Гимн шута — XVI

Глава 1

Пролог

Глава 1. Пролог.

— Не дрейфь!

Голос заставил Славика Шустрого вздрогнуть.

Но сделать он это умудрился незаметно. Его ведь в первый раз «подтянули» на разборки между названными еще с доимперских времен Дзержинским и Индустриальным.

— Напьюсь! — пообещал довольно крепкий светловолосый парень, которому очень сложно было дать его шестнадцать лет.

— Мал еще, щенок, — усмехнулся двадцатилетний Вовка-Вилли, разминая кулаки.

За пять лет и десяток сечек на выбритой головы он считался ветераном подобных разборок. К нему прислушивались.

Спорить Шустрый не стал. Рано. Вот устоит в «линии», тогда и поговорить можно будет. Пока же не по чину поперек слова старшОго лезть.

— На! — бросил ему пару небольших красных мотков Толян. — Замотайся!

Славик кивнул чуть нервно и молча развернул первый. Бинт тут же упал на землю.

— Не тяни, мля, — посоветовал здоровяк Орк, чьего имени молодой парнишка не помнил.

Имел он ввиду «не затягивай слишком туго».

— Передавишь!

Славик и сам прекрасно знал, что не стоит пережимать кровоток. Помимо прочего, еще и кулак не таким крепким будет.

— Идут, мля, уроды! — сплюнул Орк, с высоты своего роста первый заметивший головы бойцов с центральных улиц городка.

«Окраина» хмуро наблюдала за тем, как «центровые» спускаются с насыпи, не пожелав обойти по автомобильной колее лишние двадцать метров.

— В линию, на, — буркнул Вилли.

Взгляд его тут же утратил все человеческое, подвернувшись какой-то ледяной пустотой.

Славик подался влево. Тут же натолкнулся на Орка.

В ответ раздался беззлобный мат. Однако уже через секунду сильные руки сгребли новичка и буквально поставили его в нужную линию.

Напротив неспешно скидывали рюкзаки и куртки «центровые», аккуратно складывая «шмот» под охрану нескольких пришедших с ними девчонок.

Невольно вздохнув, Славик обернулся к своим «подружайкам». Взгляд его чуть задержался на Женьке-Стрелке. Парнишка пока себе в том не сознался, но, возможно, именно ради этой девушки он находился здесь и сейчас.

В руках у «подружайки» была аптечка. Равно как и у двух ее подруг. Студентки-медички готовились оказывать помощь. «Товарки» с той стороны занимались примерно тем же.

— Чет, Ромашка вышел, — раздался над левым ухом чей-то голос.

— Да и Толян подтянулся, мля… Плохо, че… — ответили ему справа.

Шустрый старался не прислушиваться. И без того трясло.

— Вик, Орк, Толяна берите, — потребовал Вилли. — Его сразу выносить надо. Если в свалку влетит — хрен выковыряем!

— Угу, — раздался не слишком ясный ответ двух сильнейших бойцов ватаги.

Они и без команды догадались. Большинство из присутствующих знали друг друга годами.

Кто-то из «подружаек» уже вставших в строй «центровых» присела на рюкзаки. Расслабленно. Она прекрасно понимала, что чем бы ни закончилась сшибка, лично ей ничего не грозит. Равно как и сваленным на травяном островке вещам.

Правила были просты и всем понятны. И горе тем, кто посмеет их нарушить! Все разборки остальных команд пойдут побоку, пока «отступники» не будут наказаны.

«Ненавижу песок!» — мысленно протянул Шустрый. Он забивался в старые и потерявшие хоть какой-то лоск, но еще вполне крепкие кроссовки.

— Ту-у-у-у-у! — раздался далекий судовой гудок.

Славик бросил взгляд на плещущуюся за его спиной Каму… Это Вовчик место для линии выбирал. Вода не давала отступить.

— Не зевай, мелкий! — ткнул его в плечо Орк.

Шустрый собрался. Слева сопел разъяренным быком уже готовый рвать кого угодно Вилли. Невольно настрой старшОго передался и новичку.

— Ща, ща-а-а-ас! — подбадривал кто-то себя и других готовых сорваться в сшибку парней за спиной Славика.

Каким-то шестым чувством он понял, что вот сейчас все сорвутся с цепи… и…

Би-и-и-ип!

Ситуация замерла.

— Да твою ж…

Негромко матерился Пит. Боец уже успел «стартовать», но споткнулся и упал на песок, гася скорость. И не он один. Со стороны «центровых» в строй возвращались двое.

— Придурок, блин! — буркнул Вилли, наблюдая за спукающимся к воде по пологой колее довольно старым, но надежным и крепким внедорожником с прицепленной к нему лодкой на колесном прицепе.

Повод к такому заключению был.

Местные про эту «полянку» знали. И обходили тихий пляж стороной. Да и любой, у кого извилин был побольше двух, сразу бы понял, что именно вот-вот должно произойти. И свалил бы подальше.

Но нет.

Дурак-водитель спокойно спустился с откоса, развернулся и, не обращая внимания на собравшихся, стал сдавать задом, явно планируя «потопить» прицеп в водах Камы.

«Им конец!» — решил Славик выдыхая. Его била дрожь. Адреналин уже выбросился в кровь, но сшибка… не случилась. Теперь же четыре десятка «разогретых» бойцов просто вынесут «помеху»…

— Эй, мальчишки!.. — раздался громкий веселый голос. — А ну, разошлись!

За рулем машины оказалась крупная деваха в темных очках.

«Все равно — конец!» — оценил Шустрый. Девок не трогали. Мирных — тоже. Это правила. Но очень уж не вовремя появились эти… Просто так уже не уйдут!

А бойцы расступились. Никто не спорил. О покойниках вообще полагается либо хорошо, либо ничего. Но общую атмосферу угрюмой решимости, казалось, можно ножом на пласты нарезать.

Внедорожник остановился, омыв колеса прицепа волнами реки.

Собравшиеся встретили событие тишиной. И ожиданием. Безумца. Или безумцев.

Первой распахнулась передняя пассажирская дверь.

— Еще и словарный запас уменьшается!.. — бросил крепкий мужик в штормовке кому-то в салоне, явно продолжая начатый разговор.

Вилли уже сделал шаг вперед, но тут же остановился. В руках у пассажира был компактный автомат со сложенным прикладом.

И нет, тип не пугал. И не угрожал. Он просто до ужаса привычно держал оружие. И это настораживало.

— Да это ладно, — ответила монументальная девица-водитель, выпрыгивая из салона лифтованного джипа на песок. — На горизонте пяти лет память здорово проседает. Да и работа мозга в целом…

Девица была сколь внушительна, столь и прекрасна. И «габариты» профессиональной любительницы тягать железки ее ничуть не портили. Даже крепкие плечи, выглядывающие из-под дутого жилета, смотрелись вполне пропорционально и в чем-то даже мило.

А вот автомат напрягал. Но и она не стала никого пугать, а просто сложила «трещотку» на угловатый капот внедорожника.

— Э-э-э-й! — протянул Вилли. — А че ваще?..

— Во-о-от! — обрадовалась девица, ткнув пальцем в главаря «окраинной» ватаги. — Вот об этом я и говорю! Слушай, здоровый, а ты какую книжку последней прочитал?

— Че?..

— Ну, я же так и сказала! — не стала дослушивать деваха, поднимая указательный палец. — Вот этот явно не читает!

— Ну уж… — раздался голос с другой стороны внедорожника. — Может, в его жизни и были первая, синяя и букварь…

Из салона авто начали выбираться пассажиры.

* * *

— Вот этот явно не читает!

Под аккомпанемент этой реплики Павел Волконский покинул авто.

— Ну уж… — буркнул он негромко, от души потягиваясь. — Может, в его жизни и были первая, синяя и букварь…

Однако слова прозвучали явно громче, чем он рассчитывал. Услышали все. Свои пожали плечами. Местные «нахохлились» еще больше.

— Будут бить, — равнодушно прокомментировала Светлана, выбравшаяся из джипа вслед за братом, и теперь активно разминающаяся.

Долгой поездка вышла. А тяжелый рамный внедорожник — не совсем про комфорт. Его взяли потому, что он лодку тащить мог. И был довольно неприметным. На подобных половина Красноуральска ездила. В глаза такая техника тут не бросается.

Кстати, разговор о влиянии чтения на мозг тоже зародился из долгой поездки. В заданном районе было очень сложно найти подходящий спуск к воде.

— Ага, — выбралась Настя, окидывая всех собравшихся привычно-насмешливым взглядом.

Досталось и своим, и чужим. Поровну.

— Так попытались бы уже, — вздохнул негромко Павел, кивнув на капот авто. — Если бы не автоматы.

Резон в его словах был.

— Так, мальчики!.. — потребовала внимания Тишь, но тут же поправилась. — И девочки! Хочу сказать, что я и мой коллега очень хорошо стреляем. А до ближайшего укрытия метров тридцать. Из них десять по склону. Догадываетесь, к чему именно клоню⁈

Ответа она не получила. Но понимание на лицах явно проскальзывало. В свое время это место для сшибок как раз потому и выбрано было, что засаду не устроишь. Еще в те времена, когда вопросы решались под аккомпанемент выстрелов и металлического блеска клинков.

Ныне же открытая местность играла против бойцов.

— Итак, мы ненадолго! — продолжила Валентина, пока Сергей залез на водительское место и потихоньку стал сдавать назад. — Лодочку спустим, она поплавает немного и обратно вернется. А до того вы посидите с нами…

— Плавает говно в проруби, — буркнул очень сильный, но не столь умный Орк.

Остальные молчали. «Пришлые» не выглядели страшными. Скорее, непонятными. Но это настораживало еще больше!

— Это кто ж у нас тут такой умный? — удивилась культуристка.

— Ну, я… — шагнул вперед здоровяк, исподлобья хмуро рассматривая неожиданную помеху.

— Яа-а-а-сно, — протянула Тишь, походкой манекенщицы сокращая дистанцию.

Бугай даже рук не поднял. Кажется, хотел массой отбросить помеху.

Валентина скользнула влево за миг до столкновения, нанося правой ладонью несильный «расслабляющий» удар.

Туша уткнулась коленями в песок больше от неожиданности, чем от реальной боли. Как и любой мужчина, он очень плохо переносил удар… туда.

А Валентина аккуратно зашла ему за спину, крепко взялась за ухо и провернула.

— Тс-с-с-с-с-щ-щ-щ!!! — зашипел тот.

Но орать не стал. Гордость не позволила.

— Милашка, посиди спокойненько и скоро отправишься домой. Не мешай взрослой тете работать, — нежно потребовала она, но тут же куда громче добавила. — Это всех касается!

— И помните, — весело поддакнула ярковолосая девица, копошащаяся возле багажника. — Знание-сила!

Уже через секунду она подтвердила свои слова на практике!

* * *

Славик сглотнул.

Может, он и не читал.

Но кино-то смотрел!

А потому гранатомет узнал сразу.

Кстати, если бы еще и книг не чурался, то знал бы, что в руках милашки одноразовый огнемет.

— Знание — сила! — сообщила та весело и понесла «добычу из багажника» к лодке.

— И зачем оно нам? — негромко спросила девушка, умудрявшаяся демонстрировать грацию королевы даже в десантных ботинках на пляже.

— Традиция, — спокойно ответил серьезно о чем-то размышляющий парень. — Любое дело лучше…

— Если есть огнемет, — закончила за него ярковолосая, уже вернувшаяся от лодки.

Девушка-королева кивнула, принимая объяснение. И больше участия в беседе принять не изъявила. С легкой тревогой она изучала уже спущенную и готовую отдать концы (во всех смыслах!) лодку.

«Знание-сила!» — мысленно повторил про себя Славик задумавшись. Да, он хотел прибиться к ватаге. Но в этих людях чувствовалось нечто… другое. Просто иной уровень.

Молодой человек вздохнул, усаживаясь прямо на песке под внимательным взглядом крепкой девицы. Неподалёку ее друг «рассаживал» «центровых». Неожиданно Шустрому вспомнился стеллаж с книгами ушедшего в армию брата.

«Может, и впрямь почитать⁈» — пришла неожиданная мысль.

От подобной уверенности в своих силах он бы не отказался!

Глава 2

Глава 2

— Свободна! — хлестнула в воздухе громкая, чуть визгливая команда.

В каждом движении хозяина кабинета буквально сквозила властность и право распоряжаться судьбами…

Секретарь склонилась в поклоне и спешно покинула кабинет, чтобы не попадаться лишний раз начальству на глаза.

Вот только куда исчезли властность и презрение, стоило Мышкину Аркадию Алексеевич перевести взгляд на гостей.

— Вы пейте, пейте, — подобострастно поклонился он. — Чего же не предупредили? Мы бы приготовили достойную наследника Волконских встречу!

При этом мэр столь предвкушающе потирал ладони, что лично у Павла возникло почти непреодолимое желание проверить карманы и вымыть руки. С хлоркой.

— Хм, — негромко выдохнул Николай Андреевич Горевой, уставившись прямо перед собой.

Императорского представителя, судя по всему, одинаково раздражали, что скользкий мэр Красноуральска, что «залетный» сопляк из столицы, по какому-то недоразумению получившего статус воеводы.

Такое неприкрытое раздражение Павла устраивало куда больше, чем липкое словно мед с немалой ложкой дегтя, гостеприимство Мышкина.

— А я всегда верил, что император наведет порядок! — вскочил тем временем Аркадий Алексеевич и принялся нарезать круги по собственному кабинету.

Двигался он резко, порывисто, но в то же время невероятно тихо. В костюмах хозяин кабинета толк понимал. Вот только носить не умел совершенно. Даже его пиджак из великолепной шерсти висел на нем словно на вешалке.

Павел глянул на Катерину. Та замерла фарфоровой куколкой напротив.

Имперский же представитель хмуро следил взглядом за мечущимся от избытка чувств хозяина кабинета.

— И теперь, когда новый воевода…

Со стороны Горевого послышался резкий выдох. Волконский будто наяву почувствовал ожог от скользнувшего по нему полного раздражения взгляд.

«Этот хоть честен в своей неприязни.» — мысленно оценил клановец, «отключая» слух.

По третьему разу слушать восхваления императора, родного клана и его самого он был просто не готов. Тем более, начало совпадало с предыдущими «одами» один в один.

«Ну хоть поработать успели!» — оценил Павел, рассматривая профиль Катерины. Это было куда приятнее, чем пытаться поймать взгляд безостановочно мечущихся близко посаженных глаз-бусинок. Да и поймаешь — сам не рад будешь. Бегающий взгляд избегающих прямого контакта зрачков парадоксальным образом обладал известной цепкостью. Аркадий Алексеевич словно взвешивал собеседника: сколько же с того можно «снять».

— Главное, шею не свернуть, — негромко бухнул Горевой, вклиниваясь посреди эмоционального монолога Мышкина.

Тот словно на стену напоролся. Тут же буквально встал.

Павел с интересом перевел внешне равнодушный взгляд на представителя.

— Да что ж вы такое говорите, Николай Андреевич! — тут же запричитал он. — Да я же…

— Забыл рассказать, что случилось с семьей зама главы таможенной палаты?

— Я… — остановившийся было взгляд мэра вновь забегал по помещению. — Но ведь зачем… Об ужасах-то таких.

— Хм, — вздохнул представитель, мгновенно утратив интерес к обоим.

Павел бросил быстрый взгляд на секретаря. Блондиночка, практически не шелохнувшись, буквально в пару едва заметных знаков объяснила сюзерену, какое именно происшествие имеет в виду Горевой.

— О чем ты говоришь, Николай Андреевич? — спокойно уточнил Волконский.

Он уже понял, что именно сейчас расскажет ему представитель. Но клановцу было крайне интересно, в каком ключе тот преподнесет случившийся факт.

То на миг чуть сильнее сжал зубы. Нормальное для столицы обращение клановца к имперскому посланнику, здесь воспринималось иначе. Мол, что этот мальчишка себе позволяет⁈ Собственно, именно на такой эффект молодой человек и рассчитывал, сознательно «обостряя».

Однако представитель силовых служб империи, в чье подчинение входили несколько довольно крупных армейских отряда, взял себя в руки мгновенно.

— Сгорел, — коротко ответил он. — В собственной машине. Вместе с семьей. Четыре человека. На следующий день, как остановил колонну фур с грузом «Общества».

«„Общества“, значит!..» — мысленно отметил Волконский, окинув внимательным взглядом представителя. Пока Горевой оказался первым, кто использовал для обозначения контрабандистов их самоназвание.

Впрочем, уже через секунду Николай Андреевич, ломая все каноны дипломатической беседы, резко бухнул:

— Нужно уважать врага.

— Да что же вы⁈ — тут же вскинулся мэр. — Эти сволочи…

Аркадий Алексеевич заткнулся мгновенно, стоило только ему наткнуться на тяжелый взгляд, что представитель срезами корабельных орудий свел на Мышкине.

— Так что же ты, господин мэр, — полным презрения голосом выдавил сквозь зубы представитель. — Сократил количество проверок по указанным мной как неблагонадежным складам?

— Да как же я⁈ — тут же принялся заламывать руки хозяин кабинета.

Но аргументированно возражать по сути вопроса не стал. Видимо, с аргументами было не очень.

— И да, — презрение в голосе удвоилось. — Как тебе новый автомобиль, Мышкин?

Мэр вновь пробежался по кабинету, пискнув что-то маловразумительное в ответ.

Уголок губы Павла едва заметно дернулся. Правда, разглядеть это могла разве что Катерина. Действительно, купленный в прошлом месяце «Руссо-Балт» стоил неприлично дорого даже для тех, кого испокон веков величали «нуворишами».

«Как у вас все непросто!» — прозвучал в наушнике голос Мышь. «Угу!» — тут же подтвердила Тишь.

— Быть может, к делу, господа? — негромко спросил Волконский.

Мэр вновь замер, словно грызун, «припавший» от резкого звука. Горевой же пожал равнодушно. Ему все дела «залетного сопляка» виделись… малозначимым фактором.

Павел приосанился. Даже подбородок поднял чуть выше. Разве что не придумал, как раздуться от гордости.

— Сам Константин Дмитриевич Долгорукий, — в эти слова клановец вложил не меньше «патоки», чем мэр в его собственное имя. — Поручил мне разобраться с контрабандистами и «свободовцами» в регионе!

Молодой человек очень старался, чтобы скрытая гордость, пробивавшаяся сквозь клановую «масочку» была слышна всем.

— И я всеми силами обеспечу порядок и процветание…

Плести словесные кружева Волконский умел прекрасно. Даже не включая мозг. Судя по всему, получалось у него отлично. Во всяком случае, Горевого аж перекосило, а Мышкин внимал, тщательно демонстрируя почти верноподданнический восторг.

«Интересно, аплодисменты будут?» — хмыкнул про себя Павел, наблюдая за собеседниками.

— Павел Анатольевич, — негромко прервал словоизлияние клановеца представитель. — Вы деловой человек. Каждая минута у вас на счету. Предлагаю перейти к сути.

— Я готов! — с восторгом кивнул парень.

Лицо Горевого закаменело еще больше.

— Меня не интересуют контрабандисты, — негромко констатировал мужчина. — Это юрисдикция таможенной службы и местной власти…

При этом он столь красноречиво покосился на мэра, что тот натурально «потупил глазки», не выдержав твердого взгляда.

— Моя зона ответственности — силы «Свободы воли» в регионе, — констатировал Николай Андреевич. — Потому все действия в этом направлении согласовываются со мной.

— Но постой!.. — попытался возразить Павел, тщательно моделируя образ высокородного щенка, что может какое-то время строить из себя взрослого, но «детская» натура все равно берет верх.

«Постоять» представитель отказался. А потому просто продолжил:

— Еще раз повторяю, — надавил голосом Горевой. — Никакой самодеятельности!

Павел несколько секунд старательно и весьма успешно делал вид, что он «большой и взрослый», а после столь же старательно поежился.

— Да как же вы!.. — всплеснул руками мэр.

Но на деле за «небожителя» не вступился.

— Но у меня задание! — поднял руку вверх Волконский.

— И какое же? — фыркнул представитель.

— Я должен добыть одну из этих тварей! — запальчиво выдал «мальчишка». — Живой или мертвой. Лучше живой!

Несколько секунд Горевой молчал, рассматривая молодого человека. Особых эмоций он не испытывал. «Столичный» оказался слаб. Стоило чуть «качнуть» его, как от образа гордого 'небожителя не осталось и следа. Мысленно Николай Андреевич поставил Волконского примерно на один уровень с мэром.

Не слишком высокий, нужно сказать, уровень.

Проблема была лишь в том, что этот мальчишка собирался мутить воду в его зоне ответственности, путая все карты и мешая работать. А если еще и поцарапается, например? Или коленку расшибет? Отписываться за «инцидент» придется долго именно Горевому.

— А ты тварей этих видел, Павел Анатольевич? — поинтересовался негромко представитель Трона.

Клановец чуть подался вперед.

— Нет, — покачал головой он, демонстрируя полный заинтересованности взгляд.

«Совсем ребенок!» — утвердился в своем мнении Горевой.

— Кровавая Химера, — негромко произнес он. — Встречались экземпляры до трех метров. Такие вскрывают обшивку гражданского автомобиля в один удар. Бойца в комплекте «Витязь» рвет на куски за несколько секунд. На их совести уже сорок три подтвержденных гражданских жертв.

Все это время Николай Андреевич словно пытался придавить «сопляка» тяжелым взглядом. Тот послушно «плыл».

— Я пришлю подборку, Павел Анатольевич, — пообещал Горевой, отметив, что выбранная тактика заставила собеседника крепко задуматься.

— Пришли все!.. — выдохнул парень.

Просто потому, что пытающийся выслужиться на его месте сопляк обязан был ляпнуть что-то подобное.

— Непременно Павел Анатольевич, — склонил голову представитель в согласном жесте.

Волконский хмыкнул. Он сильно сомневался, что Горевой — спец психологической и политической игры. Профиль не тот. Так что пусть присылает. Естественно, упор будет на всякие «ужасы», чтобы запугать «столичного увальня». Однако наверняка что-нибудь интересное попадет в этот «ворохе». А уж Светлана своего не упустит!

* * *

Разговор был долгим. И бессмысленным. Но без него было не обойтись.

Радовало лишь лицо Горевого в тот момент, когда он лично набрал цесаревича, чтобы «типа козырнуть», но будущий самодержец к полному восторгу Мышкина, уже мечтающего получить столь сильного покровителя, потребовал от представителя Трона оказать «небожителю» полную поддержку.

К лифту после рабочего совещания Катерина и Павел подошли вместе. Молча. Время обменяться мнениями наступит позже.

«Хорошо, что подготовительную работу успели закончить до того, как „закрутило“.» — решил Павел. В Красноуральск они прибыли позавчера. В два рейса перебросили группу Хана и «абордажную команду». Пара лодок прекрасно разместились на внешних подвесках глайдеров. Вот с катерами придется подумать, конечно. Вероятнее всего, придется нанимать трейлер и обеспечивать охрану. Во всяком случае, клановец сам бы обязательно позаботился, чтобы перехватить «усиление» врага на маршруте.

Кроме того, вместе с диверсантами проведена доразведка района работы, скорректированы планы, а Света рассчитала схему размещения своих артефактов. Она же их и заложила.

После молодой человек даже поспать успел. Пока его из объятий Морфея грубо не выдернул замок.

Двери элеватора распахнулись. Павел отвлекся от мыслей.

Однако сделать шаг внутрь молодые люди не успели.

— Постой, господин Волконский. — звякнул в воздухе металлом голос догнавшего пару Горевого.

— Да-да, Николай Андреевич? — обернулся к недавнему собеседнику клановец.

Представитель Трона молчал секунд тридцать. Как раз до того момента, как стальные створки захлопнулись и лифт направился на другой этаж.

— На твоем месте я бы не спешил… так рьяно вклиниваться в местные расклады, — тяжело бухнул он, одарив собеседника. — Это может быть опасно. Ты уже проявил активность. Тебя заметили. Многие. Так что лучшим вариантом будет пожить некоторое время в столице. В конце концов, современные технологии позволяют наладить управление дистанционно.

Волконский приподнял бровь, снова меняя модель поведения. Иногда полезно оставить у собеседника сумбурное впечатление.

— И что же? — хмыкнул он. — Мне указом Константина Дмитриевича подтереться теперь?

Развязный тон, минимум мысли в глазах и лексикон уличного разводилы — вполне себе выбор для следующего образа.

— Зачем же так сразу? — хмуро бросил Горевой.

Не то чтобы очередная уже третья смена образа его смутила, но на секунду с «колеи» сбила.

— Просто нужно быть аккуратным, — продолжил императорский представитель. — Сейчас ты как слон в посудной лавке.

— То есть, при моем весе — это не мои проблемы? — откровенно ухмыльнулся клановец, перебивая собеседника.

— Нет, — более не повелся на провокацию и образ представитель. — Это к тому, что среди битой посуды очень легко поранить ноги.

Несколько секунд мужчина и юноша рассматривали друг друга. Оба отбросили маски. И теперь на лицах каждого отображалось… абсолютное ничего.

— Я услышал, — спокойно сообщил Волконский через несколько секунд.

Николай Андреевич едва заметно кивнул.

— Честь имею, — объявил он равнодушно и развернулся в сторону северного крыла здания, явно намереваясь еще раз посетить только что покинутый кабинет.

Катерина вновь нажала на кнопку вызова лифта.

«Готовы!» — негромко произнес голос в наушнике.

Охрана на первом этаже была готова вновь принять под свою опеку молодых людей.

«Удивительная ситуация!» — покачал головой Павел. По большей части мысленно. Еще ему не хватало давать пищу для размышлений и анализа тем, кто потом по кадрам будет просматривать записи с фиксаторов.

Это было и впрямь странно. Долгорукий-младший закрепил группу Князя за Волконским. Да, он оставался самым младшим членом команды. И, согласно уставу, был обязан подчиняться старшим офицерам, однако в Красноуральске в частности, и на территории воеводства в целом согласно императорскому уложению, ситуация менялась на сто восемьдесят градусов.

Негромко звякнул сигнал открытия двери.

— Прошу, — без эмоций произнесла Катерина.

— Все страньше и страньше, — только и прокомментировал тот, делая шаг вперед.

Момент, когда они попали в контур безопасности Глади и Тишь, молодой человек не заметил. Уж больно ловко сработали офицеры.

«Есть еще чему учиться!» — с легкой профессиональной завистью решил Волконский.

— Нам туда, — негромко произнесла Катерина, едва они покинули здание.

Щелк.

Мозг включился. В режим. Тело рвануло в сторону. Руки сами сграбастали Катерину.

Подмять под себя. Прикрыть от удара…

Визг автомобильной резины.

По ушам ударил хлесткий бой автоматных очередей.

В последний миг Павел отметил, что офицеры даже не попытались броситься на помощь. Они просто стояли и смотрели, как уносится вдаль автомобиль стрелков.

«С*ки!» — непонятно кому успел сообщить Павел, прикрывая глаза.

Глава 3

Глава 3

— Виновата.

Света опустила глазки.

Павел взгляда не поднял.

Он лениво пробегал по бесконечному списку, выведенному на экран комма. Клановец даже не кликал по ссылкам. Просто пробегал взглядом заголовки:

— «Убийство в Октябрьском районе. Прокурор найден мертвым вместе с семьей в сожжённом доме.»;

— Перестрелка в здании городского суда. Семь человек погибли.';

— «Беседа авторитетных жителей города закончилась бойней на окраине!».

Волконский моргнул. Затем вчитался еще раз. Нет, журналистка так и написала. «Авторитетные жители города», мда.

И таких заголовков были сотни.

— В следующий раз учту, — пообещала аналитик.

— Хорошо, — спокойно ответил Павел. — Просто напомню, что следующего раза могло и не быть.

Светлана потупилась.

— На этом и закончим, — подвел итог разговору парень.

Смысла в долгом обсуждении не было. Его сестра вообще не слишком склонна была «танцевать на граблях». А уж представив последствия… Нет, она теперь и на воду дуть будет.

Ошибку аналитик допустила одну. Но едва ли не фатальную. Оценивая будущий «ландшафт» для брата, она изучила сводку о происшествиях за три года. Картина и так была оказалась довольно мрачной: город, где сходились интересы контрабандистов, клановцев, бизнеса и проходимцев разных мастей по определению быть спокойным не мог.

Однако масштаб раскрывался совсем с другой стороны, если взять период лет в семь. Времена «передела». Вот где творился ужас и лилась кровь. Красноуральск буквально превратился в зону боевых действий.

В итоге кого-то буквально «отстрелили» специалисты вроде Горевого, кто-то не вернулся с пустырей, каких в избытке было вокруг города, а остальные договорились худо-бедно, соблюдая крайне хрупкий баланс взаимных интересов. И вот в это «царство» вломился один самоуверенный клановец.

— И впрямь как слон в посудной лавке, — вздохнул негромко клановец.

Его ремарку никто комментировать не стал.

— Прямо возле здания мэрии, — вновь покачал головой Волконский и прикрыл глаза.

Перед внутреннем взором вновь вспышками всплыли кадры недавнего покушения.

Машина тронулась, плавно набирая скорость.

Краем глаза клановец замечает «неправильное» движение. Слишком странная траектория.

Стекла уже опущены. Два стрелка уже выставили компактные автоматы в окна.

Именно их заметил Волконский. Секундой ранее чем мог бы, если ЭТИ били из салона.

«Зато никакой гари и гильз в салоне.» — тупо отметил мозг.

Тело же уже сворачивалось пружиной, бросая на землю секретаря.

В последний миг он успел заметить, как Тишь и Гладь застыли на местах.

«Не может быть!» — полоснула очередная догадка. Бойцы их уровня не могут ТАК растеряться. Рефлексы не дадут. Однако оба застыли столбами.

Последнюю мысль оборвал грохот очередей.

— Не попали… — негромко протянул Волконский.

Бывает. Случается. Повезло.

«Три „ха-ха“!» — тут же отреагировал тренированный разум.

Нападавшие действовали профессионально и слажено. Водитель хладнокровно-плавно тронулся как по «дорожке» — все для удобства уже готовых стрелков. Автоматчики же «выставили» стволы в окна очень вовремя. Мигом ранее, и Волконский успел бы среагировать, чуть позже — весь салон в пороховой гари и гильзы останутся внутри.

Ударили бойцы слаженно. Враз. Как тренированная боевая пара.

— Рассказывайте, — вздохнул клановец и обернулся к Валентине с Сергеем, терпеливо дожидавшимся окончания беседы брата с сестрой.

— Я пойду, — негромко сообщила Светлана поняв, что с ней уже закончили.

Ей предстояло пересчитать «ландшафт» с учетом новых вводных.

Дождавшись, пока девушка бесшумной тенью встанет и покинет комнату, слово взяла Валентина:

— Как Катерина?

— Спит, — коротко отреагировал Волконский.

Секундная тишина сменилась дружным хмыком. Все трое присутствующих сильно сомневались, что блондиночка благополучно отрубится в такой момент. Да, Павел буквально загнал ее в кровать отдыхать. Но мысль о том, что стоит изъять у секретаря средства связи, пришла куда позже.

— Ты как? — спросил негромко Павел.

Сергей вздохнул, разваливаясь в кресле таким образом, чтобы не тревожить простреленную ногу. Вернее, «стрелянную». Пуля прошла по касательной, сорвав кусок кожи со внутренней стороны бедра. По счастью, половым гигантом Гладь не был, и ничего важного смертоносный кусочек металла не задел. Цела осталась и бедренная артерия (Перепроверить).

— Царапина, — отреагировал офицер СИБ.

И это была не бравада. Ранение действительно было на миллион.

Да, перевязали, промыли и позаботились об обработке. Но, в целом, штурмовик лишь слегка прихрамывал. Почти не заметно. В целом, был полностью мобилен.

— В случайность кто-то верит? — на всякий случай уточнил клановец.

На лицах собеседников промелькнули те же ухмылки, какие появились при мысли, что Катерина сейчас мирно спит.

— Замечательно, — подытожил Волконский и спокойно предложил. — Рассказывайте.

В предательство спецов он не верил. Просто потому, что еще жив. Захотели бы — мигом снабдили бы его крылышками и нимбом. Во всяком случае, клановцу хотелось бы верить, что до рожек и адского пламени он еще не «дослужился».

Но и представить, что профессионалы уровня обоих маневров способны просто растеряться… Нет, возможно, конечно. Ну верит же кто-то в инопланетян и предвыборным обещаниям Мышкина…

Штурмовики переглянулись. Валентина демонстративно продемонстрировала напарнику ладонь. Через секунду ее пальчики сжали чуть мятую десятку.

— Даже спрашивать не буду, — покачал головой клановец, вполне успешно делая вид, что и впрямь смог добиться от старших коллег ответа, если бы того захотел.

— Охрана спасает всегда от второго выстрела, — выдала базу Валентина.

Волконский кивнул. Аксиома. Предотвращение покушения — работа вовсе не тех ребят, что находятся рядом с охраняемым лицом. Если им пришлось вступить в игру, значит очень многие уже провалили все что могли.

И да, какая бы у тебя не была подготовка, с законами физики поспорить сложно. Тело не может двигаться быстрее пули. Никак. Так что первый выстрел всегда за злоумышленником, если он смог «пройти» остальные контуры охраны и выйти на рабочую дистанцию.

— Нас застали врасплох, — кивнул Павел, наконец-то вспомнивший о кружке с чаем, что принесла ему Катерина перед тем, как отправиться «отдыхать».

«Кажется, это было давно!» — решил парень, возвращая опустевшую наполовину кружку обратно на столик гостиничного номера. Напиток уже успел остыть.

Боевики просто кивнули. Их переиграли. На такой дистанции они не могли сделать просто ничего.

Павел вопросительно поднял бровь.

— А имеет смысл? — взял слово Сергей, прекрасно понявший, о чем именно хочет спросить младший коллега.

Волконский задумался. Прикрыл глаза и представил себя на месте стрелков.

Итак, по лестнице их здания администрации спускается цель в сопровождении девушки. Охрана уже замкнула «контур», но на такой дистанции просто не успеет даже прикрыть «мишень» телом. И деваться никому из четверки просто некуда. Не успеют.

— Нет, наверное, — согласился Павел.

Тут беги — не беги. Лишь помрешь уставшим.

— Мы и не стали, — продолжила Тишь.

— Почему?

— Если это настоящее покушение, то уже все равно, а если нет…

Если нет — то они дали понять уровень службы безопасности недругам. Иногда полезно прикинуться чуть более слабым, чем ты есть на самом деле.

Павел откинулся на спинку оккупированного им с час назад диванчика.

Бз-з-з-з!

На очередную вибрацию комма клановец внимания не обратил. Лишь кинул взгляд на экран. Мышкин. Разговаривать с мэром Волконскому не хотелось совершенно. И с остальными тоже. Его коммуникатор последние тридцать минут буквально пытались разорвать на части звонками. Мэр, Горевой, часть местной «знати», с большинством из которых клановец еще даже не успел познакомиться, стремились выразить «поддержку» новому воеводе. Видимо, в надежде, что тот запомнит, кто именно проявил участие в трудный момент.

По-настоящему важные люди соответствующие сигналы получили. Но «трезвонить» не спешили. Терпеливо ждали подробностей.

— Уважил бы, что ли? — хмыкнул Валентина.

Молодой человек пожал плечами и практически не глядя нажал на иконки ответа и включения громкой связи.

— Павел Анатольевич! — тут же завопил аппарат голосом Мышкина. — Какой ужас! Мне только что доложили!..

Волконский отключил микрофон со своей стороны и покачал головой. Ну да… только что сообщили. Наверняка мэр двигает речугу, которую еще полтора часа назад заготовил. Иначе получается, что он получил сообщение о стрельбе прямо под окнами своего кабинета лишь черед девяносто минут… так себе характеристика его компетенции.

— Так и оставишь? — поинтересовался Сергей, взглядом указав на гаджет.

Павел поморщился и сделал потише звук. Визгливые заверения во всяческой поддержки и визгливые посулы «непременно разобраться» снизились до приемлемого уровня.

Собеседник Аркадию Алексеевичу был, кажется, не нужен.

— Пой, солнышко, пой, — махнул рукой клановец. — Приятно слушать…

— Что за визги⁈

Мышь ворвалась в номер стремительным порывом осеннего ветра. Взметнулись полы ее светлого легкого пальто, накинутого поверх черной рубашки, где пуговок было расстёгнуто явно побольше, чем позволяли даже самые смелые нормы этикета.

— Присаживайся, — предложил Павел, указав на четвертое кресло возле чайного столика, что совсем недавно занимала Светлана.

— Красиво поет! — хмыкнула Настя, бросив пальто на спинку кресла.

— А, да, — поморщился Павел и взял в руки комм. — Благодарю за заботу, Аркадий Алексеевич. Я очень ценю.

С этими словами он просто прервал связь, и вновь отложил гаджет на стол.

— Рассказывай, — предложил он, вновь берясь за кружку.

— Щас, — сообщила Настя, ловко выхватывая из рук клановца кружку и делая добрый глоток.

Возражать Волконский не стал. Да и смысл…

— Холодный, — констатировала чуть разочарованно протянула девушка, однако тут же была вынуждена признать. — Но вкусный. С душой Катерина готовила.

— К делу, — мягко попробовал наставить на пусть истинный Мышь молодой человек.

Бз-з-з-з!

Павел вновь глянул на экран и, мимолетно поморщившись, обернулся к гостье.

— Я зацепила на месте одного из экспертов, — посерьезнела ярковолосая бестия. — По линии «закладки». Выводы делать рано, но на данный момент найдено восемь пуль калибра «семь-шестьдесят два». В том числе и со следами органики…

На этих словах Настя кивнула Сергею. Насмешливо. Тот поморщился.

Волконский же прикрыл глаза, мысленно восстанавливая картину перед глазами.

— Мало, — решили они с Тишь одновременно через несколько секунд.

Не в двадцатом веке, в конце концов, живем. Не такой уж сложный артефакт способен «подсветить» все места попаданий за несколько минут. Красноуральск — конечно тот еще «медвежий угол». Но поверить, что у местных служб нет даже такого оборудования было сложно.

— Знаю, смотрела запись, — кивнула Мышь, и тут же лукаво глянула на клановца. — Шут, а ты хоро-о-о-о-ош… Прямо настоящий рыцарь! Со мной бы кто так покувыркался…

Бз-з-з-з-з!

Молодой человек дернул уголком рта. В адрес очередного абонента, что желал засвидетельствовать свое почтение и выразить негодование ужасом происходящего.

На слова же снайперши он внимания не обратил. Лишь сделал знак рукой. Мол, продолжай.

— Пока могу сказать, что пули стандартные, армейские. Гильзы собраны. Серии еще пробиваются, но фактически уверена: найдем их в журнале отстрелянных на каких-нибудь местных учениях патронов. Кримметка (???) и иные гражданские обозначения отсутствуют.

— Сколько гильз? — поинтересовался Павел.

— Тридцать две, — тут же отозвалась Настя.

И можно было быть уверенным, что эксперты собрали все имеющееся.

— Как интересно, — протянула Валентина.

— Угу, — согласилась Мышь, одним глотком допивая чай.

Бум!

Кружка грохнулась о столешницу журнального столика неожиданно громко.

Бз-з-з-з!

… Тут же ответил ей коммуникатор.

— А пуль всего восемь, — негромко констатировал Павел.

Дзинь…

На столешницу упала гильза.

Павел поднял взгляд на Мышь.

— Да ладно, — отмахнулась та. — Я все по правилам оформила! Ты лучше посмотри!..

Клановец аккуратно взял в руки метку и развернул ее к себе уже пробитым капсюлем.

— «ОС»? — удивился он, разглядывая маркировку.

— Ну да, — спокойно ответила Мышь. — Лишь кое-чьи едва не разлетевшиеся яйца…

Сергей демонстративно поморщился, заслужив скупой воздушный поцелуй от Насти.

— … То я бы решила, что все это дурная шутка, рассчитанная спровадить «столичного мажорчика» подальше отсюда.

Осветительный патрон. Полное подобие звука и выстрела. Созданного им дульного давления вполне хватает, чтобы заставить автоматику ударно-спускового механизма сработать. Но вот пули в нем нет по определению. Потому-то, кстати, и продается лицам гражданским без ограничения под видом игрушки.

Хотя лично Павел бы руки отрывал… за такие шуточки.

Бз-з-з-з!

— Оп, — удивился Волокнский, уставившись на комм.

— Архипов⁈ — беззастенчиво глянула на экран Мышь. — Этому-то что нужно?

Клановец пожал плечами и нажал кнопку ответа.

— Добрый вечер, Андрей Романович, — ровно произнес он. — Что-то срочное?..

Следующим вопросом Волконский планировал отложить разговор «на когда-нибудь». Не ко времени он. Но Архипов начал говорить, даже не дослушав вопроса.

Павел же внимал. Уже через секунду он оценил важность сообщения, а потому не перебивал. Хотя с каждым словом лицо его все больше вытягивалось.

— И кто там у нас такой умный? — с небольшой заминкой протянул он, едва собеседник замолк.

Ответ заставил вздрогнуть.

— Кто⁈ — удивленно переспросил он, но уже через секунду куда спокойнее протянул. — А-а-а-а…

Впрочем, еще через миг его брови вновь хмуро сошлись на переносице.

— А ему-то что от меня надо?

На это ответа у Андрей Романовича не нашлось.

— Понял вас, господин староста, — в этот раз без всякой шутки в голосе произнес Павел. — Скоро буду.

С этими словами молодой человек прервал разговор. Еще четверть минуты ему понадобилось, чтобы осознать, что именно он услышал.

— Меня… — с легким удивлением произнес он. — Из Классов отчисляют.

Штурмовики не совсем поняли, чем именно это грозит. А вот Мышь сразу же подобралась. Угроза была нешуточной.

— Как? — резко спросила она.

Павел пожал плечами. И негромко предположил матерно, кто именно знает.

— А, черт… — негромко выдохнул парень, и тут же взялся за комм. — Глайдер к вылету через полчаса.

— Все решат, что ты сбежал, — констатировала Тишь, поймав за предплечье поднявшегося было парня.

Тот безразлично пожал плечами.

— Плевать, — коротко резюмировал он. — Охрана — никчемная, сам я — трус… Пусть думают что хотят. Легче будет «подсекать».

С этими словами Павел вышел из «кают-компании» и отправился собираться. Времени оставалось не так уж и много. А Семье все же следовало позвонить. Протсо из вежливости.

— Охрана никчемная⁈ — с легким возмущением переглянулись штурмовики… и тут же негромко рассмеялись.

Уж больно Настя уморительно грозила им обоим пальчиком.

Однако последнее слово Валентина все же оставила за собой:

— Вот ведь… Шут! — решила она.

— Воспитали на свою голову, — согласно буркнул Сергей.

* * *

— Благодарю за заботу, Аркадий Алексеевич. Я очень ценю.

Прозвучал голос Волконского в динамике перед самым отбоем.

Аркадий Алексеевич спокойно положил комм на стол и откинулся на спинку кресла. С лица его словно чешуя со змеи сползала маска «верноподданического восторга».

— Интересный юноша, — спокойно констатировал он, уставившись перед собой.

— Кхм, — привлек помощник внимание мэра негромким кашлем. — Что мы будем с ним делать теперь?

— Хм, — негромко протянул хозяин кабинета негромко, поднимая со столешницы бокал с коньяком и рассудительно закончил. — Подождем. Посмотрим.

— За него еще не успели взяться всерьез, — негромко напомнил помощник с легким поклоном.

— Да, — кивнул своим мыслям мэр. — И да, Евгений, подготовь письмо с соболезнованиями для Волконских. На всякий случай.

В кабинет неслышно вошла секретарь. В глазах ее не было и тени раболепного страха, что отметил про себя Павел.

— Машина готова, — с аккуратным поклоном сообщила она.

— Благодарю, Мария, — все еще витая в своих мыслях, кивнул Мышкин. — К завтрашнему утру подготовь выводы криминалистов.

— Не извольте сомневаться, — чуть ниже поклонилась женщина вслед господину.

С искренним уважением.

Глава 4

Глава 4

— Это сложно…

Андрей был задумчив. Волконский в который раз подбросил сюрприз. А еще Архипов был озадачен. Ситуация могла быть намного проще, если бы он сам не вызвался принять в ней участие.

— Да, я понимаю, — легко согласился Павел. — Ты же не должен помнить ведомость на каждого члена клана…

Звонкий, словно весенний колокольчик, смешок Катерины, отставшей от клановцев на шаг, стал достойным аккомпанементом к заявлению.

Андрей остановился. Остальные последовали его примеру.

— Он всегда такой? — поинтересовался клановец негромко у… блондиночки.

Та лукаво улыбнулась и… тут же «укуталась» в спасительную броню образа Идеального Секретаря.

— Все ясно, — кивнул своим мыслям Архипов и вновь зашагал по пустым коридорам главного корпуса классов.

Это было не так. Ни черта ему ясно не было. И в первую очередь парень не мог ответить на вопрос: «А какого черта я вообще здесь делаю⁈».

Как староста круга он сообщил Волконскому о возможных проблемах. На этом его полномочия — все. Однако отчего же на фразу слова «через час буду у тебя», молодой человек ответил коротко и ясно: «Жду!».

Сирены воздушной тревоги главного поместья Архиповых взревели уже через сорок восемь минут. Еще через три в кабинет Андрея ворвался воевода.

— Прорыв контура обороны на седьмом участке! — рявкнул он. — Высота — тысяча сто, скорость — триста, снижается!..

— Пропустить.

— Но… — слегка растерялся пятидесятилетний глава ВС Архиповых.

«Давно мы не воевали…» — вздохнул про себя Андрей. Отвыкли. Заплыли жиром. Привыкли решать проблемы деньгами или интригами, забыв, что тот, кто не кормит свою армию, обязательно будет кормить чужую.

Нет, вооруженные силы у клана были. Не чета Волконским, конечно. Но все же… Но это была армия мирного времени, где командиры боролись не с врагом, а с коллегами за влияние и пансион.

«Решим!» — твердо пообещал себе молодой человек.

— Савелий Николаевич, — негромко произнес он терпеливо. — Я недостаточно ясно высказался?

— Так есть! — заверил тот вытягиваясь.

Андрей окинул взглядом дальнего родича. Троюродный дядька даже носил другую фамилию, пусть его Род и входил в клан. И он же олицетворял нынешнее состояние вооруженных сил Архиповых: обрюзгший, медлительный, пуще огня страшащийся выйти за рамки правил, и даже близко неспособных на решение, если за ним последует личная ответственность.

В общем, организовать относительно охрану его способностей вполне хватало. А вот поддерживать в боевой готовности армию в этом вдруг оказавшемся таким сложном мире — уже нет.

Волконского на краю стартового стола Андрей встретил в большой задумчивости.

Глайдер Павла рухнул точно в центре посадочной зоны. Однако сделал это по столь крутой траектории, что Архипов был почти уверен: защитные программы летучей машины просто проигнорировали команды систем автоматической посадки, так что сажал «Вихрь» пилот исключительно на своем мастерстве.

Дверь пассажирского модуля распахнулась едва ли не раньше, чем движители перешли в холостой режим. Первыми на пластобетон выскочили трое спецов команды огневой поддержки транспорта. Клановец в сопровождении секретаря и пары телохранителей появился следом.

«Хорошо работают!» — с легкой завистью отметил Андрей слаженность движений всех действующих лиц.

— О чем задумался? — негромко спросил Павел, в несколько секунд преодолев расстояние от пассажирского модуля до задумчивого старосты круга.

Ответить молодому человеку гость не дал. Тут же спросил:

— Все готово?

Архипов кивнул.

— Следуй за мной.

Идти, правда, было недалеко. Всего каких-то пятьдесят метров до следующего поля, где уже заканчивал предполетную подготовку глайдер с гербами хозяев поместья.

Отчего-то Павел был уверен, что учебная часть не слишком оценит, если он с «полной подвеской» нагрянет. Большинство же воздушных коридоров над столицей, как назло, были закрыты. Так что до высотки Волконских или собственной авиабазы гость добраться банально не успевал.

— Ты с нами? — удивился Павел, когда Архипов забрался в салон вслед за его командой.

— Я же староста, — пожал плечами тот. — Должен быть в курсе, что происходит на круге.

— Тогда у меня есть пара вопросов, — сообщил гость, закрепляя ремни безопасности.

Владелец глайдера кивнул. Он прекрасно понимал, что если бы на него обратил свой неблагосклонный взор Великий князь, то и он бы нашел о чем расспросить единственного человека, который хоть теоретически знать, что именно происходит.

— Спрашивай.

— Сколько твой клан тратит на содержание Анны Михайловны? — выдал неожиданно Павел.

Андрей застыл. Сам бы парень сейчас интересовался совершенно другими вещами.

«Полет будет долгим!» — сообщил он сам себе, внутренне приготовившись к самым каверзным вопросам.

Ожидания его не обманули.

— А что она любит есть на завтрак? — продолжил свой странный «допрос» Павел.

* * *

— Тебя совсем не волнует собственное будущее⁈ — взорвался Андрей.

Павел мысленно хмыкнул и покосился на стрелки наручных часов. Господина старосты хватило на тридцать семь минут. То есть, на весь перелет и половину извилистого маршрута по пустынным гулким коридорам Классов.

— Волнует, — признал он. — Насколько все серьезно.

— Сам посмотри! — ткнул пальцем в электронный информационный стенд Архипов.

Павел остановился возле монитора во всю стену, какие были установлены на каждом этаже.

— Могли бы и получше фото выбрать, — скривился он, изучай собственное изображение.

Архипов едва не задохнулся от возмущения. Благо свидетелей нет. А с этими двумя «масочку» можно на время и припрятать. Павел и сам себе на уме, а Катерина совершенно точно никому ничего не расскажет.

— Это все, что тебя беспокоит⁈ — выпалил он.

Вот Андрей, например, сам куда бы больше озаботился крупной красной надписью под фото: «отчислен».

— У вас есть еще семь минут, господин, — сообщила секретарь, поймав быстрый вопросительный взгляд сюзерена.

Тот кивнул, но обратился вновь к старосте:

— Присядем.

Информационные стенды были установлены в местах скопления слушателей, так что в ныне пустом просторном зале свободных кресел было более чем достаточно.

Архипов спорить не стал. Волконский умел доводить до состояния «хоть стой, хоть падай». С кресла оно как-то ниже «лететь» будет.

— Что произошло? — негромко спросил «волк».

Молодой человек за свою недолгую жизнь уже прекрасно понял одну несложную вещь: просто так в этом мире не происходить вообще ничего. Стало быть, должна быть причина тому, что шеф Классов от императорской Семьи — Великий князь Игорь Павлович Долгорукий — двоюродный брат его собственного сюзерена, зашевелился и лично озаботился успеваемостью, и, что важнее, посещаемостью одного конкретно взятого студента. Да еще и «не обратил внимания» на рекомендацию СИБ перевести некоего Волконского П. А. на «особый график».

— Не знаю, — покачал головой Андрей.

Он и сам не понял, что именно произошло. Да, Игорь Павлович был шефом учебного заведения. И делом своим горел… Правда, не очень часто. Обычно все его участие сводилось к двум речам в год перед учениками и… все.

Однако слухи твердили, что делом своим князь «горел». Своеобразно. И всеми силами желал, чтобы Классы — стали и оставались самой лучшей школой империи. Иногда его «клинило». И он вдруг бросался в кипучую деятельность в стиле «догнать и перегнать»…

Павел наблюдал такое дважды. В первый раз Долгорукий решил во что бы то ни стало повысить средний балл по Классам на десять процентов. И целых два месяца учебное заведение стояло на ушах. Однако потом он чуть к своей задумке охладел. А еще через некоторое время все вернулось на круги своя.

