ещё? Кто ж знает, кем были его прапра в далёкие варварские годы? Тоже, наверное, лечили с помощью трав, только жили в пещерах, — усмехнулся дед и подлил всем малиновой настойки.

— Наш дорогой Мирон Андреевич обратил внимание на то, что при проверке потенциала у Саши камень окрасился в чёрный цвет. Такого в стенах нашей академии ещё не случалось, поэтому он начал разбираться и узнал, что подобный случай уже был, только в Самарской академии. А в роду того студента очень хорошо знали свою родословную, — он обвёл нас многозначительным взглядом.

— Ну же, не томите, Клавдий Тихомирович! — воскликнула Лида, явно заинтересовавшись его рассказам.

Я же внутренне лишь усмехался. Ничего они не могли определить, ведь я вовсе не из этого мира.

— Вы передали Саше, — он посмотрел на Диму, затем на Лиду, — способности древних магов, которым историки дали название жрецы-флорисанты.

Все переглянулись. Такого они явно не ожидали услышать.

— Вы говорите про тех самых жрецов, которых называют прародителями всех магов? — уточнила Лида.

— Нет, не всех магов, — мотнул головой декан. — Флорисанты занимались только растительным миром и даже могли повелевать растениями. Но главное, чем они занимались, это раскрывали свойства каждого растения и создавали различные экстракты. Один даже сохранился в нашей библиотеке, и Саша с лёгкостью определил, из чего он состоит, хотя до него над составом бился не один профессор академии.

— Но почему раньше ни у кого не проявлялись такие способности? — озадаченно спросила Лида, взглянув на меня.

— Проявлялись, как это нет? — возмутился дед. — А дед мой? Уникум! Вот в кого Шурик такой умный!

Но тут в разговор вмешалась Настя.

— А чего он раньше был такой глупый? Не было способностей, а потом — бц, и они вдруг появились? Непонятно.

Лида шикнула и бросила на неё строгий взгляд. Дед поджал губы и погрозил пальцем. А Дима глубоко вздохнул и покачал головой. Декан же лишь рассмеялся.

— Хороший вопрос, милая. Никогда не знаешь, когда твои способности проснутся, и что этому поспособствует, — нравоучительно проговорил Клавдий Тихомирович. — Вот я в детстве хотел ветеринаром стать. Обожал лошадей. Но потом в пятнадцать лет со мной что-то случилось, и я так влюбился в растения, что до сих пор не представляю свою жизнь без изучения новых видов или выявления новых свойств. Лучший отдых для меня — это лес или наши оранжереи. Растения питают меня энергией и действуют успокаивающе. Вот вы, прелестница, чем намерены заниматься после школы?

— Пока не знаю. Надеюсь поступить во Владимирскую академию, — пожала она плечами.

— Во Владимирскую? А почему не к нам? — в голосе декана послышались возмущенные нотки.

Настя раскраснелась и, извинившись, поспешно вышла из столовой.

— Я её чем-то обидел? — не понял декан.

— Не обращайте внимания, — отмахнулась Лида. — Дело молодое.

— А-а-а, ясно, — расплылся он в улыбке. — Ей нравится парень, который там учится или хочет туда поступать?

— Верно. Он там учится, поэтому Настя только и говорит об этой академии. Больше никакие даже рассматривать не хочет, — вполголоса пояснила Лида. Декан понимающе закивал.

Мы просидели до позднего вечера. Дед с деканом обсуждали то, что им было известно про жрецов, а Дима полез в свою библиотеку, чтобы найти о них побольше информации.

Ближе к полуночи захмелевшего декана я отвёз к нему домой. Он жарко благодарил меня и сказал, что всегда знал, что Филатовы — очень хороший род, и что ещё раз в этом убедился. А когда мы вышли из машины и двинулись к парадной двери его дома, Клавдий Тихомирович подошёл ко мне вплотную и, дыша перегаром, еле слышно сказал:

— Саша, вам надо пообщаться с магом растений. Их очень мало, но они есть. И вы, и они — потомки жрецов-флористантов, поэтому маги могут научить вас управлять растениями.

— Это вряд ли, — усмехнулся я.

— Не отказывайтесь сразу от этой идеи. Всё возможно. Если хотите, я могу организовать вам встречу с магом растений. Есть у меня один знакомый. Правда, живёт в Краснодаре, но если мы его пригласим погостить у нас…

— Не надо. При случае я обязательно поговорю с таким магом.

— Ну ладно, не буду настаивать, — он легонько похлопал меня по плечу. — Горжусь вами. В этот раз я уверен, что мы победим в турнире.

Я завёл его домой и поехал к себе.

Хорошо что ректор нашёл объяснение черному кристаллу, и мне не надо волноваться из-за проверок.

* * *

Прошло десять дней. За это время я ничего не слышал ни о Грачёве, ни о колдуне. Каждый день мы с командой готовились к турниру, а на выходных вместе с Сеней ездили в поместье ухаживать за растениями.

Со вчерашнего дня в академию начали съезжаться студенты и преподаватели с других магических академий. Им предоставили целый квартал в академгородке. Также ММА, как принимающая сторона, должна была обеспечить их всем необходимым для тренировок, поэтому вчера и сегодня мы могли провести в лаборатории всего два часа.

Все были этим недовольны: времени на подготовку уменьшили, количество заданий увеличили, а тут ещё жёсткие ограничения по времени. Федя Размыслов предложил нам заниматься в своём академическом доме, поэтому мы с разрешения декана перенесли туда несколько коробок с ингредиентами и часть лабораторной посуды. Места на кухне Феди было мало, но это всё же лучше, чем готовиться, только читая книги. Практика намного важнее.

— В понедельник первое командное сражение, — сказал Федя и протянул мне бутылку нефильтрованного пива.

Пиво было прохладным, с нотками хлеба и солода. Я с удовольствием ополовинил бутылку и поудобнее устроился в кресле напротив окна. На улице было темно и холодно, дул промозглый ветер и шёл мелкий острый снег.

Мы только что прошли последнее задание и расположились в небольшой гостиной.

— Как думаешь, каким будет первое задание? — спросил Прохор, щелкая солеными фисташками.

— Что-нибудь легкое. Типа определите лекарство исходя из состава. Ну или подберите правильные ингредиенты к жаропонижающему, — пожал он плечами.

— Так волнительно. Мне кажется, что я от нервов всё перепутаю. Вы уж следите за мной, — предупредил Влад.

Он сидел у обогревателя и грел руки, так как на кухне было довольно прохладно. Пришлось открыть окна, чтобы не задохнуться от запаха гари. Это Влад нарушил технологию приготовления средства, и оно просто вспыхнуло.

— Интересно, сколько всего команд аптекарей будет? — Прохор зубами открыл свою бутылку пива и сделал несколько больших глотков.

— Шестнадцать, — ответил Федя и подошёл к окну, в котором виднелась горящая огнями академия. — Я же в прошлом году участвовал в турнире. По всей империи только шестнадцать академий выпускают аптекарей.

— Это много, — приуныл Влад. — Наверняка среди них тоже есть сильные аптекари.

— Есть, — Размыслов задёрнул шторы и плюхнулся рядом с Прохором. — Только в ММА попасть сложнее всего. К тому же в некоторых академиях в группе всего по пять аптекарей, поэтому конкуренции у них почти нет. Еле-еле набирают такое количество и берут всех подряд. Помнится, Сахалинская академия с трудом набрала команду для турнира.

— Расскажи поподробнее о турнире. Как он будет проходить? — спросил парень с красивым именем Святослав.

— Не знаю, как в этом году, но в прошлом было три командных этапа. После каждого испытания из турнира исключались четыре команды. Затем из оставшихся четырех команд выдвигались три участника, которые снова боролись, — он смачно рыгнул, шмыгнул носом и продолжил. — После задания с тремя участниками каждая из четырех команд выбирала одного лучшего представителя. Затем проходило ещё два испытания, полуфинал и финал.

— Что получал победитель? — спросил Влад, который наконец отошёл от обогревателя и сел рядом со мной.

— Награды, деньги, почёт и гарантированное место работы в любой лаборатории империи. Все, конечно, выбирали имперскую лабораторию. Только оттуда можно дослужиться до звания Личного аптекаря императора, — после этих слов все покосились на меня.

Это звание Диме так и не вернули, но и никого другого не назначили.

— Я бы хотел стать Личным аптекарем императора, — мечтательно сказал Влад. — Надеюсь, когда-нибудь я…

— Даже не мечтай, — прыснул Прохор. — Слабоват ты до такого звания.

Влад недовольно засопел, но ничего не ответил.

— Кто из аптекарей в прошлом году выиграл турнир? — спросил Святослав, нарушив тишину.

— В прошлом году выиграл аптекарь из Петербургской академии. А до этого из Новгородской.

— Я уверен, что в этом году победит аптекарь из Московской академии, и это буду я! — торжественно заявил Влад и гулко ударил себя по груди.

Все посмеялись.

Допив пиво, мы попрощались с Федей и двинулись по домам. Кто-то тоже жил в академгородке. Кто-то побежал на остановку, а Прохор пошёл вместе со мной к парковке.

— Мы однозначно выдвинем тебя представлять команду. Так что не оплошай, — предупредил он.

— Погоди выдвигать. Мы сначала должны пройти четыре этапа, — усмехнулся я.

— В этом я не сомневаюсь, — отмахнулся он.

Мы пожали друг другу руки, и он направился к четвёртому ряду, где стоял его старенький внедорожник. А я сел в свою машину, но завести не успел. По спине побежал холодок, и тут же перехватило дыхание. Из зеркала заднего вида на меня смотрели красные глаза. Колдун был здесь, в моей машине, и находился сразу за мной!

Пробирка. Где пробирка⁈ Я начал судорожно щупать карманы, пока не вспомнил, что сегодня надел другой пиджак. Попал так попал.

Глава 16

Я начал судорожно думать, как поступить. Бежать от врага — это не по мне. Надо дать отпор. Не знаю, какой силой обладает колдун, пролежавший в гробу несколько столетий, но в моём молодом крепком теле хватит сил, что переломать ребра и выбить глаз даже мертвяку.

«Не бойся меня. Я не собираюсь нападать», — прозвучал в моей голове его голос.

Так, уже лучше. Мне не придётся драться с трупаком.

«Что тебе нужно?» — мысленно спросил я.

«Я просил позвать, если тебе понадобится помощь…»

«Мне не нужна твоя помощь!» — сухо проговорил я, вложив в голос силу.

«А я не хочу оставаться в долгу. Попроси у меня что-нибудь, и я отстану от тебя», — в его голосе послышалось раздражение.

Хм, ну если ему так важно вернуть мне долг, то пусть возвращает. Хотя я ради него ничего не делал, и то, что он восстал из гроба — чистая случайность, но теперь мне нужно как-то избавиться от него.

«Что ты можешь?» — я повернулся к нему, встретившись с красными огоньками в его черных зрачках.

«Всё», — без тени сомнения произнёс он.

Вряд ли «всё». Похоже, он слишком самоуверен. А если я попрошу его обратно лечь в гроб и больше никогда из него не высовываться? Что он сделает: сразу убьёт меня или выполнит просьбу?

«Прежде чем озвучить свою просьбу, я хочу кое-что спросить…» — начал было я, но он прервал меня.

«Спрашивай. Я никуда не тороплюсь».

«Хорошо, — я сглотнул и внутренне напрягся. — Зачем ты вообще вышел на свет? Что ты намерен делать?»

Колдун Лука, до этого сидевший прямо, будто кол проглотил, откинулся на спинку сиденья и покачал головой.

«Сам не знаю… Когда почувствовал свободу, то решил прогуляться и посмотреть, как изменился мир. А потом перехотел возвращаться в гроб».

«Почему бы тебе снова не умереть и заново переродиться?» — предложил я.

«Я не могу умереть, — усмехнулся он, но в его словах послышалась горечь. — При жизни я хотел величия. Хотело завоевать весь мир и стать Владыкой. Но всё пошло не по плану».

Мне стало интересно узнать о нём побольше, да и вид его красных глаз и белой кожи меня больше не пугал. В нём не чувствовалась враждебность, скорее, неимоверная усталость.

«Расскажи мне о себе. Как ты стал таким?»

Колдун смахнул паутину с плеча, заправил грязные пряди волос за уши и повернувшись к окну, начал свой рассказа:

«Я родился в семье воеводы. Мой отец был сильным магом огня и служил царю. Когда я подрос и раскрылись мои способности, оказалось, что мой потенциал так низок, что отец принял решение меня не обучать. Единственное, что я мог — это зажечь свечу или кору в печи. На большее я не был способен, — выражение его лица изменилось. Я будто увидел юнца, которого обделила природа и который по этому поводу очень переживал. — Мои братья шли вперёд, а я, словно изгой, только наблюдал за ними и горевал. Так было, пока я не потерялся на охоте и не набрёл на заброшенную избушку. Там на полати лежал скелет в изорванной, обветшалой одежде, а на его груди — книга. Она выглядела будто совсем новая».

По мере его рассказа я будто перестал находиться здесь, а перенёсся в то далёкое прошлое и даже увидел ту самую избушку, скелет и книгу.

«Как только я прикоснулся к книге, сразу понял, что в ней скрыта огромная сила. Первое же заклинание, которое я прочёл, у меня получилось: я призвал дух моей умершей бабушки. Притом чувствовал, что мне словно кто-то помогает, направляет и подсказывает. Возможно, это был тот ведьмак, что умер в избушке. А, может, кто-то ещё… Вскоре я стал сильнее своих братьев, а потом и отца. Всё это время мне будто кто-то нашёптывал на ухо, что я Великий, что меня ждёт прекрасное будущее, и что я стану не просто царем, а Владыкой всей земли. И я поверил! Этот голос диктовал мне, что делать. Временами мне казалось, что это он действует мной, а не я сам принимаю решения».

Не знаю, почему, но я верил, что всё так и было. Лука не пытался оправдать свои поступки тем, что кто-то руководил им, а просто рассказывал свою историю.

«Не прошло и двух лет, как я вообразил себя всесильным и решил осуществить то, что подсказывал мне голос. Для этого мне была нужна армия. Армия нежити, которую я мог поднять из могил. Бессмертная армия, которая могла сделать меян Владыкой мира. И мне было наплевать на всех живых, в том числе на отца и братьев, — он тяжело вздохнул. — Я совершенно не думал о них, а лишь хотел как можно быстрее стать Владыкой, — он покачал головой, глядя невидящим взглядом перед собой. — Во время ритуала призыва нежити на меня напали ведьмаки. Им удалось лишить меня сознания, а когда я пришёл в себя, то обнаружил, что лежу в гробу, а на груди у меня проклятое кольцо, из-за которого больше не могу даже пошевелиться».

Я будто был в том старинном каменном здании, в котором проходил ритуал. Видел большой костёр, над ним черный котёл и бурлящее зеленое варево. Затем послышались голоса, замелькали тени и вспышки. Свет магических кристаллов ринулся со всех сторон. Крик и темнота.

«Но почему ты не умер? Почему не разложилось твоё тело?» — спросил я, отмахнувшись от видения.

' До этого я провёл ритуал «Печать Вечной Жизни», — печально вздохнул он.

Хм, знакомое название. Я читал о таком в книге ведьмаков в самом конце, там, где написаны наиболее опасные ритуалы.

И тут я вспомнил смысл ритуала! Ведьмак должен убить человека, чтобы забрать его годы жизни.

«Сколько человек ты убил?» — едва совладав с собой, спросил я.

Колдун ответил не сразу. Его красные зрачки были устремлены куда-то вдаль, будто он пытался разглядеть что-то.

«Отвечай!» — велел я.

Больше я не видел перед собой бедного юношу и неудачника. Передо мной было нечто, что купалось в крови людей, чьи жизни забрало. Адское существо.

«Я не знаю. Не считал, — наконец ответил он. — Много, очень много. Я убил сотни людей».

«Ты восстал, чтобы снова убивать?» — сухо спросил я.

«Нет. У меня было время, чтобы всё обдумать и осознать, насколько я был не прав. Ведьмак, книгу которого я забрал, сделал из меня чудовище. А я не такой! Я больше не хочу творить зло!»

Он говорил убедительно, даже подался вперед, и его тошнотворный запах ударил мне в нос.

«Что ты намерен делать?»

«Я уже нашёл небольшой домик в заброшенной деревне. Буду просто жить, пока не умру. Сил прежних у меня уже нет. Я просто старая рухлядь, которая мечтает умереть, но не может».

«Убирайся отсюда», — сухо приказал я.

Не хочу иметь никаких дел с этим типом. Зря я снял с него кольцо, очень зря.

«Я должен вернуть тебе долг», — с нажимом произнёс он.

«Хорошо, когда ты мне понадобишься, я позову тебя. А до тех пор сиди в своём домике и не высовывайся».

Колдун кивнул, виновато покосился на меня, открыл дверь машины и… пропал.

М-да, умудрился связаться с колдуном. И на кой он мне сдался, тем более если у него нет прежних сил?

Я немного посидел в машине, обдумывая услышанное, и выдвинулся в сторону дома. По пути заехал в магазин и купил дорогой коньяк. Сегодня приехал Ваня, ведь он тоже будет участвовать в турнире, и остановился в квартире своей семьи. То есть, теперь мы живём под одной крышей.

— Сашка, ты где так долго ходишь? — послышался голос друга, как только дворецкий открыл мне дверь.

— Готовимся к турниру, — мы пожали друг другу руки, а затем крепко обнялись.

— Ужин на столе. Раздевайся и за стол, — сказал Ваня.

Вскоре мы уже сидели в гостиной, уплетая горячие голубцы со сметаной.

— В этом году мы хорошо подготовились, — сказал Ваня. — Даже специально приглашали в наставники боевых магов, которые служат в войсках Его Величества. Короче, я рассчитываю на победу.

— Я в тебе не сомневаюсь. Если хочешь, могу помочь. Зелье «Скорости» или…

— Нет, — прервал он меня. — Ты же знаешь, я против такого. Я за честную борьбу.

— И это правильно, — поддержал я.

— Ты не против, если я завтра к нам Настю позову? Мы уже давно с ней не виделись, — спросил он.

Я взглянул на друга и увидел, как вспыхнули его щёки. Он смущенно уставился в свою тарелку. Эх, молодость.

— Конечно не против. Только пусть в гостевую ванную не заходит. Там у меня организована лаборатория.

— Хорошо, — выдохнул он. — Покажешь мне что-нибудь из своих зелий? Если бы можно было выбирать, я бы хотел стать аптекарем. Это так интересно!

— Покажу, — я доел последний кусок голубца и, запив морсом, потянулся к стаканам и бутылке коньяка. — Тебе не нравится быть магом ветра?

— Я не могу создавать что-то новое. Всё уже придумано до меня: воздушное лезвие, молот, копье и всё остальное. Остаётся только усиливать и тренироваться владеть оружием. А мне хочется создать что-то такое, что другие не умеют.

Я задумался. Будучи Валерианом, я чем только не занимался. Мои алхимические способности были просто нарасхват. Перед очередным походом на харпийских негодяе я придумал зелье, которое помогло магам-огневикам выкурить их из пещеры. Если поменять кое-какие ингредиенты, то могу Ваню научить создавать воздушного… дракона. Да-да, огромного дракона, который сметёт всё на своём пути.

— Давай так — я изготовлю зелье, с помощью которого ты сможешь создать не только воздушное копье, но и кое-что покрупнее. Если результат тебя не устроит, я всегда могу вывести зелье из твоего организма, — предложил я.

— Когда? У нас уже ни на что нет времени, — развёл он руками. — Турнир начинается послезавтра.

— Мне нужно всего полчаса. Все ингредиенты здесь есть, но если ты против, то…

— Давай попробуем! — оживился он.

Мы допили свои порции коньяка, договорившись остальное допить после завершения турнира, и заперлись в ванной-лаборатории. Первым делом я показал ему «Живой свет», который светящейся лужей расплылся на полу. Я так и не научился управлять им. Мои мысленные приказы он не слушал, мыслеобразы не воспринимал. Либо я его неправильно изготовил, либо просто не понял, каким образом отдавать ему приказы.

Ване «Живой свет» очень понравился, и он попросил хотя бы пару капель перелить в пробирку и подарить ему, но светящаяся жижа не желала расставаться даже с одной каплей, поэтому я обратно убрал его в кувшин, обмотал полотенцем и спрятал в шкаф.

— Ого, — вырвалось у Вани, когда я сложил в стакан все ингредиенты для зелья и приложил к нему руку.

Густая струя мелких пузырьков с желтым паром ринулась вверх, и запахло цитрусом. Это я использовал манарос под название «Златоцвет искристый». Именно он давал такой знакомый запах, хотя не имел к цитрусам никакого отношения, а больше походил на плющ.

— Пахнет вкусно и выглядит как апельсиновый сок, — сказал он и, склонившись, заглянул в стакан с оранжевым зельем.

— Боюсь тебя разочаровать, но по вкусу на сок совсем не похоже. Скорее на отвар горьких трав, но тебе придётся всё выпить.

— Хорошо. Я согласен, — Ваня хотел взять стакан, но я его остановил.

— В квартире его пить нельзя. Пошли на улицу. Здесь неподалеку есть спортивная площадка, — сказал я, перелил зелье в бутылку из-под лимонада, и мы вместе вышли из дома.

Время было позднее, поэтому на улице почти никого не было. Мы дошли до пустой спортивной площадки, где я отдал Ване бутылку.

— Пей. Но предупреждаю сразу, будет нелегко.

— Что это значит? — насторожился он.

— Ты научишься создавать новое заклинание, но им надо научиться управлять, чтобы не навредить окружающим.

— А, — отмахнулся он. — Я с любым заклинанием совладаю.

— Ну ладно, посмотрим, — улыбнулся я.

Ваня выпил зелье и поморщился.

— Ты прав. Апельсиновый сок близко не стоял. Тьфу… до сих пор горько во рту.

Вдруг он насторожился и приложил руку к груди.

— Что-то происходит, — испуганно проговорил он и вытаращился на меня. — В груди жжёт.

— Это нормально. Ты должен выпустить зверя наружу, м кивнул я.

— Какого ещё зверя? — в его голосе послышалась паника.

— Ничего не бойся. Просто доверься своим ощущениям, и твоё тело само всё сделает.

Он озадаченно посмотрел на меня и, наклонившись вперёд, оперся руками о колени.

Сейчас что-то будет.

Вдруг Ваня поднял голову вверх и… зарычал. В это же мгновение из него будто вырвался огромный полупрозрачный дракон и с яростным рычание рванул вверх, размахивая огромными крыльями. В полутьме дракон казался призраком.

— Сашка, что это⁈

— Ты же хотел новое оружие. Теперь у тебя есть дракон, — улыбнулся я, глядя на ошарашенного друга.

— Как им управлять?

— Точно также, как и любым другим заклинанием.

Ваня сосредоточенно уставился на дракона, который кружил над нами, и мысленно велел ему что-то.

Дракон сначала взмыл вверх, а потом сложил крылья и стрелой ринулся вниз. Ударившись о землю, он пропал, а на месте удара образовалась воронка глубиной примерно метр.

— Вот это силища, — восхищённо произнёс Ваня.

— Это точно, но и энергии много забирает. Если тебя не устраивает такое оружие, то я могу вывести эфиры из твоего организме и…

— Не надо! Теперь мы точно победим… Только научи меня его вызывать.

В течение нескольких часов Ваня упражнялся с драконом. Заставлял его делать различные манёвры, которые могут пригодиться для обороны и атаки. Даже переносил с его помощью легкие предметы, вроде лежащей на скамье газеты, своего ботинка или сорванного им же самим плаката какого-то оперного певца. Затем сделал несколько вихревых трюков, разгоняя вечерние тучи и, только совершенно обессилев, согласился вернуться домой.

— Ну теперь мы точно победим, — сказал он, когда мы вернулись домой и разместились в гостиной, допивать оставшийся коньяк.

— Ты же хотел по-честному, — усмехнулся я.

— А это и будет честно, — возмутился он. — Я не увеличил себе силу и выносливость. Даже ману почти всю потратил.

Мы ещё немного поговорили и разошлись по комнатам. Завтра воскресенье, но мы всё равно договорились встретиться с командой в доме Феде Размыслова и ещё раз пройтись по заданиям, чтобы действовать слаженно.

У меня было огромное преимущество перед другими аптекарями, поэтому я решил лишний раз не отсвечивать. Буду следить за тем, как выполняет задание моя команда, и вмешаюсь только если они не смогут справиться сами.

