Кромешник. Том — 2

Глава 1

— Ну, Каркуша, бестия пернатая, удружила, нечего сказать, — выругался я, оглядывая местность, куда наша троица вывалилась из открытого портала, созданного вороной.

Судя по ощущениям, в реальный мир мы не вернулись, а оказались, на другом конце Кромки.

— Кар! — натужно выкрикнула птица и тяжело опустилась на моё плечо.

— Нечего прикидываться, — проворчал недовольно, — Ты свои силы практически не расходовала, из меня тянула, поэтому не изображай тут мученицу.

— Кар! — возмущенно воскликнула Каркуша и взмыла в воздух, заехав крылом мне по носу.

— Вот ведь, зараза.

— Где мы? — закрутил лобастой башкой Фрол.

— Всё там же? — в ответ бросил другу Микола и посмотрел на меня, — Не так ли, Кромешник?

— Угу, — кивнул неохотно, размышляя, как нам выбраться из-за грани и при этом оказаться недалеко от Тумановки, а не попасть куда-нибудь на Камчатку или Тибет, — Но ничего, я сейчас попробую открыть выход. Уверен, у меня получится.

— Нет, Алесей, мы не вернёмся. Ты сам всё видел. Вурдалаки проникли на Кромку, видимо воспользовались услугами другого Кромешника. Они не остановятся. Нам нужно к Ратмиру.

— Может — это местные кровососы? А не из гнезда Чёрного?

— Может да кабы, — уперся оборотень, — Нам необхо… — договорить он не успел, клубящийся туман в сотне метров от нас прорезал яростный вой:

— Уу-ууу, ауу-ууу!

— Твою же, бабушку Стефу! — выругался себе под нос, — Волчары вышли на охоту. Хотели увидеть своего легендарного оборотня? — злобно покосился на берендеев, — Получайте — распишитесь. Скоро познакомитесь с его стаей. Надеюсь, они нас не сожрут до того, как мы сумеем встретиться с Ратмиром. Вы, парни, как хотите, а я, пожалуй, туда… — указал рукой на ближайшее дерево и сразу же припустил в его сторону, на удивление очень быстро вскарабкавшись по стволу, сшибая ногами слабые, сухие ветки.

Вой приближался. Из темноты стали вырисовываться силуэты — две тени, потом ещё одна, затем ещё несколько… Оборотни вышли на поляну, их глаза горели зловещим светом, клыки были обнажены, а шерсть ощетинилась. Они нюхали воздух, ища следы своей добычи. Я внимательно наблюдал за ними с высоты, сердце билось как сумасшедшее.

— Фрол, Микола, я открываю выход! — прокричал берендеям.

— Нет, — упрямо тряхнули головой оба упёртых «барана» и приняли боевую стойку, готовые в любой момент вступить в бой, — Мы продержимся до появления Ратмира.

— А дальше что?

— Поговорим.

— Как будто вас кто-то станет слушать.

Волчар оказалось слишком много. Я насчитал двадцать особей. Они обошли нашу троицу по кругу, забирая в кольцо и наступая.

Вздохнул, понимая, что отсиживаться как трус на ветке дерева просто не смогу, поэтому, со вздохом разочарования спрыгнул вниз и устремился к здоровякам. Если принимать бой, то вместе.

Волки с утробным рычанием подходили всё ближе и ближе. Берендеи склонили головы к груди, наполовину перекинувшись в медведей. Не до конца, но так — чтобы суметь дать отпор.

— Если вы поубиваете членов стаи Ратмира, сомневаюсь, что он будет с вами разговаривать, — произнес глухо, поудобнее перехватывая в руке самодельный шест.

— Так мы это… Не до смерти… Бока намнём только.

Мои спутники были уверены в своих силах, а вот я так не считал. Кромка не место для живых. Она высасывает силы: потихоньку, незаметно, но очень действенно. Меня это не касалось, мой дар как раз был заточен для длительного пребывания на грани: чем дольше я здесь находился — тем больше получал отдачи и быстрее развивал свои способности.

Микола с Фролом переоценивали себя, поэтому, когда первые волколаки кинулись в атаку, с трудом смогли их сдержать и откинуть в сторону, получив несколько болезненных укусов. Волки, почуяв, что мы не настолько сильны, как казалось на первый взгляд, решили не нападать всей сворой.

Вперёд выступила троица самых матёрых оборотней. В их глазах отчётливо читался голод. Из приоткрытых пастей капала вязкая слюна.

М-да, с такими на крупную дичь не поохотишься, недаром они так обрадовались, выйдя на наш след.

— Фу, как негигиенично.

Желтые клыки были острыми, но я заметил несколько пустующих гнезд, а присмотревшись внимательнее, понял, что почти все зубы наполовину сгнили.

Шерсть у волколаков висела клочками, на боках вырисовывались проплешины, на которых отчётливо можно было увидеть гнойные проплешины.

И тут мне в голову пришла идея.

— Хе-х, — довольно усмехнулся.

А ведь мы действительно сможем договориться с Ратмиром, точнее — я смогу. Надеюсь, волколак подскажет, как помочь Марте и убрать откат от невыполненного соглашения с вурдалаком, а может и просто устранить оного.

— Гррр-рр, — раздалось рычание, и три волколака сделали ещё один шаг нам навстречу.

Берендеи вновь пригнули головы, готовые отразить атаку.

— СТОП! Они же оборотни. Они разумны, — проскочила мысль в голове, — Зачем сражаться, если можно просто поговорить? Берендеи же отвечали мне мысленно, может и эти так смогут?

— Микола, Фрол, в сторону! — заорал я, протискиваясь меду двумя здоровяками и выходя на острие атаки, правда шест не поднимал и никаких агрессивных действий не выказывал, чтобы не спровоцировать волколаков, — Послушайте меня, — проговорил громким, но при этом спокойным голосом, — Мы не хотим с вами драться, но и вашим обедом становиться не планируем. Давайте договоримся, а ещё лучше — отведите нас к своему вожаку. Мы…

— Кро-меш-ник, — протянул стоящих ближе всех ко мне Микола, — Посмотри в их глаза. Они ничего не соображают. Нет там разума, только ярость и боль. Ну-у, — подумав ещё немного добавил берендей, — ещё голод.

Пусть так, но я должен был достучаться до волколаков и хоть немного потянуть время. К тому же, сразу заметил, что пускай оборотни и не понимали моих слов, на речь всё же реагировали, пусть и вяло.

Серые водили ушами из стороны в сторону, рычание стало гораздо тише. Они словно пытались вспомнить что-то знакомое, но никак не могли.

Я заговаривал им зубы, как мог, но голод всё равно пересилил…

Оборотни уже собирались броситься вперёд и разорвать добычу, как я почувствовал ауру силы, которой накрыло практически всю поляну, а затем, до нас донеслось грозное рычание и тяжёлая поступь главы стаи.

— А вот и Ратмир, — прошептал я берендеям, — Всё, как вы хотели.

Фрол с Миколой обрадовались появлению вожака, но как только огромный волчара показался из-за деревьев, стушевались, и было от чего.

В отличие от меня, они не ожидали встретить полубезумного зверя, с такими же горящими злобой и голодом глазами, как у остальных. От красавца оборотня, которого я видел в своём сне, не осталось и следа. Сейчас передо мной стоял тот самый волколак, которого я видел в свой первый день посещения Кромки.

— Грр-рр! — от звука, вылетевшего из пасти древнего оборотня, зазвенел воздух.

Ратмир повернул мощную лобастую башку сначала в одну сторону, замет — в другую, оскалился, и члены стаи медленно отступили назад, прижав уши к макушке, и пустив головы, начали прижиматься к земле.

Волколак шагнул вперёд. Весь его вид говорил: — Это моя добыча.

Я мгновенно почувствовал жжение на спине. Сначала не понял, что это такое. Словно на коже развели костёр. Ладонь тоже нагрелась, только тут до меня дошло.

— Точно! — я собирался хлопнуть себя по лбу, но вовремя остановился.

Не стоило делать резких движений, а вот то — что активировались защитные руны, нанесённые на меня ведьмами, давало пусть небольшой, но шанс остаться в живых.

— Хреново дело, — прошептал Фрол.

— А-то, — добавил Микола.

— КАР! КАР! КАР! — раздалось в вышине.

Черная точка начала снижаться, принимая форму вороны, которая неумолимо летела прямо на Ратмира, а дальше… Дальше последовал меткий обстрел.

— Ууууу-у, — послышался взбешённый вой.

Волколак поднял морду и несколько раз щёлкнул пастью, пытаясь сцапать за хвост наглую птицу, посмевшую вопиюще бесцеремонно повести себя по отношению к великому Ратмиру, но Каркуша ловко увернулась от щелкающих челюстей и отправилась на новый заход, правда в этот раз поменяла тактику.

Она прекратила бомбардировку, и избегая острых зубов, спикировала вниз, со всей дури клюнув Ратмира в голову.

— Кар! — победоносно раздалось над поляной, и ворона опять начала примериваться для очередного клевка, а я почувствовал, как после её атаки из меня резко хлынула энергия по связывающей нас нити.

Оборотень отвлекся на пытающуюся его достать птицу, на некоторое время выпустив нас из вида. Этим моментом решили воспользоваться берендеи, но вместо того, чтобы забраться на ближайшие деревья, Фрол с Миколой додумались атаковать волколака.

Странные они какие-то: то — говорить хотят, то — драться. Выбрали бы уж что-нибудь одно и придерживались стратегии.

Едва успел остановить косматых.

— Это наш шанс, — прогудел Фрол.

— Какой шанс? Что вы собрались делать?

— Нет больше Верховного волколака, — с обречённой грустью произнёс Микола, — Остался дикий зверь и его стая… Никто из них не может перекинуться обратно. Они все утратили разум. У нас один вариант — завалить Ратмира.

— Я бы так не сказал. Стойте на месте и не вмешивайтесь.

Ой, идиоты! Сила есть — ума не надо.

Ну, справятся они с главой стаи, хотя я в этом сильно сомневаюсь.

Дальше-то что?

Даже если берендеям невероятно повезёт, и победа окажется за ними, остальные волколаки никуда не денутся. Наоборот, без вожака, который сейчас их контролирует и не позволяет кинуться в бой, разорвут нас в клочья, не дав возможности опомниться.

По берендеям было видно, что они напуганы. Их лица приняли ещё больше звериных черт. Они готовы были полностью перекинуться, что могло привести к нежелательным последствиям, но сейчас моих спутников данный факт волновал мало. Страх смерти практически перевесил здравый смысл, поэтому, я зарычал на них не хуже волка, и оба здоровяка попятились назад, не ожидая от меня подобной выходки.

В отличии от них я не ощущал паники, скорее — любопытство от того, как скоро у нас получится совершить задуманное. У нас — это меня и Каркуши.

С каждым клевком вороны в волколака вливалась преобразованная энергия, пусть по крупице, но возвращая разум в обезумевшего зверя.

Всё же у меня не простая птица. В Каркуше заложена частичка сути Стефании, а это — кое-что значит.

— Гррр-рр, — уже тише прорычал волколак, а я понял, что из меня опять выдернули пучок энергии.

Самое интересное, я почти не чувствовал её расхода, вернее не так — я ощущал, как она перетекала по связующей нити к вороне, но тут же замещалась новой.

Откуда?

Ответ оказался прост.

Воздействие рун, нанесенных на мою кожу ведьмами.

Какие умницы. Прямо, как знали, что мне не помешает лишняя защита, хотя… тут кроме защиты, похоже, ещё немало намешано. Надо будет при случае, спросить, что они мне там нацарапали.

Волколак уже не обращал внимания на птицу, которая спокойно уселась ему на башку и остервенело долбила клювом между серыми ушами, вбивая мозги на место, в буквальном смысле этого слова.

Взгляд оборотня стал практически осмысленным. Он мотнул огромной головой, сгоняя Каркушу и тем самым намекая, что можно прекращать «долбежку».

Ага, правильно, а то такими темпами пернатая бестия волколаку череп продырявить может.

Я отсюда видел, что там образовался пятачок выдранной шерсти с разодранной плотью.

Надеюсь, ворона не стала жрать эту гадость. Хотя, судя по довольной физиономии Каркуши, именно это она и сделала.

Укоризненно посмотрел на птицу.

— Кар! — взмахнула она крыльями.

— Ещё скажи, что я тебя дома не кормлю?

— Кар! Кар! Кар! — завопила эта наглая птица, соглашаясь со мной, мол — да, не кормишь, обижаешь и держишь в чёрном теле.

Погрозил кулаком, и перевёл взгляд на верховного волколака, точнее — мертвого верховного волколака, обитающего на Кромке.

Нежитью обозвать Ратмира язык не поворачивался.

— Кром-меш-ник, — протяжно, с небольшой запинкой, раздался в голове голос оборотня.

Вздрогнул от неожиданности, хотя и предполагал нечто подобное.

— Ратмир, — склонил голову в приветствии.

Фрол с Миколой быстро смекнули, что Верховный волколак каким-то чудом обрёл разум и бухнулись на колени, отбивая поклоны.

Ещё бы, перед ними стоял легендарный Ратмир, оборотень — о котором ходили легенды, оборотень — который погиб много веков назад. Первый и самый могущественный… и неважно, что не берендей. Последнее сейчас не имело значения.

Распри — распрями, но перед общей угрозой оборотни всегда объединялись вместе, невзирая на принадлежность к разным видам.

Оборотень мазнул по ним взглядом и вернул внимание мне.

— Тяжело. Мысли путаются, — мысленно произнёс он.

Ратмир не просил, лишь констатировал факт, впиваясь в меня ярко-красными, налитыми кровью глазами.

Для Верховного волколака просить помощи, тем более у человека, не пристало. Выказывать подобную слабость для него унизительно.

Тьфу!

А бегать безумной тварью по Кромке и выть на луну или что-тут вместо неё — это так, в порядке вещей?

Да уж ладно, я не гордый, к тому же, свой интерес в данном случае у меня тоже имеется, поэтому приступим…

— Потерпи немного. Сейчас перестанут путаться.

Я без страха шагнул вперёд и положил руку на макушку волколака. Руна начала гореть огнём, и я стиснул зубы.

Ратмир зарычал, не сумев подавить звериную сущность, видимо ему тоже было больно.

Стая недовольно заворчала, чувствуя, что происходит что-то необычное.

Оборотни злились. Буквально перед их носом находились три больших куска мяса: живых, теплых, сочных, но недоступных.

Волколаки держались из последних сил, пытаясь выполнить приказ вожака и не сорваться, но похоже терпение у них подходило к концу.

Я же лечил Ратмира, лечил как мог, как умел. Это было сложно. Привести в норму население деревни, пострадавшее от Лихоманок оказалось в разы проще, чем полностью вернуть разум волколаку, залечить все его раны и выровнять энергетические контуры, отвечающие за оборот.

Раньше я их не видел, а сейчас сумел без труда разглядеть, что не могло не радовать. Данный факт говорил о том, что моя сила постепенно растет.

Пот градом тёк с лица. Руки начали подрагивать, но я продолжал, не обращая внимание на происходящее вокруг. Знал, если сейчас оступлюсь, прекращу процесс — то уже не сумею начать сначала. Необходимо было всё сделать за один раз. Ратмир тоже стоял не двигаясь.

Краем уха слышал, как зарычали берендеи, отпугивая членов стаи. Понимание того, что Фролу с Миколой не справиться с волками, заставило ускориться.

— Главное, не сделать ошибку, — билась в голове мысль.

Не знаю, сколько прошло времени. Только когда почувствовал, что татуировка на ладони начала остывать, убрал руки и обессиленно опустился прямо на землю.

— Фу-ух, — утёр рукавом лицо.

— Гррр-раа! — взревел Ратмир и бросился в сторону стаи, которая облепила берендеев.

Здоровяки боролись как могли, стряхивая с себя оборотней, которые беспощадно накинулись на добычу и начали рвать зубами.

Волколак сделал два огромных прыжка и тут же ухватил за холку ближайшего оборотня, поднял вверх, встряхнул, как нашкодившего щенка, вызвав тем самым испуганный визг, и отбросил в сторону.

Затем, тоже самое проделал со вторым, третьим, четвёртым…

Оставшиеся сами отступили назад, в конце концов, заметив разгневанного вожака.

Израненные берендеи лежали на земле. Я уж подумал, что всё — каюк мишкам, но ничего… Встали, встряхнулись и посмотрели на свору налитыми кровью глазами.

— Кромешник, подлечи, пожалуйста, — попросил Микола.

Развёл руками.

— Чего — не могу, того — не могу.

— Но Ратмиру же помог, так и нам попробуй.

— В отличии от него, вы живые, — пояснил я.

— Гра-а, — тихо произнёс оборотень и потрусил в волколаков, а затем, ухватив за шкирку одного из членов стаи, потащил в мою сторону.

Ну да, чего-то такого я и ожидал.

Глава 2

Верховный волколак смотрел на меня так, словно я ему чем-то обязан. Взгляд оборотня горел превосходством, что мне очень не понравилось.

Я ему не слуга и в личные лекари не нанимался. Ладно, по сути, помогать обитателям Кромки моя обязанность, но не надо этим так нагло пользоваться и опускать меня до состояния холопа. Судя по поведению Ратмира, который так и не удосужился перекинуться в человеческую форму, он именно это и делал: порыкивал, наступал на меня, щёлкал челюстями около моего лица и чуть ли не плевался, что в волчьем обличье было очень сложно сделать. Даже попробовал придавить лапой.

— Но-но, — погрозил я пальцем словно в насмешку, делая вид, что не принимаю его угрозы всерьёз, чем разозлил ещё сильнее, но мне было плевать.

Я его вылечил — вылечил.

А в итоге что?

Этот блохастый гад даже спасибо не сказал. Он, вообще, посчитал ниже своего достоинства со мной разговаривать.

Нет уж, так дело не пойдёт.

После того, как поправил здоровье шестерым членам стаи, понял, что выдохся. Нужно было передохнуть и прежде чем продолжить лечить, поставить свои условия, поэтому я демонстративно отвернулся от волколака, и протопав к ближайшему дереву, опустился на землю, прислонившись спиной к стволу.

— Гррр-р, — вперил в меня недовольный взгляд Ратмир.

— Хватит рычать. Говори по-человечески или разучился? Совсем одичал в зверином облике? Я не нанимался батрачить на твою стаю. У всего есть цена, так что оборачивайся и побеседуем как нормальные люди.

— Гр-ррр! — раздалось вновь.

Я даже без слов понял, что хотел мне сказать волколак.

По-видимому послал в пешее эротическое.

— И нечего возмущаться, — лениво протянул я, глядя в волчью пасть, которая оказалась в аккурат напротив моего лица.

Внутри всё завязалось плотным узлом, но внешне я не выказал ни капли страха, лишь усмехнулся, прекрасно осознавая, что я нужен верховному волколаку, а значит, он меня не убьёт, если, конечно, Ратмир сохранил здравый рассудок, что довольно сложно сделать, находясь длительное время в звериной шкуре.

Сколько он пробыл волком: год, два, три?

Единственное, что не давало панике подкрасться слишком близко, так это Каркуша, которая беззаботно сидела на ветке и вычищала свои пёрышки.

Волколак, видя, что я не повёлся на его провокации, сделал несколько шагов назад. Тело волчары пошло рябью. У меня даже в глазах замельтешило.

Не успел моргнуть, как передо мной уже стоял высокий плечистый мужчина лет сорока с всклокоченной бородой, серым оттенком кожи и впалыми щеками, одетый в рваные обноски непонятного происхождения.

Фу-х, не голый, и то хорошо.

Встреть я его где-нибудь в городе в таком виде, с первого взгляда принял бы за местного бомжа.

Правда стоило приглядеться, как сразу становилось ясно, что находящийся передо мной «человек» не так прост. От него за версту веяло опасностью и силой.

Волколак стоял, немного пригнувшись, словно готовился к броску.

— Вот только не надо меня пугать. Если бы хотел убить, давно бы загрыз, — произнес, не поднимаясь с места, под ошалевшие взгляды берендеев, которые вновь склонили головы и боялись поднять взгляд на великого оборотня, — Сделай лицо попроще и давай перейдём к конструктивному диалогу. Хотя, — задумчиво протянул я, постучав пальцем по подбородку, — Я бы предпочёл поговорить в более комфортном месте. У тебя весь здесь жилище? Не поверю, что нет. Только не говори, что Верховный волколак обитает в норе, ни за что не поверю.

Да — я нарывался и делал это специально. Мне необходимо было показать, что я не боюсь стоящего напротив оборотня, не испытываю перед ним благоговейного трепета, в отличии от Миколы с Фролом, и не собираюсь прогибаться под его требования, которые Ратмир собирался озвучить, даже рот раскрыл, но я оказался быстрее.

От такой наглости, Верховный волколак поперхнулся и вперил в меня взгляд ярко-голубых глаз с мерцающими в глубине красными искрами.

— А ты дерзкий. Со мной мало кто позволяет себе так разговаривать. Я и за меньшее убивал. Не боишься, что разорву на части?

— В последнее время с тобой вряд ли вообще кто-то разговаривал, но нет — не боюсь.

— Не переходи границ, Кромешник, — прорычал волколак.

— А ты не угрожай тому, в чьей помощи нуждаешься. Я ведь могу и отказать.

— Не можешь.

— Да нет, как раз могу. В своём праве. Я не мать Тереза, бесплатно не работаю. К тому же, всех не спасёшь. Да и твои волки далеко не при смерти.

— Мы не можем быть при смерти, мы и так мертвы.

— Ты понял, что я хотел сказать, — поднимаясь на ноги, произнес я.

— Никакого почтения к старшим, — Волколак хмыкнул и мотнул головой, — Вон, бери пример с берендеев. Головы поднять боятся. Ждут, когда я дам им разрешение слово молвить. Знают, что перед ними первородный оборотень.

Посмотрев на Фрола с Миколой, тяжко вздохнул, а затем скептически оглядел Ратмира.

— Сейчас ты больше похож на голозадого оборванца, чем на…

Договорить я не успел, с труд сдерживая рвущийся из глотки смех, потому как Ратмир резко развернулся, проверяя на правдивость мои слова, а потом выругался.

Его прохудившиеся, ободранные треники действительно были порваны на правой ягодице.

— Тьфу! — в сердцах сплюнул волколак, — А чего ты ржешь, Кромешник? Посмотрел бы я на тебя после того, как ты три года пробегал в волчьей шкуре, завывая на луну.

— Здесь есть луна?

— Грр-рр, это всё, что тебя интересует?

— Нет, конечно. Больше всего меня интересует горячий чай, ужин и ночлег. Чувствую, мы здесь задержимся. Не хотелось бы встречать ночь под открытым небом.

— Это да, — хмуро произнес волколак, — Здесь вам не Явь. Вмиг сожрут и косточек не оставят.

— Вот и я о том же, — посмотрел я в глаза Ратмира, ожидая ответа, но эта хитрая псина лишь хмыкнула.

— А от меня ты что ждешь?

— Да хотя бы простой благодарности.

— Вот ведь, наглец.

— Так есть в кого, — ответил меланхолично и пожал плечами.

— Это да, твоя бабка было той ещё занозой в заднице. А давай так, Кромешник. Я тебя и твоих друзей, — кивнул волколак в сторону Берендеев, — Приючу на ночь, а ты восстановишь моих парней, и мы в расчёте.

— Э-ээ-э, нет, — хмыкнул я, — Не пойдёт. Я, можно сказать, с того света тебя вытащил. Ты уже двумя лапами в Нави стоял. Неужели настолько дешево оцениваешь свою… нежизнь?

— Хорошо сказал, правильно. НЕЖИЗНЬ.

— Но ты её ценишь? Или всё-таки нет? Если нет, так я могу вернуть как было.

— Не сможешь, — усмехнулся вожак стаи, — Но ты прав, в Навь я пока не собираюсь. У меня здесь дел по горло. Рано мне к Моране на постой отправляться.

Ратмир ненадолго замолчал.

— Ну и… — поторопил я его, — Если что, я ночевать под этим деревом не собираюсь. Открою выход и до свидания.

— Кромешник, Алексей, погоди? Ты что творишь? — зашипел в мою сторону Фрол, — Мы же сюда пришли предупредить Верховного. Он должен знать…

— Что я должен знать?

— Так это… — стушевался берендей, — Вурдалаки… Они… Точнее он…

— Ладно, — дернул щекой волколак, — Здесь действительно не место и не время разговаривать. Следуйте за мной.

Верховный оборотень развернулся и зашагал вперёд, раздвигая ветви и скрываясь в листве деревьев.

— Гр-рр, — послышалось со всех сторон, стоило Ратмиру скрыться.

— А ну, молчать! — рявкнул он на свою свору, — Это наши гости! Парни, — повернулся он в сторону тех волков, которых мне удалось вылечить, — Проследите за остальными.

Шестеро волколаков, так и не принявших человеческий облик, окружили меня с берендеями, не подпуская остальных членов стаи ближе — чем на пару шагов, и периодически порыкивали.

Пока шли, только один оборотень решил ослушаться и напасть. Худющий, с черными облезлыми подпалинами и загноившимися глазами он подобрался ближе всех и сделал прыжок, но в полёте был перехвачен одном из наших охранников, который ухватил его за холку и отбросил в сторону.

Бедолага пролетел пару метров и врезался в ствол дерева, едва не переломав хребет.

Раздался жалобный скулёж, и Ратмир, идущий впереди, обернулся.

— Опять ты, Яра. До чего же несдержанная. Как была бунтаркой, так и осталась.

Хм-м, ошибся, не волк — волчица.

— Кромешник, — Верховный оборотень посмотрел на меня, и я сразу понял.

Он не просил словами, но в глазах первородного читалась мольба.

— Кивнул и направился в сторону пострадавшей, у которой в глазах не осталось ни капли разума.

Я действительно понимал, что волчица не виновата. Сейчас она была просто оголодавшим до полусмерти зверем, который боролся за своё выживание.

Стоило подойти к покалеченной волчице, присесть рядом, как она злобно посмотрела на меня и щелкнула челюстями, намереваясь откусить руку, которую я протянул в её сторону.

Рядом сразу оказался Ратмир.

— Грр-рр, — грозно прорычал он.

Даже в человеческом обличье это прозвучало впечатляюще, а ещё я почувствовал, как он придавил волчицу своей аурой.

Сразу принялся за дело, восстанавливая повреждённые ткани и напитывая тело энергией, возвращая прежний облик и разум.

— Готово, — выдохнул с облегчением, чувствуя, как дрожат руки.

Всё-таки нагрузка оказалась колоссальной, а я ещё не восстановился. Чувствую, чтобы полностью вылечить стаю, мне потребуется ещё как минимум пара суток, а то и больше.

Волчица поднялась на ноги и внимательно посмотрела на меня. Взгляд Яры мнепочему-то не понравился и не зря. Блохастая зараза быстро дернулась вперёд и… лизнула в нос.

— Фу-уу, — отскочил я в сторону, вытирая рукавом следы благодарности.

— А-ха-ха, — раздался громогласный смех за спиной.

Верховный оборотень довольно скалился, наблюдая за моей перекосившейся рожей.

Я его веселье не разделял, потому что мало приятного в том, чтобы быть покрытым слюнями НЕМЁРТВОЙ волчицы.

Под ногой хрустнуло, и опустив взгляд вниз, я сразу забыл про Яру.

Вечер постепенно переходил в ночь.

Лес, по которому мы передвигались, начал меняться. Это заметили и берендеи, с опаской оглядываясь вокруг.

— Надо поторопиться, — изрек Ратмир и…

Вот тут я действительно открыл рот от изумления, хорошо, что в него никто не успел залететь до того, как я вновь сомкнул челюсти.

Верховный волколак взмахнул рукой, и впереди нас образовалась туманная дымка.

— Твою же… бабушку Стефу!

Оборотень умел открывать заповедные тропы.

Вот у кого мне стоило поучиться, если, конечно, мы придём к соглашению.

— Кар, — подала голос перелетающая с ветки на ветку Каркуша и опустилась на моё плечо.

Машинально погладил её по черным перьям.

В это время практически вся стая исчезли в густом тумане.

— Кромешник, ты так напрашивался ко мне в гости, неужели передумал? — вскинул брови Ратмир.

— Вот ещё, — усмехнулся в ответ.

— Тогда милости прошу в мои апартаменты, — с пафосом произнёс оборотень

Не задумываясь ни на секунду шагнул в туман. Берендеи последовали за мной. Замыкал шествие Ратмир.

— Дальше-то куда? — поинтересовался я, видя, что стая успела отдалиться.

Хотя, я был не прав. В впереди нас мелькнул серый хвост, а затем, в темноте сверкнули яркие насыщенного зелёного цвета глаза.

— Идите за Ярой. Она покажет дорогу. Не смотрите по сторонам и не сходите с тропы.

Последние слова были сказаны в основном берендеям. Я знал, что Кромка воздействует на разум, но для меня подобное воздействие было не страшно, а вот для Миколы и Фрола могло обернуться катастрофой.

До моего слуха долетали крики о помощи, утробное рычание и зловещее чавканье, хруст костей и леденящее душу стоны, но меня они… не трогали. Я словно ощущал их в фоновом режиме, будто прослушивал запись, а вот берендеи нервно оглядывались по сторонам, скалили зубы и дергались каждый раз, когда кто-то молил о помощи.

— Не сметь! — прорычал Ратмир, когда Фрол вознамерился кинуться в темноту при очередном крике о помощи.

— Это обманка, — обернувшись на оборотней, пояснил я, — Просто не обращайте внимания, иначе сущности, которые находятся во тьме, вас не пощадят.

Этот день не прошёл для берендеев бесследно. Долго они на Кромке не протянут. Пока ещё парни держались, но что с ними будет через сутки, я не знал. Я бы давно отправил их в Явь, но эти два «барана» ведь не уйдут, пока не передадут Ратмиру информацию о вурдалаках. Да и поздно уже. Ночью открывать проход я не решусь. Придётся потерпеть до утра и только потом вернуть их обратно, а вот самому остаться, потому как быстро я тут не управлюсь.

— Уф-ф, наконец-то, — пробормотал себе под нос, увидев выход, точнее — не увидев, а почувствовав, и оказался прав.

Метров через сто окунулся в более плотное марево, а затем выскочил на песчаную дорогу, ведущую к большой избе, стоящей на отшибе леса.

Правда ноги практически сразу провалились в песок, чуть ли не до колена.

— Гадство!

Это же надо, совсем немного не досмотрел, расслабился, и вот результат.

— Живее! Шевелитесь! — прорычал позади идущий Ратмир и толкнул вперед берендеев, а затем, одним хватом выдернул меня на поверхность и швырнул вперёд.

Летел я недалеко, а вот падал больно.

— Да чтоб тебя, стервец, мог бы поаккуратней.

Обернулся и увидел довольно скалящуюся рожу Ратмира.

Эх, даже не выскажешь претензии, волколак практически спас мне жизнь.

Я, конечно, и сам бы выбрался, но на это ушло бы время, а пока суть да дело, рядом могла оказаться какая-нибудь прожорливая тварюшка, так что…

Оставшийся путь прошёл без приключений, хотя идти тут оставалось совсем чуть-чуть.

Уверен, будь Ратмир один, он даже бы не почесался и возвращаться не стал, наоборот, сошёл с тропы и сам отправился на охоту вместе со стаей, но сейчас был ответственен за нас.

Не знаю, как бы поступил оборотень, не будь мы ему нужны, да и знать, если честно, не хотел.

Скорее всего, сожрал и не подавился.

Как только оказались в избе, сразу огляделся.

Оказаться запертым в одном, пусть и большом помещении со стаей голодных, обезумевших волколаков, то ещё удовольствие.

Хорошо, что здесь были не все, а только самые слабые. Более сильных и выносливых Ратмир в дом не пустил, оставив на улице.

— Белимир, Володарь, Горан, Айка, Избора, — обратился он к пятерым из шести вылеченных мной оборотней, — Отправляйтесь на охоту. Теперь вы сумеете добыть пропитание. Нужно накормить стаю и… — наших гостей, — добавил он после небольшой паузы.

— Грр-р, — послышался согласный рык и волчары сорвались с места, выскакивая за дверь, а затем я услышал их полный ликования вой.

— Яра, Молчан, проследите за остальными, чтобы не натворили глупостей.

Ещё двое оборотней обозначили кивок и пулей вылетели во двор, исполнять команду своего вожака.

— Ну, а теперь поговорим, — перевёл взгляд на меня Верховный волколак и указал на грязный деревянный стол, — Извиняться за бардак не стану. Сами понимаете, четырьмя лапами много не приберёшь.

Ратмир плюхнулся на табурет и вытер рваным рукавом ближайший к себе участок стола.

Я поступил точно так же.

— А вы чего встали? — посмотрел он на берендеев, — Садитесь, в ногах правды нет.

— Благодарим, Верховный.

— Оставьте, сейчас не до этого. Так что вы хотели мне сказать?

— Может сначала переоденешься и помоешься, а после поговорим? — поморщился я, видя, как Ратмир запустил пятерню в отросшие сальные волосы и начал активно чесать патлатую голову, а затем тоже самое проделал с бородой.

Инстинктивно отсел подальше, а то мало ли что, вдруг блохи на меня перепрыгнут. Хрен потом выведешь.

— Подождёт, сначала дело.

— Вампиры узнали, что у тебя хранится горюнь-камень. Они хотят его заполучить любой ценой. Надо предпринять меры безопасности и… — взволновано выпалил Микола.

— Горюнь-камень, говоришь.

— Да. Они Алексею угрожали, пытались заставить украсть его у тебя, — добавил скороговоркой Фрол.

— Вот значит как? Что скажешь в своё оправдание, Кромешник? — перевёл на меня взгляд светящихся глаз Ратмир.

Хорошо, что нам никому не нужен был свет, чтобы прекрасно видеть друг друга во тьме. Я отчётливо различил негодование на волевом лице волколака.

— Мне не в чем оправдываться. Воровать я ничего не собирался. К слову, речь идет не о всех вампирах, а только об одином очень прытком ушлёпке. Зовут Валерий Чёрный. Вряд ли кроме него кто-то что-либо знает.

Ратмир в очередной раз с остервенением почесал бороду.

— Значит, пришли меня предупредить?

— Ага, — закивали берендеи.

— Вам верю, а вот ему, — указал на меня волколак, — Нет.

Глава 3

— Да мне как-то пофиг, веришь ты или нет. Изначально, я, вообще, не планировал с тобой встречаться, но раз так получилось, то давай договариваться.

— Хех, договариваться? Я так понимаю, что за спасение моей нежизни и возвращение разума стае, ты хочешь получить горюнь-камень?

— Вообще-то, нет. Ну, нахер, такую ответственность, так что я — пас, но вот помощь кое в чём мне понадобится.

— И это никак не связано с горюнь-камнем?

— Ну-у, почему не связано…

— Так и знал, крутишься как уж на сковородке.

— Да ничего я не кручусь! Просто моя подруга по глупости заключила с Чёрным контракт.

— А взамен пообещала достать горюнь-камень, — не спросил, а утвердительно произнёс волколак, — Ведьма поди?

— Угу.

— Вот и забудь про неё. Сама виновата. Небось богатства да власти захотела.

— Тц-ц, нет. Тут всё немного сложнее… — пришлось рассказывать волколаку историю Марты.

— Дура-баба, — констатировал Ратмир, — Но вот, что я тебе скажу, паря, даже если бы я захотел помочь, всё равно бы не смог.

— Это почему?

— А нет у меня горюнь-камня.

— Это как? — обалдело уставились на оборотня берендеи.

Ратмир развёл руками.

— Отдал много лет назад… Кому не скажу, хотя это и неважно. Я давно потерял его след.

Прищурился, внимательно вглядываясь в вожака стаи.

— Сдаётся мне, он до сих пор находится в Яви.

Ратмир насупился, засопел, но потом кивнул головой.

— Да.

— Не-то чтобы для меня это имело значение, но лучше бы он оказался у тебя, Ратмир.

— Почему?

— Так было бы надёжнее.

— Именно поэтому я не могу уйти на покой. Необходимо изъять из реальности горюнь-камень. Не место ему там.

— А где место?

— Здесь, на Кромке, а ещё лучше — в Нави. Там уж точно до него никто не сможет добраться.

— А почему ты мне об этом рассказываешь? — с подозрением поинтересовался у волколака, уже догадываясь, что он хочет меня закабалить на поиски старинного артефакта.

— Если вдруг случайно краем уха услышишь что-то про горюнь-камень, будь добр, сообщи мне. В накладе не останусь.

— Не боишься, что прикарманю вещицу? Уверен, что на чёрном рынке нелюдей, если таковой, конечно, есть, её можно продать очень дорого. Да и просто тех, кто захочет заполучить этот камушек немало

— Если ты настолько глуп, дерзай, — пожал плечами Ратмир и опять поскрёб бороду.

— Да нет, спасибо. Мне моя шкура дорога. Не идиот, понимаю, что временные обладатели подобной реликвии, да и просто свидетели долго не проживут. Меня первого же и грохнут, так сказать, во избежание…

— Правильно мыслишь. Да и не алчный ты. К тому же, правильный, как погляжу.

— Хах, сам же недавно сказал, что не доверяешь.

— Так я никому не доверяю, даже себе. Ну что, поможешь найти горюнь-камень?

— Извини, специально мотаться по Миру и искать не стану. Ни опыта, ни связей у меня нет. Своих дел вагон и маленькая тележка, но ежели что-то услышу, сообщу.

— И то хлеб. В случае чего, есть у меня подвязки в Яви. Правда давно я ни с кем не контактировал. С тех пор, как Стефания слегла, всё пошло через одно место, — нахмурился Ратмир, — Я через неё связь держал с внешним миром, а потом… — волколак горестно махнул рукой.

— Я так понимаю, что без воздействия Кромешника на тебя и членов твоей стаи, вы превращаетесь в диких животных.

— Но-но, не преувеличивай. Хотя, пожалуй, так и есть, — признал мою правоту оборотень, — Нас надо подпитывать энергией, которой обладают только Кромешники, не меньше, чем раз в месяц, иначе… Результат ты видел своими глазами.

— Но ведь есть и другие, помимо Алексея, — вмешался в диалог Микола и шумно зевнул, раскрыв рот так, что чуть не свернул челюсть.

Его примеру последовал Фрол.

— Идите, ложитесь, — указал волколак на несколько матрасов в углу комнаты.

Берендеи переглянулись, кивнули друг другу, поклонились Ратмиру, и пожелав всем крепкой ночи, быстро расположись на ночлег. Не прошло и нескольких минут, как по избе раздался громогласный храп.

— Ратмир, а ты не боишься, что эти двое проболтаются? Они хорошие парни, но простые как валенки.

— Ерунда. Завтра проснуться и не вспомнят, о чем шёл разговор. Нет — про то, что передали мне предостережение, не забудут, а всё остальные события этого вечера сотрутся из их сознания, оставив чистый лист.

Вскинул брови.

— Ты и так умеешь?

— Я много чего умею. После смерти даже больше, чем при жизни. Через пару дней восстановлюсь полностью и наведу наконец-то порядок.

— Это всё хорошо, но ты так и не ответил на вопрос.

— Ты про Кромешников?

— Ага, — кивнул в ответ.

— Так не было в этой стороне никого в то время. Я искал, но, сам понимаешь, без толку. Никто из вашего брата меня специально навещать не спешит, наоборот, стараются держаться подальше. Это Стефания была исключением.

— Мало — не мало, а глянь-ка, как «удачно» незнакомый Кромешник объявился, да ещё и вурдалаков за грань провёл. Ты бы не расслаблялся, Ратмир. Сдается мне, встретитесь вы с ним в скором времени.

— Считаешь, придёт за горюнь-камнем?

— Всё может быть.

— А вот я сомневаюсь. Одно дело, притащить сюда кровососов, другое — заявиться в логово Верховного волколака. Глупцы, вроде тебя, конечно, встречаются, но не так часто.

— За подобную реликвию можно и рискнуть.

— Плевать. Как придёт — так и уйдёт, не солоно хлебавши. Всё, кромешник, хватит лясы точить, отдохнул и будет. Пора приниматься за дело.

— Пора, значит — пора, — вздохнул устало, понимая, что чем быстрее подниму стаю на ноги, тем скорее вернусь домой.

Как только вышел на крыльцо, в нос сразу ударил запах сырости, сгнившей листы, волчьей шерсти и смрада.

Волколаки, заметив меня, оскалили зубы, с которых закапала жёлтая слюна.

— Гр-рр, — наполовину обернувшись, прорычал Ратмир и шагнул вперёд, загородив меня своей массивной фигурой от голодной стаи.

Волколак ухватил за шкварник ближайшего оборотня и подтянул ко мне.

— Лечи, — бросил он небрежно, и я принялся за работу.

Посмотрел на глубокие порезы на боках, ссадины, покрытые запекшейся чёрной кровью, гнойные раны, разорванные связки, поломанные лапы, слепоту и ещё кучу всего, что мне придётся восстанавливать и покачал головой.

Ещё в деревне я приноровился лечить нежить, но здесь и сейчас всё осложнялось характерами ран и тем, что передо мной были не люди, а звери. Кто-то скажет, какая разница: нежить — есть нежить, и окажется не прав. Специфика исцеления у каждого вида своя, отличающаяся от остальных.

С первыми шестерыми я разобрался по наитию, как-то само собой вышло, сейчас же на меня напал ступор. Несколько минут я не мог понять, с чего начать действовать.

— Кар! — раздалось совсем рядом, а затем тяжёлая тушка птицы опустилась мне на плечо, — Кар! — повторила ворона и клюнула меня за мочку уха.

Больно клюнула, но я не жаловался, потому как в голове моментально прояснилось, и я понял, с чего необходимо начать.

— Спасибо, Каркуша, что бы я без тебя делал, — поблагодарил пернатую подругу.

Методы древнейшего врачевания обитателей Кромки плавно перетекли в мой разум и разложились по полочкам, голова сразу заболела, слишком уж большой поток информации передала мне ворона.

Могла бы сделать это заранее, малыми дозами, но — то ли забыла, то ли из вредности решила придержать знания до самого конца.

Теперь вот: получите — распишитесь.

— Блядь, как же башка трещит.

Потёр переносицу и перевёл взгляд на притихшего оборотня.

Лечение нужно было проводить тонким, почти незаметным для непосвященного глаза способом, а не как я делал это совсем недавно, действуя лишь голой силой.

При правильном использовании силы, эффективность возрастала в разы, а жизненная энергия расходовалась в несколько раз меньше. Если по первым прикидкам, стаю я мог вылечить за несколько дней, потому что пришлось бы прерываться на отдых, то с подобной техникой мог управиться уже к утру.

Сначала необходимо было совершил ритуал очищения.

— Ратмир, мне нужно, чтобы они сбились в кучу.

Вожак вопросов не задавал, и уже через пару минут, скулящие оборотни сгрудились в центре двора.

Пока волколак занимался моим поручением, я обратился к Яре и Молчану.

— Найдите штук тридцать гладких камней, размеров примерно с футбольный мяч.

Я решил, что если такая метода существует, то и булыжники должны где-то найтись.

Волки мотнули лобастыми мордами и скрылись за поворотом дома, и пока я прокручивал у себя в голове дальнейший план действий, появились вновь, уже в человеческом обличье, неся в руках по несколько булыжников.

Где они их достали ночью на Кромке, спрашивать не стал. Главное, справились. Правда волколакам пришлось сделать ещё две ходки. Ратмир контролировал стаю, а я расставлял камни по земле, заключая оборотней в импровизированный круг.

— Это последние, — глухо произнёс Молчан, сваливая камни перед моими ногами.

Яра пряталась за спиной собрата и кидала на меня стыдливые взгляды.

Сначала не понял, чего она смущается, сообразил только после того, как окинул девушку более внимательным взглядом. Красивая, несмотря на грязный вид и порванную, почти ничего не скрывающую одежду.

Волчица сразу прикрылась руками, попытав спрятать оголившуюся грудь, поэтому я отвел взгляд.

Глядя на худую измождённую фигурку девушки, хотелось её накормить и уложить спать, а ещё пожалеть: погладить по растрёпанной голове и почему-то спеть колыбельную, которую мне пела мама в детстве, когда мне было примерно лет пять.

Я, может быть, так бы и поступил, очень уж сильным оказался неожиданный порыв нежности. Кажется, что я никогда не испытывал такого сильного желания о ком-то заботиться, и нет — я не смотрел на Яру, как на женщину, скорее — на младшую сестрёнку, которая по какой-то нелепой случайности попала в беду.

Угу, мёртвую младшую сестрёнку.

— Тьфу, — сплюнул на землю, понимая, что мысли ушли совершенно другую сторону.

Нельзя сейчас отвлекаться, поэтому я ещё раз проверил свою работу, и распахнув руки в стороны, начал передавать камням энергию, которая мгновенно в них впитывалась, заставляя светиться мягким светом, а потом зашептал слова, которые сами стали слетать с моего языка.

Смысла их я не понимал, но знал, что всё делаю правильно. Камни усилили свечение, работая проводниками между мной и оборотнями, накрывая круг, где столпились волчары энергетической плёнкой, которая тонкими струйками потекла в тела оборотней.

Процесс очищения прошел отлично, а за ним наступило время исцеления. Здесь уже одними камнями было не обойтись. Если мелкие раны у оборотней зажили, то крупные затягиваться не собирались. Необходимо было точечное воздействие, но и без этого, я очень сильно упростил себе задачу.

— Ратмир… — поднял взгляд на вожака.

— Не бойся, не тронут, я их контролирую. Ну, а если тронут, — волколак на мгновение замолчал, — На одного Кромешника станет меньше, — увидев мой обалдевший взгляд и застывшую на мгновение фигуру, рассмеялся, — Да шучу я, шучу. Иди смело.

— Шутник хренов, — проворчал себе под нос и шагнул в круг, тут же склоняясь над первым попавшимся волколаком, и поднёс руку к его загривку.

Пальцы, словно тонкие антенны, начали направлять жизненную силу, заживляя раны на клеточном уровне. Я видел внутреннее состояние волков. Забавно. Казалось, что перед моими глазами мелькают рентгеновские снимки, и я не просто их вижу, а понимаю, что там изображено.

Ну а дальше, дело оставалось за малым.

Не нужно было поливать волков энергией, как из душа, достаточно оказалось коснуться только определённых точек. Я видел внутренним взором, как восстанавливались поврежденные ткани, как срастались кости, как склеивались в единую массу хрящи. Этот процесс хоть и не был долгим, но требовал от меня колоссальной концентрацией. Каждая рана требовала индивидуального подхода, учета особенностей организма и влияния волчьего обличья. Многое делалось на интуитивном уровне, но знания и умения переданные Каркушей прочно засели в подкорке, словно я уже тысячи раз проделывал подобную процедуру, но самым сложным оказалось не залечить физические увечья, а вернуть разум.

Вот тут пришлось попотеть.

Когда добрался до последнего волколака, ощущал себя как выжатый лимон. Ноги и руки тряслись, тело било в ознобе, но при этом покрылось потом с ног до головы.

— Фу-х, — выдохнул устало, заканчивая последние манипуляции, и пошатнулся.

— Держись, — ухватил меня за плечо Ратмир, и не торопясь, направил в сторону избы, придерживая от падения.

Оглянулся. Волколаки, ранее скулившие от боли, теперь спокойно дышали, лежа на земле и с благодарностью смотрели в мою сторону.

Внутри растеклось чувство удовлетворения от выполненной работы.

Чёрт возьми! Это было приятно.

Я знал, что скоро оборотни вернутся в свой человеческий облик, целые и невредимые. Пусть истощенные, уставшие и изрядно потрёпанные, так это дело поправимое.

Свою работу я выполнил и был доволен как слон.

Правда, стоило оказаться внутри дома, как этот слон свалился на первую попавшуюся лавку и отключился.

Пришёл в себя я уже под утро, когда забрезжил рассвет. Проснуться ароматный запах жареного мяса.

Сглотнул набежавшую слюну и потряс головой.

В огромной горнице стоял длинный вытянутый стол, вокруг которого собралась вся стая. Волколаки уплетали добытый собратьями ужин, точнее — уже завтрак.

Чистые, посвежевшие и переодетые в добротную одежду, они праздновали возвращение своей нежизни.

— Приятного аппетита! — произнес я, тем самым обратив на себя внимание.

Волколаки повернулись в мою сторону. В один миг вокруг повисла оглушительная тишина, а затем они вновь вернулись к своему занятию: поеданию мяса и разговорам.

Ну а что я хотел? Благодарности?

Пф-ф, да и не нужна мне она. Хотя, на простое спасибо я всё же рассчитывал.

Ратмир посмотрел на меня и указал на свободное место рядом с собой.

— Садись, Кромешник, коли не брезгуешь. Да не тушуйся ты, — видя мое замешательство хмыкнул вожак.

Я с сомнением покосился на стол и пошёл в указанном направлении, заметив, что берендеи находятся тут же и с удовольствием уплетают за обе щёки угощение.

В животе заурчало, но стоило мне подумать, что именно едят волколаки, аппетит тут же пропал. С сомнением покосился на еду и сглотнул комок в горле.

Нет уж, как-нибудь переживу. Питаться тем, что недавно бегало по Кромке я не планировал. От одной мысли меня перекосило, и это наверняка заметили все сидящие за столом.

— Я так и подумал, что ты откажешься от мяса, поэтому вот… — первородный волколак пододвинул ко мне тарелку с салатом, — Яра собирала и готовила. Здесь коренья и кое-какие дикие травы. Не смотри, что они на Кромке выросли, есть можно. Не так вкусно, как в Яви, но вполне сгодиться утолить голод.

— Спасибо.

— И не обижайся. Мы не любим выражать благодарность словами, но ты можешь рассчитывать на любого из нас, если тебе понадобиться помощь.

Ратмир говорил тихо, но волчий слух его стаи уловил каждое слово, а когда он закончил, волколаки дружно ударили кулаком себе в грудь, подтверждая высказывание вожака.

— Благодарю, — кивнул в ответ, понимая, что такое отношение дорогого стоит.

— Ладно, перекусили и хватит. Пошли, выйдем на улицу. Поговорим.

Ратмир сегодня выглядел не в пример лучше. Пусть одежда на нём болталась, но бледность ушла и от тёмных кругов перед глазами не осталось следа.

— Я тут подумал на досуге о твоей проблеме и хочу кое-что предложить.

Заинтересованно глянул на волколака, который задумчиво посмотрел вдаль и опять… почесал голову.

Бороду он сбрил, волосы подстриг, пусть и не совсем аккуратно, но от блох пока не избавился. Видимо на это требовалось время.

— Я прислушаюсь к любому совету, который ты дашь. если это поможет Марте избежать отката от невыполнения клятвы.

Глава 4

Говорил Ратмир долго. Я поначалу хмурился, со скепсисом воспринимая идею волколака. Для того, чтобы его план сработал, нужно было постараться. Очень многое зависело от меня и сыгранной мной роли, а ещё — от желания самого вурдалака заполучить горюнь-камень. Это желание должно было затмить разум, сделав его нетерпеливым и допускающим ошибки.

— Не поверит, — покачал я головой.

— А ты сделай так, чтобы поверил, — бросил в ответ Ратмир.

— Легко сказать.

— Ну уж постарайся не облажаться, потому как другого варианта нет. Конечно, если ты сумеешь заманить его на Кромку, я этого гада быстро раздеру в клочья и в Навь отправлю, восстать не сумеет, но с его гнездом тебе самому придётся разбираться, потому как без вожака кровососы пойдут в разнос. Чаще всего, так и бывает. Сейчас он сдерживающий фактор, а когда его не станет, молодняк может слететь с катушек и тогда жди беды.

— Думаешь, начнут на людей кидаться?

— Вполне вероятно. Понимаешь, Кромешник, у любого главы вурдалаков крепкая связь с каждым членом его гнезда. Он, можно сказать, держит их на привязи, не позволяя наделать глупостей. Первые десять лет после обращения очень сложные. Голод выходит на первое место и обуздать его может только вожак. Если не хочешь, чтобы по Чердыни бегали вурдалаки, сошедшие с ума от жажды крови, придётся воспользоваться моим планом. Другого выхода я не вижу. Только если оставить всё как есть и позволить ведьме сгинуть. Я, конечно, за последний вариант, но ты ведь не согласишься.

— Правильно думаешь, не соглашусь, — потёр задумчиво подбородок, принимая окончательное решение, — Сделаем, как ты сказал, но сначала я отправлю домой берендеев.

Верховный волколак согласно кивнул.

— Кар, — выразила свои мысли ворона, сидевшая на заборе.

Берендеи собрались быстро. Похватали свои скудные пожитки и уже через пять минут готовы были отправиться в Явь.

Сейчас не нужно было торопиться, действовать впопыхах, поэтому я сосредоточился и представил перед глазами поле, находящееся рядом с Тумановкой, мгновенно почувствовав, как от Каркуши потянулась ко мне невидимая глазу энергия.

— Чур-батюшка, помоги, направь. Не дай сбиться с пути, — произнес мысленно, и тут же напротив меня начал клубиться густой туман.

— Кар, — довольно раздалось над ухом и Каркуша первая влетела в серое марево.

— Вперёд, парни, — отдал команду берендеям, и те с готовностью рванули вперёд.

Фрол и Микола были рады встретиться с Ратмиром и его стаей, посидеть с ними за одном столом, но как говорят: «В гостях хорошо, а дома лучше», да и устали они, если честно. Кромка выжала с оборотней все соки. Я даже не представлял, как они ещё держались, наверняка на одной силе воли и голом энтузиазме.

Шагнул следом за ними и тут же наткнулся на изучающий взгляд Полуденницы.

— А-а, это ты, Алексей, я уж думала кто чужой пожаловал, — недобро сверкнула она глазами, а берендеи вмиг сжались, сразу став меньше ростом и склонили головы.

— А что, были преценденты?

— Вчера чужак пытался пролезть. С той стороны, с Кромки. Такой же Кромешник, как и ты. Чур уберёг. Не позволил пересечь границу, иначе не знаю, хватило бы мне сил справиться с ним или нет.

Только тут заметил, что чурбаны, расставленные по периметру поля, чуть ли не гудели от напряжения.

Сказанное Полуденницей мне не понравилось.

— Этот Кромешник один был?

— Нет. С вурдалаком.

— Поня-ятно, — кивнул своим мыслям, — Он что-нибудь говорил?

— Да. Меня чужак не видел, поэтому не особо скрывался. Хотел захватить твою территорию. Если бы ты вовремя не поставил чурбаны, то вполне мог это сделать. Берегись, Кромешник. Он точно не отступит, так и сказал кровососу, что разберётся с тобой и по праву сильного заберёт твои владения.

— Хе-х, много хочет, ублюдок. Мы ещё посмотрим кто-кого.

— Кар! — возмущённо выдала Каркуша, а я понял, что моему недругу не поздоровится.

В лучшем случае он попадёт под бомбардировку пернатой бестии, в худшем — будет заклёван до смерти. Конечно, я немного утрировал, но глядя на воинственно настроенную ворону, не сомневался ни секунды, что она будет сражаться с посягнувшим на нашу территорию чужаком на максималках.

— Ещё что-то? — поинтересовался у Полуденницы.

— Да. У чужака есть план. Он попытается захватить кого-нибудь из деревни, чтобы выманить тебя на нейтральную территорию, а затем вызвать на поединок, а затем… по праву сильнейшего…

— Думает, что победит, — хмыкнул себе под нос, — Самоуверенный гад.