Второй раз он решил, что слушатели получают недостаточно витаминов. Уж какая ему тогда вожжа под хвост попала — непонятно. Однако целых полтора месяца все они питались исключительно «полезными салатами».

— Меня вызывали вчера вечером, — негромко продолжил Архипов. — Игорь Павлович затребовал твой график посещаемости. Я предоставил. На этом все.

Волконский приподнял бровь. Вопросительно. Мол, почему я только через пятнадцать часов узнаю, что с моей «папочки» кто-то влиятельный «сдул пыль».

Андрей молчаливый вопрос понял прекрасно.

— Если бы я каждый раз дергал тебя в такие моменты, ты бы очень сильно удивился, — рассудительно ответил он.

Кроме того, Архипов полагал, что «особого разрешения» вполне достаточно, чтобы снять любые вопросы. Однако отчего-то Долгорукий «закусился». И затребовал возмутителя спокойствия к себе.

— Тогда это что? — ровно поинтересовался Павел, указывая на собственную фотографию, все также висящую на стенде.

С его точки зрения, объявлять об отчислении раньше, чем будут подписаны все бумаги.

— Не знаю, Павел, — вновь сообщил Андрей, покачав головой. — Тут уж разбираться придется тебе.

Молодой человек кивнул, бросив взгляд на пустынный коридор. В его конце находился кабинет шефа Классов. Использовался он крайне редко. Однако из уважения к монаршей Фамилии, содержался в идеальном порядке. Всегда.

— Я понял, — негромко произнес он. — Пойду разбираться сам.

С этими словами Волконский стремительно поднялся с кресла и размашисто зашагал к кабинету.

— Он всегда такой? — поинтересовался вслух Андрей.

Риторически.

Молодой человек совершенно не ожидал ответа. Однако Катерина обернулась к нему, позволила себе легкую улыбку и… снова вернулась к образу Идеального Секретаря.

Павел неожиданно остановился и обернулся к Архипову, будто бы вспомнил о чем-то важном.

— Все готово, — негромко сообщил тот. — «Игрушку» выслали. Встречай. Через три часа.

Фраза показалась Волконскому откуда-то очень знакомой, но задумываться он не стал. Просто кивнул и продолжил движение. На этот раз без остановок.

* * *

«Не соврал!» — удовлетворенно кивнул Павел.

Ему вообще нравились люди, что умели держать слово. Хотя еще полгода назад он и предположить бы не смог, что этот список пополнит имя Андрея Архипова.

Приятная неожиданность.

— Минут десять будет маневрировать, — негромко прокомментировал клановец.

Полеты над столицей — дело непростое. И казалось бы, вот уже и виден везущий «игрушку» транспорт, но автоматике посадочного стола особняка Волконского понадобится довольно много времени, чтобы посадить его. Очень уж узок ныне «коридор возможностей». Отчего-то городские власти решили сегодня почти полностью закрыть небо.

Бывает.

Катерина на замечание не ответила. Даже не шелохнулась. Но весь ее вид изображал немой вопрос.

— «У всей беды одно начало, сидела женщина, скучала…» — продекламировал клановец.

Казалось, что ни один мускул не дрогнул на лице блондиночки. Однако Павел совершенно точно почувствовал, что к неозвученному вопросу добавилась изрядная нотка «Ну-ка, поясни, сюзерен дорогой!».

— Как оказалось, это касается и князей. Даже Великих, — со вздохом объяснил свою мысль Павел.

Расклад дала Мышь. Он полностью объяснил странное, с точки зрения молодого человека, поведение Долгорукого.

— Садись, — с нескрываемым презрением и даже какой-то затаенной ненавистью в голосе бросил он, стоило клановцу войти в кабинет.

На какой-то миг парень даже остолбенел от такой «подачи».

— Добрый день, Ваше императорское высочество, — ровно произнес он.

Долгорукий скривился. Формально вежливое обращение на контрасте прозвучало образцом поведения. К которому стоит стремиться. Ему лично.

— Сядь, — вновь повторил князь.

Волконский прошел к столу и занял кресло напротив какого-то там далекого дядюшки его нынешнего начальника.

— Волконский Павел Анатольевич по вашей просьбе прибыл, — спокойно объявил молодой человек.

Вечно отсутствующий хозяин кабинета скривился. Его продолжали тыкать лицом в собственные нарушения правил этикета. Однако делали это безукоризненно вежливо. Так, что и придраться не к чему.

Кроме того, князь чувствовал себя очень неуютно. Он «остыл» уже к нынешнему утру. Однако дров успел наломать еще с вечера, получив сообщение о «пятне» на репутации подшефных ему Классов.

— Перейду к делу, — раздраженно бросил Долгорукий, глянув на лежащую перед ним бумагу. — Здесь ты учиться не будешь.

Повисла тишина. Павел ждал. Терпеливо. Первым не выдержал князь, которого буквально раздирало от какой-то органической неприязни к клановцу.

— Даже не спросишь почему⁈ — рявкнул он.

Спокойный вид молодого человека буквально выводил его из себя.

— Почему? — ровно поинтересовался слушатель.

— Читай! — потребовал хозяин кабинета, резким движением подвигая к парню несколько листов.

Тот достаточно равнодушно взял их и принялся вдумчиво изучать докладную.

— Это не все листы, — заметил он ровно через минуту, пробежавшись взглядом по строкам. — Могу я поинтересоваться личностью автора?

Кем бы тот ни был, но он перечислил все «прегрешения» Волконского: систематические пропуски занятий, нарушение дисциплины, драки, чуть понизившуюся успеваемость. Самое интересное скрывалось в пункте «заключение» и рекомендации. Неизвестный утверждал, что изгнанный собственным кланом ученик, порочащий честь и достоинство Классов, а также создающий прецедент для других, не может учиться в столь элитном заведении.

И кто-то явно позаботился о том, чтобы изъять из документа страницы с подписью автора сего опуса.

— Что скажешь⁈ — с презрением бросил Долгорукий, первым не выдержав паузы.

— Занимательно, — искренне сообщил Волконский.

Документ действительно был составлен грамотно. У него и самого создалось такое впечатление, что подобная личность недостойна ни то, чтобы учиться здесь, но и просто находиться в кругу людей приличных.

— Есть что добавить? — с презрением бросил князь, тоном явно давая понять, что совсем скоро прозвучит фраза «Больше не задерживаю, катись отсюда!».

— М-м-м, — протянул Павел. — Возможно, я бы спросил у представителя императорской семьи, насколько он знаком с юридической разницей между терминами «временно отлучен» и «изгнан». Если бы передо мной сидел кто-то другой. Полагаю, что Великий князь не может не знать об этом.

— Да ты… — выдал Долгорукий и… замолк.

К своим пятидесяти он так и не получил серьезного поста. Даже в рамках Семьи. Номинальная должность шефа Классов, придававшая ему хоть какой-то статус среди родичей и в Обществе, была единственной строкой в его «резюме». Отчего он за оную и дрался. Как умел, да…

Однако и дураком князь не был. И без труда воссоздал в памяти смысл «доклада», в котором автор неоднократно создавал впечатление слова «изгнанник»… но ни разу его не употребил.

И да, разницу князь понимал прекрасно. Одно дело отчислить «отщепенца», изгнанного собственными родичами, и совсем иное — полноправного члена Великого клана. Тут впору задуматься, как именно объяснять уже своей Семье такое пятно на двусторонних отношениях.

— Дай сюда, — потребовал он, едва ли не вырывая протянутые юношей листы.

Вспышка жгучего раздражения ушла. Заработал мозг.

Минут пятнадцать князь рассматривал донесение.

— То же самое и по другим пунктам, — негромко произнес Волконский, заметив, что несдержанный представитель монаршей Семьи оторвал взгляд от строк и уставился куда-то за спину собеседнику. — Есть «сообщения о систематическом нарушении дисциплины», но вот актов о происшествиях или регистрации моих проступков, я не вижу…

— Не мешай думать, — потребовал князь.

Былого запала в его голосе уже не было. Молодому человеку достаточно грамотно удалось «потушить вспышку».

Долгорукий просидел полчаса. Молча. Изредка он бросал взгляд на донесение и возвращался к формулировкам.

— Прекрасная работа, — вынужден был признать Долгорукий сквозь зубы.

Идеальная провокация. Текст был составлен превосходно. Опытными мастерами информационной войны. И рассчитан лишь на одного человека. Его самого. Тонко подобранные, скорее всего, целой командой психологов «крючки», заставили «вспыхнуть» шефа Классов и увидеть в одном конкретном слушателе угрозу его единственному «статусу»…

Павел кивнул. Действительно, отличная работа.

— Могу я узнать имя автора.

Князь покосился на три листа, лежащие на краю стола чисто стороной вверх. Убедившись, что Волконский за его взглядом проследил, он четко и ясно произнес всего одно слово:

— Нет.

Спорить клановец не стал. Все-таки князь перед ним. Какой-никакой.

Еще некоторое время Долгорукий размышлял. Подушечки его пальцев выбивали негромкий ритм по столешнице.

— Приказ о твоем отчислении уже в системе, — хмуро бросил он.

Объяснять было не нужно. Любой носитель Фамилии Долгорукий НЕ МОГ так просто отказаться от своих слов. На то и был расчёт авторов документа.

— Понимаю, — кивнул Павел. — Но формально я лишь кандидат на отчисление.

Князь поморщился. Как от зубной боли. Опять «оторванность от земли» и вспыльчивый нрав сыграли с ним злую шутку. Именно из-за них он так и не получил достойного поста, ограничившись «потешной» должностью.

— Я уже приказал разместить объявление на стендах, — сообщил он.

— И кто его увидел? — вкрадчиво уточнил Волконский. — Оно появилось сегодня. В воскресенье. Занятий нет. Те же, кто остался в гостинице, вряд ли отправятся на прогулку в административный корпус. Так что никакого урона Классам не выйдет, если его просто убрать.

— Допустим, — скривился Долгорукий, припомнив лицо ректора, буквально накануне вечером со всей вежливостью потребовавшего пока ничего не предпринимать.

Скорее всего, именно это и стало последней каплей…

Автор документа всерьез постарался. Текст «цеплял» самые глубокие струны именно его души. И свою роль исполнил прекрасно.

— Допустим, — повторил князь, чуть громче, выбив ритм пальцами по лакированной сосне. — Но твое имя уже в списках на отчисление. Просто так его не удалишь.

Павел кивнул, прекрасно поняв, о чем именно умолчал собеседник. Представление на отчисление ушло с княжеской подписью. И сдавать назад было «не по-пацански».

— И не надо, — ровно предложил он. — Просто переведите в статус «на рассмотрении» дней на тридцать. За это время я дам повод отменить приказ.

Князь задумался. Почему бы и нет, в конце концов. На судьбу конкретного парня ему было плевать. Напротив, он вполне ясно ощущал неприязнь к ставшему свидетелем его слабости и провала молодому человеку. Но вот ссориться с Волконскими не хотелось абсолютно. Да и приказ на «особый режим»… Долгорукий проверил. Пока размышлял. Документ шел за подписью канцелярии. А это значит, что сейчас он ломал какие-то планы старших родичей. ТАКОЙ конфликт был ему совершенно ни к чему.

— Я услышал, — объявил свой вердикт князь. — Быть посему.

Павел встал и коротко склонил голову.

— А с этим… — Долгорукий бросил донесение на стол…

… Да как неудачно! Упавшая «стопка» снесла на пол те самые несколько листочков, разлетевшихся по дорогому наборному паркету.

Павел едва заметно дернул уголками губ.

— Я подниму, — спокойно объявил он приседая.

Естественно, клановец легко разглядел подпись. Да, владельца инициалов «Я. О.» клановец не знал, но фамилия «Демидов» многое объясняла и без того.

— Благодарю за… — Павел на едва заметный миг замешкался, укладывая листы на стол. — Уделенное мне время.

— Павел… Анатольевич, — окликнул князь молодого человека уже у самой двери. — А если бы…

Заканчивать фразу он не стал. Не было смысла.

— Я бы попросил заменить фотографию, — спокойно пожал плечами этот странный Волконский и вышел из кабинета, оставив его хозяина размышлять над случившимся.

Лучше поздно, чем никогда.

* * *

«Игрушку» доставили вовремя. В целости и сохранности.

— Прекрасная упаковка, — едва заметно улыбнулся Волконский, наблюдая за процессом выгрузки.

— Не ронять, не кантовать, — с серьезным лицом поддержала сюзерена Катерина, и тут же ровно потребовала. — Свободны.

Три девушки-секретаря, выстроившиеся перед Волконским к тому моменту, синхронно поклонились и поспешили убраться как можно дальше.

— Что это было? — поинтересовался без всяких эмоций молодой человек.

Блондиночка и не подумала смущаться.

— Бесят, — спокойно ответила она. — Крутят тут хвостами…

Волконский обернулся к блондиночке. С некоторым удивлением.

— Ты же сама отбирала, — констатировал он.

— Они профессионалы, — вздохнула девушка и ровно добавила. — И у моего господина должно быть все самое лучшее.

— Но?.. — предложил продолжать Волконский.

— Бесят, — лаконично сообщила Катерина, прекрасно отметившая, сколько именно пуговок было расстёгнуто сверх предписанного на форменных рубашек каждой из них.

Павел задумался. Но только на миг. Затем помотал головой, выбрасывая не слишком продуктивные мысли.

— Пойдем, примем «игрушку», — предложил он.

Блондиночка кивнула. Несколько секунд они шагали молча. Пока не дошли до «посылки».

— Добрый день, Анна Михайловна, — громко произнес клановец, едва «игрушка» обратила на них внимание. — Приветствую вас в Особняке Волконских…

Глава 5

Глава 5

— Господин, — коротко поклонился короткостриженый мужчина лет сорока, замерев возле письменного рабочего стола.

Иной крепыша с тяжелым взглядом на темной улице бы наверняка по дуге обошел. Однако люди, понимающие даже на черной кожаной куртке, разглядели бы погоны. Армейские.

— Слушаю, Евгений, — негромко произнес хозяин просторного, но безликого кабинета.

В этом помещении не было картин, сложных элементов декора и иных «украшательств». Все просто, функционально и надежно: удобный типовой офисный стол, несколько кресел, шкаф для бумаг и сейф в неприметной на первый взгляд нише. Не хватало лишь портрета императора на стене и государственного флага.

— Согласно сводке МВД, покушение на жизнь четырех человек, среди которых находился Волконский П. А. было совершено в одиннадцать часов пятнадцать минут сего дня, — четко и ясно принялся докладывать некогда адъютант, а по нынешним временам «помощник». — Двое неизвестных открыли огонь из проезжающего мимо автомобиля с использованием автоматического оружия. После покушения злоумышленники с места преступления скрылись. Автомобиль числится в угоне. Найден через двадцать восемь минут. Сгоревшим. На месте преступления обнаружены гильзы калибра «семь — шестьдесят два». Большая часть из них — осветительные патроны, имеющиеся в свободной продаже. В результате происшествия ранен охранник Волконского П. А. Его личность не уточняется. Поиски продолжаются.

Хозяин кабинета, крепкий седой мужчина, повел широкими плечами, на которых куда уместнее смотрелся бы китель, чем дорогой дизайнерский пиджак. Он работал уже много часов, и тело ощутимо затекло. Требовалось разогнать кровь.

— Хорошо, — отметил хозяин кабинета. — Что-то еще?

— Я связался с источниками в столице и в местном управлении СИБ, — продолжил мужчина. — Они подозревают, что целью покушения был Волконский…

Хозяин кабинета, раньше возглавлявший управление в имперской армейской разведке, только головой покачал от таких дедуктивных методов.

— … Явных улик на месте происшествия не найдено.

Николай Андреевич Горевой оторвал тяжелый взгляд от листа и внимательно посмотрел на помощника.

— Ну еще бы вы наследили, — негромко уронил он.

Не для того их всех столько лет натаскивала империя, чтобы дать себя поймать гражданским следователям.

Мужчина перед ним рефлекторно вытянулся по стойке смирно, мгновенно явив миру и начальству взгляд лихой и придурковатый. За годы службы он его отрепетировал просто до идеала.

— Дальше, — негромко бросил хозяин кабинета.

— В пятнадцать часов сорок минут Волконский покинул Красноуральск на гражданском глайдере «Вихрь — М3». — продолжил доклад Евгений.

Горевой только головой покачал. «Гражданский»… ну да. Впрочем, у него в сейфе столичного дома тоже хранился полноценный снайперский комплекс, вполне официально проходящий по всем документам как СОК. Спортивно-охотничий карабин. И любой гражданин империи, имеющий разрешение на хранение и ношение оружия, мог позволить себе купить такой же после пяти лет стажа владения гладкоствольной «единицей».

— Наши наблюдатели отметили наличие вооружения на внешней подвеске, — продолжил доклад помощник. — Тип и количество установить не удалось.

Добавлять нечто вроде «Но сам факт…» Евгений не стал. Его командир и так все прекрасно понял.

— Воздушное судно стартовало на форсаже и воспользовалось спецкоридором. На этом все.

— Неужели внял? — задумчиво протянул Николай Андреевич, откидываясь на спинку кресла.

В голосе его звучало сомнение. Если Горевой правильно оценил явно пытавшегося казаться значительно глупее, чем он есть, молодого человека, то клановец должен был хотя бы попытаться оказать сопротивление, прежде чем «согласиться» на единственное верное решение — как можно скорее покинуть Красноуральск и регион в целом.

Адъютант… то есть помощник, промолчал. Это ему было неведомо.

Несколько секунд хозяин кабинета размышлял, сопоставляя собственное впечатление от юноши с подобным поступком. По всему выходило, что…

— Маловероятно, — вздохнул Горевой.

Молодости свойственна глупость. А еще кажется, что ты никогда не умрешь.

Помощник не шелохнулся. Ждал оценки проведенной операции. Особо дурацкими вопросами он лет двадцать уже не задавался. С тех самых пор, когда лично наводил огонь артиллерии рядом с группой журналистов в одной горячей точке планеты.

Вид попавших под обстрел телевизионщиков стал отличным поводом убрать ВСЕХ представителей СМИ с переднего края в связи с опасной обстановкой. И нет, никто не собирался покрывать военные преступления или нечто подобное. Просто любой командир знает, что такое погибший корреспондент в зоне твоей ответственности. Выражаясь языком «циничной сволочи», каковой Горевой себя и считал к шестидесяти годам, за «легшую» роту придется «отписываться» меньше, чем за одного журналиста. Такой головняк не нужен никому.

Именно с такими мыслями Николай Андреевич и попытался убрать клановца из региона. Тот явно спокойно жить не желал. А любое действие влечет за собой противодействие. Значит, скоро ему прилетит «ответка» от местных «бонз». А предупредительный выстрел в этих краях частенько исполняется в голову.

И да, формально бывший полковник военной разведки никакой ответственности за родовитого сопляка не нес. Но кому охота, чтобы в родном управлении достали папочку с твоим именем и сдули с нее пыль? Никому такого не надо.

— Доклад окончен, — вновь вытянулся Евгений.

— Отставить уставщину, — негромко потребовал Николай Андреевич.

Конечно, в Красноуральске уже каждая собака знала кто они, и какому ведомству принадлежат. Однако формально они считались охранной фирмой с государственным участием. Что объясняло «почти военную» иерархию и иные заскоки.

Впрочем, «ширма» давно уже была фиговым листом. От нее и отказаться можно было. Знали об этом и в родном управлении. Но армия — структура во многом бюрократичная. Чтобы отбросить «условности» требовалось решение командования. А оно было возможно только после доклада из серии «мы все спалились, давайте работать открыто». Однако если есть провал, то должен быть и виновный. Каждая ошибка имеет фамилию и звание. А крайним становиться желающих как-то не нашлось. Вот и работали по накатанной.

— Слушаюсь, господин полковник! — молодцевато рявкнул майор Сватов.

«Еще и издевается, гад!» — решил Горевой, покачав головой. Двадцать лет совместной службы такие вольности адъютанту… то есть помощнику вполне себе позволяли.

Негромко зазвонил один из коммуникаторов на столе Николая Андреевича.

— Свободен, — со вздохом произнес он.

— Есть!

— Выметайся давай, — буркнул беззлобно хозяин кабинета в спину уже уходящему подчиненному.

Тот зубоскалить мог сколько угодно… пока это не сказывалось на скорости исполнения приказов. Впрочем, до этого момента поводов завести подобный разговор у Горевого не было. Ни одного.

— Слушаю, господин, — ровно произнес он, едва дверь за Евгением закрылась.

Помощник бы очень удивился, стоило бы ему увидеть, как застыло в холодной гримасе с долей ненависти и брезгливости лицо его командира.

Впрочем, на голосе Горевого это никак не сказалось. Он был все также сух и деловит. Впрочем, даже позволь Николай Андреевич себе не скрывать эмоций совсем, собеседника он вряд ли бы удивился. Тот не питал иллюзий по поводу истинного отношения военного разведчика к себе.

Несколько секунд хозяин кабинета вслушивался в холодный голос, доносящийся из динамика.

— В таком случае вам следовало поставить меня в известность относительно своих планов, — в какой-то момент прервал собеседника он. — Я не знал о принятом по нему решении и работал исходя из доступной мне информации. Иначе столь поспешно действовать я бы не стал. Да, понимаю. Нет, не решил. Да, осознаю.

Несколько секунд голос в динамике молчал. После чего разразился короткой, но очень емкой тирадой.

Горевой спокойно выслушал ответ и лишь подтвердил получение информации всего несколькими словами:

— Я вас услышал.

Эта фраза стала точкой разговора.

Хозяин кабинета положил трубку и замер. Секунд пятнадцать Николай Андреевич сидел молча, уставившись неподвижным взглядом в лишь ему видимую точку на столе.

«Ну прости, парень. Я сделал все, что смог.» — наконец решил он про себя довольно равнодушно.

«Теперь уж уворачивайся, как сможешь!».

* * *

«В сторону!».

Павел бросился влево. Огненная плеть хлестнула землю.

Перекат.

Локоть больно зацепил какой-то камень.

— Уйо-о-о-о!.. — произвольно выдал рот, едва Волконский попытался опереться на правую руку.

Та сухой веткой подломилась… и очередная плеть с противным гулом пронеслась прямо над головой.

— Хранит Судьба кого-то, — удивленно выдохнул клановец, откатываясь к овражку.

— Стой, гад! — вовсю веселилась одаренная, решив, что стоит «жертве» упасть на дно, как она сразу ударит Пламенем по площади.

Победу она уже записала на свой счет.

«Ха!» — решил парень, выбрасывая все мысли из головы.

Сосредоточиться на движении. Вскочить на ноги. Прыгнуть через овраг. Скатиться по склону.

ВЖУ-У-У-У-У-У-У-УХ!

С гулом джедайского меча плети вновь пронеслись над самой головой…

… И снова в последний миг ударили сверху… по иллюзии.

Павел же вновь метнулся к валунам, расставленным на небольшой площадке.

— Ну сама ж виновата… — с нервным смешком буркнул Павел, в стремительной перебежке достигая спасительного булыжника.

Бум!

Сгусток пламени бессильно облизал его укрытие.

— Эй! — заорал Волконский что было силы в три приема. — Я сдаюсь!

«… И выдохся!» — добавил он про себя, восстанавливая дыхание.

Ответа не последовало. Удара тоже.

Услышала?

Клановец аккуратно поднял ладони над своим укрытием.

Бум!

Вновь пламенный «плевок» распластался по булыжнику.

«Вот черт!» — решил тот. В последнюю секунду он успел отдёрнуть руки вниз. Но Пламя плетения все равно полоснуло по пальцам нестерпимым жаром. Одаренная решила бить всерьез!

— Прости меня! — заорал Павел со всей дури.

Он очень надеялся, что его крик не только достигнет ушей сестренки, но и тронет ее сердечко. Иначе долго он так не протянет.

Его и так хватило на целых полчаса «загонной охоты». А это очень много. Но сил действительно не осталось никаких. А вот Светлана таких проблем не испытывала. Она с методичностью росомахи преследовала выбранную жертву, выжигая остатки уже и без того почти мертвого леса и оставляя огненные шрамы на земле своими плетьми.

«Да сколько ж в ней дури-то⁈» — решил Павел уже на пятой минуте.

Больше думать о чем-то отвлеченном у парня времени не было.

— ПРОСТИ!!!

И вновь его крик души остался без ответа. И все вокруг стихло. Вот только теперь Волконский высовываться не спешил. Ну кто бы мог подумать, что детская подначка так ранит сердечко девушки. Вернее сказать, в одно место ужалит.

— Могла бы и сразу согласиться, — слабо выдохнул он себе под нос.

Просто для самоуспокоения.

Клановец ведь подошел и вполне мирно попросил час назад:

— Сестренка, помоги мне с тренировкой. Нужно меня погонять.

На самом деле, парню куда больше хотелось сбросить напряжение и привести нервы в меридиан.

— Ну не-е-е-ет!.. — прошипела добрая сестренка отмахиваясь. — Я занята. Работы много!

Парень тогда в ответ негромко фыркнул.

Работы много всегда. Только за последние две недели, по данным Бойцова, аналитик изволила явиться лишь на одну тренировку. А вот это уже совсем нехорошо.

— Светлана Анатольевна, — чуть строже напомнил о себе брат.

А то девушка, даже не дожидаясь его ухода, вновь уткнулась носом в компьютер.

— Ну-у-у-у, — протянула та.

Редко, но даже Волконская порой желала просто покапризничать. И роль ее «якоря» и «жилетки» обычно доставалась брату. Одному из них. Конкретному.

Именно в этот момент Павел допустил огромную ошибку. Решил «подбодрить» сестренку. Потому он чуть подался вперед и прошептал ей на ушко пару коротких слов.

Когда клановец отстранился, девушка продолжила смотреть прямо перед собой. А затем… улыбнулась.

— Проблемы с Архиповой, говоришь… — как-то очень задумчиво пробормотала она. — Нервы подлечить… на полигоне тебя погонять…

Клановец медленно кивал на каждое утверждение. Уверенности в его движениях становилось все меньше.

— Ну поехали… братец… — промурлыкала Светлана столь мило, что Павел едва не отменил всю поездку к чертям.

Правда, потом все же понадеялся, что сестра успокоится за время полета.

Ой, зря!..

* * *

— Выходи!

Девичий голос разнесся над небольшой полянкой, куда Светлана загнала брата.

— А ты драться не будешь? — с надеждой в голосе выдал абсолютно абсурдную мысль тот, из-за валуна предусмотрительно не высовываясь.

Как будто вообще стоит вспоминать о кулаках, когда личной мощи сестренки вполне хватит на локальный армагеддон.

— Не буду!

Парень этого не видел, но судя по резкому выдоху, девица топнула ножкой.

— Ну, посмотрим… — пробормотал парень негромко выбираясь.

Двигался он осторожней сапера, готовый в любой момент юркнуть обратно в столь ненадежное укрытие.

Света терпеливо ждала.

Наконец, парень выпрямился во весь рост.

Волконская медленно подняла правую руку и демонстративно поманила брата пальцем. Мол, иди сюда. Не бойся. Не трону маленького.

Клановец проявил благоразумие и медленно мотнул головой вправо-влево.

— И где у меня жопа толстая⁈ — не выдержала главный аналитик Ветви.

Павел схватился за сердце. За такое — убьет. И плевать, что он ничего такого не говорил! Просто упомянул о паре лишних килограммчиков… вполне осознавая, что это неправда.

Однако, похоже, женщины даже с вымышленным лишним весом живут дольше и счастливее, чем мужчины, которые это замечают…

Остается только один прием. Разработанный еще до Темных веков. Он называется «глаза котика Шрека»… Павел применил. Немедленно. Пока не поздно.

— Ладно, — неожиданно выдохнула Светлана. — Неплохо размялись. Пойдем!

Ждать она не стала. Бодро потопала к машинам. Павел устало поплелся за ней.

Светлана остановилась через пятнадцать шагов.

— И да, братик, — нежно шепнула она.

«Опять этот тон!» — взревело чувство опасности.

— Просто чтобы ты знал…

Сила сконцентрировалась в одно мгновение и тут же обрушилась площадной атакой на несчастный булыжник.

— Ну, как-то так, — легко и беззаботно улыбнулась Светлана, и зашагала к глайдеру.

Павел же еще несколько минут наблюдал за тем, как выгорают дотла несколько десятков квадратных метров. Живого там точно не осталось ничего. Казалось, что сами Земля и Воздух сгорали в языках Адского Пламени.

— Сильна…

От этого становилось не по себе.

* * *

— Светлана Анатольевна искренне любит своего брата, — раздался мягкий женский голос метрах в ста от того самого булыжника.

Анна Михайловна вздрогнула. Как оказалась, последние десять минут она почти не дышала, наблюдая за буйством одаренной. От бушевавший в лесу Силы волосы вставали дыбом.

— Что?.. — едва слышно переспросила Архипова.

— Да, та самая «Ледяная с*ка», — не поленилась повторить бесстрастно Катерина. — Но она очень любит своего брата. И добра к нему.

«Игрушка» медленно повернула вдруг затвердевшую шею.

— Что?..

Умопомрачительная блондиночка задумчиво кивнула.

— Даже страшно представить, что будет с тем, кто рискнет вызвать неудовольствие Светланы Анатольевны, — выдохнула она, но тут же «спохватилась». — Прошу вас, Анна Михайловна. У вас встреча с Павлом Анатольевичем. Не стоит опаздывать.

С этими словами красавица-секретарь первой направилась к небольшому домику, расположенному на окраине полигона Волконских.

Анна вздохнула и потопала следом.

Ей многое только что стало ясно.

Глава 6

Глава 6

— Я не такая!

Голос звучал уверенно и дерзко, а уж оскорбленной невинности в нем было… хоть ложкой ешь.

«Жду трамвая!», — коротко вздохнул про себя Павел, отмечая на будущее, что нет ничего глупее попытки бросаться подобными лозунгами во владельца «папочки» со своим именем. Разведка Бойцова сработала прекрасно.

— И вообще, я себе цену знаю!

Волконский глубоко затянулся свежим осенним воздухом и окинул взглядом лес, вплотную подобравшийся к крепкому двухэтажному домику из цилиндрического бруса. Такого сладкого и чистого вкуса, уже чуть пощипывающего нос утренним холодом, в столице не найти. Хотя бы потому что в центре империи царит вечное лето…

— Это же просто прекрасно, Анна Михайловна, — объявил клановец, как только восстановил душевное равновесие. — Полагаю, это значит, что вы ее уже не раз называли.

Закутавшаяся в теплый шерстяной халат, наброшенный поверх легкомысленного платьица, девушка рывком обернулась, уставившись в глаза собеседнику.

— Да как ты посмел! — рявкнула она с такой экспрессией, что если бы не та «папочка», то парень мог бы и поверить.

А так он лишь лениво оперся на балку, поддерживающую веранду второго этажа, и сделал «пристрелочный» глоток из кружки в руках.

— М-м-м-м!.. — оповестил он мир через секунду возмущенно.

Травяной сбор, сдобренный солидным куском лимона, был просто кипятком.

И все-таки известной сообразительности Архипова лишена не была. Увидев, что ее «праведный гнев» никак не тронул сердца собеседника, она тут же отбросила маску оскорблённой невинности.

— Как считаете, Павел Анатольевич, — резко сменила она тон на холодный и строгий «оттенок». — Что случится, если я уступлю своему желанию вцепиться ногтями в ваше лицо?

— М-м-м-м, — с совершенно другой интонацией оценил «предложение» Волконский. — Я бы не рисковал.

Вновь в глазках собеседницы промелькнула молния.

— Прячетесь за своим положением и отрядами…

— У меня в руках горячий чай, — просто пожал плечами парень стол легко, словно речь шла о переданной солонке. — Обожжетесь же!

Архипова замерла. Да, ей было страшно. Но еще куда больше не-по-нят-но.

С того самого момента, как Андрей из Старшей семьи клана вывел ее на стартовый стол.

— С вещами на выход? — горько поинтересовалась тогда девушка.

Будущий, как она полагала, Глава, и бровью не повел. Просто продемонстрировал заверенный Ярославом Романовичем приказ.

— Поступаешь в распоряжение Волконского, — сухо произнес он.

Начальная военная подготовка у девушки была. А потому формулировку она поняла прекрасно.

Однако новость все равно была та еще…

— Избавляешься? — чуть оторопело прошептала Архипова, краем мозга отмечая окончание произнесенной фамилии.

По всему выходило, что отдают ее не клану, а конкретному человеку. В целом — не редкость. Но как-то девушка и не предполагала, что когда-то ей суждено будет стать «разменной монетой». Репутация, видите ли, не та.

А ведь сколько сил она потратила на образ туповатой вульгарной шлюхи! Нет, она не стала бы утверждать, что «игра» ей не нравилась. Она развлекалась. Иногда легенда очень даже подходит личности. Однако Архипова действительно старалась, чтобы список ее «прегрешений», известных обществу, регулярно пополнялся новыми подробностями… в несколько большей степени, чем было на самом деле.

— Нет, — покачал головой «седьмая вода на киселе» Андрей. — Павел обещал вернуть тебя в целости и сохранности.

Анну тогда передернуло. От той легкости, с которой будущий Глава признал, что ее просто используют.

«Не прокатило!» — грустно мысленно отметила она. Сколько сил потрачено впустую, чтобы именно этот момент никогда не настал… Ну кому нужна девушка с такой репутацией? Никаких толковых дивидендов с нее не получишь в политическом браке, например…

Разве что как заложница. «Обеспечительный депозит, чтоб его!» — мысленно поморщилась она.

Дальше были полет на глайдере, приземление на территории особняка в центре столицы, пересадка на куда более мощную летучую машину и час в воздухе, прежде чем транспорт Волконского высадил их возле небольшого дома всего лишь на пяток комнат… Да еще и из натуральных материалов!

И вот теперь хозяин здешних «чудес» спокойно объяснял девушке, что она…

— Я не шлюха, — отрезала Архипова и вновь добавила. — Просто знаю себе цену!

Павел, блуждая взглядом по уже увядающим в желтизне кронам, начисто проигнорировал первую часть утверждения. Зато на вторую негромко ответил:

— И прекрасно. Значит, быстрее договоримся!

От такой трактовки своих слов Анна на миг зависла. Но тут же собралась.

— Павел Анатольевич, — холодно произнесла она. — Вы довольно странно ведете торг. Обвинить девушку в продажности, а затем рассчитывать на ее содействие — это…

Волконский улыбнулся.

Отчего-то легкая усмешка заставила Архипову замолкнуть.

— Два момента, — спокойно объявил клановец. — В продажности я тебя не обвинял. Но каждый человек имеет свою цену. Это факт.

Собеседница уже набрала в легкие воздух, явно собираясь что-то возразить, но Павел продолжил:

— Мне нравится одна история, — негромко хмыкнул он. — Однажды давным-давно британская королева услышала, как Бернард Шоу говорил, что все женщины продажны. Вопрос цены. Тогда она вызвала этого «болтуна» к себе и спросила, правда ли тот так считает.

Молодой человек сделал небольшую паузу, чтобы глотнуть ароматного напитка из дымящейся кружки в руках. В этот раз температура оказалась такой, как надо.

— И что же? — буркнула Архипова.

То ли Волконский был неплохим рассказчиком, то ли просто любопытство победило, но Анне и впрямь вдруг интересно стало узнать, чем именно закончился курьез.

— Шоу подтвердил, — подал плечами Павел, перекатывая кружку в руках. — Королева разгневанно ответила, что даже в этом зале есть много честных женщин. Смутьян лишь пожал плечами. Мол, просто набивают себе цену. «И сколько же я тогда стою⁈» — разгневанно воскликнула королева. Наглец назвал свою цену: «десять фунтов, максимум пятнадцать»… «ТАК МАЛО⁈», — удивилась властительница Британии. «Вот видите, Ваше Величество, вы уже и торгуетесь!», — печально заключил Шоу.

— То есть, по-вашему все девушки…

— Все, — коротко обрубил Волконский. — Мужчины, женщины, дети, старики, короли и нищие. К каждому можно подобрать «ключик»: подкуп, страх, угроза…

Молодой человек негромко вздохнул. Отчего-то Анне продолжать не захотелось.

— А второй? — буркнула она, меняя тему.

Волконский приподнял бровь.

— Вы говорили, что есть два момента.

На это клановец кивнул, словно бы припомнил что-то:

— Ах да! С чего ты, дорогая моя…

С этими словами Волконский с грацией профессионального танцора скользнул к отступившей Архиповой.

— С чего ты взяла, что я буду с тобой торговаться? — спокойно спросил он, внимательно разглядывая вжавшуюся в брус девушку.

Стало страшно. Даже очень. Но всего на миг, стоило Анне взглянуть в глаза Волконскому. Впрочем, через несколько секунд взгляд молодого человека «оттаял».

— Стоило только оставить одних, — сокрушенно вздохнули слева.

Архипова вздрогнула. За какое-то мгновение она успела забыть, что вокруг есть кто-то еще, кроме них двоих.

А картинка была та еще… Если не знать «предыстории», запросто можно принять деловые переговоры за признания в любви и выражение готовности подтвердить свои намерения поцелуем.

Анна попыталась оттолкнуть парня. Не получилось. Тогда она аккуратно скосила взгляд на Светлану, краем глаза стараясь не выпускать из вида ее брата.

От Волконской же просто «шибало» едва сдерживаемой Силой. Обжигающей и опасной. Словно ее Пламя.

Архипова задержала дыхание. Хотелось прикрыть глаза. Однако она боялась, что если хоть на миг выпустит из поля зрения кого-то одного, то случится… что-нибудь!

Ей «чего-нибудь» не хотелось совершенно.

— Ты мне не нравишься, — холодно объявила клановка, рассматривая съежившуюся девушку.

И повод к заявлению у нее был. Ее брат. Старший. Виктор. На одной из великосветских тусовок «эта тварь», как долгие годы про себя называла Анну Светлана, напилась и вешалась на Волконского. Тот отбивался. Но кто-то успел сделать пару фото. Некоторые из них вполне можно было счесть пикантными. Именно их и опубликовали на полуофициальном портале «золотой молодежи» империи…

Скандал можно было бы замять. Довольно быстро. Но протрезвевшая наутро Архипова не нашла ничего умнее, чем заявить, что это Виктор напился и пытался затащить ее в постель.

Ситуация усложнилась многократно.

И вот теперь…

— Меня бы хоть раз так зажал… — раздался голос справа.

Анна рывком обернулась, во все глаза уставившись на «икону» всех модных «тусовщиц» — Викторию Юсупову.

— Мне же завидно, — расстроенно выдохнула та.

Неоформленная волна едва сдерживаемой мощи заставила девушку зажмуриться. В этот миг даже недавнее буйство Стихии, устроенное Волконской, смотрелось хлопушкой на фоне минометного обстрела.

И эти две Силы давили прессом с обеих сторон, а перед носом застыло лицо Павла, с интересом рассматривающего девушку.

— Ну и что вы тут устроили? — раздался ровный голос.

Вот только почему в нём буквально звучал вопрос: «Что вы опять устроили?».

Все исчезло. Мгновенно. Обе одаренные тут же взяли Стихии под контроль, а клановец отпустил плечи и отступил на шаг.

— Общаемся, — просто сообщил парень.

Умопомрачительная блондиночка в темных брючках коснулась белоснежного воротничка своей рубашки, задумчиво рассматривая сцену.

— Обед через пятнадцать минут, — негромко объявила она. — Не опаздывайте.

С этими словами она прошла в дом, словно забыла об оставшихся на пороге клановцах.

— Фу-у-ух, — как-то разом выдохнули Светлана и Виктория переглянувшись.

— М-да, — озабоченно крякнул Павел, с видом самым простым почесывая затылок.

— Слышала? — хмыкнула Волконская. — У тебя десять минут на решение!

— Что… если я соглашусь? — хрипло выдавила из себя Архипова.

Отчего-то все прекрасно поняли, что она уже согласна. На все. Но «…видите, вы уже торгуетесь!».

Клановец усмехнулся.

— Насколько я знаю, вышла какая-то новая коллекция сумочек…

— Колосова, — подсказала Юсупова, с осуждением глянув на сюзерена.

К тяжелому взгляду присоединилась и сестренка. Нет, конечно, мужчины могут не понимать ничего в мире моды. Но уж Колосова-то знать нужно!

— Так вот, — продолжил невозмутимо Волконский. — Вика и Света собираются на презентацию.

Два взгляда с тяжелых тут же сменились на заинтересованные.

— Думаю, отправить тебя с ними, — спокойно закончил мысль Павел. — И чем меньше времени я потрачу на уговоры, тем больше ВСЕ вы сможете унести оттуда с собой.

«Принцесска» и «Ледяная с*ка» переглянулись и уставились на Архипову такими взглядами, что та сразу поняла все и лишь негромко пискнула:

— Что я должна делать?..

Клановец усмехнулся. Это оказалось несколько проще, чем он рассчитывал, но «папочка» не врала. Разведка неплохо изучила вкусы Анны.

— Что ж… — негромко подытожил он.

Однако договорить не успел.

Бз-з-з!

Комм тревожно завибрировал. Клановцу понадобилось лишь один миг, чтобы оценить надпись на экране.

— Слушаю! — ответил он уже через секунду, на некоторое время забыв обо всем остальном.

Собеседник был короток. И зол. До чертиков. А еще требовал Волконского. Под свои светлые очи.

— Вас понял, — только и оставалось, что ответить клановцу, перед тем как тот дал отбой.

Несколько секунд стояла тишина.

— Кто?.. — негромко начала Виктория.

— Костик, — задумчиво бухнул клановец.

В конце концов, обитателям квартиры Фила цесаревич представился именно этим именем.

— Меня хочет, — продолжил парень. — Аж зудит.

Несколько секунд он молчал, после чего вздохнул:

— Поговорим вечером. Пока же…

Павел красноречиво указал взглядом на Архипову.

Остальные девушки враз кивнули. Мол, не волнуйся, лети. Не дадим Анне Михайловне «прийти в себя».

Парень кивнул в ответ. И полетел. С четким ощущением, что его ждут неприятные новости. Но как тут не полетишь-то? Они же ждут…

Глава 7

Глава 7

— Фу-у-у-ух! — выдохнул Павел, отступая.

Тычок пришелся в грудь. Нет, цесаревич не ставил перед собой цели убить. Долгорукий просто пытался расчистить себе путь. В крайнем случае сбить на землю.

Однако Волконский устоял. Хоть и отступил на шаг. Но и сюзерен своего не добился.

— Неплохо, — решил он, разрывая дистанцию.

Рука его потянулась к галстуку. Лишь на «полпути» сюзерен вспомнил, что дорогая и тщательно подобранная «удавка» ныне аккуратно повешена на спинку обычной парковой скамейки. Прямо поверх перекинутого через нее же пиджака.

— Давай, убей его! — заорали откуда-то слева.

Ни один из соперников даже ухом не повел. Счет в их противостоянии можно было назвать равным.

— Хоп!

Долгорукий рванулся вперед.

Павел тут же «рыскнул» наперехват.

— Ха-а-а, — протянул «Костик», отскакивая назад.

Проход не прошел, нужно было придумывать что-то еще.

— Да че встали-то! — донесся возмущенный вой зрителей.

— И впрямь, — спокойно произнес цесаревич… разрывая дистанцию.

«Не понял!» — оценил Павел. Как-то не ждал он, что такой соперник покажет спину. Однако сюзерен спокойно провел мяч до середины площадки и развернулся. Одним плавным движением он отправил «снаряд» в полет.

Волконскому даже не нужно было оборачиваться, чтобы услышать, как за спиной звякнула «сотканная» из цепей сетка баскетбольной корзины.

Со счетом три к двум в этом противостоянии победил будущий император.

* * *

За двадцать минут до.

— Мне здесь нравится, — негромко произнес Константин Дмитриевич.

Павел кивнул. Отчего-то он подозревал, что один из столичных парков полюбился сюзерену вовсе не спокойной атмосферой, детским смехом и обилием аттракционов. А своей… неочевидностью в качестве места встречи с опричником. Попробуй угадай и оставь «заготовку» для прослушки или заранее размести наблюдательный комплекс.

Кроме того, удачных снайперских позиций вокруг было очень немного. И отчего-то Волконский был уверен, что все они заняты стрелками Долгорукого.

— Хорошее место, — согласился клановец.

Здесь сложно привлечь чье-то внимание. Двое прогуливающихся в деловых костюмах мужчин никак не выделялись на общем фоне. Особенно с учетом подгаданного обеденного перерыва у клерков расположенного неподалеку офисного здания.

— Покушение в Красноуральске, — глухо обозначил тему беседы цесаревич.

В голосе его слышался отголосок едва сдерживаемого рыка. Будущего императора невероятно злил тот факт, что человека, присланного его волей, тут же попытались убрать. Весьма грубо.

Отчего-то Павел подозревал, что тут дело гораздо больше в вопросе «Вы чего, сына императора ни в хрен не ставите⁈», чем в заботе о его драгоценной жизни. Но сейчас все это играло Волконскому на руку.

Некоторое время Долгорукий молчал. За эти пару минут собеседники дошли до баскетбольной площадки, где несколько парней азартно, но не слишком умело играли в одно кольцо.

— Мне это не нравится, — наконец обозначил свою позицию Константин Дмитриевич.

В этом разговоре многословность была бы лишней. Павел и так прекрасно «достраивал» то, о чем не сказал сюзерен.

А потому и сам ограничился лишь вежливым кивком. Мол, линию партии понял. Готов соответствовать. Знать бы чему именно.

Впрочем, догадаться было несложно. Стоило лишь глянуть на сжавшийся до белизны кулак собеседника.

— Они забыли, что такое страх, — негромко прокомментировал Долгорукий.

Секунда понадобилась Павлу на осознание. Затем его брови удивлённо взлетели к волосам. Он помнил, КАК нынешний император наводил порядок в особо «расшалившихся» точках на карте страны. Да, тогда сам он был совсем маленьким. Но историю знал прекрасно.

Спустя пятнадцать лет сын самодержца решил, что стоило бы кое-кому напомнить о том, кто определяет правила игры в империи.

Однако рот открыть, чтобы уточнить, Волконский не решился. Не тот момент.

— ХА-А-А-А-А!!! — раздался дружный рев с площадки.

Один из игроков готовился забить в кольцо со второй линии.

— У-У-У-У!.. — сменился крик воем разочарования.

Долговязый худющий детина умудрился промазать под издевательский гогот соперников.

Один из противников тут же завладел мячом и, обойдя двух защитников как стоящих, пробился под щит. Бросок…

— У-у-у-у!..

— Хм, — негромко прокомментировал цесаревич, чей взгляд невольно проследил за отскочившим от щита мячом.

Павел почувствовал, что вот сейчас невеселые думы Долгорукого можно и вклиниться.

— Расследование нападения продолжается, — начал было он.

— Само нападение меня не интересует, — отрезал Константин Дмитриевич, отрывая взгляд от площадки. — После доложишь в рабочем порядке.

Волконский кивнул. Что-то подобное он и предполагал. И даже начал догадываться, какой именно приказ отдаст сейчас будущий император.

— Куда больше меня волнует царящая в регионе вольница.

Клановец кивнул. Мысленно. Контрабанда, казнокрадство и парады неповиновения могут быть разными. Одно дело, когда все это происходить аккуратно и тихо «все мы где-нибудь и как-нибудь». И совершенно иное — «непослушание» открытое. Демонстративное. В стиле «мы здесь власть». Такого ни один нормальный правитель не допустит.

— Завтра император подпишет указ, — негромко объявил сын самодержца. — Регион получить статус «особой зоны».

И вновь Павел сдержался. Удивленно присвистнул, конечно. Но мысленно. Это называется индульгенция. На очень и очень многие вещи. Почти как «бумажка» от кардинала Ришелье: «Все, что сделано подателем сего, сделано по моему приказу и для блага Франции».

Волконский размышлял. Долгорукий не мешал, позволив опричнику самому осознать, что именно он услышал.

Бум!

Негромко звякнули цепи сетки баскетбольной корзины.

— Тц-ц-ц… — прокомментировал бросок Долгорукий.

Мяч опять ударился в кольцо, отлетев в щит.

— Что скажешь? — сухо спросил он.

Вопрос был куда глубже, чем могло показаться на первый взгляд. Отчего-то клановец был уверен, что планируй нечто подобное цесаревич заранее, и никаким Волконским в Приуралье даже и не пахло бы. Однако сложилось как сложилось. И теперь Константину Дмитриевичу приходилось заново оценивать: а справится ли совсем еще молодой человек? Не наломает ли дров, получив в руки такие полномочия? И менять-то его на кого-то другого времени нет…

Павел прекрасно осознавал, что место воеводы он занял исключительно благодаря цепочке случайностей и попытке Архиповых сбросить опасный актив в виде виры. Переиграть все, конечно, можно. Но это время на подготовку «посланника», легендирование, передачу активов… То есть, история на несколько месяцев. Минимум.

— Я могу топить корабли, — негромко, но вполне твердо, заявил клановец.

Долгорукий обернулся и внимательно уставился на собеседника. Да, тот получит в руки серьезную власть. Но и «удавка» на шее будет под стать. Ошибиться в подобной ситуации… можно. Но вот любое проявление неадекватности будет тем самым расстрельным промахом. Уж лучше «несчастный случай», чем последствия «самодурства» будущего воеводы.

— По личному согласованию со мной, — веско произнес цесаревич.

— Несомненно, — как можно убедительнее ответил Павел, склонив голову.

Бум!

И вновь мяч отлетел от деревянного щита.

— Ну кто так бросает, — в сердцах прокомментировал Константин Дмитриевич.

Чуть громче, чем стоило бы.

— Эй, пиджак! — крикнул «длинный» с площадки.

Павел внезапно представил, как заплясали пальцы стрелков на спусковых крючках. Фигурально, конечно. В «контур» Долгорукого отбирали лучших. Вряд ли кто позволит эмоциям взять верх над разумом. Но вот жизнь баскетболиста сейчас действительно висела на очень тонком волоске.

— Че там подтявкиваешь, а⁈ — продолжал веселиться смертник. — Иди сюда и покажи как надо, раз такой умный!

Долгорукий прикрыл глаза. Ненадолго. Секунды на две.

— Как же все это достало, — устало протянул он так, чтобы слышать его мог лишь опричник.

Вот только комментировать это Волконский не стал. Молча ждал решения руководителя одной из самых серьезных служб империи.

— Павел Анатольевич, — негромко протянул властитель кабинета, развязывая галстук. — Не желаешь ли размяться?..

Павел хмыкнул. Иногда и самым серьезным людям империи нужно сбрасывать напряжение. Иначе перегорят.

И вновь клановец не ответил ничего. Вслух. Просто потянул пиджак с плеч.

Его игра началась. И в прямом и переносном смысле. Молодой человек прекрасно понял, ЧТО ему сказал сюзерен. Равно и как и пределы, за которые выходить не стоит.

Глава 8

Глава 8

Тело Павла, затянутое в черный гидрокостюм, стремительно скользило по поверхности воды. Скупые и отточенные движения, отработанные часами тренировок в практически олимпийском бассейне высотки Волконских, бесшумно разрезали воду…

Слева раздался резкий окрик.

Павел только отметил направление, но присматриваться не стал. Заняты люди. Не один он тут. Нечего мешать работать…

Клановец нырнул, плавно заскользив под поверхностью воды.