Когда я уже выключил свет и лёг в кровать, в лицо мне пахнуло холодом, будто кто-то открыл форточку, но окно было закрыто, а я знал, что это значит. Явился чей-то дух.

Резко сев, я огляделся и увидел в углу знакомую фигуру.

«Тайган, ты нашёл Грачёва?» — я аж подпрыгнул.

«Нет, не нашёл», — мотнул он головой.

«А зачем явился?» — с досадой спросил я.

«Мой потомок… Он снова взялся за старое».

Тут перед моим мысленным взором замелькали картинки. Опять Ярослав сидит в своей конуре, рядом бутылка.

«Он пытался, но не справился», — понурив голову, ответил следопыт.

«Хорошо. Я понял тебя. Обещание своё выполню».

Я нащупал на полу телефон и набрал номер Ярослава. Ответил он только после третьего звонка.

— Алло, — сонным голосом ответил он.

— Ярослав, это Александр Филатов. Помнишь меня?

Пауза. Долго соображает, пьяный, наверное.

— Ну-у, да. Помню, — ответил он, заплетающимся языком. — Вы — хороший человек.

— Мне нужна твоя помощь. Сможешь завтра приехать в Москву?

— Я? В Москву? — удивился он. — Но у меня нет денег на Москву.

— Не волнуйся, все расходы возьму на себя. Размещу в гостинице и дам денег на еду и прочие нужды. Когда сделаешь дело — ещё добавлю. Вылетай ближайшим рейсом. Как будешь в столице, набери меня. Я заберу тебя с вокзала и обо всём расскажу, — я говорил твёрдым, решительным голосом.

— Хорошо, буду, — вмиг протрезвел он. — А что за помощь нужна?

— Надо найти одного негодяя и убийцу. Без тебя не справлюсь.

— Понял. Буду. Можете на меня положиться, — отрапортовал он и послышалось какое-то шуршание. — Уже собираюсь. Успею на утренний рейс. Только… у меня денег даже на билет нет.

— Я закажу тебе билет и оплачу. Главное чтобы завтра ты был здесь.

— Понял.

Я сбросил звонок и обратился к Тайгану.

«Если ты не можешь выйти на Грачёва, поручу это дело твоему потомку. Может у живого следопыта получится его найти», — пояснил я.

«Благодарю», — Тайган низко поклонился и пропал, а я позвонил на вокзал, заказал билет на имя Ярослава и лёг спать. На улице уже светает.

Глава 17

Сегодня было воскресенье, но мы договорились с командой встретиться с утра и ещё раз пройтись по испытаниям, хотя не знали точно, какое из них попадётся. Всех, включая меня, больше всего настораживал лабиринт. Ещё два дня назад я наведывался туда и узнал, что кроме высокой густой растительности, сквозь которую невозможно пройти, в лабиринте появились различные ловушки. Что именно за ловушки, мне не удалось выяснить, лабиринт был огорожен сеткой, и вокруг установлены видеокамеры, но Щавель подсказал, что к делу подключили магов растений, поэтому будет сложно.

Ваня тоже собирался в академию, поэтому мы вместе позавтракали и двинулись в дорогу. По пути я снова позвонил Ярославу, ведь не был уверен, что он сдержал слово, но его телефон не отвечал. Либо сел заряд, либо он сейчас высоко в небе, где не ловит связь. К обеду он должен прилететь, там и видно будет.

Мы подъехали к академии и вместе с Ваней направились к парадному входу.

— Ваша академия выглядит намного роскошнее, чем наша, — сказал он, ведя рукой по мраморным перилам. — Может, мне сюда перевестись?

— А это возможно?

— Если займу призовое место в турнире, то могу выбрать любое учебное заведение.

— Тогда желаю тебе победить, — я улыбнулся и протянул руку другу.

— А я тебе, — ответил он, мы обменялись рукопожатиями и разошлись в разные стороны.

Ваня зашёл в академию, а я направился к академгородку. Вся команда была в сборе.

— Я кое-что узнал, — загадочно улыбнувшись, проговорил Федя Размыслов. — Вышло это случайно, я просто проходил мимо деканата, когда оттуда вышли преподы, обсуждая, что будет на первом этапе.

— И что же? — спросил Влад, который в это время раскладывал бутыльки с ингредиентами в коробку. Нам предстояло сегодня сдать их в лабораторию.

— Лабиринт.

— Ты уверен? Обычно сложные испытания ближе к концу турнира, — Прохор недоверчиво посмотрел на него.

— Сам удивился. Похоже, лабиринт как раз лёгкое задание. Другого объяснения у меня нет.

— Интересно, как будет проходить испытание? Нас всех вместе туда запустят, или по отдельности? — Влад захлопнул крышку и опустился на стул рядом со мной.

— Вместе, конечно. Если все шестнадцать команд будут проходить по отдельности, то на это уйдет два-три дня, — Федя с недовольным видом оглядел свой кухонный стол, на котором остались разноцветные пятна от растворов и подпаленные кружки.

— Получается, что в лабиринте одновременно окажутся шестнадцать команд по восемь студентов. Это… хм, шестнадцать на восемь — это… — Прохор начал высчитывать в уме. — Больше сотни человек! Мы что, локтями будем толкаться?

— Лабиринт большой, — вставил Святослав.

Они бы ещё долго это обсуждали, но я поторопил, напомнив, что сегодня последний день подготовки и лучше не тратить время на болтовню.

Мы ещё раз прошлись по тем новым заданиям, которые продиктовал нам декан. Определились, кто и что делает в каждом конкретном случае, чтобы быть полезным и не мешать остальным. Будет странно, если все будут хвататься за зелья вместо того чтобы остаться с раненным и попытаться оказать ему первую помощь, пока готовится зелье. Как сказал декан, на турнире нам надо будет спасать не манекен, а живого человека, состояние которого максимально приближено к реальному ранению.

Не знаю, каким образом они будут добиваться такого эффекта, но кому- могло очень не поздоровиться. Если бы я вовремя не вмешивался в изготовление зелий во время тренировок, то наш предполагаемый больной, раненный в ногу, умер бы от отравления «лекарством».

К обеду мы определились, пройдясь по всем заданиям, и я вместе с Владом и Федей направился в академию относить коробки с ингредиентами.

Когда мы зашли в фойе, кто-то свистнул, и к нам навстречу двинулись трое парней. Один — самый крупный из них, с короткострижеными волосами и в дорогой собольей шубе, ткнул пальцем в сторону Феди Размыслова.

— О, патлатый, ты всё ещё здесь! — он криво усмехнулся. — Говорят, ты снова хочешь попытать счастье на турнире. До тебя в прошлый раз не дошло, что ты только тормозишь свою команду, олух?

— Отвали, Зубов, — огрызнулся Федя и хотел пройти мимо, но тот крупный схватил его за плечо.

— Говорят, в лабиринте ловушки. Боюсь, ты не выйдешь из него живым.

Размыслов дёрнул руку, но не смог освободиться из крепкого захвата, сжимая во второй руке коробку.

Ему на помощь пришёл я.

— Убери руку или пожалеешь, — спокойным голосом сказал я, но посмотрел так, что даже идиот бы понял, что лучше исчезнуть, и как можно быстрее. Но этот Зубов оказался совсем недогадливым.

— Чё? А ты кто такой?

Тут один из его дружков шепнул ему что-то на ухо.

— А-а-а, так ты и есть Филатов! — Зубов отпустил Федю и сделал шаг ко мне. — Ты прям звезда — эпидемию остановил, маназверя убил. Как-то все быстро забыли, что проблемы у нас-аптекарей начались как раз из-за твоего паршивого рода, а конкретно — из-за твоего недотепы отца.

— Ты бы следил за своими словами, а то извиняться придётся, — предупредил я.

— Извиняться? Перед тобой? — у него брови удивленно поползли наверх. — А-ха-ха-ха!

Федя махнул мне свободной рукой и еле слышно проговорил:

— Пойдём отсюда.

Но я намерен был довести нашу «беседу» до логического конца. Мне надоело, что мой род поливают грязью. На суде было доказано, что Дима ни в чём не виноват, и какой-то недоносок имеет права обвинять нас в своих неудачах.

В это время вокруг нас начала образовываться толпа.

— Филатов, мы с другими родами соберёмся и заставим вас на коленях перед нами извиняться, а пока на колени встанешь ты, — он сделал резкий выпад, целясь кулаком мне в живот, но не на того нарвался.

Я лишь отступил в сторону и легонько нажал ему на шею. Зубов охнул и кулем свалился на пол.

— Э-э-э! Наших бьют! — выкрикнул кто-то, и в меня полетел воздушный кулак.

Я уже приготовился отразить удар, сложив перед собой руки. Будет больно, но не смертельно. Зато потом я его так накажу, что он очень пожалеет, что посмел выступить против меня.

Однако кулак до меня не долетел. Кто-то закрыл меня защитным коконом. Этим кем-то оказался Ваня.

— Ты что творишь, придурок? — взорвался он и двинулся к парню с узкими хищными глазами и черной бородкой. — Забыл Кодекс Чести? Пошёл против аптекаря боевым заклинанием!

— Твой аптекарь моего земляка опрокинул!

— Твой земляк его оскорбил! — взревел Ваня, и от него разошлась мощная магическая аура. Кое-кто из толпы не выдержал и отступил.

За последнее время Ваня стал ещё сильнее. Немудрено, ведь он из сильного рода с боевой магией.

В это время слева из толпы в нас полетел огненный шар. Видимо, ещё один питерский, который не разобравшись, жаждал отомстить за своего. Шар ударился о кокон и рассыпался на искры.

В ответ Ваня отправил в его сторону сильный порыв ветра, который раскидал студентов в разные стороны. Началась суматоха и давка. Те, кто с самого начала присутствовал, начали защищать нас, а кто подошёл позже или поддерживал питерских, атаковали.

Несколько огненных шаров попали в стенды с информацией и расписанием, и те вспыхнули. Воздушный молот одного из стихийников — студента нашей академии, разбил арочное окно с мозаикой наверху, и стекло со звоном разлетелось по всему коридору, отчего набежало ещё больше студентов.

Когда ладони мага огня запылали багровым светом, а по пальцам побежали языки пламени, я понял, что пора вмешиваться.

— Прикрой меня, — шепнул я Ване и ринулся к магу.

— Куда? Назад! — закричал друг вслед, но усилил защитный кокон, который уже едва мерцал вокруг меня.

Совсем рядом загудел воздух. Я мельком взглянул в ту сторону и увидел охранников, которые хотели сначала по-хорошему прекратить драку, но у них ничего не получилось, поэтому они прибегли к магии. Не знаю, что именно они задумали, но лучше остановить разбушевавшегося мага огня прямо сейчас.

— Что ты задумал, аптекарь? — ухмыльнулся маг, презрительно скривив губы при слове «аптекарь», и поднял вверх руку, которая горела ярким пламенем. — Только попробуй меня ударить, и помрешь от ожогов.

Я уже и раньше слышал о том, что боевые маги аптекарей и лекарей совсем за магов не считают и пренебрежительно к ним относятся, но сам столкнулся с этим впервые.

— Хочу помириться, — ответил я и схватил его за вторую руку.

Так-так, что тут у нас? Я принялся шуровать в его эфирах, усиливая одни и заглушая другие.

— Ой-ё-ёй! — закричал он и, погасив руку, схватился за живот.

На всё фойе послышалось бурчание, кто-то рассмеялся.

— Где здесь туалет⁈ — выкрикнул он, оглядываясь.

Однако он не успел. Это самое время нас будто накрыло тяжелым пуховым одеялом — охранники постарались. Все словно прилипли к полу, единицам удалось удержаться на коленях.

— Зачинщиков драки ко мне, — послышался властный голос со стороны лестницы.

Кто смог, повернули головы и увидели, как на втором этаже, опираясь о перилу, стоит ректор Мирон Андреевич.

Охранники первым делом отволокли в лечебный кабинет Зубова, который до сих пор спал крепким сном после моего нажатия на его болевую точку. Затем, морщась, подняли с пола покрасневшего мага огня и отвели к спортзалу, где стояли душевые кабины, и только после этого сняли блокирующую магию с остальных.

К ректору отправили меня, Размыслова, Ваню и ещё нескольких студентов.

Мирон Андреевич не стал ни о чём расспрашивать, а пригласил менталиста, который просто велел рассказать, с чего всё началось, и кто виноват. Все высказались, после чего виновным назначили Зубова и удалили его из команды.

— Надеюсь, больше такого не повторится, — обвёл нас строгим взглядом Мирон Андреевич. — Разбирайтесь друг с другом на полигоне. Для вас там будут созданы все условия. Если ещё раз вы будете замечены в подобном, то и вас отстраню от участия в турнире. Можете идти.

Мы попрощались и вышли из его кабинета.

— Ректор петербургской академии будет рвать и метать, — усмехнувшись, сказал Размыслов, когда мы двинулись к лестнице.

— Ещё бы! Завтра турнир, а у них человека в команде не хватает, — кивнул Ваня. — Будут срочно искать и отправлять сюда… И чего они от тебя не отстанут?

Это он спросил у меня.

— Потому что думают, что мы до сих пор слабые. Но очень скоро всё поменяется, — решительно заявил я.

— Уверен, так и будет. Особенно когда победишь на турнире, — Ваня похлопал меня по плечу.

Но я имел в виду не только турнир. Война — вот где я смогу развернуться во всю ширь. Я уже придумал несколько зелий, которые помогут расправиться с врагом. Теперь надо их изготовить и проверить на практике. Только где мне это сделать? Надо подумать.

Я хотел навестить Щавеля в оранжерее и, если получится, узнать побольше про лабиринт, но только надел пальто и обмотался шерстяным шарфом, как позвонил Ярослав.

— Господин Филатов, я прилетел! На вокзале уже, — бодро проговорил он.

— Хорошо. Жди там. Скоро буду.

Я не знал, получится что-нибудь у меня из этой затеи, но попытка — не пытка. Если Ярослав найдёт Грачёва, то получит вознаграждение не только от меня, но и от Демидова, ведь тот не меньше моего мечтает поймать того гада.

Ярослав выглядел помятым, но одет был в чистую, хоть и мятую одежду, а глаза просто светились азартом. Он был готов взяться за работу прямо сейчас.

Не успели мы сесть в мою машину, как он засыпал меня вопросами.

— Что нужно делать? Кого искать? Он опасен? Вы мне толком ничего не рассказали. Но предупреждаю сразу — Москву я плохо знаю. Был всего пару раз, да и то проездом. Но если вы дадите мне карту, то…

— Погоди-погоди, — остановил я его словесный поток. — Сначала нужно разместить тебя в гостинице, а потом мы где-нибудь поедим и всё обсудим.

— Согласен. Идеальный план, — улыбнулся он, откинулся на спинку сиденья и провел рукой по мягкой коже. — Шикарная у вас машина.

— Если будешь усердно трудится, то сможешь купить не хуже, — ответил я и выехал со стоянки.

Ярослав тяжело вздохнул и уставившись в окно, ответил:

— У меня ничего не получилось. Никто ко мне не обращался, никто во мне не нуждался. Правда, я нашёл потерянную собаку. Но на этом всё.

— Ясно. Тогда тебе лучше остаться в столице. Здесь всегда найдётся работа для следопыта.

— Я не уверен, что у меня есть такие способности, — еле слышно ответил он. — Вы не ошиблись — я точно из рода следопытов?

— Точнее не бывает. Расскажи, как ты нашел собаку? — попросил я, одновременно прикидывая, в какую из гостиниц его отвезти: в ту, что дешевле, или в ту, что ближе к моему дому. Выбор пал на ту, что ближе к дому.

— Увидел объявление на столбе. Старушка потеряла собаку. Та побежала в парке за белкой и не вернулась. Я позвонил старушке и сказал, что хочу помочь. Мы с ней встретились в том самом парке. Она принесла поводок и показала, куда собака сбежала. Если честно, то я вообще не понимал, как действовать, — признался он. — Просто забрал поводок и пошёл по лесу. А потом, — он перешёл на шепот и повернулся ко мне, а его глаза вновь вспыхнули азартом, — увидел, как поводок начал светиться слабым голубым светом. Затем этот голубой свет будто отделился от поводка и потянулся в лес.

Я с интересом слушал, понимая, что не ошибся в нём. Ярослав, действительно, следопыт. Именно так они и «работают». Он увидел след животного также, как я чувствовал след эфира.

— Я прошёл метров триста и увидел, как голубое свечение обрывается в траве. Взял палку, осторожно подошёл и увидел открытый люк. Из глубины слышался слабый лай. У меня с собой не было ни фонаря, ни веревки, поэтому вызвал спасателей, и те помогли вытащить собаку. Старушка была очень рада. Даже заплатила мне двадцать рублей.

Он улыбнулся. Явно доволен собой.

— Тайган не ошибся в тебе, именно поэтому ты здесь. Но хочу сразу предупредить — человек, которого тебе нужно найти, очень опасен. Поэтому твоя задача просто найти место, где он прячется, и указать мне. Запрещаю тебе подходить к нему и хоть как-то проявлять себя, — строго сказал я и остановился возле небольшой двухэтажной гостиницы с кафешкой на первом этаже.

— Хорошо, буду осторожен, — посерьёзнев, ответил он.

Я снял ему одноместный номер на две недели, заплатив вперёд. Ярослав оставил вещи в номере, и мы спустились в небольшое кафе, которое работало круглосуточно. Заказав полноценный обед, я ввёл Ярослава в курс дел.

Рассказал о том, что нужно найти артефактора, который находится во всероссийском розыске, и который замешан в различных преступлениях. Сначала думал, что эта информация отпугнёт Ярослава, но тот с каждым озвученным фактом всё сильнее загорался идеей найти этого человека.

После сытного обеда я вытащил из кармана и положил перед ним кусок артефакта и записку, написанную Грачёвым.

— Это всё, что у меня есть. Надеюсь, эти вещи помогут тебе найти его.

Он взял в руки кусок взорванного артефакта, затем лист бумаги. Выражение его лица сменилось сначала на озадаченное, затем на разочарованное.

— Я не вижу того голубого света, как было с собакой, — признался он.

— Ты не торопись. Возможно, тебе нужно сосредоточиться или остаться одному. Держи. Это на первое время, — я вытащил из кошелька двести рублей и протянул ему.

— Так много, — выдохнул он, зачарованно смотря на деньги.

— Для столицы это совсем небольшие деньги. Главное — ты должен постараться найти Грачёва. У тебя на это есть две недели, — предупредил я.

— Сделаю всё что смогу, — кивнул он.

Мы попрощались, и я поехал домой.

* * *

Ярослав Пахомов посмотрел вслед уезжающей машине и поднялся на второй этаж в свою комнату. Она была светлая, чистая и уютная. Не идет ни в какое сравнение с его квартирой. Ему очень захотелось изменить свою жизнь и больше не возвращаться к прежнему убогому существованию. Он знал, что так и будет, если он найдёт артефактора. Поэтому тут же принялся за работу. Однако сколько бы ни старался, не видел голубого света. Как искать, если вещи не подсказывают, он не знал.

До самого вечера он то нюхал кусок медного прибора, то раз за разом читал текст в записке, но так и не понял, как «включить» свою способность. Раздосадованный, он спустился в кафе и, с трудом поборов соблазн заказать водку, купил стакан морса с ватрушкой. Он не может разочаровать человека, который поверил ему.

Дав себе слово, что завтра с самого утра он продолжит пытаться, Ярослав закутался в одеяло и лёг спать. Перед тем как заснуть еле слышно сказал:

— Тайган, помоги мне.

Ему приснилась та самая комната, в которой он сейчас спал. Однако, кроме него, в ней был кто-то ещё. Ярослав не видел, но чувствовал чье-то присутствие.

«Кто здесь?» — спросил он и обернулся.

Перед ним стоял коренастый мужчина с длинными черными усами и темным обветренным лицом. Он был одет странно, будто жил в средние века: плотная накидка, рубашка из грубой ткани, на поясе кожаные мешочки и большой кинжал.

«Тайган», — догадался Ярослав.

Мужчина кивнул, еле заметно улыбнулся и, не открывая рта, ответил:

«Я передам тебе все знания нашего рода. Теперь ты к этому готов».

Глава 18

Я проснулся от того, что кто-то зашёл в мою спальню и сел в кресло. Не открывая глаза, втянул носом.

— Не спится? — хрипло спросил я.

— Как ты догадался, что это я? — послышался удивленный голос друга.

— А кто ещё может так бесцеремонно зайти в мою комнату? — усмехнулся я и приоткрыл глаза. — А, нет, кое-кто может. Например, моя сестричка. Во сколько вчера она ушла? Я даже не заметил.

Ваня смущенно отвёл глаза.

— В десять я её отвёз домой. А ты чего в своей лаборатории опять весь вечер просидел? Что придумал? К турниру готовился?

— Нет, к турниру это не имеет никакого отношения, — я покосился на часы. — Ты с ума сошел в пять утра меня будить!

— Ну не спится мне! — он шлёпнул себя по коленям. — Я до сих пор не решил, использовать мне дракона или нет. А вдруг это будет считаться как допинг, и меня вытурят из команды?

— При чём здесь допинг? — пожал я плечами, откинул одеяло и сел.

Бр-р-р, как же холодно. Я накинул на плечи покрывало и подошёл к окну. Ещё сильнее похолодало. Даже на стекле иней появился. Настоящая зима. Хорошо, что строители построили оранжерею у особняка, теперь можно перевезти все нужные травы поближе, чтобы не ездить за ними каждый раз в поместье. А также посадить те манаросы, которые я приберёг специально для оранжереи, куда не сможет зайти никто кроме меня.

— Ты думаешь, они не смогут определить в моей крови твоё зелье? — с сомнением спросил он.

— Конечно нет. Я использовал только травы, к тому же они наверняка уже давно покинули твоё тело. Их главная задача была активировать твою способность, чтобы создать новый вид оружия. Эфиры с этим справились, а вот использовать тебе воздушного дракона или нет — решать тебе. Я бы использовал. Он в разы мощнее.

— Ты прав, но ведь он нещадно тратит мою ману.

— Так и есть, поэтому прибереги его на крайний случай, когда почувствуешь, что не справляешься с противником.

— Хм, ты прав. Ладно, пойду вздремну пару часиков. Торжественное открытие турнира только в десять, — он встал и, шаркая домашними тапочками, вышел из моей спальни. Ну молодец, разбудил меня, а потом пошёл сам спать.

Я вернулся в кровать, но сон не шёл, так что надел теплый костюм, выпил стакан воды и заперся в лаборатории. Нужно доделать то, что начал вчера. У меня из головы не выходили военные дирижабли, начинённые боевыми снарядами. Я даже нарочно взял из библиотеки книгу магистра Федория Легкоплава под названием «Основы воздушного судостроения и эксплуатации».

Это оказалась очень полезная книга, из которой я узнал про устройство дирижаблей, принципы полёта и подъёмной силы, навигацию, управление и ещё много чего. Но самое главное — я понял, как с помощью моих алхимических возможностей повлиять на это чудо техники. Осталось только разработать зелье, которое справится с судом, находящимся высоко в небе. Именно с этой трудностью я столкнулся впервые и не знал, как её решить.

Мне не составит труда справиться с судном, если оно будет находится неподалеку. Можно запустить «Пирсидой», и всё: дирижабль расплавится за считанные минуты от сильного жара. «Разъедающее прикосновение» оставит в нём такую дыру, что дирижабль никуда не сможет улететь. Даже не сможет взлететь. Но даже эти зелья требовалось доставить наверх, туда, где проплывают облака. Как это сделать? Сложная задача, но это не значит, что решения нет. Просто надо хорошенько пораскинуть мозгами.

За раздумьями я не заметил, как пролетело два часа, и кухарка позвала нас завтракать.

— Волнуешься? — спросил Ваня, когда мы сели за стол и принялись за яичницу с помидорами и куриным мясом.

— Нет. А ты?

— Очень даже, — признался он. — Вся империя будет следить за турниром, поэтому не хотелось бы оплошать на глазах миллионов людей.

— Что? Как это «вся империя»? — я недоуменно уставился на него. Вилка с яичницей зависла у рта, но я о ней забыл.

— Во время турнира ведётся прямая трансляция с полигонов, лабораторий и прочих мест, где студенты соревнуются, — пожал он плечами и сделал себе бутерброд из куска батона, трех кусов сыра и большого пласта буженины.

