Полозов. Игры разума. Том 3

Пролог

Все персонажи данной книги выдуманы автором.

Все совпадения с реальными людьми, сущностями, считающими себя людьми, случайны. Аналогии с местами, учреждениями, любыми происходившими ранее или происходящими в настоящее время событиями — не более, чем плод фантазии. Автор не умеет, не желает и не будет в политику, но если такие очень редкие абзацы случайно повстречаются — это требовалось лишь для прояснения некоторых моментов государственного строя некоторых государств придуманного мира.

Некоторые места становятся плохими после того, как в них случается несчастье. В других несчастья случаются потому, что эти места плохи сами по себе. Жить в них остаются самые стойкие либо те, кому некуда идти. А иногда целые города превращаются в призраков. И они ближе, чем нам порой кажется…

То, что поначалу походит на декорации фильмов ужасов или чью-то неуместную шутку, очень быстро превращается в настоящую борьбу за выживание. Помощи ждать неоткуда, остается только найти причину происходящего…

(Наталья Тимошенко, Лена Обухова, «Город мертвых отражений»).

Сворачивая в узкий переулок, соединяющий главные улицы Мёртвого, Петя по привычке поджался к правой стене и ускорил шаг.

Преследователи не отстают, но и не спешат сокращать дистанцию, отлично понимая, что жертва уже никуда не денется.

«Уроды, обложили по всем фронтам», — мрачно подумал юноша.

Сам виноват.

Ведь он знал же отлично, к чему приводит недооценка людской жадности. Вот и Кривой со своей командой не смог удержаться от соблазна.

«Ну а что? Я ослаблен: схватка с Блуждающим, по итогам которой я чуть не отправился к праотцам, моя сломанная рука, отсутствие припасов, без которых я если и смогу оторваться от шайки Кривого, то проживу не более суток. Город отберёт у меня последнее, а кости благополучно растащит местная фауна».

Мёртвый всегда берёт плату.

У парня присутствовал призрачный шанс, что и сегодня можно будет выпутаться из передряги, но он стремительно истаивал.

«И дёрнул же чёрт сунуться сюда вчера, — ему захотелось треснуть кулаком о стену, но этот порыв он сдержал. — Не хватало оставлять им свою кровь. Тогда точно конец. Вот же… Рассуждаю о жадности, а сам поступил именно из таких же соображений. Идиот, конечно же идиот».

Хотя, у него не было особого выбора. Или парень делает свою маленькую команду сильнее, или… Да не было никакого «или».

Юрас, как и Мёртвый: всегда своё возьмёт. И поселение не знало ни одного безумца, который бы решил кинуть Юраса на деньги, или оскорбить, оставшись при этом и дальше коптить своим дыханием невероятно свежий воздух Мёртвого.

Вот только не деньги были причиной. Совсем не деньги.

«Долбанный Юрас! Долбанный Кривой! Долбанный Мёртвый!».

Рукой он нащупал котомку, где сейчас покоилось то, из-за чего парень вообще решился на эту самоубийственную вылазку. Добыча была на месте.

Редчайшая сущность.

Штука настолько дорогая, насколько же и редкая. Её можно было добыть только в логове Блуждающего, ввязаться в бой с которым отважится только безмозглый кретин. Кретин, упорно ищущий смерти. Ну а что? Есть же много других способов самоубийства. Вовсе необязательно переться вглубь Мёртвого.

«Так ли это, Пепел? А что скажешь насчет себя? Считаешь себя кретином?».

Парень вовремя замечает невесомое марево перед собой. Блестящий камень бликует от солнечных лучей, маскируя коварную магическую ловушку.

— Вот дерьмо, — выдыхает Петя с облегчением, ставя ногу чуть дальше, чем планировал изначально. — Что тебе нужно здесь? Другого места не нашлось что-ли?

Вляпайся он сюда, и его можно было брать готовым.

Безногий, парализованный, с сущностью, парень стал бы отличным подарком ублюдку Кривому. И если вы думаете, что он бы смог использовать сущность, то — дудки. Максимум, что он бы мог — быстро угробить себя этой штукой. С этой сущностью так нельзя. Она не терпит ошибок, как и Мёртвый.

Пасти. Долбанные пасти.

Пространственные аномалии, которые могут возникнуть где угодно и когда угодно.

Историй, как даже опытные авантюристы вляпывались в это дерьмо — предостаточно. Пасть не будет спрашивать тебя, где ей нужно возникнуть. Она сделает это даже в твоём брюхе, если на то будет её воля.

Парень замирает, прислушиваясь. Нет, не показалось. Петя был готов сожрать свои портки, если этот треск не создаёт чья-то кожаная подошва.

Мягко ступает, крадучись. Опытный…

Вот только недостаточно мягко.

Парень сливается со стеной, бросая в пространство «отвод». Простенькое заклинание, почти не несущее в себе силы, но, тем не менее, способное обмануть тех, кто решится путешествовать по Мёртвому без рассеивающего «мороки» амулета.

«А ведь у Кривого и его друзей они есть!».

Верно, есть. И парню край нужно было, чтобы они им воспользовались.

— Пепе-е-ел, — гнусаво заорали сзади. — Мы тебя нашли!

От мерзкого голоска Клопа — подельника Кривого, парню всегда хотелось вымыть уши. Знаете, такой противный липкий, будто смердящее птичье дерьмо.

— Иди к мамочке!

Как есть кретины. Кто ж по Мёртвому ходит и орёт?

«Эти кретины умудрились тебя загнать. Что же ты умный позволил им это сделать?», — ехидно возразил внутренний голос.

Долбанный Кривой. Долбанный Юрас.

Отвод искривляет пространство, и юноша замирает, превращаясь в соляной столб. Шорох слышится совсем рядом, а через секунду парень замечает маленькое зеркальце, осторожно выставленное из-за угла.

Кретины, но иногда осторожные.

Стараясь реже дышать, парень ещё больше вжимается в стену.

«Ну давай же. Догадается или нет?»

Догадается, конечно. Уже догадался…

От того, что сейчас произойдёт, ему захотелось скрипнуть зубами. Он видел это всего несколько раз, и лишь один из них удалось обойтись без блевоты и испачканных носов ботинок.

Из проулка скользит тень, держа наготове длинный кинжал.

«Он тебе не поможет! Ну же, ближе».

Петя специально еле слышно шаркает ногой, чтобы привлечь внимание. Песок скрипит, и его замечают.

— Он здесь! — радостно объявляет один из группы Кривого, выпрямляясь и смотря на то место, где притаился парень. — Ну что, сучонок? Добегался?

«Он такой смелый потому, что точно знает: болтов у меня не осталось. Нечем мне пальнуть».

Полозов вспоминает, как последние два болта разменял на такое же количество уродов из группы Кривого, и на миг ему становится весело.

«Давай же! Сделай это!».

Призрачный свет амулета преследователя небрежно комкает отвод, и Полозов становится становится видимым.

— Попался урод! — щерится Гвен, замечая его. — Сам отдашь, или мне попросить ласково?

Больше он не успевает сказать ни слова. Сложно говорить, когда в твой рот вонзается побег лианы маури, продираясь внутрь и разрывая пищевод.

Ничем не примечательная поросль, вот только абсолютно не терпящая магии рядом.

Тело Гвена несколько раз дёргается, а потом оно на глазах расползается на гнилые ошмётки, тут же начиная вонять, выпуская наружу окровавленные колючие побеги маури.

Парню хочется съязвить что-то типа: «Так тебе и надо урод тупой», но разделять аналогичную участь с Гвеном он не спешит.

Рано пока.

«Ещё один есть!», — Полозов облегчённо вздыхает, кивает сам себе и продолжает движение.

Шансы выскользнуть из этой глубокой задницы у него только что немного подросли.

«Долбанный Юрас, долбанный Кривой, долбанный Мёртвый…», — в очередной раз ругнулся парень про себя, смотря только на дорогу перед собой.

Нет, он не пойдёт туда, где его уже по всем прикидкам должны ждать. Не доставит он им подобной радости.

Поправив сумку, Полозов невесомой тенью снова скользнул в ближайший проулок, отчаянно фонящий эманациями фауны Мёртвого.

Если господа хотят поиграть в жмурки, кто он такой, чтобы им в этом препятствовать?

Глава 1

Двумя неделями ранее.

Нормальное дорожное покрытие закончилось несколько часов назад, но для широких колёс «Барса» это не представляло никакой проблемы. Пароцикл шёл уверено, держа дорогу без заносов, несмотря на недавно пролившийся дождь.

Удаляясь всё дальше от Светлореченска, Петя сознательно обогнул Краевск по большой дуге, хотя изначально планировал там докупить всё необходимое для долгого пути. Решение пришло спонтанно, но своим ощущениям Пётр привык доверять.

Ну и решающим фактором для его принятия стало незнание того, сколько именно форы предоставил им князь, его отец. Этого беглецам сказать, увы, не успели.

Молодые люди старательно объезжали любые населённые пункты на их пути, и пока им везло.

Те крохи еды, которую им раздобыли неудавшиеся грабители, притащив в лавку Клина, закончились ещё на первом привале, а каких-то запасов молодые люди не успели сделать, по известным причинам.

Проблема хоть какой-то нормальной одежды для Алисы продолжала оставаться открытой, но путников спасала относительная безлюдность выбранного маршрута.

За всё время следования им повстречалась лишь один грузовой паромобиль и допотопный пароцикл, который по внешнему виду доживал свои последние дни, как и его пожилой владелец, проводивший их нечитаемым сквозь заляпанные очки-гоглы, взглядом.

Накатанная грунтовка пролегала между раскинувшихся полей, некоторые из которых, похоже, простаивали, судя по буйным зарослям совершенно не сельскохозяйственных культур. Это было понятным даже для Полозова, который в сельском хозяйстве понимал примерно столько же, сколько и в вышивке крестиком — ровно ни черта.

Постепенно сбрасывая скорость, парень ни на секунду не прекращал осматривать окрестности, стараясь не расслабляться. Тревога, поселившаяся в груди, не желала отпускать парня, сдавливая липкими холодными пальцами нутро, заставляя торопиться на тех участках пути, где это только представлялось возможным.

Выбрав для короткой стоянки изгиб широкой грунтовой дороги, чтобы одновременно просматривалось два направления, Пётр остановился.

— У меня уже задница отваливается от этой тряски, — хмуро пожаловалась Алиса, слезая с пароцикла с недовольным вздохом.

По мнению Петра это было откровенным враньём, поскольку это тряску с успехом гасили как усиленные пружины пароцикла, так и плотно накачанные воздухом каучуковые шины «Барса». А наличие за спиной ещё одного пассажира и вовсе способствовали мягкому ходу транспорта.

— Ну вот, что и требовалось доказать, — усмехнулся Пётр. — Стоило отъехать немного от города, ваши манеры сразу куда-то испарились, мадмуазель.

Петя понял, что девушка просто выпускает пар, но больше комментировать это не стал. Каждый сбрасывает эмоциональное напряжение по-своему. Неприятия фактом, что у девушки таким средством являлся сарказм, у парня не было.

— Да к чёртовой бабушке эти манеры, кому они здесь нужны в этой глуши? — раздражённо пробурчала девушка. — Мы не на императорским приёме! И вообще, скажи спасибо, что я не впадаю в истерику, поскольку всё это дерьмо начало со мной происходить после встречи с тобой, господин Полозов! — меланхолично пнув попавший под ноги мелкий камешек, Алиса зло прищурилась, но эскалацию конфликта тоже дальше продолжать не стала. — Нам ещё долго до Измайловки этой?

— Измайловск, — педантично поправил её парень.

Солнце клонилось к горизонту, но Петя уже понимал: если не поднажать, то в город, в котором можно будет спокойно выспаться и поесть, перед тем как совершить последний рывок до Мёртвого, они прибудут глубокой ночью.

По расчётам парня, до точки назначения им осталось немногим больше ста километров, а до наступления темноты — примерно три часа.

— Должны успеть, — спрятав брегет во внутренний карман, Петя достал из кофра флягу с водой. С наслаждением сделав несколько глотков, он протянул ёмкость Алисе. — Давай, делай свои дела, если нужно, и поехали. До города остановок не будет.

— Изверг, — удручённо произнесла она, принимая емкость. — И тиран, каких еще поискать!

Измайловск им не понравился.

Было в этом городишке что-то отталкивающее, что заставляло постоянно ожидать подвоха. И, вроде бы, обычные улицы, вымощенные, как в десятках и сотнях городов, те же серые дома в два-три этажа, но всё равно этот город чем-то напрягал.

Первый же встреченный ими человек, у которого парень поинтересовался, как разыскать гостиницу, покосился на них с немалым удивлением, после чего промычал что-то невразумительное и ускорил шаг.

— Сразу чувствуется доброжелательность, — съязвила Алиса. — Все такие приветливые, улыбчивые.

Повезло им со второго раза.

Дородная женщина в несуразном чепчике, и с огромной корзиной наперевес, охотно и с ненужными подробностями объяснила, как нужно проехать, чтобы попасть в единственный отель Измайловска.

Бросив любопытный взгляд на «Барс», который женщина даже не попыталась хоть как-то скрыть, она так и продолжала стоять посреди улицы до тех пор, пока молодые люди не скрылись за поворотом.

— Да уж, — скептически заметил Пётр через четверть часа понимая, что ошибиться они не могли: ни он ни эта тётка. Вряд ли в Измайловске существовала ещё одна гостиница с абсолютно нелепым названием «Городской покой».

«Лишь бы не вечный», — мрачно подумалось Полозову.

Привычным движением кисти активировав защиту на «Барсе», парень направился к рассохшемуся деревянному крыльцу, которое отозвалось противным скрипом, как только Полозов ступил на ступени.

Тощая старуха с пронзительным, словно сканирующий конструкт, взглядом, которая сидела за стойкой со скучающим видом, моментально подобралась, словно гончая, каким-то невероятным образом определив примерный статус прибывших.

— Доброго вечера, ваше благородие, — неспешно поднялась она на ноги, обратившись к Полозову. Алиса удостоилась лишь беглого взгляда. — Я вас внимательно слушаю.

Через несколько минут, заплатив необходимую сумму, Петя оказался обладателем ключа с такой же потёртой, как и вывеска «Городского покоя», биркой и кучи клятвенных заверений старухи, что не только с гостями, но и с пароциклом тоже всё будет в порядке: будет вымыт, заправлен и бережно спрятан в крытой пристройке её супругом, выполнявшим обязанности не только вышибалы, но и ночного сторожа.

Парню, вздохнув, лишь оставалось дистанционно развеять парализующий конструкт, понимая, что старухе явно не понравится вид её дражайшего супруга, которого обязательно скрючит в агонии около «Барса», как только он к нему прикоснётся. А это лишнее внимание, которого молодым людям сейчас, как раз-то и не требовалось.

Доставшаяся им комната, не блистала какой-то особенной роскошью, но, по крайней мере, она была чистой и с качественно выскобленным полом. Минимум мебели: одна широкая кровать, две тумбочки, комод для вещей, пара кресел с потемневшей от времени и частого использования обивкой возле приземистого стола и символическая дверь в уборную, которая выбивалась из общей ассамблеи свежей краской.

Хмуро покосившись на кровать, Алиса, что было весьма странным для неё, промолчала.

И пока Полозов, бросив тощие сумки в угол возле комода, с наслаждением развалился в кресле, вытянув натруженные ноги, она успела смыться в ванную, безошибочно определив, что именно находится за столь выделяющейся дверью.

Раздавшийся через некоторое время стук в дверь входную заставил парня моментально вскочить. Держа наготове конструкт паралича, Пётр расположился сбоку двери, слегка её приоткрыв.

— Ваше благородие, вы ужинать будете? — раздражённо проскрипела старуха. — И если да, то прикажете подать сюда или сами спуститесь в трапезную?

— Сюда, если можно, — кивнул Пётр. — Спасибо. Послушайте…

— Татьяна Михайловна, — спокойно кивнула она, отлично поняв, чем вызвана подобная заминка парня.

— Татьяна Михайловна, а кроме вашего супруга и вас, ещё прислуга есть?

— Если вам нужно, то вас не побеспокоят до самого вашего выселения, — прищурилась бабуля, не ответив на вопрос.

Но и таким ответом Полозов остался полностью удовлетворён. Он уже понял, что эта тётя с выправкой отставного генерала, видимо, держит в кулаке весь этот «Городской покой».

Для этого не нужно быть семи пядей во лбу — достаточно было взглянуть на её супруга, безропотно выполнявшего все указания хозяйки.

Парень уже за обе щеки уплетал невзрачную на вид, но довольно сытную кашу, щедро приправленную двойной порцией сливочного масла, и таким же количеством жестковатого мяса, над происхождением которого предпочёл не задумываться, когда девушка, наконец, выбралась из ванной.

Не став надевать на себя старую одежду, Алиса воспользовалась длинным домотканым полотенцем, которое ловко обернула вокруг себя. Впечатление портила лишь грязная обувь, которую она, за неимением тапок, снова натянула на ноги.

— С лёгким паром, — пробурчал парень, пододвигая в её сторону вторую тарелку.

Принюхавшись, девушка наморщила носик, но за ложку взялась. Некоторое время они молчали, поглощая каждый свою порцию. Несмотря на деревянную посуду, приготовлена еда была довольно вкусно.

— Тебе нужно поспать, — дипломатично заметил парень, видя, как девушка, насытившись, начинает клевать носом прямо за столом. — Можешь смело занимать кровать, приставать не буду.

— Ты куда-то собрался? — встревоженно вскинулась Алиса.

— Я немного пройдусь, — пожал плечами парень, не став посвящать её в свои планы. — Тем более, вопрос с твоей одеждой ещё не решился. Навешу на дверь защиту, так что спи спокойно и ничего не бойся. Кроме меня сюда никто не попадёт. Из комнаты не выходить, дверь никому не открывать. И я очень тебя попрошу не использовать свои способности, даже если тебе что-то покажется. Хорошо?

Алиса вырубилась моментально, стоило её голове коснуться подушки. Девушка уже крепко спала, когда Полозов, отпустил с поводков несколько конструктов в сторону окна, после чего то же самое повторил с дверью, заперев её на ключ снаружи.

Последний конструкт предназначался Алисе, но она уже этого не почувствовала, провалившись в ещё более глубокий сон под воздействием магии.

Теперь того, кто попытается попасть в номер, снаружи, ждёт весьма неприятный сюрприз, который при этом не повредит девушке, но тут же оповестит Полозова о нежданных гостях.

— Вы что-то хотели ещё? — послеповато прищурилась старуха, несколько переигрывая, когда парень снова оказался внизу.

— Мне срочно нужен мастер готового платья, — катнув по стойке несколько монет, Полозов внимательно посмотрел на неё, отслеживая реакцию на свою странную в этот поздний час просьбу. — Прибыть он должен незамедлительно. Нужно несколько комплектов дорожной одежды. На меня и мою спутницу. У вас есть на примете подходящий человек?

«Не удивлюсь, если ваш супруг ещё и портным окажется. Интересно, а кашу готовил тоже он?».

Если Татьяна Михайловна и хотела бы задать вопросы, то этого делать не стала, лишь коротко ответив:

— Хорошо, я попробую. Только этого очень мало, ваше благородие, — женщина указала на монеты.

— Найдёте мастера — в накладе не останетесь, — едва уловимо поморщился парень. — Это должно быть сделано тихо, быстро, без ненужной суеты и держа язык за зубами. Вы же меня понимаете, Татьяна Михайловна?

— Да, я вас прекрасно понимаю, — медленно ответила она. — Когда, говорите, вы съезжаете?

— Если не возникнет каких-либо непредвиденных задержек, — выделил Петя предпоследнее слово, — то — рано утром. Очень рано, я бы сказал. Ещё нам нужна еда. На два-три дня, не больше.

С каждым произнесённым словом лицо женщины всё больше мрачнело.

Мозг женщины лихорадочно работал, и Петя с уверенностью мог предполагать, что она уже и сама не рада таким гостям.

Из этого проистекало всего два вывода: или она сделает всё, чтобы как можно быстрее избавиться от молодых людей, за которыми явно тянется шлейф больших проблем, либо она донесёт куда следует, и по их души явятся те, с кем бы парень не очень хотел встречаться.

Это не являлось проблемой, но Полозов предпочитал лишний раз перестраховаться.

— Ваше благородие, позвольте дать вам маленький совет, — наконец отмерла старуха, явно решив что-то. — Если ваш путь, который старую женщину совсем не интересует, не подумайте чего, пролегает через Павлов-город, то лучше бы вам объехать его стороной. — Там и дороги плохие, и погода всегда дрянная…

— Почему? — Петя постарался, чтобы его голос звучал невозмутимо.

— Городишко маленький, всего десять тысяч населения… имеется жандармский корпус… и отделение почты, — тихо произнесла старуха. — Конечно, если вас это не беспокоит, тогда я прошу прощения за ненужные советы. Что взять с бредней старухи, правда?

— Я не это спросил, — наклонился к ней Полозов, немножко добавляя в конструкт «страх». — Я спросил: «почему»?

— Знаете, — слегка вздрогнула женщина. — «Городской покой» строил ещё мой дед. Семейное дело. Вы, наверняка, обратили внимание, что некоторые предметы интерьера… слегка не соответствуют нынешнему вкусу… Но это всё, что у нас с супругом есть, — еле слышно добавила она. — И сейчас больше всего я бы хотела, чтобы двое красивых молодых людей, которые сегодня появились на моём пороге, уехали. И никогда здесь не появлялись. Мне это всё не нужно. Вы же меня сейчас понимаете, ваше благородие? — вперив в Полозова отчаянный взгляд, женщина тут же его отвела в сторону. — Я вас очень прошу…

— Спасибо, — парень достал из внутреннего кармана крупную ассигнацию и сложив её несколько раз, пододвинул старухе. — Я, пожалуй, прогуляюсь по городу перед сном. Не подскажете, есть ли здесь район, где порядочные горожанам лучше не появляться?

* * *

Городишко так и оставался вымершим.

Набросив на себя морок щеголеватого франта, Петя неспешно шагал по тёмным улочкам, которые постепенно затягивало вечерним туманом.

Пора было посмотреть чем дышат местные бродяги.

Да и была у Полозова идея, которую следовало бы проверить. Если всё выгорит, то жизнь им с Алисой это облегчит на порядок.

Искать пришлось недолго, поскольку наброшенная личина всячески этому способствовала. Для того, чтобы найти приключений на свою дворянскую задницу, требовалось лишь неукоснительно следовать нескольким правилам.

Первое правило — иметь максимально беззаботный вид. Беззаботный настолько, чтобы даже местные забулдыги морщились от пафоса, проскальзываемого в движениях.

Второе правило гласило, что чем больше ты недоуменно оглядываешься, показывая всем, что в хитросплетении местных улочек ты ни в зуб ногой — тем лучше.

Обязательно найдутся добрые люди, которые подскажут дорогу. Неважно, что такие «подсказки», обычно доводили лишь до местного канала или свалки, но никто и не обещал, что дорога будет приятной.

Третье правило было самым простым: ты должен идти либо один, либо с девушкой.

— Послушайте, милсдарь, — раздавшийся со спины грубоватый голос с деланно-заискивающими нотками не стал для Полозова неожиданностью, поскольку эти неуклюжие шаги он услышал ещё метров тридцать назад. — У вас не найдется несколько монет на опохмел добрым людям?

— У меня есть и больше, — спокойно повернулся парень, замечая движение сбоку. Слегка насмешливый взгляд Петра прошёлся по мужику, подмечая все детали. — Вот только всё зависит от того, что тебе нужно?

— Дык похмелиться нужно, я ж говорю, — радостно воскликнул мужчина, жадным взглядом вперившись в ассигнацию, которую Петя небрежно достал из кармана.

— Ты, похоже, не понял, — недовольно поморщился Пётр. Неужели он ошибся и это просто случайные бродяги, которые решили поживиться? — Я спрошу второй раз: ты хочешь умереть вместе со своими дружками, или всё-таки заработать денег?

— Мужик, ты кто такой? — на свет тусклого фонаря, который был на последнем издыхании, настороженно выступила ещё одна мужская фигура.

Видимо, это и был заводила, совсем не производивший впечатления разбойника. Просто обычный горожанин. Так пройдёшь в толпе и не угадаешь, чем этот субчик промышляет промозглыми вечерами.

Вот только намётанный взгляд Полозова увидел достаточно для того, чтобы с уверенность утверждать: это те, кто ему был нужен.

— На какое прозвище отзываешься? — слегка развязно спросил Петя.

Видимо мужик хотел возмутиться, поскольку только открывал рот. И его можно было понять: приходит какой-то неизвестный хлыщ, ломает им весь отработанный шаблон по отнятию средств у неосторожных или подвыпивших горожан, а потом ещё и столь дерзко разговаривает, не собираясь представляться.

— Пожалуй, я ускорю ваш мыслительный процесс, — фыркнул Полозов, тут развеиваясь невесомым пеплом и возникая в стороне от заводилы.

Мужик был явно не дурак, моментально поняв, что именно означает тонкое лезвие у его горла, которое тут же исчезло, слегка оцарапав кадык.

— Маг, — обречённо прошептали сбоку.

— Конечно, маг, — радостно подтвердил Петя, отпуская на волю «страх». — Ну так что? Я услышу твоё имя?

Глава 2

— Что значит исчез? — морщинистые руки с силой сжали подлокотники паровой коляски. — Ты же сказал, что за ним приглядывают и всё в порядке.

— Судя по тому, что рассказал мне Афанасий, который управляющий «Орхидеи», мальчика вели. Причём, вели грамотно, — хмуро произнёс Клин, тщательно перемешивая содержимое высокой кружки. — А потом просто дожали в нужный момент. Мои люди потеряли его в «Орхидее» в тот момент, когда туда заявился князь собственной персоной.

Закончив с размешиванием, коротышка бережно подал её Туману.

Раздражённый взмах руки старика заставил кружку расплескать содержимое, а сама посудина, жалобно звякнув, чудом не разлетевшись на осколки от соприкосновения с мраморной плиткой, покатилась в угол.

— Ты правда считаешь, что мне сейчас нужен именно успокаивающий отвар? — сердито вскричал старик, не сдержав эмоций. — Что там вообще делал князь⁈ И не нужно морщиться! Это твоя недоработка, Клин! Так что давай… Выпей отвару своего, успокойся, а потом, стараясь ничего не пропустить, ты мне расскажешь всё, с того момента, как ты появился в «Орхидее»…

Рассказ занял немного времени, на протяжении которого бедные подлокотники самоходной коляски грозили либо окончательно оторваться, либо раскрошиться в пыль — настолько Туман был взбешён.

— Чёртов Полозов, — выругался старик, выслушав карлика. — Вечно сунет свой нос туда, в чём совершенно не смыслит. Как ещё жив остался до этого времени, не понимаю?

— Думаешь, что Петя уже в застенках Приказа? — удивился Клин. — Как по мне, князь не настолько фанатичен, чтобы вот так собственного отпрыска…

— Я ничего пока не думаю, — огрызнулся старик, лихорадочно размышляя. — Мне просто не нравится эта нездоровая ситуация. Я тоже надеюсь, что у Захара хватит ума, чтобы не отдать на растерзание второго человека, носящего его фамилию. Проклятье! — бессильно зарычал Туман. — Значит так, друг мой! Поднимаешь всех своих стукачей. Всех! Мне нужно знать всё, что творилось в Светлореченске в эту ночь. Пропала кошка, жена ювелира загуляла с пекарем, драка в трактире из-за трёх копеек или сухаря… Абсолютно всё! Ты меня понял?

— Понял, — лицо Клина окончательно перекосило, поскольку коротышка уже понимал, какой гигантский объём работы ему предстоит сделать в самые кратчайшие сроки. Вот только выбора ему Туман не оставил, поскольку лучше, чем это сделает Клин, не сделает никто. И они оба это прекрасно знали.

Чтобы узнать о судьбе Полозова-младшего, нужно будет найти хоть какую-то зацепку, указывающую на то, что либо Петра всё же сцапали, либо парню, каким-то невероятным образом, удалось ускользнуть от вездесущего взора Охранки.

— Девчонка исчезла, теперь вот Петя, — поморщился Туман, разворачиваясь на пароколяске. — Нет, определённо, не стоило ему приезжать сюда. Одни проблемы от этих Полозовых.

* * *

— Рыжий, не суетись, — раздражённо бросил Петя. — А лучше — вообще замри, если не хочешь, чтобы случилось что-то крайне неприятное. Ведь ты же не хочешь? — вкрадчиво осведомился парень, продолжая манипуляции с энергетическими нитями.

— Неприятное? — испуганно дёрнулся мужчина. — Стой, мы так не договаривались! И я Ржавый, а не Рыжий! — пробурчал он слегка обиженно.

Непонятно, за что мужик удостоился такого прозвища, так как цвет его волос действительно был далёк от самых смелых обвинений даже в намёке на рыжину.

— Замри, сказал! — Полозову невольно пришлось повысить голос, чтобы мужик, несколько часов назад пытавшийся его ограбить со своими подельниками, ничего не испортил.

— Может, я его попрошу? — спокойно поинтересовалась Алиса, задумчиво посмотрев на бледного «пациента», который, будь его воля, уже бы давно оказался отсюда подальше, наступив на горло своей жажде наживы и лёгких денег. — Так будет гораздо проще.

— Не нужно! — сделав акцент на последнем слове, Полозов тихо прошипел сквозь зубы что-то нелицеприятное в адрес слишком хитроумных одарённых, нить за нитью расплетая поисковую метку-маяк, которую внедрил Алисе отец.

И непонятно, кому адресовалась нота раздражения: девушке, которая прямым текстом предложила только что «промыть» мозги Ржавому, или же Полозову-старшему, который такого накрутил в проклятой сторожевой метке, что сам чёрт ногу бы сломал в этой мешанине.

Основная сложность заключалась в том, что князь не просто навесил «маяк», но и умудрился прилепить энергетическую петлю, плотно захлестнув её на сонных артериях девушки. При малейшей попытке освободиться от поисковой метки, девушка, действительно, неминуемо погибнет, банально удавившись.

Выходит, князь не шутил.

Вот только и Пете вовсе не нужно было, чтобы его родитель понимал, где искать отпрыска. Не в этой ситуации.

Именно поэтому, парень несколько часов, пока вызванный портной занимался окончательной подгонкой дорожного костюма Алисы, тщательно разбирался в плетении конструкта, рассматривая его магическим зрением.

— А теперь застыли оба, — Полозов, наконец, подцепил кончик энергетической нити. Запредельная концентрация давно прошибла Петю в пот, но он не обращал внимания на взмокшую спину, продолжая осторожно вытягивать нить, распуская коварную петлю.

Перехлестнув энергетические шнурки конструкта, он, наконец, ослабил удавку. У Полозова всё же вышло сдёрнуть метку с руки Алисы, тут же зацепив её на Ржавом, который, кажется, даже забыл как дышать.

Повторять петлю на грабителе Пётр не стал. Да и незачем это, так как смерть мужчины парню была не нужна. Наоборот, он был заинтересован в том, чтобы мужик как можно дольше оставался в полном здравии, пока не выполнит то, что на него хотели возложить.

— Готово, — тряхнув занемевшими кистями, Петя облегчённо выдохнул, глядя на Ржавого. Перепуганная физиономия грабителя за эти полтора часа уже успела порядком надоесть. — Сколько ещё ждать твоего покупателя?

— Скоро будет, — с облегчением выдохнул тот, бросив, не укрывшийся от внимания Полозова, масленый взгляд на «Барса». — Так ты что, серьёзно это говорил? Не шутил?

— Я похож на шутника? — ледяным тоном осведомился Петя. — Сказал же, забирайте. Как только твой человек доставит мой транспорт, ты — свободен. Кстати, ты ничего не забыл, Ржавый? — Петя требовательно протянул руку.

Помявшись, бандит вытащил из кармана прямоугольный свёрток, который Петя, не глядя, передал девушке. Лицо Ржавого при этом было таким, будто Полозов только что отнял его последние сбережения.

— Будь добра, пересчитай.

Пока девушка, беззвучно шевеля губами, ловко перелистывала ассигнации, Петя, подойдя к «Барсу», начал отстёгивать кофр с их нехитрыми пожитками.

— Мы так не договаривались, — забеспокоился Ржавый, видя, как дорогой кожаный аксессуар прямо сейчас перестаёт входить в комплектацию только что купленного им пароцикла.

— Ты лошадь бы тоже с седельными сумками продавал? —насмешливо поинтересовался Пётр, не прекращая своего занятия. — Ну? Чего замолчал?

На это Ржавому было ответить нечего.

— Всё правильно, — отчиталась девушка, пряча свёрток во внутренний карман. — Кажется, едет.

Алиса оказалась права: приближающийся звук движителя им не показался. Меньше, чем через минуту, дверь склада открылась, впустив невысокого коренастого мужичка в кожаной куртке.

— Ржавый, если это шутка, то предупреждаю сразу — не прощу! — с места в карьер начал прибывший. — Ты меня знаешь, так что… — тут его взгляд остановился на Петином пароцикле и окончание фразы повисло в воздухе. — Да ладно! Неужели и вправду «Барс»? Не шутил, выходит. Ай да, Ржавый! Ну всё, как и договаривались — про долг можешь забыть.

Пете только оставалось недоуменно переглянуться с Алисой, глядя на то, как этот непонятный тип подскочил к пароциклу. Коренастый чуть ли не обнюхал «Барса», обойдя его по кругу несколько раз, тыча грубыми пальцами практически в каждую деталь.

— А это? — ткнул он в кофр, возмутившись. — Это же с него снято? Давай-ка вешай это всё на место, парень.

— Это моё! — отрубил Полозов. — И я даже не буду это обсуждать, — подхватив с пола кофр, парень направился к выходу.

— Так дело не пойдёт, — раздалось сзади. — Быстро вернул сумки.

Сделав уже несколько шагов по направлению к выходу, Петя медленно развернулся.

— Ржавый, будь добр, объясни этому нервному господину, что не стоит так со мной разговаривать. А пока он будет тебя слушать, я как раз посмотрю, что за барахло вы мне предлагаете на обмен.

Сделав знак девушке, Полозов вышел из помещения.

Парню было весьма интересно, что только что приехало. В том, что ему сходу попытаются подсунуть какую-нибудь рухлядь, Полозов сильно сомневался.

Страх смерти, подкреплённый достаточной порцией нужного внушения, способен отрезвить даже самого закоренелого плута на какое-то время.

Петя не очень разбирался в пароциклах, но даже ему сразу стало понятно: представленный агрегат — самопал чистой воды. Но, признаться, неплохой.

Не такой, как его верный «Барс», но и не барахло.

Спустя полминуты из склада вышел коренастый.

Почтения к Полозову и его спутнице у него не прибавилось, по глазам было видно, но манеру разговора мужик сменил, начав общаться более-менее нормально, хоть и с той же кислой рожей.

— Шины я ставил «тройку», — хмуро произнёс он. — Как раз для нашего бездорожья. Движитель — с «Ястреба». Он, конечно, самую малость похуже, чем у «Барса», но в округе аналогов у аппарата нет, — с гордостью добавил коренастый, будто разработка «Ястреба» осуществлялась с его непосредственным участием. — Состояние движителя отличное, амортизационные пружины новые, менял две недели назад. Мой «Ветер» — вещь для настоящих ценителей!

— А что ж ты тогда в мой пароцикл вцепился, как в лошадиную гриву? — насмешливо парировал Петя. — Катался бы на своём «Ястребе», в чём проблема?

Коренастый поморщился и хотел, было, возразить, но, удивительное дело, смолчал в самый последний момент.

— Постарайся не убиться на первом же повороте, — бросая Петру ключи, не удержался от подначки мужик, криво ухмыльнувшись.

Ловко поймав связку с брелоком, Петя тихо бросил Алисе:

— Ты знаешь, что нужно делать.

Загадочно улыбнувшись, Алиса подошла практически вплотную к коренастому. Жадно наблюдая за грудью девушки, тот позволил ей наклониться к своему уху и произнести несколько слов, которых не расслышал даже Петя.

Это было большой ошибкой пароциклиста.

Наблюдая за тем, как стекленеют глаза бывшего владельца «Ветра», Полозов лишь покачал головой. Рот коренастого так и остался приоткрыт, будто услышав что-то напрочь фантастическое, он до сих пор не мог разложить это у себя в голове.

Когда из уголка губ коренастого повисла тягучая струйка слюны, Петя брезгливо отвернулся.

Закончив «внушение», девушка направилась ко входу на склад, где оставался ещё Ржавый.

После того, как дело было сделано, и Алиса, меньше чем через минуту, вышла обратно, коротко кивнув парню, Петя как раз заканчивал крепление кофра на новый пароцикл.

Едой их обеспечили хозяева «Городского покоя», готовый дорожный костюм парня и ботинки даже не пришлось подгонять под его размер: они сели идеально. Лишь с Алисой портной повозился дольше обычного, но оно того стоило.

В принципе, покупками Полозов остался доволен.

Плотные куртки с ветрозащитой, сделанные из грубой ткани с кожаными вставками, но не стесняющие движений, прекрасно подходили для подобных путешествий.

— Сколько у нас времени? — поинтересовался Полозов подходя к «Ветру».

— Минут пять-семь, — задумалась Алиса. — После чего они очнутся и больше никогда о нас не вспомнят.

— А Ржавый?

— Всё, как ты и сказал, — хмыкнула она. — Им обоим предстоит весьма долгое и увлекательное путешествие.

— Ну вот и отлично, — удовлетворенно кивнул парень.

Теперь даже если Приказ и доберется сюда со своим ручным менталистом, максимум, что он сможет установить — следы чужого вмешательства в людское сознание некоторых личностей.

И всё.

Вот только для этого жандармам нужно будет найти ту женщину, которая указала молодым людям дорогу к «Городскому покою». Полозов сомневался, что это у них получится оперативно.

Жирный след в виде «Барса», который пришлось продать, в любом случае приведет к этим «зачарованным», но информации они не смогут дать никакой. Да и будет это уже потом, когда он с Алисой уже будет в Мёртвом.

А с тем, что вложила в головы Алиса этим мужикам, Приказ разбираться будет очень и очень долго.

Да какая вообще информация, если бедняги даже не смогут внятно объяснить, откуда у них взялся эксклюзивный пароцикл?

— Готова к новым свершениям? — справившись с последней пряжкой, и убедившись что кофр не потеряется на каком-нибудь ухабе, Петя вытащил из кармана продолговатую и весьма поцарапанную медную пластину с вживленным в неё кристаллом.

Сформировав конструкт, Петя подал немного энергии в кристалл, прислонив её к раме пароцикла. Когда пластина стала нагреваться, Петя еще несколько секунд продолжал подавать в неё энергию, намертво спаивая медь со стальной рамой, не обращая внимания на жар.

— А это зачем? И что это такое? — поинтересовалась Алиса, с интересом наблюдая за его манипуляциями.

— Кинетический щит, который я снял с «Барса» — усмехнулся Петя. — Он им всё равно без надобности. Не забивай голову. Если ты готова — садись, поехали.

Больше в этом городишке их ничего не держало.

* * *

Путешественники давно были уже за городской чертой Измайловска, держа путь в небольшое поселение, совсем в другой стороне от Мёртвого, когда Ржавый пришёл в себя.

С недоумением оглядевшись по сторонам, он долгое время не мог понять, что забыл на старом складе, которым они с подельниками пользовались весьма редко и только тогда, когда очередной жертве нужно было устроить допрос с пристрастием.

Нет, крови на их руках не было никогда, но обманутые и ограбленные ими люди этого знать не могли, поэтому всегда охотно расставались с припрятанным добром, если таковое имелось.

Зачем-то, охлопал себя по карманам, будто их содержимое могло прояснить ситуацию, Ржавый тихо выругался. Не найдя в нихничего, мужчина в очередной раз попытался воззвать к воспоминаниям, но в голове было пусто.

Всё, что он помнил: как они, немного выпив, вышли на промысел. И, кажется, кого-то даже встретили. А вот что было дальше, как и то, куда подевались его дружки, Ржавый, хоть убей, не смог вспомнить.

Сплюнув, он нетвёрдой походкой направился на выход.

— Ржавый? — неприятный голос царапнул слух мужчины. — Ты что здесь делаешь? Деньги принёс?

Голову снова прострелило тупой ноющей болью.

В память Ржавого ворвался калейдоскоп образов. Мужчина припомнил, что купил у кого-то эксклюзивный пароцикл, чтобы обменять его на старый пароцикл коренастого, которому он был должен весьма крупную сумму денег. Кто оказался этим продавцом, изрядно продешевившим, Ржавый снова вспомнить не смог.

— Какие деньги? — возмутился он. — Ты сам сказал, что я больше тебе ничего не должен, если выполню условие. Я выполнил…

— Ты белены объелся? — удивился пароциклист. — Или снова перебрал? С какого это перепугу ты мне ничего не должен? Какое условие?

— Так «Барс» же! Вон он стоит, не видишь что ли? Я тебе его отдал в счёт долга, — Ржавый не заметил, как стал слегка заикаться, что бывало в минуты сильного волнения. — Ты что забыл? Кто из нас ещё белены объелся?

— Чего-о-о? — опешил владелец пароцикла. — Ты что несёшь, пьянь? При чём здесь мой «Барс»? Я на нём езжу уже несколько лет? Значит так, крысёныш! — коренастый подскочил к Ржавому, цепко ухватив его за шею и сильно сжав пальцы, отчего тот аж присел. — Сроку тебе до завтра, чучело! Не будет денег, тебе никакие сказки не помогут, понял меня? Из под земли достану, чтобы переломать тебе ноги и закопать обратно! Понял меня? — взревел он. — А теперь пош-ш-шёл отсюда, — подзатыльник, выписанный крепышом, бросил Ржавого на землю, но тот, казалось, даже этого не заметил. — Завтра найдёшь меня сам! И смотри мне!

Взобравшись на «Барс», коренастый отработанным движением, словно делал это тысячу раз, завёл движитель, выжал сцепление, а потом включил начальную скорость.

— «Барс» он мне отдал, ты смотри, — нервно хохотнул он. — Отдашь деньги, сходи к лекарю, башку свою пропитую проверь. Даритель, мать твою, нашёлся.

Взревев движителем, пароцикл через минуту превратился в едва различимую точку, но Ржавый так и не попытался подняться с земли.

В голове у глубоко потрясённого грабителя билась только одна мысль: «Где во второй раз искать эти чёртовы деньги?».

И отдать их нужно было не завтра, как думал коренастый, а сегодня, поскольку завтра Ржавого в Измайловске быть уже не должно.

Он не помнил зачем ему нужно было так срочно уезжать отсюда. Знал лишь то, что любой ценой он через четыре дня должен оказаться в Светлореченске и найти там заведение под названием «Орхидея».

Любой ценой.

Друзья, рекомендую почитать горячую новинку от Сергея Измайлова, моего хорошего друга. Забойное городское фэнтези, Российская Империя, бояръ-анимэ: https://author.today/reader/330222/3018015

Сам читал только черновые главы на стадии написания, но мне зашло.

Глава 3

Когда-то Пете довелось прочесть о чуде света, названном Великой Срединоимперской стеной. Созданная много веков назад изначально, как грандиозное фортификационное сооружение, постройка, впоследствии, превратилась в памятник, выполняющий роль культурного наследия, оставленного прошлыми поколениями.

Вид, открывшийся глазам Пети, почему-то, навеял ему воспоминания именно о той книге, название которой он сейчас даже не смог бы и вспомнить.

Стена опоясывающая Мёртвый, носила непритязательное название «Заслон». Уходя за горизонт и теряясь в клубах предрассветного тумана, она возвышалась, отбрасывая огромную тень и вызывая невольный трепет монументальными размерами.

Вот только Полозов точно знал, что ханьцы здесь были совершенно ни при чём. Ни один из них в строительстве Заслона участия не принимал.

Эта стена была построена ещё три сотни лет назад, гораздо позже Великой Срединоимперской, и несла в себе всего одну задачу: отрезать «недобрую землю» от мирного населения.

Тогдашний несовершеннолетний император династии Романовых, Пётр Алексеевич, престол под которым в те времена серьёзно пошатнулся, принял в её строительстве самое непосредственное участие.

Вместе с ныне расформированным Магическим Собранием, какое-то время выполнявшим роль парламента при действующем императоре, Романову пришлось в самые кратчайшие сроки воздвигнуть Заслон, чтобы паника, охватившая Русскую империю, немного поутихла.

Сначала в произошедшей беде винили Одарённых, считая, что в появлении аномальной язвы на теле империи виноваты только они. Но Романов тогда сработал весьма жёстко, моментально усмирив поднявшую было голову Церковь, которая, оставаясь в тени, подливала масла в огонь народных волнений, не препятствуя вспыхивавшим местечковым бунтам.

Магическое Собрание, считающее, что юный Романов находится полностью под их контролем, весьма просчитались.

В день совершеннолетия императора, его волей Собрание было навсегда расформировано, как более не нужный орган управления. Вместо этого на свет появился Тайный приказ, который был возглавлен бывшим регентом при Петре Алексеевиче — его матушкой Софией Романовной.

Императорский дар, который в день помазания на российский престол был продемонстрирован юным императором, тоже стал шоком для общественности, ведь все считали, что, как одарённый, император был весьма посредственен.

Пытавшиеся, было, роптать члены Магического Собрания были усмирены. Некоторые из них даже лишились головы, что, в свою очередь, остудило головы остальных, ещё остававшиеся на плечах.

Разумеется, Тайный Приказ не перестал работать после наведения порядка при императорском дворе, вот только его деятельность больше никогда не выставлялась напоказ.

На то он был и тайным.

Возведенный с помощью каторжного труда обычных людей и императорской магии, Заслон надёжно отрезал аномальную зону, навсегда обезопасив людей от существ, обитавших в проклятом городе.

Если кто-то и мог знать, в результате чего крупный город, раньше называемый Шангорском, вдруг превратился в кошмарную аномальную зону, а люди, населявшие его, бесследно пропали, то не спешил этим знанием делиться с общественностью.

Современники до сих пор ломали копья в спорах на тему: что же такое Мёртвый?

Поначалу энтузиасты, пытавшиеся найти ответы в аномальной зоне и гибнувшие пачками, пытались докопаться до процессов там происходящих, но, спустя несколько лет, эти попытки практически сошли на нет.

Нет, самые упорные по сей день старались разгадать тайны Мёртвого, напрочь противоречащие общепринятым физическим и магическим законам, однако продвинуться в разрешении главной тайны трёх последних столетий, о которую сломали зубы все, кто пытался, до сих пор никому не удалось.

Мёртвый надёжно хранил свои секреты.

Город, сразу получивший своё жуткое название, всегда собирал кровавую дань людскими жизнями дерзнувших нарушить его покой.

Примерно в те времена, когда воздвигался Заслон и возникли авантюристы. Только тогда их звали безумцами, поскольку только безумцы могут поставить на кон свою жизнь в призрачной надежде чем-то поживиться там, где иногда пасовали сильнейшие маги.

Впоследствии, окрещённые с чьей-то легкой руки «авантюристами», эти люди стали селиться неподалёку, понимая, что существам, с которыми они могли легко встретиться в Мёртвом, за стену хода нет.

Алхимики, исследуя свойства ранее неизвестных веществ и предметов, которые авантюристам иногда удавалось вынести из-за Заслона, быстро выяснили, что некоторые из них могут быть использованы, как в медицинских целях, так и для улучшения магического потенциала Одарённых.

Это произвело настоящий фурор.

Неизвестные магические артефакты, неизвестные существа, обитающие в Мёртвом, предметы, назначение многих из которых до сих пор являлось загадкой… всё это подстёгивало умы людей и заставляло, отринув страх перед неизвестностью, совершать самоубийственные вылазки в Мёртвый.

Некоторые предметы из-за Заслона вскорее попали в разряд запрещённых и обязательных к сдаче имперским скупщикам, как потенциально опасные и несущие угрозу, а пойманные на нелегальной продаже авантюристы довольно жёстко карались.

И если за некоторые предметы нарушителям грозил просто крупный штраф, и считалось, что они весьма легко отделались, то за ряд веществ и предметов была предусмотрена смертная казнь.

Открыто спорить с императорской волей дураков не нашлось, поэтому новые правила, хоть и со скрипом, но были приняты, а нелегальные потоки из Мёртвого практически прекратились.

Надёжно обнесённый Заслоном, Мёртвый был отрезан от существующего мира, а его кошмарные обитатели больше никогда не пытались попасть наружу.

Уже потом, тем, кто занимался исследованиями в проклятом городе, стало понятным, что его обитатели, покидая аномальную зону, не могут долго существовать вне Мертвого.

Самое долгоживущее вне аномалии существо — «картас», смесь гиены и крупной лохматой дворняги, развивающее скорость не хуже гепарда, могло преодолеть не больше сотни километров, удаляясь от Мертвого, после чего благополучно издыхало, распадаясь на малоаппетитную слизь.

То же самое происходило со всеми обитателями города.

Теоретически, вокруг Мертвого можно было создать своеобразную буферную зону, очертив радиус в сто — сто пятьдесят километров, выселив оттуда мирное население, но его императорское величество тогда решили по-другому, справедливо рассудив, что в глубинах Мертвого могла таиться более серьёзная угроза, чем то, что город демонстрировал в данный момент.

Проверять истинность этого утверждения не хотелось никому.

Именно поэтому стена была всё-таки закончена и укреплена самыми мощными заклинаниями, которые до сих пор обновлялись раз в несколько лет специальной выездной комиссией, включающей в себя большинство сильнейших Одарённых Российской империи.

Почти два десятка лет потребовалось на то, чтобы народ свыкся с тем, что рядом присутствует что-то такое, что не поддаётся логическому объяснению.

Всё это время Романов всячески поощрял население, которое основало маленькое поселение неподалеку Мёртвого, выделяя солидные дотации на его содержание и дальнейшее развитие.

Государь понимал, что те, кто способствует пролитию света на происходящее за Заслоном — в один прекрасный момент принесут немалую пользу Российской Империи. Время показало, что это решение полностью себя оправдало.

Вот тольк император ошибся в другом.

Изначально крошечное поселение стремительно разрослось до небольшого городка, чтобы через неполное десятилетие превратиться в огромный город, став по количеству населения в один ряд со столицей империи — Петроградом.

Во все времена людей привлекала жажда быстрой наживы и легкие деньги.

Рискнуть жизнью в надежде сорвать огромный куш и обеспечить себе безбедную старость. Движимых этим девизом оказалось значительно больше, нежели тех, кто готов тяжело трудиться, год за годом собирая копейку к копейке.

Странно, что и аномальная зона за Заслоном и населённый людьми город имели одно и то же название — Мёртвый. Жители давно перестали разделять запретную зону и жилые кварталы, считая территорию за Заслоном неотъемлемой частью города.

Мёртвый являлся полностью автономным и способным прокормить своих жителей. Он формально хоть и относился к империи, но на деле здесь царили свои законы, на которые император то ли не хотел влиять, то ли не мог, полностью отдав Мёртвый на откуп одному из подразделений Тайного Приказа.

* * *

В город они въехали ранним утром, когда предрассветный туман ещё не успел опасть влагой на мостовой.

Несмотря на то, что на часах было пол-пятого утра, Мёртвый уже гудел как растревоженный улей с дикими пчёлами, в который кто-то специально ткнул палкой.

Всевозможные лавки, которые в такой час должны быть закрыты, а их хозяева видеть третий сон, работали, что весьма удивило Полозова, для которого светлореченский ритм был более привычен.

Полозову с Алисой требовалось найти какую-нибудь гостиницу, поскольку последние двое суток они толком не спали, стремясь поскорее добраться сюда.

— Может сначала где-нибудь перекусим? — устало поинтересовалась Алиса, которую не меньше Полозова вымотала эта бесконечная дорога. — А потом уже будем искать, где бросить свои вещи.

Пете оставалось только вздохнуть.

«Бросить вещи». Не «расположиться», «стать на постой» или «заселиться», а «бросить вещи».

«Возможно в этом медвежьем углу подобное поведение, наоборот, не будет выбиваться из общей канвы», — скептически подумалось парню.

В чём-то он был прав, поскольку Мёртвый разительно отличался от Светлореченска или того же Краевска.

Взять хотя бы то, что абсолютно все заведения здесь, действительно, работали круглые сутки. Пока непонятно, чем это было обусловлено, но Полозов моментально оценил удобство необычного ритма города.

Выбор молодых людей пал на неприметную столовую, сквозь витрину которой Алиса орлиным зрением углядела аккуратные столики.

— Ничего вкуснее в жизни не ела, — совершенно не стесняясь, через несколько минут пробурчала девушка с набитым ртом, приговаривая уже третий круассан с шоколадом. — Это просто божественно!

Полозов лишь молча улыбнулся, глядя на неё.