Поначалу хотел сразу вернуться на Кромку, но после слов Полуденницы, передумал. Ратмир подождет, сейчас важнее было предупредить Марту и остальных деревенских о незнакомом Кромешнике. Не хватало ещё, чтобы этот ублюдок навредил моим людям.

Пускай сидят в Тумановке под защитой чурбанов, пока я не разберусь с угрозой. Заодно с Серёгой переговорю, если он вернулся. Помощь Усудца не помешает. Да и подарки моим ведьмам нужно отдать.

— Благодарим тебя, Кромешник, — поклонились мне берендеи в пояс, как только вышли с поля, — Пойдем мы, заждались нас дома. Если помощь нужна будет, Коргоруша с весточкой отправь, придём — подсобим.

— Благодарствую, — произнёс в ответ и дотронулся до чурбана, у которого мы сейчас остановились, — Пропустите, — отдал команду и почувствовал вибрации под ладонью.

Чурбаны, уже напитавшиеся силой и укоренившиеся, имели связь друг с другом, работая на подобии сигнальной сети. Сейчас они передавали мою команду на противоположную окраину деревни, чтобы берендеи могли без моего присутствия спокойно покинуть территорию Тумановки.

Оборотни, глубоко вздохнув свежий воздух Яви, немного пошатываясь от напряжения, которое начало покидать их тела, пошагали прочь. Я двинулся чуть позади, а подойдя к деревне, свернул направо в сторону знакомого дома, где проживала корма, точнее — Алёна, которой я сразу передал камень-плакальщик и травы, предупредив о чужом Кромешнике, шныряющем поблизости. Затем настала очередь Пелагеи и напоследок Марты.

К себе домой ещё не заходил, решив обсудить возникшую проблему с ведьмами, раз уж Алёна с Пелагеей увязались следом.

Расположились у Марты на кухне. Женщина тут же поставила чайник и выложила на стол стопку недавно испечённых оладий.

Я сразу же закинул в рот, сначала один, а затем второй, и довольно зажмурился, не замечая ничего вокруг. После кореньев, отведанных на Кромке, эта еда казалась мне верхом блаженства.

Ведьмы же были рады подаркам, а вот новость о потенциальном враге, коим они сразу посчитали чужака, встретили воинственно.

— Пусть только попробует учудить какую-нибудь гадость, прокляну, — вызверилась Пелагея.

— А я подмогну, — кивнула Алёна.

Марта ничего не сказала, так как из всех троих лучше всего осознавала, насколько может быть опасен противник, и что одним проклятием дело не ограничится. Силы, в любом случае, не равны. Даже если они втроём выступят против чужака, всё равно проиграют.

— Это моя вина, — горько произнесла ведьма.

— Перестань. Отставить заниматься самокопанием. Никто не виноват, что Чёрный такой ублюдок. А ты просто совершила ошибку, действовала на эмоциях, но мы эту ошибку исправим.

— Алексей, как ты не понимаешь, он вызвал Кромешника из-за меня, и тебя уничтожить хочет, потому что… — ведьма сжала кулаки и закусила нижнюю губу, решительно поднимаясь с места

— Куда? — рявкнул громко.

— Решать проблему. Сама виновата — сама и буду разгребать эту кучу дерьма.

— А ну, стоять! — ухватил Марту за руку и притянул к себе, усаживая женщину на колени и не обращая внимание на развесивших уши Пелагею с Алёной.

— Марта, не вздумай ничего предпринимать. У меня есть план, во всяком случае, в отношении Валерия. Да и вообще, не стоит переживать раньше времени. Одна просьба, — обвёл взглядом всех троих, — не вмешивайтесь. Кромешник моя забота.

— Но…

— Никаких но… Не хватало потом ещё вас вытаскивать из какой-нибудь переделки.

— Раскомандовался, — проворчала Пелагея, — Думаешь пару раз на Кромке побывал и крутым стал? Мы, может, помочь хотим.

— Поможете, когда я попрошу, но не раньше. Не хватало ещё чтобы вы мне все планы спутали.

— Ну так расскажи про свои планы.

— Позже. Просто не выходите за пределы деревни, пока я не вернусь. Кстати, Сергей не появлялся, пока меня не было?

— Так у тебя дома, вместе с Кузьмой на хозяйстве, — усмехнулась Алёна.

— Ага, — хмыкнула, вторя подруге, Пелагея, — Строит он твоего домового, как ефрейтор простого рядового.

— Он не только Кузю третирует, Тимофея тоже гоняет в хвост и в гриву, да и за воспитание Коргоруша взялся.

— Лихо Серёга за дело взялся. Видимо отрывается от нечего делать. Ладно, дамы, — поднялся с места, — Пойду я. Дел невпроворот. Ещё раз напоминаю: ни во что не суйтесь и остальных предупредите, чтобы были осторожнее.

Уже подходя к дому бабы Стефы, а теперь и моему, издали услышал сердитые голоса. Один из них точно принадлежал Усудцу, а вот второй… показался знакомым, но я никак не мог вспомнить, где его слышал, только когда увидел знакомую физиономию, понял, что около забора стоял мрачный участковый и что-то доказывал Усимцеву, размахивая руками.

Оба одновременно повернулись в мою сторону, и Павел Егорович шагнул вперёд.

— Алексей Гаврилов, вы задержаны по обвинению в краже ценных документов из дома Семёновой Аллы Степановны. Вот постановление на арест. Извини, парень, но я ничего не смог сделать, тебе придётся проехать со мной.

— Какой Аллы Степановны? Какие документы? Вы, вообще, о чём? — искренне удивился я, совершенно не понимая, о чем идет речь.

— В участке разберёмся, но доказательства железобетонные. Алла Семёновна прямым текстом сказала, что это вы совершили преступление. Мало того, запугали бедную женщину и пригрозили, что, если она пойдет в полицию, убьёте. У неё даже свидетель имеется, который слышал весь разговор.

— Стоп, — потряс головой, пытаясь понять, что за чертовщина творится, — Я ничего не крал и уж точно никакой Семёновой не угрожал. Кто это, вообще, такая?

Егорыч устало вздохнул.

— Работница почты, — припечатал Угрюмов.

— Да е-мае-е-е, — протянул я и хлопнул себя по лбу.

— Ну вот, — увидев мою реакцию, сделал вывод участковый, — А говорите, что не знаете.

— Вот и помогай людям после этого. Тьфу, — проворчал себе под нос, — Гадина. Надо было оставить как было. Пусть бы её навья до дна выпила.

— Что вы сказали? — посмотрел на меня внимательно участковый.

— Не обращайте внимания. Это я так, просто делаю неутешительные выводы.

— Павел Егорович, может не надо в участок. Я могу поручиться за Гаврилова, — влез в разговор Серёга.

— Извини, Усимцев, не в этот раз.

— А что хоть там за свидетель? — поинтересовался я.

Если Аллой Степановной всё было ясно… Хотя, нихрена не ясно. Какого лешего она побежала в полицию и оклеветала человека, который, можно сказать, спас ей жизнь? Наверняка, кто-то «добрый» подбросил ей эту идею, ещё и заплатил, а то — что эта особа была жадна до денег, я понял при первой встрече.

— Сосед. Когда вы были в квартире женщины, окно было раскрыто, а он как раз находился на балконе и всё слышал, а потом видел, как вы выходили из подъезда.

Хмыкнул.

— Ловко придумано. Только вот меня там не было.

— Гаврилов, свою невиновность вы будете доказывать в участке, а никак не здесь. Поехали. Нужно провести опознание, — участковый говорил с виду уверенно, но внутри него бушевала буря эмоций.

Не хотелось ему связываться с этой деревенькой и её жителями, только вот и от своих прямых обязанностей никуда не деться.

Нахмурился.

Нельзя было попадать в участок, если снимут отпечатки пальцев и проведут по базе, мне кранты. Сразу скуют по рукам и ногам, увезут в Сибирь, и буду я до конца жизни видеть небо в клеточку, так себе перспектива, но и не поехать в я не мог.

Только если прибить участкового и прикопать где-нибудь на Кромке, что тоже не вариант.

— Кар! Кар! Кар! — недобро проорала пернатая бестия, и капитан Угрюмов невольно вздрогнул.

— Каркуша, нельзя! — вовремя предупредил птицу, потому что ворона уже намеревалась пустить в ход свой главный аргумент.

— Кар, — обиженно выдала она и нахохлилась, продолжая злобно поглядывать на участкового, но с ветки не слетела.

— Могу я поинтересоваться, когда произошла эта якобы кража?

— Вчера вечером.

— Со всей уверенностью заявляю, что на это время у меня есть алиби и два свидетеля, которые могут подтвердить, что в это время я находился в другом месте и никак не мог совершить преступление.

— Хорошо, — кивнул Егорыч, — Как я уже сказал ранее, разберёмся в участке. Пусть твои свидетели подъезжают. Зафиксируем показания.

— Да твою… бабушку Стефу! — выругался в сердцах.

И ведь не скажешь, что не имеет права меня забирать, как раз — имеет. Не бежать же от Угрюмова? Этим, пожалуй, я только хуже сделаю. Впрочем, скрыться от правоохранительных органов я теперь могу в любое время, да так, что меня даже с собаками не найдут.

Пока Усимцев препирался с участковым, я обдумывал ситуацию и понимал, что выхода, впрочем-то и нет. Самое скверное, что я не мог, да и не хотел оставлять Тумановку и отказываться от своего наследия, но… может и не придётся.

— Ладно, — махнул рукой, — поехали в твой участок, Егорыч.

— Уф-ф, — выдохнул Павел, а я только сейчас понял, насколько сильно он напряжён.

Участковому в Тумановке было не по себе, он понимал, что здесь проживают необычные люди и опасался, что я откажусь и выкину какое-нибудь коленце.

— Леха, может не надо никуда ехать? — проворчал недовольно Усимцев.

— Может и не надо, но я, пожалуй, прокачусь.

— Как скажешь. Если что — звони, — серьёзно произнёс Сергей.

— Обязательно. На пару слов, — кивнул Усудцу и отошёл подальше, чтобы участковый не слышал нашего разговора, — Тут такое дело… — начал я поведал ему историю про пришлого Кромешника.

— Не переживай, подстрахую.

Пожав друг другу руки, я, под пристальным взглядом участкового потопал к выходу из деревни.

Ещё издали заметил потёртый Уазик и двух бугаев, отирающихся рядом с ним.

Ага, значит, Угрюмов прибыл с подкреплением, опасаясь всевозможных проблем с моим арестом.

— О-оо, смотри, идут, — донеслось до моих ушей, — Егорыч, помощь нужна?

— Не-ет! — отмахнулся он от оперов, которые уже было двинулись в нашу сторону.

— Давай залезай, пассажир, — хмыкнул один из них, когда мы поправлялись с уазиком, и открыв дверь, быстро затолкал меня внутрь.

— Ээ-ээ, полегче.

— Поговори мне тут, — рыкнул он и перевёл взгляд на Угрюмова, — Павел Егорович, а чего он не в наручниках?

Участковый лишь отмахнулся и сам полез в автомобиль, усевшись рядом со мной.

— Слава, гони.

Доставили меня в Чердынь с ветерком, да таким, что я матерился всю дорогу, а всё потому — что Козёл собрал все кочки и ухабы. Мало того, что я отбил задницу, так ещё пару раз приложился головой и до кучи прикусил язык до крови.

Когда добравшись до места, остановились, вздохнул с облегчением.

— Наконец-то.

— Чего так радуешься? — усмехнулся один из оперов.

— Так он в тюрьму торопится. Мечтает побыстрее на нарах оказаться, — ухмыльнулся второй.

— Отставить, — рявкнул Егорыч, и кряхтя как старый дед, вылез из Уазика, — Любой обрадуется окончанию подобной пытки. Это вы привыкли кататься на этой тарантайке. У вас обоих задницы железные и лбы бетонные.

— А-ха-ха, это точно.

— Пойдем, Гаврилов. Оформимся, а потом показания дашь в письменном виде.

— Пойдем, коли не шутишь.

Наручники на меня всё же надели и отпечатки пальцев взяли.

— Ну что же, Гаврилов Алексей Николаевич. Придётся вам у нас задержаться. Московские коллеги уже вылетели сюда. Есть у них к вам несколько вопросов. Удивляюсь, как вам удавалось так долго скрываться от правосудия, — прогудел сидящий напротив меня седой, усатый следак.

Как только стало известно, что я нахожусь в розыске, моё дело быстро передали в убойный отдел, и сейчас видавший виды пожилой майор, пытался вывести меня на «чистую воду».

Я не вёлся на провокации, чем очень сильно бесил усача.

— Вы убили собственную жену. Хватит отпираться, Гаврилов. Ваша вина практически доказана.

— Кем доказана?

— Московскими коллегами.

— Вот пусть они приедут сюда и предоставят мне эти доказательства. Сам я ни в чем признаваться не собираюсь, ибо никакого преступления не совершал.

— Поймите, Гаврилов, вам всё равно не выкрутиться. Пишите чистосердечное и тогда вам скостят срок.

Я только ухмыльнулся, прекрасно понимая мотивы майора. Он хотел выслужиться перед столичными коллегами и передать им меня на блюдечке с золотой каёмочкой вместе с готовым признанием вины.

Глава 5

Как бы следак на меня не напирал, я был непреклонен и вину не признавал.

Оно мне надо, вешать на себя убийство?

Разозленный майор, имени которого я так и не запомнил, захлопнул папку, и бросив короткое: — Увести, — вышел из допросной, хлопнув дверью.

Я же ухмыльнулся, потому как знал кое-что такое, о чём не был в курсе усач.

Как только меня привезли в участок, я заявил Угрюмову, что имею право на один звонок, и Егорыч не стал мне отказывать.

Предчувствуя будущие неприятности, связался с Богдановой, которая даром времени не теряла, и не надеясь на полицию, наняла частного детектива, расследовать смерть моей жены. Об этом я узнал несколько дней назад, когда Анна прислала сообщение, намекая, что появились первые зацепки.

Поблагодарил подругу, при этом поворчав, что не нужно было предпринимать никаких действий. Знал, что убийцу кроме меня самого никто не сумеет найти.

Впрочем, так и получилось. В полиции даже не пытались глубоко копать. Основные улики на лицо, а значит, козёл отпущения найдет, и дело не окажется в висяках.

Сейчас же, услышав голос Анны, очень обрадовался, потому как Грибников — так звали нанятого детектива, нашел кучу доказательств моей непричастности к преступлению.

— Короче. Можешь не париться, Гаврилов. Все обвинения уже сегодня будут с тебя сняты. Пойдешь, как свидетель.

— Вот это хорошие новости, — обрадовался я.

С плеч словно свалился тяжеленный груз, и я свободно вздохнул.

Больше не нужно было прятаться, опасаясь тюремного заключения. Впрочем, сидеть в тюрьме, я, в любом случае, не собирался. Окажись там, я просто-напросто открыл бы проход на Кромку и был таков. Пусть потом ищут. Посмотрел бы я на рожи охранников, когда поутру они не досчитались бы в камере одного заключённого. Хотя, лучше без этого.

Новости меня безмерно порадовали, и я пообещал Богдановой, что возмещу все расходы на детектива, да и вообще, обязательно отблагодарю при первом удобном случае.

Именно поэтому на допросе у следака я сидел с видом пофигиста, не реагируя на его подначки. Информация до Чердыни ещё не дошла, и седой майор не был в курсе, что меня реабилитировали.

А вот визит Московских следователей немного насторожил, но сильной тревоги не вызвал.

Удивительно, что они сами решили прилететь, а не дать приказ коллегам, отконвоировать меня в столицу.

Впрочем, мне это было на руку. Я не собирался в ближайшее время возвращаться в столицу. Слишком много нерешённых дел осталось в Тумановке. Необходимо было закрыть вопрос с Мартой, приструнить наглого кровососа, разобраться с неизвестным Кромешником, который посягнул на мою территорию. Опять же, выполнить обещание, данное Варваре и встретиться с её матерью, а только потом провести ритуал, который сможет навести меня на след убийцы, и после этого приступить к его поимке и нейтрализации. Правда сначала подкопить силёнок. Судя по словам того же Волховца, враг мне достался серьёзный, и почему-то кажется, что это не только мой враг, но и враг многих обитателей Кромки.

Надо будет расспросить об этом неизвестном Ратмира, а то со всей круговертью, данный вопрос совершенно вылетел у меня из головы.

А ещё разобраться с работницей почты и тайным свидетелем. Сдается мне, к этому фарсу причастен либо вурдалак, либо заезжий Кромешник.

Дожидаться Московских представителей уголовного розыска меня определили в другую камеру. Если до этого я несколько часов провёл в одиночке, то сейчас меня засунули в общую. Как только увидел рожи сокамерников, сразу понял, что будут прессовать. Уверен, кто-то из них являлся крысой седого следака, а может — все трое были засланными казачками.

Ретивый попался майор. Его бы рвение, да в другое русло, но нет, вцепился в меня как клещ, впрочем, пофиг, разберусь.

Следак видимо специально подбирал настолько колоритных персонажей, наверняка надеялся, что я испугаюсь и сразу начну стучать в дверь с криками о помощи и согласием подписать что угодно, лишь бы меня отсюда выпустили.

Посмотреть действительно, было на что: один — коренастый, с выбитым зубом и злобным прищуром; второй — худой, нервный, с постоянно дергающимся глазом; третий — крупный, с татуировкой змеи, обвивающей руку. Все они наблюдали за мной холодным, оценивающим взглядом.

И всё же, я оказался прав. Эти трое — не просто уголовники. В глазах коренастого я уловил знакомый блеск — такой же бывает у «крыс», сдающих информацию ментам. Он был спокоен, внимательно изучал меня, словно мышь под микроскопом. Взгляд нервного слишком часто задерживался на моих руках, будто он искал что-то конкретное, а у здоровяка татуировка была слишком свежей, словно он набил её всего пару дней назад.

Вряд ли в СИЗО, где мы сейчас находились имелся свой тату-салон.

Мнимое спокойствие сокамерников было напускной маской, прикрывающей волнение. Они ждали сигнала, или, возможно, того, что я сам начну говорить.

Сел на койку, стараясь выглядеть равнодушным, и решил подождать, посмотреть, что они предпримут.

Откинулся на стену, делая вид, что рассматриваю потрескавшуюся штукатурку. Тишина давила, густая и липкая, как смола. Коренастый, которого я про себя окрестил «Крысой», наконец, нарушил молчание, его голос оказался низким и хрипловатым, как у затянувшегося курильщика.

— Слушай, парень. Мы знаем, что ты не просто так тут оказался. Не хочешь нам ничего рассказать? — с угрожающей интонацией произнёс он.

Ублюдок даже не стал делать вид, что оказался в этой камере случайно. Никакой игры, решил действовать напролом, как дубина, сразу и наповал.

Высокий и худой, нервно теребил край своей рваной футболки. Его взгляд метался по камере, словно он искал выход, но в итоге возвращался ко мне. Здоровяк молчал, наблюдая за нами. Его лицо не выражало никаких эмоций, напоминая гранитную скалу.

— Не понимаю? — спросил я, стараясь, не расхохотаться в голос, — О чём вы говорите?

Крыс усмехнулся.

— Не прикидывайся дураком. Мы знаем, что ты совершил убийство жены. Не надо отнекиваться и строить из себя невиновного. Скажи, тебе было весело, когда ты вспарывал её ножом? Наверняка в тот момент ощущал себя всесильным. Так может и мы сейчас повеселимся? А, парни? Покажем этому уроду, что с жёнами так поступать нельзя.

Он сделал резкое движение, словно собираясь наброситься на меня, но здоровяк его остановил жестом.

— Погоди, Вася, — прорычал бугай глухим голосом, хватая того за плечо, — Давай по-хорошему, — обратился он ко мне, — Скажи, как ты это сделал? Признайся, и мы тебя не тронем.

Делать мне больше нечего, как признаваться в том, чего не совершал, — хмыкнул в ответ, не выказывая ни капли страха.

— Чё, урод, считаешь себя бессмертным? Не боишься, что не выйдешь отсюда живым?

— Нет, — смотря в глаза здоровяку, произнес абсолютно спокойно.

Ну, право слово, как маленькие. Я прекрасно понимаю, что никто меня убивать не станет. Припугнут, намнут бока — это да, но не больше.

Наверняка тут стоят камеры и за всем происходящим сейчас наблюдает седой майор, так что за свою жизнь я не волновался. Если меня в их СИЗО прихлопнут, следаку в жизни не отмазаться перед столичными коллегами, а вот получить признание и преподнести его им на блюдечке с золотой каёмочкой, совершенно другое дело. Почёт и уважение.

Только вот и я не лыком шит. Ничего этот говнюк от меня не дождётся.

Кто-то скажет, что я идиот, и что нужно было сразу сообщить майору, что обвинения с меня сняты, пусть бы проверял, но во-первых — мне было банально скучно, во-вторых — я не собирался облегчать следаку задачу. Пусть повертится как уж на сковородке. Ну и в-третьих — хотел проверить свои силы

А этой троице реально не повезло. Окажись в камере кто-то другой, может быть у них что-нибудь получилось, но не в этот раз.

Выбить силой признание из меня не удастся. Не потому, что я такой хороший боец и могу их раскидать, как кегли в боулинге, отнюдь.

Всё намного проще и прозаичнее. Дело в том, что в камере, кроме нас четверых, находились ещё две личности, правда видеть их мог только я один.

А всё почему?

Да потому — что они были уже давно мертвы и сейчас находились в призрачном состоянии. Не знаю, почему они не могли уйти самостоятельно, но, когда поняли, что я могу их видеть, только и делали, что трещали без остановки.

Им до зубовного скрежета осточертела тюрьма, из которой они не могли выбраться, оказавшись привязанными к месту своей смерти.

Кстати, те ещё кадры.

Уверен, если бы мои сокамерники увидели своих «соседей», то обосрались от страха.

Видок у призраков был ещё тот: один тощий детина с петлёй на шее и высунутым наружу посиневшим языком, второй — здоровяк со сбитыми в кровь костяшками пальцев, фиолетово-серой физиономией и застрявшей в боку заточкой.

Судя по их аурам, погибли они не так давно, ибо случись это пару лет назад или больше, озлобились сильнее. Я не чувствовал от них угрозы, кроме желания покинуть опостылевшую тюрьму. Кроме этого от них чётко веяло жгучим любопытством. Призракам было банально скучно. Не знаю, от чего так вышло, но им не хватало сил воздействовать на людей и предметы, они не могли… ничего, именно поэтому я сейчас напитывал два полупрозрачных тела энергией. Моя руна горела огнем, но я не обращал на боль никакого внимания.

Коренастый, поняв, что их угрозы не подействовали, вновь шагнул вперёд сжимая кулаки.

— Сейчас будет очень больно, — свирепо произнес он.

— Это точно, больно будет однозначно, — усмехнулся в ответ.

— Сам напросился, — добавил здоровяк.

Один тощий ничего не сказал и как-то сжался, продолжая смотреть на мои руки.

Только сейчас сообразил, что он пялился на мою ладонь.

— Оп-па, — а ведь он заметил мою руну.

Не сейчас, а когда я только вошёл в камеру, и что самое интересное, точно знал, что она означает, поэтому старался не отсвечивать.

Присмотрелся внимательнее, пытаясь определись, есть у него способности или нет.

Пусто.

Значит просто посвящённый. Занятно.

Как только Крыс со здоровяком оказались около меня, дал мысленный посыл.

— Фас! Только не убивайте, — прошептал едва слышно, указав на двух уродов, и прикрыл рот ладонью, делая вид, что зеваю.

Не хватало ещё, чтобы кто-то прочитал по моим губам.

Навьи оскалились в жутких улыбках и дёрнулись вперёд, яростно и жадно присасываясь к своим жертвам, тут же начиная тянуть из них жизненную силу. Я же не сдвинулся с места.

Пусть те, кто сейчас наблюдает, знают, что я ни к чему не причастен. Сижу себе, никого не трогаю, а то — что коренастый придурок завалился на пол и захрипел, а бугай схватился за горло, выпучив глаза и раздирая ногтями кожу, так я тут не причём.

Может ещё для наглядности позвать на помощь?

Сказано — сделано.

— Эй! Помогите! — вскочил на ноги, и кинувшись к двери, начал в неё тарабанить, — Здесь парням плохо!

Тощий в это время залез на койку с ногами и в ужасе таращился на всё происходящее.

Послышался лязг замка, и в камеру ворвались четверо охранников. Быстро оглядевшись вокруг, они выматерились, и подхватив незадачливых заключённых под руки, выволокли из камеры, потащив в лазарет.

— Хватит! — произнес тихо, опустив голову вниз, и дернул установленную к этому времени привязку.

Навьи злобно ощерились. Дорвавшись до халявной силы, которую до этого времени не могли поглощать, влача жалкое существование, они не собирались отрываться от своих кормушек. Пришлось надавить.

— Я сказал, достаточно! — повторил твёрдо, опять прикрывая ладонью рот.

— Пш-шшш, — раздалось недовольное, — Ещё-ё-ё! Пища-а! Вкус-с-но!

— На том свете отожрётесь. Ну… или нет.

На удивление, послушались. Сейчас мне было намного проще справиться с призраками, чем когда я избавлял от него работницу почты.

Может потому — что сам стал сильнее, а может — эти два призрака просто хотели уйти за грань. Да и если быть честным с самим собой, они оказались в разы слабее той первой неприкаянной души. Даже сейчас я видел, как только что поглощённая ими энергия вытекала из призрачных тел и рассеивалась в пространстве.

Странно. Так не должно было происходить, но происходило.

Стало очень интересно. Захотелось узнать причину подобного феномена, но я понимал, что банально не хватит знаний. Кто бы ещё подсказал: что к чему. Каркуши со мной не было. Я дал посыл вороне оставаться в деревне. Может, пернатая бестия и навела бы меня на какие-нибудь размышления.

Когда вернусь в Тумановку, обязательно поспрошаю у Марты. Если кто что-то и знает, то — это она.

Тощий всё так же сидел напротив, сверля меня пугливым взглядом.

Усмехнулся, глядя в его глаза.

— Я тут не причём. Я, вообще, не с ними, — проблеял он.

— Мне без разницы.

— Не трогай меня, пожалуйста.

Гляди-ка, какой вежливый.

Развёл руками.

— Разве я кого-то трогал?

— Н-нет, — замотал он головой из стороны в сторону.

— Ну, вот и прекрасно.

Следующий час прошёл в спокойной тишине, за исключением того, что я отправил Навий в загробный мир. Стоило прикоснуться к каждому из призраков, как они рассеялись как дым, словно их не было. Всегда бы так, но я знал, что это всего лишь исключение из правил.

Тощий не мешал, а я пытался прощупать пространство и понять, что не так со зданием тюрьмы.

Ничего… сплошная пустота, за исключением того, что в некоторых камерах находилось ещё несколько призраков, которые, почувствовав чужое вмешательство, ломанулись сквозь стены.

Навьи, напоминающие размытые силуэты бывших заключенных, с провалами вместо лиц, напором ворвались в мое пространство. Они не издавали звуков, но я ощущал их ярость и безысходность от долгого заточения в каменных объятиях тюрьмы.

Попытался сфокусироваться, увидеть что-нибудь более конкретное, но их сущности были слишком расплывчаты, как туманная дымка.

Первый — высокий, худой силуэт в разорванной робе — пролетел мимо, пронзая меня ледяным ветром.

Вторая фигура, более плотная, похожая на грузного байкера с опущенной головой, попыталась ударить. Удар прошёл сквозь меня, и я уловил ощущение железной тяжести и холодного металла на своей коже. Третий призрак, маленький и скрюченный простонал с таким отчаянием, что у меня по телу побежали мурашки.

Пришлось поднапрячься, чтобы охватить всех. Эти, в отличии от предыдущих призраков, уходить не собирались. Их вполне устраивало подобное существование. Да — они были обессилены, но при этом, жутко озлоблены и хотели выместить эту злость на том, кто сумел их увидеть и почувствовать.

С меня даже пот полил, насколько много пришлось приложить усилий, чтобы отправить эти сущности в другой мир.

Медленно, очень медленно, их силуэты стали менее чёткими. Они не исчезли, а как бы отошли в сторону, из тени наблюдая за мной, но я дожал, справился и только после этого вздохнул с облегчением, но расслабляться не стал.

Снова обратил внимание на здание тюрьмы, то — что я сначала посчитал пустотой, ей не было. Это оказалось нечто более глубокое. Ощущение было таким, будто само здание поглощало энергию, но не живых людей, а призраков. Я почувствовал слабый, пульсирующий ритм глубоко под землёй, словно там билось большое, сильное сердце.

— Что за чертовщина? — пробормотал себе под нос.

Прикрыл глаза и попробовал углубиться подальше, но не успел.

Засов на двери в очередной раз скрипнул, и на пороге появился молодой охранник, который тут же посмотрел в мою сторону.

— Гаврилов, на выход, там к тебе гости из Москвы прибыли.

Поморщился.

Не могли приехать хотя бы на полчаса позже?

Поднялся с койки, и задорно подмигнув тощему, потопал вперёд. Хотелось посмотреть на выражение лица майора, когда ему скажут, что с меня сняты все подозрения, да и узнать о ходе расследования тоже хотелось. Надеюсь, со мной поделятся информацией. Вдруг им удалось нарыть что-то интересное, то — что упустил детектив.

Глава 6

Следователем уголовного розыска, прилетевшим из столицы, оказался сбитый крепыш лет тридцати с небольшим, с тяжёлым подбородком, жестким взглядом серых, проницательных глаз и коротким ёжиком русых волос, но не это было главным.

Как только он вошёл в допросную, куда меня привели, сразу стало понятно, что передо мной необычный человек.

Вот и приплыли.

Прищурился, разглядывая представителя законопорядка, который бодро прошествовал к столу, и отодвинув стул, уселся, так же пристально рассматривая меня в ответ.

— Ну, здравствуй, Гаврилов. Заставил же ты нас за собой побегать, — усмехнулся он и покачал головой, — Меня зовут Анатолий Михайлович Гранатов. Капитан уголовного розыска. С недавних пор веду дело об убийстве вашей жены.

Протянул вперёд руки и потряс наручниками, которые успели на меня нацепить.

— Может снимете?

— Сержант! — крикнул следак, и кабинет тут же заглянул молодой веснушчатый парень.

— Слушаю, товарищ капитан.

— Освободи.

Щелкнул замок, и я демонстративно потряс кистями.

— Так-то лучше.

— Усложнили вы нам работу своим побегом. Очень усложнили.

Пожал плечами.

— Знаете, как-то не хотелось в тюрьму.

— Понимаю, но не принимаю. Останься вы в столице, и всё решилось намного быстрее.

— Что решилось? Вы поймали бы настоящего убийцу? Сразу бы вышли на его след? — произнес скептически, — Вряд ли. Повесили бы всех собак на меня и концы в воду. Вы сами сказали, что это дело вам передали не так давно, поэтому…

— Ладно, что сделано — то сделано. Сейчас речь о другом. Обвинения с вас сняты. Детектив, которого наняла ваша подруга, хорошо поработал. Прежнего следователя отстранили, а на его место назначили меня, и поверьте, я докопаюсь до сути происходящего.

— Хм-м, верю, но вы должны понимать, что не всё так просто.

Капитан кивнул.

— Понимаю, но об этом мы поговорим позже и не здесь, а сейчас давайте пробежимся по дню смерти вашей жены.

Вопросы посыпались один за другим. Я едва успевал отвечать. Не знаю, насколько поможет это в расследовании, но старался припомнить всё до мельчайших подробностей. Даже про трилистник рассказал, на что капитан лишь мотнул головой, давая понять, что об этом мы поговорим позже.

— Ну, что же, пока вопросов больше нет, кроме одного. Вы планируете возвращаться в столицу в ближайшее время?

— Если честно, пока не имею такого желания и возможности.

— Что так?

— Слишком много проблем, которые нужно решить.

— Жаль. Окажись вы в Москве, очень облегчили бы нам работу.

— Ничем не могу помочь. Что же до убийцы, то рано или поздно он выйдет на меня, где бы я не находился. Его целью была не Светлана, а…

— Вы, — утвердительно кивнул капитан.

— Да.

— То — что убить хотели именно вас, я понял совсем недавно, — продолжил Гранатов, — Светлана оказалась случайным свидетелем. Сначала я собирался в принудительном порядке вывезти вас в столицу, обеспечить скрытое наблюдение и ловить преступника на живца.

— Что изменилось?

— Всё. Пожалуй, соглашусь, здесь вы будете в большей безопасности.

Посмотрел пытливо на капитана.

— Я так понимаю, ваша командировка затянется.

— Да. Придется мне и моему коллеге остаться в Чердыни на какое-то время. Ладно, давайте на этом закруглимся, можете быть свободны, господин Гаврилов.

— Да я бы и рад, но тут такое дело. Меня ещё и в краже обвиняют.

— Точно, — хлопнул себя по лбу следователь, — Я так понимаю, в этом преступлении вы тоже не виноваты?

— Естественно.

— Хм-м, ладно, это всё ерунда. Решим проблему. Кто ведёт следствие?

— Наш участковый, Павел Егорович Угрюмов. Если честно, очень хотелось бы узнать на основании чего выдвинуты обвинения и выяснить, кто оказался свидетелем, да и с потерпевшей поговорить.

— Посмотрим, что можно сделать. А пока не хотите ли прогуляться? Погода сегодня, знаете ли, очень хорошая.

— С удовольствием.

Когда выходили из здания СИЗО, на глаза попался седой майор, который о чем-то разговаривал с высоким хмурым мужчиной в тёмном костюме. По хмурому виду следака я понял, что его сейчас отчитывают, как нерадивого мальчишку. Усачу только и оставалось, что оправдываться и поджимать от досады губы.

Проходя мимо заметил злобный взгляд, брошенный в мою сторону.

— Я уверен, что Гаврилов причастен к тому, что случилось с его сокамерниками, — долетел до меня голос седого майора.

— Камеры показывают обратное, — не согласился с ним собеседник.

— Он как-то сумел их обойти.

— Да ладно вам, Николай Николаевич. Не говорите глупостей. Я понимаю ваше рвение, но Гаврилов невиновен и задерживать его: ни мы, ни вы не имеем права.

— Как скажете. Хотя, он ведь всё ещё обвиняется в краже. Так что отпустить мы Гаврилова всё равно не можем.

— Ну, так переводите его в другой отдел. Здесь ему делать нечего, — проворчал мужчина и посмотрел на моего сопровождающего, — Анатолий, вы закончили?

— Здесь — да, — кивнул Гранатов.

— Тогда я забираю задержанного, — в глазах седого майора вспыхнули нехорошие искры.

Он не сумел выслужиться перед Московскими коллегами и сейчас решил отыграться. Не удалось закрыть меня за убийство, поэтому следак собирался сделать всё, чтобы повесить на меня кражу. Хрен тебе, а не мой арест.

— Дмитрий Петрович, сдаётся мне, тут очередная подстава, — бросил на ходу Анатолий, — Урегулируй вопрос, а мы пока прогуляемся. Тут парк неподалёку. Подходи потом. Узнаешь много интересного.

Коллега Гранатова кивнул и вновь перевёл взгляд на седого майора.

Пока шли на выход, больше не обмолвились ни словом.

Как только оказались на улице, вздохнул полной грудью и прищурился от удовольствия.

— Давайте, пройдёмся, — предложил капитан.

— С удовольствием.

Погода действительно стояла великолепная. Особенно остро это ощущалось после СИЗО. Пусть я провел там совсем немного времени, чувство вновь обретённой свободы, окрыляло.

Аллея, на которую мы вышли, была вымощена старым, потемневшим камнем. Местами между плитами пробивалась зелень. С обоих сторон раскинулись пышные кусты сирени, уже отцветшие, но ещё пахнущие сладко-душистым ароматом. На скамейках сидели люди: влюблённые шептались, старушки вяло болтали, молодежь шумно галдела, наслаждаясь теплотой вечера. Вдали слышно было детское весёлое хихиканье. Воздух наполняли звуки птиц, шум листьев, лёгкий шелест шагов прохожих.

— Хорошо-то как, — произнес я, повернув голову в сторону Гранатова, который шёл спокойно и уверенно. Взгляд капитана был сосредоточен, он о чем-то размышлял. Наверняка думал, как лучше начать разговор.

Тень от высоких деревьев то накрывала полностью, то позволяла солнцу освещать наши лица. Небо играло всеми оттенками красного и оранжевого.

Заметив вдалеке свободную скамейку, указал на неё рукой.

— Угу, — кивнул согласно мой спутник, и как только мы уселись, протянул руку, — Ну, давай, знакомиться заново. Анатолий. Ведьмак. Смотрящий.

— Алексей. Ведьмак. Кромешник, — представился в свою очередь, — А кто такой Смотрящий?

Гранатов удивлённо вскинул брови.

— Не знаешь? Новичок, значит. Давно дар перенял?

— Примерно месяц назад.

— В Тумановке остановился?

— Ага.

— Я так понимаю, там твоё место силы?

— Раз, знаешь, зачем спрашиваешь? — как-то само собой мы перешли на «ты».

— Уточняю. Стефания тебе родственницей была, я так понимаю.

— Да. Троюродной бабкой.

— Хорошая была ведьма, то есть — женщина.

— Согласен. Ты её знал?

— Доводилось встречаться, а что до твоего вопроса, то мои способности заточены на раскрытие преступлений. Я вижу суть происходящего. Вину с ходу определить не могу, но докопаться до правды мне намного легче, чем обычным людям. Не весть какой дар, но в жизни пригодился.

— И это не всё? — внимательно посмотрел на собеседника, прекрасно понимая, что тот недоговаривает.

— Не всё, — не стал отмалчиваться Гранатов, — Смотрящие следят за тем, чтобы не нарушалось равновесие. Мы редко вмешиваемся в дела нам подобных, но если существует реальная угроза раскрытия или кто-то переходит черту… Извини, большего сказать не могу.

Кивнул понимающе.

— А как у тебя моё дело оказалось? Уверен, что пока мы сегодня не встретились, ты считал меня обычным человеком.

— Не совсем. Всё же подозрения имелись, особенно после того, как изучил улики и узнал, что в квартире был обнаружен трилистник. Сразу смекнул, что всё не так просто, как кажется на первый взгляд.

— Кстати, что ты там с бедолагами в камере сделал? Они слова сказать не могут, лишь хлопают глазами и трясутся от страха.

— Хех. Да так, припугнул малость.

Пришлось рассказать капитану про призраков.

— Кстати, спросить хотел. Почему они настолько истощены? Вся энергия из них просто рассеивалась в пространство, не сумев усвоиться до конца.

— Навий круг.

— Чего-чего? — не понял я.

— Навий круг, — повторил Гранатов, — Во многих тюрьмах установлен. В таких местах много смертей и призраки обычно слишком озлоблены. Вот и стараемся нейтрализовать по мере возможности. У Кромешников обычно не допросишься помощи. Своих забот полно. Кстати, по этому поводу, не в службу, а в дружбу, очисти местное СИЗО. Отправь Навий за грань.

— Уже, — хмыкнул в ответ.

— Вот за это благодарствую.

— Не стоит.

— Так, на чём мы остановились… Давай-ка ещё раз по тому вечеру пробежимся. Только теперь уже без утаек.

— Да я, в общем-то, ничего не скрывал.

Капитан скептически посмотрел на меня.

Пришлось ещё раз всё повторять дотошному Смотрящему.

Несмотря на новые факты, снимающие с меня обвинение, Анатолий, всё равно поглядывал на меня с подозрением. Он явно не отмёл мысль моей причастности к убийству Светланы.

— Извини, работа такая, всё ставить под сомнение, — пояснил он, по моему взгляду смекнув, что я его раскусил.

— Понимаю. К слову, могу предстать под светлые очи Усудца. Такая проверка тебя устроит?

— Ха, — усмехнулся капитан, — Где бы ещё этого Усудца найти. Слишком мало их осталось. Да и не выходя они на контакт.

— Есть у меня один знакомец.

— Усудец? — обалдело произнес Анатолий.

— Ага, — кивнул в ответ, хитро улыбнувшись.

— Хех, удивил. О-о, а вот и мой коллега идет, — указал Гранатов на шагающего в нашу сторону высокого мужчину, — Ну, что там, Дмитрий?

— Да какая-то странная история с этой кражей, но мы своё дело сделали. Заберём свидетеля в Москву и дело с концом. Пускай сами разбираются.

— Да нет, Дима. Не заберём. Планы поменялись. Продлевай командировку, остаёмся в Чердыни, если, конечно, Алексей, не пригласит нас к себе в Тумановку.

Задумался.

С одной стороны, вроде бы и чужаки на своей земле не нужны, с другой — помощь смотрящего мне точно не помешает. Надо налаживать с Анатолием дружеские отношения. Вдруг в ситуации с вурдалаком чего дельного подскажет, тем более, задумка Валерия может привести к нарушению баланса, а это как раз по части Гранатова. Да и с Серёгиной историей что-то решать надо. Тем более, насколько я понял, выход на других Усудцев у него есть, а уж хотят они общаться или нет, дело десятое.

— Приглашу, чего не пригласить.

— Добро. Дима, знакомься, это Алексей. Кромешник. А это мой напарник, майор Дмитрий Колосов. Он, хоть и обычный человек, но о другой стороне жизни знает не понаслышке.

— Приятно познакомиться.

— Взаимно.

— Только давайте завтра к вечеру в Тумановку вернёмся, у меня в Чердыни незаконченные дела есть.

— Какие если не секрет?

— Да всё те же, с кражей связанные. Хочу в гости к потерпевшей наведаться, да с её соседом-свидетелем пообщаться. Надо выяснить, кто её надоумил меня оклеветать.

— У тебя самого есть подозрения, кто решил её руками тебе напакостить?

— Тут два варианта: или вурдалак местный, или Кромешник заезжий. Скорее всего второй, но я не уверен.

— Ты смотри-ка, как у вас в Чердыни весело. Я думал, нудная поездка предстоит, а тут оказывается скучать не придётся. Мы составим тебе компанию, если не против?

— А давайте, — не стал противиться.

— Что за тётка, кстати?

— Да так, помог одной на свою голову.

— Только сначала зайдем перекусим, — предложил Дмитрий, — С утра крошки во рту не было, — Да и тебе после казённых харчей, наверняка нормально поесть не помешает.

Желудок как раз заурчал, требуя пищи.

— Тут недалеко кафе имеется неплохое. Как раз через пару кварталов. Я в нём уже бывал один раз. Правда спокойно пообедать не удалось.

— А чего так?

— Кровосос один помешал. Надеюсь, сегодня нам аппетит никто не испортит.

— Пусть попробуют, — хохотнул Гранатов.

В отличие от прошлого раза, сегодня нас встретил приветливый официант, который проводил к дальнему столу у окна, откуда открывался вид на вечерний город. Столик был накрыт бордовой скатертью, и на нём уже были аккуратно разложены столовые приборы.

Народу было немного. Я сразу огляделся по сторонам, высматривая кого-нибудь из вурдалаков, ведьм и прочей нечисти, но среди посетителей находились только обычные люди.

Выдохнул с облегчением, приключений мне пока точно хватит.

— Что будете заказывать? — поинтересовался официант.

Несмотря на поздний вечер, Дмитрий взял борщ с пампушками. Гранатов остановил внимание на стейке и каком-то овощном салате. Я же, внимательно изучив меню, решил попробовать солянку и жареную картошку с грибами.

сразу на ум пришла Светка. Будь она жива, сейчас бы ворчала, что столь плотный ужин вреден для здоровья.

— А пить что будете? — поинтересовался официант.

— Давайте грамм по пятьдесят за знакомство и за освобождение Алексея, — предложил Анатолий.

— Поддерживаю, — согласился Колосов.

Я тоже против не был. Хоть и не особо любил это дело, но иногда было можно расслабиться, тем более — повод имелся.

Заказ принесли довольно быстро. От аромата грибов и солянки, сглотнул набежавшую слюну, тут же приступив к трапезе.

— Так что там с кровососом? — с любопытством поинтересовался Гранатов.

— А-а, есть тут один такой, Валерием Чёрным зовут. Глава гнезда. Противный тип.

— И что вы с ним не поделили?

— Не поверишь, ведьму, — хмыкнул в ответ.

— Эээ-э, вы что, на одну бабу запали? — поперхнулся Колосов, подавившись стейком.

— Если бы…

Пришлось рассказывать всю историю.

— Вот ведь, ублюдок, — Анатолий стукнул кулаком по столу, — Горюнь-камень, значит, ему подавай, — Гранатов задумался, — Знаешь, а мне нравится то — что предложил тебе Ратмир. Действуй, а мы подстрахуем. С Кромешником, к сожалению, ничем помочь не могу, тут уж сам разбирайся. Это между вами.

— Разберусь.

— С Усудцем познакомишь?

— Не вопрос. Он сейчас как раз у меня обретается, домового с банником строит.

— Ну, давайте, за знакомство, — поднял тост Дмитрий, отвлекая нас от насущных вопросов.

Долго мы засиживаться не стали. Нужно было ещё успеть навестить Аллу Степановну.

Стоило выйти на улицу и пройти несколько метров, как капитан тихо пробормотал.

— Вам не кажется, что за нами следят?

Первым порывом было обернуться, но я сумел сдержать самого себя и никак не отреагировать на слова Дмитрия.

— Ничего не чувствую, — ответил Дмитрий.

— А я слежку заметил ещё когда к кафе подходили, — брос ил на ходу Гранатов.

— А чего не сказал?

— Хотел удостовериться, что не показалось.

Всё-таки не удержался, украдкой оглянулся назад, стараясь уловить хоть какой-то намек на слежку: машину, припаркованную неподалеку, фигуру, мелькающую в отражении витрин. Ничего. Лишь пустая, практически безлюдная улица.

— Я тоже никого не вижу.

— Гляди-ка, профессионал попался, — тихо произнес Гранатов, — Если бы не мои способности, ни за что не смог заметить.

— Как он выглядит?

— Обычный вампир. Никаких особых примет. Серые волосы, щуплая фигура, невысокий.

Это точно был не Валерий. Значит, его соглядатай.

— Держи, одень на шею на всякий случай, — капитан сунул мне в руку маленький камушек с продетым в него чёрным шнурком.

— Это что?

— Амулет от ментального воздействия. Вдруг нашему преследователю придёт в голову попробовать применить подчинение.

— Силенок не хватит, — хмыкнул в ответ, — Лучше сам одень. У меня к подобному воздействию иммунитет.

— У нас уже есть, — распахнув пиджак, продемонстрировал мне такой же камушек Дмитрий, внутри которого тускло светилась руна защиты.

— Давайте изменим маршрут. Надо оторваться от ублюдка. Не хочу, чтобы он знал, куда мы направляемся.

— Согласен, — поддержал меня Гранатов.

Глава 7

— Так, стоп! Что-то я реально туплю, — произнёс, сбавляя шаг и осознавая, что оторваться от вурдалака будет довольно просто, стоит только увести его за собой, а с Гранатовым и Колосовым договориться встретиться в определённом месте.

Соглядатай Чёрного пойдёт за мной, это и ежу понятно.

— Делаем по-другому, — усмехнулся довольно, — Вы оба спокойно идёте к дому Аллы Степановны, встречаемся во дворе. Только адрес мне напомните. Дмитрий, ты наверняка просмотрел материалы дела. Должен знать, где эта курва проживает.

— Конечно, — Колосов продиктовал адрес, — но как ты…

— Вот тут можете не беспокоиться. От обычного вурдалака я скроюсь без проблем. Только сначала от вас двоих отведу подальше.

— Уверен? — в голосе Гранатова проскочило удивление.

— Конечно, — хмыкнул в ответ.

Если Валерий сумел бы меня заметить, пусть и не сразу, то уж рядовому кровососу подобное не светило.

Моя способность должна была сработать на отлично, и я не сомневался, что так оно и случится.

Парни не стали спорить, лишь кивнули в ответ.

— Тогда давайте сделаем вид, что прощаемся и разойдёмся в противоположные стороны.

Так и поступили.

Пожали друг другу руки и не спеша потопали в разных направлениях.

Я — в сторону стоянки такси, а следователи — к углу ближайшего дома, за которым благополучно исчезли.

Я же, активировал все свои чувства на максимум, пытаясь уловить: двинулся преследователь за мной или отправился догонять Колосова с Гранатовым.

Ага, здесь, паршивец. Мысленно потер ладони. Вот сейчас и посмотрим кто кого.

Специально замедлил шаг, давая возможность Дмитрию с Анатолием отойти как можно дальше, а затем, не доходя до стоянки, приметил одиноко стоящий автомобиль с нарисованными на капоте шашками, за рулем которого, откинувшись на спинку сидения, дремал водила.

Наклонился, делая вид, что спрашиваю у него стоимость проезда, а сам в это время активировал невидимость.

Хех, то-то удивится вурдалак, что его цель исчезла на ровном месте.

Распрямился, теперь уже без опаски, и в открытую повернулся в ту сторону, где находился мой преследователь.

До этого момента я не мог его видеть, только ощущал присутствие, причём очень легкое, на грани восприятия.

Правильно Гранатов сказал, что кровосос профессионал, так оно и было.

Зато сейчас, когда он потерял объект преследования и вышел из тени, я увидел сначала смазанный, а затем — чёткий силуэт вурдалака.

Поняв, что цель ускользнула, он сбросил маскировку и теперь рассеянно оглядывался по сторонам, жадно втягивая носом воздух.

Да — обоняние у кровососов было на высоте, но мои способности в несколько раз превосходили его собственные. Несмотря на то — что вурдалак являлся следопытом, учуять он меня не мог. Это было видно по его раздражённой физиономии.

Мне даже захотелось проверить, на каком расстоянии гадёныш сумеет меня почувствовать. Дернулся навстречу вурдалаку, намереваясь сократить дистанцию, но вовремя остановился.

Опыт — опытом, но напрасно рисковать не стоило. Может, в другой раз. Сейчас имелись дела поважнее, поэтому я развернулся, решив обойти кровососа стороной.

Несколько раз оглянулся, так… на всякий случай, но мой преследователь ещё какое-то время постоял на месте, крутя головой, а затем рванул по направлению урочища, где находилось гнездо вурдалаков. Наверняка побежал докладывать Чёрному.

Нужный адрес нашёл быстро. Гранатов с Колосовым уже стояли в тени деревьев, в нескольких метрах от входа в подъезд. Отвод глаз снял только тогда, когда оказался рядом с ними.

— Смотри, — указал Анатолий вверх, — Вон там квартира Семёновой, а вон тот балкон, скорее всего, соседа, который является свидетелем.

— Угу, понял, — кивнул в ответ.

— М-да, — поглядел по сторонам, — А время-то уже позднее, эта стерва может нас не впустить.

— Никуда не денется, откроет как миленькая, — хмыкнул Дмитрий, — В полицию заявила — заявила, так что теперь будь добра дать показания в любое время дня и ночи. Никто под её желания подстраиваться не станет. Если хочет тебя упечь за решётку, пускай приспосабливается.

— Пойдемте. Нечего тянуть, — поторопил нас Анатолий, — Чем быстрее управимся, тем лучше.

— Хорошо.

Плик-плик-плик-плик. Плик-плик-плик-плик.

— Але, кто этот там на ночь глядя припёрся? — послышался недовольный голос, переходящий в зевок.

— Полиция. Следственный комитет.

— Так я же все показания дала. Заявление написала. Чего вам ещё нужно?

— Уточнить некоторые детали. Открывайте, уважаемая.

— А чего так поздно?

— Как получилось, так и пришли.

Послышался раздражённый вздох.

— Ну, ладно, проходите.

Домофон ещё раз пиликнул, впуская нас в недра подъезда.

Быстро поднялись на нужный этаж. Встал сбоку, чтобы меня не было видно в глазок.

Алла Степановна открывать не спешила, разглядывая в глазок припозднившихся посетителей. Из-за двери раздалось чуть приглушенное:

— Удостоверения покажите.

— Вот ведь, зараза, — буркнул Колосов, доставая из нагрудного кармана корочки.

— Пожалуйста.

Тоже самое проделал Гранатов.

Послышался щелчок замка, а затем дверь приоткрылась, но не до конца.

Противная тётка оставила её на цепочке, не собираясь впускать незваных гостей в квартиру.

— Может, разрешите войти? — поинтересовался более солидно выглядевший Дмитрий Петрович.

Только сейчас задумался: почему в их связке майор подчинялся капитану? Надо будет выяснить на досуге.

— Нет. Задавайте свои вопросы и уходите. Я устала. И, вообще, я вас раньше не видела. Дело вел совершенно другой следователь.

— Да, Павел Егорович приболел, так что расследование передали нам.

Мысленно хмыкнул. Хорошо, что работница почты не всматривалась в московские удостоверения, иначе точно заподозрила бы неладное и уже захлопнула дверь перед нашим носом. Меня она тоже пока не могла видеть.

— Так нам запротоколировать ваши показания нужно, — произнес Колосов, быстро выудив из сумки стопку документов и ручку, демонстративно приложив один из листов к стене, что-то черкнул для видимости и нахмурился, — Вот зараза, на весу не пишет.

Потряс в воздухе. Ещё раз приложил к бумаге и вновь чертыхнулся.

— Ладно, — сквозь зубы процедила Семёнова и сняла цепочку, — Проходите, только обувь снимите, а то грязи нанесёте. Нечего мне пол топтать. Только утром помыла. Принесла вас нелёг…

Договорить женщина не успела, потому как узрела за спинами следователей мою скромную фигуру, которая стремительно влетела в квартиру.

— Что вы тут делаете? — воскликнула она испуганно и икнула, вытаращив глаза и отчаянно хватая ртом воздух, явно растеряв все слова, которые хотела произнести.

— Пришли прояснить, кто надоумил вас оболгать меня и обвинить в краже, которую я не совершал, — произнёс зловеще, делая шаг вперёд.

— Господа следователи, что же это такое делается? Зачем вы привели с собой этого ирода? Он же меня сейчас убьёт! Вы только посмотрите на его бандитскую рожу.

— Успокойтесь, уважаемая, что вы так нервничаете?

— Он… он… он… — стала пятиться от меня Алла Степановна, я же, наоборот, начал на неё наступать, специально нахмурив брови и состроив зверское лицо.

Не знаю, как это смотрелось со стороны, но тётка впечатлилась.

Побелела как полотно, стараясь отодвинуться как можно дальше, но упёрлась спиной в стену и затрясла головой.

— А-аааа-а-ааа! — послышался истошный вопль, — Убивают!

— Молчать! — резко рявкнул Гранатов, и как не удивительно, это подействовало.

Семёнова мгновенно замолчала, уставившись на меня безумным, до одури напуганным взглядом.

А вот нечего было злом отвечать на добро. Поделом гадине. Пусть трясётся от страха, уроком будет. Главное — чтобы инфаркт не схлопотала. Всё же убивать женщину я не собирался. Проучить — да, но…

— Что же это вы, Алла Степановна, напраслину на меня наводите? Нехорошо, очень нехорошо поступаете, — прошептал вкрадчиво, прищурив глаза и приблизившись практически вплотную к её лицу, — Вы же знаете кто я такой. Неужели думали, что ваша выхода останется без ответа? — я практически шипел, наводя на Аллу ещё больший ужас, — После того, как я спас вам жизнь… Вместо благодарности получил нож в спину… Так знайте. Месть моя будет страшна. Вместо одного призрака, который тянул из вас жизнь, я подсажу трёх, нет… — сделал театральную паузу, — четырёх. Пожалуй, так будет лучше. Поверьте, долго мучиться не придётся. Я же не какой-нибудь садист или изверг. Смерть будет легкой и быстрой.

