Адени Сова

Благословения и проклятия Чуждого Края

Копирование, тиражирование и распространение материалов, содержащихся в книге, допускается только с письменного разрешения правообладателей.

© Адени Сова, текст, 2025

© Yasha Wang, иллюстрации, 2025

© JoN-T, иллюстрации, 2025

© ООО «Издательство АСТ», 2025

* * *

col1_0

Благодаря тебе все получилось.

Ударения

Ударения в именах:

Во всех женских именах ударение на предпоследний слог. Например, Таа́ла, Мии́рна, Ала́йа.

В мужских именах с окончанием – о, – ио ударение ставится на слог, предшествующий последней гласной. Например, Аи́съо, И́нъо, И́хио.

В мужских именах, оканчивающихся на согласный, ударение ставится на последний слог. Например, Лаа́м, Руа́н, Каэ́н.

Ударения в географических названиях:

А́лио

Гро́тхим

Еа́лль

И́олим

О́дна

Саало́й

Светми́р

Глоссарий

Айр – душа демона.

Асу́р – самый дорогой камень Светмира, обладающий свойством проводить магию. Из него делаются защитные талисманы, оружие и другие артефакты. Внешне похож на белый нефрит.

Кварта равняется четырем обычным годам и используется как показатель возраста, аналогичного человеческому. Ниише тридцать два года, а Ато – сорок. Но, будь они людьми, Ниише было бы восемь, а Ато – десять лет. Демоны растут в четыре раза медленнее людей.

Ламо́р – метис темного и светлого демонов.

Ла́рэ – светлые демоны.

Мо́рэ – темный демон.

Словосы́л – артефакт для передачи сообщений. Материалом для производства словосыла может служить что угодно: лист бумаги, тетрадь, деревянная или каменная пластина и т. п.

Тварный монстр – монстр, питающийся плотью.

Глава 1. Возвращение в Полесию

Мучимый сомнениями и дурными предчувствиями, Аисъо возвращался домой.

Белокаменный тракт впивался в Лес острой спицей. Пахло влажной землей, смолой, мхами и травами – такой родной, знакомый с детства аромат. Где-то наверху веселое пение птиц вторило монотонному шелесту листвы и скрипу необъятных деревьев. Розоватые сумерки скользили по верхушкам бело-голубых крон всеми оттенками нежности. Мирно и спокойно. Будто не было потопов. Будто не пропадали в Лесу путники.

Аисъо шел из столицы Светмира, чтобы занять должность избранного наместника Полесии. Его шу, – крупное ездовое животное, внешне напоминавшее большую бесхвостую ящерицу, наотрез отказался заходить в Лес. После получаса уговоров Аисъо отпустил его, и тот убежал обратно в горы.

Тогда, разочарованно вздохнув, Аисъо закрепил на боку меч, накинул на плечи серый плащ и пошел пешком.

Как ему все надоело! Он устал и надеялся как можно скорее добраться до Иолима, столицы Полесии. А глупый шу испугался Леса. С другой стороны, не так уж его тянуло домой, ведь ему там вряд ли обрадуются. И все же чем ближе к Иолиму, тем быстрее он сможет поспать.

Несмотря на неприятные воспоминания о ждавшей дома жене, он использовал технику летучего шага для ускорения.

И вот, пройдя четверть пути, он внезапно заметил лежавшего в придорожной канаве демона.

К величайшему сожалению Аисъо, тот оказался жив. С мертвым демоном разобраться было бы куда проще, чем с живым. Тело можно оставить на месте, а потом прислать за ним кого-нибудь из города. Или испепелить и развеять прах. Но что рассуждать, когда демон жив?

Аисъо не привык избегать ответственности. Именно поэтому он теперь занимал должность наместника Полесии. А до этого сделался героем революции и целого поколения борющихся за свободу демонов. А до этого полковником армии архимона и героем битв при Луале, Сректе и Кэрии. В общем, если он знал, как следует поступить, он поступал именно так, и это являлось как преимуществом, так и недостатком его натуры.

Другой на его месте прошел бы мимо, а через пять минут и думать бы забыл о каком-то полумертвом демоне. Но не Аисъо. Тем более теперь он, как наместник, нес ответственность за все происходящее на территории Полесии. Даже за еле живых незнакомцев.

Он ненавидел себя за это. Он желал быть безответственным лентяем, ничего не делать, только целыми днями лежать в постели и смотреть в потолок. А еще лучше спать. Но этой мечте уж точно не суждено сбыться в ближайшее время.

Раньше Аисъо вполне устраивал его характер. Конечно, многие правила Светлого Царства выводили его из себя, иначе он не подался бы в революционеры. Но даже при архимоне было достаточно законов, традиций и моральных принципов, которые Аисъо считал полезными для процветания светлых демонов. Взаимопомощь входила в их число.

Вот только в последние годы он все чаще злился на себя и не знал, как с этим бороться. Он надеялся, что его излечит воздух родной Полесии и здоровый многочасовой сон. Но пока ему приходилось мириться с постоянным недовольством по отношению к самому себе, ко всему миру, а теперь еще и к лежавшему у дороги демону.

Когда-то синяя одежда последнего перепачкалась настолько, что сливалась с красноватой землей. Если бы не годами натренированная внимательность, наместник не заметил бы торчащую над поверхностью руку и незнакомец так бы и остался валяться в недавно вырытой канаве.

Аисъо нехотя спрыгнул с дороги и наклонился над демоном. Под слоем грязи просматривалась фарфоровая кожа, длинные ресницы и аккуратные прямые брови. Коротко остриженные белые с серебристым отливом волосы выбивались из-под вязаной шапки, какие носили жители горного города Гротхима. Странным образом лицо незнакомца казалось одновременно красивым и неприметным.

«Серебристые волосы? Похоже, он из монов», – подумал Аисъо.

С тех пор как он победил правителя Светлого Царства, архимона, множество аристократов покидало города в надежде скрыться от революционного возмездия. Но бежать в Полесию – это надо сообразить! Спрятаться от новой власти здесь, конечно, можно. Но чтобы выжить или хотя бы добраться до цивилизации, не обойтись без местного проводника. Лес в любой момент мог увести неподготовленного путника с дороги, а в чаще его ждала лишь смерть. Вероятно, и этот молодой демон стал жертвой какого-нибудь лесного духа.

Бегло осмотрев его, Аисъо не нашел никаких внешних повреждений. Незнакомец был крайне истощен и, видимо, лежал здесь уже некоторое время. Достаточное, чтобы его защитные барьеры ослабли, а аура почти угасла. Удивительно, что его еще не сожрали падальщики.

Аисъо огляделся по сторонам. Всю дорогу он слышал лишь щебет птиц в листве да шуршание крыльев, но не заметил ни движения оланей и хищников среди ветвей, ни шороха грызунов в траве. Необычно.

Будет ли Велле против спасения демона? Он наверняка уже признал его своей добычей. Но пока сердце бьется у незнакомца в груди, Лес не может претендовать на его тело.

Лес был прекрасен. Аисъо искренне любил необъятные белоснежные стволы, бело-голубую листву, приятные ароматы весенних цветов и пение разноцветных птиц. Но с каждым годом здесь становилось все опаснее. Появлялись новые монстры, духи перестали защищать демонов, наоборот, заманивая их в ловушки и соблазняя сойти с проверенного пути.

«Но нет, – решил наместник. – Если бы Велле претендовал на этого демона, я бы вообще его не увидел. Его давно бы утащило под землю или съели бы падальщики да насекомые. Может быть, Лес, наоборот, защитил его? – Наместник утомленно вздохнул. – С каждым годом Велле все сложнее понять».

Аисъо вытянул демона из канавы, ухватив за руки. Он проклинал Полесию с ее ограничениями духовных сил. Ему придется нести незнакомца на спине до самого Иолима, тогда как в любом другом месте Светмира он мог бы с легкостью воспользоваться силой мысли. А еще проще – долететь до дома или переместиться.

Аисъо помнил те времена, когда и здесь не существовало никаких ограничений для демонических сил. Местные жители летали, перемещались, пользовались магическими повозками. В городах даже работали общественные порталы.

Но несколько десятилетий назад после жестокой войны между местными жителями и армией архимона все изменилось. Тогда попытка Полесии выйти из-под гнета властей и остановить губительное использование архимоном местных ресурсов не увенчалась успехом. Полесия так и осталась в подчинении столицы Светлого Царства, однако сделалась центром революционного движения.

А вот Вечных разозлили потоки отрицательной энергии, вызванной убийствами многочисленных демонов, – они и воздвигли неудобные барьеры в своих владениях. Вечные не любят кровопролития.

Хотя сам Аисъо обладал достаточной силой, чтобы взлететь, несмотря на блоки, использование этой силы всегда вызывало в его организме отклик в виде болей и еще большей усталости, от которых приходилось избавляться долгим отдыхом и медитациями. Проще дойти пешком.

Аисъо приоткрыл веко незнакомца – синюю радужку будто заволокло туманом.

«Похоже на отравление сомникой, – подумал наместник, отметив посиневшие губы незнакомца. – Нужно найти горчий лист».

От вызванного опасной ягодой сна еще никто не пробуждался самостоятельно. Вот поэтому чужакам нельзя оставаться в Полесии одним. Здесь практически не росло съедобных растений, а употребление местных плодов так или иначе приводило к печальным последствиям. На месте путника Аисъо поостерегся бы даже дотрагиваться до большинства из них.

Чтобы немного согреть окоченевшего демона, Аисъо укутал его в свой плащ. Под ним он носил длинные светлые одежды. Еще недавно белый цвет был прерогативой представителей высших сословий, но теперь, во времена свободы и равенства, он стал доступен всем и особенно полюбился героям сопротивления.

Ростом незнакомец был пониже наместника, а его худощавое телосложение пришлось очень кстати – тем проще будет донести его. Аисъо перекинул демона через плечо, предварительно убрав назад завязанные в нескольких местах длинные волосы.

Черные волосы и глаза всегда выделяли его среди белокурых светлых демонов, ларэ[1], и часто вызывали у окружающих вопросы о его происхождении: не было ли среди предков Аисъо темных демонов?

Раньше в ответ на такие вопросы он с удовольствием объяснял свою родословную до десяти поколений, после чего проводил демонстрацию управления светлой энергией. Вопрошавший считался везунчиком, если оставался жив. Однако в последнее время Аисъо стал настолько известен, что все меньше демонов смели с ним связываться. И потом, почти все жители Светмира знали его биографию наизусть.

Наместник с легкостью нес исхудавшего незнакомца и почти позабыл о нем, увлеченный собственными мыслями.

Он не был дома больше десяти лет. Его дети, наверное, повзрослели, размышлял он, пытаясь посчитать, сколько им теперь лет. Дочке восемь, а сыну десять кварт*, совсем уже большие.

В бездонных карманах наместника лежали подарки для них, но он сомневался, что дети так легко простят его длительное отсутствие. В последнее время Найата, его жена, даже не удосуживалась отвечать на его письма.

Мысли о семье вновь наполнили его сердце сомнением, близким к чувству вины. По сути, он в очередной раз сбежал из дома под предлогом борьбы за демонические свободы, а теперь боялся вернуться. Вряд ли Найата обрадуется ему, да и он не ждал от встречи с супругой ничего хорошего. Кроме развода.

Аисъо уловил в воздухе горьковатый запах и присмотрелся к зарослям в надежде найти нужное противоядие. Сходить с дороги было довольно опасно, хотя вряд ли Велле захочет навредить ему. В этом месте как раз оказался мост через канаву, сплетенный из множества гибких ветвей. За ним виднелась небольшая поляна. Только, несмотря на усилившийся запах, нужной травы там не росло.

«Что за странный мост? – подумал Аисъо. – Кем он создан? Демоны не посмели бы сплести такой, да и не смогли бы – он растет из самой земли. Неужели его создал Велле?»

Аисъо прошел мимо подозрительной переправы. Раньше он без сомнений перешел бы через сплетенный Велле мост, но сейчас опасался попасть под влияние лесных духов и остаток жизни блуждать по чащобе в поисках выхода.

Градоначальница Иолима держала его в курсе всех дел. Она не раз писала, что в Лесу происходят странности, и настаивала на скорейшем возвращении наместника. Твердила, что Вечные сошли с ума. Велле даже убил нескольких адептов собственного культа. Точнее, они пропали в Лесу, а тел найти не удалось.

Разве это можно назвать нормальным поведением для Бессмертного? Обычно они держались от демонов в стороне. И уж тем более не стал бы вредить собственным мудрецам, а наоборот, защищали их.

Внимательно присматриваясь к светло-голубой траве на обочине, Аисъо преодолел значительный отрезок пути, пока наконец не заметил нужное растение. Он бережно уложил демона на край дороги, сорвал несколько листочков и попробовал их на вкус.

– Тебе повезло, незнакомец, – сказал он, доставая из кармана фляжку с водой. – Возможно, ты даже выживешь.

Демон не отреагировал.

Аисъо разорвал листочки, отчего те посинели, и скатал их в небольшой шар. Затем он приподнял незнакомца за плечи, вложил ему в рот получившееся снадобье, влил немного воды и заставил проглотить.

* * *

Лъо очнулся от голода и ноющей боли во всем теле. Первое, что он увидел, разомкнув веки, – россыпь звезд на фиолетовом небосводе, таких ярких, каких он в жизни не встречал. Лъо постепенно осознал, что, укутанный в теплую шерстяную ткань, лежит на чем-то твердом и холодном, вроде каменной мостовой. Воздух полнился приятным ароматом травы и леса. Было душно, тихо. Лъо плохо соображал и никак не мог вспомнить, как он здесь оказался. И где это «здесь»?

Он повернул голову. Движение вызвало острую боль в темени, и он поморщился – от этого заболел еще и лоб.

– Мать твою! – выдохнул он.

– Не двигайся, – раздался незнакомый голос. – Ты наелся сомники, сонных ягод, и долго спал. Нужно полежать спокойно. Вот, попей.

Демон приподнял Лъо за плечи и напоил из фляги. Никогда еще вода не казалась ему столь вкусной. От незнакомца исходил запах дыма и жженых цветов лафады, ассоциировавшийся у Лъо со столичными улицами.

– У меня больше нет воды. – Лица демона рассмотреть не удалось, но голос его звучал неестественно ровно, будто он скрывал истинные эмоции. – Когда тебе станет лучше, найдем безопасный источник, если здесь такие остались. А пока постарайся не двигаться. Как только яд уйдет из крови, боль исчезнет вместе с ним.

Демон вновь уложил Лъо на холодные камни, а сам устроился где-то рядом. Лъо не смел шевельнуться, чтобы посмотреть, боясь, что голова заболит еще сильнее. Вскоре он снова провалился в сон.

В следующий раз он очнулся в еще менее удобном положении. Кто-то нес его, перекинув через плечо и придерживая за ноги. Руки Лъо болтались во все стороны, а голова раскалывалась от тряски. Несший его демон двигался очень быстро.

Лъо не смог сдержать возмущенного стона, несколько бранных слов сорвалось с его губ. Тогда демон остановился и аккуратно опустил его на землю. Лъо понадобилось несколько мгновений, чтобы заставить ноги держать вес тела. Пришлось опереться о незнакомца, чтобы не упасть. Тот поддержал его твердой рукой.

– Ты очнулся! Очень вовремя, – сказал его спаситель, освобождая лицо Лъо от тени капюшона шерстяного плаща.

Лъо осмотрелся. Они стояли в высокой траве на склоне холма. Звезды все так же украшали фиолетовое небо.

– Потоп, – сказал незнакомец, указывая вниз. – Дорогу начало затапливать, и мне пришлось унести тебя наверх. Если вода достигнет вершины, полезем на дерево.

У подножия холма и правда поблескивала спокойная поверхность воды, а на его вершине росло огромное старое дерево с белым стволом, раскидистыми ветвями и редкой синеватой листвой.

Лъо перевел взгляд на своего благодетеля – высокого демона с черными волосами и решительным, сосредоточенным выражением лица.

Аисъо!

Лъо приоткрыл рот от изумления и страха и резко убрал руку с груди своего спасителя. Захотелось убежать, но у него не было сил, да и вода его не пропустила бы. Очевидно, его отчаяние не укрылось от Аисъо, но тот неправильно истолковал его. Наместник успокаивающе похлопал его по плечу. Лъо пришлось сдержать порыв уклониться от прикосновения и отскочить в сторону.

– Да ты не бойся, – произнес Асиъо все тем же безжизненным тоном, несколько не вязавшимся с его поведением. – Вряд ли уровень воды поднимется выше средних веток. Я помогу тебе залезть на верхушку дерева, если понадобится. Можешь идти? Если нет, я тебя донесу.

Лъо совсем не мог говорить: в горле пересохло, а голос пропал от страха. Этот демон спас его или похитил? И если последнее, то почему он так дружелюбен и заботлив? Что ему нужно?

Лъо постарался сдержать дрожь и собрал волю в кулак, чтобы покачать головой в знак отказа от предложения понести его. Лучше он споткнется, упадет, скатится по склону и утонет в темной воде, чем позволит этому убийце дотронуться до себя. Этому мерзавцу и предателю, Великому Воину Свободы, Аисъо из Иолима.

Глава 2. Потоп

Вода подступила к стенам Иолима за час до первых колоколов. Было невозможно определить, откуда она взялась. Она сочилась из земли. Тихая. Спокойная. Ровная. Угрожающая. Ее уровень медленно и неотвратимо поднимался.

Мудрец Культа Леса, веллен по имени Инъо, дежурил в ту ночь у одной из двадцати пяти смотровых башен, что окружали город. Его форма состояла из красных штанов и рубахи длиной чуть выше щиколоток, широкой настолько, чтобы не ограничивать движения. Как и у всех представителей Культа, глаза Инъо светились красным в ночной тьме. Длинные белые волосы он по всем правилам заплетал в три косы, закреплял алыми лентами, а на голове носил вязанную из шерсти огненных псов шапку, которая при желании натягивалась на лицо, защищая глаза и органы дыхания от ядовитых испарений.

Веллен сидел на лавке, прислонившись спиной к белокаменной стене башни и опустив босые ноги в траву, когда почувствовал под пальцами влагу. Он вскочил, присмотрелся. Обычно несколько наивное выражение лица сделалось тревожным.

Граница Леса находилась совсем близко отсюда. Над ним повисла устрашающая тишина, даже ночные птицы умолкли, настороженно прислушиваясь к происходящему. Над узкой полосой белоснежной травы, отделявшей Иолим от Леса, показался розоватый туман.

Инъо натянул шапку на лицо, оттолкнулся ногой от земли и ловко запрыгнул на плоскую вершину башни, в центре которой возвышалась каменная конструкция с подвешенными к ней колоколами. Самый большой из них – Тревога. В него Инъо ударил первым делом, без всякой подготовки, трижды. Низкий гул будил жителей города, призывал быть осторожными и внимательными.

Два других колокола, Тень и Свет, служили для отгона злых духов, ядов и воды. Еще не утихла вибрация Тревоги, а Инъо уже собрал светлую энергию в груди, взялся за веревки, привязанные к языкам Тени и Света, и начал исполнять «Песнь Предупреждения», первую из цикла «Изгнания Беды».

Сквозь пение своих колоколов он расслышал низкий гул Тревог с других башен, а затем братья и сестры Культа Леса присоединились к его мелодии. Город погружался в магические звуки защитной песни в надежде, что потоп удастся прогнать, как в предыдущие дни.

* * *

Поднявшись до середины ствола, вода остановилась.

Аисъо сидел на одной из верхних ветвей, стараясь придать лицу равнодушное выражение и скрыть нарастающее раздражение. С каждым днем это становилось все сложнее. Особенно когда его планы нарушали стихийные бедствия, с которыми он ничего не мог поделать. Оставалось только сидеть здесь и рассматривать воду, завидуя ее покою.

На соседней ветви устроился незнакомец. Он не отвечал на вопросы и не проявлял никакой благодарности за спасение, даже когда Аисъо рассказал, как нашел его в канаве и нес несколько часов.

«Видимо, узнал меня, вот и не хочет иметь ничего общего. – Аисъо слишком устал, чтобы тревожиться еще и из-за этого. Даже странно, его раздражало здесь все, кроме спасенного демона. О нем он просто думал: – Или боится, что я сдам его Особому ведомству? Что ж, это возможный вариант. Но, если Иолим затопило, мне будет не до него. Не стану его удерживать, если он пожелает сбежать».

Еще год назад Аисъо не упустил бы возможности сдать любого сбежавшего аристократа властям на проверку. Но теперь у него не возникало ни малейшего желания заниматься этим. И потом, кем бы тот ни был, в застенках Особого ведомства его наверняка ждет смерть, вероятно, даже мучительная. А наместнику надоело наблюдать, как кровь льется во имя свободы. Он не желал в этом участвовать. И вообще больше ни в чем.

Лъо в этот момент размышлял, как убить Аисъо. У него не было оружия. Меч он не взял, боясь себя выдать, а кинжал и нож украл нанятый в Гротхиме проводник. В обычном состоянии Лъо мог бы воспользоваться камнем или палкой, вложив в них достаточно духовных сил. Увы, сейчас об этом не могло быть и речи. Аисъо – бывший военный, известный мастер боевых искусств, победивший в поединке самого архимона. Вступать с ним в бой сейчас равносильно самоубийству.

Лъо замучили голод и жажда, все тело ломило, хотя и меньше, чем раньше. Подлец Аисъо заявил, что у него есть немного еды, но от нее может стать еще хуже – сначала нужно попить. А вода закончилась.

«Какое-то издевательство!» – сердито думал Лъо, внося отказ покормить его в мысленный список причин ненависти к наместнику.

Как назло, их окружала вода. Аисъо утверждал, что она отравлена. Лъо не хотел верить, но после истории с сонными ягодами на всякий случай не стал испытывать судьбу и пробовать. Да он и не смог бы сам спуститься к поверхности – так ослаб, что еле держался на ветке.

После того, как Аисъо понял, что незнакомец не будет с ним разговаривать, он надолго замолчал, печально размышляя о судьбе Иолима. Судя по письмам градоначальницы Лусъи и вырытым везде глубоким канавам, это не первое наводнение. На этот раз углубления не помогли – вода поднялась так высоко, что залила весь Лес. От нее исходил неприятный запах сомники и черных водорослей.

Демонам не страшно утопление. Но если вместе с жидкостью в организм попадут эти два яда, даже самый сильный не выживет. Вероятно, город затопило до крыш. Многие горожане могли погибнуть.

Аисъо надеялся, что с его детьми все в порядке. Их спальни находились на втором этаже, но и это не гарантия безопасности. Скорее всего, Найата разбудила их и отвела на крышу. Или, что еще лучше, вообще вывезла из города.

Эти мысли только прибавили тревоги и досады. Наместник с ужасом представлял себе, какое количество дел свалится на него следующим утром, когда стихия отступит. Он даже подумывал все же долететь до Иолима, но ему стало плохо от одной мысли об этом. И потом, что он сможет сделать? Если город уже затопило, его присутствие ничего не изменит.

«Это ненормально, – пришло Аисъо в голову. – Там твои дети, а ты не можешь заставить себя полететь к ним».

Он помассировал переносицу, убеждая себя, что Найата присмотрит за Ато и Ниишей, что, как только вода сойдет, он двинется в путь. В таком случае он хотя бы будет в состоянии позаботиться о жителях города завтра. А если полететь сейчас, то его одолеют головные боли и беспредельная усталость, а отдыхать времени не будет. Быть в форме важнее. Тем более Иолимом управляет Лусъа, женщина сильная и рассудительная. Она наверняка все предусмотрела и вместе с велленами защищает городские стены. Возможно, им даже удалось отогнать потоп колоколами.

Немного успокоившись этими мыслями, наместник вдруг заметил, что его спутник засыпает и скоро свалится с дерева. Аисъо нехотя заговорил:

– Эй, незнакомец! Знаешь, почему вода поднялась?

– Шо? – вздрогнул тот, с трудом удержал равновесие и так грубо выругался, что Аисъо усомнился в его аристократическом происхождении.

Лъо с новой силой вцепился в ветку, на которой сидел. Заглянув в проницательные глаза Аисъо, он нахмурился. Нет, убить наместника не получится. По крайней мере пока. Да и какой в этом смысл? Остаться одному в жутком лесу? Нет, спасибо! Он же точно погибнет.

А этот негодяй, разумеется, не узнал его. Можно воспользоваться его невежеством, чтобы добраться до города. Или даже чтобы найти Лесную Ведьму. Подружиться с ним – тогда Аисъо не станет сдавать его властям. Подружиться, а потом предать. Это будет достойной местью. А затем можно убить мерзавца – беспощадно, мучительно, изощренно. Лъо никогда таким не занимался, но ради Аисъо был готов научиться.

Он улыбнулся этой мысли и решил сделать вид, что раньше не желал разговаривать из-за плохого самочувствия. Он изобразил на лице любопытство и спросил хриплым после длительного молчания голосом:

– Почему ж это?

Аисъо не улыбнулся в ответ. Он, казалось, забыл, как это делается. Его лицо оставалось бесстрастным. Он задумчиво заговорил:

– Полесия – край троих Бессмертных. Велле – Великий Лес. Вода – повелительница озера Од и всех здешних водоемов. Старый Гор – властитель Небесных Пределов, горной цепи, со всех сторон окружающей наш край. Демоны здесь живут всего пару десятков тысячелетий, и поначалу Вечные не противились их присутствию. Ларэ приносили им дары, заботились о чистоте вокруг и брали только самое необходимое. Но пятьсот лет назад архимон навестил Полесию и пришел в восхищение от ее богатств. Он велел разрабатывать местные ресурсы, построил еще несколько городов помимо Иолима и Гротхима, переселил сюда тысячи демонов. Его предупреждали, что это плохая идея, но он не слушал.

Жадность демонов не имеет границ. Вечные столетиями терпели оккупацию своих владений. А может быть, не сразу поняли, чем это грозит. Со временем их покою пришел конец. Ларэ бурили скважины и взрывали горные вершины. В несчетных количествах ловили рыбу, забирали и загрязняли воду, собирали речные растения в таких объемах, что некоторые из них навсегда исчезли. Вырубали леса под пашни, охотились на диких животных.

Аисъо замолчал, чувствуя, как сжалось горло. С тех пор как он получил от Вечных особую силу, Триату, он острее чувствовал переживания Бессмертных, будто сам был Лесом, Горой и Водой. Его утомляли эти беспочвенные, не имеющие к нему прямого отношения переживания. От них усталость ощущалась еще сильнее. Наместник чувствовал себя беспомощным и слабым и как никогда мечтал, чтобы его связь с Вечными наконец прервалась. Ему пришлось напомнить себе, что он демон, а не Бессмертный.

– И шо ж, по-твоему, это они потоп устроивши? Мстять за свои обиды, шо ль? – спросил Лъо, изображая в меру недоверчивый интерес.

– Мстят? – Наместник печально хмыкнул. – Нет, они не мстят. Они велят нам уходить. А мы, дураки, остаемся. Вот Вечные и делают то, что считают нужным. Скоро демоны не смогут жить в этих местах. Они или оставят свои дома, или погибнут.

Он задумчиво посмотрел вдаль. Ему самому не суждено было покинуть Полесию. Он заключил с Вечными договор и вернулся, чтобы выполнить его условия. Но об этом он говорить не собирался.

– Э, никогда я о таком не слыхавши, – признался Лъо. – Если оно как бы и правда, шо Вечные заодно, то они не такия умныя, как все говорять. Вот, например, потоп ведь лесу будет навредивши, а? Потонет вся животина, загниють корни растений, почва тоже будет спортимшись. Разве ж не повздорють от того Лес и Вода, ась?

Его странный диалект опровергал все представления Аисъо об образованных и даже необразованных аристократах, но наместник не торопился с выводами, решив понаблюдать за новым знакомым.

– Вода сойдет к рассвету, осторожно, не смывая почв. Те быстро просохнут, будто после дождя, – ответил он ровным, сдержанным тоном, который уже начинал злить Лъо. – Корни не успеют сгнить. Я не видел ни одной твари, кроме птиц и древесных грызунов. Значит, животные прячутся в горах – они в безопасности. Лес позаботится о Воде. Вода о Лесе.

– Шо это за сказки такия, а? – отмахнулся Лъо. – Все знають, шо Вечные не вмешиваются в дела демонов.

– Это если демоны не мешают Вечным, – вздохнул Аисъо.

«Сказки, – думал он утомленно. – Хорошо, если бы это была просто сказка».

* * *

Вода отступила лишь к рассвету. Ушла так же стремительно, как поднялась. И вот вымощенные белым камнем улицы Иолима уже начали подсыхать в лучах восходящего солнца. Будто и не было наводнения.

Инъо устало опустился на колени. Только сейчас он заметил, что стер руки в кровь, а веревки на колоколах исхудали и чудом не порвались во время пятикратного исполнения «Изгнания Беды».

«Нужно будет заменить их к следующей ночи», – подумал веллен, протирая лицо шапкой.

Его круглые глаза все еще горели красным огнем и немного болели от напряжения. Он глубоко вздохнул и сделал несколько медленных круговых движений руками, призывая внутреннюю энергию успокоиться. Затем он погрузился в глубокую медитацию.

Его задача выполнена. Дальнейшее – дело городских властей.

Глава 3. Иолим

Таала пережила потоп, сидя верхом на крыше трехэтажного дома в обнимку с вышитой яркими узорами сумкой и мечом. Она заранее прочла три защищающих от ядов заклинания, но после всего, что она слышала о местных наводнениях, все же старалась не дышать глубоко.

Ее поражало, что большинство жителей до сих пор не покинули Иолим. Это же гиблое место! Здешние Бессмертные явно не дадут демонам спокойно жить. Не проще ли уехать и попросить убежища в других городах? Конечно, после гражданской войны и там не все благополучно, но, по крайней мере, нет угрозы утонуть в отравленной воде.

Таала уже три дня провела в городе, и каждый вечер с башен звонили Тревоги. Правда, раньше велленам удавалось прогонять воду, она доходила максимум до окон первого этажа. Этой же ночью она поднялась до самых крыш.

Насколько же лучше работать в других местах! Особенно там, где Власвод изначально установил свои правила, в городах, которые обошла гражданская война. Правда, в такие Таалу посылали редко. Но даже в самой захудалой, разрушенной войной деревушке было намного лучше, чем здесь.

Таала повесила меч на пояс, оправила серые штаны и куртку, зачесала назад белые, остриженные по подбородок волосы и ловко спрыгнула с крыши. Взлететь обратно у нее уже не получится из-за блоков. Проклятая Полесия!

Таала оценивающе посмотрела на свое отражение в неработающем зеркальном портале, украшавшем стену дома как напоминание о старых добрых временах. Она стерла с бледной щеки пыль и, довольная своим видом, уверенным шагом пошла по улице.

В такой одежде, да с ее плоской фигурой, она напоминала мальчишку. Лишь миловидное лицо и женственные руки неизменно выдавали в ней девушку. Но только если приглядываться. Таала старалась привлекать к себе как можно меньше внимания, выбирая скромные и невзрачные костюмы.

Она ненавидела платья. В детстве ее всегда заставляли одеваться очень нарядно, чтобы быстрее найти мужа побогаче. Нашли. С тех пор Таала проклинала варварские северные традиции выдавать девочек замуж в тринадцать кварт. Но ничего, они, борцы за свободу, уже добились запрета подобных практик. Как и многие революционеры, Таала поддерживала инициативу Власвода отменить институт брака насовсем.

Но ее нынешняя миссия не имела к этому отношения.

Таала хотела в очередной раз обойти гостиницы и узнать, не остановился ли где-нибудь постоялец с серебристыми волосами. Это единственная черта, по которой можно было отличить сбежавшего из ссылки сына архимона, даже если он сменил внешность. А если путником окажется не он, его личность все равно нуждалась в проверке – такой цвет волос указывал на принадлежность к свергнутому Правящему семейству.

«Интересно, сколько жителей погибло на этот раз? – рассуждала про себя Таала, по привычке заглядывая в окна. – Жизнь их ничему не учит! Зачем они спят на первых этажах? Зачем живут в слишком низких домах? Почему не уезжают? Такое ощущение, что, если бы не алые веллены, иолимцы выстроились бы в очередь, чтобы самостоятельно утопиться в ближайшей луже».

Не успела Таала свернуть на следующую улицу, как услышала крики. Она поспешила к источнику шума. Почему-то во всех домах по дороге двери стояли открытыми. Вот и в этой усадьбе ворота были распахнуты настежь, а во дворе какие-то демоны дрались с охраной.

Так Таале показалось вначале. Но стоило приглядеться, как стало ясно, что некоторые охранники дерутся между собой. Здесь находились и солдаты, и мирные жители – все били друг друга, независимо от пола, возраста, положения в обществе и наличия оружия.

– Это еще что такое? – изумленно прошептала Таала. – Им мало потопа? С чего они все передрались?

– Эй, малец! – раздался грубый голос у нее за спиной. – А ну прекрати подглядывать, иначе получишь!

Таала обернулась к мускулистому демону, сжимавшему окровавленный кухонный нож. Сама она едва ли доставала ему до груди. Девушка в недоумении приподняла бровь и собиралась послать обидчика куда подальше. Но тот вдруг заорал, словно умалишенный, и набросился на нее, замахнувшись ножом.

Таала среагировала машинально, ловко развернувшись и присев к земле в подсечке. Затем она вскочила и ударила упавшего демона по лбу мыском сапога. Выронив нож, незнакомец схватился за голову. Он явно не обладал достаточной подготовкой, чтобы справиться с агентом Внутренней разведки.

– Идиот! – тихо сказала Таала, отбрасывая нож подальше. – Ты зачем на меня напал?

Но демон лишь стонал и плакал, словно ребенок, что при его мощном телосложении выглядело весьма комично.

Таала настороженно склонилась над ним и заметила темные мешки под глазами и текущую изо рта желтоватую слюну.

– Отравление? – прошептала она. – Наверное, вода оставила за собой ядовитые испарения, влияющие на разум? – Она бросила короткий взгляд на двор, где лишь двое демонов оставались на ногах, увлеченно избивая друг друга и топча потерявших сознание товарищей, и добавила: – Вызывающий агрессию яд?

Она извлекла из кармана сумки зеленую стеклянную пластину величиной в пол-ладони, посмотрела сквозь нее на ближайшую стену, затем – себе под ноги, затем – на рыдающего демона. Так и есть, на камнях выделялись желтоватые пятна отравляющего вещества, не видимые невооруженным глазом. Вчера их точно не было. А рот и нос громилы окружала белесая пленка – результат воздействия яда.

Таала вытащила из сумки связку разноцветных склянок, выбрала одну из них и проглотила содержимое. Пусть ее защищают заклинания, но универсальное противоядие лишним не бывает.

В этот момент она услышала отдаленный шум десятков голосов. Демоны что-то скандировали, словно на митинге в поддержку бесплатного образования. Таала бросилась в ту сторону и вскоре наткнулась на толпу вооруженных жителей. Они спешили от центральной площади к окраине Иолима, дружно повторяя:

– Убить алых предателей! Убить алых предателей!

На всякий случай Таала спряталась в ближайшем доме, когда они шли мимо нее. Она решила забраться на крышу, оценить, что происходит на улице. На втором этаже она обнаружила тела двух женщин, утонувших в отравленной воде. На третьем в луже крови лежал ребенок. Таала остановила на нем пораженный взгляд, сдерживая порыв убежать прочь.

Все инструкции и правила Внутренней разведки призывали сохранять спокойствие при любых обстоятельствах. Но как тут оставаться спокойной, когда еще вчера они жили в мире и согласии, а сегодня хватаются за оружие и убивают собственных детей?

– Почему? – возмущенно вопрошала Таала, вылезая на крышу. – Почему надо было послать меня именно в эту задницу вселенной? И именно в тот момент, когда тут происходят такие страсти! Здесь же невозможно работать! Да и мон этот наверняка сюда не приедет! Небось, спрятался где-нибудь в Еалле и отсиживается там.

Улицы опустели. Голоса затихли вдали. Здесь не работали телепатические способности, и Таала не могла посмотреть мысленным взором, что происходит на окраине. Но, заметив дым над несколькими смотровыми башнями, она обошлась и без телепатии.

– Нирры и их предки! – воскликнула она. – Они собираются убить алых велленов!

Таала выхватила меч и, перепрыгивая с крыши на крышу, поспешила к ближайшей смотровой башне.

* * *

Аисъо не скрывал, кто он такой, и не задавал вопросов. Подружиться с ним на первый взгляд не представляло сложности. Он выглядел утомленным и обеспокоенным, но вел себя сдержанно и вежливо, как положено демону его положения. Это вызывало только больше недоверия. Лъо не мог избавиться от подозрения, что наместник что-то против него задумал. А еще его неестественно ровный, лишенный эмоций голос приводил в бешенство.

Утром, как только вода полностью впиталась в землю, демоны спустились с дерева и вновь вышли на широкий белокаменный тракт. Лъо старался извлечь из окружающей среды хотя бы немного светлой энергии, но настолько ослаб, что ничего не вышло. То, что ему удалось получить, не могло заменить пищи. К счастью, вскоре Аисъо остановился на мосту через узкую речушку.

– Коли та вода, шо лес затопивши, была отравлёна, разве ж она эту реку не попортивши? – с сомнением спросил Лъо, наблюдая, как Аисъо спускается, чтобы наполнить флягу.

– Не беспокойся, эту воду можно пить. – В подтверждение своих слов Аисъо сделал несколько глотков.

– Это ж как ты отличашь-то?

– Я вижу, – сказал Аисъо таким тоном, будто его расстраивает способность отличать пригодную для питья воду от непригодной.

Лъо не стал спрашивать, откуда взялись такие необычные способности. А наместник, разумеется, не счел нужным рассказывать о своей связи с Вечными, позволявшей видеть больше других. За этот дар ему приходилось платить такую цену, что он не вызывал у него и тени гордости, не приносил никакой радости.

Аисъо дал Лъо фляжку, и тот наконец-то смог утолить жажду. После этого наместник поделился с ним сушеным мясом, хлебом и вялеными овощами, следя, чтобы Лъо не проглотил все в один присест, а хорошенько прожевал.

– Э, да ты шо моя нянька долбанна, – сказал тот.

Аисъо покачал головой. Нянька. Конечно! Лъо явно воспитывали няньки да учителя, а не родители. Хотя странно, что они не научили его нормально разговаривать. Или это такой способ сойти за простолюдина? И вообще, зачем он прибыл в Полесию? Прятаться здесь бессмысленно, скорее смерть найдешь. Значит, должна быть причина.

– Зачем ты съел сомнику? – спросил Аисъо, когда они вновь двинулись в путь. Разговор вряд ли отвлечет его от раздражающей усталости и тревоги за детей, но все же он решил попробовать. – Разве не знаешь, что здесь ничего нельзя есть?

После завтрака настроение Лъо значительно улучшилось, и можно было приступить к воплощению плана по сближению с Аисъо. Он с готовностью ответил:

– Дык, повстречавши я, значить, в Гротхиме одного ублюдка. Ну и сказавшись он проводником. Лаамом звать. Знашь его?

Аисъо отрицательно покачал головой. Лъо и не надеялся, что наместник знаком с таким отродьем. Он продолжал:

– Ну вот, эта гнида подколодная пообещавши меня в Иолим свести и кое с кем познакомить. Два дня меня по лесу был водивши, хоть до Иолима гораздо ближе. Сказавши, шо те поганы ягоды съедобны и позволяють духовные силы тут использовать. Такие ж и правда существують, а? А эти и не белы были, как сонны-то ягоды. Вот я и поверивши.

– Он тебя ограбил?

– Дык! Оружие укравши и кошелек, – со скорбным видом ответил Лъо, глядя на палец, с которого Лаам снял очень ценное кольцо. – Да еще верхнее одеяние прихвативши, шоб ему провалиться. Только ложка у меня и осталася. – Он демонстративно вынул ложку из-за пазухи.

Хорошо еще, что этот подлец Лаам не заметил потайных карманов его нижних одежд. Лъо специально при нем ими не пользовался. В них лежали деньги, драгоценности и несколько полезных зелий и лекарств. Но Аисъо об этом знать не обязательно. Гораздо драматичнее предстать беззащитным страдальцем.

– В последнее время сомника растет в неожиданных местах, – задумчиво произнес Аисъо. – Иногда она сама на себя не похожа. Велле меняет Лес по собственному усмотрению. Сложно отличить полезное от вредного. – Он устало вздохнул, а затем спросил: – Кого ты хотел найти в Иолиме? Возможно, я смогу помочь тебе.

– Мне к Веллевой Невесте надобно. Думаю, ктой-то из алых велленов поможеть ее найти, а?

От пронзительного взгляда черных глаз наместника Лъо сделалось не по себе. Он поежился. Обычно он приводил демонов в замешательство одним лишь взглядом, а не наоборот.

Продолжая играть роль страдальца, Лъо скромно опустил серебристые ресницы и, не дожидаясь вопроса, тихо произнес:

– Мою племянницу очень сильный маг проклявши, шоб ему усохнуть! Снять то проклятие ничего не помогаить. Но говорять, шо древесна магия и Веллева Невеста расколдовать ее смогуть.

«Вот оно что, – подумал Аисъо, все еще рассматривая Лъо. – Если это правда, я найду ему проводника. Но как убедиться?»

Он чувствовал, что должен помочь демону. Вероятно, их встреча не случайна, и Лъо будет ему полезен, хотя пока непонятно как.

– Веллены охраняют покой Алайи, – сказал он вслух. – Не уверен, что они согласятся проводить тебя к ней. А самому тебе не добраться.

– Дык все равно попробую найти проводника. – Лъо решительно сжал руки в кулаки. – Говорять, Лесна Невеста никому не отказывають, кто о помощи просить. Нужно только ее найтить.

– Я отведу тебя в Храм, – пообещал Аисъо. – Но учти, если ты задумал что-то нехорошее, ноги переломаю. – Он говорил ровно, но во взгляде сверкнул угрожающий огонек.

– Како тако нехороше? – невинно заулыбался Лъо и замахал руками для убедительности. – Нет! То чиста правда. Мамой клянусь, шо племяннице помочь хочу. Иначе ни за шо б в эту вашу Полесью не сунувшись! Коли поможешь мне, век буду у тебя в долгу.

Аисъо лишь кивнул. Впереди между деревьями уже показались купающиеся в солнечных лучах смотровые башни Иолима.

Глава 4. Аисъо приходит домой

Зловещим предзнаменованием чернела сожженная верхушка когда-то белоснежной смотровой башни. Опустевшие улицы и распахнутые двери домов вызвали у Аисъо больше тревоги, чем если бы он один шел против десятитысячной армии. И это ощущение лишь усилилось, когда они с Лъо набрели на многочисленные алые следы.

– Шо ж здесь, мать твою, случивши? – спросил Лъо. – Кудой-то все подевавшись, а?

Аисъо лишь напряженно осматривался. В городе царило непривычное, пугающее спокойствие, пахло железом и дымом. Когда демоны заметили несколько тел в одном из домов, Аисъо в волнении рванул вперед и побежал к своему поместью.

Лъо поспешил за ним.

«Почему все трупы в порезах? – в беспокойстве думал он. – Они же должны были только утонуть. Кто их убил? И зачем? Что за мерзкий город!»

Ворота поместья оказались открыты. Аисъо вбежал во двор и пораженно замер, не в силах оторвать взгляд от лежащего на земле куска синей ткани – рукава детского платьица. Белоснежная трава вокруг перепачкалась кровью и пеплом, из которых росли колючие ядовитые кусты – раньше их здесь не было, и Найата никогда не позволила бы вырасти таким в своем саду.

В шипах запутался клок черных волос. Рядом лежал мертвый солдат. В его теле зияло несколько глубоких ран, а желтоватый оттенок кожи говорил о том, что он еще и отравился ядом с колючек. Наверняка от этого же и умер.

Это зрелище заставило остановиться и вбежавшего следом Лъо. Он грубо выругался, переводя взгляд с детского рукава на солдата. Аисъо не двигался. Словно завороженный, он смотрел на устрашающе развевавшуюся на ветру прядь волос.

Лъо не знал, кем их владелица приходилась Аисъо. Но черные волосы – такая редкость. Не сложно догадаться, что она могла быть родственницей, даже дочерью.

Аисъо поднял обрывок ткани, мысленным взором осмотрел дом и поспешил внутрь.

Лъо закусил губу от досады. В голову полезли образы изуродованных утопленников, и его передернуло.

«Ну и что! Аисъо – убийца! Он заслужил, чтобы вся его семья погибла в страшных мучениях», – убеждал себя Лъо, но в глубине души надеялся, что с владелицей платья все в порядке.

Сделав глубокий вдох, он решительно зашел в дом. Он постарался отключить все чувства и мысли – так легче пережить страшные события. Можно будет обдумать все потом, а пока нужно сохранять спокойствие.

Со второго этажа слышались тихие стоны и плач. Лъо поспешил на звук и обнаружил Аисъо в просторной хозяйской спальне.

В неестественной позе у стены сидел обезглавленный мужчина в коричневой рубашке простолюдина. Вероятно, слуга.

На полу в центре комнаты лежала женщина: одежды на груди изорвались и окрасились алым – смертельный удар пришелся в сердце.

Ее рука безвольно лежала в зарослях такого же кустарника, как и на улице. Тянулся он прямо из пола, странно и пугающе. На ветвях и колючках застыли красные подтеки, рядом лежало наполовину испепеленное серое детское одеяние, явно принадлежавшее какому-то мальчику.

Аисъо сидел спиной к двери, поддерживая израненную белокурую девочку. Она плакала, называла какие-то имена и в страхе косилась на труп женщины и кустарник.

– Сийа, кто это сделал? – спрашивал Аисъо. – Где Ато и Нииша?

– Велле! Велле превратил… – стонала девочка, ослабленной рукой указывая на колючки. – Ато… Велле…

– Велле превратил их в кусты? – в ужасе спросил Аисъо. Он пытался и никак не мог прочитать мысли этой соседской девочки, подружки его дочери по имени Сийа.

– Велле превратил… – Она расплакалась, отчего красное пятно у нее на животе начало расползаться по платью.

Аисъо приложил ладонь к ее ране, чтобы остановить кровотечение силой мысли.

Он не раз слышал истории о том, как Велле поглощает демонов и использует тела в качестве компоста, выращивая на их месте кусты и деревья. Он даже видел такие растения. Рядом с ними часто оставалась одежда и волосы жертв, кровь и пепел. Неужели Велле поглотил его детей?

Наместник не верил своим глазам. Как такое могло произойти? Как его дочка, его неугомонная, веселая Нииша могла погибнуть столь страшной смертью, оставив после себя лишь прядь волос? Почему озорного Ато постигла такая несправедливая судьба? За что убили Найату и простоватого Тоо, служившего в их доме десятилетиями?

А ведь еще этой ночью Аисъо не стал спешить и дождался окончания потопа, прежде чем прийти сюда. Не будь он так эгоистичен, он бы защитил их.

«Вот дерьмище окаянное! – Лъо стянул с головы шапку и нервно смял ее в руках. – Какого хрена их убили? И почему именно сейчас? Теперь Аисъо будет занят похоронами вместо того, чтобы познакомить меня с каким-нибудь велленом!»

«Не притворяйся, что не сочувствуешь ему!» – раздался недовольный женский голос у него в голове.

Лъо резко развернулся и вышел из дома.

«Проснулась, пигалица мелкая! – воскликнул он мысленно. – Ты где была, Миирна? Я чуть не умер!»

«Я заметила! Что ты задумал, мон? Зачем любезничаешь с этим предателем?»

Лъо натянул шапку на голову и недовольно поджал губы, рассматривая кровавые следы на плитке во дворе. Видимо, после потопа здесь побывало не меньше десятка демонов. Кто-то из них, должно быть, и убил ту женщину, и слугу, и солдата да ранил девчонку.

«Ничего я не задумал! – мысленно ответил Лъо. – Нам нужно найти алых велленов и уйти из этого поганого города как можно быстрее».

«Я чувствовала, как быстро бьется твое сердце, – не отставала Миирна. – Сначала ты с ним не разговаривал, а потом подумал-подумал и начал любезничать. Ты задумал что-то плохое, не отпирайся. Я, конечно, понимаю, что он нам враг, но он спас тебя. Нас. Если бы не он, ты и дальше валялся бы в той канаве, а этой ночью бы утонул».

«Не твое дело, что я задумал! – оборвал ее Лъо. – Я с ним подружился, потому что он может нам помочь».

«Смотри у меня! – грозно предупредила она и после небольшой паузы добавила жалобным тоном: – Как думаешь, это его жена? Кто такие Ато и Нииша? Его дети? И эта девочка наверху? Его дочка?»

«Понятия не имею. Вроде у него должна быть жена, да. Про детей я тоже что-то слышал. Судя по грязному цвету волос на кусте, это мог быть кто-то из них. Как это все не вовремя!»

Лъо было обидно, что вместо того, чтобы радоваться страданиям лютого врага, заслужившего самого сурового наказания за свои преступления, он начинает ему сочувствовать. А все потому, что он очень любил детей. Не до такой степени, чтобы завести собственных, но чужие ему всегда нравились. Уж точно он не желал смерти ни одному ребенку в мире, даже если его породил сам наместник.

Все эти драматичные переживания вовсе не входили в планы Лъо. Вероятно, стоило уйти отсюда, пока он не начал рыдать над телами вражеских детей. Можно осмотреть город и вернуться, когда Аисъо отойдет от потрясения и будет в состоянии выполнить обещание познакомить его с велленами. Да и кто знает, может быть, Лъо и сам встретит кого-нибудь из них во время прогулки?

Он кивнул сам себе и вышел за ворота, едва ли слушая Миирну – она читала ему нотации о том, что нельзя судить о демонах по цвету волос.

* * *

Аисъо не мог смириться с исчезновением детей. Он со скоростью света облетел весь город в поисках них. Но все, что он обнаружил, – это такие же колючие кусты, какие росли в его доме, да нескольких свидетелей, в ужасе рассказывавших, как их родственники обратились растениями.

Он вернулся в поместье. Кровь и волосы в саду принадлежали его дочери. Теперь он не сомневался, что Велле предал его.

Аисъо потерял счет времени, сидя рядом с телом Найаты, прижимая к груди одежды погибших детей.

Он готовился к ссорам с женой, к тому, что Ато и Нииша не захотят его видеть. Или, наоборот, побегут к нему навстречу, как делали раньше, будут радостно смеяться, когда он отдаст им подарки, поспешат к соседям хвастаться, что папа вернулся.

Он не ожидал крови, смерти и пронзительной, нестерпимой боли в груди. Он не думал, что стоит только зайти во двор родного поместья, как его жизнь остановится, словно разорванное копьем сердце, и никогда больше не забьется с тем же трепетом, что раньше.

Где найти силы отомстить? Да и кому мстить? Вечным? Они бессмертны! Сейчас Аисъо обуревало лишь одно желание: лечь рядом с женой и тоже умереть. Больше никогда ни о чем не думать. Особенно о том, как Вечные могли допустить что-то подобное.

Потоп. Отравленная вода. Дети пережили и то и другое. Однако Велле убил их, поглотил их тела и обратил в растения. Но почему? Что здесь произошло?

И все эти трупы на улице. Даже если Вода и Лес не имели прямого отношения к произошедшему, они все же устроили потоп в попытке вытравить жителей из города. Испарения черных водорослей, которыми пахла вода, вызывали у демонов галлюцинации. Возможно, именно они стали причиной необъяснимой агрессии по отношению к его семье и другим горожанам.

Наместник сжал руки в кулаки так, что ногти впились в ладони. Неужели за десять лет Вечные забыли о договоре? Они обещали мир и спокойствие при условии, что Аисъо выполнит их поручение. Наместник собирался сделать все, чтобы новая власть не совершала ошибок архимона и оставила Бессмертных в покое. Но теперь он не знал, как сдержать жгучее желание уничтожить Полесию и безумных Вечных вместе с ней.

Он убил много врагов, всегда знал, что на него может обрушиться кара за эти убийства, и готов был принять свою судьбу. Но дети! За что? Почему? Они ни в чем не виноваты.

В очередной раз Аисъо уткнулся лицом в окровавленные одеяния, давая волю слезам.

* * *

Раньше Лъо слышал об Иолиме только хорошее. Если, конечно, не считать, что здесь находилось гнездо грязных революционеров и большинство жителей поддерживали эти идиотские идеи свободы, равенства и братства. Но в остальном город считался удобным, красивым, дружелюбным, а иногда даже приравнивался к мифическому идеалу.

Но теперь Иолим не вызывал ничего, кроме ужаса и тоски. За время прогулки Лъо насчитал более двухсот тел. И это только те, что лежали на улице, в дома он почти не заходил. Мужчины, женщины, дети, богатые и бедные, ларэ и ламоры*, община которых располагалась в западной части города. Не говоря уже о лужах крови и других следах резни.

Сначала Лъо не понял, с чего это демоны умерли от простых колотых ранений, но, рассмотрев пару жертв повнимательнее, пришел к выводу, что лезвия были покрыты ядом. Он и сам знал толк в отравленных клинках, даже определил смертоносное вещество по характерным темным пятнам вокруг порезов.

«Ну и город, – рассуждал Лъо про себя. – Мало нам проблем, что ли? Почему нужно было устроить резню именно перед моим приходом? Мерзкие плебеи!»

Он продолжил изучать Иолим в поисках живых демонов.

* * *

Когда Лъо вернулся, Аисъо стоял посреди сада, рассматривая покрытую ярко-синими цветами раскидистую койу. Снизу ее гладкий белесый ствол покрывали разноцветные узоры, нарисованные детьми в день начала лета, а наверху голубоватые круглые листья весело шумели на ветру. На руках наместник держал ту самую девочку, что каким-то чудом пережила нападение. Она спала.

Лъо подошел к Аисъо, подметив, что кровавое пятно исчезло со двора. Он прокашлялся и тихо сказал:

– Слышь, а? Почти в каждом доме трупы лежать. Так вот, те, кто не были потонувши этой ночью, взявшись за оружие, да и порубивши друг друга. Говорять, вода яд принесши.

Самое ужасное, что оставшиеся в живых горожане даже не раскаивались в содеянном. Они обсуждали утреннюю резню так, будто это случилось где-то далеко, в другом городе, в другом мире. Будто не они еще несколько часов назад бегали по улицам с окровавленными мечами и призывали убить всех неверных. Не верных чему? Они не помнили.

Лъо украл чистую одежду, помылся в каком-то заброшенном доме и тщательно спрятал отросшие серебристые волосы под шапку. Он нашел на улице неплохой меч, но, даже вооружившись, больше не желал ходить по городу один.

– Храм Лесного Культа закрыть, – добавил он. – На стук никто не отвечаить.

Лъо не посмел залезть на территорию Храма – слышал, что веллены очень ревностно относятся к нарушению границ своих владений.

– Я ненавидел жену, – едва слышно произнес Аисъо.

Это признание смутило Лъо. Он не был готов выступать в качестве душевного лекаря и чуть не спросил, почему тогда Аисъо так расстроен, что жена умерла, но вовремя сдержался, вспомнив про клок волос на кусте.

– Получается, – тихо продолжал Аисъо, – я даже не смогу отомстить за ее смерть. Те, кто поднял руку на нее, сделали это под действием ядовитых испарений. Найату, детей – их убили Вода и Велле. Вечные… Вечным не мстят.

Аисъо с ненавистью думал о Велле. Тот клялся защищать его. Хотя о детях речи не шло, разве не очевидно, что их договор распространялся на всю его семью? Да, Вечные мыслят иначе, нежели демоны, но не настолько же. Вероломные обманщики Велле и Вода! Если бы мог, он свернул бы им шеи. Но у них не было тел, на которые Аисъо мог бы воздействовать.

Понурив голову, Лъо искреннее произнес все, что считалось необходимым говорить в таких случаях. Слова показались пустыми и бессмысленными по сравнению с горем в глазах Аисъо.

Последний проглотил слезы. Его лицо приняло привычное бесстрастное выражение. Очевидно, он умело скрывал за ним все эмоции, и сейчас этот навык пришелся очень кстати.

– Пойдем. Я знаю, как попасть на территорию Храма Лесного Культа, – сказал наместник и медленно побрел к воротам.

* * *

Родители раненой девочки погибли. Аисъо взял ее с собой, чтобы отнести в Храм и передать на попечение велленов.

По дороге они заглянули в здание управы и во дворец градоначальницы. Там тоже лежало несколько убитых, большинство из них наместник знал лично: с кем-то общался по торговым делам, с кем-то в детстве играл в догонялки, с кем-то еще недавно строил планы по свержению архимона. Только сейчас он осознал, что множество его друзей и знакомых, вероятно, погибли. Но после увиденного дома у него едва ли хватало сил переживать об этом. Он будто наблюдал за происходящим со стороны: ничто его не впечатляло, хотя умом он и понимал масштабы трагедии.

– Видевши живых демонов только в трактирах, гниль им в кишки! – говорил Лъо, когда они подходили к Храму. – Там все места заняты, вот так вот. Некоторые были так упимшись, шо прямо на полу валявшись, а то и на улице. – Он приправил свои слова несколькими смачными ругательствами.

– Возможно, сегодня будет еще один потоп, – с трудом проговорил Аисъо. – На этот раз последний.

«Нужно что-то сделать», – с досадой думал он. Он же наместник. Демонов нужно эвакуировать, пока они пьяными не утонули в очередном ядовитом наводнении.

Эти мысли так и щебетали в голове стаей непослушных багрянок. Аисъо не понимал, как решить эти проблемы. Как вообще можно заниматься делами, когда он только что потерял детей и испепелил тело жены, а теперь у него в сумке лежал сосуд ее с прахом? Все казалось бессмысленным.

С трудом заставляя себя двигаться, Аисъо повел Лъо в обход высокого глухого забора, окружавшего храмовый комплекс. С противоположной от главных ворот стороны находилась небольшая калитка, пользоваться которой дозволялось лишь избранным. Аисъо без всякого ключа отворил ее, к немалому изумлению своего спутника, что за пару часов до этого безуспешно пытался сделать то же самое.

Демоны вошли в большой сад с желтоватым песчаными дорожками и клумбами алых цветов. Белоствольные деревья раскинули широкие ветви, укрывая нежные лепестки и траву от солнечных лучей. Впереди виднелась выполненная из красного камня скульптура – юный веллен приносит дары Лесу.

Несмотря на терзавшее его горе, Аисъо подметил, что с Храмом что-то не так. Нет, его смутило не отсутствие мудрецов в алых одеяниях и даже не гробовая тишина, хотя и то и другое казалось неестественным.

– Где все багрянки? – прошептал он.

– Э, кто? – не понял Лъо.

Маленькие багровые птички испокон веку жили в саду при Храме. Они принадлежали Верховному Веллену Этъо, служа его связью с Великим Лесом. Умные птички выполняли его поручения, могли следить за происходящим в Лесу и считались символом Храма. Раньше багряные крылышки так и мелькали в бело-голубой листве сада, отовсюду слышалось веселое чириканье. Но теперь, без привычного щебета все казалось пустым и безжизненным.

«Неужели Этъо мертв?» – подумал Аисъо. Ведь если Верховный Веллен умирал до назначения преемника, багрянки погибали вместе с ним, обращаясь в пепел. В теории. В последний раз такое произошло настолько давно, что это перешло в разряд легенд.

В самом центре комплекса возвышался Лесной Храм, напоминавший острую пирамиду, сплетенную из живых стволов и ветвей. Солнце слепило, отражаясь от его белоснежных стен, а ветер поигрывал с выросшими на них редкими голубоватыми листочками. Четыре служебных здания – жилые дома для мудрецов и гостей, резиденция Верховного Веллена, а также павильон для собраний, обучения и тренировок – были построены по такому же принципу, только отличались прямоугольной формой. Каждое сооружение окружал отдельный сад.

Не успели Аисъо и Лъо ступить на песочную дорожку, как услышали шаги. К ним спешили вооруженные мечами подросток в красном одеянии и шапке веллена и похожая на мальчишку девица с остриженными по подбородок белыми волосами, одетая в невзрачный мужской костюм. Наместник не дал бы ей больше двадцати пяти кварт.

Он никогда не видел ни того, ни другую и повернулся к ним, сохраняя спокойствие и не обнажая меча. Юноша, видимо, попал в Храм после отъезда Аисъо, а девушка, судя по костюму, приехала издалека. Не добежав нескольких шагов, оба остановились и опустили оружие.

– Вы наместник Аисъо, – узнала его Таала, не без сочувствия посмотрев на спящую девочку у него на руках.

Его портреты висели во всех кабинетах, где ей приходилось бывать. Однажды она даже видела его самого, но издалека, на собрании борцов за свободу, посвященном победе над архимоном.

Аисъо сдержанно кивнул.

Юноша не скрывал облегчения. Хотя он сжимал в руке меч, он явно не был готов вступить в бой с двумя взрослыми демонами. Ученик низко поклонился и бросил подозрительный взгляд на Лъо. Чужакам запрещалось находиться на территории Храма. Однако это правило сегодня нарушалось уже не в первый раз. Ему пришлось впустить Таалу и тех демонов, что принесли раненых велленов. Он даже радовался, что они пришли, ведь сам он не знал, что делать.

– Что произошло? – спросил Аисъо. – Почему Храм закрыт? Кто ты, сестра? – Он сразу признал в незнакомке единомышленника. А все борцы за свободу звали друг друга братьями и сестрами, подчеркивая равенство.

– Меня зовут Таала. – Девушка подняла руку в революционном приветствии и начала доклад привычным официальным тоном: – Этим утром жители перебили почти всех велленов прямо на смотровых башнях, пока те восстанавливали силы после ночного звона. Только трое выжили, все тяжело ранены, лежат без сознания. В Храме оставалось двое учеников, слишком юных, чтобы бить в колокола. Это один из них, – указала она на подростка. – Второму всего десять кварт, он сейчас с ранеными.

Слушая ее, Аисъо все больше осознавал масштабы постигшей Иолим катастрофы. Если веллены мертвы, ничто не удержит воду от полного затопления города. А жители под воздействием яда напиваются до беспамятства и вскоре погибнут.

Он сделал над собой усилие, чтобы досада и усталость не отразились на лице, и велел отвести его к раненым.

Глава 5. Велле выставляет условия

Инъо падал в бездну. Обычно он ничего не боялся, а теперь тело его сковало от непреодолимого, безмолвного ужаса. Он все летел и летел куда-то вниз в полной темноте и не видел конца этому неконтролируемому полету. Вот-вот он разобьется. Вот-вот его кости поломаются, разрывая плоть. Вот-вот. Вот-вот. Но внизу не было дна, а предчувствие конца лишь усиливало страх перед неминуемой смертью.

– Инъо? – услышал он знакомый голос откуда-то издалека.

– Да, – ответила какая-то женщина. С каждым словом ее речь становилась все отчетливее и громче. – Его атаковали солдаты. Он подрался с ними и упал с башни вниз головой. Пока они спускались, я спрятала его на первом этаже. Нам повезло, что они не стали проверять, а пошли искать, кого бы еще атаковать.

Инъо вспомнил. Он восстанавливал силы у колоколов. Ругань и тяжелые шаги. Пришлось выйти из состояния медитации. Когда он открыл глаза, на него летел блестящий клинок.

Веллен увернулся от первого удара. Его окружило шестеро демонов. Злые, враждебные, они размахивали мечами и кричали, что он предатель, что его надо убить.

Инъо всегда туго соображал, а тут совсем не понял, что происходит. Почему те, кого он всю жизнь защищал, так вероломно напали на него? Уходя от атак, он избил двоих, но и сам получил два ранения. После ночных колоколов у него не было шансов на победу.

Инъо спрыгнул с башни.

Женщина продолжала говорить, рассказывая о других мудрецах, которых избили жители Иолима. Однако Инъо не мог сконцентрироваться, чтобы послушать. Ему хотелось одного: посмотреть на демона, что назвал его имя. Он так давно не видел Аисъо, так ждал его возвращения.

Невероятным усилием воли Инъо заставил себя приподнять веки.

Наместник стоял рядом с его кроватью, хмуро слушая доклад незнакомки. За десять лет он почти не изменился. Только темные круги под покрасневшими будто от слез глазами и чуть сдвинутые брови говорили о давней усталости. И все же лицо его оставалось сосредоточенным, серьезным и таким же прекрасным, как раньше.

«Кто посмел обидеть Аисъо? – промелькнуло у веллена в голове. – Может, что-то случилось с его семьей?» Он не решился спросить. Вместо этого Инъо остановил на наместнике долгий взгляд, ощущая, как потеплело у него на душе. Казалось, если Аисъо так и останется рядом, Инъо вылечится в одно мгновение.

Заметив, что он очнулся, наместник присел на край кровати. Во взгляде веллена промелькнул огонек радости, но он так ослаб, что не смог толком улыбнуться.

– Аисъо, – едва слышно выдохнул Инъо. Голос совсем не слушался.

Инъо попытался сесть, но тело ответило острой болью в животе и плече, куда его ранили утром. Аисъо мягко, но настойчиво уложил его обратно.

– Тихо! Ты ранен, не двигайся, – сказал он. – Инъо, мне нужна твоя помощь. Иро и Калъа не скоро очнутся. Тебе надо как можно быстрее прийти в себя, хорошо?

Инъо кивнул, глядя на него во все глаза. Он был готов прийти в себя прямо сейчас.

«Это еще что такое? – Лъо стоял у двери и, скрестив руки на груди, наблюдал за велленом. – Смотрит на него, как преданный комнатный шу».

Пол и стены храмового госпиталя светились белизной. Четыре из семи коек занимали раненые. Рядом с каждой из них на небольших столиках дымились целебные благовония, заполняя всю комнату легким травянистым ароматом. Здесь же находились двое учеников, мальчики десяти и четырнадцати кварт. Младший скромно сидел на свободной койке в ожидании приказаний, а старший хлопотал над принесенной наместником девочкой.

Таала рассказала, как были ранены трое велленов: двое мужчин и женщина. Поскольку все лекари в городе погибли, раны обработала градоначальница Лусъа. Она оставалась одной из немногих, кто не подвергся влиянию принесенной водой отравы, и теперь ходила по городу с командой верных ей демонов в поисках раненых.

«А тебе что, завидно, мон Руан? – спросила Миирна. – По-моему, очень милый мальчик».

«Мальчик? – усмехнулся Лъо. – Да он в два раза старше тебя. Но, судя по выражению лица, вряд ли хоть немного умнее».

«Но у него такие пухлые губки! Красивой формы рот. Тебе не нравится?»

«Мне бы понравилось, если бы он держал его закрытым! У него явные проблемы с интеллектом! Хотя, может быть, это следствие падения с башни. И вообще, кому из них я должен завидовать и в чем? Что за глупости тебе приходят в голову, бездарная девчонка!»

«Кто тут бездарный! – обиженно воскликнула Миирна. – Какой ты злой, мон Руан! Вовсе не обязательно напоминать, что у меня нет головы!»

«Непонятно, как полудохлый веллен может помочь наместнику, – размышлял Лъо. – И зачем вообще помогать? Бежать отсюда надо. Эвакуировать жителей, которые поубивали своих спасителей, ни в чем не повинных детей и друг друга, а теперь упиваются до беспамятства? Тьфу! Бред!»

«Дедушка бы не сбежал. Он бы тоже попытался спасти жителей», – желчно ответила Миирна.

Лъо поморщился:

«Нашла кого вспомнить!»

И все же это правда. Архимон никогда не оставил бы жителей в беде. Хотя вряд ли он лично организовывал бы эвакуацию, скорее, приказал бы министрам и генералам заняться этим, а потом присвоил бы себе их заслуги.

– Что нужно делать? – спросил в это время Инъо.

– Я хочу поговорить с Велле, попросить его не чинить нам препятствий при вывозе жителей в Гротхим. Мне нужен переводчик, – ответил Аисъо. В его голосе звучали нотки едкой горечи. На самом деле он желал не говорить с Вечным, а уничтожить его. Однако ради оставшихся в живых горожан ему придется пойти на переговоры.

Раньше наместнику казалось неудобным, что с Велле можно общаться только через посредников. Но теперь он был даже рад этому. Если бы пришлось говорить с ним напрямую, он, вероятно, рассорился бы с Бессмертным, призвав на себя и жителей города еще больший гнев.

Юный ученик Храма плохо владел языком Леса – Инъо единственный мог служить посредником. Увы, насколько помнил Аисъо, он считался не самым способным велленом. Наместник недовольно подумал:

«Как жаль, что именно он пришел в себя первым! Калъа и Иро старше и опытнее. Но и ранены гораздо серьезнее. Думаю, для разговора не понадобится много сил. Надеюсь, Инъо уже научился хотя бы слушать Лес и сможет перевести ответы Велле. Если тот удостоит нас ответом».

Лицо его при этом оставалось бесстрастным, лишь небольшая складка залегла между бровей.

– А учитель? – встревожено прошептал Инъо.

– Градоначальница сказала, что видела тело Этъо на третьей башне, – осторожно проговорила Таала. – Он погиб.

Она спасла Инъо и принесла его в храм. Двум другим велленам помогла Лусъа, отбив их у обезумевших горожан. Больше никто не выжил.

Инъо не поверил незнакомке и перевел вопросительный взгляд на Аисъо.

– Мои соболезнования, – как можно мягче произнес тот, сжимая предплечье веллена. Он старался не выдавать раздражения и подавленности. Он искренне сочувствовал Инъо, даже ощущал с ним некое душевное единение, ведь они оба неожиданно потеряли близких. Однако наместник предпочел бы иметь в распоряжении кого-то более расторопного, сообразительного и натренированного, а придется довольствоваться не самым лучшим адептом Храма. И все же Инъо не виноват, что остался жив и первым пришел в себя.

Веллену понадобилось несколько минут, чтобы справиться с потрясением, вызванным новостью о смерти учителя. Разве мог его наставник, великий маг, один из сильнейших демонов в мире, Верховный Веллен Лесного Культа вот так взять и погибнуть? Может быть, это ошибка? Градоначальница могла что-то спутать. Хорошо бы узнать все подробности.

Но сначала нужно сделать то, о чем просит Аисъо.

Замутненным слезами взглядом Инъо посмотрел в окно, пытаясь определить, который час. Но не смог сообразить. Еще и голова заболела с новой силой. Видимо, он слишком сильно ударился.

– Сколько времени?

– Недавно пробили девятые колокола, – сказала Таала.

– К десятым мы должны быть у Синего Камня, что у восточной границы. – Инъо повернул голову к юному ученику. – Подготовьте дары.

Тот кивнул и ушел вместе с младшим собратом.

– Тогда попробуй еще немного поспать. – Аисъо поправил одеяло веллена. – Мы все приготовим.

«Дары? – про себя усмехнулся Лъо. – После того, как этот Велле их чуть не убил?»

«Наверное, без даров будет еще хуже», – предположила Миирна.

«Ну и местечко! – вздохнул мон. – Не понимаю, почему отцу здесь так понравилось. Он рассказывал, что это самый прекрасный край во всем Светлом Царстве. Может, когда-то так и было, но теперь сложно поверить».

«Если они повезут жителей в Гротхим, то и нам придется туда ехать?» – спросила Миирна, и по ее тону Лъо представил, как бы она вытянула губы и сморщила нос, если бы они у нее были.

«Полагаю, да, – нахмурился он. – Если Лес не убьет тут всех раньше. Нам совсем не нужно возвращаться в горный город. Посмотрим, что будет дальше. Возможно, придется помочь Лесу с уничтожением жителей, чтобы у Аисъо было меньше дел в Иолиме».

«Что за глупости! Не смей вредить демонам, мон Руан!» – воскликнула Миирна и надолго замолчала.