Сам Петя ограничился двойной порцией кофе по-арабски. Отчего-то есть совсем не хотелось.

С мнением Алисы он был не согласен, считая, что поданная выпечка ничем не отличалась от той, что производят в любом другом месте, но глядя на счастливые глаза девушки, не стал её переубеждать.

Спать Полозову тоже хотелось немилосердно, но, собрав волю в кулак, он пока держался. Напряжение последних дней начинало потихоньку отпускать, и для того, чтобы окончательно выдохнуть, срочно был необходим отдых.

Наскоро перекусив, они вышли на улицу.

— Постой, — Полозов неожиданно ухватил за рукав пробегающего мимо разносчика прессы, — сколько?

— Две копейки, — ловко вытаскивая из стопки в руках сложенную газету, пацанёнок в смешном картузе, который был ему велик, с готовностью принял пятикопеечную монетку.

Качнув головой, что должно было означать: «Сдачу оставь себе», Петя тут же заслужил счастливую улыбку мальца.

Аккуратно сложив газету вчетверо, Петя убрал её в карман.

— А вы же не местные, да? — догадливо прищурился паренёк. — Наверное ищете, где остановиться? Или уже нашли? — огорченно протянул он.

Не успев подивиться его проницательности, Петя сообразил, что вопрос, отнюдь, не праздный.

— У тебя есть какие-то предложения? — понимающе усмехнулся Полозов, выудив из кармана ещё один пятак, сверкнувший бронзовым отблеском в свете уличного фонаря.

Судя по просиявшему лицу паренька, Петя угодил в цель.

— Как не быть, господин? — сверкнул зубами тот. — У меня тётка родная сдаёт комнаты приезжим. С этого и живёт. Конечно, далековато от центра, но вам с вашим пароциклом, должно быть это неважно, верно? Можно домчать в считанные минуты куда угодно.

— И как же нам найти твою тётку? — присела Алиса перед смутившимся пареньком.

— Так я это… могу показать, — с готовностью выпалил парень, украдкой бросив восхищённый взгляд на пароцикл.

— А как же газеты? — прищурился Петя, сообразив, на что рассчитывает бойкий мальчишка. Хитрый: сразу смекнул, что если приезжие согласятся, можно будет бесплатно прокатиться на зависть товарищам.

— Да что им будет? — беспечно махнул рукой парень. — Успею всё продать! — получив добро, малец мигом вскарабкался на бак, тут же потянув руки к рулю.

— Ничего нажимать не нужно, — сдерживая улыбку, для виду прикрикнул Полозов. — Сидишь смирно и не вертишься, понял? Но если ты наврал про тётку, чтобы просто прокатиться — уши надеру так, что неделю гореть будут.

— Нет, вы что, господин? — сделал честные глаза пацан. — Взаправду тётка номера сдаёт. Сейчас сами убедитесь.

Слушая подсказки мальчишки, который довольно уверенно показывал дорогу, гордо восседая на пароцикле и не на секунду не прекращая вертеть головой по сторонам, Петя всё равно не ослаблял бдительности, понимая, что малец легко мог и наврать.

Ну а что, мало таких схем проворачивалось на Второй Базарке, когда девушка или ребенок оказывался подсадным, приводящими доверчивого горожанина в один из глухих тупичков, где «добрые дяди» помогали им избавиться от обременительного содержимого карманов, сумок, одежды, а порой и лишали жизни, если жертва оказывалась несговорчивой?

Но Петины опасения оказались беспочвенны, малой не соврал. Спустя четверть часа, они добрались до места назначения.

— Я сейчас, — бросив стопку газет под забор, мальчишка ловким движением просунул руку в дырку калитки.

Подцепив засов, он прошмыгнул в образовавшуюся щель.

Через несколько секунд Петя с Алисой услышали строгий женский голос:

— Пашка! Опять что-то натворил, паршивец? Ты куда это газеты подевал? Я что тебе говорила?

В проёме калитки показалась монументальная фигура хозяйки дома.

«Вот это стать», — с невольным уважением подумал Полозов глядя на женщину.

— Это вам комната нужна? — подозрительно осведомилась она, внимательно оглядывая их с головы до ног.

— Нам бы посмотреть их для начала, — подала голос Алиса. — Ваш пацан сказал, что у вас имеются свободные комнаты.

— Свободные? — нахмурилась она. — Вам, что ли, две нужно?

— Желательно, — кивнул Петя. — А что, какие-то сложности с этим?

— У меня одна только осталась, не обессудьте. Но просторная, с большой кроватью, — прищурилась она. — Скоро должны постояльцы съехать, освободится ещё одна, но сами понимаете, обещать ничего не могу. Они точной даты отбытия не говорили.

— Ладно, показывайте, — махнул рукой Петя, понимая, что для того, чтобы выспаться сейчас этого будет вполне достаточно.

Позже, если всё же потребуется, можно будет заняться поиском другого жилья.

Алиса, бросив странный взгляд на Полозова, промолчала, вот только это не укрылось от хозяйки.

— Ну пойдёмте, что ли, — понятливо улыбнувшись, женщина зашагала вглубь двора.

Просторный двор, буквально, утопал в зелени, причём это были не цветы, а фруктовые деревья, которые уже вовсю начинали цвести. Вымощенная потемневшими деревянными плашками широкая садовая дорожка привела их к крепкому крыльцу отдельно стоящей от основного дома постройки.

Покопавшись в недрах передника, хозяйка выудила металлическое кольцо с двумя ключами. Открыв дверь, она молча указала на проём.

Комната понравилась им с первого взгляда.

Деревянный пол, который даже и не подумал скрипнуть под их весом, простая, но добротная мебель, четыре небольших окна, которые в солнечный день должны пропускать достаточно света, чтобы помещение не казалось угрюмым.

— Удобства во дворе, — продолжила женщина. — Если захотите помыться — говорите мне. Степан, наш рабочий, принесет и лохань, и воды наносит сколько потребуется. Три рубля в неделю с каждого, если столоваться будете сами. Если с моим питанием — то полтора рубля сверху на неделю. У меня немного дороже, нежели в гостиницах, но и казусов никаких не будет, — уверенно добавила она. — Гостиница — есть гостиница, там может всякое случиться. Здесь же можете жить спокойно, никто вас не побеспокоит. За вещи тоже не переживайте, у нас не воруют.

— Откуда такая уверенность? — прищурился парень. — Что ни разу не было никаких эксцессов?

— А кто в здравом уме решится устраивать дебош во дворе родной сестры одного из уважаемых в городе авантюристов? — подбоченилась она. — Дураков тут быстро учат.

Видимо это было сказано не только с целью успокоения постояльцев, но и с целью их предостережения от необдуманных поступков.

«Вот как? — тут же заинтересовался Полозов, не подав виду. — Это уже интересно».

— Меня можете звать Ладой. Моего племянника, Пашку, вы уже успели узнать. Если что-то по мелочи: записку какую отнести или город показать — смело можете обращаться к нему. Копейку дадите, он и рад будет.

Петя вытащил из кармана наугад одну ассигнацию. Ею оказалась десятирублёвка, которую он тут же протянул Ладе.

— Здесь и за жильё и за питание. Как закончится — дайте знать, — окончательно решил Полозов.

— Может я самовар взгрею? — настроение женщины заметно улучшилось, как только ассигнация исчезла в недрах её передника. — Чаю попьём травяного с мёдом, а?

— Можно и чаю, — кивнул Полозов.

Спустя полчаса они сидели на широкой терассе, прихлёбывая чай с баранками, связку которых Лада присовокупила к пышущему жаром самовару.

— Если собираетесь подходить к жизни в Мёртвом со своим укладом — сразу хочу вас предостеречь, что так дело не пойдёт, — макнув кусок баранки в плошку с мёдом, Лада отправила её в рот. — Хоть город и считается имперским, но законы здесь совершенно другие. Неприятностей можно огрести на ровном месте по незнанию. Вот вы откуда к нам приехали?

— И чем здешний уклад отличается от остальных городов? — проигнорировал её вопрос Петя.

— Чем? — удивилась женщина. — Да абсолютно всем. Вот смотрите: у вас лихие люди есть? Шалят? Убивают? Грабят?— поинтересовалась Лада.

— Лихие люди есть везде, — философски заметил Полозов — А если вам скажут, что их где-то нет, можете смело считать, что вам врут.

— Здесь немного по-другому, — уверенно возразила женщина. — За воровство — смерть! Грабёж, убийство, ежели снасильничал кого без согласия, наказание одно — смерть. С лихими людьми здешние не церемонятся. Если поймали — в управу вести не будут, сразу пошлют за дознавателем и похоронной командой, чтобы тело забрали.

— То есть как? — изумился Петя. — А жандармы, полицейские, городовые в конце-концов? Они куда смотрят? Да и так же можно кого угодно прихлопнуть, сказав, что он у тебя хотел кошелёк украсть. Кто проверять будет?

— Можно, — победно усмехнулась Лада. — Конечно можно. Вот только, когда попадёшь к дознавателям с разбирательством, там тебе и край придёт. Проверят на правдивом камне и всё вскроется. И если ты не лиходея загубил, а безвинного — самого за ним вслед отправят.

«Правдивый камень? — услышал Петя что-то новое для себя. — Это что ещё за штука? Детектор пульса что ли?».

Сделав себе пометку: «подробнее узнать о правдивом камне», Петя задумался. Действительно, если здесь царят подобные порядки, нужно держать ухо востро, чтобы по незнанию не вляпаться в какую-то дурно пахнущую историю, что по словам хозяйки — проще простого.

— И что же, можно по всему городу гулять спокойно ничего не боясь? — удивилась Алиса. — Как-то не верится…

— Ну ты-то резко так с места в карьер не рви, — иронично хмыкнула Лада. — Оружие под рукой нужно иметь всегда. Люди здесь разные попадаются. Те, кто знают свое дело крепко — следов, как правило, не оставляют.

— Ну вот теперь больше похоже на правду, — рассмеялся Полозов. — Лихих людей нет, но револьвер держи заряженным.

— А вот здесь ты не угадал, — покачала головой Лада, которая, поняв, что её не собираются одёргивать, давно уже перешла на «ты». — С «огнестрелом» здесь сурово. Право на открытое ношение имеет только полиция и патруль. Остальные должны или дома его держать, или переносить в специальных чехлах. Оружие отдельно — заряды к ним тоже отдельно.

— А жандармы? Им тоже нельзя?

— Нет их здесь, — отмахнулась Лада, поворачивая краник самовара.

Долив чаю в чашку, женщина с видимым удовольствием сделала большой глоток, несмотря на то, что напиток был ещё довольно горяч. — Да и что им здесь делать конным? Крамолу искать? — рассмеялась она. — У нас лошадьми пользуются только разве что фермеры для обработки полей.

Петя с Алисой слушали, не перебивая. Да и не было нужды, так как женщина сама рассказывала всё, что их на данный момент интересовало.

— Город живет круглосуточно. Запрета на ношение оружия, как я уже сказала, здесь нет, но в черте города лучше его не применять, — продолжила напутствовать их женщина. — Так же строжайше запрещено применение магии в районах, вплотную граничащих с Заслоном. Даже бытовой.

— Отчего же так с магами, — удивился Петя. — Есть причина этому?

— Мёртвый не переносит никакой магии, — совершенно серьёзно произнесла Лада. — Среди авантюристов много одарённых, но спроси любого из них: можно ли обращаться к магическому дару за Заслоном? В лучшем случае тебя назовут идиотом.

Новость была довольно неприятной, поскольку парень, размышляя о вылазке за Заслон, ставил именно на свой родовой дар. А сейчас, получается, все его навыки в Мёртвом бесполезны. Это плохо.

Кислое лицо парня не укрылось от внимательного взгляда Лады, которая моментально поняла причину.

— Ты что — одарённый? — как перед прыжком подобралась она. — И какой направленности, ежели не секрет? Надеюсь, не огненной?

— Нет, что вы, — натянуто улыбнулся Петя — Я только считаюсь Одарённым. По факту же — вот, — взяв чашку, в которой плескалось ещё больше половины напитка, парень сделал сосредоточенное лицо, будто магическое воздействие было для него чем-то запредельным.

Когда из чашки повалил пар, он вымученно улыбнулся, вернув чашку на стол.

— Это что ты только что сделал? — недоверчиво поинтересовалась Лада, на всякий случай немного отодвинувшись. — Чай нагрел, что ли?

— Да, — смутился Пётр. — Это, увы, мой предел, который уже при всём желании не переступить. Не смогу сотворить даже огонёк, чтобы трубку раскурить.

— Вот оно что… Ты поэтому решил податься в авантюристы? — понятливо кивнула женщина. — Теперь понятно. Хотя, на мой взгляд, зря ты это. В империи полно работы на любой вкус. Нашёл бы ты себе занятие поспокойней, чем прогулки за Заслон. Молодой ведь ещё. Сгинешь, как и многие до тебя.

Не найдя, что ответить, Петя счёл нужным промолчать. Влезать в спор с Ладой, которая, похоже, не первый раз проводит подобные воспитательные беседы, он желанием не горел, понимая, что стоит только её зацепить и о спокойном отдыхе можно будет забыть. Заговорит до смерти.

Нужное впечатление у хозяйки он уже создал, так что нужно теперь его придерживаться, чтобы ненароком не выдать реальный уровень владения даром. Но, с Петиным опытом, ему было не привыкать.

— Ты не обижайся, что я так к Одарённым с опаской, — смягчившись, продолжила она тем временем. — Пару лет назад у меня постоялец был один. Тоже маг, черти бы его забрали. Жил себе спокойно, пару раз даже за Заслон сходил с одной из старых команд. А потом в одну из ночей просто взял и сжёг к чертям пристройку, в которой квартировал. И сам сгинул, и мне головной боли добавил, паршивец. Разумеется, никто мне ничего не восстановил, потому, как некому уже было. И добро его тоже вместе с ним сгорело. Так бы продала что-то из его вещей, хоть убытки покрыть частично… Не иначе баловался бездумно магией своей проклятой, — помрачнела женщина. — От бесов вся магия эта…

— Не переживайте, — сочувственно заверил её Полозов. — Для разогрева чая у вас есть самовар, а экспериментов я никаких ставить не собираюсь. Мне ещё после этого, — он указал на чашку, — пару дней восстанавливаться.

— Хорошо тогда, — Лада и не подумала скрывать облегчения от такой новости. — Тогда живите спокойно. Вижу, что люди вы нормальные, так что проблем, думаю, не будет. Лишь бы не буянили, да плату вовремя вносили.

— Договорились, — Петя поднялся, отодвигая стул. — Спасибо за угощение.

Внезапно, скрипнув, калитка во двор распахнулась, впустив мужчину, с первого взгляда на которого можно было совершенно точно сказать, кому он приходится родственником.

Помимо стати, они с Ладой были похожи внешне, вот только только если у неё лицо было более миловидным, то у её брата — с резкими чертами, будто вырубленное из старого крепкого дерева

Уверенно заперев калитку он направился к отдыхающими, не забыв с неодобрением зыркнуть на пароцикл, стоявший на подножке.

— А вот и Архип, — искренне обрадовалась Лада.

— Доброе утро, — цепко окинув их компанию взглядом, мужчина остановился на Алисе. Вот только колючий взгляд мужчины Полозову абсолютно не понравился.

— Новые постояльцы? — внешне мягко поинтересовался мужчина, — протянув Пете свою ладонь, больше похожую размером на лопату, он крепко пожал руку парню.

Петя даже сам себе не мог сказать, почему, перед тем как ответить на рукопожатие, он наскоро подал в энергетические каналы своей ладони немного силы. На всякий случай.

Не сделай он этого, мужик бы сломал бы ему пальцы, словно сухой хворост.

«И зачем, спрашивается, так делать? Чего ты хотел добиться, дядя?» — сделав над собой усилие, чтобы не сломать авантюристу руку, Петя слабо улыбнулся, поймав слегка удивлённый взгляд Архипа.

От внимания парня не укрылось непроизвольное движение мужика, рука которого чуть дёрнулась к поясу, где в ножнах висел большой кинжал.

«Что ж вы все резкие здесь такие?».

— Пётр, — вежливо представился Полозов.

— Архип, — коротко ответил тот, выпустив руку парня. — Ладушка, а у нас есть что-нибудь поесть, кроме чая с баранками? Голодный, как волк, — пожаловался он, снова бросив на Алису странный взгляд.

— А ты совсем не изменились, дядька Архип, — внезапно произнесла девушка. — Всё так же куришь, как паровоз! — она наморщила носик. — Тараканов можно травить этой вонью.

— Ты откуда меня знаешь, девонька? — насторожился он. — Могу сказать совершенно точно — я тебя никогда не видел. Кто такая?

— Стоит подрасти немного, так уже и всё, — делано шмыгнула носом Алиса. — Когда на шее носил, обещал, что картаса мне поймаешь и приручишь. А теперь говорит, что никогда не видел. Вот мужики, вообще на слово верить вам нельзя.

— Не может быть, — прошептал мужчина после долгой паузы, невольно делая шаг вперед. — Алиска? Да чтоб меня! Ты, что ли? Но как? Невероятно!

— Так! — внезапно произнесла Лада, в полной тишине. — Может мне кто-нибудь что-нибудь объяснит, в конце концов? Архип?

— Я бы тоже не отказался послушать, — пробормотал Полозов, расслабляясь. Парень, уже понял: обстановка только что неуловимо изменилась и драки не предвидится.

— Архип! — повторила Лада, теряя терпение, словно она была не сестрой, а, как минимум, женой. — Кто эта девушка? И откуда она тебя знает?

— А это, Ладушка, дочка Гордея, — тепло улыбнулся девушке Архип, не замечая, что глаза женщины зло сверкнули, при упоминании отца Алисы.

«Похоже, придётся искать другое место жительства», — вздохнул Полозов, моментально сообразив, чем может быть вызвана подобная реакция. — Алиса, дорогая, ну вот кто тебя за язык тянул?".

Глава 4

Столешница из морёного дуба, смялась под сильными узловатыми пальцами, словно горячий ломоть хлеба, но хозяин кабинета не обратил внимания на эту досадную мелочь. От разлитой в воздухе силы, казалось, вспыхнут гобелены на стенах из сероватого мрамора.

— Захар, ты понимаешь, что именно ты мне говоришь? И кому ты это говоришь? — голос вопрошающего дрожал от переполнявшего его недовольства. — Я ж тебя, сукин ты сын, в порошок сотру вместе с твоим семейством! О каком контроле над ситуацией ты мне сейчас заявляешь? Или это не ты до сих пор так и не смог найти общего языка со своим отпрыском? Так ты мне скажи, если я чего-то не знаю!

На великого князя Полозова эта речь не произвела должного впечатления. Да и ничего хорошего не выйдет, вздумай он сейчас оправдываться перед Романовым.

Подобные вспышки монаршего гнева были для него не внове. Князь слишком хорошо знал характер императора, чтобы эту выволочку принимать близко к сердцу.

Безусловно, какие-то репрессии последуют, не без этого, но и Полозов и сам Романов прекрасно понимали, что гнев рано или поздно испарится, а тяжёлая работа на благо государства никуда не денется. Особенно та работа, которую можно было поручить лишь определённым людям — надёжным и преданным душой и сердцем.

Незаменимых не бывает. Так, кажется, говорится?

Вот только чем чаще Полозов задумывался над этим утверждением, тем яснее понимал — автор этих слов никогда не слышал о Тайном Приказе, и, тем более, не знал всех сложностей взаимоотношений родов Романовых и Полозовых.

— Ваше величество, — деликатно кашлянул Захар Андреевич, после чего продолжил спокойным тоном. — Я никоим образом не снимаю с себя ответственности за произошедшее. Более того, признаю: случившееся — результат моей, и только моей, недоработки. Вот только посудите сами… И вы и я были прекрасно ознакомлены с результатами предварительных замеров его магического потенциала. Три замера, с разницей в год и полтора. Никаких предпосылок к тому, что у него раскроется родовой дар, не было. А если быть уж совсем точным, то за последние триста лет — это второй такой случай.

— Вон как ты заговорил, — удивился император. — Решил своего сынка с Распутиным в один ряд поставить? Иш ты… Второй случай… Ты, наверное, считаешь, что эти статистические данные могут меня успокоить, и внезапное раскрытие родового дара у твоего сына вызовет молчаливое одобрение? — глаза цвета грозового неба потемнели от гнева. — А может мне тебе ещё орден пожаловать⁈ — громыхнул голос императора. — Нет, Захар! Моё терпение закончилось. Я и так закрывал глаза на твои выкрутасы. Не спорю, ты сделал очень многое. В чём в чём, но в лени и попустительстве тебя точно не упрекнуть. Мне только одно интересно, — пытливо прищурился Романов. — Как ты сумел обойти данную мне клятву? — удар раскрытой ладонью по столешнице отдался дребезжащим звуком в тонких хрустальных плафонах огромной люстры. — Ну же, я жду ответа!

— Клятва работает, как и прежде, — ровно ответил Полозов, поджав губы и отведя взгляд. — Я по-прежнему верен вам, как и весь оставшийся род Полозовых. Ничего в отношениях наших родов не изменилось и не может измениться.

— Оставшийся. говоришь? — не нужно было обладать магическими способностями, чтобы ощутить напряжение, готовое, будь на то императорская воля, смять не только этот кабинет, но и пол-дворца впридачу. — Может я ослышался? Или ты мне сейчас посмел на что-то намекнуть? — прошипел Романов. — Ты не ошалел часом, Захарушка? Или тебе чистый воздух северной провинции в голову ударил?

Полозов, хмуро глядя поверх головы императора, промолчал. Здесь тоже ответа не требовалось. Правитель, не способный тонко чувствовать настроения подданных и различать весь спектр смыслов и подтекстов, вложенных во фразы, не смог бы столько лет крепкой рукой удерживать российский престол.

Не дали бы. Свои бы сожрали за милую душу.

Плохо было другое: оба прекрасно всё понимали.

Полозов слишком умён, чтобы жонглировать словами в ответах. Император это осознавал, но требовать ответов теми методами, которые могли бы использоваться с представителями других дворянских родов, он не мог.

Вернее, мог, но в здравом уме ни за что бы не стал этого делать, так как пёс, посаженный на цепь, помимо незаслуженной обиды на хозяина, имеет обыкновение срываться и убегать, как только перестанет чувствовать тяжесть цепи. И может пройти много времени, прежде чем его изловят и снова привяжут подле конуры.

— Значит вот, как мы с тобой поступим, княже, — наконец, принял решение хозяин кабинета. — С этого момента ты отстраняешься от всех дел, касающихся Приказа. В течении недели тебе надлежит передать все текущие дела графу Орлову. После его доклада мне, удаляешься в своё поместье и не кажешь оттуда носа до моего личного распоряжения. Видеть при дворе я тебя пока не желаю. Ты меня понял?

— Как будет на то ваше высочайшее повеление, — скрипнул зубами князь. — Не сочтите за чрезмерную наглость, государь, но считаю, что недели будет недостаточно для того, чтобы в полной мере посвятить Орлова в тонкости. А учитывая нездоровые шевеления на восточной границе, ваше решение может быть опасным для империи…

— Это уже не твоего ума дело, Захар, — раздражённо рявкнул император. — Я сказал! И да… хоть к Силе взывай, хоть к попам беги свечки ставить! Но, если с носителями крови Романовых, пока твоего отпрыска ловят, что-то произойдёт — пощады не ждите! Если паршивец наделает беды — лучше бы всем вам быть уже мёртвыми!

Пронизывающий холод, от высвобожденной силы смерти, пронёсся по помещению, пробирая до костей. Никто из мужчин не обратил внимания, как в дальнем углу, около вычурной тахты, где император любил собираться с мыслями, в клетке застыла канарейка, коготки которой медленно разжались. Крохотное невесомое тельце беззвучно свалилось на деревянное дно клетки, навечно замерев.

— Что лично ты предпринял для того, чтобы доставить его в столицу? — требовательно спросил Романов. — Или ты настолько обрадовался преемнику, что решил ничего не делать?

— Я лишь сумел выяснить, куда именно он направился, — глухо произнёс Полозов, игнорируя язвительный тон императора.

Будь на то воля князя, он бы ни за что не сказал этого императору, вот только противиться клятве он, действительно, не мог. Пока не мог…

— Вот как? — на лице императора впервые промелькнула заинтересованность. — И куда же?

— Мёртвый.

С десяток секунд император пронизывал князя взглядом, после чего задумчиво кивнул.

— Уже легче. Хорошо, Захар. Моё решение ты слышал, — пригладив полы белоснежного кителя, Романов отрывисто бросил, взяв в руки одну из бумаг, лежавшую на столе, показывая тем самым, что аудиенция окончена. — У тебя неделя.

Испрашивать императорского позволения, чтобы самому отправиться за сыном в Мёртвый, было сейчас так же бесперспективно, как и взывать к милости инквизитора, заносящего пылающий факел над костром. И даже если предложение будет действительно стоящим, император мнения не изменит.

Слово монарха крепче гранита, это известно всем.

Возможно, когда император немного остынет, у Полозова и получится воззвать к благоразумию. Но надеяться на это не стоило: характер Романова был не сахар.

Практически на выходе, Полозов увидел идущего ему навстречу Орлова. Ну кто бы сомневался?

— Доброго дня, князь, — нарочито мягкий тон графа не ввёл Полозова в заблуждение. — Не знал, что вы уже вернулись из поездки, но искренне надеюсь, что она была лёгкой и непринуждённой.

— И вам моё почтение Сергей Ефимович, — кивнул князь. — Спасибо, всё хорошо. Воздух северных провинций весьма бодрит, — усмешка выскочила непроизвольно, но, как оказалось, кстати, поскольку на лице Орлова промелькнула тень досады. — Вы меня простите, я бы с удовольствием продолжил беседу, но сейчас весьма спешу. Думаю, у нас ещё будет время наговориться. Сергей Ефимович…

«Он уже знает, — понял Полозов. Не прошло двух дней, как он вернулся из Светлореченска, а император не только успел принять решение о его смещении с поста, но и поставить об этом в известность Орлова. — Ну ничего, кто я такой, чтобы спорить с решением императора? Вот только я бы на твоём месте, граф, преждевременно не радовался», — усмехнулся князь, обозначая лёгкий наклон головы.

— Захар Андреевич, — процедил Орлов. — Хорошего вам дня!

— Взаимно.

Легко сбежав по ступенькам, ведущим в императорский сад, Полозов направился к выходу.

Очень редко, когда в его распорядке находились лишние минуты, он не отказывал себе в удовольствии пройтись по идеально вымощенным дорожками, любуясь результатами трудов многочисленного штата флористов и садовников.

Иногда Полозов задумывался: могла бы быть спокойнее его жизнь, стриги он кусты в императорском саду? Ну а что? Подчинение лишь главному распорядителю и ответственность только за определённый участок сада. Красота же?

«Кого ты пытаешься обмануть, Захар? — ехидно возразил внутренний голос. — Ты и так работаешь, можно сказать, тем же флористом. Вот только орудия труда у тебя иные и участок немножко побольше».

Забравшись в личный паромобиль, без опознавательных знаков в виде гербов и вензелей, коими любят украшать свои повозки аристократы, Полозов откинулся в водительском кресле, прикрыв глаза.

— Пётр, Пётр, — с досадой выдохнул князь. — Если бы ты знал, как же ты не вовремя.

* * *

Уже после того, как Полозов покинул кабинет, в книжной полке, занимавшей всю немаленькую стену, открылась неприметная дверца, из которой выскользнула серая тень.

— Ты меня когда-нибудь до инфаркта доведёшь, — беззлобно проворчал Романов, скосив глаза на визитёра.

Молчаливый слуга, служивший императору уже несколько десятков лет, с видимым неудовольствием покосился на безнадёжно испорченный письменный стол, покачав головой. Вздохнув, он подошел к настольной лампе, маяком возвышавшейся на столешнице.

Ловко свернув матовый плафон, извлёк оттуда записывающий кристалл.

— Егор, проследи, пожалуйста, чтобы это попало сам знаешь куда. Как сделаешь всё — доклад. И — осторожнее. Мне бы не хотелось заниматься поисками подходящей кандидатуры на твоё место. Всё запомнил?

Это был давний своеобразный ритуал.

Романов ворчал по привычке, а слуга делал вид, что внимательно слушает, хотя его высший магический ранг, о котором, кроме них двоих, никому не было известно, служил гарантией: в случае чего, слуга не только справится с любой поставленной задачей, но и сможет стать весьма неприятным сюрпризом уже в качестве силовой поддержки.

— Всё будет сделано, государь, — кивнул Егор. — Скажите, ну сколько можно безобразничать? — пробурчал он. — Третий стол за полгода. Куда это годится?

— Нашёл из чего проблему делать. Распорядишься, чтобы доставили новый, — отмахнулся Романов, на что получил ещё один вздох.

Иногда императору казалось, что абсолютно всех личных слуг специально обучают нарочито тяжело вздыхать, а умение входит в список навыков, коими обязательно должны обладать выпускники подобных школ.

Егор мог бы очередной раз мог начать долго пояснять, что даже императорское слово не властно над процессом изготовления изделий из морёной древесины, которые выполнись исключительно для дворца очень ограниченными партиями, но знал — всё зря. Поэтому не стал этого делать.

— Вам нужно испортить ещё примерно два стола, государь, — упаковав кристалл в замшевый мешочек, Егор бережно спрятал его во внутренний карман куртки.

— Почему два? — удивился Романов.

— Чтобы гарантировано остаться без мебели на три года, — пожал плечами слуга. — У стояновской мануфактуры наконец-то закончится дуб, в ход пойдёт лиственница. Вы же этого добиваетесь, ваше величество?

— Вон, — скривился император, почувствовав лёгкий укол стыда.

Да и кто ему мог попенять настолько прямолинейно, кроме верного Егора, с которым он воспитывался с самого детства?

— Поручением моим лучше займись, а не советы здесь раздаёшь. И скажи, чтобы прекратили мариновать Орлова в приёмной.

— Надеюсь, вы всё как следует взвесили, перед тем как принять это непростое решение, — тихо бросил напоследок Егор, исчезая тем же самым способом, которым появился.

— Поучи меня ещё, — пробормотал под нос император, сделав вид, что не расслышал.

Усевшись в жутко неудобное кресло, которое настолько опостылело на несколько месяцев, что Романов с радостью сменил бы его на обыкновенный деревянный стул из какого-нибудь кабака среднего пошиба, он бросил мрачный взгляд на разбросанные бумаги.

Вспомнив слова Егора, император железной хваткой задавил в себе мысль сотворить из этого кресла то, что произошло только что со столом.

Пока можно терпеть. В конце концов, это кресло — одно из немногих предметов, помогающих чувствовать себя живым человеком с ноющей поясницей, а не одним из бездушных механизмов Петербургского завода по производству движителей.

Когда дверь в помещение осторожно открылась, впуская графа Орлова, владелец кабинета снова был собран, ничем более не напоминая очень уставшего от государственных дел старика.

* * *

Долгого разговора с Архипом и заметно помрачневшей Ладой не вышло, поскольку после плотного завтрака, который сам собой организовался после самовара, у молодых людей, как по команде, начали закрываться глаза. И неудивительно — дорога выдалась не из лёгких, и Пётр с Алисой изрядно вымотались, добираясь сюда.

Из короткой беседы, перемеживающейся эмоциональными восклицаниями Архипа, который был явно не готов к этой встрече, Петя понял, что авантюрист когда-то состоял то ли в одной команде, то ли в артели с Гордеем — отцом Алисы.

Обстоятельств гибели отца девушки никто касался. Что Алиса, что Архип, эту тему старательно обходили.

Увидев их состояние, Архип, переглянувшись с сестрой, немедленно выпроводил их отдыхать, пообещав, что после того, как они проснутся, он ещё будет здесь.

Полозов заметил, что хозяйка несколько раз порывалась сказать что-то, но то ли не нашлось настолько удобного момента, то ли виной стала странная фраза, смысла которой парень не понял, брошенная авантюристом Ладе на какой-то дикой смеси старославянского языка и, кажется, латыни.

Несмотря на относительно тёплый приём и обещание не беспокоить молодых людей во время их отдыха, Полозов, после того, как попал в комнату, всё-таки наложил на окна и входную дверь несколько сторожевых конструктов.

Город им незнаком, порядки здесь царят свои, так что если кто-то и вляпается в Петины конструкты, решив потревожить их покой, то последствия можно будет списать на действие охранных артефактов. Эта маленькая ложь вполне удастся, так как подобные устройства хоть и были редки, но заоблачной дороговизной не отличались и разрушить их легенду о скромных путешественниках, которые решили попытать счастья в Мёртвом, теоретически не могли.

— Не вздумай ко мне приставать, — пробурчала Алиса, сбрасывая обувь на пол и укладываясь на своей половине кровати. — Иначе… я за… себя…

Через несколько секунд она уже тихо сопела, оборвав фразу на полуслове, а Петя мог только догадываться, что она имела в виду. Да и неважно это было, поскольку он собирался последовать её примеру.

Последнее, что успел подумать Полозов, перед тем как вырубиться: «Нужно будет пообщаться с Архипом, на предмет Мёртвого. Глупо упускать подобный источник информации, раз всё так удачно получается».

Пробуждение вышло скомканным. Проснувшись от резкого движения сбоку, Петя не задумываясь, сформировал в ладони конструкт с воздушной составляющей.

Сам по себе он был безобидным, но закачав достаточное количество силы, можно было пользоваться конструктом, как обыкновенной воздушной волной, отбрасывая, в случае надобности, от себя потенциальную опасность.

— Ты чего? — хриплым шёпотом спросил Полозов, заметив, что Алиса стоит около кровати, всклокоченная и с затравленным взглядом.

Видя, что она не собирается ему отвечать, к чему-то прислушиваясь, парень медленно поднялся с кровати.

— Алиса, что происходит?

— Кажется, я что-то почувствовала, — напряжённо произнесла девушка. — Странное чувство. Будто где-то рядом слабый менталист, но одновременно, вроде, и не здесь.

— И чем это грозит? — напрягся Петя. — Нас могут обнаружить?

— Не знаю, — девушка испугалась, это было заметно. — Так раньше никогда не было.

Через несколько секунд она присела на корточки, сжав голову ладонями. Когда глаза девушки приняли осмысленное выражение, Алиса слегка помассировала виски кончиками пальцев, глубоко вдохнув несколько раз.

— Ты даже представить не можешь, до чего это дерьмовое ощущение, — устало вздохнула она. — Будто внутри кто-то проходится жёсткой щёткой прямо по мозгам.

— Уверена, что это такой же, как и ты?

— Нет, не уверена. Но, очень похоже, — плюхнувшись на кровать, Алиса потянулась за обувью, которая так и продолжала валяться на полу. — И вообще, тревожно здесь как-то. Будто что-то давит, — пожаловалась она.

Ничего не ответив, Петя начал проверять свои конструкты. Похоже, хозяева слово сдержали: ни к дверям ни к окнам, ни к его пароциклу так никто за это время и не подходил, что тоже было весьма странно.

Тот же Павлик, пользуясь их отсутствием, должен был облазить их транспорт снизу доверху. Но — нет.

Или парнишке Лада сделала «лёгкое внушение», наказав строго-настрого не приближаться к имуществу гостей, либо Петя погорячился с выводами, и здесь просто было так не принято.

— Да, в чём-то ты права, — тихо произнёс Полозов, аккуратно обрывая поводки и позволяя силе из конструктов бесследно раствориться в окружающем пространстве. — Здесь довольно странно.

Хотя Петя и слышал чьи-то шаги, приближающиеся к их дому, а потом галопом пробежавшиеся по крыльцу, требовательный стук во входную дверь заставил их с Алисой вздрогнуть.

Глава 5

Стук в дверь повторился, вот только на этот раз гораздо настойчивей.

Конструкт паралича сформировался на кончиках пальцев Пети уже машинально.

Притаиться в комнате, сделав вид, что здесь никого нет, или же попытаться выбраться через окно, было глупо в данной ситуации. Незваный гость наверняка справился у хозяйки о её постояльцах. Попасть во двор он мог только с её одобрения, поскольку калитка всегда была заперта на засов. Да и бросать здесь пароцикл Пете не очень хотелось.

Любую случайность можно было смело исключать. Тот, кто сейчас нетерпеливо топтался на их крыльце, совершенно точно знал, к кому и куда он заявился.

Понятно, что Полозову пришлось открыть дверь, чтобы тут же недоуменно уставиться на совершенно незнакомого ему тощего типа, которого природа, видимо, изо всех сил старалась наделить невыразительными чертами лица, но в последний момент передумала, наградив длинным крючковатым носом.

Носатый, в свою очередь, не ожидал, что дверь распахнётся настолько резко. Для него это стало полной неожиданностью. Испуганно отшатнувшись, он чуть не сверзился с крыльца, что вызвало негромкий смешок у его спутника.

Правильно оценивать создавшуюся ситуацию или вероятного противника — умение, которое Петя любовно выпестовал на узких грязных улочках Второй Базарки. Причём ни разу жалеть ему об этом не пришлось.

Случаи, когда драки было просто не избежать… Случаи, когда нужно было вовремя унести ноги, при этом не оставляя ни единой зацепки преследователям… Да много случаев было.

Грамотная оценка ситуации, это то, что очень долгое время помогало Полозову сохранять инкогнито и до сих пор оставаться живым. Вот только с учётом последних событий, где его анализ дал сбой, чуть не приведший к фатальному итогу, ему ещё предстояло разбираться и дорабатывать допущенные им ошибки.

Сейчас Петя тоже ошибся: незваных гостей было двое. Носатый, а Петя для себя его обозвал именно так, заявился не один, а с товарищем — не менее колоритного вида. Коренастый, но в то же время поджарый, второй внушал больше опасений.

«А ты будешь Квадратом, — внутренне пробурчал парень. — И что же вам, парни, от нас нужно?».

Выглядели они, как обыкновенные работяги, вот только Пётр приметил и хорошую крепкую кожаную обувь на их ногах, явно тяжеловатую для повседневной носки, и плотные куртки с капюшонами и множеством мелких кармашков, взятые будто из одной лавки, и даже одинаковые кинжалы на потёртых поясах.

Что-то ему подсказывало, что обращаться с ними эта парочка умеет. Насколько сносно, Полозов предпочёл бы никогда не проверять, так как проблемы на новом месте сейчас ему были нужны меньше всего.

После короткой оценки Петя решил, что эти двое опасности лично для него не представляли.

— Как зовут? — скрыть первоначальный испуг у Носатого не вышло при всём бы желании. Видимо, он здорово разозлился, так как вопрос Полозову был озвучен весьма агрессивно. — Кто такой, говорю?

Брови Полозова удивлённо приподнялись, а сам он на секунду растерялся от чистейшей, словно алмаз, беспардонности. Припереться на порог к незнакомым людям, пусть и младше них, и нагло интересоваться, кто они такие?

Пожалуй, подобного даже на Второй не встретить, так как поведя себя подобным образом, можно было запросто схлопотать заточку в печень. И только потом бы с тобой стали разговаривать, тихо и вежливо пеняя на неправильное поведение.

— Пацан, ты глухой? — в голосе вопрошающего проскользнули раздражительные нотки.

Носатый отыгрывался, за свой недавний испуг, это было очевидно.

— Тебе уши прочистить? Ты кто такой, я спрашиваю?

Примечательно, что второй с интересом наблюдал за развитием событий, но в разговор предпочёл не вмешиваться. На лице Квадрата застыла лёгкая полуулыбка, а сам он, прислонившись к растущему во дворе раскидистому дереву, подбрасывал в руке монетку.

«Дзи-и-и-и-инь», — подлетев на добрые пару метров серебристой точкой, монета на миг зависла, после чего скользнула вниз.

Петя мог поклясться, что в тот момент, когда она снова оказалась в ладони Квадрата, его взгляд был направлен не на монету, а на них с Носатым.

Если поразмыслить, то вариантов было немного. А точнее — всего три. И два из них Петя отмёл сразу.

Представители закона так бы себя не вели, да и выглядели бы соответствующе. Авантюристам, с одним из которых парень познакомился сегодня, должно быть вообще глубоко наплевать, кто, зачем и каким образом прибыл в Мёртвый.

И отслеживать новоприбывших в многотысячном городе, задача не только крайне утомительная, но и заранее обречённая на провал. Въездов и выездов из Мёртвого — замучаешься считать, а выставить на каждый из них стационарный пост, или хотя бы патруль — это же сколько людей нужно задействовать?

Полозов сомневался, что здесь расквартирован настолько огромный гарнизон служивых.

Выходит, что их с Алисой почтил своим вниманием местный криминал, другого вывода у Полозова не напрашивалось. Только вот он никак не мог взять в толк, чем он с Алисой привлек их внимание? Своим возрастом? Пароциклом?

— Ау! — Носатый издевательски помахал рукой перед Петиным лицом. — Ты, случаем, не дурачок?

Полозов лишь огромным усилием воли, сдержавшись, чтобы не залепить ему в грудь смачно сдобренный силой конструкт, остался на месте.

— Слушай, родной, — вкрадчиво произнёс Петя. — А тебя где так учили с незнакомыми людьми общаться? Ты пришёл в мой дом, стучишь в мои двери, задаёшь свои глупые вопросы… Ты кто такой будешь?

Теневой мир любого города или государства всегда уважал силу, безжалостно сминая и размалывая тех, кто рискнул проявить слабость. И Петя с ответом рассчитал всё очень правильно, поскольку Носатый на миг застыл, будто не веря ушам.

— И не маши своими ручками, иначе они рискуют сломаться, — веско припечатал Петя, делая полшага вперёд.

— Ты что т-т-творишь? — Носатый слегка побледнел, опустив взгляд, чтобы увидеть, что напротив самого сокровенного для каждого мужчины уже плясал кончик Петиного кинжала. — Убери «перо», пацан, если не хочешь проблем!

— Повторюсь для особо непонятливых, — изогнул бровь Полозов, не выпуская из поля зрения Квадрата, который уже не подпирал дерево. — Кто такие? Цель визита?

Несколькими днями ранее, ломая голову над выбором оружия, Полозов решил ограничиться обычным добротным кинжалом, рассуждая, что в дороге, случись что, ему будет достаточно способностей одарённого, а по прибытию в Мёртвый уже можно будет сориентироваться на месте.

Захватить с собой любимую трость, было бы безрассудством, поэтому Полозов так и оставил её прикреплённой к проданному «Барсу». В новой жизни, где он не аристократ, подобный аксессуар будет настолько нелеп, насколько бы смотрелась на деревенской кляче дорогущая упряжь. Что не скажи, а это весьма приметно.

— Борзый, значит? — осторожно сделав шаг назад, Носатый злобно зыркнул на Петю. — Смотри, как бы потом тебе эту зубочистку не засунули в задницу, пацан. Собирайся! С тобой хотят поговорить. И лучше бы тебе поторопиться, а не заставлять ждать уважаемых людей. Паро-кэб ждёт за воротами, так что свой тарантас можешь не брать.

— Шёл бы ты отсюда, господин хороший, — Петин кинжал исчез так же незаметно, как и появился, а сам парень улыбнулся кончиками губ. — Я тебя знать не знаю, как и твоих уважаемых людей, так что разговор окончен. Всего доброго. Не забудьте калитку за собой прикрыть.

Петя словно наяву услышал, как шестерёнки в голове Носатого начали щёлкать не хуже костяшек на счётах под пальцами опытного финансиста. Не став дожидаться, чем окончится сложный мыслительный процесс, парень молча зашел в дом и запер дверь, оставив визитёра на пороге.

Прошли долгие полминуты, прежде, чем повторный стук заставил парня поморщиться. В этот раз стучали не так требовательно.

— Ты, вообще, знаешь кто мы? — процедил Носатый, который и не думал убираться, как посоветовал ему Полозов.

— Да откуда мне знать? — бесхитростно пожал плечами Петя. — Ты не представился, тарабанишь, мешаешь отдыхать. Я ж не гадалка, правильно?

— Если бы не приказ Юраса, я бы тебя, щенок… — выплюнул трясущийся от злобы Носатый.

— Заканчивай, Клоп, — негромким, но веским голосом скомандовал второй, направившись к крыльцу.

«Клоп. Всё-таки некоторые прозвища даются весьма метко. Этому точно подходит».

— Ну ты слышал, как он разговаривает? — рожу Клопа аж перекосило. Ещё чуть-чуть и он начнёт брызгать слюной, словно бешеный пёс.

— Угомонись, я сказал, — в голосе Квадрата лязгнула сталь.

У Пети ни на миг не возникло сомнений, кто именно является главным в этой паре переговорщиков. Примерно так он и предполагал с самого начала.

— Так, парень, — спокойно произнёс Квадрат, подойдя к ним. — Ведёшь ты себя интересно и похвально, но сейчас немного не та ситуация, чтобы зубки скалить. С тобой хотят поговорить. Ты, конечно, можешь отказаться, но я бы настоятельно тебе этого не рекомендовал делать. Интересно? Продолжать? — усмехнулся он.

Петя молча кивнул.

— Так вот, пойми меня правильно… Не рекомендую я не потому что угрожаю, а потому что тебе же будет проще самому. Ты здесь человек новый, порядков не знаешь, знакомых нет. И сейчас от твоего ответа будет зависеть, насколько хорошие впечатления у тебя останутся от твоего первого знакомства в Мёртвом.

— Кто такой Юрас? И чем его заинтересовал именно я?

— Думаю, что будет лучше, если он расскажет тебе это сам, — монетка между пальцев Квадрата снова ожила, принявшись путешествовать между пальцами. — Да здесь и ехать недалеко. Больше часа, думаю, у тебя эта поездка не займёт. А там, как поговорите.

Размышлял Полозов недолго. Вариантов не было. Нужно было ехать.

Если эта парочка целенаправленно заявилась к нему на порог, значит надеяться на то, что они, получив отказ, спокойно уберутся отсюда, не приходилось. Единственное, что беспокоило Полозова — Алиса, брать которую нужно было или с собой, или же оставить здесь.

Пете не нравились оба варианта.

— Хорошо, — помедлив, согласился парень. — Раз так «вежливо» просят, почему бы и не встретиться с вашим Юрасом. Мне нужно немного времени, чтобы собраться. И да, я всё же не хотел бы прислушиваться к совету «уважаемого» Клопа, поэтому поеду на своём пароцикле. В кэбах меня очень укачивает. Вы же пока можете подождать за калиткой.

Квадрат молча кивнул и направился к выходу со двора. Клоп напоследок ещё раз обжёг Петю яростным взглядом, но тоже не проронил ни слова, убравшись на улицу.

— Ты что, реально собрался ехать с этими типами? — возмутилась Алиса, которая всё то время, пока шла эта странная беседа, места себе не находила, не понимая, чего ожидать от визита двух непонятных субъектов. — С ума сошёл?

— А что ты мне предлагаешь делать? — удивился Петя. — Ты же сама всё слышала. Поеду, послушаю, что скажут. Не переживай, думаю, что всё будет хорошо.

— Думаешь? — девушка была очень обеспокоена. — Или уверен?

— Есть много способов усложнить жизнь человека, — вздохнул Полозов, затягивая поясной ремень. Проверив содержимое карманов, он вздохнул и тщательно застегнул их снова все на пуговицы. — Так что предлагаю себя не накручивать. Сиди здесь, жди меня. Здесь Архип, так что всё должно быть хорошо. У тебя есть пара монет?

— Что? — растерялась девушка. — Монет? Какая пара? Зачем тебе монеты?

— Извозчику дать за проезд, — вспылил Полозов. — Есть или нет?

Получив от Алисы желаемое, он потратил ещё некоторое количество времени, чтобы превратить их в артефакты, которые очень выручили его в схватке с покойным Филином. Лишними не будут.

— Так дело не пойдёт! Я с тобой! — Алиса решительно начала натягивать ботинки. — Одна я здесь не останусь.

— Так, стоп! Я еду один, понятно? — обрубил он. — Если там что-то пойдёт не по плану — мне будет проще оттуда убраться одному, чем вытаскивать ещё и тебя. И не спорь, ты прекрасно знаешь, что я прав!

Оставив встревоженную девушку в доме, Петя осмотрел пароцикл. Не найдя ничего, что могло помешать его поездке, Полозов выкатил транспорт на улицу.

— Сколько можно тебя ждать? — недовольно скривился Клоп. — Думаешь, у нас других дел нет, как какого-то сопляка дожидаться?

Проигнорировав замечание, Петя невозмутимо взобрался на пароцикл. Когда движитель мерно зарокотал, парень вопросительно взглянул на Квадрата.

— Не отставай.

Дорога заняла почти двадцать минут, за которые их странная колонна успела добраться до центра, вдоволь нарезать петли по нешироким улицам торгового квартала, а потом углубиться в спальный район, остановившись перед добротным двухэтажным домом.

Спешившись, Петя осмотрелся.

— Пойдём, нас ждут, — скомандовал Квадрат, направившись ко входу. Постучав условным стуком в металлическую дверь, он дождался, когда посредине с лязгом откроется маленькое окошко, откуда высунулось небритое лицо, придирчиво осмотревшее их тройку.

Когда дверь распахнулась, Квадрат посторонился, пропуская Клопа и Петю.

Сказать, что Петя не беспокоился — соврать. Все его чувства были натянуты, словно струна.

— Замер, — скомандовал ему на входе тот самый, который выглядывал. Сноровисто его обыскав, чему Полозов не стал сопротивляться, он вытащил из Петиных ножен кинжал, отложив его на стоящий рядом стол. — Заберёшь на выходе. Всё, забирайте клиента.

— Не слишком это вы? — нахмурился для виду парень.

— Можешь не переживать, ничего с твоим ножиком не случится, — сухим тоном произнёс Квадрат. — Следуй за мной.

Они поднялись на второй этаж, прошли по коридору и остановились около добротной двери, которая была немного приоткрыта. Войдя без стука, Квадрат поманил Полозова за собой.

— Что-то вы долго, — лениво заметил хозяин кабинета, поднимаясь из-за стола. — Были сложности?

— Нет, — качнул головой Квадрат, окинув ещё раз Полозова внимательным взглядом. — Мне ждать?

— Нет, ждать не нужно, — чему-то улыбнувшись, произнёс Юрас. — Я позову, пока свободен.

Когда Квадрат неслышной тенью покинул помещение, Полозов сумел как следует рассмотреть этого загадочного Юраса. Тот, в свою очередь, так же с любопытством смотрел на него.

Невысокий, полноватый, с огромными залысинами и жидкими волосами грязно-жёлтого цвета, Юрас сразу произвёл неприятное впечатление.

— Меня зовут Юрас, — его полные губы снова разошлись в приторно-сладкой улыбке. — Присаживайся, пожалуйста, поскольку разговор у нас предстоит долгий. Чаю или может чего покрепче? — учтиво осведомился он.

— Нет, спасибо, — отказался Полозов, умостившись на краешке стула. — Я бы предпочёл сразу перейти к делу.

— Перейти к делу, — протянул Юрас. — Говоришь, прям как аристократ. Так и не скажешь, что простой парень. Ты же простой парень, верно?

Сказанное этим колобком Пете совсем не понравилось, поскольку сейчас прозвучало довольно непонятно: то ли Юрас просто ляпнул не думая, то ли на что-то намекал.

— Ещё несколько лет образовательной реформы и все мы скоро будем говорить, как аристократы, — вежливо ответил Петя, нащупывая в кармане штанов монету.

— Ну да, ну да, — чему-то покивав, Юрас тоже присел на своё место. — Не буду ходить вокруг да около, сразу перейду у делу, как ты выразился, — сцепив пальцы рук, он положил их на столешницу. — Наверное, сейчас размышляешь, что мне от тебя понадобилось?

— Да, так и есть, — вынужден был согласиться парень. — Сгораю от любопытства.

— Всё очень просто. Мне от тебя нужна одна маленькая, но очень важная услуга, — посерьёзнел Юрас. — И ты мне должен её оказать, парень. Выбора у тебя нет, просто, понимаешь?

Переход от льстиво улыбающейся маски к серьёзному выражения лица с колючим взглядом, от которого Пете становилось не по себе, был очень быстрым.

Практически мгновенным.

— От меня? — Полозов был готов услышать то угодно: от банального развода на деньги до обещания каких-то проблем в будущем, но только не это. — Вы меня простите, но никаких услуг я не предоставляю. О каком выборе вы вообще говорите?

— А меня совсем не интересует, предоставляешь ты их кому-то или нет, — довольно жестко произнёс Юрас, окончательно преобразовываясь в того, кого слушались эти все парни, находящиеся в данный момент в доме — в волевого руководителя. — Мне ты их предоставишь в полной мере, если не хочешь себе проблем. Ты меня понял? Как ты говоришь тебя там зовут?

— Я и не говорил, — подобрался Полозов, справедливо ожидая пакости. В том, что она сейчас последует, он не сомневался. Разговор уже пошёл не туда, потеряв контроль.