Пока я говорил, краем глаза смотрел на Дмитрия с Анатолием, которые едва сдерживали смех, ещё немного и заржут как кони.

— У-уу-ууу, — чуть слышно начала подвывать Семёнова, плотно зажмурившись, видимо решив, что, когда она вновь откроет глаза, я исчезну.

Только вот беда, этого не случилось.

— Помогите, — дрожащими губами произнесла женщина и умоляюще взглянула на следователей, — Он мне угрожает. Он хочет меня убить. Вы же из полиции. Вы должны меня защитить.

— Дима, ты что-нибудь слышал? — повернулся к коллеге Гранатов.

— Нет, — Колосов отрицательно качнул головой, — Никаких угроз не было, — Да и от кого? Мы тут вдвоем. Разве ты угрожал этой милой женщине?

— Нет.

— Вот и я нет.

— Да как же это! — воскликнула Алла, указывая на меня, — Вот он, колдун.

Парни удивлённо переглянулись.

Хорошо играют, черти! Правдоподобно. Даже я бы поверил, что они меня не видит, но только в том случае, если бы применил отвод глаз, но я этого не делал.

— Колдун? — озабоченно поинтересовался Гранатов.

— Да-да, — закивала в ответ женщина, — Он хочет мне отомстить. Подослать призраков, чтобы они меня убили.

— Призраков? — очень тихо, словно разговаривая с душевнобольной, произнес Колосов, — Алла Степановна, мне кажется у вас… как бы это сказать… помутнение рассудка.

— Ага, — поддакнул Гранатов, — Горячка белая.

Тут уже чуть не заржал я.

— Скажите, вы принимали в течении дня алкоголь?

— К-какой алкоголь? — выпучила глаза Семёнова, не понимая, что происходит.

— Обычный. Водка, настойка, вино… может наркотики?

— Какие ещё наркотики! — взвизгнула она, но наткнувшись тяжёлый взгляд следователя и замолчала.

— Ну-у… — произнёс он мрачно.

— Что вы от меня хотите? — простонала работница почты.

— Правду. Кто, зачем и почему? — это уже произнёс я, — Иначе призраки при…

— Я всё скажу! Всё! Только не надо призраков.

— Говорите не мне, следователям, — продолжил разыгрывать концерт.

Пусть думает, что меня кроме неё никто не видит.

— Алла Степановна, может вызвать скорую? Вы странно себя ведёте.

— Нет-нет-нет. Всё в порядке. Мне нужно вам рассказать, — трясясь как осиновый лист, сообщила женщина.

— Что рассказать?

— Не было никакой кражи.

— О как, а поподробнее… Подождите. Давайте пройдём на кухню. Нужно всё записать, — довольно произнёс Колосов, — Так вы говорите кражи не было?

— Не было.

— А зачем вы тогда оговорили невиновного человека?

— Ам… Эм… Ну…

— Смелее, уважаемая.

— Меня заставили.

Подошёл сзади, и наклонившись к уху женщины тихо прошептал, вынуждая её подпрыгнуть на месте:

— Так уж и заставили. Ни за что не поверю.

— Точнее, попросили.

— Кто? — резко произнёс Гранатов.

— Не знаю. Правда не знаю.

— Описать сможете?

— Да, — судорожно закивала работница почты.

— Хм-м, это очно не Валерий Чёрный, — пробормотал задумчиво, слушая сбивчивую речь Аллы Степановны, — Наверняка пришлый Кромешник. Хотя, они могли действовать сообща. Ох, не нравится мне всё это.

— Что он вам пообещал за услугу?

— Деньги. Триста тысяч рублей. Не пообещал, а сразу отдал.

— Не густо, — усмехнулся мысленно, — С другой стороны, действия Семёновой вылились бы для меня всего лишь небольшой неприятностью и вряд ли могли оцениваться дороже. Уверен, что с меня в скором времени сняли обвинение, ну а если нет, то при самом плохом исходе, отделался бы условным сроком. Мелкая пакость, но противнику она оказалась бы на руку.

— Кто выступал свидетелем? — продолжил допрос Колосов.

— Так мой сосед, Витька Сивов, — сдала подельника работница почты, — Это всё он. Он виноват. Он меня подговорил согласиться на предложение того человека.

Угу, конечно. Надо же, какая дрянь. Лишь бы с себя ответственность скинуть. Я — не я и жопа не моя.

Дмитрий ещё позадавал вопросов, но больше ничего полезного мы узнать не смогли.

— Что же, прочтите внимательно и подпишите тут… и тут.

— Ага, — косясь на меня, кивнула Алла Степановна.

Колосов передал ей ручку.

— Что писать?

— Мною прочитано и с моих слов записано верно. Подпись. Завтра вас могут ещё раз вызвать в участок. Подтвердите всё, что сейчас рассказали мне.

— Подтвердишь, — произнёс я с нажимом, — Иначе…

— Поняла, поняла.

— И деньги, которые тебе незнакомец передал, тоже прихвати.

Семёнова аж позеленела от моих слов, даже страх на мгновение пропал.

— Вот ещё! Это мои деньги! Не отдам!

— На том свете они тебе не понадобятся, — мой голос прозвучал приглушённо, но при этом не менее зловеще, для более полного эффекта ухватил тётку за плечо и сжал пальцы, рисуя в воображении руну и направляя ток энергии в татуировку на ладони.

В этот раз вместо жара, кожу пронзил обжигающий холод, который почти сразу передался работнице почты.

— Брр-ррр.

Даже сам поёжился, так как ощущения оказались довольно странными и малоприятными.

Холод был необычным. Показалось, что на мгновение я заглянул в глубокую сырую могилу. Пахнуло запахом гнилой плоти, пепла и чего-то удушающе приторного.

— Возьму деньги, возьму. Всё отдам. Всё расскажу. Только уходи. Не убивай. Пожалей бабу-дуру! — заголосила Алла, бухаясь на колени.

Поморщился.

— Ослушаешься, пожалеешь, — прошипел в ответ, и развернувшись, пошагал в прихожую.

Анатолий с Дмитрием последовали за мной.

Как только оказались на площадке, Гранатов хмыкнул и с прищуром посмотрел на меня.

— Ну и нагнал ты на Семёнову жути.

— Заслужила.

— Это верно, но ты часом не переборщил? — поинтересовался Дмитрий, не разделяя веселья коллеги.

— Вот те на! Сам мне подыгрывал. Чем недоволен?

— Как бы у тётки крыша не поехала, — пояснил Колосов.

— Ничего ей не сделается. Такие в огне не горят и в воде не тонут. Вот увидишь, через несколько дней полностью оправится и найдет на ком отыграться за свои страхи. Правильно всё Алексей сделал. Таких сволочей надо учить и не один раз, — не согласился с коллегой Анатолий, — Так… Нам туда, — указал он на соседнюю дверь, — Осталось побеседовать с соседом.

Витька Сивов в отличии от своей соседки оказался щуплым, плюгавым мужичонкой в затертых на коленях спортивных штанах, майке-алкоголичке и засаленных тапках, которые просили каши.

На всю его квартиру несло сивухой. Осоловелые глаза смотрели косо. При виде нас на лице Витьки расплылась довольная улыбка.

— О-о, м-мужики, з-заходите. У м-меня с-сегодня праздник.

— У тебя походу уже не первый день праздник, — усмехнулся криво, ступая в вонючую квартиру.

Колосов с Гранатовым последовали за мной, брезгливо поморщившись.

— Что отмечаем? — поинтересовался Дмитрий.

— Так… просто… Подфартило мне нед-давно.

— О как! А ну-ка, расскажи.

— Р-раскажу, только вы… это… пр-роставляйтесь.

— Хм-м, так у тебя же праздник, а мы гости. Это нас надо угощать.

— Ээээ, нет. Может, у м-меня День… как его… Р-рождения. Во! Значит, с В-вас п-подарок.

— Вот ведь, жук хитрый, — хмыкнул Гранатов, — Поздно уже. Магазины закрыты. Завтра с нас пузырь и закусь. Зуб даю. Да и ненадолго мы. Поговорим немного и уйдём.

— Ээ-ээ, так не г-годится. Что значит уйдём? А я с кем отмечать буду?

— Ты вроде и один неплохо справлялся, — хохотнул я, — Только вот знаешь, в чём дело, Витя…

— В чём?

— Праздник на сегодня закончен. Пора тебе трезветь.

— Ик. Почему?

— Потому что, ты нам нужен в здравом уме и твёрдой памяти. Парни, давайте-ка этого кадра в ванну, да под холодную воду.

— Нет. Нет-нет-нет! Не пойду! — зачал упираться Сивов, но что он мог сделать против двух молодых, спортивных мужиков, которые очень быстро взяли алкаша в оборот и поволокли в сторону ванной комнаты.

Глава 8

Как выяснилось, алкаш согласился дать показания за пять тысяч рублей, выпросив бонусом ещё три бутылки водяры. Незнакомца описал точно так же, как Алла Степановна.

Больше он ничего не знал.

— Ну что, в гостиницу?

— Ага, — кивнул я с облегчением, надеясь, что в этот раз никто следить за нами не будет.

Гранатов с Колосовым уверенно зашагали по тротуару.

— Мы ещё не успели заселиться. Ты с нами? Уверен, свободные номера есть.

А что мне ещё оставалось делать? Не куковать же на улице?

В итоге, ночь прошла спокойно, а утром, мы втроём отправились в Тумановку.

— Алексей, — задумчиво произнес Гранатов, когда уже подходили к деревне, — У меня к тебе серьёзное предложение.

— Ну… Говори, — посмотрел на Анатолия, который почему-то продолжил молчать.

— Ха, всё-таки решился, — усмехнулся Дмитрий.

— Пожалуй, да.

— Вот и правильно. Нам такие помощники нужны.

— Главное, чтобы Алексей согласился.

— В чём, собственно дело?

— Ты хороший парень, Гаврилов и твои способности… они могут очень сильно помочь.

— Кому?

— Мне… Нам… Другим людям.

Вот сейчас я точно запутался.

— Чего вы от меня хотите?

— Хотим, чтобы ты стал внештатным консультантом при следственном комитете.

Удивился, хотя не стоило. Пожалуй, к этому всё и шло.

— А разве такая должность имеется?

— Если нет, то появится. Специально для тебя.

— Хм-м, не уверен, что хочу этого.

— Я тебя не заставляю. Просто подумай, скольким людям ты смог бы помочь.

— И много у вас в следственном комитете таких вот «одарённых» как я?

— Таких как ты нет, но кое-кто встречается. Правда ваш брат не особо желает работать на благо страны.

— И я их могу понять.

— Я тоже, но… Кто если не мы.

— Ловить воров и мелких преступников?

— Почему? — удивились Гранатов с Колосовым, — Мы тебя к нам зовём. В убойный. Только представь, если бы у нас был кто-то подобный раньше, тебе не пришлось бы пускаться в бега. Душа не уходит сразу, можно было пообщаться с твоей женой и узнать, кто лишил её жизни.

Поморщился.

— Вот только не нужно этих манипуляций, Толя. Перегибаешь, — произнес раздраженно, давая понять, что разговор окончен.

— Хорошо. Я на тебя не давлю. Сообщишь, когда будешь готов дать ответ.

— Договорились, но даже если я вдруг соглашусь, выбраться из Тумановки в ближайшее время не получится.

— Мы тебя не торопим.

К деревне подошли со стороны поля.

Гранатов нахмурился, вглядываясь в высокое разнотравье. Колосов уже хотел шагнуть вперёд, но коллега его остановил, ухватив за плечо.

Посмотрел на солнце, находящееся в зените, и покачал головой.

— Осторожно, Дима, не торопись. Я думаю, стоит сделать небольшой крюк.

— Зачем?

— Просто поверь мне, так надо, — ответил Анатолий и направился в обход поля.

Колосов пожал плечами и повернул за коллегой.

Майор, будучи простым человеком, не мог видеть силуэт Полуденницы, медленно приближающийся к нам.

Гранатов старался идти уверенно, но то и дело косился в сторону, стараясь не переходить кромку поля и не выпуская из вида нежить.

Усмехнулся, незаметно кивнув Марии.

Незачем следакам знать, что Полуденница их не тронет, хотя бы потому, что они пришли со мной.

Открывать все свои секреты я не собирался, правда в тот момент не знал, что утаить его надолго не получится.

Подойдя к околице деревни, Гранатов остановился, сразу поняв, что от него ждут ритуальных слов.

— Идя в гости к Кромешнику Алексею, я не держу в себе зла. Клянусь ни мыслями, ни действиями не вредить оному ведьмаку и жителям его деревни, а также нежити и нечисти, которые обитают на земле его. Слово моё крепко, вера моя крепка, да будет так.

Колосов повторил клятву.

— Приглашаю. Входите…

Только шагнули за околицу, как по спине пробежал неприятный холодок.

Обернулся.

Вдалеке виднелась фигура человека, который быстрым шагом направлялся в нашу сторону. Было видно, что он очень торопился, стараясь нас догнать.

— Пойдем, Алексей, — подтолкнул меня Анатолий, я же, наоборот, остановился.

Похоже, на меня вышел загадочный Кромешник. Убегать и прятаться не собирался, к тому же, было интересно посмотреть, что он из себя представляет.

— Погодите, парни. Я хочу познакомиться.

— Леха, я отсюда вижу, что он матёрый ведьмак. Захочет тебя размазать по стенке, запросто это сделает.

— А вот я так не уверен, — хмыкнул в ответ и кивнул в сторону деревни, откуда нам навстречу выдвигались три ведьмы: Марта, Алёна и Пелагея.

Капитан скептически хмыкнул.

— И ты думаешь они чем-то смогут помочь?

— Не особо, но мы сейчас на своей земле и тронуть он никого не посмеет.

— Точнее, не сможет, — добавил Колосов.

— Угу и это тоже.

Справа взметнулась трава, и почти у самой границы поля материализовалась фигура Полуденницы.

Гранатов дернулся в сторону, приготовившись к обороне.

Не знаю, как именно он собирался противостоять нежити, но сразу пресек любые попытки.

— Не нужно. Она на нашей стороне.

— Хм-м, вот как? Не ожидал.

Видел, что у Смотрящего появилась куча вопросов, но задавать он их не стал, прекрасно понимая, что сейчас не время и не место.

— О-о, а вот и ещё один мой друг, — указал на бегущего к нам Сергея.

— Что за парень? — поинтересовался Колосов.

— А это тот, с кем Анатолий хотел познакомиться?

— Усудец?

— Ага.

— Тогда другое дело. Теперь у нас есть шанс справиться с пришлым.

— Парни, я смотрю вы настроились на драку, но её не будет. Сейчас, главное показать, что чужому Кромешнику здесь не рады. А самое главное, я хочу послушать, что скажет пришлый.

Гранатов что-то проворчал, но остался стоять на месте.

— Кар-кар-кар! — раздалось над головой, и мне на плечо приземлилась Каркуша, воинственно встопорщив черные перья.

Я мгновенно почувствовал, как напряглась связующая нас нить, а в голову хлынул поток информации.

Кромешник подходил всё ближе. Когда он заметил, что я не собираюсь бежать вглубь деревни, замедлил шаг. Я же внимательно его разглядывал.

Уже не молодой, лет за пятьдесят, хотя, хрен знает, сколько ему на самом деле. Уверенный, с наглой улыбкой и пренебрежением во взгляде, с надменным выражением лица, так и кричащем, что ему все обязаны, пришлый подошел к околице деревни, и разглядывая меня, хмыкнул:

— Совсем зелёный. Даже жалко такого убивать, — произнёс он насмешливо.

— А ты уверен, что получится?

— Дерзкий, но глупый. Думаешь, твои друзья тебе помогут?

Пожал плечами.

— Посмотрим.

— Они не станут вмешиваться. Ведь я не собираюсь нападать на собрата исподтишка. Чур за такое покарает, а вот вызвать на поединок… Наш покровитель считает, что границу должны охранять сильнейшие, а ты всего лишь личинка Кромешника, не способная нести свою службу.

— Эк, завернул. Ты считаешь, что можешь справиться со мной без проблем, но я в этом сомневаюсь. Знаешь почему?

— Почему?

— Потому что у каждого Кромешника может быть только одно место силы. Если ты пытаешься заполучить это, значит — своего у тебя нет. Следовательно, ты слаб. У тебя нарушена связь с Чуром. Может быть, раньше ты был силен, но не теперь. Именно поэтому ищешь недавно вступивших на Кромку и пытаешься занять их место.

— Это ничего не значит. Поверь, парень, на тебя моих сил хватит.

— Ну, раз ты так уверен, — пожал плечами.

— Уверен. Я Илья Соколов, вызываю тебя Кромешник по имени Алексей на поединок сильнейшего.

— А я могу отказаться?

— Нет! — гневно сверкнул глазами пришлый, а на моей ладони в ту же секунду нагрелась татуировка.

Действительно, нельзя.

— Хорошо, я принимаю вызов.

Руна ещё раз вспыхнула, опаляя болью, и я понял, что моё слово принято.

Ведьмак победно скинул голову, уже предвкушая победу.

— Отлично. Выходи в круг.

— Э-ээ, нет, — усмехнулся в ответ, — Я согласен на поединок, но только на моих условиях. Ровно через пять дней в это же время, на этом месте. Ах, да, — продолжил после небольшой паузы, — Передай своему другу Валерию, что я сделаю то — что он хочет. Пусть приходит послезавтра и готовиться разорвать договор с Мартой.

Кромешник из моих слов ничего не понял, но взревел от раздражения.

— Тыыы! Решил сделать из меня посыльного?

— Видишь ли в чём дело, я не буду вступать в поединок, пока не закончу кое-какие дела и наши разногласия с Чёрным входят в этот список.

— Не имеешь право. Чур тебя покарает!

— Нет. Я сказал своё слово, дал согласие, а время… время не имеет значения, тем более, для нашего покровителя.

— Тьфу, — сплюнул себе под ноги пришлый, скрипнув зубами, — Я тебя уничтожу, молокосос.

Даже обидно стало. Мне вроде как не пятнадцать. Хотя, по сравнению с этим реликтом…

— Так ты передашь мои слова вурдалаку?

— Передам, — процедил едва слышно Кромешник, и развернувшись отправился прочь, больше не произнеся ни слова, а я отчётливо почувствовал, как его распирает от злости.

— Ой, ду-ра-к, — стукнул себя по лбу Гранатов, и посмотрел на меня, как на болезного, — Нахрена ты это сделал? Пять дней… пять. Ты мог тянуть сколько угодно.

— А смысл? Сидеть безвылазно в Тумановке. Я так не могу. К тому же, мне действительно необходимо уладить вопрос с Валерием.

— Все беды от баб, — выдохнул Анатолий, чем заслужил гневные взгляды трёх ведьм, которые уже давно стояли рядом с нами.

Глава 9

— Леха, зачем ты, вообще, остановился? Нахрена было дожидаться этого старого пердуна? Мог бы спокойно успеть уйти в глубь деревни и никакого вызова не последовало. Сам-то понимаешь, что теперь по-любому придется выходить на поединок? Не отвертеться. Скажи, Гаврилов, тебе жить надоело? — выдал возмущенную тираду Усимцев.

— Наоборот, но постоянно ходить и оглядываться я тоже не собираюсь, как и отсиживаться в Тумановке. Как говорится: волков бояться — в лес не ходить.

— Да ты… — шумно втянул в себя воздух Усудец, — Ты не понимаешь.

— Чего я не понимаю? — поинтересовался устало.

Честно говоря, хотелось спать. Последние дни выдались очень насыщенными на события. Мне срочно нужно было отдохнуть хотя бы несколько часов, прежде чем начать реализовывать свой план.

— Согласен с молодым человеком, — раздался сбоку голос Грнатова, — Извините, не знаю, как вас зовут, — посмотрел следователь на Усимцева, — Алексей поступил неосмотрительно.

— Ага, — поддакнул Колосов.

— Да что вы раскудахтались как бабы! — рыкнул раздраженно и посмотрел в сторону ведьм.

Они-то как раз молчали, и это было очень подозрительно.

Стоило об этом подумать, как я услышал тяжелый вздох Марты:

— Алексей, Сережа прав. Не стоило тебе…

— А ну, цыц!

Вся эта ситуация начинала выводить из себя.

— Я вам что, маленький мальчик, которого нужно опекать? Я знаю, что делаю.

Сергей разочарованно покачал головой.

— Не стоит недооценивать противника. У этого Кромешника руки по локоть в крови. Эта мразь… — Усимцев скрипнул зубами, — Едва удержался, чтобы не устроить суд. Думал, ещё минута и сорвусь.

— Так чего не устроил? — недовольно поинтересовался Гранатов, — Покарал бы ублюдка и дело с концом. Не пришлось бы Алексею принимать вызов.

Усудец замялся.

— Я… это… Не самоубийца, в отличие от Лехи… — указал он на меня кивком головы и расстроенно опустил голову, пробормотав себе под нос, — Ничего бы у меня не вышло. Силён зараза, а я пока…

— А ты рационален, как и положено быть судье. Реально оцениваешь свои шансы и это правильно. Дольше проживешь, — усмехнулся я и хлопнул парня по спине, — Не переживай. Всё так, как и должно быть.

— Я не трус, — вскинул голову Сергей.

— Никто это и не говорил.

— Алексей, прав. Нам неизвестна сила противника. Мы не в курсе, на что он способен, поэтому ты все сделал как нужно и обуздал свой дар. Этот ублюдок стал бы сопротивляться и непонятно чем всё закончилось, — хмуро произнес Дмитрий.

Гранатов же задумчиво посмотрел вдаль.

— Нужно за эти пять дней как можно больше выяснить о нашем противнике. Пускай, никто кроме Алексея не имеет права напрямую вступить с ним в противостояние, но информацию-то мы можем попытаться добыть, — остановился на полдороги Анатолий, — Должно же у Гаврилова быть какое-то преимущество. Этот Лев считает тебя, Алексей, слабой добычей, но он ошибается. Надо сделать всё, чтобы ты смог победить и остаться в живых. Эх, как бы я не хотел погостить в Тумановке, но планы меняются. Мы теперь знаем, как выглядит этот Кромешник и даже знаем, как его зовут. Дима, придется нам с тобой вернуться в Москву, причём срочно.

— Похоже, так и есть.

Удивленно глянул на Смотрящего.

— Хочу кое с кем встретиться, да по архивам пошерстить. Вдруг чего накопаю на этого Льва. Можно, конечно, по телефону связаться с некоторыми знакомыми, — пробормотал Гранатов, но сам же себя осадил, — Нет, это не выход. Надо ехать, так будет надёжней. Как что-то узнаем, сразу сообщим. До твоего поединка точно управимся. Может хоть что-то нароем.

— Зачем вам это нужно, Анатолий Михайлович? — поинтересовался я, пристально посмотрев на Гранатова, — Почему вы мне помогаете?

— У меня свои резоны, — хмыкнул следователь, — Во-первых — ты проходишь свидетелем по моему делу. Во-вторых — я уже озвучил своё предложение.

Вскинул брови.

— Я ничего вам не обещал и не соглашался.

— Неважно. Даже если ответишь отказом. Просто когда-нибудь мне может понадобиться от тебя услуга. Ничего серьёзного или опасного, но в моей профессии… Сам понимаешь, такой возможностью я не могу не воспользоваться.

— Пусть будет так, — не стал отказываться от помощи.

А услуга… что же, отдам, когда придёт время.

Любая информация о пришлом Кромешнике мне сейчас могла пригодиться.

— Еще один момент, — Анатолий перевёл взгляд на Усудца, а затем обратно на меня, — Я верю, что ты невиновен, но…

— Для тебя важно наглядное подтверждение.

— Да.

Я не обижался на следователя. Прекрасно мог его понять. Он знает меня второй день, а улики… что же, улики иногда могут врать.

— Не виновен, — тут же ответил Сергей Усимцев, вынося свой приговор.

— Уф-ф, — облегчённо выдохнули оба следователя, — Тогда мы уходим. Рад был познакомиться с тобой, Алексей… и с вами, — окинул Анатолий взглядом Сергея и трёх ведьм.

— Я тоже, — Колосов протянул руку вслед за своим коллегой.

— Взаимно.

— Каркуша, проводи, — обратился к вороне.

— Кар! — недовольно выдала пернатая бестия, не собираясь быть на побегушках или полетушках, это с какой стороны посмотреть.

— Давай, давай, — поторопил птицу, — Доведи до выхода из деревни, а лучше до лога.

Ворона недовольно скосила на меня взгляд, но сорвалась с плеча и не спеша полетела выполнять указание.

Как только гости скрылись из вида, меня окружила воинственная троица ведьм.

— А ну-ка, Кромешник, рассказывай, что с тобой приключилось в городе, — уперев руки в бока, начала допрос Пелагея.

— Да. Всё по порядку и в подробностях, — добавила Марта.

— И про вурдалака не забудь, — уперев в меня пристальный взгляд, добавила Алёна.

— Да твою же… бабушку Стефу!

— А-ха-ха, — рассмеялся Сергей, — Хотя, они правы. Ты должен рассказать, хотя бы для того, чтобы мы понимали, чем может тебе помочь.

— Вы сами присутствовали на встрече с пришлым Кромешником и всё видели, а то — что произошло в городе, сейчас не важно.

Конечно, я лукавил, но и говорить ведьмам ничего не собирался, тем более — Марте.

Не хватало ещё чтобы она начала беспокоиться.

— Как это не важно? — в голосе Марты проскользнуло беспокойство.

— А вот так…

— То есть, ты нам ничего не расскажешь?

За разговорами не заметили, как дошли до моего дома.

— Не сегодня, дорогие мои ведьмочки. Устал, как собака, если хотите что-то выяснить, приходите завтра. Поведаю всё без утайки, — и посмотрел на них честными-пречестными глазами, вызвав едва заметную ухмылку на лице Усудца.

Алена с Пелагеей что-то проворчали себе под нос, и пожелав хорошего отдыха, отправились прочь. Наузница задержалась, и вскинув брови, требовательно уставилась на Усимцева.

— Ну, ладно, ладно. Пойду погуляю, — проворчал мой временный сосед по дому, — Не буду мешать.

Как только за мной и Мартой закрылась дверь, и мы оказались в темноте коридора, притянул женщину к себе и заглянул в глаза.

— Как ты себя чувствуешь?

Ведьма пожала плечами.

— Для той, кто скоро умрёт, вполне нормально.

— Тц-цц, — цокнул недовольно, — Глупости, я этого не допущу.

— Алексей, я не хочу, чтобы ты влезал в это. Пусть будет так — как будет.

Покачал головой.

— Всё, никаких разговоров. Оставим решение проблем на завтра, — прошептал я, запутавшись ладонью в длинных, шелковистых волосах женщины, которая призывно льнула к моему телу и прикоснулся к алым губам, вдыхая манящий запах лесных ягод и мяты, исходивший от ведьмы.

Проснулся рано, повернул голову, рассматривая спящую на моем плече женщину.

С каждым днем Марта нравилась мне всё больше и больше. Даже несмотря на темные круги под глазами, осунувшееся лицо и две маленькие морщинки между бровями, которых, к слову, совсем недавно ещё не было, ведьма выглядела чертовски привлекательно.

Осторожно, чтобы не разбудить спящую женщину, выбрался из-под одеяла, оделся и на носочках направился в сторону кухни.

— А вот и хозяин, наконец, пожаловал! — с укоризной посмотрев на меня, воскликнул Кузьма, тем самым заставляя подпрыгнуть на месте.

— А ну, тихо! Марта спит.

— Эх, опять ты об этой ведьме. Зачем ты её в наш дом таскаешь? Одни беды от неё.

— Помолчи, — произнёс грозно, — Не тебе решать, кого привечать в моём доме.

Домовой нахмурил кустистые брови. Обиженно засопел.

— Помяни моё слово, доведёт она тебя до гроба. Ой, доведёт.

— Типун тебе на язык, Кузьма.

В это время в мою сторону метнулась тёмная тень и тут же запрыгнула на руки, начав тереться головой о мою грудь.

— Привет, Фиса, — почесал нежить за ухом.

— Видишь, как нужно встречать хозяина, — указал домовому на нежить.

Кузьма выронил из рук половник, и распахнув глаза, уставился на меня немигающим взглядом.

— Эт-то что? — заикаясь произнес он, — Алексей, ты хочешь, чтобы я тоже запрыгнул к тебе на руки… — домовой яростно потряс головой.

— А-ха-ха, — не удержался я от хохота, представив, как укачиваю на руках домового, а он елозит своей бородой по моей рубашке, — Упаси меня Чур, от такого счастья. Я имел в виду, что хозяина надо встречать радостно, а не с той постной миной, которая была у тебя несколько минут назад вместо лица.

— Так я рад, — спрыгнул со стула Кузьма, поднимая черпак с пола и закидывая его в раковину, — Мне не нравится, что ты так яро защищаешь эту ведьму. Да и беспокоился я. Думал, случилось что… Может больше, вообще, не вернёшься, а всё из-за неё, проклятой.

— Стоп. Успокойся. Мои проблемы никак не связаны с Мартой. Давай, договоримся, что ты будешь проявлять уважение к гостям этого дома. Марта мой гость и моя… эээ… подруга. А что до всего остального… Ты либо помогай, либо не отсвечивай, а то я смотрю, распоясался совсем. У нас уже был разговор на эту тему, или у тебя память короткая? — произнес ледяным голосом, взглядом пригвождая Кузьму к месту.

— Нет, хозяин. Всё помню, — закивал тот, — Ты прости, просто переживаю я за тебя сильно. Только у нас всё налаживаться началось… Ай, ладно, — махнул он своей маленькой ручкой, — Ты садись за стол, завтракать будем и эту свою… подругу, — хмыкнул домовой в бороду, — тоже зови к столу.

— А вот этого не надо. Не будем будить Марту, пусть отдыхает.

Послышался тихий скрип, и в дверном проёме показалась фигура Усудца.

— Привет честной компании, — весело произнес Сергей.

— Ты когда вернулся?

— Пару минут назад, — довольно произнёс он, и взлохматив волосы, задорно улыбнулся.

— Смотрю у тебя хорошее настроение?

— Не без этого.

— Где был, если не секрет?

— Гулял.

— Ага, так я тебе и поверил.

— Действительно гулял. С водяным местным познакомился. Русалок попугал.

— Наверняка не только попугал, — усмехнулся в ответ, — Больно уж тебя морда довольная, как у кота, который обожрался сметаной.

— Нуу-у, — протянул Усудец, — Может и не только. Они мне такую ночь устроили…

— Даже не знаю, что на это сказать. Серёга, ты же понимаешь, что они нежить.

— Подумаешь, — хмыкнул Усимцев, — У каждого свои недостатки.

— А как же Авдотья? Ты вроде как на неё засматривался.

— Угу, — сразу же помрачнел Усудец, — Только вот… душа у неё темная, хоть и скрывает она грехи свои, но… Чем больше раскрывается мой дар, тем больше я вижу. Если в первые дни был слеп, то теперь разглядел. С одной стороны — хочется её покарать, а с другой… просто хочется.

— О-о как.

— И что делать будешь?

— А ничего. Мне змея подколодная под боком не нужна. Не идиот, понимаю, чем дело может закончится, поэтому буду обходить стороной.

— Хорошее решение.

— А ты как? Поговорил с Мартой?

— Нет и пока не собираюсь. Так, — посмотрел на время, — Мне пора. Когда вернусь, не знаю, — поднялся я из-за стола, допивая одним глотком ароматный чай с листьями чёрной смородины, и проглотил остатки пирога.

— Опять на Кромку?

— Да, — не стал отрицать.

— Может мне с тобой рвануть?

— Не в этот раз, — покачал отрицательно головой.

— Что Марте сказать, когда проснётся?

— Сам придумай, но вообще, вряд ли она будет задавать вопросы. Не дура. Сама всё поймёт.

Из дома я вышел, когда солнце начало подниматься над горизонтом.

— Кар! — поприветствовала меня Каркуша.

— И тебе доброе утро.

Ворона спикировала мне на плечо и сонно опустила голову, решив ещё немного подремать.

Сейчас я уже мог шагнуть на Кромку из любого места, но решил не тратить силы и пройти через тонкую грань у границы леса.

Быстро миновав поле, ступил под тень деревьев. Теперь я не испытывал никакого дискомфорта при переходе на другую сторону.

В первую очередь мне необходимо было добраться до Ратмира и утрясти все детали плана.

Открыв портал или заповедную тропу, как её называли жители Кромки, нырнул в туман, а вышел уже практически у жилища волколака, сразу почувствовав, как меня сносит с ног. Такое чувство, что в моё тело на полном ходу врезался таран.

Впрочем, это было недалеко от истины.

Упал на землю, я уставился на грозно рычащую волчью морду. Лапы могучего оборотня придавили меня к земле, не давая подняться. С клыков зверя капала слюна, а глаза недобро блестели в сумеречном свете.

— Слезь с меня, — прорычал раздраженно. Получилось нисколько не хуже, чем у волколака.

Это точно был не Ратмир, а кто-то из его стаи, и этот кто-то: то ли меня не узнал, то ли решил наплевать на приказ вожака не причинять мне вреда, то ли был просто неблагодарным псом.

А ведь я, можно сказать, спас их недожизни.

— Гр-рр, — прозвучало в ответ.

Понял, что убивать меня оборотень не собирается, но и отпускать тоже не спешит.

Я для волколака нарушитель границ. Не знаю, каким образом они это делают, но уверен, что оборотень уже подал сигнал тревоги своим сородичам.

Повернул голову в бок.

Точно. Вдали показали две волчьи фигуры: стремительные, они летели на помощь своему собрату.

Хе-х, будет очень «весело», если волколаки решат разорвать меня в клочья.

А ведь я ничего не смогу поделать.

Хотя…

Татуировка Чура на моей руке нагрелась, а нить, связывающая меня с Каркушей в очередной раз напряглась. В голову хлынул поток информации.

Стиснул зубы.

Вот почему нельзя передать мне знания целым пакетом и в спокойной обстановке? Надо обязательно дозировать маленькими порциями и только в критической ситуации.

Вредная птица… но полезная.

Теперь я знал, что сумею защититься, но при этом, придётся как следует потрепать оборотней, главное не переусердствовать. Оказывается, у моего дара есть не только способность лечить нежить, но и причинять вред, а то и убить, точнее не совсем так… скорее отправить душу в Навь.

Только собрался атаковать волколака, который упирался лапами в мою грудную клетку, не давая нормально вздохнуть, как его смело с меня серым ураганом.

Два огромный меховых кома покатились по земле, рыча и скаля зубы друг на друга.

Третий волколак на ходу принял человеческий облик и кивнул мне в приветствии.

Сразу узнал Белимира, одного из первых оборотней, которого я вылечил. Мой серый спаситель, который сейчас яростно сражался о своим сородичем тоже казался знакомым.

Стоп. Да это же Яра.

— А ну, прекратили балаган! — рявкнул Белимир, да так, что оба волколака мгновенно остановились и отпрыгнули в разные стороны друг от друга, — Молодежь, что с них взять, — пояснил мне оборотень, — Не серчай на Гаврилу. Он у нас немного буйный. До сих пор не может побороть инстинкты. После того, как ты его восстановил, пришлось парня в сарае запереть. Он тебя толком и не видел. Так что… не обессудь.

— Ерунда, — отмахнулся от объяснений волколака, — Никто не пострадал…

Кроме моей гордости и спины, но я почувствовал, как мой дар уже начал восстановительные процессы. Минут десять и боль уйдет полностью.

В это время Гаврила с Ярой сменили ипостась и гневно сверкали глазами, готовые вновь наброситься друг на друга.

— Ты что творишь, идиот! — первой воскликнула девушка, — Совсем мозги растерял?

— Это ты что творишь? Защищаешь нарушителя?

— Нарушителя? Это Кромешник. Он вылечил нашу стаю, тебя в том числе! Он неприкосновенен, а ты…

— Да мне плевать кто он такой. Людям не место на нашей земле.

— Хватит! — зычно произнёс Белимир и оба спорщика мгновенно умолкли.

Глава 10

— Пошли отсюда! — рыкнул волколак на сородичей, — Чтобы я вас больше не видел.

Гаврила хмуро глянул на меня из-под кустистых бровей, но спорить не решился.

Он развернулся, перекинулся волком и скрылся в тени деревьев.

— Тебя это тоже касается, Яра, — строго произнёс Белимир.

Волчица стрельнула в мою сторону глазами, подмигнула и неторопливо пошла по тропинке в сторону селения, заманчиво покачивая бедрами.

Вот ведь, чертовка!

— Ратмир тут? — сразу же перешёл к главному вопросу.

— Да. Я отведу тебя к вожаку, — кивнул волколак, — Он только недавно вернулся с охоты. Славная была битва.

Я даже думать не хотел с кем именно сражались Ратмир и его стая. На Кромке кого только нет. Я хоть и провел здесь не так много времени, но был уверен, что это место заселяет огромное количество нежити и нечисти, да такой — что мне даже в самых страшных снах не снилось.

Первородный оборотень почувствовал моё приближение, так как сам вышел из избы.

— Приветствую, Алексей.

— И тебе не хворать, Ратмир.

— Белимир, свободен. Сделай так, чтобы нас не беспокоили. У меня с Кромешником важный разговор.

Волколак кивнул и тут же сорвался прочь, меняя ипостась.

Мы же с Ратмиром устроились на скособоченной скамейке, приставленной к стене дома.

— Послушай, прежде чем перейдем к теме горюнь-камня, я должен у тебя кое-что спросить.

— Слушаю.

— Когда в прошлый раз я был на Кромке, ещё до того, как повстречал твою стаю, случайно столкнулся с Волховцом.

— Ох ты ж!

— Он ничего толком не объяснил, но упомянул об угрозе, которая грозит не только мне, но и обитателям Кромки, а также дал совет найти тебя.

— Хм-м, — задумчиво протянул оборотень и почесал бороду.

— Серьёзно? Все ещё блохи мучают? — не удержался от вопроса.

— А сам-то как думаешь. Будь они неладны. Самое поганое, что при жизни я мог легко от них избавиться, а здесь… Они же, сволочи, неживые. Я их давлю, а эти твари почти сразу восстанавливаются.

Вскинул брови.

— Некроблохи? Мляя-яя, такого я точно не ожидал. Ладно, сейчас попробую тебя от них избавить.

— Буду благодарен, если сумеешь помочь.

Пришлось потрудиться. Эти мерзкие твари так и норовили ускользнуть от моего воздействия.

Стоило только направить силу руны на одну из блох, как она тут же давала дёру.

— Вот зараза! А ну, стой! Всё равно от меня не уйдёшь.

Минут через десять я понял, что потерпел полный провал. Хе-х, ловцом блох мне точно не стать.

— Да ладно, Кромешник, прекрати дурью маяться. Плевать на этих кровососущих тварей.

— Ээ-ээ, нет. Я не привык оставлять дела на половине дороги. Всё равно изведу.

— Кар! — послышалось справа и рядом со мной приземлилась Каркуша.

— Что? — поинтересовался у пернатой подруги и тут же получил мыслеобраз, — Точно! Спасибо. Как же сам об этом не догадался?

Зачем вылавливать блох по одной, если можно накрыть всех скопом.

Сказано — сделано. Это оказалось легче, чем я думал. Уже через пару минут вся живность на теле оборотня была уничтожена.

— Уф-фф, как же легко сразу стало, — довольно произнёс Ратмир, но мгновенно помрачнел, — На счёт твоего предыдущего вопроса. Я понятия не имею, кто наш враг, знаю только, что он могущественный и очень хитрый. У него много последователей: как на Кромке, так и в Яви.

— Что он вообще хочет? Чего добивается?

— Копит силу. Убивает Кромешников и забирает их дар.

— Для чего?

— Для того, чтобы стереть грань между Явью и Навью.

— Охренеть, — только и сумел произнести я.

Ну, конечно, только я мог оказаться посреди всего этого дерьма.

А ведь ублюдок хотел до меня добраться, но не сумел, зато походя убил Светку. Хотя, наверняка сделал это чужими руками.

Кукловод, который остаётся в тени и дёргает за ниточки.

Только этого мне не хватало.

Если у гадёныша все получится, в мире наступит хаос.

Вздрогнул, представив, как в города прорывается нежить, мертвые атакуют живых, навьи сводят с ума и выпивают из людей жизненную силу.

Этого нельзя было допустить ни в коем случае.

— И много у него последователей?

— А я почём знаю? Он уже почитай больше двух сотен лет паству собирает. Не торопится, осторожничает. Здесь, на Кромке, мы многих его приспешников уничтожили, а что в Яви делается…

— Ясно, — кивнул в ответ, мрачно нахмурившись.

— Даже если ты об этом знаешь, то куда смотрят Чур и остальные Боги?

— Хе-х, — криво усмехнулся волколак, — Сдается мне, что этот ублюдок один из них.

— Час от часу не легче.

Одно дело воевать с нежитью и нечистью, совсем другое — вступать в противостояние с Богами, но… Делать всё равно нечего. Я уже увяз во всей этой истории по уши, а значит, придётся впрягаться и тащить воз до самого конца. А каким этот конец будет, никому не известно.

Хрен с ним, не буду о грустном. Вряд ли этот гад выйдет на меня в ближайшее время, а уж с его последователями я как-нибудь разберусь. Стану искоренять уродов по мере сил и возможностей.

Нужно будет эту тему поднять в разговоре с Гранатовым.

Тоже мне, Смотрящий… Если он не в курсе данной проблемы, совсем хреново.

Впрочем, это дело будущего. Стану решать проблемы по мере их поступления.

В первую очередь необходимо разобраться с вурдалаком.

— Я тебя понял, Ратмир, и принял к сведению твои слова, а теперь, давай вернёмся к горюнь-камню. Ты говорил, что нужно втюхать Валерию подделку и заставить его отказаться от контракта с Мартой, только ведь этот ублюдок, далеко не дурак, запросто раскусит обман.

— Надо сделать так, чтобы не раскусил. Я же говорил, что всё будет зависеть от твоих актёрских способностей.

— Допустим, словами я его убедить смогу, но, когда он возьмёт в руки горюнь-камень, сразу поймёт, что это фальшивка.

— Не поймет, потому что — это будет очень качественная фальшивка.

— И у тебя такая есть?

— Нет, — отрицательно качнул головой волколак, — Но я знаю, кто может её изготовить, если, конечно, захочет нам помочь. Естественно, не бесплатно. Придётся заплатить, так что будь готов предоставить оплату.

На мгновение растерялся. Даже хотел ляпнуть, что у меня нет денег, но быстро сообразил, что рассчитываться придётся совершенно другим образом.

— Ну и кто этот гений артефакторики? — поинтересовался у Ратмира.

— Дарина, — усмехнулся оборотень, — Я доведу тебя до её чертогов, только вот дальше, ты уж как-нибудь сам. Не жалует она меня. Давние разногласия.

— Хорошо. Сам — так сам.

— Тогда пошли, чего сиськи мять. Чем быстрее начнём — тем быстрее закончим.

— И-то верно. Погоди, а кто такая Дарина?

— Кх-м, да как тебе сказать… Хозяйка Медной Горы.

— Вот те раз! — от услышанного споткнулся на ровном месте.

— Не ожидал?

— Не ожидал, — кивнул в ответ, — но это очень даже хорошо. Убью двух зайцев одним махом, — усмехнулся и сжал висевший на шее ключ-камень, — Тебе даже провожать меня не надо. Дорогу найду.

— Это вряд ли. Дарина — та ещё стерва. В свои чертоги никого не пускает. Уничтожает всех, кто пытается туда войти.

— А я по приглашению.

Настала очередь Ратмира поперхнуться.

— Ну… тогда и вправду, найдёшь дорогу и в живых останешься.

Прощаться не стали.

— Каркуша, — позвал ворону, которая тут же уселась ко мне на плечо, махнул рукой и открыл заповедную тропу.

С каждым разом делать это стало всё легче и легче.

Вышел к Медведь-горе примерно минут через двадцать. Всё-таки далеко забралась Хозяйка Медной горы, а может специально сделала так, чтобы я заблудился. Пару раз чуть не спутал направление и не оступился, но, благодаря Каркуше, вовремя сумел не сойти с тропы.

— Ух-х, — выдохнул облегчённо, вынырнув из вязкого тумана, и поёжился от пронизывающего холода.

Сейчас я находился в ущелье, а прямо передо мной возвышалась огромная гора, действительно чем-то напоминающая фигуру медведя.

Сразу стало ясно, что я на верном пути. Соврал с шеи шнурок, вытянул руку по направлению к морде зверя и сжал ключ-камень.

То — что произошло дальше, меня действительно изумило. Гора затряслась, а затем, каменная пасть начала открываться, являя мне тёмный зев пещеры.

Отпрыгнул в сторону, так как сверху посыпались булыжники. Не хватало ещё размозжить себе голову. Когда камнепад закончился, и земля под ногами перестала дрожать, смело шагнул вперед.

Воздух внутри пещеры был прохладным и влажным, пахнущим сыростью и чем-то ещё, неуловимо сладковатым и землистым. Тусклый свет едва прорвался сквозь густой мрак, рисуя причудливые узоры на влажных, блестящих стенах. Каменные своды поднимались высоко вверх, теряясь в непроглядной тьме.

Капли воды, стекавшие с потолка, с едва слышным стуком падали на каменный пол, образуя небольшие лужицы. Впереди, насколько хватало взгляда, простирался длинный, извилистый коридор, теряющийся в глубине пещеры. Я медленно продвигался вперед, стараясь не наступать на скользкие камни.

В голове вспыхнуло осознание того, что я иду к Хозяйке Медной горы, к существу из легенд, к тому — кто, по преданиям, владел неизмеримыми богатствами и был способен как наградить, так и покарать.

На мгновение меня охватила оторопь, но я встряхнулся, как большой мокрый пёс, сбрасывая с себя неуверенность, и пошагал дальше.

В нескольких метрах от входа коридор расширился, открывая просторный подземный зал.

В центре зала, на невысоком постаменте из тёмно-зелёного камня, стоял громадный медный сундук, украшенный замысловатой резьбой в виде древних рун. Воздух здесь казался ещё более влажным, а сладковатый запах усилился, смешиваясь с металлическим ароматом меди. Стены зала были покрыты странными рисунками.

Бросил мимолётный взгляд на сундук и застыл на месте, поражённый тем, как меня потянуло в его сторону.

— Сокровища! Настоящие сокровища! — промелькнула в голове мысль, а тело чуть ли не затряслось в предвкушении.

В голове застучало набатом:

— Забрать! Присвоить! Набить карманы содержимым сундука и бежать… бежать… бежать…

Ноги сами понесли вперёд, уже протянул дрожащие руки к крышке, намереваясь откинуть её в сторону.

— Кар! — раздалось у самого уха, — Кар! Кар! Кар!

Каркуша взмыла с моего плеча и стала остервенело клевать мою голову.

— Прочь, сволочь пернатая!

Остановился, пытаясь отогнать надоедливую птицу, что мешала мне добраться до вожделенной добычи, но боль и громкое карканье сыграли свою роль.

Стоп!

Это не мои мысли. Не мои действия. Кто-то внушил мне жажду легкой наживы. Не хватало ещё спереть что-то у Хозяйки Медной горы. Пожалуй, она за такое и прибить может.

Глубоко вздохнул, сбрасывая наваждение, и отвернулся в другую сторону, чтобы избежать соблазна.

— Спасибо, Каркуша, — в очередной раз поблагодарил ворону, — Что бы я без тебя делал.

Взгляд сам собой зацепился за стену, выхватывая наскальные рисунки. На каменной поверхности были вырезаны мифические существа.

Хотя, почему мифические?

Раз существовали берендеи, волколаки, домовые и прочая нечисть, то и остальные вполне могли спокойно ходить по земле, а уж о Кромке и говорить нечего.

Присмотрелся внимательнее. Ага, кое-кого узнать было можно. Женщина с человеческим телом и крыльями вместо рук, наверняка, Сирин, а вон та — очень похожа на Алконоста.

— О-оо, вурдалак, — усмехнулся себе под нос, увидев рисунок кровососа с острыми клыками и длинными когтями на кончиках пальцев.

Даже упырь и тот занял своё почётное место на стене.

Повернул голову и заметил в дальнем конце зала небольшую щель в скале, из которой просачивался слабый свет. Подошёл ближе и понял, что она ведет в узкий коридор. Сердце заколотилось быстрее.

Похоже я на месте.

Долго раздумывать не стал, шагнул в тёмный коридор, и пройдя несколько метров, очутился в небольшом гроте, в центре которого, на высоком постаменте из сверкающего малахита, стоял трон.

— Хм-м, трон есть, а его хозяйки нет, — пробормотал тихо.

Похоже, встречать меня никто не собирается, не очень-то это гостеприимно.

Стоило об этом подумать, как в дальнем углу шевельнулась тень, принимая всё более реальные очертания, а затем, раздался мелодичный, женский голос:

— Ну, здравствуй, Кромешник.

Глава 11

— И тебе здравия желаю, Хозяюшка, — произнёс в ответ, пристально всматриваясь в размытый силуэт.

Если поначалу это был лишь едва заметный сгусток темноты, словно дым, то через пару секунд тьма начала сгущаться, приобретая форму, обретая очертания женской фигуры, скрытой в густом, будто бархат, плаще тёмно-зелёного цвета.

Медленно, словно не желая спугнуть добычу, фигура выплыла из тени, остановившись на расстоянии нескольких шагов от меня.

— Я думала, окажешься расторопнее. Не спешил ты в гости. Али приглашение моё пришлось не по нраву?

Голос Хозяйки Медной горы был подобен звуку капели, падающей в глубокий колодец — звонкий, с немного язвительным оттенком. Он вибрировал, проникая в самую глубь души, вызывая странное чувство одновременно умиления и тревоги.

Сквозь полутьму, фигуру Дарины освещал мягкий, не слепящий свет. Он исходил не от какого-то источника, а, казалось, сам по себе пронизывал ткань плаща женщины, подсвечивая его изнутри. Лицо было скрыто в тени глубокого капюшона.

Воздух вокруг Хозяйки дрожал, словно от невидимого жара, а из земли под её ногами просачивался легкий туман, пахнущий сыростью и землёй.

— Ну почему же не по нраву? Очень хотел познакомиться с такой неординарной личностью. Как выдалась свободная минутка, так и поспешил к тебе на поклон. Принимай гостя.

Хотел сказать накорми, напои, спать уложи…

Вот только не из той песни строчка, точнее… сказки.

Да и совсем наглеть — это перебор, но и лебезить перед Хозяйкой Медной Горы я не собирался. Уже понял, что в своём большинстве нечисть и нежить терпеть не может когда перед ними пресмыкаются и заискивают или же, наоборот, трясутся от страха.

Впрочем, эти два действия неразрывно связаны между собой. Одно проистекает из другого.

Послышался легкий смешок.

— А ты не робкого десятка, Кромешник. Хотя, от преемника Стефании я другого и не ожидала.

Хозяйка Медной Горы приподняла руки. Мой взгляд сразу же прикипел к кольцам, которые словно застывшие капли расплавленного золота, украшали длинные пальцы женщины.

Легкое движение, и капюшон слетел с головы. Копна чёрных как смоль волос каскадом упала на плечи.

Длинные и густые, сверкающие, словно полированное малахитовое ожерелье, они свободно струились вниз, задевая широкие, украшенные медью и лазуритом, полы плаща.

Лицо Хозяйки было бледным, словно долго не видело солнечного света. На фоне тёмных волос четко выделялись острые скулы.

Я даже подумал, что о них можно ненароком порезаться. Впрочем, это ничуть не умаляло красоты стоящей напротив меня женщины.

Не знаю, сколько лет на самом деле ей было, наверняка, не одну сотню, а может и тысячу, но сохранилась Дарина очень хорошо. Я не смог бы ей дать больше тридцати.

Но самым примечательным оказались глаза: необычайно яркие, изумрудно-зелёного цвета и глубокие как бездна, в которой можно затеряться навсегда.

Почувствовал, как меня начало затягивать внутрь, сознание поплыло и стало ускользать.

Нехорошо. Очень нехорошо.

Руки и ноги налились свинцом, зрение помутилось, но всё равно, я сумел разглядеть коварную усмешку, пробежавшую по алым губам.

Внутри вспыхнула злость, сначала затмевая, а затем вытесняя слабость, возвращая ясность мыслей.

Моргнул, сбрасывая пелену с глаз, и гневно уставился на Хозяйку.

— И что это сейчас было? — процедил сквозь зубы.

Настроение подпортилось от подобного приёма. Хотелось наплевать на всё, развернуться и уйти. Я, может, так бы и сделал, если бы не горюнь-камень.

— Всего лишь небольшая проверка, одна из… — хмыкнула Дарина, — А ты силён. Очень силён. Устоял перед моими чарами.

— То же мне, проверяльщица… — пробормотал себе под нос, — А ты чего сидишь и молчишь? Хоть бы помогла? — обратился в Каркуше, которая застыла изваянием на моём плече?

Ворона не ответила и даже не пошевелилась.

Повернул голову в сторону пернатой подруги, и в груди вновь вспыхнул гнев. Создалось ощущение, что вместо Каркуши на моём плече сидело набитое соломой чучело птицы.

— Какого хрена? Что ты с ней сделала?

— Ой, да ладно? Ничего с твоим проводником не случилось.

Хозяйка Медной горы изящно щелкнула пальцами и ворона мгновенно отмерла.

— Кар! — возмущенно выдала пернатая бестия, и встряхнувшись, взметнулась под своды пещеры, — Кар! Кар! Кар!

Я лишь тяжело вздохнул, выпуская через ноздри весь гнев.

— Каркуша, только не надо… Уф-фф.

Нет, ворона не стала устраивать обстрел. Видимо понимала, что Дарина не простит подобной выходки, но и безнаказанно оставить Хозяйку Медной горы за своё временное обездвиживание не могла.

— Ай! Ой! Убери от меня свою птицу или я её действительно упокою! — не особо величественно взвизгнула женщина, когда Каркуша, спикировав вниз, клюнула Хозяйку Медной горы в темечко, заодно выдернув лапами солидный клок волос.

— Каркуша, не смей! — рыкнул я, тут же дернув за связующую нить, с трудом сдерживаясь, чтобы не рассмеяться.

Ворона обиженно каркнула и отлетела в другой конец пешеры, и опустившись на спинку каменного трона, гневно сверкнула глазами-бусинами в сторону своей обидчицы.

— Полно тебе, — махнула рукой Дарина, — Считай, что мы квиты.

— Кар, — не согласилась с ней пернатая подруга, но больше попыток напасть на Хозяйку Медной горы не предпринимала.

— Пойдём, гость, чаем угощу, — обратилась ко мне женщина, и подойдя к дальней стене пещеры, приложила ладонь к холодному камню.

Послышался легкий гул, и прямо на моих глазах горная порода начала таять, растворяясь во тьме, и открывая длинный, узкий проход в другое помещение.

С подозрением посмотрел на Дарину, вдруг ещё какую гадость задумала.

— Иди, не бойся.

— Я и не боюсь. Только давайте без ваших вот этих фокусов, а то я ведь и ответить могу.

— Дерзкий. Люблю таких. Не переживай. У меня нет намерений тебе навредить.

