Анжела Монтойя

Жестокая жажда

© 2024 by Angela MontoyaTranslation rights arranged by Jill Grinberg Literary Management, LLC and The Van Lear Agency LLC. All rights reserved.

© Анжела Монтойя, текст, 2025

© Вероника Борискина, перевод, 2025

© ООО «Издательство АСТ», 2025

Cover art © 2024 by Eevien Tan

* * *

Свободолюбивым девушкам:

продолжайте и впредь задавать

жару этому миру.

* * *

Никогда не доверяйте богам, ибо не желают они нам легкой жизни.

Изель 6:13

Глава 1

Лало

Лало Вильялобосу многое претило. Долгие прогулки, тесные улочки, мятые костюмы, люди. Но больше всего он ненавидел, когда его слова не воспринимали всерьез. И сегодня он собирался доказать всем, что вовсе не глуп.

Записка в его руке дрожала, точно остатки шелестящей над головой листвы на деревьях. Шагнув под свет фонаря, он еще раз взглянул на бумагу, желая убедиться, что правильно разобрал собственный почерк. Разумеется, ошибки быть не могло. Лало знал, что прибыл по верному адресу, однако никак не мог заставить себя поверить в очевидное. Все это время убийца его родителей скрывался неподалеку.

Почти ежедневно Лало проходил мимо этого самого здания, ни разу не заподозрив, что внутри обитает чудовище. Даже при лунном свете он сумел разглядеть, что трехэтажное строение с коваными железными маркизами и черной черепичной крышей выглядело чистым и ухоженным. Дом смотрелся совершенно обыденно в шумном городе Лос-Кампос. Лало со своей сестрой Фернандой жили менее чем в четырех улицах от него, в таунхаусе, построенном в схожем стиле.

Год назад, стоя возле окна спальни в том самом таунхаусе, Лало стал свидетелем убийства своих родителей в свете мерцающих фонарей. Парализованный ужасом, он наблюдал, как женщина с темно-рыжими волосами, бледной кожей и изящными руками вгрызлась им в горло, оставив после себя только трупы.

Вздрогнув, Лало сунул бумагу в карман. Пальцы коснулись деревянного кола, который он вырезал из корня ивы. Вампиры не выносили прикосновения к корням деревьев. Впервые узнав об этом, Лало посчитал сей факт крайне причудливым, пока не разобрался в происхождении их вида. Вампиры стали плодом эгоистичного человеческого желания заключить сделку с одним из богов подземного мира. Любой, кто с малых лет обучался религиозным основам, знал, что эти боги те еще пройдохи. Сделки с дьяволами всегда имели свою цену.

Текуани – первый бог, которого встречает усопший, оказавшись в стране мертвых. Он охотится за сердцами. Его единственное назначение – убедиться, что человек действительно умер, прежде чем тот отправится за пределы его владений и столкнется со следующим испытанием загробной жизни. Текуани должен удостовериться, что сердце человека больше не бьется и душа его не связана с миром живых. Если бог находит бьющееся сердце, он принимает облик ягуара и преследует несчастного. Затем впивается клыками в его плоть и высасывает кровь до последней капли.

Текуани привязан к Лесу Душ, первичному местопребыванию почивших. Если бы он попытался без приглашения миновать корни деревьев, служащих барьером между миром живых и миром мертвых, то угодил бы в их крепкую хватку. Не мог он и ступить в реку, разделяющую его владения и Долину Воспоминаний, не рискнув попасться заблудшим душам, готовым тотчас затянуть его в бездонные глубины. Вполне резонно, что вампиров, которых помог создать Текуани, ослабляют те же безобидные элементы: дерево и святая вода.

Лало надеялся, что легенда правдива. В противном случае, проникнув в здание, где, по его мнению, затаился убийца его родителей, он окажется совершенно беспомощным. Отправляться в подобное место на поиски хищника, не имея ни малейшего представления о том, что делать дальше, – ужасная затея, но ему нужно было увидеть монстра собственными глазами. Лало желал убедиться, что она – та самая, кого он так отчетливо видел в кошмарах. Только тогда он уверится, что не сошел с ума, как считали остальные жители города.

За девятнадцать лет жизни Лало побывал лишь на нескольких балах. На этих чопорных приемах он всегда чувствовал себя неловко, а каждая мать считала своим долгом попытаться навязать ему свою дочь, словно он какой-то принц. Он не любил танцы и не очень-то жаловал светские беседы, потому подобное времяпрепровождение причиняло ему неудобства. Лало предпочитал одиночество, а вот Фернанда пошла в родителей. Его младшая сестренка обожала веселиться. К сожалению, в последний год ее перестали приглашать на светские вечера из-за повсеместных предупреждений Лало о женщине с клыками и светящимися глазами.

Закусив нижнюю губу, он снова осмотрел здание. Он отомстит ради Фернанды. А еще Лало эгоистично желал доказать всем, кто смеялся ему в лицо, что они не правы.

Он шагнул вперед, ощущая дрожь в руках. Из подслушанной в публичной библиотеке беседы Лало узнал: чтобы попасть в секретную кантину[1], нужно постучать сперва один раз, выдержать паузу в четыре секунды, а затем быстро постучать еще три раза. Схватившись за дверной молоток, Лало последовал инструкциям. Сердце бешено колотилось, пока он ждал. И ждал. И ждал.

Как раз в тот момент, когда Лало подумал, что надо бы попробовать еще раз, послышался звук отпираемых замков. Дверь приоткрылась. Из темноты раздавался звук гитар и рев труб, и больше ничего.

– Здравствуйте? – произнес Лало, вглядываясь в темноту. Там никого не было.

Нахмурившись, он осторожно переступил порог. Проскользнув в дверной проем, Лало вздрогнул, когда прямо за ним захлопнулась тяжелая дверь.

– Не самый теплый прием, как я погляжу, – прошептал он. Очевидно, вампир не слишком беспокоился о социальных нормах, таких как этикет.

Влекомый музыкой и смехом, Лало медленно двинулся по промозглому коридору. Он старался не задевать стены, потому как только недавно забрал пальто из чистки, а кто знал, какой беспорядок оставляли после себя монстры. В коридоре ему встретилось несколько человек, обнимавших своих спутников и приглушенно шептавших милые глупости им на ухо.

Обойдя их, Лало вошел в просторную комнату со стенами винного цвета и огромным баром в задней части помещения. Удивительно, что при столь тусклом свете свечей и таком количестве табачного дыма в воздухе он сумел хоть что-то разглядеть. Его верхняя одежда теперь обречена на возвращение в прачечную. Оркестр играл задорную мелодию, под которую извивались клиенты заведения. Взгляд Лало метался из стороны в сторону. Он молился всем богам, кто еще внимал его просьбам, чтобы не встретить здесь знакомых. Хотя, по его мнению, им бы тоже пришлось объяснять свое появление в столь скандальном месте.

Лало вздрогнул. У него перехватило дыхание. В двадцати шагах от него стояла женщина, чей образ мучил его в кошмарах и наяву. Ее длинные рыжие волосы были собраны в шиньон. Кружевное платье плотно облегало фигуру, выставляя напоказ каждый угловатый изгиб. И глаза, ее жуткие, устрашающие глаза имели тот же оттенок красного, что и прежде. Лало осознал, что застыл на месте. На миг даже показалось, что он и вовсе перестал дышать.

Она действительно существует.

Женщина скрылась, скользнув в темный угол. Лало заставил себя последовать за ней.

– Простите, пожалуйста, – обронил он, столкнувшись с танцующей парой.

– Извините, – произнес, пытаясь миновать женщину в давно вышедшем из моды платье.

Она повернулась к нему, и Лало пришлось сдержать вздох. В тусклом свете ее зрачки светились, как у кошки. Но не привычным золотистым или голубым. Глаза этой незнакомки отливали кроваво-красным, как у убийцы, которую он искал.

И без того гулко грохочущее сердце Лало забилось с утроенной скоростью.

Вампир.

Лало отшатнулся, но женщина протянула руку и схватила его за пуговицы рубашки. Она рывком подтащила его к себе.

– У тебя такой громкий и сильный пульс, милый, – промурлыкала она, скользнув одним пальцем по его шее. Внутренности Лало скрутило от отвращения. – Ты здесь один? – спросила незнакомка. – На тебя претендует кто-то из моих братьев и сестер?

Братья и сестры? Здесь больше двух вампиров?!

Нашлось не так уж много полицейских отчетов о нападениях, подобных тому, что произошло с его родителями. Поиски упоминаний убийств, в результате которых у жертв высасывали кровь, привели Лало к расследованиям в странах, расположенных далеко от Абундансии, и к единственному случаю в крошечном пуэбло на севере страны двести лет назад. Лало полагал, что убийца его родителей – единственный зверь в Лос-Кампосе. И вот теперь он узнал, что угодил в своего рода гнездо этих монстров.

Лало должен выведать больше деталей. Необходимо понять, с чем он столкнулся.

– Я пришел к женщине с рыжими волосами, – выпалил он.

Вцепившаяся в него незнакомка принюхалась.

– Я не чувствую на тебе запаха Мариселы.

У нее есть имя. У монстра, разрушившего его жизнь, есть имя. Почему-то от этого еще хуже. Кошмары стали казаться реальнее.

– Я как раз иду к ней, – пояснил он.

Вампир зашипела и отпустила его.

– Ты найдешь Мать в ее личных покоях.

Мать?

Выходит, это существо создала Марисела.

«Уходи, – призывала разумная часть его мозга. – Выбирайся из этой змеиной ямы, пока не стало слишком поздно».

И все же ноги сами несли Лало вперед.

Он понятия не имел, где личные покои Мариселы, но спросить не осмелился. Пробравшись сквозь толпу, он вздрогнул, заметив в кантине еще несколько вампиров. Глаза оставались одним из главных признаков, но были и другие. Монстры двигались почти с кошачьей грацией.

Два вампира в одинаковых костюмах танцевали с гостями. Другой сидел возле бара и делал вид, что пьет бурбон, в то время как его спутники-люди опрокидывали рюмки с жидкостью цвета крови. Еще один прижимался к шее человека.

Лало объял неподдельный ужас. Он понял, почему это место называлось «Логовом». Здесь самое настоящее логово монстров, питающихся невинными душами.

С этим должны разбираться чиновники, полиция или военные. А не девятнадцатилетний парень с чувствительным желудком. Увы, именно Лало оказался здесь, в задней части кантины, ведомый негодованием и любопытством.

Он вышел в коридор, где пахло разлитой текилой. Музыка по-прежнему звучала громко, но стала чуть глуше, когда коридор свернул направо. Лало остановился перед приоткрытой дверью. В бра на оклеенных обоями стенах мерцали свечи.

«Неужели я действительно собираюсь это сделать?» – мысленно спросил он себя.

Но что еще ему оставалось? С той страшной ночи Лало не знал ни минуты покоя. Он постоянно оглядывался через плечо. И не смел выпускать сестру из виду, если им приходилось отправляться куда-то после заката. Только убийство Мариселы способно положить конец его страданиям. Он не допустит, чтобы еще один ребенок осиротел, подобно ему. Лало хотел бы уничтожить всех вампиров в этой кантине. Пусть это и казалось невозможным, особенно учитывая, что он никогда прежде даже в драке не участвовал. Но если Лало раздобудет доказательства существования хотя бы одного вампира, то сможет обратиться к властям. Им придется самим вломиться сюда и собственноручно истребить остальных мерзких тварей.

Лало сунул руку во внутренний карман пальто и вынул деревяшку, которую старательно затачивал.

Пора с этим покончить.

– Кого-то ищешь? – раздался позади чувственный голос.

Лало развернулся.

И округлил глаза.

Перед ним стояла Марисела. С идеальной осанкой и утонченными манерами. Никто бы не поверил, что такая статная женщина способна на те ужасы, свидетелем которых стал Лало. Как он выяснил, такова суть вампиров. Они обезоруживали свою жертву притворной человечностью. Но в стоявшей перед ним женщине не было ничего от человека. Она – хищник, охотящийся за сердцами, чтобы пожирать их, подобно Текуани.

– Скажи на милость, – она указала на кол в руке Лало, – что ты собираешься делать с этой зубочисткой?

Лало неуверенно поднял оружие. Ему оставалось только молиться, чтобы она не заметила, как сильно дрожат его руки.

– Не приближайся ко мне, чудовище. Это ивовый корень, и я знаю, как им пользоваться.

Он не знал. Не имел ни малейшего понятия. Единственным подобием оружия, которым Лало владел, были ножи для нарезания мяса со специями за обеденным столом.

– Чем я заслужила такую ненависть? Чтобы меня называли чудовищем в собственном доме! – спросила она, улыбаясь, словно все это забавная игра.

– Ты отняла у меня родителей. Ты разрушила мою жизнь.

– Я разрушила множество жизней. Вот как я остаюсь такой красивой. – Она взмахнула ресницами. – Хочу вас немного утешить, сеньор. Если ты хоть немного напоминаешь своих родителей, на вкус они наверняка были божественны.

Ее язык скользнул по передним зубам и остановился на опасно удлинившихся клыках. У Лало внутри все сжалось. Почему, во имя всех звезд, он подумал, что прийти сюда – хорошая идея? Возможно, в этом и заключалась проблема. Он не думал, а просто действовал. Обычно ему не свойственна импульсивность. Боги, если сегодня ночью он умрет, его сестра залезет в могилу и задушит его собственными руками.

Он не мог этого допустить. Не мог оставить Фернанду без семьи. О ней некому будет позаботиться. Ей всего семнадцать, она и так лишилась перспективы, когда Лало на каждом углу стал кричать о вампире.

Он сделал выпад, нацелившись в сердце Мариселы. Она легко отмахнулась от него, и кол упал на пол.

Марисела вперила в него взгляд, угрожающе зарычав.

Лало развернулся, чтобы сбежать, понимая, что совершил грубую ошибку, но что-то ударило его, и он впечатался спиной в стену. Облако пыли и штукатурки разлетелось по волосам и попало ему в рот. Он зашелся кашлем, который оборвала прижатая к его груди ладонь Мариселы. Другой рукой она резко отвела его голову в сторону, обнажив шею.

– Нет, – выдавил Лало. Он изо всех сил пытался освободиться, но Марисела походила на статую, твердую и непоколебимую. Вампиры набирались сил, отведав человеческой крови. Должно быть, она устроила настоящее пиршество, поскольку ее кожа напоминала мрамор.

Марисела раскрыла пасть.

– Нет, – прошептал Лало. – Нет. Нет. Нет!

В его плоть вонзились острые клыки. Внезапная вспышка боли затмила рвущийся из горла крик. Агония стихла так же быстро, как и появилась, и Лало больше ничего не чувствовал от плеч до пальцев ног.

«Слюна, – кричал его разум. – Ее слюна притупляет чувства».

Зубы вампира вонзились еще глубже, и у Лало закатились глаза.

Перед ним промелькнули сцены его жизни. То, как он держал маму за руку, будучи еще мальчишкой. Как хлопал, когда его младшая сестренка делала первые шаги. Какую радость испытывал, найдя интересную книгу. И душевную боль от того, что был предоставлен сам себе, пока его родители разъезжали по городу, посещая концерты, балы или выставки, организованные самыми популярными светскими дивами недели. Он видел ночь, когда они умерли. Момент, когда челюсти Мариселы сжались на горле его отца.

Лало просмотрел воспоминания, в которых пытался рассказать властям о том, чему стал свидетелем. Они смеялись над ним. Велели держаться подальше от книг ужасов. Он видел, как дни и ночи проводил в библиотеке, ища подсказки. Затем Лало вновь пережил состоявшийся несколько минут назад разговор с женщиной в вышедшем из моды платье. Он слышал свои мысли, размышления о том, как будет убивать вампиров в кантине.

Марисела оторвалась от него. Ее глаза пылали алым.

– Ты явился сюда, чтобы убить моих детей. Думал, что причинишь вред моим любимым чадам?

– Ты первая отняла у меня семью! – закричал он. – Ты высасываешь мои жизненные силы, пока мы разговариваем! Разве не мне следует злиться?

Она усмехнулась.

– Я заставлю тебя заплатить за дерзость, Эдуардо Вильялобос.

Лало оторопел.

– Откуда ты знаешь мое имя?

– Все ответы таятся в крови. – Наклонившись, Марисела прикоснулась губами к его уху. – Теперь, попробовав тебя на вкус, я знаю абсолютно все. Мне известны твои самые сокровенные мысли. Я видела твои сны и кошмары. И могла бы продолжить, но не стану, потому что тебя ждет наказание. Вероятно, мне стоит начать с твоей очаровательной сестренки.

Нет. Он должен выбраться отсюда. Должен вернуться к Фернанде.

– Если отпустишь меня, – прохрипел Лало, – я никогда не вернусь. Обещаю.

Марисела разразилась раскатистым смехом.

– Ты слишком много знаешь. Ты видел мой дом. Моих детей. Твои действия должны повлечь за собой последствия. Ты ведь умный мальчик и понимаешь это, верно?

– Пожалуйста… Я не могу умереть.

Она провела ногтем по его щеке.

– Ты обязательно умрешь, Лало. Но не бойся, сегодня смерть тебя не настигнет. Сперва желаю понаблюдать за твоими страданиями. Я хочу, чтобы ты почувствовал то, что чувствую я.

– Что? Нет… пожалуйста…

– Мы можем быть чудовищами вместе. – Марисела схватила его за волосы и потащила в темноту. Лало кричал о помощи, молил о пощаде. Но вместо этого познал агонию.

Лало споткнулся на булыжной дорожке посреди ночи. Почти вприпрыжку он бежал домой. Дрожащей рукой залез в карман, перебирая нитки и неизвестно что еще, пока не нащупал окровавленными пальцами ключ. Он попытался открыть замок и поморщился.

Все звуки были мучительно громкими.

Ключ скрежетал в замке. Через пять дверей плакал ребенок. Несчастный мотылек бился о стекло фонаря над головой. Каждый звук впивался в череп Лало и раздражал мозг.

Справа от него по тропинке промчался грызун, и Лало едва не выпрыгнул из кожи.

– Вот дерьмо, – прошептал он.

Он редко бранился, но после всего пережитого решил, что этот порок ему простителен.

Закрыв глаза, он заставил себя успокоить дыхание и мысли. Нужно сосредоточиться на одной простой задаче: открыть дверь.

Услышав тихий щелчок, он выдохнул. На него нахлынули знакомые запахи прошлого и настоящего. Тальк для полировки сапог, которым пользовался отец. Цитрусовое мыло, которое обожала сестра, но лишь потому, что раньше его любила мама. Лало глубоко вдохнул. Он уже не думал, что снова увидит дом.

Обернувшись, он оглядел пустую дорогу, прежде чем закрыть за собой дверь. Лало прислонился головой к прохладному дереву. Липкими пальцами провел по косяку, на котором остались насечки, отмечавшие их с Фернандой рост в детстве, казавшийся теперь нереальным. В комнате царила благословенная тьма, скрывая его грехи.

– Убирайся из моего дома! – закричал знакомый голос.

Лало успел увернуться за секунду до того, как раскаленная кочерга врезалась в деревянную раму, где только что находилась его голова.

– Убирайся из моего дома, вор! – завопила сестра, готовясь нанести следующий удар.

– Это я! – крикнул Лало. – Фернанда, это я!

– Лало? – Она опустила руки, но продолжала крепко держать кочергу.

– Да! – ответил он.

Хотя в доме не горело ни одной свечи, Лало ясно видел сестру. Миндалевидные глаза, зеленые, как у матери. Маленький нос и угловатое лицо, так похожее на лицо отца. У них с Лало одинаково смуглая кожа и стройное телосложение, но на этом их сходство заканчивалось. Она вечно смеялась и болтала со всеми, кто попадался на пути. Он же был довольно угрюмым и предпочитал компанию книжных персонажей, а не настоящих друзей.

На лице Фернанды мелькнуло удивление. Затем облегчение. А следом ярость.

– Где ты был? – гневно спросила она. – Три дня от тебя не было вестей! Я искала везде. В библиотеке.

#В здании суда. В церкви. В офисе отца. Безрезультатно. Где ты был?

Три дня? Неужели так мало? Казалось, минула целая жизнь. Даже три жизни.

– Я должен тебе кое-что рассказать, Фернанда, но обещай сохранять спокойствие.

– От одной этой фразы у меня уже учащается сердцебиение.

Она не лгала. Он слышал ритм ее пульса в шее. Чувствовал аромат крови, бурлящей в ее венах. Рот наполнился слюной.

– О боги, – выпалил Лало, чувствуя, как желчь поднимается к горлу. – Не могу поверить, что все это происходит на самом деле, – прошептал он.

– Что, Лало? Что происходит? Говори сейчас же, или я огрею тебя этой кочергой. – В доказательство она потрясла металлической штуковиной в руке.

Он не сомневался, что сестра выполнит обещание. Однажды она запустила в него сапогом, когда он не ответил достаточно быстро, кто спрашивал о ней на рынке.

– Мы должны уехать, – заявил он. – Прямо сейчас.

Ее лицо исказилось в замешательстве.

– Что?

– Мне нужно, чтобы ты собрала все, что сможешь. Возьми самые ценные вещи. Я пошлю поверенному отца записку, что мы отправились в путешествие, а остальное продумаю позже. Но сейчас мы должны выбраться из Лос-Кампоса.

– Лало, что произошло? Что ты натворил?

У него пересохло во рту.

– Я наведался в кантину, о которой тебе рассказывал, – признался он.

Фернанда ошеломленно уставилась на брата.

– Ты шутишь?

– Лучше бы я этого не делал. – Святые, на что бы он только ни пошел, чтобы вернуться на несколько дней назад.

– Почему ты так упорно продолжаешь себя мучить? Кто бы или что бы ни убило родителей, оно сбежало.

– Она была там, – прошептал Лало. – Я видел ее своими глазами. Она именно тот монстр, которого я помню. Эти твари настоящие, Фернанда. Чертовы вампиры реальны. И нам нужно убираться из города. Сейчас же.

Несмотря на темноту, Лало видел, как побледнело лицо сестры.

– Разве мы не можем обратиться к властям? Или к военным? Наверняка найдется кто-нибудь, кто нам поможет.

– Теперь нас никто не спасет. Помнишь, я рассказывал тебе, что для выживания им нужна человеческая жизнь? Я был прав. Дело не только в крови, но и в ее сущности. Воспоминания. Радость. Боль. Жизнь. Все это. Вампир укусила меня. Она видела меня через мою кровь. Все мои мысли. Каждую книгу и дневник, которые я читал. Ей известно все. Она видела мои исследования. Нашу семью. Этот дом. Она пила и пила, а я никак не мог ее остановить, пока от меня и вовсе ничего не осталось.

– Что это вообще значит? – Голос Фернанды прозвучал резко.

– Я мертв! – прокричал он. – Я умер, Фернанда. Эта жалкая тварь убила меня!

– Ты несешь чушь. Ты жив, Лало. Я ведь говорю с тобой прямо сейчас.

– Меня обратили, Фернанда. Теперь я монстр.

Она покачала головой.

– Этого не может быть. На вид с тобой все в порядке.

Фернанда взяла спичечный коробок с ближайшего столика.

– Не надо! – крикнул Лало. Он не мог позволить сестре увидеть его таким.

Приподняв бровь, она сделала то, что хотела, как и всегда. Чиркнув спичкой, Фернанда зажгла свечной фитиль. Вспыхнуло маленькое пламя. Зашипев от неожиданной яркости, Лало закрыл лицо руками.

Сестра охнула, и у него оборвалось сердце.

– Твои руки, – прошептала она. – Твоя одежда.

Лало отвернулся от сестры и осмотрел свои руки.

Рукава его плаща были изорваны в клочья. А ладони все еще испачканы кровью и таинственной чернильной жижей, которая вытекала из вен вампиров.

– Чья это кровь? – спросила Фернанда.

Ее глаза наполнились горячими слезами.

– Всех.

Ужас от произошедшего заполонил его сознание.

Вздрогнув, он проснулся. Лало не ведал, как, почему и когда оказался здесь, но он лежал на ледяном полу. Горло жгло от неистовой жажды. Никогда прежде он не испытывал подобного отчаяния. Поднявшись на ноги, он побежал вверх по лестнице, но наткнулся на зарешеченную дверь.

Обхватив пальцами металлические прутья, Лало затряс их изо всех сил.

– Помогите! – закричал он.

Обольстительный смех эхом отскочил от каменных стен и врезался в его череп. Лало поморщился от внезапного звона в ушах.

– Разве ты не чувствуешь? – спросила Марисела. Она вышла из тени в изумрудном платье, обтягивавшем ее стройное тело. – Я все еще помню, как мой создатель меня обратил. – Она глубоко вдохнула, словно воспоминание пахло жасмином. – Я сходила с ума от жажды. Мое горло горело.

Именно так он себя и чувствовал. Будто если прямо сейчас не обольется водой, то вспыхнет пламенем.

Она едва заметно улыбнулась.

– Единственное, что могло утолить эту жажду, – чужая жизнь.

Лало обхватил себя за шею.

– Что ты со мной сделала?

– Ты уже должен был догадаться. Ведь ты эксперт по моему виду, разве нет?

У Лало голова пошла кругом. Марисела укусила его. Она высосала из него всю жизненную силу и… Его глаза округлились. К горлу подкатила тошнота.

– Ты заставила меня выпить твою кровь!

Но когда он глотал ее кровь, то видел кусочки воспоминаний, а не всю ее жизнь, как это было с ним. Лало уловил лишь крошечные проблески ее прошлого. Гору с зазубренными, шиповидными пиками. Долину, спрятанную от остального мира. Видел он и другие обрывки памяти. Тысячи. Воспоминания других людей. Ее жертв, насколько он понял. Он лицезрел жизни несчастных, павших от ее руки. Питаясь кровью людей, вампиры отнимали у них жизненные силы и время. Каждая поглощенная унция приравнивалась к украденному дню жизни. Казалось, чем ярче была жизнь, тем быстрее ее отнимали.

Марисела обратила его в то самое существо, которое он жаждал уничтожить.

– Я никогда не стану пить человеческую кровь, – прошипел он.

– А я не собираюсь тебе этого позволять. Хотя, подозреваю, уже на третий день пребывания в роли жаждущего ты будешь умолять меня разрешить тебе покормиться. – Кончиком языка Марисела провела по одному из своих резцов. – Я же говорила, что хочу понаблюдать за твоими страданиями. И ты будешь страдать. Вампира, не поглощающего жизнь, ждет участь похуже смерти.

Он нахмурился.

– Если не будем питаться, собственные тела обернутся против нас. Твои органы начнут пожирать тебя изнутри. Ты станешь чудовищем хуже меня. Могу тебя в этом заверить. – Она подмигнула и повернулась к нему спиной.

– Куда ты? – крикнул Лало.

Сделав пару шагов, она ответила:

– У меня есть дела. Вернусь через несколько дней, чтобы послушать твои крики.

Марисела оказалась права. На третий день заточения в подвале кантины жажда стала для Лало слишком тяжелым бременем. Его вены, кишки, проклятые глазницы, казалось, вот-вот взорвутся, если он не поглотит жизненную силу прямо сейчас. А его крики так и оставались без ответа. После того как он поддался жажде, разум будто затуманило. Он помнил только, как вырвал прутья из стены и впился зубами в первое попавшееся тело.

Лало опустил взгляд на свои окровавленные руки.

– Марисела обратила меня. Она сделала меня вампиром лишь для того, чтобы увидеть мои страдания. Я не сумел выдержать мучений. Вырвавшись на свободу, я прикончил всех на своем пути. Ничто не могло меня остановить.

Фернанда остолбенела.

– Черт побери.

– Мы должны уехать, – сказал он, направляясь в свою комнату. – Следует убраться подальше, пока Марисела не вернулась и не увидела, что я сотворил с ее детьми.

Лало ускорил шаг, однако Фернанда не сдвинулась с места.

– Вот дерьмо, – прошептала она.

Он остановился посреди коридора.

– Ну же, Фернанда. Поторопись.

Она медленно покачала головой, не веря в происходящее.

– Вот же дерьмо.

– Фернанда!

Ее взгляд метнулся к брату, и она ахнула.

– Твои глаза пылают на свету.

– Ага, знаю. Я же проклятый вампир, забыла?

Она моргнула.

– А теперь он еще и ругается! Что стало с моим бедным, совершенно скучным братом?

– Сейчас не время для шуток. Идем.

Он двинулся вперед, но остановился, когда сестра спросила:

– Ты можешь летать?

– Что? Нет. Неужели за весь этот год ты ни разу не вникала в рассказы о моих исследованиях?

Фернанда сделала несколько шагов, не выпуская из рук кочергу.

– А как насчет изменения облика? Кажется, я припоминаю, как ты что-то говорил об этом. Ты можешь превратиться в медведя или что-нибудь в этом роде?

Лало вскинул руки.

– Такое впечатление, будто ты специально искажаешь факты. – Он сжал переносицу. – Текуани – бог душ. Можно призвать его в мир живых и воскресить умершего, но заплатив за это баснословную цену. Я нашел дневники одного отца в южной стране Сантемала, который умолял Текуани вернуть к жизни его юную дочь.

– Как это печально, – сказала Фернанда.

– Именно. – Вот только сестре следовало сосредоточиться на другом. – Девочка ожила, но она изменилась. Она переняла черты Текуани. А он во всем напоминает ягуара. Он быстр и силен, обладает исключительным слухом и ночным зрением. Маленькая девочка больше не хотела играть в игрушки, а стремилась к охоте за человеческими сердцами. Она жаждала крови, особенно крови своего отца, потому что именно он призвал Текуани. – Лало повернулся к сестре. – Заметь, в моем рассказе нет ни слова о медведе. И вообще понятия не имею, откуда ты это взяла.

Фернанда приподняла бровь.

– Хочешь сказать, ты теперь подобен ягуару?

– Да. В какой-то степени. Ягуару, которому нужна человеческая кровь, чтобы выжить.

– Значит… – Она скрестила руки на груди. – Никаких полетов.

Лало усмехнулся и зашагал прочь.

– Но куда мы отправимся? – крикнула сестра ему вслед. – Мы можем сколько угодно убегать от вампиров, но что насчет тебя, Лало? Я, конечно, не очень хорошо слушаю, но помню, как ты говорил, что, когда вампир питается, он крадет время у своей жертвы. Я знаю тебя. Знаю, что ты никогда не захочешь принимать участие в подобном.

Она права. Он отказывался красть чужие жизни.

Так что же делать? Его взгляд метнулся к небольшому письменному столу в столовой. В ящиках лежали его исследования о вампирах за последний год.

Существовало одно место, куда он мог обратиться за помощью. Место, в котором, возможно, но только возможно, ему могли бы подсказать способ обратить превращение. Однако шанс невелик.

– Мне попался один случай с вампиром в нашей стране. Он произошел около двухсот лет назад в небольшом пуэбло, и информации не так много. Мой единственный план сводится к тому, чтобы отправиться туда. – Он прошелся по комнате и открыл ящик стола. Лало перелистал записи и статьи, которые он слово в слово скопировал в катакомбах библиотеки Лос-Кампоса. Выкрасть целую книгу было бы проще, но он предпочитал соблюдать нормы приличия. В конце концов, библиотека – священное место.

– Вот, – сказал он, указав на старую карту.

Взяв свечу, Фернанда поднесла ее к листу. Опустив взгляд, она нахмурилась.

– Дель-Оро, – прочитала она вслух. – Где это, черт возьми?

– По моим подсчетам, где-то на севере, в трех-четырех неделях пути.

Фернанда возразила:

– Но ты сказал, что Марисела прочитала твои мысли. Разве она не знает, что ты можешь попытаться отправиться туда?

Верно подмечено.

– Я скажу поверенному отца, что мы уезжаем на восток на продолжительное время. Наверняка по городу поползут слухи о нашем столь внезапном отъезде. И если Марисела хоть немного распознала мои мысли, она вряд ли решит, что я настолько глуп, чтобы рисковать и отправиться в такое сложное путешествие на север ради того, что может даже не сработать.

– Верно. И ты не любишь или не любил ввязываться в опасности.

За окном что-то разбилось. Фернанда зажала рот ладонью, чтобы сдержать крик. Они застыли в тишине, будто парализованные. В ожидании. Но из-за колотившегося сердца сестры Лало не мог ничего расслышать. И ему это претило. Он ненавидел себя за то, что причинил сестре еще больше страданий. Ведь именно он держал Фернанду в объятиях, когда она кричала, зовя родителей. Именно он вытирал ей слезы и заплетал волосы в последние дни учебы в школе. Лало пообещал себе, что она никогда его не потеряет.

И он сдержит обещание.

Лало не позволит, чтобы с Фернандой что-нибудь случилось. Он найдет способ все исправить и оградить ее от опасности.

Схватив карту и многочисленные записи, сделанные им после убийства родителей, он начал запихивать их в старую отцовскую сумку.

– Быстро упакуй только то, что может поместиться в один сундук, – приказал он.

Сестра кивнула и направилась в свою комнату.

– Не забудь мамины драгоценности, – добавил он. – И трубку отца. Нам придется продать их, чтобы оплатить срочный заказ повозки.

Фернанда остановилась и оглянулась.

– Что именно находится в Дель-Оро? – спросила она.

Лало вздохнул.

– Моя единственная надежда.

Глава 2

Каролина

Дель-Оро

Мозолистая ладонь накрыла рот Каролины. Она широко открыла глаза. Пробудились отточенные с десятилетнего возраста инстинкты. Она потянулась к спрятанному под подушкой кинжалу, но замерла, услышав мягко произнесенное прозвище:

– Лина.

Она прищурилась в темноте. Напряженно заморгала.

Он дома. Наконец-то.

Дедушка отсутствовал уже больше недели. Он выслеживал монстра, убившего сеньору Костас возле протекавшей через долину реки. Сеньора не должна была там оказаться. Ей не следовало покидать дом и семью после захода солнца, но ее муж заболел, и поговаривали, что она отчаянно стремилась принести ему воды из Орилья-дель-Рио.

Это место считалось священным: над Дель-Оро возвышалось давно заброшенное кладбище предыдущих поколений. Люди продолжали ходить по заросшим тропинкам, чтобы помолиться за своих близких, и потому большинство верило, что воды поблизости благословлены мертвыми. Решение отправиться туда стало роковым.

Дедушка со своими людьми оседлал лошадей, стоило только семье сеньоры Костас заявить о пропаже. Когда обнаружили ее тело, в нем не осталось ни капли крови. Дедушка с товарищами, не раздумывая, помчался галопом в сторону леса, откуда явились жаждущие. Так их называли жители пуэбло. Томимые жаждой.

Раз дедушка вернулся домой и разбудил Каролину, значит, они настигли вампира и поразили сердце монстра, как он того и заслуживал.

Каролина больше не могла сдерживаться. Она должна узнать об охоте. Должна услышать все, что предпринял дедушка. «Как выглядит жаждущий вблизи? – хотелось спросить ей. – Был ли он таким же страшным, как тот, что перелез через толстые стены, окружавшие пуэбло?»

Существовало множество видов монстров. Одни выглядели совершенно по-человечески. Другие – чуть меньше: у них слишком длинные и острые ногти, да и зубы тоже. Однако некоторые жаждущие напоминали выбравшиеся из могилы трупы. Но всех их объединяли два признака: кроваво-красные глаза, мерцавшие в темноте, когда свет падал прямо на них, и свирепая жажда человеческой жизни.

Каролина начала было уже говорить, но дедушка накрыл ее губы рукой. Она приподняла темную бровь. Дед ухмыльнулся. Его изогнутые седеющие усы напоминали еще одну улыбку.

– Ш-ш-ш, – беззвучно произнес он. Затем кивнул на спящую в соседней кровати кузину Каролины. Если слишком рано прервать сон, который, по мнению Нены, способствовал ее красоте, она начинала капризничать. Даже если пробуждение связано с возвращением дедушки.

Убрав ладонь от губ Каролины, он отступил и прошептал:

– Идем.

Каролина с нетерпением сбросила с себя покрывала, схватила сапоги и на цыпочках последовала за ним. Дедушка был крупным мужчиной, высоким и крепким, как и ее папа. Но шаги отца можно было услышать из любой точки дома. Он топал так, словно нес на плечах всю тяжесть мира, не обращая внимания на реакцию других, в то время как дедушка двигался тихо, как перекати-поле. Каролина завидовала этой способности. Сама она не отличалась грацией. Ее часто сравнивали с одним из новорожденных телят на пастбище. Тех, что топчут цветы и продираются сквозь заросли, лишь бы добраться до матери. Но Каролина изо всех сил старалась подражать движениям дедушки, потому что хотела быть похожей на него. Быть такой же терпеливой. Находчивой. Сильной. Бесстрашной. Лучшей охотницей на вампиров в Дель-Оро.

Они спустились по лестнице и повернули направо, пробираясь по длинному коридору к задней части дома. Расписанная вручную плитка холодила ступни. Вокруг царила тишина, не считая успокаивающего храпа двоюродного дедушки, который доносился из его спальни неподалеку.

Таково положение вещей, когда живешь на большом ранчо со своей семьей и семьей своей семьи, – шум бывает даже в тишине.

Как только они дошли до кухни, дедушка остановился перед выходом.

– Надень сапоги, – прошептал он.

Каролина кивнула, улыбка озарила ее лицо. Она ничего не могла с собой поделать. Всякий раз, когда дедушка будил ее среди ночи, они отправлялись на тренировку, он учил ее обращаться с оружием или же объяснял способы убийства вампиров. Проводить эти полуночные встречи они начали на следующий день после того, как Каролине исполнилось десять.

Каждый из ее пяти старших братьев приступил к обучению навыкам охотника в этом же возрасте. Каролина решила, что ей тоже это предстоит. Однако, когда она выбежала во двор, чтобы присоединиться к папе и братьям, отец категорически отказал ей.

– Тебе здесь не место, – просто отрезал он и ушел. Будто этого объяснения достаточно.

Каролина чувствовала опустошение. Она боготворила отца. Ей нравилось наблюдать, как стражи пуэбло скачут верхом и охотятся на монстров. Она умоляла папу позволить ей присоединиться к ним. Но он одним суровым взглядом заставил ее замолчать и отправил в дом помогать маме с готовкой. Топая по коридору на кухню, Каролина решила доказать отцу, что он не прав.

Может, отец и сбросил ее со счетов, но вот дедушка никогда не отмахивался от своих внуков.

– У меня есть кое-что для тебя, – прошептал он, прервав поток ее мыслей. – Прости, что пропустил твой день рождения.

Каролина покачала головой.

– На твои плечи легла важная миссия. Да и никому не хотелось праздновать, когда сеньора Костас покинула нас столь жестоко и внезапно.

Они жили в небольшом пуэбло. В нем насчитывалось не более трехсот человек. Любая утрата ощущалась всей общиной, потому что все знали друг друга и заботились о ближних, как могли.

– Но восемнадцать лет исполняется лишь раз, – возразил ее дедушка. – Не хочу, чтобы ты думала, будто я забыл о тебе, Лина.

У нее потеплело на сердце.

– Ты принес мне новый пистолет?

Она использовала какую-то рухлядь, чтобы тренироваться в прицеливании, но лишь когда в долину приходили бури, чтобы скрыть залпы от папы.

– Кое-что получше, – ответил ей дедушка. – А теперь надевай сапоги, пока никто не проснулся.

Тихонько пискнув, Каролина сунула ноги в мягкую потертую кожу.

Толкнув заднюю дверь, дедушка выглянул наружу. В тишину кухни ворвался стрекот сверчков. Прохладный осенний ветерок ласкал щеки Каролины, словно умоляя ее выйти в ночь. Закрыв глаза, она вдохнула свежий аромат травы и земли. Влаги, все еще стекавшей с листьев после вчерашнего дождя.

Им не следовало покидать дом после заката. Никто в пуэбло не рисковал выходить за стены своих жилищ, опасаясь того, что, собственно, и произошло с сеньорой Костас. Но Каролину сопровождал дедушка, лучший охотник на вампиров из рода Фуэнтесов. И она могла постоять за себя. С двенадцати лет она метала кинжалы в мишени и мастерски владела рапирой. Уж точно лучше, чем ее братья Мануэль и Серхио.

– Путь свободен, – подмигнул ей дедушка. – Следуй за мной.

Выскользнув из главного дома, они скрылись в темноте. Выставленные вдоль ограды факелы отбрасывали теплый свет. Дом Каролины представлял собой огромное поместье и сердце Дель-Оро. В его стенах проводили все похороны и празднества. Фуэнтесы жили и работали на этих землях на протяжении многих поколений, делясь плодами своего труда.

Каждый дюйм асьенды[2] хранил воспоминания Каролины. Здесь стоял большой мраморный фонтан, в котором они с Неной прятались, когда летняя жара становилась невыносимой. Рядом с зерновым сараем рос чахлый куст, едва уцелевший после того, как она сорвалась с крыши сарая и упала на него. Курятник, где она однажды скрывалась целый день, дабы избежать гнева братьев и их друзей после того, как забросала их тухлыми яйцами, все еще стоял на месте. От каждого воспоминания она хихикала или морщилась, но дорожила ими и никогда не хотела покидать пуэбло или отказываться от этих чувств.

На одном из пастбищ за домом мычала корова. Ранчо семьи Каролины простиралось на многие акры. Оно упиралось в каменные стены, служившие границей между их землями и лесом. Фуэнтесы зарабатывали на разведении крупного рогатого скота. Во всей Абундансии никто не разводил столь великолепных быков. Даже на их фамильном гербе был изображен череп быка – символ силы, решимости и чести.

Каролина последовала за дедушкой через бесценный сад своей мамы и мимо конюшни, в которой хватило бы места для целого табуна армейских лошадей. Не то чтобы армия когда-либо заходила так далеко на север. В Дель-Оро наведывались одни только торговцы, приезжавшие, чтобы обменять кожу, да случайные бродяги.

Обогнув сарай, Каролина внезапно остановилась. Из-под раскиданных всюду тюков сена под разными углами торчали деревянные палки. А из деревянного ящика выглядывала коробка с блестящим бантом.

Дедушка схватил ее.

– Для моей старшей внучки, – гордо произнес он. – Твоя бабушка была бы рада увидеть, какой ты выросла. В тебе ее сила духа, ты знаешь?

Каролине часто говорили, что она очень напоминает покойную бабушку, в честь которой ее и назвали. Что в ней присутствует та же неумолимая свирепость, что ее несказанно радовало. Ведь во всем остальном Каролина походила на родню дедушки, род Фуэнтесов. У нее такой же прямой нос и челюсть. Те же прелестные черные волосы и загоревшая на солнце кожа. Но она унаследовала и их характер.

Улыбаясь, Каролина приняла подарок дедушки. И тотчас нахмурилась. Она старалась сдержать разочарование, ведь коробка не выдержала бы веса нового пистолета. И медленно сняла крышку.

– Веревка? – Каролина встретилась взглядом с дедом.

Он усмехнулся.

– Не обижайся, Лина. Лассо – величайший союзник ковбоя.

– Но я не хочу быть ковбоем. Я хочу стать охотницей. И возвысить фамилию Фуэнтес в Абундансии. – Больше всего ей хотелось показать отцу, что он ошибся, не поверив в нее. И звание лучшего в мире охотника на вампиров, несомненно, поможет этой цели.

– Не вид оружия приносит нам победу, Лина. Залог успеха заключен в свирепости того, кто им владеет. Веры в себя и в свои способности зачастую бывает достаточно, не правда ли?

Она опустила взгляд на лассо.

– Не думаю, что веревка может сравниться с пулей, независимо от того, кто ее использует. И с ней не так весело.

– Никто не убивает жаждущих ради забавы, Лина. Мы здесь, чтобы защищать людей, домашний скот, все, что живет и дышит в великой долине Дель-Оро. Мы преследуем вампиров только в том случае, когда эти монстры представляют угрозу.

Она горько рассмеялась.

– Мы только что развеяли прах сеньоры Костас! А в прошлом месяце погибли четверо работников ранчо дона Франсиско. За два месяца до этого у нас забрали Лоренцо. Вряд ли все это можно назвать угрозами, дедушка, – это убийства. Мы должны преследовать монстров, а не ждать, пока они придут за нами. Мы обязаны найти их логово и сжечь его дотла.

Дедушкины усы дернулись.

– Раньше я тоже так думал, но с возрастом ты поймешь, что некоторые виды зла невозможно искоренить, не уничтожив при этом и взращенное нами добро.

– Что это вообще значит? – спросила она.

Дедушка переступил с ноги на ногу.

– Ты хочешь научиться пользоваться этим лассо или собираешься забалтывать меня весь вечер?

Каролина ухмыльнулась.

– А разве я не могу делать и то, и другое?

– Нет, если желаешь произвести впечатление на своего отца и остальных… – Дедушка резко повернул голову в сторону конюшни.

– Что там? – спросила Каролина. Она ничего не слышала.

Он поднял руку, призывая ее замолчать.

Где-то заржала лошадь. Собаки залаяли из своего убежища неподалеку от курятника.

Потянувшись за рапирой, дедушка двинулся вперед. Она последовала за ним.

– Нет, – сказал он. – Иди и позови отца. Поторопись.

У Каролины забилось сердце.

– Что там? Койот? Скунс?

– Ступай, Каролина, – прошипел он.

Она вздрогнула. Дедушка редко – если вообще когда-либо – называл ее полным именем. Что бы это ни было, она должна поскорее рассказать обо всем отцу. Все еще прижимая к груди свой подарок, она побежала к главному дому. Слева от нее в тени что-то промелькнуло. Каролина споткнулась и остановилась. Она внимательно осмотрела сады, но ничего не увидела.

В воздухе раздался протяжный вой, и к нему присоединились другие собаки пуэбло. Предупреждение о приближении чего-то невероятно опасного.

Ледяной порыв ветра защекотал кожу, растрепал длинные волосы. Каролина услышала позади себя хруст жухлых листьев, и по спине пробежали мурашки. Она медленно повернулась к источнику шума. Перед ней во мраке стояло нечто настолько жуткое, что на глаза навернулись слезы.

Существо могло бы сойти за человека. Но на месте обычных ногтей торчали кинжалоподобные когти. А вместо зубов росли удлиненные клыки. Оно было голым и слегка согнулось, словно испытывая боль. В лунном свете кожа монстра казалась пепельной, практически синей. И глаза. У Каролины скрутило живот. Глаза существа светились кроваво-красным.

«Жаждущий», – подумала Каролина. Причем тот, что полностью подчинился своей жажде.

Но как? Как вампир пробрался сквозь стены асьенды?

Черт. Днем она позволила младшим братьям поиграть на птичьем дворе. Неужели они оставили боковую калитку открытой?

Вампир рванул вперед так быстро, что она не успела увернуться. Острые когти вонзились ей в плечи. Каролина вскрикнула. Тело мгновенно настигла агония, боль была невыносимой. Она попыталась освободиться, но острые кончики лишь глубже впились в мышцы, до самых костей. Каролина сделала выпад ногой, ударив монстра по голени носком ботинка.

Жаждущий зарычал. Он раскрыл пасть. По его подбородку стекали капли чернильной слюны.

Каролину захлестнуло отвращение. А затем ярость одержала верх.

Этот чертов ублюдок не сможет одолеть меня на моей же земле!

Она вскинула руки, ударив вампира в челюсть коробкой из-под подарка. Затем снова замахнулась, нанеся еще один удар. Когти вампира еще глубже вонзились в ее плоть. Каролина кричала от боли, но не переставала атаковать. Она не могла проиграть первой же твари, с которой ей довелось сразиться. В случае поражения отец ни за что не позволит ей пополнить ряды стражей. Скорее всего, потому что Каролина погибнет.

Шею твари обвила веревка. Монстр отлетел назад, шипя и щелкая зубами, борясь с кожаной оплеткой, удерживающей его на расстоянии.

Руки Каролины, охваченные дикой болью, безвольно опустились. На землю капала кровь. Ее кровь. И довольно много.

– Лина! – взревел дедушка. Ее взгляд метнулся к вампиру. Туда, где стоял ее дед, обмотав вокруг правой руки свое драгоценное лассо, которым крепко удерживал монстра за горло. Он спас ее как раз вовремя. Выхватив рапиру, полностью сделанную из обсидиана, он пронзил рычащее чудовище глубоко в сердце. Округлив светящиеся багровые глаза, вампир рухнул на землю.

Лунный свет осветил лицо жаждущего.

Каролина шумно втянула носом воздух. На нее снизошло озарение.

– Лоренцо?

Ее кузену, пропавшему несколько месяцев назад, было всего семнадцать. Тело так и не нашли. Двоюродная бабушка Каролины все еще надеялась, что он отыщет дорогу домой, но не таким образом. Не когда им полностью овладела жажда крови.

Дедушка поднял пистолет, целясь прямо в голову Каролине.

Она остолбенела.

– Пригнись! – крикнул он.

Когда прогремел залп, она упала на живот. Каролина обернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как споткнулся второй монстр. Схватившись за грудь, он опрокинулся на спину.

– Черт побери, – выдохнула она.

Дедушка опустился на колени рядом с Каролиной.

– Нужно перевязать твои раны. Кровь привлечет еще больше монстров. – Он разорвал подол ее ночной рубашки и дрожащими пальцами плотно обмотал ее конечности слоями ткани.

Его внимание переключилось на что-то за амбаром.

– Лина. – Голос дедушки стал совершенно ледяным. Он медленно поднялся. – Приготовься.

Каролина обратила взор туда, куда смотрел ее дед. К ним приближались еще пять монстров. Когда дедушка открыл огонь, она вскочила на ноги. Он поразил большинство целей, но не все. Он убил одного. Второго. Третьего.

До ушей Каролины донесся ужасающий щелчок пустого патронника.

– Нужно перезарядить! – крикнула она.

– Вот! – сказал он, бросив ей рапиру. Поймав ее за рукоять, она стиснула зубы от жгучей боли, пульсирующей в плечах.

– Двое слева, – спокойно произнес дедушка, доставая из патронташа деревянные пули. – Четверо справа.

Четверо?

Каролина обернулась, чтобы взглянуть. И тотчас пожалела об этом.

– Помни, чему я тебя учил, милая. Ты должна пронзить сердце благословенным клинком. Он разорвет узы, связывающие дух вампира с миром живых. Если это не сработает, отруби голову. Но не позволяй их клыкам коснуться тебя. Их укус притупляет чувства.

Каролина кивнула и приготовилась к бою.

Дедушка взвел курок и выпустил деревянные пули.

Он сразил одного. Второго. Третьего.

Однако следующий выстрел не достиг цели, четвертый вампир подпрыгнул высоко в воздух, уклоняясь от огня.

Из асьенды доносились голоса. Совсем рядом послышались шаги. В окнах замерцал свет свечей. Всюду раздавались неистовые крики мужчин, кто-то велел позвать отца Каролины, дона Луиса. На башне зазвенели колокола тревоги. Отец будет в ярости. Целую вечность никто не нападал на Фуэнтесов так близко к их владениям.

Дедушка вновь взвел курок. Монстр, которого он упустил, издал пронзительный вопль, когда пуля наконец вонзилась ему в грудь.

Но два других вампира внезапно исчезли.

– Где они? – тяжело дыша, спросила Каролина.

По затылку скользнул ледяной ветер. Не раздумывая, она крутанулась на месте и полоснула рапирой по воздуху. Лезвие прошлось по каменной плоти, ошеломив вампира. Она бросилась вперед, как учил дедушка, и вонзила оружие глубоко в сердце монстра.

Кроваво-красные глаза твари стали тускло-карими. На секунду, на долю мгновения, Каролина могла поклясться, что увидела в них нечто человеческое. Печаль. Облегчение. Сожаление. Но затем монстр рухнул лицом в землю.

Каролина улыбнулась. Она убила своего первого жаждущего.

– Я сделала это! – Повернувшись, она увидела улыбку дедушки.

– Молодец, Лина, – сказал он.

Глаза Каролины округлились. Она вскрикнула от ужаса, когда последний вампир запрыгнул на спину деда. Не успела она собраться с мыслями и что-нибудь предпринять, как тварь вонзила клыки ему в шею.

– Нет! – завопила Каролина.

Дедушка упал на колени, глаза его закатились, когда монстр вонзил клыки еще глубже.

Каролина бросилась к ним. Она с размаху ударила рапирой по лицу монстра. Тот отпрянул от своей жертвы с леденящим душу шипением, разорвав мышцы и вены. Она рванула вперед и пронзила тварь клинком. Из его горла вырвался булькающий звук, после чего жаждущий повалился на землю.

Следом упал и дедушка. Она опустилась в грязь и успела подхватить его, прежде чем он ударился головой. Ей с трудом удалось удержать его вес израненными руками, и она уложила его себе на колени.

– Лина, – прохрипел он, затем закашлялся. – Я…

– Тш-ш, – прошептала Каролина, дрожащей рукой пытаясь остановить обильный поток крови. Ее подбородок дрожал. В глазах застыли горячие слезы.

– Мне так жаль, дедушка. – Она пыталась сдержать рыдания. – Прости меня.

– За что? – Он вновь закашлялся. – Ты совершила свое первое убийство. И ты в безопасности. Сейчас это важнее всего.

– Нет. Ты важнее всего.

Дедушка застонал, потянувшись за чем-то.

– Ты должна тренироваться каждый день, Лина. – Он поднес к груди лассо, из-за которого они выбрались на улицу. – Покажи отцу, какой ты великий боец.

Каролина покачала головой.

– Мы покажем ему, дедушка. Покажем ему вместе.

Перед глазами Каролины замелькали черные точки. Пальцы покалывало, словно они затекли. Она потеряла так много крови. И чувствовала, как та засыхает на коже и ночной рубашке. Ее кровь спровоцировала безумство вампиров. Ее ошибка привела сюда их толпу. Ей следовало быть внимательнее и заметить приближение Лоренцо. Нет, не Лоренцо. Она не позволит этой твари носить имя ее кузена.

– Отец! – взревел папа Каролины. – Отец, нет!

Крупное тело дона Луиса опустилось рядом.

Взгляд его темных глаз метался от Каролины к дедушке и снова к Каролине.

– Ты… – Его голос дрогнул.

– Я в порядке. – Ее подбородок задрожал, когда она отняла руку от зияющей раны деда. – А вот он нет.

Дон Луис опустил голову.

– Черт возьми, – прошептал он.

Вопли скорби эхом разносились вокруг Каролины. В предрассветный час раздавался плач по дедушке, дону Хосе Мигелю.

– Что мы можем сделать, папа? – спросила Каролина. – Неужели нет способа его спасти?

Но она уже знала ответ. Дедушка потерял слишком много крови. Разорванные вены и плоть уже не сшить.

– Тебе здесь не место! – отрезал отец. – Что ты делала на улице в такой час, Каролина?

– Я… – Какое право он имел злиться на нее? Он никогда не верил в ее способность сражаться, охотиться. Но только взгляните, что она сделала. Она убила жаждущего. Даже двух. Дедушка верил в нее. Он единственный, кто в нее верил. А теперь он умирал.

Пальцы дедушки обхватили запястье Каролины.

– Ты не виновата.

– Нет, – прошептал отец. Он выхватил лассо у деда Каролины и сжал его. – Ты сам виноват, отец. И да обретешь ты покой в стране мертвых, зная, что моя Каролина едва не присоединилась к тебе в этот день.

Дон Луис встал с земли и протиснулся сквозь плачущих родных.

– Седлайте лошадей! – приказал он стоящим рядом мужчинам. – Мы должны защитить город!

Каролина смотрела ему вслед. Если бы могла, она бы повалила папу на землю и надрала бы ему уши за такую подлую бессердечность.

– Лина, – прохрипел дедушка.

Каролина перевела взгляд на его лицо.

– Я здесь.

По его виску скатилась слеза. Ресницы задрожали.

– Не уходи, – прошептала она. – Пожалуйста.

– Я люблю тебя, милая.

Каролина всхлипнула.

– Я тоже люблю тебя. Я так сильно тебя люблю, дедушка.

С его губ слетел протяжный выдох. Каролина ждала. Она впивалась в него взглядом, умоляя сделать еще один вдох. Но его так и не последовало. Душа ее дедушки покинула этот мир. Каролина крепко зажмурилась и вознесла молитву богам страны мертвых, пока ее семья причитала, обращаясь к небесам.

– Будь добр, Текуани, – прошептала она. – Даруй моему дедушке проход через Лес Душ. Будь мягок, Ацин. Даруй моему дедушке безопасное путешествие через Реку Печали. Будь милосерден, Ицмин. Даруй твердость шагам моего дедушки в Долине Воспоминаний. Будь милостив, Тлали. Даруй моему дедушке стойкость при прохождении Пустыни Беззаконий. Будь заботлив, Чипауа. Даруй моему дедушке силы, чтобы подняться на Гору Воздаяния. Будь понимающей, Ксипил. Позволь моему дедушке войти в небесные врата.

Она видела, как плачет ее мать, кузены и остальные члены семьи. Ей не хотелось, чтобы они снова испытывали эту боль. И она знала, что дедушка тоже этого не желал. Смерть настигнет их всех, но не от рук вампиров.

– Не волнуйся, дедушка, – сказала Каролина сквозь слезы. – Я убью их всех до единого, даже если это будет последнее, что я сделаю.

ГАЗЕТА ЛОС-КАМПОСА

Автор статьи – Реналдо Ортис

8 октября 1646 г.

НАЙДЕНО ОБЕСКРОВЛЕННОЕ

ТЕЛО ЖЕНЩИНЫ.

НЕБОЛЬШОЕ ПУЭБЛО НАВОДНИЛИ

КЛЫКАСТЫЕ ТВАРИ.

Недавно причудливое, пустынное пуэбло Дель-Оро оказалось в центре ужасающей трагедии. Тело Альмы Росарио [      ] найдено обескровленным после того, как некоторое время женщина считалась пропавшей без вести. Местные священники утверждают, что в деле замешано колдовство, поскольку усопшая восстала из могилы и напала на скорбящих. Один доверенный источник сообщил, что у нее были-клыки, – как у демона.

А что думаете вы, дорогие читатели?

Она демон? Ведьма? Или здесь замешана какая-то иная дьявольщина?

Глава 3

Лало

Четыре недели спустя

Лало с Фернандой колесили по ухабистым и безлюдным дорогам один месяц и два дня. Удивительно, как у Лало не свело шею от постоянного оглядывания по сторонам в поисках чего-нибудь необычного среди поднятой пыли. Однако пока не появлялось ни малейшего признака присутствия Мариселы или подвластных ей вампиров.

Само путешествие так далеко на северо-запад было сущим кошмаром. Им пришлось нанимать кучеров, не возражавших против ночной стремительной езды на повозках. И находить экипажи с плотными занавесками, не пропускающими солнечный свет.

В стране мертвых не светило солнце. Души легче скользили среди прохладных теней, поэтому свет не требовался. И по этой же причине лучи солнца ослабляли Текуани, каким бы могущественным он ни был. Как и монстров, которых он помог создать. Лало читал, что некоторое время новообращенные вампиры могут выдерживать солнечный свет, потому что в них еще присутствует крупица человечности, но едва ли такой опыт можно назвать приятным.

На пятый день путешествия Фернанда выбежала из гостиницы, куда они заселились, расчесывая кожу и негодуя из-за клопов, которых обнаружила под кроватью. Она обвиняла Лало в их невзгодах, во всех несчастьях в ее жизни, как и положено сестрам и братьям, вынужденным бежать от мстительных вампиров. Он помчался за ней, позабыв, кто он и что он, и обнаружил над головой безоблачное небо. И уже спустя несколько минут его плоть запузырилась и начала лопаться, сочась гноем. По ощущениям казалось, будто его внутренности сварили. Боль была невыносимой. А сочащиеся волдыри испортили его идеально выглаженную одежду.

Из своих исследований Лало почерпнул, что может быстро исцелиться, отведав человеческой крови. Но он отказывался так поступать. Ему была невыносима сама мысль о том, чтобы заглянуть в чьи-то самые сокровенные помыслы, пробираться сквозь воспоминания и красть чужую жизнь. Поэтому он старался охотиться на животных, которые попадались по пути, – просто тогда исцеление занимало гораздо больше времени. Но от того, что он не получал необходимой пищи, его кожа становилась липкой, а кости – хрупкими.

– Почему ты выглядишь таким несчастным? – спросила Фернанда на особенно длинном отрезке пустынной дороги. Она выпрямилась. – Тебя все еще мучит жажда?

Лало прислонился пылающим лбом к прохладному оконному стеклу.

– Смертельно. Ужасно. Невыносимо.

– Но ты только недавно поймал кролика.

Он поморщился. Предпочел бы, чтобы ему об этом не напоминали.

– Чтобы насытиться, мне нужна человеческая кровь, Фернанда. Вот как это работает. Я тебе уже сто раз повторял. – Фернанда вообще не отличалась внимательностью, а с братом становилась еще более рассеянной. Лало вздохнул. – Если жаждущие в конце концов не поглощают человеческую жизнь, то начинают умирать по-настоящему. А умирать чертовски больно.

– Тогда тебе необходимо найти человека, который добровольно согласится…

– Нет, – твердо отрезал Лало. – Когда пьем кровь людей, мы отнимаем у них часть жизни, помнишь? Каждая выпитая мной унция способна украсть у них дни или недели, и я не стану этого делать.

В его ушах все еще стояли крики тех, на кого он напал в кантине, когда жажда крови взяла верх. Он чувствовал страх людей и слышал шипение вампиров, пытавшихся отбиться от него. От одного воспоминания Лало затошнило. И все же он отчаянно желал большего. Пронзающая его вены жажда напоминала паразита, корчащегося где-то глубоко внутри. Он когтями впивался в сознание. Опалял горло. Убеждал сдаться. Но Лало не мог этого допустить. Он знал: если поддастся, то Фернанда может навсегда лишиться брата.

Однако питаться животными долго не получится. По расчетам Лало и исходя из записей другого вампира, сопротивлявшегося жажде, у него оставалось меньше месяца, прежде чем тело сдастся и он станет настоящим монстром, как и предсказывала Марисела.

Отвернувшись от Фернанды, Лало уставился в маленькое окно. И тотчас выпрямился. Сквозь редкие просветы между деревьями показалась обширная долина. Открытое пространство занимали маленькие саманные домики, из их окон струился теплый свет. В центре долины виднелось пуэбло, состоящее из приземистых зданий и нескольких более крупных построек. Одной из них, скорее всего, была церковь. Ратуша. А возможно, и школа. Лало нахмурился. Все пуэбло окружало высокое ограждение из массивного камня.

Экипаж наехал на неровность, отчего брата с сестрой качнуло вперед, а затем откинуло назад. Лало уже собирался пожаловаться, но тут Фернанда охнула.

Она рывком распахнула занавеску.

– Это Дель-Оро?

Дель-Оро, поселение, где несколько столетий назад обнаружили тело Альмы Росарио. Насколько Лало мог судить, ее убийство стало первым среди подобных случаев в Абундансии. Лишь по счастливой случайности он обнаружил ее некролог в катакомбах библиотеки, поскольку в те времена редко велись подобные записи. И он наткнулся на него лишь потому, что о смерти бедной женщины написали в газете, освещавшей теории заговора и зловещие истории.

«Найдено обескровленное тело женщины, – гласил заголовок. – Небольшое пуэбло наводнили клыкастые твари».

Следующая редакционная статья в газете была посвящена крошечным существам, которые крадут у людей зубы. Лало полагал, что не так уж много ученых читают подобную ерунду. Но ему отчаянно хотелось понять, что за монстр отнял у него родителей, и доказать всем, что у него не просто помутился рассудок, как утверждали представители власти.

Фернанда скрестила руки на груди.

– Пуэбло совсем крошечный. Чем жители здесь вообще занимаются?

– Да. Он примитивнее того, к чему мы привыкли.

Их родной город Лос-Кампос был оживленным местом, полным как очень богатых, так и крайне бедных людей. Лало с сестрой с детства имели все, что только можно пожелать: мясо на каждый прием пищи, лучшие частные школы, которые только можно было себе позволить, новые туфли, как только стаптывались каблуки предыдущих. Возможно, их родители и не дарили детям столько любви, сколько им требовалось, но они изо всех сил старались компенсировать это богатством. Не то чтобы Лало нуждался во многом. Ему хватало книг, сшитых на заказ костюмов и похода к парикмахеру раз в неделю. Иногда дважды, если прическа не приходилась ему по вкусу.

По его мнению, он был простым человеком.

Фернанда прищурилась.

– Почему Дель-Оро так тщательно охраняется?

Лало выглянул в окно. Вдоль пограничной стены, возле ворот стояли двое всадников.

Он принялся перебирать в памяти те крохи информации, которые ему удалось почерпнуть о пуэбло. Дель-Оро был основан в конце 1500-х годов семьей Фуэнтес. В основном они владели асьендой, управляли ранчо и вели торговлю с близлежащими поселениями и торговцами.

– В одной из статей утверждалось, что клыкастые твари почти уничтожили пуэбло. Но это произошло много поколений назад. Разумеется, нынешние стены вокруг центра поселения возведены по каким-то иным причинам. Возможно, для защиты от бандитов, – предположил Лало.

С тех пор как нынешний мэр, сеньор Луис Фуэнтес, вступил в должность, заявлений о нападениях «животных» стало меньше. Ни в одной статье, которую читал Лало, не упоминали вампиров, но он понимал, что на самом деле могло скрываться за нападениями «животных». Именно так офицеры в Лос-Кампосе назвали убийство его родителей.

Повозка дрогнула, когда деревянные колеса выехали из грязи на камень. Единственный дом, который им удалось снять в такой короткий срок и с намеком на уединение, располагался на вершине холма, с которого открывался вид на город. Он находился на краю леса и после исчезновения предыдущих жильцов долгое время пустовал. Однако женщина, заключившая договор аренды, заверила Лало, что дом все еще «приемлем для жизни». Что бы это ни значило.

Войдя в покои Лало, Фернанда ухмыльнулась.

– Ты не смог удержаться, да?

Его новая комната выглядела безупречно. Все было разложено по местам. Именно так, как он предпочитал.

– Мне было скучно, – ответил Лало в своей излюбленной монотонной манере.

Сестра фыркнула.

– Только ты способен попытаться спастись от скуки, вытирая пыль с книг.

– Это не просто какие-то книги. Они – возможный ключ к моему спасению. – Хотя он прихватил и несколько любимых романов. Лало знал, что не стоит занимать лишнее место в дорожном сундуке, когда они пустились в бега, но ничего не мог с собой поделать. У него не хватило духу оставить позади все, что он любил.

– Нашел что-нибудь новое? – спросила Фернанда с надеждой в глазах.

Она отправилась в поселение, чтобы закупить продукты и узнать что-нибудь полезное о пуэбло. И вернулась с какими-то текстами, способными, по ее словам, пролить свет на историю городка, которые она прихватила в крошечной библиотеке, служившей также и агентством по доставке.

– Нет. – Лало захлопнул одну из взятых книг. – В них нет ни единого слова о вампирах.

Сестра пожала плечами.

– Ничего лучше я найти не смогла. Когда зашла в библиотеку, женщина за стойкой принялась чертить в воздухе защитные символы. Жители в полнейшем ужасе от того, что мы снимаем дом так далеко от городских стен. Один человек даже спросил, не желаем ли мы умереть, как и семья Аликанте, построившая это жилище.

Лало провел рукой по лицу.

– Ты не интересовалась, зачем им стены вокруг пуэбло?

– К сожалению, нет. Я слишком увлеклась, строя глазки симпатичным прохожим. – Фернанда пронеслась мимо Лало и плюхнулась на его идеально застеленную кровать. Затем, оглядевшись, недовольно нахмурилась. – Здесь настоящий склеп.

В животе у Лало заурчало. Он отчаянно нуждался в крови. Он понимал: если в скором времени не поест, то может утратить контроль над собой.

Дыхание. Ходьба. Мысли. Все напоминало перочинные ножи, неустанно вонзавшиеся в плоть.

Впервые с тех пор, как вошла в покои брата, Фернанда по-настоящему пригляделась к нему.

– У тебя губы посинели.

Потребление жизненной силы позволяло вампирам выглядеть почти так же, как до обращения. Отказ от крови, напротив, придавал им облик живых мертвецов. Их органы начинали отказывать. Кожа приобретала пепельный оттенок. Их тела буквально начинали питаться сами собой. Но Лало предпочел бы съежиться до состояния червя, чем высасывать жизнь другого человека.

– Тебе нужна пища, брат. Жаль, мясник пока не дал того, о чем мы его просили.

Лало опустил взгляд в пол. Его захлестнули чувство стыда и осознание горькой правды.

– Что ты намерен делать? – спросила Фернанда.

– С поиском подсказок, как снова обернуться человеком, пока не стало слишком поздно?

– Нет, болван. С пищей. Если не будешь есть, обратно превращаться будет не во что.

Лало охватил страх. Он тяжело вздохнул и отвернулся от книги.

– Придется выследить оленя или кого-то еще. – Маленького кролика будет недостаточно.

Жизнь в городе никогда не давала ему повода охотиться. Даже когда другие парни уезжали на каникулы в пригород, Лало предпочитал оставаться дома и читать или просматривать учетные книги отца. Он даже не знал, как правильно ездить на лошади. Он умел одеваться как наездник, но ни разу в жизни не испытывал потребности ехать быстрее, чем беспечной рысью.

– Составить тебе компанию? – спросила Фернанда.

– Я предпочитаю ненавидеть себя в одиночестве, большое спасибо.

Фернанда выдержала его взгляд, и Лало стало противно от жалости, которую он разглядел в глазах сестры. Она смотрела на него так всякий раз, когда он отклонял приглашение на бал или благотворительный вечер. Будто отказ от светских мероприятий из-за того, что они ему не по душе, достоен жалости. По крайней мере, теперь ее сочувственный взгляд имел под собой вескую причину.