«Или просто это не ты его контролируешь», — мрачно заметил внутренний голос.

— И не нужно, — противно усмехнулся хозяин кабинета. — Того, что я знаю, мне достаточно. А если вздумаешь дёрнуться, то советую подумать триста раз. Поверишь на слово или попытаешься до меня добраться? — Юрас откровенно ухмылялся, упиваясь Петиной растерянностью. — Тебе просил передать привет один уважаемый человек. Сказал, что ты его должен помнить…

— И как же зовут этого уважаемого человека? — Петя почувствовал, как к горлу подкатывает тугой ком, а конечности начинает потряхивать от впрыска адреналина в кровь.

— Его зовут Колдун.

Сердце пропустило удар, чтобы тут же рухнуть куда-то в пятки.

«Вот и аукнулась мне выходка со сходкой».

— Что он просил передать?

— Он просил передать тебе всего одно слово, — Юрас даже привстал со своего места. — Вот только он не объяснил мне, что оно означает. Не просветишь меня?

— Что за слово? — внезапно охрипшим голосом спросил Петя, игнорируя вопрос.

— Это слово «пепел», — наслаждаясь получившимся эффектом отчеканил Юрас, негромко рассмеявшись. — Ну что? Готов выполнить для меня маленькую услугу?

Глава 6

— Кинжал верни, — спустя час потребовал Полозов у привратника.

Разговор с Юрасом прошёл очень напряжённо, и сейчас Пете больше всего хотелось поскорее убраться из этого гадюшника. Так виртуозно жонглировать словами, убеждая Юраса в своей бесполезности и несостоятельности в качестве колдуна, как профессии, Пете никогда не приходилось.

Но Юрас или знал о парне больше, чем ему говорил, либо недоверие, возведённое в абсолют ко всему на свете, было у хозяина этого дома врождённым.

Пете он, понятное дело, не поверил. Это было понятно по недовольному пухлому лицу и скептическим острым репликам, которыми Юрас комментировал Петины доводы, развеивая в пыль любые аргументы парня.

Причём, Полозов так до конца и не понял, клюнул ли вообще хоть на что-то «злобный пухляш», к которому у Пети выработалось стойкое отвращение уже на второй минуте разговора.

Весьма опасный собеседник. Хитрый, ушлый, жёсткий.

Словно сытый, уверенный в собственных силах, паук, терпеливо плетущий свою сеть, постепенно укрывая ею всю территорию Мёртвого.

— Оружие отдай, — вынырнув из собственных мыслей, раздражённо повторил Петя охраннику, который сейчас изображал резкий приступ глухоты со слепотой.

— Ты что-то сказал, пацан? — ненатурально удивился привратник, развалившийся на стуле около входной двери. — Какое оружие? Иди себе подобру-поздорову, пока я добрый.

— Верни кинжал, который я тебе отдал перед тем, как зайти к Юрасу, — ангельскому терпению в голосе Петра можно было позавидовать.

Понятно, что парень мог забрать своё оружие у этого деревенского хамоватого увальня в два счёта, даже не вспотев, но делать этого он не стал.

Полозов мог ошибаться, но после разговора с хозяином дома, возникло ощущение, что в банде Юраса, а по-другому это сборище вооружённых маргиналов язык не поворачивался назвать, царит жесточайшая дисциплина.

И такое развязное и хамоватое поведение привратника выбивалось из общего шаблона. Значит, это очередная попытка вывести парня из себя, как и недавняя топорная провокация Клопа во дворе у Лады.

«Видимо, придётся покупать новый кинжал, — вздохнул про себя Полозов, на все лады обругав наглого мужика. — Жаль, клинок был добротный. Чтоб ты им зарезался, ур-р-род! — от всей души пожелал ему парень».

Но привратник удивил.

Неторопливо свесившись со стула в сторону сундука, он через несколько мгновений извлёк искомое, небрежно бросив его на стол.

— Забирай и вали, — с видимой неохотой процедил он, бросив взгляд Пете за спину.

Молча сграбастав клинок, Петя вернул его в ножны.

Парень совершенно не удивился, когда обернувшись, наткнулся на холодный, словно у пустынной гюрзы, бесстрастный взгляд Квадрата.

— Сам сюда не приезжай, — негромким голосом дал указание Квадрат, словно Петя был его подчинённым. — Когда ты понадобишься, мы сами тебя найдём, — слова не предполагали возражений и являлись, по сути, приказом, что заставило парня скрипнуть зубами в раздражении. — Из Мёртвого ни ногой без разрешения Юраса. Ни ты, ни девка твоя. Что будет, если не послушаешься, проверять не советую, — донеся эту информацию до Полозова, Квадрат потерял к парню интерес, развернувшись и зашагав вглубь дома.

«Вот и поговорили. Умеете вы, сударь, в лаконичность».

Подойдя к пароциклу под несколькими прицелами глаз тех, кто околачивался во дворе дома, парень уже привычно проверил его на наличие неприятных сюрпризов. Заметив вязь конструкта, которого здесь явно не должно быть, Петя едва уловимо поморщился от представшего перед его магическим взором.

То, что в окружении этого долбанного Юраса наличествовали одарённые — совсем неудивительно. Скверно то, что Петя так и не смог почувствовать, кто именно? Квадрат? Клоп?

Конструкт, предназначенный осуществлять функцию поиска объекта, был сотворён настолько бездарно, что «квалификацию» одарённого можно было даже не уточнять. Его «плёл» либо самоучка, либо человек, способности которого оставляли желать лучшего. Явно не квалифицированный маг и даже не студиоз первого года обучения.

Присмотревшись ещё тщательнее, Петя злорадно усмехнулся.

Его собственные конструкты были гораздо менее громоздкими, более изящными, а этот, по всей видимости, ещё и недолго проживёт, так как с одной стороны основные энергетические линии плетения уже начали затухать.

«Бездари».

Неизвестный «умник», закономерно не видя, что на пароцикле ещё располагалась сетка кинетического щита, умудрился приляпать свою поделку прямо на узел, отвечающий за стабильность поддержания щита в движении.

И, если распад будет продолжаться в подобном темпе, от чужого плетения не останется следа меньше, чем через сутки. Его банально поглотит щитом.

Убирать это непотребство сейчас — вслух заявить, что Петя одарённый. После этого его жизнь осложнится настолько, насколько Юрас это сможет организовать, чего Петру пока не было нужно.

Для себя Полозов уже решил, что его владение магией обязано стать для хозяина дома сюрпризом.

Последним сюрпризом в жизни Юраса.

Но для этого нужно было выполнить то поручение, на которое его подписал «пухляш».

У Пети отлегло от души, когда он понял в процессе беседы, что зажравшийся ростовщик (подавляющее население Мёртвого знало Юраса именно в этом амплуа) совершенно не представляет, что означает слово «пепел», которое он передал. Зато было понятным, что его значение прекрасно понимал Колдун, который это всё и затеял.

Вот только мотивы его Пете были непонятны. Колдун, когда передавал Юрасу информацию, до конца не раскрыл личность парня, умолчав, что он является аристократом. И это наводило на определённые размышления.

Как понял Полозов, светлореченский теневой воротила был хорошим знакомым Юраса. Неизвестным оставался лишь способ их коммуникации, поскольку Пете слабо представлялось, что эти двое пишут друг другу задушевные письма, или обмениваются сообщениями прийдя на телеграф.

Но, факт остаётся фактом — такая коммуникация присутствовала. И судя по тому, что ещё до прибытия в Мёртвый о Полозове уже знали, вплоть до описания, весьма оперативная.

Юрас искал человека, обладающего задатками колдуна, а Колдун, зачем-то, сплавил ему Полозова, совершенно невероятным образом просчитав, куда направит свои стопы Петя из Светлореченска.

Как у него это получилось, парню ещё предстоит выяснить. Но раз это не составило труда для одной личности, то и для Тайного Приказа это тоже не окажется тайной.

Это огромная проблема, которую нужно решать.

От предложенной Юрасом «работы», награда за которую обещала быть «щедрой и достойной оказанной услуги», весьма смердело неприятностями, дерьмом и кровью.

Самому законченному идиоту понятно, что человек, который ведёт свои дела используя банальный шантаж и принуждение, никогда в жизни не будет расплачиваться за проделанную работу.

После того, как надобность в услугах Полозова отпадёт, от парня Юрас избавится. Без вариантов. Дальнейший разговор только подтвердил Петины выводы.

Петя сильно сомневался, что в Мёртвом не было ни одного колдуна. Где же им ещё быть, как не здесь? Тем более, специфика походов за Стену полностью исключала применение «классической» магии. А вот с умениями колдунов кое-какие варианты присутствовали.

Другое дело, что Юрас или не хотел посвящать посторонних в свою тайну, либо искал того, кого потом можно будет пустить в расход, по окончанию. Ему требовался человек, за которым никто не стоит. Которого никто не хватится после его исчезновения.

И, к несчастью, Юрас назначил таким человеком Полозова, абсолютно не интересуясь его на то согласием. К несчастью Юраса, конечно же.

— Что они от тебя хотели? Ты им денег должен? — Лада моментально накинулась на парня, едва он установил пароцикл на подножку и поднялся на хозяйское крыльцо, где, помимо женщины, присутствовал Архип и весьма мрачная Алиса. Петя догадался, что хозяйка уже успела насесть на девушку с расспросами. — Это же головорезы Казначея были?

При виде Полозова, живого и здорового, девушка не смогла сдержать облегченного вздоха.

Пётр и так пребывал не в лучшем расположении духа, так что хозяйка своими глупыми бестактными вопосами только подстегнула раздражение парня.

— Послушайте, а кто вам дал право что-то у меня спрашивать, тем более в таком тоне? — нахмурился Полозов. — Сначала одни тарабанят в дверь, непонятно как попав в закрытый двор, задают тупые вопросы, отдыхать не дают… теперь вот вы. Здесь что, порядки такие?

— Имею право! — ничуть не стушевавшись, Лада упёрла руки в бока. — Пока я здесь хозяйка, меня будет интересовать всё, связанное с моими постояльцами, понятно? Никакого криминала на моём подворье я не потерплю, и мордовороты Казначея, чтоб ему за Стеной сгинуть в корчах, мне здесь не нужны! — воинственно выпалила она, всё больше распаляясь. — Вот чуяло моё сердце, ещё когда вы только появились на пороге, что с вами будут проблемы. Но нет, думаю нормальные же люди, а тебе, Ладушка, кажется всё. А оно вон как повернулось! — обвинительный словесный поток грозил перерасти во что-то большее, чем просто причитания.

— Я не понял, у вас к нам какие-то конкретные претензии? — процедил парень. — Хочу заметить, что мы к вам на постой не навязывались.

Поведение хозяйки окончательно разозлило Полозова.

— А вообще, мы, наверное, поступим следующим образом, — хмыкнул Петя. — Постоялых дворов и квартир в Мёртвом достаточное количество, так что терпеть ваше хамство я не намерен! Алиса, собери, пожалуйста, наши вещи, если ты успела их разложить. По пути сюда я видел несколько гостиниц, так что проблем не будет! Лада, — парень повернулся к раскрасневшейся женщине, — деньги, что мы вам уплатили, можете оставить себе! Потратьте их на хорошего преподавателя по этикету.

Собиравшаяся что-то ещё выпалить женщина на мгновение растерялась. Такого поворота она, явно, не ждала.

— Ты что здесь устроила? Совсем сбрендила? — внезапно рявкнул Архип. — Ты какого чёрта на детей набросилась? Сама подумай, какие у них могут быть «дела» с Юрасом?

— Да откуда я знаю? — Лада мгновенно пошла на попятную. — На них не написано, могут они или не могут. Сейчас сам знаешь, время какое. Вон, беспризорники тоже дети, а у Пашки деньги из кошеля увели позавчера.

— Та-а-ак, — процедил мужчина. — А ну-ка, Ладушка, осади немного! Лучше организуй нам настойки моей бутылочку-другую. Да на стол собери, вместо того, чтобы кудахтать здесь стоять почём зря. Голова уже от тебя болит! И чтобы больше этой ерунды даже не слышал! — от резкого хлопка могучей ладони, на столе подскочили чашки. — А ты тоже немного попридержи гонор, Петя! Ночь на дворе, если ты не заметил! Куда ты Алиску собрался тащить на ночь глядя? — укорил он Полозова, причём весьма заслуженно. — Никто сегодня никуда ехать не будет! Сейчас посидим, поговорим, успокоимся. Если не придём ни к какому решению, тогда с утра отправляйтесь куда угодно, никто вас держать не станет, раз решили. Но вечером, вместо того, чтобы шататься по городу, лучше дома посидеть. Город у нас хоть и относительно мирный, несмотря на зловещее название, но, видится мне, парень, ты даже и днём способен на свою задницу приключений найти, уж извини за мнение такое. Так что послушай доброго совета, посиди, остынь…

Несмотря на раздражение, Петя не мог не признать правоту мужчины. На ночь глядя срываться в неизвестном направлении — затея не очень разумная.

— Лихо вы с ней, — нейтрально заметил Петя, усаживаясь за стол. — Не обидится?

— А как по-другому? — удивился Архип. — Её дело порядок по хозяйству поддерживать, следить за двором, да учёт деньгам вести, а не в личные дела постояльцев свой нос совать, что б она не говорила. Но, знаешь, хоть я с тобой частично и согласен, но и её слова я мимо ушей пропустить не могу. В чём-то Лада права. Казначей — не тот человек, знакомством с которым принято хвастать прилюдно. Да что там, напрямую скажу: как человек — он полное дерьмо. И на службу себе таких же набирает. Вот мне и любопытно, что за дела у тебя с ним? Если ты задумал с ним что-то провернуть, советую отказаться от этой идеи. Обманет, как пить дать. Тем более, ты здесь чужак.

— Никаких дел у меня с ним нет и не может быть, — поморщился Полозов. — Я вообще не понимаю, зачем была эта встреча. Юраса я не знаю, в Мёртвом я первый раз. А его предложение вообще странное какое-то.

— Что за предложение? — нейтрально поинтересовался Архип, откупоривая принесённую Ладой бутылку.

— Он предложил мне место в одной из его команд авантюристов. Посулил хороший заработок.

— Чего-о-о-о? — вскинулся Архип. — Каких к чертям авантюристов? Где Юрас и где мы? — возмутился мужчина, но глянув на лицо парня, которое выражало лишь непонимание, он начал пояснять. — Не все, кто ходит за стену — авантюристы, запомни накрепко. Есть «чёрные». Есть просто дураки. Есть «карнавалы». Вот «авантюристы» Юраса, — выплюнул Архип, — находятся где-то между «чёрными» и дураками. Только в дураки они записывают таких, как ты, без обид.

— Карнавалы, чёрные, дураки… Это кто такие?

— Черными называют тех людей, которые к братству авантюристов никак не относятся, — охотно пояснил мужчина. — Они не платят никаких взносов, не помогают семьям погибших или увечным. Чёрные — сами по себе. И если сгинут, никто их не хватится. Даже их товарищи, — сделав паузу, Архип опрокинул в себя добрую половину стакана. — Дураки — это желторотые новички, которых чёрные тащат с собой за стену. Процент выживаемости таких, как ты понимаешь, весьма мал. Их никто не обучает ничему. Просто мясо, которое не жалко пустить в расход. До поры до времени.

— А карнавал?

— А вот карнавал — это авантюристы, которые водят всяких богатеньких сыночков в относительно безопасные сектора Мёртвого. Приедет какой-нибудь хлыщ в поисках острых ощущений, его сводят на пару выходов, подстрелят несколько мелких тварей, сварганят ужин на костре, чтоб всё как в походе, да и выведут сюда, чтобы, значит, впечатления хорошие остались. Авантюристам — заработок хороший, богатею — впечатлений на долгое время да куча историй о том, как он в Мёртвом полчища тварей изничтожал, которые он будет на балах товарищам рассказывать.

— Понятно, — невесело усмехнулся Полозов. — Дурак, значит…

— Только не говори, что ты согласился, — пытливо прищурился Архип.

— Я сказал ему, что подумаю, — смутился Полозов, украдкой взглянув на Алису, которая что-то хотела спросить, но внезапно передумала.

— Нет слов, — резюмировал Архип, вздохнув. — Ну, как есть дурак. Ты чем думал?

— Да почему сразу дурак? — Петя и не подумал обижаться. — Схожу пару раз с его парнями, осмотрюсь. Вдруг что-нибудь и выгорит. По поводу Юраса понял, верить нельзя ни единому слову. Но он же не станет меня обманывать на второй-третий выход, правильно? Нелогично это как-то. Да и я настороже буду.

— Это если ты первый выход переживёшь, — припечатал Архип мрачнея. — Ладно, — тяжело вздохнул он, поднимаясь из-за стола, — время позднее, не буду вам мешать. Да и аппетит пропал что-то. Отдыхайте, молодёжь. Я утром к вам загляну. Нужно мне кое-чего обмозговать.

— А ты куда это собрался? Архип? — удивилась подошедшая к их столу Лада, неся перед собой дымящийся поднос. — А ужинать?

На её замечание он лишь отмахнулся, что-то пробурчав, направляясь к калитке.

— Что это с ним? — нахмурилась хозяйка, выставляя на стол тарелки. — Вы повздорили?

— Всё хорошо, — поспешила успокоить её Алиса. — Он просто устал. Вспомнил, что у него ещё дела. Сказал, что утром зайдёт. Посидите с нами?

Лада, недоверчиво выслушавшая пояснение девушки, с молодыми людьми сидеть не стала. Освободив поднос, женщина молча ушла в дом, оставив их наедине.

Несмотря на отсутствие комментариев, хозяйка блестяще выразила всю степень недовольства молодыми людьми одной своей осанкой и поджатыми губами. Вот только чтобы пронять Полозова, этого явно было недостаточно.

Запах варёного мяса заставил рот парня наполниться слюной. Только сейчас он понял, насколько проголодался. Не найдя на столе ни единого прибора, видимо, Лада забыла их захватить, он плюнул на условности и потянулся за краюхой свежего хлеба. Водрузив на него исходящий паром кусок мяса, с наслаждением вгрызся в полученный бутерброд зубами.

— А теперь рассказывай, — посерьёзнела Алиса, понизив голос практически до шёпота. — Только не этот бред, который ты пытался скормить дяде Архипу. Что на самом деле хотел от тебя Юрас? У нас неприятности?

Разговаривать и пытаться жевать — идея заранее обречённая на провал, учитывая, насколько парень был голоден. Поэтому, промычав что-то должное обозначать «доем — всё расскажу», Петя продолжил трапезу. Не долго думая, Алиса последовала его примеру.

Что не говори, каким бы стервозным характером Лада не обладала, еда у неё была просто превосходной, этого не отнять. Приправленное специями мясо таяло во рту, но после третьего или четвёртого куска Петя понял, что в него больше не влезет.

— Полозов, мне повторить, или ты всё же прекратишь мучить девушку ожиданием? — ворчливо заметила Алиса, стряхивая хлебные крошки с одежды. — Рассказывай!

Путь от дома Юраса до двора Лады был недолгим, но парню с лихвой хватило времени, чтобы как следует обдумать то, что стоит поведать Алисе. От неё он решил не скрывать ничего. Не в случае, когда, дело касалось девушки напрямую.

— Прежде, чем я начну, ответь мне, пожалуйста, на один вопрос, — медленно произнёс Пётр. — Сущность абсолютного прорыва, о которой ты рассказывала мне. Насколько это редкий материал?

— Петя, — заговорщицки наклонилась к нему девушка. — Если у тебя закралась мысль, что можно обойтись без моей помощи, то говорю сразу: ни черта у тебя не получится, — прошипела она. — Я говорила, что тайник завязан на мою кровь? Без меня тебе его не вскрыть, ведь для этого нужно ещё знать, где он находится. Вторую такую сущность может быть найдут твои внуки. Если повезёт, конечно ими обзавестись. Это очень редкий ингредиент. Очень.

— Я прекрасно понимаю, что слово дворянина для тебя — просто звук, но данное тебе однажды я нарушать не собирался, — тоже понизил голос Полозов. — Просто ты меня убеждала, что о твоём тайнике знаем только ты и я. Час назад я узнал, что это неправда. Об этом знает, как минимум, ещё один человек. Очень плохой и жадный человек. И он весьма сильно хочет, чтобы я помог добыть сущность абсолютного прорыва, а я пока не могу ему в этом отказать.

— Этого не может быть, — прошептала девушка. — Я не понимаю, как.

— Зато я понимаю, — вздохнул Полозов, сочувственно посмотрев на девушку. — И без твоих способностей здесь не обойтись.

Глава 7

Юрас всегда хотел приблизиться к тем, кто может диктовать свою волю другим. Подняться на одну ступень с аристократами.

Вот только жизнь ему такой возможности не предоставила ни при его рождении, ни на год, когда у аристо наступал срок первого совершеннолетия, после которого, если Дар не пробудился, практически, не было шансов на его появление.

Таланта родителей Юрас не унаследовал.

Отца он не знал. Юрас даже подозревал, что не знала его и вечно выпившая мать, путаясь в своих «кавалерах», которых тогдашний пацан столько навидался за своё детство, что если весь этот сброд собрать вместе — получится полноценная рота маргиналов и пьяниц.

Наверное, только из-за зависти к одарённым, Казначей добился того положения, которое сейчас имел.

Юрас всегда верил: если очень сильно желать чего-либо и стремиться к этому, невзирая ни на что — жизнь предоставит шанс. Только его нужно не упустить, ведь он будет единственным, последним.

В попытках не упустить, Юрас не гнушался ничем. Грабёж, контрабанда, продажа «дури», незаконная скупка артефактов из-за Стены, бывали и убийства, шантаж, работорговля…

Для криминального авторитета не существовало никаких законов. Единственным законом и авторитетом для Казначея была Смерть. Вот только она не спешила приходить к удачливому дельцу. Ещё не настал его срок.

Малолетний колдун обязательно должен раздобыть то, что наделит Юраса магическим даром, решив все проблемы и исполнив мечту всей его жизни.

Для этого у Юраса было всё: точка расположения логова Блуждающего в Мёртвом, люди, ресурсы. Но самое главное, без чего всё было обречено на провал — знание, как правильно провести ритуал принятия сущности.

Даже если кто-то из его людей решится надуть Юраса на этапе добычи сущности — у них ничего не выйдет, поскольку даже прикосновение к ней приведёт к мучительной смерти.

Почему в империи любой, уличённый в использовании сущности, подлежал смертной казни, Юрас мог только догадываться. Да и кто из высшего руководящего состава империи когда-то объяснял простому люду свои решения?

Казначей считал, что императорский указ вызван высоким уровнем смертности при контакте с сущностью, а так же воплями аристократов о чистоте крови и законного родового наследия.

А те, у кого получалось совладать с принятием дара, почти все они, впоследствии, сходили с ума. Юрас был уверен, что императорская библиотека прятала множество подобных секретов на пыльных полках, не спеша предавать эти факты широкой огласке.

В аристократическом обществе считалось, что магия должна передаваться только с одним единственным носителем — с кровью матери или отца. Остальное — вне закона, как дворянского, так и божеского.

Насильственная попытка привить организму способность оперирование Силой, особенно в зрелом возрасте, могла фатально нарушить психическое состояние. Вкупе с обретёнными, но не прирученными магическими способностями — весьма опасное сочетание.

Выживший из ума маг, по законам империи, всегда подлежал ликвидации, как потенциальная угроз для жителей империи.

Вот только Юрасу казалось, что дворянство специально, опираясь на их знаменитую спесь, не хочет чтобы в одном ряду с одарёнными и элитой государства находились сиволапые крестьяне.

Но, несмотря на риск смерти, у Юраса был весьма надёжный план. Если тайно пересечь границу империи, а для опытного контрабандиста, знающего все тропки и окна на границе, это плёвое дело, то можно смело утверждать — у него всё получилось.

Зарубежные державы примут Одарённого с распростёртыми объятиями, особенно из империи. В средствах он не стеснён, Дар у него будет, а за наймом толковых преподавателей магическому таинству дело не постоит.

Осталась лишь самая малость — добыть эту чёртову сущность.

— Что скажешь по поводу щенка? — Юрас меланхолично раскачивался в кресле, изучая потолок. Настроение Казначея было далёким от спокойного, но, как всегда, он это тщательно скрывал. — Мысли, может быть наблюдения какие?

— Мутный он какой-то, — поморщился тот, кого Полозов совсем недавно окрестил Квадратом. — Но, явно не совсем дурак. Ты бы слышал, как он Клопа осадил, любо-дорого послушать было. Мне показалось, что он бы и в драку с ним не побоялся полезть, если бы Клоп попытался двинуть ему в зубы за такой дерзкий тон.

— Ну-ка, ну-ка, — заинтересовался Юрас. — С этого момента поподробнее.

Изложив всё, что произошло на подворье Лады, помощник Юраса неожиданно добавил:

— Ты меня знаешь, я труса никогда не праздновал. Вот только у меня ощущение, что с этим барчонком лучше бы не связываться. Вроде, соплёй перешибить можно, но есть в нём что-то настораживающее. Не могу объяснить более толково. Одет небогато, «колёса» — тоже не сказать, что много денег стоят, оружия нормального нет, хотя его кинжал я с Клопом, конечно, посмотрел. Ничего такого, никакой магии, но сталь хорошая. Обычный боевой ножик. Слишком обычный.

— Слишком обычный, — задумался хозяин дома. — Возможно, ты прав, Карп. В его возрасте, пацаны абы каким способом стараются выделиться, висюльку какую на рукоять прицепить, ножны украсить, чтобы от сверстников отличаться. У этого ножны обычные, я внимание обратил. Потёртые. невзрачные. Даже одежда, и та без излишеств. Но, крепкая. Хоть сейчас в поход или на дело иди.

— Об этом я и толкую, — кивнул бандит. — Вся его снасть выглядит, будто он с ней не только умеет обращаться, но и уже бывал за Стеной. Да и не может себя вести человек в незнакомой обстановке настолько борзо, если за ним никого нет. Его учили, уверен. Причём, неплохо учили, — вынес вердикт Карп. — И то, что он сходу стал на постой у Архиповой сестры… Парни выяснили, что малой-газетчик, который племянник архиповский, сходу эту парочку встретил, будто поджидал, когда они в Мёртвом окажутся, и сразу потащил их на постоялый двор. Не верю я в такие совпадения, Юрас. Зуб даю, он не сам по себе.

— И на кого думаешь?

— Больше похоже на то, что это чей-то ублюдок. Кого-то из местных нищих аристо. Если бы за ним стоял крепкий Род — хрен бы его отпустили в Мёртвый. Даже ублюдка. Так что, видимо, его родне на него наплевать. Замашки у пацана, вроде и имеются, но только он слабо понимает, где можно рот открывать, а где лучше его захлопнуть. А может и с авантюристами снюханый, кто его сейчас разберёт? Пока наблюдаем.

— Мне передали, что пацан уже сейчас имеет хорошие задатки, чтобы впоследствии стать сильным колдуном, — приоткрыл завесу тайны Юрас. — По крайней мере, морок он уже освоил. Его бы проверить не мешало, прежде, чем тащить за Стену. Пока подумай, как это лучше сделать, Карп. Но смотри, с его головы не должен упасть ни один волос.

— Ну вот и первая проблема, — помощник Юраса устало потёр переносицу. — Ты же понимаешь, что парни, которых я подрядил присматривать за ним, знать не знают, что сопляк может пользоваться мороком. Ему же от них оторваться не составит труда. А вдруг отколет финта какого?

— А ты панику не разводи, — холодно осадил его Казначей. — То, что он свою девку опекает, гарантия, что чудить он поостережётся, если не дурак. Парней предупреди, конечно, но я бы не переживал.

— Сделаю, — вздохнул Карп. — И да, вот ещё что… Клоп подвесил на его драндулет метку. Наш «одарённый» хоть и криворукий, но, минимум, неделю можно будет не переживать, если пацан решит слинять. Найдём вмиг. А там, снова обновит меточку-то.

— Ну вот и отлично, — усмехнулся Юрас. — Хоть где-то Клоп не сплоховал. В общем, наблюдайте ненавязчиво. В случае любой непонятной ситуации — сразу доклад мне. Я должен знать о нём всё. Даже то, о чём он сам не догадывается. А вообще, Карп, заскочил бы ты к нашему доброму знакомому в околоток. Как раз и про долг напомни ненавязчиво, и пусть по своим каналам пробьёт пацана. Сомневаюсь, что он что-то нароет, но всё равно — лишним не будет.

— Понял, — головорез поднялся со стула, безошибочно поняв, что разговор окончен. — Тогда прямо сейчас и навещу.

* * *

После недавних событий, Афанасий просто зашивался, стараясь в кратчайший срок привести «Орхидею» в надлежащий вид. Столько не самых приятных событий, которые смело можно окрестить из ряда вон выходящими, любого могут вывести из строя, даже такого морально сильного и подготовленного человека, которым являлся владелец «де юре», а «де факто» — лишь управляющий чужим заведением.

Сначала Афанасий пытался по своим каналам узнать, чем ему грозит появление князя Полозова с менталистом, который со старта выпотрошил его мозг, как торговец потрошит рыбное брюхо?

Но все его налаженные связи либо не знали об операции Тайного приказа, либо, услышав, о чём зашёл разговор, сразу открещивались.

С Тайным приказом связываться никто не хотел. Боязно.

Приготовившись к тотальному разбирательству, Афанасий был весьма удивлён, когда понял, что князь просто-напросто забыл о его заведении. Никаких дальнейших санкций ни со стороны Приказа, ни со стороны руководства Светлореченска не последовало. И это было очень странно.

Причин этого Афанасий до конца не понимал, но догадывался, что Судьба в этот раз оказалась повёрнута к нему лицом, а не другой частью тела, аппетитной, но весьма проблемной, на самом деле.

Но даже осознание того, что всё затихло на удобной для него ноте, не позволяло до конца расслабиться. Поэтому всё, что управляющий мог делать — как можно быстрее переводить «Орхидею» на законные рельсы. Тогда шанс прихватить его на чём-то будет минимален.

Несмотря на то, что заведение имело статус нейтрального, нападок со стороны властей или криминала всё же в дальнейшем не стоило исключать. Случится может абсолютно разное, и временное спокойствие воспринималось им, как затишье перед бурей.

Деньги, которые оставил ему Полозов, наказав разложить по разным счетам, тихонько таяли, но всё же не так сильно, как предполагал Афанасий. Заведение худо-бедно, но всё же функционировало, возвращаясь к привычному ритму.

Оставалось лишь ждать вести от Полозова-младшего, который, как обещал, должен был с ним связаться в ближайшем времени. Но то, что в Светлореченске парня нет, Афанасий знал совершенно точно. Уже выяснили.

Вот только способ связи, который выбрал Пётр, его не просто поверг в изумление. Он его ошеломил.

— Афанасий, — ближе к обеду, в кабинет заглянул один из работников зала. — Охрана центрального входа попросила вас пригласить. У них там какой-то посетитель странный. Не знают, что с ним делать.

— Какой посетитель? — моментально насторожился управляющий, а под ложечкой нехорошо и противно засосало в предчувствии скорых неприятностей.

— Там чудак, который настаивает на личной встрече с вами. Говорит, что у него такая задача.

— Чего? Какая ещё задача? — градус непонимания продолжал нарастать. — Хорошо, скажи, что я сейчас подойду.

«Надо же… Задача».

— Ты Афанасий? — коренастый мужчина в кожаной куртке не по погоде, которая не вызвала у Афанасия уверенности в финансовом благополучии её обладателя, требовательно глянул на управляющего красными уставшими глазами.

— Да, это моё имя, — насторожено ответил управляющий, незаметно подав знак охране, и так пребывающей в состоянии готовности обезвредить чудака, если что-то пойдёт не так. — С кем имею честь?

— У меня к тебе поручение, — мужику ответа будто и не требовалось. Происходящее всё больше походило на репетицию в деревенском театре, куда попробовать себя в роли актрисы могла заявиться каждая доярка. — У меня задача. Задача у меня!

Не бывает подобного отрешённого взгляда у людей, если они в здравом рассудке. Или не наглотались и не нанюхались какой-то разновидностью «дури». Уж этой дряни управляющий навидался предостаточно.

— Мужик, ты ничего не перепутал? — угрожающе надвинулся на него один из охранников. — Говори, зачем пришёл или проваливай, пока проблем не заимел.

— Спокойно, ребята, — управляющий случайно бросил взгляд на площадку для транспорта, и пазл в его голове полностью сошёлся. — Я сам с ним поговорю.

На стоянке «Орхидеи» стоял очень знакомый пароцикл, который мог принадлежать только одному человеку.

— Раз ты Афанасий, тогда слушай. «Барс» сохранить, спрятать, по возможности провести полное техническое обслуживание. Хранить как зеницу ока, — заученно и вышколенно произнёс мужик. — Контрольный вопрос: имя девушки, которую ты бездарно проворонил?

— Алиса, — тих вздохнул Афанасий.

— Всё верно, — коренастый полез за пазуху, что снова вызвало понятное напряжение охраны, но, вместо чего-то опасного, на свет был извлечён помятый конверт. — Велено передать тебе. Прочесть лично. Остальное внутри.

— Благодарю, — приняв конверт, Афанасий немедленно спрятал его в карман. — Что-то ещё на словах велено передать?

Не удостоив управляющего ответом, странный мужик молча развернулся, словно его полжизни муштровали на кремлёвском плацу, и заметно пошатываясь зашагал прочь от «Орхидеи».

Вышколенная охрана лишь многозначительно переглянулась, но, понятное дело, интересоваться у Афанасия ничем не стали. Это было совершенно не их дело. Да и не работали здесь глупые или болтливые люди.

Вернувшись в кабинет, всё еще пребывая в лёгкой прострации, Афанасий торопливо вскрыл конверт ножом для бумаг.

«Никогда бы не подумал, что у аристократа может быть такой ужасный почерк, — натурально ужаснулся управляющий, с трудом вчитываясь в прыгающие строчки корявых букв. — Он что, каллиграфию прогуливал?».

Но, буквально, через пару строк он нашел объяснение этому феномену.

'Приветствую, Афанасий! Надеюсь, у тебя всё тихо. Если нет, пути решения проблем, если таковые всё же имеются, найдёшь дальше в письме.

На почерк внимания не обращай. Это короткое послание писал тот, кто тебе его доставил, причём перед самым визитом к тебе, но написанному можешь верить полностью, как бы ни странно всё это звучало.

Позаботься о «Барсе». Не знаю, когда смогу его забрать, но постарайся сделать всё, что на словах передал тебе посыльный. Сделай так, чтобы транспорт нигде не всплыл. Это важно.

Теперь о том, что тебе нужно сделать…

Завтра, в это же время, он придёт снова, чтобы передать твоё послание мне. В нём я бы хотел увидеть полный отчет по обстановке с нашим заведением.

Не лишним будет приложить свои мысли, касательно ситуации в городе на фоне сам знаешь чего.

В конце письма оставлю адрес, куда ты сможешь обратиться, если возникнут сложности или вдруг не хватит своих ресурсов для урегулирования каких-либо вопросов.

Следующее.

Треть тех денег, которые у нас недавно появились, нужно положить на банковский счёт в Первом Императорском на предъявителя. Сделать это нужно до завтра, а посыльным передать кодовое слово для доступа ко счёту.

И да, позаботься о покупке нового пароцикла для нашего почтальона. Транспорт должен быть полностью чист, чтобы у мужика не возникло проблем.

В ближайшем будущем подумаю, как наладить постоянную связь между нами.

Адрес доверенного лица: Светлореченск, улица…

С наилучшими пожеланиями, П.'.

Продираться сквозь тихий ужас каллиграфии ещё раз смысла никакого не было, поскольку управляющий на память никогда не жаловался. Для управленца, с лёгкостью оперирующим огромными пластами данных и цифр, запомнить всё прочитанное было плёвым делом, так что письмо оказалось сожжено тут же в кабинете.

Хоть Афанасий и на дух не переносил табак, на его рабочем столе всегда находилась небольшая хрустальная пепельница, по краям которой он тщательно растёр оставшийся пепел, как только опал последний язычок огня.

Ещё раз разложив в голове будущий текст, управляющий потянулся за вечным пером, чтобы дать ответ.

Немалая часть его опасений оказалась снята с повестки, так что можно будет ненадолго выдохнуть, сосредоточившись на задачах, связанных с заведением.

Визит в Первый Императорский он совершил сразу, после написания ответа.

За каких-то полчаса, Афанасий разобрался с финансами, открыл счёт и, вежливо попрощавшись с улыбчивым клерком, отправился решать проблему с пароциклом.

Конечно, задай ему такую задачку кто-то другой, он бы, возможно, и переложил всё на одного из своих помощников, но только не в этом случае, ведь перепоручив дело кому-то другому, нужно будет чётко понимать, что ценой малейшей ошибки или неточности может стать ровно та сумма, которая сейчас лежала на новом счёте.

Намного дешевле всё было сделать самому.

Ровно через сутки, странный мужик снова прибыл к «Орхидее», где на стоянке его уже дожидался новенький пароцикл. Модель была бюджетная, ничем не выделяющаяся, но, по мнению Афанасия, для поставленной задачи она подходила лучше всего.

Более того, управляющий распорядился подготовить небольшой запас не скоропортящейся еды и сложить её в кофр, притороченный к пароциклу. Странный был посыльный или не странный, но без еды и питья, будь ты хоть трижды зависим от «дури», человек долго не проживёт.

Отправив «курьера» восвояси, Афанасий настроился на долгое ожидание ответа. С одним из самых важных дел было покончено.

Глава 8

Паровоз исторг громогласный гудок, вперемешку с густыми клубами чёрного дыма, оповещая вокзал о своём прибытии.

После полной остановки, металлическая змея ещё немного подумала, прежде чем с шипением распахнуть двери вагонов, из которых тотчас повалил разномастный народ, моментально заполонив широкий перрон.

Мёртвый являлся городом стратегического назначения, поэтому вокзал здесь был соответствующий. Построенный и доведённый до логического завершения еще прадедом действующего императора, он, несмотря на зловещее название, являлся одним из самых крупных в Российской империи, смело конкурируя с вокзалами первой и второй столиц.

Прибывающий люд пестрел разнообразием. Кого здесь только не было.

Торговцы, спешно вытаскивающие свои необъятные баулы из грузового вагона, мужчины, по внешнему виду и поведению которых можно было понять, что здесь они не в первый раз, женщины с детьми, работяги, ничем не выделяющиеся из серой массы.

Словом, обычный современный вокзал обычного современного города империи.

Конечную станцию «Мёртвый», которой и являлся, собственно, вокзал, от подобных отличало разве что чрезмерное количество носильщиков и дежурных патрулей, снующих повсюду и проверяющих документы у прибывших.

— Елизавета Андреевна! Ну нельзя же так! — воскликнула пожилая женщина в чепчике, всплеснув руками. — Зачем же самой? Надорвётесь! Да и невместно!

Елизаветой Андреевной оказалась молодая девушка в светлом дорожном костюме, которая с невозмутимым видом сняла со ступенек довольно большую сумку, поставив её на перрон. Причём, по лицу девушки было вовсе незаметно, что это действие доставило ей какой-либо дискомфорт.

Для тех, кто владеет магией исцеления, подобные вещи, такие как укрепление тела, не являлись чем-то запредельным.

Каждый одарённый, врачующий других, по-разному использовал свои возможности, но всегда с пользой для собственного организма. Так что, реши кто-то, что столь хрупкая девушка не способна постоять за себя, его бы ждало невероятное открытие.

Как правило, неприятное.

«Жизнюки», как их называли, вполне были способны на усовершенствование своего тела. Сила, выносливость, укрепление костей и связок, напитка мышц силой… Всё это являлось нормой для владеющих даром исцеления.

Так что, если когда-то заметив, как подобная милая девушка сминает имперский червонец пальцами одной руки, можно быть уверенным, что встретил на своём пути целительницу.

— Оля, — раздражённо вздохнула девушка. — Невместно, как ты выразилась, кричать на весь перрон. А со своим багажом я способна и сама разобраться.

— Лиза, все в порядке? — с подножки спрыгнул высокий парень-блондин. — Давай помогу, — он протянул руку, намереваясь перехватить ручку сумки, но натолкнулся на спокойный взгляд девушки, даже не подумавшей передать багаж.

— Мне кажется, что здешний воздух как-то негативно влияет на слух, — заметила Елизавета. — Я только что сказала, что со своим багажом вполне могу управиться сама.

— Зачем ты снова начинаешь? — поморщился блондин, отряхивая свой и без того чистый рукав костюма. — Меня уже порядком утомило твоё холодное отношение. Неужели нельзя нормально общаться? Ты же видишь, что я стараюсь, так что я буду не против, прояви ты хоть капельку вежливости.

— Нормально общаться? — изумилась девушка, широко распахнув глаза. — А скажи мне, пожалуйста, как с тобой можно вообще нормально общаться, Елисей? Я тебе говорила, что не нужно ехать за мной? Ты меня послушал? К тому же, на территорию госпиталя тебя никто не пустит. Есть чёткий регламент!

— Да почему не пустит? — воскликнул парень. — Для решения данного вопроса достаточно одного твоего слова. Не думаю, что твоё пожелание там не примут к сведению. А касательно моего присутствия… Меня попросил об этом твой отец, ты знаешь об этом. Я не мог проигнорировать его просьбу. Тем более, что это Мёртвый!

— Что и требовалось доказать, — поморщилась Елизавета. — Если бы я была тебе дорога, в чём ты не прекращаешь меня убеждать, то мои просьбы были бы приоритетнее, чем просьбы моего отца, которым ты просто прикрываешься, делая так, как удобно тебе, — отрезала она. — И да, чтобы ноги твоей не было на территории госпиталя Скаржинских! Тебе это понятно?

— Ты моя невеста, — терпеливо, словно маленькому ребёнку, начал заново объяснять Елисей. — Поэтому моим долгом является твоя защита и помощь, если таковая потребуется.

— Я! Тебе! Не! Невеста! — прошипела девушка. — И то, что твой отец решил с моим, за моей спиной, не означает моего согласия на эту ересь. Когда ты, наконец, осознаешь эту простую истину?

— Лиза…

— Господин барон, я всё сказала, причём не один раз, — холодно произнесла девушка. — Меня зовут Елизавета! В последний раз прошу вас избавить меня от вашего назойливого общества, — поудобнее перехватив ручку сумки, Елизавета покатила её по перрону, гордо вздёрнув подбородок. — Оля, поторопись пожалуйста. Я не люблю опаздывать.

Служанка же с двумя такими же сумками, только побольше, торопливо засеменила следом.

— А вы умеете находить подход к девушкам, пан Елисей, — иронично заметил немолодой мужчина, поправив изящные очки на переносице. — Хотите совет?

— Мне не нужны ваши советы, — раздражённо отмахнулся парень. — Вас никто об этом не просил. И если уж на то пошло, вас тоже никто не приглашал ехать с Лизой. Так чем же вы отличаетесь от меня?

— Наверное, тем, что я её родной дядя, — снисходительно улыбнулся мужчина. — Мне кажется, что Андрей слегка поторопился, решив, что вы станете отличной партией для Елизаветы. Как по мне, вы просто избалованный молодой человек, решивший, что мир вертится исключительно вокруг вас. И прежде, чем вы снова станете кичиться богатством своего отца, к которому, по сути, не имеете никакого отношения, кроме стремительной растраты его денег в кварталах с сомнительной репутацией, я скажу вам вот что… — тон мужчины неуловимо изменился. — Если ты хоть чем-то обидишь её, клянусь, что простой дуэлью ты не отделаешься, пан Елисей!

— Не нужно мне угрожать, Дмитрий Иванович! — прошипел парень. — Вам это может слишком дорого обойтись в дальнейшем! И мы оба понимаем, что я прав. Так что, не вам решать, где мне и с кем находиться рядом. Лучше задумайтесь о том, что произойдёт, когда мы с Елизаветой поженимся.

Мужчина иронично глянул на Елисея, ладони которого, от переизбытка эмоций, сжались в кулаки, после чего рассмеялся.

— Я всегда говорил, что к силе одарённого всегда должен прилагаться недюжинный ум и холодный расчёт. К твоему большому сожалению, эти качества у тебя напрочь отсутствуют, как и уважение к старшим. Буду рад, если ошибаюсь, конечно. Вот только я редко ошибаюсь, что доказывает твоя недавняя реабилитация. Если мне не изменяет память, попал ты туда с серебряной вилкой в плече, которую туда организовали не применив ни капли Силы? Ничего не путаю? Или эта незначительная деталь стёрлась из твоей памяти? А где в этот момент был твой уникальный дар? Дремал, видимо? Ждал своего часа?

— Там были люди, — побагровел парень от гнева, рванув ворот рубашки и ослабив шейный платок. — Вы сами всё прекрасно видели. — И там находилась Елизавета! Так что вы не смеете мне заявлять, подобное, Дмитрий Иванович! Моё терпение тоже не безгранично. Вас спасает лишь то, что…

— Ну что же, раз мы с этим разобрались, — перебил он парня, — тогда разрешите вас оставить, пан Елисей. Дальнейшую беседу считаю бесперспективной. Всего вам хорошего, — прикоснувшись к полам небольшой шляпы-котелка на голове, мужчина направился вслед за Елизаветой, оставив Елисея бессильно скрипеть зубами.

Раздражённо пнув ни в чём не повинную сумку, Елисей тихо выругался:

— Ох не завидую я вам, господин барон. Скоро вам придётся ответить за каждый ваш выпад в мою сторону. Очень скоро! Даю в том слово Елисея Домбровского!

* * *

Светлейший князь Полозов пребывал в скверном расположении духа. Вынужденный безвылазно сидеть в своём поместье, он был, фактически, связан по рукам.

То, что ему надлежало передать дела графу Орлову — полбеды. С этим проблем не было, поскольку даже если граф заменит его людей на ключевых постах, результат Орлова весьма удивит, причём не в лучшую сторону.

Занимаясь делами Тайного Приказа его императорского величества много лет, князь создал настолько разветвлённую агентурную сеть, что впору было собой гордиться. Так что его затворничество ни на что не влияло, кроме хандры. Свежие донесения продолжали поступать к Полозову с завидной регулярностью.

И даже если граф Орлов попытается создать искусственный вакуум вокруг Полозова, у него ничего не выйдет. Нельзя просто так взять и передать контроль над частью государственного аппарата человеку, который не совсем понимает специфику работы на императорский престол.

В дверь княжеского кабинета негромко постучали, затем, не дожидаясь разрешения, в кабинете возникла сухощавая фигура дворецкого.

— Захар Андреевич, к вам с визитом граф Орлов.

— Спасибо, Родион, — Полозов вернул вечное перо на специальную подставку. — Он один?

— Нет, ваша светлость. С ним ещё один одарённый, — поджал губы дворецкий. — Могу распорядиться подать им по чашечке отменного яду, если на то будет ваша воля.

— Боюсь, государю это не очень понравится, — тихо рассмеялся Полозов. — Но, спасибо, насмешил. Что-то ещё, Родион?

— Мне кажется, что энергетический фон графа немного завышен, — тихо заметил дворецкий. — Да и держится он очень уверенно. Артефактов при себе не имеет или имеет, но он, или они, тщательно экранированы. Человек, который с ним, мне неизвестен. Фон примерно одинаков.

— Вот как? — задумался Полозов. — Тогда я, кажется, знаю зачем и с чем они явились. Не думал, что так скоро, но уже ничего не поделать. Ладно, скажи графу, что я скоро выйду. Яду пока не предлагай.

— Как будет угодно, — невозмутимо кивнул Родион. — Изволите сменить домашний костюм?

— Ещё чего, — проворчал Полозов, складывая листы бумаги в аккуратную стопку на угол стола. — Не я же к нему в гости напросился.

Визит Орлова был настолько предсказуем, что князь ошибся только по времени. Он ожидал его, как минимум, завтра к вечеру. И то, для этого Орлову нужно было докопаться до полозовского доклада по операции в Светлореченске, сделать выводы и решить, что именно со всем этим делать.

Да и вряд ли Орлов решился бы на столь наглый визит, если бы на то не было молчаливого одобрения Романова. Значит, вывод очевиден. Он здесь по поводу Петра.

— Добрый день, Сергей Ефимович, — Полозов появился в гостиной спустя четверть часа. — Теряюсь в догадках о цели вашего визита.

Граф может быть и не поднимался бы с дивана, приветствуя князя, но проклятый этикет не оставлял ему выбора.

— Приветствую, князь, — наклон головы вышел сухим, формальным. — Увы, меня привели дела, которые не требуют отлагательств, — сделав паузу, Орлов испытывающе посмотрел на Полозова. — Речь пойдёт о вашем сыне.

— О Петре? — нахмурился светлейший князь. — А вы отдаёте себе отчет в том, что только что сказали, граф?

— Более чем, — сдержанно улыбнулся он. — Именем его Императорского Величества, — требовательно протянув руку своему спутнику, Орлов дождался пока в ладонь лёг чёрный тубус.

Полозов прекрасно знал, что именно может храниться в подобных тубусах, поэтому не испытал удивления, когда на свет была извлечена бумага с сургучной печатью, от которой даже сейчас исходил запах Силы самодержца.

«Ну вот и ответ, почему такой фон, — констатировал князь. — Не ошибся».

— Нужно объяснять, что у меня в руках? — теперь в голосе Орлова сквозило превосходство. Превосходство человека, который в данный момент являлся голосом императора и глашатаем его воли. — Соизволите ознакомиться, Захар Андреевич?

— Что вы, — сдержанно улыбнулся Полозов, хотя на душе заскребли кошки. — Как можно обижать недоверием человека, имеющего на руках такую бумагу?

— Вот и хорошо, — отрезал граф. — Итак, как мне стало известно, перед тем, как отпустить своего сына…

— Граф, я прошу вас выбирать выражения, — заметил Полозов, а его глаза подёрнулись тёмной дымкой. — Эту промашку я спишу на вашу неопытность. Вторую я не прощу.

— Прошу прощения, князь, — елейно улыбнулся Орлов. — Довожу до вашего сведения, что со вчерашнего дня указом его императорского величества запрещены дуэли любого рода, независимо от причин их спровоцировавших. Так вот, — продолжил граф. — Перед тем, как отпустить своего сы… Кх-х-р-ррр…

Дымный шлейф, в который превратился Полозов, размазался по комнате с огромной скоростью. У Орлова не было шансов.

Когда сильная рука вдруг оказалась на горле графа, а сам он вздёрнут в воздух, словно мешок набитый сеном, невольно засучив ногами, для его спутника это стало полной неожиданностью.

— А кто вам сказал, что я вас буду вызывать на дуэль? — Громко прошептал князь. — Я вас просто удавлю, дорогой граф. Как простолюдина. И уж поверьте, император меня не остановит. Не потому, что я обошёл клятву престолу, а потому, что я не знаю, написано ли в этом документе, что вас нельзя трогать. Я могу лишь догадываться, Сергей Ефимович! Понимаете весь комизм ситуации?

— Кх-х-р-р… — лицо Орлова начало приобретать нездоровый оттенок. Вцепившись в руку князя, он тщетно старался разжать стальную хватку.

— А пока я буду догадываться, — спокойно продолжил Полозов, — у вас может приключиться острый приступ асфиксии. Случаи таковой весьма редки, но на моей памяти случались. Ужасная смерть.

Услышав сбоку шелест бумаги, князь позволил себе лёгкую улыбку, чуть повыше подняв Орлова и на самую малость ослабив хватку.

— П-п-п-податель этого документа неподвластен никакому любому суду, кроме личного императорского. Являясь неприкосновенным… — дрожащий голос помощника Орлова грозил сорваться на совсем уж неприличный крик.

И Полозов его понимал. Ему бы тоже было страшно.

Концентрация силы в гостиной была запредельной, а магию, заставляющую внутренности сжиматься от ужаса, мог почувствовать даже неодарённый.

Что уж говорить об этих двоих?

— Надо же, — притворно удивился Полозов, с неохотой разжимая пальцы, стараясь чтобы на его лице не отразился отголосок той чудовищной боли, которая возникла сразу после прочтённых в гостиной слов. — Досадно…

— Вы за это ответите, князь! — через несколько минут, как следует прокашлявшись, смог просипеть Орлов. — И будьте уверены, что я этого так не оставлю!

— Ах, если бы меня это интересовало так, как вы думаете, — подавив зевок, лениво произнёс Полозов. — А теперь к делу, граф. Вы что-то говорили о моём сыне, если мне не послышалось.

— Именем императора, я требую от вас немедленно передать поводок следящего конструкта, который вы навесили на вашего сына, Петра Полозова, — мстительно отчеканил Орлов, оправляя камзол. — Если же вы решите упорствовать, пятная себя ложью о том, что вы не оставляли следящей метки, вас вызовет к себе государь, на прямой вопрос которого вы не сможете соврать. Что скажете?