— Ага, так я и поверил.

Вслух, конечно, этого не сказал, но Хозяйка Медной горы всё прочитала по моему выражению лица.

— Я просто тебя проверяла.

— Для чего? — спросил женщину и шагнул следом за ней в открывшийся проём, оказавшись в огромной комнате… современной огромной комнате, поэтому на мгновение застопорился, с удивлением осматриваясь вокруг.

— Это как? Где мы?

— Кар! — поддержала меня Каркуша, вернувшаяся на плечо.

— Нравится? — поинтересовалась Хозяйка Медной Горы, и в её голосе я услышал нетерпение.

Женщине было интересно чужое мнение, точнее — она ожидала похвалы в свой адрес.

Впрочем, мне действительно понравилось убранство комнаты. С одной стороны стоял большой широкий диван из чёрной кожи, гладкой, словно полированная галька. Его строгие линии, отсутствие каких-либо декоративных элементов, говорили о лаконичном, но безупречном вкусе Хозяйки. Перед диваном, стоял низкий хромированный столик на котором располагалась небольшая ваза с одной белой орхидеей. Возле него, почти незаметно сливаясь с тёмным паркетом, расположился высокий напольный светильник из матового стекла, рассеивающий в прространство мягкий, приглушенный свет. На противоположной стене, занимая почти всю её площадь, висела большая картина, на которой был изображён молодой мужчина с каменный цветком в руках. Цветок ярко мерцал огненными всполохами, которые медленно извивались, делая картину практически живой.

Нереальное зрелище.

Окно из панорамного стекла, от пола до потолка, открывало вид на цветущий сад. Помимо дивана, в комнате стояло ещё несколько предметов мебели. В углу, рядом с окном, находились два кресла обитые светло-серой тканью. Рядом с ними — кофейный столик из тёмного дерева, на котором стояли две фарфоровые чашки, из которых исходил аромат лесных ягод. Рядом на маленьких тарелочках лежали кремовые пирожные.

Пол комнаты был выложен широкими полосами тёмного паркета, идеально отполированного до блеска.

— Отвечая на твой вопрос, мы всё ещё на Кромке, — произнесла Хозяйка Медной горы, — Просто здесь мои возможности намного шире, чем у большинства её обитателей. Я могу менять реальность под свои нужды. Жаль, что только в пределах этой горы и в радиусе пары километров от неё.

— Кх-м, невероятно.

— О-о, так тебе понравилось?

— Очень, — не стал срывать своего впечатления, — У тебя уютно и… стильно. Можно вопрос?

— Задавай.

— Откуда ты знаешь, как выглядят современные комнаты?

— О-оо, мне твоя бабка, пока была в состоянии ходить на Кромку, приносила различные журналы, так что я примерно представляю, что сейчас творится в Яви. Прошу… — Указала Дарина на одно из кресел, — Угощайся.

— Благодарю.

Долго раздумывать не стал. Упал в кресло и ухватил одно из пирожных, сразу же закинув его в рот.

Вкусно. Это вам не корешки жрать от непонятных растений у волколаков.

Нормальная пища, аж желудок радуется. Конечно, я бы предпочёл съесть чего-нибудь мясного, но дарёному коню в зубы не смотрят, пришлось довольствоваться пирожными.

Хозяйка Медной горы аккуратно уселась напротив и тоже приступила к трапезе.

Минут десять прошло в полном молчании, даже Каркуша не посмела нарушить возникшую тишину.

Мы с Хозяйкой Медной Горы молча рассматривали друг друга. Я ждал, когда она заговорит первой. Ведь не просто так она пригласила в гости? Не чаи же гонять?

Дарине что-то от меня нужно, и я хотел понять, что именно, и вот тогда уже можно будет поторговаться. Выступать не просителем, а равноценным партнёром.

Наконец, Хозяйке Медной горы надоели наши переглядки, и она сдалась первой.

— А ты умеешь держаться. Я ведь не идиотка, прекрасно понимаю, что просто так ты бы ко мне не пришёл.

— Ну так и ты тоже не только познакомиться хотела, — усмехнулся в ответ и пристально посмотрел на собеседницу.

— Знаешь, гости ко мне захаживают очень редко, особенно в последние пятьдесят лет. Бывает, конечно, кто-нибудь и пожалует с той стороны, но… — Дарина как-то грустно улыбнулась, — То — богатства им подавай, то — удачей надели, то- желания исполни. Нашли джинна. Оо-оо, они были бы рады запечатать меня в бутылку и вызывать по требованию, — разоткровенничалась Хозяйка Медной горы.

— Ты и желания исполнять можешь? — искренне удивился.

— Смотря какие и не бесплатно. У всего есть цена, только вот платить никто не хочет.

— Люди разные.

— Согласна. Одним из последних, который не для себя что-то просил, был Данила.

— Тот самый? Который мастер?

— Ага. Только вот скучный до ужаса. Ничего ему не нужно было кроме своей работы. Одержимый, но талантливый, зараза. С камнем, на «ты» был. Лучше него резчика за все века не встречала, но в остальном… Даже поговорить не о чем. Тоска смертная. Пришлось через несколько лет его обратно домой отправить. Надоел до зубовного скрежета.

— Так Бажов правду писал?

— Почти, приукрасил малость. Факты поменял некоторые, но да… его сказка на реальных событиях основана. Кстати, он мне этого Данилу и привёл.

— Погоди, ты хочешь сказать, что Бажов был Кромешником?

— Смотри-ка, догадливый, но да ладно, это к делу не относится. Видишь ли, в чём дело, я и моя дочь в Яви появляться можем только около тонких мест. Вот например: у твоего лесочка погулять… ещё в нескольких местах выйти и всё…

Я уже начал понимать к чему клонит Дарина.

— И ты хочешь…

— Да, я хочу, что бы ты вывел меня в мир живых. В город. Желательно в столицу.

— Твою же бабушку… Стефу! — простонал молча.

Только этого не хватало. Неизвестно, что такая могущественная нежить может начудить в Яви. Хотя, надо бы сначала её мотивы узнать, а потом думать.

— Что хочешь за эту услугу? Могу одарить несметными богатствами, — подалась вперёд женщины, заглядывая мне в лицо.

— Ага, яшмой и бирюзой, — ухмыльнулся криво.

— Обижаешь, Кромешник. Изумруды, рубины, жемчуг, старинные монеты — всё на твой выбор.

Задумался. Деньги, конечно, никогда не помешают, но это сейчас не главное. Я и сам заработать неплохо смогу, а вот решить проблему с горюнь-камнем…

Но прежде всего задал вопрос:

— А что ты собралась делать в городе?

— Как это что? — возмутилась Хозяйка Медной Горы, — Посмотрю, как сейчас люди живут. По магазинам пройдусь. Обновки прикуплю. В ресторацию наведаюсь.

— Кх-м, и это всё?

— Ну-у, — Дарина закусила нижнюю губу. — Развлекусь маленько.

— И как ты собралась развлекаться?

— На ярмарку схожу.

— М-да, — почесал затылок.

— Если ты опасаешься, что наврежу людям. Зря. Мне они и даром не нужны. Время идёт, всё меняется, надо быть… Как там в журнале было написано… — женщина щелкнула пальцами, — Точно, в тренде.

— Допустим, только допустим, что я соглашусь выполнить твою просьбу.

— Говори, любое желание исполню, — чуть ли не подпрыгнув на месте, произнесла Хозяйка Медной горы, — Ты не представляешь, какая скука здесь, на Кромке. Одни волки одичалые, духи одержимые местью, твари изменённые, да люд скорбящий и маятный.

— Хе-х, если ты про стаю Ратмира, то они больше не дикие, вернули себе человеческую ипостась.

— Ты постарался?

— Ага, — не стал скромничать.

— Вот ведь, блохастая псина. Опять ему повезло, но ты мне зубы не заговаривай. Исполнишь мою волю?

Вскинул брови, посмотрев насмешливо.

— Волю?

— Просьбу, если тебе так больше нравится.

— Хорошо, но у меня будет несколько условий. Во-первых — ты поклянешься, что не станешь никому вредить.

— Специально…

— Что специально?

— Специально вредить не буду, но, если кто-то решит на меня напасть, стану защищаться.

— Не думаю, что это потребуется, с другой стороны… — задумался на мгновение, прекрасно понимая, что случиться может всякое, — Пусть так, но моё второе условие заключается в том, что я буду тебя сопровождать.

— В качестве кого? Надсмотрщика? — хмыкнула Дарина.

— Гида, если тебе угодно.

— Компания мне не помешает, — оживилась моя собеседница, — Пожалуй, так даже лучше. Ну что, по рукам? — протянула женщина свою изящную ладонь в мою сторону.

— Пока нет. Мы не оговорили сроки и плату.

Я что идиот, вытаскивать саму Хозяйку Медной горы в мир живых, не обговорив полностью все условия? А вдруг она решит остаться в Яви навсегда? Не думаю, что это приведёт к чему-то хорошему. последствия не заставят себя ждать.

— Насчёт сроков не переживай, — поняла мои опасения Дарина, — Я не смогу находиться вне Кромки больше двадцати четырёх часов, иначе развоплощусь, лишусь посмертия. Законы мироздания нерушимы. Именно поэтому ты должен отправить меня обратно до истечения этого срока.

— Принято. Верну в целости и сохранности.

— Очень на это надеюсь.

— А вот насчёт платы… — я замолчал, думая, как лучше изложить свою просьбу, но потом плюнул на это дело и прямо произнёс, — Мне нужна качественная имитация горюнь-камня, да такая, чтобы её никто от оригинала отличить не сумел.

— Кха-кха, — поперхнулась чаем Хозяйка Медной горы, — Вот это у тебя запросы.

Глава 12

— Ну уж, какие есть.

— С чего ты взял, что я могу сделать подобную имитацию горюнь-камня? — хитро прищурилась Дарина, мгновенно сообразив, что я вряд ли дошел до этого своим умом.

Нет, я не дурак, но не знавши всех реалий, действительно не смог бы спланировать подобную аферу.

— А кто ещё кроме тебя? — пожал плечами.

— Приятно, когда в твои силы верят. Пожалуй, ты прав — эта задача мне по плечу. Даже самой интересно, что получится, и всё же… Кто тебя надоумил?

— Ратмир, — не стал скрывать очевидное, — Он сначала со мной хотел пойти, но потом передумал. Сказал, что между вами какие-то тёрки.

— Жаль, я бы встретилась с этим блохастым ублюдком. Он бы после этой встречи ещё пару месяцев фальцетом выл на луну.

— Даже спрашивать не стану в чём ваша проблема.

— Вот и правильно, а на счёт сделки, то, пожалуй, соглашусь, но только у меня будет ещё одно условие.

— Какое? — сразу же насторожился, понимая, что без подвоха точно не обойдётся.

— Варвару мою возьми в прислужницы. Негоже девчонке на Кромке подол протирать.

— Эм-мм, — замешкался я, не ожидая подобного и сразу же прикидывая сколько геморроя мне принесёт исполнение этой просьбы.

— Если не согласишься, то уж не серчай, но помочь я в твоей беде не смогу.

Глаза Хозяйки Медной горы хитро блеснули. Понял, что она не отступит, и деваться мне некуда, потому как другого варианта спасти Марту у меня нет, но сначала, опять же, придётся оговорить все условия, а то свалит Дарина на меня своё чадушко и ручкой довольно помашет.

А мне что, прикажите в няньки записываться?

Ладно бы Варвара являлась обычным ребёнком, тогда ещё можно было подумать… но брать в прислужницы нежить совсем другое дело.

Да и как она будет мне прислуживать? Что делать? Я ведь, явно, должен её чему-то обучать. Не просто так Дарина решила провернуть этот финт ушами. Ох, не просто так.

— На сколько ты хочешь заключить договор? — это был первый вопрос, который я задал Хозяйке Медной горы.

— На год, — не моргнув глазом выдала женщина.

Я аж закашлялся от возмущения. Думал — месяц, от силы — два, а тут нате вам, получите и распишитесь.

— Слишком долго. Может, договоримся на шесть месяцев, — решил я скостить срок.

— Нет, — голос Хозяйки Медной горы прозвенел сталью, отражаясь от сводов пещеры.

— Ты же понимаешь, что я не смогу с ней нянчится?

— И не нужно. Просто будь рядом. Учи уму разуму.

— Вот это меня больше всего и напрягает, — проворчал себе под нос, — Чему учить-то?

— Жизни, — рявкнула Дарина, видимо ей хотелось поскорее решить данный вопрос, — Видишь ли в чём дело, — решила всё же пояснить моя собеседница, — Я НЕмертвая.

Вскинул брови, не совсем понимая, что хочет до меня донести Хозяйка Медной горы.

— И…

— Я не рождалась на земле, то есть — в Яви, не умирала. У меня нет никакого незаконченного дела, которое держало бы меня на Кромке. Я не совсем нежить, скорее — Высшая сущность…

Дарина замолчала, давая мне возможность построить логическую цепочку и самому продолжить размышления.

Задумался, молча глядя на женщину. Сначала не понял, что она хотела этим сказать, но через минуту меня словно осенило.

— Ты — Богиня, — сделал я вывод, кивнув сам себе.

— Одна из младших, — подтвердила мои догадки Хозяйка Медной горы.

— И много древних Богов обитает на Кромке?

— Имеется парочка, — хмыкнула моя собеседница и поморщилась, добавив голосом полным тоскливой печали, — Изгнанных.

— И ты тоже…

— Да, и я… Накосячила в своё время по-крупному, вот и получила пожизненное наказание. Хорошо хоть ошейник не надели. Лишили больше половины сил и на Кромку отправили. Уже почти как восемьсот лет тут кукую.

Спрашивать, что натворила младшая Богиня, не стал. Зачем давить на любимый мозоль?

Да и вряд ли бы она мне ответила.

Если Дарина думала, что я поменяю к ней отношение и начну заискивать или поклоняться, то ошибалась.

Видя, что я не падаю ниц, даже обрадовалась.

— Фух, — выдохнула она облегчённо, — Всё-таки я в тебе не ошиблась. Не поверишь, после твоей бабки, ты первый — кто узнав про мою сущность, не стал лебезить и выпрашивать милости.

— А зачем? Прости, конечно, но я бы и перед Чуром не стал заискивать, а уж перед Богиней, лишённой сил… и подавно.

— Ах ты… — надулась Хозяйка Медной горы.

— Без обид. Говорю, как есть. Ты вот про себя рассказала, теперь, неплохо бы, узнать про Варвару. Она действительно твоя дочь или…

— Моя, — подтвердила Дарина.

— Хм-м, извини за любопытство, но кто её отец?

— Вот в этом-то вся загвоздка. Если я могу без ущерба для себя провести на Кромке вечность, то Варьке здесь плохо. Уходит из неё жизнь. Не здесь ей надо быть, а в Яви.

— Погоди, ты хочешь сказать, что её отец обычный человек? — мигом сообразил я.

— Не совсем обычный, со способностями.

— Да пофиг. Я имел в виду, живой человек?

— Ага, тот самый Данила. В силу обстоятельств, я не могу находиться в мире живых дольше суток и в следующий раз возможность попасть в Явь появляется только через месяц. Это в том случае, если меня проведёт Кромешник. Сама, как я говорила ранее, не могу отлучаться на большое расстояние от тонкого места. Ограничения, чтоб их… — от души выругалась Хозяйка Медной горы, — Именно поэтому я не могу пойти с Варей, а одну отпускать небезопасно: или ей навредит кто-то, или она по незнанию наворотит такого, что расхлебать не получится. Вот я и прошу тебя, Кромешник, помоги, — Дарина криво усмехнулась.

Я видел, как трудно ей далась просьба. Богини не просят, пусть и бывшие, они приказывают.

Сейчас Хозяйка Медной горы едва ли не умоляла меня помочь её дочери, и отказать я ей не мог, да и не хотел.

Нравилась мне Варвара. Забавная девочка. Хотя, этой девочке лет… наверняка старше меня в два раза, но это сути не меняло. Насколько я успел понять, разум у Варвары до сих пор детский. Видимо, подобные сущности взрослели совершенно по-другому. Сдаётся мне, она ещё лет пятьсот будет сущим ребёнком.

Не хочу я, чтобы из Варьки ушло всё человеческое, и она превратилась в бездушного монстра, потому что, судя по словам Дарины, именно это и могло произойти, не забери я её в ближайшее время в Явь.

Проблем мне, присутствие Варвары обеспечит не мало, но скучно точно не будет.

— Хорошо, я согласен на твоё условие. Заберу Варвару на воспитание.

— На услужение, — поправила меня Хозяйка Медной горы.

Нахмурился.

— Не хватало ещё, чтобы мне дети прислуживали? Возьму на поруки.

— Нет. Не забывай, что она не обычный ребёнок.

— Такое разве забудешь?

Дарина цокнула языком, как бы намекая, что я дурак и уши у меня холодные.

— Думаешь, она тебя слушаться станет? Как бы ни так. Смотри, как бы плакать потом не пришлось. Притащишь её обратно раньше срока — не приму. Да и мне спокойнее будет, попади она в услужение. Клятвой скуешь, которая не позволит своевольничать, иначе Варька любого может довести до белого каления.

Подумал и кивнул, соглашаясь:

— Пожалуй ты права. Кстати, где сейчас моя будущая прислужница?

— Наверняка на твоём поле бродит, с Полудённицей в прятки играет.

Скептически хмыкнул.

— Играет? Судя по выражению твоего лица, всё обстоит совершенно по-другому.

— Ну-у, скажем так, Марья от Варьки прячется. Когда дочь её находит, то… Впрочем, не важно. Как только вернётся, сразу заключим договор.

— А, Варвара-то, сама согласиться принести клятву?

— Куда ж она денется? — грозно произнесла Хозяйка Медной горы, поднимаясь с кресла, — Пусть только попробует пойти против моей воли, — в глазах бывшей Богини разгорелось яростное пламя, от которого даже мне стало не по себе, — А сейчас, пойдём в мастерскую. Покудесничаю немного. Надо и мне выполнять свою часть сделки.

Дарина провела меня по длинным туннелям, ведущим в самые недра горы.

Когда вошли в подземный зал, который представлял собой мастерскую, присвистнул от удивления. Пожалуй, подобное даже во сне не могло присниться. Впрочем, вся моя жизнь в последнее время напоминала какой-то фэнтезийный роман.

— Ну, нихрена себе!

Стены зала были покрыты малахитом, яшмой, аметистом и другими самоцветами, которые переливались всеми цветами радуги в свете подземных источников, кое-где застыли капли расплавленного металла.

На высоких мраморных столах были разложены инструменты, предназначенные для работы с металлами и камнями. Это были не обычные орудия, а скорее, зачарованные, так как я отчетливо видел на каждом из них вязь, созданную из мягко светящихся рун.

Молоты — способные ковать металл с невероятной скоростью и точностью; горны — плавящие руду без огня; станки — создающие затейливые узоры на драгоценных камнях. Некоторые из них выглядели как природные образования, выросшие из горной породы, и являлись её неотъемлемым продолжением.

Повсюду были разбросаны самородки драгоценных металлов, камни, полуфабрикаты, а также готовые изделия. Все эти вещи отличались изысканностью и необычайной красотой, отражающей мастерство Хозяйка Медной горы и богатство недр.

— Постой в сторонке, не мешайся под ногами, — бросила бывшая Богиня и принялась за работу.

Движения Дарины были плавными, почти невидимыми, словно сама природа творила через её руки. Она не использовала молоток, зубило или иные инструменты, привычные для земных мастеров. Её пальцы, тонкие и длинные, словно ветви древнего дерева, просто касались бесформенных кусков камня, и те подчинялись её воле, преображаясь на глазах.

Сначала она взяла кусок чёрного, словно уголь, обсидиана. Он был холодным на ощупь, но в её руках стал постепенно согреваться, словно внутри него пробудилась скрытая жизнь. Хозяйка Медной горы прошептала что-то неразборчивое, и обсидиан заискрился внутри, словно тысячи крошечных звёзд зажглись в его глубине. Затем она добавила каплю жидкого янтаря, который засиял, как расплавленное золото, растекся по поверхности обсидиана, проникая в его поры, создавая причудливые узоры, напоминающие древо жизни. Следующим компонентом стал кусок горного хрусталя, чистый и прозрачный, как слеза младенца. Бывшая Богиня аккуратно вплела его в застывающий камень, и хрусталь рассыпался на мельчайшие осколки, которые, словно драгоценные искры, вкраплённые в темную каменную массу, заиграли всеми цветами радуги.

Наконец, она добавила несколько крошечных кристаллов аметиста, внесшие в общую картину нотки таинственности и глубокой печали. По мере того, как Хозяйка Медной горы работала, воздух вокруг неё наполнялся лёгким, приятным ароматом, напоминающим запах горных трав и мёда.

Камень постепенно менял свою форму, превращаясь из грубого «булыжника» в изящную, плавную фигуру, напоминающую слезу, застывшую много веков назад. В её глубине играли все цвета: от глубокого чёрного до нежного фиолетового, а на поверхности блестели мелкие кристаллы, словно звёзды на ночном небе. Когда Хозяйка Медной горы закончила, камень излучал мягкое, успокаивающее свечение. Это был горюнь-камень, точнее — его имитация, камень печали и скорби, способный привести к уничтожению целой расы нелюдей.

Я никогда не видел ничего подобного, но судя по ауре, его окружающей, нисколько не сомневался, что это подделка запросто сойдёт за оригинал, даже в руках у самого лучшего эксперта.

Дарина небрежно кинула готовый горюнь-камень в кучу других изделий. Рядом лежал изящный кулон из чистого золота, украшенный самоцветами, а чуть дальше — массивный серебряный потир, инкрустированный бирюзой. Всё это богатство сияло в лучах невидимого источника света, подчёркивая непревзойдённое мастерство Хозяйки Медной горы.

Она взглянула на меня с превосходством и демонстративно отряхнула руки.

Потянулся к только что созданной вещи, но был остановлен.

— Нет-нет-нет. Я свою часть сделки выполнила. Теперь твоя очередь.

— Хорошо, — не стал настаивать.

Дарина ловким движением подхватила липовый горюнь-камень и взмахнула рукой.

Один миг и вместо него образовалась пустота.

Хмыкнул.

Очередной фокус. Ну-у, или магия. Хрен редьки не слаще. Главное, чтобы вернула обратно в целости и сохранности.

Вернулись в комнату, где пили чай. Так как вывести в Явь саму Хозяйку Медной горы, я уже пообещал, скрепив договор рукопожатием, осталось дождаться Варвары.

Не зная, сколько придётся ожидать, поерзал на кресле, устраиваясь поудобнее.

Не-то, чтобы я куда-то торопился… Компания бывшей Богини была мне приятна, но и задерживаться в гостях не спешил. Дел невпроворот. Нужно было очень многое успеть в ближайшее время.

— Когда Варвара вернётся? — поинтересовался у Дарины, — Сама понимаешь, время идёт, а мне ещё нужно к поединку с пришлым Кромешником подготовиться, да и с Валерием всё утрясти.

— Успеешь. А Варька уже возвращается. Я к ней поводок прикрепила, который её контролирует и не даёт отойти далеко от перехода на Кромку. Ну и одёргивает периодически, когда слишком сильно зарывается.

— Не слишком ли жестко ты за неё взялась?

— Нет. Ей дай волю, свинтит в большой город, а без знания жизни, правил и законов людских… Это как пустить волка в стадо овец. Клятва — клятвой, но поводок, я, пожалуй, тоже на тебя перенастрою. Вздумает взбрыкнуть, не жалей.

Мне идея с поводком претила. Держать ребёнка на привязи, как какую-то собаку, пусть даже этот ребёнок не совсем человек.

— Обойдёмся клятвой.

— Но… — попыталась поспорить Хозяйка Медной горы.

— Я, понимаю, что ты беспокоишься за своё чадо. Не переживай, не дам наделать глупостей, присмотрю. Надо потихоньку ослаблять контроль, иначе потом так башню снесёт, беды не оберёшься, а вот ежели дозировано и постепенно, самое то.

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

— Угу

— Мама! Что на этот раз? — послышался знакомый голос, и в комнату влетела черноволосая девочка с красными лентами в волосах, и заметив меня, растянула губы в хищной улыбке, — О-оо, Кромешник, не ожидала, что ты примешь приглашение. Мама, ты его ещё не превратила в камень? Странно.

— Варя! — грозно одёрнула девчонку бывшая Богиня.

— Что? — нисколько не смутившись пожала малявка плечами, — Я думала он пополнит твою коллекцию статуй.

— Серьёзно? — настала моя очередь удивляться, — Ты же, вроде как, не Медуза Горгона.

— Нет, конечно, — рассмеялась Хозяйка Медной горы, — Но тоже кое-что могу, но да ладно, сейчас не об этом. Варвара, побольше уважения к нашему гостю. Ты же хочешь отправиться в Явь?

Глаза девчушки тут же округлились от понимания. Варька яростно закивала головой.

— Да-да-да.

— Тогда сегодня тебе представилась такая возможность. Не просто погулять рядом с Кромкой, не провести в мире живых несколько часов, а прожить там, как минимум, год.

Ага, как минимум… Вслух я ничего не сказал, но себе зарубку сделал. Хотя, неизвестно, чем всё закончится, может мы продлим договор, а может — закроем раньше.

— Здорово! Давно об этом мечтала. То есть, ты отпускаешь меня? Даешь полную свободу, и я могу…

— Вот уж нет! — рявкнула Дарина, — Одну я тебя никуда не отпущу. Вообще, не хотела этого делать, да Алексей меня убедил, что для тебя так лучше.

Хитрая бестия, — усмехнулся про себя.

Варвара в это время, нахмурив чёрные брови, переводила взгляд с матери на меня и обратно.

— То е-е-сть… — протянула она.

— Он будет за тобой присматривать. Не просто присматривать, ты принесёшь ему клятву послушания. Станешь прислужницей.

— Что? Зачем? Мама, почему ты так поступаешь?

— Чтобы у тебя ни на мгновение не пришла в голову мысль выкинуть какую-нибудь дичь.

— Но я и так никогда…

— Довольно! — стальным голосом произнесла Хозяйка Медной горы и посмотрела на дочь таким ледяным взглядом, что даже мне стало холодно, — Ты сделаешь так, как я говорю. Скажи спасибо, что не стану вешать на тебя поводок.

— Да? — на мордашке Варвары проступила легкая улыбка.

— Не радуйся. Клятва будет жёсткой.

Глава 13

— Но мама, он даже обещанную шаурму не принёс! Обманщик!

— Ну, прости, — развёл руками, — Вот окажемся в Яви, можешь есть свою любимую шаурму пока не лопнешь. С другой стороны, кроме неё имеется ещё куча разных вкусностей, которые тебе обязательно понравятся.

— Это каких? — в глазах Варвары загорелся явный интерес.

— Хм-м… мороженое, пирожные, конфеты шоколадные, тортики… О-оо, совсем забыл, ещё пицца.

По лицу девочки пробежала целая гамма эмоций. Было видно, что ей, как и любому другому ребёнку хочется непременно отведать сладостей и дорваться до всего нового и интересного.

Варька надула губы и замахала ресничками, состроив грустную физию, делая вид, что сейчас заплачет.

— Мамочка, я буду послушной-послушной, но, пожалуйста, давай без клятвы обойдёмся?

Хозяйка Медной горы тяжело вздохнула и покачала головой.

— Что же, раз ты такая упёртая, то не обессудь, будешь и дальше обитать на Кромке. Никаких вкусностей, никаких развлечений ещё как минимум лет сто.

— Что? Так не честно! — воскликнула девочка и топнула ногой.

— Кар! — на моё удивление Каркуша поддержала мелкую упрямицу, и демонстративно вспорхнув крыльями, уселась девчонке на плечо.

Дарина грозно прищурилась.

— Это что, заговор? — прошипела она не хуже змеи и уставилась на ворону, погрозив пальцем, — Смотри, я ведь не постесняюсь, все перья тебе повыдёргиваю.

— Кар! — воинственно встопорщила эти самые перья Каркуша.

Довольная Варька погладила птицу и расплылась в улыбке, понимая, что у неё появилась сообщница.

А вот мне их тандем не понравился. Спелись две бестии.

— Каркуша, — произнёс вкрадчиво и потянул за нить, не сильно, просто чтобы напомнить «кто в доме хозяин».

Ворона обиженно каркнула и всё-таки отлетела в сторону, устроившись на окне.

— Хорошо! — насупившись, произнесла Варвара, — Я согласна принести клятву, но с одним условием, — Ты каждый день будешь кормить меня шаурмой и этой… как её… пиццей. От пирожных и мороженого тоже не откажусь.

Варька облизнулась в предвкушении. Её глаза вспыхнули алым светом.

— Если съешь слишком много сладкого за раз, попа слипнется и живот заболит, — решил не идти на поводу у малой.

— У меня никогда ничего не болит.

— Это здесь — на Кромке, а в Яви всё будет по-другому.

Меня сначала удивило, что малявка так отреагировала на обычные сладости. Я же только пару часов назад пил чай с пирожными в этой самой комнате, но вспомнив свои ощущения в тот момент, нахмурился.

Тогда я слишком переживал и старался не выказать своего волнения, от того упустил из вида одну очень интересную делать.

Пирожные, которыми меня потчевала Хозяйка Медной горы были практически безвкусными, а если быть точнее — иллюзорными.

Хорошая иллюзия, качественная, я даже на некоторое время испытал ощущение сытости.

Видимо, Дарина хотела произвести на меня впечатление, но создавая сладости, за столько лет заключения на Кромке, забыла, какими они бывают на самом деле.

Стефания, наверняка, выводила бывшую Богиню в мир живых, да только делала это очень давно.

— Обещаю, Варвара, что попробовать ты успеешь много чего. Давай, просто не будем торопиться. Поверь, времени у тебя предостаточно не только перепробовать кучу вкусняшек, останется ещё и на игры, просмотр телевизора, компьютер. Ты знаешь, что такое интернет?

— Не-а, — пробормотала Варька.

— Тогда тебя ждёт очень много открытий, — улыбнулся искренне и потрепал девочку по голове.

Варвара тут же отпрыгнула в сторону и прожгла меня гневным взглядом, поправляя причёску.

— Хватит лясы точить, — не выдержала Хозяйка Медной горы, — Варвара, клятву.

Девочка не стала тянуть время, быстро проговорив слова, и не задумываясь ни на секунду, выхватила откуда-то из-под складок платья стальной клинок, тут же проведя им по своей ладони.

Даже не поморщилась.

Мне пришлось озвучить слова принятия, которые подсказала Хозяйка Медной Горы и тоже полоснуть себя по ладони.

Почему-то всегда считал, что обмен кровью — это ритуал братания, а на деле оказалось, что всё намного сложнее. Есть много вариаций данного обряда. Всё зависит от намерений и желаний его участников.

Причём, они должны быть искренними с обеих сторон. Если бы я добровольно не захотел принять Варвару в прислужницы, или девочка не захотела меня слушаться и подчиняться приказам, клятва бы не сработала.

Конечно, были ограничения и с моей стороны. Я не мог сознательно навредить Варе, не мог заставить её решать свои проблемы руками доверившегося мне ребёнка.

К примеру, можно было натравить Варьку на Валерия Чёрного. Уверен, она бы с ним справилась, как говорится: нет вурдалака — нет проблемы, да и стаю его девочка сумела бы уничтожить.

Только вот становиться тем, кто делает из ребёнка, пусть и необычного — убийцу, я не собирался. Потом бы, точно, ночами спать спокойно не смог.

Опустил взгляд на Варьку, которая нетерпеливо дернула меня за руку и нахмурился.

А ведь эта малышка, прожившая больше сотни лет, не была белой и пушистой. Наверняка за её плечами не одна загубленная жизнь, а я тут распереживался, но всё-таки хорошо, что клятва именно так сформулирована.

Если Варвара захочет в чём-то помочь — то пускай помогает, но только без перегиба.

— Кромешник, пошли скорее, — нетерпеливо произнесла девчонка.

— Погоди, — остудил я её пыл, — Во-первых — называй меня по имени, Алексей. Лучше, вообще, дядя Лёша, так правильнее будет. Во-вторых — сейчас мы никуда не идем. Завтра с утра выходи в поле. Я тебя оттуда заберу.

— Но… Ты обещал, — Варвара недобро прищурилась, — Ты нарушаешь…

— Угомонись, — резко осадила дочь Хозяйка Медной горы, — О сроках речи не шло. Алексею нужно кое с чем разобраться. Как только уладит свои проблемы, вернётся за тобой. Смотри мне, — перевела на меня взгляд Дарина, — Не сдохни раньше времени. Ты мне живой нужен, нас теперь много что связывает. Так уж и быть, подстрахую тебя немного.

Отказываться не стал. Не известно, как всё пойдет с вурдалаком. Может, он решит меня загрызть. Не факт, что в открытой драке я смогу ему противостоять на равных.

— Угу, Валерию не сможешь, а с пришлым Кромешником разберёшься на раз, — язвительно прозвучал в голове внутренний голос.

Правда там бой будет происходить по-другому. Чур станет свидетелем и судьёй. Не знаю, почему, но я не волновался. Единственное, нужно будет больше узнать о поединках между Кромешниками. Как только вернусь, обязательно загляну в тетрадь Стефании. Будем надеяться, что там отыщется хоть какая-нибудь полезная информация.

Варвара расстроилась, но спорить с матерью не решилась.

— Ладно, — махнула рукой девчонка, — Один день ничего не изменит, но учти Кромеш… Алексей, если ты завтра не придёшь за мной, пожалеешь.

— Вот только угрожать не надо, — усмехнулся в ответ, — Благодарю за гостеприимство, — поклонился Дарине, — Пора мне идти.

— Иди, Кромешник, тебя никто не держит, — отзеркалила улыбку Хозяйка Медной горы.

— А горюнь-камень?

— Так он у тебя в кармане, — кивком головы указала направление бывшая Богиня.

— Оп-па, действительно. Когда только успела. Спасибо, Дарина.

— Не за что. Мы квиты. Ты — мне, я — тебе. Всё честь по чести. Ах да, подожди секунду. У меня для тебя есть небольшой подарок, — Хозяйка Медной горы протянула руку, в которой лежал маленький флакончик с прозрачной жидкостью.

— Это что такое, живая вода? — брякнул насмешливо.

— Как ты думаешь, где на Кромке можно взять живую воду? — искренне удивилась бывшая Богиня, — Нет, — женщина потрясла флаконом перед моим носом, — Это мертвая вода.

— И зачем она мне?

Дарина закатила глаза на мою неосведомлённость.

— Если совсем прижмёт, используй её против вурдалака. Не хуже церковной действует. Убить не убьёт, но ослабит знатно.

— Вот за это благодарю.

— Всё, иди. Задержался ты у меня в гостях. Пора и честь знать, — прямым текстом отправила меня восвояси Хозяйка Медной горы.

Впрочем, я был не против вернуться домой. Все дела, которые я планировал на Кромке в данный момент, завершил.

Пора было урегулировать ситуацию с Валерием Чёрным.

— Кар, Кар, Кар! — раздалось довольное.

Ворона, хоть и была нежитью, тоже хотела вернуться в мир живых.

— Уф, — только сейчас сообразил, что надо будет ещё документы Варваре выправить, но тут я Гранатова попрошу. Пусть подсуетится, наверняка нужные связи имеются.

К выходу с Кромки я двигался заповедными тропами. Мог бы сразу вынырнуть в поле, но не стал. Хотелось проветрить голову и как следует обдумать события сегодняшнего дня.

Не слишком ли много я на себя взял? Может не стоило соглашаться тащить Варвару в мир живых?

— Нет, — помотал головой, — Всё правильно. Всё так — как и должно быть.

— Кар! — предостерегающе выдала Каркуша, когда я оказался на самой границе леса.

Сквозь ветви деревьев отчётливо проглядывала темная фигура, выделяющаяся на фоне заходящего солнца.

Всё-таки Соколов выполнил то, что я его просил. Передал вурдалаку моё послание.

Стоит теперь, горемычный, дожидается, когда я от Ратмира вернусь. Ух, будет ему подарочек. Уж я постараюсь.

Видел, как нетерпеливо выхаживал Валерий по кромке поля, дожидаясь моего появления. Он не был уверен, что я добуду для него горюнь-камень. Если бы вернулся с пустыми руками, точно попытался убить. Сунул руку в карман и ощутил прохладу камня. Имитация получилась то — что надо. Теперь осталось убедить вурдалака в том, что это не подделка.

Я медленно приблизился, стараясь изобразить усталость, при этом крепко сжимая в кармане кусок идеально обработанного артефакта, надеясь, что искусная подделка справится со своей задачей. То — что у Дарины вышел именно артефакт, я понял только сейчас. Не мог простой камень излучать такую ауру. Вот только не знал, на что он нацелен и что может сотворить. Надеюсь, что-нибудь безобидное.

Валерий, почувствовал моё приближение даже сквозь пелену, замер, словно хищная птица, внимательно всматриваясь вперёд.

Его лицо выражало смесь нетерпения и скрытой угрозы.

Я остановился, глубоко вздохнул, а затем сделал решающий шаг, переступая границу.

— Принёс? — послышался глухой голос.

— Принёс, — кивнул в ответ, оставаясь у самой границы леса, чтобы в случае опасности шагнуть на Кромку, а то с этого урода станется напасть внезапно, тем самым, убив двух зайцев одним махом: и горюнь-камень заполучить, и Марту оставить на крючке.

Валерий понял мой маневр и не стал делать резких движений. Понимал, что я могу просто нырнуть на Кромку, и тогда не видать ему артефакта, как свои пять пальцев.

— Покажи, — голос вурдалака прозвучал глухо, а я заметил, насколько он помят.

Видимо в последние дни Чёрному скучать не приходилось.

Лицо вурдалака казалось бледнее обычного, тени под глазами стали темнее, на левой скуле красовалась длинная рваная рана.

Странно, почему она сразу не затянулась? Вурдалаки славились своей регенерацией, а тут…

Только если эта рана была нанесена специальным оружием. Серебро вампиры не любили, а уж освещённое серебро и подавно.

Медленно достал камень из кармана. Его прохлада приятно охладила мою ладонь.

Валерий дернулся вперёд, в его взгляде промелькнула алчность, клыки удлинились, но он сумел удержать себя в руках.

Вурдалак медленно потянулся к вожделенной цели, но я быстро спрятал горюнь-камень обратно в карман, вызвав тем самым гортанный рык Валерия.

— Договор, — произнёс мрачно.

Знал, что любая неуверенность в моем голосе будет рассмотрена как признак обмана или слабости.

— Договор, — повторил он за мной, — Что ты хочешь?

— Лично мне от тебя ничего не надо, за исключением того, что ты и твои дети не станут вредить мне, жителям Тумановки, моим близким и друзьям. Ах да, поправочка: ни своими руками, ни чужими. Самое же главное, сними долг с Марты. Закрой контракт.

— И всё? — хмуро произнес Чёрный.

— Ага.

— Другие бы затребовали кучу бабла и миллион услуг, связав меня клятвами по рукам и ногам.

— Я — не другие.

— Вот это меня и беспокоит. Ты понимаешь ценность артефакта, но не пытаешься выторговать для себя что-то ценное. Ты: или гордый глупец, или продуманный хитрец. Где-то здесь должен быть подвох.

Напрягся.

— Нет тут никакого подвоха.

— Я должен посмотреть камень поближе.

— Хорошо. Я покажу. Только без резких движений. Уговор?

Вурдалак кивнул.

— Уговор.

Я вновь достал камень и вытянул руку.

— Смотри.

Валерий шагнул вперёд, склонился над артефактом, впитывая его эманации. Пальцы вурдалака почти ласково провели по гладкой поверхности. Он закрыл глаза и замер, прислушиваясь к ощущениям. Я замер в ответ. Напряжение сжимало грудь. Эти долгие секунды казались вечностью. На всякий случай, сжал в другой ладони склянку с Мёртвой водой.

Пойми вурдалак, что я его обманул, пощады не будет.

Наконец, Велерий отстранился, выражение его лица было безразличным. Я держал дыхание, готовясь к любому исходу. В глазах вурдалака промелькнуло что-то, что я принял за сомнение.

— Ты же чувствуешь силу, исходящую от камня? — поинтересовался у него.

Чёрный осторожно поднял камень с моей ладони, повертел в руках, осматривая его при разном освещении.

Затем, неожиданно, на лице вампира начала расплываться безумная улыбка, да такая, что у меня по спине побежали мурашки.

— Чувствую, — кивнул вурдалак.

Его взгляд прошиб меня холодом, в нем была отчётливо видна победоносная ухмылка, и я понял, что надо действовать.

Рванул вперёд и резким движением вернул себе горюнь-камень, моментально отпрыгнув под кроны деревьев.

Я понял, что вурдалак решил наплевать на уговор и просто забрать артефакт, не исполнив свои обязательства.

Когтистая рука просвистела почти рядом с моим носом, но я успел уйти за грань.

— Убью! Распотрошу на части! Вернись, немедленно!

Я не торопился возвращаться из-за Кромки, слушая как вурдалак сквернословит и поносит меня на все лады.

Прошло как минимум минут десять, прежде чем он успокоился.

— Выходи, я тебя не трону. Я же знаю, что ты рядом. Слышишь меня? Хорошо, будет тебе договор. Я — высший вурдалак Валерий Чёрный, клянусь благополучием своего гнезда и своей силой, что никогда не нападу на Кромешника Алексея Гаврилова, его друзей, близких и жителей деревни Тумановки. Не будет им зла ни рук моих, ни по наущению моему. С ведьмой Мартой Агаровой разрываю договор в одностороннем порядке. Она мне больше ничего не должна. Доволен, Кромешник? Выходи, сволочь! Иначе я тебя уничтожу. Отдай камень! Ты обещал.

Вот теперь я был относительно спокоен. Если бы Валерий поклялся только благополучием своего гнезда, то точно бы не поверил, а вот собственной силой — это другое дело.

Слишком большие амбиции у Чёрного. Потерять гнездо, для него как плюнуть и перетереть, а вот себя любимого силой обделить он не сможет. Его потом свои же и сожрут, поэтому сделал шаг на поле, выныривая из туманной дымки.

— Кар! — недовольно выдала Каркуша, которой всё происходящее порядком надоело.

Ворона уже давно посылала по связующей нити, что я ей должен хороший кусок мяса, желательно из прожаренного вурдалака.

Гадость, но, как ни странно, мне тоже хотелось есть, даже несмотря на сложившуюся ситуацию. Мнимое насыщение, которое я получил у Дарины, пропало без следа. Желудок урчал как трактор на посевной, а во рту скапливалась слюна. Хотелось скорее вернуться домой и как следует поужинать. Надеюсь, хоть кто-то из мужиков додумался сварганить немного еды.

С такими мыслями я вновь вышел к вурдалаку и протянул имитацию горюнь-камня, тут же начав говорить:

— Я, Кромешник Алексей Гаврилов, передаю Валерию Чёрному вот этот артефакт. Делаю это добровольно, принимая его клятву о не навреди и снятие долга с ведьмы Марты Агаровой. Владей.

Мысленно скрестил пальцы, чтобы вурдалак не заметил оговорки.

Я не сказал: горюнь-камень, потому как он, действительно им не был. Теперь к клятве нельзя было подкопаться.

К слову, мне тоже очень повезло, когда я шагнул за Кромку, Валерий психанул и произнёс свою часть договора, не упомянув, что взамен выполняет мои требования.

Когда вурдалак поймёт, что я его обманул, переиграть уже ничего будет нельзя.

Осталось скрепить клятвы кровью.

Глава 14

В Тумановку я возвращался довольный, как слон. Одна из многочисленных проблем была решена. Несмотря на то — что это всего лишь капля в море из многочисленных проблем, которые придётся разрулить в ближайшем будущем, с моих плеч свалился огромный груз.

Марта теперь в безопасности, а что до меня…

Я не обольщался, как только вурдалак поймёт, что его обвели вокруг пальца, наверняка попробует обойти клятву. Получится ли у него провернуть подобное, неизвестно, но я точно знал, что в ближайшем будущем нужно держать ухо востро и не только из-за Валерия. Где-то бродил неизвестный, могущественный враг, помериться силами с которым у меня пока бы не вышло, что же касается его последователей, то с ними можно было попробовать побороться.

И первым, кого я найду — это убийца моей жены. Как только разберусь с пришлым Кромешником, сразу попрошу Алёну провести ритуал. Думается мне, я к нему уже готов, ну а потом, можно будет подумать о возвращении в столицу.

— Хозяин! — стоило мне зайти во двор дома, раздался радостный голос Кузьмы, — Ты вернулся, — домовой чуть ли не кубарем слетел с крыльца и бросился мне под ноги, отчаянно причитая: — Да что же это такое делается? Продыху никакого. Совсем обнаглели оглоеды проклятые. Гони их в шею, хозяин. Только жрут, да права качают. А я им что, мальчик на побегушках? Совсем меня заобижали. Даже Тимохе и тому досталось. Не люди, а звери!

— А банник тут причём?

— Так они попариться решили без разрешения. Мало того, что без подарков пришли, ещё и пелену очищения установили, а это знаешь как неприятно. Бьет как наковальней по голове. Тимофей до сих пор в себя прийти не может.

— И кто же из наших гостей так отличился?

— Кар! — воинственно вскричала Каркуша, и взлетев с моего плеча, покрутила головой, выискивая обидчиков банника.

— Успокойся, мстительная ты моя, без тебя разберусь.

— Этот… который, шеф.

— Шеф? — переспросил удивлённо.

— Угу, он так велел к себе обращаться. Очень уж противный тип, хозяин. Избавляться от него нужно и чем скорее — тем лучше.

Я даже опешил немного от слов домового. Что это за нарушитель порядка такой у меня в доме появился? На Усимцева точно не похоже. Он, конечно, любит строить нечисть, но не до такой же степени.

Скрипнула дверь, и на крыльцо, потягиваясь, вышел Гранатов.

— О-оо, наконец-то, вернулся. Как всё прошло? — поинтересовался Смотрящий.

— Как и ожидалось. Цель проглотила наживку.

— Отлично, — довольно потёр руки Анатолий, а затем перевёл взгляд на напыжившегося, недовольного домового, — Нажаловался уже?

— Ага, так значит, это ты у нас нарушитель спокойствия?

— Я? — поднял руки в жесте капитуляции Гранатов, — Ничего подобного.

— Ничего подобного? — выпучив глаза и тряхнув бородой, воскликнул Кузьма, тыча в капитана пальцем, — А кто заставил меня весь сад скосить, а затем клумбы установить, цветами их засадить, деревья побелить, от муравьёв избавиться, а они, знаешь, какие кусачие, — последние слова прозвучали жалобно, — Я домовой, а не садовод-любитель. Хозяин, скажи ему, я ведь и до этого за двором следил по мере сил и возможностей. Как ты сюда переехал, так и начал потихоньку его приводить в порядок. Всё же хорошо было, а теперь, — Кузьма тоскливо оглядел участок, — Тьфу, срамота. Всё прилизано, как… как…

— А мне нравится, — произнёс, усмехнувшись.

Кузьма открыл рот, пытаясь что-то сказать, но передумал, поняв, что справедливости для себя он не добьётся. Махнул рукой, и сопя, потопал в дом. Наверняка засядет за печкой и будет несколько дней дуться.

— Банник-то хоть жив? И что это за пелена очищения?

— Живой. Что ему сделается? Ты, прости, если я тут немного похозяйничал. Понимаю, что в чужой монастырь со своим уставом не ходят. Просто устал как собака в последнее время, отдохнуть хотелось пару дней как белому человеку, чтобы никто под ногами не путался в виде нечисти и не бубнил над душой, вот и припахал твоего Кузьму к делу, чтобы глаза не мозолил, а банник… Сам виноват. Он ведь пар-сон на нас напустил. Думал, совсем сомлеем, да и не проснёмся вовсе. У меня с этой братией разговор короткий. Не понимают по-хорошему, будет по-плохому, вот я его и приложил маленько, чтобы не думал свои фокусы на нас с Петровичем проворачивать. Не смертельно. Просто на некоторое время дезориентирует в пространстве, блокируя способности.

— Лихо. Меня научишь?

— Научу, но не сейчас. Звонок от начальства поступил. Нужно срочно вылетать в столицу. Дело срочное появилось, так что мы через полчаса выезжаем.

Задумался.

А ведь может получиться. Вот как раз и попробую.

— Не торопитесь. Я могу вас провести через Кромку. Уверен, весь переход займёт не больше часа.

— Спасибо, но не стоит, — отрицательно мотнул головой Гранатов.

Нахмурился, не понимая, почему капитан отказался от моей помощи. Неужели настолько не доверяет? А может, просто боится выходить за грань?

— Как скажешь. Было бы предложено.

— Ты, это… не серчай, Алексей. Я действительно благодарен за такое щедрое предложение, но тебе силы беречь надо. Через два дня поединок с пришлым Кромешником, ослаблять себя понапрасну не стоит.

— А чего ты так обо мне печёшься, Анатолий? Чую, есть здесь подвох.

— А как же, — расхохотался он, — Прибьёт тебя этот Соколов, и не будет у меня ценного сотрудника.

— Хе-х, на ходу подмётки рвёшь, капитан. Я ведь не обещал, что соглашусь, только подумаю.

— И чего надумал?

— Что, ответ прямо сразу дать?

— Зачем тянуть? Я же по глазам вижу, что ты уже всё решил.

— Решил, — не стал лукавить, — Дай пару недель кое с чем разобраться, потом вернусь в столицу, и можешь смело припахивать меня к своим делам.

— Отлично, — расплылся в довольной улыбке Гранатов, — Ты прости, что с пришлым Кромешником ничем помочь не смогу… Одно обешаюь, за твоим вурдалаком будут приглядывать. Возьму это дело под свой персональный контроль. Если попытается перейти черту — уничтожат, а его гнездо выжгут до тла.

— Добро.

Одной проблемой меньше. Если хотя бы с одной стороны спина будет прикрыта, уже легче.

В это время за порог вышел Колосов.

— Здравствуй, Алексей. Раз ты здесь и живой, значит все прошло нормально?

— Ага.

— Спасибо тебе за гостеприимство Кромешник. Хорошо здесь у тебя. Вольготно. Воздух другой, дышится полной грудью. Не то, что в столице.

— Так приезжайте почаще. Буду рад.

Откуда-то из недр дома до меня долетел злой, раздосадованный голос.

— Ну уж нет. Пусть больше никогда не возвращаются, иначе я…

Усмехнулся. Кузьма, как всегда, в своём репертуаре, лишь бы поворчать.

— Парни, — спросил выходящих со двора служивых, — А где Усимцев?

— Так его берендеи к себе позвали. Виновника найти надобно, да суд свершить. Оказывается, дочка одного из них не могла совершить оборот не потому — что родилась полукровкой и сил не хватало сменить ипостась, причина оказалась в другом. Порчу на неё навели сильную, да прикосом усилили. Вот и хотят берендеи супостата на чистую воду вывести.

— Интересные дела творятся. Это что получается, я Фрола с Миколой зря на Кромку таскал?

— Наоборот. Именно трава, которую они принесли, помогла выявить чужеродное воздействие на организм. Ладно, Кромешник, встретимся скоро. Пора нам, и так опаздываем. Не дай себя убить, а то я расстроюсь, — хмыкнул Гранатов.

— Не дождутся, — махнул рукой капитану с майором, и развернувшись, пошагал к дому, который меня встретил непривычной тишиной.

— Фиса, — позвал Коргоруша, — Давай, девочка, выходи, у меня для тебя есть задание.

Черная хмарь на подобии кошки начала формироваться в углу комнаты. Сначала появилась блёклая тень, которая постепенно начала уплотняться, а затем, от стены отделилась вполне себе реальная нежить.

— Мрр-рр, — протянула она и потерлась о мои ноги, всем своим видом выражая готовность приступить к действиям.

— Сбегай к Марте, передай, что я вернулся.

Фиса махнула длинным хвостом с кисточкой на конце и шмыгнула за дверь, отправляясь выполнять поручение.

Глава 15

Не прошло и двадцати минут, как дверь моего дома распахнулась и в комнату влетела взволнованная наузница.

— Алексей, — в глазах Марты сквозило чистое. Ничем незамутнённое облегчение, — Живой.

— Нечего волноваться, что-то вы все рано меня хоронить собрались: что — ты, что — Гранатов. Я в порядке, и ты теперь будешь в порядке.

В глазах ведьмы промелькнуло недоверие вперемешку с надеждой.

— Ты…

— Я же сказал, что решу вопрос. Твой договор с Валерием расторгнут. Прислушайся к ощущениям.

Марта последовала моему совету, а потом с удивлением вскинула брови.

— Действительно. Я, действительно, чувствую себя намного лучше. Сила перестала утекать. Пускай я сейчас ослаблена, но точно от этого не умру, а остальное нарастить можно. Не быстро, конечно, несколько лет понадобится, чтобы вернуть уровень до старых способностей, но это уже мелочи. Чай, не впервой подниматься практически с нуля.

Я присмотрелся к Марте. Невооружённым глазом было видно, что ведьма за каких-то полтора часа словно помолодела, то есть начала возвращаться к своему привычному облику, тому — в котором я её впервые встретил.

— Вот и замечательно, — подвёл итог.

— Спасибо, Лёшенька. Во век не забуду, — женщина улыбнулась хищной, предвкушающей улыбкой и плавно скользнула ко мне, обвив шею руками и прошептав на ухо томным голосом, — Что ты хочешь? Всё сделаю. Любое желание исполню.

По позвоночнику пробежала дрожь возбуждения.

Марта повела плечами, и тонкий плащ, в котором она прибежала ко мне, упал на пол, открывая моему взгляду полностью обнажённое тело.

— Ум-м, — сглотнул вмиг набежавшую слюну, одной рукой прижимая соблазнительницу к себе, полностью сокращая между нами расстояние, а второй зарываясь в длинные, мягкие волосы.

Губы тут же встретились друг с другом, и я на какое-то время забыл обо всех проблемах и тревогах, поддавшись наслаждению.

Вылез из постели на следующее утро, и посмотрев на спящую женщину, осторожно поцеловал в висок, чувствуя себя полностью отдохнувшим и готовым к новым свершениям.

Притопав на кухню, открыл холодильник, и достав оттуда тарелку с готовыми бутербродами, засунул их в микроволновку. Спасибо Серёге, притащил из дома. Подогрел чайник, и вынув горячий хлеб с ломтиками подтаявшей колбасы и расплавленного сыра, приступил к завтраку.

Когда утолил первый голод, посмотрел в сторону печки и поманил пальцем домового.

— Кузя, вылезай, хватит дурить. Мне твоя помощь нужна.

В ответ тишина.

— Кузьма, если не хочешь остаться без хозяина, поди сюда немедля! У меня завтра поединок с пришлым Кромешником, а я ещё не подготовлен. Нет, я понимаю, если ты готов служить этому захватчику, то флаг в руки — барабан на шею и вперед, но, чтобы тогда я больше тебя не видел. Никогда! Ты, понял, Кузьма? Убирайся и не появляйся покуда дом не займёт новый хозяин.

Из-за печки послышалось скорбное шмыганье, а затем, не спеша, перекатываясь с боку на бок, вылез домовой, размазывая по лицу слёзы и сопли.

— Лексей, да за что же ты так? Я тебе верой и правдой… ик… а ты, гонишь…

— Тьфу, да никуда я тебя не гоню, Кузьма. Прекрати уже сырость разводить. Лучше помогай, а то ведь, глядишь, и правда проиграю поединок.