Горгоново безумие! Это что ж получается, за всем, что я буду делать, будут следить посторонние люди⁈ Обо мне и моих способностях узнает вся империя⁈ Нет-нет, этого допускать нельзя.

— А если я не согласен с тем, чтобы меня показывали по телевизору? — я засунул кусок яичницы в рот и принялся интенсивно жевать, судорожно обдумывая услышанное.

— Тогда тебе придётся отказаться от участия в турнире, но тогда ты подведёшь не только свою команду, но и факультет и даже академию.

Я шумно выдохнул. Ваня прав, я не могу никого подвести. В таком случае мне придётся быть осторожным и стараться не показывать своих истинных возможностей.

После завтрака мы подъехали к парковке и с трудом нашли свободное место. Машин было столько, что они стояли не только на парковке, но и вдоль дороги с двух сторон, сильно сузив проезжую часть. На некоторых машинах были эмблемы телеканалов.

Оставив машины в третьем ряду, мы двинулись к академии и ещё издали увидели вспышки фотоаппаратов и людей с микрофонами и видеокамерами.

С трудом пробившись внутрь, мы поднялись на второй этаж, пожалели друг другу удачи и разошлись по разным деканатам. Именно там должны встречаться команды. В нашем деканате все столы преподавателей, были сдвинуты к стенам, а в помещение набилось столько студентов из разных академий, что я опешил. Как мне найти своих?

Но тут меня окликнули.

— Саша! Саша Филатов! Сюда! — в дверях кабинета Клавдия Тихомировича стоял Федя Размыслов и махал мне рукой.

Вся команда, кроме Прохора, уже сидела в кабинете. Декан нервно бродил по комнате, ещё раз напоминая нам то, что и так уже не раз повторял.

— … в командной работе вы не должны тянуть одеяло на себя. Всё делаем вместе и слажено. Ведущим магом назначен Александр, поэтому за ним последнее слово. Если дойдём до одиночных испытаний, вот тогда и будете…

Он говорил и говорил, чем вызывал ещё большее волнение у части команды. Единственные, кто выглядел спокойным, это я, Федя и Святослав. Для меня это была лишь игра. Размыслов уже проходил через это. А Святослав был спокойным по жизни. Что бы ни случилось: взрыв колбы, внезапно взметнувшее вверх пламя, ошибки в создании средства — он всегда реагировал так, будто написался успокоительных: лениво и невозмутимо.

— Где же Прохор? Мы же опоздаем на торжественное открытие! — взглянув на часы, возмутился Клавдий Тихомирович. — Кто-нибудь позвоните ему!

Федя вытащил телефон из кармана и уже хотел набрать номер друга, но тут Прохор влетел в кабинет. Вид у него был взъерошенный.

— Прошу прощения, чуть не проспал, — он вытер испарину со лба и с облегчением выдохнул. — Всю ночь конспекты читал.

— И зря, — декан пожурил пальцем. — Я же говорил, что перед турниром, как и перед любым экзаменом, нужно отдыхать, а не стараться вобрать в себя больше. Выдвигаемся.

Когда мы вышли из кабинета декана, оказалось, что помещение деканата уже наполовину опустело. Студенты в составе команд продвигались к Большому залу.

Я издали увидел Лену и махнул ей рукой. В ответ она отправила воздушный поцелуй и премило улыбнулась. На ней был облегающий синий костюм, подчеркивающий подтянутую фигуру, волосы заплетены в тугую косу, а в глазах такая решимость, что я понял — она во всеоружии.

Мы виделись два дня назад, и я предложил приготовить зелье «Удачи», но Лена отказалась. Она, как и Ваня, считала, что всё должно быть по-честному. Ну ладно, я не настаиваю. В моём мире хватало алхимиков, поэтому не считалось зазорным прибегать к их услугам, но здесь я единственный алхимик, поэтому соревнование явно будет несправедливым, если прибегнуть к моим зельям.

Мы зашли в Большой зал торжеств, который был поделён на секции по названиям факультетов. Выстроившись в колонну по двое, мы прошли к нашему месту, возглавляемые нашим деканом Клавдием Тихомировичем.

Зал всё наполнялся и наполнялся нескончаемым потоком студентов. Со всех сторон на нас были направлены камеры. Репортёры с микрофонами сновали между студентами, задавая вопросы.

Примерно через полчаса, когда в зале стоял такой гул, что оглохнуть можно, а от обилия эфиров застучало в висках, на сцене наконец-то появился ректор нашей академии Мирон Андреевич. Он был одет в темно-красный костюм, а над ним парил золотой двухголовый орёл — герб империи. Орёл щелкал клювом и махал крыльями, будто реальный.

Все камеры тут же направились на него. Студенты умолкли.

— Дорогие студенты, уважаемые наставники, гости и друзья нашей Академии! — его громогласный голос, усиленный магией, разнёсся по огромному залу.

В ответ студенты разразились ликованием:

— Ура!!!

— Да здравствует турнир!

— Слава Академии!

— Вперёд к победе!

— За честь академии!

Затем разразились аплодисменты. Мирон Андреевич с улыбкой дождался, когда выкрики и аплодисменты стихнут и продолжил:

— Сегодня мы собрались в священных стенах Большого зала, чтобы открыть ежегодный академический турнир. Это не просто состязание силы, ловкости и разума — это испытание чести. Несколько десятилетий назад основатели положили начало традиции Турнира, чтобы юные маги могли проявить себя, раскрыть таланты и научиться работать вместе. Во время турнира каждый из вас сможет испытать пределы своих возможностей и обрести новых друзей.

Снова шквал аплодисментов и радостное Ура!

— Помните: истинная сила любого мага не только в его способностях, а в честности, отваге и взаимном уважении! Пусть каждый поединок станет уроком, каждая победа — ступенью к совершенству, а поражение лишь началом нового пути. Желаю вам удачи! Да начнётся Турнир!

Зал снова взорвался криками. Казалось, даже пол под ногами дрожит. Даже я невольно загорелся и окунулся в это состояние торжества.

Друг за другом все команды двинулись к выходу. Декан сказал, что первое испытание длится один час, и первыми будут выступать стихийники на полигоне. Затем менталисты во втором корпусе академии, потом аптекари в лабиринте и последними лекари в лаборатории.

— У вас есть время, поэтому можете погулять по территории, но, чтобы к двенадцати все собрались возле первой оранжереи, — строго предупредил Клавдий Тихомирович.

Мы пообещали не опаздывать и вышли через заднюю дверь. Увиденное поразило меня. Ещё вчера здесь ничего не было, а сейчас прямо на территории, между стадионом и вторым корпусом располагались обогреваемые шатры, внутри стояли круглые столики со стульями и висели огромные экраны, которые показывали то, что транслировалось на всю империю.

Вдоль дорожки расположились два десятка лавок с различной едой, сувенирами и сладостями. Вокруг сновали не только охранники из службы безопасности академии, но и полицейские и даже военные. Их можно понять, при таком скоплении народа может случиться всё что угодно, поэтому лучше обезопаситься.

— Саша, а вот и ты! — ко мне подбежали Семён с Аурикой.

Оба были взволнованы.

— Как ты? Волнуешься? — спросил Сеня, крепко пожав мне руку.

— Нет, не очень, — признался я.

— А мы очень волнуемся, — ответил Аурика. — Так хочется, чтобы ты победил! Пойдёмте в шатёр, посмотрим, как Лена будет проходить испытание. Стихийники уже заходят на полигон. Заодно выпьем чего-нибудь горячего, — она зябко поёжилась, схватила нас с Сеней за руки и потянула к ближайшему шатру, который и так уже был битком набит как студентами, так и зрителями.

Пока Семён покупал нам напитки — горячий безалкогольный глинтвейн, мы с Аурикой нашли местечко, откуда хорошо просматривался один из трех больших экранов и можно было посидеть на пустом холодильнике для мороженного. Видимо организаторы посчитали, что в такую холодину лучше продавать горячее, поэтому холодильник не понадобился.

Репортёры показывали команды, которые расходились по залам полигона, рассказывая из какой они академии и какой магией владеют. Я увидел и Лену, которая радостно помахала в направленную на неё камеру, и сурового Ваню, который строго смотрел перед собой и был так сосредоточен, будто испытание уже началось.

— … первое испытание для магов-стихийников называется «Огненный Ковчег», — камера повернулась к девушке в строгом черном костюме с эмблемой телеканала на груди и с микрофоном в руках. Она говорила скороговоркой, будто боялась забыть текст. — Задача команды — выбраться из Ковчега. Испытание считается пройденным, когда вне Ковчега окажутся все члены команды. Победят первые двенадцать команд с наилучшим результатом.

Изображение сменилось, и теперь нам показывали, как несколько команд разместились в центре полигона в пределах начерченного на полу круга. Вроде ничего сложного. Никакой опасности нет. Посмотрим, что будет дальше.

— Все команды заняли свои места, — снова девушка в костюме. — Начинается отсчёт: десять, девять, восемь…

— Даже не представляю, что за Ковчег такой, — Аурика отпила горячий глинтвейн. — М-м-м, вкусно. Сеня, ты сколько за него запла…

— Один! — выкрикнула ведущая и вверх взметнулся столб пламени, скрыв от нас команды.

— Ужас! Они же в огне! — выкрикнула Аурика.

Вместе с ней ужаснулся почти весь шатёр.

— Не сгорят, — к нам подошёл Федя Размыслов. Он осторожно ел пирожок, от которого поднимался пар и пахло сыром. — Я видел, как устанавливали артефакты. Огонь только по кругу. Команды в центре. Им всего лишь нужно выбраться из огня.

— Всего лишь? Страшно представить, какое там пекло, — Аурика нервничала, и её нервозность передалась мне. Вообще-то там моя любимая девушка и мой лучший друг.

— На то он и маги стихий, чтобы обуздать эту самую стихию, — нравоучительно сказал Федя и опустился рядом со мной на холодильник.

В это время камера показала, как на одном из полигонов посреди буйства пламени появилась ледяная арка, через которую выбежали три студента. Арка не выдержала натиска и растворилась, но рядом показался большой ледяной ком, который выкатился из огня, а из него выбрался ещё один студент.

Мне стало тревожно за Ваню. Я не представлял, как его магия ветра сможет помочь в таком испытании.

Между тем друг за другом из «Огненного Ковчега» выбирались всё больше студентов. Вдруг из стены пламени появился огненный вихрь и, отделившись от стены, прошёл несколько метров, распугав всех вокруг и пропал, а на его месте появилась моя Лена. Вот ведь какая умница! Она не только обуздала вихрь, которого так боялась, но и смогла забраться прямо внутрь него и пройти через преграду.

Вани всё не было, и я не на шутку разволновался. Аурика права, внутри Ковчега наверняка очень жарко. К тому же такое количество огня сжигает много кислорода, и люди внутри просто могут задохнуться.

Когда я уже хотел пойти к нему на выручку, изображение на телевизоре снова сменилось и нам показали, как мощный ветер сдул пламя, образуя ветровой туннель и из образовавшейся бреши друг за другом выбежали пятеро студентов. Среди них был Ваня. Фух-х-х, наконец-то.

Вскоре испытание закончилось, и огласили победителей. Команды Вани и Лены перешли на следующий этап.

Мы вышли из шатра и двинулись навстречу нашим победителями. От студентов, которые выходили из полигона, пахло гарью и подпаленными волосами. Получается, что огонь был самый настоящий, а не иллюзия.

Увидев меня, радостная Лена бросилась навстречу. Мы жарко поцеловались, а когда я отступил от неё и окинул внимательным взглядом, то увидел на спине дыру в костюме и обожженную кожу, которая покрывалась волдырями.

— Выпей, — я протянул ей пробирку с «Исцелением».

— Мне совсем не больно, — возразила она. — Только костюм жалко.

— Выпей я сказал, — с нажимом проговорил я. — Ты сейчас в запале, поэтому не чувствуешь.

— Какой ты у меня заботливый, — Лена улыбнулась, взяла пробирку и залпом выпила зелье.

Мы дождались появления Вани, и все вместе пошли в академию, обсудить испытание. Оказалось, они знали об этом «Огненном Ковчеге» и тренировались, поэтому никакой особой опасности не было.

Пока мы болтали, менталисты прошли своё испытание, которое больше походило на расследование, во время которого они должны были найти спрятанный «клад».

— Саша, пора, — сказал Федя, взглянув на часы. — Скоро наше испытание.

Лена крепко меня обняла, Ваня пожал руку, а Сеня с Аурикой пошли нас провожать к оранжереям. Я знал, что это всего лишь академический турнир, и ничего плохого случиться не может, но моя интуиция подсказывала, что я ошибаюсь. Что-то будет…

Глава 19

Мы подошли к оранжереям, куда уже собирались команды аптекарей.

— Где вы ходите? — возмущенно выпалил Клавдий Тихомирович. — Сейчас будут объяснять правила.

— Здесь мы здесь, — буркнул Федя и вполголоса сказал мне. — Чего так нервничать? Ещё пять минут. Вечно он тревожится сильнее чем нужно.

— Надеется хоть в этот раз победить, — шёпотом ответил Влад, который подошёл к нам сзади. — За время его работы деканом аптекари ни разу не занимали первое место.

Вскоре все были в сборе. К каждой команде подошёл один из организаторов и объяснил правила.

Нам нужно найти «больного», определить, что с ним, разработать рецепт, найти нужные ингредиенты и изготовить лекарство. Именно с этим лекарством и «больным» мы должны выйти из лабиринта. Специальная комиссия будет определять, насколько правильно мы определили болезнь и верно ли изготовили лекарство.

У лабиринта четыре прохода. Нужно зайти в один и выбраться в противоположном. Получается, что со всем четырех сторон одновременно ринутся навстречу друг другу по четыре команды. Я сразу понял, что могут возникнуть потасовки, и даже кто-то может помешать противнику выполнить задание. Поэтому как только организатор отошел от нас, собрал в круг свою команду и дал указания.

— Следим друг за другом. Никого не оставляем сзади. Не отстаём. Держимся вместе. Работаем слаженно и не паникуем.

— Нужно придумать условный сигнал об опасности, — предложил Влад.

— Хорошая идея, — поддержал я. — Если кто-то потерялся или попал в беду, то кричим… хм… свистим три раза подряд. Затем перерыв несколько секунд и снова свист. Надеюсь, все умеете свистеть? — я оглядел команду, и все согласно закивали.

Мы подошли к проходу номер два, который находился недалеко от оранжерей. Значит, выходить нам надо в противоположном направлении. Там нас уже будут ждать организаторы, которые зафиксируют время выполнения задания. Если команды правильно определят болезнь и изготовят нужное средство, то победителей будут выбирать по скорости прохождения лабиринта.

Рядом с нами были ещё три команды. Все приготовились и ждали сигнала к началу состязания. Где-то неподалеку вели трансляцию репортёры. Декан суетился, подходя то к организаторам, то к студентам. В общем, суматоха.

Нервное напряжение остальных передалось мне. Казалось, что прошло уйма времени, а гудка всё не было.

— Ой, что-то у меня живот закрутило от волнения, — пожаловался Влад. — Как думаете, успею сбегать до туалета?

— Нет. Терпи, — твёрдо проговорил Федя Размыслов.

Он единственный, кто не потерял самообладание и выглядел на удивление спокойным и уверенным.

Я же приложил руку к шее Влада и помог справиться с проблемой, активировав кое-какие эфиры.

— Спасибо, — с облегчением выдохнул он.

В это время прямо над ухом прогудел громкий сигнал. Первыми ломанулись в проход аптекари из Новосибирской академии, следом двинулись мы, а потом остальные две команды. Уже через десяток метров мы оказались на распутье: перед нами пять проходов. Первая команда побежала в первый, поэтому я решил пойти во второй.

— Не отстаём! — раздавал команды Федя. — Где Святослав? Какого чёрта ты еле идёшь⁈ Сказано было: держаться вместе!

Мы пробежали узкий коридор и оказались в открытом пространстве с густым молочным туманом. Даже в метре ничего не было видно.

— Куда теперь? — спросил запыхавшийся Федя.

— Пока не знаю, — ответил я, силясь разглядеть хоть что-то. — Оставайтесь здесь! Я разведаю, что там дальше и вернусь.

— Нет, мы с тобой, — упрямо заявил Прохор. — Уговор был держаться всем вместе.

— Это не тот случай. Я найду обратную дорогу, а вот вы можете потеряться и будете блуждать в этом тумане до окончания испытания, — осадил я его. — Федя, остаёшься за старшего. Никуда не расходитесь. Я быстро.

— Понял. Но помни, что у нас только час, а мы ещё даже больного не нашли.

Я кивнул и прошёл в туман. Меня тут же обволокли влажные щупальцы магического тумана. Здесь не было ни звуков, ни запахов, даже свет был приглушён. Однако эфиры я чувствовал. Здесь уже пару дней никто не проходил, поэтому эфиры людей еле улавливались. Зато я хорошо ощущал эфиры растительности.

Быстро разложив то, что унюхал, я определил, что здесь неподалёку цветет сон-трава — манарос, который усыпит любого, кто вдохнёт его пыльцу. Также слева ощущается хмель-полоз, усики которого такие крепкие и длинные, что можно использовать вместо троса. Если запутаться в них, то не скоро выберешься. Хорошая ловушка, ничего не скажешь. Моя же задача вывести своих людей отсюда живыми и невредимыми. Ведь испытание будет засчитано только если из лабиринта выйдут все члены команды.

Я прошёлся, наощупь и с помощью нюха изучая туманность, и вскоре нашёл выход из ловушки. Осталось провести свою команду и никого не потерять по пути.

Назад я двинулся по своему собственному следу и вскоре увидел встревоженные и напряженные лица студентов.

— Ну наконец-то! Мы уж думали, что ты сам заблудился, — ринулся мне навстречу Федя.

— Там действительно можно легко заблудиться. Поэтому действуем следующим образом: хватаем друг друга за одежду и идём гуськом друг за другом. Если отпустите — уже не найдёте. Туман настолько густой, что не видно собственную вытянутую руку, — предупредил я.

— Гуськом? Как в детстве, что ли? — прыснул старшекурсник Алексей, который учился с Размысловым в одной группе. Обычно он вёл себя со мной очень высокомерно, и ему явно не нравилось, что декан меня назначил ведущим магом в команде, но его мнения никто не спрашивал, поэтому он держался особняком.

— Да, как в детстве, — Федя бросил на него испепеляющий взгляд. — Но, если ты против, пойдёшь в самом конце. Мы когда всё сделаем, вернёмся за тобой… Может быть.

Алексей сделал недовольное лицо, но больше не посмел ничего сказать и, как и все, встал в ряд и схватился за куртку впереди идущего.

Мы зашли в туман и двинулись к выходу. Я точно знал, где он находится, ведь снова шёл по своему следу.

Вскоре мы вышли из ловушки, в которой даже дышалось с трудом. Никто не отцепился, и мы в полном составе оказались по другую сторону от тумана и продолжили путь. Пару раз свернув не туда, натыкались на тупик, поэтому приходилось возвращаться и вновь обследовать часть лабиринта, которую выбрали сами. Здесь многое изменилось, поэтому я не узнавал ни тупиков, ни поворотов. Явно постарались маги растений.

— Прошло двадцать минут. Мы до сих пор не нашли больного, — встревожился Федя, взглянув на часы.

— А ведь нужно ещё приготовить лекарство и успеть выбраться отсюда, — добавил Влад.

— Меня больше всего волнует, каким образом мы будем создавать лекарство, если здесь кроме кустов ничего нет, — подал голос Святослав.

— Надо ускориться, — ответил я, одновременно втягивая носом воздух. Хотел найти хоть какую-то зацепку, но ничего необычного не чувствовал.

Мы побежали по узким проходам, цепляясь на ветки кустов и спотыкаясь о корни. Насчёт корней тоже явно маги постарались. Толстые, кривые, крепкие корни принадлежали не кустам, а деревьям, которых поблизости не было.

Вскоре я почувствовал запах свежей древесины. После очередного поворота мы выбежали на открытое место и с облегчением выдохнули. В самом центре площадки на носилках лежал деревянный манекен в человеческий рост, вырезанный из светлого дерева. Именно его я почувствовал.

Мы встали вокруг манекена и принялись его рассматривать. Выполнен он довольно качественно: массивное рельефное тело, руки и ноги подвижные, на шарнирах. Лицо нарисованное: большие круглые глаза, удивленно приподнятые брови, рот в форме овала.

— Такое ощущение, будто он испуганно кричит, — нарушил молчание Влад и опустился перед ним на корточки. — Как думаете, чем он болен?

Он указал на темные пятна на потрескавшемся дереве и черные уши.

— Больше никаких симптомов не нарисовано? — Размыслов перевернул манекен, но и с обратной стороны были лишь небольшие тёмные пятна.

— По-моему, слишком мало симптомов, чтобы поставить точный диагноз, — Прохор приподнял деревянные руки, которые с хрустом затрещали. — Даже шарниры не смазали.

Снова все замолчали.

— Давайте подытожим, — предложил я. — На больном чёрные пятна, он кричит, и хрустят суставы.

— Я бы не стал к симптомам добавлять суставы, — с сомнением сказал Федя. — Это просто недоработка.

— А я не согласен! — вступился Влад. — Мы на турнире. Здесь всё имеет значение.

Я принялся перечислять в голове все заболевания, с которыми сталкивался или о которых читал, но ничего похожего не было. Всё же мы не лекари, поэтому не обязаны так уж хорошо знать заболевания… Стоп!

Тут я понял, что должен действовать по-другому. Закрыв глаза, я погрузился внутрь себя. Темные пятна. Что это может быть? Проклятье, чума, синяк, пигментное пятно или… некроз?

— При каком заболевании может быть некроз тканей? Думайте! — велел я.

— Гниющий недуг, — предложил Святослав, — но там ещё и волосы выпадают, зубы шатаются и сильный жар.

— А может септическая гангрена? — предложил Влад.

— Не подходит, — мотнул головой Федя. — Думаю, что проказа, которой болеют люди у Чёрных болот или…

— Некрозия! — почти выкрикнул я, вспомнив, как об этой болезни рассказывал декан на одном из занятий, когда мы придумывали рецепты к различным болезням. — Всё подходит: пятна, больные суставы и острая боль.

— Точно! И как я сам не сообразил! — Прохор ринулся к столу с лабораторной посудой. — Времени мало, надо приготовить лекарство, но… здесь ничего нет.

Он открыл все бутыльки и коробки, но они оказались пусты.

— Осталось двадцать семь минут, — Федя озадаченно посмотрел на меня. — Может, они забыли оставить ингредиенты? Тогда надо просто выйти и сказать им об этом.

— Нет, нам нужно найти ингредиенты, — сказал Влад. — Только мы не успеем. Времени совсем мало.

— Надо успеть! — я отошёл от команды и втянул носом. Если здесь есть ингредиенты, значит я их найду.

Из площадки в разные стороны расходились три туннели. Я «обнюхал» их и только в одном почувствовал смешение множества эфиров.

— Оставайтесь здесь, — велел я. — Один я быстрее справлюсь.

— Но откуда ты знаешь, что может пригодиться? — крикнул мне вслед Федя. — Мы же ещё не составили рецепт!

— Сам составлю! — на бегу выкрикнул я.

Без эфира больного человека, когда я могу соотносить в своей внутренней лаборатории болезнь с лекарством, мне будет сложно определить то, что нужно. Однако в моей жизни уже были случаи, когда приходилось лечить некроз. Именно этом я и буду заниматься. К тому же добавлю жаропонижающие травы, обезболивающие и противовоспалительные. А также те, что помогут больным суставам.

Я пробежал три развилки и оказался возле растительной стены, из которой торчали только горлышки кувшинов. Всё ясно, нужно определить по запаху, что находится в кувшине. Подобное мы уже делали на полигоне, когда декан создал для нас импровизированный лабиринт.

Кувшинов было много, штук пятьдесят. Неподалеку висело предупреждение, что нельзя забирать больше десяти ингредиентов. Впрочем, мне и пяти хватит, ведь я уже учуял нужные мне эфиры.

Я уже хотел подбежать к стене, как заметил камеры. Их было целых три, и они снимали меня со всех сторон. Стало не по себе. Возможно, в это самое время на меня смотрят сотни тысяч человек, а может даже больше.