– Солнце садится, – заметила Фернанда. – Тебе, наверное, пора идти.

Лало поднялся с кресла, надел плащ и натянул капюшон на голову.

– Не нужно ждать меня, сестра. Понятия не имею, сколько времени мне потребуется.

Благодаря бурлящей в нем силе Текуани Лало обладал невероятной скоростью. И его чувства чрезвычайно обострились. Но все это не гарантировало легкого убийства. В половине случаев он просто не мог заставить себя лишить жизни пойманное животное. Он всю жизнь ел мясо, но это не означало, что он хотел его разделывать.

– Ох, уверена, я дождусь, – сказала Фернанда, внезапно улыбнувшись. – Завтра я собираюсь вернуться в поселение, чтобы завести друзей. Возможно, они помогут нам найти новые сведения об этой женщине, Альме, которую ты упоминал. Если она действительно первая жертва в Абундансии, то местные жители должны о ней что-то знать. Так что мне предстоит выбрать идеальное платье для такого случая. Как думаешь, местная молодежь разбирается в последних направлениях моды?

Дрожащими пальцами Лало застегнул пуговицу на плаще.

– Наверняка.

– Тогда хорошо. – Фернанда встала. – Желаю удачи, брат.

Хмыкнув, Лало посмотрел вслед упорхнувшей сестре. Его радовало, что Фернанда пытается помочь. Она действительно гораздо общительнее него. Но безопасно ли здесь для них? Даже в такой дали от города, из которого они бежали. Если Лало справился с путешествием до Дель-Оро, то Марисела точно сможет.

Он вздрогнул, прежде чем отбросить эту мысль. Лучше волноваться по одному поводу за раз. Сейчас у него свело все внутренности. Лало следовало найти какое-нибудь животное и покормиться, иначе ему так и не представится шанса снова стать человеком, чего он отчаянно желал.

Вздохнув, Лало вышел из комнаты и направился по коридору. Ему оставалось только молиться, чтобы его не стошнило во время кормления и он не испортил свои чистые сапоги. Снова.

Глава 4

Каролина

Когда в доме наконец наступила тишина, а укутанная в одеяло кузина Нена тихонько похрапывала, Каролина выскользнула из кровати и прокралась к расшатанной половице под столиком. Она бросила взгляд на дверь, но та была закрыта; из-под нее пробивалось лишь мягкое свечение от бра. Закусив губу, Каролина подцепила ногтями деревяшку и отодвинула ее в сторону.

Там, в пыли и темноте, лежала одежда, которую она часто надевала на тренировки с дедушкой. Свободная черная кофта, плотные перчатки и – она ухмыльнулась – брюки. Схватив обсидиановые метательные кинжалы, на которых отрабатывала приемы, Каролина положила их рядом с собой. Только черный камень и древесина, извлеченная из корней деревьев, способны нанести вампирам смертельный урон благодаря своим природным свойствам, защищающим от зла.

Следом Каролина достала лассо, которое подарил ей дедушка, и положила его на колени. Она нашла его в мусорной корзине после того, как отец забрал его. Каролина провела большим пальцем по плетеным полоскам кожи.

– Я скучаю по тебе, дедушка, – прошептала она. – Только ты по-настоящему верил в меня. И я не допущу, чтобы твоя смерть оказалась напрасной.

Каролина не забыла о своем обещании, которое дала в ночь его убийства. Она больше никогда не позволит своим родным так страдать. Она убьет каждого вампира, которого сможет найти, независимо от согласия отца.

Взяв одежду и оружие, она задвинула половицу на место.

Каролина сняла ночную рубашку и в тишине переоделась.

Зашнуровав ботинки, она встала и взглянула на себя в зеркало. Если бы только дедушка мог видеть ее сейчас. При этой мысли у нее пересохло во рту. Никто в этом мире не гордился бы ею больше. Уж точно не отец. Но ее сегодняшние действия смогут изменить его мнение и мнение всех жителей пуэбло. Она отыщет жаждущего, убьет его и принесет его клыки в доказательство расправы над ним. Она покажет, что хороша в охоте, как и любой страж ее отца.

С гулко колотящимся сердцем она надела маску, которую вырезала из старого плаща. Каролина не хотела, чтобы ее поймали и разоблачили еще до того, как она покинет пределы асьенды. Поэтому решила, что лучше действовать тайно, пока она не захочет заявить о себе.

Надев шляпу с плоскими полями, Каролина усмехнулась. В этом наряде она больше не выглядела чопорной и правильной дочерью мэра. Она оделась как охотница на монстров. Хотя и никогда не видела охотников с такими соблазнительно округлыми бедрами. Каролина одобрительно подмигнула своему отражению.

– Что, во имя всех звезд, это такое?

Она резко обернулась. Кузина Нена проснулась. Темные локоны падали ей на глаза. Откинув их назад, она приподнялась на локтях.

– Каролина?

– Эм-м… – Каролина сорвала с головы шляпу с маской и попыталась спрятать их за спину.

Нена фыркнула.

– Теперь нет смысла прятать. Я уже видела, как ты нарядилась, будто какой-то мститель в маске. – Она захихикала, и в спящем доме звук напомнил выстрел из пистолета.

– Тихо! – Каролина схватила подушку со своей кровати и швырнула ее в Нену. Отскочив от лица кузины, она упала ей на колени.

– Эй! – запротестовала Нена.

Каролина бросилась к ее кровати и опустилась на пол.

– Тебе нельзя рассказывать об этом ни единой живой душе.

– О чем? Что это вообще такое? – Нена указала на Каролину. – Разве праздник, который мы устраиваем завтра вечером в честь дедушки, задумывался маскарадом?

– Нет. Я… – Каролина на мгновение закусила губу. – Нена, ты должна пообещать, что сохранишь мой секрет.

Теперь она полностью завладела вниманием кузины.

– Что за секрет? Почему ты так одета? Собираешься улизнуть? – Она охнула. – Ты с кем-то встречаешься? – Густые брови Нены дрогнули. – Вы уже целовались?

Каролина покачала головой.

– Речь не о поцелуях, Нена. Во имя всех святых.

Ее кузина пораженно разинула рот.

– Вы зашли дальше поцелуев?

Нена уже окончательно проснулась и села. Руками она держала подушку, ночная рубашка свободно свисала с плеча. Кузина Каролины была самой красивой девушкой в пуэбло. Она обладала пышными формами и темной кожей, от которой всегда пахло цитрусами и ванилью. Она всего на три месяца моложе Каролины, но они совершенно по-разному смотрели на жизнь.

Антонина Фуэнтес могла делать все, что ей заблагорассудится, поскольку то, что она любила больше всего на свете – танцевать, флиртовать, шить и носить красивые платья, – вполне соответствовало ожиданиям ее родителей. Нена с радостью вышла бы замуж за того, кого ей выберет семья, потому как замужество означало, что она наконец-то сможет уехать из Дель-Оро. Но в отличие от кузины Каролину подобная жизнь не прельщала. Ее не волновали ни покупки, ни внимание кавалеров. Она хотела охотиться. И отнюдь не за самым желанным кружевом сезона.

– Тогда что за секрет я должна сохранить? – спросила Нена. – Если из-за него ты не подвергнешься опасности, то я согласна.

– Ну… насчет этого…

Когда они подъехали к лесу, Каролина притормозила своего жеребца. Ее встретили привычные звуки полуночи: стрекотание сверчков, шелест листьев на ветру, журчание воды в ручье неподалеку. Но она не позволит обыденности обвести ее вокруг пальца. Как и не допустит, чтобы зародившийся в сознании страх заставил ее повернуть обратно. Она никогда не забиралась так далеко от пуэбло. Ни разу за все восемнадцать лет. И она не даст внутренней тревоге испортить этот момент.

– Ничего хуже ты еще не придумывала, – пробормотала Нена.

– Тише, – прошептала Каролина. – Хочешь, чтобы нас услышал весь мир?

Кузине она тоже не позволит ничего испортить.

– Какой мир? – в ответ спросила Нена. Она тоже надела маску, но ее все равно можно было узнать. Одна только фигура выдала бы ее любому жителю поселения. И Нена этого никогда не стеснялась.

Она огляделась по сторонам.

– Лично я здесь вижу только двух идиоток. – Нена указала на себя и Каролину.

Та закатила глаза.

– Никто не просил тебя следовать за мной.

– А чего еще ты ждала от меня, когда поведала о своих планах? Думала, я просто кивну и пожелаю тебе удачи? Ты моя кузина, и я обязана за тобой приглядеть.

– Ты младше меня. Это мне впору за тобой приглядывать.

Нена взбила свои кудри.

– Но я более зрелая.

Каролина усмехнулась. Кузина тоже усмехнулась ей в ответ.

Однако спустя мгновение она произнесла:

– Мне кажется, иногда ты забываешь, что он был и моим дедушкой.

Слова Нены заставили Каролину задуматься.

– Нам всем больно, Каролина. Даже твоему отцу. Но стоит ли ускользать посреди ночи и рисковать жизнью, чтобы доказать, что ты боец?

Каролина сделала глубокий вдох.

– Знаю, ты считаешь меня сумасшедшей, раз я жажду преследовать вампиров. – Взглянув на кузину, она ждала, что Нена начнет отрицать, но та, в свойственной ей манере, поджала губы и кивнула. Каролина тихо рассмеялась. – Но дедушка хорошо меня обучил, Нена. Я могу стрелять и скакать верхом лучше любого из моих братьев. И все же поскольку я дочь Луиса Фуэнтеса, то должна просто сидеть тихо и следить за своей внешностью.

– В этом нет ничего плохого, – заметила Нена.

– Знаю. – Каролина, разумеется, не возражала, когда люди делали комплименты ее внешности. Ей нравились и ее высокие скулы, и изогнутые брови, и изгиб пухлых губ. Но она не желала просто исполнять роль чьей-то послушной жены. Ей хотелось, чтобы ветер развевал ее волосы. Чтобы вампиры, увидев ее, в страхе отступали.

– Ты хочешь быть красивой, но при этом иметь грязь под ногтями, – предположила Нена.

– Полагаю, ты права.

– Тогда мне тоже предстоит испачкать руки. К сожалению. – Последнюю фразу она пробубнила себе под нос.

– Тебе лучше вернуться, Нена. Ты никогда не стремилась вступать в бой. – Однажды Каролина пригласила Нену присоединиться к ним с дедушкой. Но та лишь рассмеялась кузине в лицо и вернулась к своей головоломке. – Впереди нас ждет опасность, а ты не умеешь обращаться с оружием.

– А как насчет этого? – Нена полезла в сумку, пристегнутую к седлу лошади. И достала чугунную сковороду.

Каролина вздохнула.

– И это все, что ты взяла? А не один из десятка острых ножей на кухне?

– Она тяжелая. Я огрею ею монстра. Ты проткнешь его насквозь. Проще некуда.

Каролина уже подумывала развернуться и отправиться домой. Ей не стоило брать с собой Нену. В лесу для нее небезопасно. Впрочем, Нена не оставила ей выбора. Она пригрозила рассказать все няне, как только Каролина уйдет. Грязная угроза. Но будь Каролина на месте кузины, поступила бы так же. И если она собиралась вернуться с добычей и представить ее на празднике, чтобы продемонстрировать всем, на что она способна, то, возможно, ей действительно пригодится помощь.

– Ладно, – согласилась она. – Пойдем. Держись прямо за мной.

Каролина спешилась неподалеку от леса, откуда всегда появлялись жаждущие. Она хотела прокрасться по нему, как те монстры, чьи жизни она пришла отнять, а пешком это сделать гораздо проще. Привязав своего жеребца Гуапо к валуну, она помогла Нене проделать то же самое с ее кобылой Луной. Каролина поправила пояс, на котором висели лассо и кинжалы. Она также выкрала из сарая мачете.

Пришло время доказать свою ценность как члена семьи Фуэнтес и как воина.

Оттолкнув с дороги колючую ветку, Каролина вошла в лес. Ее тотчас обступила тьма. Ветви над головой вытянулись, как костлявые пальцы, заслоняя лунный свет. Даже растительность казалась угрожающей. Теперь Каролина поняла, почему местные жители прозвали этот лес Boca de la Muerte – «Уста Смерти». Он напоминал мухоловку. Все в лесу выглядело смертоносным. И поскольку даже днем сюда не проникал солнечный свет, неудивительно, что вампиры считали это место своим домом.

Сняв с бедра мачете, Каролина протянула его Нене. Но та покачала головой и подняла сковороду. Каролина поджала губы, чтобы не рассмеяться. Нена умела заставить ее хихикать в самые неподходящие моменты. Когда Каролина попадала в неприятности (а это случалось часто), она не осмеливалась встретиться с кузиной взглядом. Поскольку в последний раз, когда это произошло, она впала в истерику, разозлив отца. После чего ее заставили выдергивать сорняки и убирать засохшие листья в мамином саду, пока не вычистит весь участок. У нее несколько дней болела спина, а Нена даже не вышла на улицу, чтобы помочь. Более того, она корчила рожицы Каролине из окна их спальни. Негодяйка.

Девушки забрели глубже в лес. Медленно, методично продвигаясь вперед, Каролина свободной рукой ощупывала пространство перед собой. Пальцы скользили по грубой коре и колючим кустарникам. А ботинки ступали по сосновым иголкам, пока не вышли на твердую землю.

– Я нашла звериную тропу, – прошептала она. Животные добирались по ней до ручья к востоку от того места, где стояли они с кузиной.

– Что это? – тихо спросила Нена, указав на свисающий с ветки предмет.

Каролина сняла его и потерла большим пальцем нечто вроде куска порванной ткани.

Взяв его у кузины, Нена принюхалась.

– Пахнет цитрусовым мылом, которое торговцы привозят из больших городов. Святые, не могу дождаться, когда выйду замуж, чтобы путешествовать по всей Абундансии. Я намерена заходить в каждый магазин платьев, который мне встретится.

– Но что эта ткань делает в таком месте? – прошептала Каролина себе под нос, не обращая внимания на кузину. – И что еще важнее, почему запах такой свежий? – Она нахмурилась. – Возможно, здесь проходили бандиты. Или… что, если эта ткань принадлежит очередной жертве вампиров? На этой неделе в пуэбло приезжали торговцы? Кто-нибудь из них мог пропасть.

Нена покачала головой.

– Они должны прибыть лишь через несколько дней.

Из кустов впереди послышался приглушенный крик. Обе девушки уставились друг на друга, разинув рты.

– Что нам делать? – прошептала Нена.

– Вероятно, чья-то жизнь в опасности. Идем.

Сунув кусок ткани за пояс и прицепив мачете, Каролина помчалась по тропинке со всей возможной скоростью. Она держала ухо востро и внимательно смотрела перед собой.

Еще один странный звук заставил ее замереть на месте. Нена со всей силы влетела ей в спину. Каролина чуть не упала вперед, но сумела удержать равновесие.

До нее донеслось причмокивание. Затем стон, а следом звук рвотного рефлекса.

Мышцы Каролины напряглись. Что бы это ни было, оно чем-то питалось.

Прокравшись за толстый дуб, она выглянула из-за дерева.

Над каким-то телом нависла фигура в элегантном плаще. В воздухе витал медный аромат крови. Каролина прищурилась, пытаясь получше разглядеть в темноте.

Фигура подвинулась, и тогда девушке удалось увидеть, что распростертое на лесной поляне тело принадлежало оленю. На шее животного зияли две дыры, из которых сочилась кровь. Каролина впилась ногтями в кору дерева.

Монстр издал гортанный стон.

У нее руки чесались вонзить кол в сердце твари.

– Оставайся здесь, – одними губами велела она Нене.

Та покрепче ухватилась за чугунную сковороду и кивнула.

Затаив дыхание, чтобы утихомирить колотящееся сердце, Каролина скользнула за деревья. Под ногами хрустнула ветка. Черт. Существо тотчас выпрямилось и вскинуло голову. А затем медленно повернулось в ее сторону.

Каролина не теряла ни секунды. С мачете наготове она бросилась вперед. И врезалась в тело монстра. Она использовала весь свой вес и силу, чтобы повалить его на землю. Вампир не сопротивлялся, даже не поднял руку, чтобы защитить себя. Он просто испустил драматичный вздох, когда они рухнули на землю.

Каролина молниеносно оказалась на жаждущем, приставив мачете к его шее.

Капюшон плаща упал с его лица, и ей пришлось сдержать удивленный вздох. Вампир оказался молодым парнем, возможно, даже ее ровесником. И он был… красив. Настолько, что ее сердце слегка дрогнуло.

У негодяя были ухоженные усы, как у юношей, которых она видела на страницах светских газет у Нены. Он выглядел совершенно по-человечески и был красивее всех парней, которых ей когда-либо доводилось встречать. Какая же жалость.

Зарычав, она вонзила лезвие в мягкую плоть его горла. С его губ сорвался тонкий писк, в то время как пальцы монстра со звериной силой обхватили ее запястье. Он резко оттолкнул девушку, и она заскользила по грязи.

– О нет, – произнес он. – Я не хотел…

Каролина врезалась в ствол дерева, зубы застучали так, что стук отдавался в черепе. Вампир в мгновение ока вскочил на ноги и направился к ней. Он был высоким и стройным, но в широких плечах ощущалась сила. Что ж, она тоже сильна.

Не обращая внимания на пульсирующую головную боль, затуманивающую зрение, Каролина приготовила оружие.

– Наслаждайся этими мгновениями, кровопийца, – выплюнула она. – Ведь они станут для тебя последними.

Парень примирительно поднял руки.

– Я… я не хотел вас так сильно отталкивать, – забормотал он. Вампир обладал мягким, словно шелк, голосом. Каролина потрясенно уставилась на него. Ей еще не доводилось слышать, чтобы кто-то из них разговаривал. – Обещаю, – сказал он, придвигаясь все ближе к ней. – Я не собираюсь…

Нена выбежала из своего укрытия, вереща, как курица-наседка. Замахнувшись сковородой, она со всей силы обрушила ее на лицо вампира. Он пошатнулся, схватившись руками за щеку.

– Чертова преисподняя! – проревел он.

Вампир стал сыпать именами дьяволов, призывая их на помощь.

– Только через мой труп, – прорычала Каролина.

Вскочив на ноги, она замахнулась мачете. Не веря своим широко раскрытым глазам, жаждущий вовремя отскочил в сторону.

– Постойте! – крикнул он.

Каролина снова и снова заносила оружие. И каждый раз он уклонялся от ее атаки. Она зарычала от досады. Руки уже устали. Она еще не до конца оправилась от нападения, совершенного месяц назад, нападения, во время которого зверски убили ее дедушку.

При этой мысли в ней вспыхнула ярость.

– Этой ночью ты умрешь, – прорычала она, хватаясь за веревку.

– Но… Я уже мертв.

– Не смей насмехаться надо мной, ты… ты… – Какое оскорбление хуже, чем «высасывающий жизнь подонок»?

– Презренный демон? – предположил он.

– Не заканчивай за мной предложения, презренный демон!

– Я с радостью прекращу, когда вы перестанете пытаться меня убить! – Он увернулся от лассо Каролины.

– Никогда! – Она крутанула запястьем, и на этот раз лассо достигло цели, обвив талию монстра. Он раскрыл рот. Упершись каблуками в грязь, Каролина дернула веревку так сильно, что он потерял равновесие и упал на четвереньки.

– Сеньорита, прошу… не могли бы вы…

Звезды небесные, как же он привлекателен.

Ни в одном журнале или еженедельнике ей не встречалось такого симпатичного лица. Но он не «он». Ей пришлось напомнить себе об этом. Следует называть его «оно». Существо. Мерзость, которую необходимо уничтожить. Однако из-за поразительной внешности сделать это было сложнее.

– Чего ты ждешь? – крикнула Нена. – Убей его уже!

– Замолчи, Нена! – Каролина приставила к вампиру свой кинжал. – Твоя смерть будет медленной и мучительной, – пообещала она.

Он вытаращил глаза.

– Разве на этих землях нельзя охотиться? Я не видел никаких знаков, говорящих об обратном. Я не сделал ничего недопустимого.

Она горько рассмеялась.

– Само твое существование недопустимо, дьявол.

Мускулы на его сильной челюсти напряглись. Заметив это, Каролина почувствовала слабость в коленях. И в тот же миг, в ту жалкую секунду, когда она отвлеклась, жаждущий развернулся и помчался прочь. Он вырвал веревку из ее рук, вновь бросив девушку в грязь.

– Ублюдок! – закричала она.

Каролина метнула кинжал. Сверкающее лезвие пронеслось по воздуху и вонзилось в ствол дерева как раз в тот момент, когда вампир пригнулся.

Она ударила ладонью по земле.

– Проклятье! – Поднявшись на ноги, Каролина бросилась в погоню. Она прорвалась сквозь кустарник, но монстра там не оказалось.

– Какого черта?

Появившись словно из ниоткуда, крепкие пальцы схватили ее за плечо и прижали к массивному дереву. У жаждущего были сильные руки, но они не обладали той сокрушительной мощью, которую ей довелось однажды ощутить. Он возвышался над Каролиной, но она его не боялась.

– Зачем вы это делаете? – спросил вампир пропитанным паникой голосом.

Каролина нахмурилась, хотя он этого не видел, поскольку большую часть ее лица скрывала импровизированная маска.

Она слышала отдаленные шаги Нены. Каролине требовалось отвлечь его на какое-то время, чтобы кузина пришла со своей сковородой.

Вскинув подбородок, Каролина заставила себя встретиться с монстром взглядом. И тут она заметила медово-карий оттенок его глаз. Они не светились кроваво-красным. Как такое возможно?

– Что ты такое? – спросила она. – Почему у тебя не дьявольские глаза, как у остальных твоих сородичей?

Черты его лица исказило замешательство.

– Здесь есть и другие вампиры? Как они выглядят? У кого-то из них рыжие волосы?

Как посмел он ее допрашивать? Это он должен отвечать на ее вопросы.

Каролина с силой ударила его коленом в пах. Застонав от неожиданности, вампир согнулся.

– Вообще-то больно! – прохрипел он.

– В этом и суть, придурок!

Каролина запустила пальцы в сапог и вытащила еще один метательный кинжал. Заметив ее действия, жаждущий бросился прочь. Она метнула клинок и наблюдала, как он угодил в цель, глубоко вонзившись в плечо монстра.

Он выругался – скорее, закричал, – но не остановился.

Каролина отмахнулась от низко нависшей ветки и помчалась за ним. Добравшись до поляны в лесу, она резко остановилась. И принялась кружиться на месте, осматриваясь.

– Быть такого не может, – сказала она и вгляделась в деревья над головой. – Этого не может быть!

Вампир исчез.

Разочарованно зарычав, она топнула ногой. На земле ничего не было. Ни единого следа. Впрочем, в том, что она не могла ничего разглядеть, мог быть виноват недостаток света. Каролина не принадлежала к роду жаждущих. Она не родилась в темноте.

Этот парень оказался умнее всех вампиров, которых она видела раньше. Обычно они настолько одержимы жаждой крови, что и не думают о бегстве. Лоренцо даже говорить не мог. Но этот умел разговаривать. Неужели эти твари как-то эволюционировали? И теперь новые виды монстров пришли охотиться на ее народ?

Из зарослей внезапно появилась запыхавшаяся и потная Нена. Листья и ветки цеплялись за ее кудри.

– Ты меня бросила! – фыркнула она.

– Я немного отвлеклась.

Взгляд Нены заметался по сторонам.

– Где он? Ты его прикончила?

– Нет, я… – Ветер прошелестел по деревьям, принеся с собой запах дыма. Каролина склонила голову набок. – Откуда здесь взяться огню?

До ближайшего ранчо не менее семи миль. Отсюда Каролина не могла ничего учуять. Она бросилась вперед.

– Каролина, постой! – крикнула ей вслед Нена.

Но Каролина уже мчалась через лес со скоростью гончей.

Она резко остановилась, когда в поле зрения появилась одинокая асьенда. Обветшалое поместье некогда принадлежало семье Аликанте. В нем уже много лет никто не жил, однако из трубы на восточной стороне дома исходил едва заметный дымок. В одном из окон на втором этаже мерцала одинокая свеча. Каролина напряглась. С такого расстояния она не могла рассмотреть точнее, но ей показалось, что в окне мелькнула какая-то дама. Движение повторилось, и – да – там точно кто-то был. Фигура остановилась перед окном.

#Женщина ждала там, казалось, целую вечность. Она прильнула носом к стеклу, словно пытаясь заглянуть в окружающий лес.

Она ждала его? Монстра? Может, она тоже одна из них?

– Проклятье, Каролина. – Нена схватила ее и толкнула за дерево. – У тебя, что, совсем нет инстинкта самосохранения? Так тебя может кто-нибудь увидеть.

– Не просто кто-нибудь, – сказала Каролина. – Там в доме обитает жаждущий.

– Нет, – медленно произнесла Нена, словно Каролине не ведомо значение этого слова. – Поместье Аликанте арендует семья из какого-то портового городка. Кажется, Пуэрто-Бланко. Надо будет свериться с картой и посмотреть, где это.

– Что ты имеешь в виду? Откуда тебе известно?

– Уже неделю только об этом в пуэбло и болтают.

– Я ничего не знаю, потому что никто не разговаривал со мной с тех пор, как… – Она не могла этого произнести. Не хотела сейчас вспоминать о дедушке.

– Я сама говорила тебе об этом несколько дней назад. Но ты была слишком занята, отказываясь меня слушать.

– Кто они? – спросила Каролина.

– Брат с сестрой. Брата я пока не видела, а вот сестру мельком заметила сегодня утром в городе. – Нена ухмыльнулась. – Она… довольно красива, не буду отрицать.

– Ты сказала, что видела ее утром? В тот момент светило солнце?

– Да. Очень ярко. И девушка не сгорела и даже не вздрогнула. Она такой же человек, как и мы с тобой.

– Но мы ничего не знаем о предполагаемом брате. Он может оказаться монстром. – Каролина шагнула вперед, но Нена схватила ее за запястье.

– Будет весьма грубо и крайне неуместно, если дочь мэра внезапно окажется на пороге их дома в столь поздний час, – заметила Нена. – Нам придется отвечать на слишком много вопросов, если брат с сестрой проболтаются, что мы заходили к ним в такое время. И что, если ты ошибаешься? К тому же… ты в штанах! – Нена указала на ноги Каролины.

Она права. Закусив нижнюю губу, Каролина приняла решение. Нужно вернуться домой до того, как семья обнаружит их отсутствие. Ничего страшного, если Каролина в очередной раз угодит в неприятности, но она не могла допустить, чтобы за ее выбор наказали и Нену.

– Ладно, – сдалась она. – Но при первой же возможности я вернусь сюда, чтобы взглянуть, что к чему.

Нена улыбнулась.

– Я пойду с тобой.

– Мы наведаемся к ним не для того, чтобы ты могла завести себе новую симпатичную подругу.

– Знаю. – Нена приобняла Каролину за плечо. – Это приятное дополнение.

Из дневника монаха Алехандро Ибарры

За семьдесят шесть лет служения церкви я узнал и сам стал свидетелем различных голодных времен, трудностей и недугов, насылаемых богами на нас, простых людей. Но, пожалуй, самым жестоким из испытаний стало проклятие смерти, или, как некоторые называют его, вампиризм. В сердце проклятого существа заключена сила Текуани, но чтобы выжить, оно должно поглощать человеческую жизнь.

Вампиры – не просто оболочки, рожденные за счет одной лишь силы Текуани. Их сердца продолжают биться, органы выполняют свои функции, но после смерти их кровь превращается в смолу. Вампир должен питаться свежей кровью, жизненной сущностью, чтобы оставаться сильным и не допускать разрушения внутренностей.

Я понимаю, что боги хотят, чтобы мы извлекали из наших страданий ценные уроки, но никогда не пойму, зачем богу поднимать душу из могилы лишь для того, чтобы превратить ее в чудовище.

Глава 5

Лало

Из всех дрянных ситуаций, в которые попадал Лало, эта, пожалуй, оказалась самой затруднительной. Он упал прямо в какую-то нору или пещеру, и его тело скрутилось в неестественный узел. К тому же в спине торчал нож. Но он хотя бы спасся от нее. От злобного монстра в обличье девушки, скрывающейся за нелепой маской. Не говоря уже о ее спутнице, имевшей наглость ударить его сковородой.

Незнакомка упоминала, что ей уже доводилось сталкиваться с представителями его рода. Встречала ли она Мариселу? Лало сглотнул. Но затем подумал о стене, отгораживающей пуэбло от внешнего мира. Возможно, вампиры действительно уже давно здесь обосновались.

В груди затеплилась надежда.

– Быть может, мне наконец-то улыбнулась удача.

Дель-Оро – поселение, в котором обнаружили тело Альмы Росарио. Насколько он мог судить, она стала первой жертвой в Абундансии, умершей из-за потери всей крови. Если она действительно была первой, значит, Текуани призвали где-то поблизости. Созданный им вампир все еще здесь, поскольку эти создания привязаны к тем землям, где восстали из могил. Если у Лало и имелся хоть какой-то шанс снова стать человеком или, по крайней мере, избавить мир от подобных ему монстров, ему нужно было выследить этого вампира.

Согласно найденному дневнику, который принадлежал монаху Алехандро, известному эксперту по болезням, насылаемым богами, единственный способ покончить с проклятием смерти заключался в том, чтобы отыскать первородного монстра и сразить его. Таким образом все жаждущие, созданные первым вампиром, лишатся силы Текуани. Марисела исчезнет, как и угроза ее гнева. А жажда Лало отступит.

Учитывая, что та жуткая юная девица знала о его роде, она могла знать и об Альме Росарио, и о чудовище, лишившем ее жизни. Он обязан поговорить с ней. Проблема заключалась лишь в том, что она желала его убить. Причем с особой жестокостью.

Дрожащими пальцами Лало потянулся за спину и схватился за рукоять кинжала, торчащего из плеча. Стиснув зубы, он попытался вытащить клинок. У него тотчас скрутило желудок, и его едва не стошнило.

– Жалкий, – прошептал он. – Какой же ты жалкий.

Лало показалось, что он выждал достаточно долго. По его подсчетам, он просидел в этой дыре более двух часов. Он был уверен, что те девушки уже перестали охотиться на него, но, услышав щебетание птиц, занервничал. Обычно они молчали до рассвета.

Кряхтя, он изо всех сил пытался извернуться, чтобы вытолкнуть свое тело из ямы. Оно чертовски сильно болело. Лало, конечно, исцелится. Ведь в нем текла кровь того оленя. Отнятая им жизнь залечит то, что пострадало. Исцеление займет гораздо больше времени, чем если бы он выпил человеческую кровь, но ничего не поделаешь. Во всяком случае, так он думал.

Желудок Лало сжался при мысли о произошедшем и о том, насколько неловкой вышла ситуация. Насколько ужасно, что кто-то наткнулся на него во время кормежки.

По крайней мере, они не видели, как он охотится. Тогда бы он испытал еще большее унижение. Лало даже не собирался гнаться за оленем. Он преследовал енота, но споткнулся и упал прямо на бедное существо, клыками вперед. Единственным утешением служило то, что он застал оленя врасплох и тот не понял, что произошло, пока не стало слишком поздно.

Слюна вампиров ошеломляла и лишала жертву чувств. Олень не познал боли. Иначе Лало почувствовал бы ее в крови. Тем не менее он видел вспышки его воспоминаний. Наблюдал, как тот пасется на лугу, усыпанном пурпурными и желтыми цветами, как бодается с другим самцом и замечает прекраснейшую самку оленя.

Лало высунулся было из ямы, но замер. Путь ему преградил луч яркого солнечного света.

– Да вы издеваетесь! – простонал он. Неужели ему придется оставаться здесь, в этом мрачном логове, еще по меньшей мере восемь часов? Будь при нем плащ, Лало мог бы закутаться в него и броситься домой, но плащ каким-то образом свалился с него во время схватки… и последующего унизительного бегства. Рубашка и штаны не могли защитить его от солнца. А если бы он попытался и та мстительная девица в маске ждала бы его снаружи, что тогда? Он не сумел бы себя защитить.

Вздохнув, Лало прижался к камню и свернулся калачиком, следя за тем, чтобы кинжал, застрявший в его плече, ничего не задел. Он начал читать алфавит задом наперед. Лало всегда так делал, если желал скоротать время. Так он помогал мозгу оставаться в тонусе. Поскольку всякий раз, когда он позволял себе ни о чем не думать, его мысли неустанно возвращались к одному из двух воспоминаний: к ночи, когда убили его родителей, или к тому моменту, когда он оказался в ловушке в подвале кантины.

Излишняя сосредоточенность не помогла, и, к сожалению, он заснул.

Его горло горело от жажды. Вены словно иссушились. Внутренности зудели так сильно, что хотелось впиться когтями в кожу. Казалось, он находился на грани безумия.

Со ступеней донесся смех. Из-за зарешеченной двери Лало разглядел две пары начищенных до блеска сапог. Затем услышал приглушенные голоса и нежные поцелуи. Аромат теплых тел ласкал его ноздри. Он глубоко вдохнул. Рот Лало наполнился слюной. Клыки, о которых он даже не подозревал, вонзились в нижнюю губу.

Все его тело объяла отчаянная, всепоглощающая жажда. Он не мог думать. Не мог сдерживать себя. Его сознание отступило, позволив зверю победить.

С неведанной ранее силой Лало сорвал дверь с петель. И бросился вперед, прежде чем пара успела повернуться к нему. Он прыгнул на первого попавшегося человека, пронзив его шею без малейшего изящества. Он пил, пил и поглощал. Лало увидел, как перед глазами промелькнула жизнь этого мужчины. У него остались жена с ребенком. Лало знал, что должен остановиться, но не мог. Он пил до тех пор, пока в теле не осталось ни капли крови.

Женщина закричала и помчалась вверх по ступеням. Выдернув клыки из плоти мертвеца, Лало бросился за ней. Он впился в жертву, пробуя на вкус ее душу. Она не была женой тому мужчине. Ее воспоминания об этой жаркой интрижке примешивались к мыслям о собственном муже.

Шаги гулко разносились по кантине. Шипение смешивалось с криками. Лало знал, что среди толпы есть другие жаждущие, но ему было все равно. Он не испытывал страха. Одну только будоражащую жажду. И она затмевала все остальное. Он прорвался сквозь рой тел, пытавшихся остановить его. Лало кусал, царапал и упивался их криками, пока они не стихли.

Резко проснувшись, Лало принялся хватать ртом воздух. Затем подскочил, ударившись головой о прохладный камень логова. Он потер голову, судорожно соображая, где находится и как сюда попал. Та девушка в маске. Схватка. Его трусливое бегство. Падение в пещеру. Все это, кошмары, крики, отнятые им жизни. Они преследовали его, стоило только закрыть глаза.

Лало пошевелился и поморщился. На его одежде остался запах разгневанной девушки. По иронии судьбы он был приятным, с нотками ванили, кожи и мягкого бархата лаванды. Как может человек, столь стремительно причиняющий боль, пахнуть так сладко?

Лало потер ладонями лицо. Все так запуталось. Он никогда не желал себе такой реальности.

Скука. Монотонность. Безопасность. Тишина. Вот чего так жаждал Лало в своей жизни. А теперь? Теперь он застрял в яме, едва отбившись от злобной охотницы на вампиров и ее вооруженной сковородой подельницы.

– Лало! – донесся из леса голос Фернанды. – Лало!

– Слава богам, – вздохнул он. Но его тело напряглось. Вдруг это ловушка? Та чудовищная девушка могла угрожать ножом его сестре. Если так, Лало нужно было немедленно спасать Фернанду. Но убийца может снова одержать верх. И в таком случае ему придется увидеть разочарование на лице сестры, когда его убьют. Она подумает: почему я проклята таким жалким братом?

Он слегка приподнялся, чтобы выглянуть наружу. Дневной свет угас, и сквозь полог проглядывала глубокая синева сумерек.

– Лало? – Фернанда удивленно приподняла брови. С ней не было тех, кто пытался его убить. Изможденное выражение лица сестры смягчилось от облегчения, и она приложила руку к сердцу. – Хвала святым! С тобой все в порядке.

Он был пыльным, грязным и окоченевшим с ног до головы. Нынешнее состояние причиняло ему не меньше дискомфорта, чем вонзенный той мерзавкой нож.

– Я целый день просидел в ловушке в какой-то яме. В меня вонзили нож и ударили посудой. Едва ли со мной все в порядке.

Фернанда уперлась руками в бока.

– А я целый день думала, что навсегда лишилась брата и единственного родного человека.

У Лало все внутри сжалось.

– Но ты жив. И это замечательно, потому что у меня есть захватывающие новости.

– Правда?

– Да! – Фернанда бросилась к брату, сорвала с его одежды жука и отбросила его в сторону.

Лало ахнул от ужаса.

– Смотри. – Она протянула письмо. – Это особое приглашение на сегодняшний праздник. Его принесли две девушки. Праздник устраивает их семья.

– Две девушки? – Он взглянул на изящно выведенные буквы.

Сеньору и сеньорите Монтес.

Они сменили фамилию с Вильялобос на Монтес, чтобы не привлекать внимания, и планировали говорить всем, кто спросит, что приехали из самого дальнего города, который смогли найти на карте, – Пуэрто-Бланко, – а не из Лос-Кампоса. Он не знал, насколько далеко могут простираться связи вампиров, и не хотел облегчать Мариселе задачу по их поимке.

Недавно я узнала о вашем прибытии в наш славный пуэбло. Мне нечасто представляется возможность познакомиться с новыми людьми моего возраста, и потому я бы хотела пригласить вас на праздник, который устраивает моя семья. Для меня будет честью, если вы придете в качестве моих особых гостей.

С теплыми пожеланиями,

Каролина Виктория Фуэнтес

Ранчо семьи Фуэнтес

– Фуэнтес, – прошептал Лало себе под нос. Фамилия Фуэнтес. Как и у основателей Дель-Оро.

– Ох, Лало. Она такая милая девушка! А еще вежливая и забавная. Наверняка у нее десятки ухажеров. И ее кузина довольно хороша собой. – Фернанда захлопала в ладоши.

– Когда ты получила письмо? – Он поднес его к носу и понюхал. Все его тело окаменело. Лаванда, ваниль, кожа. Кости затрещали. Этот… этот запах все еще держался на его одежде. Та охотница наведалась к нему домой.

– Каролина показалась мне очень любопытной, – сказала Фернанда, и улыбка озарила ее лицо. – Знаешь, ей восемнадцать. Полагаю, она столько спрашивала о нас, потому что она дочь мэра.

Он сглотнул.

– Например?

– Откуда мы родом. Зачем приехали сюда. Она даже попросила показать твой портрет.

Какое бесстыдство.

– И как ты поступила? – спросил он.

– Сказала ей, что, к сожалению, большую часть нашего имущества мы потеряли во время пожара. Это первое, что пришло мне в голову. Не могла же я рассказать, что мы сбежали посреди ночи, спасаясь от мстительного вампира.

Лало испытал некоторое облегчение.

– Но…

Фернанда закатила глаза.

– Не волнуйся, брат. Я пустила в ход свое очарование и дар убеждения. Насколько ей и всем, с кем я до сих пор разговаривала, известно, ты – ученый, а я твоя младшая сестра и подопечная. И в основном это правда. Теперь, когда тебе больше не требуется заниматься отцовским сапожным бизнесом, ты можешь посвятить все свое время исследованиям. И, очевидно, это я забочусь о тебе, но нам не нужно углубляться в детали. – Она скривила губы в усмешке. – Каролина проявила столько любопытства к твоей персоне. Странно, ведь там была я, а я гораздо интереснее. Возможно, она решила взглянуть на тебя раньше других. Не думаю, что в этих краях много свободных мужчин.

– Действительно.

– Она не менее трех раз спрашивала меня, где ты. Я ответила, что у тебя появились дела в соседнем пуэбло.

Следующее пуэбло находилось в трех днях пути, и его окружала река. Из-за проклятия жаждущие никогда не смогут пересечь проточные воды. Возможно, так дочь мэра хотя бы убедится, что он не монстр.

– Святые, как бы я хотела, чтобы ты был рядом, – сказала Фернанда. – Они были так приветливы. Думаю, мы станем хорошими знакомыми. Или даже лучшими друзьями. Пока не знаю.

– Когда они приходили? – У него вдруг возникло ужасное чувство, что Каролина притаилась где-то поблизости, готовя свой клинок или лассо.

– Возможно, час назад.

Он отшатнулся. Всего час назад! Они едва разминулись. Возможно, Каролина сейчас прячется в лесу и шпионит за ними. Лало взял сестру за руку. Движение вызвало новую волну боли. Тот злосчастный кинжал до сих пор торчал у него в плече.

– Пойдем, пора домой, – сказал он, изо всех сил стараясь не показывать страх. – Мне нужно, чтобы ты помогла вытащить эту штуковину из спины.

– Какое платье мне надеть на праздник? – спросила Фернанда.

– Мы не пойдем, – отрезал Лало. Как они могли туда пойти? Эта юная особа, эта – он взглянул на приглашение – Каролина Виктория Фуэнтес играла с ним. Скорее всего, праздник – ловушка.

Фернанда шла рядом. Они приближались к дому.

– Ты утверждал, что нам нужно поговорить с местными жителями и выведать информацию. Мы можем начать с Каролины. Она кажется более чем осведомленной. Еще она предупредила, что нам следует быть осторожными. В лесу полно презренных демонов.

С губ Лало слетел горький смешок.

– Ты действительно думаешь, что я смогу выдержать пребывание в комнате с таким количеством людей? – спросил он.

Фернанда поджала губы.

– Может, нам засунуть тебе в ноздри немного козьего помета? Тогда ты не будешь вдыхать запахи всех подряд и не захочешь их сожрать.

– Не смешно.

Его сестра просияла.

– А по-моему, смешно.

Поднявшись по ступеням, они вошли в дом. Лало хотелось принять ванну и побыть в тишине. Но как он мог ослабить бдительность, когда убийца расхаживала на свободе? К тому же охотница уже побывала в его доме. Он повсюду чувствовал ее запах.

– Мы идем на праздник, – заявила Фернанда. – И точка.

Лало недоверчиво хмыкнул.

– Я твой опекун, сестренка. И решение за мной.

Она вызывающе вздернула подбородок.

– Ты мне не указ.

Она права. Он знал это. Лало никогда не мог по-настоящему командовать Фернандой. Вряд ли в Абундансии найдется хоть кто-то, кому это под силу. Но он не собирался проигрывать битву.

Если эта Каролина оказалась достаточно храброй, чтобы заявиться к нему домой, то ей хватит смелости сделать все, что угодно. Вполне возможно, что если они переступят порог дома ее семьи, то в них полетят колья.

Нет. Он не желал рисковать. Лало не хотел подвергать Фернанду еще большей опасности. Хватало и ужасающей возможности того, что Марисела их выследит.

Каролина Фуэнтес, возможно, и попыталась заманить его в ловушку, но он слишком умен, чтобы в нее попасть.

Глава 6

Каролина

Устраивать праздник в то время, когда дедушка только-только обрел покой, было совершенно нелепо. Он должен быть здесь. С ними. Но такова традиция. Они скорбели, а затем неделями молились богам страны мертвых о безопасном переходе души. А после, в самую темную часть ночи, когда завеса между мирами становилась тоньше и души могли наблюдать за происходящим с небес, они пили, танцевали и вспоминали о близких только самое хорошее.

Вместо того чтобы напиваться вином, сегодня вечером Каролина собиралась почтить память дедушки, убив жаждущего.

Она могла себе это представить. Как тот парень войдет в холл, думая, что они никогда раньше не встречались и она считает его человеком. А она пробежит через переполненный зал и вонзит ему кинжал прямо в сердце.

Но что, если он воспользуется ее приглашением, чтобы нанести удар первым?

Вампир вполне может промчаться по комнате и уничтожить всю ее семью. Рассмеявшись, она отбросила эту мысль. Почти все мужчины среди ее родных были стражами пуэбло. У монстра не останется ни шанса. Особенно у того, кто бежал от схватки, как прошлой ночью.

– Вот ты где, – раздался из коридора голос матери. Она выглядела прекрасно в струящемся платье с цветочной вышивкой на юбке сливового цвета. Одну руку она держала на округлившемся животе, другой жестом подзывала дочь.

Подобрав тяжелые юбки, Каролина направилась к маме. Прежде она пряталась за арками в коридоре. Гости еще не успели прибыть, а она уже от них устала. Но, будучи единственной дочерью мэра Дель-Оро, она должна была стать воплощением изящества и самообладания. Хотя в тот момент ей не хотелось быть ни тем, ни другим.

Всю асьенду украсили розами, маками и бархатцами. Для офренды[3] подготовили любимые вещи дедушки: тамалес[4], сладкие эмпанадас[5] с тыквенной начинкой, вяленые оливки, табак и мескаль[6]. По распоряжению мамы из привезенной из северного пуэбло глыбы льда изваяли фигуру дедушки. Но Нена пожаловалась, что скульптор неправильно изобразил его нос.

– Милая, – сказала мама, улыбаясь. – Ты выглядишь просто потрясающе.

Смуглая кожа Каролины сияла благодаря золоту, украшавшему ее шею, запястья и уши. Половину темных волос она собрала под тиару из диких лилий.

#Остальные длинными локонами свисали по спине. Щеки украшал румянец, а губы были накрашены в тот же цвет, что и платье. Она чувствовала себя красивой.

Но под красотой и утонченностью скрывался убийца. И ей следовало сосредоточиться на том, что должно произойти. У нее была миссия. Если этот Эдуардо Монтес окажется глупцом, как она и надеялась, то вскоре он прибудет вместе с другими гостями. Именно поэтому она пристегнула к бедрам два обсидиановых ножа, березовый кол и лассо. Неудобно? Да. Необходимо? Безусловно.

Мама поцеловала Каролину в щеки и сжала ее руки.

– Ты будешь самой сногсшибательной из всех присутствующих сегодня. Рафаэль не сможет оторвать от тебя глаз.

– Рафаэль? – Каролина недоверчиво уставилась на мать. Она не слышала этого имени уже много лет. – Рафа приедет?

В детстве Рафаэль Пико был тем еще врединой. Он вечно щипал и дразнил ее. Швырял ей в голову камни и называл приманкой для вампиров, когда она проходила мимо его дома. В тот день, когда ей наконец надоело и она ударила его в нос, Рафа расплакался перед своей матушкой, точно ребенок. После этого они охладели друг к другу, но она всегда чувствовала на себе его взгляд, когда он приходил поиграть с ее старшими братьями. Когда им с Каролиной было по пятнадцать, Рафаэль с семьей покинули пуэбло. Она была рада избавиться от него, но их родители сохранили близкие отношения. Когда-то их семьи поговаривали, что Каролина с Рафаэлем станут прекрасной парой, как только она достигнет совершеннолетия. При этой мысли к ее горлу подступила тошнота.

– Мама, – медленно произнесла Каролина, повернувшись к матери. – Зачем Рафаэль приезжает на празднование жизни дедушки? Люди из других пуэбло не часто уезжают так далеко ночью.

– Ну… – Мама сглотнула. – Твой отец пригласил его.

– С какой целью?

Бледное лицо матери стало еще немного светлее.

– Я говорила твоему отцу, что еще слишком рано, но он настоял.

– О чем ты говоришь?

С мощеной дороги, ведущей к их дому, раздался цокот лошадиных копыт. Расположившиеся у входа мариачи затянули мелодию. Зазвучали бюгельгорны. Запел вокалист. Гитарные струны бренчали в такт теперь уже учащенно колотившегося сердца Каролины.

– Поговорим об этом позже. – Мама, как истинная хозяйка дома, выглядела непринужденно и уравновешенно.

– Но… зачем приезжает Рафаэль?

Мать проигнорировала ее вопрос и натянуто улыбнулась, когда в двери стали входить друзья и родственники из пуэбло. Лишь процедила сквозь зубы:

– Сотри с лица это хмурое выражение.

Когда Каролина сделала то, что ей было велено, в двери вошел дон Сальвадор, щеголяя в своем знаменитом белом сомбреро и подходящем к нему чарро[7]. Его жена, донья Лаура, выбрала для вечера такое широкое платье, что ей пришлось повернуться боком, чтобы миновать гигантскую скульптуру из тающего льда. Следом появилась семья Чо. Затем Шуберты и Родригесы.

Каролина встречала каждого гостя изящным реверансом, добрым словом и обещанием потанцевать позже с одним из их сыновей или дочерей. Все это время Каролина не выпускала из виду главный вход, ожидая и наблюдая. Но ни брат, ни сестра из семьи Монтес так и не появились. Быть может, они струсили. Возможно, они оказались умнее, чем она думала.

Мама ткнула ее локтем в бок.

– Смотри, Каролина. Экипаж Рафаэля. – Перед домом остановилась стильная повозка, запряженная двумя черными, точно ночное небо, лошадьми.

– Его родители тоже приедут? – прошептала Каролина.

– Отец Рафаэля болен, а мать не хочет отходить от него ни на шаг.

– Рафе тоже следовало бы остаться дома, – пробормотала она.

Толпа медленно расступилась, когда по лестнице к арочному дверному проему поднялся рослый широкоплечий мужчина с золотисто-смуглой кожей и самой красивой улыбкой, которую Каролине когда-либо доводилось видеть.

– Это Рафа? – спросила она. Прибывший мужчина не имел ничего общего с тем нескладным мальчишкой, которого она помнила.

– Тише, Каролина, – прошипела мама, улыбнувшись еще шире. – Рафаэль. – Она приподнялась и позволила ему поцеловать себя в обе щеки. – Спасибо, что так быстро приехал.

Каролина нахмурилась. Зачем ее родители послали за ним?

– Это мне следует вас благодарить, сеньора Фуэнтес.

– Прошу, зови меня донья Виктория.

С чего бы маме просить его обращаться к ней так фамильярно?

– Сочту за честь. – Рафа низко поклонился, взмахнув крепкой рукой.

Сеньора Фуэнтес покраснела, что крайне возмутило Каролину.

– Ты ведь помнишь мою дочь, Каролину? – Их взгляды теперь обратились к ней. Поразившись размерам Рафы и его точеному подбородку, она едва не забыла о своей миссии. Но тут же заметила блеск в его взгляде. Очевидно, он знал, насколько поразительно выглядела его фигура. И Каролину это несказанно раздражало.

– Рад снова видеть тебя, Каролина. Ты расцвела, превратившись в настоящую женщину.

Что за странная реплика. Она скрестила руки на груди, заметив, что Рафа скользит взглядом по ее фигуре.

– Я почти не помню, как ты выглядел раньше, поэтому мне сложно судить, стал ли ты краше или нет. Приношу свои извинения.

Его самодовольная улыбка немного померкла. Каролина ухмыльнулась. Она выросла в кругу влиятельных мужчин. Поэтому понимала, что больше всего они ненавидят уверенных в себе женщин с острым языком, а именно такой она и была. И меняться ради кого-то не собиралась.

– Как твои дела, Рафаэль? Слышала, ты недавно вернулся из Лос-Кампоса, – сказала мама, пытаясь разрядить обстановку. – Ты надолго задержишься в наших краях?

– Все хорошо, донья Виктория. Я вернусь в город, как только отец встанет на ноги. Вы с семьей должны как-нибудь навестить меня. В городе, я имею в виду. Уверен, столь великолепное место придется вам по душе.

– Ох, конечно, – последовал ее ответ. – И Каролине тоже. Правда, милая?

Каролина бездумно кивнула, хотя на самом деле ей было все равно. Все ее внимание оставалось приковано к двери. Встретившийся ей вампир отличался от тех, кого она видела раньше. Все монстры, нападавшие на пуэбло, по крайней мере при ее жизни, утратили человеческий облик. У них были когти и острые клыки, их глаза светились кроваво-красным. Каждым их движением управляла жажда. Эдуардо Монтес, казалось…

Каблук мамы впился ей в ногу. Каролина зашипела.

Матушка бросила на нее недовольный взгляд, прежде чем скрыть раздражение вежливым смехом.

– Салоны одежды в столице просто божественны, – продолжал Рафа, не обращая внимания на молчаливый спор между матерью и дочерью. – Мне всегда рады в самых лучших местах. Ни один торговец не осмелится мне отказать. – Он усмехнулся. – Или лучше сказать, не осмелится отказать моему кошельку?

– Теперь ты меня заинтересовал, – сказала Нена, протискиваясь между Рафой и Каролиной. Сегодня она надела великолепные юбки макового цвета и кружевной корсет с глубоким вырезом. Ее локоны тугими прядями свисали вокруг плеч, а за ухом красовалась роза цвета оранжевого заката.

Оттолкнув Каролину бедром еще дальше от Рафы, Нена оглянулась и подмигнула. Кузина одними губами сказала ей «спасибо».

Взгляд Рафаэля метнулся к декольте Нены, прежде чем подняться и встретиться со взглядом Каролины. У него хватило наглости выглядеть таким же невозмутимым, как и прежде.

– Когда мы с Каролиной… – Сеньора Фуэнтес покачала головой, и он оборвал себя на полуслове. – Если мы познакомимся поближе, я с радостью приглашу вас с кузиной, чтобы лично показать все, что пожелаете. Мне говорили, что я щедрый хозяин.

«Секундочку, – подумала Каролина. – Что он имел в виду, говоря „когда мы с Каролиной“? Когда мы что?»

Неужели ее родители пригласили его с корыстной целью? Семья Рафаэля владела одной из крупнейших кожевенных фабрик в Абундансии. Союз их семей мог бы стать прибыльной сделкой. В детстве она не раз слышала подобное, но не придавала этому значения. Каролина полагала, что всем известно: она никогда не выйдет замуж ни по какой иной причине, кроме любви.

Повернувшись к маме, она язвительно усмехнулась.

– А вот и мои девочки, – прогремел голос отца Каролины. Он поцеловал жену в щеку. Затем пожал руку Рафе. – Рафаэль.

– Сеньор Фуэнтес, – сухо произнес Рафа, как и подобает гостю, который обращается к потенциальному тестю.

Лучше бы все было не так. Иначе серьезных последствий не избежать.

– Милая, я встретил твоего особого гостя, – обратился к Каролине отец.

Она замешкалась.

Он пришел.

И в самый подходящий момент. Все гости толпились вокруг, пили и сплетничали. Настоящий праздник еще не начался. Ей захотелось разразиться злодейским смехом.

Полнейший дурак попался в ее ловушку.

Каролина медленно потянулась к кинжалам. Сердце заколотилось быстрее. Вот он, тот самый момент. Настало время продемонстрировать всем, как искусно она владеет клинком. Пора показать им, чему обучил ее дедушка. Папа увидит ее в действии. И тогда не сможет отрицать ее мастерство.

Она сияла от радости.

Отец отступил в сторону.

Каролина лишилась дара речи.

Перед ней, улыбаясь, предстала Фернанда в изумрудном платье. Она склонила голову и сделала хорошо отработанный реверанс.

– Добрый вечер.

Каролина огляделась. Юноши с дьявольски красивым лицом рядом с гостьей не оказалось.

– Где твой брат? – резко спросила Каролина. Когда все взгляды обратились к ней, она расплылась в самой милой улыбке. – То есть, Фернанда, как чудесно, что ты к нам присоединилась, – сказала она, стараясь казаться любезной, а не разочарованной.

Но где вампир?

– Спасибо, что пригласили нас с братом в свой прекрасный дом, – произнесла Фернанда. – Мы оба польщены тем, что Каролина лично попросила нас составить вам компанию.

В глубине сознания Каролины что-то щелкнуло. То, как Фернанда формулировала свои фразы, заставило ее задуматься. Гостья позаботилась о том, чтобы упомянуть о приглашении в дом Фуэнтесов. И непременно добавила, что именно Каролина попросила их прийти. Вампиры могли переступить порог чужого дома только с разрешения. Неужели, если что-то пойдет не так, Фернанда даст всем понять, что это Каролина во всем виновата?

– Рада снова видеть тебя, – едва не промурлыкала Нена. Она слишком увлеклась беседой с сестрой вампира, чтобы обратить внимание на то, как Каролина сжала кулаки по бокам.

– Снова? – спросил дон Луис.

Каролина вздрогнула. Отец ничего не знал о вчерашней ночи. Или об их дневной поездке в поместье Аликанте, чтобы доставить приглашение.

– Мы случайно встретились, когда Фернанда недавно заезжала в поселение, – пояснила Нена.

Улыбка Фернанды не дрогнула.

– Ах, да. Какая чудесная вышла встреча.

– Ты пришла на праздник одна? – выпалила Каролина.

– Да. Надеюсь, ты не сочтешь это неприличным, но мой брат… он… он очень устал после вчерашней поездки. – Ее взгляд метнулся от Каролины к Нене.

Каролина поджала губы и прищурилась. Фернанда явно знала, что это они пытались убить ее брата. Тогда зачем же она пришла?

Дель-Оро – пуэбло, расположенное в округе Монтерей, в двадцати семи милях к востоку от побережья. Из-за большой удаленности от основных портов и экономических центров Верхней Калифорнии[8] пуэбло не получило статус города. Живописное пуэбло Дель-Оро было основано 9 октября 1584 года Базилио Фуэнтесом.

Название Дель-Оро происходит от названия золота, найденного в руслах рек ранними поселенцами. Местная почва богата минералами, а долина известна развитым скотоводством и сельским хозяйством.

Поселение расположено у подножия небольшого горного хребта Базилиос-Пойнт, наиболее известного благодаря противоречивому названию его самой южной вершины – Хребет Дьявола. По данным переписи 1820 года, население города составляло 276 человек.

Санчес. 1825 год.

«Верхняя Калифорния, Абундансия:

пуэбло, города и топография».

Первое издание.

Глава 7

Лало

Пульсирующая головная боль Лало никак не стихала. Кровь животных не могла унять жажду. Мигрени возникали все чаще. Мятное масло, которое Фернанда купила в аптеке, приносило не так уж много пользы. И все же он предпочел бы страдать, а не разрушать жизнь других людей.

Вздохнув, Лало перевернулся на спину и уставился в потолок. Плечо зажило довольно быстро. Хотя без испытаний не обошлось. Фернанде потребовалось несколько попыток, чтобы выдернуть клинок. По крайней мере, по ее словам. После первой Лало потерял сознание.

Он заставил себя сесть. Заметил, что в доме повисла зловещая тишина, и нахмурился.

Лало попытался прислушаться к своим ощущениям. До него не доносилось ни звука, хотя обычно он отчетливо слышал присутствие Фернанды. Она либо бренчала на расстроенном фортепиано, оставленном кем-то в доме, либо напевала какую-то оперную мелодию, не попадая в ноты, либо хихикала, читая неприличные журналы об интрижках в городе.

Фернанда всегда создавала шум. Даже во сне. Так где же она сейчас?

Лало накрыла волна страха. Неужели та охотница вернулась? Или же их настигла Марисела?

Вскочив с кровати, он бросился через комнату, не обращая внимания на нестерпимую боль в голове. Рывком распахнул дверь. Ручка врезалась в стену, оставив заметную вмятину. Он зашипел. Все надежды устроить засаду рухнули.

– Фернанда! – позвал он. Не было смысла молчать после того, как стены содрогнулись от его новообретенной силы.

Лало принюхался. Ничем особенным не пахло. По дому витали привычные ароматы. В каждой комнате Фернанда разложила веточки розмарина и немного лаванды, чтобы скрыть любые человеческие запахи, способные соблазнить вампиров.

– Фернанда?

Тишина.

Лало охватила паника.

Он помчался по коридорам, шлепая босыми ногами по кривым доскам.

– Фернанда!

В маленькой библиотеке сестры не оказалось. Как и в рабочем кабинете. Или на кухне. Он бросился через весь дом к ее комнате. Хлопнул еще одной дверью, вновь впечатав ручку в стену. Ему и впрямь нужно научиться контролировать свою силу.

На кровати под одеялом что-то лежало. Но Лало не так глуп. Под тканью не билось сердце. Он знал уловки сестры. Когда они жили в городе, она часто сворачивала полотенца в комок и придавала им форму спящего тела, прежде чем улизнуть из дома. Девушка была хитрой до мозга костей.

Взгляд Лало метнулся к распахнутой дверце гардероба. Там не оказалось любимого вечернего платья сестры.

Он разочарованно зарычал. Она ушла на праздник к Фуэнтесам.

– Черт возьми, Фернанда!

Найти ранчо Фуэнтесов оказалось проще, чем он думал. Лало просто пробежал по долине так быстро, как только мог, миновал массивные ворота, охраняемые часовыми с ружьями наготове, и последовал за ароматом бархатцев через главную улицу пуэбло. Десятки вооруженных мужчин в экстравагантных сомбреро и с усами толщиной с руку Лало патрулировали на лошадях. Глядя на них, он ощутил легкий укол зависти. Сам Лало носил тонкие, но ухоженные усы, как и было принято в городе, но ему очень нравилось, как местные мужчины закручивали усы по бокам наподобие улыбки.

– Сосредоточься, – прошипел он. Сейчас не время размышлять о растительности на лице. Лало беспрепятственно прошел через небольшие ворота ранчо. В конце концов, его пригласили на вечеринку. Непохоже, чтобы стражей это заботило. Но зато заботило самого Лало. Вампиры не могли входить в чужой дом без приглашения. Такова еще одна слабость Текуани. В отличие от других богов, он мог наведываться в мир живых только по зову.

Красивые разноцветные флаги свисали с главного особняка, деревьев и небольших построек на территории асьенды. Золотистое пламя толстых свечей украшало каменные ступени, ведущие к главному входу.

Лало немного покопался в исторических талмудах, которые Фернанда принесла из местной библиотеки. Семья Фуэнтес обосновалась на этих землях более двухсот лет назад. Именно этот дом стал первым зданием, возведенным на руинах. Всего несколько поколений назад долина процветала. Но затем случилась трагедия, и половина поселения погибла. В текстах не описывались подробности произошедшего. Но Лало и не требовались книги, дабы понять, что все началось со смерти Альмы Росарио.

В одной из найденных им статей говорилось, что ее тело привезли обратно в пуэбло для захоронения. Лало мог только догадываться, что как раз вскоре после этого Альма обратилась и опустошила город, поддавшись новообретенной жажде крови точно так же, как это сделал он в кантине. Ее обратили в вампира. И она стала первой в своем роде в Абундансии. Отсюда можно было сделать вывод: ее создатель, вероятно, и есть первый жаждущий.

У Лало душа болела за Альму. И за себя тоже. В жизни и так немало трудностей. Пытаться пережить смерть и ее последствия казалось почти непосильной задачей.

Затаив дыхание, он влился в толпу гостей. Но на него все равно разом обрушились тысячи запахов и ударов сердец. Рот наполнился слюной. А желудок злобно заурчал, напоминая о желании насытиться.

Громкая музыка и всеобщее веселье мешало Лало трезво мыслить. Он и до обращения не жаловал шумных вечеринок, предпочитая тишину, но сейчас звуки струнных инструментов и беспечный смех гулом отдавались в его черепе.

Поморщившись, Лало отвернулся от музыкантов. И тут же замер. В нескольких шагах от него стояла Фернанда, улыбаясь и оживленно беседуя с небольшой компанией. Мужчина, казавшийся крупнее лошадей на улице, ухмылялся. У него были роскошные густые усы, собранные на затылке длинные черные волосы и впечатляющие бакенбарды. Рядом с ним стояла миловидная женщина с мягким взглядом, положившая руку на округлый живот. Сбоку от нее Лало заметил красивую девушку, показавшуюся ему знакомой. Он уловил ее запах. И у него начал дергаться глаз. По фигуре и запаху она соответствовала незнакомке в маске, ударившей его сковородой. Рядом с Фернандой ухмылялся юноша, одетый по последнему писку моды больших городов: на нем был облегающий кремовый костюм с кружевной оборкой на шее.

Когда Лало перевел взгляд на последнего человека в их компании, у него свело желудок. Девушка стояла к нему спиной, но ее фигуру невозможно ни с кем перепутать. И этот аромат ванили, лаванды и кожи. Жажда Лало взревела. Она вцепилась ему в глотку, моля о насыщении. Но он лишь вонзился зубами в нижнюю губу. Затем прикрыл рот ладонью и отвернулся.

Ему пора убираться отсюда.

Не обращая должного внимания на окружение, Лало налетел на стол с ледяным бюстом мужчины. Массивное изваяние на мгновение покачнулось, прежде чем потерять равновесие. Лало попытался поймать скульптуру, однако гладкий лед выскользнул из его рук и рухнул на пол, разбившись на миллион осколков.

Мариачи перестали играть. Голоса и смех смолкли. Какой-то мужчина не донес бокал до рта.

Все взгляды обратились к Лало.

Сглотнув, он насильно втянул клыки и заставил колени перестать дрожать.

– Эм-м… Возможно, нужно подправить ножки стола, – заикаясь, произнес он.

Затем все внимание переключилось на беременную женщину, стоявшую рядом с Фернандой.

Она неуверенно улыбнулась.

– Мне все равно не нравилась эта скульптура. Они неправильно изобразили нос дона Хосе Мигеля. В реальной жизни он был гораздо длиннее, так ведь?

Слова женщины встретили бурным смехом и призывами выпить еще в честь хозяйки дома. Вечеринка продолжалась, но Лало не мог сдвинуться с места. Юная девушка рядом с его сестрой медленно повернулась. Их взгляды встретились.

В тот же миг его душа, если она еще была при нем, покинула тело.

Перед ним предстал тот самый лесной дьявол, пытавшийся его прикончить. Лало везде узнал бы этот бархатистый запах. И эти глаза. Невообразимо карие в обрамлении черных ресниц. Эти самые глаза смотрели на него из-под нелепой маски.

Увидев ее лицо открытым, Лало невероятно удивился. Потому что – во имя всех святых – никого более потрясающего он в своей жизни еще не встречал.

Глава 8

Каролина

Он пришел.

Каролина прищурилась. Вампир оказался еще привлекательнее, чем ей показалось на первый взгляд. Не то чтобы это имело значение. Ей следовало думать о том, как вытащить свой кол, а не о маленькой ямочке на его подбородке.

У нее забурлила кровь.

Мало того, что жаждущий вошел в ее дом, будто он здесь хозяин, так еще и разбил ледяную скульптуру дедушки. Решил таким способом объявить войну?

– Брат! – Фернанда юркнула мимо Каролины, схватила юношу за локоть и потянула вперед. Она просияла. – Сеньор и сеньора Фуэнтес, позвольте представить вам моего невероятно неуклюжего брата, Эдуардо Монтеса.

Парень неловко улыбнулся. Он выглядел так по-человечески. Его радужки имели прелестный медовый оттенок, в то время как кожа была теплого коричневого цвета.

Каролина все еще не могла взять в толк, почему его внешность не ужасала и не напоминала остальных монстров.

– Зовите меня Лало, – произнес он, протягивая руку отцу Каролины. – Эдуардо – имя моего отца.

Каролина округлила глаза, когда отец ответил на рукопожатие. Заметит ли он, что собой представляет этот Лало? Не развернется ли великая битва прямо посреди холла? Лучше бы этого не произошло. Она сама собиралась его прикончить.

Отец рассмеялся.

– Хорошее у тебя рукопожатие, сынок. Я часто объясняю своим мальчикам, что истинный характер человека можно определить по сердечности его приветствия. И у тебя, – дон Луис похлопал Лало по спине, – чертовски крепкая хватка.

Лало даже не вздрогнул, когда ее отец хлопнул его по плечу. Зато вздрогнули все остальные. Руки дона Луиса были подобны молотам. Каролина поджала губы. Отец ударил в то самое место, куда она вонзила свой клинок. Значит, Лало исцелился. Как может только настоящий вампир.

– Позволь представить мою жену, сеньору Фуэнтес. Мою племянницу, Антонину. Друга нашей семьи, Рафаэля. И мою очаровательную дочь, Каролину.

– Очень приятно познакомиться, – сказал Лало.

Он обладал мягким и глубоким голосом. Внезапно Каролину бросило в жар. Ей не следовало оставлять веер в комнате.

Лало перевел взгляд на Каролину, и у нее засосало под ложечкой.

Хозяйка дома чуть склонила подбородок.

– Вы двое тоже знакомы?

Под каким бы заклятием они оба ни находились, оно лопнуло, как мыльный пузырь. Звуки бального зала заполнили уши Каролины. Смех. Музыка мариачи. Шум.

– Нет, – в один голос ответили они, что только усилило подозрения матери.

Лало застенчиво улыбнулся, и, звезды свидетели, у Каролины подкосились колени. Она крепче сомкнула их, поскольку не могла и не хотела допускать беспутных мыслей о вампире. Главная причина, по которой она жаждала его присутствия на празднике, заключалась в возможности доказать отцу, что она может справиться с монстром своими силами.

– Прошу прощения, но мне пора, – сказал Лало.

– Но ты только что приехал. И Каролина приложила столько усилий, чтобы лично пригласить нас в качестве своих особых гостей, – с вежливой улыбкой напомнила ему Фернанда.

А она хороша. Каролина прекрасно понимала замысел его сестры. Та молча заявляла, что тоже понимает принципы войны. Если Каролина хотела сразить Лало среди всех этих людей, то Фернанда легко могла проболтаться о произошедшем накануне вечером в лесу.

– Я заехал, чтобы забрать сестру, – пояснил Лало. – У нас остались… кое-какие дела.

– Так поздно ночью? – спросила мама Каролины. – Уверена, дела могут подождать до утра. Тем более живете вы так далеко за стенами.

Лало слегка приподнял брови.

– А для чего они? Простите, если вопрос слишком прямолинейный.

– Нет, все в порядке, – сказала она. – Мы…

– Могу ответить я, мама? – вмешалась Каролина, мило хлопая ресницами.

Мать натянуто улыбнулась.

– Конечно.

Каролина откашлялась.

– Все из-за этих кровососущих дьяволов, которые сеют хаос в нашем…

– Каролина! – с пренебрежением остановила ее мать.