«Ей вряд ли придется по вкусу такой план, – думал Лъо. – Но возвращаться в Гротхим слишком опасно – в прошлый раз меня едва не засекло Особое ведомство».

Осталось всего трое велленов. Когда все они очнутся, кто-нибудь из них да согласится проводить его к Алайе. Чем еще им тут заниматься?

Пока же он тайком присматривался к Таале. Она явно не местная, растягивала слова, как северяне, и, пока общалась с Аисъо, бросила на Лъо пару внимательных взглядов, заставивших его насторожиться. Кто она такая и что здесь делает? Похожа на одну из тех помешанных, которые со своим безумным стремлением построить новый мир разрушили старый. Жаль, что на нее не подействовал яд, лишивший жителей Иолима рассудка.

* * *

К десятым колоколам Аисъо принес спящего Инъо к Синему Камню, месту для проведения обряда Подношения Великому Лесу. Двое учеников следовали за ними с корзинами, полными подарков для лесных духов: семян, цветов, заколдованной золы. Им пришлось идти пешком. В городе не осталось ни ездовых, ни тягловых животных. Все они либо утонули, либо давно сбежали, предчувствуя будущие катаклизмы.

По правилам, при разговоре могли присутствовать только веллены. Аисъо поручил Таале остаться с ранеными, а Лъо попросил найти градоначальницу и к вечеру привести ее в Храм для обсуждения дальнейших действий.

На поляне, засеянной синей и голубой травой, возвышался прозрачный обелиск, украшенный напоминавшими ивовые ветви надписями. Отражавшиеся в гладкой поверхности растения придавали ему схожий оттенок, за что он и получил свое название.

Аисъо усадил Инъо у Камня и бережно разбудил.

Веллен глубоко вздохнул, через боль выпрямил спину и велел ученикам выложить дары на специальную площадку перед входом в Лес. Выполнив поручение, те скромно отошли назад и встали на дальнем конце поляны, ближе к городской стене.

Инъо спел призывающую Велле песню, протяжную и медленную, словно времени не существовало и торопиться вовсе некуда. Когда он закончил, казалось, что природа притихла вместе с ним.

– Ты можешь говорить, – сказал он Аисъо.

Тот опустился на колени, поклонился в сторону Леса и произнес:

– Великий Лес! Мой брат! Прими дары в знак нашей дружбы. Прими мои извинения за поведение жителей этого города, вызвавшее твое недовольство. – Он говорил неискренне, с трудом произнося извинения, в то время как жаждал забросать Велле обвинениями. Но в общении с Вечными существовали определенные правила. Он продолжал: – Ты и твоя сестра Вода этой ночью утопили и отравили большую часть демонов. Вы заставили жителей убить велленов твоего культа. Намек понят, тебе больше не нужно наше поклонение. Тебе, возможно, не нужны и наши дары. Ты не хочешь видеть нас в своих владениях.

Лицо Инъо оставалось спокойным. Он слушал Аисъо с закрытыми глазами, стараясь полностью отдаться проходящей сквозь его тело силе Леса. Она чуть вибрировала, щекоча кожу, стуча по сосудам в такт биению сердца.

Главное – сконцентрироваться. Главное – не думать о том, как вероломно Велле предал их и уничтожил, иначе не получится перевести для Аисъо ответ Леса.

– Мы соглашаемся с твоим решением, – говорил Аисъо. – Нас осталось немного. Так позволь нам покинуть твои владения! Позволь уйти с миром! Не насылай потопа этой ночью! Мы похороним убитых, и завтра я уведу оставшихся жителей. Ты больше никогда не увидишь их. Я же вернусь вместе с мудрецами Гора и Воды и отдам вам Триату и Ребро.

Он снова поклонился, встал и повернулся к Инъо в ожидании ответа. Разум веллена захватили шепот листвы, журчание далеких ручьев и пение птиц. Он широко открыл засветившиеся красным глаза и заговорил не своим голосом:

– Аисъо из Иолима, ты принес то, что нам принадлежит.

– Да. Я забрал Ребро у архимона и готов отдать его вам, как мы и договаривались.

– Ты все не так понял, демон. Ты винишь нас и просишь за жителей Иолима, – голос веллена сорвался. Аисъо присмотрелся к нему, подумав, что с ним что-то случилось и перевод прекратился. Но Инъо выглядел как прежде. После паузы Велле спросил чуть тише: – Куда ты их отведешь?

– В Гротхим, – ответил наместник.

Голос Инъо звучал хрипло и низко, выражение лица сделалось строгим, а глаза устрашающе загорелись. Раньше он никогда не выступал для Аисъо переводчиком, для этого служил Верховный Веллен. Смотреть на обычно наивного и несмелого Инъо в этой роли было тревожно, даже неприятно. Аисъо знал его с юношества, и сейчас веллен меньше всего походил на живого демона, которого помнил наместник.

– В Гротхим? – протянул Инъо голосом Велле. – Нет!

– Ты не хочешь, чтобы мы ушли в Гротхим? – переспросил Аисъо. – Тогда в Еалль.

Еалль находился за пределами Полесии, на него влияние троих Вечных не распространялось.

– Нет, – ответил Лес будто через силу.

Аисъо ждал продолжения, но Велле молчал. На красной рубахе Инъо в местах ранений проявились кровавые пятна. Значит, перевод давался ему не так просто. Наместник нахмурился и с трудом сдержал желание прекратить разговор и унести Инъо обратно в Храм. Веллен с такой готовностью помогал ему и явно делал все правильно. Может быть, Аисъо зря судил его за нерасторопность и неопытность? В конце концов, они не виделись десять лет.

– Чего ты хочешь, Велле? – раздраженно спросил Аисъо, боясь, что Инъо потеряет сознание и разговор оборвется.

– Ты отправишься в Гротхим, – медленно заговорил Лес. – Ты уведешь оттуда всех ларэ и освободишь Небесные Пределы от этой заразы, иначе Старый Гор сравняет Гротхим с землей. А твои братья и сестры из Иолима останутся здесь заложниками, пока ты не выполнишь мой приказ. Когда Гротхим будет очищен от демонов, можешь вернуться за ними. Если сделаешь все, как я говорю, я их отпущу.

С этими словами Велле покинул разум Инъо, и тот без сознания повалился в синюю траву.

Глава 6. Инъо

Таала ждала Аисъо у плетеных ворот Храма. Он нес Инъо на руках – тот так и не пришел в себя после общения с Велле.

– Слава Светлым Силам, вы вернулись! – Таала открыла для него одну из створок. – А где мальчики?

– Великий Лес взял их в заложники: усыпил и сплел вокруг них деревянные коконы. – В неуютной тишине сада голос наместника прозвучал особенно глухо и угрюмо. Быстрыми шагами Аисъо направился к зданию, где жили веллены.

Таала побежала следом, чтобы открыть ему дверь.

– И их тоже? – встревоженно произнесла она.

Они ступили в узкий коридор, стены которого напоминали составленные вместе стволы деревьев, а сводчатый потолок – переплетенные ветви.

Таала сообщила, что и в храме раненые оказались в древесных ловушках. Она пыталась порубить ветви мечом, но от этого те росли в три раза быстрее, чуть не поймав и ее тоже. Ей пришлось убежать из госпиталя.

– Никогда не руби такие ветки, – посоветовал Аисъо. – Тебе повезло, что жива осталась. Если тебя затянет в такую ловушку, лучше расслабься, иначе кости переломает.

Таала кивнула и поблагодарила за совет. Она не очень любила поучения, но сочла за честь получить полезный урок от самого Аисъо. Не зря она уже много лет следила за его деятельностью и восхищалась мудростью.

Аисъо нашел среди множества дверей комнату Инъо, ориентируясь на остаточную энергию его присутствия, и занес веллена внутрь. В спальне стояла только кровать, больше никакой мебели. Но в сплетенных из гибких алых ветвей стенах находилось множество тайников и встроенные полки. Их мог открыть лишь владелец комнаты.

– Принеси воды, лекарств и бинтов, – попросил Аисъо.

Таала убежала выполнять поручение.

Аисъо не раз оказывал помощь раненым на полях сражений. Быстрым движением он стянул с Инъо рубаху, оголив забинтованный торс, и уложил его на кровать. Взгляд его невольно скользнул по худым плечам, груди, животу. Он никогда не видел велленов обнаженными. Оказалось, их тела покрывали необычные алые татуировки, напоминавшие не то древние ларские письмена, не то переплетенные ивовые ветви. Волнистые рисунки начинались от ключиц и уходили вниз, под штаны.

Аисъо осторожно разорвал пропитавшиеся кровью бинты. Инъо вздрогнул, пришел в себя и остановил на нем растерянный взгляд.

– Твои раны открылись, – тихо сказал Аисъо. Если раньше ему приходилось подавлять раздражение, то теперь, после того как Инъо помог поговорить с Велле, искренне хотелось утешить его. Хотя беседа с Вечным вызвала в его душе лишь еще большее негодование, на Инъо оно, к собственному изумлению наместника, не распространялось. Он добавил: – Отдохнешь до утра – и пойдем в Гротхим.

Инъо нервно сжал его руку. Хватая ртом воздух, он спросил:

– Зачем Велле это сделал? Зачем убил велленов? Мы же его братья, он нас признал. Моя сестра…

Если бы раньше ему сказали, что Аисъо будет собственными руками врачевать его раны, он бы не поверил. Решил бы, что это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Но сейчас его охватило такое горе, что даже присутствие наместника не помогало отвлечься от печальных мыслей. По лицу Инъо потекли слезы. Аисъо аккуратно утер их краешком простыни.

– Я не знаю, – мягко ответил он. – Нам нужно спасти тех, кто остался жив. А потом возьмем по два мудреца от каждого Культа и пойдем к Алайе. Уверен, с твоей сестрой все в порядке.

Чтобы вернуть Триату Вечным, нужны были представители всех трех культов. Не случайно Велле не поймал Инъо в деревянный кокон – тот сможет объединиться с сестрой для ритуала.

Будь у Аисъо выбор, он предпочел бы другого веллена. Инъо не блистал умом. Даже странно, что Велле оставил на свободе именно его.

Вероятно, он сделал это, чтобы не расстраивать Лесную Невесту. С другой стороны, у Инъо покладистый характер, что, несомненно, удобно в любом путешествии, и он готов слушаться. Да и вообще, он нравился Аисъо больше многих, просто наместник несколько сомневался в его способностях.

– Ты проводишь меня? – спросил он.

Инъо всхлипнул и кивнул. У него так сильно жгло в груди, что он забыл о ранах. Казалось, он сейчас воспламенится от горя, возмущения и непонимания. Все, во что он верил, рухнуло.

Однажды в детстве он упал в пруд и никак не мог выбраться. Он камнем пошел ко дну, бессмысленно дергая руками и ногами. В отчаянии он ощущал, как легкие заполняет вода, как страшно одному в темной глубине и насколько бесполезны в борьбе со стихией все его попытки спастись. Что, если никто не придет на помощь? Через какое время он погибнет? Инъо больше часа провел на дне пруда, пока его не вытащили на поверхность. Он старался не вспоминать тот случай, но сейчас чувствовал себя именно так, как тогда: не в состоянии вдохнуть, испуганным и потерянным.

Инъо вырос в Храме. В детстве он съел несколько бесценных магических ягод из сада одной ведьмы, и, разозлившись, та прокляла его вечными недугами. После этого он постоянно болел, отчего туго соображал, плохо учился и считался местным дурачком.

Этъо принял Инъо в Храм только потому, что его сестра согласилась стать Веллевой Невестой и не могла взять брата с собой. Поначалу мальчик показывал такие плохие результаты в учении, что никто из старших велленов не хотел иметь с ним дела. В конце концов Этъо пришлось взять его в личные ученики.

Со временем у Инъо открылись некоторые таланты. Хотя его разум подчас работал слишком медленно, ему удалось выучить порядок обрядов, множество заклинаний и способы общения с Велле. Он знал о Лесе почти все, что знал сам Верховный Веллен. Хотя и позже соучеников, его посвятили в мудрецы.

Инъо думал, что проведет здесь всю жизнь в заботе о Лесе и жителях Иолима. Но год назад начались потопы. Основной обязанностью велленов сделалось изгнание воды. Им запретили ходить в Лес – правительство города боялось, что Велле похитит их.

Почти каждую ночь Инъо вместе с другими мудрецами дежурил на смотровых башнях в ожидании наводнения. Почти каждый день Верховный Веллен говорил им готовиться к худшему. Но Инъо все еще надеялся, что Велле и Вода передумают и простят Иолим.

Сегодня он понял, что этого не произойдет.

Таала принесла все необходимое. Аисъо обработал и перевязал раны веллена, который все это время не отрывал взгляда от его лица, будто боясь, что демон исчезнет. Ему казалось, что он сойдет с ума, если будет думать о жестокости и несправедливости Велле, а присутствие Аисъо отвлекало его от этих мыслей.

– Постарайся поспать, – сказал наместник, укрывая его вышитой лечебными заклинаниями простыней. – Тебе что-нибудь нужно?

Инъо попросил зажечь усыпляющие благовония. Он не желал думать о предательстве Велле и смерти наставника или вспоминать, как упал с башни. Он хотел отключиться хотя бы на эту ночь и скорее залечить раны, чтобы быть полезным Аисъо.

* * *

– Брат, мы можем поговорить? – спросила Таала, когда они с наместником вышли в коридор.

Аисъо привел ее в общий зал, где веллены проводили свободное время, читая и играя в настольные игры. Как и во всех помещениях, стены здесь будто росли из земли переплетенными между собой стволами, а все полки для хранения вещей прятались внутри. Пол покрывал слой сушеных ароматных трав. Там же лежали плоские подушки, на которых веллены обычно сидели за двумя длинными низкими столами.

Демоны устроились за одним из них. Таала подала Аисъо рекомендательное письмо от главы Отделения внутренней разведки Особого ведомства, которого наместник знал лично. В послании говорилось, что Таала служит их общему делу и сейчас выполняет важное спецзадание высшей степени секретности. Наместника просили оказать ей всяческое содействие.

– Самое лучшее, что я могу сделать в данный момент, – сказал Аисъо, изучив письмо, – это помочь сестре выбраться из Иолима.

– Благодарю брата, – ответила она с легким поклоном. – Могу я задать несколько вопросов?

– Разумеется.

– Тот демон, что был с тобой, Лъо. Ты давно его знаешь?

– Вовсе нет. – Аисъо рассказал, как вытащил Лъо из канавы накануне.

– И ты не задержал его? – воскликнула Таала. Она сразу заметила серебристые волосы, выбивавшиеся из-под шапки демона, но, поскольку тот сопровождал наместника, не решилась действовать.

– На каком основании? – снисходительно спросил Аисъо. – Цвет волос? Во-первых, это не повод для ареста. Он может быть кем угодно. Документы у него украли. Если его арестовать, он проведет в изоляторе ближайшие пару месяцев, пока мы не выясним, кто он. Во-вторых, он и так оказался в ловушке, ступив на территорию Леса. Бежать ему некуда. Сейчас не до политических репрессий.

– Прошу прощения за мою самонадеянность, – почтительно кивнула Таала. – Брату лучше знать, как поступать в подобных ситуациях. – Немного подумав, она добавила: – Лъо – местное имя. Но у него странный выговор. Как считаешь, он из Полесии?

– Не думаю, нет. Он, скорее, прибыл издалека. Ищет встречи с Веллевой Невестой по поводу какого-то проклятия. Я обещал помочь ему.

– Ты не думаешь, что он может представлять опасность для Алайи? – с сомнением спросила Таала.

По мнению Аисъо, Алайа сама представляет опасность для кого угодно. Да, она редко отказывала в помощи, но задумай проситель что-то плохое, он даже не сумеет добраться до нее. Если же Великий Лес пропустит его, значит, намерения просителя чисты.

– Думаешь, Лъо имеет отношение к твоему делу? – поинтересовался наместник. Степень секретности указывала на важность разыскиваемого Таалой демона. Какая-то шишка из врагов Революции? Аисъо на ум пришло несколько имен, но он не стал задавать лишних вопросов. В конце концов, у него своих проблем хватает, чтобы вмешиваться в дела Внутренней разведки.

– Пока не знаю, – честно ответила она. – Тот, кого мы ищем, обладает уникальной способностью оставаться неузнаваемым. Его лицо невозможно запечатлеть на бумаге. Те, кто его видел, не в силах описать его внешность. А кто уже встречал этого демона, могут не узнать его. В любом случае в нашей работе лучше не игнорировать подозрительных личностей.

Аисъо слышал о подобном даре, но никогда не встречал таких демонов. Хотя кто знает? Возможно, встречал, но не узнал.

– Согласен, – сказал он. – Что ж, будь с ним начеку. Пока он не сделал ничего плохого, но я бы не стал ему доверять.

Их разговор прервал настойчивый стук в ворота.

Глава 7. Последний вечер в Храме Лесного Культа

Вернулся Лъо. Он выглядел потрясенным и усталым, попросил поесть. Им всем не помешало бы поужинать, и они отправились на кухню жилого корпуса велленов, где обнаружились кое-какие запасы. Потоп не затронул территорию Храма и не попортил их.

Лъо рассказал, что не смог найти градоначальницу Лусъу, хотя обошел город несколько раз.

– Всех тех пьяных дурней какий-то древесны коконы были поймавши, – говорил он с набитым ртом, запивая лепешку мясным бульоном. – Лиц-то и не рассмотреть. А трактир тот, где я жителей утром видавши, полностью оплетен этими ветками, и не слыхать ни звука. Не знаю, живы ль дурни внутре. – Он грубо выругался и вновь вцепился в лепешку зубами.

Таала искоса наблюдала за ним, пытаясь понять, настоящий ли у него говор или это маскировка.

– Скорее всего, живы. – Аисъо так и не притронулся к еде, а только помешивал овощи, в задумчивости глядя в тарелку. – Велле взял их в заложники, захватил в коконы и погрузил в сон. Кажется, в сознании остались только мы четверо. – Он рассказал о требованиях Великого Леса и добавил: – Завтра уходим в Гротхим.

– Э-э-э, а как же Веллева Невеста? – воскликнул Лъо, выронив надкусанную лепешку.

Ему ведь совсем не нужно в Гротхим! Ему нужно в другую сторону, к дому колдуньи. Он думал, что сможет уговорить одного из велленов проводить его, но теперь остался только этот щенок Инъо. А он же точно последует за Аисъо, куда бы тот ни пошел, даже если предложить ему все богатства Светлого Царства.

– Одному тебе ее не найти, – равнодушно сказал Аисъо. – Инъо проводит нас к Алайе после того, как мы выполним приказ Велле.

– Нас? – спросила Таала.

– Мне тоже нужно к ней, – коротко ответил Аисъо, сдержанным тоном давая понять, что не расскажет, для чего именно ищет встречи с колдуньей.

– Как ты думаешь, наместник, почему ни я, ни Лъо не подверглись влиянию отравы и не попали в ловушки-коконы? – поинтересовалась Таала.

– Вы не местные.

Судя по всему, яд от наводнений давно отравлял умы жителей города, а Таала находилась здесь всего три дня. Лъо вообще пришел только сегодня. Что до коконов, то, вероятно, Велле взял в заложники исключительно местных жителей, позволяя чужакам удалиться.

– Велле захватил двоих велленов и двоих учеников Храма, почему же он оставил Инъо? – не унималась Таала. – В качестве переводчика?

«Вот ведь зануда!» – Лъо незаметно от остальных закатил глаза. Ему не нравились ни ее выправка, ни требовательная манера речи, будто весь мир должен думать и делать все так же, как она. Типичная фанатка нового режима.

– Возможно, – ответил Аисъо. Как и положено агенту Внутренней разведки, Таала оказалась очень дотошной. Наместник чувствовал, что, если этот допрос продолжится, у него есть все шансы выйти из себя. Но ему все еще удавалось сохранять лицо. Он считал своим долгом ответить на все вопросы и добавил: – Но, вероятно, еще и потому, что Инъо – родной брат Алайи. Велле не обидит брата своей Невесты.

В скучающем взгляде Лъо промелькнула искра любопытства.

«Получается, из всех мудрецов этот дурачок Инъо – лучший проводник, ведь Лес его не тронет, – подумал он. – Что ж, придется вернуться в Гротхим вместе с ними».

* * *

«Ничего не поделаешь, – размышлял Лъо, сидя на ступенях Храма после ужина. Уже стемнело. С фиолетового небосвода на сад смотрела огромная луна, своим сиянием будто оживляя скульптуры велленов и рогатых оланей. Лъо в задумчивости накручивал на палец вытянувшуюся из шапки нить у себя за ухом. – Я действительно не дойду один. Этот бесноватый Лес меня прикончит, как только я выйду за пределы города. Ну и ладно! Значит, у меня больше времени, чтобы подружиться с нашим героем. Ему как раз нужна поддержка». – От этой мысли он тихонько рассмеялся.

Миирна молчала с тех пор, как ветви коконов захватили демонов у Лъо на глазах. Зрелище это и правда было не из приятных, а она натура впечатлительная. Видимо, как обычно, ушла в себя. Что ж, пусть. Она любит побыть одна. Лучше ей не мешать.

В лунном свете промелькнул край белоснежных одежд. Лъо вскочил и поспешил за Аисъо. Тот подошел к небольшому пруду, остановился. Отражения звезд чуть дрожали на зеркальной поверхности, будто сомневались, стоит ли составить ему компанию. Мона подобные сомнения не мучили.

«Отлично! – подумал он. – То что нужно!»

– Э, брат! – Лъо решил следовать революционным тенденциям. – Я тебя так и не поблагодаривши за то, шо ты жизню мне спасши. В долгу я у тебя.

Аисъо, не поднимая взгляда от воды, ровно ответил:

– Это было несложно. Мне от тебя ничего не нужно. Нет ничего дороже жизни.

– Ну, точно! – ухмыльнулся Лъо. – Хотя говорять, для таких, как вы, для этих, борцов за свободу, идеи дороже жизни.

– Я тоже так думал, – ответил Аисъо. Он не хотел разговаривать, с трудом заставляя голос звучать спокойно, а не так, будто он сейчас упадет без сил и разрыдается.

Они помолчали. При других обстоятельствах Лъо фонтанировал бы красноречием. Но с демоном, потерявшим семью и почти целый город, стоило быть осторожным.

Молчание начало угнетать Аисъо. В голову полезли образы мертвых детей и окровавленных улиц Иолима. Сердце вновь переполнили негодование и обида на Велле. Проклиная себя за то, что сам не знает, чего хочет: тишины или разговоров, – он спросил:

– Скажи, почему ты не сбрил волосы? Они тебя выдают.

– Ах, это! – тихонько рассмеялся Лъо, зная, что его смех обычно вызывает у окружающих доверие. – Дык я-то сбривши был. Но эти твари так быстро растуть! Пока я валявшись в той канаве, они снова выросши.

Он стянул шапку и потрепал короткие волосы на затылке. Аисъо наконец взглянул на него. Почему-то Лъо не вызывал у него обычного раздражения, несмотря на всю его болтовню. Не зря он вытащил его из канавы. Наместника вновь посетило ощущение, что им суждено в будущем помочь друг другу. Такое не раз случалось с ним за последние десять лет.

Аисъо оценивающе прищурился. Лъо и правда выглядел и вел себя подозрительно, но наместнику стало тошно от одной мысли о допросе. Он склонялся к тому, чтобы послушать внутренний голос и оставить все как есть. Пусть Таала этим занимается, раз ей так хочется.

– Эй, ты же не думаешь, шо из-за того, шо у меня волосья, как у паскудного архимона, я противник свобод и враг народу? – состроив испуганную мину, спросил Лъо. Затем его лицо озарилось хитрой улыбкой, и он весело заговорил: – В общем, если б не проклятие племянницы моей, я бы давно к вашей братии был примкнувши. Но вообще-то я аполитичный. Только не говори девчонке, Таале или как ее? Она не пойметь.

Аисъо проигнорировал большую часть этой речи, не слишком доверяя словам демона и думая о своем. Желая отвлечься, он попросил рассказать о проклятии.

Не то чтобы Лъо жаждал говорить об этом. История нуждалась во множестве изменений, чтобы Аисъо не догадался, кто они с Миирной такие. Но он прочел мольбу во взгляде демона и похвалил себя за то, что выбрал нужный момент для разговора. Аисъо, очевидно, не желал оставаться наедине со своими мыслями. И Лъо прекрасно его понимал. Он и сам ужасался при одном воспоминании о раненой девочке на руках у наместника и окровавленных волосах, запутавшихся в ветвях колючего куста.

– Ладно, – отозвался он и начал рассказ.

* * *

С детства Миирну, дочь его любимого брата, ругали за сложный характер. Окружающие подчас находили, что с ней трудно, но и она точно так же думала про них. Не потому, что была вспыльчивой или злой, хотя в надменности ей не откажешь. А потому, что она ни с кем не хотела общаться.

Ей нравилось сидеть в своих покоях, читать книжки, рисовать смешные картинки и метать кинжалы в специальный манекен. Ей не нравились балы, охота, приемы, прогулки с архимоной в компании ее дам. И если в детстве Миирна терпела, то к шестнадцати квартам взбунтовалась.

Лъо предполагал, что на нее сильно повлияла смерть отца, отравленного при дворе архимона. С тех пор любая попытка заставить ее делать что-то против воли заканчивалась истериками и неподобающей руганью – этим мона доводила царственных родственников до белого каления. Или же, наоборот, совсем замыкалась, могла часами ни с кем не разговаривать. В общем, вела себя по меркам двора неприлично.

По приказу архимоны, бабушки Миирны, ее осмотрел лучший лекарь, но никаких болезней не обнаружил. Тогда поговорить с Миирной призвали придворного мага Каэна. Тот на все Светлое Царство славился злопамятностью, но это не помешало юной моне грубо прогнать его и нажаловаться дедушке, что маг задумал против семьи что-то плохое. Архимон ей не поверил да еще пригрозил отправить в изгнание, если она не начнет вести себя как подобает дочери мона.

А потом Миирна исчезла. Внезапно пропала, и никто не мог ее найти. Решили, что она сбежала из дворца. Даже ходили слухи, что она присоединилась к борцам за свободу.

Вскоре началась революция, и все забыли о юной моне.

Но позже оказалось, что придворный маг проклял ее, обратив в камень. Когда Лъо узнал об этом, он пришел в дикую ярость, но было уже поздно: к тому времени Каэн погиб.

* * *

Лъо опустил все детали про дворец и родственные связи Миирны, сказав, что ее семья пригласила для консультации бродячего колдуна.

– Я ко многим сильным магам ходивши-то. Никто не смог превратить ее в демона, – закончил мон. Ему казалось, что Аисъо давно его не слушает, но тот спросил:

– Почему ты думаешь, что Алайа сможет помочь?

– Дык, тот урод, шо ее заколдовавши, лесную магию был знавши, – ответил Лъо. – Все, кого ни спроси, говорять, шо Невеста Веллева лучше всех в таких проклятиях знаеть. Ну, вот я и решивши ее отыскать. Жаль только, шо в такой неподходящий момент. – Он глубоко вздохнул, зная, что выглядит искренне печальным. Он действительно очень переживал за Миирну, даже сбежал из ссылки, чтобы помочь ей. Он любил племянницу – она безумно напоминала ему погибшего старшего брата. Лъо не мог сидеть без дела, пока она находилась в таком положении.

– Твои родители знают, что произошло? – спросил Аисъо.

Лъо горько рассмеялся и сказал:

– Да ты шо, брат! Нет, конечно! Они ж подумають, шо у меня крыша съехавши. И потом, у них сейчас полно других проблем. Моя племянница – внучка у них не единственна и не сама любима. Ну я и порешивши не волновать их лишний раз.

«Ты что это делаешь? – послышался полный упрека голос у него в голове. – Решил воспользоваться моей трагичной биографией для своих грязных делишек?»

Лъо еле заметно пожал плечами и мысленно ответил:

«Не мешай! Я рассказал ему, чтобы он уговорил своего щеночка отвести меня к Алайе».

«Ну конечно, – пробурчала Миирна. – И заодно вызвать его доверие».

«Не твое дело! Уже поздно, иди спать!»

Миирна неподобающе выругалась, заявив, что она не умеет спать, потому что у нее нет тела, и не обязательно ей об этом напоминать. После этого она снова замолчала, обидевшись.

Кажется, история и правда отвлекла Аисъо от скорбных мыслей. Но Лъо не собирался сидеть с ним до утра. Хорошего понемногу, пусть остаток ночи страдает в одиночестве – он этого заслужил. Лъо устал и хотел отдохнуть.

– Как думаешь, можно ль мне переночевать в комнате одного из мудрецов? – спросил он.

– Вряд ли ты сможешь войти, – ответил Аисъо. – Я провожу тебя в гостевой дом, там тоже есть спальни.

Аисъо устроил его в одной из комнат небольшого деревянного домика, а сам пошел бродить по городу. Спать он не собирался, да и не смог бы.

Глава 8. Покидая Иолим

Таала разбудила Инъо рано утром, принеся чашку бульона и весть о том, что он должен быть готов через час. Голова у него немного кружилась – побочный эффект снотворного. Инъо помедитировал, позавтракал бульоном и давно спрятанным под кроватью печеньем. После этого он почувствовал себя гораздо лучше и смог встать.

Раны немного ныли, но полностью затянулись и не представляли опасности. Он размотал бинты, надел штаны и красную рубаху длиной чуть выше щиколотки и задумчиво посмотрел на стену.

Инъо не планировал покидать Иолим. Он бывал в Гротхиме и Еалле, но дальше не ездил. Удастся ли им выполнить приказ Велле? Вернется ли он в эту комнату? И если да, то что останется от его вещей?

Наверняка в ближайшие дни Лес поглотит город, как произошло с Нимом, поселением, что лесорубы построили на севере Полесии вопреки всем уговорам велленов. Большинство демонов там погибли. Кто выжил, сбежали. А городок за два дня зарос так, будто его никогда и не было. То же случилось с другими городами Полесии.

Инъо взмахнул рукой, силой мысли раздвигая составлявшие стену тонкие ветви. За ними на полках лежали его вещи.

Он решительно выложил все на кровать: пара комплектов красных одеяний, две шапки, небольшие шкатулочки с украшениями и магическими артефактами, мешочки с деньгами, два ножа, лекарства, яды, благовонья, печенье и сушеные фрукты, принадлежности для письма и небольшая библиотека тетрадей и свитков, а также его запас бесценных зерен лоту, большую часть которых он сразу убрал в карман.

– Ничего тебе не оставлю! – упрямо проговорил Инъо.

Он извлек из глубины стенного шкафа бездонный мешок и начал бережно складывать в него вещи.

Братья и сестры часто дразнили его за скупость. Как маленький рубиновый дракон тащит в гнездо все, что блестит, так и Инъо прятал свои сокровища в комнате, не позволяя никому их трогать. Он не умел и не желал делиться, предпочитая в одиночестве наслаждаться подсчетом золотистых монет или поеданием сладкого печенья.

Поместив в мешок все, включая простыню, покрывало и курильницу, Инъо внимательно оглядел опустевшую комнату. Он всерьез рассматривал возможность забрать и кровать, но она точно не поместилась бы в мешок, каким бы бездонным он ни был. С упреком глядя на нее, веллен заплел волосы в три косы и надел шапку. Затем повязал рубаху кожаным поясом, прицепил к нему ножи, облачился в красный плащ с капюшоном и, повесив мешок через плечо, вышел из комнаты.

В ожидании остальных Лъо сидел на лавке в саду спиной к гостевому дому. Кроме найденного на улице меча, у него ничего не было, и Аисъо собрал для него сумку с припасами и одеждой. Лъо принял ее с притворной благодарностью.

Проходя мимо него, Инъо внезапно остановился и впервые присмотрелся к демону.

– Двуайр*, – сказал он.

Лъо не любил жрецов, волхвов, мудрецов и представителей любых культов. Считал их всех сумасшедшими. А этот веллен вообще казался ему идиотом, хотя мон допускал, что такое глупое выражение лица – это результат падения с башни. Тем не менее он воздержался от открытого проявления презрения, ограничившись вопросительным взглядом.

– Что такое двуайр? – спросила выходившая из гостевого дома Таала.

– Демон, носящий в своем теле две души. – Инъо с любопытством склонил голову набок, глядя на грудь Лъо.

«Поганые веллены! – злобно подумал тот. – Как он узнал?»

– Что это значит? – не отставала Таала. – У него раздвоение личности?

Инъо озадаченно моргнул. Образ мыслей окружающих часто вводил его в ступор.

– Вовсе нет, – сказал он. – Просто две души.

– Это и есть твое проклятие? – строго спросила Таала у Лъо, нависая над ним в лучах восходящего солнца.

– Не твое дело, плоскодонка! – ответил тот и смачно плюнул на землю.

– Как ты меня назвал? – Таала сжала руки в кулаки, готовая наброситься на него.

– Ну, ты ж это, плоска, как доска, – с едкой усмешкой ответил Лъо, вставая и угрожающе глядя на нее сверху вниз. Она едва ли доставала ему макушкой до подбородка. – Я шо-то не пойму, мальчик ты али девочка. Сама-то знаешь?

Инъо изумленно осмотрел Таалу в поисках подтверждения его слов. Ее фигура и правда не отличалась особой пышностью, а широкая рубашка скрывала любые подробности. И все же веллен не стал бы судить столь строго. Ему нравились ее выразительные голубые глаза и решительная манера речи. Ему она казалась вполне симпатичной. Чего плохого в худобе?

Тут он сообразил, что Лъо, возможно, хотел обидеть Таалу и вовсе не заботился о ее чувствах. Он перевел взгляд на демона и вопросительно приподнял брови.

Наблюдая за ним, Лъо чуть не рассмеялся, а Таала еще больше разозлилась.

Зарождающуюся ссору прервал Аисъо, выходивший из Храма. Он строго посмотрел на зачинщика и спросил:

– Все готовы?

– Я только зайду к Этъо, – сказал Инъо и поспешил в дом наставника.

Он хотел взять что-нибудь на память об учителе. Какую-нибудь безделушку, которая нравилась Этъо.

Войдя в кабинет Верховного Веллена, Инъо с удивлением обнаружил там его посох. Сплетенный из белых ветвей и украшенный сверху алым шаром из неизвестного камня, он стоял в углу, будто ждал, что Инъо придет за ним. Очень странно, ведь Этъо всегда носил его с собой.

Этот посох Верховному Веллену преподнес сам Велле. Такое мощное оружие может пригодиться в пути, и его опасно оставлять без присмотра. Этъо никому не позволял его трогать, но Инъо рассудил, что раз он единственный остался в сознании, то несет за артефакт ответственность.

Больше он ничего не взял. Что может быть лучше и памятнее этого оружия? Конечно, в его руках оно вряд ли будет столь мощно, как в руках хозяина. Но и его посох будет слушаться.

Проглотив подступивший к горлу ком, Инъо взмахнул посохом и произнес заклинание. Все вещи в доме мгновенно заросли голубой травой и тонкими ветвями, а затем и сами пустили корни и превратились в молодые побеги.

– Спи спокойно, учитель, – печально прошептал Инъо.

Он вышел на улицу и только сейчас заметил, что во дворе чего-то не хватает. Медленно идя к воротам, где его ждали остальные, он задумчиво оглядывался по сторонам в поисках недостающего элемента, пока до него наконец не дошло:

– Багрянки исчезли! Значит, учитель и правда мертв. – Инъо остановился и все же заплакал.

* * *

Если воспользоваться техникой летучего шага, можно преодолеть расстояние от Иолима до Гротхима за один день. Но из-за недавнего ранения Инъо быстро уставал, и демонам приходилось часто замедляться.

Безопаснее всего было двигаться по основному тракту. Лес замер, будто не смея шелохнуться без помощи ветра. Путников сопровождали лишь редкие птичьи переклички где-то вдали да шум собственных шагов. Лъо и Таала ничего не заметили, но для Инъо Лес звучал иначе, нежели обычно. Слишком тихо, слишком мало птичьих голосов, не жужжат жуки и стрекозы, и молчит бело-голубая листва. Незнакомо. Будто он оказался в другом, каком-то чужом лесу.

Аисъо расспросил его о давешнем нападении, исчезновении багрянок и обстановке в городе в последние дни. Однако Инъо все ночи проводил на башне, а днем медитировал и спал. Он мало что знал о мирских делах.

После этого все замолчали. Наместник и веллен шли рядом, погруженные каждый в свои невеселые мысли. Таала напряженно озиралась, не доверяя окружающей идиллии. Лъо же бодро шагал, наблюдая за спутниками и продумывая дальнейшие действия:

«Хорошо бы избавиться от девчонки. Может, в городе она отстанет?»

– Эй, сестра плоскодонка! – сказал он вслух. – А ты пошо в Иолим приехавши?

– Чтобы оторвать тебе голову, пережиток прошлого, – процедила она сквозь зубы.

Лъо рассмеялся.

– Ого! Ну, уж коли голова моя тебе по нраву пришлася, то ты бы так бы и сказавши. Я могу ж к тебе поближе идтить, шобы ты насладилася ея видом.

– Она хороша только отдельно от твоего тела, – пробурчала Таала. – Тогда ты хотя бы не сможешь разговаривать.

– Э-э-э, так не бываеть! Я вот не могу молчать, потому шо брату Аисъо нравится, когда я разговариваю, правда, брат наместник?

Аисъо ничего не ответил, а Инъо, как обычно, выглядел изумленным.

«Это у него хроническое», – решил Лъо.

– Скажи мне, брат веллен, – он благодушно приобнял Инъо за плечи, – у тебя глаза от природы красныя или это, как говорится, приобретенное?

Поежившись, Инъо выбрался из-под его руки и сделал несколько шагов в сторону, чтобы между ними оказался Аисъо.

– У всех велленов красные глаза, – все же ответил он. – Это из-за родниковой воды на территории храма.

Вода служила источником силы велленов и помогала держать связь с Великим Лесом. Достаточно испить ее однажды, и демон навсегда обретет способность в той или иной степени понимать Велле. Если выживет.

– А если я ее буду выпимши, у меня тоже глаза покраснеють? – поинтересовался Лъо.

– Нет, ты просто умрешь.

Таала чуть оживилась:

– Тогда, может быть, стоит вернуться? Попьешь водички, мон, избавишь мир от своего присутствия.

Лъо снова весело рассмеялся и развернулся, шагая вперед спиной, чтобы лучше видеть Таалу.

– Шо это я мон? Смерть угнетателям, шоб я сдох! Я ж самых простых кровей.

Таала только хмыкнула и сделала вид, что рассматривает голубоватые кустики на обочине.

– Эй, я даже могу рассказать сказку революционну, хотитя?

Не дожидаясь ответа, Лъо начал декламировать историю о борцах за свободу, которую когда-то прочитал в докладе архимонского шпиона, работавшего среди участников сопротивления. Он приправлял ее многочисленными ругательствами и матерными эпитетами, отчего у Инъо глаза на лоб полезли. Это выглядело крайне забавно.

Лъо всегда умел привлечь внимание слушателя. Правда, из-за его необычного выговора и мата в этот раз его рассказ скорее раздражал и утомлял. Таала то и дело бросала на него полные недоумения взгляды. Его речь, несомненно, поколебала ее уверенность в его высоком происхождении. Вот и хорошо, так и надо.

Только Инъо слушал очень внимательно и в конце, будто прилежный ученик, задал несколько вопросов, на которые Лъо подробно ответил не хуже любого революционного пропагандиста.

Аисъо, кажется, не оценил его представления, но усилия мона не пропали даром, ведь он пробудил интерес в Инъо и заронил зерно сомнения в уме девчонки. Кем бы она ни была, она, как любая фанатичка, представляла для него опасность.

К полудню они прошли четверть пути. Аисъо предложил сделать небольшой привал, беспокоясь, что Инъо слишком устанет. Веллен не жаловался, но бледность и темные круги под глазами выдавали его утомление. Он ответил:

– Скоро мы перейдем через Одну. Останавливаться до моста – плохая примета.

– Хорошо, перейдем через мост, – согласился Аисъо.

Лъо в сомнении скривился у него за спиной. Он полагал, что только дураки вроде Инъо верят в глупые приметы.

Вскоре впереди показалась та самая речушка, из которой Лъо и Аисъо накануне пили воду. Вот только в этот раз воды в ней стало гораздо больше. Настолько, что она вышла из берегов и подтопила каменный мост. И если раньше она была чистой и прозрачной, то теперь сделалась кроваво-красной.

Инъо и Аисъо остановились, пристально глядя вперед.

– Что-то не так, – сказал веллен.

– Что ты видишь? – Сам Аисъо лишь чувствовал какое-то неприятное давление в висках, когда смотрел на мост. Но Инъо, как адепт Лесного Культа, мог разглядеть причину аномалии.

Глаза его озарились красным.

– Граница магии Велле идет вдоль реки. Так не должно быть. Она ведь проходит далеко отсюда, у подножия Небесных Пределов. Откуда здесь столько крови?

– Мы можем обойти это место? – спросила Таала, чувствуя исходящее от веллена напряжение.

Алая вода впереди не вызывала никакого желания приближаться к реке.

– Нет, – ответил Инъо. – Через Одну лишь один мост. В других местах переправляться слишком опасно.

– Тогда идем вперед, – сказал Аисъо. Обычно, когда он нес ответственность за жизни других, он забывал о вечном раздражении и усталости и быстро принимал решения. – Возможно, ничего не произойдет. Не обнажайте мечи без надобности, – добавил он, заметив, что Лъо и Таала потянулись к эфесам. – Лес не любит холодного оружия.

Инъо пошел первым, выставив перед собой посох. Из всех четверых только он мог видеть, как воздух над мостом угрожающе клубится красными испарениями.

Лъо поморщился.

«Правильно ли, что нас ведет такой дурачок? – думал он. – Хотя только что Инъо рассуждал вполне здраво. Да и Аисъо к нему прислушивается. И вообще, в случае чего его сожрут первым, а другие успеют убежать. Нет, подождите! Ведь мне он нужен живым!»

Пока Лъо размышлял над этой дилеммой, они приблизились к мосту.

Глава 9. Мост через кровавую реку

Над покрасневшей водой возвышался белоснежный полукруг подтопленного моста. Граница магии Велле почему-то передвинулась сюда и теперь шла вдоль реки. Рядом не было достаточно высоких деревьев, чтобы сверху посмотреть на другую сторону, однако Инъо надеялся, что, перейдя мост, они вновь попадут в зону относительной безопасности.

– Это так необычно, – прошептал он, склоняясь над водой. Вблизи она выглядела как настоящая кровь, густая и теплая. Над ней витали потоки темной энергии. Что самое удивительное, течение реки сменило направление. Теперь алые воды не впадали в озеро Од, а текли в противоположную от него сторону.

Могла ли Вода устроить такое? Нет, не может быть.

– Тёмна энергья, – заметил Лъо.

– Но откуда она здесь? – спросила Таала.

Лъо неуверенно пожал плечами. В Светмире темной энергии не место, хотя и тут иногда встречались ее скопления. Но мон никогда не слышал, чтобы она появлялась в Полесии.

– Трое Вечных не любят темную энергию, им сложно ей противостоять, – сказал Аисъо. Он и сам не мог понять, откуда она здесь взялась. – Попробуем перейти через мост. Держитесь вместе.

Демоны сделали, как он велел.

Ступив на мост, Инъо вдруг оказался один. Его спутники исчезли. Лес больше не поддерживал его силы. Потерять связь с Велле было странно и непривычно. Инъо продолжал идти вперед, надеясь, что если не останавливаться, то он быстро окажется на другой стороне. Однако, сколько он ни двигал ногами, он оставался на месте. Его окружали потоки темной энергии и красного дыма, запах железа разъедал ноздри. Веллен натянул шапку на лицо – так ему было легче сосредоточиться.

Он освободил разум от всего лишнего, настроившись на поиск светлой энергии, и уже спустя мгновение заметил ее скопление. Инъо резко вытянул руку и ухватился за него. В его кулаке оказалась густая коса. Кто-то вскрикнул.

* * *

Аисъо привиделся родной дом и маленькая дочка в синем платье. Он знал, что это не может быть правдой: накануне он не видел ее тела, теперь же оно лежало на желтоватой дорожке, спутанные волосы закрывали бледное личико, а вокруг растекалось багровое пятно. И все же поместье выглядело таким реальным. Даже запах травы и древесной коры, даже неровность каменных плит под подошвами сапог были как настоящие.

Наместник вновь почувствовал укол совести и боль в груди, как когда только обнаружил обрывок платья Нииши. Его одолели сомнения: вдруг это происходит по-настоящему? Вся усталость последних лет и отчаяние минувших суток накатили на него удушливой волной. Обычное для него раздражение сменилось непереносимой тоской на грани с безумием. Казалось, самое лучшее, что он может сделать, – это утопиться в ближайшей кровавой луже, для верности перерезав себе горло. Тогда все проблемы исчезнут, и он, наконец, сможет уснуть и больше не просыпаться. Стараясь не поддаться отчаянию, Аисъо сделал неуверенный шаг к телу дочери.

Тут Инъо больно дернул его за волосы. От неожиданности наместник чуть ли не ударил его, но вовремя остановился. Двор обратился в алую реку и каменный мост, а деревья, дом и тело дочери – в дым. Инъо выглядел полупрозрачным, но оказался осязаемым. Аисъо схватил его за запястье, с облегчением вдыхая аромат целебных благовоний, исходящий от его одежды.

– Инъо! – воскликнул наместник, удивляясь непривычному волнению в собственном голосе. – Я думал, что потерял тебя! Надо было взяться за руки.

– Не факт, что это помогло бы, – ответил веллен отрешенным тоном.

Он погрузился в состояние, близкое к трансу, отчего все чувства и звуки казались чужими и нереальными. Он не решился снять шапку, чтобы посмотреть на Аисъо, но все еще сжимал шелковистые волосы демона, боясь упустить его. Все свои силы он тратил на то, чтобы сосредоточиться и перейти мост, а главное – перевести через него Аисъо.

Наместника охватило изумительное чувство умиротворения, как только веллен оказался рядом. Будто не было ни горя, ни отчаяния, ни кровавой реки, ни темной энергии, только покой и безмятежность. Как будто после нескончаемых странствий он наконец-то пришел домой.

Спустя мгновение к нему вернулась способность рассуждать более или менее трезво, и он понял, что такая необычная реакция – всего лишь результат испытанных до этого напряжения и страха.

– Можешь найти остальных? – спросил наместник, понимая, что веллен единственный, кто способен противостоять необычному проклятию на мосту. – Видишь выход?

Инъо не ответил, вновь переключившись на поиск. Присутствие Аисъо так близко сбивало его.

– Твоя Сила мешает мне видеть, – сказал Инъо все так же отрешенно, будто его разум находился где-то далеко.

– Что же делать? – спросил наместник. – Я не могу тебя отпустить, мы снова потеряемся.

Даже мысль об этом казалась невыносимой и заставляла сердце тревожно колотиться в груди. Что угодно, только не возвращение во двор поместья, только не лежащая в крови Нииша! Аисъо еще крепче сжал руку Инъо.

– Нет, не отпускай, – сказал веллен, будто и сам боялся остаться один. Он немного подумал и добавил: – Тогда… можно я ей воспользуюсь, твоей Силой?

Необычный вопрос застал наместника врасплох. Среди демонов считалось неприличным просить воспользоваться чужой энергией, тем более такой особенной, как у Аисъо. Но ведь сейчас лучше этого ничего и придумать нельзя было. Возможно, это и правда поможет найти выход из странной ловушки.

– Хорошо, – согласился наместник и нарисовал между ними знак в воздухе. Если его присутствие блокировало внутренний взор Инъо, объединить потоки энергии – неплохое решение.

Аисъо ожидал каких-то неприятных ощущений. Десять лет назад, когда он получил Триату, несколько дней мучился от жжения во всем теле, а потом две недели провел в попытках совладать с непривычной мощью. Лишь через полгода его организм полностью адаптировался к силе. Впоследствии он как-то раз попытался поделиться ей с раненым товарищем – от этого им обоим стало только хуже.

Но сейчас энергия начала циркулировать между демонами, будто это был самый естественный процесс на свете. Аисъо закрыл глаза, отдаваясь приятному теплу в груди и в животе, все тревоги вновь покинули его разум, ему показалось, что еще немного – и он сможет заснуть.

Почему ему стало так спокойно от обмена энергией с еле знакомым велленом, наместник не понимал. Может быть, это связано с тем, что Инъо – адепт Культа Леса и настроен на силу Вечных? Слишком долго концентрировать внимание на размышлениях не получалось, и Аисъо решил подумать об этом позже. Он закрыл глаза, не в силах превозмочь дремоты, не посещавшей его вот уже десять лет.

– Не расслабляйся, – прошептал Инъо.

Аисъо нахмурился, встрепенулся, отгоняя негу, и заставил себя открыть глаза.

* * *

Лъо ненавидел кровь и терпеть не мог темную энергию. Когда он ступил в воду, его чуть не стошнило, что с демонами вообще случалось довольно редко. Он старался шагать как можно шире, но поскользнулся в густой жидкости и чуть не упал. Чтобы поймать равновесие, он схватился за первого попавшегося демона. Им оказалась Таала.

– Ты что делаешь, психопат?! – воскликнула она испугавшись. – Не смей меня трогать!

– Это ты не смей меня трогать, доска строительная!

Он убрал руку с ее хрупкого плеча, но, заметив, что девушка начала исчезать, вернул на место.

– Я же сказала!..

– Помолчи, твою мать! – властно оборвал ее Лъо. – Куда веллен с наместником делися?

Таала огляделась. Инъо и Аисъо только что шли перед ними, а теперь исчезли в проступившем из ниоткуда красном тумане. Она поежилась. Темная энергия неприятно давила на тело со всех сторон. Да и прикосновение подозрительного демона не добавляло уверенности. И все же она не решилась скинуть его руку с плеча.

– С удовольствием бы тебя больше никогда не видал, – признался Лъо. – Но вдруг понадобится принести кроваву жертву? Вот ты и пригодишьси.

– Заткнись, позор Светлого Царства! – прошипела Таала. – Идем вперед!

Они шли и шли, но оставались на месте. Лъо попробовал применить демоническую силу – это не дало того результата, на который он рассчитывал. Они нисколько не продвинулись вперед.

– Как думаешь, чья то кровь? – спросил Лъо через некоторое время.

– Похоже, что светлых демонов, – нехотя ответила Таала.

– Неужто кровь тупорылых иолимцев?

– Что за бред? И хватит всех оскорблять, они же мертвые! – закричала Таала. – Это наверняка не настоящая кровь, а иллюзия, чтобы пугать путников.

– На иллюзью-то не похоже. Воняет, как настояща. И вообще, кого хочу, того и оскорбляю, – закончил он уже шепотом. Вся его веселость сошла на нет. Он уже избежал смерти накануне и не собирался умирать сегодня.

«Миирна, ты что-нибудь чувствуешь?» – спросил мон мысленно.

«Я камень, как я могу чувствовать?» – недовольно ответила племянница.

«Ты нашла время причитать! Я серьезно спрашиваю!»

«Прости, мон Руан, я ничего не чувствую из-за этой гадкой темной энергии», – жалобно призналась Миирна.

Лъо выругался. Они что, так и будут бесцельно двигать ногами до скончания времен?

Вместо ответа перед ними возникло окровавленное чудовище в два раза выше Лъо. Демоны отшатнулись. Сначала монстр походил на бесформенную темно-красную каплю огромных размеров, но в следующий миг вырастил четыре пары конечностей, а на теле появилась ужасающая зубастая пасть. Тварь издавала хлюпающие и чавкающие звуки и воняла гнилым мясом.

«А-а-а! Паук!» – испугалась Миирна, хотя монстр был гораздо страшнее паука.

Не сговариваясь, Таала и Лъо выхватили мечи. Мон сделал это левой рукой. Для верности он скользнул правой с плеча Таалы к запястью и, подняв ее руку, закричал:

– Эй, чудище кровавое! Вот твой обед.

– Вот ты получишь, гад, когда я убью эту тварь! – возмутилась Таала.

В следующее мгновение им стало не до разговоров и шуток. Обретя окончательную форму, монстр полетел на демонов, разинув пасть и продемонстрировав четыре ряда острых, словно кинжалы, зубов и бесформенный багровый язык, будто состоящий из кипящей жидкости.

«Какая пакость!» – подумал Лъо, прежде чем лишить тварь лапы.

Таала отрубила сразу две с другой стороны, но это едва ли потревожило монстра. Упавшие конечности обратились лужами крови и вновь затянулись в чудище, а пока это происходило, оно успело вырастить три новые.

Таала и Лъо, крепко держась за руки, кружились и размахивали мечами, не позволяя монстру приблизиться, то и дело отсекая тянущиеся к их лицам лапы. Драться в таком положении ни один из них не привык. Победить тварь, кажется, было невозможно. Монстр, похлюпывая и кряхтя, отращивал новые части тела в самых разных местах и грозно клацал зубами.

– Придется разделиться, – решил Лъо. – На той стороне увидимси, Дощечка. – Он отпустил ее руку.

Таала тут же растворилась в воздухе. Но, что самое удивительное, исчез и монстр.

– И шо это значит? – Лъо в недоумении осмотрелся.

Не может быть, чтобы опасность вот так исчезла. Наверняка на смену монстру придет что-то еще.

И действительно, спустя мгновение Лъо оказался в знакомых покоях родного дворца. Прямо перед ним на зеркальном полу возникла покрытая светло-голубым одеялом кровать. Прикрепленные к потолку белые занавеси мягко колыхались на ветру. Лъо не видел стен и другой мебели, но его это не смутило. Достаточно того, что он знал, как они выглядят. Комната брата казалась абсолютно реальной.

«Это не к добру», – голос Миирны дрогнул.

– Нет, – прошептал Лъо.

«Мон Руан, послушай! – заговорила племянница взволнованно. – Это все ненастоящее! Ты сейчас в лесу, на проклятом мосту, а вовсе не в папиных покоях! Пожалуйста, не ходи туда!»

Лъо честно попытался остаться на месте, но неведомая сила влекла его вперед. Обойдя кровать, он замер.

Хотя он знал, что на полу лежит бездыханное тело брата с чашей в руке, у него, как и в первый раз, подкосились ноги и закололо в сердце. Лъо схватился за грудь и, дрожа всем телом, упал на колени, не в силах оторвать взгляд от посеревшего лица Мииста.

Голос Миирны затих. Вместо него возник голос брата:

«Руан, подойди, поцелуй меня на прощание. Мы же больше никогда не увидимся».

Обливаясь слезами, Лъо приблизился. Он забыл обо всем: где он был, что делал в последние годы, какой сейчас месяц и день, сколько ему лет и что ему дорого в жизни. Осталась только раздирающая сердце тоска и чувство вины, только слезы и душевная боль.

Лъо никогда не плакал, даже в тот день, когда умер брат. Но сейчас он обнял Мииста и разрыдался, прижав его голову к груди.

«Не плачь, – тепло в голосе Первого мона лишь сильнее обжигало сердце. – Не плачь! Если ты не хочешь расставаться, пойдем со мной!»

Тяжело дыша, Лъо посмотрел на него полным надежды взглядом.

«Да, да, мы можем пойти вместе, – продолжал брат, хотя его бледные губы оставались неподвижными, а остекленевшие глаза – лишенными жизни. – Посмотри, здесь еще осталось немного яда. Один глоток, и мы навсегда будем вместе. Обещаю, это совсем не больно».

Лъо взглянул на чашу в руке брата.

«Возьми, это все тебе, – проговорил Миист ласково. – Только ты и я».

Лъо заворожено потянулся к чаше. Хотя та и лежала на боку, когда он поднял ее, она полнилась густой кроваво-красной жидкостью. Дрожащей рукой Лъо поднес чашу к губам.

«Да, молодец! – подбадривал брат. – Я жду тебя».

Внезапно кто-то толкнул его в спину, да так сильно, что Лъо выронил чашу и упал на белые каменные плиты. Затем его взяли за руку и поволокли вперед. В голове у него до сих пор звучал голос брата, но одновременно он слышал крики Миирны и чей-то невнятный разговор. В следующий миг к этому прибавилось чириканье птиц и шорох ветра в листве. Пелена рассеялась. Безумно выпучив глаза, Лъо огляделся.

Он сидел на дороге, мост остался позади. Неподалеку, сжавшись в комок, лежала Таала. Аисъо склонился над ней, пытаясь напоить каким-то снадобьем из глиняной бутыли.

– Шо это было? – прошептал Лъо. Он даже забыл выругаться.

– Я не знаю, – ответил Аисъо. – Инъо сказал, ты пытался выпить крови. Вероятно, ты бы отравился ей насмерть.

– Я видел… – Лъо замолчал, вспоминая кошмар. Все в нем было как настоящее, чувства поглотили его разум. Желание быть с братом, которое не оставляло его с тех пор, как тот погиб, подавило всякую способность к рассуждениям. Получается, ловушка усиливала те чувства, которые вынуждали жертву выпить крови, и заглушала все остальные.

– Галлюцинации, вызванные проклятием, – сказал Инъо, спрыгивая с дерева. – Мы вовремя вас нашли.

Если бы Лъо не был так потрясен, он бы, вероятно, заметил, что веллен сейчас выглядел не таким уж и глупым.

– Ну что? – спросил Аисъо. Ему как раз удалось влить Таале в рот успокаивающего зелья из глиняного сосуда. Она закашлялась до слез и прошептала что-то нечленораздельное.

Инъо ответил:

– Сверху напоминает артерию темной энергии. Она идет вдоль всей реки. Было бы неплохо навестить Од и проверить, как там Храм Воды. Обычно Одна впадает в озеро, но сейчас течет в обратную от него сторону. Хорошо бы обсудить это с воденами.

– Так и сделаем, – решил Аисъо. Переход через мост так взбудоражил его, что он даже забыл об усталости.

Лъо не нашел в себе сил протестовать, хотя этот план и задерживал их поход к Алайе еще больше. Он попытался поговорить с Миирной, но та заявила, что не хочет обсуждать случившееся, и замолчала.

Таала замахала руками, пытаясь ударить державшего ее Аисъо. Тот бережно остановил ее и терпеливо уговаривал успокоиться, пока она окончательно не пришла в себя.

«Наверное, у меня такой же ошалелый вид», – подумал Лъо, отворачиваясь.

Что было бы, если бы он не отпустил Таалу там, на мосту? Их сожрал бы кровавый монстр, но оба избежали бы кошмара? Какая разница? Все равно они напились бы крови. Ведь монстр тоже все время тянулся к их лицам. Только тогда Лъо подумал, что чудище хочет схватить их. А оно хотело достать до их губ.

Аисъо помог ему встать.

– Отойдем от моста и сделаем привал. Нам всем не помешает отдохнуть.

Они медленно отправились в путь.

– Я уронила меч, – всхлипнула Таала, оборачиваясь и с обидой глядя на мост.

– Найдем тебе другой в Озерном Храме, – обещал Аисъо.

Лъо тоже потерял меч и даже не помнил, когда именно его выронил. Оставалось только надеяться, что больше на них никто не нападет.

«Ох, нам же придется возвращаться этим путем и снова переходить через проклятый мост, когда мы пойдем к Веллевой Невесте», – с ужасом осознал мон.

От этой мысли его передернуло.

Глава 10. Предложение Вечных

Две с половиной кварты* назад

Четверка бурых шу, высунув языки, несла всадников по лесу в сторону Дворца Невесты. Они двигались так плавно, будто мощные когтистые лапы вовсе не касались земли. Мимо проносились белые и сероватые стволы деревьев, голубая листва шуршала на ветру. Лес провожал путников веселым пением птиц и жужжанием большеглазых стрекоз, благословлял приятными запахами мха и вереска.

Несколько дней назад Аисъо сообщили о приглашении Алайи. Великая честь для торговца из Иолима, коим Аисъо сделался, выйдя в отставку. Веллева Невеста никогда никого не звала в гости. Обычно к ней обращались за помощью или советом, и, как правило, просителей даже не пускали на порог. Они получали то, чего хотели, и шли восвояси.

Аисъо терялся в догадках, не представляя, что могло понадобиться Алайе.

Небольшой отряд возглавлял сам Верховный Веллен Этъо. Он сидел в седле очень прямо. Строгое лицо не теряло сосредоточенности, будто он постоянно размышлял о чем-то важном. Он носил алые одежды и традиционную вязаную шапку, но в отличие от обычных адептов Лесного Культа ему не нужно было заплетать длинные белые волосы в три косы, поэтому они свободно развевались на ветру.

Вокруг Этъо всю дорогу порхало несколько багряных птичек. Они задорно чирикали и то и дело приносили хозяину подарки в виде пойманных насекомых или красивых мягких перышек. Верховный Веллен благосклонно принимал дары и складывал в специальный мешочек, чтобы потом употребить их в ритуалах.

Рядом с Этъо ехал его ученик и брат Алайи, Инъо. Он подманивал багрянок и кормил зернышками, которыми всегда полнились карманы его длинной красной рубахи. Одна особо наглая птичка уселась ему на голову, запуталась лапками в нитях его шапки и решила, что так и продолжит путешествие. Инъо то ли не заметил ее, то ли был не против прокатить лентяйку.

Супруга Аисъо, Найата, тоже выпросила приглашение у Верховного Веллена. Уж очень ей хотелось побывать в таинственном дворце лесной ведьмы. А еще больше – вырваться из города, оставив позади домашние заботы и торговые дела.

Аисъо разрешили взять с собой детей. Теперь перед ним в седле, сжимая в руках шкатулку с подарком для Веллевой Невесты, сидела маленькая дочка, Нииша. Сын ехал с матерью, смеялся над багрянкой у Инъо на голове и не уставал показывать пальцем то на одно, то на другое дерево, травинку или цветок, требуя сказать их название и назначение.

– Папочка, скоро ли приедем? – спросила Нииша, обращая к Аисъо доверчивый взгляд черных глаз.

– Уже скоро будем на месте, – отозвался тот, натягивая съехавшую шапку обратно ей на уши.

Нииша нервно сжала шкатулку. Она давно мечтала о встрече с лесной колдуньей и теперь очень волновалась. Она сама сплела для нее колье из самых дорогих ее сердечку бусин, которые Аисъо привез из Еалля в прошлом году, но теперь очень боялась, что подарок придется Алайе не по вкусу.

Однако Алайа радушно встретила детей, с мягкой улыбкой приняла их дары и показала дворец, состоящий из нескольких конусообразных зданий, образованных переплетенными стволами и ветвями. Дети надолго задержались в ее зверинце, восторгаясь ручными птицами и дрессированными змеями. Они остались здесь с Найатой, в то время как остальные взрослые устроились в зале одного из домов.

Составлявшие стены белые ветви переплетались в причудливые узоры. Свет с трудом пробивался сквозь резные экраны круглых окон, и в помещении царил полумрак. Под потолком, поблескивая каплями росы, висели алые цветы, наполняя комнату приятным мягким ароматом.

Хозяйка дворца, облаченная в белое платье, из-под которого виднелось красное нижнее одеяние, всегда носила длинные до пят белоснежные волосы распущенными, повязывая голову алой лентой.

Ее лицо светилось радостью от встречи с братом. Она обняла Инъо и долго расспрашивала о жизни в Храме. Он отвечал очень коротко, скромно опустив взгляд, будто не знал, что говорить.

Стоя рядом, они походили на близнецов. Только радужки глаз у Лесной Колдуньи давно утратили красный оттенок, сделавшись голубыми, словно весенняя трава в Лесу, а тонкие губы часто складывались в снисходительную усмешку. Взгляд ее светился умом, в то время как Инъо всегда имел такой вид, будто не понимает, что происходит. Многие говорили, что всю мудрость и проницательность в их семье унаследовала сестра, а для брата ничего не осталось.

После столь теплого приветствия Алайа усадила гостей на лавки. Инъо сидел с ровной спиной и высоко поднятой головой, но ни разу не поднял взгляда. Считалось неприличным рассматривать Веллеву Невесту. Правда, к Инъо это не относилось. Хотя большую часть его жизни она жила далеко от Иолима и виделись они всего пару раз в год, Алайа очень любила брата. Он мог бы глядеть на нее сколько вздумается и обычно вел себя не так скромно.

Причина его стеснения заключалась в присутствии Аисъо. Инъо боялся сморозить какую-нибудь глупость, и тогда тот, как и все остальные, сочтет его дурачком. А ему ужасно хотелось, чтобы этот демон думал о нем только хорошее или, в крайнем случае, не замечал его вовсе.

Пять кварт назад, когда Аисъо вернулся из армии и стал принимать активное участие в политической жизни Иолима, он начал довольно тесно общаться с Этъо. Тогда-то Инъо и увидел его в доме учителя, послушал речи, узнал подробности о его ратных подвигах, проникся благородными устремлениями. Все это так восхитило его, что у него родилась мечта служить под началом этого талантливого демона.

Но Этъо ни за что не отпустил бы его до окончания обучения. А будущий наместник не обращал особого внимания на ученика Верховного Веллена, слишком занятый революционными планами и организацией городского самоуправления.

Веллен считал, что Аисъо недостижим, словно небесные светила. Особенно для такого, как он. К тому же он не желал, чтобы Этъо догадался о его восхищении, боясь, что учитель заревнует.

Инъо хотел подружиться с Аисъо, узнать его поближе, однако он старался не лелеять несбыточных мечтаний. Зачем Аисъо такой бестолковый друг? Инъо суждено было всю жизнь провести в Полесии. Аисъо же уедет в столицу вершить великие дела. У них слишком мало общего.

И все же, хотя эта поездка к Алайе ничего не меняла, Инъо радовался возможности провести с Аисъо чуть больше времени. Обычно Этъо прогонял ученика под предлогом незначительных поручений, чтобы поговорить с Аисъо наедине. А теперь ему даже позволили остаться и послушать, что скажет Алайа. Впервые за все время их знакомства Инъо мог пообщаться с Аисъо. Правда, он так разволновался, что не решался даже посмотреть на него, а сосредоточил все свое внимание на едва заметной трещинке в полу.

Не подозревая о переживаниях брата, Алайа разлила по чашам травяной отвар и сказала:

– Аисъо, я призвала тебя, чтобы рассказать о просьбе Троих Вечных. Этот разговор и все, что за ним последует, должно остаться между нами.

– Хорошо, – ответил демон. – Я слушаю.

– Поскольку Иолим присоединился к сопротивлению, Велле, Вода и Гор хотят воспользоваться сложившейся ситуацией, чтобы вернуть украденную у них Силу. Они зовут ее Ребром.

Давным-давно будущий первый архимон вдохновился примером правителей династии Акхоров из Темного Царства. По традиции, каждому восходящему на престол демону передавалась от его предшественника особая Сила, позволявшая управлять всеми морэ* в их мире. Будущий архимон захотел найти аналог такой силы в Светлом Царстве и обнаружил его в Полесии. Он уговорил Троих Вечных поделиться с ним могуществом.

И вот, они одарили его Ребром, заключавшим в себе невероятную силу. Однако демон сбежал, не выполнив условий их договора. Как и хотел, он получил небывалую власть над ларэ и построил Великое Царство.

– Для Троих Вечных прошедшие годы – лишь миг, – говорила Алайа. – Каждый новый архимон получает Силу, не задумываясь о ее изначальном источнике, и считает, что Велле, Вода и Гор забыли об этом. Они ошибаются. Вечные помнят и желают вернуть то, что им принадлежит. Они избрали тебя, Аисъо.

Аисъо непонимающе нахмурился.

– Что я могу сделать?

– Ты ведь хочешь свергнуть гнет правящих сословий и восстановить в мире равенство и справедливость? – сказала ведьма. – Что, если в дополнение ко всем своим талантам ты получишь силу, достаточную, чтобы победить архимона в поединке? Его могущество скрыто в левом ребре. Ты заберешь его и принесешь в Полесию.

Аисъо бросил быстрый взгляд на Верховного Веллена. Тот утвердительно кивнул. Инъо, выпучив глаза, слушал сестру, пока та продолжала:

– Вечные помогут тебе одолеть архимона и забрать Ребро. После этого он не сможет управлять армией, каждый ларэ будет сам решать, кому служить. Остальное – за вами. Удастся ли вам установить тот порядок, о котором вы мечтаете, Троих Вечных не волнует.

– Но разве эта Сила не убьет его? – обеспокоенно спросил Инъо, впервые посмотрев на Аисъо. В его взгляде читалась искренняя тревога, но Аисъо, слишком удивленный и занятый разговором, не заметил волнения веллена.

– Мы проведем подготовительные обряды и научим тебя, как с ней совладать, Аисъо, – сказал Этъо. – Раз Бессмертные сочли тебя достойным, ты справишься. Они видят будущее.

– Есть минусы, – добавила Алайа. – После того, как ты вернешь Вечным Силу, тебе лучше не покидать эти края надолго, это может плохо сказаться на твоем здоровье. Получается, ты будешь привязан к Полесии. Но пока ты будешь жить здесь, Трое будут защищать тебя от любых опасностей.

Сердце Инъо затрепетало от радости, что по окончании миссии Аисъо навсегда останется в Полесии, однако веллен тут же устыдился своего эгоизма.

В долгих скитаниях Аисъо всегда скучал по родному краю. Правда, он сомневался, что захочет провести здесь остаток жизни, особенно учитывая его отношения с Найатой. Но если это поможет свергнуть архимона, он готов был рассмотреть даже такой вариант.

– Ты не обязан соглашаться, – сказал Этъо. – Предложение выгодное, но от тебя требуется большая жертва. У тебя есть три дня на размышления.

Когда Этъо и Инъо вышли на улицу, Алайа задержала Аисъо и сказала:

– Вечные хотят дать тебе Триату – огромную силу, способную уничтожать города. Ты должен будешь вернуть ее вместе с Ребром. Но помимо этого ты получишь от них чудесные дары, которые останутся с тобой навсегда. Ты сможешь отличать друзей от врагов с одного лишь взгляда. Любое принятое тобой решение приведет тебя к успеху. И еще они обещают тебе дать то, чего ты больше всего желаешь.

Аисъо нахмурился и спросил:

– Что именно?

– Они не сказали. Подумай хорошенько. От твоего решения зависит будущее всего Светлого Царства и Полесии.

На обратном пути Нииша уснула в седле у Найаты. Аисъо вез сына, Ато. Тот не умолкал ни на секунду: рассказывал о животных, язык которых начал учить в зверинце, пытался имитировать уханье совуны и интерпретировать окружающие звуки.

– Папа, можно я стану алым велленом? – спросил Ато. – Я тоже хочу разговаривать с Велле. И чтобы птицы меня не боялись.

– Надо спросить у Этъо. Возможно, слишком ленивые мудрецы ему не по нраву, – рассмеялся Аисъо.

– Боюсь, после твоей проделки с Тревогой я не смогу тебя принять, – наигранно строго сказал Этъо.

Ато обиженно надулся. Месяц назад он тайком забрался на смотровую башню и позвонил в тревожный колокол, переполошив весь город.

– Всего-то пару раз звякнул, – пробурчал мальчик.

Инъо нарушил молчание впервые с тех пор, как они выехали от Алайи:

– Если хочешь, я научу тебя гадать по лепесткам.

Эта идея заставила Ато забыть о карьере алого веллена. Он радостно перелез в седло к Инъо. Тот спросил:

– Какие твои любимые цветы?

– Лаоллы, как у папы, – с гордостью заявил мальчик. – Только красные, а не желтые. Мы с папой любим красный цвет. Да, пап?

Аисъо кивнул.

Инъо силой мысли собрал с земли несколько диких лаоллов. Благодаря большим лепесткам они хорошо подходили для гаданий. Веллен начал рассказывать о значении многочисленных прожилок на их поверхности.

Аисъо одарил его благодарной улыбкой. Инъо опустил взгляд и глубоко вздохнул, стараясь продолжить урок с Ато в подобающей манере, а не смеясь от радости, как ему того хотелось.

