Аркадий Викторович Мамонтов

Следы Империи

Как из Малороссии сделали Украину

* * *

© Мамонтов А. В., текст; 2025

© Оформление. ООО «Издательство „Эксмо“». 2025

Глава 1

Славянские братья, так непохожие друг на друга

«Шестьдесят тысяч человек он объехал за день, вставая на стременах, чтобы разглядеть лица… Вот и конец. Перед примасом – последний депутат.

– За кого? – спросил он его. И тут раздалось роковое:

– Вето!

Шестьдесят тысяч голосов обрушились в пропасть. Восемь часов под дождем – как собаке под хвост! Кто посмел сказать „вето“? Бедный шляхтич с Волыни Каминьский был против. А спросить его, пся быдло, почему против – никак нельзя (таков закон вольностей).

– Одумайся, безумец, – умолял его примас. – Иль ты за Вислу тоже хочешь? Один, совсем один, ты повергаешь в разоренье наше отечество, окруженное врагами, и воплем своим уничтожаешь всю силу голосов, поданных на этом коло нацией польской…

Шестьдесят тысяч человек жалобно кричали:

– Каминьский, не рушь коло!

Уговорили. Три залпа возвестили миру об избранье Станислава Лещинского в короли. Хорунжие вздыбили коней, паля из пистолетов в небо. Из седел – то здесь, то там – падали с криком люди, убитые наповал шальными пулями (нечаянно)».

Так образно, ярко описывал политическую систему Речи Посполитой Валентин Пикуль.

А что означает название этого очень странного государства, в котором выкрик «Не позволям!» одного-единственного шляхтича мог вызвать политический кризис? Слова «Речь Посполитая» – это буквальный перевод латинской формулы Res publica, означающей общее дело. То есть еще в Средние века в Польше было создано государственное устройство, которое как бы восходило к древнеримскому образцу, но на самом деле было абсолютно уникальным явлением.

Все шляхтичи считались равными, вне зависимости от уровня достатка. И называли друг друга не иначе как «пан-брат». Ничего не напоминает? Отсюда пошло наше русское понятие «панибратство».

И из этого равенства следовал удивительный принцип Liberum veto – «Свободное вето», который позволял любому депутату сейма прекратить обсуждение вопроса и работу этого странного парламента вообще. «Единогласие» было принято как обязательный принцип еще в 1589 году.

Смысл его был в том, что каждый шляхтич представлял свою область. Он был избран местным сеймиком и нес перед ним ответственность. Решение, принятое большинством против желания меньшинства (даже если это был только один сеймик), считали нарушением принципа равенства, то есть, можно сказать, «панибратства».

XVI–XVII века считаются золотым временем шляхты. Тогда сформировалась и удивительная идеология – сарматизм. Шляхтичи считали себя не славянами, в отличие от холопов, а потомками вольного кочевого племени, известного нам благодаря еще античным авторам. Сарматы были родственны скифам. Сейчас их реальными, а не фантазийными потомками считаются осетины.

И еще в античные времена славилась сарматская кавалерия, которую брали на службу и римляне. В частности, есть сведения, что отряд сарматских всадников был даже на Британских островах. На этом, например, основана версия, что легендарный король Артур, основатель рыцарства как такового, был их командиром. Это нашло отражение, кстати, даже в одноименном голливудском фильме.

Сарматизм шляхтичей был очень многогранной идеологией. Она имела и мессианское измерение – защита Европы от варваров. Но в то же время имела и свою моду, которая очень много взяла с Востока, в частности у турок. И французам казалась абсолютно варварской. Кроме того, шляхтич-сармат считал, что не только защищает Европу, но и кормит ее. Действительно, Речь Посполитая была крупнейшим в Европе экспортером зерна. Правда, в основном за счет Украины, входившей в ее состав. Кстати, Голландия и Англия выживали в значительной мере как раз за счет этого зерна.

И в то же время сарматизм не исключал ориентации на древнеримскую республику как на образец. Вот таким удивительным и странным явлением была шляхетская идеология. Роль короля виделась панам только как гаранта их вольностей и прав.

Что представляла собой шляхта для Польши: благо или проклятие? На самом деле – и то и другое. Если что-то было привлекательным в польском обществе, то это были права шляхты. Шляхтичи обладали огромной властью и привилегиями. Для других народов, оказавшихся под влиянием польской политики, это был колоссальный соблазн.

Элиты других народов были очарованы этими возможностями. Даже на Украине не могли устоять перед этим искушением. После Переяславской рады и смерти Богдана Хмельницкого отношения между Украиной и Московским царством не улучшились. Казацкая старшина и украинская элита обернулись в сторону Польши и стремились получить привилегии польской шляхты. Однако то, что было абсолютным благом в Речи Посполитой, в итоге государство и уничтожило. Четыре раздела Польши при Екатерине Великой стали результатом чрезмерной власти и высокомерия польской шляхты.

Польская шляхта была многочисленной. Даже если они были безземельными, достаточно было иметь саблю, коня, одного слугу, чтобы стать шляхтичем. Самым главным проявлением их статуса было обращение к королю как «панибрат» («брат король»). Это означало, что они считали себя равными королю. На Кревской унии они даже не считали литвинов равными себе, называя их «жмудьями», а также не признавали равенства с малороссами и казаками, рассматривая их как второсортных людей. Как это могло происходить в Речи Посполитой и почему?

Речь Посполитая, несмотря на свое название, была далека от единства. В стране проживало множество народов, которые формировали длинную иерархию, где на первом месте, разумеется, стояла польская шляхта. Таким образом, несмотря на потенциал стать империей, страна не смогла преодолеть свои национальные предрассудки и признать литвинов, белорусов и украинцев равными себе.

Как такое было возможно? Это было связано с тем, что шляхта отказывалась признавать другие народы равными себе, если они не были рождены на территории Польши. Как писал Станислав Август Екатерине Великой: «Демократия такая, какова она есть у нас, не терпит допущения в свой „парламент“ людей другой национальности». Уже при разделе страны российская императрица в первую очередь будет добиваться возвращения исконно православных земель, чтобы добиться справедливости. И только после этого пришло время для окончательного включения преобладающей территории Польши под влияние Российской империи.

⁂

Мы несколько растягиваем польское величие, потому что роль Польши в европейских делах появилась на очень короткий период времени – около века. Потом начался закат, превратившийся в катастрофу.

Сергей Засорин, кандидат исторических наук, профессор кафедры истории России МПГУ

Глава 2

Авантюра тысячелетия

«Тут император умолкает и пристально глядит на меня; я, не отвечая ни слова, слушаю, и он продолжает:

– Мне понятна республика, это способ правления ясный и честный, либо, по крайней мере, может быть таковым; мне понятна абсолютная монархия, ибо я сам возглавляю подобный порядок вещей; но мне непонятна монархия представительная. Это способ правления лживый, мошеннический, продажный, и я скорее отступлю до самого Китая, чем когда-либо соглашусь на него.

…Я сам возглавлял представительную монархию, и в мире знают, чего мне стоило нежелание подчиниться требованиям ЭТОГО ГНУСНОГО способа правления (я цитирую дословно). Покупать голоса, развращать чужую совесть, соблазнять одних, дабы обмануть других, – я презрел все эти уловки, ибо они равно унизительны и для тех, кто повинуется, и для того, кто повелевает; я дорого заплатил за свои труды и искренность, но, слава Богу, навсегда покончил с этой ненавистной политической машиной. Больше я никогда не буду конституционным монархом. Я слишком нуждаюсь в том, чтобы высказывать откровенно свои мысли, и потому никогда не соглашусь править каким бы то ни было народом посредством хитрости и интриг.

Название Польши постоянно всплывало в наших умах, но в ходе этого любопытного разговора не было произнесено ни разу».

Так маркиз де Кюстин передает мнение Николая I о политической системе Польши. Ведь поначалу он был коронован как «царь польский». Но после восстания 1830–31 годов отказался от «гнусного способа правления», который должен был как-то учитывать традицию шляхетских вольностей.

Взгляд маркиза на Россию, конечно, по меньшей мере своеобразен. Но в данном случае то, как он транслирует взгляды Николая I, очень похоже на правду. Этот государь действительно, скорее всего, так и думал. Больше того, он довольно точно отражает фундаментальные различия в политической культуре двух стран.

Русь и Речь Посполитая хоть и сходны между собой, как два близких родственника, будто намеренно выбирали разные пути развития. Это сходство порождало некоторую конкуренцию и соперничество, приводящие к формированию двух государств.

Польша, начиная свой путь как языческое государство, выбрала католичество, в отличие от Руси, которая приняла православие. В то время как в России укреплялась абсолютная монархия, в Речи Посполитой власть принадлежала шляхте, составлявшей значительную часть населения.

Русь и Речь Посполитая сформировались практически одновременно, их исторические пути были совершенно разными. Первое государственное образование в Польше появилось в конце X века при князе Мешко I, который в 966 году принял католичество, в то время как Русь крестила своих подданных по восточному обряду в 988 году. Можно отследить еще много таких исторических событий, где страны будто соревнуются между собой. Любопытный момент можно обнаружить, если присмотреться к политическим элитам государств. В Польше чуть ли не 25 % жителей могли относить себя к шляхтичам, а значит, первым лицам страны. На Руси, да и даже в Российской империи таких цифр не было никогда.

Но самое интересное, что польские монархи превратились в абсолютно зависимых от воли шляхты персонажей после неудачной попытки Ивана Грозного стать государем Речи Посполитой. А конкурировал с ним, представьте себе, один из героев Александра Дюма.

Династия Ягеллонов, собственно, последняя на польском престоле, пресеклась, когда умер, не оставив наследников, король Сигизмунд Август. Он был не слишком успешным монархом. Его войска в ходе Ливонской войны громил наш Иван Васильевич Грозный.

И когда встал вопрос о том, кому же теперь быть королем, решено было провести масштабные выборы. Более 50 тысяч человек прибыли на избирательный сейм для участия в голосовании. Перечень претендентов тоже впечатляет: эрцгерцог Эрнест Габсбург, король Швеции Юхан III Ваза, Семиградский князь Стефан Баторий, царь Иван Васильевич Грозный и, наконец, самый яркий кандидат, герой романов «Королева Марго» и «Графиня де Монсоро» – Генрих Валуа.

Тот самый брат королевы Марго, у которого был целый отряд фаворитов-миньонов. И ему служил граф де Бюсси, блестящий кавалер, которого мы знаем и из романа, и из художественных фильмов. Он, кстати, приехал на выборы вместе с принцем Генрихом. И шляхтичи не устояли перед обаянием француза. Именно он и стал королем. Но на определенных, очень жестких условиях. Он подписал так называемые Генриховы артикулы.

Это был весьма значимый документ. Он фактически, подобно конституции, определял отношения между королевской властью и польским дворянством. Артикулы гарантировали сохранение шляхетских привилегий. В них был записан также важнейший пункт о престолонаследии. Король может только избираться и никаких «автоматических» наследников не имеет. Это был поистине революционный пункт. То есть короли теперь фактически становились просто президентами. Только пожизненными… если повезет.

А кроме этого он подписался и под пактом, который накладывал на него личные обязательства. Генрих обязывался погасить все долги Сигизмунда Августа, обеспечить получение польской молодежью образования в Париже, выставить несколько тысяч солдат пехоты против Ивана Грозного, выплачивать ежегодно в польскую казну 450 тысяч злотых из своих личных доходов, послать французский флот на Балтику и обеспечить строительство польского флота. Вот такие неимоверные условия. Если бы они были исполнены в полном объеме, то героям Дюма пришлось бы сразиться со стрельцами Ивана Грозного…

Но, к счастью для французов, не пришлось. Конечно, они произвели в Польше фурор. Шляхтичи и особенно шляхтянки начали спешно копировать парижскую моду.

Сам король (ему тогда было 23 года) тоже произвел неизгладимое впечатление на поляков своим умом, манерами и речью. Но его внешний облик никак не гармонировал с традициями страны. Его перстни и серьги не способствовали уважительному к нему отношению со стороны боевых шляхтичей. Внутренними делами страны король вообще не интересовался. А поскольку польским языком он не владел, то участие в различных церемониях и публичной жизни его невыносимо раздражало. Ночами он развлекался, а днем спал. Играя в карты, нередко проигрывал огромные суммы, которые возмещал из польской казны.

Генриха и его приближенных неприятно поразили и склонность простого народа к выпивке, и запущенность польских деревень, и суровый климат. Однако надо признать, что французы нашли в Польше и кое-что достойное подражания.

В Вавельском замке Генрих увидел польскую канализационную систему – самую передовую по тем временам. Все нечистоты уходили за пределы крепостной стены. Король пришел в неописуемый восторг. А по приезде во Францию распорядился немедленно построить подобные сооружения в Лувре и других дворцах.

Избрание французского принца на польский престол предусматривало и его женитьбу на представительнице прервавшейся династии Анне Ягеллонке. Однако молодой король не очень спешил жениться на женщине, годящейся ему в матери.

И, к его счастью, буквально накануне официального объявления даты свадьбы он узнал о смерти своего брата, Карла IX, и мечта о французском троне охватила все его мысли.

Глубокой ночью, не уведомив сенат, в обстановке строжайшей секретности с несколькими спутниками он покинул свою резиденцию. Обнаружив бегство короля, сейм составил письмо, где ему давался год на то, чтобы одуматься и вернуться. Но он все же предпочел стать королем Франции, а не далекой и холодной варварской страны.

И вот такая, абсолютно в стиле Александра Дюма авантюрная история окончательно превратила Речь Посполитую в шляхетскую республику.

⁂

Польша была приговорена к середине XVII века. То, что раздел страны произошел к середине XVIII века, – это во многом историческая случайность.

Владислав Петрушко, доктор церковной истории, профессор ПСТГУ

Глава 3

Парящий орел среди гор

А. С. Пушкин писал:

О чем шумите вы, народные витии?

Зачем анафемой грозите вы России?

Что возмутило вас? волнения Литвы?

Оставьте: это спор славян между собою,

Домашний, старый спор, уж взвешенный судьбою,

Вопрос, которого не разрешите вы.

Это спор действительно вековечный. Повторим: Россия и Польша как государства рождаются практически одновременно. Первое государство на территории Польши образовалось в конце Х века. И его правителем стал князь Мешко I. Он же в 966 году крестил своих подданных по западному обряду. Для сравнения, Русь крестилась в 988 году, но по-восточному. То есть с самого начала мы выбираем очень разные пути.

Интересно, что первая польская княжеская династия Пясты, по легенде, происходила от простого крестьянина-землепашца, которого так и звали – Пяст. Очень, прямо скажем, необычная генеалогия для правителей.

Пясты заложили не только основы государственности, но и дали Польше герб, который и по сей день является ее официальным символом, – это белый орел на красном поле. С этой красивой птицей связана красивая легенда: князь Лех заложил город Гнезно (первую столицу Пястов) на том месте, где высоко в небе на фоне заката парил белый орел, а на холме находилось орлиное гнездо. И вот багряное небо и белый орел на его фоне послужили основой для национального флага.

Есть, правда, и более прозаическая, чисто политическая версия. Дело в том, что символом Священной Римской империи германской нации был черный орел. И вот, в знак независимости польской короны польский орел стал белым.

Активно взаимодействовали польские князья со своими русскими «коллегами». Так, Болеслав Храбрый помогал в борьбе за киевский престол Святополку Окаянному. А его правнук, тоже Болеслав, но уже не Храбрый, а Смелый – князю Изяславу. Причем матерью этого самого Болеслава была Добронега, дочь великого князя Владимира Крестителя.

Этот же Болеслав совершил очень знаковое для Польши деяние. В 1072 году он отказался выплачивать дань императору Священной Римской империи и объявил о независимости Польши, а вскоре признал себя напрямую вассалом папы римского. Это принесло свои плоды: Болеслав II получил от папы королевскую корону. И с тех пор Польша сознает себя бастионом католичества.

Была в Средние века у Руси и Польши и общая беда – вторжение монгольского войска. После разгрома Киева хан Батый отправился на запад. Ордынское войско огнем и мечом прошло по польской земле. Но Польше повезло куда больше, чем Руси – в зависимость от монголов она все же не попала.

В 1569 году было заключено соглашение об объединении Королевства Польского и Великого княжества Литовского в конфедеративную Речь Посполитую. Это соглашение создало предпосылки для превращения нового государства в по-настоящему великую державу. В составе которой оказалась и территория Украины.

И эта держава активно вмешивается в русские дела во время Смуты. Сначала часть шляхтичей частным порядком поддержала Лжедмитрия. А потом сам король Сигизмунд начинает войну. Поводом для этого стало то, что царь Василий Шуйский в борьбе с Тушинским вором пригласил на помощь Швецию. А с ней, в свою очередь, воевала Речь Посполитая, в связи с претензиями Сигизмунда на ее трон.

Через некоторое время, впрочем, он начал претендовать и на московский престол. Наша местная Семибоярщина, устав от вереницы Лжедмитриев, призвала на царство сына Сигизмунда, Владислава. На условиях принятия им православия. Но отец в Москву его не отпустил, а вместо этого сам пошел в поход на Русь, якобы от имени сына. Впрочем, всем было понятно, что он задумал, воспользовавшись случаем, сам стать монархом объединенной сверхдержавы.

Смута завершилась победой русского оружия и воцарением первого Романова – Михаила Федоровича. Но королевич Владислав с этим не смирился. И в 1618 году ходил в поход на Москву. Впрочем, большинство шляхты эти его претензии на царский трон не поддерживало. И поэтому основную часть его войска составляли казаки во главе с гетманом Петром Сагайдачным. Их поход потерпел неудачу, и Владислав наконец отказался от планов покорить Москву.

Следующий крупный конфликт между нашими странами – русско-польская война, которая началась после перехода Украины под руку московского царя. Она была долгой и тяжелой. И по итогам ее стало ясно, что Россия обретает мощь, с которой в перспективе Польше не справиться.

После триумфов Петра Великого империя начинает играть решающую роль в выборе королей Речи Посполитой. Республика шляхтичей оказалась зажата в клещи двумя могучими империями: старой – Австрийской и молодой – Российской. И всего через полвека после окончания Северной войны она оказалась бессильна против этих двух мощных держав, к которым присоединилась третья – Пруссия.

Во всех этих государствах были жесткие, как сейчас скажут, властные вертикали. Их совокупные военные ресурсы в разы превосходили мобилизационные возможности шляхты. Да к тому же она, до конца борясь за свою безграничную вольность, упустила возможность отстоять свободу страны. Произошел раздел Польши.

Значительная ее часть вошла в состав Российской империи. И началась череда польских восстаний.

⁂

Мы, имея сходное движение в начале, разделились. В какой степени мы теперь «родственники» – это большой вопрос.

Ольга Елисеева, кандидат исторических наук, доцент кафедры истории МГИК

Глава 4

Польша под флагом Бонапарта

«Во время одной из частых остановок раздался громкий крик. Человек громадного роста – второй встреченный нами житель Москвы – в синей поддевке, застегнутой до самой шеи, вышел из запертого дома и хотел перейти через улицу; ни слова не говоря, он растолкал солдат, которых на улице было множество.

Так как войскам перед вступлением в город был отдан строжайший приказ хорошо обращаться с жителями, солдаты ничего ему не ответили; но, когда он толкнул офицера, последний выругал его и погрозил ему шпагой, после чего и солдаты стали огрызаться. Он, ни слова им не отвечая, разорвал поддевку, обнажил грудь и крикнул:

– Вонзайте ваши клинки в грудь русского!

Эти слова заставили всех замолчать. Русский с вызывающим видом ушел, открыл дверь маленького домика и запер ее изнутри так старательно, что все мы это слышали.

– Ну! Если здесь все такие, – сказал унтер-офицер саксонской кавалерии, стоявшей поодаль, – нам много придется здесь поработать!»

Поражен был не только саксонский офицер, но и сам автор этих мемуаров – капитан польского 2-го полка Висленского легиона Генрих Брандт.

Как так вышло, что поляки, спустя ровно двести лет после того, как их выбили из Московского Кремля ратники Минина и Пожарского, снова вошли в него? Они вступили в древнюю столицу своих давних врагов под флагом великого Наполеона.

Это для нас война 1812 года – Отечественная. Для Наполеона Бонапарта она была Польской войной. Именно так он назвал ее, обращаясь к своим солдатам перед выступлением в поход. Есть свидетельства, что в разговоре с министром иностранных дел Австрии Меттернихом французский император заявил, что намерен закончить эту войну в Смоленске и Минске.

Он, согласно первоначальным планам, собирался разгромить русскую армию еще на тех землях, которые когда-то принадлежали Речи Посполитой. Но все пошло не по плану. Мудрая тактика Кутузова разрушила замысел великого полководца и привела его к катастрофе.

Начиналось все и для него, и для поляков весьма перспективно. В пределы Российской империи вторглась полумиллионная армия непобедимого полководца. И в ее состав входило существенное количество воинов, мечтавших о новой Речи Посполитой.

Польский историк Анджей Неуважний утверждает, что всего в кампании 1812 года в составе разных воинских формирований приняли участие 96 тысяч поляков и литовцев. Представьте себе, почти пятая часть всей армии!

Юный шляхтич Адам Мицкевич, увидев французские войска, входящие в город Ковно, ныне Каунас, охваченный радостным возбуждением, написал поэму «Пан Тадеуш». Там были такие очень показательные строки:

«Где ж битва?» – молодежь кричит

И брать оружие спешит.

А группы женщин простирают

В молитвах руки к небесам,

В надеждах, волю дав слезам;

«За нас, – все хором восклицают, —

Сам Бог: с Наполеоном – Он,

А с нами – сам Наполеон!»

Поляки, конечно, надеялись, что Бонапарт возродит их государство. Представители польской шляхты в тот момент были преимущественно франкофилами. Таковым было веяние времени. Любовь к культуре Франции, моде, литературе и общение в большинстве своем на французском языке, а не на языке родного государства, было распространено и в России. Можно даже сказать, что таким образом польская элита и российское дворянство нашли точки соприкосновения. Подобные увлечения в итоге задурманили сознание: шляхтичам хотелось верить, что вот сейчас-то великий Наполеон вернет им их разделенную страну. Но чего же на самом деле хотел он сам?

Император, конечно, не планировал оккупацию России. Он понимал, что это совершенно невозможно. Бонапарт хотел принудить Александра I неукоснительно поддерживать континентальную блокаду, которую он объявил Британии. Русские, несмотря на волю французского правителя, продолжили торговлю с англичанами, нанеся таким образом оскорбление Наполеону. Польша для француза была очень удобна. Эти территории и настроения в польском обществе были выгодны для решения французских задач, но никак не шляхты. Император даже говорил, что ни названия Польши, ни поляков не хочет видеть на геополитической карте.

Император хотел создать из польских земель некий буфер между российским гигантом и Европой. Стал бы он возвращать шляхтичам полноценную государственность – большой вопрос. На деле, а не на словах их судьба для него была разменной монетой в переговорах с Александром.

Ведь после своих побед 1807 года на отвоеванных у Пруссии землях Наполеон создал всего лишь герцогство Варшавское, которое включил в состав союзного ему Саксонского королевства. Император французов был крайне прагматичен. И несмотря на теплые чувства к польской аристократке княгине Валевской, с которой у него был роман, Наполеон вряд ли собирался сделать своего сына от этой связи польским королем.

В войске Наполеона было немало участников восстания против Российской империи 1794 года. Того самого, которое завершилось взятием Варшавы Суворовым. Этот разгром привел к окончательной ликвидации Речи Посполитой и разделу ее территории между Россией, Австрией и Пруссией. Конечно, шляхтичи не могли с этим смириться.

Собственно, и командующим польским корпусом армии Наполеона был генерал Юзеф Понятовский – активный участник восстания 1794 года. Позднее он был помилован Павлом I, желавшим привлечь его на русскую службу. Однако пан Юзеф предпочел Бонапарта. Кстати, он сам был блестящим и отважным кавалеристом и единственный из иностранцев на службе императора получил звание маршала Франции.

Первые по-настоящему большие потери поляки понесли в сражении у Смоленска. Генерал Алексей Ермолов констатировал: «Не пощадил Наполеон польские войска». А потом было Бородино, где уланы Понятовского так и не сумели выйти в тыл русским воинам, чем вызвали недовольство императора. И все же поле боя осталось за французской армией. Путь на Москву открыт. И поляки гордо вступали в нее, надеясь, что, несмотря на все потери, близки к реализации мечты, сполна заплатив за нее своей кровью.

Но судьбу войны, на которую отважные шляхтичи сделали такую высокую ставку, в конечном счете решил тот самый простой русский мужик, непреклонное и суровое мужество которого так потрясло капитана польского легиона на улицах Москвы. Собственно, так же случилось и за двести лет до этого в Смутное время.

⁂

Любые послабления со стороны Российского государства поляками воспринимались как слабость. Полякам всегда хотелось быть бо́льшими европейцами, чем все остальные европейцы.

Алексей Кочетков, политолог, Глава координационного совета движения «Русский союз»

Глава 5

Спор славян между собою

Был момент в истории многовекового противостояния России и Польши, когда кичливый лях мог воистину торжествовать – русский царь коленопреклоненно приносил присягу королю Речи Посполитой.

Это немыслимое ни для предков, ни для потомков действо состоялось 29 октября 1611 года в Сенатском зале королевского замка в Варшаве.

Этот позор увенчал карьеру одного из самых неприглядных персонажей русской истории. Царь Василий Шуйский на своем пути к престолу предал сначала Бориса Годунова, а потом Лжедмитрия I. Вместе с ним поклонились в землю королю польскому его братья Дмитрий и Иван. Первый из них и был непосредственным виновником катастрофы.

Дмитрий Шуйский, бездарный, но амбициозный полководец, потерпел сокрушительное поражение в битве при Клушино, состоявшейся 4 июля 1610 года. Он командовал русскими войсками, усиленными шведским корпусом генерала Делагарди. У него было численное преимущество.

Но крылатые гусары гетмана Жолкевского разгромили и обратили в бегство большую часть воинства. Иноземные наемники просто перешли на сторону поляков.

Крылатые гусары были уникальным, чисто польским родом войск. Кавалеристы в стальных кирасах, с длинными пиками и белыми крыльями за спиной символизировали ангелов мщения. Считалось, что сила их удара так сокрушительна, что они никогда не ходят в атаку дважды.

Впрочем, под Клушино им пришлось атаковать, согласно источникам, целых десять раз. Несмотря на упорное сопротивление, разгром в итоге был настолько сокрушительным, что привел к падению самого царя Василия Шуйского.

Не прошло и месяца после битвы при Клушино, как царь был свергнут с престола и насильственно пострижен в монахи. Заговорщики образовали правительство – Семибоярщину. В нее вошли представители нескольких знатных родов. Но никто из них не дерзал уже претендовать на русскую корону.

Они поступили иначе – отдали ее Владиславу, сыну короля Речи Посполитой Сигизмунда, который в это время как раз осаждал русский город Смоленск и по чьей воле гетман Жолкевский и водил в атаки своих крылатых гусаров.

Положение России тогда было совершенно катастрофическим. Законной династии нет. На трон посягает самозванец Лжедмитрий II, кругом предательство, трусость и обман. В этой ситуации элита решила присягнуть Владиславу на условиях принятия им православия. Он казался боярам меньшим злом перед угрозой разгула самозванчества и полного распада государства.

И тогда победитель при Клушино гетман Жолкевский явился с войском в Москву, где и принял присягу москвичей новому царю «Владиславу Жигимонтовичу». Жолкевский оставил в Кремле польский гарнизон, а сам отправился в Варшаву рапортовать об успехах. А во избежание проблем и намереваясь угодить королю захватил с собой бесславных братьев Шуйских.

Так они и оказались на коленях в варшавском замке. Василий и Дмитрий из польского плена не вернулись. Там и скончались. Ивану повезло. Уже после воцарения Романовых его затребовали на родину.

Однако именно это, казалось бы, абсолютное торжество сыграло с королем Речи Посполитой злую шутку. Шанс окончательно решить русский вопрос Сигизмунд упустил из-за своего упрямства и высокомерия. Своего сына Владислава он в Москву так и не отпустил. И стало ясно, что условия договора он соблюдать не собирается, а явно намерен сам стать монархом объединенной сверхдержавы.

Но вот с перспективой такого национального унижения русские люди смириться не смогли. Казалось, наши предки стряхнули с себя какое-то оцепенение и отчаяние, которые овладели ими в период Смуты. Через год после роковой битвы при Клушино в Нижнем Новгороде формируется ополчение Минина и Пожарского, которое отправляется в свой легендарный поход на Москву.

Он завершится освобождением Кремля от засевших там сподвижников Жолкевского. А затем был созван Земский собор и началась новая эпоха в истории России – правление династии Романовых.

Королевич Владислав с этим не смирился. В 1618 году ходил в поход на Москву. Большинство шляхты эти его претензии на царский трон не поддержало. Поэтому основную часть его войска составляли казаки во главе с гетманом Петром Сагайдачным. Их поход потерпел неудачу. Владислав наконец отказался от планов покорить Москву.

Он нашел иные направления для реализации своего честолюбия. Например, Владислав мечтал ни много ни мало завоевать Османскую империю. Это был, наверное, пик могущества Речи Посполитой. Поэтому отчего же было не помечтать? Но реальность оказалась суровой.

Восстание Богдана Хмельницкого началось как раз в последний год правления Владислава. И никто тогда не мог помыслить, что это начало крушения польского государства. Русский царь Алексей Михайлович откликнется на зов о помощи казаков и вступит в войну с Речью Посполитой.

Она будет долгой – целых 13 лет. Она будет тяжелой и кровавой. Но в результате Москва вернет себя земли, потерянные во время Смуты, а также присоединит Левобережную Украину. От этого удара Речь Посполитая уже не оправится.

Спустя сто лет после катастрофы под Клушино Петр Великий победой при Полтаве на века определит судьбу Восточной Европы. Его непреклонная и беспощадная воля выковала стальные легионы русской армии.

Опираясь на их мощь, продолжательница дела Петра Екатерина Великая ликвидирует польскую государственность вовсе.

⁂

При малейшей проблеме России будут припоминать раздел Польши и обвинять ее во всех смертных грехах.

Наталия Таньшина, доктор исторических наук, профессор РАНХиГС, МПГУ

Глава 6

Последний бой: XX век

Возродится Польша только после крушения Российской империи. И сразу же снова заявит претензии на превращение не просто в национальное государство, но на соперничество с мощным восточным соседом. Последней русско-польской войной можно считать боевые действия 1920 года. Хотя возможны разные мнения.

Ведь все-таки это была не русско-, а советско-польская война. И Красная армия пыталась решить в ней ни много ни мало, а судьбу мировой революции.

Впрочем, представьте себе, с обеих сторон фронта вождями были видные революционеры. И у всех были глобальные планы.

Во главе Польши стоял Юзеф Пилсудский. Титул у него был впечатляющий. Он официально именовался Начальником государства Польского. Сегодня он почитается отцом современной польской нации.

Впрочем, он грезил о большем. Юзеф Пилсудский выдвинул идею создания Междуморья. Это был проект конфедерации, которая включала бы в себя Польшу, Украину, Белоруссию, Литву, Латвию, Эстонию, Молдавию, Венгрию, Румынию, Югославию, Чехословакию, а также, возможно, Финляндию. Это объединение должно было простираться от Черного и Адриатического морей до Балтийского, отсюда, собственно, и название.

Понятно, что цель была, как и некогда у Наполеона, – создать мощный рубеж между странами старой Европы и Россией. Правда, на тот момент России формально не существовало. Был Советский Союз, и его лидеры мечтали о прямо противоположном.

«Бойцы рабочей революции. Устремите свои взоры на запад. На западе решаются судьбы мировой революции. Через труп белой Польши лежит путь к мировому пожару. На штыках понесем счастье и мир трудящемуся человечеству. На Запад! К решительным битвам, к громозвучным победам! Стройтесь в боевые колонны! Пробил час наступления. На Вильну, Минск, Варшаву – марш!»

Таким был Приказ № 1423 командующего Западным фронтом Михаила Тухачевского от 2 июля 1920 года.

Но вот что интересно: изначально Пилсудский и большевики были союзниками. Все они стремились уничтожить Российскую империю. Пан Юзеф в юности был арестован за причастность к заговору, имевшему целью убийство императора Александра III. Правда, его участие было очень косвенным, поэтому он отделался ссылкой в Восточную Сибирь.

Его старший брат Бронислав был приговорен к казни вместе – с кем бы вы думали? С Александром Ульяновым – братом будущего вождя мирового пролетариата. Правда, смерть ему заменили на 15-летнюю каторгу.

Ирония судьбы – старшие братья могли взойти на один эшафот, а младшие стали лидерами двух стран, которые сошлись в 1920-м в беспощадной схватке.

Весьма характерно, что помощь Пилсудскому предложил другой известнейший русский революционер и террорист – Борис Савинков. Он прибыл в Варшаву вместе со сформированным вокруг него интеллектуальным кружком, в который входили известный писатель Дмитрий Мережковский, его супруга поэтесса Зинаида Гиппиус и их друг, публицист Дмитрий Философов.

Савинков предложил Пилсудскому сформировать на территории Польши корпус антибольшевистски настроенных русских бойцов. И встать во главе его под польские знамена в борьбе с красными.

Пилсудский принял собрата-террориста с распростертыми объятиями. Работа по формированию русских частей началась.

Однако Красная армия не стала дожидаться, когда они превратятся в боеспособные силы. Да, впрочем, они и не смогли бы уже всерьез повлиять на ход борьбы.

На рассвете 4 июля Западный фронт перешел в решительное наступление. Красное командование сосредоточило серьезные силы и сумело в короткие сроки занять обширную территорию. Уже 13 августа Тухачевский начал операцию штурма Варшавы.

Случилось то, что польские историки назовут «чудом над Вислой». У красного командования случилось головокружение от успехов, расплата за которое была очень суровой. Польские части нанесли неожиданные удары во фланг и тыл наступающей группировке, и дерзкий план мировой революции в очередной раз рухнул.

А ведь уже был сформирован Временный революционный комитет Польши, который должен был взять власть в стране, когда рухнет власть Пилсудского. Во главе его стоял не кто иной, как создатель ВЧК Феликс Дзержинский. С Пилсудским они, кстати, некогда учились в одной гимназии.

Красная армия понесла тяжелейшие потери. Точное число павших – по сей день предмет дискуссий. Впрочем, это еще был не конец. Финальным аккордом этой войны стало знаменитое сражение под Комарово. Первая конная армия Буденного была брошена в рейд на Замостье, чтобы отвлечь на себя польские силы и позволить Красной армии уйти от полного разгрома. В случае успеха Тухачевский не исключал попытки нового наступления.

Но Первую конную встретила польская Первая кавалерийская дивизия.

Эта чудовищная рубка стала крупнейшим кавалерийским сражением XX века. Да и вообще оказалось, что это была последняя массовая битва конников в истории. Русское и польское оружие вписало вот такую интересную строку в мировую летопись войн.

Буденновцы потерпели поражение. И, с трудом избежав окружения, откатились в пределы Страны Советов.

12 октября 1920 года было подписано польско-советское перемирие. Оно обрушило планы Савинкова и его соратников. Ведь, заключая перемирие с большевиками, Пилсудский признавал легитимность Совета народных комиссаров. И тем самым савинковское правительство в изгнании и его армия оказывались вне закона. Варшава предписывала русским антисоветским отрядам в течение десяти дней покинуть территорию Польши.

Тем не менее силы во главе с Савинковым и то ли генералом, то ли атаманом Булак-Балаховичем в ноябре 1920-го предприняли с территории Польши поход на Москву. Впрочем, дальше Мозыря они не продвинулись. Там Балахович провозгласил создание Белорусской народной республики. Однако буквально через пару недель все рухнуло. Подошедшие красные части разгромили отряды Балаховича, и они отступили на территорию Польши. А там их показательно разоружили в присутствии советских представителей.

Так завершилась череда войн, начавшаяся ровно за 930 лет до этих событий.

Василий Татищев пишет, датируя этот поход 990-м годом: «Князь Владимир за многие противности польского князя Мечислава, собрав войска, на него пошел. И, найдя его за Вислою, победил так, что едва не все войско и с воеводами побил или в плен взял, и сам Мечислав едва в Краков ушел и, прислав послов с великими дарами, просил о мире. И Владимир, учинив мир, возвратился в Киев».