Нена фыркнула, но тотчас постаралась сделать вид, что закашлялась.

– Чем вы занимаетесь, юноша? – вмешался дон Луис, всегда интересовавшийся новыми приезжими.

Лало потер шею.

– Ох, я… веду исследования. Я ученый.

Замечательно. Пусть они отвлекутся, и тогда Каролина сможет приступить к исполнению плана.

Она потянулась к юбкам. Ей не следовало пристегивать кол к бедру. Лучше бы держала его наготове. С детства няня зашивала ей карманы, после того как однажды она набила их жабами на садовом празднике, но можно было засунуть оружие в корсет. Как ей теперь выхватить кол, не опозорившись перед гостями? По спине скатилась струйка пота. Внимание жаждущего переключилось на Каролину. Фернанда произнесла одними губами: «Даже не думай об этом». И Каролина окинула их обоих сердитым взглядом.

– Какого рода исследования? – Ее отец взял два бокала с игристым вином у проходившего мимо лакея и протянул один Лало.

Тот недоверчиво осмотрел бокал в своей руке.

– Исторические. В частности, истоки преданий, берущие начало в маленьких пуэбло. Я продаю свои находки библиотекам и школам.

– Можно ли зарабатывать на жизнь подобными исследованиями?

– Родители оставили нам с братом солидное наследство, а бизнес нашего отца по производству элитной обуви довольно прибыльный, – вмешалась Фернанда. – Лало займется им, когда… – Ее брат едва заметно покачал головой.

Он повернулся к Каролине.

– Эти кровососущие дьяволы, о которых вы говорили, сеньорита Фуэнтес. Мне бы хотелось узнать о них побольше.

– Уверена, будучи ученым, вы и так многое о них знаете, – отрезала она.

Рафа прочистил горло.

– Мы ранее уже встречались?

Каролина заметила, как Рафаэль медленно придвинулся к ней, словно заявляя свои права. Ей вдруг захотелось ударить его в челюсть, как когда-то в детстве.

– Не думаю, сеньор, – ответил Лало. Но Каролина заметила, как он стиснул зубы.

– Откуда вы, Лало? – спросил Рафа. – Ваши модные наряды указывают на то, что вы родом из одного из наших великих городов.

Боже правый, до чего же Рафаэль любопытен. Но все это не имело значения. Жаждущий здесь по одной-единственной причине – ради крови. Дель-Оро – идеальное место для поиска жертв. Поселение расположено в труднодоступном месте, достаточно далеко от большинства крупных городов, чтобы отбить желание приехать в долину на отдых. Здесь не было ни военных, ни чиновников, обеспечивающих безопасность жителей. Только стражи ее отца и несколько рейнджеров. И, конечно же, сама Каролина.

Возвращаясь к насущному вопросу: как ей теперь достать оружие из-под юбки, чтобы никто не заметил?

– Вы из столицы? Я недавно поселился в Лос-Кампосе. Возможно, поэтому вы кажетесь мне таким знакомым, – пояснил Рафа. – Ваша семья владеет бизнесом по продаже элитных сапог, говорите?

– Мы… – Лало поставил полный бокал на поднос проходившего мимо лакея. Тот не удержал поднос, и пузырящаяся жидкость выплеснулась на грудь и лицо Лало.

Хозяйка дома в ужасе округлила глаза. Отец разразился своим невероятным смехом.

– Звезды мои, парень. Ты, вероятно, самый неуклюжий человек в Абундансии. – Он хлопнул Лало по спине, и тот снова даже не вздрогнул.

Он лишь протер глаза.

– Похоже на то, сеньор. Скажите, где я могу умыться?

– Прямо по коридору, – любезно, немного печально подсказала сеньора Фуэнтес. Она всегда морщилась, когда люди выставляли себя на посмешище.

Натянуто улыбнувшись, Лало повернулся к сестре.

– Не присоединишься ко мне, Фернанда?

Она склонила голову и взмахнула ресницами.

– Уверена, ты справишься сам.

– Я вынужден настаивать, – процедил он сквозь зубы.

– А я вынуждена отказать.

Лало прищурился, но затем нервно рассмеялся.

– Моя сестра, она… она хорошо справляется с пятнами.

– В этом я не сомневаюсь, кровопийца, – прошептала Каролина себе под нос.

Нена пихнула кузину локтем в ребра, как бы предупреждая: замолчи, пока не навлекла на нас неприятности.

Извинившись, Лало исчез, прежде чем Каролина успела напасть. Она изнывала от желания броситься вслед за ним. Но ей следовало вести себя сдержанно. Не могла же она побежать за красивым юношей. Какой скандал тогда разразится.

Окинув взглядом бальный зал, она пыталась найти предлог, чтобы покинуть компанию родителей, Рафаэля, Нены и сестры Лало. И тут ее осенило.

– Мама, – сообщила она. – Я только что видела, как Луиза направилась в сад.

Мать раскрыла от удивления рот. Луиза – одна из дойных коз Фуэнтесов. Эта тварь сбегала при каждом удобном случае, направляясь прямиком к маминым цветам.

– Я позову конюха, – сказал хозяйка дома.

– Нет! Я сама найду Луизу. Меня она любит, – солгала Каролина. Они с Луизой не виделись с тех пор, как та съела любимые тапочки Каролины в прошлом году.

– Прошу прощения, – произнесла она, сделав реверанс.

– Но… – начала Фернанда, однако тотчас оборвала себя на полуслове.

Она не могла ничего сказать или сделать, чтобы не подпустить охотницу к брату. Каролина едва не рассмеялась, ликуя.

– Вернусь через пару минут, – пообещала она.

Каролина подмигнула Нене, и та, поняв намек, завела беседу о призовых телятах этого года. Бычки, по слухам, стоили очень дорого, и отец обожал обсуждать эту тему.

Каролина ускользнула, продираясь сквозь толпу гостей, чтобы выследить козу, которой на самом деле здесь не было. Она готовилась вонзить кол в сердце приглашенного ею вампира.

Из дневника Джонатана Монро из Сантемалы

1 июня 1709 года

Я совершил немыслимое.

Отчаявшись вернуть дочь из мертвых, я заключил сделку с богом-обманщиком и навлек проклятие на свою семью. Порезав ладонь, я окропил кровью ее могилу.

Я призвал Текуани.

Теперь моя дочь беспрестанно кричит, не замолкая ни днем, ни ночью, потому что не может насытиться. Она не выносит солнечного света. На коже у нее образуются нарывы. Дочь не пьет воду из приходского колодца, чтобы облегчить свою душу. Она страдает из-за меня.

Я должен обратиться к нашим священникам, дабы узнать, что можно предпринять.

Глава 9

Лало

Почему Фернанде обязательно нужно быть такой упрямой ослицей? Он дал ей прекрасный повод покинуть праздник, невольно произведя худшее первое впечатление, а она все равно не клюнула на приманку. Зато он теперь остался с пятном на своем лучшем сюртуке.

Лало направился в уборную, но тут его взгляд упал на серебристую луну в арочном окне. Сегодня она была невероятно большой. Можно было разглядеть кратеры, избороздившие ее поверхность. Луна и звезды, планеты и галактики – они всегда завораживали Лало. Гораздо больше, чем участие в сапожном бизнесе отца.

Изучение Вселенной в каком-то смысле сродни оглядке на прошлое: как только человек отвечает на вопросы о том, как и почему, вопросов становится еще больше. Лало полагал, что именно поэтому его так привлекала история: она давала мозгу повод к чему-то стремиться, в одиночестве заниматься исследованиями. В архивах под библиотеками не так часто встречались толпы людей, а еще можно было уединиться где-нибудь на крыше и любоваться видом.

Одиночество. Тишина. Спокойствие. Три самые любимые вещи Лало. Сейчас в его распоряжении не было ничего из этого. Ради всего святого, он оказался на празднике рядом с охотницей!

Но почему? Именно этим вопросом ему и следовало задаться. Почему Каролина лично пригласила его?

Лало вновь взглянул на луну. Прошло два дня с момента прибытия в Дель-Оро, а он ничуть не приблизился к получению нужных ему ответов. Хотя, справедливости ради, один из этих дней он провел спрятавшись в логове и исцеляясь после нападения Каролины Фуэнтес. Как же ему спастись, пока его тело не отказало из-за отсутствия человеческой крови? Он чувствовал, как с каждым мгновением его охватывает мучительная жажда. Визит к Фуэнтесам мог бы дать подсказку к дальнейшим действиям. У них должен иметься какой-нибудь текст, способный пролить свет на историю пуэбло во времена жизни Альмы. Именно в ней наверняка таится подсказка к личности первородного вампира. Если бы только стены могли говорить.

Он продолжил идти по коридору, но остановился, почуяв знакомый аромат. Пыль. Кожа. Пергамент. Чутье привело его к двойным дверям терракотового цвета. Он оглянулся – позади никого не было. Гости слишком увлеклись напитками и болтовней в бальном зале и во внутреннем дворе, чтобы заметить его отсутствие. К тому же у Фернанды достаточно таланта, чтобы очаровать любую публику. Она могла развлечь всех и каждого, пока он осматривался в поисках нужных подсказок.

Беззвучно проскользнув за двери, Лало оказался в библиотеке, сравнимой по размерам с библиотекой в Лос-Кампосе. Глянцевые полки, достигавшие потолка, были забиты книгами. На мгновение он замер, вдыхая аромат и скользя взглядом по потертым переплетам. Об этих томах заботились. В голове невольно возник вопрос: читала ли эти книги та грубая девчонка?

Сердце Лало резко и болезненно забилось, разгоняя по венам кровь, которую он отнял у оленя. Когда острая судорога свела живот, он согнулся и вцепился пальцами в спинку кожаного кресла перед ним.

– Святые, – простонал Лало. Зверь внутри требовал не крови оленя. Он кричал о человеческой крови. – Будь ты проклята, Марисела!

Вонзив ногти еще глубже, он крепко сжал челюсти.

Взгляд Лало заметался по комнате с оштукатуренными стенами кремово-белого оттенка. На поверхности массивного письменного стола из красного дерева у задней стены виднелись зазубрины и вмятины, будто им часто пользовались. Две стеклянные двери вели на балкон, откуда открывался вид на долину, просторное пуэбло, лес и небольшую, но довольно пугающую вершину Хребта Дьявола.

Лало подошел к стоявшим за стеклом книгам. Со всей осторожностью, на которую только был способен, он повернул ключ в замке и открыл хрупкую дверцу. До носа донесся запах древних пергаментов… и аромат Каролины Виктории Фуэнтес.

В коридоре послышался быстрый стук сердца. Лало нужно было спрятаться. Осторожно прикрыв стеклянную дверь, он на цыпочках попятился. Затем повернулся, собираясь сбежать, но замер, почувствовав, как к яремной вене прижался кончик лезвия.

– Одно слово – и от тебя останется лишь пыль, кровопийца.

Хотя Лало и обиделся на то, что Каролина обратилась к нему, как к пиявке, он не проронил ни слова. Ему хотелось уйти невредимым. Поэтому он поднял руки в знак капитуляции.

Глава 10

Каролина

– Что ты здесь делаешь? – Голос Каролины прорезал тишину, подобно кинжалу в ее руке.

Вампир моргнул, но не произнес ни слова. Трус слишком испугался, чтобы говорить. Прекрасно. Он и должен ее бояться.

Каролина вдавила клинок еще глубже.

– Я задала тебе вопрос.

– Ты сказала, если заговорю, то от меня останется только пыль. Мне бы очень хотелось сохранить свой облик, поэтому я предпочитаю молчать.

Она закатила глаза.

– Ты только что говорил. И слишком много.

– Прошу прощения. Я не знаю, как правильно вести себя с тем, кто приставил к моему горлу оружие.

– И все же ты уже свободно болтаешь, хотя мгновением ранее держал рот на замке.

– Что вам от меня нужно, сеньорита?

Каролина взглянула на дверь. Проскользнув внутрь, она оставила ее приоткрытой и теперь подтолкнула ногой, ожидая услышать мягкий щелчок затвора.

– Скажи, что ты здесь делаешь, – приказала она.

Жаждущий поджал губы.

– Вы пригласили меня, помните?

Она покачала головой.

– Нет, глупец. Я имею в виду в целом здесь. В Дель-Оро.

У Каролины заболела шея от того, что она запрокинула голову. Ей не нравилось, что рядом с Лало она ощущала себя маленькой. Будучи одной из самых низких в семье, Каролина не единожды терпела из-за этого насмешки. Не то чтобы ее это волновало. Но она не хотела, чтобы этот кровопийца считал, будто у него есть преимущество из-за роста. Каролина выпрямилась и подошла к вампиру так близко, что почувствовала тепло его тела.

Она нахмурилась. Тепло? Ей казалось, что мертвецы должны быть холодными, как ледяная скульптура ее дедушки. Она положила руку монстру на грудь. От него действительно исходило тепло.

– Как такое возможно? – прошептала она себе под нос.

– Сеньорита, – хрипло произнес вампир. Его кадык дрогнул. Глаза остекленели от голода.

Каролина отдернула руку, словно обжегшись.

– Почему ты теплый на ощупь? И глаза у тебя карие, а не жуткого красного оттенка. Что ты такое? – спросила она.

– Великий охотник должен понимать свою добычу, разве не так?

Каролина ощутила зуд раздражения под кожей.

Ей следовало вонзить клинок ему в сердце при первой же возможности.

– Довольно.

Замахнувшись кинжалом, она нанесла удар.

Монстр уклонился, и клинок вонзился в книгу стихов позади него. Она ахнула.

– Мой любимый сборник!

Вампир вздрогнул.

– Простите, но…

Он оборвал себя на полуслове, когда Каролина метнула в него второй кинжал. Лало уклонился вправо, однако клинок задел его плечо, прежде чем врезаться в вазу хозяйки дома. Они остановились, ожидая, что вечеринка затихнет и гости поспешат сюда. Но музыка и смех продолжали литься рекой.

– Ты за это заплатишь, – прошипела Каролина.

– Но это же вы его бросили! – Он примирительно поднял руки, пока она надвигалась на него.

Каролина подхватила подол и приподняла юбки.

Жаждущему хватило наглости возмутиться.

– Сеньорита, прошу!

Она отцепила с бедра лассо.

– Ну вот опять! – Он попытался отойти, но отступать было некуда. – Не могли бы мы поговорить как разумные…

Каролина забросила лассо и поймала монстра за запястье. Она попыталась дернуть его вперед, но он не сдвинулся с места. Наоборот, обхватив пальцами плетеную кожу, он потянул ее на себя. Каролина ахнула, врезавшись в вампира. Пальцами она уперлась ему в грудь, пытаясь оттолкнуться, но он заключил ее в объятия.

– Отпусти меня, – приказала она, извиваясь в его руках.

Звезды небесные, почему ей так… так… хорошо в его объятиях? Лало держал ее крепко, и его мышцы под рубашкой и сюртуком были твердыми, но не такими огромными, как у мужчин ее семьи. Ей казалось, так и должно быть.

– Не отпущу, пока не согласитесь поговорить со мной, как подобает двум разумным людям.

– Вот только ты не человек. Ты монстр.

– Ах, да. Но кто из нас кого пытается убить?

Она боднула его в лицо. Из его ноздри вытекла капля черной крови.

Лало выглядел ошеломленным.

– Больно.

– Да, прекрасно. В этом весь смысл. – Она вонзила каблук сапога ему в ногу, отчего противник зашипел.

Глаза вампира грозились вылезти из орбит, когда она с размаху ударила ему коленом в пах. Сдавленно застонав, он отпустил ее. Каролина оступилась, споткнулась о ковер и вскрикнула: тяжелое платье потянуло ее назад. Лало поймал ее за руку, когда ее голова была уже в нескольких дюймах от угла массивного стола, где отец хранил бухгалтерские книги. Он потянул девушку к себе так быстро, что у нее закружилась голова. Оказавшись с ним нос к носу, Каролина пальцами вцепилась в его грудь. Лало крепко прижимал ее к себе. Она тяжело дышала, а он застыл на месте, словно одно лишнее движение могло его сломать.

Каролина отчетливо чувствовала, как соприкасаются их кожа и даже одежда. Она знала, что должна негодовать. Его сородичи отняли у нее дедушку. Они убили ее самого любимого человека. И все же она не оттолкнула вампира.

– Вы в порядке? – спросил он до боли нежным тоном.

Она внимательно всмотрелась в его глаза.

– Почему ты спас меня?

Если бы она проломила череп об угол стола, могла бы стать для него легкой добычей.

– Потому что я не тот, за кого вы меня принимаете. По крайней мере, пытаюсь им не быть.

– Объяснись, – потребовала Каролина. – И быстро.

Никто из них не пытался разжать объятия. Она понимала, почему вампир ее не отпускал. Ему не хотелось умирать. Но почему она не отталкивала его?

– Меня обратили чуть больше месяца назад, – начал Лало. – По моим расчетам, у меня осталось несколько недель, пока тело окончательно не сдастся – либо умерев, либо поддавшись жажде. Я выживаю, питаясь кровью животных. И отказываюсь причинять вред людям. Я скорее умру, чем стану одним из монстров, которых мы оба ненавидим. Мне пришлось проделать весь этот путь, потому что… – Он сглотнул. – Я надеюсь, что смогу найти способ обратить вспять то, что со мной сотворили, пока не стало слишком поздно.

– Как только ты обратился, твоя человечность исчезла. Лекарства не существует. – Каролина мысленно вернулась к последней ночи, когда ее дедушка был жив. Она вспомнила и о том жаждущем, который напал на нее первым. Когда-то он был ей кузеном. Обычным семнадцатилетним парнем, которому она завидовала, потому что его родители всегда поддерживали его. Когда она столкнулась с ним во дворе, он был лишь монстром, одержимым жаждой крови. Но что, если бы существовал способ исцелить его? Лоренцо мог бы сейчас вернуться к своей семье. Она взяла себя в руки, не давая сердцу вновь заныть. – Можешь просто позволить мне убить тебя. Фактически ты уже мертвец.

– Не могу, – просто ответил он. – На кону жизнь моей сестры. Я обязан найти то, ради чего сюда приехал. Дело не только в исцелении. Я пытаюсь раз и навсегда избавить мир от жаждущих.

Каролина усмехнулась.

– Будто я в это поверю…

Его взгляд потемнел.

– Вы говорите как сотрудник полиции.

– Ты сам жаждущий. Если очистим мир от тебе подобных, значит, и ты исчезнешь.

– Буду беспокоиться об этом, когда сумею подтвердить свои теории.

– Что за теории? – спросила она.

Глаза Лало загорелись надеждой.

– Я могу показать вам. У меня дома есть несколько стенограмм и дневников. Мне удалось разузнать о жаждущих почти все, что возможно.

То, что Каролина наслаждалась моментом, казалось просто смешным. Он играл с ней. Непонятно, как и почему. Но если он знал что-то о монстрах, наводнивших ее пуэбло, не следует ли ей хотя бы выяснить, что именно, прежде чем вонзить кинжал в его сердце? Жители Дель-Оро многого не знали о вампирах. Например, откуда они взялись. Почему появились. И зачем продолжают возвращаться.

– Тебе что-нибудь известно о происхождении вашего рода? – спросила она, опустив взгляд на губы вампира. Она не знала, почему так поступила. Глаза действовали сами по себе.

– Думаю, да, – мрачно ответил он.

– Расскажи мне.

– Хорошо, если пообещаете…

Двери в библиотеку распахнулись. Вошли отец и Рафа, увлеченные разговором. Оба мужчины замерли, а Каролина ахнула от ужаса. Они с вампиром стояли в обнимку, затаив дыхание, словно только что целовались.

Она тотчас оттолкнула его.

– Папа, это не то, что ты думаешь.

Каролина заметила, что лассо все еще лежало возле ног монстра. Она взяла Лало за руку, спрятав веревку под подол платья.

Отец прожигал их взглядом. Он сжимал и разжимал челюсти, как и кулаки по бокам. Рафа выглядел не менее разъяренным. Высокий и крупный, он стоял возле отца, скривив красивое лицо в гневной гримасе собственника.

– Ты смеешь позорить меня подобным образом, – прорычал ее отец. – Исчезать посреди праздника, чтобы остаться наедине с незнакомым мужчиной.

– Я… – Как ей все это объяснить? Как рассказать, что происходит на самом деле, не раскрывая всех своих планов? Если она выложит правду, отец не позволит ей доказать, насколько она хороша в охоте за монстрами. Он убьет Лало на месте, еще сильнее разочаровавшись в дочери за то, что она привела в их дом жаждущего и замешкалась, не уничтожив его.

Сердце забилось так сильно, что она ощутила его удары в ушах, тело покрылось потом.

И Каролина выпалила первое, что пришло ей в голову:

– Мы любим друг друга!

– Что? – разом воскликнули все трое мужчин.

Она повернулась к Лало и прищурилась.

– Скажи им, любовь моя, – с фальшивой улыбкой проворковала она.

Он уставился на нее, и она сжала его руку.

Лало выдавил из себя улыбку.

– Так и есть, сеньор Фуэнтес. – Вампир поправил сюртук. – Прошу прощения за то, что поступил так опрометчиво и проявил к вам неуважение, но одного только взгляда на Каролину хватило, чтобы понять: она должна навеки стать моей.

– Что ты сказал? – вмешался Рафа, расправив плечи. – Вы знакомы всего несколько мгновений.

– Но что такое несколько мгновений, когда наши души знают друг друга с начала времен? – парировал Лало. Лица мужчин побелели, он напрягся. – Это строчка из сонета дона Пио Парры. Неужели никто из вас не читал… – Он замолчал, когда Рафа хрустнул костяшкам пальцев, и в тишине комнаты звук напомнил пушечный выстрел. – Нет, полагаю, не читали. Ну, я, например, верю, что когда человек находит себе пару и по сообразительности, и по… м-м…

Он повернулся к Каролине за помощью, но она не произнесла ни слова. Ее слишком ошеломило то, что он знаком с этим сонетом. Она сама перечитывала его бесчисленное количество раз.

– Значит, вы помолвлены? – спросил Рафа.

Отец Каролины недоверчиво усмехнулся.

– Разумеется, нет. Моя дочь выйдет замуж только за того, кого выберу я.

Каролина насторожилась.

– Я вполне способна сама решать свою судьбу, большое спасибо.

– Твоя судьба уже решена, дочь, – процедил ее отец сквозь зубы и похлопал Рафаэля по плечу. – Мой крестник уже попросил твоей руки. И я дал согласие.

– Попросил? Я что, призовой боров, за которого можно торговаться? Если тебе интересно, мой ответ – нет. – Каролина крепче сжала руку вампира. – Кроме того, Лало уже сделал мне предложение, и я согласилась. Правда, Лало?

Она посмотрела на него убийственным взглядом.

– Да. Правда. Я… Я хотел бы… – Последние слова он произнес с трудом, будто они причиняли ему боль. – Жениться на Каролине.

Она надеялась, что отец купится на их спектакль, хотя Лало не отличался актерскими способностями.

Хозяин дома уставился на вампира, как готовящийся атаковать бык.

– Ты просишь руки моей дочери, не поговорив сперва с ее семьей? С ее отцом! Что ты за мужчина?

Лало быстро заморгал.

– Я… Вероятно, я руководствовался сердцем, а не головой.

– И все же ты ученый. А я нахожу тебя здесь, в объятиях обрученной девушки.

– Я никогда не соглашалась на предложение Рафаэля. И даже не слышала его. – Типично для ее родителей – полагать, будто они знают, что для нее лучше. Лгать, обманывать и заключать сделки, руководствуясь ее «интересами». Словно сама Каролина не в состоянии принять решение. Почему никто в нее не верил? Отец с такой легкостью отвергал ее мечты, и мать шла у него на поводу. Даже братья и дяди не заступались за нее. Единственными, кто хотя бы задумывался о том, чего она хочет от жизни, были дедушка и Нена.

Она сжала пальцами плечо Лало.

– Я выйду замуж за кого захочу. Когда захочу. И если захочу.

Лицо дона Луиса ожесточилось.

– Ты будешь делать так, как велю тебе я.

– Может, мне оставить вас двоих, чтобы вы обсудили семейные вопросы наедине? – предложил Лало. Вид у него был совсем больной.

– Ох, Лало, – сказала Каролина слегка надломившимся голосом. Она действительно великолепно вживалась в роль. Большую часть своей жизни она проливала фальшивые слезы, чтобы избавиться от домашних обязанностей или выпутаться из неприятностей. Те же слезы наполняли ее глаза и сейчас. – Не позволяй устаревшим устоям моего отца омрачить наши чувства.

Она пнула скрытое юбками лассо под стол, прежде чем броситься вперед и схватить отца за рукав.

– Пожалуйста, папа. Вы с мамой женились по любви, и только посмотри, как вы счастливы. Разве я не имею права выбирать, кого захочу?

Взгляд ее отца смягчился. Он накрыл руку дочери своей ладонью.

– Милая, но я уже дал свое согласие Рафе. И он обещал забрать тебя в Лос-Кампос, как только его отец поправится.

– Лос-Кампос! – воскликнула она. – До него не меньше двух недель езды.

– На самом деле четыре, – пробормотал Лало.

Она окинула его сердитым взглядом, прежде чем снова повернуться к отцу.

– Это слишком далеко от дома. Нет, я не согласна. Я не поеду. – Она любила Дель-Оро. Обожала местных жителей и плавную смену времен года. Ей нравилось гулять по пастбищам и срывать с Неной полевые цветы, чтобы вплетать их друг другу в волосы. Она без ума от своей жизни здесь. Ее не заставят уехать. – Лало души во мне не чает. Он сказал, что готов на все, чтобы я стала его невестой. Он не потерпит этого.

Хозяин дома раздул ноздри.

– Ох, правда?

Лало покачал головой.

– Думаю, Каролина имела в виду…

– Довольно! – Рафа принялся закатывать рукава. – Уладим этот вопрос по-мужски.

Из дневника Джонатана Монро из Сантемалы

6 июня 1709 г.

Жажда крови реальна и стихийна.

Я наблюдал, как моя дочь прорывалась сквозь путы, которые, по заверениям священников, должны были ее удержать. Но железные цепи не шли ни в какое сравнение с ее силой.

Железо не влияет на способности Текуани, говорил я им. Солнечный свет, обсидиан, корни деревьев, проточная вода. Вот что нам нужно. Единственное, что мешало ей разорвать нас всех, – деревянные бусы, вырезанные из корня дуба.

Священники утверждают, что остается только один выход. Проткнуть ее сердце, чтобы разорвать связь между нашим миром и миром Текуани. Но я не могу приговорить свою девочку к окончательной смерти. Да и какой отец способен на подобное? Я не теряю надежды. Несомненно, должен найтись способ обуздать ее жажду.

Глава 11

Лало

Лало следовал за процессией гостей, ступая ботинками по грязи. Его сковали ужас и смятение. Строй возглавлял отец Каролины и тот грубиян, который на самом деле претендовал на звание ее жениха. До ушей Лало долетели тихие пересуды толпы. Люди начали делать ставки. Будь он азартным человеком, а он им точно не был, он бы сказал, что шансы не в его пользу.

Лало взглянул на Каролину, которая шла по тропинке рядом с ним. Прекрасную, как сама луна. Вернее прекрасную, но злобную, точно львица.

– Это ты виновата, – проворчал он.

Она бросила на него столь яростный взгляд, что он даже физически ощутил прикосновение ее ненависти.

– Мы бы не попали в эту передрягу, если бы ты позволил мне себя убить.

– Быть может, владей ты клинком чуть искуснее, мы бы вообще не вели этот разговор. Увы, что есть, то есть. – Он указал на растущую толпу.

– Говори тише, чудовище.

– С чего бы мне умирать? Лишь потому, что тебе так вздумалось?

– Само твое существование уже достаточная причина. Я знаю о таких, как ты. Все вы убийцы.

Лало горько рассмеялся.

– Полагаю, ты судишь по себе.

– О чем ты говоришь?

– Какая судьба уготована тому скоту, который я вижу в долине? А? Разве вы не лишаете их жизни? Считаешь, это отличается от того, что делаю я?

Они поднялись на холм и подошли к ровному участку земли, засыпанному песком. Поле для игры в мяч? Какая нелепость. И здесь ему придется защищать свою честь и честь охотницы? Он даже не любил спорт.

– Это не то же самое, – прошептала Каролина. – И тебе это известно. Ваш вид пожирает души. Всем вам нужна человеческая кровь, чтобы выжить. Вы ее жаждете. Ты не сможешь долго сопротивляться, а когда сдашься, тебе понравится высасывать людей досуха.

– Как мало ты понимаешь. Жаль, меня не будет рядом, чтобы просветить тебя в тонкостях того, что значит быть вампиром. Поведать факты, которые ты, вероятно, должна знать, раз уж рыскаешь по ночам в образе мстителя в маске.

– Тише, – огрызнулась она. Отец оглянулся на них через плечо. Взяв Лало за локоть, Каролина вызывающе ему улыбнулась. – Он думает, что может управлять моей жизнью, – процедила она сквозь зубы. – Но он ошибается.

– Как эгоистично беспокоиться об этом в данный момент. Вообще-то на кону стоит моя жизнь.

– С тобой все будет в порядке. Пули сделаны из свинца. Даже если одна из них пронзит твое сердце, ты выживешь.

Лало сглотнул.

– Ты никогда раньше не участвовал в дуэли? – поинтересовалась она.

– Сеньорита, я даже никогда не стрелял.

Она подняла на него глаза, в которых плясали мерцающие звезды. Лало подумал, что даже величайшему художнику будет не под силу изобразить столь прекрасное лицо. Даже крошечная морщинка между ее бровей выглядела чудесно. Жаль, что характер чересчур упрям.

– Ты шутишь? – изумилась она.

– Я никогда не шучу, – парировал он.

Вздохнув, Каролина прикусила губу. При виде этого тело Лало вдруг запылало сильнее прежнего. Он отвел взгляд.

– Стрелять не так уж сложно, – заключила она. – Целишься и нажимаешь курок. И не борись с отдачей, позволь мышцам почувствовать удар.

– Тебе легко говорить.

Каролина закатила глаза.

– Суть не в том, чтобы убить оппонента.

– Скажи это своему жениху.

– Он мне не жених, – отрезала девушка и улыбнулась еще шире. – Это ты мой суженый, забыл? Если, конечно, выиграешь дуэль. И тебе лучше постараться, иначе мне придется прикончить тебя здесь, на глазах у всех, и я уверена, что такой исход ни одного из нас не обрадует. Если устрою подобное представление, папа, скорее всего, выдворит меня из пуэбло этим же вечером.

– Я бы не возражал против последнего, – пробормотал Лало.

Рафаэль уже стоял в самом центре площадки для игры в мяч. Он ослабил галстук, затем хрустнул шеей и костяшками пальцев. По краям поля зажгли факелы. Пламя затрепетало из-за внезапного порыва ветра, пронесшегося над далекими горами и по дну долины.

– Он наслаждается происходящим, – с тревогой в голосе заметил Лало.

– Да, таков уж Рафа. Он всегда любил выделываться. До меня доходили слухи, что как-то раз после карточной игры он устроил дуэль с капитаном Северной армии и его заместителем.

– Одновременно?

– Именно. Он успел выстрелить дважды, прежде чем они нажали на курок, – сказала она со всей серьезностью.

– Я мертвец, – застонал Лало.

– Вы и так мертвы, сеньор. Тут уже бояться нечего.

– Мне есть чего бояться. – Он понизил голос, когда они приблизились к толпе. – Я все еще чувствую боль. Сомневаюсь, что пулевое ранение способно доставить приятные ощущения.

Они остановились перед ее отцом. Каролина не отходила от Лало ни на шаг. Следовало отдать ей должное, эта девушка восхитительно упряма. Она пришлась бы по душе его матушке. Не то чтобы им когда-либо предстояло встретиться. Лало ни за что бы не привез убийцу из глуши для знакомства со своей утонченной матерью, даже будь она жива. Хотя понаблюдать за их встречей было бы интересно.

Пока сеньор Фуэнтес осматривал оба пистолета, Лало отыскал среди толпы свою сестру. Фернанда, похоже, чувствовала себя не лучше брата.

– Каждый из вас сделает по пять шагов, – пояснил сеньор Фуэнтес достаточно громко, чтобы все гости услышали. – По моему слову вы повернетесь и выстрелите. Тот, кто останется стоять на ногах, получит благословение на брак с моей дочерью.

Как Лало в это впутался? Он всего лишь хотел вывезти сестру из города, пока Марисела их не обнаружила, и найти способ спастись от неумолимой жажды. И вот он здесь, готовится принять участие в нелепой демонстрации мужественности.

Лало следовало бы позволить Рафаэлю застрелить себя и покончить с этим фарсом. Он бы исцелился и продолжил свой путь. Но куда они с Фернандой могли отправиться дальше? Альма Росарио погибла в Дель-Оро. Она была первой, кого убили, лишив крови. Первородный вампир обитал где-то здесь, и в нем таилась разгадка того, как погасить неустанную жажду Лало и любого вампира в Абундансии.

– Папа, прошу, – взмолилась Каролина. – Неужели мы не можем решить проблему другим способом?

За отца ответил Рафаэль:

– Дуэль – единственный способ сгладить подобное неуважение. Выживет либо он, либо я. Иного выхода нет.

Лало застыл с открытым ртом.

– Кто-то из нас должен умереть на этой дуэли?

– Кто останется стоять на ногах, тот и победит, – повторил сеньор Фуэнтес. – Решайте сами, что это значит.

Рафаэль вынул пистолет из футляра и приложил его к груди.

– Возьмите свое оружие, Дон Жуан, или навеки останьтесь несчастным трусом, кем вы и являетесь, перед лицом всего пуэбло.

Дон Жуан! Лало всю жизнь был джентльменом. Перед обращением он даже почти не разговаривал с женщинами. Ловеласом его точно не назовешь.

Он осторожно вынул пистолет из бархатного футляра.

– Встаньте спиной друг к другу, – приказал сеньор Фуэнтес.

Лало повернулся лицом к востоку. Рафаэль – к западу.

Каролина подбежала к центру поля и обняла Лало, изображая опечаленную возлюбленную. Щекоча губами его щеку, она прошептала:

– Рафа быстр, но ты быстрее. Используй свои способности. Он повернется за мгновение до того, как отец досчитает до пяти. Он намерен убить тебя, Лало. Не забывай об этом.

Во всем теле Лало почувствовал тепло и легкость. Ему следовало бы сосредоточиться на поставленной задаче, но прижатое к нему тело Каролины казалось таким мягким. А от ее запаха у него закружилась голова.

– Сделай выстрел и резко пригнись вправо. Оставайся стоять, несмотря ни на что.

Ослабив хватку на его шее, Каролина перевела на Лало вопросительный взгляд. Все внутри него жаждало ее утешения. Но почему? Почему тело предавало его, когда именно из-за этой девушки он и впутался в передрягу? Она – его враг, во всех смыслах этого слова.

– Приготовьтесь! – крикнул сеньор Фуэнтес.

Лало неуклюже сжал пистолет.

– Один!

Все это происходило на самом деле. Он встретился взглядом с Каролиной. Она подбодрила его, качнув головой. И Лало сделал шаг.

– Два!

Еще один шаг. Фернанда закрыла лицо, но раздвинула пальцы, чтобы наблюдать.

– Три!

Он обратил взор на луну, на свои любимые звезды. Еще один шаг.

– Четыре!

Лало развернулся.

– Пять!

Раздался выстрел. За ним последовал второй.

Лало вздрогнул. Затем мир вокруг него затих.

Глава 12

Каролина

Время остановилось. Никто не двигался. Никто не смел дышать.

Раздался еще один выстрел. Громкий и раскатистый выстрел из дробовика донесся с богатых фермерских угодий на западе. Вдалеке прозвучал четвертый залп.

– Жаждущие! – крикнул кто-то.

Отец рассредоточил стражей по пуэбло, чтобы гости праздника чувствовали себя в безопасности. Лишь несколько его людей патрулировали внешние фермы.

Зазвучали сигналы тревоги.

В толпе начался хаос. Люди бросились действовать. Бабушки подхватывали внуков и несли их к дому Каролины. Многие побежали к конюшням, пока отец отдавал приказы, а Рафаэль сопровождал его. Сеньора Ороско споткнулась в своих хуарачи[9] и упала в грязь.

Приподняв юбки, Каролина подбежала к пожилой женщине.

– Давайте, – сказала она, осторожно обхватив пальцами мягкие руки сеньоры. – Позвольте помочь вам.

Она помогла женщине подняться.

Сеньора Ороско зашипела.

– Я ободрала колени.

– Вам лучше поспешить в дом, – заметила Каролина. Она вспомнила, когда в последний раз в пуэбло проливалась кровь. Да и как ей забыть? В ту ночь она сочилась именно из ее ран, а дедушка и вовсе лишился жизни.

Каролина замерла под грузом нахлынувших на нее воспоминаний. Монстр, вцепившийся ему в шею. То, как она подхватила дедушку, когда тот упал. Она все еще чувствовала его последний вздох на своей коже.

– Я держу ее, – крикнула подбежавшая дочь сеньоры Ороско. Она забрала свою мать, и они, прихрамывая, пошли прочь.

Толпа рассеялась, и Каролина увидела Лало. Он стоял пугающе неподвижно. Точно хищник, приготовившийся к атаке. Стальной пистолет свободно болтался у него в руке. Глаза парня светились зловещим красным светом. Раздувая ноздри, он разомкнул губы, обнажив два кинжалоподобных клыка.

– Черт, – прошептала Каролина. Отвлекшись на желание отца выдать ее замуж за Рафаэля и суматоху вокруг дуэли, она почти забыла, кем на самом деле был Лало: кровопийцей. При виде того, как он прямо у нее на глазах превращается в монстра, Каролина похолодела, вернувшись в жестокую реальность. Приподняв юбки, она потянулась за последним припасенным оружием. Но кто-то схватил ее за запястье.

– Пожалуйста, – взмолилась Фернанда. – Ты должна помочь моему брату. Он теряет контроль над собой.

Пистолет Лало упал в грязь. Сам он опустился на корточки. Все его внимание сосредоточилось на сеньоре Ороско, которая, прихрамывая, направлялась к дому.

– Я положу этому конец прямо сейчас, – прошептала Каролина, вытащив деревянный кол, который ранее прикрепила к бедру.

– Нет! – Фернанда вцепилась в руку Каролины. – Прошу. Пожалуйста, не забирай его у меня. Он – все, что у меня осталось.

Каролина усмехнулась, но затем разглядела в лице Фернанды полное отчаяние.

– Умоляю тебя! Помоги моему брату. Ему кое-что известно. Он… он может помочь вашему пуэбло. Если убьешь его сейчас, упустишь шанс!

Девушки на мгновение уставились друг на друга. Каролине хотелось возненавидеть Фернанду, пристыдить за то, что та защищала вампира, но она не могла игнорировать отразившееся в глазах Фернанды страдание.

Лало приближался к сеньоре Ороско.

Выругавшись, Каролина подхватила юбки.

– Ладно. Я помогу твоему брату, но только из эгоистичных соображений.

Фернанда кивнула.

– Меня устраивает.

Каролина побежала за Лало, а Фернанда бросилась следом за ней.

Вампир двигался все быстрее. Если они не догонят его сейчас, он вгрызется в горло бедной сеньоре Ороско.

– Возьми это, – сказала Каролина и полезла в корсет, чтобы достать пузырек с родниковой водой. Жаждущие не могли к ней прикоснуться. Они не способны даже ручей перейти безболезненно.

«Видишь, – хотелось ей крикнуть Лало, – кое-что я все же знаю». Люди вечно делали о ней поспешные выводы. Даже паршивые вампиры, судя по всему.

– Когда повалю его, прысни водой на кожу, – велела она.

Фернанда кивнула, зубами вытаскивая пробку.

Из горла Лало вырвалось гортанное рычание. Одна из пожилых женщин обернулась на звук, но Каролина бросилась вперед и пихнула Лало в кусты, прежде чем кто-то успел заметить его глаза и зубы. Вдвоем они провалились сквозь заросли в небольшой проход. Она чувствовала силу в его теле. Мощь. Но Каролину хорошо обучили сражаться. А еще лучше она преуспела в борьбе без правил.

Она ударила вампира коленом в пах, затем в живот. Теплый воздух с хрипом вырвался из его легких.

Схватив Каролину за волосы, Лало принялся тянуть, пока она не выгнулась и не обнажила шею. Взгляд его алых глаз пробежался по ее горлу. Вампир зарычал.

Каролина ударила его локтем в челюсть, чтобы он умолк.

Лало вцепился в ее запястья, не позволяя повторить удар. Оседлав и навалившись на нее всем весом, он прижал Каролину к земле, удерживая ее руки над головой.

– Ты будешь божественна на вкус, – прорычал он.

Открыв рот, Лало обнажил сверкающие клыки.

Вода, заструившись по его шее, попала в глаза Каролине. Он отпрянул назад. С губ вампира сорвался изумленный вопль. Фернанда облила его родниковой водой как раз вовремя.

Там, куда попала жидкость, кожа Лало покрылась волдырями и зашипела. Звук напомнил Каролине о жаренном на сковороде беконе. Ей стало не по себе. Пока он изрыгал проклятия, она крепче сжала кол, чувствуя, как дерево впивается в ладони.

«Вонзи кол в его сердце, – твердила она себе. – Заверши начатое, пока все еще больше не вышло из-под контроля. Продемонстрируй всем, на что ты способна».

– Не нападай на него! – Фернанда упала рядом с ними. – Прошу!

Безумный взгляд Лало смягчился. Повернувшись к сестре, он моргнул.

– Фернанда? – сорвался с его уст хриплый вопрос.

Затем Лало переключил внимание на Каролину, которую продолжал прижимать к земле своим весом.

– О нет, – прошептал Лало. Он взглянул на свои ладони, и Каролина впервые заметила на его руках запекшуюся черную кровь. Ужас исказил его черты. – Я кого-нибудь ранил?

– Нет, – мягко заверила его Каролина, удивившись своему тону.

Лало вздохнул с облегчением.

Поморщившись, он дрожащей рукой распахнул сюртук. В центре его груди растеклось темное пятно. Лало моргнул.

– Кажется, в меня угодила пуля.

Закатив глаза, Лало рухнул лицом в грязь.

3 сентября 1829 года

ВЫСШИЙ СВЕТ ЛОС-КАМПОСА

Автор статьи – донья Ларисса Кордова

Вскоре после рассвета в полицейский участок на Сакраменто-авеню вошел Эдуардо Вильялобос Второй. Он – сын покойного известного магната по производству элитных сапог Эдуардо Вильялобоса Первого. Очевидцы в участке слышали, как младший Эдуардо кричал, что красивая женщина съела его родителей. Какое абсурдное заявление.

Его младшая сестра, Фернанда Вильялобос, только недавно была представлена светскому обществу. Хотя Фернанда и выделялась красотой на каждом балу дебютанток, я подозреваю, что за закрытыми дверями она такая же странная, как и ее старший брат, прослывший затворником. Найдет ли сеньорита Вильялобос достойного жениха? И женится ли когда-нибудь «белая ворона» одной из самых влиятельных семей Лос-Кампоса?

Глава 13

Лало

Выглянув В окно, лало наблюдал, как родители вышли на мощеную дорогу перед их домом в Лос-Кампосе. Они держались за руки, оба приоделись в лучшие наряды для благотворительного бала. Мимо вальяжно прошел кто-то в плаще. Каблук матери застрял меж двух булыжников. Посмеявшись над ситуацией, отец опустился на колено. Должно быть, он потянул слишком сильно, потому как матушка случайно ударила ногой ему в нос, да так мощно, что пошла кровь. Неизвестный в плаще остановился. Бледные нежные руки откинули капюшон. Ветер развевал длинные рыжие волосы. Глаза незнакомки светились, как угли. А затем она атаковала.

Лало резко проснулся, хватая ртом воздух.

Пальцы наткнулись на покрывало, свободно наброшенное на ноги и тело. Странно, ведь он никогда не засыпал, прежде хорошенько не укутавшись. Кто-то помог уложить его. Но кто? И что важнее: как он вообще оказался в постели?

В сознание проник мягкий аромат ванили, лаванды и кожи, оживляя воспоминания о вчерашнем фиаско.

Лало замер. Он очнулся не в своей комнате. И даже не в своем доме. Окружавшие его стены имели уродливый желтый оттенок. Мечи и знамена украшали помещение, как произведения искусства. Мебели почти не было.

Зато повсюду витал запах этой демоницы.

Что-то холодное коснулось его горла. Кинжал. Взгляд Лало метнулся к скрытой в тени девушке, к той, кто, казалось, всегда держал наготове какой-нибудь острый предмет.

– Одно неверное движение – и ты труп, – прошептала она.

– Да. Мне это уже знакомо. А вот тебе, возможно, стоит пересмотреть свою стратегию. Удар ногой в пах и приставленный к горлу кинжал – все это уже было.

Она шикнула на него.

– Говори тише, кровопийца. Или хочешь еще одного скандала?

– Святые, нет! – По коже пробежал холодок. И Лало вдруг отчетливо осознал, что по пояс обнажен. Он схватил одеяло и прижал его к голой груди. – Где моя рубашка?

– Мне пришлось от нее избавиться.

– Ты меня раздела? – спросил он. В каждом его слове сквозило недоверие. Он заглянул под одеяло. И онемел. – Я остался в одном исподнем.

Каролина закатила глаза.

– У меня семь братьев, сеньор. Видала и похуже.

– А вдруг кто-нибудь войдет? – Он вздрогнул. – Где я?

– В спальне моего дедушки. Мне нужно было отвести тебя туда, где никто не будет искать, пока не исцелишься.

Он сглотнул.

– Чтобы ты наконец-то смогла разобраться со мной наедине?

– Следи за своим поведением. – Она поиграла бровями.

Лало принялся оправдываться.

– Святые, женщина, я не это имел в виду. Я о том, что ты могла бы прикончить меня, как и подобает убийце вроде тебя. – Ему в голову пришла ужасающая мысль. – Где Фернанда?..

– Твоя сестра, притворяясь мной, спит в моей постели. Я здесь, чтобы убедиться, что ты не попытаешься ничего провернуть в моем же доме.

– Куда же я пойду без одежды?!

– Тише, – отрезала она.

Лало глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться.

– Могу я взять свою рубашку и штаны?

– Я их сожгла. Тебя подстрелили. Кровь, или что там у тебя внутри, сочилась из раны, кто угодно мог ее заметить.

Он даже не успел спустить курок, как Рафаэль уже выстрелил. Этот плут повернулся на счет четыре, а не пять, как Каролина и предупреждала. Тем временем Лало запаниковал и сам забыл спустить курок. А затем мир вокруг него погрузился в хаос. Мысли и самоконтроль оставили его, стоило только ощутить запах пролитой крови.

Каролина наклонилась вперед.

– Твоя рана долго не затягивалась. Мне еще не доводилось видеть настолько немощного представителя вашего рода.

– Как я уже говорил, я не пирую человеческой кровью.

Она недоверчиво поджала губы. Сколько еще ему придется объяснять ей это, прежде чем она воспримет его всерьез?

– Что произошло? – спросил Лало. – После дуэли, в которую ты меня втянула. Не за что, кстати.

Она фыркнула, довольно грубо.

– Это тебе следует меня благодарить. Я не позволила тебе преследовать милую сеньору Ороско. Догони ты ее, и мне пришлось бы прикончить тебя раз и навсегда.

– Как ты меня остановила? – слетел с его губ вопрос.

Она отвела кинжал от его шеи и положила на колени. Лезвие сверкнуло в слабом свете свечи. Тонкий клинок с выгравированным изображением лилий и одним рубином на рукояти. Вещица выглядела старинной и дорогой. Необычное оружие для убийцы.

– Знаю, что мне многое неизвестно о тебе и твоем роде, но кое-что я понимаю. – Пальцами она перебирала ожерелье на шее. У Каролины была красивая шея. И вена под смуглой кожей так соблазнительно пульсировала. Сглотнув, Лало отвернулся, испытывая отвращение к пылающей жажде и желанию.

– Мне известно, что вы не можете войти в дом без приглашения, – сказала она. – Родниковая вода ослабляет вас. Вогнанный в сердце деревянный кол убивает. Обсидиан тоже. А солнце, разумеется, обжигает кожу.

– Все верно. – Он наклонился, пытаясь вглядеться в черты лица Каролины Фуэнтес. Стараясь понять, есть ли в ней хоть что-то, чему он мог бы довериться. В жизни его так часто отвергали из-за сложного характера. Он сбился со счету. Сколько раз замечал, как свет в глазах людей тускнел, стоило ему только заговорить о себе. Поэтому он бросил тщетные попытки.

Лало был неловким и застенчивым, не любил посещать балы и поддерживать бессмысленные светские беседы гостей об их богатстве и положении в обществе. Ему претило, что представители высших слоев общества считали себя значимее остальных лишь из-за содержимого их карманов. От него отмахивались как от зануды. И вот в какой-то момент он решил, что лучше оставаться в одиночестве и разбираться во всем самому.

Но не сейчас.

Теперь ему требовалась помощь. До сих пор он больше попадал в неприятности, чем выходил из них. Хотя, если говорить откровенно, в последнее время в его бедах была виновата сама Каролина.

– Вы с сестрой близки, – заметила она.

Лало нахмурился.

– Это вопрос или утверждение?

– Она умоляла спасти тебя, когда жажда крови взяла верх. Она так отчаянно стремилась защитить тебя. – Каролина фыркнула. – Какая ирония, не правда ли? Учитывая, что именно от тебя нам нужно защищать людей. – Он открыл рот, чтобы возразить, но она подняла руку. – В библиотеке ты сказал, что ищешь способ покончить с вампирами.

Лало выпрямился.

– Ты запомнила?

– Такое сложно забыть. – Она пожала плечами. – Я вижу, что вы с сестрой любите друг друга и боитесь потерять семью. Мне знакомо это чувство. Сейчас уже и не припомню, скольких близких я похоронила, их было слишком много.

– Почему ты никогда не покидала долину? – мягко спросил он.

– А куда мне уезжать? Фуэнтесы отстроили Дель-Оро с нуля. Это место – все, что мы знаем. Призвание быть ранчеро у нас в крови. И кто кроме нас остановит жаждущих, которые нападают на наши земли?

– Так ты тоже пытаешься защитить свою семью. Как и я.

– Да. Только в этом мы с тобой похожи. – Она встретилась с ним взглядом, и он едва не растаял. Каролина встала. – Что нам нужно, чтобы покончить с ними?

При слове «нам» у Лало пересохло во рту. Он приподнялся еще немного, забыв про одеяло, скрывающее его обнаженную грудь. Взгляд Каролины метнулся к его торсу, затем устремился в пол. Лало подумал, не стоило ли ему покрепче напрячь живот, чтобы она могла рассмотреть его рельефные мышцы, как это делали мальчишки в школе во время игр с мячом.

Он покачал головой. О чем он только думает?

Откашлявшись, Лало спросил:

– Что тебе известно об Альме Росарио?

Глава 14

Каролина

Она нахмурилась. Что этот незнакомец с юга знал об Альме?

– Почему ты спрашиваешь? – произнесла Каролина более суровым тоном, чем ей хотелось. – Откуда тебе вообще известно это имя?

– Альма Росарио – причина, по которой я здесь, – пояснил Лало.

Каролина лишь сильнее нахмурилась.

– Вы с ней в родстве?

Она молилась всем богам, чтобы ее предположение не подтвердилось. Потому что, готова она это признать или нет, но ее тянуло к Лало Монтесу. Не эмоционально, конечно. Он все еще вампир. Но физически? Она не могла отрицать, что он красив. Даже то, как небрежно он пытался напрячь мускулы, казалось ей очаровательным. Она жила в мире крепких мужланов, и было довольно приятно встретить кого-то столь… непритязательного.

– Насколько мне известно, я не связан ни с кем из рода Росарио, – сказал он.

– Какое облегчение!

Его брови взметнулись вверх.

– Почему?

– Гм… – Она покачала головой. – Да так, безо всякой причины. – Не считая того, что я разрываюсь между желанием убить тебя и продолжать вздыхать по тебе. Она поморщилась от собственных мыслей. Откуда в ее голове вообще взялась фраза «вздыхать по тебе»? Должно быть, на нее повлияли тайные романтические рукописи Нены, которые Каролина вычитывала по ее просьбе.

– Ладно, ты спрашивал, что мне известно об Альме. Она жила три или четыре поколения назад. Однажды, вскоре после смерти мужа, она пропала. Жители пуэбло всюду искали ее, но так и не смогли найти. Спустя месяц они решили, что Альма покончила с собой.

– Ты знаешь о ней довольно много.

– Да, – кивнула Каролина. – Она была моей прапрапрабабушкой. – К счастью, они с Лало не оказались какими-то давно потерянными дальними кузенами.

– Она из рода Фуэнтесов? – уточнил он.

– Да. Росарио – ее девичья фамилия. Она Альма Росарио Фуэнтес.

– Я пытался найти подобные факты о ней в своих исследованиях, но в то время не проводили ни переписи населения, ни учета свидетельств о браке. Или, по крайней мере, до городов не дошли копии записей.

Она наблюдала, как взгляд Лало становился все более отстраненным. Каролина видела, как в его сознании кружились разные мысли.

– О чем ты думаешь? – спросила она.

– Обещаешь оставаться непредвзятой?

– Ты жив, разве нет? Что уже доказывает мою непредвзятость.

– Верно подмечено. – Он прочистил горло. – Муж Альмы погиб, – начал он. – Затем она пропала в лесу. Но в конце концов ее тело нашли, однако оно было обескровлено.

Каролина села на кровать, случайно задев бедром ногу Лало.

– Откуда ты это знаешь?

– Из светских хроник.

Она хихикнула. Смех вырвался непроизвольно.

Лало слегка улыбнулся.

– Забавно, да. Но это еще не все. Много ли ты знаешь о богах?

– Мама водила меня на религиозные уроки еще до того, как я научилась ходить. Если пожелаешь, могу назвать имена всех семидесяти семи низших богов в алфавитном порядке.

– Возможно, в другой раз. – Взгляд Лало скользнул по ее бедру. Ночная рубашка Каролины полностью закрывала ноги, но сквозь ткань проглядывали очертания колена. Ей нравилось, что при взгляде на нее у вампира начинала чуть чаще вздыматься грудь. Она чувствовала себя необычайно могущественной.

Он неловко отстранился.

– А что насчет Текуани? Что тебе о нем известно?

– Дедушка рассказывал нам истории о Текуани, когда мы не хотели ложиться спать. – Она улыбнулась. – Он заверял, что бог принимает облик ягуара, чтобы охотиться за непослушными детьми.

– Зачем так запугивать своих внуков?

Каролина усмехнулась.

– Мы были довольно непослушны. – Ее сердце вдруг внезапно заныло, как в тот день, когда она потеряла его. – Месяц назад моего дедушку убил вампир.

Лало поморщился.

– Мне очень жаль. В прошлом году я потерял родителей.

– Из-за жаждущих?

Он кивнул.

– Никто мне не поверил. В городах мы не столь хорошо знакомы с монстрами, как в Дель-Оро. Там они не нападают так открыто. Родители погибли у меня на глазах. Я видел, как монстр, казавшийся таким человечным, вгрызался в них. Когда обратился к властям, они рассмеялись мне в лицо и отмахнулись от меня. Но я знал, что мне не привиделось. Поэтому начал изучать все, что мог найти, о существах, питающихся человеческой кровью. Я ходил на все подпольные собрания и университетские лекции о дьяволах и тому подобном. По счастливой случайности среди продаваемых трудов мне попался дневник мужчины из Сантемалы. В нем говорилось, что, отчаявшись, он призвал Текуани и умолял бога вернуть в мир живых душу его единственной дочери.

Каролина округлила глаза.

– Это богохульство.

– Может, и так. Но все мы способны совершать ужасные поступки, когда нам кажется, что надежда потеряна.

– И ты правда считаешь, что это оправдывает грехи? – спросила она.

Лало пожал плечами.

– Не мне судить кого-либо за грехи. – На его лице вдруг проявилось беспокойство. Каролина не была уверена, что желает знать о его деяниях с момента обращения в вампира.

– Согласно дневнику того мужчины, Текуани согласился вернуть ему дочь из мертвых, но за определенную цену.

– Какова была цена? – поинтересовалась Каролина.

– Не знаю. Насколько я понял, мужчина согласился. Но его дочь вернулась уже не той девочкой, которую он лелеял. Она изменилась. «Стала дьяволицей», – так он написал. Она убила собственную мать, и в конце концов ему самому пришлось ее сразить.

– Боги всевышние! – Каролина начертила в воздухе знак защиты.

Лало вытер ладони о простыни.

– Что, если Альма отправилась в лес помолиться Текуани? До ее смерти я не нашел никаких свидетельств присутствия вампиров в Абундансии. Ты сказала, что она потеряла мужа, так могла ли она…

– Намекаешь, что мой предок пошел против законов природы? Ты смеешь заявлять, что представитель рода Фуэнтесов вызвал этих монстров!

– Когда человек скорбит о любви всей своей жизни, он способен совершать невообразимые поступки.

– Но не Фуэнтесы. – Каролина резко встала и принялась расхаживать по комнате. Она крепко сжимала в руке кинжал, который нашла среди вещей дедушки. – На ее шее нашли следы укусов. Она была жертвой, а не злодейкой.

– Но что, если она действительно призвала Текуани? Что, если душа ее мужа вернулась в тело, и он стал таким же монстром, как дочь автора дневника?

– Хватит! Я отказываюсь слушать, как ты порочишь имя моей семьи. – Каролина направилась к двери. Ей требовалась минутка, чтобы собраться с мыслями.

Откинув одеяло, Лало подошел к ней и взял за руку.

– Последний вопрос, пожалуйста. Что произошло, когда люди из пуэбло принесли тело Альмы из леса?

Каролина медленно повернулась к вампиру, и он отпустил ее руку. Ее взгляд метнулся к его обнаженной груди, к ране, которая почти полностью затянулась.

– Она вырвалась из могилы и прикончила почти всех, кто встал у нее на пути, – прошептала Каролина.

Он кивнул.

– Ее обратили. Как и меня. Что, если ее муж подвергся проклятию смерти? Он мог не сдержаться и убить Альму. Раскаиваясь, мог напоить ее своей кровью, чтобы вернуть к жизни. Но сам процесс занимает несколько дней. Обнаружив тело, родные решили похоронить ее, не зная, что Альму обратили.

– Звучит неправдоподобно, сеньор.

– Может, и так. А может, и нет. Если я прав, то могу заверить, что, очнувшись, она испытала неутолимую жажду. Неконтролируемую потребность убивать.

Насколько Каролина знала, той ночью погибло около пятидесяти человек. Считавшаяся одержимой, Альма расправлялась со всеми на своем пути, пока кто-то не отрубил ей голову.

Каролина разглядывала нежную смуглую кожу Лало, его глупые усы и добрые глаза. Был ли он такой же жертвой, как ее прапрапрабабушка?

– Сколько жизней ты отнял? – поинтересовалась она.

– Скажем так, я точно проклят. – Лало положил руку на сердце. – Но пока я в здравом уме и могу заглушать жажду, я буду бороться, чтобы никто больше не терял близких из-за вампиров.

– Ты будешь бороться? – поддразнила она его.

– Фигурально выражаясь.

Она улыбнулась.

– Понимаю. – Каролине нравилось, как серьезно Лало ко всему относился. Она невольно задавалась вопросом: смеется ли он когда-нибудь?

– Если я прав и твой прапрапрадед стал первым вампиром в Абундансии, то он вполне может оказаться тем самым монстром, который положит конец моим страданиям. Когда меня обратили, я видел разрозненные обрывки воспоминаний своей создательницы. Передо мной предстал зазубренный горный хребет, такой же, как Хребет Дьявола. В какой-то момент жизни она бывала здесь. Вполне возможно, что ее обратил муж Альмы. Если убьем его, нить силы, связывающая подобных мне с богом смерти, разорвется. Наши способности иссякнут.

– Ты в этом уверен?

– Нет. Но на данный момент такова моя лучшая версия. Единственное, что имеет смысл.

– Многие поколения моей семьи сражалась за безопасность этого пуэбло. А сейчас ты говоришь мне, что это мы привели в страну дьяволов. Альма могла оказаться жертвой случайного нападения. Почему ты так уверен, что именно мой прапрапрадед обратил ее?

– Будь нападение случайным, вампир, обративший ее, сбежал бы, зная, что за ним охотятся жители Дель-Оро. Ваше пуэбло небольшое, но выносливое. Отыскать убежище в одном из больших городов было бы гораздо проще. Однако, когда Текуани вытаскивает душу из страны мертвых, человек не может уехать далеко от места своего упокоения. По сути, душа оказывается в ловушке. Думаю, именно поэтому они создают новых вампиров: первородному жаждущему нужны те, кто сможет выполнять его приказы в других местах.

– Зачем Альме возвращать своего возлюбленного к жизни, зная, что он никогда не сможет покинуть эти земли?

– Текуани – тот еще плут. Она могла и не знать. Да и волновало бы ее это условие, если к ней мог вернуться муж? Однако убийства продолжались и после гибели Альмы, потому что она вернула его. Логично предположить, что он все еще обитает где-то в долине или поблизости. Он не может уйти. Таким образом, твоему драгоценному пуэбло постоянно угрожает опасность со стороны жаждущих. Вампиры, вероятно, охотятся здесь, чтобы добыть своему создателю следующий обед.

– Откуда тебе известны такие факты?

– Мы можем отправиться ко мне домой прямо сейчас. Я предоставлю тебе доказательства.

Каролина поджала губы.

– Как писания отчаявшегося отца способны повлиять на мое мнение?

– Если ты не собираешься хотя бы попытаться понять, то зачем я все еще здесь? Почему бы не убить меня, ведь ты явно этого желаешь?

– Потому что твоя сестра умоляла меня пощадить тебя и потому что ты мне нужен.

Лало замялся.

– Нужен?

– Мы с тобой должны обручиться.

Он отпрянул.

– Что? Как? Меня ведь подстрелили. Я проиграл. Кстати, где твой настоящий жених? Не думаешь, что он разозлится, увидев тебя здесь с полуголым парнем?

– Рафа мертв.

Лало раскрыл рот.

– Жаждущие?

Она покачала головой.

– Его пронзили рогом, – сказала она, ковыряя ногти.

– Рогом?

– Быка.

– Быка?

– Разъяренного быка.

Лало моргнул, ошеломленный ее признанием.

– Звезды мои. Я… Мне очень жаль.

Каролина фыркнула. То, как внезапно оживилось лицо Лало, заставило ее сердце странно сжаться.

– Я просто дразню тебя, Лало. С Рафаэлем все в порядке. Его действительно зацепило бычьим рогом, но он поправится.

Лало облегченно выдохнул.

– Значит, мы не помолвлены?

– Пока нет. Но будем. Теперь отец не сможет тебе отказать.

– Ты сказала, он… Но я проиграл дуэль.

– Нет, не проиграл.

– Я был там, сеньорита. В меня попала пуля.

Каролина ухмыльнулась.

– Но больше никто этого не знает. Все видели, как ты последним покинул поле. Рафа сбежал, конечно, по уважительной причине, но ты остался на месте. Ты победитель. А я – твой приз.

На мгновение их взгляды встретились. Сердце Каролины будто ударило током. Ей пришлось заставить себя не отводить глаза. Не скользить ими по груди и животу Лало. Может, она и видела раньше других парней пуэбло без рубашек, но ни один из них не вызывал у нее румянца на щеках.

Покашляв, она сказала:

– Я помогу тебе найти ответы, а взамен ты станешь моим любящим женихом. Хотя бы до тех пор, пока я не придумаю способ убедить родителей, что я более чем способна позаботиться о себе сама.

У него хватило наглости выглядеть озадаченным.

– Порядочные женщины не могут жить без мужа.

– Кто сказал, что я забочусь о порядочности? Я уже здесь, не так ли? Чуть ли не в объятиях своего заклятого врага.

– А как же твой отец? – спросил Лало. – Он никогда не одобрит нашу помолвку. Я совершенно уверен, что он меня ненавидит.

– Предоставь это мне, любовь моя. – Подняв руку, Каролина постучала ему пальцем по носу.

Семья Фуэнтес – опора Дель-Оро в Абундансии. Вы не найдете ни одного магазина или дома в пуэбло, к возведению которого не приложил бы руку кто-то из Фуэнтесов.

История Дель-Оро, Калифорния. (1803)

[Отрывок]

Глава 15

Лало

Лало вздрогнул от ее прикосновения. В теле забурлила энергия. Он остался в комнате наедине с девушкой, готовой с радостью всадить ему в сердце кол, и все же мог сосредоточиться только на ощущениях от ее прикосновений… и на ее губах.

Даже когда Каролина хмурилась, а это случалось нередко, их уголки приподнимались, будто понимая шутку, о которой она и не подозревала.

– Почему ты так смотришь на меня? – резко спросила Каролина.

– Как?

Она ухмыльнулась.

– Ты смотришь на меня так, словно хочешь поцеловать.

Лало подавился собственной слюной.

– Что за нелепые мысли. Это ты трогаешь меня! Если бы я не знал тебя лучше, подумал бы, что ты сама хочешь меня поцеловать. На самом деле мне следовало бы выбежать из этой комнаты прямо в таком виде и прокричать на весь мир, что ты пытаешься меня соблазнить.

– Ты не посмеешь. Подобный скандал отразится и на репутации твоей сестры.

– Ты омерзительна, – выпалил он.

– Нет, я сообразительна. Большинство мужчин не в состоянии отличить одно от другого.

Она права. И Лало не мог отрицать, что восхищен колкостями, слетавшими с ее языка. Находчивая и безжалостная, Каролина определенно смогла бы помочь ему во всем разобраться, если бы только согласилась.

– Как тебе такое? – начал он. – Я притворюсь, что обожаю тебя, хотя это вообще немыслимо. А взамен ты поможешь мне выяснить, положили ли твои прапрапрародители начало роду вампиров. Если я ошибаюсь и твоя драгоценная фамилия Фуэнтес останется незапятнанной, я встану на колени и буду молить тебя о прощении. Договорились?

– Отличная идея. – Каролина приподняла темную бровь. – И все же: разве людям не следует избегать сделок с дьяволом?

Он пожал плечами.

– Как-нибудь справлюсь.

Каролина фыркнула.

– Это была шутка? Ты умеешь шутить?

Лало не шутил. Каролина пугала его сильнее любого монстра. Она вызывала в его теле дьявольские реакции, каких он никогда раньше не испытывал. Ощущения были довольно жуткими.

– Договорились, – согласилась она. – Но прежде чем переступим порог этой комнаты, я должна обучить тебя основам боя.

Лало отшатнулся.

– Зачем?

– Если мы встретим кого-нибудь из тебе подобных, я без колебаний ринусь в бой, а недостойный напарник будет мне мешать.

– На мне только нижнее белье. – Лало указал на свое тело.

– Мне тоже раздеться, чтобы мы оказались на равных?

– Боже, нет. В тебе нет ничего святого.

Каролина рассмеялась, закатив глаза. Положив украшенный рубинами кинжал на ночной столик, она повернулась к Лало и выставила перед собой кулаки.

– Я хочу, чтобы ты попытался ударить меня.

Он растерялся.

– Что, прости?

– Попробуй ударить меня, – вновь приказала она.

– Я не хочу причинять тебе боль… – Лицо Лало дернулось. Он приложил ладонь к пульсирующей щеке. – Ты ударила меня!

– Едва ли это можно назвать ударом. И в миллионный раз прошу тебя, говори тише. Мы же не хотим, чтобы кто-то застукал нас в таком виде.

Тогда точно случится катастрофа. Ее отец, вероятно, сам вызовет Лало на дуэль.

– Урок первый, – начала Каролина, слегка подпрыгивая на босых ногах. – Обычно тот, кто наносит первый удар, побеждает. Как только выведешь противника из равновесия, сможешь тотчас снова атаковать. А теперь подними кулаки. Посмотрим, сумеешь ли ты меня остановить.

– Не думаю…

Каролина снова замахнулась и сильно ударила его ладонью по виску.

В Лало вспыхнуло раздражение.

– Ты демоница!

Она захлопала ресницами.

– Кто бы говорил.

На этот раз, когда Каролина бросилась на него, Лало был готов. Подняв руки, он заблокировал ее атаку. Но все равно вышло больно. Девушка била с силой тарана.

– Очень хорошо, – похвалила она. – Теперь твоя очередь.

Лало знал: если замешкается, то маленькая соплячка тут же воспользуется возможностью снова напасть на него. И получит от этого удовольствие.

Он нерешительно нанес удар. Каролина не проявила ни капли милосердия. Она схватила его за руку и вывернула запястье с такой силой, что на миг ему показалось, будто оно сейчас сломается. Когда она задела нерв, его колени подкосились, и Лало рухнул на пол.

– Урок второй, – произнесла Каролина, нависая над ним, как жнец. – Никогда не позволяй противнику повалить тебя на землю. Иначе ты покойник. – Она изобразила, как наносит удары пальцами ему в шею и грудь.

– Поднимайся. – Она помогла ему встать. – Готов к третьему уроку?

– Я…

Воздух с хрипом вырвался из его легких. Лало согнулся, пытаясь восстановить дыхание. Маленькое чудовище ударило его в живот.

Каролина наклонилась так, что они оказались нос к носу.

– Никогда не теряй бдительности.

– Какая же ты злобная, – прохрипел он.

– Скажи спасибо, что я не продемонстрировала четвертый.

Лало поморщился.

– Какой? Пнуть щенка своего противника?

– Почти, – сказала она со всей серьезностью. – Четвертый урок – делай все возможное, чтобы выжить. Кусайся, дергай за волосы, бей по нижним частям тела. Временами грязные приемчики – единственный способ победить. – Она похлопала его по спине. – Ты хорошо справился со своей первой тренировкой.