Наконец будущий наместник остался наедине со своими мыслями. Полесия давно стала центром революционного движения. Здесь прятались многие изгнанные или неугодные правительству общественные деятели, сбежавшие из-под стражи политзаключенные. Они печатали труды, призывающие свергнуть старую систему и построить на ее месте новую. Аисъо примкнул к ним, вдохновленный перспективой свободы выбора и равенства между демонами.

Архимон и правящие сословия будто не замечали творившейся в Светлом Царстве несправедливости: неравное распределение налогов и наказаний за преступления, строгая цензура, неудобные условия торговли, огромные сроки службы в армии для простых демонов и многое, многое другое. Лично Аисъо волновал еще и семейный вопрос. Он добивался разрешения на разводы, и это, пожалуй, было единственным, в чем Найата его поддерживала.

Все больше демонов заражалось революционными идеями. Все жили в ожидании переворота, зная, что долго так продолжаться не может.

Однако предыдущие попытки мятежников проваливались под давлением властей. На стороне архимона выступала огромная армия марионеток, управляемая его Силой. Аисъо, будучи полковником в отставке, не понаслышке знал, что любой демон мог подпасть под влияние этой Силы и слепо выполнять приказы архимона и его министров.

Эта мысль раздражала Аисъо. Он знал множество историй о том, как несогласные с правителем демоны вынуждены были подчиниться приказу. Часто это приводило к плачевным последствиям, даже к самоубийствам.

Аисъо и сам не раз попадал в ситуации, когда был лишен выбора. В целом он считал, что для армии это неплохое решение. Вот только приказы архимон подчас отдавал независимо от мнения советников, не жалея жизней простых солдат и младших офицеров. Аисъо не желал, чтобы он, его дети, знакомые или друзья стали жертвами подобной практики. Он хотел, чтобы каждый сам принимал решения и нес за них ответственность.

«Победить архимона, – думал он. – Вернуться героем. Заплатить цену, оставшись в Полесии? Это того стоит. Может, это и есть то, чего я больше всего желаю? В таком случае успех нам обеспечен? Или они имеют в виду развод с Найатой? – Эта мысль заставила его усмехнуться. – Чего же я больше всего желаю?»

Когда Аисъо ступил на порог родного дома, одной рукой поддерживая уснувшую у него на груди дочку, а в другой сжимая пальцы притихшего сына, он уже принял решение.

Глава 11. Храм Воды

Настоящее время

Инъо никогда еще не чувствовал себя таким могущественным. Он понял, о чем говорил учитель, когда описывал ощущения энергетического слияния с Аисъо во время обряда передачи Триаты десять лет назад. Раны веллена окончательно исцелились. Он даже смог не обращать внимания на поток темной энергии, окружившей их на мосту, и найти следы Таалы и Лъо.

Правда, Инъо все же довольно плохо видел, что происходит, различая в алом дыме лишь сгустки светлой энергии, но не телесные оболочки. В результате он ударил Таалу по голове, а Лъо по спине. Но он не вкладывал в удары особой силы, а значит, они не опасны. Все лучше, чем утонуть в проклятом потоке, так ведь?

Пока Аисъо приводил их спутников в чувство, Инъо забрался на дерево и увидел, что вся лесная долина теперь поделена на две части по линии течения Одны.

«Никогда не видел такого, – размышлял веллен, спрыгивая на землю. – Откуда взялась такая мощная темная артерия? Аисъо только вчера проходил по мосту, и все было в порядке. Значит, она появилась в течение суток. И если там столько ларской крови… В сочетании с темной энергией она может породить страшных монстров».

Еще он заметил, что эта часть леса не потеряла силы магии Велле. Просто Одна теперь делила его владения надвое, создавая новую, дополнительную границу. Веллен и не предполагал, что такое возможно.

Инъо никогда не высказывал мыслей вслух иначе, как при Этъо. Другие, как правило, косо и недоверчиво смотрели на него, даже если он говорил что-то умное. Вот и сейчас веллен предпочел промолчать.

Демоны устроили привал прямо на тракте, подальше от моста. На всякий случай Инъо прошелся по кругу, читая защитные заклинания.

– Отдохнем час и пойдем дальше, – сказал Аисъо.

Они не так много времени провели в ловушке, но всем четверым казалось, что прошло несколько дней. Таала села, отвернувшись к лесу и поджав ноги. Лъо, вопреки обыкновению, мрачно молчал.

Аисъо жестом пригласил Инъо сесть напротив.

– Тебе нужно заблокировать поток между нами, – сказал веллен, опускаясь на каменные плиты. – Я до сих пор его чувствую.

– Я тоже, – подтвердил Аисъо.

Он нарисовал в воздухе невидимый знак и ощутил, как круговорот энергии замкнулся внутри его тела.

Инъо тяжело вздохнул и прикрыл глаза. Его охватила печаль еще более глубокая, чем этим утром. Будто он слишком долго наслаждался теплом и уютом, а затем его резко окунули в чан с ледяной водой. Будто он вновь узнал о смерти учителя и велленов. Он содрогнулся и постарался не думать об этом.

– Можем переночевать в Озерном Храме, – предложил веллен. – Идти ночью слишком опасно. И Лъо нужно отдохнуть.

Услышав свое имя, мон чуть повернул голову в их сторону, но промолчал. Утром он неплохо себя чувствовал, но сейчас еле дошел до места привала. Все-таки несколько дней в придорожной канаве не могли пройти бесследно.

Аисъо согласился:

– Да, если там все нормально, остановимся в Храме. Посоветуемся с Верховной Воденой. Возможно, она заметила, как появилась темная артерия.

Аисъо тоже ощутил тягостную пустоту в груди, как только прекратил обмен духовных сил с Инъо. Это противоречило всему, что он знал об их циркуляции. С другой стороны, в его теле явно накопилось много лишней энергии. Вероятно, поэтому ему было так приятно частично отдать ее.

Лишь бы не думать о том, что показала ему ловушка, наместник решил посвятить отдых размышлениям о темной энергии и о странностях его силы. Она годами не давала ему покоя, сделав усталым и раздражительным, а стоило поделиться ей с Инъо, как все прошло в одночасье. Правда, временно. Утомление постепенно возвращалось, и наместник разочарованно вздохнул. Что ж, этого следовало ожидать.

Инъо устроился на обочине и, рассматривая посох, старался вспомнить самые лучшие моменты жизни с Этъо. Обычно, если умирал кто-то из велленов, его тело отдавали Лесу. Великому Лесу, который предал и погубил жителей Иолима.

«Кровь… – думал Инъо. – Чья кровь сейчас течет по руслу Одны? Когда мы уходили из Иолима, я не видел ни одного тела. Таала сказала, что вчера Лусъа собиралась их испепелить и похоронить. Но ведь Лусъа попала в заложники к Велле. Неужели она успела испепелить стольких демонов? И что стало с телом учителя?»

Инъо помотал головой. Собственные мысли казались лишенными смысла и только запутывали его еще больше. Иолим и темная артерия, вероятно, никак не связаны. Велле не стал бы убивать жителей, чтобы напитать их жизненной силой мерзкое проклятие, разделяющее его владения надвое, так ведь?

Но откуда же взялась темная энергия? И столько ларской крови? Получается, где-то еще произошло несчастье?

Голова шла кругом от всех этих вопросов.

«Все-таки я не создан для размышлений», – решил Инъо и снова переключился на посох учителя.

Лъо бездумно уставился в одну точку, сидя на дороге. Миирна не отвечала. К концу положенного на отдых часа мон понял, что, если не отвлечется от гнетущих размышлений о брате, он окончательно впадет в уныние. Лучше заняться насущными вопросами, такими как укрепление зарождающейся дружбы с героем революции.

– Э-э-э, – простонал Лъо, делая вид, что не в состоянии встать. – Брат Аисъо, я идтить не могу. Может, понесешь меня, а?

Инъо поднял на него изумленный взгляд. Позади послышалось презрительное фырканье Таалы и пара ругательств. Аисъо лишь забавно скривил брови.

– Если ты понесешь меня, мы до озера доберемси в тыщу раза быстрее, так, а? – продолжал уговаривать мон. – Я знаю, брат самый сильный. Вот в прошлый раз брат меня несши и ничуть не уставши.

– Слабак, – брезгливо прошипела Таала.

Сама она еле держалась на ногах. Но гордость не позволяла ей просить о помощи, тем более в такой жалкой форме.

Аисъо сказал:

– Откуда ты знаешь, устал ли я?

– Дык я же вижу. Вон ты сильный и ловкий, и вообще, лучшее всех. А я переживши самый страшнющий момент своей жизни и чуть не отравившись гадостной кровью. А еще, – Лъо сделал трагическую паузу, – Инъо меня избивши.

Веллен в недоумении выпучил глаза и поднял белые брови, вопросительно глядя на Аисъо.

– Я не…

– Да-да-да, – жалостно перебил его Лъо, – спина до сих пор болить. Нет, я тебя не виню. Спасибо, что мою жизню спасши! – Не вставая, он поклонился, чуть не упав лбом в каменную кладку дороги, так что Инъо пришлось его поддержать. – Но у меня совсем нету сил идтить дальше.

– Тогда мы оставим тебя здесь, бесполезный мешок костей, – предложила Таала. – Может, хватит уже болтать?

Она медленно побрела вперед, стараясь не показывать, как ей тяжело.

– Мы и правда дойдем быстрее, если отнесем их, – подумав, сказал Аисъо.

Инъо бросил на Лъо испепеляющий взгляд. Он не желал, чтобы наместник носил кого-то на руках. Но тот уже посадил Лъо на спину и кивнул веллену на Таалу.

– Твои раны зажили после?.. – Он взмахнул рукой, имитируя обмен энергией между ними. – Она легкая. Догоняй!

Довольный собой, Лъо обнял Аисъо руками и ногами и непринужденно повис у него на спине. Наместник быстро пошел вперед.

Инъо обиженно вздохнул. Он хотел посадить Таалу на спину, несмотря на протест с ее стороны, однако остановился. Она выглядела враждебной, но в то же время несчастной и немного напуганной. Кто знает, что привиделось ей на мосту? Инъо не хотел обижать ее.

– Пожалуйста, можно я тебя понесу? – спросил он. – Я знаю, что ты можешь идти сама, но так действительно будет быстрее.

Таала сжала руки в кулаки, но, поборов упрямство, все же кивнула. Она обхватила веллена за шею и устроилась у него на спине, а он поддержал ее за ноги. Вскоре они нагнали наместника.

Спустя меньше двух часов все четверо стояли на берегу озера Од, разглядывая почерневшие от пожара развалины Храма Воды.

* * *

Зеркально-гладкая поверхность озера Од отражала желтоватое небо с беззаботно плывущими по нему тонкими светло-розовыми облачками. Вокруг царили безмятежность и подозрительная тишина. Не хватало обычного для этих мест птичьего чириканья, шуршания травы и плеска воды.

Раньше на берегу, в стороне от дороги, возвышался построенный из камня и глины храм. Водены составили на его стенах мозаики, что днем в свете солнечных лучей напоминали озерную гладь, а лунными ночами будто оживали, демонстрируя образы подводного царства с его синими рыбами, прозрачными водорослями и золотыми воротами.

Теперь от Храма Культа Воды остались одни руины. Демоны не нашли никаких следов ни на земле вокруг, ни на самом пепелище, не обнаружили ни одного тела.

– Возможно, водены выжили, – озабоченно сказал Аисъо. – Они могли уйти в Гротхим.

Инъо мрачно глядел на озеро. Еще недавно вдоль берега росли потрясающей красоты голубые кувшинки и ветер с шумом дразнил высокую и острую траву. Теперь от большинства растений остались лишь сгнившие листья да потемневшие цветы, а увядшая трава печально склонилась к воде. Лишь два-три цветка все еще боролись за жизнь, плавая на поверхности, но и тем суждено было вскоре разделить судьбу товарищей.

Лъо и Таала переводили тревожные взгляды с Инъо на Аисъо и обратно. Перспектива отдохнуть в Храме казалась обоим весьма привлекательной. Теперь же оставаться здесь никому не хотелось.

– Думаете, это сделала Вода? – несмело спросила Таала.

Она не слишком разбиралась в сложных взаимоотношениях Вечных с демонами. По Светмиру ходило множество легенд о Полесии, но в них всегда говорилось, что Бессмертные уважали и защищали своих мудрецов. Случившееся в Иолиме показало, что это не так. Теперь Таала не знала, что и думать.

– Непонятно, – ответил Инъо. – Я могу спросить.

Любой, кто выпьет воды из озера, мог поговорить с Водой, но при условии, что она захочет общаться. В противном случае она могла отравить демона.

– Нет! – твердо сказал Аисъо. – Ты не будешь пить воду. После всего, что произошло в Иолиме, нельзя полагаться на Бессмертных.

Инъо кивнул. Он не раз пил воду, когда гостил у воден вместе с учителем. Но сейчас риск отравиться действительно был слишком велик.

– Когда-то я нырял ко дну, чтобы поближе рассмотреть синих рыбок Воды, – вспомнил Инъо. – Водены показали мне выходы подземных рек. По ним можно добраться до любой точки Полесии, даже в Небесные Пределы.

Лъо не интересовала ностальгия веллена. Ему не терпелось как можно скорее оставить это зловещее место позади.

– Может, пойдем дальше, пока светло? – с надеждой спросил он.

– Но нужно посмотреть, что происходит с Одной в том месте, где она впадает в озеро, – сказал Инъо.

Мону как никому другому удавалось совместить на лице выражения изумления и презрения, что он и сделал в ответ на это предложение.

«Что за дурные мысли у этого веллена? – думал он. – Откуда у этого дурачка вообще взялись мысли?» – Хотя, будь мону дело до Полесии и ее жителей, он, вероятно, предложил бы то же самое.

Аисъо поддержал идею веллена:

– Да. Чем больше удастся выяснить, тем лучше.

Про себя Лъо проклял их солидарность. Он не желал знать, что происходит с кровавой рекой, и надеялся держаться от нее подальше. Таала, видимо, была согласна, что нужно выведать как можно больше информации. Лъо пришлось подчиниться большинству. Он предпочел сделать это молча.

Чтобы выйти к реке, демоны обошли озеро по южному берегу, часть которого поросла густым лесом. Инъо шел первым, затем Таала и Лъо, замыкал процессию Аисъо. Веллен не ощущал от Леса никакой враждебности, наоборот, пару раз он услышал приветственное щебетание редких птиц, а под ногами то и дело пробегали белесые лесные мыши и голубоватые жуки величиной с ладонь, кивая и кланяясь ему в знак уважения.

«Как же странно, – размышлял Инъо. – Лес сначала убивает столько демонов, а теперь приветствует меня и позволяет пройти чужакам. Сегодня утром я плохо понимал его язык, а теперь вроде как понимаю. Но, с другой стороны, Велле сам дал нам поручение. С чего ему быть враждебным?»

Вскоре в нос ударил резкий запах крови. Инъо поморщился. Ему было страшно возвращаться к реке, но он считал это неизбежным злом. Прежде чем идти в Гротхим, нужно узнать, что происходит, и понять, имеет ли Вода отношение к появлению темной артерии или озеро страдает из-за этого так же, как Лес.

Наконец, демоны добрались до полосы густого кустарника, растущего вдоль реки. Инъо ловко перепрыгнул через заросли и оказался на берегу. Потрясенно открыв рот, он замер и даже не заметил, как его спутники пробрались на берег за ним.

Над рекой и над устьем, будто на невидимых веревках, висел ряд обезглавленных тел, подвешенных за ноги. Большинство из них, судя по синим платьям, принадлежали жрицам Культа Воды, воденам, но были и другие. Алый поток уносил прочь капавшую из их ран кровь.

У Инъо закружилась голова. Он попятился и наткнулся спиной на стоявшего позади него Аисъо. Наместник больно сжал его плечо, не то выражая поддержку, не то прося о ней.

Бледные, ошеломленные, Лъо и Таала рассматривали трупы.

«Да что же это такое! – проявилась Миирна. – Как ни посмотрю, с тобой творятся какие-то ужасы!»

– Я сам не рад, – прошептал Лъо.

«Может, ты предложишь им уйти? – жалобно спросила племянница. – Мне здесь не нравится. Им, кажется, тоже не особо».

Лъо кивнул и твердо сказал:

– Пойдемте, а? Им уже не помочь. Здесь опасно.

Аисъо перевел на него замутненный взгляд, затем вновь посмотрел на воден, с трудом соображая, можно ли их снять. Для этого понадобится каким-то образом попасть внутрь артерии, а значит, снова стать заложником темной энергии. Стоит ли дело риска? Этим демонам действительно уже не помочь. Поняв, что Лъо прав, Аисъо потянул Инъо обратно в лес.

Они вновь направились к дороге. Никто не смел заговорить первым. Зато в Миирне, кажется, проснулось желание пообщаться:

«Знаешь, мон Руан, если нам придется обратно идти через тот жуткий мост, то, может быть, поищем другую колдунью? Не может быть, чтобы Алайа была единственной, кто может снять проклятие».

«Мы побывали у пятнадцати магов, самых сильных в Светлом Царстве. И все они как один твердят, что только она обладает достаточным могуществом», – хмуро ответил Лъо.

«Ну, в таком случае я согласна побыть камнем еще пару лет. Я не желаю, чтобы из-за меня ты погиб. Эта Полесия! Самое гадкое место во вселенной!»

«Замолчи, дурочка, – оборвал ее Лъо. – Если не снять проклятие, ты окончательно отупеешь и превратишься в камень. Слышала, что говорил Аисъо? Если он выполнит условия Великого Леса и освободит Гротхим, тот поможет ему вернуться. И нам вместе с ним. Бояться нечего». – Он сам не особо верил собственным словам, но старался делать вид, что так оно и было.

«Ну да, конечно! – сказала Миирна. – Если выполнит… И вообще, почему тогда мы оказались в той проклятой ловушке на мосту? Значит, или Велле соврал, или не он ее создал. А если не он ее создал, значит, он и защитить нас не может. Или не хочет. Вон, его веллен и наместник спокойно прошли через мост. Если бы не их благотворительность, и мы, и эта девица погибли бы».

«С каких пор ты овладела искусством мыслить логически?» – спросил Лъо, на что Миирна лишь недовольно фыркнула.

«Она права, – думал мон. – Лес, если кого и защищает, то только Аисъо с Инъо. К остальным обещания Велле вообще не относятся. С другой стороны, теперь мы знаем, что представляет собой мост. На обратном пути можно сразу взяться за руки или придумать еще какой-то способ защиты. Веллен проведет нас назад, и все будет в порядке. Нужно как можно скорее избавить Миирну от проклятия. Некогда искать еще более могущественных магов, чем те, у кого мы уже побывали».

Темнело. После всего увиденного оставаться на ночь здесь или делать привал на дороге казалось безумием. Все стремились скорее добраться до Гротхима и убедиться, что хотя бы там есть живые демоны.

Когда они вышли из зарослей и направились к тракту, находившемуся в стороне от озера, Аисъо первым нарушил молчание:

– До подножия Небесных Пределов семь часов пути самым быстрым шагом. Там стоит небольшое поселение. Думаю, до него нам не стоит останавливаться, а там посмотрим.

Лъо и Таала уже отошли от вызванного кровавым проклятием потрясения и обнаружили в себе достаточно сил, чтобы двигаться в ускоренном темпе. Вновь воспользовавшись техникой летучего шага, демоны направились к Небесным Пределам.

Никто не заговаривал о гибели воден, но все четверо ни о чем другом не могли думать. Особенно Аисъо и Инъо, которым нужна была помощь как минимум двух жриц для проведения ритуала возвращения Триаты Вечным. Как провести обряд, если все они мертвы?

Глава 12. Гротхим

По дороге им встретилось неожиданно много животных: хищных и травоядных, больших и маленьких. Это казалось особенно странным, учитывая, что раньше, до моста, никакой живности, кроме птиц, они не видели. Сейчас же стада благородных оланей с ветвистыми рогами перегораживали тракт, где-то неподалеку выли волки, малые вертихвостки и мохнатые водрянки перебегали дорогу целыми стаями.

Хватало и насекомых. По каменным плитам прокладывали путь муравьиные колонны. Белые жуки-короеды облепили древесные стволы. Под ногами ползало что-то мелкое и не всегда приятное на вид, отчего Лъо то и дело возмущенно подпрыгивал, стараясь избежать встречи с противными букашками, а Миирна в ужасе спряталась с воплем: «Пауки! Только не это!» – и больше не подавала признаков жизни.

– Шо происходить-то, ась? – спросил Лъо. – У них тут шо, собранья революсьонная?

– Они не могут попасть домой. – Инъо с сочувствием вздохнул и развел руками. – Они прятались от наводнения в горах, а теперь темная артерия мешает им перейти реку.

– А нечего поганы потопы устраивать! – возмущенно воскликнул Лъо.

Он хотел добавить еще что-то, но Аисъо предостерегающе положил руку ему на плечо и сказал:

– Не учи Велле управлять его владениями. Держи свои суждения при себе, пока мы не вышли из Леса.

Лъо упрямо закусил губу. Он бы с удовольствием поломал тонкие деревца, невинно растущие по обочине, поджег этот мерзкий Лес и наблюдал, как он горит. Образ тел над рекой до сих пор стоял у мона перед глазами. Он даже радовался, что не удалось найти места для ночлега. Все равно он вряд ли смог бы уснуть.

К середине ночи путники благополучно добрались до подножия Небесных Пределов.

Никто из них даже не удивился, обнаружив, что небольшое поселение под названием Белое Копыто смыл недавний сель. Дома рухнули под его напором, образовав груды серого камня и пару одиноких, чудом устоявших стен. Жители пропали. Не нашлось ни живых, ни мертвых.

После короткого привала Аисъо предложил идти дальше, и к утру они наконец увидели белые стены и изумрудные крыши Гротхима.

У ворот стояла стража. На башнях звонили часы. Город просыпался, привычно встречая рассвет и не ведая о бедах Иолима.

– Вчера сошел сель, наместник, – объяснил один из привратников, когда Аисъо спросил, что произошло в Белом Копыте. – Никто не погиб – успели убежать. Градоначальник разместил их в казармах.

– Поговаривают, что сель сошел из-за неправильного взрыва на пике Сутт, – добавил другой, махнув рукой в сторону высокой горы, покрытой снежной шапкой. – Там добывают асур*. Лезут все глубже и глубже. Взрывы даже у нас слышно. Но мы-то далеко оттуда, а Белое Копыто прямо под ними.

– Это все домыслы всяких балбесов вроде тебя, – сказал первый страж. – Наверняка градоначальник объяснит тебе все как есть, наместник.

Аисъо поблагодарил их за информацию и с облегчением вошел в город вместе со своими спутниками.

Гротхим врезался в пологий склон горы Саэ. Три широкие улицы пересекали город с севера на юг, а перпендикулярно им шли более узкие улочки, делящие его на кварталы. С восточной стороны над Гротхимом возвышалась отвесная скала, растущая почти до самой вершины Саэ. С другой же стороны город заканчивался обрывом, с которого открывался великолепный вид на Веллеву долину.

Здания здесь строили непременно квадратной формы, высотой в два этажа. Улицы так и сияли белизной. Вся растительность находилась во внутренних двориках, а фасады домов тянулись вдоль каменных тротуаров, объединяясь в сплошную линию. Зеленая черепица острых крыш блестела в утренней росе. Стеклами демоны не пользовались, предпочитая магические барьеры, защищавшие от шума и ветра, однако некоторые окна были дополнительно прикрыты тонкими резными экранами.

Демоны устроились за столом в первом попавшемся трактире. Хозяин принес им по кружке итао из жгучей ягоды. Не преминув похвастаться, что лучшего напитка в Гротхиме они не найдут, он принял заказ и исчез на кухне. Лъо с недоверием понюхал свою порцию. Наместник же сделал несколько глотков и поморщился – итао показалось ему слишком кислым для «лучшего напитка в Гротхиме».

Аисъо чувствовал себя разбитым: не имел ни малейшего желания заниматься тем, чем должен был, и корил себя за это. Он вернулся домой в надежде на отдых, но теперь при всем желании не смог бы расслабиться. Стараясь скрыть свое состояние, он сказал с деловитым видом:

– Итак, предлагаю разделиться. Я пойду к градоначальнику. Инъо хотел навестить Храм Горного Культа. Лъо, можешь остаться здесь отдохнуть, если не передумал возвращаться в Лес с нами.

– Я не передумавши. Я б с Инъо пошел. – Лъо не хотел терять веллена из виду, к тому же планировал купить меч.

– Хорошо, как пожелаешь, – несколько удивленно ответил Инъо.

– Таала? – спросил Аисъо.

Она с подозрением посмотрела на Лъо, но решила, что он никуда не денется, пока будет с Инъо. Ей нужно было связаться с центром, доложить о проделанной работе и о случившемся в Иолиме. Но и побывать у градоначальника не помешало бы. Она решила пойти с наместником.

– Прекрасно! – сказал тот. – Позавтракаем и разойдемся. Встретимся здесь после обеда.

Все четверо будто очнулись от долгого кошмара, попав в настоящий живой мир, где не было утопленников, кровавых рек и обезглавленных мертвецов. Все вокруг шумело, радовалось жизни. Хотя виденные накануне ужасы не прибавили никому аппетита, демоны позавтракали. Затем они разошлись в разные стороны, не догадываясь, что им не суждено встретиться в этом трактире после обеда.

* * *

Чтобы попасть к Храму Горного Культа, Инъо и Лъо пришлось пересечь весь город. Мон только радовался возможности оказаться на рынке и зайти в оружейную лавку.

Пока он выбирал меч, Инъо понуро стоял на другой стороне улицы у прилавка с украшениями, устремив на них невидящий взгляд. Раньше он непременно долго и восхищенно рассматривал бы золотые подвески на пояс, асуровые кулоны или серебряные браслеты в виде змей с рубиновыми глазами, может быть, даже что-нибудь купил бы. Но теперь он мог думать только о погибших товарищах и разрушенном Водном Храме. И как огонь выжигает деревья во время пожара, так эти мысли выжигали его душу, обращая боль в пустоту.

Лъо заплатил порядочную сумму за новый меч, один из лучших в лавке, и скромный, но удобный кинжал. Он предпочитал не экономить на безопасности и презирал оружие плохого качества.

– Хошь бусики купить, мудрец? – спросил он, подойдя к веллену.

Инъо мотнул головой и отвернулся. Он обожал все, что блестит, но не любил тратить деньги. А сейчас вообще был не в настроении делать покупки.

– Почему ты меч не носишь? – спросил Лъо.

Веллен равнодушно пожал плечами.

– В Лесу мне не нужно оружие. А сейчас у меня есть посох, он даже лучше меча.

– В Лесу тебе не нужно оружие, потому шо Велле, мать его, тебя защитить? А если он передумаеть и захочеть тебе, того, навредить?

Лицо Инъо помрачнело еще больше.

– Если он захочет навредить, никакой меч не поможет. Что за проклятие ты носишь в своем сердце? – спросил он, желая сменить тему.

– А ты умный, – усмехнулся Лъо и вкратце рассказал историю племянницы, приправляя ее красочными матерными эпитетами.

– А почему ты рискуешь жизнью, чтобы помочь ей? – бесхитростно спросил веллен, заинтересовавшись историей.

Лъо рассмеялся. При дворе ему бы никогда не задали такого вопроса напрямую, а этот так называемый мудрец не стеснялся показаться неучтивым. Лъо ответил как можно ближе к правде, надеясь, что это привлечет веллена на его сторону:

– Отец ея, то бишь мой брат, погиб, а мы друживши были. И с ней мы тожа друзья. А дружить с долбанными камнями мне не по нраву.

Инъо понимающе закивал:

– Ты не выглядишь честным, но знаешь, когда сказать правду. Возможно, ты понравишься Алайе.

Лъо искоса взглянул на него. Как можно быть таким проницательным и таким неосторожным одновременно? Никто не учил Инъо не говорить первое, что приходит в голову?

– Я, между прочим, сама честность, мамой клянусь! – картинно воскликнул мон. – Шо, мудрец, не веришь? Э, да кого ни спроси в этом городе, никто меня во лжи не упрекнет.

– Потому что здесь никто тебя не знает?

– И это тожа. Но я тут целую неделю был проживавши и ни разу никого не обманувши. Вон, сам стал жертвою обмана и чуть не издохши. Кстати, урода того я где-то здеся встретивши. – Он огляделся, читая знакомые вывески. – Надо зайтить вон в тот трактир и по-быстрому набить ему морду, если он тама. Ну шо, ты со мной, а? – Лъо так загорелся этой идеей, что, не дожидаясь ответа, поспешил к трактиру.

«Вообще-то ты говорил, что нам не стоит привлекать к себе внимания», – заметила Миирна.

«Да, но этот уродец Лаам чуть не убил меня в лесу, – ответил Лъо. – Проводник нашелся! Если я его не встречу, пусть. Но если он здесь, то получит по заслугам».

Миирна глубоко вздохнула. Учитывая, что на самом деле потребности в дыхании у нее не было, это звучало неестественно и претенциозно. Лъо сделал вид, что не заметил. Племянница недовольно затихла.

Когда Инъо зашел в полупустой трактир, Лъо весело беседовал с хозяином. Тот не узнал бывшего постояльца и с самым добродушным видом рассказал, что давно не встречал Лаама:

– Не знаю, где он живет. Кажется, неподалеку от Северных ворот.

Лъо бросил монету в благодарность за информацию.

– Как думаешь, мудрец, правду этот кусок идиота говорить али нет? – спросил он, когда они вновь оказались на улице.

– Он соврал, – ответил веллен. – Я бы не дал ему денег.

До Храма оставалось совсем недалеко, и они ускорили шаг.

– Шо это? Почему это ты так считаешь?

– Я вижу, когда демоны врут. Не всегда, конечно, бывают специалисты вроде тебя, у которых не поймешь.

Лъо весело ухмыльнулся. Оказывается, Инъо такой забавный, когда рядом нет Аисъо, чтобы смотреть на него щенячьим взглядом.

– Надо зайтить в этот трактир вечерком, – решил мон. – Больше народу будеть. А чем больше демонов, тем больше возможностев.

Наконец, они добрались до отвесной скалы, являвшейся восточной границей Гротхима. Именно здесь, в глубоком гроте, находился Храм Горного Культа. Вход в него горены, мудрецы Старого Гора, обнесли высокой каменной стеной, а войти на территорию можно было через единственные ворота, обычно закрывавшиеся только на ночь.

Инъо много раз бывал здесь с учителем и знал, как подойти к Храму. Вот только ворота оказались заколочены снаружи и заперты магическими барьерами.

– Это шо, так и должно быть? – с сомнением спросил Лъо.

Инъо помотал головой, изумленно разглядывая ворота. Он хотел постучать, но мон остановил его.

– Э, стой, мудрец! Надо узнать, шо тут случимши. Ворота ж снаружи заколочёны. Вряд ли там внутре кто-то есть.

Инъо согласился. Он не чувствовал того мощного магического присутствия, которое обычно исходило от Храма. Это всерьез его обеспокоило. Неужели после гибели велленов и воден и сюда пришла беда?

Глава 13. Конфеты для веллена

Градоначальника Гротхима Ихио разбудили спозаранку неприятным известием: в город прибыл наместник Полесии. Ихио поспешил одеться и спуститься в кабинет на случай, если Аисъо пожелает посетить его.

Этот демон с вытянутым надменным лицом был высок и статен, бледно-песочного цвета волосы он носил остриженными совсем коротко. Его благородное происхождение не помешало ему сделать карьеру при новой власти – он показал себя таким хорошим и справедливым управленцем, что жители избрали его на новый срок даже после государственного переворота. Благодаря Ихио ужасы гражданской войны обошли Гротхим стороной. Город процветал, в то время как остальные области Светлого Царства с трудом возрождались после разрушительных внутренних конфликтов.

В обстановке кабинета Ихио отдавал дань моде: скромность и сдержанность, только самая необходимая мебель и портреты героев-освободителей, в том числе Аисъо, на обитых светло-зелеными тканями стенах.

– Вместе с наместником прибыло трое демонов, – сообщила секретарша Леимма, пока градоначальник завтракал прямо за рабочим столом. – Один из них алый веллен, ученик господина Этъо. Тот, который не очень умный, – уточнила она снисходительно. – Еще та девица из столичного отдела Особого ведомства, что была у вас несколько дней назад. Третий неизвестен.

Ихио бросил на портрет Аисъо разочарованный взгляд. Он надеялся, что тот останется в Иолиме. Он не желал ему зла, но присутствие наместника в городе не входило в его планы.

– Полагаю, Аисъо первым делом посетит нас, – задумчиво произнес градоначальник, вертя в пальцах сдобную булочку. – Прикажи подготовить для него покои.

– Наверху или внизу?

Ихио рассмеялся, на мгновение выражение его лица из надменного сделалось хитрым и коварным. Он поучительно покачал пальцем.

– Ты такая негостеприимная, Леимма! Чуть что, сразу готова посадить дорогого гостя в темницу. Возможно, он просто хочет попросить помощи Иолиму, и если так, мы с готовностью предоставим ее. Главное, чтобы он не общался с недостойными болтливыми демонами, а только со мной и теми, кому можно доверять. Так что приготовь пока покои наверху, но вели поставить защиту. Как придет, пригласи его ко мне.

С наместником не помешает осторожность. Все-таки он одолел непобедимого архимона – его лучше не злить.

– А остальные? – спросила секретарша.

– Девчонку надо устранить, пока она не доложила в столицу о том, что произошло в Иолиме, – решительно произнес Ихио. – Ученика Этъо лучше не обижать, но задержать не помешает. Приготовь-ка и ему комнату. Что до их неизвестного спутника, посмотрим, что он из себя представляет. Думаю, его тоже можно будет убрать.

Леимма кивнула и ушла исполнять приказания, а градоначальник еще долго крошил булочку, размышляя о предстоящей встрече с наместником.

* * *

Инъо и Лъо зашли в ближайший к Храму магазин, торговавший благовониями, редкими травами и всякой мелочью. Лъо купил шелковистый мешочек с целебными корешками и бумажный пакет, наполненный бордовыми шариками конфет. Расплатившись, он заговорил с хозяйкой и спросил о горенах.

– Ах, так завалило Храм, – ответила она. – И без всякой на то причины, даже землетрясения не было. Потолок рухнул, придавил мудрецов. Говорят, Старый Гор был недоволен горенами, вот и намекнул, что пора им сворачиваться.

– Они выжили? – взволнованно спросил Инъо.

– Конечно! Что с ними будет? – махнула рукой хозяйка. – Так, пара расколотых черепов да сломанных костей. Всех сразу вылечили. Но Великий Горен после этого заявил, мол, это знак, что Гор больше не хочет Храма. И распустил мудрецов.

– Распустил? – Инъо в недоумении заморгал. – Но что они будут делать?

Он представил себе, что, если бы учитель распустил его Храм, веллены бы вряд ли нашли, чем им теперь заняться.

– А я почем знаю? – воскликнула хозяйка, всплеснув руками. – Найдут работу, как нормальные демоны, что еще?

В магазин зашли покупатели, и ей стало не до разговоров. Инъо и Лъо вышли на улицу. Лъо сунул веллену покупки, заявив, что не любит сладкое и Инъо лучше распорядится лекарствами. Инъо удивился, затем широко улыбнулся подарку, но потом, вспомнив слова продавщицы, помрачнел.

– Нам надо найти хотя бы двоих горенов. – Инъо нервно прижал покупки к груди.

– Шо? С чего это? – спросил Лъо с как можно более равнодушным видом.

– Потому что… – начал Инъо, но вовремя вспомнил, что не должен говорить об этом с Лъо, и после небольшой паузы сказал: – Нужно узнать подробнее, что произошло.

Лъо сделал вид, что поверил.

Они обошли все соседние дома, но горожане говорили одно и то же: Храм завалило, горенов распустили. Некоторые вообще не желали отвечать на вопросы, особенно когда видели красные одежды и посох Инъо.

– Какай-то тёмна исторья, да? – сказал Лъо, когда перед ними закрылась дверь последнего из домов на ближайшей к Храму улице.

Инъо давно спрятал мешочек с корешками в сумку, но пакет с конфетами все носил в руках. Лъо пальцем прорвал в бумаге отверстие, вынул сладкий шарик и ловко закинул в рот. Веллен уставился на него возмущенным взглядом. Это же его конфеты!

– Шо? – спросил Лъо, смакуя добычу.

– Ты не любишь сладкое, – недовольно отозвался Инъо.

– Дык я ж нервничаю!

Инъо продолжал сверлить его хмурым взглядом, будто Лъо украл все его вещи и продал за бесценок, а вырученные деньги пропил. Челюсть мона остановилась на полпути к разжевыванию конфеты.

– Шо, хошь ея обратно? – спросил он после долгой игры в гляделки.

Инъо поморщился и замотал головой. И все же он выглядел обиженным, а ведь Лъо хотел с ним подружиться.

– Эм… – в сомнении протянул мон. – Я больше… не буду? – И потом более уверенно: – Я больше не буду брать у тебя конфеты, а? И куплю тебе еще пакетик.

– Пф! – выдохнул Инъо, гордо вскинув голову. Не надо ему никаких пакетиков!

«Великие Вечные, он такой забавный!» – смеялся про себя Лъо.

– Ну все, прости-прости! Я ж не знавши, шо нельзя брать конфеты, которые я же тебе подаривши. Моя вина! Больше не буду. Мир? Да? У нас же важна миссия! – Заметив, что лицо веллена чуть смягчилось, Лъо поспешил перевести его внимание на настоящие проблемы: – Почему здесь никто ничего не знаить? Сколько там всего этих ваших горенов?

– Двенадцать, – все еще дуясь, ответил Инъо. – Гор сам назначил такое количество, – добавил он, заметив удивление своего спутника столь малому числу мудрецов.

– А они были общавшись с кем-то в городе, да? – сказал Лъо. – Не сидевши ж целыми днями в этой своей пещере, а?

– Горный Храм – самый закрытый из трех. – Инъо пытался залатать дыру в бумажном пакете силой мысли. – Конечно, горены могли покидать стены Храма и общаться с жителями. Они все были местные, у них здесь семьи. Но я не знал никого из них достаточно близко, чтобы теперь выйти на родственников. Может, надо расспросить градоначальника Ихио? Он-то должен знать, что произошло и где мудрецы.

Меньше всего на свете Лъо хотел встречаться с представителями властей Гротхима, но сделал вид, что не против:

– Ладно, давай пойдем к зданию управы. Только снова пройдем через рыночну площадь. Там будем спросивши. Сдается мне, все не так просто.

Они вернулись к рынку, внимательно прислушиваясь к разговорам и ища, кого бы расспросить о горенах.

Внезапно Лъо остановился и схватил Инъо за руку. Веллен настороженно сжал посох в ожидании опасности.

– Вон то отродье, шо меня сонными ягодами потравивши! – прошептал мон, указывая на тот самый трактир, хозяин которого совсем недавно утверждал, что не видел проводника уже несколько дней.

Оттуда выходил коренастый мужчина в неприметных серых штанах и рубахе, с неаккуратно повязанными длинными белыми волосами и узким, по-лисьему хитрым лицом. Повесив новенькую кожаную сумку через плечо, он быстрым шагом направился в противоположную от демонов сторону. Лъо с леденящей душу ухмылкой на губах повел Инъо за ним.

* * *

Градоначальник Ихио радушно встретил своего старого друга Аисъо и его невзрачную спутницу в своем кабинете. Он встревоженно выслушал рассказ о постигших Иолим бедах, о Водном Храме и темных артериях, одобрил советы Аисъо по эвакуации жителей Гротхима.

– Я бы не хотел наводить панику, – произнес Ихио, задумчиво потирая подбородок. – Сколько у нас времени?

– Велле не оговаривал сроки, – ответил Аисъо. – Но стоит поторопиться. У него в заложниках остались жители Иолима.

– Да, ты прав, – сказал Ихио, хмуря желтоватые брови, затем решительно вскочил и вызвал Леимму. – Срочно призовите руководителей всех департаментов и общин, – приказал градоначальник. – Через час проведем собрание и решим, как лучше организовать эвакуацию. А пока вы, вероятно, хотите отдохнуть?

Гости ничего такого не хотели. Таала намеревалась посетить руководителя местного отдела Особого ведомства, чтобы узнать новости и отчитаться. Градоначальник велел проводить ее и обеспечить наилучший прием. Аисъо же предложил Ихио обсудить дальнейшие действия, чтобы на собрании представить готовый план.

– Отличная идея! – с энтузиазмом согласился градоначальник.

Он лишь на минуту вышел, чтобы дать распоряжения и переговорить с секретаршей.

– Где еще двое?

– Они пошли к Храму, – ответила Леимма. – За ними следят, волноваться не о чем.

– Надеюсь, – грозно взглянув на нее, сказал Ихио. – Привести сюда! И сразу проводите веллена в покои. Кто второй, выяснили?

Секретарша покачала головой:

– Нет, никто его не знает. Видимо, какой-то чужак, которого они вывели из Иолима.

– Убейте его незаметно от Инъо.

Не дожидаясь ответа, Ихио вернулся к Аисъо.

* * *

Завидев четверых стражников, Лъо на всякий случай затерялся среди толпы и незаметно подслушал их разговор с Инъо о том, что Аисъо ждет в резиденции градоначальника. Стражники не смогли найти его и увели одного веллена. Краем глаза мон заметил растерянное выражение на его лице.

«Почему ты не пошел с ними?» – полюбопытствовала Миирна.

«Мне что, делать нечего? – сказал Лъо. – Я хочу для начала избить Лаама. И потом, нам опасно идти к градоначальнику. Лучше не заходить в помещения, откуда сложно сбежать».

«Но если с велленом что-то случится, что мы будем делать?» – неуверенно спросила Миирна.

«Да что с ним будет? Он, конечно, не очень умный, но сила от него исходит вполне надежная. Он может за себя постоять. И вообще, градоначальник наверняка просто пригласит его на обед. Встретимся с остальными в трактире, как договаривались».

Он вновь отыскал в толпе Лаама и последовал за ним. Тот как будто очень спешил к Южным воротам. Не оглядываясь, он вскоре покинул город и направился в сторону Иолима.

Некоторое время Лъо шел за ним. Когда дорога опустела, он решил, что настал час поговорить с проводником по душам. Мон обнажил кинжал и нагнал Лаама со словами:

– Эй, дерьма кусок, кудой так торопишьси?

Даже не взглянув, кто к нему обратился, Лаам бросился бежать.

Глава 14. Ловушка и справедливая месть

Таалу сопровождали двое стражей в скромной светло-серой форме. К ее удивлению, вместо того, чтобы идти к выходу, ее повели наверх. От природы подозрительная даже в кругу своих, она остановилась и спросила, в чем дело.

– Градоначальник приказал отвести тебя в синий кабинет, сестра, – добродушно ответил один из стражей. – Брат Тойо сейчас здесь, а не у себя. Он как раз пришел на аудиенцию. Но теперь брат Ихио занят. Зато вы сможете поговорить в тишине.

Тойо был местным руководителем Особого ведомства. В его кабинете вечно творился хаос: демоны сновали туда-сюда, все кричали и мешали друг другу работать. Возможно, пообщаться в спокойной обстановке в доме Ихио – не такая уж плохая идея.

Таала последовала за стражами.

Кабинет находился под самой крышей. Темно-синие обои в сочетании с белоснежной плиткой на полу наводили на мысли об осеннем лесе. В центре помещения стоял круглый каменный стол, поверхность которого украшала великолепная мозаика в лазурно-голубых тонах, изображавшая круговорот времени. Больше никакой мебели здесь не было.

Стражники впустили Таалу внутрь и попросили подождать. Некоторое время она рассматривала мозаику на столе, потом постояла у большого квадратного окна, глядя на аккуратный внутренний дворик, засаженный причудливо остриженными кустами и необычайно яркими для здешних мест розовыми и фиолетовыми цветами.

Прошло полчаса, а Тойо все не появлялся. Таала хмурилась и нервно теребила пряжку на сумке. Она могла часами сидеть в засаде, отслеживая врагов народа, но ненавидела ждать аудиенций у начальства.

Желая выяснить, что вызвало задержку и не лучше ли ей самой дойти до здания Особого ведомства, она попыталась открыть дверь. Та оказалась заперта.

– Что это значит? – спросила она вслух и по привычке первым делом потянулась к мечу, забыв, что обронила его на проклятом мосту. Тихонько выругавшись, Таала порылась в сумке, извлекла оттуда связку склянок и выбрала две. Затем решила добавить к ним еще одну, самую большую, черного цвета. Рассовав пузырьки по карманам, она достала и раскрыла складной нож.

Таала проверила резные экраны на окнах. Те держались не очень крепко, можно выбить ногой. Но их дополнял магический барьер, какого она раньше не встречала. Вряд ли ей удастся его снять или разбить. Таала надеялась, что до этого не дойдет. Все-таки это дом градоначальника, а не вражеское гнездо. Может быть, ее заперли по ошибке. Но осторожность никогда не помешает.

Закончив приготовления, Таала начала стучать в дверь и кричать, чтобы ее выпустили. Долгое время ничего не происходило, ответа не было. Таала отошла к окну и посмотрела на защищавший его барьер сквозь зеленое стекло, которое помогло ей обнаружить яд в Иолиме. Оно показывало магию, невидимую глазу. Увы, разглядев разноцветные разводы барьера, Таала только убедилась, что ничего не сможет с ним сделать, даже нарушить звуконепроницаемость, чтобы позвать на помощь.

В этот момент дверь у нее за спиной отворилась. Таала резко обернулась, машинально сунув руку в карман и сжав одну из бутылочек.

В комнату вошел одетый в штатское и вооруженный двумя мечами демон огромных размеров, вовсе не похожий на Тойо или кого-либо из Особого ведомства. В глаза бросался устрашающего вида шрам на щеке – очевидно, результат проклятия. На широкоскулом лице застыла угроза. Тонкие губы сложились в уверенную усмешку, когда незнакомец оценивающе осмотрел Таалу с головы до ног. Дверь за ним захлопнулась, раздался звук поворачивающегося в замке ключа.

Таала напряглась и на всякий случай спросила:

– Вы от брата Тойо?

Вместо ответа демон выхватил из-за спины оба меча и бросился на нее без всякого предупреждения.

* * *

Лаам очень спешил. Видимо, совесть у него была не чиста, и Лъо стал не единственной жертвой мошенника. Но, в отличие от красноречия и искусства убедительно лгать, бег не относился к числу талантов псевдопроводника. Как и умение драться.

С легкостью догнав демона, Лъо в изящном прыжке нанес ему удар ногой в затылок. Лаам вскрикнул, упал лицом вперед и замер, будто потерял сознание. Однако мон сомневался, что атака могла вызвать столь серьезную реакцию.

– Куда спешить, когда мы даже не поболтавши? – сказал он любезным тоном, усаживаясь демону на спину и прикладывая лезвие кинжала к его шее. – Ну-ка, посмотрим, шо у тя в сумочке, смердящее ты испражнение летучего лысокрыла. Нет ли там и моих вещичков, а?

Лаам возмущенно дернулся, когда Лъо срезал сумку с его плеча.

– М-м-м, бездонная, – протянул мон. – Неплохо сделата, так и не посмотришь, шо внутре. Ну шо же, придется всю забрать.

Бездонные сумки обычно заколдовывались так, чтобы никто, кроме хозяина, не мог извлечь содержимое. Однако даже самое мощное заклятие можно снять, просто для этого нужно время.

Лаам дернулся еще сильнее в попытке скинуть с себя обидчика, но Лъо вновь пригрозил ему ледяным лезвием.

– Тебе очень повезло, пятихрен недорезанный. Сегодня я в хорошей настроении. Я, может быть, не убью тебя, а только покалечу. И вещи твои заберу, да. Не то шоб они мне оченно нужны, но, как демоны говорять, око за око.

– Кто ты такой? – простонал Лаам. – Я тебе ничего не сделал! Я мирный гражданин.

– Ну да! Я тоже мирный, шоб тебя сожрали зеленые дерьмоеды! Ща объясню тебе, кто я такой. Шо, неужто не помнишь? Восемь дней назад ты обещавши отвести меня к Веллевой Невесте, накормивши дрянными сонными ягодами и бросивши умирать в придорожной канаве? Как, припоминаешь, паскуда? – Лъо ударил его лбом о каменную мостовую. – Вот это я и есть!

Мон заткнул кинжал за пояс, развернул демона к себе, уселся на него и не пожалел ни времени, ни кулаков для украшения его лица синяками и ссадинами. Лаам не сопротивлялся, только стонал и шипел при каждом ударе. В конце концов мону наскучило, он поднял сумку, встал и обнажил меч, направив острие к груди избитого демона.

– Еще хоть раз тебя увижу, недомерок, прибью, ясно? – В завершение он пнул Лаама в ребра.

Удовлетворенный местью, мон поправил сбившуюся набок шапку и бодро пошел в сторону города.

Лаам дрожащей рукой утер кровь с лица, выплюнул сломанный зуб. В сумке лежало много полезных, даже дорогих вещей, но все деньги он спрятал в карманах. Жаль, не получится выполнить заказ: обещание доставить кое-что к подножью Саэ. Но ничего, перебьются. Он просто сбежит в Еалль и заляжет на дно, пока все не успокоится.

Лаам сел, провожая демона полным ненависти взглядом. Его душил гнев, но, не отличаясь особой силой, он не смел напасть на обидчика. Да и возвращаться в Гротхим было слишком опасно.

– Будь ты проклят! – крикнул он.

Лъо, не оборачиваясь, помахал рукой.

– Гад! – злобно проворчал Лаам. – Иди-иди! Все равно ты подохнешь вместе с остальными. Тебе конец! Сам Гор отомстит за меня.

Пошатываясь, он поднялся, выплюнул изо рта кровь и отряхнулся, радуясь, что остался жив.

– Шо ты сказавши? – раздался голос Лъо совсем близко.

Лаам так и подпрыгнул от неожиданности и в страхе попятился от демона, лицо которого казалось совершенно незнакомым. Острие клинка вновь угрожающе касалось его шеи.

– Н-ничего, – заплетающимся языком ответил мошенник. – Я ничего не говорил.

– Ты сказавши, шо я подохну вместе с остальными. Это шо же такое означаить-то? – Лъо слегка надавил на меч.

Лаам ощутил болезненный укол на коже.

– Я… Я погорячился, – в страхе ответил он. – Просто разозлился.

– Ну ладно. – Лъо опустил меч.

Только Лаам с облегчением выдохнул, как незнакомец схватил его за грудки и с разбега впечатал в ближайшее к дороге дерево. Мошенник закричал от ужаса, увидев неподдельную ярость в темно-синих глазах Лъо. Он попытался вырваться, но мон сжал его шею так сильно, что перехватило дыхание.

– Говори, тварь поганая, шо ты имевши в виду! – заорал он не терпящим отказа тоном.

Если бы не пережитые в последние дни ужасы, если бы не смерти и исчезновения мудрецов, Лъо не обратил бы внимания на проклятия мошенника. Но теперь он предпочел узнать, что стоит за словами Лаама: беспочвенные угрозы или реальная опасность.

– Я ничего не знаю, – прохрипел бандит.

– Отлично!

Лъо резко отпустил его, отступил на пару шагов и вонзил клинок Лааму в бок. Тот застонал и снова начал ругаться.

– Ты шо ж это так испугавшись, сукин сын? Эта рана не смертельна, – сказал мон легкомысленным тоном. – Но я могу это исправить, стоить мне повести чуть влево. Мне так и сделать, а?

– Нет! – слезно воскликнул Лаам. – Пощадите!

– Говори, плесень тухлая! Шо ты знаешь?

Упрямиться было глупо и опасно. Угрожавший Лааму демон явно не бросался словами. Обещал убить – значит, убьет. А кого Лаам защищает? Важна только его собственная жизнь.

– Мудрецы Горного Храма напророчили землетрясение, которое уничтожит город, – плача, ответил демон. – Они сказали, что нужно эвакуировать жителей.

– Но Храм разрушен, – нахмурился Лъо. – Куда горены делися?

– Они все мертвы. Градоначальник приказал убить их, чтобы не наводили панику. Он сказал, что их предсказаниям нельзя верить.

– А ты как об этом прознавши, язва гнилостная?

– Я… Узнал от друга и решил сбежать из города.

– От какого еще, нахрен, друга? – гневно спросил мон, чуть поводя мечом влево.

– У моей сестры любовник среди верных Ихио людей, – в страхе заорал Лаам. – Он участвовал в уничтожении Храма и вывез сестру из города еще вчера. Она мне и рассказала!

– Шо ж это, уродец-градоначальник хочет уничтожения Гротхима? – спросил Лъо, стараясь скрыть удивление и тревогу.

– Я не знаю! Не знаю, правда! Сестра сказала, что градоначальник не верит горенам. Что она на всякий случай уезжает и вернется, если ничего не произойдет.

Лъо сделал глубокий вдох в попытке подавить гнев. Он извлек клинок из тела демона, и тот со стоном скользнул к земле, оставляя кровавый след на белесом древесном стволе.

– Еще раз увижу тебя, падаль трухлявая, – убью, – сказал Лъо на прощание и поспешил обратно в город.

«Храм разрушен, горенов распустили, – рассуждал он. – А они взяли да исчезли. Возможно, это ничтожество сказало правду и Ихио убил мудрецов, чтобы не мешались. Но неужели он действительно не верил, что город в опасности? В таком случае послушает ли он Аисъо? Станет ли он вообще его слушать, ведь наместник тоже хочет эвакуировать жителей? А градоначальнику это по какой-то причине не выгодно. Настолько, что он готов пойти на убийство. Вот дерьмо! Он и Аисъо с Инъо может убить! Кто тогда проводит нас к Алайе? Не надо было оставлять этого глупого веллена!»

Добравшись до города, Лъо побежал к резиденции Ихио.

По дороге он придумал и отверг десяток планов, как пробраться в хорошо охраняемое здание, но так ни на чем и не остановился. Он не обладал особо выдающимися демоническими способностями, единственным преимуществом были бесполезная в данном случае неузнаваемость да неплохое владение мечом. Помощи просить негде, ведь он не знал, кто из представителей власти выступит на стороне Ихио, а кто – против.

Резиденция градоначальника выделялась среди остальных зданий лишь более высокой и острой крышей да наличием декоративных колонн у входа. Если до революции на здании имелись другие архитектурные излишества, вроде статуй у окон или дорогих асуровых ставень, все это исчезло во имя единения власть имущих с народом.

Лъо притворился, что разглядывает вечноцветущую яблоню на противоположной стороне улицы, внимательно прислушиваясь к происходящему в доме. Но, разумеется, магическая звуковая изоляция не позволила бы ему уловить ничего полезного. Когда стражники у двери начали с подозрением посматривать на него, мон как ни в чем не бывало вновь двинулся по улице.

И вдруг сверху, прямо под крышей резиденции, раздался взрыв.

Глава 15. Взрыв

Следуя за стражниками, Инъо не переставал удивляться, куда подевался Лъо: «Он что, не хотел идти к градоначальнику? Почему? Там же Аисъо».

Как обычно, ум веллена среагировал не сразу. Лишь после упорных размышлений Инъо пришло в голову, что, возможно, Лъо избегал встречи с властями из-за каких-то проблем с законом.

Инъо вовсе не обиделся, что Лъо исчез без предупреждения. Если тот не хочет идти к градоначальнику, это его личное дело. Они могут встретиться позже.

Он начал расспрашивать стражей о Горном Храме. Те отвечали односложно, говорили, что Ихио объяснит все гораздо лучше, что сами они ничего толком не знают.

Инъо печально вздохнул и смирился.

Его проводили на второй этаж дома градоначальника, белоснежного изнутри и снаружи. Веллен думал, что его приведут в кабинет и там они встретятся с Аисъо, но вместо этого оказался в просто, но со вкусом обставленной спальне. На небольшом столике у окна стояли угощения и напитки на любой вкус, а дверь закрылась у демона за спиной.

На лице веллена появилось то бесхитростно-изумленное выражение, которое всегда посещало его при столкновении с непонятным.

Он попробовал отворить дверь. Заперто.

Инъо некоторое время глядел на нее, в недоумении приподняв брови и приоткрыв рот. Градоначальник не вышел к нему лично, а просто запер в какой-то комнате? Да еще окруженной множеством защитных барьеров!

Изучив их повнимательнее, веллен брезгливо хмыкнул, уверенный, что в случае надобности его магия разрушит не только дверь, но и весь этот дом, наполненный деревянными предметами: потолочными балками, мебелью, оконными экранами.

Он покачал головой, вспомнив слова учителя: «Если кто-то пытается ограничить твою свободу, он не может быть другом». А если градоначальник не друг, то можно делать с его резиденцией, что угодно, правда ведь?

Но где Аисъо?

Инъо натянул шапку на лицо и сосредоточился на поиске магии Велле. Аисъо обладал особенной энергией, смесью его собственной духовной силы и Триаты. При желании, даже несмотря на магические барьеры, Инъо мог найти его на небольшом расстоянии. Особенно в Гротхиме, вне владений Великого Леса, где ничто не отвлекало внимания веллена.

Вскоре он обнаружил, что Аисъо находится внизу, но постепенно приближается. Поднявшись на второй этаж, наместник остановился в коридоре, а затем попал в одну из комнат и остался в ней.

Инъо сомневался, что Аисъо в сознании. Его сила выглядела подавленной, будто он спал. Когда он оказался в комнате, наблюдать за ним стало сложнее. Очевидно, то помещение, как и спальню веллена, окружали защиты.

Убедившись, что градоначальник задумал что-то нехорошее, Инъо оставил позади всякие сомнения.

Он использовал деревянную дверь в качестве проводника для мысленного взора и уловил за ней энергию двоих демонов. Один из них стоял прямо у входа в комнату, другой бродил по коридору.

Зная, как медленно работает его разум в таких случаях, Инъо решил не думать о причинах странного поведения Ихио. Быстрее будет освободить Аисъо и спросить обо всем у него. Наместник сообразительный. Даже если он чего-то не знает, быстро разберется в ситуации и найдет ответы на все вопросы.

Инъо погладил лакированную поверхность составлявших дверь досок. Их тоже коснулось несколько запирающих заклинаний, но это не помешает.

Тот страж, что мерил шагами коридор, как раз подошел совсем близко, чтобы обменяться с товарищем парой слов. Именно этот момент Инъо выбрал для атаки.

Под действием его силы дверь пришла в движение, отращивая по всей наружной поверхности нежные белесые побеги длиной не больше пальца. Они колыхались, словно трава на ветру, но стоявший спиной к ним охранник ничего не заметил. Только испуганное лицо сослуживца, увидевшего устрашающее шевеление, заставило его обернуться.

В тот же миг побеги начали расти, с огромной скоростью превращаясь в гибкие ветви, хватая стража и прижимая его к двери. Он и пискнуть не успел, как рот его заполнила мягкая листва. Демон пытался вырваться из крепких древесных объятий, но от этого ветви лишь сильнее сжимали его. Ему становилось все сложнее дышать.

Второй страж испугался и хотел сбежать. Ростки настигли и его, поймав за ноги и обвив лицо, чтобы он не смог позвать на помощь. Ветви притянули несчастного к первой жертве и переплелись вокруг обоих демонов в надежную ловушку. Обездвиженные, те вскоре затихли. Только тогда Инъо отнял руку от двери.

Затем он сжал посох учителя и направил его в сторону выхода, шепча заклинание. Дверь с шумом вылетела в коридор, ударившись прикрепленными к ней демонами о противоположную стену.

Инъо выскочил из комнаты. Пойманные охранники, кажется, не сильно пострадали. Если им повезет, их кто-нибудь освободит.

Веллен с легкостью нашел нужное помещение у лестницы. Здесь дверь тоже была деревянной. Инъо приказал ей расти. Доски начали набухать в дверном проеме и вскоре взорвались, поломав каменную стену вокруг. Инъо зашел в комнату, явственно осознавая, что шум привлек внимание стражи. Да и плененные им охранники могли позвать на помощь мысленно, что только теперь пришло ему в голову.

Но ничего, это не проблема. По приказу веллена из разлетевшихся в стороны остатков двери потянулись новые побеги, подползли к поврежденному проему в стене, и вскоре он заполнился переплетением молодых стволов. Кто-то снаружи уже бился о новую преграду. Демоны что-то кричали, призывали на помощь, но так и не смогли войти.

Инъо оттянул шапку обратно на голову и очень обрадовался, увидев на кровати Аисъо. Веллен бережно приподнял его веко, понюхал губы и пришел к выводу, что наместника опоили. Он даже определил примерный состав зелья. Не яд, всего лишь сильное снотворное.

Вздохнув с облегчением, Инъо нашел в сумке подходящий антидот и влил его в рот Аисъо. В это время снаружи стражники топорами пытались разрубить созданную им преграду.

– Аисъо, проснись! – Инъо потряс наместника за плечо.

Неожиданно сверху раздался громкий хлопок. Дом содрогнулся от взрыва. С потолка посыпалась штукатурка, каменные осколки и деревянные балки. Инъо упал на Аисъо, стремясь прикрыть его своим телом.

* * *

Аисъо вовсе не спал. Поначалу он слышал и осознавал все, что происходит вокруг, но не чувствовал и не мог управлять собственным телом. Когда его принесли в комнату и оставили одного, он призвал весь самоконтроль и погрузился в глубокую медитацию, чтобы как можно быстрее вывести яд из организма силой мысли. Обычно на это уходило около получаса, но на этот раз все прошло еще быстрее. Первое, что почувствовал наместник, – это горький привкус очищающего зелья во рту – кто-то дал ему противоядие.

Он уже собирался открыть глаза, когда раздался жуткий грохот и стены здания содрогнулись. Наместник сразу определил, что это взрыв, вероятно, вызванный каким-то боевым зельем.

Наконец, к нему начали возвращаться тактильные ощущения. Что-то тяжелое и теплое лежало на нем. Оно напряженно дернулось, когда Аисъо поднял руку.

– Инъо? – прошептал наместник, нащупав шапку и мягкие косы.

Веллен обратил к нему привычно изумленный взгляд.

– Наверху что-то взорвалось, – прошептал он, не двигаясь с места.

Аисъо осмотрелся. Что это за комната? Он общался с градоначальником в его кабинете. Они с Ихио давно знали друг друга. Тот был предан их общему делу, и Аисъо полностью доверял ему. Но в какой-то момент он почувствовал легкую тошноту, а затем потерял всякий контроль над мышцами. Так на него действовали многие снотворные: отключалось тело, но не сознание. По звукам он понял, что его куда-то перемещали, однако не ожидал увидеть богато обставленную спальню и тем более Инъо.

Веллен вдруг осознал, в каком положении оказался, и резко вскочил, чуть не ударившись головой о нависшую над кроватью деревянную балку.

– Я… Я просто… – смущенно забормотал он.

Впервые с тех пор, как вернулся в Полесию, Аисъо слабо улыбнулся.

«Какой же он забавный!» – мелькнуло у него в голове.

– Все в порядке, я понял, – сказал он вслух. – Мы же все еще в доме Ихио?

Инъо кивнул и прошептал:

– Кажется, он плохой.

– Да уж. Потом расскажешь, что с тобой произошло. – Аисъо сел в постели. – А пока лучше уйти отсюда.

Его меч куда-то исчез, должно быть, остался в кабинете Ихио.

Аисъо окончательно пришел в себя и внимательнее осмотрел комнату. Над ним возвышался сплетенный из тонких ветвей купол, выросший прямо из деревянной рамы кровати, в одном месте частично пробитый мощной балкой, упавшей с потолка. Она придавила бы их с Инъо, если бы не эта хрупкая на вид защита. В потолке зияла дыра, одна из стен треснула, готовая вот-вот обвалиться.

– Это ты вырастил? – спросил Аисъо, указывая на купол.

Веллен снова кивнул.

Аисъо одобрительно похлопал его по плечу. Скромно опустив взгляд в пол, Инъо едва сдерживал довольную улыбку.

– Пойдем, – сказал наместник, слишком занятый планированием дальнейших действий, чтобы заметить его реакцию. – Нам нужно поговорить с Ихио.

Он без труда выбил покосившееся заграждение, которое Инъо вырастил на месте двери, и вышел в полуразрушенный коридор, наполненный пылью и синим дымом. Веллен последовал за ним.

* * *

Лъо машинально пригнулся к земле, прикрывая голову от летящих во все стороны осколков черепицы и пыли, но затем любопытство победило осторожность, и он взглянул наверх. Крышу здания окутал синий дым, в котором Лъо различил маленькую темную фигуру. Таала выпрыгнула на крышу через образовавшуюся после взрыва дыру и, прихрамывая, побежала по шатающимся остаткам конька.

– Ну Дощечка! – восхитился Лъо. Но затем он вспомнил, что восхищаться тут нечем, и стер с лица выражение восторга.

Таала сильно хромала. Особенно это стало заметно, когда она спрыгнула на более низкую крышу следующего дома и ноги у нее подкосились. Она еле удержала равновесие.

На улице начал собираться народ, зазвонили в колокол. Едкий дым постепенно оседал на проезжую часть. Лъо предпочел отойти подальше, полагая, что вдыхать его может быть опасно. Он проследил взглядом за убегающей Таалой, надеясь, что она не вернется.

Тут из дыры наверху вылетел громадный демон с двумя мечами в руках. Он сильно кашлял, вызванные отравой слезы оставляли кривые дорожки на почерневших щеках. Вдохнув свежего воздуха, незнакомец быстро оправился, сплюнул и с исказившимся от ярости лицом побежал за Таалой.

Лъо презрительно скривился. Он набрал в легкие воздуха и собирался уже запрыгнуть наверх, когда услышал в голове жалостный голос Миирны:

«Мы что, ей не поможем?»

Лъо чуть не подавился и резко выдохнул.

«Зачем нам ей помогать, дуреха? Если ее убьет кто-то другой, будет очень удобно. Она же явно какая-то агентша. А нам нужно найти веллена и убедиться, что с ним все в порядке».

«Но… она такая маленькая, а этот демон такой большой», – заныла Миирна.

«Тебя не учили, что размер не имеет значения? – возмутился Лъо. – Ты видела, как она махала мечом на мосту и, не дрогнув, рубила чудовищу лапы? Она справится. И вообще, сколько раз говорил тебе не быть доброй! Надо быть эгоисткой, как дядя».

«Но сейчас у нее нет меча. Смотри! Он ее догнал и сбросил с крыши. Это, наверное, больно. Папа учил меня, что надо помогать другим, это полезно для выживания нации».

Миист и правда всегда высказывал подобные идеи. Упоминание брата поколебало уверенность Лъо, но сдаваться так просто он не собирался.

«Я не понимаю, ты хочешь, чтобы мы обратили тебя в демона или чтобы подозрительная девчонка выжила в схватке с убийцей, а потом сдала нас Особому ведомству?»

«Дай подумать… Камнем мне быть не очень нравится. Но и смотреть, как убивают девушку, – тоже. Может, поможешь ей быстренько, а потом найдем мудреца?»

«Нет!»

«Подумай сам, если ты ее спасешь, она будет у тебя в долгу. А наместник решит, что ты молодец, и с большим удовольствием поможет тебе. А если он узнает, что ты оставил ее в беде, не захочет иметь с тобой дела. Ну пожа-а-алуйста! Она же симпатичная».

Лъо закатил глаза и застонал, но ноги уже несли его в сторону дома, с которого упала Таала. Он никогда не мог отказать племяннице.

«Вовсе она не симпатичная, – недовольно бормотал он. – Страшная. И плоская, как мальчишка».

«Мальчишки тоже бывают симпатичными», – довольная маленькой победой, дразнила Миирна.

«Отдельно от девчонок! Если из-за того, что я на нее отвлекся, с велленом что-нибудь случится, я подарю тебя Дощечке», – пригрозил Лъо.

«Да, мон Руан», – послушно прошептала Миирна, стараясь скрыть свою радость. Она понимала, что им лучше избавиться от девушки, но не таким же способом! Таала, непохожая на всех, кого знала Миирна, казалась моне интересной, умной и сильной. Будет жаль, если она погибнет от рук какого-то лютого громилы. К тому же было весело слушать, как они с Лъо ругаются.

Мон ловко запрыгнул на крышу, с которой Таала свалилась во внутренний двор. Как раз вовремя: незнакомец замахнулся, чтобы отрубить ей голову – самый надежный способ убить демона.

* * *

У Таалы больше не было сил сопротивляться. Она и так сделала все, что могла, в этом неравном бою. Сначала носилась по всему кабинету, выводя демона из себя. Потом бросила ему в лицо кислотного зелья. Увы, он отбил его мечом. Но и ей удалось увернуться почти от всех атак и при этом пару раз задеть его ножом.

Однако в незнакомце чувствовалась уверенность профессионального убийцы. Даже кидать в него энергетические шары оказалось бесполезной тратой сил: он или поглощал их, или отбивал обратно.

Второе зелье Таала разбила у его ног после того, как он чуть не отрубил ей руку. Ей удалось увернуться, лезвие лишь порезало плечо. Зелье обладало отравляющим эффектом, но, к глубокому разочарованию Таалы, демон окружил себя защитным барьером. Разозлившись еще больше, чем раньше, незнакомец ранил ее в бедро.

Оставалась черная бутылочка. Осознав, что неумолимого врага не победить, Таала разбила ее о стену как можно выше, а сама бросилась под стол.

Взрыв получился таким мощным, что стену снесло, а в крыше и в полу образовались дыры. Убийца отлетел к двери, оглушенный взрывной волной и отравленный ядовитым дымом.

Таала выбралась из-под стола, в прыжке ударила оппонента по голове и выпорхнула на крышу.

Но убийца даже не выронил мечей из рук. Уже спустя мгновение он последовал за ней и нагнал через пару зданий. Он столкнул ее с крыши во внутренний двор и сам спрыгнул вниз. Таале удалось сгруппироваться в полете и приземлиться на ноги. Раненое бедро пронзила острая боль, она вскрикнула и упала, схватившись за окровавленную ногу. В тот же миг убийца наступил ей на грудь.

– Надоела, – пробурчал он и замахнулся, чтобы нанести последний удар.

Таала зажмурила глаза.

Глава 16. Мон Руан арестован

Вопреки ожиданиям, меч так и не опустился Таале на шею. Убийцу отвлек летящий в него кинжал. Демон без труда отбил его и, все еще придерживая Таалу ногой, сердито метнул один из мечей в ответ.

– Спасибо, громила, но меч у меня ужо есть, – весело крикнул Лъо с крыши.

Демон ответил гневным взглядом. Мон спрыгнул во двор, отбиваясь от нападений меча. Тот будто жил собственной жизнью, летая вокруг, настойчиво атакуя и пытаясь то проткнуть его тело, то порезать ноги.

Убийца вновь повернулся к своей жертве, досадливо качнул головой и еще сильнее придавил Таалу ногой, отчего ей стало тяжело дышать, а из груди вырвался болезненный хрип. Опытный наемник, он никак не думал, что потратит на жалкую девчонку столько времени.

Краем глаза Таала пристально следила за передвижениями Лъо. Про себя она отметила, что он мастерски владеет мечом и внутренней энергией. Возможно, он мог бы победить этого огромного демона. Она перевела взгляд на убийцу, угрожающе смотревшего на нее сверху вниз, вновь готового нанести удар. В этот момент послышался хлопок и звон падающего на камень металла.

– Ты уж прости, уродец шрамированный, но меч твой я сломавши, – сказал Лъо. – Теперя очередь твоих костяшков.