Неожиданно гармоничный ровны бой сердца дал сбой. Пловец всем «услышал» приближающийся гул подвесного мотора. Не ушами. Всем телом. Под водой играет роль костная проводимость — колебания передаются напрямую на кости черепа, минуя барабанную перепонку.

Павел застыл, по инерции скользя вперед. Направление он определил практически сразу и развернул лицо к цели, «чтобы лучше слышать тебя». Шуршаще-шипящее обрамление смолкло. Винт практически остановился, шум кавитации исчез.

Легкая лодка прошла над Волконским. Парень всем телом почувствовал шорох обтекания корпуса.

«Стерва!» — только и подумал он.

Казалось бы, винт встал, а легкая надувная лодка инструкторского штаба — вовсе не тяжелый катер, но все равно пришлось приложить усилия, чтобы сдержать страх, когда над головой «проплыло» пластиковое днище… Да, клановец прекрасно знал, что валькирия дистанцию просчитала идеально. Серьезной опасности не было. Но древние рефлексы в моменте оказались сильнее разума. И возращение контроля потребовало известных усилий. Особенно в непривычной среде мутной воды.

Через несколько секунд тело содрогнулась от шума «провернувшегося» винта. Лодка резко сменила курс и замедлилась.

Павел же оттолкнулся от толщи воды руками и ногами, выныривая на поверхность.

— Какого хрена, Тишь! — буквально заорал он.

Сердечко-то действительно екнуло.

Накинувшая поверх сарафана теплую флисовую кофту культуристка лишь улыбнулась.

— Тренировка, Шут! — крикнула она весело.

На объектах «смежников» они обращались друг к другу исключительно по позывным. Сегодня приют им дала одна из баз ВМФ. Большинство «массовиков-затейников» прибыли сюда еще неделю назад и уже принялись отрабатывать будущую шалость. Волконский же прилетел практически сразу после разговора с цесаревичем. Каких-то три часа, за которые Павел получил невероятное удовольствие от спокойной и нудной работы, он был уже на подскальной базе северного моря. Внешне она выглядела заброшенным комплексом. Самое интересное начиналось внутри, где располагался высокотехнологичный центр, где проходила подготовка элиты спецназа ВМФ. Вокруг царил стерильный холод, запах озона, хлора и морской воды.

И, естественно, Валентина тут же загнала клановца в местный «Аквариум».

Павел вздохнул и окинул раздраженным взглядом нарушителей техники безопасности.

Рядом с Тишь на лодке сидели Хан и серьезный дяденька с очень спокойными глазами… взгляд в которые заставлял отчего-то поежиться. Контрразведка. Кто бы знал, сколько сил стоило затащить на этот объект диверсанта господина Хана и полтора десятка «исполнителей». Даже с прямым приказом Долгорукого все согласования и подготовка заняли десять дней.

— Молись, зараза, чтобы я не выплыл… — буркнул Волконский, делая пару гребков к лодке.

— Что-что⁈ — демонстративно приложила ладонь к уху Валентина.

— Ничего, — хмыкнул парень, но тут же крикнул. — Давай ко мне!

— Не-не-не! — замахала руками девушка. — Я что, дура⁈

На хмурый взгляд флотского контрразведчика она внимания не обратила.

— А зря! — нашелся Павел. — Водичка — супер!

Правда, температура ее держалась на восьми градусах. Была она соленой и сегодня мутной. Система рециркуляции выбросила в воду взвесь для имитации плохой видимости.

— Вылазь, — потребовала Тишь. — Сейчас «течение» включат.

Клановец кивнул и в пару гребков добрался до борта лодки. Лучше выбраться из воды до того, как мощные винты по периметру бассейна придут в движение, имитируя направленное течение, в условиях которого придется работать на Каме.

Забраться на борт ему помогла Валентина.

— Как тебе? — поинтересовалась она, едва Павел стащил с головы капюшон гидрокостюма.

— Отлично, — выдохнул тот.

Тренировка прошла почти в условиях «открытой воды». Не так часто удается поплавать всласть. А тут хоть и ограниченные пространства, но даже не олимпийский бассейн. А самый настоящий комплекс размерами пятьдесят на двадцать пять метров и глубиной до пятнадцать. Где-то под днищем лодки располагалась целая система лабиринтов и десяток объектов для отработки очень специфических навыков типа подводного минирования и прочей «радости» морских диверсантов. Над головой тоже было… интересно. Чего только стоила «пассажирская» часть глайдера, подвешенная на тросах.

— Нефтяники тренировались, — негромко пояснил контрразведчик.

Павел кивнул. Он даже успел понаблюдать за их подготовкой. И да, отправляющаяся на арктическую морскую платформу смена «новичков» в обязательном порядке отрабатывала падение летучей машины в воду. Их даже перед стартом переоденут в гидрокостюмы. Считается, что в холодном Баренцевом море подобная подготовка позволит сильно увеличить шансы на выживание в случае нештатной ситуации.

Негромко заработал маломощный двигатель, и лодка шустро пошла к «берегу». Наблюдать за одним из финальных прогонов куда удобнее с пункта контроля, чем, борясь с искусственным течением, «с воды».

— Пять до начала, — негромко прокомментировала Тишь.

— Как вообще? — парень надел на шею протянутый ему амулет, согревая тело.

Все-таки здесь было довольно холодно. Удивительно, но в воде он чувствовал себя куда приятнее.

— Как морские диверсанты — никуда не годятся, — ответил вместо Валентины местный «контрик». — В рамках конкретной задачи — готовность почти абсолютная.

Волконский кивнул, принимая информацию к сведению. Контрразведчик, которого замначальника центра представил позывным Синий Скат, отвечал именно за то, чтобы группу будущих «массовиков-затейников» несколько инструкторов научили и помогли отработать на практики ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО те навыки, что понадобятся в рамках одной конкретной операции.

* * *

«Сухая зона» встретила прохладой и легким озоновым запахом. А также множеством экранов, на которые выводилась сейчас телеметрия с камер и датчиков, закрепленных на будущих «исполнителях».

— Но почему именно они? — покачала головой Тишь в который раз.

Проблем провести в учебный центр спецов СИБ или вообще «воспользоваться услугами» уже «готовых» подводных диверсантов было бы намного проще.

— Потому что империя не должна иметь никакого отношения к происходящему, — в который же раз ответил Павел, внимательно наблюдая за стартовавшими с исходных штурмовыми лодками.

«„Частники, как же!“» — хмыкнул он про себя. Подготовка спецов впечатляла. Да, не боевые пловцы, что во всех странах считаются элитой элит. Но вполне себе слаженная группа диверсантов. Таких подготовить может только государство. В данном случае, условно-союзное.

Неожиданно заболела голова от множества мыслей. Даже думать не хотелось о том, на каком уровне согласовывали предложенный Волконским на баскетбольном матче цесаревичу экспромт.

«И куда я лезу!» — мелькнула быстрая мысль. И тут же была с позором изгнана. Взялся за гуж — не забудь сходить в душ… или как-то так.

— Контакт, — негромко прокомментировал Синий Скат.

Павел кивнул. На слово поверил. И данным с камер бойцов. Сквозь стеклянную стену, с панорамным видом на «Аквариум». Отсюда разглядеть что-либо было довольно сложно… и не очень интересно, если честно.

Клановец уже изучал видео с «прогонов». И даже стал одним из «согласующих» лиц, поставивших под ним подпись (холодея при мысли, от ЧЬЕГО имени он расписывается на документе!). Специфику работы молодой человек понимал плохо. Сюда же прибыл исключительно потому, что «так полагается» перед заключительным докладом цесаревичу.

— Точка четыре — контроль, рубка — коконтроль, — продолжил бубнить Скат, неосознанно едва заметно кивая в такт своим словам, словно он отмечал невидимыми галочками пункты плана. — Ходовая — контроль, машинное…

Павел покосился на мониторы. Люди работали уверенно и слаженно. Да, им не доведется появиться из пучины вод подобно морским дьяволам. Идею работы с дыхательными аппаратами отбросили сразу же. Слишком уж специфические навыки нужны для их использования. Таким бы «гостей» учить не стали. В том случае, если бы это было возможно в столь сжатые сроки. Да и сами «исполнители», даже если кто и имел такой опыт, не стал бы демонстрировать его «хозяевам».

Поэтому остановились на старом добром абордаже. Да, вот так вот: посередь бела дня, «на глазах» у всего города… Тем нагляднее будет выглядеть акция.

— Судно под контролем, — негромко прокомментировал Скат. — Потери — двое.

Павел приподнял взгляд. Это еще что за новости? Они не военный корабль «брать» собираются, а грузовое судно. Там на всю команду — официально один пистолет в капитанском сейфе и есть. Да, с учетом специфичности груза, наверняка еще и какие-никакие охраннички сыщутся. Ну хорошо, пусть даже парочка гвардейцев. Но подразделениям БПДСС (борьбы с подводными диверсионными силами и средствами) там просто неоткуда взяться. Так почему потери⁈

— Что пошло не так? — спокойно уточнил клановец.

— Согласно легенде, пьяный матросик любимой дедушкиной берданкой заперся в гальюне, — тем же тоном объяснил Скат. — В решающий момент он протрезвел и сумел оказать сопротивление.

Волконский задумался.

— Насколько это вообще возможно?

Контрразведчик и Тишь как-то одинаково хмыкнули. Павел сплюнул. Мысленно.

Он и сам терпеть не мог подобные вводные. Но пусть лучше так, чем словить пулю во время какой-нибудь неожиданности. Иначе придется тратить драгоценные секунды на «чистое» уничтожение тел и биологических следов на судне. То еще занятие… Хотя и этот вариант тоже отрабатывается.

— Возможно, — пожал плечами инструктор от учебного центра ВМФ.

Вот правда забыл уточнить, что вероятность составляет «ноль-запятая-и-много-знаков-после».

Парень покачал головой. Но делиться своими умными мыслями не стал. Тут профессионалы собрались. И им куда виднее, как именно планировать подобные операции.

— А я здесь зачем? — обернулся он к Тишь.

Именно валькирия настояла на его прилете сегодня. Хотя Волконский искренне надеялся, что ему удастся сделать это в другое время.

— Отрепетировать героическое восхождение на борт! — как ни в чем не бывало, ответила та.

Клановец вздохнул. В этот раз силовая и техническая часть полностью ложится на плечи исполнителей. На нем остается «политика». Но чтобы донести «мысль» до владельцев груза, ему придется подняться на борт. Шестиметровый. По штурмтрапу. С лодки. Звучит не очень сложно, но будет крайне обидно, если абордаж пройдет успешно, а он свалится в воду на заключительном этапе.

Эффект, понимаешь ли, не тот будет. А ведь ради него все и затевается. В конце концов, война — это достижение именно политических целей, в том числе, и силовым путем.

— Когда начинаем? — поинтересовался Волконский.

Он вообще с инструкторами спорить давно уже зарекся. Гиблое это дело. Непродуктивное. Да еще и ВСЕГДА оборачивается «лишними» километрами, килограммами или секундами, которые накидывают или отнимают от «зачета».

— Прямо сейчас, — объявила культуристка. — Переодевайся.

Молодой человек недоуменно хмыкнул. Гидрокостюм был все еще на нем. С его точки зрения, в «Аквариум» стоило лезть именно в такой «одежке».

— А ты на абордаж в нем пойдешь? — поинтересовалась валькирия.

Волконский вздохнул и… потопал в сторону раздевалки.

* * *

Вернулся Павел глубокой ночью. Вымотанный до предела. А ведь ему всего-то пришлось подняться по штурмтрапу… несколько сотен раз. В разных условиях и с десятками «усложнений» и вводных, что без устали придумывали инструктора.

Во время полета он даже не стал работать, а попросту рухнул в глубокую медитацию… уже через несколько минут сменившуюся крепким и здоровым сном. Так что в дом, где утром оставил девушек, он вошел уже относительно бодрым.

— Паша вернулся! — радостно воскликнула Юсупова, взмывая из кресла, куда «уралочка» забралась с ногами полчаса назад, когда наступила ее очередь «прогревать» усевшуюся напротив Архипову.

Судя по чуть расширенным зрачкам, остановившемуся взгляду и напряженной позе, Виктория, всего секунду назад обернувшаяся ласковым котенком, демонстрировала до этого совершенно иную модель поведения. И, возможно, чуток Дара или ее почти безграничных Сил.

— Чего принес⁈ — привычно уткнулась она носом в плечо Волконского.

Парень от всей души понадеялся, что без задней мысли.

— Пирожное, — спокойно ответил он.

Сажать «заряженный» глайдер с гербами на бортах возле какого-нибудь супермаркета молодой человек не стал. Но на базе с зубодробительным индексом нашлись несколько вполне приличных столовых. Макарон по-флотски, к великому разочарованию клановца, там так и не обнаружил. А вот гостинцы девочкам — вполне пожалуйста. Он даже Архиповой прихватил. Ей не помешает. Пока не «прихватило». Сердечко.

— Ура! — сообщила Виктория и, подхватив пакет с «гостинцами», исчезла в направлении кухни.

— Это… нормально?.. — негромко выдохнула Анна, с некоторой оторопью наблюдая за совершенно нетипичными реакциями.

— Здесь и сейчас — да, — спокойно ответил Волконский, усаживаясь напротив «гостьи».

Та покачала головой. Представить что-то подобное парой дней раньше она просто не могла и в самых страшных снах.

— Что я должна сделать? — прошептала она.

— Сходить на одно свидание, — улыбнулся едва заметно клановец. — И выложиться на нем по полной.

Взгляд девушки тут же застыл на переносице хозяина дома.

— Я не шлюха, Павел Анатольевич, — выдавила из себя Архипова. — Не святая. И мужская постель мне знакома. Но никогда и не с кем за деньги…

— «Выложиться», — перебил девушку Волконский. — Не «разложиться».

Сил на длинные и сложные конструкции у него не осталось.

Архипова замерла и внимательно всмотрелась в собеседника. Мол, чего ты от меня хочешь?

— Одно свидание, — просто ответил Павел. — Цель: Виктор Волконский.

Несколько секунд стояла тишина. Наконец, Анна пошевелилась, зябко подтягивая к себе ноги, будто пляшущие в камине язычки пламени неожиданно перестали греть.

— Анатолий Георгиевич никогда не разрешит…

Павел устал. Он хотел спать. И рассчитывал урвать перед тем хотя бы одно из привезенных пирожных до того момента, как с ними расправится троица прекрасных девиц, уже чем-то гремящих на кухне.

— Разрешил, — коротко ответил Волконский, даже недослушав. — И обеспечит присутствие Виктора. Как потенциального жениха.

Анна распахнула глазки. Мезальянс очевиден. Но если и правда, то неужели Павел не боится, что она…

— Да бога ради, — раздраженно отмахнулся парень. — Сможешь его охомутать — флаг тебе в руки!

Да, он использовал старшего брата в своих целях. Но если Виктору и впрямь понравится такой вариант невесты, то это будет значить две вещи:

— он где-то что-то очень неправильно рассчитал;

— стоять на пути к счастью брата он не будет.

Девушка задумалась, бросив взгляд на полыхающие бревнышки. Так она просидела несколько минут.

— А если не справлюсь? — поинтересовалась Архипова.

— Тогда тебя ждет короткий вояж за сумочками и длинный полет домой, — пожал плечами Глава Ветви.

Равнодушно. Внешне.

— Непохожи вы на человека, который… — девушка сделала неопределенный жест рукой.

Волконский хмыкнул. В любимых джинсах и бомбере он действительно не слишком походил на любителя и ценителя роскоши.

— Вместо бесполезных безделушек я покупаю танки, — вполне искренне ответил он, подаваясь к собеседнице. — И боевые катера.

Анна поверила. Один вид подвески «разъездного» глайдера говорил о многом.

Несколько секунд она размышляла, а затем негромко выпалила:

— А знаешь ли ты, каково мое содержание в клане?

Павел приподнял бровь. Обычно подобный вопрос задавал он, а не ему. Стало интересно.

— Сделаешь все как нужно — обсудим, — пообещал клановец, прикрывая глаза.

— А… как нужно? — озадаченно уточнила сбитая с толку Архипова.

Точной задачи Волконский не поставил. Мол, иди и сделай… что-нибудь! Но «выложись».

— С чего начать?

Молодой человек приоткрыл глаз. Ради исторической точности, левый.

— Сначала можешь принести мне чай, — скорее попросил, чем потребовал он. — И пирожное. Если сможешь отвоевать, конечно…

Глава 9

Глава 9

Атмосфера была напряженной.

Двое мужчин в домашних халатах застыли друг напротив друга. Лоб одного из них украшала маска для сна. Щеку второго — «отпечаток» руки, на которой он совсем недавно спал. Однако роднило обоих ощущение едва сдерживаемой Силы, готовой выплеснуться Пламенем и Землей в любой момент. Ну и мама с папой, конечно же.

В коридоре от бушующих энергий было душно. Комендант здания получил тревожный сигнал еще пять минут назад. Однако что он мог поделать, если «буянами» в этот раз оказались владыки высотки. Первый и второй человек в иерархии клана.

Выход оставался один — доложить воеводе. Тот сигнал принял и… послал на хрен своего заместителя, приказав подать больше энергии на артефактное укрепление несущих конструкций здания в опасном секторе. А его до утра не будить.

Комендант приказ выполнил. По своей инициативе отозвал Слег и персонал с этажа, подняв по тревоге аварийные службы здания… и тем ограничился.

— Игорь, — рявкнул тот, что повыше. — Ты что творишь⁈

Глава клана раздраженно уставился на брата. Заместитель посмел поднять его посреди ночи. А покой владыки, подобно сну арестанта, священен. Потому как редок. И уж если Игорю Георгиевичу удавалось уснуть, то беспокоили его в самых исключительных случаях.

Но сегодня Анатолий Георгиевич пребывал в столь сильном раздражении, что нарушил устоявшееся много десятилетий назад правило.

— Полтора века уж Игорь, — буркнул владелец маски для сна, поплотнее запахивая халат. — Что ты от меня хочешь⁈

— Мой сын!.. — начал было заместитель.

— Да, я знаю, — отмахнулся устало Глава. — Ну потопит он пару кораблей Демидовых. А что я могу сделать? Это даже не мой уровень. Куратор — цесаревич. Император лично дал согласие на операцию, да Генеральный секретарь Китая…

Мужчина слушал. Внимательно. С каждым словом его глаза становились все больше.

— ЧТО⁈ — наконец, взревел отец Павла.

Кажется, многое произошло, пока он долечивался в госпитале. И да, заместитель Главы старался держать руку на пульсе. Но…

— Что ты сейчас сказал?

Глава вздохнул. Он был уверен, что брат «прискакал» посреди ночи из-за этого.

— Запроси завтра материалы у воеводы, — вздохнул Председатель Правления. — У него последние данные по операции.

Признавать, что данных этих с гулькин детородный орган не хотелось. Павел информировал родичей лишь в части касающейся. Да и то очень скупо. Только о самом факте. Мол, я тут небольшую войну с Демидовыми хочу начать и ханьскими контрабандистами. Для этого потоплю пару стапятидесятиметровых лоханок, а там видно будет. Приготовьтесь, если же «адресаты шутеек» обидятся. Гвардию там на боевой режим переведите…

И ведь все понимали — надо. Особенно после ранения Анатолия Георгиевича. Но все равно было неспокойно.

— Сколько сил мы выделили на эту операцию? — очень серьезно спросил зам.

Поводы напрячься имелись. Серьезные. Даже помимо заботы о сыне. Если клан готовится к войне в атакующей фазе с Демидовыми, а он, второй человек Правления, об этом не знает ничего, то дело и впрямь дрянь. Его готовятся «списывать» с поста.

— Не шуми, Толя, — вздохнул Игорь Георгиевич. — Мы в этом не участвуем. Согласно рекомендациям твоего сына, переводим гвардию на усиленный режим службы.

— И?.. — предложил продолжить собеседник.

— И все, — твердо припечатал владыка.

Анатолий Георгиевич осекся. Задумался на миг. Глава сочувственно молчал, давя брату время поразмыслить. Он тоже вчера… долго думал.

— То есть, мой сын собирается устроить войну с…

— Со всеми, — просто закончил Председатель Правления. — Он твердо намерен привести «мертвый узел» хоть в какой-то меридиан. А там такой клубок интересов, что распутать аккуратно просто невозможно. Придется рубить. Мечом. По живому.

Несколько секунд отец бунтаря всея Волконских молчал, переваривая новость. Однако очень быстро взял эмоции под контроль. Похоже, брат и впрямь выдал все, что знал. Дело за воеводой. С утра нужно будет взять его в оборот, а пока…

— Так ты не ради Павла Анатольевича пришел? — негромко спросил Глава.

Мужчина покачал головой.

— Тогда, скажи на милость, какого черта ты не даешь мне нормально поспать?

— А какого черта ТЫ решил выдать Виктора замуж…

— Женить, — автоматически поправил Председатель Правления.

— И это тоже, — раздраженно отмахнулся его заместитель. — Не перебивай меня! Так зачем ты собираешься женить его на этой Архиповой?

Игорь Георгиевич едва заметно улыбнулся.

— А что? — поинтересовался он. — Серьезный клан, общие проекты.

Однако его брату было не до шуток.

— Почему на ЭТОЙ Архиповой⁈ — возмутился зам.

Она не подходила. Ни статусом в Семье и клане, ни личными достижениями, ни репутацией.

— Потому что я пообещал, — не стал возмущаться Анатолий Георгиевич.

— Кому⁈ — возмутился «безутешный» отец.

— Павлу Анатольевичу. Поможешь сформулировать отказ?

Младший из братьев вновь осекся. Его собственный сын… что же он задумал?

Мысли столь явно выступили на его лице, что Глава только негромко бросил.

— Узнаешь — расскажи, — попросил он, борясь с заботой. — А пока я спать.

С этими словами мужчина развернулся и скрылся в своих покоях, оставив брата невесело размышлять.

Умных мыслей не пришло.

— Интересно, как отреагирует Виктор? — только и покачал головой Анатолий Георгиевич, разворачиваясь к своему сектору на «семейном» этаже.

Следовало выспаться. Судя по всему, завтра его ожидал долгий день.

* * *

Ирина Романова задумчиво утопила подпружиненный фиксатор и подняла крышку ствольной коробки.

Руки выполняли привычную работу без какого-либо участия мозга. Девушка даже не заметила, как вытащила затворную раму, тут же привычно отложив в сторону затвор и «возвратку».

Лишь затем она встрепенулась и с некоторой даже злостью уставилась на уложенный в «козелки» стрелковый комплекс, в конструктивной своей части практически не отличающегося от древнего АК. Однако спецпатроны с различной артефактной «вязью» превращали проверенную временем надежную конструкцию в куда более опасное оружие. Однако осталась и извечная же проблема: после стрельб механизм нужно было чистить… Хотя тут вопрос больше к отцам-командирам и древнему как мир правилу: достал из пирамиды — значит, использовал, использовал — значит, приведи в порядок. За нагар и остатки сгорания пороха от командиров можно было и огрести. А деньги Бешеная любила. Потому и нарываться на штрафы не спешила.

— Да что происходит? — призадумалась девица, присматриваясь к «внутрянке»: стоит ли разбирать ударно-спусковой механизм или так почистить?

Хотя волновало ее вовсе не оружие. К уходу за «рабочим инструментом» уже прижившаяся в «Барсе» Ирина привыкла.

Бум-бум-бум!

Приглушенные звуки выстрелов с «дорожек» заставили задумчиво оглянуться на дверь тира, где заперся командир.

В отличие от взбешеного командира, она уже вернулась из «лабиринта» — имитации здания под открытым небом. Сегодня инструктор буквально загонял «эту полицейскую», заставляя раз за разом отрабатывать штурмовой вход. Так что руки у девушки тряслись, а ноги откровенно подкашивались, ведь работать приходилось в полной выкладке. А это более сорока килограммов на плечах.

— В сторону!

Глухой рык заставил ее отскочить к стене куда раньше, чем мозг осознал, что именно она услышала.

— Господин майор!..

Вскинулась было лейтенант, но тот внимания не обратил.

— Вы что делаете⁈ — удивленно воскликнула Романова, заметив в руке Виктора Волконского… пистолет.

Кобура на бедре была пуста.

— Прочь, — потребовал командир, глядя перед собой.

И тот факт, что шагал он в сторону тира, успокаивал мало. Обычно люди достают оружие уже на «дорожке», а не носятся с ним по коридорам со столь пугающим видом.

— Ну, ладно! — негромко вздохнула девушка, вырываясь из воспоминаний.

Она оглянулась. «Крючок» нашелся на верстаке. Подхватив инструмент, она ловко закинула «усики» боевой пружины на курок, скрестив их для фиксации.

«Завтра тоже лень будет!» — успокоила себя девушка, решив полностью разобрать механизм. Пальцы автоматически щелкнули ось и достали освобожденный «узелок» спускового крючка, отложив в сторону.

Бам!

Дверь в мастерскую распахнулась. Внутрь ворвался потеющий толстяк с нескольким коробками, прижатыми к груди.

— Где⁈ — рявкнул коротко снабженец.

Отчего-то у задумчивой Бешеной даже вопроса не возникло, кого именно ищет интендант с пачками «семеры» в руках. Если происходит что-то очень-очень странное, то причина тому — Волконский. Правда, обычно Павел.

— Там, — указала девушка на дверь крытого тира.

Толстяк кивнул и юркнул внутрь.

Судя по тому, как он вывалился наружу через тридцать секунд с пустыми руками, направление Ирина указала верно. Впрочем, снабженец уже забыл о ней, рванув куда-то в сторону оружейной.

— Забавно, — негромко прокомментировала Ирина, приподнимая удерживающий вторую ось «хвостик» пружины автоспуска.

Пальцы привычно извлекли курок с «навернутой» на него боевой пружиной.

— Что именно? — буркнул недовольный голос.

— Ай! — воскликнула Бешеная.

От неожиданности она позволила одному из «усиков» соскользнуть с т-образного курка'. Острый «клюв» больно хлестнул по ладони, впиваясь в кожу.

— Да блин! — еще раз взвыла девушка.

Второй «усик», естественно, не удержался и сильно «щелкнул» по мизинцу.

— Аккуратнее будь, — как будто и ни при чём бросил заместитель Виктора.

— Лом, блин! — с досадой протянула Ирина, доставая впившийся кончик проволоки.

Тот хорошо «впился». Кожу пробил. На ладони выступили пара капель крови.

— Чего пугаешь⁈ — продолжила возмущаться лейтенант.

— Не так и плохо, — пожал плечами тот.

Романова зарычала глухо. Она и сама знала, что «неплохо». На ее глазах как-то коллега ноготь пробил насквозь на большом пальце. Там было куда неприятнее.

— Ладно-ладно, — поднял руки «замок», так и не извинившись, между прочим.

Ирина запомнила-затаила.

— Сколько раз «колобок» пробегал.

— Один, — с раздражением буркнула Романова, выбивая автоспуск и пружину через магазинное отверстие.

— Возможно, все не так плохо… — задумчиво протянул Лом.

— Какова система оценки, — поинтересовалась почти спокойно Бешеная, подтягивая поближе набор для чистки.

О «страшной ране» она уже почти забыла (о затаенной мести — нет!).

Бам!

Дверь вновь распахнулась. Снабженец юркнул в тир.

— Уже два, — задумчиво сообщил «замок», для верности показав соответствующее количество пальцев. — Дело плохо. Но, может, еще пронесет…

Заместитель притом внимательно прислушивался к темпу и характеру приглушенных выстрелов.

Интендант вновь вывалился в мастерскую, погоняемый командирским рыком «Еще!».

Капитан и лейтенант внимательно уставились на «тыловика».

— Че смотрите, — огрызнулся тот, утирая со лба капли пота. — Щас за третьей побегу!

В голосе его сквозило ничем не прикрытое злорадство.

— Катись отсюда! — пожелал тому «замок».

Однако между бровей его залегла задумчивая складка.

Снабженец еще раз нехорошо хмыкнул и свалил от греха.

— Плохо дело, — вздохнул Лом. — Прав он.

— Да что такое-то⁈ — уже вполне раздраженно выдала Ирина.

Что за тайны мадридского двора? Никто не имеет права скрывать «тревожные признаки» в поведении командира. Нужно же позаботиться о коллегах.

— Не задерживайся надолго, — вздохнул негромко заместитель Грома, глянув на разобранную «машинку» Ирины.

— У меня наутро ничего нет, — показала язык та.

«Замок» не согласился.

— Считай, что уже есть, — вздохнул «замок». — Кросс.

Романова застыла. Она-то надеялась чуть подольше поваляться в постели. Специально так время выкроила.

— Подрыв по тревоге, — еще больше расстроил ее старший товарищ.

— Далеко ль бежим? — обреченно поинтересовалась девушка.

— По степени раздражения командира, — отрезал «замок».

Всем хорош был их командир. Но раз или два в год его «крыло». А страдать в одиночку он не любил.

Ирина вздохнула. Кажется, именно завтра ей отдохнуть не удастся.

— Не переживай, — хмыкнул капитан. — Его потом чувство вины накроет, так что на послезавтра смело можешь планировать «разгрузочный день».

Бешеная кивнула. После приуныла.

— Ну Ле-о-о-оша, — протянула она. — Расскажи, что случилось! Интересно же-е-е-е…

«Замок» задумался. Ненадолго. Потом уклончиво ответил:

— Последние раза три его женить пытались, — пожал плечами мужчина. — Скорее всего, и в этот раз что-то подобное.

Ирина кивнула. Непросто живется клановцам. «Все могут короли…» и далее по тексту. Ей в этом плане было куда проще.

— Так, пусть Паше скажет! — не подумав, брякнула она.

И тут же наткнулась на очень странный взгляд заместителя командира.

— Это ты Павла Анатольевича Волконского имеешь в виду? — переспросил он.

Девушка смутилась. Лейтенант как-то и забыла за порядками, царящими в квартире фила, о действительном положении Волконских и иерархии империи.

— Ну да… — протянула она скромно.

Лом комментировать не стал. Только головой покачал. Заместитель командира еще во время штурма того кафе понял, что судьба в этот раз подкинула в отряд оч-чень интересного новичка.

Однако комментировать ему было лень. И выяснять что-либо тоже.

— Не знаю, что именно там у них произошло, — вздохнул он. — Но имя этого человека при командире пока лучше не упоминать.

Глава 10

Глава 10

— Подтаскивай «снаряды»!

Резкая команда пронеслась вдоль коридора.

— Есть! — тут же бодро откликнулся Кроль, подхватывая один из ящиков.

Так «заряжать» он был всегда не прочь.

— В сторону! — потребовала Светлана, буквально плечом проталкивая Кирилла в коридор.

Руки ее были заняты. Пакетами. С едой.

Дом Фила готовился к осаде. Суточной.

— Любого, кто сунется — пристрелите! — грозно потребовала Катерина, умудрившаяся даже в общем беспорядке, организовать какое-то подобие управления.

— Сделаем! — задорно рявкнули Ирина и Настя.

Пистолеты были у обеих. Решимости тоже хватало.

Вообще-то, в квартире этажом выше можно было найти целый арсенал. И вряд ли бы кто возразил, если бы Павел или Мышь одолжили пару-тройку «единиц». Да и в шкафу Волконского кое-чего на экстренный случай имелось. В том числе и компактный автомат. Но он искренне надеялся, что до этого не дойдет.

— Кошка! — вновь раздался голос секретаря.

Павел удивился. Он понятия не имел, что девушки настолько сблизились, что уже не только дали друг другу прозвища, но и пользовались ими в быту.

— На кухне! — раздался приглушенный голос Елены Прекрасной.

— На тебе утро! — прозвучала очередная команда.

— Сделаем! — денесся тут же бодрый ответ.

Что ж, у кого есть желание, может «работать» в полную силу. Наутро его «оживят». Сам Павел предпочитал умеренность, а то и вовсе аскезу, но к приятелям со своим безумно важным мнением никогда не лез.

Клановец хмыкнул и в пару шагов подошел к секретарю. Сзади. На какой-то миг девушка напряглась, почувствовав, как ее обнимают сильные руки, но уже через секунду «обмякла».

— Расслабься, Катя… — шепнул ей на ушко парень.

Всем хороша была блондиночка. И практически всегда умела едва ли не по щелчку пальцев переключиться с положения «Идеальный Строгий Секретарь» на «Просто Девушка». Но иногда и ее немножко «накрывало».

Катерина протяжно выдохнула.

— Поняла, — негромко протянула она, выскальзывая из рук клановца. — Тогда помогу девочкам!

С этими словами девушка подхватила очередные пакеты и скрылась на кухне.

— М-да, — негромко прокомментировал Волконский, проводив подругу взглядом, под аккомпанемент смешков Ирины и Мыши.

Впрочем, смех тут же стих, стоило ему окинуть обеих очень задумчивым взглядом.

— Да мы ничего! — сообщила Бешеная, демонстративно вскидывая руки.

Канцеляристка поддержала ее уверенным «Угу!».

Волконский взгляда не отвел.

— Поможем девочкам, — тут же решили подруги и скрылись на кухне.

— Хм, мне там, похоже, делать нечего, — прокомментировала Юсупова, незаметно подобравшаяся со спины.

Павел задумчиво кивнул. Пять девчонок на одной кухне — как-то многовато. Шестой там точно делать нечего.

— Все при деле, — покачал головой парень.

Фил с Кролем готовили дом к «осаде». Девушки нарезали закуски. Спонтанный полусуточный «корпоратив» готов был начаться в любую секунду.

— Внимание, — раздался громкий и четкий голос Катерины. — До «тишины» осталось семь минут.

Сам Павел прилетел в столицу около часа назад. В это время подготовка к мероприятию шла уже полным ходом. Вообще-то, он планировал провести сутки в одиночестве. И в тишине. Однако как-то так совпало, что срочная перезагрузка нужна оказалась не только ему. А потому команда в добровольное «отшельничество» собралась довольно быстро.

Да, они отключались от мира. Почти полностью. Конечно, тревожный сигнал до Волконского дойдет в тот же миг. Равно как и вызов от командования до Мыши или Бешеной. Однако большая часть контактов просто обрубалась. Например, клановец перевел практически все вызовы на расположенный в Особняке секретариат. Катерина же сделала всем строгое внушение, объяснив, насколько именно она будет недовольна, если сюзерена побеспокоят не по делу.

Раздался переливчатый тоновый сигнал комма.

— Секретариат Волконского, — те же привычно произнесла девушка. — Секретарь Катерина. Чем могу вам помочь?

Несколько секунд она молчала, прикрыв глазки, после чего подняла взор на клановца и помотала головой. Мол, не волнуйся, сама разберусь. И направилась в сторону комнаты Волконского.

— Да, Андрей Романович, уверена, что выход будет…

Дальше Павел не расслышал. Секретарь прикрыла за собой дверь.

— Дела… — только и буркнул себе под нос он.

Если даже отбросить тот факт, что, вообще-то, САМОСТОЯТЕЛЬНО «решать вопросы» с наследником крупного клана секретарю не совсем по чину, то молодой человек с удивлением поймал себя на мысли: ему просто не нравится тот факт, что ЕГО секретарь решила пообщаться с Архиповым наедине.

— Павел, — блондиночка вынырнула из комнаты столь же резко, как и скрылась в ней. — С Андреем Романовичем связался великий князь Игорь Павлович Долгорукий.

Голос ее звучал чуть озадаченно.

— Он через старосту курса изволил передать, что нашел выход из создавшейся ситуации и отменить приказ об отчислении без ущерба для репутации императорской Семьи.

Волконский несколько секунд разглядывал лицо блондиночки.

— В чем проблема? — уточнил молодой человек.

Уж больно его секретарь вела себя… странно. Обычно она не имела привычки мяться, а сообщала все новости сразу же.

— Игорь Павлович считает, что достойного места на национальной олимпиаде будет достаточным поводом к тому, чтобы оставить тебя в Классах…

Павел потер лоб. Ну-у-у-у… допустим. Возможно, он нашел бы куда менее затратный в плане времени и сил вариант. Но Долгорукий, похоже, уже все решил. Хоть бы посоветовался… князь упертый.

— Это не все? — негромко спросил молодой человек.

Заминка уже действительно начала напрягать.

— По большинству дисциплин аттестации на национальные этапы закончены, — негромко сообщила Катерина. — Господин Долгорукий зарегистрировал тебя на математическое арт-моделирование…

«Да он не упертый! Он — упоротый!» — в ужасе оценил свое положение Волконский. Рукопашный бой, силовое многоборье, спецтехника, управление и менеджмент, на худой конец история или психология… Да даже магофизика была бы не столь страшным вариантом!

Но «артефактка»… Жуткая смесь высшего матанализа, инженерных компетенций, сопромата и математического моделирования способна была взорвать мозг кому угодно…

— Значит, будем работать… — негромко выдал клановец, глядя перед собой.

— Я займусь, — тут же вскинулась Катерина.

— Лучше уймись, — вздохнул парень. — Отдохни.

Блондиночка лукаво улыбнулась.

— Мне же нужно будет занять чем-то руки ночью, — ехидно протянула она.

— Не понял, — честно ответил на странное заявление молодой человек.

— Сегодня не моя очередь, — усмехнулась Катерина.

Клановец не нашел что на это ответить. Даже не смог определиться: а надо ли?

— Спасен ударом гонга! — объявила секретарь, поднимая руку с зажатым в ней коммом.

Вибрация сменилась негромкой мелодией.

— Да, Света, — произнесла девушка и замолкла.

Собеседнице явно нужно было высказаться. Ответные реплики были не нужны.

— Хорошо, Света, передам, — закончила разговор она через минуту и отключила связь.

— Может, не надо? — вздохнул Павел.

Слов он не расслышал. Но тон был вполне понятен.

— Твоя сестра недовольна, что ты не позвал ее, — объявила секретарь нейтрально.

Добавлять, что аналитик Ветви выразила свое мнение крайне ярко и резко, Катерина не стала. Клановец догадался и сам.

— Но ведь она… — попытался было возразить Волконский.

Сестра недвусмысленно дала понять, что сейчас занята по самую макушку и «на всякие глупости» у нее времени нет.

— А вот это уже значения не имеет, — констатировала блондиночка и, вновь переключившись на «девушку», со вздохом добавила. — Виноват все равно окажешься ты. Так что просто извинись.

Павел покачал головой и… выкинул лишние мысли. Об этом он подумает после «осады».

— Катерина… — негромко вздохнул клановец.

— Молчу-молчу, — тут же улыбнулась девушка, демонстративно переводя комм в режим «Особый».

Клановец кивнул. Мол, хорошо. Так будет спокойнее.

— Внимание!..

Голос блондиночки разлетелся по квартире.

— Прошу отключить средства связи, либо перевести их в ограниченный режим!

Народ зашевелился. Из тех, кто не сделал этого ранее.

— Мы отдыхаем, — вздохнул Павел, едва все убедились, что по пустякам никто их не побеспокоит.

Как же давно он ждал этого момента.

* * *

— Пора вставать, господин.

«Деловой» тон Катерины вырвал Павла из сна, оставившего тяжесть в груди.

— Ка-а-а-атя, — протянул он, с трудом.

— Время, господин, — безапелляционно заявила девушка, в очередной раз сменившая ипостась на «рабочую».

Волконский с некоторым трудом вздохнул и попытался потянуться, не открывая глаз.

Не получилось.

Молодой человек вдруг обнаружил, что ему мешает свободно двигаться вовсе не тяжесть в груди, а тяжесть НА груди. И чья-то бесстыдно заброшенная на него ножка.

— Вставайте, господин, — подлила масла в огонь блондиночка.

Павел почувствовал себя несколько неуютно. И даже попытался дотянуться до одеяла, чтобы прикрыть чью-то загорелую попку.

— Ну-у-у-у, — потребовала от «подушки» замереть целительница, глазки открывать не собиравшаяся принципиально.

— Потерпи немного, — негромко попросил парень в очередной попытке прикрыться.

В грудь ударил легкий, но крепкий кулачок.

— Ни стыда, ни совести, — сообщил Павел сдаваясь.

— Ты забыл взять их с собой, когда раздевал, — мурлыкнула, не приходя в сознание, Леночка.

Катерина не улыбнулась. Но искорки в глазах давали понять, что от «мучений» господина она определенное удовольствие получала.

— Вот ведь, — только и решил клановец.

— Я целительница первого ранга, — чуть хрипло со сна пробормотала девушка, имея в виду, что человеку ее «заточки» поддерживать красоту не составляет труда. — Пусть завидует…

Последнее явно относилось к блондиночке, без особых внешне эмоций, рассматривающей парочку.

— А меня целительница первого ранга пользует, — пожала плечиками она в ответ, чуть отступая от «идеальной» роли.

— Больше не будет… — заверила Лена, неловкими похлопываниями по кровати пытаясь нащупать подушку.

Катерина не испугалась. Хотя бы потому что ясно видела: обе подушки отчего-то с кровати слетели ночью. Не дотянется, в общем.

— Будешь, — не согласилась она. — Иначе какая от тебя польза?

— Тогда буду, — сквозь сон отреагировала Кошкина, чуть плотнее прижимаясь к Павлу.

Клановец же в тот момент как-то разом понял, что одной «спокойной» ночи ему не хватило. Настроение неуклонно поползло вверх.

Катерина, естественно, это заметила.

— Господин, напоминаю, — не без лукавства в голосе произнесла она. — Сегодня на повестке дня стоит вопрос отчисления из Классов. Я уже подобрала программу подготовки к олимпиаде.

«Зарождающееся» настроение упало.

— Как серпом по… — негромко пробормотал он.

— Мужским гонадам, — подсказала верный медицинский термин все еще пребывающая на грани сна и яви целительница.

— По ним самым, — с легким ужасом подтвердил Павел, всматриваясь в развернутый к нему первый лист достаточно толстой распечатки. — Кошмар…

Волконский в учебе был неплох. Просто потому, что каждый слушатель Классов из высшего общества — лицо клана. Приходилось соответствовать. Но в науку парень идти не собирался. И инженерная специальность его не привлекала. Это сестренка с ее особым складом ума такие вещи «щелкала» на раз. У него же они вызывали лишь ужас.

И выйти из игры нельзя. Классы — это как «Лига плюща» в США двадцать первого века, где, не закончив один из восьми входящих в это объединение университетов, даже и думать нечего было, например, идти в политику. Хочешь, чтобы тебя воспринимали всерьез в мире клановцев — имей соответствующий бэкграунд. И исключение из нынешнего учебного заведения — действительно катастрофа. После такого ни один из престижных «университетов» империи не примет.

— Ка-а-а-а-а-ать, — протянул он с нотками паники в голосе. — Мне этого… князя упоротого грохнуть легче. Снайперский комплекс у нас есть. Дистанция километра в полтора — не проблема…

Глаза Кошкиной распахнулись мгновенно. Тело закаменело. Да и секретарь тут же сбросила с себя налет шутливости.

— Ты так больше не шути, Паша, — потребовала целительница, у которой «утреннее настроение» тоже буквальна сдуло всего одним замечанием.

Губы девушки неловко коснулись щеки клановца, смазывая воспитательный эффект.

«Да уж!» — мысленно крякнул сам не ожидавший от себя такого Волконский, чувствуя, как вновь «растекается» по нему тело целительницы по мере расслабления мышц. Но вот сердечко бьется явно быстрее обычного.

— Да уж… — негромко согласилась с мыслями сюзерена Катерина, успевшая взять себя в руки гораздо быстрее.

— Дурак, — самокритично констатировал Волконский. — Исправлюсь.

— Постарайся, — ровно потребовала блондиночка. — Такие шутки могут и Багряной палатой закончиться.

— Я там был, — пожал плечами молодой человек.

— Я тоже, — согласилась недавняя «узница» этого печально известного любому жителю империи учреждения.

— Я обо всем договорилась! — чуть громче, чем требовалось, объявила Катерина.

Павел заинтересованно уставился на блондиночку, что-то там обсудившую с Архиповым и уже успевшую найти решение. Абсолютно невозможное для «нормального секретаря» поведение.

За то и любил, наверное.

— Слушаю, — негромко обозначил свое состояние он.

Красавица ответила.

— ЧТО⁈ — дернулся было Павел, но был удержан цепкими пальчиками целительницы.

Катерина повторила.

— Надо, значит, надо, — философски заключила Леночка.

— У вас полчаса на сборы, господин, — формально закончила мысль девушка и вышла из комнаты, оставив шокированного сюзерена в руках «кудряшки». В конце концов, сегодня действительно была не ее очередь.

— Успеем, — решила Кошкина.

Сон с нее слетел мгновенно.

Глава 11

Глава 11

— Это развод…

В голосе девушки ясно слышалась усталость. Но не отчаяние.

С работой в столице было туго. С официальной и того сложнее. Про «по специальности» и мечтать не приходилось. Особенно девушке, которую природа не обделила двумя выдающимися достоинствами и пусть и не яркой, но вполне миловидной внешностью.

— Маринка, ты рехнулась⁈ — возмутилась «на том конце» подруга. — Зарплату видела⁈

Девушка вздохнула и поправила курьерский «короб» за спиной. Видела она… Конечно, видела. И не раз. И даже одно время окликалась на подобные вакансии.

В первый раз ей предложили быстро освоить профессию массажистки. Вот только отчего-то акцент предполагалось делать всего на одной части мужского организма. Во второй раз фиговым листом никто и не думал прикрываться.

— Да, секс за деньги, — жизнерадостно заявила ей тогда девчушка-рекрут на пару лет младше ее самой. — Ну и что? Доход отличный, времени свободного много… Да еще и в удовольствие.

Марина Кирова дурой не была. Но рекрут вещала столь убедительно, что она, может быть, и поверила бы. Не согласилась, конечно. Но поверила, да. Вот только выглядела ее собеседница хоть и ухожено, да вполне себе жизнерадостно, однако было в ее глазах нечто такое, что…

— Я к вам не пойду, — спокойно объявила свой вердикт тогда Марина. — Но… Слушай, действительно все так «сладко»?

Нет, она в решении не сомневалась. Не для того она годами готовилась к поступлению в императорский технический университет. Да, все оказалось несколько сложнее, чем представлялось в мечтах. Но от своей цели она не отказалась.

Рекрут какое-то время помолчала, рассматривая уже совершенно точно сорвавшуюся с крючка «жертву», после чего неожиданно подалась вперед всем телом и вздохнула.

— Мне двадцать, — констатировала она. — Вот уже полтора года я пью. Каждый день.

Марина чуть удивленно приоткрыла глазки.

— Мля… — как-то по-простому вздохнула представившаяся Ликой вербовщица. — Все у нас пьют. А кто-то и по «тяжелому» сидит…

На несколько секунд девушка задумалась, уставившись на старый плакат, вывешенный в университетской столовой еще до поступления «жертвы» в учебное заведение.

— Нет, вру, — решила она. — Есть те, кому действительно нравится. Но их мало…

Лика помолчала еще несколько секунд и, встряхнув головой, вновь продемонстрировала свою лучезарную улыбку, которая теперь смотрелась какой-то неестественной.

— Ладно, счастливо, — как не в чем ни бывало, бросила она и… уже через несколько секунд подсела к блондинке из параллельной группы.

Та проявила к предложенной ей перспективе куда больше интереса.

В общем, к сегодняшнему дню продажа тела была единственным высокооплачиваемым предложением молодой, но талантливой старшекурснице с факультета фундаментальной математики императорского технического университета.

— Да ты чо, — возмутилась подруга, натолкнувшаяся на «охрененную вакансию». — Там все серьезно! Сейчас ссылку пришлю!

Самой ей работать не надо было. Родители не настаивали. И имели возможность обеспечить дочурке приличное содержание.

— Ага, как же! — хмыкнула Марина оглядываясь.

Очередной безликий квартал. Попробуй в этом лабиринте разберись…

— Да там даже вступительный тест есть! — возмутилась подруга.

— Да-да…

И такое она тоже видала. Последний тест сводился к трем вопросам с общим смыслом «Хотел бы ты зарабатывать до буя и больше за четыре часа в неделю⁈». Девушка из природного любопытства даже прошла его несколько раз. Однако, как и завещали великие математические законы, от перестановки слагаемых результат оставался неизменным: ссылка на «работодателя», ведущая в «черный» сегмент Сети.

— Да ладно тебе! Рискни…

— Все, пока! — оборвала подругу Марина, наконец-то сориентировавшись с переплетениями дворовых переходов и абсолютно нелогичного расположения подъездов.

— Я тебе ссылку приш…

Закончить собеседнице не удалось. Девушка просто оборвала звонок. Поболтать и после пар можно. А сейчас ей нужно было зарабатывать. На жизнь. Еще три заказа и два дня о хлебе насущном можно будет не думать.

И все-таки она заблудилась. Навигатор тут сходил с ума, показывая ЖК одним серым блоком, а архитектор явно поставил себе задачу с порога удивить любого гостя увлекательной игрой «вернись три раза в одну точку разными маршрутами».

— Че так долго⁈ — рявкнул здоровенный детина, распахнув дверь перед носом Марины, едва та поднялась на этаж. — Совсем уже доставка охренела…

— Господин, — воскликнула девушка. — До срока еще три минуты!

Детинушка в трениках и не слишком чистой майке, задумчиво почесал щетину на четвертом подбородке и почти радостно выдохнул:

— Ты чо, шавка, совсем оборзела?

Марина застыла. Такого она давно в свой адрес не слышала.

— Я ж таких, как ты… — пустился в сладострастные перечисления обладатель огромного авторитета в области талии, заказавший две бутылки дешевой водки и пару де банок с килькой в томате.

Говорил он долго и со вкусом. Однако девушка очень сильно сомневалась, чтобы хоть одна женщина согласилась хотя бы на десятую часть из перечисленного с этим боровом.

Внутри медленно зрел шар раздражения.

«Терпи, милая! Стисни зубы и молчи!» — уговаривала себя девушка.

Однако получалось плохо. Как же ее достали эти «царьки», вечно стремящиеся излить обиду на весь мир именно на ее голову. Вид у нее, что ли, провоцирующий? За неделю третий придурок…

— … И такие малолетки должны вообще у меня тут… Я деньги плачу!

— Молчать! — стегнул по стенам не так давно построенного, но уже облупившегося подъезда.

Марина девочкой была терпеливой. И даже очень. Но вот выросла со старшими братьями. Тремя. И в их дружной семье лет с четырнадцати ни один из здоровяков ей слова поперек сказать не рисковал.

— А теперь ты меня послушай…

Голос девушки был тих. Однако толстяк замер, вылупив глаза.

Студентка одного из лучших университетов столицы высказалась куда короче. Зато доходчивее и понятнее.

— Ясно? — мягко и ласково спросила она секунд через сорок.

Детинушка неопределенного возраста тупо кивнул, для убедительности дважды моргнув. Взгляд же никакой работы мысли не отражал.

— В общем, вашу точку зрения я поняла, — вздохнула девушка куда спокойнее, уже понимая, что у нынешнего срыва будут последствия. — Но если соглашусь, то мы оба будем не правы. А потому до свидания и хорошего дня!

С этими словами Марина развернулась и потопала вниз. По лестнице. Спешить ей было уже некуда.

Истеричный отзыв прилетел черед три минуты.

Еще через пять позвонил менеджер.

Через десять она уже могла официально признать, что находится в поиске работы.

* * *

— Нехорошо как-то… — неуверенно протянула Марина, уставившись в собственную чашечку.

С одной стороны, работодатель опаздывал уже на четверть часа. Но с другой, приятная девушка по имени Светлана разрешила сделать заказ в кафе, где она назначила встречу. Без ограничений.