Русско-польских войн всего можно насчитать двенадцать, но существует мнение, что на самом деле их было не так много: одна война была в XVI веке, две войны – в XVII веке и одна – в XX веке. В то время как в Польше в силу современной политической ситуации предпочитают выделять намного больше конфликтов. Нас сложно назвать друзьями, но так уж устроена жизнь, что исторические факты переписываются в угоду интересам политиков. В том же разделе Речи Посполитой сейчас преимущественно обвиняется Россия, на деле – Пруссия и Австрия были больше всего задействованы в процессах распада государства.

⁂

История русско-польских войн – это история жадности. Любую территорию, которая существует вокруг Польши, они считают своей.

Александр Мясников, историк, писатель, главный редактор проекта «Россия – моя история»

Глава 7

Булава гетмана

«– Что мешает вам, гетман, – говорил Хмельницкому польский посланник, – сбросить московскую протекцию? Московский царь никогда не будет польским королем. Соединитесь с нами, старыми соотечественниками, как равные с равными, вольные с вольными.

– Я одной ногой стою в могиле, – отвечал Хмельницкий, – и на закате дней не прогневлю Бога нарушением обета царю московскому. Раз я поклялся ему в верности, сохраню ее до последней минуты. Если мой сын Юрий будет гетманом, никто не помешает ему заслужить военными подвигами и преданностью благосклонность его величества, но только без вреда московскому царю», – таким, согласно Костомарову, был один из последних диалогов великого гетмана Богдана Хмельницкого.

Он умер, судя по всему от инсульта, в августе 1657 года. Гетманщина, которую он создал, не была полноценным государством, но не была и в полном смысле частью России. Она обладала очень высокой степенью автономии. Такой высокой, что Богдан, например, считал себя вправе самостоятельно заключать военные союзы.

Гетман вел незадолго перед смертью переговоры со шведами о совместной борьбе с поляками. Богдан был крайне недоволен тем, что правительство царя Алексея Михайловича заключило мир с Варшавой, не учтя интересов Гетманщины. Но сам при этом вел тайные переговоры и со шведами, и с поляками. Он оставил Малороссию в крайне неопределенном положении. Тучи уже собрались, и гроза была неизбежна.

Казачья старшина была отравлена ядом идеала шляхетского государства, которое было раем для шляхты и адом для холопов. Именно так они себе и представляли идеальную страну и были готовы ее строить. Но казачья старшина не могла отречься от православной веры, чего требовали в Речи Посполитой для предоставления привилегий. Большой вопрос заключается еще и в том, были ли готовы шляхтичи поделиться властью и благами. Ведь в это время Польша преимущественно жила за счет торговли хлебом, а поставить казаков на одну ступень с собой означало бы потерю этих сверхдоходов.

Гетманскую булаву Богдан завещал своему сыну Юрию. Но тому было всего 16 лет. И казачья старшина решает, что тому следует продолжить обучение в Киево-Могилянской академии. А пока он не созреет для высокого поста, «местоблюстителем» станет один из ближайших сподвижников Богдана Иван Выговский.

Он обладал наибольшим политическим опытом, в этом плане можно понять тех, кто сделал выбор в его пользу. Выговский был русским, но человеком польской культуры, а польский язык был его родным. Шляхта для него была намного ближе, чем казачья старшина.

Этот выбор устроил далеко не всех. Многие запорожцы считали его чужим, «ляхом». И вскоре против него вспыхивает восстание. Возглавили его кошевой запорожский атаман Яков Барабаш и Мартын Пушкарь, полтавский полковник. Причем последний написал царю донос о том, что Выговский ведет переговоры с поляками. Однако Алексей Михайлович решил не вмешиваться в этот конфликт.

Выговскому удается в течение 1658 года решить проблему. Пушкарь был убит в бою, а Барабаш казнен. А сам Выговский взял курс на сближение с Варшавой.

Тут важно понять, что он вовсе не воспринимал союз с Москвой как «вечный». В статьях Переяславского договора Войска Запорожского с царем абсолютно откровенно указаны причины, по которым казаки пошли на это соглашение. Здесь нет ничего ни про какое «братство народов». Здесь совсем о другом:

«Прежде сего от Королей Польских никакого гонения на веру и на вольности наши не было. Всегда мы всякого чина свои вольности имели, и для того мы верно и служили, а ныне за наступление на вольности наши понуждены Вашему Царскому Величеству под крепкую и высокую руку поддаться».

Совершенно определенно здесь подчеркивается, что казаки ищут гарантий своих вольностей. И только при их наличии договор для них имеет смысл.

После победы в скоротечной гражданской войне Выговский приходит к выводу, что Речь Посполитая, которая еще и не отбилась толком от нашествия шведов, даст казакам больше прав. И он, обвиняя Москву в нарушении соглашений, атакует русский гарнизон в Киеве. И берет его в осаду.

16 сентября 1658 года под городом Гадяч Выговский от имени Гетманщины заключает с Речью Посполитой договор о создании в ее рамках «Великого княжества Русского» как третьего равноправного члена государственной унии, наравне с Польшей и Литвой. Предусматривалась также ликвидация Брестской унии, которая крайне раздражала православных.

Несомненно, первоначальный текст договора выглядел для казаков весьма привлекательно. Согласно ему католичество и православие уравнивались в правах. Митрополит Киевский и пять архиереев русских должны были заседать в сенате в Варшаве. Численность Войска Запорожского устанавливалась в количестве 60 000 человек. О таком прежде казаки не могли и мечтать. Утверждалось, что гетман великого княжения русского вечно будет первым киевским воеводою и генералом.

Прочие статьи документа рисовали не менее радужную картину. Но гладко было на бумаге…

А вот гонор польской шляхты все это оскорбляло. Она роптала. И было ясно, что никто эти параграфы реально соблюдать не будет.

С этих событий и начиналась Руина. Так назовут эти кровавые годы впоследствии.

⁂

Страстное невообразимое желание власти и господства и разрушило эту автономную территорию.

Сергей Перевезенцев, доктор исторических наук, профессор факультета политологии МГУ им. М. В. Ломоносова

Глава 8

Все против всех

Соглашение Выговского с Варшавой Москва, конечно, воспринимает как откровенную измену. И реагирует соответственно – начинается война с Гетманщиной.

На ее территорию входит войско во главе с князем Ромодановским. К нему присоединяются враждебные Выговскому казаки, не готовые к таким крутым политическим поворотам и не верящие «ляхам». Действует князь довольно успешно. И Выговский даже просит мира. Однако он был ему нужен, лишь чтобы собрать силы.

Два войска сходятся под Конотопом. В армии Выговского помимо казацких полков были крымские татары, а также наемные польско-литовские и сербско-валашские хоругви. В Московской армии тоже были и казаки, и западноевропейские наемники, и татарские соединения. О численности обеих армий идут ожесточенные споры. Поэтому своих оценок мы давать не будем, только констатируем никем не оспариваемый факт поражения московского войска.

Однако победа вовсе не укрепила власть Выговского. Его союзники, крымские татары, беспощадно грабили села Малороссии и уводили тысячи православных в полон. Против Выговского повсеместно вспыхивают восстания. Его власть стремятся ниспровергнуть один из самых прославленных казачьих предводителей, сподвижник Хмельницкого Иван Богун и атаман запорожцев Иван Серко.

В их решении сказались, конечно, и личные мотивы. Они не желали подчиняться шляхтичу, агенту поляков. Ляхам они не верили и не простили им зверских карательных акций периода «Хмельниччины».

17 октября 1659 года казацкая рада в Белой Церкви провозглашает Юрия Хмельницкого гетманом. Выговский вынужден отречься от власти и бежит в Польшу.

Между тем Хмельницкий-младший подписывает новый договор с Россией, который заметно ограничивал власть гетманов. Прежде всего казаки лишаются права избирать себе вождя без санкции царя. Решение теперь определяет не «глас народа», но воля самодержца. В городах садятся московские воеводы, церковь переходит под контроль Московского патриархата.

Но вскоре на земли Гетманщины вторгается войско великого коронного гетмана Станислава Потоцкого. С ним идет и Выговский. Шведскую агрессию поляки наконец отразили и могли теперь снова взяться за Малороссию. И в битве под Слободищем Юрий Хмельницкий терпит поражение.

А затем заключает договор, по которому Гетманщина признается снова частью Речи Посполитой, но уже на существенно худших условиях, чем по Гадячскому соглашению. Об отдельном «Великом княжестве Русском» речи уже не идет.

Рада, проведенная в Корсуни, одобряет трактат. А вот левобережные казаки во главе с Якимом Самко и Василием Золотаренко отказываются его признать и сохраняют лояльность Москве. После неудачных попыток привести их к повиновению и тяжелого поражения под Каневом Юрий Хмельницкий отрекается от власти и уходит в монастырь. Гетманом Правобережья становится Павел Тетеря.

Иван Выговский, чьи договоренности с поляками и спровоцировали начало кровопролития, был уже мертв. Его расстреляли ляхи, которым он доверился. Просто его заподозрили в том, что имел отношение к подготовке восстания против Варшавы. И, недолго думая, без суда и следствия его казнили.

Но тем временем на Левобережье Днепра вспыхивает внутренняя борьба. Против Якима Самко выступает запорожский атаман Иван Брюховецкий. Он пишет царю донос на конкурента.

Гражданская война постепенно превращается в битву всех против всех. И уже трудно понять, у кого какая программа. Каждый рубится уже не за общую казацкую волю, а за свою конкретную власть.

⁂

Предательство в это время – манера поведения.

Дмитрий Степанов, кандидат исторических наук, ведущий сотрудник центра украинистики и белорусистики исторического факультета МГУ им. М. В. Ломоносова

Глава 9

Тяжелая судьба Малороссии: ляхи, турки, шведы

Черная рада 1663 года, названная так оттого, что в ней приняла участие не только казачья старшина, но и «чернь», выбрала гетманом Левобережной Украины Ивана Брюховецкого. Но он не смог противостоять вторжению на Левобережье польских войск и казаков запорожского гетмана Павла Тетери. Впрочем, их успешные действия были сведены на нет восстанием в тылу. Заполыхал Правый берег, подожженный не без участия Ивана Серко. Легендарный казацкий вождь остался верен Москве.

Он писал царю Алексею Михайловичу: «Исполняя с Войском Запорожским службу вашему царскому пресветлому величеству, я, Иван Серко, пошел на две реки, Буг и Днестр, где Божиею милостью и предстательством Пресвятой Богородицы и вашего великого государя счастьем, напав на турецкие селения выше Тягина города, побил много бусурман и великую добычу взял. Оборотясь же из-под турецкого города Тягина, пошел под черкасские города. Услыша же о моем, Ивана Серка, приходе, горожане сами начали сечь и рубить поляков, а все полки и посполитые, претерпевшие столько бед, неволю и мучения, начали сдаваться».

Серко заверял царя: «Обращена вновь к вашему царскому величеству вся Малая Россия, города над Бугом и за Бугом, а именно: Брацлавский и Калницкий полки, Могилев, Рашков, Уманский полк, до самого Днепра и Днестра; безвинные люди обещались своими душами держаться под крепкою рукою вашего царского пресветлого величества до тех пор, пока души их будут в телах».

В результате армия польского короля Яна Казимира и Тетери фактически бежала с Левого берега, преследуемая войсками князя Григория Ромодановского и гетмана Брюховецкого.

Пожалуй, украинский хаос превзошел все, что видел богатый на кровавые события XVII век. Но самое увлекательное началось тогда, когда власть над большей частью Правобережья получил Петр Дорошенко, принесший присягу султану Османской империи…

Этот дикий на первый взгляд шаг был спровоцирован Андрусовским перемирием 1667 года между Речью Посполитой и Московским царством. Оно закрепило раздел Малороссии: Правый берег – Польше, Левый – России. Дорошенко же претендовал на объединение и воссоздание единой Гетманщины. И видел единственного государя, который может ему в этом посодействовать – султана «правоверных». А ведь начиналось все с защиты православия.

Османы обещали Дорошенко, что Гетманщина сохранит полную автономию, будет свободна от всех податей. Лишь должна будет поставлять султану воинские отряды. Однако за это Подолия полностью переходила под власть османов. Мехмед IV лично возглавил огромное войско, которое явилось в 1672 году в Малороссию, чтобы утвердить здесь новый порядок.

Организовать эффективное сопротивление такой имперской мощи Польша не сумела. В том же году был подписан Бучачский мир. Правобережная Украина передавалась Дорошенко, как вассалу султана. А Подолия и Каменец напрямую отходили Турции в качестве Каменецкого пашалыка.

Но польский сейм не признал этот позорный договор. Война возобновилась. Несмотря на победы коронного гетмана Яна Собеского при Хотине и под Львовом, Варшаве было не под силу справиться с османами. И согласно Журавенскому договору 1676 года треть Малороссии осталась под властью султана.

Сегодня, когда Турция проявляет интерес к украинским делам, не стоит забывать об этих событиях. Ведь у Стамбула долгая память. Там прекрасно помнят, какие земли когда-то были под османами. И воспринимают их соответственно.

Но битву за Малороссию, естественно, вела и Москва. Хаос усугубляло то, что Россия и Польша никак не могли договориться о совместных действиях против турок. Ведь все три стороны воевали за одно и то же.

Осенью 1676 года новый гетман Левобережья Иван Самойлович и князь Ромодановский подошли к столице Дорошенко Чигирину. На тот момент гетман Правобережья практически лишился поддержки казачества, которое в массе своей не приняло его альянса с иноверцами, беспощадно разорявшими земли Малороссии.

В результате Дорошенко сдался и принес присягу московскому царю. После чего был отправлен в Россию, где в 1697 году мирно скончался в подмосковном имении Ярополец, пожалованном ему царевной Софьей.

А вот султан Мехмед, некогда «соблазненный» гетманом впутаться в хаос Руины, к тому времени был мертв. И умирал он в куда менее комфортных условиях. После побед, одержанных над Польшей и Россией на Украине, у него случилось «головокружение от успехов». Султан решил нанести смертельный удар Священной Римской империи. Его гигантская армия в 1683 году осадила Вену.

Но старый витязь Ян Собеский, ставший к тому времени польским королем, во главе своих крылатых гусаров пришел на выручку союзникам. Его кавалерийская атака вошла в историю и фактически положила конец экспансии османов, нанеся им тяжелейшее поражение.

После этого войска антиосманского альянса – Священной лиги – во главе с герцогом Лотарингским разгромили турок при Мохаче. Следствием этого стала потеря османами Венгрии и Трансильвании. Что ознаменовало начало необратимого заката этой великой державы.

Ну а козлом отпущения стал амбициозный султан. Мехмед был свергнут и закончил свои дни в темнице. А Подолия в результате всех этих событий вернулась в состав Речи Посполитой.

К тому времени в Малороссии гетманскую булаву получил бывший генеральный писарь Петра Дорошенко, человек, чье имя стало нарицательным – Иван Мазепа. Он всячески подчеркивал свою верность царю Петру. Казалось, что хаос Руины, длившейся три десятка лет, остался в прошлом.

* * *

Судьба этих земель незавидна. Территория Малороссии представляла интерес для большого количества могущественных соседей: России, Турции, Европы. Политические деятели, которые возникали на этих землях как грибы после дождя, вынуждены были подстраиваться под обстоятельства. На протяжении истории этих земель все их попытки получить хотя бы какую-то самостоятельность заканчивались тем, что эти территории неизбежно подпадали под чужое влияние. И чем дальше от них находился очередной патрон, тем лучше.

⁂

Они хотели создать что-то свое. Быть хозяевами на своей земле. Но вскоре выяснилось, что у них нет на это достаточно сил.

Игорь Шишкин, политолог, публицист

Глава 10

Запорожцы

«Вот то гнездо, откуда вылетают все гордые и крепкие, как львы! Вот откуда разливается воля и козачество на всю Украину!» – так воспевал Запорожскую Сечь Николай Гоголь.

Когда родилось запорожское казачество, науке точно не известно. Но это «славное рыцарство» играло огромную роль в защите христианских земель от набегов крымских татар и от возможного натиска османов. Прежде всего для этого запорожцы и были нужны Речи Посполитой. Их также всегда можно было мобилизовать для какой-нибудь «внешнеполитической авантюры».

Вспомним хотя бы их роль в русской Смуте. В 1618 году они участвовали, например, в походе королевича Владислава на Москву. Тот был убежден, что по-прежнему имеет права на русский престол. Ведь бояре присягнули ему. Во главе польско-литовского войска, призвав на помощь запорожцев под водительством гетмана Петра Сагайдачного, Владислав попытался отвоевать московский трон. Однако взять мощные столичные укрепления он не смог. Казаки же в этом походе успели отметиться крайними бесчинствами. Позже Сагайдачный особо каялся за это пролитие православной крови.

Поляки действовали цинично, исходя из простой мысли, что казакам можно накануне войны пообещать признание их привилегий и тем сманить их в поход, а после, глядишь, они и награбленным удовлетворятся. Но запорожцам этого было мало. И как, в самом деле, было смириться с тем, что пока идет война, то для поляков чем казаков больше – тем лучше, а стоило воцариться миру, как поляки дозволили остаться в вольном воинском статусе двум-трем тысячам, остальным же предписали вернуться под власть помещиков?

Казаки требовали себе таких же вольностей, как у шляхтичей. Кроме того, не считаясь с внешнеполитическими резонами, они то и дело устраивали набеги то на крымских татар, вассалов султана, то на его молдавских подданных, то непосредственно на его владения. За эти бесчинства Высокая Порта – правительство Османской империи – предъявляла претензии Варшаве. Поляки ловили казаков и казнили, дабы продемонстрировать туркам свое миролюбие, но заставить запорожцев согласовывать свои действия с королевской большой политикой было решительно невозможно.

Казаки нередко чинили насилие в отношении польских помещиков и даже совершали разбойные рейды на вовсе не «украинские» территории. То есть клубок противоречий был крайне запутанным. И та и другая сторона держалась своей правды, в святости которой у каждой из них не было сомнений.

Дело было еще в том, что благодаря военной активности запорожцев земли Поднепровья, долгое время пребывавшие в запустении, начали активно заселяться. Сюда под защиту казаков от «панского гнета» побежали крестьяне с Галичины и из Полесья. И когда паны явились за ними следом, возник конфликт.

Важно понять, что он не был национальным. Поскольку никакого «украинского народа» не существовало. Это был конфликт православного населения вновь осваиваемых южнорусских территорий с католическим дворянством.

Православие вообще было своего рода паролем свободы. Очень характерна ситуация, спровоцировавшая пресловутую унию – подчинение части православного епископата Римской курии. Во Львове слишком большую силу взяло местное братство – объединение православных горожан. Выступая за чистоту и упорядоченность церковной жизни, они получили поддержку от Вселенского патриарха и стали на равных разговаривать с местным владыкой. Ситуация, когда «холопы им указывают», до глубины души возмутила церковных иерархов, и те, обратившись за поддержкой к королю, дали согласие на Брестскую унию с Римом 1596 года.

В те времена в тех местах посягательство на свободу всегда означало посягательство на веру. А православие стремительно становилось религией простонародья южных регионов Речи Посполитой. Ведь магнаты – Вишневецкие, Острожские и иные, что поначалу были рьяными защитниками веры предков, ко времени, когда разразилась «Хмельниччина», из соображений выгоды перешли в католичество.

Например, прославленный воитель князь Иеремия (Ярема) Вишневецкий был злейшим гонителем казаков. Любимым его напутствием палачу были слова: «Сделай так, чтобы они почувствовали, что умирают». При этом среди членов его рода был легендарный Дмитро (Байда) Вишневецкий, который и построил некогда замок на днепровском острове Хортица, заложив основы, собственно, Запорожской Сечи.

Бытовала легенда, что над князем Яремой из-за его отступничества тяготело проклятие матери – Раины Могилянки, известной своей пламенной верой и благотворительностью по отношению к православным обителям.

При этом никак нельзя того же Ярему вслед за некоторыми историками назвать «врагом Украины». Не было никакой Украины – разве что разные проекты для определенной территории и ее населения. И у князя, судя по многим фактам, тоже был свой проект на сей счет. Ряд исследователей не исключают, что Вишневецкий имел в виду создать на базе своих обширных владений новую державу, а восстание порушило все его грандиозные планы. Оттого он так и лютовал.

⁂

Тотальное поражение в правах по этническому принципу и послужило тем объективным фактором, который и поднимал ту часть восточнославянского населения, проживавшего в Речи Посполитой, на то, что мы сегодня называем национально-освободительным движением.

Герман Артамонов, кандидат исторических наук, профессор кафедры истории МПГУ

Глава 11

Гетман Хмельницкий и Бунт

Поводом к бунту стала личная обида Богдана Хмельницкого. Нередко бывает, что кажущаяся случайность влечет за собой сокрушительные последствия.

Принято считать, что именно благодаря Хмельницкому национальные движения на территории Малороссии набрали силу. Но на деле для шляхтича Богдана, который был лично знаком с польским королем и имел склад ума как у всякого поляка того времени, независимость Малороссии не имела большого значения. Как не беспокоился он и о правах «своего» народа. Его гнев наложился на большую боль казаков и запорожцев, ждавших возмездия за годы унижений, а сам Хмельницкий хотел лишь вернуть любимую женщину и добиться справедливости после смерти сына.

Шляхтич Чаплиньский совершил налет на хутор Богдана, жестоко избил его сына, отчего тот скончался, и увез любовницу Елену. Взыскать за обиду по суду у Хмельницкого не получилось. Ему чуть ли не прямо сказали, что он не найдет правды хотя бы даже и потому, что его противник считается выше по статусу. Тут кстати пришлось и то, что казачество обманулось в своих ожиданиях. Дело в том, что все тот же издавна «повязанный» с запорожцами король Владислав собрался воевать с Турцией. И готовясь к этой кампании, вел с «низовым товариществом» секретные переговоры, в ходе которых, судя по всему, наобещал даже больше обычного. Но сейм не дал согласия на войну. И договоренности «зависли».

Поднять Сечь Хмельницкому труда не составило. Он лично, проведя переговоры в Крыму, заручился поддержкой татар. Поначалу к казакам прибыл отряд Тугай-бея, а потом подошли войска под командованием самого хана Ислям-Герая.

22 апреля 1648 года казацко-татарское войско двинулось из Сечи в пределы Речи Посполитой. И уже 6 мая Хмельницкий нанес полякам сокрушительное поражение под Желтыми Водами. Через девять дней войско во главе с великим гетманом коронным Николаем Потоцким было разгромлено в ходе Корсунской битвы. Поляки понесли тяжелейшие потери. А сам Потоцкий оказался в плену.

20 мая умер король Владислав. С одной стороны, поляки оказались в ситуации «бескоролевья», что давало дополнительные шансы повстанцам. А с другой, казакам теперь не с кем было вести переговоры. Ведь они рассчитывали на то, что Владислав пойдет навстречу старым боевым товарищам. Теперь же, в ситуации хаоса, борьба приобрела еще большее ожесточение, и постепенно вызрела идея создания собственного государства.

Говоря об этой кровавой распре, редко вспоминают о том, что в ней были не только боевые потери. Например, еврейское население Украины подверглось настоящему геноциду. Вот что пишет «Еврейская энциклопедия» об ужасах бунта:

«В еврейском народном сознании события „Хмельниччины“, в частности 1648 г., когда потери евреев были особо велики и неожиданны, запечатлелись как „гзерот тах“ („Господни кары“ – эпоха зверской жестокости и бед. <..>) Так, по оценке Вейнриба, на всей территории Речи Посполитой, охваченной восстаниями и войнами, в 1648–67 гг. погибло, а также умерло от эпидемий и голода сорок-пятьдесят тысяч евреев, что составляло 20–25 % еврейского населения страны по максимальным оценкам; еще пять-десять тысяч бежали (или не вернулись из плена). Истребление около четверти еврейского населения страны, в которой была сосредоточена самая многочисленная и образованная община мирового еврейства, оказало глубокое влияние на еврейский мир. Раввины видели в событиях „Хмельниччины“ признаки скорого прихода Мессии. В еврейском фольклоре, литературе и историографии „Хмель-злодей“ – одна из самых одиозных и зловещих фигур».

Почему же именно по отношению к евреям чинились такие исключительные зверства? Потому что в ту пору они оказались заложниками шляхетской политики. Самим ясновельможным панам было скучно и обременительно заниматься хозяйством, и они перепоручали его евреям-арендаторам. Бытовала даже поговорка: «Каждый князь должен иметь своего Менделя». Эта ситуация во многом и обусловила описанную выше трагедию.

Но сам Хмельницкий боролся, конечно, не за права и свободу «украинского народа». Украинские историки вроде Михаила Грушевского даже упрекали его в том, что он слишком много «хитрил и мудрил», заключая союзы то с крымцами, то с «москалями», а надо было, мол, на национальные силы опереться.

Гетман же не мыслил ни «национально», ни «государственно». Он стремился отвоевать именно для казаков право жить по-казачьи, то есть никому, кроме своих старшин, не подчиняться, податей не платить и иметь право собирать налоги с трудового населения. Иными словами, он вовсе не желал отделения от Речи Посполитой. Согласно свидетельствам современников, у него был шанс опустошить Польшу и взять саму Варшаву, но он им сознательно не воспользовался. Он поначалу вовсе не стремился разрушать Польско-Литовское государство.

Хмельницкий готов был и дальше служить королю своей саблей, но взамен желал признания Украины казачьей территорией. Беды и чаянья «простого люда» его не сильно волновали, почему и смотрели казаки сквозь пальцы на то, что их союзники-татары не упускали случая угнать православных поселян в полон.

Но сама логика событий, предельная ожесточенность противостояния заставили гетмана Богдана осознать, что жить в одном государстве с поляками уже вряд ли получится.

Весь 1648 год был для Хмельницкого победоносным. В сентябре – победа под Пилявцами. В декабре он триумфатором вступил в Киев. Тем временем Ян Казимир был избран новым королем Речи Посполитой. Богдан выдвинул ему перечень условий прекращения боевых действий. Среди них: ликвидация Брестской унии, ограничение передвижений польских войск по «казацким» территориям, запрет польским магнатам владеть землями восточнее и южнее Белой Церкви, утверждение казацкой власти в Левобережье.

Гордая шляхта все это отвергла. Война продолжилась. Войско Речи Посполитой получило подкрепление за счет наемников, освободившихся по окончании Тридцатилетней войны. Под Зборовом сошлись две армии. Но боя не случилось, поскольку король подкупил крымского хана и тот «убедил» Хмельницкого заключить мир.

По его условиям, число реестровых казаков возрастало до сорока тысяч, однако не вошедшие в реестр обязаны были возвратиться в прежнее свое положение. Все должности в Киевском, Брацлавском и Черниговском воеводствах должны были замещаться только православными. Уния отменялась. Киевский митрополит должен был стать членом сената.

Два последних пункта не были выполнены. Прочие тоже явно никак не устраивали шляхту. Ясно было, что это не мир, а перемирие.

В 1651 году война возобновилась. Для казаков боевые действия шли уже куда менее удачно. В начале июля под Берестечком союзник казаков крымский хан Ислям-Герай со своим войском неожиданно покинул поле боя. Хмельницкий бросился за ним, чтобы выяснить, что происходит. Но татары задержали его и увезли с собой. Оставшиеся без вождя и без крымской поддержки казаки потерпели поражение.

Последовавший за этим Белоцерковский мир серьезно урезал права казацкой автономии. И менее чем через год война возобновилась. Казаки одержали крупную победу под Батогом. Но вскоре татары вновь показали свою ненадежность. И Хмельницкий понял – он не сможет ни заставить короля и шляхту принять требования казаков, ни одержать над ними решающую победу. В этой ситуации у него не было иного выхода, кроме как обратиться к царю Алексею Михайловичу.

Для Московского царства решение о принятии Войска Запорожского под свое покровительство было непростым. Пришлось созывать Земский собор для того, чтоб государь мог снять с себя единоличную ответственность за этот выбор. Ведь он означал войну с Речью Посполитой. И решение было принято. Его убежденным сторонником был патриарх Никон.

В знаменитой Переяславской раде, якобы вынесшей всенародное решение о присоединении к Москве, участвовала старшина, представители нескольких казацких полков и жители Переяслава. Мещанство прочих городов к обсуждению вопроса не привлекалось. Крестьянство тем более. Казачество прежде всего решало свою задачу и рассматривало православного царя как гаранта своих вольностей. Очень быстро обнаружилось, что в этом они заблуждались.

То, что конфликт неизбежен, стало ясно еще в ходе самой судьбоносной рады. Хмельницкий потребовал, чтобы царские послы принесли от имени своего государя присягу «вольностей наших не нарушать». Московских людей возмутила сама постановка вопроса. Самодержец никаких присяг никому не дает. Довольно с казаков и царского слова.

В ответ казаки заявили, что польские короли не считают зазорным присягать своим подданным. Этот аргумент царские послы и вовсе сочли оскорбительным – как можно равнять избираемых шляхтой королей с их государем? Кроме того, заявили они, «у нас государское слово пременено не бывает». То есть любые сомнения должны быть отброшены. Хмельницкий и его сподвижники зашли уже слишком далеко, и дать задний ход у них не было возможности. Скрепя сердце они заявили, что «во всем полагаются на государеву милость и веру». Но эта кардинальная разница в менталитетах, в правовом сознании очень скоро приведет к кровавым и разрушительным последствиям.

Впрочем, главное условие договора Москва выполнила – вскоре начала успешное наступление на теперь уже общего врага. И Речь Посполитая оказалась на краю катастрофы. За событиями внимательно наблюдала Швеция. И, дабы не упустить выгодную возможность, она тоже начала агрессию против Польши – с тем, чтобы полностью взять под свой контроль побережье Балтики. Стремительное наступление шведских войск в польской историографии назовут «Потопом». Многие польские магнаты присягнули тогда шведскому королю Карлу X.

В этой катастрофической ситуации Ян Казимир попробовал договориться с Хмельницким. Когда это не удалось, он, при посредничестве императора Священной Римской империи Фердинанда I, заключил в 1656 году перемирие с Москвой.

Последним военным проектом Хмельницкого стала попытка послать запорожцев на помощь шведам, против поляков. Дело в том, что Карл Х предлагал осуществить раздел Польши, в котором, помимо самого Стокгольма, приняли бы участие Бранденбург, Трансильвания, Гетманщина. Москва к этим планам никакого отношения не имела – по той простой причине, что Алексей Михайлович на тот момент уже сам вел войну с Швецией. Кампания, впрочем, оказалась тяжелой и в итоге никаких выгод не принесла. Но гетман уже не узнал об этом. Когда послы царя прибыли к Хмельницкому, чтобы предъявить претензии по поводу его сношений со шведами, старый гетман был уже смертельно болен.

После его ухода в лучший мир на Украине началась новая фаза хаоса, которая в истории получила грозное имя «Руина».

⁂

Не сразу Хмельницкий пошел на поклон к российскому царю. Были разные варианты дальнейшего развития Гетманщины. Но в конечном итоге он сделал тот исторический выбор, который предопределил на целые столетия союз России и Украины.

Евгений Спицын, историк, публицист

Глава 12

Феофан Прокопович, столп самодержавия

Поспех благополучний, брань всегда победну!

Дажд здравие, державу, тишину безбидну!

Дажд сия царю Петру, от тебе венчанну,

И его первейшому вождю Иоанну!

Таким приветствием заканчивается трагикомедия «Владимир», посвященная князю – Крестителю Руси. С царем Петром все понятно. А кто такой «первейший вождь Иоанн»?

Это гетман Малороссии Иван Мазепа. Вдохновенные строки и саму пьесу сочинил Феофан Прокопович, человек, который впоследствии, по мнению многих, стал главным идеологом Петра I и созидаемой им империи.

Пьеса «Владимир» была написана в 1705 году, когда еще ничто не предвещало измены Мазепы, когда сам царь ему еще безгранично доверял. Поэтому Прокоповичу эта восторженность не была поставлена в вину.

Еще сто лет назад черта между русскими и малороссами не проводилась. Последние были неотъемлемой частью российской элиты. Стоит лишь вспомнить, что председателем IV Государственной думы был Михаил Родзянко, выходец из Малороссии. Этнические различия появляются только в 20–30-е годы XX века, а до этого момента мало кто обращал внимание на такие детали. Большую роль играло образование, особенно европейское. Коим и обладал Феофан Прокопович. Причем образование униатское, а затем и католическое, которое он вскоре забросил. По собственному желанию он предпочел обучаться в протестантских учебных заведениях и больше всего почерпнул именно там. А затем с легкостью принял православие.

Выходцы из Малороссии и Киево-Могилянской академии неизменно удостаивались пристального внимания Петра Великого. Они выделялись на фоне прочих представителей элиты. Причиной тому – их образование. Этих людей нельзя было назвать истинно православными, а Петру для проведения реформ как раз и нужны были люди с гибким мышлением.

Стремительное возвышение Феофана Прокоповича началось уже после падения Мазепы, после легендарной Полтавы. Петр, одержав победу, приехал в Киев, а Прокопович – в это время уже префект Киево-Могилянской академии – произнес в Софийском соборе в его честь проповедь-панегирик «Слово похвальное о баталии Полтавской».

Государь был впечатлен. В этой речи Феофан сравнивал эту победу с триумфом Рима над Карфагеном, а самого царя с Гераклом, с Зевсом и, наконец, с Самсоном, раздирающим пасть льва. Лев являлся геральдическим символом Швеции. Так что этот образ не мог не польстить самодержцу.

В Петергофе в царствование Анны Иоанновны появился фонтан «Самсон, разрывающий пасть льву», посвященный 25-летию Полтавской победы. То есть Феофан фактически положил начало всей образной системе памяти о Полтавской виктории. Ведь он воспел даже шляпу Петра, простреленную в бою: «О шляпа драгоценная! не дорогая веществом, но вредом сим своим всех венцов, всех утварей царских дражайшая!»

Петр, как отмечалось многими современниками, умел мгновенно выделять из общей массы полезных ему людей. Конечно, не красиво оформленная лесть заставила его запомнить Феофана и пригласить его позднее в Петербург. Император отметил для себя, что этот человек европейски образован и обладает незаурядным красноречием. А значит, наверняка будет полезен. И не ошибся.

Будущий идеолог империи родился в 1681 году в купеческой семье в Киеве. Он рано осиротел и был взят на воспитание дядей – ректором Киево-Братской коллегии. Повзрослев, он поступил в Киево-Могилянскую академию. А после ее окончания уехал в Европу, где посещал многие европейские университеты, учился даже в иезуитской коллегии в Риме.

Не много было тогда в нашем государстве настолько образованных людей. По пальцам пересчитать. Прокопович стал епископом Псковским и Нарвским. Но жил он в новой столице – Санкт-Петербурге. Слишком был нужен царю.

Феофан был яростным сторонником Петровских реформ. И полностью отдал свое перо на службу самодержцу. Петр I обрел в Прокоповиче асболютного сторонника и единомышленника. У императора не было времени на теоретическую бумажную работу. Он занимался строительством огромной мощной империи. Петр подкидывал мысль, а Феофан подхватывал ее и развивал до документа фундаментальных масштабов, который становился общепринятым. Именно Прокопович был автором документа, который дал основание для лишения царевича Алексея прав на престол. В этом тексте, который именовался «Правда воли монаршей» Феофан доказывал, что самодержец неподконтролен никому, кроме Бога.

Документ утверждает: «Всяк Самодержавный Государь человеческого закона хранить не должен, кольми же паче за преступление закона человеческого не судим есть: заповеди же Божии хранить должен, но за преступление их самому токмо Богу ответ даст, и от человек судим быть не может».

Но не стоит полагать, что у Феофана была полная свобода действий. Петр Алексеевич лично правил все документы и многие переводы иностранных трудов. Именно он – главный создатель империи.

Активно поддерживал Феофан и даже отчасти инициировал переход церкви под полный контроль царя. Он был автором знаменитого «Духовного регламента» и, когда вместо патриаршей власти был создан Святейший синод, стал его вице-президентом.

Прокопович первым среди иерархов церкви поддержал Петра Великого в Северной войне. Он понял, что победа над шведами есть прежде всего государственная задача. Он много поддерживал императора своим авторитетом. А ведь именно Северная война стала для малороссов главным сигналом, что отныне они живут в новом государстве, которому нужно не только платить налоги, но и защищать его. Полтавская битва прояснила абсолютно все: кто есть друг России, а кто – ее враг. Когда Прокоповичу стало известно о возможном предательстве Мазепы, именно он предложил предать его церковной анафеме, чем лишний раз через церковные устои подчеркнул, кому стоит доверять, а кому – нет. Прокопович смог совершить то, что прежде казалось невозможным: объединить в единое целое церковь и государство.

Деятельность Петра в церковной сфере всегда была весьма спорной. И не случайно многие православные мыслители считали Феофана фигурой крайне неоднозначной.