Таала не ожидала от него такой проворности. Мон мгновенно оказался рядом, согнал с нее убийцу и занял его напряженным боем. Она как можно быстрее отползла подальше к стене дома, оглядываясь в поисках оружия. Но оно ей не понадобилось. Лъо сделал серию ложных выпадов. Сбив противника с толку, мон всем телом выдвинулся вперед и вонзил меч ему в сердце. Не дожидаясь реакции, он вырвал клинок из груди убийцы, отступил на пару шагов и с размаху отрубил ему голову.

– Неплохо, – похвалил он сам себя, имитируя тон своего учителя по фехтованию.

Лъо поправил шапку, подошел к сидящей у стены Таале и опустился на корточки, положив меч рядом. Его взгляд скользнул от ее окровавленных одежд к грязному лицу.

– Как дела, Дощечка? Жива?

Внезапно она рванулась к нему. Блеск металла – и в следующий миг Лъо ощутил холодное прикосновение к запястьям, послышался щелчок наручников.

– Мон Руан Яарио Наари, вы арестованы именем Власвода, – отчеканила Таала, схватила его меч и направила острием к груди Лъо.

Тот поднял на нее потрясенный взгляд, но уже спустя мгновение весело расхохотался.

* * *

В резиденции градоначальника все шумело в неразберихе и смятении. Несколько слуг и охранников отравились дымом – они кашляли, отхаркивая черную слюну, и лили слезы. Другие торопливо собирали ценные вещи, чтобы вынести их на улицу. Живший по соседству городской маг прибежал помочь и теперь размахивал руками и бормотал заклинания в попытке колдовством поддержать потрескавшиеся от взрыва стены.

На звон колокола пришел небольшой военный отряд. Ихио повел их наверх. На лестнице они повстречали Аисъо и Инъо.

Градоначальник никак не ожидал, что эти двое смогут освободиться, да еще так быстро. Из его гостевых покоев еще никто не сбегал. Однако, не растерявшись, он скомандовал военным взять гостей под арест, крича, что это они взорвали его резиденцию.

– Что такое, брат Ихио, ты приказываешь арестовать наместника округа? – грозно спросил Аисъо. – Я думал, я выше тебя по статусу.

– Мы все равны, брат Аисъо, – ответил градоначальник так, чтобы никто, кроме наместника, не слышал, а затем громко заявил: – Это монархисты-самозванцы! Они пришли сеять смуту и начали с моего дома!

Военные Гротхима привыкли подчиняться начальству и поверили его словам. Взрыв на крыше слишком сильно напоминал теракт, какие сторонники свергнутого архимона устраивали в столице несколько лет назад. Глава отряда сделал знак подчиненным выполнять приказ.

– Ихио, ты зря меня злишь, – предупредил наместник.

Но градоначальник уже спускался по лестнице, чтобы не путаться у военных под ногами.

Аисъо едва заметно сжал губы и посмотрел на стоящего рядом Инъо. Лицо и поза веллена излучали решимость избить любого, кто к ним подойдет. Но в его взгляде читался вопрос, будто он не очень понимал, что, собственно, происходит и стоит ли применять силу.

– Не вмешивайся, я справлюсь, – спокойно сказал наместник. – Можешь найти Таалу? Я боюсь, они могли навредить ей.

Инъо с готовностью кивнул, радуясь, что ему дали конкретные указания. Он бросил последний взгляд на приближающихся солдат и натянул на лицо шапку. Энергетический след Таалы проявился перед его мысленным взором дорожкой серебристой пыльцы, и веллен побежал наверх, к дыре в потолке. Ударив по полу посохом, он оттолкнулся и сквозь пролом запрыгнул в Синий кабинет, где произошла драка, а затем взмыл к небесам через отверстие в крыше.

Аисъо редко пользовался дарованными ему силами. Он мог победить целое войско, но обычно за этим следовали целые часы болей во всем теле и дни восстановления энергетического баланса. Особенно тяжело стало после того, как к Триате присоединилось Ребро архимона.

Однако сейчас, когда на него наступало пятнадцать демонов, он не видел иного выхода. Наместник сделал глубокий вдох, глаза его стали еще темнее, чем прежде. Он собрал вокруг себя энергию и легким взмахом руки отбросил весь отряд. Стражи покатились вниз по лестнице, некоторые влетели в противоположную стену, оставляя вмятины. Дом снова затрясся, откуда-то с первого этажа послышались громкие проклятия соседского мага.

Ихио потрясенно наблюдал эту сцену. Заметив на себе гневный взгляд наместника, он развернулся и побежал в сторону своего кабинета.

Аисъо с легкостью слетел с лестницы и в два прыжка догнал его.

– Куда это ты так торопишься? – спросил наместник, схватив градоначальника за шкирку, словно беззащитного щенка. – А поговорить?

Ихио вырвал из-за пояса кинжал, попытался вонзить его Аисъо в бок, но наместник одним движением отобрал у него оружие и впечатал демона головой в стену. Обычно он старался не причинять никому вреда без особой надобности, однако сейчас его раздражение достигло пика – он не сдержался. От удара с потолка посыпалась штукатурка. Где-то в другой стороне резиденции соседский маг закричал, что дом сейчас рухнет. Послышались крики и топот шагов – демоны спешили на улицу.

Не обращая внимания на шум, Аисъо еще раз ударил градоначальника, отчего тот потерял сознание.

Аисъо, не торопясь, зашел в кабинет за своим мечом. Затем вернулся в коридор и за руку выволок Ихио в фойе. Повсюду лежали пострадавшие стражники, пара демонов пыталась вытащить товарищей на улицу.

– Уходите! – велел им Аисъо.

Те в страхе подчинились, чувствуя, что сделали бы все, что прикажет этот демон, даже против собственной воли. Бросив остальных стражей, они выбежали наружу. Задняя часть дома с грохотом обрушилась, подняв клубы пыли.

Аисъо силой мысли переместил оставшиеся тела. Одно за другим они вылетели на улицу и аккуратно улеглись на безопасном расстоянии от резиденции. Наместник вышел за ними, волоча Ихио. Он планировал устроить допрос, как только градоначальник придет в себя.

Стоило ему отойти от дома, как тот окончательно рухнул.

* * *

В саду одного из соседних домов Инъо довольно быстро отыскал Таалу, а с ней и Лъо. Неподалеку лежал обезглавленный мужчина. Таала, раненая, но решительная, ругалась на Лъо и пыталась заставить его куда-то идти, угрожая его же мечом. Лъо только издевательски смеялся и отвечал колкими остротами, намекающими на несостоятельность ее ума.

Подойдя ближе, Инъо заметил у Лъо на руках ограничивающие силы наручники и спросил:

– Что происходит?

Оба демона на мгновение умолкли, чтобы затем одновременно заговорить, бросая друг в друга всевозможные обвинения.

– Это мон Руан, сын архимона. Его ищут все спецслужбы Светмира, – возмущенно трещала Таала. – Я его арестовала, а он отказывается идти.

Лъо в это время говорил:

– Сама ты мон Руан, дырявая доска! Я вообще не пойму, о чем, мать твою, речь! Я свободный гражданин и ничего плохого не сделавши. Я тебе жизню только шо спасши, стерва неблагодарная. Иди ты на…

Оба продолжали говорить, злобно смотря друг другу в глаза. Никто не желал сдаваться.

Инъо в замешательстве переводил взгляд с одного на другую и обратно.

– Фанатичка сумасшедшая! Карьеристка подлющая! Вот, первого попавшегося невинного демона арестовавши, только шоб перед начальством отчитаться, да? – твердил Лъо.

– Заткнись, контра! Я видела, как ты сражался! Ты использовал технику Правящего дома! Потому что тебя обучил ей твой отец, поганый архимон! Вот смотри у меня! Доберемся до столицы, тебе отрубят голову за то, что ты сбежал из ссылки.

– Замолчите! – заорал Инъо.

Он еще ни разу не повышал голос. От неожиданности Лъо и Таала закрыли рты и изумленно уставились на него.

– Градоначальник поймал нас с Аисъо и запер, его дом кто-то взорвал, а вы здесь устраиваете сцены! – отругал их Инъо, огорченно и забавно надув губы, отчего Лъо снова стало смешно. Но он сдержался.

– Это я взорвала, – призналась Таала, гордо выпятив грудь. – На меня напал вон тот урод. – Она указала свободной рукой на труп убийцы. – Пришлось принять меры.

– И я, между прочим, тебя спасши, лахудра нешлифованная! – воскликнул Лъо. – И я, в отличие от тебя, знаю, шо там с горенами случивши и шо этот ваш паршивый Ихио задумавши. Но теперь не скажу, пока она меня не отпустить и извинения не принесёть!

Таала прожигала его гневным взглядом и уже открыла рот для ответа, но Инъо не позволил ей начать новый спор:

– Пойдемте к Аисъо, пусть он решит.

– Что? Нет! – возмущенно закричала Таала. – Нам нужно отвести мона к Тойо, руководителю Особого ведомства.

– Так и думал, шо ты шпионка хренова, – бросил Лъо.

– С чего это ты об этом думал? – спросила Таала. – Что, совесть нечиста?

– Прекратите! – воскликнул Инъо, про себя молясь Великому Лесу, чтобы тот даровал ему терпения. – Мы не можем пойти в Особое ведомство. Градоначальник что-то замышлял против нас. Вдруг они с Тойо заодно? Мы пойдем к Аисъо. Таала, опусти меч. Лъо никуда не денется, если хочет встретиться с моей сестрой.

Закусив губу и не отрывая от Лъо мрачного взгляда, Таала подчинилась. Мон с интересом посмотрел на веллена. Все-таки Инъо умнее, чем кажется.

Когда они вернулись к резиденции Ихио, Аисъо как раз отошел от рухнувшего дома. От него исходила непривычно мощная энергия. Остановившиеся поглазеть зеваки предпочли удалиться. Пришедшие в себя стражники с опаской поглядывали на него, не решаясь подойти.

Инъо вкратце рассказал, в каком положении нашел Лъо и Таалу.

– Что ты узнал? – строго спросил Аисъо у мона.

– Пусть эта гнилушка сначала наручники сниметь и извинения принесёть! – с видом оскорбленного достоинства сказал тот.

– Как ты меня назвал? – закричала Таала, замахиваясь мечом.

Она хотела ударить Лъо плоской стороной лезвия по спине, но пугающий взгляд наместника остановил ее.

– Это он, я уверена, – упрямо сказала она, стараясь подавить бушующую в груди ярость и при этом выглядеть профессионально. – Я его арестовала! И он меня оскорбляет! Оскорбление представителя власти при исполнении должностных обязанностей.

– Да каким местом ты представитель власти! – орал Лъо. Глядя на него сейчас, никому и в голову бы не пришло, что он мог родиться моном.

Аисъо уже ощущал боль в груди, ему ужасно не хотелось вмешиваться в это дело с пропавшим архимонским сыном. Сейчас ему нужно в срочном порядке убрать жителей из города и выяснить, почему Ихио его запер.

Он взял Лъо за запястья, и наручники со звоном упали на мостовую. Таала возмущенно пискнула.

Мон не сразу смог скрыть удивление за торжествующей ухмылкой. Его отец архимон не раз говорил, что Аисъо – один из самых необычных демонов в Светлом Царстве. Но только сейчас Лъо начал понимать, что он имел в виду.

– Говори! – приказал Аисъо не терпящим возражений тоном.

Лъо хотел все же затребовать от Таалы извинений, но по одному взгляду в черные глаза наместника понял, что сейчас не время для игр. Он доложил все, что узнал от мошенника Лаама. Как градоначальник не верил, что Гор разрушит Гротхим, не собирался эвакуировать жителей и уничтожил горенов, чтобы они не сеяли смуту. Аисъо слушал рассказ, нахмурив брови, глядя на лежащего у его ног Ихио.

– Я вернулся, чтобы предупредить вас, а тут она, – закончил Лъо и бросил полный укора взгляд на Таалу.

Та состроила раздраженную мину.

– Спасибо тебе, Лъо! – сказал Аисъо и властно добавил: – А теперь извинись перед девушкой за оскорбление.

– Чего? – Лъо вытаращил глаза. Он уже забыл, что сказал в порыве гнева. Хотя нет, все он помнил. Но извиняться не собирался.

Вот только Аисъо и Инъо смотрели на него так, будто, если он не извинится, они расчленят его тело и отдадут голодным тварным монстрам*. Лъо молчал, надеясь, что они передумают.

Таала выжидательно смотрела на него, сложив руки на груди. Раньше никто ее не защищал, ей всегда приходилось полагаться лишь на собственные кулаки. И когда Аисъо снял с Лъо наручники, она готова была расплакаться от обиды и переубивать их всех со злости. Ее остановило только осознание собственной слабости по сравнению с наместником. Но оказалось, тот не собирался спускать оскорбление с рук. Это было неожиданно приятно. Не зря Аисъо ей нравился.

– Ну? – сказал наместник, теряя терпение. – Мы весь день ждать будем? Если не извинишься, пойдешь своим путем и даже подола платья Алайи не увидишь. Пока мы вместе, я не потерплю вражды между вами.

На лице Лъо промелькнули тысячи противоречивых чувств. Он ненавидел извиняться. Одно дело попросить прощения у забавного Инъо за украденную конфету – веллен ему нужен, и он смешной. Совсем другое – мерзкая девчонка. В душе у Лъо кипела жгучая ненависть ко всем проклятым революционерам, испортившим ему жизнь.

Но необходимость расколдовать Миирну заставила его подавить свои чувства. Он сжал челюсти и прошипел:

– Извини, Дощечка.

– Я не дощечка! – закричала Таала.

Инъо ударил мона локтем в ребро. Иногда Лъо ему нравился, но в такие моменты его поведение возмущало.

Лъо раздраженно прищелкнул языком и закатил глаза.

– Извини, я больше не буду называть тебя гнилушкой. То есть гнилянкой. То есть гниловкой.

Тут Таала не выдержала и все же ударила его плоской стороной лезвия по заднице, да с такой силой, что Лъо чуть не упал. На этот раз Аисъо не стал ее останавливать.

– За что! Я же извинившись! – Мон в негодовании потер ягодицы.

– Да пошел ты! Нужны мне твои извинения! – угрожающе помахивая мечом, сказала Таала.

Аисъо глубоко вздохнул, ощущая неимоверную усталость. Кажется, помирить их будет нелегко. Точнее невозможно. Он сказал Таале:

– Ты ранена. Пусть Инъо поможет тебе.

Она отмахнулась, будто раны ее вовсе не беспокоили. От волнения и раздражения она действительно позабыла о них. Но теперь при первом же напоминании у нее заболели рука и бедро.

Наместник больше не мог заниматься их ссорами. Демоны вокруг них начали приходить в себя и тихонько переговариваться. Пришло время для официальных объявлений.

– С этого момента я, наместник Полесии, ввожу в округе режим чрезвычайного положения в связи с угрозой разрушения Гротхима, – произнес Аисъо так громко, что, казалось, каждый житель города услышал его слова. – Теперь все военные и гражданские структуры переходят в мое подчинение до момента полной эвакуации жителей Небесных Пределов и Лесной Долины за границу округа. Все горожане должны собрать вещи и покинуть место жительства в течение суток. Те, кто не выполнит приказа, будут выдворены насильно без возможности возврата.

Таала слушала его, удивленно приоткрыв рот. Исходящие от Аисъо уверенность и мощь заставили ее позабыть о моне. Но лишь на мгновение.

И хотя Лъо получил мечом по заднице, его больше не заставляли извиняться, и он решил, что его предыдущие слова не считаются. Он еще отомстит девчонке за все сегодняшние унижения. А пока удача на его стороне.

Инъо рассеянно наблюдал за происходящим.

Тише, так, чтобы услышали лишь трое его спутников, Аисъо добавил:

– В связи с этим ты теперь подчиняешься мне, Таала. Я обещал Лъо, что отведу его к Алайе, и выполню обещание.

Торжествующая ухмылка на губах Лъо сделалась неприлично широкой. Внутренне он поздравил себя с тем, что смог оказать Аисъо услугу, пусть даже все понимали, что он сделал это из эгоистичных соображений. Мон вырвал свой меч у Таалы из рук и вернул в ножны на поясе.

– Но… он опасен, – в отчаянии прошептала она.

Наместник продолжал, игнорируя ее слова:

– Приказываю тебе оставить его в покое до того момента, пока он не решит свои дела с проклятием. После этого, если ты уверена, что он тот, кого ты ищешь, можешь его арестовать. Но помни, что он вовсе не обязан был помогать тебе сегодня. Его интересуем только мы с Инъо. Возможно, тебе стоит проявить благодарность за спасение твоей жизни.

У Таалы покраснели глаза от подступивших к ним слез возмущения. С трудом сдерживая негодование, она пробормотала, что поняла приказ наместника, после чего пронзила Лъо таким острым взглядом, будто уже замучила его в застенках Особого ведомства, растянув на дыбе и сорвав с него кожу заживо. Мон ответил язвительной усмешкой.

– Тогда, – еле сдерживая расстройство, сказала Таала, – я пойду с вами к Алайе.

Аисъо кивнул, повернулся к Лъо и произнес с расстановкой:

– Если я еще раз услышу из твоего поганого рта хоть одно оскорбление в ее адрес, сам отвезу тебя в столицу и передам Особому ведомству. Это понятно?

Улыбка мгновенно сошла с лица мона. Он нехотя кивнул, дав себе обещание непременно отрубить наместнику голову, как только с Миирны снимут проклятие.

Аисъо наконец смог вернуться к Ихио. Он наклонился над ним, проверяя, не очнулся ли тот. Однако градоначальник не только не пришел в себя – он вовсе не дышал.

Глава 17. У Горного Храма

Помимо военных и зевак к месту происшествия подоспела полиция. Один из офицеров подошел к Аисъо, узнав его. Тот бросил на него грозный взгляд, от которого волосы вставали дыбом. Офицер молча отошел, давая распоряжения подчиненным и с осторожностью поглядывая в сторону четверки.

– Что ты с ним сделал? – прошептал Инъо, склонившись над мертвым градоначальником.

– Только пару раз стукнул головой о стену, – в растерянности ответил Аисъо. – От такого не умирают. – Он хмуро потер лоб. У него уже раскалывалась голова.

«Смотри-ка, у него методы прямо как у тебя!» – проявилась Миирна.

«Молчи, презренная девчонка! – ответил Лъо. – Из-за тебя меня чуть не арестовали».

«Но ведь все обошлось».

«Но теперь эта фанатичка свободы пойдет с нами и будет все время за мной следить! Она меня оскорбила, ты слышала?» – Лъо досадливо скрестил руки на груди. Он и раньше подозревал, что Таале нельзя доверять, но не думал, что она ищет именно его. Мон надеялся, что она уйдет вместе с жителями Гротхима, а к Алайе они отправятся втроем, без нее.

«Мне показалось, что это ты ее оскорбил, мон Руан, – заметила Миирна с упреком, но затем смягчилась: – Ну ничего, мы от нее сбежим, как меня расколдуем. Зато наместник теперь думает, что ты хороший, ведь ты не только рассказал про Лаама, но и спас Таалу».

«Да, это нам на руку».

«Правда, он считает тебя моральным уродом, – продолжала Миирна, – ведь ты обижаешь, дай подумать… всех?»

«Да что ты понимаешь!» – пробурчал Лъо, прислушиваясь к разговору Аисъо и Инъо.

– Ты применил силу? – спросил веллен, ощупывая ссадины на голове у Ихио.

В Лесном Храме все адепты обучались основам целительства. Когда Инъо осматривал градоначальника, с лица его даже исчезло глуповатое выражение, сменившись непривычно сосредоточенным.

– Я не так уж сильно бил, – ответил Аисъо слишком ровным тоном. – Уверен, он не мог от этого умереть.

– Позвольте! – раздался незнакомый голос. – Я судебный медик.

Низкого роста, но плотного телосложения демон в светло-сером халате и шапочке протиснулся между ними и наклонился над телом, не обращая ни на кого внимания. Грозный взгляд наместника его не смутил.

Это придало смелости и офицеру полиции. Он подошел к компании, представился и начал расспрашивать всех присутствующих. Лъо поспешил слиться с толпой наблюдателей-бездельников, будто не имеет к происходящему никакого отношения.

Офицер уже поговорил с несколькими свидетелями и полагал, что наместник убил градоначальника и ранил стражей. В ответ Аисъо заявил, что сделал это в целях самозащиты, обвинив Ихио в похищении двоих демонов и в попытке убийства представителя Особого ведомства.

Все это нуждалось в тщательном расследовании. Однако Аисъо наотрез отказался от предложения пройти в участок, посмотрел на полицейского зверем, развернулся и ушел.

– Доложите в течение часа, отчего умер градоначальник, – бросил он. – А потом собирайте вещи и архивы и проваливайте из города. Это всех касается.

Никто не посмел остановить его. Наместник и его спутники направились к Храму Горного Культа. По дороге они зашли в городскую управу, где с известием о смерти Ихио начался невероятный переполох. Аисъо отыскал заместителя градоначальника и велел ему собрать представителей всех ведомств и обсудить план эвакуации.

– Через час я вернусь, вместе доложите о результатах, – сказал он на прощание.

Заместитель испуганно побежал выполнять приказ, смутно ощущая, что не мог бы поступить иначе, даже если бы хотел.

Пока Таала и Инъо ждали наместника в фойе, веллен попытался осмотреть кровоточащую рану у нее на бедре, но она отвергла его помощь, села на широкий подоконник и обильно полила ногу исцеляющим зельем прямо через штанину. Инъо в ужасе наблюдал за ней, словно за варваром из Темного Царства. Однако зелье подействовало. Теперь Таала почти не хромала, хотя все еще выглядела непомерно бледной.

Ближе к Храму их нагнал Лъо.

– Скажи, как тебе удается пропадать в толпе? – спросил Инъо.

– Это потому что у Его Высочества дар неузнаваемости, – пробурчала Таала. – Никто его не узнает, если он этого не захочет. Никто не вспомнит, не сможет изобразить или описать его лица.

Лъо снисходительно усмехнулся:

– Ты, дитя революции, головкой удариться изволивши, с крыши падая. А у меня, мудрец, просто лицо неприметное, хоть и несказанно красивое.

– Змий, – прошептала Таала.

– Гадюка белобрысая, – бросил Лъо.

Инъо прикрыл глаза рукой, будто стыдясь происходящего.

– Лъо! – В ровном голосе наместника прозвучали нотки раздражения и угрозы.

Мон воскликнул:

– Это я не ей, а про настоящих гадюк. Они тут водются. И они опасныя!

– Они так будут всю дорогу? – спросил веллен с несчастным видом.

– Уверен, они подружатся, – сурово проговорил Аисъо.

Его слова вызвали яростные протесты со стороны Лъо и Таалы.

Наконец демоны добрались до заколоченных ворот Горного Храма. Не останавливаясь, Аисъо выбил их одним взмахом руки и зашел на территорию. Можно было бы остановиться в гостинице, но Храм казался надежнее. Здесь не действовала обычная магия, только чары горенов. Никто не сможет подслушать их разговор.

– Я ничего не соображаю, – прошептал наместник, глядя на заваленный грудой камней вход в Храм.

Он опустился на землю прямо посреди двора и погрузился в медитацию. Он знал, как справляться с приступами боли, и мог игнорировать возникающий в голове хаос. Но ему нужно было хотя бы несколько мгновений покоя.

– Шо это с ним? – Лъо с подозрением прищурился.

– Просто нужно отдохнуть, – ответил Инъо, закрывая ворота.

– Э, отличная идея! – согласился мон, делая вид, что ему не интересно узнать все на свете о небывалой силе Аисъо. – Слышь, мудрец, а ты умеешь снимать защитны заклятья с сумок бездонных? – Мон бросил на землю отобранный у Лаама мешок со словами: – Во. Тута мои вещи должны быть.

Лъо весело и в подробностях рассказал о встрече с мошенником, опустив только сцены избиения. Инъо слушал его, как дети слушают сказку, и в конце концов согласился помочь.

– Ты не боишься, что Лаам вернется и захочет отомстить тебе? – спросил веллен, когда они склонились над мешком, обсуждая разные запирающие и скрывающие заклинания.

Лъо вяло махнул рукой и ответил с хитрой улыбкой на губах:

– С моим-то лицом неприметным? Да и пусть возвращается! Он меня все равно не найдеть!

Таала устроилась подальше от них. После ранения предательский организм требовал отдыха. Она наглоталась заживляющих пилюль и, положив сумку под голову, легла на землю. Ее пристальный взгляд ни на мгновение не отрывался от Лъо, хотя она и понимала, что он не сбежит, пока рядом находился Инъо. Но осадок от только что пережитой обиды и невозможность действовать жгли ее сердце, не позволяя расслабиться.

«Вот так всегда, – угрюмо размышляла Таала. – Работаешь-работаешь, а потом приходит какой-нибудь начальник и все портит».

Самое неприятное, что на этот раз начальником оказался ее любимый герой, несравненный Аисъо, который до этого момента ей очень нравился. Он, конечно, обещал ей свободу действий после того, как они поговорят с Алайей. Но что, если мон замышляет недоброе против Веллевой Невесты? Вдруг он выдумал всю эту историю с проклятием, чтобы пробраться в Лес и сотворить что-то плохое? Или навредить наместнику? Или что-нибудь украсть? Наверняка у этой колдуньи весь дом завален ценнейшими магическими артефактами. Вдруг Руан хочет воспользоваться одним из них, чтобы вернуть своего отца на трон?

Куда проще было бы арестовать его уже сейчас и отвезти в Еалль вместе с эвакуированными жителями. Конечно, очень благородно со стороны Аисъо выполнять обещания и заботиться о какой-то заколдованной племяннице – если та вообще существует! – но это не должно относиться к врагам народа, так ведь?

«Ну и ладно! – Таала упрямо сжала кулаки. – Я знаю, что он подлец и замышляет какую-то гадость. Но я ему не позволю!»

Она решительно встала и направилась к воротам.

– Таала, ты куда? – обеспокоенно спросил Инъо, подняв взгляд от мешка.

– Мне нужно оружие, чтобы в случае чего отрубить голову предателю. – Она многозначительно посмотрела на Лъо и ушла.

Инъо пожал плечами. Он как раз придумал, как открыть мешок, и теперь все внимание посвятил этому занятию.

Громкий хлопок эхом прошелся по стенам Храма, возвращая Аисъо к реальности. В груди у него еще болело, но в голове немного прояснилось. Он открыл глаза.

По двору летали какие-то рубашки, дорогие на вид шелковые штаны, верхние одеяния, халаты и другие элементы одежды. По каменной брусчатке катились драгоценные и полудрагоценные камни и монеты, а Лъо и Инъо стояли над разорванным мешком и смеялись.

Своими историями мон смог развеселить даже расстроенного печальными событиями Инъо. В результате тот перестарался с заклинанием.

– Ну как, тут есть что-нибудь твое? – поинтересовался Инъо.

– Ничего не видать. Наверное, этот мерзавец Лаам все мои вещи продавши уже, – ответил мон разочарованно. – Вот разве шо деньги. Я же помню, сколько он у меня укравши. А, и вот это вот колечко, мое оно. – Он подобрал простое кольцо из голубого камня и надел на безымянный палец.

Инъо заметил скрытую внутри зеленоватую полосу.

– Что это? Саария?

– Ну да. – Лъо вновь снял кольцо, показывая веллену запертую внутри бесценную субстанцию. – Полудурок-то этот вряд ли был знавши, шо это. А ты шо ж, умеешь ею пользоваться? – В голосе мона звучало сомнение. Он бы не доверил Инъо нечто настолько дорогое и сложное в применении. Саария могла как помочь, так и навредить.

– Я никогда ее не видел, – ответил Инъо, с любопытством изучая артефакт. – Но это как Нуийар.

– Нуи-шо? – не понял Лъо.

– Нуийар. Такое универсальное лекарство, которого, правда, никто из ныне живущих демонов не встречал, – с энтузиазмом начал Инъо. Но, заметив скептический взгляд мона, он быстро закончил: – В общем, я знаю принцип использования саарии по местным антидотам.

Лъо носил с собой это противоядие, хотя и не знал, как именно оно действует. Он планировал при случае продать кольцо подороже. Даже думал заплатить им проводнику-веллену, если таковой найдется. Вот только Лаам нарушил его планы.

Аисъо наблюдал за ними из-под полуопущенных ресниц. Он не заметил, как расслабился, глядя, с каким любопытством Инъо рассматривает кольцо Лъо и валявшиеся на земле блестящие украшения. Веллен не притрагивался к последним. Видимо, боялся защитных проклятий. Лъо же не проявлял никакого интереса к свалившемуся на него богатству.

– Куда ты все это денешь? – спросил веллен. – Не оставишь же здесь? – Он никогда не претендовал на чужое, но со стороны наблюдать расточительство ему было больно.

– Хошь, себе возьми, – предложил мон. – Ты же любишь такое.

Инъо обиженно надулся.

– Мне не нравятся краденые вещи.

– Ну, тогда жителям отдадим. А то йих из дома насильно выгоняють. Это ж, видать, неприятно.

Казалось, Инъо всерьез задумался, достойны ли жители Гротхима подобного благодеяния. Мону стало смешно. Он отвернулся, чтобы не обижать веллена неуместным весельем, и сделал вид, что занят сортировкой краденых драгоценностей.

Аисъо наконец нашел в себе силы подозвать Инъо, чтобы обсудить сложившуюся ситуацию. Пока Лъо ходил по двору и собирал разбросанные вещи, делая вид, что ему неинтересен их разговор, веллен сел напротив наместника и прошептал:

– Как ты себя чувствуешь? Что-нибудь болит? Учитель говорил, использование Триаты может вызывать неприятные последствия.

Хотя Аисъо никогда не жаловался, от веллена не укрылись ни его вечная усталость, ни то, как часто он потирает виски или лоб.

– Голова немного болит, – признался Аисъо нехотя. Даже с Верховным Велленом он никогда не обсуждал негативное влияние Триаты на его здоровье. Было немного странно произнести это вслух.

– У меня есть лекарства. – Инъо поспешно начал искать в мешке пилюли, но Аисъо остановил его:

– Все в порядке. Это неважно. Что будем делать? – Он махнул рукой в сторону Храма. – Остались только вы с Алайей, а для обряда нужны еще две водены и двое горенов.

– Я правда не знаю. – Инъо нервно расплел самую растрепанную из трех кос и начал заново вплетать в нее алую ленту. – Наверное, есть смысл посоветоваться с сестрой. Она может спросить у Велле. С ней он будет вежливее, чем с нами.

– Я считал, что Велле уничтожил велленов, – сказал Аисъо. – Но здесь мудрецов убил Ихио, а кто убил воден – непонятно. Сомневаюсь, что Вода сотворила бы такое. Скорее напоминает какой-то темный обряд. Вроде кровавой магии морэ.

– Думаешь, воден убили демоны, как и здесь? Как и в Иолиме? Но в Иолиме… Я думал, это Велле им приказал. – Инъо в недоумении выпучил глаза.

– Да… Допустим, Велле, Вода и Гор велели демонам убить представителей их Культов. Но какой им от этого толк? – Наместник покачал головой. – Есть вероятность, что Вечные не имеют к этому отношения.

Изначально он был уверен, что Бессмертные пробудили в демонах агрессию. Но после всего, что увидел в Лесу, засомневался. Зачем Велле и Воде вредить самим себе темными артериями и кровавыми обрядами? Это просто невообразимо. Получается, к этому приложили руку демоны.

Однако наводнение, несомненно, устроили Вечные, и затопившая город вода была отравлена, то есть и Бессмертные хороши. И потом, дети Аисъо – их точно убил Велле: никто из демонов не умел обращать живых существ в растения.

Инъо не знал, что и думать. Конечно, он был бы рад, если бы оказалось, что Велле не имеет отношения к резне в Иолиме. Но если резня – дело рук демонов, это еще страшнее. Его передернуло от воспоминания о напавших на него горожанах, о ранах, о падении с башни. Обезглавленные водены над рекой и густой запах крови – как забыть такое? Но самое печальное, что он больше никогда не увидит учителя и других велленов. Хотя те и часто посмеивались над ним, это была его семья.

Стоило Инъо задуматься о Вечных, как он вспоминал все это и разум будто заполнялся густым туманом, который распирал черепную коробку и блокировал способность к размышлению.

Одно он знал точно. Им нужно избавить Аисъо от лишней энергии. А поскольку у них нет и не будет двух воден и двоих горенов для проведения соответствующего обряда, нужно придумать новый.

Инъо так глубоко погрузился в размышления, что даже не заметил, как подошел Лъо, пока тот не вывалил между ними с Аисъо горстку серых и белых камушков.

– Эй, мудрец! Это шо такое? Выглядять бесполезно, а лежать среди сокровищ. Правда, в отдельном мешочке.

Лъо вырос при дворе архимона и знал толк в драгоценностях. Эти же камни походили на мелкие осколки обычной горной породы, какой в Гротхиме мостили улицы. Никакой магической силы от них не исходило.

Инъо задумчиво поворошил камни посохом.

– Похоже на гадальные камни горенов. С их помощью они общались с Гором и могли предсказывать будущее. Я не умею ими пользоваться. Что еще там было?

Лъо показал ему собранную со всего двора кучку монет и драгоценностей. Веллен порылся в ней концом посоха, все еще опасаясь трогать руками, и обнаружил несколько знакомых предметов из Горного Храма.

– Возможно, Лаам соврал и имел больше отношения к уничтожению горенов, чем рассказал тебе, Лъо, – заметил наблюдавший за ними Аисъо.

– Проклятие! Надо было все же прибить урода, – проворчал мон.

– Нужно отдать все похищенные из Храма вещи Гору, – сказал веллен.

Лъо слабо себе представлял, как это сделать, но не успел спросить. Ворота распахнулись. В них вбежала кипящая от возмущения Таала с новым мечом на поясе и копьем в руке. В отделении Особого ведомства она выбрала себе оружие по вкусу, а теперь бежала к Аисъо, размахивая какой-то бумагой.

– Они никуда не собираются! – раздосадованно закричала она. – В городе все по-прежнему, никто даже не пытается уехать.

Аисъо сделал глубокий вдох и надолго задержал воздух в легких, чувствуя, как внутри вновь поднимается жгучее раздражение. Его глаза потемнели.

– Это заключение о вскрытии Ихио, – добавила Таала, подавая ему бумагу. – Его действительно убили. Но не ты, наместник.

Глава 18. Лъо предлагает две теории

Аисъо просмотрел принесенное Таалой заключение о смерти градоначальника. Лъо нагло заглянул ему через плечо, а Инъо скромно дождался, когда наместник сам передаст ему бумагу.

– Яд круглолиста чернушного, – прошептал веллен. – Попал в организм с магически растворимой иглой… Но когда это произошло?

– Видимо, пока мы стояли на улице. – Аисъо убрал заключение в карман. – Он был жив, когда я вытаскивал его из дома. Потом я отвлекся на ваше появление и объявление чрезвычайного положения. Видимо, тогда он и умер.

– Ктой-то убрал паскудного градоначальника. Видать, шобы мы не смогли его допросить, а? – с досадой сказал Лъо.

– Вероятно, – кивнул Аисъо.

Получалось, Ихио был только пешкой в чьей-то игре. Он оплошал, и его устранили, пока он не выдал чужих секретов. Но кому выгодно уничтожение города? Или эти демоны, как и Ихио, не верят в предсказания горенов?

– Если собрать все, что мы знаем, получается, что дело не только в предстоящем землетрясении, – сказала Таала. – Очевидно, градоначальнику было выгодно оставить все как есть. Он не верил горенам и не хотел бросать насиженное местечко, разорять процветающий город. Но все не так просто. Если бы они хотели предотвратить эвакуацию любой ценой, они бы не постеснялись убить вас обоих. Однако из нас четверых они напали только на меня. Высочество они, вероятно, не нашли или не узнали. А вас двоих лишь заперли. Почему?

Инъо и Аисъо переглянулись. У наместника на лице отразилось понимание, веллен же лишь в недоумении моргал. Однако спустя несколько секунд до него будто дошло, о чем подумал Аисъо, и он кивнул, соглашаясь с ним.

Лъо переводил взгляд с одного на другого, затем спросил:

– Это шо за гляделки такия? Вы шо-то знаете?

– Мы не можем обсуждать это в открытую, – сказал Аисъо. – Допустим, у меня есть кое-что… ценное, что может вызвать зависть и желание обладать этим предметом. Но, во-первых, об этом знало лишь восемь демонов, большинство из которых теперь мертвы. Во-вторых, это не объясняет, почему не пытались убить Инъо.

Вся эта история с Триатой и Ребром архимона хранилась в строжайшем секрете. О ней знали лишь Вечные, Алайа, Инъо, Верховные мудрецы Храмов, а также горен и водена, что участвовали в обряде. Изначально Вечные не хотели, чтобы Аисъо подвергся преследованиям алчущими силы демонами, потому и запретили говорить об этом под страхом проклятия.

Знал ли градоначальник о Триате – неизвестно. Вряд ли, иначе был бы осторожнее. Возможно, он просто решил, что устранить наместника таким образом будет проще, чем пытаться убить. Скорее всего, ему приказали оставить Аисъо в живых, чтобы использовать его силу впоследствии. Но почему никто не тронул Инъо – действительно оставалось загадкой.

Лъо усмехнулся с видом специалиста по предательствам:

– Восемь демонов, хех? Дык даже одного хватить, шоб секрет разболтать, шо ж о восьмерых говорить!

– У нас слишком мало информации, – сказала Таала. – Нужно все выяснить, прежде чем делать выводы.

Аисъо помассировал висок.

– У нас еще и времени мало. Придется снова разделиться. Таала, пойдешь в Особое ведомство. Попытайся узнать, имеют ли они отношение к гибели горенов, есть ли у них какая-нибудь информация по Горному Храму.

– Я уже спросила, они ничего не знают.

– Тогда просто наблюдай за ними, помоги собраться в дорогу. Может, что-то подвернется среди документов. Но будь начеку. Мы не знаем, можно ли доверять Тойо.

Таала с серьезным видом приняла приказ и отсалютовала начало исполнения.

– Лъо, – продолжал Аисъо, – поброди по городу, послушай, что говорит народ по поводу эвакуации, поспрашивай про горенов. Может, повезет. Если встретишь Лаама, проследи за ним.

Лъо кивнул с таким видом, будто он снисходит до согласия, а не выполняет приказ.

– Инъо, останься здесь, осмотри Храм. Верни Гору все, что считаешь нужным, остальное передадим в казну. И попробуй поговорить с Гором. Я знаю, что ты не умеешь, – добавил наместник, видя озадаченное лицо веллена, – просто попробуй.

– Ну а ты? – спросил Лъо.

– Я пойду в управу. Нужно предупредить Еалль о прибытии жителей Гротхима, чтобы они хоть как-то подготовились. Еще подать отчет в столицу, проследить за организацией эвакуации и помочь горожанам. Еще надо позаботиться о рабочих на пике Сутт.

Чтобы не вышло как в прошлый раз, демоны обменялись разрешениями на мысленное общение. Теперь в случае необходимости они смогут позвать друг друга на помощь. В отличие от Иолима, в Гротхиме телепатия пока работала.

Таалу пришлось долго уговаривать позволить Лъо общаться с ней на расстоянии. Она согласилась лишь после того, как мон, картинно закатив глаза, поклялся, что не будет ее звать без веских на то причин.

На этом они снова разошлись. Только Инъо остался во дворе Храма.

Он положил гадальные камни в мешочек, выбрал из общей кучи краденых украшений все, что принадлежало горенам, и подошел к входу в грот, заваленному крупными булыжниками.

«Будто никто и не пытался их разгрести, – в недоумении думал Инъо. – Внутри же так много артефактов, драгоценных и полезных предметов. Неужели их не забрали? – Он взглянул на мешочек с камнями и сообразил: – Видимо, забрали. Но до разрушения Храма?»

Веллен извлек из кармана горсть зерен лоту, прошептал им несколько ободряющих слов. Затем поклонился отвесной скале и бросил зерна на завалившие проход валуны. Направив на них посох, он прошептал заклинание.

Между камнями потянулись побеги, сначала тонкие и слабые, затем все мощнее. Они с шумом сдвигали валуны, образуя узкий проход, сплетенный из красных ветвей.

Инъо протиснулся внутрь. По другую сторону завала его ждал знакомый темный коридор, преодолев который, он добрался до основного зала Горного Храма. Он не раз бывал здесь с учителем. Сам Храм остался цел, лишь несколько крупных булыжников валялось на полу да расписной потолок местами потрескался.

Как и любой демон, Инъо хорошо видел в темноте. Стены Храма покрывали золоченые росписи, изображавшие прекрасные горные пейзажи, огромных небесных орлов и многочисленных тварей, живущих на местных склонах. Когда в центре зала горел огонь, его отблески плясали на рисунках, даря волшебное ощущение, будто ты попал в сказку. В детстве Инъо завороженно наблюдал за ожившими картинками. Теперь же они намертво застыли на местах. Храм будто лишился магии. Возможно ли, что Гор и правда отвернулся от своих детей и позволил убить их?

Обойдя несколько помещений, включая жилые комнаты, Инъо убедился, что они пусты. Кто-то забрал все ценное, артефакты, даже одежду, обувь и посуду, оставив лишь каменную мебель. Создавалось впечатление, что грот давно заброшен.

Внезапно мешочек с камнями в руке у Инъо настойчиво завибрировал. Веллен изумленно раскрыл его, но не успел заглянуть внутрь. Камни один за другим выпрыгнули наружу, парочка даже легонько задела Инъо по носу, заставив вздрогнуть и поморщиться. Они со стуком упали на пол и неуклюже покатились вперед. Некоторые из них напоминали обточенную волнами гальку, другие были острыми и угловатыми. Независимо от формы, они, как живые, катились по залу к следующему коридору, иногда даже сталкивались друг с другом, будто играя.

Инъо потер нос и побежал за безобразниками, не представляя, что заставило их проявить такую активность и самостоятельность. Неуклюжие проводники вели его по извилистым коридорам, золотистые рисунки на стенах провожали напоминанием о былом величии горенов. Здесь Инъо никогда не бывал. Очевидно, этими помещениями пользовались только сами горные мудрецы.

С каждым шагом на веллена все сильнее давили пустота и безжизненность вокруг. Но вдруг ему сделалось совсем не по себе. Впереди чувствовалось присутствие чужеродной темной энергии, а камни остановились у небольшой площадки с изображением звездного неба на полу. Инъо настороженно приблизился к ней, а затем отпрянул, потрясенный.

Дальше начинался еще один коридор. И над входом в него висело обезглавленное тело в черно-золотом одеянии горена. За ним виднелась вереница мертвецов, подвешенных тем же способом, что водены над Одной. Устрашающий ядовитый дым клубился над темной артерией, питавшейся их кровью.

Инъо ошеломленно рассматривал мертвецов, не в силах отвести от них взгляда.

* * *

Пребывая в подавленном расположении духа, Инъо пришел в здание управы поздно вечером и застал картину, еще больше испортившую ему настроение. В кабинете градоначальника все было перевернуто вверх дном, но не это так расстроило веллена. За столом с закрытыми глазами и приоткрытым ртом сидел Аисъо. Он немного запрокинул голову, приподняв точеный подбородок и вытянув шею. Позади него стоял Лъо и, запустив пальцы в его черные волосы, делал наместнику массаж головы.

Инъо замер. Хотелось оттолкнуть Лъо от Аисъо, а лучше выгнать за дверь или даже выкинуть в окно. Хотя что ему будет – всего лишь второй этаж. Инъо нахмурился и опустил взгляд в пол.

Лъо поприветствовал его широкой улыбкой, а наместник встал, позабыв о массаже, и сказал:

– Заходи, Инъо. Какие новости?

Инъо выглядел таким болезненно-бледным и усталым, что руки Аисъо сами потянулись к кувшину бодрящего отвара, который Лъо принес со своей прогулки.

Инъо усилием воли подавил недовольство и опустился в кресло для посетителей, все еще не поднимая взгляда. Он машинально принял стакан из рук наместника. Лишь осушив его до дна, веллен нашел в себе силы рассказать об увиденном в Горном Храме.

– Затем я поднялся на церемониальную площадку над городом и положил украденные у горенов украшения и гадальные камни в Вечный огонь. Но Гор не принял их. Они вылетели обратно и упали к моим ногам. Я поднялся на пик Молодой Луны, чтобы посмотреть, что происходит внизу. Та артерия, что начинается в Храме под горой, выходит наружу и идет к Лесу. Такое впечатление, что скоро она соединится с Одной далеко на юго-востоке.

Аисъо мрачно задумался, а Лъо заинтересованно попросил посмотреть на камни еще раз. Они выглядели совершенно безжизненными. От них не исходило ни капли энергии, которая могла бы заставить их двигаться. Наверное, атмосфера Храма так подействовала на них?

– Кто ж такое с горенами сотворивши-то? – спросил мон. – Неужто Владыка Гор?

– Вряд ли, – сказал Аисъо после долгих раздумий. – Гор и Вода не будут пользоваться одинаковыми методами для убийства ларэ. Да и с чего им убивать мудрецов, когда они могли просто приказать им удалиться? Это, вероятно, сделали демоны. И я боюсь… – Он остановился, темные брови сошлись на переносице. Инъо все еще смотрел в пол. Аисъо подошел к нему и положил руку на плечо. Вздрогнув, веллен поднял взгляд. Наместник закончил: – Я боюсь, то же самое могло произойти и с велленами.

Инъо потрясенно округлил глаза.

– О чем ты говоришь? Градоначальница занималась похоронами…

Аисъо сжал его плечо и отошел к окну со словами:

– Надеюсь, я не прав.

– Кстати, об этой самой градоначальнице Иолима, – вспомнил Лъо. – Как там ее, Лусъа? Я же так и не нашедши ее тогда. И ни одного тела на улице не видавши, когда мы уходивши были. Думал, она их испепеливши к ядреной матери, но сейчас уже сомневаюси.

– Я не понимаю… – прошептал Инъо.

Лъо ухмыльнулся:

– Так никто не понимаить. Но можно выдвинуть несколько, как это говорять, теорий. Теорья первая. – Он поднял указательный палец. – Демоны Вечным надоевши, и они порешивши их уничтожить, включая мудрецов своих же культов. Разумно? Не очень-то. Но чего еще ждать от этих Бессмертных? Теорья вторая. – К указательному пальцу присоединился средний. – Какие-то злобные демоны, возможно, даже морэ, мудрецов ловять, обезглавливають для каких-то подозрительных обрядов и создають в Полесии эти самые тёмны артерии. Напоминает проклятие, а?

– Но демоны вряд ли могли организовать потоп, – тихо проговорил Аисъо, наблюдая в окно за чиновниками управы, выносившими на улицу документы и ценные вещи, чтобы позже погрузить их в телеги для эвакуации. – И Велле сказал, что Гротхим падет, если мы не увезем отсюда демонов. Получается, первая теория верна: Вечные хотят прогнать ларэ и ради этого готовы запугать их убийствами.

– Дык ведь всегда есть вероятие, что все это одновременно происходить, – не растерялся Лъо. – Нормальному уму мысля Вечных недоступна. Возможно, они таким способом борются с настигшей их бедою. Демоны их темною энергией отравляють, а они демонов того. – Он скользнул пальцами по горлу и высунул язык, изображая не то удушение, не то обезглавливание. – Я это к чему веду. Если здешний градоначальник оказавшись крысой и предателем, то шо же мешало этой самой Лусъе быть с ним в сговоре? Шо это на нее не повлиявши та отрава, шо заставивши жителей Иолима напасть на велленов, а? Шо она потом не пошедши напиваться вместе со всеми, а?

Аисъо рассматривал белоснежный дом на противоположной стороне улицы, одновременно переворачивая в голове события последних дней. Изначально они с Инъо были так потрясены потопом и резней в Иолиме, так зациклились, обвиняя Вечных, что даже не подумали, что виной всему могли быть демоны.

Кровавые артерии порождают темную энергию и будут действовать на Вечных подавляюще. Значит ли это, что потопами Бессмертные пытались заранее избавиться от демонов, планировавших создать артерии?

– Возможно, Ихио был прав, – проговорил наместник задумчиво. – Возможно, с Гротхимом и правда ничего не произойдет, потому что Гор будет слишком подавлен темной энергией и ничего не сможет сделать.

Вопрос в том, не используют ли жителей города для аналогичных обрядов в будущем. Было неясно, откупился ли Ихио от тех демонов, что создали артерии, желая сохранить благополучие горожан, или собирался отдать жителей на растерзание убийцам.

– Но зачем? – хрипло спросил Инъо, прикрыв лицо руками. – Зачем демонам творить такое?

– Эх, наивное ты создание. Демонами обычно движеть жажда или богатствия, или власти, или могуществия. Иногда вообще все вместе. Градоначальником Ихио, коли верить этим его документам, – Лъо махнул рукой в сторону вывернутых ящиков стола и разбросанных по полу бумаг, – двигавши любовь к богатствию. А те твари, что подвешивають мертвяков и создають артерии темныя в Полесии, небось жаждуть могущества и хотять заполучить побольше энергии. Я только пока не понявши, каким образом эти ухищрения им помогуть. Я ж кроваву магию не изучавши.

«За этим точно стоят демоны, – размышлял Аисъо. – Значит, все еще хуже, чем мы думали. Вечные пытаются защититься от этих преступников, убивая мирных жителей, но им это вряд ли поможет. Получается, мало эвакуировать Гротхим и найти Алайу. Нужно еще отыскать убийц и разорителей Храмов и избавить от них Полесию. А если к этому имеют отношение еще и темные демоны, то угроза распространяется на весь Светмир».

И его собственная Сила: Триата, Ребро. Может ли быть, что он интересует этих неизвестных убийц как источник энергии? Совпадение ли, что все началось именно с его появлением в Полесии? Или Ихио усыпил его, просто не желая связываться? Он ведь явно не представлял себе, на что способен наместник.

У Аисъо снова начала болеть голова, и он взглянул на Инъо, с несчастным видом застывшего в кресле. Если бы наместник мог себе позволить, вероятно, выглядел бы так же. Они делили одну боль, одну беду, одно горе. И почему-то именно в этот момент присутствие веллена служило для Аисъо утешением: несмотря ни на что, он не одинок в обрушившихся на Полесию несчастьях.

Глава 19. Лъо делает выводы

Четыре кварты назад

– В Светлом Царстве, в ларском государстве, тридцать три и три колена назад жил да был знаменитый наследник трона Яарио. Прознал он однажды, что в соседнем Темном Царстве правит династия Акхоров. И есть у Правителя той династии сила неслыханная. И сила та заставляет всех демонов морэ подчиняться тому Правителю и дает ему жизнь бесконечную.

И возжелал Яарио найти для себя такую же Силу, и отправился в путешествие по Светлому Царству. Побывал он на морях и на сушах, видал чудеса расчудесные да силы сверхсильные, но так и не нашел того, что искал.

Тридцать кварт и три года бродил Яарио по Царству Светлому да пришел однажды в земли красоты неземной, с реками полноводными и озерами янтарными, горами скалистыми и равнинами бескрайними, лесами дремучими и полями плодородными. И встретил он троих мудрецов многоумных и спросил их:

«Знаете ли вы, мудрецы многоумные, где взять силы великой, чтобы победить непобедимое и овладеть волею народною?»

И сказали мудрецы:

«Ты будущий великий архимон. Мы дадим тебе Силу непобедимую. Но в обмен на то и ты, и дети твои, и дети детей твоих навсегда оставите владения наши. Никогда не поселишь ты здесь свои народы».

Согласился Яарио. И подарили мудрецы многоумные ему Силу великую. И подчинил он себе всех светлых демонов ларэ, и объединил их, и создал Царство могучее.

В темноте комнаты повисла звенящая тишина.

– Все? – спросила Миирна, лежа в кровати, отвернувшись от Руана.

Она прятала лицо в шелковистой простыне и крепко обнимала двухвостого голубого лисенка, который жил в ее покоях. Длинные серебристые волосы разметались по заменявшему подушку возвышению. Белое платье, вышитое золотом, явно не предназначалось для сна, но мону мало волновало, что оно изомнется.

– Ну да, – ответил Руан. – Такая сказка.

– Самая дурацкая сказка на свете! – От возмущения Миирна даже села, чтобы убедиться, что дядя не шутит. Обычно он рассказывал самые лучшие сказки, но в последнее время они стали просто кошмарными.

Уже засыпавший лисенок открыл глаза и задвигался, переплетая пушистые хвосты между собой. Миирна обратила к дяде бледное, измученное переживаниями лицо, надула пухлые губки, а затем требовательно заговорила:

– А где прекрасная дама? Где поединки? Он что, просто взял и нашел эту свою Силу? И они ему просто так все отдали? Он даже не спас прекрасную мону, чтобы жить с ней долго и счастливо?

– Ну да. – Руан равнодушно зевнул. – Наверняка он был занудой, и ни одна мона не захотела с ним жить. Еще я опустил подробности, как он ходил по Светлому Царству и ссорился со всеми подряд из-за того, что никто его не слушался. И потом, не просто так отдали, а при условии, что он не впустит ларэ в их владения. Разве ты не попросила бы того же на месте этих мудрецов? Это же про тебя.

Миирна недовольно сощурила совсем светлые серые глаза.

– Ничего не про меня! Я не хочу, чтобы все мне подчинялись, я хочу, чтобы меня оставили в покое! – Она замолчала, сверля дядю полным упрека взглядом.

– Что? – спросил тот. – Твой отец рассказывал мне именно такой вариант.

При упоминании недавно отравленного отца Миирна помрачнела еще больше.

– Мне он рассказывал интересные сказки, – всхлипнула она и уже хотела отвернуться, но Руан поймал ее и прижал к груди, гладя по голове.

Спустя несколько мгновений Миирна обняла его в ответ, сжав в кулачках длинные, такие же, как у нее, серебристые волосы. От белого одеяния мона всегда исходил приятный освежающий аромат снежных цветов и веяло прохладой. Это еще больше напомнило Миирне об отце, но, несмотря на горечь воспоминаний, она не могла отказать себе в удовольствии хотя бы на мгновение вернуть то ощущение защищенности, что она испытывала в объятиях Мииста. Если закрыть глаза и выкинуть из головы события последних месяцев, можно было представить, что он все еще жив.

Прошло всего полгода со дня смерти наследника. Миирна совсем замкнулась в себе, иногда даже отказывалась разговаривать, чем не раз вызывала гнев архимона и его супруги, винивших ее в эгоизме и упрямстве. Все надеялись, что со временем это пройдет, но пока она подпускала к себе лишь младшего дядю, который, кажется, страдал от потери брата не меньше, чем она – от потери отца.

Руан каждый вечер навещал ее. Если она была не в настроении, он не настаивал и сидел с ней совсем недолго. Если же, как сегодня, она его не прогоняла, он оставался подольше, рассказывал скучные бессюжетные сказки и разные истории из детства.

А еще осматривал ее спальню в поисках пауков, которых мона ужасно боялась с самого детства. Ее страх никто не воспринимал всерьез, особенно учитывая, что архимон давно приказал развесить по комнате защитные талисманы. Только отец для спокойствия Миирны всегда проверял, не спрятались ли восьминогие в каком-нибудь углу. Теперь эту обязанность принял на себя Руан.

Миирна легонько ткнула его пальцем в грудь.

– В следующий раз приноси лучше книжку со сказками.

– Тебе уже четырнадцать кварт. Может, хватит читать сказки?

Она картинно вздохнула.

– Что б ты понимал, мон Руан!

Полежав в его объятиях еще немного, она почувствовала, что он засыпает.

– Мон Руан!

– М?

– Ты знаешь, что я не люблю спать с кем-то в комнате.

Обычно ее ругали, если она высказывала подобные мысли. По этикету при ней все время должна была находиться служанка, даже ночью. Миирне с трудом удалось добиться, чтобы та спала в соседней комнате. Что касалось членов семьи, они обижались, когда им напрямую говорили, что их не хотят видеть. Но что она могла поделать, если это правда?

Руан не обижался. Он лишь сонно замычал и сказал, не открывая глаз:

– Знаю. Сейчас уйду.

– Почему ты не со своим фаворитом?

Руан большую часть времени проводил со своим лучшим другом, придворным магом. Раньше Миирна даже восхищалась их отношениями, однако с некоторых пор мысль об этом демоне вызывала у нее отвращение.

– А? – Руан устало потер лицо. – Каэну со мной скучно, пока я страдаю. Он с трудом меня терпит. Думает, я не замечаю. – Мон опомнился, заметив, что она смотрит на него огромными от удивления глазами. – Не бери в голову, малышка, у взрослых это нормально.

Руан выдавил из себя подобие улыбки и поцеловал племянницу в макушку. Затем он покинул покои, предварительно проверив углы и заглянув под кровать, чтобы убедиться, что ни один паук не сплел там паутины.

Миирна покачала головой.

«Вовсе не нормально!» – подумала она и уткнулась лицом в голубую лисью шерсть, чтобы немного поплакать перед сном.

Настоящее время

По просьбе наместника Лъо долго бродил по Гротхиму. Он не привык подчиняться чужим приказам, но это поручение пришлось ему по душе – праздно шататься по улицам ему нравилось.

«Как думаешь, что это такое, о чем Аисъо и Инъо не могут говорить в открытую?» – спросила Миирна, когда он сидел в трактире, прислушиваясь к голосам постояльцев.

Вокруг было шумно и тревожно. Все обсуждали смерть Ихио и недавнее объявление об эвакуации, но мало кто торопился покинуть город, будто надеясь, что все обойдется.

«А, это просто, – ответил мон. – Победив отца на поединке, Аисъо забрал его Силу. После этого архимон отрекся от престола. Полагаю, речь об этой Силе».

«Я думала, это сказка».

«Я тоже. – Лъо сделал несколько глотков из полупустой кружки. – Но когда мы ехали в ссылку, отец в бреду говорил об этом. Это объясняет, почему он так плохо себя чувствует и никак не излечится после такого легкого ранения. Баланс энергий не восстанавливается».

Миирна ненадолго замолчала, потом спросила:

«Думаешь, поэтому градоначальник только усыпил наместника? Хотел заполучить эту Силу?»

«Аисъо и Инъо явно думают именно так. Вероятно, они правы. Скорее всего, Ихио лишь действовал по чьей-то указке, а сам ничего толком не знал. Иначе с чего он недооценил возможности Аисъо и просчитался со способностями веллена? Инъо, хоть и выглядит глупым, неплохо умеет распоряжаться внутренними ресурсами. Я уже молчу про Аисъо. Он очень силен. Возможно, даже непобедим».

«Только не говори, что ты тоже хочешь забрать у него эту Силу!» – в тревоге воскликнула Миирна.

Они и так уже нажили кучу проблем на свои головы, не хватало еще, чтобы ее дядя сделался сверхдемоном и начал восстановление Светлого Царства.

«Что? – с невинным видом спросил Лъо. – С чего ты взяла?»

«Ты что-то задумал, я чувствую. Мон Руан, пожалуйста, не связывайся с этим ужасным наместником! Он убьет тебя, если узнает, кто ты».

«Во-первых, он вряд ли меня убьет. Он и так знает, кто я, а до сих пор ничего не предпринял. А во-вторых, я не собираюсь связываться с его Силой, она меня разорвет. Я не такой дурак, как этот градоначальник и те, кто за ним стоят».

Миирна что-то недоверчиво промычала, а Лъо погрузился в размышления.

Аисъо не победить, пока он обладает отобранной у архимона Силой. Но, судя по тому, как плохо ее использование сказывается на его самочувствии, он хочет от нее избавиться, возможно, отдать обратно Вечным. Вероятно, поэтому он тоже ищет встречи с Алайей. И если это так, то, отдав Силу, он станет в тысячу раз слабее и уязвимее. И в этот момент Лъо непременно будет рядом, чтобы отомстить за позор своей семьи.

Не выяснив ничего стоящего и не встретив Лаама, мон вернулся в управу и предложил Аисъо порыться в документах Ихио. Слишком занятый неисчислимыми встречами, наместник пожал плечами. Почему бы нет?

К Аисъо приходили и уходили демоны с докладами, сам он постоянно отлучался для посещения каких-то собраний и каждый раз возвращался все более раздраженным.

Лъо вскрыл все ящики и тайники, перерыл бумаги Ихио, но не нашел ничего, что могло бы указать на заказчиков пленения Аисъо и Инъо. Только множество подтверждений осторожной и расчетливой жадности градоначальника.

В результате Лъо почти целый вечер провел с Аисъо, и кончилось все тем, что он сделал наместнику приятный расслабляющий массаж, избавив того от головной боли. Как раз в этот момент появился веллен.

С одной стороны, наблюдать за его реакцией было очень смешно. Но с другой – Лъо в очередной раз осознал, что хорошие отношения с Инъо для него намного важнее дружбы с Аисъо. Если веллен в самом деле такой ранимый, то разумнее будет помочь ему получить то, чего он хочет. Вызвать его благодарность, а не ненависть.

Лъо решил, что надо все взвесить, прежде чем предпринять следующий шаг. Жизнь при дворе научила его гибкости, а беспринципность досталась ему от предков. В конце концов, у него будет полно времени, чтобы заманить Аисъо в свои сети. Пока же можно отдать его Инъо, раз тому так нравится перед ним пресмыкаться.

* * *

Ближе к полуночи в управе появилась Таала. С трудом сдерживая зевки, она рассказала, что смогла выяснить:

– Ихио ничем себя не запятнал, идеальный управленец. Город при нем процветал: даже самые бедные жители имели крышу над головой и лепешку на обед. Ничего подозрительного до этого момента. Тойо говорит, что по всем документам горенов отправили в Еалль. Хоть это и показалось ему немного странным, у него не было времени этим заниматься. Он не местный, поэтому не придает особого значения Горному Культу.

– Видать, Особо ведомство не слишком хорошо работаить, – заметил Лъо. – Наш мудрец нашедши тела горенов. – Он в подробностях рассказал о том, что Инъо видел в Храме, догадываясь, что веллен вряд ли захочет это повторять. Лъо удовлетворенно наблюдал, как лицо Таалы с каждым словом становилось все мрачнее.

Она постаралась проигнорировать его мерзкую усмешку и сказала, обращаясь к Аисъо:

– Кстати, у меня есть список тех, с кем Ихио состоял в переписке, деловой и личной. И в последнее время он чаще всего обменивался письмами с градоначальницей Иолима Лусъей и Верховным Велленом Этъо.

При упоминании учителя Инъо вышел из оцепенения и поднял голову.

– О чем они переписывались? – спросил он.

– Неизвестно, – ответила Таала. – Переписка велась через волков-посланников, письма доставлялись лично в руки. Такую почту невозможно перехватить, да никому и в голову не пришло этого делать. И еще Лусъа и Этъо часто посещали Гротхим, гораздо чаще, чем требовало решение рабочих вопросов. Тойо предполагал, что между градоначальниками роман, поскольку Лусъа много раз оставалась на ночь в резиденции Ихио и уезжала под утро.

– Учитель действительно часто ездил в Гротхим. Иногда он брал меня с собой, – тихо сказал Инъо. – Но он навещал вовсе не Ихио, а Верховного Горена. Правда, в последнее время из-за постоянной угрозы потопов он все реже покидал Иолим.

– В любом случае вот список имен, – заключила Таала, вытаскивая документ из сумки. – Может, вы знаете кого-нибудь из этих демонов? Можно попробовать поискать письма среди развалин резиденции. Но если Ихио убили у нас на глазах, да так, что мы не заметили, то и писем там, скорее всего, уже нет.

Инъо и Аисъо знали многих демонов из списка. Те занимали такие должности, что их связи с градоначальником Гротхима не вызывали удивления.

– Таала, ты последней видела Лусъу, – сказал Аисъо. – Ее поведение не показалось тебе подозрительным?

Таала призадумалась, вспоминая тот день. Учитывая, в какой ситуации находился город, градоначальница все делала правильно: старалась помочь пострадавшим и уберечь от опасности выживших. С другой стороны… Тогда Таала не обратила на это внимание, слишком занятая заботой о раненом Инъо, но теперь припомнила:

– Там, у башни, она призывала меня оставить Инъо на ее демонов и пойти с ней в управу. Но мне тогда показалось, что они и так слишком заняты и лучше мне самой его отнести в Лесной Храм. Лусъа не спорила, но выглядела не особо довольной. Еще она предложила мне защитное зелье, но я отказалась, потому что нам запрещено принимать чужие снадобья, если есть свои. Когда она в последний раз заходила в Храм, велела мне непременно найти ее позже. Сказала, у нее ко мне важное дело. Но потом появились вы, а она пропала, – добавила Таала. – Не представляю себе, какое отношение это может иметь к происходящему.

– Возможно, никакого, – ответил Аисъо. – Но когда ничего не понятно, любая мелочь может оказаться ключом к разгадке.

Таала так устала, что с трудом держалась на ногах. Она устроилась в углу кабинета, положив сумку под голову, а меч и копье – под боком, и вскоре уснула.

Лъо растянулся на полу подальше от нее, размышляя обо всем сразу и строя коварные планы по отношению к своим спутникам.

Аисъо и Инъо всю ночь помогали организовать выезд жителей. К утру дорога к Еаллю заполнилась повозками и беженцами. По приказу наместника Полесии, не находя в себе силы на сопротивление, жители начали покидать Гротхим, чтобы уже никогда не вернуться в родные места.

Глава 20. Цветочное итао с медом

Сколько Таала ни бежала по коридору, как ни торопилась, он все не заканчивался. Каждый день она проходила по нему десятки раз, но никогда он не был таким мрачным, таким темным, таким бесконечно длинным. По полу разлилась кровь, а когда-то ровные стены теперь состояли из живых демоноподобных существ. Со стонами и рычанием они болезненно извивались, лица их замерли в крике отчаяния, ручьи густых алых слез стекали по впалым щекам. Монстры тянули к Таале кривые руки, пытаясь поймать ее за полы платья, за рукава, за косу.

Сердце испуганной птицей билось в груди. Таала потеряла богато вышитую туфельку и сбросила вторую, чтобы не мешалась. Ноги скользили в багровой жиже на полу и путались в промокшем подоле тяжелой неудобной юбки.

Он идет за ней. Он поймает ее и убьет, как планировал уже давно.

Таала обернулась. Действительно, он был там, у лестницы на первый этаж. Он надвигался быстро и уверенно. Чудовища в стенах не трогали его. Наоборот, они служили ему и помогали задержать Таалу.

Стоило ей отвлечься, как кривые пальцы сомкнулись вокруг ее запястья. От ледяного склизкого прикосновения по телу побежали мурашки. Таала в испуге вскрикнула и начала вырываться.

Преследовавший ее демон неумолимо приближался. Таалу охватила паника. Отчаянное усилие – и ей наконец удалось освободиться от поймавшего ее монстра. Вот только его рука, по локоть вырванная из стены, осталась висеть у нее на запястье. За ней тянулся след зловонной слизи. Таала заплакала от отвращения и ужаса.

Она побежала дальше, одновременно пытаясь избавиться от прицепившейся конечности, но та оказалась живой и только сильнее сжимала ее руку.

Каким-то чудом Таала добралась до ближайшей комнаты, вбежала туда в надежде выскочить в окно, но поскользнулась около кровати и упала. Только вместо того, чтобы удариться о пол, она с головой погрузилась в багровое озеро.

Она умела плавать, но здесь это умение оказалось бесполезным. Сколько бы ни прилагала усилий, она оставалась на месте, барахтаясь в густой жидкости. Хотя ей не терпелось вдохнуть, пришлось зажать рот и нос, чтобы туда ничего не попало.

«Что это такое? – в отчаянии думала Таала. – Как он смог создать такое наваждение?»

Кто-то схватил ее за косу и выдернул на поверхность. Он.

Таала шумно глотнула воздуха. В носу застрял насыщенный запах железа. Одной рукой она в панике пыталась вытереть лицо, а другой схватилась за голову.

– Зачем ты убегаешь? Разве ты не хочешь быть хорошей девочкой? Хорошие девочки достойно служат своему господину. – Он бросил ее на постель. Вся кровь куда-то исчезла. Это была лишь иллюзия? Однако стоило Таале упасть на матрас, как ее схватили торчащие из него серые руки. Кривые крючковатые пальцы грубо и больно впивались в плоть, полностью лишив жертву возможности двигаться.

Он задрал ее платье.

– Отпусти меня! – в слезах кричала Таала.

– Ну нет, – прошипел он, нависая над ней с кинжалом в руке. – Я же сказал, что сделаю это, когда ты будешь готова. Тебе четырнадцать кварт, уже можно.

Таала вырывалась как могла, но руки держали ее слишком крепко.

Ему не нужно ее согласие. Еще мгновение, и он начнет страшный ритуал, а потом зарежет ее. Оставалась лишь одна надежда – талисман у нее в кармане. Ну конечно, почему она сразу о нем не вспомнила? Фэлл научил ее заклинанию.

Таала направила всю духовную силу на активацию талисмана и закричала:

– Аасут рээна!

Из-под одежды показался алый свет. Бумажный талисман выполз ей на грудь, но вместо защиты из него внезапно вырвался поток крови, затапливающий все вокруг. Таала в страхе закричала. Талисман должен был действовать совсем иначе. К тому же ничего не изменилось: демон все еще нависал над ней, готовый осуществить ужасный план. Он будто не замечал хлынувшего на него алого потока.

– Что это такое? – рыдала Таала. – Помогите!

Тут она услышала мягкий голос, похожий на голос Фэлла:

– Выпей крови, и все пройдет! Выпей скорее, дитя, и он оставит тебя в покое.

Поток изменил направление и начал хлестать Таалу по лицу. Она никак не могла вдохнуть, не наглотавшись крови.

Таала испуганно подскочила. В комнате было темно и тихо, не считая голосов жителей Гротхима с улицы. По щекам текли слезы, а сердце так и рвалось из груди, отбивая беспокойный ритм в ушах и в горле. Ей уже давно не снились кошмары. Она считала, что смогла побороть тяжелые воспоминания сорокалетней давности, что они никогда больше не повлияют на ее жизнь.

Таала тихонько всхлипнула и утерла слезы. Проклятый мост! Если бы не он, она бы не вспомнила тот жуткий день и нормально выспалась.

Глубоко дыша в попытке успокоить непослушное сердце, Таала оглянулась на Лъо. Еще не хватало, чтобы он заметил ее слабость.

Мон спокойно спал, отвернувшись к стене.

Таала выпила успокаивающее снадобье, которое обычно валялось у нее в аптечке невостребованным, и тихонько вышла на улицу, чтобы подышать свежим воздухом.

«Смотри-ка, ей снятся кошмары, прямо как и тебе», – сочувственным тоном прокомментировала Миирна.

Мона разбудил крик Таалы, но он не подал виду.

«Мне ничего такого не снится, пигалица, – ответил он, садясь. – Ты путаешь меня с собой».

«Ничего подобного! С тех пор как я стала камнем, мне вообще не надо спать, так что у меня и снов нет. Мое жалкое существование – и так сплошной кошмар наяву».

Лъо демонстративно зевнул.

«Не смей зевать, когда я жалуюсь на жизнь! – воскликнула племянница, затем добавила: – Как думаешь, что ей снилось?»

«Откуда я знаю? Наверное, долбанный кровавый мост, что еще? Мне тоже снился Миист. Если бы не ее вопль, это точно превратилось бы в кошмар. – Лъо устало потер глаза. – Я хочу спать. Поговорим завтра».

«Ладно, мон Руан. Если у меня будет настроение говорить с тобой».

Лъо усмехнулся, устроился поудобнее и вскоре снова уснул.

* * *

Эвакуация Гротхима продолжалась. С участием представителей Особого ведомства, полиции и военных Аисъо удалось организовать вывоз жителей и выдворить из города большинство несогласных и не верящих в опасность демонов.

