Барбара Лабан

Хранители звезды

Barbara Laban Mitternachtskatzen, Die Hüter des Smaragdsterns

© 2022 Ravensburger Verlag GmbH, Ravensburg, GermanyThe cover is based on the original illustrations by Jerome Pelissier

© Капустюк Ю.Б., перевод на русский язык, 2025

© Оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2025

Иллюстрация на обложке Олеси Захарчук (ulunii)

Разработка серийного дизайна Марии Фроловой

1

Нова открыла глаза. Обнаружив на лице лапку Руби, она аккуратно встала, чтобы не потревожить маленькую кошечку, уютно устроившуюся на её подушке.

Ветерок колыхал занавеску. Нова поёжилась от холода и закрыла окно, которое оставила на ночь открытым для очередного пушистого посетителя.

В изножье кровати свернулся чёрный кот с острыми ушками. Он мурлыкал так громко, что этот звук наполнял всю комнату. Эдисон лениво поднял веки, и под ними сверкнули его прекрасные бирюзово-голубые глаза. Но он их тут же снова закрыл и пробормотал:

– Первый день в школе после каникул: неужели нужно сразу всех будить?

– Руби ещё спит, – шёпотом ответила Нова. – Отведёшь её и Рика позже в класс? Руби полночи гонялась за клочком бумаги по комнате, и ей нужно выспаться.

– Я тебе не нянька! – мрачно пробурчал Эдисон.

Нова знала, что он с удовольствием позаботится о котятах – они оба были от него без ума. Руби и её братик Рик могли часами возиться на спине Эдисона, а кот, забавы ради, гонялся за ними из угла в угол. При этом всегда он делал вид, что он намного медленнее и слабее их, на что малыши реагировали милейшим кошачьим хихиканьем.

* * *

Через несколько минут Нова постучала в дверь напротив, за которой жил её друг Генри. По-видимому, тот ещё спал. Когда ей наконец открыли, и в коридор высунулась заспанная голова мальчика, она рассмеялась. Нова явно была не единственной, кто минувшей ночью почти не спал.

– В чём дело? – хрипло спросил Генри и прищурился, как часто делал, когда оказывался без очков.

– Я так и знала! Ты не слышал, как стучал Горацио! – воскликнула Нова. – Поторопись! Ты же не хочешь опоздать именно сегодня!

Генри пригладил взъерошенные белокурые волосы.

– О, господи! Ты права. Рик меня так вымотал! Сначала он опрокинул стакан с водой на мою тумбочку – подушка до сих пор мокрая. Потом играл с ногами и трижды меня будил. Большой палец весь в царапинах!

– С Руби всё ненамного лучше, – сочувственно подхватила Нова. – Но, по крайней мере, сегодня вечером она оставила мои ноги в покое и играла с бумажным шариком.

Нове приходилось будить Генри каждый день. С тех пор, как у них поселились котята, те почти не давали им спать по ночам. К середине ночи Руби обычно выматывалась, но у Рика в запасе было столько энергии, что он порой без устали резвился до самого рассвета. Но долго злиться на котят ни Нова, ни Генри не умели. Ведь они были фелидиксами, защитниками кошек, и благополучие пушистых стояло для них всегда на первом месте, что было гораздо важнее возможности выспаться. Горацио, директор школы для фелидиксов, которую посещали Нова и Генри, относился к кошкам так же. В башне на территории Лондонского Тауэра, в которой размещалась школа, вся жизнь вертелась вокруг кошек.

* * *

Генри оделся, и они с Новой побежали вниз по старой деревянной лестнице, которая издавала под их ногами странные звуки. Очевидно, она никак не могла привыкнуть к прохладному воздуху после долгого тёплого лета.

На стенах вдоль лестницы висело больше картин, чем до летних каникул. Теперь среди них фигурировали и королевские кошки. Нова знала, что Горацио вернул их на свои места лишь после того, как она и Генри узнали, что умеют разговаривать с кошками. Иначе портреты котов коронах, с достоинством смотрящих на своих зрителей, повергли бы их в шок.

На первом этаже их учитель уже завтракал. Хотя эту комнату называли «кухней», плита, холодильник и раковина занимали лишь небольшую её часть. Остальная была заставлена диванами, креслами, полками и целыми ландшафтами с кошачьими домиками и деревьями. В них резвились многочисленные гости – так Горацио называл кошек, которые жили в башне вместе с ним и его учениками. Одни заходили сюда ненадолго, а другие жили здесь, сколько себя помнили.

За одним из деревянных столов с фигурными ножками в виде кошачьих лап сидели их одноклассники Эд, Саид и Рия и ели бутерброды с джемом. Должно быть, они вернулись сюда после каникул накануне вечером.

На Рии сегодня были очки, а чёрные локоны она собрала в две косички с разноцветными лентами. При виде Новы и Генри Рия пронзительно закричала и, к их величайшему изумлению, вскочила, подбежала к мальчику и обняла его. Генри стоял и не шевелился. Наконец, Рия отпустила его и обняла Нову.

– Как ваши каникулы? – поинтересовалась она. – Как Руби и Рик? Наверняка вымахали! Они здесь, внизу?

Нова покачала головой.

– Нет. Они отсыпаются после того, как терроризировали нас всю ночь. Как Корнуолл?

Рия пожала плечами.

– Скукота полнейшая! Моего дедушку интересует только сад и сезон крикета. Телевизор включён целыми днями, на полную громкость. У него две кошки породы рэгдолл, которые слышат так же плохо, как и он, и которым не нравится, когда их расчёсывают. Вы бы их видели! Не поймёшь, где зад, а где перед. А ещё они вечно в дурном настроении.

Нова подавила ухмылку. Рия была убеждённым и гордым фелидиксом, и уход за кошками являлся одним из её любимейших занятий.

Нова подсела к Эду и Саиду, которые приветствовали её с набитыми ртами. Она собиралась спросить, как мальчики провели каникулы, но тут заговорил Горацио. Он опустил свою огромную кружку на стоявший около неё стол, и чай вылился, образовав лужу.

– Как хорошо, что все на месте и можно сразу перейти к делу! Я раздобыл редкую книгу по истории кошачьих народов Великобритании, и мне не терпится рассказать вам о королевских кошачьих семьях Ирландии, Уэльса и Шотландии. Это интересно и невероятно важно для каждого фелидикса!

Ученики закивали и не стали указывать Горацио на то, что с его булочки капает джем. Зато пятнистый коричневый кот с заострёнными ушами и глазами в чёрной оправе сердито заорал директору с пола:

– Эй, аккуратнее! А не то мне опять придётся вылизывать себе спину. Терпеть не могу апельсиновый джем!

Горацио пробормотал извинения и собирался продолжить свою речь, но напольные часы напротив класса этажом выше громко замяукали, обозначив девять часов.

– Скорее! – крикнул учитель и вытер перепачканные ладони. – Мы опаздываем! Мы же не хотим произвести плохое впечатление на вашего нового одноклассника.

– Что?! – вскричал Эд. – У нас в классе новенький?

– Как его зовут? – взволнованно спросила Рия.

Нова и Генри удивлённо переглянулись. Они единственные из учеников провели все каникулы в школе. И за всё это время Горацио ни словом не обмолвился о том, что собирается взять в школу нового фелидикса.

Но отвечать на вопросы учитель не стал. Он сунул в рот остатки булочки с джемом и пошёл наверх.

2

Нового одноклассника звали Густав. У него были светло-каштановые волосы, зелёные глаза и задумчивое лицо. Войдя в класс, Нова сразу увидела, что Густав занял место Генри, то есть уселся рядом с ней. Наверняка ошибся!

Генри в растерянности остановился, но не успел он возразить, как Горацио подвёл его к пустому месту рядом с Рией. Девочка выглядела абсолютно счастливой. Из-за своего расположения в башне классная комната имела изогнутую форму, и в ней находилось всего четыре парты: три больших, за каждой из которой умещалось по два ученика, и маленький учительский стол Горацио.

«Значит, вопрос о том, где кто сидит, будет решаться позже», – подумала Нова. В конце концов, было совершенно ясно, что в этом учебном году они с Генри продолжат сидеть за одной партой. Ведь они лучшие друзья, а Горацио обычно всё равно, где сидят его ученики.

Она повернулась к Густаву, смахнула со лба несколько непослушных каштановых прядей и вежливо представилась:

– Привет, я Нова. Вообще-то я тоже почти новенькая. Мы с Генри оказались здесь за пару недель до летних каникул. Но кажется, это было так давно!

Густав смотрел на неё, не моргая, и молчал.

– Не волнуйся. Здесь все милые! А некоторые учителя даже… – Нова запнулась. Она едва не рассказала о кошках, которые преподавали им перед каникулами. А ведь она ещё не знала, известно ли Густаву о его даре фелидикса.

Горацио позволял кошкам решать, кто подходит для его школы. Большинство детей, которых он к себе брал, понимали язык кошек. Однако если кошки решали не разговаривать с этими детьми, они не могли остаться в школе даже несмотря на свой дар.

Горацио прокашлялся. Нова посмотрела вперёд и заметила, что Густав немного отодвинул от неё свой стул. Ей безумно хотелось, чтобы Горацио немедленно рассадил всех по своим местам. Но вместо этого директор сказал:

– Я рад, что вы уже познакомились. – Он смотрел на Нову и Густава и широко улыбался. – Мне остаётся лишь кратко представить Густава остальным. Он из Ирландии. Вам наверняка интересно, знает ли Густав, в чём особенность нашей школы и её учеников. Ответ – да, знает.

Нова облегчённо вздохнула. Обманывать она не умела. Густав знал – значит, одной проблемой меньше.

– В Ирландии, – продолжал Горацио, – школы для фелидиксов нет, и о его даре Густаву сообщили кошки ирландского королевского двора.

– Ты знаком с кошками ирландского королевского двора? Круто! – выпалил Генри.

На лице Густава не дрогнул ни один мускул, но Горацио дружески кивнул Генри.

– Родители Густава согласились, чтобы он несколько недель провёл в нашей школе в качестве приглашённого ученика. Затем он вернётся в Дублин. – Горацио подошёл к парте, которую Нова теперь делила с Густавом, случайно задел пенал Новы, и тот шлёпнулся на пол.

– Может, тебе хочется что-то добавить? – спросил он, и его огромная ладонь опустилась на маленький чёрный блокнот Густава, полностью скрыв его.

Густав равнодушно пожал плечами. Нова задалась вопросом, говорит ли Густав с кем-то вообще.

Она собрала с пола свои вещи. Ее линейка лежала рядом с ногой Густава, но, когда девочка к ней потянулась, он даже не посмотрел вниз.

Краем глаза Нова увидела, как дверь в класс, которую всегда оставляли приоткрытой, резко распахнулась. В класс вошли Руби и Рик; Эдисон слегка подталкивал их носом. Если бы кошки могли потеть, у Эдисона на лбу непременно блестели бы капельки пота.

– Всё равно, что пасти муравьёв! – сердито пробормотал он, когда котята восторженно замяукали, заметив под столом голову Новы.

Среди неразборчивых пронзительных звуков уже угадывались некоторые слова, в том числе, по понятным причинам, слово лодны, или голодный. Но Рик и Руби пробовали произносить и другие слова, которые казались им забавными, например фуфло, чушь и, к большому огорчению Эдисона, гав-гав.

Разумеется, освоить имена собственные они тоже пытались. Нова стала «Ноа», Генри звучал как «Энни», Эдисона звали «Дисоном», а Горацио превратился в «Атио».

Руби оглядела комнату, подбежала к Горацио и вопросительно мяукнула:

– Эко?

Учитель не обратил внимания на тревогу в её голосе.

– Гектор успел отвыкнуть от школьного режима и ещё спит. Так что урок кошачьей музыки, скорее всего, не состоится, – нахмурившись, ответил он.

Услышав, что доверенное лицо Горацио отсутствует, Руби подпрыгнула от радости. Нова уважала этого строгого кота и его зачастую язвительные замечания. Иногда он корчил из себя владыку башни, что девочке не нравилось, но Гектор был единственным, кто мог приструнить Руби и Рика. Одного его взгляда хватало, чтобы котята послушно легли на пол, опустили головы на лапки и затихли.

Генри повернулся к Нове и украдкой показал большой палец. Проводимые Гектором уроки кошачьей музыки внушали всем ученикам ужас. Нова предпочла бы весь день слушать, как скрипят мелом на доске, чем терпеть час так называемых кошачьих опер.

Пока она размышляла о том, что кошачья музыка – единственное, что ей не нравится в школе в башне Горацио, директор написал на доске расписание уроков. Естественно, утро начиналось с любимого предмета Горацио: истории королевских кошек.

3

– Кто назовёт имя нынешней кошачьей королевы Англии? – спросил Горацио, вытаскивая Рика за шкирку из приоткрытого выдвижного ящика стола, в котором лежало печенье с тунцом Гектора.

Рука Новы взлетела вверх, но Генри уже выкрикнул ответ:

– Королева Куинн XXI с Пикадилли!

Рия пролистала толстый том, который дал ей Горацио, подняла его и указала на иллюстрацию благородной белой кошки с глазами, обведёнными чёрными линиями.

– Вот какая она! – воскликнула Рия. – На фото плохо видно, но говорят, что у неё один глаз голубой, а другой карий.

Нова умирала от желания рассказать Рии и остальным, что она знала королеву Куинн лично. Более того, несколько недель назад она и Генри спасли трон, если не жизнь, этой кошачьей правительницы, когда её похитила жадная до власти Пенелопа. Но ей нельзя было об этом говорить, потому что они пообещали Куинн этого не делать. Горацио, в частности, ни при каких обстоятельствах не должен был узнать об их спасательной операции, поскольку и сам держался в стороне от дел королевских кошек, и хотел, чтобы его ученики в них не лезли.

– Чудесно! – Горацио похвалил Рию, удерживая своими широкими ладонями Рика, которому не терпелось вернуться в ящик для печенья. Котёнок изо всех сил упирался крошечными лапками в пальцы Горацио, стараясь вырваться из его крепкой хватки.

– А как зовут кошачьего короля Шотландии? – спросил учитель.

Саид нерешительно поднял руку.

– Насколько я помню, Фергус Финстер или что-то в этом духе.

– Почти угадал, – подтвердил Горацио. – Его зовут Фергус Финниган. Его второе имя – ирландское: говорят, там родился его отец. Не так ли, Густав?

Густав молча кивнул. Нова увидела, что его ладонь на коленях сжалась в кулак.

– Некоторое время назад маленькое королевство Уэльс решило отменить кошачью монархию. Теперь там правит кошка-президент по имени Элла Уэллс. Говорят, она – бывшая цирковая кошка, и ей уже двадцать три года. Для кошек это весьма почтенный возраст. Таким образом, у нас остаётся всего одно королевство…

Горацио пролистал толстый фолиант, всё ещё лежавший на столе Рии. Он не сразу нашёл то, что искал. Наконец, он поднял книгу и показал всем фотографию оранжевого кота, больше похожего на тигра, чем на кошку.

Нова не могла оторвать глаз от фотографии: так притягивал её пронзительный взгляд кошачьих глаз. Они отсвечивали ярко-жёлтым. Над глазами виднелись две толстые чёрные полоски, удивительно напоминающие человеческие брови. Морда кошки была бело-коричневой с тёмными пятнами и длинными белыми усами.

Хотя корону на его голове украшали одни из самых значимых драгоценностей, которыми обладал кошачий мир, она отходила на второй план по сравнению с великолепной внешностью самого кота.

Горацио стоял так близко к парте Новы, что, если бы она закрыла глаза, узнала бы его по запаху его любимого чая, который он всегда пил с молоком. Он повернулся к Густаву.

– И это, несомненно…

Густав по-прежнему ничего не говорил, но выражение его лица стало приветливее. Нове даже показалось, что он улыбается. Густав открыл рот, но закончить предложение учителя не успел.

– Конечно же, это Каллахан Семнадцатый, король Малларанни, правитель всех кошек острова Ирландия, неизменный победитель кошачьих игр на реке Шаннон по метанию рыбы в течение последних восьми лет и автор пяти томов превосходной кошачьей поэзии, которую с восторгом читают во всех королевствах. В Ирландии мы стремимся к тому, чтобы на троне сидел талантливый правитель. Это не то, что просто унаследовать трон.

Кот, который это произнёс, медленно и задумчиво прошёлся по классу. Его произношение было кристально чистым, и у него был приятный певучий акцент, как у жителей Ирландии. Нова оглянулась и увидела, что её одноклассники сидят, разинув рты.

Не только голос, но и внешность у кота была уникальная. Обладатель невероятно длинной бежевой шерсти, он выглядел стройным и подвижным, в отличие от других длинношерстных кошек, которых знала Нова. По всей спине и вдоль хвоста у него шла яркая тёмно-коричневая полоса, которая словно делила его тело пополам.

Горацио тоже был впечатлен, но он знал этого кота и широко улыбался.

– Сэр Кормак! – радостно воскликнул он. – Вот здорово! А я-то думал, что мне только завтра удастся представить тебя детям. Разве ты не собирался отдохнуть сегодня с дороги?

Сэр Кормак кивнул Горацио и принялся осматривать класс. Класс был небольшим, но Нова заметила, что за летние каникулы Горацио успел его украсить. В комнате появились новые картины: простые белые квадраты с яркими цветными отпечатками лап. На уроках в прошлом учебном году Нова узнала, что этот стиль кошачьей живописи называется лапо-штампованием.

Но больше всего ей нравились яркие шерстяные нити и плетёные из лыка косы разной длины, свисавшие со стен и потолка, как разноцветные лианы. Нова знала, что Горацио развесил их специально для Руби и Рика, но часто видела, как с ними увлечённо играли и другие кошки.

– Надеюсь, наша башня тебя не разочаровала, – с беспокойством произнёс Горацио. – Это не университет, и мы всего лишь небольшая группа фелидиксов…

– Вовсе нет! – воскликнул сэр Кормак и мягко запрыгнул на парту Генри. – Не скромничай, Горацио. Все мы знаем, что важно не количество учащихся, а то, насколько они талантливы.

Генри слегка отпрянул, когда сэр Кормак подобрался к нему так близко, что его длинные усы коснулись его губ. Оказываясь в центре внимания, Генри становился застенчивым.

– Судя по описанию, ты – Генри Морган, – заявил сэр Кормак.

Генри неуверенно кивнул.

– Тогда ты, несомненно, скажешь мне, дорогой Генри, откуда я только что приехал. Пожалуйста, не обращай внимания на крабовый запах. Крабы – моя любимая еда, я просто не в силах перед ними устоять.

Генри в нерешительности повернулся к Нове, а сэр Кормак насмешливо прищурил глаза.

Нова не понимала, почему Генри так отчаянно на неё смотрит. Что хотел сказать ей её друг? Очевидно, сэр Кормак решил проверить превосходное обоняние Генри. Все коты в башне и за её пределами знали и восхищались его даром. Генри много раз доказывал свои способности и никогда не ошибался. Ему ничего не стоило ответить на этот кошачий вопрос. Но он, видимо, не хотел.

– Ну? – настаивал сэр Кормак.

– Генри, давай! – подбодрил Генри Горацио, который тоже не понимал, что происходит. – Не стесняйся. Продемонстрируй свой талант.

Генри нервно сглотнул и тихо произнёс:

– Ты спал на кухне, на верхней полке за коллекцией чайников Горацио времён королевы Виктории. На завтрак ты съел немного корнуэльской ветчины, которую Горацио прячет в глубине кладовой. Потом ты был на улице под кустами роз и…

– Довольно, мой мальчик! – воскликнул сэр Кормак. – Это уже личное!

Нова ухмыльнулась. Кошачий туалет располагался возле кустов роз. Упоминать об этом было более чем грубо, и она знала это не только по урокам кошачьего этикета с мисс Мелонией Бридж. Неудивительно, что сэр Кормак прервал допрос.

– Горацио, надеюсь, ты простишь меня за ветчину, – мягко произнёс сэр Кормак и опять повернулся к Генри. – Твой талант и правда исключительный. Браво! – Хотя кот хвалил Генри, в его голосе слышались холод и недоверие.

Зато Горацио от всей души радовался успеху Генри.

– Обоняние у тебя лучше, чем у любой кошки, – улыбнулся он, указал на свой стол, и сэр Кормак принял приглашение.

Когда бежевый кот сел перед ними, гордо поднял голову и взглянул на учеников, Горацио объявил:

– Позвольте представить вам сэра Кормака. Он прибыл с Густавом из Ирландии. Так что в этом учебном году у нас не только приглашённый ученик, но и приглашённый учитель. Сэр Кормак известен во всех королевствах. Он – признанный знаток кошачьих мифов и легенд. Он впервые будет преподавать в школе для фелидиксов, и вы не представляете, как я этому рад!

Дети захлопали в ладоши. Рия аплодировала громче всех и восторженно наклонилась вперёд, чтобы лучше рассмотреть сэра Кормака. Наконец Густав тоже дал волю чувствам: он громко хлопал и на этот раз действительно улыбался.

И только Генри по-прежнему вёл себя странно. Он повернулся к Нове, взволнованно посмотрел на неё и слегка покачал головой. Она заметила, что его руки не касаются друг друга, и он только делает вид, что хлопает.

4

– Наверное, Горацио взял его к себе в кабинет. Или сэр Кормак там навестил его, как мы иногда делаем, – сказала Нова. Она не понимала, почему Генри не терпелось поговорить с ней наедине.

Обеденный перерыв начался немного раньше. На каникулах в этот час Нова и Генри ещё гуляли вдоль Темзы. Сейчас, в первый учебный день, им полагалось сидеть на кухне с кошками и одноклассниками, но после занятий Генри прошептал Нове на ухо только два слова: Лунный свет.

Они попросили у Горацио разрешения ещё раз покинуть на перемене башню. Горацио даже слушать их не стал и просто кивнул. Он был настолько поглощён беседой с сэром Кормаком о легенде о кошке на Вечерней звезде, что даже не замечал, как Рик и Руби играют его шнурками. Нова и Генри поспешно ускользнули, довольные тем, что не пришлось отвечать ни на какие вопросы.

«Лунный свет» был заброшенным плавучим домом на Темзе. Перед летними каникулами он служил временным убежищем для телохранителей королевы Куинн – полуночных кошек. Нова и Генри приходили туда, когда им нужно было обсудить то, о чём им не хотелось говорить в башне. Они сидели в тени, на той стороне лодки, что выходила на реку: так они оставались укрытыми от взглядов многочисленных прохожих. Мягкие волны бились о борт корабля, и несколько чаек качались на Темзе. Нова вдохнула свежий сентябрьский воздух, который уже пах осенью.

– Он был там один, – упрямо сказал Генри. – Тогда, когда Горацио и все мы уже давно сидели в классе. Понюхав сэра Кормака, я тут же представил себе кабинет Горацио: лавандовые подушки, пчелиный воск, книжная пыль и эти отвратительные фиолетовые чернила, которыми он иногда пишет. Понятия не имею, какой у них состав и где он их берёт.

* * *

Все те места, которые я перечислил, сэр Кормак посетил раньше, до того.

Нова кивнула. Она верила Генри. Если он что-то чуял, то в этом можно было не сомневаться. Тем не менее она считала его беспокойство по поводу сэра Кормака, их нового приглашённого учителя, преувеличенным.

– В кабинете Горацио всегда сидят какие-то кошки, – сказала она, глядя на проплывающий мимо «Лунного света» прогулочный катер. Несколько пассажиров радостно помахали им рукой.

– Но только в присутствии Горацио, – возразил Генри. – Вот почему он всегда закрывает дверь, а не оставляет её приоткрытой, как другие двери в башне. Сэр Кормак каким-то образом её открыл и обнюхал весь кабинет. От него даже пахло пылью от засохших лепестков роз в углу за полкой и паутиной.

Нова пожала плечами.

– Кошки такие любопытные, – заметила она. – В любом случае, сэр Кормак нравится мне куда больше, чем этот Густав. Он такой странный! Пора бы тебе сказать ему, чтобы он освободил твоё место. – Она покосилась на Генри, чей задумчивый взгляд терялся где-то между противоположным берегом и Тауэрским мостом.

Однако Генри продолжал стоять на своём:

– С этим сэром Кормаком что-то не так. У меня предчувствие. Как только мы встретим Эдисона, нужно спросить у него, что он о нём знает. Если сэр Кормак настолько хорошо известен в кошачьем мире, как о нём говорят, то это не составит труда. – Генри огляделся, словно ожидая, что Эдисон вот-вот вынырнет из-за угла.

Нова не хотела спорить с Генри и промолчала. В последнее время встретить Эдисона днём почти не удавалось. Зато его всегда можно было найти при дворе королевы Куинн. В начале летних каникул её это ещё удивляло. Эдисон был уличным котом и постоянно твердил, как он ценит свою свободу. Королева Куинн ему нравилась, но как же он ненавидел все эти дворцовые правила и соблюдение кошачьего этикета!

Нова знала, что притягивало Эдисона ко двору, – Зия, красивая сиамская кошка с глубокими голубыми глазами и отвагой львицы. Эдисон был по уши в неё влюблен, но всё не осмеливался признаться ей в чувствах.

Зия уже несколько недель служила придворной кошкой королевы Куинн, поэтому Эдисон большую часть дня слонялся по дворцу. Он делал вид, что заботится о безопасности королевы Куинн, но на самом деле не мог вынести разлуки с Зией.

– Кстати, кто тебе звонил? – спросила Нова в надежде вырвать Генри из размышлений. На короткой перемене Горацио протянул Генри свой старомодный мобильник, и Генри исчез с ним в саду. С тех пор у Новы не было времени спросить, с кем он разговаривал.

– Это… ммм, – поморщился Генри, – просто мои родители.

Со стороны Генри было мило, что он старался как можно меньше говорить о своей семье. Так им не приходилось говорить о родителях Новы. Он вёл себя так, словно они собратья по несчастью. Ни его, ни её родителей не было рядом, так что им приходилось обходиться без них.

Но в отличие от отца Новы, который скрывался от полиции, и её матери, пропавшей без вести много лет назад, Генри своим родителям мог хотя бы позвонить. И большую часть времени он знал, в какой части света они находятся на своём исследовательском корабле.

– И… что они хотели? – продолжала расспрашивать Нова.

Генри поёрзал на досках лодки.

– Они сказали, что планируют невероятно захватывающую поездку в Африку и вернутся в Англию только после Рождества, – он склонил голову набок и посмотрел на реку, как будто заметил какую-то особенно интересную чайку.

– Понятно, – сказала Нова. Какое-то время она смотрела на воду, гадая, когда же снова увидит своего отца. Интересно, он всё ещё в Шотландии?

С задней стороны палубы донёсся шум. Нова и Генри одновременно развернулись и увидели, как с поручней на берег спрыгнула тощая серая полосатая кошка.

– Срочная доставка для Новы! – крикнула кошка и скрылась из виду.

– Это ещё что? – спросил Генри. Он подхватил с пола позади себя кусок белой ткани, сунул его под нос и понюхал. – Пахнет песочным печеньем и колокольчиками, – констатировал он и задумчиво добавил: – И немного… – он замялся, – тобой.

Нова нахмурилась и взяла ткань из рук Генри. Она была мягкой, лёгкой и что-то ей напоминала. Она развернула её и увидела, что уголки потрёпаны, а во многих местах на ткани дырки. Она провела по ней рукой. В одном углу виднелся вышитый цветок. Лилия.

– По-моему, – сказала Нова, – это мой платок. По крайней мере, в детстве у меня такой был. Я всегда брала его с собой в постель. – Сердце Новы громко колотилось. Может, папа вернулся? Он всегда посылал ей маленькие подарки, чтобы показать, что он рядом.

– Почему эта кошка принесла его сюда? – нахмурившись, спросил Генри.

Нова задумалась. Бессмыслица какая-то. Её папа – не фелидикс и никогда не смог бы убедить кошку передать Нове сообщение.

Ответить на вопрос Генри она не успела. На берегу с другой стороны «Лунного света» возникло какое-то движение, и, судя по звукам, оно было определённо связано с кошкой. Нова и Генри дружно вскочили, помчались по скользим доскам корабля и спрыгнули на берег.

Там собралась небольшая группа людей. Из центра толпы доносилось громкое и возмущённое мяуканье. По крайней мере, для прохожих на набережной это звучало как мяуканье.

Зато Нова и Генри понимали каждое слово:

– Не трогай! Я и сам справлюсь! Убери от меня свои скользкие, холодные руки! Мой желудок слишком чувствительный! Аааа-ййй!

5

Маленького кота, поднявшего такой шум, звали Пабло. У него была чёрная, как уголь, шёрстка, круглые глаза цвета меди и заострённое личико. На самом деле Пабло был уличным котом, но в качестве гостя проживал в башне Горацио. С тех пор как он помог освободить королеву Куинн, он, Генри и Нова стали лучшими друзьями.

– Что опять натворил этот Пабло? – спросил Генри, когда они подошли к группе людей.

Вопрос был вполне закономерен. Пабло был настолько же очаровательным, насколько и неуклюжим. Перевернутые горшки с растениями, порванные шторы, вечно пропадающие ластики – чаще всего за всем этим стоял Пабло.

Нова почти не удивилась, разглядев на шее Пабло разноцветный пластиковый пакет, который он нёс, как плащ. А одна его задняя лапа застряла в стаканчике из-под кофе.

Мужчина в ярко-оранжевой футболке и огромной яркой матерчатой шляпе стоял на коленях и снова и снова пытался дотронуться до Пабло рукой. Кот каждый раз отпрыгивал в сторону, и эти двое словно исполняли отрепетированный танец.

Пожилая женщина, которая несмотря на ясное голубое небо стояла, опершись на зонт, принялась браниться:

– Да вы просто пугаете животное! Дайте ему успокоиться!

Нова позвала Пабло, и все замолчали, в том числе и кот. Все повернулись в её сторону.

– Это твоя кошка? – спросила женщина с зонтом, разглядывая взлохмаченные волосы и рубашку Новы, в которой Руби сегодня утром, к сожалению, проделала внушительную дыру. – Надеюсь, ты не нарочно надела на неё этот полиэтиленовый пакет?! Это жестокое обращение с животными!

– Конечно, нет! – поспешно заверила её Нова. – Пабло иногда слегка… – Она замолчала. Как объяснить незнакомым людям, что Пабло вечно попадает в передряги?!

Женщина продолжала вещать о защите животных и о том, как безответственно поступают родители, покупая своим детям домашнее животное, о котором они не заботятся.

Тем временем Генри достал лапку Пабло из стакана и попытался осторожно снять через голову пластиковый пакет.

– Упал в дурацкий мусорный бак, – мяукнул кот, наконец, оказавшись на руках у Генри. – Никто ведь не предупреждал, какие скользкие у них края! Честное слово, я не виноват!

По сморщенному носу Генри и несчастному выражению его лица Нова поняла, что Пабло, вероятно, провёл в мусорном ведре какое-то время и пропитался его запахом.

– Нам пора домой, – объявила она собравшимся вокруг людям, и они быстро разошлись, кроме женщины с зонтом, продолжавшей разглагольствовать о воспитании детей.

Мужчина в яркой рубашке помахал им на прощание и со словами «Классный у вас кот!» вскочил на велосипед, который оставил у одного из чёрных уличных фонарей.

* * *

Через ворота в увитой плющом стене они прошли к башне Горацио. Пабло наконец-то перестал жаловаться на противный мусорный бак, который якобы обманным путём заманил его в ловушку с помощью восхитительного запаха сардин.

Он сидел у Новы на руках, вылизывал шерсть и укоризненно вытягивал вперёд переднюю лапу, как будто в катастрофе с контейнером была виновата Нова. Один его коготок сломался.

– Спрошу у Рии, сумеет ли она меня подлатать, – жалобно произнёс он, и Нова выпалила:

– Я тоже могу о тебе позаботиться!

Пабло захихикал. Рия лучше всех ухаживала за кошками и лечила их, и Пабло любил поддразнивать Нову по этому поводу.

– Что это? – спросил он, обнюхивая платок с лодки, который Нова всё еще держала в руках.

– Думаю, его прислал мне мой папа, – задумчиво ответила Нова. Папа никогда о ней не забывал. Неважно, где он находился, – в тюрьме, в бегах, или, как сейчас, в Шотландии. – Наверное, это платок из моего детства.

– Он твоим папой не пахнет, Нова, – осторожно заметил Генри. – Да и с кошками твой отец разговаривать не умеет, ведь так? Да и как он мог прислать его из Шотландии?

Нова не ответила. Генри был прав. Но она всем сердцем надеялась, что этот платок – весточка от её отца.

* * *

Несколько минут спустя они вошли в класс, и Генри просиял: на новом высоком столе перед учениками восседал мистер Октагон. Он преподавал математику, и у него была коричневая шерсть и резко контрастирующий с ней белый воротничок. Близко посаженные глаза с серебристым блеском придавали мистеру Октагону слегка растерянный вид. Однако математику он объяснял лучше всех.

Нова увидела, как Генри без колебаний сел не на своё место рядом с Рией, и с тревогой подумала, что в какой-то момент восстанавливать правильную рассадку может быть уже поздно.

Тут её взгляд упал на её парту, и она ахнула. Густав соорудил что-то вроде перегородки из своих блокнотов, книг и высокой жестяной коробки, в которой, по-видимому, хранил ручки. Вот наглец!

К счастью, злиться ей было некогда, поскольку для рисования разного рода треугольников мистера Октагона требовалось особое внимание.

– Не кто иной, как кошка из древней Вавилонии, придумала теорему Пифагора и первая начала рисовать лапой на песке, – с гордостью возвестил учитель. – Вам ведь известно, что некоторые из нас питают слабость к геометрии, и особенно к треугольникам.

Нове показалось, что Густав раздражённо ворчит себе под нос. А когда она попробовала заглянуть сквозь бреши в его стене, он выставил локоть и закрыл свою тетрадь. Тем не менее ей удалось туда заглянуть, но вместо треугольников она увидела линии, квадраты, цифры и кружки. Рисунок напоминал план этажа дома.

Нова надеялась, что мистер Октагон поставит новичка на место. Но создавалось впечатление, что Густав освобождён от уроков и волен заниматься тем, чем хочет. Мистер Октагон в свойственной ему манере прыгал с парты на парту и тыкал тонкими лапками в неправильные цифры и расчёты других учеников, но на Густава даже не смотрел.

Время пролетело незаметно; в предыдущей школе на сдвоенных уроках математики с Новой такого никогда не бывало. Она пришла в изумление, когда мистер Октагон вдруг попрощался в конце урока, и в следующий момент в класс вошёл Эдисон. Нова бросила на Генри вопросительный взгляд. Почему Эдисон здесь, в башне, а не во дворце?

Несколько недель назад кот клялся, что предпочитает проводить время на улицах Лондона, но теперь никак не мог насытиться мягкими креслами и неспешными трапезами при дворе.

Нова жутко перепугалась, когда Эдисон запрыгнул к ней на колени. Это тоже было для неё в новинку. Эдисон умел дружить, но избегал человеческих прикосновений больше, чем любой другой кот.

– У меня новости! – прошептал он мягким бархатистым голосом. – Встретимся в коридоре.

Сказав это, он удалился, а Нова продолжала ощущать на коленях тепло его густой чёрной шерсти. Она подошла к Генри и толкнула его локтем.

Рия так увлечённо чесала за ухом оранжевого кота, что не заметила, как Нова вытащила Генри из класса. Остальные тоже не обратили на них внимания, и только сидевший под партой Генри Пабло последовал за ними.

Эдисон ждал их за напольными часами. Между часами и переполненным книжным стеллажом в стене находилась ниша. Они знали, что в её тени их никто не заметит.

– Что ты здесь делаешь? И почему от тебя так воняет? – прорычал Эдисон при виде Пабло. – У меня для вас сообщение, – продолжил Эдисон, не дав Пабло времени рассказать историю о мусорном баке. – Королева Куинн отправила меня сюда, чтобы я немедленно с вами связался. Вы должны узнать об этом раньше, чем все эти важные шишки при дворе.

Нова вздохнула. Единственное, что Эдисон терпеть не мог при дворе королевы Куинн, так это полуночных кошек – личную охрану королевы. Эдисон открыто враждовал с Шаяном, гордым, а порой и несколько высокомерным персидским котом.

– Ну, говори скорее! – потребовала Нова. – У нас скоро очередной урок, и Горацио будет недоволен, если мы опоздаем в первый же день.

– Итак, – Эдисон драматично вздохнул, – намечается важное событие. В ближайшее время королева объявит об этом всему кошачьему королевству. Вы и представить себе не можете, какой это вызовет переполох!

Пабло возбуждённо запрыгал на месте.

– Она выходит замуж? Обожаю свадьбы! – воскликнул он. – Или она объявит новый праздник, на котором будут раздавать бесплатные сардины? Обожаю сардины! Или…?

Эдисон сурово взглянул на него.

– Нет, гораздо лучше, Пабло. Хотя эту штуку с сардинами я ей с радостью предложу. – Кот поднял голову, и его бирюзовые глаза сверкнули. – Впервые за время своего правления королева Куинн решила набрать новых полуночных кошек. Эту весть она распространит по всему кошачьему королевству. Через неделю здесь, в Лондоне, состоятся соревнования. У каждой кошки в стране есть шанс пройти испытания и стать полуночной кошкой. Ну, что скажете? В конце концов, с момента освобождения королевы Куинн вы носите звание почётных полуночных кошек!

6

– Экзамен для полуночных кошек? Ты уверен? – крикнул Пабло так громко, что Эдисон на него зашипел.

– Сходи к Рии, пусть она прочистит тебе уши, если ты плохо слышишь. – Эдисон присел рядом с Пабло и грозно посмотрел на котёнка.

Пабло попятился и прошептал:

– Но ведь полуночных кошек может быть только двенадцать. Не считая почётных полуночных кошек, – возразил он, и Нова и Генри вопросительно посмотрели на него.

– Правила устанавливает королева Куинн, – заявил Эдисон. – Ей требуется больше кошек для защиты королевской семьи. Вы сами видели, как получилось с Пенелопой. Если бы не я и, разумеется, не вы…

Он тревожно перебирал передними лапами. Нова чувствовала, что его что-то сильно беспокоит.

– Учитывая то, что в прошлый раз двенадцать задавак потерпели крах, королеве придётся нанять телохранителей. Таких, которым эта работа по плечу. – Эдисон обернулся, как будто проверяя, не подслушивает ли их кто.

– И ты собираешься…? – удивлённо спросила Нова.

Саид, который шёл в класс и нёс огромную стопку книг, мельком взглянул на их небольшую группу и улыбнулся Нове.

Эдисон зашипел и сердито моргнул.

– Сколько раз я должен объяснять тебе разницу между уличным котом и одной из этих избалованных полуночных кошек?

– Пожалуйста, не начинай, – пробормотал Генри, и Нова рассмеялась. Прежде чем Эдисон успел возмутиться, Генри добавил: – Наверняка экзамен будет таким сложным, что мало кто его сдаст.

К сожалению, эти слова окончательно вывели Эдисона из себя.

– Я бы каждый день сдавал такой экзамен, если б захотел! Что в нём сложного? Нужно продемонстрировать базовые навыки скалолазания, умение плавать и бороться.

– Плавать? – в ужасе пропищал Пабло. – Но не в воде же?

На его мордочке было написано такое отвращение, что Нова с трудом сдержалась, чтобы не расхохотаться. Она не заметила, как сзади к ним подошёл ещё один кот и внимательно за ними наблюдал.

– Над чем смеётесь? – спросил сэр Кормак со своим напевным ирландским акцентом.

– Э… с-смеёмся? – заикаясь, переспросил Генри. – Мы просто задумались, бывают ли среди кошек хорошие пловцы.

– Мой дорогой Генри, – с лёгкой насмешкой произнёс сэр Кормак, – на свете нет ничего, и я имею в виду абсолютно ничего, с чем были бы не в состоянии справиться кошки… Разве что с игрой в крикет. В этом мы действительно не сильны. А вот плавание в некоторых регионах Британских островов является среди кошек признанным видом спорта. Я и сам два года назад участвовал в чемпионате Ирландии по плаванию на реке Шаннон и занял второе место. Осмелюсь добавить, что победителю, бенгальскому коту по кличке Гэллоуэй, в тот день просто повезло.

Догадаться, подшучивает над ними сэр Кормак или он и впрямь вице-чемпион Ирландии по плаванию на длинные дистанции, было невозможно при всём желании. Пабло слушал его, разинув рот, а Эдисон резко замолчал. Он и сэр Кормак были примерно одного роста, но Эдисон так раздулся, что выглядел в два раза шире.

В классе Саид разложил по партам разные книги. Перед Новой лежала книга под названием «Легендарные постройки кошачьего мира». Она попробовала заглянуть в щель в «стене» Густава и посмотреть, какая книга у него, но Густав тут же убрал свой маленький чёрный блокнот с глаз долой.

Сэр Кормак запрыгнул на учительский стол и смахнул хвостом коробку мятных леденцов, которую, должно быть, оставил там Горацио. Рия резво вскочила, вернула её на место, и сэр Кормак поблагодарил её коротким кивком.

– Что такое легенда? – спросил он. Никто из учеников не ответил, и кот от скуки принялся облизывать лапу.

– Легенда – это что-то вроде сказки, – наконец произнёс Эд и закатал рукава свитера, такого же цвета, как и его рыжие волосы.

Сэр Кормак лишь покачал головой.

– Есть ещё версии?

– Легенда – это история, которую люди много лет передавали из поколения в поколение, – начал Саид. – Какие-то события в легенде произошли на самом деле, другие были придуманы. Особенно те, что связаны с магией или сверхспособностями. – Обычно Саид на уроках отмалчивался. Нова подумала, что, раз он решился заговорить, значит, ему эта тема крайне интересна.

– Уже ближе, – одобрительно произнёс сэр Кормак и начал дёргать зубами свои на редкость длинные когти. Привычка, которую Мелония Бридж, преподавательница кошачьего этикета, никогда не потерпела бы в светской беседе. – Как определить, что правда, а что вымысел?

Нова подняла руку и объяснила:

– Если кратко, то вымысел – это когда в истории упоминается волшебство, магия. А всё остальное может быть правдой.

– Магия? – Сэр Кормак опустил лапу и сверкнул на Нову глазами. – Что такое магия, Нова? Это когда девушка разговаривает с животными? Или когда драгоценный камень наделяет своего владельца безграничной властью?

Нова почувствовала, как Густав смотрит на неё через свою «стену».

– Не понимаю, – пробормотала она. – Да, мы, фелидиксы – не обычные люди. Но это не имеет ничего общего с магией. Хотя история с драгоценным камнем – это вообще скорее сказка.

Густав насмешливо фыркнул, но, когда она повернулась в его сторону, он опять опустил голову, и она не увидела ничего, кроме его волос.

Сэр Кормак продолжал с сомнением смотреть на Нову. Затем он разлёгся, вытянувшись, на столе, в очередной раз нарушив кошачий этикет, и презрительно заявил:

– Ребята, вам предстоит многому научиться. Хорошо, что у вас есть я! – Он моргнул в сторону Новы, но прежде, чем она догадалась, что он имеет в виду, Густав уже вскочил на ноги.

Словно сговорившись с сэром Кормаком, Густав встал перед старомодной доской и взял один из мелков, которые Горацио любил оставлять где попало.

К сожалению, Густав не знал, что эти мелки – любимые игрушки Рика и Руби. Котята, которые только что мирно играли со свисавшими со стены верёвочками, ринулись на него как бешеные носороги. Руби умела прыгать выше и успешно добралась до плеча Густава, после чего впилась зубами в его серый вязаный свитер. Рик тем временем карабкался по ноге Густава, как по стволу дерева.

– Что это значит?! – возмущённо воскликнул Густав и попытался оторвать Руби от своего плеча. Рик уже добрался до его пояса, пронзил когтями тонкую рубашку Густава и впился в живот. Густав закричал.

Нова и Генри поспешили ему на выручу и сняли с его тела непослушных котят.

Класс дружно рассмеялся, а сэр Кормак миролюбиво заметил:

– Возможно, Густав, в следующий раз тебе стоит спросить у этих юных друзей, можно ли брать их игрушки.

– Дело не в этом, – возразила Нова. – Эти двое просто не умеют себя вести…

Она протянула Густаву мел, схватила котят и отнесла их обратно к стене с верёвками.

Не поблагодарив её, Густав хмуро уставился на доску и начал что-то записывать мелкими аккуратными буквами. Скоро на доске появился заголовок Первые королевские кошки, а под ним несколько имён.

Сэр Кормак по-прежнему вальяжно лежал на столе и непринуждённо рассказывал:

– Легенда о фелидиксах в Великобритании зародилась задолго до начала официальной истории королевских кошек. В ней рассказывается, что тысячи лет назад существовала кошачья королева, которая правила мудро и справедливо, обеспечивая мир среди своих своенравных подданных. Ее звали Эсмеральда, и, как гласит легенда, её глаза напоминали самые чистые изумруды, когда-либо сверкавшие на солнце. – Сэр Кормак поднял лапу и указал на Нову. – Это правда или вымысел?

– Не исключено, что эта королева существовала. И у неё вполне могли быть необычайно красивые глаза, – ответила Нова.

Сэр Кормак невозмутимо продолжил:

– Эсмеральда была беременна только единожды и произвела на свет четверых детей, двух мальчиков и двух девочек. Котята росли активными и любознательными и были неразлучны. Они уже давно выросли и обзавелись собственными семьями, когда Эсмеральда умерла в глубокой старости. Однако её смерть застала детей врасплох. Они никогда не думали о том, кто унаследует престол. Спорить они начали уже у могилы матери. – Сэр Кормак поднял голову и спросил: – Генри, что ты думаешь? Правда или вымысел?

Генри гладил Рика, который сидел у него на коленях и громко мурлыкал.

– Правда. Братья и сестры часто враждуют.

Нова заметила, что Эд энергично закивал.

– Отлично. – Сэр Кормак оторвал взгляд от окна классной комнаты, сквозь которое теперь пробивался лишь тусклый серый осенний свет. – Четверо наследников только начали драться (говорят, что при этом были оторваны три уха), как вдруг земля содрогнулась, раздался гром, и на холмистую местность обрушился ливень. Кошки испугались и прекратили драку. Рядом с ними ударила молния, и камень, который они привалили к могиле в память об Эсмеральде, раскололся на четыре части. В его центре сверкал огромный зелёный драгоценный камень, изумруд. У него была крайне необычная форма, напоминавшая сферу с четырьмя углами.

Саид взволнованно поднял руку со сжатым в ладони карандашом, которым только что рисовал. Сэр Кормак кивнул.

– Я об этом читал! – взволнованно выпалил Саид. – Камень называется Изумрудная звезда. Он – символ мира среди кошек на Британских островах.

– Молодец, что запомнил, Саид. Теперь я вижу, что в этом классе не только невежды. Как ты думаешь, это легенда или правдивая история?

Саид откинул со лба чёрные волосы и прищурил большие глаза.

– Это вполне может быть правдой. Камень описан во многих книгах, посвящённых кошачьим легендам. Он встречается и в живописи.

– Молодец, Саид, – похвалил его сэр Кормак. – Упоминания об Изумрудной звезде вы найдёте во всех книгах, которые я вам сегодня принёс. Поищите в них места, где говорится об Изумрудной звезде.

Нова подняла руку.

– Возможно, этот драгоценный камень и правда существует, но мы не знаем, появился ли он на могиле Эсмеральды с ударом молнии.

Со стороны Густава опять донёсся враждебный ропот.

– Отличное замечание, Нова! – воскликнул сэр Кормак. – Предлагаю тебе и твоим одноклассникам посвятить остаток урока изучению книг. Я хочу, чтобы вы узнали как можно больше об Изумрудной звезде и рассказали мне об этом в течение следующего часа. Что до меня, то я немного осмотрюсь в башне и, надеюсь, найду ещё парочку вкуснейших сардин.

Он спрыгнул со стола и покинул класс.