Например, богослов и историк протоиерей Георгий Флоровский писал: «„Регламент“ был общим делом Феофана Прокоповича и самого Петра. В Феофане Петр нашел понятливого исполнителя и истолкователя своих пожеланий и мыслей, не только услужливого, но и угодливого. Феофан умел угадывать и договаривать не только недосказанное, но и недодуманное Петром. И умел не только досказывать, но и подсказывать. В „Регламенте“ многое подсказано Феофаном. Но не всегда сразу сообразишь, где здесь подсказ и где чтение в мыслях…»

Более того, Флоровский давал лично Феофану крайне нелестную оценку:

«Феофан Прокопович был человек жуткий. Даже в наружности его было что-то зловещее. Это был типический наемник и авантюрист, – таких ученых наемников тогда много бывало на Западе. Феофан кажется неискренним даже тогда, когда он поверяет свои заветные грезы, когда высказывает свои действительные взгляды».

Но тут же Флоровский признает: Феофан «принадлежал к тем немногим ближайшим сотрудникам Петра, кто действительно дорожил преобразованиями. В его прославленном слове на погребение Петра сказалось подлинное горе, не только страх за себя. Кажется, в этом только и был Феофан искренним – в этой верности Петру, как Преобразователю и герою».

Слово Прокоповича над гробом Петра потрясло современников. «Что это? Россияне, что мы видим, что мы делаем? Петра Великого погребаем!» – восклицает Феофан.

Но верен он был не только лично Петру, но самой идее самодержавия. Когда при восшествии на престол Анны Иоанновны группа вельмож из Верховного тайного совета попыталась ограничить власть монарха, именно Прокопович возглавил сторонников абсолютизма. И они тогда победили.

⁂

Петр считал, что Россия не может вырваться на передний рубеж, если не сломать традиции. Для этого нужны были люди, которые не родились в великой России. Нужны были люди, которые приезжали служить Государю, а не государству.

Сергей Перевезенцев, доктор исторических наук, профессор факультета политологии МГУ им. М. В. Ломоносова

Глава 13

Братья-пастушки Разумовские

Алексей Розум и его брат Кирилл вошли в историю России как яркие фигуры. Хотя бы потому, что были красавцами. Но, конечно, не только поэтому…

Родом они были из деревни Лемеши, что на Черниговщине. Отец будущих блестящих вельмож был простым казаком, пьяницей и драчуном. Нередко поколачивал и сыновей.

Алексей отличался потрясающим голосом и яркой внешностью. И однажды ему улыбнулась фортуна. В сельской церкви его заметил полковник Вишневский, который набирал певчих для придворного хора. Когда Алексей не пел в церкви, он пас деревенских коров. Так он и жил до 22 лет. А потом началась настоящая волшебная сказка.

В столице империи на него обратила внимание наследница престола Елизавета Петровна. И когда через какое-то время Алексей потерял голос, ее это нисколько не смутило. Позднее уже Екатерина II отмечала, что мало встречала в жизни таких красавцев…

Не стоит удивляться тому, что дочь императора Петра I влюбилась в обычного пастуха. Может показаться, что если она росла при дворе, то и должна была быть образованна, начитанна, но такая традиция воспитания царских детей закрепилась несколько позже. Сама Елизавета с трудом умела писать. В XVIII веке литературные и философские вечера еще не стали обязательными в высшем обществе. В ходу больше были карты, веселья и плотские утехи. На этом Разумовский с Елизаветой Петровной и сблизились. И, судя по всему, это была настоящая любовь.

Когда Елизавета стала императрицей, Алексей получил титул графа и звание генерал-фельдмаршала – хотя и не участвовал ни в одном сражении. Ему принадлежал великолепный Аничков дворец. Он обрел немыслимые власть и богатство. Но не стал крупным государственным деятелем. И, может быть, это и было его главным достижением.

Все современники отмечали, что всесильному фавориту было совершенно чуждо зазнайство. Он не вмешивался в те дела, в которых ничего не смыслил. И явил пример того, что прыжок «из грязи в князи» далеко не всегда разрушительно влияет на личность человека.

Ходили упорные слухи, что Елизавета и Алексей Разумовский тайно обвенчались. Например, Екатерина Дашкова называла его «ночным императором». В том смысле, что фаворит не лез в дела государства. Уже после смерти императрицы новая государыня Екатерина II решила выяснить, так ли это. Она послала генерал-прокурора сената князя Вяземского с этим вопросом к Разумовскому. А тот в присутствии посланца новой императрицы просто сжег в камине какие-то документы.

И ответил Вяземскому: «Я не был ничем более, как верным рабом ее величества, покойной императрицы Елизаветы Петровны, осыпавшей меня благодеяниями превыше моих заслуг… Теперь вы видите, что у меня нет никаких документов».

Екатерина была тронута этим жестом и ответом. И так на него отреагировала: «Мы с ним понимаем друг друга. Тайного брака не существовало… Шепот о сем был для меня всегда неприятен… я ожидала этого».

Если Алексей Разумовский вошел в историю как некий чуть ли не сказочный персонаж, то его брат Кирилл внес заметную лепту в российскую науку. Нет, сам он не сделал никаких открытий. Просто много лет возглавлял Российскую академию наук. А еще ему довелось стать последним в истории гетманом Войска Запорожского.

Заботливый старший брат не только привез его из села в столицу, но и позаботился о его образовании. Кирилл учился в Кёнигсбергском, Берлинском и Страсбургском университетах. Он посетил Германию, Италию и Францию.

По возвращении в Россию он уже ничем не походил на малороссийского пастушка. Это был прекрасно образованный, блестящий кавалер. И в 18 лет Кирилл Разумовский был назначен президентом Академии наук. Фантастическая история. Конечно, такая карьера могла совершенно вскружить ему голову. Но этого, как ни странно, не произошло.

Молодой, даже юный президент Академии наук оказался очень деловитым. Он сразу же обратился к ученым мужам с призывом заняться наукой, а не борьбой за повышение жалованья. И его призыв возымел действие – часть иностранцев, прибывших в Россию за длинным рублем, покинули Академию и отправились восвояси. А другие взялись за ум.

Разумовский активно поддерживал гениального Михаила Ломоносова. В споре Ломоносова с академиком Миллером по поводу норманской теории президент встал на сторону русского ученого.

А в 1750 году на 22-летнего Кирилла Разумовского буквально свалилась новая ответственная миссия – он был избран гетманом Малороссии. Конечно, он никогда не держал в руках сабли. Но брат предложил, царица одобрила, а казацкая старшина сочла за благо проголосовать за него.

Изначально братья планировали, что этот титул станет наследственным и будет из поколения в поколение передаваться в их семье. Но случилось иначе. Екатерина II упразднила гетманство и окончательно лишила Малороссию всех атрибутов автономии.

Впрочем, к самим братьям она относилась с большой симпатией, ценя не только их заслуги, но и их доброту и отсутствие всякой заносчивости. Императрица говорила: «Я не знаю другой семьи, которая, будучи в отменной милости при дворе, была бы так всеми любима, как два брата Разумовские».

Кирилл, человек, обладавший огромным богатством и серьезным влиянием, всю жизнь хранил в роскошном шкафу пастушескую свирель и одежду, в которой ходил в босоногом детстве. Он часто показывал эти вещи своим детям, чтобы те не зазнавались.

Впрочем, один из сыновей как-то ответил ему, блеснув фамильным остроумием: «Отец, между нами огромная разница: вы – сын простого украинского казака, а я сын русского фельдмаршала».

⁂

Если смотреть сейчас на жизнь братьев Разумовских, то это жизнь – мечта. Люди, ни за что не отвечавшие, ничего плохого не сделавшие, но сделавшие очень много полезного для своих близких.

Сергей Перевезенцев, доктор исторических наук, профессор факультета политологии МГУ им. М. В. Ломоносова

Глава 14

Хвала тебе, Паскевич-Росс!

Этому человеку, о котором сегодня, к сожалению, помнят немногие, Пушкин посвятил такие строки:

Могучий мститель злых обид,

Кто покорил вершины Тавра,

Пред кем смирилась Эривань,

Кому суворовского лавра

Венок сплела тройная брань.

Это стихотворение было написано 26 августа 1831 года – в день годовщины Бородинской битвы. Посвящено оно Ивану Паскевичу. Войска под его предводительством взяли, как некогда суворовские чудо-богатыри, предместье Варшавы – Прагу. Поэтому Пушкин и возложил в своем стихотворении на его голову суворовский венок.

Но символично было не только это. Ведь Паскевич вел свой род от казака, сподвижника Богдана Хмельницкого. То есть в его лице запорожцы как бы наконец вошли в Варшаву.

Военный историк Александр Щербатов утверждал: «Князь Варшавский, по значению своему в государстве, в среде русских подданных не имел себе равного». Титул князя Варшавского Паскевичу был пожалован именно за взятие польской столицы. Впрочем, к тому времени он уже был графом Эриванским. Титул этот был ему пожалован за освобождения из-под власти Персии исконных армянских земель.

А кроме того, он стал единственным в истории полным кавалером одновременно двух орденов – Святого Георгия и Святого Владимира. А также обладателем самой большой в истории Российской империи единовременной денежной награды – одного миллиона рублей ассигнациями. Ну и, наконец, высочайшим повелением он был удостоен права на воинские почести, определенные только императору. Паскевич не проиграл ни единого сражения. С момента вступления в армию в 1806 году и до своей смерти в 1856 году Паскевич участвовал во всех войнах, которые вела Российская империя.

Отчего же имя этого героя не на слуху? Ответ хоть и прост, но неоднозначен. Всему виной наследие советской исторической системы координат. Ведь советская историография прославляла Суворова и Кутузова, как своего рода народных полководцев. А Паскевич был любимцем того, кого советская власть именовала «Николаем Палкиным» – Николая I. Тот считал Паскевича лучшим полководцем мира. При этом он был фельдмаршалом не только российской, но и австрийской, и прусской армий. Это единственный военачальник, кому были пожалованы военные чины сразу трех государств.

Первые сражения, в которых участвовал Паскевич, пришлись на Русско-турецкую войну 1806–1812 годов. Командующий Иван Михельсон так отзывался о молодом офицере: «Во всех делах он явил себя неустрашимым и войну понимающим офицером, каковых поболее желать надлежит».

Во время Отечественной войны с Наполеоном Паскевич упрочил свою репутацию. В ходе Бородинского сражения, командуя дивизией, он лично участвовал в нескольких штыковых атаках. Под ним были убиты две лошади.

Паскевич любил воевать, любил своих солдат, а солдаты любили его. Когда он стал полководцем и командовал армией, у него было святое правило, которое определяло его стиль командования. Он говорил: «С голодным солдатом я в поход не пойду». Если у солдат не было провизии на два дня похода, он не отдавал приказ о выступлении. За такие действия его жестко критиковали. Считалось, что армия должна быть более динамичной и подвижной. Но в спешке можно что-то упустить, а Паскевич ни в чем не ошибался.

Позднее его командир Николай Раевский скажет о нем: «С такими генералами в бою достигается невозможное, а в походах спокойно бывает».

В Париж он вступил уже в звании генерал-лейтенанта. И именно там Александр I представил его своему брату Николаю Павловичу, назвав «одним из лучших генералов армии». И Николай эту характеристику запомнил. Впоследствии Паскевич ни разу не дал повода сомневаться в ее истинности.

После «грозы 12-го года» он успешно сражался с персами на Кавказе. Но там у него возникли проблемы, не связанные напрямую с военными действиями. Они не сошлись характерами с суровым и властным российским наместником на Кавказе Алексеем Ермоловым. Русские генералы и офицеры разделились в своих симпатиях.

Так, Денис Давыдов, двоюродный брат Ермолова, оставил такую нелицеприятную характеристику Паскевича: «Отличаясь лишь посредственным умом, Паскевич, подобно всем землякам своим малороссиянам, обладает необыкновенною хитростью и потому может быть по всей справедливости назван заднепровским итальянцем».

И тот же Давыдов рассказывал такой анекдот, связанный с отцом прославленного генерала:

«Однажды льстецы, говоря с отцом Паскевича, восклицали: „Князь Варшавский гений“. Умный старик возразил по-малороссийски: „Що гений, то негений, а що везе, то везе“».

Оставим эти оценки на совести острого на язык «поэта и партизана». Очевидно, что объяснить везением и хитростью длинный ряд побед на самых разных театрах военных действий совершенно невозможно.

Паскевич был искренне предан императору. И до конца своих дней служил ему. Достаточно сказать, что в последней своей войне – Крымской – прославленный фельдмаршал участвовал, когда ему было 72 года. И даже в этом возрасте он не щадил себя. Во время боя у крепости Силистрия он был контужен. И оправиться от ранения уже не смог.

Последние годы Паскевич провел на посту наместника Царства Польского. Окончательно его подкосили две вести – о смерти императора и падении Севастополя.

Предчувствуя близкий конец, он отдал приказ, который делает ему честь. Он приказал из всех своих орденов, российских и иностранных, со своего золотого оружия изъять драгоценные камни и отдать в банк. На процент с этого капитала Паскевич распорядился устроить богадельню для инвалидов-солдат. Факт для истории нечастый.

Память о бесстрашном воине увековечена на памятнике «Тысячелетие России» в Великом Новгороде. На нем он по праву занимает место в череде величайших деятелей русской истории. Имперский фельдмаршал, потомок малороссийского казака.

⁂

Паскевичу очень не повезло в истории. Хороший полководец, великолепный профессионал, но мы его помним как человека, который подавлял польское восстание.

Дмитрий Степанов, кандидат исторических наук, ведущий сотрудник центра украинистики и белорусистики исторического факультета МГУ им. М. В. Ломоносова

Глава 15

Проект «Новороссия»

«Губернию именовать Новороссийскою» – такую резолюцию наложила императрица Екатерина II на проект братьев Паниных об обустройстве расположенной в запорожских землях провинции Новая Сербия. Царедворцы предлагали назвать ее Екатерининской. Но императрица рассудила иначе и 2 апреля 1764 года подписала указ об образовании губернии Новороссийской. Эту дату можно считать официальным днем рождения Новороссии.

В чем заключается глубинный смысл такого названия? Тогда многие европейские государства прирастали территориями – Новая Гренада, Новая Англия, Нью-Йорк. Все новое и открытое для реформ, как диктует дух времени. Так и для Екатерины пустующие земли стали проектом преобразования, где она смогла реализовать самые смелые идеи. Однако уподоблять Новороссию, скажем, Калифорнии, как это многие делают, нельзя. Там – абсолютно неосвоенные территории, куда люди уезжали, совершенно изменив жизненный уклад. Новороссия же виделась исключительно в православном контексте, а также как мечта о восстановлении Византийской цивилизации.

На Триумфальной арке в Херсоне, который Екатерина посетила в рамках своей поездки вместе с австрийским императором, было написано по-гречески: «Дорога в Константинополь». Что под этим подразумевается? Третий Рим, Константинополь, движение по территории Причерноморья для того, чтобы забрать у турок захваченный ими Царьград, святыню православия. Австрийский император тогда тоже страдал от натиска османов. Российская императрица показала, что можно положить конец страху, который навела на Европу Османская империя. Предполагалось, что в случае победы Балканы отойдут Австрии, а Константинополь – России. Даже в названиях городов Новороссии звучала связь с Византией: Херсон, Мелитополь, Мариуполь, Одесса, Симферополь. Логика заключалась в том, что мы ни у кого не отбирали земли, а позиционировали себя как наследники античной культуры.

Что представляла собой эта территория прежде? Это было так называемое Дикое Поле, пустынный край, который страдал от соседства с Крымским ханством и регулярных разбойных набегов. Император Петр Великий первым решил заселить Дикое Поле. Осваивать его он пригласил переселенцев с Балкан, которые томились под турецким игом. 31 января 1715 года Петр подписал указ «Об отводе земель молдавским, волошским и сербским офицерам и солдатам для поселения». Особое внимание в нем уделялось устройству сербских воинов. Именно они стали первыми жителями будущей Новороссии.

К моменту восшествия на престол Екатерины II на территории губернии было уже два административных «сербских» образования: Новая Сербия и Славяносербия. Центрами последней были крепость Святой Елисаветы (современный Кировоград), Бахмут (современный Артемовск) и Белевская крепость (город Красноград Харьковской области). Создавая новую губернию, императрица разделила регион на три провинции: Елизаветинскую, Екатерининскую и Бахмутскую. Тогда же в пределы Новороссии по просьбе местных жителей вошло местечко Кременчуг, некоторое время служившее центром губернии.

«34 года правления Екатерины – суть 34 лета Истории Новороссийской», – писал первый историк Новороссии Аполлон Скальковский. Действительно, можно сказать, что Новороссия стала главным проектом всего царствования великой императрицы. В 1774 году по итогам войны с Турцией был заключен Кючук-Кайнарджийский договор, по которому России отошла территория причерноморского лимана между Южным Бугом и Днепром, Керчь и Ени-Кале. Кроме того, Крымское ханство перешло под протекторат России. Таким образом, была ликвидирована угроза татарских набегов. Выход же к Черному и Азовскому морям значительно повысил стратегическую важность Новороссии. Пришла пора глобального благоустройства региона.

Первым генерал-губернатором Новороссии стал Григорий Александрович Потемкин, которого по праву можно назвать отцом этого края. Выдающийся администратор и человек поистине государственного кругозора, он умел объять необъятное. Кроме Новороссии в его ведении были Азовская и Астраханская губернии. Он занимался строительством флота и обустройством пустынных территорий Приазовья и Причерноморья, руководил военными действиями и строил города, заселял новые земли и насаждал сады, учреждал школы и развивал промышленность.

При Потемкине появились в Диком Поле сады и виноградники, заколосились поля. Один за другим возводились города: Херсон, Николаев, Никополь, Новомосковск, Павлоград, Мариуполь. В 1787 году, во время знаменитого путешествия Екатерины в Крым, был заложен первый камень в основание Екатеринослава, после революции переименованного в Днепропетровск, а после Майдана – в Днепр.

Таврическое путешествие Екатерины по сей день служит поводом для дискредитации светлейшего князя Потемкина. Выражение «потемкинские деревни» как символ очковтирательства прочно вошло в обиход. Авторами этой антирусской выдумки называют сразу нескольких иностранцев – саксонского дипломата Георга Гельбига, французов Форсия де Пилеса и Тибо де Лаво. Григорий Александрович на самом деле строил деревни и города – но только настоящие. Как вспоминал один из современников, «он мечтал превратить дикие степи в плодородные нивы, выстроить города, заводы, фабрики, создать флот на Черном и Азовском морях». И все это было исполнено в короткий срок. Новороссия приросла Крымом, инициатором присоединения которого был Потемкин, появились Черноморский флот и Севастополь. Дикое Поле начало обретать вид живого и динамично развивающегося края.

Строились суконные, кожевенные, красильные мануфактуры. Из центральных губерний переводились фабрики – вместе с мастерами. В 1790 году помещику Алексею Штеричу и горному инженеру Карлу Гаскойну поручили поиски каменного угля по рекам Северный Донец и Лугань. Пять лет спустя здесь началось строительство Луганского литейного завода. Для обеспечения его топливом была заложена первая в России шахта. При шахте вырос первый в империи шахтерский поселок – сегодня это город Лисичанск.

В ту же пору в городок Луганский завод (современный Луганск) приехал известный датский лингвист Иван Матвеевич Даль. Екатерина пригласила его в Петербург как придворного библиотекаря. В Луганске Даль обосновался уже в качестве лекаря горного ведомства. Здесь в 1801 году появился на свет его сын, Владимир, будущий великий хирург, герой нескольких войн и составитель «Толкового словаря живого великорусского языка». Свою первую книгу Владимир Иванович Даль издал под псевдонимом, взятым в честь малой родины – Казак Луганский.

Для заселения бывшего Дикого Поля Екатерина II использовала все доступные людские ресурсы. Объявила амнистию беглым крепостным и староверам, которые могли свободно селиться на новых землях. Переселяла государственных крестьян, активно поощряла переселение иностранцев – немцев, греков, армян. Был момент, когда обсуждался даже проект принятия английских каторжников. Но против этого категорически выступил русский посол в Лондоне, граф Семен Романович Воронцов. Он считал, что решение селить на благодатных новых землях иностранных преступников нанесет урон достоинству России. Здравому голосу вняли и проект отклонили.

Спустя годы вторым созидателем Новороссии стал сын Семена Романовича – Михаил Семенович Воронцов, подлинный гений государственного строительства. Он вырос в Англии, получил лучшее по тем временам образование, при этом был по воспитанию совершенно русским человеком. Вернувшись в Россию, граф отверг светский блеск, придворную должность камергера и простым поручиком-добровольцем в 19 лет отправился воевать на Кавказ. Во время Отечественной войны 1812 года он прославился как один из самых талантливых и почитаемых в войсках полководцев. Воронцов отличился в сражениях под Смоленском и Бородином, командовал русским оккупационным корпусом во Франции. Возвратившись в Россию, он получил под свое начало необъятную Новороссию и Бессарабию. Император Николай I говорил о нем: «Нет другого человека в России, который бы так был способен и так умел творить, созидать, устраивать. Его голова не годится для мелочей».

За 31 год правления Воронцов буквально преобразил вверенный ему край, находившийся после смерти Екатерины в забвении. Малолюдная и далекая от цивилизации гигантская окраина обратилась в процветающий регион империи – торговую Мекку для купцов всего мира, желанный курорт для знатных вельмож, обетованную землю для археологов и ученых, рай для землепашцев.

В Новороссии стали производить тонкорунную шерсть, льняное семя, которое шло на экспорт и ценилось дороже пшеницы, муку, вино и другие товары. Появился завод искусственных минеральных вод и завод для рафинирования сахарного песка. Было посажено 50 тысяч фруктовых садов, более 30 тысяч виноградников, до 70 тысяч огородов, около 12 миллионов лесных деревьев, 81 миллион виноградных лоз, 11 миллионов фруктовых деревьев, более 7 миллионов тутовых деревьев. Разведаны месторождения угля и железной руды, основаны угольные и металлургические заводы. Новороссийские шахты стали выдавать ежегодно более миллиона пудов угля. Были построены дороги Кишинев – Сороки, Евпатория – Керчь и другие. Открыто движение дилижансов. Основаны порты в Ялте и Бердянске. В имении Воронцова в 1823 году был построен один из первых русских пароходов «Надежда». В дальнейшем строительство пароходов, пассажирских и военных, развернулось на верфях в Николаеве, Одессе и Херсоне.

При Воронцове были учреждены училище восточных языков и училище для глухонемых в Одессе, Институт для девиц в Керчи, училище торговых моряков в Херсоне, матросское приходское училище в Николаеве, первая Публичная библиотека, одесское Общество истории и древностей, музеи древностей в Одессе и Керчи, типография и русский театр в Одессе.

Большинство своих начинаний – первую партию тонкорунных овец, первые сады и виноградники, разработку первых месторождений – Воронцов оплачивал из собственного кармана. И к концу его правления десятина земли в Новороссии подорожала с 10 копеек до 20 рублей.

А вот памятник Воронцову в Новороссии был установлен на народные деньги. Вся губерния оплакивала своего генерал-губернатора. Его могила в кафедральном соборе Одессы в советское время была уничтожена вместе с собором. Однако место, куда вандалы выбросили останки, сохранилось, и в новом веке могила была восстановлена.

Еще одним человеком, которому Новороссия обязана процветанием, был граф Павел Евстафьевич Коцебу. Он имел за спиной несколько военных кампаний. Под началом Воронцова сражался на Кавказе. Во время Крымской войны был начальником штаба всех сухопутных и морских сил, расположенных в Крыму. В ходе обороны Севастополя генерал неоднократно лично водил своих подчиненных в опасные вылазки.

В период его правления в Новороссии были построены железные дороги, соединившие Одессу с Киевом, Кременчугом и Кишиневом, улучшены водные пути сообщения благодаря укреплению фарватеров в Керченском проливе и очистке порогов Днепра. Завершено мощение улиц гранитом, проведено газовое уличное освещение, построена названная в честь Коцебу глазная больница – предшественница клиники Филатова. Организовано Одесское общество изящных искусств и открыта Одесская рисовальная школа. Основан приют для беднейших матерей и их младенцев. Были построены казармы для войск, юнкерское училище, военный госпиталь.

За 12-летнюю деятельность в должности генерал-губернатора Новороссии и Бессарабии Коцебу был награжден орденом Андрея Первозванного, высшей наградой империи – «За заслуги в устроении Новороссии». Именно под его управлением это устроение и было завершено.

Как раз во время правления Коцебу произошло знаковое событие в истории Донбасса. В 1869 году британский инженер Джон Юз купил землю на берегу реки Кальмиус и построил здесь металлургический завод. А вместе с ним – больницу, школы, бани, чайные и пожарную команду. Завод стал индустриальным центром Российской империи. Рабочий поселок при нем был назван в честь основателя – Юзовкой. При советской власти «капиталистическое» название заменят нейтральным – Донецк.

С Новороссией связаны судьбы многих славных деятелей нашего Отечества. Мариуполь дал России художника Ивана Айвазовского, потомка армян-переселенцев. В Екатеринославской губернии появился на свет композитор Сергей Прокофьев. В той же губернии, в селе Ханжонково, ныне Нижней Крынке, родился отец русского кинематографа Александр Ханжонков.

⁂

Новороссия – исторически имперский регион. Он создавался империей и имеет имперский облик.

Олег Неменский, научный сотрудник Института славяноведения РАН, ведущий эксперт РИСИ

Глава 16

Красная украинизация

Мирное развитие и благоденствие Новороссии было перечеркнуто революцией. 13 ноября 1917 года украинская Центральная Рада распространила власть своего самопровозглашенного правительства на Херсонскую, Екатеринославскую и часть Таврической губернии. В следующие три года земли Новороссии были охвачены Гражданской войной. Самые ожесточенные бои шли тогда в городах и населенных пунктах, названия которых мы слышим теперь ежедневно. Дебальцево и Макеевка, Харьков и Одесса, Мелитополь и Каховка, Бердянск, Волноваха, Луганск.

Большевики оказались едины с украинскими самостийниками в отношении судьбы Новороссии и ее преобладающего русского населения. Новороссийские земли были прирезаны к Украинской ССР, и на них, как и на Украине, стала проводиться политика агрессивной украинизации. Во время переписей записывали русских как «украинцев». Переводили на украинский язык делопроизводство, газеты, школы. Подвергали репрессиям противников украинизации.

Свое отношение к украинскому вопросу Ленин выразил предельно ясно: «Проклятый царизм превращал великороссов в палачей украинского народа. Ни один демократ не может отрицать права Украины на свободное отделение от России».

Активным поборником украинизации выступал и Сталин. В 1921 году он заявлял: «Недавно еще говорилось, что украинская республика и украинская нация – это выдумка немцев. Между тем ясно, что украинская нация существует, и развитие ее культуры составляет обязанность коммунистов. Ясно, что если в городах Украины до сих пор еще преобладают русские элементы, то с течением времени эти города будут неизбежно украинизированы».

В 1932 году в постановлении ЦК ВКП(б) предписывалось: «Обратить серьезное внимание на правильное проведение украинизации, тщательно подбирать и воспитывать украинские большевистские кадры, обеспечить систематическое партийное руководство и контроль за проведением украинизации».

Обратимся к новороссийским газетам той поры. Харьковский пролетарий: «В строительном управлении комхоза наблюдается рецидив неграмотности в отношении украинского языка». Красное Запорожье: «Украинизация партаппарата». Мариуполь: «Проверка украинизации библиотекарей и клубных работников». Одесса: «Дефекты украинизации. Решительная борьба с уклоняющимися. С работы уже снято 120 человек».

На Донбассе украинизация шла тяжелее всего. В одном из партийных докладов сообщалось о положении в Донецке: «На 16 округов, крестьянских и смешанных, аппарат Окружкомов украинизирован полностью. Хуже обстоит дело в рабочих округах. Было выявлено нездоровое отношение к делу украинизации со стороны некоторых товарищей. Донецкие округа заявляют, что они никак не могут понять украинского языка и всю работу ведут на русском языке. Вопрос об украинизации этих округов стоит особенно остро».

По словам Солженицына, в 1938 году в Киеве не осталось ни одной надписи на русском. Писатель еще в конце 70-х предвидел, что украинский вопрос может привести к войне между Россией и Украиной. Солженицын настаивал на необходимости самоопределения подаренных Украине областей и предупреждал, что насильственное удержание их Киевом может привести к большой беде. Писателя не услышали. Страшное пророчество исполнилось. И сегодня Новороссия вновь объята огнем. Вспоминая подлинную историю этой земли, славную и блистательную, мы должны помнить и настоящих созидателей Новороссийского края. Победители и творцы – Потемкин, Воронцов, Ханжонков, Коцебу, это они – Новороссия, это они – Русский мир. И когда мы поймем это, победа будет за нами.

⁂

Того, что изначально было правильно сделано, никакая власть сломать не сможет. Возрождение Новороссии и тот факт, что это слово стало в быту – это самое главное.

Александр Мясников, историк, писатель, главный редактор проекта «Россия – моя история»

Глава 17

Новое государство. Год великий и страшный

«Весной зацветали белым цветом сады, одевался в зелень Царский сад, солнце ломилось во все окна, зажигало в них пожары. А Днепр! А закаты! А Выдубецкий монастырь на склонах! Зеленое море уступами сбегало к разноцветному ласковому Днепру. Черно-синие густые ночи над водой, электрический крест Св. Владимира, висящий в высоте… Словом, город прекрасный, город счастливый», – пишет о предреволюционном, имперском Киеве Михаил Булгаков. Он родился в этом городе. Здесь прошла его молодость.

И он же продолжает: «Легендарные времена оборвались, и внезапно и грозно наступила история». А жить внутри истории никому не пожелаешь. Впрочем, история сама решает, кому и как жить. Так случилось и с самим Булгаковым, и с его героями.

И благодаря его дару мы можем увидеть и пережить те роковые события…

«Велик был год и страшен год по рождестве Христовом 1918, от начала же революции второй. Был он обилен летом солнцем, а зимою снегом, и особенно высоко в небе стояли две звезды: звезда пастушеская – вечерняя Венера и красный, дрожащий Марс» – так начинается роман Михаила Булгакова «Белая гвардия».

Его действие разворачивается в Киеве, который внезапно перестал быть светлым и прекрасным. Древний город в эти страшные революционные годы превратился в черную воронку неразберихи и истерии, в которой исчезали люди, партии, идеи, само государство. Булгакову удалось невероятно точно передать все оттенки ужаса, который творился в городе и стране. Он показал и страх выходить на улицу, и непонимание того, что будет дальше, а также благородных людей, которые не теряли свое достоинство даже в такие времена.

На руинах Российской империи начали стремительно возникать новые государства. Какие-то из них оказались жизнеспособны. Какие-то – нет. Те свидетельства о том времени, которые оставили историки и в большей мере литераторы, говорят, что это было время хаоса. Активно шло соперничество националистических и экономических группировок за свою власть, а не за народ и государство. Можно сказать, что Украина и родилась в 1918 году как некий политический организм, который был крайне полезен Германии.

За этот год промелькнули на исторической сцене не просто три украинских правительства, но три формы правления. И канули. А заложниками их борьбы друг с другом и каждой из них с большевиками стали миллионы людей.

После Февральской революции на Украине формируется Центральная Рада. Ее создателями стали главным образом представители лево-националистических сил. Главой нового органа был избран признанный лидер украинского движения историк Михаил Грушевский. Тогда о независимости от России речь еще не шла. Рада настаивала лишь на широкой автономии.

Что представляла из себя Центральная Рада? Если говорить именно о Малороссии, то Рада, которая возникла на волне советизации всей страны по итогам свержения монархии, власти никакой не взяла. Она обозначила себя. Ее возможности и политическая сила были очень эфемерными, кратковременными и не выходили за пределы нескольких крупных городов восточной и центральной части Украины. Это была группа людей, которая представляла собой в значительной степени самоназначенную пародию на некий предпарламент. Там были и эсеры, и эсеры с украинским националистическим окрасом, и откровенные националисты, и агенты Австро-Венгрии (тот же самый Михаил Грушевский).

Стоит отметить, что Рада клялась в верности Российской республике и видела себя союзницей Антанты, несмотря на присутствие в ней агентов влияния Австро-Венгрии. За весь период существования Временного правительства были ярки заявления за федерацию с Россией, но как только к власти пришли большевики, все кардинально изменилось. Большевики объявили, что все народы имеют право на национальное самоопределение, и Украина, хоть и не с самого начала, последовала этому призыву.

Сразу после большевистского переворота Рада сделала относительно сдержанное заявление:

«Отныне Украина становится Украинской Народной Республикой. Не отделяясь от республики Российской и сберегая единство ее, мы твердо станем на нашей земле, чтобы силами нашими помочь всей России, чтобы вся республика Российская стала федерацией равных и свободных народов».

Но скоро все изменилось. В начале декабря Совнарком РСФСР выступил с обращением «О борьбе с контрреволюционным восстанием Каледина, Корнилова, Дутова, поддерживаемым Центральной Радой». В этом документе были такие пламенные строки: «Буржуазная Центральная Рада Украинской Республики, ведущая борьбу против украинских советов, помогает Калединым стягивать войска на Дон, мешает советской власти направить необходимые военные силы по земле братского украинского народа для подавления Калединского мятежа…»

Рада действительно была в союзе с Калединым. Таким образом, она автоматически становилась врагом большевиков. И вскоре в Харькове проходит Первый Всеукраинский съезд Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов.

Надо отметить, что участвовали в нем только большевики и их союзники. На съезде Советов, который незадолго перед этим был созван в Киеве, они оказались в меньшинстве. Большевики никогда не могли смириться с подобной ситуацией. И если выбор народный был не в их пользу, тем хуже было для народа…

Участники харьковских заседаний объявили о роспуске Центральной Рады и ее правительства – генерального секретариата. Отменили все их решения и провозгласили Украину советской республикой.

Этой был прямой и недвусмысленный вызов. А за ним последовало официальное объявление войны.

И вот, после разгона большевиками Всероссийского Учредительного собрания, в ситуации начавшегося наступления Красной армии на Киев Рада выпустила свой Универсал, провозглашавший теперь уже полную независимость.

Документ был опубликован 22 января 1918 года. В нем УНР именовалась «самостоятельным, ни от кого не зависимым, свободным, суверенным государством украинского народа». Новому правительству Украины – Совету народных министров – поручалось начать мирные переговоры с государствами австро-германского блока. В 1920 году в интервью немецкий генерал Карл Адольф Максимилиан Гофман скажет следующее: «В действительности Украина – это дело моих рук, а вовсе не творение сознательной воли русского народа. Не кто другой, как я создал Украину, чтобы иметь возможность заключить мир хотя бы с одной частью России…»

⁂

Нужно понимать, что Украины как территории не существовало. Это проект Германии.

Михаил Смолин, кандидат исторических наук, заведующий кафедрой истории МГИК

Глава 18

Гетман Украинской державы

9 февраля 1918 года германская и австро-венгерская делегации подписали с представителями Центральной Рады сепаратный мирный договор. Фактически первое, что сделала Украина, сформировавшись как независимое государство, – объявила капитуляцию. Уже 13 февраля в Бресте делегация УНР обратилась к центральным державам с просьбой об оказании помощи в борьбе с советскими войсками.

И помощь пришла. Германские части быстро очистили большую часть Украины и вступили в Киев. Но членам Рады это радости не принесло. Ведь уже 28 апреля она была разогнана вошедшими в зал заседаний германскими солдатами. Этот приказ был отдан главнокомандующим группы армий «Киев» генералом Эйхгорном.

И уже на следующий день был созван Всеукраинский съезд хлеборобов. На этом странном собрании тон задавали уже не лево-националисты, а правые, которых поддерживали немцы. Съезд передал верховную власть Павлу Скоропадскому, провозглашенному гетманом. Украинская народная республика была переименована в Украинскую державу. Центральная Рада упразднена. На Украине установился режим Гетманата.

Герои Булгакова так видели эту ситуацию:

«Все это, конечно, очень мило, и над всем царствует гетман. Но, ей-богу, я до сих пор не знаю, да и знать не буду, по всей вероятности, до конца жизни, что собой представляет этот невиданный властитель с наименованием, свойственным более веку семнадцатому, нежели двадцатому.

– Да кто он такой, Алексей Васильевич?