— К чему такие сложности? — устало поморщился князь, взяв себя в руки.

Вот только перед тем, как успокоиться, ему спешно пришлось проверить метку, которую он навесил не на Петю, а на его спутницу — Алису, в докладе князя не фигурирующую. И результаты Полозова, мягко сказать, поразили.

— Кто будет принимать «поводок»? — деловито осведомился князь. — Вы, дорогой граф, или ваш расторопный помощник?

Конечно же эту ношу пришлось взвалить на себя спутнику Орлова, который после случившегося не собирался связываться с родовым даром Полозовых. Слишком «яркими» были недавние эмоции.

— Я вам могу пообещать, князь, — перед самым выходом Орлов повернулся. — Лично приложу все усилия, чтобы разыскать Петра Захаровича и доставить его в столицу!

— Могу пожелать вам удачи, — вежливо ответил князь, сдерживаясь из последних сил, чтобы не сделать глупости, которая станет для него последней. — Сергей Ефимович, — окликнул его Полозов. — Вы бы поблагодарили своего помощника от всей души. Всё-таки, он вам только что жизнь спас…

Когда дворецкий закрыл дверь за взбешённым графом и вернулся в гостиную, он застал князя, сидящего на диване бездумно смотрящим в большое окно.

— Захар Андреевич, — растерялся Родион. — Всё в порядке? Может чего-нибудь успокоительного велеть подать? Так сказать, для снятия стресса. А то на вас лица нет.

— Знаешь, Родион, — вздохнул Полозов. — Мне кажется, что я крупно просчитался. Впервые за много лет.

Дворецкий счёл нужным деликатно промолчать.

— И просчитался не тогда, когда случились известные мне события в Светлореченске. Не тогда, когда я определил, что у моего сына прорезался родовой дар… Я просчитался тогда, когда отправил его туда десять лет назад. Недооценил, конечно.

И основания считать так у светлейшего князя были настолько вескими, что приведи кто-то ему кучу неоспоримых доводов, Полозов лишь ткнёт пальцем в примерное место на карте.

Туда, откуда по его ощущениям и доносился слабый трепет натянутого, как струна, поводка.

В Маньчжурию, где его сына априори быть не могло.

Представив лицо Орлова, когда тот докопается до этой информации, Полозов не смог сдержать улыбки.

— Знаешь что, Родион… А неси всё-таки графин. И себе стакан возьми, — махнул рукой князь. — Знаю, что не пьёшь, но сегодня повод есть.

— Мне позволено узнать, какой повод?

— Конечно, дружище, — задорно рассмеялся Полозов, заставив дворецкого усомниться в душевном здоровье князя. — Нужно почтить память графа Орлова.

Глава 9

— Это что, тушёнка? — удивлённо пробормотала Алиса, принюхиваясь к содержимому жестяной банки, которую она несколько секунд назад взяла со стеллажа.

От привычной консервы эту банку отличало только наличие закручивающейся крышки, по контуру залитой чем-то похожим на воск.

— Конечно, это не моё дело, — поморщился хозяин лавки, в которую их с Петей приволок Архип, — но ты уверен, что хочешь тащить этот карнавал за Стену? С таким желанием совать свой нос в непонятные банки, это может закончится весьма плохо, — сочувствующий взгляд брошенный на Алису дал понять Полозову-младшему, что, как минимум, продавец весьма недоволен тем, что она только что сделала.

Ещё Петя понял, что Архипа здесь прекрасно знали, причём настолько, что позволяли задавать авантюристу подобные вопросы, на которые он реагировал весьма сдержанно, позволяя такую вольность.

— Увы, придётся, — покачал головой Архип, тяжело вздохнув. — Алиса, дорогая… Можно тебя попросить об одной услуге? — дождавшись настороженного кивка девушки, мужчина продолжил. — Пожалуйста, прежде чем сделать что-то непонятное, с чем ты не знакома, настоятельно прошу поинтересоваться, можно ли это делать. Хорошо? Отвечая на твой вопрос, да, это тушёнка. То, что она с закручивающейся крышкой, означает, что это продукт длительного хранения. Очень, я бы сказал, длительного хранения, с наложенными чарами на сохранность. Вот только у этого продукта есть одна интересная особенность. После разгерметизации, это нужно употребить в течении часа, поскольку по истечению этого времени он станет непригодным для еды. Я прекрасно знаю, что ты девочка осторожная и ни за что не стала бы вскрывать непонятные банки без веской на то причины, поэтому спишу всё на то, что мы просто не успели позавтракать. Так что, у тебя есть час. Саша, — с невозмутимым лицом обратился он к лавочнику, — дай пожалуйста девочке ложку. Не руками же она будет кушать?

Глядя на медленно пунцовеющую Алису и торговца, еле сдерживающего смех, Полозов, не выдержав, расхохотался. Смех стал неконтролируемым, когда девушка попыталась закрыть банку, но добилась лишь того, что крышка отказалась закручиваться по резьбе, намертво заклинившись на злополучной банке.

— Она пока не хочет, — сдержанно заметил Архип. — Но ложку всё равно дай. Вдруг передумает.

Как Петя узнал позднее, продукты подобной консервации пользовались огромным спросом у авантюристов. Вернее, являлись тем, без чего за стену не сунется ни одна уважающая себя группа.

Неприхотливые в хранении, такие консервы являлись основой питания во время походов. Способная выдерживать аномальные перепады температуры из-за специфической упаковки, еда могла храниться десятилетиями, а наложенный на упаковку магический. конструкт никак не конфликтовал с магической средой Мёртвого.

Проще говоря, такой паёк был настолько безопасен, насколько скоропортящийся после его вскрытия. Всё из-за той же магии. Так сказать, побочное действие за сохранность.

Вообще, Полозов-младший за полтора часа хождения по различным лавкам и лоткам узнал о Мёртвом и авантюристах больше, чем за всю жизнь.

В этой части города было немноголюдно, но этому было объяснение. Товары, представленные местными торговцами имели спрос в основном у авантюристов, поэтому случайный покупатель мог забрести сюда лишь по ошибке или за строго определёнными вещами.

Наблюдая за деловитым Архипом, маршрут которого был точным и безошибочным, как и длинный список требуемых для похода вещей, озвучиваемый торговцам, Петя проникался неподдельным уважением к этому мужчине. Было видно, что Архип проделывает это даже не первую сотню раз, поскольку в некоторых лавках он даже не раскрывал рта, получая требуемое.

Всевозможные свёртки, тюбики, валики бинтов, спрессованные пахнущие лекарственными травами брикеты различного размера, которыми авантюрист щедро закупился в алхимическом магазинчике, вызвало у парня невольную мысль, что этого количества целительских ингредиентов вполне бы хватило на целый полк жандармов. И то, если они ввяжутся в ожесточённую схватку с превосходящими силами противника.

Вопросов, понятное дело, Полозов не задавал, полностью доверившись опыту и знаниям Архипа.

Помимо пайков и лекарств, их троица почти целый час проторчала в магазинчике, где Архип, только по ему понятным признакам, подбирал Алисе и Пете экипировку. Всю полностью, невзирая на вялые протесты молодых людей.

То, что было надето на них в данный момент, авантюрист решительно забраковал, заявив, что в подобном тряпье только по рынку шататься. И то, не факт, что оно не развалится в ближайшее время, уж слишком выглядело хлипко и ненадёжно.

Два крепких коричневых рюкзака из плотной грубой кожи, натянутых на хитро складывающийся практически в плоское состояние металлический каркас, широкие пояса со множеством кармашков, разгрузочная система ремней, к которой рюкзаки дополнительно крепились карабинами, были только началом одёжной эпопеи.

Промелькнула мысль, что фиксация увесистого рюкзака к разгрузке — довольно глупое решение, поскольку возникают такие ситуации, когда нужно сбросить с себя весь груз в угоду маневренности, но со своим мнением Петя решил не лезть. Глупо спорить с многолетним опытом авантюристов, которые в этих делах наверняка съели не одну собаку.

В дополнение к ранцам, Архип приобрёл им с девушкой две пары кожаных ботинок с высокой шнуровкой. Разумеется, Пётр уже встречал подобный фасон, но он даже в сравнение не шёл с этим.

Лёгкие, практически невесомые, удобные, при этом достаточно крепкие, прочно фиксирующие голеностоп и исключающие даже вероятность случайного вывиха ноги. Полозову они пришлись по душе.

Да, в таких не пощеголяешь по городу, не продефилируешь на приёме, но вот для «ночного» образа жизни, который вёл парень, обувка подходила просто идеально.

Для себя Пётр решил, что когда будет возвращаться в Светлореченск, обязательно возьмёт себе две-три пары про запас.

«Непонятно только, когда я смогу вернуться домой, — с грустью подумалось парню. — Интересно, как там дядя с тётей? Что именно им сказал князь и как объяснил его загадочное исчезновение? А колледж?».

Мотнув головой, будто это могло отогнать его мрачные мысли, Петя попытался сосредоточиться на мерном говоре Архипа, который в данный момент объяснял, как именно должна сидеть экипировка.

Обуви и её примерке авантюрист посвятил едва ли не больше времени, чем подбору остальной одежды, что уже несколько раз вызвало недовольное бурчание Алисы, которая готова была сдаться уже на четвёртой примеренной паре.

Но Архип был неумолим, заставляя их раз за разом перематывать жутко неудобные портянки и мерить следующую пару.

В список общих покупок также вошли по два кинжала, один из которых был больше похож на короткий меч, и две фляги, ёмкостью, примерно, по паре литров.

Что примечательно, фляги были выполнены из толстого стеклаа, только обтянутые грубой материей песчаного цвета с нашитыми креплениями под поясной ремень.

На скептическое выражение лица Пети, лысый продавец флегматично бросил, что если Полозову удастся их разбить, он тотчас выдаст новые бесплатно, сверху покрыв стоимость испорченных.

Да, искушение попробовать тут же возникло, но насмешливый взгляд Архипа заставил Петю отказаться от этой идеи. Что-то подсказывало парню, что и без этих фляг выставить себя на посмешище поводов найдётся в достатке.

Остальную мелочёвку, типа спичек, ложек с вилками, шила, компасов, зачем-то, маленьких блокнотов с вечными перьями, Полозов уже не считал, поскольку уже всерьёз прикидывал, как всё это барахло утрамбовывать в рюкзак, а потом ещё и тащить в походе?

— Как тащить? Да молча и с энтузиазмом, — пожал плечами Архип на вопрос парня. — Хочешь вернуться из-за Стены, потащишь, как миленький, ещё и радостно подпрыгивать будешь. Нет, конечно, ты можешь пренебречь моими мудрыми бесплатными советами и собраться по-своему, тут как знаешь. Вот только девчонку я с тобой не отпущу. Решил угробить себя — справляйся, пожалуйста, сам. Её впутывать в свой идиотизм я не позволю. Как и меня, — веско добавил он.

Полозову-младшему оставалось только тяжело вздохнуть, сдержав рвущуюся с языка колкость. Архип был, конечно, прав, но вот его менторский язвительный тон начал порядком раздражать.

На постоялый двор Лады они попали, бездарно пропустив не только обед, но и полдник, уставшие, голодные и навьюченные, словно караванные мулы. На вопрос, почему нельзя было это всё отправить кэбом, а самим вернуться налегке, Архип снова одарил его насмешливой улыбкой.

— За Стеной паро-кэбы не «ездиют», — фыркнул авантюрист, видимо, специально исковеркав последнее слово. — Всё только ножками и ручками. И накрепко запомни, Пётр, — кашлянул он. — К тому, с чем собираешься идти за Стену, никто, кроме тебя, подходить не должен. Твоя экипировка — залог твоего выживания. Никто, это значит, что ни я, ни Алиса, твоего баула даже касаться не должны. Даже твои дражайшие родители. Вот как только ты это правило усвоишь, можешь дышать ровнее. Объяснять почему или сам догадаешься?

— Не нужно объяснять, — нервно дёрнул Петя уголком рта. — Это и так понятно. Нужно рассчитывать только на себя и свои силы. Попутчики бывают разные, цели тоже у всех разные. Ты это имел в виду?

— Молодец, — расщедрился авантюрист на скупую похвалу. — Может ты и не так безнадёжен.

«Ты даже не представляешь, насколько я не безнадёжен», — рассерженно подумал Полозов. — Тебя бы хоть на один мой заказ, я бы глянул на что ты способен'.

— Ты только не считай, что любая группа, которая выбралась за Стену, превращается в скопище недоверчивых озлобленных пессимистов. Вовсе нет, — миролюбиво заметил Архип. — Мы, авантюристы, для того так тщательно и подбираем состав родной, «своей», группы, чтобы в случае чего каждый из нас мог прикрыть спину друг другу. Иногда такой подбор происходит годами. Но, как показывает опыт, найти хороших товарищей — это целая проблема. Каждый, понимаешь, со своим характером, целями и тараканами в голове. Я тебе столько случаев и примеров могу привести, как там предавали, подставляли даже самые проверенные и надёжные, слушать устанешь с открытым ртом. Просто поверь мне на слово. Разумеется в первые выходы слушаться нужно только меня, причём безоговорочно и неукоснительно, а вот на будущее, со своими «друзьями», — выплюнул он слово, — учти. Всё, что ты делаешь, ты делаешь только для себя и ради себя. А потом, если есть возможность, уже можешь помочь товарищу! И никак иначе. Иначе сдохнешь, как это зачастую и бывает.

С этим Полозов тоже был полностью согласен. Великодушие, всепрощение и ненужный альтруизм из него калёным железом выжгла Вторая Базарка. А то, что оставалось, было безжалостно растоптано в пыль родовым Даром парня, который оказал существенное влияние на формирование его характера.

«Не верь никому».

«Если страшно, всё равно не отступай. Страх только увеличит твои шансы на успех».

Подобных фраз от Тумана он слышал множество, но только спустя время понял их истинное значение. Вот и сейчас, осознавая правоту Архипа, парень изо всех сил пытался перестроиться на новый лад. Лад, где всё было ещё жёстче, чем в тёплом уютном Светлореченске.

— Надеюсь, на сегодня это всё, — облегчённо выдохнул Полозов, сбросив с плеч покупки на пороге арендованного домика.

Больше всего ему сейчас хотелось растянуться на кровати, снять обувь и дать отдых натруженным ногам.

— Даже не думай, — нахмурился Архип. — Или вы без оружия за стену намылились?

Алиса издала сдавленный стон, выражающий всю глубину её отношения к подобным прогулкам, но авантюриста это никак не убедило.

Оставив всё накупленное в домике, им снова пришлось отправиться в город. Разумеется, Петя не удержался от того, и незаметно прицепил нужные конструкты на двери и окна.

Если кто-то в их отсутствие попытается проникнуть в помещение, Пете тотчас станет это известно. А вот незваному гостю предстоят весьма непростые несколько десятков минут.

На этот раз Архип не стал их изматывать пешими прогулками и поймал паро-кэб, который после получасовой езды по улицам Мёртвого вывез их на самую окраину города.

— Это, наверное, ближайшая оружейная лавка? — Всё же не удержался Полозов от едкого комментария. — Ближе ничего нельзя было найти?

— Это лучшая лавка, — отчеканил Архип, расплачиваясь с возницей. — Если доплачу, подождёшь?

— Нет, спасибо, господа хорошие, — испуганно открестился возница. — Дальше как-нибудь сами. Не обессудьте.

Проводив задумчивым взглядом удаляющийся транспорт, Архип сердито пробормотал под нос что-то нелицеприятное в адрес перепуганного возницы, после чего, махнув рукой, зашагал в сторону виднеющегося вдалеке дома.

Переглянувшись с Алисой, Пете ничего другого не оставалось, как отправиться следом. Но «паралич» на кончиках пальцев парень всё же сформировал.

Дом ничем не выделялся от остальных, виденных в Мёртвом, кроме одной детали. Он был без забора, что для этого города являлось нонсенсом.

Грунтовая дорога плавно переходила в брусчатку, по обеим сторонам которой раскинулся коротко стриженный газон, упирающийся прямо в фасад довольно крепкого дома с узкими окнами, больше напоминающими бойницы.

Уверенно ступив на вымощенную шершавым камнем дорожку, ведущую к крыльцу, Архип обратился к спутникам.

— Предупреждаю сразу, молодые люди. Те, кто здесь проживает, шуток не понимают. Поэтому советую оставить всё своё недовольство и искромётный юмор прямо здесь. Каждое неосторожное слово может быть расценено, как оскорбление хозяев, так что внимательно следите за тем, что говорите. Это понятно?

— А кто здесь живёт? — насторожился Полозов, ощутив, как по спине пробежал табун мурашек.

Нет, он не боялся, но очень не любил ситуации, в которых присутствуют неизвестные переменные.

— Те, с кем никогда не стоит нечестно вести дела, — потянувшись к дверному молотку, Архип отстучал нехитрый шифр.

Три коротких, длинный, четыре коротких.

Дверь распахнулась практически в тот же миг, а Петя еле сдержал удивлённый возглас.

— Мир вашему дому, Хольми! — авантюрист уважительно поклонился встречающему. — Найдётся ли время у почтенного Бранда, чтобы принять нас?

— И тебе здравствовать, Архип, — добродушно пробасил огромный мужик, в выбеленной просторной рубахе, подпоясанной широким кожаным ремнём с металлическими заклёпками. — Бранд всегда рад встречать нашего друга под своей крышей. Кто это с тобой?

— Это дети моего старого друга, да будет всегда полон его кубок на пиршестве небесных воинов. Взял под своё крыло и несу ответственность за них и их слова, — серьёзный настрой Архипа передался и молодым людям, которые невольно подобрались под испытывающим взглядом стальных глаз одного из хозяев дома. — Учу уму-разуму.

— Добро, Архип. Я тебя услышал, — кивнул мужик. — Будьте гостями в нашем доме, — Хольми отступил в сторону, приглашая войти.

«Теперь всё стало на свои места, — подобравшийся Полозов, незаметно сканировал обстановку обычным зрением. Заигрывать здесь с магией он не решился. Кто знает, может у них есть квалифицированный маг, который воспримет его действия, как враждебные. — Северяне, значит. Архип прав, с этими шутки, действительно, могут плохо закончится. Вернее, они в любом случае закончатся плохо, поскольку юмор у этих ребят довольно своеобразный».

Когда-то, одним из первых заказов, Пете выпало устранение одного из сынов Северного Ветра. И хоть Туман предупреждал его и призывал отнестись к делу со всей серьёзностью, Полозов решил, что щуплый старичок, которого можно было перешибить соплёй, не представляет никакой опасности.

Как же он ошибался. В тот раз недооценка противника чуть не привела к гибели парня, поскольку чёртов старик оказался квалифицированным магом, который помимо классической школы как-то вплетал в свои конструкты пакостные северные руны, которым Полозов ничего не мог противопоставить.

И если бы не Туман, который натаскивал парня, спасибо ему за науку, Петя сейчас бы об этом не рассуждал. Последним замечанием, отучившим парня больше никогда не недооценивать противника, стала реплика Тумана, что если бы Пете попался не этот недоучка, а истинный северянин, он был бы мёртв.

— Рад видеть тебя в своём доме, — вкрадчивый голос, принадлежавший белому, как лунь, старику, раздался неожиданно, а тусклые колючие глаза на миг задержались на Петином лице. — Был ли лёгок твой путь, Архип?

Как и Хольми, хозяин дома был облачён в рубаху и простые полотняные штаны, но в отличие от встретившего их, на плечах ещё крепкого старика был небрежно наброшен короткий плащ, подбитый белоснежным мехом.

«И не жарко же, — промелькнула мысль у Полозова. — Скорее всего, это статусная вещь. Как шпага, без которой любой уважающий себя аристократ не вправе появляться в общественных местах».

Обращаясь к авантюристу, старик, а по всей видимости это и был тот самый Бранд, не сводил взгляда с Пети.

— Спасибо, Бранд, — в этот раз поклон Архипа был ниже, чем тот, которым он уважил Хольми. — Всё в руках Богов, мы лишь их дети.

— Это хорошо, — старик задумчиво пожевал кончик уса. — А кто этот юноша, который стоит рядом с тобой?

— Меня зовут Пётр, — уважительно произнёс Полозов.

— А скажи-как мне, Пётр, — испытывающий взгляд старика невольно начал давить. — Ты знаешь, кто я такой?

— Нет, — разговор переставал нравится парню. — Не знаю.

— В моих краях таких как я называют «Зреющий тонкую нить между жизнью и Небесными чертогами», — усмехнулся Бранд. — Слышал когда-нибудь?

— Нет.

— Мой сын, Хольми, — старик указал на северянина, сложившего руки на могучей груди, — славный воин, на счету которого множество побед. А точнее — шестьдесят три. Я вижу нить каждого из тех, которых он собственноручно отправил на тот свет. Из них — двенадцать из нашего народа.

«Проклятье! — Петя моментально понял, что сейчас последует, поэтому резким 'вдохом" вобрал в энергетический каркас столько разлитой в воздух силы, что энергетическое тело парня вот-вот было готово лопнуть от перенапряжения. — Чёртов старик! Ну почему сейчас? Что ты здесь вообще забыл? Вы же из своих фьордов даже носа не кажете!!!».

Хольми, видимо интуитивно, почувствовал, что происходит что-то явно не по протоколу, поскольку руки с груди тут же убрал, придвинувшись ближе к Бранду, будто собираясь защитить от неведомой опасности.

— Я не буду озвучивать количество чужих нитей дрожащих на твоей ауре, Пётр, — голос старика похолодел. — Спрошу лишь об одной. Кто это был?

— Не понимаю, о чём вы говорите, — Петя был готов обрушиться на него смертельным вихрем, превратив всё вокруг в пепел, но его останавливали лишь Алиса и Архип, могущие случайно попасть под раздачу.

— Хорошо, — степенно кивнул Бранд. — Спрошу по-другому. Кем был тот северянин, которого ты убил настолько зверским способом, что его нить до сих пор дрожит от переполнявшего его тогда ужаса? И за что ты с ним так поступил?

Во взгляде Архипа, обращённом на парня, было столько изумления, сколько и неверия, смешанного с испугом.

— Почтенный, Бранд, — выдавил из себя Архип. — Не хочу подвергать сомнению ваши способности, но есть шанс, что вы всё же ошиблись? Этот юноша…

— Ошибся? — весело оскалился старик, перебив авантюриста. — Если бы ты видел сейчас то, что вижу я, ты бы никогда стал его учить «уму-разуму». Он сам тебя научит.

— Ну раз так, — Петя выпустил наружу зримое воплощение конструктов, щедро плеснув в них силы. — Тогда не вижу смысла расшаркиваться, — глаза парня вспыхнули магическим пламенем. — Того, кого я отправил на тот свет, я бы с удовольствием отправил ещё не один раз, Бранд. И ни ты и никто другой не вправе мне за него предъявлять. Это была схватка один на один, — угрожающе прорычал Полозов.

— Было бы по-другому, я бы и говорить с тобой не стал, — похоже, при всех талантах старика видеть скрытое, он не смог узреть отголоски магии. И сейчас поняв, что перед ним тоже маг, старик подобрался. — Имя! Просто назови имя!

— Сигвальд, — процедил Петя. — Себя он звал Коготь Фенрира. Редкостный ублюдок был. Знал такого?

Знал.

По ошеломлённому взгляду Бранда, Полозов понял, что старик слышал это имя.

— Вот как, — вздохнул Бранд, крепко задумавшись. — Что ж… Это меняет дело. Сигвальд… Хольми, сынок, даже и не думай, просто поверь мне. Не стоит.

Петя с удивлением увидел воронёное лезвие кинжала, которое каким-то неизвестным способом оказалось у северянина в руках, хотя парень мог поклясться, что полсекунды назад его не было. А ещё напитанный силой энергетический каркас Хольми.

«Да он тоже маг, — запоздало понял Полозов. — Да кто вы вообще такие, мужики?».

— Я сказал не сметь! — лязгнул сталью голос Бранда. — Ты ему не противник, если на то пошло!

— Отец! — глаза Хольми вспыхнули было гневом, но северянин сдержался. В следующее мгновение, после следующих слов Бранда, гнев медленно сменился изумлением.

— Пётр, позволь предложить тебе нашу дружбу! — старик протянул Полозову руку, не обращая внимания на до сих пор пылающие конструкты. — Прошу тебя сегодня быть гостем в нашем доме.

Глава 10

Вытянувшееся лицо Архипа лучше всяких слов свидетельствовало о том, что произошло что-то экстраординарное.

Полозов и сам был весьма обескуражен таким поворотом событий, хотя постарался приложить все усилия, чтобы на его лице не дрогнул ни один мускул.

Парень никогда не слышал, чтобы северяне предлагали дружбу спустя несколько минут после знакомства. Особенно после такого, которое удачным и тёплым точно нельзя было назвать.

Северяне, светловолосые дети Северного ветра, являлись народом довольно специфическим, а уж чтобы полноценно влиться с ними хоть в какое-то подобие приятельских отношений, нужно было очень постараться.

В любом случае, сейчас Полозову стоило насторожиться, что он и сделал, поскольку в подобное радушие мог поверить только очень наивный человек, к которым Пётр себя не относил.

Слово было сказано.

И, как слово любого из северян, оно было нерушимо — факт общеизвестный. Но и здесь существовали свои подводные камни, куда же без них?

Словами можно с лёгкостью жонглировать, вложив в уши слушающего то, что он должен услышать. И не всегда информацию можно истолковать правильно. А уж облекая суть в кружева недосказанностей…

Эту премудрость Петру пришлось впитать чуть ли не с рождения. Среда, в которой парень вращался, обязывала.

Поэтому, спокойно выдержав испытывающий взгляд Бранда, Полозов крепко пожал старику руку в ответ, не развеивая при этом конструктов, лишь приглушив перед этим визуальное проявление, чтобы сияние, источаемое напитанной вязью, было заметно лишь ему.

Кто знает, насколько крепкое рукопожатие придётся перенести парню?

Это оказалось верным решением.

Несмотря на сухощавое телосложение и невысокий рост, ладонь у Бранда оказалась словно вытесана из камня. Такими с лёгкостью можно подковы в узел завязывать. При этом, ни малейшего всплеска магии Петя не ощутил.

«Силён, — одобрительно подумалось парню. — Не хотел бы я с ним схлестнуться в рукопашной схватке. Без магии он меня разорвёт, как старую ветошь, одной только голой силой и опытом».

Поймав безмятежный взгляд Бранда, будто и не он сейчас пытался раздробить Петру кисть, парень сдержанно улыбнулся.

— Почту за честь.

Хватка тут же ослабла, словно вредный старик только и ждал этих слов.

То ли они прибыли к ужину, то ли хозяин дома каким-то образом незаметно распорядился, чтобы всё в трапезной было накрыто в кратчайшие сроки, но их компанию тут же усадили за стол.

Насколько Пете было известно, подобный жест для северян был не просто данью вежливости. Он нёс более глубокое значение.

Эти ребята кого попало вместе с собой за стол не усадят, как и не воспримут спокойно отказ от подобного предложения. Он будет трактоваться, как наличие недобрых замыслов по отношению к хозяевам, что тут же повлечёт за собой вполне понятные последствия.

Даже если ты не голоден, традиционную лепёшку, которую в знак мирных намерений делят между участниками застолья, вкусить обязан.

Обстановку во время ужина можно было смело назвать натянутой.

Хмурые взгляды и довольно резкие высказывания Хольми, едва державшиеся в рамках приличий, парень пока игнорировал, демонстрируя несвойственную его возрасту мудрость.

Однако, все присутствующие понимали: так дальше продолжаться не может. Да и не каждый выпад в сторону парня уже можно было перевести в шутку.

Напряжённость за столом передалась и Алисе. Полозов не сомневался — в случае проявления агрессии хозяев по отношению к ним, девушка не задумываясь шарахнет чем-нибудь убойным из своего ментального арсенала, чего ни в коем случае нельзя было допускать.

Парню оставалось надеяться, что девушка правильно поняла его выразительную пантомиму и не станет делать глупостей.

Поведение Бранда было ожидаемым, но в глубине души парень всё же надеялся, что Хольми окажется более сдержанным.

Слова хозяина дома о том, что Хольми Полозову не соперник, по мнению парня, вообще не стоило бы озвучивать. Тем более, в таком ключе, в котором они прозвучали. Именно эта фраза и спровоцировала у северянина вспышку раздражения, которой он сейчас щедро делился с присутствующими.

У самого Пети на этот счёт было совсем другое мнение.

Одно дело — скрытное устранение противника, и совсем другое — честная схватка.

Учитывая разницу в весе, при этом не зная всех возможностей противника, который, вдобавок ко всему, являлся ещё и одарённым, может статься, что исход такого противостояния будет совсем не таким, как себе его представлял Бранд.

Семена выверенных, словно на весах аптекаря, слов старика упали в благодатную почву.

Хольми ещё не до конца ступил за черту, после которой возврат к нормальному диалогу будет невозможен, но Петя понимал — это дело времени.

По мнению Полозова, Бранду эта вспышка была на руку, поскольку, независимо от её исхода, она сможет ответить на ряд вопросов, касательно личности парня. Любая его реакция Петра будет тут же считана и разложена на составляющие.

Уже понимая, чем всё закончится, Петя решил потратить остаток времени на то, чтобы насладиться едой, чем попусту переживать о грядущих событиях.

— Хочу быть понятым правильно, Пётр, — подал голос Хольми, тщательно прожевав большой кусок лепёшки. — Ни в коем случае не подвергаю сомнению твоё слово, — тоном, как раз-то и предполагающим эти самые сомнения, заметил мужчина. — Но, считаю, что не только мне будут интересны подробности.

— Подробности чего? — вежливо поинтересовался Пётр, взяв в руки бокал с вином. Захмелеть он не опасался. Вино было разбавлено до такой степени, что лишь слегка терпкий вкус и розоватый цвет жидкости отличал напиток от обычной ключевой воды. — Моих разногласий с Сигвальдом? Я угадал?

— Верно, — кивнул Хольми. — Возможно, ты не знаешь, но о Сигвальде у нас не слышали только новорожденные. — Отступник, поправший законы предков, ставший врагом собственного народа… Необычайно сильный талантливый маг, не чуравшийся ничем для достижения своих целей, — над столом повисла недосказанность, но каждому было ясно, какой вопрос не прозвучал.

«Как подобный тебе мог его одолеть?».

— При всём уважении к хозяевам этого гостеприимного дома, я не очень бы хотел разглашать подробности, — деликатно заметил Пётр, снова поймав встревоженный взгляд Алисы. — Есть вещи, с которыми стоит просто смириться. В моём случае — вообще забыть, а вашем — не выпытывать подробностей. И это моё право, которое никто не оспорит.

Судя по тому, что превратившийся в одно большое ухо Бранд не спешил одёргивать сына, стараясь не пропустить ни звука, весь развернувшийся спектакль происходил с его молчаливого участия.

«Ну а что ты хотел, Петя? Чтобы тебе просто поверили на слово?».

— Заметь, Хольми, — дипломатично заметил Полозов, — я же не задаю тебе вопросов касательно твоего уровня магической подготовки, нет? Не выспрашиваю ранг, ступень? Все мы прекрасно понимаем, что подобное — совершенная глупость и неуважение, — Петя попытался воззвать к здравому смыслу северянина. — А касательно Когтя Фенрира, могу ещё раз добавить: мне просто повезло. Всё не так однозначно, как может казаться со стороны.

— Повезло? — тихо заметил молчавший до этого Бранд, — С магом, практиковавшим запретные знания? С человеком невероятной силы, извратившим таинство применения Футарка и запятнавший его кровью своего народа? — старик покачал головой. — Не иди сейчас речь о Сигвальде, я бы безоговорочно поверил тебе. Проще уверовать в то, что ты прикончил его во сне, в чём я тоже очень сомневаюсь. И уж прости, но в твою невероятную удачу я верю ещё меньше.

— Знающие люди охарактеризовали его как недоучку, — Полозов пожал плечами, вспомнив характеристику, которую ему предоставил Туман. — Это правда, что он был магом, не получившим должного образования?

— Недоучку? — возмущённо поперхнулся Хольми. — Такие «недоучки» даже с вырезанным сердцем успевают отомстить не только своему убийце, но и превратить в пыль всё вокруг в радиусе километра. Коготь не был недоучкой!

— Мой сын говорит правду, — подтвердил Бран. — Сигвальд, ещё до того, как ступил на тропу, ведущую в никуда, имел все шансы достигнуть высшего ранга. И, судя по информации, которая ко мне долетала, несколько лет назад ему это удалось.

Парень почувствовал, как каменеют его скулы.

Полозов прикрыл веки, тяжело вздохнув, невольно вспомнив тот промозглый осенний вечер.

Как наяву, перед внутренним взором возникла картина, навсегда отпечатавшаяся в его сознании. Картина, которую Полозов до сих пор не мог вспоминать без содрогания.

Тщедушное изломанное тельце, привязанное за ноги толстой верёвкой, переброшенной через потолочную балку прохудившегося амбара где-то на краю Светлореченска…

Кровь, застывшая крупными каплями в воздухе, словно законы гравитации в один момент решили жить по своим правилам…

Всплеск огромной прорвы вязкой тягучей Силы, высвободившейся в результате жертвоприношения…

В ту ночь Петя впервые увидел на что способна запретная магия. Он слишком хорошо распробовал вкус дармовой Силы. Силы, с помощью которой можно раскалывать горы и поворачивать реки вспять.

И ему это понравилось.

Спасать ребёнка уже было слишком поздно, поскольку со вспоротым животом выжить не под силу даже целителю высшего ранга.

Список вопросов к Туману, как к координатору, пополнился ещё одним. И Полозов обязательно задаст их старику, когда вернётся в Светлореченск и найдёт его.

— Пётр? — как сквозь толщу воды донёсся обеспокоенный голос Бранда. — Всё в порядке?

— Пламя, — еле слышно прошептала Алиса, убирая ладонь с подрагивающего предплечья парня.

Взглянув на свои руки, Петя обнаружил, что они снова вспыхнули огнём, как недавно на крыльце.

Прикрыв веки, парень развеял конструкты.

— Прошу прощения, — ослабив шейный платок, Петя глубоко вдохнул, чудом удержавшись от кашля. — Неприятные воспоминания.

— Отец, и ты мне будешь продолжать говорить, что одарённый с таким паршивым самоконтролем может кого-то победить? — фыркнул Хольми. — Полная чушь!

— Сын, — кашлянул Бранд в кулак. — Я бы попросил тебя следить за словами…

За столом снова повисла гнетущая пауза.

Алиса вяло ковырялась в своей тарелке, опустив глаза, а Архип за это время не прикоснулся ни к одному блюду, застыв на стуле, будто трость проглотил.

Бранд с Хольми молчали, продолжая сверлить Полозова испытывающими взглядами.

Наконец, Петя не выдержал.

Отодвинув стул, парень поднялся на ноги.

— Я так понимаю, господа, нормального разговора у нас не получается? Так может расставим все точки над «i», пока это не зашло слишком далеко?

— Не думаю, что это хорошая идея, — попытался возразить Бранд. — Сегодня вы гости в нашем доме, так что не будем омрачать прекрасный вечер глупыми домыслами. Ешьте, пейте и ни о чём не беспокойтесь. Я прошу прощения за резкие слова моего сына.

Глаза же самого сына хозяина сверкнули торжеством. Он добился того, на что провоцировал Полозова весь ужин.

— Отец? — северянин поднялся вслед за Петром.

— Ладно, — нехотя согласился Бранд, понимая, что никого уже не переубедить. — Если гость не против, можно устроить дружеский поединок. Как мне видится, у вас у обоих руки чешутся. Вот и выпустите лишнюю дурь. Только без фокусов! — повысил он голос. — Это я тебе говорю, Хольми!

— Устраивает, — кивнул Пётр. — Условия?

— Схватка до первой крови, — торопливо произнёс Бранд, игнорируя недовольную мину Хольми, который явно не был против более жёстких условий. — Без членовредительства.

Это тоже было ожидаемо.

Для северян назвать кого-то другом, не проверив его на прочность, всё равно, что довериться первому встречному плуту, безоговорочно отдав ему все накопленные сбережения.

— Петя, ты уверен? — помрачнел Архип.

— Не могу же я оставить желание уважаемого Хольми без внимания, — издевательская улыбка Петра, кажется ещё больше завела северянина.

Сказанные слова ничего не стоят — всё определяют поступки.

Так что, пока Хольми не получит «по рогам», он не угомонится, а провокации и попытки вывести Петю из равновесия будут продолжаться и дальше. Лучше решить всё здесь и сейчас.

Петя ожидал увидеть какое-то подобие оборудованной тренировочной площадки, но за домом располагалась лишь небольшой вытоптанный пятак, с одного края которого приютилась небольшая покосившаяся стойка с деревянным оружием.

Это открытие весьма удивило Полозова. Он, почему-то, считал, что северяне очень много времени уделяют совершенствованию своих боевых навыков. Да и деревянное оружие выбивалось из его картины видения их культуры.

Картинным движением, явно красуясь, сбросив наземь сорочку, Хольми остался в широких полотняных штанах. Потянувшись, словно сытый барс, северянин взял со стойки один из деревянных мечей.

— Нападай, когда будешь готов, — несколько раз крутанув свистнувшую деревяшку в руке, Хольми застыл в нарочито расслабленной стойке, отведя кончик меча за правую ногу.

— Только не покалечь его, — Алиса напоказ подмигнула Пете, что вызвало сердитое сопение Хольми.

— Постараюсь, но ничего не обещаю.

Впитываемая извне сила приятно заструилась по энергетическим каналам, вызывая лёгкое покалывание в кистях. За несколько секунд прогнав её по всему каркасу, Петя по максимуму напитал ноги.

Если он правильно всё просчитал, скорость перемещения — то, что ему сейчас будет необходимо.

Стойку с тренировочным оружием парень проигнорировал.

Вступать в прямое столкновение с этой грудой мышц и яростью северного ветра Полозов не собирался. Только дистанция и контратака при полной уверенности, что его на ней не подловят.

Прогнав несколько раз силу по энергетическому каркасу, Петя коротко кивнул, давая понять, что он готов к поединку.

В тот же миг ступни Хольми вспороли слой утрамбованной земли по направлению к парню, но Петра на том месте уже не было. Рванувшись в сторону, парень не без труда увернулся от восходящего удара деревянного клинка, ощутив лёгкое дуновение напротив лица.

Чтобы тут же выбыть из схватки с серьёзной черепно-мозговой травмой, достаточно было отклониться на несколько пальцев меньше, но такого шанса Петя Хольми предоставлять не собирался.

Пробив сдобренную силой «двоечку» в корпус северянина, Полозов попытался зайти за спину противнику.

Нужно отдать Хольми должное, поскольку первый удар Петра, нацеленный в рёбра, Хольми принял на прижатую к корпусу руку, успев среагировать на быстрый выпад.

Второй удар северянин небрежно, рисуясь, отбил плоской стороной клинка, целенаправленно метя в запястье.

Петю спасал щедро напитанный Силой энергетический каркас. Без него бы пришлось весьма туго, а о доброй половине защитных уловок можно было и вовсе забыть.

Несмотря на габариты, северянин двигался легко, напоминая огромную подвижную каплю ртути.

Непредсказуемый, нестабильный, с отменной реакцией, Хольми с первых секунд начал теснить Петра, полностью перехватив инициативу. Но Полозова это сейчас полностью устраивало.

Ему лишь оставалось принимать удары на предплечья, уворачиваться, щедро расходуя накопленную Силу, и выжидать удобный момент.

«Из какого вообще дерева сделан этот меч, который уже несколько раз должен был разлететься щепками?», — со злостью подумалось парню, когда несмотря на магическую защиту, предплечье слегка онемело от ощутимого удара.

Выйти на бой безоружным — было не глупостью, как это могло показаться. Привыкший к владению более лёгким и тонким клинком, парень прекрасно понимал, что его манера боя может сказать многое опытному наблюдателю.

А вот безоружный юнец создавал впечатление либо неумёхи, либо позера, к которому относиться всерьёз никто не станет.

Вот только Хольми, благодаря словам Бранда, воспринял поединок серьёзно.

Лишь пару раз Полозову удалось достать Хольми, пробив ногой по бедру, тем самым значительно уменьшив скорость передвижения резвого соперника, и вскользь зацепить скулу северянина.

— Ты меч не взял потому, что не умеешь им пользоваться? Или он слишком тяжёл для тебя? — насмешливо оскалился Хольми, сплюнув красным. — В настоящем бою, ты бы уже лишился рук, несмотря на твои фокусы. Что-то мне подсказывает, что победить Сигвальда тебе помогла какая-то хитрая подлость, а не удача и, уж тем более, не умение. У меня трёхлетний племянник двигается намного ловчее, — обидно рассмеялся северянин. — Напоминаешь беременную корову. Долго собрался прыгать?

— Для победы не всегда нужен клинок, — воссоздав заученный «паралич», Петя влил в него силы немного больше, чем требовалось, делая поправку на массу здоровяка. — Привык, знаешь ли, больше работать головой, — парень намеренно выводил Хольми из себя. — Попробуй как-нибудь на досуге. Говорят, помогает.

Результата Полозов добился. Только не того, который планировался.

— Знаешь, даже во время дружеских поединков случается всякое, — побагровел здоровяк, окончательно сбрасывая маску показной вежливости.

Сейчас перед Полозовым стоял воин. Опытный, опасный, полностью настроенный на жёсткую схватку.

Незаметно спущенный Полозовым конструкт паралича, Хольми небрежно отбил в сторону, хищно оскалившись.

При этом, деревянное оружие осталось целым, что неприятно удивило Петра. Оно, как минимум, должно было заискриться от соприкосновения с энергетической конструкцией.

Плохо было то, что их бой никто не в силах остановить, если что-то пойдёт не так. Схватка у северян — дело чести. Пока обе стороны не согласятся с её результатами, вмешательство извне недопустимо.

«А до первой крови можно несколько конечностей и сломать, — помрачнел Полозов. — Не выходя, при этом, за рамки установленных правил».

Резко взвинтив темп, Хольми решил внести свои коррективы, с ходу навязав бой на короткой дистанции, где у Пети не будет шансов.

Использовать родовой дар, парень жутко не хотел. Во-первых, это разрушит всю его легенду, а во-вторых: он не хотел давать Бранду ни малейшей информации о себе.

Это же касалось и Архипа. Он и так сегодня узнал то, чего не следовало.

Концентрация силы в чужом энергетическом каркасе за последние несколько ударов сердца заметно увеличилась, общая структура уплотнилась, а стремительные движения северянина привели к тому, что силуэт Хольми начал частично размазываться.

Взмахи деревянного меча отдавались басовитым гулом.

Эту северную мельницу нужно было срочно останавливать, но так, чтобы со стороны превосходство Петра было не столь явным.

Рука парня незаметно скользнула в карман.

Крепко зажав в кулаке монету, Петя снова разорвал дистанцию.

— Отличное представление, — улыбнулся парень, стараясь чтобы сбитое дыхание не влияло на мерность речи. — Видел такое пару раз на ярмарке. Заслужено по праву. Держи.

Теперь бы только не ошибиться.

Когда монета отправилась в сторону северянина, блеснув в свете уличного фонаря, Полозов с замиранием сердца следил за её полётом, готовясь отпустить незримый поводок.

Хольми среагировал моментально.

Таким чётким выверенным ударом, который продемонстрировал сын Бранда, многие мастера могут перерубить муху на лету. Вот только в руках северянина был не меч, а лишь его деревянное подобие, а монета со вложенным в неё нестабильным конструктом мухой не являлась.

Да и не вспыхивает муха волной обжигающего магического пламени после своей смерти…

Петя оборвал поводок конструкта ровно в тот момент, когда предплечья Хольми смотрели в сторону парня. Удар северянина пришёлся уже на огненный шар, появившийся на месте монеты.

Предусмотрительно прикрыв веки, Петя почувствовал, как его тело стремительно рассыпается пеплом, чтобы снова соткаться, но уже за спиной северянина.

Щит Хольми, созданный путём перегрузки силой каналов энергетического каркаса, частично слетел, вмиг растеряв плотность и став похожим на ветхую рыбацкую сеть. Всего на одну секунду, но Пете большего и не требовалось.

Условия схватки звучали как: «До первой крови».

Сейчас в теле Петра было столько Силы, что вздумай северянин контратаковать, у него ничего бы не вышло.

— В настоящем бою ты был бы уже мертв, — тихо произнёс Полозов замершему Хольми, аккуратно приставив кончик кинжала чуть ниже сонной артерии.

Лёгкого нажатия оказалось достаточно для того, чтобы выступила капля крови.

— Считаю наш поединок законченным, — припечатал Полозов в гробовой тишине, разрывая дистанцию.

Несколько секунд Хольми сверлил парня ненавидящим взглядом, затем медленно провёл пальцами по своей шее, будто не веря, что Полозову удалось его достать. Красноватый развод как на шее, так и на кончиках пальцев был весьма убедителен.

Пётр был готов к чему угодно: к продолжению схватки с разъярённым противником, к обвинению в обмане, к неприкрытой злобе… Но не был готов к тому, что Хольми швырнёт тренировочный клинок оземь и начнёт хохотать, как ярмарочный шут.

— Это было… — Хольми вытер пальцем выступившие от смеха слёзы. — Это было ловко!

— Считаю поединок законченным, — протянув руку, северянин дождался, пока Пётр её пожмёт. — Приношу свои извинения за необоснованные подозрения. Был неправ.

— Впечатляет, — сдержанно прокомментировал Бранд. — Весьма необычно, я бы сказал. Ну что же, раз инцидент себя исчерпал, предлагаю вернуться за стол и более детально обсудить причину вашего визита.

Возражений ни от кого не последовало.

Уже двинувшись к двери, Петя сделал вид, что не заметил задумчивого взгляда Архипа.

Глава 11

Наблюдая непринуждённую обстановку за столом, Пётр только диву давался. Вся недоброжелательность, сквозившая совсем недавно, куда-то испарилась. И если посмотреть со стороны, можно было подумать, что происходящее — лишь тихий ужин в маленьком семейном кругу. Идиллия.

— У Архипа я спрашивать не буду, зачем ему снова нужно за Стену, — хитро прищурился Бран. — Это и так понятно. Мёртвый — его работа. Вам-то туда зачем? — смотрел он исключительно на Полозова.

— Затем, зачем и всем, — пожал плечами Пётр. — Ценные ингредиенты, финансы, опыт, в конце-концов. Тут у всего города впору спрашивать, зачем им это.

— Опыт? Ну да, — многозначительно хмыкнул хозяин дома, но развивать тему не стал. — Хорошо. Раз так, тогда — к делу. Надеюсь, никто не против?

В трапезную тут же проскользнули две служанки, будто ждали слов Бранда, и принялись сноровисто убирать со стола.

— Итак, Архип, — переход к деловому тону был практически молниеносным. — За чем пожаловали?

— «Скаты», «щиты», «обманки», — принялся перечислять авантюрист. — Баллоны, иглы… Пока двойной припас. На каждого. Если есть что-то особое, тоже можно обсудить.

— Сильно, — Хольми аж крякнул от удивления. — А куда прошлые подевались?

— Так расходный материал, же, — невозмутимо ответил Архип. — Что-то закончилось, что-то сломалось. — Да и «Скат» пора бы уже сменить. Скоро начнёт барахлить.

Причину удивления северянина Полозов понял немного позже, когда они, следуя за хозяином, прошествовав через несколько подсобных помещений, добрались до неприметной двери в конце длинного коридора.

От вкачанной в запоры Силы у Пети аж запершило в горле, а так и не развеянные конструкты на кончиках пальцев норовили расползтись на отдельные нити, скрутив кисти в судороге. Словно энергетический каркас парня в одно мгновение пошёл вразнос.

Потратив несколько секунд на обезвреживание подвешенных конструктов, Петя на миг почувствовал себя безоружным. Но и держать наготове подобное — множить риск случайного срабатывания какого-то из них. Меньше всего Полозов хотел здесь что-нибудь поджечь или залить водой. Это явно не добавит радости ни ему ни хозяевам дома.

«Это что же там такое находится, что требует подобных мер по охранению?».

— Всё развеял? — понимающе усмехнулся Бран, правильно определив заминку парня. — Это правильное решение.

«Мог бы и сказать», — недовольно подумал Пётр.

Чтобы открыть дверь, Брану было достаточно лишь протянуть руку, взявшись за небольшое бронзовое кольцо, после чего полотно пошло рябью, невидимой обычным зрением и просто распахнулась, в одночасье став дверью обычной.

Полозову лишь усилием воли удалось не выпалить что-то нецензурное. Жадно впившись глазами в ровные ряды оружейных стоек, парень пытался рассмотреть всё и сразу.

Если и существовал рай для авантюристов, то явно он находился в доме у северян.

За неполные полчаса, на протяжении которых Архип вообще забыл, что прибыл сюда не один, Пётр узнал о способах вооружения авантюристов больше, чем за всю свою жизнь. Информация была новой, весьма любопытной и, что скрывать — ценной.

«Скат». Он же игломёт.

Больше всего похожий на обычную винтовку, за исключением того, что «огнестрелом», в привычном его понимании, здесь не пахло. Принцип работы основывался на взаимодействии небольшого баллона со сжатой смесью и необычных пуль — почему-то называемых «иглами», хотя от обычных револьверных пуль их отличала лишь удлинённая форма и остро заточенный нос.

Взяв в руки один из «Скатов», Пётр поразился его лёгкости. Да, это будет явно удобнее, чем обычный «огнестрел».

— А ничего, что винтовка имеет магическую составляющую? — растерялся Полозов, заметив на баллоне вязь вытравленных рун. — Нельзя же использовать магию в Мёртвом.

— Начнём с того, что это не винтовка, — охотно пояснил Хольми. — Чистая механика метательного оружия, с небольшими дополнениями, что не мешает ему тоже находиться под запретом применения в черте города. В момент нажатия спусковой скобы, из баллона в нагревательную камеру выделяется определённое количество специальной смеси. Потом происходит резкий нагрев. Пары толкают двусторонний поршень, тот в свою очередь — толкает сжатым воздухом иглу, а специальные канавки в стволе задают ей направление вращения. Бьёт такая штука метров на двадцать. При увеличении расстояния между целью и стреляющим, до момента, когда игла уже не способна причинить никакого вреда, ещё примерно метров двадцать.

— И зачем такая странная конструкция? — недоуменно поинтересовался парень? — Как-то сложновато. Есть огнестрельное оружие, есть патроны. Есть просто воздушные ружья. А это смесь какая-то громоздкая.

— Ещё один умник, — едко заметил Архип. — Вернёмся домой, пересчитаешь иглы в «капсах» и прибавишь вес самого баллона. А потом сравнишь всё это со снаряженными патронами на такое же количество залпов, раз слова летят вперёд мыслей. Звуки выстрелов сравнишь позже, когда выберемся на стрельбище.

— Понятно, — Полозов не смог скрыть разочарования в голосе. — А есть что-то более дальнобойное?

— Есть, но там этого не требуется, — отрезал Архип, забирая «Скат» у парня. — Не буду сейчас вдаваться в объяснения, тоже потом поймёшь.

— Что до магической составляющей, — равнодушно продолжил Хольми, которого ничуть не задело Петино замечание. — Руны на баллоне служат только двум целям. Первая: выпуск строго определённого количества смеси. Вторая: моментальный её нагрев. В остально время «Скат» — обычный механизм без малейших следов магии. Руны заземлены.

«Но я же почувствовал», — задумался Пётр, но от дальнейших вопросов воздержался.

В конце-концов, мужчины имели гораздо больше опыта. А с возникшей странностью Полозов сможет разобраться позже. Хотя, сам факт того, что какая-то магия всё же «работает» в Мёртвом — больше, нежели простая странность.

— Шесть «Скатов», — подумав, выдал Архип. — К ним по шесть «капсов» игл.

— Куда тебе столько? — воскликнул Хольми. — Трёх «рыбок» — за глаза.

— Шесть! — Архип был непреклонен. — Тебе какая разница? Больше продашь!

Когда разобрались с игломётами, каждый из которых авантюрист чуть ли не на зуб пробовал, под неодобрительными взглядами Хольми, пришёл черёд «щитов».

Маленькие серебрянные пластинки на цепочках, больше смахивающие на крупную рыбью чешую, магии вообще не источали. На них не было никаких узоров или надписей, но по словам Архипа, могли вполне выдержать пару магических ударов тех, кто обитает за Заслоном.

Отобрав девять штук, авантюрист перешёл к «обманкам». Этих он, не мелочась, зачерпнул пару горстей из раскрытого ящика, находившегося здесь же. Никто их даже пересчитывать не стал. Судя по всему, это здесь было в порядке вещей.

Как и то, что никто не объяснил молодым людям, зачем они нужны.