Живот требовал воспользоваться ситуацией по полной программе. Разум де продиктовал официанту самый совершенно другой заказ: маленькую чашечку кофе. За нее она, по крайней мере, расплатиться сможет, если что-то пойдет не так.

— Пей свой кофе! — буркнул Стас Гаврилов, покосившись на соседку по столику.

Девушка скривилась. Они были знакомы. В университете пересекались часто. В основном на различных конференциях. Один из лучших студентов инженерного факультета регулярно выступал докладчиком. Однако взаимопонимания как-то не сложилось. А вот неприязни и раздражения было столько… что один раз Марина даже «нечаянно» столкнулась со своим «оппонентом» после особо едкого замечания, украсив его рубашку желтым пятном от сока.

Взаимной любви это не способствовало ни разу.

Сегодня же реплику Кирова оставила без внимания.

— Если все происходящее — твоя шутка… — лишь грозно пообещала она.

— Я бы в жизни тебя никуда не пригласил!.. — тут же открестился тот.

— Это правильно, — легко согласилась девушка.

— У меня вкус есть!

— Вот-вот… ЧТО⁈

Несколько секунд молодые люди смотрели друг на друга, после чего отвернулись в разные стороны. Вот еще склоку на собеседовании устроить не хватало!

«Хотя… то еще собеседование!» — вынуждена была констатировать Марина, делая еще один глоток кофе. Живот тут же отозвался неприятным тягучим чувством, требуя закинуть в него что-то посерьезнее.

— Добрый день, — прозвучал мягкий голос над головами парочки.

Оба кандидата удивленно обернулись и принялись рассматривать будущего работодателя. Вернее, работодателей…

Их было двое. Девушки. Невероятно, пусть и по-разному, красивые. Одна в дорогом даже на вид костюме, а вторая в брючках и белой приталенной рубашечке, прекрасно подчеркивающей сложение греческой богини.

— Прошу простить за опоздание, — негромко произнесла все та же 'работодатель. — Мое имя Светлана.

Красотка перевела взгляд на свою спутницу и коротко представила.

— Катерина.

Блондиночка аккуратным выверенным движением подбородка поприветствовала кандидатов.

— Итак, начнем, — негромко произнесла красотка, с грацией королевы усаживаясь в кресле.

Светловолосая нимфа с изяществом повторила движение своей спутнице, заняв место по левую руку.

— Итак, Марина Сергеевна, — негромко начала Светлана. — Как вам известно, в столице действует скоростной режим в восемьдесят километров в час. Я неукоснительно соблюдаю правила дорожного движения. Ехать сюда мне пришлось из пригорода через центр. Увы, на этом пути всегда встречается много пробок. Обычно средняя такая поездка в тридцать километров занимает сорок пять минут. Сегодня ряд улиц перекрыт. Максимальная скорость снижена до пятидесяти километров в час.

Волконская сделала небольшую паузу, бросив изучающий взгляд на сидящую перед ней девушку. Та уже сообразила, что к чему, а потому не отвлекаясь ловила каждое слово.

— Правила дорожного движения, я, повторюсь, не нарушаю, — акцентировала внимание кандидатки Светлана. — Итак, как можно точнее оцените сверху изменение продолжительности средней поездки, если длина маршрута и затраченное на пробки время останется таким же.

Клановка кивнула, давая понять, что все условия выложены.

Марина же задумалась, неосознанно глотнув еще раз из чашечки, что держала в руках в момент появления двух красоток. Однако уже через миг девушка встрепенулась и поставила кофе на стол.

— Итак, средняя первоначальная скорость движения… Секунду… Да, тридцать поделить 0,75… То есть, сорок. Для тех, кто не стоит в пробке, условия останутся теми же. Стало быть, наибольшее изменение либо во время движения с максимально разрешенной скоростью, либо… Да, для тех, кто стоит в пробке неподвижно.

— Продолжайте, — поощрительно кивнула Светлана, и тут же повернулась к официанту. — Мне, пожалуйста, флэт.

Все-таки последние дни были не самыми простыми. Мозгу требовалась небольшая стимуляция.

— Та-а-а-ак, найдем время в пробках до изменений… — продолжила размышлять вслух бывший курьер. — Она равна начальной максимальной скорости за вычетом длины маршрута, поделенной на время поездки… Так…

— Ваш кофе.

Официант и бариста проявили чудеса слаженности. Чашечка перед русоволосой королевой возникла словно из воздуха буквально мгновенно.

— Так, тогда найдем время поездки после изменений…

Марина негромко пробубнила под нос выведенную формулу.

— … В этом случае относительное изменение составит…

Волконская внимательно наблюдала над покружившейся в размышление кандидатки.

— Да, — наконец решила та. — Тридцать процентов.

С секунду Марина размышляла, после чего скосила взгляд на экран лежавшего на столе недорогого комма — подарка родителей на поступление. «Пятнадцать минут.» — отметила она. Ровно. То есть, то самое «относительное изменение».

— Хм, — невольно хмыкнула студентка, с интересом оглядев обеих красавиц.

Одна из них сейчас крайне оригинально объяснила причину задержки.

— Неплохо, — без эмоций кивнула Волконская.

Она такие штуки решала в секунду. Ее область — вычисления куда более высокого порядка. Но научить подобному кого-то другого… она бы растерялась как высоколобый академик, которому предложили прорешать простейшие школьные примеры, а то и вовсе выполнить умножение в столбик, оформив это согласно всем правилам…

Но для «обычного» человека без специализированной «заточки» подобный результат очень и очень приличен. Особенно с учетом скорости решения и того факта, что девушка провела все вычисления в уме.

— Катя.

Блондиночка плавным грациозным движением протянула несколько листов арт-схем с «вязью» пояснительных цепочек.

— Что скажете, Станислав Петрович.

Парню понадобилось куда больше времени, чем его соседке. Однако он уже через пять минут уверенно сообщил:

— Это не может существовать, — но, подумав секунду, добавил. — Вернее, может. Просто работать не будет. Первый же прогон под нагрузкой расплавит материал-носитель, а рунические цепи второго порядка…

Светлана дослушивать не стала. Все, что хотела, она услышала. А потому просто потянулась за сложенной хитрым способом и уложенной в вычурную подставку салфеткой.

Да и зачем? Основное «собеседование» оба кандидата прошли, выполнив разработанный аналитическим отделом и специалистом-психологом тест. Ведь от них требовалось не только знать материал, но и способность этими знаниями поделиться.

Затем последовали несколько росчерков ручкой.

— Это оплата. За час.

Бровки Марины аккуратно поползли вверх. Даже Стас, чья семья никогда проблем с деньгами не испытывала, уважительно кивнул.

— Доставка до места нашим транспортом, — продолжила Волконская.

— Это… довольно… — попыталась выдавить из себя что-то несостоявшаяся доставщица.

— У вас будет особый ученик, — едва заметно улыбнулась королева.

Молодые люди переглянулись. Обоим репетиторствовать уже доводилось. А потому… «С какими только дебилами работать не приходилось!» — мысленно махнула рукой Марина. За такие деньги она разве что минетами поощрять будущего ученика была не готова. А уж потерпеть замашки очередного увальня…

— Согласна, — вслух озвучила свое решение девушка.

Стас же не спешил.

— Какой именно результат вы рассчитываете получить? — поинтересовался он с легким недоверием.

Все-таки сумма была довольно ощутимой. Даже для него.

— Национальная олимпиада математическому арт-моделированию, — обозначила ожидания блондиночка, впервые открыв рот за все «собеседование». — Срок — 2 месяца. Ученик должен войти в «призы».

Голос ее был негромко, но глубок и приятен. К тому же прекрасно поставлен. Таким хоть новостную передачу вести на общеимперском канале, хоть деньгу зашибать в сервисах типа «секс по телефону».

«Значит, не совсем дебил!» — машинально успела отметить Марина, прежде чем в мозгу не взорвалась маленькая бомбочка: «ЧТО⁈».

Вообще-то, девушка подобную олимпиаду выигрывала. Правда, по фундаментальной математике и матмоделированию. Именно это и позволило ей поступить в один из самых престижных вузов страны.

Она с некоторым сомнением покосилась на Стаса.

«Зато ясно, зачем именно они пригласили одного из лучших арт-инженеров университета…» — отметила девушка. Да и выбор студентов-старшекурсников учебного заведения, на базе которого та самая олимпиада и проводится, тоже объясним.

— Почему вы не обратились к преподавательскому составу? — негромко уточнил Стас.

— Вы — лучше, — констатировала «королева».

Во всяком случае, аналитики, проверившие примерно три тысячи заявок и около девятисот готовых тестов, решили именно так.

Перспективный арт-инженер покосился на радостно поблескивающую глазками соседку. Сам бы он, скорее всего, отказался. Слишком уж все подозрительно. «Но эту-то куда бросишь⁈» — с легким раздражением отметил он.

— В случае если результат не будет достигнут?.. — поинтересовался Стас со вздохом.

Ответила, удивительное дело, блондиночка.

— Никаких санкций, — ровно произнесла она. — Просто в вашей жизни НЕ случится чего-нибудь очень хорошего.

Ответ молодому человеку не понравился еще больше, но, глянув на Марину, молодой человек скрепя сердце выдал:

— Я согласен.

* * *

В то же время. Красноуральск.

— Я хочу поговорить со следователем, — негромко произнес Влад.

В который уже раз.

Начальник следственного отдела едва ли не сплюнул от непонятливости «залетного-столичного», по нескольку раз талдычащего одно и то же.

— Слушай, дорогой, — уже перешел на «ты» он. — Повторяю еще раз: в этом кабинете его нет. Говори со мной.

Начальник ГБР Волконского даже не стал тратить силы на мысленные вздохи. Он прекрасно видел, что ему откровенно врут. И из десятка пар глаз местных следаков одна совершенно точно принадлежит Рыжкову В. И., лично выезжавшему на место покушения.

— Поэтому, родной, — продолжил панибратствовать начальник отдела, которому залетный гость не нравился абсолютно. — Либо общайся со мной, либо иди своей дорогой.

Если бы начальнику следственного отдела Центрального района Красноуральска довелось прямо сейчас оказаться в кресле напротив психотерапевта, то до конца первого же сеанса они «размотали», что наибольшее раздражение сорокапятилетнего майора из глубинки вызвала… цена часов на запястье визитера. Вернее, быстрый перерасчет на собственные зарплаты. Получилось что-то около десяти. Это бесило.

И стало отправной точкой для колкости. А сейчас отступать на глазах подчиненных было уже поздно. Так и лицо потерять можно.

— Александр Гаврилович, — вздохнул гость, в очередной раз демонстрируя местному «царьку» бланк, что все это время держал в руке. — Вот предписание, подписанное главой следственного департамента МВД империи. Вы отказываетесь сотрудничать?

Седой усатый крепыш сверкнул очами. Зло. Дурацкая ситуация. Взбесил его гость. Вот он и закусился, даже не дождавшись предъявления «мандата». А теперь приходилось лавировать. На глазах подчиненных.

— Нет, не отказываюсь, — хмыкнул чуть издевательски он. — Я тут начальник. Готов оказать всесильную поддержку. А вот людей моих отвлекать не надо! Они и так пашут как проклятые. У нас некомплект!

Влад обвел глазами не самый приятный взору кабинет, которому ремонт бы не помешал от слова совсем. Неизвестно, чем именно занимались следователи, но в данный момент все они наслаждались бесплатным шоу «опусти столичного».

— Я вас понял, — кивнул Влад, сохранявший всю ту же ледяную вежливость.

Первое правило выживания гвардейца, между прочим. На этажах каких только кадров не встретишь. Так порой и хочется без затей за ухо оттаскать… Но нельзя. А ну как из Семьи какой окажется «хам».

— Слушай, — вновь стал заигрывать в панибратство майор. — Ты ж не Волконский, а?

Тут можно было быть уверенным. Настоящих клановцев все видели. По телевизору, правда, только.

— Нет, — коротко ответил Влад. — Командир группы быстрого реагирования. Законный представитель Волконского.

— Ну вот и приходи со своим Волконским, а⁈ — задушевно возопил главный следователь.

— То есть?.. — решил окончательно уточнить позиции гвардеец.

— С тобой я общаться не буду! — отрезал служивый.

«Нормально.» — коротко оценил командир ГБР, лишь мысленно мимолетно пожалел, что не может отдать приказ группе поддержки попросту «вынести» всю эту шарашку. Или хотя бы двинуть майору по лицу. Уж больно бесил полный непонятно откуда взявшегося превосходства взгляд.

— Тогда со мной пообщайтесь, господин майор.

Знакомый голос заставил Влада едва заметно вздрогнуть. Он и не успел поймать момент, когда в кабинете стало на одного человека больше. И дело было вовсе не в недостаточной его подготовке.

«Сколько он успел услышать?» — мелькнула в голове мысль. И как оценит после его собственную работу.

А вот майор только поморщился. Двое «столичных» за день ему уже встали поперек горла.

Тем более, «серьезным» крепкий парнишка в джинсах, кедах и темной куртке, не выглядел совершенно.

— Ты-то еще кто такой⁈ — откровенно не скрывая раздражения и даже презрения, выдохнул он.

Молодой человек аккуратным привычным движением поднял руку к шее и потянул за цепочку, демонстрируя клановый перстень.

— Волконский, — коротко представился парень. — Павел Анатольевич. Глава Младшей Ветви клана.

Майор осекся. И застыл. Сердца коснулся очень неприятный холодок. Он прямо-таки почувствовал, как большие звезды на погонах размениваются на «россыпь» поменьше.

Первого гостя он принял за мелкую сошку, пытающуюся без какого-либо повода щеки надуть, указав им, «сиволапым», подобающее место. Но ему бы и в голову не пришло перечить клановцу. Да, город этот мальчишка не сотрет с лица Земли. Да и отделение все тоже вряд ли разнесет. Во всяком случае, без последствий. А вот «убрать» одного строптивого майора вполне в состоянии.

— Прошу прощения, господин Волконский, — в полной тишине произнес он кланяясь.

Остальные не шелохнулись, во все глаза рассматривая очередного гостя. ТАКИХ клановцев они не видели никогда. Даже по телевизору.

— Господин майор, — негромко произнес Павел.

От этого спокойного тона у мужчины по спине пробежали мурашки.

— Я бы хотел побеседовать с вами прямо сейчас, — продолжил молодой человек.

Нет, он помнил, что такое вежливость. Но раз уж его представителю открыто хамят в лицо… Самое время провести воспитательную беседу.

— И извольте пригласить с собой… — молодой человек покосился на начальника подчиненных ему военных сил.

— Капитана Рыжкова В. И., — практически без запинки подсказал тот.

Майор вскочил на ноги. И буквально выкрикнул:

— Все вон!

Семеро мужчин и две женщины разом встали и удивительно единодушно поспешили сбежать подальше от оказавшейся в какой-то миг крайне опасной истории.

Один остался на месте. Рыжий и хмурый.

— Ну что, господа, теперь-то побеседуем? — радостно спросил клановец, хлопнув в ладоши.

Отчего-то никто его благодушного настроя не разделил. Даже отступивший на шаг в сторону Влад.

* * *

— Не любят нас здесь, — негромко констатировал Влад, едва они покинули неприметное трехэтажное здание полицейского управления.

Он уже давно не стеснялся высказываться при сюзерене. Хотя поначалу и дичился. А уж при иных выходках Мыши и вовсе терял связь с реальностью. Просто потому, что такого не могло быть!

Но ничего, через месяцок пообтерся. А уж после пары довольно жестких спаррингов и вовсе стал на человека похож. И лишь Бойцов с Валерычем знали, каких именно сил стоило донести до потомственного гвардейца, что работать с господином нужно всерьез. И в жестком режиме.

— А ты чего хотел? — пожал плечами сюзерен оглядываясь. — Мы чужие. Понаехали тут.

Влад негромко хмыкнул.

— Зря смеешься, кстати, — рассудительно парировал Волконский. — На их земле покушение на клановца произошло. Посреди белого дня. Просто представь, в каких кабинетах их от мала до велика в позу ротного пулемета ставили.

Командир ГБР задумался. За такое и в столице бы по головке не погладили. Здесь же «шорох» должен был быть тот еще!

— И все равно ничего, — констатировал он.

Материалы дела они, конечно, получили. Вернее, копии. Но из разговора стало понятно, что предположений у них нет. А те, что аккуратно высказал Рыжков В. И., вели в тупик.

В общем, официальное следствие им не помощник.

— Да, плохо без друзей… — хмыкнул Павел.

Сердце гвардейца дало сбой. Он уже слышал подобную интонацию. Его сюзерен явно что-то задумал. И готов действовать. А рядом нет никого, кто мог бы его остановить. Эх, если бы Катерина была здесь. Иногда ей удавалось повлиять на господина. У гвардейца же… нет, тут без вариантов.

— И что вы собираетесь предпринять? — аккуратно поинтересовался командир ГБР.

— Буду дружить, — хмыкнул Волконский. — Хотят местные того или нет!

Влад поморщился. Мысленно. Но вслух спросил лишь одно:

— Какие будут приказания?

Увы, сюзерен тут же оправдал его худшие ожидания:

— Две группы, с усилением, срок — тридцать минут.

Однако, заметив, что гвардеец как-то не разделяет его энтузиазм, Павел жизнерадостно закончил:

— Улыбнись, Влад! Мы едем в гости!

Глава 12

Глава 12

— Нет, так нельзя, Павел Анатольевич!

Голос Катерины звучал твердо и уверенно.

У Влада отлегло от сердца. Ну хоть в ком-то проснулся разум.

Хотя поначалу он в первую очередь сделал ставку на Анастасию. Да, поведение ее порой было… вызывающим. Но все же статус «око императора» обязывал хоть к какой-то оценке последствий. Равно как и служба в его личном ведомстве. Так что именно к канцеляристке первой командир ГБР и попытался обратиться, чтобы хоть как-то повлиять на господина. После того как выполнил приказ поднять в ружье две группы.

— И чо? — даже не сразу поняла вопроса Настя, демонстративно завязывая свои яркие волосы в хвостик.

Выглядело ее движение хоть и привычно, но совсем не грозно. Однако гвардеец прекрасно знал, что противнику подобные «прихорашивания» предрекают множество жизненных сложностей.

— Мы не можем действовать столь опрометчиво?

Девушка удивилась. Откровенно.

— Так почему ты говоришь об этом мне⁈ — уточнила она.

Влад махнул рукой. Тут ловить нечего. И нет, ни о каком саботаже распоряжений Павла речи не шло. Он выполнил приказ клановца от и до. Но именно на командире ГБР сейчас лежала ответственность за безопасность Волконского. И он помнил об этом. Всегда.

Затем Влад гвардеец попытался сунуться к Тишь. Благо далеко до нее идти было не нужно. Буквально в соседний номер. Там же обнаружился Гладь. Оба спеца деловито потрошили запасы, явно планируя принять в намечающейся заварушке самое деятельное участие.

— Тебе чего? — поинтересовалась Валентина недоуменно.

Без агрессии. Но и особой приязни. Мол, люди очень даже заняты. Готовятся. А ты чего без дела шляешься?

— Доброго утра пришел пожелать, — буркнул Влад, в мгновения ока сообразив, что и тут ему ловить нечего.

Спецы переглянулись. Культуристка демонстративно перевела свой взор на часы. Время стремительно приближалось к закату.

Гвардеец только рукой махнул и вышел из номера.

— Что за безумие? — тяжело вздохнул гвардеец.

И «веса» его думам придавал тот факт, что он воспринимает ситуацию практически нормальной. Инструкциям же следует не потому, что подобное поведение охраняемого лица недопустимо, а по причине «так дОлжно». Неужто и его коснулся вирус фирменного «безумия» Волконского?

— Ну уж нет, — тут же отогнал от себя мысли в стиле «расслабься и получи удовольствие».

В этой вольнице хоть кто-то должен думать головой. Пусть это и незавидная роль. Имелось вполне искреннее желание скинуть ее на кого-нибудь другого. Однако чувство долга победило.

— Шеф, — раздался в наушнике голос командира первой группы. — Мы на исходных. Готовы выдвинуться по сигналу. Планируемое по городу — пять.

— Принял, — негромко ответил Влад и, подумав, добавил коротко. — Хвалю.

Мысли вновь переключились на текущие «беды». А что? Приказ он выполнил. От и до! Сейчас свободное время. Имеет право использовать его по собственному усмотрению!

— Эй, «тяжелые»!

Голос Мыши заставил гвардейца вздрогнуть. Канцеляристка не стала заходить в номер к офицерам СИБ, а просто крикнула из коридора.

— «Крупняк» пакуем⁈

В ответ Влад вслушиваться не стал. Он крепко закрыл глаза и попробовал представить, что все закончится хорошо. Когда не получилось, боец переключился на мысль, что все это происходит не с ним. Стало немного легче.

— Кать, у нас выезд! — раздался радостный голос канцеляристки, словно они на пикник собирались, а вовсе не «в гости», как изволил выразиться сюзерен.

Влад открыл глаза.

Катерина, шагавшая по коридору с чехлом для костюма, остановилась и с некоторым недоумением уставилась на снайпершу.

— Я знаю, Настя, — даже чуть удивленно ответила она.

Мол, хороший секретарь всегда осведомлен, когда господин собирается набить кому-нибудь морду. Возможно, в самом прямом смысле. И даже успевает запланировать обеденный перерыв.

Голос ее был привычно-официален, но…

— Катерина! — выдохнул Влад, заставив блондиночку удивленно обернуться.

Она только что прибыла из столицы на глайдере сюзерена и никак не подозревала, что ее появление вызовет такой ажиотаж.

— Слушаю, — негромко обозначила внимание девушка.

— Павел Анатольевич задумал сделать нечто…

Секретарь изящно приподняла бровку. Гвардеец оборвал себя на полуслове. Девушка явно дала понять, что эпитеты «безумное», а то и вовсе «глупое», в адрес решений ее сюзерена не стоит.

— Недальновидное, — нашелся боец. — Боюсь, господин не до конца оценивает все последствия своих действий.

Девушка кивнула. В части планов Волконского она была согласна с такой оценкой. Но, в отличие от командира ГБР, собиралась деятельно помешать сюзерену совершить глупость.

— Согласна, — объявила она, шагнув к «кают-компании», где обосновался штаб будущей «шалости».

Гвардеец выдохнул и поспешил за невозмутимой внешне блондиночкой.

— Нет, так нельзя, Павел Анатольевич! — объявила та с порога строго.

Клановец отвлекся от инструктажа водителей групп и поднял взгляд. Чуть удивленный. Мол, чего такого-то. Он ведь просто собирался завести новых друзей. Пусть и способ выбрал достаточно… нестандартный.

Но им и впрямь нужно как-то работать «по месту». А это сложно. Во всяком случае, пока в регионе нет серьезной силы, способной спросить: «А отчего-то местные неписаные правила не распространяются на достойного юношу по имени Волконский П. А.?».

— Свободны, — коротко кивнул двум бойцам ГБР Павел Анатольевич.

Те, уже практически привыкшие к тому, что инструктаж для них проводит клановец ЛИЧНО, коротко поклонились и отправились к машинам.

— Слушаю, — спокойно объявил он, едва дверь в «кают-компанию», организованную из самого просторного номера на этаже небольшой придорожной гостиницы, закрылась за гвардейцами.

Кстати, в этот раз Волконский выкупил «постоялый двор» полностью. Благо посетителей было немного, и с каждым удалось полюбовно договориться о досрочном съезде за небольшие «извинения» в рублевом эквиваленте.

— Это неприемлемо, — повторила Катерина твердо.

И непреклонно. Влад кивнул в поддержку секретаря.

— Говори, — предложил клановец, усаживаясь на спинку дивана.

Это означало нечто вроде «без чинов». Молодой человек от бывшей клановой Слуги дельный совет был готов выслушать всегда.

— Паша, я только уехала, и что ты тут устроил⁈ — возмутилась Катерина, вполне правильно расшифровав сигнал сюзерена.

— Я просто решил завести друзей, — чуть демонстративно насупился Волконский.

Блондиночка вдруг совершила невозможное — всплеснула руками, всем своим видом показывая свое разочарование в решении господина.

На душе у Влада же стало куда легче. От обретения союзника. И от мысли, что теперь ситуация мягко разворачивается в его пользу. То есть, на сторону здравого смысла.

— Значит, ты собираешься в гости, — вздохнула секретарь.

— Да, — спокойно сообщил молодой человек, скрестив руки на груди.

Он уже понял, что его сейчас будут бить. Возможно, даже ногами. Но исключительно морально.

Но вида не подал. На всякий случай. Вдруг да пронесет?

Блондиночка застыла. Несколько секунд она разглядывала сюзерена, после чего с непередаваемой интонацией протянула:

— Вот в этом?..

Что-то оборвалось внутри гвардейца. Он вдруг осознал, что чего-то сильно недопонимает.

— Пид-жак, Павел Анатольевич, — вновь переключилась на «официоз» секретарь. — Пид-жак! Не пристало вам являться в гости вот в таком вот виде!

Волконский вздохнул. С его точки зрения, для «активной фазы» джинсы, бомбер и кроссовки — вполне себе нормальный наряд. Однако в чем-то Катерина была права.

— Согласен, — примирительно поднял руки он.

— Вот и славно! — продемонстрировала лучезарную улыбку девушка, сбрасывая с плеча одежный чехол. — Ваш костюм!

— Спасибо, Катерина, — серьезно объявил молодой человек. — Ты и правда чудо!

Влад же испытал желание взяться за сердце. Однако, подумав секунду, он сказал сам себе, что сделал все, что смог.

— Стало легче? — с интересом уточнил сюзерен, наблюдая за борьбой на лице командира ГБР.

— Да, господин, — ответил тот, с удивлением отмечая, что может смотреть на жизнь и впрямь… несколько проще.

Волконский кивнул и бросил в уже закрепленный на шее ларингофон.

— Общий сбор по первому списку.

Тишь, Гладь и Анастасия появились буквально через минуту. Еще через две в формате видеоконференции к обсуждению подключились Бойцов и любимая сестренка (куда ж без нее⁈).

— Итак, коллеги, — хмыкнул Павел, убедившись, что все действующие лица на импровизированное совещание. — Давайте решим, с кем именно я попробую подружиться первым.

* * *

— Эй вы!

Резкий окрик отразился от старых, разукрашенных «наскальной живописью» стен небольшого дворика-колодца.

— Какого хрена вам тут надо⁈

Павел расстроился. Он в гости пришел. Со всей душой, так сказать. Под ручку с двумя прекрасными дамами: собственным секретарем и канцеляристкой. И даже вежливость проявил, вполне адекватно постучавшись в стальную дверь одного из крупнейших подпольных казино города.

Однако вместо того, чтобы встретить его, как полагается радушием и приветственным напитком, откуда-то сбоку во двор ворвались парочка мордоворотов в цветастых рубашках под черными дешевыми пиджаками.

— Грубо, — философски констатировал Павел.

— Я разберусь, — пообещала Мышь, сжимавшая в руке увесистый сверток.

Некуда его больше было деть. Они же в «приличное место» пришли, а потому, на Насте было ярко-красное обтягивающее платье. По ее милой привычке, с впечатляющим вырезом.

Катерина же предпочла «практично-черное» одеяние. И смотрелось великолепно вовсе не за счет оголения, а благодаря невероятному шарму и осознанию собственной сексуальности.

А мордовороты были уже совсем близко. Заряженные и готовые на все.

— На! — резко выдохнула канцеляристка… сунув под нос первому из них свой сверток.

От неожиданности оба встали. И подвисли. Секунды на три.

— Че за?.. — удивился тот, автоматически сжав в руках «подачку».

— Взрывчатка, — спокойно объяснила канцеляристка.

— К-какая⁈.. — с ужасом завопил местный «цербер».

Отчего-то ему и в голову не пришло, что ярковолосая достаточно юная на вид милашка врет. Оно и правильно.

— Пластическая, — спокойно, словно несмышленому малышу, объяснила Настя.

Глаза обоих «пестрых» громил распахнулись.

И вновь никакого недоверия. Возможно, тому способствовал компактный пистолет-пулемет, который в сложенном состоянии вполне можно было принять за сумочку.

— Тут как раз хватит на билет в один конец до Луны, — спокойно констатировала Катерина.

Сложную фразу мордовороты не поняли. Однако общий смысл дошел моментально. Стать членом отряда космонавтов империи желания не выразил ни один.

— Так, открывать нам не желают? — риторически спросил Павел.

Обе спутницы покачали головами, демонстрируя личиками невероятное сожаление по поводу несправедливости мира.

— Ну, тогда мы сами, — вздохнул Волконский, и тут же обернулся к местным защитникам. — Так, приятель, иди сюда.

Они не поняли, к кому именно обращался клановец. Оттого вперед шагнули оба. И застыли также синхронно. В двух метрах от Павла.

— Ну, ничего, — решил тот. — Мы подойдем…

Молодой человек шагнул вперед.

— Стой смирно, — потребовал он, отрывая кусочек похожей на глину для лепки субстанции. — И не дыши!

Скатав в руках «колбаску», клановец аккуратно прикрепил ее в районе петель и тут же потянулся за следующей «порцией».

— И впрямь не дышит, — чуть удивленно констатировал он.

Чего боится-то? Неужели не знает, что взрывчатое вещество без детонатора не очень-то и опасно… При правильном с ним обращении, понятно.

Девушки согласно кивнули. Но не отвлеклись.

Мышь с пистолетом-пулеметом в руках контролировала дворик. А Катерина… пока его просто украшала. Особых задач в данную секунду у нее не было.

— Готово, — резюмировал парень через две минуты. — Эй ты это… выдыхай!

Громила с шумом вытолкнул из легких воздух.

— Думаешь, действительно при взрыве поможет? — с какой-то детской непосредственностью поинтересовалась канцеляристка.

Бугай не ответил. Лишь «порадовал» девушку нездоровой краснотой физиономии.

Мышь настаивать не стала.

— Павел Анатольевич, — негромко поинтересовалась Катерина. — Полагаете, они понимают, чем именно мы занимаемся.

Секретарь имела в виду охранников объекта, сейчас наверняка наблюдавшие за манипуляциями гостей через глазки видеокамер.

Удивительно, но вопрос действительно заинтересовал.

— Ну вот и проверим, — пожал плечами Волконский.

— Как? — вновь явила миру свою непосредственность Настя.

Молодой человек шагнул к двери.

— Если понимают — откроют…

Бум! Бум! Бум!

Тяжело и размеренно кулак клановца трижды ударил по металлу. Никто на зов не явился.

— Мы им не нравимся… — пожал плечами он, забирая остатки «пластика» у бугая. — Вы нам больше не нужны.

Тон его был спокоен и ровен. Однако обоим «бандюкам» не понравился вовсе.

— А допросить! — прорезался голос у второго.

— Мы много знаем! — авторитетно заявил первый, чьи ладони еще помнили тяжесть «пластика».

Павел пожал плечами.

— И что? — спокойно спросил клановец.

Его спецы РЭР еще полчаса подключились к внутренней сети видеонаблюдения. Так что он прекрасно знал, кто и какими силами защищает «объект». «Гости» давно могли уже ослепить местных обитателей. Но ограничились «пробоем» связи. Пусть смотрят, ждут и боятся.

— Мы расскажем! — пообещали оба в голос.

Волконский вздохнул.

— Друг другу, ладно? — попросил он. — И подальше отсюда. Идите во-о-о-он туда. И постарайтесь сегодня ближе, чем на километр не приближаться. Иначе…

Оба закивали куда раньше, чем клановец приступил к перечислениям.

— Свободны, — задумчиво констатировал молодой человек.

Мордовороты тут же рванули в указанную сторону. Наперегонки. Едва ли не с низкого старта.

— И чего это они? — почесал висок Волконский, краем глаза наблюдая, как во внутренний дворик заезжают пара микроавтобусов с его людьми. Я же даже не угрожал…

Анастасия и Катерина переглянулись. Едва заметно кивнули друг другу. Но комментировать как-либо заявление клановца не стали.

— Они о нас слышали, — констатировала секретарь.

Молодой человек пожал плечами, закрывая тему.

— Готовность тридцать, — негромко произнес в ухе голос Влада.

— Дамы, прошу, — просто предложил Павел, указывая в сторону микроавтобусов, поставленных так, чтобы защитить первую и вторую группы от осколков.

К одному из них был прицеплен трос, соединяющий усиленный фаркоп и «петлю» на двери, заменяющую ручку.

— Готов, — бросил он в эфир, едва корпус укрыл их из зоны возможного поражения.

Специальные же активные наушники должны были уберечь от взрыва в узком пространстве дворика.

БУМ!

— Фу-у-ух! — выдал Павел.

Да, уши целы, но ударная волна все равно хлестнула во все стороны. Тряхнуло организм в закрытом дворике-колодце «увесисто».

Тут же взревел двигатель «тягача», рванувшего вперед. Прогрохотала по асфальту вырванная с корнем дверь.

Внутрь тут же слаженно рванули десятки людей в темном камуфляже и кепке. Огнестрельное оружие штурмовые группы с собой не брали. Защитников «объекта» они положат и так. Даже с учетом наличия нескольких «единиц» на руках у охранников и «представителя владельца».

Откуда-то изнутри хлестнуло звуковым «разрывом». Мелькнул отблеск огненной вспышки. Тут же рванули еще два хлопка. Для особо умных штурмовики добавили ещё пару гранат, отправивших вразлет несколько сотен резиновых шариков.

— Не позавидуешь «защитникам», — прокомментировал клановец.

Сопровождавшие его девушки синхронно пожали плечами. Обеим было все равно. Но Насте еще и весело.

— Чисто, — произнес собранный голос Влада в наушнике.

— Ну что, красавицы…

Павел тут же пожалел о подобной формулировке. Мышь глянула на него с интересом. Катерина — с подозрением.

— … Пойдем знакомиться, — все же ответил он и первым шагнул вперед.

Глава 13

Глава 13

Они сумели подготовиться.

Даже соорудили баррикаду при пяти защитниках в шикарно оформленном холле.

Допустим, с тяжелыми массивными диванами клановцу все было понятно. Но откуда охранники умудрились притащить несколько шкафов — совершенно неявно! Волконский сильно сомневался, что они стояли в зоне встречи гостей.

— Не сложилось, — негромко прокомментировал Павел, скользнув взглядом по телам на полу.

Гвардейцы работали чисто. Да, местным «бульдогам» было очень нехорошо. Но никто серьезно не пострадал. В конце концов, Павел приехал дружить, а не воевать.

«Чисто».

Влад привычно не разменивался на слова во время боевой работы. Ограничился скупым жестом.

— Кто ходит в гости по утрам… — негромко пропел под нос Волконский странный прилипчивый мотив, приснившуюся ему недели две назад.

— А по вечерам? — поинтересовалась Настя, азартно поблескивая шалыми глазками.

Ее клановец в передовой отряд не пустил. Оттого девушка надулась как мышь на крупу. Но от участия в «веселье» (по ее собственному определению) не отказалась.

Молодой человек промолчал.

— Надеюсь, ты не будешь взывать к МОЕЙ мудрости⁈ — округлила глазки канцеляристка.

Парень покосился на ярковолосую спутницу. Катерина же тяжело вздохнула. Словно воспитатель детского сада для очень «трудных» детей.

— Даже и не думал, — искренне заверил Волконский, демонстрируя ладони в сдающемся жесте.

— Господин, — негромко прервал беседу Влад, получивший доклад от передовых групп.

Павел обернулся, спасаясь от очередного укоряющего взгляда. Как же… плохих дядек бедной малышке побить не дали…

— Слушаю.

— Тут целый бункер, — бесстрастно сообщил гвардеец. — Мы уперлись в стальную дверь. Там самый настоящий «сейф».

Молодой человек приподнял бровь. Мол, справимся? Нет, зайти на огонек он все равно собирался. Но подрывать стену — риск для обычных людей. Да, это подпольное казино. Но не стоит уподобляться узколобым режиссерам плохих боевиков. В таких местах бывают не только негодяи и душегубы, но и часть городской элиты, их дети (да-да!), сопровождающие… Здесь же заключаются сделки, и проводятся переговоры. И вовсе не обязательно предосудительного с точки зрения закона содержания.

Клановец же хотел лишь показать зубы, но никак не настроить против себя половину элиты региона.

— Техгруппа работает, — негромко сообщил Влад. — Обещают справиться за четыре минуты.

— Да хоть за десять, — пожал плечами Павел.

Некуда ему спешить было. И гостей он не боялся. Напротив, было интересно, кто именно явиться на огонек.

Впрочем, вполне возможно, что и никто…

Просто потому, что связь была подавлена сразу и качественно. В «сейфе» же, кроме бойцов «последней» линии, скорее всего, никто и не в курсе, что этажом выше рвутся светошумовые гранаты и горестно стенают защитники объекта, живописно разложенные вдоль стен.

Как на «Титанике». В трагический миг продолжал играть оркестр, а стюарды уверяли, что все хорошо.

— Все для удобства гостей… — негромко прокомментировал Павел хмыкнув.

А гости сегодня были ой какие непростые! Тот «список», что успели приготовить разведчики ГБР, впечатлял.

— Три минуты, — продолжил отсчет Влад.

В дискуссию с господином он вступать не желал. Ему все еще идея очень и очень не нравилась.

Парень обернулся к спутницам.

— Пора, да⁈ — нетерпеливо выдохнула канцеляристка. — Ну ведь пора же?..

Катерина едва заметно улыбалась. Решительно так.

— Давай! — хмыкнул клановец.

— Ура, — тихонько пискнула Мышь и тут же обернулась к двум оставшимся «без дела» бойцам ГБР. — Ты и ты, за мной!

Оба бросили взгляды на Волконского. Тот на мгновение прикрыл веки, обозначив согласие микроскопическим кивком.

— Бесит, — негромко сообщил Влад, едва процессия покинула холл.

Он бойцов сюда для защиты охраняемого лица поставил, а не в качестве грузчиков-носильщиков.

— Я передам, — ровно откликнулся молодой человек.

— Не стоит, — качнул головой командир ГБР без особых эмоций в голосе, и тут же добавил. — Две минуты.

Мышь с помощниками справились за полторы.

— Вот! — радостно объявила она, демонстрируя свою ношу.

Кое-кому на полу, из тех, кто сохранил остатки сознания, стало не по себе. В руках ярковолосая красотка держала две бейсбольные биты. Еще пару «вязанок» аналогичного спортивного инвентаря зажали в охапках гвардейцы.

— Держите! — радостно воскликнула слуга государева, протягивая биты клановцу и секретарю.

Те синхронно протянули руки.

— Спорт — это жизнь! — уверенно сообщил Волконский, делая пару пробных взмахов.

«Инструмент» лег в ладонь как влитой.

— А то! — согласилась канцеляристка, вытаскивая из рук одного из вынужденных помощников такую же биту. — Сама выбирала!

Тут клановец на миг задумался.

— И зачем? — поинтересовался он негромко.

Вообще-то, можно было так не заморачиваться. Но Настя явно прониклась идеей младшего члена их команды. А потому подошла к заданию со всей ответственностью.

— Готово, — негромко продублировал Влад.

Необходимости не было. Оператор и так вел «репортаж» на командирской частоте. Но порядок есть порядок.

— Ну, вперед, — негромко хмыкнул Павел.

Группа сгрудилась вокруг монументальной бронированной двери и… Все случилось как-то обыденно и просто. Что-то негромко пискнуло, и солидные железные штыри, буквально «распиравшие» препятствие, мягко вышли из пазов.

Гвардейцы скользнули внутрь первыми. И лишь затем, дождавшись доклада, Влад сделал приглашающий жест.

* * *

— Дамы и господа!

Голос Волконского достиг самых удаленных уголков зала. Оператор подключил ларингофон командира к системе внутреннего оповещения. Так что остаться без внимания не было и шанса.

Два десятка мужчин и женщин в костюмах и вечерних платьях замерли. Скорее недоуменно, чем испугано. Они привыкли себя чувствовать хозяевами жизни и города.

— Мы прибыли с целью разгрома помещения, — четко и ясно обозначил основной приоритет клановец. — Прошу всех покинуть зал.

Никто и не шелохнулся. Большинство с интересом смотрела на «гостей».

От столов для игры в «двадцать одно» отделилась знакомая фигура и вышла на несколько шагов вперед.

— Павел Анатольевич! — провозгласил мужчина в дорогом, но отвратительно сидящем пиджаке. — Рады видеть вас!

— Пу-пу-пу-пу-у-у-у… — надула щеки Настя.

Ей хотелось что-нибудь сломать. А ситуация стремительно скатывалась к мирному разрешению.

— Придумай что-нибудь, — негромко хмыкнул Павел, которого подобный исход тоже не устраивал, и уже громче добавил. — Господин мэр, приветствую вас.

Несколько секунд Аркадий Алексеевич изучал выстроившихся за спиной клановца гвардейцев с битами в руках. Даже, казалось, что со знанием дела.

— Эффектное появление, — наконец констатировал он. — Какова ваша цель?

— Погром, — абсолютно честно сообщил Волконский, окинув взглядом гостей казино.

«Игроки» неосознанно выстроились фронтом напротив «гостей», оставив центр зала и исполинским столом-рулеткой пустым.

— Павел Анатольевич, — негромко и успокаивающе затараторил Мышкин.

Даже снисходительно в чем-то.

— Вы знаете, кому именно принадлежит это место⁈ — несколько удивленно спросил мэр.

И нет, это вовсе не было попыткой запугать клановца. Он просто по

— Естественно, — спокойно кивнул молодой человек.

Владельца все звали Полозом. И «правил» он всем городским «дном», замкнув на себя криминальный мир и серые финансовые потоки всего региона. Никто даже имени его не знал. Практически. Специальные службы империи не зря ели свой хлеб. Так что «папочку» Волконскому предоставили заблаговременно. До неприличия тонкую, но все же.

И да, СИБ или канцелярия давным-давно его могли убрать. Но зачем? Все равно серые потоки никуда не денутся. Так же как и криминал в присущих столь сложному региону масштабах. Однако при «короле» хотя бы существовали правила. И они соблюдались. Передела власти и войны не хотел никто.

А еще мэр забыл сказать, что совокупного влияния гостей вполне хватит, чтобы устроить кучу неприятностей одному зарвавшемуся клановцу.

Павел лениво махнул рукой.

Грохот автоматной очереди взорвал сосредоточенную тишину ударом грома. Воздух подвального помещения словно спрессовался, болью ударив по барабанным перепонкам, заставив Волконского поморщиться.

Грохот стих столь же внезапно, оставив после себя пародию на былую тишину. Неприятный звон поселился в ушах, заставив молодого человека тряхнуть головой. Словно сквозь вату прорвался набирающий одинокий крик какой-то женщины. Драгоценностей на ней хватало для открытия небольшого ювелирного магазина. И, возможно, сегодня она впервые осознала, что пуле плевать на ее положение и влияние отца — крупного в регионе промышленника.

— … Дура… — на грани слышимости вычленил из звона голос Катерины Павел.

М-да, Настя решила вопрос просто: сбегала за автоматом и резанула очередью поверх голов.

Кто-то присел на корточки. Часть собравшихся упали на землю. Кого-то повалили телохранители, прикрыв телами от пуль.

— Внимание! — вновь пронесся по залу усиленный голос клановца. — Во избежание несчастных случаев прошу всех покинуть помещение!

В этот раз дошло!

Несколько человек бросились в сторону выхода. Сломя голову. С ними так нельзя! Они же хозяева жизни! Но вспомнили «сливки» об этом, уже подбегая к своим машинам.

Еще несколько человек явно обладали очень специфическим опытом. Они вели себя куда спокойнее. Пусть ни один и не пожелал остаться в помещении с вооруженной девицей, рассматривающей собравшихся шалыми глазками.

Последними игральный зал покинули сотрудники заведения и… мэр.

— Плюсик в карму, — чуть удивленно отметил Павел, и тут же переключился на оператора. — Что у нас с РЭБ?

— Работает штатно.

— Вторая фаза, — отдал приказ Волконский.

Теперь местным водителям «удастся» подключиться к собственным камерам.

— Катя?

Девушка кивнула и достала из сумочки сложенный вдвое лист бумаги. Окинув задумчивым взглядом зал, она подошла к одной из камер, развернув «послание» к бездушному объективу.

— Можно уже⁈ — нетерпеливо прошипела Мышь.

Работы у нее было очень много в последние месяцы. Душа отдыха требовала.

Павел нехорошо улыбнулся и вскинул биту.

Бум!

Лязг разбитого механизма разлетелся по залу. Его оружие буквально проломил панель старого дискового автомата. И попал он удачно! Фоновая негромкая музыка моментально смолкла.

— Развлекайтесь, господа и дамы!

Первой, радостно взвизгнув, рванула вперед Настя, обрушивая свою биту на стеклянную скульптуру их бокалов с шампанским. Хрупкое творение местного бармена моментально разлетелось в сторону осколками и брызгами игристого напитка, приведя канцеляристку в дикий восторг.

— Еще! — радостно заявила она и бросилась громить витрину с алкоголем.

«Пьянству — бой!» — только и успел подумать Павел.

Со всех сторон доносились удары. Люди отдыхали. «Комнаты ярости», где можно громить все подряд, придумали еще в двадцатом веке. И популярностью они пользовались до сих пор.

Катерина же, уложив лист с цифирно-буквенной последовательностью на зеленое сукно игрального стола, изящно подхватила биту и тут же обрушила ее на рулетку. На лице ее было написано мрачное удовлетворение. Ей тоже иногда нужна была самая обычная разрядка.

* * *

Бз-з-з-з-з!

— Тишина! — потребовал Павел негромко.

Все равно все сейчас на одной волне. Вернее, в одном эфире.

Грохот, лязг, звон битого стекла и азартные выкрики. Народ сбрасывал напряжение. Но и про дисциплину никто не забывал. Достаточно было одной коротко команды, чтобы все смолкло.

Бз-з-з-з-з!

Комм оповещал о входящем вызове уже третий раз. Пора была и уважить столь настойчивого абонента.

— Слушаю, — негромко произнес Волконский, глянув в сторону единственной активной камеры.

— Вы знаете, кто я, — произнес мягкий голос с налетом интеллигентности.

Однако за «бархатной перчаткой» мягкости скрывалась самая настоящая латная рукавица.

— Не сомневайтесь, господин Полоз, — уверенно ответил клановец. — Или мне лучше обращаться к вам…

— Думаю, мы вполне можем обойтись и моим псевдонимом, — мягко перебил собеседник.

Голос в трубке мог бы принадлежать, например, профессору. И, в общем, так оно и было. Любой, у кого достаточно было власти и возможностей вызнать имя и фамилию «теневого короля», не без удивления нашли бы их же на сайте бывших членов Имперской академии наук.

— Как вам будет угодно, — вежливо кивнул Волконский, не отводя взгляда от бездушного объектива камеры.

У собеседника должно остаться впечатление, что молодой человек смотрит прямо на него.

— Могу я поинтересоваться целью вашего визита? — все также ровно продолжил диалог Полоз.

— Безусловно. Их две. Во-первых, я очень хочу встретиться с вами. Думаю, нам есть что обсудить.

Если пауза в диалоге и возникла, то совсем небольшая.

— Мы встретимся, — негромко ответил «король».

Тут клановец не сомневался. После такого разгрома их рандеву было неизбежно. Хотя бы потому что Полозу придется объяснить «пострадавшим» гостям, как именно все случившееся стало возможным. И предъявить очень веские доводы. Либо голову «смутьяна».

— Отлично, — заверил Павел, кивнув в камеру. — Буду с нетерпением ждать. Но очень прошу не затягивать.

Умница-секретарь десятым чутьем поняла, что именно от нее требуется, и мягко шагнула вперед, протягивая господину сложенный листок формата А4.

— Я очень нетерпелив, — вздохнул Волконский, разворачивая очередное «послание» в сторону объектива.

На нем был крупно напечатанный список адресов.

— И времени у меня не так много, — вздохнул молодой человек нарочито-удрученно.

Больше он не добавил ничего. Полоз и так должен был понять, что «дружить» молодой человек настроен всерьез. И надолго.

А еще сообразить, в каком именно порядке клановец будет посещать заведения из списка. Стоит ему также разгромить хотя бы половину адресов, и у «обсчества» появится множество вопросов по поводу умения «короля» держать ситуацию под контролем.

— Я вас услышал, — подтвердил собеседник. — Сообщу время и место встречи в течение часа. Информацию скину вам лично.

— Принял, — легко согласился Павел, сделаю один-единственный скупой жест.

«Погромщики» тут же выстроились в центре зала, готовые покинуть «поле боя».

— Какова ваша вторая цель? — уточнил негромко голос с едва заметной ноткой усталости.

Павел задумался. На миг. Тут важно правильно подобрать формулировку.

— Эмоциональная разгрузка личного состава, — абсолютно честно сообщил клановец.

Собеседник задумался. В этот раз, кажется, всерьез.

— Я вас услышал, — негромко ответил он. — До свидания, Павел Анатольевич.

Ждать окончания разговора собеседник не стал, первым разорвав связь.

— Эх-х-х! — глубоко вздохнул молодой человек, окинув взглядом гордого полководца царящий вокруг хаос, негромко скомандовал. — На выход, господа.

Едва ли не строем гвардейцы зашагали к «сейфовым дверям».

— Э-эй! — возмутилась Мышь.

— И дамы, конечно, — тут же поправился клановец.

От мысли, что не придется подпалить половину города, чтобы с ним согласился встретиться Полоз, становилось куда легче на душе.

— Ну-ну, — как-то разом улыбнулись красавицы и, закинув биты на плечо, отправились вслед за гвардейцами.

Здесь делать было больше нечего.

Глава 14

Глава 14

— Ах!

Катерина картинно взмахнула руками и с печальным вздохом трагично упала в кресло.

Раздались аплодисменты. Спецы, канцеляристка и Влад пируэт оценили. И впрямь красиво вышло.

— Говори, — негромко хмыкнул Павел.

Девушка промолчала. Лишь блаженно вытянула стройные ножки, давая им разгрузку.

Народ ждал. Все прекрасно знали, что на людях Катерина держится образа Идеального Секретаря неукоснительно. Но сейчас в «кают-компании» собрались исключительно свои. А пара приблуд, установленных техслужбой, гарантировали, что даже при очень большом желании увидеть или услышать что-либо гипотетический сторонний наблюдатель не сможет.

Тот же, кому защита будет по зубам, и так спокойно узнает все, что захочет. В общем, можно было не стесняться.

— Па-а-а-а-аша! — пропела блондиночка мягко.

Народ подтянулся. Когда секретарь Волконского начинала говорить таким тоном, можно было ждать чего-нибудь… интересного. Например, нагоняя. Не каждый день увидишь, как «небожителя» откровенно чихвостят.

Сам Волконский об «особом интересе» знал. И не возражал. Психологическая разрядка для подчиненных — тоже великая вещь.

— Да, красавица, — улыбнулся клановец мягко.

Ему и самому было интересно, что именно устроит его секретарь на этот раз.

Однако сегодня Катерина решила обмануть ожидания собравшихся.

— Я чего-то не понимаю, — сообщила она, блаженно прикрыв глазки.

Все-таки битой она «помахала» знатно. В какой-то момент увлеклась. Даже слишком. Павлу в какой-то момент пришлось отдать приказ паре гвардейцев «наблюдать». Чтобы кое-кто не очень-то разошелся. Впрочем, секретарь удержалась. На грани. Но зато и нервы «подлечила». Как и все они.