– Кавалергард, генерал, сам крупный богатый помещик, и зовут его Павлом Петровичем…

По какой-то странной насмешке судьбы и истории избрание его, состоявшееся в апреле знаменитого года, произошло в цирке. Будущим историкам это, вероятно, даст обильный материал для юмора. Гражданам же, в особенности оседлым в Городе и уже испытавшим первые взрывы междоусобной брани, было не только не до юмора, но и вообще не до каких-либо размышлений. Избрание состоялось с ошеломляющей быстротой – и слава Богу. Гетман воцарился – и прекрасно. Лишь бы только на рынках было мясо и хлеб, а на улицах не было стрельбы, чтобы, ради самого Господа, не было большевиков и чтобы простой народ не грабил. Ну что ж, все это более или менее осуществилось при гетмане, пожалуй, даже в значительной степени.

По крайней мере, прибегающие москвичи и петербуржцы и большинство горожан, хоть и смеялись над странной гетманской страной, которую они, подобно капитану Тальбергу, называли опереткой, невсамделишным царством, гетмана славословили искренне… и… „Дай Бог, чтобы это продолжалось вечно“».

Но Бог отмерил этой власти чуть больше полугода. Обстановка накалялась. Немцы все меньше контролировали ситуацию. И грянул взрыв.

Булгаков пишет: «Среди бела дня, на Николаевской улице, как раз там, где стояли лихачи, убили не кого иного, как главнокомандующего германской армией на Украине, фельдмаршала Эйхгорна, неприкосновенного и гордого генерала, страшного в своем могуществе, заместителя самого императора Вильгельма! Убил его, само собой разумеется, рабочий и, само собой разумеется, социалист. Немцы повесили через двадцать четыре часа после смерти германца не только самого убийцу, но даже и извозчика, который подвез его к месту происшествия. Правда, это не воскресило нисколько знаменитого генерала…»

После поражения центральных держав в Первой мировой войне Гетманат был обречен. 13 ноября бывшими деятелями Центральной Рады была образована Директория Украинской народной республики, наиболее влиятельным деятелем которой в дальнейшем станет Симон Петлюра. Директория начала вооруженную борьбу с гетманом.

⁂

История бы не была такой интересной, если бы не была такой сегодняшней.

Александр Крушельницкий, кандидат исторических наук, доцент исторического факультета РГГУ

Глава 19

Петлюра. Бухгалтер на царстве

Петлюра был странным персонажем. С молодых лет член Революционной украинской партии, во время Первой мировой занимался снабжением армии и вдруг превратился в полководца. Притом что не имел никакого боевого опыта. Мало кто знает, что он в 1912–1913 годах жил в Москве, работал бухгалтером и водил экскурсии по городу для души и дополнительного заработка.

Булгаков пишет о нем как о человеке-мифе, ничего не значащем как конкретная личность, но оказавшемся в фокусе народного гнева:

«И было другое – лютая ненависть. Было четыреста тысяч немцев, а вокруг них четырежды сорок раз четыреста тысяч мужиков с сердцами, горящими неутоленной злобой. О, много, много скопилось в этих сердцах. И удары лейтенантских стеков по лицам, и шрапнельный беглый огонь по непокорным деревням, спины, исполосованные шомполами гетманских сердюков, и расписки на клочках бумаги почерком майоров и лейтенантов германской армии:

„Выдать русской свинье за купленную у нее свинью 25 марок“.

Добродушный, презрительный хохоток над теми, кто приезжал с такой распискою в штаб германцев в Город.

И реквизированные лошади, и отобранный хлеб, и помещики с толстыми лицами, вернувшиеся в свои поместья при гетмане, – дрожь ненависти при слове „офицерня“.

Вот что было-с».

И именно «офицерня» оказалась в этой ситуации под главным ударом. Ведь гетман, несмотря на странное свое наименование, был для них наиболее своим из всех сил, которые боролись тогда за Киев. Да и сам он пытался опереться именно на русское офицерство. Герои Булгакова были брошены в огонь, на защиту безнадежного дела. А потом преданы…

«– Кого желаете защищать, я спрашиваю? – грозно повторил полковник.

Мышлаевский с искрами огромного и теплого интереса выдвинулся из группы, козырнул и молвил:

– Гетмана обязаны защищать, господин полковник.

– Гетмана? – переспросил полковник. – Отлично-с. Дивизион, смирно! – вдруг рявкнул он так, что дивизион инстинктивно дрогнул. – Слушать!! Гетман сегодня около четырех часов утра, позорно бросив нас всех на произвол судьбы, бежал! Бежал, как последняя каналья и трус! Сегодня же, через час после гетмана, бежал туда же, куда и гетман, то есть в германский поезд, командующий нашей армией генерал от кавалерии Белоруков. Не позже чем через несколько часов мы будем свидетелями катастрофы, когда обманутые и втянутые в авантюру люди вроде вас будут перебиты, как собаки. Слушайте: у Петлюры на подступах к городу свыше чем стотысячная армия, и завтрашний день… да что я говорю, не завтрашний, а сегодняшний, – полковник указал рукой на окно, где уже начинал синеть покров над городом, – разрозненные, разбитые части несчастных офицеров и юнкеров, брошенные штабными мерзавцами и этими двумя прохвостами, которых следовало бы повесить, встретятся с прекрасно вооруженными и превышающими их в двадцать раз численностью войсками Петлюры… – Слушайте, дети мои! – вдруг сорвавшимся голосом крикнул полковник Малышев, по возрасту годившийся никак не в отцы, а лишь в старшие братья всем стоящим под штыками, – слушайте! Я, кадровый офицер, вынесший войну с германцами, чему свидетель штабс-капитан Студзинский, на свою совесть беру и ответственность всё!.. всё!.. вас предупреждаю! Вас посылаю домой!! Понятно? – прокричал он».

Когда петлюровцы вошли в Киев, они развязали подлинный террор в отношении офицеров. Одним из погибших в те дни был генерал Федор Келлер, «первая шашка России», один из тех (очень немногих), кто сохранил верность императору и отказался присягать Временному правительству. Герой Первой мировой и человек, продолжавший сражаться за империю даже после падения монархии.

Келлера пытались спасти германские офицеры. Но поставили условие: снять погоны и облачиться в немецкую офицерскую шинель. Граф ответил: «Если вы меня хотите одеть совершенно немцем, то я никуда не пойду»… Немец по крови, он до конца остался верен чести русского офицера.

В декабре 1918 года Украинская народная республика была восстановлена в формате Директории, лидером которой был Симон Петлюра. Его войска прошли парадом по центру Киева. Булгаков так описывает это:

«То не серая туча со змеиным брюхом разливается по городу, то не бурые, мутные реки текут по старым улицам – то сила Петлюры несметная на площадь старой Софии идет на парад.

Первой, взорвав мороз ревом труб, ударив блестящими тарелками, разрезав черную реку народа, пошла густыми рядами синяя дивизия.

В синих жупанах, в смушковых, лихо заломленных шапках с синими верхами, шли галичане. Два двуцветных прапора, наклоненных меж обнаженными шашками, плыли следом за густым трубным оркестром, а за прапорами, мерно давя хрустальный снег, молодецки гремели ряды, одетые в добротное, хоть немецкое сукно. За первым батальоном валили черные в длинных халатах, опоясанных ремнями, и в тазах на головах, и коричневая заросль штыков колючей тучей лезла на парад.

Несчитанной силой шли серые обшарпанные полки сечевых стрельцов. Шли курени гайдамаков, пеших, курень за куренем, и, высоко танцуя в просветах батальонов, ехали в седлах бравые полковые, куренные и ротные командиры. Удалые марши, победные, ревущие, выли золотом в цветной реке».

Но даже торжество не могло стать поводом для того, чтобы остановить террор. Офицеров расстреливали без суда. На месте. Только за то, что они русские офицеры.

«Кричал чей-то голос, срывающийся, торопливый, сиповатый:

– Я знаю. Тримай их! Офицеры. Офицеры. Офицеры… Я их бачив в погонах!

Во взводе десятого куреня имени Рады, ожидавшего выхода на площадь, торопливо спешились хлопцы, врезались в толпу, хватая кого-то. Кричали женщины. Слабо, надрывно вскрикивал схваченный за руки капитан Плешко:

– Я не офицер. Ничего подобного. Ничего подобного. Что вы? Я служащий в банке.

Хватили с ним рядом кого-то, тот, белый, молчал и извивался в руках…

Потом хлынуло по переулку, словно из прорванного мешка, давя друг друга. Бежал ошалевший от ужаса народ. Очистилось место совершенно белое, с одним только пятном – брошенной чьей-то шапкой. В переулке сверкнуло и трахнуло, и капитан Плешко, трижды отрекшийся, заплатил за свое любопытство к парадам. Он лег у палисадника церковного софийского дома навзничь, раскинув руки, а другой, молчаливый, упал ему на ноги и откинулся лицом в тротуар».

Но Петлюра торжествовал недолго. 17 ноября 1918 года в Москве было создано Временное рабоче-крестьянское правительство Украины во главе с Георгием Пятаковым. И красные пошли на Киев. И уже в феврале 1919 года он был ими взят.

С горечью и иронией подводит итог Булгаков: «Пэтурра. Было его жития в Городе сорок семь дней». «Пэтурра… Сегодня ночью, не позже, свершится, не будет больше Пэтурры… А был ли он?.. Или это мне все снилось? Неизвестно, проверить нельзя».

А жития Украинской государственности был год. Год с небольшим…

⁂

Для чего жил и страдал Михаил Афанасьевич? Чтобы мы сегодня включали телевизор и видели этот кошмар? Почему мы его не слушали? Почему не читали? Может быть, если бы мы его читали, то ничего сегодня бы и не было. Давайте читать Булгакова. Время пришло.

Сергей Снежкин, режиссер, сценарист

Глава 20

Смерть атамана, начало махновщины

«Я хотел спросить у тебя, пан атаман Грициан Таврический. Есть ли у тебя, как говорится, какая-нибудь программа?

– А как же можно без программы? Я что, бандюга с большой дороги? Я же атаман идейный.

– И все мои ребята, как один.

– Стоят за свободную личность».

«Значит, будут грабить», – сделали вывод селяне.

Это фрагмент из развеселой оперетты «Свадьба в Малиновке». Но мало кто из советских людей, хохотавших над похождениями ее героев, знали, что пан атаман Грициан имеет реальный прототип – атамана Григорьева.

Он величал себя атаманом партизан Херсонщины и Таврии. Но финал у этого авантюриста был печальный. В отличие от сценария оперетты, конец его приключениям положили не красные, а махновцы…

«Я ему еще напомнил несколько человек, которым он бил морды, потом я ему еще сказал, что он действительно союзник Деникина… Григорьев стал отрицать, я ему в ответ: „Так вы еще отрицаете, что вы не союзник Деникина, а кто же посылал делегацию к Деникину и к кому приезжали офицеры, которых Махно расстрелял?“

Как только я это сказал, то Григорьев схватился за револьвер, но я, будучи наготове, выстрелил в упор в него и попал выше левой брови. Григорьев крикнул: „Ой, батько, батько!“ Махно крикнул: „Бей атамана!“

Григорьев выбежал из помещения, а я за ним и все время стрелял ему в спину. Он выскочил на двор и упал. Я тогда его добил».

Это не отрывок из вестерна. Это борьба за власть двух революционных командиров в описании Алексея Чубенко, члена штаба повстанческой армии батьки Махно. Хотя, конечно, действовали они как заправские ковбои.

Чубенко продолжает описание перестрелки:

«Телохранитель Григорьева выхватил маузер и хотел убить Махно, но Колесник стоял около него и схватил его за маузер и попал пальцем под курок, так что он не мог выстрелить. Махно в это время забежал сзади телохранителя и начал стрелять в него. Он выстрелил пять раз, и пули прошли навылет и ранили его, телохранителя, и Колесника, так что они оба упали одновременно. Когда оба (Григорьев и его телохранитель) были убиты, то их вытащили за ворота в канаву».

Махновцы немедленно сообщили всему миру о своем подвиге. Телеграмма, отправленная ими, была следующего содержания: «Всем, всем, всем. Копия – Москва, Кремль. Нами убит известный атаман Григорьев. Подпись: Махно. Начальник оперативной части Чучко».

Впрочем, Троцкий отреагировал на это сообщение довольно прохладно. В своей статье «Махно и другие», вышедшей вскоре, он констатировал: «Убийством Григорьева Махно, может быть, успокоил свою совесть, но своих преступлений перед Рабочей и Крестьянской Украиной Махно этим еще не искупил». Троцкий считал безусловными врагами обоих повстанческих вожаков.

Тем не менее Махно решил этим убийством серьезную проблему. Григорьев был человеком, мнившим себя Бонапартом. Но, конечно, нисколько не походил на этого военного и политического гения.

Александра Коллонтай так описывает атамана: «Приземистый, лицо тупое, с низким лбом и острыми, „себе на уме“ глазами, которые упорно избегают пытливого взгляда собеседника, шаря по присутствующим бегло – пытливым взглядом. Так глядят люди, которые знают за собой что-то нечистое и вечно опасаются, не раскусил ли их собеседник… Со стороны Григорьева посыпались хвастливые фразы о непобедимой силе его повстанческих отрядов. Выспренные речи и деланный пафос, выражающий „верноподданные чувства“ недавнего петлюровца к советской власти, и тут же преувеличенно вульгарное выражение ненависти к буржуазии, намерение „утопить всю эту сволочь в собственной крови“. Слова сильные, а веры в искренность говорящего нет».

У Григорьева действительно был немалый боевой опыт. Он участвовал в Русско-японской и Первой мировой войнах. Прошел путь от рядового до штабс-капитана. Проникся на фронте украинскими идеями. И поначалу был на стороне Центральной Рады. Но потом кривые революционные дорожки привели его в лагерь красных. Но он не оправдал их самой главной надежды – не пошел на помощь «советской Венгрии», которая тогда, весной – летом 1919-го, могла стать плацдармом для переноса Гражданской в Европу.

Впрочем, боеспособность частей Григорьева была весьма сомнительной. Например, когда в феврале 1919 года в штаб Григорьева приехал командующий Харьковской группой советских войск Скачко, он, по его словам, «не нашел никаких признаков организации. Цистерна спирта, из которой пьет каждый, кто захочет, сотни две-три полупьяных бойцов, 500 вагонов, нагруженных всяким добром…».

Позднее «григорьевцы» отличились тем, что перерезали бизонов в заповеднике Аскания-Нова. Этот кровавый абсурд, творившийся в 1919-м на Украине, никак не был похож на беззаботную оперетту. Подняв мятеж против красных, Григорьев окончательно утратил сдерживающие факторы. Начался террор против евреев и москалей. И вот в этом он точно не мог рассчитывать на поддержку Махно. Батька был интернационалистом. Махно расстреливал за еврейские погромы. В том числе и потому пуля его хлопца поставила точку в головокружительной карьере «Грициана Таврического».

⁂

Тюрьма для Махно была университетом.

Михаил Мягков, доктор исторических наук, научный директор Российского военно-исторического общества

Глава 21

Вольная Украина

Революционный путь Нестора Махно начался, когда ему было 18 лет. Он вступил в ряды Крестьянской группы анархо-коммунистов. А через два года был уже схвачен за убийство чиновника военной управы. Революционную деятельность в каком-то другом формате, без револьвера в руках, Махно с юности себе не представлял. Кажется очень символичным название его родного городка – Гуляйполе. Для анархиста лучше не придумаешь.

Он появился на свет в бедной крестьянской украинской семье, причем из государственных крестьян, которые были по сути достоянием Российской империи. В большой мере именно его происхождение в практически нищенской семье очень помогло ему в будущем – он знал, что нужно простым людям. Но националистическая пропаганда у него ничего, кроме отторжения, не вызывала. А именно с ней он столкнулся, когда вернулся, амнистированный Февральской революцией, на родину.

Девять лет он провел за решеткой. Каторга заменила изначальный смертный приговор. Тюрьма стала его университетами. В Бутырке он сидел в одной камере с известным анархистом Петром Аршиновым и даже некоторое время с Григорием Котовским. С детства он мечтал стать артистом, и ему стоило бы попробовать себя на этом поприще: он без труда изображал эдакого «Наполеончика», чем производил неизгладимое впечатление на менее образованных людей. Его можно назвать самородком, Степаном Разиным или Емельяном Пугачевым своего времени.

Снова оказавшись в Гуляйполе, он столкнулся вот с таким примером националистической пропаганды. Махно пишет:

«После меня выступил украинский социалист-революционер и призвал тружеников Гуляйполя вспомнить о том, что, в противовес „подлому Временному правительству в Петрограде, в Киеве организовали „наше“ украинское правительство в лице Центральной Рады. Оно истинно революционно, единственно способно и правомочно на украинской земле восстановить свободу и счастливую жизнь для украинского народа“. В заключение он воскликнул:

– Геть кацапiв з нашоi землi! Смерть цiм гнобителям нашоi рiдноi мови!

Но труженики Гуляйполя были глухи к призыву украинского „социал-революционера“. Они мало того что закричали ему единогласно: „Долой с трибуны! Не нужно нам и твоего правительства!“ Они еще и вынесли такую резолюцию:

„Шлем киевскому правительству в лице Центральной Рады и ее секретариата смерть и проклятие как злейшим врагам нашей свободы“».

В дальнейшем Махно с нескрываемым раздражением наблюдал за ростом национального самосознания, приобретавшим гротескные формы. Интересны его ощущения от поездки по взбаламученной Украине 1918 года. Махно, который говорил на суржике, а вовсе не на чистой мове, иронизирует: «Железнодорожные служащие гетманского царства поделались такими „украинцами“, что на вопросы, обращенные к ним на русском языке, совсем не отвечали. Я, например, хотел от них узнать, идет ли этот эшелон и далее, из Белгорода. Мне пришлось подходить к целому ряду вагонов, но ни один из железнодорожников на мой вопрос ни слова не ответил. И только позже, когда я, истомленный, проходил обратно рядом с этими вагонами, один из них подозвал меня и предупредил, чтобы я ни к кому не обращался со словами „товарищ“, а говорил бы „шановний добродiю“, в противном случае я ни от кого и ничего не добьюсь.

Я поразился этому требованию, но делать было нечего. И я, не владея своим родным украинским языком, принужденно должен был уродовать его так в своих обращениях к окружавшим меня, что становилось стыдно…

Над этим явлением я несколько задумался; и, скажу правду, оно вызвало во мне какую-то болезненную злость, и вот почему.

Я поставил себе вопрос: от имени кого требуется от меня такая ломота языка, когда я его не знаю? Я понимал, что это требование исходит не от украинского трудового народа. Оно – требование тех фиктивных „украинцев“, которые народились из-под грубого сапога немецко-австро-венгерского юнкерства и старались подделаться под модный тон».

Эти впечатления у Махно родились, когда он пробирался в родные места, оккупированные германскими и австро-венгерскими войсками, после своего визита в Москву. Что он там делал? В частности общался с Лениным. Тогда, в 1918-м, вождь мирового пролетариата был еще доступен для разных ходоков. Да и Махно еще не стал знаменитым «батькой».

О встрече с Ильичом Махно рассказывал так: «Я лично почувствовал, что начинаю благоговеть перед Лениным, которого недавно убежденно считал виновником разгрома анархических организаций в Москве, что послужило сигналом для разгрома их и во многих других городах России».

Ленин в разговоре с ним так отозвался об анархистах: «Большинство анархистов думают и пишут о будущем, не понимая настоящего; это и разделяет нас, коммунистов, с ними».

Действительно, Махно и его соратники желали строить бесклассовое общество прямо здесь и сейчас, не откладывая дело в долгий ящик. Причем конкретно на просторах Украины.

⁂

Махно отражал проблемы, которые стояли перед обществом в тот период, и в первую очередь в Малороссии. Он происходил из среды беднейшего казачества. Отсюда традиции вольности, презрения к государству. Колоссальная бедность, в которой жила его семья, сформировала желание поделить все, но поделить по справедливости. Эти исторические условия наложились на то образование анархическое, которое он получил, в первую очередь, в тюрьме, и это привело к тому, что явился такой феномен, который бы в любом другом месте не родился.

Юрий Кнутов, военный историк, директор Музея войск ПВО

Глава 22

Эксперимент батьки

Ближе всех к махновщине из идейных анархистов была украинская федерация «Набат», которая стремилась объединить единомышленников из различных течений. Они признали махновское движение своим. И к батьке потянулись единомышленники буквально отовсюду. И отнюдь не только с Украины. Нестор Иванович сам звал их, говоря: «Присоединяйтесь ко мне, и мы сумеем подготовить условия для действительных анархистских экспериментов».

Показательно, что эту фразу приводит известная американская анархистка Эмма Гольдман, которая умудрилась тоже побывать в ставке батьки. В свою очередь, лидеры «Набата» постановили: «Сама история диктует необходимость скорейшего перехода от слов к делу, то есть к осуществлению заветов отцов анархизма Бакунина, Кропоткина и др. В силу всех объективных условий и возможностей, какие имеются на Украине, долг перед общей анархистской революцией обязывает именно украинских анархистов-набатовцев быть застрельщиками в деле реального осуществления анархизма, совершения первых опытов и экспериментов анархистского строительства».

Что же из себя представляла «анархия – мать порядка» в версии Махно? С одной стороны, в захваченных городах вся власть принадлежала ему и назначенным им комендантам. С другой – была полная свобода слова. И даже разрешалась деятельность любых левых партий. В том числе большевиков, с которыми у батьки были очень сложные отношения.

Полная свобода, точнее анархия, царила и в финансовой политике. Если белые и красные взаимно запрещали хождение денежных знаков друг друга, то на территории махновщины допускалось хождение любых – от николаевских и керенок до советских и деникинских ассигнаций. Все во благо трудового крестьянства – мало ли, какие деньги у кого накоплены – не пропадать же.

Махновщина отнюдь не была социальным раем. Один из «набатовцев», Петр Руденко писал: «Широкой волной двинулись идейные товарищи на работу в Гуляй-Польский район. Работа закипела. Было сделано колоссально много по улучшению качества армии. Много работы было сделано и для пропаганды анархизма. Но для меня нет сомнения, что даже в том случае, если бы количество идейных работников было в десять раз больше (на чем настаивали и настаивают поклонники повстанчества) и работали бы они в сто раз интенсивнее, разложения и предстоящей катастрофы – гибели повстанчества – не удалось бы избежать… спустя некоторое время начался процесс разложения. В повстанческой армии началось пьянство, хулиганство, грабежи, убийства – все то, что ведет неминуемо к гибели».

Таким образом, на примере махновщины идейные анархисты, казалось бы, могли убедиться, что анархия вовсе не порождает порядок, как они надеялись. Что устранение всякого угнетения не порождает отношений взаимного уважения и терпимости.

Сторонники эксперимента скажут, что о чистоте его говорить не приходится. Ведь махновцы постоянно воевали: то с немцами, то с петлюровцами, то с белыми, то с красными. И именно последние поставили точку в махновском эксперименте. И, конечно, они отплатили батьке черной неблагодарностью. Ведь именно его рейд обрушил тылы Деникина, шедшего победным маршем на Москву в 1919-м. Ведь именно махновцы штурмовали Крым в 1920-м. А потом большая их часть просто была окружена и расстреляна из пулеметов.

Последняя часть махновского эксперимента – это опыт выживания в ситуации, когда оно, казалось бы, совершенно немыслимо. И тут Нестор Иванович достиг успеха. Сумел уйти от красных конников на территорию Румынии.

Скончается он в 1934 году в Париже от туберкулеза, который получил еще в юности в тюремных казематах…

Большевики недаром считали его своим злейшим врагом. Ведь о нем не забывали в Советской России. Крестьянский поэт Сергей Есенин посвятит ему поэму «Страна негодяев», которая была написана в 1923-м, когда батька был уже за границей. Главный ее герой – бандит по имени Номах. Нетрудно обнаружить, что в нем зашифрована фамилия легендарного батьки.

Есенин в анкетах о своей политической принадлежности писал: «Чувствую себя левее большевиков». Вот батька тоже точно был гораздо левее. И поэт вкладывает в его уста такие слова:

Со мною несчастье всегда.

Мне нравятся жулики и воры.

Мне нравятся груди,

От гнева спертые.

Люди устраивают договоры,

А я посылаю их к черту.

Кто смеет мне быть правителем?

Пусть те, кому дорог хлев,

Называются гражданами и жителями

И жиреют в паршивом тепле.

Это все твари тленные!

Предмет для навозных куч!

А я – гражданин вселенной,

Я живу, как я сам хочу!

Простой крестьянский паренек из украинского городка стал в итоге гражданином вселенной. И незадолго перед смертью консультировал испанских анархистов. Махно наставлял их, что ни в коем случае нельзя верить коммунистам. Они назовут в его честь бригаду во время своей гражданской войны. А потом, когда из альянса с коммунистами снова не выйдет ничего хорошего, будут там под солнцем Гренады горевать, что не послушались хлопца из далекого и неведомого им Гуляйполя.

⁂

Махновщина была феноменом гражданской войны, поскольку ее и Махно нужно рассматривать в общероссийском контексте как часть очень важного процесса – участия крестьянства в гражданской войне и повстанческого движения. Сам Махно был убежденным анархистом, но при этом убежденным, что он делает это не для себя, а для народа.

Виктор Кондрашин, доктор исторических наук, руководитель Центра экономической истории

Глава 23

Голодомор, или Вторая Гражданская

Первыми от голода умирали мужчины. Потом дети. Последними уходили женщины. Но прежде чем умереть, люди теряли рассудок. Кто-то просто лежал без сил, тупо глядя в потолок пустыми глазами. Кто-то превращался в животное и начинал убивать. Вспоминает свидетель голода 1932–33 годов писатель Василий Гроссман:

«Многие сходили с ума. Были люди, которые разрезали и варили трупы, убивали своих детей и съедали их. Я видел одну такую. Ее привели в районный центр под конвоем. Лицо у нее было нормальным, но глаза – волчьи…»

90 лет назад на территории недавно образованного СССР разразилась трагедия библейского масштаба. В век автомобилей и джаза за каких-то полтора года миллионы людей в богатой ресурсами стране умерли в страшных муках – от голода. Официально признанная цифра – 7 миллионов погибших, больше, чем было убито евреев за весь период Холокоста. Однако несмотря на размер катастрофы, публично говорить о ней в России до сих пор не принято. Многие документы изданы, есть исследования историков, но в массовом сознании тема голода 30-х годов в СССР почти не присутствует. Что позволяет русофобам, например на Украине, спекулировать на этой теме, представляя случившееся так называемым Голодомором – геноцидом украинского народа.

Изначально «голодомор» – калька с чешского «гладомор». Первый раз оно упоминается в статье пражского журнала «Večerník Práva lidu» 17 августа 1933 года о голоде в Советском Союзе под заголовком «Hladomor v SSSR». Первое зафиксированное использование украинского слова «Голодомор» использовано в авторском предисловии к роману Василя Барки «Желтый князь» в 1963 году и описывает голод на территории УССР. На Украине этот термин впервые употребил писатель Иван Драч в выступлении на съезде Союза писателей Украины летом 1986 года. Тема Голодомора активно продвигалась президентом Ющенко и его женой – гражданкой США Кэтрин Чумаченко. Ее семья столкнулась с трагедией: младшие сестры ее отца погибли от голода 1932–33 гг.

Что же произошло тогда, в начале 30-х? Не было войны, большой засухи, других стихийных бедствий – почему миллионы крестьян вдруг остались без хлеба? И был ли это геноцид?

«Фабрики – рабочим!», «Земля – крестьянам!» – с этими лозунгами большевики взяли власть осенью 1917 года. Многомиллионная солдатская масса, уставшая от войны, поверила в осуществление своей давней мечты – получить в собственность плодородные земли и жить своим крепким хозяйством. Не обошлось и без соблазна пограбить – и бежали дезертиры с фронта в родные деревни, чтобы успеть поучаствовать в черном переделе помещичьих земель. Правда, такой земли оказалось немного – после дележа досталось примерно полдесятины каждому. Тем не менее эффект был достигнут – крестьяне смирились с новой властью, которая не стала отбирать награбленное. К концу 1920 года за крестьянами числилось 99 % от общей площади удобных земель. Но они не знали, что не являются ее полноправными хозяевами.

В знаменитом «Декрете о земле», принятом при всеобщем ликовании на Втором съезде Советов, права крестьян на землю были сформулированы только в общих чертах. Скорее в форме лозунга:

«Вся земля: государственная, монастырская, церковная, частновладельческая, общественная и крестьянская обращается во всенародное достояние и переходит в пользование всех трудящихся на ней».

Далее следовало обещание безвозмездно передать землю крестьянам – после Учредительного собрания. Однако уже через несколько месяцев, в феврале 1918 года, большевики тихо и кулуарно изменили формулировку – согласно «Основному закону о социализации земли», подписанному Лениным и Свердловым, вся пахотная земля была объявлена единым государственным фондом, которым распоряжались народные комиссариаты. Так, волевым решением, без всякой революции крестьяне из потенциальных собственников превратились в условных пользователей государственных наделов. Случившиеся потом продразверстка и голод вызвали волну крестьянских восстаний – и тогда большевики впервые всерьез прочувствовали, что такое дубина народной войны. Страна полыхала, крестьяне взялись за оружие. Особенно жестокая борьба развернулась в Сибири.

Из воззвания к сибирякам:

«Мы, крестьяне великой Сибири, восстали с надеждой победить. И если же нам придется умирать, то помните, братья, что лучше смерть в бою с насильниками, угнетателями, чем умереть от голода с позорным ярмом на шее. Нам обещали все, но не дали ничего, кроме пули в грудь и тюрьмы. Так помните же, братья, что в этой великой борьбе за освобождение от позорного ига коммунистов не может быть ни малейшего колебания. Или смерть, или победа!»

Восстания были жестоко подавлены с помощью армии, но советской власти пришлось пойти на уступки. Право собственности на землю не вернули, однако продразверстку заменили налогом – и несколько лет НЭПа стали самым благополучным временем для русского крестьянства. Пока не случился Великий перелом.

Избежать голода было невозможно. В Польше, Румынии, Венгрии тоже был голод по причине крайне тяжелой засухи, так же как голод случался по всей Европе раз в десятилетие. При тех производственных средствах избежать этого было невозможно.

Анатолий Вассерман, публицист, депутат ГД РФ, член Комитета ГД РФ по просвещению

Глава 24

Великий перелом

7 ноября 1929 года, в 12-ю годовщину Октябрьского переворота, в газете «Правда» была опубликована статья за подписью Сталина. Она называлась «Год великого перелома». В этой статье глава ВКП(б) объявил курс на индустриализацию и коллективизацию. Она заканчивалась вызовом:

«И когда посадим СССР на автомобиль, а мужика на трактор, – пусть попробуют догонять нас почтенные капиталисты, кичащиеся своей „цивилизацией“. Мы еще посмотрим, какие из стран можно будет тогда „определить“ в отсталые и какие в передовые».

Партия с энтузиазмом взялась за дело. По всей стране крестьян начали массово загонять в колхозы. Но уже очень скоро стало понятно, что крепкие крестьяне не хотят расставаться с родным клочком земли, коровой, лошадью, сдавать птицу в колхозный курятник. Особенно после того, как выяснилось, что платить за работу им будут не деньгами, а условными единицами – трудоднями. Уже первый год существования колхозов на практике показал невыгодность такого способа хозяйствования. Многие крестьяне к концу года не только не получали хотя бы натурой плату за свой труд, но еще и оказывались должны колхозу, поскольку во время работы их кормили. Приходилось в счет долга отдавать последнее. В народе аббревиатуру ВКП(б) начали расшифровывать как «Второе крепостное право большевиков». Не удивительно, что по всей стране массово росло сопротивление, во главе которого стояли самые активные и независимые крестьяне. Очень скоро их всех записали в кулаки.

О кулаках много говорил еще Ленин. Он их ненавидел, хотя ни разу не дал конкретного определения, кто же такой – кулак. Пренебрежительно называл их «мелкими хозяйчиками» и кровопийцами. Только в 1929 году Совнарком наконец обозначил главные официальные признаки кулацкого хозяйства. В нем применяется наемный труд, есть сыроварня, маслобойня или подобное заведение, сдается внаем сельхозинвентарь. Плюс занятия торговлей или ростовщичеством, а также нетрудовые доходы. По последнему пункту, кстати, в категорию кулаков попадали все священнослужители. На деле же в кулаки были записаны самые трудолюбивые, толковые и энергичные крестьяне, готовые много работать, чтобы много зарабатывать. Но именно поэтому они оказались ненужными советской власти, которой было необходимо кормить растущее городское население и армию, а для этого забирать хлеб у крестьян практически за бесценок.

Очень быстро сопротивление насильственной коллективизации приняло масштабы гражданской войны. Крестьяне не пускали активистов в свои деревни, встречали их у околиц с кольями и берданками, избивали, порой до смерти. По сведениям ГПУ, в 1929 году в стране было более 2 тысяч протестных выступлений. А к весне 1930 года в борьбе против коллективизации участвовало около 2 миллионов крестьян – больше, чем в Белом движении во время Гражданской войны. Те, кто не хотел или боялся брать в руки оружие, боролись пассивно – резали свой скот, саботировали сев, придерживали хлеб. Сопротивление было настолько отчаянным и сильным, что возникла реальная угроза свержения советской власти. Ведь согласно переписи 1926 года крестьянство составляло 80 % населения страны. И тогда для удержания власти партия пошла на чрезвычайные меры. Один из соратников Сталина, Георгий Пятаков, признавался:

«Мы вынуждены были принять чрезвычайные темпы коллективизации сельского хозяйства. С таким же напряжением трудились мы в период вооруженной борьбы с классовым врагом. Теперь настал героический период нашего социалистического строительства. Страна как будто вернулась к атмосфере гражданской войны».

27 декабря 1929 года Сталин озвучил задачу прямо: ликвидация кулачества как класса. Через месяц в секретном постановлении Политбюро ЦК ВКП(б) была названа цифра – с февраля по май 1930 года должны быть заключены в концлагеря 60 тысяч и выселены в отдаленные районы 150 тысяч кулаков. На практике всего за два года, согласно справке Отдела по спецпереселенцам ГУЛАГа, были депортированы 1 миллион 803 тысячи 392 человека.

Партия объявила мобилизацию – в деревню для создания колхозов были командированы тысячи активистов – так называемые двадцатипятитысячники. Раскулачиванием и высылкой крестьянских семей на Север, в Сибирь и на Урал занимались органы ГПУ и местные «тройки» активистов, которые, выбирая жертв, зачастую просто сводили счеты. Писатель Василий Гроссман вспоминает:

«Мутные люди определяли – кому жить, кому смерть. Ну и ясно, тут уж всего было – и взятки, и из-за бабы, и за старую обиду…»

У крестьян отбирали все – хлеб, посуду, белье, личные вещи. С кулаков нередко снимали верхнюю одежду и обувь, оставляя их в одном белье. Деревенская беднота растаскивала сапоги, женские трико, корыта. В одном из отчетов ГПУ упоминается о «должностных лицах партийного и советского аппарата, которые крали одежду и обувь, иногда даже снимая их с владельцев, съедали все, что могли найти в доме, и выпивали все запасы спиртного. Тащили даже очки, съедали или размазывали по иконам кашу из горшков».

Кулаков с семьями в товарных вагонах или обозами везли в тайгу, голую степь, где часто высаживали прямо в снег и бросали на произвол судьбы. Одни гибли по дороге или сразу по прибытии. Другие боролись за жизнь, копали в мерзлой почве землянки, искали еду, пытались устроиться на работу в ближайших селениях. По воспоминаниям писателя Александра Солженицына, «через село Коченово Новосибирской области в феврале 1931-го, когда морозы перемежались буранами, – шли, и шли, и шли окруженные конвоем бесконечные эти обозы, из снежной степи появляясь и в снежную степь уходя. Все тянулись они в нарымские болота – и в ненасытимых этих болотах остались все. Но еще раньше, в жестоком пути, околевали дети».

Тем не менее первый бой с крестьянством государство проиграло. И в марте 1930 года, после очередной волны терактов и массовых выступлений, появилась знаменитая статья Сталина «Головокружение от успехов», в которой вся вина за перегибы на местах возлагалась на коммунистов низшего звена. Именно с той самой статьи в наш язык вошло ироничное выражение «Колхоз – дело добровольное». Люди побежали из колхозов, к 1931 году большая часть насильно коллективизированных хозяйств распалась, пар был выпущен. И тогда партия взялась за крестьян всерьез.

Были установлены нереальные, завышенные нормы хлебозаготовок. В 1932 году по предложению Микояна, с одобрения Сталина, решено изъять до 45 % урожая. Поскольку изначально цифры урожайности были определены с многократным завышением, на практике это означало изъятие всего хлеба подчистую, включая личные запасы. Официальное объяснение: стране, к тому времени уже несколько лет живущей по карточкам, нужен хлеб.