Когда Бран назвал сумму, Полозов почувствовал, как его брови ползут наверх. Стоимость была действительно высока. Даже для Петра, который в средствах стеснён не был. Но больше всего парня удивило то, что Архип спокойно кивнул, соглашаясь и даже не пытался торговаться.

Покинули они этот странный дом тогда, когда над Мёртвым зажигались первые звёзды. На то, чтобы добраться до оживлённых улиц, где авантюрист тут же свистнул паро-кэб, им потребовалось около получаса.

Их новые «игрушки» северяне обещали доставить завтра утром прямо во двор Лады, так что возвращались молодые люди под предводительством Архипа налегке, ровно как и прибыли.

За это время их компанию никто не попытался не то, чтобы ограбить — ни один даже не окликнул, хотя несколько подозрительных личностей на пути им всё же повстречалось.

— А теперь отдыхать, — тоном, не терпящим возражений приказал Архип, когда молодые люди, наконец, оказались на подворье Лады. — Подъём будет ранним. Так что, советую не заниматься ерундой, а как следует выспаться.

Сделав вид, что не заметил пунцовые щёки Алисы, Полозов лишь пожелал авантюристу спокойной ночи, направляясь к домику.

Все важные вопросы, а их накопилось немало, можно будет обсудить с ним завтра. Например, почему авантюрист ни слова не сказал о деньгах, великодушно укомплектовав их дорогостоящим оборудованием?

В альтруизме Архипа Полозов сомневался. Аргумент в виде дочери его бывшего друга и его, Архипа, бескорыстной помощи, тоже не выдерживал никакой критики. Не та сумма.

Так же вызывала недоумение система взаимного расчёта с северянами. Неотрывно находясь там, Пётр прекрасно видел, что никаких записей не велось, ни единой монеты в доме Брана заплачено не было.

Как всегда говорил Туман: «Степень неожиданной доброты объясняется только степенью выгоды, которую с тебя уже получили или планируют получить. А искренние проявления соучастия и понимания настолько редки, что ими в этом уравнении можно пренебречь со спокойной совестью».

Осталось выяснить мотивы, движущие Архипом, чтобы понимать, куда они с Алисой вляпались или собираются вляпаться. А пока нужно держать ухо востро.

Архиповский вариант отдыха сейчас был самым мудрым советом, которому Петя решил последовать.

Под нахмуренным взглядом Алисы, Полозов потратил ещё несколько минут, чтобы набросить конструкты на окна и запертую входную дверь, после чего завалился спать.

* * *

— Что нового? — преобразившегося Тумана было не узнать.

Вместо вечно нахохлившегося косматого старика, который то и дело, что ворчал да охал, перед Клином сидел ещё крепкий мужчина.

Осанка старика, результаты трудов портного и цирюльника — всё это преобразило Тумана в лучшую сторону.

Даже самоходное кресло сейчас было начищено, сияя, словно медный грош.

— Ждёшь гостей? — устало поинтересовался коротышка.

Взяв несколько сухих поленьев, Клин подбросил их в практически прогоревшее пламя камина, после чего с трудом взгромоздился на кресло.

— Пока нет, — вздохнул старик. — Но, это только пока. Чувствую, что скоро всё вокруг завертится. Ну так что? Есть новости?

— Кое-что имеется, — на свет появился крохотный засаленный блокнот. Надев пенсне, коротышка принялся монотонно зачитывать. — Вчера, около четырёх пополудни, возле «Орхидеи» появился странный тип. Не местный. То ли под дурью, то ли серьёзные проблемы с душевным здоровьем. Кто такой, выяснить пока не удалось. Приставил к нему ребят. Сегодня днём он покинул город.

— Чем заинтересовал?

— Он приехал на «Барсе». Приходил к управляющему. После короткой беседы, буквально пару минут, суть которой пока неизвестна, этот тип оставил пароцикл на стоянке «Орхидеи», откуда его забрал персонал заведения. Переночевал в ближайшей гостинице, чаевых не оставил. Комнату до утра не покидал, ни ужина ни завтрака не заказывал. Выехал в половину девятого, после чего снова направился в «Орхидею». Имел короткий разговор с Афанасием. После этого сел на другой пароцикл, который был припаркован на стоянке сотрудниками «Орхидеи» тремя часами ранее и покинул Светлореченск. Выехал в направлении Краевска. Конечная точка маршрута будет известна позже.

— Любопытно, — лоб Тумана пробороздила глубокая морщина. — Пароцикл, говоришь? С Афанасием говорил?

— Нет, — флегматично отозвался Клин. — Пока не вижу смысла.

— Нет? — удивился старик. — И что же тебе помешало?

— Персонал не идёт на контакт, охрана на входе новая. Новая метла метёт по-новому. Видимо, Пётр хорошо его заинтересовал. Аж дым из-под этой метлы идёт. Но это только мои догадки. Так что, своих людей у меня там пока нет. Разумеется, это временно, но сейчас весьма не вовремя.

— Любопытно, — снова повторил старик. — Тогда дождёмся новостей от твоих «грачей». В «Орхидею» пока не лезь. Пустое это. Мальчик учится, а раз так, что ему мешать? Пускай сам шишки свои набивает. К управляющему тоже кого-то поставь. Пусть присматривает.

— Давно уже.

Повисла долгая пауза, нарушаемая лишь порывами ветра за окном и сопением Клина.

— Не томи, — наконец, не выдержал старик. — Я слишком хорошо тебя знаю, как и выражение твоей печальной хитрой морды. Выкладывай.

Клин поёжился. Камин давал достаточно жара, но в комнате всё равно было сыро и неуютно.

— Говорят, Глава Тайного Приказа впал в немилость со всеми вытекающими. Официальной информации пока нет.

— Ну этого, как раз, следовало ожидать, — вздохнул старик. — И что? Даже под домашний арест упёк?

— Ну, — подтвердил Клин.

— Самодержец, как всегда… Скор на расправу. И? Кого прочат вместо Захара?

— Орлова.

— Заставь дурака Богу молиться… — проворчал он. — Нашли кого ставить. Ладно, — махнул рукой Туман. — Пусть, как сами знают… Это все новости?

— Пока да, — вытянув ноги поближе к огню, Клин смежил веки, не переставая ёжиться от холода. — Завтра встреча с человеком, мне обещали копию официальных сводок по ведомству жандармерии…

— Тоже будет не лишним, — одобрительно кивнул старик. — Значит, пока ждём.

Взглянув на Клина, который что-то бессвязно прошептал, перед тем как провалиться в беспокойный сон, губы старика тронула лёгкая улыбка.

Негромкий щелчок пальцев не потревожил хрупкий сон коротышки, но пламя в камине загудело громче, разогнав таящиеся по углам тени.

В комнате ощутимо потеплело, а Клин, свернувшийся в кресле калачиком, наконец-то расслабился.

— Тебе нужен отдых, друг мой, — прошептал Туман. — Всем нам нужен. Пока ещё можно его себе позволить.

Глава 12

— Замри, — негромко скомандовал Архип.

Петя тут же застыл изваянием. Не донеся ногу до земли, парень с трудом сохранил равновесие.

Чувства обострились до предела, но как Полозов не старался понять причину встревоженности авантюриста, ему это не удалось.

— Теперь медленно шагни назад. Так же, как шёл. Медленно, я сказал, — свистящий шёпот Архипа не сулил ничего хорошего.

После того, как Пётр выполнил требуемое, поравнявшись с авантюристом, мужчина неожиданно влепил ему подзатыльник, чего Полозов вообще не ожидал.

— Почему я должен повторяться? — зло процедил мужчина. — Я же сказал: без моей команды никто никуда не лезет. Что в моих словах было вам непонятно?

В богатой на различные события жизни княжича случалось всякое: травмы, ожоги, переломы. Несколько раз Полозов даже балансировал на краю жизни и смерти.

Но чтобы вот так, да — подзатыльник, а тем более не от благородного…

С таким Пётр сталкивался впервые.

Пытаясь взять эмоции под контроль и борясь с диким желанием сломать Архипу руку, Петя лишь стискивал зубы, с трудом сдерживая себя.

— Баран, — сплюнул авантюрист в сторону, не обратив никакого внимание на сузившиеся зрачки Полозова. — Ты что творишь? Нет, если ты хочешь подохнуть — пожалуйста, — от переизбытка эмоций Архип начал проглатывать окончания слов, чего Пётр за ним никогда не замечал. — Вот только не сегодня, понятно тебе? И не нужно на меня зыркать своими глазёнками, а то вывалятся.

— Дядька Архип, — Алиса осторожно тронула разбушевавшегося мужчину за плечо. — Ты можешь объяснить нормально, без крика?

Ситуация со вспышками раздражения авантюриста повторялась уже раз пятый, что, понятное дело, настроения никому не прибавляло.

Насколько авантюрист являлся неистощимой библиотекой и кладезем знаний о Мёртвом, его флоре и фауне, настолько же он был откровенно дерьмовым наставником, по мнению Петра.

Нормально что-то донести, а тем более в критических ситуациях, Архип не умел от слова: «совсем».

Сидеть на завалинке около потрескивающего костра да травить многочисленные байки об опасных походах за Стену — это одно. И обстановка располагает, и нет никакого риска, кроме, как хватить лишка спиртного, чтобы наутро мучиться похмельем, не вставая с кровати у себя дома.

Проблема состояла в том, что Архип, видимо, не умел расслабляться. Ни в городе, когда вокруг лишь мирные жители, ни за Стеной, где любое неуважительное отношение к Мёртвому всегда оборачивалось фатальными последствиями.

Город не прощал ошибок.

Именно это, как мог, и пытался донести Архип до сознания молодых людей.

Едва речь заходила о Мёртвом, Архип преображался. В такие моменты казалось, что чувство юмора — то, чем создатель обделил авантюриста с рождения, наказав ангелам-хранителям не отсыпать ему на протяжении жизни ни толики этой субстанции.

Всё равно не умеет нормально им пользоваться.

— Это уже ни в какие ворота, — терпению Петра пришёл конец. — Мне плевать, насколько ты уважаемый авантюрист, но подобного отношения мы терпеть не собираемся! — подзатыльник был больше обидным, нежели действительно чувствительным. — Или ты начинаешь объяснять нормально, что мы делаем не так, или мы себе ищем другого проводника, — нахохлившись, Петя с силой пнул ни в чём не повинный камешек, оказавшийся под ногами. — Прежде чем орать, нужно объяснять, а не тащить нас, обещая, что на практике мы быстрее всему научимся. Более глупый подход может быть только при обучении плаванию, когда вот такие умники выбрасывают тебя из лодки на середине озера и говорят: «Жить захочешь — поплывёшь!».

— Вы не понимаете, — поджал губы Архип. — Здесь не бывает «или». Здесь ты либо жив, либо — труп. Внимательность — не гарантия, что ты проживёшь дольше. Шансы повышает, не спорю. Но без минимального багажа знаний — это всё бесполезно.

— А не проще было сначала предоставить этот багаж? — язвительно влезла в дискуссию Алиса. — Мол так-то и так-то. Обходим все фиолетовые столбы и жёлтые цветы. Столбы бодаются. Цветы ядовиты. Всё, — надулась она. — А так… туда не ходи, этого не делай. Сейчас-то что было? Почему ему нельзя было ступать?

— Смешно, — не разделил сарказма девушки Архип. — Но глупо.

По мнению Полозова, местность хвалёного Мёртвого ничем не отличалась от обычного заброшенного квартала, где кроме ветра, песка и полуразрушенных зданий не было ничего. Ни загадочных тварей, которыми пугали новичков их старшие и опытные товарищи, ни дьявольских ловушек, которые, по их же словам, пережуют тебя вместе с ботинками и снаряжением.

Ничего.

Редкие вкрапления пожухлой травы, притаившейся в тени домов, за опасность не считались.

Мёртвый весьма уверенно оправдывал своё название.

И шатались они по уже опостылевшим окраинам города более пяти часов, словно что-то выискивая.

Вдалеке виднелась более плотная застройка, но туда Архип вести молодых людей не собирался ни в первый, ни в пятый выход, объясняя это тем, что без должной подготовки туда соваться равносильно самоубийству. Вот только Пётр не понимал, какая именно подготовка может быть в бесцельном брожении под палящим солнцем, под грубоватые реплики вредного авантюриста.

А строжайший запрет на любое использование магии вообще создавал ощущение собственной неполноценности. Пожалуй, это было самое раздражающее в нахождении здесь.

— Признаю, погорячился, — выдохнул Архип, вот только в голосе никакого раскаяния так и не прозвучало. — А что до объяснений, — пошарив в оттопыренном кармане, он достал одну «обманку», похожую на металлический шарик, только весом значительно легче. — Внимательно смотрите, — с этими словами он довольно точно бросил её в то место, куда только что хотел наступить Пётр.

Не долетев на пару ладоней до земли, «обманка» на мгновение зависла в воздухе, после чего разлетелась в мелкую пыль. Только сейчас Пётр заметил, что на том месте, вроде как, была лёгкая рябь. После попадания шарика, рябь пропала.

— Это что было? — непроизвольно сглотнул Полозов, моментально сообразив, что бы произошло с его ногой, сунься он туда сдуру.

Рядом сквозь зубы выругалась Алиса.

— Каверны, полости, карманы, пасти. Называй их, как удобно, — усмехнулся авантюрист. — Они здесь повсюду. Причём на карту их наносить бесполезно. Никогда не знаешь, где они могут появиться. Такая пакость может висеть здесь годами, а может и исчезнуть через пару минут, чтобы появиться у тебя перед лицом.

Полозову пришлось признать, что Архип прав. Если быть внимательным, такие сюрпризы парень можно обнаруживать заблаговременно.

— В сумерках, я так понимаю, их не видно? — помрачнел Петя, осматриваясь вокруг уже по второму разу, силясь разглядеть лёгкое марево. — Поэтому в Мёртвом никто не остаётся на ночь?

— Если бы это было единственной проблемой, мы бы горя не знали, — презрительно фыркнул Архип. — «Пасти» — цветочки, по сравнению с тем, что выползает с наступлением сумерек. Смотри, — указал он рукой на тёмное пятно на песке. — Заметил, что цвет тени неоднородный? Дальняя область немного темнее.

Проследив по направлению жеста, Петя заметил то, что хотел показать авантюрист. Пятно имело неоднородный цвет и больше было похоже на отбрасываемую чем-то круглым тень. Но вокруг не было ничего что могло бы её создать.

— Это тоже «пасть». Просто немножко другая. По насыщенности тёмного цвету можно определить направление её воздействия. Та область, которая темнее — срежет тебе ногу. Как гильотиной. Знаете, что такое гильотина? — получив два утвердительных кивка, Архип довольно продолжил, будто специально хотел нагнать жути. — А вляпавшись в светлую область — твою ногу как следует прожуёт, дробя кости и парализует. Нужно объяснять, что будет дальше? — осклабился авантюрист.

— Нет, мы поняли, — тихо ответила Алиса. — Дядька Архип, может сделаем привал? — взмолилась она. — Спина уже отваливается.

— Привал, — удивился мужчина. — Здесь? Вам кто сказал, что здесь вообще можно останавливаться?

Тяжело вздохнув, Петя понял, что их мучения на сегодня только начались.

«Как же ты достал, — скрипнул зубами парень, рывком подтягивая ремень „Ската“, который постоянно норовил ослабнуть, нервируя парня. Нужно проявить недюжинную выдержку, чтобы вытерпеть ещё и зловредный характер Архипа и нечаянно не свернуть ему шею. — А потом и самим застрелиться. Потому что без Архипа мы ни за что отсюда не выберемся».

* * *

Конструкты один за другим слетали с изящных пальцев, образуя непрерывную вязь, похожую на серебристую паутину, видимую лишь магическим зрением.

Со стороны казалось, будто девушка, на лбу которой залегли несвойственные для столь юного возраста глубокие морщины, просто бессистемно водит ладонями над лежащим, изредка вздрагивающим телом.

— Юная госпожа, — в мягком голосе дежурного целителя проскользнул укор. — Вы или сознательно игнорируете мои наставления, хотя, справедливости ради, замечу, что сами изъявили желание их слушать, или же настолько увлекаетесь процессом, что теряете всякий контроль над ситуацией. И если первое я могу списать на свойственную вашему возрасту горячность и веру в собственные силы, то о втором, уж простите, я буду вынужден доложить вашему батюшке. Пока вы проходите здесь практику, именно я отвечаю за вас, Елизавета Андреевна. И мне бы хотелось, чтобы вы об этом не забывали.

Если Лизе и не пришлись по душе слова целителя, то виду девушка не подала. Напоследок, встряхнув кистями рук, она влила чётко дозированное количество Силы в последний конструкт, погрузив пациента в глубокий сон, после чего открыла глаза, смахнув со лба поблескивающий бисер испарины.

— Дмитрий Яковлевич, — несмотря на то, что операция заняла почти два часа, высосав из девушки все силы, её голос звучал весьма бодро. — Если вы о «правиле четверти», будьте уверены, я его соблюла.

Одно из основных и первых правил, которым обучали будущих целителей: «Никогда не используйте более трёх четвертей вложенного в энергетический каркас потенциала».

Разумеется, более опытные их коллеги не всегда руководствовались данным базисом, но и степень их контроля была несоизмеримо выше, нежели у только становившихся на стезю врачевателя.

Всё дело было в том, что на начальных ступенях даже самые одарённые молодые люди испытывали сложности, пытаясь взять под контроль фокус подачи Силы в лечебные конструкты.

Нередкими были случаи полного истощения энергетического каркаса, когда целитель, желая помочь больному, сам на несколько дней, а то и недель, оказывался прикованным к больничной койке, ввиду полного истощения.

Не зря лучшие умы, по праву снискавшие заслуженные лавры на стезе целительского искусства, выработали определённые схемы и алгоритмы, следуя которым можно было без вреда для себя поставить на ноги практически любого больного. Да, порой для этого требовалось несколько сеансов, но случаи выгорания одарённых значительно уменьшились.

Неважно, каким потенциалом обладает целитель. Это, как ни странно, вторично. Более важную роль отводится знаниям в области анатомии и пониманию того, как функционирует человеческий организм.

Там где нужен ювелирный микроразрез — глупо орудовать плотницким топором. Максимум, на что он сгодится — ампутация отмирающей конечности, но случаев подобного варварства не сохранилось даже в самых дальних весях и глухих деревнях Российской Империи.

Елизавета Скаржинская не зря считалась самым талантливым специалистом среди ровесников. Прекрасное домашнее образование, полученное от лучших наставников империи, помноженное на личные природные данные самой Елизаветы, давали роду Скаржинских уверенность, что талант девушки, при должной огранке, станет одним из самых выдающихся за последние пятьдесят лет.

— Господин Ралдугин, вы же сами говорили, что настоящий профессионал должен быть немного с «безуминкой», — довольно усмехнулась Скаржинская. — Плюс ко всему, все мало-мальски известные открытия и прорывы на ниве медицины случались именно тогда, когда люди отступали от общепринятых канонов. И вам это известно. К тому же, всё прошло хорошо. Можете взглянуть сами.

— С изюминкой, Елизавета, — вздохнул док, аккуратно поправляя пенсне, всем своим видом демонстрируя недовольство от пренебрежения его указаниями. — То, что вы прекрасно можете играть словами, мне известно. Но, пожалуйста, давайте не будем доводить беседу до абсурда. Мне кажется, что я достаточно ясно выразился.

— Да, Дмитрий Яковлевич. Более чем, — отмахнулась Скаржинская. — Ну так что? Посмотрите?

— Да, — сложил руки на груди Ралдугин. — Но, мне бы хотелось сначала выслушать вас. Уверяю вас, будь ваш несчастный пациент сейчас в сознании, он бы тоже с удовольствием послушал, — едко добавил Дмитрий Яковлевич. — Итак, Елизавета Андреевна, поясните мне, пожалуйста, что вы здесь устроили? Вам так хотелось, чтобы я переписывал эпикриз? Так будьте уверены, теперь я поручу это вам. Вы зачем вместо обыкновенной плановой диагностики, которую я вам поручил провести, сломали пациенту абсолютно здоровую ногу?

— А с чего вы взяли, что она была абсолютно здорова? — изогнула бровь девушка, ничуть не смутившись. Налив воды из графина, приютившегося на краю стола, девушка спешно сделала несколько маленьких глотков. — Судя по больничной карте пациента, он обращался в нашу клинику примерно год назад, — припечатала Елизавета. — С идентичной травмой со смещением, только на другой ноге. И если тогда никого это не смутило, то мне подобное пренебрежение не свойственно.

— Исключено, — отрезал целитель. — Как и сейчас, я лично проводил диагностику. Неужели вы думаете, что я бы пропустил подобное?

— Я ничего не думаю, Дмитрий Яковлевич, — пожала плечами Елизавета, посторонившись. — Вы сами потом можете сравнить снимок годичной давности и тот, который вы сделаете, когда пациент проснётся.

Ралдугину потребовалось всего несколько секунд, чтобы убедиться в правоте сказанных девушкой слов, после чего он уважительно склонил голову.

— Примите мои искренние поздравления, Елизавета. Был неправ. Действительно, если сравнивать с давнишним снимком, различия существенные. Но, прошу прощения, я до сих пор не понимаю, как так могло получиться.

— Пустяки, Дмитрий Яковлевич, — довольно усмехнулась Елизавета. — В конце концов, мы разобрались и всё исправили, а заслуги, лавры и признание — не играют особой роли. Главное — здоровье пациента.

— Да, вы правы, Елизавета, — пробормотал целитель. — Жаль, что ненадолго. Вы же знаете с каким контингентом нам чаще всего приходится работать. Авантюристы и еже с ними. Как мне кажется, они о своём здоровье пекутся гораздо меньше, чем мы об их.

— А вот это меня уже не касается, — излишне резко ответила девушка, отчего черты красивого лица немного заострились. — Моё мнение касательно всего этого ужаса вы прекрасно знаете. И если я ещё с пониманием отношусь к профессионалам, которые ходят за Стену во благо империи, добывая ценные ингредиенты, знания о флоре и фауне Мёртвого, внося серьёзный вклад в науку, пусть и таким рискованным способом, то к остальным, считающим прогулки в проклятый город забавой, на которой можно заработать, питаю стойкую неприязнь. И вы меня не переубедите в этом!

Девушка знала, о чём говорила.

Скольких таких дилетантов она видела на больничных койках: с оторванными конечностями, со страшными ожогами, с ранами той или иной степени тяжести…

«Если бы кто-то решил завоевать мою благосклонность хвастая подвигами за Стеной, я бы даже разговаривать с ним не стала. Идиоты — явно не подходящий круг общения для юной графини», — невольно подумалось Елизавете.

— Помилуйте, — отмахнулся Ралдугин. — Даже и не собирался. В этом вопросе я с вами полностью солидарен. Мне кажется, что вам сегодня следует отдохнуть, Елизавета. Тем более, что дежурство скоро заканчивается. Я могу распорядиться вам насчёт паро-кэба?

— Спасибо, но не стоит, — отказалась девушка, в чём Ралдугин даже не сомневался. Предложи кому-то из персонала закончить дежурство и отправиться домой — с радостью согласится практически каждый, несмотря на то, что в клинике наличествовали весьма комфортабельные комнаты для отдыха персонала.

Каждый, но только не Скаржинская.

— Дмитрий Яковлевич, если понадоблюсь — я в сестринской, — взглянув ещё раз на больничную кушетку, где пребывал в счастливых грёзах недавний инвалид, девушка вышла из операционной.

Оставшись в полном одиночестве и ещё раз взглянув на снимок, Ралдугин поморщился, понимая, что дьявольски проницательная Скаржинская весьма ловко его подловила, прекрасно поняв причину «ошибки» целителя. Но развивать эту тему не стала, что было весьма тактично с её стороны.

Сам Дмитрий Яковлевич подобное ни за что бы не пропустил, с его-то опытом.

— Похоже, кто-то останется без премии, — печально вздохнул он, понимая, что это изрядно осложнит его отношения с молодой и весьма симпатичной ассистенткой Катенькой, с которой его связывали не только рабочие отношения. — А кто-то потом без допуска к телу.

Глава 13

— Двадцать два, — прошептал парень, утапливая пальцем спусковую скобу «Ската» и тут же резко её отпуская. — Двадцать два.

«Картас», будто споткнувшись, попытался продолжить стремительный бег, но его повело. Передние лапы подломились, и к выбеленной солнцем стене безжизненная туша «доехала» уже мёртвой.

— Да что опять? — раздражённо пробурчал Полозов, затылком почувствовав взгляд Архипа. — Отсечка после каждого второй-третьей стрелки, как ты и говорил.

Заняв, на взгляд парня, довольно неудобную позицию на частично обвалившейся крыше одного из зданий, Архип с молодыми людьми вот уже второй час непрерывно торчали под палящими лучами солнца, поскольку тенька здесь даже не предвиделось.

Запас воды тоже таял с катастрофической скоростью. Не имея понимания, сколько может продлиться подобная вынужденная заминка, это вскоре грозило стать серьёзной проблемой.

— Ну если бы ты не палил в белый свет, как в копейку, всё бы нормально было, — снизошел до объяснений авантюрист, всматриваясь в короткую подзорную трубку. Полозова весьма бесил факт, что с момента, когда стая «картасов» упала им на хвост, Архип только лишь командовал, даже не прикоснувшись к своему игломёту. — И вместо того, чтобы класть тварей ещё на подходе к лёжке, ты, на кой-то ляд, подпускаешь их непозволительно близко. Зачем? Не думаешь о том, что через несколько часов здесь будет невозможно дышать?

— Получается, трофеи тоже пропадут? — неприятно удивился Пётр.

— Что? — презрительно фыркнул Архип. — Ты о каких трофеях говоришь? Скажи спасибо, что цветов успели набрать. А эти шавки даже живые, если ты каким-то образом умудришься притащить их за Стену, не отобьют стоимости «стрелок», которые на них затрачены. Особенно с твоей выдающейся меткостью, — осклабился он. — Целься лучше. И старайся как можно меньше дёргать стволом. Натаскивать вас ещё и натаскивать.

— Да откуда они берутся? — вспыхнула Алиса, заприметив на горизонте ещё одну стаю, уверенно держащую путь в их сторону. — Если так будет продолжаться, мы здесь ночевать останемся, — вгоняя в «Скат» очередную пачку «стрелок», девушка отбросила в сторону пустой короб.

— Да, милая моя, — ехидно отозвался Архип. — Ночевать, ужинать, нести ночное дежурство, завтракать, возможно даже обедать! А как вы думали? Вам было ясно сказано: вы не на прогулку идёте! Привыкайте!

— Я до сих пор не могу поверить, что ввязялась во всё это, — немного повозившись, девушка сменила положение тела, и снова принялась выцеливать мелькающие подпалинами силуэты.

— Видишь тот поворот? — не обратив внимание на её реплику, Архип указал Петру на узкий проулок, виднеющийся метрах в тридцати от их лёжки. — Вот если бы ты подстрелил несколько «картасов» в аккурат перед ним, ты бы создал помеху остальной стае. А в нынешних условиях подобная помеха в движении — лишние две секунды, чтобы поймать очередную тварь в прицел.

Игломёт в руках Полозова в очередной раз подавился сухим щелчком. Потянувшись за новой коробкой со «стрелками», парень обнаружил, что в разгрузочном жилете снаряженных коробок не осталось.

— Много расходуешь, — неодобрительно заметил Архип, снова заводя постылую шарманку об экономии. — Запомните… Совершенно неважно, где и как приходится занимать позицию. Главное, чтобы можно было удержаться на ней столько времени, сколько нужно именно тебе. Час, день, месяц… Остальное — на ваше усмотрение.

Собираясь уже возразить Архипу, что их текущая позиция не такая уж и хорошая, парень вовремя прикусил язык, поскольку, если разобраться, то место они выбирали себе сами. Точнее, сам Полозов.

Просто в горячке парень не обратил внимания на то, что являлся инициатором. Алиса повиновалась беспрекословно, а вот Архип просто не возражал. Видимо, интуитивно, всё было сделано правильно. Вряд ли авантюрист позволил бы выбрать подобное место, грози им реальная опасность.

Первый выход изначально планировался, как ознакомительный, никаких трофеев не предусматривающий.

Всё так и было, пока Архип не наткнулся на «поле».

Вернее, полем этот клочок земли обозвал авантюрист, хотя ничего общего с вышеназванным сельскохозяйственным наименованием этот клочок почвы не имел. Просто небольшой кусок широкой улицы, примерно метра три, между остовами домов, заросший редкими вкраплениями цветов, в которых Архип с удивлением признал довольно редкую ацинию. Лекарственное растение, из вытяжки которого алхимики наловчились изготавливать многофункциональную мазь, помогающую как от ожогов, так и от укусов различных насекомых.

Ациния смахивала на крупные подснежники с игольчатыми жёсткими листьями, об которые с лёгкостью можно было уколоться, что Пётр и сделал, заработав насмешливый взгляд авантюриста.

Естественно, мимо такого подарка судьбы Архип не смог пройти. После краткого инструктажа, молодые люди принялись за сбор, потратив более получаса на то, чтобы полностью вычистить «поле». По устоявшейся традиции, мужчина в сборе участия не принимал. Прислонившись к стене, Архип будто задремал, но Полозов уже знал — это только кажется.

На самом деле, авантюрист «слушал» Мёртвый. По крайней мере, другого определения Пётр не смог бы подобрать при самом большом желании.

Наверное, благодаря этому, именно Архип первым забеспокоился, поторопив молодых людей.

— У нас минута. Потом нас здесь быть не должно, — отлипнув от стены, он в несколько прыжков забрался по камням на невысокое здание, вглядываясь вдаль.

Пётр уже хотел спросить в чём дело, когда сам услышал еле уловимый шорох, перемеживающийся с треском. Больше всего звук напоминал походку очень грузного человека по сухим стеблям камыша или подсолнечника.

— Ходу отсюда! — скомандовал Архип. — Самое большее, через три минуты они будут здесь. Бегом! — прикрикнул он на Алису, которая замешкалась, застёгивая лямки рюкзака.

— Кто будет?

— Картасы, — лаконичный ответ понимания не добавил. Но его и не требовалось. Само слово «картасы» даже звучало неприятно.

Неизвестно откуда взявшаяся стая двигалась в их сторону, причём настолько целенаправленно, что было понятно — это по их душу. Как они смогли учуять чужаков на огромном расстоянии, ещё предстоит выяснить, только в более безопасной обстановке.

И они побежали, стремясь за отведённое время максимально разорвать расстояние между ними и голодной старой стаей. По крайней мере, Архип идентифицировал её именно так, а не доверять его словам оснований у молодых людей не было.

Для опытных авантюристов «картасы» не более, чем досадная помеха, правда отнимающая много времени на их нейтрализацию.

Но, учитывая, что блеснуть опытом хождения по Мёртвому из их тройки мог только Архип, опасность над их компанией нависла нешуточная.

«Картасы» не отступают, не перегруппировываются и никогда не прекращают преследование жертвы.

Вот так и получилось, что облюбовав относительно высокую и крепкую крышу одного из зданий, их команда была вынуждена торчать под солнцем, отстреливая популяцию тварей.

План был простой: уничтожить большую часть стаи, отвлечь их трупами сородичей, и пока они будут пировать — выдвинуться в сторону выхода в жилой город, до которой оставалось не более полутора километров.

В очередной раз мысленно посетовав на запрет использования магии, Пётр отметил, что от второй большой стаи осталось едва ли не треть, которая прыти хоть и не растеряла, но опасности больше не представляла. А первая стая была полностью уничтожена. Парень и так видел, что запаса «стрелок» с головой хватит на всех, даже учитывая аховое владение парня «Скатом».

— А вот это уже мне не нравится, — забеспокоился Архип, разом сбросив насмешливо-беззаботный вид. — Дерьмо! — выругался он, первый раз за всю вылазку сняв свой игломёт со спины. — Так, слушаем сюда! Пётр, твоя пятёрка слева. Делай что хочешь, но убрать их нужно максимально быстро. Алиса, продолжаешь держать проход. Боекомплект не экономь.

Внезапно воздух разорвал грохот, а в глубине застройки вверх взметнулся гейзер пыли. Следом ещё один, но уже ближе.

Пётр был готов отдать руку на отсечение, если это не что-то массивное, двигавшееся с приличной скоростью в их сторону.

— Не успели, — лицо Архипа посерело. — Ну вот и всё…

* * *

Сергей Ефимович Орлов не любил поезда, да и в принципе, путешествия на дальние расстояния. Представься ему выбор, он бы с преогромным удовольствием, сменил проносящиеся унылые пейзажи за окном на знакомую обстановку своего рабочего кабинета с прекрасным баром и богатой коллекцией разнообразных напитков на любой вкус.

Контроль над отлаженной работой его многочисленных осведомителей, из рук которых к нему стекалась разного рода информация, скрупулёзный анализ происходящего в империи на основе полученных данных, были пожалуй, одними из самых любимых занятий графа, доставлявшее ему несказанное удовольствие.

Настоящей же страстью Орлова, как и любого настоящего мужчины, были карты и женщины, причём первое он никогда не смешивал со вторым.

Вместо этого он был вынужден тащиться неизвестно куда, да ещё и без гарантий успеха запланированного дела, что чрезвычайно выводило Сергея Ефимовича из себя, отчего он срывался на своих сопровождающих.

Досталось даже проводникам, которые имели неосторожность не уточнить у его светлости какой кофе ему больше всего по душе в это время суток, неосторожно подав напиток из зерна средней прожарки.

Несмотря на это, Орлов понимал, что результаты этой командировки могут серьёзно повлиять на очень многое. Причина была одна: несовершеннолетняя, но от этого не менее ценная — Пётр Полозов.

Наследник его давнего недруга — Захара Андреевича. Выскочки, снискавшего дружбу с будущим императором ещё в кадетском корпусе. Уже тогда, филигранно оттерев Орлова, Полозов начал исподволь влиять на наследника престола.

Поэтому поимка Полозова-младшего сейчас являлась для него идеей-фикс. Что может быть лучше власти и женщин? Конечно! Это — месть! Месть давнему врагу.

А если старый враг при этом серьёзно оступился, то подтолкнуть его при этом в нужном направлении, да так, чтобы он неминуемо свернул себе шею, было первостепенной задачей.

Получение косвенных доказательств того, что против императорского трона готовится диверсия было достаточно для того, чтобы все винтики государственной машины начали вертеться с умопомрачительной скоростью с одной единственной целью — покарать дерзнувших.

Государственная измена — единственное прегрешение, не имеющее сроков давности, не взирающее на чины, заслуги и регалии. Помехой для неотвратимого наказания не является даже родная кровь.

Разумеется, окончательный вердикт всегда был прерогативой самодержца, вот только граф Орлов не знал ни единого случая помилования тех, кто хоть как-то был причастен к подобным деяниям.

Именно поэтому Сергей Ефимович был просто обязан быть в числе первых, кто будет наблюдать падение, а затем и забвение, рода Полозовых.

До прибытия на вокзал Мёртвого оставалось немногим больше четырёх часов, и граф не находил себе места. Время тянулось словно патока, а спёртый воздух СВ-вагона казался тошнотворным.

Мрачно поглядывая в окно, Орлов постукивал кончиком самописного пера по корешку блокнота с личными записями. Сергей Ефимович знал многих, кто не колеблясь отдал бы правую руку, чтобы хоть одним глазком туда заглянуть.

Резкие росчерки стрелок на бумаге, связывающих прямоугольники и овалы с комментариями, которыми Орлов исчеркал блокнот на четыре страницы, пока не давали полной картины ситуации. Некоторые важные факты были по-прежнему скрыты тайной, но граф обязательно их установит.

Иначе и быть не может.

Парень с внезапно пробудившимся даром, как-то переживший инициацию.

Если Захар Полозов не врал, а соврать на прямой вопрос, находясь под клятвой верности императору невозможно, то людей, которые могли бы подстегнуть инициацию парня, не дав ему погибнуть, на тот момент в Светлореченске не было.

А если предположить совсем невероятное, что Пётр смог инициироваться самостоятельно, то картина вырисовывается весьма противоречивая. Либо Полозов-старший соврал, что влечёт неутешительные выводы, либо потенциал парня просто огромен, во что Орлов верил с трудом.

Подобных личностей в Российской Империи, да и за её пределами, можно пересчитать по пальцам обеих рук.

«Ну ничего, — на скуластом лице графа возникла торжествующая улыбка. — За всё в этой жизни нужно платить. Старый беззубый змей помог змеёнышу, сделав всё, что только мог. А вот старому змею уже никто и ничто не поможет. Доигрался ты, Захар!».

Находившийся рядом адьютант, на энергетическом каркасе которого и была закреплен конец поисковой петли, каждые полчаса старался осторожно подтягивать «поводок», держа его внатяжку.

Полученные в результате сканирования окружающего пространства данные заставляли его нервничать. И немудрено, поскольку «поводок» то и дело норовил ослабнуть, чтобы тут же дёрнуться, будто пойманная птица, стремящаяся клюнуть побольнее и, распахнув крылья, взмыть ввысь, уносясь прочь.

Несмотря на то, что мозг помощника графа осознавал простоту манипуляций с «поводком», и мог соотнести с собственным опытом, страх перед возможной неудачей и последующее за этим недовольство Орлова пугали несоизмеримо больше.

«Поводок» рвало в разные стороны, а метка, накладываясь на карту местности, прыгала, будто её обладатель в одночасье овладел мифическим таинством создания телепортов, и теперь измывается над бедным адьютантом, прыгая по Российской империи, возникая то у границ Манчжурии, то в дождливом Петербурге, то в сердце гор Алтая.

— Что там? — настороженно поинтересовался Орлов, видя как лоб его помощника покрылся испариной. — Только не вздумай мне сказать, что «поводок» оборвало. Не молчи! — раздражённо хлопнул ладонью граф. — Где он?

— С большой вероятностью, наш объект метку обнаружил, — тихо произнёс мужчина. — Не могу ручаться, насколько он её удачно перевесил, и перевесил ли, но помехи просто ужасные.

— Насколько точно ты можешь определить его местоположение? — осведомился Сергей Ефимович, наливая в стакан воду из графина. Долив до половины, он пододвинул ёмкость адьютанту. — На тебе вообще лица нет. На вот, глотни.

— Сейчас я не могу засечь его. Но с уверенность могу утверждать, что мы движемся в правильном направлении. Чем меньше между нами расстояние, тем капризнее будет вести себя метка, — сделав несколько жадных глотков, адьютант отставил стакан в сторону.

— Хорошо, — задумался Орлов, снова взяв в руки самописное перо. — А ну, ткни-ка пальчиком куда нужно, — пододвинув к адьютанту расстеленную на столе карту империи, граф впился взглядом в россыпь отметок, уже нанесённых на неё.

Прислушавшись к себе и поразмыслив несколько дольше, чем следовало, адьютант уверенно указал два места, где по его ощущениям находилась метка. Отметив их, граф побарабанил пальцами по обтянутом мягкой кожей сидением.

— Если отбросить часть из них и взять за основу твоё умение, то у нас получается вполне определимый центр, где предполагаемо находится наш клиент. Что по этому поводу думаешь, Миша? — нейтрально поинтересовался Орлов, уже предполагая, что услышит.

Да и немудрено, так как для человека, специализирующегося на поисковых мероприятиях с помощью магических меток ответ на вопрос не должен являться дилеммой.

— Всё так и есть, — подтвердил помощник. — Чем ближе к объекту, тем рывки реже, но разброс больше. В пределах двадцати-двадцати пяти километров.

— Ерунда, — отмахнулся Орлов. — Четверть сотни километров для Мёртвого — это ничего. Если он там, мы его возьмём.

Адьютант счёл за лучшее промолчать.

— Я рассчитываю на тебя, Миша, — вкрадчиво произнёс граф адьютанту. — Очень рассчитываю. Главное, не подведи меня.

Глава 14

— Насколько все серьезно? — как всегда, в предчувствии неприятностей, мозг Петра начал лихорадочно работать в поисках выхода из ситуации. — Архип! — рявкнул парень, видя, что авантюрист, очевидно, застыл в ступоре. — Я вопрос задал. Что происходит?

«Вот тебе и хвалёные авантюристы, — досадливо подумал парень не дождавшись ответа. — Всё-таки слава о них сильно раздута. Первый выход, первая стычка и уже какие-то проблемы. Похоже, с кадрами в Мёртвом весьма туго».

— Не ори, — спокойно произнес Архип, хрустнув суставами пальцев. — И не мешай думать… Значит, ситуация следующая, — пока он говорил, его руки сноровисто снаряжали «Скат», хотя Полозов понимал — стреломёты будут бесполезны, вытаскивали непонятные свёртки, перетянутые тонкой бечёвкой, из рюкзака, ощупывали карманы на разгрузке, что-то выискивая. — Вам минута на то, чтобы выбросить из поклажи всё лишнее. Дальше… Пётр, берешь Алису и изо всех сил мчитесь в сторону ближайшего выхода, будто у вас земля горит под ногами. Как только окажетесь по ту сторону Заслона, у вас будет очень мало времени, чтобы доложить о ситуации одному из наших дежурных на воротах.

— А ты? — растерянно спросила Алиса, а через несколько секунд на её лице начало проступать понимание. — Ну уж нет! — она решительно вздёрнула подбородок, видимо, не понимая, что в такой ситуации показывать свой гонор — полнейшая дурость, сродни самоубийству. — Никуда мы без тебя не уйдем! Мы пришли вместе и уй…

— Цыц, я сказал! — сердито рявкнул Архип, перебив её. — Во-первых, приказы старшего в группе не обсуждаются! Они исполняются без раздумий. Во-вторых… Минута, плюс шесть-восемь минут на то, чтобы добраться, тридцать секунд, чтобы отдышаться, тридцать секунд, чтобы доложить ситуацию дежурному. Ещё три минуты на сбор группы и шесть, чтобы они добрались сюда. Итого: восемнадцать минут. В-третьих: я сказал у вас минута! Приступать!

— А дальше что? — с надеждой спросила Алиса, начав неохотно вытряхивая цветы из рюкзака. — Ты надеешься продержаться здесь почти двадцать минут? Один? Против вот того? — она гневно указала на осыпающееся крошевом очередное строение. — Нам хоть не ври!

— Я продержусь здесь в два раза больше, — отрезал Архип, отведя взгляд в сторону, что ещё больше убедило Полозова в том, что авантюрист просто решил прикрыть их отход и сейчас просто хотел побыстрее их отсюда спровадить. К тому же, насколько парень знал, никто не приходил на помощь группам за стеной. Какие дежурные авантюристы? Когда они утром выходили, их провожало равнодушными взглядами два караульных, из которых авантюристы, как из черепахи паро-кэб. — Ваша задача — унести отсюда ноги, прислать помощь и не мешать мне. Ясно? Не слышу!

— Ясно, — тяжело вздохнула девушка. Вывернув рюкзак, под укоризненный взгляд Архипа она просто высыпала всё содержимое под ноги. — Сегодня мне это не понадобится. Да и бежать будет легче.

«Ну хоть что-то он сделал правильно, раз сам не смог предусмотреть подобное развитие ситуации. Тащить эту дурёху силком отсюда стало бы невыполнимой задачей», — мрачно подумал Пётр.

Но озвученный Архипом приказ так и остался невыполненным, поскольку угроза, от которой нужно было спасаться ещё минут двадцать назад, стремительно выметнулась из остатков городской застройки, явив себя на всеобщее обозрение.

— Твою мать, — вырвалось у Петра, когда он сопоставил размеры этой твари с разбегающимися в разные стороны картасами. — Это что такое?

Выскочившее на открытое пространство существо вызывало всего два желания: «Убраться отсюда, как можно быстрее» и «Убраться отсюда, как можно дальше».

Даже полному профану по бестиарию Мёртвого сразу бы стало понятно, что стреломётами здесь ничего не решить. Как Пётр, в принципе, и думал.

Появившееся существо схарчит и их, вместе со всем снаряжением, и даже пол-дома, на крыше которого они так неудачно обосновались, поскольку пасть, по отношению к размеру головы твари, была гипертрофированна. К тому же, оснащена весьма приличным набором зубов, категорически отметающих предположения о её травоядном образе жизни.

Больше всего существо напоминало носорога.

Вот только вместо коротких толстых лап в количестве четырёх, у него их было шесть. Целых шесть когтистых длинных, выгнутых коленным суставом назад, лап. И передвигала ими эта тварь весьма шустро.

Лениво поведя треугольной, как у гадюки, головой, через несколько секунд она безошибочно повернула её в нашу сторону, после чего издала еле слышный звук, тем не менее заставивший вздрогнуть буквально всё в округе.

«Страх? — весьма удивился Петя, уловив в донёсшихся эманациях то, чем часто пользовался сам. — Оно что, ударило „страхом“? Ещё существа владеющего магией нам здесь не хватало».

— Мамочки, — прошептала девушка, а в её глазах появился самый настоящий ужас. — Что теперь делать?

Этого не знал ни Полозов-младший, мрачно прикидывая время, за которое чудовище доберётся до их позиции, ни, по всей видимости, Архип. Судя по темпу, с которым существо двигалось, парень мог предположить, что ему портебуется не более пяти-семи минут. Тогда почему Архип их так старательно спроваживает вместе с девушкой?

Если рвануть отсюда прямо сейчас, то они, со всей вероятностью, успеют оказаться по ту сторону Заслона, прежде, чем эта дрянь их настигнет. Именно этот вопрос он и задал авантюристу, вызвав у последнего зубовный скрежет и новую вспышку раздражения.

— Потому что это мгол!

Странное слово Петру ничего не сказало, но само по себе навевало ничем необъяснимую тревогу своим чужеродным звучанием. А вот когда существо с массой, навскидку под пару-тройку тонн, умудрилось раствориться в воздухе, распавшись на грязновато-серые клочья и через несколько секунд материализовавшись метров на тридцать ближе, Полозов всё понял.

Шансов у них действительно не было.

В данный момент Пётр был настолько возбуждён, что даже не мог в полной мере ощутить страх.

В голове продолжала биться мысль, что из этой передряги они должны были выбраться благодаря опыту бывалого авантюриста. Вот только то, что сейчас происходило с Архипом, вряд ли можно было назвать здоровой профессиональной реакцией на происходящее. А сам парень ничего навскидку придумать не мог, не обладая даже минимальными знаниями о природе и повадках данной особи, да и местности, где им не посчастливилось очутиться, в целом.

Будь он сейчас один, не задумываясь бы применил магию. Уверенность в том, что если не убить или подранить, то хотя бы сбежать от твари, у парня присутствовала. Тем более, если Петя правильно ощутил, этот мгол воспользовался умением чем-то схожим с его родовыми способностями. Уже вторым умением, меньше, нежели за минуту.

Но ситуация осложнялась наличием двух спутников рядом. И если Алиса однажды видела действие родового дара Полозовых, то Архипу Петя открываться категорически не хотел. Причём объяснить это нежелание рационально парень не мог. Всё на интуитивном уровне, но именно интуиции, спасавшей его не единожды и вытаскивающей из различных передряг, Пётр привык полностью доверять.

Забросив за спину «Скат» с пустым «капсом», даже не став его заменять на полный, Полозов задумался, оценивающе глядя на тварь, которая лениво, с неумолимой грацией ладьи, двигалась в их сторону.

Видя его внешнее спокойствие, Алиса тоже попыталась взять себя в руки, но вышло слабо. Движения её продолжали оставаться дёрганными.

— Простите меня, — глухо произнёс Архип. — Мне стоило раньше догадаться, что картасы очень редко так себя ведут.

— Архип, давай весь расклад по этой твари. И быстро! — спустя несколько секунд решительно произнёс Полозов.

Авантюрист не стал интересоваться, что задумал парень. Какой бы план тот не придумал, само его наличие будет на сто процентов лучше его отсутствия.

— Мгол. Один из самых опасных обитателей Мёртвого, — вздохнул Архип, с обреченностью глядя на то, как существо продолжало движение в их сторону. — Тварь, от которой нет спасения.

Полозову пришлось сделать над собой усилие, чтобы не рассыпаться сарказмом, совершенно сейчас неуместным.

«Если бы от него не было спасения, как бы вы о нём узнали?».

— Существо невосприимчиво к любой магии, ко всем существующим видам стрелкового оружия, включая стреломёты. Мало того, что его шкура очень толстая, так ещё и усилена подкожными костяными пластинами, расположенными практически внахлёст, как рыбья чешуя. Про «холодное» я вообще молчу, — махнул рукой Архип. — Даже не весь артефактный «холодняк» его берёт. То же самое с алхимическими ручными бомбами. Малыми мгола не взять, а что побольше и помощнее ещё нужно дотащить, потом разыскать эту тварь и попытаться успеть активировать. Нереально.

— Что ещё?

— Мгол — одиночка. Увидеть сразу двух мголов означает что у них — брачный период. С его началом эти существа обустраивают себе логово.

— И когда у них брачный период?

— А шут его знает, — пожал плечами авантюрист. — Сам понимаешь, чем опаснее тварь, тем меньше энтузиастов находится для изучения её повадок. Всем охота пожить подольше.

«Если противника нельзя взять нахрапом и грубой силой — это вовсе не означает, что его нельзя победить. Просто те способы, которые подходят к большинству, здесь не сработают, и требуется особый подход. Смертны все».

Полозову всегда импонировала тактика точечных ударов. Именно так парень её называл.

Не нужно размахивать дубиной, стараясь сделать из противника отбивную. Теряются силы, накапливается усталость и вероятность допустить ошибку, которая, в конце станет фатальной, весьма велика. Для того, чтобы победить того, кто считается непобедимым, нужно мыслить нестандартно.

Именно этому его учил Туман.

«Найди слабое место врага. Убедись в том, что это действительно оно. Подготовься. Тщательно проработай пути отхода в случае неудачи. Когда почувствуешь, что пора — нанеси один единственный удар и отступи, пока не уверишься, что твой удар достиг цели».

Сейчас, глядя на страшилище, с лёгкостью оперирующего магией, так схожей с его родовым даром, Петя впервые засомневался, что тактика точечных ударов здесь вообще сработает.

— Существо слепо в общепринятом смысле, — продолжил вводить в курс дела Архип. — Но оно прекрасно чувствует магию, запахи и обладает отличным слухом. Причём на огромных расстояниях. Нас оно точно уже слышит, будьте уверены. Оно довольно неповоротливо, но вряд ли с его массой это доставляет ему проблемы, что мы и наблюдали несколько минут назад.

— Оно питается более мелкими обитателями? — Петя продолжал наблюдать за существом.

— Оно питается всем, до чего только может добраться, — мрачно ответил Архип и вопросы отпали у всех.

Тем временем мгол добрался до скопления туш картасов — результат работы их расстрельной команды.

«Если мгол начнёт сейчас жрать, все, что мы накрошили, это будет лучшим выходом, — здраво рассудил парень, приободрившись. — Можно будет убраться отсюда под шумок».

Но тут же его бодрость пошла на убыль, поскольку мгол даже не замедлил шаг, продираясь напролом сквозь завал туш.

— Проклятье, — выругался сквозь зубы Полозов, видя, как позеленело лицо Алисы от столь малоаппетитной картины.

Когда существо вдруг резко дёрнулось в сторону, Пётр не сразу понял, что происходит. Тёмный росчерк из-под брюха мгола, резкое движение его передних лап, и вот уже пасть существа намертво вцепляется в отчаянно бьющегося в агонии картаса.

Прикинулся ли он подохшим, почувствовав приближение более крупного и опасного хищника, или же просто не смог по какой-то причине дать дёру — неизвестно. Расстояние было достаточным для того, чтобы запечатлеть общие детали, но, увы, не во всех подробностях.

— Оно что, его перекусило?

— И даже уже успело глотнуть, — меланхолично ответил Архип, не замечая, как побледнела девушка.

— Мамочки, — прошептала Алиса, моментально спроецировав ближайшее безрадостное будущее. — Оно что нас видит?

Архип не успел ответить. Да этого и не требовалось. Судя по повернутой в их сторону голове существо их прекрасно видело и даже понимало, что жертвы никуда не денутся с импровизированного подноса, коим являлась крыша здания.

Мгол шёл к ним. Играясь. Прекрасно осознавая, что никто никуда уже не успеет убраться.

— Вот и всё! — словно вынес приговор, произнёс Архип спокойным голосом. — Вы всё видели сами. Сегодня нам просто не повезло.

— Никто убегать и не собирается, — стиснул зубы Полозов. — Мы выберемся.

— Каким образом? — нервно хохотнул авантюрист. — В его брюхе? На эту тварь по пять-шесть команд ходят и то — раз на раз не приходится. Ты в героя поиграть собрался?

— Что может его отвлечь? — что-то прикинув, спросил Полозов. Начинающую истерику Архипа он попросту проигнорировал. — Есть что-то, что может отвлечь эту чёртову тварь?