7

Пролетела первая учебная неделя. Помимо уроков мисс Бридж и мистера Октагона дети посещали уроки кошачьих боевых искусств.

Боевые искусства преподавал мистер Марло, абиссинский кот с гибким мускулистым телом, короткой коричневой шерстью и огромными ушами. На первом же уроке он спрыгнул с самой высокой полки в классе на ковёр, продемонстрировав двойной переворот. Он кувыркнулся в воздухе так быстро, что на мгновение Нова испугалась, что он переломает себе все кости. К счастью, приземление оказалось идеальным. Рик и Руби ту же попробовали повторить его прыжок, спрыгнули с колен Новы и покатились по полу.

В отличие от пунктуального мистера Марло сэр Кормак, их приглашённый учитель, не придерживался расписания и появлялся в классе когда хотел. Все учителя, включая Горацио, относились к нему как к знаменитости и с радостью прерывали уроки, позволяя сэру Кормаку рассказывать свои сказки.

Однако Генри такое поведение ужасно раздражало.

– С этим котом что-то не так! Я чую, что он околачивается там, где не надо. На днях он побывал в твоей комнате, Нова. Я отчётливо ощутил аромат фиалковых конфет, которые ты хранишь в шкафу.

На Генри был свитер с капюшоном, и Рик с Руби играли с завязками. Один котёнок забавлялся с правой верёвочкой, другой – с левой. Была пятница, вторая половина дня, и на кухне башни они сидели одни. Тёплое осеннее солнце выманило остальных учеников и кошек в небольшой сад, разбитый вокруг башни. Через открытую входную дверь доносились голоса Рии и Эд. Они играли на лужайке в лапобол с гостями с несколькими клубками пряжи.

– Этот сэр Кормак и впрямь всюду суёт свой нос. А после школы он и Густав держатся вместе, будто что-то скрывают, – продолжал Генри.

Сэр Кормак Нову не беспокоил, а вот мысль о Густаве изрядно портила ей настроение.

– Ты спросил Горацио про рассадку в классе? – Она сунула руки в карманы мешковатых брюк и положила ноги на широкий табурет, расписанный голубыми цветами и зелёными лианами.

Генри кивнул.

– Да, но он думает, что нам следует быть с Густавом более обходительными. Тебе нужно с ним только сидеть, а мне приходится ещё и комнату делить! Он всю ночь ворочается, я почти не сплю!

Нова вздохнула.

– Он приглашённый ученик, а значит, скоро нас покинет. Надеюсь, как и полосатый сказочник, сэр Кормак.

Они оба рассмеялись. Серый персидский кот прошёл в открытую дверь и приветливо им кивнул. Вслед за ним вошёл Горацио с чашкой чая в одной руке и толстой книгой в другой.

– Там слишком шумно, – Горацио откинул конец длинного шарфа, свисавшего до самого живота. Нова затаила дыхание. И правда: шарф чудом не угодил в чашку. – Все клубки распутались, но кошки продолжают играть… – Горацио подошёл к синему дивану и рухнул на плюшевые подушки рядом с Новой. – О, наконец-то! Тишина и покой!

Не успела Нова что-либо ответить, как на холодный каменный пол кухни вкатился Пабло. Он запутался в нитках и выглядел так, будто кто-то расчесал его против шерсти. Тем не менее он радостно вскричал:

– Гол! Я забил гол!

– Автогол! – прорычал снаружи Эд.

Пабло это замечание настроения не испортило. Генри поднял его и осторожно освободил от шерстяных нитей. Маленький кот восторженно замурлыкал – и лишь тогда обнаружил учителя.

– Прости, Горацио. Я не собирался так сильно кусать тебя за ногу, но в лапоболе без этого никуда. Хорошо, что ты здесь. Мне нужно срочно с тобой поговорить. Так что, если у тебя когда-нибудь будет время…

Горацио вежливо кивнул.

– Конечно, Пабло. Когда угодно. О чём ты хочешь поговорить? Если о блохах, то мы этот вопрос запросто решим.

Пабло так энергично мотнул головой, что несколько шерстяных ниток соскользнули с его ушей на лицо.

– Нет, всё гораздо важнее! Это то, что изменит мою жизнь.

Пабло сделал глубокий вдох, и его грудь надулась, как шар.

Тут в башню вошли новые кошки, а именно Эдисон в сопровождении Руби и Рика. Котята не оставляли попыток запрыгнуть ему на хвост и вцепиться в него зубами.

– Вот вы где! – радостно воскликнул кот и даже слегка замурлыкал. – И Горацио с вами. Прекрасно!

Горацио вежливо кивнул и вытащил что-то из кармана.

– Рад тебя видеть, мой дорогой. Бисквит с тунцом?

– Нет, спасибо. Я только что ел с Зией. Она всегда угощает вкуснейшими вялеными сардинами. Уж не знаю, откуда она их берёт. – Эдисон уставился на потолок и на мгновение словно забыл, зачем сюда пришёл.

Горацио кашлянул, и кот вздрогнул.

– Я пришёл передать послание. Королева Куинн XXI с Пикадилли приглашает в свой дворец тебя, Горацио, и двух фелидиксов, Генри и Нову. Завтра на глазах и под носом приглашённых гостей там будет объявлено о соревнованиях на звание полуночного кота.

Горацио не пошевелился и лишь тревожно прищурился.

– Приглашение, значит… – Вид у него почему-то был несчастный.

– Приглашение к королевскому двору! – воскликнула Нова, не в силах сдержать волнение. – Пожалуйста, Горацио, нам непременно нужно туда пойти! – Она восторженно взглянула на Генри.

Эдисон запрыгнул на старое кресло-качалку рядом с диваном, на котором они сидели.

– Конечно! Возможность посетить двор – огромная честь для любого фелидикса. Разумеется, королева Куинн хотела бы снова увидеть тебя, Горацио. Я предложил ей предоставить шанс посмотреть на дворец этим двум многообещающим молодым фелидиксам. Королеве Куинн известно, как сильно они заботятся о наших маленьких сиротах. Обязательно возьмите с собой и котят.

Нова тревожно сглотнула. Она забыла, что Горацио ничего не знал об их приключениях на летних каникулах. Как и о том, что они уже были знакомы с королевой.

Пабло запрыгнул к Нове на колени и прижался головой к тыльной стороне её ладони.

– Я бы хотел… – начал он.

– Тише! Не сейчас, – перебила его Нова.

– Спасибо, что ты так предусмотрителен, Эдисон, – произнёс Горацио, постепенно выходя из оцепенения. – Соревнование на звание полуночной кошки, говоришь? Ты уверен, что она поэтому хочет меня видеть? Это так странно! Но благодарю за приглашение! Для каждого фелидикса большая честь встретиться с королевой. Безусловно, я очень рад за Генри и Нову.

Эдисон одарил Нову заговорщицким взглядом.

– Точно. От такого приглашения не отказываются, – заметил он. – Если вы согласны, я заберу вас троих, а также Рика и Руби завтра в десять, и мы отправимся ко двору.

– Вот бы мне хоть одним глазком… – пробормотал Пабло, проводя лапой по ноге Новы.

Нова крепко удержала его рукой.

– Подожди! – прошептала она и повернулась к Горацио. – Это звучит так захватывающе! – громко произнесла она.

Горацио её не услышал. Книга в его руке лежала так криво, словно была готова в любой момент упасть на пол. Так оно и произошло. Горацио вздрогнул и с беспокойством провёл рукой по кудрям в тщетных поисках очков.

– Нова, Генри и котята пусть идут с тобой, Эдисон, – произнёс он сдавленным голосом. – А я нужен здесь, в башне. По субботам здесь всегда суета. У Густава и сэра Кормака осталось много вопросов. Кроме того, прибыло несколько новых гостей, которым требуется моя поддержка. Не мог бы ты передать королеве Куинн, что я ужасно сожалею? И желаю ей всяческих успехов в подготовке и проведении экзамена. – С этими словами он встал, мельком взглянул на лежащую на полу книгу и, не подняв её, вышел из комнаты. Нова увидела, что, идя по лестнице, он крепко держался за перила, словно мог упасть в любой момент.

– Что с Горацио? – спросила она у Генри и Эдисона, когда учитель отошёл достаточно далеко и не мог их слышать.

– Ничего удивительного, – ответил Эдисон и легонько оттолкнул Рика лапой, когда котёнок попытался атаковать его уши. – Горацио не был во дворце с тех пор, как исчезла Гвендолин. Он даже пропустил коронацию её сестры, королевы Куинн. В любом случае жаль, что он не придёт. Куинн хотела бы его увидеть.

Генри пожал плечами.

– Хорошо, что он хотя бы нам разрешил туда пойти! Наконец-то мы увидим дворец! Я жду не дождусь. Там правда находится самая высокая когтеточка в Англии?

Эдисон кивнул.

– Конечно. Прямо у входа. Я лично проведу для вас экскурсию по дворцу.

Пабло высвободился из рук Новы и запрыгнул на спинку кресла-качалки, которое угрожающе закачалось.

– Я пойду с вами! – объявил маленький кот со своей высокой позиции.

– Тебя не приглашали! – прорычал Эдисон.

– А мне всё равно! – воскликнул Пабло. – Очень важно, чтобы я туда пришёл.

Генри рассмеялся и протянул ему руку.

– Почему, Пабло?

Пабло задрал нос и вытянул лапу, стараясь не потерять равновесие.

– Потому что я собираюсь сдать этот экзамен. И сдам его успешно! Я стану полуночным котом! – гордо объявил он, потерял равновесие и рухнул на пол.

8

Эдисон, как и обещал, зашёл за ними на следующее утро. Он поджидал их у розовых кустов, отгоняя лапой назойливых пчёл.

На ярком голубом небе виднелись лишь редкие тонкие белые полосы, но воздух был до того прохладным, что Нова дрожала даже в своём полосатом свитере. Она прижала Руби к себе и принялась ей внушать:

– Сиди спокойно и не дёргайся! Там машины! Если убежишь, это может быть опасно!

– Брумм, брумм, – радостно мяукнула Руби и попробовала схватить лапой собранные в хвост волосы Новы.

Нова вздохнула.

– Наверное, всё-таки стоило взять с собой клетку.

Эдисон возмущённо воскликнул:

– Не смей больше упоминать в моём присутствии это слово на букву «к»! И если из-за вас котята окажутся пусть даже вблизи этой штуки…

– Остынь! Я пошутила. – Нова опять вздохнула. – Я просто хотела сказать, что в городе с ними опасно.

Когда они дошли до конца тропинки, которая вела через живую изгородь из цветущих кустов роз и рододендронов, Нова повернулась к башне. Горацио стоял за окном классной комнаты на втором этаже и с печалью глядел им вслед.

– Ты идёшь? – позвал её Генри, который уже открыл замок в воротах высокой стены и боролся с сидящим у него на руках Риком.

Нова помахала Горацио, но он не ответил. Она развернулась и побежала за Генри.

* * *

Через несколько минут они вышли за территорию Тауэра, который в эту солнечную субботу кишмя кишел посетителями. Никто не обратил на них внимание, а напуганные толпой Руби и Рик, к счастью, сжались в руках Новы и Генри.

Эдисон ловко лавировал между ногами людей и оставленными на земле рюкзаками и сумками. При желании уличные коты становились практически невидимыми.

Набережная Темзы тоже была забита людьми. Все стремились насладиться этим погожим осенним днём, так сильно напоминавшим лето.

Они продолжали двигаться вдоль реки. Генри и Нова обсуждали занятия в школе и то, почему им обоим больше нравилось кошачье карате, а не кошачий бокс. Эдисон бежал впереди и не обращал на них внимания. Его тень на стене вдоль реки – вот всё, что они видели. Руби и Рик заснули, удовлетворённо мурча. Нове нравился этот звук и тепло, которым согревало её крошечное тельце Руби.

Как только они увидели справа сверкающий на солнце белый купол собора Святого Павла, Нова услышала слабый крик, который становился всё громче.

– Подождите! Вы меня забыли! – Конечно же, это Пабло взволнованно бежал за ними.

Когда он их догнал, Генри наклонился к нему и объяснил:

– Тебя нигде не было. Я всю башню обыскал!

Пабло обиженно мяукнул.

– Значит, плохо искал. Я был в кладовке, на огромной банке с вареньем.

– И сколько ты там проспал? – спросил Генри так громко, что Рик проснулся и шлёпнул его по носу маленькой лапкой. – Ай!

Проходившая мимо семья с девочками-близнецами в одинаковых платьях в горошек остановилась:

– Смотри! – сказала отцу одна из девочек. – Котёнок! – и потянулась рукой к Рику, который продолжал воинственно колошматить лапами по воздуху.

Нова преградила девочке путь и прошептала Генри:

– Нам нужно спешить.

А мужчине, который заметил Пабло и начал его гладить, поспешно сказала: «Извините, но нас ждут родители».

Даже в выходные в городе кипела жизнь. На улицах теснились чёрные такси, красные автобусы и белые фургоны. На берегу Темзы каждые пару метров можно было натолкнуться на нового музыканта. Клоуны раздавали цветы, а один парень в жёлтом костюме выдувал чудесные мыльные пузыри, сквозь которые так и норовил пробежать Пабло.

Когда они прошли почти всю Трафальгарскую площадь, уставший от городской суматохи Пабло потрусил рядом с Новой.

– То, о чём ты говорил вчера, – ты это всерьёз? – спросила она его.

– О том, что надо мной смеются мыши в кладовке? – уточнил Пабло.

– Нет, – Нова покачала головой. – Я о твоём желании стать полуночным котом.

– Конечно, всерьёз! – воскликнул Пабло. – Каждый хочет стать полуночным котом! Когда я был маленьким, мама постоянно рассказывала о них мне и сёстрам. Это самые отважные кошки во всей Англии. И им позволено жить во дворце! Все их знают, и все ими восхищаются.

– Но их долг – защищать королеву, – возразила Нова, осторожно переходя улицу вслед за Эдисоном по пути Сент-Джеймсский парк. Эдисон достаточно рассказал ей о жизни полуночных котов и о связанных с ней недостатках. – Ты больше не сможешь жить с нами в башне. Даже в гости приходить не получится!

– Значит, вы будете приходить ко мне! – заявил Пабло, обнюхивая мусорный бак. – А я буду рассказывать вам о своих приключениях и о противниках, сражённых мною на дуэлях.

– Не спеши, – сказала Нова и прикрыла рот ладонью, когда они проходили через многочисленную группу туристов. – Во-первых, ты пока не сдал экзамен. Я не хочу тебя расстраивать, Пабло, но все полуночные кошки, которых я знаю, крупные и сильные.

Они шли под высокими деревьями, окаймлявшими торговый центр. Букингемский дворец, дворец английской человеческой королевы, находился слева.

– Что это значит? – спросил Пабло, глядя на Нову. – Пусть я и маленький, но умею сражаться и лазать не хуже других!

Взгляды Новы и Генри на мгновение пересеклись. Она знала, что мальчик думает о том же самом: не было в башне Горацио другого такого неуклюжего и неловкого кота, как Пабло. Когда он куда-нибудь лез, все следили за ним, затаив дыхание и надеясь, что он не упадёт и не расшибётся.

– Мы здесь! – объявил Эдисон.

Нова удивлённо огляделась. Они всё ещё находились на улице Конститьюшн-хилл. Справа виднелся ряд величавых деревьев, за ними с рёвом проносились машины. Слева от них шла стена с многочисленными решётками наверху.

– Где именно? – спросила она у Эдисона.

– Дворец королевских кошек находится в защищённой части садов Букингемского дворца. – Эдисон посмотрел наверх. – Почти сразу за этой стеной.

Нова внимательно осмотрела стену. Она тянулась в обе стороны и казалась бесконечной. В ней не было ни ворот, ни дыр, через которые они могли бы проскользнуть.

– Кошачья архитектура, – задорно улыбнулся Эдисон. – Вход можно обнаружить только воспользовавшись нашей фантастической способностью быстро распознавать детали у нас перед носом.

– Сюда! – взволнованно вскричал Пабло.

Он словно исчез в стене. Нова протянула руку к этому месту и наткнулась на пустоту. Она вдруг догадалась.

– Стена немного отодвинута, – объяснила она стоявшему рядом Генри. – Но это можно только почувствовать, а не увидеть. Вот это да!

Держа Руби в одной руке, другой Нова ощупывала брешь в стене. Она была такой узкой, что Нова едва в неё протиснулась. Пролезавший следом за ней Генри тихо застонал. «Горацио бы точно застрял», – подумала Нова и вынырнула под сенью высоких деревьев.

Она в изумлении вдохнула тяжёлый запах листьев. Как же это было не похоже на пропитанный выхлопными газами город! Лишь отдаленный гул автомобилей напоминал о том, что они в центре Лондона.

Было нелегко следовать за Эдисоном и Пабло через подлесок – в отсутствие дороги или хотя бы мало-мальски протоптанной тропы.

– Дисон? – мяукнула сидевшая у неё на руках Руби и задрала носик.

– Эдисон впереди. Не волнуйся, – успокоила котёнка Нова, хотя в этой темноте, в тишине леса ей и самой было не по себе. Листья над головой смыкались так плотно, что не пропускали ни клочка неба.

Вдруг впереди что-то вспыхнуло. В тёмной зелени Нова разглядела белые пятна, и постепенно вокруг стало светлее. Она с такой скоростью следовала теперь за кошками, что то и дело спотыкалась о корни и ветки.

Миновав последнюю линию деревьев, она остановилась так резко, что Генри врезался ей в плечо. Он поднял голову и поправил очки.

Перед ними стоял залитый солнечным светом дворец кошачьей королевы Англии. На мгновение это зрелище лишило их дара речи.

9

До них доносилось пение птиц и плеск маленького фонтана. Руби и Рик, которые только что испуганно дрожали в тени деревьев, обрадовались и расслабились. Они подбежали к Эдисону, грациозно сидевшему в нескольких метрах от них, и замяукали:

– Дисон, Дисон! – Рик указал лапкой на фонтан. – Плюх! Плюх!

Эдисон милостиво кивнул, и котята тут же убежали.

Фонтан был белым, круглым и с крышей на тонких колоннах. Струи воды били снизу-вверх. Рик и Руби закрывали лапками отверстия, а потом отпускали и ликовали, когда вода с шипением устремлялась мимо них.

Нова наблюдала за ними краем глаза, не в силах оторвать взгляд от белого здания с разноцветными шпилями, напоминавшими раковины улиток. Всюду виднелись круглые окна, многие из которых были настолько крошечными, что в них могла пролезть разве что кошка. Нова с изумлением разглядывала красивые стёкла. В них она распознала трёхконечную корону, символ королевских кошек, а также изображения деревьев, цветов и бутонов.

– Хватит! – воскликнул Эдисон и быстро облизал лапы, чтобы обуздать свою непослушную шерсть. – Нас ждут.

Но Руби и Рик и не думали покидать свою новую игровую площадку. Эдисон двинулся вперёд, а Нова и Генри стали гоняться за промокшими и отбрыкивающимися котятами.

На длинных ступенях перед входом сидели две кошки – белоснежные, как мрамор под их лапами.

– Доброе утро, Эдисон, – промурлыкала одна из них, а другая встала и прошла вплотную мимо него. – Это твои? – хихикнула она и опустила голову, чтобы хорошенько разглядеть Руби и Рика.

Эдисон прочистил горло.

– Это подкидыши, они живут у Горацио. Крайне загадочная история. О Нове и Генри вы уже наверняка слышали. Они – фелидиксы, которые присматривают за котятами.

Нова почти кожей ощущала взгляды белых кошек, настолько пристально они на неё смотрели. Она стиснула зубы и не шевелилась: мисс Бридж учила их при встрече с кем-то никогда не говорить первыми.

– Браво! – наконец, с уважением выкрикнула одна из кошек. – Два фелидикса, которые умеют себя вести. Я – Холли. – Она отвернулась, а её широкий пушистый хвост подмёл землю. – А это моя подруга Гарриет. Мы живём здесь в качестве придворных кошек. Если у вас возникнут вопросы о дворце, приходите к нам в любое время. – И добавила Эдисону, дёрнув ушами: – А ты можешь приходить и без вопросов.

Эдисон пробормотал что-то нечленораздельное и так быстро прошмыгнул в белую арку, что Нова едва за ним поспела.

* * *

– Какая красота! – произнёс Пабло, который сидел у ног Новы и благоговейно оглядывал зал.

Нова была того же мнения. Помещение с высоким потолком выглядело светлым и дружелюбным, а проникавшее сквозь многочисленные окна солнце рисовало на полу и стенах круглые разноцветные пятна света.

Рядом с Генри находилась группа колонн разной высоты. Самая высокая из них была обёрнута синей рафией и доставала почти до потолка. Это и была та самая знаменитая когтеточка. Большинство колонн просто кончались в воздухе, но некоторые вели к дорожкам, которые бежали вдоль высоких стен, как туристические тропы в горах.

– Когда человеческий король Карл[1] поручил известному архитектору сэру Кристоферу Рену восстановить собор Святого Павла после Великого лондонского пожара[2], мастер попросил об одном одолжении. Сэр Кристофер хотел получить участок земли в обширных садах Букингемского дворца, чтобы возвести на нём здание на свой вкус. Никому не разрешалось ступать на эту территорию без разрешения сэра Кристофера. Король с радостью выполнил его просьбу, и архитектор создал данное произведение искусства. На мой взгляд, это шедевр. – Мелодичный голос Эдисона эхом отражался от высоких стен.

– Разумеется, в книгах по истории человечества об этом не упоминается, – добавил кто-то позади них. – Но сэр Кристофер был фелидиксом. Королевские кошки Англии благодарны ему за этот маленький рай.

Нова сразу узнала голос.

– Зия! – воскликнула она и потянулась к красивой сиамской кошке. – Как дела?

Зия потёрлась треугольной головой о руку Новы и поприветствовала Руби.

– Здесь, рядом с королевой Куинн, я счастлива. Кто бы мог подумать, что однажды из меня получится настоящая придворная кошка? – Она быстро взглянула на Эдисона. – Жизнь тут течёт легко и беззаботно, но иногда я скучаю по приключениям.

– Ясное дело, – заметил Генри и опустил Рика на пол. – Пару недель назад ты ещё была шпионкой и рисковала жизнью ради королевы Куинн.

– Одной из лучших шпионок кошачьего мира, – подчеркнул Эдисон и опустил глаза, когда Зия ему улыбнулась. – Но не будем заставлять королеву ждать, – спохватился он, развернулся и направился к широкой лестнице, изгибавшейся вверх большой дугой.

Нова, Генри, Пабло и Зия последовали за Эдисоном. Руби и Рик с восторгом обнаружили на перилах небольшие выпуклости, в которых они могли спрятаться. Они мчались вперёд, заползая в одно укрытие за другим и при любой возможности нападая на ноги Новы и Генри.

Наверху Эдисон остановился и серьёзно посмотрел на котят.

– Ведите себя прилично, иначе я позабочусь о том, чтобы всю неделю за вами присматривал Гектор.

Услышав имя строгого кота, Руби и Рик благоговейно склонили головы и послушно побежали рядом с Эдисоном. Остальные поспешили за ними.

Тронный зал выглядел ярко и так и манил войти внутрь. Пол устилали многочисленные ковры и мягкие подушки. На стенах висели огромные полотна с яркими кошачьими портретами. Нова всегда поражалась, насколько реалистично рисуют кошки. Для широких мазков они использовали окрашенные краской лапы, а детали вырисовывали когтями. Так однажды объяснил им Гектор.

Трон королевы Куинн стоял на пьедестале у задней стены. К нему вели несколько ступеней. С потолка до самого трона свисали и таинственно поблёскивали нити голубых жемчужин.

Королева сидела, выпрямившись, на круглой синей подушке, как будто ждала прихода фелидиксов и их спутников, а увидев их, приветливо кивнула. Как и при первой встрече с ней, Нова восхитилась тонким узором на лице Куинн.

– Рада вас видеть, – сияя, произнесла королева. – Придворные соберутся через несколько минут. Как хорошо, что у меня есть время поговорить с вами наедине! Как у вас дела? Как поживают прелестные котятки?

Руби, одна из так называемых «прелестных котят», уже успела запутаться в бусах, свисавших с трона до пола. Было очевидно, что рано или поздно нить оборвётся и голубые бусины покатятся по всему тронному залу.

Нова схватила Руби и поспешно ответила:

– И у нас, и у малышей всё хорошо. Они быстро растут и наглеют с каждым днём.

Королева Куинн звонко рассмеялась.

– Такие уж мы, кошки. Первые несколько недель жизни – самые яркие и прекрасные. Мы открываем для себя мир, и никто не может сердиться на нас за глупости, которые мы совершаем. Я уверена, что вы понимаете этих малышей.

Рик собрался запрыгнуть на трон, но Эдисон опустил на его спинку лапу.

– Гектор, – угрожающе прошептал он. – Будешь хулиганить – расскажу Гектору!

– Начался новый учебный год, – объяснил Генри и поправил очки. – Сейчас мы активно изучаем кошачьи боевые искусства, и в башне находится приглашённый преподаватель. Его зовут сэр Кормак. – Генри произнёс это имя так, словно надкусил кислый лимон.

Королева Куинн подняла взгляд.

– Сэр Кормак? Правда? Я об этом не знала. У него связи с ирландской королевской семьей. Вообще-то он должен был сообщить мне о своём приезде в Лондон. – Она замолчала и посмотрела на куполообразный потолок комнаты, украшенный полосками всех цветов радуги. – Да и повод меня навестить ему скоро представится.

Пабло не выдержал. Нова уже давно наблюдала, как нетерпеливо он перепрыгивает с лапы на лапу и как дрожат его усы.

– Экзамен! – вскричал он. – Скоро состоится турнир на звание полуночной кошки!

Бусины на ниточках зазвенели, когда Куинн отодвинула пару нитей в сторону.

– Пабло? – изумилась она, словно только что его заметила.

– До чего же он приставучий! – мрачно заявил Эдисон. – Я бы с радостью выставил его за дверь.

Королева Куинн дружелюбно рассмеялась и махнула рукой.

– Всё в порядке. Я знаю, что Пабло участвует во всех ваших приключениях.

Её лицо стало серьезным, как будто она вспомнила тёмную камеру, в которую её заточила Пенелопа.

– Есть одна причина, по которой я хотела увидеть вас до того, как будет объявлен день экзамена. – Она выдвинула вперёд сложенный лист бумаги. – Генри, не мог бы ты?..

Генри подошёл к королеве и взял записку.

– Колокольчики и песочное печенье, – понюхав бумагу, констатировал он и повернулся к Нове.

Колокольчики и песочное печенье. Так пах и её платок, который кошка принесла на лодку. Почему тот же самый человек отправил сообщение королеве Куинн? Какой в этом смысл?

– И трава, – продолжил Генри, – но я не могу точно сказать, какая именно. Но точно не та трава, что растёт возле башни. Мне это кое-что напоминает…

Нова встала на цыпочки и заглянула Генри через плечо.

– Что в записке? – поинтересовалась она.

Где-то снаружи так громко закричал ворон, что Руби и Рик испуганно вздрогнули.

Королева Куинн наклонилась вперёд, и её глаза показались Нове огромными.

– Две рыбьи кости, – прошептала она.

10

Генри быстро развернул бумагу. И правда, чёрными чернилами на ней были нанесены лишь две слегка изогнутые линии. Несколько недель назад королева Куинн объяснила им важность символов в кошачьем мире. Например, корона являлась символом королевских кошек и всюду использовалась при дворе. Поэтому Нова сразу поняла, что означает рисунок.

– Рыбья кость указывает на то, что член королевской семьи в опасности. – Пабло озвучил то, что думали остальные.

– Когда мы нашли Руби и Рика, в их корзинке тоже была такая кость. – Нова посмотрела на Генри.

– Ясное дело, это знак для королевы, – сказал Генри. – И вас похитила Пенелопа.

– А вы меня освободили. – Куинн задумалась. – Но почему именно сейчас кто-то решил отправить мне две рыбьи кости?

– Нужно выяснить, откуда приходят эти сообщения. Кто-то будто хочет вас предупредить, но не осмеливается с вами заговорить. – Нова взяла Руби на руки и погладила её маленькие лапки. Киса замурлыкала и прижалась головой к руке Новы.

Эдисон кивнул.

– Послание находилось в пакете с печеньем из лосося, подаренным королеве Куинн на день рождения. Кто его отправил, нам неизвестно. Я использовал среди уличных котов все свои связи, но никто не сумел помочь.

Рик незаметно запрыгнул на трон Куинн и прижался к мягкому меху королевы. Куинн ласково лизнула его ушки, и тот устало сомкнул веки, как будто для котят нет ничего естественнее, чем уютно устроиться на королевском троне.

– Поэтому я решила, что неплохо бы удвоить количество полуночных кошек. Эдисон не хочет жить во дворце, хотя с ним я чувствую себя в безопасности, – призналась королева.

Если бы кошки могли краснеть, Эдисон сейчас выглядел бы как помидор, подумала Нова. Заикаясь, тот произнёс:

– Я… э… не прочь здесь остаться.

– Как бы то ни было, нам следует быть начеку, – продолжала Куинн. – Сейчас важно другое. Нова, Генри, не могли бы вы открыть дверь? И, Пабло: если хочешь, можешь ударить в большой гонг, чтобы созвать придворных.

Только теперь Нова заметила круглый металлический диск, висевший всего в нескольких метрах от трона. Над гонгом располагался подиум, на котором лежал шар. Он был привязан к канату. Пабло пришлось напрячься, чтобы столкнуть его с пьедестала и ударить в гонг. Весь зал словно задрожал, но Руби и Рик лишь устало приоткрыли один глаз. Генри поспешно снял Рика с трона и переместил его на лежавшую на полу мягкую подушку с цветочным узором.

Едва Нова распахнула двустворчатые стеклянные двери, как мимо неё стали протискиваться кошки. Она узнала дежуривших у входа Гарриет и Холли. Их окружали десятки других длинношёрстных кошек, одна роскошнее другой. Далее следовала Зия с ещё несколькими сиамскими кошками и бесшёрстным сфинксом, при виде которого Пабло почтительно попятился. Четыре бенгальские кошки ворвались внутрь и тут же запрыгнули по лесам из тонких брёвен на балку, подвешенную на двух верёвках прямо под куполом. «Это как длинные, высоченные качели», – подумала Нова. Однако годились они только для людей, не страдающих головокружением, и для кошек.

Под конец явились полуночные кошки. Сердце Новы учащённо забилось. Впереди бежал Шаян, их предводитель. Его серый мех был зачёсан нежными волнами. За ним спешили их друзья Лиса и Леандро, а за ними девять других кошек: они двигались стройными рядами по трое и выстроились прямо перед троном.

– Дорогие друзья! – начала королева Куинн. – Наверняка до вас уже дошли слухи о том, зачем я вас сегодня здесь собрала. Кошки – мастера хранить секреты до тех пор, пока они могут поделиться ими со всеми остальными кошками.

Несколько длинношёрстных кошек захихикали. Нова сначала не поняла, что тут смешного, но, проследив за взглядом Холли вверх, увидела, что один из бенгальских котов висел на балке, держась только одной лапой. Кошка рядом с ним хитро улыбалась. Бенгал ловко подтянулся, продемонстрировав красивое брюшко песочного цвета с коричневыми пятнами.

Королева Куинн заметила эту суету, но всё равно продолжила говорить.

– Вы, наверное, думаете, что я нарушаю традицию, увеличивая число полуночных кошек при дворе. Но у меня есть на то причины. Наш двор, наше королевство, вся наша страна и наш образ жизни в опасности. Пенелопа нас почти одолела, и лишь благодаря фелидиксам мы предотвратили худшее. Однако Пенелопа не единственная угроза кошачьему миру. Я слышала, что она ищет поддержки в других регионах на Британских островах.

Нова почувствовала, как Пабло взволнованно трётся о её ноги.

– Испытания начнутся через неделю, – объявила королева Куинн. – До тех пор я принимаю заявки от кандидатов. Уличные кошки разнесут весть по всей стране. В испытаниях может принять участие любая кошка, откуда бы она ни была родом. Мы возьмём двенадцать новых полуночных котов.

Комнату наполнил ропот. Сиамские кошки возбуждённо шептались, а расположившиеся высоко над ними бенгальцы жадно ловили каждое слово королевы Куинн.

Королева подождала, пока публика успокоится.

– Всем кошкам, которые хотят посмотреть на испытания, уже рассылаются приглашения. Я только что узнала, что сэр Кормак из Ирландии находится в Лондоне. Значит, у нас будут зрители и из другого королевства.

Холли подняла голову и крикнула:

– Это правда, что шотландский кошачий король сейчас в Лондоне?

Только что кошки шуршали и перешёптывались, а теперь в зале наступила мёртвая тишина. Все взгляды устремились на королеву Куинн.

– Да, король Фергус сейчас недалеко, и я уже пригласила его и его свиту во дворец и на испытания, – голос Куинн вдруг прозвучал вымученно и устало.

В комнате начался переполох.

– Но зачем? – воскликнула одна из бенгальских кошек.

– Ни одна его лапа не должна ступить на территорию Англии! – закричала стоявшая рядом с Зией сиамская кошка, сердито сверкнув жёлтыми глазами. – Мы все знаем, что Фергус – друг Пенелопы.

– Молчать! – прервал их Шаян. – Лучше послушайте королеву.

Но даже полуночные кошки игнорировали его замечание и продолжали громко перешёптываться.

– Мы должны жить в мире с нашими соседями, – наконец заявила королева Куинн. – Для этого нужно с ними встречаться и разговаривать. Мы в долгу перед шотландскими кошками, и нам нельзя разрывать с ними связь. – Помолчав, она спросила: – Итак, есть здесь кто-нибудь, кто хотел бы сдать экзамен?

Одна из длинношёрстных кошек выступила вперёд. На её светло-коричневой шее красовался большой синий бант, идеально сочетавшийся с цветом глаз.

– Я хочу попробовать, королева Куинн.

– Хорошо, Стелла, – промурлыкала королева.

Следующими вызвались участвовать в соревнованиях три сиамских кота с одинаковыми зигзагообразными отметинами над носами. За ними о себе заявила маленькая трёхцветная кошка с удивительно низким голосом. Далее к королеве подошла чёрно-белая домашняя кошка. Эдисон шёпотом сообщил Нове, что она чемпионка Англии по кошачьему боксу.

Бенгальские кошки следили за процедурой без особого интереса. Всякий раз, подняв глаза, Нова видела, что они пытаются столкнуть друг друга с балки. Наконец им удалось спихнуть кота, который в самом начале висел на балке на одной лапе. Он мягко приземлился прямо перед троном. Он был сильный, мускулистый и казался слегка нервным.

– Бенджи тоже хочет принять участие! – крикнул сверху один из оставшихся бенгальских котов.

– Правда? – спросила королева Куинн.

Бенджи кивнул, и Нова услышала, как Пабло у неё за спиной сделал глубокий вдох. Маленький кот шагнул вперёд и встал рядом с Бенджи, который был примерно в два раза больше его:

– Я тоже хочу стать полуночным котом.

Несколько кошек в зале рассмеялись. Прежде всего бенгальцы, которые сидели наверху и отлично видели маленького кота.

– Ну разумеется, – ответила королева Куинн. – Я так рада, что ты хочешь попробовать, Пабло.

Пабло повернулся к Нове и просиял.

– Итак, если все желающие уже о себе заявили, – произнесла королева Куинн, – можно приступать к приготовлениям. Шаян поможет мне составить список претендентов. В ближайшие дни список наверняка будет пополняться. Ведь принять участие в испытаниях приглашаются все кошки Англии. – Она встала и подошла к краю трона, чтобы спрыгнуть вниз, как вдруг раздался другой голос.

– Пожалуйста, подождите! – Это была Зия. Она вплотную приблизилась к трону, подняла голову и посмотрела на королеву Куинн. Её острые ушки дёрнулись, и она заявила: – Я долго думала: пожалуйста, позвольте и мне поучаствовать в состязаниях.

Генри подтолкнул Нову локтем и украдкой указал на Эдисона, сидевшего в паре метров от них. Кот широко разинул рот и смотрел на Зию так, словно она только что объявила, что навсегда переезжает жить на Северный полюс. Нова могла поклясться, что он даже не дышал. Она знала, что кошки не плачут, но ей показалось, что в уголке бирюзового глаза Эдисона сверкнула слеза.

11

Нова наклонилась к Эдисону, собираясь сказать ему, что всё, что ему нужно сделать, – это поговорить с Зией.

– Не мог бы ты… – начала она.

В этот момент мимо неё промчался кот с длинными белыми лапами и рыже-серыми пятнами. Он вскочил на трон, чем немало удивил королеву. Он что-то прошептал ей на ухо, и она на мгновение замерла, после чего спокойно сказала:

– Уже сейчас среди нас есть гости, которые окажут мне большую честь, присутствуя на экзаменах в качестве зрителей. Таков обычай среди королевских кошек Британских островов, – её голос звучал необычно, как будто ей приходилось обдумывать каждое слово. – Поэтому я рада оказать гостеприимство правителю Шотландии, королю Фергусу Финнигану XIV, и его свите.

Зал отреагировал так, словно королева Куинн объявила, что на ужин приглашён крокодил. Послышались испуганные крики. Одна из кухонных кошек, на вид очень юная и застенчивая, прижалась к ноге Новы. Две придворные кошки, сидевшие вместе на одном из столбов с правой стороны стены, в испуге с него слезли. Кошки начали что-то горячо обсуждать и даже спорить друг с другом, после чего некоторые покинули тронный зал.

Сиамская кошка с угольно-чёрной головой пробежала мимо Новы и посмотрела на неё грустными глазами. Хромая белая кошка пробормотала:

– У гостеприимства тоже должны быть пределы.

– Ты понимаешь, что происходит? – спросила Нова у Генри, который наблюдал за происходящим, вытаращив глаза.

– Я думаю, этот Фергус сам себя пригласил, – сказал Генри. – Видимо, обычаи таковы, что Куинн не может его выгнать. Хотя её подчинённые выражают бурный протест.

– Где он вообще? – спросила Нова и услышала глубокий, раскатистый смех. Он доносился со стороны входной двери, и стоявшие там придворные кошки бросились врассыпную. У Новы перехватило дыхание. Прямо у двери выстроилась шеренга из кошек. На их шеях виднелось что-то вроде ошейника или воротника, к которому крепился букет из серо-коричневых перьев. Перья торчали у них из-за спины, как шипы. Большинство кошек были тёмно-серыми или чёрными. Они стояли неподвижно и с грустью смотрели перед собой. Зато их предводитель глядел на трон с насмешкой и вызовом.

– Моя прелестная королева Куинн, я в восторге от того, какой тёплый приём нам оказали в этом дворце! Я и мои придворные здесь немного осмотрелись. Удобно, но тесновато, я бы сказал. Если соберёшься навестить меня в Эдинбурге, я поселю тебя во дворце, который построил специально для гостей.

Король Фергус Финниган оказался перед Куинн и запрыгнул на изножье её трона. Это был крупный и широкий кот с шерстью цвета, который походил на окрас морских котиков Северного моря, одного из которых Нова видела плавающим в Темзе. Его пушистые лапы выглядели так, словно он надел меховые сапоги. На голове шотландского короля мерцала корона, из которой торчало длинное перо фазана.

– Выглядишь, кстати, восхитительно! Я наслышан о твоей красоте, но всем этим историям далеко до действительности.

Несмотря на комплимент выражение мордочки королевы Куинн не изменилось. Когда Фергус поднялся ещё на одну ступеньку, Шаян, предводитель полуночных кошек, решительно прыгнул и преградил ему путь к трону.

Нова зачарованно смотрела на обоих котов. Шаян был выше, а Фергус – шире, и голова у него была огромная. Фергус открыл рот, и даже издалека Нова увидела, как сверкнули его зубы. Однако Шаян не сдвинулся с места, и шотландский король раздражённо отступил. Видимо, наталкиваться на сопротивление он не привык. Он спустился по ступеням и обратился к своей свите:

– Мы проделали долгий путь. Нам стоит отдохнуть. Кто-нибудь покажет нам наши апартаменты?

Куинн кивнула.

– Эдисон, Зия, почему бы вам не заняться этим?

В зале стало свободнее. Многие из кошек, которые только что наблюдали за происходящим, ушли. Нова и Генри увидели, как Эдисон и Зия встали рядом с шотландским королём. Фергус Финниган открыто смеялся над Эдисоном. Было ясно, что он невысокого мнения об уличных кошках. Но прежде, чем он выдал какую-нибудь колкость, с трона раздался голос Куинн:

– Эдисон – мой советник и друг. Я благодарна ему за то, что он на время оставил свою территорию, а Зия…

– Зия, – прервал её Фергус. – Какое чудесное имя! А какой изысканный окрас! Верно говорят, что при английском дворе живут самые соблазнительные придворные кошки. Если тебя когда-нибудь потянет дальше на север, помни: в моём дворце для тебя всегда найдётся место.

– Спасибо, – произнесла Зия таким холодным тоном, что Нова подумала, что вот-вот с потолка посыплются кубики льда. – При дворе я всего лишь временно. Скоро я приму участие в состязаниях на звание полуночной кошки.

– Ха! – громко воскликнул Фергус, и на троне Куинн зазвенели нити бус. – Красавица, да ещё и сильная! Тебе и правда стоит поехать с нами в Шотландию.

Но Зия уже отвернулась и проследовала мимо полуночных и придворных кошек. Эдисон ступал рядом с ней. Фергус и его свита пришли в движение. Но не успели они сделать и пары шагов, как король поднял голову и резко остановился. Он вздёрнул нос и с отвращением прищурился.

– Клянусь вонючей чешуёй лохнесского чудовища, это что такое?! – Он взглянул на Нову и Генри то ли в ужасе, то ли с насмешкой, и сделал такое лицо, словно учуял дурной запах. – Люди? Во дворце?!

Королева Куинн спрыгнула с трона и теперь стояла среди полуночных кошек.

– Не просто какие-то люди, – возразила она, гордо подняв голову. – Нова и Генри – фелидиксы. Более того, они недавно спасли меня от большой опасности. Вот почему они – почётные полуночные кошки.

Сверкающие лучи солнца проникали сквозь расписанный всеми цветами радуги купол, и этот свет ослепил короля Фергуса, заставив его опустить взгляд.

– В наших королевствах разные законы, – продолжала Куинн. – Поэтому я прошу тебя принять наши правила. Эти два фелидикса находятся под особой защитой короны. Как и в случае с остальными полуночными кошками, следует учитывать их статус и относиться к ним с уважением. Если тебе и твоей свите это условие кажется невыполнимым, вам лучше покинуть двор.

Король Фергус поднял голову к разноцветному куполу и посмотрел на солнечные лучи так мрачно, словно объявлял им войну. Затем повернулся к Куинн.

– У каждого из нас свои недостатки, – мягко произнёс он. – Кто я такой, чтобы диктовать тебе условия? – Он взглянул на Нову и Генри, и его глаза сверкнули ядовито-зелёным цветом. – Уверен, что с такими фелидиксами нам скучать не придётся.

12

Стоявший рядом с Новой и Генри Эдисон пробормотал, обращаясь то ли к королеве Куинн, то ли к самому себе:

– Пусть Зия покажет королю апартаменты. А я обещал показать Нове и Генри дворец.

– Хорошо, Эдисон, – кивнула королева Куинн.

Король Фергус и его кошки вышли в дверь вслед за Зией, а придворные кошки Холли и Гарриет примкнули к группе Эдисона. Белая длинная шерсть этих кошек привела Рика и Руби в такой восторг, что они беспрестанно запрыгивали на них, стараясь выдрать лапками хоть пару волосков.

Холли и Гарриет в ответ на их атаки только хихикали и шли рядом с Эдисоном, засыпая его вопросами, на которые Эдисон отвечал неизбежным ворчанием.

– Разве тебе не следует тоже сдать экзамен? – проворковала Гарриет, шагая так близко к Эдисону, что шерсть на их лапах соприкасалась.

– Из тебя получился бы великолепный полуночный кот! – промурлыкала Холли, прижимаясь к нему с другой стороны. – Уход за шерстью и силовые тренировки – всё это пойдёт тебе на пользу.

Они подошли к другой величественной парадной лестнице, которая вела на второй и верхний этажи.

– Снаружи дворец кажется намного выше, – заметила Нова, любуясь светлыми стенами, которые мерцали и блестели, как озеро на солнце.

– А башни вы видели? – спросил Эдисон.

– Их ровно семь, – ответил Генри. Безусловно, он запомнил число.

– Верно, – подтвердил Эдисон. – И под каждой башней имеется помещение. В самой просторной комнате располагаются покои королевы Куинн. В них заходят только она и несколько придворных кошек.

Гарриет и Холли гордо вскинули головы.

– Вторая башня – территория полуночных кошек, так что её я вам тоже не покажу, – произнёс Эдисон с такой твёрдостью, что Нова даже настаивать не стала. Но, в конце концов, она и Генри тоже были почётными полуночными кошками. Может быть, в другой раз они попросят у Лисы или Шаяна разрешения взглянуть на их место жительства. Она уже много о нём слышала.

– Затем следуют выставочный зал, концертный зал, спортивный зал, комната для гостей и шерстяная комната. – Эдисон уже помчался вверх по лестнице.

– Шерстяная комната? – хором спросили Нова и Генри.

– Следуйте за мной, – ответил кот.

Наверху они оказались в узком тёмном коридоре, настолько длинном, что конца и края не было видно.

– Архитектурный подвиг! – с гордостью отметил Эдисон. – Сэр Кристофер Врен был одним из самых известных архитекторов Англии и большим любителем кошек. Несведущие решат, что это самый обыкновенный коридор. Но для нас нет большей радости, чем эта… – Он повернулся к Холли и Гарриет, которые заговорщически подмигнули ему, и даже Руби и Рик, казалось, поняли, о чём речь. Не взглянув на Эдисона, кошки сорвались с места и через несколько секунд исчезли в темноте.

Нова и Генри поспешили за ними, качая головой.

– Нет ничего лучше сверхдлинной беговой трассы, – произнесла Нова. – Хотя тронный зал нравится мне больше.

Кошек они догнали за несколько минут, миновав шесть дверей, за которыми, должно быть, находились описанные Эдисоном комнаты.

– Как я уже сказал, блестящая архитектура. – Эдисон прижал лапой хвост Рика, чтобы котёнок не откатился обратно по беговой трассе. – Но длинная прямая, на которой мы, кошки, можем испытать свою скорость, – лишь одна из отличительных особенностей, делающих этот дворец таким знаменитым. – Он пнул украшенную орнаментом дверь, и она со скрипом открылась.

– Ух ты! – ахнула Нова, когда её глаза привыкли к хлынувшему на них яркому свету. Он попадал сюда сквозь высокий пик башни. Через одну улиточную раковину, которую она видела снаружи. Она была из розового стекла.

– Теперь я понимаю, почему она называется шерстяной комнатой. – Генри попробовал войти, но по колено увяз в массе из шерстяных клубков всех форм и цветов.

Руби и Рик с ликующими криками ринулись вперёд, и комнату наполнил из восторженный писк. Котята исчезли среди ниток и клубков. Нова с беспокойством посмотрела на Эдисона.

– Оставь их, пусть поиграют, – сказал кот. – Было бы жестоко показать им эту комнату и сразу их увести. Полагаю, Холли и Гарриет будут счастливы за ними присмотреть.

– Не волнуйтесь, – подхватила Холли. – Мы знаем эту комнату, как мех на наших лапах. Мы вернём вам котят прежде, чем они утонут в клубках.

Эдисон уже стоял в коридоре перед соседней дверью, за которой находилась гостевая зона. Нова поразилась, увидев зелёный свет, струившийся к ним из купола в форме раковины улитки. Никогда в жизни она не видела в одной комнате столько подушек, матрасов, пушистых одеял и кресел-мешков. Все они служили местами для сна и отдыха. Услышав в глубине комнаты голоса и увидев кота с перьями на спине, возникшего рядом с одним из кресел-мешков, Нова поспешно закрыла дверь и удалилась в коридор.