Таала помогала с транспортировкой архивов, заодно пытаясь найти среди них полезные данные об Ихио. Она также отправила отчет о происходящем в столицу и успела получить новые инструкции о дальнейших действиях. Ей велели следовать за наместником и наблюдать за тем, кого она приняла за мона Руана.

Лъо, как и раньше, бродил по городу в поисках информации, изучал развалины резиденции градоначальника и, в конце концов, вызвался помочь сотрудникам библиотеки с упаковкой книг, чтобы успеть забрать все издания о кровавой магии, какие сможет найти.

Инъо уже два дня неотступно следовал за Аисъо, во всем помогая ему и безропотно выполняя любые поручения. Раньше они никогда не общались так тесно. И хотя сейчас они обсуждали исключительно рабочие вопросы, веллен начал понимать, насколько сильно Аисъо отличается от того образа, который создало его воображение за эти годы.

К вечеру второго дня веллен помог очередной партии горожан спуститься к подножью Саэ и проследил, чтобы они направились к Еаллю. Вернувшись в Гротхим, он нашел Аисъо у Северных ворот. Тот в очередной раз отчитывал каких-то противников эвакуации и выглядел при этом, как всегда, устрашающе.

Неподалеку солдаты нагружали телегу коробками с документами и мебелью из располагавшейся над воротами смотровой башни. С насмешливым любопытством они украдкой наблюдали очередной спектакль. Возможно, наместник уговорит демонов уйти, но это неинтересно. Солдаты надеялись, что Аисъо изобьет нарушителей или, как уже бывало раньше, просто выбросит их наружу.

Годами подавляемое раздражение наместника все чаще выплескивалось на окружающих приступами гнева. Те, кто подчинялся с первого раза, получали его поддержку. Те же, кто смел перечить, приобретали незабываемый опыт общения с разгневанным Аисъо, что было, мягко говоря, жутковато.

Инъо подоспел к развязке. Шестеро демонов отказывались покидать город и требовали разрешения остаться еще на несколько дней. Такое происходило постоянно. Как правило, просителей уводили силой, но военных на всех не хватало, а эти демоны оказались еще и весьма могущественны. Аисъо не желал рисковать жизнями солдат. Бунтари же считали, что делают ему одолжение, не нападая, а пытаясь договориться. Тем не менее, вооруженные, они окружили его и требовали выполнить их просьбу.

Инъо сразу понял, что они здесь давно и уже порядком вывели наместника из себя. Он встал в стороне, достал из кармана недоеденное печенье – из тех, что когда-то хранились у него под кроватью, – и откусил кусочек, завороженно наблюдая за Аисъо.

– Нет! Вы перестанете тратить мое время и уйдете вместе со всеми. Я бы на вашем месте собирал вещи, а не болтал, – сказал наместник тем ужасающе ровным тоном, который указывал на высшую степень раздражения.

В такие моменты он говорил еще тише и спокойнее, чем обычно. При этом от него веяло столь устрашающей силой, что казалось, будто воздух темнеет вокруг и вот-вот разразится буря. Обычно разозлившие его демоны быстро теряли запал и предпочитали выполнить указания наместника во избежание последствий. Но не эти.

– Ты своими приказами нарушаешь наши права, – злобно прошипел один из спорщиков. – Мы этого не потерпим. Попробуй выгнать нас силой. – Он обнажил меч. Другие демоны последовали его примеру.

– Хорошо, – холодно сказал наместник.

Инъо знал, что это кончится плохо и для демонов, и для Аисъо. Он побыстрее проглотил печенье и на всякий случай заткнул уши. И правильно сделал, ведь в следующий момент Аисъо вдруг громко крикнул:

– Пошли вон!

Пик Саэ и весь город задрожали от звука его голоса, а всех его собеседников подхватило невидимым потоком энергии и вынесло далеко за ворота. Грузившие телегу солдаты подскочили, потом рассмеялись и, весело комментируя, проследили за полетом демонов. Такого наместник еще не вытворял. Под его строгим взглядом они быстро вернулись к работе.

Аисъо сморщился от боли в голове и помассировал виски. Наконец он заметил смотревшего на него веллена.

– Что? – спросил он устало.

Инъо вынул из сумки глиняный сосуд и протянул ему. До этого он постоянно предлагал ему зелья и пилюли, то обезболивающие, то успокоительные. Аисъо не брал – ему редко помогали лекарства.

– Это горячее цветочное итао с медом, – сказал Инъо. – Купил внизу. Владельцы продуктовой лавки разбили там магазинчик. Очень вкусное. Ты такое любишь.

– Откуда ты знаешь? – Аисъо принял сосуд и с удовольствием вдохнул пряный медовый аромат. Голова все еще болела от использования Триаты на тех демонах, но на душе стало чуть теплее. Он и правда любил именно этот напиток.

– Ты как-то говорил учителю при мне, – смущенно пожал плечами Инъо.

Наместник ответил коротким «Хм». Инъо уже приносил ему его любимую еду, а теперь итао. Аисъо и не думал, что веллен столь внимателен и помнит такие мелочи.

Сейчас он порадовался, что его гневные приступы не распространялись на Инъо. Ни разу у него не возникло для этого повода. Поначалу наместник давал ему поручения и воспринимал помощь как должное. Теперь же он вдруг заметил, что постоянное присутствие веллена успокаивает. Это несколько удивило его.

Наместник прислонился к тяжелой створке ворот, сделал глоток и внимательнее пригляделся к Инъо. Он наконец понял, почему Этъо так любил ученика и везде таскал его с собой. Не считая того, что иногда Инъо медленно соображал, он всегда проявлял заботу и был идеальным помощником, особенно если дать ему конкретные инструкции.

И было в исходящей от него духовной силе что-то родное. Возможно, в Аисъо говорила Триата, но ему захотелось лучше узнать Инъо, особенно после тех приятных ощущений от обмена энергией на проклятом мосту.

Веллен исподтишка следил за его реакцией на итао, притворяясь, что наблюдает за солдатами.

– И правда вкусно. Спасибо! – сказал Аисъо.

У Инъо радостно засияли глаза, как бывало всегда, стоило наместнику его похвалить.

– Надеюсь, я не слишком сильно тебя пугаю. – Аисъо чуть нахмурился. – Я… Это дурацкое правило: надо всегда быть спокойным. Что бы ни случалось, сохранять лицо. Я сам боролся против этого, а теперь не могу избавиться от привычки сдерживаться и все время подавляю свои чувства. А потом получается вот это. – Он указал в сторону выброшенных из города демонов.

Самое печальное, что он понимал их, мог поставить себя на их место. Но как позволить им остаться, если здесь им грозила смертельная опасность? Его волновали не столько их жизни, сколько вероятность, что их тела могут использовать для кровавых обрядов. Аисъо не собирался предоставлять врагам топливо для их жутких проклятий.

– Честно говоря, ты совсем не такой, как я думал, – сказал Инъо, приятно изумленный, что наместник интересуется его мнением. – Но я думаю, ты сейчас вообще не совсем такой, как ты.

– В каком смысле? – не понял Аисъо.

– Прости, я плохо говорю. – Инъо потупился. – Я помню тебя более спокойным и… благожелательным, что ли? А сейчас в тебе слишком много силы. Ты не можешь ее выплеснуть наружу, она приносит тебе боль. Неудивительно, что это выражается в вечном раздражении. Ты вовсе не пугаешь меня, – добавил он мягко. – Ты даже ни разу на меня не разозлился. Я, наоборот, рад узнать, какой ты теперь. И я хочу помочь тебе.

Как только выдавалась свободная минута, Инъо размышлял над тем, как избавить Аисъо от Триаты. Увы, пока ничего не приходило в голову.

Наместник молча допил итао, стараясь ни о чем не думать. Последние слова Инъо все еще звенели в ушах. Обычно он сам всем помогал. Было непривычно, но приятно осознавать, что кто-то хочет помочь ему.

Аисъо обещал ткацкой артели подсобить с упаковкой оборудования в специальные бездонные контейнеры. Потом нужно было отыскать транспорт для местной больницы и посодействовать лекарям в спуске пациентов с Саэ. Да, и рабочие на пике Сутт. И еще сотни дел. Времени оставалось все меньше.

Он мог бы поручить что-нибудь из этого веллену, но почему бы не оставить его при себе? Вдвоем они быстрее управятся.

Инъо в это время ушел в свои мысли. Судя по печальному взгляду, он снова вспоминал о постигшей Иолим трагедии.

Аисъо похлопал его по плечу и сказал:

– Я рад, что ты со мной.

Светлая улыбка прогнала с лица веллена грусть, отчего и наместнику будто стало чуть легче. Хотя, возможно, это от цветочного итао. В любом случае его тоже принес Инъо.

– Пойдем, поможешь мне с оборудованием, – позвал наместник.

Вдвоем они отправились к центру города.

Глава 21. Неожиданное нападение

К вечеру третьего дня Гротхим опустел.

Аисъо отправился на пик Сутт за рабочими, добывавшими асур. Инъо остался в управе и пытался разобраться с гадальными камнями горенов. Лъо бесцельно бродил по пустым улицам, а Таала увязалась за ним, делая вид, что гуляет сама по себе.

«Может, мне остаться здесь, когда меня расколдуют? – спросила Миирна. – Как думаешь, мон Руан? Владыка Гор ведь не станет разрушать целый город из-за меня одной? Я буду тихо тут жить».

Лъо печально усмехнулся, вспомнив, как она могла целыми днями сидеть в покоях или гулять в садике, ни с кем не разговаривая.

«Как скучно. И что ты будешь есть?»

«Мне не скучно! – надулась Миирна. – Я буду собирать травы и ягоды. И приручать горных коз, чтобы они давали молоко. Я знаю, как делать сыр, – в книжке читала. Я люблю сыр. Еще я могу ловить рыбу. Попрошу разрешения у Воды. Думаю, она поделится со мной парой рыбешек в неделю».

«Ну да. А потом отрубит тебе голову и подвесит за ноги».

«Фу! С тобой невозможно разговаривать, противный мон!» – воскликнула девушка и спряталась.

Лъо извинился и попытался уговорить ее не обижаться, но она больше не отвечала.

– Вздорная девчонка, – прошептал он.

Что за странная мечта жить в заброшенном городе?

«Хотя в этом что-то есть», – размышлял Лъо. Он бы не хотел все время оставаться один, но, например, с Миистом и Миирной мог бы жить где угодно. Девчонка сидела бы в своей комнате, а они с братом охотились бы в горах и иногда, очень редко выходили к демонам, просто чтобы посмеяться над их никчемными разговорами. Затем они возвращались бы на пустынные улицы города, принадлежащего только им троим.

– Ну и чушь! – пробурчал Лъо.

Мииста давно нет, а больше он ни с кем не смог бы разделить одиночество. Нет, пусть Миирна забьется в любой угол Светмира и живет как хочет. Сам Лъо вернется к ларэ, хотя и непонятно, чем именно он будет заниматься.

Пока это не имело значения. Сначала нужно пережить поход к Алайе. Лъо с замиранием сердца думал о возвращении в Лес.

Он оглянулся. Таала шла за ним на расстоянии пятидесяти шагов. Кажется, она делала это не из боязни, что он сбежит, а просто чтобы позлить его.

– Эй, плоская! – крикнул он. – Доложи-поведай, а как это ты шпионкою заделавшись?

– Не твое дело, – бросила Таала.

– Дай-ка угадаю. – Он окинул ее оценивающим взглядом. – Из семьи ты из не богатой, но и не бедной. С севера, поди, прибывши? В детстве не голодавши, горя не знавши, в школе учившись – жизня самая обычная. Небось и женишка нехудородного тебе родители подыскавши, ась?

Таала вложила во взгляд как можно больше презрения.

– А, значить, подыскавши! Богатого? Суразного?

Таала сделала вид, что рассматривает опустевшую витрину магазина.

Лъо продолжал мечтательным тоном:

– Ну и вот. Живешь ты себе тихо-мирно, к свадебке готовишьси. И вдруг откуда ни возьмись вторгается однажды в твою жизню сказочный революсьённый агитатор, шоб ему кости переломало! И говорить таковы слова: «Давай, милка моя, новый мир строить-возводить!» А ты ему: «Отчего ж не построить!» И вот давай они новый мир громоздить, да шоб ему провалиться! Старую неволю на новую сменивши. Милльоны демонов во имя этой вашей свободы сгубивши. А кого не сгубивши, тех в темницу бросивши, шоб за власть архимонскую бороться не смели. Но это ведь на самом-то деле совсем не счастлива исторья, нет-нет-нет. Нет. Иначе ты бы в этой заднице мира не оказавшись. Эти самые вражины-супостаты, злые споспешники архимонского царствования поймавши твово доброго, нежного, сердечку твому милого главаря-агитатора да и изрубивши на мелки кусочки. Ах, кака трагедья! – Лъо картинно прикрыл щеки и сочувственно покачал головой, а затем скривился в насмешливой гримасе. – И кака гадость пакостна! И вот, наша бедна девкя одна-одинешенька на белом свете оставшись и в горюшке своем порешивши: буду, мол, правое дело заместо милого продолжать и месть творить! Да как она золотистого шу оседлавши, у врагов народа отобратого, да как поскакавши головы всем этим врагам свободы с плеч долой рубить-отсекать. Да тут войне конец пришедши. А она, девкя-то наша, никак остановиться не могёть. Все скачеть и скачеть, рубить и рубить. Скоро уже и голов не останется.

– Ты закончил? – спросила Таала, когда он замолчал. – Тебя так сложно слушать, что я даже не поняла, что ты сказал.

Лъо пожал плечами и всмотрелся в ее равнодушное лицо.

– Шо, неужто с агитатором не угадавши? Но жених-то точно был, а?

– Думаешь, нельзя бороться за идею без тупой любовной предыстории? Мне не нужен агитатор, чтобы понять, чего я хочу.

– И шо же это? Свободы и равенства?

– Тебе не понять! – воскликнула Таала. – Сам ведь знаешь, какие несправедливые законы были при архимоне. Тебе просто наплевать! Вы все такие! Вам все равно, что за детей заключают браки их родители, а потом они сталкиваются с насилием. Вас не волнует, что у большинства демонов даже нет возможности научиться читать и писать, потому что они вынуждены с детства пахать на то, чтобы прокормить вас. Вам нет дела до того, что бездельники-аристократы получают огромные доходы со своих земель и не обязаны платить налогов, в то время как по-настоящему работающие демоны вынуждены отдавать государству чуть ли не половину нажитого. По-твоему, это нормально! Ты всю жизнь делаешь все, что хочешь, ведь на тебя законы вообще не распространяются. Это несправедливо! Законы должны быть одинаковыми для всех.

– Ба! Да ты ж сама агитаторша урождёна! Откуда знашь, шо я всю жизнь делавши да шо думаю? – рассмеялся Лъо, пропуская ее слова мимо ушей. Он всегда так поступал в общении с революционерами. В глубине души он понимал, что они в чем-то правы. Но если это признать, то получалось, все, во что он верил и к чему привык с детства, ошибочно. А он не мог принять этого даже спустя годы после свержения отца. Его воспитывали в духе подчинения древним традициям. Почитать их считалось обязанностью каждого члена Правящей семьи. А то, что многие законы не распространялись на него лично, тоже было одной из этих традиций. Он воспринимал это как должное.

Да и потом, он не помнил, чтобы когда-нибудь делал то, чего ему действительно хотелось. Разве что в самом раннем детстве. Но даже тогда няньки и учителя ругали его и пытались поставить на место, не говоря уже о строгих родителях. Что до перечисленных Таалой несправедливых законов Светлого Царства, то до переворота Лъо почти не задумывался об этом.

В их семье только Мииста волновали подобные вещи. Он мечтал изменить мир, поддерживал реформы, заботился о простых демонах. И он же был наследником престола. Лъо всегда планировал во всем поддерживать Мииста, как только тот станет архимоном, будь то либеральные реформы или консервативные запреты в поддержку традиций. Пока же он подчинялся отцу. А Миист в результате поплатился за свои идеи жизнью.

– Не смеши меня! – воскликнула Таала и начала перечислять дореволюционные заголовки желтой прессы: – Мон Руан отказался от военной карьеры в пользу изучения звездной магии. Мон Руан расторг помолвку с госпожой Иаронтой, объявив, что они не сошлись характерами. Мон Руан отказался посещать похороны Правителя Срединного Царства, потому что у него заболел живот. Мон Руан приказал закрыть столичный бордель, потому что его плохо обслужили.

Пока она говорила, Лъо глядел на нее с таким видом, будто слушает занимательный анекдот, а затем весело расхохотался. Она хорошо знала официальную биографию Руана и самые грязные слухи о нем, но не представляла жизни при дворе. Все эти мелочи, когда-то просочившиеся в новостные книги, имели так мало отношения к действительности, что у него из глаз потекли слезы не то от смеха, не то от грусти при воспоминании о тех событиях.

Отсмеявшись, он спросил:

– А кто ж такой тот мон Руан? И почему ты так жаждешь его поймать?

– Дураком не прикидывайся, – серьезно ответила Таала. – Я знаю, что это ты.

– А шо, может, ты просто всегда мечтавши повстречать настоящего мона, вот и ищешь его теперя? Даже мир перевернувши ради этого, революсью учинивши? Романтишно! Ладно, раз я этот самый мон, давай расскажу тебе о дворцовых порядках.

Он начал говорить о чудесной жизни, о которой сам мог бы только мечтать, описывать несуществующие гаремы красавиц, благоухающие сады, фонтаны с живительным эликсиром вместо воды, дни, проводимые в безделье и плотских утехах. В общем, нес полный вздор, описывая страницы агитационной литературы вперемежку с цитатами из поэм древности. Все это он приправлял таким количеством мата, что иногда Таала теряла нить повествования.

Вскоре он ужасно надоел ей. Подавлять желание избить его, унести в Еалль и сдать в Особое ведомство становилось все тяжелее. Ее сдерживало одно: теперь у нее был иной приказ.

Таала размышляла, на какое расстояние нужно отойти от мерзкого мона, чтобы не слышать его глупых речей, но при этом не терять из виду.

Но вдруг ее позвал Инъо:

«На меня кто-то напал».

В тот же миг Лъо замолчал, очевидно, получив такое же мысленное сообщение. Они обменялись встревоженными взглядами и бросились к управе.

* * *

Инъо сидел посреди кабинета градоначальника прямо на полу. Перед ним лежала горстка гадальных камней, девятнадцать штук. Он уже перепробовал все известные способы воздействия: и разговаривал, и приказывал, и добавлял им энергии. Но они не выказывали никаких признаков жизни. Единственное, что он подметил, – это что камни поглотили всю переданную им энергию. Но затем она будто испарилась.

Теперь веллен задумчиво смотрел на них, жуя любимое печенье и заедая его подаренными Лъо конфетами.

Почувствовав чье-то присутствие, он насторожился. Инъо давно знал, какие ощущения вызывает приближение Лъо, Таалы и тем более Аисъо, но сейчас в здание управы зашли какие-то другие демоны.

Веллен спрятал недоеденное печенье и пакет с конфетами в карман, схватил посох и притаился сбоку от открытой двери в ожидании непрошеных гостей.

К кабинету подошло четверо демонов, еще трое остались внизу. Он заметил их, а значит, и они знали, что он в этой комнате, что он один. От них исходили волны досадливой злобы и агрессии.

Потоптавшись за дверью, вооруженные саблями демоны стремительно ворвались в комнату. Двое сразу напали на Инъо, а двое других побежали к разложенным на полу камням.

Веллен не собирался геройствовать и сразу позвал Лъо и Таалу.

Он встретил противников, прикрывшись посохом, затем с разворота бросил в них волну силы, отчего они неловко попятились к противоположной стене. Эти демоны явно не обладали большим опытом ведения боя. Инъо, в общем-то, тоже, но он лучше умел пользоваться внутренней энергией.

В это время остальные – несколько помятый мужчина с заживающими синяками на лице и симпатичная женщина, в которой Инъо, к собственному изумлению, узнал секретаршу Ихио по имени Леимма, – пытались забрать камни. Только у них никак не получалось оторвать их от пола, и они ругались между собой, не понимая, в чем дело.

– Ты же уже носил их с собой! – шептала Леимма.

– Мне их дали в мешке, а теперь они прилипли к полу. Это он сделал! – мужчина в негодовании указал на занятого нерадивыми убийцами Инъо.

Веллену стало смешно. Избитый демон – это, вероятно, Лаам, иначе с чего бывшей секретарше говорить, что он уже носил при себе камни. Инъо очень обрадовался, что так быстро осознал этот факт, и уже готов был посмеяться, в очередной раз отразив неуклюжие атаки противников и дав каждому из них посохом по лбу. Но тут со стороны секретарши в него полетел дротик. Инъо отбил его посохом, словно битой. Лицо Леиммы исказилось от гнева.

Внизу послышался шум, ругань Лъо и звон мечей.

– Сестра Леимма, у тебя что, не хватило денег на нормальных наемников? – спросил Инъо, искренне удивляясь. – Что это за сброд?

– Сейчас ты у меня посмеешься, алый гаденыш! – Она достала из кармана бутылочку с зельем и бросила ее под ноги нападавшим на него убийцам. Инъо резким движением натянул шапку на лицо, остерегаясь отравы.

Однако содержимое пузырька предназначалось вовсе не ему. Вдохнув невидимых испарений, двое неудачников задрожали, зарычали, а спустя мгновение с боевым кличем кинулись на веллена, словно буйные. Глаза их горели дикой яростью, а удары сделались мощными и уверенными, будто демоны всю жизнь тренировались убивать защищающихся посохами противников.

На этот раз завязался настоящий бой, не позволявший расслабиться ни на миг. Удары сабель сыпались с двух сторон. Инъо только и успевал крутиться да наклоняться, чтобы его не задело лезвиями. Ко всему прочему у нападавших обострилась реакция. Теперь они не позволяли так легко себя бить, а если и получали посохом в бок или в висок, то лишь недовольно рычали.

Инъо пытался использовать все деревянные предметы в кабинете: стол, стулья, валявшиеся на полу ящики комодов, – чтобы вырастить из них побеги, как сделал это в доме Ихио. Но он не мог сосредоточиться в достаточной степени – ветви получались слишком хрупкими, и демоны ломали их голыми руками.

Веллен вкладывал в атаки достаточно энергии, однако противники под действием зелья не обращали внимания на повреждения. Смертники.

Смертники еще и потому, что от такого снадобья они наверняка погибнут если не в бою, то после, от побочных эффектов. И вряд ли Леимма предупредила их об этом заранее.

Секретарша в это время перепробовала уже с десяток зелий и заклинаний, пытаясь оторвать камни от пола. Поняв, что ничего не получается, она велела схватить Инъо – хотела силой выведать у него секрет их неподвижности.

Веллен же не собирался сдаваться в плен. Он дрался как хищный зверь, ловко блокируя посохом сыпавшиеся на него удары, избивая то одного противника, то другого. У тех сабли будто прилипли к ладоням. Как бы сильно Инъо ни бил их по рукам, обезоружить демонов не получалось. Они все больше оттесняли его к центру кабинета, где его ждали Леимма и Лаам.

Инъо решил перепрыгнуть через них. Используя посох как опору, он стукнул им по полу прямо в том месте, где лежали злосчастные камни, да под таким углом, чтобы поднявшаяся волна энергии бросила их прямо в противников. Веллен позабыл, что камни прилипли к полу, и надеялся хотя бы отвлечь ими яростных наемников. Он сделал ловкое сальто и приземлился с другой стороны от Леиммы и Лаама спиной к ним.

Он не рассчитывал на особый эффект и очень удивился последовавшему за его маневром грохоту. Лишь обернувшись, он понял, что его вызвало.

Гадальные камушки отскочили от пола, в полете превратились в огромные глыбы и придавили всех четверых демонов.

Все замерло. Инъо ошеломленно прикрыл рот ладонью, глядя на торчащую из-под ближайшего валуна руку Леимы.

В кабинете воцарилась оглушающая тишина, которую спустя мгновение прервал треск и грохот. Один из камней тяжело провалился на первый этаж, проделав в полу большую дыру. Инъо вздрогнул и втянул голову в плечи.

– Это ж шо это за хрень? – раздался возмущенный голос Лъо. – Инъо, это ты сделавши? Он меня чуть не прибивши!

Веллен осторожно заглянул в дыру. Под камнем растекалась лужа крови, а рядом, сжимая в руке меч, стоял Лъо. Таала и еще двое демонов, прервав бой, изумленно глядели наверх.

– Прости, я не специально, – виновато отозвался Инъо и спрыгнул к ним.

Глава 22. Подарок для Его Высочества

Три кварты назад

Когда дочери погибшего наследника Миирне исполнилось пятнадцать кварт, она вдруг пропала. Оставила короткую записку матери, собрала вещи и драгоценности и сбежала из дома.

Никто не ожидал такого от замкнутой и упрямой девицы. Обычно ее никакими уговорами, никакими приказами или угрозами не удавалось заставить выйти даже из собственных покоев, что уж говорить о дворце.

Руан узнал об этом нескоро. В это время он находился далеко от столицы, путешествуя со своим другом Каэном по беспокойным южным землям. Архимон повелел ему уладить конфликт с выступающими против высоких налогов торговцами зерном и, чтобы сын не скучал и не делал глупостей, позволил придворному магу поехать с ним. Лишь иногда он вызывал Каэна в столицу для решения особо срочных дел.

Однажды, вернувшись из такой поездки, маг обнаружил мона на просторной террасе, заставленной кадками с благоухающими водяными лилиями. Руан читал книгу, с самым беззаботным видом лежа на кушетке, свободной рукой теребя прядь длинных серебристых волос.

Каэн натянул на губы привычную лучезарную улыбку. В последнее время мон наконец-то оправился после смерти брата и вел себя почти как раньше. Даже если он все еще переживал о Миисте, он спрятал свои чувства глубоко в душе. Внешне же он наслаждался жизнью, снова надев на себя маску небрежного легкомыслия, шутил и рассказывал анекдоты. Таким он нравился магу гораздо больше, чем погруженным в траур. Каэн недостаточно любил друга, чтобы поддерживать его в горе: он был готов лишь делить с ним радости.

Когда-то они были не разлей вода, однако нынешние их отношения скорее походили на привычку. Почему-то Руан все еще цеплялся за них. Вероятно, потому, что Каэн лучше всех знал о его предпочтениях, предугадывал желания и заботился о нем – зачем мону искать кого-то нового? Тем более что он до сих пор переживал о погибшем брате, хотя прошло уже пять лет.

Каэн был тираном. Он обожал властвовать и подчинять если не в открытую, то исподтишка. Однако с Руаном не работало ни то, ни другое. Мешало не столько его высокое положение в обществе, сколько упрямый, свободолюбивый характер. В этом он был очень похож на Мииста. Вся Правящая семья, сама того не зная, давно плясала под дудку Каэна, но эти двое всегда ускользали из-под его контроля.

В результате магу годами приходилось подавлять деспотичную натуру и подстраиваться под Руана. Вначале это давалось легко. Но со временем у Каэна уходило на притворство все больше и больше сил. Тем не менее они все еще проводили много времени вместе, и главное, у Каэна все еще были на мона планы.

– Я принес тебе подарок, – сказал придворный маг, подходя ближе.

Руан оторвался от книги и приподнял брови в скептической гримасе. Взгляд темно-серых глаз Каэна игриво сверкнул. Пряди сизых волос непослушно упали на лоб. Его экзотическая внешность – унаследованные от отца-морэ остроконечные уши и сероватый цвет кожи – выделяла его на фоне других ларэ. Руан с презрением относился к темным демонам, но умел ценить необычную красоту ламоров.

– Если ты снова имеешь в виду копию своего жезла, то ты мне такое уже дарил, – ответил Руан.

Каэн рассмеялся, демонстрируя милые ямочки на щеках. Его асуровый жезл, сильнейший магический артефакт и смертоносное оружие, вызывал зависть у многих демонов. Копия для Руана была создана в шутку и не обладала никакой мощью, зато сбивала с толку придворных, став поводом для нескольких веселых шуток.

– Как я могу подарить то, что и так тебе принадлежит? – Каэн извлек из кармана асуровую шкатулку. – Вот.

Руан с любопытством принял ее. Внутри на белоснежном бархате покоился граненый алмаз, прозрачный, словно воды чистейшего родника.

– Что в нем особенного? – спросил мон, рассматривая, как лучи солнца играют на алмазных гранях. – Надеюсь, это не кристалл управления? На меня они вряд ли подействуют, даже не пытайся.

Каэн усмехнулся. Он не скрывал от Руана своих экспериментов с управлением, но и в подробности не вдавался. Как мон мог знать, что обычно кристаллы не достигали размера ногтя? Этот же алмаз был с пол-ладони.

У мона уже имелась парочка похожих драгоценностей. На них приятно смотреть, они вызывают зависть у других – только и всего… Не станет же Каэн дарить ему очередную безделушку?

– Он говорящий, – сказал придворный маг, садясь рядом с моном.

– Правда? – не без интереса спросил Руан. – Он обладает разумом?

– В некотором роде. Но только, чтобы он начал разговаривать, нужно научить его. Объединить его со своим сердцем, поверить в реальность происходящего.

– А в чем подвох? – Разумеется, осмотрительный мон первым делом задал именно этот вопрос.

– Ни в чем, – невинно ответил Каэн. – Просто подумал, вдруг однажды тебе станет скучно, а поговорить не с кем? Вот и пообщаешься с камушком.

Руан задорно рассмеялся, отложил подарок в сторону и завел разговор о поездке мага.

Лишь через неделю до него дошли вести об исчезновении Миирны. Мон поспешно вернулся в столицу, чтобы узнать подробности: племянница сильно поссорилась со всеми старшими родственниками, включая царствующих бабушку с дедушкой, а потом сбежала.

– Почему ты не позвала меня? – спросил Руан невестку.

– Я думала, ты и так скоро вернешься, – холодно ответила вдовствующая мона, у которой отношения с дочерью не задались с самого рождения Миирны. – Кто же знал, что она настолько дурная?

Руану показалось подозрительным, что Миирна не попросила у него помощи, не предупредила о своих безумных планах. Несмотря на глубокую обиду на племянницу, он бросил все силы на ее поиски, желая убедиться, что с ней все в порядке. Но она как сквозь землю провалилась.

Вскоре в столице начался бунт, переросший в революцию по всему миру. Архимона свергли, и Руану пришлось отправиться в ссылку вместе с семьей. Он больше не мог искать Миирну и лишь надеялся, что она в безопасности и сможет пережить все свалившиеся на Светлое Царство несчастья самостоятельно.

Настоящее время

На пике Сутт не было ни души. Аисъо обошел весь цех и исследовал несколько шахт по добыче асура, но так и не нашел рабочих. На дороге он тоже никого не встретил. Наверное, они успели спуститься с горы еще до эвакуации. Или их постигла незавидная судьба воден и горенов? Наместнику не хотелось в это верить. В любом случае разыскивать их было некогда.

Стоя на вершине Сутт, он некоторое время печально глядел на соседние пики.

Вот уже несколько дней его мучил вопрос: если бы он отказался от Триаты десять лет назад, то смог бы спасти детей от Велле? Возможно, он был бы дома, а не уехал вершить революцию. Возможно, нет. Он увез бы детей в путешествие сюда, в Небесные Пределы – Ато всегда мечтал об этом. Возможно, нет. Скорее всего, нет. Скорее всего, без Триаты он и сам поддался бы действию отравы и начал убивать горожан. А против Велле он бы вообще ничего не смог сделать.

Все это лишь бесполезные рассуждения. Даже полети он тогда в Иолим вместо того, чтобы пережидать потоп на дереве, не факт, что он бы повлиял на ход событий. Его попросту могло не быть дома в момент нападения – он, как Лусъя, бегал бы по городу, собирая живых и испепеляя мертвых.

И возвращаясь к вопросу о Триате: как он мог отказаться? У него было слишком много претензий к существовавшим тогда законам и власти. И лично для него основными являлись следующие три: брак, армия, торговля. Именно в таком порядке они пришли в его жизнь.

Когда родители настояли на браке с Найатой, ему было всего шестнадцать кварт. Он грезил о военной карьере и мало интересовался хозяйством и семейным делом. За Найатой бегало множество парней, но ее родители не воспринимали их всерьез. Ее брак с Аисъо ознаменовал слияние двух самых крупных купеческих родов Иолима. Старшие обо всем договорились, а дети подчинились, решив, что раз все так делают, то и они не будут отступать от традиций.

С возрастом Аисъо осознал, что это один из самых глупых и бесполезных обычаев Светлого Царства. Хуже разве что практика северян женить маленьких детей между собой или отдавать их за взрослых. Но тогда он особо не задумывался о последствиях. К тому же со статусом женатого демона он получал множество преимуществ, не говоря уже о деньгах и свободах, недоступных холостякам.

Их отношения с женой не сложились с самого начала. Они не сошлись характерами и ужасно раздражали друг друга. Тогда Аисъо впервые пожалел, что в Светлом Царстве запрещены разводы.

Но он не отчаивался, потому что у него была мечта. Вступление в ряды ларской армии решило для него большинство семейных проблем. Он покинул Иолим, отправился на поиски приключений, а Найату оставил заниматься торговлей, не заботясь о том, как она будет проводить свободное время.

Вскоре его отправили в Срединное Царство, где темные демоны в очередной раз посягнули на ларские земли. Аисъо провел там несколько десятилетий, то участвуя в войнах с морэ, то охраняя государственные границы. Он прославил свое имя, совершив немало подвигов, и дослужился до чина полковника. Домой его не тянуло.

Однажды накануне важного сражения в лагерь пожаловал сам архимон. Операция планировалась уже несколько недель, но у правителя было свое мнение по поводу необходимых действий. И, к сожалению, оно отличалось от мнения большинства военных, включая Аисъо.

Архимон велел наступать, велел разбить армию морэ любой ценой. Именно так звучал приказ, и он был выполнен.

Тогда Аисъо летел вперед, воодушевленный стремлением к победе, и не замечал, как солдаты вокруг него кидались на копья врагов в попытке выполнить приказание. В нормальном состоянии даже самый смелый из них был бы осторожнее.

Армия темных демонов пала под фанатичным натиском ларэ. Наградив генералов, архимон покинул ставку. Его послы уже обсуждали с морэ выгодные для него условия мира.

Чудом уцелев в кровопролитном бою, Аисъо опомнился лишь через несколько часов. К нему пришло осознание, что, не будь его разум затуманен, он бы не погубил столько солдат, отдавал бы более адекватные приказы. Все военные в тот день подчинялись воле архимона, бездумно бросаясь в пламя сражения, только чтобы сгореть и погибнуть.

Раньше Аисъо лишь в теории знал, что архимон обладает способностью управлять демонами. Он никогда не сталкивался с результатами использования этого дара, и больше всего его поразило равнодушие архимона к последствиям.

Его обуяло справедливое возмущение. Понятно, что в армии необходимо послушание, а неповиновение должно строго караться. Однако любой демон заслуживает право на выбор, особенно в том, что касается его собственной жизни. Будущий наместник считал, что, если демон желает отдать ее во имя Светлого Царства, это очень похвально. Но никто не должен насильно склонять солдат к самоубийству.

Разочарованный таким положением вещей, Аисъо ушел в отставку, вернулся домой и занялся семейным делом, торговлей. Но и на этом поприще он столкнулся с несправедливостью. Правительство ограничивало цены на многие товары, при этом не стесняясь увеличивать налоги. Не говоря уже об огромных сборах за использование дорог и торговых площадей. При этом представители правящего сословия получали льготы и скидки, отчего продавать им товары становилось невыгодно.

Зато ему удалось наладить отношения с Найатой. Пока он воевал, она сильно изменилась, стала более спокойной, научилась идти на компромисс. На какое-то время они смогли договориться и жить в мире и согласии. Тогда-то и родились Ато и Нииша, принеся в жизнь будущего наместника много шума, радости и счастливого хаоса.

Дети были странными созданиями. Незначительных мелочей было достаточно, чтобы заставить их заливаться веселым смехом – это приводило Аисъо в искреннее восхищение. Но в следующее мгновение все так же быстро менялось. И вот, его рукава уже заливают горючими слезами, а он в панике пытается выяснить, что стало их причиной.

Ему вспомнился отъезд из дома и последний разговор с сыном и дочкой десять лет назад. Они стояли во дворе поместья. Найата, скрестив руки на груди, ждала у ворот и отбивала пальцами нетерпеливый ритм.

– Когда вернусь, поедем в Небесные Пределы с вышины наблюдать за охотой горных ястребов и искать каменного монстра с рубиновыми глазами и куском асура вместо сердца, – пообещал Аисъо, обнимая Ато. Сын вцепился в него, не желая отпускать, и даже не пытался скрывать, что плачет.

– Я тоже хочу в Небесные Пределы! – Нииша дернула отца за рукав.

– Нет, мы тебя не возьмем! Мы с папой вдвоем поедем. – Брат оттолкнул ее одной рукой, второй все еще цепляясь за ворот Аисъо.

– Нет, я поеду! – взвизгнула Нииша, собираясь его ударить.

Аисъо поймал ее кулачок и посмотрел на нее тем вопросительным взглядом, который неизменно заставлял ее задуматься о своем поведении.

– Папочка, может, мы уже сейчас поедем? – спросила Нииша и тоже расплакалась.

– А я говорю, ты не поедешь! – кипел от возмущения Ато. Он всегда очень ревновал родителей к младшей сестре и считал себя обделенным вниманием.

Аисъо обнял их обоих и пообещал, что они поедут все вместе. Нииша торжествовала. Ато, кажется, немного расстроился, но еще больше его печалил отъезд отца, так что на этот раз он не стал обижаться.

– Ведите себя хорошо, – напутствовал Аисъо. – Защищайте друг друга.

– Еще чего! – хором воскликнули дети.

Аисъо улыбнулся и по очереди поцеловал их. Они ссорились и мирились по десять раз за день. Он надеялся, что его отсутствие их сблизит.

Дети вцепились в полы его одежды и не отпускали до самых ворот, где Аисъо остановился, чтобы попрощаться с женой.

Найата откровенно завидовала ему. Уже в который раз он уезжал из Полесии, оставляя ее одну, в то время как она могла только мечтать о путешествиях.

– Так и знала, что ты снова сбежишь при первом удобном случае, – сердито сказала она.

«Мы это обсуждали, – мысленно ответил демон, чтобы не слышали дети. – Если все получится, мы сможем разойтись на законных основаниях. Разве не этого ты хочешь?»

Найата вздохнула, досадуя на его правоту.

– Ну ладно, иди уже.

Он кивнул, еще раз расцеловал детей и передал их жене.

– Идемте в дом, – сказала она.

– А как же смотреть папочке вслед, пока он не исчезнет за углом? – пуще прежнего заплакала Нииша. Тут Ато проявил неожиданную солидарность с сестрой, вторя ее рыданиям.

– Из окна посмотрите, – ответила Найата не терпящим возражения тоном и увела детей в дом.

Когда они добежали до окна второго этажа, Аисъо помахал им рукой, сел на шу и уехал.

А они уже никуда не поедут. Больше он никогда их не увидит.

Горе острыми клыками терзало его сердце. Аисъо опустился на колени, оплакивая детей. Он заставил себя не думать о том дне, когда обнаружил, что их больше нет, и вспоминать только радостные моменты их жизни. Как он читал им в детстве сказки, как кормил Ниишу с ложечки кашей и учил Ато рисовать буквы на песке. Как катал их на шу, как водил на ярмарку и непременно покупал одинаковые подарки, чтобы они не ссорились. Как старался не ругать их, даже если они этого заслуживали.

Он вспомнил и Найату. Когда они очень старались, у них получалось ладить. Если бы сейчас они развелись, все было бы хорошо. В любом случае она не заслужила такой ужасной гибели.

Аисъо хотел выразить ей уважение. Хотя бы после смерти. Ей бы вряд ли понравилось, если бы он развеял ее прах в Полесии. Найата всегда мечтала о путешествиях и в открытую завидовала ему, когда он отправлялся в армию, а затем вершить революцию. Но пока муж был в отъезде, вынужденная заниматься семейным делом, она не могла уехать дальше Еалля.

Наместник взглянул на солнце. У него еще оставалось немного времени. Он решительно взлетел и направился к горе Сарфте, где находилась официальная граница округа. Это место уже не являлось частью Полесии, Гор не имел там влияния.

Добравшись до Сарфты, Аисъо опустился на вершину. К берегу от нее вела длинная лестница, а отсюда открывался прекрасный вид на большое озеро, далеко за которым стоял Еалль.

На противоположном склоне Сарфты находился знаменитый Яантов дворец, высеченный прямо в белоснежной горной породе. Когда-то он принадлежал богатому аристократу из столицы и использовался как его зимняя резиденция, но после переворота перешел в Культурный фонд Светмира и теперь был заморожен, как и многие дворцы Царства. Возможно, в нем сделают музей или какую-нибудь школу. Министерство культуры пока не приняло решения по этому вопросу.

Аисъо погулял по террасам дворца, прижимая к груди сосуд с прахом. «Найате и детям здесь бы очень понравилось, – думал он, выходя на большую площадку перед воротами. – Идеальное место».

Дальше он лететь не мог, но и это уже не Полесия. Найата была бы довольна. Носить прах с собой не было никакого смысла. Неизвестно, переживет ли Аисъо то, что ожидало его в будущем. Лучше покончить с этим сейчас.

Он открыл сосуд и развеял пепел над Сарфтой.

Глава 23. Сомнения и бессонница

Аисъо нашел остальных неподалеку от Горного Храма в опустевшем доме знакомого ему торговца пушниной. Таала варила на кухне суп. Инъо с растерянным видом резал для нее зелень. Лъо же встретил наместника радостной ухмылкой и в свойственной ему легкомысленной манере рассказал о нападении Лаама и Леиммы.

– Камешки те прибивши вражин и снова уменьшившись, будто ничего не произошедши, – закончил он. – Нормально? Наш мудрец пытавшись повторить это само чудо, дык ничего не получившись.

– Значит, демоны искали гадальные камни? – Аисъо сел за стол напротив Инъо.

– Получается, так, – ответила Таала. – Мы допросили двоих оставшихся, но они молчат как рыбы. Инъо не позволил мне их избить, сказал дождаться тебя, – добавила она несколько сконфуженно.

Веллен многозначительно посмотрел на Аисъо. Он чуть не поссорился с Таалой, защищая наемников. Просто он не желал, чтобы в его присутствии кого-то били, и еще меньше хотел видеть, как это делают Таала или Лъо. А наместник при помощи духовной силы мог бы заставить пленников говорить без кровопролития. Аисъо сразу его понял и кивнул в знак одобрения.

Веллен сказал:

– У Леиммы были пропитанные ядом круглолиста дротики.

– Тот же яд, которым отравили Ихио, – припомнил Аисъо.

Круглолист чернушный в Полесии не водился. Яд этого редкого растения стоил дорого и добывался с большим трудом, зато действовал безотказно даже при минимальной дозировке. Вероятность, что им дважды воспользовались разные демоны, сводилась к нулю. Получалось, Леимма отравила своего начальника?

– Все-таки не очень понятно, как у Лаама изначально оказались эти камни. И зачем они Леимме? – сказала Таала, разливая суп по трем тарелкам. Она поставила две перед Инъо и Аисъо, демонстративно обделив вниманием Лъо, и села за стол сама, с удовольствием поедая свое произведение. Мон досадливо цокнул, налил себе порцию побольше и начал есть стоя, прислонившись спиной к стене.

– Скажем, он должон был вынести камни из города и передать кому-то, а? – предположил он. – Но тут я все испортивши, вот он и вернувшись. А вообще, он шедши в сторону Иолима, а значить, скорее всего, нес их тем, кто темные артерии создавши.

Инъо моргнул, едва успевая уследить за его мыслью, и спросил:

– А Леимма?

– Если это она градоначальника порешивши, то за ней наверняка кто-то стоить, – с умным видом рассуждал мон. – Шо ж неясного? Те, кто заказавши ваше с наместником похищение, также и камешки хотевши получить. Кстати, у Леиммы мы нашедши словосыл*. Только он сломавшись, когда ее камнем прибивавши.

Артефакты для обмена сообщениями обычно не действовали в Полесии, но от Еалля и дальше с ними не возникало проблем. Можно было подумать, что Леимма использовала словосыл во время поездок по Светмиру. Однако этот экземпляр был насквозь пропитан темной энергией, а значит, в Светмире вряд ли работал.

– Не надо быть гением, чтобы догадаться, что эти демоны желают заполнить Полесию темной энергией, – сказал наместник. – В этом случае такой словосыл здесь будет весьма полезен.

Таала энергично закивала:

– Именно. Получается, Леимма поддерживала связь с теми, кто создал темные артерии.

– Дык. Надо бы как можно скорее свалить отсюдова, – заключил Лъо, с грохотом отставив опустевшую тарелку.

Сегодня к ним подослали отряд из восьмерых демонов. Что, если в следующий раз их будет больше? Им и так предстояло полное опасностей путешествие: не было смысла сидеть в пустом городе и ждать беды.

– Аисъо нужно отдохнуть, – подал голос Инъо.

Аисъо удивленно посмотрел на него, затем его губ коснулась едва заметная улыбка. Он и правда устал после сегодняшних полетов, и его одолевала привычная головная боль, просто он старался не обращать на нее внимания. Было опасно пускаться в далекие странствия таким утомленным. К тому же, взглянув на веллена повнимательнее, он заметил у него под глазами темные круги. После нескольких бессонных ночей Инъо тоже нуждался в отдыхе.

Они решили провести в Гротхиме еще одну ночь, а наутро отправиться в путь.

Поужинав, Аисъо допросил пленников, которые, к собственному изумлению, ответили на все его вопросы без всякого сопротивления.

Однако знали они не так много, практически ничего полезного. Градоначальника и правда убила Леимма, но кто стоял за ней, выяснить не удалось. Секретарша жутко ругалась с Лаамом из-за потерянных камней. Очевидно, мошенник не думал, что они представляют ценность, или, скорее, не рассчитывал, что его поймают и заставят отрабатывать потерю. После нападения Лъо он пытался сбежать в Еалль, однако Леимма нашла его и заставила вернуться.

Поведение камней у всех вызывало немало вопросов. То они не проявляли никакой активности, то вдруг прилипали к полу, то вырастали в тысячу раз, чтобы придавить демонов.

– Ну, они хотя бы на нашей стороне, – заметил Лъо.

После короткого раздумья Инъо сказал:

– Когда на меня напали, я экспериментировал с энергией. Может быть, они напитались ей, потому и смогли помочь. А в Храме их мог направить Гор.

– Возможно, – ответил Аисъо. – Они явно наделены сознанием и какой-то неведомой силой, которую не видно, если она себя не проявляет. Очень необычный артефакт.

Инъо кивнул. Он и не подозревал, что гадальные камни горенов способны выбирать, кому помочь, а кого погубить, или что они могут вырасти до такого размера.

Когда пришло время отдыха, Лъо настоял, чтобы они оставались в одной комнате. Спорить никто не стал – так и правда безопаснее.

На первом этаже дома находилось самое большое помещение, которое использовалось для приема гостей. Здесь все четверо могли разместиться, не мешая друг другу.

Лъо лукаво подмигнул веллену и куда-то ушел. Вернулся он с двумя матрасами и, снова подмигнув, уложил их на пол. Затем развернул стоявшую у стены ширму, отгородив спальные места.

Инъо ничего не понял. Таала хмуро наблюдала за ними.

– Мы с Дощечкой недавно спавши. Теперя ваша очередь, – сказал Лъо.

Аисъо поблагодарил его и улегся на один из матрасов ближе к окну. Инъо же уставился на место рядом с ним круглыми, словно блюдца, глазами.

– Шо, мудрец, тебе не по нраву, как я вам спаленку обустроивши? – насмешливо шепнул Лъо.

Инъо не двигался. Голова опустела от одной мысли, что они с Аисъо будут спать в одной комнате. Братья говорили ему, что во сне он иногда разговаривает или хватается за все, что попадет под руку. А еще ворочается и занимает много места, раскинув руки и ноги. Инъо боялся побеспокоить наместника, помешать ему спать.

Мон подтолкнул его к матрасам со словами:

– Иди ложися, мудрец. Ты ж уставши.

Сам Лъо ушел в дальний угол, чтобы почитать взятые в библиотеке книги о кровавой магии. Таала устроилась у окна. Она решила посвятить ночь сортировке запасов зелий, выданных ей в Особом ведомстве, и наблюдению за пустой улицей.

Инъо успокоил себя мыслью, что, если наместнику что-то понадобится, он должен быть рядом. Он лег спиной к Аисъо на дальний край матраса и положил рядом посох. Хотя тело ломило от усталости, а в глаза будто насыпали песка, сон не шел к нему. Зажмурившись, он перевернулся на другой бок.

Он так давно не спал, что, казалось, забыл, как это делается. В голову лезли страшные образы окровавленных мертвецов. Он представлял себе растерзанное тело учителя на смотровой башне в Иолиме, обезглавленных и подвешенных за ноги братьев и сестер в алых одеждах.

Инъо перевернулся на спину. Нельзя впускать эти страшные видения в свое сознание! Он решил помедитировать. Выровнял дыхание, попытался выкинуть из головы все лишнее, сконцентрировал внимание на внутренней энергии. Ничего не получалось.

От Аисъо исходили волны духовной силы. Инъо всегда это ощущал, но сейчас, в темноте и тишине комнаты, когда ничто не отвлекало, ее невозможно было игнорировать. Воздух вокруг вибрировал и полнился теплом, в ушах слышалось завывание ветра и шум воды, а похолодевшие руки так и тянулись к источнику энергии в стремлении согреться.

Инъо раздраженно отвернулся от наместника, но не прошло и нескольких мгновений, как он снова зашевелился, перевернулся на другой бок и открыл глаза.

Аисъо лежал на спине. В темноте Инъо разглядел его профиль, освещенный лунным светом. Некоторое время веллен смотрел на него, отчетливо осознавая, что спать он сегодня не будет.

Ему вспомнился обмен энергией на мосту. Это было приятно.

«Интересно, как часто можно заниматься подобными практиками? После этого я так долго смог бодрствовать и почти не уставал», – думал Инъо, пока ему не стало совестно, что он с завистью думает о чужой силе. О силе, которая приносит своему владельцу столько боли и утомления.

«Было бы здорово найти решение проблемы с Триатой», – Инъо мечтательно улыбнулся. Аисъо бы почувствовал себя лучше и наконец обратил бы на него внимание. Они могли бы подружиться. Аисъо многому научил бы его, а Инъо заботился бы о нем. Они могли бы жить по соседству, где-нибудь в Иолиме, и ходить друг к другу в гости.

Правда, вряд ли наместнику такое интересно. Он умнее, опытнее и старше Инъо, у него наверняка полно друзей в столице.

Хотя вообще-то не так уж сильно старше. Инъо недавно исполнилось тридцать две кварты, а разница между ними была в пятнадцать. Для демонов это совсем немного. Просто Инъо всегда считался несколько отставшим в развитии. Окружающим казалось, что он младше, чем есть на самом деле, да и сам он привык так о себе думать. Ему только через два года предстояло окончить обучение у Этъо и самому стать наставником, в то время как другие мудрецы его возраста уже по десять кварт как преподавали младшим.

Аисъо же, наоборот, всегда виделся окружающим, в том числе веллену, взрослее, чем он есть. Все благодаря авторитету старейшины, ореолу героя многих войн и революции, должности наместника. Аисъо всегда знал, что делать. Чем бы он ни занялся, во всем имел успех.

Инъо глубоко вздохнул и обнял себя за плечи, подтянув колени к груди. О чем он только думает? Жить в Иолиме? Ходить друг к другу в гости? Иолим никогда не будет прежним. Его братья и сестры никогда больше не посмеются над ним. Учитель больше никогда не даст ему уроков. А он тут лелеет какие-то глупые мечты вместо того, чтобы думать о них.

Аисъо открыл глаза и повернул голову. Веллен с удовольствием провалился бы под гору и остался лежать там, придавленный тоннами камней и земли, лишь бы наместник не заметил, что он смотрел на него. Но отворачиваться было уже поздно.

Их взгляды встретились.

«Расскажи мне, – попросил Аисъо мысленно, чтобы другие не слышали, – ты видел Ато и Ниишу, пока меня не было?»

«Ну конечно, – понял Инъо, – Аисъо не может спать, потому что его дети погибли». Лъо рассказал веллену, что видел в поместье, еще спрашивал про колючки, и про черные волосы, и про родство Аисъо с выжившей девочкой, которая теперь была заключена в кокон в госпитале Лесного Храма вместе с двумя ранеными велленами. После этого разговора Инъо догадался, что сотворил Велле с детьми наместника.

Ему стало стыдно за свои эгоистичные планы на будущее. Как он мог думать о таком, когда Аисъо горюет о погибших детях и жене?

«Мы с учителем навещали их иногда, – ответил веллен. – Нииша все время о тебе спрашивала. Говорила, что, когда ты вернешься, она поедет с нами к Алайе. Ато… он как обычно. Чуть не спалил траву вокруг Красного Камня прошлой весной. Учитель даже грозился изгнать его из города, но Лусъа заступилась за него по просьбе Найаты».

Губы Аисъо тронула едва заметная печальная улыбка. Сын проказничал без остановки, а потом рыдал и делал вид, что раскаивается. Взрослые вечно ругали его, но Аисъо старался с пониманием относиться к его выходкам, ведь в детстве был таким же.

Инъо хотел сказать, как ему жаль, что Аисъо вернулся домой, только чтобы потерять всю семью. Он не знал, в каких отношениях они были с женой. Для внешнего мира они всегда надевали маски взаимного уважения. Когда Инъо видел их вместе с детьми, они выглядели как образцовая семья.

Он заметил блеск навернувшихся на глаза наместника слез и сам ощутил, что сейчас расплачется. Но нет, он не должен. Он будет сильным для Аисъо и поддержит его.

Инъо быстрым движением вытер глаза и предложил:

«Рассказать тебе, как Ниишу выбрали царевной зимнего солнцестояния и Ато съел все цветочные пирожки, пока ее одевали?»

Лицо Аисъо на мгновение исказилось, когда он представил себе, сколько еще подобных событий он безвозвратно упустил. Он кивнул, желая услышать рассказ.

История была бы забавной, если бы все участники остались живы. Аисъо даже рассмеялся в кульминации, но этот смех звучал как сдавленное рыдание.

– Прости. Ты тоже все потерял, а я тут… – Он шмыгнул носом и потер глаза.

Инъо отвел взгляд. Увлеченный желанием помочь Аисъо, он совсем не думал о собственных проблемах. Ему вновь стало совестно перед учителем, что он столь быстро позабыл о его смерти.

Пока он переживал по этому поводу, Аисъо сжал его руку и сказал:

– Спи!

Инъо уставился на демона, хотя тот уже отвернулся. Волосы Аисъо растрепались, перевязанная в нескольких местах коса сползла в щель между матрасами. Инъо потянулся к ней, чтобы поправить одну из лент. Та оказалась такой шелковистой, что веллен еще долго поглаживал ее пальцем, пока усталость окончательно не сморила его. Он уснул.

Аисъо не спал всю ночь, лежа на спине и рассматривая белые потолочные балки. Вызванная Триатой бессонница много лет не волновала его, а во время подготовки восстания в столице пришлась очень кстати. Пока коллеги валились с ног от недосыпа, ему даже от самой сильной усталости помогали короткий отдых и медитация. Однако последние пару лет он как никогда страдал от невозможности забыться.

Как только Инъо уснул, Аисъо постарался сосредоточиться на циркуляции внутренней энергии. И все же воспоминания преследовали его, мешая концентрации.

Промучившись пару часов, он уже хотел встать, но заметил, что Инъо во сне крепко ухватил его за ленту, вплетенную в волосы. Аисъо некоторое время с интересом изучал руку веллена. Затем на его губах появилась мягкая улыбка. Он перевел взгляд на лицо Инъо. Тот немного хмурился и упрямо сжимал губы, будто ему снилось что-то неприятное. Аисъо легонько дернул его за рукав. Инъо вздохнул, расслабился и перевернулся на спину, так и не отпустив ленту Аисъо.

Не желая беспокоить спящего веллена, наместник передумал вставать, вновь сосредоточившись на медитации.

Глава 24. Дорога в Иолим

– Вот слушай сюда, Дощечка моя ненаглядна, – говорил Лъо, когда они спускались с пика Саэ следующим утром.

Напавшие на них накануне демоны прибыли в Гротхим на семи ездовых шу. Двоих из них Аисъо отдал пойманным наемникам и велел им убираться из города под страхом смерти. Остальных же решили использовать для поездки в Иолим: четырех оседлали, а еще одного привязали к седлу как запасного.

Сидя на спине бурого ящера, Лъо зачитывал выдержки из потрепанной книги:

– «Принципы кровавой магии содержат постулаты преумножения. Если у мага есть капля крови, то посредством определенных махинаций он непременно сотворит из нее сто капель. Если у него имеется ведро, оно превратится в целый пруд». Эх, жаль, каки-таки махинацьи, не сказано. И писано так ужасно-то, шо ничего не понять. Тот, кто подвесивши мертвецов над рекой и в Горном Храме, явно не по этой книжонке учившись.

– Кровавая магия запрещена, а вся обучающая литература по ней уничтожена, – сказал Аисъо.

– Дык ну и шо с того? Это техники из Темного Царства. Там небось полно книг об этом. И в запретной секцьи библиотеки архимоновой наверняка копия какого-нибудь трактата сохранившись.

– А ты откуда знаешь? – с подозрением спросила Таала.

– Да ты ж сама говоривши, что я сын архимонов. Значит, я все должон знать о нашей семейной библиотеке. Дык говорю тебе, там полно запрещенных книжек.

Таала одарила его сердитым взглядом.

– Не злись, Дощечка, мы же команда! – Мон убрал книгу в сумку и достал следующую. – Бесполезный ширпотреб. Уже все книги прочитавши, и ничего умного там не писано. Эй, наместник, а шо, в библиотеке Иолима есть запретна секцья?

– Есть, но вряд ли там найдется что-то о кровавой магии. – После небольшой паузы Аисъо добавил: – Я отправил запрос в столицу. Дело очень серьезное и может привести к международному скандалу из-за темной магии морэ. Может быть, нам пришлют какие-нибудь материалы по кровавой магии. Конечно, если мы сами что-то найдем, будет лучше. Посмотрим, что предложит Иолим.

Аисъо не рассчитывал на быструю реакцию со стороны столичных коллег. Пока они оторвутся от дел, пока отыщут и отсортируют информацию, пройдет много времени. Затем им нужно будет найти способ отправить все это ему. Теперь в Полесии возникли такие блоки, сквозь которые ни огненные письма, ни другие быстрые способы доставки корреспонденции не сработают. Хорошо, если хотя бы волк-посланник сможет найти их. Конечно, при условии, что Вечные пропустят такого почтальона.

Инъо не участвовал в разговоре и едва ли слышал половину сказанного. Он теребил белоснежную ленту, вплетенную в одну из его кос. Этим утром он проснулся, сжимая ее в руке, а когда попытался вернуть ее Аисъо, тот отмахнулся:

– Оставь себе, у меня есть запасные.

Инъо так обрадовался, что чуть не забыл позавтракать. Он отыскал в мешке алую ленту, вышитую заклинаниями велленов, и протянул ее Аисъо. Занятый сборами, тот уже позабыл о своем подарке и несколько удивился.

– Инъо, не обязательно дарить что-то в ответ.

– Но я хочу, – сказал веллен. – Возьми! Она приносит удачу.

Кажется, наместник принял ленту из вежливости и от нежелания спорить. Но Инъо было все равно. Он до сих пор улыбался при мысли, что теперь его лента лежит у Аисъо в кармане.

Демоны спустились с горы и направились в сторону леса.

Инъо ехал рядом с Аисъо. Обсудив планы заранее, они почти не разговаривали, однако веллен и без разговоров ощущал, будто они общаются и понимают друг друга.

Аисъо отметил, что шу не испугались Леса, как сделал тот, что вез его в Иолим. Они спокойно пересекли границу владений Старого Гора и Велле. Однако на смену радости пришло сомнение: может ли быть, что животные не боятся, потому что Вечный больше не защищает свои земли?

Голубоватая листва наверху шептала ветру тайны леса, а в щебет птиц то и дело вторгалась дробь красноголового древостука. Если приглядеться, можно было заметить мордочки и хвосты животных, мелькающие меж белых стволов. Бархатистые бабочки и наглые мухи садились Инъо на одежду, привлеченные ярким цветом и запахом печенья в его карманах, но, разочарованные, быстро улетали по своим делам. Будто в мире не существовало никаких проблем – таким умиротворенным выглядело все вокруг.

Только Инъо это казалось необычным и чужим – вновь он перестал понимать Лес.

– Эй, мудрец, дай-ка камни гадальны, – попросил Лъо после того, как процитировал все полезное, что нашел в книгах о кровавой магии. – Моя вторая душа хочет с ними поиграть.

– Она с тобой общается? – Веллен передал ему мешочек с камнями.

– Нет, конечно, шо за чушь!

«Да, что за бред такой!» – подтвердила Миирна мысленно, но услышал ее, разумеется, только дядя.

«Зачем тебе камни?» – Лъо вывалил содержимое мешочка на ладонь.

«Ну я сама камень – интересуюсь себе подобными».

«Но ты алмаз, а это какие-то невзрачные… говешки».

«Что ты говоришь! – воскликнула Миирна. – А ну извинись! Они же обидятся! И раздавят тебя, как тех демонов».

Лъо тихонько рассмеялся. Он старался как можно меньше думать о том, что ждет их впереди, развлекал себя и других бесполезной болтовней, а теперь еще и рассматривал спасшие их вчера камушки, которые Инъо пришлось отмывать от крови, когда они уменьшились до изначального размера.

«Может, я тоже могу вырастать и придавливать убийц?» – Сегодня у Миирны явно было хорошее настроение.

Мон усмехнулся.

«Ну да, размечталась! Если ты увеличишься, ты только меня разорвешь и раздавишь, так что давай не будем экспериментировать».

«А может, – не унималась Миирна, – они тоже заколдованные демоны и ждут, что мы их спасем!»

«С чего это нам их спасать?»

Спустя часы шу домчали путников до моста через Одну. По дороге им встречалось все больше мертвых животных и насекомых. Несмотря на видимость идиллии, окружавшую их в начале пути, теперь стало ясно, что с Лесом не все в порядке. Видимо, твари не смогли вернуться домой и погибли.

Кровавая река вышла из берегов, полностью затопив мост и отравив землю, отчего ближайшие к ней растения зачахли.

Шу в нерешительности остановились. Они скулили, словно щенки, и явно желали пойти назад, с трудом подчиняясь приказам наездников не двигаться.

Всадники угрюмо смотрели на кровавый поток. Никто не хотел снова попасть в ловушку.

– Нам придется оставить шу? – неуверенно спросил Инъо.

С тяжелым вздохом Аисъо спешился и подошел к самой кромке алой воды.

– Скорее всего.

Они начали обсуждать, как перебраться через реку. Аисъо предложил перенести демонов на ту сторону по очереди, хотя перспектива головной боли после использования Триаты его вовсе не радовала.

В это время камни у Лъо в кармане завибрировали. Он вытащил их и заглянул в мешочек, но они вновь замерли, не подавая признаков жизни.

«Может, из них можно построить мост?» – предложила Миирна.

«Каким образом?»

«Они разумные и умеют увеличиваться, так? Может, они вырастут и сложатся в переправу?»

Лъо в сомнении взглянул на камни.

«Их слишком мало для моста. Что, если они утонут?»

«Не обязательно кидать их в воду. Ты просто попроси их вежливо».

Каких только чудес не происходило в Полесии. Почему бы не попробовать?

«Ну хорошо», – согласился Лъо, хотя последний совет казался особенно абсурдным.

С другой стороны, камни и правда проявляли зачатки интеллекта и уже дважды помогли Инъо. А теперь они вновь тихонько завибрировали, будто соглашаясь со словами Миирны.

Чувствуя себя немного глупо, мон с самым уверенным видом вышел вперед и объявил:

– Проведем экспримент.

Его спутники вопросительно уставились на него. Когда Лъо положил камни на дорогу, взгляд Инъо сделался заинтересованным, Таалы – скептическим. Аисъо же в сомнении нахмурил брови, но останавливать мона не стал.

Лъо прочистил горло и торжественно произнес:

– Уважаемые камни! Помогите нам перебраться через реку.

«Скажи “пожалуйста”!» – велела Миирна.

– Кхм. Пожалуйста! – Лъо вложил в камни демонической энергии.

Ничего не произошло.

Таала рассмеялась.

– Неплохая попытка, Высочество!

Лъо лишь равнодушно пожал плечами, а про себя решил больше никогда не прислушиваться к детским советам племянницы.

Но тут Инъо восторженно воскликнул:

– Это очень хорошая идея, Двуайр.

Таала перестала смеяться, посмотрев на него, как на сумасшедшего. Лъо в недоумении приподнял брови. Он не нуждался в похвалах глупого веллена.

– Нам нужен мост. Очень высокий мост, который достигал бы вершины артерии, – продолжал Инъо. Он не желал, чтобы наместник лишний раз использовал Триату, и был очень рад альтернативной идее. – Духовная сила Лъо чужеродна здешней. Аисъо, попробуй ты.

Говоря это, он достал из кармана горсть зерен лоту. Аисъо немного знал о техниках велленов и спросил:

– Ты можешь вырастить мост из лоту?

Инъо нежно погладил семена у себя на ладони.

– Вряд ли моих сил хватит на такой высокий мост. Я подумал, если объединить лоту с магией горенов в камнях и Три… ой… твоей силой, может сработать.

Аисъо ненадолго задумался, а затем решительно подобрал камни.

– Попробуем! – Он сошел с дороги и отступил от реки на несколько шагов.

Кивнув друг другу, Аисъо и Инъо одновременно бросили камни и зерна, вложив в них демоническую энергию. Камни увеличились в размерах еще сильнее, чем в прошлый раз, но так и не коснулись земли, подхваченные мощными побегами, растущими из зерен веллена. Они понеслись вверх, складываясь в арку, настолько высокую, что далеко в небесах она перемахнула через темную артерию и приземлилась другим концом на противоположном берегу.

Таала потрясенно разинула рот. Лъо с детства учили прятать удивление под маской всезнания и безразличия, но даже он не удержался от изумленного вздоха и пары матерных восклицаний. Судя по взглядам, которыми обменялись Аисъо и Инъо, даже они сами не ожидали столь мощного эффекта.

«Я такая крутая!» – в голосе Миирны слышалось ликование.

«Это не ты сделала», – осадил ее мон.

«Зато я придумала!»

– Эта штука ведь не рухнет? – спросила Таала с сомнением.

– Выглядит крепкой, – ответил Аисъо. – Пойдемте быстрее. Все лучше, чем переходить реку вброд.

Шу, как любые ящерицы, обладали острыми когтями и способностью лазить по отвесным стенам. Они без колебаний поползли наверх.

У самой вершины переправы отчетливо ощущалось неприятное скопление темной энергии. Там шу немного заупрямились, пришлось спешиться и насильно тянуть их за поводья. Однако, как только этот участок пути закончился, ящеры без колебаний спустились по противоположной стороне моста. В этот раз демонам удалось преодолеть Одну без приключений.

– Устал? – спросил Аисъо у Инъо, когда они сошли на землю.

Немало духовных сил уходило у велленов на подобные трюки с выращиванием деревьев. Инъо не привык тратить так много энергии.

– Терпимо. Придется оставить здесь часть зерен, но камни нужно забрать, – сказал он с сожалением.

Аисъо кивнул. Валуны в это время сами уменьшились до первоначальных размеров, чуть не поломав всю конструкцию. Наместник наблюдал, как Инъо, закусив губу от напряжения, управлял ветвями, чтобы они перенесли к нему камни. Только сейчас он осознал, что они знакомы уже больше десяти лет, но он толком ничего не знает о веллене.

Он вспомнил, как искренне Инъо обрадовался этим утром, когда получил от него ленту. Удивительно, какие мелочи иногда поднимают демонам настроение. Аисъо слабо улыбнулся и нащупал ответный подарок в кармане.

Его размышления прервал вопрос Лъо:

– А шо это у меня неподходяща для камней энергья-то? – Обычно он не жаловался на свои духовные силы, знал множество техник использования магии и энергии, часто побеждал знакомых в дружеских поединках и вообще считался если не выдающимся, то способным демоном для своего возраста.

– В Полесии особая энергетическая атмосфера, – объяснил Аисъо. – Когда здесь появляются демоны из других мест, им нужно некоторое время, чтобы адаптироваться, какими бы сильными они ни были.

Лъо понимающе хмыкнул. Это объяснение его вполне удовлетворило.

Аисъо не хотел рассказывать мону настоящую причину своего успеха с камнями. Вероятнее всего, у него получилось повлиять на них благодаря Триате. Во-первых, по своей сути она была ближе к силе горенов. Во-вторых, возможно, вызывала у камней – чем бы они ни были – больше доверия.

– Интересно, что в основном они не проявляют никакой активности, – заметила Таала. – Они просыпаются либо когда хотят что-то показать, либо чтобы помочь нам.

Этого ни Аисъо, ни Инъо тоже не могли понять. Возможно, будь среди них один из горенов, он бы объяснил принципы действия гадальных камней.

Инъо сложил все пойманные камни в мешочек. В результате мост частично обрушился в кровавую воду. Поддерживавшие валуны ветви вернулись в первоначальную форму зерен и остались в траве на противоположной стороне реки. Темная артерия мешала так сильно, что Инъо не сумел призвать их. Ему пришлось отказаться от этой идеи.

– Если мы когда-нибудь вернемся, соберешь их. – Аисъо успокаивающе похлопал его по плечу, зная, как дороги для любого веллена семена лоту из Сердца Велле.

Каждый мудрец носил с собой горсть, разговаривал с зернами, воспитывал их и учил слушаться именно его. Поэтому бросить их здесь – все равно что оставить своих помощников. Инъо глубоко вздохнул и забрался на шу.

– Я знал, что так будет. У меня осталось немного. В Лесном Храме есть еще, только их придется обучать.

Демоны отправились в путь. До Иолима было не так далеко.

Лъо и Таала, сами того не осознавая, чувствовали себя одинаково счастливыми, что с такой легкостью преодолели страшную кровавую реку. До самого города Лъо болтал без умолку, а настроение Таалы настолько улучшилось, что она даже иногда отвечала ему, правда, довольно грубо.

Ближе к Иолиму погода начала портиться, небо потемнело, как перед грозой. Но даже это не омрачило приподнятого настроения демонов. Они надеялись, что запертые в городе жители очнулись, а Велле выпустил их из древесных ловушек.

Глава 25. Несвоевременная смерть народного мага

Две кварты назад

Руан никому никогда не доверял полностью. Придворного мага Каэна это тоже касалось, но мон никак не ожидал, что фаворит поступит настолько подло. Руан наивно полагал, что их многолетняя дружба что-нибудь да значит, что, даже учитывая разлад последнего времени, они хотя бы на одной стороне.

Но нет. Каэн до конца играл роль великого помощника: помогал Руану искать Миирну, помогал архимоне наложить на протестующих смертоносные проклятия, помогал архимону охранять дворец.

Но когда многотысячная армия прибыла к дворцу, чтобы разогнать революционеров, оказалось, что поставленный магом барьер мешает архимону управлять солдатами. Как только те осознали, что у них появился выбор, большинство из них перешло на сторону врага.

Теперь, вместо того чтобы защищать белоснежное, напоминавшее огромный айсберг сооружение, они окружили его и помогли захватить. И прежде чем архимон смог разрушить барьер и вернуть контроль над армией, на него напал Аисъо.

Состоялся знаменитый бой.