— Тьфу, хозяин. Не надо так, не гневи Чура. Вот увидишь, победа будет за нами, — немного взбодрился домовой.

— Я что, спорю? Давай, тащи сюда бабкин дневник, который спрятал. Вдруг чего полезное там отыщется.

— Сейчас, хозяин. Я мигом, — воскликнул Кузя и исчез буквально на пару минут, чтобы потом появиться в аккурат около стола и с громким хлопком плюхнуть на него тетрадь, — Вот.

— Отлично, — дожёвывая бутерброд, вытер я руки, и подхватив дневник, раскрыл на первой странице. Затем перелистнул, потом ещё раз.

После целенаправленного, а не спонтанного посещения Кромки записи стали видны как на ладони, но пока ничего касающегося поединков там не было.

Всё, о чём было написано в дневнике Стефании, имело очень большую ценность. Я с трудом заставлял себя переворачивать страницы, чтобы не залипнуть, потому что понимал, сейчас мне нужны знания совершенно другого толка, но хочу сказать, что соблазн был велик.

Хотелось охватить всё и сразу.

— Ничего, ещё успею, — проворчал я, переворачивая лист за листом, и лишь на тридцать четвёртой странице нашёл то — что меня интересовало, — Ага, вот оно! — воскликнул довольно, внимательно вчитываясь в строки.

Почерк у Стефании, если, конечно, это писала она, а не кто-то другой, был отвратительным, но всё же разобрать его было возможно, пусть и с трудом.

— Что там, хозяин? — с любопытством поинтересовался Кузьма, и притащив табурет, забрался на него, заглядывая мне через плечо.

— Слушай, вот ты при Стефании сколько служить? Не одно столетие точно… Неужели она никогда не вступала в поединки с другими Кромешниками?

Домовой задумался.

— Было дело.

— Ну и… — поторопил я его.

— Что? Я всего лишь домовой. Здесь, в Тумановке, никто не решался Стефании бросить вызов. Опасались её. Сильна была ведьма, очень сильна, а вот в Европе всякое случалось. Сама мне рассказывала. Я ведь невыездной. Мне из Тумановки ходу нет.

— Погоди, как это нет? — удивился не на шутку, — Ты же говорил, если с подпиткой, то…

— Так кто-же будет своей силой домового кормить? Ослаблять себя в угоду нечисти? Несколько раз Стефания меня брала в поездки, за то — ей особый поклон, но ненадолго. Парижу не видел, а вот в Швеции был. Мы тогда с хозяйкой на Марру охотились. Сбредившая нечисть, которая насылала на обычных людей сонный паралич. Весело было, хоть и страшно до жути, — выдал как на духу домовой.

— Я тебя услышал. Если выживу, и ты будешь хорошо себя вести, подумаю о том, чтобы взять с собой в столицу, — бросил наживку домовому, который тут же за неё ухватился.

— Буду, хозяин, буду. Стану самым лучшим помощником. Всё, что хочешь сделаю…

Хмыкнул, что-то слишком много обещаний в последнее время. Если у Марты «всё что хочешь» сводилось к страстным, горячим объятиям, способным довести меня до пика удовольствия, то с домового я действительно не знал, чего взять. Хотя, в хозяйстве всё пригодится: рубашки погладить, ужин приготовить, о незваных гостях предупредить, квартиру от врагов уберечь… пожалуй, последнее перебор. Кузьме дай волю, он сам любую жилплощадь разберёт по камушкам, но всё же я считал, что домовой в столице будет полезен. Лишние глаза и уши никогда не помешают, но это потом, а пока…

— Кузьма, не отвлекай, — произнёс я и уткнулся в бабкин дневник.

Не знаю, сколько прошло времени, когда мой слух уловил едва слышный звук шагов.

Вскинул голову, глядя на заспанную, потирающую глаза Марту, которая медленно вошла на кухню.

— Доброе утро, мой герой, — пробормотала она и чмокнула в щеку, — Чем занят?

— Да так, кое-что изучаю, — ответил расплывчато.

Постель — постелью, но раскрывать свои тайны, точнее, тайны Стефании и показывать содержимое её дневника, я никому не собирался.

Доверял ли я ведьме? Сложно сказать. В данный момент, пока на ней висел долг жизни — да, потом… не факт.

Кто-то мог назвать меня циником с параноидальными наклонностями, но я не страдал наивностью, понимая, что рыба выбирает — где глубже, а человек — где лучше. А Марта, к тому же, полноценным человеком не являлась. Ведьма всегда окажется в выигрыше. Чувства-чувствами, а табачок врозь.

Рисковать я не собирался, поэтому, захлопнул тетрадь и отдал её Кузе, который мгновенно понял мои намерения и скрылся из вида вместе с дневником Стефании.

Марта хмыкнула, но ничего на это не сказала. Уверен, у неё самой за долгую жизнь тайн накопилось как блох на собаке, и вряд ли она собиралась со мной ими делиться.

Ведьма сразу смекнула, что мне хочется остаться одному, поэтому, быстро выпив чаю, поцеловала в щеку, и в очередной раз поблагодарив, собралась уходить.

— Марта, — не давая подняться со стула, ухватил её за руку, — послушай, что я скажу…

Пришлось поведать ей про встречу с вурдалаком и поддельный горюнь-камень.

Ведьма пришла в восторг от провёрнутой авантюры.

— А-ха-ха, — рассмеялась она, — Так этому гаду и надо.

— Рано радуешься, — осадил я наузницу, — Как только он поймёт, что его обманули, начнёт мстить.

— Но клятва.

— Тебе ли не знать, что её можно обойти.

— М-да, — задумалась Марта, — И что теперь делать? Тебе надо как-то себя обезопасить.

— За меня не беспокойся. Я в скором времени уеду в Москву, а вот жители Тумановки… Этот ублюдок может отыграться на них. На тебе, между прочим, в первую очередь.

— Ничего, как-нибудь справимся. А ты надолго в столицу?

— Не знаю пока. Как сложится. Предлагаю тебе вместе с Пелагеей и Алёной тоже на время куда-нибудь уехать.

— С собой, значит, не зовёшь? Видимо в Москве у тебя другая грелка имеется, — с подозрением прищурившись, произнесла Марта, а мне не понравились нотки, проскочившие в голосе женщины, — Хотя, можешь не говорить, и так всё понятно. Покувыркался с деревенской, да и забыл.

Ревность?

Вполне может быть. Хотя, скорее — чувство собственности. Оно более свойственно ведьмам.

Чуть не рассмеялся от абсурдности ситуации.

Впрочем, будь у меня в столице любовница, докладывать об этом Марте бы не стал, но и просто так спускать незаслуженное обвинение не собирался.

— Во-первых — ты сама решила, что мы друг другу ничем не обязаны в плане отношений. Во-вторых — да будет тебе известно, я не беру тебя с собой по совершенно другой причине.

— И по какой же?

— Я не знаю, что ждёт меня в Москве. У меня много врагов: как скрытых, так и явных. Не хочу, чтобы тебя постигла участь моей жены.

— Предположим, но ведь есть ещё что-то?

— Есть, — кивнул, не скрывая, — Только вот ты сама откажешься ехать со мной, когда узнаешь, — и посмотрев на озадаченной выражение лица наузницы, продолжил, — За создание аналога горюнь-камня мне пришлось пообещать Хозяйке Медной горы взять в прислужницы её дочь. Так что если ты готова терпеть Варвару днём и ночью, милости прошу. Мне же лучше. Будешь её нянькой во время моего отсутствия.

Марта округлила глаза и начала хватать ртом воздух.

— Ты… Ты… Ты… Это же исчадие ада! Как ты мог согласиться?

— А что, мне нужно было позволить тебе умереть?

На такой аргумент у женщины не нашлось возражений.

— Но… На сколько?

— На год.

— Ой-ой! — воскликнула Марта, схватившись за голову, — Моя жизнь не стоит таких жертв.

Ведьма закачалась на месте, состроив скорбное выражение лица, чуть ли не плача.

Мне же подобное поведение наузницы очень не понравилось. Раньше она вела себя по-другому, более прямолинейно что ли… или нет. Просто разводила новоявленного ведьмака, чтобы выступил против вурдалака и спас ей жизнь?

Вполне возможно.

А когда оказалась вне опасности, решила, что можно немного поиграть для восторженного зрителя после бурной ночи.

Вот только восторженным я не был, это качество свойственно двадцатилеткам, которое ближе к тридцатнику испарятся без следа.

Хотя, ночь и правда была сногсшибательной. Давно я не получал такого удовольствия.

— Не драматизируй, — остудил пыл ведьмы, — Что-то раньше не замечал за тобой подобной театральщины.

— Ладно, сдаюсь, — выдохнула Марта, принимая серьёзный вид, — Других вариантов не было?

— Нет.

— Жаль. Ты себе хомут на шею повесил. От этой твари не избавится, покуда не пройдёт срок.

— А я и не собираюсь. Да и вообще, почему ты Варвару тварью считаешь? Вполне себе милая девочка.

— Да потому, что она нечисть потусторонняя! — повысила голос Марта, явно нервничая, — С ней можно иметь дело, но на расстоянии, а то — на что ты согласился, полное безумие.

— Хех, — усмехнулся криво, — Может тогда переиграем? Но в этом случае ставкой станет твоя жизнь.

Ведьма мгновенно побледнела, понимая, что я не шучу.

— Нет. Пусть всё остаётся как есть.

— То-то и оно. Так ты всё ещё хочешь отправиться со мной в столицу?

— Да уж как-нибудь воздержусь.

— Тогда подумай, куда ты с подругами могла бы убраться подальше от Тумановки. Если раньше ты не могла противостоять Валерию, то сейчас об этом не может быть и речи.

— Хорошо, — покладисто кивнула Марта, — Я так и сделаю. Пойду, пожалуй, — ведьма посмотрела на меня с легким разочарованием, — Не буду тебя отвлекать. Ты не подумай, я ничего плохого не имела в ввиду. Просто… Ай, да ладно… Одно могу сказать, можешь на меня рассчитывать. Если понадобится помощь, только позови, а куда поехать, подумаю и с девчонками переговорю.

— Только прежде меня в известность поставьте. Ещё ритуал нужно провести по поимке убийцы.

— Непременно, — кивнула Марта и поднялась со стула, а я отчётливо понял, что в эту минуту закончился мой бурный, короткий роман с деревенской ведьмой, а наши отношения вышли на чисто деловой уровень.

Глава 16

Печалиться не стал. Ну его, к лешему!

Однако, решил обязательно проследить за тем, чтобы Марта покинула Тумановку в ближайшее время. Зря я что ли её спасал, вступая в конфронтацию с вурдалаком? Будет обидно, если он её в итоге убьёт или превратит в кровососку. Заодно и Алёну с Пелагеей отправлю от греха подальше, но сначала придётся разобраться с пришлым Кромешником.

Весь день посвятил тому, чтобы подготовиться к завтрашнему поединку.

К вечеру вернулся Сергей: усталый и довольный.

— Ну как там? — сразу спросил у него, — Нашли мерзавца?

— Ага, — кивнул Усудец, — Там дел-то всего на полчаса оказалось. Деревушка небольшая, жителей мало, почти каждого пришлось проверить. Единственное, сложно было от других грехов отгородиться.

— Это — да. Ты, Серёга, молодец, раз справился. Я, если честно, опасался, что напортачишь. Все проступки наверх вытянешь, приговоры в исполнение приведешь, и село берендеевское канет в лету.

— Я же не изверг какой, — скривился Усимцев, — Понимаю, что нельзя всех под одну гребёнку грести. Хотя, внутри такой зуд стоял, что едва сдержался. Дар так и норовил выплеснуться.

— Но ведь удержал…

— Удержал. Ты лучше, расскажи, сам-то как? Помощь моя нужна в завтрашнем поединке?

— Непременно, — кивнул в ответ, — Будешь наблюдателем. Смотри внимательно, чтобы этот гад правила не нарушал, если попробует схитрить или гадость какую выкинуть, суди смело. Окажешься в своём праве. Я попробую, конечно, Чура в свидетели вызвать, но не факт, что откликнется.

Проговорили мы с Сергеем долго, только ближе к полуночи вышел во двор, где был установлен самый первый Чурбан, тот — через которого я почувствовал взор Чура.

Опустился на траву, положил ладони на теплую древесину, прикрыл глаза и тихо прошептал:

— Чур, хранителе рода, защитник домов наших! Обращаюсь к тебе с мольбой о защите. Укрой от зла и невзгод, от врагов видимых и невидимых. Пусть твой покров опустится на меня, пусть сила твоя охранит от всего дурного. Помоги в битве грядущей. Дай знаний и наведи на путь истинный. Верой и правдой тебе служу. Заветы твои выполняю, не оставь и ты меня в милости своей.

Даже не открывая глаз почувствовал отклик. Пальцы закололо, а затем по рукам пошёл жар, вливаясь в тело, которое сделалось легким, практически невесомым, словно исчезла сила тяготения. Казалось, ещё немного и я просто взлечу в небо. Разум поплыл, мысли перестали быть чёткими и структурированными. Я словно растворился в пространстве. На секунду меня обуял страх, который тут же испарился, а в голове подобно раскату грома раздался голос:

— Внимаю мольбе твоей, Кромешник. Пусть будет с тобой сила моя и благословение. Иди смело в бой и накажи отступника. Воздай по заслугам его и получишь награду, соизмеримо деяниям твоим.

Чужое присутствие исчезло, а я с трудом открыл глаза, чувствуя, как всё тело колотит словно от озноба, хотя на улице было довольно тепло.

Отступник, значит. Не даром я сразу почувствовал, что с этим Кромешником что-то не так.

Интересно, почему Чур сам не наказал предателя?

Ответ напрашивался сам. Славянский бог не имел силы в Яви. Не мог напрямую воздействовать на людей, кроме как одарить благословением своего последователя и то — только после молитвы, а вот покарать своими руками…

Время бежало неумолимо. Оставалось всего полчаса до поединка

Ждать не стал, выдвинулся к границе деревни, туда — где назначена встреча с Соколовым.

Было бы неплохо провести бой на моей территории, но правила требовали, чтобы поединок состоялся на нейтральной земле.

А раз так, следовало подготовиться.

Во-первых — необходимо было начертить ритуальный круг, во-вторых — произнести определённые слова и только потом начинать противостояние.

Уверен, Илья об этом знал, но очень надеялся, что я не в курсе всех нюансов происходящего. Я же Кромешник без году неделя. Все тонкости знать не должен. Наверняка планировал прибить меня не проводя ритуала, только вот хрен ему. Не прокатит. Спасибо бабкиному дневнику. Ели бы я не нашёл информацию, мог бы пролететь как фанера над Парижем.

— Ну, как? Готов к предстоящей битве? — поинтересовался Сергей.

— Готов, — кивнул уверенно.

— Кар! — воинственно распушив перья, провозгласила Каркуша, и описав круг в воздухе, заняла своё почётное место у меня на плече.

— Я тоже с вами пойду, — высунулся из-за печки Кузьма.

— Нет, — покачал отрицательно головой, тебе за периметром деревни делать нечего. Ты же из меня силы тянуть будешь, а мне каждая её крупица сейчас на вес золота.

Домовой тяжко вздохнул.

— Но как же, хозяин? Я ведь помочь хочу.

— Чем?

— Не знаю, — растерянно протянул Кузя.

— Вот и сиди дома, дожидайся меня. Впрочем, можешь постоять у околицы, но за неё не выходи.

— Хорошо, — бодро произнес домовой, но я видел, что в его глазах плескалось беспокойство.

— Ежели чего, хозяин, я готов жизнью рискнуть. Пусть погибну, но тебя спасу. Всё одно: убьёт тебя этот супостат, я же пропаду один. Сгину, как сиротинушка без…

— Хватит причитать, Кузьма, — в моём голосе лязгнул металл, — Не нагнетай. Все хорошо будет.

— Твои бы слова, да Чуру в уши.

Говорить ничего не стал, лишь махнул рукой и вышел на деревенскую дорогу, сразу же увидев вдалеке фигуры трёх ведьм.

Марта, Пелагея и Алёна спешно двигались в сторону моего дома.

— Группа поддержки пожаловала, — усмехнулся Усудец.

— Действительно, — качнул головой.

Я бы, пожалуй, предпочёл провести бой без лишних свидетелей, но прогонять женщин, которые искренне обо мне беспокоились, было неправильно.

А вдруг чем помочь смогут?

Может я окажусь на грани между жизнью и смертью. Они хоть и не лекарки в полном смысле этого слова, но тоже в силу своих способностей на кое-что способны. При случае, вытянут с того света.

На соседнем участке мелькнула тёмная тень, а затем, из-под кроны дерева на меня уставились черные как ночь глаза, в которых явственно читалось ликование.

— Допрыгался, Кромешник, — язвительный голос так и сочился ядом, — Не долго тебе осталось топтать эту землю.

— Помолчала бы, Авдотья…

— А ты мне рот не затыкай. Пусть мне не досталась сила Стефании, но и ты с ней долго не проживёшь. Я сегодня спляшу на твоей могиле.

— Не подавись злобой. Отрыжка замучает, — хмыкнул в ответ, и игнорируя ведьму, направился к выходу из деревни.

— Не обращай на Авдотью внимания, — Усудец кивнул в сторону Авдотьи и покачал головой, — Собака лает…

— Да мне, честно говоря, на неё плевать. Пускай разливается желчью. Ей же хуже.

Марта с подругами догнали нас почти у самой околицы, кивнули в приветствии, не нарушая установившуюся тишину, и пошагали рядом.

Почти сразу заметил одинокую фигуру пришлого Кромешника, который расхаживал взад-вперёд, дожидаясь моего появления.

Заметив нашу процессию, он остановился, и скрестив руки на груди, посмотрел с превосходством.

Хищная улыбка заплясала на его губах. Соколов внутри себя уже праздновал победу, надеясь быстро со мной расправиться.

— Пришёл, — произнёс он язвительно, — Я думал, подожмёшь хвост и сбежишь как трусливая псина.

— Это ещё надо посмотреть, кто из нас псина. Увидим, как ты запоёшь, моля о пощаде.

Скулы на лице противника заходили ходуном.

— Не дождёшься. Выходи и я покажу тебе, на что способен настоящий Кромешник.

— Ага-ага, сейчас, только проясню некоторые моменты.

Мой уверенный и немного насмешливый тон заставил Соколова нервничать. Это было видно по тому, как дёрнулись его руки, а по правой щеке пробежала едва заметная судорога.

Именно этого я и добивался. Злой, раздражённый противник — плюс один процент к успеху.

— Какие ещё моменты? Решил избежать поединка? А может, хочешь добровольно передать мне силу? Так давай, я не против. Даже постараюсь, чтобы ты остался жив, если повезёт.

— Не дождёшься. Поединок состоится, но не так как ты хочешь, а по всем правилам.

Соколов нахмурился.

— И по каким же?

— По заветам предков, как и подобает быть. Ритуальный круг и обменом ритуальными фразами.

Мой противник скривился, словно проглотил лимон. Глаза его сверкнули яростным огнем, рот раскрылся в оскале.

Хех, пришлый Кромешник сейчас выглядел практически как волколак из стаи Ратмира, а может и пострашнее.

— Ритуальный круг ему подавай… А-ха-ха, — рассмеялся Илья, но его смех был наигранным, где-то глубоко внутри Соколова начали всходить ростки страха.

Было видно, что он гнал их от себя, но ничего поделать не мог. Я зацепил ублюдка за живое.

Мой противник прекрасно понимал, что при соблюдении всех условий его шансы на победу сокращались вдвое.

— Смейся сколько хочешь. Вызов сделан и принят. Мы не уйдём отсюда, пока не свершиться бой. Честь по чести. Ты — это знаешь, я — это знаю, а если решишь нарушить правила, — я указал на Сергея, — Кара не заставит себя ждать. Усудец будет в своём праве.

Злоба, исказившая лицо пришлого Кромешника, говорила сама за себя.

Не рассчитывал он на такой исход событий.

Он в очередной раз скрипнул зубами.

— Хорошо, — произнес Соколов свысока, словно делая мне одолжение, — но круг буду чертить я.

— Без проблем, — пожал плечами, сразу же заметив, как в глазах Кромешника промелькнуло удовлетворение.

Не сомневался, он попробует схитрить, сделать какую-нибудь пакость, которая в итоге приведёт к моей гибели, а значит, придётся внимательно смотреть, как он будет вырисовывать руны.

По-хорошему, надо было дать возможность Пелагее и Алёне начертить ритуальный круг, в этом случае он оказался бы более прочным и действенным, как-никак — это их специализация: руны и ритуалы, но… Во-первых — вряд ли женщины знали правильную последовательность черт, а обучать их сейчас у меня не было времени. Во-вторых — я не хотел подпускать ведьм слишком близко к Соколову. С этого ублюдка станется навредить кому-то из моих друзей. Накинуть какую-нибудь гадость, а потом выдвинуть ультиматум.

Именно поэтому я сразу предупредил женщин, чтобы они не переходили границу деревни и оставались за околицей вместе с Кузьмой, который сейчас спрятался в кустах и тихо подглядывал за разворачивающимися событиями.

Усудец другое дело. Сергей мог за себя постоять. Уверен, что расправиться с пришлым Кромешником у него теперь получилось бы без проблем. Резкий рывок, одно прикосновение и Илья оказался бы в западне, пойманный в капкан «Фемиды», но сейчас это был мой противник, а не его. Я должен разобраться с пришлым Кромешником сам, поэтому внимательно следил, как он вычерчивал на земле огромный ритуальный круг диаметром не менее пятнадцати метров.

У меня глаза на лоб полезли, когда увидел, что Соколов это делает одной силой воли.

— Твою же… бабушку Стефу! — выругался себе под нос.

Не ожидал, что Илья будет способен на нечто подобное. Думал начнет чертить по старинке.

Земля под ногами пришлого Кромешника задрожала, словно пробудившись от долгого сна. Из-под грунта, скрежеща и хрустя, начали вырываться камни, выстраиваясь в идеально ровный круг высотой примерно тридцать сантиметров. Они, словно послушные куклы, вставали на свои места, а затем, внутри каменного кольца стали возникать руны, словно кто-то постепенно выжигал их на земле раскалённым железом, сразу же начиная пытать оранжевым светом, при этом источая слабое, но ощутимое тепло.

Каждая руна была уникальна, не похожа на другие, и вместе они составляли замысловатый узор, напоминающий витиеватый лабиринт, сплетенный из мистических символов, но не это привлекло мое внимание. Если бы я так сосредоточено не наблюдал за работой Кромешника, то не заметил, как в некоторых местах при пересечении рун, появились едва заметные витки.

Они были почти невидимыми, призрачными искрами, но их существование не подлежало сомнению. Это был не просто дефект, а что-то другое. Соколов, стоя с застывшим лицом, казалось, не замечал никаких изменений. Он продолжал наносить руны. Я же прищурился, стараясь разглядеть витки получше.

Ублюдок мухлевал. Он определённо точно знал, что делал. Это не было ошибкой. Илья целенаправленно искажал рисунок, рассчитывая на то — что я не замечу отклонений.

Я бы и не заметил, если бы не потратил несколько часов к ряду запоминая порядок рун, откладывая в памяти каждую чёрточку, чтобы в самый ответственный момент не пропустить вот такой вот подвох.

Сам бы я созданием ритуального круга не справился, это стоило признать. Силы были, а вот опыта маловато, именно поэтому я позволил действовать Соколову самостоятельно.

— Готово, — демонстративно отряхнув ладони, словно копался ими в земле, надменно произнёс пришлый Кромешник, — Можем начинать.

— Ээ-ээ, нет, — погрозил я ему пальцем, словно в насмешку, — Не торопись. Сначала исправь то — что натворил.

— Что именно? — картинно удивился мой противник.

— Витки убери. Думаешь я такой идиот и не заметил? Не знаю, что именно они делают и для чего предназначены, но в ритуальном круге их быть не должно.

— С чего ты взял, что их не должно быть?

Вскинул брови, посмотрев насмешливо.

— Исправляй.

— Что б тебя… — процедил сквозь зубы этот гад, но всё же сделал так, как я сказал.

Пришлось ещё раз пробежаться взглядом по всем рунам. Теперь я был удовлетворён.

— Стойте здесь, ближе не подходите, — произнес я, строго посмотрев на ведьм, и шагнул вперёд, выходя за границы деревни. Переступил через каменную преграду, возведённую Кромешником, и встал напротив него.

Сергей последовал за мной, но остановился в паре метрах от круга, готовый в любой момент использовать свою силу.

Соколов, при виде Усудца, скривился словно от зубной боли, но промолчал.

Осталось произнести ритуальные слова перед поединком.

Я увидел, как дёрнулся Кромешник, намереваясь напасть, но правильно созданные руны не позволили ему сделать ни шага, вспыхнув ярким оранжевым светом. Древняя магия ждала, когда ритуал будет завершён.

Злость, обуявшая моего противника, была видна невооружённым взглядом. Он стиснул кулаки, понимая, что выхода нет, и чуть ли не плюясь, произнёс:

— Призываю в свидетели Чура защитника, Ярило Светлоликого, Мать сыру-землю Макошь, крылатого Стрибога и мудрого Велеса. Дайте благословение сразиться с врагом моим по заветам предков и получить награду по праву сильнейшего. Не достоин стоящий передо мной Кромешник своего дара. Не по заслугам получил он его. Честь по чести. Дело по делу. Да воздастся мне с троицей.

В чистом небе, на котором не было видно ни тучки, сверкнула молния, ударив точно в середину круга.

Я вздрогнул от неожиданности, но не отпрянул.

Ритуальные слова были произнесены в вольном стиле, но тут могли быть интерпретации. Главное, Боги их приняли.

— Твоя очередь, — процедил сквозь зубы Илья Соколов.

— Призываю в свидетели Чура защитника, Ярило Светлоликого, Мать сыру-землю Макошь, крылатого Стрибога и мудрого Велеса. Дайте сразиться с врагом моим, пришедшим на земли мои и решившим их захватить. Я не молю о помощи, только прошу не мешать покарать отступника, решившего, что ему дозволено всё. Честь по чести. Дело по делу. Да свершится правосудие.

Я не стал просить помощь и награду, так как понимал, что за это потом придётся платить. Быть должником у Богов так себе перспектива. Если с Чуром мы, в любом случае, связаны обязательствами, где взаимопомощь является необходимостью, то с другими обитателями Прави подобные просьбы чреваты последствиями. За свое временное покровительство они могут попросить всё — что угодно, вплоть до жертвоприношений, особенно сейчас, когда их воля и власть в Яви практически полностью ограничена. Быть на побегушках у славянских Богов я не собирался, себе дороже выйдет.

Молния сверкнула ещё раз, руны полыхнули огнём, и я понял, что схватка началась.

Знал, что легко не будет. Мой противник был силён и опасен, несмотря на то — что утратил своё место силы, вот только у меня имелась масса причин, чтобы выиграть, и моя жизнь не являлась главной из них. Жители деревни, к которым я прикипел всей душой за короткое время, а так же домовой, банник, полуденница — все они в какой-то степени зависели от меня. А ещё… была маленькая девочка с красными ленточками в волосах, которую я обещал взять в прислужницы.

Если я погибну, что станет с ними?

Я видел, как Соколов смотрел на Кузьму с Марьей при первой нашей встрече, и этот взгляд мне очень не понравился.

Глава 17

Выиграй ублюдок поединок и всем жителям деревни очень не поздоровится. В этом я был уверен, а значит, мне ничего не оставалось, как победить.

Если за периметром круга я был пусть и ведьмаком, но с ограниченными возможностями, внутри полыхающих рун стал намного сильнее. Здесь способности открывались на полную, позволяя такое, что мне даже не снилось.

Когда читал бабкин дневник, до конца не верил, что подобное может произойти, но теперь убедился на своём собственном примере.

Я выучил теорию, получил знания, но мне необходимо было применить их на практике.

Ещё вчера вечером, ближе к ночи, после того, когда Усудец лёг спать, отправился на местное кладбище, чтобы почтить память Стефании и ровно в полночь срезать с векового дуба крепкую, толстую ветку, которая стал бы проводником моей силы.

Обстругивал там же, усевшись на деревянную скамейку: упорно, до белизны, при этом оставляя маленькие плотные сучки, которых было ровно десять и только после этого настал черёд нанесения рун. Сначала нанёс на основание руну Перуна, отвечающую за личную мощь и защиту от злого воздействия, затем — Опору, поддерживающую твёрдость духа, за ней последовала Крада, направленная за реализацию задуманного, потом Силу — чистую, незамутнённую энергию, дающую знание и волю к победе… Алатырь, Жизнь и ещё несколько, а на самом навершие обосновалась руна Чура — являющаяся проводником между миром Живых и Мертвых. Немного видоизменённая, она могла сыграть одну из главных ролей в предстоящей схватке, но не это было главным.

Мне предстояла очень сложная задача — кропотливая и опасная работа по сбору душ, которые я должен был не захватить, а уговорить втянуться в мой посох, на время став заключёнными в только что в созданном артефакте.

Только добровольное согласие давало возможность превратить обычный посох в смертоносное оружие.

— Ну что, Каркуша, пора на Кромку.

— Кар! — согласно выдала пернатая бестия.

— Ты только выведи меня к обиталищу Навий.

— Кар! Кар! Кар!

— Тогда пошли.

С помощью вороны я открыл проход прямо на Кладбище и шагнул в серое марево.

С первой попытки найти местообитание духов не получилось, пришлось прогуляться по заповедным тропам.

Каркуша, видя, что у нас не выходит добраться до цели, начала нервничать, но я успокаивающе погладил её по чёрным перьям.

— Всё получится, просто сосредоточься.

Ещё один заход в туман, и мы оказались на окраине большого поля, усеянного мертвой, покрытой пеплом пшеницы. Воздух пах гарью и затхлостью… тленом.

С трудом сдержал рвотный порыв.

В небе над полем, словно безликие тени летали Навьи — фигуры, словно сотканные из тумана: некоторые почти прозрачные, другие — более плотные, кажущиеся не вполне материальными, но это впечатление было обманчивым.

Если бы находящаяся здесь нежить захотела причинить реальный вред, то сделала это не напрягаясь.

На мгновение стало не по себе.

Эти духи — бестелесные, рассерженные, обиженные, отчаявшиеся, оголодавшие, могли уничтожить меня за несколько минут. Я, конечно бы, побрыкался, но вряд ли сумел уйти от них живым, и самое поганое, что их здесь было не меньше сотни.

— Что будем делать? — поинтересовался у Каркуши, которая прищемив хвост, нервно оглядывалась, и склонив голову на бок, боялась открыть клюв, и тем самым привлечь к нам внимание нежити.

Уже хотел уйти не солоно-хлебавши, как увидел, что на другом конце поля заклубилась мгла, забурлила, словно дикий водоворот и понеслась смерчем в мою сторону, раскидывая на пути Навий, как тряпичных кукол.

— Это ещё что такое? — проворчал себе под нос, делая шаг назад, под кроны ссохшихся деревьев и гниющей листвы.

— Кар! — испуганно прозвучал голос Каркуши, — Кар! Кар! Кар!

Вместо того, чтобы сорваться с места и бежать, я застыл, чувствуя, как ноги приросли к земле. Разум охватил первобытный ужас, а тело обдало могильным холодом, несмотря на то — что пару минут назад здесь было относительно тепло.

Правда страх, поселившийся в моей душе, очень быстро сошёл на нет, ему на смену начала приходить злость, но и она испарилась без следа, заменившись удивлением. Я не знал, как бороться с клубящейся мглой, но готов был стоять до последнего. Не пришлось.

Буквально в паре метров от меня, чёрная хмарь остановила свой бег, уплотниласьь, сжимаясь до немыслимых пределов и принимая практически человеческий облик.

Туманна фигура, сотканная из тьмы, обретла женские черты, становясь с каждой секундой всё более четкой и реалистичной.

Я с интересом наблюдал за происходящей метаморфозой.

Представшая передо мной женщина с горящими глазами, напоминающими синеву искрящегося на солнце снега, поражала воображение. Её нельзя было назвать красивой в общепринятом смысле слова, но и уродливой она тоже не была. Стройная фигура, длинные, ноги, вокруг которых обвивался подол состоящего из тьмы платья, длинные волосы, утончённые черты лица — всё это делало её эталоном изящества, но не это привлекло моё внимание. На фоне вышеупомянутой тьмы резко констатировала белизна кожи. Словно передо мной был не живой человек, а покойник.

Впрочем, откуда на кромке взяться живому?

— Забавный смертный, — прошелестел голос незнакомки.

Он словно обволакивал меня со всех сторон, проникая в разум и заставляя прислушиваться.

Стоящая передо мной сущность не открывала рот, но каждое слово отчётливо отдавалось у меня в голове.

— С кем имею честь разговаривать? — поинтересовался я, уже догадываясь, что передо мной воплощение одной из славянских Богинь.

Почему я так решил? Да потому — что сила исходящая от незнакомки, чем-то напоминала Чура. Точно такое же ощущение я испытал, когда тот заговорил со мной в первый раз, но при этом сила эта очень разнилась.

Если от Бога защитника несло основательностью, жгучим теплом, огнем домашнего очага, то от незнакомки пахло смертью, сырой землей и полынью, а ещё… за версту несло холодом.

Исходя из этих выводов, несложно было догадаться, кто именно почтил меня своим вниманием.

Видимо Богиня прочла всё на моем лице.

— Вижу, догадался.

— Морана, — кивнул согласно, — Что ты тут делаешь? И что тебе от меня нужно?

— Мне? — насмешливо произнесла женщина, — По-моему — это тебе необходима помощь.

— Да вроде не нуждался, — произнес с лёгкостью, хотя внутри всё свернулось в тугой комок напряжения.

Я до сих пор не мог понять, когда именно моя жизнь сошла с устоявшихся рельсов и превратилась в сплошной сюрреалистический бред.

Домовые, коргоруши, полянницы, вурдалаки, берендеи, Хозяйка Медной горы, Чур, а теперь вот — Морана — Богиня Смерти.

Я не знал, чем мне грозит встреча с ней, но пасовать не собирался.

Вряд ли Морана собиралась меня убить, будь это так, то не стала бы заговаривать.

Ей явно что-то было нужно.

Богиня бросила мимолётный взгляд на посох, зажатый у меня в руке, и черты её лица приобрели хищное выражение.

— Я могу помочь тебе с посохом… — произнесла женщина вкрадчиво.

— И… — продолжил я.

— И… ничего.

— Ты не попросишь ничего взамен? Не верю.

— Правильно делаешь, что не веришь, но, видишь ли, мне нужна сущая ерунда, всего лишь, чтобы ты выполнил свою работу.

— Какую? — спросил прямо, не скрывая интереса.

— Они все… — Богиня совершила неопределённый жест рукой, — Отправь их ко мне в Навь.

— Кхм-м, — поперхнулся от неожиданности.

— Кар! — возмутилась Каркуша, но стоило Богине перевести на неё свой взгляд, как ворона резко вспорхнула вверх и взлетела на самую высокую ветку дерева.

Ага, наивная.

Если бы Морана хотела её развоплотить, сделала бы это не утруждаясь.

— Не много ли ты хочешь? — обдумывая прозвучавшее предложение, произнес спокойно, не показывая, насколько взволнован.

— Не много, — резко отрезала Богиня.

— А почему ты сама их не заберёшь?

Темная фигура промолчала, а я понял, что она просто не может это сделать. Власть Богини действовала лишь в Нави, не распространяясь на Кромку, не говоря уже про мир живых.

Почувствовал, как от Мораны после моих слов повеяло жутью.

— Не тебе ставить мне условия, смертный, или соглашайся, или…

— Убьёшь меня?

— Вполне может быть. Если ты окажешься бесполезным, то нет смысла оставлять тебя в живых.

— И тем самый себя ослабишь ещё больше? — произнёс, прищурившись, — Пускай я не так давно стал Кромешником, но вот дураком никогда не был. Те души, что я уже отправил в Навь, дают тебе силу. Пусть немного, но всё же… Неужели ты готова перекрыть этот ручеёк. Ведь прекрасно понимаешь, что чем больше пройдёт времени, тем мощнее он станет.

Морана молчала около минуты, обдумывая мои слова.

— Что ты предлагаешь, Кромешник?

— Мне нужно десять душ, которые добровольно согласятся некоторое время быть запертыми в посохе, а затем, повинуясь моей воле сразиться с отступником. После боя, тех, кто не развоплотится, отправлю к тебе.

— Мало. Овчинка выделки не стоит.

— Хорошо. ещё пять. Пять неприкаянных душ, но это будет не скоро. Ты же понимаешь, они не уйдут просто так, причина в том, что их что-то здесь держит и эту причину придётся устранить. Мне нужен год и ни днём меньше.

Морана задумалась.

— Время не имеет значения, но вот количество… Десять… Десять душ.

— Шесть, — не остался в долгу я, показывая, что сдаваться не собираюсь.

— Восемь, и это моё последнее слово.

— Семь и по рукам, — решил я испытать удачу.

— А ты наглец, — после недолго молчания, произнесла Морана, — Хорошо, семь. Я даю тебе год на исполнение, если не справишься, пеняй на себя.

— Вот только угрожать мне не нужно. Одно дело делаем, лучше нам с тобой сотрудничать, а не враждовать.

Понимал, что подобным тоном с Богами лучше не разговаривать, но, если один раз прогнуться, потом эта жуткая «дамочка» сядет на шею и не слезет, попытавшись сделать из меня послушного холопа, и плевать ей, что я не принадлежу к её пастве.

Впрочем, я бы никому не позволил собой помыкать, даже Чуру.

— Враждовать? А-ха-ха, — рассмеялась Морана, — Ты букашка, смертный. Если я захочу, то прямо сейчас вытяну из тебя жизнь.

— Так почему тогда ведёшь переговоры, а не выполнишь свою угрозу?

Я нарывался и знал это, но остановиться не мог.

— Потому что… потому что у нас всех один враг. Ты можешь быть полезен в борьбе с ним. К тому же, как я выяснила, у тебя с ним личные счёты.

Я сразу понял, о ком она говорит.

— Неизвестный Бог, который хочет разорвать границу между миром живых и мёртвых?

— Да, — подтвердила мои слова Морана, — Сдается мне, этот отступник, с которым тебе предстоит провести поединок, один из его приспешников. Это одна из причин, по которой я решила тебе помочь.

— Можно вопрос?

— Задавай, но не факт, что получишь ответ.

— В чём твоя выгода? Если грань между Явью и Навью лопнет, то ты сможешь попасть в Мир людей и творить всё, что вздумается. Может — это именно ты, тот неизвестный враг, которого опасаются обитатели Кромки.

— Нет, — глаза Мораны сверкнули от ярости, — Как ты смеешь подозревать меня, Кромешник?

— Ты — богиня Смерти и стужи. Освободишься, опустив на землю холод, и пойдёшь выкашивать живых с помощью обитателей Нави.

— Неплохо мыслишь, Кромешник, но в корне не верно. Если откроется проход, все души рванут в мир живых. Начнётся хаос. Они почувствуют свободу, вседозволенность. Решат, что я им не указ. Даже на пике своих возможностей, я бы не сумела их приструнить и подчинить своей воле в Яви. Моё царство — Навь, там я практически всесильна.

На последнем слове голос Мораны дрогнул, и я сразу сообразил, что она приукрашивает. Не всё так спокойно в «Датском королевстве», как она пыталась мне доказать.

Сил навести порядок в мире мёртвых у неё явно не хватало, вот она и хваталась за любую соломинку, чтобы поправить своё положение.

Впрочем, сейчас все Боги ослаблены, но это не мои проблемы. Я, вообще, предпочёл бы, чтоб всё так и оставалось. Нечего бессмертным вмешиваться в жизнь людей, без них проблем хватает.

— Значит, мы договорились? — посмотрел внимательно в глаза Мораны, пытаясь выявить ложь.

— Да.

— И… как мы будем это делать?

— Что? Наполнять твой посох душами? Проще простого. Уж на это мне сил точно хватит.

Руки Богини распахнулись, резко удлиняясь, приобретая призрачную форму и рванули в стороны. Пальцы из клубящейся тьмы быстро ухватили ближайших Навий, которые хоть и боялись, но продолжали лететь в отдалении, не своя с нас пристальных взоров.

— Уа-а-а-а! — раздался пронзающий уши визг.

Две души в одно мгновение были притянуты к нам.

Морана смерила их презрительным взглядом.

— Придётся вам послужить для благого дела, иначе… — она встряхнула их, как нашкодивших котят и грозно сверкнула неестественно святящимися глазами.

Навьи изворачивались как могли, сотканные из тумана фигуры пытались вырваться из крепко держащих их пальцев, но не могли. Страха призраки не испытывали, понимая, что на Кромке Морана ничего им сделать не сможет. Не в её власти было поработить отчаявшиеся души, но у Богини были свои способы воздействия.

— Молчать! — рявкнула она, и Навьи перестали визжать, а я вздохнул с облегчением, — Вы сделаете всё, что я скажу…

— Морана, извини, что перебиваю, но таким образом мы ничего не добьёмся. Необходимо, чтобы они сами захотели помочь. Желали этого.

— Будут, — усмехнулась Богиня Смерти, — Ты думаешь — это кто?

— Не понял вопроса.

То — что это души умерших людей было очевидно, но женщина явно имела в виду что-то другое.

— Грешники. Их на Кромке держит не незаконченное дело и даже не тяжесть вины. Не пускают их в Навь совершённые при жизни злодеяния. Насильники и убийцы — вот кто они такие.

Усмехнулся.

— Вот таких точно не жалко, даже если в ходе поединка Соколов их развоплотит. Так и надо ублюдкам.

— Нет уж, — не согласилась Богиня, — Сделай так, чтобы они по-возможности остались целы, а вы… — Морана вновь перевела свой нечеловеческий, пугающий взгляд на трепыхающиеся у неё в руках души, — Ему поможете одолеть противника и тогда… Кромешник отправит вас в Навь. Не будет ни отчаяния, ни голода, и даже появится возможность перерождения. Шанс на новую жизнь.

Глаза грешников вспыхнули алчным светом. Они прекратили вырываться и в предвкушении посмотрели на сначала на Морану, а потом на меня, но согласия пока не давали.

— Этот враг, — наконец произнес один из призраков, — Мы можем выпить его жизненную силу?

— Если сумеете это сделать, буду не против.

— Я хоть и предпочла бы увидеть этого ублюдка у себя чертогах, уж очень хочется допросить отступника, но… пусть это будем вам подарком. Я не жадная. Люблю одаривать по заслугам.

— Мы согласны, — выдали хором души грешников, плотоядно облизнувшись, вызывая у меня стойкое чувство отвращения.

Они как были ублюдками, так и остались. Я бы предпочёл их развоплотить, но выбора у меня оставалось, придётся идти на сделку.

— Сразу предупреждаю, самовольно вырваться из артефакта вы не сможете, и не надейтесь, когда Кромешник вас выпустит, улизнуть не выйдет, — предупредила их Морана.

По резко дернувшимся, наполовину размытым фигурам, я сообразил, что грешники так и хотели сделать.

— Где гарантии, что они в самый опасный момент не сбегут? — посмотрел на Богиню, пытаясь просчитать всё до мелочей.

— Выжги на них руну договора, тогда они не смогут нарушить своё слово.

Навьи заметались, не хотелось им оказаться под гнётом чужой воли, но уж больно сладкой была наживка. Проглотили.

Как только руны вспыхнули на призрачных телах, души сразу же подлетели в созданному мной посоху, который, почувствовав их приближение и желание временного слияния, затянул грешников внутрь.

Тоже самое случилось ещё с восемью Навьями, которые заняли место рядом с этими двумя.

— Я свою часть сделки выполнила.

— А… — начал было я.

— На поединок не зови. Не приду. Даже с учётом силы ритуального круга не сумею пробиться в Явь.

Впрочем, я и не надеялся. Хватило того, что Морана и так мне здорово помогла.

— За тобой долг, Кромешник, и учти, следующие семь душ не должны быть грешниками, только те — у кого остались незаконченные дела.

— Принимается, — вздохнул устало.

Нужно было срочно возвращаться домой и хоть немного отдохнуть перед поединком.

— И не переживай, — прозвучал напоследок голос Мораны, — Перерождения они не получат.

— Но, ты же сама сказала.

— Я пообещала всего лишь шанс… Договор был на то — что ты отправишь их в Навь.

— Я надеюсь они нас сейчас не слышат?

— Нет, конечно. Стала бы я тогда об этом говорить?

— И что этих ублюдков ждет в Нави, сытое посмертие?

— А-ха-ха, не угадал. Голода они и вправду испытывать не будут, но вот в остальном… Хочешь, я раскрою тебе маленький секрет?

— Не-а. Меньше знаешь — крепче спишь.

— Фу-у, какой ты скучный, но я всё равно дам намёк. Знаешь, чем я питаюсь?

Мои глаза начали расширяться по мере понимания.

— Душами грешников, — прошептал едва слышно, но Морана услышала.

— Верно.

Домой я вернулся около двух часов ночи. Глаза слипались, спать хотелось неимоверно. Я упал на кровать и сразу вырубился, мне даже не помешал храп Усудца, который был слышен на всю избу.

Ночные воспоминания вспыхнули перед моим взором перед самым началом схватки. Я очень надеялся, что заточенные на время души грешников, будут соблюдать договор, а не кинуться врассыпную, когда я выпущу их на волю.

Глава 18

— Ты собрался драться этой палкой? — усмехнулся Соколов, глядя, как я достаю из-за спины посох, — Глупец. Впрочем, мне же лучше. Проще будет тебя убить.

Пожал плечами.

— Я так не думаю.

Естественно, сразу же идти с козырей не стал. Надо было хотя бы отдалённо понять на что способен противник. Следовало быть очень осторожным, иначе можно было лишиться головы, а я хотел её сохранить, желательно целой и невредимой.

Пришлый Кромешник, в отличие от меня, ждать не стал, сразу же начал действовать. Илья сделал незамысловатый пас руками, и перед его лицом вспыхнула алым цветом руна Перуна, но не классическая её разновидность, а с небольшим отклонением, заключающая в себе атакующее направление.

Поток солнечной энергии хлынул из неё в мою сторону. Если бы не быстрая реакция, то я оказался прожаренным до хрустящей корочки. От неожиданности отшатнулся назад, но всё же сумел устоять. Ладонь быстро описала в воздухе длинную дугу, и навстречу беспощадному жару встала руна защиты, сдерживая солнечную бурю, которая готова была меня поглотить. Послышался звук, напоминающий треск сухих веток, и созданный мной причудливый узор из ровно сияющего матового света, рассыпался ворохом искр под натиском атаки противника.

Соколов, поняв, что с первого раза одолеть меня не удалось, раздражённо цокнул языком и тут же начал чертить следующую руну. Поняв, что именно он задумал, я решил не отсиживаться в защите, а тоже напасть. Воздух между нами затрещал от напряжения. Две противоположные силы встретились посередине, столкнулись, понеслись вверх, с громким хлопком уничтожая друг друга.

— Это всё, на что ты способен? — произнёс, усмехнувшись.

— Это только начало, сосунок. Тебе не выстоять против меня, — зло прорычал пришлый Кромешник и вновь атаковал.

Должен сказать, рунами он комбинировал на высшем уровне, я еле за ним поспевал, отбывая один удар за другим. Сам тоже старался не отставать, но мои атаки выходили намного слабее, не говоря уже о том, что получалась нападать на противника гораздо реже. Не думал, не имея места силы, Соколов окажется настолько силён. Впрочем, как говорят: опыт не пропьёшь.

В вот у меня были знания, но практики маловато.

Да уж, жизнь меня к такому не готовила. Скажи кто-то несколько месяцев назад, что я буду биться в смертельном поединке с самым настоящим ведьмаком, создавая из воздуха древнеславянские руны, покрутил бы пальцем у виска, а затем послал куда подальше, а оно вон как всё обернулось.

Каркуша, влетевшая в ритуальный круг, потихоньку парила над нашими головами, постепенно передавая мне часть силы, за что я был ей очень благодарен. Мой противник пытался сбить её несколько раз, но верткая ворона, очень вовремя уворачивалась от атак, и все они уходили в молоко.

— Сейчас, — пробубнил отступник, — Сейчас я тебе устрою.

Только он это произнёс, сбоку от Соколова стала образовываться небольшая тень, принимая очертания кошки, которая тут же прыгнула вперёд, намереваясь вцепиться в лицо.

С трудом увернулся, а в следующую секунду моё плечо опалило нестерпимым жаром, испепеляя одежду и оставляя на коже сильнейший ожог.

Вот гад, притащил с собой коргоруша. Озверевшая нежить резко развернулась, и выпустив когти, вновь набросилась на меня, стремясь порвать на лоскуты, но в это время из-за моей спины вылетела не менее злая тень. Я даже офигел маленько.

— Фиса, откуда ты тут взялась?

Вопрос был риторический, но я очень обрадовался маленькой помощнице.

Оба коргоруша прыгнули одновременно, в полёте вцепляясь друг в друга. Раздался визг, две черные кляксы покатились по земле, сплетаясь в клубок, отчаянно шипя и полосуя друг друга когтями. Я не мог отвлекаться на бой нежити, потому что мой противник не спал, а воспользовавшись секундной заминкой, атаковал с удвоенной силой, но я справился, выстоял и даже успел дать ответ, краем глаза продолжая следить за боем Фисы.

Маленькая помощница сражалась отчаянно и смело, не уступая своей противнице, но я видел, что силы неравны. Коргоруш Соколова был намного старше и опытнее. От него так и веяло силой, но Фиса не сдавалась, сопротивляясь до последнего.

Отбивая очередной удар пришлого Кромешника, заметил, что моя нежить оказалась на спине, а чужой Коргоруш стал трепать её что есть силы. Фиса издала пронзительный вопль, а в следующую секунду начала увеличиваться в размерах. Я глазам своим не поверил, впрочем, как и мой противник. По лицу Ильи пробежала тень недоумения, а затем — неприкрытой ярости.

— Это ещё не конец! — завопил он, видя, как моя нежить одним ударом когтистой лапы сбила на землю противника и начала рвать зубами.

Агония чужого коргоруша не была долгой. Фиса быстро справившись с противником, ловко вскочила на лапы и прыгнув в сторону, растворилась в пространстве.

Интересное качество. Надо будет потом выяснить, как она так делает.

Я же продолжал сражаться с отступником, внимательно следя за каждым его действием, чтобы не пропустить атаку и вовремя поставит заслон. Нападать практически перестал. Всё-таки сил у меня пока что, не так много как хотелось бы, но и противник, активно нанося удары, начинал выматываться и злиться, потому что не получалось меня достать. Именно этого я и добивался.

Ждал, когда он начнёт выдыхаться и только тогда собирался выпустить души грешников. Я не обольщался, знал, что мой противник тоже имел козыри в рукаве, и они не заставили себя ждать.

Я даже не удивился, когда он вытащил из-за пазухи три медных медальона.

— Сейчас ты увидишь, на что способен настоящий ведьмак, а не его подобие, — захохотал Соколов, прямо как во второсортных блокбастерах.

Мне даже стало интересно, что же он решил использовать против меня.

Отвечать не стал, готовясь к защите.

Послышались щелчки, и крышки медальонов отлетели в стороны. Почти сразу же из них вырвались три Навьи. Неприкаянные голодные души устремились ко мне, намереваясь вцепиться в указанную Кромешником добычу и поглотить жизненную силу. Увидел, как алчно блестнули их глаза, как удлинились туманные лица, открывая огромные пасти, вместо обычных ртов.

Надо же было настолько заморить души умерших, что они практически полностью потеряли разум. Ничего человеческого, кроме всепоглощающего голода в них не осталось. А ещё я заметил, что на души были накинуты незримые поводки и Соколов управлял Навьями, как заправский кукловод.

Удобно и практично. Как только они выполнят свою миссию, можно притянуть обратно и опять засунуть в какой-нибудь артефакт. Пожизненное служение, я бы даже сказал, рабство, что может быть хуже.

Подобное знание заставило меня злиться. Кем-бы они не были раньше, но эти души заслужили покой. Уверен, они уже искупили все грехи, которые совершили при жизни.

— Умри, умри, умри! — истерично завопил мой противник, на что я вытянул вперёд левую руку и показал средний палец, заставив отступника позеленеть от злости.

Он думал, что я испугаюсь, попытаюсь покинуть круг или заору от страха, но на моём лице не дрогнул ни один мускул.

— Слабовато. Я ожидал большего, — произнёс насмешливо и выставил перед собой посох, активируя вычерченные на нём руны.

Пришёл мой черёд действовать.

Все десять Навий в одно мгновение вылетели на волю, ожидая приказа.

— Он ваш! — указал в сторону Соколова, активируя на ладони татуировку Чура и хватая за призрачное горло первую подлетевшую ко мне голодную душу.

Грешники, «дарованные» мне Мораной, довольно оскалились и рванули вперёд, намереваясь устроить себе долгожданный пир.

Сейчас они выглядели намного лучше, чем на Кромке, потому что находясь в внутри посоха, питались его энергией. Мне нужны были управляемые Навьи, а не сошедшие с ума от голода. Они даже на вид казались сильнее тех, которых натравил на меня Соколов.

— Как? Не может быть? Ты не должен этого уметь! — заверещал мой противник, в голосе которого явственно послышался ужас.

Он пытался обороняться, но у него это плохо получалось. Может, пятью душами он бы и справился, но с целым десятком точно не мог сладить., но и мне приходилось не сладко.

Одной рукой я держал посох, второй Навью, а вот ещё две остервенело впились в меня, начиная сосать силу, но у них практически ничего не получалось.

Души завывали, попытались потянуть жизненную энергию ещё активнее, но благословение Чура делало свою работу, давая Навьям урвать только крохи.

Неприятно, но не смертельно.

— Защитите меня! Спасите! — заорал Соколов и рванул за поводки.

Душа в моей руке дёрнулась, но я держал крепко, не выпуская её ни на секунду. Правда остальные две, с сожалением оставили лакомый кусочек в виде моей тушки и стремглав кинулись на помощь хозяину.

Противник совершенно забыл про меня, пытаясь защититься от душ грешников, которые раздирали его на части. Нет — тело Соколова нисколько не пострадало, а вот внутренняя оболочка трещала по швам. Восемь душ облепили его с ног до головы, выкачивая саму жизнь, а ещё две отлетели в сторону и сцепились с Навьями противника, отрывая от них призрачные куски плоти.

Зрелище было ещё то, наверно этот бой я запомню до конца своей жизни. Очень надеюсь, что сцена, разворачивающаяся перед моими глазами, не будет сниться в кошмарах, иначе бессонные ночи мне точно обеспечены.

— Ну, давай же, — проворчал себе под нос, пристально глядя на душу, трепыхающуюся в ладони, — Не стоит бороться. Уходи в Навь. Там не будет голода, не будет страданий, ты обретёшь покой.

Не знаю, как у меня это получилось, но я сумел достучаться до призрачной сущности. Туманное лицо исказилось от боли.

— Не мо-гу, — с трудом ответил мне едва слышный голос, — Дер-жит.

Навья мотнула головой, и я увидел, как мелькнула длинная шипастая нить, обвивающая шею призрака.

— Удавка не позволяет, — озвучил я причину своей неудачи.