Медленно выпрямившись, он потер пульсирующий висок.

– Правда?

Она подняла кулак, словно собираясь нанести еще один удар. Лало встал в оборонительную позу, защищаясь от ее атаки.

Каролина просияла.

– Видишь! Ты быстро учишься. Или, может, это я прекрасный учитель?

– Твоя скромность не знает границ.

– Согласна. – Каролина подмигнула. – И последний урок.

Лало нахмурился.

– Я не причиню тебе вреда. Обещаю.

Молча шагнув к нему, она взяла Лало за руку. Царапая мозолями его кожу, Каролина сжала его пальцы в кулак. Затем подоткнула большой палец под костяшки. Лало вздрогнул от неожиданной чувственности этого жеста.

– Когда наносишь удар, начинай бить этими двумя костяшками. – Она провела подушечкой большого пальца по его указательному и среднему. По коже Лало пробежали мурашки. – Поверни руку чуть внутрь и следи за тем, чтобы запястье оставалось совершенно прямым.

Приподняв его руку, Каролина продемонстрировала, что имела в виду. Ее ладони скользили по обнаженной коже Лало, пока он не поставил руку правильно. Ему оставалось только молиться, чтобы она не заметила мурашек.

Опустив подбородок, Лало посмотрел ей в лицо. И тотчас пожалел об этом, потому что их взгляды встретились и у него внутри все перевернулось. Ужасно неприятное ощущение!

– Кажется, я понял, – прошептал он.

Каролина отступила.

– Хорошо, – заключила она. – Очень хорошо. А теперь давай найдем тебе одежду.

Глава 16

Каролина

Каролина бросилась к дедушкиному шкафу и распахнула дверцы. Внутри все еще витал его запах. Кожа, табак и мята. Она глубоко вдохнула. Со дня его убийства она наведывалась сюда ежедневно, чтобы ощутить его присутствие. Именно так она и нашла прекрасный кинжал с рубином на рукояти, которым угрожала Лало. Он был спрятан в самом дальнем углу комода, за слоями пыльной ткани.

Достав рубашку и штаны, она бросила их Лало.

– Надень.

Моргнув, он посмотрел на нее, прижимая к худому телу объемную одежду ее дедушки.

– Они мне не подойдут.

– Ой, прости. Я позову портного. А пока буду ходить за ним, заодно и к парикмахеру загляну. Тебе пора подровнять волосы на макушке.

Лало поджал губы.

– Раз уж мы договорились работать вместе, тебе, возможно, стоит поумерить свой пыл. Витающие в облаках влюбленные должны хлопать ресницами и называть друг друга милыми прозвищами.

– Ты это где-то вычитал?

– Ну… да.

Она усмехнулась.

– О милых прозвищах и моем отношении подумаем позже. Сейчас нам нужно вывести тебя отсюда. Не стоит откладывать.

– Ты права. Скажи, кто-нибудь в вашей семье упоминал о твоем прапрапрадедушке? Мне хотелось бы понимать, каким он был человеком.

– Его звали Видаль. И он бы никогда не причинил вреда своей семье. Это все, что тебе нужно знать.

Лало скрестил руки на груди.

Ее раздражение усилилось.

– Почти все в пуэбло сгорело после обращения Альмы. Если и остались какие-то документы о нем, то они находятся в священном месте – единственном здании, которое никогда не сгорит, потому что каждый сделает все возможное ради его спасения.

– Церковь? Библиотека?

Каролина покачала головой.

– Кантина.

Лало усмехнулся, но затем, как всегда, принял хмурый вид. Он сунул ноги в штанины. Вампир был одного роста с дедушкой Каролины, однако одежда не вполне подходила. Как только он застегнул штаны, они соскользнули с бедер и упали на пол. Каролина фыркнула. Покопавшись в дедушкином шкафу, она вытащила ремень. Затем подалась вперед, подтянула его штаны и просунула кончик в шлевку.

Лало стоял неподвижно, лишь кадык дернулся вверх-вниз.

– Нам следует обсудить личные границы, – прохрипел он. – Если не хочешь, чтобы я рассвирепел.

Каролина не обратила внимания на его внезапно участившееся сердцебиение, когда он понизил голос, и продолжала крепче затягивать ремень.

– Может, устроим еще одну тренировку, чтобы проверить мои навыки против твоей свирепости?

– К счастью для тебя, я могу держать себя в руках.

Каролина рассмеялась. За последние минуты смех слетал с ее губ чаще, чем за последние несколько недель. Она повернулась, чтобы закрыть шкаф. Потом оглянулась через плечо, пока Лало натягивал через голову одолженную рубашку. Она не могла удержаться, чтобы не бросить последний взгляд на его живот. На эти подтянутые мускулы под смуглой кожей.

– Нужно вывести тебя, пока не рассвело, – сказала она, желая привести мысли в порядок. – На улице дождь. От солнца ты легко укроешься, но нам лучше управиться до пробуждения остальных.

– Безопасно ли нам покидать городские стены? – спросил Лало. – Жаждущие часто нападают?

– Со мной все будет в порядке. Но не могу сказать наверняка, справишься ли ты.

Лало окинул ее безучастным взглядом.

– Мы в полной безопасности, пока вокруг столько мужчин из отцовской гвардии. Больше всего меня беспокоит то, как пройти мимо них незамеченными.

Они выскользнули из комнаты, и Каролина закрыла дверь с почти незаметным щелчком. Услышав привычные утренние звуки, она остановилась. Ее семья уже пробуждалась. Даже после суматошной ночи дом оживал еще до того, как пропели петухи. Чему тут удивляться!

До ее ушей уже доносилось шипение готовящегося на огне завтрака и перешептывания. Она слышала, как младшие братья и сестры спорят о том, кому первому достанется чилакилес[10], и чувствовала запах тортилий, жарившихся на старой сковороде. Это тепло, постоянные споры, пересуды, тихий отрывистый шепот мамы и отца – все, что ей когда-либо требовалось. Именно поэтому она никогда не хотела уезжать из Дель-Оро. Ей бы не хватало царивших в ее семье шума, споров и беспорядка.

Подняв взгляд на вампира, Каролина заметила, что он наблюдает за ней.

– Что? – прошептала она.

Он покачал головой.

– Ничего. Просто ты выглядела… не знаю, милой на мгновение.

– Я вообще милая. Только не с монстрами. И не с большинством людей. – Она пожала плечами. – Ко мне нужно привыкнуть. – Схватив Лало за руку, она потянула его вперед. У него была мягкая и теплая кожа. Совсем не такая, как описывалось в сказках про жаждущих, и не как у мальчишек пуэбло, с которыми она росла. Ей стало интересно, как будет ощущаться прикосновение его пальца к ее щеке.

«Прекрати, – одернула она себя. – Перестань думать о его руках, губах и груди. Черт возьми! Тебе нужно сосредоточиться на поисках первородного вампира. И на том, как разделаться с ним, чтобы твоя семья могла жить в мире, а ты доказала бы близким, как они ошибались, игнорируя тебя».

– Мы не можем пройти через кухню или прихожую дома, но есть боковой вход, которым большинство не пользуется. Ты дружишь с собаками? – спросила Каролина.

– Не очень.

– Что ж, будем надеяться, что наши станут исключением. Их пятеро. Громадины, которых отец использует для охоты на вампиров.

Лало побледнел.

– Боги, помогите мне.

Едва они спустились на первый этаж, как она заметила приближение матери.

– Черт! – Каролина повернулась и с силой толкнула Лало в ближайшую комнату. Он споткнулся о ковер и упал на спину. Она захлопнула дверь как раз в тот момент, когда ее заметили.

Глаза мамы округлились и стали похожи на полные луны.

– Что ты делаешь в столь ранний час?

– Я…

– Тайком пробиралась в комнаты твоего дедушки, – закончила она за дочь.

Каролину охватил ужас. Она покачала головой.

– Нет… Я…

Мама коснулась щеки Каролины.

– Тебе не нужно стыдиться того, что ты прячешься среди его вещей, милая. Каждый скорбит по-своему.

Лицо Каролины вспыхнуло от стыда. Она действительно пряталась там, а еще вступила в союз с вампиром. Ради чего? Ради глупой затеи? Мести? Чтобы насолить отцу? Границы начали размываться. Кроме дедушки и Нены только Лало верил в ее способности. Для нее это кое-что значило.

Мама слегка похлопала ее по плечу, прежде чем продолжить путь.

– Пора собираться. Я послала Лус Елену в твою комнату, чтобы она помогла тебе одеться.

– Что? Зачем? – Каролина старалась не выдать голосом внутреннюю дрожь. Лус Елена, ее чрезвычайно любопытная, непомерно чванливая нянечка, направлялась в комнату Каролины. Туда, где вчера вечером она спрятала Фернанду после дуэли.

Желая сохранить ранение Лало в тайне, Каролина говорила всем, кто спрашивал о Монтесах, что накануне они вернулись домой проверить коз, дабы убедиться, что те в безопасности. Каролина была уверена, что никаких коз у них нет, но ничего умнее в тот момент ей в голову не пришло. Лус Елена наверняка увидит Фернанду и расскажет маме, что в постели Каролины есть кто-то еще. Тогда все начнут расспрашивать, почему Каролина солгала, а это заставит ее лгать еще больше.

– Сейчас же поспешу к ней. – Она поцеловала маму в щеку. Затем остановилась и спросила: – Но зачем мне наряжаться?

Донья Фуэнтес уперла руки в бока.

– Мы собираемся встретиться с твоим женихом. Тем, кто так элегантно появился на празднике, разбив ледяную скульптуру твоего дедушки. Ты ведь наверняка помнишь парня, с которым тебя поймали в темной библиотеке.

В комнате поблизости что-то грохнуло. Скорее всего, Лало споткнулся о метлу. Но теперь он, по крайней мере, точно знал о маминых планах. И успеет сбежать домой, чтобы заранее подготовиться к появлению ее родителей.

Мать нахмурилась. И направилась к источнику шума.

– Да, м-м, насчет прошлой ночи, – сказала Каролина, вставая перед дверью и скрывая жаждущего, о котором шла речь. – Мы не хотели устраивать такой переполох. Просто мы… мы… мы так влюблены друг в друга.

При этих словах Каролину бросило в жар. Она еще ни разу не влюблялась, но представляла, что ее импульсивность сыграет свою роль. Она вечно бросалась во все с головой. Влюбленность вполне способна усугубить ее безрассудство.

Мама задумчиво улыбнулась.

– Когда-то я тоже была молода, – сказала она. – И понимаю, что значит потерять рассудок при виде привлекательного парня. Впервые увидев твоего отца, я поняла, что он тот, кто мне нужен. Он был высоким и крепким, даже в семнадцать лет.

Каролина одарила ее фальшивой улыбкой. Ей не хотелось слушать историю любви родителей. Ей нужно было добраться до своей комнаты раньше Лус Елены.

– Семь недель он ехал на запад, чтобы посетить мой родной город Пресидио, намереваясь жениться на Сесилии Рамирес. Но вместо этого влюбился в меня.

В Дель-Оро проживало так много Фуэнтесов. Найти того, кто не связан с семьей Каролины, в пределах пуэбло практически невозможно, поэтому поиск невесты или жениха в других местах считался привычным делом.

– Нас тоже застукали. Ты об этом знала? – спросила мама.

– Правда?

– Мой отец хотел убить Луиса. Вообще-то он даже пытался. – Донья Фуэнтес хихикнула, как школьница. – Я напомнила об этом твоему отцу сегодня утром. Не унывай, милая. Ты молода, красива и полна жизни. Так почему бы тебе не влюбиться в такого же парня?

Лало был таким же живым, как кожаный сапог Каролины. Но тем не менее, если, она избавится от необходимости терпеть присутствие Рафаэля или других претендентов на ее руку, она с радостью ухватится за эту ложь.

Каролина взглянула на дверь. Вампир наверняка подслушивал. Но следовало продолжить спектакль.

– Лало такой красивый…

– Верно. Хотя бедный Рафаэль проделал столь долгий путь. И мы так близки с его семьей.

– Мне жаль.

По Дель-Оро разнесся звон колоколов.

– Собирайся, Каролина. Нам нужно сделать несколько остановок в городе, но после мы навестим твоего поклонника. Мы уже отправили письмо в дом Лало, чтобы сообщить о своем визите.

– Так скоро? – спросила Каролина.

– Не волнуйся. Раз ты любишь этого парня, уверена, что и мы тоже его полюбим. Но прежде чем говорить о помолвке, нам хочется убедиться в чистоте его намерений.

Каролина быстро кивнула.

– Спасибо, мама. Я немедля отправлюсь к Лус Елене. – Ей оставалось только надеяться, что Лало найдет возможность улизнуть.

Каролина нерешительно шагнула вперед, но как только мать скрылась из виду, бросилась бежать. Размахивая руками, она помчалась по коридору к своей комнате.

Краем глаза она заметила, как Лус Елена шагает по коридору с другой стороны двора. Каролина остановилась и стянула одну из своих туфелек. А затем изо всех сил швырнула ее за спину няне. Когда женщина пошла выяснять причину шума, Каролина протиснулась вперед.

Наконец она ухватилась за ручку двери своей комнаты. Нажав на нее, Каролина влетела внутрь, стараясь бесшумно закрыть за собой дверь.

Она удивилась, заметив, что ее кровать пуста. Простыни даже не тронуты.

Из-под одеял на кровати кузины показались две головы. Нены и Фернанды.

Кудри Нены представляли собой спутанное гнездо. Светло-каштановые волосы Фернанды торчали из шиньона.

– Просыпайтесь! – громко прошептала Каролина. – Тебе нужно спрятаться!

Когда девушки лишь недоуменно переглянулись, Каролина отчаянно замахала руками.

– Фернанда, лезь под кровать! – Только там достаточно места, чтобы спрятаться целиком. – Няня идет. Она не должна тебя здесь увидеть.

– Ты не сказала, что у тебя гости? – смущенно спросила Фернанда.

Каролина покачала головой.

– Не хотела, чтобы кто-то подумал, что твой брат оставил тебя здесь без присмотра. Не могла же я заявить, что он исцеляется в комнате дедушки. Как бы я объяснила его состояние? – Вдобавок тогда бы всем стало известно, что он действительно получил ранение и проиграл дуэль.

Дернулась дверная ручка. Дверь слегка приоткрылась. Навалившись на нее всем телом, Каролина захлопнула ее.

– Каролина? – позвала Лус Елена. – Что это значит? – Она толкнула дверь, заставив Каролину пошатнуться. Святые, а старушка сильна.

– Секунду, Лус. Нена еще не одета.

– Я купаю и одеваю вас обеих с тех пор, как вы начали ходить, – напомнила ей няня, дергая ручку.

– Быстрее, – бросила Каролина Фернанде.

Сестра Лало выпуталась из простыней, оставшись в одном неглиже, и скользнула под кровать. Потом высунула голову наружу, волосы разметались вокруг ее лица.

– За всю свою жизнь ничего веселее не делала.

Нена усмехнулась.

– Я тоже.

– Просто спрячься и сиди тихо, – прошептала Каролина.

– Каролина? Что там происходит? – Лус Елена сильнее навалилась на дверь. Каролина не могла больше ее сдерживать. В миниатюрной няне мощи не меньше, чем в быке, боднувшем Рафаэля.

Когда дверь распахнулась, Каролина отпрянула. Лус Елена оглядела комнату. Она, как всегда, подмечала любые детали. Если мама и знала, кто и чем занят в асьенде, то лишь потому, что Лус нашептывала ей на ухо.

Няня поджала губы. На ее лице стало втрое больше морщин.

– Что это?

Она кивнула на платье, накинутое на скамью возле туалетного столика Каролины. Наряд Фернанды. Позже она придушит Нену за такую беспечность.

– Платье, – ответила Каролина, мысленно вознеся благодарность за то, что Лус Елена не смогла присутствовать на вчерашнем празднике из-за подагры и поэтому не узнала замысловатый наряд. – Недавно купила его у портного в пуэбло.

Острый взор няни обратился к Каролине.

– У кого из портных? У нас их двое.

– У Смита, – вмешалась Нена. – Мне кажется, он отлично справился с работой.

На самом деле в пуэбло было три портных, но Лус Елена никогда не обращалась к мистеру Смиту после того, как двадцать лет назад они поспорили о ценах на шелк, о чем кузина Каролины прекрасно знала. Возможно, ей все же удастся избежать наказания.

Лус Елена усмехнулась.

– Ходила к этому воришке?

– Он не вор, – вмешалась Каролина.

– Ты видела, сколько он берет со своих клиентов? Говорю тебе, это настоящий грабеж. – Лус Елена принюхалась. – Чувствуете этот запах?

– Нет, – в один голос ответили девушки. Что могла почуять Лус Елена? Кроме лжи Каролины.

– Никто из вас не пользуется такими духами. В этих выделяется цветочная нота. – Нянечка снова принюхалась, довольно выразительно. – Не чувствуете аромата? – Она опасно приблизилась к кровати Нены.

– Ах, этот запах! Моя дорогая будущая невестка дала мне попробовать свои духи, – смеясь и обнимая няню за плечи, пояснила Каролина. – Думаю, пора одеваться, что скажешь? Мне нужно выглядеть как можно лучше, если хочу произвести впечатление на своего нового жениха.

Лус Елена хмыкнула.

– Если желаешь знать мое мнение, все это очень скандально. Улизнуть без сопровождения ради разговора с мужчиной. Ты же леди, сеньорита. В следующий раз, судя по всему, мы увидим, как вы тайком проведете любовника в свои комнаты. – Она начертила знак защиты над грудью.

– Упасите боги, – сказала Нена.

Каролина прочистила горло.

– Ну что ж, теперь мы все сделаем как следует. – Она подошла к шкафу и распахнула дверцы. – Что мне надеть? Что-нибудь яркое, дабы подчеркнуть оттенок кожи? Или что-нибудь поскромнее?

Лус Елена схватила платье, лежащее на скамье. Мозолистыми пальцами коснулась ткани. Затем снова фыркнула, но уже таким тоном, который говорил, что не так уж она и недовольна.

– И это работа мистера Смита?

– Полагаю, он привез платье из города.

На лице Лус Елены появилась понимающая улыбка.

– Да наверняка. Этот старый крысеныш не способен сшить что-то настолько милое. Я бы знала. – Она подняла наряд.

Каролина ни за что бы в него не влезла. Если хотела дышать.

Лус Елена улыбнулась.

– Оно подойдет как нельзя лучше. Зеленый цвет будет тебе к лицу. Не думаю, что в твоем гардеробе найдется что-то подобного оттенка. – Положив платье на кровать, няня задумчиво постучала по губам. А потом щелкнула пальцами. – Изумрудные серьги твоей матери. Они дополнят изысканный наряд. – Она развернулась. – Вернусь через пару минут, сеньорита.

Дверь открылась и закрылась. Каролина бросилась к кровати кузины. Вместе с Неной они схватили сестру Лало за руку и помогли ей подняться.

Несмотря на растрепанный вид, в глазах Фернанды плескалось веселье.

– Великолепно придумано.

– Благодарю. – Каролина схватила платье Фернанды и пихнула его ей. – Одевайся, и побыстрее. У нас проблема. Мы с семьей готовимся отправиться к вам домой с визитом.

Фернанда изумленно раскрыла рот.

– К нам домой?

– Да. Сегодня моя семья навестит вас. Твой брат уже должен быть в курсе. Он спрятался в соседней комнате, когда я столкнулась с мамой. Сегодняшняя непогода хотя бы защитит его от солнца.

Фернанда влезла в платье, отпуская шуточки, пока Нена завязывала шнурки. Они ухмылялись и хихикали друг с другом.

– Ты так сильно отличаешься от своего брата, – выпалила Каролина.

– Потому что я веселая и забавная, а он – зануда?

Именно так, но в довольно увлекательной манере, которая, как выяснилось, пришлась по душе Каролине. Она понимала, что ей пора перестать им восхищаться. Не может она позволить зародившимся чувствам вырваться наружу, потому что их ситуация никогда не разрешится и не кончится ничем хорошим. Даже если им каким-то образом удастся снять проклятие смерти, они никогда не смогут быть вместе. Слишком уж они разные. К тому же Каролина уверена, что Лало не намерен продолжать весь этот фарс с помолвкой.

– Сможешь слезть по стене? – спросила Каролина, указывая на окно.

Фернанда ухмыльнулась.

– Я с четырнадцати лет тайком сбегаю из дома.

На Каролину это произвело еще более сильное впечатление.

Она подошла к ставням и распахнула их, заморгав от дождя, хлестнувшего по лицу.

– Можешь спуститься по шпалерам, – подсказала она. – Конюшни недалеко. Кобыла, на которой ты прибыла, во втором стойле справа. Найдешь там конюха Рамона. Он тебе поможет. Уверяю, он очень тактичен. Мы встретимся с тобой и твоим братом у вас дома через несколько часов.

Фернанда кивнула, затем надела один из плащей Нены для верховой езды. И уже собиралась уходить, но остановилась, когда Каролина спросила:

– Почему ты осталась с ним? Он…

– Жаждущий? – Фернанда оглянулась через плечо на Каролину. – Как бы ты поступила, если бы единственный член семьи, оставшийся у тебя в этом мире, однажды вернулся домой проклятым и полностью сокрушенным?

При одной только мысли об этом Каролина почувствовала себя так, словно ей в живот вонзили кинжал. Ее взгляд метнулся к Нене. Она была такой глупой и дикой. Но что бы сделала сама Каролина, если бы ее кузину обратили, как Лало?

Распахнув двери, в комнату вошла Лус Елена.

– Вот они. Серьги остались в хранилище, и мне пришлось спускаться по всем этим проклятым ступеням. Но я права, они будут прекрасно смотреться с этим платьем.

Каролина украдкой взглянула на окно – Фернанды уже не было.

– Сеньорита? – Лус Елена вопросительно приподняла седые брови. – Где платье?

– Я заметила разорванный шов, – вмешалась Нена. – И отнесла его Иоланде, чтобы та починила, но к сроку она не успеет. – Она прищелкнула языком. – Мне так жаль, кузина.

– Надену что-нибудь из других своих платьев. Они мне все равно нравятся больше.

Пока Лус Елена копалась в ее гардеробе, Каролина вглядывалась в дождь. У нее в голове продолжал крутиться вопрос Фернанды. Ей следовало задать его иначе: на что бы ты только не решилась, если бы единственный член семьи, оставшийся у тебя в этом мире, однажды вернулся домой проклятым и полностью сокрушенным? После смерти дедушки Каролина думала лишь о том, чтобы никому больше не приходилось принимать подобных решений. И теперь, возможно, она сможет этого добиться.

Из дневника монаха Алехандро Ибарры

Поскольку любовь или вызванное ею отчаяние способны заставить человека пойти против законов природы и призвать богов, вполне естественно, что сила Текуани обитает в сердцах этих меростей. Вампиры получают доступ к своей сверхчеловеческой силе именно через сердце, сам орган. Но сердце бьется лишь благодаря Текуани, и оно продолжит биться, пока бог получает то, чего жаждет больше всего, – жизнь.

Из бесед со священнослужителями в Сантемале, Севилье и Пасо-Гранде я убедился, что человечество с незапамятных времен повторяет все те же печальные ошибки. Пока надежда существует, люди будут к ней тянуться.

К сожалению, бывает и ложная надежда, которая в конце концов приводит к победе чудовищ. Деревянный кол или обсидиановый клинок в сердце – вот, кажется, самый простой способ убить детей Текуани и восстановить мир. Хотя, полагаю, все совсем не так просто.

Глава 17

Лало

Негодяйка втолкнула его в комнату, где пахло грязными ногами. Зажав нос, Лало осмотрелся. Он находился в своеобразном тамбуре. Вдоль одной стены стояли сапоги. Грязные сапоги.

Родители Лало всегда приучали его к чистоте. Мама вечно следила за тем, чтобы одежда была выглажена, а обувь – начищена до блеска. Люди уважали тех, кто заботился о своем внешнем виде. И Лало постарался, чтобы они с сестрой продолжали жить в соответствии с этим принципом. Его сестра до окончания школы всегда укладывала волосы в прическу. Несмотря на то, что все остальное в его жизни рушилось, Лало гордился своей опрятностью.

На стенах помещения висели инструменты и ведра. На брошенных седлах валялись пыльные плащи. Единственное арочное окно впереди открывало вид на мрачную картину. Дождь лил с неослабевающей силой.

Но здесь имелась дверь, ведущая из дома, и тучи затянули солнце, а значит, Лало не окажется запертым в тесном пространстве на несколько часов. Возможно, ему наконец улыбнулась удача.

Медленно открыв дверь, он высунул голову под ливень и сделал глубокий вдох, втягивая знакомые запахи влажной земли и свежего воздуха. Мокрой штукатурки и травы. И запах собаки. Он снова принюхался, опустил глаза к земле и увидел, что на него уставился огромный зверь. Оскалившись, он обнажил длинные зубы.

– Милый песик, – тихо произнес Лало.

Сделай он одно неверное движение – и собака оповестит о его присутствии весь мир. Но не мог же он просто стоять здесь, уставившись на какую-то дворнягу, у которой, похоже, чесотка.

Лало улыбнулся. Он сам не знал почему. Может, надеялся, что собака сочтет его дружелюбным.

– Спокойно, малыш, – сказал он так ласково, как только умел. – Мне просто нужно… – Он сделал шаг, и собака навострила оба уха. Из пасти вырвалось глухое рычание. Еще четыре собаки пробежали под дождем. Их густая коричневая шерсть вздыбилась на загривках. Развернувшись, Лало вошел обратно в комнату. – Полегче, – сказал он. – Я не грабитель. Меня пригласили. И я просто хочу уйти. – Почему он разговаривал с этими гончими так, будто они его понимали?

– Что ты делаешь? – спросил детский голосок.

Вскрикнув, Лало обернулся. В дверях стоял маленький мальчик в пиратской шляпе и с тряпкой, набитой костями.

– Что ты делаешь в садовой комнате? – Мальчик, которому на вид не больше шести лет, приподнял бровь. Очевидно, он один из братьев Каролины. У него та же раздражающе-очаровательная ухмылка.

– Я… Я пришел повидаться с твоей сестрой, но мне сказали, что сегодня она прибудет к нам на чаепитие. Так что я встречусь с ней там.

Мальчик наблюдал за ним, похоже, не поверив его объяснениям. Он вошел в комнату и направился к чудовищным псам.

– Будь осторожен, – предупредил его Лало, но тотчас пожалел об этом.

– Сидеть, – приказал мальчик.

Звери повиновались.

– Ты должен показать им, что ты главный, – бросил он через плечо.

Лало прищурился.

– Понятно.

Мальчик подбрасывал кости в воздух. Собаки ловили их и разгрызали в считанные секунды.

– Ты тот самый, с кем Каролину застали за поцелуем?

Лало округлил глаза.

– Мы не… – Он замялся. Они заключили сделку. Она будет помогать ему до тех пор, пока он помогает ей. – Я ее жених. – Он шагнул ближе к мальчику, и собаки зарычали на него. Лало протянул руку. – Эдуардо Монтес.

– Я Адриан. – Мальчик вложил липкую ладонь в руку Лало и крепко пожал ее. – Мой кузен заявил, что ты мертвец. Отец сильно зол. А когда он злится… – Мальчик присвистнул и покачал головой. – Будь осторожен.

Лало усмехнулся, но поспешил скрыть усмешку, заметив гнев в глазах мальчика. Его сердце немного смягчилось. Ему по душе те, кто защищает свою семью.

– Ради моего же благополучия будем надеяться, что твой кузен ошибается.

Адриан мрачно кивнул.

– Тогда я пойду, – сказал Лало.

Мальчик внимательно посмотрел на него.

– Ты ее любишь?

– Ну… Да… Люблю.

– Тогда не дай папе отослать ее. Рафа увезет Каролину в город, и мы больше никогда ее не увидим.

У Лало ухнуло сердце. Ему тоже знакома сестринская любовь.

– Я постараюсь сделать все возможное, – только и ответил он.

Адриан снова кивнул.

– Вели собакам отступить, и они не станут мешать. Помни, ты должен показать им, кто здесь хозяин. – Он ударил себя в грудь, как полагал Лало, в знак превосходства. И отправился обратно к коридору, напоследок бросив через плечо: – Удачи с моим папой. Она вам понадобится, сеньор.

Лало расправил плечи. Он подумал о том, как уверен в себе Адриан и насколько сильная и устрашающая у него сестра. Большую часть жизни Лало боялся людей, беспорядка и неловких ситуаций. Он позволил этим страхам победить. Но теперь он больше не желал чувствовать себя беспомощным. Для разнообразия ему хотелось стать хозяином собственной жизни.

Он шагнул под дождь, и собаки зарычали.

– Назад, – приказал он, сверкнув клыками. К его удивлению, звери повиновались.

Отыскав выход из асьенды, он помчался к своему новому дому. Ранчо Фуэнтесов располагалось на противоположной стороне долины, недалеко от центра города. А дом Лало находился в сосновом лесу, вдали от цивилизации. На самом деле все это довольно поэтично. Каролина Фуэнтес – самопровозглашенная защитница своего народа, он – коварный злодей. Противоположности притягиваются.

С заполнившей его сущность силой Текуани мир воспринимался острее. На западе простирались холмы с ухоженными фруктовыми садами и россыпью крошечных саманных домиков. Даже с такого расстояния он мог разглядеть пухлого енота, копошившегося в компосте перед чьим-то жилищем. На северо-востоке виднелась кромка леса и окружавший его небольшой горный хребет.

Живот Лало пронзила острая боль.

Он стиснул зубы. Обычно спазмы длились лишь мгновение, давая понять, что ему нужно поесть. Но в этот раз боль не стихала. Пошатываясь, он шел вперед, еле переставляя ноги. Ему нужно было добраться до дома, чтобы выпить свиной крови, которую Фернанда купила у мясника.

Выйдя на главную площадь, Лало замедлил шаг. Улицы пуэбло пустовали. Жители Дель-Оро, скорее всего, спали или укрывались от дождя. Он прошел мимо большой церкви, ее лепные стены блестели под дождем. Соседнее здание напоминало школу со странным узорчатым забором, возведенным для того, чтобы не выпускать маленьких детей, и милыми картинами на внутренней стороне оконных стекол. Присмотревшись чуть внимательнее, Лало понял, что забор сделан из корней деревьев. Умный подход, чтобы отгородиться от бродячих вампиров. Справа от Лало на приземистом здании висела вывеска парикмахерской. Раньше он не обращал на это внимания, но теперь казалось, что поблизости есть все, что нужно обычному человеку: небольшая аптека, мясная лавка, хозяйственный магазин.

Двери кантины болтались туда-сюда, впуская и выпуская смеющихся посетителей и веселую мелодию пианино. По подсчетам Лало, время близилось к семи часам утра. Либо клиенты так рано приступили к выпивке, либо еще не закончили веселье прошлой ночи.

Лало остановился, не обращая внимания на дождь, заливавший его волосы и плечи. В голове пронеслись воспоминания о последнем визите в подобное место. Тогда он вонзился зубами в непомерное количество глоток. Украденные им в кантине Мариселы жизни все еще звучали отголосками в голове. Их воспоминания, их мечты, их горести мучили его даже сейчас.

Той ночью он убил своего ровесника. Питаясь жизненной силой парня, Лало видел его воспоминания. Он лицезрел его самые сокровенные тайны, самые отвратительные желания. Парень тоже раньше убивал. Ради удовольствия. Наблюдая, как юноша всаживал клинок в живот человека, Лало ощущал его ликование в крови.

Он попытался вытеснить дурное послевкусие и воспоминания как с языка, так и из головы. Но они оставались. Все еще оставались при нем. Каждый дьявольский поступок, совершенный тем юношей, впечатался в память Лало, как клеймо. Все жизни, отнятые им той ночью, отдавали горечью. Души его жертв были мерзкими и порочными.

Люди и вампиры не так уж отличались друг от друга, как хотелось верить Каролине. Все они по-своему монстры. Но Лало не хотел оставаться убийцей.

Он заметил, что кто-то замер под дождем, и нахмурился. Его внимание привлекла не поза, а отсутствие звука бьющегося сердца.

– Привет, сладкий – Голос прозвучал тише шепота, но Лало отчетливо услышал его. По коже пробежали мурашки. Он знал, что это не Марисела – не тот тембр, – но он слышал этот голос в ночь, когда его обратили. Она – одна из детей Мариселы. Женщина, схватившая его за рубашку, когда он пробирался через кантину. Она сбежала, когда его охватила жажда крови.

– Мы искали тебя, – нараспев произнесла она.

– Черт! – Сердце загрохотало в груди. Кровь закипела. – Черт. Черт. Черт.

Согнув колени, женщина прыгнула к нему. Она с грохотом приземлилась возле его ног, заляпав ему штаны грязью. Когда она выпрямилась во весь рост, Лало отшатнулся. Ее темные волосы прилипли к лицу, платье насквозь промокло. Женщина скривила губы, обнажив клыки.

– Мать сердится, – прошипела она.

– М-Марисела? – заикаясь, спросил Лало. – Она здесь? – Но как? Как она его нашла?

– Ты пойдешь со мной, – приказала вампир.

Если Марисела доберется до Лало, неизвестно, каким пыткам она его подвергнет. Идти с этой негодяйкой нельзя.

Как бы поступила Каролина?

Он усмехнулся про себя, поскольку ответ был очевиден.

Лало нанес удар. Он со всей силы врезал кулаком по носу вампира. Ее голова откинулась назад под неестественным углом. Но так же быстро вернулась в прежнее положение. Женщина злобно улыбнулась. Из ее ноздрей хлынула черная жижа, окрасив клыки.

– Боже правый, – выдохнул Лало.

Вскрикнув, она сделала выпад, пытаясь схватить его, однако он устоял на ногах. Женщина клацнула зубами и потянулась к его шее, но Лало зажал ей лицо ладонью, прежде чем она успела нанести удар.

«Используй любые приемы, даже нечестные, – говорила Каролина. – Делай все, чтобы выжить».

Лало окинул взглядом опустевшее пуэбло, и его осенило. Он толкнул приспешницу Мариселы в спину, и она споткнулась о переполненное лошадиное корыто.

Собрав все силы, он побежал к зданию школы.

Едва Лало добрался до ограды, как когти царапнули его плечо. Он стиснул зубы и вытянул руки. Раздался хруст, и он с ревом рухнул в грязь. Лало перекатился на спину как раз в тот момент, когда на него набросилась вампир.

Приземлившись на него сверху, она округлила светящиеся глаза. Бледное лицо стало пепельным. Дрожащими руками женщина потянулась к сердцу, пронзенному куском дерева. Лало отломил его от школьной ограды.

Вампир закашлялась, и черная слюна потекла по ее подбородку.

– Ты дорого за это заплатишь, – прошептала она.

Сверкнула молния, и женщина рухнула на землю.

Еще пару мгновений Лало лежал на земле. Дождь омывал его кожу. Ему хотелось, чтобы ливень смыл с него грехи. Избавил его от грязи и сажи, покрывавшей тело, и от безотрадного чувства вины, терзавшего душу. Он снова совершил убийство. Пусть она и намеревалась причинить ему зло, все это казалось ужасно неправильным. Но что еще ему оставалось делать? На кону стояла его жизнь. Он должен был дать отпор, не так ли? Не отступать же, когда вместе с Каролиной они могли покончить со смертельным проклятием.

Стук сердца вырвал Лало из размышлений. Он сел.

В дверях кантины стоял здоровяк с дробовиком в руках.

– Ты убил эту тварь? – крикнул он.

Лало взглянул на труп.

– Думаю, да.

– Ты ранен?

Поднимаясь, Лало покачал головой. Он заработал несколько царапин, но они уже затягивались. А вот позаимствованную одежду уже не спасти. Если не считать того, что Марисела вполне может быть где-то поблизости, все было в порядке.

– Я пошлю за охранником, чтобы он забрал тело, – крикнул мужчина. – Хорошая работа, парень.

– Спасибо. Наверное…

– Не желаешь выпить? – спросил мужчина.

Лало вытер капли дождя с глаз.

– Сейчас только семь утра, сеньор.

Незнакомец рассмеялся.

– Если добавить в стакан сок, это, считай, уже не выпивка.

Лало нахмурился. Едва ли это так.

– Мне действительно пора. – Ему предстояло встретиться со своей фальшивой невестой и ее семьей. И если она решилась помочь ему, он должен поддерживать ее фарс.

Но Каролина упоминала, что в кантине хранится большая часть записей пуэбло. Внутри вполне можно было бы отыскать что-то новое о Видале и Альме Фуэнтес. Марисела уже здесь, а значит, дни, которые, как Лало думал, у него еще остались, давно сочтены. Он должен найти способ снять проклятие, пока она не причинила вреда ему или кому-то еще. И сейчас раннее утро. Семья Каролины еще не скоро нагрянет в арендованный им дом.

Мужчина направился в кантину.

– Подождите! – крикнул Лало и подбежал ко входу. В боку у него заныло. Он остановился и уперся руками в колени. – Думаю, мне не помешает выпить, – пытаясь отдышаться, сказал он.

Улыбаясь, мужчина ответил:

– Ты пришел в нужное место.

Глава 18

Каролина

Без четверти три деревянные колеса экипажа загрохотали по дороге, ведущей к старому поместью Аликанте. С тех пор как двадцать с лишним лет назад вся семья погибла от рук вампиров, никто не осмеливался жить так близко к лесу. Фуэнтесов сопровождал целый отряд стражей на лошадях, прикрывая мэра с флангов, чтобы предотвратить любые внезапные нападения.

Мать Каролины отодвинула шторку и выглянула в окно.

– Почему Монтесы решили остановиться именно здесь?

Дон Луис поднял взгляд от газеты. На первой полосе говорилось о множестве жертв, найденных мертвыми в каком-то баре в Лос-Кампосе. Статья вышла чуть больше месяца назад, но до Дель-Оро газета дошла только сегодня. А ведь отец считал, что отправить дочь в столицу будет безопаснее, чем оставлять в Дель-Оро. Каролина закатила глаза. Куда бы она ни отправилась, везде найдутся злодеи, даже среди людей.

Карета остановилась, и дверь распахнулась. Вместо своего кучера они увидели Фернанду Монтес с зонтиком в руках.

– Добро пожаловать, – произнесла она. Ее макияж и прическа выглядели безупречно. Губы растянулись в теплой улыбке, но в глазах читалось напряжение. Где Лало? Они проделали долгий путь, чтобы добраться сюда. Отец останавливал экипаж возле нескольких сторожевых башен, чтобы проверить своих людей. У Лало было достаточно времени, чтобы улизнуть из дома Фуэнтесов и подготовиться к их приезду.

– Ах, Фернанда! Как поживаете в этот прекрасный день? – спросил отец Каролины, вылезая из кареты, отчего экипаж покачнулся.

– Все хорошо. Я так рада вашей компании. Здесь становится довольно скучно.

– Да, кстати, об этом. – Дон Луис помог жене вылезти из кареты. – Почему вы решили арендовать именно этот дом? Я уверен, что Гонсалесы сдают жилье, а их дом находится близко к центру города.

– Папа, – простонала Каролина. – Нас это не касается.

– Кто это сказал? Они ведь скоро станут нашими родственниками, разве нет? – Он упер руки в бедра и оглядел ветхое жилище. Капли дождя отскакивали от его плаща. – Вы уверены, что у вашего брата все в порядке с финансами?

– Луис, – укорила его жена. – По одному делу за раз.

Фернанда тепло улыбнулась.

– Ничего страшного, сеньора Фуэнтес. Я не возражаю. У нас с Лало нет секретов.

Каролина фыркнула. А когда родители бросили на нее недоуменный взгляд, она притворилась, что пытается сдержать чих.

– Мой брат бережлив и предпочитает уединение. Ученые жаждут тишины.

– Вам, разумеется, известно, как рискованно оставаться так близко к лесу? – спросила мама Каролины.

Улыбка Фернанды ни на миг не дрогнула, когда она ответила:

– Мы не осознавали этого, когда приехали. Но теперь все понимаем.

Все эти беседы о лесе становились опасно неприятными. Один промах Фернанды – и родители могут догадаться об истинной природе Лало. Каролина не могла этого допустить.

– Я проголодалась, – заявила она, похлопав себя по животу самым неприличным образом.

– Прошу, входите, – сказала Фернанда. – Сегодня утром я приготовила хамонсильо[11].

Каролина внутренне поморщилась. Отец ненавидел сладкое. А желудок мамы не переваривал пищу, приготовленную на основе молока. Каролина решила, что ей придется уплетать за троих. Что ее вполне устраивало, поскольку она не ела весь день.

Фернанда провела их по ступеням и пригласила в дом. Они последовали за ней в причудливую гостиную, где пахло лавандой и розмарином.

– Присаживайтесь. Я принесу прохладительные напитки.

– Где ваш брат? – спросил дон Луис, все еще стоя на месте, сцепив руки за спиной.

– Рано утром Лало отправился в соседнее пуэбло, чтобы уладить оставшиеся дела. Он должен вернуться с минуты на минуту.

– До ближайшего пуэбло день пути. Успеет ли он добраться так скоро? – поинтересовался он.

– Он… м-м… Мой брат – искусный наездник, сеньор. – Фернанда сделала реверанс. – Прошу меня извинить.

– Я помогу! – почти прокричала Каролина. – То есть… если ты не против моей компании.

– Конечно, – кивнула сестра Лало. – Хотите чаю с мятой или розой, сеньора Фуэнтес? Я сама собирала. Знаю, что они полезны для беременных.

Мама Каролины покраснела.

– Спасибо за такую заботу. С розой было бы чудесно.

Фернанда сделала элегантный реверанс. Каролина ощутила укол ревности. Ей никогда не удавались такие грациозные реверансы, по крайней мере от рождения. Зачастую подобную грацию приходилось в нее вбивать.

– А для вас, сеньор? У нас есть неплохой портвейн.

Отец Каролины, нахмурившись, стоял перед слегка приоткрытыми окнами, плотно задернутыми шторами.

– Звучит заманчиво. Спасибо.

Каролина с Фернандой вместе направились на кухню, их шелковые юбки одинаково покачивались.

– Где он? – прошептала Каролина.

– Не имею ни малейшего понятия. Я думала, к этому времени он уже вернется.

Во время первого визита к Монтесам Каролина не заметила в доме никаких украшений. Теперь же на стенах висело несколько картин. Она невольно замедлила шаг, когда взгляд остановился на небольшом, но замысловатом портрете. Совсем юный Лало стоял рядом с высоким и угловатым мужчиной. Фернанда, которой на вид было не больше восьми лет, сидела на скамье рядом с миловидной женщиной с самыми добрыми зелеными глазами.

– Наши родители, – пояснила Фернанда.

– Вы оба унаследовали их черты.

Она грустно улыбнулась.

– Я тоже так думаю. Брату невыносимо видеть эту картину, но я все равно ее повесила. Не могла оставить ее дома. Мне кажется, если не буду ежедневно смотреть на их лица, то однажды забуду их.

– Мне очень жаль, – произнесла Каролина.

– Мой брат видел, как их у нас забрали. – Фернанда сглотнула. – Я знаю, что он причинил людям вред. Он не говорит о той ночи, когда вернулся домой уже обращенным, но я вижу в его глазах боль. Он совершил ужасные вещи, чтобы не оставлять меня в этом мире одну, и я благодарна ему за это. – По ее щеке скатилась слеза. – Можно ли меня теперь тоже назвать монстром?

Каролина смотрела на Лало в детстве. Она думала об этом чопорном и правильном мальчишке и о том, как вся его жизнь, должно быть, перевернулась с ног на голову. И все же он так упорно боролся за то, чтобы выжить и уберечь сестру. Фернанда не монстр, как и сам Лало.

Каролина ощутила прилив разочарования. Она привыкла видеть мир в черно-белых тонах. Правильное или неправильное. Монстр или человек. Зачем Лало понадобилось добавлять цвета туда, где им не место?

Из дневника Джонатана Монро из Сантемалы

10 июня 1709 года

Я боюсь, что моя дражайшая дочь действительно потеряна для этого мира, поскольку чудовище, лежащее в ее постели, мне незнакомо. Днем и ночью она молит о человеческой крови, и я знаю, что она должна ее получить. Из отцовского сострадания я протянул ей свое запястье и позволил испить. Она не останавливалась. Я чувствовал, как меня покидали жизненные силы. Думал, что уже обречен. Только по милости святых она отпустила меня, но я все еще не оправился от этого случая. А ее жажда только растет.

Моя племянница общается с женщиной, практикующей колдовство. Она сказала, что я смогу исцелить свое тело, если выпью кровь дочери. Ведь в ней заключена сила богов. Они бессмертны. Их тела не ведают боли и не разрушаются. Поэтому те, кто связан с Текуани, почти неуязвимы. Но как мне на это решиться? Как могу я забрать что-то у своей малышки, когда она и так корчится в мучениях?

Нет. Я буду страдать, как страдает она.

Глава 19

Лало

Кантина оказалась просторной и, как ни странно, поразительно чистой. Совсем не похожей на подземную яму, в которую он пробрался той ночью, когда узнал о местонахождении Мариселы. «Логово» – так она назвала свою крошечную кантину. Но в названии не хватало второй части. Заведение следовало переименовать в «Логово кровопийц». Или «Логово греха». Нет, «Логово смерти». На самом деле подошло бы любое из этих названий. Люди – как обычные люди, так и обращенные – часто наведывались туда, потому что, по слухам, за закрытыми дверьми творились темные и опасные дела. И клиенты хотели принять участие в грехопадении.

Но эта кантина в Дель-Оро больше напоминала ресторан. На обшитых деревом стенах висели прелестные картины с пейзажами, окружающими пуэбло. На одной из них был изображен Базилиос-Пойнт, а на другой солнце вставало из-за вершины Хребта Дьявола. Извилистая река текла из леса через долину. Здесь можно было найти даже изображение асьенды семьи Фуэнтес.

– Напитки за мой счет, – бросил бармену новый знакомый. Затем обратился к самому гостю: – Я пойду позову ближайшего стража и предупрежу о мертвом жаждущем на улице.

Женщина в платье с глубоким вырезом играла на пианино трогательную мелодию. Она пела довольно подходящую песню о смерти, которая стучится в дверь.

Лало никогда не пил больше одной рюмки бренди. Ему не нравился вкус алкоголя. Но больше всего ему претила сама мысль о полном опьянении. Его родители были замечательными людьми, но, изрядно выпив, они часто пребывали во власти вина несколько дней. По мнению Лало, в этом и заключалась странная особенность родителей – можно стремиться походить на них во многих отношениях, но в то же время и не желать этого сходства.

Сев за барную стойку, он взял поставленный перед ним напиток. Жидкость янтарного оттенка не имела резкого запаха. Не задумываясь, Лало опрокинул бокал, подобно тому, как это делают другие. Рот обожгло, мешая сглотнуть. Его охватила паника. Повернувшись, он выплюнул жидкость.

И обнаружил перед собой громадного мужчину. Тот зарычал, вытирая алкоголь с лица.

– О боги, – пробормотал Лало. – Мне очень жаль. Я вас не видел.

– Ты труп. – Незнакомец схватил Лало за воротник и стащил его со стула. Одной рукой он удерживал его над землей, будто тот был тряпичной куклой. – Твои последние слова? – прохрипел мужчина и занес кулак.

Как там говорил Адриан, младший брат Каролины? Нужно показать им, кто здесь главный. Лало так и сделал, и собаки его послушались. Возможно, такой подход сработает и с грубиянами.

Он прочистил горло, чтобы избавиться от страха.

– Вам не стоит этого делать, сеньор. Не хочу показаться высокомерным, но только сегодня утром я в одиночку сражался с куда более сильными противниками.

Мужчина разразился недоверчивым смехом.

– Ты не знаешь, кто я такой? Я Роберто Бык!

Лало хлопнул себя рукой по груди.

– А я – Босс.

Роберто замялся.

– Что?

– Я управлял пятью злобными тварями одним лишь голосом. Я убил вампира одними только руками и куском дерева. Со мной не стоит шутить. В меня стреляли, вонзали кинжалы, меня били сковородой, и все же я здесь. Но если желаете испытать меня, то опустите на землю и сразитесь со мной, как и подобает настоящему мужчине.

Челюсть Роберто дрогнула. Он хмыкнул. Улыбнулся и снова хмыкнул. Затем начал хихикать. А потом запрокинул голову и залился смехом. Все в зале, где прежде воцарилась смертельная тишина, присоединились к веселью Роберто. Он осторожно поставил Лало на ноги и похлопал его по спине, утирая слезы.

– Он – Босс! – прохрипел Бык. – И заявляет, что убил жаждущего голыми руками! – Он схватился за живот и скорчился, буквально рыдая от смеха.

Спустя довольно продолжительное время Робер-то Бык вытер слезы и выпрямился во весь рост.

– У тебя есть яйца, парень. Надо отдать тебе должное. – Он щелкнул пальцами. – Дружище, налей ему еще!

– Вообще-то, я думаю, с меня хватит.

Слова Лало, похоже, только снова рассмешили Роберто.

– Боги мои, неудивительно, что Каролина на тебя запала. Ты уморительный.

– Вы знаете Каролину?

– Конечно. Мы с Луисом кузены. – Сразу видно: Роберто был примерно того же роста, что и сеньор Фуэнтес. И выглядел не менее устрашающе.

– И вы все равно угрожали мне расправой? – спросил Лало.

– Такова часть очарования Фуэнтесов. Скоро ты познакомишься с нашим темпераментом. – Роберто ухмыльнулся. – Могу я предложить тебе что-нибудь еще? Эта кантина принадлежит нам с сестрой. Что бы ты ни пожелал, оно твое, – заявил он.

Мужчина собирался наброситься на Лало в своем же заведении. Странное поведение, но если оно приводит к исполнению желаний…

– Вообще-то мне сказали, что в кантине хранятся старые записи. Видите ли, я ученый и занимаюсь исследованием маленьких поселений. Могу я взглянуть на ваши записи?

Роберто покачал головой.

– Странный ты.

У Лало екнуло сердце. Обычно после таких слов следовал отказ. Он уже приготовился собирать осколки разбитых надежд.

– В центре кабинета в конце коридора есть небольшой люк. Внизу сыро и пыльно, но там полно старых записей, которые могут тебе пригодиться.

– Правда? – На сердце у Лало стало неожиданно легко.

– Конечно. Для Босса – все что угодно.

Глава 20

Каролина

Поездка домой выдалась напряженной. Каролина даже не осмеливалась смотреть на отца, чтобы он не прожег ее раздраженным взглядом. Он терпеть не мог тратить время впустую, а именно так и прошел их день в доме Монтесов. Лало так и не появился.

Каролина уставилась в темное окно. Из-за густых облаков она не могла разглядеть заходящее солнце. Желая унять дрожь в коленях, она сжала ноги вместе. Ей уже достаточно доставалось, чтобы она усвоила – не стоит ерзать в присутствии родителей. Вместо этого она незаметно покусывала губу. Терзала ее зубами, чтобы успокоить нервы.

Дон Луис провел большим пальцем по густым усам, как делал всякий раз, когда готовился сказать то, что наверняка приведет Каролину в ярость.

– Эдуардо Монтес не тот, кто тебе нужен, милая.

Она выпрямилась.

– Ты еще даже не поговорил с ним.

– Мне и не нужно. Чем ученый может быть полезен для моей дочери? Тебе нужен мужчина со средствами, а не с идеалами.

– Ты забыл, что его семья владеет прибыльным бизнесом? Очень удобно! Ты всего лишь хочешь, чтобы я вышла за того, кто будет делать и говорить все, что ты пожелаешь. За того, кто увезет меня далеко от Дель-Оро, как Рафа.

– В Дель-Оро небезопасно, – вмешалась мама. – И никогда не было. Рафаэль защитит тебя от угроз и будет обращаться с тобой как с королевой.

– Плохие вещи случаются везде, мама. Почитай газету. – Каролина указала на статью о жертвах, умерших в столице. – Кроме того, в городах тоже обитают вампиры. Ты знала об этом?

Родители обменялись изумленными взглядами.

– Кто сказал тебе такую чушь? – спросил отец. – Так далеко на юге их никогда не видели.

– Ты хочешь сослать меня, только чтобы потешить уязвленную гордость из-за того, что твой крестник проиграл дуэль, которую ты сам же и поощрял. Зло всегда находит пути. Если не жаждущие его вершат, то люди.

– Отъезд пойдет тебе на пользу. Ты никогда не слушала, что я тебе говорил или приказывал. Возможно, прислушаешься к Рафаэлю, – сказал дон Луис.

– Так вот в чем дело? В твоем контроле. А как же я? Ты тоже ни разу не прислушался к моим словам. Никогда не верил в меня и в мои умения. Я могу сражаться, папа. Могу ездить верхом так же ловко и быстро, как любой из моих братьев. Я способная. Дедушка поддерживал меня, почему же ты не можешь?

Если Лало, парень, которого она пыталась убить, тот, кто едва знал ее, смог довериться ей и поверил в ее способность помочь, то почему этого не могли сделать ее собственные родители?

Экипаж резко остановился

– Сеньор! – крикнул один из кучеров.

Они подъехали к воротам асьенды. Здесь было слишком тихо. Фонари, мерцавшие по обе стороны от ворот, погасли, а стражники, которые обычно несли дозор, исчезли.

– Скорее сюда! – крикнул кучер.

Отец Каролины тотчас ринулся наружу. Она бросилась за ним.

– Оставайся здесь, – приказал он.

– Но…

– Я сказал, оставайся на месте, Каролина. – И выскочил из кареты.

– Иди ко мне, – позвала мама, увлекая Каролину за собой. Подняв руку, она достала из-под обшивки крыши маленький пистолет. И направила его на дверь.

– Разве в твоем положении можно пользоваться оружием? – спросила Каролина.

Мать усмехнулась.

– Нет никого сильнее женщины, защищающей своих детей.

Каролина не стала бы с ней спорить. Однажды она потревожила гнездо курицы, и за ней погналась разъяренная наседка. Она клевала лодыжки Каролины, пока та не забралась на дерево.

Дамы молча ждали, пока не услышали шаги по высокой траве. Мама Каролины держала оружие наготове. Дверь распахнулась, и в повозку заглянул отец. Тогда она выдохнула, однако облегчение ее было недолгим.

– Хоакин! – крикнул глава семьи. – К дому. Быстрее!

Щелкнули вожжи, и он запрыгнул внутрь как раз в тот момент, когда они рванули с места на полной скорости.

– Что случилось, Луис? – спросила его жена, сжимая руку Каролины.

Он провел рукой по лицу.

– Охранники, они… они мертвы.

– Мертвы? – Она ахнула. – Но как же так?

У Каролины забилось сердце. Ледяной ужас когтями впился ей в спину. Лало пропал. Он остался без присмотра. По ее воле.

«Пожалуйста, не говори, что виноваты вампиры. Пожалуйста, не говори этого. Пожалуйста…»

– Там… – Отец покачал головой. – Жаждущие совершили новое нападение. – Его взгляд метнулся к Каролине. – Именно поэтому я хочу, чтобы ты уехала.

– Но мои братья, дяди и кузены могут остаться?

– Да, – прогремел он. – Потому что они следуют моим приказам. А ты делаешь все, что тебе заблагорассудится, и из-за этого страдают люди. Или еще хуже.

Каролина отшатнулась, вновь испытав чувство вины из-за смерти дедушки. Сил спорить не осталось. И вдруг ей в голову пришла жуткая мысль, от которой все мышцы, кости и даже сердце застыли от страха.

Это Лало убил охранников.

О боги. О боги! Ее братья!

– Поторопись, Хоакин! – закричала она. Горячие слезы обжигали ей глаза.

Не успела повозка остановиться, как Каролина с отцом выскочили из нее и поднялись по ступеням к дому, оставив маму с кучером.

«Пожалуйста, пусть с ними все будет хорошо. Прошу, пусть с ними все будет в порядке».

Ворвавшись в дом, они резко остановились в холле.

Тихонько вскрикнув, Каролина зажала рот рукой. Двое ее младших братьев, Адриан и Маркос, сражались на деревянных мечах.

Близнецы замерли. Их маленькие прекрасные лица исказило потрясение. Им не разрешалось играть в такие игры в доме. Обычно отец отчитывал их или отправлял в стойла убирать навоз. Но сейчас он подхватил их огромными руками и сжал так крепко, что те выронили свое деревянное оружие.

– Вы в безопасности, – с облегчением выдохнул он.

– Да, сеньор, – ответили мальчики.

Он осторожно поставил ребят на землю.

– Где все?

– Нена отправилась нам за сладостями, потому что мы хорошо себя вели, – радостно ответил Маркос. – А дяди и братья в спешке куда-то уехали. – У Каролины было три дяди и пятнадцать кузенов, которым разрешили вступить в гвардию. Только близнецам еще не исполнилось пятнадцати, поэтому они оставались дома со всеми женщинами семьи, которых не приглашали ни на одну охоту.

Отец помчался на кухню.

Теперь настала очередь Каролины заключить братьев в удушающие объятия. Они визжали и жаловались. От них разило грязью и потом, но ей было все равно. Она вдыхала их запахи. Ощущала их тепло. Их извивающиеся, энергичные тела.

Ее решения могли привести к их гибели. От одной только мысли об этом из глаз Каролины потекли слезы, падая на их черные кудри. Как Лало мог так поступить? Почему он снова потерял контроль над собой?

– Ай, Каролина, – пожаловался Маркос, отпихивая сестру. – Хватит. Что с вами со всеми не так?

– Мы просто… – Она вытерла лицо. – Мы скучали по вам.

Близнецы закатили глаза.

– Ничего странного не произошло, пока нас не было? – Каролина огляделась по сторонам. Отсюда она могла видеть, как Лус Елена дремлет в кресле-качалке. Ее живот в такт дыханию приподнимал детское одеяльце, которое она вязала.

– Нет. Ничего, – ответил Адриан. Он щелкнул пальцами. – О! Я вспомнил. Твой муж был здесь.

– Мой кто?

– Парень, с которым вы целовались, когда вас застукал отец. – Он поиграл бровями и изобразил поцелуй.

Ее сердце забилось быстрее.

– Мой жених говорил что-нибудь, прежде чем уйти? – Например, не собирался ли он убить охранников.

– Вроде нет. Ты не находишь его немного странным?

– Нет, просто он мертвец, – проворчала она сквозь стиснутые челюсти.

Глаза мальчиков округлились.

– А ведь я его предупреждал. Отец убил его, да? – спросил Адриан.

– Нет. – Но она сама это сделает.

Вся эта уловка с помолвкой была ужасной затеей. О чем она только думала? В этом-то и проблема. Каролина не думала. Она так увлеклась попытками доказать свою правоту, не дать папе выдать ее за того, кого она не любила, что лишь доказала правоту отца. Ее эгоистичные решения причиняли людям боль. Она умоляла дедушку научить ее сражаться, и где он теперь? Она заставила Лало притвориться ее женихом, и из-за этого погибли люди.

Сапоги отца затопали по плитке. Пот стекал по его лбу.

– Всех и все проверил.

В дом вошли мама с кучером, а также пять старших братьев Каролины, ее кузены и дяди. Они перебивали друг друга; каждый хотел первым поведать свою историю.

– Сегодня утром возле школы убили вампира, – начал Доминго, старший из ее дядей. – Мы только закончили сжигать тело, как со стороны ворот раздались выстрелы.

– Мы побежали разбираться и обнаружили, что наши люди мертвы. Пистолеты у них в руках еще не остыли, – добавил ее брат Мануэль.

– Кто-то помчался прочь от ворот асьенды, – вставил другой брат, Серхио.

– Чертова тварь превосходила в скорости всех, кого я видел, – произнес дядя Висенте.

– Мы бросились за ней, но не могли угнаться, даже на самых быстрых лошадях, – заметил дядя Малакуйас.

Каролине еле удалось сдержать крик. Она доверилась вампиру в собственном доме, позволила ему ходить по их земле, и вот что он сделал.

С колоколен на востоке, как раз там, где должен был находиться Лало, если бы он бежал к своему жилищу, раздался тревожный звон.

Каролина сжала кулаки.

Она больше никогда не позволит этому монстру в облике мальчишки ускользнуть от нее.

– Я убью тебя, Лало Монтес.

Из дневника монаха Алехандро Ибарры

Коль скоро вампиры заполонили наши земли, нам остается только одно. Найти несчастное создание, которое Текуани притащил из страны мертвых, и уничтожить его сердце оружием, с помощью которого вызвали бога. Как правило, им оказывается клинок, используемый колдуном для вызова бога-обманщика. Если оборвать жизнь первородного монстра, падут и созданные им вампиры.

«Но как отыскать нужный клинок?» — без конца задаюсь я вопросом.

Предмет должен был иметь ценность для покойного при жизни. Колдун использует то особое оружие, чтобы порезать ладонь, прежде чем приложить ее к могиле усопшего. Кровь – это сущность жизни. Она призывает бога и питает мертвых.

Глава 21

Лало

Лало пробыл в подвале под кантиной не менее нескольких часов. Он понимал, что ему нужно вернуться домой и продолжить играть роль жениха, но как оставить все эти дневники и книги? Марисела скрывалась в долине. А здесь могли найтись ответы на вопросы о Видале. Лало не мог уйти, не отыскав их.

Взгляд его скользил по листам пергамента с изящно выведенными словами. Люди больше так не писали. Не тратили время на то, чтобы набрать идеальное количество чернил в перо и вырисовывать изгибы букв так, как это делал автор.

Лало читал дневник женщины, написанный около двухсот лет назад. Вокруг нее ходила уйма слухов. Она не ухаживала за своими садами должным образом, потому что предпочитала пьянствовать в амбаре. Однажды поздно вечером ее заметили выскользнувшей из комнат некоего падре. Забавно, сколько изменений претерпел мир, но все же многое осталось прежним. Люди всегда будут людьми. Порочными. Склонными осуждать других. Независимо от века.

Лало помнил, как отец ворчал о том, как хорошо все было в прошлом поколении или даже пару поколений назад. Возможно, для некоторых. Для привилегированного класса всегда все складывалось не так уж плохо. Они могли сидеть в своих библиотеках или креслах-качалках и писать об элементарных человеческих глупостях, в то время как другие просто пытались выжить.

Взгляд Лало зацепился за имя в журнале. Альма.

Альма, дочь землевладельца, сегодня, к сожалению, потеряла своего мужа Видаля. У них остался чудесный малыш. Я выразила сожаление в беседе с моим дорогим Начо. Но он сказал, что Видалю следовало понимать – не стоило охотиться на оленя так поздно ночью. Бедняга свалился прямо с Хребта Дьявола.

Чуть ниже имелась еще одна запись.

Сегодня состоялись похороны Видаля на кладбище Орилья-дель-Рио.

Я не смогла пойти из-за больных коленей, чему несказанно рада. Начо сказал, что похороны прошли ужасно. Горе так сразило Альму, что она даже говорить не могла, и все время лил дождь.

Следующая запись была посвящена цветущим розам.

– И это все? – обратился Лало к паукам в паутине наверху.

Ну, по крайней мере, сельские сплетни подкинули ему новую подсказку. Видаля похоронили в месте под названием Орилья-дель-Рио.

Лало охнул, когда его посетила внезапная мысль.

Если Альма вознесла молитву богу мертвых, если она вернула Видаля, его тела не окажется в могиле. Лало мог бы доказать Каролине свою правоту. Если его версия подтвердится, ему останется просто найти Видаля и убить его тем, что Альма использовала для вызова Текуани, и тогда сила бога, наполняющая вампиров, включая Лало, исчезнет.

Когда он все это перечислил, задача показалась невыполнимой.

Лало быстро поднялся с ящика, на котором сидел, и потянулся. Каролина убьет его за то, что он пропустил чаепитие. Но, возможно, новая информация поможет еще немного сдержать ее желание проткнуть его колом. Внезапная боль пронзила голову. Схватившись за нее руками, Лало застонал.

Может, ему удастся пробраться через заднюю дверь в мясную лавку и украсть немного крови?

«Тебе нужна человеческая жизнь, – сказал ему безумный внутренний голос. – Сопротивление бессмысленно. Тебе пора убить и поглотить чью-то душу».

Лало нахмурился.

– Никогда.

Как только он открыл люк, чувствуя себя вялым и опустошенным, мир вокруг взорвался шумом.

Зажав уши ладонями, Лало выбрался из подвала. Звенели тревожные колокола. Спотыкаясь, он медленно проследовал по темному коридору и вышел в главный зал кантины. Окна были заколочены. Дверь заперта на тяжелый засов.

Люди прятались под столами, вцепившись в стулья или держа в руках пистолеты.

В груди Лало затрепетал страх. Такие же колокола звонили в ночь нападения. Тогда он пребывал в оцепенении, но помнил их звон вдалеке.

– Жаждущие, – прошептал он и втянул носом воздух. – Фернанда!

Он направился к двери, но кто-то схватил его за руку.

– Тебе нельзя туда выходить. Звон колоколов означает, что вампиры еще на улицах.

Лало перевел взгляд на лицо мужчины. Разглядел царапину у него на щеке. Рана только начала затягиваться. Во рту Лало собралась слюна. Даже сквозь звон он слышал, как бьется сердце мужчины, и впился клыками в губу, не сумев сдержать низкого рычания.

Мужчина отпустил Лало, словно опасался обжечься, и отступил.

– Как хочешь, дружище. Но ты обрекаешь себя на смерть.

Лало поднял засов и вышел на воздух. Дождь закончился, но не было видно ни звезд, ни луны. Небо заволокло зловещим туманом.

Дверь за ним быстро закрылась, и он ступил на грязную дорогу.

Марисела со своими детьми могла нагрянуть в любой момент, но Лало не мог оставить сестру в их доме на произвол судьбы.

Справа от него по дороге застучали лошадиные копыта. Туман расступился, словно испугавшись всадника. И, возможно, его страх был оправдан.

Плащ наездника развевался вокруг него. Лицо скрывала тень. Он поднял кол и направил его прямо на Лало.

– Ты покойник!

Глава 22

Каролина

Каролина выскользнула из дома и поскакала на лошади к жилищу Лало. Это его рук дело. Он убил охранников. Может, поэтому и не вернулся домой? Неужели он потерял самообладание и поддался нечестивому порыву?

Она щелкнула поводьями, и ее жеребец понесся галопом.

– Мне следовало убить его.

Вина лежит на ней. Это она во всем виновата.

Не будь Каролина так беспечна и не попадись она в засаду, устроенную одичавшим вампиром в ту ночь, ее дедушка был бы жив. Если бы она послушалась отца и не пыталась стать охотницей, а просто согласилась бы выйти замуж за Рафаэля, ей бы никогда не пришлось заключать сделку с дьяволом. Но она согласилась на нее из упрямства и глупости. И теперь погибли невинные.

Отец со своими людьми помчался в лес, но Каролина точно знала, где обитает ее вампир. Или, по крайней мере, где она сможет его найти, когда он вернется, а быстрее всего добраться до его дома можно через город.

Из кантины, спотыкаясь, вышла одинокая фигура.

Каролина мгновенно узнала его худощавый силуэт. Ее охватила ярость.

– Ты покойник! – взревела она.

Лало не успел ничего предпринять до того, как она спрыгнула с жеребца и набросилась на него. Они упали в грязь, превратившись в комок спутанных конечностей и брани. Каролина обрушила на вампира кулак, сильно ударив по щеке.

Они врезались в лошадиное корыто. Но она не теряла времени даром. Забравшись на Лало, Каролина подняла в руке кол.

– Мне следовало сделать это еще в нашу первую встречу.

– Все из-за того, что я опоздал на чаепитие?! – прокричал он.

Его невозмутимость разозлила Каролину. Она схватила его за воротник и потянула вверх, чтобы они оказались лицом к лицу, когда она пронзит его сердце.

– Ты убил наших людей.

Он ошарашенно уставился на нее.

– Я этого не делал!

– Лжец!

Острие кола вспороло его кожу.

Лало зашипел.

– Прошу. Что бы ты себе ни надумала, уверяю тебя, ты ошибаешься.

Каролина пригляделась к его глазам: они не светились кроваво-красным, как у тех вампиров, которых она встречала раньше. Его кожа приобрела пепельный оттенок. Уголки губ посинели. Он обмяк в ее руках. Если бы Лало недавно питался, то был бы сильнее и имел бы более здоровый цвет лица.

– Где ты был? – Она крепче стиснула пальцами его рубашку. – Где ты пропадал?

– В кантине, – сказал он. – Спроси Роберто. Он подтвердит!

Каролина прищурилась.

– Честно! Я сидел в подвале кантины, изучал записи. Ты же сама говорила, что там хранятся старые книги, помнишь? Так что в действительности это ты виновата в моем отсутствии.

Ее ноздри раздулись.

– Я кое-что обнаружил, – сказал Лало. – Подсказку. Если отпустишь меня и извинишься за то, что вываляла в грязи, я, возможно, поделюсь с тобой информацией.

– Сейчас у нас есть более неотложные дела.

Оттолкнувшись от него, Каролина поднялась на ноги. Лало протянул руку, словно ожидая, что она поможет ему встать. Но она оттолкнула его ладонь и отступила.

Лало поджал губы и, пошатываясь, поднялся с земли.

Воздух пронзил крик. Каролина повернулась в ту сторону, откуда он донесся, и вздрогнула. К ним мчались два монстра в дорогих костюмах.

– Должно быть, те кровопийцы, что убили наших охранников.

Лало слегка пошатнулся. Его кожа побледнела, словно он увидел призраков, будто узнал этих вампиров.

Каролина засунула пальцы в сапог.

– Вот, – сказала она, протягивая ему маленький пистолет.

Лало приподнял брови.

– Ты не помнишь дуэль на своем ранчо?