— Здесь всех может отвлечь только одно, — поморщился авантюрист. — Любая магия во всех её проявлениях. На неё реагирует любое живущее здесь существо. Почему думаете, что никто её здесь не использует? Да потому, что после активации конструкта достигающего определенной мощности, сюда словно на «манок», — он непроизвольно похлопал по своему бедру, где находился карман, — сбежится вся падаль, которая находится в радиусе нескольких километров.

— Значит, только магия, да? — усмехнулся Полозов, прищурившись. — Что ж… тогда может и выгореть.

— Даже не вздумай, — сердито отрезал Архип. — Если тебе и удаться отвлечь его своим фокусами на несколько мгновений, ты поставишь под опасность всех, кто находится в радиусе двух километров под удар. И нас ты этим не спасёшь гарантировано! Ты думаешь, что мы единственная команда в округе?

— Знаешь, Архип, — голос Петра понизился до шёпота. — На самом деле, мне абсолютно плевать, подставлю я кого-то или нет. Как говорил один мой знакомый: «Я всегда буду действовать в интересах своей шкуры!». И помимо своей, я должен вытащить и её шкуру, — кивнул он в сторону Алисы. — А если получится, то ещё и твою. уИ не тебе мне говорить о «подставил», — Петя выразительно посмотрел на карман штанов мужчины. — Так что, давай каждый будет заниматься своей работой, Архип, — последние слова парень произнёс звенящим шёпотом. — Я — выживать, а ты — не мешать мне. А когда окажемся по ту сторону Заслона, мы поговорим более обстоятельно.

— Идёт, — с вызовом хмыкнул Архип. — С чего начнёшь, опытный?

— Алиса, солнышко, — впервые за полчаса улыбнулся Пётр, повернувшись к девушке, так и не ответив на подначку авантюриста. — Я могу рассчитывать на твою помощь?

Глава 15

— Что у тебя? — устало спросил Юрас, закрыв папку, чтобы цепкий взгляд подручного не выхватил оттуда ничего лишнего. — Ты по делу, али как?

— Али как, — хмыкнул громила, аккуратно притворив за собой дверь в кабинет. — Появились интересные новости. Даже не знаю, как их пока расценивать, но во внимание принять следует.

— Ну, давай послушаем, — незаметно подобрался Казначей. На его памяти, новости, с которыми к нему приходил подручный, очень редко были пустяковыми. У Карпа был просто фантастический нюх на различного рода неприятности. Порой Юрас даже задумывался, что тот мог бы сделать головокружительную карьеру где-нибудь в жандармском корпусе или, чем Блуждающий не шутит, в Тайном Приказе. — Что раскопал на этот раз?

— Около двух часов назад в Мёртвом появился занятный человечек, — присев на стул, Карп облокотился на столешницу, сложив руки в замок. — Нигде подолгу не задерживался, нарезал несколько кругов по городу…

— В смысле, несколько кругов? Зачем? — Юрас нахмурился.

— Да откуда же мне знать? — удивился Карп. — При этом, дорогу он ни у кого не спрашивал. Да и чудной он, как мне доложили. Словно под дурманом. Глаза пустые. Среднего роста, крепко сбитый, хмурый, лицо, как из подошвы старого сапога вырезано. На бродягу не похож. Я бы предположил, что бывший военный, но опять же — он безоружный, как сказали. Под задницей — новый пароцикл. Не дорогой, но и не дешёвый. Обычный, я бы сказал. Покружился с часик, потом проехался до Северного поста на Заслоне, там что-то вынюхивал, наблюдал. После нашёл ближайшую гостиницу, снял конуру. Из неё носа пока не казал. Ничего не заказывал…

— Стоп, — нахмурился Казначей. — Пароцикл, говоришь? Интересно…

Карп кивнул, поджав губы.

— Я туда же покумекал, Юрас. То у нас пароциклов днём с огнём не сыщешь, то за последнюю неделю их прибывает сразу два. Может это и случайность, но проверить стоит. Я приставил к нему двух пацанов. Пусть рядом околачиваются. Как что будет интересное, мне свистнут.

— Не нравится мне всё это, — после долгой паузы резюмировал Казначей. — Мутный этот пацан, ты был прав. Даром что колдун с хорошими задатками. Как есть — мутный. Знаешь что? А приставь-ка ты к его девке Скелета, — сверкнул глазами Юрас. — Пусть покрутится, поводит её. Что-то не хочется мне пускать всё на волю случая. Передумал я.

— Скелета? — удивился Карп такому решению. — А не крутовато? Он же у нас по бригаде Гришки информацию собирает.

— А я, Карп, твоего совета сейчас не спрашивал, — вкрадчивый голос Казначея не сулил ничего хорошего собеседнику, но мужчина не смутился.

— Зачем совет? — спокойно возразил мужчина. — Если бы ты их слушал — другое дело. Я лучше напомню в очередной раз, во сколько нам обойдутся его услуги. Скелет тот ещё жадина. Да, работу свою он знает крепко, но алчный до золота непомерно.

— Мне обойдутся! — поправил его Юрас. — Не нам.

— Я так и сказал, — дипломатично произнёс Карп. — Тебе.

— Тогда пошли кого-то за ним, — отдал приказ Казначей. — Задачу ему я поставлю сам. Выполняй.

— Слушай, — замялся мужчина, поднявшись. — А почему именно к девке? Не проще ли за пацаном приглядеть? Мне кажется, что этот типчик припёрся к нему. Вот чуйка прямо.

— Карп, — повысил голос Юрас. — Я сказал — выполнять. И не нужно думать над моими поручениями, если этого от тебя не требуют. Думать — это моя задача.

Когда подручный вышел, Юрас ещё несколько минут сидел в задумчивости. Ему было невыносимо жаль, что так получилось, но решение, что Карпа нужно убирать от дел, сейчас полностью окрепло. Сильно много воли начал брать. Забываться стал, позволяет себе оспаривать его решения. Да, пока наедине, но не Юрасу ли знать, как это бывает? Сначала с глазу на глаз, потом начнут шептаться подручные. Нет, эту вольницу пора прекращать. Как бы потом не пришлось делиться.

А зная аппетиты Карпа, о делёжке речи быть не может. Такие всегда стараются ухватить всё и сразу. А этого Юрасу было не нужно. Не для того долгие годы он выстраивал всё, чтобы так глупо потерять на ровном месте, отдав тому, кого сам и возвысил.

— Значит, так тому и быть, — вздохнул Казначей, возвращаясь к бумагам.

* * *

Прибыв на вокзал, Орлов дал указания своему адьютанту, разыскать паро-кэб, благо зазывал на платформе была тьма-тьмущая. Спустя несколько минут, когда нехитрый багаж был со всем старанием погружен в багажник, а Сергей Ефимович с подручным разместился на неудобных жестких сидениях, паро-кэб выплюнул густую струю пара и плавно двинулся в сторону центра.

Бывать в Мёртвом Орлову ещё не доводилось, поэтому, изредка прерываясь от своих мыслей и пометок в блокноте, он бросал задумчивые взгляды на город, показавшийся ему настолько унылым, что аж зубы сводило от недовольства.

Спустя полчаса зубодробительной тряски по брусчатке, их доставили прямо к главному входу «Карамболя» — довольно дорогого отеля с ресторационным комплексом, в котором останавливались преимущественно дворяне.

Поправив перевязь с клинком в неброских ножнах, Орлов отправил Михаила заселяться, сбросив на него все хлопоты касательно багажа, а сам решил остаться в ресторации.

То недоразумение, которое в паровозе звали едой, пришлось ему абсолютно не по нраву, поэтому, практически всё путешествие граф провёл впроголодь, перебиваясь лишь «Шустовским» да сыром, который, вопреки всем подозрениям, всё же оказался сносным.

«Отобедать и выкроить часов шесть-семь на так необходимый сон. И после этого я буду готов залезть в пасть любой твари из-за Стены, если там окажется этот ублюдок Полозов», — билась мысль в уставшем мозгу.

— Пошёл прочь, — небрежно отмахнулся он от мальчонки, вознамерившегося предложить свои услуги гида, намётанным глазом заприметив в нём чужака. — Увижу ещё раз — сломаю ноги, — беззлобно проворчал Орлов, дабы припугнуть.

Малец не стал испытывать судьбу — тут же почувствовав, что пахнет жаренным, и спешно ретировался, не забыв, всё же, свистнуть издали, скрутив на пальцах оскорбительных жест.

— Ах ты, дрянь, — лицо Орлова вспыхнуло от гнева, а пальцы тут же вспыхнули алым, но мальчонка оказался стрелянным воробьём. Выкрикнув что-то напоследок — малый растворился в толпе снующего народа.

— Паршивый город, — прошипел граф, поднимаясь по ступенькам ресторации. — Паршивые людишки.

Метрдотель, наблюдавший эту картину, молча распахнул пред ним дверь, склонившись в поклоне и произнеся приличествующую для этого фразу. Да и поклон был ниже требуемого, поскольку если граф углядит невольную улыбку на его лице — ему явно не поздоровится.

Хвала Единому, обошлось. И пусть даже не сунули полагающуюся случаю купюру, метрдотель не был в претензии.

Через двадцать минут, расположившись за одним из лучших столиков у окна с прекрасным видом на зимний сад «Карамболя», Орлов вкушал принесённые яства, отдавая должное мастерству здешних поваров.

— Если ты с плохими новостями, ничего не говори, — тихо предупредил Орлов подошедшего Михаила, который, закончив с делами, присоединился к графу. — Не порть момент, барон. Присаживайся, сделай заказ, поешь спокойно, выдохни, — подняв руку, Орлов сделал знак официанту.

По встревоженно-виноватому лицу его адьютанта было и так всё понятно, слова были излишни. А портить столь прекрасный стол новостями, могущими омрачить полученное удовольствие — что может быть глупее?

Лишь спустя полчаса, когда окончательно подобревший Орлов неспешно потягивал коньяк, перемеживая его маленькими глотками кофе, Михаил решился доложить:

— Петля следящего конструкта оборвана. Мы его потеряли, ваше Сиятельство, — адьютант не обманывался внешне спокойным видом Орлова, настроение которого могло измениться буквально за секунду.

— Расслабься, — хмыкнул граф. — В этом уже нет необходимости. Я и так знаю, что он притаился где-то здесь. А коль это так — мы его обязательно разыщем.

— Это может затянуться, — осторожно заметил Михаил. — Прикажете совершить визит в администрацию?

— Успеется, — сверкнул глазами его Сиятельство. — К бесу эту администрацию. Вряд ли этот крысёныш стал регистрировать прибытие. Мне кажется, что сначала нужно пообщаться с другим людом. Закинуть весточку, может кто-что видел или знает. А уж если не срастётся, тогда уже и в администрацию можно. Вот что, Миша, — задумался граф. — Если ты устал, даю на отдых не более трёх часов. Если нет, тогда потолкайся по городу, послушай, что люди говорят. Постарайся найти выход на местное отребье. Думается мне, что с их помощью мы добьёмся большего. В общем, по ситуации сам смотри.

Кажущееся нелогичным решение, напротив, с точки зрения Орлова, было наиболее быстрым, при этом никто языками болтать не станет. Не тот контингент.

— Вы предлагаете что-то просить у бандитов? — дёрнулся, словно от пощёчины, барон, замерев со стаканом в руке. — Ваше Сиятельство, но это же урон нашей чести. Никогда такого не было, чтобы дворянин…

— Миша, не горячись, — остановив словесный поток небрежным жестом, граф усмехнулся. — Смотри на жизнь проще. Ты в администрации регистрировался?

— Н-нет, — вопрос сбил барона с толка. — Вы же сами сказали, что не нужно этого. Да и когда бы я успел?

— Тогда какого рожна ты возмущаешься? — вкрадчиво произнёс Орлов. — Кто, кроме меня и тебя, знает, что ты титулованная особа? Если ты не начнёшь вопить об этом на каждом углу, то никто и не узнает. Посмотри вокруг, барон. Мы в Мёртвом. Всем плевать! Это, практически, фронтир. Ты находишься в городе, где люди с рапирами, шпагами, мечами и всевозможными острыми предметами встречаются на каждом углу. Ты должен был это заметить, пока мы ехали с вокзала. И, можешь себе представить, все они — не дворяне. Да, так тоже бывает. Здесь не столица, где с каждым нужно раскланиваться, господин барон. Это — Мёртвый.

— Я… кажется, понял, ваше Сиятельство.

— Ну раз понял, тогда выбрось из головы всю эту пафосную чушь, — поморщился Орлов. — Чем скорее ты это сделаешь, тем — лучше. Гибче нужно быть. Гибче. Нам нужен результат, Миша. И мне плевать, с чьей помощью он будет достигнут. Авантюристы, монахи, бандиты, душегубы, торговцы… Хоть все черти преисподней. Мне нужен Полозов. Так что, не нужно афишировать своё происхождение. Кому нужно и так всё увидят. А пока примерь на себя роль обычного юнца, который приехал сюда в поисках приключений.

— Мы здесь инкогнито? — сообразил Михаил.

— Да, Миша, — залпом выпив плескавшийся на дне снифтера коньяк, Орлов поднялся из-за стола. — Мы здесь инкогнито. А когда у нас выйдет всё задуманное, советую тебе вообще забыть, что ты когда-то посещал Мёртвый.

— Я уже забыл, ваше Сиятельство, — совершенно серьёзно кивнул Михаил, внутренне поёжившись.

— Ну вот и славно, — граф снял с рядом стоящей вешалки свой плащ и перекинул его через руку. Вторую он требовательно протянул барону.

— Двести двенадцатый, — правильно понял его Михаил, передав ему ключ с деревянным брелоком. — Мой — напротив. Двести девятый. Третий этаж, Ваша Светлость.

— Спасибо, Миша, я найду, — насмешливо заметил Орлов. — А не найду — подскажут.

— Да, конечно, прошу прощения, — смутился адьютант.

Когда Орлов удалился, барон, наконец-то, спокойно приступил к трапезе. И хоть блюдо уже основательно остыло, повторно делать заказ Михаил не стал. Время и так поджимало. Сейчас следовало как следует подумать, с чего начать поиски Петра Полозова.

В то, что парень успел попасться на глаза местному криминалитету или же другой стороне, барон Ольшанский не верил. Поставив себя на место беглеца, он прикинул, что скорее всего, парень не станет никуда соваться. Сначала отсидится, свыкнется с новой реальностью, а потом только начнёт предпринимать попытки как-то легализоваться в местном обществе.

Им было неизвестно, насколько княжич располагал финансами, но то, что он при побеге успел этим озаботиться — маловероятно.

— Финансы, — Михаил задумчиво покрутил вилку в руках. — Финансы… А ведь это идея.

Пришедшая мысль была проста, как удар солдатского штыка. Они с графом разыскивают не просто беглеца. Они ищут княжича. Не какого-нибудь опального, привыкшего к разным тяготам, а того, кто совсем недавно беззаботно пользовался всеми благами и преимуществами своего положения. А учитывая, что беглец только-только перешагнул порог первого совершеннолетия, житейского самостоятельного опыта у него нет. Зато есть его потребности. Значит что?

Правильно! Изнеженный подросток, привыкший к совершенно другому уровню жизни и комфорту, будет стараться его восстановить. А это невозможно сделать без денег. По крайней мере, для Полозова-младшего.

Значит первым делом нужно наведаться в местное отделение Первого Императорского Банка и поинтересоваться там. Подросток — личность приметная. И если он там успел побывать, чтобы снять наличности — барон обязательно об этом узнает. А уж если прикормить звонкой монетой какого-нибудь клерка, чтобы тот подал весточку, то дело, можно сказать, будет в шляпе.

Улыбнувшись своим мыслям, барон Ольшанский потянулся к бокалу.

* * *

Есть Олегу вообще не хотелось. Но он всё равно сейчас сидел и механически пережёвывал пищу, не чувствуя вкуса. Мысли путались, ненавязчиво подсовывая картинки событий последних дней.

Сейчас Олег полностью себя осознавал.

Но как случилось, что его желания отодвинулись на второй план? Он же чётко помнил, что три дня назад Ржавый должен был вернуть ему крупную сумму денег. Почему он их не забрал у этого пройдохи? Почему же он уехал из города, отправившись сначала в Светлореченск, чтобы встретиться с каким-то неизвестным ему Афанасием, а потом приехал в Мёртвый? Сам приехал! Что он здесь вообще забыл? Вот уж куда он никогда не собирался, так это на фронтир империи.

Что ему здесь было нужно?

Этого вспомнить он никак не мог. Он чувствовал Зов. Тонкую нить, которая то удалялась, то приближалась, будто дразня. Олег откуда-то знал, что ему просто нужно следовать Зову.

Мужчина не был магом, поэтому внятно объяснить даже себе своё состояние он не мог.

— Порча! — бессвязно пробормотал он. — Она наложила на меня порчу. Наложила порчу за то, что я был дерзок и непочтителен. Я сам виноват.

Эта мысль не покидала его с того самого момента, когда он взглянул в глаза этой ведьме. Алиса. Так её назвал тот молодой нагловатый парень, который продал ему «Барса».

— Продал «Барс», — снова пробормотал мужчина, с силой сжав ладонями голову, будто вознамерившись раздавить арбуз.— Зачем я его тогда оставил в Светлореченске? Это же был мой «Барс». Я его купил, заплатил деньги. А потом отдал… Просто отдал, взамен на самый обычный «пароцикл». Для чего? Я же нормальный! Тогда зачем?

Этого он тоже не помнил, но чётко понимал, что с ума он не сошёл. Во всём была виновата эта проклятая порча. О хорошо запомнил только то, что мысль расстаться с «Барсом», в тот момент, показалась ему правильной и единственно верной.

Как и поехать в Светлореченск. Как после приехать в Мёртвый.

Мужчина прекрасно помнил, как приехал и сразу двинулся к Стене. Так её называли местные. Именно за стеной находилась те, которым нужно было передать послание. Но попасть за пределы Стены было не так и просто. Понаблюдав меньше часа, мужчина сделал закономерный вывод, что охрана его не пропустит.

Значит — только ждать.

Олег откуда-то осознавал, что как только он выполнит то, что она просила, с ним снова станет всё нормально. Порча исчезнет, он вернётся к нормальной жизни. Он сможет оставить этот проклятый город, пугающий его до печёночных колик. Но сейчас, это его главная задача. Ему нужно найти её.

Это очень просто. Даже в незнакомом городе.

Нужно только слушать Зов. Он сам приведёт его к ней. А когда он разыщет её и скажет ей «слово», всё исчезнет. Он снова сможет вернуться к полноценной жизни.

Подцепив руками горячий кусок курицы, Олег отправил его в рот, снова принявшись методично перемалывать мясо крепкими зубами.

— Нужно снять порчу, — неразборчиво пробормотал он. — Нужно сказать ей это проклятое слово… Нужно снять порчу, и всё закончится. И всё закончится, — на миг его сознание прояснилось. Лицо прочертил яростный оскал. Схватив тяжёлую глиняную тарелку, Олег что есть сил запустил её в стену.

— Нужно снять порчу, — прохрипел он, выплюнув недожёванное мясо в сторону. — Нужно, во что бы то ни стало, снять её и убираться отсюда.

Глава 16

— Навьючивай на себя все шмотки, — скомандовал парень Архипу. — По максимуму. Мы ничего здесь оставлять не будем.

— Чего? — опешил Архип. — Шмотки? Да вас сейчас жрать заживо будут, а вы о барахле думаете? Совсем рехнулись?

— Взял рюкзаки и стреломёты! — яростно прошипел Полозов, неосознанно жахнув страхом. — И лучше закрой рот, раз нет других идей. Выполняй то, что тебе говорят! Тебе всё понятно?

Спонтанный выброс магии хоть и был крохотным, но Алису всё же слегка зацепило. Про Архипа и говорить нечего: авантюристу пришлось делать усилие, чтобы не шарахнуться от парня. Но действие это возымело. Выругавшись, Архип на нервах подхватил «Скат» девушки и потянулся за её рюкзаком.

— Алис, — повернулся Петя к девушке. — Ты в порядке?

— Не делай так больше! — просипела она, судорожно пытаясь вдохнуть. — Это… омерзительно, — она на миг замялась. — И… страшно!

Полозов только сейчас сообразил, что её восприятие из-за врождённого дара, работало немного иначе. И то, что Архип мог перенести с трудом, девушку гарантировано могло свалить с ног. Сам чуть не напортачил.

Наплевав уже на всё, Полозов сформировал целительский конструкт, впечатав его в грудь девушке. Спустя несколько секунд на её щеки вернулся румянец. Вопреки опасениям парня и ошарашенному взгляду Архипа, ничего не случилось. Не разверзлись небеса, явив молнии и гром, не примчались толпы тварей, чтобы разорвать дерзнувших применить магию на окраине опустевшего города. Ничего. Будто Мёртвый и не заметил крохотного проявления чуждой для него силы.

— Прости! — повинился Пётр. — Алиса, соберись, пожалуйста. Ты сможешь «внушить» ему, что здесь никого нет? — он указал себе за спину. При этом, старался говорить тихо. Так, чтобы Архип не только не слышал, но и не видел его губ. Незачем ему знать о способностях девушки. И так уже достаточно. — Твоя задача — сделать так, чтобы эта тварь убралась отсюда или хотя бы прошла мимо. Сможешь?

— Я попробую, — вздохнула девушка, тяжело вздохнув.

— Вы что творите? — прошипел Архип видя, что вместо того, чтобы уносить отсюда ноги, девушка сначала с трудом присела на нагретую солнцем крышу, опираясь на руку Полозова, а потом и вовсе — скрестила ноги, поудобнее устроившись и прикрыв глаза. — Пётр? Что она делает?

«Спасает наши задницы!», — захотелось заорать парню, но он сдержался. Не место и не время.

Реакция Архипа была понятна — мгол не «забыл» о них, а медленно неумолимо приближался, нарезая круги. И Петя не питал особых иллюзий не его счёт. Если задумка с Алисой не выгорит, Пете придётся как-то отвлечь тварь, чтобы дать Архипу и Алисе возможность добраться до Стены. Иначе, потом внесённые за Стеной в списки без вести пропавших, они останутся здесь навсегда.

И дело здесь вовсе не в геройстве. Просто парень — единственный, кто мог убежать от мгола, воспользовавшись своим даром. В родовой ипостаси — его не достанет ни одна тварь. А запаса дремлющей «маны» в энергетическом каркасе с головой хватит, чтобы несколько раз сгонять до Стены и обратно. Это в идеале.

Отвечать на вопрос авантюриста парень не стал. Сейчас его больше заботил вопрос: «Что делать, если у Алисы ничего не выйдет?». Думать об этом не хотелось, но и со счетов сбрасывать не стоило. Всё и так висело на волоске.

Мгол снова взревел. Огромный кусок стены, оказавшийся на его пути, был с небрежностью отброшен в сторону. Прокатившись по растрескавшейся земле, поднимая клубы пыли, глыба замерла в добром десятке метров от твари.

Раззявив зубастую пасть, чудовище снова выдало тот самый звук, вызывавший иррациональный страх и заставляющий колени подгибаться. Петя ощутил, как немеют конечности, но усилием воли заставил себя сдвинуться с места, чтобы прогнать это гадкое чувство беспомощности.

Чудовище будто издевалось: то растворяясь в воздухе и появляясь ближе, то наоборот — отдалялось, раз за разом отлавливая картасов, не успевших убраться с его пути. Надеяться на то, что мгол нажрётся и просто свалит — не стоило. Петя уже отчётливо чувствовал вибрирующее нетерпение зверя. Мгол не сделает им такого подарка.

«Найди слабое место врага. Убедись, что это действительно оно…», — словно издеваясь, возникли в голове наставления Тумана.

Вот только слабых мест у этой бронированной туши он не видел.

И дело не в их бесполезных стреломётах. Будь здесь даже полноценная паровая баллиста с наконечниками и артефактной составляющей, Полозов не поставил бы на её победу ни гроша.

Девушка неожиданно застонала. В её голосе было столько боли…

Сотрясаемая крупной дрожью, Алиса завалилась набок. Тело девушки начало биться, словно в эпилептическом припадке. Тут же подскочивший Архип сделал попытку удержать девушку, прежде всего, чтобы она не навредила себе, но у него ничего не вышло. С тем же успехом авантюрист мог попробовать обнять раненого гепарда.

— Пётр! — беспомощный взгляд авантюриста вызывал у Полозова лишь злобу.

— Там нет мыслей, — прохрипела с натугой Алиса, цедя слова. Вытерев рукавом нос, она лишь размазала хлынувшую ручьём кровь по лицу. Её до сих пор бил озноб. — Там… только злоба. Оно нас сожрёт. Я знаю, как это произойдёт… Сожрёт, — голос девушки дрогнул. — Прости…

Кусок дороги, в далёком прошлом бывший брусчаткой, занесённой слоем песка, вспучился, явив на свет несколько огромных вывороченных булыжников. Мгол, походя, просто зацепил их, когда двигался мимо.

Пётр только сейчас рассмотрел, что каждая из суставчатых лап мгола увенчана огромным когтем, размером с хорошую косу, при каждом шаге впивающимся в землю. Пасть на треугольной голове снова раскрылась, а от твари шибанула настолько вязкая волна ужаса, расходящаяся во все стороны, что парню на миг стало дурно.

Если так будет и дальше продолжаться, они сойдут с ума раньше, чем оно приблизится.

Нужно было действовать, пока не стало окончательно поздно.

— Архип, — скомандовал парень. — Забирай её и уходите!

— Мы не успеем, — качнул головой авантюрист. — Оно слишком…

— Быстро! — взревел Полозов, перебив его, видя, что мгол снова открывает пасть. — Доберись с ней до стены. Что хочешь делай, но если она погибнет — тебе лучше самому застрелиться! Ты меня понял?

Скрипнув зубами, авантюрист лишь скупо кивнул. При всей его неприязни к парню и к его мутным секретам, он не мог не признать логичность рассуждений. Если отвлечь мгола, шанс, действительно был. Крохотный. Призрачный. Но — был.

Убедившись, что Архип всё правильно понял, парень немедленно прогнал «ману» по энергетическому каркасу, укрепив нижние конечности.

А потом просто шагнул с крыши.

Подскочив к краю, Архип с удивлением наблюдал шокирующую картину: мало того, что парень себе ничего не сломал, так он ещё и довольно бодро двигался в сторону мгола, забирая левее. Туда, где картасов почти не было.

— Дурень! — ругнулся авантюрист, поняв, что свой стреломёт парень оставил здесь. Тем не менее, Архип облегчённо выдохнул. — Самый настоящий дурень!

Тварь снова ударила страхом, заставив мужчину отшатнуться от края крыши, словно внизу находилась бездна. Мир сузился до бешеного биения крови в висках. Архип ощущал это кожей — леденящую дрожь, исходящую от приближающегося мгола. Она пробирала до самого нутра, будто командуя: «Замри! Прекрати сопротивляться! Это бессмысленно!».

Упав на колени, авантюрист прижал пальцы к шее Алисы. Она лежала без движения, и сердце Архипа сжалось от холодного ужаса. Девушка снова вздрогнула, застонав, и часто-часто задышала.

Ран, кроме крови из носа, не было.

— Слава тебе, Господи, — облегчённо выдохнул авантюрист, вглядываясь в её бледное, словно полотно, лицо.

То, что собирался предпринять Пётр, кроме как безрассудством было не назвать. Броситься на мгола без ничего, чтобы отвлечь? Кретинизм, помноженный на незнание Мёртвого.

Но, если это даст им необходимое время, чтобы выбраться — им нужно пользоваться. Не теряя ни секунды, поскольку парень, даже маг, как выяснилось, не продержится против твари дольше одной секунды. Ровно столько мголу понадобиться, чтобы пустить Петра в расход, а потом заняться ими.

Вот только уже прошло больше, чем секунда, а парень оставался живым. Мельком выглянув за край парапета, Архип рассмотрел лишь маленькую фигурку. Не понимая, как парень за столь короткое время успел так далеко отбежать, мужчина даже потряс головой. Но — нет. Зрение его не обманывало.

— Ну и чёрт с тобой! Держись главное, — выдохнул Архип, адресовав это непонятно кому: Петру, Алисе или же самому себе.

«Что с ней?».

Времени думать над этим у него уже не оставалось. Сейчас нужно было действовать.

«Бежать!».

Глухо выругавшись, он взвалил безвольное тело Алисы на плечо, словно мешок с песком, и с трудом выпрямился. Их скромный скарб, вопреки приказу Петра, он оставил на крыше — только мешаться будет. Деньги можно заработать, а вот без башки на плечах это уже будет сделать гораздо труднее.

Пальцы в последний момент лишь нащупали рукоять «Ската» — он лишним точно не будет. Кого покрупнее им не возьмёшь, а от картасов отстреляться — самое то.

В решении убираться отсюда без Петра не было ни капли личного. Только холодная, выверенная арифметика выживания. Да, где-то в глубине, как острая заноза, шевельнулась жалость к парню. Но Архип намеренно припечатал её грузом здравомыслия: «Останусь помочь — подохнем все. А так — хоть её вытащу!».

С этими мыслями он буквально скатился по полуразрушенной стене. Лишь в одном месте ему пришлось перепрыгнуть, но, слава Богу, он устоял — не свалился с девушкой с четырёхметровой высоты. Рука хлопнула по карману, торопливо вытащив маленький флакон с алхимической дрянью.

«Бодряк».

Зелье, насколько эффективное, когда требуется совершить рывок на пределе своих возможностей, настолько же и отвратное по вкусу и последствиям применения. Это через три часа его скрутит и будет полоскать желчью, вкупе с температурой и лихорадкой. А сейчас — у него было всего четверть часа. Пятнадцать минут, которые он собирался использовать с максимальной пользой.

Прокатившись огненным валом по пищеводу, зелье разорвалось в желудке, словно шутиха на ярмарке. На смену огню, тут же пришло согревающее тепло, окутавшее всё тело. Рывком поправив свою «поклажу» на плече, Архип рванул в сторону спасительного Заслона что есть мочи, будто под ногами начала гореть земля.

И в этот миг сзади рвануло, ощутимо ударив в спину тугой волной воздуха и россыпью щебня.

— Какого дьявола? — взревел авантюрист, споткнувшись, понимая, что весь удар шрапнели приняла на себя безвольная тушка девушки.

«Хоть бы была жива!».

Но останавливаться и интересоваться её состоянием он, естественно, не стал. Всё это будет уже за Стеной.

Если они туда доберутся.

Двигаясь в сторону мгола, Полозов не имел никакого плана. Всё ещё продолжая сжимать в руках монетку с активированным конструктом, он всё больше и больше убеждался в самоубийственности своей выходки. Жаль, что монетка была всего одна.

Сейчас перед парнем стояло всего две задачи. Первая — выгрызть у этой твари необходимое время, чтобы Архип с Алисой успели уйти, а вторая — правильно рассчитать свои возможности.

Неприятным открытием стало то, что в пределах Мёртвого «мана», накопленная в энергетическом каркасе, расходовалась гораздо быстрее, нежели за его пределами. Создание простейшего конструкта, вложенного в монетку, потребовала в три раза больше усилий.

И Полозов не знал, что этому послужило причиной, поскольку «мана» не покинувшая пределов каркаса, за счёт которой он усилил защиту вокруг себя, и не думала утекать, как в случае с монеткой.

«Конструкты со стихийной составляющей здесь мало помогут, — размышлял парень. — А о том, чтобы подобраться вплотную — даже речи не может быть».

Мгол был настолько быстр, что парень всерьёз сомневался, успеет ли он среагировать на его атаку.

Очередная волна страха накатила внезапно. Почувствовав опасность, Полозов разжал кулак, позволив монетке выскользнуть. Распавшись на клочья тёмно-серого тумана за миг, перед тем, как на том месте оказался мгол, парень материализовался в семи-десяти метрах от твари, тут же повторив свой манёвр, успев спустить поводок конструкта.

После полыхнувшей вспышки сразу последовал дикий рёв мгола.

Снова воплотившись в своём теле, парень сорвался на бег, стремясь затеряться между частично разрушенными зданиями.

Ощутив за спиной статическое напряжение собираемой в тугой узел маны, от которой воздух начал заметно вибрировать, Полозов снова растаял клубами праха. И вовремя.

Довольно крепкая стена какой-то постройки, высившаяся перед ним, тут же разлетелась крошевом от влетевшего в неё каменного ядра.

«Мгол оперирует магией школы Земли, — простая мысль заставила его сердце уйти в пятки. Перепрыгнув через груду камней, Полозов нырнул в развалины, слыша, как огромная туша ринулась вслед за ним. — Этого ещё не хватало!».

Сзади стоял треск и грохот, пока парень старался затеряться в хитросплетениях пустынных улочек. Несколько раз пришлось сменить направление, чтобы не оказаться в тупике. Но каждый раз проклятая тварь чувствовала, где он. И что с этим делать, Полозов пока не знал.

Картасов, как Петя и предполагал, уже не было. То, что не доел мгол, успело убежать. И с одной стороны это было хорошо — их ещё не хватало для полного счастья. Но с другой — мгол оказался сосредоточен только на Полозове.

Набросив на себя «морок» Пётр не рисковал уходить вглубь Мёртвого, внимательно смотря себе под ноги и отслеживая малейшее движение. Что примечательно, мгол тоже не спешил сюда вламываться, кружа неподалёку, чётко чувствуя, где именно находится парень.

Что именно может пугать мгола, Петя проверять не собирался, понимая — если он сунется вглубь города, ему — крышка.

Что-то заставило парня остановиться. Шумно дыша, он был готов рассыпаться туманом при малейшей опасности. Взгляд остановился на предмете, которого здесь просто не могло быть.

Зелёный росток.

Небольшой зелёный росток, умудрившийся прорасти из трещины в камне. Парню показалось, что он шевельнулся, будто живой. Возможно это просто дуновение ветра.

— Которого здесь тоже нет, — сам себе прошептал Полозов, осторожно переступив дрогнувшую зелёную поросль. — А вот теперь мне не показалось!

Полозов не успел закончить мысль, когда здание в начале улицы сложилось, словно карточный домик, а следом снова накатила удушающая волна страха. В этот раз намного концентрированнее. Цепляя своей тушей стены построек, мгол продирался к нему. Целенаправленно, оставляя глубокие борозды на камне, которым была когда-то вымощена улица.

Чудовище открыло пасть, и Полозов с замиранием сердца увидел, как из нутра мгола вытекают осязаемые пыльные струи воздуха, формируясь перед ним в круглое нечто, уплотняясь до состояния камня. А потом тварь просто плевком швырнула это импровизированное ядро в сторону Полозова, добавив сверху ещё одной липкой волной удушающего страха.

Перед тем, как в очередной раз рассыпаться туманом, Петя заметил, как мирно растущий росток, вдруг вырос на добрые полметра. Причём по направлению к мголу.

«Неужели эти растения так реагируют на магию?», — только и успел подумать Полозов развернувшись, перед тем, как ситуация из безнадёжной превратилась в аховую, а каменный снаряд влетел в стену постройки за спиной. От удара голову парня мотнуло, и на мгновение потемнело в глазах. Один из отлетевших осколков, зацепил висок.

«Рассечение, — вяло констатировал мозг, пока рука пачкаясь кровью, ощупывала глубокий порез».

Каменная поверхность улицы пошла рябью, и тут же в сторону мгола из-под земли рванулись зелёные ленты. Множество лент. Попытавшись развернуться на месте в тесном каменном мешке, мгол снова взревел, но на этот раз его рёв был полон ярости. Взмахнув передними конечностями, попятившись при этом, тварь довольно успешно рассекла тянущиеся к ней побеги растения.

Вязкие волны страха били в разные стороны, мгол пытался высвободиться из живых оков, но странная поросль методично продолжала свою работу. На месте отрубленных побегов, тут же возникали новые, и вот уже практически половина лап мгола была надёжно зафиксирована. А растение дальше разрасталось, под яростный рёв твари, оказавшейся в западне. Аномально быстро разрасталось, как не могло сделать ни одно растение в мире.

«Кроме магических».

Боль в пульсирующем виске не давала нормально соображать. До конца не осознав, что делает, парень сплёл малый лечебный конструкт, направив его на себя. В следующее мгновение парень почувствовал, как его лодыжку оплёл тоненький росток, проклюнувшийся прямо у него под ногами. А следом пришла боль.

Ощетинившись шипами, побег впился в ногу парня, словно хотел раздробить кость. Рванув из ножен кинжал, Пётр резким движением попытался отсечь его, но перерубить удалось только со второго раза. Поросль оказалась необычайно прочной, словно сплетённой из тонкой проволоки.

Нога потихоньку начала отниматься, и Петя первый раз за всё время запаниковал. Снова рассыпавшись на клочья тумана, он переместился на максимальное для себя расстояние, но когда вновь материализовался, понял, что яд, впрыснутый этим чёртовым растением, никуда не исчез. Выжечь сменой ипостаси его не получилось.

Сзади ревел мгол, участь которого была предрешена, но Полозова это уже мало беспокоило. Сейчас стоило переживать: сможет ли он добраться до Стены, пока не станет совсем худо?

Сгорбленная фигура парня снова рассыпалась туманом, оставив противников сражаться дальше.

Глава 17

Когда за их спинами опустилась тяжёлая решётка, забранная прутьями толщиной с ногу взрослого человека, Архип, наконец, позволил себе расслабиться. Причём, в буквальном смысле — упав на колени.

Лёгкие горели огнём. Короткий забег с Алисой на плече, даже несмотря на действие «Бодряка», высосал из него все силы. Сбросив тяжёлую «поклажу» прямо на землю, он с беспокойством всмотрелся в лицо девушки.

— Жива, — облегчённо вздохнул он, рванув ворот своей куртки. Воздуха не хватало.

— Где, — ресницы девушки дрогнули. Разлепив сухие губы, она снова задала вопрос. — Где он?

Не нужно было догадываться, о ком она спрашивает.

— Он скоро придёт, — вздохнул Архип, пряча глаза. С третьей попытки, с трудом приподнявшись на локтях, девушка всмотрелась в лицо мужчины.

— Вы там долго будете прохлаждаться? — внезапно донеслось из-за громадных ворот. Приоткрыв крохотное окошко, дежурный с той стороны придирчиво осмотрел тех, кто подал сигнал, чтобы их впустили с территории Мёртвого. — Живые? Архип, ты что ли?

— Да, я, — будто обрадовавшись, что пока не нужно отвечать на неудобный вопрос девушки, с готовностью отозвался авантюрист. — Поднимай вторую. Мы заходим.

— Добро! Сейчас.

— Я никуда не пойду, — с презрением процедила Алиса. — Ты оставил его там! Какого хрена, Архип?

Девушка была настолько в ярости, что из обращения куда-то само делось привычное: «дядька».

— Да как ты мог? — она закашлялась, перевернувшись на бок.

— Давай помогу, — пробормотал Архип, поднявшись и попытавшись взять девушку под локоть.

— Убери от меня руки! — внезапно заорала она. И откуда только силы взялись? — Я сказала, что никуда не пойду! Что тебе не ясно?

— Послушай, Алиса, — поморщился он. — Никто его не бросал, пойми. Он сам вызвался отвлечь тварь. И дал нам возможность выбраться. К сожалению, так бывает. Это — Мёртвый.

Алиса приняла сидячее положение, затем, собравшись с духом, тоже поднялась на ноги. Пошатываясь, требовательно протянула руку.

— Мой «Скат»!

Архип без возражений протянул ей стреломёт, лишь удивившись, зачем она тут же отщёлкнула «капс», проверив наличие «стрелок».

— Мёртвый? — горько усмехнулась девушка. — Не нужно винить Мёртвый, Архип. В том, что произошло — твоя вина. И только твоя.

— Алиса, — успокаивающим голосом произнёс авантюрист. — Я понимаю, ты сейчас…

— Покажи, что у тебя в кармане? — внезапно произнесла Алиса, указав на его штанину. — В этом.

— Ты о чём?

— Не придуривайся, — огрызнулась она. — Ты всё прекрасно слышал. Карман, дядя Архип.

Не дождавшись реакции, Алиса резко вскинула стреломёт и всадила заряд в землю перед ногами Архипа. Возьми немного выше — гарантировано пробила бы ему ступню.

— Ты что сдурела? — заорал авантюрист, отскакивая. — Ты что творишь? Опусти оружие!

Следующая стрелка с лёгким хлопком легла практически впритирку с его ногой.

Алисе не нужны были слова.

Она и так знала, что находится в кармане. Успела мельком, в виде образов, считать с его сознания то, в чём он сейчас отчаянно не хотел признаваться. Ей нужны были его действия.

— Карман, дядя Архип! — твёрдо приказала девушка, не опуская оружия. — Показывай, что у тебя там!

— Опусти оружие, Алиса, — мужчина, успокаивающе выставил перед собой руки. — Давай просто нормально поговорим.

Девушка сделала ещё шаг назад и предупредила:

— Ещё один шаг, и я уже не промажу. Будь уверен! Карман!!!

— Да подавись ты! — буквально выплюнул он, вытащив из кармана тонкую пластину и швырнув её на землю перед девушкой. — Довольна? И если ты считаешь, что это я виноват в случившемся — ты ошибаешься! Это просто «манок»! Самый, мать его, обыкновенный «манок»! Обычная практика, понятно? Никого кроме картасов эта штука не должна была приманить! Никого! И я не виноват, что нам так не повезло.

— Действительно, — едко бросила она. — Не повезло… Так ты это называешь? Единственное, с чем нам не повезло — это ты! Ну ты и урод, конечно!

За спиной громыхнуло.

Решётка с противным скрежетом цепей поползла вверх. Вот только девушка не спешила опускать оружие. Даже когда к ней подошли со спины, аккуратно положив руку на плечо, она не шелохнулась. Она всё слышала.

— Радость моя, опусти ружжишко, — мягко, по-отечески попросил её один из дежурных. — Не бери грех на душу. Не надо оно тебе. Опусти.

Он мог силой выбить из слабых рук стреломёт, но делать этого не стал. Вместо этого — просто попросил. Вдруг пальнёт. Оно ему надо на его смене?

Только тогда из девушки словно стержень вытащили. Опустив «Скат», Алиса тихо выдохнула и протянула его дежурному.

— Умница, — кивнул он ей, бережно принимая стреломёт. — И это я, пожалуй, возьму с собой, — наклонившись, он поднял серебристую пластину, одарив Архипа многообещающим взглядом. — Пойдём, девонька. Всё закончилось.

— Мне нужно дождаться своего спутника, — упрямо мотнула головой Алиса. — Он должен скоро появиться.

Девушка, почему-то, была полностью уверена, что Полозов не мог сгинуть. Все, кто угодно, но только не он. Она скорее поверит в то, что Пётр этого мгола выпотрошит, словно сельдь, чем в то, что он мог так просто и бездарно погибнуть.

— Да кто ж против? — натурально удивился дежурный в ответ на её слова. — Не здесь же его ждать, правильно? Ну ты чего? Пойдём лучше, присядем в комнату. Я тебя чаем вкусным напою. Пойдём.

— Куцый, — позвал дежурного Архип. — «Манок» верни.

— Ты ж знаешь, Архип, — покачал головой дежурный. — Только после проверки штатным магом. Если не найдёт ничего — заберёшь.

— Это обычный «манок», — надавил голосом мужчина. — Какой, к чёрту, маг?

— Порядок есть порядок, Архип, — цокнул языком дежурный. — Даже для тебя, уж извини. Служба! Ты выходить из «туннеля» будешь? Или тоже здесь решил подождать?

— Да пошли вы, — сплюнул авантюрист, обойдя их и направившись к выходу. — Подавитесь своим «манком»!

Дежурный ничего отвечать не стал. Вместо этого он помог девушке дойти до их караульного помещения.

Алису только сейчас начало отпускать.

Все те эмоции, которые она в себе задавливала, сейчас вырвались наружу в виде нескончаемого потока слёз. Страх, переживания, постоянное напряжение, раздражение и злость на Архипа… Обхватив руками кружку, девушка забралась с ногами на выделенный ей стул в «дежурке», и тихо плакала.

Дежурный не стал лезть с расспросами, понимая, что пока девушка не успокоится, что-то вразумительного из неё вытащить не удастся. Махнув рукой, он вышел из каморки, зацепившись языком с напарником.

Алиса не вслушивалась в то, о чём они говорят. Она даже не ощущала вкус горячего чая, который, по заверениям Куцого, как назвал его Архип, был с каких-то горных вершин. Просто механически отхлёбывала, уставившись в одну точку.

Сколько прошло времени, она не знала. Чашка давно опустела, остыла. Уже и второй дежурный несколько раз заходил, чтобы справиться о её состоянии.

Внезапно тишину разорвал звонкий металлический звук. Алиса испуганно вздрогнула. Лишь когда звук повторился, она подскочила со стула, чуть не зацепив кружку. Сердце пропустило удар. Она тотчас вспомнила — когда Архип добрался до прохода в Заслоне, он каким-то образом оповестил дежурных, чтобы они открыли решётку.

— Снова кого-то Мёртвый не смог переварить, — добродушно проворчал вошедший в каморку Куцый. Наклонившись в углу, дежурный дёрнул какой-то рычаг, а девушка почувствовала знакомую вибрацию. Вскрикнув, она вылетела на улицу. Рванув неприметный засов, девушка распахнула маленькое металлическое оконце и прильнула к нему, чтобы посмотреть на тех, кто появится в проёме.

— Открывай! — она развернулась на месте. Да так резво, чуть не напугав дежурного. — Открывай, быстрее!!! Это Петя! Ну же? Ты чего стоишь? Открывай!

— Ты что, его знаешь? — удивился Куцый. Признаться, он ей даже не поверил, решив, что девушка от горя совсем тронулась умом. На его памяти одиночки сюда доходили очень редко. И если группа авантюристов ушла в полном составе, а пришла без кого-то, то ждать остальных уже не нужно было. Все и так понимали, что никто уже не явится, навсегда оставшись в Мёртвом.

— Да! Это Петя! — снова взглянув в окошко, она испуганно вскрикнула. — Ему нужна помощь! Открывай!

— Погоди ты! Разоралась, ты смотри! — рявкнул Куцый. — Иш какая! Сначала опустится одна решётка, только потом откроется вторая! И нечего мне здесь порядок нарушать. Если он сюда явился, значит никуда уже не денется! И нечего на меня так зыркать, девонька!

Алиса даже не стала ждать, пока решётка полностью поднимется. Ужом проскользнув в появившуюся щель, девушка бросилась к парню, который, пошатываясь, опустив голову, медленно шёл навстречу.

— Петя! — облегчённо выдохнула она, но увидев, что у парня всё лицо в крови, тут же вскрикнула. — Ему нужна помощь!

Сделав несколько шагов, парень остановился, после чего рухнул прямо в руки Алисы.

— Целитель… яд, — хрипло вытолкнул из себя парень, перед тем, как отключиться.

* * *

— Елизавета Андреевна, вы на месте? — в дверь заглянула дежурная медсестра. — Там пациента доставили. Срочно нужна ваша помощь.

Лиза вздрогнула, выронив из рук медицинский справочник, который читала перед этим. Смена выдалась настолько суетной, что Скаржинская валилась с ног, в буквальном смысле. Заварив себе крепкого кофе, чтобы прогнать сонливость, Елизавета взяла в руки книгу, но даже не заметила, как её сморил сон. С непониманием покосившись на так и не тронутый кофе, девушка протёрла глаза.

— Который час, Катя?

— Там пациента привезли. Тяжёлого! — удивлённо повторила медсестра. — Вы слышите, о чём я говорю?

— Во-первых, Катерина, смени тон, — вздохнула Елизавета. Поднявшись с диванчика, девушка несколько раз провела руками по полам халата, разглаживая складки. Затем подняла с пола упавшую книгу, вернув её на полку. — Во-вторых, если я задаю вопрос, извольте на него ответить.

— Половина седьмого, Елизавета Андреевна, — сухо ответила медсестра, которой не удалось скрыть недовольную гримасу за вежливой улыбкой.

— С чем поступил пациент? И откуда? — тут же включилась в работу Скаржинская.

Читать нотации Катеньке она не собиралась. Для этого в клинике имелись более подходящие люди. Например, её куратор, подчинённой которого Катерина и являлась. Вот пусть он с ней и разбирается.

Да и сама Скаржинская придерживалась убеждения, что пока человек её профессии справляется со своими должностными обязанностями, ему может прощаться многое. В том числе и недовольное выражение лица. Не всегда, но — зачастую.

— Пациент сначала был доставлен в травмпункт, — отрапортовала дежурная медсестра. — Глубокое рассечение кожи в области виска, сотрясение. Там ему была оказана первичная помощь. Наложены кровоостанавливающие повязки. А оттуда его сразу отправили к нам.

— Зачем? — не поняла Скаржинская. — В травме шить разучились? Или это платный пациент?

— В сопроводительных документах указано, что помимо черепно-мозговой — там магическое отравление. Со слов сопровождающей его девушки — лиана «маури». Дежурный травматолог отразил это в документах.

— Понятно, — вздохнула Скаржинская. — Хорошо, конструкты нельзя, согласна. А шить-то чего не стал?

«Очередной идиот, сунувшийся за Стену и уверовавший в свою непобедимость, — подумала девушка. — Когда же вы все поймёте, что Мёртвый — это не развлечение? Сколько ещё должно погибнуть?».

Скаржинская уже третий раз проходила двухмесячную практику в семейной клинике Мёртвого. Да, это немного, по сравнению с настоящими профессионалами своего дела, трудящихся здесь годами, но даже этого скромного опыта девушке было достаточно, чтобы сделать соответствующие выводы. Матёрые авантюристы с отравлением «маури» сюда не попадают.

Даже Скаржинская, ни разу не видевшая эту своеобразную лиану, знала такие простые вещи. Это нужно быть полным профаном во флоре Мёртвого, чтобы так бездарно вляпаться.

— Ну он сказал, что рассечение глубокое, — замялась медсестра. — А парень — молодой симпатичный. Шрам и всё такое… Не стал он шить полностью, лигатуру только наложил. В общем, сами посмотрите, Елизавета Андреевна.

Скаржинская лишь вздохнула, вспомнив, что сама же недавно и просила главного целителя отдавать ей больных, которым не нужно экстренное вмешательство. Вот — пожалуйста. Тренируйтесь, как сами и просили. В конце-концов, навыки наложения конструктов сами себя не отточат.

— Хорошо, Катя. Тогда готовьте процедурную, я сейчас подойду.

— Процедурная подготовлена, — уже тише произнесла медсестра. — Анна должна была там закончить с обеззараживанием.

— Хорошо, — приятно удивилась Лиза, задумавшись, может зря она цепляется к Кате. — Ну что ж, пойдём тогда. Посмотрим твоего симпатичного молодого.

Первое, что ей бросилось в глаза — молодая девушка, практически ровесница Лизы, может немного старше. Одетая в характерный для авантюристов костюм, она беспорядочно суетилась около «каталки», на которой находился больной. Судя по бурым разводам на лице — девушка тоже только оттуда, просто повезло ей больше, раз стоит ещё на своих ногах.

Скаржинская ещё могла понять мотивы мужчин, которые в Мёртвый лезут за славой, реже — за деньгами, но вот что движет вот такими девушками — ей было совершенно непонятно. Молодая, красивая… Ну за каким чёртом нужно переться в заведомо опасное место? Чтобы что?

— Когда придёт целитель? — девушка находилась во взвинченном состоянии. — Ему нужна помощь!

— Пожалуйста, не кричите, — Анна — вторая дежурная медсестра, говорила мягко, но на Алису это не никак не действовало. — Сейчас доктор подойдёт и всё будет в порядке. Его жизни уже ничего не угрожает. Значит, пациент может спокойно дождаться своей очереди. Не шумите, девушка. Вы здесь не одни находитесь, — в этот момент её взгляд упал на Скаржинскую и Анна облегчённо вздохнула. — Елизавета Андреевна, тут по вашей части.

— Я вижу, — хмыкнула Скаржинская, приблизившись к ним. — Ань, процедурная готова?

— Да, Елизавета Андреевна.

— Отлично, тогда везите пациента туда. Девушка, вы можете подождать здесь, но я бы вам рекомендовала отправляться домой. Операция займёт какое-то время, так что находиться здесь — не самая удачная идея.

— Вы — доктор? — неприятно удивилась Алиса, окинув Елизавету придирчивым взглядом. — Не слишком ли вы… молоды?

— Если вас что-то не устраивает, можете походить по клинике, поискать более… старого целителя, — едко отозвалась Скаржинская, не оставшись в долгу. — Но, к сожалению, не сегодня. Сегодня я — единственный дежурный целитель. Ну так что? Везём в процедурную или заберёте его домой и завтра приедете?

— В процедурную, — после долгой паузы произнесла Алиса. — Как долго продлится операция?

— Этого я вас сказать не могу, — пожала плечами Скаржинская. — Всегда по-разному.