– Сколько гостей здесь может остановиться? – полюбопытствовала она.

– Иногда здесь останавливается целый двор, – ответил Эдисон. – Но до сих пор у королевы Куинн не было ни одного государственного визита. Соревнование на звание полуночной кошки, конечно, изменит положение вещей, – мрачно добавил он. – Вы и сами видели, какие гости сегодня сюда заселятся.

Следующим они посетили залитый красным светом спортивный зал. Его интерьер составляли канаты, мячи, перекладины и балансиры, которые кошки, видимо, использовали для упражнений. Нова предположила, что здесь тренировались полуночные кошки.

Из концертного зала не только лился голубой свет, но и доносился такой громкий вой, что Нова и Генри одновременно заткнули уши.

Эдисон, напротив, слушал с восхищением. Когда толстый серый полосатый кот, который пел на круглой сцене в центре зала прямо под куполом, издал последнюю фальшивую ноту, он с гордостью заявил:

– Для меня большая честь представить вам Нумиссо. Он прибыл к нам из Ливерпуля по приглашению королевы Куинн. Там он поёт в знаменитой кошачьей опере. Он – один из наших лучших теноров.

Нумиссо прищурил зелёные глаза, которые утопали так глубоко в шерсти, что были едва видны.

– А, фелидиксы, – сказал он, пристально глядя на Нову и Генри. – Я о вас слышал. Только думал, что вы старше. Но вы прелестны, что тут скажешь. Сама милота, ми-ми-ми, – произнёс он, и Нове стало так противно, что она отступила на несколько шагов.

– Ну, не будем больше беспокоить мэтра, – к её облегчению, сказал Эдисон.

Они вернулись в длинный коридор, и Эдисон заявил:

– Последняя комната, которую я собираюсь вам сегодня показать, – это музей.

Это помещение оказалось самым светлым. Над ним возвышался стеклянный купол, но, похоже, комнату наполнял не только дневной свет.

Нове вспомнился летний день на берегу океана, когда солнце стоит высоко в небе, а вода отражает его яркие лучи.

– Купола в форме раковины улитки собирают свет, умножают его и нагревают, – объяснил Эдисон, заметив, как прищурились Нова и Генри. – Даже в сумерки здесь ослепительно светло.

В центре просторного помещения стояли стеклянные витрины и постаменты со статуями. Они напоминали хаотичную свалку, и Нова не сразу догадалась, какое отношение эти предметы имеют к кошачьему миру.

Эдисон подбежал к стеклянному ящичку, в котором не было ничего, кроме большого треугольного куска жести с крестом на поверхности.

– Это, – благоговейно прошептал кот, – экспонат из битвы при Гастингсе в 1066 году. Персидский кот Одольфо развязал войну вместе с Вильгельмом Завоевателем. Считается, что величественному коту удалось поднять этот щит с помощью невероятной мощи своих лап – как раз в тот момент, когда на Вильгельма обрушился град вражеских стрел. Остальное уже история. Вильгельм стал королем Англии и спустя годы возвёл Лондонский Тауэр. – Эдисон посмотрел на Нову. – Кстати, и башню Горацио, в которой вы сейчас живёте. Одольфо получал столько свежей рыбы из Темзы и столько сырых яиц, сколько его душе было угодно. В результате он так растолстел, что одному из фелидиксов приходилось носить его вверх и вниз по лестнице.

– А это что? – спросил Генри и указал на небольшую подставку с тонкими стержнями, по которым можно было толкать в разные стороны шарики разного размера.

– Кошачья счётная доска из Индии. Кошачий махараджа из города Мадурай пользовался ею для расчёта положений звёздных и солнечных систем. Он намного опередил своё время. Сегодня этим предметом уже никто не пользуется. Он для нас слишком сложен. – Эдисон двинулся к следующим экспонатам, Нова и Генри – за ним.

– Раковины устриц – одна из первых кошачьих валют, – объяснил он, когда они остановились перед кучей серых раковин. – А вот, – он повернулся направо, – доисторическая скульптура кошки. Мы полагаем, что она олицетворяет богиню кошек Ландру.

– Больше похоже на отколотый кусок скалы, – прошептал Генри. Нова кивнула.

Последовало несколько экспонатов из пластика, стекла и папье-маше, которые Эдисон назвал современным кошачьим искусством.

Взгляд Новы блуждал по стенам, окружавшим хаотичное выставочное пространство. Картины и фотографии висели вплотную друг к другу, как на лестничной клетке башни Горацио: коты-правители, коты-певцы, коты-учёные.

Её внимание привлекла маленькая невзрачная фотография, на которой была запечатлена группа людей – и ни одной кошки. Нова не стала перебивать Эдисона и одним ухом слушала его рассказ об уникальной пишущей машинке, на которой печатала свои стихи знаменитая поэтесса-кошка Акладия Редстоун.

Фотография пожелтела, её уголки загнулись. И люди, и фон выглядели размытыми, как будто фотограф перед съёмкой забыл протереть объектив. Тем не менее Нова сразу узнала место, перед которым стояла небольшая группа. Это была стена вокруг башни Горацио с фрагментом старых деревянных ворот, а вдали виднелась пушка Лондонского Тауэра.

С краю стояла более юная и худая версия её учителя. Она подумала, что на этом снимке ему лет шестнадцать-семнадцать, не больше. Его глаза задорно блестели, а руки сжимали кривую стопку книг, готовую в любой момент соскользнуть вбок. Стоявший рядом с Горацио пожилой мужчина с седой бородой уже подставил руку под книги и улыбался, будто прекрасно знал о неловкости Горацио и его склонности ронять вещи.

Белокурая девочка опиралась локтями на левое и правое плечо стоявших перед ней ребят, которые смеялись и слегка наклонились вперёд. Две девушки в клетчатых юбочках и резиновых сапогах ставили друг другу рожки.

И ученики, и их учитель на этой фотографии выглядели весёлыми и счастливыми. Один юноша держал в руке четырёхугольную чёрную шляпу, вроде тех, что надевают на выпускной в Америке. Все на картинке улыбались. Все, кроме одной девушки.

Нова не могла оторвать от неё глаз. Волнистые чёрные локоны спадали на веснушчатое лицо. Под светлым комбинезоном – футболка с широкими рукавами. Нова судорожно вдохнула воздух и не заметила, как сзади к ней подошёл Генри.

– Горацио! Это точно Горацио! – смеясь, воскликнул он и вдруг замолчал. Его рука, коснувшись её волос, указала на фотографию. – Неужели это…

Нова сглотнула, и на её глаза навернулись слёзы, как будто она надкусила острый перец чили.

– Это моя мама.

13

На обратном пути к башне Горацио Нова так крепко обняла Руби, что маленькая кошечка протестующе замяукала.

– Всё хорошо, – пробормотала Нова и ласково погладила шёрстку котёнка.

Фотография матери всё время мелькала перед её глазами. Несколько недель назад Горацио передал ей письмо от мамы. Она написала его перед тем, как исчезнуть из жизни Новы. В нём говорилось, что Нова поймёт её решение, как только узнает, что она фелидикс.

Но мамино решение Нова по-прежнему не понимала.

Зачем она ушла из семьи?

Почему не вернулась, когда папу посадили в тюрьму?

Как бы Нова ни старалась, ей не удавалось воскресить в памяти образ мамы. Но вдруг она почувствовала, как её щёку защекотало, и она вспомнила, как зарывалась лицом в чёрные вьющиеся волосы. Волосы её мамы. Это было прекрасное и в то же время болезненное воспоминание.

На обратном пути Генри говорил с Эдисоном и Пабло об экзамене для полуночных кошек. Они шли впереди, а Нова плелась за ними, повесив голову и опустив глаза.

На берегу Темзы Эдисон остановился.

– Послушай меня, Нова: плохое настроение нам не поможет! Я, как и вы, не в восторге от того, что королева Куинн затеяла такой переполох лишь для того, чтобы при дворе развелось ещё больше зазнаек и наглецов. Но это не значит, что нужно сразу впадать в уныние! Эти экзамены на самом деле довольно занимательные. Они проходят в три этапа и длятся три дня. Нам представится масса возможностей понаблюдать за тем, как кое-каких кошек поставят на место. Особенно тех, для кого это детская забава. – Он посмотрел сверху вниз на Пабло, и его усы дёрнулись.

– Ты на что намекаешь? – запротестовал маленький кот. – Я буду тренироваться и покажу всё, на что способен. Я сдам этот экзамен, иначе и быть не может! Мне не терпится рассказать об этом маме, братьям и сестрам. Может быть, тогда они перестанут называть меня самым мелким в семье.

– Чепуха! – закричала Руби и шлёпнула лапкой Нову по губам.

– Так и есть, – согласилась Нова. Ей не хотелось объяснять Эдисону, что она думала вовсе не о предстоящих экзаменах, а о своей пропавшей матери.

– Где живёт твоя мама, Эдисон? – глядя на реку, спросила она.

– Там же, где и всегда, – с гордостью ответил кот. – На Риджентс-канале в Камден-тауне[3]. Я и мои братья и сёстры родились на подержанных кожаных куртках под аромат восточных благовоний, а моя мама никогда не выходила за пределы рыночных прилавков. Хиппи и музыка семидесятых – её слабость.

– Ты с ней часто видишься? – спросила Нова.

– Что ты такое говоришь? – Кот вскочил на невысокий бордюр, шедший вдоль берега, и подставил мордочку солнцу. – Как любая порядочная кошка, мама воспитывала нас независимыми и готовыми найти себе свою территорию. Время от времени от других уличных котов я узнаю, как она себя чувствует. Говорят, что она работает с продавцом открыток, который её фотографирует. Она у меня красавица! Её глаза сверкают так, что звёзды завидуют, и многие старые коты в Камдене сходят по ней с ума.

– По крайней мере, ты знаешь, где она, – сказала Нова немного громче, чем собиралась.

Женщина в ярко-красных кроссовках, которая шла мимо, толкая перед собой коляску, удивлённо посмотрела на неё. Нова уткнулась носом в шерсть Руби и тихо произнесла:

– Вот Руби и Рик ничего не знают о своей матери. Где она? Почему она их не ищет? Неужели совсем не беспокоится о своих детях?

Прежде чем Эдисон начал очередную лекцию о кошках и их независимости, Генри дернул её за руку.

– Идём к Горацио, Нова. Ему наверняка не терпится узнать, как всё прошло во дворце.

Эдисон спрыгнул с бордюра и побежал вместе с Пабло за детьми.

– Матери всегда думают о своих детях, даже когда они не рядом, – пробормотал он. – И мамы-кошки, и мамы-люди.

* * *

Горацио ждал их на кухне. Он удобно устроился на диване в голубую полоску и задумчиво смотрел на лежавшую у него на коленях коробку конфет. Генри и Нова опустили котят на землю, и те устало сделали несколько шагов и рухнули на каменную плитку.

– Вы двое, идите сюда! – скомандовал Эдисон своим маленьким друзьям. – Время отдыхать. Давайте подыщем себе местечко на улице в лучах вечернего солнца.

– Можно я тоже пойду? – спросил Пабло. – У меня есть пара вопросов об экзаменах. Вдруг ты сможешь на них ответить?

– Ладно, если уж на то пошло, – недобро прорычал Эдисон. – Я дам тебе ответ. Слушай внимательно: у тебя нет шансов!

Но Пабло уже выбежал в сад, и Эдисон с котятами поспешил за ним.

– Полагаю, это было захватывающее путешествие? – тихо спросил Горацио.

Нова плюхнулась на полосатый диван рядом с ним, а Генри уселся в кресло-качалку напротив.

– Дворец просто невероятный, – с энтузиазмом принялся рассказывать Генри, раскачиваясь взад-вперёд. – Одни только стеклянные купола чего стоят! Они создают нереальный свет! Руби и Рик почти всё время проторчали в шерстяной комнате. Понятия не имею, как Эдисону удалось их оттуда выманить. А кошкам больше всего нравится длинный тёмный коридор. Уж не знаю почему.

Горацио кивнул и сунул в рот кусочек белого шоколада.

– Что-то вроде беговой трассы, ведущей в неизвестность. Может быть, для кошек это как американские горки с десятикратной петлёй. Когда кошки мчатся сквозь мрак по прямой дорожке, они выглядят такими счастливыми! Эдисон вам показал, что конец коридора выстлан пятью слоями подушек? Даже не представляю, сколько кошек травмировались бы, если…

– Мы и в выставочном зале были, – неожиданно вмешалась Нова, присев на угол дивана и поджав под себя ноги. Она пристально посмотрела на Горацио.

– Да, – сказал Горацио, – там интересные экспонаты. Средневековые кормушки, например…

– Там была твоя фотография, – нетерпеливо перебила его Нова. – На ней ещё такой мальчик с забавной шляпой и учитель с седой бородой – он стоит рядом с тобой.

– Я помню, как делали этот снимок, – сказал Горацио и протянул коробку конфет сначала Генри, потом Нове. – Это был наш последний день в школе. После каникул большинство из нас сразу пошли в университет. Ханна в Бристоль, Мэтт в Кардифф, а Томас быстро нашёл работу. Для меня мало что изменилось. Я изучал историю здесь, в Лондоне, и остался жить в башне с нашим учителем, мистером Мэллори.

Нова смотрела на Горацио, не моргая. Он опять протянул ей коробку конфет, и на этот раз она взяла коробку и твёрдо поставила её на стол перед собой.

– На той фотографии – моя мама.

– Разумеется, – сказал Горацио, проглатывая остатки шоколада во рту. – Я же говорил, что мы вместе ходили в школу.

– А… что она делала потом? Вы все поступили в университет. Моя мама тоже?

Горацио уставился на свои ладони. Сначала сжал их, потом раскрыл.

– Алиса всегда была на своей волне. Я точно не знаю, куда она подалась после школы. Она держала это в секрете. Какое-то время она часто наведывалась к нам в башню, и с ней всегда приходило много раненых уличных кошек. Тогда в Лондоне часто случались бои за территорию. Потом она пропала – на целых восемь лет. В этот период она встретила твоего отца. Ты наверняка знаешь, что он выступал в цирке, пока… – Горацио так сильно сглотнул, что закашлялся.

– Пока кто-то его не подставил и его не посадили в тюрьму за преступление, которого он не совершал. После этого он стал величайшим королём побегов, которого когда-либо видели Британские острова, – холодно заметила Нова.

– Вот именно, – покраснев, подтвердил Горацио. – Какое-то время Алиса и твой отец путешествовали с цирком. Потом родилась ты. Они хотели остепениться, и мистер Мэллори предложил Алисе преподавать здесь, в башне. Это случилось перед тем, как он сильно заболел. Неудивительно, ведь ему стукнуло сто восемь лет; его детство пришлось ещё на правление короля Эдуарда.

– Сто восемь? – воскликнул Генри, чуть не упав с кресла-качалки.

– Он умер в этом самом кресле в свой сто девятый день рождения, – подтвердил Горацио.

При других обстоятельствах перепуганное лицо Генри и скорость, с которой он соскочил с кресла, заставили бы Нову расхохотаться, но сейчас её лицо осталось безучастным.

– Хочешь сказать, что я уже жила в этой башне? И ты просто решил мне об этом не сообщать?

Горацио нервно прокашлялся.

– Ты была ребёнком. А я обещал Алисе… – Он схватил треугольную шоколадную конфетку с начинкой и протянул её Нове. – Попробуй вот эту. Бесподобная!

Нова скрестила руки и посмотрела на него, прищурив глаза.

– Апельсины из Андалусии и турецкая корица. – Генри схватил конфету, аромат которой почуял издалека, и сел на спинку дивана. – Значит, ты стал преемником мистера Мэллори? – осведомился он у Горацио.

– Можно сказать и так, – ответил Горацио, пытаясь не обращать внимания на взгляды Новы. – Время было неспокойное, но кто-то же должен был позаботиться о школе и башне. Если бы Алиса не уехала в Шотландию… – Он чуть не задохнулся, и Нова рванулась вперёд.

– Ты сказал – в Шотландию?

Дверь внезапно распахнулась, и Горацио замолчал. На Рие было белоснежное платье и кроссовки на массивной подошве того же цвета. На руках она держала мурлыкающего Пабло.

– Эй! – крикнула она так громко, что едва не сорвала голос. – Слышали последние новости? При дворе королевских кошек состоится экзамен. Они ищут новых полуночных котов, и Пабло собирается подать заявку.

– Да, верно! – с облегчением выдохнул Горацио. – Я об этом слышал и как раз собирался попросить Нову и Генри заняться подготовкой Пабло. Разумеется, ты, Рия, тоже можешь внести свой вклад. Насколько я помню, первый этап соревнований посвящён скорости. – Он опустил глаза и осмотрел себя. – Понимаете, скорость вряд ли можно назвать одной из моих сильных сторон… – С этими словами он встал и скрылся в направлении кабинета.

Нова с неохотой вышла на улицу. Забавно, что, стремясь уклониться от её вопросов, Горацио демонстрировал завидную скорость.

14

Нова решила при первой же возможности вытянуть из Горацио больше информации о своей маме. И неважно, что он ей обещал. Неужели Горацио и правда думал, что теперь, когда Нова посещала школу фелидиксов, она удовлетворится парой подробностей о своём происхождении? Ну уж нет! Каждый имеет право знать, кто он и откуда.

Нова не знала, было ли дело в письме, которое Горацио вручил ей перед праздниками, или в фотографии, которую она только что увидела во дворце: но что-то подсказывало ей, что сейчас она ближе к своей маме, чем когда-либо. Это было приятное ощущение, хотя и тревожное.

– Эдисон, где котята? – спросила она, обнаружив кота на улице в полном одиночестве.

– Дремлют у розовых кустов! Подойди и сама посмотри!

Генри и Рия стояли далеко друг от друга на одной из дорожек в волшебном саду Горацио. Это был самый длинный прямой участок, который можно было отыскать среди многочисленных клумб и живых изгородей. Пабло бегал туда-сюда и хватал то джинсы Генри, то подол платья Рии, после чего разворачивался и устремлялся в другую сторону. Рия не возражала, хотя подол её платья всё больше начинал напоминать грязную выцветшую тряпку.

Рия полюбила Пабло с тех пор, как он в первый раз вошёл в башню. И правда, с его большими ушами и глазами и писклявым голоском он был одним из самых милых котиков, которых знала Нова. А ещё у него был пушистый животик. Но быстро бегать он не умел.

– Беги, Пабло! Ты сможешь! – подбадривала его Рия, пока запыхавшийся кот метался из стороны в сторону.

Эдисон покачал головой.

– Слишком медленно! И выносливостью он не блещет. Он точно придёт последним! Зачем он только ввязался в эту авантюру?!

– Первое испытание – гонка в часовой башне Биг-Бена, верно? – спросила Нова.

– Триста тридцать четыре ступени вверх, – подтвердил Эдисон, – и ещё десять до колоколов. Первые сорок восемь кошек будут допущены к следующему этапу соревнований.

– А сколько кошек примут участие в первом испытании? – спросила Нова.

– Сотни! – ответил Эдисон. – Ты даже не представляешь, сколько полоумных кошек убеждены, что у них есть какое-то высшее призвание. Многие из них сильные и крупные. Они будут проталкиваться к линии старта и вытеснят тебя уже там, если ты не будешь осторожен. Они любят нападать на уши и нос. Только раздастся стартовое мяу – как на дистанции уже куча раненых. Этот экзамен не для слабаков.

Эдисон отвёл взгляд в сторону. Нова привыкла к его уничижительным замечаниям, особенно по поводу полуночных котов. Но сегодня в его красивом голосе слышалось что-то другое. Что-то похожее на грусть.

– Но Пабло только об этом и мечтает! – возразила она. – Кто знает, может, он сумеет пробиться сквозь толпу этих силачей, ведь он маленький и юркий.

Эдисон фыркнул, лёг на землю и принялся вылизывать густую шерсть на животе.

Нова заметила чёрную ленту на его передней правой лапе, ровно на том месте, где на его теле находилось единственное белое пятно. Лента почти полностью утопала в шерсти, но Нова была уверена, что никогда прежде её там не видела.

– Что это? – спросила она и указала на его лапку.

– Так носят при дворе, – пробормотал он. – По крайней мере, Зия так говорит. – Он поднёс лапу ко рту и рывком сдёрнул ленту зубами. – Глупость какая-то!

Нова вдруг вспомнила, что испортило Эдисону настроение.

– Тот инцидент сегодня с Зией стал для тебя сюрпризом, да? – тихо спросила она.

Эдисон перестал вылизывать мех и уставился на Нову бирюзово-голубыми глазами.

– Можно сказать и так.

– Ты ничего не знал?

Кот покачал головой.

– Она ни словом не обмолвилась. Разумеется, Зия вправе решать сама. И из неё точно получится отличная полуночная кошка. Она доказала это, когда помогла нам победить Пенелопу. Но я бы никогда не подумал… – Он замолчал.

Белая бабочка вспорхнула перед носом Эдисона и опустилась на землю. Эдисон шлёпнул лапой рядом с бабочкой, и она, дрожа, поднялась в воздух и исчезла.

Обессиленный Пабло рухнул на полпути между Рией и Генри и восторженно вскричал:

– Отличная была тренировка! Завтра продолжим!

Рия подбежала к нему, взяла на руки и ласково похвалила:

– Ты сдашь этот экзамен в два счёта! Пойдём со мной – я тебя покормлю. А ещё почищу тебе коготки.

Пабло с энтузиазмом кивнул, и Рия исчезла с ним в башне, взмахнув грязным подолом платья.

* * *

– О, господи! – простонал Генри. – Как нам сказать Пабло, что он провалит экзамен? Он бегает слишком медленно!

– Вдруг тренировки помогут? – неуверенно произнесла Нова, повернулась и прикрыла глаза ладонью, защищая от зависшего над горизонтом солнца. – Пойдём за котятами. Пора ужинать.

Они шли по узкой грунтовой дорожке, мимо высоченных подсолнухов и старой проржавевшей тачки, которую Горацио использовал для работы в саду. Последние лучи солнца падали на траву возле клумб с розами. Генри повернул голову и с наслаждением вдохнул аромат своих любимых роз Эммануэль.

– Где котята? – спросила Нова, озираясь по сторонам.

– Наверняка играют в прятки, – ответил Генри, сделал ещё один глубокий вдох и замер на месте.

– Неужели Горацио опять лакомится песочным печеньем и копчёным лососем? – спросил он. – Он же ел их уже на прошлой неделе.

Нова последовала за ним через клумбу с розами к большим воротам в стене, которые вели на территорию школы. Рядом с воротами виднелось небольшое отверстие для прохода кошек.

– Я их вижу! – крикнул Генри.

Нова испуганно вздрогнула.

– Руби, Рик! Подождите! Вам туда нельзя!

Ей не верилось, что котята самостоятельно проделали весь этот путь до ворот. Теперь они целенаправленно бежали к опасному выходу, словно их влекло невидимой ленточкой. Генри был слишком далеко от них!

Нова сделала глубокий вдох, напрягла все мышцы и прыгнула так далеко и высоко, как только могла. Три, четыре, пять мощных толчков, между которыми она ненадолго и мягко касалась земли, словно отталкиваясь на батуте.

За спиной она услышала удивлённый возглас Генри «Ух ты!» и «Превосходная техника!», комплимент от Эдисона, после чего приземлилась точно возле кошачьего прохода в стене, до которого только что добрались Руби и Рик.

К её изумлению, котята не обратили на неё внимания. Как загипнотизированные, с остекленевшими глазами, они продолжали двигаться к круглому отверстию, отбивая лапками такт, как механизмы. С другой стороны стены доносился странный гул, низкий и печальный. Она наклонилась и попыталась разглядеть, что так привлекло котят.

И вздрогнула, увидев круглую морду огромного кота с рыжевато-коричневой шерстью. У него были глубоко посаженные жёлтые глаза, тонкие чёрные линии зрачков и короткая шерсть, которая только на лапах становилась густой и длинной, из-за чего он выглядел так, будто надел сапоги. Из-за его головы торчали перья в коричневую и чёрную полоску. Это кот короля Фергуса!

При виде Новы кот отступил, и странное гудение прекратилось.

– Что ты здесь делаешь? – крикнула Нова коту, когда Рик уже пролез через отверстие. Нова вытянула руку, в последний момент схватила котёнка за шкирку и ногой преградила путь Руби.

Кот ошарашенно посмотрел на Нову, развернулся и помчался через широкий луг к старым пушкам, вокруг которых столпились туристы.

Генри открыл большие ворота и вместе с Эдисоном растерянно смотрел вслед странному коту, который бежал, покачивая перьями на шее. Котята извивались в руках Новы, как только что выуженные из водоёма угри.

– Как же вы нас напугали! – пробормотала Нова, чувствуя, что её сердце колотится, словно вот-вот выскочит из груди. – Нельзя просто так взять и побежать за незнакомцем. Мы же говорили вам!

Руби и Рик, казалось, понятия не имели, о чём она толкует. Вырвавшись, наконец, на свободу, они набросились на Эдисона с криками:

– Дисон, Дисон!

Эдисон принялся рассеяно лизать их головы. Вскоре котятам это надоело, и они развернулись и помчались обратно в сад. Генри, Нова и Эдисон рванули за ними.

– Вы видели этого кота? – спросила Нова. – Это наверняка один из тех шотландских котов, которых мы сегодня встретили во дворце. У него такие чудные перья! Кто бы стал добровольно такое носить?

– Кошки при дворе Фергуса Финнигана XIV, кошачьего короля Шотландии. Перья там вручают за особые заслуги и верность королю. Бытует мнение, что они делают кошек непобедимыми в бою. Перьеносцы в Шотландии чем-то напоминают полуночных котов в Англии. – Эдисон пытался не выпускать из вида котят, которые прятались за огромным листом подсолнуха, предположительно, устраивая им засаду.

– А-а, – протянул Генри. – Наверное, этим объясняется запах песочного печенья и дикого лосося. Я бы мог поклясться, что это лосось из Шотландского нагорья: моя бабушка ела его до того, как стала вегетарианкой.

Как и ожидалось, котята выскочили из укрытия, когда Эдисон проходил мимо подсолнухов. Но кот вопреки обычаю не стал с ними сражаться, а просто прогнал.

– Почему один из перьеносцев короля Фергуса пытался выманить Руби и Рика с территории школы? И как ему это удалось? – спросила Нова, когда они подошли к обветренной деревянной двери башни.

Эдисон сел и, прищурившись, посмотрел на ряд оставленных кротами кучек земли.

– Все котята чрезвычайно любопытны. Порой им достаточно услышать новый голос или незнакомый шум – и вот они уже забыли обо всём вокруг. Чего именно хотел этот кот, я вам сказать не могу. Одно я знаю наверняка: когда в игру вступают перьеносцы, ничего хорошего не жди!

15

Нове не спалось. Зато Руби после всех пережитых в саду волнений уснула в восемь вечера и тихонько похрапывала на подушке. Нова вдохнула аромат осенних роз, пропитавший шёрстку котёнка, и попробовала применить метод под названием «радостные мысли».

Папа использовал его, когда укладывал её спать. Они вместе представляли, как прыгают по волнам в океане или раскачиваются на деревянной доске вроде тех, что он устанавливал для неё высоко на деревьях. Иногда он рассказывал ей о цирке. О воздушных гимнастах и акробатах или о маме – о том, как она исполняла джазовый танцевальный номер с труппой бродячих котов: по крайней мере, тогда, когда кошки были не против.

Нова задумчиво потянулась к платочку с вышитыми лилиями и поднесла его к носу. Конечно, до таланта Генри ей было далеко, и тем не менее запах ей о чем-то напомнил. Она подумала о щекочущих кожу чёрных кудрях. И вдруг в её голове зазвучала мелодия. Колыбельная. Разве папа не говорил, что мама пела ей, когда она была маленькой?

«Значит, она уехала в Шотландию, – подумала Нова. – А теперь и папа находился там, искал человека, который доказал бы его невиновность. Интересно, это совпадение или нет?» Горацио наверняка мог ответить на многие её вопросы, но хранил секреты и не желал их выдавать. А ведь дело касалось её семьи!

Нова села, отчего Руби чуть глубже соскользнула в подушку, и её дыхание участилось. Никакой это не вечер для «радостных мыслей», подумала Нова. Это вечер ответов, и, если Горацио не хочет их ей предоставить, она найдёт их сама.

* * *

На этот раз деревянная лестница вела себя тихо. Нова считала её старым другом, который состоял с ней в сговоре и не только хорошо её знал, но и поддерживал её слабость к ночным прогулкам.

Немногочисленные маленькие окна во внешней стене башни имели крестообразную форму. Бледный лунный свет пробивался сквозь тонкие стекла, которые пропускали в школу и прохладный осенний воздух.

Нова была одета во всё чёрное, как всегда по ночам, и даже тощая белая кошка, которая шла ей навстречу, её не заметила. «Умение становиться невидимой – это в крови», – подумала Нова. По-видимому, самыми лучшими способностями к этому обладала её мама.

Нова почти добралась до первого этажа, когда её слуха коснулся гнусавый голос Гектора.

– Везде, Горацио, абсолютно везде! В башне и саду не осталось ни уголка, ни кирпича, ни сточной канавы, ни куста бузины, который бы я внимательно не осмотрел. Я и под землёй искал! Я вырыл столько ям, что земля скоро начнёт проваливаться под нашими ногами. На моих лапах не осталось когтей, а ты знаешь, что ногти – моя гордость! Я выложился на все сто.

– Это было так давно, – в отчаянии произнёс Горацио. – Я по ночам не сплю, всё пытаюсь вспомнить. Я был уверен, что она где-то в ящике стола. Что я теперь скажу королеве Куинн?

– Успокойся, мой дорогой. Никто никогда не усомнится в твоей преданности кошкам, Горацио. Мы всегда знали, что ты слегка забывчив. Память вернётся, как только ты расслабишься. Предлагаю временно прекратить поиски и сосредоточиться на школе. Дети уже наверняка соскучились по моим урокам, – сказал Гектор.

Нова тем временем подошла к кабинету Горацио, прижалась к холодной каменной стене и рискнула заглянуть в приоткрытую дверь. Гектор лежал на столе, растянувшись во весь рост. Оранжево-белый комок шерсти с подвижными ушами. Горацио сидел за ним в своём кожаном кресле и поглаживал курчавые волосы.

– Они обрадуются, когда ты возобновишь уроки музыки, – сказал Горацио, а потом вздохнул и добавил: – Спасибо, друг мой. Когда ты рядом, мне становится легче!

Гектор встал, прошёлся по столу и потёрся головой о Горацио. Нова нахмурилась. Обычно Гектор не проявлял такого сочувствия. Стало быть, Горацио действительно плохо. Но подслушивать дальше Нова не могла. Они уважала отменный слух и острое чутьё Гектора и знала, что лучше улизнуть, пока он её не заметил.

Она прошла на цыпочках несколько метров и услышала, как Гектор сказал:

– Если мы её не найдём, то и этот сэр Кормак не найдёт. Неужели он и впрямь думает, что ты не в курсе, что он за нами шпионит?

– Он ищет именно то, что ищем мы, Гектор, – ответил Горацио. – Вот почему он приехал в Лондон. Но ему не хватит наглости спросить меня об этом напрямую. Сэр Кормак меня не волнует. Ирландские кошки хотят жить в мире. Но если это правда, что Фергус Финниган сейчас в Лондоне, у королевы Куинн есть повод для беспокойства. А я ей помочь не в силах, к сожалению.

Из комнаты донеслось такое страшное шипение, что на кухне зазвенели на блюдцах чашки.

– Она не должна была его приглашать! – воскликнул Гектор. – Нужно изгнать его и его свиту из города, как в великой кошачьей битве 1774 года.

– У королевы Куинн не было выбора. – Голос Горацио звучал громче и настойчивее. – Сейчас между кошачьими королевствами царит мир, и, Гектор, мы с тобой должны позаботиться о том, чтобы так оно и оставалось. Может быть, завтра ещё разок осмотришь подвал?

* * *

В кухне на всех диванах, полках и когтеточках спали кошки. По крайней мере те, что не рыскали среди ночи в поисках речных крыс и городских мышей. Серый кот с белым пятном на лбу лениво поднял веко. Нова не обратила на него внимания.

Мисс Мелония Бридж на уроке кошачьего этикета ясно дала понять: кошки не задают глупых вопросов. Они безошибочно определяют, какие дела их касаются, а какие нет.

Чаще всего без спроса вмешивались не кошки, а собаки или люди.

Нова пробиралась в полумраке. Она уже хорошо изучила беспорядочное содержимое книжных полок, прислонённых или прибитых к стенам кухни. Книги о породах кошек, которые в данный момент не находились в комнате Эда и Саида, стояли перед ней. На одной из стопок спала, свернувшись клубочком, песочного цвета кошка, а её пушистый хвост свисал, как боа из перьев.

Иллюстрированные книги о королевских кошках и фолианты по истории Англии (некоторые были написаны от руки) занимали почти всю стену за любимым полосатым диваном Горацио. В небольшом эркере стояли простые школьные учебники, атласы, учебники физики и химии, словари бесчисленного множества языков и целые ряды тетрадей с примерами и задачами по математике, которые Генри иногда брал напрокат.

Нова опустилась на колени. Горацио не скрывал ни того, что в башне имеется подвал, ни того, где находится вход. Ему было достаточно вскользь упомянуть на одном из уроков о крысах, пауках, мокрицах и других подземных обитателях, чтобы навсегда отбить у учеников желание проникнуть в подвал.

Генри жаловался, что иногда в кухню просачивался запах сточных вод, что напоминало о Лондоне времён «великой вони». Но с его феноменальным обонянием он был единственным, кого это беспокоило.

Зная, что люк в подвал находится перед стопками тетрадей по математике, Нова отодвинула в сторону старый, истерзанный кошачьими когтями ковёр. На люке даже замка не было. Нова открыла его, проскользнула внутрь, закрыла за собой люк и улыбнулась.

* * *

Горацио сильно преувеличил. Не было в подвале ни гнили, ни пыли, ни жуков. Напротив, он выглядел почти уютно.

Нова быстро нашла выключатель на старом торшере с расшитым розами абажуром. Помещение заполнил тёплый жёлтый свет. Сесть было негде, под ногами серел сырой бетон. Всюду вдоль стен стояли стеллажи, шкафы и небольшие комоды с ящиками, забитые книгами и бумагами.

В основном это были старые документы, для которых у Горацио не нашлось места на кухне. Но помимо них Нова обнаружила несколько красивых чёрно-белых фотографий великолепных кошек, которые она с радостью развесила бы в своей комнате.

От папы она знала, что по-настоящему интересные вещи часто скрываются за закрытыми дверями. Её взгляд упал на маленький белый комод с изогнутыми ножками и несколькими ящичками, каждый с крошечным железным замочком.

Нова полезла в карман джинсов и вытащила чёрный мешок с инструментами, размером с ладонь. Десять секунд – и первый замок уже поддался. К разочарованию Новы, в ящике лежала лишь пара старинных счетов за электричество и воду, адресованных мистеру Джеймсу Мэллори, в Лондонский Тауэр.

Второй замок поначалу сопротивлялся, но вскоре сдался, осознав, что ему нечего противопоставить многолетним тренировкам Новы по взламыванию замков. В ящике стола лежали несколько разрозненных листков бумаги с нацарапанными на них заметками. Их было трудно расшифровать. Нова подошла к торшеру и поднесла один лист к старой потрескивающей лампочке.

«Томас слишком несдержанно играет с котятами. Его способность карабкаться придаёт ему дерзости. Взобраться на внешнюю стену башни было безрассудной и опасной затеей, но тем самым он снискал уважение даже пожилых кошек. Нужно с ним поговорить!!!»

Нова перелистывала страницы, старательно вчитываясь в выцветшие чернильные записи. Однако разобрать удавалось лишь обрывки слов. Но тут она наткнулась на знакомое имя. «Горацио», – выпалила она и медленно прочитала:

«Горацио способен забыть даже собственную голову. Он оставил на садовой скамейке три стеклянные миски, и сегодня они упали из-за ветра и разбились. Математика… безнадёжно».

Нова ухмыльнулась.

«Но ещё никогда ни один ученик не пользовался бы бóльшим уважением у кошек в этой башне, а может быть и в целом городе, если бы не Алиса».

От удивления Нова выронила лист. Извиваясь и шурша, он опустился на голую землю у её ног.

Алиса, её мама, одноклассница Горацио. Если мистер Мэллори вёл записи обо всех своих учениках, то здесь должно быть что-то и о ней.

Нова порылась в бумагах. Руки тряслись, глаза болели – так упорно она пыталась сосредоточиться на выцветших словах.

«Очень внимательна, умеет ухаживать и лечить, понимает кошачью поэзию, трудно встаёт по утрам, плохо читает».

Лампочка трещала всё громче, потом замерцала и, наконец, с тихим гудением погасла. Нова вздохнула, вытащила из джинсов мини-фонарик и запихнула стопку бумаг под свитер. Завтра будет новый день.

16

Несмотря на ночную вылазку и волнение от своего открытия, Нова всю оставшуюся ночь спала спокойно и крепко. Открыв глаза, она увидела серый тусклый осенний свет, падающий на раскиданные по комнате разноцветные подушки. Она прислушалась, чтобы понять, где Руби. Но не услышала ни знакомого тихого мурлыканья, ни шороха из-за угла или из-под кровати.

Нова вскочила и натянула пару толстых серых шерстяных носков. В пижамных штанах в синюю полоску, она прошла по коридору и без стука вошла в комнату Генри. Кровать Густава оказалась пуста. К счастью, сосед Генри по комнате уже встал.

Генри соорудил для Руби и Рика небольшой ландшафт из картонных коробок, и Нова с облегчением увидела, что оба котёнка носятся по нему и преодолевают препятствия, при этом Рик то и дело останавливается погрызть углы коробок острыми зубками.

– Привет! – поздоровался Генри, размахивая листом бумаги по полу, пока Руби не прыгнула на него и не попыталась разорвать когтями. – Судя по всему, Руби удалось открыть обе двери комнаты. Час назад она уже сидела на моей кровати, а я так больше и не уснул.

– Прости. – Нова взяла Руби на руки и погладила её мягкий животик. – Ты научилась открывать двери? Значит, теперь за тобой глаз да глаз.

– Дя! – с энтузиазмом воскликнула Руби.

Нова и Генри переглянулись.

– А ещё она скоро научится разговаривать, – одновременно сказали они и рассмеялись.

– Дя, чушь! – мяукнул Рик, гордо вытянув белую мордочку.

– Чушь! – закричала Руби, подбежала к брату и напала на него со спины. Между братом и сестрой завязалась одна из бесконечных повседневных драк.

– Вчера я спускалась в подвал, – выпалила Нова, которой не терпелось рассказать Генри о своём открытии.

– Зачем? – удивился он.

Ответить Нова не успела: дверь в комнату Генри распахнулась так резко, что врезалась в стену, а Рик и Руби от страха отпустили друг друга.

На пороге стоял Эдисон. Его шерсть промокла от дождя, и он тяжело дышал.

– Идите скорее на кухню, – сказал он без дальнейших объяснений. – Нужно поговорить с Горацио.

Он уже скрылся за углом, когда Нова и Генри с котятами на руках сбежали по старой деревянной лестнице.

Напольные часы рядом с классом показывали десять утра. Скорее всего, Рия, Эд и Саид уже позавтракали. В воскресенье утром все трое обычно ходили в Национальную галерею смотреть портреты. Саид всегда брал с собой блокнот для рисования, и Нове его наброски портретов нравились куда больше, чем тяжёлые картины маслом. Эд и Рия искали в старых картинах спрятанных кошек. Горацио им рассказал, что среди кошек есть так называемые царапающие художники, которые своими коготками украшают человеческие картины. Только фелидиксы умели распознавать эти произведения искусства.

Горацио сидел за столиком, который выглядел так, будто его притащили из какого-нибудь кафе. У него была лёгкая мраморная столешница и изящно изогнутые железные ножки. Стол был настолько маленьким, что на нём с трудом помещалась чашка Горацио и толстая книга с картинками, которую листал директор школы.

Промокший насквозь Эдисон уселся прямо на раскрытую книгу. Эта кошачья привычка Горацио не нравилась, хотя протестовал он всегда крайне мягко.

– Не мог бы ты… – настойчиво обратился он к Эдисону, указав на пустой стул рядом с собой.

Эдисон проигнорировал его просьбу и провёл лапой по пожелтевшим страницам.

– Думаю, тебе пора преодолеть свои убеждения и навестить королеву Куинн во дворце. Сейчас, когда ужасный Фергус и его перьеносцы устроились там, как у себя дома, ей отчаянно нужна поддержка. Вчера мы наткнулись на одного перьеносца, пытавшегося выманить котят из башни. Разве Нова и Генри тебе об этом не рассказали?

Нова смущённо молчала.

– Во дворце царит хаос, – продолжал Эдисон. – Перьеносцы командуют кухонными кошками и постоянно занимают спортивный зал. Королеве Куинн пришлось лично их прогнать. Но ведь это не решение. Кто-то должен вмешаться!

Горацио, нервно потирая пальцы, опустил глаза. Только сейчас она заметила, что у его ног растянулся Гектор. Он положил голову на передние лапы и, казалось, спал.

– Мой дорогой Эдисон, – ответил Горацио. – Я бы рад помочь, но у меня нет времени. У нас гости из Ирландии. Знаешь… – Он поднял голову и посмотрел на одетую в пижаму и растрёпанную Нову, по которой было видно, что она только что проснулась.

– Королеве Куинн нужна поддержка, – не сдавался Эдисон. – Она пару раз о тебе спрашивала и хочет знать, не поможешь ли ты с экзаменами. Первый этап пройдёт уже завтра. – При каждом слове кот сминал когтями страницы книги, за которыми с беспокойством следил Горацио.

– Это так тяжело – когда ты не можешь попросту взять и вышвырнуть из дворца таких гостей, как Фергус, – заметил Генри и сел на коричневый кожаный диван. Котята спокойно резвились рядом с ним: очевидно, они заметили Гектора.

Как по команде, рыже-белый кот вылез из-под столика и потянулся.

– Хватит ходить вокруг да около, Горацио. Пришло время назвать вещи своими именами.

Гектор прижался к чёрной ножке стола и потёрся о неё спиной.

– Фергус Финниган XIV – тиран. С тех пор, как он взошёл на трон – а это случилось целых восемь лет назад, – кошки Шотландии страдают под его правлением. Реки и леса красивейшей страны охраняют королевские солдаты. Уличным и диким кошкам запрещено охотиться. Если их поймают с поличным, Фергус посадит их в тюрьму, и они там погибнут.

Свободных кошек в городах почти не осталось. Везёт тем, кто находит себе дом рядом с человеком или кого отправляют в один из этих… – Гектор говорил с таким отвращением, словно проглотил тухлую рыбу, – приютов для животных.

Напротив, Фергус купается в роскоши. Кошки у него при дворе – как рабы. Они только и делают, что служат ему. Кто посмеет ослушаться – того бросят в тюрьму, и больше его никто не увидит. – Гектор сел и принялся вылизывать лапы.

– Почему же никто не поможет шотландским котам? – в ужасе закричала Нова. – Почему королева Куинн ничего не сделает?

Гектор насмешливо приподнял одно веко.

– Что она может сделать? Развязать войну? Куинн – королева Англии. Она поклялась уважать другие королевства и жить с ними в мире. Поэтому ей приходится относиться к Фергусу с почтением, достойным короля Шотландии.

– Разве в Шотландии нет фелидиксов? – осведомился Генри. – Они могли бы что-нибудь предпринять.

– Фелидиксы в Шотландии вне закона, – объяснил Гектор. – Король Фергус издал указ: любую кошку, которую увидят разговаривающей с человеком, на всю жизнь отправят работать на кошачьих золотых приисках. Уж поверьте: в Шотландии полно кошачьих золотых приисков. Что касается фелидиксов, то вряд ли отыщется смельчак, готовый сразиться с перьеносцами. В бою эти кошки не знают пощады. Фелидиксы, не потерявшие желания разговаривать с кошками, давно покинули Шотландию. Никто из вас добровольно туда не поедет.

В голове Новы крутилось множество вопросов, но Гектор не был настроен на них отвечать. Даже Эдисон и Горацио утратили дар речи от такого описания условий, в которых живут кошки Шотландии. Никогда в жизни Нова так не злилась на того, с кем не была знакома. Этот шотландский кошачий король просто омерзителен! Конечно, королеве Куинн не следовало оставаться с ним наедине во дворце слишком долго, и поэтому ей требовалась помощь фелидиксов. Нова не понимала, почему Горацио колеблется.

Её учитель встал, вздохнул и сказал:

– Пожалуйста, передайте королеве Куинн, что я буду присутствовать на экзаменах на звание полуночной кошки. Она может на меня рассчитывать.

17

Пабло был жутко напуган. Он бежал по узкому коридору напротив двери в класс, то и дело останавливался, хлопал себя лапой по лицу и бежал обратно в дальний конец.

– Ну почему именно сейчас? – пищал он. – Я только начал тренироваться! И мои ноги всё ещё болят со вчерашнего дня.

– Королева Куинн торопится набрать новых полуночных кошек. Кто-то прислал ей рыбьи кости. Этот король Фергус явно что-то затевает, – сказал Генри.

Пабло поднял голову и отчаянно закричал:

– Можем мы ещё раз поговорить о моей проблеме? Сегодня вечером я побегу по ступеням Биг-Бена в толпе громадных мускулистых кошачьих монстров, а я понятия не имею, как это сделать. Мне нужна поооо-ооомооо-щь!

Как по сигналу, рядом с ним возникла Рия, наклонилась и схватила Пабло.

– Я уверена, ты сможешь! – сказала она.

– Это было бы чудом, – пробормотала Нова и последовала за ними в класс.

* * *

Мистер Марло прошёл по классу на передних лапах. Из этой чрезвычайно нехарактерной для кота позиции он прыгнул назад и оказался на парте Генри. Дети зашептались, а Эд восторженно захлопал в ладоши.

– Обыкновенный прыжок назад, – объяснил мистер Марло так, словно это был пустяк. – Частый приём в кошачьем карате. Попробуйте, если хотите.

– Я даже стойку на руках не умею делать! – возразил Генри, и все остальные закивали в знак согласия.

Мистер Марло задумчиво вертел головой с огромными ушами. Казалось, что-то его беспокоило.

– Вообще-то, сегодня я должен обсудить с вами кое-что другое, – сказал он и вздохнул. – Горацио меня попросил.

Осенний ветер прибивал листья к окну и звенел в тонких стеклах. Нова плотнее завернулась в толстовку.

– Будучи фелидиксом, – начал мистер Марло, – иногда оказываешься в трудной ситуации, когда приходится драться с кошкой, которая собирается навредить другим кошкам. – Он повернул голову к окну, к которому прилип огромный кленовый лист. – К сожалению, я вынужден вам сообщить, что в большинстве случаев у вас не будет шанса. Вы, люди, можете подумать, что нас легко сокрушить. Просто схватить и посадить в клетку или что-то в этом роде. – Он посмотрел на Эда, который слушал его с большим интересом.

– Но при этом вы представляете себе маленьких, слабых, так называемых домашних кошек, – продолжал мистер Марло. – Кошки, с которыми вам придётся сражаться, совсем не такие. Кто из вас согласен поучаствовать в наглядном примере?

Эд вскочил:

– У меня куча братьев и сестер. Я умею драться с шестимесячного возраста. – Остальные рассмеялись, а Эд закатал рукава шерстяного свитера и наставил на мистера Марло кулаки.

Кот напрягся. Его короткая коричневая шерсть словно засверкала, но, возможно, Нове это почудилось. В мгновение ока их дружелюбный учитель превратился в дикую хищную кошку. Грозный и опасный, он стоял перед Эдом. Всё его тело до кончиков усов было готово к бою.