22 октября 1932 года Сталин отправляет в хлебопроизводящие районы страны десант своих самых проверенных сторонников. Вот они – творцы будущего голода: Украина – Молотов, Северный Кавказ – Каганович, Поволжье – Постышев, Казахстан – цареубийца Голощекин. Перед ними поставлена цель – любой ценой сломить сопротивление крестьянства и выполнить спущенный сверху план. Секретарь ЦК компартии Украины Мендель Хатаевич так напутствовал двадцатипятитысячников:

«Ваша задача – взять хлеб любой ценой, выжать его отовсюду, где он спрятан – в печах, под кроватями, в погребах, в тайниках на заднем дворе. На вашем примере крестьяне должны понять, что такое большевистская твердость. Вы должны найти хлеб, и вы его найдете. Не бойтесь применять крайние меры, за вами стоит партия, товарищ Сталин. Борьба идет не на жизнь, а на смерть».

⁂

Последствия хаоса в управленческом аппарате. Но самое страшное – это были последствия состоявшегося на протяжении 1929 года изъятия из умов значительной части населения Советского Союза веры в то, что они могут рассчитывать на благосклонность, поддержку советской власти и на будущее при советской власти.

Александр Крушельницкий, кандидат исторических наук, доцент исторического факультета РГГУ

Глава 25

Черный всадник Апокалипсиса

Люди начали массово голодать и умирать уже осенью 1932-го, в разгар борьбы за выполнение плана хлебозаготовок. Весной 1933 года Михаил Шолохов отправляет Сталину отчаянное письмо:

«Умирают от голода колхозники и единоличники, взрослые и дети пухнут и питаются всем, чем не положено человеку питаться, начиная с падали и кончая дубовой корой и всяческими болотными кореньями».

При этом изъятие хлеба продолжается. Писатель рассказывает о методах, применяемых в Вёшенском районе. Колхозников допрашивают «с пристрастием», то есть с применением пыток. Например, надевают на шею веревку и ведут к Дону топить. Или подвешивают колхозниц за шею к потолку и затем, полузадушенных, избивают ногами. Раздевают до белья и сажают в амбар при 20-градусном морозе. В Ващиевском колхозе женщинам обливали ноги и подолы керосином и поджигали. «Я видел такое, чего нельзя забыть до смерти, – писал Шолохов Сталину, – ночью, на лютом ветру, на морозе, когда даже собаки прячутся от холода, семьи выкинутых из домов жгли костры и сидели возле огня. Детей заворачивали в лохмотья и клали на оттаявшую от огня землю. Сплошной детский крик стоял над проулками. Да разве же можно так издеваться над людьми?»

Авторитет писателя сработал – Сталин распорядился принять меры конкретно по Вёшенскому району, чтобы не было шума. Но в ответном письме объяснил Шолохову:

«Надо уметь видеть и другую сторону. А другая сторона состоит в том, что уважаемые хлеборобы Вашего района (и не только Вашего) проводили „итальянку“, саботаж и не прочь были оставить рабочих, Красную Армию без хлеба. Тот факт, что саботаж был тихий и внешне безобидный (без крови), – этот факт не меняет и того, что уважаемые хлеборобы вели „тихую войну“ с Советской властью. Войну на измор, дорогой товарищ Шолохов».

А весной 1933-го, когда снег стаял, начался настоящий голод. Люди ходили с отекшими лицами, ногами и вздутыми животами. Ели все подряд. Ловили мышей, крыс, воробьев, муравьев, земляных червей. Перемалывали в муку кости, а также кожу и подметки; нарезали старую кожу и мех и делали из них макароны, варили клей. Когда выросла трава, стали выкапывать корни, ели листья и почки. В ход шло все: одуванчики, лопухи, колокольчики, ивняк, крапива.

В тех районах, где водились улитки, их варили и пили отвар, а хрящи перемалывали, смешивали с листьями и съедали. Это помогало от отеков и продлевало жизнь. Широко распространился каннибализм. Те, у кого были силы, в отчаянии ринулись в города. Вспоминает писатель Анна Кузнецова-Буданова:

«Харьков был наводнен пришлым голодным людом, который толпился перед хлебными магазинами. Некоторые из них уже не могли держаться на ногах от истощения и лежали на тротуарах. Властям очень не нравилась масса голодных и оборванных, запрудивших весь город, поэтому вышел указ: „Очистить город!“ Ведь Харьков был столицей Украины[1], в городе могли быть иностранцы и видеть душераздирающие картины. По городу стали рыскать милиционеры, вылавливая пришлых голодающих. Их сажали в грузовики и увозили далеко за город, сваливая тех, кто сам был не в силах сойти. Там они и умирали, не будучи в силах добраться снова до Харькова. В городе уменьшилось количество пришлых, зато в селах стало буквально мертво. Некоторые села целиком вымерли».

Сколько их тогда погибло? Мужчин, женщин, детей, стариков. Русских, украинцев, казахов. Уже в 50-е Хрущев признавался, что подсчетов никто не вел, но это были миллионы. До сих пор ученые путем сопоставления численности населения пытаются определить страшные цифры. По мнению историка Николая Ивницкого, в детстве пережившего эту катастрофу, голодом были охвачены территории с населением более 50 миллионов человек. Вся Украина, Северный Кавказ, южные районы Центрального Черноземья и Урала, Поволжье, Западная Сибирь и Казахстан – практически все зерновые районы. 7 миллионов погибших, из которых примерно половина – крестьяне главной житницы страны, Украины.

Был ли это геноцид? Нет, не существует ни одного документа или свидетельства, указывающего на то, что борьба шла исключительно с украинским народом. Для этого преступления перед многонациональным крестьянством есть другое определение – стратоцид, целенаправленное уничтожение представителей определенного социального класса. А голод стал следствием и в какой-то мере орудием жестокой борьбы. Большевики этого и не скрывали. Тем более что эта вторая Гражданская закончилась их полной победой. Тот же Хатаевич, секретарь ЦК компартии Украины, в 1933 году откровенно заявил:

«Между нашим режимом и крестьянством идет жестокая война. Это борьба не на жизнь, а на смерть. Этот год был годом проверки нашей силы и их выдержки. Нужен был голод, чтобы показать, кто тут хозяин. Это обошлось в миллионы жертв, но колхозная система останется навеки. Мы выиграли эту войну».

Голод был результатом непредвиденных последствий коллективизации и связанных с ним хлебозаготовок: это резкое падение уровня сельскохозяйственного производства – конкретно это проявилось в катастрофическом сокращении поголовья скота, что затруднило ведение сельскохозяйственных работ. Крестьяне сами его резали, кормить было нечем. Никто не планировал такого.

Серьезные ошибки были допущены при хлебозаготовках, которые произошли потому, что за показатель успеха коллективизации и колхозного строительства был принят рост посевных площадей. Местные власти, чтобы отчитаться и показать, какие они передовики, писали, что посевные площади растут, а этого не происходило. Например, на Северном Кавказе в 1932 году было приписано 900 000 гектаров земли. На них были распланированы хлебозаготовки.

Еще одна причина голода – те самые управленцы. Особенно это проявилось на Украине, когда Станислав Викентьевич Косиор, руководитель Украины, пытался перевыполнять и так завышенные планы хлебозаготовок. В засуху 1931 года, когда надо было настаивать на пересмотре плана, только один Косиор заявил, что Украина выполнит без особого напряжения и сдаст государству 510 миллионов пудов зерна. В то время как все остальные просили сократить поставки.

2 апреля 2008 года Государственная дума Российской Федерации приняла заявление «Памяти жертв голода 30-х годов на территории СССР», в котором были такие слова:

«Народы СССР заплатили огромную цену за индустриализацию, за гигантский экономический прорыв, произошедший в те годы… Депутаты Государственной думы, отдавая дань памяти жертвам голода 30-х годов на территории СССР, решительно осуждают режим, пренебрегший жизнью людей ради достижения экономических и политических целей».

⁂

Научное сообщество, в том числе украинское, серьезные исследователи в мире понимают, что Голодомор – это миф. В действительности это был голод и трагедия всего советского крестьянства. Никакой это не геноцид.

Виктор Кондрашин, доктор исторических наук, руководитель Центра экономической истории

Глава 26

Лютые. История бандеровщины

В 1985 году страна отмечала 40-летие Победы. Многие ветераны в честь юбилея получали награды и положенные в этом случае привилегии. С просьбой о присвоении Ордена Отечественной войны обратился к властям и некий Григорий Васюра – коммунист, директор процветающего совхоза. И если бы к этой просьбе отнеслись формально, получил бы он орден и почести. Но на всякий случай ветерана решили проверить. И открылось страшное.

Именно Григорий Васюра был одним из организаторов бойни в белорусской Хатыни. 22 марта 1943 года 118-й батальон вспомогательной полиции, сформированный из советских военнопленных, преимущественно украинцев и украинских националистов, заживо сжег и расстрелял 149 жителей деревни – в наказание за помощь партизанам. Васюра лично руководил полицаями, которые сгоняли людей в сарай, поджигали и расстреливали тех, кто пытался убежать. И это был лишь один из его многочисленных «подвигов». Так, в деревне Новая Вилейка он заставил жителей для разминирования бежать по минному полю. Тех, кто бежал медленно, он безжалостно расстреливал. Бросал гранаты в подвалы с мирными людьми, ради забавы убивал детей. Расстреливал и своих, если они пытались уйти или сдаться. И теперь сидел на скамье подсудимых без тени раскаяния – выкручивался, лгал. А когда отрицать было уже невозможно, с вызовом выкрикнул: «Да, это я сжег вашу Хатынь!» Его расстреляли.

Васюра официально не был членом нацформирований ОУН-УПА. Он начал войну связистом в рядах Красной армии и при первой же возможности сдался в плен. Но затем почти год по собственному желанию учился в немецкой школе пропагандистов и оказался в одном из карательных батальонов. Где очищал свою землю от недостойных – плечом к плечу с побратимами с Западной Украины. А заодно и набирался от них националистической идеологии.

Главный курс этой идеологии был провозглашен украинскими националистами еще перед нападением Германии на СССР: используя военные действия, бороться за Суверенную Соборную Украинскую державу. Любой ценой, в том числе сотрудничая с немцами – до тех пор, пока это будет выгодно. Так было написано в секретных инструкциях Организации украинских националистов (ОУН), разосланных по всем низовым отделениям в мае 1941 года. На практике главным орудием в этой борьбе стала не любовь к Украине, а ненависть к соседям – русским, полякам, евреям, белорусам, малороссам. Всем, кто живет на земле, которую они считают своей.

То, что случилось потом, нам еще предстоит понять и объяснить. Советская общественность так и не узнала ни о суде, ни о казни палача Хатыни. А главное – были скрыты подробности белорусской трагедии. Много лет мы считали, что расправы над мирными жителями там чинили немцы. Так же как и массовые казни в Бабьем Яре и Львове. И тысячи других убийств, совершенных при участии украинской вспомогательной полиции, УПА, батальона «Нахтигаль» под командованием Романа Шухевича и прочих коллаборантов. Это была сознательная политика государства и партийной элиты. Сразу после суда над Васюрой Генеральный секретарь компартии Украины Владимир Щербицкий и генсек компартии Белоруссии Николай Слюньков приняли решение: засекретить все данные об этом процессе – во имя дружбы народов. Гриф «Секретно» был снят с этих протоколов только в 2008 году. Документы о деятельности карателей на оккупированных территориях продолжают рассекречивать до сих пор, но многие из них так и не открыты.

Когда мы удивляемся тому, как быстро бандеровская идеология распространилась по современной Украине, мы забываем о том, что она оттуда никуда не уходила. Еще в сентябре 1955 года вышел Указ Верховного Совета СССР об амнистии советским гражданам, сотрудничавшим с оккупантами. Инициатором появления этого указа был Хрущев – настоящий политический украинец. Человек, который не родился украинцем, но стал им. Уроженец Курской губернии, выходец из русской крестьянской семьи, он прошел большой путь партийного функционера и оказался на самой вершине. Женатый на западной украинке Нине Кухарчук, Никита Сергеевич не скрывал своих симпатий – часто носил вышиванку, пел украинские песни, даже, по легенде, танцевал перед Сталиным гопак. А получив власть, сначала подарил Украине Крым, а затем выпустил из лагерей тысячи националистов. Важно, что их не просто освободили, но и помиловали, то есть сняли судимость и поражение в правах. Бывшие полицаи и воины УПА возвращались на Украину из лагерей и из-за границы. И могли устроиться на любую работу, в том числе в советские и партийные органы. По разным данным, к 80-м годам они или члены их семей составляли от трети до половины украинской государственной и хозяйственной верхушки. Именно эта бомба замедленного действия и взорвалась в 2014 году.

В справке КГБ от 22 ноября 1957 года сообщалось:

«К октябрю 1957 года на территорию Украинской ССР возвратилось из различных мест заключения свыше 100 тысяч человек, ранее судимых за бандитизм, националистическую, антисоветскую деятельность и другие преступления… Кроме того, на территории западных областей УССР проживает большое количество бывших бандитов и националистов, ранее явившихся с повинной… Часть наиболее убежденных националистов, подогреваемая американской и другими иностранными разведками, различными националистическими центрами из-за границы, продолжают враждебную деятельность, имея целью поднять восстание или приурочить свое выступление за „самостийну Украину“ к началу Третьей мировой войны…»

⁂

Национал-социализм оказался довольно привлекательной и удобной идеологией для реализации давних исторических претензий. Они уцепились за национал-социализм, его идеологию и садистскую практику для того, чтобы создать, как им казалось, легитимное право на насилие.

Вадим Гигин, историк, председатель белорусского общества «Знание»

Глава 27

Украинская повстанческая армия

Можно не сомневаться, что о преступлениях коллаборантов на Украине хорошо известно. По крайней мере, в образованных кругах. Что же дает им возможность отрицать очевидное и героизировать преступников? Чтобы понять это, нужно разобраться в терминологии. Во время оккупации на территории Украины действовало сразу несколько вооруженных украинских формирований, в том числе дивизия СС «Галичина» и 150 тыс. одних только полицаев. У них были разные названия, а порой разные цели и методы. При этом одни и те же люди нередко переходили из одного формирования в другое. Большую вооруженную силу собрали и националисты.

Прежде всего, это сразу две Организации украинских националистов (ОУН). Дело в том, что накануне нападения Гитлера на СССР, в феврале 1940 года, в рядах ОУН произошел бунт и раскол. Это был конфликт отцов и детей. Молодое радикальное поколение националистов – Степан Бандера, Роман Шухевич – не хотело смириться с умеренной политикой «стариков», во главе которых стоял Андрей Мельник. Организация разделилась. Большая часть пошла за Бандерой. Образовавшиеся после раскола структуры стали называться ОУН(б) и ОУН(м) – по иронии судьбы точно так же, как когда-то разделились социал-демократы. Только теперь это были не большевики и меньшевики, а бандеровцы и мельниковцы. У них были не только разные методы, но и разная символика. Например, бандеровцы, вскидывая руку вверх, приветствовали друг друга хорошо нам знакомым: «Слава Украине – героям слава!». А мельниковцы на «Слава Украине!» отвечали «Слава вождю!». Была и третья националистическая сила, о которой уже позабыли – боевые отряды под командованием Боровца. Он называл себя Тарасом Бульбой, а своих хлопцев – бульбашами.

Поначалу все три силы активно сотрудничали с немцами, в частности с абвером. Есть данные о том, что Мельник, проживавший за границей, был еще в 1938 году завербован абвером под кличкой Консул, а затем тайно работал на гестапо. Члены бандеровской организации в самом начале войны создали два батальона – «Роланд» и «Нахтигаль», которым командовал Роман Шухевич. С первых дней войны они помогали вермахту, атакуя отступающие части Красной армии. Стреляли в спину, нападали из леса, разоружали, офицеров убивали. Их задачей было – зачистить территорию и обеспечить безопасное продвижение немецкой армии. 30 июня 1941 года батальон «Нахтигаль» вошел во Львов – на несколько часов раньше германских войск. Шухевич спешил – в одной из львовских тюрем содержался его родной брат. Но не успел: перед уходом сотрудники НКВД расстреляли всех арестованных националистов.

В этот же день и на следующий во Львове случился страшный еврейский погром. Евреев, поголовно обвиняемых в сотрудничестве с советской властью, свозили со всего города в тюрьмы, избивали, мучили и убивали. Были уничтожены около трех тысяч евреев и поляков. По воспоминаниям выживших, в погроме принимали участие украинская вспомогательная полиция, местные жители, в том числе подростки, а также некие украинцы в немецкой военной форме. Поскольку официальных распоряжений о погроме не было, апологеты Шухевича сегодня утверждают, что «Нахтигаль» не участвовал в массовых убийствах. А если кто-то в форме и оказался среди карателей, то только по собственной инициативе.

А в трагедии Бабьего Яра, где были расстреляны 200 тысяч человек, в основном евреев, бандеровцы и в самом деле невиновны. Гнать женщин, стариков и детей на казнь, раздевать их, избивать, тащить на край расстрельного обрыва – это была работа мельниковцев. А конкретно – членов Буковинского и Киевского куреней, из которых сформировали вспомогательную полицию. Пулемет немцы им не доверили, стреляли сами. А через некоторое время там же расстреляли и самих мельниковцев.

Немцы с большим презрением относились к своим добровольным украинским пособникам. И, конечно, никогда и не собирались помогать им в создании независимого украинского государства. Поэтому, когда во Львове сподвижник Бандеры Ярослав Стецько торжественно огласил Акт восстановления Украинского государства, последовал тяжелый разговор с немецкой администрацией. Выяснилось, что создание независимой Украины не согласовано с Берлином. Германское командование действовало решительно. Гитлер лично приказал разобраться с «этой бандой». Начались аресты. Наскоро созданное украинское правительство было разогнано. Бандера, как и многие его соратники, был арестован и отправлен в концлагерь, где просидел до 1944 года в сравнительно комфортных условиях. А многие солдаты и офицеры расформированных батальонов «Нахтигаль» и «Роланд» перешли в разряд полицаев.

Иногда полезно узнать мнение своих врагов. Вот что говорил о бандеровцах главный идеолог Третьего рейха Геббельс:

«Бандеровцы – это умалишенные маньяки или, другими словами, озверевший скот. Но именно такие нам нужны в данный период времени, чтобы уничтожить непокорных славян. А затем они сами должны быть уничтожены, так как зверям не место среди людей».

Но четче всех немецкую позицию по отношению к Незалежной сформулировал рейхскомиссар Украины Эрих Кох:

«Нет никакой Украины. А украинская пшеница весит больше, чем украинская государственность».

В 1943 году, когда украинцев с оккупированных территорий начали массово угонять на работу в Германию, бандеровцы решили возглавить сопротивление и создали УПА – Украинскую повстанческую армию. В нее влились и бульбовцы, и некоторые мельниковцы, и полицаи, а затем и остатки разгромленной под Бродами дивизии СС «Галичина». По подсчетам специалистов, через ее ряды за все годы существования, с 1943 по 1949 год, прошли более ста тысяч человек. Именно ее действия активно героизируются сегодня на Украине. Даже День защитника отечества, 14 октября, совпадает с днем основания УПА. Хотя нет сведений ни об одном хоть сколько-нибудь значимом украинско-немецком сражении. Главная война УПА – с Красной армией, москалями, – была еще впереди. А пока националисты грабили немецкие обозы, нападали на склады с оружием, тюрьмы. И воевали с армией Ковпака – советскими партизанами, которые ближе к концу войны начали проникать на западные территории.

В 1943 году украинскими националистами было совершено самое страшное, документально доказанное преступление – Волынская резня. Тогда на территории Волыни и других западных областей были уничтожены около 100 тысяч поляков, в основном мирных крестьян. Межэтнический конфликт назревал здесь с 20-х годов, когда территория Восточных Крес начала активно полонизироваться. Поляков переселяли сюда целыми семьями и деревнями. И в середине 40-х они воспринимались украинцами как нежеланные пришельцы. Кроме того, украинцы не забыли унижения, которые терпели во время пребывания в составе польского государства, где их считали «быдлом». Конфликт начался с мелких стычек и быстро перерос в пожар. Чтобы представить, как это происходило, дадим слово участнику резни.

Из протокола допроса командира четы УПА Степана Редеши, 21 августа 1944 года:

«Мой взвод принимал участие в сожжении одного большого села и прилегающего к этому селу хутора. Мы вырезали около тысячи поляков. Многих поляков – мужчин, женщин, стариков и детей – мы бросали живыми в колодцы, затем добивали их выстрелами из огнестрельного оружия. Остальных кололи штыками, убивали топорами и расстреливали. Нам объясняли, что мы действуем во имя будущей украинской революции. И мы в это слепо верили».

⁂

Они радикалы. Политик становится радикалом тогда, когда понимает, что при помощи нормальных процедур к власти он прийти не может. Он власть может только захватить и удерживать.

Ростислав Ищенко, политолог, обозреватель МИА «Россия сегодня»

Глава 28

Неизвестная война

В 1946 году, через год после Победы, когда вся страна налаживала мирную жизнь, на Западной Украине шла война. Летели самолеты, шли в атаку танки, перебрасывались полки и дивизии. Те, кто случайно оказывался в то время в командировке где-нибудь во Львове или Ивано-Франковске, не верили своим ушам – по ночам гремели взрывы, слышались автоматные очереди. Местные знали: это НКВД и отдельные армейские части охотятся за бандеровцами.

Они отчаянно сопротивлялись до середины 50-х годов. Сначала их были сотни тысяч, потом десятки. Но даже когда к началу 50-х их осталось чуть больше тысячи, это была головная боль для спецслужб. Бандеровцы продолжали убивать – активистов, учителей, врачей. Особенно если это были русские или выходцы из восточных регионов Украины.

Бандеровцы прятались в лесах, жили в тайных схронах. Подземные укрытия жители Западной Украины начали строить еще в 1943 году. После прихода Красной армии на этой территории было обнаружено около 30 тысяч схронов! Почти в каждом крестьянском дворе строили такое убежище. В нем хранились запасы продовольствия и одежды. Здесь семья могла спрятаться во время нападения. Некоторые схроны были настоящим шедевром искусства маскировки. Например, один находился под огородом и имел 4 выхода: на сеновал, в печь в хате, в овраг и в дупло старого дерева. Вход в убежище закрывала небольшая откидная дверь, замаскированная землей и растущей сосенкой, которая поднималась и опускалась вместе с люком.

Росархив недавно опубликовал рисунки, сделанные в 1946 году после обнаружения основной массы схронов. На них можно увидеть убежище под собачьей будкой и даже под поклонным крестом – там обустроили вполне просторное помещение на 6 человек с вентиляционной отдушиной в пеньке.

Были схроны на одного человека, а были и многокомнатные апартаменты, где можно жить месяцами. Именно в таких убежищах прятался Роман Шухевич, главнокомандующий УПА, которого удалось выследить и уничтожить только в 1950 году. По одной из версий, раненый, он покончил с собой. Действовать оуновцы старались только по ночам. Зимой следы на снегу заметали за собой ветками или засевали снегом через решето. Если убежище обнаруживали, бандеровцы редко сдавались в плен. Предпочитали застрелиться.

Некоторых удалось схватить. Но самые ярые не раскаялись и не сдались. Украинский национализм не был осужден. В обвинительных документах Нюрнбергского процесса он не значился – скорее всего, из политических соображений. Возможно, именно поэтому через 70 лет зло, замурованное в старых схронах, все-таки пробудилось. И недобитая лютая ненависть снова вышла наружу.

⁂

Всегда есть великая цель, которой можно все оправдать. Если бандеровцы воюют за великую украинскую нацию, они могут все. Они могут убивать украинцев, несогласных с идеей великой нации, потому что они это делают ради великой нации. Это самооправдание дает абсолютную индульгенцию на все.

Константин Залесский, историк, журналист

Глава 29

Крым. Святорусская гавань

Ночью 28 мая 2006 года в порту Феодосии было неспокойно. Именно здесь под покровом темноты причалил американский корабль «Эдвантедж». Выгруженные из него контейнеры заняли почти всю территорию порта. В них находились строительные материалы, спецтехника – грейдеры, бульдозеры, а также стрелковое оружие, переносные ракетные комплексы, минометы. Это был первый шаг к созданию военной базы НАТО на территории Крыма – проекту, который активно продвигал президент Виктор Ющенко в обход всех украинских и международных законов и вопреки воле крымчан. Сначала в рамках международных учений «Sea Breeze» учебно-тренировочную базу Старокрымского полигона ВМС Украины планировалось модернизировать. А затем использовать для подготовки так называемых миротворческих военных подразделений.

Для выгрузки американцы выбрали ночное время, но это им не помогло. Прием незваным гостям был оказан отнюдь не радушный. Крымчане разбили палатки на берегу и организовали круглосуточное дежурство. Массовые акции протеста, вспыхнувшие в Феодосии, за два дня охватили Симферополь, Старый Крым, Партенит, Алушту, Донецк, Днепропетровск, Запорожье, Одессу, Николаев. Аэропорт Симферополя, где приземлился самолет с натовскими военными, был заблокирован протестующими. Полторы сотни резервистов Корпуса морской пехоты США так и не добрались до полигона – все подъезды были перекрыты местными жителями с транспарантами «НАТО – враг, Россия – друг». Тем временем депутаты Республики Крым провозгласили полуостров «территорией, свободной от НАТО». Решение, несмотря на бурное негодование Киева, поддержали жители Севастополя, Харькова, Донецка. Американцы были вынуждены ретироваться вместе с грузом.

Это была далеко не первая попытка иностранного государства проникнуть в Крым. Полуостров веками притягивал к себе внимание самых разных геополитических сил и служил ареной их борьбы. В чем же ценность Крыма – для России и других стран?

Прежде чем оказаться под скипетром России, Таврида прошла долгий путь: Древняя Греция, Римская империя, Византия, нашествия скифов, хазар, литовцев, готов, владычество Золотой Орды. Этот небольшой полуостров – ключ к Черному морю. Он был вожделенной добычей для империй и княжеств, воинственных племен и меркантильных купцов.

Яркой иллюстрацией противостояния служит история Херсонеса. Этот прославленный город был основан в V веке до нашей эры как древнегреческая колония и постоянно вел оборонительные войны. Со временем он стал форпостом христианства в регионе. Здесь, в Корсуни, побывали апостол Андрей и создатель славянской азбуки Кирилл. В IX–X веках полуостров все прочнее входит в русскую историю – совершенно преображая ее. В 988 году князь Владимир, еще весьма далекий от святости и даже знания истинного Бога, завоевал Херсонес, находившийся под властью Византии. И принудил византийского императора отдать ему в жены свою дочь – царевну Анну.

«В 6496 году пошел Владимир с войском на Корсунь, город греческий. И затворились корсуняне в городе… Владимир же осадил город. И вот некий муж корсунянин, именем Анастас, пустил стрелу, написав на ней: „Перекопай и перейми воду, идет она по трубам из колодцев, которые за тобою с востока“. Владимир же, услышав об этом, посмотрел на небо и сказал: „Если сбудется это, – сам крещусь!“. И тотчас же повелел копать наперерез трубам и перенял воду. Люди изнемогли от жажды и сдались…» – гласит «Повесть временных лет».

По легенде, сразу после завоевания Корсуни Владимир ослеп. Царевна Анна велела ему поскорее креститься. Как только епископ корсунский возложил на него руку, князь прозрел и воскликнул: «Теперь узнал я истинного Бога!» Таким образом, Херсонес стал колыбелью русского православия, краеугольным камнем в основании русского православного царства. Много народов прошло через Крым, но именно для России он стал точкой сборки нашей нации, возникновения национальной идентичности. Мало кто знает, но в Керчи находится самый старый христианский храм на территории России.

Интересный факт о Херсонесе: поборницей его восстановления была первая женщина-археолог княгиня Прасковья Уварова, урожденная Щербатова (в молодости прототип Кити Щербацкой из романа Л. Н. Толстого «Анна Каренина»). Она обратилась с призывом о спасении города к Александру III. «Повели, Государь, и древний Херсонес станет русской Помпеей, заинтересует всю благомыслящую Россию, привлечет к изучению своих древностей не только русских ученых, но и путешественников из Западной Европы», – так Уварова писала императору в 1887 году. Ее прозвали Хранительницей Херсонеса. Также ее поддержал министр народного просвещения И. Д. Делянов. Начались активные раскопки, создание музея. Были пресечены расхищения исторических реликвий. В 1902 она писала уже Николаю II: «Повелите, Государь, и спасите для чести и славы России древний Херсонес, которым могла бы Россия гордиться и пользоваться для образования народа, как гордится и пользуется Помпеей Италия, государство во сто раз меньше и беднее нашего обширного Отечества». А в 1916 требовала от главы МВД А. Н. Хвостова запретить вывоз древностей из России. После революции она оказалась в эмиграции и была похоронена в Белграде. В память о ее работах и трудах ее супруга в конце 1990-х была организована научная конференция «Уваровские чтения», которая проводится ежегодно с момента основания.

⁂

После того как Владимир крестился в Крыму, в Херсонесе произошел цивилизационный поворот всей будущей русской истории.

Сергей Перевезенцев, доктор исторических наук, профессор факультета политологии МГУ им. М. В. Ломоносова

Глава 30

Войны за Крым: турки, англичане, немцы

После нашествия Батыя в 1239 году Крым надолго оказался в зависимости от Золотой Орды. В XV веке здесь образовалось Крымское ханство, ставшее вассалом Османской империи. Именно отсюда совершались опустошительные набеги на Русь, они превратили приграничные территории в Дикое поле. Немало неприятностей доставляла и Турция. За 400 с лишним лет соседства Россия воевала с этим государством 12 раз. Главной причиной войн была отнюдь не территория. За время османского владычества Крымский полуостров превратился в центр работорговли. Тысячи людей ежегодно угонялись с северных земель и выставлялись на продажу на невольничьих рынках, крупнейший из которых располагался в Каффе (ныне Феодосия). Историки подсчитали: в период турецкого владычества с территории России было похищено и продано в рабство около двух миллионов славян. Так что освобождение Крыма и переход его в состав Российской империи в XVIII веке были необходимы – прежде всего для обеспечения безопасности русского населения.

В 1774 году, после очередной русско-турецкой войны, Россия и Турция заключили Кючук-Кайнарджийский мирный договор. Война эта не была конфликтом лишь двух государств. Для противодействия русскому влиянию польская шляхта при поддержке Франции и Австрии создала так называемую Барскую конфедерацию. Союзники обратились к султану Мустафе III, не скупясь на щедрые обещания. Ему посулили даже Волынь и Подолию, если объявит России войну и победит. Но исход кампании оказался иным. Русские войска под командованием Петра Румянцева и Александра Суворова били турок в сражениях при Ларге, Кагуле и Козлуджи. Алексей Орлов и Григорий Спиридов уничтожили неприятельский флот при Чесме. Таких поражений оттоманская Порта еще не знала. В итоге она была вынуждена подписать мирный договор. По нему Россия получила крепости Керчь и Еникале, Кинбурн с прилегающими территориями, Приазовье и Кабарду. А спустя девять лет императрица Екатерина II подписала манифест о присоединении Крыма к Российской империи:

«По долгу предлежащего нам попечения о благе и величии Отечества, стараясь пользу и безопасность его утвердить, решилися мы взять под державу нашу полуостров Крымский, остров Тамань и всю Кубанскую сторону».

Турция не смирилась с потерей Крыма. И всего через четыре года после манифеста Екатерины выдвинула ультиматум – потребовала вернуть ей Крымское ханство и Грузию. А также дать право досматривать русские корабли, проходящие через проливы Босфор и Дарданеллы. В ответ на отказ последовало объявление новой войны.

Она началась с победы Ушакова у острова Змеиный, где молодая русская эскадра разбила превосходящие силы турок. Затем было знаменитое Керченское сражение и разгром османского флота у мыса Тендра. Потери турок составили пять с половиной тысяч убитыми и ранеными. Русские потеряли убитыми 21 моряка, 25 человек получили ранения. Год спустя Ушаков повторил свой триумф, уничтожив турецкий флот в сражении у мыса Калиакрия. Порта подписала Ясский мирный договор. Он закрепил Крым и Очаков за Российской империей. Этим договором Турция навсегда признала Крым российским.

Перенесемся в середину XIX века, Восточная война. Объединенная Европа во главе с Англией и Францией вторглась в Крым, осадила Севастополь и вступила в битву с Российской империей. Один день навсегда вошел в историю Великобритании как апофеоз бессмысленной храбрости. 25 октября 1854 года, в ходе Крымской войны, британская кавалерия под командованием лорда Кардигана предприняла отчаянную лобовую атаку на позиции русской армии под Балаклавой и в течение нескольких минут была почти полностью уничтожена нашей артиллерией. Участник этого сражения французский генерал Боске произнес тогда знаменитую фразу: «Это великолепно. Но это не война: это безумие». История героической и бесполезной гибели отборной английской конницы под Балаклавой воспета поэтами, музыкантами и кинематографистами. Но что забыли англичане в Крыму? Вот как об этом рассуждал лорд Палмерстон, премьер-министр Великобритании:

«Моя заветная цель в войне, начинающейся против России, такова: Аландские острова и Финляндию отдать Швеции; часть остзейских провинций России у Балтийского моря передать Пруссии; восстановить самостоятельное королевство Польское как барьер между Германией и Россией. Валахию, Молдавию и устье Дуная отдать Австрии… Крым, Черкесию и Грузию отторгнуть от России; Крым и Грузию отдать Турции, а Черкесию либо сделать независимой, либо передать под суверенитет султана».

Цель Британии – ослабление России путем развязывания войны и отделения территорий. План взращивался на почве польской оппозиции. Еще до войны Палмерстон лично контролировал представительство польских эмигрантов в Европе. Лидер польской эмиграции Адам Чарторыйский разработал план масштабной войны. Результатом ее должно было стать восстановление независимого польского государства. А также появление независимых Грузии, Армении и Федерации мусульманских народов под протекторатом Турции.

В поддержку этих планов в Европе была развернута беспрецедентная русофобская кампания. Британский публицист и агент Уркарт утверждал в своих статьях: русская политика направлена против цивилизации и свободы народов, против безопасности Англии. А политика Англии на Кавказе и в Крыму, соответственно, является «законной самообороной» и «бескорыстной защитой» местных народов от русской опасности. В связи с этим Уркарт требовал, чтобы британское правительство изгнало Россию с Кавказа и из Крыма и заставило ее вернуться к государственным границам XVII века. В антироссийской кампании приняли активное участие и публицисты Маркс и Энгельс. Боевые действия в Крыму еще не начались, когда Маркс уже предвкушал победу коалиции. По его плану, Россия должна была быть «оттеснена к границам Азии». Главную роль в этом должна была сыграть Англия, которая нанесла бы удар по самым уязвимым местам: Петербургу и Одессе. Без важных портовых городов Россия бы стала «великаном с отрубленными руками». В статье «Восточная война» он писал следующее:

«Без сомнения, турецко-европейский флот сможет разрушить Севастополь и уничтожить русский Черноморский флот; союзники в состоянии захватить и удержать Крым, оккупировать Одессу, блокировать Азовское море и развязать руки кавказским горцам… Сначала надо добиться, чтобы Россия очистила Крым, все Закавказье и Кавказ до Терека и Кубани, чтобы была сожжена Одесса, разрушена гавань в Николаеве и очищен Дунай до Галаца».

Главным тараном против Российской империи, европейским «прокси», по традиции сделали Турцию. Надавить на султана было несложно. Экономика страны находилась под полным контролем британских банков. Турция была наводнена английскими, французскими и австрийскими военными советниками. Они обучали турецкие войска, строили укрепления и руководили разработкой военной стратегии и тактики. Синопская победа Нахимова перечеркнула планы кампании. Турция была разгромлена в самом начале боевых действий, и ее кураторам пришлось выйти из тени, открыто объявив России войну.

«Последнее требование союзников, чтобы им были предоставлены замки, охраняющие Босфор и Дарданеллы, обнаружило пред изумленной Европой замыслы англо-французов, замыслы овладения Турцией и всем Востоком. По всему видно, что война продлится! Решительный исход ее и прочный мир виднеются в самой дали: за побеждением Англии на море. Без последнего события она не перестанет злодействовать и играть благосостоянием Вселенной», – рассуждал епископ Игнатий Брянчанинов в письме своему другу Муравьеву-Карскому.