— Чего именно? — поинтересовался молодой человек.

— Не знаю, — честно призналась девушка. — Просто рассуждаю. Логически. Ты почти никогда не совершаешь поступков, которые я могла бы счесть глупыми…

Волконской приподнял было бровь. Мол, что это еще за «почти». Однако, подумав мгновение, тут же вернул бровь на место.

— … Однако сейчас я не вижу в сегодняшних твоих поступках никакого смысла, — вздохнула блондиночка, все также продолжая потягиваться с закрытыми глазами. — Итак, выводим логическую цепочку. Допустим и округлим: ты не делаешь глупостей, но сегодня я не могу понять твоих решений. Методом исключения получаем: либо нынешняя операция полностью провалилась, либо я не вижу какого-то очень важного элемента. Одно из двух.

— Щас, погодите! — потребовала Мышь.

Штурмовики поддержали ярковолосую дружными кивками.

— Я сейчас!

Настя и впрямь шустрой мышкой метнулась к холодильнику, достала оттуда три запотевшие баночки, две из которых тут же метнула коллегам через всю комнату.

— Ща-ща! — заверила она, бросаясь к аккуратно уложенным рядом с оружейными кофрами пакетам.

На свет появилась большая пачка чипсов.

Пш-ш!

Старшие коллеги синхронно вскрыли банки и сделали по глотку, после чего на зависть всем синхронисткам дружно сели на диван. Мягкий пшеничный аромат моментально распространился по «кают-компании».

— Еще секунду! — потребовала Анастасия.

Культуристка тем временем одним движением разорвала пакет.

Раздался аппетитный хруст чипсов.

— Аафай! — немного невнятно предложила Валентина, едва все уселись, словно в кинотеатре.

У старших коллег Шута тоже имелись вопросы.

— Итак! — столь важно начал Павел, что даже его собственный секретарь изволила разлепить глазки и заинтересованно повернуть голову в сторону сюзерена.

Тот же выдержал небольшую паузу… и резко выдохнул:

— А в чем проблема-то⁈

Катерина снова прикрыла глаза. И отвернулась.

— Ну-у-у-у-у!.. — разочарованно протянули все трое присутствующих офицера.

Однако Павел продолжал молча смотреть на них.

— Хорошо, — в какой-то момент решила Настя. — Пусть будет по-твоему… Итак, ты умудрился поссориться со всей элитой региона. Разом. Будь ты сто раз Волконский. Да пусть даже и Долгорукий!..

Все собравшиеся обернулись к канцеляристке. Опасные речи вела ярковолосая оторва.

— … Так делать нельзя. Если подобное мнение закрепится, то с тобой просто не будут работать. И будь у тебя даже огромная армия, руки будут связаны. Сегодня ты выступил как…

— Беспредельщик, — спокойно кивнул Павел.

И он прекрасно понимал, о чем именно говорила Анастасия. В клановой и элитной среде клеймо «неадеквата» почти ровняется социальной смерти. И да, он подошел достаточно близко к опасной черте, за которой клеймо уже поставят на огонь.

— То есть, ты все понимаешь? — на всякий случай уточнила секретарь чуть нараспев.

Шевелиться и напрягаться ей совершенно не хотелось. Да и верила она в своего сюзерена. Особенно в его разум. И умение оным пользоваться.

Несколько секунд блондиночка размышляла, после чего пожала плечами. Довольно легко.

— Значит, чего-то не понимаю я, — констатировала она. — Что возвращает нас к началу разговора.

«Современный мир», — негромко хмыкнул клановец. До двадцатого века можно было бить морду кому угодно. Если хватает сил, то и слова тебе никто не скажет. Ну, или произнесет с трибуны что-нибудь пафосное и бессмысленное. И все на том. Уже через столетие нужно было не только победить силой оружия, но и убедить всех вокруг, что ты хороший парень. Еще через столетие, когда начала формироваться кланово-аристократическая система, «хороший» сменилось на «адекватный». Иные в завязанном на личной Силе мире, безжалостно вырезались.

— Признаю все «обвинения», — поднял руки Павел, едва заметно улыбнувшись.

— Ну-у-у!.. — разочарованно протянули спецы и все это время утроившийся в углу Влад.

Такой «капитуляции» не ждал никто. Ведь предвкушали-то жесткого «поединка» умов и эмоций, а получили…

Хрусть!

— Дерись и сдохни как мужик! — потребовала канцеляристка, умудряясь в это же время пережевывать очередную «чипсину».

Зрители посмеялись.

— Да, — повторил Волконский. — Я понимаю, что мои действия выглядят сомнительными. Какое-то время придется потерпеть.

— Сколько? — тут же живо уточнила снайпер.

— До суток.

— То есть, пока слава о твой «неадекватности» не дойдет до каждых заинтересованных ушей, но еще не застынет монументальным «есть мнение», так? — сонно уточнила секретарь, чуть удобнее устраиваясь в кресле.

Катерина явно собиралась подремать прямо здесь.

— Опасная игра, — выразил общее мнение Гладь.

Волконский, бросив на Сергея нечитаемый взгляд, лишь пожал плечами.

— Ясно, — негромко сообщила блондиночка, так и не дождавшаяся ответа. — Разбудите через час. Мне нужно выспаться. Чувствую, ночь будет длинной.

Она не ошиблась.

* * *

Полоз позвонил в три часа ночи.

Или утра, если брать во внимание, что все успели хоть сколько-то, да вздремнуть.

— Да, — с легким зевком ответил Волконский.

Чем собеседника изрядно удивил.

— Могу я услышать Павла Анатольевича? — уточнил голос полуночного Полоза.

— Это я… — протянул парень, отчаянно борясь с дремотой.

Вот где Леночки не хватает. Целительница мигом бы вернула телу бодрость. Впрочем, уже через секунду клановец вынужден был признать, что будь бы здесь Кошкина, он бы, возможно, еще не уснул.

— Необычно, — констатировал голос.

Обычно ответ на звонок — удел секретаря или помощника. И уж потом, если «проситель» докажет срочность и важность вызова, его, так уж и быть, переведут на «небожителя».

Павел только хмыкнул едва слышно.

— Секретарь спит, — сообщил он, скосив взгляд на светлую макушку, уткнувшейся носом куда-то в его подмышку Катерины.

Впрочем, мерное милое посапывание уже прервалось. А из-под одеяла сверкали пусть и сонные, но вполне себе любопытные и собранные глазки.

— Я… понял, — ответил собеседник, с некоторым удивлением отмечая, что это уже второй случай за сутки, когда клановец не то чтобы выбивает его из колеи неожиданным поворотом диалога, но однозначно заставляет задуматься. — Полагаю, нам имеет смысл встретиться в ближайшее время.

— Согласен, — решил молодой человек, сбрасывая с себя сон.

«Золотое окно» возможностей, пока еще все участники недавних событий в шоке, было весьма ограниченно. И воспользоваться ими нужно было до того, как за его фамилией закрепиться абсолютно неприемлемая для продуктивной работы репутация.

— По понятным причинам я не имею возможности оперативно выехать в город, — сообщил Полоз.

«Ну еще бы!» — мысленно согласился клановец. Для «теневого короля» анонимность была рабочим инструментом. Оттого и каждый выезд готовился сильно заранее. Такова уж доля «правителей». «Соваться дуриком» Полоз не собирался. А если и решился бы, то Павел совершенно однозначно счел, что с этим человеком работать нельзя.

— В таком случае я готов прибыть сам, — пообещал молодой человек.

* * *

— Вы умеете удивлять, — негромко констатировал Полоз.

— Вы тоже, — кивнул в ответ Павел.

У обоих собеседников причины к тому были. «Теневой король» никак не предполагал, что 'небожитель прибудет лишь в сопровождении секретаря — миловидной блондинки. Волконский же не думал, что его ожидания… подтвердятся.

Именно таким он и представил собеседника, впервые услышав интеллигентную, прекрасно поставленную речь: немолодым аккуратным интеллектуалом в круглых очках с тщательно подстриженной бородкой, в которой практически не осталось темных волосков. Классический учитель литературы и изящной словесности на отдыхе.

— А если бы я оказался… не столь привержен данному слову? — поинтересовался Полоз, бросив короткий взгляд на довольно обычный не только для столицы, но и для здешних реалий «Краун».

Именно на нем Павел и Катерина прибыли на место встречи, по указанным собеседником координатам.

Волконский сделал легкий жест. Секретарь тут же протянула ему планшет с выведенной на экран динамической картой местности.

— Хм, — негромко обозначил любопытство Полоз. — Я человек не военный. Но в картографии немного смыслю…

Дальше он продолжать не стал, кивнув головой. Естественно, «король» заметил, что на ней отмечены как минимум пять объектов в заданном квадрате, принадлежащих лично ему и его организации. То есть, почти все.

— Вы хорошо подготовились, — негромко констатировал мужчина. — Полагаю, что ради вот этих отметок.

Волконский кивнул. Две точки с указанием высоты и скорости.

— Штурмовая пара с «Кем-А» на подвеске, — обозначил клановец.

— Я человек не военный, — напомнил Полоз таким тоном, словно они погоду обсудить собрались.

— Сто квадратных метров — в стекло, — коротко обозначил радиус поражения клановец.

И нет, не угрозы ради. И даже не потому, что ожидал подставы. Просто время махать шашкой в этой операции закончилось. Наступила пора демонстрировать адекватность. А о ней сложно было бы говорить, если бы «небожитель» сунулся в пасть криминальному авторитету без какой-либо подстраховки.

То есть, диалог Волконский вел в стиле «мы говорим на одном языке».

Несколько секунд собеседники рассматривали друг друга.

— Вас смущает мой образ? — поинтересовался Полоз наконец.

— Ничуть, — совершенно искренне заверил Павел.

В конце концов, «судить» человека клановец предпочитал по делам его. А, в отличие от всего, что касалось личности этого немолодого мужчины, умещающегося в маленькую папочку, про его художества были выпущены за последние тридцать лет целые тома. Даже фильмы снимали.

— Да, я действительно когда-то преподавал, — негромко сообщил «король», снимая очки правой рукой и подслеповато рассматривая линзы на прозрачность. — Просто тогда было некому больше занять это место. Сначала мы защищали учеников. Затем район. Потом город. А дальше пришлось брать «под опеку» весь регион. Больно уж тут различных интересов понамешано.

Мужчина тяжело вздохнул, словно вспоминая дела минувших дней, и снова надел очки.

— Так что привело вас ко мне, Павел Анатольевич? Почему будущий воевода хочет встретиться с таким… как я? Да еще и столь нетривиальным способом.

Молодой человек позволил себе улыбнуться. Едва заметно. Чуть печально.

— Вы понимаете, какую именно репутацию создали буквально за одну ночь? — поинтересовался Полоз.

Клановец кивнул.

— Да, господин…

Взгляд «короля» вмиг стал жестким. Буквально кинжальным. Однако Павел и не собирался произносить его имя вслух. Даже здесь. Ведь у каждого есть те, кем он дорожит. Даже если «те» уже лет пять уверены в его смерти.

— … Я полагаю, что наглядно показал свою приверженность двум принципам, — со всей серьезностью ответил Волконский.

— И каким же? — приободрил хозяин местных земель.

— «Око за око», — спокойно произнес молодой человек, глядя прямо в глаза стоящему напротив него мужчине.

Тот взгляд выдержал спокойно. И не таких видал.

— И еще один… — напомнил собеседник.

— «Каждому воздастся по делам его».

Несколько секунд стояла тишина.

— Есть о чем подумать, — согласился Полоз.

И в самом деле не успел новый воевода прибыть в город, как его попросту обстреляли. И никто из местных не поинтересовался: «А почему это в городе столь нагло нарушаются 'правила игры»?«. Так что клановец, если рассматривать вопрос с этой стороны, был в своем праве, кинув 'ответку» в стиле «а давайте поиграем совсем-совсем без правил!».

Отчего-то никому не понравилось.

— Я позабочусь о том… чтобы заинтересованные лица услышали эту точку зрения, — произнес Полоз слова, ради которых и затевалась вся операция.

— Благодарю, господин, — не постеснялся чуть склонить голову перед «простолюдином» клановец.

— Но отношение в городе к вам будет… настороженное, — словно бы нейтрально заметил собеседник.

Вот тут Волконский позволил себе ухмылку. Откровенную. Ту самую. С легкой примесью сумасшедшего огня в глазах. «Настороженное». Даже враждебное, он бы сказал. Но лучше пусть так, чем даже подозрение в недоговороспособности.

Однако голос его звучал все также ровно.

— Возражений не имею, — ответил он. — Полагаю, немного времени у меня есть. Думаю, недели две. Однако у меня к вам небольшая просьба…

Полоз кивнул. Он почувствовал почти забытый огонек любопытства. Отчего-то возникла уверенность, что стоящий перед ним еще, по сути, мальчишка не ограничится банальщиной в стиле «дай денег» или «накажи тех-то».

— Вы пользуетесь заслуженным уважением в городе и регионе, господин, — объяснил свою мысль Волконский. — А потому, вероятно, найдутся те, кто попросят благословения на мое устранение или иные недружественные акции.

— Вероятно, — уже без былого энтузиазма согласился Полоз.

Однако он все еще был уверен, что просьба «небожителя» не сведется к банальному «дай им по рукам». В какой-то миг «король» даже поймал себя на том, что ему было бы обидно, если бы диалог закончился столь явной банальностью.

— Не возражайте, — негромко хмыкнул клановец. — Но предложите просителям сначала отправиться по эти координатам.

Молодой человек аккуратно достал из кармана стопку пластиковых карточек с выбитыми на них координатами.

— Могу я узнать о причинах? — спокойно принял «карты» для навигатора мужчина.

— Это будет познавательная экскурсия, — заверил Павел. — Возможно, после нее кто-то и передумает.

Полоз молчал. Секунд пять.

— Нужно будет и мне посетить столь интересное место, — мягко произнес он.

— Как пожелаете, — в тон ответил клановец. — Но не раньше чем через декаду. «Экскурсионная программа» будет готова лишь через несколько дней.

«Теневой король» кивнул и убрал карточки в карман шерстяного жилета.

После они общались еще около шестидесяти минут, составляя и уточняя впечатление друг о друге.

Речи о компенсации за казино даже не заходило. Регион действительно встретил нового воеводу не самым лучшим образом. И один из его хозяев признал ответственность за этот инцидент.

Глава 15

Глава 15

— Не был бы придурком, на такой же ездил бы… — буркнула Марина, провожая взглядом не новый, но вполне еще «вид имеющий» седан, за рулем которого гордо восседал чуть заплывший жирком здоровячок в спортивном костюме.

Стас негромко хмыкнул. Это была не первая попытка спутницы его зацепить. Но не обиделся. Особых комплексов по поводу нынешнего финансового положения у него не было. Спасибо родителям.

— Ну и пошел на фиг, — сквозь зубы бросила девушка.

К ее собственному иногда сожалению она была умна. И прекрасно понимала, что больше всего ее сейчас раздражает не сам парень, а собственное поведение… уже почти заслужившее определения «безобразное».

— Еще варианты будут? — спокойно спросил молодой человек, оглядывая небольшую площадь рядом с остановочными комплексами не самого благополучного района.

Здесь было безопасно. Точечно даже печально известные «Бараки» очень неплохо контролировались полицией. А вот во дворы он бы соваться не рискнул. И от денег бы отказался, если на том бы настаивал наниматель. Однако Катерина пообещала, что встретит их здесь.

Марина же вновь надулась нахохлившимся бурундучком, расстроенная тем, что ее подколы куда реже били в цель, чем редкие, но куда более точные реплики Стаса. А уж как невероятно раздражал тот факт, что парень умудрялся держаться в рамках, а саму ее в очередной раз занесло…

«Извиниться, что ли?».

Девушка покосилась на своего будущего напарника по «репетиторству».

Тот насмешливо глянул в ответ.

«Ну уж нет!», — решила Кирова… и еще больше надулась, чувствуя себя несмышленым ребенком.

«Как же бесит!».

Стас тем временем осматривался.

Ну не нравилась ему вся эта затея! Да, деньги неплохие. Но как-то все оно… Парень и сам не смог бы четко сформулировать, что именно его беспокоит. Просто странной казалась ситуация. Целиком.

В общем, сам парень от такого бы предложения отказался бы. Без раздумий. Вот только как бросишь этого смешного бурундучка, столь неловко пытающегося уязвить его на ровном месте. Нет, когда-то между ними и впрямь пылало соперничество. И эмоции полыхали только так. Но… В общем, будущую напарницу по нелегкому ремеслу оставить одну Стас не смог. Вернее, не захотел. А отговорить даже не пытался. Еще помнил по «сражениям» на конференциях о ее «носорожьем» характере. При небольшом довольно росте и вполне изящной фигурке, она перла вперед, что твой танк.

— Добрый день.

Парочка репетиторов едва ли не подпрыгнула на месте.

Катерина появилась как-то вдруг. И сразу практически вплотную.

— Ох, ты ж мать…!.. — выдала длинную прочувствованную тираду Кирова, едва не подпрыгнувшая от неожиданности.

Стас замер. Такой экспрессии от миниатюрной умницы он не ожидал.

Блондиночка же, без всякого выражения дослушала «речь» до конца. Прокомментировать ее, правда, не изволила. Просто чуть склонила голову к левому плечу и внимательно посмотрела на матершинницу.

Той стало очень не по себе мгновенно. Вспотеть девушка не успела. Но вот покраснеть — вполне. И сильно смутиться.

— Сработаемся, — наконец решила надменная с виду блондиночка.

Тон ее остался все таким же ровным и спокойным.

— Я…

— Теперь я уверена, что Павел Анатольевич в надежных руках, — не стала выслушивать объяснений Катерина.

Отчего-то Кировой тут же представился пухлый серьезный малыш. Почему-то в матроске. И непременно с большими и толстыми очками на лице.

Стас же покрутил пальцем у виска. Мысленно. А еще перед внутренним взором предстал образ кожаного ремня. Не сказать чтобы первый раз. Но сегодня в этих мыслях не было и капли игривости.

— Я… сделаю все, что в моих силах, — выдохнула наконец Марина.

Уж больно эта блондиночка выглядела… серьезно.

— Где именно будут проходить занятия? — негромко поинтересовался Стас в попытке съехать с неудобной темы.

— Сначала дождемся вашего ученика, — сообщила Катерина.

— Да здесь я! — раздался негромкий голос за спинами репетиторов.

— Да чтоб!.. — на этот раз не выдержал слишком глубоко задумавшийся Стас.

Правда, в отличие от своей «напарницы», он язык успел прикусить сразу же.

Будущий же ученик… довольно рассмеялся. Если бы молодой человек пожелал рассказать, то наверняка бы поделился воспоминаниями о первой встрече с цесаревичем в Багряной палате.

— Хороший выбор! — хмыкнул парень Катерине. — Хвалю.

«Королева» лишь немного склонила голову, демонстрируя то ли поклон, то ли кивок.

Репетиторы же очень внимательно рассматривали будущего ученика. Марина тут же отметила рост, ширину плеч, и рельефные грудные мышцы, обтянутые темной футболкой. Лишь затем девушка перешла к изучению правильных черт лица парня.

А вот Стас отметил крепкие руки с характерными такими повреждениями на костяшках и бомбер с чуть закатанными рукавами. Ну и стоимость выглядевших довольно скромно механических часов, чего уж тут…

— Это… — первой протянула девушка.

— Павел Анатольевич, — негромко произнесла Катерина, вставшая за спиной «бомбера». — Позвольте представить, Марина Сергеевна и Станислав Петрович.

Во взгляде ученика мелькнула досада. Едва заметная. Однако лишь на кратчайший миг. Уже через секунду молодой человек вежливо кивнул.

— Рад знакомству.

— Не желаете учиться, Павел Анатольевич? — тут же поинтересовался Стас… буквально через секунду получивший жесткий тычок локтем в бок от своей «напарницы».

Он и сам понимал, что перегибает палку. Так нельзя. Но если сейчас этот… юноша резкий передумает, то ему это виделось оптимальным вариантом завершения такой странной истории.

Однако молодой человек не разозлился. Напротив, поднял взгляд на арт-инженера и обезоруживающе улыбнулся.

— Скажу честно, арт-моделирование чуть более, чем полностью находится вне зоны моих интересов. Однако обстоятельства складываются таким образом, что особого выбора не остается. А потому готов приступить к занятиям со всей отдачей.

— И какой уровень эффективности вас устроит?

Будущий ученик обернулся к блондиночке и приподнял бровь. Та не шелохнулась. Все также продолжала смотреть прямо перед собой.

— Я полагал, что Катерина обозначила вам стоящую передо мной задачу, — обернулся он к чуть растерявшейся парочке, не забывая провожать взглядом разворачивающийся на «пятачке» черный микроавтобус с наглухо затонированными окнами. — Национальная олимпиада по математическому арт-моделированию. Срок — два месяца. Я должен войти в «призы».

Стас хотел спросить что-то еще. Но Марина просто подергала его за рукав. Прекращай, мол.

Тот замер на миг… и пожал плечами.

— Где мы будем заниматься? — поинтересовалась девушка.

Ей дела не было до заморочек Гаврилова. Куда более важным пока виделся тот факт, что уже через четыре дня ей предстояло заплатить свою долю аренды за квартиру. А она и так в прошлом месяце задолжала соседкам на неделю. В этот раз девушка очень не хотела «опаздывать».

— Прошу, — негромко предложил молодой человек, указав на микроавтобус.

Боковая дверь транспорта тут отъехала в сторону.

— Уау, — удивленно протянула Марина, первой шагнув в салон.

Он не имел ничего общего с тем, что девушка привыкла видеть. Никаких рядов пассажирских сидений. Зато имелись кресла. Самые настоящие. Обитые прекрасной кожей. Их было всего четыре штуки, и они занимали весь салон. Развернуты все пассажиры оказались лицом друг к другу и небольшому столику, где легко уместился рабочий комм. Не слишком великий. Но вполне достаточный, чтобы на нем было удобно работать. Нашлось место и для большого блокнота.

— Хм, — негромко оценил куда более практичный Стас, окинув взглядом салон с «завышенным» потолком.

Во всяком случае, парень в первую очередь оценил стоимость подобной игрушки.

«Да кто же ты такой?», — задумался он.

В который уже раз.

Ну не «бился» образ этого парня. Никак. Крепкое телосложение, постоянная собранность и внешний вид пусть и «нормально прикинутого», но все обитателя «Бараков» резко контрастировали с внутренней уверенностью и ощущением собственной силы.

Да и реакция Катерины… Гаврилов сразу же оценил статус девушки довольно высоко. Молодой человек так и не смог определить в какую-либо знакомую ему категорию. Однако не сомневался, что блондиночка с грацией графини, имеет в этом мире какой-то вес.

Но вот ее реакция на Павла… Подчинение. Без вариантов. По собственному желанию. И с явным пониманием, почему именно она исполняет эту роль…

«Хреново иметь папу психотерапевта!» — резко оборвал поток мыслей Стас, наблюдая за тем, как их уже настоящий ученик устраивается напротив.

* * *

Первое занятие оказалось скучным… для репетиторов.

Они сели в машину, вручили новому ученику целую кипу тестов и… вот уже сорок минут скучали, рассматривая просторный салон микроавтобуса.

«Куда мы едем?» — состроила вопросительное выражение лица Марина.

«А я откуда знаю?» — пожал плечами равнодушно Стас.

От них вообще сейчас мало что зависело. Павел Анатольевич просто заявил, что ему требуется «съездить в одно место». Заверил, что обратно доставят. И пообещал оплатить неудобства.

Даже поинтересовался, не нарушит ли их планов. Из вежливости.

— Это бойницы, — негромко сообщил молодой человек, не отрывая головы от очередного листа с заковыристым примером.

Оба репетитора подошли к вопросу серьезно. А потому уровень будущего «олимпийца» оценивали строго и по множеству параметров.

Кирова вздрогнула.

Она и не заметила, как «залипла» на небольшие окошечки в стеклах, аккуратно подковыривая ноготком резинку уплотнителя.

— Бойницы? — не поняла девушка… действительно в этот миг размышлявшая о назначении «вентиляционных отверстий».

— Ага, — спокойно подтвердил ученик, все также не отрывая сосредоточенного взгляда от собственного блокнота. — Для стрельбы из машины под прикрытием брони.

Репетиторы переглянулись. Павел, чьи мысли были полностью обращены в задачу, отвечал на автомате.

— Брони? — переспросил Стас.

Словно сомнамбула ученик поднял кулак с зажатой в нем ручкой и постучал по стеклу со своей стороны.

— Шесть миллиметров арт-усиленного бронестекла, — сообщил он.

— О! — негромко решила Марина, отдергивая пальчик шаловливый от бойницы.

Молодые люди переглянулись. Но отвлекать хозяина авто не стали.

— Готово, — через несколько минут сообщил Павел, собирая листы в аккуратную стопку и подталкивая его в сторону репетиторов по столешнице.

Стас неуверенно потянулся за ней. Мысли его сейчас были совершенно не об арт-моделировании.

— Жестко, — «пожаловался» Павел, подняв руки вверх и откровенно потягиваясь.

Несколько секунд Марина с любопытством наблюдала за пародирующим довольного сытого кота парнем.

— Зачем вам…

Молодой человек поднял ладонь. Кирова осеклась.

— Предлагаю перейти на «ты», — предложил он и, усмехнувшись, добавил. — Мы же почти коллеги. Пусть и с разных сторон идем к одной и той же цели.

Репетиторы переглянулись и как-то разом кивнули.

— Зачем тебе бронированная машина? — выпалила Марина.

«Ой, дура!» — только и протянул мысленно Стас, глазами пробегая решенные задачи. Целиком они проверят работу после. Но уже сейчас он мог сказать, что их ученик имеет довольно твердую базу. А если учесть, что «арт-моделирование чуть более, чем полностью находится вне зоны моих интересов», то и вовсе отлично. И пусть до олимпиадного уровня молодому человеку было примерно как до Пекина неудобным ходом, задача все-таки стала выглядеть чуть реальнее.

— Знаешь, Марина…

Бз-з-з-з!

— Прошу простить, — негромко вздохнул Павел и достал телефон. — Да, это я. Нет, не такой…

Девушка задумалась. Судя по чуть раздраженно дёрнувшемуся уголку губ, ее ученик сейчас выслушивал нечто очень неприятное. Слов расслышать она не могла, но вот тон резких коротких фраз был однозначен.

— Успокойся, — в какой-то момент потребовал молодой человек.

Его голос прозвучал спокойно. Но отчего-то собеседник осекся и замолчал.

— Мы обсудим это позже, — с той же интонацией информировал Павел и дал отбой.

— Хм, — на пару секунд задумался он, но тут же вернулся в реальность. — Знаешь, Марина…

Бз-з-з-з!

Парень чуть удивленно пожал плечами и вновь ответил на звонок.

Почти минуту Павел внимательно слушал собеседника. Молча и не перебивая.

— Понял, отец, — коротко ответил он и вновь дал отбой.

В этот раз на девушку ученик посмотрел с легким подозрением.

— Что-то не так? — заерзала Кирова.

— Не знаю, — медленно протянул молодой человек и, не сводя взгляда с лица Кировой, негромко произнес. — Знаешь, Марина…

Бз-з-з-з!

— Хм, — протянул ученик, касаясь иконки ответа. — Да, Олег Юрьевич. Да, в курсе. Нет, не думаю. По херу.

Последнее утверждение заставило девушку вздрогнуть (ее ученик все еще задумчиво смотрел в глаза — прозвучало оттого не очень!). Даже Стас оторвался от изучения работы и удивленно глянул на парня.

Тот уже прервал звонок и негромко бросил в эфир.

— Через пятнадцать минут мы должны быть на базе.

Репетиторы переглянулись. А вот удивиться не успели. Машина тут же ощутимо ускорилась, чуть вдавив обоих в кресла.

Несколько секунд Марина и Павел смотрели друг на друга.

— Может, я в следующий раз отвечу? — поинтересовался молодой человек, покосившись на собственный комм.

Новостей ему хватило и за три звонка. Теперь его ждали. С нетерпением. Вполне вероятно, чтобы дать в лицо. И опаздывать-то нельзя. Ждут ведь все-таки!

Кирова кивнула. И чтобы спрятаться от внимательного взгляда, схватила уже просмотренные Стасом листы.

Ученик не возражал. И не отвлекал. Просто прикрыл глаза и размышлял о чем-то своем.

Микроавтобус остановился внезапно. Репетиторы даже не успели ничего понять, а боковая дверь откатилась в сторону. В проем тут же втиснулся здоровенный детина в камуфляже. Снаружи виднелись люди с автоматическими карабинами.

— Как громко! — почти неслышно даже самой себе выдохнула Марина.

С «разгерметизацией» в салон ворвался рев, работающих на холостых оборотах движителей глайдера.

Детина подался к двери и нажал на кнопку. Через пару секунд низкочастотный басовитый гул словно отрезало.

— Что это? — себе под нос буркнул Стас, рассматривая хищные обводы стальной птицы.

Ему никто не ответил. Да и вопрос был риторическим.

— Я настаиваю на охране и кортеже, — с какой-то грустной, но, создавалось впечатление, затаенной надеждой потребовал боец.

— Нет, — спокойно ответил парень, для верности поставив точку несколькими разминочными движениями шеей.

Детина тут же попытался что-то возразить. Однако для непонятливых Павел повторил:

— Нет.

Влад пожал плечами и вновь дал команду на открытие двери. В оную он тут же и вышел.

— Значит, следующее занятие в среду⁈ — почти крикнул парень, перекрывая шум и грохот.

— Ага, — скорее увидела, чем услышала нервный ответ Стаса Марина.

— Отлично, машина доставит вас по адресам! — кивнул Павел. — Хорошей дороги!

Дверь за учеником закрылась. Вновь наступила тишина.

— Ик! — негромко сообщил миру Стас.

Кирова обернулась и чуть удивленно уставилась на «коллегу».

— Ты чего? — спросила она хмуро.

Вот ей еще до всяких придурков дела не было!

— Ик! — вновь сообщил арт-инженер.

Девушка забеспокоилась. Даже оглянулась. Но все было в порядке.

Так, отчего так побелело лицо Стаса?

— Рехнулся, Гаврилов? — нахмурилась Марина.

В этот момент глайдер аккуратно оторвался от посадочного стола. ВЗревели движители. Легкая дрожь передалась на стекло. Никому даже знать не хотелось, что там за бронестеклом творится.

— Ик, — подтвердил парень и пальцем ткнул за окно.

Девушка проследила за рукой.

Секунду она не понимала, что именно происходит…

«Твою же!.. Гербы!!!» — заорал внутренний голос. Да еще и Волконские!!!

Неожиданно «шторка» между водителем и пассажирами поползла вниз. Крепкий мужчина в темном костюме обернулся и негромко спросил:

— Так куда вас отвезти?

— Ик! — только и нашлась с ответом «Марина».

Домой оба репетитора отправились через бар. А после и через постель.

Бывает.

Глава 16

Глава 16

— Что происходит, отец?

Виктор был в ярости. Нет, умом клановец прекрасно понимал, что в рамках семейных интриг Павел был еще мил и корректен. Но именно от младшенького он такого не ожидал.

Да и…

— Почему именно она⁈ — резко выдохнул гость кабинета, облокотившись на отцовский стол.

Анатолий Георгиевич поднял взгляд. Обычная сдержанность, граничащая с безразличием, уступила место даже не злости, а самому настоящему удивлению.

— Дальше как поступишь? — негромко поинтересовался второй человек в клан. — Достанешь пистолет?

Виктор резко втянул носом воздух и плавно выпустил его из легких. Затем демонстративно оторвал ладони со столешницы и выпрямился. Подумав секунду, он замер в стойке «Вольно!» и уставился перед собой, приводя мысли и чувства в порядок.

Мужчина вновь вернулся к бумагам перед ним. Сыну нужно было некоторое время, чтобы прийти в себя.

— Прости, отец, — негромко выдохнул Виктор через две минуты. — Я погорячился.

Командир полицейского спецназа понимал, что и впрямь перегнул палку. Одно дело — эмоциональный спор на «семейных» этажах. Такое сложно представить, но может вполне оказаться «в рамках». Но на корпоративном уровне подобное просто немыслимо! За дверью находятся секретари и посетители. Да и других свидетелей хватает. И не все они даже носят фамилию Волконских. Пусть в Управлении, расположенном в клановой высотке, этот процент и чуть ниже, но в целом — девяносто девять и восемь после запятой сотрудников семейных предприятий никакого отношения к клану или Семье не имеют. Так что «масочку» держать нужно постоянно. Без исключений.

— Приношу свои извинения, — негромко произнес Волконский-младший, склоняя голову.

— Что именно тебя беспокоит, сын? — спросил отец, вновь отрывая взгляд от бумаг, которые так и не выпустил из рук.

— Почему она, Анатолий Георгиевич? — выдохнул Виктор.

Но в этот раз тон его был ровен и сух. Лишь в глазах плескалась бездна непонимания.

Волконский-младший знал, что рано или поздно жениться придется. И не по собственному выбору. Несмотря на все его игры в независимость, боевой маг на службе государевой в глубине души принял этот факт. Особенно после того, как Сергей попал в Академию СИБ, а Павел основал собственную Ветвь. Про сестренку и говорить не приходится. Эту далеко «не отпустят». Слишком много знает. Вернее, умеет. В отличие от большинства клановцев, ей за «простолюдина» будет выйти проще, чем за равного себе по статусу.

В общем, остается только он. И суть даже не в дипломатии и матримониальной выгоде, а в репутации Семьи. Вопрос «А чего это Волконские не могут младшее поколение 'пристроить? Что с ними не так?» возникнуть не должен.

— Не знаю, — честно признал второй человек в клане.

Боевой маг, даже не успевший сменить камуфляж с нашивками подразделения на деловой костюм, замер.

— Что это значит? — едва ли не осторожнее сапера на рабочем месте спросил он.

Анатолий Георгиевич вздохнул и отложил листы. После чего грузно поднялся с монументального кожаного кресла.

«Надо чаще вставать.» — с легкой досадой подумал мужчина, обходя стол, но тут же выкинул лишние мысли из головы.

— Виктор, — негромко произнес он, положив ладонь на плечо сыну. — Это решение Главы.

Волконский-младший зло выдохнул.

— Я знаю, что мой брат приложил к этому руку, — констатировал Волконский-младший.

Мужчина сыну врать не стал.

— Да, — спокойно кивнул он. — Это была идея Павла.

Виктор стиснул зубы. Хотя сказать что-то непечатное в стиле перепалок его заместителя с новичком Бешеной. Боевой маг сдержался. С очень большим трудом.

— Понимаю, — кивнул клановец.

И да, ему действительно было ясно. Кто-то из клана обязан был жениться. Демонстративно. Словно показывая, что Волконские все еще могут находить «достойные пары» своим наследникам.

— Но…

— А кто тогда? — к удивлению Виктора, отец впервые за очень долгое время его перебил.

Да, мягко и тактично. Но все же.

— Двести девяносто восемь, — негромко произнес Анатолий Георгиевич, и тут же ответил на вопросительный взгляд сына. — Именно столько девушек в империи подходят тебе по статусу и положению. Из них сто пятьдесят две связаны брачными обязательствами с младенчества. Семнадцать — помолвлены. Если отбросить кандидаток с проблемной репутацией, то останется всего двенадцать. Одиннадцать из них не подходят по возрасту. Самой старшей из них — девять. Устроит тебя подобный вариант?

Виктор медленно покачал головой, с легким ужасом понимая, что в сложившейся ситуации по большей части виноват… он сам!

Подростковый бунт будущий командир элитного полицейского подразделения начал рано. И сразу со взрыва. Да, внешне он вполне соответствовал всем нормам корпоративной этики Волконских. Но оттого его протест менее разрушительным не был. И краеугольным камнем его войны стала… свобода. В том числе и от договорного брака. Сколько договоренностей между Семьями он саботировал в те годы — не сосчитать. И вот теперь сложилась ситуация, когда выбора особого не осталось.

— Когда? — глухо выдавил из себя он.

— Время и место встречи до тебя доведут, — мягко произнес отец.

Положа руку на сердце, он и сам мог сказать, что политические браки ему не нравились. Иначе отчего матушка нынешнего поколения Волконских, урожденная в Семье Рюриковичей Тверских вот уже девять лет «гостила у родичей», не слишком интересуясь делами официального мужа и детьми в целом.

— Я понял, отец, — коротко, по-военному поклонился Виктор. — Буду ждать.

Без особой радости, конечно, но будет. Куда он денется-то⁈

— Иди, — кивнул своим мыслям отец, вновь возвращаясь к документам.

Времени у него было в обрез, а сделать предстояло так много…

Впрочем, через секунду он вновь поднял взгляд, и, суть, прищурившись, предложил:

— А лучше, сын, дождись обеда, — негромко произнес второй человек клана. — Буду очень рад, если ты разделишь со мной трапезу.

Виктор автоматически вскинул руку, глянув на закрепленный на предплечье комм.

— У меня есть время, — негромко сообщил свое решение он и уже собрался выйти из коридора, но… в какой-то момент боевой маг замер в задумчивости.

И даже отпустил дверную ручку, на которой уже успел сжать пальцы.

— Раз уж ты заговорил о семье, отец, — негромко начал он. — То я хотел бы увидеть Павла. — Давно мы с братом не тренировались вместе.

На раздумье Анатолию Георгиевичу понадобилась секунда. А то и меньше.

Ответил Волконский старший с легкой улыбкой:

— Конечно, — кивнул мужчина. — Я обязательно передам твои пожелания Павлу и сделаю все возможное, чтобы ваша встреча состоялась.

Да, он прекрасно умел читать между строк. «Давно я не бил младшего брата в лицо!» — так следовало понять его слова. Однако…

«А почему бы и нет?» — решил он.

В конце концов, Павлу Анатольевичу совсем не помешает напомнить, что любые его поступки имеют последствия.

* * *

— Ноль-три. Тяга. Реверс. Реверс. Ноль-два. Градус влево.

Мерные команды пилота, звучащие в наушнике Павла, предназначались вовсе не ему, а «второму номеру», сейчас с четкостью хирурга «игравшегося» с маневровыми движителями и антигравом.

— Ноль-один. Тяга. Вниманием. Холостой. Тяга… Тяга. Касание.

Глайдер едва заметно покачнулся… уже в захвате аварийного посадочного «зацепа».

— Есть контакт, — напряженно констатировал пилот. — Стыковка — норма, силовое обеспечение — отсутствует. Посадка завершена с первого захода. Тип — аварийный.

— Не понял… — протянул молодой человек.

Это что же, если бы на их глайдере была повреждена бортовая сеть, то они и покинуть судно не смогли бы до прибытия аварийной команды?.. А ну как пожар? Или отказ двигателей.

— Но-о-ормально-о-о… — протянул он.

Так где же «аварийка»? Норматив прибытия — сорок секунд от поста.

— Что в эфире? — поинтересовался клановец

— Обещают яйца оторвать, — бодро откликнулся «летун».

Он как-то после первой встречи с Павлом, еще в бытность рядовым клановым пилотом, приказы молодого человека обсуждать даже не пытался. Помнится, тогда ему пришлось уронить глайдер прямо посреди вражеских построений во время намечавшейся на территории «РитРос» клановой войны.

— Угрожают лицензии лишить на посадку, — как-то очень сухо сообщил «второй номер».

Он не то чтобы волновался. Но переживал. К ГБР пилот присоединился совсем недавно по рекомендации армейского друга. А потому не хотел лишиться возможности поработать в «теплом местечке» просто потому, что у него отнимут право приземления на эту высотку.

— Сокол, дай связь с диспетчерской, — потребовал Павел.

— Готово, командир, — тут же откликнулся первый. — Можете говорить.

В эфире бесновалось нечто. Истеричное. Наглое. И полностью уверенное в собственной правоте.

Какое-то время Павел внимательно слушал весь этот поток сознания. Но надоело ему достаточно быстро.

— Я борт «RI — … »…

— Да мне все равно, кто ты, придурок! — выплюнул он. — Чтобы через три минуты всем экипажем на «вышке» были!

Клановец оторопел. Это что же, подобный хам со всеми так общается? А ну как аварийная ситуация и впрямь возникнет⁈ И кого он там придуркам может назвать не от большого ума⁈

— Будем, — коротко пообещал Волконский.

— Так быстрее, долбо!..

Договорить старший диспетчерского поста не успел. Молодой человек разорвал связь.

— Покинуть судно, — коротко приказал парень, нажимая кнопку открытия двери пассажирского отсека.

Ледяной ветер едва не «вдавил» его обратно. Защитного купола на аварийных посадочных «стеках», естественно, не было. Но парень удержался на ногах и, пробежав по короткому «мостику», оказался в здании.

Первый пилот встретил его уже внутри. Второй замыкал небольшую группу, чтобы убедиться, что пассажир выбрался из салона.

«Ну хоть кто-то работает!» — мысленно оценил Павел, рассматривая контрольную панель на стене. Индикатор принудительного питания глайдера вообще не светился. Даже красным.

— Вот как…

— Командир! — позвал Сокол.

Но вот сказать никто не успел.

Дверь в отсек скользнула в сторону. Пилоты тут же сместились так, чтобы хотя бы попытаться прикрыть пассажира.

— Смирно, на! — рявкнул Павел тоном, каким иногда пробовал «строить» Мышь, когда она совсем уж наглела.

С канцеляристкой такое не сработало. Ни разу. А вот гвардейцы смешались. Первый буквально встал на месте, узнав «нарушителя». Двое налетели на него сзади, заставив сделать пару шагов вперед. Остальные успели затормозить.

Первый пилот ухмыльнулся. Второй же, еще не поняв, что именно происходит, воспользовался паузой, чтобы сместиться правее.

— Господин! — рявкнул старший гвардеец.

— Значит так, мля… — начал уже злой до чертиков Павел.

«Где, черт возьми, аварийная бригада⁈».

Бойцы застыли. К ТАКИМ клановцам они не привыкли.

— Опечатать помещение, — коротко бросил Волконский. — Все записи видеонаблюдения изъять под мой личный гриф. Копию воеводе. Исполнять!

— Так есть! — дружно рявкнули гвардейцы и рванули в разные стороны.

Но на удивление толково. И слажено.

— За мной, — бросил парень зло.

Его же пригласили в диспетчерскую? Так вот, теперь ему просто до физического напряга оказалось нужно именно туда.

— «Господин»? — услышал он негромкий голос второго пилота.

— Да, сейчас все поймешь.

Даниил Васильев находился на стажировке третью неделю. На базу авиакрыла одного конкретного Волконского его допустили лишь пять дней назад после всех согласований с командиром ГБР, а также, к его безграничному удивлению, детальной проверки дознавателями СИБ и, что еще более странно, личной канцелярии Е. И. В.

И первым он встретил того самого парня, оказавшегося впоследствии командиром. Но тогда будущий пилот «Вихря» видел перед собой просто поджарого молодого человека в легком бомбере и джинсах.

— Приветствую, дружище, — коротко поздоровался мужчина.

А что? Парень перед ним выглядел очень молодо. Да и знаков различия как-то не наблюдалось.

— Привет-привет, — просто ответил «бомбер» и принялся с интересом рассматривать новичка.

— Капита… — начал было тот, но вовремя вспомнил, что вот уже два месяца как лицом является исключительно гражданским. — Пилот Васильев. Где я могу найти командира летного состава.

— А по имени-то как? — поинтересовался молодой.

От такой простоты душевной новобранец ГБР чуть подивился, но ничего уточнять не стал. Вдруг здесь так принято?

— Даниил, — хмыкнул тот, протягивая руку.

— Рад знакомству, — кивнул парень, сжимая ладонь будущего пилота. — Павел.

— Так где командир обитает?

— Там, — махнул беззаботно тот в сторону пристроя к диспетчерской вышке. — Но он сейчас не на базе. Завтра утром будет. Тут только «бодрянка». Да и не к нему тебе…

Васильев почесал затылок. Он рассчитывал уже сегодня встать на довольствие. Теперь же придется возвращаться в столицу, искать гостиницу…

— Тебе к командиру ГБР, — обрадовал парень, и тут же заключил. — Но его тоже нет. Будет через два дня.

— И какие варианты? — поинтересовался пилот.

— Сейчас на базе главный «смерть» Волконского, — пожал плечами Павел.

— Так он меня и примет! — фыркнул Васильев, уже прикидывая, сколько именно сейчас будет стоить до города.

— Обязательно примет, — уверенно кивнул собеседник и развернулся в сторону вышки.

Даниил последовал за ним. Что ему еще оставалось.

На входе их встретили очень даже серьезные ребята с пистолетами-пулеметами, какие только людям государевым и полагаются.

Этим хватило короткого «Со мной!».

— Ты тут в авторитете, — чуть задумчиво хмыкнул пилот.

— Олег Юрьевич, — вместо ответа окликнул Павел кого-то.

Проходивший мимо мужчина остановился. Вздохнул. Затем обернулся.

Сердце Васильева дало сбой. Эти шрамы на лице он знал. И даже видел этого человека раньше. Майор Смерть… кто бы мог подумать?

— Чего… вам, командир? — бросил тот раздраженно.

«Не при мне.» — правильно оценил пилот. Кажется, легендарный в определенных кругах человек хотел обратиться к парню куда более неформально.

Однако тело действовало куда быстрее мозга. Мужчина привычно вытянулся.

— Пилот Васильев для прохождения службы прибыл!

Раздумывать над тем, какой именно «командир» показал ему дорогу, он не стал. Потом все выяснится.

— И что? — удивился натурально «Смерть».

— Влада нет, Кости тоже. Так что все хозяйство на тебе. Или что, в город отправляем?

Несколько секунд страшный человек внимательно рассматривал «командира». Тот ответил безмятежным взором.

— Крас!

Гвардеец буквально возник рядом с ними.

— Пристрой бойца на сегодня у себя. Завтра летунам сдашь в целости и сохранности.

— Так есть!

Васильев даже своего провожатого поблагодарить не успел. Его тут же уволокли из того коридора.

А через неделю его допустили до управления глайдером в качестве второго пилота под присмотром старого друга. И вот в первый вылет тот самый «командир» и Сокол решили чуть «похулиганить». И проверить навыки «второго номера» заодно.

Строго говоря, они не сделали ничего страшного. Маневр был сложным, так как садиться пришлось не на стол под контролем курсоглиссадных систем и автоматики, готовой «подхватить» силовым полем сбившееся с курса судно, а на полностью «ручном управлении». По сути, проблемы бы начались только, если бы они промахнулись со швартовкой, либо повредили судно и причальные сооружения. А уж зацепи они саму высотку…

Но ничего этого не произошло.

За этими воспоминаниями быстрым шагом процессия оказалась возле диспетчерской. Первым внутрь вошел «командир», че статус Васильев так для себя пока и не прояснил.

— Где начальник смены⁈ — первым делом зарычал Павел. — Кто говорил со мной⁈

— Ты, сопляк!.. — донеслось откуда-то с середины зала.

Но тут же оборвалось.

— Господин Волконский! — глубоко поклонился диспетчер.

«ЧЕГО⁈» — взорвалась в голове Васильева небольшая бомба.

— Значит, так, старший диспетчер, — бейджик на груди все еще согнувшегося в поклоне сотрудника клана молодой человек рассмотрел. — Сейчас до тебя доведут список нарушений при организации аварийной зоны и содержания «зацепов». Если хоть одно останется не устраненным…

Павел заканчивать не стал. Он был зол. Да, они чуть похулиганили. Но если бы это действительно была аварийная посадка, то глайдер бы разбился. С восьмидесяти процентной вероятностью. Пожар — еще страшнее. В этом случае выбор был бы между задохнуться и сгореть заживо. А аварийная группа так и не появилась… А отвечал за все…

— Будет сделано, господин! — еще ниже склонился старший диспетчер, демонстрируя мгновенно появившееся пятно пота на спине.

— Сокол, проконтролируй, — негромко бросил клановец.

— Так есть!

Распоряжений Васильеву не досталось. А потому второму пилоту только и осталось мучиться догадками. Ведь ТАКИХ клановцев не бывает, верно?

— Выполняйте, — уже куда спокойнее заключил Павел и направился на выход.

Его ждали совсем в другом месте.

Глава 17

Глава 17

Павел окинул взглядом личный кабинет Главы собственного клана. Его убежище. Место силы.

Тут не было места пафосу и размаху огромному «официальному офису» и раздолья дизайнерской мысли. Да один стол, за которым Игорь Георгиевич обычно принимал посетителей, по площади был куда больше!

Рабочая мастерская. Личная крепость. Убежище. Всего пятнадцать квадратных метров. Уют, граничащий с теснотой. Здесь не было место случайным гостям. Лишь личное приглашение Председателя Правления могло стать пропуском сюда.

Павел оказался в этом кабинете впервые. Несколько секунд он постоял, впитывая царившую тут атмосферу. В прохладном неподвижном воздухе чувствовался запах бумаги, каких-то едва слышных благовоний и практически неощутимая нотка дорогого виски.

Клановец оглянулся. Взгляд его пробежался по двум внушительным книжным стеллажам и чуть задержался на полке бара. Тут тоже не было ничего лишнего. Лишь несколько графинов с напитками внутри без всяких этикеток.

— Проходи, садись, — предложил хозяин кабинета, указывая на стул напротив.

Стол его рабочий, кстати, совершенно не походил на «футбольное поле», установленное двумя этажами выше. Изделие из дорогого сорта темного дуба можно было назвать едва ли не компактным. Места на нем было ровно столько, сколько могло потребоваться хозяину. И ни пяди больше.

— Здесь… интересно, — негромко прокомментировал молодой человек.

Ну кто бы мог подумать, что Глава Волконских недолюбливает современные планшетные мониторы. Поэтому на стене висела карта империи, где рукой ее владельца были нанесены основные логистические маршруты клана, базы и еще какие-то отметки.

— Остроумно, — негромко прокомментировал Павел.

Взгляд его остановился на «мертвом узле». Вся область была обведена красным контурам и заштрихована. Приписка от руки снизу гласила: «Не лезь!». Эта мудрая мысль была зачеркнута двумя зелеными «мазками». Но после вновь дописана тем же цветом: «Да ну на фиг!».

Впрочем, на карте это было не единственные «заметки ». Больше всего клановца впечатлили пометка «Серпентарий» рядом с Тверью. Недолюбливал, похоже, Игорь Георгиевич родственников Павла по материнской линии.

— Я выполнил свое обещание, — негромко констатировал хозяин кабинета.

— Виктор в бешенстве, — вздохнул молодой человек, абсолютно никакой вины за это не почувствовав.

Хозяин кабинета кивнул.

— Считаешь ли ты мое обещание выполненным? — поинтересовался он.

Теперь настала очередь Павла качнуть головой.

Удивительно, но давление этих стен будто заставляло экономить слова. И куда тише, чем за его порогом.

Глава вздохнул.

— Твой брат знает, кто именно стал причиной… неожиданному развороту в его судьбе.

«Это плохо.» — решил парень. Но вида не показал. Мол, ничего страшного. Как-нибудь разберусь!

— Я догадался, — едва заметно позволил себе улыбнуться парень.

Понимание пришло как раз в тот миг, когда сегодня утром на кухне он читал письмо от отца. Раз уж Виктор ТАК настаивает на совместной тренировке, что готов подключать старших родичей, то ему есть что сказать.

— Прекрасно, — констатировал Игорь Георгиевич, которому практически удалось скрыть в голосе интонацию в стиле «Надеюсь, ты знаешь, что именно делаешь!». — От меня еще что-то требуется?