Эда это не впечатлило. Лишь его светлые ресницы чуть дрогнули, когда он смело подошёл к мистеру Марло. Как научил их Горацио, он целился в шею мистера Марло, единственное место на теле, которое кошки не в состоянии защитить.

Разумеется, мистер Марло предвидел такой манёвр. Он резко вскочил, обдав щёку Новы струёй прохладного воздуха.

Кот приземлился за спиной Эда на парту Саида. Не успел Эд развернуться, как мистер Марло прыгнул и с лёгкостью взобрался Эду на плечо.

Мальчик вскрикнул – вероятно, кот выпустил острые когти – и рухнул на колени.

Мистер Марло отпустил его и с глухим стуком спрыгнул на землю.

– Прости Эд. Я не хотел сделать тебе больно и использовал лишь часть своей силы. Через минуту тебе полегчает.

Эд стиснул зубы и кивнул, прижимая ладонь к ноющему плечу.

Мистер Марло запрыгнул обратно на учительский стол и сел.

– Фелидиксам никогда не следует атаковать первыми, – объяснил он. Рия, Генри, Эд и Саид принялись спорить. Нове тоже хотелось обсудить с кем-нибудь происходящее, но Густав со скучающим видом листал книгу. Непохоже, чтобы демонстрационный бой его впечатлил.

– И что это значит? – спросила она.

– Пожалуйста, тише! – Мистер Марло попытался утихомирить её одноклассников, и они взволнованно повернули головы в его сторону. – Это значит, что у вас есть только один шанс защититься в борьбе с котами. В момент атаки мы уязвимы. Нова, пожалуйста, встань, я продемонстрирую это на тебе. Попробуй, как Эд, схватить меня за шею. Но только тогда, когда я уже лечу к тебе в прыжке. Поняла?

Нова кивнула и встала. Даже Густав отложил книгу.

Нова повернулась к мистеру Марло, карие глаза которого пристально смотрели на неё со стола. Он зашипел, напрягся и оторвался от столешницы. Нова видела, что он целится ей в плечо, но не испугалась. Она почувствовала, что её тело реагирует словно автоматически. Левая рука сама собой потянулась к голове мистера Марло, а правая схватила затылок. На ощупь шерсть была плотной и тёплой. Нова сжала ладонь, и на мгновение кот оказался в её власти.

Тело мистера Марло обмякло, но через секунду он вырвался на свободу, спрыгнул на пол и вцепился в ногу Новы. Она отскочила назад, прямо на колени Густава.

Раздался звук – то ли испуганный крик, то ли хохот, и Нова резво вскочила. Расцарапанная нога беспокоила её куда меньше, чем её раскрасневшееся лицо. Густав удивлённо посмотрел на неё и поправил свой стул.

– Неплохо, Нова, – похвалил мистер Марло. – Но задирать нос ещё рано. Борьба с кошкой требует полной концентрации. И я не простой противник. Можешь вернуться на своё место.

Нова опустилась на стул и выдохнула. Как же стыдно! Даже дружелюбная улыбка Генри не могла её успокоить. И только когда Пабло запрыгнул к ней на колени и замурлыкал, её сердце перестало трепыхаться в груди.

Мистер Марло перешёл к лекции о породах кошек и их особенностях в боевых искусствах. Эд прерывал его на каждом слове, задавая тысячи вопросов.

– Вот почему среди полуночных кошек есть персидские, но крайне мало мейн-кунов, – объяснил мистер Марло.

Рука Новы взлетела вверх.

– Но я думала, что в испытаниях всегда побеждают самые крупные кошки, – сказала она, поглаживая Пабло, который с интересом слушал лекцию у неё на коленях.

– У больших и сильных кошек действительно есть преимущество, – согласился мистер Марло. – Как правило, на всех соревнованиях им удаётся пробиться сквозь ряды более мелких кошек. Но бывают и исключения. При кошачьем короле Фердинанде Восьмом генералом полуночных кошек был особенно храбрый кот породы девон-рекс по имени Фенистон.

Фенистон предотвратил несколько покушений на жизнь короля Фердинанда и обеспечил один из самых спокойных периодов правления в кошачьей истории. Ни одной кошке в стране не хотелось познакомиться с его острыми, как бритва, когтями.

Рука Новы опять взметнулась вверх.

– Вы знаете, как Фенистон сдал экзамены?

Мистер Марло с улыбкой посмотрел на Нову.

– Конечно. Он сделал так, чтобы его маленький рост сыграл ему на руку, Нова. По крайней мере, я это так себе представляю.

18

За обедом Горацио поднялся и постучал ложкой по стакану с водой. Эд и Саид дрались за последнюю порцию спагетти в стоявшей перед ними миске, а добравшаяся до стола Руби с наслаждением слизывала соус с тарелки Саида.

Многие гости уже расправились с основным блюдом – приготовленным Горацио рагу из курицы по-домашнему – и собирались уйти или вздремнуть. Но когда учитель заговорил, все они замерли на месте.

– Вы уже знаете, что сегодня вечером состоится первый этап соревнований, по результатам которых королева Куинн подберёт себе новых полуночных кошек. Я слышал, что некоторые из вас примут в них участие, а другие, полагаю, посетят их в качестве зрителей. Королева Куинн хочет, чтобы все жители нашей башни, а также учителя встретились сегодня вечером у Биг-Бена. Прогнозируется дождь и грозы, так что людей на улицах будет немного. Стартовое «мяу!» королева издаст ровно в полночь. Так что сегодня около одиннадцати вечера нам стоит двинуться в путь.

Горацио сел и с изумлением уставился в свою тарелку, которая только что была наполовину полна. Рик сидел на стуле рядом и с невинным видом изучал потолок. С его уха свисала нитка спагетти.

– Значит, мы все пойдём на этот экзамен? – вскричала Рия. – Как здорово! Пабло, мы будем за тебя болеть!

Пабло не ответил. Во время обеда он словно застыл. Нова подтолкнула Генри.

– Думаю, я знаю, как ему помочь.

Генри бросил на неё вопросительный взгляд, но тут Горацио объявил:

– Дневные уроки сегодня отменяются. Я хочу, чтобы вы все отдохнули, а не то уснёте в разгар соревнований.

Эд и Саид вскочили, но прежде, чем они успели выбежать в сад, Горацио крикнул:

– Отдыхаем все в своих комнатах, а не за игрой в лапобол!

Пабло сидел на коленях у Рии, положив голову ей на ногу.

– У меня есть ещё пара советов для экзамена, – сказала Нова и осторожно подошла ближе. Рия вопросительно посмотрела на неё, а Пабло даже не поднял глаз.

– Может, поднимешься в мою комнату?

– Я лучше отдохну, – пробормотал Пабло.

Генри погладил его по голове.

– Ты же знаешь, Нова хорошо справляется со сложными задачами. А потом у тебя будет достаточно времени, чтобы поспать.

Пабло дёрнул ушками, потянулся, зевнул и спрыгнул с колен Рии.

– Ну, ладно. Это уж точно не повредит.

* * *

– Идея пришла мне в голову, когда мистер Марло рассказывал нам о коте Фенистоне. – Нова рылась в своём чемодане, в котором находились и вещи её отца. – Он должен быть где-то здесь! – сказала она, вываливая на пол инструменты, тёмный плащ, компас, шнуры и карабины. А также открытки, старые тетради и карты.

– Вот! – торжествующе закричала она и развернула листок бумаги. – Биг-Бен и британский парламент, – прочла она текст, написанный от руки тонкими чёрными буквами.

– Четыре года назад папа был в бегах, – объяснила она. – Он на несколько дней остановился у своего старого друга, циркового артиста. Папа любит слушать его сумасшедшие истории. Этот друг передал ему эти записи. Они не особенно интересны, но посмотри сюда! – Нова постучала пальцем по бежевой бумаге.

– Фенистон, – вслух прочитал Генри.

– Точно! – подхватила Нова. – Здесь написано: в лестнице башни Биг-Бена имеются узкие проходы, называемые фенистонами. Предположительно, они названы в честь кота, который жил в британском парламенте в семнадцатом веке.

– Кот, о котором говорил мистер Марло! – взволнованно вскричал Пабло. – Маленький полуночный кот.

– Это точно не совпадение, – согласился Генри, пытаясь отыскать в записях больше информации о коте. – Вот, смотрите! Так выглядит лестница в башне.

Пабло изучил рисунок.

– Обыкновенная лестница, – разочарованно протянул он. – Одни ступени. У меня голова начинает кружиться, когда я смотрю на эти зигзаги на бумаге.

Нова внимательно разглядывала набросок. Снаружи гудел ветер и предвещал ненастье, о котором говорил Горацио. Ветерок пронёсся по комнате и зашуршал бумагами с её домашним заданием на подоконнике.

– Лестница похожа на нашу лестницу на третьем этаже. Знаешь, то место, где винтовая лестница сужается и ведёт в комнату Горацио, – сказала Нова, задумчиво глядя на Пабло.

– Ты права, – кивнул Генри.

Нова взяла Пабло на руки.

– Думаю, стоит попробовать.

Не успели Пабло или Генри задать ещё вопросы, как Нова уже открыла дверь, и они вместе поднялись наверх. Нова перешагивала через одну ступеньку. У них оставалось мало времени, но вдруг его хватит, чтобы научить Пабло какому-нибудь трюку. Такому, какой применил маленький кот Фенистон, чтобы с головокружительной скоростью взобраться на часовую башню Биг-Бен.

19

Нове показалось забавным, что сегодня она была лишь одной из многих, кто улизнул ночью из башни Горацио. Первыми ушли кошки. Пригнувшись и почти бесшумно, они удалились по узкой тропинке; их оказалось даже больше, чем она предполагала.

Должно быть, это потому, что обычно она не видела всех гостей Горацио одновременно. Десятки пар глаз сверкали в темноте. Их учителя, мисс Бридж, мистер Октагон и мистер Марло, бежали впереди, ведя увлечённый разговор о кошачьей геометрии. Их целью было вычислить окружность и площадь кошачьих зрачков. Генри зачарованно слушал.

Зия и Эдисон пришли к башне, чтобы сопровождать Горацио, учеников и всех остальных к Биг-Бену. В школе остались только три кошки. Горацио решил, что Рик и Руби ещё слишком малы для такого зрелища, и оставил их на попечение Лилии, одноглазой уличной кошки и хорошей подруги фелидиксов. Нова втайне обрадовалась его решению: по крайней мере, так котята не потеряются.

Горацио облачился в один из своих клетчатых костюмов и надел шляпу, которую Нова никогда прежде не видела. Он то и дело поглядывал на Гектора, взявшего на себя обязательство указывать всей группе правильное направление.

Но вскоре Густав и сэр Кормак обогнали учителей и вырвались вперёд. Не то чтобы Нова сильно по ним скучала, но её раздражало, что эти двое снова выбивались за общие рамки.

Нова подумала, что если бы Пабло был человеком, то от волнения его лицо бы позеленело. Она наклонилась к нему и прошептала:

– Ты в силах сделать то, что сделал Фенистон. Просто верь в себя!

Пабло прищурился и поднял голову:

– Ты правда так думаешь?

Нова кивнула, а Генри добавил:

– Если кто-то на это и способен, так это ты. И не забывай глубоко дышать!

– Вы правы. Не так уж это и трудно. Кроме того, у меня есть решающее преимущество.

С неба упали первые капли дождя, и большинство кошек шмыгнули под кусты. Гектору это не понравилось.

– Вперёд! – позвал он. – Нам нужно добраться до тропы вдоль Темзы, а потом двигаться на запад.

С этими словами он догнал Густава и сэра Кормака, хотя и с отвращением тряс передней лапой каждый раз, когда на него попадала капля.

Как и предполагал Горацио, в такую скверную погоду людей на улице было немного. Нова натянула капюшон и огляделась. На улицах и переулках мелькали тени. Время от времени раздавался шорох, и в жёлтом свете фонаря возникала пара уличных кошек, чтобы тут же скрыться за следующим углом. У кошачьего мира Лондона сегодня был только один пункт назначения: Биг-Бен.

* * *

– Как мы туда проникнем? – спросила Нова, когда в поле зрения возникла знаменитая башня с часами. Огромные циферблаты с римскими цифрами сияли в прохладе ночи желтовато-тёплым светом.

Эдисон ловко уворачивался от капель воды, которые выскакивали из-под машин с проезжей части на тротуар.

– Дверь на колокольню не заперта. Об этом позаботился кот привратника, – объяснил он. – Шаян и Лиса, наверное, уже на вершине башни, у колокола. Ваша задача – отсчитать первые сорок восемь кошек и тем самым определить победителей гонки. Королева Куинн, её свита и все зрители соберутся во дворе Дворца рядом с башней и будут дожидаться там объявления победителей.

Они были почти у здания английского парламента, к которому относилась и Часовая башня Биг-Бен. Только широкая улица отделяла их от огромных светло-коричневых домов с высокими квадратными окнами и множеством остроконечных башен. Несмотря на поздний час, движение на дорогах было довольно оживлённое. Кошки стали перебегать на ту сторону, совершая резкие и смелые манёвры, и Нова ахнула, когда Эдисон и Зия чудом не попали под колёса фургона.

Тротуара перед небольшой коричневой дверью с надписью Часовая башня было не разглядеть. По нему бродили кошки всех размеров и окрасов, и Нова с трудом прокладывала себе путь.

– Надеюсь, никто не позвонит в Общество защиты животных! – крикнула она Генри, который одной рукой опирался о стену здания, чтобы случайно не рухнуть в это кошачье море.

– Идите прямо! – скомандовал Эдисон. – Потом направо, через железные ворота в сад.

В саду Нова вздохнула с облегчением. Кошки резвились под огромными липами и на каменных скамьях, но поляна перед ними была почти пуста. Эдисон решительно направился к единственной многочисленной группе: королеве Куинн в окружении десяти полуночных кошек.

– Эдисон! – издалека позвала королева Куинн, и её голос звучал так, будто говорила не королева, а встревоженный ребёнок. – Всем жителям башни удалось сюда прийти?

Коту не пришлось отвечать на вопрос, поскольку позади него уже стояли Рия, Эд и Саид.

– Вау! – воскликнула Рия. – Вживую вы даже красивее, чем на портретах. – Затем она тревожно сглотнула и пробормотала: – Простите, Ваше Величество. Я нарушила кошачий этикет.

Королева Куинн рассмеялась.

– Я с радостью принимаю твой комплимент, Рия. Как приятно познакомиться со всеми вами лично! Я так много о вас слышала. Эд, Саид, Рия, представляю вам десять моих полуночных кошек, – она указала на ряд великолепных животных, неподвижно сидящих перед ней.

– Ты знаешь, как нас зовут? – удивлённо спросил Саид.

– Разумеется, – ответила королева Куинн. – О вас, фелидиксах, я знаю больше, чем вы можете себе представить. Не беспокойтесь, – добавила она, увидев испуганное лицо Эда, – мои кошки докладывают мне о вас только хорошее.

Ветер усилился и сдул с деревьев несколько листьев, один из которых прилип к лицу Эда, и он в растерянности стал его ощупывать.

– Я уже поприветствовала сэра Кормака и вашего приглашённого ученика Густава. Я встретила ваших учителей, по крайней мере, почти всех. Разве это не… – Куинн прервалась, когда что-то большое и чёрное пролетело по воздуху, направляясь прямо к королеве.

Нова вскочила и перехватила предмет. Она была поражена, увидев, что это шляпа Горацио.

Её учитель спешил, спотыкаясь, по лужайке.

– Простите! – крикнул он. – Такой сильный порыв ветра… – Он выглядел смущённым, но его глаза загорелись, когда он увидел Куинн и её полуночных кошек. – Королева Куинн, – пробормотал он, приглаживая взъерошенные ветром и дождём волосы. – Сколько лет, сколько зим…

20

– Целая вечность! – воскликнула королева. Нова никогда не видела её такой взволнованной. – Не могу передать, как я рада тебя видеть! Помнишь те вечера, когда ты приходил к нам во дворец? Мой отец всегда выигрывал у тебя в кошачьем пинболе. А потом ты играл в прятки со мной и Гвендолин в шерстяной комнате. Ты нас так ни разу и не нашёл!

Горацио сложил руки на животе, словно держал в них что-то ценное.

– С тех пор ты немного подросла, – заметил он и поспешно добавил: – Ваше Величество.

Королева Куинн склонила голову набок.

– Сколько же всего произошло со дня нашей последней встречи! Я страшно по тебе скучала!

Горацио в смущении опустил руки.

– Но вот ты здесь! – быстро воскликнула королева. – Вместе с твоими замечательными фелидиксами.

Леандро, полуночный кот в серую полоску, выступил вперёд и серьёзно произнёс:

– Пора, королева Куинн.

Сильный ветер пронёсся сквозь деревья, прогоняя по ночному небу серо-белые, похожие на летящих призраков, облака.

– Конечно! – воскликнула Куинн. – Как бы мы ни радовались этой встрече, давайте не будем забывать, зачем мы здесь собрались. Нова и Генри, я хочу, чтобы вы подошли к колоколу на случай, если Шаяну и Лисе понадобится помощь в определении победителей. Горацио, не мог бы ты вместе с ещё одним фелидиксом следить за порядком у входа в Часовую башню? Надеюсь, хоть вас кошки послушают. Эдисон, я хочу, чтобы ты привёл победителей сегодняшнего состязания ко мне на поляну. Я их там поздравлю. Всем понятно, какие у кого задачи?

Генри уже побежал выполнять задание, а Нова спросила:

– Как кошки узнают, когда начинать бежать?

– С последним ударом Биг-Бена королева подаст стартовый сигнал. Ровно в полночь, – мрачно ответил Эдисон.

Рядом с ним появилась Зия.

– Пойду на линию старта, – сказала она.

Эдисон склонил голову, молча побежал к полуночным кошкам и сел рядом с ними, вперившись взглядом в пустоту.

– Пойдём с нами, Зия! – позвала Нова, когда Горацио и другие фелидиксы уже побежали.

Зия бросила на Эдисона последний грустный взгляд и последовала за Новой к входу в башню.

– Похоже, Эдисон не слишком рад тому, что ты хочешь стать полуночной кошкой, – осторожно заметила Нова.

– Эдисон терпеть не может полуночных кошек, – грустно ответила Зия. – Он считает их ненужными, высокомерными и глупыми. Но они – неотъемлемая часть королевской свиты, как корона или дворец. Служить королеве – большая честь, но не думаю, что я вписываюсь при дворе. Все эти сплетни о других котах и последних модных стрижках меня не интересуют.

У чёрных железных ворот продираться сквозь толпу кошек стало ещё труднее. Нова даже себя почти не слышала, настолько возбуждённо галдели участники, некоторые из которых перекидывались оскорбительными комментариями.

– По-моему, Эдисона беспокоит что-то другое, – крикнула она Зие сквозь гул голосов. – И связано это не с полуночными кошками, а с…

Но Зия отстала – более крупные кошки оттеснили её назад.

– Куда спешишь, красавица?! – крикнул ей серый кот с белым пятном на лбу. – Я стою здесь в очереди уже несколько часов.

У деревянной двери Нова заметила Генри, а Горацио громко давал собравшимся в первых рядах кошкам указания:

– Не толкаться! Не выпускать когти! Если укусите чьё-то ухо, вас дисквалифицируют!

Рия стояла рядом с выражением ужаса на лице. Её красный дождевик развевался на ветру. По ней было видно, что эти состязания она представляла себе иначе. У неё на руках сидел Пабло и испуганно таращился на толпу.

Нова с трудом пробиралась вперёд, стараясь не отдавить кому-нибудь лапу или хвост. Протиснувшись к двери, она прошептала Рие и Пабло:

– Опусти его на землю прямо перед стартом, Рия. Пабло, ты знаешь, что делать. Сосредоточься на своей задаче! У тебя всё получится! Встретимся наверху!

Горацио придержал дверь, пропуская Генри и Нову и остановив ногой двух котов песочного цвета с коричневыми головами, которые намеревались прорваться вперёд.

Учитель глубоко вздохнул и натянул на лоб шляпу, которую ему только что вернула Нова.

– Только бы всё прошло нормально…

На лестнице стало так тихо, что Нова слышала собственное дыхание. Генри смотрел на голые белые стены и закручивающиеся вверх коричневые перила.

– У нас мало времени, – сказала Нова.

Генри серьёзно кивнул и опустил ладонь на перила.

Нова протиснулась мимо него.

– Кто поднимется последний – тот хромая утка! – По своему обыкновению, Нова бросилась вверх по лестнице, перепрыгивая через одну ступеньку. – Пятьдесят четыре, пятьдесят шесть, – считала она и слышала за спиной тяжёлое дыхание Генри. На сто восьмидесятой ступени она оставила его далеко позади, но и сама порядочно выдохлась. – Быстрее! – крикнула она вниз.

Слегка сбавив темп, Нова поднялась до двести тридцатой ступени. Там она остановилась и судорожно вдохнула, пытаясь отдышаться.

– Нова, Генри? – послышался сверху чей-то голос.

– Лиса, это ты? – взволнованно ответила Нова. Лиса была полуночной кошкой, выдержанной и надёжной и одной из лучших охранников королевы. Одна только мысль о том, что она ждёт её наверху, подстёгивала Нову.

– Я у циферблатов! – крикнула Лиса.

– Триста десять, триста двенадцать, – сосчитала Нова и увидела стоящую у лестницы Лису. Кошка приветливо ей улыбалась. Её шерсть отросла и стала длиннее, чем летом, и стелилась по бокам мягкими завитками.

– Отлично, Нова! – радостно произнесла она. – Ты знаешь, где Генри?

Нова перегнулась через перила.

– Я вижу его руку тремя лестничными пролётами ниже. Скоро он будет здесь. – Она повернулась и посмотрела на огромный круглый диск, белый, как гигантская, сияющая в темноте луна. – Какой огромный циферблат! – воскликнула она, разглядывая чёрные римские цифры и стрелки, похожие на тёмные тени.

– Как видишь, скоро пробьёт полночь, – объяснила Лиса. – Нам нужно одолеть последние несколько ступеней. Предупреждаю: колокола невероятно громкие, если стоишь рядом с ними!

На лестничной площадке мелькнула светлая шевелюра Генри, и через мгновение её лучший друг уже стоял перед ними, раскрасневшийся и запыхавшийся.

– Меня не предупреждали, что я тоже буду участвовать в этом конкурсе! И если я правильно посчитал, мы ещё даже не на триста тридцать четвёртой ступени…

– Давай дожидаться старта здесь! – взволнованно воскликнула Нова. – Хочу посмотреть, как будет бежать Пабло.

Лиса фыркнула, словно не поверила своим ушам:

– Ты имеешь в виду мелкого, неуклюжего Пабло? Он тоже сдаёт экзамен? Я думала, это шутка! Против остальных кошек у него никаких шансов!

Нова хитро улыбнулась и с удовлетворением посмотрела на лестничные перила с частыми прутьями решётки.

– Или как раз наоборот… – глядя вниз, пробормотала она.

21

«Динь-дон, динь-дон!» Знаменитая мелодия колокола Биг-Бена ворвалась в их уши и оглушила, как раскат грома.

Лиса не дрогнула и лишь опустила голову. Генри и Нова изо всех сил зажали уши руками. Когда мелодия закончилась, двенадцать ударов колокола отметили полночь. Каждый из них сотрясал лестничную клетку как удар пушечного ядра.

– Десять… одиннадцать… двенадцать, – сосчитали Нова и Генри и с облегчением опустили руки.

Раздался новый звук, только на этот раз он доносился не сверху, а снизу. Должно быть, Горацио открыл дверь и впустил участников в башню.

Кошки кричали, визжали и выли. Послышалось несколько бранных слов, кто-то взвыл от боли, затем раздался ободряющий голос Горацио и другого фелидикса. Услышав, как Рия прокричала Пабло что-то вроде «Ты сможешь!», Нова перегнулась через перила так далеко, что Генри пришлось осторожно потянуть её за плечо.

Сначала она не видела ничего, кроме шахты лестничной клетки с бесконечными ступенями и извивающимися вверх перилами. Но потом ей показалось, что далеко внизу мелькнула тень, которая с шипением неслась вверх.

– Смотри! – сказала Нова и ткнула Генри в бок.

Генри тоже вытянул шею, чтобы лучше видеть, и радостно воскликнул:

– Да это же он!

– Точно! Пабло прыгает, как Фенистон. Вот – опять!

– Как здорово ты придумала! – с восхищением вскричал Генри.

– Вообще-то это не моя идея, – объяснила Нова. – Кот Фенистон обнаружил, что маленькому коту проще протиснуться через прутья перил и перепрыгнуть через шахту, а также… – она запнулась.

Генри вопросительно посмотрел на неё, и она продолжила:

– Папа однажды рассказал мне об акробате, который умел протискиваться сквозь прутья решётки. Тем самым папа хотел донести до меня, что нужно достигать цели, используя свои уникальные способности.

– Именно это и делает Пабло. Он пользуется тем, что он маленький – по крайней мере, по сравнению с другими кошками, – с энтузиазмом произнёс Генри.

Пабло приближался, и теперь они лучше видели его прыжки.

– Ой! – вскрикнула Нова. – Ты видел? Он едва не соскользнул. Надеюсь, он продержится до конца дистанции. Представляю, сколько сил у него на это уходит!

Пабло повис на передних лапах, подтянулся и выполнил следующий прыжок. Маленький кот выбрал идеальный зигзагообразный путь через лестничную клетку, в то время как другим кошкам приходилось подниматься шаг за шагом, преграждая друг другу дорогу.

– Скорее! – вдруг позвала их Лиса. – Вам нужно преодолеть последние несколько ступеней и помочь нам. Победители сейчас будут здесь!

Нова рванула вверх и в изумлении остановилась, когда увидела знаменитый колокол.

– Вау! – восторженно воскликнула она, глядя на огромную металлическую конструкцию.

– Сейчас не до осмотра достопримечательностей, – строго напомнил ей сидевший возле колокола Шаян. – Первые кошки скоро прибудут. Ваша задача – записать имена первых сорока восьми. И убедиться, что они не жульничали!

Генри вытащил из кармана ручку и бумагу, которые дал ему Горацио. И успел как раз вовремя: стук сотен лап по лестнице стал громче. Никто больше не кричал и не шипел; теперь часовую башню наполняли только пыхтение и вздохи.

– Бенджи! – вскричала Лиса, когда из-за угла показалась голова бенгальского кота. Кот выглядел гордым и измученным. Он пробежал последние несколько метров и упал к ногам Генри.

За ним последовали ещё три кошки, крупные и мускулистые, в том числе трёхцветная с яркими жёлтыми глазами. Потом прибежала ещё одна кошка, которую Нова уже видела во дворце. На её шее красовалась светло-голубая лента.

Лиса называла имена, а Генри записывал.

– Лестер, Рокко, Иман, Стелла, – бормотал он.

Через несколько секунд напряжённого ожидания из-за угла выползла Зия. Несмотря на усталость, она выглядела гордой и счастливой. Нова наклонилась и обняла кошку, сердце которой бешено колотилось.

Следующие десять кошек прибыли почти одновременно. Нова сразу сбилась со счёта, а Генри попросил их выстроиться в ряд, чтобы верно записать имена.

Вокруг колокола оставалось всё меньше места. Шаян подошёл к лестнице и принялся считать вслух:

– Тридцать восемь, тридцать девять, сорок…

– Ты не видела Пабло? – обеспокоенно спросила у Зии Нова.

– Он меня сильно опередил, – ответила Зия. – Прыжки – отличная идея! Но и рискованная. Надеюсь, с ним всё в порядке.

По спине Новы пробежали мурашки. Вдруг Пабло поскользнулся и упал с лестницы?

– Сорок четыре, сорок пять, сорок шесть, – эхом разнёсся по башне голос Шаяна.

Нова уже почти не замечала кошек, имена которых Генри продолжал записывать с головокружительной скоростью. Где же Пабло?! Она рванула вперёд и наступила на хвост персидской кошке, которая коротко взвизгнула и жалобно промяукала:

– Смотри под ноги!

Нова рассеянно извинилась, поспешила дальше и на верхних ступенях, наконец, услышала его голос. Она с облегчением посмотрела вниз.

– Нова-ааа, вот и я! Ты мной гордишься? – Пабло сидел перед ней на полу. За ним с трудом переводил дыхание толстенный уличный кот с почерневшими зубами.

– Пабло! – крикнула Нова. – Я так рада, что ты здесь! Я боялась, что ты упал. Прыжки – это такая глупая затея! Когда я думаю, что ты мог… – Она схватила кота, который ничуть не сопротивлялся, и уткнулась лицом в его шёрстку.

– Ерунда! – запротестовал Пабло. – Это была прекрасная идея! Хотя к концу дистанции я вымотался так, что едва не промахнулся мимо ступени!

– Поздравляю, Пабло! – произнёс Генри, оказавшись рядом с ним со своим списком. – Ты – сорок седьмой. Следовательно, ты проходишь во второй тур!

Пабло так просиял, что Нова подумала, что из его ушей вот-вот посыплются искры.

– Я стану полуночной кошкой! – крикнул он так громко, что даже гигантский уличный кот позади него одобрительно кивнул.

22

После гонки все участники и зрители собрались внизу на лужайке. Нова заметила несколько раненых кошек, хромающих, с исцарапанными носами. Однако ни одна кошка не выглядела расстроенной. Судя по всему, все они были в восторге от гонки, шума и суеты этой ночи.

Ветер задувал сквозь деревья, и жёлтый свет от зданий парламента мерцал на каменных скамьях. Королева Куинн сидела, выпрямившись, на том же месте, где её уже видели Нова и Генри в окружении полуночных кошек.

Густав и сэр Кормак стояли радом и разговаривали с королевой. Нова дёрнула Генри за свитер.

– Пойдём куда-нибудь в другое место. Лучше всего – к Горацио.

Генри сразу догадался, на что она намекает.

– Там, сзади… – сказал он и резко замолчал.

Нова проследила за его взглядом и на каменной скамейке возле парадных ворот разглядела несколько кошачьих силуэтов. На них падала тень высокой липы, и были видны только их очертания. Но этого хватило, чтобы по спине Новы побежал холодок.

– Так вот они где… – пробормотала она.

– Фергус и его кошки. Их трудно не заметить, – закончил предложение Генри.

За головами кошек торчали длинные перья.

– Я и забыла, что они тоже приглашены, – призналась Нова. – Но они, по крайней мере, держатся подальше от Куинн.

– Кто держится подальше от Куинн? – спросил кто-то возле её уха.

Нова обернулась так быстро, что её каштановые, собранные в хвост волосы, хлестнули её по щекам.

Это был Горацио. Половину его лица закрывала шляпа. Нова видела, что он сильно нервничает.

– Надеюсь, сегодня никто серьёзно не пострадал, – с беспокойством произнёс он. – Боюсь, в ближайшие несколько дней у нас появится много кошек, которым потребуется уход. К счастью, у Рии есть дезинфицирующее средство. Ей также пришлось вырвать несколько когтей, которые больше не находились на лапах хозяина.

Ветер подхватил шляпу Горацио, но на этот раз учитель вовремя её удержал.

– Вы видели Пабло? Какой дерзкий маневр – перепрыгивать через рейки перил! Умно, конечно, но крайне опасно.

Ответить на вопрос Нове помешала жуткая кошачья песня. К счастью, она быстро закончилась.

– Гимн английской королевской семьи, – объяснил Эд, который только что подошёл к ним вместе с Саидом.

– Откуда ты знаешь? – спросил Генри.

– Э-э… – протянул Эд и пригладил взъерошенные волосы. – Наверное, с урока музыки.

– Кошки Англии! – раздался громкий голос. Шаян тоже спустился с башни и встал перед остальными полуночными кошками. – Первое испытание подошло к концу, и я прошу у королевы Куинн позволения объявить имена победителей.

– Да! – воскликнула Куинн. – Мы все сгораем от нетерпения!

Кошки зашипели и замурлыкали, соглашаясь с королевой.

Шаян выпрямился во весь свой рост и громко объявил:

– Кошки, имена которых я сейчас назову, допускаются ко второму этапу соревнований. Итак… Бенджи!

Толпа закричала, завизжала и принялась подкидывать Бенджи, который стоял в группе других бенгальских кошек и нескольких персидских кошек из дворца.

– Йу-ххуу! – крикнул он и грациозно приземлился на четыре лапы на усыпанную галькой дорожку.

– Лестер! Иман! Рокко! Рубен! – продолжал перечислять Шаян.

В разных частях сада то и дело раздавались восторженные возгласы. Одна из победительниц, стройная кошка породы мандарин с каштановой шерстью, от радости взбежала на ствол ближайшего дерева, словно это было легче лёгкого. С листвы закапала вода, и укрывшиеся под липой кошки побежали во все стороны.

– Стелла! Омар! Тесс! – Именам не было конца. Шаян зачитывал список, и при каждом новом имени кошки неистовствовали. Когда он прокричал «Зия!», аплодисменты звучали так долго, что Шаян пришлось сделать перерыв.

– Наверное, каждая кошка в Лондоне знает, что Зия помогла прогнать отвратительную Пенелопу. Вот почему они все так за неё радуются, – сказал Генри.

– Все, кроме одного… – прошептала Нова и указала на Эдисона, сидевшего в нескольких метрах от них. Когда объявили Зию, он подпрыгнул, словно кто-то хлопнул его по спине. А теперь сидел с жалким видом и пустым взглядом смотрел на землю.

Фелидиксы возликовали, когда Пабло с важным видом прошествовал к королеве и полуночным кошкам, как и другие победители. На фоне крупных кошек он выглядел крошечным, но держал голову высоко и решительно бежал вперёд. Нова радовалась, что Пабло удалось пробиться во второй раунд, и подбадривала его свистом и громкими криками.

Королева Куинн кивнула победителям и произнесла:

– Поздравляю вас с победой. Вы доказали, что обладаете такими качествами, как напористость и скорость – качествами, необходимыми полуночным кошкам. Встретимся через неделю – на втором этапе состязаний.

Ветер усилился настолько, что Нове приходилось с силой наклоняться вперёд, чтобы не завалиться на спину.

– Пора идти! – крикнула она Генри.

С неба падали тяжёлые плотные капли. Большинство кошек в спешке покинули парк. Они молча бежали сквозь ночь, и их тени растворялись во тьме.

Когда Нова подняла глаза, королевы Куинн и полуночных кошек уже нигде не было видно. Только Пабло скакал им навстречу, запрыгнул на руки Рии и отряхнулся.

– Ненавижу воду! – воскликнул он.

– Тогда, – холодно заметил Эдисон, – на следующем экзамене у тебя будут проблемы.

* * *

Погода была омерзительная. Нова натянула капюшон и с трудом представляла себе, как они доберутся домой. Она торопливо шагала за другими фелидиксами и Горацио, которые уже вышли за ворота на улицу. Она оглянулась и окинула взглядом опустевший сад и один из циферблатов Биг-Бена. Ей не верилось, что совсем недавно она стояла возле него!

– Нова, – вдруг раздался справа тихий шёпот.

Нова обернулась, но не увидела ничего, кроме заброшенной скамейки и небольшой ямки на лужайке, которую, возможно, вырыла одна из кошек.

– Сюда! – Шёпот был слабым. Едва слышным.

Нова медленно подошла к скамейке и осмотрела землю в поисках кошки. Но тщетно.

Скамейка блестела влажно и серо в тусклом свете зданий парламента. На сидении, придавленная дощечкой, лежала записка. Перед тем как её поднять, Нова снова огляделась. За деревом что-то зашуршало, и показалась тень. Это был человек, немного выше Новы. Нова вздрогнула: кто это?!

Она собралась бежать, когда человек заговорил, хрипло и явно изменив голос.

– Поторопись! Прочитай записку! – женским голосом произнесла тень. – У тебя получится!

Со стороны ворот приближались шаги.

– Нова? – раздался голос Генри. Он вернулся, чтобы её найти.

Тень скрылась за ближайшим деревом.

– Что ты здесь делаешь? – выпалил Генри. – Остальные уже возвращаются в башню. Горацио отправил меня за тобой.

Не поднимая глаз, Нова побежала ему навстречу и едва не врезалась в него.

– Что с тобой? – опешил он. – Ты какая-то бледная. Тебе плохо?

Нова мокрыми руками протянула ему записку. Генри взял скомканный лист бумаги и прочитал:

«Котятам грозит опасность.

Беги обратно к башне – как можно быстрее».

23

Нова в отчаянии огляделась. Вернуться в башню как можно скорее – но как?! Даже если мчаться со всех ног, ей, чтобы преодолеть это расстояние, потребуется не менее получаса! Кроме того, мысль о том, что Руби и Рик в опасности, парализовала её ноги.

Сквозь шум ветра Генри крикнул:

– Иди сюда! Я кое-что придумал! – И побежал. Дождь неистово хлестал в его зелёную куртку, а из-под ног брызгала вода.

Нова поспешила за ним на набережную, самую широкую улицу у реки. Под дождём мерцали жёлто-белые огни машин и автобусов.

– Нам не в ту сторону! – закричала Нова, недоумевая, почему Генри бежит на запад, хотя башня Горацио находится к востоку от них.

– Доверься мне! – сказал Генри. – Не снимай капюшон и беги молча!

Нова в недоумении разинула рот, но тут Генри поднял руку и помахал над головой. К ним подъехало чёрное такси с жёлтым огоньком на крыше. Генри распахнул тяжёлую дверцу и втолкнул Нову внутрь. Её окутал тёплый влажный воздух. Сквозь запотевшие окна не было видно улицы.

Генри указал на сидение впереди, находящееся на стенке, отделяющей салон от кабины водителя, и опустил его для Новы[4]. Она села спиной к водителю, и он не видел в зеркале её лица.

– В лондонский Тауэр, пожалуйста, – произнёс Генри не своим голосом, со странным акцентом.

Такси так резко тронулось с места и разогналось, что Нова едва не свалилась со своего сидения. Генри разместился напротив. Его очки запотели, как и окна, а из-под капюшона выбились светлые пряди волос.

– Башня в это время закрыта, – предупредил таксист по переговорному устройству. – Да ещё в такую погоду! Романтики мало, – засмеялся он.

Генри ответил своим забавным голосом:

– Нам это не помешает. – Он нажал на красную кнопку на дверце и добавил, обращаясь к Нове. – Он нас сейчас не слышит. Кто передал тебе записку?

– Не знаю. В темноте я разглядела только тень. Но перед этим кто-то назвал моё имя.

– Человек или кошка? – допытывался Генри.

– Человек, – твёрдо заявила Нова. – Женщина. Она со мной говорила. – Только сейчас она поняла, как это странно.

– Что она хотела? – Генри понизил голос, заметив, что таксист с любопытством смотрит в зеркало заднего вида.

– Предупредить, что мне нужно спешить. Как мы могли оставить Рика и Руби в башне?

Генри натянул на лицо капюшон.

– Не беспокойся. С ними Лилия. Она будет осторожна. – Однако в его голосе слышалось сомнение.

Лилия была умной и отважной кошкой, но и пожилой, и в последнее время всё чаще жаловалась, что её подводит слух.

Такси сделало два-три поворота, постояло на нескольких светофорах и, наконец, резко повернуло налево. Улицы вокруг башни выглядели пустынно. Административные здания и магазины уже закрылись, и вряд ли кому-то пришло бы в голову в такую погоду выйти на ночную прогулку.

– Четырнадцать фунтов, – объявил таксист. Генри вытащил из кармана скомканную пурпурную двадцатифунтовую купюру и протянул через специальное окошко. Водитель потянулся за ней и с подозрением посмотрел на Генри. – Скажи-ка, сколько тебе…

Но Генри и Нова уже выпрыгнули из салона и промчались вдоль древней каменной стены к потайным воротам Новы во внешней стене Тауэра. Нова заранее сажала в ладони ключ от следующих ворот, тех, что в стене башни Горацио, и трясущимися руками вставила его в замочную скважину. Они вломились в башню. В ней царила мёртвая тишина.

– Лилия? – позвала Нова, и звук её голоса эхом отразился от древних стен. – Руби, Рик! Вы где?

Ответа не последовало. Генри взбежал по лестнице и распахнул дверь в комнату Новы.

– Никого! – сообщил он.

Нова обыскала кухню и даже легла на пол, чтобы заглянуть под диваны и кресла.

– Здесь тоже никого! – прокричала она, и тут сверху донеслись вопли. Кричала Лилия.

– Нова! – позвал Генри, и башню наполнил стук его шагов по древней лестнице. – Они в комнате Горацио.

Нова взбежала по лестнице с такой скоростью, что легко бы побила любой кошачий рекорд в соревнованиях в часовой башне. Она достигла вершины одновременно с Генри.

Дверь в комнату Горацио была открыта. Круглый потолок держали деревянные балки, которые снизу напоминали веер. В центре стояла огромная средневековая кровать с балдахином, красные бархатные шторы с которой опускались почти до пола. Горацио часто говорил о намерении от неё избавиться, потому что она занимала кучу места, но руки у него до этого так и не дошли. Гектор возражал против этой затеи, поскольку считалось, что эта кровать имеет историческую ценность. Она была широкой, удобной, и днём на ней часто спали Гектор и другие кошки.

Сейчас на кровати лежали пять кошек. Руби и Рик спрятались за огромными подушками, так что торчали только их уши. Перед ними сидела Лилия. Она рассекла лапой воздух и испуганно зашипела.

В центре кровати притаились две кошки в чёрно-белую полоску. По густой шерсти на лапах и перьям на спине Нова сразу поняла, кто это такие.

Обе напряжённо пригнулись, готовые к атаке.

– Лилия, что здесь происходит?! – вскричала Нова, побежала к кровати и чуть не споткнулась об одну из стопок книг Горацио.

– Перьеносцы! – прошипела Лилия. – Они незаметно прокрались в башню. Мы засекли их, когда они что-то вынюхивали в комнате Горацио.

– Что вы здесь делаете? – спросила Нова двух шотландских кошек, которые замерли на месте и пристально смотрели на неё.

Генри тем временем отодвинул подушки, и Руби и Рик радостно бросились в его объятия.

– Чушь, вздор, Энри! – восторженно кричали они.

– Итак, я жду! – Нова склонилась над перьеносцами. – Немедленно говорите, что вы здесь делаете!

– Из них не вытянешь ни слова, – раздался за её спиной голос сэра Кормака. Приглашённый учитель-ирландец изящно запрыгнул на стопку книг, уселся там и принялся грызть когти. – Шотландским перьеносцам запрещено говорить с фелидиксами. Если они нарушат запрет, их будет ждать ужасный конец. По-моему, что-то связанное с водопадом и бурной рекой.

Он расслабленно огляделся по сторонам, словно то, что кошки Фергуса пробрались в башню, было самым естественным событием на свете.

– Следовательно, если ты и Генри покинете комнату, я смогу выведать больше.

Нова выпрямилась, расправила плечи и взглянула на сэра Кормака сверху вниз.

– Мы не выйдем из этой комнаты! Это уже второй раз, когда перьеносцы появляются у башни и внутри башни без приглашения.

– Ну… – начал сэр Кормак, но договорить не успел: перьеносцы спрыгнули с кровати и метнулись к двери. Генри помчался за ними, но шансов у него было ноль. Когда он добрался до лестницы, коты уже скрылись из виду.

– Как тебе удалось так быстро добраться сюда от Биг-Бена? – спросила Нова сэра Кормака.

Кот начал вылизывать шерсть. Полоска на его спине блестела от дождя.

– Разве я не говорил, что был третьим по скорости в знаменитой гонке вокруг залива в Драмклифф? Первые двое победили лишь потому, что срезали путь. К сожалению, мы, кошки, не умеем это точно контролировать.

Лилия тихо застонала.

– Что с тобой? – встревожилась Нова, глядя на то, как Лилия хватает ртом воздух.

– Всё в порядке, – пробормотала кошка. – Я бы легко сразилась с этими двумя, но не могла оставить котят без присмотра.

– Идём, – сказала Нова. – Я отведу тебя на кухню и найду тебе что-нибудь поесть.

Лилия послушно позволила себя взять на руки. Оба котёнка уже сидели на плечах Генри и кусали его волосы. Проходя мимо сэра Кормака, Нова сказала:

– Ты ведь знаешь, зачем сюда приходили перьеносцы, не так ли?

Сэр Кормак прищурился:

– Почему бы тебе не задать этот вопрос Горацио? Уверен, у него найдётся для тебя интересный ответ! – Он спрыгнул со стопки книг, побежал к двери и через мгновение исчез.

24

Когда чуть позже Горацио ввалился в башню с целой стаей гостей, он и кошки выглядели такими довольными и расслабленными, что Нова прошептала Генриу:

– Может, лучше завтра расскажем ему о том, что произошло?

Генри кивнул:

– Лилия, Руби и Рик уснули в моей постели. Горацио всё равно не сможет с ними поговорить.

Нова улыбнулась.

– Котята всё равно будут кричать «чушь» и «вздор»!

Пабло пробежал по деревянным балкам под потолком кухни, перепрыгивая с одной на другую.

– Вот как я это сделал! – дерзко орал он. – И так, и вот так!

Разумеется, в разгар очередного смелого прыжка он поскользнулся и приземлился прямо на голову Эда. Все дружно засмеялись и закричали.

Краем глаза Нова наблюдала, как сэр Кормак разговаривал с Горацио, и тот хмурился. Нова надеялась, что ирландский кот их не опередил их и не сообщил Горацио о ночном визите перьеносцев! Она подошла к ним поближе.

– Разумеется, – говорил Горацио. – Легенды важны, но дети всё же должны придерживаться расписания…

– Нова! – воскликнул сэр Кормак, как будто они – лучшие друзья. – Я уговариваю Горацио дать мне ещё немного времени, чтобы я весь сегодняшний день обсуждал с вами легенды кошачьего мира. Из них можно узнать много нового о наших четырёх кошачьих королевствах. А это знания, которыми обязан обладать каждый фелидикс.

Горацио взял с полки свою чашку с чаем. Пабло стоял, уткнувшись в неё головой, а когда поднял голову, с его усов закапала коричневая жидкость.

– Ты сегодня не будешь спать, Пабло, – предупредил Горацио. – Всем известно, что происходит, когда пьёшь чай.

Пабло спрыгнул на подлокотник дивана.

– Ну и что? Кому нужен этот сон?! Мы, полуночные кошки, прекрасно обходимся без него!

Прежде чем ему объяснили, что он ещё не полуночный кот, Пабло запрыгнул обратно на деревянные балки. Сэр Кормак испытующе посмотрел на Горацио.

– Урок. Так, так, – пробормотал Горацио. – По-моему, Гектор собирался провести сегодня несколько уроков, а потом у них будут боевые искусства. Дети слегка отстают от программы.

– Нова сегодня задала мне несколько интересных вопросов о короле Фергусе, – объяснил сэр Кормак. – Я думал, мы оба придерживаемся мнения, что фелидиксам следует узнать о четырёх королевствах всё, и как можно скорее. Для этого я и здесь, Горацио.

– Но уроки музыки… – нерешительно запротестовал Горацио.

– Думаю, Гектору не помешает отдохнуть до конца дня, – подхватил подошедший к ним Генри и указал на диван в сине-белую полоску. Там на спине лежал Гектор. Он поджал лапы и повернул голову набок: кот крепко спал после изнурительного похода к Биг Бену.

* * *

Позднее тем же утром, после того как все немного поспали, сэр Кормак уже ждал их в классе. На учительском столе лежали книги и какие-то бумажки с зарисовками. Некоторые из них Густав прикреплял к стенам.

В классе собралось на удивление много кошек. Лаэто и Суми, две уличные кошки, которые редко заходили в башню, уютно расположились на большой подушке у стены. Там же была Лилия и трёхлапый кот по кличке Отто, который часто поражал детей своим громким мурлыканьем. К удивлению Новы, в классе находились ещё два учителя: мистер Октагон и мисс Бридж.