Пока она говорила, с пальцев целительницы один за одним срывались диагностирующие плетения. И по мере того, как приходил отклик, лицо Елизаветы всё больше мрачнело.

— Он что, одарённый? — немного резче, чем позволяла себе всегда, задала вопрос Скаржинская, отчего девушка вздрогнула. — Почему сразу не сказали?

— Он не одарённый, — скрипнула зубами Алиса. — Вы ошиблись.

— Девушка, — зло прищурилась Скаржинская. — Я — целитель среднего ранга последней ступени. И если я говорю, что он — одарённый, то так оно и есть. А если вы переживаете за его инкогнито, — правильно поняла она эту заминку, — то смею вас заверить, в этой клинике никому ваши тайны не интересны. Врачебная тайна для нас — не пустой звук. Так что, если у вас всё, то позвольте мне помочь своему пациенту. Нет! — видя, что Алиса собралась последовать за ней, Скаржинская немедленно это пресекла. — Ваше присутствие в процедурной будет уже явно лишним. Если вы собрались находиться здесь, погодите немного. Сейчас подойдёт медсестра и покажет вам уголок для гостей, где вы сможете спокойно дождаться результатов.

С этими словами Скаржинская развернулась и отправилась вслед за Анной, с каталкой уже скрывшейся за поворотом в малую процедурную. Елизавета не обманывала себя. Поступивший больной — в весьма тяжёлом состоянии. Мало того, что он — одарённый, так ещё помимо ЧМТ у него магическое отравление.

«Маури» — лиана коварная. И если неодарённые, схлопотав отравление соком лианы имеют хоть какой-то шанс, то для одарённых, в большинстве случаев — это приговор. Разумеется, говорить девушке это не стоило. И Скаржинская сейчас, конечно же выложится, на полную, полностью наплевав на правило «трёх четвертей», поскольку даже если нет шансов, всё равно нужно их увеличивать. На десятую, сотую, пусть даже тысячную долю процента, но — увеличивать. Это задача целителя — максимально уравнивать шансы больного в схватке со Смертью. А дальше всё будет зависеть лишь от воли пациента и ещё кучи факторов, им — целителям, неподвластных.

Войдя в процедурную, Скаржинская привычно направилась к рукомойнику. Выдавив на руки из лежавшего здесь тюбика дезинфицирующую пасту, она тщательно растёрла её в ладонях. Встряхнув несколько раз кистями, она подошла к каталке, только сейчас всмотревшись в парня, лицо которого было белее снега.

Чувствуя, как в глазах начало плыть, Лиза с замиранием сердца смотрела на знакомое лицо, до конца не понимая, как так могло случиться.

— П-пётр? — неверяще выдохнула девушка, непроизвольно взявшись за рукоять каталки и не чувствуя, как под тонкими пальцами, словно хлебный мякиш, сминается металл. — Как это вообще возможно?

Но, сомнений быть не могло. Это был тот самый парень, которого она встретила в кафе. Пётр Полозов.

— Елизавета Андреевна? — с удивлением произнесла медсестра. — Вы что, его знаете?

— Аня, — повернулась к ней Скаржинская. — Готовь шестой реанимационный комплекс. Быстро!

— Но, — замялась медсестра, всё ещё не веря в то, что услышала. — Это же не по инструкции. За «Витязя» отвечает Дмитрий Яковлевич. И он не раз говорил…

— Аня, — ледяной тон целительницы, казалось, понизил температуру в помещении на несколько градусов. — Что в моём приказе тебе было неясно?

— Ясно всё, — испуганно попятилась дежурная медсестра, которая такой Скаржинскую ещё никогда не видела. — А что говорить Ралдугину?

— Тебя это не должно волновать! Что ему сказать — я сама решу, — отчеканила Елизавета, прикрыв глаза и раскинув над каталкой диагностическую сеть. — Выполнять!

Глава 18

Небо горело.

От маленьких языков пламени под его ногами — до самого горизонта. Куда не посмотри — везде полыхал обжигающий огонь. Вот только он не обжигал.

Механически переставляя ноги, Пётр шел вперёд, не обращая внимания ни на что. Пламя не наносило ему никакого вреда. Словно ручное домашнее животное, оно ластилось к нему, окутывая полыхающим коконом, от которого где-то внутри тлела тёплая искорка. Она согревала.

Петя твёрдо знал, что это был его магический источник. Один раз в жизни он его уже видел вот так со стороны. Это было тогда, когда он по приказу Тумана использовал сущность прорыва. Только в тот раз его путь направлялся подсказками старика, говорившего, что нужно делать. Без знаний, как правильно действовать, находиться в сосредоточии родового дара было смертельно опасно даже для носителей его аспекта.

У Полозова тогда закралась мысль, что Туману тоже подвластен Пепел, но потом, когда старик несколько раз чуть не ошибся, Пётр сообразил — старик знал лишь общие принципы усиления и огранки родового дара.

Огонь и пепел — две стороны одного аспекта. Полыхающий огонь мог в одно мгновение всё превратить в серый пепел, ровно как и горстка пепла могла вспыхнуть обжигающим пламенем. За исключением одного маленького «но» — для того, чтобы раздуть огонь из пепла, нужен был ветер. А именно — аспект Воздуха.

Пётр обладал лишь огнём, которым наградила его линия матери и родовым даром, который пробудила сущность прорыва. Вернее, не пробудила, а лишь подтолкнула к пробуждению. Ведь каждому одарённому, даже первого года обучения, известно, что невозможно разбудить то, чего нет. Если твой энергетический каркас и сосредоточие не несут слепка какой-либо стихии — ты не сможешь работать с эти аспектом.

У Полозова-старшего было пробуждено два аспекта. Пепел и Огонь. Это Пётр знал точно. Но владение ими на высшем ранге — это небо и земля, по сравнению с возможностями среднего ранга, который был у парня, хоть и предпоследней ступени, перед переходом на высший.

В прошлый раз, когда природная защита разума сработала, погрузив сознание Петра сюда, парень наблюдал лишь тлеющую равнину. Клубы дыма и мёртвая земля. Каждый шаг тогда ему давался с трудом, поскольку ступни обжигало. Словно само место пыталось его вытолкнуть отсюда. И лишь окрики Тумана, приказывающего парню терпеть и ни в коем случае не нарушать тишину этого места криками, помогло тогда Петру не сойти с ума от ужасной боли.

Тогда из его уст не вырвалось ни хрипа, но только он сам знал, чего ему это стоило. Крик был потом, когда пробудившийся родовой дар разметал тело парня невесомым облаком Пепла.

Именно так, с большой буквы, так как если бы парень хотел объяснить своё состояние в этот момент, наиболее приближёнными к этому стали бы фразы «я был везде» и «я был Пеплом».

Словно сознание разделилось на миллионы частиц, но в каждой из них была частичка разума парня. Состояние хрупкое, но в то же время — настолько монументальное, что наибольшей защиты парень не чувствовал никогда в своей жизни. Ведь что можно сделать Пеплу? Его нельзя сдуть, нельзя погасить или как-то убрать, поскольку полноценное сознание без каких-либо потерь может воплотиться в каждой частичке.

Пепел — неуязвим.

Сейчас же, всё вокруг полыхало, и не было ни конца ни края бесконечности пламени.

В прошлый раз Полозов бежал. Стиснув зубы, он старался как можно дольше держаться в этом странном месте, но как можно реже касаться обжигающей земли. Сейчас всё было по-другому.

Появились звуки.

Рокот грозно гудящего пламени. И ветер. Лёгкий ветерок, приятно обдувающий его тело и вопреки законам природы не усиливающий смертоносное пламя, а дарящий прохладу. Словно кокон, призванный не дать сгореть.

Полозов чувствовал, что ему нужно идти вперёд. И времени у него мало. Это ощущалось в лёгкой нетерпеливой дрожи невесомого тела. И чем быстрее он доберётся, тем будет легче, когда его снова отсюда попросят. Но, странное дело, как только парень попытался перейти на бег, воздушный кокон вокруг него уплотнился, будто не желая его отпускать.

Напрягая все жилы, Полозов перешёл на бег трусцой, а поток воздуха тотчас стал плотнее. Одновременно с этим, огонь стал пробиваться сквозь кокон. Парень на мгновение ощутил обжигающий жар, тут же снова перейдя на комфортный шаг.

«Всегда нужно делать рывок, — всплыли в памяти слова Тумана. Именно это он говорил в прошлый раз, перед тем, как Полозов поглотил сущность прорыва. — Если тебе комфортно на твоём уровне развития — это знак. Это крик о том, что твой талант умирает. Чтобы не дать ему погибнуть, ты должен вдребезги разбивать вокруг себя всё, что наполняет твоё существование порядком и комфортом. Тебе не должно быть хорошо. Спокойствие — надгробие для Дара».

Если руководствоваться словами Тумана, то сейчас Полозову нужно было снова сделать над собой усилие. Нужно оказаться вне воздушного кокона.

Как только эта мысль обрела сознание, Полозов понял, что она — единственно верная. И сейчас нужно было решиться на совершенно самоубийственный шаг.

Закрыв глаза, парень остановился. Он уже понимал, что сейчас произойдёт, но это нужно было сделать. Если он позволит себе слабость — всё тотчас закончится и парень лишится всего, что у него было. Это был выбор без выбора.

Никто не видел оскал на лице парня, который вдруг вскинул подбородок, расправив плечи, став практически молодой копией своего отца. А потом, преодолевая тугое сопротивление воздуха, парень начал бежать, медленно набирая скорость.

Воздушный кокон трепетал уже где-то позади, став похожим на развевающуюся мантию, а обжигающее пламя с торжеством вгрызлось в плоть парня, срывая клочьями тлевший во многих местах камзол. Сцепив зубы до хруста, Петя запретил себе звуки. И сейчас его источник, трепеща от встречного ветра, становился ярче, доставляя нестерпимую боль. Словно маленькое пламя разгоралось, выжигая внутренности.

Горело и снаружи и внутри. Парень уже переставлял ноги из последних сил, чувствуя, как в окружающем пламени сгорает его старая суть. Словно легендарный Феникс, умирая и возрождаясь заново. В какой-то момент, ветер усилился, попытался надавить на грудь парня, но Полозов откуда-то знал, что так и будет. Уклонившись от удара воздушного пресса, он рванулся на пределе возможностей, полностью обезумев от боли. И когда жадные языки пламени в очередной раз оставили от его тела облако пепла, парень всё же заорал.

Воздух загудел напоследок. Порывы ветра складывались во фразы, смысл которых Пётр не смог разобрать.

Следующий протуберанец пламени, ударивший в лицо, поглотил его сознание. Словно огромная рука схватила за шиворот и рывком швырнула парня в кромешную тьму.

* * *

Парень поступил к ним с истощением энергетического каркаса и полной блокадой ключевых узлов дара. Помимо этого — закрытая черепно-мозговая травма, которая явно не способствует ясности сознания. Удивительно, как он смог вообще самостоятельно выбраться из Мёртвого.

Чтобы полностью выяснить картину, Скаржинской, уже после загрузки парня в «Витязя», пришлось снова пообщаться с девушкой, которая сопровождала Полозова — Алисой.

Та отвечала на её вопросы весьма неохотно и ясности никакой не внесла, кроме обмолвок, что им за Стеной пришлось весьма не сладко. А узнав, что это был их первый выход, Елизавета вообще опешила. Разумеется, зачем им понадобился Мёртвый, Скаржинская интересоваться не стала, хотя была такая мысль. Но глядя на цедящую слова Алису, задавать столь бестактный вопрос она посчитала лишним. Всё равно бы девушка не ответила. Это чувствовалось.

От медицинской помощи, которая явно требовалась и ей, девушка также отказалась, а Скаржинская не стала настаивать.

«Если хватает сил огрызаться, значит не так ты и пострадала», — мстительно подумала Елизавета, которую Алиса, почему-то, очень бесила одним своим видом. Каким-то глубинным чувством Скаржинская понимала, что эта их «симпатия» взаимна.

На предложение разместиться в комнате отдыха, предусмотренной для подобных случаев, Алиса также ответила категорично, хотя от чашки горячего кофе не отказалась, продолжив торчать в коридоре. Слава богу, посетителей, которых она могла несколько шокировать своим внешним видом, под вечер уже практически не наблюдалось.

Подойдя вплотную к стеклу, за которым виднелось бледное лицо парня, Лиза всмотрелась в заострившиеся черты. На лбу парня выступила испарина, но на этот счёт целительница не переживала. Сложная конструкция «Витязя» предусматривала подобные случаи, так что обезвоживание пациенту не грозило.

Комбинированный реанимационный комплекс, созданный лучшими артефакторами рода Скаржинских — был их гордостью, справляясь с настолько сложными задачами, когда, казалось, пациент был обречён. Созданный на стыке медицинских технологий, артефакторики и магии, «Витязь» был способен вернуть с того света практически любого одарённого.

Единственным уязвимым местом комплекса было то, что для излечения больного использовался его собственный источник. И если он оказывался пуст, «Витязь» отрабатывал ровно настолько, насколько продолжалась подпитка «маной» ключевых узлов реанимационного комплекса.

Скаржинская нарушила с десяток инструкций, когда приняла решение об использовании «Витязя». Она не выяснила аспект парня, не выяснила наполненность его энергетического каркаса и возможности самого источника. Пока парень был без сознания, сделать это не представлялось возможным.

«А эта тупая курица вообще скрыла, что он одарённый», — внезапная вспышка гнева удивила саму Скаржинскую. С чего ей вообще переживать за парня?

Но в данной ситуации целительница считала, что риск полностью оправдан. Если с помощью «Витязя» удастся нивелировать хоть малую часть действия яда «маури», у парня будет крохотный шанс. Без «Витязя» их бы не было вообще.

Взглянув на показания приборов, девушка тяжело вздохнула. Жизненные показатели Петра были далеки от нормы. Пока энергетический каркас парня был заблокирован действием яда, энергия на поддержание магических плетений бралась напрямую из его источника. И по всем прикидкам, «Витязь» должен был уже сигнализировать об окончании работы. Но — нет. Он продолжал генерировать силовое поле, являвшееся своеобразной лечебной экосферой, внутри которого и происходило лечение.

И Скаржинская очень надеялась, что её помощь не понадобится. Та помощь, после которой даже опытный целитель мог в один момент перестать быть таковым, высушив себя до дна, ведь помимо источника пациента существовал ещё один. Альтернативный. А именно — сила самого целителя.

Вот только за три года своей практики Елизавета ни разу не видела, чтобы кто-то из рода Скаржинских клал руку на навершие молочно-матового накопителя, чтобы поделиться с «Витязем» «маной». Мало того, что этот процесс был болезненным для самого целителя, так ещё неопытный необученный оператор, увлёкшись, мог не заметить и зайти за ту тонкую грань, угробив не только пациента, но и себя.

Сейчас «Витязь» работал в штатном режиме. Бледность с лица парня потихоньку сходила, черты лица разглаживались, а движение «маны» по энергетическому каркасу медленно, но уверенно смывали блокаду яда.

«Лишь бы всё прошло благополучно».

Елизавета понимала, что Анна в любом случае уже успела доложить всё Ралдугину. И счёт шёл на минуты, до того момента, когда об этом узнает её отец. Помнится в прошлый раз, когда Скаржинская хотела использовать комплекс, у неё с отцом состоялся довольно неприятный разговор, сводившийся к тому, что пока Елизавета не наберётся опыта, о «Витязе» и его возможностях девушке следовало забыть.

«Если тебе нужен комплекс, стоит задуматься, насколько ты хороша, как целитель». Именно эта фраза врезалась в память девушке. Именно её она прокручивала в голове всё то время, пока «Витязь» вытаскивал Полозова с того света.

По регламенту, команду на использование реанимационного комплекса мог дать только главный целитель. Именно с его одобрения рядовые сотрудники, ком числилась и Лиза, могли получить доступ к возможностям комплекса под руководством умудрённых опытом врачей.

— Ты что творишь? — послышался сзади гневный голос её куратора. — Какого дьявола ты здесь устроила, Елизавета?

Злость появившегося Ралдугина была понятна.В него попадут все шишки в случае её промаха. Глянув на настенные часы, Скаржинская равнодушно отметила, что прошло не более сорока минут, а Дмитрий Яковлевич уже здесь. Это означало только то, что ему доложили сразу, как только было принято решение класть Полозова в «Витязя».

«Катенька. Больше некому».

— Всю ответственность за результат я беру на себя, Дмитрий Яковлевич, — произнесла Елизавета, поворачиваясь к своему куратору. — У него и так не было шансов, так что я всё сделала правильно.

— Правильно? — ещё дольше начал заводиться Ралдугин, спешно прошагав к информационной панели. На несколько секунд что-то считая в уме и шевеля губами, Ралдугин замер, после чего протянул руку и немного прикрутил мощность воздействия.

— Коли ты уже взялась что-то делать, изволь выполнять это по инструкции, — раздражённо бросил целитель. — И ты почему не отслеживаешь показатель температуры? Она почти под сорок была. Ты решила его зажарить с корочкой?

— «Глоток Живы» был использован семнадцать раз за последние полчаса, — устало отрапортовала Скаржинская, понимая, что Ралдугин весь «разнос» оставил на потом, включившись в её самодеятельность. А значит — шанс, что всё пройдёт благополучно, был. — И он не дал никакого эффекта. Я думаю, что искажение показателей даёт огненный аспект пациента.

— Пациента, — передразнил её целитель. — Пациентом он становится, когда на него заполнена карточка и внесены данные, а не просто каракули на сопроводительных документах. А ты, вместо того, что бы прояснить картину, торчишь здесь безвылазно. Хоть бы медсёстрам сказала, что писать, пока ты здесь развлекаешься. Ох и не завидую я тебе, Лиза. Как только об этом узнает твой отец… — продолжать он не стал, всё и так было понятно.

— Я знаю этого пациента, — пожала плечами Лиза. — А по поводу данных: магическое истощение. Общее отравление ядом «маури». Закрытая черепно-мозговая травма. Фамилия и имя пациента — Пётр Полозов. Поступил к нам в восемнадцать ноль два. Так что…

— Прости, что ты только что сказала? — от услышанного Ралдугин замер. — Полозов? Пётр? А отчество у него, случайно, не Захарович?

— Именно, — кивнула Скаржинская, вспоминая, как парень отрекомендовался в том кафе. — А что? Вы его знаете?

— Господи, — прикрыл глаза целитель. — Ты не понимаешь, что сейчас…

Договорить ему не дал настойчивый писк приборов.Информационная панель «Витязя» словно взбесилась, заморгав разноцветными огнями.

— Что вы сделали? — тотчас всполошилась Скаржинская. — Что?

— Я лишь убавил мощность, — растерянно отозвался Ралдугин, вглядываясь сквозь стекло. — Такого вообще не должно было произойти. Погоди-ка…

Затрещав, реанимационный комплекс выдал несколько звуков, которых вообще не должно быть в работе, а в следующее мгновение колбы с растворами и ртутью разлетелись мелкими осколками, заставив защитный кожух повиснуть на винте.

— Ставь «Фильтр», живо, — скомандовал целитель, потянувшись к управляющему артефакту, чтобы прекратить работу явно вышедшего из строя комплекса.

Елизавета отпустила конструкт с привязи, который создал вокруг её головы плотный воздушный кокон, препятствующий попаданию в дыхательные пути посторонних примесей.

Больше она сделать ничего не успела.

За стеклом, где находился парень, вдруг взметнулось магическое пламя, полностью скрыв парня от чужих взглядов. Вспыхнув наиболее сильно, огонь полностью охватил «Витязя», намертво сплавляя всю управляющую систему огромного артефакта в бесполезный кусок металла.

Быстро сформировав «Щит», Скаржинская лишь успела развернуть его вогнутой стороной от себя, спасаясь от бушующего пламени. Прогремевший следом взрыв вырвал из креплений тяжёлую крышку из толстого стекла, впечатав её в находившегося на её пути Ралдугина. Снеся целителя, каким-то чудом тоже успевшего выбросить перед собой защитную сеть. А потом реанимационное помещение потонуло в волне всепожирающего пламени.

Глава 19

Вдохнув, Полозов закашлялся, с лихвой глотнув вместо свежего воздуха гари. Всё вокруг было затянуто дымом, но не настолько, чтобы не сообразить, что он находился в помещении. Ещё долгие несколько секунд понадобились на осознание, что это — больничная палата.

Последнее, что он помнил, как дёргал за верёвку около стены, подавая сигнал. Потом шаг через открывшийся проём, пока тяжёлая решётка ползла вверх, две неясные тени перед собой и — всё. Перед тем, как потерять сознание, он ещё успел сказать, что ему нужна помощь целителя. Или это было уже в его голове.

Видимо, нет, если он здесь.

Взглянув на себя, Пётр обнаружил, что абсолютно наг.

Энергетический каркас княжича был в полном порядке, правда запасы «маны» показали дно, но главное — нутро больше не выворачивало наизнанку от действия яда. Попытавшись втянуть в себя окружающую энергию, с неудовольствием понял, что такими темпами он далеко не уедет. Магический фон в клинике, почему-то, был ужасающе низок. Нужно было отсюда выбираться, как можно быстрее.

Прислушавшись ко внутренним ощущениям, Полозов поёжился. Держа энергетический каркас всегда наполненным, сейчас парень чувствовал себя максимально неуютно. Отсутствие одежды и даже нижнего белья только всё усугубляло.

Комната, в которой он находился, была полностью разгромлена. Перевёрнутая мебель, не подлежащая восстановлению, горящая бумага на полу и два неподвижно лежащих тела в белых халатах. Сквозь открытую покосившуюся дверь в больничный коридор доносился шум. Не нужно быть провидцем, чтобы понимать — сейчас сюда сбегутся тушить пожар все, кому не лень.

Сосредоточившись на ощущениях, Полозов сплёл простейший конструкт «Порыв». Воздушная стихия отозвалась на его потуги неожиданно легко. Чуть было не отпустив поводок заклинания, Пётр в последний момент остановился, чертыхнувшись. Хорош бы он был — вместо того, чтобы окончательно затушить пламя, он бы подпитал его воздухом. Как масла подлить в огонь.

Перехлестнув одну из нитей готового конструкта, он доработал его и активировал узор. Благо манипуляции с этим видом вязей были ему знакомы,

На миг вспыхнув бледно-голубой вспышкой, конструкт принял вид многолучевой звезды. Крутанувшись на месте, узор за несколько мгновений создал вокруг наиболее полыхающих очагов разреженную воздухом зону, втянув в себя излишки кислорода, после чего в кабинете словно взорвалась маленькая водяная бомба, что породило новую волну дыма.

Подойдя к одному из целителей, Пётр убедился в том, что тот дышит. Без сознания — да, но, вроде, угрозы жизни нет. По крайней мере, никаких ран Полозов не увидел. Перевернув его на живот, Пётр с трудом стащил с него промокший халат, больше похожий сейчас на тряпку. Но, выбора не было. Не будет же он и дальше сверкать голой задницей.

Сопоставив обстановку в комнате и свой собственный сон, больше похожий на пророческое видение, парень сделал вывод, что его одежду уже можно не искать. Она безвозвратно сгорела.

Застегнув все пуговицы халата, случайно оторвав одну подрагивающими руками, Полозов тут же набросил на себя «морок», максимально придав облику черты лежащего на полу мужчины. Издали — сойдёт, но вот при ближайшем рассмотрении его маскировка никого не обманет.

Второй пострадавшей оказалась молодая девушка. Посмотрев на её закопченное лицо, Петя оцепенел. Чтобы узнать Скаржинскую, хватило мгновения. Память на лица у Полозова была феноменальная.

— Не может быть, — прошептал он, рывком отбрасывая с неё то, что осталось от стула. Наклонившись, он перевернул Елизавету на спину, стараясь действовать максимально осторожно. Девушка застонала, когда Петя подхватил её на руки. Парень облегчённо вздохнул: «Жива!».

Посмотрев, куда её можно было положить, он не нашёл подходящего места. Единственная кушетка, которая здесь находилась, ещё тлела, а больше предметов мебели здесь не осталось.

Подходящее место нашлось в больничном коридоре. Бережно сгрузив свою ношу на один из мягких диванчиков, Пётр без сомнений отправил всё, что у него было в каркасе, в целительское плетение. Убедившись, что девушка в порядке, он решил убираться отсюда. Причём, как можно быстрее.

Не хватало, чтобы его рожу срисовали около бесчувственного тела дочери графа Скаржинского.

«Узнала или нет?», — этот вопрос его очень беспокоил. Но, немного поразмыслив, Полозов пришёл к выводу, что шанс уйти не попрощавшись у него всё же имеется. Учитывая то, в каком виде он появился в больничной палате, можно с уверенностью утверждать, что целители застали тот момент, когда Пётр неосознанно применил свой дар. Судя по разрушениям, парень каким-то образом умудрился раскрыть аспект или часть аспекта Воздуха в своём даре.

Огонь и Воздух. Теперь ему понятно, почему кабинет имел такой плачевный вид.

Нет, из клиники нужно было убираться однозначно. Отвечать на вопросы прибывшей пожарной команды, персонала клиники или представителей местной власти он не горел желанием. А объяснять, как он остался целым в эпицентре магического взрыва — это вообще приговор в его ситуации. Его практически идеальный план омрачало то, что он не мог знать, что именно увидели целители. Это хорошо, если ничего. Но есть же ещё и второй вариант — похуже.

Каково было удивление Петра, когда чуть ли не несясь по коридору, он завернув за угол и нос к носу столкнулся с Алисой.

— Тише. Это — я, — негромко произнёс парень, оказываясь сзади девушки и закрывая ей ладонью рот. — Я под мороком. Если ты знаешь, где выход — веди. И постарайся не привлекать к себе внимания. Со мной не разговаривай.

— Что случилось? Ты почему…

— Всё потом, — прошипел Полозов, отпуская её. — Выведи меня отсюда. И быстро! Нам нужно уходить.

— Хорошо, — так же тихо отозвалась девушка. — Иди за мной.

Им удалось выскользнуть в самый последний момент, чуть не столкнувшись с дежурной медсестрой. И то, только благодаря тому, что Полозов в какой-то момент сменил «морок» на «отвод», полностью смазав их с окружающим пространством.

— Что теперь? — спросила девушка, когда они достаточно отошли от клиники. — Я так понимаю, что к Ладе нам возвращаться нельзя?

— Даже так? — нахмурился парень. — Ладно, тогда задачи будем решать по мере поступления, раз я что-то пропустил, — констатировал он. — Давай так… У тебя деньги с собой есть?

— Конечно, ваша светлость, — раздражённо прошипела Алиса. — Я как раз с собой в Мёртвый захватила всё состояние. Всегда так делаю! Петя, какие к чёрту деньги? Откуда? Всё осталось на подворье у Лады.

— А что есть? — взгляд парня упал на её серьги.

— Не смей даже думать об этом! — тут же сообразила Алиса. — Эти серьги — единственная память от матери. И я не собираюсь их продавать, чтобы прикрыть чью-то голую задницу, понял?

* * *

— Полозов, если с ними что-то случится, я тебе горло перегрызу, — клятвенно пообещала девушка через четверть часа, швырнув в него свёрток с новой одеждой. И Петя видел — она не шутила. — Не дай бог ты мне их не вернёшь!

Для того, чтобы раздобыть денег, ей пришлось заложить их у ближайшего ростовщика, договорившись под грабительские двадцать процентов, если сможет забрать их завтра до полудня. Хитрая рожа менялы доверия не внушала, но деньги он отдал без обмана, без сюрпризов. Использовать дар девушка не решилась. Алиса чётко знала, что ничего хорошего из этого не выйдет. И ей повезёт, если она просто лишится чувств, а не вывернет себе мозги наизнанку.

— Всё будет нормально, — спокойно ответил парень, застёгивая куртку. — Я на них метку нацепил, так что найду, даже если они уедут в Манчжурию.

— Главное — не сдохни раньше, — едко отозвалась девушка. — Со своими экспериментами.

И девушка была права. Пока она договаривалась с менялой, а потом бегала искала ему одежду с обувью, Петя тоже не сидел без дела.

Забившись в конец тупика, куда никто, кроме того, как выбросить мусор, не заглядывал, парень попытался разобраться, что именно изменилось в его источнике. Увиденное внутренним взором его весьма удивило и озадачило одновременно.

Его энергетический каркас претерпел небольшие изменения. Парень уже понимал, что он взял очередную ступень. Вот только ему было не совсем понятно, как со всем эти был связан родовой дар, который окрашивал тёмным цветом ключевые узлы каркаса, если смотреть на него внутренним взором.

Узлы стали немного плотнее, как и переплетения тонких нитей — их вообще стало больше. На данном этапе — это все изменения, которые он смог заметить. Для того, чтобы сравнить с тем, что было до прорыва, Петру нужно было наполнить энергетический каркас «маной». А с этим сейчас наблюдались определённые проблемы.

В клинике Скаржинских ему сначала показалось, что магический фон занижен. Вот только от клиники они удалились на достаточное расстояние. И его переход на следующую ступень никак не мог сожрать всю ману в Мёртвом. Следовательно, что-то случилось с его восприятием и способностью аккумулировать энергию. Это — проблема.

Если сравнивать «ману» с водой, то из уверенно бьющего родника маны, парню осталась лишь тонкая струйка. Такими темпами он будет восстанавливаться очень долго.

Такое уже было, но в меньших масштабах. Но тогда у него под рукой были накопители, за которые он отдал Туману довольно кругленькую сумму. Где искать их в Мёртвом, парень не знал, поскольку подобные товары не находились в свободной продаже и имели узкоспециализированное применение. Обычные бытовые накопители здесь не помогут.

Внезапно спину парня царапнуло знакомое чувство. Чувство чужого взгляда. Украдкой осмотревшись и ожидаемо не увидев за спиной ничего, кроме заплесневелой кирпичной кладки, Петя сунул ноги в ботинки, предварительно туго намотав портянки.

— Всё равно великоваты.

— Скажи спасибо и за это, — скрестив руки на груди, фыркнула Алиса. — Или мне бегать нужно было по лавкам, чтобы найти более приличествующие тапки для вашей светлости? Не босиком — уже хорошо.

— Ты бы заканчивала с этими светлостями, — поморщился Полозов. — Услышит кто — вопросов не оберёшься. И да — спасибо. Не обращай внимание на ворчание. Ты правда — молодец.

— Такой себе комплимент, но от тебя другого и не дождёшься, — сменила она гнев на милость. — Так что дальше будем делать?

— Сначала мы поедим, — посерьёзнел парень, снова поймав ощущение взгляда. — Ты мне расскажешь, что произошло, как я оказался в клинике Скаржинских и куда делся Архип, а потом уже будем думать. Пойдём, я видел здесь одно укромное место, где нас не побеспокоят. А если кто-то и решится, пусть потом не обижаются.

Проулок опустел. Несколько секунд стояла тишина, а потом кирпичная кладка подёрнулась маревом, обозначив долговязую фигуру. Сделав шаг, человек в тёмном плаще с накинутым капюшоном окончательно отлип от стены. Наклонившись к мусорному баку, он подцепил кончиком кинжала белую грязную хламиду, оказавшуюся халатом, который парень туда забросил, когда переодевался.

Халат отправился в сумку, а мужчина поплотнее запахнувшись, неторопливо зашагал на выход из тупика.

Взмахнув рукой, он застыл на краю мостовой. Когда к нему подъехал неприметный паро-кэб, он самостоятельно открыл дверь, усевшись в него. Коротко бросив вознице адрес назначения, мужчина откинулся на спинку сидения и прикрыл глаза. Новости, которые он сейчас вёз Казначею, стоили гораздо больше, чем Юрас обещал за них заплатить. И их стоило как следует обдумать.

О том, что парень потеряется, Скелет не беспокоился. Его следящие метки были настоящим произведением тёмного искусства.

А если парень каким-то невообразимым образом сумеет распознать на своём каркасе его следящую метку, Скелет просто вернёт деньги Юрасу, так как связываться с магом высшего ранга ему не с руки. Целее будет.

Поймав себя на этой весёлой мысли, Скелет улыбнулся. Ситуация становилась всё интереснее.

* * *

— Договор дороже денег, — ледяной тон Юраса мог напугать кого угодно, только не Скелета. — Ты не думаешь о том, что случится с твоей репутацией, если об этом разговоре узнают?

— Юрас, — поморщился мужчина. — У меня нет времени, чтобы играть в эти игры. Я озвучил тебе свои условия. И заметь — я не отказывался от своих слов. Работу, за которую ты мне заплатил, я выполнил. И считаю, что отработал каждую монету, которую запросил.

— И пришёл просить ещё денег, да? — едко отозвался Казначей. — Что же ты такого узнал, что у тебя хватило наглости на подобное?

Скелет, сидевший на стуле, неторопливо встал, отчего глубокий капюшон с его головы слетел, обнажив лысую, словно коленка, голову.

— Я очень ценю твою деловую хватку, Юрас, — обманчиво мягко произнёс мужчина. — Создать, приумножить и добиться того, чего смог добиться ты — это правда сродни подвигу. Вот только позволь дать тебе совет, Казначей. Если ты и дальше хочешь вести со мной дела, не стоит бросаться такими громкими словами.

— Сколько? — за нарочитым раздражением Казначея не проскочило ни капли испуга. Но Скелет знал точно — он там был. Как и то, что его слова достигли ушей собеседника. Сделает правильные выводы — хорошо. А если нет — не стоит мертвецу повторять дважды. Не услышит.

— Три моих стандартных расценки, — будто насмехаясь, озвучил Скелет. — И деньги вперёд.

Это было много. Чертовски много. И они оба это знали, как и то, что информация будет такой, что полностью отобьет эту сумму.

Но Юрас лишь сухо кивнул, приняв правила игры. Достав из ящика стола два бархатных мешочка, он небрежно бросил их на стол.

— Возьми. И — говори.

— Благодарю, — тонкие обескровленные губы Скелета изогнулись в презрительной усмешке.

Поведя над столом ладонью с тонкими холёными пальцами, мужчина сделал неуловимое движение, после чего деньги просто испарились. Хотя Юрас мог поклясться, что Скелет к ним даже не притронулся.

— Сорок три минуты назад в клинике Скаржинских произошёл пожар. Вскоре оттуда вышла девушка — Алиса и направилась к улице Рыбной…

— Ты издеваешься? — побагровел Казначей. — Какое мне дело до пожара в клинике?

Если бы дело происходило получасом назад, Юрас ни за что не позволил бы себе подобной вспышки. Кто бы знал, как его бесил этот Скелет, умудрившийся всего за две минуты довести его до белого каления.

«Проклятые маги! Считают, что перед ними все должны преклоняться. И этот тоже далеко не ушёл. За те деньги, которые я ему плачу, можно было нанять десяток наёмников, которые в течении недели вырезали бы этот район и не задавали вопросов. Ублюдок!», — Юрас не давал волю своей ярости. Он припомнит это Скелету потом.

— На улице Рыбной, они свернули в тупик. Напротив мастерской Хромого Семёна.

— Они? — зацепился за оговорку Юрас.

— Они, — кивнул маг. — Парень сбросил морок. Одет он был лишь в больничный халат, — с этими словами, Скелет вытащил из сумки тряпку, чтобы аккуратно положить её Юрасу на стол. — Спустя одиннадцать минут, девушка заложила меняле свои серьги, получила деньги, и отправилась в торговые ряды, где приобрела мужской костюм и обувь. Меняла — Тимур.

— И что из этого стоило тройной ставки? — мрачно спросил Юрас, указав на грязную тряпку на своём столе. — Может вот это?

— Это — бесплатно, — вежливо улыбнулся Скелет. — На нём следы его крови. Девушка два раза назвала парня не по имени, что вызвало нешуточное беспокойство Петра. Он опасался, что их разговор может кто-то услышать.

— И как же она его назвала? — за равнодушным тоном скрывалось тщательно упрятанное нетерпение.

— «Ваша светлость», — медленно, почти по слогам произнёс Скелет. — Она назвала его «ваша светлость».

— Я признаю, что был неправ, — вздохнул Юрас после паузы. — Эта информация правда стоит запрошенного. Более того, я готов заплатить ещё столько же за фамилию его светлости. Что скажешь?

— К сожалению, у меня ещё есть дела, — притворно огорчился маг. — Пришли кого-то ко мне на следующей неделе. Возможно, я выкрою время. А сейчас извини, Юрас. Мне пора.

— Чёрт с тобой — я удвою!

Дверь за магом закрылась, и Юрас с остервенением отбросил рваное тряпьё в сторону. Не долетев до земли, оно рассыпалось чёрной трухой, запачкав дорогой ковёр.

Юрас был ярости. И счёт к магу, повелевавшему мёртвым и предпочитающего, чтобы его звали просто Скелет, сейчас вырос ещё немного. Он так и не назвал фамилию, хотя по довольной ухмылке Юрас понимал, что он её знает.

Этот живой труп сейчас просто издевался над ним. Мало того, что он стряс с него прилично денег, так ещё и своим отношением просто втоптал в грязь его гордость. Такого Юрас никогда не прощал никому.

— Ничего, — выдохнул Казначей, сжав кулаки. — Я умею ждать как никто другой.

Вот только Юрас даже не догадывался, что ушлый маг кое о чём умолчал. И с интересом наблюдая за парнем, который старался привести в порядок свой энергетический каркас, Скелет решил ещё в проулке, что не всю информацию нужно продавать. Такую можно и придержать, чтобы посмотреть, насколько она может быть убийственной.

Глава 20

— Извини. Я ошиблась.

Пётр на мгновение подумал, что ему послышалось.

— Ты за что извиняешься? — нахмурился он, глядя на виноватое выражение лица девушки. — Я чего-то не знаю?

Место, которое они выбрали, чтобы поесть, явно не значилось в списках достойных заведений для молодых людей их круга, но Петру было на это наплевать. Он больше ориентировался по запахам, витавшим в воздухе, по публике, которая занимала добрую половину зала и по удалённости от оживлённых улиц.

Откровенных забулдыг здесь не было, цены особо не кусались, скатерти на тяжёлых деревянных столах были относительно чистыми, а наличие вышибалы — неулыбчивого коренастого мужика в годах с проблесками седины на висках, только добавляло уверенности, что здесь их трапезе никто не помешает.

Так всё и получилось. Контроль на входе в виде оценивающего взгляда здоровяка они прошли. Признав их способными расплатиться за миску похлёбки, он потерял к ним интерес лишь лениво мазнув взглядом по фигуре Алисы и снова отвернув голову ко входу.

Разносолов молодые люди не заказывали — так, перекусить на скорую. Большой кувшин морса, две порции жаркого с телятиной да тарелку пирожков, которые они, не сговариваясь начали уплетать, пока готовили основное блюдо.

— Так и будешь молчать? — хмыкнул Пётр с набитым ртом.

— Да нет, — вздохнула девушка. — Просто думаю, с чего начать.

Собравшись с мыслями, девушка начала рассказывать ему всё то, чего он уже не видел, по причине того, что взялся отвлекать мгола.

Вопреки её мыслям, Пётр не согласился с девушкой в том, что они его бросили один на один с тварью. По мнению парня, всё верно Архип и сделал. Так и было задумано.

— Я у него ещё «манок» нашла, — прожевав очередной кусок пирожка с капустой, хмуро поведала девушка. — Это штука, которая картасов к нам приманивала. Он её специально взял с собой, чтобы нас, видимо, натаскать. Натаскиватель хренов, — процедила она. — Как же я ненавижу ошибаться в людях. Я его с детства знала, Петя, понимаешь?

Он понимал.

Задав пару уточняющих вопросов, Полозов окончательно сложил в голове два плюс два, а затем, тщательно подбирая слова, начал ей растолковывать.

— Знаешь, я тебя сейчас понимаю, как никто, но всё иногда выглядит совсем не так, как кажется. С одной стороны — вы меня бросили. Это — плохо, по твоему мнению. Вот только я так и приказал Архипу. Если бы он промедлил, мы бы сейчас там все и остались. А сейчас мы сидим здесь и ужинаем. Все живы. Все целы.

Про то, что он бы выбрался в любом случае, Полозов тактично не стал говорить. Не стоило расстроенную девушку добивать таким откровенным цинизмом. Могла не понять.

— Так что, считаю, он поступил правильно. Он вытащил тебя. Не бросил, заметь. А вытащил на своём горбу. Так что ты можешь его хоть презирать, но это не отменяет того, что ты ему должна.

— Если бы не его «манок», ничего этого не было бы! — вспылила Алиса. — Разве не так? Так что, ничего я ему не должна!

— Не знаю, — пожал плечами парень. — Отголоски магии я от него почувствовал, но даже моего скудного опыта хватает, чтобы не проводить параллелей между этим фактом и появлением мгола, — парень перешёл практически на шёпот, заметив, как парочка посетителей — пузатых бородатых мужиков в потёртой одежде, прислушиваются к их беседе. — Картасы — да. Это его рук дело, но опять же… Если бы ты знала, как меня натаскивал Туман, то методы дядьки Архипа показались бы тебе настолько мягкими, что мы его только благодарить за науку должны. Всё познаётся в сравнении.

— Не буду я его благодарить, ещё чего! — пробурчала девушка. — Я думала вообще пристрелю его там на месте.

— Однако, — удивился парень. — А с этого места поподробнее.

Услышав то, что Алиса попыталась замолчать, Полозов задумался. С одной стороны, Архип — та ещё сволочь. Подставил их капитально. С другой же всё виделось не так.

И если Полозову в тот момент хотелось начистить авантюристу рожу, то сейчас всё было не так однозначно. Нет, в том, что приятелями им не стать — факт. Но вот работать и перенимать кое-какую науку у него можно. Да и не верил парень в то, что Архип их хотел подставить. Им и делить нечего было и сам с ними он чуть голову не сложил. Нет, Архип кто угодно, но не подлец.

«Но это не отменяет того, что пару ласковых ему всё же сказать нужно будет. Поблагодарить за „науку“», — сделал себе пометку парень.

— Спасибо, — поблагодарила Алиса разносчицу, которая ловко увернувшись от нескольких загребущих рук на своём пути, доставила им две порции жаркого. Дождавшись, пока девушка уйдет, спросила. — А что случилось в клинике?

— Неисправность оборудования, — отмахнулся Пётр. — Что-то с артефактной начинкой видимо. Ну ты видела в чём мне пришлось щеголять. Вся одежда сгорела, да и кабинету их несладко пришлось.

— Да уж, — первый раз за весь вечер улыбнулась девушка. — Видок у тебя ещё тот был. Словно сбрендивший целитель с нездоровой потребностью демонстрировать окружающим свои тощие телеса.

— Ничего не тощие, — деланно возмутился парень. — Может другим и не нравится, но от желающих отбоя нет.

— Не сомневаюсь, — едко парировала девушка. — Думаю, что ту свиристелку ты смог впечатлить.

Упоминание Скаржинской, мысли о которой парень постарался задвинуть в самый дальний уголок своего сознания, снова заставили его помрачнеть. Алиса это тоже заметила, но тему продолжать не стала, задумавшись о чём-то.

Внезапно она вскинулась, осмотревшись по сторонам, чем моментально насторожила Петра.

— Что происходит? — негромко осведомился Полозов, а рука уже сцапала столовый нож, спрятав его в рукаве куртки. — Алиса.

— Спокойно, — тихо произнесла она. — Это к нам. Сядь, — властно произнесла она, а в следующее мгновение Пётр почувствовал, как его глаза грозятся выпасть от удивления. Кого-кого, но этого человека он здесь и сейчас не ожидал увидеть.

Полозов закашлялся.

— Говори, — уже тише приказала коренастому, который после того, как выполнил её приказ, так и продолжал сидеть с остекленевшим взглядом.

— Афанасий на словах велел передать, что в «Орхидее» всё хорошо. Лишних движений не было. То, что просил парень — выполнено. Фраза — погоняло того, с кем ты кардинально решил вопрос в своём заведении. По связи с Афанасием — банковские клерки оказывают эти услуги держателям подобных счетов, так что справиться нужно у них.

— Это всё?

— Да, — так же безэмоционально ответил мужчина.

— Сейчас ты улыбнёшься, тепло попрощаешься с нами и выйдешь на улицу. Через пять минут ты забудешь всё до этой секунды, начиная с момента, как решил купить «Барса». Выполняй.

Коренастому было отдано всего три простых команды, но даже такая безделица серьёзно сказалась на самочувствии и внешнем виде Алисы. Глаза девушки тут же отразили смертельную усталость, а руки обессилено опустились на столешницу.

— Ты в порядке? — обеспокоился Петя. — Чем я могу помочь?

— Ничем, — махнула головой девушка. — Сон, плотная сытная еда, и никакого воздействия минимум трое суток.

— Может снять номер? Нет, я не в том смысле, — тут же увидев, как гневно блеснули её глаза. — Я имею в виду поесть, выпить чего-нибудь покрепче да лечь спать?

— Никакого алкоголя, если под «покрепче» ты имел в виду его, — отрицательно ответила девушка. — Ну если ты, конечно, не хочешь потом сдать меня в клинику, как душевноболь… Петя? — она взглянула куда-то за спину парню. — Кажется, это тоже к нам…

— Приятного аппетита, молодые люди, — тихий голос подручного Юраса подействовал на парня словно ушат холодной воды.

«Да, морок использовать уже поздно», — мрачно подумалось парню.

Медленно развернувшись на стуле, Полозов увидел Карпа. Рядом с ним, заложив большие пальцы рук на ремень, довольно скалился Клоп. Ещё двоих Петя срисовал у входа.

Вышибала, вот есть у них чуйка в подобных ситуациях, поднялся со своего места, но пара тихих фраз, сказанных ему одним из мужиков, примостила его зад на тот же табурет ещё быстрее, чем он с него вскочил. Понятно — помощи ждать от него больше не стоило. А судя по его мрачному взгляду, связываться с парнями Казначея тут мало кто станет. Взять тех же мужиков, пытавшихся облапать разносчицу. И куда только вся их напускная бравада делась? Сейчас они сидели, уткнув глаза каждый в свою тарелку, и старались слиться цветом со скатертью.

— Всё так и было, пока вы не пришли, — невесело усмехнулся Полозов, глядя исключительно на Карпа. — Чем обязан?

— Тон сбавь, щенок, — фыркнул Клоп, а в следующее мгновение отвесил Петру подзатыльник, чего парень совсем не ожидал. — Быстро поднялись и тихонько потопали за нами. Шустрее, — окрысился Клоп, видя, что Полозов не спешит выполнять его распоряжение.

— Уймись, — веско припечатал Карп, которому вольность своего подчинённого тоже не понравилась. Но он смолчал. — Вас хотят видеть.

— Вас? — прищурился Пётр, отведя убийственный взгляд от Клопа.

— Ты всё верно понял, — кивнул Карп.

— Хорошо, — парень отодвинул стул. — Ну раз так настойчиво приглашают, почему бы и не сходить.

Проведя в голове нехитрые расчёты, Петя понял, как именно их нашли. И он готов поставить на кон свои новые ботинки, что этому поспособствовал тот «меняла», которому Алиса заложила свои серьги. Учитывая то, чем занимался Казначей, это было единственным вариантом, так как поверить в то, что за ними следили круглосуточно, парень, при всей его паранойе, не мог. Не того полёта они птицы, чтобы ради них мариновать мужиков круглосуточно.

Убедившись, что Алиса тоже отложила приборы и поднялась, Полозов сунулся между Клопом и Карпом, намереваясь двинуть последнего плечом. Карп успел отклониться с траектории, а вот Клопу повезло меньше. Резко крутанувшись, Петя коротко пробил щуплому в «солнышко». Что странно, ему за это не прилетело, хотя тот же Карп мог и двинуть. Интересно, а почему?

Клоп охнул, моментально скрючившись, а Петя крутанув в руку столовый нож, приставил его к уху щуплого и тихо произнёс:

— Карп, если ты не можешь научить своих подчинённых культурно общаться с людьми, это придётся сделать мне.

— Не дури, малой, — покачал головой Карп. — Ты же должен понимать, что ни Юрас ни я тебе этого не спустим. И подруге твоей.

— Я предупредил последний раз, — нож отправился на стол, а Полозов тут же потерял интерес к своей жертве, переведя взгляд на разносчицу, подскочившую к ним и сейчас нервно теребящую край фартука. — За наш стол расплатится вот этот господин, которому стало немного плохо, — указал парень на Клопа, правильно интерпретировав её интерес. — И с хорошими чаевыми, — улыбнулся он мрачному Карпу. — Огромное спасибо, кухня у вас просто восхитительная.

Да, парень откровенно нарывался, понимая, что случись драка, конкуренцию ему эти болваны не составят. Но и подобный плевок в лицо тоже спускать было нельзя. Парень с немалым удовольствием полюбовался, как пунцовый от стыда и злости Клоп швыряет в лицо разносчице деньги. Разумеется, никакими чаевыми там и не пахло, но хотя бы так. Для принуждения щуплого к этому действию снова хватило короткого кивка Карпа.

— На выход, — указал подручный Юраса.

У входа в таверну их уже ждал неприметный паро-кэб. А в нём — сюрприз.

— Что вы от меня хотите? — на повышенных тонах осведомился коренастый, взгляд к которому уже вернулся вполне осмысленный. Их с Алисой он проигнорировал. — И кто эти люди?

— Пастью хлопни, если зубы жалко, — с угрозой посоветовал ему один из дежуривших у входа. — Сказано же — поговорят и поедешь по своим делам. А пока молчи, коли не спрашивают.

Полозов украдкой переглянулся с встревоженной девушкой, и медленно моргнул, мол всё под контролем. Ему было уже предельно ясно, что Юрас обзавёлся какой-то новой информацией. И не в их пользу.

Об этом свидетельствовало и внезапно возникшее настойчивое желание встречи и, собственно, мужик, сидящий напротив. Понятно, что от него они ничего, благодаря установкам Алисы, ничего узнать не могли, но странностей это добавило — будь здоров.

Взять хотя бы простой вопрос, который непременно ему зададут: «О чём ты беседовал с молодыми людьми?». И любой ответ не принесёт этому мужику ничего хорошего, поскольку тот с пеной на губах будет доказывать, что он не знает ни Петра ни Алису.

Поверят ли ему? Конечно же нет, когда несколько человек, включая посетителей таверны, срисовало, что коренастый сидел за их столом и о чём-то беседовал с молодыми людьми.

«Это — проблема, — крепко задумался Пётр. — С этим нужно что-то делать, причём до того, как мы попадём к Юрасу. Ещё и не Алису рассчитывать нельзя. Перегорит, если обратится к дару».

— Долго стоять будем? — удивлённо произнёс парень вслух, наблюдая, как Клоп, сидящий по правую руку от коренастого, еле сдерживается, чтобы не вцепиться Полозову в глотку. — Или мы кого-то ещё ждём?

Несколько раз стукнув в перегородку, отделяющую салон паро-кэба и возницу, Карп проигнорировал реплику парня.

— Перед братвой тебе отвечаю: когда ты перестанешь быть нужным Юрасу, я намотаю твои кишки на вот этот нож. Ты меня понял, сучоныш? Понял? А девку твою…

— Клоп, — повысил голос Карп. — Я сказал — угомонись и едь молча.

— А ты его почему защищаешь? — моментально вспыхнул щуплый. — Ты видел, что он сделал? Да я его по всем понятиям должен теперь зарезать, как свинью дикую. Ты труп, малой!

То ли взгляд Карпа был чересчур выразительным, то ли Клопа сдерживал авторитет Юраса, но щуплый больше не произнёс ни слова. Вместо этого, он в отместку, одаривал Алису такими откровенными взглядами, что Пётр почувствовал, как девушку начало потряхивать. Взяв её за руку, он успокаивающе сжал ладонь, понимая, что девушка находится на грани. И немудрено: за последние сутки на них столько свалилось — врагу не пожелаешь.

Спустя некоторое время паро-кэб прибыл по месту назначения.

— Рад вас видеть у себя в гостях, — чуть ли не всплеснул руками Казначей, когда они всей компанией ввалились в его кабинет. Без стука, что Петю ещё больше убедило в мысли — только их и ждали. — Как добрались?

Лицо его имело вид обожравшегося сметаны кота. И не без оснований, так как здесь и сейчас Юрас был полностью хозяином положения. По крайней мере, он был в этом полностью уверен.

— Чего молчите? — притворно удивился авторитет. — Присаживайтесь, чувствуйте себя, как дома. Карп, а это кто с вами? — он брезгливо указал на коренастого, который вообще перестал понимать, что здесь происходит, но явно, на уровне инстинктов, ощущал, что в такой компании рот нужно раскрывать не сильно и только по делу.

— Тот самый загадочный пароциклист, — усмехнулся Карп. — Да, думаю, он сам тебе сейчас всё расскажет. С твоими «гостями» он сегодня встретился, что-то шепнул им и уже собрался уходить восвояси, кабы бы мы не повстречались.