Попробовал снять, но это у меня не получилось. К тому же, Навья активно сопротивлялась, пытаясь вырваться, не в состоянии ослушаться приказа Кромешника.

Несмотря на свои желания, она стремилась помочь отступнику.

Значит, придётся сначала разобраться с ублюдком.

— Не убивать, просто удержать, — прикрикнул на души грешников, которые уже дорывали Навий Соколова, — Просто не дайте им вырваться.

Мои призрачные исполнители недовольно рыкнули, но приказа не ослушались.

Перевёл взгляд на противника, который уже упал на колени, но всё ещё не был сломлен, отчаянно сражаясь за свою жизнь, которой с каждой секундой в его теле становилось всё меньше и меньше.

Правда и количество Навий, его отковавшись, уменьшилось. Соколову удалось развоплотить аж четырёх. Ещё четверо с жадность обхватили его со всех сторон и отпускать не собирались, довольно урча и чавкая.

— Ы-ыыыы, — завопил мой противник, понимая, что оказался бессилен против такого количества душ, — Ненавижу-у-у! Уничтожу-у-ууу! Пусти-и-ите!

Пришлый Кромешник забился в конвульсиях, а я поморщился. Неприятное зрелище. Поводки на пленённых им душах лопнули, освобождая Навий, и два моих призрачных помощника сразу отпустили, чтобы в следующую секунду устремиться к Соколову, и ухватить хоть сколько-то оставшейся жизненной силы.

Смотреть на всё происходящее было мерзко. Я мог закончить страдания Ильи, но у меня с душами грешников был уговор, и я не мог его нарушить, поэтому просто стоял и смотрел на то, как Навьи выпивали противника досуха.

Души, почуявшие свободу и избавившиеся от рабского поводка, рванули в стороны, но столкнувшись с невидимой преградой, отлетели назад, закувыркавшись в воздухе. Барьер ритуального круга держал крепко, не выпуская никого наружу.

Взвыв от отчаяния и гнева, они резко развернулись и понеслись в мою сторону.

Сбежать не удалось, поэтому они собрались подкрепиться, ещё раз рискнув вытянуть из меня жизненную энергию.

Правда повоевать со мной решили только двое. Душа, которую я пообещал отправить в Навь, остановилась в одном метре от меня и зависла в воздухе, наблюдая за происходящим.

— Зря вы так, — покачал головой, видя, что Навьи, потрёпанные моими грешниками, даже тянуть силу были не в состоянии, настолько оказались измотаны.

Печальное зрелище. Порванные в лохмотья души, пытающиеся добраться до меня, были не опаснее мухи. Сейчас они могли лишь надоедливо жужжать, кружа вокруг своей цели.

Я понял, что в таком состоянии призраки скорее развоплотятся, а не отправиться в Навь.

Вздохнул, осознавая, что по-другому поступить не могу. Я мог бы отправить их в полное забвение, но не хотел это делать, не только по гуманным соображениям… в моём решении была и доля практичности.

Долги надо списывать и чем раньше — тем лучше.

Пришлось начертать в воздухе руну жизни, и ухватив сначала за одну душу, а потом и другую, я стал вливать в них силу. Немного, так, чтобы они смогли более-менее восстановиться, но не сумели полноценно напасть.

Когда в их глазах начал появляться осмысленный взгляд, повторил те же слова, что говорил третьей душе, но в ответ получил только одно:

— Е-е-сть… Е-е-сть… Пи-ща!

— Тьфу! Что б вас…

Пришлось добавить ещё немного, и тогда диалог пошёл.

Настрадавшиеся души легко согласились добровольно уйти на другую сторону. Они уже давно забыли про неоконченные дела и мечтали лишь о покое.

Это оказалось проще, чем я думал.

— Спа-си-бо, — прошелестели они, истаивая в пространстве.

— Морана, прими их в свои чертоги. От всей души, так сказать, — пробормотал себе под нос, и готов был поклясться, что услышал в голове довольное хихиканье.

Вот тебе — раз!

А говорила не придёт и за ходом поединка следить не будет.

Усмехнулся, поворачиваясь к лежащему на земле противнику, из которого уходили последние крохи жизни.

Отступник, извивался, захлёбываясь в крике, но всё это время неотрывно продолжал смотреть на меня. В глазах Ильи пылала злоба наряду с бешенством, так он и умер, буравя меня ненавистным взглядом.

Мои призрачные помощники сыто рыгнули. Ещё бы — это вам не простой человек, а сильный ведьмак, в котором жизненной силы накоплено веками. Раздулись, обожрались и теперь смотрели очень нехорошим взглядом, наверняка думая, сумеют ли меня одолеть.

— Но-но-но, — погрозил им пальцем, и не выпуская из рук посоха, стукнул им по земле.

Почти сразу Навий потянуло внутрь артефакта, но я вовремя остановился, гася руны и пристально глядя на души грешников.

— У вас два варианта: либо возвращаетесь в посох и продолжаете мне служить, либо отправляетесь на перерождение. Кто взбунтуется, будет безвозвратно развоплощён.

Восемь душ в нерешительности зависли надо мной.

— Мы готовы служить, — четыре Навьи подлетели ближе, — Если ты обещаешь нам такую же жатву, как сегодня.

Крякнул. Подобного я точно не ожидал, всего лишь хотел припугнуть заточением. Теперь передо мной вставала дилемма. Очень хотелось оставить их себе. Такое подспорье в борьбе с врагами точно бы не помешало, но договор с Мораной…

Я же обещал, что эти души отправлю к ней в Навь.

— Оставляй, — раздался в голове голос Богини, — но только, если пообещаешь привести взамен других.

— Эх, ну что поделать, обещаю. Значит, к концу года я отправлю к тебе восьмерых.

— Это почему? — возмутилась Морана, — Я насчитала десять.

— Ээ-ээ, нет, так не пойдёт. Троих я уже тебе отдал.

— А те двое, которых развоплотил отступник? Кто мне возместит…

— Стоп-стоп-стоп! Уговор был на тех, кто останется «в живых» после боя. К тому же, неизвестно, что случится за это время, может их количество окажется больше.

Услышал, как недовольно фыркнула Богиня, но оспаривать мои слова не стала.

— Пусть будет так, — произнесла невидимая собеседница, и чужое присутствие исчезло.

— Отлично. Вы, — указал на четвёрку душ, которые выразили желание служить, — Постоянно обеспечивать такой качественной кормёжкой не обещаю, но голодными точно не останетесь. Если согласны, бегом марш в посох!

Глава 19

Навьи переглянулись и тут же юркнули в артефакт. Посмотрел на посох, где тускло светились руны и понял, что периодически придётся подпитывать их своей силой, но это мелочи, главное у меня появился убедительный аргумент при встрече с врагами.

— Теперь с вами, — перевёл взгляд на оставшиеся души, — Подлетайте по одному…

Только когда последняя сущность отправилась в Навь, устало выдохнул и заметил, что руны по периметру ритуального круга практически погасли.

Надо же, я победил. Пусть не сам, а с помощью душ грешников, но это ничего не значило. Главное, я остался жив.

Именно в этот момент что-то сильно ударило меня в солнечное сплетение, сшибая с ног и заставляя упасть на землю.

Боль была жуткой. Казалось, всё моё нутро разрывает на части.

Стиснул зубы, стараясь не закричать, но стон всё равно сорвался с губ.

— Да что ж такое-то?

— Леша? Алексей? Что с тобой? — сквозь гул в ушах донеслись до меня голоса, но я не мог ответить ни слова.

Внутренности выворачивало наизнанку, на губах начала пузыриться пена, тело затрясло, словно в меня ударила молния.

— Сейчас, погоди, я помогу, — раздался знакомый голос, вроде бы Усудца, но точно я определить не смог.

— Стой! Не трогай его! — это уже женский, скорее всего, Марты.

— Пусти! Не видишь, он умирает?

— Да не лезь ты, идиот. Всё равно ничем помочь не сможешь. Он должен сам справиться, иначе никак.

— Но…

— Заткнись. Леша, слушай меня внимательно, — не увидел, почувствовал, как чья-то тень склонилась надо мной, — Держись. Ты принял дар Соколова. Слишком много. Твое тело оказалось не готово к такому количеству силы, но ты должен обуздать её, иначе погибнешь.

— К-как? — процедил сквозь зубы.

— Не знаю. Просто почувствуй.

И я почувствовал.

Почувствовал, как меня распирает от влившейся в меня чужой энергии, которая сконцентрировалась чуть ниже сердца и готова была проломить рёбра, вырываясь наружу.

— Ну уж нет! Хрен тебе! Не уйдёшь.

Сквозь боль, туман перед глазами и жуткую тошноту, я начал равномерно распределять силу по всему телу, потихоньку перенаправляя её в каждую клеточку тела, в каждую артерию, каждый кровеносный сосуд.

Постепенно становилось лучше. Боль начала отступать, принося видимое облегчение.

Я сумел открыть глаза, с трудом поднимаясь на дрожащие ноги. Сергей тут же подставил плечо, на которое я с благодарностью облокотился.

— Уф-ф, не было печали.

Странно, когда я перенимал силу Стефании, ничего подобного не было.

— Почему так… — прохрипел пересохшим горлом.

— Потому что он не передавал тебе дар добровольно, при жизни. Сила почувствовала родственную силу, вот и потянулась к тебе, — пояснила Марта, — Да и ты был не готов принять такой объём.

— Но принял же, — хлопнул меня по плечу Серёга.

Прислушался к себе, ощущая, как с каждой минутой возвращаюсь в прежнее состояние, а ещё почувствовал, что действительно стал во много раз сильнее, правда теперь надо было научиться этой силой управлять и следить, чтобы она не вырвалась из-под контроля.

Руны в ритуальном круге полностью погасли, именно это позволило друзьям зайти внутрь и помочь мне подняться.

— Всё в норме, спасибо, — поблагодарил за поддержку, твердо вставая на ноги.

Немного мутило от выпавшей на мою долю силы, но это казалось сущей ерундой. Я даже не надеялся получить такой профит по окончанию боя.

Оглянулся в сторону деревни и замер, не веря тому, что вижу. Практически все жители Тумановки стояли за околицей, наблюдая за нами.

В глазах каждого читалось беспокойство. Они действительно переживали за меня, молча поддерживая. Вскинул кулаки вверх в качестве победного жеста, и люди издали восторженный рёв, лишь одна женщина осталась стоять со скрещёнными на груди руками, недовольно буравя меня взглядом.

Авдотья, что с неё взять?

Пусть и дальше злится. Не оправдались её надежды на то — что я погибну в поединке.

— Что с телом будем делать? Хоронить? — поинтересовался у друзей.

— Вот ещё, — фыркнула Марта, — Слишком много чести. Сжечь, только прежде вынести за пределы ритуального круга.

— Кар! Кар! Кар! — радостно возвестила о своём присутствии Каркуша, и спикировав мне на плечо, потёрлась головой о мою шею.

— Что, переживала пернатая?

— Кар! — подтвердила ворона.

— Не стоило. Спасибо тебе, что поделилась силой.

— Кар, — благосклонно ответила Каркуша, и вспорхнув с плеча, принялась кружить над поверженным врагом и победоносно каркать.

Я же огляделся в поисках коргоруша, но не заметив искомую нежить, нахмурился.

Надеюсь, с Фисой всё в порядке. Впрочем, узнаю, когда вернусь домой.

Жители деревни начали потихоньку расходиться, а мы с Сергеем и Прохором, вызвавшимся помочь соорудить погребальный костёр, отправились за дровами. Пусть Илья Соколов был нашим врагом, но по ведьмачьим законам, он заслуживал упокоения. Ко всему прочему, не хватало ещё, чтобы ублюдок восстал в виде упыря или того же Навья.

Когда огонь уже во всю полыхал, поедая тело пришлого Кромешника, вдалеке раздался характерный звук работающего мотора, а через пару минут, на дороге показался Уазик, обляпанный грязью с ног до головы.

— Это ещё кто к нам пожаловал? — произнес нахмурившись.

— Да чтоб ему пусто было! — в сердцах выплюнула стоящая рядом Марта, — Этого нам только не хватало.

Перевёл взгляд на ведьму.

— Поясни.

— Церковник местный. Один на девять деревень. Видимо что-то случилось, раз он к нам припёрся. Сам понимаешь, не жалует церковь нашего брата.

Надсадно кашляя, УАЗ проехал ещё некоторое расстояние и остановился буквально в десяти метрах от погребального костра.

С хлопком открылась дверь и наружу вылез толстый дядька с пухлыми щеками, хитрыми прищуром пронзительных, оценивающе смотрящий глаз и длинной бородой, достигающей практически до середины груди.

— Чего надо, Григорий Фомич? — недобро поинтересовалась Марта, смотря на церковника, как на врага народа. Мужчина поморщился, и вновь обведя нас взглядом, остановился на мне, видимо вычленив, кто здесь главный.

Проницательный зараза, с таким надо быть аккуратнее.

— Тьфу, бесовское отродье, — прошипел он, перекрестившись и сплюнув три раза через левое плечо, на что Марта язвительно ухмыльнулась.

— Поплюйся мне ещё тут.

— Тебя спросить забыл, ведьма.

— Марта, спокойнее, — осадил женщину, видя, что она начала заводиться, — Уважаемый, чем обязаны вашему приезду?

— А ты кто такой? Раньше я тебя здесь не видел.

— Кромешник, если это вам что-то говорит.

Церковник вскинул кустистые брови и более пристально посмотрел на меня, пожевав нижнюю губу.

— Преемник Стефании?

— Да.

— Хм-м, вот ты-то мне и нужен, ведьмак. Сразу скажу, не люблю я вас, нехристи, но ничего не поделаешь. Собирайся, поедешь со мной.

От такой наглости я даже потерял дар речи.

— С какой стати? — поинтересовался спокойно, хотя в глубине души начало закипать раздражение.

Приперся называется: ни здравствуйте, ни до свидания, сразу что-то требует.

Нет, так дело не пойдёт.

— Вы тут не командуйте, чай не у себя в приходе.

— Поговори мне ещё, бесовское отродье. Если я сказал собирайся, значит, делай, как говорю.

Смерил наглого служителя церкви пренебрежительным взглядом и отвернулся. Ну а что, я ему ничем не обязан, сам приехал, значит что-то от меня нужно. Вот и пускай тогда ведёт себя соответственно, а не как последнее хамло.

Каркуша, до этого мирно сидящая на ветке, гневно каркнула, и взлетев, описала над батюшкой дугу, явно примериваясь к обстрелу.

— Даже не вздумай, — произнёс строго, но церковник меня опередил, осенив ворону крестным знамением.

Каркушу, словно тряпичную куклу, швырнуло в сторону. Пернатая бестия ударилась всей тушкой о ствол дерева и скатилась на землю, упав на спину и дергая лапками.

Двинулся было к ней, но ворона ловко перевернулась. В глазах птицы сверкнули красные искры. Она злобно посмотрела на своего обидчика, явно готовясь к драке, и вновь взлетела.

— Куда? — одернул я её по связующей нити, — Не по Сенке шапка. Лети в деревню.

Моя немёртвая помощница протестующе каркнула. Пришлось натянуть нить.

— Лети, так мне будет спокойнее.

— Кар! — обиженно выдала она, но спорить не стала.

Я тоже решил не задерживаться. А-то, ишь ты, вздумал приказывать. Я не мальчик на побегушках. Пришёл бы как цивилизованный человек, попросил нормально, а то — собирайся, поехали.

Фигушки! Никому не позволю собой командовать, ещё и ворону мою обидел.

— Пошли, Марта, — кинул взгляд на догорающий костёр, — Прохор, Сергей, вы с нами? Или хотите составить компанию батюшке?

— Не-ее, — протянул местный алкаш, — Меня дома наливочка ждёт. Я и так задержался. Пора бы продегустировать.

Хмыкнул в ответ. Горбатого могила исправит.

Не торопясь, развернулся в сторону околицы и сделал несколько шагов.

Если я понял всё правильно, этот Григорий Фомич сейчас предпримет попытку меня остановить.

Мы не прошли и нескольких метров, как позади раздался зычный голос:

— А ну, стоять!

Я не обратил на окрик никакого внимания.

Марта дернулась, намереваясь что-то ответить, но я подхватил её под локоток и повёл дальше.

Усудец, вообще, решил не обращать внимания на незваного гостя, лишь поинтересовался у меня:

— Помощь нужна?

— Нет. Сам справлюсь.

— Кромешник, подожди, поговорить надо. Дело у меня к тебе есть.

Никакого почтения, но да ладно. Уже лучше. Тон церковник снизил, а в интонациях проскользнули просительные нотки. Конечно, ни в одном слове батюшки не было уважения, но это не значило, что я не хотел его выслушать. Мне было очень интересно, зачем он пожаловал.

— Идите, — обратился к Сергею и подтолкнул Марту вперёд, сам же обернулся в сторону приехавшего батюшки.

— Слушаю вас.

— Мне надо, чтобы ты отправился со мной и упокоил неприкаянные души или что вы там делайте с неверующими?

— Эм-ммм, неверующими? — спросил удивленно.

— Некрещёнными, — пояснил он.

Вот тут-то и задумался. А ведь действительно… Кто попадает в Навь? Ни в ад, ни в рай, а именно в Навь?

Теперь всё встало на свои места: некрещённые и атеисты, а так же ведьмаки, ведьмы, вурдалаки и прочая нежить. Именно их души забирает Морана. Все логично.

— А можно поподробней. Что именно у вас произошло?

Церковник недобро зыркнул в мою сторону, явно намереваясь сказать какую-нибудь гадость. Не удивительно. Такие как я ему поперёк горла. Для него без разницы: ведьмак перед ним, леший, вурдалак, домовой. Все мы для него на одно лицо — нечисть, но такая, с которой приходится мириться. Вот он и мирится.

— Да ладно вам, батюшка, одно дело делаем. Так давай обойдёмся без твоего пренебрежения. Я вот до недавнего времени обычным человеком был. Даже крещёным. В церковь иногда захаживал. Свечки за здравие и упокой ставил, но судьба распорядилась иначе. Теперь у меня другой удел. Не просил я этой силы, но и отказываться от неё не собираюсь. Ты же сам приехал с просьбой, так будь добр проявить терпение к тому — у кого ищешь помощи. Заметь, я не говорю ни слова про уважение.

Церковник тяжко вздохнул, словно нес на своих плечах всю тяжесть мира.

— Хорошо. Я попробую. В общем так, в деревне, где стоит мой приход, в последнее время неспокойно стало. Души неприкаянные туда-сюда бродят. Люд пугают по ночам, двое уже померло.

— От чего?

— Не знаю. Поседели за ночь, да и отдали Богу души. Словно кто-то их очень сильно напугал. Сердце остановилось.

— Хм-м, может просто инфаркт?

— А седина? Да и чувствую я потустороннее влияние. С вурдалаками, оборотнями, ведьмаками и прочей нежитью всё просто: кому кол в сердце, кому голову с плеч, для кого ритуал специальный провести, чтобы упокоились, а души… Если я бы мог их видеть, то сам справился, но увы… чего не могу — того не могу.

Батюшка скрипнул зубами от досады и сжал кулаки. Даже не представляю, чего ему стоило расписаться в собственном бессилии.

— А с чего ты взял, что это именно души?

— Так говорю же, чувствую я их.

Почесал затылок. Ехать не хотелось. После боя с пришлым Кромешником я мечтал как следует отдохнуть, но для начала разложить по полочкам весь поединок, пока не забыл детали. В будущем обязательно пригодится. Нужно было учесть все плюсы и минусы, вычленить ошибки, но… видимо не судьба, придётся с этим обождать.

— Ладно, поехали, посмотрим, что у тебя там, — кивнул церковнику.

Можно было отложить поездку до завтрашнего дня, но я решил ковать железо пока горячо, и сделал это не потому — что хотел помочь батюшке, точнее, не только…

Моране нужны были души, и чем раньше я их доставлю — тем быстрее погашу долг. Вряд ли Навьи, обитающие в деревне, где стоит приход Григория Фомича, уйдут по доброй воле. Незаконченные дела — вот в чем причина. Нужно узнать, чего они хотят, а уж после, не торопясь, помочь им их завершить. Правда придётся с ними договориться, чтобы ушли куда-нибудь подальше в леса и не мозолили глаза церковнику.

Ещё раз посмотрел на Григория Фомича, усаживаясь в Уазик. Встречал я таких как он — твердолобых. Вобьют что-нибудь себе в голову и всё — с места не сдвинешь, а тут ещё священнослужитель: вера, помноженная на упрямство. Не соглашусь или не сделаю того, чего он хочет, возомнит меня врагом номер один. А мне это надо?

С батюшкой лучше дружить или хотя бы не враждовать, как я говорил ранее: практически одно дело делаем.

Машина тронулась с места, и меня подкинуло вверх. Прав был тот, кто сказал: «В России две беды — дураки и дороги». В последнем я убедился за последнее время.

— Можешь рассказать поподробнее, — обратился к батюшке.

— Да что тут рассказывать? Люди болеть начали уже с месяц как. Двое позавчера померли. Врач, конечно, поставил диагноз — инсульт, но не верю я в это. Не может такого быть со здоровыми молодыми людьми.

— Нынче всё бывает.

— Всё — да не всё. Приходили они ко мне намедни. Жаловались. Говорили, что нехорошо резко стало, словно кто-то сосёт из них жизнь.

— А в больницу обращались?

— А то… Ходили, как не ходить, только толку никакого. Полностью здоровы. Ни давления, ни болячек хронических. Ничего. Да и резкая седина… Она ведь от страха только бывает. Ну и мои ощущения не спишешь со счёта. Прошелся по избам покойников, освятил. Всё честь — по чести. Если бы души были внутри, подействовало, но видимо отлучились куда-то, потому как сегодня ещё четверо жителей слегли. Вроде ничего не болит, но сил подняться не хватает. Вот и подумай, что может быть причиной?

— Мда, похоже, ты прав.

— Я всегда прав.

Усмехнулся. Не знаю, как в друге разы, но сейчас батюшка точно не ошибся. Все признаки на лицо.

— Скажи, а в деревне в ближайшее время никто не умирал?

— Ну почему же, Иван Федотов представился. Хороший был парень, а уж мастер какой Из говна конфетку сделает.

— И что с ним случилось?

— Несчастный случай. Придавило бревном. Дом решил перестроить, не повезло бедолаге.

— Так может это его душа у вас в деревне колобродит?

— Нет, — твёрдо произнёс батюшка, — Он верующим был, да и отпевание я проводил сам. Всё как положено. Кто-то другой людей губит. Наверняка из пришлых, и сдаётся мне, не один.

— Почему так решил?

— Не знаю, но чуйка меня редко подводит.

— Что же, разберёмся на месте. Жаль только, что в середине дня поехали. Лучше бы на ночь глядя.

— Тьфу на тебя! Ночь — бесовское время.

— Как раз то — что надо, но да ладно, сейчас тоже можно.

Днем Навьи менее активны. С одной стороны — для меня проще с ними сладить, с другой — в тёмное время суток они более разумны и контактны. Главное, не переборщить, пока буду отлавливать неприкаянные души. Они точно станут сопротивляться, а в связи с тем, что я получил сегодня новую порцию силы, могу потерять контроль и случайно их развоплотить. Придётся действовать очень осторожно.

Спустя полчаса езды по просёлочной дороге, по кочкам и буеракам, мы практически благополучно, за исключением моего отбитого зада, добрались до Перловки.

— Приехали, — констатировал церковник, — С чего начнём?

Глава 20

Честно говоря, я сам не представлял, с чего можно начать. Необходимо было пройтись по деревне и посмотреть своими глазами на происходящее. Может, тут ничего не было, и Григорию Фёдоровичу только показалось, что в смертях жителей деревни виноваты Навьи.

— Пойдёмте, прогуляемся, — предложил церковнику, на что тот задумчиво кивнул.

Воздух был пропитан запахами прелых листьев, дыма из печей и свежескошенной травы.

Тишина, нарушаемая лишь редким криком петуха или шорохом листвы, навевала покой. За забором: то — там, то — тут, мелькали фигуры местных жителей.

Вздохнул полной грудью и тут почувствовал ЭТО. Среди, казалось бы, безмятежного умиротворения, я отчетливо ощутил тонкие нити напряжения и страха, исходившие от местных обитателей.

Люди были напуганы. Уверен, что ещё и батюшка внес в их чувства свою лепту. Наверняка, разглагольствовал о душах, выпивающих жизнь односельчан.

— Скажи, Григорий Фомич, ты беседовал с прихожанами по поводу Навий? Давал им наставления?

— А как же, — кивнул в ответ батюшка, оглаживая свою длинную бороду и степенно вышагивая рядом со мной, — Не должны они находиться в неведении. Пришлось просветить малехо, чтобы не пугались, да глупостей не делали?

— Это каких глупостей?

— Так это… — замялся церковник, — Петька Симонов сразу смекнул, что дело нечисто и начал панику разводить. Мол, надобно в город ехать. Колдуна по объявлению нашел. Хотел к нему обращаться. Деньги стал с соседей собирать, чтобы, значит, заплатить бесовскому отродью.

— Кхм-м, кхм-м, — закашлялся демонстративно.

Григорий Фомич повернул голову и поморщился.

— Извиняться не буду, — буркнул недовольно, а затем махнул рукой, — Да и вряд ли в Чердыни настоящий ведьмак завёлся. Наверняка шарлатан обыкновенный, разводящий людей на деньги. Поэтому, собрал всех на центральной площади, освятил, молебен прочёл, да пообещал, что разберусь с нечистью, повадившейся губить безвинных людей.

Ага, а в итоге, нагнал ещё большего страху.

Не сомневаюсь, что мотивы батюшки были направлены на благо жителей деревни. Церковник хотел предупредить, дать понять, чтобы обитатели Перловки были осторожнее, внимательнее, бдительнее и не ударились в панику. Только вот эффект, похоже, оказался совершенно противоположным.

Нервозность так и витала в воздухе.

На меня поглядывали с опаской, даже не смотря на то — что я шёл рядом с батюшкой, и постоянно крестились. Это напрягало. Особенно неприятно стало, когда высокая дебелая баба осенила меня крестом.

Тьфу!

Такое чувство, словно под кожу забралось миллион червей, которые начали непрерывно копошиться.

Передёрнул плечами, пытаясь сбросить невыносимый зуд, растекшийся по всему телу.

Интересно, что произойдёт, если меня церковник перекрестит, а не простой невежда?

Даже знать не хочу. Наверняка, ничего хорошего. Умереть — не умру, а вот незабываемых ощущений отхвачу по самое не балуй.

Вывод, с церковью нужно дружить, а не воевать, или хотя бы найти точки соприкосновения и взаимовыгодно сотрудничать.

Григорий, живущий в глубинке, и так считает ведьмаков бесовским отродьем, но в силу того, что сталкивается с такими как я, довольно часто, вполне дружелюбен. Уверен, до тех пор, пока кто-то из нашей братии не перейдёт ему дорогу.

А вот что до остальных, тех — кто служит в крупных городах?

Сдается мне, что многие даже разговаривать не станут, а шарахнут благословением, обольют святой водой, приложат святым крестом, а при возможности — сожгут, чтобы уж наверняка.

Краем глаза заметил, как к нам бодрой, семенящей походкой приближался кособокий мужичонка в коричневом кафтане и потрёпанных брюках, скидывая на ходу перчатки, испачканные в навозе.

Почему в навозе?

Да потому — что запах от него стоял соответствующий.

— Чего тебе, Петька? — проворчал церковник, устало покачав головой, и едва заметно скривился, впрочем, тут же приняв благостное выражение лица.

— Не хорошо, Григорий Фомич! Ох, не хорошо! — немного пришепелявливая, произнес он, — Сколько дней прошло, а вы всё так и не решили проблему. Сегодня вон, Катька Митяева слегла, и Сенька Митрофанов встать с постели не может, и это… Лидка Клюева в бреду мечется.

— Ох, охрани Господь их души, — выдохнул церковник, на лбу которого моментально проступили морщины.

— Хватит уже! Наелись мы твоих обещаний, Григорий Фомич, — зло бросил Симонов, — Уже две неделю люди болеют, а ты бездействуешь. Хочешь, чтобы пол деревни вымерло? Людей до отчаяния довести, а потом сотворить чудо, выставив себя спасителем?

— Цыц, Петька, уймись! — прогремел зычный голос батюшки на всю округу, — Не умрёт больше никто. Я из-за вас пошёл на сделку с совестью, и вот… — указал на меня церковник, — Привёл ведьмака. Да не шарлатана какого-нибудь, а самого настоящего. Вдвоём мы быстро нечисть изведём, да болезных на ноги поставим., если, конечно, под ногами никто путаться не станет.

Петька же сделал пару шагов назад, уставившись на меня немигающим взглядом, затем икнул и перекрестился.

В очередной раз поморщился.

Вот спрашивается: чего он испугался?

Сам же хотел в город ехать на приём к ведьмаку, а как меня увидел, сразу чуть в штаны не наложил от страха.

Две бабы, находящиеся к нам ближе всех и слышавшие весь разговор, переглянулись, и тут же, перешёптываясь, поспешили убраться прочь. Наверняка через полчаса каждая собака в Перловке будет знать, что в деревню пожаловал ведьмак.

Как только жители скрылись с наших глаз, повернулся к церковнику.

— Не стоило раздавать таких обещаний, Григорий Фомич, — Откуда вы знаете, что больше никто не умрёт?

— Господь Бог не допустит, да и мы сделаем для этого всё возможное. Так ведь, Кромешник? — сурово посмотрел на меня батюшка, словно ожидая, что я пойду на попятную.

— Сделать-то — сделаем. А вот успеем ли?

— Значит, нужно поторопиться.

— Нет. Торопиться мы не будем, иначе можем что-нибудь упустить. Предположим, выловлю я одну Навью, а другая, почувствовав угрозу, скроется… Что тогда? Я уеду, а она опять начнет творить своё бесчинство. К тому же, ты сам говорил, что душ может быть несколько.

Церковник задумчиво поскрёб бороду.

— Твоя правда. А что тогда делать?

— Устроим ловушку. Мне нужно чтобы всех заболевших перетащили в одну избу. Даже тех, у кого лёгкое недомогание. Остальных — прочь. Сам останешься наблюдать. Только молитвы не читай и не освящай помещение, а то мне в нём будет тяжело находиться.

— А ты что?

— А я пока прогуляюсь вокруг деревни. Погляжу, что да как.

— Время только потеряешь, — проворчал Григорий Фомич.

— Может быть. Примерно часа через полтора вернусь. К этому времени, чтобы около избы ни одного постороннего не было. Мне необходимо по-тихому нанести руны на стены дома, запечатав Навий внутри, чтобы они не смогли выбраться, когда я займусь их отправкой за грань.

— Сделаю, только уж и ты, Кромешник, не оплошай.

— Постараюсь изо всех сил. Ах да, ещё кое-что, — уже направляясь в сторону околицы, повернулся к церковнику, — Я не лекарь, так что быстро поставить на ноги пострадавших не смогу.

— Это уже не твоя забота, — отмахнулся Григорий Фёдорович, — поправятся с Божьей помощью.

Спорить не стал. Я свою работу выполню, а дальше, пускай обычные врачи справляются. Могу, конечно, кого-то из ведьм в Перловку отправить, чтобы подлечили болезных, но сдаётся мне батюшка будет против.

Впрочем, если нет ничего критичного, организм сам справиться. Не быстро, но месяца через два, даже не вспомнят о своем временном недуге.

— Если кому станет хуже, звони, — предупредил батюшку.

Ещё по дороге в Перловку я продиктовал ему свой номер телефона, так, на всякий случай.

Григорий Фомич не ответил, но я понял, что он меня услышал.

Церковник бодрым шагом отправился выполнять поручение, и я издалека услышал его уверенный голос, отдающий команды местным жителям.

Не знаю, почему я решил выйти за территорию Перловки, меня словно что-то толкало вперёд.

Надо. Надо идти.

Своей чуйке я доверял, поэтому, не задумываясь, потопал в том направлении, куда вела меня интуиция.

Двигался не торопясь, в определённую сторону, даже под ноги не смотрел, сконцентрировавшись на своих ощущениях, и удаляясь всё дальше и дальше от деревни, а ведь хотел только побродить рядом.

Перловка осталась позади. Обернулся, едва различая покатые крыши изб.

Как назло, заморосил мелкий дождик, заставляя поёжиться и смахнуть с лица капли воды.

Впереди показалась высокая стена деревьев, и я направился в её сторону, чтобы потом пройтись вдоль края.

Внимательно прислушался к шелесту листьев, к тихому пению птиц, доносящемуся из глубины леса. Не тонкое место. Не граница Кромки. Обычный, ничем не примечательный ельник.

Шагнул под кроны деревьев, пробираясь глубже. Рубашка и брюки почти сразу пропиталась влагой.

Кусты цеплялись за одежду, но я не обращал на это внимания, сосредоточившись на своей цели.

Чуйка вела меня в глубину прилеска, туда, где деревья росли плотными рядами, а воздух становился более холодным и влажным.

— Ага, — кажется я на что-то наткнулся, — пробормотал себе под нос.

Ускорил шаг, сосредоточив всё внимание на земле, и выискивая любые несоответствия.

Что я искал?

Безымянную могилу, скрытое от внешнего взора захоронение.

И я нашёл.

Пока не был стопроцентно уверен, связано ли оно с происходящими нынче событиями в Перловке, но пройти мимо не смог.

Не зря же чуйка привела меня именно в это место.

Как таковой могилы здесь не было, но я отчётливо понимал, что в двух шагах от меня, под слоем сухих веток и невысоких кустов, на глубине чуть больше полутора метров, были погребены человеческие останки.

Хм-м, ещё одна грань моего дара? Раньше я ничего подобного почувствовать не мог. Впрочем, даже не пытался.

Присел, разгребая опавшую хвою, и положив ладони на землю, прислушался к ощущениям, почти сразу же уловив чёткие эманации смерти нескольких человек, причём, смерти насильственной.

А вот и те, кто, скорее всего, стали неприкаянными душами и сейчас мучили жителей деревни.

— Кто же вы такие? И как здесь оказались?

Ответов на этот вопрос у меня не было, но я знал, что скоро их получу.

Почувствовав в кармане вибрацию, достал телефон и посмотрел на экран. Церковник.

— Слушаю, Григорий Фомич.

— Кромешник, где тебя черти носят? — раздалось в ответ.

— Неважно. А что случилось?

— Возвращайся скорее. Лидке совсем плохо стало. Нужно что-то делать, а то умрет малая. Если не успеешь, так и знай, смерть семилетней девочки будет на твоей совести.

Выругался сквозь зубы.

— Иду, и это… Григорий, как хочешь, но удержи её любыми способами. Дай мне необходимое время.

— И как я это сделаю? — огрызнулся батюшка.

— Не знаю, псалмы свои читай, то есть, молитвы, силу свою ей передай, должна же она у тебя быть. Ты же не простой обыватель, а слуга Божий. Действуй.

— Но ты же сказал, что тебе тяжело будет, если я…

— Выдержу как-нибудь, — бросил в ответ, сбрасывая звонок, и резко поднявшись на ноги, понесся в сторону Перловки.

Только бы успеть.

Даже не спросил, завели ли всех больных в одну избу. Надеюсь, успели. Григорий Фомич мужик деятельный, должен был управиться.

За околицу влетел на всех парах и чуть не споткнулся на ровном месте, останавливаясь и переводя дух.

— Да твою же… бабушку Стефу! Как так-то?

Покрутил головой, понимая, что не поинтересовался, куда именно увели захворавших.

Заметил через пару участков промелькнувшую тень и бегом кинулся в том направлении, чуть не налетев на показавшуюся из-за угла симпатичную девушку.

— Ай-ай! — взвизгнула та, быстро развернувшись и намереваясь удрать, но я ловко ухватил её под руку.

— Постой.

— Господин колдун, пожалуйста… Я ничего не сделала. Не надо насылать на меня порчу, — испуганно пропищала она.

— Тьфу, ты, дурёха, — криво усмехнулся, — Даже не собирался. Скажи, куда отвели всех больных?

Девчонка вытаращила на меня свои глазищи, но отвечать не спешила.

Пришлось встряхнуть малахольную, чтобы вернуть дар речи.

— Вво-н тту-да, — пролепетала она, заикаясь, и указала пальчиком куда-то вправо.

— Понятно, что ничего не понятно, — пробормотал раздражённо, — Пойдём, покажешь.

— Нет, — отчаянно замотала головой девушка, от чего её косички забавно начали мотаться из стороны в сторону.

— Ты хочешь, чтобы твои односельчане поправились?

— Угу, — долетело до меня еле слышное.

— Тогда поторопись. Иначе можем не успеть, и кто-то умрёт.

Девчонка спохватилась, и ухватив меня за руку, потащила по деревенский дороге, совершенно забыв про свой страх.

— Вот здесь, — указала рукой на нужный дом, а затем, нерешительно добавила, — Вам помощь не нужна?

— Нет.

— У меня там сестренка младшая, Лида. Спасите её, господин колдун.

— Я ведьмак, — поправил зачем-то машинально, — Иди домой. Сделаю всё — что смогу.

Девушка продолжала топтаться на месте.

— Иди, — повторил более строго, и моя проводница сорвалась с места, почти тут же скрываясь из вида.

Я же, припустив со всех ног, бросился к избе. Нужно было запечатать в ней Навий и чем быстрее — тем лучше. Запирающую руну помнил прекрасно, вот только… чертить её нужно было кровью.

Хорошо, что нож теперь практически всегда был при мне.

Полоснул по ладони, и окунув палец другой руки в кровь, принялся за дело.

Сначала нанес руну на дверь, затем на все четыре стены. Подумал и решил на всякий случай повесить «запоры» на окна.

— Отлично, — произнес довольно, смотря как рана на ладони затягивается.

Всё-таки регенерация ведьмака — это что-то невероятное.

Уже шагнул в сторону крыльца, но поднял голову вверх и выругался:

— Твою же бабушку Стефу! Про крышу-то я и забыл.

Потёр подбородок, вспоминая, что у задней стены дома видел высокую лесницу, ведущую на чердак.

Быстро пересёк нужное расстояние и ухватился за деревянные перекладины, ставя ногу на первую ступеньку.

Послышался треск.

М-да, лестница оставляла желать лучшего. Надеюсь, она подо мной не развалится, иначе придётся искать другой способ забраться на крышу.

Поднимался медленно, стараясь не делать резких движений.

— Уф-ф, получилось, — выдохнул облегчённо, переваливаясь на покатую крышу, и тут же принимаясь чертить руну.

Обратно решил спуститься по-другому. Свесился с крыши, держась за козырёк, а затем, спрыгнул.

В это же время вновь зазвонил телефон. Сбросил, и так зная, что звонит церковник.

Стоило зайти в избу, как навстречу мне вышел Григорий Фомич.

— Чего так долго, Кромешник?

Не стал отвечать, спрашивая совершенно другое:

— Где больные?

— Ступай в горницу.

Стоило перешагнуть через порок, как перед моими глазами предстали шесть человек. Трое из них сидели на лавочке. Одна женщина схватилась за живот, второй громко кашлял, а у третьего было затруднено дыхание.

— Григорий Фомич, этих на выход сопроводи.

Батюшка вздёрнул брови.

— Почему?

— Чистые они. Обычные человеческие болезни. Пусть ещё раз покажутся врачу, да не тому, что в деревню приезжал. В Чердынь отвези в больницу. Здесь я ничем помочь не смогу.

— Шарлатан, обманщик, — заверещала носатая женщина, и начала грозно наступать на меня.

Будь у неё скалка или сковородка, наверняка огрела.

— Никитична, тихо! — рявкнул на неё толстомордый мужик, тот, который кашлял, и обхватив тётку за талию, поволок к выходу, — Не стоит сердить ведьмака.

— Да какой он ведьмак! Тьфу, мошенник, очковтиратель! — продолжала вопить баба, но я уже не обращал внимания ни на неё, ни на церковника, который выпроваживал их избы людей.

Мой взгляд прикипел к маленькой девочке, лежащей на скамье и укрытой одеялом.

Лицо малышки отливало серостью, нос заострился, дыхание с каждой минутой становилось всё более поверхностным. Ещё двое: мужчина неопределённого возраста и женщина лет двадцати пяти на вид, выглядели ненамного лучше, но самое главное — над каждым из них виднелись полупрозрачные тени, плотно обвивающие их тела и сосущие жизненные силы.

Глава 21

Лицо малышки стало совсем землистым, губы посинели. Её грудь едва вздымалась, каждый вдох вырывался с хрипом, будто лёгкие наполнялись не воздухом, а песком. Тень над ней, напоминавшая сгустившуюся дымку, с каждым мгновением становилась все более насыщенной, концентрированной. Тонкие, словно паучьи лапки отростки тени, впивались в её кожу, оставляя за собой едва заметные, но отчетливо видимые синюшные следы.

Мужчина, с изборожденным глубокими морщинами лицом, почти не двигался. Его тень была более тёмной, но не такой плотной, с очертаниями, чем-то напоминающими скелет, обвитый густым туманом. Она пульсировала медленно, серыми вспышками в такт его сердцу.

Руки бедняги были худыми, на костяшках проступали синие вены, а кожа имела болезненно бледный оттенок. Казалось, что тень высасывает из него не только жизненную энергию, но и саму сущность, оставляя пустую оболочку.

Женщина, молодая, но выглядящая намного старше своих лет, судорожно дергалась из стороны в сторону на узкой лавке. Её тень оказалась наиболее динамичной. Она постоянно изменялась в форме, словно живой организм. Отростки Навьи двигались быстрее, чем у мужчины и девочки, пронзая её тело с нечеловеческой скоростью. Лицо женщины было искажено болью и отчаянием, глаза закатились, но в них еще теплился огонек сопротивления.

Воздух в избе сгустился.

Я почувствовал, как он стал тяжелым и липким. В горнице появился резкий, сладковатый запах гнили и металла.

Темнота в углах комнаты казалась живой, дышащей, словно собиралась поглотить оставшихся в живых людей.

Вернувшийся в горницу церковник ощутил тоже самое, потому что передёрнул плечами и резко начал оглядываться по сторонам.

— Спокойно, батюшка. Всё под контролем, — произнёс резко, — Тебе бы тоже не помешало подышать свежим воздухом.

— Прогнать хочешь? — сразу взъерепенился Григорий Фомич, — Шиш тебе! Я никуда не уйду. Ещё не хватало оставить тебя одного. Вдруг ты, вместо того, чтобы помочь, сам их души выпьешь или ещё чего похуже сделаешь.

— Да твою… бабушку Стефу! Григорий Фомич, ты совсем белены объелся? На кой-хрен нужно было меня звать, если настолько не доверяешь? Справлялся бы сам тогда, без моего участия.

Церковник кинул на меня взгляд из-под бровей, который не сулил ничего хорошего.

— Разберись с Навьями, Кромешник, иначе я тебя сейчас так благословением приголублю, во век не забудешь.

А вот и пошли угрозы.

Покачал головой.

— Да бес с тобой, оставайся, но, если влезешь со своими советами или как-то мне помешаешь, я тебя сам прокляну… до седьмого колена.

Церковник отшатнулся, на его лице на мгновение промелькнул страх, но Григорий Фомич быстро взял себя в руки, гневно сверкнул глазами и засопел, как носорог, готовый в любой момент дать отпор.

Естественно, никого проклинать я не собирался, но батюшке этого знать было не нужно. А так, глядишь, станет сговорчивей.

Больше на церковника внимания не обращал. Решил начать с девочки.

Подошел ближе, прищурился, рассматривая нежить, а затем протянув обе руки, ухватил за горло.

— Аа-аааа! — раздался душераздирающий крик.

Вообще, кроме меня, его никто не должен был слышать, но…

Церковник резко схватился за голову и упал на колени, начав шептать молитву и раскачиваться из стороны в сторону.

Призрак в моих руках, задёргался, при этом всё ещё не выпуская из своих призрачных щупалец малышку. По-другому я не мог назвать отростки, вцепившиеся в ребёнка.

У меня же резко потемнело в глазах. Мало того, что Григорий Фомич до моего возвращения начадил в горнице кадилом, так ещё и сейчас ухудшал ситуацию.

До этого момента я с трудом абстрагировался от наложенных на дом благословений, активировав несколько рун защиты, а вот сейчас не мог сопротивляться напору церковника, но даже не это было самым страшным.

Навьи от молитв Григория Фомича совсем озверели. Очень им не понравились благословения батюшки. Они метались из стороны в сторону, начиная истончаться, но при этом не выпускали из лап своих жертв, продолжая рвать их ауру в клочья, отрывая огромные куски и тут же поглощая, стараясь возместить то — что исчезало благодаря молитве церковника.

Не прекращающийся ультразвук, издаваемый Навьями бил по ушам, а молитва давила не хуже тонны кирпичей, пустившейся на плечи. Оставаться на ногах становилось всё труднее, не говоря уже о том, чтобы нейтрализовать души умерших.

Сквозь тёмные пятна перед глазами, увидел, как Навьи выпустили из когтей свои жертвы и ломанулись в стороны, намереваясь покинуть избу, и тут же втемяшились в стены, отскакивая от них как мячики от пинг-понга.

Мои руны держали крепко, не позволяя душам покинуть избу. Навьи оказались заперты в «клетке», из которой не было выхода. К сожалению, они очень быстро это поняли и вновь устремились к лежащим на скамьях людям, чтобы вгрызться в их плоть, высасывая жизненную силу.

Я же, пошатнулся, ухватившись за край столешницы. Сил практически не осталось. Молитва церковника очень быстро меня ослабила. Я держался на одном упорстве и силе воли.

Дышать становилось тяжелее с каждой секундой. Ещё немного и я точно бы потерял сознание.

Ну уж нет!

Если это случится, то Григорий Фомич развоплотит призраков, вот только до этого Навьи выпьют до дна свои жертвы.

— Чертов придурок! — прохрипел я, с трудом делая шаг по направлению к батюшке, вцепившись обеими руками в свой посох, — Только бы хватило сил.

Долго не думал, как заткнуть церковника. Просто-напросто размахнулся и вдарил со всей силы.

Стоящий на коленях Григорий Фомич охнул и негодующе уставился на меня, схватившись за крест и намереваясь приложить им меня как следует.

Такого я допустить не мог, действуя на опережение. Удивительно, что с моей заторможенной на данный момент реакцией, успел провести ещё один удар раньше батюшки.

Не смотря на затуманенный разум, активировал руну усиления, иначе точно ничего бы не получилось.

— Хрясь, — раздался смачный звук.

Правда из-за звона в ушах и крика Навий, я его практически не слышал, лишь увидел, как тело церковника в очередной раз покачнулось, а затем, обмякнув, повалилось на бок.

— Уф-фф, — выдохнул облегчённо, чувствуя, как стало немного легче.

Сейчас бы на воздух, подальше от этого «благословенного» места, но нельзя, нужно спасти людей.

Начертал в воздухе руну восстановления, помогло мало, но по крайней мере, в прояснилось в глазах, и я сумел распрямиться.

Кинул взгляд на распластанного на полу церковника, и шатаясь, побрёл в сторону девочки.

— Чтоб тебя, — простонал от досады, понимая, что сил на то — чтобы разобраться с Навьями может не хватить.

Ладонь съехала вниз и случайно уперлась в острый сучок, опаляя кожу резкой болью.

Остановился, переведя обалдевший взгляд на посох, и усмехнулся.

— Хе-х, вот это я затупил. Видимо совсем мозги отшибло. Как же хорошо, что я взял его с собой. Вылазьте, дармоеды, есть работёнка.

Чуть влил своей силы в посох, активировав руны, и четверо подвластных мне Навий тут же вылетели из своего временного «жилища».

Быстро оценили ситуацию и уставились на меня, ожидая приказа.

— Взять их, — указал на души, вцепившиеся в людей, — можете потрепать, но не до конца.

Мои душегубы радостно заулюлюкали и с ликованием бросились на пьющие жизненные силы тени, правда при этом чуть не разодрались между собой. Ведь целей оказалось три, а моих грешников — четверо.

— Поделитесь друг с другом, — отдал приказ, схватив ближайший стул и плюхнувшись на него пятой точкой.

Ноги дрожали, мутило, но я держался, намереваясь довести дело до конца. Главное, чтобы никто больше не зашел в горницу.

Неприкаянные души сопротивлялись, однако куда им против моих — недавно откормленных, практически полностью сытых, сильных и опытных призраков.

Не прошло и пяти минут, как мои Навьи оторвали их от людей, прекратив подпитку, да ещё и покоцали хорошенько.

— Хватит, — просипел я, понимая, что сила все равно продолжает из меня утекать.

Вокруг клубилась чужеродная для меня энергия, лишая сил и не позволяя восстановиться.

— Вы трое, — указал на сжавшиеся комки тумана, которые теперь не имели никакой определённой формы, — Если хотите продолжать существовать, полезайте в посох. Потом поговорим и обсудим условия вашей свободы.

Церемониться с призраками не было ни сил, ни желания, да и церковник заворочался на полу, поэтому приходилось действовать быстро.

— Хозяин, мы их сейчас споро вовнутрь затолкаем, — произнес один из моих призрачных слуг.

Покачал головой.

— Не выйдет. Нужно добровольное согласие. Неужели забыли об этом маленьком пункте?

— Нет, но…

— Тихо! — прорычал я, и ткнул пальцем поочерёдно в трёх Навий, — Либо я вас развоплощаю, либо вы по собственному желанию, без промедления, весело и с песней делаете то — что я вам говорю.

Туманные кляксы возмущенно загудели, а я с облегчением осознал, что они хотя бы меня поняли. Было бы очень плохо, утрать души способность разбирать человеческий язык.

— Сейчас мы их мотивируем, — предложили мои Навьи.

Ну да, кто бы сомневался. Через пару минут, все три души, подгоняемые грешниками, по «собственной воле», трясясь и вздрагивая, влетели в посох, прячась от преследования. Мои душегубы последовали за ними.

Не думал, что всё пройдет настолько гладко. Ещё бы не Григорий Фомич со своими молитвами, вообще, было бы замечательно.

Кое-как поднялся и подошёл к лежащей на скамье девочке.

— Уф-фф, живая, — пробормотал себе под нос, облегчённо выдыхая.

Я уж думал, не успею спасти. Жаль малышку. Сейчас ей предстоит долгое и упорное выздоровление.

Перевёл взгляд на мужчину с женщиной, которые выглядели не лучше ребёнка, и поморщился.

Обычная медицина тут не справится. Нужны обереги, травки заговорённые… Короче, ведьма нужна, чтобы поставила всех троих на ноги.

Перевёл взгляд на батюшку, который что-то мыча, пытался подняться с пола, и развернувшись, потопал в сторону выхода из избы.

Всё равно, помочь я больше ничем не мог, а вот сам пострадать — запросто, ибо неизвестно в каком настроении и с какими намерениями придёт в себя церковник.

Хотя, чего гадать, я бы на его месте отоварил обидчика так, чтобы надолго запомнил и обходил десятой дорогой.

Думается мне, Григорий Фомич поступит точно также, а значит, хотя бы ближайшие часа два нужно держаться подальше от батюшки. Пусть сначала остынет, выпустит пар, а вот потом и поговорить можно будет.

Глава 22

На улицу я буквально вывалился, хорошо, что не прополз на карачках, а то было бы неудобно перед жителями деревни. Грозный ведьмак на четвереньках — это не серьёзно. Засмеяли бы однозначно, да и нашёлся кто-нибудь ушлый, попытавшийся прихлопнуть ненавистного колдуна. Всё-таки, как ни крути, деревня набожная, таких как я в ней не особо жалуют.

Пошатываясь, добрёл до ближайшей скамейки, стоящей во дворе. Шлепнулся на неё задницей и откинулся на спинку, шумно втягивая носом свежий воздух, стараясь вытравить из себя слабость, возникшую в результате молитв церковника. Для кого-то — это истинная благодать, приносящая успокоение и надежду, а для меня — злостная отрава.

Услышав, как в избе хлопнула дверь, поднялся на ноги. Здесь мне делать больше нечего. Встречаться с разгневанным батюшкой не хотелось. Сейчас самым наилучшим было бы вернуться домой, выпить укрепляющих настоек, сваренных Пелагеей и завалиться спать, но…

Покой нам только снится.

Во-первых — везти меня обратно никто не станет, а пешком идти точно не вариант. Во-вторых — осталось у меня здесь ещё одно незаконченное дело, поэтому, со стоном поднялся на ноги, и не оборачиваясь, вышел за ограду.

Правда далеко уйти не удалось. Наткнулся на Петьку Симонова и ещё двоих жителей Перловки.

Чуть не сплюнул от досады.

Вот что за непруха!

— Ведьмак, ты куда это направился? — выкатив грудь колесом, шагнул вперёд деревенский мужик, преграждая мне путь, — А как же больные? И где Григорий Фомич?

— Я не собираюсь перед вами отчитываться. Поди прочь! — рявкнул грозно.

Внутри клокотало раздражение с примесью злости.

Как же всё достало, ни минуты продыху.

— Ээ-ээ, так не пойдет, ведьмак. Признавайся, что ты с нашими людьми сделал? Какое злодеяние сотворил? Не просто же так ты всех из избы выгнал?

— Идиот, — пробормотал себе под нос, — но смелый.

Боится, трясётся, но упорно не даёт пройти, не отступает. Только одно не понятно: то ли дурость по башке ключом бьёт, то ли действительно в свои силы уверовал?

— Петя, шёл бы ты… Да и вы, братцы, тоже, — посмотрел на двух его сопровождающих, — Изгнал я неприкаянные души, теперь только от самих болезных зависеть будет, поправятся они или нет. А что до Григория Фомича, так в избе он. Можете сходить, проверить.

— Что-то ты темнишь, ведьмак? — прищурился Симонов.

— Да, дядь Петь, я тоже так думаю. Если свое дело сделал, чего по деревне ошивается? — пробасил здоровенный детина лет двадцати.

— Может он плату пришел собрать за свою работу, — озвучил свои мысли невысокий, но плотный мужик с патлатыми волосами и носом картошкой.

Всё интереснее и интереснее. С трудом подавил желание закатить глаза.

— Ага, точно, — поддакнул своему односельчанину Петька, — Он сейчас будет, как это… Оо-о, вспомнил, жатву собирать.

— Чего? — я даже опешил от подобного заявления.

— Не позволим, — насупился здоровяк, шагнув вперёд, — Слушай сюда, ведьмак, только попробуй забрать жизнь у кого-нибудь из наших, мы тебя мигом того…

Чего того, он не договорил, но и так было понятно.

Дебилы деревенские. И вот где, спрашивается логика?

Правильно, напрочь отсутствует.

Зачем мне спасать троих жителей, чтобы потом у кого-то забирать жизнь? Полный бред, но предрассудки — есть предрассудки и от них никуда не денешься. Суеверный народ. Как только решились ведьмака в деревню пустить?

Видимо действительно не видели другого выхода.

И ведь ничего не докажешь. Я сейчас хоть до посинения могу твердить, что мне не нужны человеческие жертвы, всё равно не поверят.

Вот так и помогай от чистого сердца, никакой благодарности. Впрочем, люди вообще народ неблагодарный. Не все, конечно, и не всегда, но…

— Полегче, бугай, — осадил молодого парня, который попёр на меня бульдозером, — Охолонись.