Если я буду действовать быстро и без ошибок, то это вызовет подозрения. Люди могут подумать, что я подговорил кого-то и точно знаю, где и что находится. Тогда нам просто не зачтут это испытание или вообще удалят из турнира. А может, будут те, кто догадается, кем на самом деле я являюсь.

Нельзя выдавать себя, поэтому буду двигаться медленнее и на всякий случай возьму и то, что совсем не нужно. Позже просто заблокирую эти эфиры или вообще не включу их в состав лекарства.

Я начал делать вид, что пытаюсь определить, что в кувшинах, по очереди обнюхивая их. Однако времени оставалось совсем мало, поэтому прихватил семь кувшинов, вытащив их из растительного плена и побежал обратно.

— А вот и Саша! — первым меня заметил Прохор и ринулся навстречу, забирая часть кувшинов, которые я с силой прижимал к себе, чтобы не уронить. — Осталось тринадцать минут. Успеем?

— Успеем, — ответил я, разложил кувшины на столе и принялся давать указания.

— Отсюда возьми пару столовых ложек сухой травы и завари горячей водой, — велел я Феде. — Есть горячая вода?

— Есть. Вон в термосе.

— Отлично! — ответил я и указал Прохору на кувшин с манаросами-корнеплодами. — Натри на мелкой тёрке и выжми. Нам понадобится десять капель.

Тот без лишних вопросов взялся за дело. Я всем раздал задания и взглянул на часы. Осталось десять минут. Пора выбираться, а то не успеем.

— Поторапливайтесь! Засыпайте в колбу! — велел я.

Тренировки не прошли даром. Аптекари работали быстро, слажено и эффективно. Я приложил руку к колбе и пустил свою ману. Эфиры начали смешиваться, образуя идеальное лекарство от некрозии.

— Десять минут, — предупредил Федя Размыслов.

— Всё. Готово. Хватайте носилки и бегом к выходу! — велел я, перелил лекарство в бутыль из темно-коричневого стекла и, убрав его в карман, первым побежал по узкому растительному коридору. Осталось надеяться, что никаких преград больше не будет.

Федя и Прохор прихватили носилки с деревянным истуканом и побежали за мной. Остальные поспешили следом.

К счастью, выход был совсем недалеко, и никаких преград на пути не оказалось.

— Можно было двигаться не спеша, ещё семь минуты осталось, — сказал Федя и вытер пот рукавом со лба. Наверняка истукан из свежего дерева весил немало.

К нам подошли организаторы, которые сказали, что мы пятая команда, которая вышли из лабиринта. Они забрали бутыль и манекен.

— А где восьмой? — спросила девушка в теплом комбинезоне, пересчитав нас в третий раз. — Мы не зачтём, пока все не выйдут.

— Кого нет? — я быстро оглядел свою команду.

— Влад пошёл за тобой. Ты его не встречал? — спросил Святослав.

Тут все поняли, что Влада с нами нет. Я его в последний раз видел, когда только собирался идти за ингредиентами.

— Горгоново безумие! Я же говорил всем оставаться на месте! — взревел я. — Где мне его теперь искать? Осталось пять минут!

Не дожидаясь ответа, я снова забежал в лабиринт и помчался туда, где лежал истукан. Только оттуда я смогу взять след Влада. Глубоко вздохнув, чтобы восстановить дыхание, я начал принюхиваться, стараясь найти эфир Влада. Нашёл! Серо-голубое облачко его эфира парило в том коридоре, куда я пошёл один. Шаг за шагом я шёл по его эфиру, поглядывая на часы. Осталось три минуты.

На развилке Влад выбрал неправильное направление и пошёл по противоположному коридору. Кислота его раствори! Какого дьявола он пошёл за мной, даже не понимая, куда я направился? Так и знал, что испытание лёгким не будет. Радует одно — ещё не все команды вышли, а значит, у нас ещё есть время побороться за то чтобы перейти на следующий этап. Но если из-за этого недороля мы проиграем, то я даже не знаю, что с ним сделаю!

Когда осталось две минуты, я свернул за поворот, где намного сильнее чувствовался эфир парня, и увидел его.

Влад лежал на земле. Руки раскинуты в разные стороны, ноги плотно прижаты друг к другу. Его глаза с красными смотрят вверх, на серое небо. Лицо ярко-красного цвета, губы синюшные.

— Влад, ты чего? — спросил я и подбежал к нему.

Только сейчас я заметил, что его руки, ноги, тело и горло окутывают тонкие упругие стебли. Это Душегрив — манарос, стебли которого охотники в анобласти используют вместо верёвки, когда связывают туши убитых зверей.

— Влад, держись! — выкрикнул я и схватился за стебли, но сколько бы не старался, не мог их порвать. Голыми руками их не возьмёшь, слишком крепкие.

Я вскочил на ноги и осмотрелся, стараясь найти хоть что-то острое. А в это самое время Влад умирал в страшных объятьях манароса.

Глава 20

Тонкие, жесткие стебли Душегрива продолжали стягивать тело Влада, а я никак не мог ему помочь, безуспешно пытаясь разорвать путы голыми руками. Вокруг не было ничего, что помогло бы мне освободить товарища: только высоченные густые кусты, образующие стену, и чахлая трава.

— Держись! Я сейчас! — выкрикнул я, вскочил на ноги и рванул туда, где была организована полевая лаборатория.

Схватив скальпель со стола, я рванул обратно. Не теряя ни секунды, рухнул на колени возле Влада и первым делом разрезал стебли, душашие его. Затем занялся теми, что стягивали его грудь.

Однако Влад не дышал. Его глаза были закрыты, а вены на шее перестали пульсировать.

— Нет! Ты не умрешь!

Я запрокинул ему голову, открыл рот и приложил руку к его шее. Чтобы Влад задышал, нужно заставить работать диафрагму и межрёберные мышцы. Мне всего лишь нужно найти эфир, в его теле, который позволит сокращать нужные мышцы.

И мне повезло. Несколько секунд, и его мышцы заработали, накачивая легкие воздухом.

— А-а-а-х-х-! — с шумом вздохнул Влад и раскрыл глаза.

В панике он начал дышать быстро и поверхностно, пытаясь восполнить дефицит кислорода.

Я же тем временем срезал путы с его рук и ног, помог сесть и поддержал. Влад весь трясся и покрылся холодным липким потом.

— Не торопись. Дыши глубоко и размеренно. Теперь всё хорошо, — я говорил спокойным уверенным голосом. — Сможешь встать?

Влад кивнул. Я помог ему подняться, закинул его руку к себе на плечи, подхватил за талию и потянул к выходу.

Он силился что-то сказать, но не мог, постоянно прерываясь на лающий кашель.

— Молчи. Нам надо торопиться. Потом расскажешь всё, что хотел.

Вскоре показался выход, возле которого слонялись обеспокоенные члены моей команды.

— А вот и они! — закричал Федя, первым увидев нас. — Остановите время! Они уже здесь!

Он подбежал к нам, подхватил Влада с другой стороны, и мы ускорили шаг. Едва вышли из растительного лабиринта, как прозвучал ещё один гудок, свидетельствующий о том, что час закончился.

Нас засыпали вопросами, но я ответил, что потом всё объясню, а пока нужно оказать помощь Владу.

Мы с Размысловым подвели Влада к сиденьям, стоящим у стола организаторов, и посадили. Прохор принес чашку горячего чая, Святослав нашёл теплый плед и с головой укутал им Влад.

Я рассказал о том, в каком состоянии нашёл Влада.

— Как же так? Как же ты позволил растению тебя победить? — всплеснул руками Прохор.

— Меня ударили, — хрипло ответил Влад и снова закашлялся.

Это всё из-за воспаленного горла. Жаль, у меня с собой нет ни одного зелья — запрещено правила турнира.

— Кто тебя ударил? — к нам подбежал запыхавшийся декан.

Оказывается, всё это время за мной и Владом следили камеры. Всё, что я делал, показали на всю империю. Этого только не хватало!

— Я не видел. Кто-то подошёл сзади и ударил по голове. Я упал, а когда хотел подняться, то не смог.

— Ну мы сейчас узнаем, кто тебя ударил. У них везде камеры, — Клавдий Тихомирович заглянул Владу в глаза, пощупал пульс и участливо спросил. — Как ты себя чувствуешь? Болит где-нибудь?

— Только горло и затылок немного.

— Я сейчас сюда лекарей отправлю, — ответил он и скрылся в толпе, которая нас окружила.

Пока декан разбирался с организаторами, а из лабиринта продолжали выбегать студенты других академий, я двинулся к оранжереям, чтобы подыскать траву для Влада. У меня не укладывалось в голове, зачем кому-то понадобилось бить Влада по голове. Чего этим хотели добиться? А может, у Влада есть враг, и он решил с ним поквитаться таким образом? Но как он мог знать, что Влад останется один? Короче, ничего не понятно.

В дверях оранжереи я столкнулся с Щавелем. У него была в руках корзинка с травами.

— А-а-а, Саша, я так и знал, что вы ко мне заглянете. Держите, я уже всё собрал. Это должно помочь, — он протянул мне корзинку, в которой лежали ромашка, зверобой, шалфей и много других очень полезных трав.

— Спасибо, профессор. То что нужно, — я забрал корзинку и поспешил обратно. Щавель пошел за мной.

— Уму непостижимо, как такое могло случиться, — проговорил он, стараясь не отставать от меня. — Как же он попал в такую ловушку?

— Меня больше интересует, что здесь делает Душегрив? С какой целью его посадили в лабиринт?

— Я сам в недоумении. Я такого приказа не давал. Возможно, он сам каким-то образом попал в лабиринт, ведь мы очень хорошо удобряли землю, чтобы успеть вырастить кусты.

— Вполне возможно.

— Но кто же мог напасть на такого безобидного человека, как наш Владик? Он ведь мухи не обидит, — профессор горестно покачал головой.

Мы как раз в это время добрались до нашей команды. Декан уже был здесь. Олег Николаевич первым делом осмотрел Влада, его кровоподтеки на шее и запястьях.

Я же скрутил несколько трав и отправил в них свою ману, усиливая эфир, и дал Владу.

— Жуй, поможет.

Тот без лишних вопросов засунул травы в рот и принялся интенсивно жевать, морщась от горечи.

В это время к нам подбежали два лекаря с чемоданчиками. Они уложили Влада на скамью и принялись сканировать

— Клавдий Тихомирович, удалось что-нибудь узнать? — Щавель подошёл к декану.

— Нет. Чертовы журналюги переключали камеры только туда, где работали команды. Остальные камеры в это время были выключены и не ведут записи.

— Но как же они тогда сняли меня с Владом? — вмешался я в их разговор.

— Заметили, как вы обратно забежали в лабиринт и решили проследить.

— То есть нападение на студента останется безнаказанным? — возмутился Щавель.

— Нет, конечно. Мы уже вызвали полицию. Будут разбираться, опрашивать других участников.

— ЧТО⁈ Турнир закрывается, не успев открыться? — Федя Размыслов не смог сдержать эмоции.

— Конечно, нет. Никто не будет закрывать турнир. Столько сил, денег и времени на него потратили. Просто каждый будет заниматься своим делом… Кстати, когда уже огласят результаты? Что-то затянули они. Пойду, разведаю, — декан вновь скрылся в толпе, а Влада лекари проверили и, не найдя никаких внутренних повреждений, смазали ссадины мазью и ушли.

— Как твоя голова? Горло не болит? — спросил я и опустился рядом с ним на скамью.

— Уже нет. Травы помогли. Только во рту от них всё жжёт, — он сделал большой глоток чая и протянул мне руку. — Саша, спасибо за помощь. Если бы не ты…

Он сглотнул ком, застрявший в горле. Понимаю, перепугался. Нужно время, чтобы отойти от такого.

— Я знаю, почему на меня напали, — наклонившись ко мне еле слышно проговорил он.

— Почему?

— Посмотри на своё левое плечо.

Я повернул голову, но ничего необычного не заметил. Мы были в фирменных стёганных куртках академии, которые нам выдали перед испытанием, ведь на улице было довольно холодно.

— Не туда смотришь. Ниже, — он приподнял рукав моей куртки и показал, что там мелким шрифтом было написано «Размыслов Фёдор», а ниже эмблема аптекарского факультета.

— А-а-а, так они именные, — понял я.

— А теперь посмотри на мой рукав, — он откинул плед и показал надпись.

— «Филатов Александр», — выдохнул я.

— Мы так торопились, что даже не заметили, что куртки именные, и надели кому какая попалась. А кое-кто об этом не знал, как и тебя в лицо.

— Ты думаешь, что хотели убить меня? — еле слышно спросил я, ведь нас уже окружили репортёры, которые хотели поговорить со мной и Владом, но их не подпускали организаторы.

— Уверен. Я человек маленький и ни у кого поперёк дороги не вставал, а вот ты… Будь осторожен, Саша, в следующий раз они не ошибутся.

Горгоново безумие! Ну я вам сейчас покажу, как нападать на моих друзей!

Я встал и решительно двинулся к лабиринту, но меня остановил взволнованный декан.

— Стой, Филатов, результаты подведены. Сейчас будут объявлять тех, кто переходит на следующий этап.

— Но я всего лишь хотел…

— Потом. Всё потом, — замахал он рукой и подтолкнул меня к моей команде.

Ну ладно. Эфир за это время никуда не денется. Позже зайду в лабиринт.

— Подводим итоги первого этапа турнира между аптекарскими командами! — послышался громогласный голос из динамиков, но говорившего я не видел. — На следующий этап проходят двенадцать команд, показавших лучший результат. Итак, на первом месте… — напряженная пауза.

Я бросил взгляд на декана, который перекатывался с носка на пятку и обратно, нервно щёлкая пальцами.

— На первом месте по праву оказалась… Московская магическая академия!

Зрители и члены моей команды взорвались аплодисментами и криками.

— Ура!!!

— Вперёд ММА!

— Мы — лучшие!

Когда крики поутихли, ведущий продолжал:

— На втором месте — Новгородская академия! На третьем — Красноярская…

Пока все слушали результаты первого этапа, я обошёл декана, который был вне себя от радости и так крепко обнимал Щавеля, что у того аж слезы выступили, и направился к лабиринту. Я должен найти того гада, что напал на Влада.

Однако к моему разочарованию оказалось, что в лабиринте уже полно посторонних. Организаторы убирали лабораторную посуду и вытаскивали кувшины. Репортеры снимали камеры. Прохаживалось много любопытствующих, которым хотелось пройти по коридорам лабиринта.

Я ни с чем вернулся к команде, которая обсуждала, где будут отмечать первую победу.

— Сашка, — ко мне подбежала обеспокоенная Лена. — Я всё видела. Ужас какой. Хорошо, что ты успел спасти его.

Она обняла меня за талию и уткнулась в грудь.

— А если бы на его месте был ты? Мне даже страшно думать об этом.

— Успокойся. Всё обошлось.

— Кто напал на него? Неужели кто-то из студентов?

— Не знаю. Но не понимаю, зачем кому-то из студентов нападать на Влада?

— Как это «зачем»? — она подняла голову и посмотрела мне в глаза. — Испытание засчитывается, если вернулась вся команда. Хорошо, что ты его быстро нашёл.

Хм, а ведь она права. Возможно, кто-то увидел Влада и решил таким образом помешать нашей команде. Если бы я не чувствовал эфир Влада, то потратил бы гораздо больше времени на его поиски. Тогда получается, что я совсем ни при чем?

Короче, возможны оба варианта. Думаю, если кто-то целенаправленно преследовал меня, то он сделает ещё одну попытку и мне нужно быть на страже. Если это была просто попытка помешать нашей команде, то мне нужно пристальнее присмотреться к нашим соперникам и пресечь следующую попытку.

К нам подошли Сеня с Аурикой.

— Поздравляю, Сашка! Первый этап пройден, — он крепко пожал мне руку. — Все собираются в «Банановый рай» отмечать победу. Поедешь?

Я посмотрел на Лену.

— А у тебя какие планы?

— Наша команда тоже куда-то собирается, но я хочу провести время с тобой.

— В «Банановом раю»? — улыбнулся я и чмокнул её в кончик носа.

— Можно в раю, но лучше в твоей квартире. Я устала и перенервничала. Хочется спокойно провести время.

— А пойдёмте ко мне? — предложил Сеня. — Закажем чего-нибудь вкусного. Мне посылку вчера отправили. Угощу вас соленой рыбой, тушенкой из оленины, клюквой и вареньем.

Однако нашим планам не суждено было сбыться. Приехали полицейские и велели оставаться на местах всем участникам произошедшего.

Нас ответили во второй корпус академии и принялись задавать вопросы, сверяясь с менталистами, которые определяли правдивость сказанного. До меня очередь дошла только в десять вечера. Я рассказал о том, как понял, что Влада нет, и побежал на его поиски. Правда, не стал уточнять, как именно я его искал.

Остальное следователь видел из репортажа, но попросил вкратце рассказать для протокола, что я и сделал. В общем никакого праздника не получилось, и я вернулся домой только к полуночи, где застал Ваню и его команду. Они тоже победили, поэтому с размахом отмечали: вино лилось рекой, стол был заставлен всевозможной ресторанное едой, в гостиной танцевали полуголые девицы.

Я хотел завалиться спать, запершись в своей комнате, но куда там. Ваня настоял на том, чтобы я присоединился к их веселью. А я не был против. В конце концов мы тоже победили.

* * *

Ярослав Пахомов не знал, как попал в детский дом и где его родители. Когда он подрос и начал задавать вопросы, то ему отвечали, что его родители умерли от пьянки. А однажды сердобольная нянечка по секрету сказала, что они не были пьянчужками, а погибли от рук злодея.

Маленький Ярик жаждал отомстить злодею, который так поступил с его родителями. Каждый вечер перед сном он придумывал очередную изощрённую месть. Это его успокаивало и давало стимул жить.

Однако в день совершеннолетия его пригласили в кабинет директора и передали папку с личным делом. В нём говорилось, что его нашли в коляске у крыльца детского дома. При нём не было никаких документов или вещей, которые подсказали бы о том, кто он такой.

Это стало ещё большим разочарованием. Он решил, что его родители не были убиты, а просто добровольно отказались от него, подкинув к детскому дому. Он был очень зол на них, но в то же время благодарен, что они не убили его или не оставили умирать где-нибудь в лесу.

С тех пор он потерял всякий смысл жизни. У него не было родных, не было друзей, не было дела, которое ему бы нравилось. Он просто существовал.

Всё поменялось, когда его нашёл Александр Филатов, но и тогда оказалось, что не так-то легко избавиться от вредных привычек и начать жить по-другому.

Но окончательно всё изменилось, когда он приехал в Москву, и в первую же ночь ему приснился тот самый Тайган, про которого говорил Филатов. Следопыт рассказал о том, что его родители погибли в стане врага, когда выслеживали предателей империи. К детскому дому его прикатила его собственная бабушка, которая понимала, что ей самой жить осталось совсем немного, и она не справиться с его воспитанием. А сделала она это скрытно потому, что боялась, что те, кто убил родителей Ярослава, захочет убить и его.

Также Тайган начал обучать Ярослава, передавая ему тайные знания их рода. И сейчас следопыт купил серебро в ломбарде, расплавил его, превратив в серебряный диск, а сейчас направлялся в лес, чтобы очистить диск родниковой водой.

«Тебе нужно создать компас, который укажет тебе правильное направление, — вспомнил он слова Тайгана. — Если ты его правильно сделаешь, то куда бы ты не пошёл, он всегда будет указывать направление, в котором находится нужный тебе человек».

Ярослав очень старался сделать так, как говорил предок-следопыт, чтобы компас сработал. Он был очень благодарен Александру Филатову и хотел помочь ему найти врага.

Выехав на междугороднем автобусе из столицы, Ярослав попросил остановить и вышел в лесу. Он не мог почистить серебряный круг в водопроводной воде или в реке, ведь Тайган говорил о роднике, в котором не намешано чужой энергии и нет дурных мыслей людей.

Вскоре родник был найден. Молодой человек опустился на корточки и, произнося нужные слова, начал очищать серебряный круг. Ледяная вода тонкой струёй текла по замерзшей земле. Пальцы вскоре окоченели, но Ярослав и не думал останавливаться. Он дал себе слово, что сделает всё так как нужно, и ничто ему не помешает.

Он едва успел договорить последние слова, как услышал сзади грозное рычание. Первое, что он подумал — охотничья собака. Он совсем недалеко от столицы, и кругом полно деревень.

Подхватив с земли сломанную ветку, он поднялся и повернулся. От увиденного по спине побежали мурашки и зашевелились волосы. Он отступил на шаг назад, угодив ботинком в воду.

В пяти метрах от него стоял огромный чёрный волк. Он скалил острые клыки и смотрел на него безжалостным хищным взглядом. Рядом с ним находился зверь поменьше. Он был серого цвета со светло-серыми глазами.

Слева его обходил бурый волк, двигаясь настолько бесшумно, будто не шёл, а парил в воздухе. Мельком взглянув назад, Ярослав увидел ещё одного волка, который стоял между двумя елями.

Хищники его окружили, а он этого даже не заметил. Из оружия у него с собой была только ветка, подобранная с земли. Бежать бессмысленно. Помощи ждать неоткуда, но и сдаваться он не собирался. Ярослав дал себе слово, что больше никогда не сдастся…

Глава 21

Ярослав понимал, что голыми руками против стаи волков не пойдёшь, и что у него нет ни малейшего шанса спастись. Только в нём эта мысль вызывала не ужас, как было бы раньше, а злость. Он злился на волков, которые хотят лишить его жизни теперь, когда у него наконец-то появилась цель. Злился на себя за то, что так слаб, что не может себя защитить, и глуп, ведь пошёл безоружным в лес. Злился на судьбу, которая с ним так несправедлива.

— Я вас не боюсь! — взревел он и потряс веткой, которая захрустела ещё до того, как он ею воспользовался. Совершенно бесполезная вещь, но хотелось за что-то держаться. — Давайте! Нападайте! Ну же! Кто первый?

Он начал кружиться вокруг себя, злобно глядя в хищные глаза врага.

Вдруг он услышал в голове знакомый голос.

«Подними руки и повторяй за мной…»

Это был Тайган. Невероятно!

'Лесная тишь, зверина спесь… — проговорил он и замолчал. Ярослав до сих пор не мог поверить, что его предок явился не во сне, как раньше, а присутствует прямо здесь и сейчас, хотя его не видно.

«Повторяй!» — с нажимом выкрикнул дух.

— Лесная тишь, зверина спесь, — едва совладав с собой, проговорил он, продолжая крутиться, чтобы зверь не смог напасть сзади.

«Уймись, ярость, в сердце зверя».

— Уймись, ярость, в сердце зверя.

Ярослав не понимал, для чего он это делает, но решил, что будет лучше послушаться предка, ведь другого выхода нет.

«Силой древней, словом тайным».

— Силой тайной, словом древним…

«Наоборот, дубина!» — взревел невидимый Тайган.

— Ой… Силой древней, словом тайным, — вмиг исправился он.

В это время чёрный волк с глухим рыком начал приближаться.

«Покой найдите, меня не троньте».

— Покой найдите…

В это время волк оттолкнулся и прыгнул на него, разинув зубастую пасть. Ярослав отшатнулся назад, зацепился ногой за корень дерева и свалился навзничь. Волк пролетел над ним, успев лишь зацепить одежду когтями.

Ярослав вскочил на ноги, и испуганно завертел головой, ведь волки начали кружиться вокруг него. Это было похоже на игру в «Жмурки», в которую играли в детском доме.

«Договори заклинание!» — раздался повелительный голос Тайгана.

— Покой найдите… А дальше как? Я забыл!

Черный волк снова ринулся на него, но на этот раз целился в шею.

«Меня не троньте».

— Меня не троньте! — прокричал он, выставив руки перед собой и испуганно зажмурившись.

— Клац! — раздалось совсем рядом.

Ярослав почувствовал тяжелый мускусный запах зверя и приготовился к худшему, его ничего не последовало.

Приоткрыв один глаз, он увидел, что волк стоит в метре от него и не выказывает враждебности. Наоборот, он будто с интересом изучает того, кого совсем недавно хотел съесть. Остальные волки тоже остановились, а некоторые даже легли на землю.

— Что происходит? — еле слышно проговорил он, боясь пошевелиться.

Ему казалось, что это просто «затишье перед бурей». Однако черные волк облизнулся, затем лёг на землю, а потом и вовсе повернулся брюхом кверху. Так делают собаки, когда хотят, чтобы их погладили.