– Я же говорила, что буду сражаться с любым монстром, который попадется мне на пути. Приготовься. – Она подняла кол и сняла с пояса лассо, а затем ринулась им навстречу.

Светящиеся глаза выделялись на фоне клубившегося тумана. Они отличались от Лало. В этих тварях не осталось ни капли человечности.

И им предстояло умереть.

Каролина пригнулась, когда первый вампир взмахнул когтями в воздухе. Скользя по грязи, она вонзила клинок ему в бедро. Монстр взвыл от ярости и упал на землю на четвереньки.

– Слева! – крикнул Лало.

Она сделала кувырок, увернувшись от смертельного удара второго вампира. Вскочив на ноги, Каролина выхватила из кобуры на груди метательный кинжал, выкованный из обсидиана. И метнула его прямиком во второго монстра. Как и учил ее дедушка. Клинок угодил в цель, минуя сухожилия и кости, и вонзился в гниющее сердце. Вскрикнув, вампир забился в конвульсиях. Светящиеся красным глаза потускнели, и он упал плашмя в грязь.

– Убей его! – приказала она, указывая на вампира, ползущего к Лало.

Пистолет в его руке задрожал, как лист на дереве. Подбежав, она выхватила оружие из рук парня. Не глядя, прицелилась в тварь, которую повалила первой, и выпустила деревянную пулю.

Они с Лало стояли, тяжело дыша, и пристально смотрели друг другу в глаза.

– Почему ты замешкался? – прошипела она.

– Прости. Я хотел выстрелить, но будто увидел ожидающий меня ад. И испугался.

Его лицо еще больше побледнело. На мгновение Лало покачнулся, прежде чем его колени окончательно ослабли. Каролина подхватила его за руки.

– Что с тобой? – спросила она.

– Ничего. Все нормально.

– Лало. – Ее голос прозвучал строго, напоминая тон ее матери, когда Каролина или ее братья и сестры переступали черту.

– Мне нужно поесть, вот и все.

– Ладно. Мясник…

Он покачал головой.

– Это может подождать. Мне нужно убедиться, что Фернанда в безопасности.

– С твоей сестрой все будет хорошо. Отец со своими людьми сейчас охотится в лесу. Они проверят, нет ли монстров рядом с твоим домом. А вот ты не сможешь двигаться, если не покормишься в ближайшее время.

Лало взглянул на мертвых вампиров.

– Нет времени. Нам следует отправиться в Орилья-дель-Рио, – сказал он.

– Зачем?

– Отвези меня на кладбище, и я объясню.

Каролина захлопала глазами, услышав столь необычную просьбу, но что в ее мире не было странным в эти дни?

– Я отвезу тебя туда после того, как мы добудем тебе немного крови.

Она направилась к своей лошади, но остановилась, когда Лало добавил:

– А еще нам понадобится пара лопат.

Я часто путаю любовь с утратой. Они сестры- близнецы.

Держатся за руки и проносятся мимо. Дразнят меня своей порочной красотой. Обе заставляют меня ощущать,  что мой мир одновременно и велик, и мал.

Они напоминают, что мне следует испытывать благодарность, но в то же время и страх.

Пио Парра. «Антология псалмов сердца», 1:1

Глава 23

Лало

Лало оглядывал раскинувшееся перед ним кладбище. Поросшие мхом надгробия, высеченные из гранита и мрамора, указывали на возраст могил. Наконец пробившись сквозь тучи, лунный свет освещал темный лес на севере и долину на юге. Орилья-дель-Рио располагалось к востоку от реки, протекавшей через лес и Дель-Оро. Лало представлял, что при свете дня местные водопады завораживали своей красотой. А столетия назад территория кладбища, вероятно, была прекрасным местом для отдыха.

Вдалеке все еще звонили колокола. Притаилась ли где-то там Марисела? Охотилась ли она теперь за ним сама или же отправила свое очередное дитя? Он все еще не знал, как они его нашли.

Они с Каролиной украли у мясника небольшой тазик с кровью, который хранили в прохладном месте, чтобы, вероятнее всего, позже изготовить колбасу. Лало все пил и пил, но так и не утолил жажду. Однако его тело уже не ощущалось таким жалким.

Он бросил взгляд на Каролину и вздрогнул. Она пристально смотрела на него.

– Ты, должно быть, шутишь, – сказала она, сжимая в руках лопату, как оружие. – Мы не станем осквернять могилу моего прапрапрадеда.

– Только так можно доказать, что Альма обратилась к Текуани, чтобы вернуть мужа из страны мертвых.

Каролина впилась пальцами в деревянную ручку.

– Ты заставил меня проделать весь этот путь, чтобы запятнать доброе имя моей семьи?

– Нет. Я привел тебя сюда, чтобы помочь подтвердить, что Видаль – первородный жаждущий. Вопреки твоим убеждениям, не все сводится к тебе и твоей семье.

– Мы буквально стоим перед могилами моей семьи.

Она права, но дело не в личной мести Фуэнтесам.

– Фуэнтесы веками защищали жителей Дель-Оро. Так что да, все сводится к нам, потому что ты пытаешься сказать, что те же люди, кто поклялся оберегать эту долину, и стали причиной проклятия.

Жеребец Каролины заржал. Они оба замерли, ожидая, что кто-то выпрыгнет из тени. Но конь принялся спокойно объедать кусты.

– Как бы то ни было, – пробормотал Лало, – мы должны найти первородного вампира. Уничтожить его – единственный способ все исправить.

– Да, ты постоянно это твердишь.

Лало повернулся к Каролине. Ее лицо освещала луна, но он и без света видел, насколько она хороша. Как ее губы всегда изгибались в ухмылке. Какой нежной выглядела ее кожа. Как свирепо сверкали ее глаза. Его чертовски сильно тянуло к этой девушке. И даже несмотря на ее дикое упрямство, ему захотелось приблизиться. Лало шагнул ближе, чтобы просто оценить реакцию своего тела.

Пульс Каролины участился.

Она тоже чувствовала это притяжение?

«Конечно же нет», – напомнил он себе. Каролина – охотница на вампиров. А он, к сожалению, очень даже вампир. И даже не будь он им, она бы все равно оставалась Каролиной Викторией Фуэнтес – сильной, остроумной и прекрасной, как восход солнца. Ее окружала огромная, шумная семья, которая заботилась о ней, для Лало рядом с ней нет места. Он обычный ученый с единственной сестрой, которая любит его – скорее, даже терпит – большую часть времени.

Откашлявшись, он сделал шаг назад.

– Я изучал статьи, журналы, книги и писания о подобных монстрах по всему миру. – Лало кивнул на надгробие. Гранит стал гладким от ветра и возраста, но на поверхности все еще виднелось имя Видаля. – Если тела Видаля нет в этой могиле, значит, Альма, ведомая великой скорбью, пришла сюда и заключила сделку с богом смерти.

Каролина нахмурилась, глядя на траву.

– Не знаю, стоит ли молиться, чтобы останки Видаля оказались на месте или нет.

Лало удивился. Она не стала спорить. Не заявила, что он ошибается, и не отмахнулась от него. Каролина готова помочь довести его дело до конца. От нахлынувших эмоций у него перехватило дыхание. Долгое время его поддерживала одна только Фернанда.

– Ради моего же блага, – сказал Лало. – Будем надеяться, что могила пуста.

– И если это так?

Он вздохнул.

– Тогда я найду то, чем Альма призвала Текуани, выслежу Видаля и убью его, и все это прежде, чем погибну от жажды. – Хорошо бы еще успеть до появления Мариселы.

Каролина рассмеялась. У нее изо рта вырывался пар.

– И это все?

– Должно быть что-то еще?

– Я дразню тебя, Лало. – Улыбнувшись, Каролина покачала головой и вонзила лопату в мягкую землю.

Лало взял вторую лопату, лежавшую возле его ног, и присоединился к ней.

– Могу я спросить тебя кое о чем, Каролина? – Он ощутил легкую дрожь. Кажется, он еще никогда не произносил вслух ее имя. Момент казался интимным, особенно под звездами.

– Только если твои вопросы не будут меня раздражать, – сказала она.

– Не могу этого обещать. Ты, судя по всему, живешь в постоянном раздражении.

– Мое личное проклятие.

Лало сдержал улыбку.

– Мне интересно, как вампиры преодолевают ограждение Дель-Оро. На первый взгляд, это совершенно невозможно.

– Обычно всему виной человеческая ошибка. То оставленные открытыми ворота. То заснувший охранник. Временами кровопийцы проявляют изобретательность и прорываются через слабые места на внешних границах. Теперь мне интересно, не осталась ли в них частичка души и не знают ли они все скрытые пути. Возможно, некоторые не до конца поддались жажде крови и просто пытаются отыскать дорогу домой. – Она замолчала. – Раньше я думала, что душа каждого жаждущего покидает тело в момент обращения. Что единственная цель этих тварей – убивать. Но ты изменил мое мнение на этот счет. Взгляни на себя. Как тебе это удается?

– Я не особенный, если ты об этом.

– А я и не говорила, что ты особенный.

Лало фыркнул.

– Ну, на всякий случай, если ты так подумала, я расскажу тебе вот что. Когда меня только обратили, я не мог думать ни о чем, кроме крови. У меня физически болело тело, когда пытался подумать о чем-то ином. Но у людей в кантине, где я находился, были ужасные мысли и воспоминания, и я чувствовал скорее отвращение, нежели что-то еще. Эти воспоминания до сих пор крутятся у меня в голове. А вот если бы люди, чью кровь я выпил, были счастливы или милы, я, возможно, никогда бы не пробудился от этого лихорадочного сна. Представляю, насколько сильная зависимость могла бы развиться от поглощения хороших жизней.

– Интересно.

Они работали в тишине. Бросали влажную землю в сторону и ворчали от напряжения.

Через некоторое время Каролина спросила:

– Что за цитату ты произнес перед моим отцом в ту ночь, когда нас застукали в его библиотеке?

– Какое приятное воспоминание, когда мы стоим по колено в могиле.

– Мне напомнить, что это твоя идея?

– Я процитировал строчки из сонета. – Лало откашлялся. – Но что такое несколько мгновений, когда наши души знают друг друга с начала времен? Его написал…

– Пио Парра, – закончила за него Каролина. – Да, я знаю. Но ты ошибся.

Он перестал копать.

– Прошу прощения?

– В стихотворении другие слова.

– И откуда ты знаешь?

Даже если бы Лало не стоял прямо перед ней, все равно бы почувствовал, как она закатывает глаза.

– Я прочитала все его произведения, – заявила Каролина.

Лало разинул рот.

– Все? Но это же…

– Пятьдесят семь книг. Пятьдесят девять, считая антологии. Я знакома с работами большинства великих авторов. Рейес, Эспиноза, Хименес, Торрес.

– Это… Ты…

– Приукрашиваю? – спросила она.

– Нет, я вовсе не это хотел сказать.

Перестав копать, Каролина повернулась к нему.

– Что же тогда?

– Я хотел сказать, что ты потрясающая.

– Ох! – Она смущенно улыбнулась. – Спасибо.

– У тебя есть любимые произведения? – поинтересовался Лало. Ему еще не доводилось встречать кого-то более начитанного, чем он сам. И теперь, несмотря на обстоятельства, его захлестнул восторг.

– Если честно, именно этот сонет и именно эта строчка – мои самые любимые. Они так запали мне в душу, что я перечитывала их по меньшей мере тысячу раз. – Каролина снова принялась копать. – Вот откуда я знаю, что ты перепутал слова.

– Быть такого не может, – заявил Лало. – Это и моя любимая строчка, и я тоже читал ее тысячу раз.

– Тогда ты бы знал, что в сонете сказано не «Но что такое несколько мгновений, когда наши души знают друг друга с начала времен?», а «Но что такое несколько мгновений, когда наши души любят друг друга с начала времен?» Ты испортил самое интересное.

От этих слов в голове у Лало кое-что прояснилось. Во имя всех звезд, она права. Как он мог допустить такую ошибку?

Он украдкой взглянул на Каролину. Ее волосы выбились из косы. Смуглая кожа покрылась грязью. И все же она выглядела невероятно самодовольной. Ему очень нравилась эта ухмылка, игравшая на ее губах. Ее уверенность в себе необъяснимым образом была столь же очаровательной, сколь и раздражающей. Настоящая загадка.

Они встретились взглядами.

– Что? – прошептала Каролина.

– У тебя грязь на щеке, – сказал Лало, сам не понимая, зачем. Он запаниковал.

Она приподняла бровь.

– У тебя тоже.

Лало отшатнулся.

– Нет у меня ничего.

Она потянулась вперед, и что-то прохладное прижалось к его щеке.

– Теперь есть, – заверила его Каролина.

Он ахнул.

А она хихикнула, отдернув грязную руку.

– Да ты настоящая дьяволица, – насмешливо произнес Лало. При этом растянув губы в улыбке. Схватив комок грязи, он швырнул его в Каролину. Та рассмеялась и прикрылась поднятой рукой.

Покачав головой, он снова вонзил лопату в землю. На этот раз острие наткнулось на что-то твердое. Они оба замерли.

– Гроб Видаля, – прошептала Каролина, продолжая неподвижно стоять на месте.

– Именно. – Он сглотнул комок в горле. Вот и все. Теперь Лало узнает, стал ли он на шаг ближе к разгадке или же вернулся к исходной точке.

– Готов? – спросила его спутница.

– Не совсем.

– Хочешь, чтобы я это сделала? – Она всматривалась в его глаза. На мгновение Лало ошеломил ее сочувственный взгляд.

– Вместе? – предложил он.

Кивнув, Каролина опустилась на колени. Он сделал то же самое и протянул руку, готовясь зарыться в могильную грязь. Их пальцы соприкоснулись, и по его коже прокатилась волна тепла. Каролина отпрянула.

Опомнившись, они принялись разгребать землю.

Вместе добрались до гроба.

Сердце Лало ухнуло вниз при первом же взгляде на расколотое дерево.

– Вот черт, – прошептала Каролина.

Они принялись копать еще усерднее, но обнаружили только обломки, пока костяшки пальцев Лало не уперлись в дно гроба.

– Здесь ничего нет, – заключила Каролина.

– Ищи дальше. Надо знать наверняка.

Его пальцы наткнулись на что-то холодное и твердое. Он отпрянул.

– Что с тобой? – спросила она.

– Там что-то есть.

«Пожалуйста, пусть это будет не кость. Пожалуйста, пусть это будет не кость».

Каролина просунула руку в образовавшееся отверстие и, нахмурившись, медленно вытащила что-то.

У Лало участился пульс.

Она подняла предмет, по ширине умещавшийся на ладони. Длина не превышала длину его предплечья.

Каролина смахнула налипшую грязь. Показалась ржавая рукоять с загнутыми краями.

– Кинжал, – прошептала она и убрала остатки земли.

Лало облегченно вздохнул, затем ссутулился, прижав подбородок к груди.

– Могила пуста, – выдохнул он и взглянул на Каролину, которая уставилась на куски дерева под ногами.

– Не может быть, – прошептала она. – Его здесь нет. Может, мы ошиблись? Что, если мы осквернили не ту могилу? Или надгробие неправильно отметили. Или нагрянул расхититель могил и… – Она вцепилась в испачканный кинжал, словно он мог дать ей какую-то подсказку.

– Если бы вор разграбил могилу, разве оставил бы он очень ценный клинок? – спросил Лало.

– Фуэнтесы никогда бы не… Мы здесь, чтобы защитить наш народ. А не ради того… – она махнула рукой в воздухе, – что произошло здесь.

– Каролина, ты когда-нибудь влюблялась?

Ее карие глаза сверкнули в темноте.

– Почему спрашиваешь?

– Не могу назвать себя в этом экспертом. – Он никогда не держал за руку ни одну женщину, кроме матери и сестры, пока Каролина не схватила его ладонь перед дуэлью. – Но ты читала те же сонеты о любви и разбитом сердце, что и я. Разумеется, ты понимаешь, какую силу таит в себе настоящая любовь.

Она указала на пустой гроб.

– Но это разрушение. Нет ничего могущественного в том, чтобы обратиться к богам и попросить их проделать дыру в завесе миров. Это эгоизм.

– Тогда я тоже эгоист, – признался Лало. – После убийства родителей я молил богов вернуть их мне. Но, увы, мы с Фернандой остались одни в этом мире.

– Вы не одни, – тихо возразила Каролина. Не будь его слух обострен силой Текуани, он мог бы и не уловить этих прекрасных слов. – Я поступала так же, когда умер дедушка. Молилась богам каждую ночь в течение нескольких недель. Думала, если буду просить изо всех сил, то однажды проснусь и обнаружу, что все это был всего лишь кошмар. – Ее подбородок дрогнул. – Все потому, что я недостаточно плакала? Потому что я не любила достаточно сильно? Неужели боги внимают нашим мольбам, лишь когда мы предлагаем им что-то взамен, как Альма? Что это за боги тогда такие?

– Я не знаю, – произнес Лало. – Но мне жаль.

– Мне так его не хватает. – Она зажала рот рукой, словно впервые в жизни в этом призналась. Слезы капали ей на пальцы. А потом Каролина зарыдала. Это был не обычный плач. Он был глубоким и безжалостным.

Лало понимал ее душевную боль. Она обрушивалась внезапно и яростно. Печаль, гнев, агония. Как бы человек ни старался спрятать свои чувства, горе появляется и исчезает, когда ему вздумается.

Он хотел, чтобы его обнимали, пока он оплакивал своих родителей. Но именно Лало должен был оставаться сильным ради своей сестры, пока ее мир рушился. Он не возражал. Фернанда за считанные мгновения стала для него всем. Лало утешал сестру как только мог. И если бы Каролина позволила, он сделал бы то же самое и для нее.

Медленно, словно приближаясь к медведю, он обнял ее за плечи и прижал к себе.

– Мне жаль, – прошептал Лало ей в волосы. – Мне очень жаль.

– Я скучаю по нему так отчаянно, что мне хочется кричать.

Каролина вцепилась в его рубашку, держась за Лало, как за спасательный круг.

– Кроме Нены, только он в меня верил. А теперь его нет.

– Я верю в тебя, – заверил ее Лало.

Он надеялся, что не переступил черту, что она не фыркнет и не заявит, что ей все равно. Вместо этого Каролина прошептала:

– Спасибо. Я тоже в тебя верю.

Лало замер, когда ее слова проникли ему в душу.

– И мне тоже жаль твоих родителей, – тихо добавила она.

Его зрение затуманилось. Лало моргнул, и по его щеке потекла слеза. Смахнув ее, он остановил удивленный взгляд на чернильной влаге, окрасившей пальцы.

Кровь. Он плакал кровью.

Лало судорожно стер каплю. Он не мог допустить, чтобы Каролина увидела его таким. Не мог стать напоминанием о тех самых монстрах, отнявших у нее любимого дедушку.

Каролина начала отстраняться, но он крепко прижал ее к груди.

– Лало? – пробормотала она в его рубашку.

Он не отпускал ее, пока не убедился, что вытер всю кровь. Когда Каролина выскользнула из его рук, он тотчас почувствовал, что скучает по ее теплу.

Она застенчиво рассмеялась и вытерла высыхающие слезы.

– Чувствую себя довольно глупо.

– Не стоит, – сказал он. – Рядом со мной тебя ничто не должно смущать.

Каролина ухмыльнулась.

– Я запомню.

Где-то вдалеке прокричал петух. Взгляд девушки устремился в небо.

– Нам пора, – сказала она. – Скоро рассвет, и тучи отступили.

– Я провожу тебя домой.

Глава 24

Каролина

На обратном пути из Орилья-дель-Рио Каролину терзали все новые и новые вопросы. Что натворила Альма? И, что еще важнее, каковы были условия сделки, которую она заключила с Текуани?

Каролина перебирала в уме все, что знала о том дне, когда обнаружили тело Альмы. Фуэнтесы возглавили поиски в лесу. Они нашли ее на тропе, где были за несколько дней до этого. Кожа Альмы казалась призрачно-бледной. Глаза закатились. Она выглядела истощенной.

В соответствии с традициями тех времен ее покрыли вуалью и цветами. Но на второй день траура Альма пробудилась. Ее глаза отливали кроваво-красным, и появились клыки и когти. Ее место занял дьявол, так они думали.

Лало заявлял, что Текуани тот еще пройдоха. Возможно, такова была жестокая шутка бога: вернуть возлюбленного Альмы к жизни лишь для того, чтобы он ее убил.

– Черт, – выдохнула Каролина, покачав головой.

Ее прапрапрабабушка случайно создала первого в Абундансии вампира.

Над Базилиос-Пойнт поднималось солнце. Каролине не следовало так долго оставаться возле могилы. Но им с Лало необходимо было засыпать пустой гроб. Она велела ему бежать домой и проведать Фернанду, как только решила, что они в безопасности.

Каролина уперлась сапогами в бока коня, побуждая его скакать быстрее. Ее семья слишком занята охотой на жаждущих, чтобы беспокоиться о ней. Но вот Лус Елена всегда пряталась неподалеку.

Каролина обогнула гранитный изгиб, который служил ей ориентиром по мере приближения к дому. Ей оставалось незаметно пробраться через скотный двор, а затем проскользнуть через заднюю часть асьенды.

Что-то массивное пронеслось прямо перед ней. Гуапо встал на дыбы так внезапно, что Каролина не успела среагировать. Отпустив поводья, она пролетела по воздуху. И жестко приземлилась на ягодицы, проехавшись ладонями по грязи и колючим кустам.

Не обращая внимания на жжение в руках, Каролина выхватила первое попавшееся под руку оружие – клинок из могилы – и поднялась на ноги. Но меч уже ждал ее. Острие коснулось ее плеча.

– Что. Ты. Делаешь?

Каролину замутило. Пронизанный яростью голос принадлежал отцу. Его лицо покраснело. Опухшие глаза налились кровью.

– Где ты была? Где? Где, милая?

– Я… – Она не могла сказать ему правду. По крайней мере целиком. – Я отправилась на поиски вампира, убившего наших людей.

– Ты решила сразиться с монстром, который может высосать из тебя жизнь? Без единого помощника? – Брызгая сюной, вскричал отец. – Отдай его мне. – Он жестом указал на ржавый кинжал в ее руке.

Каролина крепко прижала его к груди.

– Но…

– Сейчас же!

Дрожащими пальцами она протянула ему кинжал рукоятью вперед. Дон Луис рывком вырвал его из рук дочери и засунул себе за пояс.

– Я думал, ты погибла. – Его голос надломился. К глазам подступили слезы. – Я искал тебя с тех пор, как мы обнаружили в городе поверженных монстров. Я так испугался. Я… – Он притянул ее к себе. И сжал в объятиях. – Никогда больше так со мной не поступай.

Даже сейчас он не считал, что Каролина способна постоять за себя. Ведь это она убила монстров, но он никогда ей не поверит. Или же воспользуется последним предлогом и действительно отошлет ее навсегда. Да, она знала, что отец любит ее всем сердцем. Но почему он не мог любить ее такой, какая она есть? Почему он ценит ее как женщину, но не как бойца?

Из-за валунов донесся стук копыт. Отец развернулся и, спрятав дочь за спину, выхватил меч. Потом с облегчением выдохнул, когда из-за поворота показались двое стражников на лошадях.

– Сеньор! – воскликнул один из них. – Кажется, мы кое-что нашли. Следы, которые ведут в лес, к дому Аликанте.

– Там остановился Лало, – выпалила Каролина.

– Это не могли быть следы человека? – спросил дон Луис.

– Мы не можем сказать наверняка, но следы длиннее. Легче. Там пробежало что-то невероятно быстрое. И не так давно.

Может, это следы Лало?

– Полагаете, там пронесся одинокий жаждущий? – спросила она, не обращая внимания на пристальный взгляд отца.

– Похоже, что их было несколько.

Прошлой ночью она прикончила двух вампиров.

Их вполне могло быть больше. Если они направляются к Лало, он в опасности.

Каролина схватила отца за руку.

– Мы должны поехать туда, папа. Прямо сейчас!

– Показывайте дорогу, – приказал отец своим людям. Затем повернулся к Каролине. – Иди домой. Не хочу даже думать о том, что ты за воротами. Поняла?

– Но…

Глаза отца сузились от нового всплеска ярости.

– Поняла. – Каролина не стала бы тратить время на спор с ним, рискуя безопасностью Лало и Фернанды.

– Пожалуйста, поторопись, – попросила она.

Дон Луис подбежал к своей лошади и вскочил в седло. Вместе со стражниками они поскакали в ту сторону, откуда вернулась Каролина.

Вздохнув, она опустила плечи и потерла ягодицы, болевшие от падения с Гуапо. Каролина устала от своих злоключений. И пребывала в полнейшем замешательстве.

Она щелкнула языком, и ее конь, перестав жевать сухую траву под ногами, подошел к ней и ткнулся мордой в спину.

– Не подлизывайся, – проворчала она. – Ты сбросил меня на задницу.

Гуапо вздохнул, подошел еще ближе и потерся мордой о ее волосы. Ухмыляясь, Каролина почесала ему нос.

– Ладно, – сказала она. – Ты прощен. А вот мой отец – нет.

Из дневника монаха Алехандро Ибарры

Текуани не может покинуть Лес Душ, пока его не призовут. И, соответственно, те, на кого наложено его смертельное проклятие, не способны войти в жилище без разрешения.

Легко представить, как быстро мог бы рухнуть наш привычный мир, если бы этих мерзких тварей не ослабляли законы богов. Зачастую я просыпаюсь по ночам в холодном поту, гадая, что бы случилось, не существуй этих законов. Что бы я делал, если бы в мою дверь ворвался человек, пораженный проклятием?

Ответ – ничего. Я бы не смог противостоять чему-то столь могущественному.

И поэтому я благодарен богам за то, что они даровали нам эти крохотные милости. Я благодарю святых за этот барьер между нами, простыми смертными, – преследуемыми – и яростью охотников.

Глава 25

Лало

Лало только успел сменить грязную одежду, как на первом этаже что-то загрохотало. Послышались голоса.

– Какого дьявола? – Он побежал через комнату.

– Лало! – кричал грубый голос. – Фернанда!

Открыв дверь своих покоев, Лало выглянул и увидел – как ни странно – сеньора Фуэнтеса, взбегавшего по ступенькам. Выглядел он разъяренным. Мощные руки сжимали перила с сокрушительной силой, у бедра висел меч. Лало отшатнулся. Неужели отец Каролины узнал, кто он такой, и явился убить живущего здесь монстра?

Лало искал подходящее место, где мог бы спрятаться. Но голова перестала соображать. Он умрет. Здесь. В каком-то продуваемом ветрами доме. Без единого шанса на спасение. Он приготовился к тому, что должно было произойти, зажмурившись, словно так мог избежать неминуемой гибели.

Тяжело ступая, сеньор Фуэнтес ворвался в комнату.

– Лало?

Лало приоткрыл один глаз. Лицо дона Луиса исказилось от смущения, затем что-то похожее на облегчение смягчило его черты. Сеньор испустил долгий вздох.

– С тобой все в порядке.

– Правда? – спросил Лало.

– Разве нет? – Сеньор Фуэнтес наклонил голову, осматривая парня, будто тот был одним из его любимых быков.

Мозг Лало пронзила боль. Вздрогнув, он сжал пальцами переносицу.

– Если можно посчитать нормальным, что моя голова готова взорваться и что кто-то вломился в мой дом, то да, я в порядке.

Усы сеньора дернулись.

– Прошу прощения за входную дверь. Мы думали… – На миг он замолчал. – Мы беспокоились о вашей безопасности. Тут такое случилось… – Он стиснул зубы. – Моих людей убили прошлой ночью. Мы обнаружили трех мертвых вампиров, но полагаем, что их может быть больше.

Сердце Лало заколотилось в груди. Неужели сеньор Фуэнтес подозревает его? Этот человек действительно намерен убить Лало, когда он только-только склонил Каролину на свою сторону. Когда они решили все исправить.

– Сеньор, по поводу нападения…

– Знаю, настоящая трагедия. Не бойся, мы найдем всех виновных кровопийц и уничтожим их.

Лало напряженно моргнул. Правильно ли он расслышал? Сеньор Фуэнтес пришел не для того, чтобы отомстить за убитых?

– Простите мне мою дерзость, – осмелился сказать Лало. – Я бы хотел знать: зачем вы здесь?

– Идем со мной, – приказал сеньор Фуэнтес.

Лало последовал за ним по ступеням и в библиотеку, стараясь держаться подальше от солнечных лучей, проникающих сквозь окна и распахнутую входную дверь. В их доме было мало еды, но зато имелся неплохой портвейн, который сестра прятала за стопкой романов. А сеньор Фуэнтес выглядел так, словно ему не помешало бы расслабиться.

– Знаю, что еще рано, но не желаете ли выпить? – спросил Лало.

– Было бы неплохо.

Пока Лало шел к стопке книг, разложенных на большом кресле, которое обычно занимала его сестра, глаза сеньора обшаривали все окна в кабинете. Они были задернуты плотными портьерами. Кабинет всегда напоминал гробницу, чтобы Лало мог спокойно проводить здесь время с сестрой.

– Почему шторы так плотно задернуты? – поинтересовался сеньор Фуэнтес.

– Меня часто одолевают головные боли. – Он даже не соврал. – Солнечные дни усиливают их.

Он протянул сеньору Фуэнтесу полный бокал. Тот осушил его одним глотком, не сводя глаз с Лало.

– Вы хотите сказать что-то еще, сеньор?

Дон Луис поставил пустой бокал на маленький столик рядом с собой. Затем сел на кожаный диван и откинулся на спинку, словно был хозяином дома.

– Мы привыкли к случайным нападениям жаждущих. Мои люди всегда наготове, но в последнее время монстры стали смелее. За все годы моей службы на нас еще никогда не нападали так часто, как за последнюю неделю. – Он сжал челюсти.

Лало приготовился к неизбежным обвинениям – ты привел их сюда и теперь умрешь.

– Мужчины нашей семьи обязаны выполнять свой долг. И начинается он с обеспечения безопасности наших женщин. Как ты планируешь защищать мою Каролину, если женишься на ней?

Лало не был готов к такому вопросу и рассмеялся над его нелепостью. И попытался скрыть смех кашлем, когда сеньор Фуэнтес взглянул на него с отеческим негодованием.

– Я сказал что-то смешное?

– Нет, сеньор Фуэнтес. Просто, судя по тому, что я знаю о вашей дочери, она была бы в ярости, услышав от вас подобные слова. Она более чем способна постоять за себя, вы так не думаете? Прошлой ночью Каролина убила вампиров в пуэбло.

– Что она сделала?!

Вот дерьмо. Пожалуй, этой темы следует избегать любой ценой.

– Одна из многих причин, почему я влюбился в Каролину, заключается в том, что она яростно борется за людей, которыми дорожит. Она готова на все, лишь бы защитить свою семью.

– Думаешь, что понимаешь мою дочь лучше меня? – Сеньор Фуэнтес наклонился вперед, опираясь локтями на бедра.

– Конечно нет. Но верю я в нее больше вас.

Сеньор Фуэнтес вскочил на ноги, сжав кулаки.

Лало больше не позволит этому человеку или кому бы то ни было еще запугивать его.

– Я вижу, насколько сильна, вынослива и отважна ваша дочь. – Она столкнулась с ним в лесу, когда считала Лало всего лишь дьяволом, и без колебаний попыталась сразить его. Она снова и снова противостояла ему, как и тем вампирам в пуэбло. – Каролина не боится сражаться, сеньор. И она чертовски хороша в бою.

– Да, но моя дочь дерзкая и упрямая. Она никого не слушает.

– Интересно, говорил ли когда-нибудь ваш отец то же самое о вас?

Сеньор Фуэнтес пристально посмотрел на Лало, но затем черты его лица смягчились. Он хмыкнул.

– Вообще-то он часто говорил подобное.

– Вы прекрасный отец, сеньор Фуэнтес. Я понимаю, вы боитесь за Каролину, потому что этот мир ужасен, но не отталкивайте ее. Не мешайте ей осуществлять мечты из-за собственных опасений. – Лало знал, что ему тоже следует прислушаться к своему совету. Он всю жизнь держался в стороне.

Лицо сеньора Фуэнтеса помрачнело. Он крепко сжал плечо Лало.

– Я понимаю, почему ты ей так нравишься, сынок.

Сынок. От этого слова у Лало защемило в груди. Он не слышал такого ласкового обращения к себе с тех самых пор, как умер его отец.

Фернанда ворвалась в библиотеку в ночном халате, и ее лицо заметно побледнело при виде сеньора Фуэнтеса.

– Может, кто-нибудь объяснит мне, почему сломан замок на нашей двери? – едва дыша, спросила она.

– Похоже, поблизости завелись какие-то звери, – пояснил Лало. – Сеньор Фуэнтес пришел проверить, в безопасности ли мы.

Она приподняла бровь.

– Что за звери?

– Боюсь, худшие из всех, – ответил сеньор Фуэнтес. – Мои люди обнаружили следы на вашей территории. Мы полагаем, что они принадлежат вампирам.

Взгляд Фернанды метнулся к глазам Лало. Он увидел ее страх. Ее беспокойство. Он слышал, как участился пульс сестры и как кровь забурлила по венам. И ей было чего бояться. Марисела их нашла.

– На вашем месте я бы не рискнул выходить ночью из дома, – сказал сеньор Фуэнтес. – И не советовал бы открывать двери и окна после захода солнца. В качестве меры предосторожности я хотел бы оставить здесь несколько своих людей.

– Нет. – Единственное слово слетело с уст Лало шепотом, но все же достаточно громко, чтобы все услышали. Он приблизился к сеньору. – Эти монстры уже отняли жизнь нескольких ваших людей. Что помешает им сделать это снова? А мы так далеко от пуэбло. Не думаете, что будет безопаснее, если мы… – Что он творит? Зачем завел этот разговор? Лало знал зачем. Он хотел защитить Фернанду. И быть ближе к Каролине. Если они будут жить под одной крышей, у них будет больше времени, чтобы спланировать дальнейшие действия, попытаться найти Видаля и положить конец этому кошмару. – Можно нам остаться в вашем доме, сеньор Фуэнтес? – выдавил Лало.

Густые брови сеньора изогнулись.

– Возможно, это несколько нетрадиционно, – поспешил добавить Лало. Возможно, еще и трусливо. Но, если Марисела и ее головорезы найдут его, он не сможет защитить себя и Фернанду. – Но кто знает, на что способны эти монстры после захода солнца?

Вампиры не могли войти в дом, однако это не означало, что они не способны выманить Лало наружу. Они с Фернандой могли стать легкой добычей. Поэтому лучше оставаться за саманными стенами асьенды Фуэнтесов. Если у Мариселы появится шанс вонзить в него клыки, она увидит воспоминания Лало. И поймет, что именно они с Каролиной планировали сделать, и тогда Каролина тоже обречена. Он не мог так рисковать. Она была тираном, но при этом такой умной, полной жизни и…

– О чем ты думаешь? – прошептала Фернанда, прервав поток его мыслей.

От Лало не ускользнула ирония: он искал убежище в доме людей, которые с радостью его прикончат. Сама идея казалась более чем безумной. Ему придется как-то оградить себя от воздействия стихии. И еще каким-то образом добывать кровь.

Сеньор Фуэнтес потеребил кончики усов.

– Мне бы не хотелось, чтобы с вами что-нибудь случилось. Вы теперь практически члены семьи.

– Правда?

– Конечно. Ты возлюбленный Каролины, умный, смелый и практичный юноша. Осознав, что здесь не сможешь позаботиться ни о себе, ни о своей сестре, ты обратился ко мне за помощью.

В свете их душевного разговора он воспринял слова сеньора Фуэнтеса за комплимент.

– Вы оба останетесь с нами, – заключил отец Каролины. – По крайней мере до тех пор, пока не выследим ублюдков, отнявших жизни моих людей. Заодно еще раз обсудим вашу помолвку и то, куда вы можете переехать после свадьбы.

Сердце Лало сделало причудливое сальто в груди.

Сеньор Фуэнтес хлопнул в ладоши, и этот звук ударил по ушам Лало, как гром.

– Решено. Собирайте вещи. Это мой племянник Хорхе, вы познакомились с его сестрой, Антониной, в тот вечер, когда нас впервые представили друг другу. Он будет сопровождать вашу карету верхом. А пока мне нужно заняться другими делами.

С этими словами сеньор Фуэнтес вышел за дверь.

Хорхе, стройный юноша с темной кожей и понимающей улыбкой, усмехнулся.

– Мне жаль тебя, парень.

– Меня? – удивился Лало. – Почему?

– Я-то привык к своей сумасбродной семье. Но ты? Ты собираешься жениться на одной из Фуэнтесов. Тебе предстоит многому научиться.

Лало стоял, свесив руки по бокам, пока Хорхе неторопливо уходил. Он не думал, что день пройдет подобным образом, но так гораздо лучше, чем умереть от рук вампиров.

Он взглянул на дверной проем, через который вышли сеньор и Хорхе. Затем повернулся к сестре.

– Значит ли это, что я получил его благословение?

– Думаю, сейчас у тебя есть проблемы посерьезнее. – Она кивнула на полоску золотистого солнечного света, проникавшего через входную дверь.

Лало скривился. Его кожа мгновенно покроется волдырями и поджарится.

– Об этом я не подумал.

Фернанда усмехнулась.

– Конечно, нет, ты был слишком занят, пытаясь пробраться в дом Каролины.

– Я делаю это ради тебя.

Фернанда закатила глаза.

– Пошли, Дон Жуан, – сказала она, уходя. – Нам нужно что-то придумать. И быстро.

Глава 26

Каролина

Одинокий всадник мчался по дороге, когда Каролина забралась в седло. Она разглядела его широкие плечи и ухмылку даже сквозь пыльную бурю, поднятую копытами лошади. Каролина застонала.

Рафа остановил кобылу.

– Слава звездам, ты в безопасности, – тяжело дыша, сказал он.

– Что ты здесь делаешь? Разве бык не вонзил рог тебе в задницу?

Он поджал губы.

– Рог задел мой бок. И я, преодолевая боль, отправился на поиски тебя.

– Ценю твои усилия. Но, как видишь, я жива и здорова.

Рафа снял сомбреро и вытер пот с лица.

– Почему ты выглядишь так, будто валялась в грязи? Ты же была одна? – Он приподнял бровь.

Каролина крепче сжала поводья.

– Я помолвлена, Рафа. И могу делать все, что мне вздумается.

– Значит, твой отец дал свое одобрение?

– Лало получил мое одобрение. Вот что тебя должно волновать.

– В этом парне есть что-то странное, если его вообще можно назвать парнем. Он больше похож на мальчика, с его тощими ручонками. – Рафа согнул свои. – Знаешь, что я нахожу странным?

– Уверена, ты меня просветишь.

– Что из всех людей именно ты смогла так сильно влюбиться в того, кто настолько от тебя отличается. Ты такая…

Она смерила Рафаэля пристальным взглядом, ожидая, когда он закончит.

– Ты такая разборчивая, – добавил он.

– Полагаю, это судьба.

– Тебе не кажется странным, что он вот так вот влез и сделал предложение, зная тебя лишь несколько минут? Или что он сумел втереться в доверие к твоей семье?

– А ты? Ты тоже внезапно появился из ниоткуда и сделал предложение, хотя мы не общались уже целую вечность.

– Да, мы не общались. Но я поддерживал связь с твоим отцом. Он мой крестный, в конце концов. Как эгоистично с твоей стороны идти против него ради мальчишки, чья голова забита книгами. Вместе мы с тобой могли бы построить империю.

Каролина уперла руки в бедра.

– Звучит так, будто тебе нужен деловой партнер, а не жена.

Рафа ухмыльнулся.

– Почему я не могу заполучить и то, и другое?

– Уверена, ты найдешь нужную девушку. В другом месте. А я выйду замуж только за того, кого сочту привлекательным и интересным. Кого полюблю всем сердцем.

Рафаэль надменно рассмеялся.

– Я в три раза привлекательнее этого заморыша.

– Нет, просто твое самомнение в три раза больше. – Она цокнула, подгоняя лошадь.

Он протянул руку и схватил поводья Гуапо, удерживая жеребца на месте.

– Запомни мои слова, Каролина, я ему не доверяю. И я докопаюсь до истины. Я уже послал курьерского сокола к другу в Пуэрто-Бланко. И как только выясню, кто такой на самом деле этот Эдуардо Монтес, ваша помолвка будет расторгнута и ты станешь моей. Мы покинем это чертово пуэбло и никогда не вернемся сюда.

Когда Рафа перестал смеяться, как безумец из готических рассказов, Каролина наклонилась и взглянула на парня, который когда-то ел тараканов, только чтобы заставить девочек в пуэбло визжать.

– Даже если бы небеса обрушились на землю и выживание цивилизации зависело от нашего с тобой брака, я бы не вышла за тебя. Я бы позволила миру рухнуть. – Она рывком выдернула поводья из его рук. – Желаю тебе хорошего дня, Рафаэль.

– На твоем месте я был бы немного добрее ко мне, сеньорита. До сегодняшнего праздника еще несколько часов, и я уверен, что за это время узнаю все, что нужно, об Эдуардо Монтесе.

У Каролины все внутри похолодело. Праздник совсем вылетел у нее из головы. Торговцы с Великого Севера приезжали закупать скот. Она вздрогнула. Скорее всего, мама уже встала и спешно готовит сарай к их приезду. Перекинув волосы через плечо, Каролина вздернула подбородок.

– Не могу дождаться.

Она резко рванула с места и поскакала во весь опор. Хотелось, чтобы ветер унес ее проблемы.

Как же Рафа ее раздражал! Он намерен все испортить. Он может раскрыть, кто Лало на самом деле. И что тогда? Ей придется объяснять семье, зачем она заманила вампира в их дом и, вместо того чтобы убить его, заставила стать ее женихом. Хуже того, она полюбила его причуды! Нет, нельзя допустить, чтобы родные узнали истинную сущность Лало. Она не могла его потерять. Особенно сейчас, когда они уже так близки к тому, чтобы избавить мир от жаждущих. Она одним махом сможет защитить своих близких и заверить родителей, что в Дель-Оро она в безопасности.

Почувствовав тепло утреннего солнца, Каролина стиснула зубы. Она поехала домой кратчайшим путем, срезая дорогу через бесплодные земли, которые еще не превратились в цитрусовые сады, как планировал ее отец. Когда показалась их асьенда, она увидела черную карету, поднимавшую пыль на дороге. Сверху и сзади к ней было привязано несколько сундуков. Плотно задернутые занавески не позволяли рассмотреть, кто внутри.

– Быстрее, мальчик! – приказала она Гуапо.

Как только они добрались до стойла, где жеребец получил воду и зерно, Каролина прокралась к стене дома, взобралась на решетку, ведущую на второй этаж, и через окно проникла в свою комнату.

Нена лежала на кровати и болтала ногами в воздухе, листая старый модный журнал. Она даже не подняла взгляд, когда Каролина неожиданно оказалась в их общей спальне.

– Хорошо провела ночь? – спросила ее кузина.

Каролина подошла к сломанной половице и стала складывать оружие.

– Почему ты не искала меня, как все остальные?

Нена перевернула следующую страницу.

– Потому что знаю, что ты можешь за себя постоять.

– И ты не собираешься спросить, где я была?

Нена усмехнулась, наконец-то заметив изможденный вид Каролины.

– Похоже, тебе было весело.

– Если считать приятным времяпрепровождением осквернение могилы, то да, было весело.

– Какое бесстыдство! – Нена закрыла журнал и сползла с кровати. – Каково это – целоваться с вампиром?

– Хватит думать о всяких непристойностях, кузина. – Каролина задвинула половицу на место и встала. – Я не целовалась всю ночь. Я в прямом смысле оскверняла могилы.

– Ох! – Нена имела наглость принять разочарованный вид.

Сбросив грязную одежду, Каролина надела приличное черное платье и туфельки на каблуках.

– К чему ты готовишься? К взбучке от мамы, когда она тебя увидит?

– Черт, – прошептала Каролина.

– Не волнуйся. Я подменила ее обычный чай заваренным корнем валерианы. Она проспала как младенец почти всю ночь. И даже не догадывается, что ты снова сбегала.

Каролина промокнула выступивший на лбу пот. По крайней мере ей не нужно наносить румяна, поскольку щеки всегда были розовыми от солнца.

– По пути сюда я видела карету, нагруженную сундуками. Думаю, торговцы прибыли пораньше.

– Понятно. – Нена встала за спиной Каролины и начала заново заплетать ее волосы в две косы.

– И это все, что ты можешь сказать? Ты, которая считала дни до приезда торговцев, чтобы пофлиртовать с ними.

Нена пожала плечами.

– Люди меняются, Каролина. – Она вскинула подбородок. – Возможно, я тоже.

– Может ли причина крыться в общении с некой зеленоглазой девушкой, у которой есть брат-вампир?

Нена расплылась в улыбке.

– Понятия не имею, о ком ты говоришь.

Каролина побрызгалась духами, которые ей подарили на восемнадцатилетие. И схватила Нену за руку.

– Пойдем. Нужно поприветствовать гостей, пока мама не рассердилась.

Они с кузиной промчались по дому. Мама и младшие братья уже спустились и вели беседу с – Каролина не поверила своим глазам – Лало.

Что ж, что бы отец ни выследил возле его дома, парня оно не коснулось.

На Лало был объемный плащ, перчатки, шарф и сомбреро. Совершенно нелепый наряд, учитывая ярко-голубое небо. Но зато подобная одежда защищала его от солнечных лучей. Лало выглядел обеспокоенным. Все время дергал шарф, слишком туго обмотанный вокруг шеи. И с силой выдавливал из себя улыбку.

Чуть повернув голову, Лало встретился с Каролиной взглядом. Ее сердце сильнее забилось в груди. По телу разлилось тепло.

Всего несколько часов назад он держал ее в своих объятиях и успокаивал, когда никто другой не мог этого сделать. Нена и мама пытались дарить ей утешение, но она просто не могла им этого позволить – ведь именно из-за нее убили дедушку. Он оказался на улице, чтобы сделать ей подарок на день рождения и провести тайную тренировку, о которой она умоляла. Ее застигли врасплох, и кровь Каролины приманила еще больше монстров. Кроме ее вампира, никто больше не понимал этого тяжкого бремени вины.

Лало умел пробираться сквозь безжалостную трясину скорби.

Он никогда не заверял Каролину, что все будет хорошо. Не лгал и не говорил, что она безупречна. Лало просто посочувствовал ей и позволил выплакаться в его рубашку. Этого было достаточно.

Каролина отвела от него взгляд. Волна жара охватила ее шею. Первый юноша, который обнимал ее так крепко, оказался одним из тех существ, что отняли жизнь ее дедушки. Хотя она и убедилась, что, в отличие от ее кузена Лоренцо, человечность Лало осталась при нем.

Она снова взглянула на него. И ее сердце вновь дрогнуло. Но не из-за его появления в их доме и не из-за того, что произошло между ними под звездами. Ее охватила удивительная дрожь, потому что в эту минуту Лало Монтес выглядел совершенно очаровательно.

Из дневника Джонатана Монро из Сантемалы

18 июня 1709 года

Я пытался отвезти свою драгоценную дочь к ведьме в Сололе. Обмотав ее веревками с нанизанными на них деревянными бусинами, я накрыл нашу повозку, чтобы укрыть дочь от солнца. Полночи мы ехали на восток, пока она не начала кричать так, словно ее резали на части. Я не смог заставить себя поехать дальше, боясь, что потеряю ее.

Тогда я послал весть ведьме, и вот что она ответила: «Ты не говорил мне, что заключил сделку с плутоватым богом. Здесь я бессильна. И ты не сумеешь привезти то существо сюда. Те, кому Текуани даровал новую жизнь, не могут отдаляться от своих могил – такова часть их проклятия.

Я буду жечь благовония и молиться за тебя Ксипил, богине понимания, но боюсь, что только кол в сердце положит конец страданиям твоего дитя».

Глава 27

Лало

Первым его настиг аромат розовой воды. Затем примешались мягкие нотки ванили, лаванды, кожи и конского волоса – особый запах, присущий ей одной. Не сумев сдержаться, Лало вдохнул поглубже.

Антонина наклонилась к Каролине и, прикрыв рот рукой, чтобы никто их не услышал, что-то зашептала ей на ухо. Однако Лало все расслышал.

– Как будто подготовился к бурану, – сказала она.

Каролина фыркнула.

– Лицо бедняги становится краснее с каждой секундой.

Обе девушки захихикали.

Звезды, как же Каролина прекрасна. По-настоящему он видел ее лишь ночью или когда тучи заволакивали небо. Но здесь, при свете дня, подчеркивавшего ее румянец, она напоминала сошедшую с небес богиню.

– Что ты на нее уставился? – прошептала Фернанда.

Лало резко обернулся к сестре.

– Вовсе нет. – Хотя он, безусловно, прожигал девушку взглядом. Но разве он мог иначе? Каролина напоминала солнечное затмение.

Спустившись по лестнице, она быстро сделала реверанс.

– Лало, Фернанда, чем обязаны?

Ответ прозвучал из уст матери Каролины:

– Монтесы пока поживут у нас. Похоже, монстр, учинивший расправу над нашими людьми, подобрался слишком близко к их дому.

– Понятно, – кивнула Каролина.

– Лало? – Мать окинула взглядом его одежду. – Хочешь, Лус Елена заберет у тебя плащ? – Она указала на пожилую женщину с жемчужно-белыми косами.

Святые, как бы ему этого хотелось. Из-за многочисленных слоев одежды он вскоре захлебнется собственным потом, но Лало не мог рисковать и позволить лучам, проникающим сквозь десятки окон со всех концов просторного дома, коснуться его кожи. К счастью, его пот выглядел вполне нормальным, в отличие от чернильных слез, пролитых на кладбище.

– Видите ли, я не очень хорошо себя чувствую. Мама всегда говорила мне прогонять болезнь через пот. Отсюда и этот нелепый наряд, – пояснил он, посмеиваясь и указывая на себя. – Могу ли я удалиться в подготовленную мне комнату?

– Бедняжка. – Сеньора Фуэнтес приложила ладонь к груди, чуть ниже ключиц. На шее у нее запульсировала крошечная жилка. Рот Лало наполнился слюной. Жажда впилась в его внутренности, скрутив их в узлы. Внезапно все запахи в комнате стали невыносимыми. Сердцебиение, кровь, вся их сущность – они умоляли поглотить их.

Сеньора Фуэнтес повернулась к стоявшей рядом женщине.

– Лус Елена, пожалуйста, сейчас же проводите Лало в старую комнату тети Морены.

– Я сама! – выпалила Каролина.

Антонина хихикнула.

Сеньора Фуэнтес удивленно подняла брови.

– Милая, я не думаю, что это прилично.

– Папа приложил столько усилий, чтобы уберечь Лало и Фернанду, а значит, он заботится об их безопасности. Что также означает, что он одобряет Лало. Разве нельзя в таком случае сказать, что мы уже обручены?

Слова дочери, похоже, не убедили сеньору Фуэнтес. Но Лало хотел, чтобы она отбросила сомнения, и поскорее. В голове пульсировало. Он изнывал от жажды и жары. Лало понимал: если не скинет этот плащ и не выпьет немного крови, которую сестра прихватила из дома, он может потерять контроль над собой.

Его невероятно проницательная сестра поспешила вмешаться:

– Сеньора Фуэнтес, во время нашего последнего визита я заметила в бальном зале великолепную картину. И с тех пор мне очень хотелось расспросить вас о ней.

Слегка смуглое лицо матери Каролины будто засветилось изнутри.

– Ты поверишь, если скажу, что это я ее нарисовала?

Фернанда ахнула.

– Вы шутите?

– Вам следует показать ей, тетя, – присоединилась к беседе Антонина. – У вас действительно талант.

– Вот почему ты моя любимая племянница, – с теплой улыбкой сказала сеньора Фуэнтес.

Антонина засмеялась, взяв под руки свою тетю и Фернанду.

– Давайте отведем ее в вашу комнату для творчества.

– Да, пожалуйста! – воскликнула Фернанда.

Когда остальные ушли, следуя за беседующими дамами, Каролина указала на западное крыло дома.

– Сюда, Лало.

Лус Елена поплелась за ними.

– Все в порядке, Лус, – сказала Каролина нетерпеливым, но ласковым тоном, которым обычно обращаются к няне. Не то чтобы Лало хорошо разбирался в подобных вещах: няня приглядывала за ними лишь полгода. Потом уволилась, заявив, что Лало слишком привередлив в еде, а Фернанда – просто сущий кошмар. С последним пунктом он не мог не согласиться – Фернанда действительно была сущим дьяволенком. И до сих пор им оставалась. А вот Лало рос вполне приятным ребенком, и он не понимал, почему няня на него жаловалась.

Лус Елена покачала головой.

– Оставаться наедине неприлично.

Каролина обхватила рукой локоть Лало, заставив его вздрогнуть от неожиданного прикосновения. И жажда втрое усилилась. Он сжал свободную руку в кулак.

«Вспомни о налогах, – велел он себе. – Подумай о математических уравнениях. О чем угодно, кроме прикосновений Каролины».

– Со своим женихом я могу ходить без сопровождения, – заявила Каролина.

Старушка вздернула подбородок.

– Официальной помолвки еще не было.

Лало попытался отстраниться – близость Каролины слишком влияла на него, – но она обхватила его сильнее, притягивая ближе к своему мягкому телу. От ее аромата ему захотелось сделать самые неприглядные вещи. Например, зарыться пальцами в ее темные волосы. Впиться в нее зубами.

«Да что с тобой не так?» – презрительно спросил он себя. Она – охотница на вампиров, которая с радостью пронзила бы ему сердце прямо сейчас, если бы не нуждалась в нем.

– Наша помолвка, несомненно, состоится, – заверила она Лус Елену. – Поэтому я могу сопровождать своего будущего мужа одна.

Каролина потащила Лало вперед, не очень нежно, прежде чем Лус Елена успела возразить. В молчании они быстро шли по длинному коридору, украшенному портретами людей, которые, по его предположениям, приходились ей родственниками. Члены большой семьи Фуэнтесов имели такой же суровый, высокомерный вид. Без сомнения, все они принадлежали к одному роду.

Висел ли в галерее портрет Альмы? А Видаля?

Каролина теснее прижалась к Лало и прошептала:

– Она все еще наблюдает?

Он бросил взгляд через плечо. Внимательно наблюдая за парочкой, няня сжимала в руках четки и что-то бормотала.

– Да. Кажется, она молится.

Каролина фыркнула.

– Вероятно, за твою душу. Она набожная.

– Было бы неплохо, – тихо сказал он.

Он бросил это в шутку, но на самом деле ему не помешал бы кто-нибудь, кто помолился бы богам от его имени. Он расправился с теми людьми в злачной кантине Мариселы в Лос-Кампосе. Каковы бы ни были их собственные грехи, как он мог рассчитывать войти в небесные врата после содеянного? Существовало ли милосердие для тех, чьи руки запятнаны кровью? Искупил ли он вину раскаянием? Можно ли будет спасти его душу после убийства Видаля?

Лало и Каролина вновь встретились взглядами. У нее были самые длинные ресницы и самые прекрасные губы. Как может кто-то быть настолько красивым? И от нее исходил такой манящий аромат. Он проникал в саму его суть. В животе у Лало оглушительно заурчало.

– Ты голоден, – заметила она.

Он нахмурился, глядя на плитку под ботинками.

– Я всегда голоден.

– Как ты ее контролируешь? Свою жажду крови.

– Стараюсь думать о чем-нибудь еще. О чем угодно. О налогах. Бухгалтерских счетах. Книгах. Но чаще всего я вспоминаю, каково это – отнимать у человека жизнь.

Каролина не отпускала его, хотя в коридоре уже никого не было, кроме ее предков, взиравших с картин. Что бы они подумали о своей правнучке в объятиях монстра?

– Вот почему мы должны отыскать Видаля, – заявил Лало. – Я не могу больше так жить – изнывая от неутолимой жажды, отчаянно пытаясь не поддаться ей, – и мне нужно обеспечить безопасность Фернанды.

Каролина сжала его локоть и тепло улыбнулась.

– Ты хороший брат, Лало.

Горло сжалось от переизбытка чувств. Он не всегда слыл самым понимающим и терпеливым, но не проходило и дня, чтобы он не думал о благополучии Фернанды. Лало очень заботился о своей младшей сестренке, и казалось настоящей благодатью услышать, что Каролина обратила на это внимание. Если все выйдет из-под контроля и он поддастся жажде, хоть кто-то сможет напомнить Фернанде, что брат ее любил.

Они продолжили путь в молчании, пока не подошли к двери. Каролина убрала пальцы с его локтя. Более не чувствуя ее прикосновений, Лало наконец выдохнул. Он не мог понять, нравится ли ему эта добрая сторона Каролины. Она что-то пробуждала в нем. Сбивала с толку. Когда она пыталась его прикончить, он хотя бы знал, кем они приходились друг другу. Но сейчас, после прикосновений, он мог поклясться, что мир вокруг него словно расширялся и рушился одновременно.

Повернувшись к нему спиной, Каролина открыла дверь. Он воспользовался моментом, чтобы провести руками в перчатках по лицу.

– Подожди здесь, – велела она.

Войдя в комнату, Каролина закрыла ставни на окнах. Даже при слабом освещении Лало видел, что каждый квадратный дюйм помещения заставлен мебелью с яркой обивкой.

– Так лучше? – спросила она.

– Гораздо.

– Хорошо. – Каролина улыбнулась. – Теперь можешь снять свой нелепый наряд.

– Тебе не по душе мой выбор одежды? – Он указал на себя. На шарф, плащ огромного размера и шляпу.

Она фыркнула.

– Ни капельки.

– Это лучшее, что удалось найти за такой короткий срок.

Она скрестила руки на груди.

– Как папа уговорил тебя приехать сюда?

– Я сам предложил. Подумал, так будет безопаснее и… – И ты здесь. – Так нам будет легче вести поиски, не думаешь?

Каролина кивнула.

Она плюхнулась на кровать. На ту самую, на которой ему предстояло когда-нибудь отдохнуть. Но как это сделать, когда ее запах уже въелся в одеяла?

Выдвинув из-под стола деревянный стул, он указал на него.

– Не возражаешь?

Она приподняла брови.

– Какие-то проблемы?

– Я просто… Мне не нужно…

– Я доставляю тебе неудобства, Лало?

– Просто не люблю, когда на моих вещах остается грязь.

Каролина вздохнула.

– Кто-нибудь говорил тебе, что ты настоящий зануда?

– Сеньорита, мне все равно, вам не удастся меня этим задеть.

– Ты слышал это столько раз, что уже сбился со счету, да? – Она закатила глаза, но встала. Лало задержал дыхание, когда Каролина порхнула мимо него и села, как элегантная дама, каковой и положено быть дочери мэра.

– Счастлив? – уточнила она.

– Насколько это возможно в подобной ситуации.

Каролина замялась.

– Ты когда-нибудь чувствовал себя счастливым, Лало? Я имею в виду, по-настоящему счастливым. Настолько, что хотелось танцевать и смеяться под звездами.

– Разве похоже, что нечто подобное принесет мне радость?

По ее лицу скользнула лукавая улыбка.

– Почему ты так улыбаешься? – спросил он.

– Попыталась представить, каким бы ты был партнером по танцам.

– Этого вы никогда не узнаете, сеньорита. – Но каково было бы держать ее в объятиях и двигаться как единое целое?

«Сосредоточься», – приказал он себе, закипая от ярости.

Они должны выяснить, где может скрываться первородный жаждущий, а не болтать о танцах и счастье.

– Кто-нибудь ведет записи о нападениях на пуэбло? – спросил он.

– Думаю, у отца есть журнал. Он должен быть в нашей библиотеке.

– Тогда нам следует пойти туда, – сказал он. – Возможно, так мы сможем отследить местонахождение Видаля. Если нам каким-то образом удастся вычислить закономерность в нападениях…

– Они совершенно случайны. Их объединяет только место – все атаки происходят в лесу и долине. Вот и все.

– А Хребет Дьявола? – спросил он. Его мысли вернулись к тому дню, когда его заставили выпить кровь Мариселы. Самая южная вершина Базилиос-Пойнт была единственным ясным образом из ее жизни, который он смог почерпнуть из воспоминаний. Разве он мог не обратить внимания на скалу с такими странными выступами?

– Ну, уверена, там тоже нападали, но откуда нам знать? Отсюда до хребта несколько дней нелегкого пути. Кто бы выжил после нападения вампиров, чтобы поведать нам об этом?

– Ты знаешь кого-нибудь, кто отваживался отправиться в горы?

Задумавшись, Каролина поджала губы.

Лало отвел взгляд. Не время думать о ее губах. Опустившись на колени, Лало открыл сундук и потянулся за спрятанной под вещами флягой.

Он открутил крышку и поднес флягу к губам, но остановился, заметив, что Каролина наблюдает за ним.

– Не возражаешь? – спросил он. – Для меня это не самый приятный опыт, поэтому хотелось бы немного уединения.

Раздраженно вздохнув, она завертелась на стуле, пока не оказалась к нему спиной.

– Что будет, когда мы найдем Видаля? – спросила Каролина через плечо. – Неужели думаешь, что мы так легко проникнем в тайное логово и сразим многовекового вампира?

– Вообще-то, да… после того, как найдем вещицу, с помощью которой его создали.

Лало сделал большой глоток. Холодная кровь кабана скользнула по горлу желеобразными сгустками. Он зажал рот рукой, чуть не выплюнув все, но потом заставил себя проглотить.

– Ты действительно ненавидишь вкус крови, – заметила Каролина.

– Вне всяких сомнений.

Спазмы, мучившие его желудок, тотчас стихли, но он понимал, что уже никогда не почувствует себя таким сильным, как после той ночи в кантине.

Сделав еще один затяжной глоток, он закрутил крышку. Должно быть, в этот момент Каролина находила его отвратительным. Выдохнув, Лало опустил подбородок.

Его коснулись руки, одновременно мозолистые и нежные.

– Лало, – мягко произнесла Каролина. Она опустилась на пол рядом с ним. Так близко, что задевала его юбками. – Лало, взгляни на меня, – приказала она.

Медленно и мучительно, но он поднял голову. Святые, ну почему эта девушка так сбивала его с толку?

– Наше партнерство ни к чему не приведет, если мы не будем честны друг с другом, – сказала она. – Могу я говорить честно?

Сердце забилось чаще, когда она придвинулась к нему.

Он кивнул.

Каролина ухмыльнулась.

– Ты ужасно выглядишь.

Лало отстранился.

– Прости?

– А еще, может, ты и научился правильно бить и драться, но ни черта не умеешь владеть оружием.

Лало нахмурился, но на его губах заиграла улыбка.

– Насмехаешься надо мной?

Она хихикнула.

– Прости. Возможно, вышло немного грубо. Но мне хотелось вытащить тебя из того печального места, куда устремились твои мысли. Больше нет времени на уныние. Как мы можем противостоять высшему злу, если ты не готов защищаться?

– Я… – У Лало перехватило дыхание. – Об этом я не подумал.

– А должен был. Я знаю, что твой мозг предоставит тебе нужные ответы. Но как насчет остального? Видаля будет нелегко убить. – Она ахнула. – Мне только что пришла в голову блестящая идея.

Лало усмехнулся.

– Ты как всегда скромна.

– Ты прав. Я не должна себя недооценивать. Моя идея просто гениальна. – Она засияла и потянула его вверх, помогая подняться. – Идем. Если собираемся расправиться с моим прапрапрадедом, тебе нужно знать хотя бы самые основы владения клинком.

Каролина схватила сомбреро, висевшее на столбике кровати, и нацепила его на голову Лало.

– Мне следует бояться? – серьезно спросил он.

Похлопав его по руке, Каролина потянула Лало к двери.

– Совсем чуть-чуть.

Глава 28

Каролина

Каролина с Лало вошли в пустой каретный сарай. Люди ее отца забрали все средства передвижения для поиска жаждущих. Сейчас место идеально подходило для тренировок.

– Дедушка обучал меня здесь в дождливые дни. – От воспоминаний у Каролины защемило сердце. С тех пор как его не стало, она не решалась войти в каретный сарай.

– Видишь это? – Она указала на вмятину в стене. Никто бы не заметил, но Каролина о ней знала. – Мы с дедушкой занимались рукопашным боем. Я увернулась от встречного удара, а он врезал костяшками пальцев прямо в дерево.

Лало уставился на небольшую трещину.

– Он всерьез собирался причинить тебе боль?

Она задумчиво улыбнулась.

– Конечно.

Отпустив руку Лало, Каролина побежала к лежавшей на полу доске. На нее ложатся кучеры, когда чинят треснувшие оси. Со стоном подняв кусок дерева, она прислонила его противоположной стороной к балке.

На толстой доске виднелась тысяча порезов. Каролина провела пальцем по одному из них.

– Уже и не вспомню, сколько раз дедушка заставлял меня тренироваться в метании кинжалов в эту штуковину. – На ее глаза навернулись слезы. Она шмыгнула носом. – Он мучил меня.

– А теперь ты собираешься мучить меня, – сказал Лало.

С ее губ сорвался смешок. Щеки запылали. Каролине не нравилось, что ему так легко удавалось ее рассмешить и заставить улыбнуться.

С бесстрастным выражением лица она подошла к большому ящику с инструментами, в котором бабушка прятала метательные кинжалы. Каролина открыла самый вместительный отсек и вытащила фальшпол. Сверкающие лезвия подмигнули ей. Сердце заколотилось сильнее. В эту минуту она ощутила присутствие дедушки, который с присущей ему гордой ухмылкой наблюдал за происходящим.

– Я скучала по тебе, – прошептала Каролина, взяв в руки кинжалы.

Обернувшись, она поймала на себе взгляд Лало.

– Начнем? – спросила она, подбросив клинок в воздух и с легкостью поймав его.

Лало скинул плащ, стянул перчатки и закатал рукава. Каролину бросило в жар при воспоминании о той ночи, когда его подстрелили на дуэли. Они с Неной и Фернандой раздели его, чтобы избавиться от улик. Каролина изо всех сил старалась не смотреть тогда на его тело. Заставляла себя не разглядывать мускулы, его стройную фигуру, но ничего не могла с собой поделать. Как не могла удержаться от желания увидеть их снова.

Она сделала глубокий вдох и выдохнула.

– Прежде всего, – начала Каролина. – Нам следует убедиться, что поблизости никого нет. Мы же не хотим случайно кого-нибудь зарезать.

– Поблизости никого нет, – просто ответил Лало.

– Откуда ты знаешь?

Он указал на себя.

– Перед тобой вампир, если ты не забыла.

– Как глупо с моей стороны об этом забыть. – Она шагнула к нему. – Теперь, когда мы знаем, что все в порядке, давай сосредоточимся на твоей стойке. Ты пишешь правой или левой рукой?

– Правой.

– Хорошо. Значит, опорной ногой будет левая.

Лало передвинул ногу вперед. Но его тело было слишком напряжено. Как и руки.

– Расслабься, – посоветовала Каролина.

– Уже расслабился.

Улыбнувшись, она положила руки ему на плечи. Лало приоткрыл рот. Прежде чем он успел что-либо сказать, она с силой встряхнула его.

– Что за…

Каролина рассмеялась.

– Я пытаюсь тебя размять. – Она обхватила его за талию и покачала из стороны в сторону. – Ты вообще не гнешься, как доска с мишенью. – Она покачивала его, пока Лало тоже не улыбнулся. И, звезды, как же эта улыбка завораживала.

– Думаю, теперь я вполне расслаблен, – сказал он.

Каролина с надменным видом вложила ему в ладонь первый кинжал. Эти клинки были выкованы из стали, а не из обсидиана, так что он мог орудовать ими без опасений.

– Брось его в центр доски.

Лало вздохнул.

– Я создан не для сражений, а для любви.

Каролина усмехнулась.

– Это худшая строчка, которую когда-либо писал Пио Парра.

Он приподнял брови.

– Ты так думаешь?

– Я это знаю. Любить – значит бороться. Ты должен сражаться за любовь каждый день. Не согласен?

Лало поджал губы.

– Полагаю, ты права.

Она приложила ладонь к уху.

– Повтори-ка.

Он фыркнул.

– Не думаю, что твое самомнение нуждается в поощрении.

Подняв клинок, Лало метнул его в доску. Кинжал ударился о дерево и отскочил в грязь.

– Уже вижу твою проблему. – Каролина вложила ему в руку еще один кинжал. Когда Лало взял его, она обхватила пальцами его запястье и прижалась к нему всем телом. – Примерно здесь… – Она подняла его руку до уровня глаз. – Отпускай клинок. Не дергай запястьем. Просто раскрой руку и позволь кинжалу сделать все остальное.

– Звучит довольно просто.

– На самом деле нет. Но если потренируешься еще миллион раз, то, возможно, попадешь в цель.

Лало ухмыльнулся.

– Не уверен, что у нас есть столько времени.

– Возможно, нет. Но в тебе заключена скорость и сила бога. Несомненно, они дают некоторое преимущество. Сосредоточься на ощущениях тела. Используй свои неестественные инстинкты. – Каролина отпустила Лало и отступила. – Попробуй.

Он сделал так, как она ему велела: позволил себе подчиниться силе, которую пытался сдерживать. Лало выпустил кинжал. Клинок вонзился в самый верх доски. До центра далековато, но, по крайней мере, он попал в дерево.

Каролина похлопала в ладоши.

– Молодец! Теперь попробуй еще раз.

– Каролина! – крикнул издалека один из близнецов.

– Каролина, ты должна помочь нам с украшением! – добавил другой.

Она вздохнула.

– Мне нужно идти. – Она похлопала Лало по руке. – Продолжай тренироваться. Я скажу маме, чтобы не ждала тебя к обеду, потому что ты плохо себя чувствуешь. И вернусь, как только смогу. Нам нужно многое обсудить перед сегодняшним праздником.