— А то что? — не унимался тот, — Что ты мне сделаешь, ведьмак? У тебя вон даже руки трясутся, — в глазах здоровяка мелькнуло что-то очень недоброе, — Вряд ли ты сейчас способен на свою ворожбу. Так что нечего из себя строить хозяина положения. Нас трое, а ты один.

— И эта благодарность за спасение жителей вашей деревни? — решил обратиться к совести стоящих передо мной мужиков.

Патлатый виновато отвёл глаза и опустил голову, а вот Петька взвизгнул.

— Откуда мы знает, что ты не врёшь? Может ты их всех умертвил и батюшку нашего довёл до могилы. Будь это не так, он бы уже вышел тебя сопровождать.

— Угу, правильно говоришь дядь Петя, — поддакнул молодой, — Григорий Фомич завсегда их братию бесовским отродьем считал. Нет таким как он веры. Эти упыри только подлости, да гадости делать умеют.

— Не видел ты упырей, парень, иначе так бы не говорил, — хмыкнул в ответ.

А ведь у здоровяка, кажись, свои счёты с такими как я.

Интересно, что у него приключилось?

Неужели девка какая приворожила, а он об этом узнал, вот и бесится?

Отступил на пару шагов. Драться я сейчас был не в состоянии. Сначала бой с пришлым Кромешником, а потом ударная доза благословения, выжали меня практически до суха, но и позволить себя бить я не собирался.

— Последний раз предупреждаю, — произнёс ледяным тоном и стукнул посохом по земле, надеясь образумить парня.

— Ненавижу, — процедил тот, глядя мне в глаза и замахнулся.

— Васька, уймись, — рявкнул патлатый мужик и ухватил здоровяка за руку, не давая совершить удар.

Я же в это время активировал руны на посохе.

Никто из стоящей напротив троицы не знал, что я не являлся их жертвой. Наоборот, это их жизни находились под угрозой, Мои грешники уже готовы были приступить к трапезе, оставалось только отдать команду «ФАС!»

Хорошо, что вовремя притормозил. Я не собирался позволять душам выпить мужиков полностью, а вот нейтрализовать на время, напугать до усрачки — самое то.

— Пусти, Митрич, — прорычал здоровяк, вырываясь из цепкого захвата односельчанина, — Эти твари… Они… Не должны топтать нашу землю.

— Угомонись! Причём здесь ведьмак? Это Лёлька дура, со злобы да обиды на тебя, к ведьме побежала. Вот её и вини. Она ж перед тобой и так — и эдак хвостом крутила, а ты возьми и отшей деваху. Сам виноват. Уволок бы на сеновал, да отодрал хорошенько, все были бы довольны и счастливы.

Здоровяк запыхтел, как закипевший чайник.

— Я верный и Олеське изменять не собираюсь.

— Так ты теперь и не с можешь, даже если очень захочешь, — невесело хохотнул Митрич, чем заслужил злобный взгляд здоровяка.

Здоровяк сразу скис, растеряв весь боевой задор.

— И что теперь делать? — поинтересовался он с детской обидой на лице.

Петька Симонов, слушая разговор односельчан, ошалело хлопал глазами, видимо услышанное было для него в новинку.

— У тебя… это… Васька… того… Отсох что ли?

— Заснул у него младший Вася и не просыпается уже с месяц как, — вместо сконфуженного парня пояснил Митрич, заставив здоровяка покраснеть, как маков цвет.

Я же стоял и не знал: то ли плакать, то ли смеяться.

— Вот поэтому и ненавижу, таких, как он, — ткнул в меня пальцем парень.

— Дурак, — бросил всё тот же Митрич, — Вместо того, чтобы угрожать ведьмаку, попросил бы помощи, — Может он бы и вернул всё как было.

Глаза Васьки округлились от понимания. Видимо раньше подобная мысль не приходила в его «светлую» голову.

— М-да, — усмехнулся в ответ, — Не позавидуешь тебе парень, только боюсь огорчить, здесь я тебе не помощник.

Здоровяк поджал губы и выдавил из себя.

— Исцели, ведьмак, я заплачу.

— Увы-увы, — произнёс скорбно, — Не люблю, когда мне угрожают. Ты, Василий, даже элементарного уважения не проявил, а что-то требуешь.

Парень замялся, а я посмотрел на этого великовозрастного детину и покачал головой.

Жалко балбеса. Даже врагу такого не пожелаешь. Я бы помог, да лекарских способностей у меня нет, точнее есть, но действуют они только на обитателей Кромки, точнее — на нежить и нечисть, что заставляет задуматься… Может быть и в Яви я сумею применять целительские способности? Понятное дело, что не на людях. Обязательно нужно будет попробовать.

Василий совсем сник.

— Вот что я скажу тебе парень, съезди в Тумановку, найди Алёну и попроси помощи. Не откажет. Глядишь, всё в норму вернётся.

— Тьфу, ведьму, — сразу смекнул здоровяк, Да ни в жизнь! — в голосе Васьки сквозило презрение.

Пожал плечами.

— Я дал совет. Следовать ему или нет, дело твоё, а сейчас уйди с дороги.

Глава 23

Деревенские мужики ещё что-то недовольно проворчали, но расступились, а я пошёл в сторону леса. Точнее туда, где совсем недавно обнаружил людское захоронение.

Ни капли не сомневался, что именно там находились останки тех, кто сейчас оказался временно заточён в мой посох.

Судя по виду призраков, умерли они определённо точно не естественной смертью.

Два парня и девушка, ещё совсем молодые, не успевшие ничего повидать в жизни закончили свой путь рядом с Перловкой и оказались погребены под толщей земли, чтобы неприкаянными душами бродить по свету и искать справедливости, при этом подпитываясь силой от невинных людей и с каждым днём становясь всё злее и злее.

Мне даже стало их жалко. Вряд ли в своей короткой жизни они так много нагрешили, что заслужили подобную участь. Эти трое Навий могли уйти на Кромку, но не пожелали этого сделать, решив остаться в реальном мире, а в итоге чуть не превратились в одичалые души. Ещё немного и им даже на Кромке не нашлось бы места. Единственный выход — развоплощение, но я успел вовремя, спасибо Григорию Фомичу. Теперь эту троицу можно было спасти, точнее отправить прямёхонько в Навь, на суд Моране. Уж не знаю, какое она вынесет решение, но всё лучше, чем неприкаянными метаться по Земле. Правда, случится это не скоро. Не уйдут они просто так. Мягким местом чую, потребуют возмездия, которое придётся обеспечить.

Так и вышло. Когда я добрался до старого захоронения, приказал Навьям вылезти из посоха, но сам оставался наготове. Неизвестно, что озлобленным душам взбредёт в их призрачные головы. Не то — чтобы я с ними не справился, но осторожность ещё никому не повредила, поэтому заранее подготовил комбинацию рун, готовый в любой момент отразить атаку.

Ко всему прочему, мои Грешники решили немного посвоевольничать и тоже выпрыгнули из посоха. Пришлось загонять мерзавцев обратно, да ещё и пригрозить, а то слишком распоясались.

Когда призрачные слуги убрались на место, я перевел взгляд на оставшихся Навий, которые даже не планировали куда-то улетать, прятаться или же нападать. Они просто парили в воздухе, настороженно глядя на меня, но ничего не предпринимали.

Я же разглядывал призраков в ответ. Пусть их образы были искажены, черты лица различить было можно. Как и то — каким образом они были убиты. Если в избе я не особо обратил на это внимания, потому как был занят спасением жизней, то сейчас сумел рассмотреть как следует, и то — что я увидел, мне не понравилось.

Судя по характерным отметинам, прежде чем убить, бедолаг очень долго и жестоко пытали. Два парня и девушка, которую мало того, что истязали, так ещё и насиловали.

— Суки, — процедил сквозь зубы, с трудом сдерживая рвущуюся из груди ярость.

Хотелось крушить и ломать, а лучше добраться до той твари, которая сотворила подобное, и лично прикончить. Теперь понятно, почему никто из них не отправился за грань. Я бы тоже на их месте не ушёл, не отомстив или, по крайней мере, не добившись справедливости.

Парни даже после смерти пытались защитить подругу, загораживая её своими призрачными телами и исподлобья зыркая на меня светящимися глазами с проблесками безумия.

Нет, они не успели полностью сойти с ума, но были близки к этому. Ничего. Всё можно исправить, просто дать Навьям ниточку, за которую они смогут ухватиться. Якорь, который позволит удержать их от неконтролируемой злобы и сохранит сознание целостным до того момента, покуда я не смогу отправить их в Навь, но сначала, необходимо выяснить, готовы ли они к диалогу и способны ли адекватно воспринимать предложение, которое я собирался им сделать.

Пристально обвёл взглядом призрачную троицу и спокойно произнёс:

— Поговорим?

Я не делал резких движений, не пытался запугать, наоборот, всем своим видом показывал, что не представляю для них угрозу… правда до тех пор, пока они сами не совершат какую-нибудь глупость.

— О чём нам с тобой разговаривать, человек? — недовольно произнес один их них, паренёк с изуродованным шрамом лицом.

Кожа с правой стороны щеки висела лохмотьями, открывая зияющую рану, внутри которой копошились призрачные черви, глаз вытек, а пазухи носа оказались разодраны и болтались как измочаленные тряпочки.

Четно говоря, жуткое зрелище, но самым страшным было не то — что предстало перед моим взором. Я был уверен, что все эти увечья парень получил при жизни. Кроме того, судя по неестественно вывернутым рукам, они были сломаны как минимум в нескольких местах, я уже молчу про внутренние органы, которым наверняка тоже досталось.

Пришлось усилием воли затолкать злость вперемешку с яростью глубоко внутрь себя. Сейчас эти эмоции только мешали, не давая возможности нормально мыслить.

Вместо этого я посмотрел в глаза призрака.

— Может о том, почему вы сейчас не сбежали, раз представилась такая возможность, а остались здесь, чего-то выжидая? Вы даже не попробовали на меня напасть, а это значит, именно ВАМ от меня чего-то нужно.

— А-ха-ха, человек, — горько рассмеялся всё тот же парень, — Будь я уверен, что мы сможем победить, ты был бы уже выпит до дна.

— Ага, значит, всё-таки ты заводила, — произнес я кивнул своим мыслям.

По тому, как вел себя парень, можно было смело утверждать, кто из этой троицы главный.

— Я старший, — подтвердил мои слова призрак, — Жизнь моих друзей во многом зависит от меня. Я буду защищать их до тех пор, пока дышу.

— Хм-м, — я скептически хмыкнул, — Ты же понимаешь, что ты мёртв, как и, впрочем, все вы?

— Я не идиот, а про дыхание… Это так… образно и про жизнь тоже.

— Ну хоть одной проблемой меньше, — пробормотал себе под нос.

Не хватало ещё объяснять призракам, что они призраки.

К тому же, мне повезло. Если в доме Навьи с трудом могли связать несколько слов, то сейчас стоящий передо мной полупрозрачный парень говорил вполне отчётливо и самое главное — осмысленно. Именно на это я и рассчитывал, придя на место их захоронения. Связь с останками, насколько я успел понять, играла далеко не последнюю роль. Находясь рядом с местом своего захоронения, Навьи стали соображать намного лучше. Сейчас, как никогда, они чувствовали свою смерть и хотели отправиться на ту сторону, оставив Мир живых, но упорно сопротивлялись этому стремлению, потому что жажда мести не позволяла обрести покой.

— Я не думаю, что ты разрешишь нам уйти, даже если бы мы этого захотели. Твои слуги не позволят убежать. Я не хочу, чтобы моих друзей разорвали на части и сожрали твои рабы. Так что — это не нам, а тебе что-то от нас нужно.

— Скажем так, мы можем быть полезны друг другу.

Несмотря на то, что чисто по-человечески я очень хотел помочь Навьям обрести покой, своей выгоды из сотрудничества с ними тоже не исключал.

— И в чём же твоя выгода, человек? — последнее слово призрак особо выделил интонацией.

— Почему ты так говоришь? У меня создаётся впечатление, что себя ты к людям не причисляешь.

— Ты прав. Ни я, ни мои друзья уже давно не являемся людьми.

— Но вы ими были. Больше скажу, даже сейчас в вас много чего человеческого.

Парень скривился, в отличие от его призрачных спутников, которые всё так же продолжали молчать, но с интересом прислушивались к нашему разговору.

— Ты не ответил на вопрос, — упрямо повторил призрачный собеседник, — А значит, задумал что-то нехорошее. Мы тебе не доверяем.

По-моему, они вообще не доверяли никому. Хотя, неудивительно, если учитывать всё, что произошло с ними при жизни.

— Если я скажу, что просто хочу помочь, вы не поверите.

— Нет. Не поверим. Да и как ты можешь нам помочь, колдун?

Ха-х, уже не человек, а колдун. Прогресс, однако.

— Вообще-то, у меня есть имя, Алексей.

— Нам без разницы, как тебя зовут. Мы не встречали таких, как ты, но слышали о тех, кто проводит души за грань, так вот: МЫ — НЕ УЙДЁМ.

Парень зло ощерился.

— Так я и не настаиваю.

От моего ответа вся троица немного прифигела.

— Тогда, что тебе нужно? Я не понимаю, — это произнес второй парнишка: скособоченный, с вывернутой назад ногой и снятым наполовину скальпом.

— Для начала, чтобы вы прекратили вредить людям. Не смейте забирать их жизненную силу.

— Но если мы не будем это делать, тогда сами прекратим своё существование! — прорычал главный из троицы. — Я не собираюсь никого жалеть! Пусть сдохнут! Почему я должен беречь их жизни, когда нас… У тебя не выйдет меня остановить. Я буду питаться столько, сколько захочу. Стану сильнее и найду тех, кто с это с нами сделал, а потом…

Душа погибшего парня замерцала алым светом, а я почувствовал, как из него во все стороны стали вырываться эманации смерти.

Если бы не защита, нанесённая ведьмами на моё тело и не однократное хождение за грань, поминай как звали, а так, я просто немного пошатнулся, но устоял на ногах, а затем тряхнул головой и осенил себя руной жизни, снимая все негативные последствия. Странно, даже на Кромке я не ощущал подобного дискомфорта.

— Антон, прекрати, — послышался женский голос, и призрачная девичья фигурка вышла вперёд, — Не нужно. Это и так уже зашло слишком далеко. Я устала, Денис тоже! Мы не можем так больше! Не можем губить невинных людей.

— Ты ещё ни одного не выпила до дна, — возразил парень.

— Зато ты… не одного. А сегодня… Если бы не этот человек, убил бы ребёнка! Сколько было той девочке? Десять… Двенадцать?

— Хватит, Лиля! Просто замолчи! Я не хочу слушать этот бред!

— Но она права, — грустно произнес второй парень, — С каждым выпитым человеком, мы теряем себя.

— Ты раньше не был таким, Антон. Вспомни. — подхватила слова друга девушка, — Я никогда не встречала никого добрее тебя! Тоша, да тебе даже паука было жалко. Помнишь… тогда… на даче… — Навья всхлипнула.

— Потому что был идиотом, — выдал парень, — И посмотри к чему всё это привело. А ты, Лилька, дура, раз хочешь сдаться на пол пути.

— Не кричи на неё, — хмуро произнес Денис, — Лиля правильно говорит.

— А ты не лезь!

— Не затыкай мне рот. Чем мы сейчас лучше тех ублюдков, которые нас убили? Я никогда не собирался уподобляться…

— Моралист хренов. А скажи мне Дэн, сколько загубленных жизней на твоей совести?

Парень резко замолчал, понимая, что ему нечего на это ответить.

— Может пора уже остановиться?

— Нет! Нет-нет-нет! Не отступлю. Не сдамся. НИКОГДА!

Я отошел немного в сторону и уселся на поваленное дерево, наблюдая со стороны за конфликтом Навий.

Пусть поругаются, сбросят пар, может тогда легче будет с ними договориться.

В горячке спора троица совершенно забыла обо мне, а вот я внимательно отслеживал их действия, составляя собственное мнение о каждом из Навий.

Антон действительно был заводилой в их компании. Шумный, немного суетный и очень озлобленный, готовый на всё, чтобы отомстить, но при этом открытый, прямой как палка: что на уме — то и в голове.

Денис — более спокойный, сам себе на уме, тёмная лошадка, к которой нужно будет внимательнее присмотреться.

Ну, и наконец, Лиля. Самая адекватная из всех, не успевшая растерять человеческие чувства. Более ответственная и рассудительная. Немного зазнайка и скорее всего зубрилка. Эдакий синий чулок при жизни, впрочем, и после смерти тоже.

Уверен, они были хорошими ребятами, а главное — дружными, горой стоявшими друг за друга. Понятно, что под искажением смерти многие черты характера этой троицы претерпели немалые изменения, но, к моему удивлению, не настолько явно, как я думал вначале.

Больше всех деформации подверглась психика Антона, но думается мне, это потому — что парень считал себя старшим их группы, и взвалил ответственность за жизнь друзей на свои плечи, да и сейчас решил взять на себя бремя отмщения.

Я ещё минут пять послушал как Навьи спорят, а затем, хлопнул в ладони и поднялся с бревна.

— Хватит! Мне это уже порядком надоело! Давайте-ка, заканчивайте базар!

Все трое гневно посмотрели в мою сторону, да так, словно я помешал не перепалке старых друзей, а как минимум планированию захвата всего Мира.

— Быстро успокоились и дали озвучить моё предложение.

— Говори, Алексей, — прозвучал голос Лили.

— Не слушай его. Ничего дельного он не может нам предложить. Заманит в ловушку, а потом уничтожит.

— Если бы я хотел вас уничтожить, то давно бы это сделал, что ты и сам прекрасно понимаешь.

— Всё равно, — насупился Антон.

— А бы послушал, что он скажет, — выдал Денис. — Давай, Тоха, что ты теряешь?

— Время.

— Вы сейчас спорили более получаса и никуда не торопились. Да и куда вам спешить? — хмыкнул я, вклиниваясь в разговор.

— Мы должны поквитаться с теми, кто лишил нас жизни.

— Ага, вот сейчас прямо и полетите. Уверен, вы даже не знаете где их искать.

— Это не важно.

— Отнюдь. Я предлагаю вам помощь в поимке и наказании ваших убийц и мучителей.

Глаза Навий, причём всех троих, предостерегающе сверкнули.

— Зачем это тебе? — осторожно поинтересовался Денис.

— Потому что — это моя работа. К тому же, быстро такие дела не делаются. Я не побегу сломя голову искать ваших убийц, но по мере сил и возможностей сделаю всё от меня зависящее, чтобы те — кто сотворил с вами такое, получили по заслугам. Вы же в это время побудете в моём посохе. Места хватит, да и подпитка предусматривается, так что голодать не будете, но и жиреть тоже не позволю. Заодно, перейдёте ко мне на временную службу.

— А-ха-ха-ха, — рассмеялся Антон, — Всё-таки ты держишь нас за идиотов. Мы не будем твоими рабами, даже не надейся. Наша свобода не продаётся. Один раз мы уже попали в ловушку и стали пленниками, больше на подобную удочку не поведёмся.

— Извини, Алексей, мы на такое не подпишемся, — выдал Денис.

— Согласна с ребятами, — кивнула Лиля, — Никогда больше я не окажусь в чужой власти, — тоненькие плечики призрака задрожали то ли от страха воспоминаний, то ли от злости, а может и от всего сразу.

— Мне не нужны рабы, а вот друзья и помощники невидимые для обычного человеческого глаза…

Пришлось применить всё актёрское мастерство, чтобы расписать грядущие перспективы. Я так увлёкся, что начал выхаживать из стороны в сторону, активно жестикулируя.

— Уффф-ф, — выпустил изо рта поток воздуха, когда понял, что мой спич подошёл к концу.

— Это, конечно, всё хорошо, — послышался в ответ голос Антона, — Но мы не собираемся сидеть на сухом пайке, а в твоём посохе по-другому не получится.

— Так я и не говорю, что не стану вас подкармливать. Поверьте, ублюдков хватит на всех. Врагов у меня много, голодными не останетесь. Обещаю, будет весело.

— Сколько времени займёт поиск наших убийц? — поинтересовался Денис.

— Понятия не имею, но я приложу все усилия, чтобы выйти на них в течении года. Гарантий не даю, но сделаю всё от себя возможное.

Глава 24

В итоге, мы пришли к соглашению. Денис, Антон и Лиля приняли решение служить мне в течении года, а я пообещал приложить максимум усилий, чтобы найти их убийц.

Торопиться было некуда и я подумал, что неплохо бы узнать историю троих бедолаг.

— Ну, рассказывайте, как вы докатились до такой нежизни? — устраиваясь поудобнее на пне, произнёс с любопытством, — Кто такие? Почему оказались в окрестностях Перловки? На местных точно не похожи.

— Из Перми, — взял слово Ден, — Студенты, теперь уже бывшие.

Сейчас голос Дениса был относительно спокоен, но всё равно дух парня казался немного нервным. Постоянно дергался то — в одну сторону, то — в другу, мерцал и нервно крутил призрачной головой.

— Мы с детства дружим. Даже в один Универ поступили — Педагогический, — поддержала друга Лиля, — Я на филолога, а мальчишки на туризм.

— Лилька всегда бредила фольклором, историями разными, сказаниями, — вновь взял слово Денис, — Отрыла где-то в интернете статью. Что здесь, под Чердынью, древние капища находили, и местные до сих пор верят в языческих богов, да обряды старинные проводят. Мы с Антохой сначала подумали: дурь, брехня. Ну, кто в здравом уме в такое поверит?

Вот тут уже я напрягся.

Про какие капища они говорили? Я пока что таких не видел. Надо бы поподробнее расспросить. Понятно, что ведьмы в Тумановке свои ритуалы проводят, опять же — Чуры стоят, но не думаю, что об этом где-то могло быть написано. Тумановка, можно сказать, особая деревня и вряд ли информация о ней находится в общественном доступе, иначе сюда уже начали бы толпой стекаться любопытные туристы, но да ладно, оставим этот вопрос на потом.

— Вот именно, — поддержал друга Антон, — Лиля загорелась идей поехать, посмотреть собственными глазами, найти доказательства. Она у нас увлекающаяся натура, верящая в чудеса и магию.

Призрачная девушка виновато опустила голову.

— Это я виновата. Это из-за меня…

— Не дури, — одернул её Денис, — Мы сами согласились тебя сопровождать. Тем более, отправиться в поход по пересечённой местности, по лесам и полям, с ночёвками в палатках, как раз по нашей специальности.

— Да и интересно было, что уж там говорить. Вдруг бы правда наткнулись на что-то стоящее, — подхватил разговор Антон.

— Ага, наткнулись, — мгновенно помрачнел Ден, — на свою голову.

— Так что именно с вами произошло? — подтолкнул ребят к сути разговора.

— Вы не поверите, пото… — начала Лиля, но резко споткнулась на полуслове и тряхнула головой, — Да что я говорю, — криво усмехнулась девушка, — Вы же Кромешник, вы нас видите и призраков в Мир Мёртвых отправляете.

— На Кромку, только на Кромку, границу между миром живых и мёртвых, а там уж, как Морана рассудит.

— Не важно. Вы колдун.

— Ведьмак, — поправил девушку, — но — да, большой разницы нет.

— Я не думала, что всё обернётся таким бразом. Сначала всё было замечательно. Мы действительно нашли несколько мест поклонения старославянским богам, а потом… — Лиля закрыла лицо призрачными ладонями.

— Потом мы столкнулись с чем-то необъяснимым, — продолжил за неё Ден, — Ни я, ни Антон ничего странного поначалу не почувствовали, а вот Лилька… — призрак на мгновение замолчал, — Она словно увидела что-то. Говорит, пелена какая-то впереди. Мы посмеялись, мол, приглючило от усталости, а она схватила нас за руки и вперёд шагнула. Как оказалось, не приглючило. Думали окочуримся от ощущений, но нет, выдюжили.

— Лиля нас сразу же обратно потянула. Вывалились из этой пелены едва живые, плохо соображающие, но самое странное — вернулись не туда, откуда заходили, а совершенно в другое место.

Мои брови непроизвольно взлетели вверх. Я с удивлением уставился на Навью.

Лиля при жизни смогла увидеть вход на Кромку, а затем, не только зайти сама, но протащить туда своих друзей?

Это что получается?

Девушка обладала даром Кромешника?

Пристально посмотрел на призрака.

— Я не знала, что так получится.

— Ты при жизни никогда не замечала за собой каких-либо странностей?

Девушка пожала плечами.

— Да она всегда была не от мира сего, — вставил свои пять копеек Денис, — Но это даже забавно. Нам нравилась её необычность.

— Угу, — подтвердил Антон.

— Походу у тебя был дар Кромешника, не развитый, но довольно сильный, резюмировал я, — Вам всем очень повезло, что смогли живыми выбраться обратно. Кромка обычно крепко держит. Не отпускает. Ты же понимаешь, куда именно их привела?

— Сейчас — да. Тогда, точно нет. И что значит, повезло? Да лучше бы мы там погибли, чем…

— Согласен, — кивнули в унисон Денис с Антоном, — Это был бы наилучший исход событий.

— Так, стоп. Что случилось, то — случилось. Время вспять не повернуть, так что хватит сопли на кулак наматывать.

— Не тебе об этом говорить, Кромешник, — вспылил Денис, — Это не ты прошёл через ад, сквозь который протащили меня, Лильку и Антоху.

— Да, не проходил, — кивнул спокойно, — но не лучше ли сейчас, когда ваши мучения закончилис, ь вместо того, чтобы убиваться по прошлому и впадать в ярость, срывая свою злость и голод на невинных людях, подумать о мести.

— Я только о ней и думаю! — взревел Ден.

— Нет, ты — НЕ ДУМАЕШЬ, ты бредишь местью. Нельзя действовать с горячей головой, остынь. Поразмысли, прими правильные, взвешенные решения и только тогда медленно, но методично вычисляй ублюдков, которые сделали это с вами, а я, как сказал ранее, помогу. Спешка нужна только при ловле блох. Месть — это блюдо, которое подают холодным, — все трое Навий слушали меня очень внимательно, — Думаете, я не хотел броситься сломя голову искать убийцу моей жены? Очень хотел, да только понимал, что впопыхах можно наделать столько ошибок, что самому тошно станет.

— У тебя убили жену? — поинтересовалась Лиля, и в её голосе проскользнуло сочувствие, обычно не свойственное призракам.

— Да, — кивнул в ответ, — но сейчас это не имеет отношения к делу. Что произошло дальше? После того, как вы выбрались с Кромки.

— А дальше начался самый настоящий ужас, — произнёс Ден, — Как только смогли нормально осмотреться, поняли, что выбросило нас около самого настоящего капища. Даже не так, там стоял алтарь для жертвоприношений, работающий алтарь, а около него водили хоровод и тянули заунывную песню четверо ублюдков в чёрных балахонах, — Денис на мгновение замолчал и его речь подхватил Антон.

— Я, вообще, сначала подумал, что брежу, особенно, когда увидел распятого на черном постаменте парня и это посреди леса. Чёртовы уроды даже не повернули головы в нашу сторону, прекрасно понимая, что угрозы для них нет. Мы в тот момент были слабее слепых котят, — призрак нервно дернул головой, — Они на наших глазах вскрыли парню живот… НА ЖИВУЮ! Как он орал. Его крик до сих пор стоит в моих ушах.

— Не у тебя одного, — прошептала Лиля, а Антон кивнул.

Я же ушел в себя, крепко задумавшись.

Дело принимало совершенно другой оборот. Теперь мы с Навьями были неразрывно связаны и не потому, что я пообещал им помочь, а совершенно по другой причине. Я был уверен на сто процентов, что ублюдки в балахонах являлись отступниками, а это значило, что я лично заинтересован в их уничтожении. Не знаю, что именно они хотели добиться жертвоприношением, скорее всего, добавляли силы своему хозяину, тому — о ком меня предупреждал Волхов.

— Кромешник, ты нас слушаешь?

— Да, — ответил рассеянно, — Что дальше было?

— Мы пытались убежать, но не смогли.

— Хе-х, — хмыкнул Антон, — Мы даже нормально идти не могли, не то — что…

— Поймали они нас, как только завершили ритуал, а потом… потом началось самое страшное.

— Что им от вас было нужно?

— А сам как думаешь?

— Принести в жертву, — кивнул, — но, судя по вашему виду, они этого не сделали, зато пытали знатно.

— Все оказалось немного сложнее. Поначалу, Лиле предложили вступить в их ряды.

— Это как раз понятно. У вашей подруги был дар.

— Мы тогда об этом не знали. Она отказалась с ними сотрудничать.

— Конечно, я отказалась! Эти ублюдки не принимали к себе просто так, нужно было доказать свою верность и…

Говорят, что призраки не умеют плакать. Врут.

— Что они от тебя потребовали? — спросил хрипло, ибо история ребят зацепила за живое.

— Проверку на лояльность. Они хотели, чтобы я участвовала в кровавом ритуале и собственноручно вспорола животы своим друзьям. Необходимо было стать такими же фанатиками, как они, верить в…

— Во что? В кого? — я подался вперёд и застыл, пристально вглядываясь в девушку, как собака почуявшая кость.

— В перерождение Мира. В их Великого Господина.

— И кто он, их господин?

— Не знаю, они не называли его по имени, во всяком случае, при нас.

Стиснул зубы. Досадно.

Я так надеялся узнать, кто является моим главным врагом, но видимо не судьба, не в этот раз, но ничего, придёт время, и всё встанет на свои места.

— После того, как я отказалась, они стали над нами издеваться. Пытали мальчиков у меня на глазах, чтобы я… прониклась, а потом…

Не нужно было говорить, что случилось потом, я и так всё понял, кроме одного.

— А всё же, почему они не принесли вас в жертву?

— Потому что на жертвенный алтарь необходимо идти добровольно, дать согласие, — мрачно изрёк Ден, — Нас тоже убеждали, что, если мы сдадимся и умрем во славу их господина, Лилю отпустят, но мы же не совсем идиоты, чтобы поверить в подобное. Знали, что уже никогда не вернёмся домой, во всяком случае, живыми.

Мы разговаривали ещё примерно полчаса, пока я не заметил, что речь Навий стала неразборчивой, а сами их силуэты побледнели. Даже место захоронения не смогло надолго напитать их энергией.

— На сегодня хватит, возвращайтесь в посох. Отдохните.

Я устало поднялся. Всё-таки события сегодняшнего дня вымотали меня основательно. Пора было возвращаться. Надеюсь, Григорий Фомич пришёл в себя и охолонул маленько. Не хотелось, чтобы церковник припечатал меня своим благословением, потому как сил противостоять Божьему слову у меня не осталось. Если вдарит, то скопычусь, как загнанная лошадь.

Батюшка встречал меня у околицы. Даже издалека было видно, что он вымотан так же, как и я. Знатно мужику досталось. По крайней мере, злости на его лице я не увидел, и это был хороший признак.

— Что, Кромешник, зассал? — криво ухмыльнулся в бороду церковник, — Не думал, что станешь прятаться, как баба пугливая.

— Ты не язви, Григорий Фомич, а то ведь и ответка может прилететь, — произнес в ответ, но как-то вяло.

Вообще, у меня даже мысли с трудом шевелились в голове. Почему-то именно сейчас навалилась такая тяжесть, что казалось, я упаду прямо тут, на голую землю, и отрублюсь.

— Э-ээ, да ты совсем квёлый. Я хотел тебя в нокаут отправить, как ты меня давеча, а сейчас даже не интересно.

— Домой бы мне. В Тумановку.

— Сейчас скажу, чтобы отвезли, — понятливо кивнул батюшка и зычно крикнул, да так, что мне показалось, его услышали во всей деревне, — Васька! Подыть сюда!

Авторитет церковника в Перловке не подвергался сомнению, поэтому уже через три минуты в нашу сторону бежал здоровяк, с которым мы недавно столкнулись.

— Григорий Фомич, чего надо-то? — запыхавшись произнес громила, — Бока ведьмаку намять? Так я это… запросто, — парень, уперев руки в бока, начал на меня надвигаться.

— Отставить бока мять. Отвезёшь Кромешника в Тумановку и чтобы без глупостей, а то ведь он тебя и в жабу превратить может. А на прынца ты не тянешь, целовать тебя никто из девок не станет, особенно в связи с твоими… кхм-м… — Григорий Фомич поднёс кулак ко рту и демонстративно кашлянул.

— Ну что вы батюшка, я само смирение, — опустил глаза парень, но я видел, как блеснули озорством под длинной чёлкой глаза, но затем видимо что-то вспомнив, вскинулся и сразу стал серьёзным, — Григорий Фомич, можно я в Тумановке задержусь ненадолго.

Церковник окинул Ваську задумчивым взглядом, и придя к каким-то своим выводам, кивнул.

— Добре. Только постарайся не особо на ведьм заглядываться, а то ещё что-нибудь отсохнет.

— Куда ещё-то…

— Ключи лови от машины и смотри мне, в канаву не зарули, а то, знаю я тебя. Езжайте, — устало бросил Григорий Фомич и махнул рукой, больше не обращая на нас внимания, — Пойду, помолюсь Господу, да на боковую.

Если я отбил задницу по дороге в Перловку, то на обратном пути чуть не расшиб голову, намял бока и покалечил локти, ибо Васька оказался любителем погонять.

— Ээ-х, красота! — вопил он, распахнув окна и выжимая сцепление, — Вот это я понимаю жизнь!

— Тьфу, тьфу, тьфу! Чтоб тебя детина великовозрастная. Балбес! Снизь скорость! — проорал я, отплёвываясь от мух и мошкары, залетевших в рот.

И куда только страх перед грозным ведьмаком подевался?

Я тоже любил скорость, но не тогда, когда гоняешь на Уазике по бескрайнему полю, испещрённому ямами и высокими кочками.

Адреналин ударил в кровь. На некоторое время даже усталость отошла на задний план.

Не будь я настолько вымотанным, посмеялся бы от души над деревенским парнем, но в данный момент вместо веселья испытывал одно раздражение.

— Снижай скорость идиот, иначе… — произнес грозно, надеясь вразумить Ваську, но не успел, машина резко накренилась и уткнулась носом в небольшой ров. Меня швырнуло вперёд, но ремни безопасности оказались крепкими, да и ухватиться я тоже успел, только поэтому не протаранил головой лобовое стекло. Моему водителю повезло меньше. Он треснулся так, что звук от удара должны были услышать в окрестных деревнях.

— Брр-р! — проворчал Васька и потряс головой как ни в чём не бывало.

Интересно, что у него вместо мозгов. Если бы я так долбанулся, то точно валялся без сознания, а этот ничего… сидит, лыбится.

Как же я сегодня задолбался! — проскочила в голове мысль.

— А что, неплохо покатались, — довольно протянул парень.

— Угу, неплохо, — проворчал себе по нос, — Если ты машину побил, Григорий Фомич вряд ли обрадуется.

Да чего этому Козлу сделается? — отмахнулся от моих слов парень, но весёлое выражение на лице Васьки постепенно сменилось на встревоженное.

Он быстро распахнул дверь и выскочил наружу, начав осмотр «Козла».

— Вроде всё в порядке.

Пришлось тоже выбраться из автомобиля. Посмотрел вдаль. До Тумановки мы не доехали совсем немного. Вдалеке прекрасно виднелись домики моей деревни.

Перевел взгляд на УАЗ. Целёхонек. Единственное…

— Как теперь машину вытаскивать будем?

— Так я это… — замялся Васька, — Вы же ведьмак.

— И что? — не понял я связи между этими вещами.

— Щелкните пальцами, произнесите заклинание и… бац!

— Что… бац?

— Машина сама из канавы выедет.

— Я, по-твоему кто, фокусник? — прорычал раздражённо и шагнул в сторону парня.

Захотелось приложить его как следует… посохом по голове.

Хотя, уверен, этой непробиваемой черепушке ничего не сделается, а вот посоха жалко.

— Да нет, вроде, — запинаясь произнес парень, с опаской посмотрев в моё взбешённое лицо, — Сейчас всё будет.

Васька походил вокруг «Козла», пофыркал, а потом опустил мощные ладони на капот, уперся ногами в землю.

— И раз… и два… и три… — послышалось его бормотание.

Машина качнулась раз, другой, а потом медленно — но верно, двинулась назад, выезжая из ямы.

— Вот это силища! — восхитился я.

М-да, не вывелись ещё на земле русской богатыри.

Даже хекнул от подобных мыслей, а потом резко замер, потому что почувствовал чужое присутствие, от которого у меня по загривку побежали мурашки.

Больше не обращая внимания на деревенского увальня, развернулся и уставился на приближающуюся к нам тёмную фигуру.

Вздохнул.

Я, конечно, предполагал, что эта встреча состоится, но не думал, что произойдёт так скоро.

Да почему всё свалилось на меня в один день?

С другой стороны, если сегодня разгребусь с половиной проблем, завтра можно будет спокойно отдохнуть и ни о чём не думать.

В вечерних сумерках ярко сверкнули два алых, налитых кровью глаза, а из горла приближающегося вурдалака вырвалось утробное рычание, которое тот быстро подавил, но от этого легче не стало.

Единственное, я надеялся, что клятва всё же сработала как надо, и Валерий Тёмный не сможет мне навредить.

И только тут я подумал о стоящем за моей спиной Ваське.

Скверно. Он не житель Тумановки, а значит, клятва на парня не распространяется. Вурдалак, чтобы просто досадить мне, может попытаться выпить парня или превратить в подобного себе.

Глава 25

Васька, невольно оказавшийся не в том месте и не в то время, стоял с выражением недоумения на лице. Он не понимал, в какую ловушку попал, но жопой чуял, что дел нечисто. Парень переводил взгляд с меня на приближающегося вурдалака и хмурился.

Главное, чтобы деревенский «дурень» не полез в драку, а то с него станется показать силу молодецкую.

Я уже видел, как сжались кулаки Васьки, а недобрый прищур глаз говорил, что житель Перловки ещё не встречал на своём пути вурдалаков, но угрозу, идущую от незнакомца, почувствовал на расстоянии и готов был в любой момент намять бока противнику.

Если бы Валерий был обычным человеком, я даже не парился, но учитывая все обстоятельства, подставлять парня под гнев вампирюги, казалось мне сверх подлостью, да и не дало бы это ничего, наоборот, только создало ещё больше проблем.

Валерий Тёмный был хитёр и беспощаден, а уж после того, как я развёл его как последнего лоха, готов был рвать и метать.

— Вась, слушай меня внимательно, — произнёс я, стараясь говорить спокойно и уверенно, чтобы не нервировать парня, — Ты должен держаться подальше от него. Это вурдалак, — не стал скрывать очевидное, — Не смотри ему в глаза и не вступай в разговор. Просто беги. Понял?

Васька кивнул, но выражение его лица сказало совершенно обратное. Я понимал, что парень не верит мне до конца, и это было опасно. Я сам не представлял, как именно будет действовать Чёрный, но знал, что он не оставит нас в покое.

— Беги, — произнёс с нажимом, но Васька, как упёртый баран, остался стоять на месте.

— Я помогу.

— Ага, тюкнешь меня по темечку, когда он возьмёт над тобой контроль, — проворчал себе под нос, но здоровяк прекрасно услышал.

— Да чтобы какой-то вшивый кровосос…

Договорить он не успел, Чёрный подошёл слишком близко, на расстоянии примерно десяти шагов.

Его голос, наполненный ядовитой иронией, эхом разнёсся по полю, и подхваченный ветром устремился ввысь.

— Как мило, что вы решили прогуляться, — произнёс Валерий.

В его язвительных словах явственно ощущалась угроза.

Я почувствовал, как холодок пробежал по спине. Взгляд вурдалака был направлен мне за спину, туда, где стоял здоровяк.

— Валерий, не стоит этого делать, — сказал я, стараясь говорить уверенно, — Ты всё равно ничего не добьёшься. Клятва не позволит навредить мне, даже опосредованно.

Во всяком случае, я на это надеялся.

Вурдалак лишь усмехнулся, и в его глазах я увидел безумие вперемешку с дикой яростью.

Он был зол. Он был ОЧЕНЬ зол, но пока что пытался себя сдерживать.

— Клятва? — губы Валерия изогнулись в саркастичной усмешке, — Ты действительно думаешь, что это тебя спасёт? Я могу сделать с твоим другом то — что ты даже не можешь себе представить. Я выверну его нутро наружу, а затем сожру.

Резко развернулся к Ваське, который стоял, насупившись и немного склонив голову, издали оценивая противника.

— Беги, дурак! — крикнул я, но было слишком поздно.

Валерий уже начал воздействовать на деревенского увальня. Я знал, что должен действовать на опережение, иначе всё может закончиться очень плачевно.

Одним движением активировал руну силы и направил мощь в руки, а затем, с разворота, от души врезал Ваське так, что тот ещё секунду постоял с выпученными от удивления глазами, а затем рухнул на землю.

Довольно крякнул.

Пускай поспит маленько.

Быстро развернулся, спиной чувствуя угрозу.

Вурдалак, поняв, что воздействовать на меня при помощи подчинённой им марионетки не получится, недовольно поморщился.

— Вот теперь я тебя слушаю, — выдал я и в упор посмотрел на кровососа.

— Ты мне соврал, — буквально прорычал вурдалак, — Обманул, подкинув подделку, а не настоящий артефакт. За это я тебя уничтожу. Ты будешь умирать долго и мучительно. Я буду пить тебя месяцами, но не дам отправиться к праотцам, и только когда твой разум помутиться, а тело превратиться в высохшую мумию, я позволю твоей душе уйти. А Тумановку сожгу дотла. Нет, сначала всех её жителей превращу в своих птенцов и только потом сожгу…

— Много говоришь, Валера. Я аж заслушался. Извини, аплодисментов не будет, — съязвил в ответ, — Но ты кажется, опять забыл о клятве.

— Какая к чертям собачьим клятва! Считай, что она расторгнута! Я тебя прямо сейчас… — договаривать вурдалак не стал, он резко приблизился ко мне, намереваясь отведать юшки, да только стоило кровососу протянуть свои когтистые пальцу, как его резко скрутило судорогой.

— Грр-ррр! — послышался озлобленный рык, и глава клана вампиров не смог устоять на ногах, бухнувшись на колени и завывая от боли.

Из его глаз, носа и рта полилась чёрная кровь.

Занятно. Вот, значит, как действует клятва.

Валерий отполз от меня на некоторое расстояние, и упершись руками в землю с трудом поднялся, сплёвывая юшку и мотая головой, надеясь прояснить зрение.

— Как? — хрипло пробормотал он, — Ты же меня обманул. Клятва не должна была сработать.

— Я что, похож на идиота? — произнёс насмешливо, — Валера-Валера, нужно было внимательно вслушиваться в слова клятвы. Я ни разу не произнёс название артефакта. Будь ты умнее… — я развел руки в стороны.

— Убью-ю-ю! — вновь прорычал вурдалак, но с места не сдвинулся, прекрасно понимая, чем ему грозит нападение.

— Не стоит кидаться пустыми угрозами. Лучше послушай меня, забудь про горюнь-камень. Целее будешь. Я не хочу воевать с твоим кланом. Мне это не интересно, пока ты и твои «дети» не творите дичь на Кромке, не кошмарите жителей Тумановки и не пытаетесь развязать войну на уничтожение, мне с вами делить нечего. Вы не трогайте меня, я не трогаю вас. Не переходи черту, Валерий, и проживёшь долгую вампирскую жизнь.

Я специально говорил жёстко и твердо, ибо с такими, как стоящий напротив меня кровосос, нужно общаться только с позиции силы.

— А-ха-ха, — зло рассмеялся Чёрный, — Ты мне сейчас угрожаешь, Кромешник?

— Ну что ты, какие угрозы? Просто предупреждаю.

— Не доросла ещё предупреждалка, — прорычал вурдалак, упрямо шагнув навстречу. Он шатался, вытирал стекающую с подбородка кровь, но не сдавался.

Глядишь, таким образом он сам себя угробит, клятва сработает и… БАХ… нет вампира.

А мне такой расклад был не нужен. Куча бесхозных кровососов, бегающих по Чердыни и её окрестностям — это самое настоящее бедствие. Как бы ни печально это было понимать, без Валерия в его клане начнётся хаос, и пострадают в итоге обычные люди.

— Чёрный, заканчивай уже дурью маяться. Сдохнешь ведь.

— Гр-ррр, — послышалось в ответ.

— Вот ведь, упёртый.

Я сейчас находился в патовой ситуации. Оставалось либо ждать, пока кровосос угробит сам себя, пытаясь добраться до моей тушки, либо просто махнуть рукой и уйти.

Тьфу, последнее не получится, а жаль.

Я посмотрел на валяющегося немного в стороне бесчувственного Ваську и поморщился.

Не бросишь ведь его тут. Валерий быстро воспользуется ситуацией и выпьет бедолагу, а тащить его на себе не вариант. К тому же, не хватало ещё заработать грыжу. Тут как минимум веса килограммов сто пятьдесят, а то и больше.

Вздохнул, понимая, что выход только один. Нужно показать кровососу кто здесь главный, чтобы не смел даже рыпнуться в мою сторону.

Он, конечно, всё равно попытается это сделать, но пыл поумерит. Не хотелось бы уехать в столицу, а вернувшись, встретить вместо Тумановки пепелище.

Этот гад будет искать обходные пути, чтобы нанести удар. Уж больно злопамятен, но осторожен.

Это сейчас Чёрному моча в голову ударила… или кровь, не суть важно. Совсем с катушек съехал, поняв, что его развели как сопливого мальчишку.

Обидно, досадно…

— Хм-м, — я склонил голову на бок, наблюдая, как вурдалак остановился и отошел на несколько шагов назад, больше не пытаясь напасть.

Искажённые черты лица вампира начали разглаживаться, когти втянулись, глаза, залитые кровью, потемнели, принимая обычный цвет.

Всё-таки внял голосу разума.

Злость никуда не ушла, это было прекрасно видно, но Валерий взял чувства под контроль.

Ха, всегда думал, что вампирюги не испытывают эмоций: холодные и бесчувственные. Вздор. Вон как Чёрного проняло.

— Зря ты, Кромешник решил меня обдурить. Рано или поздно я тебя всё равно достану.

— Попробуй, но, если ты это сделаешь — сдохнешь. Я щадить не стану.

— Ты? Да ты никто и звать тебя никак. Пустой пшик, прыщ на заднице, возомнивший себя пупом земли. Если бы не клятва, уже валялся у моих ног, вымаливая прощения.

— А может прекратим чесать языками и посмотрим, кто из нас прыщ? Давай заключим договор и сразимся. Ты и я. Не до смерти. Вплетём в клятву небольшое дополнение. Бой будет закончен тогда, когда кто-то из нас не сможет подняться с земли или не попросит пощады.

— Ха-ха-ха, — не выдержал кровосос, глядя на меня с неподдельным удивлением и чуть ли не крутя пальцем у виска, — Ты либо отчаянно смелый, либо больной на всю голову.

— Кто бы говорил. Сам только что пёр на меня как бульдозер, готовый сдохнуть в любую секунду.

Вурдалак скривился, словно от зубной боли.

— Это я так, сгоряча. Сглупил немного, но не думай, больше такой оплошности не допушу.

Пожал плечами.

— Да как-то без разницы.

— Так ты серьёзно насчёт поединка?

— Да.

— Тогда согласен, но бой пройдёт завтра ближе к вечеру, скажем… — вурдалак сделал небольшую паузу, — Часов в десять.

Я молча потёр ладони: то — что нужно. Захотел бы Чёрный драться прямо сейчас, мне пришлось бы туго. Слишком умаялся за сегодняшний день. Сил вряд ли бы хватило для победы. Чтобы сражаться с Валерием на равных нужно было находиться в полной форме, а сейчас я с трудом стоял на ногах. Хорошо, что вурдалак не видел, насколько в данный момент я был слаб.

А может и видел, поэтому не считал меня соперником. Я для него букашка, которую плюнуть и растереть, да только завтра он очень удивится.

Улыбнулся про себя.

Мне необходимо одержать вверх над вурдалаком. Показать, что я сильнее его и что, если Валерий попробует пойти против, его ждёт участь пострашнее смерти.

Нужно сделать так, чтобы этот гад даже помыслить не мог в будущем пойти против меня или жителей моей деревни.

В итоге, договор мы заключили, подкрепили его кровью и вплели в уже существующую клятву, чтобы она не вступила в диссонанс и не помешала сразиться.

Вурдалак видел мою уверенность, но считал, что я просто бравирую.

— Наивный, — хмыкнул Валерий довольно, — но это хорошо, — оскал у кровососа вышел не хуже, чем у Ратмира в обличье волка, — Как и договорились, я тебя не убью, но ты пожалеешь, что я этого не сделал. Я сломаю каждую косточку в твоём теле, вырву ногти, отгрызу пальцы…

— Боюсь-боюсь, — ответил насмешливо, хотя внутри меня всего передёрнуло от отвращения, — Не говори гоп — пока не перепрыгнешь, а сейчас извини, но попрошу тебя удалиться, ибо мне ещё этого бугая в себя приводить и в деревню возвращаться. Я, знаешь ли, в отличии от вас, кровососов, ночью сплю, а не бодрствую.

Вурдалак зло сверкнул глазами, но спорить не стал, не видел в этом смысла.

В это же время застонал Васька, приходя в себя и хватаясь за голову.

— Уф-фф, больно. Это что сейчас такое было?

Я уже приготовился ещё раз отправить в небытие здоровяка, так… на всякий случай, а то мало ли что вурдалаку придёт в голову, но Валерий резко развернулся и быстро зашагал в противоположную от нас сторону.

Я так и стоял, смотря ему в след, пока фигура кровососа не скрылась за ближайшими деревьями, и только потом обернулся.

— Живой?

— Вроде как, — тряся башкой прогудел Васька, — Эх, жалко, даже подраться не получилось.

— Тьфу, — сплюнул с досады, — Одна часть тела не работает, а когда другие оторвут, совсем бесполезным станешь.

— Но-но, — набычился Василий.

— Ладно, пошли в деревню, — махнул рукой, давая знак парню, чтобы шёл за мной.

— Так может поедем?

Скептически хмыкнул, глядя на проколотую шину. Когда Васька вытаскивал автомобиль из ямы, торчащий из земли железный штырь проткнул колесо.

Я только сейчас заметил эту оказию и указал на неполадки деревенскому парню.

— Тогда надо…

Что именно надо, я не стал слушать и медленно побрел вперёд.

— А как же машина? — донеслось мне вслед, — Не можем же мы её тут оставить.

— Честно, — я с выражением глубокого пофигизма обернулся и посмотрел на Василия, — Мне плевать.

— Но как же, Григорий Фомич…

— И на Григория Фомича плевать. Не гнал бы ты так, не пришлось вытаскивать.

— Так запаска есть, я сейчас быстро поменяю.

— Слушай, Вася, — резко развернулся, чувствуя, как начинаю закипать от раздражения, — Я тебя ждать не намерен. Если не идёшь со мной, то остаёшься ночевать в машине, потому как никто тебя в дом не пустит… Ну-у, — подпустил я в голос немого пафоса, — или пустят. Например, ведьма, которая запросто приложит очередным проклятием, ибо нефиг шляться ночами по чужим деревням.

— Брр-рр, — поёжился Василий и припустил следом, да так рьяно, словно не он только что получил по голове и валялся в бессознанке.

Я же смотрел на широкую спину здоровяка и чувствовал, что каждый шаг даётся все более тяжело.

— Кромешник, ты чего застрял? — обернувшись, выдал детина, и увидев, что я с трудом переставляю ноги, вернулся назад и подставил плечо.

Идти сразу стало легче.

Мы прошли не больше десяти метров, как из-за околицы показалась знакомая фигура Усудца, который быстро направился в нашу сторону.

Сергей что-то говорил, размахивал руками, но я уже этого не слышал. Перед глазами поплыло, и я провалился в спасительную темноту.

Пришёл в себя в своей постели. Рядом, к правому боку притулилась Фиса и довольно мурчала, как самая настоящая кошка. Погладил коргоруша и довольно потянулся. Перевёл взгляд на окно и понял, что наступил день.

Знатно меня вырубило. Всё-таки переусердствовал. Хорошо хоть не при вурдалаке, а то — вот смеху-то было.

Прислушался к ощущениям — вроде ничего: бодр, свеж, полон сил и весел.

Определённо точно кто-то надо мной «пошаманил». Наверняка Марта поработала, восстанавливая силы.

Дел сегодня было не сказать, чтобы много, главное — подготовиться к поединку с Валерием.

Что-то слишком часто я стал драться, пора прервать эту тенденцию, а то такое положение дел не доведёт до добра.

В коридоре послышались шаги, а затем в комнату ввалился Усимцев.

— О-оо, я смотрю ты проснулся. Как отдохнул?

— Недурно. А где Кузьма?

— В сад отправил сорняки вытаскивать, а то, как тебя принесли, развёл панику, одни непрерывные причитания. Пусть поработает, глядишь, отвлечётся.

— И-то верно. Погоди, а Васька где?

— Ха-х, — усмехнулся Усудец, — Этот богатырь уже в поле сбегал, машину пригнал, да у Пелагеи завис, уже часа как два из её дома не появляется.

— Хм-м, интересно.

— Давай, Алексей, рассказывай, как вчера в Перловку съездил? Разобрался с Навьями?

— Угу.

— Это они так тебя потрепали, что ты едва на ногах стоял?

— Не только, — хмыкнул в ответ и принялся за рассказ.

Что-то скрывать от Серёги не имело смысла. Ему я доверял полностью.

— Ты совсем спятил? — поинтересовался Усудец, когда я закончил рассказ, — На кой-ляд тебе поединок с вурдалаком? А если он тебя… Нет, я решительно против подобной глупости.

— Это не тебе решать, — бросил в ответ и направился в сторону ванной, — Так нужно, Серега. Так будет правильно.

— Э-х, — выдохнул Усимцев и махнул на меня рукой, — Делай как хочешь, но раз уж прыгнул в кипящий котёл, постарайся не свариться заживо.

Быстро приняв душ и позавтракав, отправился во двор, где стоял первый вырезанный мной Чурбан.

Необходимо было напитаться силой, а затем посоветоваться с Мартой, вдруг сможет подсказать что-то дельное. С Валерием ведьма была знакома задолго до моего появления в Тумановке, поэтому я очень надеялся, что она знает его слабые места.

— Хозяин! — раздалось позади.

Обернулся, видя, как в мою сторону бежит домовой, не скрывая на лице слёз радости.

— Кузьма, ты чего?

— Я так испугался, когда вчера тебя Усудец с этим бугаем принесли в избу. Думал всё… останусь один одинёшенек, никому не нужный, бесхозный…

— Но-но, ничего со мной не случилось и не случится. Хватит сырость разводить. Лучше пошли Фису за Мартой и Алёну с Пелагеей заодно позови, посоветоваться с ними надо, да кое-какие дела обсудить.

Глава 26

Ведьмы не стали охать или отговаривать меня от поединка, понимали, что если не покажу вурдалаку свою силу, то ублюдок не отстанет ни от меня, ни от жителей Тумановки, а ведь мне скоро нужно будет уехать. Конечно, Усудец присмотрит до поры — до времени, но Сергей не сможет безвылазно сидеть в деревне. У него свои дела есть. Да и Валерий не лыком шит, напрямую не попрет, придумает, как обойти защиту и ударит исподтишка. Мне придётся сделать так, чтобы кровосос даже не помыслил ни о чём подобном, чтобы знал: за нападение на моих людей ему придётся расплачиваться собственной жизнью и жизнью своего гнезда, а чтобы у Черного не осталось никаких сомнений, сегодня вечером мне необходимо преподать вурдалаку урок.