— Вот даже как? — ещё больше обрадовался Казначей. — У меня сегодня прям ночь откровений. Хорошо. Клоп, отведите пока нашего гостя в его номер, а я тем временем побеседую с молодыми людьми. Послушаю, что они мне расскажут.

Когда коренастого увели, в кабинете остались четверо. Юрас с Карпом и Алиса с Петром.

— Ничего не хочешь мне сказать, Петя? — от дурашливого тона Юраса ничего не осталось. Сейчас он сверлил взглядом Полозова, будто решая его судьбу. — Или тебя нужно правильно называть, ваша Светлость?

Это был серьёзный удар, которого Петя точно не ожидал. Именно поэтому справиться с мимикой не смог. Почувствовав, как дёрнулся уголок его рта, парень вздохнул.

— Как вы узнали?

— Во-о-от, — довольно потёр ладошки Казначей, став похожим на сытую отожравшуюся муху. — Это хорошо, что ты не отпираешься. Так что, Петя? Расскажешь, кто ты такой?

Беспомощно взглянув на Алису, словно ища у неё поддержки, парень начал сбивчиво говорить.

Глава 21

— И что теперь со всем этим делать? — Ралдугин пребывал в состоянии чернейшей меланхолии. Последствия акустического удара, вместе с мелкими порезами, как у себя, так и у Скаржинской, он давно убрал, с помощью целительских конструктов высшего ранга, так что, можно сказать, всё прошло без серьёзных последствий.

За исключением полностью сгоревшего «Витязя», стоимость которого исчислялась в миллионах рублей, так как реанимационный комплекс мало того, что был экспериментальным, так ещё и находился на стадии тестирования и доработки. Самое дерьмовое заключалось в том, что ответственным за «Витязя» по документам значился именно Ралдугин, как человек, который готовил научную работу с названием: «Восстановление и реабилитация одарённых всех рангов Российской империи комбинированными маготехнологическими способами».

Под маготехнологическими способами подразумевался именно «Витязь», разрешение на работу с которым он личным прошением буквально выбил у графа Скаржинского. Естественно, под свою личную ответственность.

Что теперь будет с ним, Дмитрий Яковлевич даже боялся представить. А о своей работе, которая обещала стать настоящим прорывом в целительской среде, он уже и не думал. Это был конец. Конец карьере. Конец его обеспеченной жизни и уважению коллег. Конец всему, чего он успел добиться.

И никто же даже не будет слушать Ралдугина, поскольку за всё, что происходит с дочерью графа на территории семейной клиники Скаржинских, отвечает именно он. Хорошо, хоть девушка осталась жива и без серьёзных травм, а то бы ему вообще голову открутили. Большим секретом не было, что граф в Елизавете души не чает, так что, чем это могло обернуться, целитель прекрасно представлял.

— Дмитрий Яковлевич, я, правда, не понимаю, почему так произошло, — тихо произнесла Скаржинская, баюкавшая в подрагивающих руках, на которых ещё остались следы гари, большую чашку с тёплым чаем. — Я же делала всё по инструкции.

— Елизавета, не испытывайте моего терпения! — моментально вспыхнул Ралдугин. — По какой, простите, к чертям, инструкции? Если на то пошло, то по инструкции этот парень вообще не должен был оказаться в «Витязе». А если и должен, то — с моего ведома! Вот скажите мне, сударыня, что я вам сделал такого, что вы меня вот таким вот образом отблагодарили?

Пристыженная Скаржинская, опустив глаза, даже и не думала отвечать на риторические вопросы. Понятно же, что пока целитель не выпустит пар, апеллировать какими-либо доводами — бесполезно, даже если они окажутся неопровержимыми.

— А самое главное, госпожа Скаржинская, заключается в другом, — припечатал Ралдугин. — Скажите-ка мне на милость, а кто же теперь будет платить за весь этот водевиль, и что мне говорить высочайшей комиссии, которая обязательно прибудет сюда, после того, как я доложу о происшествии его светлости? Господи, да что я доложу? Что реанимационный комплекс сгорел? Это п…просто… возмутительно!

Лиза не была дурочкой. Она прекрасно поняла, о чём сейчас печётся Ралдугин и разделяла его опасения. Но в том, что куратор будет докладывать её отцу, были необходимы серьёзные правки. Если папенька, с которым девушка имела более, чем обстоятельную беседу по поводу её знакомства с Петром Полозовым, узнает, что парень здесь — ей прикажут возвращаться домой в тот же день. И даже заступничество её дяди, который был полностью лоялен девушке, не сможет помочь. Граф Скаржинский всегда был излишне категоричен, когда дело касалось безопасности его родных и близких.

Столь категоричен он быть ещё в одном случае — когда речь шла о Полозовых.

Лизе попытались объяснить причину запрета на общение с наследником Полозовых, мягко в обтекаемых формах, не раскрывая всей подоплеки, но она и слушать не захотела. Она прекрасно видела, как Петя, играючи расправился с Елисеем. Причём, без единого конструкта. И если бы он был таким чудовищем, каким описывала всех Полозовых её мать, тогда шансов уйти из кафе у них бы не было. По крайней мере, у неё и у Елисея.

Но парень даже не думал проявлять агрессию. Да, попрощался он холодно, но ничего такого он себе не позволил. Вряд ли его напугал дядя.

Так что, если информации о пребывании парня случится достигнуть не тех ушей, её практика закончится моментально.

«Нет, этого допустить никак нельзя!» — решила девушка.

То, что могут спустить дочери владельца клиник, простому целителю, даже с кучей заслуг, могут и не простить. Нет, её отец — человек вполне отходчивый, но и потеря «Витязя» — событие далеко не рядовое.

А Дмитрий Яковлевич был не настолько важной и талантливой фигурой в их сети клиник, чтобы всё могли спустить на тормозах, списав на производственные расходы. Не та сумма. Виновник происшествия всегда должен иметь имя. И этот постулат своего отца Лиза прекрасно знала. Замять не получится. А вот выйти из ситуации с наименьшими потерями — да. Для этого нужно лишь скоординировать информацию, которую получит граф Скаржинский сначала от Ралдугина, а потом уже и от неё.

И, кажется, она знает, как именно нужно поступить.

— Дмитрий Яковлевич, — осторожно начала Скаржинская. — Если вы меня выслушаете, то, возможно, мы найдём бескровное решение возникшей проблемы.

— Правда? — сарказмом осведомился целитель. — Бескровное? Я не пойму, вы сейчас издеваетесь надо мной? О каком решении проблемы здесь, — он особо выделил слово, — может идти речь? Вы хоть вообще примерно представляете масштаб ситуации?

— Да, — девушка постепенно брала себя в руки. По крайней мере, ладони подрагивать перестали, уже не норовя расплескать горячий напиток. — Шестой реанимационный комплекс выведен из строя. Ненадолго, но…

— Ах ненадолго? — покраснел Ралдугин. Сейчас он хотел высказать этой пигалице всё, что думает о её самоуправстве. И сдерживался из последних сил, поскольку понимал, с кем он разговаривает. Излишняя грубость могла ему обойтись гораздо дороже, чем угробленный «Витязь». — Вы, наверное, хотите мне сказать, что у нас ещё есть три функционирующих комплекса, верно? И нагрузка на клинику не такая и большая, чтобы беспокоиться о тех, кому в критической ситуации не достанется своевременной помощи? Ну же? Разочаруйте меня и скажите, что я угадал.

Молчание девушки вызвало новую страдальческую гримасу на лице куратора.

— Ну тогда слушайте, госпожа помощник целителя! Помимо того, что вы перенебрегли элементарными правилами техники безопасности…

— Я всё сделала по инструкции, — твёрдо произнесла Скаржинская. — И вам это прекрасно известно, поскольку вы там присутствовали.

— А я сейчас не о настройке говорю! — всё же сорвался целитель, чуть ли не заорав. — Бог с вами, речь совсем не о ней. Вы мне лучше скажите, — снова перешёл он на шёпот, — что бы было, если бы глава Тайного Приказа узнал, что его сын погиб у нас в клинике? Вашими стараниями, между прочим. Вы последствия представляете? Вы понимаете, вообще, кто такие Полозовы? Как вы вообще могли принимать подобное решение самостоятельно?

А вот в этом ключе у Скаржинской времени подумать не было. На миг смоделировав ситуацию, девушка растерянно замерла.

— Наконец-то, — всплеснул руками Ралдугин, наблюдая, как на лице девушки проступает понимание. — Вижу, пробрало. Знаете, не мне вам говорить о таких вещах, но я, пожалуй, скажу. И что хотите делайте с этой информацией, Елизавета! Именно благодаря вашей безответственности, эта ситуация и произошла. Безответственности, некомпетентности и расхлябанности! Если бы не решение поместить пациента в реанимационный комплекс, всего бы этого не произошло. И будьте уверены, покрывать я вас не буду! За свои решение, в нашей среде, принято отвечать!

— Вы правы, — внезапно спокойно произнесла Скаржинская. — Благодаря моим безответственным действиям, умирающему от яда «маури» одарённому после поломки «Витязя» удалось самостоятельно покинуть реанимационный комплекс. Вот только меня «умирающий» вынес в коридор, а вас частично раздел, Дмитрий Иванович. Наверняка, из последних сил, захотел примерить халат целителя, да? Так что, вы можете сейчас говорить что угодно, но всё свидетельствует о том, что в ваших доводах кроется ошибка. Не похоже на то, что мои действия угробили парня. А раз так, то считаю — я свою задачу выполнила, хоть и ценой «Витязя». Вот!

О том, что на её энергетическом каркасе остались следы чужого целительского плетения, она, почему-то не стала говорить. Достаточно было и этих аргументов.

— Это не более, чем стечение обстоятельств, — раздражённо отмахнулся от её слов Ралдугин. — Или вы вдруг изобрели работающий способ излечения одарённых от яда «маури»? Тогда соглашусь — вам простят ещё один «Витязь». Более того — я попрошусь к вам в помощники, Елизавета Андреевна, и буду перенимать ваш бесценный опыт.

— Дмитрий Яковлевич, я согласна с тем, что допустила серьёзное нарушение. Да, я не поставила вас в известность. Но только из-за того, что счёт шёл на минуты. Вы сам говорили, что главное — спасение человеческой жизни. Я, как целитель, своей цели добилась. Пациент, по крайней мере, сумел уйти от нас на своих ногах.

— Если бы вы мне сказали, что знаете, где этот пациент, — проворчал Ралдугин, — это бы весьма упростило нам всем задачу. С огромным интересом взял бы у него ряд анализов, чтобы прояснить картину.

— Ну, Мёртвый, конечно, большой, но не настолько, чтобы здесь мог затеряться одарённый дворянин, — нейтрально заметила девушка.

Дмитрий Яковлевич почесал затылок.

— А ещё, мне кажется, что на фоне новости о том, что мы поставили на ноги наследника рода Полозовых, не получив прямой и серьёзнейший конфликт с главой Тайного Приказа, незначительную поломку «Витязя» можно подать с нужной стороны. Как считаете, Дмитрий Яковлевич? Можно вообще сделать по другому, — Елизавета, видя, что куратор пребывает в раздумьях, продолжила, словно змей-искуситель. — Я могу сказать отцу, что всё произошло по моей вине. Вам — ничего не будет.

— Считаете, что вас будут слушать в этой ситуации? — недоверчиво спросил Ралдугин, но в глубине глаз блеснула надежда. — Очень сомневаюсь. Даже нет — уверен, что не будут.

— Нет, я так не считаю. Я в этом полностью уверена, — торжествующе улыбнулась Скаржинская. — Доверьте это дело мне. Вот только есть одно «но».

— Вот как? — насторожился Ралдугин. — И что входит в ваше «маленькое но»?

— Сущая безделица, — посерьёзнела Скаржинская. — Всего лишь подтвердить, что в момент взрыва в «Витязе» не было никакого Полозова. Вам вообще нужно забыть эту фамилию и этого парня. Что скажете?

— Скажу, что это безумие, — нервно рассмеялся мужчина. — Исключить из переменной единственный аргумент, могущий избавить от последствий, чтобы предоставить этот аргумент вашему отцу и ждать, что всё обойдётся? Простите, но я в этом участвовать не буду, Елизавета Андреевна.

— С Анной я поговорю, — ровно продолжила Скаржинская, будто не слыша, — она точно будет молчать. А вот с вашей Катенькой вам придётся договариваться самому, Дмитрий Яковлевич.

— Вы считаете, что можете шантажировать меня этим? — тут же возмутился он, вскинувшись. — Не ожидал от вас, Елизавета Андреевна. Хотя, ладно. Можете доложить своему отцу. Плевать. Я лучше сознаюсь в личных отношениях на работе, чем меня распнут за порчу медицинского оборудования.

— Даже не думала вас шантажировать, — отмела его подозрения девушка. — Личные отношения на то и личные, чтобы не становиться достоянием общественности. И это не моё дело. Я лишь обозначила вам то, что нужно сделать, чтобы выйти из этой ситуации с наименьшими, именно для вас, потерями. Вы поговорите с Катериной, и на этом — всё.

— Допустим. А в чём, простите поинтересоваться, здесь моя выгода? — прищурился мужчина.

— Вы остаётесь на своём месте. Вы не получаете никакого взыскания и вопросы по материальной ответственности за испорченный комплекс целиком и полностью ложатся на мои хрупкие плечи, — принялась перечислять Елизавета. — И даже если мне придётся полностью возместить порчу оборудования из своего кармана, как совладелица этого филиала клиники, я себе это могу позволить. Да-да, не удивляйтесь так, Дмитрий Яковлевич. Отправляясь сюда, я уже это знала и видела подтверждающие документы.

— Однако, — от прозвучавшей новости Ралдугин опешил. — А не рановато ли?

— Так я и не лезу в руководство, — удивилась Скаржинская. — Я честно тружусь, набираюсь опыта, перенимая его у профессионалов, под вашим чутким руководством.

— Пересластила, — поджал губы Дмитрий Иванович. — Сейчас вот прям приторно.

— Так не вынуждайте, — ничуть не стушевалась Скаржинская. — Итак, вы разговариваете со своей «помощницей», объясняете ей, что нужно держать рот на замке, Остальное я беру на себя. Для всех, вы появились уже после всего произошедшего. Договорились?

— Елизавета Андреевна, давайте сделаем с вами так, — сняв очки, Ралдугин, не торопясь, протёр стёкла носовым платком. — Первый и последний раз я иду с вами на подобную сделку. Я согласен, но…

— Спасибо, — не смогла сдержать улыбки Скаржинская. — Вы не…

— Я не договорил, госпожа помощница целителя, — наставительно заметил он. — Имейте уважение.

— Прошу прощения.

— Так вот… Я согласен поддержать вашу авантюру. Я не буду интересоваться зачем вам это нужно потому, что, как вы правильно заметили, личные отношения на то и личные, чтобы не становиться достоянием общественности. Верно? Но, у меня есть три условия. Первое — если у вас не выйдет и мне будет грозить наказание за всё это — я, уж простите, молчать не стану.

— Приемлемо.

— Второе — пока вы выполняете обязанности помощника, вы — помощник. Не совладелица филиала, не полноправный целитель, а именно — помощник.

— Тоже приемлемо, — согласилась девушка. — Что будет третьим?

— Ничего сложного. После того, как всё уляжется, я бы хотел всё же поговорить с этим молодым человеком, — видя, что девушка хочет возразить, он предупреждающе поднял палец. — Просто поговорить. Вы же понимаете, что мы не можем пройти мимо подобного случая?

— Но я не знаю, где он сейчас, — Скаржинская растерялась. — Как я могу вам что-то обещать?

— А вы и не обещайте. Просто не забывайте мои слова. Хорошо? Вы сами сказали, что Мёртвый — не такой уж и большой.

— Хорошо, я очень постараюсь, Дмитрий Яковлевич, — поджала губы Елизавета.

— Вот и отлично, — Ралдугин поднялся со стула. — Как раз во время ночной смены поможете Анне с порядком, подучите свои должностные обязанности и порядок действий в экстренных ситуациях. Можете даже заучить этот раздел. Вам пойдёт на пользу, уверен.

Услышав о незапланированном дежурстве, Елизавета хотела было возразить, но тут же осеклась, наткнувшись на внимательный и чуточку насмешливый взгляд куратора.

— Что-то хотели сказать?

— Хотела спросить, кто будет принимать пациентов, пока я буду помогать Анне? — буркнула она.

— А мне откуда знать? — удивился мужчина. — Сегодня вы вполне справились с некоторыми решениями даже не ставя в известность своего куратора. Причём, как вы сами только что настаивали, вполне успешно. Всё верно? Я ничего не упустил?

— Я поняла, — вздохнула Скаржинская. — Пойду, наверное, помогу Анне.

— Больше вас не задерживаю, Елизавета Андреевна. И позовите, пожалуйста, мне Катерину, — подойдя к шкафу, куратор секунду подумал, шаря глазами по полкам, а потом потянулся за папкой. — И пусть поторопится, поскольку мне скоро придётся уехать.

Посчитав разговор законченным Елизавета аккуратно притворила за собой дверь, тщательно скрывая улыбку.

У неё всё получилось.

Главное теперь, чтобы всё так же гладко получилось и с её отцом. И разговор с ним будет не в пример труднее.

Глава 22

Играть излишне уверенного в себе юнца, обладающего не очень выдающимися умственными способностями, но решительного и храброго, Полозову было не впервой. Можно сказать, что это была одна из любимых его масок, которой он частенько пользовался.

Однако сейчас парень очень тщательно подбирал слова, которые вкладывал в уши Юраса. Казначея недооценивать не стоило, это Пётр понял ещё с момента их первой беседы. Одно оброненное слово могло стать тем камешком, которое запустит лавину неприятных событий. И они сейчас были не нужны ни Петру ни Алисе. Рано ещё.

Да, парень мог легко расправиться и с Юрасом и с Карпом, и им нечего было противопоставить Петру. Возможно, они это чувствовали на глубинном уровне, поскольку беседу Казначей вёл вполне культурно, особо не перегибая, осторожничая в меру, надавливая лишь в тех местах, где Пётр, по его мнению, хитрил. Но, пока, без фанатизма, прощупывая.

Карп же, пока авторитет пытался поймать Петра на несоответствиях, просто сидел, откинувшись на спинку стула, и в беседе участия не принимал. Но Полозов был уверен, если понадобится, Карп вмешается настолько быстро, что никто и глазом моргнуть не успеет. Для парня, подручный Казначея всё ещё был до конца не разгаданным сюрпризом. Одно парень знал точно — убивать этот молчаливый здоровяк мог и умел.

Полозов изворачивался, как мог. Но по-другому было сейчас никак. Пока Алиса не восстановится, чтобы без последствий для себя забраться в голову Юрасу и узнать всё парня интересующее, мужчина нужен был живым. А лезть с авторитетом в бутылку — гарантировано потерять знание не только о сущности прорыва, но и о том, как выжить после её применения. Полозов был уверен, что подобные сведения Юрас держал у себя в голове. Да где же ещё, если оба раза, авторитет педантично закрывал папки на своём столе, а листы всегда были перевёрнуты содержимым к столешнице.

Возможно, это паранойя, а может и простая привычка. Поостеречься всё же стоило, не действуя нахрапом.

— Так говоришь, что это не вы клинику подожгли, ваша светлость? — недоверчиво осведомился Юра, вертя в руках позолоченное писчее перо. — И что вы вообще там делали? Что-то увечных среди вас я не вижу.

— Нет, с пожаром — не мы, — покачал головой парень. — Да и зачем нам это? Это у целителей в каком-то кабинете что-то жахнуло крепко. Что — мне неизвестно. Но забегали там потом, как наскипидаренные. А в клинике мы оказались потому, что мне пришлось выводить яд из крови, чтобы не загнулся. «Маури» хоть и не сильно опасна, но последствия довольно неприятные.

При упоминании «маури» Карп переглянулся с Юрасом и оба удовлетворились ответом парня. Сказанное полностью подтверждало отсутствие у Петра магических способностей. Иначе, яд бы его убил. Для знающих людей не секрет, что способности колдуна, причём любой силы, очень часто идут в паре со способностями магическими, которые Петя при первом разговоре с авторитетом у себя отрицал. Вот Юрас и перестраховывался на этот случай. Другого объяснения его манеры держаться у Полозова не было.

Люди, которые знали о «маленьком» секрете княжича, точно Юрасу ничего не могли поведать. А когда авторитет додумается спросить об этом у Лады или Архипа, даже если они ему что-то скажут, уже будет поздно. И, скорее всего, спрашивать будет некому.

Что до дуэли с северянином, Полозов не думал, что происходящее за закрытыми дверьми их дома, вообще станет достоянием такой сомнительной общественности, как Юрас и его прихвостни. Так что тут парень тоже был надёжно прикрыт.

— Ну да, неприятная пакость, — согласился авторитет, что-то для себя решив. — Маури, маури… Вот только в толк не возьму, неужели Архип не донёс до вашего ведома, что можно, а что нельзя делать в Мёртвом?

Вроде и ненавязчивая беседа, но Юрас чётко дал понять, что ни одно из действий молодых людей и их окружающих для него тайной не является. Значит, Петя не зря дул на воду, понимая, что за ними следят не только с помощью «маячка» криво прилепленного на пароцикл.

— Архип? Да ну его, — поморщился парень. — Он больше орал да руками размахивал, пытаясь что-то нам объяснить. Не знаю, какой из него авантюрист, но как наставник — он говно. Зря только денег ему заплатили. В Мёртвый мы с ним больше ни ногой.

Про деньги парень тоже проговорил не зря, дав понять, что отношения у них с авантюристом насквозь торговые.

Своим денег не платят. Да и давить на них, пообещав устроить пакость Ладе и Архипу, тоже, скорее всего, не станут, если это не принесёт никакого толку. Проверять, конечно, их слова будут, но опять же — на это нужно время.

— А что ж вы оттуда свинтили, с клиники-то? Да ещё и в таком виде, будто даже и не стали дожидаться, пока вас долечат. Вон в кровище все, словно черти. Ну? — надавил голосом мужчина. — Зачем убежали?

— Обычно, когда что-то случается у благородных, под раздачу попадают простые люди, а аристократы всегда оказываются не у дел. Вы сами это прекрасно знаете, — поморщился Пётр. — Я не знаю, что у них там взорвалось, но полыхало знатно, впору было пожарную команду вызывать. А до утра сидеть в околотке, а потом общаться с дотошным дознавателем — нет уж, увольте. На подобное я не подписывался. На нас же всё бы и повесили, — Петя снова попытался завернуть разговор на предмет пожара, но Юрас не повёлся.

— Темнишь ты, друг любезный, — нехорошо прищурился авторитет. — Ты ж сам благородный. Бояться тебе было нечего, получается. И с чего ты взял, что дознаватель — дотошный? Значит, уже общался с кем-то из их братии?

— Благородный благородному рознь, — покачал головой парень. — Одному с серебряной посуды трапезничать зазорно, а другой на подворье у Лады вынужден снимать комнату. Как по-вашему, был бы я благородным, стал бы там ютиться? А по поводу дознавателя — они все дотошные. Других, наверное, и не водится на свете. Так что не нужно вот этого…

— Не нужно переводить суть разговора в другое русло, парень, — посуровел Казначей. — Юлить будешь в другом месте. Если доживёшь, — веско добавил он. — Здесь вопросы я задаю. И отвечать ты на них будешь со всей готовностью и прилежанием, понятно? Я ж могу и по-другому спрашивать начать. Да так, что вам двоим, голубкам, очень не понравиться. Если ты себя не жалеешь и весь такой храбрый да дерзкий, то подумай о своей спутнице. Ты мысль мою понял?

— Прошу прощения, — вздохнул парень. — Я вовсе не хотел…

— Мне плевать, что ты хотел, — перебил его Юрас. — Я спросил, почему она назвала тебя «сиятельством»?

Взглянув на Алису, Пётр секунду думал, после чего произнёс:

— «Сиятельство» — это не обращение. Это прозвище. Так меня дразнили в детстве.

— Ты нас вообще за идиотов держишь? — изумился Юрас. — Карп, а сломай-ка этой пигалице палец. Любой, какой понравится.

— Да я честно говорю, — чуть ли не вскрикнул Петя. — Ходили слухи, что мой отец — барон Лисицын. Думаете, что я сам у матери не интересовался?

— И? — подав знак начавшему подниматься со своего места громиле, Юрас заинтересованно подался вперёд.

— Никакой это не барон. А даже, если и он, то об этом нужно было молчать. Про баронессу Лисицину, супругу его, в нашем городе слышали все. Если бы она узнала про похождения своего супруга на стороне, пусть даже и с простолюдинкой, я бы не дал за наши жизни и гроша ломаного, — Пётр очень постарался, чтобы его речь звучала, как можно убедительнее. Сейчас было в его интересах, чтобы они поверили. — Поэтому на эту тему с матерью я никогда не говорил. Она запрещала даже упоминать об отце. Так что, большего я вам не скажу, так как сам не знаю.

— А в «нашем» городе, это в каком?

— В Измайловске, — вздохнул Полозов. — Мы оттуда.

— Измайловск, — задумался авторитет. — Далеко же вас занесло. И как там Измайловск поживает? Дамба ещё цела?

— В Измайловске нет дамбы, — Петя изобразил непонимание.

— Ну да, ну да, мог и перепутать, — Юрас позволил себе задуматься на несколько секунда. — Хорошо. А что за мужик с вами был в трактире?

Петя помрачнел.

Это был ещё один тонкий момент, на котором их могли расколоть в два счёта, если сыграть неубедительно. Полозов абсолютно не был уверен, что сможет правильно предугадать реакцию и действия Юраса. В его скачках настроения и желаний парень убедился на собственном опыте.

— А мне обязательно отвечать на этот вопрос?

— Ты — дурак? — ласково осведомился авторитет.

— Терпила это, — будто с головой в омут, тихо произнёс парень. — Он нас искал от самого Измайловска, хотя и не должен был.

Эту нехитрую комбинацию парень успел придумать, пока их везли на разговор с авторитетом.

— Я думал, что они отмазываться будут до самого конца, — наконец подал голос Карп, сидевший до этого молча.

— Это мне в них и нравится. Неглупые. Может и выйдет с них толк, — загадочно изрёк Юрас. — Зачем же вас искал этот нервный господин, хоть и не должен был?

— Пароцикл, — вздохнул Полозов, опустив взгляд. — Мы «отработали» у него пароцикл. Но что-то пошло не так, поскольку нас он не должен был вспомнить. Наверное, артефакт бракованный попался, — парень подпустил в голос досады. — Артефакт забвения.

Комнату взорвал хохот. Юрас смеялся так, что у него выступили слёзы. Так хохотать человек мог только тогда, когда услышал очень смешную шутку. Причём с неожиданной развязкой.

— Давно я такого представления не видел, — отсмеявшись, Юрас повернулся в сторону Карпа. — Слушай, а они мне всё больше нравятся. Мне кажется, что авантюристами нужно было называть вот таких вот умников. Нет, ну правда, Карп. Тиснуть пароцикл в городе, где живёшь и спишь, использовать при этом дорогущий артефакт забвения, который стоит, как три этих пароцикла, и за который можно получить внушительный срок, если тебя с ним заметут жандармы. И всё это, чтобы стереть память обычному мужику, отобрав у него его драндулет. Как тебе? Карп, ты им веришь? Я вот в этот бред верю с трудом, — голос Юраса лязгнул металлом.

— Мне какой смысл вам сейчас врать? — горячо воскликнул Пётр. — Я знаю, что артефакт — дорогой. Но и продать его, не имея «таких» связей — гарантировано получить заточку в бок. Кто бы с нами расплачиваться стал? Мы всегда одни работаем. И за нами нет никого. Так что решили, что хоть какую-то пользу поимеем. А пароцикл я всегда себе хотел.

— Почему — мы? — зацепился за оговорку Юрас. — Девка тоже при делах?

— Карманница я, — спокойно произнесла Алиса. — И тот артефакт получилось подрезать случайно, он правду вам говорит. Я его и подрезала, вместе с кошелем у одного толстого купца, который любит рот раскрывать.

— Всё интереснее и интереснее, — хмыкнул Карп. — А чем докажешь?

Алиса молча вытащили из кармана «складень», аккуратно положив его на стол перед удивлённым авторитетом.

И удивляться было чему. Прежде, чем попасть в этот кабинет, их с Алисой полностью обыскали, вытряхнув из кармана всё, что там было, включая даже мелочь. И массивный «складень» ручной работы сидельцев уж точно не могли пропустить. Петя с удивлением, которого даже не нужно было разыгрывать, посмотрел на Алису. О таком он с ней не договаривался. Не было такой возможности.

— Вы меня продолжаете удивлять, молодые люди, — Юрас откинулся на стуле, несколько раз стукнув кончиком пера по столешнице. — Карп, узнай, чьё это добро, — он указал на складной нож. — И лиши этого ротозея недельного заработка, чтобы получше следил за своими вещами.

Видя реакцию Юраса, Полозов незаметно перевёл дух. Вроде как, поверили. И хотя всё сказанное было зыбко, придраться особо было не к чему.

— Небось, кошели срезать тоже обучена? — лениво осведомился авторитет.

— Легко, — усмехнулась Алиса, сверкнув глазами. — Только «складнем» не очень удобно. А вот «пиской», которую у меня отобрали на входе сюда, в самый раз.

Поднявшись со стула, Карп тут же полез в карман, явив на свет горсть мелочи. Всё, что было у молодых людей в карманах, находилось сейчас у здоровяка. Пошарив в ладошке толстым пальцем, он неопределённо хмыкнул, после чего положил перед Юрасом блестящую двухкопеечную монетку, один край которой был заточен до бритвенной остроты.

— Не только кошели, — добавила девушка, бегло переглянувшись с Полозовым.

По его взгляду, она поняла, что сделала всё абсолютно правильно. Петя лишь усилием воли не выдохнул облегчённо. Уверенности в том, что Алиса раскусит его игру и вовремя подтвердит всё сказанное, не было никакой.

— Вот значит как, — лицо Юраса разгладилось. — А что вы скажете, если я двум таким умелым молодым людям предложу поработать на благо общества? Естественно, моего общества. Все привилегии, при этом, у вас тоже будут. А своих людей я в обиду не даю, это все знают в городе.

— Пожалуй, мы откажемся, — осторожно ответил Полозов. — Со всем уважением, но в Мёртвом мы задерживаться не собирались. И я говорил, что мы ни с кем не работаем. Сами по себе. Это не возбраняется по всем понятиям.

— Ты прав, — легко подтвердил Юрас. — Не возбраняется. Но обозначить себя передо мной вы были обязаны. По любым понятиям. Мол, так и так, господин Юрас, мы художники не местные. Напишем у вас парочку картин красивых, да почапаем себе дальше. А вам, господин Юрас, вот малая часть того, что мы с продажи этих картин выручили. Так по справедливости было бы!.И вам, и нам — спокойнее. Но вы этого не сделали! — холёный палец Юраса поочерёдно указал сначала на девушку, а потом остановился напротив груди Полозова. — Сами додумаете, или мне озвучить?

— Если вы насчёт долга, то тут — мимо, — покачал головой Полозов. — Не по-понятиям лишнее вешать на нас. На вашей территории мы ещё не работали и даже не собирались. А за измайловские художества спрашивать с нас не вам, уж извините. Проблем мы, кроме этого «терпилы» тоже с собой не притащили. А сам он ни черта не скажет. Так и будет ходить да искать что потерял. Мало ли в голоде блаженных? Сюда мы приехали именно в Мёртвый. За Стеной денег можно поднять больше, быстрее, а риск, почитай, тот же самый. Да и не только денег. Каторга или смерть — ещё подумаешь, что и выбрать.

Петя понимал, что сейчас поставил Юраса в неловкое положение, выкрутив ситуацию в свою сторону настолько, насколько это было можно. Если Юрас является авторитетом в этом городе, то проигнорировать слова молодых людей он никак не может. Присутствующий здесь Карп, если он с ним не в сговоре, этого сделать не даст.

Не по понятиям будет такой поступок. И весть от том, что Юрас безо всякой причины заставил что-то делать двух «залётных» своего же ремесла против их воли, быстро разойдётся среди нужных людей. Такое в мешке не утаить. Да и авторитет ему это весьма подпортит. А насколько Полозов сумел просчитать Казначея, авторитет для него был весьма важен. Юрас был весьма тщеславен.

Наука Тумана и здесь пригодилась. С такими только так и надо было. Только с позиции силы или по-понятиям. Всё остальное будет воспринято, как слабость. Или вообще слушать не станут, что вероятнее всего.

— Мёртвый — это хорошо, — пришёл Юрас к какому-то выводу. — Ладно, поскольку мы во всём разобрались, задерживать я вас больше не имею права, — тут он усмехнулся. — Пётр, сокол ты ясноокий, а как же наш разговор и твоё обещание помочь мне в моём деле? Всё же в силе?

Полозову не понравился тон, которым это было произнесено. И смахивало это на конкретную подставу.

— Всё в силе, — ответить по-другому он не мог. — Своё слово я держу.

— Вот и хорошо, — удовлетворённо кивнул Юрас, а на его губах зазмеилась неприятная ухмылочка. — Тогда Карп вас сейчас проводит, вам выделят комнату, отсыпайтесь. Не благодарите. Помогу я вам с заработком, как и подобает помогать товарищам по нашему нелёгкому и опасному ремеслу. Выход в Мёртвый — завтра утром. Поэтому, лучше не ерундой всякой заниматься, хоть и приятной, не скрою, а — отдохнуть и выспаться.

— Не понял. Какой выход? — нахмурился парень. — Мы не собирались завтра идти никуда.

— Собирались, Петя. Ты просто подзабыл в суете, наверное. Утром ты с моими людьми идёшь в Мёртвый, — любезно пояснил Юрас, откровенно веселясь. — Раз ты уже там был, выбрался живым, причём в одиночку, то тянуть я не вижу смысла. Делаешь то, что обещал, приносишь это мне, и — свободны. Я вас больше не держу. А пока вы будете гулять, наслаждаясь красотами Мёртвого, Алиса побудет у меня в гостях в качестве приглашённого специалиста. Можешь не переживать по этому поводу. Пока ты держишь своё слово, с её головы не упадёт ни один волос. Надеюсь, ты не против?

На это парню возразить было нечего. Даже будь он против, это ничего бы не дало. Продуманный Юрас сумел их переиграть, причём на их же поле. Это была проблема.

— Хорошо, — оставалось кивнуть парню. — А сейчас, надеюсь, нас накормят и дадут отдохнуть перед трудным походом? — скрипнул зубами Пётр.

— Карп, распорядись, — Юрас небрежно махнул рукой. — Хорошего отдыха, молодые люди.

Глава 23

— Вы серьёзно думаете, что я спокойно пойду отдыхать? — изогнул бровь Пётр, даже не сдвинувшись с места. — А в Мёртвый я как, по-вашему, пойду? В этом хламе? — показал он на свой внешний вид. — Мне нужно в город. Нужно взять кое-что из вещей, которые остались на подворье, где мы комнату снимаем.

— Что за вещи? — недоверчиво нахмурился Юрас. — Всё, что нужно, у вас будет. Я сейчас распоряжусь. Снаряжение, оружие.

— Так дело не пойдёт, — упёрся Петя. — Если вам нужно, чтобы я выполнил свой договор, мне нужно подготовиться. И моя безопасность — ключевой фактор. А с чужим железом ни один уважающий себя человек ходить не будет. Хотите, можете отправить своих людей со мной, если не доверяете, но без подготовки и снаряжения я за Стену не пойду. Лучше сразу нас кончить, чем отправлять без ничего. Это — безумие.

— Он прав, — тихо произнёс Карп Юрасу. — Отправить с ним кого-то?

— Да пусть идёт, — отмахнулся от них Юрас после непродолжительного раздумья. — Никуда он не денется. Но, смотри, Петя, — предупредил авторитет. — Выкинешь какой-нибудь фокус — потом не обижайся. Второй раз предупреждать не стану.

Ничего не став отвечать, Пётр молча вышел из кабинета.

Разговор с Алисой вышел коротким.

Бегло окинув взглядом комнату для отдыха, которую им выделили, Полозов не нашёл к чему придраться. Обычная пыльная комнатушка. Потемневший деревянный стол, два крепких табурета, отхожее место с умывальником за тонкой дверью, окна забранные добротными решётками и отсутствие засова, или какого-либо замка, на входной двери. Бывали казематы и похуже.

Когда они остались одни, отгородившись входной дверью, девушка поманила его пальцем, чтобы он наклонился ближе.

— За меня не беспокойся. Я всё понимаю, — еле слышным шёпотом произнесла она, обняв Полозова. — Если что, смогу немного воздействовать. Не в полную силу, но этого будет достаточно, чтобы кому-то отказаться от дурных мыслей. А когда посплю немного — станет намного лучше. В обиду себя не дам.

— Точно?

Алиса кивнула, отстранившись.

— И возвращайся быстрее, — уже громче произнесла она для невидимых слушателей. — Сделай то, что обещал, и давай отсюда уедем. В печёнках сидит этот город.

— Я на рынок, потом — к Архипу за вещами и скоро буду.

— К стене скатайся, забери мой «Скат», — вспомнила девушка. — По-моему, там ещё пара «капсов» в довесок оставалось. Не уверена.

Ободряюще сжав подрагивающие пальцы девушки, Полозов вышел из комнаты. Тут же за дверью послышался звук передвигаемой мебели. Решение Алисы забаррикадироваться было верным, хоть и, практически, бесполезным.

«Да, стол не спасёт, если кто-то решит вломиться, но, по крайней мере, сработает, как сигнализация».

— Намиловались? — равнодушно осведомился Карп, оттиравшийся поблизости.

— Тебе какое дело? — чуть грубовато ответил парень. — Келью специально без запора подбирали?

— Не переживайте, — дёрнул уголком рта громила, без труда разгадав опасения парня и никак не отреагировав на вызывающий тон. — Без приказа Юраса, никто её и пальцем не тронет. Я тоже прослежу. Всё зависит только от тебя. Так что, не дуркуй и всё будет тип-топ.

— Карп, — Петя на мгновение встретился взглядом с подручным авантюриста. — Если с ней произойдёт что-то нехорошее, клянусь, я приду за каждым, кто к этому приложит руку. Можешь быть в этом уверен.

— Не моросил бы ты, пацан, — цыкнул Карп. — Дерзость — похвально, но и за словами следи.

Подпустив немного «морока» парень представил, как его черты лица заостряются, на миг обнажая клыки. Сверкнув внезапно ставшими жёлтыми глазами, парень с удовлетворением увидел, как Карп делает над собой усилие, чтобы не шарахнуться от появившейся перед ним рожи. Но, скорее от неожиданности, чем из-за боязни.

— Я предупредил, — наваждение развеялось, будто его и не было. — Ты услышал. Дальше сам думай. Мне стоит заезжать за продуктами или здешнее «гостеприимство» подразумевает кормёжку?

— Я распоряжусь — накормят, — хмуро отозвался Карп. — Разносолов не обещаю, но за мясо, овощи и хлеб поручусь.

Не понравилось ему, что Полозов срисовал его реакцию. И сильно не понравилось. Но назад уже было не отыграть.

— Спасибо. Вернусь — потом и пожрём, — кивнул Полозов. — Пока лучше её не трогайте. Пусть отоспится девка. Ей досталось и так.

В порядочность Карпа, как и никого из всех этих отбросов, находящихся в здании, Петя не верил ни на грамм. Не бывает порядочных людей там, где спокойно делаются такие сомнительные делишки, которые проворачивал Юрас. И тот же Карп будет таким покладистым, белым и пушистым ровно до того момента, пока Казначей не скомандует ему: «Фас!». Как и озвучила Алиса, нужно делать то, что они задумали, и убираться из Мёртвого.

Вот только их «задумали» и «задумали» Юраса очень сильно отличались.

«Авантюрист, — ехидно заметил внутренний голос. — Раз за Стену сходил, и уже убираться из города. Ненадолго же твоего запала хватило, Петя».

Да и чёрт с ним. Сюда с девушкой они ехали с конкретной целью — найти и показательно наказать убийц её отца. И вернувшись из-за Стены, Полозов намеревался этим заняться вплотную. Оставалось только надеяться, что всё разрешится гораздо быстрее, чем в Мёртвый прибудут по его душу. Елизавета Скаржинская его видела и, со слов Алисы, тут же узнала. Так что тайна его местонахождения очень скоро перестанет быть таковой.

Поймав паро-кэб, Полозов назвал адрес подворья Лады, искренне надеясь, что Архипа в это время там не будет. Разговаривать с авантюристом он не горел желанием, боясь сорваться и сломать ему какую-нибудь ненужную конечность.

Отчасти, благодаря глупости авантюриста Алиса сейчас находилась не у Лады, а у авторитета. Из-за его «преподавательских» методов.

И Полозов предполагал, что форсированию событий предшествовала совокупность факторов: пожар у Скаржинских, их поход и не менее «феерическое» возвращение. Походило на то, будто Юрас опасался, что с Петром может случиться что-то не очень хорошее прежде, чем авторитет получит желаемое. А второго колдуна найти для авторитета, как выяснилось — большая проблема. Именно поэтому Юрас и ускорился, будто не успевая. Хотя, если в процессе добычи этого самого для авторитета желаемого парень сложит голову, но сумеет достичь поставленной цели — Юрас даже не почешется.

— Петя? — Судя по его реакции, Полозов понял, что Архип уже знал, что Петру удалось выбраться целым. Это говорило в его пользу. Значит, всё же, наводил справки, интересовался. — А где Алиса? — Архип вскочил со ступенек их дома, где неизвестно зачем сидел и ждал. Неужели был уверен, что молодые люди появятся достаточно быстро?

— У Юраса, — не стал скрывать правду Полозов. — По официальной версии — в гостях.

— Из-за тебя, да? — констатировал Архип со злостью в голосе. — Впутал, всё-таки девку в свои дела. Что он от тебя хочет?

— Лучше тебе этого не знать. Целее будешь. С ней пока всё в порядке, — холодно ответил Пётр, поднимаясь на крыльцо. Пошарив за верхним обналичником, он достал ключ.

— Ты меня что, за идиота держишь? — нервно рассмеялся авантюрист. — У Казначея и в порядке? В общем, я понял. Нужно поднимать своих и вызволять девку.

— Стоять на месте! — со злостью рявкнул Полозов, резко развернувшись. — Даже не смей никуда соваться и кому-то что-то говорить, Архип? Если из-за твоей возни Юрас рассердится и с ней что-то случится, я тебе первому башку отверну, ты меня понял?

— Чего? — округлил глаза авантюрист, заводясь. — Ты у меня в доме ещё и командовать мной вздумал? Щенок!

— Этому щенку ты задолжал свою шкуру! — веско припечатал Пётр. — Или ты забыл благодаря кому ты сейчас здесь находишься? И на твоём месте я бы так не разговаривал с тем, кто в одиночку прикончил мгола. Ты помельче будешь.

Открывший было рот Архип потрясённо замер.

— Мгола? — выдавил он из себя нервный смешок. — Ты в Мёртвом перегрелся?

Он замер, каким-то образом почувствовав, что ему сейчас не врут.

— Но как⁈

— Сейчас это не важно, — процедил Полозов. — И вообще, тебя сейчас не это должно волновать. Долг, Архип!

Авантюрист вздохнул, ссутулился.

— Извини, — слова давались ему с трудом, но услышь его кто-то из товарищей — не поняли бы его претензий. Долг жизни здесь был не пустыми словами, и относились к этому в Мёртвом по-другому. — Перегнул. Но и ты меня пойми, Петя! Девка-то при чём? Я ж её ещё малой знал.

Петя открыл дверь дома, наконец, справившись с замком. Войдя в горницу и сплетя простейший огненный конструкт, парень вытянул руку по направлению к огарку свечи, практически оплывшем в треснутом блюдце. Когда фитиль неожиданно ярко вспыхнул, Петя повернулся к Архипу.

— Давай с тобой так поступим… Свои разногласия мы решим потом, когда я вернусь. Это вполне потерпит. Сейчас у меня есть другие задачи. И мне нужна твоя помощь.

— Что именно?

— Мне нужно, чтобы ты сейчас съездил к Хольми. Сам я поехать не могу, за мной присматривают. Мне нужны «капсы», «обманки». Ну и всё то, с чем я смогу обращаться после твоего инструктажа. Сам решишь, что правильнее. Список того, что мы собирали с тобой, я помню. Пока ты будешь ездить, я быстро обернусь, куплю всё необходимое, потом доеду до Стены, заберу Алискин «Скат». Она сказала — там его оставила.

— Если оставила, значит никуда не денется, — успокоил Архип. — Если что, на меня сошлёшься. Отдадут. И «манок» мой забери оттуда, — чуть тише сказал он. — Его на проверку изъяли из-за Алисы и того, что она на воротах устроила. Подумали, что я замагиченную вещь в Мёртвый таскал.

— Уверен, что отдадут? — прищурился парень, говоря одно, но вкладывая в свои слова совершенно иной смысл.

— Отдадут, — твердо ответил авантюрист. — Никто не собирался вас подставлять, так что нет там «запрещёнки». Ну бред же. Я же с вами там был, какой мне смысл самому на смерть идти?

— Я понял. С этим тоже разобрались.

Проговаривая это, Пётр достал из-под матраца часть денег, которые туда сам же и спрятал.

«Никогда не класть все яйца в одну корзину».

Этому правилу Пётр следовал всегда. Именно поэтому, треть денег он спрятал в доме, вторую — в седельных кофрах пароцикла, а самую большую — Полозов зарыл во дворе, недалеко от колодца.

— Этого хватит на все? — раскрыв кошель, он показал содержимое Архипу.

— С головой, — задумался Архип. — В самой первой лавке, где мы были, спроси у торговца «зубровку». Скажи, что мне, он знает. Свёртка два, три если есть. Я потом расскажу, зачем это.

— Что-то ещё?

— Пока нет. Езжай, бери всё, что мы брали, потом возвращайся сюда. Я постараюсь управиться как можно быстрее. И да — особо деньгами не свети. Лучше разложи по разным карманам…

Совет был дельным, но только не для Петра. Скорее он где-то посеет пароцикл, чем позволит какому-то воришке подобраться к себе и кошелю на расстояние вытянутой руки. Вторая Базарка крепко научила приглядывать за своим добром.

Да и на память Полозов никогда не жаловался.

Список лавок, которые они посетили с Архипом в первый раз, как и требуемое для похода, был небольшим. На то, чтобы снова пробежаться по торговым точкам, ему потребовалось полтора часа, большую часть времени из которого заняла подгонка нового снаряжения на месте. Но теперь он знал, как и что правильно делать.

Не став ничего изобретать, Пётр остановился на той же самой одежде и обуви, которая не так давно сгорела в клинике Скаржинских. Ну а что? Удобно, практично, проверено.

Пока парень расхаживал по рынку, несколько раз заметил слежку. В том, что его просто так не отпустят одного разгуливать, он даже не сомневался. На месте Юраса парень поступил бы аналогично. Кто знает, насколько Пете ценна Алиса. А что, если он надумает убежать из города, оставив Юраса с носом?

Сложнее было с оружием.

Ехать к северянам ему было нельзя. И хоть Петя был уверен, что появись он там — ему продадут всё, что можно, но уже без участия Архипа, делать этого не стоило. В—первых, он засветится перед своими соглядатаями, а во-вторых — покажет, что у него есть деньги, что полностью развалит всю его легенду перед Юрасом. Именно поэтому подговоренный Архип взял от подворья Лады паро-кэб и поехал за «стрелками» сам, поскольку коробков, даже пустых, у него не оказалось.

Петин «Скат» остался в Мёртвом, как и стреломёт авантюриста. С ними можно было уже попрощаться. Вряд ли кто-то в ближайшем времени залезет на ту злополучную крышу до того, как там всё занесёт песком.

Так что, Алиса, можно сказать, выручила, вспомнив, что её «Скат» остался в дежурном помещении, куда она его сдала на хранение. Так что, снарядившись, Пётр забросил всё добро в кофры пароцикла и, не откладывая в долгий ящик, двинул в сторону Стены.

Вопреки его опасениям, стреломёт ему вернули без возражений. Как понял парень, на смене был тот же самый мужичок, который их встречал из-за Стены. Даже Архипа не пришлось упоминать.

— Хорошая машинка. Добротная, — цокнул языком дежурный, протягивая его Пете. Парню показалось, что даже с сожалением. — Вообще-то, не положено без чехла по городу разгуливать. Но если нормально его привяжешь с своему железному коню, чтобы видно было — с наскоку не применить, то у стражи вопросов не будет. А если уж придерутся, сошлёшься на меня. Скажешь, откуда забрал, я подтвержу.

— Спасибо, — коротко кивнул Полозов, тут же увязывая его вдоль сидения. Пропустив несколько петель через спусковую скобу, он надёжно затянул узел, заправив концы бечёвки за корпус стреломёта.

— Ты, никак, снова собрался в Мёртвый? — удивлённо поинтересовался дежурный, только сейчас обратив внимание на раздутые бока кофров пароцикла и внешний вид самого Петра. — Ты ж оттуда только приполз еле живой. И опять? Ну ты даёшь!

— На что-то же жить нужно, — философски пожал плечами парень, забираясь в седло. — Держи, — он протянул мужчине свёрнутую купюру. — В качестве благодарности от чистого сердца. Спасибо, что сохранили.

— Да ну, — смутился он, но деньгу всё же взял. — Никуда бы ваш стреломёт не делся отсюда. У нас, как в Первом Императорском — всё надёжно и честно. Так что лишнее это. Но — спасибо. Сменимся — жахнем по паре кружечек пенного за ваше здоровье.

— Слушай, — вспомнил Полозов. — Архип просил забрать его «манок», если его проверили.

— Да его сразу «просветили», — подтвердил дежурный, направившись в помещение. — Держи. И это… Архипу там передай, чтобы не держал зла. Порядок — есть порядок. Сам всё знает. Да и ситуация неоднозначная была… В общем, поймёт, думаю…

Засунув металлическую пластину в нагрудный карман, Петя подивился её лёгкости. Выглядит, как из обычного металла, а на деле — будто сплав какой.

Переключив передачу, парень плавно тронулся с места. Нужно было вернуться к Архипу, чтобы успеть забрать «капсы» со стрелками. Времени, чтобы отдохнуть, урвав несколько часов на сон, оставалось совсем немного.

Когда Пётр добрался до подворья Лады, авантюрист был уже там.

Шесть «капсов» со стрелками, «обманки» и, неожиданно — арбалет с комплектом болтов.

— А это зачем? — удивился Полозов, взяв в руки мини-стреломёт. Взвесив, он перехватился за неожиданно удобную рукоятку, очень напоминавшую рукояти дуэльных пистолей, и прицелился в сторону дверного проёма. — Забавная вещица.

— Бран сказал, что ты поймёшь, для чего это, — было видно, что Архипа тоже интересовал этот вопрос. Видно ему ничего не сказали, просто наказав передать.

— Вот как? — сосредоточившись, Пётр взглянул на арбалет по-другому. — Странно. Пока не понимаю, но вещица хорошая. Спасибо.

Не найдя в нём никаких магических конструктов, Полозов взглянул на болты. Что-то царапало взгляд, но только когда взгляд оказывался сконцентрированным на кончиках утянутых в пучок болтов, коих в совокупности было двадцать.

— Хитро, — озадачился Петя, поднося один из пучков к глазам.

Его умений и опыта вполне хватало, чтобы понять — болты заряженные, но вот чем — он ответить затруднялся, поскольку наконечники никак не определялись в магическом зрении. Лишь еле тлеющий отблеск, плотно скрытый «мороком». Колдовским «мороком».

— С начинкой? — догадался Архип. — Магия? То-то он несколько раз повторил, что его можно смело брать за Стену. Никогда подобного не видел.

— Спасибо, — задумался Пётр, сложив всё в кофры. Еле влезло. — Ладно, поехал я. Утром выход. Если что — приглядывай за поместьем. Пока я там, Юрас ей ничего не сделает. А когда я вернусь — уже не успеет. Просто поверь мне.

— Удачи! — вздохнул авантюрист. — И вернись.

— Вернусь! — бросил Пётр через плечо. — Бывай!

Выпустив клуб пара, железный конь довольно зарычал, после чего, взвизгнув шинами, скрылся в темноте улицы, унеся с собой своего седока.

Прощание с парнем было практически таким же, как и, много лет назад, с его лучшим другом — Гордеем. Отцом Алисы. Который в ту ночь точно так же собирался с ребятами Юраса за Стену.

— Сколько ж вас таких ещё будет, — прошептал авантюрист пересохшими губами, не спеша заходить во двор.

Сплюнув на землю, Архип закрыл калитку на щеколду и, сгорбившись, пошагал прочь от подворья сестры.

Авантюрист твёрдо знал, что видел Петра в последний раз.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Полозов. Игры разума. Том 3

Content

Полозов. Игры разума. Том 3

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Nota bene