Он ошеломленно кивнул, а затем вздрогнул.

– Что?

Из дневника сеньоры Льянос

(городской сплетницы)

Фуэнтесы – набожные и честные люди. Любая мать была бы рада видеть, как ее ребенок становится частью их семьи. Ведь и моя дорогая племянница со дня на день ждет предложения руки и сердца от Руфино. Они будут невероятно красивой парой.

Но однажды я сказала своему Начо: «Начо, даже у самых благополучных семей есть секреты, которые они хотели бы сохранить в тайне».

Глава 29

Лало

Он практиковался в метании кинжалов, пока не услышал стук копыт и скрип деревянных спиц. Не желая оставлять доску и клинки, Лало быстро вернул их на место. Схватив плащ, он накинул его на плечи и двинулся к двери, расположенной дальше всего от ворот, куда, как он понял, въедут кареты.

Солнце уже начало садиться за горизонт. Но сладостному облегчению, что можно больше не бояться сгореть заживо, не суждено продлиться долго. Вскоре Лало предстоит выдержать еще одно светское событие. Он вздохнул, предвкушая наступающую ночь.

На территории асьенды суетились люди. С деревьев на внешние здания тянулись разноцветные бумажные гирлянды, похожие на кружево. Мужчины столпились вокруг кастрюли, помешивая что-то в бурлящем масле. Двери сарая были распахнуты, и люди усердно подметали пол и заносили столы со стульями.

– Зачем, ради всех святых, кому-то понадобилось устраивать праздник в такое время? – вслух размышлял Лало. Идея казалась абсурдной. Конечно, стражи сеньора Фуэнтеса были начеку, но вдруг мимо них проскользнет какой-нибудь вампир? Например, Марисела.

Хотя при такой суматохе Лало надеялся, что ему удастся пробраться в библиотеку незамеченным. Он хотел поискать записи отца Каролины.

Засунув руки в карманы плаща, Лало прошел к дому. Он вошел через тамбур, научившись обходиться с огромными собаками, охранявшими курятник неподалеку. Благодаря советам Адриана это оказалось довольно просто. «Ты должен показать им, кто здесь главный», – объяснил ему мальчик. И Лало последовал совету.

– Сидеть, – приказал он собакам своим самым строгим голосом. И те, к его радости, послушались.

Он осторожно открыл дверь, ведущую в главный коридор дома. Из кухни доносился смех и веселая болтовня. До носа долетел запах лука и острого нопаля[12], жарившихся на сковородках. Лало не сомневался: останься в нем хоть капля аппетита, его рот уже давно бы наполнился слюной.

Библиотеку Лало нашел быстро. Закрыв за собой дверь, он начал просматривать каждый текст. Удивительно, что в асьенде, расположенной так далеко от крупного города, хранилось столько потрясающих книг. Аромат Каролины наполнял каждый дюйм комнаты. Она касалась каждого корешка. При мысли о том, как она сидит в кожаном кресле возле окна, читая о любви и утрате, его губы тронула улыбка.

Какой же странной и необычной была эта девушка.

Лало нахмурился. Нет смысла думать о ней подобным образом. Даже если они найдут Видаля, никто не мог гарантировать, что Лало выживет. Видаль стар, и одолеть его наверняка не так просто. А когда сила Текуани отступит, связь Лало с этим миром может оборваться, что приведет к его гибели. В конце концов, окончательная смерть стоит того, чтобы удостовериться, что его сестра будет в безопасности от Мариселы и всей расы вампиров. И Каролина тоже.

Нос Лало защекотал запах свежевысохших чернил. Он последовал за ним. Может, запах ни на что и не укажет, но и просто глядя на любимые книги, Лало ничего не добьется.

Запах привел его к массивному письменному столу в задней части библиотеки. Сверху лежала аккуратная стопка бумаг. В ней нашлись квитанции на оплату счетов и письма из соседних пуэбло. Но ничего важного для Лало.

Он бросил взгляд на дверь. Поблизости никого не было. Не слышалось ничьих ударов сердца. А пульс самого Лало настолько слаб, что едва ли считался.

Он открыл первый ящик. Внутри оказался только чистый пергамент и принадлежности для письма. Во втором он обнаружил банкноты и монеты. Увидев столько денег, Лало вспомнил о бизнесе отца. Он оставил записку его поверенному, прежде чем они с Фернандой сбежали. Оставалось надеяться, что тот выполнил просьбу Лало и спрятал их наследство на счете под новым именем.

Закрыв ящик, он дернул третий. Тот оказался заперт. Лало покрутил ручку, но ящик так и не сдвинулся с места.

Сломать механизм не получится. Во-первых, нельзя наносить ущерб чужой собственности. Во-вторых, как только сеньор Фуэнтес увидит, что механизм поврежден, он сразу поймет, что здесь кто-то побывал.

Открыв первый ящик, Лало взял ножницы и тонкую полоску металла, используемую для размешивания чернил. Встав на колени, он принялся за работу, пытаясь взломать замок. Специалистом он себя не считал, но Фернанда уже пару раз запирала ключи в шкатулке.

Из коридора послышались шаги. До ушей Лало донеслось знакомое сердцебиение, а затем и голоса.

Он испуганно округлил глаза. Сюда направлялся сеньор Фуэнтес.

Вставив ножницы в нижнюю часть замочной скважины, он добавил металлический стержень. И слегка надавил тонкой полоской на зубцы, удерживающие замок на месте.

Сеньор Фуэнтес приближался к библиотеке. Пальцы Лало задрожали. Он уронил стержень и выругался. Подняв его с пола, начал все заново.

– Ах да, – произнес сеньор Фуэнтес. – У нас лучшие в Абундансии нетели[13].

Голос с акцентом поинтересовался:

– А готовы ли вы предложить и лучшие цены, сеньор?

Дон Луис усмехнулся.

– Вы захотите заплатить мне вдвое больше, когда увидите, какую кожу мы производим.

Собеседники от души рассмеялись.

– Давай. Ну же, – прошептал Лало, изо всех сил стараясь нащупать нужную точку.

С тихим щелчком замок открылся. Лало повернул ножницы и выдвинул ящик. В нос ударил запах свежих чернил. Внутри лежала толстая бухгалтерская книга с потускневшими краями. На коже был выведен замысловатый герб с бычьим черепом и цветами.

Лало схватил книгу как раз в тот момент, когда ручка двери в библиотеку повернулась.

Как можно тише и быстрее закрыв ящик, он забрался под стол так глубоко, как только смог.

Дверь открылась, и в библиотеку вошли двое мужчин.

– Я все время вспоминаю ту биррию[14], которую приготовила ваша жена во время нашего прошлого визита, – сказал спутник отца Каролины. – За все время моих путешествий не пробовал ничего вкуснее.

– И никогда не попробуете. Но подождите, пока не отведаете карнитас[15], который сейчас готовят мои люди.

Лало зажмурился, заметив приближение сеньора Фуэнтеса. Что сказать, если его поймают?

«Я хожу во сне». И заодно краду чужое имущество? Нет, так не пойдет.

«Я зашел сюда почитать и увидел эту книгу на полу». И… что? Споткнулся и закатился под стол? Ничтожное оправдание.

– Вот, – произнес сеньор Фуэнтес. Лало услышал шелест бумаг. – Список расценок на наших нетелей и бычков.

В комнате повисла тишина. Должно быть, в списке несколько градаций.

– Может, обсудим их за кружкой пива? Вы пьете, Хакобо? – спросил сеньор.

– Возможно, начну, взглянув на этот документ.

Отец Каролины разразился смехом.

– Идемте, я положил принесенный вами мескаль на лед.

Голоса мужчин постепенно затихали по мере их отдаления. Лало глубоко вздохнул и опустил плечи. Едва не попался. Когда он медленно выбрался из-под стола и открыл книгу, на пол выскользнул сложенный кусок пергамента. Опустившись на колени, Лало схватил его и затем развернул, расправив на столе. Он вытаращил глаза. Перед ним предстало семейное древо Фуэнтесов, нарисованное черными чернилами, и, похоже, оно насчитывало четыре или пять поколений. Но вовсе не это заставило его резко выдохнуть. А крошечные крестики рядом с множеством имен.

Глава 30

Каролина

Сказанное Лало ранее не давало Каролине покоя, пока она наводила порядок в пыльном амбаре, готовясь к грядущему вечернему празднику.

Он спрашивал о Хребте Дьявола.

Ее кузен Лоренцо всегда был одержим этой горной вершиной. Он мечтал стать целителем, когда вырастет, и считал, что в тех лесах могут расти цветы и травы, обладающие полезными свойствами. Когда она снова увидела Лоренцо в ночь убийства дедушки, он выглядел истощенным. Все ноги были исцарапаны, будто он продирался сквозь непроходимые заросли. Может, он пытался вернуться домой, после того как его обратили где-то далеко?

Каролина взглянула на мать, которая сидела на мягком стуле возле дверей амбара и отдавала распоряжения всем, кто еще не был занят. В такой суматохе она наверняка не заметит, если дочь отлучится на минутку-другую. Продолжая махать метлой, Каролина медленно отступала к противоположному концу помещения. И когда мама отвернулась, чтобы прикрикнуть на близнецов, она успела скрыться.

Тетя София была матерью Лоренцо и младшей сестрой дедушки Каролины. Вместе с мужем Хавьером они жили в одном из небольших домиков на территории асьенды. До исчезновения Лоренцо их дом всегда полнился смехом и историями. У Каролины так и не хватило духу навестить тетю, ведь именно они с дедушкой послужили причиной перемен. Но теперь у нее не осталось выбора.

Если Лоренцо действительно направился к Хребту Дьявола, значит, его могли обратить в той местности. И это могло означать, что логово Видаля находится именно там. Хотя такой исход казался маловероятным. Впрочем, как и отчаявшийся жаждущий, забравшийся так далеко на север в поисках способа снять древнее проклятие и наткнувшийся на толпу истребителей вампиров.

Заметив тетю Софию на маленькой скамейке возле журчащего фонтана, Каролина замерла. Тетя казалась теперь намного меньше. Будто горечь утраты высосала из нее жизнь. Она накинула на плечи одеяло, хотя на дворе стояла необычная для осени теплая погода.

Помешкав, Каролина заставила себя подойти ближе.

– Тетя София, – тихо позвала она.

Взгляд серых глаз тети обратился к ней. Каролина напряглась. Собирается ли тетя накричать на нее? Обвинит ли ее в смерти дедушки? А может, она упрекнет Каролину еще и в гибели Лоренцо?

– Каролина, – прошептала тетя София. Грустно улыбнувшись, она похлопала по скамейке рядом с собой.

Каролина осторожно села. Затем нахмурилась. Когда густые черные волосы тети успели подернуться сединой?

– Прости, что не пришла поговорить с тобой после той ужасной ночи, милая, – сказала она.

Каролина удивленно приподняла брови.

– Вы потеряли брата и сына. Это мне впору извиняться, что не пришла к вам раньше.

– Полагаю, горе слишком поглотило нас обеих. Я больше никогда не буду осуждать людей за то, как они оплакивают своих близких.

– Я тоже, – согласилась Каролина. И она говорила искренне. Что бы человек ни делал, чтобы пережить невыносимую потерю, по крайней мере в первое время, это именно то, что ему нужно.

– Пока мой Лоренцо не появился на территории асьенды в облике вампира, я не теряла надежды. – Тетя плотнее закуталась в одеяло. – Надежда – причудливое явление, ты так не думаешь? Она способна как вытащить тебя из самых мрачных мыслей, так и уничтожить, если не превратится в нечто большее.

На глаза Каролины навернулись слезы.

– Именно тогда нам стоит опираться на людей, которые заботятся о нас больше всего, – сказала тетя София. – Они поддерживают нас и питают надежды, когда мы сами уже не можем. – Она сжала руку Каролины.

«А еще они могут постараться сделать так, чтобы никто больше не испытывал подобных чувств», – подумала Каролина. И она как никогда была полна решимости найти Видаля. Чтобы покончить с этим страшным проклятием.

– Вы можете рассказать мне о последних днях Лоренцо? Вы знаете, куда он отправился, прежде чем пропасть без вести? – спросила Каролина.

Тетя София потерла обтрепанный край одеяла.

– Оно принадлежало Лоренцо. Он спал под ним каждую ночь. Мой сын… он был таким милым мальчиком, ты же знаешь.

– Знаю.

– Он услышал, как я жаловалась на ноющие кости. Мы с Хавьером родили его так поздно, и я знаю, что он беспокоился за нас. Лоренцо сказал, что на скалах перед Хребтом Дьявола растут целебные травы.

Каролина крепче сжала руку тети. Значит, Лоренцо отправился к Хребту Дьявола. Черт возьми. Мог ли он наткнуться на самого Видаля? Каролина расслабила пальцы и постаралась скрыть эмоции, пока тетя София не заметила.

У тети задрожал подбородок.

– Он отправился туда ради меня.

– Вы должны знать, что не виноваты в его смерти, тетя.

– Виновата. Сын рисковал всем, чтобы облегчить мое бремя, и именно об этом я всегда буду помнить. – Она вздохнула. – Не упускай ни мгновения, чтобы выразить свою любовь тем, кто тебе дорог. Люби неистово, милая.

По щекам Каролины покатились слезы.

– Обязательно, тетя.

Она похлопала Каролину по колену.

– А теперь иди. Готовься к вечеру. И обязательно потанцуй с парнем, укравшим твое сердце.

Каролина задумчиво покусывала внутреннюю сторону щеки, вспоминая разговор с тетей. Их встреча вновь заставила ее почувствовать себя уязвимой и убитой горем, но в то же время она дала Каролине новую подсказку. Лоренцо отправился к Хребту Дьявола.

Она окинула взглядом заполненный людьми амбар. Отец возвышался над кучкой гостей, оживленно рассказывая о ценном быке. Окружавшие его люди носили плотные, отороченные мехом туники жителей Большого Севера. Дважды в год они приезжали на западное побережье Абундансии и только раз в год в Дель-Оро, чтобы заключить сделки с ранчеро. К их приезду отец освобождал свой самый большой амбар и устраивал экстравагантный праздник с танцами, которые обычно продолжались до самого рассвета.

Развернувшись, Каролина направилась к главному дому в поисках своего вампира, но резко остановилась, едва не столкнувшись с женщиной в платье сливового оттенка.

Каролина схватилась за грудь и, тяжело дыша, извинилась.

– Простите, – сказала она. – Я вас не заметила.

Женщина перекинула длинные рыжие волосы через плечо. На ней была широкополая шляпа, скрывавшая большую часть лица, но Каролина сумела разглядеть ее прекрасную улыбку.

– Ничего страшного, дорогая. Мне часто говорят, что у меня слишком легкая поступь. – Голос женщины звучал мягко и тепло. Возможно, лучше было бы сказать «пылко».

Но что-то в облике незнакомки заставило Каролину насторожиться. Однако, если перед ней одна из жен или сестер торговцев, то нельзя показаться невежливой.

– Меня зовут Каролина Фуэнтес. – Она слегка склонила голову. – Добро пожаловать в наш дом.

– Спасибо, Каролина. – Женщина протянула руку в перчатке. – Я Марисела.

Каролина обхватила пальцами черное кружево и пожала ей руку.

– Приятно познакомиться.

– Взаимно. – Медленная усмешка изогнула уголки ее губ.

Что-то в самой Мариселе, в ее мимике, казалось смутно знакомым.

– Мы уже встречались? – спросила Каролина.

– Нет. По крайней мере лично. Но я уверена, что вскоре мы с вами станем хорошими знакомыми.

– О?

Мимо пробежали несколько юных леди. Фабиола, всегда самая шумная из них, хихикала при виде какого-то красавчика. Каролина проследила за их взглядами, устремленными ко входу. Толпа расступилась, явив высокого юношу в чарро винного цвета.

Каролина раскрыла рот. Ей уже доводилось видеть Лало в темных костюмах по моде больших городов, но еще никогда она не видела его в чем-то настолько идеально подходившем его фигуре. Он выглядел… Он был… В горле пересохло. Лало был необычайно привлекателен.

Вспомнив о хороших манерах, она вновь повернулась к Мариселе, но та уже исчезла.

– Какая странная женщина…

Лало обступили девушки из пуэбло. Одна из них провела рукой по тонкому шву на его плаще. Кадык вампира дернулся, спина выпрямилась, как прут. Его окружало столько запахов, что он наверняка умирал внутри.

Прежде чем Каролина успела подбежать и спасти его, Фернанда и Нена вывели Лало из толпы. Он усмехнулся, услышав слова вечно кокетничавшей Нены. Вероятно, она рассказывала Лало постыдную историю о детстве Каролины. Можно было только гадать, какую именно. В ее детстве хватало унизительных поступков. Например, когда она пыталась проехать верхом на Рее, их старом и сварливом козле, через фруктовые сады. Он сбросил ее, и она рухнула лицом в грязь. А однажды Каролина пыталась перелезть через стену и зацепилась платьем за какие-то железные колья. Ей пришлось бежать домой в одном нижнем белье. Оставалось загадкой, как ей удалось избежать скандала.

Лало залился смехом, и Каролине стало неприятно. С немалым удивлением она поняла, что… ревнует. Это она хотела его смешить.

Сама того не осознавая, Каролина сорвалась с места. Она так спешила, устремив взгляд на губы Нены, пытаясь разобрать ее слова, что не заметила, как прямо перед ней оказался Рафа. Каролина уткнулась носом ему в грудь.

– Полегче, – сказал Рафаэль. – Ты чуть меня не сбила.

Каролина потерла лицо.

– Очень сомневаюсь в этом. – Вновь вспомнив о манерах, она сделала реверанс. – Как поживаешь, Рафаэль?

– Уже лучше. – Он растянул губы в широкой улыбке. – Хочешь узнать кое-что?

Она фыркнула.

– Не очень.

– Ты найдешь эту новость весьма увлекательной.

Закатив глаза, Каролина попыталась обойти Рафу.

– Не думаю, что твои слова способны хоть сколько-нибудь меня заинтересовать.

– Весть касается того парня, за которого ты так настойчиво стремишься выйти замуж.

Каролина глубоко вздохнула. Тело с головы до ног гудело от напряжения.

– Лало не тот, за кого ты его принимаешь, – самодовольно заявил Рафа.

Она встретила его прямой взгляд.

– Я знаю о нем все, что мне нужно.

– Никто в Пуэрто-Бланко никогда даже не слышал имени Эдуардо Монтеса. Ни одна живая душа. Что заставило меня задуматься: почему?

– Может, люди, с которыми ты общаешься, не при – надлежат к тем же социальным кругам, что и он?

Рафа усмехнулся.

– Маловероятно. Потом я переговорил с деловым партнером из столицы. И он поведал мне, что состоятельные брат с сестрой с такими же именами, как у твоих новых друзей, но по фамилии Вильялобос внезапно покинули город, оставив успешный бизнес своего отца.

– Прекрати, Рафа.

– Все только об этом и говорят. Брат с сестрой сказали, что отправятся на восток, но они вполне могли приехать сюда. Эти двое от чего-то бегут. Я это нутром чую.

– Хватит. Ты проиграл дуэль. Знаю, ты не привык к поражениям, но тебе пора двигаться дальше. Не нужно выдумывать нелепые слухи лишь потому, что ты не получил желаемого.

– Не позволяй одурачить себя, Каролина.

Ощетинившись, она выпалила:

– Лало лучше тебя во всех отношениях. Он умнее тебя, добрее и гораздо красивее. Так что отстань от меня.

Каролина крутанулась на месте и замерла.

Перед ней стоял Лало. Ее щеки запылали. Судя по его злобному взгляду, он слышал весь разговор.

– Этот парень тебя беспокоит? – спросил он. – Неужели он так и не смирился, что твое сердце принадлежит мне?

Каролина ощутила слабость в коленях. Она никогда не слышала такого напора в голосе Лало. И он ей нравился. Очень.

– Это абсурд, – проворчал Рафа.

– Абсурд в том, сеньор, – начал Лало, – что вы, похоже, не понимаете, когда девушка заканчивает разговор. Я предлагаю вам уйти, пока вы не опозорились еще больше.

Каролина обомлела. Неужели таким строгим тоном говорил Лало, тот самый Лало, который впадал в панику, запачкав одежду?

Рафа сжал кулаки по бокам, но сделал то, что ему было велено. Однако, проходя мимо, он с силой врезался в Лало плечом.

Каролина просияла.

– Ты был великолепен.

Вампир потер затылок.

– Боюсь, мои новообретенные навыки метания кинжалов придали мне высокомерия.

Она прыснула от смеха.

Но когда взглянула в глаза Лало, ей пришлось напоминать себе, что все это лишь партнерство по расчету. На самом деле она ему безразлична.

Так почему же ее сердце вдруг увеличилось в тысячу раз? Почему ей захотелось схватить Лало за руку и танцевать с ним весь остаток вечера, как и советовала тетя София?

– Каролина? – позвал ее Лало, его голос звучал мягко, напоминая летний дождь.

Тело вновь ее предало.

Каролина помедлила.

– Да?

– Потанцуешь со мной?

– Я… – Во рту пересохло. У нее вспотели подмышки. Ладони стали липкими. Все тело покалывало. Еще никогда она не чувствовала себя так странно.

Она покачала головой.

– Думаю, мне нужен глоток свежего воздуха.

Каролина выбежала из амбара, не обращая внимания на взгляды, устремленные ей в спину. Но она заметила спрятавшуюся в тени женщину в широкополой шляпе. Даже с такого расстояния она смогла разглядеть ухмылку доньи Мариселы.

Каролина помчалась быстрее. Она бежала в никуда, желая лишь убраться подальше от Лало.

Оказавшись достаточно далеко от амбара, она остановилась и уперлась руками в бедра.

– Да что со мной не так? – пытаясь отдышаться, выпалила она.

– Я собирался спросить то же самое.

Каролина вздрогнула. Резко повернувшись, ударилась спиной о старый деревянный забор.

– Лало? – сорвался с ее губ хриплый звук.

Он пошел за ней.

– Что там произошло? – спросил он. – Мне казалось, мы устроили отличное представление.

У нее кольнуло сердце. Представление. Да. Разумеется. Ничего более. На кону стояли вопросы поважнее. Они с Лало покончат с вампирами. Каролина обеспечит безопасность близких и сможет остаться в Дель-Оро.

Ее чувства к Лало не должны стать помехой.

«Глупый мозг, – мысленно укоряла она себя. – Глупое тело».

Каролина оттолкнулась от забора.

– Прости, что убежала. Мне вдруг стало плохо. Показалось, что меня сейчас стошнит.

Он устремил на нее обеспокоенный взгляд.

– Тебе что-нибудь нужно?

Лало сделал шаг ближе.

– Нет! – Каролина понизила тон. – То есть… Я в порядке. Хорошая пробежка пошла мне на пользу.

– Рад слышать. – Запрокинув голову, он вздохнул. – Мне все равно больше нравится здесь. Вся эта толпа танцующих и потных гостей становится невыносимой. По правде говоря, мне никогда не нравились подобные сборища, даже до того, как я… ну, ты понимаешь.

– Правда? – слегка улыбнулась она. – Ни за что бы не подумала.

– Знаю, трудно поверить, что я не был украшением высшего общества, но это так. Я никогда не чувствовал себя комфортно среди людей. Когда все же посещал мероприятия, меня подводил собственный язык. Не могу сосчитать, сколько раз я уходил с приема раньше времени, потому что опозорился в беседе. Я не… – На миг он замолчал. – Неважно… Тебе лучше?

– Что ты хотел сказать, Лало?

– Ничего. Скорее всего, ты просто начнешь дразнить меня за это.

Ее губы тронула улыбка.

– Теперь я просто обязана об этом узнать.

Лало оглянулся на амбар. Даже с такого расстояния до них доносились звуки медленной музыки.

Он сглотнул.

– Я еще никогда ни с кем не танцевал.

Каролина уже собиралась его поддразнить, но выражение стыда на лице Лало заставило ее сдержаться.

– Почему? Я уверена, что каждая юная особа на тех приемах хотела, чтобы ты ее пригласил.

– Наверное, я боялся показаться глупым или стать объектом насмешек. Но в основном причина в том, что… Я не люблю людей.

Каролина от всей души рассмеялась.

– Мы с тобой похожи гораздо больше, чем я прежде думала.

С губ Лало слетел смешок, и она ощутила слабость в теле. Каролина задумалась, что бы еще такого сказать, чтобы его развеселить.

«Перестань», – мысленно одернула она себя. Все это лишь притворство.

Каролина поспешила сменить тему.

– О чем вы с Неной говорили до того, как я выставила себя на посмешище?

Он копнул грязь носком ботинка.

– Она напомнила мне, какая ты особенная. Сказала, что любому мужчине повезло бы встречаться с тобой, даже если временами ты сущее наказание.

– И что ты ответил? – Каролина скользнула взглядом по его лицу. При свете свечей в амбаре и факелов, горевших на ветру за его спиной, он выглядел так, будто был соткан из самой ночи. Ей нравилось любоваться им при любом освещении, но здесь, вдали от толпы, при свете звезд и луны, Лало казался Каролине самым красивым человеком на свете.

– Я с ней согласен, – сказал он, медленно приближаясь к Каролине. – Ты необыкновенная.

Она выдержала его взгляд. Каролина умела прятаться от собственных эмоций или от того, что заставляло ее чувствовать себя уязвимой. Но после разговора с тетей Софией, после того как почувствовала свободу в душе, не теряя при этом своей силы, Каролина осознала, что от него она скрываться не хочет.

– Лало, ты сказал, что никогда еще никого не приглашал танцевать, верно?

Он вопросительно изогнул брови.

– Что ж, ты не прав. Кое-кого ты все же пригласил на танец. – Она указала на себя. – Меня.

– Да. Но я не помню, чтобы получал ответ.

Танцуйте со своими возлюбленными. Танцуйте, пока колени не заболят, а кости не станут хрупкими. Пока волосы не поседеют. А когда отыщете возлюбленных на небесах, станцуйте еще.

Пио Парра «Плач сердца»

Глава 31

Лало

– Да, – сказала Каролина.

– Да? – помедлив, переспросил Лало.

Закатив глаза, она подалась вперед и положила руку ему на грудь, отчего он вздрогнул.

– Мой ответ – да. Я потанцую с тобой.

– Здесь? – Лало махнул рукой. Они были одни, не считая кур, спящих на насестах в ближайшем курятнике. И собак. Эти проклятые псы, казалось, всегда были где-то поблизости.

– Почему бы и нет? Мы все еще слышим музыку. И все верят, что мы влюблены друг в друга.

Черт, будь он сторонним наблюдателем, и сам бы поверил, что они влюбленная пара, просто по тому, как Каролина ему улыбается.

– Мы могли бы отыграть роль влюбленных, – сказала она. – Танцевать вместе будет весело.

– Весело? Если так подумать…

Она схватила его за руки.

– Лало, ты будешь танцевать, иначе тебе не поздоровится.

– Ты и в самом деле сущее наказание.

Каролина поклонилась.

– Благодарю.

Не успел Лало опомниться, как она заставила его двигаться под музыку. Вместо медленной, изящной песни, из амбара доносилась быстрая и звонкая мелодия. Их сапоги двигались и скользили по земле, поднимая пыль, которая щекотала ему нос. Каролина кружилась, придерживая юбки так, чтобы продемонстрировать все разнообразие оттенков ткани. Она топала, хлопала и смеялась. Лало осознал, что делает то же самое. Разумеется, речь не о юбках, а о смехе. Кажется, впервые в жизни он искренне, от души смеялся.

– Ты очень естественно двигаешься, – заметила Каролина между вращениями.

– Это легко, когда у меня такой учитель.

Она положила руки ему на плечи, он ей на талию, и они закружились в танце. Ее сияющая улыбка производила такой же ошеломляющий эффект, как и вид ночного неба. Она была широкой, бесконечной и полной загадок, на поиски которых, как Лало знал, можно потратить всю жизнь. Наклонив Каролину, он почувствовал, как его губы невольно изогнулись в улыбке.

Но затем музыка замедлилась и в конце концов стихла. И это стало самым горестным событием. Если бы только мог, он бы заставил мариачи никогда не замолкать.

На мгновение они замерли, глядя друг на друга и покачиваясь в такт призрачной мелодии, все еще витавшей в воздухе.

– О чем ты думаешь? – спросила Каролина.

– Мне стало интересно, почему я так долго ждал, чтобы потанцевать. – Лало потребовалось обратиться в монстра, дабы осознать, что он упускал. А упускал он собственную жизнь.

– Каролина! – раздался голос сеньоры Фуэнтес со стороны амбара.

– Секундочку, мама!

– Нет, дочь, сейчас же.

Каролина поморщилась.

– У меня могут быть неприятности из-за той сцены с Рафаэлем.

– Хочешь, пойду с тобой? Отчасти я тоже виноват.

– Нет, – улыбнулась она. – Но спасибо.

Встав на цыпочки, Каролина поцеловала Лало в щеку.

Его словно огнем обожгло. Он удивился, что не сгорел в тот же самый миг. Лало потянулся рукой к лицу. К тому месту, где губы девушки только что оставили свой опаляющий след.

– За что это? – спросил он.

– За танец. – Каролина оглянулась. Мать снова звала ее. – Я найду тебя, как только мама закончит меня отчитывать.

И с этими словами она помчалась прочь. Лало смотрел ей вслед. Она рассмеялась, задела стоявшую в тени стройную женщину и, выкрикнув извинения, скрылась в амбаре.

Одинокий, смущенный и по какой-то необъяснимой причине опечаленный, Лало направился в свою комнату. Ему нужно было выпить крови, чтобы спастись от подкрадывающихся к горлу когтей жажды.

Только он вошел в дом, как в коридоре раздался голос.

– Вот ты где! – воскликнул сеньор Фуэнтес.

Лало обернулся. За спиной сеньора стояли трое мужчин. Лало узнал Хорхе, который сопровождал их в поездке. Рядом с ним стоял пожилой мужчина, похожий на Хорхе, но с более суровым лицом. Лало предположил, что это его отец. И завершал строй Рафа, смотревший на Лало с таким презрением, что его хватило бы на всю долину.

Лало сглотнул.

– Идем, – сказал сеньор Фуэнтес. – Если хочешь стать частью нашей великой семьи, ты должен узнать, чем мы занимаемся.

– Разводите скот? – предположил Лало, молясь всем святым, чтобы сеньор Фуэнтес имел в виду именно это. Но по искреннему смеху остальных мужчин он понял: речь о другом.

– Скот, конечно, важен, – кивнул отец Каролины. – Но есть вещи и поважнее зарабатывания денег. – Он подошел к Лало, его темные глаза стали серьезными. – Например, защита тех, кого мы любим. Этого пуэбло и всех, кто в нем живет.

– Ты хотя бы на лошади умеешь ездить? – спросил Рафаэль, задрав подбородок так высоко, что на следующее утро у него наверняка будет болеть шея.

– Умею. – Лало тоже вздернул подбородок, задрав его выше Рафаэля по крайней мере на ширину булавки. – В свое время я выиграл много скачек. – Он не знал, зачем выпалил это – он ненавидел как лошадей, так и скачки. Но его накрыло неожиданое желание превзойти Рафаэля во всем.

– Ты умеешь стрелять, Лало? – поинтересовался Хорхе, положив руку на пистолет, висевший в кобуре на поясе.

Рафа фыркнул.

– Все мы знаем, что нет.

Лало приподнял бровь.

– И все же я каким-то образом выиграл нашу дуэль.

– А как насчет рукопашного боя? – поинтересовался отец Хорхе.

– Драка с Каролиной считается? – Ответ Лало вызвал бурный смех сеньора Фуэнтеса и членов его семьи. Если бы они только знали, что Лало не шутит.

– Так чем именно мы займемся? – спросил он у отца Каролины.

Усмехнувшись, Рафаэль толкнул Хорхе локтем в ребра.

«Прошу, пусть это не будет связано с вампирами. Прошу, пусть это не будет связано с вампирами. Прошу…»

– Пойдем, сынок. Сегодняшняя ночь сулит приключение, которое ты не скоро забудешь.

Глава 32

Каролина

– Куда они его увезли? – Каролина застыла в дверях родительских покоев.

Получив выговор за устроенную сцену – по правде говоря, несколько сцен, – Каролина проводила маму в дом, чтобы та могла отдохнуть. Последние роды проходили тяжело. Близнецы проявляли характер даже в утробе матери. Их рождение стало самым страшным моментом в жизни Каролины. До того, как жаждущие расправились с ее дедушкой.

Мама опустилась на кровать и сказала:

– Идея принадлежала Рафаэлю. Умный парень, сразу подумал, что Лало не помешает немного лучше разобраться в нашем мире.

Разум Каролины кричал при мысли о том, что Лало окажется в руках Рафы и мужчин ее семьи.

Она развернулась на каблуках, намереваясь добраться до них, пока Рафаэль не начал свои разоблачительные росказни, но ее остановил голос мамы:

– Даже не думай об этом, Каролина Фуэнтес.

– Не понимаю, о чем ты, мама. – Она мило захлопала ресницами.

– Не пытайся изображать передо мной невинность. Я вижу озорство в твоих глазах за тысячу шагов. Ты останешься здесь, в этом доме, или, да помогут мне боги, я… – Донья поморщилась и схватилась за живот.

Каролина тотчас оказалась рядом с ней.

– Что случилось? Ребенок на подходе?

Сеньора Фуэнтес покачала головой, все еще морщась от боли.

– Просто небольшой толчок. – Она взяла руку Каролины и положила ее на округлый живот. – Чувствуешь?

Прищурившись, Каролина ждала. И вот… Она охнула.

– Это не просто небольшой толчок. Мой брат или сестрица очень силен.

Глаза матери сверкнули.

– Да, ты права. – Она сжала ладонь Каролины. – Пожалуйста, хотя бы раз. Послушай меня. Оставайся на месте. Позаботься о младших братьях. Почитай. Поспи. Вернись в амбар и танцуй до упаду. Делай что пожелаешь. Только не покидай пределы асьенды.

В душе Каролины зародилась тревога за Лало. Она всматривалась в лицо мамы, ища хоть малейший намек на подвох.

– Лало ведь будет в безопасности? – спросила она.

– Конечно, Каролина. С Лало все будет хорошо. – Мама убрала с ее лица непослушную прядь волос. – Но я беспокоюсь о тебе. Ты такая же упрямая, как твой отец, и я нахожу эту вашу черту очаровательной, но когда-нибудь она меня погубит. Мне приходится сидеть здесь и беспокоиться о нем каждую ночь. Каждый раз, когда он покидает эту комнату. – Она шмыгнула носом. – Мне нужно заботиться о твоих братьях. И об этом дитя. Я не могу сейчас беспокоиться еще и о тебе. У меня просто не хватит сил. Слышишь меня, милая?

Каролина вытерла мамины слезы. Ее переполняло чувство стыда за то, что она заставила маму волноваться, и она понимала ее страх. Ей и самой доводилось испытывать его всякий раз, когда отец, кузены и дяди уезжали на охоту. Но почему именно она должна оставаться в стороне? Просто потому, что родилась женщиной?

Мама редко выглядела такой уставшей. Обычно она была готова сражаться с Каролиной до победного конца. Или просто закрывала глаза на безумные выходки дочери. Как в тот раз, когда Каролина притащила в дом индиговую змею, которую клюнул петух, чтобы лечить несчастное создание. Мама сдержала улыбку и отвернулась, когда дочь проскочила мимо. Но сейчас все было иначе. Никакой борьбы, никакого потакания. Мама просила ее прислушаться.

Ребенок снова толкнулся, и сеньора Фуэнтес вздрогнула.

– Я сделаю, как ты хочешь, – согласилась Каролина, поглаживая живот матери.

– Спасибо, милая.

Внимание девушки привлек какой-то предмет на приставном столике.

– Что это? – спросила она.

Веки матери уже начали смыкаться.

– Хм-м?

Каролина протянула руку и взяла знакомый кинжал. В изогнутой рукояти сиял один изумрудный камень.

– Я нашла его в вещах твоего отца. И почистила клинок. Он довольно красивый, правда?

Лезвие сверкнуло в свете свечи.

– Действительно, красивый.

– Полагаю, это клинок возлюбленных, – сказала сеньора Фуэнтес. – Обычно их изготавливают парами. Такие клинки дарят жениху и невесте на счастье.

#Крайне редко можно найти столь замысловатый клинок отдельно от второго. Еще реже встречается комплект.

Именно этот кинжал лежал в пустой могиле Видаля. Каролина все гадала, куда отец положил его, когда забрал у нее. Она прищурилась. Где же еще ей доводилось видеть такой же кинжал? Каролина замерла.

– Могу я… – Она оборвала себя на полуслове. Мама, закрыв глаза, крепко спала.

Каролина молча поднялась с кровати.

– Я просто одолжу этот клинок, – прошептала она. – Надеюсь, ты не против.

Закрыв дверь в комнату родителей, она помчалась туда, где в последний раз видела похожее оружие. Перепрыгивая через ступеньку, сбежала по лестнице, ведущей в комнату дедушки. Грудь Каролины тяжело вздымалась, борясь с корсетом, который ее заставили надеть.

Она ворвалась в дедушкину комнату и распахнула шкаф. Отодвинув в сторону вещи, порылась в глубине и нашла матерчатый сверток. С замиранием сердца Каролина положила сверкающий клинок на кровать дедушки, а затем развернула ткань.

С губ слетел вздох. Кинжалы были почти идентичны. Один клинок чуть больше. На рукояти первого красовался изумруд, второго – рубин. Но в остальном они одинаковы. Металл, из которого они изготовлены, был настолько серебристым, что казался почти белым, а на лезвиях имелась гравировка в форме лилий. Кинжалы были прекрасны по одиночке, но вместе казались почти волшебными.

– Святые небеса, – прошептала Каролина. Должно быть, кинжалы принадлежали Видалю и Альме. Клинки возлюбленных.

Положив кинжалы на кровать рядом друг с другом, Каролина уставилась на них в тусклом свете. Неужели именно их и использовала Альма для призыва бога смерти? Лало говорил, что оружие, с помощью которого призвали Текуани и создали первого жаждущего, – единственный предмет, способный снять проклятие.

Здесь, на хлопковых простынях, вероятно, лежало то, что принесло разрушение и смерть в Дель-Оро.

– Знал ли ты, что это такое, дедушка? – спросила она вслух.

Каролина нахмурилась.

Фуэнтесы славилась благородством. Они были столпами своей маленькой общины. Маяками честности и гордости. Ее дед и отец не стали бы хранить эти клинки, зная, что они способны уничтожить монстров, от которых все так старались защитить долину. Так ведь?

Она вновь бросилась к шкафу. Наверняка там должно быть спрятано что-то еще. Подсказка о том, что именно ему было известно. И почему он держал клинок в шкафу, а не в кладовой с другими семейными реликвиями.

Каролина пробежалась пальцами по деревянным стенкам шкафа. Она нажимала то справа, то слева, но поверхность не поддавалась, как это бывало с потайными отделениями, куда они складывали свое тренировочное оружие. Каролина положила ладонь на заднюю панель. И толкнула. Панель слегка приподнялась и приоткрыла небольшую щель. Ну надо же!

Одежда мешала ей открыться полностью. Тогда Каролина лихорадочно выгребла рубашки и пиджаки, побросав их за спину.

Расчистив место, она просунула пальцы в щель и отодвинула панель до конца. Из потайной секции вывалилась стопка бумаг и холстов. Дрожащими руками Каролина взяла порванный холст. Развернув его, она зажала рот рукой.

У изображенной на картине девушки были такие же круглые глаза, как у Каролины, такие же полные губы и упрямый подбородок. Даже их волосы имели один и тот же оттенок черного. Если бы Каролина не знала наверняка, что это не так, она могла бы поверить, что смотрит на собственный портрет. Но ее внимание привлекло то, что лежало на коленях женщины. Украшенный рубином клинок возлюбленных.

– Альма, – прошептала Каролина.

Она провела пальцем по картине.

В детстве Каролину уверяли, что Альма стала первой жертвой, душой, загубленной злобным монстром, забредшим в их земли. Но монстром оказалась сама Альма. Она прогневала небеса и заключила сделку, обрушив на Дель-Оро орду нечисти.

Каролина отложила портрет и принялась листать бумаги, исписанные рукой деда. Клинок, судя по всему, нашли возле тела Альмы. Вместе с единственной запиской. По коже Каролины пробежал холодок.

Пожалуйста, простите меня за содеянное.

Я взяла свой клинок и сделала глубокий порез на ладони. Когда моя кровь окропила могилу Видаля, я призвала Текуани. Меня переполняла ярость! Я не осознавала своих действий. Меня переполняло отчаяние. Я ощущала себя опустошенной и потерянной без моего Видаля. Подумать только, он погиб во время охоты.

Бог душ услышал мои крики и явился под полной луной. Он предложил мне сделку. Сказал, если соглашусь, он вернет мне моего любимого.

Мне следовало отказаться и убежать. Следовало вернуться домой к малышу Иниго. Но что за жизнь ждала меня без моего Видаля?

Я приняла сделку Текуани. Спустя несколько дней Видаль восстал из могилы, но он изменился. Его кожа побледнела. Он все еще был моим возлюбленным, но в то же время и нет. Видаль сказал, что ему нужно питаться. Он утверждал, что только кровь, благодаря которой его вернули к жизни, способна придать ему сил. Моя кровь.

Несколько недель я пыталась утолить его жажду, изредка предлагая несколько капель крови на язык. Но она только усиливалась.

Если вы читаете это, боюсь, монстр внутри него наконец победил. И все же, даже выводя эти строчки, я не могу найти в своей душе силы вонзить кинжал в сердце Видаля. Даже когда он умоляет меня прекратить его мучения.

Я эгоистичная и жадная, и мне очень жаль. Совершенные мною грехи против природы привели к нашему порогу саму смерть. Я высвободила тьму. Предложила ей то, что никогда мне не принадлежало, и погубила всех нас.

Возьмите этот клинок и сделайте то, на что у меня не хватило духу. Только так можно положить конец проклятию смерти.

Бумага выскользнула из рук Каролины. Записка упала на кровать рядом с листом пергамента, исписанного рукой деда. Сердце девушки заколотилось сильнее, и она схватила его записку.

Должно быть, Видаль обратил ее. Не могу сказать, пошел ли он на это намеренно или же просто пытался привести жену в чувство, выпив слишком много ее крови. Так или иначе, в создании жаждущих виноват один из Фуэнтесов.

У Каролины подкосились колени, и она опустилась на пол.

Дедушка знал правду. Он обладал нужной информацией, но скрывал ее. Знал ли он, что может покончить со всеми вампирами, убив Видаля? Конечно, нет, иначе он бы уже сразил его. Или, по крайней мере, потратил бы все свое время на его поиски. Так ведь?

Каролина взглянула на портрет, висевший в его комнате, с изображением дедушки и бабушки.

Впервые в жизни она задумалась, знала ли она его настоящего.

– Почему ты решил хранить это в секрете, дедушка? – прошептала она, подумав о его гибели, о кончине стражей и других жителей пуэбло, которые ей довелось повидать за свою короткую жизнь. – Молчание моих предков превратило нас всех в убийц.

13 сентября 1830 года

ВЫСШИЙ СВЕТ ЛОС-КАМПОСА

Автор статьи – донья Ларисса Кордова

Захудалая кантина под подходящим названием «Логово» сгорела дотла. Потребовалось три пожарных бригады, чтобы не дать пламени перекинуться на соседние здания. По сообщениям из достоверных источников, внутри осталось много жертв. Двое из них были заметными представителями высшего общества.

Я, разумеется, не вправе называть имен, но следует обратить внимание, что одного казначея округа и его секретаря больше нет среди нас. Вопрос в том, почему они вообще оказались в таком отвратительном месте. Владельца заведения для допроса найти не удалось.

Глава 33

Лало

Лало извинился перед мужчинами и отправился в свою комнату, чтобы переодеться и тайком подкрепиться. Кровь во фляге была отвратительно теплой, но он выпил остатки содержимого, лишь дважды подавив рвотный позыв, и побежал к сеньору Фуэнтесу и его родне в конюшню. Они уже уехали, и один из работников ранчо объяснил Лало дорогу.

Ему вывели пони. Пони, только представьте себе. Лало постарался не выказывать недовольства и сделать вид, что оценил шутку. Но чертов пони! Это крошечное создание обладало характером демона. Оно постоянно кусало его, разорвало ему штаны своими маленькими плоскими зубами.

Лало сжал маленькое чудовище ногами. Оно взбрыкнуло, но двинулось вперед. Пыхтя и негодуя всю дорогу, Лало поднялся на холм, чтобы встретиться с другими мужчинами. Он еще даже не успел взобраться в седло, а они уже ушли далеко вперед!

Сеньор Фуэнтес растерянно моргнул, увидев, как Лало рысью поднимается на холм. Рафаэль – этот негодяй — рассмеялся так громко, что вполне мог распугать бродивших поблизости койотов.

– Как тебе Рита? – крикнул Рафа.

Пони упирался, не давая Лало управлять собой.

– Она чудесная, – сказал он как можно спокойнее. – Мы с Ритой прекрасно ладим.

Взгляд сеньора Фуэнтеса потемнел. Он повернулся к Рафаэлю.

– Это ты велел дать ему пони? У нас десятки лошадей, а ты тратишь наше время, предлагая эту? Преимущество на нашей стороне, я оставил торговцев, так и не подписав контракты, и ты творишь подобное?

Улыбка сошла с лица парня.

– Моих людей убили, Рафаэль. Их забрали из семей, а ты вздумал шутить?

– Я… Я всего лишь…

– Поменяйтесь лошадьми, – приказал сеньор Фуэнтес.

– Что? – вскричал Рафаэль. – Но…

– Ты сделал из этой охоты посмешище. Теперь я сделаю его из тебя. Меняйтесь лошадьми.

– Сеньор, все в порядке, – вмешался Лало. – Уверен, что мы с Ритой сможем за вами угнаться.

– Нет, ты не поедешь на ней. Этот пони принадлежал Каролине, когда она была ребенком. Он не предназначен для подобных целей. Кроме того, моя дочь убьет нас, если узнает, что мы вывезли Риту за пределы асьенды. – Он бросил взгляд на Рафаэля. – И ты об этом знал.

Двое парней медленно спешились и обменялись поводьями. Лало чувствовал, как от кожи Рафаэля исходит запах враждебности. Он в самом деле люто ненавидел Лало. И Лало полагал, что тоже возненавидел бы себя, окажись он на месте Рафаэля. Каролина – желанная девушка. И она явно предпочла Лало Рафаэлю.

– Мне известно, кто ты, – проходя мимо, прошептал Рафа.

Лало замешкался, но заставил себя идти дальше.

– Я разоблачу тебя сегодня ночью. Скажу сеньору, что твое имя вовсе не…

– Отведи Риту в конюшню, – приказал ему сеньор Фуэнтес. – Если захочешь присоединиться к нам, мы отправимся на запад. Если же нет, я не стану держать на тебя зла.

– Но, сеньор…

– Ты принял неверное решение, Рафа. И теперь сам должен все исправить.

– Но…

– Ты и так уже отнял у нас немало времени. Я поставлю в известность твоего отца. Иди.

Рафаэль поник.

– Да, сеньор.

– Вперед! – Сеньор Фуэнтес сжал каблуками бока своего жеребца, и тот рванул с места с поразительной скоростью. Хорхе с отцом последовали его примеру. Лало последним пришпорил коня и, крепко держась за кожаные ремни, помчался за Фуэнтесами.

Он устремил взгляд вперед. Его спутники так и не изложили свой план, но для того, чтобы собрать картину воедино, многого не требовалось. Сеньор Фуэнтес получил известие, что здесь обнаружили свежие следы. И теперь они охотились за тем, кто убил стражей.

По спине Лало пробежала дрожь. Каролина расправилась с двумя вампирами на городской площади. А он убил жаждущего возле школы и надеялся, что они покончили с виновными. Но, услышав про новые следы, Лало начал в этом сомневаться. Возможно, именно Марисела или кто-то из ее детей – то самое чудовище, которое им требовалось уничтожить.

Ночь пронзил истошный крик. Гнездившиеся в лесу птицы взмыли вверх.

– Быстрее! – воскликнул сеньор Фуэнтес, и они поскакали так, словно сам дьявол наступал им на пятки.

Копыта лошадей стучали, втаптывая крапиву в грязь. Лало учуял запах страха и пролитой крови. Он крепче сжал поводья, борясь с неестественными порывами. Его клыки вонзились в нижнюю губу, рот наполнился слюной, в нем все сильнее разгорался голод. Святые, как же он жаждал человеческой крови, ее сущности. Если бы только мог попробовать ее. Хоть каплю.

– Там! – крикнул Хорхе. Мужчины, ехавшие впереди Лало, в один миг выхватили пистолеты. Ему вспомнилось, как перед дуэлью Каролина сказала, чтобы он не волновался, потому что в оружии не деревянные пули. Однако заряды в этих пистолетах точно сделаны из дерева.

Тела мужчин загораживали Лало обзор, но ему и не требовалось видеть, чтобы понять, что предстало перед ними. Он ощущал это в воздухе. Плоть, смерть и кровь. Так много крови.

– Там Фабиола! – взревел Хорхе.

Лало уже доводилось слышать это имя. Так звали одну из тех девушек, строивших ему глазки в в амбаре.

– Ты, ублюдок! – прохрипел Хорхе и прицелился.

Лало объехал всадников, и ему открылось отвратительное зрелище. Тело Фабиолы безвольно висело в руках крупного мужчины. Даже в лунном свете отчетливо был виден пепельный оттенок ее кожи. Кровь сочилась из следов укусов на шее и запястьях девушки. А все, что осталось – кровь, которую не смог выпить вампир, – стекало к его ногам.

Раздался выстрел, когда Хорхе спустил курок. Воздух наполнился дымом. За секунду, пока он рассеивался, жаждущий исчез, оставив девушку лежать на земле. Хорхе верхом бросился в лес за монстром. Его отец, Висенте, ринулся следом.

– Посмотри, что с девушкой! – приказал сеньор Фуэнтес Лало, прежде чем тоже скрыться в лесу.

– Что? Нет! Я с вами! – Но Фуэнтесов уже и след простыл. Лало остался один.

Он остановил лошадь. Озираясь по сторонам, попытался обнаружить какие-либо признаки присутствия вампиров. Вокруг царила тишина. Лало спрыгнул с лошади и побежал к бедной девушке, закрыв нос и рот платком, чтобы не чувствовать запаха крови. Но внутри у него все равно все сжималось. Тело гудело от жажды.

Если бы он только мог попробовать хоть каплю. Одну крошечную каплю.

Лало покачал головой.

– Почему он поручил это мне? – пробормотал он сквозь платок.

Лало вообще не должен был здесь находиться. Ему следовало отказаться. Следовало сослаться на плохое самочувствие. На что угодно. Но нет. Он хотел потягаться с Рафаэлем в мужественности. И вот к чему это привело.

Он наклонился, изо всех сил стараясь не дышать.

– Сеньорита? – Лало сглотнул скопившуюся во рту слюну. – Фабиола?

Он развернул тело девушки, чтобы разглядеть ее лицо. И тут же отпрянул назад и упал. Глаза Фабиолы были белыми, словно лунный свет. Рот открыт от ужаса. На коже виднелись многочисленные следы укусов. И больше ничего. Ни намека на жизнь. Ни капельки души.

– Будь ты проклят, – заорал Лало монстру, сотворившему это. – Будь ты проклят!

– Но мы уже прокляты, – прошептал сзади вкрадчивый голос.

Лало вскочил на ноги и развернулся. Он мгновенно узнал этот голос. Да и как он мог его забыть?

– Марисела, – прорычал Лало, сжимая кулаки.

– Ты хотел сказать «Мать»? – Монстр, преследующий его в кошмарах, улыбнулся, обнажив клыки, окрашенные в багровый цвет.

В сдедующую секунду Марисела уже набросилась на него и с силой толкнула его на большой дуб. Лало застонал от боли.

– Ты убил своих братьев и сестер, разрушил мое дело, – прошипела вампир; от ее дыхания исходил запах, напомнивший о слишком рано оборвавшейся жизни. – Несколько недель я преследовала тебя, опаздывая лишь на пару дней. Но я не потратила время впустую. – Она впилась ему в щеку одним из заостренных ногтей. – Каждую минуту своего путешествия я воображала самые мучительные, изощренные способы покончить с тобой.

– Как ты меня нашла? – прохрипел он.

– Ты не так умен, как полагаешь. Я поглотила твои воспоминания. И мне известно все. Вернувшись в кантину на следующую ночь после того, как ты учинил расправу над моими детьми и их гостями, я перебрала все твои мысли. Увидела, что именно ты читал в своих книжках и записях об этой долине. И знала, что ты никогда не поступишь разумно и не сбежишь. Хотя твой разум рационален, но сердце слишком невинно. Слишком привязано к людям, о которых ты заботишься. Я понимала, что ты пойдешь на все, чтобы уберечь сестру. Полагаю, мне стоит поблагодарить тебя за то, что ты вернул меня сюда.

– Ты вторглась в долину охотников. Они не оставят тебя в живых, Марисела.

– И все же я прогуливалась среди них. Общалась с ними. – Она рассмеялась. – Думаю, сперва я навещу свою новую подругу Каролину. Затем схвачу твою сестру и разорву ей глотку. Исключительно ради собственного удовольствия.

В Лало вскипела ярость. Он пытался бороться с Мариселой, но она лишь крепче прижимала его к дереву.

– Скажи мне… на вкус Каролина так же хороша, как и на запах?

Лало зарычал низким и хищным голосом. Марисела отняла у него родителей, разрушила всю его жизнь.

– Ты больше не прикоснешься ни к одному волоску на голове тех, кого я люблю.

– Любишь? – Она приподняла бровь. – Так даже интереснее.

Вспомнив уроки Каролины, Лало нанес Мариселе резкий удар коленом в пах. Она изумленно охнула, и Лало набросился на вампира. Оба упали в грязь. Они шипели, щелкали зубами и царапали друг друга. Но Марисела обладала слишком большой силой. Она питалась человеческими жизнями, и ее тело гудело от их мощи. Марисела прижала Лало к земле, и он взревел, ощутив, как ее когти вонзились в его тело. Он чувствовал, как рвется плоть. Как трещат ребра. Вампир нацелилась на его сердце. Агония была невыносимой.

– Пора исправить мою ошибку. Твоя возлюбленная и сестра умрут, зная, что монстр, о котором они так заботятся, страдал от…

Ее речь оборвалась на полуслове. Марисела округлила глаза, а затем опустила взгляд на грудь. На торчавший из нее деревянный кол. Вампир вцепилась в окровавленное оружие, хватая ртом воздух, точно выброшенная на сушу рыба. Чьи-то руки схватили ее за плечи и сбросили с Лало.

Перед ним возникло лицо Рафаэля. Он уставился на Лало, и при взгляде на обнаженную грудь парня его затрясло от негодования.

– Ты один из них.

– Позволь мне объяснить.

– Это ты привел их сюда?

– Нет… да… постой.

Рафаэль направил пистолет в голову Лало.

– Я знал, что с тобой что-то не так. Каролина никогда бы не предпочла мне кого-то другого. Ты околдовал ее. С какой целью?

– Я приехал, чтобы покончить с вампирами. Она намерена мне помочь.

Рафа горько рассмеялся.

– И ты ждешь, что я поверю в это, кровопийца?

Из кустов выскочил третий жаждущий и бросился на Рафаэля. Раздался выстрел. В воздухе мелькнула искра света. Но Рафаэль промахнулся. Вампир схватил его и швырнул так, словно Рафа весил не больше перышка. Тело врезалось в дерево и рухнуло на землю. Он не двигался. Не пытался подняться.

– Нет! – Лало вскочил на ноги. Схватившись за грудь, он помчался к Рафаэлю, но здоровенный монстр оказался быстрее. Он настиг парня и занес когтистый кулак, чтобы обрушить на него смертельный удар. Заметив на земле пистолет, Лало поднял его и прицелился.

– Святые, направьте меня.

Пуля вылетела с оглушительным грохотом. Все остальные звуки затмил звон в ушах Лало. Дым рассеялся.

Вампир приложил руку к дыре в груди, прежде чем рухнуть на землю. Отбросив пистолет, будто тот был объят пламенем, Лало ринулся к Рафаэлю. Парень так и не приходил в себя, но сердце все еще билось. Должно быть, основной удар пришелся на голову.

Позади зашуршали ветки. Лало напрягся. Но тут же вздохнул с облегчением, увидев сеньора Фуэнтеса, а за ним и хромавшего Хорхе, которого поддерживал Висенте.

– Что случилось? – тяжело дыша, спросил отец Каролины.

– На нас напала пара… – Лало вздрогнул. Его взгляд метнулся туда, где осталась Марисела. Она исчезла.

– Нет, – прошептал он. Слышала ли она, что он сказал Рафаэлю? Знала ли об их с Каролиной намерениях? – Нет. Нет. Нет.

– В чем дело, сынок?

– Вампиров было двое. Но здесь только один.

– Проклятье! – Сеньор Фуэнтес провел рукой по лицу. – Мне не следовало оставлять тебя. Каролина убила бы меня, если бы ты пострадал.

– Нам нужно выследить последнего вампира, – заявил Лало. – Прямо сейчас.

На кону стояла жизнь Каролины и Фернанды.

– Придется подождать до завтра.

– Но что, если она убьет кого-то еще?

Встретившись взглядом с сеньором Фуэнтесом, Лало заметил в его глазах страх.

– Я не знаю. Мне подвластно лишь то, что передо мной сейчас. А это Рафа и мой племянник. Мы вернем их домой. И будем защищать свои владения, пока не придумаем план получше. Близится рассвет. Вампирам придется спрятаться. Некоторое время мы будем в безопасности.

Лало взглянул на небо. Вокруг все еще царила тьма, но он знал, что солнце скоро взойдет. Ничего не поделаешь. Ему и самому нужно скрыться.

– Ты отлично справился, – добродушно сказал сеньор Фуэнтес и сжал плечо Лало. – Спасибо, что спас Рафаэля.

– Не стоит, сеньор.

Теперь Рафа знал подлинную сущность Лало. Как только очнется, он оповестит всех о случившемся, и тогда Лало станет мертвее, чем сейчас.

Глава 34

Каролина

Вдалеке зазвонили церковные колокола. Каролина подбежала к окнам и распахнула ставни. Над лесом разгорался рассвет, а от Лало все еще не было вестей.

Закусив губу, она принялась расхаживать из стороны в сторону. Должно быть, с ним что-то случилось. Ей пора оседлать своего жеребца и разыскать родных. Что они сделают с ним, если узнают, кто он на самом деле? Отец будет в ярости. Возможно, разозлится даже сильнее обычного, что его выставили дураком, вынудив пригласить вампира в собственный дом.

Каролина замерла.

Может, именно поэтому доказательства поступка Альмы скрыли? Чтобы сохранить лицо? Она принадлежала роду Фуэнтесов. А они правили долиной. Если бы стало известно, что вина лежит на них, как бы поступили жители пуэбло? Соседи ополчились бы на них? Изгнали?

Со стороны ворот послышался стук копыт. По двору эхом разнесся чей-то крик о помощи. Каролина подхватила юбки и, выбежав из дедушкиной комнаты, во весь опор помчалась по коридору и ступеням.

Когда она добралась до прихожей, входная дверь распахнулась и появился Лало. Таким растрепанным она еще никогда его не видела. Рубашка была распахнута, на груди виднелись пятна крови. Руки покрывала сажа. Он казался встревоженным. Испуганным.

Их взгляды встретились. Отчаяние исказило его черты.

Каролина бросилась к нему и схватила за руки.

– Папа?

– Нет. – Лало покачал головой. – Он в порядке. Твоя семья цела.

– Хвала звездам. – Она ничего не могла с собой поделать: ее переполняло облегчение от того, что она видит Лало, от осознания, что все они благополучно вернулись домой. Каролина знала, что не должна этого делать, но все же обняла Лало. И прижалась щекой к обнаженной груди вампира, хотя та выглядела так, будто он участвовал в жестокой битве. На ней виднелись следы заживающих ран.

– Я не знала, увижу ли тебя снова, – прошептала она.

Лало медленно обнял ее и крепко прижал к себе.

– Я тоже не знал, встречу ли тебя вновь.

На миг его грудь приподнялась и опустилась. Затем начала неистово дрожать.

Каролина отстранилась и взглянула ему в лицо. По грязным щекам Лало текли кровавые слезы. Она охнула. Затем схватила его за руку и потащила в комнату, пока никто не заметил.

Когда за ними закрылась дверь, она спросила:

– Что, черт возьми, там произошло?

Кадык Лало дернулся, когда он сглотнул.

– Меня отыскала моя создательница. Она здесь. Она знает о тебе.

– Обо мне?

Он кивнул.

– Она… Она учуяла твой запах на мне.

К горлу Каролины подступил ком.

– Где она сейчас?

– Рафаэль вонзил в нее кол, но она сбежала. – Лало поник. – Думаю, перед исчезновением она могла подслушать, о чем мы с ним говорили. Марисела знает о наших с тобой планах.

Каролина вздрогнула.

– Марисела?

Лало поднял на нее взгляд.

– Знаешь ее?

– Она была здесь. В амбаре прошлой ночью. – Каролина замялась. – Она наблюдала за нами. Это чудовище смотрело, как мы с тобой танцевали под звездами. Я чуть не столкнулась с ней, когда меня позвала мама.

Лало сжал пальцами переносицу.

– Я подверг тебя и твою семью смертельной опасности, – прошептал он.

– Ты ошибаешься, – возразила Каролина.

Он растерянно моргнул.

– Моя семья стала причиной существования жаждущих. Если бы не мои предки, тебе никогда не пришлось бы познать столько горя. И мне хочется кричать от того, что моя семья разрушила жизнь такого удивительного человека.

– Ты считаешь меня удивительным?

– Сейчас не время шутить, Лало.

На его губах заиграла ухмылка.

– Кажется, ты украла мою фразу.

Каролина закатила глаза.

– Не смешно.

– Нет, – серьезно сказал он. – В происходящем нет ничего смешного, как нет и твоей вины. Порой мы несем на плечах груз деяний наших предков, и с этим ничего нельзя поделать. Но мы с тобой можем облегчить это бремя. Мы можем все исправить. Однако времени на раздумья больше нет. Мы должны отыскать клинок, с помощью которого возродили Видала. Если Рафаэль очнется…

– Если он что?

– Рафаэль спас меня. А еще он увидел, что я собой представляю.

Каролина шире распахнула глаза.

– Что ты с ним сделал?

– Ничего. Другой вампир отбросил его к дереву, и Рафаэль ударился головой. Я уверен, что с ним все будет в порядке, но…

– Но ему все известно, – закончила она фразу.

– Да.

– Он убьет тебя. – Каролина нутром это чувствовала. Рафа только и ждал повода избавиться от Лало. И вот он появился, преподнесенный ему на блюдечке в виде вампира.

– В этом я не сомневаюсь, – согласился он. – Мы должны пойти к твоему отцу. Объяснить ему, что нам известно, и…

– Отец уничтожит тебя, как только мы расскажем ему, кто ты такой. Он казнит тебя, а вопросы задаст потом.

Лало вздрогнул.

– Но он знает меня. Он говорил со мной.

– Как и я. И, возможно, будь я более опытным охотником, сразила бы тебя в ту первую ночь.

Он удивленно уставился на Каролину.

Она коснулась его руки.

– Но я рада, что не сделала этого. И я буду вечно благодарна, что узнала тебя, Лало. Потому что ты показал мне то, чего я никогда бы не увидела сама.

– Что?

– Правду. Моя семья скрывала все сведения о поступке Альмы, вероятно, потому, что боялась запятнать фамилию Фуэнтес. Скорее всего, они из гордыни даже не пытались понять, как покончить с монстрами, как найти Видаля, как спасти свой род.

Гордыня двигала ее вперед по жизни. Высокомерие. Необходимость быть лучшей во всем. Именно поэтому она заставила дедушку обучать ее, именно поэтому пошла против воли родителей, чтобы доказать свою правоту. Каролина не жалела о времени, проведенном с дедушкой, но сожалела о своих поступках. Она никогда не шла на компромиссы. Она просто плыла по жизни, пока не получала то, что хотела. Ее гордыня во многом служила ей щитом, но в то же время не позволяла подпускать к себе других. Но Каролина больше не хотела справляться со всем сама, не хотела соответствовать представлениям семьи Фуэнтес.

– Мне удалось найти клинок, которым пользовалась Альма, – призналась она. – Я не боюсь встретиться с Видалем лицом к лицу, но мне нужна твоя помощь, чтобы выследить его.

– Ты нашла клинок Альмы? – Лало бросился к своему сундуку. Вытащив книгу в кожаном переплете, он подошел к Каролине. Положив талмуд на стол, он открыл последние страницы.

– Это почерк моего отца, – заметила Каролина.

– Да. И я уверен, что все праотцы твоей семьи делали записи в этой книге. Здесь подробно описаны нападения в Дель-Оро и его окрестностях. Даты исчисляются сотнями лет. – Он указал на имена последних жертв и места их гибели. – В убийствах нет никаких закономерностей. В основном тела жертв просто оставляли гнить. Временами убитые и вовсе исчезали. Но мое внимание привлекла одна деталь: несколько свидетелей утверждали, что либо некоторых жертв тащили к Хребту Дьявола, либо они бормотали о нем перед смертью.

– Считается, что Лоренцо пропал без вести, отправившись в горы.

– Тогда именно там и скрывается Видаль. Все вампиры, которые нападают в Дель-Оро и забирают ваших людей, идут на это ради своего создателя. Чтобы накормить монстра.

Лало взял другую книгу, раскрыл ее и указал на рисунок Базилиос-Пойнт. В целом горный хребет ничем не выделялся. Он выглядел как любое другое горное образование, за исключением пяти зазубренных выступов, торчавших из земли вокруг Хребта Дьявола. Это зрелище всегда вызывало у Каролины дрожь. Но не из-за страха, а из-за восхитительно-опасного любопытства.

– Туда нам и нужно отправиться, – заключил Лало. – Желательно прежде, чем Марисела сама найдет Видаля и сообщит ему о наших планах. Если он ее создатель, она пойдет на все, чтобы нас остановить. – Лало провел рукой по спутанным волосам. – А еще мы должны выдвинуться в путь до того, как Рафаэль очнется и попытается меня прикончить.

– Фактор внезапности может подарить нам преимущество, – сказала Каролина. Она окинула взглядом опасную местность, подробно прорисованную на эскизе. – Но нам будет непросто. Отсюда до Хребта Дьявола не меньше двух дней пути верхом. Еще и через лес. А земли там сами по себе коварны. В них можно встретить кипящие зыбучие пески, ядовитые заросли и прочие опасности. Не говоря о том, что солнце уже взошло. Как нам вывезти тебя из асьенды незамеченным?

– Ты можешь украсть карету? – спросил он.

– Это вызовет подозрение кучеров, но я что-нибудь придумаю. – Она направилась к двери. И тут же остановилась. – Оставайся здесь, приведи себя в порядок и напиши письмо Фернанде.

Он изумленно уставился на Каролину.

– Зачем?

– Тебе следует попрощаться. Мы можем никогда не вернуться.

Лало помрачнел и повесил голову на грудь.

– Прости, – сказала Каролина, вкладывая в слова всю душу. Столь мягкий, добрый и умный человек не должен сталкиваться с такими ужасными вещами. Почему он обязан расплачиваться за грехи ее предков? – Если тебе от этого станет легче, я знаю, что моя семья возьмет Фернанду под свое крыло. Но ты ее брат, и ей нужно знать, что произошло. Если хочешь, чтобы она прожила долгую, полноценную жизнь без сожалений, ты должен ей все объяснить.

По его щеке скатилась одинокая черная слеза.

Ощутив жжение в уголках глаз, Каролина кашлянула.

– Я схожу за припасами, а потом тоже напишу письма. Ты готов, Лало? Задача предстоит не из легких.

– Насколько может быть готов тот, кто идет навстречу собственной смерти.

– Вот это настрой, дорогой жених. – Она изобразила свою лучшую улыбку. – Встретимся здесь через двадцать минут.

Каролина толкнула дверь, огляделась, дабы убедиться, что поблизости никого нет, и выскользнула наружу. Для этого путешествия ей потребуются некоторые припасы, если они с Лало намерены пережить эту поездку. Оружие, еда, кровь, кинжалы. В лесу всегда водились монстры, но чем ближе к горе, тем больше трудностей им с Лало предстояло преодолеть. Если, конечно, они заберутся так далеко.

Из-за неблагоприятной местности вокруг и на территории Базилиос-Пойнт о небольшом горном хребте известно не так уж много. Густые леса, окаймляющие южную сторону Хребта Дьявола, полны вязких болот, колючих зарослей и потрескавшейся земли. Обширные участки пустыни на западном склоне создают неприемлемые для жизни условия. Температура, превышающая точку кипения, может быть опасной для человека.

Санчес. 1825 г. «Верхняя Калифорния, Абундансия: пуэбло, города и топография». Первое издание.

Глава 35

Лало

Лало взял чистый пергамент и карандаш и сел за стол в комнате тети Каролины, Морены. Он вздохнул, уставившись на пустой лист. Как можно написать прощальное письмо?

Каролина права. Скорее всего, он не вернется с Хребта Дьявола. Как только они разорвут связь с Текуани, его внутренняя сила угаснет. Душа Лало больше не сможет оставаться среди живых, потому что он уже умер. Марисела убила его несколько недель назад.

Перед глазами всплыло лицо Фернанды. Она всегда так раздражала его в детстве. Сестра жила в полную силу. Она смеялась. Веселилась. После гибели родителей он возненавидел ее за это. Он никак не мог понять столь беззаботного поведения, когда нужно было оплачивать счета и управлять бизнесом. Как она находила время для друзей и ухажеров, завершая обучение в школе?