Во время Первой мировой войны Черное море оставалось предметом стратегического вожделения крупных держав. Контроль над прибрежными государствами, выход в Средиземное море, львиная доля торговли, безопасность. И ключ ко всему этому – Крым. В начале XX века завладеть им стремилась Германия. При этом наши союзники в войне – страны Антанты – не могли допустить, чтобы Россия овладела проливами Босфор и Дарданеллы, превратив Черное море в свое внутреннее озеро. Между тем проливы были тогда главной целью действий Черноморского флота. Для решения именно этой задачи на Черное море государем был отправлен наиболее энергичный адмирал русского флота – Александр Васильевич Колчак.

К моменту вступления его в должность, весной 1916 года, немецкие крейсеры «Гебен» и «Бреслау» то и дело совершали дерзкие вылазки к русским берегам, обстреливали Одессу, Севастополь, Феодосию. Колчак сразу занялся разработкой системы минных заграждений в районе Босфора и Варны. За три месяца было установлено более двух тысяч мин, на которых немцы потеряли шесть подводных лодок и крейсер «Гебен». За время командования Колчака ни одно немецкое судно не выходило в море. В результате Турция перестала получать уголь, а плавание российских пароходов совершалось в полной безопасности. Русский флот, как и прежде, господствовал в Черном море. В конце 1916 года союзники окончательно признали право России не только на Босфор и Дарданеллы, но и на Константинополь. Колчак при поддержке государя разрабатывал план десантной операции.

Однако русский флот, как и сама Россия, пали жертвой не вражеских армий, а смертоносных бацилл революционного разложения. После большевистской капитуляции в Брест-Литовске черноморские корабли были затоплены в Новороссийской бухте. К этому моменту Черноморский флот уже был разделен трижды. Сначала самостийная Украинская народная республика, заключив сепаратный договор с Германией, постаралась опередить немцев в захвате Крыма и флота. На некоторых кораблях даже были подняты украинские флаги. Однако большую часть эскадры командующий, вице-адмирал Саблин под огнем немецкой артиллерии вывел из Севастополя в Новороссийск. Немцы вынудили самостийников спустить свои флаги и заменили их знаменами кайзера.

Этой добычей противник не удовлетворился и потребовал от Саблина вернуть флот в Севастополь и передать его под немецкий контроль. Над Новороссийском стали появляться немецкие самолеты, в море – подводные лодки. Немцы захватили Керчь и Ростов. Ленин направил Саблину зашифрованную телеграмму: «Ввиду безвыходности положения, доказанной высшими военными авторитетами, флот уничтожить немедленно».

Спустя 20 лет немцы снова в Крыму. Очередное вступление германских войск в Крым в 1941 году затянулось на три года. Советские войска сумели выбить гитлеровцев с территории полуострова лишь весной 1944-го. Немецкие эксперты еще в 30-е годы называли Крым непотопляемым авианосцем. Взлетая с его аэродромов, самолеты могли контролировать почти все небо над Черным морем.

О своем видении будущего Крыма фюрер рассказал на совещании военно-политического руководства Третьего рейха 16 июля 1941 года. Он заявил, что полуостров «необходимо очистить от всех чужаков и заселить германцами». Гитлер не раз повторял: «Крым должен быть полностью очищен от негерманского населения». Заменить местных жителей предполагалось этническими немцами. В древние времена среди многочисленных оккупантов Крыма отметились и готы. Поэтому фюрер желал, чтобы по окончании войны Таврида была переименована в Готенланд. Симферополь должен был стать Готенбургом, а Севастополь – Теодорихсхафеном. В поддержку «готского проекта» в Крыму были проведены археологические раскопки. По их результатам объявили: оказывается, множество городов и крепостей на Южном берегу Крыма были построены готами.

Аненербе и Гитлер не просто так стремились занять полуостров. Есть в этом и эзотерическая составляющая. Древние германцы, викинги, которые шли по пути из варяг в греки, останавливаясь в Крыму, считали, что там находился Олимп скандинавских богов – Ванахейм. Именно там живет богиня природы Фрейя, ее отец Ньёрд. Это место, которое связано с глубокими верованиями скандинавов о том, что от этой земли они получают природную языческую силу.

9 мая – особенный день для крымчан. Потому что для Крыма это двойной праздник. Ровно за год до Дня Победы, 9 мая 1944 года, Красная армия штурмом взяла Севастополь. Если вермахт в начале войны осаждал город 250 дней, то теперь советским войскам понадобилось всего 35 суток, чтобы очистить весь полуостров от нацистов. За свою историю крымская земля была не раз обильно полита русской кровью – только во время освободительной операции 1944 года наша армия потеряла на полуострове почти 18 тысяч солдат.

⁂

Если убрать Крым из состава России, то сразу открывается все пространство страны для того, чтобы все геополитические интересы наших противников реализовывать на практике.

Георгий Мурадов, зам. председателя Совета министров Республики Крым, постоянный представитель Республики Крым при президенте РФ

Глава 31

Подарок Украине и база НАТО

До того как у США появился реальный шанс построить в Крыму свои базы, была предпринята крайне дерзкая попытка мирного захвата полуострова. Эта история больше напоминает остросюжетный фильм и до сих пор вызывает много споров у экспертов.

Все началось в 1914 году, когда в США была основана благотворительная организация «Джойнт», оказывавшая помощь евреям, пострадавшим от войны. В начале 1920-х один из лидеров организации, адвокат Джеймс Розенберг, встретился с влиятельным экономистом советской России Лурье-Лариным. Они обсуждали возможность предоставления евреям земель в Крыму в обмен на заем, в котором сильно нуждалось советское правительство. Проект был поддержан Троцким, Каменевым, Зиновьевым, Бухариным и Рыковым. Советский Союз выпустил векселя, обеспеченные крымскими землями, моментально выкупленные 200 инвесторами, среди которых были Рузвельты, Рокфеллеры, Гуверы и лидеры «Джойнта» под руководством миллионера Льюиса Маршалла. Срок возврата займа был установлен на 1954 год.

«Джойнт» создал корпорацию «Агро-Джойнт» с офисом в Симферополе, и вскоре в Крым начали прибывать многочисленные переселенцы. Со стороны советского правительства за процессом наблюдал Комитет по земельному устройству еврейских трудящихся, КомЗЕТ, который подписывал все соглашения с «Джойнтом». В ноябре 1923 года Абрам Брагин, руководитель еврейской секции РКП(б), подготовил для Политбюро проект создания в Крыму Советской Социалистической Еврейской Республики, который стал известен как проект «Крымская Калифорния».

Однако появление большого количества переселенцев привело к национальным конфликтам в регионе, что вызвало недовольство Сталина. В 1934 году было решено создать еврейскую республику в Биробиджане, и проект «Крымская Калифорния» был приостановлен. Впоследствии война и создание государства Израиль закрыли вопрос о создании «нового Израиля» в Крыму.

В 1954 году Никита Хрущев принял странное решение – подарить Крым Украине. Оно было реализовано поспешно, с нарушением многих законов и правил. Причина этой спешки до сих пор остается под вопросом. А вот следствие сегодня уже ни у кого не вызывает сомнений.

«Сколькие русские с негодованием и ужасом пережили эту безвольную, никак не оспоренную, ни малейше опротестованную, по дряблости нашей тогдашней дипломатии, в 24 часа отдачу Крыма. И предательство его при каждом потом крымском конфликте. И беспрекословную, без малейших политических шагов, отдачу Севастополя, алмаза русской военной доблести. Злодейство это совершено нашей же выборной властью – однако и мы же, граждане, не воспротивились вовремя», – вспоминал о тех событиях писатель Александр Солженицын.

Расплата за равнодушие пришла в 1991 году. На этот раз на Крым нацелились США и подконтрольная им НАТО. Интерес был и остается сугубо практическим. Сегодня американские корабли, как и английские, не могут свободно входить в Черное море из-за конвенции Монтрё, принятой еще в 1936 году. Этот документ гарантирует: Черное море принадлежит только странам его бассейна. В мирное время здесь запрещается пребывание военных кораблей нечерноморских государств сроком более трех недель. В чрезвычайных ситуациях проливы Босфор и Дарданеллы могут быть полностью перекрыты. С момента распада СССР США начали откровенно претендовать на Крым, обладание которым среди прочего избавило бы их от ограничений Монтрё.

Русский флот пытались выдавить из черноморской гавани с начала 90-х. Моряков принуждали присягать Украине и прямо спрашивали, готовы ли они воевать с Россией. Тогда положение спасли адмирал Касатонов и другие русские моряки, сохранившие верность Отечеству и долгу. Следующая попытка заполучить лакомый кусок относится к событиям первого Майдана. Из рассекреченных документов следует: в 2004 году страны НАТО рассчитывали на получение вожделенной добычи в случае победы оранжевой коалиции.

После Майдана 2014 года Джозеф Байден, тогда еще вице-президент США, прямо объяснил, зачем американцам Крым:

«Ключевым интересом для нас является Крым, который был подконтрольным Киеву до 2014 года. Этот регион мог послужить отличной военной базой для НАТО и непосредственно для войск США. Ни для кого не секрет, что украинцы хотят в НАТО, и мы готовы идти навстречу Украине в этом вопросе. Но процесс был заморожен из-за конфликта с Россией. После того как конфликт будет разрешен и Киев возобновит контроль над всеми регионами, мы начнем диалог о дальнейшей западной интеграции Украины».

Крым веками противостоял самым разным нашествиям, но завоеватели постоянно забывали о силах, хранящих полуостров. И это не только армия и флот. Прежде всего, это крест святого Андрея, молитвы святого праведного Федора Ушакова и то самое русское чувство, которое никогда не позволяло крымчанам покориться чужакам.

Крым для русского человека – особая земля. Его значение прекрасно сформулировал в одном из своих выступлений человек, чье имя теперь неразрывно связано с историей полуострова – Владимир Владимирович Путин: «Крым может сыграть уникальную, объединяющую роль для России, став историческим, духовным источником для того, чтобы восстановить связь времен, эпох, единство исторического пути России, провести своего рода культурную, историческую терапию».

«Кто владеет Крымом – владеет Черным морем», – сказал как-то светлейший князь Потемкин-Таврический. С 2014 года им снова владеет Россия. Надеемся, теперь навсегда.

⁂

Многие памятники Крыма кричат о русском наследии. Крым был местом крещения князя Владимира. Это место, откуда пошла славянская азбука. Это то место, откуда пошли образцы византийской государственности на Русь. Это то место, где фактически формировалась российская государственность.

Наталья Винокурова, кандидат исторических наук, эксперт постоянного представительства правительства Республики Крым при президенте РФ

Глава 32

Рождение Одессы

В ночь на 29 декабря 2022 года в русском городе Одесса, основанном Екатериной II, произошло символическое событие – украинские власти снесли памятник великой государыне. Это был уже второй снос в истории монумента. Каменными агитаторами называл памятники Ленин. После революции в рамках борьбы с агитацией за великую Россию большевики уже сносили монумент императрицы. Государыня вернулась на пьедестал только в 2007 году. Увы, ненадолго. Теперь памятник демонтирован вновь – и вновь как агитатор за Россию. За какую же Россию «агитировала» августейшая основательница Одессы?

Испанский дворянин Хосе де Рибас был отчаянным рубакой и любимцем императрицы. Она даже принимала роды у его жены. Новорожденную девочку тогда назвали в честь августейшей повивальной бабки – Екатериной. Став после крещения в православие Осипом Михайловичем, испанец верой и правдой служил царице и новому Отечеству. Именно он в 1789 году со своим отрядом штурмом взял турецкую крепость Хаджибей, не предполагая, конечно, что когда-нибудь здесь пройдет улица Дерибасовская. Чтобы обезопасить от турок новую границу, проходившую по Днестру, было решено организовать Днестровскую оборонительную линию. А генерал-аншефу Суворову поручили строительство новой Хаджибейской крепости.

Рескрипт Екатерины вице-адмиралу Осипу де Рибасу от 7 июня 1794 года гласит:

«Уважая выгодное положение Гаджибея при Черном море и сопряженные с оным пользы, признали Мы нужным устроить там военную гавань, купно с купеческою пристанью».

Этот день и стал днем основания Одессы. Вокруг постамента дважды снесенного в будущем памятника императрице Екатерине скульптор Михаил Попов и архитектор Юрий Дмитренко расположили фигуры четырех основателей Одессы – светлейшего князя Потемкина, графа Зубова, Осипа де Рибаса и Франца де Воллана.

Существует несколько теорий относительно происхождения названия города. Наиболее распространенная связывает его с древнегреческой колонией Одессос (др. – греч. Ὀδησσός). В конце XVIII века была традиция называть города на недавно завоеванных у турок землях греческими именами, такими как Мелитополь, Севастополь, Тирасполь и другие, иногда воссоздавая античные названия, не обязательно на тех же местах – пример тому Херсон. Считается, что древний Одессос мог находиться неподалеку от Одесского залива, на берегу современного Тилигульского лимана.

Есть и другая версия, основанная на народной этимологии. Согласно одной из легенд, после обсуждений при царском дворе нехватки пресной воды в выбранном для строительства месте название города было придумано императрицей Екатериной II, как перевернутое французское выражение «assez d'eau» («асседо» – достаточно воды). Однако эта версия отвергается научной историографией.

По утверждениям украинских националистов, история города насчитывает свыше 600 лет, и ведется она не от заложенного Екатериной II порта и городского поселения, а от некого Кочубея или Гаджибея, построенного еще во времена Великого княжества Литовского. Во второй половине XIV века территория некоторое время контролировалась Великим княжеством Литовским. Именно в этот период якобы и появился тот самый «порт Кочубиев», на который в 1415 году сослался в одной из своих работ польский католический священник и историк Ян Длугош.

Первый генерал-губернатор Новороссии, Григорий Потемкин, скончался за три года до основания города и формально не имел к нему отношения. Но создатели памятника справедливо рассудили, что устроитель всего Новороссийского края имеет полное право считаться и основателем Одессы – ведь Ясский договор, по которому Хаджибей отошел к России, был детищем Потемкина.

Заслугой генерал-губернатора Платона Зубова было то, что именно он представил государыне доклад де Рибаса о строительстве порта на месте Хаджибея. А также план будущего города, созданный инженером-полковником Францем де Волланом. Голландец де Воллан был первым инженером в армиях Потемкина и Суворова и архитектором многих городов. По его планам строились Вознесенск и Тирасполь, Овидиополь и Новочеркасск. Он же спроектировал первый чугунный мост в Санкт-Петербурге.

Осип де Рибас фактически стал первым градоначальником Одессы. Русскую службу он начинал под командованием Алексея Орлова. Отличился при Чесме, а затем доблестно сражался едва ли не во всех знаменитых битвах золотого века русского оружия. «Дунайский герой» – называл его Суворов за взятие Измаила. Одесса при де Рибасе стремительно строилась. Всего за год были возведены крепость, верфь и искусственные молы. Тогда же зародилась и международная торговля. В город стали переселяться греки, итальянцы, представители балканских народов.

⁂

Если вы погружаетесь в историю Одессы, как города, а не поселка, крепости, укрепления, места кочевья, а именно как города, Южной Пальмиры, зеркального отражения Санкт-Петербурга, русское наследие очевидно. Чтобы создать украинскую нацию, нужно объяснить, что русских здесь никогда не было. Чтобы стать украинцем, нужно убить в себе русского и русскость в своем окружении, в том числе историю.

Ростислав Ищенко, политолог, обозреватель МИА «Россия сегодня»

Глава 33

Жемчужина у моря

В биографии Одессы есть заметная особенность: у ее истоков стояли русские иностранцы. Знаменитый кардинал Ришелье удивился бы, узнав, что его потомок и тезка будет российским губернатором. Этого бы и не случилось, если бы не французская революция, от которой Арман дю Плесси, герцог де Ришелье, вынужден был спасаться в России. Поступив на русскую службу, он получил орден Святого Георгия за взятие Измаила, командовал лейб-гвардии Кирасирским полком при императоре Павле. А при Александре I был назначен губернатором – сначала Одессы, а затем и всего Новороссийского края.

«Дюк» – так по сей день любовно называют одесситы Ришелье. По-французски это означает «герцог». При обрусевшем герцоге Одесса стала административным центром Новороссии и главным торговым портом империи на Черном море. Открылись гимназия, коммерческое училище, частные пансионы, Ришельевский лицей и первый в городе театр.

Когда потомок кардинала вернулся на родину во Францию и возглавил правительство Людовика XVIII, на его место в Одессе заступил другой француз – граф де Ланжерон. Еще один влюбленный в Россию эмигрант, сражавшийся на нашей стороне против Наполеона. В 1814 году после взятия Парижа Александр I при встрече с ним сказал: «Господин граф, вы потеряли это на высотах Монмартра, а я нашел», – и вручил ему орден Святого Андрея Первозванного. Герой Измаила и Березины, Ланжерон не был администратором, но это не помешало ему завоевать любовь одесситов своим природным добродушием и остроумием. Он дружил с Александром Пушкиным, поэт часто бывал у него в гостях. О Ланжероне сохранилось немало забавных историй. Однажды, рассердившись на купцов, губернатор сделал им выговор: «Какой ви негоцьянт, ви маркитант; какой ви купец, ви овец», – и движением руки показал козлиную бороду.

Сегодня заслуги Ришелье пытаются вычеркнуть не только из истории Одессы. Создается впечатление, что в Европе, к которой так отчаянно хочет причислить себя Украина, о знаменитом французе также забыли. Описывая нынешние события, европейская пресса говорит о том же сносе памятников совершенно спокойно, вовсе не упоминая о тех иностранцах, которые восхищались Россией и помогали воздвигать Одессу. Однако вернемся к истории.

Благодаря Александру I Одесса приобрела именно ту атмосферу, за которую ее так любят. А дело все в том, что император в 1817 году дал городу статус порто-франко. Это означает, что в порту был разрешен беспошлинный ввоз и вывоз товаров. Местные быстро поняли, что товар ввозить мало, надо с ним что-то делать. Так на территории одесского порта появились мастерские, также не облагаемые пошлинами. Город быстро начал расти и расцветать.

Кто попадал в Одессу и становился начальником, купцом или просто жителем, тот перенимал искрометный юмор этого города, его особую атмосферу. В 1826 году в Одессе появилась одна из самых известных достопримечательностей – памятник «Дюку» на Приморском бульваре. На нем надпись:

«Герцогу Еммануилу де Ришелье, положившему основание благосостоянию Одессы. Благодарные к незабвенным его трудам жители всех сословий сего города воздвигли памятник сей при Новороссийском генерал-губернаторе графе Воронцове».

При графе Михаиле Воронцове весь новороссийский край и его сердце – Одесса – обрели завершенный и привычный нам облик. Строительством своего дворца граф подал пример состоятельным одесситам и стал выделять желающим землю для возведения жилых зданий. С условием – не позднее чем через пять лет на полученном участке должен быть построен многоэтажный дом приличного вида. Прием сработал – и через 10 лет весь бульвар был застроен красивыми зданиями. При Воронцове в городе открылись еще несколько учебных заведений и первая Публичная библиотека. Между Одессой и Константинополем начали курсировать пароходы. После смерти губернатора благодарные одесситы на свои средства возвели ему памятник. Воронцов был похоронен в Одесском кафедральном соборе. Храм уничтожили в 30-е годы, а прах созидателя Новороссии выбросили на городское кладбище. К счастью, в 90-е останки нашли и возвратили на свое место – в восстановленный собор.

Преемник Воронцова – герой Отечественной войны 1812 года граф Александр Строганов – продолжил развивать город. Заложил железную дорогу Одесса – Балта, реформировал Новороссийский университет и завещал ему свое книжное собрание. Строгановский фонд и сегодня является гордостью научной библиотеки Одесского университета.

К началу ХХ века Одесса стала четвертым по численности городом России. В современном восприятии эта «жемчужина у моря» ассоциируется прежде всего с торговлей и юмором. Между тем город никогда не терял своего военного значения. В 1908 году он стал колыбелью русской авиации благодаря основанию первого в России аэроклуба. Здесь прошли показательные полеты первого русского авиатора Михаила Ефимова. При аэроклубе была открыта авиационная школа пилотов. Ее выпускниками стали многие асы Великой войны. В том числе первый командующий русской авиацией – генерал Вячеслав Ткачев.

⁂

Одесса – это уникальное мировое явление, потому что это портовый город. Это особенные города с культурой, в которой сращивается то, что не может срастись в другом месте: это и музыка, и межнациональные отношения.

Александр Мясников, историк, писатель, главный редактор проекта «Россия – моя история»

Глава 34

Похищение Одессы

Рождала Одесса и выдающихся мыслителей – таких как русский полковник Евгений Месснер. Коренной одессит, он прошел всю Первую мировую, был семь раз ранен и удостоен ордена Святого Георгия. Революция 1917 года застала Месснера на Румынском фронте в должности начальника штаба дивизии. После заключения Брест-Литовского мира остатки его дивизии были выведены в Одессу. Из воспоминаний Месснера:

«Через месяц откуда-то взявшийся гетманский генерал Колодий созвал нас, офицеров, и объявил, что дивизия украинизируется и входит в состав гетманского корпуса со Штабом в Одессе. Он не дал объяснения, почему Одесса стала частью Украины, когда Новороссия никогда Малороссии не принадлежала. Я заявил Колодию, что украинизироваться не желаю, покинул собрание офицеров, растерявшихся от слов Колодия: украинизироваться никому не хотелось, но жить без жалованья было уже невмочь».

В эмиграции Месснер много писал о русской военной доктрине. Его книга «Всемирная мятежвойна» стала поистине пророческой. В ней Месснер еще сто лет назад предвидел современные гибридные войны. Он предупреждал о том, что сейчас происходит на Украине:

«В прежних войнах важным почиталось завоевание территории. Впредь важнейшим будет почитаться завоевание душ во враждующем государстве. Воевать будут не на двухмерной поверхности, как встарь, не в трехмерном пространстве, как было во времена нарождения военной авиации, а в четырехмерном, где психика воюющих народов является четвертым измерением. Воевание повстанцами, диверсантами, террористами, саботажниками, пропагандистами примет в будущем огромные размеры…»

7 (20) ноября 1917 года в Киеве по решению Малой рады был принят Третий Универсал, провозглашавший создание Украинской Народной Республики, находящейся в федеративной связи с Российской республикой. В документе было заявлено о включении в состав УНР территорий, где большинство населения составляли украинцы, включая Херсонскую губернию и Одессу.

То, что произошло дальше, могло произойти только в Одессе. В 1918 году по всей стране возникали республики. В то же время киевский режим подписал мир с австрийцами и немцами, а германские войска вошли на территорию Украины. Свобода многих республик оказалась под угрозой, но Одесса провозгласила себя Одесской народной республикой в составе Петроградского совета рабочих депутатов.

В годы Гражданской войны в Одессе не раз менялась власть. Австро-венгерские войска, гетманщина, петлюровцы, большевики, французы, снова большевики… Смутное время спровоцировало рост бандитизма. В 1919 году одесские уголовники столкнулись с серьезным препятствием в лице белого генерала, военного губернатора Одессы Гришина-Алмазова. Бандиты буквально охотились за ним, он пережил несколько покушений. Знаменитый криминальный авторитет Мишка Япончик направил ему письмо: «Мы не большевики и не украинцы. Мы уголовные. Оставьте нас в покое, и мы с вами воевать не будем». «Не может диктатор Одессы договариваться с диктатором уголовных», – ответил на это Алмазов. Его борьба с преступностью была бескомпромиссной, генерал ликвидировал бандитов без суда. Своему советнику Василию Шульгину он объяснял: «Чем их устрашить? Они пускают все средства в ход, в том числе подпольные приговоры, и затем следуют таинственные убийства. Неугодных им лиц они уничтожают. Вот я и отвечаю им тем же…»

Вскоре город заняли большевики. Уроженка Одессы, сестра военного историка Керсновского Евфросинья вспоминала:

«…В ночь на 20 июня все юристы Одессы были арестованы на своих квартирах и расстреляны. Весь „улов“ – 712 человек – согнали в здание на Екатерининской площади, где разместилось это мрачное учреждение – Одесская ЧК. Заграждение из колючей проволоки. Статуя Екатерины Великой, закутанная в рогожу, с красным чепцом на голове. Шум. Толчея. Грохот автомобильных моторов, работающих без глушителя. И всюду китайцы. И латыши».

Вслед за репрессиями большевики приступили к украинизации города. Советская власть быстро изменила «царскую» топонимику в Одессе. Приморский бульвар стал бульваром Фельдмана, а Екатерининская площадь была переименована в площадь Карла Маркса. В 1921 году на опустевший пьедестал установили бетонную голову Маркса. Позже ее заменили на статую в полный рост, но ее снесло ветром. Установке нового памятника Марксу помешала война. По заданию партии этим процессом на всей территории Малороссии и Новороссии руководил Лазарь Каганович. В 1921 году Иосиф Сталин заявил:

«Недавно еще говорилось, что украинская республика и украинская нация – это выдумка немцев. Между тем ясно, что украинская нация существует, и развитие ее культуры составляет обязанность коммунистов. Ясно, что если в городах Украины до сих пор еще преобладают русские элементы, то с течением времени эти города будут неизбежно украинизированы».

В 30-е годы на советской Украине не осталось ни одной газеты на русском языке. Вывески, названия, делопроизводство – все тотально переводилось на мову, знание которой становилось обязательным. Многострадальная Одесса оказалась на передовой и тут. Газеты наперебой рапортовали: «Умение устно объясниться и письменно излагать свои мысли на украинском языке является для поступающих в ВУЗы обязательным», «Центральная комиссия – об увольнении не знающих языка. В Одессе намечен список увольняемых», «Украинизация печати на Одесщине»…

Однако в газетах тех лет встречаются и такие жалобы:

«Нашей комиссии сразу же пришлось столкнуться с трудностью работы по украинизации самой Одессы. Объясняется это раньше всего глубокой русификацией местного населения, его пестрым национальным составом и положением Одессы, как большого торгового порта».

План красных украинизаторов Одессы провалился, она так и осталась русским городом. Чтобы через 20 лет стать еще и городом-героем. Оборона Одессы в 1941 году вошла в историю страны как коллективный подвиг. 73 дня 300-тысячная немецко-румынская армия не могла взять город и несла огромные потери. За это время власти смогли эвакуировать большую часть гражданского населения, вывезли культурные ценности, демонтировали и отправили в тыл огромные предприятия.

Чтобы сломить одесситов, гитлеровцы перекрыли пресную воду, поступавшую в город из Днестра. Для восстановления подачи воды была проведена дерзкая диверсионная операция в тылу врага. Один из ее участников, поэт-харьковчанин Григорий Поженян, впоследствии описал эти события в сценарии к фильму «Жажда» с Вячеславом Тихоновым в главной роли. В августе 1941 года румыны захватили село Беляевка, откуда в Одессу поступала вода. Группа разведчиков-морпехов, в числе которых был Поженян, сумела пробиться к водонапорной башне, уничтожить охрану и напоить город. При этом почти все герои погибли. Выжить и прорваться к своим удалось только Поженяну и еще двум разведчикам. Позже в послевоенной Одессе на мемориальной доске погибшим соратникам поэт с удивлением прочтет и свое имя. А потом напишет:

В красном сне

Бегут солдаты —

Те, с которыми когда-то

Был убит я на войне…

Одесса была оккупирована в октябре 1941 года. Румынские войска устроили в городе бойню, истребляя пленных красноармейцев, евреев и цыган. С 17 по 25 октября было расстреляно и сожжено заживо до 34 тысяч одесситов.

Через 70 лет, 2 мая 2014 года, кошмар повторился. В одесском Доме профсоюзов, расположенном на площади со знаковым названием Куликово поле, были заживо сожжены или забиты до смерти десятки людей. В том числе женщины, старики и подростки. Они были убиты новоявленными нацистами за то, что не хотели украинизироваться. Новые украинизаторы повторяют методику старых: погрузить в страх, отнять память, разрушив «каменных агитаторов» – монументы основателей русского города. А затем навязать новую, выдуманную идентичность.

Откроем дневник писателя Ивана Бунина. Вот что увидел он более ста лет назад в Одессе:

«…Памятник Екатерины с головы до ног закутан, забинтован грязными, мокрыми тряпками, увит веревками и залеплен красными деревянными звездами…»

Почти таким же стоял он и недавно – перед вторым, теперь уже украинским актом вандализма. Но однажды великая российская императрица уже возвращалась в свой город. И наверняка вернется снова…

⁂

Одесса как была русской, так всегда и оставалась русской. Все это не выжгли 2 мая и не уничтожили. Одесса затаилась и ждет поддержки тех легионов Третьего Рима, то есть России, и верит, что будет с помощью России освобождена.

Ольга Игнатьева, активистка общественного движения «Куликово поле» города Одессы

Глава 35

Украина – плацдарм для борьбы с православием

Осенью 1914 года Восьмая армия под командованием Брусилова с боями взяла Львов-Лемберг, столицу австрийской Галиции. Именно тогда в руки императора Николая II попало приветственное письмо от предстоятеля Украинской греко-католической церкви Андрея Шептицкого. Государь был человеком сдержанным, но на этот раз отреагировал довольно резко. На полях послания, в котором митрополит заверял его, что готов «ежедневно жертвовать свою жизнь за благо и спасение Святой Руси и Его Императорского Величества», Николай Александрович оставил короткую и емкую характеристику: «Аспид». История сохранила еще одну его весьма эмоциональную реакцию на Шептицкого. На проекте украинизации Малороссии, составленном главой униатов по заказу австрийцев, русский царь написал: «Какой мерзавец!» Ибо он прекрасно понимал, в чем истинная цель создания и деятельности греко-католической церкви на Украине – в расколе и уничтожении православия.

Совпадение это или неведомый нам умысел, но фамилия Шептицкий не раз всплывала в русской истории – и всегда в одном и том же контексте. Еще со времен Великой Схизмы XI века, когда христиане разделились на православных и католиков, Рим мечтал о реванше на русской земле. И плацдармом для этого видел территорию Юго-Западной Руси, где жили православные малороссы и русины. «О, мои русины, через вас надеюсь возвратить Восток!» – восклицал папа Урбан VII.

Мечта сбылась, когда в конце XIV века Западную Русь разделили между собой католические Польша и Литва. Дискриминация православных на оккупированных русских землях началась сразу. Закрылся доступ к придворной, военной, административной и даже ремесленной карьере. В судах не принимались в расчет показания православных свидетелей. Храмы, монастыри и церковные земли передавались римской церкви. Строить новые храмы запрещалось. Священникам нельзя было появляться на улице в облачении. Дошло до посмертного крещения в католическую веру вырытых из могил покойников. К XVI веку поражение в правах православных русинов достигло апогея. В городах им можно было жить лишь в определенных кварталах. Об этом сегодня напоминают названия некоторых улиц Львова и других городов Западной Украины. «Русская» – улицы с таким названием обозначают местонахождение средневековых «русских гетто».

XVI век стал для русского православия настоящим испытанием. В 1596 году была заключена Брестская уния. Согласно этому документу часть епископов Киевской митрополии заявляла о принятии католического вероучения и переходе в подчинение римскому папе. При этом богослужение сохраняло византийские традиции и проводилось на церковнославянском языке. Это привело к образованию униатской, или греко-католической, церкви на территории Речи Посполитой.

Но русины не соблазнились очередной уловкой. Оплотом истинного православия стал Львов, где в течение XVII века не появилось ни одного униатского храма. Именно во Львове в 1633 году был возведен на Киевскую митрополичью кафедру святитель Петр Могила. Сын господаря Валахии и архимандрит Киево-Печерской лавры, он сумел добиться от польских властей признания независимого существования православной церкви и создал такой очаг просвещения, как Киево-Могилянская академия.

В то время, когда Левобережная Украина усилиями Богдана Хмельницкого воссоединяется с Россией, православная церковь в Речи Посполитой получила тяжелый удар. Именно тогда впервые в историческом поле возникла фамилия Шептицкий. Польским властям удалось провести в православные архиереи тайных униатов – Варлаама Шептицкого, Иосифа Шумлянского и Иннокентия Винницкого. Они сделали все для развала своих епархий, чтобы затем перевести их под юрисдикцию греко-католиков.

После этого род Шептицких не раз был отмечен в летописи репрессий по отношению к православным русинам. Галицкому епископу-отступнику Варлааму наследовал его племянник Афанасий, провозглашенный униатским митрополитом Киевским, Галицким и всея Руси. Этот титул в свою очередь перешел к племяннику Афанасия Льву.

При Шептицких гонения на православных приобрели особый размах. Силой были отобраны все оставшиеся храмы и обители. Для захвата последнего очага сопротивления – Успенского братства – Шумлянский с отрядом вооруженных поляков выломал врата храма. Показательна судьба древнего Свято-Онуфриевского монастыря. Здесь трудился и был похоронен русский первопечатник Иван Федоров. Захватив обитель, униаты начали с того, что уничтожили его могилу.

Во второй половине ХХ века в здании монастыря находился музей старинной книги имени Ивана Федорова. После распада СССР обитель вновь оказалась в руках униатов. И они начали с того же, что и их предшественники – снесли памятник первопечатнику на месте его захоронения и уничтожили музей его имени.

В результате раздела Польши Галиция отошла к Австрии, и Габсбурги быстро нашли политическое применение униатству. Псевдорелигия стала важным компонентом формирования псевдонации – украинской, нужной Австро-Венгрии для окончательного отрыва Западной Руси от России. При этом сама идея создания «украинской нации» появилась в Польше: в 1795 году на французском языке вышел трактат графа Яна Потоцкого, в котором впервые утверждалось, что на берегах Днепра живет не русский народ, а украинский. А через сто лет галицкий ксендз Валериан Калинка писал:

«Создание „украинской самостийности“, которой малороссы медленно начинают проникаться, недостаточно, чтобы предохранить их от неизбежного поглощения Россией. Надо влить новую душу в русина. Эта душа да будет от Запада. Тогда Россия отодвинется в свои узкие пределы великорусского племени, между тем как на Днепре, Дону и Черном море возникнет нечто другое. Тогда, быть может, малорусская Украина возвратится к братству с Польшей против России. Из этого проистекает для поляков указание: не только не препятствовать национальному развитию самостоятельной Украины, но, наоборот, всячески поддерживать украинский сепаратизм и укреплять среди малорусов церковную унию с Римом».

Тем не менее чрезмерное давление часто имело обратный эффект. Храмы были закрыты, но число православных росло. Они молились в домовых церквях и мечтали о воссоединении с Россией. Подобные настроения не были секретом для австрийских властей. Именно поэтому в начале Первой мировой войны русины подверглись прямому геноциду – первому в истории ХХ века. По свидетельству очевидцев, наиболее жестоко вели себя по отношению к ним не австрийцы, а бывшие русины, теперь считающие себя украинцами. Более 30 тысяч православных стали заключенными австрийских концлагерей. В первую очередь знаменитого Таллергофа, где в числе прочих были казнены или погибли от голода 800 священников. Именно в результате этноцида на Западной Украине русское православное население сократилось в разы, а украинское и униатское стало преобладающим.

Еще одним явлением на Украине стали самосвяты – те, кто сами присвоили себе священнический сан. В 1917 году протоиерей Василий Липковский, придерживавшийся националистических взглядов, основал «Братство воскресения», которое продвигало идею создания особой украинской «церкви» с богослужениями на украинском языке. Для реализации этой цели была самовольно создана Всеукраинская православная церковная Рада. Самосвяты стремились к полной украинизации церкви и вскоре получили дополнительные храмы от большевистской власти, которая таким образом стремилась ослабить позиции Русской православной церкви. В Москве большевики с той же целью поддерживали «обновленческое движение».

В 1921 году бывший выпускник Духовной академии Владимир Чеховский предложил теорию о возможности рукоположения епископа священниками. Первым таким «архиереем» стал протоиерей Василий Липковский, на которого во время «богослужения» возложили руки не только священники, но и миряне. После этого самосвятского акта «Всеукраинский собор» избрал еще семнадцать кандидатов в «епископы». Этот раскол, названный по фамилии его предводителя, получил название «липковского».

К началу Второй мировой войны на Украине действовало несколько церковных организаций. Автокефальная лжеиерархия активно сотрудничала с бандеровцами, которые жестоко расправлялись с православным духовенством. В числе их жертв были глава Украинской автономной православной церкви в московской юрисдикции митрополит Алексий (Громадский) и епископ Мануил (Тарнавский). Священников, которые отказывались примкнуть к украинской автокефалии[2], убивали или жестоко избивали и изгоняли из приходов. В приходах, не принимавших украинизацию богослужений, каратели обходили дома прихожан, избивая хозяев и убеждая их отказаться от церковнославянского языка и стать украинцами.

Церковь – дело совести и сердца народа, но она существует в реальных исторических условиях. Ее взаимодействие с государством очень важно, и так было всегда. Православная церковь жила всегда во все времена и была в тесном взаимодействии с государством, так как хотела быть со своим народом.