– Кажется, всем не терпится послушать рассказы сэра Кормака, – пробурчал Генри. – Я единственный, кто не доверяет этому коту?

– Пффф, – фыркнула Нова. – Сэру Кормаку и Густаву я бы доверила свои секреты в последнюю очередь!

Эд и Саид вошли в комнату и сразу побежали к рисункам, которые Густав повесил на стену.

– Изумрудная звезда! – с энтузиазмом воскликнул Саид. Он переходил от одного листа к другому. – Но… она везде выглядит по-разному.

– Да, – объяснил Густав. – До сих пор мало кто её видел. Это рисунки фелидиксов из разных веков. Часто они просто рисовали то, о чём им докладывали кошки.

Нова и Генри в шоке уставились друг на друга. Невероятно! Густав только начал говорить, а уже казалось, что он не в силах остановиться.

– Мы точно знаем, что она тёмно-зеленая и имеет форму звезды. А точнее, это сфера с четырьмя острыми углами, а иногда и с большим количеством острых углов. Они означают…

– Но-но, мой дорогой Густав, – сэр Кормак спрыгнул со стола, – пожалуйста, давай обо всём по порядке. Я попросил Рию показать нам своё домашнее задание. Она плотно занималась историей звезды и расскажет нам о ней много всего занимательного.

Густав покраснел, сел на своё место и уткнулся в парту.

Рия только что вошла в класс. Пабло сидел у неё на руках, закутавшись в её пушистый красный свитер.

– Уже моя очередь? – взволнованно спросила она.

Сэр Кормак кивнул, и Рия встала перед классом.

– Итак, – начала она, продолжая смотреть на Пабло. – Я уверена, вы все помните историю о знаменитой кошачьей королеве Эсмеральде и её поссорившихся детях. Сэр Кормак нам рассказал, как Изумрудная звезда внезапно появилась на её могиле. Молодые кошки были в шоке и понятия не имели, откуда она там взялась. Из-за этого они ненадолго прервали спор.

Когда первый сын опустил лапу на Изумрудную звезду, его отбросило назад, и он упал в стог сена. В этот самый миг к ним через поле подбежала девушка. Это была дочь фермера, и буря застала её врасплох. Её звали Луиза, и кошки её знали, потому что она любила животных и всегда была к ним добра. Что вполне естественно, ведь она жила на ферме.

– А по-моему, – прервал Рию сэр Кормак, – была ещё одна причина, по которой кошки знали Луизу. Густав, ты нам это объяснишь?

Густав выпрямился и с готовностью ответил:

– Она была первым фелидиксом в истории Британских островов. Луиза Грейфорд из деревни Эбни.

– Именно! – вскричал сэр Кормак. – Первый подтверждённый фелидикс в истории британских кошек. Я хочу, чтобы вы это запомнили! Представьте: королева умерла. Четверо её детей спорят у её могилы. Появляется Изумрудная звезда, и вдруг откуда ни возьмись – Луиза. Если верить легенде, Луизе удалось взять Изумрудную звезду в руки. Она осторожно направила её в сторону молодых кошек. Говорят, что, когда она подошла ко второму брату, один из углов загорелся, и Луиза произнесла: «Твоя мать хочет, чтобы ты правил Шотландией». Подбежал первый брат, засветился очередной угол, и Луиза отправила кота в Ирландию. Старшая сестра стала править Уэльсом, а младшая сестра – Англией. Так Британские острова превратились в четыре кошачьих королевства.

Нова подняла руку, и сэр Кормак строго на неё взглянул.

– Да, Нова?

– Как эта Луиза узнала, в какую сторону отправлять кошек?

– Это легенда, Нова, – ответил сэр Кормак. – А история ещё далеко не закончена. Луиза заставила кошек поклясться Изумрудной звездой и могилой их матери, что они будут жить в мире и что ни они, ни их преемники не нападут ни на одно из других королевств.

Но когда все молодые кошки положили лапы на Изумрудную звезду, чтобы принести клятву, трёх старших кошек подбросило в воздух и откинуло на метры назад. В итоге к звезде прикоснулась только младшая сестра, королева Англии. Согласно легенде, именно поэтому Изумрудная звезда осталась при английском королевском дворе. Надёжно спрятанная и хорошо охраняемая, она находится в этом секретном месте и по сей день.

Все в комнате затаили дыхание. Все, кроме Новы.

– Изумрудная звезда у королевы Куинн? – воскликнула она.

Сэр Кормак склонил голову набок.

– Что ж, это вполне вероятно. Пожалуйста, взгляните на рисунки, которые Густав любезно согласился развесить в классе. Первому изображению более четырёхсот лет, но к тому времени Эсмеральда уже два столетия как умерла.

Саид вскочил на ноги и уставился на набросок. Как и говорилось в легенде, это была сфера, шар с четырьмя углами. Под ним виднелись странные надписи.

– Cust… Sta… F, – пробормотал Саид.

– Custos Stellae Felidae! – воскликнул Густав. – Это на латыни, переводится как «Хранитель Кошачьей Звезды».

– Правильно, – похвалил сэр Кормак и тоже подошёл к рисункам. – Согласно легенде об Изумрудной звезде, братья и сёстры не смогли вынести того, что только одной их сестре удалось прикоснуться к звезде. Они чувствовали, что власть распределилась между ними неравномерно. Но было ещё одно существо, которое могло прикоснуться к звезде. А именно…

– Луиза! – громко закричала Нова, и Густав бросил на неё ледяной взгляд.

– Верно. Со временем выяснилось, что не все фелидиксы могут трогать звезду. В каждом поколении фелидиксов только один или два имеют с ней особую связь. Они могут её трогать, держать, прятать… Мы, кошки, зовём этих фелидиксов Хранителями Изумрудной звезды.

Эд стоял так близко к рисункам, что почти касался их кончиком носа.

– Эрин МакЛэнд, – прочитал он на одной из двух картинок. – Грегори Кент. И Джеймс Мэллори.

Нова вздрогнула и от изумления не сразу вспомнила, откуда она знала это имя. Джеймс Мэллори был наставником Горацио и её матери.

– У тебя созрел вопрос, Нова? – выдернул её из раздумий резкий голос сэра Кормака.

Нова покачала головой. У неё созрел не один вопрос, а целая вереница вопросов.

25

Нова была поражена, когда во время обеденного перерыва обнаружила на своей кровати Эдисона. Он вытянул переднюю лапу, которая выглядела так, будто на ней белый носок, и свесил её с матраса. Лапа казалась какой-то одинокой, как и сам кот.

Генри вошёл в комнату вслед за Новой. Он злился, потому что Нова так торопила его за обедом, что ему пришлось отдать свой десерт Пабло. Он угрюмо сел на кровать рядом с Эдисоном, но кот даже глаз не открыл.

– Эдисон! – закричала Нова, опустившись на колени перед кроватью. – Хорошо, что ты здесь. Что ты знаешь о Джеймсе Мэллори, учителе, руководившем школой до Горацио?

Эдисон не ответил.

– Я знаю, что ты не спишь, – продолжала Нова. – Ну, давай же! Это важно!

Она стала рыться в шкафу и вытащила коллекцию заметок, которые взяла из ящика в подвале.

– У меня есть о нём кое-какие записи. К сожалению, большую часть текста уже не разобрать, но вдруг…

Эдисон приоткрыл глаза, и Нова могла поклясться, что они не такого цвета, как обычно, – более тёмные и не такие лучистые.

– Что ты здесь делаешь? – осведомился Генри. – Разве ты не должен быть во дворце?

– Дворец, дворец, – прорычал Эдисон. – Там нужно вести себя прилично и даже нельзя съездить лапой по морде этим перьеносцам, когда захочется.

Нова навострила уши и опустила бумаги на пол.

– Двое из них побывали прошлой ночью в башне. Лилия застала их в комнате Горацио. Что им там было нужно, мы не знаем. К счастью, мы успели как раз вовремя, и прогнали их.

– Хотел бы я быть здесь! – сказал Эдисон. – Вот тогда уж у меня бы был повод задать перьеносцу жару! Я бы его так отмутузил, что он бы стал похож на ощипанного цыплёнка. Говорят, перья делают своего владельца непобедимым в бою, но я уверен, что доказал бы обратное. А этого короля Фергуса я вообще терпеть не могу. Гостеприимство? Да это смешно! Он целыми днями снуёт по дворцу, ноет и жалуется на то, что всё вокруг такое маленькое. И еда ему наша не по душе. Пусть отправляется на все четыре стороны!

Нова подозревала, что Фергус – не единственная причина, по которой кот покинул дворец и оказался здесь, в её комнате.

– Как Зия? – осведомилась она.

– Я не видел её со вчерашнего дня, – ответил Эдисон, мрачно глядя на неё. – Она сдала свой первый экзамен. Полагаю, у неё всё отлично.

Генри опустился на колени и стал рассматриваться бумаги. Он подбирал их одну за другой, разглядывал и даже нюхал, закрыв глаза.

– Судя по всему, они провалялись там целую вечность, – наконец, сказал он. – я не чую ничего кроме едва уловимого аромата леденцов и резкого запаха морских крабов.

– Крабы! – взволнованно воскликнула Нова. – Значит, сэр Кормак тоже обыскивал этот ящик. Он на первом уроке нам рассказал, как сильно любит крабов. Что до леденцов, то тут уж я не знаю.

* * *

– Аромат конфет, – устало произнёс с кровати Эдисон, – вероятно, остался от Джеймса Мэллори, старого учителя. В кошачьем мире ходят слухи, что неподалёку от башни располагался магазин, в котором мистер Мэллори пополнял свои припасы. Леденцы – это лакомство, которым он щедро делился и с кошками, и с учениками.

Нова разгладила бумагу и посмотрела на Эдисона.

– Значит, ты о нём всё-таки слышал. Тебе известно, что он был Хранителем Изумрудной звезды?

Эдисон покачал головой и произнёс, дёрнув заострёнными ушами:

– Я уличный кот, Нова. Истории, которые рассказывают при дворе, нас не интересуют.

– Гм-м, – задумчиво промычала Нова и протянула Генри лист бумаги с заметками мистера Мэллори о Горацио. – Джеймс Мэллори сам сделал набросок Изумрудной звезды. Сегодня он висел в классе.

Генри расшифровал почерк старых записей и громко рассмеялся:

– Я не удивлен, что Горацио уже тогда не любил математику. Остальное описание тоже идеально подходит. А это ты видела? – Генри осторожно поводил карандашом по бумаге.

Нова хлопнула себя по лбу: как она раньше не догадалась применить этот трюк? Текст на бумаге выцвел и поблек, но таким образом можно было воскресить след от ручки. На светло-сером фоне появились тонкие белые линии. Нова прочитала:

«Он сам знает, что может быть только заменой».

Нова вернула бумагу Генри.

– Что это значит? Заменой чему?

– Ну, – пробурчал Генри. – Чуть выше он пишет, что кошки любят и уважают Горацио, как ещё ни одного фелидикса. Если не считать какой-то Алисы. Значит, Горацио – замена той Алисе.

Пальцы Новы были ледяными, когда она сжала запястье Генри.

– Как ты не понимаешь? – Её голос хрипел, а глаза щипало, словно в них насыпали песка. – Алиса – это моя мама.

Эдисон резко очнулся и спрыгнул на пол рядом с Новой.

– Это многое объясняет, – сказал он, и она почувствовала, как он нежно трётся о её ногу. Нова потянула к нему руку, но он отсел чуть дальше.

– Как вы знаете, мы, кошки, любим рассказывать истории о фелидиксах, – продолжал Эдисон. – О носе Генри ходят легенды, а фелидикс по имени Росс, живший здесь сто лет назад, обладал таким поразительным слухом, что знал, когда белка за Темзой роняла орех. Как бы то ни было,… – Эдисон сделал короткий вдох и принялся вылизывать шерсть.

– Ну, рассказывай скорее! – поторопила его Нова. – Нам пора возвращаться в класс.

Генри тем временем закрашивал фон карандашом на другом листе бумаги из коллекции Джеймса Мэллори.

– Мой дядя Джордж, который живёт за одним из рыночных прилавков в Ковент-Гардене и с трудом передвигает ноги от преизбытка жареной рыбы, рассказывал мне об Алисе. Одна из его двоюродных бабушек по материнской линии даже знала её лично. Тогда в Лондоне промышляла банда жестоких уличных котов. Вместо того, чтобы честно бороться за территорию или еду, эти бандиты объединялись и нападали на отдельных кошек в переулках и на задних дворах, чтобы урвать себе то, что те как раз собирались съесть.

Эдисон поднял на Нову свои ясные голубовато-бирюзовые глаза.

– Но они не учли Алису. Целую неделю Алиса появлялась там, где собирались совершить нападение эти дикие уличные кошки. Судя по рассказам дяди Джорджа и его двоюродной бабушки, она отменно владела навыками ведения кошачьего боя. Она могла отбиваться сразу от четырёх нападающих. Иногда её руки и ноги одновременно находились в воздухе и рассекали его, как мечи. Нова, ты можешь гордиться своей мамой.

Папа часто говорил о маме то же самое, хотя о том, что только что рассказал им Эдисон, не упоминал. Зато часто повторял, что её мама борется за справедливость. Вот только где? Теперь, когда Нова узнала, что она тоже фелидикс, должен же найтись способ её отыскать!

– Хочешь прочитать сама? – Генри протянул Нове исчерченный карандашом листок бумаги.

Нова прочитала:

«Алиса внимательна на уроках, но только тогда, когда предмет ей интересен».

Нова невольно улыбнулась.

«К сожалению, она не расположена ухаживать за кошками и их лечить, плохо воспринимает кошачью поэзию и неохотно встаёт по утрам. Плохие навыки чтения она компенсирует невероятной креативностью и глубокой эмпатией. Я не знаю другого человека или кота со столь острым чувством справедливости, как у Алисы. Она бродит по ночному Лондону, чтобы оказать помощь тем, кому больше никто не поможет. Она думает, что я этого не замечаю. А кошки уже решили её судьбу: Алиса станет следующим Хранителем Изумрудной звезды».

26

– Значит, Хранитель Изумрудной звезды – это не сказка, – пробормотал Генри, пока Нова продолжала таращиться на лист бумаги в своей руке, как будто надеясь отыскать там помимо слов ответы.

Эдисон грациозно обошёл вокруг кипы бумаг на полу.

– Эта Изумрудная звезда, скорее всего, не более чем древний драгоценный камень, из-за которого королевские кошки поднимают чрезмерную шумиху. Кому какая разница, какой именно фелидикс сейчас её охраняет? Лично я думаю, что…

Увидев каменное лицо Новы, Эдисон замолчал.

– Прости, Нова. Описание твоей мамы очень красивое. Может быть, поэтому ты о ней ничего не знаешь и не получаешь от неё вестей – потому что она нынешний Хранитель Изумрудной звезды?

Нова смотрела на разноцветные подушки на полу и на тёмные деревянные половицы под ними, тщетно пытаясь избавиться от кома в горле.

– Не думаю, что моя мама – Хранительница Изумрудной звезды. – Она встала, поправила одежду и без дальнейших объяснений подошла к двери. – Полагаю, эта должность досталась кому-то другому.

Генри вскочил и поспешил за Новой, а напольные часы промяукали начало нового часа.

* * *

Класс был заполнен кошками. Лилия привела с собой Руби и Рика. Лаэто и Суми сидели на парте напротив Рии. Нова заметила здесь и нескольких новых гостей, которых она прежде видела лишь мельком на кухне. Они регулярно заходили туда поесть, после чего исчезали.

На стенах до сих пор висели зарисовки Изумрудной звезды. Нове хотелось ещё раз их внимательно рассмотреть, но она не успела: на учительском столе уже устроился Гектор. Его шерсть торчала во все стороны, и он с раздражением смотрел на Нову и Генри янтарными глазами.

– Вы опять опоздали. Что ж, мне не привыкать, – заметил он и прихлопнул лапой комара, сидевшего перед ним на столе. Затем он ловко подхватил из открытого выдвижного ящика печенье с тунцом, подкинул его и поймал ртом.

Нова хотела возразить, что они опоздали всего на десять секунд, но она знала, что с Гектором лучше не спорить. Особенно на его уроках музыки.

За своей партой она обнаружила сэра Кормака. Место Генри тоже было занято – крупной голубоглазой кошкой, которая с энтузиазмом смотрела на Гектора и даже не думала посторониться.

– Предлагаю вам двоим встать у дальней стены и предоставить свои места истинным ценителям музыки, – холодно сказал Гектор.

Генри притянул Нову к себе и прошептал:

– Чем дальше от его проигрывателя, тем лучше.

Нове пришлось прикусить губу, чтобы не рассмеяться. Руби и Рик подбежали к ним, потёрлись головами о ноги Новы и принялись играть со свисающими с потолка нитками.

– Сегодня мы познакомимся с одной из самых известных кошачьих опер прошлого века – Мышелов. В честь наших ирландских гостей, поскольку впервые это произведение было исполнено в 1905 году в Дублине.

Гектор фыркнул громче обычного. Нова подумала, что он простудился или слишком долго копался в земле. Он часто жаловался Горацио, что ещё немного – и он превратится в крота.

Густав уже вскочил и спешил к старомодному проигрывателю. Все ученики в башне Горацио надеялись, что он вот-вот сломается, а новый проигрыватель скоро не найдут.

– У тебя есть вата, чтобы заткнуть уши? – прошептала Нова Генри.

– К сожалению, нет. Только жвачка. Вряд ли тебе стоит пробовать…

Дверь распахнулась, и в комнату ворвался Пабло.

– Вода! – крикнул он. – Фу, гадость! Как мокро, холодно и скользко! Катастрофа! Помогите!

Вслед за ним в комнату влетел Горацио. Из рукавов его рубашки капала на пол вода, а на руке краснела царапина. Гектор одарил их обоих испепеляющим взглядом.

– Прошу прощения, – пробормотал Горацио, ещё выше закатывая рукава. – К сожалению, я вынужден ненадолго прервать твой урок, Гектор. Пабло вне себя. Мне нужна помощь. – Горацио огляделся и увидел у стены Нову и Генри. – Что вы там делаете? – спросил он, обводя взглядом переполненный класс. – Гектор, я вижу, у тебя сегодня большая аудитория.

Гектор милостиво кивнул.

– Я позволил себе прорекламировать свой урок. Сегодня мы послушаем самую известную из всех кошачьих опер. Целый час наслаждения для слуха! Разве кто-то смог бы устоять?

Эд вздохнул так громко, что все повернулись и уставились на него. Перспектива провести целый час в сопровождении кошачьей оперы так ошеломила Рию и Саида, что в их лицах не осталось ни кровинки.

– Понятно, – пробормотал Горацио, наклонился и быстро схватил Пабло, который метался между партами и стульями. – У кого-нибудь найдётся время позаботиться о Пабло после уроков? Ему нужна ещё одна тренировка.

– Тренировка? – мяукнул маленький кот, хватая ртом воздух и корчась от отвращения в руках Горацио. – Только чудо меня спасёт, а не тренировка. Отпусти меня, Горацио! У нас мало времени.

– А теперь, пожалуйста, покиньте мой класс, – приказал Гектор. – У нас тоже времени немного. Каждая минута, прожитая без кошачьей музыки, потрачена впустую, как сказал недавно знаменитый кошачий тенор Нумиссо.

Нова подняла руку и спросила:

– Горацио, можно нам с Генри заняться Пабло? Здесь тесно, а Гектор наверняка согласится одолжить нам проигрыватель в другой раз, чтобы мы прослушали эту оперу.

Горацио просиял.

– Отличная идея! Гектор, ты не возражаешь?

Гектор не ответил, только обиженно смотрел перед собой.

Нова и Генри пулей вылетели из класса. Горацио прикрыл за ними дверь, и они услышали команду Гектора:

– Густав, можно начинать!

Из-за двери донеслись первые пронзительные звуки, но к тому времени они уже сидели на кухонном диване.

Нова была счастлива, что на этот раз им удалось избежать пытки кошачьей оперой. Кроме того – а что ещё более важно, – у неё появилась возможность задать Горацио несколько вопросов. Пока Генри вытирал полотенцем дрожащего и измученного Пабло, их учитель встал приготовить себе чай.

Нова последовала за ним к небольшой кухонной нише, в которой хранился чайник, разные чашки и прозрачные стеклянные банки с чайными пакетиками. Пока Горацио наливал воду в чайник, она спросила:

– Могу я задать тебе пару вопросов?

– Конечно, Нова, – ответил Горацио, пытаясь открыть одну из стеклянных банок. – Для этого я и здесь. Это касается экзамена? Я не хочу разочаровывать Пабло, но далеко не каждая кошка способна пересечь Темзу. Мне доводилось вытаскивать из воды случайно упавшего гостя. Многих страх воды преследует потом всю жизнь.

– Нет, – осторожно призналась Нова. – Речь о другом. Этим утром сэр Кормак рассказал нам об Изумрудной звезде. И о том, что её охраняет фелидикс.

Горацио вздрогнул, выронил из рук стеклянную банку, и она с грохотом покатилась по столешнице. И прежде, чем Горацио повернулся к ней лицом, Нова озвучила то, что вертелось у неё на языке:

– Ты хранитель Изумрудной звезды?

27

– Я, э… – Горацио комкал в ладони чайный пакетик. Он выглядел таким ошеломлённым, что Нова на мгновение пожалела, что задала свой вопрос.

– Это всего лишь титул, – наконец, выдохнул он. – Вотум доверия от кошек. Меня Король попросил об этом, Лоуренс, отец Куинн. А я не хотел разочаровать мистера Мэллори. Он был замечательный учитель. Ни за наградами, ни за титулами я не гонюсь. Если честно, кое-то другой должен был… – Он замолчал и серьёзно посмотрел на Нову.

– Хранительницей Изумрудной звезды должна была стать моя мама, – договорила за него Нова.

– Я не хочу знать, кто тебе это сказал, – Горацио опять вздохнул и надел очки, словно надеясь за ними спрятаться. – Ты действительно ни в чём не уступаешь Алисе.

Содержимое чайного пакетика тихо сыпалось на пол. С верхнего этажа доносились пронзительные фальшивые звуки кошачьей оперы.

– Ну, вы идёте? – нетерпеливо позвал с дивана Пабло. – Нам нужен план! Экзамен завтра вечером, и я сомневаюсь, что к тому времени река пересохнет, и я её перебегу.

– Уже завтра?! – вскричала Нова и подбежала к дивану. – Откуда ты знаешь?

– Зия, – ответил маленький кот. – Она заходила сюда и всё мне рассказала. По-моему, на самом деле она искала Эдисона. Он сегодня якобы не появлялся во дворце. Так или иначе, Зия говорит, что завтра вечером в Темзе будет отлив, и королева Куинн хочет воспользоваться этим и перенести экзамен на более ранний срок. Чем скорее всё это закончится, тем раньше она избавится от этого противного короля Фергуса.

Генри посмотрел на Нову.

– Может, стоит сказать Эдисону, что сюда приходила Зия? – спросил он.

– Ни за что! – крикнул Пабло. – Вы двое идёте учить меня плавать. Но так, чтобы я не намок!

Даже Горацио, который после разговора с Новой впал в глубокую задумчивость, рассмеялся.

– Это будет трудно, – заметил он. – Меня ждут другие дела. Но если кто и в состоянии тебе помочь, Пабло, так это Нова и Генри. – Он коротко кивнул Нове, рванул в свой кабинет и закрыл за собой дверь.

Нова вздохнула. Ну вот, опять Горацио удалось скрыться! А у неё так много к нему вопросов…

* * *

Генри отыскал на полках множество книг о кошках и их умении плавать. Он и Нова узнали, что чемпионат Ирландии по плаванию действительно существует, как и сообщил сэр Кормак. Они с восхищением рассматривали изображения кошек, плавающих в волнах, как тюлени в океане.

Особенно их впечатлил рисунок кошек, прыгающих в море со скалы. Кот, которого запечатлели в полёте, даже пытался выполнить сальто.

Урок Гектора давно закончился, а Нова и Генри всё сидели над раскрытыми книгами, пытаясь обнаружить в них что-нибудь, что могло бы помочь Пабло.

Через некоторое время сэр Кормак и Густав подошли к ним и стали наблюдать за их работой.

– Мы, пловцы, – наконец, произнёс сэр Кормак, – попросту для этого рождены. Не хочу тебя разочаровывать, Пабло, но это умение не приходит быстро. Дело не в технике, ведь скользить по воде – врождённая способность кошек, а в страхе. Я думаю, что лучше всего тебе завтра пересечь Темзу на лодке.

Пабло потянулся, чтобы казаться выше, чем на самом деле.

– Страх? А вот и нет! Страх мне неведом. Я стану полуночной кошкой! – с вызовом произнёс он. Но сегодня это звучало не так убедительно, как в предыдущие дни.

* * *

День клонился к закату. Остальные уже поужинали, когда к ним подошла и подсела Рия. Она взяла Пабло к себе на колени и стала почёсывать ему подбородок.

– Мой дедушка всегда плавает в море в Корнуолле, – задумчиво произнесла она. – Даже зимой. Он хочет, чтобы я тоже это делала, но это не для меня. Он даже подарил мне на день рождения гидрокостюм.

Генри навострил уши:

– Он у тебя случайно не здесь?

Рия кивнула.

– Здесь, но Пабло он вряд ли подойдёт.

– Ты умеешь шить, Рия? – осведомилась Нова.

Рия покачала головой.

– Я умею шить!

Нова посмотрела на Саида. Он сидел за обеденным столом и играл в карты с Эдом.

Пабло взволнованно спрыгнул с колен Рии.

– В таком водолазном костюме можно остаться сухим даже в воде? – спросил он.

– Ну-у, – протянула Рия. – Вода всё равно просачивается, но немного. И он держит тепло. Ты идёшь, Саид? Я принесу костюм. А потом попросим у Горацио его швейную машинку.

Пабло хотел броситься за ними, но Генри его остановил.

– Оставайся здесь, Пабло. В книге рассказывается о разных стилях кошачьего плавания. Будет лучше, если ты приступишь к сухоплаванию прямо сейчас.

28

На следующее утро Саид гордо и слегка смущённо показал им свой шедевр. Нова смотрела на него с восхищением. Водолазный костюм имел форму кошачьего туловища – с четырьмя закрытыми лапками, чехлом на хвост и капюшоном на голову. Из отверстий имелись прорези для ушей, глаз и рта. Генри поднял костюм и ощупал гладкую эластичную ткань.

– Ты отлично справился, – сказал он Саиду. – Где ты научился так хорошо шить?

Саид покосился на Эда в ожидании, что его друг выдаст какой-нибудь глупый комментарий. Но мастерство Саида потрясло даже Эда.

– Моя сестра держит ателье, шьёт свадебные платья и прочее. На каникулах я ей всегда помогаю, и она меня кое-чему научила, – объяснил Саид.

– Пабло уже примерил костюм? – спросила Нова.

– Он всю ночь практиковался в сухоплавании с Рией и сейчас отдыхает. Горацио считает, что в обеденный перерыв нам следовало бы отвести его к Темзе. Чтобы он продолжил тренироваться там, – сказал Генри.

Мяукнули напольные часы. Нова схватила бутерброд с джемом и поспешила за остальными, которые уже направлялись в класс.

* * *

Первый урок они провели с мисс Бридж. Нельзя сказать, чтобы кошачий этикет сильно увлекал Нову, но ей нравилось слушать учительницу. Особенно, когда она рассказывала истории о королевском кошачьем дворце, который Нова уже знала.

– Генри, – сказала мисс Бридж, – я слышала, что ты на днях побывал при дворе. Что понравилось тебе там больше всего?

Генри задумался и потёр нос карандашом.

– Наверное, самое красивое – это разноцветные купола. Благодаря им в каждой комнате свой, особенный свет.

Мисс Бридж удовлетворённо кивнула.

– Прекрасная идея архитектора! – Она посмотрела на Нову. – Может быть, какая-то комната понравилась тебе больше остальных?

Нова подумала и ответила:

– Всё, что я там увидела, очень красиво. Но Руби и Рику самой интересной показалась шерстяная комната.

– Как это – шерстяная комната? – удивилась Рия.

Мисс Бридж с энтузиазмом объяснила:

– Шерстяная комната предназначена для развлечения. Мы, кошки, веками питали слабость к шерсти. Наверное, потому, что в Средние века многие из нас жили на фермах или поблизости с ними. Когда осенью и зимой пряли шерсть, это был настоящий кошачий праздник. А ещё шерсть для нас – лучший подарок. Королю Лоуренсу пришла в голову замечательная идея – обустроить во дворце шерстяную комнату! Она завалена клубками шерсти и пряжи. К сожалению, сама я ещё не имела удовольствия в ней поиграть.

Нова с трудом представляла себе мисс Бридж в шерстяной комнате. Это была одна из самых хорошо воспитанных кошек, которых она когда-либо встречала.

На следующем сдвоенном уроке Нова вспотела по-настоящему. Мистер Марло преподавал им боевые искусства, и по какой-то непонятной причине именно Нове приходилось демонстрировать упражнения, которым он их обучал. К концу урока все её руки были исцарапаны, а на щеке алела яркая полоса – след от лапы мистера Марло.

* * *

В обеденный перерыв обессиленная и измученная Нова побежала с Генри к реке, чтобы встретиться там с Рией, Эдом, Саидом и, разумеется, Пабло.

Они удивились, увидев там Зию и пару других кошек, которых они знали по визитам к королеве Куинн. Все стояли на узком каменистом участке пляжа и смотрели на коричневую мутную реку.

– Что вы тут делаете? – крикнула Нова.

– То же, что и все участники в день экзамена: тренируемся, – ответила Зия.

Лишь теперь Нова заметила, что в реке уже плавают какие-то кошки. Они выглядели спокойными и сосредоточенными и безумно отличались от собак, которые порой убегали от хозяев во время прогулок вдоль Темзы, с энтузиазмом бросались в воду, уплывали и возвращались на берег, тяжело дыша и отфыркиваясь. Некоторые кошки скользили вверх-вниз по волнам и позволяли им себя нести, что издалека делало их похожими на птиц.

– Я это себе иначе представлял, – признался Генри.

Зия кивнула.

– Наверное, до сих пор ты видел в воде только тех кошек, которые случайно туда упали и всеми силами пытались выбраться. Те из нас, кто плавает добровольно, держат свои инстинкты под контролем. Мы работаем с водой, а не против неё.

– Какой очаровательный, мудрый ответ, – произнёс кто-то позади них. – Я и сам не смог бы сказать лучше. Поплавай со мной как-нибудь в озере Лох-Несс, моя дорогая. Незабываемые впечатления! Во всех четырёх королевствах более красивого водоёма не сыскать.

Нова обернулась и увидела короля Фергуса в окружении четырёх перьеносцев. Его шерсть взъерошилась от порывов ветра, а изо рта свисала уродливая нить слюны.

На берег пришли и другие кошки, в их числе сэр Кормак, который встал рядом с Фергусом и смотрел на него сердито и воинственно. Если бы он зашипел на Фергуса, Нова бы не удивилась.

Однако вместо этого сэр Кормак произнёс:

– Река Шаннон намного лучше вашего тихого сонного водоёма в Шотландии! Она течёт и бурлит, проходя через полкоролевства. Она длиннее любой реки на Британских островах!

Хотя сэр Кормак выглядел более чем угрожающе – тело выгнулось, как будто готовясь к прыжку, уши прижались назад, – король Фергус даже не дрогнул. Однако четверо перьеносцев подошли к сэру Кормаку чуть ближе на своих лапках в меховых сапожках.

– Я уже слышал, что в городе околачиваются гости с маленького острова, – холодно произнёс король Фергус. Впрочем, ты, вероятно, живёшь не во дворце, а в ветхом старом здании вместе с несколькими… – он глубоко вздохнул и почти выплюнул это слово: – …людьми.

– Фелидиксы – неотъемлемая часть кошачьего королевства, нравится тебе это или нет, – ответил сэр Кормак. – Из нашей истории мы знаем, что для того, чтобы жить друг с другом в мире, нам нужны фелидиксы. Относиться к ним с уважением – твой долг. Они хотят для кошек только лучшего и усердно работают, чтобы этого достичь.

Фергус медленно опустил голову и с грозным видом подошёл к сэру Кормаку.

– В моём королевстве даже разговаривать с этими так называемыми фелидиксами – преступление. Будь мы в Шотландии, я бы вас всех запер и…

Нова почувствовала, что с неё хватит. Она гневно топнула ногой прямо перед королём. Мисс Бридж пришла бы в ужас от такого нарушения кошачьего этикета.

– Поэтому твои люди что-то вынюхивают в башне Горацио? Если ты считаешь нас такими ужасными, то скажи, что они там забыли!

Сэр Кормак сурово взглянул на Нову, но прежде, чем кто-либо из них успел что-то сказать, их прервали.

Бенджи и его друзья громко расхохотались. Они показывали лапами на берег за спиной Новы. Даже перьеносцы, король Фергус и сэр Кормак, посмотрев в том направлении, забыли о своей ссоре. На гальке у ствола старого дерева стояли Рия, Саид, Эд и… Пабло.

Чёрный как смоль гидрокостюм сиял на солнце. Пабло напоминал выброшенного на берег тюленя. Тюленя с четырьмя лапами и хвостом.

– Смотрите, Суперкот идёт! – крикнул Бенджи и расхохотался вместе со своими друзьями.

– Это против правил, – заявила одна из придворных кошек, чьи белые лапки от грязи Темзы стали коричневыми.

– Не совсем, – возразила Зия, подходя ближе к Пабло. – Никто не говорит, что на соревнования нельзя надевать одежду. Мы, кошки, изобретательны и умеем приспосабливаться к обстоятельствам. – Она нежно потёрлась головой о голову Пабло и замурлыкала.

Король Фергус насмешливо фыркнул.

– Вот до чего дошло! Вы заручаетесь поддержкой людей, и они наряжают гордую кошку, как куклу!

Пабло это не смутило. Спотыкаясь о гальку, он побежал к воде. Нова затаила дыхание. Малыш Пабло даже не обернулся. Он уже стоял в воде, когда волна захлестнула его тело.

Рия хотела броситься ему на помощь, но Саид схватил её за руку и указал на кота: Пабло уже погрузился в реку. Он плыл. Перекатывался по мягким волнам и ритмично перебирал лапками, словно ничем другим в жизни и не занимался. И только его круглая чёрная голова то появлялась между волн, то исчезала.

На середине реки Пабло развернулся и поплыл к берегу. Ветер донёс Нове его голос:

– Это так весело! Я умею плавать!

29

Через несколько часов, когда совсем стемнело, все гости и ученики опять покинули башню. Генри шёл рядом с Горацио и нервно поправлял очки. У внешней стены башни перед ними открылись освещённые голубым светом шпили Тауэрского моста.

– Сегодня даже дождя нет, и людей на улицах полно. Вдруг они увидят толпу кошек, плывущих по Темзе? – спросил он.

– Место у стены в Бермондси[5] тёмное и пустынное, – невозмутимо ответил Горацио. – Лодки в такой час не гуляют, а кошки отлично умеют превращаться в невидимок. Совсем как Нова…

Услышав своё имя, Нова кивнула. Но её внимание было сосредоточено на разговоре сэра Кормака с Пабло, которые шли рядом с ней.

– От природы мы воды не боимся, мой милый, – поучительным тоном произнёс сэр Кормак. – Скорее всего, этот страх внушили нам наши родители. Ну и люди, конечно! Все эти глупые истории о ненавидящих воду кошках! Я заталкивал своих котят в реку Шаннон, когда они были младенцами, – и из них получились отменные пловцы.

– У тебя есть дети? – спросила Рия, которая несла гидрокостюм Пабло.

– Естественно! – ответил сэр Кормак. – Четырнадцать или пятнадцать. Большинство из них живут в Килкенни[6]. Свободные, как ветер, они бродят по зелёным холмам. Давненько я их не видел.

– Значит, нам ещё повезло с родителями, – прошептала Нова Генри, который тоже прислушался к разговору. – Сэр Кормак даже не помнит, сколько у него детей!

– Неудивительно, что он толкал их в реку, когда они были младенцами… – ответил Генри чересчур громко, и сэр Кормак резко замолчал.

Стена Бермондси находилась недалеко от Тауэра и оказалась безлюдна, как и предсказывал Горацио.

Они перебежали по лужайке к берегу. Свет от подъёмного крана на дальнем берегу отражался от поверхности воды. Лишь теперь Нова увидела, что они тут не одни. На траве сидело множество кошек; все они молча смотрели на тускло-коричневую Темзу. Что бы ни говорил сэр Кормак, Нова сомневалась, что кошки – прирождённые пловцы.

– Привет! – донёсся из полумрака голос Зии. – Вы видели Эдисона? Его весь день не было во дворце. Королева Куинн волновалась.

– Эдисон был с нами, – ответила Нова. – Но я удивлюсь, если он здесь появится. Соревнования… он такое не любит, – нерешительно добавила она.

– О, ясно, – тихо промолвила Зия.

Она выглядела такой несчастной, что Нове захотелось её погладить, но сиамская кошка уже встала в шеренгу кошек, ожидающих на берегу начала экзамена.

– Смотри, там Шаян! – сказал Генри.

Серый персидский кот ходил вдоль рядов участников и считал.

– Сорок четыре, сорок пять, сорок шесть. Не хватает двух кошек! – крикнул он.

– А вот и я! – пропищал Пабло и выступил вперёд, неуклюже поправляя лапой капюшон гидрокостюма, который так и норовил соскользнуть ему на глаза.

– А это что такое?! – закричал толстый чёрный кот с белыми лапками. – Такое на экзамене не разрешается.

– Это тот маленький негодяй, которому удалось протиснуться через перила часовой башни? – воскликнула кошка породы мандарин, чьи навыки лазания впечатлили Нову ещё во время первого испытания.

Несколько других кошек тоже громко запротестовали, так что Шаяну пришлось призвать их к порядку.

– Все вы знаете, что есть лишь одно правило: в следующий раунд проходят те, кто первым доберётся до цели. Мне совершенно всё равно, как вы поплывёте: верхом на зонтике или в надувных нарукавниках. Мы, кошки, ценим остроумные решения. Лиса ждёт вас на том берегу и представит королеве сегодняшних победителей; их будет двадцать четыре. Желаю всем удачи и отваги, которыми обладает только полуночная кошка. На старт, внимание, мяуу-ууу!

Кошки, включая Пабло, вошли в Темзу без особого энтузиазма, и только Бенджи радостно прыгнул в воду и сразу оторвался от остальной группы на несколько метров.

Нова опустилась на колени рядом с Рией, и они стали поддерживать продолжавшего борьбу с капюшоном Пабло:

– Плыви, Пабло, плыви! Ты сможешь!

Рядом с Пабло плыл крупный чёрный кот, который только что возмущался на берегу. Пабло энергично загребал лапками.

– Надо было плотнее натянуть капюшон… – с тревогой произнесла Рия.

– Я тебе покажу, ты маленький… – проорал чёрный кот, когда брызги Пабло посыпались на его голову. Его толстая лапа просвистела в воздухе и обрушилась на спину Пабло. Шшиих! Лапа скользнула по гидрокостюму.

– Что он делает? – в ужасе закричала Рия.

– По-моему, он порвал костюм! – воскликнул Генри.

– Вода! На помощь! Помогите! – запищал в реке Пабло.

Рия уже сняла свитер.

– Тебе нельзя прыгать в Темзу, – удержала её Нова. – Горацио строго-настрого нам это запретил. – Она лихорадочно соображала, как помочь Пабло, и тут услышала голос сэра Кормака:

– Я иду! – И кот отважно забежал в воду.

* * *

На мгновение всем показалось, что сэр Кормак вытаскивает Пабло из реки. Нова почувствовала и разочарование, и облегчение: Пабло был вне опасности. Сэру Кормаку ничего не стоило вызволить его из Темзы, но что стало бы с маленьким котиком, если бы его мечта стать полуночным котом разбилась вдребезги?

– Если они сейчас же не вернутся, я поплыву за ними! – заявила Рия и сняла обувь.

Нова пристально смотрела на воду. Пабло замолчал, зато над рекой эхом разнёсся другой голос. Голос сэра Кормака.

– Правой, левой, голову над водой. Не забывай дышать. Быстрее! Правой, левой, правой, левой!

Затем и этот голос затих. Нова видела, что головы сэра Кормака и Пабло то появляются, то исчезают среди волн. Но они плыли не к ним, а наоборот – удалялись от них. Они двигались к противоположному берегу!

– Что он делает?! – закричала Рия. – Пусть вернёт Пабло сюда!

Генри в изумлении покачал головой.

– Он помогает Пабло плыть. Он плывёт сам и без гидрокостюма. Похоже, это работает.

Эд восторженно подскочил на месте:

– Видите? Пабло догоняет остальных. Он уже почти рядом с Бенджи. Вот это да! Он впереди! Он справился, он смог!

Нова и другие фелидиксы радостно закричали. Рия схватила Нову за руку и сжала её так сильно, что Нова взвизгнула.

– Пабло уже в конце дистанции!

Нова с трудом различала кошек у противоположного берега. Она разглядела очертания Бенджи и кота, порвавшего гидрокостюм Пабло, а также Зию, которая наверняка шла в первых рядах. Неужели Пабло и правда справился?

В этот момент прямо перед ними возник сэр Кормак. Он грациозно вышел из Темзы и встряхнул длинную шерсть.

– Спасибо за помощь Пабло! – с благодарностью воскликнула Рия. – Без тебя он бы не справился!

Сэр Кормак прошествовал мимо и, не глядя на неё, произнёс:

– Не у каждой кошки есть родители, которые с рождения кидали её в реку Шаннон. Помогать Пабло для меня – удовольствие.

30

И на следующее утро в классе было видно, как гордится собой сэр Кормак.

– В каждом из нас есть нечто особенное, уникальное, но всегда нужен кто-то, кто поможет это раскрыть. Как учитель, я помог многим кошкам и людям преодолеть свои страхи и пройти самые трудные испытания.

Нове казалось, что сэр Кормак, чьи усы яростно дёргались, обращался в основном к Густаву. Тот нервно качался на стуле и впервые не установил между ними разделительную стенку. Нова чётко видела, что на его половине парты разложен очередной рисунок Изумрудной звезды.

– Она такая крошечная, – заметила Нова и указала на картинку.

– Хм-м, – промычал Густав, удивлённо глядя на неё.

– Если кто-то из здешних является хранителем Изумрудной звезды, то пусть он нам её покажет, – продолжила Нова.

Густав вздрогнул так сильно, что сэр Кормак это заметил:

– Вы обсуждаете что-то, что касается урока? – спросил он.

Не успела Нова ответить, как Густав сказал:

– Нет. Я просто попросил ручку.

Сэру Кормаку этот ответ не понравился, и он тихо прошипел.

Нова подняла руку и, не дожидаясь, когда сэр Кормак даст ей слово, спросила:

– Почему Изумрудная звезда на рисунках всегда выглядит по-разному? Или все предыдущие хранители звезды никудышние художники?

Саид и Эд рассмеялись, и сэр Кормак бросил на них испепеляющий взгляд.

– Хороший вопрос. Обычно хранители маскируют Изумрудную звезду. Вот… – сэр Кормак указал на один из рисунков на стене, – это набросок руки Грегори Кента, который служил хранителем звезды более ста лет назад. В то время в моде были украшения естественных форм, например в форме листьев. Грегори спрятал звезду в брошь из драгоценного камня в виде цветочного бутона. Чтобы она не выделялась…

– То есть в каком-то смысле звезда – хамелеон? – уточнила Нова.

– Не совсем. Это зависит от хранителя и от того, каким образом он её скрывает. Возможно, и вы, фелидиксы, уже видели звезду, просто об этом не знаете. – Сэр Кормак запрыгнул на парту Новы и уставился на рисунок Густава. Его длинная шерсть полностью скрыла под собой пенал Новы.

У Новы вдруг появилась идея:

– А может хранитель так хорошо спрятать звезду, что и сам её потом не найдёт?

Сэр Кормак медленно повернул голову в сторону Новы. Она разглядела мельчайшие точки и линии в его зелёных глазах и каждый из усов в отдельности. Он напоминал дикого кота, заметившего на земле птицу, и, прежде чем он произнёс хоть слово, Нова поняла, что совершила ошибку.

– Это, – прохрипел кот, – было бы серьёзной ошибкой со стороны хранителя, но это возможно.

В классе воцарилась мёртвая тишина.

– Густав, идём со мной! – приказал сэр Кормак. – Остальные оставайтесь здесь. Читайте книги!

Густав нерешительно встал, с тревогой посмотрел на Нову и последовал за сэром Кормаком, поджидавшим его у дверей.

Как только они вышли из класса, Генри занял свободное место рядом с Новой.

Рик и Руби, которые только что играли с верёвочками, промчались через класс и запрыгнули на парту друзей. Рик ткнулся носом в рисунок Изумрудной звезды.

– Чушь! – сказал он. Руби хихикнула и повторила. – Чушь, чушь, чушь!

Генри наклонился к Нове.

– Что это было? – шёпотом спросил он.

– Боюсь, Горацио напортачил с Изумрудной звездой, а сэр Кормак только что это осознал. – Нова шлёпнула себя по лбу. – Я его к этому подтолкнула!

Генри в замешательстве смотрел на неё.

– Я говорила тебе, что подслушала разговор Гектора и Горацио, – объяснила Нова. – Горацио просил Гектора помочь ему что-то найти. Вот почему Гектор перерыл весь сад! А мы думали, что это кроты…

Генри придвинулся к Нове и недоверчиво спросил:

– Хочешь сказать, что Горацио и Гектор ищут Изумрудную звезду по всей башне? Это безумие!

Нова энергично закивала.

– И сэр Кормак делает то же самое. Вот почему он постоянно околачивается в кабинете Горацио и в подвале.

– Такой переполох из-за старого камня, символизирующего мир между британскими кошками? – задумчиво произнёс Генри, изучая открытый блокнот Густава.

Нова заглянула ему через плечо.

– Возможно, Изумрудная звезда – не просто символ. Драгоценный камень может дорого стоить.

Генри покачал головой.

– Кошек деньги не интересуют. По крайней мере, не так сильно, как людей. Посмотри сюда…

Он указал на серию мелких рисунков в блокноте Густава. Они напоминали картинки на стене. На одной Изумрудная звезда выглядела как куриное яйцо, на другой как вставленная в кольцо круглая сфера, а на третьей как орнамент на церковной стене.

– Генриетта I из Кемберли, – вслух прочитал Генри надписи под рисунками. – Ричард III из Ватерлоо, София XIII из Хакни.

Нова пробежалась глазами по именам. Некоторые из них Горацио упоминал в классе. Все они были королевскими кошками.

– Лоуренс XVIII из Бромли – отец Куинн. А прямо под ним Гвендолин – сестра Куинн!

Руби и Рик играли в салки и метались вокруг ножек стула Новы.

– По-видимому, здесь перечислены все кошачьи правители, когда-либо существовавшие в Англии. Я не понимаю, почему Гвендолин тут есть, а Куинн – нет. Что ещё записал Густав? – спросила Нова, хотя ей и не нравилось, что они копались в блокноте Густава.

Генри перевернул страницу и нахмурился.

– Все Хранители Изумрудной звезды, – констатировал он. – Ты права, Нова. В конце списка указано имя Горацио.

31

– Пойдём к Эдисону, – сказала Нова, когда они вышли из класса.

– Сомневаюсь, что сбежать – хорошая идея. Горацио разозлится, когда узнает, что мы прогуливаем школу! – Генри озабоченно поправил очки. В другой руке он держал маленький блокнот Густава в кожаном переплёте.

– У Горацио полно других забот, – возразила Нова. – Сэр Кормак заставит его выложить всё начистоту. Возможно, ирландские кошки давно подозревали, что Изумрудная звезда пропала. Поэтому и прислали этого сыщика-зазнайку, сэра Кормака.