— Бал, — коротко припечатал Павел.

«Надо же братцу и выход из создавшейся ситуации подкинуть!» — мысленно ухмыльнулся он.

— Что, прости? — удивленно приподнял брови Глава, которому в коротком ответе послышалось что-то не совсем приличное.

«Пора сделать перерыв!» — приказал он сам себе, но тут же выпросил мысль из головы, сосредоточив внимание на Павле.

— У Сергея через две недели день рождения, — развернул свою мысль молодой человек. — По этому случаю можно будет организовать бал… Вернее, нужно.

— Твой брат будет в восторге, — негромко констатировал хозяин кабинета, и тут же, чтобы ни у кого не осталось сомнений, добавил. — Еще один.

— Он не против, — пожал плечами Павел, заставив старшего родича второй раз за разговор, приподнять удивленно брови.

Это было очень много.

Однако переспрашивать Председатель Правления не стал.

— Что-то еще? — поинтересовался он.

— Первая встреча моего брата с будущей невестой должна состояться за пять дней до этого события.

— Это случится, — уверенно ответил Председатель Правления.

— Тогда по этому вопросу у меня все, — кивнул парень, словно подводя черту под обсуждением.

Несколько секунд Игорь Георгиевич рассматривал своего племянника. Ставку на него мужчина не делал никогда. Однако именно он смог выгрызть себе «путевку в жизнь самостоятельно, открыв и, что куда важнее, защитив 'РитРос», принеся клятву опричника Долгорукому — младшему. Да и основать свою Ветвь, буквально выкрутив родичам руки, в его возрасте — достижение вполне выдающееся для неполных двадцати…

— Хорошо, — припечатал Глава.

Большего и не требовалось. Однако Павел продолжал внимательно рассматривать старшего родича.

— Ты хочешь обсудить что-то еще? — поинтересовался хозяин кабинета.

— Да… — вздохнул клановец с таким видом, словно бы и не знал, с чего начать.

Отчего-то Игорь Георгиевич напрягся. Всерьез. Что же такого задумал этот мальчишка, раз даже не решается сразу сказать, в чем именно дело.

— Говори, — нахмурился владыка.

Павел удивленно вскинул бровь. Но Глава лишь рукой махнул. Мол, в этих стенах проявлять эмоции можно. Не стесняйся в другой раз, ежели чего.

Молодой человек глубоко вздохнул и аккуратно начал:

— Игорь Георгиевич, чисто теоретически… что могло бы стать условием вручения в мои руки… судьбы еще одного брата?

— Кха! — решил хозяин кабинета, откровенно поперхнувшись от удивления.

«Хорошо, что чаю не предложил сразу!» — только и подумал владыка откашливаясь. Таким макаром и подавиться недолго.

Впрочем, в руки он себя взял моментально. Несколько секунд Глава изучал прищуренным взглядом в край обнаглевшего по всем писаными и неписаным законам племянника, после чего негромко заключил:

— Мне будет достаточно, если хотя бы один из отпрысков моего брата заключит «союз престижа».

Действительно, положение Волконских в империи уже давно не требовало политических браков. Однако «престиж» — совсем иное. Общество должно знать, что «волки» легко находят для своих «детенышей» пары среди Первых, а лучше даже Великих кланов.

— Я вас услышал, — отметил мысленно этот пункт в голове Павел.

— И ты, Павел Анатольевич, в течение трех недель решишь вопрос с обеспечением кровью договора с Юсуповыми.

Волконский-младший аж восхитился формулировкой простой, в общем, фразы: «Когда ты, наконец, женишься на этой Виктории!».

— Решу, — согласился молодой человек. — Однако хочу заметить, что Игнат Львович принял здравомыслящее решение подождать…

— Три недели, — коротко выдохнул Игорь Георгиевич. — За это время вопрос с обеспечением договора должен быть решен.

Павел мысленно усмехнулся. Мол, ну что ж…

— Будет сделано, господин, — ответил молодой человек на долю секунды быстрее, чем было нужно.

Отчего и заслужил долгий изучающий взгляд владыки.

— Что ж… — кивнул тот. — В таком случае мы договорились. У тебя есть что добавить?

Все-таки даже в этом «убежище» на плечах Главы лежала огромная ответственность. И время, выделенное на переговоры с племянником, он уже исчерпал.

— Да, — негромко вздохнул Павел.

Отчего-то именно этот вздох стал очень даже тревожным маркером для хозяина кабинета.

— В течение десяти дней я планирую затопить один из сухогрузов Демидовых.

Владыка замер и поднял отчего-то ставший очень тяжелым взгляд. Каким-то чудом хозяин кабинета промолчал. Хотя хотелось материться. Вслух. Без оглядки на что-либо.

— Долгорукий в курсе, — тут же чуть быстрее, чем собирался, добавил Волконский.

— Какой из них? — выдавил из себя владыка, отдавая все силы попытке прожечь в племяннике дыру взглядом.

— Оба, — коротко ответил «смутьян».

Не сдержался. Игорь Георгиевич все же выругался. Громко и вслух.

— Страховка пороет ущерб Демидовых, — негромко объявил клановец. — А цесаревич всю ответственность за действия своего опричника и назначенного им же воеводы возьмет на себя.

— А она покроет? — уточнил Игорь Георгиевич.

Более ясный сигнал Обществу о том, кто именно стоит за спиной беспокойного клановца, придумать сложно. Просто потому, что страховку таких грузов контролируют исключительно компании с финансовым участием Долгоруких.

— Слово императора, — пожал плечами Павел.

Председатель Правления вновь захотел выругаться. Но в этот раз сдержался. Не стоит в реплики о самодержце вплетать вульгарную матершину. Опасная это для здоровья привычка.

— То есть, формально претензий к старшему клану быть не может? — только и поинтересовался он сквозь зубы.

— Формально — нет, — четко признал племянник, заставив хозяина кабинета глубоко задуматься.

Вообще-то, отношения между Волконскими и Демидовыми были натянутыми всегда. Война не вспыхнула лишь потому, что «волки» старались не давать повода. Но воткнуть такую «шпильку» в жирную задницу «гигантов» было ой как приятно. Особенно если формальных причин для военного ответа не будет. А «недовольство» можно и пережить. Не первый раз.

— То есть, ты собираешься потопить корабль и… заплатить за это?

Волконский-младший медленно кивнул.

Старший задумался. Примерно на минуту.

— Даже спрашивать не буду, что там у него в трюме будет помимо официального груза.

Хищная улыбка стала ему ответом. Молчаливым.

— Я услышал, — подвел черту Игорь Георгиевич. — Возражений не имею. Но мне нужно обдумать сложившееся положение.

Молодой человек встал и, коротко поклонившись, сделал шаг к двери.

— Тебя ждут, Павел Анатольевич, — бросил ему в спину владыка. — Третий зал. Виктор просил не опаздывать.

Клановец замер на секунду, после чего кивнул и вышел. Этот разговор действительно не стоило откладывать.

Задержался он лишь на миг. Переслать уже подготовленный Соколом доклад о нарушениях, выявленных во время швартовки в аварийному «зацепу». Сам он «казнить и миловать» просто прав не имел. Но ситуация была явно нешуточной, а потому можно было быть уверенным, что головы полетят.

Всерьез.

* * *

— Хоп!

Павел только и успел, что услышать резкий выдох.

А вот уклониться — нет!

Голова неприятно дернулась назад, а сам клановец на миг ослеп, но тут же собрался, уходя в правый перекат, чтобы разорвать дистанцию.

Вовремя.

Бедро брата лишь неприятно «пихнуло» в ухо. Зато выброшенное в акцентированном ударе пролетело мимо.

Павел не думал. Сейчас решали рефлексы. Именно они отправили тело в полет… назад! Срочно требовалось собраться.

Виктор атаковать не стал, позволив младшему брату прийти в себя.

— Добгый ы, — шмыгнул разбитым носом Павел, оценивая «цепочку» кровавых капель на матах.

В голове неприятно гудело. Но не критично.

«Сейчас бы в Иллюзию!..» — оценил клановец. Но нет, не тот случай, чтобы в «обманки» играть. Семья — дело такое… тут честно надо.

Волконский младший непроизвольно «вытер» нос предплечьем. Рукав светлой рубашки моментально окрасился алым.

«Оп!» -мелькнуло в голове. А тело привычно уклонилось от летящего в лицо локтя. И даже попыталось сунуть пару «тычек» в ответ. Но брат легко отмахнулся, придав «обидчику» ускорения коротким пинком в бедро.

«В колено метил⁈» — удивился Павел.

Он и не предполагал, что Виктор ТАК взорвется.

Краем глаза все это время парень выгадывал момент.

«Щас!» — мелькнуло в голове.

Рывок был стремителен. Первый удар таки прошел, чуть «приласкав» скулу, но брат все же почти уклонился. А вот второй жестко принял на локоть. Предплечье Павла взорвалось огнем.

«Ну все!..» — решил он, готовясь бить всерьез.

В этот миг мир утонул в вспышке боли. Надсадный кашель выбил все мысли из головы. А новый глоток воздуха сквозь перебитое горло просто не доходил!

Павел и сам не понял, как упал сначала на колено, а затем и вовсе завалился набок. Весь мир его сузился до попытки вздохнуть.

Чьи-то пальцы взяли парня за голову. Он махнул рукой в слепой попытке отбиться, но тут же почувствовал, как его жестко зафиксировали на полу и… боль ушла.

Сначала пропали чувства. Вообще все. Не осталось буквально ничего. Словно анестезия распространилась по всему телу. Именно так работали амулеты военных парамедиков… и экстренной бригады под управлением Кошкина.

Молодой человек постарался расслабиться. Не стоит мешать целителям делать свою работу. Тем более, боль ушла.

Его крутили. Несколько раз переворачивали. Кажется. Трудно отследить, когда ты ничего не видишь. В какой-то момент стало легче дышать. Затем стали возвращаться остальные чувства. Были они так себе. Но боль Павел был даже рад. Старая подруга в очередной раз подсказывала, что он жив.

— Лежи, Паша, лежи, — услышал парень знакомый голос Германа Адольфовича над ухом.

С целителем не спорят. А потому Павел послушно прикрыл веки (все равно перед глазами лишь размытые пятна) и попытался выровнять дыхание.

Стало еще больнее. Горло саднило в месте удара. Но дышать уже можно было свободнее. А еще через пару минут удалось сфокусировать взор на усевшемся прямо на маты в двух метрах от него Викторе.

— Садись, — буркнул тот, едва убедился, что брат сильно не пострадал.

Павел аккуратно поднялся и попытался устроиться в сидячем положении. С третьего раза ему это удалось. Не слишком грациозно, но вертикальное положение он с некоторым трудом все же сохранял.

— Неплохо держался, — оценил офицер полицейского спецназа.

— Ну-ну… — буркнул Волконский-младший.

С другой стороны, брат и впрямь уже с десяток лет прошел сертификацию на боевого мага. И провел множество операций. Не говоря уже о высоком уровне одаренности. А он, как известно, увеличивает крепость тела значительно. Если, конечно, речь не идет о слабосилках вроде Павла.

Да и используй молодой человек Иллюзии, еще неизвестно, чем бы оно все закончилось. Впрочем, наверное, точно тем же. Все-таки несколько секунд, если нет «заготовки, клановцу было нужно на развертывание 'картинки». А ему не дали и мгновения.

— Запись вел? — буркнул молодой человек.

— Естественно, — равнодушно пожал плечами брат.

— Скинь мне.

Нужно будет отдать копию Тишь. Жизнь Шута оттого, конечно, станет сложнее и интереснее, но, глядишь, в следующий раз не попадется так легко.

Виктор кивнул. Но вслух спросил совершенно иное.

— Почему?

Павел моргнул.

С точки зрения клановой жизни, он не сделал ничего такого. Просто защищал свое. Да, за счет брата. И да, вполне допускал, что тот может разозлиться. Но чтобы спецу так снесло башню?..

— Потому, — буркнул он в ответ. — Я не…

— Почему? — повторил вопрос боевой маг, опустив голову.

Сотни мыслей пронеслись перед внутренним взором Павла буквально за пару мгновений. Он чего-то не понимал. Однозначно. Есть неучтенный фактор, который молодой человек не принял в расчет. И найти этот самый «Х» нужно как можно скорее.

— Виктор…

— Почему ты выбрал именно ее⁈ — наконец рявкнул брат, вскидывая пылающий самой настоящей ненавистью взгляд.

И была она направлена вовсе не на брата. Во взоре был вопрос. «Специально ли ты остановился на этом варианте?».

Волконский-младший задумался. Секунд на десять. Все это время он «держал» пылающий взор Виктора, уставившись тому прямо в глазах.

— Это… не часть игры, — наконец определился с формулировкой «младшенький». — Я придерживаюсь правил.

— Твою ж… — уронил голову старший брат. — Как это вообще могло случиться?..

— Чего именно я не знаю? — тут же спросил Павел.

Ему тут же пришлось выдержать еще один долгий угрюмый взгляд. Мол, не врешь ли ты?

— Я правда не знаю, — пришлось заверить молодому человеку.

Виктор вновь с горьким смешком уронил подбородок на грудь и покачал головой.

— Ну, слушай, братец, — решил он через минуту.

Начинался серьёзный разговор.

Глава 18

Глава 18

Павел молчал.

Молчали Катерина и Виктория.

Про нимфеток из секретариата, выскочивших поприветствовать господина, и говорить не приходилось.

— Все потом, — обрубил возможность любых расспросов клановец, взмыв по ступенькам Особняка.

Секретарь и «уралочка» понятливо кивнули. Лиц девчушек же попросту видно не было. Они склонились куда ниже обычного, явно опасаясь привлечь внимание взвинченного господина. Как правило, нимфетки «угол наклона» выбирали так, чтобы прекрасно было видно содержимое вырезов белоснежных приталенных рубашек. Но сегодня никто не хотел, чтобы сюзерен обратил на нее внимание.

— Где у нас Анна Михайловна? — ровно уточнил молодой человек.

Вот только даже близкие ему девушки отчего-то незаметно поежились. Однако виду не показали. Лишь обменялись секундными взглядами, о чем-то безмолвно условившись.

Им вообще все не понравилось с самого начала. Еще в тот миг, когда Павел отправил глайдер в «убежище», потребовав немедленно доставить Архипову в Особняк.

А уж когда на площадку рухнул «Вихрь», откуда по-боевому выпрыгнул Павел, не дожидаясь окончания посадочных маневров, стало ясно, что все очень и очень серьезно.

— Я провожу, — негромко предложила Катерина.

Хотя куда больше ей хотелось встряхнуть кое-кого за шкирку и потребовать объяснений: почему воротник рубахи окрашен красным, а на лице не до конца стертые разводы крови. Да и новые «сечки» на губах и брови добавляли поводов к расспросам. Целитель их подлечить явно успел. Но косметическая работа требовала времени, а именно его Павел специалисту не дал, сорвавшись подобно выпущенной с направляющей ракете. Уж больно ему хотелось хорошенько встряхнуть кое-кого с криком «За что⁈».

— Пошли, — просто потребовал Волконский, делая первый шаг в сторону холла.

Насколько он знал, Архиповой временно выделили комнату в левом крыле особняка. Где-то под его личным кабинетом. Но где именно молодой человек не знал. Строго говоря, у него пока и времени-то толком не было осмотреть дом. Так что на втором этаже, где располагались хозяйские и несколько гостевых покоев, он попросту еще не был. Молодому человеку, конечно, не раз приходилось ночевать здесь. Но для сна он предпочитал диван в кабинете. А душ и на третьем этаже есть.

— Лена, тут твоя помощь нужна, — только и услышал клановец голос «уралочки» за спиной.

Спорить не стал. И впрямь нужна. Не ходить же ему вечно с пусть и с подлеченным, но все же посеченным лицом. Так что вызов целительницы — очень даже верное решение!

На лестницу в доме секретарь, ловко обогнав господина, ступила первой. Грациозной походкой манекенщицы. Кажется, Катерина полагала, что вид ее отдельных плавно покачивающихся частей тела чуть успокоит сюзерена. В чем-то она, возможно, была даже права.

Они поднялись на второй этаж.

— Планируете вести себя совсем грубо? — «официальным» тоном холодно поинтересовалась она.

Небольшая бомба рванула в груди человека. Но он с известным трудом «погасил вспышку».

Несколько секунд блондиночка рассматривала клановца, после чего вежливо указала на диванчик неподалеку от лестницы.

— Одну минуту, господин, — мягко попросила она.

Отчего-то эти интонации действительно сбивали пламя злости не хуже огнетушителя.

Молодой человек кивнул, старательно сдерживая раздражение, давая ей понять: иди уж. Катерина если и задержалась, то лишь на миг, чтобы послать клановцу едва уловимую лукавую улыбку, а после скрылась в коридоре.

— Вот черт, — покачал головой парень.

«И почему эта стерва меня не предупредила⁈» — в который раз «рванул» уже сотню раз заданный самому себе вопрос.

Сесть на предложенный секретарем диванчик он даже и не подумал. Шило в заднице помешало. Но вот замереть себя заставил. Нечего носиться по площадке раненным львом. Спокойнее нужно быть… Хотя бы попытаться!

«Я не такая!» — вновь прозвучал уверенный и дерзкий голос в его ушах. Ныне нотки оскорбленной невинности, которой в нем было хоть ложкой ешь, звучали издевкой.

Молодой человек резко сжал кулаки на несколько мгновений и тут же расслабил кисти.

«Я совершенно спокоен» — мысленно попытался привести себя в норму Волконский, делая вдох на четыре секунды. «Спокоен и расслаблен» — продолжил сеанс самогипноза клановец, задерживая дыхание еще на семь. «Пауза» сменилась длинным плавным выдохом.

Этот цикл молодой человек успел повторить трижды, прежде чем из практики его вырвал ровный голос Катерины:

— Господин, Анна Михайловна вас ожидает.

В груди вновь полыхнуло. «Ожидает» она… ну-ну. Сейчас дождется.

— Веди, — глухо потребовал он.

Вместо этого секретарь плавно скользнула вперед и прижалась к господину всем телом. Ненадолго. Всего на несколько секунд. Но и этого хватило.

— Да не съем я ее, — с какой-то странной досадой отметил клановец, что блондиночка своего добилась.

Накал ярости явно сбила.

— Я рада, — ровно заметила та, тут же вновь укутавшись в ауру строгости и неприступности, но тут же добавила. — Сам же себе не простишь потом.

Волконский кивнул, признавая правоту девушки. Не простит. Наверное. Все-таки она не враг. И уж тем более силы их несопоставимы. Но… как же это все бесило. Хотелось взять в руки ремень и хорошенько пройтись по чьей-то попе.

В этом плане Волконский и высказался. Катерина тут же ответила круглыми глазами:

— Как? — с видом оскорбленной невинности захлопала она ресничками. — Тебя интересует чья-то еще попа⁈

Павел на миг замер. «Как вообще опять до этого дошло?» — мелькнула мысль. Однако уже через секунду он хмыкнул и заверил:

— Естественно!

Секретарь медленно и печально обернулась. Лицо ее почти не дрогнуло. Она была все так же идеальна и, «на людях», профессионально бесстрастна. Однако легкий «излом» бровок, печальная поволока во взгляде, да на секунду сбившееся дыхание просто намекали на вселенскую обиду и разочарование столь явно…

Волконский фыркнул не выдержав:

— Кошкина же!..

Тут же улыбка мелькнула и на лице девушки.

— Вас ждут, господин, — мягко сообщила она.

В этот раз голос ее звучал многообещающе. Где-то глубоко внутри появилось желание как можно скорее закончить разговор и… начать следующий. С куда более близкой девушкой.

* * *

Двумя часами ранее.

— Все полетело под откос, — глухо объявил Виктор, усевшись рядом с братом на матах.

Собеседник молчал. Во-первых, слушал внимательно. А, во-вторых, еще болела челюсть. Павел сейчас не смог бы сказать точно, когда именно прилетело по ней, но попало хорошо. Трещину целители затянули. И зубы привели в относительный порядок (хотя поработать там еще предстояло немало). Но вот поврежденную скуловую дугу и стремительно налившийся кровью глаз они пока не трогали. Все это требовало времени. И немало. А его у братьев было немного.

— Из-за нее, — добавил негромко здоровяк в черном камуфляже.

Несколько секунд Виктор молчал. Потом как-то грузно завалился на спину и уставился в высокий потолок. Павел последовал его примеру. Только гораздо мягче. Стало действительно легче. Все-таки сил сохранять горизонтальное положение он прилагал немало.

— Я ведь с детства мечтал попасть в императорскую гвардию, — глухо выдавил из себя боевой маг. — Один из лучащих в классах… Чемпион универсальных и специальных боевых дисциплин… Затем кадет.

«Ничего себе!» — оценил клановец. Он и не подозревал, что у брата была мечта из серии «достать звезду». Лейб-гвардия — лучшие из лучших. Самые боеспособные и подготовленные. Обеспечение такое — что никому другому и близко не снилось. Конечно, финансовый аспект для выросшего в Семье Волконских особого значения не имел. Но служба в этих подразделениях была настолько почетна, что влияли не только на репутацию гвардейца, но и всего клана.

Виктор замолчал.

— Ты не прошел? — наконец чуть невнятно спросил Павел.

Отбор в лейб-гвардию был жесточайшим. Никакая Фамилия или заслуги предков не могли помочь на этом пути.

Брат болезненно поморщился.

— Прошел, — выдавил он с горечью. — Первая гвардейская пехотная дивизия. Лейб-гвардии Егерский полк.

Пострадавший клановец негромко выдохнул. Это круто. Нереально. Сам он стал опричником больше волею случая и сложившейся политической обстановки. Ну и потому что Архипов попытался подставить его с вирой, вручив в качестве откупа акции крайне непростых компаний. А вот выдержать полный экзамен в боевой полк, специализирующийся на военной разведке, он бы не смог. Однозначно.

«Круто!» — хотел было оценить новость брат и… промолчал. Ведь отчего-то Виктор сейчас не носил нагрудный знак с императорским вензелем, а на его нашивках вовсе не двуглавый орел, а эмблема пусть и одного из лучших, но все-таки обычного полицейского подразделения особого назначения.

— Я не знал, — наконец прервал неловкое молчание Павел.

Ответом ему стал еще один горький смешок.

— Еще бы ты знал, — глухо протянул брат, не отрывая взгляда от потолка. — Я не успел приступить к службе. Мои документы вернули на дополнительное рассмотрение, а предписание к месту службы аннулировали. Лет десять уже… рассматривают.

Павел сглотнул. К такой мечте нужно идти многие годы. Если Виктор лет в двадцать пять прошел испытание в лейб-гвардию, то готовился он минимум десятилетие. И вот на пороге мечты произошло… что?

— Эта тварь, — негромко выдохнул боевой маг с такой ненавистью, что Волконский-младший удивленно развернул голову.

Подобного в исполнении брата он не видел никогда. Тот в любой ситуации умел сохранить самообладание. И именно ему старался подражать маленький Паша, когда Сергей совсем уж переходил грань в своих 'невинных шутках

— Анна Архипова, — негромко произнес тот с таким коктейлем эмоций в голосе, что и становилось не по себе. — Эта проститутка…

Павел промолчал. Он мог бы сказать, что «слава» девушки сильно преувеличена. В первую очередь ею же самой. Но время ли сейчас для таких откровений?

— Мы праздновали, — продолжил Виктор. — Как же… молодые и безбашенные. Я только что получил патент лейб-гвардии. Казалось, что счастью не будет предела.

Еще одна пауза. Павел использовал ее, чтобы представить, как именно чувствовал себя брат. Получалось плохо. Особенно с учетом «постзнания», что к месту службы он так и не прибыл.

— Я ушел пораньше, — негромко продолжил парень. — Наутро мне надлежало отправиться в учебный центр полка на годовую подготовку. Я вышел из ресторана, а там эта…

И вновь тяжелая тишина. Виктор явно собирался с мыслями. Возможно, он и впрямь впервые говорил об этом с кем-то… кроме дознавателей.

Глава 19

Глава 19

— Говори.

Павел ждал.

Анна молчала.

В какой-то момент молодой человек прикрыл глаза. На ум пришел спасительный для Архиповой образ Катерины, ждущей за дверью.

— Я очень зол.

Павел окинул взглядом довольно просторную и уютную комнату, что девочки выделили гостье для ожидания. Взор его задержался на небольшой белой чашечке с едва заметным отпечатком помады, перекинулся на аккуратный, но свежий букет в небольшой вазочке.

— Не молчи, пожалуйста, — потребовал клановец.

Несмотря на вежливые слова, девушка отступила на шаг, на миг заподозрив, что Аспект хозяина дома — Лед.

Волконский же продолжал рассматривать комнату, пока не рискуя полностью сосредоточиться на собеседнице.

— Мне страшно, — тихо и ровно сообщила Архипова, опуская глазки.

Дурой она не была. «Ну совсем ж», по собственному определению. Так что плохо смытые с лица разводы крови, «сечки» и «покрасневший» ворот рубахи отметила влет. Да и сбитые, а ныне вновь сжатые кулаки, кое о чем говорили.

Павел демонстративно выдохнул и провел подушечками пальцев по ткани темных брюк, переключаясь на тактильные ощущения.

— Пока нет, — спокойно произнес молодой человек, старая сосредоточить внимание на том, как работают его собственные легкие. — Но все еще впереди.

Анна приподняла бровь.

Так нельзя. Волконский не играл в клановые интриги. И даже не пытался завуалировать свои слова. Просто констатировал: «Я зол и готов сотворить страшное, но пока еще веду диалог!».

Девушка прекрасно понимала, что от нее ждут хоть какого-то ответа. Повода, чтобы это самое «страшное» не творить. Проблема в том, что она понятия не имела, чем именно вызвала гнев хозяина Особняка. Напротив, ей казалось, что они договорились. Более того, она видела в собеседнике шанс расширить соглашение. И, в общем, ничего не имела против, чтобы ради оного расписаться кровью на простыне. В фигуральном смысле, конечно. Мужская постель Архиповой была знакома. Пусть и гораздо в меньшей степени, чем о том твердила молва.

«Так что же случилось-то⁈».

— Зачем ты это сделала? — ровно спросил Павел.

Вот только тон… он куда вернее подходил палачу.

Девушка застыла. Больше всего ей хотелось отступить назад. Но сдержалась, прекрасно понимая, что Волконский шагнет следом. И кто знает, какое расстояние останется между ними после.

— Что ты хочешь услышать? — едва слышно выдохнула Архипова.

Павел таки шагнул вперед. Теперь их лица были совсем близко. Между кончиками носов не набралось бы и десяти сантиметров. А еще этот стальной взгляд прямо в глаза… От него становилось не по себе. Хотелось сжаться в клубочек, съежиться где-нибудь в укромном уголке.

— Виктор, — негромко уточнил Павел. — Подробности.

«Даже страшно представить, что будет с тем, кто рискнет вызвать неудовольствие Светланы Анатольевны!» — всплыл в памяти девушки образ красавицы-секретаря хозяина дома. Уже через миг ее «сменила» сама «Ледяная С**а»: «Ты мне не нравишься!..».

Девушка едва заметно встряхнула головой в попытке выкинуть из очередной коробки лишнее.

— Я ничего плохого не сделала, — заявила она.

Но тут же пожалела.

И без того спокойный взгляд Павла стал опасно-безмятежным. Даже равнодушным. Казалось, что еще миг, и кое-кого просто перестанут воспринимать как человека. И это будет смертельно.

— Да, он интересный мужчина! — воскликнула Архипова. — Любая была бы рада устроить свою жизнь рядом с таким!

— Продолжай, — глухо предложил Волконский.

«Он даже не шелохнулся! Просто робот какой-то!»

— Да! — воскликнула Анна чуть громче, чем требовалось, в попытке сбить с собеседника это пугающее ледяное спокойствие. — Признаю! Возможно…

Тут ей понадобилась секунда.

— … Я была чуть более навязчива, чем…

Дослушивать Павел не стал. Он резко выдохнул и покачал головой. Мол, не то!

С сердца Архиповой рухнул камень. Ледяное безразличие собеседника дало трещину.

— Но что я сделала плохого⁈ — воскликнула она в попытке закрепить успех…

… И очень зря.

Взгляд Волконского вновь подернулся ледяной коркой.

— И ради этого ты разрушила его будущее? — уточнил он сухо.

— Да!.. — тут же откликнулась Анна, но уже через секунду пораженно моргнула. — Я… ЧТО⁈

Клановец несколько мгновений смотрел собеседнице в глаза. Затем отвел взор и чуть покачал головой.

— Действительно не понимает, — выдохнул он в сторону, но тут же собрался и потребовал. — Садись.

Архипова неуверенно покосилась на диванчик за ее спиной.

— З-зачем⁈ — прошептала она.

— Разбираться будем, — уже почти по-человечески вздохнул парень. — Кто из нас и чего не понимает.

* * *

— Вот тва-а-а-а-арь, — выдохнула Света, грозно поблескивая очами.

Судя по тому, как полыхали Огнем ее глаза, остается только порадоваться, что их с сестренкой разделяет монитор и несколько километров. Находиться рядом с беснующейся одаренной сейчас было бы… жарковато.

— Не похоже, — вздохнул Павел негромко, в очередной раз поморщившись.

— Терпи, герой, — раздался над его ухом чуть насмешливый голос.

Лена прибыла как в аккурат к тому моменту, как Волконский покинул комнату «гостьи». И первым делом целительница попыталась сунуть нос внутрь.

— Да жива она, — с легкой досадой бросил Павел, перехватывая Кошкину.

За талию.

Впрочем, через миг он уже пожалел о том, что не пустил целительницу к «жертве». Ведь Леночка тут же взялась за него самого.

Да, парамедики под началом ее деда клановца чуть подлечили. Но даже боль полностью не убрали. Не говоря уж о том, что треснувшим ребрам хоть и была оказана первая помощь, но поработать еще было над чем. Так что разговор с сестренкой приходилось проводить голым по пояс, стараясь не мешать работать Кошкиной.

— Руку подними, — потребовала целительница. — Да не эту!

Павел подчинился. Да, он находился в самом начале своего жизненного пути, но одно знал совершенно точно: не стоит попусту злить женщину, с которой спишь.

— И да, Анна, кажется, не при че-о-о-О-О-У-У-УХ!..

Это. Было. Больно.

— Все, опускай, — разрешила целительница. — Прижми к ребрам.

Лучшим решением Волконский счел подчинение.

— Так и сиди.

Парень еще раз кивнул. Леночка же, убедившись, что ее пожелание услышано, отвесила клановцу абсолютно незаметный со стороны подзатыльник и сделала шаг к диванчику, где ее уже дожидалась Катерина.

— Но она буквально преследовала брата! — возмутилась Волконская, сильно сомневавшаяся, что Архипова тут «ни при чём». — На каждой тусовке она буквально липла к нему!

Волконский пожал плечами. В желании Анны пристроиться получше по жизни он ничего плохого не видел. Сам бы такую женщину, скорее всего, не выбрал. Но ничего предосудительного она не совершила.

— И чего смеешься? — буркнула сестра.

— Да не смеялся я, — чуть устало объяснил Волконский. — Скорее, фыркнул. Мы плохо на тебя влияем…

Раньше, во время жизни на этажах, Павел годами мог не видеть сестру без «масочки», надежней балаклавы скрывавшей ее эмоции и чувства. Теперь же она стала куда более живой. Во всяком случае, в их кругу. Насколько клановец знал, для «остального мира» ничего не поменялось.

«Ледяная королева» наградила «несносного братца» долгим холодным взглядом. Мол, ну давай, ляпни какую-нибудь глупость.

— Мне кажется, это сестринская ревность, — пожал плечами молодой человек… и тут же пожалел о сделанном.

Пострадавшие ребра прострелило болью.

Со стороны диванчика донесся демонстративный вздох Катерины.

— Ну я же говорила… — тут же включилась целительница.

— Балбес, — констатировала уже готовая было взорваться, но сменившая гнев на милость сестренка.

— Есть немного, — грустно вздохнул Волконский.

С этим утверждением спорить было сложно.

— Так что там случилось все-таки? — переключилась на деловой режим сестренка.

Аналитику срочно нужны были вводные, чтобы выдать хоть какое-то решение.

Павел задумался, «соединяя» рассказы Виктора и Анны. Выходило, что…

— Ничего не понятно, — признал он.

— Факты давай, — возмутилась Светланка.

— Итак, Виктор уверяет, что в день получения патента лейб-гвардии они отправились с сокурсниками в ресторан «Кипарис». Около двадцати часов он покинул заведение. Около входной группы он застал группу неизвестных людей, пытающих затолкнуть Архипову А. М. в автомобиль против его воли. Виктор вмешался. Полицейские, зафиксировавшие инцидент, ничего предосудительного в действиях брата не обнаружили, а потому записали данные, но задерживать уже действующего лейб-гвардеца не решились. Результатом столкновения стали четверо раненных. Архипова вызвала клановый транспорт. На следующий день Виктора «завернули» на посадочном столе, предписав явиться в военную прокуратуру. Там ему предъявили нападение на гражданских лиц. Следователь дал понять, что дело «закрутилось» благодаря заявлению нашей гостьи. Имперский суд за недостаточностью доказательств дело возбуждать не стал. Однако с таким пятном на репутации предписание в лейб-гвардию было возвращено на пересмотр.

Светлана задумалась. Крепко. Несколько секунд Павел наблюдал за ее лицом, выведенным на экран планшетного комма, после чего отдался ощущениям. Лена закончила с целительскими техниками и плавно перешла к акупрессурному массажу. Тело буквально таяло под ее сильными умелыми пальчиками.

— Не сходится, — коротко выдала вердикт аналитик через минуту.

— Я слушаю, — протянул Павел, не открывая глаз.

Как всегда во время работы голос сестры лишился большей части эмоций. Сейчас она была скорее машиной по обработке огромных массивов информации, а не человеком.

— Я дважды видела, как Архипова пыталась установить контакт с Виктором.

Волконский хмыкнул. Вот ведь формулировка к термину «подкатывала», а то и вовсе «в штаны лезла»…

— Ее моторика, эмоциональный спектр и энергетический потенциал никак не соответствует заявленным характеристикам.

На секунду молодой человек задумался. Если перевести на русский, то Света прямым текстом сказала: «Архипова не выглядела как человек, который мог совершить нечто подобное». А такое заключение от аналитика уровня младшей Волконской — это серьезно. Нет, конечно, можно предположить, что их гостья прошла специальную многолетнюю подготовку в очень специфических учреждениях империи. Но тогда игра становилась настолько сложной, что просто не имела права на существование.

— Допустим, — согласился молодой человек, соглашаясь с анализом. — Тогда что это было?

— Вариантов множество, — повела плечиками сестра, выныривая из «рабочего транса». — Вплоть до случайного совпадения.

— Я-а-а-а-асно, — протянул Павел задумчиво.

— Полагаю, за поставку катеров и лодок с Игнатом Львовичем тебе придется расплатиться собственной шкурой, — вздохнула Волконская.

Особо виноватой она себя не чувствовала. В конце концов, не помрет же брат.

— Только рукой и сердцем, — едко бросил Волконский, но тут же добавил. — И нет, мы продолжаем работать по плану.

На несколько секунд повисла тишина. Катерине и Лене просто нечего было сказать. Не их война. Да и в противостоянии братьев Волконских, в чем бы оно ни заключалось, обе всегда были на стороне Павла. А вот Светлана задумалась. Сильно. Нет, она не ставила под сомнение союз с младшим из братьев, но…

— Думаешь… стоит? — аккуратно спросила она, и тут же объяснила свои сомнения. — Подобные поступки не слишком соответствуют твоим этическим параметрам.

Тоже верно. Если бы Павел решить таким образом давить на Виктора, то сам бы о том пожалел. Это любого чужака можно «трамбовать», не слишком оглядываясь на средства и способы. Но в вопросах Семьи стоило быть более осмотрительным.

— Чем бы все ни закончилось, — пожал плечами клановец. — Они встретятся. И пусть Анна отыгрывает по плану. Этот момент они сами прояснят. Но давление в партии нужно будет снизить. Я предупрежу Главу.

Волконская не спорила. В конце концов, Павел — Глава ее собственной Ветви. Но взгляд ее говорил о многом.

— Светлана, — вздохнул молодой человек. — На подлость я не пойду. И загонять Виктора в угол не собираюсь. Но и отказываться от плана тоже не намерен. Пусть встретятся. И прояснят вопрос. Понадобится модератор — предложу свои услуги. Но мне, почему-то кажется, что если предоставить им нужные вводные, то они и сами договорятся.

— Девяносто два процента.

— Не боишься, что Виктор, после того как вопрос будет закрыт, может и согласиться на условия Игоря Георгиевича? — неожиданно вмешалась в разговор блондиночка.

— Меньше пятнадцати процентов, — вновь оценила вероятность Светлана. — Я допускаю появление у Виктора чувства вины за то, как он вел себя последние десять лет с Анной…

«Чего-то я опять не знаю.» — вздохнул мысленно Волконский.

— Однако высокий уровень эмоциональной саморегуляции не позволит ему принять решение исходя из сиюминутного «всплеска».

Секретарь кивнула. Важные для дела акцент она «подсветила». В дальнейшем решение принимать ее сюзерену.

— Тогда работаем по плану. Игорь Георгиевич снизит давление до нуля. Однако встреча должна состояться. И да, Виктор не сможет проигнорировать официальное семейное мероприятие. Именно таким и будет бал по случаю дня рождения Сергея, если его инициирует Глава. Там и проведем вторую фазу. Получится — хорошо. А если нет…

— А если нет? — переспросила Катерина примолкшего господина.

Леночка, хоть в разговоре участия и не принимала, а ушки навострила тут же.

— Мне жаль, — вздохнул Павел. — Но тебе придется проработать новый график.

Блондиночка от такой душевной простоты поперхнулась. Света сделала вид, что вообще ничего не услышала, а вот Кошкина открыто веселилась, откинувшись на спинку дивана.

— А Сергей в курсе, как именно будет праздновать день рождения? — поинтересовалась невинно сестренка.

— Скоро будет, — вздохнул Павел, доставая комм.

Ему срочно требовалось получить пропуск в очень секретное место.

* * *

— Я тебя ненавижу! — жизнерадостно объявил курсант Волконский и… легко и привычно побежал в сторону Парковой зоны Академии.

А ведь по началу этот чертов гаджет на предплечье он готов был раздолбать о ближайший камень! Вот если бы от него можно было избавиться так просто… Чертов комм спецсвязи мало того, что током бился во время прихода «системных сообщений», так еще и следил за всеми жизненными показателями Сергея. Так что был он не просто гаджетом, а самым настоящим «надзирателем».

Дело в том, что каждый курсант обязан был выполнить недельную норму по общей физической подготовке: кардио, силовые, статика. Каким образом? Да никому не интересно. Раз уж попал в ЭТО учебное заведение, то уж тренировку собственному телу организовать сумеешь! Инструктора же работали с обитателями местных казарм исключительно по специальным дисциплинам.

А чтобы никто не вздумал филонить, комм ежедневно отправлял в деканат отчеты, основываясь на десятке жизненных показаний учащегося. И горе тому, кто решил «прохалявить».

Ах да! Еще эта зараза следит, чтобы к шести утра организм каждого курсанта был свеж и бодр.

Как же Сергей ненавидел эту «шайтан-машину». Поначалу. А потом ничего… привык. Даже интересно стало наблюдать за графиком физической активности.

— Хо-ро-шо, — выдал курсант на три выдоха.

И нет, дыхание его было в порядке. Он без труда здоровался с сокурсниками и знакомыми. А к концу недели многие «добивали остаток». Кто-то и с четырех утра бегал, чтобы добрать драгоценные минуты.

Волконский прислушался к ощущениям. Сердце работало ровно и мощно. В мышцах уже «разгорелось» приятное тепло и собранность.

— Отлично! — подбодрил сам себя парень, усмехавшись количеству стандартных темных спортивных костюмов в парковой зоне Академии.

Кажется, в этот раз «лодырей» оказалось больше обычного. Возможно, из-за серий вылетов на полигон. Времени «для себя» осталось меньше. Но нормативы никто снижать и не думал.

— Согласен, — выдохнул голос слева. — Привет!

— Ага… — уже махнул было рукой Сергей. — Приве… ТЫ⁈

Курсант даже в сторону шарахнулся. На миг. И было отчего. Рядом с ним спокойно и размеренно бежал брат. И ладно бы с ним. Может, Павел полюбил утренние пробежки… Вот только как он попал на территорию, где даже суслики по пропускам ходят и ежики при встрече «дяде майору» воинское приветствие отдают⁈

— Об этом позже, — отмахнулся брат, прекрасно догадавшийся, о чем именно сейчас задумался курсант. — Поговорим о тебе. Глава хочет организовать бал в честь твоего двадцатилетия.

— У-у-у-у… — застонал Сергей.

Возможно, ему очень захотелось схватиться за голову.

— Ты согласишься, — сообщил Павел.

«Соглашусь!» — мысленно решил «академик». Но вслух произнес совершенно другое:

— Это еще почему⁈ — возмутился он.

— Можешь пригласить Марику на бал, — усмехнулся младший Волконский. — Курсант СИБ приравнивается к действующему офицеру гвардейской части. Вполне достаточный статус, чтобы посетить праздник в качестве твоей спутницы.

Сергей прикусил язык. Несколько секунд он размышлял.

— Зачем, — наконец выдохнул курсант.

Длинные предложения ему сейчас давались не то чтобы с трудом, но все-таки дыхание Волконский-старший берег.

— Показать отцу, — спокойно выдал Шут, никаких проблем с дыханием не испытывавший. — Первый этап ее легализации в качестве невесты.

Сергей примолк.

Однако уже через секунду выдохнул.

— Хорошо, я согла… ЧТО⁈

Вокруг было пусто. Ближайший бегун находился метрах в пяти. Однако Павла уже и след простыл.

— Где ж тебя готовили? — натурально удивился Сергей, замерев на месте.

Парень почесал коротко стриженный затылок. Умных мыслей не появилось. Однако датчик комма стал противно пищать, «грозясь» не засчитать тренировку.

— Да и хрен с тобой, — решил курсант, вновь переходя на бег.

В конце концов, если так надо, то почему бы и нет?

Глава 20

Глава 20

— Катя, отойди, — потребовал Павел чуть устало.

Очередной день закончился глубоко за полночь. Но до долгожданного отдыха было еще далеко.

— Я разберусь! — отмахнулась красавица-секретарь, позволившая себе редкую возможность побыть просто девушкой.

В глазах ее горел азарт и предвкушение.

Волконский только головой покачал. Лично у него новая «проблема» не вызывала ничего, кроме тихого ужаса.

— Вот и доверяй после этого Филу, — покачал головой клановец.

— А че я-то⁈ — тут же возмутился скромно усевшийся на табурете здоровяк с коробкой в руках. — Я ж как лучше хотел!

Фыркнула в ухо сюзерену Юсупова, все пытавшаяся заглянуть за плечо Волконскому. Кажется, она куда больше разделяла азарт Катерины, чем тихий ужас парней.

— Спокойно, — попытался вернуть уверенность себе Павел. — У меня есть саперная подготовка!

И разминировать различные «закладки» ему приходилось вовсе не в тепличных условиях, а под дождем, снегом, в темноте под грохот пулеметных очередей над головой. Тишь никогда не скупилась на создание «реалистичных условий» для своего подопечного.

Девушки на это заявление как-то разом обернулись и уставились на Главу Ветви. Тот пожал плечами.

— А бомбу соорудишь⁈ — с горящими глазами подался вперед Филипп, откладывая в сторону инструкцию на ломаном ханьско-русском диалекте.

Мало того что ее составлял явно человек, ни разу ничего сложнее хрена в руках не державший, так еще и ни одним из означенных языков он явно не владел. Равно как и хотя бы зачатками логики.

А идея Павлу понравилась, да!

— Пошли, посмотрим, что у нас из «химии» осталось! — обрадовался он превращению задачи в простую и понятную, делая первый шаг в сторону ванной.

Раз уж хозяину квартиры, отчего-то решившему потратиться на… ЭТО стало не жалко денег ради зрелища, когда покупка разлетится на части, то Павлу уж тем более не жалко было.

Парни вернулись через пару минут. Чуть смущенные.

— Ну! — как-то разом поинтересовались две любопытные мордашки, окинув «минеров» насмешливыми взглядами.

— Ну… там мыло есть… — чуть озадаченно протянул Павел.

Можно было бы упомянуть еще его шампунь и гель для душа. Но из них самодельное взрывное устройство не сделать. Во всяком случае, Волконский не умел.

— Да ладно! — охнули обе красавицы.

— Еще всякие ваши баночки…

Две пары глаз моментально посуровели.

— Но мы их не трогали! — заверил Волконский, вскидывая ладони в сдающемся жесте.

— Тогда ла-а-а-а-адно… — «подобрели» обе девушки, одна из которых могла дать прикурить не самому слабому армейскому подразделению за счет личной Силы, а вторая имела возможность… не дать.

Павел покачал головой, отгоняя страшные мысли.

— Ну, раз вы ничего не нашли, то… — с видом победительницы начала «уралочка».

Пальчики Катерины тем временем порхали над новомодной сенсорной панелью.

— Мы и сами справились! — закончила секретарь под аккомпанемент гула «шайтан-машины».

Через пять секунд гудящее нечто исторгло из своих недр тонкую темную струйку. Павел тут же услышал бодрящий запах кофе.

наконец, чашка была готова.

— Сегодня у нас ты героиня ночи, — улыбнулась Катерина и протянула Юсуповой самую первую чашечку, что им удалось «добыть» из ханьской «супер — современной» кофемашины.

Виктории приняла чашечку. Несколько секунд она вглядывалась в полученный напиток и прислушивалась к аромату.

— Я пробую, — предупредила она.

Девушка аккуратно поднесла чашку к губам и сделала миниатюрный глоток. Несколько секунд она прислушалась к ощущениям, после чего прикрыла глазки и едва ли не сладострастно протянула:

— О да-а-а-а…

— Жди нас! — тут же обрадовался Фил.

Еще три чашки были организованы за полминуты. Все это время «уралочка» простояла с зажатой в ладонях чашкой без движения. Глаза ее все еще были прикрыты. Кажется, она наслаждалась послевкусием.

— Скажи тост! — попросила Катерина, едва еще три чашки были организованы.

Фил кивнул. Мол, давай, клановец, яви миру преимущества хорошего образования.

— Ну, — поднял чашечку Волконский. — За победу могучего разума над бездушной электроникой!

Народ кивнул на полном серьезе. И все сделали по глотку… Кроме Юсуповой. Она все также продолжала молча стоять.

В кухне повисла тишина. Трое дегустаторов, смело сделав по глотку кофе, застыли, переваривая ощущения.

— Вот бли-и-и-и-ин, — первой протянула в абсолютно несвойственной ей манере Катерина, прикрыв глаза так же, как совсем недавно это делала Виктория.

— Тьфу! — как-то разом выдохнули парни.

Павел вообще с удовольствием выплюнул бы абсолютно отвратительный напиток… если бы сразу не отправил его в путешествие по пищеводу.

— Ну и гадость! — с легким ужасом выдавила блондиночка.

— Угу-у-у-у… — в тон ей подтвердила «принцесска».

Три пары очень многообещающих взглядов сошлись на ней.

— А что, — тут же хмыкнула Юсупова. — Я одна должна страдать⁈

Несколько секунд все молчали.

— Ремня бы тебе всыпать, — вздохнула Катерина.

Парни переглянулись. Но как-то разом выдохнули:

— Да-а-а-а…

Вот только оба осознавали, что ни одному из них такое не под силу. Филу по статусу и рождению не положено, а Павлу… Нет, если очень надо, он был уверен, что способ призвать к ответу даже «уралочку» найдет. Вот только ради удовольствия пройтись по крепкой аристократической попке ремнем идти «в клин» с девушкой, способной паре танков дула узлом завязать молодой человек не собирался.

И уж тем более, такие игры с той, на ком жениться он ясно и четко отказался, лучше не проворачивать.

— Кто у нас отвечает за закупку бытовой химии⁈ — рявкнула пришедшая в себя Катерина, гневно сверкнув очами.

Фил попытался сделать вид, что его тут нет.

— Ага, еще за моей спиной спрячься, — хмыкнул клановец.

Волконского сложно было назвать маленьким. Сто восемьдесят сантиметров роста и восемьдесят кило сухой мышечной массы, помноженные на от природы широкие плечи. Однако габариты Фила все равно делали затею бесполезной.

Секретарь же сделала вид, что хочет кинуть в хозяина квартиры полотенцем. Тот умудрился съежиться еще больше и… все равно смотрелся бегемотом, пытающимся прикрыться маленьким тазиком.

Не сработало в общем.

— Можно же в окно выкинуть… — предложил он, вполне грамотно демонстрируя вид виноватый и смущенный.

На девушек такое производит просто убойный эффект. Обычно желание прибить сменяется жалостью, гнев уходит… но не сегодня!

— Ага, а обломки ты пойдешь убирать потом? — с грустью усмехнулся Волконский уже потянувшемуся к ручке оконной рамы Филу.

Они не свиньи, чтобы гадить там, где живешь.

— Есть идея! — хитро улыбнулась «принцесска», которой милая шутка явно доставила удовольствия.

Парни ответили вопросительными взглядами. Катерина — понимающим. Обе девушки демонстративно подняли взоры к потолку.

Первым сообразил Павел.

— Ага, — негромко констатировал он, доставая комм.

Две интересующие его иконки в общем чате были подсвечены зеленым.

— Не спят, — удовлетворенно кивнул своим мыслям клановец.

Вполне возможно, что обитатели квартиры, превращенной силами бойцов ГБР и одной конкретной канцеляристки казарму групп охраны и технического контроля, еще долго спать не лягут.

Волконский набрал номер.

— Мышка-норушка, — негромко произнес он через несколько секунд. — Кофе хочешь? Ну так бери Влада и спускайся!..

— Коварен, — констатировали разом девушки.

Фил кивнул.

— А что, мы одни должны страдать⁈ — возмутился Волконский.

Еще два уверенных кивка стали ему ответом.

* * *

Мужчина сидел. На раскладном стуле. У его ног танцевали огоньки уже затухающего костра, что разожгли заблаговременно к его приезду.

— Хорошо, — решил он, чуть плотнее кутаясь в куртку.

С Камы тянуло холодом и сыростью. Однако ему было и впрямь… просто хорошо.

— Ваш чай.

Негромкий голос помощницы не нарушил хрупкого очарования момента. Напротив, он как бы вплелся в уютную атмосферу речного берега и затухающего костра.

— Благодарю, Мария, — кивнул Аркадий Алексеевич помощнице.

Окажись на этом берегу кто из коллег, они наверняка бы удивились странной метаморфозе: задерганная начальником-самодуром «серая мышка», которую заставлял вздрогнуть любой звук, громче едва слышного шепота, с достоинством поклонилась. И куда делась та скованность движений и извечное желание угодить всем вокруг. На берегу реки ныне стояла сильная и уверенная в себе молодая женщина.

Однако увидеть это чудо было некому. Охрана, состоявшая из лично отобранных ею специалистов, встала лагерем метрах в двадцати от реки, организовали плотный периметр безопасности.

— Хочешь что-то сказать? — негромко спросил мужчина.

Стороннему наблюдателю могло показаться, что женщина даже не шелохнулась. Он эти двое знали друг друга очень много лет.

— Мне удалось установить интересную связь, — не стала тянуть кота за всякое «затюканная секретарша». — Юрий Васильевич принял вассальные обязательства перед Волконским.