— Ты, наверное, шутишь? — он никак не мог поверить в происходящее и отступил на несколько шагов в сторону дороги.

Гладить волка он точно бы не осмелился, но и то, как ведут себя хищники после слов Тайгана, казалось чем-то… сказочных. Неужели какое-то четверостишие обладает такой силой, что останавливает голодных охотников?

— Тайган, ты меня слышишь? — еле слышно спросил он, но ответа не получил.

Похоже, предок пришёл к нему на помощь и вновь удалился. Ну ладно, пусть так.

Подобрав сук покрепче, он отошел ещё на несколько метров и вышел из окружения. Затем поднял сук и несмело выкрикнул.

— Уходите отсюда!

Волки поднялись на лапы и внимательно уставились на него, будто ожидая приказаний.

— Я сказал: уходите! Пошли вон! Брысь! У-би-рай-тесь!!! — Ярослав с силой ударил палкой по дереву.

Хищники всполошились и рванули прочь от него вглубь леса. Прождав минуту, он с облегчением выдохнул и прислонился спиной к стволу дерева. Его трясло, сердце стучало где-то в ушах, ноги ослабли.

Ему еще никогда не было так страшно, но в то же время он ощутил свою силу. Ярослав понимал, что дело не только в тех словах, что он произнёс, а в нём самом. Только он, потомок рода следопытов, мог обуздать голодных хищников, не применяя никакого оружия.

Успокоившись, он ещё раз промыл серебряный диск в родниковой воде, затем завернул его в носовой платок и двинулся к дороге. Впереди у него ещё много дел, но теперь он думал о них с совершенно другим настроем. Он наконец-то воочию увидел, на что способен, и это придало ему уверенность в своих силах. Он знал, что обязательно найдёт Грачёва и вернёт долг Филатову.

* * *

Сегодня второй день турнира, но мы, аптекари, не выступаем, как и лекари с менталистами. Сегодня испытания проходят только команды стихийников.

Ваня с самого утра был на взводе.

— Не надо было вчера пить. Голова раскалывается, — пожаловался он за завтраком, затем повернулся к двери и выкрикнул. — Тимофей, иди сюда!

Дворецкий не заставил себя долго ждать и тотчас появился в дверях.

— Звали, господин? — учтиво поклонился он.

— Есть у нас что-нибудь от головной боли?

— К сожалению, нет. Но могу сходить в аптеку. Сейчас там продают довольно недурные лекарства. Особенно хвалят те, на которых написано «сделано по рецептам Филатовых».

Тимофей мельком бросил на меня взгляд и чуть улыбнулся.

— Не надо никаких лекарств. Дай сюда руку, — велел я Ване.

Тот не стал спросить, а подвинулся ко мне со стулом и вытянул руку. Я легонько прикоснулся к его запястью, погрузившись в мир его эфиров.

— Сейчас станет лучше, но больше не смешивай. Я видел, какие коктейли ты себе делал, — усмехнулся я, вспомнив вчерашний вечер.

— И не говори. Я вообще больше пить не буду, — выдохнул он.

В это время я «выловил» все токсины в его организме, а также остатки алкогольного эфира и вывел в мочевой пузырь.

— Ой, мне нужно выйти, — он резко встал из-за стола, уронив стул, бросился к двери, и чуть не сшиб кухарку с подносом.

— Что-то случилось? — встревоженно спросила она, глядя ему вслед.

— Нет, ничего особенного. Просто избавляется от лишнего.

Позавтракав, мы поехали к академии. Я хотел поддержать друга и любимую, ведь они оба выступали сегодня.

Лену встретил на парковке. Её как раз привёз личный водитель.

— Сашка, я так волнуюсь, — призналась она, схватив меня за руку.

Мы шли к парадному входу, у которого уже дежурили репортеры.

— Не переживай. Я уверен, что ты со всем справишься, — я обнял её и жарко поцеловал. — Ты знаешь, какое будет испытание?

— Нет, но догадываюсь. Осталось только два этапа командных испытаний, поэтому либо мы будем бороться с противоположными стихиями, либо преодолевать препятствия.

— Что из этого сложнее всего?

— Стихии, конечно. Огневики как правило борются с водой. В прошлом году команды заблокировали на полигоне и принялись заливать водой. Одновременно с этим участники должны были создавать огненные заклинания. Выиграл тот, кто смог создать все заклинания. Многие вылетели раньше времени, ведь сложно создать даже огненный шар, когда ты по колено в воде.

Я проводил Лену к её команде и вышел через заднюю дверь на территорию академии. Как и вчера, здесь стояли лавки с сувенирами, относящимися к турниру: магниты, кружки, значки, шарфы и тому подобное. Также лавки с разнообразной едой и горячими напитками.

В шатрах с экранами было ещё больше людей. Понимаю, сражения стихийников намного зрелищнее, чем остальных магов.

Я купил себе горячий кофе с кленовым сиропом и неспешно двинулся по дорожке в сторону полигона. Хочу занять выгодное место, чтобы быть поближе к Лене. Судя по всему, испытание будет нелёгким, поэтому ей может понадобиться моя помощь. Я, конечно, не смогу создать для неё ни вихрь, ни огненный шар, ни даже пламя размером со спичечную головку. Зато у меня с собой есть эликсир от ожогов, зелье «Исцеления», а также «Золотой нектар» и даже «Сердце Титана». Последнее зелье она наверняка откажется пить, ведь хочет честно победить, но я решил, что нужно быть готовым ко всему.

В огромном каменном здании было несколько полигонов, и я не знал, в каком именно будет выступать Лена, поэтому пока занял место у входа в первый зал. Чаще всего огневики упражнялись там.

Входы в залы были закрыты, поэтому невозможно было подглядеть, что внутри. Вскоре полигон начал заполняться командами. Ваня махнул мне рукой, проходя мимо. Их команда строевым шагом прошла в конец холла и выстроилась в четыре ряда по четыре человека, образовав квадрат.

Рядом с ними расположились остальные двенадцать команд магов воздуха, наращивая грани квадрата. Эффектное строение. Мне понравилось.

Напротив них встали маги воды. Они расположились в виде клина. Ну, или волны.

Остальные маги не были столько организованы и просто встали в три ряда.

В это время появился ведущий с микрофоном в руках. Я в первый раз его увидел. Им оказался один из преподавателей нашей академии с факультета менталистов.

— Приветствую вас, сильнейшие маги-студенты! — шквал аплодисментов. — Сегодня перед вами откроются врата сложнейших испытаний, где вы должны проявить истинную силу, мудрость и волю. Здесь, в залах старинного полигона, вы не только столкнетесь с ловушками и загадками стихий, а также вступите в поединок с самим собой — со своими страхами, сомнениями и гордостью, — он выдержал театральную паузу и продолжил. — Всем сердцем желаю удачи! Пусть ваши заклинания будут точны, а разум ясен! Пусть каждый шаг ведёт вас к победе над собственной слабостью! Пусть духи великих магов прошлого будут к вам благосклонны! Да начнётся испытание для магов стихий! — торжественно выкрикнул он, вызвав воодушевление у всех присутствующих.

В это время проходы в залы открылись, и все увидели, что находится внутри.

В первом зале, возле которого стоял я и неспешно попивал свой кофе, был настоящий заснеженный мир. Пол покрывал идеально гладкий лёд, с потолков свисали огромные ледяные сосульки, на стенах сверкал толстый слой инея.

Организаторы всех распределили по залам, и маги огня двинулись к первому. Проходя мимо меня, Лена слегка улыбнулась мне. Она выглядела сосредоточенной и напряженной. Похоже, раньше команды проходили это испытание во время тренировок, поэтому знали, что делать.

Между тем ведущий зачитывал из листка то, с чем придётся столкнуться стихийникам.

— … магам огня предстоит дойти до противоположной стены. Под слоем льда находится вода. Если один из членов команды провалится в воду, то очки высчитываются у всей команды. Лёд настолько гладкий, что они не смогут пройти по нему, поэтому придётся применить огненную магию. Но сделать это нужно с умом, ведь если растопить лёд — участник провалится в воду, и команда лишится очков.

Будто в подтверждение его слов двое студентов решили разогнавшись пробежать скользкий лёд, но не тут-то было. Один смог сделать два шага и дальше ноги заскользили в разные стороны, и он просто рухнул на колени. Второй пробежал намного дальше, но поскользнулся, упал и скатился обратно к проходу. Получается, что пол был не просто скользкий, а под небольшим наклоном.

Студенты поняли, что без применения магии им не справиться с заданием. Кто-то из студентов поджёг руки и принялся растапливать углубления во льду, продвигаясь вперёд. Сначала студенты подумали, что это лучшая тактика в этом случае, но вдруг один из студентов, который прошёл дальше всех, не рассчитал мощность огня и сделал слишком сильное углубление, отчего его нога провалилась в воду.

— Минус одно очко команде Омской академии! — прозвучал голос ведущего.

Следом за ним точно таким же образом провалились ещё два студентам. Их командам тоже минусовали по очку.

Всё это время команда Лены не сдвинулась с места. Они что-то очень жарко обсуждали и спорили. Я слышал только обрывки фраз, но и так было понятно, что единства в их коллективе нет. В конце концов пришли к какому-то выводу и, выстроившись в шеренгу, начали создавать заклинание.

Прямо над головами зрителей начали сгущаться… тучи. Что? Они же вроде маги огня. Какое они имеют отношение к тучам?

Однако я ошибся. Это была не обычная туча с холодным дождём, а кое-что интереснее.

Студенты с помощью магической силы подвели тучу к краю ледяного зала, и с него начали накрапывать мелкие огоньки. Прям настоящий огненный дождь. Падая на лёд, он образовывал неровности. Неглубокие, но ровно такие, по которым можно пройти не поскальзываясь. Команда Лены медленно двинулась по ледяному залу, продвигая тучу перед собой.

Вскоре за ними двинулась ещё одна команда, но ведущий осадил их, напомнив, что они сами должны придумать, как пройти ледяное препятствие, а не пользоваться наработками других.

Команда Лены пришла первой к противоположной стене. Следом подтянулись остальные. Судя по тому, что у некоторых команд минусовали по несколько очков, с это этапа могут вылететь гораздо больше соревнующихся.

Когда первое испытание прошли все, ведущий огласил следующее. Нужно было отбиться от врагов.

Сначала никто не понял, о каких врагах идёт речь. Но тут прямо из воздуха начали образовываться ледяные фигуры тигров, медведей, орлов, змей и прочих животных. Маги воды потрудились на славу, создавая точные копии.

Вскоре несколько десятков ледяных зверей бросились к студентам, звонко стуча ледяными лапами по ледяному полу.

— Вау, какая красота! — воскликнула девушка, стоящая рядом со мной. — Маги воды — настоящие волшебники. Только они могут создавать такие скульптуры.

Я с ней был согласен. Зрелище впечатляющее.

Студенты отбивались от нападения с помощью огненных шаров, стрел, и даже жгучих цепей. Каждый поверженный зверь приносил одно очко своей команде. Мне было плохо видно, что творится на другом конце зала, ведь лед плавился с паром, поэтому я решил подойти к экранам, что висели на входе.

Там я увидел, что ледяные звери не были безобидными. Сверкающее существо, похожее на барсука, схватило студента за ногу, а тот заорал как резанный. На лёд закапала кровь. Студенты пришли к нему на выручку и растопили зверя, но всем сразу стало понятно, что ледяные хищники могут навредить.

Тут показали Лену, которая стояла за двумя студентами-магами, которые защищали её, и творила заклинание. Очень знакомое заклинание. Тот самый вихрь, которого она боялась.

Вихрь получился. Огненный столб взметнулся вверх и с гудением двинулся на зверей, окруживших участников турнира. Первым ему попался медведь. Ледяной зверь встал на задние лапы и хотел обнять бушующее пламя, но за мгновение растаял, превратившись в лужу.

Вихрь плавил те только зверей, но и лёд на полу, и вскоре студенты были по щиколотку в воде.

Лена выглядела напряженной и не спускала взгляда с вихря, управляя им. Кто-то из студентов начал возмущаться, ведь за каждого зверя очко получала команда Лены, а значит ММА.

Вдруг у меня неприятно сжалось в груди. Интуиция вопила об опасности, но я не понимал, откуда она может прийти. На экране была только Лена с её вихрем. Вихрь двигался только туда, куда она направляла руки. Значит, он управляем. Что же не так?

Я решил вернуться к проходу в зал, когда услышал резкий звук разлетевшегося льда. Звери таяли с шипением, поэтому такого звука быть не должно. Я подбежал к проходу и понял, в чём дело. Сверху над студентами висели огромные острые сосульки, которые начали таять. Только, похоже, кроме меня, этого пока никто не осознавал, и зрители продолжали кричать, поддерживая свою команду. Надо остановить Лену, пока никто не пострадал.

Растолкав зрителей, я забежал в зал и поскальзываясь на льду, побежал к Лене.

— Убери вихрь! Это опасно! — выкрикнул я, и в это время огромная сосулька сорвалась с потолка и полетела вниз…

Глава 22

Двухметровая сосулька сорвалась с потолка и с грохотом свалилась на пол, разлетевшись на мелкие осколки и осыпав студентов мелкой крошкой. Чудом никто не пострадал. Перепуганная Лена отшатнулась, споткнулась о студента, пробегающего сзади и упала. Вихрь взвыл и двинулся по залу, резко меняя направление. Похоже, Лена потеряла управление над ним. Этого только не хватало!

Студенты в панике ринулись в разные стороны, когда огненный вихрь с воем помчался на них. Осталась стоять одна Лена, которая мигом вновь вскочила на ноги и пыталась взять под контроль взбесившуюся стихию.

— Уходи! — закричал я, в очередной раз поскользнувшись на скользком льду и больно ударившись копчиком.

Добраться до неё оказалось трудной задачей.

Вихрь приближался к Лене, а я не мог ей помочь. Где это чёртовы преподы и маги воды? Почему они ничего не делают?

В это время с потолка сорвались ещё две сосульки и полетели вниз. Одна из них была так близко к Лене, что у меня невольно сжалось сердце. Упав, одна глыба льда разлетелась, а вторая воткнулась в ледяной пол в полуметре от Лены. Шумно выдохнув, вскочил на ноги и, стараясь передвигаться мелкими шагами, продолжил свой путь к Лене.

Вихрь был совсем близко от неё. Он искрил и гудел, оставляя за собой совершенно сухой пол. Из зелий у меня с собой были только те, что помогут при различных ожогах и травмах, поэтому я не знал, как помочь Лене справиться с вихрем, но решил, что одно моё присутствие уже придаст ей силы.

Оббежав вихрь стороной, я добрался до Лены и обнял её сзади. Девушку всю трясло от напряжения. По щекам текли слёзы. Вытянув руки, она старательно произносила слова заклинания.

Вдруг вихрь снова поменял направление и теперь двинулся в сторону прохода, где стояли не только соревнующиеся студенты, но и зрители и организаторы. Если вихрь вырвется из зала, то может натворить много плохого. Кислота раствори этих магов! Какого чёрта они тянут время и не вмешиваются?

— Я больше не могу, — всхлипнув сказала Лена. — У меня больше нет сил.

— Старайся! — велел я. — Силы будут! Это должно помочь.

Откупорив пробку, я дал ей выпить «Сердце Титана».

Лена в два глотка проглотила кисло-сладкую жидкость, вытерла слёзы и, глубоко вздохнув, успокоилась. Её больше не трясло, а во взгляде появилась уверенность. Отлично! Именно такой эффект мне и был нужен.

— Игнис венто кардере! Фламма ира, экс мэа! — неистово выкрикнула она, отправляя поток энергии в сторону вихря.

Тот остановился, будто засомневался, идти дальше или нет, затем начал осыпать всю округу искрами, одновременно уменьшаясь.

— Игнис венто кардере! Фламма ира, экс мэа! — кричала Лена.

В его глазах светилось пламя победы. Она почувствовала и осознала свою силу и без колебаний остановила вихрь, который сама и создала.

Через мгновение всё закончилось, и теперь зал напоминал место пожарища. Кое-где почернела стена, везде вода и летающие мелкие искры.

— Фух-х-х, как же я испугалась, — выдохнула Лена и крепко обняла меня, уткнувшись носом в мою грудь. — Спасибо, любимый. Если бы не ты, я бы не справилась.

Ответить я не успел. В это самое время в зал вбежали представители разных академий и принялись вопить, что испытание не может быть засчитано, ведь нерадивая студентка всё испортила. Ведущий орал в микрофон на камеру, что такого в истории турнира за последние годы не происходило.

— Нас уберут из турнира, — упавшим голосом сказала Лена. — И всё из-за меня.

— Не уберут, — твёрдо сказал я. — В правилах указано, что ты не можешь применять вихрь?

— Нет, — на мгновение задумавшись ответила она.

— Ты выполнила задание — уничтожила всех ледяных зверей. За что вас убирать из турнира?

— Но ведь я потеряла управление над вихрем… Опять, — горестно вздохнула она.

— Неприятно, конечно, но ты никому не навредила. Тем более я видел, что ты споткнулась о другого студента. Думаю, камеры это тоже засняли. Это значит, что твоей вины в произошедшем нет, — я говорил уверенно, чтобы она не сомневалась в моих словах.

Мы двинулись к выходу. Лена присоединилась к своей команде. Студенты тоже её поддержали и заверили, что даже если их выкинут из турнира, они её обвинять не будут.

Пока жюри решали, как поступить, я вышел на улицу подышать воздухом. В здании полигона было душно и пахло гарью.

Ко мне подошёл Ваня.

— Мы прошли на следующий этап, — с гордостью сказал он. — Ты смотрел?

— Нет, я был с Леной, — ответил я и поднял воротник. Сегодня дул сильный северный ветер.

— А-а-а, да. Я слышал о том, что у огневиков случилось, — кивнул он и тяжело вздохнул. — Стихией трудно управлять. У меня тоже не всегда получается.

— Ты уже продемонстрировал своим воздушного дракона?

— Не-е, — мотнул он головой и заговорщически прошептал. — Оставлю на десерт. Вот все удивятся! Даже мой отец такого не умеет, а он был лучшим на своем потоке. Его фотография до сих пор висит на стене почёта.

В это время со стороны шатров донёсся голос ведущего. Мы забежали внутрь.

— Внимание! — доносилось из динамиков. — Завершился очередной этап ежегодного академического турнира! Пришло время огласить итоги! Итак, по решению судей в следующий этап переходят маги воды следующих академий….

— Как думаешь, команда Лены прошла? — спросил Ваня.

— Не знаю, — пожал я плечами, хотя уже решил, что если жюри удалят команду Лены из турнира, то будут иметь дело со мной. Я это так просто не оставлю.

Ведущий тем временем перечислял академии. Кто-то из толпы собравшихся радостно вопил. Кто-то чертыхался и, хлопнув дверью, выходил на улицу.

Вскоре дело дошло до магов воды, и Ваня ещё раз порадовался тому, что его академию назвали. Он и так знал результаты этапа, ведь во время их состязания не было спорного момента, и победители определились сразу. Но одно дело предполагать и совсем другое — убедиться в этом.

— Магам огня пришлось несладко, — начал озадаченный ведущий. Он просматривал список на листке, и ему явно не нравилось то, что он видел. — Все вы были свидетелями того, как огненная стихия чуть не стала причиной беды. Слава богам, всё обошлось. Но… Хм… На следующий этап проходят, — он выдержал паузу, отчего зрители и студенты лишь недовольно загудели, — Омская академия, Пермская академия, Московская академия…

Фух-х, ММА прошли на следующий этап. Я взглядом отыскал Лену, которая просто сияла от счастья. Вот и хорошо, что всё разрешилось.

Когда мы уже хотели с Леной, Ваней, Сеней и Аурикой завалиться в квартиру и отпраздновать победу стихийников, как мне позвонил Размыслов.

— Сашка, ты где? — голос взволнованный.

— У академии, а что?

— Приходи ко мне! Быстро!

— Что-то случилось? — напрягся я.

— Да! Я выяснил, что будет на следующем этапе! — он так завопил в телефон, что я чуть не оглох.

— И что? Завтра всё равно узнаем.

Я не понял, чем он так встревожен. Мы готовились в течение месяца, даже чуть больше. Уже прошли всё что нашли, и вряд ли он сейчас скажет что-то новое.

— Это совсем новое испытание!

— Что ещё за новое испытание?

— Придёшь — узнаешь! — выпалил он и сбросил звонок.

Я рассказал о разговоре друзьям. Лена с Ваней и Аурикой решили не откладывать празднество, ведь завтра у стихийников свободный день, поэтому поехали на квартиру Савельевых. Мы с Сеней сказали, что присоединимся чуть позже и направились к академгородку.

— Как ты думаешь, что это за новое испытание? — спросил Сеня.

Мы торопливо шли к дому Размыслова. У меня тут же захлюпал нос и замёрзли уши.

— Не знаю, но Федя был сам не свой. На него совсем не похоже. Обычно он более сдержан.

— Это-то и пугает. Даже не припомню, когда Федя нервничал.

Мы дошли до Фединого дома, но постучать не успели. Он рывком открыл дверь и сухо сказал:

— Заходите. Остальные уже в сборе.

В доме было тепло, что очень порадовало. Я снял пальто и прошёл на кухню. По угрюмым лицам стало понятно, что не один Федя встревожен.

— Ну, что за испытание? — спросил я, налил себе свежезаваренный чай и опустился за стол.

— На, смотри, — Федя протянул мне лист бумаги.

Это была блеклая копия документа. Сверху герб империи, снизу подписи каких-то чиновников.

Я поднес бумагу к свету и прочёл:

— «Испытание „Битва зелёных огней“. Каждая команда создаёт средство, которое при смешивании с водой даёт светящийся эффект. На выполнение задания даётся полчаса». Хм, странно. К аптекарскому делу это задание не имеет никакого отношения. Скорее алхимия, — задумчиво проговорил я.

Мне не составит труда создать такое зелье, но я понимал встревоженность остальных.

— Что будем делать? — спросил Прохор, разламывая зубочистки на мелкие щепки.

— Готовиться, — пожал я плечами. — Ничего сложного в это нет. В нашей лаборатории есть порошок светящегося гриба Мицеллы тёмной.

— Да? — вскинул бровь Федя. — А с другой стороны ты не смотрел?

Я перевернул лист и увидел, что там тоже написано какое-то задание, но копия настолько плоха, что невозможно разглядеть буквы.

— Поднеси к огню, станет ясно, что написано, — посоветовал Святослав.

Я так и сделал и прочёл следующее:

— «Испытание „Аллергия“. Каждая команда исследует настоящую аллергическую реакцию и определяет, что именно её вызвало. На выполнение задания даётся два часа».

— Это самое сложное, — признал Сеня.

Все задумались. Мне не составит труда при изучении эфира человека вычислить, на что у него аллергия, но я не могу проявить себя таким образом. Все сразу поймут, что здесь дело нечисто. Надо сделать так, чтобы команда сама смогла определить. Наверняка за нами снова будут следить камеры.

— Давайте сначала определимся, какие аллергические проявления бывают, — предложил Федя. — Из кожных — это крапивница, отёк, дерматит и различные высыпания с зудом.

— У моей сестры аллергия на кошек. Чихает, сопли текут, глаза опухают, — подал голос Прохор.

— Верно, — поддержал Федя. — Это так называемые дыхательные проявления: чихание, насморк, приступы одышки.

— Откуда ты столько про аллергии знаешь? — уточнил Святослав.

— На третьем и четвертом курсе аптекари наравне с лекарями болезни изучают, — пожал он плечами. — Давайте не будет отвлекаться. Что дальше?

— Я слышал, что у некоторых продукты не перевариваются. Это тоже относится к аллергии? — несмело уточнил Сеня.

Он хоть и не был в команде, но очень переживал за нашу команду и буквально выпросил у меня разрешения поприсутствовать при подготовке.

— Точно! — Размыслов ткнул пальцем в сторону Сени. — Пищевые проявления: тошнота, рвота, диарея и боли в животе. Обычно это спазмы кишечника.

— Что нам это даёт? — пожал плечами Влад.

После вчерашнего голос до сих пор не восстановился, и он говорил сипло.

— Мы должны всё продумать, иначе вылетим с турнира, — Федя многозначительно посмотрел на него.

— Да, но как мы определим, на что у человека такая реакция? Нам нельзя, как лекарям, брать анализ крови.