Но сейчас, в шаге от смерти, он жалел, что не обладал хотя бы крупицей ее блеска. Ему следовало больше смеяться. Больше танцевать. Черт возьми, он даже никогда ни с кем не целовался. Вместо того чтобы воротить нос от сестры, ему стоило бы у нее поучиться.

Но теперь уже слишком поздно.

Склонившись над листом, Лало начал выводить прощальные строчки.

Я горжусь тобой, дорогая сестра. Горжусь тем, что ты не позволила своему свету померкнуть. Прости, если я когда-либо пытался убедить тебя стать кем-то другим. Потому что ты идеальна. Ты мудрая, остроумная, веселая. По рождению я старше, но это я равняюсь на тебя. Что бы со мной ни случилось, прошу, не позволяй этому лишить тебя сияющего духа. И конечно, вспоминай меня с нежностью, а не с грустью. Возможно, я слишком поздно осознал, что не жил полной жизнью. По крайней мере, я мог наблюдать, как это делаешь ты.

Я люблю тебя, Фернанда. Знай, все мои поступки были продиктованы любовью к тебе.

Лало вытер бежавшие по щекам слезы. Он никогда не был плаксой, но, похоже, перед лицом смерти ему становилось все труднее сдерживаться.

Благодаря совету Каролины Фернанда сможет понять те чувства, которые он не сумел выразить вслух. Лало не смог сдержать улыбки, подумав о своей «невесте». Каролина раздражала его, была упрямой, блистательной и забавной. А от ее объятий и поцелуя в щеку после танца у него в горле появился ком. Он мог только молиться, чтобы она пережила их путешествие, поскольку без нее мир станет мрачнее.

Положив на стол еще один лист пергамента, он начал писать второе письмо.

Поставив подпись, Лало опустил угольный карандаш и удовлетворенно окинул взглядом выведенные им строки.

Из коридора донесся шум. Лало засунул письма в ящик стола и вскочил на ноги, приготовившись спрятаться. И тут он уловил ее запах. Сердце Каролины билось с бешеной скоростью.

Дверь с грохотом распахнулась, и она вбежала в комнату.

– Быстрее! – тяжело дыша, сказала она. – Надень плащ и сомбреро!

Лало сделал то, что ему велели.

– Ты собрал вещи? – спросила Каролина.

– Да. – Он указал на небольшую сумку.

Каролина схватила ее и перекинула через плечо.

– Что случилось? – спросил он.

– Рафа очнулся. Посыльный присматривает за ним. Отец уже мчится к целителям.

Лало выругался.

Каролина протянула ему руку. Он принял ее, не обращая внимания на то, как ее мягкая, но мозолистая кожа ощущается в его руке.

Лало резко остановился.

– Кинжалы!

– Они у меня. Идем!

Глава 36

Каролина

Каролина тащила Лало по коридору так быстро, как только могла, чтобы не вызвать подозрений. Каблуки громко стучали по плитке, будто подошвы сапог заменили подковами. Несмотря на то, что Лало закутался во множество слоев одежды, стоило им только выйти в открытый двор дома, и Каролина почувствовала, как напряглось его тело. Для осеннего дня утреннее солнце светило необычайно ярко.

– Засунь руки в карманы, – велела она. Каролина забыла принести ему перчатки.

Он молча выполнял ее указания. Лало не нужно было что-либо говорить, Каролина и без слов понимала его беспокойство: если они не успеют уехать до того, как Рафа расскажет правду, ее семья убьет Лало, не дав им шанса сбежать в горы.

Она взяла его под руку. Им следовало и дальше изображать двух влюбленных, проводящих время вместе. Они должны делать вид, будто ничего не случилось. Но внутри у нее все дрожало.

Лало наклонился к ней, его сомбреро заслонило ее лицо.

– Твое сердце так сильно колотится.

– Просто сосредоточься на предстоящей задаче, – огрызнулась она. Каролина не хотела отвечать так резко, но переполнявшие ее эмоции сводили девушку с ума. – Карета стоит возле входа. Кучер думает, что отвезет нас проведать Хорхе, но у меня другие планы.

Из сада в прихожую вошла мать Каролины.

– Ах, вот и они, – воскликнула она, держась руками за поясницу, ее щеки раскраснелись от ходьбы.

– Мама, – сказала Каролина, затаив дыхание. – Тебе положено отдыхать.

Но она отмахнулась от дочери.

– Как я могу отдыхать, когда вокруг столько шума? Единственная хорошая новость – Рафа очнулся.

– От целителя что-нибудь слышно? Как Рафа себя чувствует? – Каролина говорила торопливо. Ей бы успокоиться, перевести дух, чтобы не вызвать у мамы подозрений.

– Пока ничего, но я ожидаю известий с минуты на минуту.

Лало замер. Каролина слегка подтолкнула его, но он не сдвинулся с места. Они оба выдавали себя.

Мама Каролины приподняла бровь.

– С тобой все хорошо, Лало? Понимаю, что ночь выдалась тяжелой.

Каролина полагалась на свою мать. Она знала: если ей не суждено вернуться, если по какой-то причине она лишится жизни, мама позаботится о благополучии остальных, пусть даже сама никогда не будет прежней. Настолько она была доброй и бескорыстной. Возможно, Каролина недостаточно ценила маму. Она должна была любить ее сильнее. Ярче выражать свои чувства. Чаще говорить маме, что та прекрасно справляется со своими обязанностями. Воспитывать детей, должно быть, нелегко. Особенно таких своевольных дочерей, как Каролина.

Ее глаза затуманились от жгучих слез.

– Ну же, Каролина. Не плачь, – сказала ей мама. – С Лало все хорошо. Он все такой же красивый и необычный, – подмигнув, она ущипнула его за плащ.

Лало кашлянул.

– Я хочу поблагодарить вас, сеньора Фуэнтес, за то, что вы воспитали самую храбрую девушку, которую я когда-либо знал.

– Ох! Как это мило с твоей стороны, – прошептала она.

– Я говорю искренне. Вы с сеньором Фуэнтесом должны ею гордиться.

Подбородок мамы дрогнул.

– А мы и гордимся.

Отвернувшись, Каролина украдкой вытерла щеку.

– Нам действительно пора, – сказала она, пока ситуация не стала еще сложнее. – Хотим отвезти Хорхе текилу. А потом, возможно, отправимся за палетас[16]. Так что вернемся еще не скоро.

Притворяться, будто ее мир не рушится, было сложно. Что, если она больше никогда не увидит лица своей матери? Каролина изо всех сил старалась запомнить каждую черту и веснушку. Каждую морщинку в уголках маминых глаз.

Сеньора вздохнула.

– Как же хочется снова стать молодой и влюбленной. – Она улыбнулась, махнув им рукой. – Идите.

Поцеловав Каролину, сеньора Фуэнтес ушла, унося с собой ноющее сердце дочери.

«Я люблю тебя, – хотелось сказать ей. – Даже когда злюсь, попадаю в неприятности или мне приходится выполнять миллион домашних обязанностей. Не было ни одного мгновения, когда я не любила бы тебя, мама».

– Как мы с этим справимся? – прошептал Лало. – Как оставим наших близких?

– Я не стану осуждать тебя, если ты решишь остаться здесь, – тихо сказала Каролина.

Она устала осуждать других. Сперва она яростно ненавидела Лало лишь за то, что он оказался тем, кого она обязана была презирать. Так ей казалось. В то время как это ему впору было ненавидеть ее семью за то, что он оказался проклят.

– Я могу отправиться без тебя. Ведь снять проклятие – долг моей семьи.

– Считаешь, мои боевые навыки настолько плохи? – Лало приподнял бровь.

– Нам удалось провести только одну тренировку.

– Две вообще-то. Хотя тот первый урок в комнате твоего дедушки, наверное, не считается. Большую часть времени ты избивала меня до беспамятства. – Он улыбнулся. – Тем не менее я не оставлю тебя.

На этот раз Лало взял инициативу в свои руки. Когда они покинули прихожую, он, пригнув голову, вышел на улицу, где его озарили солнечные лучи.

Лало открыл дверь экипажа. Взяв Каролину за руку, он помог ей подняться первой, хотя солнце, должно быть, опаляло ему плечи. Когда она уселась, он снял сомбреро и проскользнул в карету, расположившись как можно дальше от солнечного света.

– Вот так, – сказала Каролина, переместившись ближе к нему, чтобы заслонить от солнца. – Так лучше?

Лало отрывисто кивнул.

– Гораздо. Спасибо.

Экипаж качнулся и покатился по мощеной дороге.

– Где собранные тобой припасы? – поинтересовался Лало.

– Под каретой. – Каролина ухмыльнулась. – А часть спрятана в моих юбках. Сперва мы заедем в дом Хорхе. Они с женой живут недалеко от главной площади. На заднем дворе у них сарай с большим запасом оружия. Никто не заметит, если я возьму револьвер или даже парочку.

Лало промолчал.

– Нервничаешь? – Каролина придвинулась еще ближе. Он напрягся еще сильнее.

– Чрезвычайно.

– Когда я волнуюсь, мне нравится учиться чему-то новому. – Она потянулась вниз, задрала юбки и достала один из кинжалов возлюбленных – тот самый, с помощью которого Альма призвала Текуани из страны мертвых. Взяв Лало за руку, она вложила рукоять в его ладонь. – Чтобы покончить с Видалем, ты можешь сделать либо режущее движение, – она махнула его рукой в воздухе, – либо колющее. – Каролина дернула его руку вперед. – Но здесь… – Она подвела клинок к своей груди, прижав лезвие к ребрам, где сердце билось в такт стуку лошадиных копыт. – Вот смертельная точка для вашего вида. И для моего, полагаю, тоже.

Лало оставался неподвижен. Его взгляд устремился туда, где лезвие касалось обнаженной кожи чуть выше лифа девушки.

– Если я не смогу его убить, – сказала она, – ты должен целиться именно в это место.

– А если промахнусь? – Голос Лало стал хриплым, будто он ни разу в жизни не разговаривал.

– Не промахнешься.

– Почему ты так уверена?

– Потому что от этого зависит жизнь твоей сестры. – Она отпустила его руку. Лало тут же отстранился, и кинжал грохнулся на пол. Каролина нагнулась за ним, и тут карета наехала на ухаб. Девушку качнуло, и она упала на вампира, уперевшись ладонями ему в грудь.

Их губы оказались так близко. Ее взгляд переместился на рот Лало, затем снова на его широко раскрытые глаза, в которых плескалась паника.

Каролина нахмурилась.

– Почему ты выглядишь таким перепуганным?

– Потому что… – Лало замялся. – Потому что мне отчаянно хочется тебя поцеловать.

Сердце Каролины ухнуло вниз.

– Почему же не целуешь? – затаив дыхание, спросила она.

– Боюсь, – признался Лало. – Я никогда… Еще не… – Он покачал головой. – Я хочу поцеловать тебя, Каролина. Но боюсь, что никогда не смогу остановиться.

Черт. Почему этот парень был настолько… совершенным?

– Все равно поцелуй меня, – велела Каролина. И она говорила серьезно.

– Ты правда чувствуешь, что между нами что-то есть? Без притворства? – спросил Лало, и в его взгляде сосредоточилась вся надежда мира.

– Поцелуй меня, Лало Монтес, и я покажу тебе.

Он скривился.

– На самом деле меня зовут Лало Вильялобос.

Каролина хмыкнула. Рафа был прав.

– Тогда я хочу, чтобы меня поцеловал Лало Вильялобос.

Он обвил ее руками и притянул к себе. Вампир колебался.

– Что, если я потеряю контроль?

Она усмехнулась.

– У меня к обоим бедрам пристегнуты кинжалы.

Пальцы Каролины переместились с его груди на воротник рубашки. Она крепко ухватилась за ткань и придвинулась к нему вплотную, так что их губы почти соприкоснулись. Лало в ожидании закрыл глаза. Каролина улыбнулась его невинности. Затем тоже сомкнула веки.

Когда их губы встретились, ее словно стрелой пронзило. Ощущение было таким, словно мир внутри Каролины взорвался звездным светом. Она отпрянула – ее губы, тело, каждую клеточку покалывало.

– Ух ты, – прошептал Лало.

Она подумала о том же.

И теперь жаждала большего.

Каролина снова поцеловала его, но этого было недостаточно. Она переползла к нему на колени. Ей хотелось ощутить его целиком. И когда Лало притянул ее еще ближе к себе, весь остальной мир исчез. Остались только ласковые губы, его подтянутая фигура. Его вкус. Тихие стоны, которые он издавал, когда их языки соприкасались.

Она зарылась пальцами в его волосы. Оттянула его голову назад, чтобы поцеловать чувствительную кожу на шее. Лало застонал, вцепившись в слои ее юбок.

Кучер прикрикнул на лошадей, и карета резко остановилась. Лало спихнул Каролину на другой край сиденья. Его лицо раскраснелось. Губы порозовели. В блестящих глазах плескалось безумие.

– Я… Прости меня, – прохрипел Лало. Когда он заговорил, Каролина увидела кончики его клыков. Он зажал рот рукой. – Я не должен был… – пробормотал он. – Нам не стоило…

В Каролине вспыхнула обида, сменившаяся гневом. Она скрестила руки на груди.

– Никто не должен выглядеть столь ужасно после такого поцелуя.

Глаза Лало грозились вылезти из орбит.

– Этот поцелуй был ошибкой.

Дверь кареты открылась, и… Каролина вздрогнула. Внутрь заглянула Нена.

– Привет, голубки, – весело сказала она.

– Что ты здесь делаешь? – спросила Каролина.

Яркое солнце внезапно осветило карету. Оставалось только надеяться, что оно отвлечет внимание Лало от ее зарумянившихся щек.

– Навещаю Хорхе. Что же еще? – Взгляд Нены метнулся между ними. – Я не помешала? – Она поиграла бровями.

– Нет! – воскликнул Лало.

Почти одновременно с ним Каролина ответила:

– Да!

Она бросила гневный взгляд на Лало, жалкого глупца, возомнившего, будто он может сожалеть о ее поцелуях, и придвинулась к двери.

– Мы заехали узнать, как поживает твой брат, – пояснила она.

Нена беспечно махнула рукой.

– Не беспокойтесь. С Хорхе все хорошо, отдыхает. Вампир здорово ударил его в грудь, но рана заживет. С ним случались вещи и похуже. Помнишь, как он однажды бросил камень в осиное гнездо?

– Как такое забыть! Я стояла рядом с ним. У меня глаза еще неделю были опухшими от укусов, – напомнила кузине Каролина.

– О да! Еще никогда ты не выглядела такой красивой, – поддразнила ее Нена.

– Как смешно. – Каролина подалась к двери, но кузина не сдвинулась с места. Как теперь пробраться к сараю и прихватить дополнительное оружие, если любопытная Нена преградила путь? Прошло всего десять минут с тех пор, как они покинули дом, а все уже пошло наперекосяк.

Следом показалась голова Фернанды. Она прищурилась.

– Мой брат тебя до смерти утомил?

– Думаю, все наоборот, – сказала кузина Каролины.

Фернанда ухмыльнулась.

– Возмутительно.

– Подвинься, – приказала Нена.

– Что? – Каролина выпрямила спину. – Зачем?

– Затем, что мне жарко, я устала и хочу домой.

Каролина не сдвинулась с места. Она знала: если Нена окажется в карете, им уже никогда не покинуть пуэбло. Кузина знала все уловки Каролины. Она обязательно заметит, что что-то не так. В последний раз, когда Каролина пыталась спрятать от Нены пакет со сладостями, та раскусила ее ложь в считанные секунды. Она сказала, что все поняла по поведению Каролины. Она стала слишком добродушной и якобы хлопала ресницами в два раза чаще обычного.

– Мы еще не едем домой, – выпалила Каролина.

Взгляд Фернанды то и дело останавливался на брате, который сгорбился в углу, пытаясь укрыться от солнца. Он смотрел в пустоту, потирая губы подушечками пальцев.

– Что-то случилось? – спросила она. Очевидно, Фернанда тоже прекрасно знает привычки своего брата. Нужно поскорее убраться подальше от этих прозорливых девиц.

– Мы с твоим братом только что поцеловались, – призналась она.

Обе девушки охнули.

Каролина вздернула подбородок.

– И теперь ему кажется, что мы совершили ошибку.

Они вновь охнули.

– Это потому, что он жаждущий? – спросила Нена.

Каролина покачала головой. Она притворилась, что вытирает полные слез глаза.

– Или потому, что он никогда ни с кем не целовался? – задала вопрос Фернанда.

Каролина перестала разыгрывать спектакль.

– В самом деле?

– Да. Возможно, поцелуй был просто слишком…

– Вообще-то я здесь, – невозмутимо заметил Лало. – Пожалуйста, не говорите обо мне так, будто меня не существует.

– Думаю, нам с Лало нужно разрешить некоторые вопросы. Вы не против самостоятельно добраться до дома, чтобы мы могли побыть наедине?

– Конечно, нет. Особенно если все закончится страстным поцелуем. – Нена выпятила губы и захлопала ресницами.

– Отвратительно, – заявила сестра Лало, но уголки ее губ изогнулись в улыбке.

– Увидимся позже. – Нена помахала рукой.

– Не ждите нас дома в ближайшее время, – ответила ей Каролина.

Фернанда с Неной взвизгнули от восторга.

– Рада видеть, что ты наконец-то по-настоящему живешь, брат. – Фернанда подмигнула ему и закрыла дверь экипажа, оставив Каролину с Лало наедине.

Каролина поникла. Возможно, она видела кузину в последний раз, и все свелось к щекотливой полуправде и фальшивым слезам.

Постучав по стене, она крикнула:

– К сеньору Леаньосу, Хоакин! – Карета двинулась вперед.

Маленькая лавка, где готовили палетас, была самым близким к лесу зданием в Дель-Оро. Как только сеньор Леаньос начал добавлять различные вкусы в сливочную смесь для мороженого из яиц, молока и меда агавы, все в долине стали наслаждаться прохладными лакомствами. Его палетас с чили и лаймом – просто пальчики оближешь.

– Каков план? – спросил Лало.

Каролина задрала нос.

– Я бы предпочла не общаться с теми, кто считает поцелуй со мной ошибкой.

– Такое уже случалось?

– Пока больше никто не жаловался. – Не то чтобы она целовалась со многими парнями. Только с двумя, один из которых был невыносимо красивым вампиром. Большинство в городе не смели даже попытаться, слишком опасаясь гнева сеньора Фуэнтеса.

Карету тряхнуло, но на этот раз Каролина не упала в объятия Лало. Они приближались к мастерской. Эта выбоина на дороге через два дома от лавки сеньора Леаньоса существовала уже три года.

Экипаж постепенно замедлил ход и остановился.

– Притворись, что тебе плохо, – приказала Каролина.

– Что?

– Прикинься больным.

Дверь распахнулась, и огромная фигура Хоакина заслонила солнце.

– Каролина, мы…

Лало застонал и схватился за живот, привалившись к стене.

– Вам нездоровится, Лало? – спросил кучер.

– От всей этой тряски моего бедного кавалера укачало. Ты же видел, что он склонен к недомоганиям.

Она похлопала Лало по бедру, стараясь выразить сочувствие.

– Уверена, с ним все будет в порядке, когда он немного придет в себя. Не против постоять за нас в очереди? Я знаю, как долго временами приходится ждать.

– Конечно. – Бросив на Лало последний взгляд, Хоакин закрыл дверь.

Каролина досчитала до двадцати, дав кучеру время скрыться в толпе покупателей.

Она потянулась к двери, но Лало схватил ее за запястье.

– Что мы делаем?

Она рывком высвободила руку.

– Мы – ничего. Только я.

На его лице промелькнула обида, будто это не он отверг ее.

– Если все из-за поцелуя, то я…

– Ты сожалеешь о нем. Я все прекрасно понимаю. Это видно по твоему раздраженному лицу. И не волнуйся, больше подобного не повторится.

Лало в изумлении раскрыл рот.

«Прекрасно», – подумала Каролина. Она надеялась, что ее слова обожгут сильнее крапивы.

– Оставайся здесь и держись крепче, потому что я угоню эту карету.

Я вспорол свою плоть и лег  на землю, умоляя Текуани внять моим мольбам. Он поднялся из земли в клубах тумана. Я не видел его лица, но слышал его грохочущий голос. Звук сродни раскату грома, сродни рыку ягуара, готовящегося к прыжку.

– Кто  нарушает мой покой? – проревел он.

Я воздел руки и взмолился:

– Прости меня, бог, но мне нужна твоя помощь.

Великий бог душ рассмеялся. Звук отозвался дрожью в моих костях.

– Я помогу тебе, дитя мое,

но за мою благосклонность придется заплатить.

Сочиль 18:9

Глава 37

Лало

Кареа тронулась с места. Лало отбросило назад, и он ударился о твердую деревянную стенку.

Он осознал, что снова прижимает подушечки пальцев к губам.

Лало откинул с глаз волосы, которые Каролина несколько минут назад растрепала.

– Что ты творишь? – прошептал он себе. – Сейчас не время для этого.

Но если ему вскоре предстоит встретиться с первородным вампиром и, возможно, на самом деле умереть, разве нельзя поцеловать девушку, в которую он влюбился?

– Черт побери, – пробормотал Лало. – Ты влюбился в Каролину Викторию Фуэнтес. – Он понурил голову. – И ты потеряешь ее еще до того, как она станет твоей.

Безграничную тишину нарушал только стук копыт лошадей и дребезжание деревянных спиц. Ему не следовало говорить, что их поцелуй был ошибкой. Он никогда не смог бы сожалеть о чем-то, что ощущалось так… Лало почувствовал, как жар поднимается к щекам. Их поцелуй был абсолютно совершенен.

Он должен признаться в этом Каролине.

– Нет, – отрезал он. Признание в любви только отвлечет их от цели.

Лало вздрогнул. Он любит Каролину?

– Святые всевышние, – сорвался с его губ стон.

Он уселся поудобнее и задумался. Хотелось прямо сейчас поговорить с Фернандой. Она разбиралась в любви. По его подсчетам, сестра влюблялась и отвергала чувства по меньшей мере дюжину раз.

Но какое это имело значение, когда они все более приближались к Хребту Дьявола?

– Мы въезжаем в лес, – крикнула Каролина. – Я сверну на тайную тропу. Но она будет ухабистой.

Минул, наверное, час или около того. От дикой тряски у Лало болело все тело.

– Держись за что-нибудь! – послышался голос Каролины.

Не успел он последовать ее совету, как карета резко наклонилась на правую сторону. Одна из осей жалобно затрещала, после чего экипаж остановился.

– Каролина? – позвал Лало. Она ничего не ответила. Ощутив прилив паники, он потянулся к дверце. – Каролина!

Дверь кареты медленно открылась, и в темноте появилось ее лицо.

– Ты ранена? – спросил Лало, отметив бледность ее кожи.

Она покачала головой.

– Со мной все в порядке. Просто… расстроилась. Я разбила карету, – призналась Каролина. – Мне казалось, там небольшой ухаб. Но я ошиблась. Ось сломалась.

Она подняла лицо к солнцу, ветер растрепал ей волосы.

– Путь предстоит не из легких.

У Лало пересохло во рту.

– И поблизости нет деревьев, чтобы укрыть нас?

– Я выбрала путь, которым никто не осмелился бы воспользоваться. Если отец отправится за нами, он никогда не поверит, что я настолько глупа, чтобы ехать этой дорогой.

– Почему этот путь так опасен?

Каролина прикусила губу. Лало тотчас захотелось вновь поцеловать ее.

– На карете здесь практически невозможно проехать. И…

– И что?

– В округе свирепствуют волки.

– Почему, во имя небес, ты выбрала именно эту дорогу?

– Так проще всего добраться до Хребта Дьявола. А при таком сильном ветре наши следы исчезнут в мгновение ока. Никто не сможет нас выследить.

– И теперь мы здесь застряли, – заключил он.

– Карета уж точно. – Каролина оглядела окружающий их бесплодный пейзаж. Лало разглядел вдали несколько тонких и чудовищно высоких деревьев с голыми ветвями, ни на одной не было ни единого листочка, словно даже листья знали, что от этого места следует держаться подальше.

– Какие у нас есть варианты? – спросил он.

– Мы можем остаться здесь и подождать. Солнце зайдет через несколько часов.

Лало покачал головой.

– Как только наступит ночь, любой вампир в округе сразу же найдет нас.

– Тогда тебе придется довериться мне, я проведу нас на другую сторону долины. – Каролина натянуто улыбнулась. – Мы прикроем все твои открытые участки кожи и поскачем изо всех сил.

– Я не очень силен в верховой езде на лошади, – признался он.

«Или на пони», – подумал про себя, но вслух ничего не сказал.

– Я помогу тебе, – пообещала она. – Ты можешь мне довериться.

Они встретились взглядами. По телу Лало разлилось тепло, словно он уже воспламенился. Если бы он только мог, то позабыл бы обо всем на свете и целовал бы Каролину до тех пор, пока миру не настанет конец.

Она стала ему очень дорога. И по ее глазам он видел, что эти чувства взаимны. Они отражались в звуках ее сердца. В ее расслабленном теле. Увы, он должен положить всему этому конец. В случае своей гибели он обрекает сестру на страдания; ему не хотелось причинять боль еще и Каролине. Возможно, в нем говорила трусость, но он не в силах вынести осознания того, что может ранить ее.

– Каролина… – Лало откашлялся. – Тот наш поцелуй…

Ее сердце забилось быстрее.

«Скажи ей правду, – призывали его разум и тело. – Забудь об осторожности. Признайся, что любишь ее. Что больше всего на свете желаешь быть с ней».

Но он не осмелился. Не мог. Пусть лучше Каролина возненавидит его, чем проведет остаток дней, думая о том, как все могло бы сложиться.

– С моей стороны было эгоистично хотеть от тебя чего-то подобного. Даже сложись обстоятельства иначе, у нас бы ничего не вышло.

Кожа Каролины лишилась остатков бронзового оттенка.

– Ты прав. Глупо думать иначе. – Лало наблюдал, как она возводит между ними барьер. Кирпичик за кирпичиком. Каролина кивнула, будто соглашаясь сама с собой. – Я подготовлю лошадей.

Он уже порывался схватить ее за руку, затащить обратно в прохладную тень кареты и сказать, что солгал, что не желает умирать, что хочет быть с ней всегда, но остановился. И отпустил ее.

Глава 38

Каролина

Она распрягла лошадей и повесила им на шею все необходимые припасы. Следом упаковала оружие. Немного еды для себя. Запас кабаньей крови для негодяя.

Фыркнув, Каролина затянула узел. Лало лгал ей. Пускай он считает, что только ее лицо выдает все эмоции, но временами ему стоит присмотреться к собственному отражению в зеркале.

– Гад. Подлец. И… – Не сумев придумать ничего другого, она зарычала от досады.

Ему так хотелось сыграть роль джентльмена. Роль несчастного мученика. Что ж, она не собиралась облегчать ему задачу. Нет уж, сеньор. Каролина знала конечную цель. Она понимала, что преодолеть Хребет Дьявола и убить Видаля будет самой трудной задачей в ее жизни, но это не значит, что они с Лало должны лгать друг другу. Особенно осознавая, что могут и вовсе не вернуться.

– Трус, – выплюнула она. – Эгоистичная кучка дерьма.

Дерьмо он или нет, но она должна найти что-то, чем можно полностью закрыть его лицо. Сомбреро недостаточно. А дополнительной одежды она с собой не прихватила. Каролина не учла, что она может понадобиться. Следовало проявить больше предусмотрительности.

Ухватившись пальцами за первый слой юбок, она разорвала его по швам.

– Что ты делаешь? – Голос Лало стал на целую октаву выше.

– Мне больше нечем тебя прикрыть. Придется обойтись этим.

– Я… вижу твое нижнее белье.

Каролина фыркнула, продолжая рвать юбки. Она не выставляла напоказ ничего неподобающего. На ней были панталоны. Но по тому, как Лало открывал и закрывал рот, точно рыбка гуппи, можно было подумать, будто она стоит перед ним в чем мать родила.

Она бросила ему разорванную ткань.

– Прикрой лицо и надень сомбреро, чтобы ткань держалась.

Лало не двигался, приковав взгляд к ее фигуре. Каролина сдерживала улыбку. Если их поцелуй был ужасной ошибкой, почему тогда он смотрел на нее с таким лихорадочным вожделением в глазах?

– Лживый пес, – прошептала она.

– Прости?

– Спрашиваю: ты готов?

– Разве у меня есть выбор?

Им предстояла не просто прогулка среди деревьев. По меньшей мере на милю вокруг не найдется ничего, что могло бы укрыть его от солнца.

– Я привязала лошадей друг к другу. Поведу нас в лес сама. Тебе просто нужно держаться подальше от солнечного света, насколько это возможно, и не падать.

– Ничего не могу обещать.

Он обмотал обрывки юбки с цветочным узором вокруг шеи и лица. Жаль скрывать нечто столь совершенное, но лучше так, чем наблюдать, как он страдает, до неузнаваемости покрываясь волдырями.

Когда Лало прикрыл все участки кожи, Каролина забралась в карету и взялась за лацкан его плаща.

– Пора идти. Держись за меня сзади, – приказала она, затем взяла его обмотанный тканью кулак и поднесла к своей пояснице. Хотелось бы ей иметь достаточно времени, чтобы сделать для него подходящую маску, через которую он мог бы видеть, но теперь она сама будет его глазами. – Я подведу тебя к лошади, и мы поскачем, как чертовы бандиты.

Лало промолчал.

– Даже не упрекнешь меня за грубость? – спросила она.

– Возможно, позже. – Его голос звучал напряженно. – Если это «позже» наступит.

– Не драматизируй. Я проведу тебя через долину. – Она на это надеялась.

Каролина отбросила эту мысль, как и желание наказать Лало за то, что он оттолкнул ее. Она позаботится о том, чтобы он выжил, дабы заставить его пожалеть о брошенных ранее словах. Их поцелуй был чем угодно, но не ошибкой. Нечто настолько чудесное и захватывающее дух нужно ценить. Повторять снова, снова и снова. Когда они пересекут долину, она непременно выведет его на чистую воду.

– Я помогу тебе выйти из кареты. Не отпускай меня.

Лало впился пальцами в плотный материал. Невесомым, словно туман, голосом он произнес:

– Никогда.

По коже Каролины пробежал холодок. Сердце болезненно затрепетало. Ей еще никогда не давали настолько серьезных обещаний.

Вздохнув, она вывела их из кареты на палящий зной. Налетевший ветер принялся трепать ее волосы и ткань, прикрывающую кожу Лало. Он зашипел.

– Нам лучше вернуться? – спросила она сквозь порывы ветра.

– Нет. Я в порядке. Никогда не чувствовал себя лучше, – крикнул он в ответ.

– Кто-нибудь говорил тебе, что ты ужасный лжец?

– Раз или два.

Каролина улыбнулась.

– Тебе не врали.

Они медленно двинулись к лошадям, борясь с порывами ветра, пытавшегося сорвать с него защиту.

Каролина положила руки Лало на спину лошади.

– У нас нет седел, сможешь ехать без него?

– Не имею ни малейшего понятия.

Хмыкнув, она помогла ему подняться. В ходе этого неловкого и смущающего действа он случайно ударил Каролину по лицу ботинком, но все же сумел забраться на лошадь.

Быстро подбежав ко второй лошади, она вскочила на спину своего красавца.

– Держись, Лало.

Каролина щелкнула языком, и лошади тронулись. Сперва они ехали неторопливо, но убедившись, что Лало не упадет, она погнала их быстрее, но пока не в полную силу, прежде желая убедиться, что ветер не сорвет покров вампира.

Как только они пустились рысью, уголок ткани сполз, обнажив смуглую кожу на его шее. Лало испуганно вскрикнул.

– Остановимся? – крикнула она.

– Нет! Едем дальше. Чем быстрее доберемся до леса, тем лучше.

Ухватившись одной рукой за гриву лошади, другой Лало попытался прикрыть шею, но ткань сползла еще сильнее. С его губ сорвалась череда проклятий. Слова, которые даже Каролина ни разу в жизни не употребляла.

Ее взгляд устремился к горизонту, к медленно приближавшемуся лесу.

– Чувствуешь этот запах? – спросил Лало. – Это сера?

Каролина огляделась. Слева от нее, где каньон преграждал им путь, вздымалось облако пыли. С гранитной вершины посыпались камни. Она поискала глазами, откуда они падают. И тотчас раскрыла рот от ужаса.

– Вот дерьмо. – Каролина тряхнула поводьями. – Нужно спешить! – крикнула она. – Держись!

Она подстегнула коня, и они помчались вперед. Взгляд то и дело устремлялся к каньону, сердце гулко колотилось в груди. По меньшей мере шесть волков спускались по скалам. Шесть! Но, прищурившись, она увидела, что они чем-то отличались от обычных хищников. В них чувствовалось нечто потустороннее. Чудовищное.

И они стремительно спускались по отвесной скале.

Лало снова выругался. Его защита уже полностью сползла. Даже сквозь стук копыт и завывание ветра Каролина слышала характерное шипение его горящей плоти.

Но останавливаться сейчас нельзя. Волки их легко схватят. По крайней мере, в лесу ей не придется беспокоиться о том, что кожа Лало расплавится.

Громкий вой одного из зверей оборвал ее мысли. Такого ей еще не доводилось слышать. Вой был необычно протяжным, глубоким и пробирал до самых костей.

Она оглянулась. Звери мчались по пятам. Лошади неслись во весь опор, но расстояние между ними и волками сокращалось.

– Ну же, – подбадривала она своего коня. – Еще немного.

Лало оглянулся и охнул.

– Ищейки крови.

– Кто они, черт возьми, такие? – крикнула Каролина.

Она сильнее дернула поводья, молясь, чтобы звери их не догнали.

– Всякий раз, когда завеса между миром живых и мертвых прорывается, эти существа прокрадываются наружу. И это великолепная новость!

– Наши представления о великолепных новостях кардинально различаются.

Лало застонал от боли.

– Значит, мы на верном пути. Эти твари охотятся за всем, что не принадлежит нашему миру.

– Например, за вампирами?

– Да, – прохрипел Лало.

– Такими, как ты?

Он выругался.

Впереди показались деревья. Они могут успеть. Они должны.

Лошадь Лало заржала, когда рядом с ней возникла темная масса. Тело существа было длинным и сгорбленным. Вместо меха его покрывала толстая черная чешуя, напоминавшая крокодилью кожу.

– Каролина! – Лало испустил вопль ужаса, когда жуткое существо набросилось на них с лошадью. – Помоги!

Порывшись в пристегнутой к коню сумке, Каролина вытащила три сверкающих обсидиановых кинжала. Она метнула первый. Он отскочил от чешуи монстра.

– Ну же, – взревела она.

Сделав глубокий вдох, как всегда учил ее дедушка, она метнула второй кинжал. Он кувыркнулся в воздухе как раз в тот момент, когда тварь оттолкнулась задними лапами и бросилась на Лало. Лезвие глубоко вонзилось в голую грудь чудовища. Ищейка рухнула на землю и взорвалась клубами темного дыма.

– Каролина! – воскликнул Лало. Половина его лица была открыта. На щеках и шее гноились и лопались фурункулы. – За тобой!

Она резко обернулась. Метнула кинжал. И увидела, как лезвие достигло цели: еще один монстр обратился в дым. Но радоваться было нечему: надвигались новые ищейки.

– Мы ни за что не успеем! – прокричала она. – Они слишком быстры.

– Останови лошадей! – велел Лало.

– Что? Ты совсем из ума выжил?

– Останови лошадей, прямо сейчас!

Из дневника монаха Алехандро Ибарры

Гончие богов, также известные на западе Абундансии как ищейки крови, служат одной цели: выслеживать и уничтожать все, что может нарушить равновесие между мирами живых и мертвых.

Людям нечего бояться этих неуловимых существ. Если, конечно, они не проникли в страну мертвых. Иначе, возможно, не такие уж они и люди.

Глава 39

Лало

Кожа Лало шипела. Он корчился в агонии. Еще никогда ему не доводилось испытывать такую боль – как будто он очутился в сердце бушующего лесного пожара. Не мог дышать. Не мог думать. Мучения становились нестерпимы. Но он готов был пройти через ад и вернуться обратно, лишь бы спасти Каролину. Благодаря ей они зашли уже достаточно далеко, и теперь он надеялся взять все в свои руки.

Ткань снова откинулась назад, когда Каролина дернула поводья, и лошадь резко остановилась. Лицо и шея Лало целиком оказались под палящим солнцем. Все его тело охватила вспышка жара, пронзив до глубины души. С ревом спрыгнув с лошади, Лало втянул голову в плечи и побежал к Каролине, которая готовилась сразиться с монстрами.

Он не стал тратить время на объяснения. Просто подхватил ее на руки, крепко прижал к себе и бросился к деревьям.

– Что ты делаешь?! – закричала она.

– Разве не очевидно?! – Стиснув зубы, он не сводил глаз с тонких ветвей впереди. Его тело напряглось, оттого что в венах забурлила сила Текуани.

– Черт возьми, а ты быстрый!

Обхватив его руками и ногами, Каролина крепко прижалась к Лало, позволяя ему маневрировать и защищая от мучительных солнечных лучей. Одной рукой он держался за ее корсет, как за спасательный плот, а другой работал изо всех сил. У него болело все тело. Кожа, глаза, голова. Солнечные лучи, словно звери, впивались когтями в его плоть.

– Почти добежали, – шепнула Каролина ему на ухо. И звук ее голоса напоминал прыжок в прохладную воду.

Мышцы устали. Дневной свет опустошал его. Долго он не протянет.

Но затем он почувствовал запах сосен и сырой земли. Мучения ослабли, как только ноги ступили в лес. Лало не останавливался. Он слышал, как твари продолжали гнаться за ними.

В груди что-то дрогнуло. Легкие сжались, и Лало принялся жадно хватать ртом воздух. Он споткнулся, зацепившись за упавшую ветку, и они с Каролиной рухнули на землю. Он попытался подняться, но последние силы покинули его, и подавляемая им боль охватила все тело.

Каролина бросилась к нему и ахнула. Должно быть, его раны выглядели ужасно. Чувствовал он себя отвратительно.

– Мы должны идти дальше, Лало, – тяжело дыша, сказала Каролина. – Монстры приближаются, а большая часть моего оружия осталось на лошадях. Ты сможешь встать?

Ему едва удалось открыть рот, чтобы ответить.

Ищейка завыла где-то совсем близко.

– Черт, – прошипела Каролина. – Черт. Черт. Черт.

– Уходи, – прохрипел Лало. – Оставь меня.

– Я никуда без тебя не уйду.

Ее слова разрывали его сердце на части.

На мгновение Каролина замолчала.

– Они выслеживают вампиров, верно?

Лало прошептал:

– Да. Они слепы, но обладают необычайно острым обонянием. Ищейки чувствуют исходящий от жаждущих запах смерти. Знают, что мы не принадлежим этому миру.

Вой снова разнесся среди деревьев. Громко и чертовски близко.

– Тогда остается только одно, – заключила Каролина.

Она прижалась к Лало, закрывая собой каждую часть его тела.

Он округлил глаза.

– Хочешь, чтобы нас обоих прикончили?

– Я скрываю от них твой запах. – Ее лицо нависло прямо над его лицом. Их губы находились в опасной близости. Вся она оказалась слишком близко.

Где-то хрустнула ветка.

– Не шевелись, – прошептала Каролина.

Вытащив из ножен один из кинжалов возлюбленных, она держала его наготове.

Три ищейки прорвались сквозь заросли, под их тяжелыми лапами захрустели опавшие ветки и мертвые листья. Лало прислушался к пульсу Каролины. Она удерживала взгляд Лало. Возможно, впервые с момента знакомства он увидел в ее глазах неподдельный страх.

Две ищейки медленно подбирались к ним. Одна из них принюхалась и с силой фыркнула, отчего темные волосы Каролины рассыпались по лицу.

Тварь издала низкий голодный рык. Чешуя на ее спине вздыбилась, словно шипы. Гончая оскалилась, обнажив острые, как бритва, зубы. Затем припала к земле, будто готовясь к нападению.

Каролина полоснула кинжалом одну руку, затем вторую. Монстр склонил морду, когда ее кровь растеклась по телу Лало. Его плечи слегка расслабились.

Лало стиснул зубы и задержал дыхание. Ее кровь была такой теплой. От нее пахло Каролиной. Огнем.

Вдалеке послышался вой, и ищейки вскинули головы. Две сразу же скрылись в кустах, лишь одна задержалась. Раздувая ноздри, она снова глубоко втянула воздух вокруг Каролины и Лало. Зверь сделал еще один шаг к ним, но его остановил повторившийся вой.

Его уши дернулись в сторону шума, и, пыхтя, он ринулся на запад и скрылся за деревьями.

Каролина выдохнула и обмякла на груди Лало. Все его естество пронзила резкая боль. Зрение затуманилось.

– Я сейчас упаду в обморок, – прохрипел он.

Глава 40

Каролина

Каролина отодвинулась от Лало. Его лицо потихоньку начало заживать, но у нее не было времени проверить остальные раны. Она медленно приподняла ткань, все еще обмотанную вокруг его шеи. И с ее губ слетел вздох. По обугленной коже тянулись сочащиеся волдыри.

– Как ты вообще еще жив? – выдавила она.

Лало простонал что-то неразборчивое.

– Ты недостаточно быстро исцеляешься.

Ее осенило: вероятно, он голоден. Перед отъездом Лало сделал всего несколько глотков кабаньей крови.

Каролина выругалась.

Сумка с запасом крови осталась с лошадьми. Как и бинты, которые она взяла с собой на случай ранений.

Ей нужно было достать что-нибудь для Лало, и побыстрее. Он выглядел ужасно, и, кроме того, им действительно следовало продолжить путь. Еще никогда она не заходила так далеко в лес. Здесь могли водиться и другие монстры. У них не будет шансов дать отпор, если Марисела или Видаль обнаружат их сейчас.

Лало пошевелился и застонал. Он страшно ослаб.

Каролина закусила губу, погрузившись в размышления. Оставался только один выход – предложить ему свою кровь. Совсем немного. Столько, чтобы он смог оправиться. Но в таком случае она утратит несколько лет жизни. Ее взгляд метнулся к Лало. Он продолжал шипеть, лежа на траве. При мысли обо всем, что он пережил, несколько лет ее существования уже не казались такой большой жертвой. К тому же не было никаких гарантий, что она сможет выбраться с Хребта Дьявола живой.

Она осторожно приподняла Лало. Не обращая внимания на крики боли, Каролина усадила его у толстого ствола сосны, следя за тем, чтобы кора не оцарапала ему кожу. Вытащив из ножен один из кинжалов возлюбленных, она поднесла острие к мягкой плоти между указательным и большим пальцами.

– Что ты делаешь? – хрипло спросил Лало.

– Ты не исцеляешься. Я должна поставить тебя на ноги.

Он приоткрыл один глаз, налитый кровью.

– Ты и сама выглядишь не очень, – заметил он.

Каролина усмехнулась.

– С каких это пор ты стал таким шутником?

– О, я всегда был забавным. – Пошевелившись, он поморщился. – Просто скрывал это.

Фыркнув, она придвинулась к нему ближе, но он покачал головой.

– Нет. Я не могу. И не стану.

– Ты можешь и сделаешь это.

– Если выпью твою сущность, сокращу срок твоей жизни.

– Если останемся здесь, я в любом случае умру, так что пей уже, черт побери!

– Твоя вечная тирания, – усмехнулся Лало и зашипел от боли.

Каролина снова сделала порез, чтобы предложить ему свежую кровь. Рану жгло, но по виду она больше напоминала порез бумагой, особенно в сравнении с ожогами Лало.

– Вот. – Она протянула ему руку, кровь уже капала с ее ладони.

Он отвернулся.

– Возможно, ты лишишься всего нескольких дней или недель, но я не стану этого делать.

– Осторожно, Лало. Продолжай вести себя так, будто заботишься обо мне, и я начну думать, что поцелуй вовсе не был ошибкой.

Лало сглотнул ком в горле.

Она придвинулась ближе, чувствуя, что ее как никогда тянет к нему.

– Прими ее. Если не продолжим путь, мы оба умрем.

Она встретилась взглядом с его глазами медового оттенка. В них читался голод. И все же вампир не сдвинулся с места.

– Не заставляй принуждать тебя, – пригрозила она.

Лало облизнул потрескавшиеся губы.

– А если я не смогу остановиться?

– Я справлюсь с этим.

Они смотрели друг на друга, пока она подносила ладонь к его губам. Его зубы вытянулись. Он вздохнул, словно сдерживание клыков причиняло ему не-удоства.

– Каково это? – поинтересовалась она. – Что ты чувствуешь?

– Отвращение. Я – существо, высасывающее душу человека ради пропитания.

Она разжала и сжала ладонь, смочив пальцы в собственной крови. Что он увидит в закромах ее души? Какие воспоминания сумеет в ней найти? Удивительно, но Каролина не волновалась. Лало может насмехаться над ней или дразнить, но он не станет осуждать ее за ошибки. Она прижала палец к его губам, наблюдая, как его слюна смешивается с ее жизненной силой.

– Но каково это на самом деле?

Ресницы Лало затрепетали.

– Будто небеса взрываются и звезды проливаются на меня дождем.

Она фыркнула.

– Даже в агонии остаешься поэтом.

Дрожащими руками, он перехватил ее за запястье.

– Ты уверена?

Каролина кивнула. Сутки еще не подошли к концу, но вскоре наступит ночь. Они должны добраться до Видаля, прежде чем на них нападет кто-нибудь еще.

– Смелее.

На этот раз Лало отбросил сомнения. Он приблизился губами к ее плоти. Стоило ему пройтись языком по порезу, как жгучее ощущение исчезло. Другую руку он сжал в кулак на коленях. Лало шире раскрыл глаза, когда волдыри на коже почти мгновенно стали уменьшаться.

– Работает, – сказала Каролина.

Из горла Лало вырвался стон наслаждения. От этого звука ее тело затрепетало. Она хотела слышать его снова. И снова. И снова.

Если когда-нибудь потеряешься, просто загляни в мое сердце, ты будешь в нем.

Пио Парра «Плач сердца»

Глава 41

Лало

В тот момент испытываемые Лало чувства не поддавались никакому объяснению. Он одновременно сгорал и нырял в ледяной бассейн.

На вкус Каролина была как сама жизнь. Как земля после ливня. Как ласковое летнее утро. Ее вкус напоминал осень и смех. И мед на языке.

Оказавшись в этой магической реальности, Лало видел вспышки воспоминаний. Он наблюдал за тем, как они с Неной хихикали в маковом поле. Как Каролина спорила с отцом из-за того, что тот не разрешил ей сесть в седло, как ее братьям. Как она танцевала с Лус Еленой в своей комнате, заставляя женщину двигаться и смеяться.

Лало сжал девушку в объятиях и застонал от неподдельного наслаждения, вкушая все больше ее крови.

На миг ему послышалось, что Каролина ахнула.

Но тотчас другие воспоминания погрузили его в благословенную дымку.

Их первая встреча во тьме. Одержав над Лало верх, она увидела его лицо. Каролина сочла его красивым. Поразительно красивым. Он видел их объятия в пустой могиле. Их поцелуй в карете. Он чувствовал, как в ней нарастает желание. Ощущал ее томление.

Боги, он так отчаянно желал ее.

Лало крепче обхватил Каролину. Ему хотелось, чтобы она прижалась к нему. Всем телом.

– Лало, – услышал он ее голос. Он прозвучал отдаленно. Отразился эхом в глубине его сознания. – Лало, ты делаешь мне больно.

Глава 42

Каролина

Она попыталась отстраниться, но рука Лало, словно клещи, сжала ее запястье.

Другой рукой он обхватил ее за талию и прижал к себе.

– Лало, – прошептала Каролина. Его ногти впились в ее плоть. – Лало, ты делаешь мне больно.

В ней вспыхнуло раздражение, и она рывком высвободила руку.

– Черт возьми, Лало, – выругалась она, тяжело дыша.

Она прижала руку к груди и хмуро уставилась на юношу, в которого влюбилась, но его больше не было рядом. Тот добрый Лало, которого она успела полюбить, исчез. Тот парень, заботившийся о сестре, даже когда его собственный мир разваливался на части.

Его глаза стали больше и светились красным, как в день дуэли. Губы испачканы кровью Каролины. Из горла доносились почти мурлыкающие звуки.

– Лало Вильялобос, – прошептала она и протянула к нему здоровую руку. Прижав ладонь к его щеке, она нежно поцеловала его в окровавленные губы. – Ты меня слышишь?

Постепенно его лицо смягчилось, и знакомый ей юноша вернулся. Он тотчас переключил внимание на ее руку.

– Прости меня.

Кровь стекала с ее ладони на корсет.

– За что? Со мной все в порядке. Все хорошо.

Он покачал головой.

– Нет. Ни в коей мере. Я ранил тебя. И мог полностью утратить над собой контроль.

Каролина вытащила из-за спины кинжал.

– Я подготовилась на такой случай. Я доверяю тебе, Лало, но не зверю внутри тебя.

Казалось, ее слова немного сломили его, но что еще она могла сказать? Она воочию видела монстра.

Он понурил голову.

– Ты молодец, Лало. То есть ты ведь даже не попытался вцепиться мне в горло.

– Но я думал об этом. Поверь, в тот момент я желал всю тебя.

По телу разлилось тепло.

– Всю меня?

Он посмотрел на нее.

– Да. – Каролина почувствовала, как его взгляд скользнул по ее шее и груди, затем остановился на руке. – Ты истекаешь кровью.

Ну и что? Ей больше хотелось слышать о том, как сильно он ее желал.

– Нужно что-то сделать с раной. Любой жаждущий в этом лесу учует твою кровь за милю.

Она осмотрела порезы на своей коже.

– Полагаю, ты прав.

Почти полностью исцелившись, Лало поднялся на колени. Вид у него был смущенный.

– Это будет довольно странно.

– Почему?

– Кровь вампиров заживляет раны, но… только если ее проглотить.

Каролина замешкалась.

– Хочешь, чтобы я выпила твою кровь?

– Боюсь, что должен настаивать на этом.

Она лишь моргнула.

– Но это еще не все, – сказал он.

С ее губ слетел легкий нервный смешок.

– Насколько я понимаю, ощущения от исцеления довольно болезненны. – Лало помолчал. – Но, как тебе известно, наша слюна обезболивает. Мне придется…

– Ты должен облизать рану? – В словах Каролины слышалось недоверие.

– Это единственный способ. Поверь, я бы знал, существуй иной выход. Я изучил все, что связано с вампиризмом, – заключил он. – Но я действительно вынужден настаивать, пока твоя рана не загноилась.

А ведь им еще предстоял тяжелый ночной подъем в гору.

Лало впился клыками в свое запястье, как в яблоко. И протянул ей руку. Осторожно обхватив пальцами его ладонь, Каролина приникла губами к его ране. Ее ресницы затрепетали. Она заглянула в мир Лало. Увидела его таунхаус недалеко от центра оживленного города Лос-Кампос. Наблюдала, как он сидит за очаровательным письменным столом и читает книги. Видела, как он убивает, плачет и бежит. И как смотрит на нее с отчаянной надеждой в сердце.

– Достаточно, – прошептал он.

Каролина отстранилась, задыхаясь и оцепенев от всего, что ей довелось увидеть.

Лало любит ее. Она отчетливо это видела. Он любит ее, и это до смерти его пугает. Она тоже испытывала к нему сильные чувства, но они не вызывали в ней страха. Если подумать, его любовь помогала ей чувствовать себя смелее, чем когда-либо прежде. Ведь если он сумел разглядеть ее, увидеть самые откровенные и сокровенные части ее жизни и по-прежнему любить ее, значит, эта любовь стоила столкновения с тысячей монстров.

Ледяной жар охватил ее губы, потом горло и желудок. Боль, о которой предупреждал Лало, нарастала. Каролина выпрямилась, избегая его взгляда.

– Давай.

Взяв ее за руку, Лало провел языком по ладони. Ее сознание полностью оцепенело, и боль сразу же притупилась. Затем он мягко смахнул волосы с ее плеча. Его прикосновения были сродни разряду молнии. Невидимые искры вспыхивали там, где его пальцы нежно касались ее кожи. Каролина не сумела сдержать вздох.

– Не делай так. – Его голос прозвучал жестко и напряженно.

– Не дышать? – уточнила она.

– Да. Нет. – Лало покачал головой. – Не знаю. Просто… не двигайся, насколько это возможно. Пожалуйста.

Она ухмыльнулась.

– Почему же, сеньор вампир?

– Не заставляй меня произносить это вслух, – прошептал Лало.

– Расскажи мне.

– Ты должна понимать, как ты на меня влияешь, – тихо ответил он.

Прежде чем она успела ответить, Лало наклонился и провел языком по ее царапинам. Ей пришлось закусить губу, чтобы не ахнуть. Все внутри нее оживало от его прикосновений. Его нежной магии. Потянувшись, Каролина сжала пальцами его рубашку.

Она жаждала Лало. Его поцелуев. Его прикосновений. Она просто хотела его. И, прежде чем они отправятся в свое последнее приключение, она намерена его заполучить.

Зарывшись пальцами в его волосы, Каролина приподняла лицо Лало, так что они оказались нос к носу.

– Поцелуй меня, – прошептала она.

– Я уже говорил тебе, что в таком случае произойдет. Предупреждал, что, возможно, никогда не захочу останавливаться.

– Тогда и не останавливайся.

Он закрыл глаза, словно ее слова причиняли ему боль.

– У нас есть этот момент, Лало. Давай представим, что он наш навсегда.

Лало прикоснулся к ее щеке.

– Ты такая красивая.

Он поцеловал ее, но в этом соприкосновении губ не ощущалось мягкости. Никаких колебаний.

На нее обрушилась обжигающая волна. Каролина больше не могла сдерживать желание познать его.

Она разорвала его рубашку. Лало удивленно распахнул глаза.

– Это не слишком? – спросила она.

Он усмехнулся.

– Ничего из того, что ты со мной сделаешь, никогда не будет слишком.

Тембр его хриплого голоса сводил ее с ума. Прежде чем она осознала свои действия, пальцы уже скользнули по его теплой груди и спустились к животу.

Лало втянул носом воздух.

– Так нормально? – прошептала она.

Он кивнул.

Каролина опустила руки еще ниже, ощупывая каждую твердую мышцу.

– А так?

Лало перехватил ее за запястье, останавливая, пока она не зашла слишком далеко.

– Что ты делаешь? – тяжело дыша, спросил он.

– Мы собираемся отправиться в путешествие, из которого можем не вернуться. Мне не хочется покидать мир живых, не познав, каково это, когда к тебе прикасается желанный человек.

– И этот человек – я?

Она хихикнула.

– Я больше никого здесь не вижу.

– А как же меры предосторожности? – спросил он.

– Я принимаю травы с тех пор, как у меня начались месячные.

Убрав прядь волос с ее лица, Лало окинул ее восхищенным взглядом, что заставило ее почувствовать себя самой красивой на свете.

– Не знай я наверняка, подумал бы, что все это сон, – прошептал он.

Каролина едва не растаяла от его слов.

Медленно наклонившись, Лало поцеловал ее. Их языки встретились. Застонав, он обхватил ее за ягодицы и приподнял. Каролина пискнула ему в рот. Затем захихикала, когда он осторожно уложил ее на траву.

Обхватив ногами его торс, Каролина притянула Лало ближе. Ощущение его близости сотрясало все ее тело. Их поцелуй становился все глубже, а ее потребность в Лало перерастала в нечто, что невозможно больше сдерживать. Медленно, мягко, тихо они стали единым целым. Каролина не могла понять, заканчивается ли ее мир или только начинается, но в тот момент она осознала, что уже никогда не будет прежней.

Немногие исследователи вернулись с небольшой горной гряды Базилиос-Пойнт. Еще меньше – с ее самой южной вершины, Хребта Дьявола. Местные жители верят, что суровая местность проклята гневными божествами. Причина предполагаемого проклятия неизвестна.

Хуарес И. (1766 год) Компендий

(том 3, стр. 501)

Глава 43

Лало

Он продолжал украдкой наблюдать за Каролиной, пока она осматривала лошадей. Благодаря ее крови, текущей по его венам, чувства Лало обострились до предела. Он издалека учуял запах скакунов, запутавшихся в зарослях.

Каролина была счастлива, что они их нашли, ведь сумка с припасами осталась привязанной к шее крупного коня. Сейчас, однако, выражение ее лица вновь стало серьезным. Сердце Лало заколотилось сильнее. Он с трудом мог поверить в события последнего часа. Они сражались изо всех сил, чтобы выжить, а потом Лало, возможно, впервые в жизни почувствовал, что живет по-настоящему. Пусть даже теперь они шли навстречу его окончательной гибели.

Понимала ли Каролина, что он, скорее всего, не переживет эту ночь? Что, если она была с ним только из жалости? Нет. Лало не станет омрачать свой первый и, возможно, последний раз подобными мыслями.

Он вновь сосредоточился на своей задаче: на изучении бумаг, которые она прихватила из комнаты деда, с целью убедиться, что выбранный ими путь приведет их к Видалю.

Но мысли Лало неустанно возвращались к Каролине. Его тело все еще гудело от выпитой крови. На вкус она была такой, каким он представлял себе огонь. Ее жизненная сила пылала так же ярко, как любое пламя. Но ее не удержать в очаге. Каролина скорее напоминала лесной пожар. Оставалось только сидеть и смотреть, как она пылает.

И каждая частичка омертвевшего сердца Лало горела для нее.

Он никогда не жаждал страсти. Брак его родителей не был наполнен романтикой, и все же они казались счастливыми. Лало считал, что можно безопасно держать партнера на расстоянии. Но с Каролиной он представлял себе вечность страсти. Каждая ее эмоция была невероятно выразительной.

Он вспоминал их поцелуи. Как она высвободила то, чего, как ему казалось, он никогда не жаждал. Смех. Радость. Дружбу. Желание. Он бы на многое пошел, чтобы провести с ней больше времени. Посещать вместе долину, чтобы полюбоваться восходом солнца. Всегда целовать ее. Обнимать и наблюдать, как седеют ее волосы.

Питаясь ее жизненной силой, Лало увидел мир глазами Каролины. Он был таким красочным. Таким захватывающим и прекрасным.

К горлу подступил ком. Лало не знал, что происходит с вампирами, когда они переходят в страну мертвых. Что, если его душа будет проклята? Что, если он так и не найдет Каролину на небесах, потому что его туда не пустят?

Он провел рукой по лицу.

Какое это все имеет значение? Если Видаля не станет и все жаждущие умрут вместе с ним, мир станет безопаснее. Фернанда с Каролиной будут спасены. Он не провалит свою миссию, какими бы ни были последствия для него самого.

Каролина плюхнулась рядом с ним и выругалась.

– Крапчатый конь не может нести груз. У него распухла нога.

– Что нам делать?

– Придется ехать вместе на одной лошади. Надеюсь, ты не против.

Лало пожал плечами.

– Я выдержу, если придется.

– Ты такой святоша, – ответила Каролина. – Вот. – В ее ладонях лежали два больших комка грязи, от которых разило смертью.

– И что мне с этим делать? – спросил он.

– Нужно скрыть наши запахи. Я уже намазала коня, хотя с ним все равно все будет в порядке, ведь животные – часть леса. Но мы? Думаю, те монстры отлично доказали, что ты воняешь.

Лало усмехнулся.

– Мне нравятся твои грязные словечки. – Его ноздри раздулись от резкого запаха. – Кстати, о грязи, где ты ее нашла?

– Вон в том болоте. Не правда ли, мерзко пахнет?

– Это еще мягко сказано. – Он скривил губы. – Ты правда хочешь, чтобы я обмазался ею?

Каролина приподняла одну бровь.

– Сейчас не время вести себя напыщенно.

Лало разинул рот.

– Напыщенно?

– Да. Заносчиво. Высокомерно. Выбери любое слово, которое тебе по душе. Ты нанесешь на себя эту грязь, иначе…

– Иначе что? – спросил он, поигрывая бровями.

Каролина фыркнула и закатила глаза.

– Ты прекрасна, когда злишься, – поддразнил ее Лало. – Помню нашу первую встречу, даже когда ты рычала, все равно показалась мне самой красивой девушкой, какую я когда-либо видел.

– И ты продолжал так считать даже после всех моих попыток убить тебя?

Он улыбнулся.

– Я не говорил, что ты мне понравилась, но да.

И, ох, он до сих пор считал ее самой красивой.

На ней сейчас осталось мало одежды. Лицо обрамляли спутавшиеся волосы. Он представил, что так Каролина выглядит по утрам, когда просыпается. Разумеется, без грязи на лице и одежде. Чего бы он только ни отдал, чтобы ежедневно просыпаться рядом с ней, продолжая держать ее в объятиях, и наблюдать, как утреннее солнце целует ее щеки.

Он наклонился, чтобы украсть еще один поцелуй, но замер, когда вдалеке захлопала крыльями сова, словно ее спугнули.

Лало стряхнул с себя оцепенение и откашлялся.

– Разве не пора нам двигаться в путь?

– Сперва обмажься грязью. – Каролина бросила ему на колени комок.

Он ахнул от внезапного приступа боли.

– Ты настоящий мучитель, – прохрипел он.

– Знаю, – ответила она, нанося на кожу отвратительную глину.

– Во имя любви к небесам, – пожаловался он, но обмазал себя.

Когда они оба были покрыты зеленой грязью, пахнувшей плесенью, Каролина вскочила на ноги и протянула Лало руку.

– Пора начинать веселье, – заявила она.

Он поднялся и обнял ее.

– Думаю, мне лучше остаться здесь и наслаждаться твоими поцелуями.

Сова снова ухнула. Взгляд Каролины метнулся к густому лесу.

– Боюсь, с этим придется подождать. Лучше поторопиться.

Лало протянул ей бумаги, и она сунула их в сумку, привязанную к скакуну. Затем забралась на коня и похлопала его по спине.

– Залезай!

Лало так и поступил, чуть грациознее, чем раньше, но не менее неловко. Когда он придвинулся к Каролине, ему пришлось прикусить щеки изнутри. Как, черт возьми, ему теперь вести себя, когда их отношения вступили на неизведанную территорию?

– Держись за мою талию, – велела она.

Звезды всевышние.

Лало мягко положил ладонь на изгиб ее бока.

Каролина усмехнулась.

– Ты что, хочешь, чтобы лошадь тебя сбросила? – Она схватила Лало за руку и заставила его обвить ее талию, притянув к себе.

Налоги. Волки. Марисела. Деревья с глазами. Он старался сохранять ясность ума, но, черт возьми, Каролина так идеально подходила ему. Все его тело желало ее. Немыслимо, что один человек может вот так целиком погубить другого изнутри.

Вдалеке что-то зашуршало. Лало услышал хлопанье крыльев птиц, внезапно взмывших в воздух.

– Каролина, – позвал он.

Она кивнула, и он ощутил, как пугающе ускорился ее пульс.

– Я тоже их слышала.

Лало сжал ее в объятиях и прошептал:

– Вперед.

Глава 44

Каролина

Они стремительно продвигались по лесу, не сбавляя скорости. Каждый звук заставлял Каролину напрягаться. Они не одни. Она чувствовала это всем своим естеством.

– Когда доберемся до вершины… – начал было Лало, но она велела ему замолчать.

– Наклонись поближе, если хочешь что-то сказать, – прошептала она. Услышав его слова и почувствовав вибрацию его тела, Каролина успокоилась.

Лало прижался к ней плотнее. Они почти касались друг друга щеками.

– Вот так? – тихо уточнил он.

По коже побежали мурашки. Волоски на руках и шее встали дыбом.

– Да, так, – сказала она, наслаждаясь теплом его тела.

– Когда доберемся до вершины, первое, что нам предстоит сделать, – это очертить защитное кольцо. Вампиры не могут пересекать обсидиановые линии. Мы сформируем круг и используем твою кровь, чтобы выманить Видаля. Затем я возьму принадлежавший ему клинок возлюбленных и проткну его. Пока он будет застигнут врасплох, ты воспользуешься кинжалом Альмы, чтобы окончательно его прикончить.

– Хорошо, я готова.

– Не сомневаюсь, но знай, что моя главная задача – защитить тебя любой ценой.

У нее засосало под ложечкой. Она покачала головой.

– А ведь я осуждала тебя за то, что ты монстр, в то время как именно моя семья устроила весь этот ужас.

– Но ты все исправишь.

– Нет, мы все исправим.

Раньше Каролину волновало только одно – стремление стать лучшей охотницей в Дель-Оро, дабы доказать, что ее отец ошибался. Показать, что она достойна, что он зря в нее не верит. Она не заботилась ни о чем, кроме собственной гордости. Только после гибели дедушки Каролина по-настоящему осознала безысходность потери. Но даже тогда она жаждала убивать вампиров лишь для того, чтобы почувствовать себя лучше, безопаснее и утвердиться в роли бойца. Возможно, отец был прав, оставляя ее не у дел. Она не могла вступить в отряд стражей, потому что была эгоистичной. И высокомерной. И упрямой. Как могла она кого-то защитить, если еще не познала собственное сердце?

Дедушка пытался сказать ей об этом, когда дарил на день рождения лассо. Он хотел напомнить ей о смирении. Тогда она не пожелала его слушать. Но Лало, ворвавшись в ее жизнь, показал ей, что такое настоящая доброта и истинное бескорыстие. С самого первого дня их знакомства он пытался снять проклятие, чтобы его сестра не боялась этой мерзкой Мариселы. Теперь Каролина знала, что он идет на риск и ради нее, и ради ее семьи.

И она любила его за это.

Каролина направила коня по скалистой тропе. Судя по карте, которую она украла из кабинета отца, этот путь вел к вершине Хребта Дьявола.

Впереди раздался странный шипящий звук. Прищурившись, она вгляделась в темноту. И тут их скакун заржал и внезапно встал на дыбы.

– Держись! – воскликнула Каролина. Но Лало сжимал ее недостаточно крепко и свалился со спины коня. Каролина попыталась обуздать лошадь и мельком взглянула на то, что так напугало животное. В нескольких шагах впереди тропа, по которой они ехали, пришла в движение. Шла волнами и плескалась, словно небольшое озеро. На поверхности что-то зашипело, и следом лопнул пузырь.

– Что это, во имя святых, такое? – спросил Лало, отряхивая штаны.

– Лагодель-Фуэго, – сказала она. – Кипящий зыбучий песок.

– Ну разумеется! – Лало повысил голос. – С чем еще нам предстоит столкнуться? Со злобными грибами? Трехглавыми змеями?!

– Лало, успокойся, – предупредила его Каролина.

– Или что? – Он всплеснул руками. – Что еще может пойти не так? Если ошибемся, то утонем в кипящем песке. Но мы не можем вернуться, поскольку волки размером с карету хотят меня сожрать. Ах, и еще есть Марисела. И Видаль. И… – Его голос надломился, и он резко остановился.

– И что? Что еще, Лало?

Его подбородок задрожал.

– Я борюсь за каждый новый вдох с момента, как убили моих родителей. И каждый раз, когда приближаюсь к поверхности, всякий раз, когда мне кажется, что я наконец-то смогу выплыть, происходит нечто еще более ужасное. Меня превратили в то, что я ненавижу больше всего на свете. За мной охотились, меня ранили, в меня стреляли. Я убивал! Днями и ночами мне снятся отобранные мною жизни. Я вижу кошмары, в которых бросил свою младшую сестру на произвол судьбы. А теперь еще и ты. – Он покачал головой. – Я не могу этого сделать. Не могу совершить следующий шаг. Все это слишком. Я не могу потерять тебя, Каролина. Только не когда мы едва обрели друг друга.

Каролина глубоко вздохнула.

– Мы не потеряем друг друга, Лало. Мы справимся.

– Ты не понимаешь. Я не вернусь с тобой.

– Что? – Ощутив напряжение Каролины, конь под ней дернулся. – О чем ты говоришь?

Лицо Лало исказилось от муки.

– Разорвав связь между твоим предком и Текуани, мы не только убьем Видаля и снимем проклятие. Любой вампир, рожденный от его крови, тоже погибнет. Без него нас больше ничто не будет связывать с этим миром.

Боги милостивые, она спрашивала его об этом, когда он впервые рассказал о своем плане, но Лало выглядел таким беззаботным, и она просто решила, что он уверен, что с ним ничего не случится.

– Как давно тебе это известно? – спросила она.

– Я всегда надеялся, что ошибаюсь, но каждые прочитанные мной дневник или книга о тех, кто получил новую жизнь благодаря Текуани, приводят к одному и тому же выводу. Избавьтесь от первородного вампира, и остальные падут.

– И ты все равно так упорно настаивал на поиске Видаля и кинжалов, способных его убить? Почему? Зачем проделывать такой путь, чтобы умереть?

– Потому что я хочу, чтобы Фернанда была в безопасности. Я убил детей Мариселы. Лишь поездка сюда могла гарантировать, что сестре больше ничто не угрожает.

– Тогда продолжай ради нее. И ради меня. Но не сдавайся, Лало. Не лишай себя жизни. Потому что я… – Каролина прижала ладонь к груди, осознав всю глубину его душевной боли. Ради сестры он терпел бесконечные мучения. Но больше ему не придется через это проходить. По крайней мере одному. – Я люблю тебя, Лало. И ты нужен мне здесь. Мы с твоей сестрой нуждаемся в тебе. Понимаешь? Должен быть способ сохранить тебе жизнь. И я найду его, только не смей сдаваться, потому что я не смогу принять этот мир без тебя.

– Лина, – прошептал он.