В итоге: Сергей, три ведьмы, Кузьма и я собственной персоной решили держать совет. К моему великому удивлению, в нашу компанию затесался банник Тимофей и местный алкаш Прошка. Как его занесло ко мне в дом, без понятия, прогонять не стал, вдруг чего дельное подскажет. Он хоть и запойный, но голова варит неплохо, правда временами, когда не затуманена парами спирта. Ну и не обошлось без здоровяка Васьки. От последнего проку было мало, но деть его оказалось некуда. Он хвостиком ходил за Пелагеей и не собирался отлипать от женщины и возвращаться в Перловку.

Я даже подивился, смотря на влюблённые глаза парня, которыми он буквально пожирал ведьму. У него же вроде любимая была, которой Василий не собирался изменять, отверг втрескавшуюся в него девицу, за что горько поплатился.

Скосил взгляд на Пелагею и увидел, как у женщины на секунду дернулся в улыбке уголок губ, и погрозил пальцем.

— Сними. Оставь парня в покое. У него и так проблема, а ещё ты со своим приворотом.

— Ой, да ладно, — шепнула мне в ответ Пелагея, — Решила я его проблему. Делов-то минут на пять. А что до приворота, так всего лишь слабенькое внушение накинула, а он и рад стараться. Всю ночь меня обихаживал. Настоящий жеребец.

Я на мгновение зажмурился.

— Ох, ведьма, сломаешь парню психику. Он же потом всех женщин возненавидит.

— Ерунда, — отмахнулась Пелагея, — Я ведь не жениться его заставляю. Всего лишь немного поразвлечься. Обоим польза. Он напряжение скинул, и я позабавилась, а то сижу практически безвылазно в этой глуши. Скука смертная. А тут, молодой, красивый парень, гормоны так и хлещут… У нас в Тумановке, сам знаешь, выбор невелик. Ну-у, не Прошку же в постель тащить?

— Ась? — услышав своё имя, повернулся в нашу сторону алкаш, — Я не ослышался? Меня в постель? К тебе что ли, Пелагея. Так это я завсегда готов. Я ещё ух какой молодец!

— Тьфу, послышалось тебе. Даже не думай о подобном, а то я тебя… — грозный оклик ведьмы заставил Прохора вздрогнуть и резко отвернуться.

— Я чего? Я ничего…

Не знаю, сколько мы просидели, но за это время я выслушал кучу советов, обзавелся на предплечье четырьмя дополнительными татуировками, узнал несколько новых комбинаций рун, пару заклинаний, пусть и слабеньких, но способных помочь в критический момент.

Для Васьки все происходящее было в новинку, поэтому парень развесил уши и внимательно слушал наши разговоры с открытым ртом, впитывая каждое слово, как губка.

Я перевёл взгляд с Васьки на банника, который с каждой секундой серел всё больше. Из него словно уходила жизнь, утекала, как вода сквозь пальцы. Бедолаге было очень тяжело находиться вне своей территории, продержался он недолго, всего около часа и засобирался обратно.

— Хорошо, что Кузьма меня позвал на совет, — слез с табурета Тимофей, и подбоченившись, проковылял ко мне, — Ты вот что, Алексей, — когда разговоры вести закончишь, загляни ко мне в баньку, подарок тебе сделаю, да не забудь.

— Загляну непременно.

Когда все разошлись… Ну, допустим не все… Кузьма и Усудец естественно остались, Марта тоже порывалась задержаться, но я отправил ведьму домой. Короткий роман между нами закончился, помочь мне ведьма в данной ситуации больше ничем не могла, а слоняться по дому и сбивать с мыслей…

Оно мне надо?

Васька поплёлся за Пелагеей.

Увидев мой грозный взгляд, женщина вздохнула.

— Сниму внушение, не гневайся, Кромешник, и домой отправлю, чтобы под ногами не мешался.

На том и порешили.

Я же слопал пару котлет из куриного мяса, целую тарелку наивкуснейшей пюрешки на молоке со сливочным маслом, выпил ароматного чаю с травами, который заварил домовой, схрумкал несколько баранок и поспешил в баньку.

Когда я вошел внутрь, меня сразу окутал теплый, влажный воздух, наполненный ароматом березовых веников и эфирных масел. Огляделся вокруг. Убранство бани немного изменилось. На полках стояли деревянные чаши с солью и травами. В углу, у печи, меня поджидал сам Тимофей. Он хитро улыбался, приняв свой прежний холёный вид.

— Наконец-то! — произнес банник, его голос был мелодичным и обволакивающим, — Готов к парной?

Кивнул в знак согласия.

Тимофей начал с того, что предложил расслабиться и выбросить из головы все мысли. Он аккуратно обложил печь березовыми дровами и зажег огонь. Вскоре пар заполнил помещение, и тепло окутало моё тело. Закрыл глаза и позволил себе погрузиться в атмосферу спокойствия, что в последнее время выдавалось нечасто.

Банник что-то бормотал о том, как травы, которые он добавил в воду, могут помочь не только расслабиться, но и укрепить дух и тело.

Мне показалось, что его голос звучит откуда-то издалека, становясь всё тише и тише.

Каждый вдох приносил с собой аромат трав и смолы, и я почувствовал, как уходит усталость, а на её место приходит легкость. Почти в одно мгновение вынырнул из состояния сна, в которое практически погрузился, ощутив, как внутри забурлила энергия.

Пот стекал по лбу, спине, груди, и мне казалось, что он уносит с собой все печали и тревоги. Тимофей продолжал бубнить, рассказывая о древних традициях и о том, как сила, полученная в бане, может помочь в трудные времена.

— Многое зависит от намерений, но твои помыслы чисты. В этом я убедился, иначе не стал бы помогать, — произнес Тимофей, — Сила никогда не дается просто так. Она приходит к тем, кто готов принять её и использовать во благо, но это ты и без меня знаешь.

Я почувствовал, как по телу пробежала волна тепла, пар стал ещё густей и жарче, а затем ощутил легкое покалывание в руках.

Тимофей начал читать заклинания на старославянском, и в воздухе зазвучали древние слова.

— Представь себе, чего ты хочешь. Сосредоточься на своих желаниях. Подумай о победе над противником, о том, как берёшь вверх над вурдалаком, — наставлял меня Тимофей, а я, погружаясь в состояние транса, визуализировал свои мысли.

Краем сознания заметил, как рядом появилось странное свечение, открыл глаза и удивился увиденному. Вокруг меня кружились искры, словно маленькие светлячки, опускались на кожу и просачивались внутрь, наполняя энергией.

Это было нечто удивительное. Сила, которая вливалась в меня, оказалась не похожа ни на что встреченное ранее.

Всё-таки магия нечисти — это совершенно другое, нежели магия ведьм и ведьмаков. Сомневаюсь, что много кому удавалось прочувствовать её на себе. Домовые, банники, лешие, водяные редко делились своим даром с людьми.

Интересно, а почему Кузьма не провел со мной такой ритуал? Я мог ожидать нечто подобного от домового, а не от банника, а тут, глядишь ты, как всё обернулось

— Теперь ты готов, — выдал напоследок Тимофей и улыбнулся, — Помни, сила — это не только мощь, но и ответственность. Используй её мудро. Не дай мне пожалеть, что я поделился с тобой нашей магией.

— Не пожалеешь, Тимофей, обещаю. Спасибо тебе огромное.

Я встал и поклонился в пояс.

Вышел из бани, полным сил и энергии, причём в буквальном смысле. Эта энергия чуть ли не била из меня во все стороны, но несмотря на бодрость и боевое настроение, что-то не давало мне покоя, то — что я ощущал весь день. Глубоко внутри засело странное, тягучее и жутко неприятное чувство, свербящее, словно маленький червь грызущий яблоко.

Я не сразу сообразил с чем оно связано, а когда понял, остановился, как вкопанный.

Со всеми хлопотами и подготовкой к поединку с вампиром я упустил одну важную деталь, точнее её отсутствие.

Ни вчера вечером, ни сегодня практически за целый день, я ни разу не видел Каркушу. Потянулся к связующей нити и обомлел…

Она практически испарилась. Стала тонкой, как ниточка и пульсировала: то — пропадая, то — появляясь вновь.

— Да твою же… бабушку Стефу! Что происходит?

Ответ пришёл сам собой. Это случилось тогда, когда я изгонял из людей Навий, точнее — в тот момент, когда Григорий Фомич начал читать свои молитвы.

Если я ещё как-то мог им противостоять, то вот Каркуша, вернее — наша с ней связь не выдержала нагрузки и практически ликвидировалась.

На мгновение ощутил, как холодный пот пробежал по спине, но быстро оставил панику, перебирая в уме, что нужно сделать в таком случае, блага в дневнике бабки раздел о связи с проводниками прочитал очень досконально и знал, как можно вернуть связь. Главное, успеть всё сделать вовремя.

Немедля ни секунды рванул вперёд, пересек двор и только тут понял, что на мне из одежды одни трусы.

Пришлось спешно возвращаться в дом. Быстро запрыгнул в джинсы, схватил первый попавшийся джемпер и надевая на ходу, выскочил на улицу, хлопнув дверью.

— Леха, ты чего как наскипидаренный? Случилось чего? — послышался мне в спину голос Усудца.

— Потом! Все потом! — крикнул не оборачиваясь.

Каркушу было практически невозможно убить, но вот полностью ослабить, лишить сил и создать разрыв связи между нами…

Случись такое и часть сути Стефании вырвалась бы на свободу, а этого я допустить никак не мог. Необузданная нежить, пусть всего лишь маленькая ворона, могла принести очень много бед. Да и лишаться своего проводника мне тоже не хотелось. Прикипел я к Каркуше, привык и уже не воспринимал ворону как какую-то животину или магически поднятую тварь, она была моей боевой подругой: вредной, временами занудной и приставучей, но МОЕЙ, и потерять Кару я не имел права.

Я не знал точно, где сейчас находилась ворона. Окажись птица дома, да ещё и в плохом состоянии, Серёга бы сразу сообщил, а раз он ничего не сказал, значит считал, что пернатая бестия улетела по своим «птичьим» делам. Как бы то ни было, я предполагал, где она могла находиться.

Кладбище. Место, где ворона обрела часть сущности Стефании, где умерла и возродилась вновь.

На холм я взлетел, даже не запыхавшись, и побежал, петляя между могилами.

Правда вскоре пришлось остановиться.

— Тьфу, да что ж такое? — повертел головой, ища нужное захоронение, — Ага, кажется мне туда.

Добравшись до бабкиного захоронения, упал на колени, приложив ладони к холмику земли, пытаясь почувствовать где-то на глубине ведьминскую косточку, которая питала Каркушу.

За этим занятием не сразу услышал, как с противоположной стороны могилы донеслось шуршание.

От неожиданности вздрогнул, а в следующую секунду увидел ползущую в мою сторону ворону.

— Каркуша! — выдохнул облегчённо, — Вот ты где, моя хорошая.

— Кар, — горестно выдала подруга и уткнулась в мою протянутую руку клювом.

— Ничего-ничего, потерпи немного. Сейчас полегчает. Здорово же тебя Божьим словом приложило. Даже через расстояние достало.

Выглядела ворона неважно. Перья потеряли свою шелковистость, глаза потускнели. Каркуша была похожа на ощипанную курицу. В суп лучше кладут.

Если бы пернатая бестия не оказалось на кладбище, пришлось действовать более кардинальным образом, сейчас же всё стало в разы проще.

Связь восстановить можно было уже проверенным способом, а не пытаться тянуть силу из ведьминской косточки. Хлопнул себя по бедру и понял, что не взял нож. В последнее время всегда носил с собой. Ещё и вырезал на нём руны, а сегодня забыл. Выскочил из бани не подумав захватить оружие. Даже посох оставил у двери.

Нельзя так делать. Подобная беспечность до добра не доведёт.

Поднялся, держа Каркушу на сгибе локтя, подошёл к ближайшей ограде. Скептически её оглядел.

Рукавом протёр острый, короткий штырь и провёл по нему ладонью.

— Кар, — тихо всхлипнула Каркуша, почуяв юшку.

— Ага, — произнёс в ответ и подставил руку к клюву вороны.

В центре ладони скопилась маленькая лужица крови, и Каркуша жадно накинулась на неё. Был бы у неё язык, наверняка слизала всё до капли.

— Ну всё-всё, хватит меня клевать, успокойся, — произнёс ласково, отодвинув повреждённую ладонь в сторону, и видя, что канал связи между нами начал расти и уплотняться, стал потихоньку вливать собственную силу в пернатую бестию, — Вот, так-то лучше.

— Кар! — согласилась со мной Каркуша.

Обожравшись силы, ворона сразу же похорошела, распушила перья, но слезать с рук не захотела. Так я и возвращался домой, неся пернатую на сгибе локтя.

От вороны исходили эманации привязанности, тепла и уже практически исчезнувшего страха. Бедная птица, потеряв со мной связь, перепугалась не на шутку. С самого начала, как только почувствовала, что происходит что-то странное, рванула со всех крыльев в сторону кладбища и правильно сделала, ведь именно у могилы Стефании она могла зачерпнуть энергию для поддержания своего существования, но делать это не стала, держась до последнего.

Я до сих пор ощущал, как колотит птицу от пережитого ужаса. Разорвись связь полностью, она хлебнула бы дармовой силы, но потеряла при этом разум и цель своего существования, став обычной нежитью, которую пришлось бы уничтожить.

Подходя к дому, заметил на крыльце маячившую фигуру Усудца.

— Ты куда умотал? Я уже начал беспокоиться. Через полчаса бой с Чёрным.

— Знаю. Дела были… важные, — хмуро посмотрел на Усудца, — Серёга, не в укор, но куда ты смотрел?

— В смысле? — не понял меня Усимцев.

— Пришлось рассказать о Каркуше.

— Мой косяк, — расстроенно произнес бывший ДПСник. Исправлюсь. Больше такого не повторится.

— Да ты передо мной-то чего отчитываешься? Просто… Ай, да хрен с ним… Всё, пошёл собираться, а то действительно не успею.

Каркуша, услышав фамилию вурдалака, воинственно распушила перья, перелетела мне на плечо и настойчиво каркнула.

Пришлось мысленно передать ей информацию о последних событиях.

Собирался я быстро, но вдумчиво. В принципе, брать с собой особо было нечего. Переоделся в более удобную одежду, да прихватил нож с посохом. Знание и сила при мне. По дороге, подошел в одному из Чурбанов, и низко поклонившись, попросил благословения у Чура. Не получил.

Впрочем, не особо и рассчитывал. Боги они такие, являют свой взор, когда им это выгодно.

Самое забавное, что бой мы с кровососом решили проводить там же, где я бился с пришлым Кромешником. Естественно, никакого ритуального круга в том месте уже не было, но именно эта территория подходила для поединка как нельзя лучше.

Сказывалась близость места силы, чему я был необычайно рад.

Серёга хотел пойти со мной, но я отговорил Усудца, как не позволил ни одной из ведьм отправиться следом.

Пускай Валерий был под клятвой, но не стоило недооценивать вурдалака. Уж лучше никто не станет выходить за пределы деревни и окажется в безопасности, чем я буду переживать за каждого из них.

Одному проще.

Ну как, одному…

Со мной была моя верная пернатая бестия, которая уже полностью восстановилась и сейчас грозно каркала мне на ухо, пытаясь оглушить. Пришлось согнать птицу с плеча.

Когда вышел за околицу, кровососа ещё не было, поэтому я привалился к деревянной изгороди и уставился вдаль. Только спустя десять минут на горизонте появилось десяток фигур, укутанных в темные плащи.

— Хах, Валерий притащил с собой «гвардию».

Глава 27

Судя по тому, что я видел, это были не рядовые вампиры, а кто-то из верхушки клана, приближённые к его главе.

И зачем он их взял с собой?

Для самоутверждения? Устроить представление и показать, насколько он крутой перец? Надрать мне задницу у всех на виду…

Ну-ууу, тут он погорячился.

Триумф с которым Валерий шествовал в мою стону, скоро превратится в горькое поражение.

Валерий, с ухмылкой на лице, подошёл ближе. Его уверенность была почти осязаемой. Остальные остались немного в стороне, но тоже не скрывали насмешливых улыбок, правда с их клыками, эти улыбки были больше похожи на оскалы гиен.

— Смотри-ка, даже никого с собой не привёл. Неужели не боишься? Не верю. Я слышу, как быстро стучит твоё сердце, как участился пульс, как сбивается дыхание.

— Так это от предвкушения, — хмыкнул в ответ, — Зато ты притащил с собой помощников. Хотя, правильно сделал, будет кому утащить твою бессознательную тушку обратно в гнездо.

— Грр-рр, не надейся. Это тебя будут соскребать с земли, — вурдалак нетерпеливо повернул голову в сторону кровососов, — В бой не вмешиваться. Стойте и смотрите, как я буду втаптывать в грязь этого никчёмного ведьмака.

— Много говоришь, Валерий.

Вурдалак хищно оскалился.

— В бой. Я сотру тебя в порошок человечек, только убери отсюда свою ворону.

— А-ха-ха, — не удержался я, рассмеявшись, — Бесстрашный вурдалак испугался маленькой птички?

— Кар, — выдала пернатая бестия, то ли соглашаясь со мной, то ли протестуя против того, что я назвал её маленькой.

— Кара, лети, посиди на дереве.

— Кар, — недовольство так и сквозило в голосе пернатой бестии.

По скривившемуся лицу кровососа, который упёрся налившимся кровью взглядом важно подбоченившуюся птицу, было видно, что он вспомнил последнюю встречу с Каркушей.

— Ты не можешь вмешиваться. Бой пойдёт один на один, но… — я поднял вверх указательный палец, давая наставления вороне, — Внимательно следи за остальными кровососами. Если кто-то из них дернется и попытается помочь своему главе, действуй без промедления. Разрешаю устроить бомбардировку, да и вообще, всё — что захочет твоя воронья душа.

— Кар! — довольно ответила Каркуша и полетела к ближайшему дереву, устроилась на нижней ветке, в предвкушении кося одним глазом на вурдалаков.

Я же крепко сжал в руке нож с рунами вырезанными по краям, которые в вечерней темноте начали светиться мягким голубым светом, излучая энергию, и приготовился к драке.

Прекрасно понимал, что ни о каком честном поединке речи не идёт. Кровосос будет применять любые уловки и хитрости, возможно даже использовать артефакты, но я был к этому готов. У меня тоже имелись козыри в рукавах.

Чего только стоил один посох, который я удерживал в левой руке. Мои призрачные слуги готовы были прийти на помощь в любой момент, но пока я не собирался пользоваться их услугами. Приберегу на сладкое. Зато, посох сам по себе мог быть грозным оружием.

Я сделал шаг вперёд. Вурдалак, заметив движение, бросился в атаку и зарычал, его голос звучал как треск сухих веток.

Я почувствовал, как адреналин заполнил мои вены, а сердце забилось ещё быстрее.

Валерий на ходу начал свою трансформацию.

Его глаза засияли кровавым светом, когти удлинились, нос втянулся в черепную коробку и потемнел, ноздри расширились, а за спиной начали формироваться кожистые крылья.

Вот сейчас не понял, — мелькнула в голове мысль.

Вурдалаки не могли превращаться в летучих мышей в Яви, только на Кромке, но Валерий творил невообразимое.

— У тебя неверная информация, — прошелестел в голове женский голос, и я чуть не споткнулся от неожиданности, ещё бы немного, и точно попал под когти кровососа, но всё же сумел сгруппироваться и отпрыгнуть в сторону.

— Морана?

— Ага. Решила за тобой присмотреть. Очень уж ты интересный экземпляр. По крайней мере, немного развеюсь.

— Тоже мне, нашла цирк. Я что похож на клоуна, чтобы за мой счёт можно было развлекаться?

— Не бухти как старый дед и не отвлекайся, а то проиграешь.

Отвечать не стал, сосредоточив всё своё внимание на вурдалаке.

Валерий был быстр, но я не уступал ему в скорости, точнее — не так. У меня оказалась немного другая способность.

Я бы назвал её отвод глаз, но… Это было намного круче. На мгновение я словно растворился в пространстве, исчезнув из поля видимости, при этом моя скорость увеличивалась в несколько раз.

Вурдалак резко затормозил и развернулся, смотря на свою когтистую руку, в которой, по идее, должен был оказаться кусок моей плоти, но она оказалась пуста.

Сам не понял, как это получилось, но догадался, что дар перемещения я получил от банника. Площадь этого перемещения была небольшой, всего около полуметра, зато давала реальный шанс избежать удара противника.

— Гр-рр! — проревел кровосос, резко разворачиваясь на пятках и крутя головой в поисках противника.

Когда взор Валерия остановился на мне, он ещё раз взревел и в одно мгновение оказался рядом.

Я даже не успел среагировать.

Показалось, что кто-то невидимый толкнул меня в грудь со всей силы, практически вышибая дух. Нога поехала по влажной от вечерней росы траве, и я поскользнулся, полетев спиной назад. Тут же сгруппировался, откатываясь в сторону и вскакивая, на мгновение растворяясь в пространстве. Вурдалак последовал за мной.

Так мы и кружили вокруг друг друга: то — появляясь, то — исчезая в реальности.

— Спасибо, Морана, — поблагодарил мысленно, ведь именно Богиня сбила меня с ног и спасла от решающего удара противника.

Занятная получилась пляска. Правда вскоре я почувствовал, что начал уставать, а задеть кровососа всё никак не выходило. Впрочем, как и у него — меня ранить.

Нужно было срочно что-то придумать, потому как глядя на противника, я видел, что Валерий, в отличие от меня, полон сил. Если в ближайшее время, не сумею его достать, то проиграю, а этого я себе позволить не мог.

Краем глаза успел заметить манёвр кровососа. Этот гад взмахнул крыльями и резко взлетел, а затем, обрушился на меня сверху, но просчитался.

Посох, который я до сих пор не использовал в бою, нашёл своё применение.

Покрепче ухватившись за основание, я выстрелил им вверх, приложив при этом все силы.

— Уии-иии! — разнесся по округе визг вурдарака.

Моё оружие вошло ему прямо в глаз и выскочило с другой стороны головы.

Я, если честно, немного испугался. Убивать кровососа было нельзя, иначе нарушится договор, вплетённый в клятву, и тогда уже мне не поздоровится.

Падая на колени под весом противника, дернул посох на себя, вырывав его из плоти вампира и тут же поднявшись на ноги, отпрыгнул в сторону.

Валерий катался по земле, держась за лицо, а я облегчённо выдохнул. Вроде он умирать не собирался.

— А ты что думал? — прозвучал в голове уже знакомый голос, — Кровососы те ещё живчики. Запомни, даже повреждение мозга практически никогда не приводит к смерти, разве что у новорожденных птенцов. А уж этому и подавно ничего не сделается. Зато теперь у тебя есть колоссальное преимущество. Пока твой противник не восстановился, дожимай до конца.

Это я и сам понимал.

Только, как это сделать?

Валерий бесновался, размахивая когтистыми руками, щелкал клыками, завывал, но уже медленно поднимался.

Изуродованная часть лица стала потихоньку затягиваться. Повреждения исчезали, а на месте вытекшего глаза начал формироваться новый.

Действительно, живучий.

Посмотрел на сияющий рунами нож и понял, что это оружие точно не понадобиться, поэтому пришлось быстро его спрятать и поудобнее перехватить посох.

Духов решил не выпускать. В этот раз обойдусь без них.

Не долго думая, применил доставшийся от банника дар, и растворившись в пространстве, вынырнул прямо за спиной кровососа, который уже поднялся на ноги, но, так как после ранения его движения оказались замедленными, не сумел среагировать на мой выпад.

Посох взлетел в воздух, а затем пробил оба крыла насквозь.

— Аа-ааа! — заголосил вурдалак, вновь заваливаясь на бок, а я поморщился.

Было ли мне его жалко?

Ни чуточку.

Доберись до меня Валерий первым, точно не пожалел, а заставил биться в агонии.

Да и урок преподать кровососу было необходимо. Со временем восстановится.

Затаит злобу — не без этого, но мы и так смертельные враги, поэтому, терять мне нечего. Зато, начнёт опасаться и лишний раз побоится перейти дорогу.

Дернул посох назад, вытащив его на свободу, и услышав при этом треск разорванных перепонок. А затем, вновь ударил, целясь в плечо и пришпиливая вурдалака к земле, как кузнечика булавкой.

Очередной громкий крик огласил округу.

Я не учёл одного — реакции кровососов, пришедших вместе с Валерием.

Несмотря на приказ не вмешиваться, вурдалаки не смогли остаться в стороне и смотреть, как их главу раз за разом протыкают слово воздушный шарик… того и гляди, лопнет.

Оскалившись и выпустив наружу клыки, они рванули в мою сторону, намереваясь порвать на части, но почти сразу замедлились, потому как на их головы с громким криком спикировала ворона.

Каркуша не щадила никого.

Клюв немёртвой вороны ощутимо стучал по темечку вурдалаков, оставляя глубокие вмятины, белые шлепки падали на лица и плечи.

Конечно, надолго задержать вурдалаков Каркуша не могла, но зато выиграла мне несколько драгоценных секунд.

Пока кровососы отмахивались от надоедливой птицы, я склонился над подвывающим Валерием.

— Сдаешься?

— Уу-ууу!

— Не слышу ответа?

— Ды-аааа, будь ты проклят, Кромешник!

— Кар! Кар! Кар! — предупреждающе возопила Каркуша, и я вскинул голову, тут же сделав резкое движение назад, пытаясь уйти от когтей одного из вурдалаков.

Плохо. Очень плохо!

Окажись здесь хотя бы троица клыкастых, мог бы справиться, но с десятью… Абсолютно проигрышная ситуация.

Неужели Валерий пошёл ВА-БАНК?

Не верю! Рискнуть собственной жизнью и нарушить клятву, только чтобы устранить меня, слишком сомнительно.

— Кар! Кар! Кар! — бесновалась ворона, клюя противников, при этом передавая мне по каналу связи свою силу.

Кровососы рассредоточились, беря меня в кольцо и постепенно его сжимая, не давая возможности выскользнуть.

Их зловещие глаза светились жадностью, а острые зубы сверкали в тусклом свете луны. Я знал, что они не остановятся, пока не доберутся до моей крови.

Резко развернулся на пятках, выставив вперёд посох, и описал своим оружием круг.

Вурдалаки, на мгновение отшатнувшись, замерли, но быстро пришли в себя и бросились в атаку.

Я, не теряя времени, метнулся в сторону, уклоняясь от первого удара. Один из кровососов с наполовину деформированным лицом, больше напоминающим морду летучей мыши, чем человеческую, стремительно прыгнул ко мне.

Ну и урод! — проскочила в голове мысль, вслед за которым послышался ехидный смешок.

Значит, Морана всё ещё незримо присутствовала здесь.

Я успел увернуться и с силой ударил противника посохом. Кровосос отлетел в сторону и завыл.

Не давая себе времени на отдых, обернулся к остальным врагам, и выхватив из-за пояса нож, метнул в одного из вурдалаков, попав тому в грудь. Вошло прямо в сердце.

Клыкастый вскрикнул, и ухватившись за рукоятку когтистой лапой, упал на колени.

Жаль, что это не осина. Жить будет и даже полностью восстановится, но не скоро. Сейчас воздействие рун тянуло из вурдалака силы, причиняя жуткую боль, но много поглотить не могло. Резерв не позволял, зато минус ещё один противник мне был обеспечен. Осталось восемь.

Валерий, гад такой, отполз в сторону и сейчас наблюдал за битвой издали, включив регенерацию и пытаясь залатать дыры.

Вряд ли у него это получится так быстро, потому как при последнем ударе я активировал очень интересную связку рун, которая действовала именно на нежить и уменьшала регенерацию, поэтому быстро залечить раны не выйдет. Неделя, как минимум, понадобится для полного восстановления.

И ведь молчит, не даёт команду своим прихвостням прекратить атаку.

У меня же не оставалось времени размышлять, почему вурдалак поступает так, а не иначе. Я должен был действовать быстро.

Собрав всю свою волю в кулак, снова поднял посох и произнес заклинание на старославянском.

Нет, никаких молний или льющегося потока света из него не вырвалось, зато вспыхнувшие руны выбросили в окружающее пространство «море» жизненной энергии, которая словно вал прошлась по вурдалакам. Будь они рядовыми кровососами, тут же бы полегли, но против меня выступали Высшие, поэтому их только откинуло назад, разметало по земле, но большего урона не нанесло.

Они не собирались сдаваться. Быстро вскочив на ноги, ублюдки вновь рванули ко мне, с яростью сверкая налитыми кровью глазами.

Я понимал, что бесконечно сражаться в кровососами не смогу. Уклоняться стало сложнее. Несмотря на подаренную Каркушей силу, я чувствовал, как постепенно слабею.

Тело подводило. Не готово оно было к подобным нагрузкам. Если выживу, завтра буду целый день лежать в постели и загибаться от боли, даже регенерация не поможет. Хотя, у меня же есть ведьмы. Не дадут страдать: отпоят зельями, снимут боль заговорами. Хотя, до завтрашнего дня ещё дожить нужно.

Один из вурдалаков, заметив моё временное замешательство, бросился вперёд, надеясь использовать свой шанс и вспороть мне горло.

Едва успел среагировать, но полностью уйти из-под удара не получилось. Почувствовал, как когти вурдалака царапнули по коже, разрывая одежду и пуская кровь. Резкая боль опалила плечо словно огнём, но я не мог позволить себе сдаться, отступая назад и понимая, что за спиной уже находятся несколько противников.

Однако в это же время утробный крик огласил окрестности, заглушая шум боя и рычание вурдалаков.

— Уу-уу-ааа! Хватит! Прекратить! Не сметь! Отступайте! Не трогать Кромешника! — заорал во вся глотку Валерий, потому что после того, как меня ранил представитель его гнезда, сработала клятва, и Чёрному досталось так, что мама не горюй

Отдача — она такая.

Не все послушались сразу. В пылу схватки очень сложно остановиться. Двое из оставшихся на ногах восьми вурдалаков продолжили нападение, но мощь главы оказалась сильнее. Даже несмотря на то — что Валерий был ослаблен полученными ранами, воздействовать на представителей своего гнезда у него получалось превосходно.

Оба кровососа, что уже подобрались практически на расстояние полуметра и готовы были вонзить когти мне в спину, попадали на колени, скуля, как побитые щенки.

Видя, что никто больше не пытается меня убить, опустился на колени, опираясь на посох, и с хрипом выпустил воздух из лёгких. Пожалуй, ещё минута и я не смог бы больше сопротивляться, сил практически не осталось.

Губы сами собой растянулись в довольной улыбке. Во-первых — всё закончилось хорошо. Во-вторых — я испытал себя. Посмотрел, чего стою в противостоянии с противниками.

И это оказалось намного больше, чем я рассчитывал. Для сегодняшней формы, в которой я находился, за закончившийся бой можно было поставить пятёрку. «Зачёт» я точно получил.

Сам от себя не ожидал. Прогресс на лицо. Если вспомнить, каким я был пару месяцев назад, то даже сравнивать нечего.

Медленно поднялся, чувствуя, как кружиться голова и сводит судорогой ноги. Тело потряхивало. Рана на плече жутко болела, но я был доволен.

Не спеша, направился в сторону Валерия, который опираясь на плечо одного из вурдалаков, поспешивших на помощь своему главе, поднялся на ноги. Вид кровососа оставлял желать лучшего, но он гордо вздернул подбородок и посмотрел на меня всё ещё не зажившим до конца глазом. Рот Валерия кривился, щека дергалась, в глазах вместе со злобой, глубоко внутри прятался страх, но он старался его тщательно скрыть. Никто из представителей гнезда, ничего не заметил. Не мог глава вурдалаков показать перед ними слабость.

— Ну, и что это было? — поинтересовался я, намекая на нашу договорённость и на то — что кровососы её нарушили.

Чёрный пожал плечами и криво усмехнулся. В купе с его ранами, это смотрелось довольно ужасающе.

— Не мог не проверить, как действует клятва. Вдруг бы не сработала. К тому же, я не приказывал нападать. Они сами это сделали. Если бы получилось, было просто замечательно, а нет — так нет.

— Но ты проиграл, поэтому, Валерий, оставь в покое меня, моих друзей и жителей Тумановки. Если с ними что-то случится, я приду за твоей головой и головой твоих птенцов.

— Я понял, — процедил сквозь зубы кровосос.

— А теперь уходи.

Вурдалак бросил на меня ненавидящий взгляд, и процедив сквозь зубы команду вурдалакам, чтобы следовали за ним, поковылял прочь.

— Уф-фф, — выдохнул я, смотря вслед удаляющейся компании, с трудом стоя на ногах и опираясь на посох, — Это было близко.

— Зато как захватывающе, — вновь раздался голос у меня в голове.

— Морана, ты всё ещё здесь?

— Конечно, как же я могла пропустить концовку такого прекрасно представления. Кстати, на будущее, Высшие вурдалаки, превысившие триста лет своего существования в Яви могут менять свою форму. Не до конца. Трансформация полностью не завершается, но… даёт огромные преимущества. Именно это ты мог сегодня почувствовать на своей шкуре.

— Премного благодарен за пояснения. Раньше сказать не могла?

— Да как-то, к слову, не пришлось, тем более, я предполагала, что ты в курсе подобной информации.

— Как видишь не в курсе, но за помощь всё равно спасибо.

— Не за что. Я не могла позволить тебе умереть, Кромешник. На тебе долг, пока не выплатишь, не смей подыхать, — резко бросила Богиня, и я почувствовал, как её присутствие исчезло.

— Кар-кар-кар, — раздалось над головой и мне на плечо спикировала ворона, — Кар? — эмоции у пернатой бестии зашкаливали.

По каналу связи я чётко уловил сильнеёшее волнение.

— Всё со мной в порядке. Не переживай. Сама-то как?

— Кар!

— Ты молодец, Каркуша. Умница. Выиграла необходимые мне секунды, — протянул руку и провёл ладонью по чёрным перьям.

— Кар.

— Да-да, как только вернёмся, накормлю отборным мясом.

Кар.

— Угу, протухшим отборным мясом.

Кряхтя и спотыкаясь, направился к околице и как только за неё зашел, увидел, что там собрались все жители деревни, за исключением Авдотьи. Соседка так и не простила мне, что дар, на который она нацелилась, уплыл из её загребущих рук. Обеспокоенность во взглядах друзей постепенно рассеивалась, уступая место триумфу.

— Наш Кромешник надрал задницу вурдалаку! — выкрикнул кто-то из толпы.

— Алексей, так держать!

— Молодец! Красава!

— А ну, заткнулись все и разошлись по домам! — гаркнула Марта.

— Расходитесь-расходитесь, — поддержал ведьму Усудец и выдвинулся вперёд, подставляя мне плечо, за что я был Серёге очень благодарен, потому что понимал: больше не смогу сделать самостоятельно ни шагу.

Дальше мы буквально плелись.

— Давай подлатаю, — предложила Марта.

— Не сейчас. Сначала дойдём до дома.

Глава 28

В связи с последними событиями, провалялся я в постели пару дней. Давно у меня не было такого отдыха. Кузьма потчевал меня разными вкусностями и постоянно вздыхал:

— Ох, хозяин, не бережёте вы себя. Как так можно? Ну, ничего-ничего, теперь всё разрешилось. Показали вы этому супостату кровососущему где раки зимуют. Небось побоится в следующий раз сунуться.

Я тоже на это надеялся, ибо знатно прищемил хвост вурдалаку.

Пусть вынашивает свои планы, главное — приводит их в исполнение подальше от меня и моей деревни.

Ведьмы заходили по два раза в день, проверяли моё самочувствие, поили зельями и читали заговоры на здоровье.

Регенерация делала свое дело, и я восстанавливался довольно быстро. Физических травм было немного, а вот силы практически истощились и чуть не отправили меня на тот Свет.

В голове крутилось множество идей, но я пока не знал, за которую стоит ухватиться. Очень многое зависело от того, как пройдёт ритуал на обнаружение убийцы.

С Алёной мы договорились, что проведёт она его послезавтра, в ночь на полнолуние.

Времени как раз достаточно.

Что до самих ведьм… Если раньше я опасался за их жизнь и хотел, чтобы они уехали подальше из Тумановки, то теперь такая надобность отпала. Не маленькие, не пропадут, если не станут делать глупости, особенно Марта. Валерий в ближайшее время точно не полезет на рожон, а других опасностей здесь нет. Да и жили они без меня как-то не одну сотню лет…

— Эх, — поднялся с дивана и нехотя стал одеваться.

Не отказался бы ещё полежать, но так можно и в Обломова превратиться, да и дел невпроворот.

Решил, что на следующий день после ритуала вернусь в столицу. Как бы хорошо мне не было в Тумановке, я соскучился по прежней жизни.

Усмехнулся, прекрасно понимая, что как раньше уже не будет. За короткий промежуток времени всё перевернулось с ног на голову.

Я не жалел о произошедшем, естественно, кроме смерти жены, но ностальгия по спокойной жизни, когда самой большой проблемой было — выиграю я тендер или нет, периодически проскальзывала.

Первым делом отправился проверить Чурбаны, чтобы во время моего отсутствия, они были полностью заряжены силой и могли охранить деревню и её жителей от любого зла.

На это ушло около трёх часов: где-то подправил руны, где-то поставил деревяшки более устойчиво, а где-то просто посидел, приложив руки к Чуру, обмениваясь энергией. Каркуша летала рядом, иногда опускаясь на плечо, но почти сразу взлетала, и наматывая круги по воздуху, старалась не отвлекать.

Усудец с утра куда-то исчез. Впрочем, это не моё дело. Захочет, расскажет.

Наконец, добрался до поля, граничащего с лесополосой, где находилась тонкая грань между Мирами и издали увидел две знакомые фигуры, которые жарко спорили между собой.

Одна — высокая с пшеничными волосами и острой косой в руках, вторая — маленькая, в нарядном сарафанчике с двумя косичками и красным яблоком, зажатым в ладошке.

Чем ближе я подходил, тем явственнее ощущал, что ещё минута и вспыхнет самая настоящая драка.

Посмотрев на солнце, понял, что Полуденница сейчас находилась на самом пике своей силы, но всё равно выглядела немного испуганно, впрочем — сдаваться не собиралась.

Варвара, наоборот, яростно сверкала глазами и наступала на противницу, словно желая её уничтожить.

Они настолько погрузились в перепалку, что не заметили моего приближения.

— Ну, и что тут происходит? — нахмурив брови и сделав самое строгое лицо, какое только можно, произнес грозно.

Обе спорщицы подпрыгнули на месте и резко повернулись в мою сторону, готовые атаковать.

— Кромешник?

— Алексей?

— А кого вы хотели увидеть? Вурдалака? Или может быть самого Чура? Выйди сюда с Кромки посторонний, вы бы и его не заметили, — проворчал недовольно, хотя знал, вряд ли с той стороны кто-то сможет появиться, потому что без Кромешника сделать это практически невозможно.

— Я повторяю, что у вас происходит?

— Эта полуденная дрянь сказала, что я не заслуживаю звания прислужницы, — ткнув пальцем в Марию, выпалила дочка Хозяйки Медной горы.

— А ты сказала, что я не гожусь ни для чего, кроме как удобрять почву, но я, между прочим, охраняю поле и подступы к деревне. Стою на страже рядом с переходом на Кромку и в отличие от тебя, которую интересуют только развлечения, выполняю серьёзную работу.

— Ага, как я и сказала, удобряешь почву человеческими телами, если, конечно, они тут появляются… люди, то есть, — пояснила девочка, — но так как их уже давно не было, то ты просто бездельница.

От обоих потянуло такой силой, что на моей ладони вспыхнула татуировка Чура.

— А ну, цыц! Раскудахтались, как курицы. И чего вам мирно не живётся?

— Она первая начала, — наябедничала Варвара.

— Мне без разницы кто и что начал. Я не потерплю на своей земле склок.

— Но…

— Варя, извинись перед Марией. Маша, ты тоже, будь добра, принеси Варваре извинения и на будущее, будь умнее, Варька всё-таки ребёнок.

— Ребёнок? — в голосе Полуденницы прозвучало раздражение, — Да ты знаешь, сколько ей лет?

— Не имеет значения. По своей сути Варя всё равно остаётся маленькой девочкой.

— Я не маленькая, — тут же возмутилась дочка Хозяйки Медной горы.

— Пока маленькая, но скоро начнешь потихоньку расти.

Сколько бы ни было лет находящейся передо мной малышке, на Кромке она не могла нормально взрослеть, для того чтобы шло хоть какое-то развитие, девочка должна была находиться в Яви.

Чую придется мне с ней возиться дольше оговоренного срока, да ещё и потом периодически забирать с грани.

Под моим суровым взглядом Мария с Варей неуверенно потоптались на месте, пробурчали извинения в адрес друг друга и перевели всё внимание на меня.

— Я вижу ты уже восстановился после боя с вурдалаком, — склонив голову и воткнув косу в землю, произнесла Полуденница, — Я переживала.

— Не стоило. Я в полном порядке.

— Расскажи, как всё происходило, — подпрыгнула на месте Варвара.

— Я тоже не прочь послушать, — поддержала девочку Плуденница.

Они словно забыли про то — что только что ссорились, мгновенно объединившись в единый фронт, и начав на меня наступать.

Пришлось сдаться.

Чуть меньше часа мне потребовалось, чтобы утолить любопытство Марии с Варварой.

Одновременно с этим я взаимодействовал с Чурбанами, расположенными по краям поля, обмениваясь энергией. Если раньше я мог работать с ними только в непосредственной близости, то сейчас расстояние выросло в несколько раз.

— Кстати, Варя, — я внимательно посмотрел на девочку, — Собирайся, через два дня мы отправляемся в Москву.

— Уа-аааа! Да! — заверещала дочка Хозяйки Медной горы мне на ухо, тем самым чуть ли не лишив слуха, — Вся шаурма моя! И пицца! И… и… и… остальное тоже всё моё!

Рассмеялся, глядя на энтузиазм девчушки.

Чую, сложно мне с ней будет, но да ничего, прорвёмся.

Полуденница грустно вздохнула.

— Я бы тоже хотела отправиться с тобой, Кромешник.

— Увы, Маша, ты же знаешь, что это невозможно.

— Да, — кивнула в ответ нежить.

— Ничего, не переживай, я когда в следующий раз приеду, тебе подарков привезу. Всё-всё, что захочешь.

— Правда? — сразу повеселела Мария.

— Конечно.

Автомобиль и квартиру нежить у меня не затребует, а со остальным как-нибудь справлюсь.

Перед тем, как вернуться в деревню, попросил Варвару передать матери, что её в Явь пока не возьму. Сначала вернусь в Москву, посмотрю что к чему, войду в привычный ритм и только потом устрою Дарине экскурсию по столице.

Ещё один день пролетел незаметно, а на следующий мы начали готовиться к ритуалу, точнее — готовиться к нему начала Алёна.

«Корму» было практически не узнать. Из обычной на вид деревенской жительницы она превратилась в настоящую ведьму. Не то — чтобы она ею не была, просто внешний вид женщины кардинально поменялся.

Даже не в меру широкие бёдра смотрелись органично на её фигуре, одетой в длинное, тёмное платье, вышитое красными рунами. На голове покачивался венок из каких-то неизвестных мне цветов, руки были усеяны перстнями с разноцветными камнями, в которых я явственно почуял пока ещё спящую силу.

Марта с Пелагеей тоже пришли за компанию.

— Мне понадобиться их помощь. Не известно, сумею ли я справиться одна. Сил может не хватить.

— Не переживай, подсобим, — поддержали ведьму подруги.

— Алексей, чтобы не происходило, чтобы ты не увидел, не вмешивайся, иначе всё полетит коту под хвост.

— Хорошо, — кивнул соглашаясь.

Была уже половина двенадцатого вечера, когда ведьмы начали готовить место для ритуала.

Очистили от травы небольшую площадку в форме круга на моём участке, затем, Пелагея принесла кувшин с наговорённой водой и поставила его в центр, туда же опустила трилистник с места преступления.

Затем ведьмы взяли протянутый мной мешочек земли с могилы Светланы и разбросали её в импровизированном круге, и только потом Алёна начала чертить руны.

С первого взгляда женщина казалась спокойной, но я видел, как она волновалась. В её облике ощущалась легкое напряжение и предвкушение. Ведь при каждом ритуале ведьма как отдавала, так и приобретала силы. Без тренировок развитие застывало на месте и сегодня Алена бросала вызов сама себе. Ритуал был сложным, но ведьма надеялась справиться, пусть и с поддержкой своих подруг.

Марта в это время расставляла по периметру круга уже зажженные свечи.

Я сразу почувствовал, что в воздухе запахло сушёными травами. Ага, значит свечи непростые, наверняка сделанные кем-то из ведьм.

Марта и Пелагея встали напротив друг друга, и как только пробила полночь, вскинули вверх руки, соединяя ладони.

Естественно, ведущей сего действа была Алёна. В ночной тишине раздался её спокойный певучий голос, заставивший волосы на моей голове встать дыбом. А ведь она не самая сильная ведьма, скорее уж слабая, по меркам других.

Каждая руна засияла особым светом, создавая мелькающие тени в ночной тьме, будто предупреждая о том, что граница между мирами становится особенно тонкой. Эта магическая энергия должна была не только связать символы с силой ритуала, но и вызвать призрачные видения, раскрывающие истинное лицо убийцы, во всяком случае, я на это надеялся.

Ведьмы заранее объяснили мне, как всё будет проходить, чтобы я ничему не удивлялся и не смог помешать.

Один посторонний звук и весь ритуал пошёл бы насмарку.

Именно поэтому Кузьма, Фиса и Каркуша остались в доме под тщательным присмотром Усудца. Тимофей же клятвенно пообещал не высовывать носа из бани.

Я же внимательно вслушивался в слова, которые произносила ведьма, пытаясь их запомнить. Понятно, что повторить ритуал мне бы не удалось, специализация не та, но вдруг пригодится, ибо знание — сила.

Алёнатем временем продолжала:

— О, предки славные, хранители земли! Силою рун, земли святой и травы трилистной, покажите мне путь к убийце Светланы, дабы справедливость восторжествовала. Пусть руна Судьбы свяжет его пути, Огня разрушит его защиту, Ледяной стужи заморозит его бегство, а Жизни укажет его дорогу. Сила предков, помоги мне узнать истину!

Её голос звучал уверенно, проникая в саму суть природы. Вокруг начали собираться тени. Они возникали из тумана, их лица были размыты, но в глазах горел огонь, полный мудрости и печали.

Мой взгляд постоянно скользил по тьме, ловя малейшие перемены, малейшее движение, которое могло стать ответом.

— Не то, всё не то, — прошептал едва слышно,

Ведьмы с трудом держались на ногах, покачиваясь из стороны в сторону. Я видел, как сложно им давался ритуал. На их лбах блестели капельки пота, брови были нахмурены, кожа побелела, но подруги не сдавались, решив довести дело до конца.

Жаль, что я ничем не мог им помочь.

Именно в этот момент мерцание свечей усилилось, а тени начали соединяться в одну, приобретая зловещие очертания.

Вот оно! Сейчас я увижу облик убийцы.

Не хватило совсем чуть-чуть. Я резко ощутил, как внутри начала подниматься тревога, а в следующую секунду…

— Ну, и что за светопреставление вы тут устроили? — раздался знакомый, язвительный голос с соседнего участка.

Огромная тень, которая должна была принять четкие очертания, дрогнула и тут же разлетелась в стороны клочками тумана, растворяясь в пространстве.

— Да твою же… бабушку Стефу! Вот ведь тварь!

Взгляд сам собой устремился в сторону Авдотьи, которая с довольным видом смотрела прямо на меня, не скрывая ехидной усмешки.

Сразу стало понятно, что эта гадина здесь появилась не случайно, а решила сорвать ритуал.

Ведьмы, осознав, что всё пошло по одному месту, устало опустились на землю прямо там, где стояли, я же, не думая ни о чём, рванул вперёд.

Злость застила глаза, хотелось лично свернуть шею этой стерве.

Даже не заметил, как оказался около забора. Защита, поставленная со стороны участка ведьмы затрещала, но не смогла справиться со своей функцией, когда я, активировав все руны на теле ломанулся вперёд как лось, перемахнув высокую ограду и очутившись на чужой территории.

Авдотья, не ожидавшая от меня подобной прыти, резко отскочила назад, открыв рот, чтобы заголосить, а затем шибанула меня заклинанием, которое я принял на грудь, даже не среагировав. Аура вокруг меня вспыхнула, не позволяя причинить вреда.

Ведьма, видя, что у неё ничего не выходит, заорала во всё горло.

— Помогите! Убивают!

Правда долго кричать я ей не дал. За два прыжка достигнув Авдотьи, ухватил её одной рукой за горло, пережимая связки, а второй — дернул за волосы.

Глаза гадины вспыхнули потусторонним светом, ногти удлинились. Сейчас, ярко — как никогда, я увидел её истинный облик. Мой, впрочем, тоже был не лучше, чего только стоил звериный оскал.

Как по заказу прямо сбоку оказался высокий пень, покрытый бурыми пятнами крови, рядом с которым лежал новенький топор.

Не знаю, чего именно им делала Авдотья, может «бошки» курам рубила, а может другой живности кишки выпускала, но я резко дёрнул женщину вниз, кладя её голову на сруб дерева и хватая тесак.

— Нет! Нет! Нет! Пощади! — вопила Авдотья, пытаясь применить на мне все известные ей чары, но безрезультатно.

При всём желании у неё ничего бы не получилось.

— Вот ты и допрыгалась, птичка. Сама виновата, — злости в моём голосе было хоть отбавляй, но ярость уже давно утихла, к тому же, я не собирался убивать Авдотью, мне нужно было лишь хорошенько её проучить, а то, глядишь ты, взяла моду гадить по углам.

— Не нужно было вставать у меня на пути. Теперь ты очень сильно об этом пожалеешь

— Ненавижу… как же я тебя ненавижу, — прошипела в ответ ведьма, а потом по её щекам потекли слёзы, — Почему всё достаётся другим? Почему не мне? Чем я хуже других? Давай бей! Лучше сдохнуть, чем жить бессильной.

Я так и стоял с занесённым над головой Авдотьи топором и, честно говоря, не знал, как объяснить этой дуре, чтобы она поняла прописные истины.

— Алексей! Леша! — послышались позади встревоженные окрики ведьм, которые прекрасно видели что происходит, — Остановись!

— Леха, совсем сдурел! — это уже голос Усудца, — Брось топор!

— Тьфу! — сплюнул от досады, и сделав взмах, всадил лезвие в дерево, рядом с головой Авдотьи.

Ведьма зажмурилась, едва слышно всхлипывая.

В это же время, преодолев защиту, на участок перебрался Серега.

— Ты что творишь? — заорал он, подбегая ко мне.

— Успокойся, — отмахнулся от Усимцева, — Не собирался я её убивать. Больно надо.

Авдотья в это время сползла на землю и уткнулась лицом в колени, тихо подвывая.

Чёрт, кажется, перегнул палку. Хотя, она же ведьма, наверняка не мало на своём веку повидала. Быстро оклемается.

Авдотья в это время вскинула голову и посмотрела на меня со страхом в глазах.

Всё же проняло заразу.

— Серёга, ты иди и девчонок забери с собой. Я тут ещё ненадолго задержусь.

Зря, конечно, я так с соседкой. Виновата, понятное дело, но и я хорош. Не стоило так пугать, но уж больно эта зараза меня выбесила.

— Поднимайся, — постарался сделать так, чтобы мой голос звучал как можно спокойнее и протянул руку.

Авдотья посмотрела на неё, как на ядовитую змею, но всё-таки немного посомневавшись, ухватилась за ладонь и поднялась на ноги.

Огляделся, и заметив спрятанную между кустов красной смородины узкую скамейку, потащил ведьму в её сторону.

— Садись и слушай меня внимательно, — произнес приказным тоном, и как ни странно, Авдотья меня послушалась, не выразив ни единого слова протеста.

— Я сейчас скажу избитую фразу: всем дается по заслугам. Ты не бессильная. Ты не хуже других. Не стоит делать пакости людям, особенно тем — с которыми живёшь рядом. Мы тебе не враги. Я тебе НЕ враг и даже готов прийти на помощь в трудной ситуации. Не пытайся завладеть чужим даром. Развивай свой. К тому же, насколько я могу судить, у тебя очень высокий потенциал. Не жди, что получишь всё и сразу. Не гонись за химерой, лучше потихоньку устойчиво вставай на ноги.

— Легко тебе говорить Кромешник. Ты пришёл на всё готовенькое.

Спорить не стал. Способности бабки, действительно, достались мне совершенно случайно.

— Можно и так сказать, но за этот дар мне пришлось заплатить слишком многим. Подумай о моих словах Авдотья, — я легонько, на мгновение, сжал плечо ведьмы, и поднявшись со скамейки, не оглядываясь, побрел в сторону своего участка, мысленно морщась.

В связи с вмешательством соседки, ритуал не дал никакого результата. Я так и не узнал, кто убийца моей жены, а значит, не смогу понять, когда враг окажется со мной лицом к лицу.

Можно будет попробовать повторить, но это только после того, как я вновь раздобуду необходимые ингредиенты.

Стоило зайти в дом, как в мою сторону устремились взоры трёх ведьмы. Выглядели женщины уставшими, но это не помешало им выразить своё недовольство.

— Нельзя же так, Леша.

— Ты её чуть не убил.

— Это слишком жестоко.

Усудец тоже смотрел с осуждением.

Лишь Каркуша поддерживающие каркнула, усевшись мне на плечо, да Кузьма, подбоченившись, встал рядом, и сдвинув кустистые брови, устремил гневный взгляд на женщин.

— Я всего лишь хотел припугнуть. Кто-то же должен был преподать ей урок, что на каждую силу найдётся другая сила, а за вседозволенность, козни и совершённые гадости придётся платить.

— Что будем делать с ритуалом? — поинтересовалась Марта, решив сменить тему.

— Пока ничего. Потом посмотрим.

Мы ещё посидели примерно с полчаса, поговорили о моём завтрашнем, точнее — уже сегодняшнем отъезде и разошлись.

Когда Сергей отправился на боковую, Кузьма подсел ближе и грустно вздохнул.

— Как бы я хотел поехать с тобой, хозяин.

— Почему бы и нет. Ты можешь подпитываться от меня.

— Знаю, но кто останется на хозяйстве? Кто за всем присмотрит? Не Усудец же? Чувствую, не усидит он на месте: молодой, горячий. Не место Сергею в деревне, поэтому придётся мне сидеть в Тумановке, да за всем приглядывать. Случись что, весть передать сумею.

Покачал головой. Мне тоже было жалко расставаться с домовым, но раз он не хочет, тащить с собой не стану. Может, так даже лучше.

— Коргоруша возьми. Хоть какая-то помощь будет. Фиса за твоей прислужницей присмотрит, а то чует моё сердце, бед от девки будет немерено.

— Тьфу-тьфу-тьфу, — переплюнул три раза через левое плечо и постучал по деревянной столешнице, — Не каркай.

— Кар-кар-кар! — возмущённо раздалось с подоконника, и я рассмеялся.

КОНЕЦ второго тома.

Третий том: https://author.today/reader/506163

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Кромешник. Том – 2

Content

Кромешник. Том — 2

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Nota bene