Архимон был ранен. На первый взгляд несерьезно, но рана вызвала непонятную затяжную болезнь.

При дворе давно ходили слухи, что революционеры припасли какого-то выдающегося воина, способного победить правителя. Руан не верил. Теперь же, когда его отец был с позором повержен, когда всех членов семьи взяли под стражу, а мир перевернулся с ног на голову, он совсем растерялся.

Но затем Руан увидел бывшего друга, спокойно беседующего с победителем, и его одолела ярость. На лице у Каэна застыла уважительная улыбка, которую он использовал при общении со старшими по званию или положению. Он пожимал Аисъо руку и поздравлял с выдающейся победой.

Они выглядели как старые знакомые. Вероятно, так и было, ведь Каэн, как и Аисъо, родился и вырос в Иолиме.

Никто из безумных повстанцев не пытался арестовать бывшего придворного мага. Теперь он сделался героем революции. Выяснилось, что он годами шпионил за Правящим семейством, чтобы в решающий момент помочь борцам за свободу. Руана чуть ли не тошнило от отвращения.

Для его отца на этом все закончилось. Его здоровье было подорвано. После долгого разговора с Аисъо и еще несколькими руководителями сопротивления он подписал отречение в пользу старшей дочери Йисты. Ту, в свою очередь, вынудили передать управление Светлым Царством выборному Правительству. Власть свободных демонов – так они себя называли, а сокращенно – Власвод.

Ходили разговоры о ссылке. Конечно, никто не будет терпеть Великих нахлебников, как прозвала бывшую Правящую семью революционная пропаганда в столице.

Да и на какие средства они могли бы здесь жить? У них же почти все конфисковали. В тот момент Руан вообще сомневался, что их выпустят из города, а не отрубят головы на дворцовой площади. Особо радикальные личности требовали справедливого отмщения за годы тирании, которое, по их мнению, должно проявиться в мучительной смерти всех членов семьи.

Все это возмущало и пугало одновременно. Но больше всего Руана раздражало, что он не сможет наказать Каэна за предательство.

Через три месяца после знаменитого поражения архимона суд нового ларского государства, названного теперь Светмиром вместо устаревшего Светлого Царства, постановил отправить всю семью в ссылку на север, в Снежные Равнины. Гиблое холодное место, где почти ничего не росло и проживало крайне мало демонов.

Для перемещения важных пленников подготовили специальный самодвижущийся вагон. Проводить их пришло несколько высокопоставленных чинов, и Каэн был среди них. Нынче он не покладая рук работал на благо простых демонов Светмира в должности народного мага.

– Мерзкая крыса, – с презрением произнесла бывшая архимона, гордо стоя у входа в вагон и глядя в сторону Каэна. – Мы все, должно быть, не блещем умом, раз не заметили, какая он дрянь.

– Не корите себя, матушка, – ответил Руан сдержанно. – Не он, так кто-нибудь другой.

– Возможно, Миирна была права, обвиняя его во всевозможных преступлениях.

– О чем это вы?

– Прежде чем она пропала, он говорил с ней. А затем она обвинила его в смерти Мииста и устроила ужасную сцену. С трудом удалось замять скандал. Потом она исчезла. Тут уже не получилось избежать огласки. – Как обычно, архимону больше заботило, как выглядит Правящий дом со стороны, чем переживания ее детей и внуков. Она даже не рассказала Руану об этих обвинениях, когда Миирна только исчезла, хотя он настойчиво расспрашивал ее о племяннице.

Архимона глубоко вздохнула и зашла в вагон, куда уже поместили ее больного супруга.

Руан еще некоторое время стоял на платформе, мрачно глядя на Каэна. Его не оставляло ощущение, что он упускает из виду что-то важное. Получается, пока он был на юге, друг встречался с Миирной, но позже и словом не обмолвился об их разговоре. Когда Руан спросил, зачем придворного мага вызвали в столицу, тот ответил, что в резиденции архимона завелись неизвестные крысоподобные монстры и ему поручили от них избавиться.

Позже, когда вагон на огромной скорости летел на север, управляемый магией помещенного в специальную кабину демона, Руан все еще размышлял о том, мог ли бывший друг в действительности иметь отношение к гибели Мииста.

Рядом с ним, читая книгу, восседала его сестра Йиста, ставшая наследницей после смерти брата. С тех пор как Семья лишилась власти и привилегий, она убирала длинные серебристые волосы в простую прическу и носила самые скромные из своих белых платьев.

Обычно она предпочитала научную литературу и сейчас с радостью занялась бы штудированием работ по ледяной магии или географии Снежных Равнин. Однако им закрыли доступ к подобным книгам, и моне пришлось довольствоваться дешевым революционным романом. Теперь ее уста не покидала снисходительная усмешка, будто она с высоты своего образования и утонченного вкуса наблюдала рыночный спектакль, полный пошлой драмы.

Напротив самые младшие сестры, Яанта и Стаэла, играли в карты. Близнецы были на две кварты старше Миирны, но Лъо почему-то никогда не мог найти с ними общий язык. Да и они сами гораздо больше любили Йисту, даже выглядели как ее уменьшенные копии и одевались так же.

Рядом с ними сидел еще один мон, старший брат Руана – Лоар. Он был занят разглядыванием собственных блестящих ботинок.

«Вот чей ум не занимают никакие проблемы», – думал Руан. Брат всегда отличался спокойным и податливым нравом. Слишком податливым. Даже крушение монархии и ссылку он воспринял с завидным равнодушием. Его иногда возмущало однообразие блюд за обедом. И еще – что у него отобрали лабораторию, где он проводил большую часть времени. Но благодаря паре верных слуг, не принявших революционные идеи и оставшихся при Семье, Лоар всегда был причесан, умыт и чисто одет. Создавалось впечатление, что ему этого достаточно.

– Скучная игра! – Стаэла недовольно надула губы. Ее демонические способности обычно позволяли мухлевать и обманывать менее талантливую сестру, но теперь, когда их заблокировали, Яанта в кои-то веки взяла верх.

– Это потому что ты проигрываешь, – ответила сестра, даже не пытаясь скрыть своей радости.

– Ничего подобного! – Стаэла бросила карты на лавку и смешала их с колодой, испортив игру. – Надоело! – Она гордо отвернулась от Яанты, а затем и вовсе отошла к одному из сундуков с вещами.

Яанта все еще глядела в свои карты. Глаза ее наполнились слезами обиды. Кажется, она впервые была так близка к победе. Сжав губы в тонкую линию, она молча убрала колоду в коробку и пересела к Йисте в поисках утешения.

Старшая сестра обняла ее, прошептала несколько ласковых слов, заставивших Яанту улыбнуться. Затем Йиста уложила ее голову к себе на колени и продолжила чтение, гладя сестру по волосам.

Стаэла вернулась на место, прижимая к груди альбом и карандаши. Она пролистнула несколько страниц с изображениями зданий, интерьеров и орнаментов и наконец открыла незаконченный рисунок. Склонившись над альбомом, она начала штриховать стену двухэтажного дворца, похожего на игрушку.

Лоар заглянул ей через плечо.

– Дворец Аании?

Стаэла кивнула.

– Красиво, – похвалил брат. – Похоже.

Она улыбнулась и чмокнула его в щеку.

Руан глубоко вздохнул. Раньше он легко мог избежать общения с сестрами и братом, но теперь ему придется видеть их каждый день. От этой мысли ему сделалось еще тоскливее.

– Спорим, в конце все умрут? – скучающим тоном сказал он Лоару, кивнув на роман Йисты.

Стаэла заинтересованно оторвалась от рисунка. Яанта приподнялась, чтобы заглянуть в книгу сестры.

Лоар никогда не мог устоять, если ему предлагали пари, позволяя Руану втягивать его в самые глупые споры, какие только можно вообразить. Он кинул оценивающий взгляд на обложку книги в руках Йисты: на фоне рассвета трое юных революционеров парили в небесах с развевающимся флагом Свободы в руках.

– Ты читал это, – наполовину вопросительно произнес Лоар.

– Конечно нет! – воскликнул младший мон в порыве искреннего возмущения, что его могли заподозрить в подобном прегрешении.

Лоар снова взглянул на обложку. Ничто не указывало на трагический жанр произведения, наоборот, лица героев так и светились от счастья. Лоар уже открыл рот, чтобы спросить, на что они будут спорить, когда Йиста захлопнула роман и сказала с нежной улыбкой на губах:

– Я видела, как Руан заглянул в конец книги. – У нее были приятный мягкий голос и располагающая манера общения. Даже охранявшие Семью солдаты прониклись к моне теплыми чувствами за ее ласковые речи.

Лоар состроил обиженную мину и отвернулся к окну. Стаэла поддержала его тем, что демонстративно закатила глаза Руану в упрек, а Яанта улеглась обратно Йисте на колени.

– Вечно ты портишь все веселье! – сказал Руан старшей сестре, скрестив руки на груди.

Довольная, та вернулась к книге. Она не желала, чтобы братья в очередной раз поссорились.

Руан опять задумался, нащупав в нагрудном кармане большой граненый алмаз – последний подарок Каэна. Ему удалось спрятать не так много ценных вещей от ищеек Власвода, и драгоценный камень оказался в их числе. Как ни противно было воспоминание о предателе, он не решился бросить то, что можно продать в будущем. Неизвестно, с какими трудностями ему придется столкнуться, а так хотя бы какая-то польза.

Правда, сейчас он с удовольствием засунул бы его Каэну в задницу.

Чем больше он думал об этом подонке, тем сильнее становилось желание испепелить алмаз и бросить остатки ему в глаза, наложив ослепляющее проклятие.

Руан вспомнил все хорошее, что он когда-то сделал для этого демона, все веселые мгновения, которые они провели вместе, их незначительные ссоры и, наконец, предательство придворного мага. В душе мона накопилось столько ненависти. Не только по отношению к Каэну, но и ко всем этим поганым борцам за свободу.

Что за дураки? Нет никакой свободы, все это наивные мечты. Оазис, к которому они так стремятся, – это лишь коварный мираж, иллюзия, навязанная теми, кому выгодна их вера в справедливость. Но у них вряд ли хватит мозгов осознать это в ближайшее время.

От этих размышлений его отвлек голос матери. Бывшая архимона позвала кого-то из детей в соседнее помещение, где отдыхал ее супруг:

– Помогите мне напоить его снадобьем.

Лоар и Стаэла сделали вид, что их не существует.

Яанта притворилась спящей.

Йиста состроила усталую мину. Накануне она и так провела у постели отца большую часть дня. А он, когда приходил в себя, был не самым образцовым из пациентов, то и дело капризничал и отказывался принимать лекарства.

Руан со вздохом направился в спальню больного архимона. Последние дни тот представлял собой жалкое зрелище, все больше спал. Длинные, когда-то отливавшие серебром волосы потускнели и разметались по подушке, на благородном лице застыло страдальческое выражение, а тощие руки то и дело судорожно сжимались, разрывая простыни.

– Слуги отдыхают, – тихо сказала мать. – Не хочу их беспокоить, они всю ночь не спали. Приподними и подержи его.

В былые времена эта сильная женщина без труда напоила бы супруга снадобьем сама. Но сейчас всю семью ограничили в использовании духовных сил при помощи специальных заклятий, а архимон имел склонность сопротивляться приему горьких лекарств даже во сне. Одной ей было не справиться.

Руан помог матери и остался при отце, пока та отдыхала. Он сидел у постели больного на неудобном стуле и, чтобы как-то занять себя, планировал побег. Не жить же ему в ссылке, да еще и на севере! Он терпеть не мог снег. К тому же надо отыскать Миирну и убедиться, что с ней все в порядке.

Со стороны больного послышались тяжелые вздохи, а через некоторое время архимон тихо заговорил. Сначала Руан подумал, что отец пришел в себя, но оказалось, что тот всего лишь бредит – это периодически с ним случалось. На самом деле его раны давно затянулись, но после поражения в поединке с Аисъо у него случился нервный срыв и энергетический коллапс. Теперь он никак не мог прийти в себя.

Мон дал ему еще одно лекарство и вновь погрузился в свои мысли, но, услышав сорвавшееся с губ архимона имя Мииста, невольно прислушался.

Спустя три года

Новоявленный народный маг жил в небольшом, похожем на айсберг здании на окраине столицы.

Стояла ночь. С крыши противоположного дома Руан наблюдал за жилищем бывшего друга, вдыхая сладковатый запах жженой лафады, доносившийся из окна внизу. Из коры этого дерева производили самое дешевое благовоние, но оно и правда пахло приятно.

Руан брезгливо скривил губы, разглядывая ободранную краску на двери народного мага и скромный садик, засаженный модными среди борцов за свободу тиассами – мелкими цветами, формой напоминавшими звезды.

«Кого ты пытаешься обмануть, поганец? – подумал мон. – Будто я не знаю о твоей страсти к богатству и власти! Долго ты так не протянешь».

Собственно, долго и не нужно. Руан сбежал из ссылки, чтобы избавить мага от страданий бедности. Недавно приобретенный дар неузнаваемости позволял скрыться от кого угодно, включая Каэна. Зная все методы защиты народного мага, мон даже не надеялся прорваться в его дом. Он планировал встретить Каэна прямо здесь, на улице.

Он заранее отравил клинок меча быстродействующим смертельным ядом. Мона не интересовал честный поединок, только результат. Не мог же он рискнуть быть пойманным ради удовольствия помериться силами с таким отродьем, как Каэн. Было бы у Руана чуть больше денег, он вообще не стал бы марать руки, а нанял профессионального убийцу.

Он даже подумывал заплатить за смерть мага тем алмазом, что тот подарил ему. Это было бы весьма символично. Однако потом практичность победила в борьбе с поэтичностью, и он отказался от этой идеи. Вырученные за камень деньги могли пригодиться для поисков Миирны. Драгоценный алмаз до сих пор лежал у него в кармане.

Руан почувствовал какое-то движение в энергетических потоках. В тот же миг улицу осветил портал.

Мон стремительным ястребом слетел с крыши. Несомненно, это его бывший друг. Кто еще мог бы отворить портал рядом с защищенным всевозможными заклятиями домом народного мага?

Каэн ступил на каменный тротуар лишь для того, чтобы напороться на острый меч. От неожиданности он издал короткий глухой звук, но не растерялся. Не успел Руан выдернуть клинок, как через лезвие ему в руку прошла болезненная волна разрушительной энергии. Он сразу отпустил эфес, но все же атака мага задела ладонь. Из раны полилась кровь. Мон отскочил в сторону, боясь следующего удара Каэна. Но вместо этого маг рухнул на колени – яд действовал слишком быстро.

Каэн издал зловещий смешок. На его губах запузырилась черная пена, изо рта повалил вонючий дым, но он продолжал смеяться. Руан отступил на несколько шагов. Невольный страх неприятно защекотал внутренности и застучал в ушах мрачными предположениями: неужели Каэн с его умением предсказывать будущее знал, что на него нападут?

Руан напряженно огляделся, но никакой опасности не заметил. А спустя мгновение маг подавился собственной кровью, закашлялся, а затем и вовсе испустил дух. Беспокойство на лице мона сменилось презрением. Ему захотелось пнуть поверженного врага, но, услышав вдалеке чьи-то шаги, он поспешил оставить место преступления.

Мон убрал меч в ножны, взметнулся на крышу, где сидел до этого, и, преодолев несколько дворов, перемахнул на другую улицу. Вскоре он добрался до заброшенного после пожара дома, который черным айсбергом выделялся в ряду белоснежных соседей. Руан запрыгнул в окно и затаился в самом темном углу.

Из раны на руке все еще текла кровь. Он вытряхнул из кармана несколько склянок с зельями, а вместе с ними выпал и алмаз Каэна. Руан усмехнулся, пожалев, что не успел засунуть его предателю в одно место.

Забыв о боли, он поднял алмаз перепачканной в крови рукой и сказал:

– Завтра же продам тебя. Надоел.

Только мон собирался положить камень в карман и выбрать подходящее лекарство, как услышал знакомый голос: горький плач, доносящийся откуда-то издалека.

Руан вскочил и в беспокойстве осмотрелся. Вокруг никого не было. Он опасливо положил камень в карман. Плач тут же затих. Руан пожал плечами, вновь склонился над зельями, но внезапно замер. Смутная догадка теребила его сознание, словно надоедливая мошка-кровопийца. Он вновь прислушался. Тишина.

Подчиняясь какому-то наитию, мон опустил здоровую руку в карман и извлек прозрачный камень, слегка испачкавшийся в крови. Некоторое время он внимательно вглядывался в него. Ничего не произошло.

«Что за вздор приходит вам в голову, Ваше Высочество?» – подумал Руан.

На улице, совсем близко к обгоревшему дому, раздался громкий крик. Мон так и подскочил от неожиданности. Алмаз выскользнул из его пальцев. Руан машинально подставил раненую руку и чуть не взвыл от боли, когда камень упал на свежий порез.

Слух мона наполнился рыданиями, на этот раз они звучали совсем близко и отчетливо. Он вновь замер, прислушиваясь, и чем дольше слушал, тем в большее замешательство приходил.

– Миирна? – прошептал Руан, не веря своим ушам.

Плач затих. В ночной тишине вновь послышался голос демона за окном: теперь он весело смеялся, удаляясь прочь. Руан уже было подумал, что ему показалось, будто он слышал плач племянницы, но тут в голове у него вновь раздался ее голос:

«Мон Руан?»

Руан пораженно уставился на окровавленный алмаз.

– Где ты? – спросил он.

«Я… Я не знаю, – неуверенно всхлипнула мона. – Тут темно, и на меня что-то давит. Это правда ты?» – в ее голосе звучала робкая надежда.

Миирна не знала, сколько прошло времени с тех пор, как она оказалась в этом ужасном темном месте. Иногда она плакала часами. Слез она не чувствовала и вообще не ощущала собственного тела. Поэтому она просто выла и звала на помощь. Но никто не приходил. Так долго никто не отзывался!

И вот, наконец, ее нашел Руан. Ему понадобилось немало времени, чтобы узнать, что произошло. Еще больше – чтобы выяснить, что теперь делать. Один из магов, к которым он обращался, сказал, что, поскольку в алмаз заключена его родственница, достаточно капли крови, чтобы поговорить с ней.

Каждый раз надрезать пальцы для беседы с племянницей оказалось в высшей степени безрадостным занятием. Вскоре Руан нашел способ заключить алмаз в своей груди, прямо за левым ребром. Теперь он мог говорить с Миирной в любое время. Если, конечно, она желала общаться. При этом сама мона могла видеть мир его глазами. С тех пор ее настроение немного улучшилось.

Миирна не знала, кто ее проклял. Руан же сразу понял, что это дело рук Каэна. В бреду архимон выдал очень важный секрет, касающийся смерти Мииста. Выяснилось, что Каэн имел к этому прямое отношение, поэтому первым делом Руан отомстил ему за смерть брата. А поговорив с племянницей, мон понял, что она увидела нечто, чего видеть не должна была, и по неопытности, в пылу ссоры призналась в этом Каэну, обвиняя его в смерти отца. В ответ он убрал свидетельницу, превратив ее в камень.

– Ну почему? Почему ты не поговорила со мной, глупая девчонка? – убивался Руан. – Мы бы что-нибудь придумали. Я бы нашел способ ему отомстить.

«Но ты ведь с ним дружил, я не хотела тебя расстраивать, – плакала Миирна в ответ. – И потом, я всего лишь видела его выходящим из папиных покоев. Я надеялась, что это совпадение».

Теперь Руан расстроился намного сильнее. Все могло сложиться иначе, если бы Миирна поговорила сначала с ним, а не с Каэном. Мало того, знал бы он, что маг заколдовал племянницу, он не стал бы его убивать, а заставил бы помочь ей. Впоследствии мон месяцами корил себя за то, что отравил Каэна, не узнав, как снять проклятие.

Но прошлого не воротишь. Через некоторое время Руан похоронил чувство вины глубоко в сердце и отправился на поиски решения.

Так он в конце концов оказался в Полесии.

Глава 26. Преображение Иолима

Настоящее время

Небо заволокло черными тучами, совсем близко прогремел гром.

Снаружи Иолим выглядел таким, каким путники оставили его несколько дней назад. Однако, зайдя в город, демоны обнаружили, что он захвачен дикой растительностью. Стены домов покрылись плющом и мхом, из-под земли, вздымая белые камни мостовых, к небесам тянулись молодые деревца, а крыши поросли кустами и сиреневым вереском. Здания укутал непроглядный туман, будто пряча внутри нечто враждебное, незаметное, зорко следящее за передвижением путников.

– Будем держаться вместе, – сказал Аисъо. – Неизвестно, каких монстров привел с собой Лес.

– Странно, – отозвался Инъо, рассматривая одно из деревьев. – Оно уже засохло.

Он подошел к ближайшему дому. Въевшийся в стену мох, что издалека выглядел молодым и свежим, оказался сухим и безжизненным. То же касалось и плюща, листья которого увяли и потемнели, и тонких деревьев, тянувших к небу голые ветви.

– Они все мертвы, – подтвердил Аисъо. – Разве так Велле захватывает города?

Те города Полесии, что когда-то пришлись Велле не по душе, за несколько дней поросли густым лесом, будто их и не было. Однако в Иолиме Велле что-то остановило.

При этом поймавшие жителей ловушки не исчезли, а только укрепились. Пленники все еще оставались внутри.

Самое пугающее зрелище представлял собой Лесной Храм. На него Бессмертный явно не пожалел сил. Забор, ворота и весь двор полностью заросли колючими ветвями без листьев. Попасть на территорию стало невозможно.

Демоны стояли у входа. Их шу опасливо озирались и вытягивали раздвоенные языки, издавая беспокойный треск.

– Там ведь Иро и Калъа, – прошептал Инъо. – И та девочка, твоя соседка, Аисъо. – В горле у него пересохло. Он крепче сжал посох и попробовал раздвинуть колючки магией, но в ответ те вырастили новые шипы, еще длиннее и острее прежних. Эти заросли, в отличие от чахлых деревьев и высохшего мха, были живыми и опасными. – Зачем он это сделал? Он обещал отпустить их, а не запирать в еще более опасную ловушку. Это же каррола!

Услышав знакомое название, Лъо и Таала заставили своих шу отступить на шаг назад, а затем заметили, что сделали одинаковое движение, и горделиво отвернулись друг от друга.

С колючек стекали мутные капли ядовитого сока – каррола на весь Светмир славилась своей смертоносностью.

Аисъо устало вздохнул.

– Нам придется еще раз поговорить с Велле. Мы выполнили его требования. Пришло время ему исполнить свою часть договора.

Вчетвером демоны отправились за городские стены, на этот раз не к Синему, а к Желтому Камню. Лъо и Таале велели остаться у ближайшей смотровой башни, а Инъо с Аисъо направились к стоявшему неподалеку прозрачному обелиску, окруженному золотистой травой. В это время разговаривать с Велле нужно было именно там.

Лъо прислонился к стене башни, наблюдая, как привязанные к белесым кустикам шу с удовольствием лакомятся листвой. Здесь она не засохла.

– Дурной туман, гниль тебе в ногу! Ничего не видать, – сказал он хмуро.

Таала не удостоила его ответом. Ей тоже не нравился этот туман и принесенная им влажность. С копьем наготове она не уставала озираться, в то время как мон развалился на траве и мрачно всматривался в даль, стараясь не потерять Аисъо и Инъо из виду.

В качестве даров веллен положил на специальное каменное возвышение все оставшиеся у него семена лоту, свое любимое печенье и несколько монет. Затем, как и в прошлый раз, он устроился под обелиском, спел Песнь Призыва и прислушался к Лесу. Аисъо молча наблюдал за его приготовлениями.

Прошло почти полчаса, прежде чем Инъо вновь открыл глаза.

– Не понимаю… – тихо произнес он, будто говоря с самим собой.

– Что случилось? – спросил Аисъо. На его памяти церемония призыва Велле еще ни разу не занимала столько времени.

– Я не понимаю, что говорит Лес. И Велле не отвечает на мой зов.

Инъо поднялся и, прислушиваясь, медленно приблизился к краю поляны, где начинались заросли. Еще недавно он понимал, что кроется за шелестом листьев и языком лесных обитателей, но сейчас не мог разобрать ни слова.

Веллен присмотрелся к траве. Наметив цель, он напрягся, словно кот на охоте, а затем резким прыжком бросился вперед и поймал маленькую бесхвостую мышку золотистого цвета.

Мышка нервно закружилась у него в ладонях, пытаясь убежать и возмущенно пища. И если раньше Инъо дословно понял бы, что она имеет в виду, то теперь мог лишь догадываться о смысле испуганного писка.

– Я не понимаю. – Он растерянно вернул грызуна в траву.

– Это значит, он не хочет с нами говорить? – спросил Аисъо.

– Видимо. – Инъо выглядел разочарованным, даже напуганным, его и без того большие глаза сделались еще шире. Велле и раньше иногда отказывался разговаривать, если был не в настроении. Но чтобы Инъо вдруг разучился понимать Лес – такое произошло впервые.

Он попытался еще несколько раз призвать Велле. Аисъо даже попробовал поговорить с Лесом без переводчика. Все тщетно. Ничего не происходило, никакого ответа они не получили.

– Будет дождь. Нам лучше укрыться, – сказал Инъо, глядя на необычайно темное небо, и разложил по карманам не принятые лесом дары.

Они с Аисъо вернулись к городским стенам, где ждали остальные. Над ними вновь прогремел гром.

– Что же делать? – спросила Таала, выслушав их объяснения.

– Шо-шо! Надоть скорее найти Алайу и валить из Полесии к шуевым шишам, – сказал Лъо. – Опасно здеся.

– Ну конечно, твои интересы, как всегда, на первом месте, – пробурчала Таала.

– При чем же здеся мои интересы? – воскликнул Лъо и махнул рукой в сторону города. – Ты этот туман сучий видавши? Худой он какой-то. Небось и монстров прячеть. Хошь с ними повстречаться? Я – нет. В лесу тожа опасно. Ну и какой смысл тут оставаться?

– Но в городе заперты демоны! – ответила Таала в том же тоне. – Они не виноваты, что тебе нужно к Алайе.

– И шо? Ты знашь, как им помочь? Они, поди, уже мертвые там, под всеми этими зарослями!

Погруженный в размышления, Аисъо не слушал их. Освободить жителей из древесных ловушек самостоятельно вряд ли получится. Несмотря на то, что Аисъо прогнал демонов из Гротхима, Велле не выпустил горожан. Вдобавок ко всему, не желая разговаривать, он сменил язык, чтобы даже Инъо не смог его понять. Почему он так странно себя ведет?

– Защита это или нападение? – едва слышно произнес Аисъо.

Лъо и Таала оборвали спор и остановили на наместнике одинаковые вопросительные взгляды. Инъо, казалось, всерьез задумался над ответом.

– Шо? В смысле защита? – спросил Лъо. – Он же Вечный! Бессмертный! От кого ему защищаться? От нас, шо ль?

– Не от нас. От тех, кто убил воден и горенов. От тех, кто создал кровавые артерии.

– Э, ну а мы тут при чем? Мы-то ему ничего плохого не сделавши.

Аисъо терпеливо ответил:

– Ты сам сказал: Велле – Вечный. Он рассуждает иначе, чем мы. К тому же он связан многими законами Вселенной, о которых мы не имеем понятия. Его действия могут казаться бессмысленными, потому что мы не знаем, что им движет. И потом, вся эта темная энергия, вероятно, действует на него подавляюще.

Лъо закатил глаза.

– Ну и шо с того? Это его не оправдываеть, плешь ему в голову!

– Ему явно надоели демоны, и он хочет нас всех прогнать отсюда, – добавила Таала.

– Дык! Тогда чего он пленников не отпускаить?

Начал накрапывать легкий дождик. К очередному раскату грома прибавилось сверкание молний.

– В любом случае Лъо прав. Нам нужно найти Алайу как можно скорее, – сказал Инъо, с подозрением глядя на небо. – Надеюсь, с ней все в порядке.

– Да, согласен, – кивнул Аисъо. – Алайа может знать, что происходит с Велле. Возможно, ей самой нужна помощь.

Лъо бросил на Таалу торжествующий взгляд и, готовый в любой момент отправиться в путь, спросил:

– В какую сторону идтить?

Таала с трудом преодолела желание постучать этому эгоисту по голове древком копья, а лучше даже лезвием. Она воскликнула:

– Подождите, а как же библиотека и кровавая магия?

– Осмотрим библиотеку, немного отдохнем и пойдем, – решил Аисъо. – Может, дождь закончится?

Они сели на шу и поспешили в центр города.

* * *

Пока они добирались до библиотеки, дождь усилился.

Шу привязали у входа. Эти ящерицы очень любили воду и сразу улеглись в лужи, наслаждаясь ливнем. Лъо не разделял их восторга, даже предположил, что это происки Воды.

– Если ей надо кого-то утопить, вода обычно поступает из-под земли, – ответил на это Инъо, хотя и ему дождь казался неестественным.

Пока другие искали книги, веллен не отходил от окна, глядя на падающие с неба потоки воды. Туман несколько рассеялся, но все еще скрывал большую часть улицы.

Осмотр библиотеки не занял много времени. Аисъо быстро нашел каталог запретной секции. В Иолиме хранились точно такие же книги, как в Гротхиме, а их Лъо уже прочитал.

Сидя на полу круглого фойе библиотеки, демоны тихонько обсуждали планы на ближайшее будущее и решали, стоит ли дождаться окончания дождя или идти прямо сейчас.

Вдруг раздался жалобный вой шу. Переглянувшись, демоны бросились наружу.

Улица опустела. В том месте, где были привязаны животные, немного утихнувший дождь смывал с брусчатки пятна крови, а в луже плавали порванные веревки. Инъо ощутил гнилостный запах. Он нахмурился, крепче сжимая посох, и с отвращением прошептал:

– Болотная вонь.

Аисъо, Лъо и Таала обнажили мечи. Теперь наместник тоже ощутил знакомый запах. Остальные же ничего не заметили.

– Может, кто-то увел наших шу… – начала Таала едва слышно.

– Сожрал наших шу, – тихо поправил Лъо.

– И им этого достаточно? – закончила Таала, метнув в него уничижительный взгляд.

В это мгновение запах гнили резко усилился, теперь его ощутили все. Таала и Лъо лишь в теории знали о местной фауне, но Аисъо и Инъо уже давно поняли, от кого исходит зловонье.

– Болотники! – предупредил веллен.

– Кто? – воскликнул Лъо, затыкая нос свободной рукой.

– Это полуразумные болотные монстры, – быстро объяснил Аисъо. – Будьте осторожны, чтобы их кровь и другие жидкости на вас не попали! Любые их выделения ядовиты, а ожоги от них крайне болезненны.

Только он успел договорить, как с крыши спрыгнуло сразу несколько вонючих, покрытых темной жижей созданий ростом с невысокого демона. Тощие ноги с перепонками на пальцах напоминали птичьи, а руки монстрам заменяли длинные щупальца, как у осьминога. С их голов стекала грязь, потому морд не было видно. А глаза у тварей и вовсе отсутствовали – их заменяло особое внутреннее зрение. Монстры разевали пасти, демонстрируя остроконечные языки и клыки, с которых стекала вязкая слюна.

Летя вниз, твари разбрызгивали вокруг себя отравленную жижу, покрывавшую их тела, а для усиления эффекта использовали дождевые капли и воду из глубоких луж. Инъо выставил перед собой посох, защитив своих спутников магическим барьером. Попав на него, жидкость стекла на каменную мостовую. К сожалению, барьер не защищал от самих монстров, а их было не меньше десятка. Оказавшись на земле, они начали оглушительно орать. Из их пастей при этом валил вонючий синий пар.

– Пакость какая! – вскричал Лъо, окружая себя заклинанием против отравленного воздуха.

Увы, оно не помогало от вони.

– Их дыхание не отравлено, – успокоил его Инъо. – Это просто способ устрашения.

– Их сердца находятся в центре грудной клетки примерно на три пальца ниже шеи, – поспешно добавил Аисъо. – Лучше всего наносить прямой удар в это место, избегая брызг крови и кожных выделений. Вот так.

Наместник резко выскочил вперед и одним выпадом убил ближайшего болотника ударом в сердце. При этом ни капли отравленной крови не покинуло тело твари, пока демон не извлек из него меч. Монстр застыл, перестав брызгать грязью и водой, а затем тяжело повалился на землю.

Другие болотники резко замолчали, неодобрительно повернув головы в сторону поверженного собрата. Затем они обратили безглазые морды на Аисъо и, будто забыв об остальных трех демонах, всем скопом бросились к нему, гневно рыча и выкрикивая какие-то непонятные слова.

– Они еще и разговаривають! – поморщился Лъо.

Аисъо предупреждал, что существа эти полуразумны. В их языке насчитывалось около тысячи слов, и треть из них являлась ругательствами и проклятиями. Именно их сейчас кричали монстры.

Твари оттеснили Аисъо к стене и пытались длинными щупальцами отобрать у него меч. Демоны бросились на помощь. Инъо, взмахнув посохом, отправил сразу троих монстров в полет. Таала сходу убила невысокого болотника, вонзив в него копье, как показывал наместник, только сзади. Лъо же, заметив, что один из нападавших стоит отдельно, будто управляющий битвой генерал, решил устранить именно его, в надежде, что это приведет остальных монстров в смятение.

Вскоре у каждого демона осталось по паре противников.

Размахивая посохом, Инъо отгонял болотников, что не позволяло им забрызгать его грязью. Но, к сожалению, заклинания не действовали на этих тварей, а выращиваемые велленом ветви в одночасье загнивали при соприкосновении с кожей и выделениями монстров и вовсе не вредили им. От ударов твари падали, но тут же поднимались вновь, становясь еще злее, чем прежде. Их можно было поразить только лезвием.

Видя, что веллен может лишь защищаться, Аисъо подскочил к нему в тот момент, когда Инъо в очередной раз отбросил тварей в сторону.

– Толкай их ко мне, – прошептал он. – Я буду колоть.

Инъо кивнул.

С этого момента они начали действовать сообща.

Монстры двигались быстро, но при этом не отличались высокой скоростью реакции. Они не сообразили, что двое демонов объединились в убийственный дуэт, и продолжали нападать на Инъо, как на более слабого. Но первый же болотник, который подбежал к веллену, протягивая к нему извивающиеся щупальца, получил сильный удар посохом в бок и сразу налетел на острие меча Аисъо.

Правда, наместник попал ему не в сердце, а чуть ниже. Подобная рана не представляла для болотника особой опасности, и, чтобы атака не пропала даром, Аисъо повел лезвие вверх, распоров монстру грудь и все же добравшись до сердца.

Тварь издала булькающий звук.

– Осторожно! – крикнул Инъо.

Изо рта болотника вырвалась струя темно-синей крови. Аисъо ловко отскочил от него, избежав контакта с отравой. Но в это мгновение другой монстр с устрашающим воплем омыл щупальца в крови товарища и схватил наместника за бедро, а затем еще и обрызгал его смешанной с кровью водой из ближайшей лужи.

На мгновение у Аисъо потемнело в глазах от боли. Он выронил меч и начал заваливаться набок. Инъо подхватил его, отгоняя тварей посохом.

Таала не могла нарадоваться, что приобрела в Гротхиме копье, столь удобное для поражения монстров на расстоянии. Даже меч использовать не пришлось. Точным ударом она проткнула сердце очередного болотника, таким образом сократив количество своих противников до одного. Она резко развернулась, чтобы поразить и его, и увидела, как Лъо убегает прочь.

Глава 27. После боя

У противника Лъо, предполагаемого лидера тварей, был длинный хвост, которым он пользовался словно плетью, норовя ударить мона по лицу. К тому же болотник знал демонический язык.

В основном он употреблял не слишком изощренные ругательства, но после нескольких неудачных выпадов со стороны Лъо хрипло спросил:

– Ты главный?

Вместо ответа Лъо попытался поразить его в сердце, но монстр отбил атаку щупальцем, одновременно нанося мощный удар хвостом.

Мон пригнулся к земле, избегая опасности.

– Это ты главный демон? – не унимался монстр.

Лъо не понял, с чего у болотника возникла такая мысль. Он старался как можно лучше прятать привычку приказывать окружающим. Неужели он настолько плохой актер, что даже безглазый монстр заметил его аристократические повадки?

Но болотник ориентировался вовсе не на поведение демона. У него не было глаз, чтобы разглядеть такие тонкости. Пользуясь внутренним взором, он видел лишь излучение тепла и духовной силы живых существ. И сейчас он заметил у мона в груди яркий сгусток светлой энергии.

Болотники не могли похвастаться высоким интеллектом. Зная, что его хозяин как раз ищет некоего лидера со скоплением энергии в левом подреберье, вождь решил, что это он и есть. Обрадовавшись, что нужный демон сам напал на него, монстр начал атаковать с особым энтузиазмом и отвлекать Лъо разговорами.

Сами по себе его малопонятные речи не сильно беспокоили мона, но вонь изо рта монстра сводила с ума. Он даже завидовал, что другим достались молчаливые оппоненты, а он вынужден слушать булькающую речь и терпеть отвратительный запах.

– Заткнись ужо! – крикнул мон.

Монстр настолько вывел его из себя, что Лъо хорошенько размахнулся и отрубил одно из щупальцев. Вождь взвыл, но этот вой перешел в угрожающий смех. Вместо того чтобы остановиться, осмотреть рану или хотя бы среагировать на боль, как ожидал мон, болотник начал размахивать культей, расплескивая синюю кровь. Лъо отпрянул, но вождь шел на него, брызжа отравой. Одновременно на месте потерянной конечности медленно росла новая.

Мон потрясенно наблюдал за этим процессом и в какой-то момент не успел увернуться от летевших в него синих брызг. Жалкая капля, попав на правую кисть, вызвала несопоставимую со своими размерами боль во всей руке. Мон вскрикнул и выронил меч. Теперь он понял, почему потеря конечности вызвала такую радость со стороны вождя.

Весело булькая, болотник воспользовался замешательством Лъо и ударил его хвостом по плечу. Темная грязь монстра прожгла одежду и попала на кожу. От сковавшей все тело боли мон повалился на землю, схватившись за пострадавшее место, однако быстро понял свою ошибку: ладонь обожгло еще больнее – не стоило трогать рану.

Лъо грубо выругался, но, подавляя рвущийся наружу стон, снова нащупал эфес. Он не собирался умирать в схватке с такой мерзкой и вонючей тварью, как эта.

Только вождь думал иначе. Стоило мону отвлечься на ожоги, монстр прижал его грязным коленом к земле и здоровым щупальцем впился ему в грудь. От боли Лъо не смог удержать только что поднятый меч – тот со звоном упал на мостовую.

Если прикосновение монстра к здоровой коже вызывало ожог и болезненные ощущения, то что уж говорить об открытой ране? От охватившего его чувства жжения Лъо задрожал всем телом, хотел вскрикнуть, но не смог. Дыхание перехватило, в глазах замелькали звезды. Кажется, на мгновение он потерял сознание. Когда же он пришел в себя, монстр воодушевленно мчался по туманной улице, сжимая в щупальце испачканный в крови алмаз.

Лъо не сразу осознал, что произошло. У него сильно кружилась голова – видимо, грязь, стекавшая по телу монстра, отравила его кровь. Взглянув вниз, он увидел посиневшую, разодранную под ребрами плоть.

– Миирна! – прошептал он. – Миирна!

Лъо забыл о ранах и усталости. Он схватил меч, вскочил на ноги. Согнувшись и держась за изодранный бок, он побежал за монстром.

* * *

Когда вождь убежал, оставшиеся монстры на мгновение растерялись, но, обменявшись парой булькающих фраз, решили продолжать бой.

Аисъо как раз пришел в себя – он отключился лишь на миг. Призвав меч, он оперся о плечо Инъо.

Их окружило трое монстров. Теперь, когда наместник вновь твердо стоял на ногах, веллен мог сражаться свободнее. Он ударил ближайшего к ним болотника одним концом посоха, а соседнего – другим, давая Аисъо возможность заняться оставшейся тварью. Поняв намек, наместник резко шагнул к монстру, одновременно делая широкий выпад. Болотник не успел среагировать на молниеносную атаку и замер, получив смертельное ранение в сердце.

Таала в это время расправилась с последним из своих противников. Вот только и ей на спину попала капля отравленной крови. Она не ожидала, что это будет так больно. Пришлось опереться о ближайшую стену, чтобы не упасть, с трудом сдерживая подступившие к глазам слезы.

Осталось всего двое монстров. Будто отчаявшись, один из них схватился за посох веллена и начал вырывать его, разбрызгивая вокруг себя ядовитую грязь. Не разобравшись, что происходит, и не желая отдавать оружие, Инъо запустил в него поток энергии, разорвавший болотника на части. Отравленная кровь и останки твари полетели во все стороны.

От испуга Инъо выпустил посох из рук, а Аисъо схватил веллена и отскочил как можно дальше, прикрыв обоих защитным барьером.

Оставшийся монстр, поняв, что он в меньшинстве, счел за лучшее удалиться. Он проворно подобрал посох Инъо и побежал в ту же сторону, куда ушел вождь.

Таала метнула в него копье. Закрутившись в полете, оно задело ногу болотника и упало на мостовую. Монстр не стал возвращаться, чтобы отомстить, а лишь увеличил скорость.

– Эй, отдай! Это мой посох! – крикнул веллен, собираясь бежать следом.

Но в этот момент он почувствовал, как Аисъо начал оседать вниз, и ему пришлось забыть об оружии. Прижав наместника к себе, Инъо оттолкнулся от земли и отпрыгнул подальше от места схватки, где остались лужи скользкой ядовитой жижи, смешанной с дождевой водой.

В стороне веллен позволил Аисъо опуститься на поросшую мхом мостовую.

Увы, силуэт врага, похитившего его оружие, окончательно исчез в тумане.

Дождь прекратился. Казалось, он умчался прочь вместе со сбежавшим монстром. Небо уже начало светлеть, хотя тучи все еще прикрывали заходящее солнце.

– Вот гад! Зачем ему мой посох? – возмущенно воскликнул Инъо.

Аисъо не ответил, в недоумении глядя вслед болотнику.

Таала подняла копье и поплелась за демонами. От малюсенького ожога у нее так сильно болела вся спина, будто ее окатили кислотой.

– Никогда не встречала настолько мерзких тварей, – сказала она в негодовании.

– Где Лъо? – спросил Аисъо.

– Сбежал. – Таала указала копьем в сторону ушедших болотников.

– Как сбежал? – не понял Инъо.

Таала пожала плечами, отчего ее снова обожгло в том месте, куда попала отравленная кровь монстра. Морщась от боли, Таала рассказала, что видела.

– Это странно, – прошептал Аисъо.

– Чего еще от него ждать? – равнодушно спросила она.

Аисъо не мог этого понять:

– Он не похож на труса. С чего ему убегать?

Инъо же волновало другое: что делать с ранами наместника. Если не обработать их в ближайшее время, кровь болотника может прожечь мышцы до кости. Конечно, Аисъо от этого не умрет, но вряд ли сможет ходить в ближайшее время. Не слушая разговора, Инъо заставил наместника подняться и, поддерживая его, повел в ближайший дом. Благо все двери так и оставались открытыми еще со дня наводнения.

– Что ты делаешь? – спросил Аисъо.

– Спасаю твою ногу. Ты же уже не ощущаешь боли?

И правда, боль притупилась настолько, что стала незаметной, – в районе ожога плоть начала атрофироваться и терять чувствительность.

Первый этаж дома занимали кухня и столовая. Посреди последней расположился овальный стол, окруженный стульями, а вдоль стен стояли длинные узкие диваны для гостей. Инъо усадил Аисъо на стул.

Осмотрев его ногу, веллен достал из сумки небольшую бутылочку с перламутровой жидкостью и завернутые в бумагу длинные бледно-голубые листья. Он обернул ими бедро наместника прямо поверх штанины – они растворяли яд и действовали как обеззараживающее средство.

– Эту одежду придется выкинуть, – сказал Инъо. – Тебе тоже, Таала. Иди сюда, я осмотрю твою спину.

– Просто дай мне противоядие, я сама все сделаю, – хмуро ответила она, глядя в сторону. Таала не очень любила раздеваться перед чужаками, терпеть не могла врачей и целителей и еще больше ненавидела, когда кто-то оказывал ей услуги.

– Ты ведь знаешь, что не обязательно все делать самой? – спросил веллен с таким видом, будто и правда не понимал, знает она или нет. – Это же неудобно.

– Я справлюсь, – ответила она, настойчиво протягивая руку.

– У меня не так много противоядия. Будет лучше, если я сам… – Инъо глубоко вздохнул и умоляюще посмотрел на Аисъо. Сейчас ему меньше всего хотелось спорить с Таалой. Одного взгляда на ожог наместника было достаточно, чтобы сердце до боли сжалось от тревоги. Он хотел как можно скорее обработать рану и уложить наместника спать.

– Таала, сейчас не время проявлять самостоятельность, – сказал Аисъо, строгим тоном напоминая ей, что она находится у него в подчинении. – Быстро иди на кухню, снимай рубаху, и пусть Инъо обработает твой ожог, пока у меня не отвалилась нога.

Пробурчав что-то себе под нос, Таала резко развернулась и с самым недовольным видом пошла на кухню. Инъо последовал за ней.

– У Аисъо рана серьезней, почему я первая? – возмущенно спросила она, расстегивая пояс.

По мнению веллена, она должна радоваться, что была первой. Сам он тоже с удовольствием бы занялся именно Аисъо.

– Ты младше и слабее, – объяснил Инъо. – У тебя месяц будет ломить все тело, если не обработать ожог как можно быстрее.

Он помог ей снять рубаху так, чтобы ядовитая грязь с нее не попала на тело. Инъо часто работал в больнице при Лесном Храме – полуголые девушки его не смущали. И все же он не мог не задержать взгляд на ее худой спине. Над правой лопаткой расположилось сероватое родимое пятно, формой напоминавшее глаз. Он не сомневался, что спереди на ключице у нее такое же.

Инъо засмотрелся на этот знак принадлежности к потомкам нирров. Он видел такие раньше. В последнее время в Полесии поселилось довольно много нирров, в основном они приезжали с севера. Одна семья даже отдала сына на воспитание в Лесной Храм.

Сегодняшний ожог находился рядом с родимым пятном. Кровь монстра выжгла на коже синюю точку, от которой теперь распространялись потемневшие капиллярные сетки.

– Ты уснул? – раздраженно спросила Таала.

Инъо вздрогнул и отвел взгляд на бутылочку с лекарством.

– Прости! Нет. Сейчас.

Веллен откупорил пузырек и осторожно перевернул. Перламутровая жидкость, словно ртуть, выкатилась ему на ладонь аккуратным шариком. Так зелье реагировало на воздух. Инъо приложил шарообразную каплю к ожогу Таалы, надавил и аккуратно распределил по всей поверхности. При соприкосновении с теплой кожей зелье вновь стало жидким.

Таала, стиснув зубы, не издала ни единого звука, хотя спина горела больше, чем в момент получения ожога. Она напряглась всем телом.

– Сейчас пройдет, – пообещал Инъо. – Это только первая реакция. Вместо боли наступит слабость, так что нужно будет немного полежать.

– Откуда у тебя это лекарство? К вам в Храм часто приходили с такими ожогами? – спросила Таала.

– Бывало. Болотники обитают далеко от Иолима, но все же это ближайший населенный пункт. Так что если они кого-то ранили, его везли сюда. И потом, еще есть демоны, собирающие их яд на продажу. Опасное занятие. Именно для них мы разработали это противоядие.

Инъо забинтовал обожженное место и помог Таале натянуть чистую рубашку, которую она заранее извлекла из сумки. Она спросила:

– Если эти твари так далеко живут, как они здесь оказались?

– Это хороший вопрос, – ответил Инъо. – Я не знаю. Обсудим это все вместе, когда я помогу Аисъо. Тебе надо отдохнуть.

Он оставил ее на кухне, а сам вернулся в столовую. Аисъо ждал его, сидя за столом, положив голову на руку и закрыв глаза. Казалось, он спит, но когда Инъо подошел, наместник устало поднял веки.

– Можешь встать?

Аисъо утомленно кивнул. Пошатнувшись, он поднялся и оперся рукой о столешницу.

Инъо опустился на одно колено. Откинув полу одеяния наместника, он бережно убрал бледно-голубые листья и, разорвав штанину, обнаружил под ней глубокий посиневший ожог, покрытый белесыми волдырями. Он опоясывал бедро и немного задел ягодицу.

Нужно было действовать как можно быстрее. Инъо встал, расстегнул пояс Аисъо, снял с него верхнее одеяние и принялся за завязки на штанах.

– Я могу сам раздеться, Инъо, – прошептал наместник.

– Так быстрее, – ответил веллен.

Наместник остался в одной нижней рубахе – на нее не попали ни грязь, ни отравленная кровь. Инъо вновь встал на колени, раздавил несколько шариков перламутрового снадобья в ладони и приложил ее к ожогу.

Шипя от боли, Аисъо схватил его за плечо и сжал так сильно, что веллен вскрикнул. Инъо никогда еще не слышал таких смачных ругательств из уст наместника. Он опасливо посмотрел наверх, встретившись с Аисъо взглядом.

– Прости! – выдавил тот, отпуская его плечо.

– Ничего. – Инъо нанес зелье по всей площади ожога и принялся заматывать ногу заранее приготовленными бинтами.

Аисъо уже ощущал облегчение. От раны по телу разливалось обжигающее тепло. Он в который раз порадовался, что Инъо сопровождает его, заботится о нем. Как он мог считать его глупым и неспособным? Да ведь лучшего спутника и представить себе сложно!

– У тебя есть чистые вещи? – спросил Инъо, вставая.

Аисъо указал на свой мешок. От лекарства его охватило сильное утомление и тянуло лечь спать, хотя он сомневался, что сможет уснуть.

Инъо помог наместнику одеться и отвел его к длинному дивану у стены.

– Отдохни. Думаю, скоро все пройдет. Постарайся поспать. – Инъо укрыл его чистым верхним одеянием.

– Я не сплю уже десять лет, – еле слышно ответил Аисъо.

– Правда? – Инъо опустился на край дивана. – Это из-за Триаты?

– Да. Обычно я просто медитирую. Или смотрю в потолок. – Наместник закрыл глаза и глубоко вздохнул. Боль окончательно сменилась усталостью, мысли разбегались в стороны. Он даже не заметил, как Инъо ушел.

Уснуть Аисъо так и не смог.

Глава 28. Гибель мона

Вождь болотников мог бы выиграть ежегодный марафон «Светмирский бег», учрежденный Министерством здоровья и благополучия пару лет назад. Он часами несся по лесу, не сбавляя скорости. Раненый, Лъо то и дело отставал от него, терял монстра среди деревьев. Это не мешало ему каждый раз нагонять болотника, ведь тот оставлял за собой вонючую грязевую дорожку.

В глубине души Лъо осознавал, что они убежали так далеко от Иолима, что он вряд ли найдет путь обратно. Но в данный момент важнее всего было вернуть Миирну, все остальное отошло на второй план.

Они бежали уже не меньше трех часов, когда монстр в очередной раз исчез за деревьями. Добравшись до того места, где он пропал, Лъо резко остановился, услышав голоса.

– Что это такое? Зачем ты это принес? – строго спросила какая-то женщина.

В ответ болотник булькнул что-то нечленораздельное. Схватившись за бок и тяжело дыша, Лъо притаился в кустах, пытаясь сквозь листву разглядеть говорившую. Высокая женщина стояла к нему спиной. Рассмотреть ее лицо не удалось.

– Это вовсе не то, что нам нужно, – произнесла она холодно.

– Главный… – разобрал Лъо слова болотника. – Сила…

– Дурак! Ты бы не смог отобрать Ребро у нужного нам демона. Это не тот. Что за бесполезные твари! – Женщина возмущенно всплеснула руками. – Вы убили остальных?

Болотник молчал, понурым видом напоминая провинившегося ребенка. Затем он вдруг размахнулся и, булькая что-то непонятное, гневно выбросил алмаз далеко в лес. Лъо вздрогнул, стараясь проследить траекторию падения камня. Про себя он проклял мерзкую тварь. Как он теперь найдет Миирну в густых зарослях и траве?

Ругая монстра последними словами, мон начал потихоньку отходить от того места, где прятался.

– Что ты злишься? – говорила в это время женщина. – Зачем выкинул камень? Мог бы продать. Идиот! Я же сказала, никакой самодеятельности! Убить троих демонов, забрать посох, ранить Аисъо. Неужели это так сложно? Собирай новый отряд и возвращайся. Если опять облажаешься, сожгу твое болото.

Лъо не заметил, как отреагировал на ее угрозы болотник. Он подумал:

«Убить троих демонов? Это будем мы с Инъо и девчонкой. Но Аисъо зачем-то нужен живым. Что такое Ребро? Ну точно, они охотятся за отобранной у отца силой. Он как раз был ранен в левое подреберье. Как я сейчас. Ребро-ребро… Ладно, неважно. И вообще, кто это такая?»

В тот же миг он разобрал, как болотник, используя минимальный словарный запас, рассказывает таинственной женщине, что всю дорогу сюда его преследовал хозяин камня.

– Что? Ты привел хвост? – воскликнула она. – Вот придурок! Поймать и убить.

Послышались шаги множества ног. До этого Лъо разглядел лишь женщину, но оказалось, что ей подчинялся целый отряд демонов.

Мон резко развернулся и как можно тише побежал прочь, расслышав только, как демоница сказала болотнику:

– С какой стати моим слугам приходится делать твою работу? Пошел прочь!

Усталый и раненый, Лъо не смог уйти далеко. Спустя несколько мгновений его окружил отряд вооруженных мечами и цепями демонов. Опасливо переводя взгляд с одного на другого, мон поднял клинок.

«Вряд ли, – оценил он свои шансы. – Их слишком много, а я отравился этой дрянью».

Он чувствовал себя все хуже, рана на боку не прекращала кровоточить и болеть, плоть на плече, казалось, прожгло до кости, а рука с трудом удерживала эфес. Нет, драться не имело смысла.

– Стойте! Не убивайте меня! Я хочу поговорить с вашей госпожой! – сказал Лъо.

– О чем это ты хочешь со мной говорить?

Женщина появилась за спиной одного из демонов. Капюшон белого с голубой вышивкой плаща прикрывал ее лицо.

– Я могу вам рассказать о планах Аисъо. Куда он собирается дальше и тому подобное.

Женщина презрительно хмыкнула.

– Мне не нужна эта информация. Я и так знаю, что он идет к Алайе и пойдет к ней в любом случае. Не знаю, кто ты такой, но ты зря погнался за болотником ради какого-то камня. С другой стороны, ты бы все равно умер. Какая разница, там или здесь? Убить!

Хотя Лъо удалось с разворота отбить первую атаку, в следующий миг нападавшие исполосовали его спину мечами. Действовали они очень слаженно, будто натренированные воины.

Мон предпринял отчаянную попытку сбежать, перепрыгнув через их головы, но ему не удалось уйти далеко. Один из противников, до этого стоявший в стороне, раскрутил и бросил цепь. Она обмотала ноги Лъо. Тот упал лицом в сероватый мох и сразу почувствовал укол лезвием в спину, затем еще и еще один. Кровь пошла ртом, хотелось сбежать и спрятаться от боли, но сил двигаться уже не нашлось.

Все было кончено. Он не сможет уйти, не сможет помочь Миирне, погибнет здесь совсем один. Никто даже не найдет его тела, потому что его сожрут падальщики.

Во мху что-то зашевелилось. Когда на землю попала свежая кровь, вверх поползли молодые побеги, какие выращивал Инъо, когда строил мост через Одну.

Послышались испуганные голоса:

– Осторожно! Отойдите!

Демоны отбежали на безопасное расстояние, наблюдая, как полумертвого пленника обвивают красные ветви.

– Не бойтесь, – спокойно сказала женщина. – Лес решил забрать его. Труп послужит ему удобрением. Так даже лучше.

Она с недоброй усмешкой наблюдала, как ветви затянули окровавленное тело под землю вместе с мечом, а на его месте вновь вырос чистый молодой мох.

В темноте Лъо окончательно потерял сознание, не надеясь когда-нибудь открыть глаза снова.

* * *

Таалу разбудил приятный мясной аромат. Она лежала в обнимку со своей сумкой на узком диване в столовой. Ее меч и копье, чистые и блестящие, стояли рядом, прислоненные к подлокотнику. Таала не поняла, как оказалась здесь, ведь уснула она на кухне. Видимо, Инъо перенес ее на диван, а она и не заметила.

«Слишком заботливый, – досадливо подумала Таала. – Даже копье почистил».

Ее пугали дружелюбные демоны. Таким нельзя доверять. Она предпочитала, чтобы чужие проявляли по отношению к ней не заботу, а равнодушие – за него не надо платить, и оно не вызывает ответных эмоций.

С другой стороны, Инъо вел себя как должно. Не ей его упрекать. Всех велленов так воспитывали с детства: помогай, если можешь помочь, поправь, если видишь неправильное. Видимо, спать лежа головой на столе, по мнению Инъо, неправильно.

«Ладно, будем считать, что это плата за спасение его жизни. Тогда я ему ничего не должна», – решила для себя Таала.

У нее болезненно заурчало в животе. Исходивший из кухни запах тушеного мяса так и манил подняться. И вообще, надо же выяснить обстановку. Неизвестно, сколько времени она спала. Кажется, солнце уже зашло. А они ведь не собирались оставаться в Иолиме так долго.

Пока Таала лежала, все было хорошо, но, как только она начала двигаться в попытке встать, мышцы будто обдало огнем. Она даже застонала от неожиданности и повалилась обратно.

– Инъо приготовил для тебя целебный отвар, – услышала она ровный голос Аисъо.

Скрестив ноги, он сидел на другом диване. Очевидно, он ни в каких отварах не нуждался, разгоняя яд при помощи внутренней энергии.

Послышались шаги веллена.

– Вот, выпей и полежи еще немного, – сказал он, подавая Таале наполненный мутной жидкостью стакан. – Ужин уже готов.

Отвар оказался горьким и вязким, а вонял так, будто его приготовили из напавших на них болотников. Не желая показывать слабость перед Аисъо, Таала выпила снадобье как можно быстрее, чуть не подавившись на последнем глотке.

«Ненавижу лекарства! Ненавижу целителей!» – плакала она про себя, уткнувшись лицом в сумку. Зато спустя некоторое время боль как рукой сняло.

Демоны устроились за столом, чтобы поужинать.

– Откуда ты знаешь, что мясо и овощи не отравлены? – недоверчиво спросила Таала, когда Инъо поставил перед ней тарелку ароматного рагу.

– Я нашел их на чердаке, – ответил он. – Значит, отравленная вода на них не попала. И я проверил все продукты при помощи заклинаний.

Аисъо не стал ничего спрашивать. Он немного отдохнул, но не мог избавиться от клокочущего внутри раздражения. Нападение болотников и бегство Лъо вызывали еще больше вопросов, чем раньше. Нога почти зажила, но все еще ныла при воспоминании о болезненном ожоге. Будь у него лишнее время, он полетел бы на болота и сбросил на них излишки духовных сил, чтобы больше никогда не видеть мерзкие морды их обитателей, чтобы те больше не смогли нападать на демонов.

Однако, стоило наместнику проглотить пару ложек рагу, лицо его просветлело. Он улыбнулся веллену.

– Очень вкусно!

Инъо так и расцвел от этой похвалы, и от этого наместнику стало немного легче.

Таала покачала головой. Она давно заметила, как усердно веллен добивается расположения Аисъо, но тот, кажется, не проявлял к Инъо особого интереса, слишком увлеченный собственными проблемами.

Попробовав рагу, она подняла на мудреца удивленный взгляд. Оно и правда оказалось потрясающим.

– Это вас в Храме учат так готовить?

– Нет, меня научил Этъо, еще в детстве. Он не думал, что из меня выйдет толк, и хотел, чтобы я умел как можно больше полезного.

Аисъо и Таала обменялись понимающими взглядами. Хорошо, что Этъо научил Инъо готовить, но в этом не было необходимости: толк из него все-таки вышел.

– И еще учитель любил вкусно поесть и передал мне рецепты своих любимых блюд, – продолжал Инъо. – Обычно я готовил для него отдельно – он не признавал стряпню нашего повара.

– У него был хороший вкус, – заметила Таала, с удовольствием поглощая мясо с овощами.

Веллен улыбнулся, вспоминая учителя, но потом поник при мысли, что больше никогда его не увидит. Это напомнило ему и о пропавшем посохе. Не надо было разрывать того болотника! Но Инъо не привык так долго сражаться, переволновался и устал, и это получилось само по себе. Кто же знал, что болотник украдет артефакт! Инъо и без посоха многое умел, но тот так хорошо проводил энергию. И это была память об Этъо.

Веллен печально вздохнул и уставился в тарелку.

– Так значит, ты потомок нирров? – сменил тему Аисъо.

Таала покосилась на Инъо. Кто еще мог рассказать об этом наместнику? Обычно она старалась не афишировать своего происхождения, но и стесняться его не собиралась.

– Да, мой род ведет начало от Фтфана Неифра.

По мнению Таалы, принадлежности к ниррам радовались только сами нирры. В некоторых местах их почитали, в других не воспринимали всерьез. Еще бы! Ведь это не давало ровным счетом никакого преимущества перед другими демонами. Да, если тебе повезло родиться в богатом и влиятельном клане, ты мог претендовать на всеобщее уважение, старшие защищали тебя, оказывали покровительство. Но будь ты из обычной семьи – родимое пятно у тебя на плече ничего не меняло. А иногда, как знала Таала, приносило проблемы.

Но тут Инъо сказал нечто неожиданное:

– Учитель говорил, что через знаки нирров в организм лучше проникают лекарства.

– Впервые слышу, – усомнилась Таала.

– Да, так и есть. Сюда в последнее время приехало много нирров. Это учитель заметил, что лекарства проникают лучше. Нирры и сами об этом не знали.

Аисъо не интересовали способы лечения нирров. Его больше волновало, что их кровь, по мнению некоторых, обладала магическими свойствами. В основном, правда, эта информация поступала из сомнительных источников. Однако на фоне последних событий наместника не оставляла мысль, что для кровавой магии нирры могли служить лучшим источником, нежели обычные демоны. Особенно если та использовалась против Вечных.

Наместник спросил:

– Как ты оказалась в Полесии?

Несколько удивленная вопросам, Таала рассказала, по чьему приказу приехала в Иолим. Тогда наместник расспросил ее, как она попала во Внутреннюю разведку, но в ответ услышал самую заурядную историю. Таала начинала в Обществе защиты необычных созданий – одной из подпольных революционных организаций. Во времена Светлого Царства под прикрытием общественной деятельности оно тайно помогало партии «Свободное Братство», к которой принадлежал и сам Аисъо. Позже его присоединили к Комитету общественного благополучия, распределив сотрудников по другим ведомствам в зависимости от выполняемой работы. Так Таала, будучи тайным наблюдателем, сделалась агентом Внутренней разведки.

– Моя кровь не имеет никаких волшебных свойств, – закончила она. – А в обратное верят только сумасшедшие маньяки.

– Я тоже всегда так считал, – задумчиво произнес наместник. – Но сама идея, что нирры оказались здесь и после этого началось подавление Вечных… Уж больно странное совпадение.

– Велле был против их приезда, – вспомнил Инъо. – Но их все равно впустили.

Аисъо многозначительно посмотрел на Таалу.

В Светлом Царстве каждый школьник знал историю происхождения нирров. Давным-давно их предки были обычными демонами. Однажды один Вечный попросил у них помощи для борьбы со своим братом. Но их талантов и умений для этого оказалось недостаточно. Тогда Вечный одарил демонов необычной силой, способной подавлять Бессмертных. Таким образом они помогли ему прогнать брата из его владений. Увы, эта сила не передалась их потомкам. Все, что у них осталось, – это семейная гордость и родимые пятна в форме глаза.

И теперь, учитывая обстоятельства, сложно было представить, чтобы переселившиеся в Полесию потомки нирров не имели хотя бы какого-то отношения к происходящему.

– Что ж, возможно, это и правда совпадение, – наконец заключил Аисъо. Затем он озабоченно вздохнул и добавил: – После ужина пойдем за болотниками. Вероятность, что их кто-то нанял, очень велика. Возможно, следы выведут нас на нанимателей. И хорошо бы найти Лъо.

– Зачем он нам? – проворчала Таала. – Он сам сбежал. Если бы хотел, вернулся бы.

– Он может быть ранен, – примирительно сказал Аисъо. – А если он зашел глубоко в лес, то, скорее всего, заблудился.

– Ты веришь, что он мон? – вдруг спросил Инъо, забавно выпучив глаза.

Аисъо посмотрел на Таалу, которая в ожидании ответа даже перестала жевать. Наместник еще ни разу не высказывался по этому поводу.

– Похоже на то, – проговорил он.

– Ты уверен, что ему можно доверять? – спросил веллен. Готовя ужин, он впервые задумался о положении и поведении Лъо и понял, что тот может представлять опасность. – Я не говорю, что он плохой сам по себе, но все-таки ты опозорил его отца. Вдруг он хочет отомстить?

– Думаю, хочет, – ответил Аисъо, задумчиво потирая подбородок. – Но вряд ли у него получится. Он все время держался рядом с тобой, Инъо, для него важнее всего попасть к Алайе. Видимо, история про племянницу – правда. Дочь мона Мииста действительно пропала некоторое время назад, так что все совпадает. И если теперь он сбежал, на то была веская причина. Хорошо бы ее узнать. Но первым делом болотники.

Поужинав, демоны собрали вещи, подготовили кое-какие припасы в дорогу и покинули Иолим, ориентируясь на грязевые следы, оставленные сбежавшими монстрами.

Глава 29. Дары Велле

– Значит, болотники питаются мясом? А демона могут сожрать? – тихо спрашивала Таала, когда вместе с Инъо и Аисъо шла по следам монстров. Те совпадали со следами Лъо.

Давно настала ночь, небо снова заволокло тучами, сквозь которые едва ли пробивался лунный свет. Но дожидаться утра не было смысла.

– Они всеядные. – Инъо вел своих спутников, внимательно глядя под ноги. Глаза его излучали красноватый свет. – Но с демонами свяжутся только при особой необходимости. Или если видят, что тот слаб и не вооружен.

Таала удивилась:

– Но ведь на них не действует ни магия, ни даже внутренняя энергия. Чего им бояться?

– Не совсем так. Демон может разорвать болотника на куски при помощи внутренней энергии, – объяснил Аисъо. – Другое дело, что сам он при этом пострадает от брызг ядовитой крови. Хотя и от них можно отгородиться барьерами. И потом, у болотников есть некоторые древние табу и договоренности с Первыми Демонами. Они их нарушают только в особых случаях.

– И что это за особые случаи? – поинтересовалась Таала.

Инъо задумчиво почесал затылок, а затем поправил сбившуюся от этого шапку. Он сказал:

– Либо что-то произошло на их болотах, отчего они оттуда сбежали, – такое уже бывало. Либо кто-то их нанял.

– Скорее, второе, – рассуждал Аисъо. – Иначе с чего они такие агрессивные?

– Может, их кто-то обидел, вот и пришли отомстить.

Аисъо вздохнул.

– Тоже возможно.

Внезапно Инъо остановился и принюхался. Воздух вокруг сделался влажным. Заморосил слабый дождик.

– Они возвращаются. – Веллен резко обернулся к своим спутникам.

Таала поморщилась при мысли о новой встрече с грязными монстрами. Она выставила перед собой копье, но Аисъо остановил ее.

– Попробуем избежать столкновения. – Он посмотрел наверх. – Залезем на деревья и скроем демоническую сущность.

– Они нас не унюхают? – спросила Таала неуверенно.

– Не должны. У них плохое обоняние, но они чувствительны к силе и теплу.

Демоны ловко залезли на самые верхушки деревьев и спрятались в редеющей бело-голубой листве, скрыв демоническую сущность. Некоторое время их окружали лишь звуки ночного леса и легкий стук капель о листья. Но вскоре гнилостный запах и дождь усилились, а снизу послышались быстрые хлюпающие шаги. Под деревьями пробежал отряд болотников. Они двигались в сторону Иолима и вскоре скрылись из виду, не заметив демонов. Дождь закончился.

На всякий случай Аисъо выждал еще четверть часа и только потом спрыгнул с дерева. Остальные последовали его примеру.

– Я насчитала шестнадцать тварей, – сообщила Таала. – Неужели они возвращаются за нами?

– Похоже на то. Ты разобрал, что они говорили? – спросил Аисъо у веллена, который немного понимал язык болотников.

– Они только ругались и жаловались, что их заставили идти в опасное место, где погибли другие, – пожал плечами Инъо.

Демоны обменялись обеспокоенными взглядами.

– Идемте дальше, – сказал Аисъо.

Они двинулись в противоположную от болотников сторону.

– Кажется, Высочество дрался с тем хвостатым, что шел впереди, – сказала Таала.

Инъо кивнул:

– Это их вождь.

Аисъо нахмурился. Если монстр жив и здравствует, то куда же делся Лъо? Худшие предчувствия наместника оправдывались.

Свежий след болотников совпадал со старым. Демоны быстро преодолели довольно большое расстояние, ориентируясь на него, пока Инъо не остановился, озадаченно глядя на землю.

– Здесь след раздваивается.

Широкая грязевая дорожка уходила налево, а чуть вправо вела более узкая.

– Что это значит? – спросила Таала.

Инъо и Аисъо долго ходили по кругу, смотрели на узкий грязевой след, и в конце концов наместник сказал:

– Вправо прошло двое болотников и один демон, затем монстры вернулись к этой точке и пошли влево, где взяли отряд, чтобы отправиться с ним в Иолим.

– Двое монстров как раз сбежали от нас, – вспомнила Таала. – Хвостатый вождь и похититель посоха.

При упоминании артефакта веллен помрачнел. Никто из встреченного ими отряда не имел при себе оружия. Значит, тот монстр либо выкинул его посох, либо спрятал, а может быть, и кому-то отдал. В любом случае Инъо вряд ли сможет его отыскать.

Что до следов, получалось, нужно было идти направо, чтобы узнать, куда ходил вождь болотников и заодно Лъо.

– Будьте крайне осторожны, – тихо предупредил Аисъо. – Есть вероятность, что там, где побывал вождь, он получил приказ вернуться в Иолим. Мы можем встретить их нанимателей.

На востоке забрезжил рассвет, но лес все никак не мог стряхнуть с себя ночную мглу. Непривычно тяжелые тучи свисали с небес, задевая верхушки самых высоких деревьев. Аисъо размышлял, результат ли это скопления темной энергии или же, наоборот, кто-то насылает тучи, чтобы солнечные лучи не подавляли силу кровавых артерий.

Наконец путники добрались до поляны, где грязевая полоса прерывалась. Судя по следам в траве и мху, здесь стоял отряд демонов, но они уже несколько часов как ушли.

– Следы и мужские, и женские, – заметил Аисъо. – Около двадцати демонов. Они даже не пытались скрыть, что были здесь.

– Мы можем проследить, куда они ушли? – спросила Таала, рассматривая хаотичные отпечатки ног на утоптанной траве.

– Они пошли на юг. – Инъо махнул рукой в соответствующую сторону. – Если мы хотим попасть к сестре, мы пойдем в ту же сторону. Но нам же не стоит искать встречи с ними?

– Ты прав, не стоит, – согласился Аисъо. – Осмотрим все здесь. Если ничего не найдем, пойдем к Алайе. Не думаю, что Лъо еще жив.

При всей ее неприязни к мону, Таале стало не по себе. Ей все это время казалось, что с ним ничего не может произойти, потому что он пронырливый наглец и справится с любой опасностью. Она разочарованно насупилась. Если Лъо погиб, то она не сможет его арестовать и с гордостью доставить в столицу. Обидно.