Мэр небольшого, но столь интересного очень многим силам в империи и за ее пределами города, поднял глаза. В ночной темноте не было видно полного профессиональной жесткости взгляда, а лицо собеседницы казалось детским и мягким. Прямо как в тот день, когда они впервые встретились.

— Удивительно, — протянул мужчина, утративший любое сходство с «подлым грызуном», которое старательно демонстрировал всему миру. — Не думал, что брат наденет на себя это ярмо.

Мария не шелохнулась. Она сделала главное — добыла информацию. Решать, как поступить с ней должен господин.

И да, брат — громко сказано. Без приставки «троюродный». Внук брата деда.

— Волконские… — задумчиво протянул Аркадий Алексеевич.

— Волконский, — тут же поправила секретарша, и тут же в ответ на вопросительный взгляд добавила. — Юрий Васильевич принес личную присягу Волконскому Павлу Анатольевичу, Главе Ветви в рамках Великого клана.

Мэр перевел взгляд на волны реки, «облизывающие» кромку берега. Забавное уточнение. Многое меняет.

— Допустим, — решил он, и тут же обернулся к девушке.

Каким-то шестым чувством мужчина понял, что та еще не закончила.

— Ваш брат больше не владелец медиа холдинга, — ровно произнесла Девушка. — Ваш брат сохранил должность исполнительного директора. И даже доход распределяется большей частью в пользу его Семьи. Он платит лишь «десятину» в общую казну Ветви. Однако фактически положение его дочери, Александры Юрьевны, несколько выше. Она возглавляет отдел аудита, имеющего самые широкие полномочия…

Мышкин вновь кивнул. Интересная конфигурация. Надо бы связаться с родственниками. Стоит понимать, что именно у них там происходит.

— … Наравне с Юсуповой Викторией Львовной, — спокойно закончила девушка.

Аркадий Алексеевич задумался, пытаясь припомнить известное общественности семейное древо «уральцев».

— Если мне не изменяет память, — мягко вздохнул он. — Речь о дочери воеводы.

Мария уверенно кивнула. И добавила:

— А также родной сестре Главы.

На обдумывание сложившегося положения у мэра ушла еще минута. Все это время девушка стояла не шелохнувшись, совершенно не обращая внимание на злые и холодные порывы ветра, легко забирающегося под полы плаща.

— Маша, — вздохнул Мышкин, и тут же взял с соседнего стула свёрнутый плед. — Накинь.

— Мне не холодно, — начала было секретарша… и тут же сникла под насмешливым понимающим взглядом.

— Благодарю, Аркадий Алексеевич, — чуть поклонилась она, принимая «утепление».

Мужчина только вздохнул. Иногда та девчонка, которую он едва ли не на коленях когда-то укачивал, слишком серьезно воспринимала свою профессиональную роль.

— То есть, бизнес моего брата стал совместным предприятием «уральцев» и «волков»? — поинтересовался он.

Мария чуть замешкалась, накидывая на плечи плед.

— Не похоже, — сообщила она, едва справилась с этой непростой задачей. — Судя по всему, бизнес теперь находится под протекторатом Ветви нового воеводы. Мне не удалось установить точную связь, но есть данные, что Виктория Львовна, куда большее отношение теперь имеет к Павлу Анатольевичу, чем к Юсуповым.

— Жена? — заинтересовался мэр.

Эта информация многое меняла. Если одного конкретного Волконского прикопают на их территории, то землю здесь будут рыть носом не только императорские ищейки, но и целых ДВА Великих клана.

А вот с ответом на этот вопрос секретарша замялась.

— Не могу сказать, — наконец решила она. — Официально о браке ни одна из Семей не объявляла, хотя около года назад и ходили подобные слухи, в том числе и в виде вбросов СМИ…

— Говори, — предложил мэр, заметив, как примолкла помощница.

— По непроверенным данным, — специально выделила статус информации девушка. — Речь скорее о вассалитете, чем о браке.

Вот тут Аркадий Алексеевич удивился всерьез.

— Да что ты? — заинтересовался он.

Какого интересного персонажа послала монаршая водя в их захолустье.

— Это непроверенная информация, — еще раз подчеркнула девушка.

Она не шелохнулась, однако у собеседника возникло четкое ощущение, что если бы не привычка держать лицо, то помощница бы откровенно поморщилась. Уж больно она не любила оперировать подобными «предположениями».

— Это не все, — коротко констатировал Аркадий Алексеевич, подавшись вперед и аккуратно приняв из рук секретарши термос с чаем.

Привычным движением он подхватил с раскладного столика бумажный стаканчик и наполнил его горячим напитком.

— Согрейся, — с легкой тревогой предложил он, протягивая чай задумавшейся над формулировками секретарше.

Та на миг сбилась. Но мгновенно вспомнила, что чужих взглядов здесь и быть не может, а потому благодарно кивнула и с удовольствием сделала глоток.

— Есть слухи, — с выдохом выпустила едва заметное облачко пара изо рта девушка. — Что Виктория Львовна — одаренная высокого ранга.

Аркадий Алексеевич удивленно приподнял брови. Вот это поворот!

— Некоторые… источники пользуются формулировкой «Гений», — бесстрастно закончила секретарша, отведя взгляд в сторону.

Мэр вновь наклонился к столику и поставил на алюминиевую поверхность крышку-стакан от термоса, из которой прихлебывал чай сам.

— Во-о-о-о-от как… — протянул Мышкин.

И волновал его вовсе не факт наличия у воеводы мощной боевой единицы. В конце концов, один снайпер способен решить эту проблему. Да, не запросто. Наверняка девушку охраняют всерьез, да и сама она обвешана защитными амулетами, что твоя новогодняя елка…

А вот тот факт, что «уральцы» вообще позволили этому случиться, волновал куда больше. Сам бы Мышкин «уже пять минут как дрался» в таких условиях. И это при всей его любви к скрытности и решению вопросов «тихой сапой». Юсуповы же никогда кротким нравом не отличались по определению.

Мысли Аркадия Алексеевича прервал негромкий далекий рокот мощных моторов. Кавалькада автомобилей не стала спускаться к реке, хотя неподалеку и имелся довольно удобный съезд. Колонна встала перед откосом. Десятки бойцов тут же покинули внедорожники сопровождения, организуя «второй круг» защиты. Лишь после отмашки невидимого собеседникам начальника охраны, из тяжелого внедорожника вышел немолодой мужчина. Он, приняв из рук одного из помощников, несколько пакетов, потратил десяток секунд, чтобы изучить скат. Да, он здесь бывал еще юнцом. Однажды после жесткой драки за территорию меж двумя молодежными бандами, именно поджидавший его у реки Мышкин вытаскивал пострадавшего с поля боя. В общем, знал он тут едва ли не каждый камушек.

Однако годы брали свое. Да и в темноте оступиться — раз плюнуть. Пусть охрана и поставила машины так, чтобы «ненавязчиво» подсветить место встречи.

Обошлось без эксцессов. Немолодой мужчина аккуратно спустился с тяжёлыми пакетами в руках и направился к воде.

— Рад видеть тебя, Мария, — первой поприветствовал он секретаршу.

Девушка позволила себе мягкую улыбку. Быструю, почти незаметную. И лишь за тем склонилась в положенном поклоне.

— Здравствуйте, дядя Полоз.

Она была одним из очень немногих людей, кто знал, как действительно зовут гостя. Но именно это сочетание имени и отчества старалась не произносить даже мысленно.

— Старый Хрыч… — протянул Аркадий Алексеевич, и не подумав подняться несмотря на явную разницу в возрасте.

— Как был невоспитанным юнцом, так и остался, — улыбнулся криминальный авторитет, водружая пакеты на раскладной столик.

— Оставлю вас, — еще раз поклонилась Мария.

Мужчины рассмеялись над этой серьезностью.

— Сядь, Маша, — предложил Полоз.

— Стула три, — добавил Мышкин. — Тем более, речь пойдет о нашем новом воеводе. И я хочу, чтобы мой друг был в курсе того, что тебе удалось узнать.

«Теневой король» перевел задумчивый взгляд на девушку. Та кивнула и аккуратно присела на предложенный раскладной стул, все также сжимая в руках картонный стаканчик с чаем.

Сейчас она действительно была осведомлена лучше всех. И двум дорогим ей людям требовалась помощь, чтобы принять верное решение.

Глава 21

Глава 21

Глинтвейн плавно скользнул по пищеводу и высокоточно взорвался в желудке, оставив на языке пряный привкус потрясающе подобранного букета из аниса, кардамона, корицы и гвоздики.

— Прекрасно, — заключил Аркадий Алексеевич, повертев в руках опустевший картонный стаканчик.

Его секретарша, успев окончить доклад, пока мужчины жарили свиную вырезку на развернутой над углями решеткой, смылась к охране. Задержалась она лишь на миг, чтобы попробовать кусочек из вежливости.

— Опять парней строить будет, — негромко констатировал Полоз, окинув взглядом стол.

Мяса больше не осталось. Лишь следы кетчупа и приправ на некогда полных тарелках. Потому он, вздохнув, потянулся к блюду с нарезанным соломкой перцем.

— Не без причины, — пожал плечами Мышкин, используя редкую возможность расслабиться на все сто.

«Теневой король» кивнул. Он тот случай помнил прекрасно. Кто-то из его новичков решил, что охраны и так достаточно. И ничего страшного не случится, если он слегка «продолбается». Скучно ему, видите ли, стоять всю ночь. К сожалению, незадачливый сотрудник службы безопасности попался. «Племяннице».

Мария никогда не рассказывала, что именно произошло между ней и «продолбышем». Хотя Полоз и догадывался. Наверняка она в свойственной ей «масочке» (то есть, мягко, застенчиво и в чем-то даже заискивающе) сделала замечание бойцу. Тот, судя по всему, ответил что-то резкое. Результат был на лицо. Вернее, на лице. И вовсе не «зашуганной девицы», как ее до сих пор воспринимал кое-кто из его окружения. Даже ближайшего.

Девушку готовили с детства. Нет, никто не планировал ее использовать как боевика. Просто «Машенька» с малых лет интересовалась боевыми искусствами. Вот «Теневой король» и расстарался, обеспечив ей превосходных инструкторов. А потому у «племянницы» проявился Дар. Кинетический. Не слишком сильный. Но с ее контролем потоков внутренней энергии и подготовкой…

В общем, «продолбыш» вышел из больницы через три дня. И очень долго извинялся перед «серой мышкой». По счастью, у него хватило ума понять урок. И к удивлению Полоза, не особо-то и любившего раздавать вторые шансы, из парня вышел вполне достойный специалист. Ныне он был одним из ближников.

— Помню-помню, — буркнул криминальный авторитет отмахиваясь. — Сколько лет, кстати, прошло? Пять? Семь?

— Эх… — вздохнул Аркадий Алексеевич, отставляя в сторону опустевший стаканчик.

Каким-то шестым чувством его собеседник понял, что пауза на отдых кончилась. Начинался серьезный разговор.

— Будем принимать решение? — негромко спросил мэр Красноуральска.

Полоз в очередной раз показал головой. С уважением. Он и близко не представлял, как именно Мышкину удается поддерживать репутацию «крысёныша» таким образом, что даже у многих серьезных людей не возникает вопроса: «А как именно это ничтожество управляет таким „непростым“ городом?».

— Подождем, — негромко предложил «король», с некоторым сожалением наблюдая за тем, как начинает чуть светлеть небо над их головами.

Да, еще не рассвет, но ночь уже заканчивалась. А это значит, что собеседники еще на несколько месяцев расстанутся с этим берегом. Именно здесь они когда-то сшибались в линиях. Тут «решали вопросы». И просто отдыхали. Говорят, что молодежь и сейчас порой «развлекается» на этой площадке.

— Объяснись, — попросил Мышкин.

— Павел Анатольевич заходил ко мне в гости, — просто развел руками Полоз.

Мэр негромко крякнул, после чего совершенно искренне рассмеялся:

— Да ну!..

— Вот так вот, — без всякого смущения развел руками криминальный воротила.

— Он убедил тебя? — поинтересовался Аркадий Алексеевич.

Вот тут «теневой король» задумался.

— Не уверен, — наконец решил он. — Но всерьез к себе отнестись заставил. Я дал ему обещание. И намерен сдержать.

Старый друг задумался. Потом негромко протянул:

— Но иногда достаточно просто не мешать чему-то случиться…

— Может, и так, — вздохнул собеседник, и тут же с легкой насмешкой добавил. — Но наш новый воевода пригласил меня на экскурсию. Будет невежливо отказать.

Мышкин чуть удивленно вскинул брови.

Полоз тут же протянул ему одну из пластиковых карточек, полученных от Волконского.

— Что это? — поинтересовался мэр. — Координаты?

— Они самые, — кивнул седой мужчина.

— И… где это? — с подозрением прищурился Аркадий Алексеевич.

— Здесь, — спокойно ткнул пальцем в песок собеседник.

Несколько секунд мэр поломал мозг над новой загадкой, но тут же выбросил мысли из головы и спросил:

— И что мы должны тут увидеть?

— Пока, так понимаю, ничего, — пожал плечами Полоз. — Молодой человек предупредил, что раньше чем через десять дней смотреть тут будет не на что. Трое суток с момента нашей встречи уже прошли. Осталась неделя.

— То есть, ты предлагаешь дождаться и оценить «выступление» Волконского, и лишь потом принять решение? — уточнил Мышкин.

В таких вопросах, как чья-то жизнь, оставлять недомолвок не стоит.

— Именно, — согласился «теневой король». — В конце концов, ждать осталось не так уж и долго.

— Тогда имеет смысл порадоваться, что в этот раз встретимся без большого перерыва, — пожал плечами Аркадий Алексеевич.

— Прошу простить, — раздался негромкий голос рядом.

Собеседники понимающе хмыкнули. Оба уже привыкли к таким «появлениям». Мария умела двигаться ОЧЕНЬ тихо. И вместо того, чтобы вздремнуть на заднем диванчике одной из машин, наверняка обходила посты и «держала в тонусе» охрану.

— Нам пора собираться, господин, — скромно поклонилась она мэру, с рассветом вновь превращаясь в Идеальную Помощницу.

Мужчины кивнули. Сначала на слова девушки, а затем и друг другу.

— У нас остался всего один вопрос, — чуть печально констатировал мэр.

— Последний, — в тон поддержал Полоз.

— Не надо, — сухо обозначила свою позицию секретарша, вполне успешно делая вид, что к ней ничего из происходящего отношения не имеет.

— Надо, Маша, надо, — совсем печально констатировал Мышкин.

Он даже руками развел. Мол, и рад бы оставить этот вопрос без внимания, но никак невозможно.

Девушка перевела взгляд на полоза. В глазах ее мелькнул испуг.

«Теневой король» сурово кивнул. На лице его была написана решимость идти до конца.

— Да за что?.. — чуть глухо протянула Мария, отступая на шаг назад.

— Стоять, — в голос потребовали мужчины.

Девушка остановилась и застыла. От этих людей бежать бесполезно. Даже если каким-то чудом и получится вырваться за границу области, то это тот самый случай, когда земной шарик становится до обидного маленьким.

— Нет, — потребовала секретарша, для наглядности покачав головой.

— Да, милая моя, да, — печально выдохнул Полоз. — Мы не молодеем, и я надеялся, что смогу присутствовать…

Мышкину долгие речи надоели быстро. Да и не ко времени. Сбежит же! А потому он резко рубанул, перебивая старого друга:

— Замуж когда, Мария? — сурово спросил мэр Красноуральска.

Над Камой разнесся тихий стон.

'Как же они достали с этим замужеством!

* * *

— Несколько дней буду занят, — коротко сообщил Павел, думая о чем-то другом.

Оба репетитора оторвали взгляды от исписанных их подопечным «листов».

— Следующее занятие переносится.

Марина откинулась на спинку удобного кожаного кресла микроавтобуса и с легким наездом уточнила.

— Такие важные дела, Павел Анатольевич? — бросила она… и чуть не вскрикнула.

Пальцы Стаса, незаметно поглаживающие ее бедро, пока они проверяли работу «ученика», под салонным столом, с силой сжались на ноге.

«Дура!» — слишком поздно промелькнула едва ли не паническая мысль.

Даже Катерина, до того вот уже полтора часа с бесстрастным выражением лица работавшая с планшетом рядом с сюзереном, подняла взгляд. И Кирова поклясться была готова, что в нем мелькнуло удивление.

— Я…

— Вы смелая, — спокойно констатировал клановец, до того краем глаза наблюдавший за машинами в потоке.

У него попросту не было времени, чтобы потратить целых девяносто минут на урок с репетиторами. Но вот во время очередного «переезда» по столичным улицам — почему бы и нет? Дядя даже оказался столь добр, что без вопросов одолжил племяннику микроавтобус для перевозки вип-персон.

— Я…

— Дура, — едва слышно выдохнул Стас.

Если бы не ее выходка, никто бы и внимания не обратил. Но сейчас же в салоне повисла тишина. Оттого каждое слово звучало едва ли не раскатом грома.

— Дура, — согласилась Марина вслух.

Это ж надо было попытаться пристыдить клановца в ответ на сообщение о небольшом перерыве в занятиях. Такое ляпнуть можно явно не от большого ума.

— Забудем об этом, — предложил Волконский, махнув рукой.

Жест получился столь властным и аристократическим (парень не хотел, честно!), что парочка приуныла еще больше.

— Дату следующего занятия сообщит Катерина.

Репетиторы кивнули. Они прекрасно понимали, что дел у клановца может быть по горло. Даже Марина, хоть она и позволила языку сработать намного быстрее мозга.

— Как результаты? — сменил тему Волконский.

Кирова вздрогнула. Она пока еще витала где-то в своих мыслях, а потому быстро перестроиться не сумела.

Стас сориентировался оперативнее.

— Неплохо, Павел Анатольевич, — констатировал он. — Не олимпиадный уровень!

Оказавшись в своей стихии, парень как-то естественно забыл про недавний конфуз.

— Совсем безнадежно? — спокойно уточнил молодой человек.

Кирилл задумался.

— Нет, — наконец решил он. — Не думаю. Но придется еще раз скорректировать программу.

Павел приподнял бровь.

— Нескольких дней как раз хватит, — выдал вердикт молодой человек, чувствуя, как его слегка «размазывает» по спинке кресла.

Машина замедляла ход. Довольно резко.

— К вашему возращению как раз закончу.

Транспорт полностью остановился. В салоне тут же стало куда темнее. Микроавтобус затормозил вплотную к своему «брату-близнецу».

— Благодарю, Станислав Петрович, — кивнул молодой человек, и тут же обернулся к девушке.

Несколько секунд он рассматривал ее, затем перевел взгляд на столешницу и по-доброму улыбнулся.

— Берегите себя!

Руки под столом мгновенно разжались под шорох скользнувших в стороны боковых дверей обеих автобусов.

— Удачи! — просто пожелал Павел и шагнул сразу в салон другой машины.

Водители тут же дали по газам, закрывая двери уже на ходу.

Еще несколько секунд стояла тишина.

— Что. Это. Было.

Катерина вновь оторвалась от экрана планшета.

— Время — деньги, — перевела она размышления молодого человека. — А теперь давайте обсудим, чего именно не хватает Павлу Анатольевичу для улучшения результатов. Ведь за его расписание отвечаю я.

Уважаемый Читатель! Сегодня будет еще одна глава.

Глава 22

Глава 22

— Стоять!

Резкий окрик заставил бойца полицейского спецназа замереть.

— Лом, — отчего-то севшим голосом потребовала Бешеная. — Медленно. Печально. Назад.

Заместитель командира права качать не стал. Это в «парадных» частях старший по званию начнет возмещаться нарушением субординации. А действующие специалисты знают точно: нет разницы, какие именно погоны носит тот, кто не позволил тебе наступить на мину.

Из-за спины раздался голос командира:

— Подтверждаю.

Вот и все. Сумасшедшая девчонка права. И его решение тоже верное: сначала подчиниться — потом разбираться, что к чему.

— Шаг, еще… Еще один, — диктовала Ирина, уже заслужившая полное право называться бойцом отряда «Барс». — Замри.

Голос ее был напряжен. Такой в последний раз Лом слышал, когда Бешеная взялась обезвреживать оставленную «для гостей» на одном из «адресов» СВУ.

— Здравствуйте, Анастасия.

Слово взял командир.

Лом притих. Да, Виктор Волконский был вежлив всегда, если это позволяла ситуация. Однако сейчас он говорил АККУРАТНО. Как с человеком, который одному его излишне любвеобильному заму может устроить очень неприятную жизнь.

— Да ладно! — прозвучал веселый ответ. — Сиськи у меня и впрямь зачет!

С этими словами ярковолосая миниатюрная, но довольно фигуристая девчонка опустила взгляд вниз. Но не из смущения, в чтобы с удовольствием в очередной раз оценить подаренные ей природой «богатства».

Бешеная фыркнула слева от Лома и негромко выдохнула:

— Ладно, живи пока…

Заместитель кивнул. Реакция коллег прямо-таки кричала: ситуация опасна! Но что он упустил.

Они возвращались с одного из полигонов: сам Лом, Ирина, прихваченная для «красоты» (у нее и впрямь куда удачнее удавалось договариваться с «тыловиками» по ее собственному определению) и командир. В какой-то момент раздался звонок комма.

— Слушаю, — бесстрастно произнес он.

«Замок» тут же напрягся. Такой тон у Грома проскальзывал нечасто: отстраненный, властный и откровенно холодный. Чаще всего он служил признаком… легкой растерянности. Тот еще хреновый симптомчик, между прочим.

— Да, я знаю это место, — через несколько секунд сообщил собеседнику Виктор. — Но сейчас я…

Лом тут же подал знак командиру. В несколько жестов он объяснил, что не против заехать «куда там надо».

И мотив у него к тому был. Корыстный. Отчего-то Гром в последние дни воспылал любовью к физкультуре. А потеть одному ему звание не позволяло. На вечер был назначен кросс с различными «увеселениями». Однако сам зам с куда большим удовольствием «поскучал» бы в машине, чем ноги ломал на буераках.

— Подожди, — попросил Волконский и, убрав комм от уха, глазами указал на задремавшую на переднем пассажирском сидении Бешеную

— Боец должен стойко переносить тяготы и лишения!.. — прошипел заместитель.

Волконский, буквально на секунду задумавшись, кивнул, признавая уместность аргументов.

— Будем через тридцать минут, — сообщил он невидимому собеседнику и, выслушав ответ, добавил. — Не успеешь — подождем.

— Готов, — отозвался Лом, чьи пальцы зависли над экраном навигационной системы.

— Я сделаю, — негромко произнес командир, вбивая координаты в собственный комм.

Через несколько секунд на центральной консоли разъездного седана отряда вспыхнула красная точка пункта назначения.

— Принял, — сообщил заместитель и прибавил газу.

Добрались он вовремя. За двадцать девять минут. Под аккомпанемент вопроса продравшей глаза девушки:

— Где это мы? — без особого интереса спросила она, с удовольствием потягиваясь.

Точка назначения выглядела как обычная промзона. Скучный бетонно-металлический забор и КПП, какое может быть при въезде на территорию каких-нибудь складов. Вот только опытный взор моментально отмечал нюансы, нарушающие всю «пастораль». Первым бросалось в глаза количество камер. Да и сами «глазки», спаренные с фиксаторами, были явно серьезной техникой. Охрана же возле прилагающейся к шлагбауму будки, уж больно профессионально распределились по площадке перед контрольно-пропускным пунктом. Да и в руках у них были вполне приличные компактные пистолеты-пулеметы, а не карабины, как можно было бы ждать даже от клановых гвардейцев.

— Да хрен его знает, — негромко буркнул Лом.

Он не стал считать все «странности». Куда больше его волновал свербеж в районе пятой точки.

— Обитель брата, — ответил бесстрастно Виктор осматриваясь. — Одна из.

— Пашки, что ли? — непосредственно поинтересовалась Ирина.

Лом в очередной раз вздрогнул. Так обращаться к клановцам НЕЛЬЗЯ. Вообще.

— Да, — коротко кивнул Гром, словно не обратив внимания на столь вопиющую фамильярность.

Неспокойно ему было отчего-то.

Здесь он не был никогда. И, судя по забору, территорию Павел «урвал» себе вполне приличную.

Словно в подтверждение его подозрений с территории вырвался высокочастотный гул, какой мог сопровождать тестовый прогрев глайдера.

— Хм, — оценил он.

— Иришка!

Бешеная вздрогнула, когда ее вдруг обняли за плечи! И ведь как незаметно подобрались…

Лом обернулся. Его «младшую» обнимала вполне себе «годная» малышка в спортивном костюме. Легкая ткань прекрасно подчеркивала очень даже женственную фигурку, а замерший чуть ниже диафрагмы «бегунок» будоражил фантазию. Под облегающей кофточкой виднелся «срез» топика… прозрачного, да…

А уж как сочетался убийственный размер с очаровательным почти детским личиком, обрамленным яркими прядями.

— Привет, малышка, — тут же дал волю охотничьим инстинктам Лом, и тут же добавил, демонстративно сфокусировав взгляд на самом интересном. — А ты ничего!

Ярковолосая ухмыльнулась. Хищно. Но первой среагировала Бешеная:

— Стоять!

Зам подчинился, отмечая все больше странности «малышки»: крайне специфическую моторику, реакцию на его командира, «любовь» к явно смущённой Ирине.

— А ты?.. — попробовал было он. — Ох!

Романова среагировала молниеносно, отточенным коротким движением сработав тяжелым ботинком по берцовой кости.

— А я Настя! — не слишком обратила внимание на эту сцену ярковолосая.

— Ты что здесь делаешь? — поспешила уточнить Ирина.

Пока кое-кто еще чего не ляпнул.

— Ах, — театрально вздохнула Мышь, демонстративно похлопала ресничками. — Шута нахального жду. Интерес монарший блюду…

Лом мгновенно вскинул взгляд на командира. Тот едва заметно кивнул.

«Твою же!..» — в ту же секунду пропотел, пусть и фигурально, боец полицейского спецназа. Личная канцелярия. «Око императора». Вердикт: нахер, нахер… какой бы ни была ее грудь!

— Так, хорош хулиганить! — потребовала Ирина.

Теперь уже ее рука легла на плечи канцеляристки, развернув в сторону дороги, по которой катил черный микроавтобус.

— Ага! — непосредственно обрадовалась та.

Но и про Лома не забыла.

— Что уже перехотелось⁈ — почти с детским удивлением округлила наивные глазки она.

Офицер не нашел ничего лучше, чем уважительно склонить голову.

— Ла-а-а-адно, — протянула девушка и вновь сосредоточила свое внимание на Бешеной.

Романова ничуть не возражала. Напротив, вполне себе бодро включилась в беседу о каких-то общих знакомых.

— Досталось же пополнение, — покачал головой Лом, в который раз повторяя уже ставшую привычной за год мантру.

Командир негромко хмыкнул.

— Интересно, что у нее по ВУС? — задумчиво протянул боец и тут же осекся.

Не самое умное решение выяснять личные данные сотрудника ТАКОГО ведомства.

— Снайпер, и 107746, — неожиданно ответил Волконский, припомнив дальнобойный комплекс в руках канцеляристки во время штурма кафе.

Впрочем, с куда большим интересом он наблюдал за тем, как его брат выбирается из микроавтобуса.

Следом за ним выпрыгнул явный «особый» специалист… скорее всего, совсем не имперской армии.

— Не припомню, — вздохнул заместитель.

— Старший инструктор по подготовке частей спецназначения, — констатировал командир и негромко отдал приказ. — Пошли.

Лом кивнул, краем глаза отмечая, что канцеляристка, так и не выпустившая из «объятий» Романову, потащила ее вперед куда раньше приказа Грома.

Однако предпочел не задумываться. И так уже наговорил лишнего!

* * *

— Что это?

Негромко спросил Виктор, едва его тщательно проверили крепкие дяденьки с умными и добрыми глазами боевых питбулей.

— Единственный в мире высокогорно-степной плот, — хмыкнул Павел негромко.

Вся база представляла собой один стартовый стол. Все здания, включая диспетчерскую вышку, административные постройки и ряд ангаров располагались по периметру.

Прямо посреди центральной посадочной площадки стоял… катер. В смысле, плавсредство. Боевое. Судя по всему, бронированное. Выкрашенное в угловатый камуфляж.

— Почему здесь? — уточнил Виктор, отмечая взглядом две пулеметные турели, защищенные бронированными щитами.

Про такую мелочь, как автоматический гранатомет прикрытия десанта даже и говорить не имело смысла.

— Скоро будет… не здесь, — спокойно ответил Павел.

И впрямь десяток человек возводили вокруг катера какую-то металлическую конструкцию.

— Шут, — покачал головой под согласный смешок Мыши Виктор.

— Угу, — задумчиво кивнул Павел, окидывая взглядом еще сегодня утром «заваленный» всяческим нужным для операции в Красноуральске стартовый стол.

Стало быть, остальное уже перекинули на временную базу в «мертвом узле».

— Гороховый, — припечатал брат.

— И это верно, — согласился парень, и тут же громче добавил. — Настя, покажи нашим гостям базу.

Романова скорчила недовольную физиономию куда раньше, чем Лом успел ее одернуть.

— Обед? — запустил еще один пробный шар младший из Волконских.

— О! — тут же подняла два больших пальца Бешеная.

Она уже и так впечатлилась по самое «не могу» размахом приятеля. Но не слишком удивилась. В общем, такие новости следовало заесть.

— Пошли, — утянула за собой спутников Виктора канцеляристка.

— А нам туда, — указал Павел на один из ангаров.

Внутри оказалось довольно просторно. И пусто. Ждал их всего один человек. Девушка. С очень знакомыми Виктору чертами лица. Вот только он никак не мог их вспомнить.

— Кошкина, Елена Викторовна, — представил молодой человек даму. — Внучка Германа Адольфовича. Целитель.

Хорошенькая брюнеточка едва заметно склонила голову, блеснув линзами круглых очков.

— Рад знакомству, — ответил в тон гость. — Виктор Анатольевич. Волконский.

Это сообщение Елену не очень заинтересовало. Она перевела взгляд на Павла и уверенно кивнула. Мол, я готова. Начинай.

— Что происходит? — сухо поинтересовался брат.

Младший из Волконских вздохнул.

— Недавно я получил по лицу, — негромко произнес молодой человек. — Так что… Господин, вы сдачу забыли!

— Не думаю, что сейчас лучшее время, — нахмурился Виктор.

Шут залихватски улыбнулся и развел руками. Мол, ну что ж тут поделаешь.

— Меня ты о моих планах не спрашивал, — напомнил он.

А в следующий миг кулак младшего брата отправился в полет к челюсти старшего.

Глава 23

Глава 23

Разрыв.

Виктор плавно скользнул назад, без особого труда уклоняясь от кулака брата.

Но и Павел не рассчитывал на попадание. Просто обозначал свои намерения.

— Как скажешь, — сухо бросил офицер полицейского спецназа.

Он и в прошлый раз отметил, что брату ставили совершенно иную школу боя. Инструктора СИБ недаром ели свой хлеб.

— Давай! — разнесся по ангару негромкий «клич» Лены.

Девушка не стала делать вид, что ей все равно. И всем сердцем болела за Павла.

Они замерли. Друг напротив друга. Никаких вычурных стоек и вскинутых рук. Однако собранность и контроль буквально скользили в каждом движении.

— Уверен? — ровно спросил Виктор.

Он был уже в «ином мире». Готовый и собранный.

Первое движение.

Легкий и подвижный Павел мягко скользнул в сторону, прицелившись во фланг. Брат легко блокировал попытку развернувшись. Подошвы его штурмовых ботинок бесшумно скользнули по бетонному покрытию ангара.

Владелец базы «настаивать» не стал. Легко «откатился» назад.

«А если так?».

Младший Волконский тут же метнулся в другую сторону, выбрасывая легкий джеб. Он даже не рассчитывал попасть. Разведка боем, не более. Гром принял удар на предплечье, тут же рванув вперед с мощью разогнанного бронепоезда.

— Ах! — негромко воскликнула Кошкина, не ожидавшая такого «наезда».

Виктор буквально вдавил брата в пространства, лишив его преимущества длинных рук. «Накоротке» ему было куда проще работать с высоким подвижным противником.

Апперкоты и боковые «ложились» ровно и мощно. Виктор работал методично. Без всяких чувств вышибая воздух из легких «младшенького».

— Держись! — вновь не выдержала Лена.

Она оценила мастерство, с каким Павел работал локтями и коленями, ставя жесткие блоки. Но «молотобоец» Виктор раз за разом «высушивал» предплечья.

— Ох!

Отличный апперкот прошел по ребрам. Младший Волконский успел смягчить удар, но в глазах все равно моментально потемнело.

«Встать!» — коротко скомандовал он себе. Тело нехотя подчинилось.

— Еще? — ровно бросил Гром.

Павел только сплюнул тягучую красную слюну.

Он прекрасно понимал, что продолжи брат атаку, и для него все было бы кончено. Уже.

— Давай! — прохрипел он.

Виктор встряхнул руки. «Младшенький» не просто ставил блоки, а отвечал полноценными встречными ударами по атакующим конечностям. И делал это жестко.

— Как скажешь… — выдохнул боец полицейского спецназа.

Рывок был неожиданным и стремительным. Для такой-то массы! Гром вновь выдал серию апперкотов и боковых, но в этот раз, успевший собраться, Павел не пытался отвечать силой на силу, аккуратно «проваливая» удары скользящими блоками, и постоянно смещался с линии атаки.

Рывок.

Виктор завершил серию проходом в ноги. Оба бойца прекрасно понимали, что стоит только здоровяку повалить противника на землю, и для одного из них все будет кончено.

Пальцы Грома сжали воздух вместо куртки брата. В последнюю секунду тот плавно качнулся в сторону и захватил кисть Виктора. Еще через миг офицер почувствовал, как вспыхнула пойманная в залом кисть. Ноги бойца невольно подломились, но он сумел выкрутиться, «подсекая» брата.

Оба бойца упали на пол ангара. Но не рухнули мешками картошки, а аккуратно «обкатились» в попытке выиграть позицию на земле.

— Хр-р-р-р-р, — негромко выдохнул несколько более проворный Павел, пытаясь пройти оборону брата.

Тот же старался вывести резвого братишку на удушающий.

«Младшенький» вырвался, но отдал руку, которую офицер тут же попробовал взять на излом.

Оба замерли без, оценивая позицию. Первым начал обманчиво-медленное и тягучее движение младший Волконский, стремясь освободить руку из медвежьего захвата брата и по возможности дотянуться до шеи.

Попытка провалилась. Мир вновь замер в шатком равновесии.

«Не трать силы!» — напомнил себе Павел.

Такая же мысль пришла в голову и его брату.

Движения обоих стали скупыми и экономичными. А сам бой превратился из лихого кавалерийского наскока в шахматную партию, где куда большее значение имело распределения веса и напряжения.

— Фу-у-у-ух, — выдал Виктор.

Дыхание обоих парней «потяжелело». Пот застилал глаза и…

Ошибку допустил Павел. Неверно угадал движение Грома. На миг ослабил хватку. Этого вполне хватило, чтобы небо и земля вдруг поменялись местами, а плечо вспыхнуло болью.

— Р-р-р-р, — едва слышно выдохнул он, пытаясь «раскачать» захват.

Но результатом стала лишь очередная вспышка боли.

— Плечо сломаю, — раздался спокойный голос Виктора.

Он даже не предложил сдаться. Просто обозначил свою позицию.

Павел ответил несколькими хлопками по полу ангара.

* * *

Молодые люди сидели прямо на полу в центре практически пустого ангара. Целительница уже закончила свою работу и покинула их, давая возможность «мужскому разговору».

Куда-то идти обоим поединщикам было попросту лень.

— Неплохо, — решил Виктор.

Его брат невесело хмыкнул.

Он проиграл. Уже второй раз.

— На моей стороне пятнадцать лет опыта в подразделениях специального назначения, — рассудительно заметил старший Волконский. — Да и готовили меня с детства как минимум не хуже, чем тебя.

Павел кивнул и очень аккуратно повел шеей. Ожидаемой вспышки боли не последовало. Кошкина неплохо поработала над обоими «драчунами». Хоть и пообещала в следующий раз кому-нибудь что-нибудь оторвать и вовсе не туда, где было пришить.

И да, Гром не стал упоминать, что чемпионом подразделения «Барс» по рукопашному бою вот уже много лет считается он сам.

— Интересная техника, — констатировал офицер. — Где готовили?

Теперь настала пора хмыкнуть Павлу. Оба собеседника прекрасно знали, что отвечать на этот вопрос он права не имеет.

— Сергею бы тяжко пришлось, — мягко сформулировал мысль «без вариантов» Виктор.

— Не думаю, что доведется проверить, — вполне искренне ответил младший брат.

— Вот как? — удивился Гром.

Офицер прекрасно помнил, как издевался над Павлом «гений» и чем обернулась его единственная ошибка.

— О, — протянул молодой человек, покачав головой. — Думаю, он тебя удивит.

Виктор нахмурился. Вопросительно.

— Сам увидишь, — пообещал младший Волконский. — И скоро. Глава даст бал по случаю его дня рождения.

Складка меж бровей Грома тут же стала глубже.

— Думаешь, он согласится?

— Уже.

Несколько секунд стояла тишина. Старший сын Анатолия Георгиевича пытался понять, сколько именно он пропустил в этой жизни.

— Допустим, — коротко кивнул Гром, оставляя вопрос открытым. — Но ты не за этим меня сюда пригласил.

Павел очень невежливо, но без всякого стеснения, ткнул пальцем брату в лицо. Мол, этой причины тебе недостаточно?

Виктор покачал головой.

— О чем ты хочешь поговорить? — негромко спросил он.

Павел несколько секунд смотрел в соседнюю стену, после чего глухо произнес:

— Анна Архипова — моя операция, — признал он. — Я не знал о том, что вы были когда-то знакомы.

Виктор кивнул. Ему это было очевидно. Да и не злился он. Уже. Во всяком случае, слишком сильно. Павел «играл» вполне в рамках. Первая же эмоциональная реакция… Он и сам не думал, что всплывшее вдруг прошлое ТАК сорвет его с нарезки.

И да, тогда это было сильным ударом. Но сегодня должность командира «Барса» на нагрудный знак лейб-гвардейца он бы не променял. Ни за что.

— Продолжай, — предложил офицер.

Офицер прекрасно понимал, что это лишь преамбула.

— Отменить не могу, — коротко продолжил молодой человек, откинувшийся на руки и уставившийся в высокий потолок. — Игорь Георгиевич уже официально объявил о вашей встрече. Да и Архиповы могут счесть за оскорбление, если мы просто отмахнемся от их «невесты».

Гром несколько секунд потратил на обдумывание сказанного.

— В этом есть логика, — наконец равнодушно согласился он. — Но зачем тебе так настаивать на моей женитьбе? И почему именно… она?

— Как кнут, — коротко вздохнул Павел. — «Плохой вариант». На ее фоне, куда выигрышнее смотрелась бы Виктория Львовна.

Гром закашлялся.

— Так ты меня на Юсуповой женить собрался⁈ — вполне искренне удивился он.

— А ты ее сырники пробовал⁈ — в ответ выдал Павел.

— ЧТО-О-О⁈

На несколько секунд братья замерли, уставившись друг на друга.

— М-да, — наконец сообщил миру и собеседнику младший Волконский.

Тот хмыкнул.

За хмыком последовал смешок.

За смешком хохот.

В две глотки.

— Удивил, — наконец устало выдохнул Виктор, покачав головой. — Зачем тебе это?

— Иначе жениться придется мне, — просто развел руками Павел. — Кому-то из нашей Семьи придется это сделать. Ради обеспечения договора о ВСЕОБЪЕМЛЮЩЕМ сотрудничестве кланов.

Виктор закашлялся.

— Что⁈ — выдохнул он.

Старший Волконский с удивлением отметил, что СЛИШКОМ отступил от клана, раз впервые слышит о подобном. Да, такие соглашения готовят втайне. Но ведь тот же брат вполне знает о нем.

«Ах да! Он же выступал в роли „жениха-гаранта“!».

— И да, Виктор, — голос Павла был предельно серьезен и собран. — Глава оставил решение твоей судьбы на мое усмотрение.

Удар был силен. Гораздо мощнее того апперкота, что «прошел» младшему брату в грудь.

— Вот как… — протянул он.

Это был очень серьезный козырь. В любых переговорах. Гром обязан был подчиниться решению брата, касающемуся его судьбы. Или порвать с кланом. Насовсем.

— Операция провалилась, — коротко выдохнул Павел. — Такой «козырь» мне больше не нужен.

— И как ты собираешься поступить? — чуть напряженно спросил Виктор.

— А никак, — спокойно пожал плечами. — Пусть все идет своим чередом. Тогда у Игоря Георгиевича не останется этих обязательство передо мной.

Старший Волконский задумался. Брат был предельно серьезен. На руках у него имелся убойный гамбит, но он сознательно сбрасывал карты на сукно, избавляясь от выигрышной комбинации.

— Объяснись.

Молодой человек с нарочито тяжелым вздохом несколько раз «переступил» ладонями, усаживаясь прямо. Еще пара-тройка секунд ему понадобилось, чтобы «сплести» ноги по-турецки и устроиться поудобнее.

— Я хочу, чтобы ты встретился с Анной Михайловной, — негромко выдохнул он.

В ответ раздалась тишина.

— У тебя есть на то причины? — без эмоций поинтересовался Виктор.

— Да. И я рекомендую обсудить случившееся в тот день.

Офицер поморщился. Об этом вспоминать не хотелось. Но все же он кивнул.

— Дальше, — предложил Гром.

— Уже ничего не отменить, — покачал головой Павел. — Будет бал. На нем тебе будет официально представлена Виктория Юсупова. Потанцуй с ней. А дальше… что-нибудь не сложится. В конце концов, для Игоря Георгиевича, куда важнее «скрепить» договор, чем женить тебя. Этим он займется позже. Когда время будет.

Старший Волконский откровенно поморщился. Да, Глава займется. Обязательно. И вариант подберет. Достойный. С его точки зрения. А вот мнения Виктора по этому поводу никто и спрашивать не будет.

— Хорошо, сделаю, — наконец угрюмо буркнул он.

Молодой человек кивнул.

— Но почему ты на это идешь? — уточнил брат. — Как Глава Ветви, пусть и Младшей, ты сам можешь выбирать свою судьбу.

Павел несколько раз задумчиво шлепнул ладонью по полу ангара.

— Пу-пу-пу-пу-пу-у-у-у-у… — надул щеки младший из братьев.

Гром даже чуть шире распахнул глаза. Такого зрелища он еще не видел.

— У меня личный договор с Игнатом Львовичем, — наконец вскрыл еще одну «колоду» молодой человек. — Если не получится согласовать «замену», то я пойду на это.

— Хм, — коротко обозначил свое отношение старший брат.

— А Анна?..

— Тут без вариантов, — неожиданно жестко констатировал Павел. — Ты с ней встретишься. И выслушаешь все, что она тебе скажет. И я не торгуюсь, Виктор.

Несколько секунд Гром смотрел в глаза брату.

— Хорошо, — наконец вздохнул он. — Я тебя понял.

— И сделаешь это, — решил расставить все точки над «И» младший родич.

Простыми словами он ясно давал понять, что никаких попыток «вильнуть» не приемлет.

— Сделаю, — просто кивнул Виктор.

На этом разговор и закончился.

* * *

— Это еще что такое? — удивленно буркнул Лом, едва они дошли до машины.

Такие вопросы задавать на «чужой» территории он не рискнул. Но причина появления следов крови на лице командира волновала его всерьез.

— Беседа с младшим братом.

Ответ прозвучал коротко и категорично. Как-то сразу становилось ясно, что переспрашивать не стоит.

— Юсупова и сырники… — выдохнул офицер, едва убедился, что его подчиненный обошел машину и уселся за руль.

— Что ты сказал, командир? — тут же высунулась бритая макушка зама из открытого окна.

Гром только головой покачал.

Стекло тут же поползло вверх.

— Юсупова и сырники… — повторил он.

— Великолепное сочетание! — раздался за его спиной голос подзабытой им Бешеной.

«Вот ведь… ЧТО⁈» — не сразу сообразил, что именно услышал Волконский.

— Вика — настоящая мастерица! — с чувством выдохнула боец Романова, мечтательно прикрыв глазки. — М-м-м-м!..

Ответ у командира нашелся лишь через несколько секунд:

— Ты… пробовала? — спросил он с живым интересом.

Уж больно странным казалось ему сочетание.

— Конечно! — как чему-то само собой разумеющемуся, кивнула Ирина. — Она мастер!

Несколько секунд Гром молчал.

— Было интересно бы попробовать… — задумчиво протянул он.

— Так в чем проблема? — удивленно округлила глазки девушка и достала комм. — Паша!.. Тут такое дело…

Глава 24

Глава 24

— Что я делаю?

На этот вопрос Виктор так и не нашел ответа в глубине своей души. Пришлось «хитрить»:

— Выполняю данное брату обещание, — едва слышно вздохнул офицер, поправляя лацкан дорогого темно-синего пиджака.

Стало легче.

— Господин? — негромко переспросил водитель.

Своей машины у старшего из детей Анатолия Георгиевича не было. Равно как и необходимости в ней. Он очень рано перешел на казарменный режим. Тогда личный наземный транспорт был ему ни к чему. Более чем хватало легкого спортивного флаера, подаренного ему отцом на совершеннолетие. Да и им курсант пользовался нечасто. Некуда и некогда. Тогда перед ним стояла Великая Цель. Затем же служебное авто ему полагалось по штату. Империя заботилась о комфорте своих элитных бойцов. Еще и одаренных к тому же.

Однако сегодня был особый случай.

— Ничего, — коротко ответил Виктор, отворачиваясь к окну.

Слуга Волконских вновь превратился в «робота», которого волнует только управление автомобилем из гаража особого назначения. И ничего более. В следующий раз он открыл рот лишь затем, чтобы сообщить:

— Пик Галицких. Мы приехали.

Двадцатиэтажное здание древнего рода, ведущих происхождение от смоленских рейтаров, высотой и мощью не поражало. На фоне небоскреба Волконских, так и вовсе не смотрелось. Зато последние этажи были отданы под великолепный четырехуровневый ресторан. Самое то, чтобы встретиться со своими 'демонами

За этими мыслями он вышел из авто.

— Господин…

Ровно два десятка мужчин и женщин в форменных костюмах, склонились перед важным гостем.

Виктор сделал шаг вперед, навстречу распахнувшимся перед ним створками. Здесь не было места фотоэлементам или артефактам. Дверь перед каждым гостем открывалась только вручную.

— Вас ждут, — тут же перехватила Волконского юная улыбчивая нимфочка.

В ее обязанности входило сопроводить дорогого (при здешних-то ценах!) клиента к лифту, а после и до заказанного им столика.

«Плохо дело!» — решил Виктор, едва за ним закрылись створки элеватора. Галицкие прекрасно постарались, чтобы каждый гость себя почувствовал долгожданным и желанным. Однако даже обтянутые тонкой тканью довольно символической юбочки крепкие ягодицы проводницы не вызвали и малейшего интереса. Лишь мысль: «А почему?».

«Видимо, и впрямь нервничаю…» — вынужден был констатировать он. Хотя почти час назад ему вполне удалось убедить себя, что все случившееся осталось там. В прошлом. Уже умершем десять лет назад.

Как оказалось, не совсем. Или даже совсем нет.

«И зачем это ему?».

Мысль оборвал легкий звон, оповещающий об остановке просторной и украшенной работами древних пейзажистов двадцатого века кабины.

— Двадцатый этаж, — легко улыбнулась нимфа, сделав день вокруг чуть более светлым.

«А ведь они даже не „подрабатывают“.» — припомнил Виктор. В большинстве заведений такого уровня персонал готов исполнить любое желание гостя. Без исключений. Галицкие же строго блюл моральный облик ресторана, в буквальном смысле кормившего их вот уже два столетия.

— Прошу за мной, — звонким колокольчиком прозвучал голос юной красавицы.

Она вновь грациозно развернулась, демонстрируя шикарный экстерьер, и направилась к ВИП-залу, располагавшемуся частично под самой крышей, и частично на веранде.

Волконский предпочел столик под открытым небом.

А место было выбрано изумительно. Им досталось целое крыло веранды с видом на посадочную площадку, находящийся тремя уровнями ниже. Поговаривали, что Галицкие специально расположили «особые столики» таким образом, чтобы гости могли наблюдать за взлетом и посадкой глайдеров. Считалось, что это придает ресторану определенный шарм.

Вжу-у-у-ух…

С грацией ловкой касатки очередной глайдер продемонстрировал хищные обводы корпуса.

Неожиданно стало даже интересно наблюдать с высоты за посадочными маневрами летучей машины. Тем более, его провожатая, заметив любопытство на лице гостя, тут же примолкла, позволив насладиться зрелищем.

С мягким, явно приглушенным специальными артефактами гулом, над площадкой завис «Вихрь-М3» с его родовыми гербами на бортах.

— Да уж… — покачал головой Виктор.

Кажется, хостес приняла его замечание насчет маневров летучей машины в непосредственной близости от здания.

— Не волнуйтесь, — тут же откликнулась девица. — Ресторан заботится о том, чтобы всем гостям было комфортно. Наши системы автоматического предупреждения аварийных ситуаций прекрасно подавляют шум и вибрацию движетелей, а опытный диспетчерский состав тщательно следит за безопасностью маневров.

Офицер кивнул, наблюдая за тем, как зависший на уровне его глаз грациозно разворачивается, демонстрируя «зубы и когти» на внешней подвеске и… гербы его собственного клана на бортах, украшенных отметками Младшей Ветви.

Аккуратно дорабатывая маневровыми, движетель начал плавно снижаться, демонстрируя не только возможность «укусить», но и мастерство сидящего ха штурвалом пилота.

— Готовы сделать заказ сейчас? — улыбнулась нимфочка. — Я могу помочь с выбором блюд и напитков, а также передать официантам особые пожелания, если таковые последуют.

— У меня деловая встреча, — обозначил статус Виктор. — Два человека. Сервируйте стол на ваше усмотрение.

— Не извольте беспокоиться, — изящно поклонилась девушка.

Такие просьбы и впрямь относились к стандартным. Готовый вариант сервировки на такой случай имелся всегда.

Девушка уже хотела откланяться, но в последний миг заметила странно блеснувшие глаза гостя.

— Могу ли я еще чем-либо вам помочь? — задержалась он.

— Нет, — вздохнул молодой мужчина в темно-синем пиджаке и… тут же передумал. — Хотя знаете… проследите за тем, чтобы на столе была водка.

Нимфа вновь поклонилась. И эта просьба тоже относилась к стандартным.

* * *

Анна подошла к столику без одной минуты пять. Ровно за шестьдесят секунд до назначенного срока.

Виктор поднялся.

Приветствовали друг друга молча. Формальными поклонами.

— Вижу, ты настроен на серьезный разговор, — констатировала Архипова, усаживаясь за стол напротив собеседника.

Взгляд ее задержался на графине, заполненном прозрачной жидкостью с плавающей в ней травинкой.

Офицер удивленно приподнял брови. Такой девушку он еще не видел. Обычно Анна старательно «вешалась» на него на самой грани приличий, а то и вовсе за оной. И всегда получала довольно «конвенционный», но жесткий отпор.

— Удивлен, — коротко констатировал офицер.

— Бываю и такой, — повела плечиками девушка.

«И гораздо чаще, чем ты думаешь!» — мысленно закончила она.