Она всхлипнула. Только дедушка называл ее так, но из уст Лало это имя прозвучало столь естественно.

– Может, с моей стороны слишком эгоистично умолять тебя не сдаваться, когда тебе пришлось столько пережить, – продолжила Каролина. – Но жизнь не предполагает легкого пути. Жизнь – это постоянная борьба. Каждый миг спокойствия, каждую улыбку, каждый поцелуй, который хоть чего-то стоит, нужно заслужить. Так что борись вместе со мной, Лало. А если ты слишком устал от всего пережитого, я подниму кулаки и буду сражаться за нас обоих.

Лало удерживал ее взгляд, пока по его щекам катились черные слезы. Он быстро смахнул их.

– Мне жаль любого, кто выступит против тебя.

Каролина горько рассмеялась.

– Мне тоже.

– А мне жаль себя, ведь последние пять минут пришлось слушать вас обоих, – насмешливо произнес обольстительный голос.

Вытаращив глаза, Лало резко отшатнулся и скрылся в темноте. Ударив каблуками бока лошади, ошеломленная Каролина поскакала за своим возлюбленным.

– Лало! – закричала она.

До ее ушей доносилась брань Лало. В его голосе слышалась паника.

– Держись! – воскликнула девушка.

Что-то с силой врезалось в Каролину. Выпустив поводья, она грохнулась с лошади на твердую землю. Казалось, из легких вышел весь воздух. Ударившись спиной о камни и кусты чертополоха, она стиснула зубы, чтобы сдержать крик.

На нее взобрался монстр с длинными рыжими волосами и сверкающими глазами. Марисела, женщина с праздника торговцев. Создательница Лало. Она схватила Каролину за запястья и сомкнула их у нее над головой.

– Так приятно снова видеть тебя, Каролина, – улыбнулась Марисела.

Девушка попыталась освободиться, вот только хватка жаждущей была сокрушительно крепкой.

– Я бы сказала, что тоже рада тебя видеть, но это ложь. На самом деле я готова выказать тебе свои истинные чувства, ты, бездушная, уродливая тварь.

Марисела щелкнула языком.

– Не смеши меня, дорогая. Уродливой меня точно не назовешь. – Ее взгляд устремился куда-то за пределы видимости Каролины. – Мне и в самом деле стоит поблагодарить тебя за то, что привел меня в Дель-Оро, Эдуардо. Я давно не возвращалась домой и почти забыла, как здесь восхитительно.

Домой? О чем она?

– Отпусти ее, Марисела, – крикнул Лало. – Твой враг – я. Это я убил твоих детей в кантине. Каролина ни при чем.

– Вот тут ты ошибаешься. – Ее взгляд метнулся к Каролине. – В ней течет чистая и священная кровь Фуэнтесов, кровь наших матери и отца. – Усмехнувшись, она повернула голову к Лало. – Возможно, именно поэтому ты думаешь, что так сильно в нее влюбился. Но ты жаждешь не Каролину. К тебе взывает жизненная сила, бурлящая в ее венах.

– Ты ничего не знаешь о любви, – выплюнул он.

– Любовь – это проклятие. Только взгляни, что она сотворила с Фуэнтесами. – Марисела еще сильнее впилась ногтями в запястья Каролины. – Любовь Альмы стала проклятием для всего рода. Все они обречены. Она отдала Текуани души своих потомков в качестве платы за возлюбленного. Небесные золотые врата никогда не откроются для Фуэнтесов. Все они останутся пленниками в Лесу Душ, чтобы вечно исполнять волю Текуани. Только благодаря милости и привязанности Видаля его потомки сохранили жизнь. Он обращает тех, кто достоин. Сохраняет их души в этом мире.

Значит ли это, что душа дедушки Каролины не обрела покоя? Он застрял в лесу Текуани, служа охотнику за сердцами, вместо того чтобы воссоединиться с бабушкой на небесах.

– А теперь… – Глаза Мариселы внезапно вспыхнули, как угли. – Давай посмотрим, какова на вкус эта девушка. Я изнываю от жажды.

Каролина извивалась под вампиром. Пинала ногами и толкала локтями, но хватка противницы была слишком сильна.

– Тебе не победить меня, Каролина Фуэнтес. Знаю я твои трюки. Наблюдала за тобой с самого приезда. В ожидании, когда смогу нанести удар.

– Тогда нападай, – прохрипела Каролина.

Марисела усмехнулась.

– Ты определенно унаследовала высокомерие Фуэнтесов. – Она обнажила острые, как бритва, клыки.

– Нет! – взревел Лало. – Не трогай ее. Пожалуйста! Прошу!

– Заткни его! – бросила Марисела вампиру, удерживавшему Лало на расстоянии.

Его приглушенные крики эхом разносились в ночи. Каролина пыталась освободиться, но попытки не увенчались успехом. Когда Марисела впилась зубами в горло Каролины, с губ девушки слетел слабый вздох.

Все ее тело сковал ужас. Она попробовала закричать, но тело – от головы до пальцев ног – онемело. Стиснув зубы, она попыталась заставить конечности двигаться, сделать что угодно, но они не слушались.

Она не могла вот так умереть. Не могла позволить монстру, обратившему Лало, отнять у нее жизнь, когда они были так близки к избавлению мира от этих ублюдков. Это несправедливо. Лало уже видел, как убивали его родителей. Каролина не позволит ему стать свидетелем и ее смерти.

Справа от нее что-то зашипело. Она перевела взгляд на землю. Булькающий песок находился всего в нескольких дюймах от нее. Если бы она только сумела сбросить с себя вампира. Если бы могла…

Вдалеке завыли волки, разрывая ночную тишину. Вампир резко подняла голову и принялась осматривать лес светящимися глазами. У Каролины появился крошечный шанс, и она заставила свое тело двигаться.

Поджав онемевшие ноги, она изо всех сил толкнула Мариселу. Та пошатнулась и на миг отпустила запястья Каролины, пытаясь сохранить равновесие. Освободив руки, Каролина обхватила ими талию вампира и изогнулась. Заняв более выгодную позицию, она уперлась локтем в руку Мариселы. Жаждущая выгнулась, и Каролина покатилась вместе с ней к кипящим пескам.

Раздалось шипение, а затем из зыбучих песков вырвался огненный взрыв. Марисела закричала, когда ее нога погрузилась в горящую воронку. Она попыталась освободиться, однако ее все больше затягивало в Лагодель-Фуэго.

Каролина предприняла попытку отползти, и Марисела схватила ее за лодыжку. Девушка сделала выпад ногой, ударив вампира сапогом по лицу, но они обе продолжили тонуть в песке. Каролина уже ощущала исходящий от него палящий жар. Она вытянула ладони, хватаясь за все, что попадалось под руку. Пальцы скребли по грязи, камням и опавшим листьям, пока не зацепились за выступающий корень.

– Лало! – закричала она.

– Иду! – воскликнул он, сцепившись с вампиром, державшим его в плену. Когти Лало рассекали воздух. Клыки впивались в плоть. Но противник был втрое крупнее.

Марисела истошно завопила. Половина ее тела уже погрузилась в зыбучие пески. Пальцы Каролины соскользнули с корня, и девушка скатилась ниже.

– Лало!

Вампир, с которым он сражался, рухнул на землю. Лало выдернул из груди павшего монстра один из кинжалов возлюбленных и двинулся вперед со жгучей ненавистью в глазах. Подняв руку, он метнул кинжал. Лезвие пронзило шею Мариселы.

Запрокинув голову, она ослабила хватку на лодыжке Каролины, и девушка с криком облегчения отползла в сторону.

Лало пробежал мимо нее к кипящему песку.

– Что ты делаешь? – закричала Каролина.

Он остановился у самого края и, обхватив пальцами рукоять кинжала, рывком вытащил его. Лало попятился и тяжело опустился на землю рядом с Каролиной как раз в тот момент, когда голова и рыжие волосы Мариселы полностью скрылись в песках.

– Вот дерьмо, – выдохнул он и повернулся к Каролине. – Я убил ее. Монстра, оборвавшего жизнь моих родителей, больше нет.

Каролина взяла его за руку, не обращая внимания на боль, пронизывавшую все тело.

Он покачал головой.

– Я… Я думал, что почувствую облегчение. Но матери и отца уже не вернуть. Смерть Мариселы ничего не меняет.

– Нет, – сказала Каролина. – Но теперь на одного вампира, пытающегося прикончить нас, прежде чем доберемся до Видаля, стало меньше. А если считать того олуха, которого ты тоже одолел, то и на двух. К тому же Марисела была настоящей стервой.

Лало усмехнулся.

– Более правдивых слов еще никто не произносил.

Воздух пронзил грубый вой. Гнездившиеся на деревьях птицы взмыли вверх.

– Ищейки близко, – заметила Каролина.

Лало кивнул.

– И кто знает, кто из вампиров еще может сюда направляться.

Они медленно поднялись на ноги. Каролина шагнула вперед, но колени подкосились. Лало подхватил ее рукой.

– Что с тобой? Лодыжка?

Она покачала головой.

– Укус, – Каролина стиснула зубы. – Огнем горит.

– Святые, – выдохнул он, проведя по ране большим пальцем.

Каролина зашипела. По ощущениям казалось, будто ей под кожу вогнали тысячи ножей.

Лало наклонился и лизнул ее горящую плоть. Его теплый язык скользил по коже. Но облегчения не наступало.

– Не действует, – сокрушался он.

И попытался еще раз.

– Рана не затягивается.

В ее жилах будто полыхал огонь.

– Что со мной происходит?

Лало втянул носом воздух.

– Ты выпила мою кровь.

Каролина сжала его руки изо всех сил, но он словно не замечал этого.

– Что ты хочешь сказать?

– Ты… – прошептал он. Каролина устремила взгляд на его глаза, полные печали. – Ты обращаешься.

– Что? Нет! Этого не может быть. – Ее грудь, плечо и рука горели так, словно от укуса по телу разливалась лава. Каролина стиснула зубы. – Как скоро я стану вампиром?

– Зависит от человека. Быстрее, если тело уже познало смерть, но сила Текуани, высвобожденная при укусе, в конце концов остановит сердце. Процесс может занять неделю. Или несколько дней. – Он побледнел. – А может, и несколько часов.

Снова раздался вой. На этот раз совсем близко.

– Мы должны идти, – прошептала она. – Я вижу впереди тропу через Лагодель-Фуэго.

Каролина попыталась встать, но вспышка боли пронзила все тело.

– Иди сюда. – Лало нежно обнял ее и помог подняться, прижимая возлюбленную к себе.

Она вскрикнула от боли.

– Знаю, – прошептал он. – И мне очень жаль.

Вдалеке зашелестели кусты. Следом раздался яростный голос:

– Каролина!

Они оба ахнули. Их настиг отец Каролины.

Из дневника Марии Росарио

(матери Альмы Росарио Фуэнтес)

Мы покрыли тело ее любимыми цветами — лилиями. Моя дорогая дочь была прекрасна, как и жемчужно-белые цветы, которые она так обожала, но теперь ее нет. Когда ее впервые привезли в Дель-Оро, я с трудом узнала ее. Кожа Альмы была такой бледной. Она напоминала пустую оболочку себя прежней. Мужчины, которые несли ее тело в церковь, сказали, что на губах у нее была кровь, а на горле – следы от проколов. Мы не знаем, что произошло в лесу и зачем она вообще туда отправилась. Я могу только уповать, что мучения Альмы не продлились долго. Меня утешает лишь то, что вскоре она воссоединится со своим возлюбленным Видалем на небесах.

Глава 45

Лало

Они мчались в гору так быстро, как только могла скакать лошадь с двумя всадниками на спине по разросшимся, словно паутина, торчавшим из земли корням деревьев под копытами. Стволы и ветви огромных дубов извивались и тянулись под разными углами, затрудняя поиск верного пути.

Лало подгонял коня, похлопывая его по бокам. Он изо всех сил держался за Каролину, с ужасом наблюдая, как она корчится в агонии.

– Сколько еще? – спросила она сквозь стиснутые зубы.

Он не был уверен. Лало знал, что им нужно добраться до вершины Хребта Дьявола, но это вся информация, которой он располагал.

Взгляд привлек крошечный пучок розовых и белых цветов, выделявшийся на фоне темно-зеленого мха и черных стволов.

– Лилии.

Он принялся прокручивать в голове все прочитанные им статьи. Тело Альмы нашли на поле лилий. И на лезвиях обоих кинжалов возлюбленных выгравированы эти же цветы.

Совпадение ли это? Судьба? В груди Лало заныло. Неужели Видаль посадил здесь свежие цветы? Может, в первородном жаждущем еще сохранились остатки человечности?

Среди деревьев мелькнула тень. Затем еще одна.

– У нас гости, – объявил Лало.

– Держи. – Каролина достала из кобуры револьвер. – Я не хотела использовать его, чтобы ненароком не выдать наше местонахождение, но, думаю, теперь уже можно.

Лало взял оружие.

– Помни, что…

– Знаю, Каролина, – оборвал он ее. – Я уже стрелял раньше.

– Не будь таким самоуверенным.

Его грудь переполняла надежда. Если Каролина способна дразнить его, значит, она еще не поддалась яду, отнимающему ее жизненные силы.

– Сможешь сама держаться за гриву коня? – спросил он.

Потянувшись вперед, она вцепилась в жесткие лошадиные волосы.

Позади них на тропу выскочил монстр в обличии волка. Его светящиеся глаза сфокусировались на Лало. Из пасти выступила пена. Приблизившись, он прыгнул вперед. Лало прицелился в грудь монстра и выстрелил. Ищейка взорвалась дымом.

– Впереди развилка среди деревьев! – крикнула Каролина.

Лало перевел взгляд вперед. Левая тропа казалась менее зловещей. Из-под навеса деревьев пробивалось немного лунного света. Растительность встречалась реже и не грозила их прикончить. Правая тропа была темнее и гораздо теснее. Голые ветви тянулись, точно пальцы ведьмы, готовясь разорвать их на части.

Они не смогут проехать там на лошади. Но возле правой тропы проросли лилии.

– Нам направо, – крикнул он. – Нужно спешиться и бежать.

– Каролина! – разнесся по округе голос сеньора Фуэнтеса.

Как бы он поступил, увидев укус на теле дочери? Сразил бы ее на месте?

Позади раздался какой-то щелчок. Пуля просвистела прямо над ухом Лало.

– Они пытаются нас подстрелить! – воскликнул он.

– Это предупреждение, – возразила Каролина. – Если бы они пытались нас прикончить, в нас бы уже были дыры.

Конь остановился как раз на развилке. Лало спрыгнул и помог Каролине спуститься. Прислонив ее к дереву, он принялся распутывать узлы, удерживавшие сумку с припасами.

В воздухе просвистела еще одна пуля. На этот раз она глубоко вонзилась в плечо Лало.

От сильного жжения, разъедавшего мышцы, у него сбилось дыхание.

– Нет! – закричала Каролина. Она оттолкнулась от дерева и, прихрамывая, вплотную подошла к вампиру, схватив его за плечо.

Лало взвыл.

– Черт возьми, Каролина!

– Прости! – Она провела руками по его телу в поисках раны. – Я подумала, что попали в сердце.

– В плечо. Всего лишь в плечо.

Она вздохнула с облегчением.

– Слава богам.

– Слава богам? – недоверчиво воскликнул он. – Меня подстрелили! Снова!

– А меня только что укусил чертов вампир. Мы оба выживем, помнишь? Ты и я, мы вместе продолжим бороться.

Он открыл было рот, чтобы возразить, но тут его внимание переключилось на лес позади них. Из чащи доносились голоса. Раздались новые выстрелы.

Лало и Каролина пригнулись. Однако пули полетели в другую сторону.

– Должно быть, они палят по волкам, пытаясь добраться до меня, – тяжело дыша, заключил Лало.

– Сейчас нам выпал отличный шанс убежать, – сказала Каролина. – Ты можешь двигаться?

– Да, – прохрипел он. Выпитая им ранее кровь Каролины все еще оказывала действие. В этот самый момент он чувствовал, как рана затягивается. Но пуля застряла в кости, и деревянные осколки не давали его способностям работать в полную мощь.

Он перекинул руку Каролины через свое здоровое плечо. И вместе они зашагали к темному лесу, напоминавшему оживший кошмар.

Глава 46

Каролина

Чем дальше они пробирались по тропинке, тем реже встречались торчавшие из земли корни деревьев. Однако теперь под ногами что-то хрустело и ломалось. Без лунного света, в кромешной тьме Каролина ничего не могла разглядеть.

– На что мы наступаем? – спросила она.

– Тебе лучше не знать.

Словно крошечные паучки, по ее спине поползли мурашки.

– Скажи мне, Лало.

– Там кости, Каролина. Мы ступаем по человеческим костям.

Она ахнула.

– Здесь, должно быть, сотни останков.

– Он стал вампиром много поколений назад.

– Из-за моей семьи. Это мы настоящие монстры.

– Все мы в той или иной степени монстры, – сказал Лало. – Возможно, вампиры представляют собой физическое воплощение, но людские души могут быть столь же уродливы. Нельзя называть твоих предков злыми лишь за то, что ими руководила любовь.

– Но Альма…

– Альма была обычной женщиной, поглощенной скорбью.

– Она разрушила жизни многих поколений, Лало.

– Вероятно. Но не думаю, что могу судить ее, поскольку теперь, тоже познав любовь, не представляю, как бы сам поступил на ее месте, если бы потерял тебя.

На глаза Каролины навернулись слезы.

Хотелось бы ей поцеловать Лало прямо сейчас. Обнять его так крепко, чтобы весь остальной мир исчез, унося с собой их печали. Но тут ее взгляд привлек голубоватый свет луны.

– Мы почти добрались до поляны.

– Учитывая весь поднятый нами шум, Видаль наверняка уже знает о нашем прибытии, – заключил Лало. – Возможно, он ждет нас в конце этого туннеля.

– Тогда подготовимся к встрече с ним. – Дрожащими пальцами она подняла украшенный рубинами кинжал, принадлежавший Альме.

Лало достал клинок, который они нашли в могиле Видаля.

Им предстояло встретить первородного вампира и навсегда покончить с чудовищным проклятием. Но как быть с Лало? Каролина не успела придумать способ спасти его, а теперь на размышления уже не осталось времени.

Она остановилась.

– В чем дело? – прошептал он.

– В крови заключено великое могущество, верно? – уточнила она.

– Мне казалось, мы это уже выяснили.

Каролина закатила глаза.

– Дай мне свою ладонь.

– Что?

– Просто делай, что говорю.

В темноте она нащупала его руку и кинжалом провела по коже.

Лало зашипел.

– Разве недостаточно я сегодня натерпелся?

– Тише. – Она протянула ему ладонь. – Теперь сделай то же самое со мной.

– Каролина… в самом деле…

– Кровь и клятвы обладают силой, – пояснила она. – Здесь и сейчас мы дадим обещание, что вновь отыщем друг друга. Что бы ни случилось, ты вернешься ко мне. Мы достаточно верили друг в друга, чтобы зайти так далеко, так давай не будем останавливаться сейчас.

Не говоря больше ни слова, Лало порезал ее ладонь.

Каролина взяла его руку в свою.

– Нам суждено быть вместе, Лало Вильялобос.

– Навеки.

Улыбнувшись, она переплела их пальцы.

– Мне нравится, как это звучит.

– Хотя нам действительно стоит обсудить твою властную манеру.

– Властную?

Они направились к поляне. Израненные и усталые, но по крайней мере полные надежд.

– Когда мы доберемся… – начал Лало.

Земля под ними внезапно сдвинулась. Он оттолкнул Каролину, прежде чем упасть в огромную яму.

Перекатившись со спины и встав на четвереньки, Каролина выкрикнула имя возлюбленного. Ее голос гулко разнесся по расщелине. Она наклонилась, ожидая, что он позовет ее, но в ответ донеслось лишь эхо ее голоса.

– Лало! – снова закричала она. – Лало!

Ответа не последовало.

От кустов позади нее отразился свет факела. Каролина обернулась и ахнула. Отец со своими людьми догнал ее.

Из дневника Джонатана Монро из Сантемалы

Сытый вампир – кошмарное зрелище.

Глава 47

Лало

Лало ударился о твердую землю, сверху посыпались камни и кости, полностью закрывшие его тело. Он как будто оказался в могиле.

– Каролина, – едва различимо прохрипел он.

Она ни за что его не услышит. Не из-под такой груды обломков.

Лало принялся сбрасывать с себя булыжники. Он всеми силами выцарапывал себе путь на поверхность. Отбросив последний камень с груди, он осмотрелся.

Он попал в огромную пещеру. Известняковые стены тянулись ввысь, открывая вид на различные впадины, подобные той, в которую провалился Лало. Сверху струился лунный свет. Если бы тело не ныло от боли, он смог бы вскарабкаться по камням.

– Нет! – донесся до него крик Каролины. – Оставь меня!

Гневные крики ее отца эхом отражались от стен.

– Не трогай меня! – завопила девушка.

Стиснув зубы, Лало попытался встать. Он должен выбраться отсюда, должен объяснить ее отцу, что происходит. Если сумеет втолковать сеньору Фуэнтесу, кто он такой, и расскажет, что существует способ покончить с вампирами навсегда, то, безусловно, отец Каролины поймет, на какие удивительные подвиги отважилась его дочь, чтобы спасти всех, и захочет помочь ей, вместо того чтобы контролировать.

Он уже открыл рот, собираясь позвать сеньора Фуэнтеса и членов его семьи, как вдруг из темноты донесся хриплый голос:

– И что это у нас здесь?

Лало замер.

Во тьме блеснули светящиеся глаза. Взору предстала подтянутая фигура. На мужчине были только бриджи и простая рубашка. Его черные волосы были зачесаны назад и собраны на затылке. Если бы не кроваво-красные радужки, он мог бы сойти за юношу, не старше самого Лало.

Вампир опустился на колени и принюхался.

– Зачем один из детей Мариселы пожаловал в мое логово?

Лало едва не задохнулся от потрясения.

– Ты знаешь моего создателя?

Жаждущий усмехнулся.

– Я ее породил. И тебя тоже, мой мальчик.

Так это Видаль. В мыслях Лало всегда представлял себе какого-то зверя с оскаленной пастью. Но представший перед ним мужчина выглядел таким же человечным, как и Марисела. Очевидно, он сыт. Лало даже не мог представить себе, сколько душ он забрал и погубил за эти века.

Видаль должен умереть.

Лало сунул руку в карман и с ужасом обнаружил, что потерял кинжал возлюбленных. Должно быть, тот выскользнул при падении в яму.

Сверху доносились голоса, но они становились все глуше.

Видаль резко вскинул голову. В темноте блеснули клыки.

– Ты принес мне подношения, как я погляжу. Марисела щедра на подарки. Она всегда оставалась для меня драгоценным ребенком.

Из его горла вырвалось почти ликующее урчание. Видаль медленно поднялся, его ногти превратились в когти. Он собирался охотиться на Каролину и ее родных. Лало не мог этого допустить. Он обязан хотя бы предупредить их.

– Подожди! – крикнул он.

Видаль остановился.

– Смеешь обращаться к своему создателю с такой дерзостью? Мне сотни лет, мальчишка. Я могу свернуть тебе шею за один удар твоего жалкого сердца.

– Я не боюсь тебя, Видаль, – заявил Лало. И, к своему удивлению, говорил искренне. Его не пугал какой-то монстр. Или что он способен с ним сделать. Что действительно страшило Лало, так это перспектива оставить этот прекрасный мир в худшем состоянии, чем когда он появился в нем, бросить Каролину и ее семью без возможности дать отпор. Если ему суждено сегодня умереть, то он хотя бы сперва поможет девушке, которую полюбил.

– Я покончу с тобой, как покончил с Мариселой, – произнес он.

Первородный вампир низко зарычал.

– Что ты только что сказал?

– Я убил твое дитя. Вонзил ей в горло клинок.

Видаль полностью развернулся к Лало.

В его чертах исчез всякий намек на человечность. Перед Лало стоял настоящий вампир. Злобный убийца, готовый разорвать свою жертву.

«Хорошо, – подумал Лало, – пусть он сосредоточится на мне, а не на Каролине. Возможно, у нее будет шанс подготовить свою семью к грядущему».

– Марисела заслужила смерть, – насмешливо продолжил Лало, заметив пылающий гнев в глазах Видаля. – И тебя постигнет та же участь.

Первородный вампир со скоростью гадюки нанес стремительный удар. Он вонзил клыки в плечо Лало и вкусил его кровь. Лало стиснул зубы и вцепился когтями в тело Видаля, но тот не сдвинулся с места. Он искал Мариселу в воспоминаниях Лало. Возвращаться слишком далеко в прошлое не пришлось.

Видаль вытащил клыки из плоти.

– Ты убил ее! – прошипел он, изо рта вампира капала слюна и кровь.

– И с радостью сделал бы это снова! – выплюнул Лало.

Видаль вскинул руки и зарычал. Лало показалось, что его череп вот-вот лопнет.

«Придите, – услышал он в глубине своего сознания. – Явитесь, дети мои. Они убили вашу сестру».

Первородный вампир призывал жаждущих.

Лало нужно было прервать своего создателя, прежде чем каждый проклятый вампир в Абундансии услышит его призыв. Он вонзил в Видаля когти и клыки. Когда два вампира столкнулись в яростной схватке, с губ Лало сорвались слова:

– Видаль здесь!

Глава 48

Каролина

– Отпусти меня! – кричала Каролина в спину своему отцу, пока его люди тащили ее с тропы к лошадям. – Я сказала, пусти меня, предатель!

Дон Луис резко обернулся, свирепая ярость исказила его лицо.

– Как ты смеешь!

– Как я смею? – воскликнула Каролина.

– Да! – взревел он. – От Рафаэля мне довелось узнать, что ты привела в мой дом дьявола! Приняла его с распростертыми объятиями, поселила вместе со своими младшими братьями, со своей беременной матерью, с тетками и дядьями, которые не смогут за себя постоять. Ты подвергла нашу семью опасности. Притворилась его возлюбленной. И ради чего? Ради чего, милая?! Чтобы уязвить меня?

Каролина покачала головой.

– Нет! Я пыталась уберечь наш пуэбло от вампиров. Хотела проявить себя как настоящая охотница, но встретила столько препятствий.

Она не могла отрицать, что поступила эгоистично, но отец был не меньшим эгоистом. Как и все Фуэнтесы.

– Мне не стоило действовать за твоей спиной, папа. Об этом я сожалею. Но я рада, что пошла на это, потому что сумела узнать правду.

Ее отец растерянно моргнул.

– Среди наших врагов не только жаждущие. Они не единственные монстры в нашей жизни.

– О чем ты говоришь, Каролина? – спросил ее отец.

– В том, что вампиры терзают наши земли, виновата Альма Росарио Фуэнтес, наша прародительница. Она призвала в этот мир бога душ, умоляя вернуть ей мужа, твоего прапрадеда. Она пошла против законов природы и заключила сделку с Текуани. Он привел Видаля из Страны Душ, однако Видаль был уже не тем мужчиной, которого она любила. В нем не осталось ничего от Фуэнтеса. Он стал монстром.

Дядя Доминго в замешательстве нахмурился.

– Боги не вмешиваются в дела людей.

– Но они делают исключения, если человек предлагает им что-то взамен.

Дядя повернулся к ее отцу.

– О чем она толкует?

Каролину охватил гнев. Зачем спрашивать ее отца, если она сама здесь и уже все объяснила? Неужели родные никогда не поверят в нее?

– Видаль создан с помощью силы Текуани и крови Альмы, – продолжала она. – Почему, как вы думаете, нападения происходят здесь чаще, чем где-либо в Абундансии? Потому что в порыве отчаяния Альма прокляла нас. Она пообещала Текуани души своих потомков. Мы либо станем вампирами, либо застрянем в чистилище, не имея возможности покинуть владения Текуани. Дедушка сейчас не на небесах. Он заперт в Лесу Душ.

– Каролина, хватит! – велел ей отец, но она продолжала.

Жгучая боль пронзила девушку с головы до ног. Рана на шее пульсировала. Но она не могла позволить агонии отвлечь ее от того, что должно быть высказано вслух.

– Наши предки знали, что она натворила, но хранили ее тайну. Все это время мы могли бы искать способ покончить с монстрами, но ничего не предпринимали, потому что Фуэнтесы предпочли наблюдать, как гибнут люди, только чтобы скрыть отвратительные грехи нашей семьи.

– Все не так просто, как ты думаешь, милая, мы не понимали, с чем столкнулись.

– Так ты знал? – изумленно спросила Каролина.

– Я знал, что должен защитить свой народ.

– И все же многие погибли. Ты не видел, что произошло с Лоренцо. Он лишился человечности в угоду вампирской сущности. Мы с Лало пришли сюда, чтобы положить конец тому кошмару, за которым остальные Фуэнтесы только наблюдали. – Во рту у нее пересохло. Горло отчаянно нуждалось в питье. – Мы должны завершить начатое, отец. – Откинув косу за спину, Каролина обнажила свежие следы укусов на коже. – Или я тоже умру.

Каролине вовек не забыть полнейшее опустошение, исказившее в тот момент черты ее отца.

– Нет, – прошептал он. – Прошу, святые, только не это. – На его глаза навернулись слезы. – Только не ты. Не моя девочка.

– Мы с Лало можем все исправить. Если поможешь мне добраться до него, мы все объясним. Мы сумеем…

С того места, где Лало провалился в пещеру, донесся рев. Каролина ахнула.

– Лало!

Она оттолкнула державших ее мужчин и побежала обратно к развилке, но отец поймал ее на полпути.

По его щекам струились слезы. Подбородок дрожал.

– Милая, я… – Он лихорадочно разглядывал ее лицо. – Я не могу тебя потерять.

– Папа, мы обязаны ему помочь.

Каролине показалось, что она вновь услышала крик Лало.

– Отпусти меня, папа! Пожалуйста!

Из глубины леса донесся оглушительный скрежет. Деревья трещали. Ветви, словно камни, с грохотом падали на землю. Лошади испуганно заржали и встали на дыбы.

– К оружию! – приказал отец. Он отпустил Каролину и отступил, доставая свое знаменитое двуствольное ружье. – Встань за мной, милая.

Все ее родные выхватили мечи.

– Позволь мне сразиться вместе с тобой, папа.

– Я велел встать за мной!

Ей хотелось вступить в спор, но времени на это не было. Да и зачем? Каролина знала, на что она способна. Ей больше не нужно было доказывать ему свои умения.

Подаренное дедушкой лассо потерялось во время их бегства от ищеек, но это всего лишь предмет, какая-то вещь; у Каролины осталось столько воспоминаний, что хватит на целую жизнь. И она помнила слова, сказанные дедушкой незадолго до смерти: «Не вид оружия приносит нам победу, Лина. Залог успеха заключен в свирепости того, кто им владеет. Веры в себя и в свои способности зачастую бывает достаточно».

Он был прав.

Каролина – настоящий боец. И она не потерпит поражения. Независимо от того, что думает ее отец.

Она все еще сжимала в руках кинжал Альмы. И несмотря на охваченные жаром плечо и шею, она держала оружие перед собой.

Сквозь заросли прорвался десяток жаждущих. Облаченные в одежду давних времен вампиры приближались к Каролине и ее семье, обнажив клыки и когти. Звук их хриплого шипения бил по ушам и пробирал до самых костей.

– Это за Мариселу! – прорычал один из них.

Обсидиановые клинки, выкованные семьей Фуэнтес, вонзились в монстров, жаждущих их крови. Мужчины наносили режущие удары, атакуя, убивая и разрубая все, что стояло на пути. Свистели пули. Крики разрывали небо.

Один из жаждущих помчался к отцу Каролины, который был слишком занят борьбой с двумя другими вампирами, чтобы заметить атаку. Она ринулась вперед, изо всех сил работая руками. Каролина не осмелилась метнуть клинок возлюбленных, боясь его потерять. Поэтому она бросилась за монстром и сбила его с ног.

Ее кожу пронзили когти. С губ Каролины сорвался крик, но она не выпустила врага.

Раздался выстрел, и тело вампира обмякло.

Перед Каролиной появилось бледное, словно утратившее все краски, лицо отца. По вискам у него стекали капельки пота.

– Ты спасла меня, – сказал он едва различимым в этом хаосе голосом.

– Конечно, спасла. Ты же мой отец.

Он наклонился, чтобы помочь ей встать на ноги.

Дон Луис уставился на мертвое тело.

– Не окажись ты рядом, эта тварь повалила бы меня на землю. – Его взгляд метнулся к дочери. – Я… Прости меня, милая. Я…

Каролина покачала головой. Ей не нужны были извинения отца. Но она заслуживала его уважения.

– Новые на подходе! – крикнул дядя Висенте.

– Мы будем сражаться вместе, – заявила Каролина. Отец растерянно моргнул, прежде чем кивнуть. Обнажив свой короткий меч, он протянул его дочери. Каролина с улыбкой взяла оружие.

Встав спиной к спине, они держали оружие наготове, впервые защищая друг друга в битве. Именно этого всегда и хотелось Каролине, но она не предполагала, что все сложится именно так. Она не ожидала, что ее будет переполнять страх, что она так устанет и будет чертовски сильно волноваться за душу возлюбленного.

Среди деревьев разнеслось грозное рычание. Один из ее кузенов взревел, а затем его голос оборвался.

– Мартин! – закричал дядя Малакуйас.

С противоположной стороны вскрикнул другой кузен. И тут же упал на колени, держась за живот.

– Что там? – крикнул отец Каролине. – Ты что-нибудь видишь?

– Нет. – Что бы это ни было, оно передвигалось по лесу с нечеловеческой скоростью.

Каролину объял ужас.

Лишь один жаждущий обладал такой мощью, что мог перемещаться в мгновение ока. Они нашли Видаля.

Или, вероятно, это он их нашел.

– Помогите! – раздался крик дяди Доминго, когда еще несколько вампиров выскочили из леса.

Что-то приземлилось в гуще сражения. Огромное, низко пригнувшееся тело, обладавшее хищными повадками, точно ягуар. Точно бог, создавший его.

– Видаль, – прошептала она.

Когда он выпрямился во весь рост, то оказался выше ее отца.

Отец поднял пистолет и нажал на курок. Однако вампир оказался быстрее. Он молниеносно исчез, и пуля вонзилась в ближайшее дерево. В следующее мгновение жаждущий уже стоял перед стрелявшим в него мужчиной. Жилистыми руками он схватил его за горло и поднял над головой.

– Нет! – закричала Каролина.

Взмахнув рукой, она вонзила кинжал возлюбленных в спину Видаля. Лезвие рассекло мышцы и ткани, но не задело сердца. Она вырвала кинжал. Первородный вампир взревел и ослабил хватку на горле ее отца. Заведя руку за спину, он с силой ударил Каролину по щеке, отмахнувшись от нее, как от насекомого.

Она покатилась по земле. В ушах звучали голоса умирающих близких.

Вскочив на ноги, Каролина закричала, глядя, как отец и другие члены семьи сражаются за свою жизнь с их предком и его противоестественным потомством.

Кто-то схватил ее за плечи. Она резко развернулась с кинжалом наготове.

– Это я!

Каролина всхлипнула. Одежда Лало была изодрана в клочья. Но сам он жив.

Она бросилась ему на шею.

– Где ты был?

– Сражался изо всех сил, чтобы вернуться к тебе. – Лишь раз сжав Каролину в объятиях, он отпустил ее. – Я потерял его, когда упал в расщелину. – Он поднял украшенный изумрудом кинжал. – Но теперь клинок у меня. Пора действовать.

Отец Каролины, споткнувшись, повалился на спину, но продолжил рассекать рапирой воздух, защищаясь от Видаля. По его лицу стекала кровь. На щеке и подбородке зияли глубокие раны. Рядом с ним упал ее дядя. Тем временем монстры, казалось, множились с каждой минутой.

– Их гораздо больше, – выпалила Каролина. – Что, если все мы потерпим поражение?

Лало встретился с ней взглядом.

– Я больше никому не позволю причинить тебе боль.

Дон Луис застонал. Из горла Лало вырвалось низкое рычание. Вместо ногтей на руках вытянулись когти.

– Давай навсегда покончим с этим чудовищем! – И он бросился вперед.

Лало запрыгнул на спину Видаля за секунду до того, как первородный вампир успел нанести отцу Каролины смертельный удар, и вцепился ему в лицо. Видаль схватил Лало за воротник и с силой швырнул его через голову на землю рядом с доном Луисом.

Бросив взгляд на отца Каролины, он прошипел:

– Мои потомки из рода Фуэнтесов явились, чтобы сразить меня. – Голос звучал сипло, будто глотку обжигала кислота. Раздраженный взгляд Видаля метнулся к Лало. – За это я сотру вас, предатели, с лица земли. Вопрос лишь в том, кто из вас умрет первым.

Лало попытался подняться, но из сломанной руки торчала кость. Видаль нацелился на него.

Он ринулся к юноше.

– Нет! – воскликнула Каролина. Она бросилась между ними, твердо решив, что не позволит Видалю забрать ее возлюбленного.

Спиной она рухнула на землю. Что-то твердое и неподатливое вонзилось ей в живот, когда в нее врезалось тело Видаля. Каролина захрипела, выпуская из легких остатки воздуха.

Зубы Видаля блестели от крови. Но она могла сосредоточиться лишь на его светящихся глазах.

В тот самый миг Каролине казалось, что ради спасения возлюбленного она способна сокрушить целые вселенные. Она и камня на камне не оставила бы от этого мира, только бы Лало оставался рядом.

Такая любовь была опасной, всепоглощающей. Если вампиры и были монстрами, то лишь потому, что любовь Альмы к Видалю была чудовищнее всего на свете. Однозначного добра или зла не существовало. Только любовь и ее последствия.

– Я понимаю, – прошептала Каролина. Ей удалось сделать только крошечный вздох. – Я сожалею о том, что вы с Альмой утратили.

Видаль моргнул. На лице мелькнул проблеск удивления.

– Вы с Альмой так безумно любили друг друга, но ваша история любви оборвалась. Мне жаль, что у вас украли время.

Каролина говорила искренне. Время – самая могущественная и пугающая сила, потому что не поддается контролю. Альма просила для них больше времени. Теперь Каролина не могла винить ее за это, ведь она желала того же для них с Лало.

– Она любила тебя неистово.

Отразившееся на лице ее предка опустошение едва не заставило Каролину заплакать.

Но ее внимание привлекло движение за спиной Видаля. С бесстрастным лицом она наблюдала, как Лало занес сверкающий клинок над спиной первородного вампира.

– Настало время вновь обрести свою любовь, – прошептала она.

Когда Лало опустил один из клинков возлюбленных, Каролина из последних сил вонзила второй кинжал глубоко в сердце Видаля. На этот раз она не промахнулась.

Ее предок шумно втянул воздух. Его сияющие глаза горели так ярко, что Каролина вздрогнула. Но свет угас столь же стремительно, оставив после себя лишь бездонную карюю радужку. Сделав последний глубокий вздох, Видаль рухнул на Каролину.

По всему ее телу пронеслась волна жгучего жара, когда сила Текуани в ее крови начала растворяться. Она стиснула зубы, пытаясь подавить крик, но не смогла его сдержать. Она кричала до хрипоты в горле. Но Каролина осталась человеком. Она выжила. Яд Мариселы еще не полностью овладел ею, и она не поддалась жажде.

Небо сотрясали вопли. Окружавшие их жаждущие падали один за другим. Они умирали. Вампиры умирали!

Каролина вздрогнула.

Где Лало?

Всхлипнув, она отпихнула мертвое тело Видаля в сторону. Встав на четвереньки, подползла к возлюбленному. Он корчился и выл.

Дрожащими руками она притянула его тело к себе.

– Каролина, – выдавил Лало. – Мне больно.

К ним подошел ее отец.

– Что происходит? Почему они умирают?

– Клинки возлюбленных. Только ими можно было уничтожить Видаля, но поскольку сила Текуани покидает тела вампиров, они все тоже умирают. – Она всхлипнула. – Останься со мной, Лало. Пожалуйста. Помни о нашем обещании.

Он поморщился, корчась в ее объятиях.

– Я люблю тебя, – прошептал Лало.

И Каролина осознала, что, возможно, настал их последний совместный миг.

Она крепче прижала Лало к себе. Всего месяц назад она потеряла дедушку. Точно так же сжимала его в объятиях. А теперь Лало тоже ее покидал.

Она провела большим пальцем по его прекрасной щеке.

– Найди меня, когда я перейду в другой мир.

По его вискам стекали слезы.

– Не успокоюсь, пока не отыщу тебя.

Она солнцу подобна.

Пио Парра  «Песня для моей возлюбленной»

Глава 49

Лало

– Поцелуй меня напоследок, – прошептал он.

– Нет, – всхлипнула Каролина. – Ты не можешь меня бросить.

У него разрывалось сердце. Разбивалось на миллион осколков из-за всего, что он потерял. Но в то же время Лало чувствовал облегчение. Ему больше не придется отнимать чью-то жизнь в угоду собственному существованию. Больше не потребуется пожирать и убивать, чтобы выжить.

И все будут в безопасности. Все будут живы.

Он держался за эту мысль. Цеплялся за нее всем своим существом.

Лало прильнул к Каролине, не обращая внимания на бушующее в жилах пламя, и прервал поцелуем ее крики.

Как только их тела прижались друг к другу, Лало почувствовал, что его сердце остановилось.

Между ними пронеслась вспышка света и энергии. Он мог бы поклясться, что это солнце, несмотря на глубокую ночь. Как же он скучал по ощущению солнечных лучей на своей коже. Ощущению тепла, не причинявшего мучительной боли. Открыв глаза, он улыбнулся, когда в его тело хлынуло тепло. Затем все погрузилось во тьму.

Глава 50

Каролина

Мир взорвался палящим светом. Тысячи воплей раскололи воздух, буквально пронзая уши. Она закричала от их силы. Кровь Лало все еще теплилась на ее руках, терзая сердце, но Каролина не отпускала его.

Так же быстро, как появился, яркий свет исчез, оставив мир вокруг в безмолвной темноте.

Тело Лало обмякло в ее руках. Крепче прижав его к груди, она завыла от горя.

Они справились. Желание Лало спасти сестру, избавить мир от ему подобных и ее мечта обезопасить пуэбло сбылись. Но теперь его прекрасной души не стало.

Каролине хотелось зарыться в землю. Пробить себе путь в подземный мир и найти парня, укравшего ее сердце. Она могла бы это сделать. Могла использовать собственную кровь и клинок возлюбленных, чтобы вернуть его. Могла призвать Текуани и заключить очередную сделку. Лало никогда не станет таким, как Видаль. Но нет, он бы этого не хотел. А она не готова вновь обрекать его на страдания.

Отец обхватил ее за плечи, и она разрыдалась в его объятиях.

– Почему именно он? Почему Лало?

Рядом зажгли факел. Каролина рассмотрела лицо отца. В его глазах не читалось ни капли недовольства, которое она ожидала увидеть, одна только печаль. К ним медленно приближались члены семьи, хромая и поддерживая друг друга. Никто из вампиров больше не мог напасть. Все они умерли. Их глаза побелели. Кожа лишилась красок. Их тела практически иссохли.

Взглянув на Лало, она прижала ладонь к его щеке.

– У нас получилось.

Она вздрогнула.

– Он все еще теплый, а кожа по-прежнему смуглая. Что это значит? – спросила она отца.

– Я не знаю, – признался он. Прежде у него на все находился ответ для дочери.

Неужели шанс еще есть? Может, Лало слишком мало времени пробыл вампиром? Каролину укусили, но она выжила. Быть может, он не украл достаточно человеческих жизней?

Она крепче сжала его в объятиях.

– Лало, – слетел с ее губ шепот. – Вернись ко мне.

В ней закипал гнев. Ощутив искру надежды, она отказывалась сдаваться.

– Вернись, слышишь меня? Вернись, или я никогда тебя не прощу.

МОЛИТВА ЗА УСОПШИХ

Будь добр, Текуани.

Даруй нам проход через Лес Душ.

Будь мягок, Ацин.

Даруй нам безопасное путешествие через Реку Печали.

Будь милосерден, Ицмин.

Даруй твердость нашим шагам в Долине Воспоминаний.

Будь милостив, Тлали.

Даруй нам стойкость при прохождении Пустыни Беззаконий.

Будь заботлив, Чипауа.

Даруй нам силы, чтобы подняться на Гору Воздаяния.

Будь понимающей, Ксипил.

Позволь нам войти в небесные врата.

Глава 51

Лало

Смерть оказалась не такой, как он ожидал. Не было ни криков измученных душ, ни ощущения бесконечной обреченности. Вокруг Лало царила тишина, спокойствие и легкий запах собачьей шерсти.

Лало лежал на спине. Трава щекотала ему руки. Сбоку что-то громко сопело. Теплая морда ткнулась ему в плечо. Открыв глаза, Лало вздрогнул. Над его телом нависала ищейка.

Он вскочил на ноги. Зверь наклонил голову, как обычный щенок. Они были в густом лесу, напоминавшем тот, через который они с Каролиной пробирались всего несколько часов назад.

– Ищейка знает, что тебе здесь не место, – раздался голос из-за деревьев.

Лало обернулся, но никого не увидел.

– Здесь? – крикнул он. – И где это здесь?

– Ты во владениях Текуани. Гончие охраняют мир мертвых от живых. Их долг – следить за тем, чтобы только действительно умершие могли войти туда.

– Но я действительно мертв, – сказал он.

– В тебе гудит ее кровь. Ее любовь тебя не отпустит.

– Каролины? – Лало помолчал. – Значит ли это…

Из-за раскинувшихся ветвей, держась за руки, вышли мужчина с женщиной. Лало тотчас их узнал. Альма Росарио Фуэнтес, почти точная копия своей прапраправнучки, и Видаль Фуэнтес, более человечный на вид, чем Лало мог себе представить. Золотистый свет окутывал тела возлюбленных.

Прохладный ветерок обдувал кожу Лало. Десятки других мужчин и женщин вышли из-за деревьев. Многих он видел на портретах, висевших в доме Фуэнтесов. Его окружали предки Каролины.

По телу пробежали мурашки, когда из толпы шагнула женщина с рыжими волосами. Она была в простой одежде из черного льна, которую он мог бы увидеть на жителях пуэбло несколько десятилетий назад.

– М-Марисела? Что ты здесь делаешь?

– Я сбилась с пути. В голове звучало так много голосов, столько мыслей тех, чьи жизни я украла, что я почти забыла, кто я такая. Почти забыла свою семью. Прости меня, Лало. Я… – Она покачала головой.

– Ты из рода Фуэнтесов, – прошептал он, заметив ее сходство с остальными.

Опустив глаза, она кивнула.

Лало вглядывался в окружавшие его лица и видел в них столько общего с Каролиной. Его сердце болело за его охотницу на вампиров.

Он сложил руки на груди.

– Что все это значит?

– Выбор за тобой, – сказала Альма. – Ты можешь разорвать узы, связывающие тебя с Каролиной. Твое сердце остановится, и ищейка приведет тебя к трону Текуани. Он решит, позволить ли тебе войти в страну мертвых, где ты в конце концов обнаружишь небесные врата. Там тебя ждет только покой и утешение.

Он принялся переминаться с ноги на ногу. Там его ждут родители. Он обретет тишину и покой, о которых всегда мечтал. Но все это было до встречи с Каролиной Викторией Фуэнтес.

– Или, – заговорил Видаль, – ты можешь пробраться сквозь завесу и прожить полноценную жизнь.

Лало уставился на землю. Трещина между мирами была не более чем сверкающей прожилкой в почве.

– Тебе следует поспешить, – настаивала Альма. – Сделай выбор, пока Текуани не прознал о твоем приходе и не стало слишком поздно. Останься здесь и обрети гармонию, которой ты так жаждал, или возвращайся назад и познай жизнь, полную опасностей и веселья.

По лесу эхом разнесся далекий голос.

– Лало! Вернись ко мне.

Сердце сильнее забилось в груди. Он прижал руку к ребрам.

– Вернись, слышишь меня? Вернись, или я никогда тебя не прощу. Я достану тебя и в загробном мире. Если не проснешься, да помогут мне святые, я плюну на твои драгоценные книги.

Рассмеявшись, он повернулся к Альме и Видалю.

– Кажется, я знаю ответ.

Возлюбленные согласно улыбнулись.

– Что с вами станет, когда вас обнаружит Текуани? – спросил Лало. Ему хотелось знать, обретут ли их души покой после того, что они совершили.

– Я столько времени прождала в безмолвном лесу вместе со своими родными, делая все, о чем просил Текуани, надеясь, что кто-нибудь сумеет нас освободить, – сказала Альма. – Мне предстоит искупить бесчисленное множество грехов. Расплатиться за ужасные страдания, которые я причинила людям. Но проклятие смерти теперь снято. Благодаря тебе и моей пра-праправнучке души моих потомков и всех, кого они обратили, наконец-то смогут двигаться дальше.

Видаль взглянул на жену, на женщину, разорвавшую мир на части, чтобы быть с ним.

– Теперь мы вновь обрели друг друга. И что бы ни ждало нас впереди, мы пройдем через это вместе.

Альма грустно улыбнулась, еще сильнее прижимаясь к мужу.

– Теперь ступай, – велел Видаль. – Живи полной жизнью за всех нас.

Лало кивнул.

– Постой! – К нему подбежал крупный мужчина с седыми волосами и густыми усами. Он так напоминал сеньора Фуэнтеса, что Лало тотчас безошибочно понял, кто стоит перед ним.

– Дедушка? – спросил он, почти стесняясь такого обращения.

Мужчина улыбнулся.

– Да. А ты тот самый парень, пленивший сердце моей внучки.

Лало усмехнулся.

– Полагаю, что так. Хотя не думаю, что она позволила бы его пленить. Скорее, мне его предложили и пригрозили физической расправой, если я его не приму.

Дедушка Каролины искренне рассмеялся.

– Узнаю мою Лину. – Он вытер одинокую слезинку. – Передай ей, что с ее дедушкой все в порядке. Скажи, что вскоре я встречусь с ее бабушкой. Благодаря упрямству Каролины и твоему, конечно, тоже теперь я могу войти в небесные врата. Передай моей внучке, что она всегда была для меня особенной девочкой, и пусть она и впредь задает жару этому миру.

Лало ухмыльнулся.

– Я все передам, сеньор.

– И лучше поторопись, пока она не разозлилась еще сильнее.

– Обязательно, сеньор.

Лало опустился на колени и принялся раскапывать землю. Он доберется до нее. Он отыщет свою любимую.

Перед закрытыми глазами Лало вспыхнули пятна яркого света. Застонав, он поднял руку, чтобы защититься от лучей.

Что-то скрипнуло и упало на твердый пол. Его схватили чьи-то руки.

– Лало?

Он попытался разлепить веки, но они отяжелели, и все вокруг было чертовски ярким.

– Лало!

Ему прилетела пощечина. Больно. Адски больно, в самом деле.

– Проснись, дурак несчастный!

Глаза Лало наконец открылись. Он быстро заморгал.

– Солнце, – прохрипел он. – Закрой шторы, Фернанда, иначе оно меня убьет.

– Нет, не убьет, а вот мне чертовски хочется тебя прикончить.

Что произошло? Последнее, что он помнил, прощальный поцелуй с Каролиной, а потом… Он резко сел. Голова пошла кругом. Перед глазами замелькали черные точки. Но затем все прояснилось. Рядом с ним, в вычурной комнате тетушки Морены, сидела Фернанда.

Она прижала руку к груди.

– Ох, хвала звездам.

Сестра с силой ударила его по плечу.

– Ай! – Лало потер руку. – Больно. – Он замер. И улыбнулся. – Больно.

Потянувшись пальцами к яремной вене, он нащупал пульс. Ритм стабильный. Такой же сильный и отчетливый, как и всегда.

Лало широко улыбнулся, и у него запылали щеки.

– Я жив!

– Мне следовало бы убить тебя прямо здесь и сейчас за то, что ты заставил меня пройти через подобное. – Фернанда покраснела от ярости. И готовилась ударить его еще раз. – О чем ты только думал?

– Мне не хотелось доживать остаток своих дней в роли вампира. Я стремился защитить тебя.

– Значит, решил подвергнуть себя смертельной опасности? – Она вновь ударила брата. И он с радостью позволил ей.

– Святые, какое замечательное чувство. – Громко рассмеявшись, он увернулся от очередного удара.

– Как ты снова стал человеком? – спросила Фернанда. – Не понимаю.

На самом деле многое в этом мире непонятно. Таков он – странный, загадочный и запутанный. Беспорядочный и шумный. И Лало всегда будет им наслаждаться. Потому что он жив. И влюблен.

Сбросив с себя одеяла, он вскочил с кровати.

– Где она? – спросил Лало сестру.

Фернанда охнула и прикрыла глаза.

– Ты не можешь выйти отсюда без штанов.

На нем была только длинная ночная рубашка с медведями. Немного унизительно, но что с того?

– Черта с два. Разве не знаешь, что временами нужно позволять себе просто жить? – Он поцеловал сестру в лоб. – Где она?

Фернанда растянула губы в такой широкой и радостной улыбке, какой он не видел у нее уже несколько месяцев.

– Она в саду.

– Спасибо.

И с этим словами Лало вышел за дверь.

С бешено колотившимся сердцем он помчался по коридору. Мимо проносились десятки портретов. Предки Фуэнтесов могли сколько угодно таращиться на его голый человеческий зад, но, как ему казалось, сейчас они слишком заняты, прокладывая себе путь на небеса.

Лало повернулся к лестнице, которая приведет его к Каролине. Он сделал глубокий, совершенно человеческий вдох, а затем улыбнулся.

– Пора отыскать свою любовь.

Глава 52

Каролина

С ним все будет хорошо. Она просто знала это.

Каролина вместе с родными стремительно помчалась обратно, как только она почувствовала один удар пульса Лало. Ищейки, как и любые намеки на присутствие вампиров в лесу, остались позади. Ей ничего не оставалось, кроме как разговаривать с возлюбленным всю дорогу домой.

– Тебе лучше вернуться ко мне, Лало, или я достану тебя и в загробном мире. Если не проснешься, да помогут мне святые, я плюну на твои драгоценные книги.

Она не умела говорить ласково, и ей казалось, что иначе Лало ее не узнает. Поэтому продолжала угрожать ему, пока его не уложили отдыхать в постель.

Они с Фернандой по очереди дежурили рядом с ним днями и ночами. Она перечитала ту нелепую записку, которую он оставил на столе.

В ней говорилось:

«Каролина, мне кажется, я хотел бы тебя поцеловать.

Нет. Я действительно хочу поцеловать тебя. Не смейся надо мной за это. Я нахожу тебя совершенно очаровательной во всех смыслах. Проведи мы больше времени вместе, думаю, ты полюбила бы меня так же сильно, как я, к сожалению, люблю тебя.

Знаю, что это неожиданно, но… „Что такое несколько мгновений, когда наши души знают друг друга с начала времен?“»

Каролина улыбнулась. Он все еще цитировал сонет неправильно.

Она смеялась и плакала над его запиской. И сейчас, вышагивая по саду, держала ее в руке.

Ее переполняла энергия наравне с раздражением. Что, если он не вернется к ней?

Нет, она не может допустить подобной мысли. Она будет продолжать надеяться.

Ей следовало сосредоточиться на чем-то другом. Каролина разжала и сжала кулак. Он все еще болел с прошлой ночи. Пока она сидела рядом с Лало, в комнату проскользнул Рафа. При одном взгляде на его лицо в ней вспыхнул гнев. Поэтому Каролина подошла и ударила его в нос.

– Это за то, что пытался дать Лало моего пони, – сказала она.

Каролина нанесла еще один удар.

– А это за то, что мучил мужчину, которого я люблю, – добавила она.

Рафа прижал к лицу руку. Другую поднял в знак капитуляции.

– Извини! – пробормотал он сквозь пальцы. – Я пришел сюда, чтобы принести свои извинения!

Злость девушки немного стихла.

– Зачем тебе это?

– Я был эгоистичным придурком. Думал, что силой смогу заставить тебя стать моей женой, но я поступил неправильно. Прости меня, Каролина. Мне правда жаль. – Его взгляд метнулся к лежавшему на кровати Лало. – Слышал, вы ужасно рисковали в горах. Я… Я пришел похвалить вас за то, что вы оказались храбрее всех нас.

После ухода Рафаэля Каролина еще немного поплакала. Это Лало настоящий храбрец. Он лучше всех.

Пнув камень в саду, Каролина наблюдала за его полетом.

– Осторожно. Не хотелось бы, чтобы ты ушибла палец. Слышал, ощущения довольно болезненные.

Каролина замерла. Этот голос. Он принадлежал ему.

Повернувшись, она ахнула.

Прямо перед ней, в одной лишь длинной детской рубашке, стоял ее Лало.

– Ты настоящий? – прошептала она.

Он улыбнулся. И как же прекрасна была его улыбка.

– Почему бы тебе не подойти и не убедиться самой?

Каролина издала звук, напоминавший отчасти крик, а отчасти плач, и бросилась к нему. Она подпрыгнула, обхватив Лало за шею. Его худые ноги подкосились, и они рухнули в траву.

Лало застонал от силы Каролины.

– Вижу, снова пытаешься меня убить, – выпалил он, продолжая улыбаться.

– Ты… ты…

– Я здесь. И очень даже жив. Благодаря тебе.

Каролина всхлипнула.

– Ты сдержал свое обещание! Ты вернулся ко мне!

– Я побоялся поступить иначе.

– Очень разумно с твоей стороны.

– Действительно.

Она поняла, что они лежат на траве, где их могут увидеть. Но ей было наплевать на приличия.

– Я собираюсь поцеловать тебя, Лало Вильялобос.

– При одном условии, – сказал он.

– Что угодно. Все, что угодно.

– Ты выйдешь за меня. Здесь, под лучами солнца, рядом с нашими любимыми и теми, кого мы потеряли, но кто продолжает присматривать за нами.

– Выйти за тебя замуж?

– Да. Я достаточно притворялся, что ухаживаю за тобой. Хочу, чтобы все было по-настоящему.

– Ты прямо жаждешь наказания.

– Если речь идет о тебе, то, вероятно, да. Просто ответь согласием. И тогда мы сделаем все, что ты пожелаешь. Я даже научусь правильно ездить верхом.

Каролина прищурилась.

– Ты стал властным, вернув себе человечность.

– А ты все еще тиран.

– У тебя еще хватает наглости говорить со мной так после всего, через что ты заставил меня пройти. – Она приподняла голову. – Знаешь, что? Думаю, не так уж мне и нужен теперь этот поцелуй. – Ухмыльнувшись, она начала отстраняться.

Лало раскрыл рот от удивления.

– Но…

Каролина оборвала его на полуслове, прижавшись к его губам.

Он крепко обнял ее, скрепив их любовь самыми теплыми объятиями.

Каролина медленно отстранилась. Ей хотелось рассмотреть его вблизи, хотелось заметить отблески солнечных лучей в его глазах медового оттенка.

Лало улыбнулся.

– О чем ты сейчас думаешь?

– Я думаю о том, как прекрасно быть живой.

Он рассмеялся.

– Я думаю о том же.

Звезды всевышние, как же она любила этого парня.

– Итак? Ты выйдешь за меня? – спросил он с мерцающей в глазах надеждой. – Каролина Виктория Фуэнтес, согласна ли ты испытать вместе со мной все, что может предложить нам этот мир? Будешь ли танцевать со мной всегда? И сейчас, и когда мы состаримся и поседеем, и потом, когда окажемся на небесах?

Она прижалась губами к его теплой щеке, и в животе у нее запорхали бабочки.

– Большего и желать не смею, – призналась она. – И от всего сердца говорю тебе «да».

Каролина вновь прижалась к его губам.

Это был идеальный поцелуй.

Тот, что продлится всю жизнь.

И последующую тоже.

Благодарности

Помню, как рыдала, прописывая благодарности к своему дебютному роману «Остров грешников». Я не могла сдержать эмоций, думая о том, как много людей сплотились вокруг меня и помогли воплотить мои мечты в реальность. Когда встречаешь тех, кто искренне верит в тебя, жизнь меняется и становится прекраснее. Что, безусловно, достойно слез.

Написание благодарностей для «Жестокой жажды», моей второй книги, стало совершенно иным опытом. Разумеется, я по-прежнему благодарна и польщена. Но теперь, вместо слез, я улыбаюсь. Я прыгаю, танцую и бесконечно горжусь собой.

Написать одну книгу было трудно. Написать вторую – большую часть времени казалось непосильным делом.

Но я сделала это.

Я справилась благодаря поддержке моих издателей, редактора, агента, семьи, друзей и писательского сообщества.

И это повод для праздника.

«Жестокая жажда» не вышла бы такой без моего редактора Брии Рэгин. Бриа, мне нравится твоя свирепость. Если я и уверена в своих словах, то лишь потому, что знаю, что ты прочитала и одобрила их. Ты напористая, увлеченная и честная, за это я тебя и люблю. Для тебя даже небо – не предел, потому что предела не существует.

Никола и Дэвид Юн. Спасибо, что доверили мне написать вторую книгу! Ваши идеи и советы бесценны. Вы не только гении, у вас еще и золотые сердца. Мне приятно, что я могу хвастаться всем, что знаю вас лично.

Ничего бы не получилось без моего замечательного агента, Ларисы Мело Пьенковски. Лариса, я обожаю тебя. Я ценю твою страсть к книгам и нерушимую преданность своим клиентам. О лучшем кураторе я и мечтать не могла.

Команде Random House, которая помогла книге выйти в свет, – Венди Лоджиа, Беверли Горовиц, Кену Кроссленду, Коллин Феллингем, Трейси Хейдвайлер, Тамар Шварц – спасибо.

Также хочу поблагодарить моего дизайнера обложки Тришу Превит – у тебя великолепная фантазия. И иллюстратора обложки, Ивиен Тан, ты обладаешь невероятным талантом!

Настало время поблагодарить мою семью. Армандо, Алисия и Адриан, я люблю вас. Спасибо, что позволяли мне побыть в одиночестве, чтобы я могла поработать. И это шутка лишь отчасти. Спасибо, что верили в меня и всегда поддерживали. И за то, что только слегка морщитесь, когда видите мои посты в социальных сетях. Отдельно хочу похвалить Джозефа Монтойя и Стивена Монтойя. В прошлый раз, когда я писала благодарности, не назвала своих братьев по именам, и они оба пожаловались на это. Но если серьезно, я бесконечно горжусь своими старшими братьями и всем, чего они добились в жизни. Если честно, мои сестры, Тара, Келси и София, тоже очень крутые. Как и все их близкие. Как и мои четыре племянницы и два племянника. Остальным членам моей семьи – Монтойя, Де Леонам, Севилья и Лос Миллерам – спасибо, вы одни из лучших людей на планете.

Хочу выразить отдельную благодарность моей Мелани Шуберт, которая не только подала идею сюжета о мальчике-вампире, который очень плохо справляется с ролью вампира, но и заставила меня написать ее, втянув в писательскую гонку. Кстати, победа за мной, но у меня такое чувство, что таков и был ее первоначальный замысел. Спасибо, что сделала эти американские горки веселыми и исцеляющими. Спасибо, что каждую неделю присоединялась к нашему подкасту, напоминая, что в этом мире еще достаточно волшебства.

К слову, о подкасте, мне хотелось бы выразить особую благодарность всем слушателям Of the Publishing Persuasion. Вы лучшие, и у вас отличный вкус. Друзьям в групповом чате Pub Persuasion спасибо, что помогли мне придумать название для этой книги! В вас столько креатива.

Спасибо всем моим друзьям, кто читал «Жестокую жажду», когда она была еще запутанной и бессмысленной. Спасибо, что подбадривали меня и помогали продираться сквозь грязь, чтобы отыскать золото. Меган ЛаКруа, Марли Боннетт, Дженни Мари, Сандра Праудман, Марве Майкл Энсон, Мелани Шуберт, Келси Гонсалес, Меган Кертис, Рейчел Лесив, Алиссия Васкес, Алексис Мараньи, Сид Бурсиага, Мевия Мастропьетро, Ким Ченс, Джеки Морера, Тара Миллер, Луиза Роу, Моник Марстен, Алира Анайя Сирис, Кейт Мартин, Далия Де Ла Вега и Каролина Гомес. Забавный факт: Каролина Гомес стала таким фанатом «Острова грешников», что вдохновила меня на имя главной героини «Жестокой жажды». Если я пропустила кого-то, кто читал раннюю версию книгу, знайте, что все потому, что ваша критика была настолько потрясающей, что я до сих пор ошеломлена и не нахожу слов.

Моя огромная любовь Джессике Парра, Кортни Кей, Давоне Мэпп, Инес Лосано, Кейт Мартин, Кате де Бесерра и Джил Тью за то, что неустанно кричали мне в личных сообщениях. Спасибо моим кумирам, Дж. Эль, Ребекке Росс, Зорайде Кордова, Ампаро Ортис и Изабель Ибаньез.

Вы вдохновляете меня каждый день. Марджи Фьюстон, я уверена, ты знаешь, как сильно я тебя боготворю. Габриэль Торрес, я надеюсь, что весь мир слушает твой потрясающий подкаст Try Reading.

Спасибо музам за постоянное подбадривание и поддержку. Спасибо Latinx Kidlit Book Festival за то, что поделились столькими удивительными историями. Латиноамериканским буктокерам, буктьюберам, букстаграммерам и книжным обозревателям – я вижу вас и ценю. Продолжайте в том же духе. И каждому автору, кто оказал мне поддержку или обменивался со мной мемами, спасибо.

И напоследок (но лишь потому, что я избегала этой части, не желая плакать), я хочу поблагодарить всех, кто прочитал «Остров грешников» и/или «Жестокую жажду». Я знаю ценность времени и не отношусь к нему легкомысленно. Для меня большая честь, если вы потратили хоть немного времени, чтобы прочитать написанные мной слова.

Если вы когда-либо писали мне в личные сообщения или по электронной почте добрые или восторженные слова о моих книгах, СПАСИБО ВАМ. Ваша поддержка так много значит для меня. Благодаря вам я чувствую, что отыскала свое призвание. Вы помогли мне почувствовать, что я нашла свое «зачем».

Спасибо.

Сноски

1

Бар, таверна (в Италии, испаноязычных странах и США). – Здесь и далее примеч. переводчика.

2

Крупное частное поместье в Испании и Латинской Америке.

3

Особый алтарь, который семьи создают в своих домах в честь умерших родственников, где размещают подношение божествам.

4

Традиционное мексиканское блюдо. Представляет собой тесто из мамалыги (кукурузной каши) с разными начинками, приготовленное на пару. Перед приготовлением заворачивается в несъедобные кукурузные или банановые листья.

5

Популярные в Испании и Латинской Америке пирожки из слоеного теста с различными начинками.

6

Традиционный мексиканский алкогольный напиток, получаемый из агавы.

7

«Костюм всадника» в Мексике: узкие черные кожаные брюки, сапоги с высокими каблуками, белая рубаха с черным галстуком, короткая куртка с серебряными пуговицами и шнурами, большая шляпа с богатой вышивкой.

8

Испанская колония, образованная в 1804 году в результате разделения Калифорнии (части Новой Испании) на францисканскую (северную, «верхнюю») и доминиканскую (южную, «нижнюю») части. Верхняя Калифорния включала территорию нынешних американских штатов Калифорния, Невада, Юта, север штата Аризона и юго-запад штата Вайоминг.

9

Разновидность мексиканских сандалий.

10

Традиционное блюдо мексиканской кухни. Основу составляют обжаренные кусочки кукурузной тортильи, иначе называемые «тотопос». Блюдо может дополняться яйцами, сыром, свежими овощами и зеленью, а также авокадо, лаймом и нежной сметаной.

11

Одна из самых популярных мексиканских сладостей, представляет собой нечто вроде ириски из тростникового сахара с пряностями.

12

Съедобный кактус и традиционное блюдо мексиканской кухни.

13

Нетелью принято называть телку до ее первого отела.

14

Традиционное мексиканское блюдо, которое готовят из козьего мяса или баранины и подают отдельно, как рагу, или используют в качестве начинки для тако. По сути это тушеное мясо, маринованное в остром соусе на основе перца чили, чеснока и специй.

15

Тушеная свинина в специях, разделенная на мелкие кусочки или волокна.

16

Мексиканский десерт-мороженое с ярким вкусом и необычной консистенцией. На девяносто процентов состоит из перетертых фруктов и ягод.

Content

Анжела Монтойя
Жестокая жажда

Глава 1 Лало

Глава 2 Каролина

Глава 3 Лало

Глава 4 Каролина

Глава 5 Лало

Глава 6 Каролина

Глава 7 Лало

Глава 8 Каролина

Глава 9 Лало

Глава 10 Каролина

Глава 11 Лало

Глава 12 Каролина

Глава 13 Лало

Глава 14 Каролина

Глава 15 Лало

Глава 16 Каролина

Глава 17 Лало

Глава 18 Каролина

Глава 19 Лало

Глава 20 Каролина

Глава 21 Лало

Глава 22 Каролина

Глава 23 Лало

Глава 24 Каролина

Глава 25 Лало

Глава 26 Каролина

Глава 27 Лало

Глава 28 Каролина

Глава 29 Лало

Глава 30 Каролина

Глава 31 Лало

Глава 32 Каролина

Глава 33 Лало

Глава 34 Каролина

Глава 35 Лало

Глава 36 Каролина

Глава 37 Лало

Глава 38 Каролина

Глава 39 Лало

Глава 40 Каролина

Глава 41 Лало

Глава 42 Каролина

Глава 43 Лало

Глава 44 Каролина

Глава 45 Лало

Глава 46 Каролина

Глава 47 Лало

Глава 48 Каролина

Глава 49 Лало

Глава 50 Каролина

Глава 51 Лало

Глава 52 Каролина

Благодарности

Сноски