— Зато мы сможем опросить больного, — подал голос я. — И чем точнее и правильнее будут вопросы, тем лучше мы определим источник аллергии. Если у человека насморк, опухли глаза или кашель, то нужно спросить давно ли он контактировал с животными, есть ли реакция на старый ковёр или пыльцу. Если просто опух один палец, то спрашиваем, не кусал ли кто его…

— То есть нет другого способа определить, на что у него аллергия? — с сомнением спросил Прохор. — Получается, что мы будем полагаться только на его память и честность? А вдруг больной захочет нас обмануть или подыграть другой команде? Мы будем думать, что у него аллергия на пыль, а на самом деле, он перед тем, как прийти, понюхал лилии.

— Всё может быть, — кивнул Федя и устало вздохнул. — Но я не знаю, как ещё можно выявить то, на что среагировал организм.

Все повернулись ко мне и вопросительно уставились. В конце концов это я ведущий маг в команде.

— Положитесь на меня. Я подскажу, но вы должны сами прийти к правильному выводу.

— Но как ты определишь аллерген? — с нажимом спросил Прохор.

— Это моё дело, — улыбнулся я.

Наступила тишина. Они уже поняли, что я знаю куда больше, чем они, но всё равно не могли полностью положиться на меня.

— Федя, а откуда тебе копия испытаний? — прервал затянувшееся молчание Сеня.

— У меня тоже есть кое-какие секретики, — улыбнулся Федя.

— А твой секретик не Алиса зовут? — хохотнул Прохор.

Размыслов не стал отвечать, а полез в холодильник. Вскоре на столе перед нами лежали колбасная нарезка, куски плавленного сыра, кисть винограда и две бутылки хереса.

Мы ещё раз обсудили завтрашние испытания, выпили херес и разошлись. Когда мы с Сеней зашли в квартиру, то поняли, что количество гостей увеличилось. Пришли академические друзья Вани и подружки Лены. Пожалуй, мне начала нравиться студенческая жизнь. Я наконец-то выдохнул и просто наслаждался общением, совершенно позабыв про Грачёва и надвигающуюся войну.

* * *

Платон Грачёв перебрался из подвала бродяги только когда труп бедолаги начал нещадно вонять и привлекать внимание собак. А те в свою очередь могли привести собачников.

Сейчас он жил в небольшом аккуратном домике в одном из дачных поселений вокруг столицы. Соседям он представился сыном старушки, которая там проживала, а саму старушку закопал в выгребной яме на участке, завалив сверху всяким хламом и песком.

Уже несколько недель он бился над зельями, которые удалось украсть у Филатова. Он смог более-менее точно определить, какие растения использовал одаренный аптекарь и даже соотношение, но сколько бы не старался повторить, ничего не выходило. Явно есть что-то ещё. То, что связывает одно с другим, но он никак не мог понять, что именно.

— Чёрт побери! — он с силой выбросил стеклянную банку, в которой пытался создать зелье, которое вспыхивало лучше любого горючего.

Банка разбилась, и темно-зелёная жидкость растеклась по стене, оставляя подтёки. Это был очередной неудачный эксперимент.

Раздосадованный неудачей, он вышел на улицу и втянул носом холодный воздух. Вдруг он вспомнил, что именно так делал Филатов — принюхивался. Он обнюхивал место пожара, когда Платон хотел поговорить с Распутиным и вывез его из тюрьмы. Он принюхивался, когда пришёл за ним в скит.

Зачем он это делал? У него какой-то особенный нюх? Грачёв вновь зашёл в дом, подошёл к осколкам банки и, склонившись, понюхал полученную жижу. Пахнет травой.

Чтобы как-то отвлечься от неприятных мыслей о собственной никчемности в алхимии, он включил телевизор, где транслировали этап турнира. Когда показывали команду ММА, Платон буквально прилипал к экрану, следя за действиями Филатова и снова заметил еле различимое движение носом. Он принюхивался!

В голове возникла мысль, которая заставила его улыбнуться. А что если сделать его своим ручным подмастерьем и заодно выведать все его тайны. Грачёв выключил телевизор, опустился за стол и, взяв ручку с листом, принялся придумывать артефакт, который поможет подчинить Александра Филатова.

Глава 23

На следующее утро нас с самого утра предупредили, что на этот раз аптекари будут соревноваться в ботаническом саду. Я даже обрадовался. Мне нравился этот сад. Такого многообразия растений не было нигде.

По пути заехал за Размысловым и Сеней, и мы двинулись в сторону ботанического сада. Я целенаправленно выехал на полчаса раньше, чтобы занять место на парковке, но всё равно пришлось постараться, чтобы припарковать машину.

Вокруг сада было плотное кольцо из зрителей, которых не пускали на территорию. У ворот толпились участники турнира.

— Мы здесь! — махнул нам издали Прохор.

Мы подошли к команде. Они о чём-то переговаривались и угрюмо посматривали на Размыслова.

— Федя, кажется, ты говорил, что у нас будут совсем другие испытания? — прищурившись, проговорил Влад. — А нас вызвали сюда. Наверняка будем искать лекарственные травы.

— Сам не знаю, что такое, — развёл он руками. — Не могла меня Алиса подвести. Она же с секретаршей нашего декана дружит.

— Погодите спорить. Может, здесь нам и придётся проходить испытание со светящейся жидкостью, — прервал я их.

— Сомневаюсь. Это задание можно было дать в нашей лаборатории. Зачем тащиться через весь город в этот сад? — махнул он рукой в сторону закрытых ворот. — Ещё и не впускают. Сколько можно здесь торчать? Холодно же!

Влад явно был в плохом настроении. Возможно, всё дело в том, что у него болело горло, ведь он до сих пор говорил с хрипотцой.

— Выпей, — я протянул ему зелье «Исцеления».

— Зачем? Мне ничего не надо. У меня почти ничего не болит, — отмахнулся он.

— Ты превратился в ворчливую недовольную бабку. Это нам не поможет победить. Выпей и станет лучше, — с нажимом сказал я.

— Эх, ладно. Что с тобой спорить? — он понюхал ароматное зелье и начал пить мелкими глотками.

Не успел он проглотить последнюю каплю, как рядом с нами возник верзила-аптекарь из петербургской академии.

— Я всё видел! Что вы такое пьёте, а? Не знаете, что допинг запрещён? Я сейчас организаторов позову!

Мы переглянулись. Бедняга, он даже не знает, с кем связался. Членам моей команды явно требовалась разрядка, а тут такой хороший повод.

— Слышь, утырок, — Федя ткнул его пальцем в грудь. — Во-первых, на допинг проверяют только во время спортивных соревнований, а не магических. Во-вторых, это просто лекарство от боли в горло и, прежде чем вопить, надо было у нас сначала спросить. А, в-третьих, вали отсюда, пока цел.

— ЧЁ⁈ — верзила грубо оттолкнул Федю, за что получил удар по корпусу от Прохора и со стоном сложился пополам.

— А-ах ты, сволочь. Больно же, — простонал он.

Святослав двумя пальцами взял его за воротник и толкнул в сторону петербургской команды. Те тоже хотели ввязаться в разборки, но тут рядом с нами появился сияющий Клавдий Тихомирович.

— Приветствую! Как настрой? — он окинул нас довольный взглядом.

— Боевой, — ответил Прохор, бросая предостерегающий взгляд в сторону соперников. Но те уже передумали заступаться за своего и быстро его куда-то отвели.

— Вот и отлично! Рад вам сообщить, что на первом этапе вы показали лучший результат, — он хлопнул в ладоши. — Вы не только уложились во времени, но и точно определили болезнь и создали универсальное средство, которое поможет не только при некрозии, но и при других подобных состояниях. Члены жюри — опытные аптекари, поэтому они по достоинству оценили лекарство. По всеобщему соглашению вам подарили ещё один дополнительный бал, поэтому если сейчас вы допустите ошибку, то она не будет считаться. Здорово, правда? — он обвёл нас торжествующим взглядом.

Декану явно хотелось победить сильнее чем всем нам вместе взятым.

Мы нестройно загудели.

— А что за испытание будет на этот раз? — шёпотом спросил Влад, вплотную приблизившись к нему.

— Не могу вам сказать, — он и взглянул на часы. Подождите пару минут, и скоро всё прояснится.

Как он и сказал, не прошло и двух минут, как ворота сада открылись и запустили команды студентов-аптекарей, участвующие в турнире. Зрители, конечно же, начали возмущаться, но местные работники им объяснили, что не могут допустить столпотворения в таком месте как ботанический сад. Это опасно не только для растений, но и для людей, ведь невозможно уследить за толпой, и явно кто-то нарушит правила поведения в саду и погубит какой-нибудь редкий манарос или пострадает сам.

Краем уха я слушал, как организаторы посоветовали наблюдать за происходящим через экраны телевизоров.

Работники сада провели нас к оранжереям, где первым делом нас всех проверили охранники. Интересно, чего они опасаются?

Вскоре явился ведущий, на которого обратились все камеры.

— Внимание, команды! Сегодня второй этап испытаний! По итогам этого этапа от участия в турнире будут отстранены ещё четыре команды!

Студенты загудели, оценивающе посматривая на соседние команды. Конкуренция увеличивалась с каждым этапом, как и жажда победы.

— Наступает время загадочного и яркого испытания, которое мы назвали «Битва зелёных огней»! — продолжал ведущий.

— Фух-х-х, не обманула Алиса, — шепнул мне Федя и расплылся в улыбке. — А я ведь говорил.

— Какая разница, — недовольно протянул Прохор. — Всё равно мы готовились к тому, что будем добавлять порошок Мицеллы тёмной, а что, если этого гриба здесь нет?

— Конечно есть! Здесь всё есть, — заверил Святослав. — Надо только найти.

Тут на нас зашикал декан, требуя тишины.

— … ваша задача: придумать средство, которое при смешивании с водой засияет светом. Затем необходимо найти игредиенты и приготовить его. На испытание даётся целый час!

— Ага, «целый час», — прошептал Влад. — Только час. Они дают очень мало времени для таких сложных заданий.

— … Есть ли вопросы у участников турнира? — повернулся к нам ведущий.

Прохор поднял руку.

— У меня вопрос к агрономам и садовникам!

— Задавайте!

— Растут ли в оранжерее грибы?

Ведущий подошёл с микрофоном к мужчине в рабочем комбинезоне, высоких сапогах и в меховой шапке на голове.

— В оранжерее, в которой будет проходить испытание, грибы не растут, — откашлявшись и вытянувшись в струнку, ответил он.

— Я так и знал, — Прохор недовольно засопел. — Как было бы хорошо, если бы мы были в лаборатории. За десять минут приготовили бы средство.

— Именно поэтому испытание проходит не там, — нравоучительно проговорил я. — На своей территории мы всё знаем, что даёт нам огромное преимущество перед другими.

— У нас и должно быть преимущество. Думаете, когда турнир проходил на территории других академий, они не пользовались этим и не помогали своим студентам?

В это время прозвучал гудок, и все ринулись в оранжерею.

Внутри, на входе размещались в три ряда двенадцать столов, на каждом из которых стояла табличка с названием академии. Мы встали вокруг своего стола и начали рассуждать, из чего же сделать средство. Все ждали предложений от меня, но я не торопился отвечать, хотя как только сделал первых вздох в оранжерее, уже знал, что можно применить, и где это растение находится.

— Предлагаю использовать фосфорную лиану, — сказал Прохор.

— Нет, не подойдёт. Она светится только пока растёт. Как только ты отделишь лиану от основного растения, она перестаёт светиться. Очень нестабильный фосфор, распадается, — задумчиво проговорил Федя. — Может, Светолист изумрудный?

— Водоросль? Здесь? — Влад обвёл взглядом огромное помещение. — Сомневаюсь, что они здесь есть. Знаю, что в крытом пруду выращивают водные растения.

— Чего гадать, надо спросить, — Федя решительно двинулся в сторону работников оранжереи, которые прохаживались между командами и следили за тем, что происходит.

Однако дорогу ему преградил ведущий.

— Время вопросов вышло. Больше вы не можете обращаться за помощью, — строго сказал он.

— Мне помощь не нужна, я всего лишь хотел спросить…

— Больше никаких вопросов. С того момента, как началось испытание, вы можете полагаться лишь на себя и свою команду.

— Но это не имеет отношение к испытанию, мне нужно знать, растут ли здесь водоросли! — повысил голос Федя.

Ведущий смерил его таким взглядом, что другой бы стушевался и поспешно удалился, но не Федя Размыслов.

— Если вам нужны водоросли, то просто поищите их, — холодно улыбнувшись. сказал ведущий. — Но помните, что время идёт.

Федя глубоко вздохнул, кивнул и вернулся к нам.

— Может, мне пойти на поиски Светолиста, а вы пока тут останетесь? — предложил он.

— Нет здесь Светолиста, — твёрдо сказал я и, взглянув на часы, понял, что пора бы уже начать действовать. — Глоуцвет малахитовый отлично подойдёт. Он находится по левую сторону от нас.

— А-а, я знаю его. У него листья в виде звёзд. И как я сам не додумался! — воскликнул Влад, но тут на него все зашикали, ведь рядом находились наши соперники.

— Найдите Глоуцвет, а я пока подберу те манаросы, что усилят его эффект, — велел я.

Мы разошлись в разные стороны. Не успел я углубиться по дорожке в основной массив растений, как в кармане зазвонил телефон.

Телефоны нужно выключать перед испытанием, но я этого не сделал, поэтому зашёл в густые заросли Лесного Таволочника и ответил на звонок.

— Алло, кто это?

— Александр, это я, Ярослав, — услышал взволнованный голос.

— Что-то случилось?

— Да. Я вышел на след Грачёва. Вы сказали, что вам надо позвонить, когда…

— Да-да, ты всё правильно сделал, — торопливо ответил я. — Только я сейчас немного занят.

Горгоново безумие! Что же мне делать? Оставить команду я не могу, они надеются на меня, но и упустить Грачёва не хочу. Он слишком долго бегал от меня.

— Что мне делать? Вы сказали не подходить к нему, — подал голос Ярослав.

— Где ты сейчас?

— На дороге, иду по следу Грачёва. След свежий, он был здесь совсем недавно.

— Что за дорога? Объясни лучше! — я начал терять терпение, ведь заметил сквозь листву, как ко мне направился один из организаторов. Не хватало ещё чтобы кто-то решил, будто я обратился за помощью. Это серьезное нарушение. Могут наказать.

— Я не знаю. Погоди, осмотрюсь и перезвоню.

— Нет, не звони. Я сам позвоню, когда освобожусь, — я сбросил звонок и вышел из кустов с обратно сторону, оказавшись среди вазонов с ядовитыми цветами.

Хм, а между прочим, яд, благодаря большому количеству биологически активных соединений может привести к более интенсивному свечению, что вполне соответствует условиям задачи. Я выбрал более безопасные манаросы, чтобы не отравить окружающих, и вернулся к команде.

На столе уже лежали звездчатые листья Глоуцвета. У нас ещё было полчаса, но мне нужно срочно ехать к Ярославу, поэтому я, особо не скрываясь от камер, смешал необходимые ингредиенты и усилил свойства с помощью своей маны.

— Готово! — поднял я руку под удивленные взгляды моей команды.

Они не ожидали от меня такой прыти и даже не поняли, что я добавил к выдавленному соку листьев Глоуцвета.

— Саша, может проверим, прежде чем сдавать на суд жюри? — вполголоса предложил Федя.

— Нет. Всё получилось. Можешь не сомневаться, — заверил я.

Ведущий указал на отдельно стоящий стол, за которым сидели пятеро мужчин — судей, и прокричал в микрофон.

— Невероятно, но одна из команд уже справилась! Поаплодируем им! — послышались редкие хлопки.

Зрителей не было, поэтому некому хлопать. Соперники этого делать точно не будут.

Я отнёс бутылёк из прозрачного стекла, закупоренную резиновой пробкой, на стол судей и попросил.

— Если можно, то проверьте прямо сейчас, — попросил я.

— Нет, молодой человек, — лениво ответил мужчина с пенсне на правом глазу и окинул меня любопытным взглядом с ног до головы. — По правилам проведения данного этапа турнира мы должны дождаться всех и только после этого на камеру продемонстрировать действие средства.

— Но я очень тороплюсь, — с нажимом сказал я.

— Для вас сейчас есть что-то важнее турнира? — удивленно вскинул брови другой мужчина, в вычурном сиреневом костюме и зачесанными назад волосами.

— Да. Есть. И мне не хотелось бы опаздывать.

— Пусть идёт, — вмешался третий — самый молодой из них. — Если средство готово, то команде его присутствие ни к чему. О результатах он узнает позже.

— Благодарю, — кивнул я и поспешил к своей команде.

Те о чём-то еле слышно переговаривались.

— Мне нужно ехать. Позвоните мне, когда будут известны результаты.

— Саша, мы считаем, что ты поторопился, — недовольно проговорил Федя. — Сам же не раз говорил, что мы команда и должны действовать слаженно, а что в итоге? Сам что-то сделал, сам сдал, а теперь убежать хочешь. Так не делается.

Остальные согласно закивали.

— Главное что мы прошли на следующий этап, — ответил я и поспешил к выходу.

— Как ты можешь быть в этом уверен? — бросил мне вслед Влад.

— Вот увидите! — я вышел из оранжереи и ринулся к парковке, на ходу вытаскивая телефон.

Нельзя подпускать Ярослава к Грачёву, но и самого его упускать нельзя. Не просто так он испытывал свой артефакт у моей анобласти. Он что-то задумал, и если это имеет отношение к аномалии, то это явно что-то опасное.

Ярослав объяснил, как добрался до дороги, по которой он сейчас идёт, и что находится вокруг него. Я примерно представлял, где он находится, поэтому сел в машину и помчался туда.

Добрался до Ярослава только через два часа. За это время мне позвонил Федя и сказал, что наша команда прошла на следующий этап, и радостно добавил, что наше средство светилось «круче всех».

— Где он? — спросил я, когда остановился на обочине старой дороги рядом с Ярославом, сидящим на камне.

— Ты сказал близко не подходить, поэтому решил дождаться тебя здесь.

— А это что такое? — указал я на серебряный диск с кристаллом посередине и с начертанными рунами, который он осторожно держал в руках.

— Компас. Он указал направление, где искать Грачёва, а потом я сам напал на его след.

— Ты сам его сделал? — я нагнулся и внимательно осмотрел компас. Занимательная вещица.

— Да, Тайган подсказал, — с улыбкой ответил он.

— Что? К тебе Тайган явился? — удивился я. Не знал, что Ярослав способен общаться с духами.

— Он приходит ко мне во сне, но однажды я услышал его голос наяву.

— Об этом расскажешь в другой раз, — прервал я и, вытащив из кармана пробирку с зельем, двинулся в указанном направлении.

Ярослав пошёл рядом. Вскоре мы свернули к старому заброшенному зданию. Все стены в трещинах, почти вся черепица осыпалась.

— След ведёт сюда, — шепотом проговорил следопыт и указал на дверь за завалами различной старой техники и испорченной мебели.

— Оставайся здесь, — велел я, откупорил пробирку с «Оковами» и вытащил из-за пояса тот самый старый револьвер, который отобрал когда-то у бандитов в Торжке.

Я уже заказал себе новый зельестрел, и Яков пообещал его сделать как можно быстрее, но прошла неделя, а он мне до сих пор не позвонил.

Когда на полусогнутых подбежал к старому зданию и прижался спиной к стене, то прикрыл глаза и втянул носом. Первое, что я «унюхал» — это гнилостный, аммиачный трупный запах. Неподалёку лежал труп. Сначала я подумал, что это может быть сам Грачев, но отмёл эту мысль. Мне не может так сильно повезти.

Отогнав неприятные эфиры, я продолжил изучать округу. Ага, а вот и эфир Грачёва! Ярослав не ошибся.

Так, с этим типом нужно быть максимально осторожным. Никогда не знаешь, что он задумал и что за артефакт изобрёл.

Медленно, стараясь не создавать шума, я двинулся к двери. Она была приоткрыта, поэтому я просто заглянул внутрь. Никого.

Распахнул дверь настежь и зашёл внутрь. Здесь кто-то жил. Возможно, тот бедолага, что сейчас гниёт во дворе. Это место находится совсем недалеко от скита, в котором мы схлестнулись. Я так думаю, сначала Грачёв пришёл сюда, а потом, когда подлечил свои раны, нашёл место получше.

Я уже хотел выйти, но тут моё внимание привлекло то, что лежало на столе. Подошёл поближе и понял — очередное послание от Грачёва. Он знал, что я приду сюда.

Глава 24

Я подошёл к столу, на котором лежал сложенный лист бумаги. Не знаю, почему, но была уверенность, что это послание для меня.

В это время в дверях появился Ярослав.

— Всё хорошо? — прошептал он, осматриваясь. — Я волновался. Вас долго не было.

— Грачёва здесь нет и, судя по эфиру, уже несколько дней.

— По эфиру? — переспросил Ярослав, но я не стал ничего объяснять. Всё моё внимание было приковано к белому листу.

Первым делом, я наклонился к нему и втянул носом. Ощущается только эфир бумаги, чернил и самого артефактора. Ни яда, ни другого опасного вещества не было.

Закупорив пробирку, убрал её в карман и взялся за лист. Осторожно развернул и увидел уже знакомый аккуратный почерк.

«Если ты читаешь это, Александр Филатов, значит, ты уже активировал мою чернильную сферу. Советую начать молиться своим богам».

Чернильная сфера? Что это такое?

Я осмотрелся, но ничего не увидел. Грязный пол, в углу завалы хлама, на единственной полке остатки заплесневевшего хлеба и пара банок рыбных консерв.

— Это что такое? — Ярослав перешагнул через разбитый порог и склонился над черным пятном на сером бетонном полу.

— Осторожно! — выкрикнул я.

В то же мгновение что-то черное, напоминающее сгусток энергии, вырвалось из черного пятна и окутало Ярослава.

— Что это такое? — замахал он руками, отступая и отмахиваясь от черной субстанции. — Фу-у-у, пахнет сероводородом. Господин Филатов, как думаете, что это может быть?

Я ринулся к Ярославу, хотя не понимал, что можно сделать с черным сгустком, парившим в воздухе. Однако не успел сделать несколько шагов, как чернота пропала, а на полу остался лежать медный медальон с черным камнем в центре.

— Как ты? — я подбежал к Ярославу и бегло осмотрел его.

На первый взгляд с ним всё хорошо, но это же Грачёв, а от него добра не жди. Тем более он посоветовал молиться богам. И что бы это значило?

— Со мной всё хорошо, — заверил мужчина.

Я втянул носом, стараясь определить, что же представляло собой черное облачко, но эфира не почувствовал. Это явно неживое.

— Дай руку, — велел я. — Это была ловушка артефактора. Либо она не сработала так как должна была. Либо…

Я не стал договаривать, а приложил пальцы к запястью Ярослава и окунулся в его мир эфиров. Хм, никаких изменений или сбоев. Все органы работают, отравления нет. Тогда, в чём же смысл?

— С тобой точно всё хорошо? — с нажимом спросил я. — Ничего нового не чувствуешь?

— Нет, — пожал он плечами. — Только пахло то ли газом, то ли ещё какой-то дрянью, — он сморщил нос. — Кстати, на улице, недалеко от входа, тоже чем-то воняет. Может, канализацию прорвало?

— Нет, это не канализация, — ответил я и протянул Ярославу лист бумаги. — Эту записку написал Грачёв. Бери. Вдруг тебе понадобится.

Он взял записку, прочёл текст и испуганно вытаращился на меня.

— «Советую молиться своим богам»? Почему? Что должно произойти?

— Не знаю. Но если ты говоришь, что ничего не чувствуешь, то, возможно, его артефакт не сработал, — предположил я.

Ярослав рассеяно кивнул, прислушиваясь к себе, затем убрал лист в карман и первым вышел из полуподвального помещения.

Я последовал за ним.

Мы сели в машину, и я повёз Ярослава в гостиницу. Он сидел весь на нервах, будто ждал, что вот-вот с ним должно что-то произойти.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил я в очередной раз, когда мы остановились у двери в кафе на первом этаже гостиницы.

даже напуган.

— Если что-то почувствуешь — сразу звони мне.

Ярослав кивнул и открыл дверь машины.

— Сегодня отдохну, а завтра продолжу искать Грачёва, — сказал он мне на прощание и вышел.