Владимир Катасонов, доктор философских наук, профессор

Глава 36

Украинский «Моисей»

В годы Первой мировой войны мы снова встречаем фамилию Шептицкий. На сей раз это тот самый митрополит Андрей, которого государь император назвал «аспидом», а современные униаты почитают «украинским Моисеем». В 1908 году папа римский утвердил его главой католиков восточного обряда Российской империи. Митрополит активно поддержал формирование австрийцами украинских военных подразделений – так называемых «сечевых стрельцов». Свою паству он агитировал так:

«Московский царь не мог перенести, что в Австрийской державе мы, украинцы, имеем свободу вероисповедания и политическую волю. Он хочет забрать у нас эту свободу, заковать нас в кандалы. Будьте верны цесарю до последней капли крови».

Австрийское правительство так доверяло Шептицкому, что поручило ему подготовить рекомендации: что делать с Украиной после ее оккупации? Вот каким видел будущее Западной Руси «украинский Моисей»:

«Необходимо отделить эти области от России как можно решительнее, чтобы придать им близкий народу характер независимой от России и чуждой царской державе национальной территории. Для этой цели должны быть использованы все украинские традиции, подавленные Россией. Военная традиция должна быть построена на традициях запорожских казаков. Церковь на Украине необходимо по возможности полнее отделить от российской».

После того как во Львов вошли русские войска, хитрый митрополит попытался усидеть на двух стульях. Но льстивые письма государю не помогли. «Аспид» был арестован за антироссийскую агитацию и заключен в суздальский Спасо-Евфимиевский монастырь. Вышел на свободу благодаря Февральской революции и по предложению Керенского созвал Первый учредительный собор Российской греко-католической церкви. После октябрьского переворота Шептицкий выехал в Польшу и уже там продолжал отстаивать идею украинской самостийности.

С началом Второй мировой войны Андрей Шептицкий снова громко заявил о себе. Германские войска он встретил восторженным приветствием Гитлеру и призвал свою паству трудиться на благо рейха. Униаты под его руководством приняли активное участие в формировании дивизии СС «Галичина». Зная о болезненном мистицизме Гитлера, Шептицкий отправлял ему письма, в которых описывал видения неких монахинь: в них всепобеждающий фюрер стоял вровень с самим Богом. Не забывал митрополит, лично правивший эти «видения», вписать в них и себя.

Впрочем, это не помешало Шептицкому в 1944 году направить письмо «Великому маршалу непобедимой Красной армии Иосифу Виссарионовичу Сталину»:

«Благодарю Вас за осуществление заветных желаний и стремлений украинцев, которые веками считали себя одним народом и хотели быть соединенными в одном государстве».

29 июля 2015 года президент Украины Петр Порошенко открыл во Львове памятник «украинскому Моисею». «Шептицкий на основе церковной структуры создал прообраз национального украинского организма», – заявил он. Тем самым подчеркнув особое место униатской церкви в жизни современной Украины.

⁂

Какие бы сложности ни проживало православие на нашей исторической русской земле, это синусоида: начинаются жуткие гонения, кровопролитие, потери, но сколько происходит приобретений в духовном плане! Наша церковь очищается от мусора, прихлебателей, прилипал. И священство очищается, и приходы, и сколько раз восстанавливали церкви в том же Киеве. Всегда после таких темных времен был прекрасный рассвет.

Юрий Кот, декан факультета медиакоммуникаций МГИК

Глава 37

Бесы Майдана

Более 40 лет после Второй мировой войны униатство в СССР было под запретом. Но после встречи Горбачева с папой Иоанном Павлом II в Ватикане в 1990 году деятельность греко-католической церкви вновь была разрешена. Более того, ей вернули все имущество, включая действовавшие православные храмы. В 2005 году Риму удалось перенести резиденцию главы униатов в Киев. Кузницей кадров для них стал львовский Католический университет, президентом которого является гражданин США Борис Гудзак. Должности преподавателей университета также занимают выходцы из Америки и Европы. Это учебное заведение при участии католических орденов официально занимается формированием украинской национальной идентичности.

В ноябре 2013 года преподаватели и студенты университета, официально освобожденные от занятий для участия в протестных акциях, призывали жителей Украины к гражданскому неповиновению. На киевском Майдане была установлена церковь-палатка, в которой совершались регулярные богослужения. Вскоре там появилась и палатка католического Мальтийского ордена. Не отставали от греко-католиков и самосвятские церкви, и всевозможные секты, и неоязычники. Многие псевдорелигиозные организации в дальнейшем стали именовать себя церквями Майдана. Каждый день на Майдане начинался и закачивался молитвой и пламенными речами лидеров этих церквей, разжигавших фанатизм толпы. Под портретом Тараса Шевченко братались представители разных религий, юрисдикций и сект. Апофеозом майданного «воцерковления» стало создание в 2018 году ПЦУ – Православной церкви Украины, которая получила автокефалию от патриарха Константинопольского Варфоломея. Первым, чем занялась ПЦУ, стал захват православных храмов и гонения на священников канонической Украинской православной церкви (УПЦ). Три одинаковых буквы, а какое разное значение.

И вот апофеоз всего процесса: 20 августа 2024 года Верховная Рада по прямому указанию Зеленского приняла закон о запрете религиозных организаций, связанных с Россией, и в первую очередь УПЦ.

Сегодня украинские власти открыто декларируют вражду в отношении православия. Экс-глава СБУ Наливайченко в эфире популярного ток-шоу признал целенаправленные удары артиллерии по православным храмам, мотивируя это борьбой с «фундаментализмом». За 10 лет противостояния на Украине было уничтожено свыше ста православных церквей и монастырей. Убиты десятки пастырей, монахинь, церковных служителей. В их числе не только жертвы обстрелов. Призывы бить «московских попов» на Украине не расходятся с делом. Так, настоятель храма мученицы Татьяны отец Роман (Николаев) был застрелен. Престарелую инокиню Фроловского монастыря Алевтину запытали до смерти. Харьковский священник Сергий Тарасов был арестован СБУ и убит.

Этот террор против церкви и верующих заставляет вспомнить большевистские гонения столетней давности: те же массовые аресты, закрытие и уничтожение храмов, расправы над пастырями, глумление над верующими, расчеловечивание и травля священников в СМИ. Символично, что первым архиереем-мучеником ХХ столетия стал митрополит Киевский Владимир. В 1918 году на Всеукраинском церковном соборе был поставлен вопрос об автокефалии православной церкви на Украине. Однако митрополит Владимир твердо отстаивал единство Русской церкви. С приближением к Киеву красных лавра оказалась в осаде. В ночь на 7 февраля к владыке ворвались пятеро бандитов. Они вывели митрополита за стены обители и зверски убили. Так начинался путь Русской православной церкви на ее Голгофу XX века.

В апреле 2014 года в Киеве – граде святого Владимира – был разбит горельеф Крестителю Руси, установленный на набережной Днепра. Вандалы отбили князю руку, державшую крест. Когда-то Владимир, избирая веру, имел цель государственную. Он ясно сознавал, что объединить народ можно лишь единой верой. Князь не ошибся, и православие стало прочным фундаментом единства русского народа. Не ошибались и враги православия, яростно пытаясь сокрушить этот фундамент на протяжении веков. Сегодня, как и тысячу лет назад, нет иного пути к воссоединению русского народа, кроме как через восстановление единой истинной веры. Она соединит разбитое, заживит раны и возродит на месте лжецерквей Майдана Церковь Христову.

Стоит поговорить и о неоязычестве – новых религиозных движениях, основанных на возрождении или реконструкции славянских дохристианских обрядов, верований и мировоззрения. История возникновения неоязычества на Украине заслуживает особого внимания. Основателем секты РУН Віра (Родная Украинская Национальная Вера) стал Лев (Иван) Силенко. В 1941 году, будучи лейтенантом Красной армии, он добровольно перешел на сторону немцев и был завербован гитлеровской контрразведкой, участвовал в карательных акциях. После войны он осел в американской зоне оккупации, где познакомился с Владимиром Шаяном.

Владимир Шаян, филолог и мистик, создал религиозную доктрину «Рідної Віри» (Родной Веры). Начав свою карьеру как член ЦК Коммунистической партии Западной Украины и сотрудник журнала пролетарских писателей «Окна», Шаян вскоре увлекся теософией. В 1943 году он организовал во Львове военно-религиозный «Орден рыцарей Солнца» и поддерживал связи с ОУН и УПА.

В 1966 году Силенко и Шаян основали в Чикаго религиозную организацию обновленного украинского мировоззрения – Объединение Сыновей и Дочерей Украины Родной Украинской Национальной Веры. Стоит отметить, что украинское неоязычество всегда пользовалось особым вниманием со стороны американских спецслужб. Интересно, что Силенко был близким другом семьи Чумаченко и в определенной степени духовным наставником Екатерины – третьей жены Виктора Ющенко.

Их методы порой радикальны и жестоки. Например, в Николаевской области неоязычники разрушили и сожгли православные кресты. В дни Великого поста бойцы батальона «Айдар»[3] обстреливали Донбасс снарядами с надписью: «Смерть православным!». В день Крещения Руси боевики «Азова»[4] провели ритуальное сожжение икон.

Борьба продолжается, и мы – прямые ее участники. Почти двести лет назад Федор Достоевский написал:

«Все назначение России заключается в Православии, в свете с Востока, который потечет к ослепшему на Западе человечеству, потерявшему Христа. Все несчастие Европы, безо всяких исключений произошло оттого, что с Римскою церковью потеряли Христа, а потом решили, что и без Христа обойдутся».

⁂

Украинцы существуют в атмосфере тотальной неправды касательно церкви. Им сложно даже выудить из этой неправды какую-то правду.

Ян Таксюр, писатель, православный публицист

Глава 38

Скажи «паляныця»!

«Скажи „паляныця“!» – эта фраза, на первый взгляд шуточная и безобидная, в районе боевых действий на Украине стала маркером, который определяет вопрос жизни и смерти. Не скажешь правильно, по-украински, – можешь быть убит.

Это фраза-шибболет. Простой и быстрый способ обнаружить шпиона. А берет она свои истоки в Библии. Если коротко, в Древнем Израиле шли ожесточенные сражения между двумя народами: галаадитянами и ефремлянами. Оба народа говорили на иврите, но их произношение слегка отличалось. После того как галаадитяне одержали победу, уцелевшие ефремляне пытались смешаться с местным населением, переодевшись и маскируясь под врагов.

Правитель галаадитян нашел способ разоблачить замаскированных ефремлян. Каждый, кто хотел пересечь реку Иордан, должен был произнести простую фразу: «Позвольте мне перейти реку». Ключевым было последнее слово – по-ефремски «река» звучала как «шибболет», но галаадитяне не могли правильно его произнести и говорили «сибболет». Победители разоблачили и пленили еще 42 тысячи врагов.

Таким методом пользовались многие народы: и французы, и немцы, и англичане. Одни выбирали слово, другие – целую фразу. Как же так сложилось, что слово «паляныця», означающее хлеб, стало маркером для украинца или для русского?

В июле 1914 года, за месяц до начала Первой мировой войны, в Киеве вышел очередной номер легального и очень модного в среде интеллигенции журнала «Украинская хата». На его страницах можно было прочесть следующий текст, изложенный «малороссийской мовою»:

«Любишь свой язык – ненавидь язык врага. Услышишь вражеский язык из милых уст – отрекись от них. Умей ненавидеть. Когда речь идет об Украине, мы должны оперировать одним словом – ненависть к ее врагам… Возрождение Украины – синоним ненависти к своей жене-москальке, своим детям-кацапам, своим родителям-кацапам. Любить Украину – значит пожертвовать кацапской родней».

Зерна ненависти, посеянные еще тогда, обильно взошли ровно через сто лет, в 2014 году, когда именно проблема языка стала бикфордовым шнуром, взорвавшим Русский мир. Неслучайно первым вопросом, поднятым на заседании Верховной Рады Украины сразу после майданного переворота, была отмена статуса русского языка. Тогда и взбунтовались Крым и Донбасс – потому что понимали: когда «мова» начинает воевать с русским языком, вместе с ней приходит ненависть.

Почему так сложилось? Почему во многих странах двуязычие не служит поводом для противостояния и гражданских войн, а в русско-украинских отношениях стало роковым? Чтобы понять причину, нужно разобраться в том, как появилась украинская мова и что в ней заложено. Ведь у нее было сразу несколько отцов, и имена эти хорошо известны.

Современные украинские историки, доказывая, что украинская мова существовала еще во времена Древней Руси, часто опираются на уникальный источник – «граффити» на стенах древнего Софийского собора в Киеве. На этих камнях еще тысячу лет назад русские люди выцарапывали свои имена, просьбы к Богу, благодарности и покаяния. Это потрясающе достоверный документ, который дает возможность представить, на каком языке говорили наши предки:

«Господи, помози рабу своему Ставрови, недостойному рабу Твоему».

«Михаил убогий, а грехом богатый писал, Господи, помози ему».

А на хорах, там, где молилась великокняжеская семья, можно прочесть и такое: «Господи, помози рабе Своей Олисаве, Святополчей матери, руськой княгине».

Среди тысяч надписей, в которых без сомнения мы узнаем русский язык, есть и небольшое количество тех, в которых можно увидеть зачатки нынешнего украинского – например, когда люди подписывались «Петро, Марко, Данило». Это говорит лишь об одном – наши языки произошли из единого корня, старославянского.

Но такое объяснение не устраивает радикально настроенных украинских историков. Они предпочитают историю подправить. И вот в учебнике «Рідна мова» для 6 класса, изданного в 2014 году, читаем:

«На первых монетах, выпущенных при князе Владимире, было написано: „Володымир на столi, а се його срiбло“».

К счастью, история сохранила для нас эти монеты. И можно воочию увидеть, что на них написано по-русски: «Владимир на столе, а се его сребро».

Малороссийское наречие – мелодичное, певучее – принято называть «соловьиною мовою». Оно веками существовало наравне с другими наречиями русского языка: псковским, новгородским, архангельским, московским. Местные говоры порой так отличались, что жители разных регионов большой Руси не всегда понимали друг друга. Когда начало расширяться и укрепляться русское государство, проблема встала в полный рост – на каком языке вести делопроизводство, писать приказы, издавать книги, чтобы они были общедоступны? И тогда государь Алексей Михайлович, при котором Малороссия воссоединилась с Россией, распорядился о создании единого государственного языка. Были приглашены ученые мужи из разных краев русского государства, в том числе из Малороссии. Над созданием общерусского языка в числе прочих работали киевские ученые монахи Епифаний Славинецкий, Арсений Сатановский, белорус Симеон Полоцкий. При Петре I реформа языка продолжилась, и снова с помощью малороссов – Феофана Прокоповича, Стефана Яворского. Созданный ими язык был одинаково далек как от разговорного великорусского говора, так и от малорусского. И при этом понятен всем.

Так что нынешний русский литературный язык – это общее детище, рожденное лучшими умами всех ветвей русского народа. В него вложено все богатство великорусского, малорусского и белорусского наречий. И отрицать это – значит отказываться от своего наследия.

⁂

В период обострения цивилизационных столкновений язык превращается в оружие. Это очень важный, символический инструмент. В данном случае украинский язык – это искусственно созданное орудие уничтожения русской идентичности и русского единства.

Алексей Кочетков, писатель

Глава 39

Кулиш и его «кулишовка»

Если бы Александр I знал, чем обернется для России его любовь к Польше, возможно, он бы серьезно подумал, прежде чем допускать к российскому образованию польскую профессуру. Но тогда, после победы над Наполеоном, Александр Благословенный сделал любимой Польше поистине царский подарок: в 1815 году подписал Конституцию Царства Польского, предоставив полякам права, которые в самой России ждали еще 90 лет. Поляки наводнили все русские учреждения, в том числе и образовательные, и с годами ответили России черной неблагодарностью. Польская профессура воспитала первое поколение украинофилов, которые не мыслили любовь к малороссийской народной культуре без ненависти к России. Так, великоросс по рождению историк Николай Костомаров, во время учебы в Харьковском университете впитавший польские идеи, специально выучил малороссийский язык и создал тайное антигосударственное Кирилло-Мефодиевское общество. Из него в середине XIX века вышли столпы нынешнего украинства – Тарас Шевченко и Пантелеймон Кулиш.

Талантливый этнограф и писатель, Пантелеймон Кулиш не был радикалом и со временем разочаровался в идеях сепаратизма. Дело его жизни – первый малороссийский алфавит, упрощенная письменность, которую прозвали «кулишовкой». Сегодня факт ее создания на Украине трактуют как проявление борьбы за независимость. Но сам Кулиш в письме священнику Якову Головацкому так объяснял причину, побудившую его придумать украинскую грамматику:

«Вам известно, что правописание, прозванное у нас „кулишивкою“, изобретено мною в то время, когда все в России были заняты распространением грамотности в простом народе. С целью облегчить науку грамоты для людей, которым некогда долго учиться, я и придумал упрощенное правописание».

В частности, именно Кулиш заменил в малороссийском письме обычную букву «и» на «и» с точкой и выбросил русское «ы». Многие слова, согласно «кулишовке», записывались так, как произносились, чтобы облегчить обучение для малограмотных крестьян.

Судьба Кулиша и его азбуки была трагичной. В 1863 году произошло Польское восстание, которое охватило не только территорию Польши, но и часть земель Малороссии. Бунт был подавлен. При этом расследование показало, что немалую роль в разжигании революционных настроений сыграла народная литература, написанная «кулишовкой», которая распространялась по городам и селам Малороссии. Кулиш вдруг осознал, что его детище используется радикалами как орудие борьбы с Россией. Это вызвало у прозревшего писателя искренний гнев. Он сообщает тому же Головацкому:

«Я придумал упрощенное правописание. Но из него теперь делают политическое знамя… Видя это знамя в неприятельских руках, я первый на него ударю и отрекусь от своего правописания во имя русского единства».

Возмущение Кулиша разделяли и российские власти. При этом они видели проблему шире. Пропаганда сепаратизма велась не только в прямой форме, но и опосредованно. Так, был издан малороссийский перевод «Тараса Бульбы», где все значимые определения «русский» были заменены на «украинский». «Русская земля» – на «украинская земля», «русский» – на «украинец». А в конце даже был провозглашен будущий «украинский» царь. То есть помимо оригинальной литературы на украинском языке для расшатывания государства использовались и фальсифицированные переводы.

Поэтому после подавления Польского восстания, с разницей в 12 лет, были приняты сразу два указа, ограничивающие распространение на территории Российской империи малорусского языка. Запрещалось издавать и ввозить книги, делать переводы с иностранных языков, ставить спектакли, преподавать на малорусском наречии в начальных школах. Причина такого жесткого решения в тот момент была всем очевидна – необходимость погасить в Малороссии разожженный поляками огонь сепаратизма и русофобии. Правда, ограничения повсеместно нарушались, книги ввозились, спектакли ставились, а в 1905 году, после принятия высочайшего манифеста, указы окончательно утратили силу.

⁂

Если обращаться к украинским трактовкам, то можно и до пирамид египетских добраться. Потому что они объясняют все очень просто: видите слово – на наше похоже, значит, мы там были, значит, мы это строили.

Ростислав Ищенко, политолог, обозреватель МИА «Россия сегодня»

Глава 40

Тарас Шевченко и его постыдная тайна

Среди многочисленных талантов императора Николая I был и такой – государь владел малороссийской мовою. В воспоминаниях его современников есть подтвержденный факт – путешествуя по югу России, Николай Павлович увидел книгу Котляревского «Вергилиева Энеида на малороссийский язык переложенная» и выразил желание прочитать ее в подлиннике. «Энеида» Котляревского была талантливой литературной шуткой. Чего стоит только одно начало: «Эней був парубок моторный и хлопец хоть куда козак…». Произведения Тараса Шевченко государь тоже читал лично, прекрасно понимая написанное. И даже хохотал, дойдя до строк, где русский царь был представлен в самом неприглядном виде. Это была поэма «Сон» – произведение, конфискованное у малороссийского художника и поэта при обыске, когда власти решили разобраться с Кирилло-Мефодиевским обществом Костомарова.

Имя Тараса Шевченко было хорошо известно в императорской семье. Государыня близко к сердцу приняла просьбу помочь талантливому самородку из крепостных. Она помогла организовать аукцион, чтобы собрать деньги на его выкуп. В апреле 1838 года в Аничковом дворце на продажу был выставлен написанный для этого случая Брюлловым портрет Жуковского. Нужно было собрать две с половиной тысячи рублей, большую по тем временам сумму. Известно, что императорская семья внесла почти половину – и Шевченко получил свободу. А также возможность учиться в Академии художеств на казенный счет. Но как он отблагодарил своих покровителей?

Николай I недолго хохотал, читая поэму «Сон». Когда он дошел до чудовищных, несправедливых строк, в которых высмеивалась императрица, разгневался: «Ее-то за что?» А затем прочел доклад начальника Третьего отделения Орлова:

«Шевченко сочинял стихи на малороссийском языке самого возмутительного содержания. В них он выражал плач о мнимом порабощении и бедствиях Украины, возглашал о славе гетманского правления и прежней вольнице казачества и с невероятною дерзостью изливал клеветы и желчь на особ императорского дома, забывая в них личных своих благодетелей».

Кроме того, императору доложили, что при обыске у Шевченко нашли целую папку отвратительных рисунков весьма непристойного содержания. А также яростных, полных проклятий стихов – не только антирусских, антимонархических, но и антихристианских. Именно тогда возмущенный Николай Павлович, увидев, на что «самородок» употребил свой Божий дар, собственноручно написал на приговоре, отправлявшем Шевченко в солдаты: «Без права рисовать и писать».

Опального и сильно пьющего поэта забыли на долгие годы. Тем более что литературный талант его уже тогда многие современники ставили под сомнение. Известно, что большинство его поэм, в том числе и знаменитого «Кобзаря», правил Кулиш, более одаренный и образованный. Кстати, часть своих произведений, например дневники, Шевченко писал по-русски. Более того, в первом издании «Кобзарь» написан русским алфавитом. Часто употребляются просторечные малорусские слова, например название весеннего месяца «априль» вместо украинского «квитень».

Умер поэт в 47 лет от алкоголизма и был забыт на целых три десятилетия. Но в конце XIX века в австрийской Галиции, куда переместился центр украинства, его снова подняли на щит. Именно тогда наследие Шевченко было серьезно переработано, отредактировано и дополнено галицийской профессурой, взявшейся за создание нового «украинского» языка и литературы. Так на свет появился украинский классик Тарас Шевченко.

⁂

Известны мемуары Гоголя, в которых он очень скептически оценивал Шевченко. Его ключевая оценка: «Дегтю много, и даже прибавлю, дегтю больше, чем самой поэзии». А ведь у Гоголя никогда ничего просто так не говорилось.

Юрий Поляков, писатель, публицист, председатель Национальной ассоциации драматургов

Глава 41

Михаил Грушевский и его Украина-Русь

В октябре 1884 года известный украинофил и малороссийский писатель Иван Нечуй-Левицкий получил письмо из Тифлиса. Оно было написано по-малорусски. Скромный гимназист восхищался творчеством живого классика и просил его стать своим литературным наставником. В письмо было вложено несколько стихов и рассказов. Гимназиста звали Михаил Грушевский.

Так началась эта дружба, которая сыграла в создании современного украинского языка огромную роль. Ибо не поддержи Нечуй-Левицкий амбициозного юношу, возможно, судьба Украины теперь была бы другой. Пожилой писатель помог Грушевскому с публикацией его довольно слабеньких виршей, затем ввел в круги украинофильской интеллигенции. В 1894 году Грушевский переехал в австрийскую Галицию и принял активное участие в создании нового украинского языка – в рамках австрийского проекта создания Украины и отделения ее от России.

Во Львове группа украинофилов во главе с Грушевским взялась за коренную переделку малорусского наречия. Цель была проста – создать язык, максимально далекий от русского. Русские слова заменялись польскими или немецкими, а если подходящих не находилось, просто нещадно коверкались: кот – кит, война – вийна. Или выдумывались с нуля. Как угодно, лишь бы не по-русски. Более того, реформаторы взялись за исправление уже существующих произведений и нещадно полонизировали творения Кулиша и того же Нечуй-Левицкого. Классик поначалу терпел и даже вежливо благодарил за «исправления», а затем взорвался – выпустил брошюру «Кривое зеркало украинского языка», где назвал новый галицийский язык тарабарщиной и чертовщиной под украинским соусом. Нечуй-Левицкий не скрывал возмущения:

«За основу своего письменного языка профессор Грушевский взял не украинский язык, а галицкий говор со всеми его древними формами, вместе с некоторыми польскими падежами. К этому рисунку добавил множество польских слов, которые галичане обычно употребляют в разговоре. Получилось что-то и правда уж слишком далекое от русского, но вместе с тем оно вышло настолько же далеким от украинского».

Профессор Грушевский не забыл обиды. Тем более что он был доволен результатами своего труда. Несмотря на то, что большая часть населения не понимала языка, на котором издавались теперь украинские газеты и журналы, у него появилось основание выпустить главный труд своей жизни. В 8-томной «Истории Украины-Руси» он доказывает, что украинцы – это совершенно особая нация, обладающая своим древним уникальным языком и оторванной от России историей.

Поквитаться с обидчиком Грушевский смог уже после революции, которая вознесла его на самую вершину. В марте 1917 года он возглавил Центральную Раду в Киеве, где очень скоро была провозглашена независимость Украинской Народной Республики. Нечуй-Левицкий в это время находился там же и страшно бедствовал. От голода почти ослеп. Когда ситуация стала критической, друзья писателя обратились в Центральную Раду с просьбой назначить 80-летнему классику малороссийской культуры хотя бы крошечную пенсию. Ответа немощный писатель так и не дождался. И умер от голода в богадельне – на момент смерти у него оставалось только нижнее белье. А Михаил Грушевский с энтузиазмом продолжил украинизацию бывшей Малороссии уже в Украинской ССР, неожиданно воплотившей все его мечты. В 1925 году всем предприятиям и учреждениям УССР в приказном порядке было предписано перейти на «украинскую мову». Малороссии и малорусского наречия официально больше не стало.

Язык имеет такое свойство: если его немного изолировать и начать развивать самостоятельно, он начинает формироваться как отдельный язык. Это ведь не только социальное явление, но и психологическое. В 1917 году активно проводилась политика коренизации. Считалось, что малые народы подавлялись и надо перегнуть палку в обратную сторону, то есть помочь народам самоопределиться. Отсюда и началась украинизация, а если быть точнее, полное потакание национальному чувству и поощрение языка.

Газеты, школы, вузы, театры, учреждения, надписи и вывески подверглись украинизации. В Одессе, где украинцы составляли менее трети учащихся, все школы были переведены на украинский язык. К 1930 году на Украине осталось всего три крупные русскоязычные газеты. В 1927 году свыше 80 % общеобразовательных школ в УССР преподавали на украинском языке. В августе 1923 года в УССР были приняты два постановления, одно из которых обязывало новоприбывших на государственную службу выучить украинский язык в течение шести месяцев, а уже работающих – в течение года. Незнание украинского языка могло стать причиной увольнения.

В конце 1932–1933 годов на территории РСФСР процесс украинизации был полностью прекращен, а уже украинизированные школы переведены на русский язык. В Украинской ССР сворачивание украинизации началось в конце 1930-х годов. Это произошло потому, что Сталин усмотрел угрозу в украинском национализме и решил ужесточить меры.

В 1904 году галичанин Осип Мончаловский, писатель и историк, живший во Львове, написал:

«Украинствовать значит: отказываться от своего прошлого, стыдиться принадлежности к русскому народу, даже названий „Русь“, „русский“, отказываться от преданий истории. Украинство – это отступление от вековых, всеми ветвями русского народа выработанных языка и культуры. Украинство – это недуг, который способен подточить даже самый сильный национальный организм».

⁂

Вопрос, на мой взгляд, в следующем. Язык становится идеализированным и политизированным инструментом, использование языка как средства отчуждения: разграничение на «свой» и «чужой» – вот это ядро проблемы, если мы говорим о языке и его развитии. Язык очень удобен, чтобы отделить себя от России. А чем еще можно отделить себя на руинах Советского Союза, если все было общее?

Алла Кирилина, доктор философских наук, профессор

Глава 42

Отступники

Последние годы на Украине запомнились как время самых страшных гонений на Украинскую православную церковь. Осада, штурм и захват Киево-Печерской лавры, вторжение вооруженных людей в монастыри и храмы канонической Украинской православной церкви – и давно ожидаемый финал: фактический запрет УПЦ на законодательном уровне.

Чтобы понять, где истоки страшного раскола на этой многострадальной земле, в колыбели православия Святой Руси, стоит обратиться к истории. Православная церковь на Руси всегда жила непросто. Золотой период, наступивший вслед за ее крещением равноапостольным князем Владимиром в 988 году, закончился уже через 30 лет. В 1018 году польское войско короля Болеслава I захватило Киев, мать городов русских. Тогда-то и началось ополячивание, окатоличивание русской земли. И тогда же поляки дали название этой русской земле, которое живо и сегодня – Украина.

После веков польской оккупации Российская империя вернула под державную руку эту древнюю западнорусскую землю. Для православия настал второй золотой период. Первые православные иерархи, многие из которых были малороссами, возглавили нашу церковь и многое привнесли в нее: это архиепископ Стефан Яворский, богослов и писатель митрополит Феофан Прокопович, митрополиты Арсений Могилянский, Гедеон Святополк-Четвертинский, Арсений Мацеевич, святой Дмитрий Ростовский и многие другие. Злые силы, которые ставили нацию впереди Христа, на время замолчали. Но вот наступил трагический 1917 год, православная монархия Российской империи рухнула. И буквально через несколько месяцев явились самостийники, которые не только строили украинское государство на развалинах Малороссии, но и захотели иметь свою собственную церковь и церковную иерархию. Именно тогда Петлюра и петлюровская Директория пытались провозгласить в законодательном порядке автокефалию украинской церкви.

Как ни странно, но так называемая Украинская автокефальная православная церковь была образована только при большевиках, в 1921 году. Им она понадобилась прежде всего в качестве оружия в борьбе с канонической церковью – так называемой Тихоновской, или патриаршей. В России они использовали для этого обновленческий раскол. И вот в восточных областях Украины, прежде всего в Харькове, также появились обновленцы.

Советская украинизация коснулась церкви, хотя та и была отделена от государства. Еще в начале 20-х годов секретарь Украинского ЦИК Скрыпник предложил создать так называемую Украинскую автокефальную православную церковь. Главой ее стал запрещенный в служении протоиерей-самостийник Василий Липковский. 1 октября 1921 года в Софийском соборе открылся Всеукранский собор православной церкви. Он-то и провозгласил создание Украинской автокефальной церкви, иерархов которой в народе тут же прозвали самосвятами. Ни один епископ канонической церкви не принял участия в этом собрании самозванцев. Патриарший экзарх Украины митрополит Михаил сопроводил свой отказ резким заявлением: «Я не посвящаю гадюк в епископы». Поэтому к головам «рукополагаемых» лже-епископов, избранных на соборе, прикладывали часть мощей (руки) святого мученика Макария, епископа Киевского. Что, конечно, не только незаконно, но и кощунственно.

Когда рухнул Советский Союз, идея раскола вновь явилась из небытия. В 1990 году один из кандидатов на патриарший престол Русской православной церкви, архиерей Филарет (в миру – Михаил Денисенко), проиграл на выборах будущему патриарху Алексию II. Обида, неудовлетворенные амбиции побудили Филарета уйти в раскол и объявить себя Патриархом Киевским и всея Руси-Украины. Действия Филарета были признаны Московским патриархатом неканоническими, отступничеством. В 1992 году архиерейский собор Русской православной церкви постановил извергнуть митрополита Филарета из сана, лишив его всех степеней священства и всех прав, связанных с пребыванием в клире. А через пять лет он и вовсе был отлучен от церкви и предан анафеме, поскольку «не внял обращенному к нему от лица Матери-Церкви призыву к покаянию и продолжал раскольническую деятельность».

Филарет заявил, что готов сложить с себя полномочия предстоятеля Украинской православной церкви и просить избрать на его место нового предстоятеля. Но намерения своего не исполнил, объяснив это тем, что бывший тогда президентом Украины Кравчук переубедил его, сказав: «Миша, мы как давили попов, так и будем давить, так сделаем тебе не простую церковь, а золотую, еще и все деньги заберем у этих». Назвали новую церковь Украинской православной церковью Киевского патриархата (УПЦ КП). Народная ирония тут же переставила буквы аббревиатуры, и получилось ЦК КПУ (Центральный комитет Коммунистической партии Украины).

Филарет заявлял: «Лучше всего в этих условиях объединиться в одну православную украинскую церковь, отделиться полностью от Москвы и создать большую украинскую церковь, которая будет отстаивать интересы украинского народа».

Раскол этот поддерживали один за другим все президенты Украины. Они делали все, чтобы зажать в тиски каноническую Украинскую православную церковь, а проект Филарета сделать политическим инструментом в деле манипулирования народом.

Из воспоминаний епископа Гедеона, архиерея Украинской православной церкви Московского патриархата на покое:

«Я участник крестных ходов, которые каждый год начинались возле нашего монастыря, у памятника князю Владимиру, и шли в лавру. По триста тысяч человек. Киевский патриархат тогда набирал едва пять-десять тысяч, которых сгоняли силой, у них стоят пустые храмы. Так и ходили напротив друг друга на одном пятачке. У меня маленький храм Владимиро-Ольгинского монастыря, у нас там на Пасху стоит триста человек, а у них, когда в Андреевской церкви служит глава Киевского патриархата, стоит Мефодий, пять-десять архиереев, двадцать священников и десять человек прихожан. А у нас я, архимандрит, несколько монахов, дьякон, иеродьякон и триста человек. Вот такое вот сопоставление… И несмотря на все это, случилось такое горе… Но благодать всегда проявляется. Как говорится, на мед летят не только пчелы, но и мухи. Поэтому всегда в православных, канонических храмах, где совершается таинство, всегда много народа. Это происходит часто, ко мне обращались высокопоставленные чиновники, включая президента Ющенко, с просьбой или что-то освятить или кого-то отпеть, и я даже обращался – „чего вы к нам приходите, вы же с нами воюете, идите в Киевский патриархат и берите там“. „Нет, там будет мою мать какой-то мужик отпевать“. То есть они в глубине души понимают, что это никакой не священник, что это политическая конгломерация людей, которая собралась для того, чтобы решать те или иные задачи, политические, не духовные. А если духовная проблема, надо идти к каноническому священнику, каноническому епископу».

После того как Филарет стал ярым украинским националистом, монаха-расстригу, который, в нарушение всех Божиих и человеческих законов объявил себя украинским патриархом, с распростертыми объятиями приняли американцы.

В итоге 6 января 2019 года патриарх Константинопольский Варфоломей вручил тогдашнему президенту Украины Петру Порошенко и раскольнической националистической православной церкви Украины Томос об автокефалии. Подписав его, Варфоломей отменил решение 300-летней давности о переходе Киевской митрополии под юрисдикцию Московского патриархата. Это привело к крупнейшему расколу в истории Русской православной церкви и беспрецедентному давлению на каноническую церковь, которая веками существовала на Украине. Начались самые настоящие гонения.

Многие полагают, что церковный раскол на Украине был организован Госдепартаментом США. Большинство православных церквей считают раскольников, признающих Варфоломея, группой, полностью лишенной благодати. Этот очень серьезный вопрос, поскольку самое ценное, что есть у православной церкви, – это апостольский залог благодати. Он был дарован Господом нашим Иисусом Христом апостолам. Те, в свою очередь, его передали епископам, а епископы пронесли его из поколения в поколение до наших дней. В ПЦУ этой благодати нет и быть не может.

Зато у нее есть боевики и поддержка власти. Штурмы храмов канонической церкви стали обыденностью религиозной жизни на современной Украине.

В Ужгороде есть замечательный батюшка, русин, отец Дмитрий Сидор. Он дал очень точное описание ситуации: «Представьте себе, что есть в Днепропетровске дюже сильные пьяницы, алкоголики. И какой-то днепропетровский врач дает им такую справку, выписывает, что с сегодняшнего дня они все трезвенники. Томос, который дал Варфоломей I, стоит столько же, сколько справка эта, за деньги полученная от этого липового нарколога, которую он дал этим алкоголикам».

В качестве первоочередных задач раскольники установили захват всех трех лавр, оплотов православия на Украине – Киево-Печерской, Святогорской и Почаевской. Киево-Печерская уже осквернена раскольниками.