Не теряя друг друга из виду, демоны разбрелись по поляне в поисках Лъо или его следов.

Когда Инъо отошел от остальных, над его ухом раздался шорох крыльев. Багрянка зависла перед велленом, заставив его изумленно приподнять брови. Птички подчинялись его учителю Этъо, а после его гибели пропали. Инъо думал, что они обратились в прах, ведь после смерти Верховного Веллена ему не назначили преемника. А если они не погибли… Неужели учитель жив? Инъо же не видел его тела, никто, кроме Лусъи, его не видел. Вдруг учитель сбежал и прячется в Лесу?

Инъо поднял руку, чтобы дотронуться до птички, но та проворно отлетела назад.

– Эй! – прошептал веллен. – Ты сбежала из Храма?

Багрянка коротко чирикнула и отлетела еще дальше, снова зависнув в воздухе. Инъо огляделся. Аисъо и Таала рассматривали какие-то кусты и что-то активно обсуждали. Снова посмотрев на багрянку, Инъо обнаружил, что она летает вперед-назад, будто приглашая его следовать за собой.

Аисъо и Таала в это время перепрыгнули через заросли в том месте, где обнаружилось множество сломанных ветвей, и скрылись за кустами.

Инъо сделал еще несколько шагов за птицей. Он ощутил под ногами что-то твердое. Вместо мягкого мха он теперь стоял на сплетенной из алых ветвей тропинке.

– Аисъо, я что-то нашел, – крикнул он.

Когда никто не ответил, веллен обернулся. Поляна исчезла. Вместо нее возник белый свет, а тропа, на которой он стоял, уходила куда-то вдаль. Деревья пропали, сменившись невысокими кустиками с багровой листвой.

Нет, это были вовсе не листья, а неисчислимое количество маленьких птичек, весело чирикающих и скачущих с ветки на ветку. За дивными зарослями витал розоватый туман, за которым больше ничего не удалось рассмотреть.

Веллен несколько напрягся, в основном волнуясь из-за потери связи с Аисъо. Заманившая его сюда багрянка все еще звала следовать за собой.

* * *

Таала склонилась над испачканным кровью мхом. Это место находилось совсем недалеко от основной поляны, где они обнаружили следы демонов.

– Здесь явно дрались. Несколько демонов окружили одного, – говорил Аисъо, осматривая отпечатки ног.

– Думаешь, это был Лъо? – спросила Таала.

– Возможно. Но где тело? Испепелили?

Таала вздохнула. Ей стало даже немного жалко неудачливого мона. Кого она теперь будет ненавидеть? С другой стороны, может, он и заслужил смерти. Его хотя бы убили демоны, а не противные вонючие монстры. Она отошла к самому краю площадки, чтобы представить себе общую картину.

– Как странно. Здесь кровь, и здесь, а посередине свежий мох. И такой белый.

Аисъо тоже обратил внимание на необычное явление, но объяснить его не мог. Он с тревогой заметил, что Инъо куда-то исчез. Наместник досадливо нахмурился и несколько раз позвал веллена вслух и мысленно, но тот не ответил. Озираясь, Таала спросила:

– Куда он делся?

– Не знаю. – Аисъо устало потер переносицу. – Давай вернемся на ту поляну, в последний раз я видел его там.

Но тут, будто в ответ на его слова, свежий, не запачканный кровью мох зашевелился, и из него показались молодые побеги.

Таала в страхе отскочила. Лес пугал своей непредсказуемостью. Сейчас ей вспомнилось, как в день потопа в Иолиме у нее на глазах ветви захватили в плен двоих раненых велленов и маленькую соседку Аисъо. После этого Таале даже снилось, как такие же растения ловят ее саму.

Теперь она с трудом сдержалась, чтобы не спрятаться за спиной у наместника, но вовремя остановилась. Если столь открыто проявить слабость и страх, ей потом будет ужасно стыдно перед ним. И все же она подошла как можно ближе к Аисъо.

– Что происходит? – прошептала она и с надеждой добавила: – Нам не пора бежать?

Аисъо не отводил внимательного взгляда от ожившего мха и колышущихся в нем молодых веточек. Бежать он не спешил – не чувствовал никакой опасности, только тревогу за исчезнувшего Инъо и раздражение на Велле за его непонятные игры.

Новые побеги все росли и росли, вскоре мягкий белый мох начал разлетаться в стороны, а почва под ним потрескалась. Таала напряженно сжала копье – ее воображение уже рисовало встречу с ужасающим монстром, который вот-вот вылезет из-под земли.

Но вместо монстра перед ними выросли неизвестные ей растения. Три низких ствола поддерживали широкие кроны, покрытые красноватыми остроконечными листьями. Высотой они не достигали груди, словно кустарники, но мощью походили на древние деревья.

Но самое интересное, что в их ветвях лежал демон.

Таала выругалась. Даже Аисъо потрясенно приоткрыл рот. Некоторое время они просто стояли, глядя на удивительные растения, которые вынесли из-под земли того, кого они искали, – Лъо.

* * *

Инъо следовал за птичкой, немного волнуясь, что та заманивает его в ловушку. Но в чью ловушку? Велле? Этъо? Тех демонов, что занимаются кровавой магией и наняли болотников? Одни и те же это демоны или разные?

Нет, гораздо приятнее думать, что его учитель выжил и поможет им с Аисъо. Хотя это и напоминало скорее какую-то невероятную мечту и вряд ли могло быть правдой.

Наконец тропинка из ветвей привела его на такую же площадку, окруженную кустиками с веселыми багрянками вместо листвы. Долетев до центра площадки, птичка-проводник медленно выросла и обратилась в демона.

Теперь перед велленом стояла высокая женщина в красном платье. Ее белые волосы, словно саван, развевались на ветру, чуть прикрывая красивое лицо, такое спокойное, будто в этом мире ее ничто не волновало.

– Сестра? – Инъо хотел подойти, но его остановил магический барьер.

По неподвижному взгляду Алайи стало ясно, что она его не видит. Это не его сестра, а иллюзия, посланная Алайей, чтобы что-то сообщить ему. Однажды в детстве Инъо уже получал от нее подобное послание, только во сне.

Веллен замер в ожидании.

– Инъо, не ходи к моему дворцу, – сказала Алайа, не открывая рта. – Приходи к Бледному Полю, я жду вас там.

Бледное Поле находилось гораздо дальше дворца Алайи, дорога туда лежала через кишащие ядовитыми насекомыми болота. Еще можно было пройти через Черные Пески, но и там обитали опасные монстры. Что же случилось, раз Алайе пришлось прятаться так далеко, почти на границе Великого Леса?

– Сестра, что произошло? Что с Велле? – спросил Инъо, хотя не надеялся на ответ. Иллюзия, скорее всего, не могла поддерживать беседу, а только сообщала заранее заложенную в нее информацию.

Веллен оказался прав. Женщина произнесла:

– Я не знаю больше того, что знаю. Твои вопросы бессмысленны.

У нее в руках появился длинный белый посох, похожий на перекрученную ветвь. Его верхушку венчала деревянная сфера с вырезанными на ней рунами, значения которых Инъо не знал. Подчеркивая надписи, ее поверхность испускала тусклый свет, будто что-то ярко сияло изнутри.

– Это тебе, – сказала Алайа. – Отныне ты Верховный Веллен. Тебе будут подчиняться багрянки. Ты научишься понимать Лес. Возьми!

Как только она произнесла последнее слово, посох оказался у Инъо в руке и засветился голубоватым светом. Веллен с приоткрытым ртом рассматривал подарок, едва успев подумать: «Но я ведь не знаю, как быть Верховным Велленом!»

Посох напоминал тот, что похитили болотники, но выглядел проще. Он тоже был белым, но полностью деревянным, в то время как артефакт Этъо украшал алый камень. Сфера наверху заключала в себе некое скопление силы, но если бы не исходящий от нее свет, смотрелась бы более чем скромно.

И все же этот посох излучал волны духовной энергии. По телу Инъо сразу потекла такая же сила, которую он ощущал при переводе разговора с Велле для Аисъо и когда они с наместником обменивались энергией на мосту.

Инъо хотел задать Алайе миллион вопросов, но, оторвав взгляд от подарка, обнаружил, что стоит в какой-то луже, у его ног копошатся недовольные белесые пиявки, а над головой зловеще ухает трехглазая совуна.

Иллюзия исчезла. Инъо вновь оказался в Лесу.

Глава 30. Осознание

Инъо в недоумении стоял посреди заболоченной полянки, когда в голове у него зашумело множество голосов. Они шептали, говорили и кричали на разные лады, кажется, даже пели. Поначалу веллен совершенно растерялся под натиском такого шума, не понимая, откуда он взялся. Казалось, звуки исходят со всех сторон. Но громче всех он расслышал высокий писк где-то внизу:

– Уйди!

– Пошел прочь, грубиян!

– Убери свои ножищи, великан окаянный!

Взглянув под ноги, Инъо обнаружил, что все эти слова обращены к нему. Маленькие белесые пиявки собрались в стаю и врезались в его сапог головами, пытаясь вытолкать его из родной лужи. У них, разумеется, ничего не получалось, но это их не останавливало.

– Ох! Простите! – виновато выдохнул Инъо, выходя из лужи.

– Эй, осторожнее тут! – послышался дребезжащий возмущением голос.

На этот раз Инъо потревожил огромную лазурную жабу, сидевшую в траве с важным видом. Она не двинулась с места, но несколько раз сердито квакнула. Веллен узнал в ней ядовитую луйху, с которой демонам лучше не связываться, и поспешил отойти подальше.

– Что происходит? – спросил он сам себя, неуклюже топчась на месте в надежде больше никого не побеспокоить.

По правде говоря, Инъо уже знал ответ: после встречи с иллюзией он начал понимать язык Леса. Причем, если раньше нужно было хорошенько прислушаться, чтобы разобрать его шепот, то теперь каждый шорох, каждый писк или треск представлялся словом, образом или мыслью, значение которых Инъо, сам не зная как, различал. Потрясенный этим открытием и нескончаемыми волнами шума, веллен совсем растерялся. Он оглядывался, прислушиваясь то к одному, то к другому звуку, отчетливо ощущая, как голова наливается тяжестью и болью.

Лес жаловался и полнился предчувствием беды. Веллен и раньше ощущал это, но только поверхностно. Теперь же его будто окунули в ледяное озеро страха и неуверенности в завтрашнем дне. Все растения и животные, от мала до велика, высказывали недовольство, обменивались слухами, смысла которых Инъо пока не мог уяснить.

Он тщетно пытался разобраться в своих ощущениях, когда услышал быстрые шаги. Это вывело его из оцепенения. Он обернулся в сторону звука, неожиданно для себя обнаружив, что уже знает, кто приближается. Лес предупредил его, хотя Инъо ни о чем не спрашивал. На его памяти такое умел только учитель.

Вместо того чтобы обрадоваться новой способности, он ужасно расстроился и заволновался. Лес и правда назначил его Верховным Велленом. Казалось, Инъо физически ощущал груз навалившейся на него ответственности. И теперь он окончательно убедился, что Этъо мертв. Ведь иначе с чего Велле ставить кого-то на его место?

Инъо схватился за голову. Хотелось спрятаться в своей комнате в Лесном Храме и никогда не выходить оттуда. Но он не мог этого сделать. К тому же как раз в этот момент из-за деревьев выскочил Лъо. Это его шаги Инъо слышал только что. Мон натолкнулся на веллена, будто не видел его.

– Ты живой! – воскликнул Инъо.

Лъо действительно был живым и здоровым. Инъо не заметил на нем ни царапины, только удивился замутненному взгляду и непривычно встревоженному лицу.

– Где она?

– Кто? – не понял веллен. – Что с тобой?

Лъо, словно безумный, осматривал траву у них под ногами. Только сейчас Инъо заметил, что выглядит мон несколько иначе, чем он его помнил. Красивее? Естественнее? Искренний – вот подходящее слово. Он выглядел искренне напуганным и взволнованным. Будто его поразило какое-то ужасное несчастье, которое заставило Лъо снять извечную маску равнодушия и иронии.

– Это где-то здесь, – бормотал он. – Где-то здесь.

Инъо ничего не понял, но в этот момент мона догнали Аисъо и Таала.

– Ты здесь! – с облегчением воскликнул наместник, увидев веллена.

Он хотел уже отругать Инъо за то, что тот исчез и заставил их волноваться, но затем заметил растерянный вид веллена и новый посох у него в руке. Наместник ограничился вопросом, где Инъо пропадал. Рассказывая об иллюзии и подарке Велле, тот изумленно наблюдал за моном, ползающим по земле и бормочущим что-то невразумительное. Энергетически в нем что-то изменилось, но Инъо никак не мог разобрать, что именно.

– Что с ним такое? – спросил он.

– Мы пока не поняли. Он не в себе и не отвечает на вопросы, – ответила Таала. В одной руке она сжимала копье, а в другой несла меч Лъо, о котором тот позабыл в своем волнении.

Когда Аисъо снял мона с вынесшего его дерева и уложил на землю, тот довольно быстро пришел в себя, с удивленным видом ощупал лицо и спину, а затем вскочил и побежал сюда.

– Что за странное растение ты описал? – хмурясь, сказал Инъо, услышав эту историю.

– Я бы тебе показал, но оно снова ушло под землю, – ответил Аисъо.

Голова веллена болела все сильнее. В конце концов он нашел место посуше и опустился на землю, прислонившись спиной к тонкому деревцу. Он вновь посмотрел на Лъо, который с каждой минутой выглядел все более отчаявшимся.

Из глаз мона потекли слезы – он все искал и искал, но ничего не находил. Он схватился за голову, бормоча что-то о неработающих заклинаниях призыва и слежения.

Внезапно Инъо воскликнул:

– Я понял, чего не хватает! – Он выпрямился и указал на Лъо посохом. – Он потерял второй айр.

Аисъо и Таала озадаченно следили за мечущимся между кустами моном, а затем перевели вопросительные взгляды на веллена. Тот добавил:

– Он же носил в себе душу проклятой племянницы, так? Видимо, он ее потерял.

– Но с чего он ищет ее здесь? – поинтересовалась Таала.

Кроме самого Лъо, никто не знал ответа, а он явно не собирался делиться соображениями на этот счет. Он вообще выглядел так, будто любые соображения давно его покинули.

– Может, дать ему по голове, чтобы успокоить? – с надеждой предложила Таала.

– Ты права. Не могу сосредоточиться, пока он мельтешит перед глазами, – сказал наместник.

Таала издала короткий смешок. Она-то думала, что пошутила, но Аисъо и правда подошел к мону. Однако бить он его не стал, только усыпил и бережно уложил рядом с Инъо.

Веллен почувствовал едва уловимый древесный запах. Он не только начал различать язык Леса, но и обоняние его несказанно обострилось.

В животе у Инъо начала зарождаться паника. Помимо поглощающего почти все его внимания шума теперь он ощущал тысячи запахов: трава, вода в лужах с пиявками, сами пиявки, кора и смола деревьев, листва свежая и сухая, даже тела его спутников все пахли по-разному. Инъо зажмурился и постарался дышать ртом.

Напротив него опустился Аисъо и отвлек его расспросами об иллюзии, Алайе и новом посохе. Услышав подробности, наместник уточнил:

– Ты уверен, что это и правда был Велле, что это не ловушка, не происки врагов?

– Я начал понимать Лес, – безрадостно ответил Инъо и замолчал, будто это все объясняло.

– А Лес не может тебе рассказать, что произошло с ним? – Таала указала мечом на Лъо. – Или помочь найти его второй айр?

– Наверное, может, но я пока не в состоянии ни на чем сосредоточиться, – со вздохом ответил Инъо, потирая то виски, то лоб. – Будто у меня телепатические способности заново открылись, а блоки я ставить не умею.

Аисъо одарил его сочувственным взглядом. Ему, как никому другому, было знакомо это бессилие перед собственными способностями.

– Ничего, ты привыкнешь и научишься управлять этим, – сказал он, похлопав его по колену. – Потерпи.

Инъо выдавил из себя улыбку.

– Ладно, с тобой разобрались, теперь попробуем привести в чувство Лъо, – сказал Аисъо.

При упоминании мона Инъо вновь ощутил древесный запах. Прежде чем Аисъо успел что-либо сделать, на лице веллена отразилось сосредоточенное замешательство. Он наклонился к мону и принюхался. Наместник приподнял бровь в немом вопросе.

– Нуийар, – сказал Инъо.

В глазах Аисъо промелькнуло понимание и изумление одновременно.

– Правда?

– Это еще что? – спросила Таала.

Стоя над ними, она ничего не чувствовала, и хотя ей было любопытно, чего такого учуял веллен, считала ниже своего достоинства обнюхивать ненавистного мона.

– Нуийар – это полумифическое лекарство от всех болезней, – объяснил Аисъо. – По легенде, Велле даровал несколько сосудов первым демонам, поселившимся в Полесии, но не научил его готовить.

– Тогда откуда ты знаешь, как оно пахнет, мудрец? – спросила Таала недоверчиво.

– В Лесном Храме есть сосуд от него. Любой веллен знает, как он пахнет.

Магией веллены запечатали запах в старинном сосуде и с малых лет знакомили с ним учеников в надежде, что однажды те смогут найти уникальное снадобье. Но, конечно же, никому до сих пор этого не удалось.

– Вероятно, Лъо ранили, а Велле спрятал и вылечил его, – сделал вывод Аисъо, задумчиво разглядывая мона. – Получается, Лес счел его достойным помощи.

– Очень странно, – пробормотала Таала и отвернулась.

Что в нем достойного? Он же сын архимона, а тот даже Велле смог испортить жизнь в свое время.

– Побочный эффект – повышенная чувствительность и неспособность контролировать эмоции, – предупредил Инъо. – Поэтому он так странно себя вел. Нуийар временно стирает все границы. Демон становится искренним, как младенец.

– Младенцы искренни? – в сомнении спросила Таала.

– Он стремится к исполнению своего заветного желания, – добавил веллен. – Все остальное для него не имеет значения.

– Очевидно, найти племянницу и есть его самое сокровенное желание, – заключил Аисъо, на что Таала лишь пожала плечами.

Наместник спросил, как долго это продлится.

– В книгах об этом ничего не написано, – растерянно ответил Инъо.

Аисъо призадумался. Можно было бы подержать Лъо без сознания, чтобы он перестал сходить с ума. Но неизвестно, сколько времени уйдет на нормализацию его состояния. Есть ли смысл таскать его на руках? Вероятно, проще разбудить его и помочь поискать племянницу. Аисъо положил ладонь мону на лоб и мысленно приказал проснуться.

Открыв глаза, Лъо некоторое время смотрел на непривычно серое небо. Затем, как и в прошлый раз, вскочил и начал ошеломленно озираться.

– Лъо, успокойся. Мы знаем, что пропала твоя племянница. Мы поможем тебе ее найти, только не волнуйся так, – уговаривал его Аисъо.

Мон уставился на него встревоженным, неверящим взглядом. Затем сделал несколько шагов, пристально изучая мох под ногами. На серебристых ресницах повисли слезы.

– Болотник бросил ее сюда, – объяснил он, словно искал оправдания своим действиям.

– Как она выглядит? – спросил Инъо.

Лъо растерянно посмотрел на него – он не сразу заметил веллена.

– Ростом мне до плеча, стройная, волосы длинные, серебристые, лицо красивое, но вечно недовольное… – Он осекся и закусил губу, затем добавил: – В последнее время она больше похожа на алмаз. Вот такого размера. – Эти слова он прошептал, будто уже потерял надежду найти Миирну, и показал на пальцах примерный размер.

– Хорошо, мы поищем ее вместе с тобой, – пообещал Аисъо.

– Правда? – прошептал Лъо. Его губы задрожали, будто он вот-вот разрыдается.

Он совсем не походил на себя прежнего. Он не только потерял контроль над своими эмоциями, но и ощущал их в разы острее, чем обычно. А обещание наместника так сильно взволновало его, что мон обнял Аисъо, утирая слезы о его ворот.

Последний обменялся с Инъо полными недоумения взглядами. Если бы веллен чувствовал себя чуточку лучше, он бы, вероятно, посмеялся над моном. Но теперь он только глубоко вздохнул, поднялся, опираясь на посох, и подошел к Лъо, чтобы оторвать его от наместника.

– Ну ладно, ладно, не плачь, – сказал он, похлопывая его по спине. – Не будем терять времени. Идем уже искать твою алмазную племянницу.

Таала наблюдала эту сцену с таким выражением лица, будто ее снова заставили выпить тот отвар, вонявший болотниками. Искренность Лъо пугала и казалась наигранной. Не верилось, что этот наглый эгоистичный грубиян мог забыть обо всем на свете ради какой-то племянницы. Все это время Таалу не оставляло подозрение, что он выдумал историю с проклятием, чтобы навредить наместнику или пробраться к Алайе и навредить ей. Она вообще считала, что он, как и все представители его сословия, не способен на какие-либо чувства, особенно на бескорыстные.

Когда все разбрелись, раздвигая траву и мох в надежде уловить отражающийся в гранях алмаза свет, она тоже начала ходить вокруг деревьев и делать вид, что ищет пропажу. Но в основном она смотрела не на землю. Гораздо чаще взгляд падал на ползавшего по ней мона, такого жалкого и несчастного.

Так они обошли довольно большую площадь. Инъо даже пытался спросить у Леса, не видал ли он алмаза, но в ответ получил только головную боль и вибрации посоха, значения которых не смог разобрать.

А затем он уловил странный, чужой для Леса шум: к ним летели какие-то большие крылатые создания.

– Кто-то приближается! – предупредил Инъо.

– Все сюда! – на всякий случай скомандовал Аисъо.

Лъо не услышал его и продолжал ползать по траве. Заметив это, проходившая неподалеку Таала схватила его за ворот и потащила к наместнику. Лъо возмущенно закричал, но не успел вырваться – путь им преградила необычайно громадная птица.

Глава 31. Крылатые монстры

Тень накрыла поляну. Послышался треск ломающихся деревьев. Птица размером с двухэтажный дом опускалась к земле, вытягивая длинную шею и сверкая хищным взглядом четырех глаз. Ее серые перья вздыбились, словно у готовящегося к драке петуха.

Твари хватило одного взмаха мощным крылом, чтобы повалить Таалу и Лъо на землю, после чего она попыталась ударить их гибким хвостом.

Таала заблокировала удар мечом мона.

Обвив вокруг лезвия хвост, птица попыталась вырвать его у нее из рук. Таала повисла на эфесе, не желая отдавать оружие какой-то пернатой твари. Но монстр оказался не только злобным, но упрямым и сообразительным. Он взмахнул крыльями и начал подниматься в воздух.

В другой руке Таала все еще держала копье. Она уже собиралась метнуть его в монстра, когда Лъо все испортил: с испуганным криком он схватил ее за ноги и потянул вниз.

Таала отпустила эфес и повалилась прямо на мона.

– Что ты делаешь, идиот? – в гневе воскликнула она.

Отобранный у Таалы меч полетел в кусты, а торжествующий визг твари заглушил ответ демона. Словно ударом, Таалу и Лъо придавило к земле звуковой волной. Они заткнули уши, и все равно казалось, что крик птицы разрывает головы изнутри. Воспользовавшись моментом, та подхватила по одному демону в каждую лапу и взмыла к небесам.

Таала отчаянно сопротивлялась, пытаясь изловчиться и уколоть монстра копьем, но тот крепко зажал ее в плену крючковатых пальцев. Она попробовала применить духовные силы. Это не помогло. Тварь умела поглощать энергию и только обрадовалась, что ее покормили.

Лъо тоже не смирился с пленением, но и он вскоре обнаружил, что отдавать духовные силы монстру не имеет смысла. Ему удалось извлечь из-за пояса кинжал. Вот только шероховатая кожа на птичьих лапах оказалась крепкой, словно камень, и не поддавалась никакому воздействию.

«Что это за монстр? – размышляла Таала. В школе Особого ведомства она изучала всех известных тварей Светмира, и ничего подобного ей не встречалось. – И куда он нас несет? Своим птенцам на корм?»

– Эй, Высочество! – крикнула она. – Ты знаешь, что это за тварь?

В ответ Лъо только жалобно всхлипнул.

– Ты что, плачешь? – не веря своим ушам, спросила Таала.

«О предки! Что может быть ужаснее? – раздраженно подумала она. – Чего он разревелся?»

Таала ненавидела, когда при ней кто-то плакал. Она понятия не имела, что делать в таких случаях. Тем более если это был мужчина, да еще и враг. Тут она вспомнила слова Инъо о том, что снадобье Велле имело побочный эффект в виде неконтролируемых эмоций.

«Значит, надо просто немного потерпеть. – Она с облегчением вздохнула. – Это пройдет, и он опять станет собой, так? Если эта тварь не сожрет нас до этого».

Она еще раз попыталась расспросить мона о монстре. Все-таки его образование предполагало наличие познаний в самых разных областях. Увы, добилась она лишь сокрушенного «не знаю», после чего оставила Лъо в покое.

Внизу под ними проплывала Полесия – бело-голубое море листвы, прорезанное кривыми черными линиями.

«Темные артерии. – Таала прильнула к щели между птичьими пальцами. – Так много!»

Словно сеть кровеносных сосудов, они цеплялись друг за друга, впивались в тело Велле, темными путами расползались по Полесии, уничтожая все живое на своем пути.

Птица уже очень далеко унесла их от Аисъо и Инъо. Когда монстр только напал, Таале показалось, что он был не один. Наместника, должно быть, атаковали такие же твари. Но несущая их птица летела в гордом одиночестве. Получается, или ее сородичи погибли в схватке с демонами, или побили Аисъо и Инъо.

«Ну нет, не может быть, – размышляла Таала. – Если Инъо теперь Верховный Веллен, он должен победить. Что говорить про такого известного воина, как Аисъо? Наверняка они выжили. Но вряд ли мы с ними когда-нибудь встретимся».

Таала надолго погрузилась в печальные мысли о расставании и скорой гибели, пока ее внимание не привлек неприятный запах. Несший их монстр влетел в скопление темной энергии и серого зловонного тумана, за которым не было видно земли. Птица издала урчащий звук и разжала пальцы.

Таала и Лъо полетели вниз.

* * *

Всего в нападении участвовали три монстра. Ломая деревья громадными крыльями, они опустились на поляну, разделив демонов. Инъо бросился к наместнику, желая защитить, хотя тот и сам бы справился. Но зато на первых порах они оказались рядом и смогли объединить усилия.

– Что это за твари? – крикнул Аисъо.

– Не знаю, впервые вижу таких, – ответил Инъо.

В Полесии подобных птиц не водилось. А если бы водились, они бы теперь слушались Инъо, а не нападали на него. Значит, кто-то их сюда призвал специально, зная, что они не подпадут под влияние Леса.

Так уж вышло, что Инъо и Аисъо досталось по одной твари на каждого, в то время как третий монстр полностью сосредоточился на Таале и Лъо. Птицы обладали хорошей реакцией и быстрым умом. Они клевали, орудовали острыми когтями и напоминавшими пернатые кнуты хвостами да еще могли наносить удары огромными крыльями.

Ловко уворачиваясь от атак, Аисъо пытался пронзить птицу в тех местах, где, по его мнению, внутренние органы не защищены скелетом. Вот только, сколько бы духовных сил он ни вкладывал в атаки, при каждом ударе клинок соскальзывал или отскакивал, напоровшись на кольчугу серых перьев.

В стороне раздался пронзительный крик третьей птицы, и она поднялась в небеса, унося Лъо и Таалу. Ни Инъо, ни Аисъо не могли помочь им.

Веллен со всей силы ударил доставшегося ему монстра посохом по голове и спрятался за мощным деревом, что дало ему небольшую передышку.

Алайа говорила, что теперь багрянки подчиняются ему, но Инъо не знал, как их призвать. К его удивлению, стоило подумать о птичках, над ухом тут же послышался шорох быстрых крылышек.

– Лети за той тварью! – велел Инъо, указывая в сторону унесшей его спутников птицы.

Багрянка чирикнула и исчезла из виду, в то время как разозленный монстр снова набросился на веллена, чуть не клюнув его в макушку. Инъо чудом избежал опасности, отпрыгнув к другому дереву с изломанной монстрами кроной, но все еще целым стволом. Увы, таким образом он все больше удалялся от занятого другой птицей наместника.

По обломкам ветвей Инъо запрыгнул наверх, оттолкнулся и, выставив посох нижним концом вперед, полетел к птичьей голове, целясь в один из четырех оранжевых глаз.

Монстр моргнул, широко раскрыл клюв и заорал. Мало того что веллена оглушило этим воплем, его еще и сбило звуковой волной обратно к дереву. Он больно ударился спиной о ствол, отчего тот треснул надвое и начал падать. Инъо свалился на землю вместе с древесными обломками. На него чуть не упала большая ветка, но в последний момент он успел остановить ее, выставив посох над собой и пропустив через него демоническую силу.

Ветка зависла прямо над ним. Веллен с облегчением перевел дух. Но долго отдыхать ему не пришлось – монстр взмахнул крыльями и уже приближался к Инъо, нацелившись на него когтистыми лапами, чтобы схватить и, возможно, забрать туда же, куда другая птица унесла Таалу и Лъо.

Аисъо находился не в лучшем положении. Он тоже подумал о глазах твари – слабом месте многих монстров. Но подобраться к ним оказалось непросто.

«Если птицы непобедимы, они измотают нас, пока мы не потеряем силы, а потом убьют. Или унесут, или сожрут, или чего они там хотят?» – думал наместник.

Но, чтобы измотать Аисъо до такой степени, им понадобилась бы пара дней. Не было смысла тратить на монстров столько времени и сил, гораздо лучше сбежать и спрятаться от них. Но как спрятаться в Лесу, учитывая то, с какой легкостью птицы ломают даже самые крупные деревья?

Размышляя об этом, Аисъо все же попытался добраться до птичьих глаз. Он сделал вид, что хочет убежать. Затем, когда тварь начала метаться за ним из стороны в сторону, наместник обогнул ее и запрыгнул на спину. Осознав свою ошибку, монстр вывернул гибкую шею, чтобы схватить обидчика, но Аисъо успел сделать выпад и попасть птице в ближайший глаз.

Как и в случае с перьями, меч, скрипя, словно нож по стеклу, скользнул острием по поверхности, не вызвав никаких повреждений!

Птица остервенело завопила. Аисъо поспешил съехать с ее гладкой спины и чуть не упал на Инъо. Тот уже давно вкладывал все силы в стремление добраться до наместника невредимым и невероятно обрадовался, что ему это удалось.

– Они непобедимы, даже глаза не прокалываются, – выдохнул Аисъо.

Инъо кивнул.

– У меня есть идея, но будет неудобно.

– Что угодно, лишь бы избавиться от них! – крикнул Аисъо, хватая его за запястье, чтобы не потерять при следующем прыжке в сторону от нападающих птиц.

Теперь твари объединили усилия и по очереди пытались клюнуть демонов.

– Отвлеки их! – попросил Инъо.

Наместник взмахнул рукой. Два ближайших сломанных дерева резко поднялись в воздух и полетели птицам в головы. Одна тварь увернулась, другая отбросила ствол движением крыла.

Инъо воспользовался короткой заминкой, крепко прижался к наместнику и ударил посохом о землю. В тот же миг ноги демонов овили тонкие побеги. Аисъо дернулся и машинально попытался вырваться, но ветви лишь сильнее сжали его щиколотки и потянули под землю.

Над головой раздался крик монстра. К демонам вновь приближался острый крючковатый клюв. Но еще быстрее их затягивало вниз. Аисъо успел лишь набрать воздух в легкие, прежде чем оказаться в полной темноте под землей. Еще некоторое время демонов несло вглубь, затем движение прекратилось.

Все вокруг замерло и затихло. Плотно прижатые друг к другу слоями земли и корнями деревьев, Инъо и Аисъо почти не могли пошевелиться. Но, по крайней мере, птицам сюда не добраться.

– И что дальше? – прошептал Аисъо.

Азарт, вызванный боем, сменился досадой. Таалу и Лъо унес монстр, а он не смог их уберечь. Вероятнее всего, они погибнут. А теперь они с Инъо под землей не в самом приятном положении и без всякой возможности для маневра.

Инъо озадаченно моргнул и ответил:

– Этого я пока не придумал.

Наместник чувствовал, что еще немного – и его злость и раздражение выльются в выброс излишней силы. Тогда он взорвет всю Полесию. Он точно не знал, возможно ли это, но вероятность была велика. Он уже пару раз сбрасывал излишки энергии во время гражданской войны, и заканчивалось это уничтожением всего живого вокруг.

Будто ощутив его недовольство, Инъо задвигался в попытке освободить для них больше места. Но сила перестала его слушаться, а державшие их побеги только сильнее сжали щиколотки.

Инъо совсем смутился.

– Извини, – прошептал он, избегая взгляда Аисъо.

– Ничего, – ответил тот. – Тебе снова мешает моя сила?

– Нет, я просто… переволновался. – Он помолчал, слушая, как быстро бьется сердце. Будто назло ему, оно не желало успокаиваться. Инъо решился спросить: – Ты рассержен?

– Нет. То есть да, но не на тебя.

– А… – только и смог выдохнуть веллен.

Они помолчали. Было тесно и неудобно. Хорошо еще, что демоны могли долго обходиться без воздуха.

Чувствуя, что Инъо не становится лучше, Аисъо добавил:

– Ничего страшного не произошло. Ты спас нас, ты же заметил?

Веллен слабо улыбнулся и кивнул, ударившись о подбородок наместника. Оба ойкнули и рассмеялись. Давившая на них тяжесть чуть рассеялась.

– Дай мне пару минут, – попросил веллен.

– Расслабься, Инъо. Я и не в такие ситуации попадал. Здесь хотя бы птиц нет. Делай, что тебе нужно, я не тороплюсь.

Инъо снова улыбнулся. Он закрыл глаза и начал выбрасывать из головы все ненужные мысли, мешавшие управлению энергией. Затем, когда сердцебиение пришло в норму, он сконцентрировал силу в солнечном сплетении, чтобы после равномерно перераспределить ее по энергетическим каналам.

Аисъо в это время размышлял, что будет, если поделиться с Инъо энергией. Помогло бы это ему быстрее прийти в себя или, наоборот, все испортило бы? Нынешняя неловкая ситуация показала, насколько нестабильна сила веллена – от волнения он может в любой момент, как сейчас, потерять контроль.

«Нет, все же лучше лишний раз не перегружать его энергетическую систему, – решил наместник. – Это вредно и может привести к непредсказуемым последствиям».

Вскоре Инъо открыл глаза. От них исходило красноватое свечение – он справился со своим кризисом.

Пришло время обсудить дальнейшие планы. Не будут же они остаток жизни сидеть под землей.

– Я отправил багрянку за Таалой и Лъо, – сказал веллен и ошеломленно добавил: – Оказывается, я могу следить за тем, что она видит. Правда, от этого в голове неприятное чувство, будто череп чешется изнутри.

Аисъо улыбнулся привычному выражению изумления на лице Инъо. Почему-то давно уже взрослый веллен так и не утерял способность удивляться и не стеснялся этого показывать. Наместнику это всегда казалось забавным, но сейчас его сердце наполнилось теплом. Инъо будто служил напоминанием о чем-то родном, но давно утраченном, о доме, об уюте, о том, чего у Аисъо, кажется, никогда и не было.

В попытке сосредоточиться наместник встряхнул головой, насколько позволяла земля вокруг, и спросил:

– Что ты увидел глазами багрянки?

Инъо нахмурился. Багрянка летела высоко над покрытым сетью темных артерий Лесом. Это зрелище изрядно напугало веллена, ведь каждая такая артерия означала смерть местной фауны, не говоря уже о тех демонах, кровь которых использовали для ее создания.

Услышав об этом, Аисъо на некоторое время задумался. Сейчас ему нужно было принять важное решение: пойти за Таалой и Лъо или отправиться к Алайе?

Глава 32. Сердце Велле

За пару дней в Лесу возникло огромное количество артерий и, несомненно, появится еще. Кто-то пытается убить наместника и его спутников. Алайе наверняка грозит большая опасность, раз она спряталась на Бледном Поле. И у нее могут быть ответы на их вопросы. Таала и Лъо все еще находились в лапах монстра, несущего их в неизвестном направлении. По словам Инъо, они улетели уже довольно далеко, в сторону долины Алио.

– Мы будем следить за ними на расстоянии, а сами пойдем к твоей сестре, – решил Аисъо. – Таале и Лъо придется позаботиться о себе самим. Если представится случай, мы вернемся за ними. Но сейчас важнее найти Алайу и выяснить, что происходит.

– Хорошо.

Они и так уже сильно задержались. К тому же Инъо хотел убедиться, что с сестрой все в порядке. То, что она предстала перед ним в иллюзии, ничего не значило. Лес мог и без ее ведома использовать этот образ, чтобы вызвать у него доверие.

– Птицы-монстры все еще наверху, копают и клюют землю, – сказал Инъо. – Подождем немного, может, они улетят?

Аисъо согласился и спросил:

– Ты можешь осмотреть Лес при помощи других багрянок? Найти демонов, которые стоят за всем этим? Или Алайу?

Инъо с готовностью кивнул, но так, чтобы не ударить Аисъо. Он сомкнул веки, пытаясь наладить связь с багряными птичками. Даже под землей шум Леса и некоторые запахи наверху ужасно отвлекали его. Но, если подумать, научившись управлять новыми способностями, он станет таким же сильным, как Этъо. Инъо глубоко вздохнул и в предвкушении заулыбался. Он с детства мечтал быть таким же, как учитель. Но как же жаль, что тому пришлось умереть, чтобы мечта сбылась!

Примерно через час веллен снова открыл глаза и поднял взгляд на Аисъо. Тот, почувствовав его движение, вышел из состояния медитации, в которое погрузился, чтобы скоротать время.

– Ну что?

– Демонов нет, только следы. Но я видел болотников, они возвращаются, не найдя нас в Иолиме. Ругаются пуще прежнего.

Еще он попробовал отыскать сестру, но багрянки не могли попасть в Бледное Поле, как бы он ни старался их туда загнать. Что-то или кто-то препятствовало их полету.

– А монстры над нами? – спросил Аисъо.

– Все еще там. Очень упрямые твари. Но я придумал, как выбраться отсюда, чтобы они не заметили.

– Дай угадаю, – обреченно проговорил Аисъо. – Будет неудобно?

Инъо ответил виноватой улыбкой:

– Слегка.

По приказу веллена сжимавшие их ветви задвигались. На этот раз его разум был чист, он снова мог управлять растениями и землей. Аисъо с облегчением ощутил относительную свободу в ногах.

– Держись за меня, – велел Инъо, натягивая шапку на глаза.

Наместник послушно ухватился за него.

Одной рукой Инъо приобнял Аисъо, а в другой сжал посох, который начал подниматься, утягивая их за собой. Для очистки пути из него вырвалась белесая лоза, крутившаяся, как сверло. Сначала демонов дернуло вверх, но потом развернуло по довольно резкой дуге и прямо сквозь землю понесло куда-то вбок. Инъо не преувеличивал, когда обещал, что будет неудобно. То и дело на их головы падали комья земли, одежда рвалась о корни деревьев.

Демоны вцепились друг в друга, закрыли глаза и старались не дышать. Инъо смотрел вперед мысленным взором, чтобы контролировать лозу. Они довольно быстро удалялись от того места, где на поверхности их ждали монстры.

Казалось, прошли часы, прежде чем они вновь сменили направление. Теперь лоза тянула их к поверхности, и вскоре демонов вынесло наружу.

Щурясь от дневного света, они сделали несколько глубоких вздохов. Под землей дышать было нечем, а теперь приятные запахи Леса вскружили веллену голову. Он даже забыл отпустить наместника.

Аисъо с удовольствием вдохнул свежий воздух и расправил плечи. Заметив, что Инъо весь перепачкался, он начал его отряхивать, хотя сам выглядел не намного лучше. Веллен оперся о посох, преодолевая головокружение и усталость. Чуть придя в себя, он тихонько рассмеялся.

– Ты такой грязный. – Инъо отряхнул землю с лица и волос Аисъо.

– Ты еще себя не видел.

– Помыться нам вряд ли удастся в ближайшее время, так что придется обойтись силой мысли, – заключил Инъо. Он встряхнул свои косы и особенно тщательно очистил вплетенную в одну из них белую ленту.

Кое-как приведя себя в порядок, демоны отправились к Бледному Полю. Над ними склонялись совсем тонкие деревца. Их низкие ветви то и дело приходилось убирать с дороги, чтобы пройти. Шорох белой с красными прожилками листвы напоминал возмущенный ропот, а птиц и вовсе не было слышно. Внизу путь преграждали высокие розоватые папоротники, распускающиеся ярко-красными цветами.

Аисъо никогда не бывал здесь и вообще не видел в Полесии таких растений. Эта часть Леса казалась зловеще прекрасной, и чем дальше он шел, тем медленнее делались его шаги. Он завороженно осматривался, чувствуя странное единение с окружающей природой.

– Где это мы?

– Веллев Дворец, – ответил Инъо, внимательно следя за реакцией.

К немалому его удовольствию, глаза Аисъо в изумлении расширились. Он только слышал об этом месте, но входить сюда разрешалось лишь велленам. Конечно, слово «дворец» в названии не имело никакого отношения к архитектуре. Это была довольно большая территория, засаженная розоватыми папоротниками и деревьями лоту, которые давали те самые семена, что Инъо использовал для постройки моста через темную артерию над Одной. Сердце Великого Леса – самое прекрасное место в Полесии.

– Мне сюда можно? – спросил Аисъо.

– Конечно, можно. Пока в тебе есть Триата, ты часть Леса. Зато другим нельзя, никто не сможет найти это место, так что здесь мы в безопасности. Мы пройдем через Дворец и выйдем к Черным Пескам. По дороге всего одна темная артерия. Это не самый безопасный, зато самый быстрый путь к Бледному Полю. – С помощью багрянок Инъо видел целую сеть темных артерий и избрал такой маршрут, где их было меньше всего. И была еще одна причина, почему он хотел привести сюда Аисъо.

– Хорошо, – согласился наместник, восхищенно озираясь. – Здесь так красиво!

Инъо не переставал посматривать на него, радуясь, что смог показать Аисъо что-то необычное. Его мучил только один вопрос: почему Алайа не спряталась здесь, а ушла в Бледное Поле? Может, ей помешали темные артерии, что отгородили ее дворец от этого места?

– Разве не здесь живут багрянки? – спросил наместник.

– Здесь. Но сейчас почти все они разлетелись по моему поручению. И потом, здесь тоже что-то случилось. – Веллен тронул один из папоротников, и брови его сошлись на переносице. – Я бывал тут однажды с учителем. Тогда во Дворце слышалась плавная чарующая музыка. Этъо говорил, что так звучит Сердце Велле. Но сейчас оно молчит, а лоту недовольны. Цветение папоротника в это время года – тоже плохой знак.

Было сложно поверить, что вся эта красота говорит о каких-то проблемах. Но Инъо не мог избавиться от тревоги. Если Сердце Велле молчит, не значит ли это, что Лес погибает?

Зевая, Аисъо сказал:

– Вероятно, это негативное влияние темных артерий.

– Скорее всего.

Инъо привел Аисъо в самый центр Веллева Дворца, где розовые папоротники цвели особенно пышно, а над головами демонов с веток спадали занавеси покрытых белыми цветами вьюнов. Сердце Аисъо наполнилось покоем, какого оно не знало, пожалуй, никогда. В глубине души он осознавал, что у них еще куча дел, но больше всего на свете ему хотелось остаться здесь.

Инъо предложил сделать привал.

– Но нам нужно идти, – прошептал Аисъо и снова зевнул.

– Я знаю, но тебе нужно отдохнуть, – ответил веллен, усаживая наместника под сенью дерева лоту. Ствол его был не слишком широк, но ветви так разрослись, что бело-розовым шатром клонились к земле, создавая подобие укрытия.

Глаза Аисъо закрылись сами собой. Спустя мгновение он уже спал.

Сердце Велле на любого демона, кроме велленов, влияло усыпляюще. Если у кого-то получалось пробраться сюда, он засыпал под действием ароматов листвы лоту и погибал. И раз уж они оказались здесь, Инъо решил подарить наместнику возможность выспаться. Это очень маленькая компенсация за годы бессонницы, но лучше, чем ничего.

Веллен сидел, прислонившись к стволу, и старался поговорить с Велле. Тот не отвечал. Тогда он сконцентрировался на том, что показывали багрянки. Иногда он позволял себе взглянуть на безмятежно спящего Аисъо.

Через полчаса Инъо разбудил его. Наместник лениво приоткрыл глаза и блаженно потянулся, однако, вспомнив, где находится, встрепенулся.

– Я уснул? – потрясенно спросил он. – Я спал?

Инъо ответил счастливой улыбкой, будто это он поспал после десятилетия бессонницы. Он рассказал про действие деревьев лоту на сознание демонов.

– Знал бы я о существовании такого места, пришел бы сюда раньше, – вздохнул Аисъо.

– Уверен, Этъо привел бы тебя сюда, если бы знал о твоей проблеме.

Но наместник никогда не говорил об этом с Верховным Велленом. Поначалу его мало волновало отсутствие сна, наоборот, казалось, что это прекрасная возможность посвятить время полезным занятиям. Когда он заметил негативное влияние подобной практики, писать об этом Этъо было не с руки.

Аисъо пришел в восторг от идеи прилетать в Веллев Дворец, чтобы поспать, раз уж ему сюда можно. Но, увы, Инъо быстро разрушил его мечты:

– Никому нельзя проводить здесь больше часа. И нельзя засыпать одному. Кто-то должен тебя разбудить, потому что сам ты не сможешь проснуться.

Лицо наместника помрачнело, но спустя мгновение озарилось новой идеей:

– Но ты же можешь приходить со мной. Если тебе не сложно.

– Конечно! – Инъо с энтузиазмом закивал. – Сколько и когда пожелаешь.

Аисъо нехотя поднялся. Он чувствовал себя намного лучше и спокойнее, чем все последние годы, и готов был собрать все сладости мира или даже самому научиться печь печенье, чтобы отблагодарить веллена за эту возможность поспать. Как он мог считать Инъо глупым и ни на что негодным? Да это же самый прекрасный демон в мире!

Они вновь двинулись в путь. Инъо рассказывал о том, что видел глазами багрянок: о местах, куда птички почему-то не могли попасть, и темных артериях, число которых, казалось, увеличивалось с каждым часом.

– Одна из них проходит неподалеку, по руслу Сухой реки, – говорил он. – Нам еще предстоит перебраться через нее. О! – Лицо Инъо исказилось, будто ему сделалось плохо. Он остановился и приложил ладонь ко лбу.

Аисъо поддержал его за локоть.

– Что такое?

– Багрянка, что летела за унесшим Таалу и Лъо монстром, попала в круговорот темной энергии недалеко от долины Алио, – прошептал Инъо и оперся о предложенную руку, ощущая тошноту. – Я потерял с ней связь. Возможно, она погибла.

Аисъо нахмурился. Шансов, что позже они найдут товарищей, оставалось все меньше. Да и смогут ли те выжить там, куда унесла их птица?

Демоны пошли дальше.

Несмотря на беспокойство о Таале и Лъо, мысли Аисъо все время возвращались к раскидистому дереву в центре Веллева Дворца. Он все не мог поверить, что наконец смог поспать.

Ему вдруг захотелось рассказать Инъо обо всем, что произошло с ним за последнее время. Он решил, что это тоже влияние растений вокруг, и спросил:

– Как еще лоту действуют на демонов?

– Только усыпляющее.

– И они не вызывают галлюцинаций или желания поговорить?

– Нет, не должны, – сказал Инъо, затем встревожился и добавил: – У тебя галлюцинации? Что ты видишь? – Схватив наместника за голову и слегка поворачивая ее из стороны в сторону, он вгляделся в его лицо. – У меня есть снадобья от этого, но лучше выяснить причину, прежде чем их принимать.

– Да нет, все в порядке, – улыбнулся Аисъо, убирая его руки. – Я просто… давно ни с кем не разговаривал, кроме как по службе.

Выражение тревоги на лице Инъо сменилось облегчением, даже радостью.

– О чем ты хочешь поговорить? Тебя что-то беспокоит? В смысле… Тебя много чего беспокоит, конечно. – Веллен несколько смутился и добавил: – В общем, ты можешь мне рассказать все, что хочешь.

Неожиданно для себя Аисъо и правда начал говорить. Рассказал, как его все раздражает, как он мечтает избавиться от Триаты и Ребра, как он устал решать чужие проблемы, как ужасно сожалеет о случившемся в Полесии несчастье и одновременно как его бесит, что это произошло, именно когда он приехал. И его семья. Погибшие дети. Он рассказал, как шел в Иолим пешком, не желая использовать Триату, чтобы потом не разболелась голова, и как теперь винит себя за то, что не успел защитить их.

Инъо молча слушал, то и дело кидая на собеседника печальные взгляды. Наместник и сам не знал, зачем говорит все это, но, высказавшись, испытал невероятное облегчение.

– Ты ни в чем не виноват, – твердо заявил веллен, когда Аисъо замолчал, потирая глаза. – Виноваты демоны, которые все это устроили. И Вечные, которые это допустили, – последние слова он произнес с трудом. Хотя было ясно, что жителей Иолима погубили демоны, а не Бессмертные, Инъо не оставляла мысль, что Велле позволил этому случиться. Вечные знали будущее, но не предупредили мудрецов о грозящей беде.

– Спасибо, что считаешь так, – искренне сказал Аисъо. – И за то, что я смог поспать. Это были лучшие полчаса за последние десять лет.

Инъо коротко рассмеялся.

– Даже лучше победы над архимоном и воцарения Власвода?

– Гораздо лучше!

Аисъо чувствовал себя опустошенным после длинного монолога. Ему даже стало не по себе, что он так долго жаловался, хотя во взгляде Инъо читалось, скорее, стремление помочь, чем скука или расстройство. И все же у наместника будто камень с души упал. Ему необходимо было выговориться. Но с кем он мог поговорить, да и когда? У него и мысли такой не возникало. А теперь, когда он узнал Инъо поближе, это получилось само собой.

Вскоре они добрались до Сухой реки. Еще недавно она представляла собой лишь остатки речного русла, десятилетиями не знавшего прикосновения воды. Но теперь она полнилась устрашающей кровавой жидкостью и темной энергией.

Веллен и наместник снова воспользовались гадальными камнями, подкрепленными ветвями, выращенными Инъо из оставшихся семян лоту.

Впереди лежали Черные Пески – одно из самых опасных мест Полесии.

Глава 33. Признание мона

В нос ударило невыносимое зловоние. Таала попыталась смягчить падение при помощи магических техник, но безуспешно – окружившая ее темная энергия не позволила толком ничего сделать.

Она упала на неровную поверхность, местами мягкую, местами жесткую. Послышался треск сломанных ребер. Стало больно дышать. Висевший за спиной меч теперь впивался ножнами в тело, а плечо пронзила острая боль, когда оно вышло из сустава. Рядом раздался приглушенный стон Лъо, однако Таале было не до него.

Некоторое время она не находила в себе сил пошевелиться, даже открыть глаза. Она так и лежала в неудобной позе, пытаясь прийти в себя и оценить свое состояние, ожидая, когда боль хотя бы немного утихнет, прислушиваясь, не приближается ли враг.

Как ни странно, стояла мертвая тишина. Слышались лишь ее собственное дыхание и тихие всхлипывания мона.

Полежав немного, Таала пошевелила рукой, извернулась и нащупала в сумке коробочку пилюль. Она проглотила сразу три штуки: две для заживления внутренних повреждений и одну от боли.

Спустя полчаса Таала почувствовала себя немного лучше и наконец смогла поднять отяжелевшие веки. Наверху клубился черно-серый туман, за которым невозможно было разглядеть небосвод. Справа и слева высились какие-то холмы. Над ними витали потоки темной энергии, настолько концентрированные, что Таала видела их невооруженным глазом. Она глубоко вздохнула и тут же закашлялась от гнилостной вони.

Морщась, Таала села и со сдавленным стоном вправила себе плечо. Стало чуть легче, однако каждое движение давалось с трудом. Пока она лежала, руки и ноги окоченели от холода. Обычно демоны не мерзли, и Таала поежилась от чужеродного ощущения.

Но одного взгляда на ландшафт хватило, чтобы она забыла и о холоде, и о боли, и о вони вокруг. Только теперь Таала поняла, что это за неровная, неудобная поверхность, на которой она лежала, и от чего исходит запах гнили. Ей стало дурно.

Она с криком вскочила. Единственное желание клокотало в сердце: бежать отсюда. Но бежать было некуда. Все вокруг, докуда хватало глаз, было покрыто трупами. И холмы, что Таала заметила раньше, тоже состояли из наваленных друг на друга тел.

Таала в ужасе осознала, на чем отдыхала и по чему ходила все это время. Она закрыла рот руками, сдерживая стон отвращения.

Неподалеку валялось ее копье. Таала торопливо схватила его и прижала к груди, будто оно могло защитить от окружавшего ее кошмара.

Тут она заметила Лъо.

По дороге он потерял шапку, и его серебристые волосы теперь торчали во все стороны. Он сидел, скрючившись, положив руки на колени и уткнувшись лицом в ладони. Внутренние переживания настолько захватили его, что то ли он не заметил мертвецов, то ли они его не волновали.

Таала дрожала всем телом. Пытаясь взять себя в руки, она сделала глубокий вдох, но подавилась смрадом. Ее снова одолел приступ кашля, глаза защипало слезами.

«Вдруг воздух ядовитый?» – пришло ей в голову. Но пока она не испытывала никаких симптомов отравления, только липкий страх и тошноту.

Пошатываясь, Таала подошла к Лъо и тронула его за плечо. Первой мыслью было бросить его и сбежать, но она не решилась. В конце концов, здесь он единственное живое существо кроме нее. Страх остаться одной в этом ужасном месте поборол даже ее ненависть к мону. Чтобы выжить, лучше все же держаться вместе.

Лъо не отреагировал на ее прикосновение. Тогда она потрясла его немного сильнее, на что он оторвал лицо от ладоней и поднял на нее покрасневшие от слез глаза.

«О нет! – подумала Таала. – Неужели побочные эффекты еще не прошли?»

Ответом ей стало исказившееся страданием лицо мона. Но что самое страшное – он, не обращая внимания на то, что лежало у него под ногами, вдруг встал на колени, обнял Таалу за талию и горестно разрыдался.

– Ты… Что ты делаешь? – воскликнула она, пытаясь вырваться.

Незажившие кости ответили приступом боли. Зашипев, Таала неудачно поскользнулась о чью-то голову, нога ее съехала вниз. Она выронила копье и неловко упала мону в объятия, тоже оказавшись на коленях.

Лъо, плача, уткнулся ей в плечо, прижимая к себе так крепко, будто она самый близкий демон в его жизни. Таала застонала от боли в сломанных ребрах и замерла, потрясенная настолько, что даже забыла о сопротивлении.

Не упади Таала только что на гору трупов, она бы достала из-за спины меч и пробила ему голову. Но сейчас у нее так болели плечо и ребра, что она приняла сложное решение расслабиться и немного подождать. Может, Лъо сам ее отпустит?

– Нашел время, – пробурчала она. – Ты что, не видишь, где мы оказались?

Но мон вообще не замечал ничего, кроме своего горя. Прошло несколько минут, показавшихся Таале вечностью, а он все так же обнимал ее и все так же плакал.

Таала где-то слышала, что если демон сильно опечален, то могут помочь простые беседы. Она морщила нос и кривилась, споря с собой, достоин ли этот отброс Светлого Царства по имени Лъо такого внимания. Но в конце концов решила, что надо попробовать, иначе ей никогда не выбраться из его рук. Она уже начала привыкать к их теплу и ощущать некий комфорт в крепких объятиях мона. Что могло быть хуже?

– Ну ладно, – процедила она сквозь зубы. – Почему ты плачешь? Что тебя так расстроило?

Таала не думала, что он ответит. Однако мон, всхлипнув, проговорил что-то неразборчивое прямо ей в плечо.

– Чего? – не расслышала она.

Лъо поднял голову и посмотрел на нее таким искренним и несчастным взглядом, что Таала даже смутилась. Она никогда не замечала, как он красив. Сотни раз она всматривалась в его лицо, пытаясь разобрать, действительно ли он являлся разыскиваемым моном, но сейчас казалось, что она впервые по-настоящему разглядела его изящные черты, прямой нос, тонкие губы и синие миндалевидные глаза, обрамленные густыми серебристыми ресницами.

Таала встряхнула головой.

«Ты что, спятила? – спросила она саму себя. – Вовсе он не красивый! Полный урод! О чем ты вообще думаешь?»

При следующем взгляде она поняла, что происходит. Лъо перестал контролировать не только эмоции, но и способность скрывать внешность. Именно так он выглядел на самом деле, вот то лицо, которое никто не может запомнить и, как выяснилось, даже толком увидеть. Некоторое время Таала рассматривала его, но внезапно мон опустил голову и виновато заговорил:

– Я такой бесполезный, никчемный.

«Это и без тебя все знают», – подумала Таала, но вслух спросила только:

– Что ты имеешь в виду?

– Я потерял ее.

– Племянницу?

Лъо кивнул и продолжил исповедь:

– Сначала я не смог спасти ее отца. Потом не смог защитить саму Миирну, а теперь вообще ее потерял. – Он снова прижал к себе Таалу так же, как Миирна когда-то прижимала к груди любимого двухвостого лиса.

Несмотря на усилившуюся боль в ребрах, Таала вдруг осознала, что ей представился уникальный шанс во всех подробностях узнать о его побеге из ссылки, взаимоотношениях с другими членами семьи и вообще выяснить много полезной для Внутренней разведки информации.

– Так что случилось с твоим братом? – спросила она. Расследование тогда велось в секрете, и его настоящие результаты хранились в строжайшей тайне. Даже нынешнее правительство знало лишь официальную версию событий, поскольку только она значилась в документах.

– Мой отец приказал отравить его, – едва слышно ответил Лъо.

Таала приоткрыла рот. Она знала, что наследника отравили, но в этом обвинили одну из революционно настроенных террористических группировок. Под предлогом убийства мона тогда начались облавы, и погибло много ни в чем не повинных демонов, которые ратовали за перемены, но не проявляли особой агрессии. Просто невероятно! Таала никогда не слышала версии, что архимон отравил сына.

– Зачем он это сделал?

– Миист слишком активно поддерживал реформы. Отец боялся, что он захочет сместить его, займет трон, а потом ограничит свою власть или полностью передаст ее Общему Собранию.

Слезы рисовали кривые дорожки на перепачканных щеках мона. На мгновение Таале даже стало его жалко. Видимо, он очень любил брата. Если бы она не знала, кто он такой, она бы искренне посочувствовала ему. Все-таки не каждый день отцы убивают собственных сыновей.

– Ты уверен, что это сделал твой отец?

Лицо Лъо исказила горькая гримаса.

– О да, это он. Он сам сознался в бреду, когда мы ехали в ссылку.

Он продолжал тихонько лить слезы. Кажется, ему и правда стало немного легче от рассказа про убийство брата. Неужели он никогда об этом ни с кем не говорил? Таала решила ковать железо, пока горячо.

– А Миирна? – спросила она. – Что с ней случилось? Ты знаешь, кто ее заколдовал?

По данным Особого ведомства, внучка архимона давно пропала без вести. Она была объявлена в розыск и при новой власти, но у полиции и Внутренней разведки всегда находились дела поважнее. До встречи с Лъо Таала, как и ее коллеги, даже не подозревала, что юную мону прокляли.

– Это все Каэн! – Лъо в ярости сжал кулаки у Таалы за спиной. – По приказу отца он отравил Мииста, а Миирна видела, как он выходил из покоев брата после этого. Сначала она молчала, хоть и подозревала его. Думала, раз он мой друг, не нужно устраивать скандал. Глупая девчонка! Потом она сдуру начала угрожать ему оглаской, а он превратил ее в алмаз и преподнес его мне в качестве подарка. Я убил подлеца до того, как узнал об этом. – Он задохнулся новой волной рыданий, продолжая корить себя за это. И за то, что так и не нашел никого, кто мог бы снять проклятие. И за то, что потерял алмаз и теперь в жизни не найдет его.

Таала ошеломленно слушала его. Ей никогда не приходилось ставить себя на место аристократа, тем более мона. Она считала их всех нахлебниками и мерзавцами. Но, столкнувшись со столь искренним признанием, даже она не могла остаться равнодушной.

Если отбросить в сторону его происхождение, то получалось, что жил он не очень-то весело, совсем не так, как Таала себе представляла. Из его слов вырисовывалась довольно неприглядная картина. Не то чтобы Таала могла похвалиться счастливым детством в доме родителей, но и мону не позавидуешь. Неудивительно, что все так быстро поверили, что Миирна сбежала из дворца.

В голове у Таалы одна мысль стремительно сменяла другую. Почему архимон не заточил Мииста в тюрьме, а убил его, если ему так не нравились его идеи? Ну конечно, чтобы был повод разорить несколько революционных организаций!

Почему Лъо не отомстил архимону за смерть брата, узнав правду? Наверное, не желал вредить и без того больному отцу, поэтому ограничился убийством бывшего придворного мага.

Но почему он не обрадовался, когда архимона сместили? Что ж, и этому можно найти объяснение, ведь в руках мона была сосредоточена какая-никакая власть. Он потерял ее вместе с привычным образом жизни, свободой и правами одного из наследников.

Таала не могла понять, хорошо ли она поступила, расспросив его обо всем. Агент Особого ведомства внутри нее говорил, что да, ведь она выяснила много полезного. Однако лучше бы она всего этого не знала, лучше бы продолжала считать сбежавшего мона виновником страданий народа, заслуживающим самого жестокого наказания. Нет, она и сейчас так о нем думала. Но одновременно у нее возникло смутное желание утереть его слезы, погладить по спине и хотя бы как-то утешить.

Она встряхнула головой, отгоняя этот глупый порыв и возвращаясь к мыслям о работе. Ее внимание зацепилось за одну деталь в его рассказе:

«Придворный Маг проклял Миирну только потому, что она его видела на месте преступления? Почему он превратил ее в алмаз, а не убил? И зачем подарил его мону? Неужели просто чтобы поиздеваться? До чего странное поведение».

Она хотела спросить, как Лъо сбежал из ссылки, кто помог ему, но тут руки мона расслабились. Таала, не теряя времени, выбралась из его объятий и, спотыкаясь, отошла подальше. Лъо еще некоторое время стоял на коленях, затем ощупал себя и поднял голову, потрясенно озираясь.

– Что это за место?

Он в ужасе вскочил, оглядывая покрытые туманом горы. Слезы мгновенно высохли на его перепачканных щеках, а несчастное выражение лица сменилось гримасой отвращения.

«Ох, разговор и правда помог, – обрадовалась Таала. – Кажется, он пришел в себя».

В этот момент сверху раздался пронзительный вопль огромной птицы, а прямо рядом с ними упал еще один мертвец. Таала и Лъо испуганно подскочили.

Глава 34. Долина Мертвецов

Последнее, что врезалось мону в память, – это боль от нескольких глубоких ран. Затем слепящая тьма поглотила его разум, и больше он ничего не помнил.

Таала вкратце сообщила, что произошло дальше, уделив особое внимание его рыданиям, и объявила, что он дал ей признательные показания. В ответ на это мон посмотрел на нее со смесью презрения и недоверия, будто ему сказали, что Земля квадратная.

– Ты это все выдумала, – заявил он безапелляционным тоном. Промозглый холод пробирался под одежду, и мон обнял себя за плечи.

– Конечно, делать мне больше нечего! – парировала Таала. – В любом случае нужно отсюда выбираться. Или тебе здесь нравится?

Лъо окинул горы мертвецов оценивающим взглядом.

– Пожалуй, здесь мне делать нечего. Нужно вернуться туда, где на нас напала эта твоя птица. – Он все еще надеялся отыскать Миирну.

Таала предпочла бы найти Аисъо, а чтобы осуществить это желание, логичнее всего было вернуться туда, где они расстались. Получалось, что их с Лъо планы в некотором роде совпадали. Да и что говорить о возвращении, если они понятия не имеют, как покинуть это царство смерти? Не факт, что отсюда есть выход.

– Почему они так воняют? – Мон зажал нос, но это не помогало. – Они же демоны! Демоны нетленны.

– Видимо, так на них действует темная энергия, – предположила Таала. – Думаю, от нее здесь так холодно.

Лъо только поежился.

– Откуда мы прилетели? – спросил он, глядя на туман наверху.

– Вроде оттуда. – Таала махнула в ту сторону, откуда, как ей казалось, их принес монстр. – Поднимемся на один из холмов, тот, что повыше. Посмотрим, что с него видно.

Не дожидаясь ответа, она направилась к ближайшей горе, всеми силами стараясь не показывать неуверенность и страх. Лъо проводил ее полным недоумения взглядом, в котором ясно читался вопрос: «С каких это пор ты решаешь, что мы делаем?» Но, рассудив, что это разумно, все же пошел за ней.

– Я иду с тобой только потому, что ты высказала мою мысль, – предупредил он на всякий случай. – Не думай, что ты здесь главная.

Таала раздраженно покосилась на него.

– Да делай что хочешь. Меня причины твоих действий вообще не волнуют.

После этого оба угрюмо замолчали, про себя составляя нескончаемые списки недостатков друг друга.

Взобраться на холм оказалось сложнее, чем предполагала Таала. Временами подъем был слишком резок, вынуждая путников или обходить такие места в поисках более пологого склона, либо карабкаться, цепляясь за похолодевшие конечности. Никакие демонические способности здесь не работали.

Ближе к вершине Лъо надоело молча переживать за себя и потерю Миирны, и он решил все же обсудить сложившуюся ситуацию.

– Если мы до сих пор в Полесии…

– Мы в Полесии, – перебила Таала.

– Тогда Вечные должны быть очень недовольны, что кто-то устроил эту жуткую свалку. Почему они ничего не делают?

Таала не могла отвечать за Бессмертных и предпочла промолчать.

– Значит ли это, что кровавая магия так плохо на них действует? – продолжал рассуждать мон. – У мага, что устроил все это, здесь, видимо, склад. Но где же он взял все это… сырье? В Иолиме погибло не так много жителей. – В попытке ответить на этот вопрос Лъо начал приглядываться к лицам и одеждам у себя под ногами. – Смотри-ка, Дощечка, этот из ваших.

Таала обернулась. Мон указывал на просто одетого демона с голубой повязкой на рукаве – знак принадлежности к первым революционным отрядам.

– Такие уже никто не носит.

– Значит, он уже давно умер, – сделал вывод Лъо. – Возможно, в самом начале гражданской войны.

– Хочешь сказать, что этот сумасшедший маг заранее начал собирать трупы?

– Очень вероятно. Ого! – Мон склонился над женщиной в изорванной военной форме серебристого цвета. – Это же генерал Арпиа!

– Ты ее знал? – Таала подошла посмотреть. Она слышала о знаменитом генерале. Та выступала на стороне архимона и не раз побеждала менее опытных революционеров в сражениях.

Тело женщины лежало в неестественной позе, одна рука безвольно висела у головы. На бледной щеке чернел шрам, растрепанные белые волосы покрылись комьями грязи. Лъо привык видеть ее совсем иначе.

– Она погибла в сражении за Саирфу лет восемь назад. Ваши тогда взяли город. Что стало с телами погибших, я не знаю. Не знал…

– Обычно их испепеляли, – мрачно сказала Таала.

– Видимо, не в этот раз. – Лъо покачал головой, затем добавил: – Итак, здесь лежат жертвы революции и гражданской войны. Судя по одежде, есть и жители Полесии. Кто-то не пожалел времени и сил, чтобы собрать их. Зачем?

– Чтобы подавить Бессмертных кровавой магией и захватить Полесию?

Они возобновили подъем. До вершины холма оставалось совсем немного.

– Но зачем она кому-то понадобилась? – спросил Лъо. – В смысле она, конечно, приносит немалый доход, но вся эта темная энергия плохо влияет на Вечных, а значит, не будет древесины, зерна, пушнины, рыбы, драгоценных металлов и асура. А без них и дохода не будет. Этот маг явно пытается здесь все уничтожить.

– Может, он местный и ненавидит Бессмертных.

– Может быть. Или он хочет подавить их, чтобы что-то получить. Я слышал разговор тех демонов, что наняли болотников. Они собирались убить нас троих, живым им нужен только Аисъо. И еще они хотели посох Инъо.

Лъо рассказал, кто и как напал на него, а Таала в свою очередь дополнила картину тем, что знала сама: болотники все же похитили у веллена посох, а Велле подарил ему новый.

– Зачем им посох? – спросил Лъо. Только веллены умели управлять этим артефактом, настроенным исключительно на древесную магию. – Может, кто-то из мудрецов выжил или в сговоре с нашими противниками?

– Я мало что знаю о посохе, но любой артефакт можно перенастроить. Может, они хотят использовать его против Велле. Как выглядела та женщина, что отдавала приказы?

Лъо не видел лица под капюшоном. Он заметил лишь, что ростом она была почти с него, довольно высокая. Тон уверенный, будто она привыкла отдавать приказы. Судя по речи, местная.

– Больше ничего не могу сказать, – вздохнул мон.

– Может, это Лусъа? Она как раз такого роста и довольно властная.

Лъо не отрицал такой возможности, но сам он никогда не встречал градоначальницу и не мог судить. Это могла быть любая другая женщина Полесии.

– Ладно, допустим, посох им для борьбы с Велле, – рассуждала Таала. – Мы трое им не нужны и могли бы присоединиться к тем, кто здесь лежит, что мы с тобой и сделали, хоть пока и живы. Но зачем им Аисъо?

Лъо некоторое время молчал, рассуждая про себя, стоит ли делиться своими догадками на этот счет. Они с Таалой враги, но сейчас оказались в одной лодке, и грести в разные стороны не имело смысла. К тому же он лишился способности к неузнаваемости и сболтнул лишнего, пока был не в себе. Значит, нет смысла скрывать от нее то, что может помочь им найти разгадку этой тайны.

– У Аисъо есть что-то, о чем он никогда не говорит, – наконец сказал мон. – И Инъо об этом знает.

– Что именно?

– Не знаю точно. Нет, кое-что знаю. Он отобрал у архимона особую Силу, способную управлять ларэ. Именно это позволило вам победить.

Таала слышала об этой Силе, но не думала, что ее можно отобрать и присвоить. Одной из претензий солдат к архимону, помимо ужасного отношения офицеров к низшим чинам и слишком долгого срока службы, было отсутствие права выбора, когда дело касалось сражений. Если архимон им что-то приказывал, они не могли не подчиниться. Они окончательно перешли на сторону революционеров, только когда Аисъо одержал победу, а до этого были вынуждены защищать архимона.

Таала всегда считала, что Аисъо лишил правителя способности управлять демонами, словно марионетками, серьезно ранив его. Однако если Лъо прав, наместник носил отобранную Силу с собой, а их неизвестный враг хотел ее заполучить.

– Мало того, – продолжал рассуждать мон, – чтобы забрать у моего… у архимона ту способность, сам Аисъо должен был обладать огромной силой. Мне только сейчас это пришло в голову, но, возможно, он получил ее заранее, чтобы победить самого могущественного демона в этом мире. – Он остановился и воскликнул: – Ну конечно! Все сходится!

Таала глянула на него с подозрением.

– Что сходится?

– Архимон и его предшественники досадили Троим Вечным, так? Те ведь дали Основателю Династии возможность управлять всеми ларэ при условии, что он будет держаться от Полесии подальше.

Таала никогда не слышала ни о чем подобном.