Я смотрел ему вслед, пока он не скрылся за дверью. Было наивно полагать, что артефакт не сработал, ведь Грачёв искусный мастер, и в качестве его изделий я убеждался не раз. Но, с другой стороны, он пришёл сюда после серьёзного ранения. А ведь его артефакт, который он использовал, чтобы создать брешь на магическом куполе, разорвало на части. Значит, и он может ошибаться?

Я поехал в сторону дома, надеясь, что артефактор просто-напросто не доработал свою чернильную сферу, и на Ярославе никак не отразиться встреча с ней. Всё же артефакт на меня даже не сработал. И если бы следопыт не приблизился к нему и не начал рассматривать, то все бы обошлось. Сам же я прошел мимо темного пятна, так как мне показалось, будто это просто пятно от машинного масла.

Я решил поехать в особняк и навестить Филатовых. Лида каждое утро пишет мне сообщение с пожеланием хорошего дня и удачи. Скучает. Дима обычно звонит вечером и рассказывает о том, как продвигаются дела в лаборатории и почти не задает вопросов. Только дед никак себя не проявляет. Ему трудно радоваться, ему больше по нраву недовольство и выдуманные проблемы.

Я остановился у ворот особняка. Из сторожки охранников мне навстречу вышел Кирилл Попов.

— О, рад видеть! — он пошёл навстречу, протягивая руку. — Смотрел, как ты сегодня в одиночку быстро что-то смешал, а потом вас объявили победителями с лучшим результатом. И как это у тебя получается? Неужели аптекари такие умные?

Я усмехнулся, пожимая крепкую руку нашего начальника службы безопасности.

— Не все умные.

— Я так и знал, что ты уникум, — ощерил он здоровые белые зубы. — Давно тебя здесь не было. Ты уж не обижайся, но мы изредка присматриваем за тобой. Конечно, у нас с тобой договоренность и всё такое, но мне так спокойнее, — признался Кирилл.

— Снова отправил своих людей следить за мной? — я обернулся, думая, что увижу машину с охранниками, но рядом никого не было.

— Нет, слежу только за твоей машиной. Вот сегодня ты в пригороде был. Что там делал?

— Встречался с другом, — пожал плечом

Я не соврал, ведь встречался с Ярославом.

— Ну-ну, — подозрительно прищурившись, он с сомнением покачал головой. — Я не хочу, чтобы ты рисковал. Если нужна помощь, ты всегда можешь к нам обратиться. У меня служат опытные бойцы и сильные маги. Они окажут поддержку в любой ситуации.

— Понял. Буду иметь в виду, — кивнул я и двинулся в сторону дома.

Возможно, мне понадобится их помощь когда-нибудь, но явно не с Грачёвым. У нас идёт борьба один на один, и привлекать кого-то слишком опасно. Алхимик против артефактора. Мастер против мастера.

Дома меня встретили так, будто я вернулся из долгого путешествия. Я знаю о чём говорю, ведь в прошлой жизни почти не сидел дома, а постоянно перемещался по всему миру, изучая растения, народы и государства.

Лида расцеловала в обе щёки и побежала на кухню готовить угощения. Дима деловито доложил, что те рецепты, что я продиктовал, на практике проявили себя очень хорошо, поэтому этими препаратами уже заполнили аптеки. Настя рассказал, что готовится к Новогоднему балу, где её выбрали Снегурочкой, которая будет открывать бал. А также похвасталась, что сшила для Шустрика шубку на зиму.

Шустрик, который будто почувствовал, что я пришёл, появился у меня на плече и, радостно щебеча, так крепко обнял хвостом, что чуть не задушил.

— Явился не запылился, — ворчливо проговорил дед, взглянув на меня поверх газеты.

Он сидел в гостиной у камина и, подслеповато щурясь, читал новости.

— Здравствуй, дед. Как ты? — я зашёл в комнату и опустился напротив, на диван.

— Как-как? Каком кверху, — он убрал газету и потёр уставшие глаза. — Дел по горло, а ты совсем к нам дорогу забыл.

— Как же забыл, если недавно приезжал? — я взял газету и увидел, что на первом же листе были написаны результаты турнира.

— А по мне так уже давненько не появлялся… Смотрели сегодня, как ваша команда радовалась победе, только тебя не нашли. Куда девался?

— Уезжал по делам, — пожал я плечами.

— По делам прямо во время турнира? Что это за дела такие важные? — нахмурился он.

— С одним приятелем договаривались встретиться.

Вот ведь настырный старик. Вечно без мыла лезет туда куда не просят.

— Ох, чувствую я, Шурик, недобрым делом занимаешься, — потряс он крючковатым пальцем.

— Ничем таким не занимаюсь, — с раздражением мотнул головой. — Ты мне лучше скажи, когда твои хвалённые строители оранжерею закончат? Что-то затянули они со стройкой.

— Дак два дня назад уже сдали. Можешь сходить и посмотреть, — предложил он.

— Пойдём, посмотрим, — кивнул я.

Вместе мы вышли из дома и двинулись в сторону лаборатории. Слева от неё и возвышалось новое стеклянное сооружение. Эта оранжерея была намного меньше тех, что стояли в поместье, но мне много места не надо. Здесь я намерен высаживать только те растения, которые использую чаще всего, а также в отдельной секции опасные манаросы типа «Венца смерти».

Мы зашли в оранжерею. Вокруг царила полутьма.

— Растениям нужен свет, — с укоризной сказал я.

— Погоди, будет тебе свет. Просто всё выключил. Всё равно здесь пока ничего не растёт, кроме сорняков.

Дед нажал на рычаги в небольшой коробке на стене у двери, и всё заработало. С потолка с двух сторон подул тёплый влажный воздух. Со всех сторон полился теплый слегка желтоватый свет, освещая подготовленные ящики для рассады, вазоны и горшки разных размеров.

— На выходных мы с Сеней здесь всё рассадим, — сказал я, прохаживаясь по узким проходам.

Работы были выполнены качественно: ниоткуда не дуло, аппарат для полива был исправен, а от теплого влажного воздуха я уже весь взмок, но это был идеальный климат для молодых растений.

— Зачем же Сеню беспокоить? У него и так дел в поместье хватает. Я сам тебе помогу, а то меня отовсюду уже вытурили: в лавках Лида распоряжается, в лаборатории Дима начальник, а я? Мне куда податься?

Дед выглядел растерянным. Я подошёл к нему и чуть приобнял за плечи.

— Так ты же глава рода. Вот и распоряжайся родом.

— Что ими распоряжаться? Сами всё знают. Привыкли за пять лет на себя полагаться и советов у меня не спрашивать.

— Ну тогда просто отдыхай. Всю жизнь работал, можно и отдохнуть.

— Не умею я отдыхать, да и не хочу. На том свете отдохну.

— А аптеки? Дима сказал, что почти всё готово к открытию. Вот ими и займись.

— Чего ими заниматься? — развёл он руками и опустился на добротную деревянную лавку. — Управляющих уже назначил. Они и будут работать. А мне совершенно нечем заняться. Иногда мне хочется вернуться в Торжок и снова встать за прилавок. Там меня все знают, уважают, за советом обращаются.

— А что, хорошая идея! Езжай в Торжок, а мы к тебе в гости будем приезжать. Сам же сказал, что вассалы дом восстановили и теперь как новенький.

— Тебе лишь бы от деда избавиться, — зыркнул на меня из-под кустистых бровей.

— Делай, как знаешь, — махнул я рукой и вышел из оранжереи.

На самом деле я приехал сюда не только ради того чтобы повидать близких. Я задумал создать одно зелье. Если Грачёв хотел устроить мне подлянку, то пусть готовится к тому, что и у меня есть для него кое-что интересное. То, что он наверняка оценит… если жив останется.

Я заперся в лаборатории и принялся творить.

Во время инициации мне передались знания всего рода, именно это позволяет мне так быстро создавать и придумывать зелья, ведь я пользуюсь не только своими знаниями, а знаниями многих поколений алхимиков. Лучших алхимиков моего мира.

Вот и теперь я выловил из многообразия различных зелий то, что поможет поразить Грачёва даже на расстоянии. Это зелье придумал мой дальний родственник по отцовской линии. Он служил при дворе и занимался поиском злейших врагов империи.

Зелье называлось «Призрачный охотник». Достаточно расплескать или вылить зелье на землю, в воду или в огонь, и его магия начинает действовать. Эфирные частицы зелья устремятся к цели, где бы она не находилась, преодолевая любые расстояния и преграды. Достигнув жертвы, они проникают в тело и вызывают выбранный эффект: паралич, лихорадку или даже медленную смерть.

Правда, для приготовления «Призрачного охотника» нужно использовать то, что принадлежит цели: волос, кровь, кусок кожи или даже ноготь.

У меня ничего такого не было, но я надеялся использовать его вещи: артефакт или лист бумаги. Вдруг получится.

Для приготовления зелья у меня имелось всё необходимое, поэтому вскоре оно было готово. Я поднял к глазам колбу с мутно-зеленой жидкостью, в которой плавали крошечные светящиеся частицы.

Позвонил Ярославу. Хотел предупредить, что сейчас подъеду, но он не взял трубку. Спит, наверное.

— Шурик, ты уже уходишь? — послышался голос старика Филатова.

Укутавшись в меховую накидку, он сидел на крыльце и дымил трубкой с остатками табака.

— Нет. Скоро вернусь, — махнул я рукой и ускорился.

— На ужин не опоздай. У Лиды уже всё готово! — крикнул он мне вслед.

Я доехал до гостиницы и поднялся на второй этаж. Постучал в дверь. Тишина. Постучал ещё раз. Снова нет ответа. Позвонил — он не ответил. Та-а-ак, мне это уже не нравится.

Спустился на первый этаж и подошёл к девушке-администратору.

— Не могу разбудить друга. Можете открыть дверь его номера?

— А из какого он номера? — тоненьким голоском ответила она и открыла дверь ключницы.

— В пятом.

— А, так оба ключа здесь. Значит он запер дверь, сдал ключ и ушел. Как он выглядит?

Я принялся описывать Ярослава, а она задумчиво уставилась перед собой.

— Я его вспомнила! Час назад выходил. Сказал, что ненадолго, и спросил, нужно ли мне что-нибудь из продуктового магазина.

— Он ушёл и на телефон не отвечает, — в груди неприятно кольнуло, но я постарался себя успокоить.

В конце концов он мог забыть телефон в номере, а сам сейчас сидит в кафешке или гуляет по города. А может, до сих пор ходит в магазине или стоит в очереди на кассу.

— Вы не знаете, в какой магазин он пошёл? — на всякий случай спросил я.

— Нет, он не говорил, — мотнула она головой, потом подняла указательный палец, будто что-то вспомнила, и добавила. — Наши постояльцы часто отовариваются в магазине «Яблочко». Вон там, на перекрёстке. Там недорого и большой выбор.

Я кивнул и поспешно вышел из гостиницы. «Яблочко» нашёл быстро. Яркая светящаяся вывеска была видна издалека. В магазине народу было немного, поэтому я быстро прошёл через весь магазин и удостоверился, что Ярослава здесь нет. Куда же он делся?

Попытался выйти на след его эфира, но где там. Вокруг столько народу, что пойти по следу будет трудно. Мне придётся на каждом шагу вычленять его эфир из множества других.

Я уже хотел вернуться к машине и подождать возвращения Ярослава, как в кармане зазвонил телефон. Я надеялся, что это он, но звонил лекарь.

— Приветствую вас, Авраам Давидович. Вы по делу?

— Здравствуйте, господин Саша! Я таки несказанно рад слышать ваш мужественный голос! К сожалению, ви правы, и я звоню вам по очень срочному делу.

— Слушаю, — я прижимал телефон к уху и осматривался, окидывая внимательным взглядом каждого прохожего.

— К нам попал очень необычный больной. Мы ещё не смогли определить, что именно с ним случилось, но дело не в этом.

— А в чём? — в груди неприятно кольнула догадка.

— Не знаю, почему, но он повторяет ваше имя. Хотя я таки не совсем уверен, что ваше. Просто твердит: «Александр Филатов. Позовите Александра Филатова». Больше ничего не говорит. Может он имеет в виду другого Александра Филатова, но я на всякий случай решил оповестить вас.

— Документы у него с собой есть? — сглотнув ком в горле, спросил я.

— Есть. На имя… э-э-э, а вот: Пахомов Ярослав Геннадьевич.

— Ясно. Я его знаю. Сейчас приеду.

Я сел в машину и рванул в сторону когановской лечебницы. Похоже, чернильная сфера Грачёва всё же подействовала.

Глава 25

Я зашёл в лечебницу Коганов и осмотрелся. Самого Авраама Давидовича не было видно. Только больные слонялись по коридору в ожидании лекарей.

— И чего он так долго? — мужчина в черном костюме и с котелком на голове указал тростью на большие часы, висящие на стене. — Уже десять минут должен был начать приём, а его всё нет. Ещё пять минут подожду и пойду жаловаться к Когану.

— П-простите, — обратилась к нему молодая женщина в длинном сером пальто и с тонкой длинной косой. — А в-вы с-с-случайно не Михаила Б-борисовича ждёте?

— Что ещё за Михаил Борисович? — он недовольно покосился на женщину. — Мне нужен Артём Геннадьевич.

— П-п-понятно. П-п-просто я к М-м-михаилу Борисовичу, а его тоже н-нет, — развела она руками и побрела по коридору.

В это время из окошка регистратуры показалась женщина с пышной белой прической и красными губами.

— Уважаемые, не волнуйтесь, всех примут! — визгливо крикнула она. — У пациента тяжелый случай, поэтому все на консилиуме!

— А мы что не пациенты, что ли? — возмутился тип в котелке. — Я, между прочим, занятой человек. Мне некогда ждать, когда пройдёт какой-то там консилиум. Мне свои проблемы решать надо. Я, между прочим, собираюсь на гастроли со своей труппой, поэтому….

— Все ждём, и ты подождёшь, — подал голос угрюмый тучный мужчина. — Он сидел на скамье, сцепив пальцы в замок на животе. — Ходить, говорить можешь — значит не так уж и болен. Пусть помогают тому, кому срочно надо помочь.

Тип в котелке скривил губы и уже приготовился выдать очередную тираду, но, встретившись с взглядом угрюмого, лишь пожал плечами и продолжил прохаживаться.

Я подошёл к блондинке с красными губами и выпалил:

— Где идёт консилиум?

— А вы кто? — она недоуменно уставилась на меня.

— Лекарь!

— А не слишком молоды для лекаря?

Я начинал терять терпение. Можно было бы, конечно, носиться по этажам, заглядывая в палаты, но зачем зря тревожить больных людей.

— Отвечайте! — прикрикнул я.

— Ой, какие все нетерпеливые, — всплеснула она руками и выпятила нижнюю губу. — Ну в одиннадцатой они, в одиннадцатой.

Я развернулся и помчался к лестнице, на бегу разматывая шерстяной шарф и расстёгивая тёплое пальто. Одиннадцатая палата находилась на втором этаже. Там размещали тяжело больных пациентов.

Оставив вещи на подоконнике, подошёл к палате и открыл дверь. Лекари плотным кольцом обступили кровать.

— Добрый день! — громко поздоровался я, обращая на себя внимание.

Все с интересом и удивлением обернулись.

— А вот и наш дорогой господин Саша, — всплеснул руками Авраам Давидович и поспешил навстречу. — Я так рад, что ви с нами. Признаться, мне гораздо лучше думается, когда рядом умные люди, — он мягко улыбнулся, пожимая мне руку.

— Что с Ярославом? — встревоженно спросил я, пытаясь разглядеть его, но многие лекари подошли ко мне поздороваться, загораживая пациента.

— Господин Филатов, со мной всё хорошо! — выкрикнул Ярослав и поднял руку.

Я кивком поздоровался с остальными и подошёл к следопыту. Он лежал в больничной одежде на кровати и выглядел… здоровым. По крайнем мере я не заметил никаких повреждений. Он даже улыбался, только почему-то смотрел куда-то в сторону, а не в глаза.

— Как ты себя чувствуешь? — я присел рядом с ним и втянул носом эфир.

Хм, никаких серьёзных изменений. Правда, чувствуется что-то, но совсем немного, даже трудно понять, что именно с ним не так.

— Уже хорошо. Сначала я не мог дышать, но всё прошло… Но я это, — замялся он.

В разговор вмешался Авраам Давидович, который распустил лекарей, поэтому мы остались одни.

— Всё дело в том, господин Саша, что нам удалось восстановить дыхание и снять спазм лёгких, но вот глаза, — он покачал головой.

— А что с глазами? — я заглянул в ясные глаза Ярослава, а он продолжал смотреть будто сквозь меня.

— Я ничего не вижу, — упавшим голосом проговорил Ярослав. — Совсем. Только темнота.

— Давай с самого начала, — строго сказал я. — Как ты здесь очутился?

Мужчина приподнялся на локтях, подтянулся к стене и, немигающе глядя прямо перед собой, заговорил:

— Я хотел купить себе хлеба и колбасы, чтобы сделать бутерброды, но не дошёл до магазина. В глазах потемнело, горло сдавило. Я споткнулся и упал. Люди набежали, начали задавать вопросы, а я ничего не понимал, только пытался дышать. Мне даже показалось, что меня кто-то душит. Но давило внутри, а не снаружи, — он прикоснулся к шее и изменился в лице. От одного лишь воспоминания ему стало хуже. Дыхание стало тяжелым и прерывистым.

— Успокойся. Мы тебе поможем, — я легонько пожал ему руку, которая была холодная как лёд.

— Ярослава Геннадьевича привезли сюда без сознания, — продолжил Авраам Давидович. — Мы сразу же облегчили ему дыхание, провели все необходимые мероприятия, но вот зрение, — Коган сокрушенно покачал головой, затем махнул рукой перед лицом Ярослава, но тот даже не моргнул. — Даже наш именитый лекарь, эксперт по глазным болезням, не нашёл причину его слепоты. Никаких повреждений нет, отправления тоже не выявили. Сканирование ничего не показало. Я таки даже не представляю, в каком направлении двигаться.

После этих слов Ярослав поджал губы и сглотнул ком в горле.

— Ясно, — поднялся с кровати. — Я знаю, что делать. Есть у меня одно очень полезное для зрения зелье.

Я старался говорить уверенно, чтобы успокоить следопыта, хотя понимал, что тоже не смог по эфиру определить причину слепоты, поэтому не факт, что смогу помочь.

— Авраам Давидович, сегодня вы на дежурстве?

— Нет, но я обязательно дождусь вас, — заверил он и пошёл меня провожать.

Только когда мы вышли из палаты и двинулись по коридору, он вполголоса уточнил.

— Вы не знаете, что могло случиться с вашим другом? Странно, что он ни с того ни с сего упал и…

— Это секретная информация, Авраам Давидович, но вам скажу, — доверительным тоном проговорил я. — Всё дело в артефакте. Называется «Чернильная сфера». Слышали о таком?

— Нет, — мотнул он головой. — И что это за Чернильное сердце? Какое оно имеет отношение к тому, что произошло с Пахомовым?

— Самое прямое. Ярослав попал под воздействие этого артефакта. Мы сначала думали, что обошлось. Но, оказывается, эффект был отсрочен. Теперь надо думать, как отменить воздействие артефакта и помочь ему.

— Отменить вряд ли удастся, — покачал головой Коган. — Артефакты воздействуют магическим способом. Мы можем только убрать симптомы, но сам эффект, — он покачал головой. — Сомневаюсь, что у нас это получится… Кто тот злодей, что создал такой нехороший артефакт?

— Вы его знаете.

— Неужели Грачёв? — от удивления у лекаря широко раскрылись глаза и даже рот.

— Он самый, — кивнул я, забрал вещи с подоконника и поспешил вниз.

— Вот же мерзавец! Когда же его поймают? — послышался голос лекаря за спиной.

Не стал отвечать. В последнее время я ничего так не жаждал, как поймать Грачёва.

Я намеревался сделать то зелье, что помогло отцу Воробьёва, который владеет пекарнями в Торжке, а также бывшему советнику императора Ермолину. Правда, там были явные проблемы с глазами, а вот что конкретно случилось с Ярославом, я так и не смог определить.

Все необходимые ингредиенты у меня были в лаборатории в квартире Савельевых, именно поэтому я сразу поехал туда.

Вани дома не было. Дворецкий доложил, что он поехал к кому-то в гости. Пусть гуляет, а то когда ещё представится случай выбраться в столицу. Правда, завтра вновь испытание стихийников, поэтому сделаю ему «Золотой нектар».

На приготовление зелья для Ярослава у меня ушло минут сорок. Можно было бы побыстрее, но пришлось сначала заварить манарос «Зрелица» и дождаться, когда сухие листья отдадут свои свойства горячей воде, ведь он у меня хранился в сушеном виде.

Закупорив пробирку с зельем, я вышел из ванной-лаборатории и чуть не столкнулся с кухаркой.

— Отужинаете? — с надеждой спросила она, вытирая руки о кухонное полотенце. — У меня всё готово: сварила щи из квашенной капусты, осетра запекла, лимонник испекла.

От упоминания еды рот наполнился слюной. Я уже забыл, когда последний раз ел или пил. С трудом поборов желание предаться чревоугодию, я мотнул головой и ответил.

— Мне нужно отъехать по делам. Позже, — махнул я рукой и поспешил к выходу.

Авраам Давидович ждал меня у регистратуры. Время было позднее, поэтому он часто зевал и потирал уставшие глаза. Лекари тратят собственную ману, чтобы помогать больным, именно поэтому он уже порядком выдохся к концу дня.

— Как Ярослав? — спросил я, когда мы начали подниматься по лестнице.

— Ухудшений нет, что не может не радовать. Но и улучшений никаких. Он по-прежнему ничего не видит. Я таки очень надеюсь, что ваше чудодейственное средство ему поможет.

— Вы всегда так переживаете за своих больных, — с улыбкой сказал я.

— А как иначе? Мы, лекари, всей душой болеем за наших пациентов. По-другому быть не может. Служение людям у нас в крови.

— Не про всех так можно сказать, — возразил я, имея в виду лекарей, которые чуть не погубили наследника с единственной целью — убрать с дороги отца Саши.

— Ви таки правы, — кивнул он, в очередной раз подавив зевоту. — Но это скорее исключение. В большинстве случаев лекари самоотверженно борются с болезнями, спасая людей.

Мы зашли в палату. Ярослав, который лежал на боку, подтянув к груди колени и безучастно смотрел перед собой, тут же вскинулся и настороженно спросил:

— Кто здесь?

— Свои, — ответил я и опустился на край его кровати. — Я принёс тебе лекарство.

Мужчина быстро сел и протянул чуть дрожащую руку. Я откупорил пробку и вложил пробирку в руки.

— Немного горчит, — предупредил я.

— Неважно. Я бы сейчас съел и выпил всё что угодно, лишь бы помогло. Не видеть — это очень страшно, — еле слышно проговорил он, затем поднёс ко рту стеклянный сосуд и в два глотка осушил его.

Мы с Авраамом Давидовичем замерли, наблюдая за реакцией Ярослава. Время шло, ожидание затянулось.

— Что ви чувствуете, Ярослав Геннадьевич? — лекарь вплотную подошёл к нему и заглянул в глаза. — Что-нибудь видите?

Мужчина прищурил глаза, несколько раз моргнул и с разочарованием выдохнул.

— Нет, ничего. Мы с Авраамом Давидовичем переглянулись. На его лице читался немой вопрос, я лишь пожал плечами. Вообще-то я предполагал, что зелье не поможет, ведь оно просто исправляло изъяны, которые вели к слепоте: помутнение хрусталика, поражение зрительного нерва, отслойка, ожоги, инфекции, воспаления и тому подобное. Однако на этот раз я имел дело с артефактом, который ко всему прочему, создал искусный мастер, а с ним пока не могут совладать даже имперские спецслужбы.

— Отдыхай и не падай духом. Я что-нибудь придумаю, — заверил я.

— Я вам верю, господин Филатов, — ответил он и вымученно улыбнулся. — Только не затягивайте, а то мне… страшно в темноте.

— Не волнуйся. Скоро ты поправишься, — взял его руку, крепко пожал и вышел из палаты.

Авраам Давидович последовал за мной, плотно прикрыл дверь и шаркающей походкой побрёл рядом.

— Чувствую, ви что-то задумали, — он вопросительно посмотрел на меня.

— Нет, ничего, — честно признался я. — Я умею бороться с болезнями, со старением и многими другими проявлениями человеческого организма, но понятия не имею, как справиться с артефактом.