Из интервью с монахом, записанного в Почаевской лавре:

«У нас есть блаженнейший Онуфрий, у нас есть множество духовенства, которые стоят и держат позицию, чтобы церковь была отдельно от государства, чтобы не люди, политики, подстраивали под себя церковь, а сами подстроились под церковь. Тогда будет лад, мир, благополучие, будет процветание, будет любовь, будет плодов множество. Но когда волки в овечьих шкурах во главе с Варфоломеем влезают сюда, не на свою территорию, на каноническую территорию… Они здесь не сеяли и не имеют права пожинать. Сеяли наши предки, мы будем слушать их глагол, а не глагол европейский, турецкий. Там верующих единицы, они нам не братья, не родственники, она даже не братья нам по вере, они пародия, искривление православия».

Во время холодной войны Центральное разведывательное управление США стремилось задействовать в своих интересах как можно больше церквей и религиозных групп. Основной их целью были церкви католическая, протестантская и православная. Это была стратегия их доктринальной войны – «Мы сражаемся за свободу вероисповедания». По сути же это был курс на слияние государства и церкви с тем, чтобы использовать церковь в качестве мягкой силы. Эти процессы происходят на Украине и по сей день. И руководят ими два ведомства, далекие от православия – Государственный департамент США и Центральное разведывательное управление США. Американский политолог Джей Дайер, который занимается изучением роли Вашингтона в церковном противостоянии на Украине, так рассуждает о расколе:

«В 2014 году, во время переворота на Украине и крымских событий, Джон Маккейн, возглавлявший тогда Комитет по разведке в Сенате, поехал на Украину и встретился с патриархом только что созданной раскольнической церкви. Джон Маккейн – одна из центральных фигур во всей этой истории. Я помню, что Госдепартамент в своем аккаунте в Твиттере поздравлял Украину с созданием новой церкви. В 90-х годах Джордж Сорос от имени Госдепартамента потратил миллионы долларов на это. И все это восходит к Бжезинскому, которого можно считать родоначальником этих стратегий холодной войны».

Ответы на современные вопросы всегда надо искать в истории. Корни ненависти к традиционной православной церкви у американской элиты – в средневековой Англии. Именно тогда властолюбие английских монархов отвергло основной канон, правило христианства.

В XVII веке в Англии после свержения законного короля Якова II Стюарта к власти пришла узурпаторская Оранская династия, устанавливается «Акт о присяге» (Тест-акт). Действовал он вплоть до XX века, и только Елизавета II стала первой, кто нарушил эту «традицию». Суть его в том, что все, начиная с монарха и кончая чиновниками, были обязаны приносить присягу в том, что не веруют в пресуществление (превращение в таинстве Евхаристии существа хлеба и вина в Тело и Кровь Христа), а также в том, что они отрицают святых. Считается, что эта присяга направлена против католиков. Но представьте себе, если бы там оказались православные. Какой православный сможет произнести подобную ересь?

С течением времени классическое христианское учение было извращено, что привело к катастрофе. Мы видели, как в одном американском городе во время марша содомитов его участники играли Библией в футбол, видели выступление по телевизору представителя церкви Сатаны. Не это ли явные признаки отступления от Бога в американской реальности?

И эта страна указывает православным в Малороссии, как жить и молиться. С теологической точки зрения благодать – это Божественная энергия. Это энергия деяний Божиих. Очень важное понятие в православии, и наше понимание благодати уникально. В протестантских странах, да и в католических, благодать означает Божию милость. Бог улыбается вам. Для нас, православных, благодать – это энергия Божия. Бог направляет ее, и она преобразует, превращает, освящает.

Как благодать духовенства, она позволяет священнику превратить хлеб и вино в Плоть и Кровь Христовы. Она позволяет священнику отпускать грехи. И она позволяет епископам посвящать в сан других епископов, священников и диаконов. Вот в чем благодать Божия. Она и в Божией любви, потому что энергия Бога является воплощением Его истинной сути.

Те, кто в Соединенных Штатах занимаются религиозными вопросами Украины, не имеют ни малейшего отношения к православию. Эти люди рассматривают церковь как инструмент психологического, информационного влияния на массы.

Вот те официальные лица США, которые ответственны за церковный раскол на православной Украине.

Прежде всего это Майк Помпео, бывший директор ЦРУ и государственный секретарь США. По вероисповеданию он пресвитерианин, то есть член секты, отвергающей церковное священноначалие.

Виктория Нуланд, ныне заместитель госсекретаря по политическим вопросам, – иудейка.

Ее муж Роберт Каган – соучредитель организации «Новый американский век», один из идеологов концепции исключительности США и нового миропорядка.

Джеффри Пайетт, бывший посол США на Украине и в Греции. По некоторым данным атеист.

Самюэль Браунбек, бывший посол США по вопросам международной религиозной свободы, католик.

Бывший сотрудник ЦРУ Джон Кирьяку приоткрыл закулисные тайны борьбы с православием:

«После того как я покинул ЦРУ, я стал главным следователем в Комитете Сената США по международным отношениям. Как я понял, политику церковного раскола начала именно Хиллари Клинтон в свою бытность госсекретарем.

Она считала, что если бы Госдеп смог убедить Вселенского патриарха Варфоломея I разделить русскую и украинскую церкви, это оказало бы давление на Россию. Это была катастрофа для православия. Но именно этого так хотела администрация Обамы. В США политика по данному вопросу не зависит от пришедшей к власти партии. Такой курс проводился со времен демократической администрации Обамы, продолжился при республиканской администрации Трампа и при демократической администрации Байдена.

Раскол рассматривался как способ ослабить Россию, испортить ее отношения с Украиной, хотя раньше такой проблемы между двумя странами не существовало. Если честно – и я это говорю не как американец, а как православный, – совершенно ничего хорошего эти происки не сулили. Это было серьезной ошибкой.

Я не сомневаюсь, что в ЦРУ провели анализ. Работает это следующим образом. Либо Белый дом, либо госсекретарь запрашивают у ЦРУ аналитический доклад с их видением возможной реакции России в случае раскола православной церкви. Как только ЦРУ подготовило этот документ, они взвешивают все „за“ и „против“ и дают соответствующее разрешение. Я знаю от старшего сановника в Греческой православной церкви, что имела место коррупция. После чего был совершен раскол.

Если честно, я не знаю, какова была роль ЦРУ во внедрении других сект или верований на Украине. Но могу сказать, что этой организации нравится хаос. Потому что в хаосе она может процветать. Что происходит с культурой, которая на протяжении тысячелетия была православной, христианской и в которой вдруг появляются мормоны, адвентисты седьмого дня, саентологи или представители любых из этих безумных культов и сект, которые есть здесь, в США? Они свободно блуждают по стране с тысячелетней историей православия, и это приводит к дальнейшему отделению православных украинцев от русских. Я не знаю, какую роль здесь играет ЦРУ, но могу сказать с некоторой степенью уверенности, что они к этому причастны.

Не только в ЦРУ, но и в Белом доме, в Пентагоне и в Госдепе считают, что необходимо наносить другой стороне такое количество разных ударов, чтобы она просто потеряла способность реагировать, отвечать. И впоследствии такой курс ослабляет другую сторону».

Тактика разрушения канонической церкви и гонений была хорошо продумана. Так, в 2004 году появился короткий и броский лозунг, мгновенно заводящий толпу: «Геть московского попа!». Во времена первого Майдана он часто звучал на улицах и означал отказ от связи с Московским патриархатом и его прихожанами, которые считались агентами России и врагами Украины. Все повторилось спустя 10 лет, в 2014 году.

На Украине ходит такая информационная страшилка: священники канонической Украинской православной церкви якобы являются агентами Москвы. И это несмотря на то, что украинская церковь уже давно получила автономию. Еще в далеком 1990 году патриарх Алексий II подписал грамоту о полной административной и финансовой независимости Украинской православной церкви. И для сохранения канона и благодати внутри церкви было поставлено только одно условие – поминание на литургии Патриарха Московского и всея Руси.

Своих патриархов в Киеве никогда не было, только митрополиты. Но еще в 1995 году проигравший выборы на пост Московского патриарха Филарет объявил себя патриархом неканонической Украинской православной церкви Киевского патриархата.

Сегодня этот поп-расстрига, извергнутый из сана, получил на старости лет еще один удар. Его духовное чадо, молодой, тихий, но амбициозный помощник Епифаний (Думенко) предал своего покровителя Филарета и в 2018 году был избран главой Православной церкви Украины, этого детища американского Госдепа и ЦРУ. ПЦУ вобрала в себя и Киевский патриархат Филарета, и еще одну раскольническую церковь – УАПЦ (Украинскую автокефальную православную церковь). Естественно, и бюджет из Штатов тоже был у Епифания. Ярость Филарета была неописуемой.

Из заявления Филарета:

«Договоренности были между мной, президентом Порошенко и Епифанием, и не только между нами тремя, но и с архиереями, и на архиерейском соборе была договоренность, что я продолжаю руководить церковью на территории Украины вместе с Епифанием, а он представляет церковь на международном уровне. Вот такая была договоренность. Письменно мы это не фиксировали. Потому что я доверял президенту и Епифанию. А они обманули. Я как патриарх должен управлять украинской церковью на территории Украины. А Епифаний от этого отказался и управляет сам».

Начались самые настоящие гонения. Из Киево-Печерской лавры изгнаны монахи, в отношении канонических священников возбуждены уголовные дела, их подвергают пыткам и репрессиям.

На американских фабриках мыслей долго думали, как вбить в голову простым прихожанам, что каноническая Украинская православная церковь – не настоящая. Настоящая другая – самосвятская, ряженная ПЦУ.

Говорит православный теолог, писатель и видеоблогер Джей Дайер:

«Я сам православный, посещаю Русскую православную церковь в Америке. Я думаю, то, что происходит, – прискорбно, многие религиозные конфликты связаны с геополитикой, и это один из таких примеров. До всех этих событий такие люди, как Джордж Сорос, спонсировали оранжевые революции, подстегивали антироссийскую риторику и ненависть к России. На политическом уровне этого удалось достичь в 2014 году, тогда же началось и продвижение идеи церковного раскола. Они поставили во главе церкви людей вроде патриарха Варфоломея, которые ранее считались неканоническими священнослужителями. По сути, они их поставили туда, чтобы они были своего рода фронтом для Запада. И когда Джон Маккейн работал в Комитете по разведке, он ездил на Украину и встречался с этими фейковыми церковниками. Бывший директор ЦРУ награждал их какими-то медалями. Очевидно, что именно они создали эту церковь своими руками.

В 1948 году Госдепартамент публиковал документы, в которых рассказывается, как Вселенский патриархат Константинополя полностью подчинился Госдепартаменту. Когда патриарх Афинагор вступил на престол, Константинопольский патриархат стал структурой, противостоящей российской власти, российской экспансии. Конечно, это происходило в советский период, в далеком прошлом, но эта идея до сих пор жива в их умах.

У нынешнего константинопольского патриарха Варфоломея, вероятно, одна из самых сложных задач в мире. Он сидит фактически как в тюрьме, разделенный тысячами километров со своей паствой, он окружен лишь небольшой группой соратников. У него очень мало прихожан в Турции. Он отчаянно пытается сохранить важность древнейшего института – Вселенского патриархата Константинополя. Согласно одной теории, Госдепартамент подкупил патриарха Варфоломея, чтобы тот поддержал раскол на Украине. По слухам, он ожидал, что будет получать 25 миллионов долларов в год от Украины, от церквей, которые в таком случае будут ему подчиняться. Очевидно, этот план не сработал. Конечно, данная теория представляет его в довольно негативном свете.

Несколько лет назад в США мы снимали священника Марка Тайсона, который после предоставления ПЦУ Томоса об автокефалии перешел из Константинопольского патриархата в Русскую зарубежную церковь. Он нам сообщил, что одно из его духовных чад, исследуя поп-культуру, обнаружил, что на Украине с 2005 года, то есть сразу после Майдана, целенаправленно снимаются музыкальные клипы с явно антиправославным, антихристианским содержанием.

Я заметил, что за год до конфликта между Россией и Украиной такие исполнители, как британская инди-поп группа „Florence and the Machine“, сняли четыре клипа за один год в Киеве для альбома под названием „Dance Fever“, который рекламировался с явным использованием оккультных изображений. В альбоме прослеживается общая тематика ведьм, оккультные идеи используются вместе с концепцией эмансипации женщин, освобождения от христианского общества или традиционализма.

Другая группа, „Bring Me the Horizon“, сняла несколько клипов на Украине. Ее солист, Оливер Сайкс, сделал стоматологическую операцию, чтобы его зубы стали похожи на клыки вампира. В их клипах часто встречаются невероятно гротескные изображения или явные отсылки к символам или темам, связанным с контролем сознания через травму, с аспектами, которые, исходя из моего исследования, я бы связал с наследием программы „МК-Ультра“ и последующих программ, разработанных английской и американской разведками.

В клипе на песню „DiE4u“ мы видим резню в ночном клубе для вампиров. Он практически лишен истории. Есть сюжетная линия в первой половине клипа, во второй – просто насилие ради насилия, в том числе кровь, которая брызжет до потолка, когда певец имитирует рукой пистолет, прикладывает его к виску и поет: „Нажми на курок“. То есть все это заряжает на массовое насилие.

И таких клипов много. Они демонстрируют одни из самых деструктивных аспектов западной культурной инженерии – как я уже упомянул, сексуальную распущенность, прогрессистские социальные ценности и прочее. Эта тенденция наблюдается уже давно: известные западные рок- и поп-исполнители едут на Украину, чтобы снимать клипы.

Что касается Украины, вся эта жуткая культурная инженерия, нападки на традиционные формы христианства, как мне кажется, имеют своей целью подорвать и заместить истинное православие. Потому что политтехнологи осознают, что оно непоколебимо будет следовать заветам Божиим, которые были открыты православной церкви. Это мешает созданию религиозной системы, которая подходит их глобальному видению общества.

Митрополит Иона (Паффхаузен) еще десять лет назад был предстоятелем православной церкви в Америке с титулом архиепископ Вашингтонский, митрополит всея Америки и Канады. Он выступал против бесчинств, которые вы сейчас видите на своих экранах… Но за осуждение этого и за идею сближения с Русской православной церковью, под давлением некоторых американских иерархов, спецслужб и Константинопольского патриархата он был вынужден отказаться от своего сана.

Я открыто признаю, что я консерватор. Я верю в семейные ценности, в ценности церкви и Священного Писания. Для меня это не политика, а стремление узнать, каково подлинное учение церкви. Я в это верю, потому что когда есть крепкие семьи, состоящие из отца и матери, которые венчались в православной церкви и преданы Иисусу Христу, Его учениям и жизни православной церкви, которые воспитывают своих детей в православии, которые стремятся доказать свою веру в Христа, – дети в таких семьях здоровы, счастливы, непорочны, у них нет тревожных расстройств, психических отклонений.

В США уже дошло до того, что не имеет значения, мужчина вы или женщина… К сожалению, в православной церкви в Америке были и церковные иерархи, и различные священники, которые, по сути, придерживались либерально-демократических взглядов».

Писатель Елена Чудинова считает, что Америка – это метастаза пост-тюдоровской Англии. Это развитие протестантизма и масонства: «Нас приучили посмеиваться над словом „масонство“, и приучили очень хитро, потому что когда выскакивает какая-нибудь такая глубокомысленная борода и начинает страшным голосом нести ахинею, то уже трудно воспринять, что масонство – это существующая угроза. В США только один президент не был масоном, и его убили. Это был Джон Фицджеральд Кеннеди».

Летом и осенью 2023 года развернулось сражение за святыню православия, Киево-Печерскую лавру, где в пещерах все еще покоятся мощи лаврских святых – святого Афанасия Великого, святого Агапита Печерского, святого русского богатыря – Ильи Муромца. Антихристианский режим Зеленского отобрал у верующих святую лавру, выселил монахов, сделал из монастыря музей. Занялся этим делом бывший министр культуры Ткаченко.

К сожалению, мы видим, что нынешняя украинская власть действует ровно как власть большевистская, которая отделила церковь, национализировала ее имущество. Сегодняшняя киевская власть вроде бы не объявляет об отделении церкви, а наоборот, даже пытается созидать некую национальную, патриотическую церковь в лице раскольнической структуры, так называемой Православной церкви Украины. Но в захвате Киево-Печерской лавры мы видим буквальное повторение большевистской политики. То есть все, что относится к лавре, рассматривается исключительно как собственность украинского государства. И трактуется при этом совершенно по-большевистски. Мощи святых киево-печерских для них – лишь экспонаты, которые можно сдать в аренду, изъять, отправить на выставку куда-то или на сохранение в музеи западные. Министр культуры Украины заявляет, что в Киево-Печерской лавре целесообразно было бы создать некий центр украинской культуры, где каждый желающий мог бы пожить какое-то время монахом. Где функционировали бы разные центры народных ремесел, центр реабилитации раненых военнослужащих ВСУ. Но ведь у монастыря четко определенное назначение – монашеская жизнь. Монахи уходят от мира в поисках спасения на этом особом аскетическом пути. Все остальное вторично.

Киевский режим устроил духовный «Дранг нах Остен», то есть натиск на Восток. Изменил церковный календарь, перевел его, как в Западной Европе, на григорианское летоисчисление. Теперь Рождество на Украине празднуют по католической традиции 25 декабря.

Президент Украины Владимир Зеленский отметил, что украинцы встречают праздник вместе с Европой и миром.

Из речи Владимира Зеленского:

«Сегодня все украинцы вместе, все мы встречаем Рождество вместе, в одну дату, как одна большая семья, как одна нация, как одна единая страна. И сегодня как никогда сильной будет наша общая молитва. И будет звучать сегодня без временной разницы в 2 недели, и будет звучать вместе с Европой и миром».

Этот человек, не имеющий никакого отношения к православию, либертарианец, вдруг своим указом перенес дату празднования Рождества. Настоящий балаган, только не смешной, а страшный и кровавый. На эфирном канале «Украина–24» демонстрируются клипы, где бесы и черти заполняют экран. Все по американскому сценарию. Все как в протестантской церкви – одежда, сцена, музыка – только слова на украинском. Вот за что умирают мобилизованные солдаты ВСУ.

⁂

Только 1,6 % американцев вообще могут найти Украину на карте, остальные понятия не имеют, где она находится. Так же мало они знают и о православии. Здесь, в США, оно даже не считается религией. Плюс к этому СМИ грубо дезинформируют зрителей о сути этого вопроса на Украине. Они выставляют это как «свободу вероисповедания», что, конечно, не так… Это все делается для усиления украинского национализма. Украинский национализм – важная часть их «антироссийского плана». Давайте проясним – американскому руководству плевать на Украину, украинцев и их проблемы. Они расценивают Украину только как очень важный для России регион. И они будут биться с Россией до последнего украинца…

Джим Джатрас, политолог, советник по вопросам внешней политики руководства Республиканской партии в Сенате США

Глава 43

Самосвяты

Самосвяты, или самосвятство, – опасное духовное извращение, существующее с давних времен. Именно самосвяты предали Господа на смерть, и именно самосвятом будет грядущий антихрист. Самосвят знает Слово и должен общаться с Богом, но общение со Всевышним доступно только в вере, а самосвяту вера не дана. Его общение с Богом, то есть молитва, обретает черты театральности, позерства и лицемерия. Вот что такое самосвяты.

Октябрь 2019 года. Нью-Йорк. Фешенебельный отель «Хилтон» на Манхэттене. Здесь за закрытыми дверями собираются члены элитной таинственной религиозной организации – ордена святого апостола Андрея. Эти люди с большими яркими символами на груди называют себя архонтами Вселенского патриархата. В основном это богатые влиятельные греки, живущие в Америке, которые являются спонсорами патриарха Варфоломея и его церкви. Они же – проводники политики Госдепартамента США. Многие имеют дружеские связи в американской элите – как в Демократической партии, так и в Республиканской. Их всех объединяет одна большая нелюбовь к России и к Русской православной церкви.

Главная задача архонтов заключается в том, чтобы всячески помогать Вселенскому патриархату. Именно от лица патриарха они лоббируют интересы в правительстве США. Само название их неудачно. Потому что «архонт» по-гречески означает «начальник, правитель». А ведь Христос сказал: «Кто хочет быть большим между вами, да будет вам слугою» (Мк. 10:44). Но что им до слов Спасителя!

Маленький грязный секрет архонтов следующем: чтобы войти в их круг, нужно раскошелиться на значительную сумму. Дела их далеки от христианства и служения. Ни больниц, ни бесплатных столовых, ни женских приютов, ничего для сирот, никаких программ помощи простым людям – ничего подобного. Все сводится к помощи Константинопольскому патриархату. А подтекст такой: они собираются вместе раз в год в каком-нибудь роскошном отеле и хорошо проводят время. А затем вручают друг другу премию Афинагора. Иногда находят какую-нибудь знаменитость, приглашают и вручают премию ему, но лишь для того, чтобы о них написали газеты.

Такие собрания архонты устраивают раз в год. Попасть на банкет может далеко не каждый – входной билет на ужин стоит 300 долларов. Темы их собраний звучат весьма помпезно – вручение премии в области прав человека имени Афинагора[5].

В 2019 году для вручения премии в Нью-Йорк был приглашен так называемый митрополит Епифаний (Думенко), самоназванный глава раскольничьей Православной церкви Украины, которую создали Вселенский патриарх Варфоломей и бывший президент Украины Петр Порошенко.

Еще в августе 2018 года, когда Константинопольский патриархат еще не принял решение о создании ПЦУ на базе двух раскольнических деноминаций Украины, орден архонтов заявил: он призывает всех православных христиан вспомнить о том, что Вселенский патриарх имеет право даровать Томос об автокефалии Украинской православной церкви. Это говорит о том, что за всей этой интригой стоял именно орден архонтов.

В Послании к Колоссянам святой апостол Павел говорит:

«А теперь вы отложите все: гнев, ярость, злобу, злоречие, сквернословие уст ваших; не говорите лжи друг другу, совлекшись ветхого человека с делами его и облекшись в нового, который обновляется в познании по образу Создавшего его, где нет ни Еллина, ни Иудея, ни обрезания, ни необрезания, варвара, скифа, раба, свободного, но все и во всем Христос» (Кол. 3:8–11).

Это значит, что при обновлении себя христианину нужно забыть о своих национальных и общественных привилегиях: один Христос должен стоять у него пред лицом, как высший образец; все его интересы должны быть во Христе.

Самосвяты любят шоу. Будь то в Киеве или в Нью-Йорке. Главное – быть в центре внимания. В 2019 году архонты торжественно вручили Епифанию (Думенко) статуэтку премии Афинагора, попытавшись представить его человеком, пострадавшим во имя украинской церкви, фигурой, сравнимой с Ганди. Это больше похоже на плохую шутку, ведь известно, что именно сделала его раскольническая секта для развала канонической православной церкви на Украине. Зато этот молодой человек, которого назначили руководителем раскольничьей церкви ПЦУ, оказался в рядах тех, кто уже имеет эту награду – бывшего директора ЦРУ Теннета, Михаила Горбачева и Джо Байдена. Но все эти люди не были созидателями, строителями. Теннет вел тайную войну против России, Горбачев развалил СССР, а Байден активно поддерживал якобы «гуманитарные» бомбардировки православной Югославии и мусульманского Ирака, при которых погибли тысячи людей… Вот в такой компании оказался самосвят Епифаний.

Во многих украинских селах бушует огонь раскола. Созданы специальные бригады из молодчиков во главе с раскольниками, которые приезжают, составляют так называемую общину, запугиванием или подкупом уговаривают нескольких местных прихожан составить новый договор и силовым путем захватывают храмы. Многие украинские сельчане просто не понимают всей тонкости политики, не знают того, что происходит на самом деле. И под слова о независимости, самостийности, украинском национализме произошло то, что мы имеем сегодня.

Предприниматель и меценат Вадим Новинский[6] пытается помочь канонической Украинской православной церкви отстоять себя, направляя на это все свое влияние и средства. Вот что он говорит о причинах раскола:

«Просто это моя жизнь. Без веры в Бога жизнь превращается в мираж. Когда человек верует в Бога, его жизнь наполняется особым смыслом… Есть только одна каноническая церковь – это церковь во главе с блаженнейшим митрополитом Онуфрием. Все остальное – просто какие-то муляжи, которые были созданы, или политическая организация, которая создана политиками, предыдущим президентом Украины и освященная, к сожалению, патриархом стамбульским Варфоломеем.

Расколы происходят оттого, что политики хотят сделать церковь своей карманной организацией. Чтобы церковь была в услужении у тех или иных политических лидеров. И когда произошел развал Советского Союза, тогдашние лидеры Украины захотели иметь свою собственную карманную церковь. Но тогда им это было простительно, потому что они, вчерашние коммунисты, не понимали самой сути проблемы. Им хотелось иметь свою армию, свой национальный банк, свою валюту, символы – герб, флаг, гимн. Ну, и свою церковь. Они не понимали, что церковь – это не какая-то политическая организация, церковь – это небо на земле. Церковь – это богочеловеческий организм… На протяжении этих тридцати лет политики поддерживали раскол – Кравчук, затем Ющенко, Порошенко. Вселенский патриарх должен был твердо заявить, что в соответствии с законами церкви, церковной традицией, это раскол. Раскольники могут вернуться в лоно Матери-Церкви только через покаяние. Одной подписью патриарха Варфоломея грех раскола не исчезает никуда. Только покаянием, всецелым искренним покаянием может этот грех быть омыт».

Сначала на Украине переписали историю, и вот уже герои становятся предателями, а предатели и преступники – героями. Теперь хотят изменить веру, сделать из украинцев манкуртов. Людей без прошлого, людей без традиций, без ценностей. Когда человек умирает, у него выходит душа и тело истлевает. Когда умирает в народе вера, когда ее подменяют суррогатом, истлевает народ. В единстве Христовой веры, в том, чтобы Украинская православная церковь вновь вернулась в лоно Русской православной церкви, и есть спасение Украины и украинцев. Ведь для внешних сил не важны ни Украина, ни ее народ – они лишь подспорье на пути к ослаблению России.

⁂

Филарет – раскольник. Я бы назвал его изменником, поскольку он поддерживает украинский национализм, у него нет ничего святого. Если послушать его выступления, а я слушал, хоть и понимаю украинский несколько хуже, чем русский, но я все понимал. Потому я и не согласен с тем, что Варфоломей признал его церковь, ведь в речах один посыл: атаковать Россию, атаковать Москву. В этом нет ничего мирного, святого, православного. Это ересь.

Марк Тайсон, настоятель православного храма в Бристоле (США)

Глава 44

«Падение» Константинополя

Ослабление Вселенского патриархата произошло после того, как под натиском турок-османов в 1453 году пал Константинополь. Это стало отправной точкой для выхода из-под его подчинения православных болгар, сербов, румын и даже части греков.

На протяжении ХХ века все иерархи Константинопольского патриархата прежде своего назначения занимали митрополичьи кафедры в США. 26 января 1949 года будущий Константинопольский патриарх Афинагор прилетел в Стамбул на самолете военно-воздушных сил США, выделенном специально для него президентом Гарри Трумэном, с тем чтобы Афинагор сменил предыдущего главу церкви Максима, занимавшего этот пост менее трех лет. Максима вынудили отречься от патриаршего престола якобы из-за симпатий к Советскому Союзу и Русской православной церкви.

Операция по смещению патриарха и приведению на его место архиепископа Афинагора заняла два года. Современные исследователи именно так и называют ее: «Операция „Афинагор“».

Таким образом, Америка в своем противостоянии с Советским Союзом в ходе холодной войны прибрала к рукам Константинопольский патриархат. Ко всему прочему Афинагор был тогда еще и американским гражданином. А так как по закону религиозные лидеры Константинопольского патриархата обязательно должны быть гражданами Турции, ему за одну ночь выправили турецкий паспорт. И поставили его на престол. После чего последовали повсеместные переназначения митрополитов.

Из донесения генконсула США в Стамбуле Макати в Госдепартамент:

«В ходе моего первого официального визита Афинагор большую часть своего времени уделил выражению любви и восхищению в адрес Соединенных Штатов. Он дошел до того, что заявил, что краеугольный камень его деятельности как патриарха – продвижение американских идеалов. Выражение им восхищения США порой было настолько неуместным, что вызывало у меня смущение…»

Из письма спецпредставителя Тейлора президенту США Трумэну:

«Я был в высшей степени впечатлен его верой в вас, Трумэна, и в предпринимаемые вами усилия по построению и укреплению в мире взаимной общности между отдельными религиозными группами».

Афон – полуостров в Греции, место святое для каждого православного. Сотни монахов из многих стран молятся здесь о мире. Афинагор приложил много усилий, чтобы уничтожить присутствие России на Афоне. В свое время Вселенский патриарх с подачи Госдепа не разрешал русским монахам селиться в русском монастыре Святого Пантелеимона, в расчете на то, что обитель совсем опустеет. Ведь к середине 50-х годов на Афоне оставалась совсем небольшая группа русских монахов, которые прибыли на Афон еще до революции. Пополнение братии не разрешалось, все ожидали, что они умрут и тем закончится русское присутствие на Афоне. Русская церковь активно пыталась сопротивляться такому умалению русского присутствия. В 1957 году патриарх Алексий обратился с просьбой принять в монастырь Святого Пантелеимона десять молодых монахов. Письмо это патриарх Афинагор тут же передал американскому консулу в Стамбуле. И сообщил, что, скорее всего, откажет Алексию в его просьбе. Консул запросил мнение на сей счет Государственного департамента. Госсекретарь США Даллес лично сообщил в Стамбул, что пополнение братии русского монастыря на Афоне не соответствует интересам Запада. То есть вопрос о судьбе русского монастыря в эти годы решался не в резиденции Константинопольского патриарха на Фанаре, а в Вашингтоне, на уровне администрации.

Сегодня в Турции очень внимательно следят за развитием событий на Украине. Решение патриарха Варфоломея о Томосе и автокефалии вызвало у экспертного турецкого сообщества удивление. Ведь Турция никогда не признавала главенство Вселенского патриархата над православными всего мира. Она считает Стамбульский патриархат организацией, юрисдикция которой в рамках законов Турции распространяется только на греков и других православных верующих, проживающих в самом Стамбуле. Константинопольский патриархат находится в подчинении префектуры района Эюп и губернатора города. С губернатором же согласовываются выборы патриарха, которому предоставлены точно такие же права, как и предстоятелям других церквей. Турция – светская страна и никогда не вмешивается в вопросы религии.

В 2018 году прозападное правительство Порошенко обратилось с официальным запросом во Вселенский патриархат с просьбой об автокефалии – отсоединении Украинской церкви от Русской православной церкви. Согласно турецким законам, Константинопольский патриархат не имел ни полномочий, ни механизмов для принятия подобного решения, однако просьбу об автокефалии удовлетворил. И тем открыл ящик Пандоры.

Ни европейцы, ни граждане США, ни Варфоломей никогда не станут радеть об интересах украинцев. Но строить на этом политику – совсем другое дело. От противостояния России и Украины страдает украинский народ – в том числе и на Западной Украине. Там думают, что европейцы откроют им, как католикам, свои объятия. Пустые надежды. Этого не будет никогда.

Православие мешает глобалистам внедрять все новые и новые нормы терпимости и политкорректности. Оно не приемлет гомосексуализм, аборты, свободные отношения. Семья – главная православная ценность и главная опасность для глобализации. В ней – моральный дух православия. Объединяющий, заставляющий жить в спокойствии и согласии. Но это не вписывается в модель мирового государства с единым мировым правительством, к которой толкают нас глобалисты.

Севги Эрэнэрол, пресс-секретарь Турецкой православной церкви, так говорит о Константинопольском патриархате:

«Сейчас в Стамбульской общине так называемого Константинопольского патриархата всего около 1200 человек, большинство из них пожилые люди, и приходить им туда очень сложно. Иногда для того, чтобы показать, что у них большая община, организованно привозят людей на автобусах из Греции. Но, тем не менее, они хотят показать свою власть и силу – конечно же при поддержке Запада и США. Что касается Украинской церкви, то очевидно, что Константинополь выполнял задание Америки, у которой враждебные взгляды на Россию. Этот их американский проект привел к гибели многих людей.

Когда в 1453 году османы захватили Константинополь, этот патриархат превратился просто в обычную церковь, обязанность которой – заботиться о проживающих тут греках. В 1589 году в Москве было учреждено патриаршество, стали самостоятельными церкви Сербии, Болгарии. Они уже не принадлежали Константинополю. Так называемый Константинопольский патриархат – это проект США, цель которого – сделать его вселенским. Но у патриархата нет никаких юридических прав. Пусть христиане в других странах не тревожатся. То, что сейчас происходит, – противозаконно. Местная церковь – обычное турецкое учреждение, все международные решения которого незаконны.

Она может только совершать богослужения, крестить и венчать людей. Но с 1948 года, когда из США в Стамбул был отправлен патриарх Афинагор, Константинопольская церковь перешла все границы, она занимается делами, которые не входят в ее компетенцию. Эти ее решения, приказы, указы не имеют какой-либо юридической силы.

Что бы ни делали злые силы, невозможно победить Христа и верных чад Его, потому что сказал Господь, а слово Его верно – „И на сем камне Я создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее“» (Мф. 16:18).

⁂

Надо, чтобы была одна вера. Господь дал одну веру. Правильно? Только одну веру дал. И я верую только в Иисуса Бога, Матерь Божию, я плачу каждый день, молюсь, ночами молюсь. Мне 80 лет. Я пришла в лавру, мне было 28 лет. Здесь был дурдом, дорог не было, ничего не было, все сделал владыка. Он кормит бедных людей. Всех бедных людей бесплатно кормит. Найди мне один монастырь такой украинский, чтобы они дали бедному есть? Я не встречала. Чтобы они помогали людям. Кто помогает людям? Только православный народ.

Прихожанка Свято-Успенской Почаевской лавры

Примечания

1

С 19 декабря 1919 г. и до 1934 года Харьков был формально объявлен столицей Украинской Советской Республики (позже – УССР) – в противовес Киеву как столице Украинской народной республики.

2

Автокефалия – статус поместной церкви, предполагающий ее административную независимость от других поместных церквей. Просить автокефалию – значит просить независимости. Автокефальная церковь сама приготовляет для себя святое миро, канонизирует своих святых, составляет чинопоследования и песнопения.

3

Признан террористической организацией.

4

Признан террористической организацией.

5

Афинагор (1886–1972) – патриарх Константинопольский, ставленник США.

6

Диакон Украинской православной церкви (Московского патриархата).

Content

Аркадий Викторович Мамонтов
Следы Империи
Как из Малороссии сделали Украину

Глава 1 Славянские братья, так непохожие друг на друга

Глава 2 Авантюра тысячелетия

Глава 3 Парящий орел среди гор

Глава 4 Польша под флагом Бонапарта

Глава 5 Спор славян между собою

Глава 6 Последний бой: XX век

Глава 7 Булава гетмана

Глава 8 Все против всех

Глава 9 Тяжелая судьба Малороссии: ляхи, турки, шведы

Глава 10 Запорожцы

Глава 11 Гетман Хмельницкий и Бунт

Глава 12 Феофан Прокопович, столп самодержавия

Глава 13 Братья-пастушки Разумовские

Глава 14 Хвала тебе, Паскевич-Росс!

Глава 15 Проект «Новороссия»

Глава 16 Красная украинизация

Глава 17 Новое государство. Год великий и страшный

Глава 18 Гетман Украинской державы

Глава 19 Петлюра. Бухгалтер на царстве

Глава 20 Смерть атамана, начало махновщины

Глава 21 Вольная Украина

Глава 22 Эксперимент батьки

Глава 23 Голодомор, или Вторая Гражданская

Глава 24 Великий перелом

Глава 25 Черный всадник Апокалипсиса

Глава 26 Лютые. История бандеровщины

Глава 27 Украинская повстанческая армия

Глава 28 Неизвестная война

Глава 29 Крым. Святорусская гавань

Глава 30 Войны за Крым: турки, англичане, немцы

Глава 31 Подарок Украине и база НАТО

Глава 32 Рождение Одессы

Глава 33 Жемчужина у моря

Глава 34 Похищение Одессы

Глава 35 Украина – плацдарм для борьбы с православием

Глава 36 Украинский «Моисей»

Глава 37 Бесы Майдана

Глава 38 Скажи «паляныця»!

Глава 39 Кулиш и его «кулишовка»

Глава 40 Тарас Шевченко и его постыдная тайна

Глава 41 Михаил Грушевский и его Украина-Русь

Глава 42 Отступники

Глава 43 Самосвяты

Глава 44 «Падение» Константинополя

Примечания