Словно в подтверждение её слов из кабинета донёсся голос Горацио:

– Изумрудная звезда появится, как только потребуется. Так было на протяжении веков. Последние годы царил мир. Не было повода… – Нова ещё никогда не слышала, чтобы их учитель говорил с такой мольбой в голосе.

– Мир? – срывающимся голосом спросил сэр Кормак. – Нужно ли тебе напоминать, Горацио, что несколько недель назад королеву Куинн похитили? И все мы знаем, кто подослал Пенелопу. Она с королём Фергусом заодно! Так что вовсе не случайно этот шотландский тиран вдруг возник здесь, в Лондоне, вскоре после того, как план Пенелопы провалился. Что ищет Фергус, если не Изумрудную звезду?

– Поверь, – взмолился Горацио, – если у меня не получается найти Изумрудную звезду, то у короля Фергуса тоже не получится. И если она всё-таки окажется в его лапах, то прикасаться к ней могут только члены королевской кошачьей семьи Англии и Хранители звезды. Значит,…

– Что «значит»? – прервал его сэр Кормак. – Разве мы недостаточно часто видели, как Фергус нарушает правила и выходит сухим из воды? Кто знает, что он замышляет на этот раз! А что касается Хранителя звезды – Горацио, я искренне считаю, что нам пора подыскать тебе преемника.

Тишину нарушало только тиканье старых напольных часов.

Генри потянул Нову за руку.

– Если хочешь уйти, уходить надо сейчас! – прошептал он.

Дверь на улицу была приоткрыта, и в башню как раз заходила маленькая кошечка в серо-белую полоску. Она с любопытством посмотрела на Нову и Генри, а они, не глядя на неё, выскользнули из школы.

* * *

– Бедный Горацио! – сокрушалась Нова. Они проходили мимо школьного класса, который располагался у билетной кассы Тауэра. Низкое послеполуденное солнце слепило глаза. – Представляю, как он винит себя в том, что потерял Изумрудную звезду.

– А может, всё не так плохо, – задумчиво произнёс Генри. – Горацио лишь недавно обеспокоился пропажей Изумрудной звезды: после того, как его пригласили во дворец. Много лет о ней никто не спрашивал. Почему же потребовалось срочно найти её сейчас?

Нова остановилась на тротуаре и подождала, пока проедут машины.

– Ты же слышал, что сказал сэр Кормак, – сказала она. – Похоже, Фергус хочет заполучить Изумрудную звезду. Ума не приложу, зачем она ему понадобилась?

– Чушь, чушь! – Нова обернулась, и звук повторился. – Чепуха, чепуха!

Генри тоже это услышал. Он задрал нос, сделал глубокий вдох и пробормотал:

– Только не это!

Генри первым учуял запах котят, а теперь их увидела и Нова. Из-за чёрного фонарного столба торчали четыре крохотных уха. Нова в два прыжка преодолела разделявшее их пространство и схватила в руки двух маленьких хулиганов.

– Руби! Рик! – в ужасе вскричала она. – Вы что, удрали вслед за нами?!

Котята извивались в руках Новы, как дождевые черви, и взволнованно восклицали:

– Чепуха. Вздор, вздор!

Генри взял Рика на руки, перевернул его на спинку и принялся серьёзно внушать:

– Нельзя убегать из башни без спроса. Все же будут волноваться! Кроме того, в городе опасно!

Словно в подтверждение его слов, мимо них с грохотом пронёсся грузовик. Нова отступила назад, подождала, пока утихнет шум, и спросила:

– И что теперь?

– Давай возьмём их с собой, – предложил Генри, почёсывая Рику животик. – Если Горацио заметит, что никого из нас в башне нет, то решит, что мы ушли все вместе.

Котёнок восторженно мурлыкал и пытался поймать палец Генри. Нова прищурилась, словно заметила что-то интересное, и задумчиво произнесла:

– Придумала! Ждите здесь! – Без дальнейших объяснений она сунула Руби в руки Генри и побежала обратно к башне. Она остановилась у мусорного бака, рядом с которым сидела чёрно-коричневая взлохмаченная кошка. Нова была уверена, что та время от времени приходила сюда ночевать.

– Прошу прощения, – вежливо произнесла она и склонила голову набок, как учила мисс Бридж. – Не могла бы ты помочь мне кое с чем?

Кошка молчала. Нова ждала.

– Получишь несколько сардин, – наконец добавила она, опустив глаза.

– Вся внимание! – мяукнула кошка, не глядя на Нову.

* * *

Вскоре Нова вернулась к Генри, Рику и Руби.

– Всё в порядке, – запыхавшись, произнесла она, и взяла на руки Руби. – Я попросила передать Горацио, что Эдисон срочно вызвал нас и котят. Он, может, и рассердится, но хотя бы не будет беспокоиться.

– Дисон! – взволнованно вскричал Рик.

– Дисон, чушка, чушка! – хихикнула Руби.

– Что за чушка? – спросил Генри.

– Не знаю, – пожала плечами Нова.

Они шли вдоль Темзы в сторону «Лунного света». Штормовой ветер гнал по небу серые тучи. Нова начала замерзать.

– Ты случайно не знаешь, где Эдисон? – спросила она Руби, хотя понимала, что котёнок ей не ответит.

– Дисон рец! – воскликнула Руби, и Рик согласился:

– Рец!

Нова вопросительно посмотрела на Генри.

– Хотите сказать, что Эдисон отправился во дворец? – уточнил он.

Рик вцепился в указательный палец Генри и осторожно его прикусил.

– Рец, – повторил он. – Дисон рец.

– Наверное, он что-то сказал котятам, – предположила Нова, погладила Руби по голове, и та забралась в широкий карман спереди её толстовки. – Наверняка он узнал, что Зия прошла в последний этап соревнований, и решился с ней поговорить.

Рик отпустил руку Генри и энергично закивал, как будто понял её. Нова и Генри быстро шли по городу. Они миновали длинные очереди школьников в сине-белой клетчатой форме, выстроившиеся перед Британским музеем. Генри хитро улыбнулся Нове, и она подумала, что он рад, что ему больше не нужно ходить в обычную школу.

На деревьях на Конститьюшн-хилл стало больше жёлтых листьев, чем на прошлой неделе, и некоторые из них отрывались от веток и перелетали через дорогу, подгоняемые ветром. Нова помнила, где в стене находился проход, и направилась прямиком туда. Генри с облегчением выдохнул.

– Понятия не имею, как ты это делаешь. Должно быть, у тебя это наследственное.

– Папа любит повторять, что практика важнее таланта, но я с радостью покажу тебе парочку трюков, – рассмеялась Нова.

Они проскользнули в щель в стене и оказались под деревьями в большом саду.

Генри открыл рот, чтобы ответить Нове, но вдруг замер и задрал нос.

– Эдисон, – прошептал он, поднеся к губам указательный палец.

Нова услышала знакомый мягкий голос. Кот был не один, и она сразу поняла, почему Генри не хотел его беспокоить.

– Тебя там даже не было! Я думала, что мы друзья. Даже если ты презираешь полуночных кошек, я надеялась, что ты будешь хоть немного мной гордиться.

Это была Зия. Кот и кошка стояли под деревьями неподалёку. Они были увлечены разговором и не заметили Нову и Генри.

– Как раз потому, что мы друзья, я не хочу поддерживать твоё участие в этой бесполезной затее! Ты не обязана никому доказывать, что способна стать полуночной кошкой. Скажи королеве Куинн, что передумала. Тесс наверняка обрадуется, что ей не придётся с тобой состязаться. – Обычно Эдисон разговаривал, сидя на месте, но сейчас метался от дерева к дереву, опустив голову и пригнувшись.

– И зачем мне это делать, Эдисон? – спросила Зия, вставая у него на пути.

Эдисон нерешительно остановился.

– А теперь скажи ей, что любишь её, глупый кот! – пробормотал Генри. Нова вытянула шею, чтобы лучше видеть.

Эдисон попятился назад и, не глядя на Зию, пробормотал:

– Потому что… Потому что я сам провалил последний экзамен. Много лет назад я проиграл в поединке с Шаяном. Именно на экзамене! В обычной ситуации я бы одолел его в два счёта. Но на экзамене он поступил нечестно. Он бросился на мою раненую лапу и впился в рану. Я намного сильнее его, ловчее и быстрее. Но боль была невыносимой, и я потерял сознание. А когда очнулся, Шаяна объявили победителем. Я не хочу, чтобы ты пережила то же самое, Зия. Вдруг Тесс вынашивает какой-нибудь хитрый план, и ты проиграешь? Представьте себе, какое это будет разочарование!

Даже издали Нова увидела, как злобно сверкнули глаза Зии.

– Это всё, что ты собирался мне сказать, Эдисон? Ты не хочешь, чтобы я сдавала экзамен, потому что сам его не сдал? Я побеждаю Тесс в кошачьем боксе два раза в неделю! Если кто и проиграет, так это она. Если у тебя нет более веской причины, почему мне не следует становиться полуночной кошкой, то я ухожу. Итак? Даю тебе последний шанс!

Эдисон сел на задние лапы и мрачно уставился в землю.

– Я никогда никому не рассказывал о своём поражении от Шаяна, – пробурчал он. – Если тебе этого недостаточно, то я не знаю, что ещё сказать.

Задремавший на руках Генри Рик открыл глаза.

– Дисон! – закричал он и бросился вниз. Не успела Нова среагировать, как Руби вырвалась из её кармана и помчалась за Риком.

Как всегда, в знак приветствия они запрыгнули Эдисону на спину. Между тем они так подросли, что кот с трудом удерживал равновесие.

Зия отвернулась и пошла через лес ко дворцу. Когда она была на опушке, Нова и Генри услышали её голос:

– У тебя был шанс, Эдисон. Я ухожу тренироваться. Надеюсь, к нашей следующей встрече я уже стану полуночной кошкой.

32

– О боже, ты здорово облажался! – заметил Генри.

– Ты проиграл в поединке с Шаяном? – ошарашенно спросила Нова. – Мне не верится, что когда-то тебе хотелось стать полуночным котом!

Эдисон зашипел и принялся яростно точить когти о ствол дерева. Кора треснула, разломалась на кусочки, которые попадали на землю. Руби и Рик с восторгом стали их ловить.

– Я был молод и невежествен, – процедил сквозь зубы уличный кот. – Оглядываясь назад, можно сказать, что Шаяну повезло, что он применил этот подлый трюк. Сейчас не могу представить, что пожертвовал бы свободой ради жизни во дворце.

По голосу Эдисона Нова поняла, что на самом деле всё сложнее, чем он был готов признать. Всё время, что она его знала, он ругал полуночных кошек. А теперь оказалось, что он и сам едва не стал одним из них.

Руби и Рик разбегались и изо всех сил старались вскарабкаться по стволу. Чаще всего им не удавалось преодолеть и метра, так что они падали на землю, отряхивались и мчались к следующему дереву.

Эдисон с грустью смотрел на котят.

– Нам вчера тебя не хватало, – сказала Нова. – Так интересно было наблюдать, как кошки переплывают Темзу!

– Детская забава, – пробормотал Эдисон. – В своё время я пришёл первым.

– Кстати, Пабло тоже преодолел дистанцию! – заметил Генри. – Поначалу ему пришлось несладко, но он поборол свой страх перед водой, и из него получился отважный и поистине хороший пловец.

Эдисон принялся лизать лапу.

– В поединке он точно вылетит. Его поставили в пару с Бенджи. Уже через минуту Пабло либо лишится всех лап, либо сдастся. Бенджи – один из самых сильных котов, которых я знаю.

Нова была с ним не согласна. Пабло добрался до последнего этапа, и теперь он так легко не сдастся. Но сейчас ей нужно было обсудить с Эдисоном кое-что более важное.

– Горацио потерял Изумрудную звезду, – выпалила она.

Эдисон вылизывал шерсть на боку, и повисшую тишину нарушал только шорох его шершавого языка.

– Вот как, – ответил он.

– Сэр Кормак считает, что король Фергус прибыл сюда, чтобы украсть звезду.

– Гм-м, – промычал Эдисон, ещё энергичнее вылизывая чёрный мех.

– Ты не поможешь нам найти Изумрудную звезду? Горацио не осмеливается признаться Куинн, что её потерял, а сэр Кормак…

Эдисон всё не отвечал, и Нова беспомощно посмотрела на Генри.

– Ну же, Эдисон, – Генри шагнул по опавшим листьям и опустился перед котом на колени. – Ты единственный, кому мы можем доверять. У тебя есть идеи, как нам найти Изумрудную звезду?

* * *

Эдисон неохотно побежал во дворец, но Нова была рада, что кот согласился им помочь. Они отнесли Руби и Рика в шерстяную комнату. Холли уже приготовилась присматривать за котятами и сладко замурлыкала, когда Нова остановила её, чтобы поблагодарить.

– Они просто очаровашки! Напоминают мне моих детей, когда те были маленькими и тоже подолгу играли в этой комнате.

Эдисон направился в музей и скрылся за приоткрытой дверью.

– Разве не странно было бы, если бы мы обнаружили Изумрудную звезду здесь? – спросил Генри, когда они вошли в ярко освещённую комнату.

Нова хотела с ним согласиться, но Эдисон её опередил.

– Так вы хотите, чтобы я вам помог, или нет? Если артефакт не в башне Горацио, значит, он во дворце. Изумрудную звезду можно найти либо у её хранителя, либо у члена королевской семьи. Так было всегда.

– Может, попросить помощи у королевы Куинн? – предложил Генри, с интересом разглядывая пожёванный синий резиновый мячик на маленьком пьедестале.

– Ни за что! – запротестовала Нова. – Горацио всеми силами стремится этого избежать. Я уверена, что мы и сами найдём звезду. Даже если для этого придётся перевернуть вверх дном весь дворец!

Эдисон глубоко вздохнул.

– И вам, и Горацио не о чем беспокоиться. Если король Фергус и найдёт Изумрудную звезду, он не сможет к ней прикоснуться! Вы ведь знаете историю. Это чем-то напоминает меч короля Артура. Только избранные могут дотронуться до звезды.

Нова задумчиво рассматривала ряд кошачьих портретов на стене.

– У Фергуса наверняка есть план. Если это правда и он действует заодно с Пенелопой, то однажды им уже удалось похитить королеву Куинн и едва не завладеть её троном. Не забудьте о брелоках, с помощью которых Пенелопа управляла своими кошками. Кто знает, что они придумали на этот раз.

– Вот, смотри! – воскликнул Генри и указал на что-то круглое и оранжевое в стеклянной витрине. – Может, это Изумрудная звезда?

Эдисон вскочил на табуретку, чтобы получше рассмотреть.

– О, нет. Это погремушка из Индонезии. Тебе стоит внимательнее слушать на уроках музыки.

Они осмотрели каждую витрину и прочесали каждую полку. Нова заглядывала за картинные рамы, под шкафы и пьедесталы, а Эдисон балансировал, обыскивая укромные места на верхних ярусах. Тщетно.

Нова была готова упасть на пол от изнеможения, а это была лишь одна из семи комнат, которые они собирались осмотреть. Было очевидно, что на поиски уйдёт несколько дней. Да и то без гарантий, что они добьются успеха.

– Если к Изумрудной звезде могут прикасаться только члены королевской семьи и хранители, нам стоит поговорить с Куинн. Где быть звезде, как не у неё? Её родители умерли, сестра Гвендолин пропала, детей у неё пока нет. Выходит, сейчас она – единственный член королевской семьи. – Генри сел рядом с Новой, вытянул свои длинные ноги, снял с носа очки и принялся крутить ими в воздухе. – Кроме того, ей нравится Горацио, а всем известно, что он жутко забывчивый. Честно говоря, больше всех в этой ситуации виноват его учитель, мистер Мэллори. Почему он доверил эту обязанность именно Горацио?

Нова сглотнула.

– Он не мог поступить иначе. Ты забыл, что на самом деле хранительницей звезды должна была стать моя мама? Значит, это её вина, что звезду сейчас не найти.

– Прекратите! – закричал Эдисон. – К чему эти бесполезные споры? Давайте обыщем следующую комнату. Напомнить тебе, что ты дочь короля побегов? Твой папа всегда находит выход из ситуации. – Несколько прыжков – и кот уже оказался возле двери.

Генри вскочил на ноги и протянул Нове руку. Она позволила себя поднять, откинула со лба пряди волос и шумно выдохнула.

Эдисон был прав. Какой смысл гадать, кто виноват в исчезновении Изумрудной звезды? Если они хотели помочь Горацио, они должны были найти звезду. Сколько бы времени это ни заняло.

33

Эдисон направился к двери музыкальной комнаты. Стоило ему её приоткрыть, как в коридор проник синий свет и нестерпимый писк. Нова и Генри дружно заткнули уши.

– Можно мы сначала поищем в другой комнате? – спросила Нова и скорчила такую гримасу, что Эдисон закрыл дверь.

– Если вам угодно, – пробормотал он и направился к спортивному залу.

Здесь тоже было громко. Нова была поражена: редко ей доводилось видеть столько кошек в одном месте! Большинство стояли парами на раскиданных по залу матах и пьедесталах. Зал освещал красный свет улиточного купола, из-за чего всё происходящее выглядело довольно драматично.

– Хо-ха! – взревел серый полосатый кот и полоснул правой лапой своего противника, тощего чёрного кота с белыми пятнами. Тот метнулся вперёд и впился зубами в переднюю лапу серого полосатого кота. В ответ серый полосатый кот швырнул чёрного кота на мат, так и не избавившись от его хватки. Наконец, он упал на пол и тихо зашипел.

– Нокаут, – объяснил Эдисон. – Если открываешь живот более чем на три секунды, ты проиграл.

Нова знала многих из собравшихся здесь кошек и котов. Большинство из них участвовали в состязаниях на звание полуночной кошки. Стелла демонстрировала двойной удар ногой, точно такой же, какой Нова изучала на уроках мистера Марло. Рокко и толстый чёрный кот, которого Пабло обогнал в башне, выпустили когти и шипели друг на друга. Чёрное пятнышко возле глаза придавало Рокко забавный вид. Но сейчас кот выглядел диким и опасным.

Только в дальнем углу тренировались коты, не участвовавшие в испытаниях. Среди них находились два перьеносца из свиты короля Фергуса.

– Смотри! – Генри указал на группу кошек у левой стены, которые бежали по прикреплённому к стене коврику. Большинству удалось подняться всего на метр или два. Но одна кошка добралась до вершины коврика высоко над их головами и оттуда спрыгнула на пол.

Нова от волнения перестала дышать.

Зато другие коты засмеялись и восхищённо закричали:

– Бенджи, ты сумасшедший!

Нова заметила и других бенгальских кошек, которые дико сражались и колошматили друг друга по ушам и спине.

– Вот ужас! Он сотрёт меня в порошок…

Нова обернулась и увидела Пабло. Прижав уши, он мутным взором наблюдал за бенгальскими кошками.

– Из всех кошек мне в пару достался именно Бенджи, – пробормотал маленький кот. – Мало того, что он сильный и ловкий, так ещё и бесстрашный. Из него получится отличный полуночный кот.

– Пабло! – воскликнул Генри, опустился на колени рядом с котиком и похлопал его по спине. – Тебе тоже храбрости не занимать, и ты тоже сможешь стать отличным полуночным котом!

Генри искоса взглянул на Нову, и она с тревогой посмотрела на него. С некоторыми соперниками у Пабло действительно был шанс. Эти кошки были слишком медлительными и неповоротливыми, так что не смогли бы вовремя среагировать на быстрые атаки. Немного удачи и настойчивости – и Пабло выглядел был на их фоне достойно. Но Бенджи был не таким противником.

Друзья Бенджи тоже заметили Пабло.

– Эй, малыш! – крикнула кошка с заострённой мордой и ярко-зелёными глазами. – Гордись, что тебе удалось продвинуться так далеко, и просто сдайся. Бенджи в отличной форме. – Она рассмеялась, а кошки громко возликовали.

– Нет! – закричал другой бенгальский кот, который только что попробовал вскарабкаться по коврику и громко плюхнулся с него на лапы. – Мы хотим увидеть это сражение! Удивлюсь, если после него твои ушки останутся такими же очаровательными. – Он усмехнулся, разбежался и предпринял очередную попытку взобраться по коврику.

К их группе приблизился Бенджи. Нова была вынуждена признать, что редко встречала таких гибких и одновременно мощных кошек. Каждый его шаг, каждое движение было целенаправленным и элегантным. Из него и в самом деле получился бы великолепный полуночный кот.

Он остановился напротив Пабло, который с жалким видом сидел на полу.

– Не, – сказал Бенджи. Он выглядел намного спокойнее, чем обычно, когда резвился и дурачился с другими бенгальскими котами. – Ты уже доказал, что не лыком шит. Поверь, поединок с тобой мне удовольствия не доставит. Спроси у королевы Куинн – я уверен, что во дворце для тебя найдётся и другая работа.

– Да! Придворным шутом! – закричал кот, который висел на стене, вцепившись в неё когтями, но тут же рухнул на пол.

Пабло устало поплёлся прочь. Нова и Генри последовали за ним и сели рядом, прислонившись к стене возле двери, откуда могли видеть весь зал. Бойцовские коты ахали, шипели и изредка взвизгивали.

– Похоже на кошачью музыку, – заметил Генри.

Нова погладила спину Пабло. Ему с его лохматой шёрсткой здесь было жарко.

– Вы мне поможете? – в отчаянии спросил маленький кот и посмотрел на Нову снизу вверх. Этот взгляд разбил ей сердце. В первых двух испытаниях им удалось поддержать Пабло, применив хитрые и мудрые решения. Но поединок с Бенджи – это совсем не то, что плавание или бег. И разве Бенджи не заслужил стать полуночным котом? Навыками боевых искусств он владел куда лучше других кандидатов.

Словно прочитав её мысли, Пабло сказал:

– Ладно, забудьте. Я сам буду тренироваться, а на поединке покажу всё, на что способен.

Прежде чем Нова успела его остановить, он выскользнул из-под её ладони и направился к двери. По пути он едва не угодил под удар громадной белой кошки, целившейся в своего противника.

– Бедняга, – озвучил Генри то, о чём они оба думали.

К ним подошёл Эдисон.

– И всё-таки исход испытаний непредсказуем, – мрачно напомнил он. – Если Пабло хочет знать, как жульничать в поединке, пусть спросит Шаяна. Нам всё равно придётся нанести ему визит.

В отличие от Эдисона Нова очень любила Шаяна. Порой этот гордый кот вёл себя высокомерно, но он всегда действовал честно и справедливо. Но говорить об этом Эдисону она не стала. Он и Шаян были слишком разными.

– Зачем нам идти к Шаяну? – осведомился Генри. Он зачарованно следил за поединком двух огромных персидских кошек, которые скрутились в такой плотный клубок, что уже нельзя было разобрать, где начинается одна кошка и где заканчивается другая.

– Кто-то же должен пропустить нас в жилые помещения этих зазнаек. Так почему бы не попросить об этом самого главного из них? – Эдисон решительно направился к двери, всем своим видом показывая, что больше не в настроении отвечать на вопросы.

Нова была ужасно взволнована, когда они вошли в царство полуночных кошек. Ей так хотелось увидеть эту часть дворца! Но это была не просто экскурсия. Нова надеялась, что им удастся найти здесь Изумрудную звезду и помочь Горацио.

Эдисон толкнул дверь, но его тут же остановил Леандро, который стоял там на страже.

– Что ты делаешь… – при виде Новы и Генри серый полосатый кот замолчал. – Ах, вот оно что! – приветливо воскликнул он. – Наконец-то к нам пожаловали почётные полуночные кошки! Я всё никак не мог взять в толк, почему вы к нам не заходите.

– Прости, у нас не было времени, – объяснила Нова. – Занятия в школе, да ещё забота о Руби и Рике отнимает почти всё время. Мы помогаем Пабло сдавать экзамены на звание полуночной кошки, и… – Она чуть не рассказала Леандро о поисках Изумрудной звезды.

Генри быстро пришёл ей на помощь.

– А ещё у нас новый одноклассник и новый учитель из Ирландии, который…

Леандро кивнул.

– Сэр Кормак, я о нём слышал. Хотел бы я с ним как-нибудь встретиться. Половина моих родных – ирландцы, и они часто рассказывают о том, как король Каллахан из Малларанни пробивал себе путь к трону. А сэр Кормак – настоящий знаток легенд.

Нова заглянула в комнату за спиной Леандро. Её освещал жёлтый свет, и в ней тоже стояло множество колонн, по которым кошки могли запрыгивать вверх. Были там и мостки из дерева и металла, небольшие дорожки и горки, а также канаты для лазания и качания. Нова слышала, что полуночные кошки живут в окружении роскоши, и ей не терпелось увидеть это своими глазами.

– Не мог бы ты показать нам ваши апартаменты? – вежливо попросила она Леандро, а Генри добавил:

– Здесь приятно пахнет сандалом и розовой водой и немного рыбой.

Леандро рассмеялся и покачал головой.

– Это сушёные головы сардин, которые доставили сегодня на барже с Внешних Гебридских островов. Настоящий деликатес! Все они будут съедены самое позднее к завтрашнему утру, и ты уже не сможешь их унюхать, Генри. – Он подбежал к серебристой миске, ткнул в неё лапой и добавил: – Угощайтесь!

У Новы от вида блестящих рыбьих голов с пустыми чёрными глазами по коже побежали мурашки, зато Эдисон не смог устоять перед искушением. Но даже когда он пережёвывал лакомство, выражение его лица оставалось угрюмым и замкнутым.

– Ах, какая красота! – ошеломлённо произнесла Нова, проходя дальше в комнату. От высокого потолка до пола свисали ослепительные балдахины мягких пастельных тонов. Под ними лежали огромные подушки, которые казались такими мягкими, что на них хотелось немедленно лечь. На полу были разложены блестящие серебристые одеяла. Под одним Нова различила очертания кота – вероятно, спящего.

– Здесь мы отдыхаем, – объяснил Леандро. – У каждого есть своё личное пространство, – он поднял занавеску одного из балдахинов, открыв их взору светло-голубую подушку с вышитой на ней буквой «Л».

– А вон там они чистят мех и пялятся в зеркало, – пробурчал Эдисон, по мнению которого всё это было чересчур.

Генри подбежал к ряду зеркал, перед которыми стояли корзинки с маленькими баночками.

– Ромашка и пчелиный воск из Венгрии, – заметил он, понюхав одну из них.

За спиной Новы раздался знакомый смех.

– Твоему носу нет равных, Генри, – сказала Лиса.

Нова села на пол, поближе к Лисе.

– Вот почему твоя шёрстка всегда так блестит, – сказала она, любуясь мягким каштановым мехом на теле Лисы.

– Как хорошо, что вы наконец-то зашли к нам в гости. – Лиса нежно тёрлась головой о колено Новы. – Но я слишком хорошо вас знаю: вас привело сюда какое-то важное дело?

Нова сглотнула, с трудом выдерживая проницательный взгляд Лисы.

– Дай угадаю, – продолжала Лиса. – Это связано с королём Фергусом.

Леандро, который показывал Генри бесконечные баночки с маслами и кремами, резко обернулся.

– Этот тиран что-то замышляет! Он никогда бы не явился к английскому двору без надобности. Мы, полуночные кошки, не спускаем глаз с него и его людей. Что бы он ни планировал, мы сумеем это предотвратить.

– Ах, так? – Эдисон подошёл к Леандро и злобно на него посмотрел. – Как же тогда перьеносцам удалось едва не украсть маленьких котят, а потом проникнуть в башню Горацио? Полуночными кошками там и не пахло. Наверное, в этот момент вы пудрили свои шубки.

Леандро прыгнул и зашипел. Он разинул пасть так широко, что в нос Нове ударил резкий запах сардин. Эдисон тоже зашипел и вздыбил шерсть. Нова редко видела его таким злым.

– Что здесь происходит? – Очевидно, за зеркалами комната продолжалась. Оттуда вышли несколько полуночных кошек во главе с Шаяном. Судя по всему, кошки оторвались от еды, потому что у одной из них изо рта свисал рыбий плавник.

Шаян встал между двумя дебоширами и задрал голову. В его серой волнистой шубке мелькнули бигуди. Генри это заметил и с ухмылкой подмигнул Нове.

Леандро и Эдисон продолжали стоять в боевой позиции и не обращали внимания на Шаяна. Наконец, Лиса объяснила:

– Перьеносцы смогли незаметно пробраться в башню Горацио. Видимо, они охотятся за котятами.

Шаян недоверчиво фыркнул и энергично замотал головой.

– Невозможно! – твёрдо заявил он. – Мы разработали план, и ни одна из кошек Фергуса не выйдет из дворца незамеченной. За каждым перьеносцем установлена слежка.

Кошки за его спиной смущённо переминались с лапы на лапу. Лиса тихо произнесла:

– Мы думали, что они будут оставаться внутри своей группы. Вот почему за перьеносцами всегда следят только двое из нас.

Не сводя глаз с Леандро, Эдисон сказал:

– Каким бы ни был твой план, он провалился!

Нова встала и повернулась к Шаяну.

– Перьеносцы были у нас дважды и даже вошли в башню. Что они там искали, я не знаю. – Она взволнованно посмотрела на Генри. – В первый раз всё выглядело так, словно они хотели выманить из башни Руби и Рика. А во второй раз котята оставались дома наедине с Лилией.

Шаян недоверчиво покачал головой и посмотрел на ярко-жёлтый свет, льющийся в комнату сквозь купол в форме раковины улитки. Его глаза сверкали ярко-зелёным.

– Нет, – сказал он и опустил голову. – Короля Фергуса интересует другое. В башне Горацио ему делать нечего. Мы поймали перьеносцев, шныряющих по дворцу. Вчера они едва не проникли в комнату королевы Куинн.

Леандро, все ещё стоявший напротив Эдисона в боевой стойке, произнёс:

– В Шотландии котят похищают, чтобы они сражались в королевской армии. Есть вероятность, что Фергус тоже охотится за нашими котятами.

Нова содрогнулась от ужаса. Какая ужасная мысль! Фергус мог забрать у них Руби и Рика?!

– Не волнуйтесь, – умиротворяющим тоном произнесла Лиса. – Конечно, Фергус не стал бы похищать здесь котят и увозить их в Шотландию. Он ищет что-то другое. Мы просто ещё не поняли, что именно.

Нова лихорадочно размышляла, стоит ли рассказывать полуночным кошкам об Изумрудной звезде. Она доверяла каждой из них, но вдруг тем самым она предаст Горацио? Если полуночные кошки узнают о пропаже звезды, они сообщат об этом королеве Куинн.

Но произнести что-либо вслух Нова не успела: Эдисон попятился, повернулся к Шаяну и объяснил:

– Пока вы тут возитесь с вашими бигуди, нам пора идти. Нужно охранять котят.

Руби и Рика, подумала Нова. Они слишком надолго оставляли их одних.

34

Они спешно попрощались, и Нова выскочила в коридор. За спиной она слышала шаги Генри и стук лап Эдисона. Дверь спортзала едва не ударила её по носу, когда в коридор, громко смеясь, вышли два бенгальских кота. Не глядя на них, Нова продолжила путь. Она распахнула дверь в шерстяную комнату и по колено погрязла в клубках и нитках.

– Руби, Рик, Холли! – позвала она.

– Ха-ха! – раздался из пёстрого беспорядка звучный голос Холли, но Нова её не увидела. Эдисон и Генри подоспели в тот момент, когда голова кошки внезапно вынырнула из-под клубков, как тюлень из моря. – Кажется, я застряла! – радостно воскликнула она.

Нова подошла к ней, осторожно подняла белую кошку и опустила её на кучу шерсти рядом с собой.

– Спасибо! – сказала Холли, потягиваясь от удовольствия. – Давно я так не резвилась.

– Где котята? – с нетерпением спросила Нова и услышала шёпот и хихиканье у своих ног. Что-то мелькнуло между клубками пряжи: это был светлый хвостик Руби.

Нова хотела прыгнуть в сторону и схватить котёнка. Но в чём дело? Она не могла пошевелить ногами и рухнула в другую кучу шерсти рядом с Холли.

Раздался громкий хохот, а когда она повернулась, котята стояли рядом с Эдисоном и Генри и от души веселились. Эта картина казалась им ужасно забавной.

Эдисон тоже смеялся, а Генри с трудом сохранял серьёзный вид.

– Смотри! – он указал на кроссовки Новы. – Они тебя связали.

И правда! Руби и Рику удалось так быстро обмотать лодыжки Новы шерстяными нитками, что она и не заметила. Нова распутала нитки и потёрла ногу. Она слишком радовалась котятам, чтобы на них злиться.

– Ну у вас и вид! – поднявшись, воскликнула она.

Множество разноцветных нитей обтянули животик Рика. Некоторые свисали прямо на глаза, и котёнок отчаянно пытался смахнуть их лапой, всё сильнее запутываясь в шерсти.

Генри поднял его и помог, за что Рик вознаградил его громким урчанием и возгласами: Энни-Энни.

– Я тоже по тебе скучал, – сказал Генри, почёсывая Рика под подбородком.

Руби удалось продеть голову через сплетения красной шерсти, и теперь нити с клубком болтались у неё на груди, словно ожерелье. Когда Нова предприняла попытку её освободить, Руби стала яростно сопротивляться.

– Мой, мой! – кричала она.

– Ага! – обрадовался Эдисон. – Наконец-то она научилась говорить.

Руби бросила на него вызывающий взгляд и воскликнула:

– Дисон, гав-гав!

Холли рассмеялась.

– Пусть она оставит этот клубок себе, Нова. У нас их тут предостаточно. Должна признаться, мне было весело играть с котятами. Приводите их сюда в любое время.

Нова и Генри поблагодарили её и попрощались. Был поздний вечер. Они знали, что, если не вернутся в башню до ужина, Горацио будет сильно волноваться. Нова почувствовала резь в животе при мысли о том, что сегодня придётся отменить поиски Изумрудной звезды.

– Ты с нами? – спросила Нова Эдисона, когда они стояли на ступенях дворца.

– Только до Трафальгарской площади, – устало произнёс кот. – Мне нужно вернуться на свою старую территорию. Говорят, уличные коты по мне соскучились.

Горацио был так рассеян, что почти не слушал Нову и Генри, когда они объясняли ему, как котята снова исчезли и из-за этого они пропустили все дневные занятия. Он читал разложенный перед ним на столе толстый том.

Нова увидела, что он изучает генеалогическое древо английских кошек, которое заканчивалось именами Куинн и Гвендолин. Наконец, Генри хлопнул её по плечу, и они молча вышли из кухни.

* * *

В следующие два дня на уроках не появлялся Густав, а сэр Кормак не проводил свои занятия. Время от времени Нова видела, как он снуёт вверх-вниз по лестнице, или, выглянув из окна, замечала его за одним из розовых кустов в саду. Сверху тёмная полоска на его шерсти выглядела особенно эффектно.

Эдисон тоже появлялся крайне редко, и им приходилось не спускать глаз с котят. Нова гадала, не вернулся ли он всё-таки во дворец и не воспользовался ли оставшимся временем, чтобы признаться Зии в любви. Последний этап соревнований должен был состояться в выходные – поединок, которого так опасался Пабло.

Нова не сомневалась, что Зия выиграет своё сражение. А когда она станет полуночной кошкой, изменить это будет никому не под силу. В том числе и Эдисону. Тот, кто однажды стал полуночной кошкой, оставался ею навсегда.

* * *

– Опять мистер Марло? – спросила Нова, когда они в пятницу утром стояли возле класса и ждали начала урока.

– Так уж принято в школе для фелидиксов, – объяснила Рия, играя с резинкой для волос. – Как такового расписания нет, потому что учителя не хотят его придерживаться.

– А по-моему, мистер Марло всё равно лучший учитель, который у нас есть. – Эд ударил кулаком по воздуху. – Четырёхкратный удар лапой – это же гениально!

Саид кивнул:

– Я и не предполагал, насколько опасными могут быть кошачьи бои. Иногда они друг друга даже убивают! Возможно, нам, фелидиксам, время от времени стоит вмешиваться. Если кто и может нас этому научить, так это мистер Марло, а не Горацио и не Гектор.

Эд и Саид громко рассмеялись, а Рия бросила на них укоризненный взгляд.

Никто не заметил Пабло, притаившегося в углу за напольными часами. Рия посмотрела на Саида своими большими глазами и тайком указала на маленького напуганного кота. Было непохоже, что он собирался одержать верх в опасном кошачьем поединке.

Саид смущённо провёл рукой по волосам.

– У тебя получится, Пабло! – сказал он. – Вчера у мистера Марло ты отлично продемонстрировали опрокидывание. Выглядело здорово!

Улыбка, которой Нова пыталась подбодрить Пабло, застыла у неё на губах. Вчерашний урок прошёл ужасно. Мистер Марло продемонстрировал на Пабло множество классических боевых приёмов, которые всегда приводили к тому, что Пабло открывал свой живот. В перевороте, о котором упомянул Саид, он даже приземлился на спину и, по сути, проиграл ещё в воздухе.

– Ты так думаешь? – с сомнением спросил Пабло. Нова прикусила губу. Пабло по-прежнему не понимал даже простейших правил боя.

– Да, конечно! – ободряюще произнёс Саид. – Сегодня у тебя ещё будет время потренироваться. Может быть, мистер Марло задержится после уроков и позанимается с тобой. Или мы тебе поможем.

Пабло вошёл в класс; он уже не выглядел таким несчастным. Нова вопросительно посмотрела на Саида.

– Мне его так жалко! – прошептал Саид. – Я уверен, что этот Бенджи завтра изобьёт его до полусмерти. Надеюсь, что по крайней мере всё пройдёт быстро.

Нова кивнула и провела рукой по одной из книг, которые раздал сэр Кормак. Ей тоже хотелось, чтобы последний этап экзаменов на звание полуночной кошки оказался как можно короче. Она надеялась, что тогда Фергус и его перьеносцы уйдут. А с ними сэр Кормак и Густав. Тогда им не придётся больше переживать за котят, и никто больше не будет спрашивать об Изумрудной звезде.

Она громко вздохнула. Она знала, что в реальной жизни так просто не бывает.

35

В субботу утром Нова проснулась до восхода солнца. Она то и дело поглядывала на старомодные карманные часы, лежавшие у её кровати, и чувствовала, что сегодня время бежит медленнее, чем обычно.

Руби вцепилась зубами в её одеяло и тянула его на себя. Нова уже успела поиграть с ней в «Поймай ноги», но Руби требовала больше внимания. Видя, что ещё немного, и котёнок прокусит в ткани дырку, Нова схватила его и поднесла к своему лицу.

– А теперь хватит! – строго произнесла Нова, уворачиваясь от Руби, которая так и норовила дотянуться лапами до лица Новы. – Нас ждёт волнительный день, и тебе сейчас лучше отдохнуть.

Она опустила Руби на одеяло, и котёнок громко и радостно замурлыкал. Красный клубок шерсти из дворца всё ещё висел у неё на шее.

– Можешь его снять, – сказала Нова и потянулась к ниткам.

Руби сердито зашипела и неуклюже попятилась.

– Мой, мой! – пронзительно закричала она.

– Ладно, ладно, – успокоила котёнка Нова. – Но тогда тебе придётся целый день ходить с шерстью на шее, – она зевнула и посмотрела в окно. Падавший в комнату свет казался серым и холодным. День обещал быть пасмурным.

Её мысли вернулись к Пабло, который больше всего на свете хотел стать полуночным котом, но которому было не суждено сдать экзамен. Она подумала о Зии, которой ничего не стоило пройти испытание, но которая на самом деле ждала, когда Эдисон признается ей в любви и тем самым помешает ей стать бойцом королевской гвардии. Как же всё несправедливо устроено!

– Я иду на кухню, – прошептала она Руби, – пойдёшь со мной?

Внизу ещё не было ни одного человека, зато целая куча кошек. «Свет первой зари будит нас, как по волшебству», – объяснил Эдисон Нове, когда она впервые удивилась тому, что все кошки – жаворонки.

Большинство гостей с наслаждением уплетали из мисок мясо и рыбу, которые Горацио приготовил ещё с вечера.

Нова усадила Руби на деревянный табурет рядом с миской с курицей, и котёнок благодарно протянул «ням-ня-ааам».

– В моё время было не принято изводить деликатесы на столь юных котят, – раздался голос с одного из диванов. Это был Гектор. Надувшись оранжево-белым шариком, он сидел в глубокой ямке мятно-зелёного дивана и вылизывал лапы. Рядом с ним стояла наполовину пустая миска с печеньем из тунца.

– Как давно ты живёшь в башне? – осведомилась Нова и уселась рядом с Гектором, игнорируя его комментарий.

– Горацио спас меня, забрав из убогого зоомагазина в Тоттенеме[7], когда был студентом, – Гектор повернул голову к Нове и пристально посмотрел ей в глаза. – Только не нужно считать, сколько мне лет. Вы, люди, вечно путаетесь с нашими семью жизнями.

Нова покачала головой.

– Ты старым не кажешься, – сказала она, и Гектор благосклонно кивнул.

Сидевшая на спинке дивана Руби нацелилась на тарелку с печеньем из тунца, и Нова бросила на неё предупреждающий взгляд.

– Надеюсь, – продолжал Гектор, – я приобрёл мудрость взрослого кота, не растеряв острый ум и пылкость юности. – Он внимательно изучил внутреннюю поверхность одной из своих передних лап и продолжил её вылизывать.

Руби пригнулась и протянула лапу к печенью.

Гектор отреагировал молниеносно и шлёпнул своей массивной лапой по крохотной лапке Руби. Котёнок тревожно мяукнул, спрыгнул с дивана и спрятался за бархатной занавеской.

Нова рассмеялась.

– В скорости тебе не откажешь!

– У этих котят в голове один вздор, – пожаловался Гектор. – Генри и ты их слишком избаловали. Горацио с самого начала внушал мне правила этой башни. Но тогда и времена были другие. Мистер Мэллори был строг, но справедлив. Многие из его бывших учеников прославились в кошачьем мире далеко за пределами английского королевства. Так, Марк Хармстон участвовал в спасении русских диких кошек, а Элеонора Райнер занимается котятами-сиротами на Мадагаскаре.

Они оба посмотрели на приоткрытую дверь в сад. Оттуда в кухню вошла, пригнувшись, чёрная кошка. Из её пасти свисала половинка мыши. Гектор облизнулся.

– То есть ты знаешь всех одноклассников Горацио? – с самым невинным видом спросила Нова.

Гектор посмотрел на неё, и его зрачки сузились.

– Когда твоя мама начинала моргать так, как ты сейчас, это означало, что она что-то замышляет.

Нова вздрогнула.

– Я. Э-э…

– Алиса постоянно вынашивала какие-то тайные планы. Не могу сказать, что она была умнее других. Правда, она часто приносила сюда раненых кошек, которых без неё мы бы никогда не нашли. И к людям, и к кошкам она относилась с одинаковым сочувствием. Если кто-то замышлял что-то недоброе, Алиса это сразу замечала. Меня не удивило, что она помчалась в Шотландию сразу, как только поняла, каким королём станет Фергус. Даже если из-за этого ей пришлось отказаться от своего предназначения.

Гектор придвинулся ближе к Нове. У него была такая густая шерсть, что Нова даже на расстоянии ощущала исходящее от неё тепло. С другого бока к ней прижалась Руби, и Нова рассеянно погладила её по голове.

– Я знаю, что мама должна была стать Хранительницей Изумрудной звезды, – тихо произнесла Нова.

– О, да, – ответил Гектор.

Из сада донеслись крики, и Нова поспешила на шум, забыв про Руби и Гектора. Она даже не заметила, что обе кошки последовали за ней.

Прохладный, наполненный туманом городской воздух ударил в лицо, как мокрое полотенце. Возле розовых кустов прыгал Пабло.

– Ха! – кричал он, колошматя лапой воздух. – Вот так! Получи! И вот так… ай! – он упал и больно ударился о землю. – И вот так! – Он снова подпрыгнул, но уже не так высоко и приземлился на спину, открыв живот.

Нова вздохнула. Пабло не мог победить даже невидимого противника, что уж тут говорить о предстоящем поединке с Бенджи?

– Привет, Нова! – пропищал Пабло. – Ты это видела? Я освоил новый боевой прыжок мистера Марло. Если повезёт, сегодня я застану Бенджи врасплох. План состоит в том, чтобы ударить его по голове, тогда он побыстрее упадёт.

Нова закивала так убедительно, как только могла. Если не произойдёт чуда или если у Бенджи внезапно не заболит живот, можно считать, что исход боя предрешён.

– Ты не спал всю ночь? – спросила она, увидев, что Пабло дрожит от изнеможения, а его глаза закрываются.

– Да, – признался кот. – Я тренировался, не хотел терять время зря. Решил использовать каждую минуту. Но чувствую себя отвратительно.

Нова взяла Пабло на руки. Выглядел он жалко.

– Я отнесу тебя и Руби в свою комнату, – решила она. – По утрам, перед обедом, котята чаще всего спят. А потом мы все вместе пойдём во дворец. Что думаешь?

Нова откинула прядь волос, которую задул ей на лицо ветер, и наклонилась.

– Только не опаздывай, – едва слышно пробормотал Пабло. – Иначе я просто возьму котят и…

Пабло заснул на полуслове. Его тело дрожало, а когти торчали, как маленькие острые иголки. Даже во сне бедняга продолжал отрабатывать новые боевые приемы.

36

Горацио облачился в белую рубашку и тёмные брюки и тщательно причесал волосы. Он застенчиво улыбнулся, когда Рия сказала:

– Вау! Какой ты элегантный! Совсем не такой, как всегда! Королева Куинн будет впечатлена!

Сама Рия была одета в расшитое яркими цветами чёрное платье и красный кардиган. Она выглядела очаровательно, подумала Нова. Сама она выбрала джинсы и свитер.

– Нам пора, – заметил Горацио. – До дворца идти целый час.

– Пешком? – пожаловался Гектор, слизывая с тарелки остатки обеда. – Надеюсь, всем нам не придётся идти пешком?

Горацио вздохнул.

– Ладно, так и быть. Езжайте со мной в машине. Лилия тоже попросила её подвезти.

– Не мог бы ты подхватить и меня с Густавом? – Сэр Кормак спрыгнул с одной из высоких балок. Он просидел там всё утро, молчаливый и неподвижный, как каменный лев на Трафальгарской площади. Интересно, что у него на уме, подумала Нова.

– Разумеется, – быстро согласился Горацио. – Схожу за машиной. Встречаемся через десять минут у билетной кассы.

– Тогда вы приедете слишком рано, – возразила Нова.

Горацио кивнул и, глядя на сэра Кормака, объяснил:

– Да, но перед экзаменом мне нужно переговорить с королевой Куинн. Надеюсь, у неё найдётся для меня время.

Генри наклонился к Нове и прошептал:

– Он собирается сообщить ей, что потерял Изумрудную звезду.

Нова кивнула. Ей было жаль Горацио, но она не знала, как ему помочь. Учитель уже выбежал за дверь, когда она крикнула ему вслед:

– Удачи!

– Не забудьте про котят! – бросил на ходу Горацио.

Теперь и кошки стали постепенно слезать с табуреток, диванов и полок. Все заметно волновались. Сегодня был последний этап состязаний на звание полуночной кошки. Поздно вечером двенадцать новых котов принесут клятву и переедут жить в королевский дворец. Но прежде им предстояло проявить себя на поединках.

* * *

– Дневной сон окончен! Пора идти! – возвестила Нова и толкнула дверь в свою комнату. Голубая подушка, которая обычно лежала посреди комнаты вместе с другими, теперь валялась у неё под ногами. Не заметив её, Нова споткнулась и схватилась за стол. И вытаращила глаза, когда как следует разглядела, что творилось в её комнате.

Стопка тетрадей на столе рассыпалась, и тетради беспорядочно валялись на столе из тёмного дерева и на полу вокруг него. Пенал словно вывернули наизнанку; два сломанных карандаша лежали в луже чернил, стекающих из перьевой ручки.