— Что же ви намерены делать? — погрустнел пожилой лекарь.

— Пока не знаю, но я не сдамся. Ярослав пострадал из-за меня, и я должен ему помочь.

— Из-за вас? Как это произошло?

— Не могу вам рассказать, но это так. Позаботьтесь о нём. Если будут какие-то траты, то высылайте счёт мне.

— Какие траты? Ви, ваши родные и друзья будут лечиться у нас совершенно бесплатно, — объявил он.

— Благодарю, — я пожал лекарю руку и вышел из лечебницы.

Разочарование — вот что я чувствовал. Мне казалось, что в этом раунде нашей невидимой битвы на расстоянии победил он — Платон Грачёв. Да, пострадал не я, но это ничего не меняет. Паршивое чувство бессилия захлестнуло меня. Я не мог так подвести ни Ярослава, ни его предка Тайгана, который доверил мне своего единственного потомка. Что же делать?

Сел в машину и бесцельно поехал по городу. Возвращаться домой не хотелось. Наверняка Ваня уже вернулся и пристанет с вопросами. Или, может, у них очередное веселье, а мне сейчас точно не до него.

Я кружил по ночному городу, не обращая внимания ни на сверкающие витрины магазинов, ни на зазывные вывески кафе и ресторанов, ни на подсвеченные огнями памятники. Машинально лавируя между машинами, я думал, что делать.

Однако даже через час езды ни до чего не додумался. Мне даже пришла в голову мысль подуть в свисток и вызвать колдуна Луку, но я понял, что от него не будет толку. Уж если я не могу помочь Ярославу, то он-то что сможет сделать?

Но эта мысль породила другую. Вызову Нарантую и расскажу ей о своей головной боли, вдруг она может что-то предложить. А если сама не знает, то отправит ко мне того, кто может помочь.

Я подъехал к дому, поднялся в квартиру и открыл дверь своим ключом. Внутри царила полутьма. Из комнаты Вани доносился храп, дворецкого тоже не было видно — все спят. И хорошо, не нужно никому ничего объяснять.

Я умылся, переоделся в теплый домашний костюм и прошёл на кухню. Кухарка оставила для меня глубокую тарелку щей, кусок осетрины и половину лимонного пирога.

С аппетитом приступил к еде, но в голове беспрестанно прокручивал последние события. А что если бы ловушка Грачёва сработала на меня? Тогда не Ярослав, а я бы лежал в лечебнице Коганов. От этой мысли мне стало ещё хуже.

Доев всё, что было на столе, я вернулся в свою комнату, заперся и вызвал Нарантую.

Дух шаманки появился почти сразу. Ценю ее за оперативность. В отличие от Гризельды и Тайгана, она сразу же реагировала на мой зов.

«Мне нужна твоя помощь».

«Слушаю тебя, алхимик», — она кинула на меня острый взгляд.

«Ярослав ослеп из-за артефакта Грачёва. Я не знаю, как ему помочь. Может, ты что-нибудь предложишь?»

«Ты искал ответ в ведьминской книге?» — она презрительно скривила губы.

«Нет там ответа. Я знаю её наизусть».

«Ты хочешь, чтобы я помогла тебе победить артефакт?» — в её голосе послышалось напряжение.

«Да. Хочу. Сможешь?»

«Нет. В моих краях не было артефакторов. Я с ними никогда не сталкивалась… В отличие от ведьм», — её снова перекосило от ненависти и отвращения.

«Тогда, может, ты найдёшь того, кто сможет помочь?»

«Хм, ты хочешь, чтобы я нашла артефактора?»

«Да. Думаю, только артефактор может подсказать, как справиться с эффектом артефакта».

«Ты прав. Я постараюсь».

Шаманка исчезла, а я забрался под одеяло и повернулся к окну. Было морозно. С темного-почти черного неба светили звёзды. Одни светили ярче, другие были еле заметны. Интересно, мой мир находится среди этих звёзд, или меня ещё дальше закинуло? Всё-таки очень странно, что «Ликвор Двойственности» перенёс меня так далеко от дома.

Прошло полгода с тех пор как я попал сюда. Мои домашние привыкли редко меня видеть, но даже они уже должны забить тревогу. Я даже представил, как за мной отправили кого-нибудь из кузенов, и он обнаружил мой сгнивший труп у подножья башни. Хотя харпийцы могли испепелить моё тело, или их колдуны могли растащить меня на косточки для своих ритуалов.

Я уже хотел встать и задёрнуть штору, но тут шаманка явилась, и не одна. Рядом с ней стоял высокий худощавый мужчина. В нём читалось спокойстве и уверенность, но также он был мне знаком. Откуда?

«Кто вы? — обратился я к призраку мужчины. — Почему мне знакомо ваше лицо?»

«Я артефактор, — властный, сильный голос прозвучал в моей голове. — И я с вами не знаком».

Хм, странно. Я уже хотел задать вопрос, который меня волновал, но тут меня словно обухом по голове ударило. Даже дыхание перехватило. Я понял, почему мне знакомо его лицо…

Глава 26

Я ещё раз окинул взглядом дух артефактора и понял, что не ошибся. Это он — отец Платона Грачёва. Те же глаза, нос, волосы. Даже спокойная уверенность будто точно такая же, как на лице его сына. Они очень похожи.

«Я знаю вашего сына», — мысленно сказал я.

Однако дух даже бровь не приподнял. Никакой реакции. Почему? А, может, он знает о нашем противостоянии и не хочет в него вмешиваться? Или не одобряет действия своего сына?

«Зачем я вам понадобился?» — после паузы спросил Грачёв.

Он смотрел куда-то поверх моей головы, словно не желал встречаться со мной взглядом.

«Мой друг встретился с Чернильной сферой и ослеп. Как я могу помочь ему?» — я решил перейти к делу.

В конце концов не так важно, чей дух явился. Если он здесь, значит готов помочь, а это самое главное. К тому же в этом была какая-то ирония судьбы.

«Чернильная сфера? — задумчиво спросил он, затем чуть заметно улыбнулся, будто что-то вспомнил. — Это очень заковыристый артефакт. Его придумал наш дальний предок. В нём сочетаются не только знания и умения артефактора, но и элементы древней магии. Он не убивает, но делает жертву беспомощной. А иногда беспомощность хуже смерти», — он снова улыбнулся.

Неужели его веселит, что его недалёкий сынок вредит людям? Похоже, яблоко упало совсем рядом с яблоней, или как там правильно говорится.

«Рад, что вы довольны, но я не намерен смотреть на мучения близкого человека, — сухо проговорил я. — Вы можете подсказать, как мне справиться с эффектом Чернильной сферы?»

«Могу, но хочу ли — это уже другой вопрос», — ответил он холодным спокойным голосом, будто и человеком никогда не был.

«Тогда зачем явился?»

'Мне стало любопытно, — тут он в первый раз посмотрел мне в глаза.

От его взгляда стало не по себе. Нет, я не испугался, но даже теперь в нём чувствовалась сила. Наверняка при жизни он тоже был сильный артефактором. Но на чьей стороне, добра или зла? А, может, где-то посередине? Легко ли вредил людям или старался помочь? Брался за все заказы, даже сомнительные, или никогда не использовал свои умения против окружающих? Много вопросов, но вряд ли я когда-нибудь узнаю ответы на них.

«Если ты не намерен помогать и удовлетворил своё любопытство, то можешь идти», — в нетерпении махнул рукой.

И так много времени на него потратил.

«Я всё же кое-что скажу, — он выдержал паузу, будто сомневается, продолжать или нет. — Чернильная сфера не так сильна, как может показаться, поэтому твоему близкому можно помочь, если провести обряд Очищения».

«Обряд Очищения?» — я задумался.

Название напоминает ритуал ведьм, но я точно знал, что такого заклинания в ней нет.

«Мне понадобится помощь ведьмака?»

«Не обязательно», — он чуть вздёрнул подбородок и повернулся к Нарантуе, которая всё это время безучастно смотрела перед собой, будто даже не прислушивалась в нашему разговору.

«Шаманка? Её магия может помочь?» — воодушевился я.

Он не ответил, но еле заметно кивнул.

Хорошо, очень хорошо. Теперь хотя бы я знаю, в каком направлении двигаться. Я решил воспользоваться тем, что здесь отец Платона Грачёва, и побольше узнать о нём, поэтому задал следующий вопрос:

«Скажите, а Платон…»

Однако договорить не успел. Дух щелкнул пальцами и пропал, хотя сухой резкий звук до сих пор вибрировал в голове.

Ну ладно, не хочет говорить о сыне — не надо. Я бы на его месте даже не явился к врагу моего ребёнка, не то чтобы помогать. Получается, что он в этом деле проявил больше благородства.

Шаманка уставилась на меня своими красивый раскосыми глазами, ожидая указаний.

«Ты слышала артефактора. Мне нужно провести Обряд Очищения. Поможешь?»

«Помогу. Но тебе нужно подготовиться»

«Как?» — с готовностью спросил я.

«Понадобится пучок шалфея и бубен».

«Бубен? Где мне взять шаманский бубен в Москве? — возмутился я и с надеждой спросил. — Может, обычный барабан подойдёт?»

«Не знаю, — честно призналась шаманка. — Никогда не пробовала использовать для обрядв что-то другое. У меня всегда под рукой был мой бубен», — с этими словами в её руке появился тот самый бубен, который я видел не раз: потемневшая от времени кожа дикого оленя, по кругу свисают разноцветные перья, ленты, бусины, колокольчики и другая мелочёвка.

Нарантуя ударила по нему колотушкой, тоже обтянутой кожей, и по комнате разлился глубокий, глухой, вибрирующий и очень насыщенный звук. Он напомнил мне отдалённый гром или глухое ворчание земных недр, доносящихся из кратера бушующего вулкана.

От следующего удара я почувствовал, как звук будто проник в каждую клетку моего тела, вызывая лёгкую вибрацию и погружая в особое, гипнотическое состояние. Позвякивание колокольчиков и подвесок лишь усиливало эффект.

Я помотал головой, сбрасывая с себя состояние, похожее на транс.

«Слушай, а может, ты мне сможешь помочь провести ритуал? — оживился я. — Бубен у тебя есть».

«Ничего не получится. Другие его не услышат. Если мы-духи являемся к тебе, то только ты и можешь видеть и слышать нас».

«Жаль. Ну что ж, придётся ждать, когда откроются магазины. Хотя… можно же сделать его из подручных материалов!»

Я вышел из комнаты и двинулся на кухню. Наверняка там можно найти что-то полезное.

Порывшись по шкафам, нашёл сито с деревянной ручкой. Отлично! Чем не обод? Теперь нужна кожа, резина или… пергамент для запекания! Плотная промасленная бумага идеально подходила на роль мембраны.

Также нашёл веревку и взял деревянную толкушку, которой кухарка разминала овощи. Уединившись в комнате, за несколько минут сделал довольно неплохой барабан. Даже звук чем-то напомнил тот, что издавал бубен шаманки.

«Что дальше?»

«Тебе нужно очистить помещение горящим пучком шалфея, затем бить в бубен и призывать духов природы. Я подскажу нужные слова».

«Ладно. Тогда не будем тянуть. Скоро рассвет», — сказал я, взглянув на часы.

Хотелось спать, но я решил доделать начатое. Одевшись потеплее, завернул в шарф свой самодельный бубен и поехал в лечебницу.

На этот раз мне почти никто не встретился на пути. Только охранник, который проверял территорию. Я не стал будить Авраама Давидовича, который спал сидя в кресле прямо в холле. Наверняка ждал меня, но не дождался и уснул.

Я прошёл мимо него, поднялся на второй этаж и подошёл к палате под номером одиннадцать.

Как только открыл дверь, послышался настороженный голос Ярослава.

— Кто это? — он сел в кровати. Его тело была напряжено, кулаки сжаты.

— Не волнуйся. Это я, — подал голос.

— Господин Филатов? А сколько сейчас время? — успокоившись, спросил он.

— Три часа ночи.

— Почему вы не спите в такое время? Не переживайте за меня. Я чувствую себя в полной безопасности, — заверил он, хотя я видел, как он отреагировал на меня. Ярослав явно боится. И не мудрено, ведь он ничего не видит.

— Здесь тебе ничего не грозит, но восстановить зрение вряд ли еще кто-то поможет, поэтому я взял это дело в свои руки. Сейчас буду проводить обряд Очищения. Ты ничего не бойся и делай так как я говорю, — твёрдо проговорил я, выкладывая на тумбочку то, что мне пригодится.

— Хорошо.

Первым делом я зажёг пучок шалфея и принялся окуривать им палату.

— Палёным запахло, — напрягся Ярослав.

— Так надо, не волнуйся.

Когда пучок сгорел, а в комнате повис сизый ароматный дым, я мысленно позвал Нарантую и взял в руки свой «бубен» и толкушку.

Шаманка явилась со своим бубном.

«Ты должен повторять то, что я делаю и говорю. Ты ни слова не поймёшь, ведь слова обряда принадлежат древним шаманам, у которых был свой язык», — предупредила она.

«Хорошо. Начинаем».

Нарантуя ударила в бубен, я повторил за ней. Ярослав снова напрягся, прислушиваясь. Я не стал ему ничего объяснять. Надо всё сделать быстро, пока не набежали лекари и охранники.

«Сари леи тора вишан. Еги дан мори элен. Вира шукар, Вира люмар…» — произносила шаманка, на каждое слово ударяя в бубен.

«Не так быстро», — взмолился я, стараясь стучать ей в такт и не пропускать слов.

«Хорошо, буду помедленнее… Неми да… Неми шар… Талун ера…»

На этот раз деле пошло лучше. Я бил толкушкой по пергаментной бумаге, вполголоса проговаривая заветные слова.

Когда закончили, шаманка велела поблагодарить духов-помощников и силы, что нам помогали, а потом пропала. Я, конечно, сделал всё, как она говорит, но у меня возникли сомнения: а стоит ли благодарить, если эффекта нет?

— Ты что-нибудь видишь? — я подошёл и присел рядом с Ярославом, который всё это время с интересом прислушивался к тому, что происходило.

— Нет. А должен?

— Наверное. Не знаю, — пожал плечами.

Мы посидели немного молча. Затем я открыл окно, чтобы проветрить палату от дыма шалфея.

Прошло полчаса, но Ярослав по-прежнему утверждал, что ничего не видит.

— Ложись спать. Я завтра тебя навещу, — похлопал его по плечу и двинулся к двери.

— Как думаете, я смогу видеть? — еле слышно бросил он мне вслед.

— Сможешь. Даже не сомневайся, — ответил я и вышел.

А что я ещё мог ему сказать? Конечно, мне самому не верилось, что зрение вернётся, но говорить ему об этом я точно не буду.

Вернувшись домой, совершенно без сил залез под теплое пуховое одеяло. Уже засыпая, вспомнил еще кое-что. Я же делал зелье, которое достанет Грачёва где бы он ни был.

Завтра надо обязательно его доделать и поквитаться за следопыта.

* * *

Утром проснулся от резкого звука. Вытащил голову из-под подушки и первым делом принюхался: пахнет свежесваренным кофе и ванильными пышками.

— Где же мой значок⁈ Как я пойду на турнир без значка своей академии? — крик Вани и снова грохот.

Он что, мебель переворачивает?

Откинул одеяло и зябко поёжился. Прохладно. Надо сказать, чтобы отопление увеличили, а то даже пол ледяной, а ведь мы на третьем этаже, между прочим.

— Ты чего буянишь? — широко зевнув, спросил я, когда вышел из спальни и увидел, как Ваня лежит на полу и какой-то палкой ковыряется под большим сервантом, выуживая оттуда комки пыли.

— А-а, Сашка, прости, что разбудил. Тимофей сказал, ты только утром пришёл.

— Не утром, но поспал мало, — снова зевнул. — Что ищешь?

— Значок с эмблемой академии. Сегодня же у нас третий этап, через полчаса выезжать, а я куда-то дел этот чёртов значок, — он встал, отряхнулся от пыли и вытер рукавом испарину со лба.

— Думаю, тебя и без значка узнают, — улыбнулся я, закинул руку на плечи друга и повел его в гостиную. — Давай лучше позавтракаем. Поедем вместе. Хочу посмотреть на ваши испытания.

— Да ты опять за Леной будешь наблюдать, а моё выступление пропустишь, — буркнул он.

— Не волнуйся. Меня на всех хватит, — рассмеялся я. — Кстати, у тебя нигде не болит? Я приготовил тебе лечебное средство.

— Не-а. Мы выпили совсем немного, и я даже не опьянел. Вот если мы сегодня снова победим — тогда и гульнём, — он в предвкушении потёр руки.

— Ты сомневаешься?

— Нисколько! Мы уже решили, куда пойдём. Ты с нами?

— Не знаю, — я покачал головой, вспомнив про Ярослава.

После завтрака Ваня поехал в академию, готовиться к последнему командному испытанию, а я направился к лечебнице Коганов. Хотел навестить следопыта, а заодно поговорить с Авраамом Давидовичем. Кажется мне, что среди их лекарской братии тоже есть сильные представители. Если восстановить зрение не смогли в когановской лечебнице, то это не значит, что не смогут нигде. Возможно, те же Кривошеины или даже Сорокины владеют лучшими артефактами для зрения.

С утра в лечебнице творилась суматоха. Все куда-то спешили, в очереди в регистратуру спорили бабки, какой-то пожилой лекарь отчитывал двух молодых медбратьев, ворчливая санитарка сновала между людьми со шваброй.

— Господин Саша, — послышался сзади голос лекаря.

Авраам Давидович выглядел не лучшим образом: мятый халат, растрепанные волосы, помятое лицо, опухшие веки. Но взгляд был торжествующий.

— Ви просто читаете мои мысли. Я таки только хотел вам позвонить, а ви уже здесь, — он протянул мне руку.

— Доброе утро. А зачем вы хотели мне звонить?

— Пойдёмте, пойдёмте, — махнул он рукой и поспешил к лифту. — Я так устал бегать вверх-вниз, что хочется подняться на лифте. Вы ведь не возражаете?

— Вообще-то пешком было бы быстрее, — с сомнением проговорил я, указав взглядом на цифру три на экранчике, которая никак не хотела становиться двойкой.

— Теперь уж спешка ни к чему? — загадочно произнёс он.

— Почему? Что-то с Ярославом? — мне вдруг показалось, что Чернильная сфера продолжает своё черное дело, и со следопытом ещё что-то случилось, но лекарь расплылся в улыбке.

— Всё хорошо с вашим Ярославом. Я бы даже сказал — отлично. От видит!

В это время лифт остановился и открылись двери.

— Как видит? Зрение полностью к нему вернулось? — мы зашли в лифт и Коган нажал кнопку.

— Он уже начал различать свет. Динамика хорошая. Наш лекарь, специализирующийся на глазных болезнях, сказал, что, возможно, был ушиб глазного яблока или лёгкая контузия, которая привела к временной потере зрения, но сейчас оно потихоньку восстанавливается.

Фух-х-х, я с облегчение выдохнул и прислонился спиной к стенке кабинки. Пусть лекари думают, что хотят, но я-то знаю, что помог Обряд Очищения, который мы провели с Нарантуей. Надо будет сказать ей спасибо. Интересно, какой подарок оценит призрак? Спрошу при следующей встрече.

Мы прошли в палату номер одиннадцать. Ярослав сиял от радости, хотя видел ещё очень плохо.

— Всё мутное, но я могу различить очертания, — объяснил он. — Вот вас, господин Филатов, я узнал по высокому росту и широким плечам, а вас, Авраам Давидович…

— Знаю-знаю. по каким признакам вы меня узнали, — скороговоркой проговорил он. — Вас уже покормили завтраком, поэтому бегом на процедуры!

Ярослав двинулся к двери, но проходя мимо меня, еле слышно проговорил:

— Я никому не рассказал о том, что было ночью.

— Правильно сделал, — кивнул я.

— Спасибо вам большое.

— Не стоит благодарить. Из-за меня ты оказался в такой ситуации. Надеюсь, зрение полностью восстановится.

Ярослав улыбнулся, всматриваясь в моё лицо, затем развернулся и вышел.

— Ну вот, господин Саша, ещё одного пациента вылечили, — с довольным видом произнёс Коган. — Не хотите подрабатывать в нашей лечебнице? Я таки уверен, что на ваши услуги будет большой спроси.

— Нет. По крайней мере не сейчас.

— Знаю-знаю, у вас турнир. Мы всей семьёй каждый день включаем телевизор и наблюдаем за вами. Помните мою Софу? — спросил он, имея в виду дочь, которая распухла от сильнейшей аллергической реакции.

— Помню.

— Так вот, она целый клуб фанатов организовала. Назвала… э-э-э… я не помню, как именно, но они поддерживают не столько академию, сколько вас. Ви просто кумир молодёжи.

— Приятно слышать, — улыбнулся я. — Передавайте ей привет.

— Обязательно, — он наклонился ко мне и заговорщически спросил. — А можно я скажу Софочке, что вы помните её и желаете всяческих успехов?

— Можно, — я взглянул на часы. Следующий этап турнира должен начаться через пятнадцать минут. — Мне пора. Навещу Ярослава вечером.

Коган проводил меня до лестницы, а сам вызвал лифт и принялся ждать.

Я добрался до полигона, когда испытание уже началось. Лена с остальными огненными магами гонялась по огромному каменному залу за разноцветами бумажными птицами. Нужно было за ограниченное количество уничтожить как можно больше птиц своего цвета. Удостоверившись, что испытание безопасное, я пошёл на поиски магов ветра.

Нашёл их в последнем зале. У них была гораздо более сложная задача. Студенты находились на дорожке, висящей с одной стороны зала на расстоянии трёх метров от пола. Им требовалось добраться до противоположной стены, используя легкие платформы. Как я понял, нужно сделать мост из платформ и удерживать его с помощью воздушных потоков.

Первые две платформы дались им легко, но потом требовалось разделиться: кто-то удерживает уже поднятые платформы, а кто-то поднимает новые.

Зрителей у этого зала было намного больше. Сложное задание привлекает больше внимания. Я изредка поглядывал на экраны, чтобы убедиться, что у Лены всё хорошо, но остался следить за командами магов воздуха.

Вскоре первые три команды вырвались вперёд, в том числе команда Вани. Мосты из платформ были неустойчивы. Нужно было приноровиться, чтобы не отправить слишком сильный поток воздуха и не сдвинуть платформу больше, чем надо, но и требовалось удерживать их в воздухе только с помощью своих способностей.

— Напоминаю, на испытание даётся только один час! — прокричал в микрофон ведущий. — Важно не только построить мост, но и перейти по нему на другую сторону зала. Осталось буквально пять минут!

Все ускорились. Я видел, как старается Ваня, как он весь взмок и покраснел от напряжения, ведь требовалось постоянное управление воздушными потоками.

— Осталось десять секунд! — проорал ведущий. Он стоял недалеко от меня и смотрел на больше часу, установленные в холле полигона. — Девять… восемь…

Все рванули бежать по мосту. Первыми перебежали маги из ММА, вторыми были студенты в красных одинаковых костюмах. По-моему, они прилетели из Краснодара.

Чтобы пробежать мост, сначала страховала одна половина команды, затем вторая. Команда Вани сделала по-другому: они оставили его одного поддерживать платформы и ринулись к противоположной стене. Я видел, каких усилий ему это стоило, но он выдержал, хоть руки у него тряслись от перенапряжения.

Когда пришла его очередь бежать, я заметно напрягся. После быстрого бега над пропастью студенты никак не могли собраться, поэтому платформы находились в постоянном движении. Ване приходилось перепрыгивать с одной на другую и при этом балансировать.

Когда перед ним осталось всего две платформы, я выдохнул, думая, что всё благополучно закончилось. Но вдруг та платформа, на которую он только что прыгнул, не удержалась и ухнула вниз.

— Ваня! — выкрикнул я и подался вперёд, инстинктивно вытянув руки, будто хотел его поймать.

Однако упасть ему не дали. Маги воздуха общими усилиями подхватили платформу и поставили её на место. Ваня перешёл на другую сторону полигона и оттуда помахал мне. Я бы мог выдохнуть и пойти поздравлять его, ведь они закончили испытание третьими и перешли на следующий этап, но не смог этого сделать. В это самое время со мной начало происходить что-то необъяснимое…

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Личный аптекарь императора. Том 8

Content

Егор Золотарев, Сергей Карелин
Личный аптекарь императора. Том 8

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Nota bene