Гром покачал головой. Было странно видеть оторву Архипову в строгом деловом костюме без капли «секса» в образе.

«Бывает же.» — коротко констатировал мужчина и выбросил все лишние мысли из головы. В целом, это ничего не меняет.

— Выпьем.

Анна скорее констатировала, чем спрашивала. Виктор лично разлил водку по стопкам. И кивнул собеседнице. Мол, не стесняйся.

Та и не стала.

— Итак, — негромко произнес Волконский, задавая разговору отправную точку. — Эту встречу организовал Павел. Хочу отметить, что сегодняшняя беседа не изменит моего отношения к тебе.

Девушка кивнула. Иллюзий она не строила. Раньше она думала, что Виктора отталкивает старательно созданный ею же самой образ «великосветской шлюхи». Но она не слишком волновалась по этому поводу. Положение исключало возможность брака. Так что Анна просто развлекалась, «флиртуя» со… старым приятелем.

Да, они много лет общались, хоть она и была младше на несколько лет. Даже письма друг другу слали во время кадетской юности Волконского. А потом все вдруг резко оборвалось. Понятно, что это ударило по самолюбию девушки. Оттого-то и пошли все эти попытки «соблазнить» Виктора и… начало ее игры в ту самую «распущенную женщину».

Игра оказалась успешной. Трое претендовавших на ее руку и сердце женихов (редкостные ублюдки!) из союзных кланов и Семей исчезли в мгновение ока. С побочными эффектами своей репутации девушка смирилась. И даже начала находить некоторое удовольствие в своих выходках… никогда не переступавших определенной черты.

— Говори, — предложил Виктор негромко.

Он горечь водки даже закусывать не стал.

В душе собеседницы моментально вскипела волна гнева. «Вот ведь раскомандовался!». Столько лет она пыталась завести этот разговор. Пробиться через стальную холодность Виктора. И вот сейчас…

«Так, стоп!» — мысленно выдохнула Анна, беря эмоции под контроль.

— Что тогда произошло? — негромко ответила вопросом на вопрос Архипова. — Что случилось после «Кипариса»?

Девушка прекрасно помнила тот день, после которого все «поломалось». Ее тогда пригласил на свидание Юрий Троекуров. Один из «ублюдской троицы».

По своей воле девушка бы на эту встречу не пошла никогда. Но чёртовы «интересы клана»…

Свидание прошло… ужасно. Они перекусили и… все. Троекуров бросил ее на стоянке возле ресторана. Мол, сама доберешься.

Неприятности начались едва ли не в тот момент, когда кортеж парня скрылся за углом.

— Посмотри, какая ляля, — раздался голос за ее спиной.

— Щас заценим!..

В этот момент Анна еще сохраняла спокойствие. Она без всякого страха развернулась и просто произнесла:

— Молодые люди, я не заинтересована в общении.

Вежливо. Лаконично. Понятно.

Но не им.

— Слышь, дура, — шагнул вперед не слишком трезвый детина в мятых брюках и хоть и недешевой, но какой-то даже на вид несвежей рубашке. — Составь компанию, а!

«Что за⁈» — только и успела отметить Анна. Тренированный мозг мигом заметил очевидную бессмысленность речи. Да и моторика… «Оратор» явно говорил не то, что в данный момент хотел.

«Да он же ищет повод!».

Открытие отозвалось в душе скорее удивлением, чем страхом.

— Так, ты, — оттолкнул вожака рябой парнишка с куда более мутными глазами. — А ну, дай!..

С этими словами он схватил Архипову за предплечье.

А вот тут стало страшно. Этот уже делал именно то, что ХОТЕЛ! И явно получал удовольствие от происходящего!

«Но где же охрана⁈» — мелькнула почти паническая мысль.

И Анна… закричала!

— Молчать! — крик оборвала несильная, но хлесткая пощечина.

Девушка отшатнулась назад, врезавшись спиной в борт как раз подъехавшей машины.

— А ну, садись, млядь, — потребовал рябой, открывая заднюю дверь.

А через миг грубые пальцы вновь схватили Архипову за плечо и рванули в сторону…

Бам!

Голова рябого глухо ударилась о срез крыши авто. Хватка мгновенно разжалась, а тело грузно опало на асфальт.

«Виктор⁈».

Девушка моментально узнала знакомое лицо.

Парень молчал.

Молчала и парочка, оставшаяся на ногах.

Дальнейшее заняло секунды. Волконский скупо качнулся в сторону противников, и вот еще два тела осели на асфальт.

Что для тренированного будущего гвардейца троица хамов.

Первым делом Виктор аккуратно, но тщательно ощупал Анну на предмет повреждений. Лишь затем скупо спросил:

— Ты в порядке?

Именно это простой вопрос послужил спусковым крючком. Девушка разрыдалась на плече спасителя.

Затем был отдел полиции, где их тут же развели по разным помещениям, допросы с участием канцеляристов и военного прокурора и… это был последний день их почти детской дружбы.

Наутро Виктор узнал, что Архипова написала заявление. Мол, такой нехороший гвардеец, пользуясь полученными на службе государевой навыками, избил невинных гражданских… и далее по тексту.

Проверка сводной комиссии большинству указанных фактов подтверждения не нашла. Да и на троице числилось много чего. Так что обвинения удалось избежать. Волконский отделался взысканием и… пересмотром его назначения в лейб-гвардию. С таким пятном на репутации в начале службы ему не было места в элитнейших частях императора.

Вместо него место занял другой кандидат.

Троекуров Юрий Борисович.

* * *

«Не писала!..».

Эта мысль набатом била в стенки черепной коробки.

Едва створки лифта закрылись за ним, Виктор с силой растер лицо ладонями, словно пытался смыть невидимую грязь. Благо никто его сейчас видеть не мог. Кроме все той же нимфы, что провожала его к столику. Но умненькая девочка вполне успешно притворилась, что ничего не происходит.

«Троекуров, мразь…».

Гром не знал, с кем именно тогда пришла в ресторан Анна. И уж тем более был не в курсе, что рассыпавшееся по итогу обвинение строилось на доносе неизвестного лица и предоставленных им же видеозаписей инцидента… снятых с очень удачного для заявителя ракурса.

Сделав несколько глубоких вдохов к моменту открытия лифтовых створок, Виктор практически успокоился. Да, злость еще бушевала в груди, но как бы фоном. Сердца она не затрагивала. А вот какая-то странная смесь смущения и ярости непонятно на кого при воспоминаниях об Анне была тут как тут.

И нет, встреча не закончилась обнимашками и картинным примирением, как в плохом кино. Все-таки за десять лет оба от непонимания натворили в адрес друг друга много чего разного…

Однако дышать в присутствии девушки отчего-то стало легче.

— Персонал ресторана желает вам прекрасного дня!

Строй из мужчин и женщин вновь поклонился гостю, провожая его.

Виктор вежливо кивнул и обвел взглядом парковку.

— И что это значит? — озадачился он.

К этому моменту его уже должен был ждать выделенный кланом лимузин и придерживающий тяжелую бронированную дверь водитель.

Однако перед входом было пусто.

Волконский обвел взглядом площадку.

— М-да! — негромко хмыкнул он через секунду.

Знакомые обводы машины Кроля в ряду шикарных авто выделялись бегемотом в лягушачьем строю. Да и усевшегося на капот Павла было сложно не узнать. В руках он держал какой-то небольшой пакетик явно подарочной окраски.

— Думал, ты улетел, — негромко констатировал Виктор, приближаясь к «раритету».

— Как я мог, — серьезно ответил брат. — Я же обещал тебе «подсластить пилюлю» после встречи.

Офицер только головой покачал. Он и сам не мог понять, что именно сейчас чувствует. Но одно знал точно: положительные эмоции не помешают.

— Это тебе! — ухмыльнулся Павел, протягивая пакет.

— Спасибо, — автоматически ответил старший брат, заглядывая внутрь. — Но что это?

Разобрать самостоятельно он не смог. Вытаскивать дар на свет не было настроения.

— Тебе пригодится, — заверил Павел. — Ну что, поехали?

Виктор кивнул.

— Садись назад, — предложил молодой человек.

Старший Волконский спорить не стал. Самостоятельно открыл пассажирскую дверь и уселся на диван. Однако прежде чем откинуться на кожаную спинку, он достал комм. Помедлив секунду, мужчина выбрал контакт «Анка-пулеметчица» и щелкнул по иконке «разблокировать».

Где-то в салоне глайдера Архипова сделала то же самое.

Да, былые отношения уже не вернуть. И неприятные эмоции еще предстоит пережить. Но ненависти друг к другу не было. А это главное.

Глава 25

Глава 25

— Что это⁈

Гримаса презрения и надменности на лице молодого сотрудника дорожной полиции сменилась удивлением.

— Похищение, — терпеливо объяснил Павел оглядываясь.

И вновь в том же месте.

Из-под мешка раздались приглушенные смешки.

«И снова на этом же участке!» — оценил Павел, покачав головой.

А вот его брату было не до того. Он боролся. Отчаянно. Но безнадежно. Со смехом. Скопившееся за последние дни напряжение рвалось наружу, сметая все заслоны.

«Вот ведь засранец!» — с некоторым восхищением оценил Виктор, даже и не подумав стянуть с головы выданный братом мешок.

А ведь всего пять минут назад он едва удержался от желания покрыть отборным матом братишку, предложившему ему таки вскрыть подарочный пакет.

— Что это⁈ — оценил он, взвесив на руке «подарок».

— Мешок, — коротко ответил тогда Павел, довольно равнодушно пожав плечами.

Виктор развернул презент. И да, это был именно он. Мешок. Они такими же пользовались. Даже «удавка» встроенная имелась. Вот только ткань была куда приятнее на ощупь. И расцветка повеселее. А еще, кажется, он был новым. Сами-то они и стиркой не слишком заморачивались.

— Интересная расцветка, — хрюкнул неожиданно даже для себя офицер.

— Да, — вздохнул Павел. — Раньше стандартными спецсредствами обходились. Но Виктория Львовна настояла… на этом решении.

Старший Волконский задумался. Несколько секунд он изучал подарок, после чего поднял взгляд на брата. Вернее, по большей части, на его затылок.

Тот не оборачивался. Наблюдал за светофором, который вот-вот должен был озариться зеленым светом.

— А с чего бы Виктории Львовне озаботиться этим вопросом? — наконец спросил он.

Павел помолчал. Около секунды. Потом хмыкнул таким тоном, словно и сам не очень верил в то, что собирался сказать.

— Стандартный ей показался неудобным, — наконец нашел наиболее приемлемую формулировку водитель.

Виктору понадобилось секунд пять.

— Так ты что… ее?..

— Протокол безопасности, — отрезал Павел, и тут же добавил. — Стандартная процедура.

— Но… — офицер замолк.

Просто не очень представлял, что именно на это можно ответить.

А еще он не понимал, почему брат еще жив. И как Юсуповы не сочли подобное оскорблением клана. И… вопросов было миллион.

— Так мне надеть это? — риторически переспросил Виктор.

Водитель чуть удивлённо обернулся, но тут же вернул взгляд на дорогу.

— А ты быстро, — констатировал он, мягко трогаясь со светофора. — Пока рано. Еще пара кварталов до отсечки у нас есть. Я начал заранее готовить тебя к следующему этапу маршрута. Как правило, моим гостям требуется чуть больше времени, чтобы решиться.

Волконский задумался. Каждая следующая реплика брата делала ситуацию еще более странной.

— Скажешь, когда именно нужно это… надеть, — просто пожал плечами он, наблюдая за братом.

Да, сам Виктор очень неплохо умел водить колесный автомобиль. Учили его на совесть. Точно так же, как и управлять гусеничными боевыми машинами, например. Городской практики, конечно, не хватало. Но…

Однако Павел выглядел вовсе не как человек, выполняющий какую-то стандартизированную процедуру. Он явно получал удовольствие от лавирования в городском потоке. У офицера возникло четкое ощущение, что водитель «рисовал» в голове какую-то одному лишь ему понятную траекторию и очень радовался, когда удавалось повторить его в жизни. Каждый маневр тяжелого и мощного автомобиля был скуп, лаконичен и очень точен.

И нет, он вовсе не походил сейчас на Кирилла-Кроля, который любил развалиться в шикарном водительском сидении «Империала». Напротив, он был собран и сосредоточен, но вовсе не напряжен.

— Квартала через три, — прикинул Волконский. — Время в пути — пятнадцать минут. Не хочешь попить кофе перед стартом?

Виктор покачал головой. Больше всего его поражала обыденность происходящего. Словно все и впрямь было… «стандартной процедурой»!

Павел принял жест за отказ. В общем, верно.

— Сейчас, — негромко отдал команду он.

Виктор пожал плечами и натянул мешок. Даже вполне добросовестно затянул самозатягивающуюся петлю.

Однако до места назначения они не доехали. Остановили их. Сотрудники дорожной полиции. И, судя по растерянности, «командовал парадом» новичок, которому оружия-то еще в руки не дали. Не было еще в его голосе той уверенности и спокойствия, что появляется с годами службы.

На какой-то миг офицер испытал желание снять мешок и… не стал. Команды такой не было. «Стандартная процедура, значит? Вот и посмотрим, как Павел с этим справится!», — решил он, скрестив руки на груди.

Молодой страж же дорожной безопасности все больше и больше скатывался в пучину растерянности.

— Стоять! — отчего-то завопил он, хотя, судя по звуку в салоне, никто водитель особо и не дергался.

Видно, что столкнулся с непонятным «алгоритмом». Мозг дал сбой. Судя по голосу, молодой сотрудник типом был еще тем… борзым. Но сейчас он просто не смог с ходу выбрать верную стратегию поведения.

Виктор покачал головой, тут же представив борзого «отпрыска», отчего-то выставленного «в поле».

— Стою-стою, — заверил брат, подтверждая догадку «пленника».

— И что теперь⁈ — как-то потерянно спросил сотрудник.

Виктор хмыкнул. «Образ» в его воображении тупо хлопал глазками, не в силах осознать происходящее.

— А я откуда знаю? — вполне искренне заявил Волконский.

— Я свяжусь с начальством, — то ли пригрозил, то ли спросил разрешения стажер.

— Думаю, так будет лучше всего, — тут же раздался голос Павла.

Виктор вновь не сдержался и выдал очередной смешок.

Судя по всему, сотруднику с принятием решения это не помогло ни разу.

— Я… — протянул он.

Офицер отчетливо услышал шорох формы. «Наверное, за рацией потянулся!» — отметил про себя Виктор, искренне жалей, что не может насладиться выражением лица дорожного полицейского.

Однако вызвать тот никого не успел.

— Левашов!.. — рявкнул голос явно начальствующий издалека.

К остановленной новичком машине спешил старший офицер.

Виктор прислушался. Судя по всему, наставник подошел к Империалу и заглянул в салон.

— Здравствуйте, господин Волконский, — раздался негромкий вздох.

Виктор вновь хохотнул, но тут же обратился вслух. А вот дыхание стажера он больше не слышал. Похоже, тот забыл, как дышать. От ужаса. Еще бы… остановить авто клановца, да еще и не проявить должного почтения притом. Для большинства служащих — это билет в один конец. Спасает ситуацию то, что обычно миры «небожителей» и муниципальных сотрудников не пересекаются. Никак. По счастью, на «эшелонах» дорожной полиции нет. А центральная диспетчерская служба столицы находится в ведении императорской канцелярии. Так что не особо с распорядителем воздушного движения и поспоришь.

— Старший лейтенант Григорий Рябчиков, — обрадовался брат. — Добрый день!

— Неожиданно, — признал офицер, явно не предполагавший, что клановец запомнит его имя. — Уже капитан.

— Который раз встречаемся… — объяснил Шут, и тут же добавил.

Виктор ясно представил, как брат в своей манере развел руками. Мол, а чего такого-то⁈

— Мои поздравления с очередным званием!

Раздался короткий выдох. А после странный шорох.

— Ого, — негромко оценил Павел.

Ему не ответили. Секунд пятнадцать прошло, пока откуда-то снизу не раздался голос того самого Рябчикова:

— Обморок, — констатировал капитан без особого сожаления. — Очнется.

Младший Волконский промолчал, но, судя по всему, состроил вопросительную гримасу на лице, так как сотрудник тут же объяснил:

— Сынок генеральский. Ни уважения к старшим, нежелания слушать и учиться… Эх…

— Понимаю… — протянул Павел и тут же жизнерадостно заржал.

— Так понимаю, вы представили, чей именно сын на вашем заднем сидении, — констатировал сотрудник. — Очередное похищение?

Вопрос прозвучал столь просто и естественно, что Виктор на время выпал из реальности, отдав все силы борьбе с хохотом.

Так что момент, когда машина тронулась дальше, он попросту пропустил.

* * *

Дмитрий Викторович, сын известного в столице генерала Левашова, «проснулся» от ощущения бегущей по лицу воды.

— Хва-а-а-а-атит, — слабо потребовал «сынок», попытавшись отмахнуться. — Ну еще пять минут… Пожалуйста-а-а-а…

В ответ он расслышал негромкий смешок. «Водопад» не иссяк. Его продолжали поливать.

— Лейтенант Левашов, — раздался резкий голос. — Подъем!

«Звездный мальчик» тут же сел. Прямо. И потянулся за краем одеяла, чтобы откинуть его в сторону и вскочить на ноги. Таким тоном его мог разбудить только отец. И, не приведи Всевышний, после окрика тут же не вытянуться по стойке «Смирно!».

— Где… Что⁈

Секунд пять понадобилось Дмитрию, чтобы понять, где именно он находится.

— Что это⁈ — провел генеральский сынок рукой по мокрому лицу.

— Вставай давай, — бросил в ответ достаточно равнодушно капитан, закручивая крышку пластиковой бутылки.

Молодой лейтенант, едва получивший свои первые погоны, нехотя поднялся.

— Да как ты посмел⁈.. — хотел было вспылить он и… замолк.

«Старший лейтенант Григорий Рябчиков. Добрый день!» — вдруг вспомнился ему голос самого настоящего клановца (а такими вещами не шутят, те более, при исполнении!). Да, со званием водитель «Империала» ошибся. Но продолжать дерзить тому, чье имя на слуху даже у «небожителей», явно не стоит. Тем более, если речь о Волконских. Великому клану, что он сам, что его отец не просто не противника, а… И вновь Левашов мысленно осекся, не в силах подобрать не слишком обидное определение.

Нехотя «золотой мальчик» поднялся на ноги и, отряхнув еще толком не обмявшуюся форму, вытянулся:

— Я в порядке, господин капитан.

Офицер на миг застыл. Этот стажер уже с утра крови попить успел у него на две донорских акции… И что теперь⁈

«Отличный воспитательный момент получается!» — мысленно отметил он, про себя поблагодарив этого странного Волконского. Хороший человек, все же… А что людей постоянно «похищает», так у каждого свои недостатки!

* * *

«Империал» остановился.

— Можешь снять, — предложил Павел.

Виктор тут же стянул мешок и, не скрывая своего любопытства, огляделся.

— Где это мы? — поинтересовался он.

Больше всего локация походила на один из печально известных районов столицы с неблагозвучным названием…

— «Бараки», — спокойно подтвердил младший Волконский его подозрения. — Пойдем?

Старший Волконский только головой покачал. Его брат, конечно, на многое способен. И пару раз Виктор в рамках зарядки для ума пытался понять, где именно Павел обустроил свое логово. Но такой вариант ему в голову не приходил.

— Пойдем, — предложил Шут и первым покинул машину.

Офицер выбрался следом, окидывая взглядом пространство.

Оно было… серым. И обыденным. «Империалу» даже парковки отдельной не нашлось, а потому Павел аккуратно поставил его возле двух уже «зацветших», но еще ходких внедорожников, выпущенных лет двадцать назад где-то в Азиатском конгломерате.

— Я… — он с интересом оглянулся вокруг и… ничего.

Не за что глазу было зацепиться. С этой точки он мог разглядеть лишь несколько неухоженных двориков между стандартными «кирпичами» пятиэтажек и пару таких же безликих домов чуть повыше.

Виктор еще раз окинул пространство взглядом. Табличек с адресами в зоне видимости не было.

— Где мы? — поинтересовался он, вскинув правую руку, чтобы свериться с коммом.

Павел улыбнулся. Коммуникатор «промолчал».

— Что за чертовщина? — нахмурился офицер в попытке понять, отчего это его гаджет, выпущенный на императорской фабрике спецтехники, дал сбой.

— Прости, брат, — без всякого раскаяния пожал плечами младший Волконский. — Пока не готов всем раскрывать это место. Прошу отнестись с уважением к моему праву на конфиденциальность.

Виктор тут же возжелал спросить что-то еще. Но не смог. Помешал ему металлический дребезжащий хрип пробитого глушителя. Во двор зарулил старенький седанчик, которому куда больше подходила роль экспоната в музее выносливости автомобильной техники.

От некогда бюджетной модели, с точки зрения Виктора, не осталось уже ничего. Но она все же ездила. Как-то. И даже самостоятельно.

Водитель лихо припарковал это чудо техники рядом с «Империалом» и вывалился наружу.

— Паш, привет, принимай!

Младший Волконский только рукой махнул в ответ. Но сказать ничего не успел. Пассажирские двери распахнулись и наружу выбрались две девушки в футболках и джинсах.

— ЧТО⁈ — натурально остолбенел офицер, едва понял, кто именно стоит перед ним.

Девушки замерли. Первой в себя пришла Светлана:

— Привет, брат, — махнула она рукой и тут же поспешила к багажнику, откуда «водитель кобылы» уже вытаскивал пластиковые пакеты с логотипом сетевого магазина, чью чуть выцветшую вывеску можно было разглядеть даже отсюда.

— Нас Вова подвез, — объяснила столь «громкое» появление Волконская, кивнув в сторону — пухляша-крепыша из соседнего подъезда.

Приходилось как-то Павлу в компании Кроля и Фила ковыряться вечерком в этой самой колымаге. Под пиво и ритмичную музыку из старой чуть «хриплой» магнитолы молодой человек нашел это занятие очень даже медитативным и расслабляющим.

Виктор же просто кивнул. На автомате. ТАКОЙ сестру он не видел никогда. Чего стоила одна жизнерадостная улыбка на лице той, кого в Обществе называли не иначе как «Ледяная С**а». А прическа… обычно она была уложена волосок к волоску профессиональным стилистом. Сейчас же русые волосы были собраны в небольшую косу. Явно самостоятельно…

Из ступора офицера вывела вторая пассажирка.

— Здравствуйте, Виктор Анатольевич, — негромко произнесла она, обозначив едва заметный поклон легким кивком головы. — Рада вас видеть.

Вот тут старшего Волконского «накрыло» всерьез. Одна из самых завидных невест империи, по версии таблоидов, не могла разгуливать по «Баракам» в белой футболочке и обтягивающих джинсах! Просто потому, что такого не может быть…

Никогда!

— Фу-у-у-ух!

Сестренка вновь подошла от багажника. Руки ее оттягивали пакеты.

— На, — просто произнесла она.

— Ага, — согласилась «принцесска», принимая ношу.

Павел тут же шагнул вперед. Но сестра только головой покачала. Мол, сами справимся, а ты лучше Виктором займись!

Гром и впрямь застыл, размышляя о чем-то своем.

Павел кивнул.

— Не задерживайтесь! — потребовала Виктория и, поудобнее перехватив ношу, шагнула вслед за Светланой.

Виктору понадобилось секунд сорок, чтобы сформулировать первый вопрос:

— Это… что? — глухо уточнил он.

— Продукты, — спокойно ответил брат, наблюдая за тем, как девушки тащат пакеты к подъезду.

— Джентльмены, блин! — покачала головой укоризненно Вовчик и, «пикнув» брелоком сигнализации, направился к своему дому.

— Откуда? — все также, словно из бочки, выдохнул офицер.

Вместо ответа Павел указал в сторону вывески, частично «выглядывающей» из-за разросшейся кроны неухоженной березы.

— Магазин, — просто объяснил он и даже любезно добавил. — Там. Купили. Скорее всего, там же встретили соседа. Тот предложил подвезти.

Виктор закрыл глаза. Каждое отдельное слово брата было ему понятно. Но вот смысл ускользал…

— То есть, две «небожительницы» ПРОСТО сходили в магазин и ПРОСТО купили продуктов? — как можно ровнее попробовал уточнить он.

— Да, — спокойно пожал плечами брат.

— Ты охренел, Павел? — определился с мнением Виктор.

Несколько секунд Волконские смотрели друг на друга.

— Два, — наконец сообщил Шут.

— Что «два»? — не понял собеседник.

— Весь маршрут пролегал в зоне ответственности двух снайперских постов, — спокойно объяснил штатный «шататель устоев» клана. — Три. Максимальное время реагирования ГБР. Среднее — минута.

Виктор прикрыл глаза.

— Зачем? — наконец спросил он.

В этот раз брат понял правильно.

— Удобно, — просто развел руки младший Волконский. — И безопасно. Я выкупил несколько квартир в своем и соседнем домах. В них оборудованы удобные наблюдательные пункты. Чужих «на районе» не любят. Начнет кто-то крутиться здесь, даже если мои не срисуют, то местные тут же сообщат.

— Как-то все… — покачал головой офицер.

Павел пожал плечами. Просвещать во все нюансы безопасности и обороны он не собирался никого. Даже родного брата.

Глава 26

Глава 26

— Нам сюда.

Павел остановился возле ничем непримечательной железной двери на площадке четвертого этажа.

Виктор замер за спиной брата.

Сам факт подъема по лестнице и полное отсутствие лифта било по привычной ему картине мире не хуже кувалды. Нет, офицер полицейского спецназа прекрасно умел работать в подобных планировках. Но на практике пока встречался с ними только в виде макетов и тренажеров. На этой «земле» работали другие подразделения.

— Заходи, — подтолкнул Грома в спину брат.

Старший Волконский чуть неуверенно прикоснулся к ручке и потянул дверь на себя. Та с легким сопротивлением поддалась.

— Оп!

«Засада» ждала офицера на первом же шагу. В виде попы. Женской. Обтянутой спортивными черными символическими шортиками.

— Че надо!.. — мгновенно распрямилась обладательница тренированных загорелых ножек, выпрямляясь, но тут же замерла.

— Виктор… Анатольевич? — неуверенно спросила… Ирина Романова.

В руках у нее были оставленные в коридоре «небожительницами» пакеты с продуктами.

Это была финальная точка. Отчего-то именно присутствие подчиненной с позывным «Бешеная» заставило сердце офицера дать сбой.

— Чего встал? — раздался из-за спины недовольный голос, а еще через секунду Виктор почувствовал, как его аккуратно вдавили вглубь квартиры.

Брат не стал миндальничать и подтолкнул впечатлительного гостя.

— Ты долго! — раздался знакомый старшему Волконскому голос.

Уже сменившая белую футболочку на домашний костюм Виктория спокойно подошла к застывшей перед лицом начальствующим Бешеной и забрала из ее рук пакеты.

— Я… Тут…

Отчего-то Романова не сразу смогла объяснить, чем именно занимается в этой квартире. Да, на этих шестидесяти «квадратах» она, кажется, навидалась уже всякого. Но вот встретить собственного командира как-то не ожидала.

— Вы долго! — прервал объяснения очередной голос.

В коридор вышла сестренка. Костюм ее был очень похож на тот, что был на Виктории. Гость предположил на миг, что Светлана просто поделилась своим (если такое вообще возможно меж двумя «небожительницами»!), но через секунду откинул это мысль. Все-таки комплекции у девушек были разными. Стало быть, покупали в одном месте (а не заказывали, как оно и положено, и личных портных!).

Павел спокойно снял кроссовки и шагнул внутрь.

— Не стой на месте, — посоветовал он, огибая брата. — Пропустишь самое интересное!

Виктор перевел взгляд на молодого человека.

— И что же это? — с легким подозрением уточнил он.

— Вика уже на кухне шуршит, — улыбнулся младший Волконский. — Где ты еще увидишь, как «принцесска» готовит сырники.

— Сама? — уточнил брат.

— Абсолютно, — хмыкнул Шут.

Он прекрасно понимал, чем именно вызвана такая реакция. В представлении Виктора, «уралочка» если и могла готовить самостоятельно, то все продукты должны были приобрести и подготовить к использованию Слуги, чтобы госпожа могла полностью окунуться в «чистую кулинарию».

— Я тебе больше скажу, — неожиданно подмигнул Павел.

Брат приподнял вопросительно бровь. Гром слабо представлял, чем именно его смогут удивить местные обитатели. После такого-то…

— Она еще за собой и посуду вымоет! — пообещал молодой человек.

— То есть, сегодня я увижу?.. — негромко начал Виктор.

Младший Волконский задумался. После чего был вынужден признать:

— Сегодня вряд ли, — со вздохом констатировал он. — Раз Вика нас радует сырниками, то посуду буду мыть я.

Виктор кивнул. Мол, логично. Пусть и непонятно.

— Так, а ну, в сторону!

Разогнавшаяся с кухни сестренка просто подвинула обоих братьев с дороги, нырнув в бывшую комнату Юсуповой. С момента переезда Виктории в Особняк это помещение использовалось всеми девушками в качестве своеобразной штаб-квартиры.

— И впрямь, — кивнул Павел. — Встали посреди дороги. Пошли в мою обитель.

Комната младшего брата впечатления на офицера произвела именно тем, что впечатлений получить было не с чего. Стол, диван, шкаф и пара табуретов — вот и все убранство. Да и то, молодой человек явно не стал заморачиваться, а пользовался мебелью, что была тут до его приезда.

— Что здесь происходит? — выдохнул Виктор, усаживаясь на один из табуретов.

— После отлучения от этажей, — негромко начал Шут, заняв второй. — Меня приютил приятель…

Гром слушал. Внимательно. История выходила… логичной. И впрямь, куда было деваться Павлу, чтобы выпасть из поля зрения клановой службы безопасности? если судить с этой позиции, все было логично.

— Так это даже не твоя квартира? — с легким недоверием протянул гость через несколько минут.

— Нет, — с радостной улыбкой развел руками брат. — На данный момент в радиусе двухсот метров мне принадлежит восемь квартир под нужды СБ. Еще пять в аренде. Но именно эта хозяина не меняла. Ее Филиппу родители оставили.

Виктор покачал головой. Версия Павла выглядела весьма стройной. И логичной. Но разве так бывает?

— А почему ты не переедешь в одну из квартир? — поинтересовался он.

Шут рассмеялся. Негромко. Но довольно.

— Еще не понял? — спросил о весело. — Ты же видел сестру? А Викторию?

— Видел, — кивнул Виктор, даже не пытаясь сделать какие-либо свои выводы.

В данном случае, куда интереснее было послушать автора идеи.

— Нам здесь нравится, брат, — веско и с расстановкой объяснил возмутитель спокойствия.

Офицер задумался.

— И каждый работает на то, чтобы этот мир не был разрушен, — продолжил Павел. — В трестах метрах отсюда я арендую салон для девушек. Завтра в семь утра там Вика превратится в «директора по развитию», а во внутреннем дворике ее будет ждать приписанная в ее департаменту машина. Но вечером на этой кухне она поколотит Кроля за то, что тот опять выпил ее йогурты.

Вот тут Виктор завис.

— Все так плохо, что она не может себе купить еще? — озадаченно буркнул офицер.

В его картине мира «поколотить» кого-то из-за подобной мелочи было бы странно.

— Да нет, — пожал плечами Павел. — Но объем холодильника ограничен. А здесь живут постоянно четверо. И множество людей бывает «эпизодически». Так что больше упаковки наша «принцесска» хранить попросту не может. Негде.

Виктор почувствовал, что понимание местного контекста вновь уплывает от него. Да, ему тоже доводилось переживать неудобство. Их апогеем стали первые курсантские годы с обязательным казарменным режимом. Но и там условий было больше.

— Не пытайся, — хмыкнул младший Волконский.

Брат удивленно вскинул взгляд. Мол, что ты имеешь в виду?

— Понять, — уточнил задумчиво Шут. — Просто прими: нам нравится.

— Хм, — коротко улыбнулся Виктор, потянув со стола небрежно брошенный еще вчера журнал.

С обложки на братьев гордо взирала та самая Виктория в надменном и холодном образе «принцесски».

— '«Звездная невеста» возглавила департамент развития медиахолдинга «Империя», — негромко прочитал он, разглядывая фотографию.

На обложке «уралочка» выглядела именно так, как ее привыкли видеть в обществе: холодная красавица с равнодушным взором. Надменная и властная. И сексуальная. Удивительно, но светлый и строгий деловой костюм лишь подчеркивал ее природную притягательность.

— Сам удивляюсь! — в очередной раз пожал плечами Павел, прислушиваясь к звукам из коридора.

Народ начал подтягиваться на обед. На кухне уже наверняка отодвигали от окна стол таким образом, чтобы каждый мог хоть как-то устроиться. Повезло еще, что планировкой была предусмотрена именно кухня-гостиная. Иначе все они просто не помещались бы.

— Но почему «Империя»? — уточнил он.

— Я совладелец холдинга, — негромко ответил Павел.

Брат удивленно вскинул брови, но Шут поспешил уточнить:

— Вернее, владеют им все еще Мышкины. Мне принадлежит лишь десять процентов компании. Но Юрий Васильевич принес моей Ветви вассальную клятву…

Виктор потер виски. Кажется, он многое пропустил за последнее время.

Бум!

Ударившаяся о стену дверь заставила его вздрогнуть.

— Паша!

В комнату «засунулась» голова лейтенанта Бешеной.

— Ой, — тут же сообщила командиру, про которого совершенно забыла, она.

— Говори, — тут же выдали оба Волконских и… уставились друг на друга.

«Я ее начальник» — читалось во взгляде Виктора. «Но ты у меня в гостях. И она тоже!» — молчаливо «настаивал» Волконский.

Безмолвный спор длился около трех секунд.

— Говори, — наконец повторил Павел.

— Там… — неожиданно для обоих Волконских чуть смутилась Романова. — Там Катерина приехала. Стол уде накрыт. Так что ждем только вас!

Братья переглянулись. Кивнули друг другу и тут же сделали шаг к двери. Загадки загадками, а обед по расписанию!

* * *

— Стой спокойно, вперед не лезь! — негромко шепнул Фил.

Кроль ничего не добавил. Но как-то очень многозначительно потер правую кисть, с некоторой опаской глянув на большую деревянную ложку в руках «уралочки» на длинной ручке.

Практического смысла в ней было немного. Но от поползновений вечно готового съесть все, что не приколочено, Кирилла она защищала прекрасно.

Виктор кивнул.

— Но и не зевай, командир! — тут же поддержала помощника Павла Бешеная вставшая рядом.

В глазах ее блестел азарт при виде двух огромных блюд с сырниками. Кажется, больше ее не интересовало ничего. Во всяком случае, о субординации она забыла начисто и с Громом общалась куда неформальнее, чем «по службе».

— Чего все ждут? — негромко спросил Романову Виктор.

Все уже собрались. Двенадцать человек вместе с теми, кто присоединился, пока старший Волконский осматривал комнату брата. В том числе и начальник ГБР Павла, Мышь, Катерина, боевики Тишь и Гладь… Ну и Фил с Кролем, конечно же.

Однако никто не подался вперед, чтобы первым взять источающий умопомрачительный аромат горячий кругляш.

— Тс-с-с-с, — не обратила внимание на командира Ирина, не отводя взгляда от стола.

Вперед шагнула секретарь брата.

Все затаили дыхание.

Неспешно и придирчиво девушка выбрала сырник и осмотрела его со всех сторон. Следом она аккуратно разорвала его пополам и прислушалась к аромату.

— Ну же, — негромко «простонал» Кроль едва слышно над ухом Виктора.

Однако явно постарался сделать это так, чтобы никто его «крика души» не услышал.

Катерина же с видом опытного дегустатора чуть надкусила сырник и задумчиво прожевала его.

«Да она же волнуется!» — подивился Виктор, бросив взгляд на Юсупову.

Та и впрямь внимательно следила за каждым жестом блондиночки. И, кажется, ее действительно волновал вердикт.

— Хорошо! — наконец объявила та, искренне считая, что «великолепно» не может даже она. — Приятного аппетита!

Народ радостно зашумел и, подхватив небольшие тарелки из стопки, потянулся к блюдам.

— А почему ничего не?.. — спросил было Виктор.

С его точки зрения, можно было хотя бы сметанку организовать или топинг какой…

— Сначала попробуй! — ухмыльнулась девушка, завладев сразу тремя кругляшами.

Офицер кивнул и шагнул вперед. На пробу он решил взять один сырник.

— Ну и что в них такого? — негромко спросил сам себя он.

Как оказалось, все же недостаточно тихо.

— А ты попробуй! — прищурилась автор кулинарного изыска.

Виктор пожал плечами, рассматривая немного неровный, явно слепленный вручную, сырник. Но тут же, отбросив в сторону лишние в такой момент мысли, откусил кусочек.

Золотистая «кольчуга» едва слышно хрустнула под зубами, открывая путь к бархатистой и нежной творожной массе. Первым аккордом старший Волконский почувствовал чистый и глубокий вкус творога, а еще через несколько секунд пришла волна сливочного послевкусия.

ТАКИМ сырникам точно не нужны были никакие добавки!

На некоторое время Виктор выпал из реальности. 'Очнулся, лишь когда оба блюда показали дно. Он совершенно не помнил, сколько именно умял, но приятная тяжесть в животе ясно подсказывала, что к столу он подходил не единожды.

Отвлек от смакования послевкусия его шум воды.

Гром обернулся. Несколько раз моргнул. Однако совершенно нереальная картинка не желала уходить. Его брат и впрямь стоял над полной раковиной, а сестренка, прозванная «Ледяной С**ой» собирала тарелки. Вечный же раздолбай Кроль уже протер обеденный стол и явно нацелился «пройтись» тряпочкой по плите, на которую во время готовки таки попали капли масла.

— Что ж… — негромко оценил он… и потянулся к оставленным на рабочей поверхности гарнитура тарелкам.

После такого ужина грех не помочь!

* * *

— И что ты будешь делать?

Павел вздохнул и окинул взглядом «женсовет».

Катерина, Виктория и сестренка поймали его после ужина. На расслабоне. И тут же утащили в бывшую комнату Юсуповой. Вопрос на повестке дня стоял один:

— А с Архиповой что делать будешь?

Волконский такой постановке вопроса… немного удивился. Вплоть до полного изумления.

— Домой верну, — как само собой разумеющееся сообщил он. — От операции с Виктором, в том виде, как она планировалась, я отказался. «Наживка» больше не нужна. Как и обещал, куплю ей пару сумочек…

Юсупова, представив, на чьи именно плечи ляжет это самое «куплю», негромко хмыкнула. Нет, «презент» Павел, конечно, оплатит, но вот выбрать и заказать в таком виде, чтобы их Ветвь никто не смог даже близко заподозрить в плохом вкусе, предстоит именно ей.

— … И отправлю в клан, — закончил мысль Волконский.

И тут же замолк.

Уж больно многозначительно переглянулись «принцесска» с «королевой». Катерина же застыла в образе Идеального Секретаря, который «надела» сразу после ужина.

— Высказывайтесь, — предложил он.

Блондиночка сложила пальчики левой руки в едва заметный знак. Мол, мнения не имею, сказать нечего. А вот сестренка с возможной невестой чуть замялись.

— Светлана, ты первая, — разрешил их «страдания» Волконский, самостоятельно назначив очередность.

Глава аналитического отдела ветви задумалась, подбирая слова.

— Я проанализировала ее «масочку» и многолетнюю работу с общественным мнением, — негромко начала она. — Архипова — талантливый специалист по «личному бренду» и пиару. В том числе и антикризисному.

Молодой человек задумался. Потом перевел взгляд на Юсупову:

— Вы с Мышкиной не справляетесь? — поинтересовался он без всякой подколки.

Клановки вновь переглянулись. Секретарь не шелохнулась.

— Справляются, — ответила сестра наконец. — Но главная задача их департамента в реорганизации и повышении эффективности холдинга «Империя» в целом. Связи с общественностью в широком смысле — лишь часть их задач. И вовсе не основная.

Павел кивнул. Он уже примерно понял, чего именно хотят собравшиеся. Его волновал вопрос «Зачем?».

— Катя… — вздохнул Волконский, старательно ломая атмосферу рабочего совещания.

С набитым сырниками животом ему хотелось совершенно другого.

— … Объясни коротко и ясно: чего именно они, — тут парень ткнул пальцем сначала в сестру, а потому и в «принцесску». — От меня хотят?

Блондиночка на провокацию не поддалась. Чуть склонив светлую во всех смыслах головушку, она просто резюмировала:

— Сохранения для Ветви уникального специалиста.

— А что, других нет? — поинтересовался он.

Клановки вздохнули. Катерина же продолжила:

— Ценность Архиповой вовсе не в ее талантах в области связей с общественностью, а в умении и желании строить отношения с представителями СМИ и лидерами мнений. Анна уже создала целую сеть информационного распространения…

— Основанную на законах нормального распределения! — тут же влезла сестренка, давая понять, что описываемый успех вовсе не случайность, а следствие грамотной и кропотливой работы.

— Хорошо, — решил Павел. — Задаю вопросы.

Девушки подтянулись. Начинался серьезный разговор. Теперь в этой комнате присутствовали сюзерен, два высококлассных специалиста и секретарь с правом голоса.

— Вопрос номер один, — начал Волконский. — Зачем это мне?

К его удивлению, слово взяла Катерина.

— Высококлассный специалист, готовая сеть распространения и сбора информации, — негромко произнесла. — Ее знания пригодятся в отделах разведки, службы безопасности, аналитики…

Светлана кивнула.

— … И непосредственно связях с общественностью, — продолжила она, но тут же сбилась на «человеческую речь». — Напомню, что именно с твоей девушки еще не сняли обвинения в «коронных» преступлениях. И одной из задач работы Кошкиной и ее исследовательского центра будет изменение общественного мнения аспекту Крови как таковому.

Павел кивнул, принимая объяснение.

«Допустим…» — решил он.

— Второй вопрос: зачем это ей?

Подключилась сестра.

— Анна Михайловна уже выразила интерес к работе на Ветвь и последующем присоединении к ней в рамках вассалитета…

«А знаешь ли ты, каково мое содержание в клане?» — вспомнил слова Архиповой Павел.

— … Она прекрасно понимает, что будущего в рамках Семьи у нее нет, — продолжила Светлана. — И ей хватает ума оценить выгоды от присоединения к Ветви. Фактически она согласна на любые условия.

Клановец приподнял бровь.

— Даже расписаться кровью на простыне, — спокойно закончила аналитик.

Молодой человек кивнул.

— Допустим, — решил он. — Но как вы себе это представляете? Я должен взять гаджет, набрать номер Андрея или его деда и сообщить, что Анна Михайловна нам отчего-то понравилась?..

— Продлевать будете? — негромко хрюкнула «уралочка».

Остальные девицы поддержали ее едва сдерживаемыми смешками.

— Где вы такого нахватались только? — чуть удивленно спросил Павел.

Вся троица тут же изобразила святую невинность.

— Ладно, об этом позже, — вернулся к сути молодой человек. — Так как мне убедить Архиповых отдать не слишком нужный им самим актив. Напомню: «лишь бы Волконским не досталось!» — для них вполне приемлемый аргумент. Да и с точки зрения общества ситуация, при которой член правящей Семьи уходит вассалом в другой клан — так себе история.

Девушки застыли. Нет, все сложности они понимали прекрасно. Просто в отличие от Павла, ответ у них был:

— Ну ты же справишься! — как ни в чем не бывало, заявили все трое на голубом глазу.

Павел обвел всех собравшихся суровым взглядом. Мордашки выражали наивность и непоколебимую веру. Явно гиперболизированную

— Ну и черт с вами, — буркнул он и вышел из комнаты.

Справляться.

Уважаемый Читатель!

Как все уже поняли, цикл на этом не заканчивается. Не хочется комкать финал, когда еще столько неразрешенных вопросов. Впереди еще минимум две книги. Завтра состоится переход на семнадцатый том.

Приятного чтения!

И да, не забываем подписываться на ТГ. Вам не сложно, мне приятно) Будем на связи. Личные вопросы можно задать там: t. me/fedotovfantast

… или найти прямую ссылку на ТГ в контактах профиля, если так будет удобно.

Всем сил на длинной неделе. Вместе справимся)

Глава 27

Эпилог

Эпилог.

— Еще раз!

Анна в отчаянии подняла чуть мутный взгляд. В уголках глаз собралась влага — то ли от слёз, то ли от пота, — и под ярким столичным солнцем они блестели как роса.

— Я больше не могу, — с трудом выдохнула Архипова, сделав шаг к своему «мучителю».

Дыхание девушки всё ещё было сбивчивым, а губы — припухшими и яркими, без всякой помады «горевшими» на изнеможённом лице.

— Пожалуйста, хватит, — попросила она, обжигая шею не отступившего молодого человека горячим дыханием.

Павел окинул внимательным взглядом лицо Анны, отмечая прилипшие к вискам влажные пряди волос и вспыхнувший на вполне себе милых щечках румянец.

Да, Архипова была красивой. И знала об этом. Пользоваться не стеснялась.

— Милая, — протянул Павел, аккуратно положив на плечи девушки свои ладони.

Та лишь глубоко вздохнула, прекрасно поняв, что «Еще раз!» повторится независимо от того, хочет она или нет.

Волконский не разочаровал.

Аккуратным движением он развернул Анну к себе спиной и… придал ускорения бодрым шлепком по крепкой ягодице.

— Еще раз, — скомандовал он тоном, каким его самого нередко погоняла Тишь.

Архипова вздохнула, но, собрав все свои силы в кулак, вновь рванула вверх по установленной в парке развлечений «лесенке».

Ей предстояло спуститься и подняться еще раз пятьдесят до того момента, как молодой человек собирался позволить сделать ей перерыв.

— Добрый день, Павел Анатольевич, — раздался голос за его спиной.

Волконский обернулся. Позади него скромно замерла девушка, чью ладную фигурку обтягивал простой летний сарафанчик. Судя по тому, как он облегал ее тело, ткань неброского на вид наряда стоило куда дороже, чем казалась на первый взгляд.

— Привет-привет, Саш, — легко отозвался клановец, но тут же жестко рявкнул. — Держать темп!

Он не был уверен, что Архипова замедлилась. Но иногда не лишнее чуть «подбодрить» и просто так. Для тонуса.

Мышкина вздрогнула. Но тут же взяла себя в руки. Да, первое время она испытывала некоторый страх перед Павлом. Но эти времена давно прошли. Да и глупо бояться Главу собственной Ветви.

— Давно не виделись, — чуть даже удивленно констатировал Волконский, окидывая девушку заинтересованным взглядом.

Та не без удовольствия исполнила пируэт, обернувшись вокруг своей оси.

— Тебе идет, — решил молодой человек.

— Мне тоже нравится, — сообщила девушка, коснувшись рукой пусть пока и довольно коротких, но уже заметно отросших волос.

От стрижки «под машинку» она отказалась в тот миг, как возглавила вместе с Викторией Юсуповой отдел аудита. За несколько месяцев, с применением кое-какой алхимии, ее волосы отрасли до такой длины, что позволили уверенно сформировать прическу «пикси».

— Это же детский парк, — покачала головой девушка.

Павел чуть удивленно оглянулся и кивнул. Да, мол, заметил. А чего такого?

— На кого это вообще рассчитано? — поразилась Мышкина, бросив чуть удивленный взгляд на «лесенку», которую в очередной раз штурмовала Анна, уже не слишком обращая внимание на происходящее вокруг.

И впрямь высота двух расположенных рядом снарядов составляла метров пять. Между ними была «перекинута» балка с какими-то креплениями.

— Похоже, качели недостроенные, — оценил Павел.

И явно неодиночные. Скорее всего, что-то вроде «ладьи» человек на десять одновременно.

Александра кивнула. И замерла. Почти копируя Екатерину.

— К делу, — согласился Павел.

Мышкина заинтересованно глянула на сюзерена. Мол, всегда готова.

— Что у нас с Риной Воробейчик?

Девушка вздрогнула. Вопрос был неожиданным. И довольно сложным. Ее альтер эго позволило пережить очень непростые времена. Но теперь она повзрослела. Нужно было идти дальше. Тем более, новые задачи и возможности буквально захлестывали ее с головой. Да, поначалу она пыталась совмещать две жизни. Даже выпустила от имени «бунтарки» несколько умеренно едких статей, но… Мышкина чувствовала, что от созданной ей «хулиганки» нужно отказываться.

— Пару месяцев все аккаунты без обновлений, — коротко отчиталась она без лишних пояснений.

Глава задумчиво кивнул.

— А давай меняться, — неожиданно предложил он.

Саша на миг впала в ступор. Да, она уже почти привыкла к выходкам Волконского. Но время от времени клановец ставил ее в тупик.

— Что? — негромко выдохнула девушка.

— Ты мне отдаешь мне Рину, а я… тебе взамен что-нибудь дам.

— Что? — уже с интересом спросила девушка.

Строго говоря, Главе Ветви даже вопросы такие задавать не обязательно. По всем писаным и неписаным законам он мог просто взять все, что ему нужно. Да и тот факт, что ее Семья все еще руководит «Империей» — заслуга Павла. Так что она и так по гроб жизни ему обязана, строго говоря. Однако послушать было интересно.

— Что именно? — мягко улыбнулась она.

— Что-нибудь хорошее, — уверенно пообещал Волконский, и тут же рявкнул. — Достаточно! Отдых!

В этот раз Саша умудрилась не вздрогнуть.

«Обезьянка» же, в тот момент коснувшаяся ногами земли, схватилась за перекладину и без сил повисла на ней.

— Кто это? — неожиданно спросила девушка.

Черты лица ей показались очень знакомыми.

— Архипова, Анна Михайловна, — спокойно объявил сюзерен.

Мышкина внимательно всмотрелась в лицо молодого человека. Затем… хмыкнула. Еще через секунду она негромко смеялась. Скорее от удивления. Хотя и мысль о том, что представитель клана, едва не разорившего ее отца, сейчас подвергается «пыткам» со стороны господина, грел душу, чего уж тут.

Да и где ж еще, черт возьми, можно увидеть, как кто-то гоняет «небожителя» из Первой Сотни по детской площадке словно новобранца на курсе военной подготовки⁈

— Так что же? — напомнил о своем вопросе Павел.

— Я передам все пароли и коды сетей распространения сегодня же, — пообещала Мышкина, заранее решив, что о «чем-нибудь хорошем» она обязательно «забудет».

Надо и благодарной уметь быть!

— Что ж… — кивнул Павел. — Тогда… Подойди сюда!

«Это он уже Архиповой», — догадалась Саша.

Клановка тоже догадалась и, заметно пошатываясь, направилась к будущему сюзерену.

— Итак, Саша, — официально начал Волконский.

Девушка подтянулась. Как бы она лично ни относилась к Архиповым, вассал не имеет права опозорить сюзерена.

— Знакомься, — продолжил Глава. — Анна. Теперь Риной Воробейчик будет она.

Мышкина икнула. Не того она ожидала. «Рина» тоже. Новость стала шоком и для нее.

— Ну что, — ласково спросил Павел. — Отдохнула?..

Ответа дожидаться он не стал.

— Тогда еще раз!

Мышкина же попрощалась и сбежала еще раньше, чем пальчики Архиповой коснулись перекладины. Мало ли что взбредет в голову их сумасшедшему Главе!

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Гимн шута – XVI

Content

Гимн шута — XVI

Глава 1 Пролог

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27 Эпилог

Nota bene