– Не может быть! – выругалась Нова, попробовала закрутить ручку и случайно вляпалась в синюю жидкость. Кто-то другой уже успел наступить лапой в чернила. След шёл вдоль стола к кровати и проходил через серую юбку Новы, висевшую на спинке стула. Далее след превращался в исчезающие синие точки на белом покрывале.

Нова в ужасе посмотрела на шкаф и на его распахнутую дверцу. Вся её одежда водопадом вываливалась наружу. Даже чемодан с вещами, которые она хранила для отца, лежал на полу – открытый!

– Ну, погодите у меня! Вы, двое! – прорычала Нова. Руби и Рик не в первый раз громили её комнату, но шкаф они обычно не трогали. Как они его открыли? Неужели Пабло помог маленьким преступникам?

Очевидно, Пабло и котята нарезвились в её комнате и погрузились в глубокий сон. Но сейчас их безмятежности придёт конец! Нова рывком сорвала с постели одеяло.

На подушке, которую так любили Руби и Рик и уголки которой они всегда жевали перед сном, оказалось пусто. Нова прищурилась и осмотрела постель. Никаких следов Пабло и никаких признаков Руби и Рика. Ни на кровати, ни под ней, ни где-либо ещё в комнате.

* * *

– Вы не видели Пабло? – вскричала Нова, сбегая вниз по лестнице и обгоняя Стеллу, которая, видимо, не торопилась во дворец, хотя тоже принимала участие в поединках.

Рия и Саид только покачали головами. Генри перестал отрабатывать с Эдом удар кошачьего бокса, которому их научил мистер Марло.

– Разве он не спит наверху с котятами? – озадаченно спросил он.

– Нет! Но судя по тому, как выглядит моя комната, они отменно повеселились. Там всё перевёрнуто вверх дном. Даже мой шкаф.

– Может, они спрятались в куче одежды? – предположила Рия.

– Нет! – ответила Нова. – Я везде искала.

– Давай я схожу посмотрю, – предложила Рия. – И в твоей комнате, и в других тоже.

Эд и Саид уже взбежали по лестнице.

– И мы поможем! – крикнул Эд. – Нельзя допустить, чтобы Пабло пропустил самый важный бой в своей жизни!

– А мы с тобой поищем их в саду. – Сегодня на Генри была белая рубашка под тёмным свитером. Он выглядел взрослым.

Нова опустилась на колени и заглянула под все диваны и кресла.

– Не волнуйся, – попытался успокоить её Генри. – Пабло наверняка уже ушёл с котятами во дворец. Понимаю его нетерпение.

Нова услышала за спиной тихое мурлыканье и обернулась. Там стояла Стелла с голубой лентой на шее и тёрла лапой правое ухо.

– Они уже давно проснулись, Нова, – произнесла она низким, мягким голосом. – Примерно час назад я слышала, как Пабло и котята играли в твоей комнате. По-моему, Пабло с ними тренировался. Он то и дело прыгал и с громким криком падал на землю. Котята были в восторге и кричали: «Абло! Абло!»

Нова выдохнула, но тут же сердито произнесла:

– Если он и правда убежал во дворец один с котятами, то вечером его ждут гораздо более серьёзные неприятности, чем поединок с Бенджи. Этот бой – ничто по сравнению с тем, что устрою ему я, когда поймаю!

37

Погружённая в свои мысли, Нова шла, чуть отставая от группы одноклассников. Эд демонстрировал боевой приём, с помощью которого мистер Марло ставил ему в классе подножку. Рия громко смеялась, а затем стала что-то восторженно обсуждать с Генри. Если она и нервничала из-за поединка Пабло, то виду не подавала.

Кошки крались по городу бесшумно и почти незаметно. Стелла только что проскользнула мимо двери газетного киоска. Она присела так низко, что её лапы были почти не видны.

На другой стороне улицы две собаки завыли и стали рваться с поводка. Хозяин удивлённо огляделся, но так и не увидел трёх бенгальских кошек, которые быстро запрыгнули на одну из высоких стен перед офисным зданием.

Нова замёрзла. Они миновали монумент, высокую белую колонну с золотым шпилем, блестевшим в лучах заходящего солнца. Нова подняла глаза и не заметила, как Генри оказался рядом с ней. Поэтому вздрогнула, услышав его голос.

– Не волнуйся. Пабло был весь на нервах. Он ведь сам сказал, что, если ты не разбудишь его вовремя, он с котятами пойдёт во дворец. – Генри старался говорить уверенно, но Нова уловила в его голосе сомнение.

– Надеюсь, ты прав, – пробурчала она, вытащила руки из карманов и ускорила шаг. Вскоре они обогнали остальных.

Когда они добрались до стены дворцового сада, все уже устали и запыхались.

– Я-то думала, у нас полно времени! – проныла Рия. – Зачем было так спешить?!

Не успела Нова ответить, как серая кошка с тонкими ногами и лохматой шерстью проскользнула в щель в стене.

– Куда это она? – удивлённо воскликнула Рия, а Саид принялся рассматривать стену.

– Кошачья архитектура, – с восхищением произнёс он.

– За мной! – крикнула Нова и тоже протиснулась сквозь брешь в стене.

Остальные последовали за ней. Генри терпеливо объяснял, как устроены стена и сад, но Нова не могла ждать. По мягкой лесной почве она пробежала мимо фонтана, влетела по широким мраморным ступеням и ворвалась в открытую дверь дворца.

Дворец кишмя кишел котами. Весь холл, каждая колонна и все мостки и дорожки над головой Новы были заняты кошками всех цветов и размеров. При других обстоятельствах Нова восхитилась бы тем, как решительно и грациозно они обходят друг друга в этом тесном пространстве и перешагивают через собратьев, даже не касаясь их.

На уроке кошачьего этикета Мелония Бридж объяснила, что этот навык невероятно важен для кошек во всем мире. Если бы мисс Бридж присутствовала теперь во дворце, её тревога по поводу отсутствия у Новы навыков кошачьего этикета свела бы её с ума. Нова прогнала мысли об учительнице и заорала во всё горло.

– Пабло! Руби! Рик! Вы здесь? Сейчас же идите ко мне!

Десятки кошачьих голов повернулись в сторону Новы. Она проигнорировала ледяные взгляды и прошла через холл, натыкаясь на колонны и стулья, переступая через подушки и коробки, стеклянные шары и мягкие ковры. Всё это время она не переставала громко звать котят и Пабло.

Красивая персидская кошка с удивительно широкими лапами в ужасе отпрянула, уступая ей дорогу.

– Что стряслось с этим фелидиксом? – пожаловалась она. – Чему их только учат в школе?

Наконец, Генри остановил Нову.

– Так не пойдёт, – заявил он, преградив ей путь. – Пабло там, где и другие участники соревнований. Я не думаю, что он среди зрителей.

– Верно, – согласилась Нова и откинула со лба волосы. – Пойдём в спортзал!

Она уже бросилась бежать, но Генри её остановил.

– Не спеши! Если ты продолжишь в том же духе, у Горацио возникнут проблемы. А у него их и без того хватает.

Разумеется, Генри был прав. Нова пробормотала извинения и направилась к лестнице. Генри пошёл за ней.

* * *

Двойные двери тронного зала были открыты. Однако Нова не заглянула внутрь. Ей не терпелось попасть в спортзал и как можно скорее найти Пабло и котят.

Генри схватил её за руку. Она обернулась, чтобы возразить, но он приложил указательный палец к губам.

– Тише! – прошептал он и указал на небольшую группу в зале. Нова заглянула в комнату. Там на своём голубом троне сидела королева Куинн. Перед ней стояли Горацио и Густав, а сэр Кормак удобно расположился на небольшой колонне напротив трона.

– Я не понимаю, – произнесла своим прекрасным чистым голосом королева Куинн. – С чего вдруг все так заинтересовались Изумрудной звездой? Сотни лет она передаётся в английской королевской семье из поколения в поколение. Никто и никогда не пытался её украсть. Да и как это сделать? Только мы можем к ней прикасаться. – Куинн повернулась к Горацио и приветливо кивнула ему.

– Я ведь уже объяснил, – нетерпеливо произнёс сэр Кормак. – Фергус охотится за Изумрудной звездой. Он думает, что с её помощью он обретёт власть над всеми нашими королевствами. Мы знаем, что он в сговоре с Пенелопой, а ей удалось вас похитить и едва не стать английской королевой. Вместе с Фергусом она бы превратила всё наше королевство в царство террора.

У Новы перехватило дыхание. Насколько опасен король Фергус для английских кошек?

– Королевские кошки Ирландии безмерно обеспокоены тем, что Изумрудная звезда может попасть не в те лапы. Меня послали лично удостовериться, что она защищена должным образом. К сожалению, я обнаружил, что это не так. Горацио… – Сэр Кормак посмотрел на их учителя.

Горацио выступил вперёд. Даже издалека Нова видела, как ему плохо.

– Королева Куинн, мне очень жаль. Я много лет не вспоминал об Изумрудной звезде. Я был уверен, что она в подвале башни. Возможно, тебе известно, что порой память меня подводит. Когда сэр Кормак спросил о звезде и я решил проверить, что она на месте, я обнаружил её пропажу. Надеюсь, ты меня простишь.

Больше всего Нове хотелось побежать к трону и взять на себя вину вместо Горацио. Что, если сказать, что она взяла Изумрудную звезду, поиграла с ней, а потом потеряла? Она уже шагнула в зал, но вдруг поняла, что ей никто не поверит. Прикасаться к звезде могли только Куинн и Горацио.

К удивлению Новы, в зале раздался звонкий смех.

– Прости, Горацио, – сказала Куинн, встряхнулась, и её мордочка вновь стала серьёзной. – Я знаю, что ты бываешь рассеян.

Сэр Кормак могучим прыжком запрыгнул на следующую более высокую колонну рядом с троном Куинн.

– Сейчас не до смеха, Ваше Величество! – воскликнул он. – Речь идёт о будущем наших королевств. Горацио, так называемый Хранитель Изумрудной звезды, поставил под угрозу безопасность всех кошек на Британских островах. От имени Каллахана, короля Малларанни, я требую, чтобы мы назначили нового хранителя. Немедленно!

Королева Куинн повернула голову в сторону сэра Кормака и посмотрела на него с высоты своего трона.

– Кого же, например? – спросила она.

Сэр Кормак спрыгнул с колонны, пробежал мимо Горацио, коснулся лапой ноги Густава и заявил:

– Он перед тобой. Кошки Ирландии приняли решение.

Нова ахнула. Неужели сэр Кормак только что предложил Густаву стать хранителем Изумрудной звезды? Куинн и её гости посмотрели на дверь.

– Нова, Генри! – позвала королева Куинн. – Что вы там делаете? Не стесняйтесь, проходите!

Нова и Генри застенчиво прокрались в холл.

Сэр Кормак строго произнёс:

– Они суют свой нос в дела, которые их не касаются.

Королева Куинн даже не взглянула на сэра Кормака и сказала:

– Здесь им рады в любое время, и у меня от них секретов нет.

Свет от радужного купола хлынул в зал, и перед глазами Новы заплясали маленькие пылинки. Она подошла к трону, и королева Куинн ласково посмотрела на неё.

– Зная Нову и Генри, я уверена, что им известно об Изумрудной звезде больше, чем кому-либо из нас, – заметила она.

– На самом деле, нам известно лишь то, что Горацио её потерял, – признался Генри.

Нова грустно кивнула и краешком глаза взглянула на своего учителя.

– Ага! – воскликнула королева Куинн. – Значит, на этот раз вы проинформированы не так хорошо, как обычно. Горацио, ты очень рассеян. Я была совсем юной кошкой, когда это произошло, но я хорошо помню тот день. Канун Нового года четыре года назад.

Горацио поднял голову. Его лицо было бледным, как полотно, а рот слегка приоткрыт.

– Тот день, когда исчезла Гвендолин?

– Да, – с грустью произнесла королева Куинн. – Но перед тем, как исчезнуть, она побывала в твоей башне. Помнишь?

Горацио кивнул.

– Мы играли в нарды. Гвендолин была очень молчалива. Я думал, что она, должно быть, волнуется, боится унаследовать трон. Она столько раз повторяла, что не хочет быть королевой! Поверь, я помню каждое слово, которое мы произнесли той ночью. Я всё думаю, не заставил ли её мой совет покинуть дворец и город…

Королева Куинн покачала головой.

– Почему же ты не помнишь, что подарил ей тогда Изумрудную звезду? Как ты мог забыть этот фрагмент вашей встречи?

Горацио в изумлении посмотрел на Куинн и поднял обе руки, словно вызывая воспоминания.

– Я никак не мог отдать ей Изумрудную звезду. В тот вечер ей захотелось на неё взглянуть. Мы спустились в подвал, я показал ей звезду, а потом приготовил немного еды.

Королева Куинн подняла голову и посмотрела вдаль.

– Всё, что я знаю, так это то, что Гвендолин принесла Изумрудную звезду во дворец. Она сказала, что ты хочешь, чтобы с того дня она хранилась здесь. В безопасном месте. Так мы и сделали. – Она спрыгнула с трона и пробежала мимо колонны, на которой сидел сэр Кормак, неподвижный, как статуя.

– Ирландским кошкам не о чем беспокоиться. Я с удовольствием покажу вам звезду, но чуть позже. Сейчас у нас есть дела поважнее. Нам нужно отобрать двенадцать новых полуночных кошек.

38

Сэр Кормак принялся спорить с Горацио. Густав молчал, но, взглянув на него, Нова заметила, что он смущённо улыбался. Что бы ни планировали сэр Кормак и ирландские коты, Густав, похоже, этот план не поддерживал. Да и как бы он мог это сделать? Он был старше Новы максимум на год, а она и представить себе не могла, чтобы взвалить на себя такую огромную ответственность, как забота об Изумрудной звезде.

Королева Куинн и вовсе перестала замечать сэра Кормака.

– Теперь я понимаю, почему Горацио вёл себя странно. Он переживал из-за Изумрудной звезды. И совершенно напрасно! А сэру Кормаку не помешало бы немного смирения.

Генри выглядел так, будто что-то вертелось у него на языке, и выпалил вопрос, который собиралась задать Нова.

– Где спрятана Изумрудная звезда?

Королева Куинн склонила голову набок.

– Вы оба чрезвычайно любопытны. Скажу так: Гендолин спрятала её в шерстяной комнате. В клубке шерсти. – Она тихо фыркнула, словно сдерживая смех. – Поверьте мне, найти звезду невозможно. Если мне хочется на неё взглянуть, я просто захожу в комнату, ныряю в эти клубки из шерсти – и вот она передо мной. Звезда потому и является волшебной, что она сама находит членов королевской семьи.

– Что будет с Густавом? – спросила Нова, когда они шли по коридору, она и Генри по обе стороны от королевы.

– Этим мы займёмся позже, – ответила Куинн. – Время от времени кошки четырёх королевств предлагают нового хранителя. Горацио далеко не стар, но, похоже, ирландские кошки ему больше не доверяют. Если они предложат Густава, ему нужно дать шанс прикоснуться к Изумрудной звезде. И только если звезда допустит его к себе, Густава можно рассматривать в качестве Хранителя. Но в итоге всё равно я решаю, кто будет присматривать за звездой.

Они прошли мимо двери в апартаменты Куинн, и королева на мгновение остановилась.

– Мне нужно немного перевести дух перед тем, как начнутся поединки. Может, вы подождёте внизу, в холле? Там сейчас наверняка происходит много всего интересного. Зачем вы вообще поднялись наверх?

Нова почувствовала, как по её спине пробежали мурашки. Как она могла забыть, зачем они сюда пришли?

– Пабло и котята пропали, – сдавленным голосом произнесла она. – Он собирался с ними вздремнуть, после чего мы бы пошли вместе во дворец. Но Пабло ушёл раньше нас, а с ним Рик и Руби. Мы хотели убедиться, что они здесь.

Куинн серьёзно посмотрела на них.

– Тогда вам лучше поторопиться. Пабло сейчас очень нервничает и вряд ли в состоянии следить за котятами. Его бой с Бенджи пройдёт в самом конце соревнований. Ему сейчас как никогда нужна поддержка!

Она толкнула дверь в свою комнату, и в коридор ворвался луч таинственного пурпурного света.

– И передайте Горацио, что, даже если он потеряет звезду, я не буду на него сердиться. Он один из лучших фелидиксов, которых я знаю.

* * *

Сначала были слышны только возгласы и крики, но по мере того, как они приближались к спортзалу, шум становился сё громче.

Они вошли в зал, и Нова закрыла уши руками. Сотни кошек бегали и прыгали вокруг, шипели и кричали.

Генри заметил Стеллу, которая точила когти об одну из многочисленных когтеточек.

– Что здесь происходит? – наклонившись к ней, спросил он.

– Готовимся к поединкам! – крикнула она, ударила по когтеточке, взобралась на тонкий шест и спрыгнула на пол.

– Похоже, завтра у Горацио появится много кошек, которых придётся подлатать, – сказал Генри Нове.

Нова обвела взглядом весь зал и, заметив Зию, побежала к ней.

Бенджи пронёсся у них под ногами с такой скоростью, что Нова едва о него не споткнулась. Кот охотился на Рокко, который, в отличие от других кошек, вылизывал свою шерсть, а не тренировался.

Против Бенджи у Рокко не было никаких шансов. Он упал прежде, чем Бенджи навалился на него всем весом. Белый кот с чёрными пятнами с изумлением уставился на Бенджи.

– Ты проиграл! – вскричал Бенджи и словно в подтверждение шлёпнул Рокко по животу.

– Прекрати, Бенджи! – строго приказала Зия. – Скоро начнутся поединки, и там у тебя будет возможность выпустить пар. А Рокко тебе не соперник.

– Мой соперник от страха забился в подземные туннели Лондона, – хвастливо произнёс Бенджи. – Значит, я уже сейчас полуночный кот. Кто пропустил соревнования – тот проиграл.

Нова вздрогнула и опустила ладонь на спину Бенджи.

– Хочешь сказать, что Пабло здесь нет? – в ужасе спросила она. – Зия, ты его случайно не видела?

Зия покачала головой. Сегодня она выглядела ещё красивее, чем обычно: её шёрстка блестела так, будто она расчесывала её несколько часов подряд, а голубые глаза ярко сияли.

– Он скоро придёт, – успокаивающе произнесла она и сурово посмотрела на Бенджи. – Все мы знаем, что Пабло не отступит. Битва считается выигранной тогда, когда ты победил своего противника. Не забывай об этом, Бенджи.

Бенджи робко склонил голову. Эдисон говорил Нове, что друзья часто дразнили бенгальского кота из-за того, что его задние лапы были немного короче, чем у других бенгальских кошек. Хотя это не портило его атлетичной внешности, иногда он немного обижался из-за колкостей в свою сторону.

– Дело не в этом, Зия, – попыталась объяснить Нова. – Пабло ушёл, а с ним и котята. Он ни за что не пропустит экзамен. Даже если его шансы невелики.

– Я упомянул о туннелях метро, потому что видел его некоторое время назад, – нерешительно вмешался Бенджи. – По крайней мере, мне так показалось. Я вышел на улицу посмотреть, идёт он, наконец, или нет. И увидел его на Парк-лейн[8]. Я даже позвал его по имени, но не знаю, услышал ли он. Так или иначе, он исчез у входа на Даун-стрит[9]. Знаете, там такая станция-призрак. – Бенджи пружинил на четырёх лапах, как боксёр на ринге. Нова знала, что бенгальским кошкам трудно стоять неподвижно.

– Станция-призрак? – спросил Генри и посмотрел на сиамскую кошку, которая пронзительно мяукнула, подпрыгнула в воздух и приземлилась рядом с ним.

– Старая станция метро, которая больше не используется, – объяснила Нова. – Мало кто знает, что оттуда отходит туннель в Тайбёрн. Папа как-то рассказывал мне о мальчике, который прополз по нему, когда ему нужно было в спешке выбраться из города.

– Что такое Тайбёрн? – осведомился Генри.

– Один из подземных ручьев, протекающих через Лондон, – задумчиво ответила Нова.

– Котята были с Пабло? – уточнила она у Бенджи.

Кот покачал головой.

– Я с ним никого не видел. Может быть, малыши убежали, а Пабло побежал за ними?

Нова задумалась. Наверное, Бенджи был прав. Пабло бы никогда не оставил Рика и Руби без присмотра, а котята были настолько любопытны, что пытались убежать каждый раз, стоило с ними выйти за пределы башни.

Генри, по-видимому, думал так же.

– Ничего удивительно. Я только не понимаю, почему Пабло ушёл без нас. Он ведь знает, что с Риком и Руби бывает трудно.

– Нужно ему помочь! – вздохнула Нова. – Пабло не должен пропустить свой бой!

В зале для тренировок было так шумно, что они друг друга почти не слышали. Но как только Нова произнесла последнее слово, из тронного зала донёсся удар гонга. Все кошки словно только того и ждали: они одновременно замолчали, кроме сиамской кошки, которая выдала ещё несколько высоких нот и резко замолчала под укоризненными взглядами остальных.

Дверь в зал открылась, вошёл Эдисон и строгим голосом произнёс:

– Прошу всех присутствующих спуститься вниз. Поединки сейчас начнутся. – Он с грустью посмотрел на Зию, и Нове захотелось схватить их и запереть в одной комнате, чтобы они, наконец, поговорили о своих чувствах.

Зия, опустив голову, прокралась мимо Эдисона первой, увлекая за собой остальных кошек.

39

Кошек в холле набралось так много, что яблоку было некуда упасть. Они стояли вплотную друг к другу и смотрели в одном направлении. Посреди холла кто-то соорудил пьедестал из деревянных поддонов. Нова увидела, как с ним возятся Горацио, Рия и Густав. Эд натянул канаты к четырём торчащих из углов выступов, так что теперь конструкция напоминала боксёрский ринг.

– С подиума падать нельзя, – объяснил бежавший рядом с Новой Бенджи, – иначе вылетишь.

Голос бенгальского кота звучал непривычно тихо, почти застенчиво. Когда с одного из деревянных мостков под потолком раздались громкие крики «Бенджи, Бенджи!», кот поднял взгляд и в знак приветствия вскинул полосатую лапу.

– Тебе достался самый лёгкий противник, – закричал громадный бенгальский кот, – не облажайся, Бенджи!

Нова захотелось подбодрить Бенджи, хотя втайне надеялась, что победит Пабло. Но тут она услышала голос королевы Куинн, при звуке которого все кошки разом замолчали. Королева сидела на возвышении рядом с боксёрским рингом.

– Кошки английского королевства, гости с Британских островов, – начала она. – Через несколько минут стартуют поединки, последний этап испытаний на звание полуночной кошки. Шаян, предводитель полуночных кошек, вкратце объяснит правила, и мы начнём.

Генри наклонился к уху Новы и прошептал:

– Кроме сэра Кормака и Густава, здесь нет гостей из других королевств. Или ты где-то видела Фергуса и перьеносцев?

Нова обвела взглядом помещение, в котором собрались придворные кошки: кошки с развевающейся белой, коричневой или чёрной шерстью, элегантно причёсанные, с блестящими глазами. Посреди зала, неподалёку от бойцовского ринга, стояло множество уличных котов. Некоторые были настолько худы, что у них торчали рёбра, а у других отсутствовало ухо или кусок хвоста – свидетельства частых и ожесточённых боёв за территорию.

На мостиках над ними, рядом с бенгальскими кошками, сидело несколько стройных, пугливых диких кошек. Они пригнулись, словно боялись, что их заметят. Нова продолжала искать взглядом перьеносцев и их жестокого предводителя. Тщетно.

– Нет, – наконец, сказала она. – Фергуса здесь нет.

Шаян уже начал объяснять правила поединка. Основное правило мистер Марло твердил им на каждом уроке:

Можно всё, только не открывай живот более чем на три секунды!

Продолжая искать глазами Фергуса, Нова увидела, как королева ей подмигнула.

– Она что-то от меня хочет? – спросила Нова, ткнув локтем Генри. Королева Куинн моргнула.

– Похоже на то, – пробормотал Генри. – Давай попробуем подобраться поближе.

Это было легче сказать, чем сделать.

Нова и Генри пыхтели и фыркали, пробираясь сквозь кошачье столпотворение. Генри наступил как минимум на три лапы и прошептал извинения, спеша за Новой, которая уже почти дошла до Куинн.

– Нова, – прошептала королева, продолжая сидеть неподвижно. – Послушай. Я только что была в шерстяной комнате. Зашла туда на всякий случай, чтобы проверить звезду. – Нова подошла к королеве вплотную – так тихо говорила Куинн. – И я её там не нашла! Обычно этому маленькому красному клубку шерсти требуется пара секунд, чтобы подкатиться к моим лапам. А сейчас я реально беспокоюсь.

От этой новости у Новы захватило дух. Она встревоженно посмотрела на Генри и увидела, что он думает о том же самом.

– Красный клубок пряжи? – слишком громко спросил Генри.

Королева кивнула:

– Только никому не говорите. Изумрудная звезда не могла исчезнуть. Может быть, вы вернётесь в шерстяную комнату, и…

Нова прервала Куинн:

– Боюсь, Изумрудная звезда больше не в шерстяной комнате. Генри и я видели красный клубок шерсти, который…

Шаян громко прокашлялся.

– А теперь, – вскричал он, – первый поединок! Зия против Тесс. Противники могут выйти на ринг!

Слова королевы Куинн потонули в возгласах и рёве. Свисающие с потолка нити стеклянных бусин зазвенели, деревянный пол завибрировал под их ногами. Кошки продолжали напирать, как будто многие ждали за дверью и только теперь хлынули в уже переполненный холл.

– Эдисон! – крикнул Генри в ухо Нове. – Он сидит вон там!

Нова кивнула. Им нужна была помощь, и Эдисон как раз мог им помочь. Без сомнения, он сразу поймёт, о чём речь. Эдисон не станет долго расспрашивать и не будет колебаться. Если кто и в состоянии прийти на выручку, так это Эдисон.

Их друг неподвижно сидел на верхней площадке когтеточки. Когда Нова и Генри переступили через бушующих кошек, они увидели в бирюзовых глазах Эдисона отражение боксёрского ринга. Нова вытянула руку и решительно схватила Эдисона за лапу, не оглядываясь на ринг.

– Идём! – крикнула она. – Ты должен нам помочь!

Никакого ответа.

Нова снова схватила его за лапу, на этот раз крепче. Может, он её просто не заметил?

– Давай, Тесс! – услышала она его шипение. – Сейчас!

С ринга донёсся визг. Зрители в изумлении замолчали, потом снова закричали. Нова вопросительно повернулась к Генри.

– Тесс укусила Зию за лапу! – закричал Генри. – Она истекает кровью.

Нова попыталась рассмотреть, что происходит на ринге. Лицо Зии исказилось от боли. Она приоткрыла рот, тяжело дышала и хромала, подходя к своей сопернице.

– Ещё раз! – Нова услышала за спиной шипение Эдисона, и увидела, как Тесс оскалилась и бросилась на Зию.

Но сиамская кошка успела отпрыгнуть, и Тесс приземлилась в пустоту. Она в изумлении обернулась, её широко расставленные глаза распахнулись. И пока она соображала, где находится её противница, Зия подлетела к ней и опустилась на её широкую спину. Тесс обмякла, словно плохо построенный карточный домик. Зия спрыгнула с неё, прижалась к телу Тесс и перевернула кошку. Даже издалека Нова разглядела белый мех на животе побеждённой.

– Атака через прыжок в высоту – даже у мистера Марло с этим проблемы, – одобрительно заметил Генри.

Зия подняла окровавленную лапу, а Шаян крикнул со своего столба:

– У нас есть первая полуночная кошка! Зия победила Тесс!

Толпа аплодировала и визжала, а фраза Шаяна «Объявляю десятиминутный перерыв!» потонула во всеобщем рёве.

* * *

Эдисон таращился в пустоту.

Нова встала на цыпочки, одной рукой держась за шершавый ствол когтеточки.

– Ты должен нам помочь! – во всё горло крикнула она. – Нужно найти Пабло!

Однако кот её словно не слышал.

– Нет времени его уговаривать, – пробормотал подошедший к ней Генри, встал на цыпочки, обеими руками схватил Эдисона и стащил кота с пьедестала.

Нова ахнула. Хватать кошку против её воли категорически запрещалось. Мисс Бридж внушала им это правило с самого первого урока. К счастью, вокруг царила такая суматоха, что никто не обратил на них внимания.

К удивлению Новы, Эдисон даже не сопротивлялся. Он неподвижно и тяжело лежал в руках Генри, как игрушка. Тут у Новы родилась идея. Она сняла куртку, накинула её на кота и указала на дверь. Они проворно выскочили из холла в тишину парка.

* * *

У фонтана Нова снова надела куртку. Эдисон по-прежнему не шевелился и лежал с закрытыми глазами.

– Прости, – извинился Генри. – Но ты должен нас услышать. А предаться любовным переживаниям сможешь и позже.

Нова взволнованно посмотрела на Генри.

– Королева Куинн сказала нам, что Изумрудная звезда исчезла.

Эдисон никак не отреагировал.

– Как ни странно, Фергус и его перьеносцы тоже вдруг исчезли. Может, им всё-таки удалось заполучить Изумрудную звезду.

Кот лениво приоткрыл один глаз и отвернул морду в сторону.

– Похоже, Руби нашла Изумрудную звезду в шерстяной комнате и забрала её с собой, – невозмутимо продолжала Нова. – Все шотландские кошки как сквозь землю провалились, а с ними Рик, Руби и Пабло.

Эдисон развернулся так резко, что Генри чуть не уронил его на землю.

– Говоришь, котята у Фергуса? – спросил он.

Нова кивнула.

– А возможно, и Пабло, который остался за ними присматривать.

Эдисон зашипел так громко, что с деревьев упало несколько листьев.

– Что же вы сразу не сказали? – Он извивался и вертелся в руках Генри и спрыгнул вниз. – Чего вы ждёте?!

40

Заброшенная станция метро на Даун-стрит находилась всего в пяти минутах ходьбы от дворца. Нова бежала за Эдисоном и слышала, как пыхтит за её спиной Генри.

Вход на станцию располагался в обычном многоквартирном доме из красного кирпича. Синяя табличка на серой двери гласила: «Вход воспрещён». Разумеется, дверь была заперта, на толстых цепях спереди висело несколько замков. Чтобы открыть их все, Нове потребовалось бы несколько часов.

– Мы, кошки, пользовались этой шахтой, – сказал Эдисон и махнул лапой в сторону серого квадрата в стене.

Нова надавила на него, и тут же открылась створка, достаточно широкая для кошки и даже человека.

– Ни за что! – запротестовал Генри, когда Нова вопросительно посмотрела на него. – Ты туда может и протиснешься. А вдруг я застряну? Кроме того, здесь полно людей.

– Подумай о котятах, – напомнила Нова. – Полезай первым. Там есть светофор. Когда он загорится красным, людей какое-то время не будет. Давай!

Нова дрожащей рукой открыла створку. Генри был прав: проход был крайне узким. Она знала его из игры, в которую играла с отцом: нужно было находить и прокладывать секретные подземные маршруты через Лондон. Когда она планировала маршрут побега по Даун-стрит, папа всегда говорил: «Это только для детей. Ни один взрослый не протиснется сквозь эту шахту!»

А теперь за створкой находился Генри. Генри, который за летние каникулы точно вырос на несколько дюймов.

– Ой! – услышала Нова его крик. – Нова, проход становится всё же. Помогите! Ай-йй!

Не успела Нова отреагировать, как Эдисон прыгнул за ним. Она услышала крик и ругань Генри, за которыми последовал глухой удар. Потом всё стихло.

Загорелся зелёный свет, первая машина медленно тронулась с места, и Нова с силой запихнула ноги в шахту и упала. Она тоже сразу же застряла, задержала дыхание и оттолкнулась руками. Внезапно она почувствовала, как её щиколотки обхватили чьи-то руки. Генри потянул её, и Нова приземлилась на холодный каменный пол.

– Ничего сложного, – услышала она в темноте голос Эдисона.

Нова включила свой фонарик и увидела, как Генри потирает спину.

– Думаешь, шотландские кошки направляются в Тайбёрн? – спросила она у Эдисона.

– Это единственный подземный путь на север, в сторону Шотландии, – объяснил кот. – Дурацкие перьеносцы привлекли бы внимание, если бы прошлись по Лондону всей толпой. Если они собираются улизнуть незаметно, им подойдёт только этот маршрут.

Нова на мгновение задумалась, глядя на яркую плитку старой станции. Если Бенджи был прав и Пабло действительно последовал за шотландскими кошками, у Фергуса и его свиты была огромная фора. Тайбёрн – самый лёгкий путь на север. Но вдруг его можно было как-то срезать?

* * *

– Что ты делаешь? – спросил Генри.

Нова закрыла глаза и рисовала рукой в воздухе. Она ощущала на носу и щеках влажный холод туннеля и пыталась сосредоточиться на своих воспоминаниях. Всё стало намного сложнее с тех пор, как она потеряла карту отца.

«Даун-стрит во время войны служил правительственным убежищем, – услышала она в своей голове тихий голос папы. – Есть проходы, коридоры, которые я ещё и сам не исследовал. На карте они указаны зелёными пунктирными линиями».

– Зелёные линии, – пробормотала Нова. Они словно танцевали перед её глазами. Первая шла на юг, в Вестминстер. – Нет, – пробормотала она. Вторая вела на запад, в Кенсингтон. Нова покачала головой. В её памяти воскресла последняя линия, прямая, как свеча. Перед ней стоял символ, всего две линии, половина четырёхугольника. Нова сразу догадалась, что это лестница.

– Скорее! – позвала она и побежала прежде, чем кто-либо успел задать ей вопрос.

* * *

В любой другой день Нова внимательнее осмотрела бы заброшенную станцию. Вагоны метро не ходили здесь почти сто лет, но туннель, плиточные стены и платформа остались целы.

Дети неслись вдоль платформы, как опаздывающие на поезд пассажиры. Странно было только то, что рядом с ними бежал чёрный кот.

В конце платформы дорогу преградила стена.

– Слышишь? – спросил Генри. Далёкий шум становился всё громче. – Это поезд метро.

– Да, – сказала Нова. – Но тебе не о чем беспокоиться. Пути на линии Пикадилли теперь проходят по другую сторону платформы, и поезд здесь не останавливается, – она была почти уверена, что не ошиблась, но её ноги слегка дрожали, когда она спрыгнула с платформы на пути. Оставалось надеяться, что это не опасно для жизни!

Несколько крыс метнулись с рельсов в сторону. Нова почувствовала, как ей в лицо дунул ветер. Шум метро становился всё громче.

Генри и Эдисон спрыгнули вслед за ней. Нова замерла, когда увидела два приближающихся огонька. Но поезд со стонами и скрипами сдвинулся вправо. Нова подождала несколько секунд, обшарила лучом фонарика стену и нашла нужный выход.

– Сюда! – позвала она.

Лестниц оказалось больше, чем она ожидала. Они были такими узкими, что плечи Новы почти касались стен. Она быстро мчалась по крутым ступеням, а в конце с облегчением увидела перед собой длинный прямой коридор.

– Туннель под туннелем, – пробормотала она.

– Нова! – прокряхтел позади неё Генри. – Я не чую никаких запахов. Ни Пабло, ни перьеносцев. Только пара дохлых крыс и мокриц. Что мы здесь делаем?

Нова обернулась, продолжая светить фонарём в коридор впереди себя.

– Подземная река Тайбёрн изгибается на север. Перьеносцы и Фергус идут туда. Этот проход ведёт в том же направлении, только напрямик. Если мы поторопимся, то срежем путь и настигнем их в районе Паддингтона.

Нова не хотела ждать, пока Генри или Эдисон выразят сомнения относительно её плана. Во-первых, им нельзя было терять время, а во-вторых, у них не было другого способа поймать Фергуса. Фергуса, похитившего Руби и Рика, а вместе с ними и Изумрудную звезду.

Нова побежала. Свет фонарика подпрыгивал в такт её шагам. Она всем сердцем надеялась, что выбрала правильный путь.

41

Эдисон и Генри спешили за ней, и мягкий стук лап Эдисона и шаги её друга по твёрдому бетонному полу придавали Нове уверенности. Они двигались быстро, гораздо быстрее, чем Фергус. Ведь он шёл не один, а со свитой и с Руби и Риком, которые любили бегать зигзагами и вынюхивать каждый угол.

Неужели Руби и правда удалось найти в шерстяной комнате Изумрудную звезду? И Фергус как-то об этом узнал? Интересно, как Руби сумела прикоснуться к звезде?

Все эти вопросы могли подождать. Сейчас нужно было срочно найти котят.

Нова чувствовала, как устали ноги, а в боку пульсировала боль.

– Не сдавайся! – пробормотала она, с трудом разлепив пересохшие губы. – Ты почти справилась!

Её дыхание становилось всё чаще. Она споткнулась, упёрлась в холодную стену и побежала дальше.

– Впереди! – крикнул нагнавший её Эдисон. – Туннель заканчивается!

Вскоре луч фонарика наткнулся на груду камней и щебня.

– Тайбёрн где-то недалеко, – сказала она скорее себе, чем Эдисону, который уже карабкался по камням.

– Здесь достаточно места, – крикнул кот, – даже для Генри с его длинными ногами.

Нова огляделась и направила фонарик на туннель, из которого они вышли.

Генри бежал далеко позади, задыхаясь и хватая ртом воздух.

– Скорее! – крикнула Нова. – Мы почти на месте. За этими обломками лежит путь, по которому идут Фергус и его люди.

Генри проделал над собой усилие и побежал быстрее, а добравшись до Новы, в ужасе уставился на пирамиду из камней.

– Не может быть, – пробормотал он. – Нам точно нужно туда лезть?

Но Нова уже двинулась вперёд. Она зажала фонарь между зубами и пыталась не обращать внимания на боль, когда острые камни впивались в колени и ладони.

Эдисон сидел на самом сверху и смотрел на них сверху вниз.

– Альпинисты из людей так себе, – пробубнил он, но это прозвучало дружелюбно. Три-четыре ловких прыжка – и он приземлился на другой стороне насыпи.

Нова осторожно последовала за ним. Напротив, Генри соскользнул с горы на штанах, вызвав небольшую лавину камней.

Глина под ногами была мокрой и грязной. Новый проход оказался на удивление широким, а посередине протекал тонкий ручеёк. Вовсе не такой представляла себе Нова реку Тайбёрн.

– Ты уверена, что Фергус и его люди сунутся сюда? – спросил Генри, вытирая руки о джинсы.

– Это единственный подземный путь на север, – уверенно произнесла Нова, хотя особой уверенности не чувствовала.

– Они точно идут по этому пути, – сказал Эдисон и указал лапой на точку на земле.

Нова подошла ближе и разглядела маленький кусочек пера в серую и черную полоску; такие перья были у перьеносцев. Может быть, их потеряла кошка по дороге в город, или они опоздали, и Фергус уже миновал это место?

Нова протёрла глаза.

– Нам следовало быть осторожнее. Все эти предупреждения. Кто-то раньше нас узнал, что Руби и Рик в опасности. А мы за ними не досмотрели. – Она глубоко вздохнула, пытаясь не обращать внимания на тяжёлое, тупое чувство в животе.

– Тише, – сказал Генри.

Нова прислушалась, и Эдисон навострил уши: к плеску воды добавился новый звук – далёкие голоса.

– Я чую их запах, – прошептал Генри. – Лосось и песочное печенье.

– Ушная сера и вонючий мех, – мрачно добавил Эдисон. – Я могу только надеяться, что вы внимательно слушали на уроках мистера Марло. Перьеносцы – опасные противники. Говорят, их защищает тёмная магия перьев.

Они спрятались рядом с кучей щебня. Нова опустилась на колени на влажную землю. Что сказал Эдисон? Ей никогда не приходилось сражаться с кошками – разве что в классе мистера Марло. Кроме того, их было всего трое, а Фергус шёл в сопровождении более чем десяти перьеносцев, один сильнее другого. Даже если им удалось срезать путь и они вот-вот встретят шотландских кошек – как им победить их в борьбе?

Через несколько минут её ушей достигли отчётливые голоса. Дыша как можно тише, Нова прижалась спиной к сырой холодной стене.

– Если так пойдёт и дальше, мы окажемся в порту не раньше, чем через несколько недель. Мы запрём это недоразумение в каюте, чтобы они, наконец, научились выполнять приказы. Быстрее, я сказал!

Это был раскатистый голос короля Фергуса. Нова сжала кулаки. Ей хотелось выскочить из укрытия и встать на пути вражеских кошек. Но она чувствовала тёплое тело Эдисона, плотно прижавшегося к её ноге. Он словно говорил: сохраняй спокойствие.

– Мы делаем всё, что в наших силах, Ваше Величество, – произнёс другой голос. – Котята сопротивляются изо всех сил. Нелегко их тащить.

– Вы бездельники и лентяи! Сколько времени прошло, прежде чем вам удалось их похитить? Я столько дней просидел при дворе этой так называемой королевы и вынужден был терпеть её разговоры о мире и дружбе среди кошек. И не только это… Королевский двор, на котором околачиваются люди! Вот мерзость! Как возмутительно, как отвратительно! Так что, если вы не хотите, чтобы я швырнул вас в волны Ирландского моря, поторопитесь. Вы меня поняли?

Король Фергус говорил так громко, что Нова чувствовала, что он в любой момент появится рядом с ней. Она уловила запах лосося и напрягла все мышцы. Генри коротко сжал её ладонь. Эдисон глубоко вздохнул.

– Сейчас! – закричал кот.

Нова опустила руку, которой прикрывала луч фонарика, и прыгнула вперёд. Она приземлилась всего в нескольких дюймах от озадаченного лица короля Фергуса. Он остановился так внезапно, что несколько перьеносцев за его спиной не успели затормозить и натолкнулись друг на друга.

Эдисон воспользовался суматохой, взобрался на вершину пирамиды из камней и бросился на двух перьеносцев позади короля Фергуса. Генри одним прыжком оказался рядом с Новой.

Нова знала, что нужно как можно скорее найти котят, пока одна из кошек Фергуса не убежала вместе с ними. Она выставила ногу вперёд, как учил мистер Марло. Направо, ещё шаг. Налево – здесь стояла следующая кошка.

Кошки были слишком напуганы и удивлены, чтобы сопротивляться. По-видимому, перьеносцам ещё ни разу не доводилось иметь дело с человеческими противниками.

Эдисон уже вступил в ожесточенную борьбу с одним из шотландских котов. Краем глаза Нова увидела, как они покатились по полу. Время от времени сверкал зуб или поднималась лапа, после чего всё терялось в шерсти противника.

Наконец, Фергус пришёл в себя и крикнул.

– Атаковать! Все вместе! Сюда!

Он встал перед Генри и распушил свой мех так, что стал похож на большой мяч. Четверо перьеносцев пришли ему на помощь. Они двинулись вперёд, низко сгорбившись и наклонив головы, каждый мускул их тела был напряжён и готов к прыжку.

Нова не могла развернуться и помочь Генри. Она должна была найти котят! Она отмахивалась ногами во все стороны, удерживая кошек на расстоянии. Перьеносцы умело уворачивались от её ударов. Где Руби и Рик? Вот уже и последние две шотландские кошки. Тут она догадалась, что задумали перьеносцы, и от ужаса у неё закружилась голова.

Кошки подняли головы и посмотрели на неё враждебными жёлтыми глазами. Маленькие котята свисали у них из пасти и не шевелились

42

Нова закричала так громко, что не узнала собственный голос. В пылу гнева и ужаса она забыла о всякой осторожности.

– Отпустите их!!!

Она даже не заметила, что стоит в русле Тайбёрна в кроссовках и к её ногам просачивается холодная вода.

Куча щебня позади неё, король Фергус, Генри, Эдисон – всё исчезло. Нова не видела вокруг ничего, кроме котят. Даже перьеносцы, зажавшие в зубах шеи Руби и Рика, стали расплываться у неё перед глазами.

Тут Руби открыла свой крошечный ротик.

– Ноаа-аа?

Она извивалась и дёргалась, но была бессильна против крепкой хватки перьеносца. Нова выронила фонарик, и теперь различала лишь призрачные глаза противников.

Она прыгнула вперёд, протянула левую руку туда, где, как она думала, находилось тело Руби, и схватила перьеносца за загривок. От неожиданности у него перехватило дух, и он бросил Руби прямо в ладонь Новы. Котёнок мяукнул с облегчением, и Нова поспешно опустила его на землю позади себя и схватила фонарик.

Перьеносец с Риком во рту тоже был обескуражен и ждал приказа. Король Фергус велел всем своим кошкам двигаться вперёд, так как у Генри не было особых проблем с четырьмя перьеносцами, которые первыми напали на него. Он отбивался своими длинными руками и ногами – успешнее, чем когда-либо на уроках мистера Марло.

Она воспользовалась замешательством перьеносца, искусно ударила его по шее и освободила Рика. Котёнок так сильно дрожал, что Нове хотелось лишь держать его на руках и никогда не отпускать, но сражение только начиналось. Она посадила Рика рядом с его сестрой, и они плотно прижались друг к другу.

– Дисон! – в ужасе выкрикнула Руби, и Нова обернулась. Эдисон боролся сразу с тремя перьеносцами. Пока он пытался стряхнуть с себя одну из кошек, другая укусила его за ухо. Эдисон взвизгнул от боли, но сдаваться не собирался. Третья кошка разинула пасть и склонилась над шеей Эдисона, скаля зубы.

– Генри, помоги Эдисону! Скорее! – закричала Нова.

Но Генри уже лежал на земле. Нова не понимала, как это произошло. Должно быть, он споткнулся или поскользнулся, а перьеносцы обрадовались случаю и набросились на него, выпустив острые когти. Нова посветила в его сторону фонариком и увидела, что его щека кровоточит. Она хотела поспешить к нему на выручку, но два перьеносца, которые только что держали Руби и Рика, преградили ей путь.

Эдисон стонал и визжал. Нова должна была помочь своим друзьям. Но как это сделать?!

– Паршивые трусы! – раздался в темноте знакомый голос. – Трое против одного. Вот я вам задам! Оставьте моего друга в покое. Немедленно, или пожалеете! – В полоску света от фонарика прыгнул Пабло. Он выглядел крошечным по сравнению с Эдисоном и тремя могучими перьеносцами, но сражался как великан.

– На, держи! – закричал он и махнул лапой. – И ещё получи!

Через несколько секунд самый крупный из перьеносцев отпустил Эдисона и повернулся к Пабло. Он широко разинул пасть и страшно зашипел. Нова его узнала: это был тот самый кот, что пытался выманить котят из башни. К её удивлению, Пабло громко зашипел в ответ. А потом разбежался и так резко взлетел в воздух, что перьеносец не успел среагировать. Пабло приземлился на его спину, и перьеносец стал раздражённо вертеться на месте, но никак не мог стряхнуть с себя маленького противника.

Пабло продолжал бить перьеносца лапой, а затем изо всех сил укусил за ухо. Гигантский кот взвыл и с воем завалился на бок. Пабло бросился к Эдисону, и они принялись вместе сражаться – двое надвое – против двух других перьеносцев.

Нова уже собиралась стащить одного из нападавших со спины Генри, когда кто-то позвал её по имени.

– Берегись, Нова! Сзади!

Она ощутила струю холодного воздуха, и от острой боли в плече у неё перехватило дыхание. Ноги подкосились, колени стали мягкими, но Нова помнила: её рост – её преимущество.

Она резко обернулась, и усевшийся на её плече перьеносец качнулся. Нова согнулась пополам, и тот с громким криком упал на землю.

Нова выпрямилась. Напротив неё стояла женщина с густой кудрявой шевелюрой и веснушчатым лицом. Это – нет, не может быть!

Время словно остановилось. Нова забыла про Фергуса, перьеносцев, про Эдисона, Пабло и даже про котят. Она видела, как женщина шевелила губами, так похожими на её собственные, как из её рта вылетали слова. Но не слышала ничего, кроме далёкого эха.

Женщина обхватила рукой плечо Новы, и в этом месте стало тепло, почти горячо. Нова не верила своим глазам, но и сомнений у неё не было. Тот же серьёзный взгляд, что и на фотографии в выставочном зале дворца. Перед ней стояла Алиса, её мама.

– Слушай меня внимательно, Нова, – произнесла она так настойчиво, что её слова наконец дошли до Новы. – В бою против этих котов у тебя нет шансов. Фергуса и его перьеносцев защищает тёмная кошачья магия. Никто их не одолеет. Хватайте котят и со всех ног бегите во дворец. А я задержу Фергуса и его армию.

– М-м-мама, – запинаясь, пробормотала Нова. – Как ты здесь оказалась? Как ты узнала?

Но отвечать на вопросы было некогда. Её мать уже сражалась, раздавая удары ногой направо и налево, отражая атаки сразу трёх перьеносцев. Как и говорил Эдисон, Алиса оказалась мастером кошачьего боя.

Генри вскочил на ноги, и Нова прокричала ему, Эдисону и Пабло:

– Отступайте! Назад в туннель! – Сама она уже стояла у пирамиды из камней и как можно более спокойным тоном сказала котятам. – А теперь ведите себя тихо. Ну же, сюда!

Она осторожно запихнула Руби и Рика в большие карманы толстовки и стала карабкаться по куче щебня. Она бросила последний взгляд на маму. Та отбивалась от противников с помощью идеальных приёмов кошачьего карате, её кудри развевались. Она действовала так ловко и быстро, что даже четыре перьеносца не могли её одолеть. «Неудивительно, – подумала Нова, – что когда-то она была звездой цирка».

– Они хотят сбежать! Хватайте их! – прогремел в туннеле голос Фергуса.

– Быстрее, Нова! – поторопил её Генри.

– Где Эдисон и Пабло? – крикнула она.

– Здесь! – ответила мама.

Нова посветила фонариком вниз и увидела её. Очевидно, Алиса улучила момент и вскарабкалась за ними по куче щебня. Она опустила к ногам Новы Пабло.

– Ты храбро сражался, но теперь тебе нужно спешить, – твёрдо произнесла она и крикнула: – Генри, возьми Эдисона! Он не может быстро бежать.

Генри протянул руки, и успел как раз вовремя. Два перьеносца подскочили к Алисе и вонзили острые когти в её ноги в тёмные леггинсах.

Мама Новы соскользнула с горы, уволакивая за собой котов. Генри поймал Эдисона.

– Бегите! – прокричала Алиса, с глухим стуком ударившись о землю. – Я задержу их, насколько смогу!

43

– Это была… – раздался за спиной Новы голос Генри.

Нова слишком устала, чтобы отвечать. Каждый шаг причинял боль. Зато Нова ощущала тепло котят, и это придавало ей сил.

Она жутко переживала за Эдисона. Кот часто хвастался тем, в скольких жестоких битвах он участвовал на улицах Лондона. Но Нова сомневалась, что ему когда-либо доводилось драться в сражении, подобном сегодняшнему.

Зато Пабло радостно бежал рядом с ней.

– Я не виноват, Нова, – бормотал он. – Вы должны мне верить! Они заранее спрятались в комнате. Всё было спланировано. Догадавшись, что котят похитили, я сразу за ними побежал. Если бы я стал думать о том, как предупредить вас, то потерял бы их из виду.

– Не волнуйся, Пабло, – выдохнула Нова, обнаружив, что у неё пропал голос и у неё получалось только хрипеть. – Без тебя мы бы не справились. Ты спас котят. Я никогда не видела, чтобы кошка сражалась так храбро. Ты должен собой гордиться!

– И правда, – дрожащим голосом подхватил Эдисон, которого нёс Генри. – Ты герой, Пабло!

* * *

Только когда они с трудом выбрались из шахты метро обратно наверх и остановились на Олд-Парк-лейн в лучах заходящего солнца, Нова почувствовала, что снова может нормально дышать. Она сунула руку в карманы толстовки и нащупала мягкую, тёплую шёрстку котят. Эти двое уснули. Нова и Генри пригнули головы и как можно незаметнее прокрались к стене садов Букингемского дворца. Эдисон стонал на руках у Генри, а Пабло молча бежал рядом. Они почти достигли лестницы во дворец, когда раздались три удара гонга.

– Кажется, я пропустил свой поединок, – пробормотал Пабло. – Я имею в виду тот, что во дворце.

Эдисон тяжело поднял голову и посмотрел на Пабло.

– Мой дорогой, ты только что пережил величайший поединок во всей истории королевских кошек Англии. Ты едва не расправился с генералом перьеносцев. Ты нанёс противнику самый удивительный укус уха, который я когда-либо мог наблюдать в своей жизни! Ты не только блестяще сражался, но и спас мне жизнь. Было бы позором расплескать свой талант, став полуночной кошкой!

Хотя Эдисон говорил по-доброму, Пабло опустил голову так низко, что едва не волочил её по земле.

– Это нечестно, – заметила Нова и, не говоря больше ни слова, взбежала по лестнице.

* * *

– Лапы вверх! – услышали они.

И правда: соревнования закончились, и королева Куинн готовилась выслушать клятву своих новых полуночных кошек. На сцене плотной шеренгой выстроились двенадцать победителей. Среди них были Стелла, Рокко, Зия и Бенджи, которому даже не пришлось сражаться в поединке с Пабло.

По обе стороны от победителей стояли старые полуночные кошки, в том числе Лиса, Леандро и, разумеется, Шаян.

– Стойте! – собрав последние силы, вскричала Нова и почувствовала, как котята в её кармане вздрогнули. – Королева Куинн, Шаян, пожалуйста, подождите!

Кошки в зале недоверчиво повернули головы.

Горацио, стоявший рядом с пьедесталом Куинн, в замешательстве посмотрел на неё.

– Нова, ты прерываешь церемонию. Где ты была? – спросил он.

– Позже объясню, – поспешно пробормотала Нова, направляясь к рингу. – Это касается Пабло. – Она опять посмотрела на дверь. Там стоял Генри с Эдисоном на руках, а рядом с ним – поникший Пабло.

– Пабло пропустил свой поединок, – строго произнесла королева Куинн. – Поэтому победителем объявили Бенджи. Что бы ни задержало Пабло – таковы правила. К сожалению, исключение я сделать не могу.

Кошки в зале возбуждённо перешёптывались. Холли и Гарриет, стоявшие у входа с другими персидскими кошками, неожиданно закричали:

– Это же Эдисон! Что случилось? Он тяжело ранен.

Кошки на сцене тоже занервничали. Взгляд Новы упёрся в расширенные от испуга глаза Зии. Сиамская кошка выпрыгнула с ринга, пробралась сквозь толпу и остановилась перед Генри.

– Эдисон! – воскликнула она. – Ты меня слышишь?

Генри опустился на колени, и все кошки в зале смотрели только на него. Голоса смолкли, как будто присутствующие разом осознали всю серьёзности ситуации.

Зия протянула лапу и склонилась над котом.

– Вижу, я опоздал, – услышала Нова слабый, но по-прежнему чудесно мелодичный голос Эдисона. – На твоей лапе уже есть символ короны.

Зия всхлипнула, а Эдисон продолжил:

– Я не ревновал тебя из-за того, что ты хотела стать полуночной кошкой, и никогда не сомневался, что ты пройдёшь испытание. Я лишь хотел, чтобы ты осталась со мной. Я почему-то думал, что мы могли бы жить на одной территории. Какой я глупец. Конечно, ты заслуживаешь большего.

Рыдания Зии стали громче, но к ним добавился какой-то другой звук. Чтобы увидеть, что там происходит, Нова встала на цыпочки. Неужели Зия смеялась?

– Эдисон из Камдена. Это твой способ сказать мне, что я тебе нравлюсь? Больше всего на свете я хочу разделять территорию с тобой. – Зия подняла голову и воскликнула: – Клятва не была завершена, ведь так?

Королева Куинн кивнула, а Шаян громогласно объявил:

– Зия уходит. Она отказывается от своего места в рядах полуночных кошек.

– Как романтично! – воскликнула Гарриет, громко вздохнула, и все собравшиеся в зале рассмеялись.

44

Котята в кармане Новы проснулись. Она их вытащила, и Руби и Рик рванули на бойцовский ринг.

– Нова! Я вижу, вы нашли котят, – с облегчением произнесла королева Куинн.

– Вообще-то их нашёл Пабло, – объяснила Нова. – Король Фергус собирался их похитить. Мы пошли по следу Пабло им наперерез, и нам удалось их нагнать. И мы сразились с перьеносцами.

Эд, стоявший рядом с Горацио, так выпучил глаза, что они едва не выпали.

– Вот круто! – воскликнул он. – Это было так же, как на уроках мистера Марло?

Нова кивнула.

– Точно так, только гораздо яростнее и опаснее. Без Пабло мы бы не справились. Он самый отважный кот из всех, кого я знаю.

Некоторые из стоявших на сцене полуночных кошек медленно закивали, а зрители зашептались:

– Он это заслужил.

– На удивление успешно прошёл первые этапы.

– Это было бы справедливо.

Бенджи запрыгнул на одну из стоек бойцовского ринга, проявив при этом чудеса балансировки.

– Я ухожу! – крикнул он. – Пабло достоин того, чтобы стать полуночным котом!

Бенгальские кошки в зале зааплодировали.

– Тишина в зале! – крикнул Шаян, и королева Куинн кивнула ему с благодарностью.

– Бенджи, у тебя нет причин уходить, – сказала она. – После того, как Зия огласила своё решение, о котором я бесконечно сожалею, но которое понимаю, одно место оказалось незанятым. Пабло, ты хочешь стать полуночным котом?

– Да, непременно хочу! – воскликнул Пабло и запрыгнул на ринг, слегка запутавшись в собственных лапах.

Все в зале смеялись, аплодировали, а вслед за этим затянули пронзительно-писклявую песню, но Нову это не испугало. Она улыбалась и смотрела на Генри, исцарапанное лицо которого светилось счастьем.

Когда все кошки произнесли клятву, и зал начал пустеть, Нова подошла к Горацио. Он по-прежнему стоял с другими фелидиксами рядом с пьедесталом королевы Куинн.

– У нас не было времени спрашивать твоего разрешения, чтобы отправиться на поиски Пабло и котят, – сокрушённо произнесла Нова. – Всё произошло так стремительно!

Горацио нервно теребил свой пиджак.

– Нова, я понимаю. Среди фелидиксов есть такие, которые постоянно попадают в какие-то передряги, хотят они того или нет. Такая у тебя мама, и, насколько я понимаю, ты вся в неё. – Он похлопал её по плечу и чуть более сурово добавил: – Тем не менее я хочу, чтобы ты соблюдала установленные мною правила. По крайней мере, до тех пор, пока учишься в моей школе.

Плечо Новы ещё болело после сражения, но она, стиснув зубы, улыбнулась учителю. Девочка лихорадочно соображала, как ему объяснить, что дать такое обещание она не сможет.

Но не успела она открыть рот, как королева Куинн объявила:

– Горацио, я приглашаю тебя, Нову и Генри ненадолго в мои покои. А также сэра Кормака и Густава. Эдисон, тебя я тоже жду.

– Можно котята пойдут с нами? – спросила Нова, глядя на Руби и Рика, которые неистово резвились на бойцовском ринге и нападали друг на друга.

– О да, Нова. Котята непременно должны пойти с нами. – Королева Куинн спрыгнула с пьедестала и бесшумно приземлилась на пол перед ней. Фелидиксы и кошки последовали за ней на некотором расстоянии. Генри нёс раненого Эдисона. Нова схватила котят, и они продолжили сражение у неё на руках.

* * *

Когда они вошли в покои королевы Куинн, Нова ошеломлённо ахнула. Стеклянный купол фиолетового цвет наполнял просторную комнату тёплым светом. Тонкие полоски из цветного стекла спускались с потолка до пола и тихо позвякивали, когда люди и кошки проходили в дальний конец комнаты.

Там для сиденья кошек были предусмотрены гамаки с яркими узорами. Нова, Генри и Горацио уселись у камина в кресла с высокими подлокотниками, и только сэр Кормак и Густав остались стоять.

– Ваше Величество, я сожалею, что король Фергус напал на ваше королевство, – произнёс сэр Кормак. – Иначе как ещё назвать то, что он пытался похитить ваших подданных? Но это лишь подтверждает моё мнение: Изумрудная звезда не находится в полной безопасности ни здесь, при дворе, ни в руках нынешнего Хранителя.

Все посмотрели на Горацио. Он покраснел и глубже вжался в кресло.

Королева Куинн бросила на Нову заговорщический взгляд и указала лапой на Руби. Нова поняла и крепче сжала маленькую кошечку, сидевшую у неё на коленях.

– Что ты предлагаешь? – насмешливо спросила королева Куинн у сэра Кормака. – Изумрудная звезда – собственность английской королевской семьи. Или тебе хочется взять её с собой в Ирландию?

Сэр Кормак скорчил такую гримасу, что его усы поползли вверх.

– Мы назначим Густава Хранителем Изумрудной звезды, и, если придётся, он останется здесь, в Лондоне.

Лицо Густава оставалось безучастным, но Нова заметила, как дёрнулась его рука перед тем, как он убрал её в карман. Судя по всему, Густав в планы сэра Кормака посвящён не был.

– Что ж, – произнесла королева Куинн. – Возможно, нам следует спросить саму Изумрудную звезду. Сэр Кормак, я уверена, ты понимаешь, что я не могу положиться исключительно на слова ирландских кошек.

Она встала, грациозно прошествовала между двумя сверкающими нитками с жемчугом, висевшими на её пути, и встала перед креслом Новы. Затем положила передние лапы на сиденье и теперь стояла на задних лапах почти вертикально. Руби, которая сидела, уютно прижавшись к Нове, подползла к королеве.

Две кошки столкнулись нос к носу, и Руби счастливо вздохнула, как будто только что встретила старую подругу. Королева Куинн подняла правую лапу и провела ею по красной шерстяной нити на шее Руби.

– Можно одолжить твою игрушку? – тихо спросила она.

Руби проворковала в знак согласия.

Куинн ловко стянула с шеи Руби клубок шерсти, накинула его на лапу и соскользнула со стула. Сэр Кормак с подозрением следил за каждым её движением. Королева села в центре собравшихся зрителей и стала раскатывать клубок пряжи по полу. Рядом с ней образовалась кучка красных нитей.

Нова увидела в клубке вспышку, и весь пол осветился, как будто кто-то включил лампу. Нова прищурилась. Там, где только что лежал клубок пряжи, сиял во все стороны зелёный свет. Когда глаза привыкли, она разглядела на полу остроконечный предмет. Зелёный и прозрачный, он несмотря на свой цвет напоминал бриллиант.

– Неужели это… – услышала она голос Густава.

– Изумрудная звезда! – воскликнул Горацио и вскочил с кресла.

45

Мгновение Нова не видела ничего, кроме яркого света, который залил комнату и засиял повсюду. Изумрудная звезда не только делала своё окружение ярче, но и заливала всё вокруг особым сиянием.

Все молчали, и даже котята присели рядом с Новой, тёплые и неподвижные. Первым заговорил сэр Кормак.

– Она даже мощнее, чем я себе представлял, – ахнул он.

Звезда была прекрасна. Все рисунки, которые они видели в классе, не передавали и малой доли её красоты.

Сэр Кормак выпучил глаза, а его шерсть от возбуждения встала дыбом. Он подошёл к звезде, протянул лапу, прикоснулся к ней – и пролетел несколько метров по воздуху. Ошеломлённый, он приземлился в один из гамаков и, продолжая двигаться по инерции, едва не перевернулся.

Глядя на его лицо, Нова расхохоталась, а Генри прикрыл рот рукой. Руби и Рик восхищённо вскричали:

– Чушь, чушь!

Наконец, и сам сэр Кормак присоединился к всеобщему веселью.

– Могли бы и предупредить, – смеясь, сказал он. – Всего несколько кошек и людей способны прикоснуться к звезде.

Королева Куинн кивнула.

– Горацио, не мог бы ты сделать одолжение? Вряд ли есть какой-то другой способ убедить сэра Кормака в том, что ты по-прежнему являешься её законным Хранителем.

Горацио нахмурил брови и вышел вперёд с уверенностью человека, который только что вспомнил правильный ответ на экзамене. Недолго думая, он наклонился и прикоснулся к звезде всей ладонью.

Свет изменился. Теперь он переливался всеми цветами радуги, и, когда Горацио отпустил звезду, в воздухе закружились серебряные искорки. Королева Куинн гордо подняла голову. Сэр Кормак на мгновение задумался, затем одобрительно кивнул и произнёс:

– Именем Каллахана, короля Малларанни, я требую, чтобы Густава также испытали как Хранителя звезды. Если Изумрудная звезда признает и его, мы объявим ничью.

– Что это значит? – шёпотом спросил у Новы Генри.

– Это значит, что он по-прежнему хочет забрать звезду с собой в Ирландию, – раздражённо ответил Горацио, стоявший за креслом Новы.

– Как пожелаешь, – сказала королева Куинн, не глядя на сэра Кормака и обернувшись в сторону Новы.

– Ну, давай! – прошипел сэр Кормак, и Густав медленно сдвинулся с места.

Он выглядел таким несчастным, что Нове хотелось его удержать. Густав стоял над звездой, бледный как полотно и с отчаянием смотрел на неё.

Нерешительно протянув руку, он коснулся звезды кончиком указательного пальца. Он вздрогнул, словно ожидая, что звезда отбросит его назад, как поступила прежде с сэром Кормаком. Но ничего не произошло. Изумрудная звезда не ударила Густава и в следующие несколько секунд, но её свет не изменился, как у Горацио.

Густав уже собирался убрать руку, когда звезда вдруг засияла мягким зелёным светом и заблестела, как солнечные лучи на воде.

– Браво! – вскричал сэр Кормак. – Вот так зрелище! Густав выдержал испытание.

Густав отпустил звезду, и свет снова засиял, но лицо мальчика стало красным, как помидор.

– Я-я не знаю, – пробормотал он.

Королева Куинн ласково посмотрела на него.

– Ты ещё молод, Густав. Звезда не торопится выбирать себе Хранителей. То, что ты сумел к ней прикоснуться, – хороший знак. Но это не значит, что ты можешь забрать её в Ирландию.

– Горацио пренебрёг своим долгом! – прорычал сэр Кормак. – В древних священных книгах написано: «Если Хранитель потерпит неудачу, другие королевства вправе предложить нового Хранителя».

Королева Куинн раздражённо ударила лапой по полу.

– Хватит! Горацио прекрасно исполнял свой долг. Это моя сестра забрала камень из-под его опеки и ничего ему об этом не сказала. Горацио не виноват. А что касается древних писаний: даже когда начнутся поиски нового Хранителя, сначала его попробуют найти в Англии.

Сэр Кормак медленно и угрожающе приближался к королеве Куинн. Его мех сиял в лучах Изумрудной звезды, а глаза превратились в узкие щёлочки.

– Из-за вас Изумрудная звезда едва не оказалась в лапах короля Фергуса. Во всём вашем королевстве нет никого, кто мог бы дать отпор этому шотландскому тирану, включая полуночных кошек. Разве сообщница Фергуса, Пенелопа, не успела посадить вас в тюрьму? Вы последний член королевской семьи в Англии. Если вы вдруг исчезнете, это развяжет Фергусу лапы!

Королева Куинн резко выпрямилась. Она была почти такого же роста, как сэр Кормак, но не такой мощной. Однако вид у неё был такой решительной, что в поединке Нова поставила бы на неё.

– Ты ошибся насчёт Горацио, – сказала королева. – А что касается моих полуночных кошек, ты опять меня недооцениваешь. Нова и Генри – почётные полуночные кошки, и…

– Что?! – вырвалось у Горацио.

– И они спасли Изумрудную звезду и котят от Фергуса, – невозмутимо продолжала Куинн. – Нова, иди сюда.

Нова встала и прошла к королеве между двумя кошками. Сэр Кормак проводил её мрачным взглядом.

– От этого фелидикса я до сих пор не видел ничего, кроме сопротивления и упрямства. А сегодня ей просто повезло, и она в последнюю минуту сорвала планы Фергуса.

Королева Куинн стояла так близко к ноге Новы, что та ощущала её тепло.

– Прикоснись к звезде, Нова, – сказала она. – Не бойся.

Нова опустилась на колени перед сияющей звездой. Она не боялась и даже не волновалась. Что-то подсказывало ей, что она поступает правильно. Она протянула руку.

Сияние притягивало её пальцы, как магнит, и за долю секунды до того, как коснуться звезды, она почувствовала в кончиках пальцев покалывание. А потом её наполнило тепло и невероятно чувство счастья.

Свет стал таким ярким, что уже ничего вокруг не было видно. К высокому потолку, к куполу комнаты полетели искры всех цветов. Это был самый красивый фейерверк в жизни Новы.

46

Когда фейерверк закончился, Нова убрала руку, опустила её на колено и изумлённо уставилась на неё.

Что это было?!

Королева Куинн удовлетворённо промурлыкала.

– Полагаю, Изумрудная звезда останется в Англии. Как бы я ни радовалась тому, что мы нашли ещё одного возможного Хранителя в лице Густава, я убеждена, что башня Горацио – лучшее место для нашего сокровища. Что вы об этом думаете, сэр Кормак?

– Вы недостаточно сильны, чтобы противостоять Фергусу, – прохрипел сэр Кормак, мрачно и злобно глядя на королеву. – Он не оставит попыток завоевать все королевства. Кошки Ирландии могут вам помочь, но только если вы позволите.

Королева Куинн подбежала к сэру Кормаку так близко, что их усы почти соприкоснулись. Её голос звучал гораздо дружелюбнее, чем раньше.

– Я благодарна тебе и ирландским кошкам. Вы правы. Моё королевство должно стать сильнее, чтобы противостоять Фергусу. Вот почему я призвала ко двору больше полуночных кошек. Горацио заверил меня, что отныне в учебной программе фелидиксов искусству кошачьих боёв будет уделяться больше внимания. Тем самым он исполняет мою просьбу, но на самом деле он больше, чем кто-либо, хочет в королевствах мира. Я понимаю, что ирландские кошки обеспокоены, но вы можете мне доверять. Королю Фергусу не победить!

– Ваше Величество, – сказал сэр Кормак, склонив голову так, что полоска на его спине стала особенно заметна. – Густав и я вернёмся в Ирландию и проинформируем обо всём короля Каллахана. Можете рассчитывать на нашу полную поддержку.

Не поднимая головы, он сделал несколько шагов назад.

– Подожди! – крикнул Густав. Сэр Кормак поднял глаза, и все остальные посмотрели на Густава, который скрестил руки на груди и нервно сжал губы. – Можно мне остаться? – спросил он, глядя на Горацио. – Мне хотелось бы здесь ходить в школу. Мне нравится в башне.

Горацио похлопал Густава по плечу.

– Если это зависит от меня, то я с удовольствием! Только тебе придётся спросить у родителей…

– Я уже спросил, – выпалил Густав, виновато глядя на сэра Кормака. – Я хочу остаться здесь. Не из-за Изумрудной звезды. Это лучшая школа для фелидиксов во всех королевствах, и перед возвращением в Ирландию мне предстоит многому научиться.

Сэр Кормак на мгновение задумался.

– Густав, я не могу винить тебя за то, что ты хочешь защитить всех кошек, а не только ирландских. Но не забывай нас. Я доложу о твоём решении королю Каллахану.

Прощание вышло коротким. Сэр Кормак покинул комнату, а королева Куинн вскочила на свою кровать на высоких ножках, устланную пушистыми подушками.

– Это было очень волнительно. Сегодня состоится празднество в честь новых полуночных кошек. Перед этим я хотела бы немного побыть одна. Надеюсь на ваше понимание.

– Разумеется, Ваше Величество, – с поклоном произнёс Горацио. – Фелидиксам и котятам тоже не помешает отдохнуть. Думаю, нам стоит как можно скорее вернуться в башню.

Но королева Куинн его не слушала: она уже уснула.

* * *

Примерно через час они вошли в комнату Горацио в башне. Это был первый раз, когда Горацио пригласил их туда. Нова предпочла не рассказывать о том, что знала эту комнату с тех пор, как недавно обнаружила там Лилию и котят. Казалось, с тех пор прошла целая вечность.

Лилия находилась там и на этот раз. Она сидела на подушке в постели Горацио и радостно замяукала, когда в комнату вошли Нова, Генри, котята и Горацио.

– История вашего приключения распространяется со скоростью лесного пожара. Молодцы! – промурлыкала она.

– Ну, да, – донёсся голос из старомодного полосатого кресла. Оно стояло рядом с одной из деревянных балок, поддерживавших потолок. – Вообще-то герой этой истории – Пабло. Кто бы мог подумать, что этот маленький кот сумеет так выгодно использовать свои ограниченные навыки. – Гектор говорил, одновременно вылизывая свою лапу. Его шершавый язык издавал царапающий звук.

Он поспешно сглотнул и продолжил:

– Но главное, что этого Фергуса и его перьеносцев наконец выгнали. Неприятная банда, хорошие манеры им неведомы. Чего ждать от кошек, которые годами угнетают гордый шотландский народ и превращают прекрасную страну в темницу? Кошки Нагорья сложили об этом множество печальных песен. Разумеется, их поют тайком. Музыка в Шотландии тоже под запретом.

Генри огляделся в поисках места, куда бы сесть. Он отодвинул одежду Горацио и несколько разбросанных книг и опустился на старый бархатный диван, который угрожающе скрипнул.

– Как вы так быстро узнали, что произошло? – спросил он у Гектора, и тот самодовольно на него взглянул.

Нова задавалась тем же вопросом. Ни королеве Куинн, ни Горацио они не рассказали о том, что произошло в туннеле. Пабло сразу исчез в покоях полуночных кошек, а Зия отвела раненого Эдисона в гостевые покои дворца и попросила их не беспокоить.

– Они узнали от меня, – произнёс кто-то. – После того, как все перьеносцы увидели, что сражаться бессмысленно, а вы всё равно уже убежали, я примчалась в башню. Кстати, я считаю, что ваш с Генри вклад в победу так же велик, как и вклад Пабло.

У стоявшей в дверях женщины были растрёпанные чёрные кудри и яркая улыбка. Её нельзя было назвать высокой, однако дверной проём позади неё, да и вся комната словно сжимались, потому что всё внимание она притягивала к себе. На ней была длинная юбка и белая блузка с рукавами «летучая мышь».

Нова стояла всего в нескольких шагах от мамы. Ей хотелось подойти к ней и что-нибудь сказать. Но она не могла. Её ноги словно увязли в земле.

Горацио оправился от шока быстрее.

– Алиса! – вскричал он. – Ты вернулась!

47

Позднее Нова не могла вспомнить, как это произошло, но она вдруг оказалась в маминых объятиях. Алиса убрала пряди волос с лица Новы, погладила её по спине, поцеловала в макушку.

– Я думала, ты снова просто исчезнешь, – пробормотала Нова, уткнувшись носом в мягкую ткань блузки, от которой пахло деревьями и травой.

– Исчезнуть никогда не бывает просто, Нова, – возразила Алиса. – Поверь: для меня нет ничего труднее. Хотя тебе может показаться, что это не так.

– Как трогательно, – сказал Гектор, всё ещё занятый уходом за своим мехом. – Я вижу, Алиса не утратила склонности к драматизму. И даже годы, проведённые в шотландской глуши, этого не изменили.

– Гектор, – с восхищением произнесла её мама и посмотрела через плечо Новы на стул, с которого свисала большая задняя лапа Гектора. – Я уже говорила тебе, что ты превратился в очень красивого кота? Не то чтобы я когда-либо в этом сомневалась. Дай угадаю – ты преподаёшь кошачью музыку!

Гектор перестал вылизывать живот и с гордостью произнёс:

– С годами моя страсть к великим операм только усилилась. Хотя это утомительно и сложно, я всё равно стараюсь приобщить юных фелидиксов к культуре. Буду ждать и тебя на своих занятиях, дорогая Алиса. Полагаю, последние несколько лет ты слышала кошачью музыку в самых неблагоприятных условиях.

Горацио смущённо стоял рядом с Алисой.

– Тебе наверняка хочется побыть с Новой наедине, – сказал её учитель и сделал несколько шагов к двери. – У нас не так много времени до начала торжества во дворце. Так что, если хочешь, мы можем…

– Нет, – сказала Алиса. – Как бы мне ни хотелось побыть с Новой, сейчас есть дела поважнее. И тебе нужно о них услышать, ведь они касаются не только детей. – Она посмотрела на Руби и Рика, которые заснули на кровати Горацио, прижавшись к Лилии.

Тут до Новы дошло, и она выпалила:

– Так это ты подбросила нам котят! И ты оставляла все эти предупреждения. Но почему? Это связано с Фергусом и шотландскими кошками?

Алиса выглядела грустной и гордой одновременно. Она схватила ладонь Новы и нежно провела по ней кончиками пальцев.

– Твой отец всегда говорил мне, какая ты умница! Инстинкт и разум, как он обычно говорит. И мы каждый раз спорим, от кого ты унаследовала и то и другое. – Она повернула голову. – Горацио, ты уже разгадал тайну Руби и Рика, не так ли?

Горацио сидел на краю кровати и задумчиво наблюдал за дремлющими котятами.

– Сходство несомненное, – наконец, произнёс он. – У меня с самого начала зародилось предчувствие, но я не хотел подавать королеве Куинн ложных надежд. У Рика не только окрас короля Лоуренса, но и такая же чёрная отметина под подбородком. А Руби – вылитая копия своей бабушки. Но я всё равно сомневался до тех пор, пока не обнаружилось, что это Руби отыскала Изумрудную звезду в шерстяной комнате.

Горацио недоверчиво покачал головой, как будто сам до конца не верил тому, что только что произнёс.

– Хочешь сказать, что Руби и Рик – кошки из королевской семьи? – взволнованно вскричал Генри.

– Как такое могло получиться? – выпалила Нова. – У королевы Куинн нет детей.

– У неё нет, – согласилась Алиса. – А у её сестры Гвендолин есть.

Гвендолин – та самая кошка, о которой всегда беспокоился Горацио, подумала Нова. Гвендолин, его давняя подруга, которая однажды бесследно исчезла, потому что хотела остаться свободной и не занимать трон.

– Горацио, – обратилась к учителю Алиса, – Гвендолин в Шотландии. Пока с ней всё в порядке, но она вынуждена прятаться. В тот раз она не убежала. Её похитили.

Горацио так резко провёл рукой по волосам, что едва не скинул на пол очки.

– Но она сказала, что предпочтёт уехать из страны, чем стать королевой. Вот я и подумал…

– Её похитила Пенелопа. По приказу короля Фергуса. Он знал, что сможет победить английскую королевскую династию лишь в том случае, если все члены королевской семьи окажутся в его руках, – объяснила Алиса, посмотрела на Нову и продолжила:

– Но по прибытии в Шотландию Гвендолин удалось бежать. Я нашла её, изголодавшуюся и потерянную, в лесу неподалёку от озера Лох-Ломонд. Понимая, как страдают кошки в Шотландии, Гвендолин решила остаться и сражаться с Фергусом вместе со мной и другими храбрыми кошками, которые борются в своей родине против тирании. Как и я, она нашла своё предназначение и решила не возвращаться в Англию до тех пор, пока Фергус не будет побежден и шотландские кошки не обретут свободу.

Алиса продолжала сжимать руку Новы, словно проверяя, стоит ли дочь рядом.

– А потом? – нетерпеливо спросила Нова.

– Потом у неё родились дети. От Ангуса, бывшего перьеносца, который перешёл на нашу сторону. Из них получилась прекрасная пара, но ссорятся они так, что искры летят. – Веснушчатое лицо её матери озарила улыбка, и Нове вдруг вспомнились времена, когда она была маленькой. Эти воспоминания были прекрасными и грустными одновременно.

– К сожалению, слухи о рождении котят дошли до Фергуса. Он как раз приказал Пенелопе похитить королеву Куинн и завладеть английским троном. И тут узнал, что Гвендолин жива и у неё есть дети. Я не могла оставить котят при себе и стала подыскивать для них безопасное место. Вот они и оказались здесь, в башне Горацио, с тобой и Генри, – объяснила Алиса. – К сожалению, король Фергус пронюхал и об этом. Он решил приехать в Лондон и найти котят. Что произошло дальше – вы и сами знаете. Если бы не вы, всё закончилось бы плохо.

– Ура фелидиксам! – сухо произнёс Гектор и свернулся в бело-оранжевый клубок. – Это всё и впрямь интригующе, но мне нужно вздремнуть перед тем, как снова предстать при дворе.

Он закрыл глаза, и Нова вдруг осознала, как она счастлива и как жутко устала.

48

После того, как все немного отдохнули и переоделись, в комнату Новы, постучав, вошёл Генри.

– Даже не верится! Фергусу почти удалось похитить и котят, и Изумрудную звезду! – воскликнул он.

Нова подбежала к окну и выглянула наружу.

– Скорее всего, он не знал, что Изумрудная звезда всё это время висела на шее Руби. Только представь, если бы сейчас она находилась в лапах Фергуса! Кто знает, что бы он с ней сделал?!

Она подошла к шкафу и стала доставать одежду.

– Как думаешь, это подойдёт? – спросила она, показывая Генри красное платье в чёрный горошек. – Папа привез мне его из Испании.

– Гм-м, – пробурчал Генри. – Почему тебе вдруг вздумалось надеть платье? Думаю, королеве Куинн и другим кошкам безразлично, как мы выглядим.

– Ну, – пробормотала Нова. – Рия наверняка наденет платье, и это вечеринка во дворце, а там…

– Это из-за твоей мамы? – спросил Генри.

– Она такая элегантная! – вздохнула Нова. – И это при том, что последнее время она жила в шотландской глуши. – Нова бросила платье на пол и продолжила рыться в шкафу.

– Уверен, что ты ей нравишься такой, какая ты есть. И какая разница, что напялит на себя Рия!

– Скажи, – начала Нова, обернувшись к Генри, – если Густав останется в школе, может быть, ты поменяешься с ним местами? Я хотела бы сидеть с тобой.

– Конечно, – кивнул Генри. – Горацио точно согласится.

В дверь постучали, и в комнату заглянул Горацио. Он выглядел счастливым, его глаза сияли. По такому торжественному случаю он надел свежевыглаженную, накрахмаленную белую рубашку.

– Пора во дворец! – объявил он, вопросительно глядя на груду одежды Новы.

– Вы готовы?

Нова кивнула.

* * *

Складывалось впечатление, что на торжество спешили все кошки Лондона. В эту холодную тёмную осеннюю ночь из-за каждого куста и дерева сверкали жёлтые и оранжевые глаза. Под лапами тихо шуршали листья, а воздух наполнял аромат дуврской камбалы[10] и североморской сельди (хотя уловить этот запах было под силу только Генри). Из холла дворца лился тёплый свет. Руби, сидевшая на руках у Новы, радостно промурлыкала:

– Рец!

– Верно, – подтвердила Нова. – Это дворец. Когда-нибудь ты будешь здесь жить. Ты принцесса.

– Цесса? – переспросила Руби, высунув розовый язычок.

– Угу, – Генри и Нова затряслись от смеха, и Рик тоже рассмеялся.

– Цесса – фу-у, бяка, – пробормотал он.

– Что у вас происходит? – спросила Алиса и обняла Нову за плечи. На её запястье зазвенели браслеты.

– По-моему, Руби пошла в свою мать. Она тоже не хочет быть принцессой, – объяснила Нова.

Алиса рассмеялась.

– А кто же этого хочет? Нужно всегда всё делать правильно, никогда не терять терпения, каждый день выносить чужие взгляды… – Они взбежали по лестнице, и Алиса серьёзно добавила: – Нова, нам нужно поговорить.

Но продолжить она не успела: королева Куинн бросилась им навстречу. На ней была серебряная корона с зелёными камнями в форме кошачьего глаза. При виде Руби и Рика она воскликнула:

– Я была права! Горацио только что это подтвердил. Я с самого начала надеялась, что это правда. Идите-ка сюда!

Котята удивлённо переглянулись, подбежали к Куинн и встали рядом с королевой. Куинн принялась по очереди вылизывать им ушки.

– Я – ваша тётя. Вы уже в курсе?

Рик поднял голову и понюхал лицо Королевы.

– Чушь! – выпалил он и обрадовался, когда все вокруг рассмеялись.

– Алиса, – сказала королева Куинн. – Я так много о тебе слышала! Пойдём со мной, я познакомлю тебя с моими полуночными кошками. И старыми, и новыми.

Алиса быстро поцеловала Нову в голову и бесшумно и грациозно, как кошка, побежала за королевой Куинн. Вскоре они растворились в гомоне вестибюля. Бойцовский ринг был празднично украшен яркими лентами и шарами, а в центре восседали гордые защитники королевы. Пабло взволнованно помахал им лапой, и Нова помахала ему в ответ. Генри сморщил нос.

– Кошачий буфет, – пробурчал он. На полу стоял ряд мисок, в основном наполненных сырым мясом и рыбой. Гектор лакомился печеньем с тунцом, разложенным на большой тарелке.

– Похоже, о вегетарианцах никто не подумал, – сказала Нова, наблюдая, как друзья Бенджи нависли над миской со скумбрией.

Тут к ним подошёл Горацио с двумя тарелками в руках.

– Овощная лазанья, – объявил он. – Я приготовил сегодня днём.

Нова посмотрела на него с благодарностью.

– Вы вдвоём притягиваете к себе столько приключений, что вам просто необходимо правильно питаться. Хотя в будущем я планирую лучше за вами присматривать. Поединки с перьеносцами – это уже слишком!

Рядом с ним вдруг возникла Алиса.

– Я занимаюсь этим уже много лет, Горацио. И сомневаюсь, что тебе удастся оградить Нову от приключений. Со мной ведь это не сработало.

– Но пока ты останешься здесь, правда? – с тревогой спросила Нова. Она так много хотела узнать о своей маме и о том, что чем она занималась в Шотландии.

Алиса отвела Нову в сторону.

– Нова, поверь: за последние восемь лет не было ни дня, чтобы я не тосковала по тебе. Каждое утро, просыпаясь, я думала о тебе и о своём желании вернуться к тебе. Но теперь ты и сама фелидикс и понимаешь, почему мне пришлось остаться в Шотландии, несмотря ни на что.

Нова пожала плечами.

– Ты могла бы забрать меня к себе, – сказала она, глядя в пол.

– В Шотландии твоя жизнь была бы в опасности, Нова, – объяснила мама и обняла дочь. – Мы с твоим отцом решили, что мне не стоит втягивать тебя в свою борьбу.

– Я тоже умею драться! – с вызовом произнесла Нова. – Ты сама видела. Я хочу поехать с тобой и сразиться с Фергусом.

Алиса погладила Нову по голове и выпустила из объятий.

– Тебе ещё многому предстоит научиться. И никто не преподаст тебе это лучше, чем с Горацио. Я нужна не только шотландским кошкам. Твой отец…

– Как дела у папы? – подхватила Нова. – Ты его видела? Он выяснил, кто стремится посадить его в тюрьму?

Она говорила так громко, что даже бенгальские кошки перестали есть и уставились на неё. Её мама улыбнулась и наклонилась к ней.

– У него есть зацепка, Нова. Как ни странно, она ведёт на ферму шотландских кошек. Представь, как удивился твой отец, когда выяснилось, что Фергус имеет какое-то отношение к краже, за которую его неоднократно сажали в тюрьму. – Она взглянула на Горацио. – Ему нужно, чтобы я выяснила, кто за этим стоит.

– И вы опять сможете быть вместе, – сказала Нова и сглотнула.

На глаза Алисы навернулись слёзы.

– Однажды мы будем вместе, Нова. Я в это верю. Поэтому я и поехала в Шотландию. Чтобы когда-нибудь мы смогли жить вместе в безопасности.

Нова почувствовала, как кошка коснулась её ноги. Это был Эдисон. Его мех блестел, и сам он выглядел намного лучше, хотя и слегка прихрамывал. Зия стояла рядом.

– Я думал, вы вдвоём больше во дворце не живёте, – заметил Генри. – Дайте угадаю: ваша новая территория – на рынке в Камдене, прямо возле киоска, где продаются блинчики с начинкой.

– Я впечатлён, Генри, – сказал Эдисон. – Но мы туда заходили навестить мою маму. Я не видел её много лет и вот решил, что пора, – он подмигнул Нове. – Всегда полезно узнать, от кого мы унаследовали своё упрямство.

Зия рассмеялась.

– Она тебя с трудом узнала. Но потом стала жутко гордой. Другие уличные кошки без конца докладывают ей о твоих приключениях.

Нова счастливо посмотрела на Эдисона и Зию. Они были такой прекрасной парой! И какая разница, где их новая территория, – главное, чтобы они вдвоём почаще навещали её в башне.

Горацио порылся в кармане пиджака и неловко вытащил мобильный телефон, на котором был установлен длинный, пронзительный рингтон. Вероятно, эту мелодию посоветовал ему Гектор.

– Да, это Горацио… Да, она живёт в моем интернате… Нет, я ничего не слышал… – Горацио нахмурился и уставился в пол перед собой. Он молча слушал, прижав телефон к уху. – Да. Я с вами свяжусь, – через некоторое время произнёс он и опустил руку с телефоном в руке.

– Нова, Алиса, – наконец, со вздохом начал он. – У меня плохие новости. Полиция арестовала отца Новы в Шотландии. Его привезли в Лондон. В тюрьму Доклендс.

У Новы закружилась голова. Не может быть! Папа находился в шаге от того, чтобы доказать свою невиновность. А теперь, когда её мама в Лондоне… Она ощутила на щеке дыхание Алисы.

– Всё будет хорошо, – успокаивала её мама. – Я знаю, что делать. Просто оставайся здесь с Горацио. Ходи в школу. Узнавай всё, что только сможешь. Рассчитывай на меня: я обязательно завершу дело, начатое папой в Шотландии.

– Мне ужасно жаль, Нова, – пробормотал Горацио. – Завтра я сделаю всё, что в моих силах, чтобы ты навестила отца.

Нова их не слушала. Она бежала по залу, натыкалась ногами на кошек и не извинялась, упиралась руками в колонны, чтобы не споткнуться. Ну почему всё так несправедливо!

* * *

Ночной воздух ударил ей в лицо. Она подбежала к фонтану, села на ступеньку и стала смотреть на звёзды.

– Как же здесь сегодня красиво! – сказал Эдисон. Очевидно, он последовал за ней. – Отличное место, чтобы начать строить новые планы!

Нова вытерла слёзы.

– Мои планы всегда рушатся. Поэтому больше – никаких планов! Разве ты не слышал? Маме придётся вернуться в Шотландию, а папа опять в тюрьме.

– Ну, – произнёс Эдисон. – Твоя мама позаботится о том, чтобы c ужасным Фергусом было, наконец, покончено. А что касается твоего отца… Горацио сказал, что он в тюрьме Доклендс?

Нова кивнула. Безумие, да и только. Видимо, все считали, что папа может выбраться из любой современной тюрьмы. Поэтому теперь ему подобрали камеру в одной из старейших тюрем.

– Ты знаешь, что до тюрьмы Доклендс отсюда недалеко, – промурлыкал Эдисон.

– Да, – ответила Нова. – Но ты не понимаешь: на этот раз его посадили одного, специально. В тюрьму, которая больше не используется. Выбраться оттуда нереально!

Эдисон запрыгнул Нове на колени. Она удивилась: он никогда прежде этого не делал. Она чувствовала, как его лапы упираются в её ноги, и стала чесать ему шею.

– Выбраться в одиночку, возможно, и правда не получится, – промурлыкал Эдисон. – А что, если ему помогут два ловких фелидикса и несколько опытных уличных кошек? А может, ещё и пара полуночных…

Нова посмотрела в глаза Эдисона, сверкающие в лунном свете. Ветер зашелестел листьями и принёс им несколько нот жуткой кошачьей мелодии.

– Да это похоже на план! – прошептала она и погладила Эдисона по голове.

Кошки

Королевские кошки

Королева Куинн – мягкая и уравновешенная кошачья королева Англии

Король Фергус Финниган – кот-тиран, правит Шотландией

Полуночные кошки

Шаян – гордый и строгий генерал полуночных кошек

Лиса – спокойная и проницательная полуночная кошка

Леандро – отважный полуночный кот

Уличные кошки

Эдисон — вождь уличных кошек и лучший друг и доверенный Новы и Генри

Лилия – хитрая и остроумная уличная кошка, на которую всегда можно положиться

Пабло – весёлый и неуклюжий уличный кот с большими мечтами

Зия – умная и добрая кошачья шпионка, влюблённая в Эдисона

Бенджи – нахальный, резвый бенгальский кот, мечтающий вступить в ряды полуночных кошек

Рокко – уличный кот, который хочет стать полуночным котом

Лаэто – дружелюбный и преданный уличный кот, который живёт в башне Горацио

Суми – лучшая подруга Лаэто и мастер кошачьего карате

Кошки и коты – учителя

Гектор — кот, который живёт в башне и преподаёт музыку. Питает слабость к печенью с тунцом.

Мистер Октагон – счастливый кот и лучший учитель математики в мире

Мисс Мелония Бридж – уверенная в себе кошка и лучшая преподавательница кошачьего этикета

Мистер Марло – отличный преподаватель кошачьих боевых искусств

Сэр Кормак – учитель кошачьей мифологии из Ирландии, который слегка себя переоценивает

И ещё…

Пенелопа – злая сиамская кошка и подруга короля Фергуса. Хочет занять английский трон.

Рик и Руби – дерзкие найдёныши, которые не уважают никого, кроме Гектора

Стелла – придворная кошка, которая хочет стать полуночной кошкой

Барбара Лабан – одна из немногих, кто знает, где находится школа фелидиксов в Лондонском Тауэре. Время от времени она заходит к Горацио на чашечку чая и всегда приносит в сумке лакомства для кошек. Автор изучала китаеведение и японоведение, работала в Мюнхене, Тайбэе и Амстердаме. Более десяти лет она живёт в Лондоне с мужем и двумя дочками. Они проживают в качестве гостей в доме на берегу Темзы у полосатой кошки Мии и маленькой Скаут, которой безумно хотелось бы стать полуночной кошкой.

Примечания

1

Имеется в виду Карл II, который правил с 1660 по 1685 год, а не нынешний король Великобритании Карл III.

2

Великий лондонский пожар – пожар, охвативший центральные районы Лондона в 1966 году, который длился четыре дня и уничтожил почти весь город.

3

Красочный район Лондона, где расположено нескольких городских рынков и улицы с магазинами авторских товаров, благодаря чему Камден пользуется популярностью у творческих личностей. Там также проходит Ридженс-канал, из-за чего это место считают «лондонской Венецией».

4

В классических лондонских кебах между водителем и пассажирами есть полноценное разделение, и к этой стене прикреплено ещё два откидных сиденья, поэтому в салон могут уместиться до пяти человек.

5

Район на юго-востоке Лондона. Один из главных промышленных центров города.

6

Город в Ирландии.

7

Район Лондона, который считается не самым благополучным из-за организованной преступности и высокого уровня безработицы среди жителей.

8

Одна из старейших улиц Лондона, которая раньше была символом аристократизма, поскольку там жили лишь очень богатые люди. Сейчас это большая автомобильная дорога, которая соединяет район Мэйфер и Гайд-парк.

9

Станция метро около Гайд-парка.

10

Рыба, которую импортируют из английского города Дувр. Ранее считавшаяся деликатесом, дуврская камбала отличается сладким маслянистым вкусом.

Content

Барбара Лабан
Хранители звезды

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

33

34

35

36

37

38

39

40

41

42

43

44

45

46

47

48

Кошки

Примечания