– Разумеется, не слышала, – говорил Лъо. – Это давно забытая история, перешедшая в разряд легенд. Ларэ тысячелетиями игнорируют эти условия, вот Вечные, зная о недовольстве в обществе, и снарядили Аисъо отобрать то, что, по их мнению, принадлежит им.

– Ты это точно знаешь или просто придумал?

Вроде мон рассуждал разумно, но последние его предположения казались несколько бредовыми. Может, лекарство Велле все еще влияло на чистоту его суждений?

– Это догадка, – отмахнулся Лъо. – Уверен, что она верна. Подумай сама, зачем тогда нашим недругам нужен наместник, да еще и живым? – Последние слова он сказал таким тоном, будто и сам бы с удовольствием убил Аисъо, будь у него возможность.

Они добрались до вершины холма и осмотрелись. Состоящие из трупов горы и долины сменяли друг друга, окруженные серым туманом, смрадом и темной энергией. Хотя, поднимаясь сюда, демоны не тешили себя особыми надеждами найти выход или увидеть край долины, оба они на некоторое время потеряли дар речи.

– Так много… – наконец прошептала Таала.

– М-да, – вздохнул Лъо. – Что-то я не вижу, где мог бы быть выход отсюда.

– Смотри туда! – воскликнула Таала, указывая на небо где-то вдалеке.

Там, среди тумана двигалась крылатая тень. Рассмотреть подробно у них не получилось, но Таала не сомневалась, что это такая же птица, как та, что принесла их сюда. От тени отделились объекты поменьше, и вскоре на склон одного из холмов упало еще два тела.

– Все еще собирают их, – нахмурился Лъо.

– Вдруг это Аисъо и Инъо? – взволнованно спросила Таала.

– Одеты совсем иначе, – ответил мон, щурясь. – И волосы у обоих светлые. Нет, это не они. – Он внимательно проследил за развернувшейся в тумане тенью крылатого монстра. – Пойдем туда, откуда прилетела тварь.

Не дожидаясь ответа, он начал спускаться. Таала, поняв, что он в буквальном смысле повторяет ее предыдущее поведение, закатила глаза и удрученно пошла за ним.

Внизу они пересекли долину и поднялись на следующий холм. Пейзаж оставался прежним. Демонов начала одолевать усталость – неудивительно, при такой концентрации темной энергии. Не зря ларэ и морэ жили в разных мирах. Первые питались светлой энергией, от темной же они теряли силы и плохо себя чувствовали, вторые – наоборот.

– Ясно, почему тварь принесла нас сюда и бросила, не заботясь о том, живы ли мы, – сказал Лъо. – Через некоторое время мы просто уснем и рано или поздно погибнем.

Таала зевнула и опять начала кашлять.

– Возможно, мы не первые, кто оказался здесь живым.

– Да уж. У тебя нет еды? – Он сильно проголодался, вероятно, от недавних ранений и кровопотери.

– Ты сможешь есть в окружении такой вони? – поморщилась она.

Лъо пожал плечами.

– Пища может помочь ненадолго.

Таала заглянула в сумку. Лъо думал, она достанет какие-нибудь сухари, но вместо этого она извлекла закрытую миску, в которой оказалось приготовленное Инъо рагу. Веллен распределил остатки по емкостям и раздал своим спутникам в дорогу.

– Вроде оно не успело стухнуть. – Таала понюхала содержимое миски, но в окружении смрада долины не могла судить.

Лъо вынул из кармана ложку, которую всегда носил с собой, и зачерпнул плавающий в соусе кусок мяса.

– М, вкусно. – Он забрал у нее миску. – Сама готовила? Ты не будешь?

Глядя, как он с аппетитом поедает рагу, Таала не выдержала и с отвращением спросила:

– И какой ты после этого мон, раз можешь есть в такой обстановке?

Самой ей одна мысль о еде казалась омерзительной.

Лъо рассмеялся.

– Видишь? Вот доказательство, что я не мон.

– Кстати, почему ты стал нормально разговаривать? – спросила Таала.

Лъо на мгновение прекратил жевать, будто и сам только сейчас заметил, что в его речи что-то изменилось.

– Не понимаю, о чем ты. – Он продолжил трапезу.

Таала посмотрела на него, как на сумасшедшего, и отвернулась. Мало того что он сделался невероятно привлекательным, так его стало приятно слушать. Какие еще сюрпризы принесет общение с ним?

Лъо съел половину миски, а остатки предложил спутнице.

– У меня еще есть, – отказалась Таала, не глядя на него. – Инъо дал мне две порции.

– Так это он приготовил? – воскликнул Лъо, возвращаясь к еде. – Вот кому-то с ним повезет!

– Да уж, повезет. Если Инъо еще жив.

– Надеюсь, что жив. Тогда он еще что-нибудь приготовит, когда мы встретимся. А если очень постараться, можно выпросить у него печенье, которое он прячет по карманам и которым ни с кем не делится. Интересно, с Аисъо он поделится, если что? Конечно, поделится, на наместника его скупость не распространяется. Он такой забавный! Но мне он нравится. Вообще мне мало кто нравится, но он ничего. – Так он болтал, пытаясь вытянуть себя из сонного и подавленного состояния, в которое его вводила темная энергия.

До вечера Лъо и Таала бродили по долине, пока не наткнулись на странное белокаменное здание.

Глава 35. Черные Пески

Здесь почти ничего не росло, потому иолимцы звали это место пустыней. И здесь обитали монстры.

Ветер носил черный песок вокруг редких ираатов, деревьев-великанов, пустивших корни столь давно и глубоко, что их не беспокоила неплодородность местных почв. Гиганты тянули голые ветви к небесам и кидали на землю устрашающие тени. И хотя большинство из них давно лишилось листвы, они все еще цеплялись за жизнь, гоня по стволам остатки жизненных соков.

– Я только сейчас понял, – сказал Инъо, глядя на одно из деревьев, – что мой посох создан из ираата.

Аисъо дотронулся до гладкой поверхности артефакта.

– И правда. Интересно. Я думал, они не так уж хорошо проводят духовные силы.

– Так и есть. Учитель их терпеть не мог. У меня в детстве была веточка ираата. – Веллен мечтательно улыбнулся. – Сестра подарила. Она так вкусно пахла! Иногда, когда я спал, на ней вырастали листья, такие черные и маленькие совсем. Я посадил ее в горшок. Она хорошо росла. Но потом мы с учителем надолго уехали из Иолима, и она зачахла. Кто-то ее выкинул, пока меня не было. Так жалко было.

– Видимо, тебе ираат подходит, – заметил Аисъо.

Инъо кивнул, с гордостью глядя на посох. Он ощущал с ним приятное единение, будто они созданы друг для друга.

Ирааты росли только в Черных Песках. Считалось, что каждое дерево принадлежит клану монстров и подходить к ним слишком близко опасно. Однако смола и сок древних растений издавна использовались демонами в качестве яда и лекарства соответственно, и особые смельчаки зарабатывали огромные деньги на сборе и продаже этих ценных веществ.

По подсчетам Аисъо, до наступления сумерек оставалась еще пара часов, однако здесь уже было темно, словно ночью. Солнечный свет всегда обходил пустыню стороной за счет создаваемого монстрами барьера, а теперь небо и вовсе заволокло тучами.

Они двинулись в путь. К сожалению, в Черных Песках плохо работала техника летучего шага – приходилось идти в обычном темпе.

– Когда мне было пятнадцать, я ходил с одним приятелем собирать смолу, – сказал Аисъо, задумчиво рассматривая темнеющий горизонт.

– Вы встретили тварей? – заинтересовался Инъо. Он мало что знал о детстве и юношестве наместника и жадно ловил каждое слово.

– Да, подрались с парой пожирателей айров. – Аисъо с улыбкой вспоминал те беззаботные времена. – У нас было много талисманов, так что довольно быстро удалось их прогнать.

Они с Каэном тогда жили по соседству и часто искали приключения на свои юные головы. Вечно ходили в заповедные места, пытались поймать животных и птиц, которых ловить запрещалось, и искали редкие растения по всему лесу, чтобы продать их и заработать на настоящий боевой меч, или арбалет, или, как в случае с Каэном, какой-нибудь магический артефакт.

Мать Каэна не переставала браниться, когда они возвращались из таких вылазок грязные и голодные, но всегда принимала деньги, если сыну удавалось их получить.

То приключение в Черных Песках было последним. Вскоре Аисъо женился, а потом ушел в армию. Каэн же покинул Полесию после весьма неприятного скандала и смерти матери. Говорили, что он ушел в Темное Царство искать своего отца-морэ. Аисъо надолго потерял с ним связь, хотя впоследствии часто слышал о его успехах при дворе.

В следующий раз они повстречались лишь после поражения архимона. Каэн давно работал на революционную разведку, служа придворным магом. Он был крайне осторожен и общался с членами сопротивления только через третьих лиц, но когда все закончилось, смело подошел к Аисъо поздравить с победой.

Инъо с интересом слушал рассказ и сам не заметил, как вынул из кармана пакет с купленными моном конфетами и начал жевать их, заедая остатками найденного там же печенья. Аисъо добродушно усмехнулся, заметив это. Инъо напоминал ему милого хомячка.

В ответ на эту усмешку веллен ощутил непреодолимое желание отдать ему все свои конфеты и печенье. Такого с ним еще никогда не случалось. Он сам так удивился этой мысли, что остановился, а затем протянул мешочек наместнику. Тот улыбнулся еще шире и выбрал одну конфету.

– Возьми все! – Инъо заставил Аисъо принять весь пакет. – Хочешь печенья? У меня много. – Он снял с плеча мешок и вытащил оттуда бумажный сверток.

Наместник никак не ожидал такой щедрости и, смеясь, покачал головой.

Инъо и раньше восхищался Аисъо. Но отказ от печенья еще больше возвысил наместника в глазах веллена. С одной стороны, он готов был отдать ему все запасы, с другой – несказанно обрадовался, когда этого делать не пришлось.

Увлеченный этими противоречивыми эмоциями, Инъо шагал плечом к плечу с Аисъо, чувствуя себя лучше, чем в тот Веллев День в детстве, когда сестра несколько часов катала его на олане по лесу и кормила засахаренными ягодами.

Наместник же все никак не мог забыть, как Инъо привел его в Веллев Дворец и дал возможность немного поспать. Приятное тепло до сих пор разливалось у него в груди при воспоминании об этом, и теперь он смотрел на веллена совершенно другими глазами.

Ему захотелось узнать что-нибудь об Инъо, ведь до встречи в Иолиме они были едва знакомы.

– Ты бывал здесь? – Он предложил веллену конфету, которую тот с радостью принял.

– Однажды. В обучающем походе с другими учениками. Мы ночевали у свободного от тварей ираата. Старшие создали вокруг защитный барьер, так что нас никто не трогал. Я видел много монстров, но мы ни с кем не дрались, только наблюдали.

Такие походы для юных велленов устраивали ежегодно, чтобы показать им все многообразие природы Полесии и научить премудростям выживания в опасных местах. При этом их всегда сопровождали и защищали старшие адепты. В результате большинство велленов лишь в теории знало, как избежать встречи с монстрами.

Несмотря на опасность, через Черные Пески лежал самый короткий путь к Бледному Полю. Наверняка вдвоем с Аисъо они справятся с любыми тварями, а их таинственные недруги вряд ли догадаются, где они. И уж точно здесь не встретятся болотники, которые люто ненавидели песок и ни за какую награду не сунулись бы сюда.

Демоны шли, тихо переговариваясь. Инъо рассказывал о жизни в Лесном Храме, о путешествиях с Этъо, о братьях и сестрах. Аисъо слушал с интересом, радуясь в кои-то веки отвлечься от назойливых мыслей и переживаний.

В какой-то момент Инъо притих. В ушах у него все еще стоял шум оставшегося позади Леса, а вот Аисъо обратил внимание, что, кроме шуршания песка под ногами, ничего не слышит. Вокруг было подозрительно тихо. Местные монстры всегда замолкали, почуяв приближение гостей, однако вдалеке, как правило, слышались крики и рычание тварей, протяжное пение призраков или стук древоедов. Продвигаясь все дальше на территории Черных Песков, путники, к собственному удивлению, не встретили ни одного живого существа.

– Я думал, это на границе с Лесом никого нет, – прошептал Инъо. – Там часто бывают свободные от тварей деревья. Но куда делись те, кто жил глубже?

– И правда, необычно. – Аисъо уже некоторое время размышлял, не подойти ли поближе к одному из деревьев. Но это само по себе небезопасно. Стоит ли рисковать? Возможно, монстры просто спрятались, хотя это им и не свойственно.

– Неужели наши враги добрались и до Черных Песков? – задумчиво произнес Инъо. – Но какой в этом смысл? Местных тварей вряд ли можно подкупить, как болотников.

– Но, вероятно, их можно запугать, – ответил Аисъо, пристально глядя на ближайшее дерево.

Ему показалось, что оно медленно движется, но теперь, как только он остановил на нем взгляд, растение замерло. Инъо тоже присмотрелся, но не нашел в дереве ничего необычного, кроме, разве что, меньшего, чем у других, размера.

– Идем, – сказал Аисъо.

Они двинулись дальше.

Многие монстры Черных Песков до сих пор не были изучены в достаточной степени. В основном демоническая наука просто не поспевала регистрировать появление новых тварей – те слишком быстро смешивались и плодили доселе неизвестные виды. Хотя внешне и по своим возможностям местные создания были абсолютно разными, почти все они могли спариваться и порождать потомство.

«То странное дерево, что преследует нас? – мысленно сказал Инъо через некоторое время. – Никогда не слышал о таком существе. Кажется, у него есть глаза».

«Я слышал о поглотителях, – ответил Аисъо. – Деревья, которые могут сожрать прислонившегося к ним демона. У них есть глаза. Но они не умеют передвигаться».

Инъо кивнул. Он даже видел одного из них в детстве. Они призывали жертву гипнотизирующим звуком, заставляя подойти вплотную и прикоснуться к коре. Но любой более или менее способный демон мог противостоять этому призыву. И у поглотителей всего по одному глазу. А преследующее их существо, когда считало, что его никто не видит, то и дело приподнимало веки, демонстрируя три круглых белых глаза, расположенных по разные стороны ствола.

Судя по всему, помимо этого странного создания, в Черных Песках никого не было. Дерево следовало за демонами, но приблизиться не решалось. Аисъо не стремился вступать с ним в контакт, пока оно не проявляло агрессии. Так они и продвигались вперед, настороженно следя друг за другом.

«Аисъо? – позвал Инъо через некоторое время. – Что мы будем делать, если встретим тех демонов, которые все это устроили?»

«Хорошо бы узнать, кто они или кто за ними стоит и каковы их планы. Если получится. Потому что они вряд ли будут рады отвечать на вопросы. Возможно, нам придется убить их, прежде чем удастся поговорить».

В целом Инъо был против убийства, но его не оставляла мысль о мести за смерть учителя, братьев, сестер и горожан Иолима. Вероятно, Аисъо тоже думал об этом, потому что его лицо сделалось решительным и серьезным.

Наместник похлопал веллена по плечу и сказал: «Посмотрим».

Инъо скромно улыбнулся, но тут же нахмурился – преследующая их тварь осмелела и подошла слишком близко.

«Мне кажется, этот монстр только притворяется деревом».

«Похоже на то, – ответил наместник. – Но я не могу понять, что он на самом деле из себя представляет».

Веллен тоже не мог.

Демоны остановились, рассматривая монстра. Тот вновь замер.

Аисъо порядком надоела эта постоянная непонятная угроза. Лучше уж выяснить, что это такое. Правда, вместо того, чтобы подойти поближе, он для начала метнул в дерево первое, что попалось под руку, – конфету.

В ответ на стволе появилось два круглых белесых глаза, а затем и длинный язык, ловко ухвативший угощение на лету. После этого глаза и язык исчезли.

– Монстр-сластена? – изумился веллен.

Аисъо пожал плечами и бросил еще одну конфету. Она не долетела до растения, упала в песок. Дерево приоткрыло один глаз и, прицелившись, попробовало вытянуть язык достаточно, чтобы слизнуть сладость. Но конфета лежала слишком далеко.

Растение медленно и осторожно двинулось вперед, вытянув язык, пока его кончик не достиг добычи. Тут монстр остановился и, проглотив заветное угощение, вновь закрыл глаза и спрятал язык.

«Кажется, он доволен», – заметил Инъо мысленно.

«Возможно, он не опасен и просто хочет конфет, – сказал Аисъо. – Но не факт, что он при этом не жрет и демонов».

«Может, спросим у него, куда делись остальные твари?»

«Попробуем», – согласился наместник.

Они подошли ближе. Аисъо достал из мешка еще одну конфету и протянул ее дереву. Инъо стоял рядом с посохом наготове, чтобы в случае чего предотвратить попытки монстра откусить наместнику руку.

Тварь никак не отреагировала.

Тогда Аисъо подкинул угощение вверх. Оно мгновенно было подхвачено фиолетовым языком, появившимся прямо из ствола и сразу исчезнувшим.

– Если скажешь, что здесь произошло и куда делись жители Черных Песков, получишь еще, – пообещал Аисъо.

Дерево оставалось деревом.

– Эй, слышишь? – спросил наместник.

Молчание.

– Ну как хочешь, мы тогда пойдем, – сказал демон и отвернулся, делая вид, что хочет уйти.

Дерево завибрировало:

– Уррррр. Рррр. Ррррха.

– Что он сказал? – спросил наместник.

– Уррррр. Рррр. Ррррха, – ответил Инъо с видом прилежного ученика, лицо его озарилось веселым лукавством.

Аисъо рассмеялся и спросил:

– Так веллены шутят или ты правда понял?

Инъо развеселился еще больше. Аисъо еще ни разу не видел, чтобы он так улыбался. Это делало его открытое лицо столь радостным, что сложно было не улыбнуться в ответ.

Веллен перевел:

– Он сказал: три конфеты и три печенья за информацию.

– Какой требовательный, – заметил Аисъо.

Тут веллен вступил с монстром в диалог. Они рычали, ухали и фыркали. Инъо выглядел крайне серьезным и не слишком довольным. Аисъо не мог понять, о чем они говорят, пока веллен вновь не повернулся к нему и не заявил ужасно самодовольным тоном:

– Я выторговал две конфеты и полтора печенья за информацию. Одну конфету и полпеченья сразу, остальное после.

Аисъо мог бы разозлиться, что Инъо потратил столько времени на такую глупость. Но вместо этого наместнику стало невероятно смешно. Он с трудом сдержал веселье, не желая обижать веллена, который так старался сберечь их запасы. Или просто был немного скупым и не хотел делиться с монстром. В любом случае он вел себя так забавно, что наместник не хотел его расстраивать. Он скрыл смех за одобрительной улыбкой и поблагодарил Инъо. Тот засиял от счастья.

Дальше Аисъо пришлось выслушать получасовой диалог рычания, урчания и вибраций. Инъо не всегда мог понять, что говорит тварь, приходилось переспрашивать по несколько раз.

От нечего делать наместник наблюдал за ним. Инъо то забавно хмурил брови, не понимая речи монстра, то округлял глаза, удивляясь рассказу. Аисъо вдруг осознал, что с тех пор, как они зашли в Черные Пески, он ни разу не вспомнил о погибших детях.

Это казалось неправильным. Наверное, горе не вечно, но прошло всего несколько дней. Ему следовало бы постоянно думать о них. Вот только на него обрушилось столько проблем, что все свои мысли наместник посвящал происходящему. А в последние часы он, честно говоря, особенно ни о чем не думал. Только разговаривал с Инъо да следил за монстром. И это были самые приятные мгновения с тех пор, как он вернулся в Полесию. Не считая сна, разумеется.

От этих размышлений его отвлек Инъо. Он наконец закончил допрашивать древесного монстра:

– Нё говорит, что пришли демоны и увели всех в рабство. Кто отказался, тех убили. Его мама спрятала его в облаке, поэтому его не нашли.

– Рабство? – в недоумении переспросил Аисъо. – В облаке?

– Так он сказал. Его зовут Нё, – добавил веллен на случай, если наместник не понял. – Или ее? Оно бесполое. Про облако я сам не очень понял, сколько ни переспрашивал. А насчет рабства он говорит, что демоны использовали магию, чтобы собрать местных тварей в армию и увести их.

Что за магия могла заставить огромное количество самых разных монстров отдаться в руки демонов и объединиться в армию? Как такой армией вообще можно управлять? И для какой войны она подойдет?

Получалось, их таинственные враги еще сильнее, чем думал наместник.

Глава 36. Дворец моны

Лъо и Таала до самого вечера бродили по Долине Мертвецов, как прозвал ее мон. Они остановились, только когда увидели необычное здание, дворец, на один из двух этажей погребенный под телами. Его белоснежные стены составляли поразительный контраст с мрачным ландшафтом, источая слабый свет даже в вечерних сумерках. Перламутровая черепица переливалась всеми цветами радуги. Большие круглые окна прикрывали резные решетки, изображавшие зверей, птиц и юных демонов обоих полов в окружении цветов.

Дворец здесь выглядел настолько неуместно и зловеще, что приближаться к нему было страшнее, чем блуждать в зловонном тумане.

– Что-то мне это напоминает, – хмуро отметил мон.

Таале строение напоминало разве что о наглых царедворцах, пьющих кровь народа. Она выжидательно посмотрела на Лъо, но, так и не услышав продолжения, уперла руки в бока и спросила:

– Ты собираешься сказать, что именно, или так и будешь молчать?

– А? Прости, я забыл, что ты все еще здесь.

Таала думала, что привыкла к его грубости, но сейчас ей как никогда сильно захотелось обагрить белоснежную стену его кровью. Это, очевидно, отразилось на ее лице, что заставило мона весело рассмеяться.

– Ладно, не обижайся, Дощечка, я пошутил.

– Не называй меня так!

– Почему? – спросил Лъо с интонацией Инъо и таким же удивленным лицом.

– Тебе объяснить? – Словесному объяснению она предпочла удар кулаком в челюсть. Атака вышла столь стремительной, что уставший и замерзший мон не успел среагировать. В следующий момент он чуть не упал и с трудом удержал равновесие, потирая щеку и ощущая во рту вкус крови.

– Ты чего дерешься? – обиженно воскликнул он.

– Потому что ты достал!

Таала приняла оборонительную стойку, ожидая ответного удара, но мон не собирался драться, а лишь рассматривал ее, как какого-то чудесного зверька. Состроив удивленную мину, он спросил:

– Как же мне тебя называть?

– У меня есть имя.

– Но называть демонов по имени неинтересно. – Мон все еще потирал нижнюю челюсть. – И ты нашла время для выяснения отношений!

– Какая разница? – крикнула Таала. – Мы все равно вряд ли отсюда выберемся, так хотя бы с тобой разберусь напоследок. Хоть какая-то радость.

Обычно Таала вела себя более сдержанно, даже когда ее что-то расстраивало, а тут позволила себе поддаться эмоциям. Очевидно, так на нее действовало осознание неминуемой гибели и, возможно, невыносимая вонь.

«Устала, наверное», – решил мон, а вслух примирительно сказал:

– Ладно, Дощ… Эм… Рыбка, не злись! Нам не стоит ссориться, пока не выберемся. Я придумаю тебе прозвище, которое тебе понравится, обещаю!

– Что? Не надо ничего придумывать, у меня есть имя! – Взгляд Таалы пылал яростью. Казалось, еще чуть-чуть – и она испепелит Лъо на месте. Но он никак не мог перестать дразнить ее. Когда Таала злилась, она нравилась ему гораздо больше, чем когда читала нотации.

– Цветочек мой, сейчас не время, – терпеливо говорил мон. – Ты же видишь это здание? Оно выглядит таким подозрительным, а ты тут истерики устраиваешь. Оно напоминает малую резиденцию архимона.

– Я не рыбка и не цветочек! – закричала Таала и осеклась. – Оно что?

Однажды в юности мону Аанию, прабабку Лъо, прокляли, после чего она потеряла память. С тех пор каждое утро она просыпалась, уверенная, что то был последний перед проклятием день. Ее мать, архимона, много путешествовала по Светлому Царству и всегда брала детей с собой. Несмотря на проклятие дочери, она не желала менять привычный образ жизни.

Архимона приказала во всех уголках мира построить одинаковые дворцы с одинаковыми интерьерами и садами, чтобы мона не замечала, что что-то не так.

– Какая расточительность! И все это на деньги налогоплательщиков! – возмутилась Таала, когда Лъо рассказал об этом. Она с подозрением спросила: – И, по-твоему, это один из них? Почему я никогда не слышала эту историю? Сколько дворцов она построила?

– На какой из вопросов мне отвечать, мушка моя навозная?

– На все!

Лъо картинно закатил глаза, но ответил:

– Да, опарыш мой ненаглядный, это один из них. Вроде было около пятнадцати дворцов. Когда с моны Аании наконец сняли проклятие, часть зданий перестроили, разрушили или продали, осталось всего несколько штук. Ты не слышала об этом, потому что ты бесполезная, необразованная… Ай! – Мон снова получил кулаком по лицу, но с другой стороны. – Это за что? Я же ответил на твои дурацкие вопросы! Откуда я знаю, почему ты не знаешь таких элементарных вещей!

Таала разочарованно заметила, что ему не очень-то и больно, раз он не дает сдачи. Смерив Лъо уничижительным взглядом, она направилась к дворцу.

– Почему они построили его так далеко от Иолима?

– Не могу сказать. Я вообще не знал, что такой был в Полесии. Может, под нами какой-то город?

Главный вход в здание завалило телами. Лъо повел Таалу к служебному.

– Почему ты не дал мне сдачи? – спросила она. – Я уже несколько раз тебя ударила.

Лъо ухмыльнулся так раздражающе, что руки зачесались избить его снова.

– Я же мон, я не дерусь с простолюдинами.

– Урод! – процедила Таала.

Лъо тихонько рассмеялся. Выводить ее из себя было легко и приятно.

Дворец казался одноэтажным, но на самом деле первый из двух этажей просто скрывался под многочисленными слоями тел. Он представлял собой квадратное строение с внутренним садом в центре. Все внешние входы оказались заблокированы, окна – защищены барьерами.

Из-за темной энергии демоны не могли не то что летать, но даже запрыгнуть на крышу. Обойдя дворец по периметру, они решили залезть на нее по водосточной трубе, а оттуда спрыгнуть в сад.

Лъо с легкостью вскарабкался наверх. Во внутреннем дворе он ожидал увидеть то же, что и снаружи, однако вместо этого там лежало нечто неожиданное.

– Это что, яйца драконов? – удивилась догнавшая его Таала.

Вся площадь сада была заполнена большими яйцами, высотой примерно с руку.

– Для драконьих больно светлые. – В детстве Лъо увлекался драконами и много о них читал. Эти яйца были слишком белыми и гладкими. И потом, зная, кто принес демонов в эту долину смерти, несложно догадаться, кому принадлежит кладка.

– Нам не стоит спускаться, – решила Таала. – Вдруг там их мамаша?

Будто только ради того, чтобы досадить ей, мон ответил:

– Конечно, надо спуститься, скорлупка моя, мы же должны узнать, есть ли яйца внутри.

С этими словами он грациозно прошелся по коньку до ближайшей водосточной трубы и соскользнул по ней во двор. Таала так и вскипела от раздражения и решила, что никуда не пойдет.

– Ты идешь, Доще… Рыбулька? – спросил мон откуда-то снизу.

– Я здесь подожду, – ответила она ледяным тоном. – Если не вернешься через четверть часа, пойду дальше без тебя. Причем с удовольствием.

– Хммм, мне казалось, в центре сада был фонтан… – пробормотал Лъо. – Шерстинка моя, спускайся! Здесь нет мертвяков. Хотя все равно воняет тухлятиной. А, это от кучки отрубленных голов и конечностей. Какая гадость!

Таала ответила угрюмым молчанием.

– Может, это головы тех, кто висит над Одной? – предположил мон. – Был бы тут наш мудрец, он бы сказал. Он же знал их в лицо. Эй, желточек, ты еще не заинтересовалась, чтобы спуститься?

– Отстань!

Посмеиваясь, мон прошелся вдоль окон первого этажа. Внутри тоже лежали яйца. Их количество откровенно пугало.

«Нужно уничтожить это гнездо, – размышляла Таала, сидя верхом на крыше, – ведь если они вылупятся, нам с ними не справиться. Но как его уничтожить? У меня не так много взрывчатки. Да и возьмет ли она их?»

Она заглянула в сумку и пересчитала боевые зелья. Нет, на целый дворец точно не хватит. А учитывая количество темной энергии вокруг, заложенная в них магия могла не подействовать.

Пока она думала, куда бы установила взрывчатку, если бы та у нее была, во дворе появился Лъо с яйцом в руках. Ему приходилось прыгать по другим яйцам – так плотно они прилегали друг к другу.

– Что ты делаешь, кретин? – спросила Таала. – Положи на место!

– Я просто подумал, что все эти яйца надо уничтожить, – ответил мон, глядя на нее снизу вверх этими неприлично красивыми синими глазами. – Представляешь, какая была бы яичница?

– Надеюсь, отравленная. Особенно если ты ее будешь есть. – Таала демонстративно отвернулась.

– Но они не разбиваются, – сообщил мон, игнорируя ее замечания. – Вот, смотри! – Он выронил яйцо. То со стуком ударилось о другие яйца, но даже не треснуло. – Или вот так. – Лъо вновь поднял яйцо на этот раз над головой и, размахнувшись, бросил его на те, что лежали на земле. Все попавшие под удар яйца остались целы.

– Что за имбецил! – пробурчала Таала, пока он экспериментировал таким образом.

Чтобы не видеть Лъо, она рассматривала уходящие за горизонт холмы. Удручающий пейзаж казался более приятным зрелищем, чем придурочный мон.

В этот момент из сада послышался треск и поток мата.

Таала вскочила, только чтобы увидеть, как Лъо поспешно карабкается к ней. Снизу раздавался протяжный писк, от которого закладывало уши, но за навесом крыши не было видно, что произошло.

– Пожалуй, тут и впрямь удобнее. – Лъо устроился на коньке.

Писк не прекращался.

– Что ты сделал? – строго спросила Таала. – Не говори, что одно из них вылупилось!

– Ладно, не буду, мой лепесточек.

Таала забеспокоилась. Хотя яйца и представляли потенциальную опасность в будущем, сами по себе они им не угрожали. А как насчет злобного бессмертного птенца?

– Уходим! – скомандовала она и спрыгнула к мертвецам.

Лъо сполз за ней.

– Не хочу тебя расстраивать, ягодка, – он тревожно оглянулся на крышу, когда они пошли прочь от дворца, – но вылупилось сразу трое птенцов.

– Что?!

– Да, и они выглядели голодными. Так смотрели на меня, будто сейчас сожрут. Хорошо, что им не сразу удалось выбраться из скорлупок.

Таала схватилась за голову и огромными шагами поспешила отдалиться от этого места и от мона заодно. Больше всего ее расстраивал тот факт, что она не смогла ничего сделать с кладкой. Теперь птицы вылупятся и нападут на каких-нибудь демонов. А те, кто ими управляет, – наверняка враги народа. От досады Таала в кровь прикусила нижнюю губу.

Вдруг Лъо осенило, как дворец оказался в Полесии. Он резко остановился и обернулся.

– Фонтан, – прошептал он. – Там нет фонтана.

Таала продолжила путь.

– Если не можешь уничтожить, возьми себе, – задумчиво добавил мон, и на губах его заиграла хитрая улыбка.

Таала обещала себе больше не обращать на него внимания, но, услышав его слова, тоже остановилась.

– Это сказал архимон, – заметила она, в подозрении щурясь. – Цитируешь папочку?

– Вообще-то, Его Величество – умный и высокообразованный демон. Если он что-то говорит, это повод задуматься, – поучительно заявил Лъо.

– Ну да, и где сейчас этот умный и высокообразованный?

– Он на пенсии. Одно другому не мешает. И вообще, речь не об этом. Пошли обратно.

– Но там голодные птенцы! – закричала Таала, указывая пальцем в сторону дворца. – И как ты собираешься красть сотню громадных яиц? У нас нет таких бездонных сумок! А-а-а! Они нас преследуют! – Только сейчас Таала заметила, что к ним приближаются трое лысых длинношеих птенцов с огромными клювами, плешивыми крыльями и круглыми мутно-желтыми глазами, по четыре у каждого. Ростом они немного не доставали ей до середины бедра. Монстры двигались большими шагами, переваливаясь с боку на бок. Это могло показаться забавным, если бы не тот факт, что в клюве каждый из них держал по какой-нибудь конечности.

– Меня сейчас стошнит! – воскликнула Таала, зажав рот.

– Демонов тошнит только при серьезных отравлениях, – ответил мон, хотя щеки его слегка позеленели.

– Эти твари отравили меня своим видом! – Таала обнажила меч левой рукой, а в правой сжала копье.

Но птенцы ее проигнорировали. Они подошли к Лъо и начали оглушительно орать, выронив еду из клювов. Затем, заметив, что пища пропала, они замолчали и в недоумении посмотрели себе под ноги, неестественным образом поворачивая головы.

– Что они делают? – спросила Таала, не опуская оружия.

– Эм, похоже, что тупят. Но нам, кажется, повезло. Пока они все здесь не сожрут, мы в безопасности.

И правда, как только твари обнаружили потерянные конечности, они начали удовлетворенно их клевать, позабыв о живых демонах.

– Пошли-пошли! – прошептал мон Таале.

Они осторожно обошли птенцов и направились обратно к полному яиц гнезду.

– Ладно, каков план, умник? – тихо спросила Таала, опасливо оглядываясь на птиц.

– Я уменьшу дворец.

– Что? – Таала подумала, что он спятил.

Тут за спинами у них снова раздались вопли птенцов. В какое-то мгновение они выглядели растерянными, но затем схватили недоеденную пищу и вперевалку побежали за демонами.

– Бежим! – крикнула Таала.

Они направились к дворцу. Позади слышались шмякающие шаги и такие громкие вопли, будто птенцы пытались перекричать друг друга. Они то и дело роняли еду, отчего им приходилось останавливаться и искать ее снова и снова. Благодаря этому демонам удалось быстро оторваться от них.

Таала заткнула уши. Она постоянно оборачивалась и, улучив момент, когда птенцы в очередной раз замолчали в поисках еды, спросила:

– Как ты собрался уменьшать дворец? Учти, если это все еще побочное действие той штуки, которой тебя вылечил Велле, я с тобой дальше не пойду!

– Не волнуйся, птичка моя, я знаю, что делаю. Все дело в фонтане.

– Ты и с яйцами знал, что делаешь! В каком еще фонтане?

– Я всегда знаю, что делаю, – уверенно и с гордостью заявил мон. – И, между прочим, вылупились вовсе не те яйца, что я кидал, а те, что лежали с другой стороны, так что я тут ни при чем.

Таала ему не поверила. Как можно верить этому сумасшедшему?

«Зачем я вообще за ним иду?» – в отчаянии думала она.

– Я же говорил, что не было дворца в Полесии, – сказал в это время Лъо. – В обычных копиях в центре сада стоял фонтан. Но было еще два переносных экземпляра. У отца сохранился один из таких дворцов, в нем фонтана нет. Он уменьшается в тысячи раз, если прочесть заклинание. Просто… – Он остановился у белоснежной стены и посмотрел на крышу. – Я не понимаю, как он мог тут оказаться. Только члены Правящей семьи умеют им управлять.

Лъо впервые назвал архимона отцом при Таале и таким образом окончательно признался, кто он. На этот раз осознанно. Только сейчас его меньше всего беспокоило это признание. Гораздо больше его волновало, кто перенес сюда дворец его прабабки.

Глава 37. Спор

Внезапно лицо мона озарилось радостью, будто ему в голову пришла самая гениальная идея на свете.

– Душечка моя, а давай если я уменьшу дворец, то ты не будешь пытаться меня арестовать?

– Это еще с какой стати? – спросила Таала. – Тебя надо арестовать уже за сам факт твоего существования, даже если бы ты не был моном. Таким, как ты, надо сразу головы рубить.

Вместо того чтобы обидеться, Лъо воспринял это как комплимент и заулыбался шире прежнего.

– Ведь ты не веришь, что я могу уменьшить дворец?

– Не верю, что ты можешь сделать что-то настолько полезное, – процедила Таала сквозь зубы.

– Спорим, я его уменьшу? – подмигнул Лъо. – Если выиграю я, ты меня не арестовываешь. Если ты, я буду звать тебя по имени, и перестану оскорблять, и вообще стану сладкой и заботливой пироженкой до конца дней своих.

– Какая еще пироженка! – воскликнула Таала, упрямо сложив руки на груди. – Не можешь уменьшить, так и скажи.

– Нет, правда, у тебя есть шанс выиграть. Я же только в теории знаю, как это сделать, сам ни разу не пробовал.

Таала быстро шагала вдоль стены к водосточной трубе, не проявляя интереса к его предложению.

– Подумай, лисичка моя двухвостая! Ты не знаешь, каким милым и вежливым я могу быть. Даже галантным. Буду открывать перед тобой двери, уступать тебе место. Не то чтобы тут есть двери и стулья… – Он задумчиво огляделся. – Я уступлю тебе самый мягкий труп, когда мы сделаем привал.

– Придурок! – Таала резко остановилась и всмотрелась в веселое лицо мона. – Ну хорошо, – сказала она с угрозой в голосе. – Если я выиграю, ты будешь вежлив, будешь звать меня не иначе как по имени и служить мне до тех пор, пока мы здесь, а потом поедешь со мной к ближайшему отделению Особого ведомства. Если выиграешь ты, я дам тебе час форы, когда ты побежишь из Полесии.

Как будто они выберутся хотя бы из этой долины! Легко было вести подобные споры, когда ни Таала, ни Лъо толком не верили в возможность спасения.

– Пять часов, – нагло ухмыльнулся мон.

Таала ткнула в него пальцем:

– Полтора часа максимум.

Лъо всерьез задумался, почесывая подбородок и просчитывая возможности. Ему хватило бы и часа, но это же дело принципа.

– Три часа.

– Два, и это мое последнее слово, – твердо заявила Таала.

Целую вечность они смотрели друг другу в глаза, будто продолжали торговаться. Но тут вблизи послышался крик птенцов, и демонам пришлось обернуться в их сторону.

– По рукам, – сказал мон. – Идем быстрее.

Таала потребовала закрепить соглашение кровью.

– Ты что, мне не доверяешь? – с невинным видом спросил Лъо. – Я тебе даю слово мона!

Ответом ему был многозначительный взгляд исподлобья, который так и говорил: «Как тебе можно верить, предатель родины?»

Мон разочарованно надул губы, но затем согласился. Когда они прокололи пальцы и кровью нарисовали магические знаки на ладонях друг друга в подтверждение клятвы, внизу послышалось заинтересованное урчание. Лъо и Таала повернули головы. Открыв клювы, птенцы пялились на них с таким вожделением, что Таала на всякий случай направила на них копье. Демоны поспешили завершить короткий обряд.

– Почему они не нападают? – спросила Таала.

– Зачем? Вокруг и так полно еды, – сказал Лъо, наблюдая, как ее кровь, светясь, исчезает на его ладони. – Кстати, не то чтобы мне понадобится эта информация, ведь я собираюсь выиграть, но просто из любопытства спрошу: а как тебя, собственно, зовут?

Таала вся вспыхнула от ярости. Мон мог поклясться, что ее щеки зарумянились. Он невинно хлопал глазами, делая вид, что ничего не заметил, про себя же посмеивался над ее эмоциональностью. Но когда она, уронив копье, замахнулась на него мечом, он скорее побежал к водосточной трубе, твердя, что она не может его убить, иначе дворец останется огромным гнездом жутких монстров. Птенцы с гоготом побежали за ним.

Таала гневно смотрела ему вслед.

– Чтоб они тебя сожрали! – крикнула она, а затем зашипела, поднимая копье: – Когда догоню тебя, не поведу в Особое ведомство, а убью лично. Все равно после всего, что здесь произошло, твоя смерть никого не впечатлит. Скажу, что тебя съела одна из птиц.

– Это против правил, дорогая.

– Ничего не против, – пробурчала Таала. Идя за ним, она немного успокоилась, поняв, что он специально ее провоцирует и нет смысла так бурно реагировать. Но от этого ее раздражение не уменьшилось.

Пока они обсуждали условия спора, совсем стемнело.

У водосточной трубы Таала попыталась отогнать птенцов, размахивала копьем, но твари только ужасающе синхронно хлопали глазами и покрикивали так, что хотелось оглохнуть, лишь бы не слышать их.

– Так, ну-ка отойди, – сказал мон птенцу, мешавшему приблизиться к трубе.

Тот щелкнул клювом, выронил еду, издал разочарованный вопль, заставивший Лъо отпрянуть, и вновь подхватил пищу с земли. Мон замахал на него руками со словами:

– Ну же, отойди, скотина неотесанная!

Птенец не понимал, и пришлось ногой отодвинуть его с дороги. Забавно покачиваясь, он сделал несколько неуклюжих шагов вбок, пристально глядя на демона. Как только мон прошел мимо, птенец двинулся за ним, отрезав от него Таалу. Остальные, заметив, что Лъо куда-то идет, поспешили следом.

Когда один из птенцов второпях чуть не сбил ее с ног, Таала поняла, что произошло.

– Высочество, у тебя дети есть? – Она с трудом сдерживала ядовитый смех.

– Ты же знаешь, что нет.

– Теперь есть. Трое. Как ты их назовешь?

Обернувшись, Лъо встретился взглядом с двумя парами мутно-желтых глаз одного из птенцов. Тот преданно смотрел на него снизу вверх и урчал, на этот раз не роняя еду.

– Вы что удумали? – возмущенно воскликнул Лъо. Наконец и он догадался, что монстры следуют за ним, приняв за родителя, ведь он был первым, кого они увидели при рождении. – Э-э-э, нет! Я не ваша мама! Валите отсюда, иначе уменьшу вас вместе с дворцом!

Птенцы снова закричали, снова уронили еду, снова начали ее искать. Казалось, жизнь их ничему не научила.

Таале сделалось невероятно весело. Она засмеялась и уже не могла остановиться.

– Мне не нужны такие тупые дети! – в ужасе закричал Лъо. – Что ты ржешь, соглядательница?

Но Таала так смеялась, что даже не могла ответить.

– Ты зря радуешься, – заметил мон, сдерживая улыбку. Он ни разу не видел, чтобы Таала смеялась так весело и заразительно. – Я их выдрессирую и натравлю на тебя.

– Ну да, конечно! – сказала Таала, давясь смехом и утирая слезы. – Кстати, может, пока они не оперились, они не бессмертны? – Она занесла меч над одним из птенцов.

В Лъо проснулось чувство собственности.

– Стой! Они же дети!

Он хотел остановить ее, переступив через птенца, но тот полез ему под ноги, отчего мон споткнулся и упал на Таалу. В поисках равновесия он ухватился за ее талию.

– Что ты делаешь, маньяк? – воскликнула она, в то время как Лъо все еще пытался выпрямиться, опираясь на ее плечи. Таала оттолкнула его со словами: – Если в виде птенцов они не опасны, то мы можем избавиться хотя бы от этих троих.

Лъо ухватился за стену, чтобы не упасть. К его разочарованию, Таала была права. Со взрослыми монстрами им не потягаться – проще уничтожить их уже сейчас, чтобы избежать проблем в будущем. И потом, птенцы были жутко страшные. Правда, они так преданно смотрели на мона, что он всерьез задумался о том, чтобы вырастить их и воспитать, превратив в верных слуг. Три огромные бессмертные птицы в его распоряжении, разве это плохо?

С другой стороны, неизвестно, какая магия в них заложена. Вдруг, когда они вырастут, они будут слушаться лишь своих создателей? Нет сомнений, что птицы выведены искусственно, иначе он бы слышал о них раньше.

Таала вновь замахнулась на глупого птенца, для уверенности вызвав в памяти образ взрослой птицы с ее жутким клювом, хвостом-плетью и сбивающими с ног воплями.

Не ожидавший ничего плохого птенец что-то выискивал у себя под ногами, когда на шею ему обрушилось острое лезвие. От удара он сильно пошатнулся, голова подалась вниз и застряла между телами. Маленький монстр замахал плешивыми крыльями и приглушенно заверещал.

Двое других птенцов в страхе заорали и попробовали спрятаться за Лъо, однако им мешала стена, у которой тот стоял, так что они врезались в нее головами.

Пока застрявший птенец пытался выбраться из ловушки, Таала ударила его снова, отчего он ушел еще глубже, но не пострадал. Ее охватило отчаяние. Эти твари и впрямь непобедимы даже в детстве. Из принципа она опять замахнулась.

– Ну хватит! – сказал Лъо усталым голосом и остановил руку Таалы. – Они бессмертны, смирись.

Он не стал помогать застрявшему птенцу, решив, что без него будет проще справиться с оставшимися двумя. Другие твари, равнодушные к беде товарища, теперь неотступно следовали за Лъо и с опаской поглядывали на Таалу.

– Ладно, что нужно сделать, чтобы уменьшить дворец? – спросила она, убирая меч. – Мы можем оставить птенцов внутри, чтобы они тоже уменьшились, так?

– Теоретически можем. Нужно попасть в специальную комнату, прочитать заклинание и обагрить кровью установленный там магический уменьшитель.

– Кровь будет твоей, – предупредила Таала.

– Кровь будет моей, потому что кровь простолюдинов не подходит.

Таала в раздражении цокнула.

Они полезли на крышу. И хотя птенцы не умели летать, они обладали удивительными способностями к прыжкам в высоту. Они с легкостью запрыгнули на конек еще до того, как туда взобрался Лъо.

– Тебе не кажется странным, что это место никто не охраняет? – спросила Таала, когда они спустились на заполненный яйцами двор.

– Да чего тут охранять? Яйца небьющиеся, птенцы бессмертные, вокруг безжизненные горы да равнины. Кто вообще сможет сюда добраться? И главное – отсюда выбраться?

Двое птенцов забавно скатились с крыши и плюхнулись на двор, не испытав никакого дискомфорта от ударов. Неуклюже поднявшись, они вперевалочку пошли за Лъо, щелкая окровавленными клювами и звонко покрикивая.

Со стороны сада стены дворца были еще великолепнее, чем снаружи. Украшенные перламутровыми разводами, они сверкали, несмотря на ночную темноту.

– Это сделано, чтобы поднимать настроение даже в плохую погоду, – сказал Лъо, проведя по мозаике пальцами.

Когда-то в детстве в таком же дворце, рядом с летней резиденцией архимона, они с Миистом пытались отколупать кусочки перламутра со стен, чтобы украсить ими свои поделки. Однако мозаики защищала особая магия, и у мальчиков ничего не вышло.

Магическая комната находилась под землей на месте фонтана. Таале и Лъо пришлось освобождать вход в нее от яиц. Под ногами у Лъо все время путались птенцы, что сильно замедляло процесс.

– Так ты говоришь, у архимона было два переносных дворца? – Таала переложила большое яйцо в сторону.

– Нет, у архимона оставался только один. Другой давно сгорел.

– И его может увеличить или уменьшить любой член семьи?

– Только архимон и наследники. Его братья и сестры, если он им разрешит. Но им он не разрешал.

Лъо пересадил надоевших птенцов на собранную им горку из яиц и велел сидеть смирно. Однако стоило ему отойти, те сползли вниз и, попискивая, пошли за ним, мешая освобождать вход.

– То есть сюда принес дворец или архимон, или кто-то из твоих сестер, или брат. Или ты сам. – Таала сопроводила последние слова полным подозрения взглядом.

– Очень смешно.

Таала многозначительно пожала плечами, будто допускала и такое, затем спросила:

– И никого нельзя научить им управлять?

– Нет, это обязательно должен быть член семьи.

Сначала Лъо подумал, что кто-то из его родственников, как и он сам, сбежал из ссылки и перенес сюда дворец. Но затем сообразил, что это могло произойти больше десяти лет назад, что кто-то установил здесь это гнездо для птиц еще до революции. А теперь монстры по всей Полесии собирают корм для будущих птенцов.

Кто это мог быть? На этот счет у него имелись догадки. Но зачем? Какой-то заговор по восстановлению монархии? Тогда откуда эти демоны знали заранее, что монархия падет? Что-то здесь не клеилось. Мон никак не мог связать события в одну цепочку, которая привела бы к имевшемуся результату.

Наконец они разобрали центр сада от яиц. Им открылось заполненное белесым песком округлое углубление, действительно напоминавшее след от фонтана.

Лъо спрыгнул туда, порезал палец и окровавленным кинжалом нарисовал в самом центре тайный отпирающий знак.

– Ты идешь, бусинка? – спросил он.

Таала раздраженно покачала головой в ответ на «бусинку», но спрыгнула к нему. Птенцы тоже прибежали к Лъо.

– Ну уж нет, дети мои, вы останетесь снаружи! – Мон по очереди выкинул их как можно дальше, после чего поспешно прошептал заклинание и прижал к себе Таалу.

Она напряглась и скривилась от отвращения, не желая, чтобы он ее трогал. В то же время от его тела исходило приятное тепло. Она так замерзла от всей этой темной энергии, что в его объятиях было даже уютно, если забыть, кто он такой.

Демонов затянуло в темную комнатку, настолько маленькую, что все их попытки разойтись, чтобы не касаться друг друга, были тщетны. Половину помещения занимал постамент с прозрачным шаром наверху. Когда Лъо притронулся к нему, шар засветился.

Таала до сих пор не могла поверить, что Лъо уменьшит дворец. Она привыкла думать, что все родственники архимона – безмозглые и бесполезные создания, способные только на безделье и прожигание жизни.

– Я никогда не делал этого сам, – предупредил Лъо. – Если ты случайно умрешь в процессе, обещаю не отдавать тебя птенцам, а похоронить глубоко под одной из здешних гор.

– Заткнись и делай что нужно, – злобно прошипела Таала, а сама подумала: «За что мне это?»

Мон хихикнул как можно противнее только ради того, чтобы позлить ее, и занес кинжал над запястьем. Для исполнения этого заклинания требовалось много крови.

Глава 38. Посох обретает голос

В распоряжении врага имелась армия монстров из Черных Песков, неизвестное количество болотников и непобедимых птиц-мутантов, а также преимущество в виде понимания происходящего. Последнему Аисъо завидовал больше всего. Он бы многое отдал, чтобы узнать, кто эти демоны, сколько их, где они и чего добиваются. И в данный момент у него не было никакой возможности найти ответ хотя бы на один из этих вопросов. Наместник предполагал, что невидимый противник каким-то образом связан с Темным Царством. Возможно даже, это попытка морэ вторгнуться в Светмир через Полесию, для чего они заранее подготовили такое количество темной энергии.

Пока что единственным, кто видел таинственных врагов, был древесный монстр Нё. Он рассказал все, что знал, однако это не слишком помогло. Как выглядят демоны, он описать не мог.

– Такие же, как вы, – перевел Инъо его мнение по этому поводу.

Полов Нё не различал и вообще, судя по всему, видел мир иначе, нежели демоны. Понятие времени тоже было ему неведомо – когда поработили монстров, Нё не представлял. Сказал, что прошли дни. Считать он не умел. Соответственно и вопрос о количестве демонов, подчинивших себе местных тварей, заставил его долго размышлять, после чего последовал ответ: «Как вы и еще как вы».

Из этого Аисъо сделал вывод, что их было четверо.

– Но мы видели следы не меньше двадцати демонов там, где нашли Лъо, – заметил Инъо.

– Видимо, в Черные Пески приходили не все, – ответил наместник. – Будь у меня в подчинении хотя бы десяток демонов, я бы тоже не рискнул приводить сюда всех, чтобы их не сожрали монстры.

Закончив опрос Нё, демоны выдали ему обещанную награду и пошли дальше.

Только монстр вовсе не собирался оставлять их в покое. Он следовал за ними до самой границы Черных Песков. Попытки веллена прогнать его не дали результата. Нё замирал, когда они останавливались, но стоило отойти на двадцать-тридцать шагов, как дерево начинало медленное движение за ними.

– Вряд ли он выйдет в Бледное Поле, – сказал Аисъо.

Тогда Инъо оставил идею отогнать монстра.

Хотя оба демона были настороже, они старались не думать о том, что произошло в недавнем прошлом и о том, что ждет их в будущем. Они договорились воспринимать переход через Черные Пески как прогулку. Лишь иногда отвлекаясь на Нё, они развлекали друг друга воспоминаниями о прошлом и рассказами об общих знакомых.

Инъо заметил, что Аисъо часто говорит о детях, но совсем не упоминает жену и, не подумав, спросил почему. Как только вопрос сорвался с губ, он осознал, насколько это невежливо.

– Прости! Не отвечай, – в панике воскликнул веллен. – Я такой невоспитанный. Ты, наверное, скучаешь по ней, вот и не говоришь.

Аисъо выглядел озадаченным.

– Скучаю? Да нет.

На этот раз он получил от веллена полный непонимания взгляд. Однако тот решил, что достаточно опозорился с первым вопросом, и упрямо сжал губы, чтобы не выдать еще какую-нибудь глупость. Но Аисъо ничего не стоило объяснить ему и без вопросов:

– Нас поженили родители, когда нам было по шестнадцать кварт. С тех пор мы не испытывали друг к другу ничего, кроме раздражения.

Инъо пораженно спросил:

– Правда?

– Мне жаль, что она погибла, – вздохнул наместник. – Но если бы этого не произошло, мы развелись бы в ближайшее время.

– О? – Инъо ненадолго задумался. Его лицо приняло несколько растерянное выражение. Он неуверенно сказал: – Но у вас двое детей. Как вы?.. – Инъо осекся. Снова неуместные вопросы! Когда же он научится сдерживать свой непослушный язык?

Однако ему не терпелось узнать. Допустим, одного ребенка они зачали случайно, но двоих? Или взаимная неприязнь не мешала супругам заниматься любовью? От этих мыслей у него снова разболелась голова, но допрашивать наместника дальше казалось верхом неприличия. Инъо виновато уставился себе под ноги.

– В соответствии с брачным договором Найата должна была родить минимум двоих детей, чтобы мы могли получить управление компанией ее отца, – объяснил Аисъо.

Теперь Инъо все понял. Многие женатые пары заводили потомство именно из-за таких договоров. Вступая в брак очень молодыми, они не имели особого желания взваливать на себя заботу о детях, поэтому их родители вписывали в соглашение подобные пункты. Политика архимона такой подход поощряла из-за длящегося годами демографического кризиса.

– Я рад, что так вышло, – продолжал Аисъо. – Даже не думал, что так полюблю детей. Но, вероятно, если бы не договор, мы бы никогда этого не сделали.

Инъо пытался поставить себя на место Аисъо, потерявшего нелюбимую жену. Были среди велленов адепты, которые дразнили его больше других, с которыми он мечтал никогда не встречаться. Но смерти он им никогда не желал.

Вскоре они добрались до границы с Бледным Полем. Им начали встречаться островки белесой травы. Деревья-гиганты попадались все реже, а затем и вовсе остались позади.

Внезапно Нё обогнал их, преградив путь. Похлопав двумя белесыми глазами, в то время как третий пристально наблюдал за демонами, он начал рычать и кряхтеть.

– Что он говорит? – спросил наместник.

– Хочет идти с нами. Говорит, нужно освободить маму из рабства.

Аисъо окинул дерево скептическим взглядом.

– Маму?

– Да, он говорит, что маму похитили злые демоны, и хочет идти ее спасать. А мы не злые – у нас печенье.

Кажется, печенье привлекало Нё не меньше, чем перспектива спасти маму. А может быть, даже больше.

Аисъо сказал:

– Злые демоны могут убить тебя в процессе, Нё.

Как и многие местные монстры, Нё понимал язык демонов, просто не умел говорить на нем. Слова Аисъо его не убедили. Он настойчиво не давал демонам пройти, пока они не согласятся взять его с собой.

– Это может быть ловушкой, – заметил Аисъо.

– Может быть, – согласился Инъо. – Но, кажется, он слишком глупый, даже глупее меня. Хотя… Иногда я притворяюсь, что глупее, чем есть. Может, он тоже так умеет? Ой! – спохватился веллен, смущенно прикрывая рот рукой. – Только не говори никому!

В который раз за этот день Инъо заставил наместника улыбнуться.

– Я подозревал что-то такое. Зачем ты притворяешься глупым?

– Так вышло. В детстве меня все считали очень тупым. Я и правда медленно соображаю. В какой-то момент я понял, что все время делать вид, что я ничего не понимаю, на самом деле удобно. Дает время подумать.

Да, Инъо не хвалили, как других учеников. Зато с него меньше спрашивали, о нем заботились и при нем не стеснялись говорить важные вещи, думая, что он все равно не поймет.

– Я знаю, что не самый сообразительный, – признался веллен, – но, возможно, чуть менее тупой, чем думают окружающие.

– Я считаю, что ты очень умный и сильный демон, – сказал наместник. – Не слушай тех, кто говорит иначе.

Веллен расплылся в счастливой улыбке. Несмотря ни на что, этот день становился лучшим в его жизни.

Наместнику хотелось, чтобы это выражение светлого счастья подольше не сходило с его лица. Они стояли посреди черного песка, глядя друг на друга, пока громкое «арррхаррр, нёёёрррхаааррр» со стороны монстра не заставило их вздрогнуть.

– Эм, что ты умеешь? – спросил у него Аисъо. – Чем будешь нам полезен?

Монстр перечислил огромное количество навыков: убивать одним взглядом (каждым глазом по отдельности), поджигать все живое и неживое, переворачивать землю, поглощать души и тела, управлять песком и так далее. В конце концов он заявил, что его мама будет им вечно благодарна за спасение и поможет победить плохих демонов.

– Ну хорошо, пусть идет с нами, – решил Аисъо, поняв, что проще согласиться, чем спорить.

Да и потом, почему бы не взять Нё с собой? Он не выглядит опасным, готов работать за сладости и вполне может пригодиться, учитывая, что им пока не на кого рассчитывать, кроме самих себя. Дружба с обитателем Черных Песков может быть полезной в переговорах с монстрами. Будет неплохо переманить кого-то из них на свою сторону.

Однако у Аисъо были свои требования:

– Только при нас никого, кроме злых демонов, не убивать и под ногами не путаться. И маму будешь вызволять сам. Мы только поможем ее найти, если подвернется случай.

Монстр, кажется, был согласен на любые условия. Они заключили договор по всем правилам, после чего Нё, радостно рыча, покинул дерево. Не успели демоны оглянуться, как перед ними промелькнуло вытянутое гибкое тело, две когтистые лапки и непомерно длинный хвост. Голова у монстра была совсем маленькой, едва ли вмещая большие глаза. Рот будто и вовсе отсутствовал, так что демоны не поняли, где Нё прятал язык.

Все это обвилось вокруг посоха Инъо и исчезло в нем. Посох засветился зеленоватым светом, который в конце концов сосредоточился в набалдашнике.

– Эй! Ты что делаешь? – воскликнул веллен.

На посохе загорелись три вертикальных глаза.

– Нёёёёррррииикх. Рааахрхрррр, – объяснил Нё.

– Нет! – Инъо возмущенно рычал и пытался вытрясти его из посоха, но монстр, видимо, решил, что это самый удобный способ путешествия.

– Постой, может, монстр усилит его? – предположил Аисъо. – Сомневаюсь, что он умеет что-либо из того, что перечислил. Но энергии у него должно быть много, раз он смог сдвинуть ираат. Попробуй применить силу.

Инъо моргнул. Посох ответил ему тем же.

– Ну ладно, – согласился веллен с обиженным видом. – Но если ты бесполезен, я тебя вытрясу!

– Роророррррр, – передразнил монстр.

На границе Черных Песков с Бледным Полем не росло ничего, кроме белесой травки. Инъо указал посохом на ближайшее ее скопление и направил энергию на то, чтобы сделать ее гуще и длиннее.

Тут произошло несколько неожиданных событий сразу.

Из посоха вырвался яркий луч света, озаривший темное небо и черный песок вокруг. Трава начала расти с бешенной скоростью и уже спустя мгновение острыми верхушками достигла самого низкого уровня облаков. Инъо отбросило волной энергии – он упал на спину в нескольких шагах от того места, где стоял. И самое странное, что при этом он услышал женский крик.

Аисъо подбежал к веллену. Тот потрогал лоб, затем затылок, которым ударился о землю. Все было цело, он даже чувствовал себя чуть бодрее от прошедшей через его тело духовной силы. Набалдашник посоха теперь излучал постоянный зеленоватый свет.

Убедившись, что с велленом все в порядке, наместник сказал:

– Нё и правда усилил его.

Инъо сел, пораженно рассматривая колосящуюся до небес траву, теперь напоминавшую гигантские растения с юга, о которых он лишь читал.

– Я только хотел, чтобы она чуть-чуть подросла, – медленно проговорил веллен.

До него постепенно доходило, как все произошло. Пришлось пару раз прокрутить в голове случившееся, чтобы наконец сформировать вопрос:

– Ты слышал крик?

– Ты вскрикнул, когда упал, – кивнул Аисъо, помогая ему подняться.

– Нет, женский крик.

Аисъо отрицательно мотнул головой и ощупал затылок веллена, решив, что тот ударился сильнее, чем он думал. Не обнаружив никаких ран, он мысленным взором осмотрел его голову на внутренние повреждения.

– Я ничего не слышал.

Будто в тумане, Инъо медленно произнес:

– Женщина крикнула: «Это еще что такое? А ну иди отсюда! А-а-а!» А потом я упал, и она затихла.

Хмурясь, Аисъо отряхнул его сзади.

– Странно. Может, тебе показалось?

Внезапно веллен вздрогнул и отшатнулся от него, хватая ртом воздух. Наместник даже забеспокоился, чего такого он мог сделать, чтобы вызвать подобную реакцию.

– Ты слышал? – прошептал Инъо.

– Что? – спросил наместник. – Что случилось?

Он взял Инъо за руку. Его охватило такое беспокойство за веллена, что он готов был отдать все что угодно, чтобы стереть это тревожное выражение с его лица и вновь заставить улыбнуться.

– Она сказала: «Хватит его отряхивать, само отвалится!»

– Кто?

«И между прочим, – заговорила женщина у Инъо в голове, – раз уж ты меня наконец услышал, убери это нечто! Оно такое гадостное!»

Веллен скривился и схватился за лоб.

– У меня галлюцинации! – воскликнул он.

Аисъо взял его за запястье, чтобы по пульсу проверить, все ли в порядке с его духовными силами. Женщина вновь заговорила:

«Сам ты галлюцинация! Все с тобой в порядке, Инъо. Можете дальше гулять, я не против».

– Ррррракх гхаарррхкх, – добавил Нё, что Инъо понял как «тут кто-то живет».

Глаза веллена полезли из орбит, а челюсть задвигалась независимо от его желания.

Он ничего не понимал.

– Она… Он… – Инъо пытался собраться с мыслями.

Аисъо положил ладони на его плечи и посмотрел в глаза.

– Инъо, что случилось? – спросил он мягко.

От наместника веяло такой непоколебимой уверенностью, будто он мог решить любую проблему. Это привело веллена в чувство, и он выпалил:

– В посохе сидит какая-то женщина и комментирует все, что мы делаем.

Аисъо изумленно приподнял брови и перевел взгляд на посох. Инъо носил его с собой целый день, но никакая женщина не подавала голоса. Она появилась, только когда туда влез монстр. Наместник не верил, что у веллена галлюцинации. Он спросил:

– Может быть, Нё все же девочка?

– Нет, она жалуется, что Нё залез в посох, и говорит, что его надо прогнать. Она говорит по-демонически. Нё так не умеет.

«Между прочим, – вновь встряла незнакомка, – там кто-то идет. Как же здорово все видеть! Мне нравится!»

– Она говорит, что кто-то идет. – Инъо огляделся. – Но я никого не вижу.

Наместник тоже осмотрелся. Он не чувствовал приближения демона, однако, приглядевшись хорошенько, заметил вдалеке высокую фигуру. Незнакомец в красном плаще и капюшоне, прикрывавшем лицо, шел со стороны Бледного Поля. Очевидно, он спрятал демоническую сущность, чтобы они его не заметили.

Аисъо и Инъо обменялись вопросительными взглядами и двинулись навстречу.

Глава 39. Надежный способ спрятать дворец

Таала приоткрыла один глаз. Только сейчас улегся шум в ушах, а земля перестала дрожать под ногами. Она крепко держала кого-то за талию. Кого-то? Конечно, это был Лъо. Осознав это, она в панике отскочила и начала отряхиваться, будто на нее вылили ведро помоев.

Они стояли в яме, образовавшейся после исчезновения дворца.

Мон победоносно засмеялся.

– Я выиграл, тучка моя дождевая. Теперь ты отпустишь меня, когда придет время.

В окровавленной руке он держал похожий на игрушку дворец размером с ладонь.

– Не отпущу, а дам фору, – поправила Таала, беря себя в руки. – А те птенцы, что заперты внутри, – они погибнут?

Лъо пожал плечами.

– Демоны не умирают в таких случаях, просто засыпают. А значит, и эти твари выживут. Но, запертые внутри, они не опасны. Кстати, о птичках.

За спиной у Таалы раздался оглушительный крик. Ранее застрявший птенец наконец смог освободиться и теперь спрыгнул к ним в яму и радостно подбежал к Лъо. Склонив голову вбок, он выжидательно и глупо таращил глаза.

– Тебе не кажется, что он похож на нашего мудреца? – спросил Лъо. – Может, так и назвать его?

– Конечно, назови, если хочешь, чтобы Инъо никогда с тобой больше не разговаривал.

– Ладно, уговорила, придумаю ему другое имя.

Для начала им нужно было выбраться из этой ямы и уйти подальше. Наверняка тот, кто устроил во дворце гнездо, оставил здесь какие-нибудь следящие талисманы и уже знает, что что-то пошло не так. Как ни противно было лезть наверх, хватаясь за одежды и конечности, пришлось преодолеть отвращение.

– Нельзя ли уничтожить дворец, пока он маленький? – спросила Таала, выбравшись наверх.

– Можно, но очень сложно. Он заколдован и защищен. Нужна помощь сильного мага, чтобы уничтожить его. Или сам архимон.

Демоны двинулись в том направлении, в котором шли до того, как наткнулись на здание. Птенец с третьего раза запрыгнул наверх и, ритмично повизгивая, пошел за Лъо.

– Хорошо бы его спрятать, – сказал мон, подкидывая дворец в ладони.

Таала понимала, как важно, чтобы опасная игрушка не попала в руки тех, кто ее здесь оставил. Сейчас им с Лъо придется забыть о разногласиях и работать вместе. Она спросила:

– Но где? Под ними? – Она указала вниз.

Мон поморщился:

– Как-то ненадежно.

Он остановился и огляделся в поисках подходящего места, перекидывая дворец из одной ладони в другую, словно жонглер.

Внезапно снизу раздался победоносный крик птенца. Он ловко подпрыгнул и, не успел Лъо обернуться, как монстр поймал игрушку в клюв.

– Эй! А ну, отдай! – заорал мон.

Но было уже поздно. Птенец раскрыл пасть неестественно широко и заглотнул дворец. Лъо пораженно наблюдал, как тот комом прошел вниз по его тонкой шее и исчез в желудке. Птенец довольно крякнул.

– Отличное место, – заметила Таала.

– Это ненормально! Надеюсь, он его выкакает, потому что иначе мы его никогда не достанем!

Лъо поднял птенца и рассмотрел его со всех сторон в поисках выходного отверстия. Оно действительно нашлось под покрытым сероватым пухом хвостом, но мон еще ни разу не видел, чтобы птенец им пользовался. Сам монстр в это время оживленно кряхтел и пытался ущипнуть Лъо за нос изогнутым клювом. Мон перевернул его и потряс вниз головой в надежде, что он отрыгнет дворец, но птенец только заверещал и начал вырываться.

– Но, может, это и к лучшему, – поняла Таала. – Главное, птенца теперь не потерять.

Если подумать, это и правда было неплохое место. Птицу невозможно поранить, а значит, и вытащить из нее дворец будет нельзя. Соответственно, не только они с Таалой, но и другие не смогут этого сделать. Особенно учитывая, что никто, кроме них, не знает, где искать.

– Ладно, да будет так. – Мон поставил птенца на землю. – Надо сделать для него поводок, чтобы не убежал.

У Таалы в сумке нашлась нервущаяся магическая веревка. Один конец они повязали птенцу на шею, а другой – мону на пояс. Хотя пока в этом не было необходимости и тварь с радостью следовала за Лъо, они решили подстраховаться.

Втроем они пошли дальше.

– Где находился дворец во время переворота? – вскоре спросила Таала.

– Понятия не имею. Наверное, в личной сокровищнице архимона.

Таала выглядела так серьезно, будто в голове у нее сложился целый список вопросов и у каждого из них она планировала поставить галочку, получив ответ, а в конце списка – голубую печать «Выполнено».

– Как думаешь, твой отец мог сбежать из ссылки и принести сюда дворец?

Лъо пожал плечами и потрепал короткие волосы на макушке:

– Когда я видел его в последний раз, он был очень слаб. Все время болел после поединка с Аисъо. Сложно представить, чтобы он сбежал самостоятельно.

– А кто-то из мон или твой брат? Архимона?

– Яанта – трусиха и слабачка, это точно не она. Стаэла… – Лъо глубоко задумался. – Довольно злобное и надменное создание, – наша Стаэла. Терпеть не может борцов за свободу и не стесняется проклинать их последними словами даже в их присутствии. Особенно Аисъо ненавидит, кстати. – Мон захихикал, вспомнив, как сестра обвиняла наместника во всех постигших Правящую семью несчастьях. – Она вполне могла бы устроить такую бойню, причем с большим удовольствием. И знаешь, что еще? – Он поднял указательный палец, вспомнив об увлечениях сестры. – Она обожала дворцы. Все наши дворцы. И особенно этот. – Лъо указал на птенца. – Даже просила его у отца в подарок на совершеннолетие, но он отказал, подарил ей другой.

Брови Таалы многозначительно поползли вверх, и она потерла руки в предвкушении открытия.

– Получается, это могла быть Стаэла?

– Да, но не представляю, как она это осуществила бы. Слишком молодая. Она даже из ссылки не сумела бы сбежать без помощи со стороны.

– Возможно, ей помогли. – Таала аж засветилась от радости, что у них нашелся подозреваемый. – Кто еще? Йиста? Твоя мать? Лоар?

Честолюбивая и гордая Йиста, ставшая наследницей после смерти Мииста, как раз могла сбежать. За ее нежной улыбкой таились твердый характер и поразительное упрямство. Хотя насчет дворца Лъо все же сомневался. И он не мог поверить, что старшая сестра пошла бы на такое смертоубийство.

О матери и речи быть не могло: она ненавидела все некрасивое и неприятное. Архимона не пережила бы даже вида этой долины. Да и дворцом она управлять не могла.

Лоар не отличался сильным характером и во всем слушался отца. Сомнительно, что ему могло прийти в голову сбежать из ссылки, принести дворец в Полесию и заполнить его яйцами крылатых тварей. Хотя птиц он любил.

– С другой стороны… – задумчиво сказал Лъо.

– Что? Что? – Глаза Таалы горели любопытством.

– У Лоара был птичник и особая лаборатория. Он выводил новые породы охотничьих птиц в подарок отцу. – Лъо покосился на идущего за ним монстра. – Правда, не припомню, чтобы он создавал такое уродство.

Таала хмыкнула и начала расспрашивать мона об отце, сестрах, брате и птичнике. Говорить с ним начистоту оказалось намного быстрее и эффективнее, чем когда он отрицал родство с архимоном. Лъо ничего не скрывал, желая пролить свет на тайну появления здесь дворца не меньше, чем Таала.

– Лоар мог часами заниматься своими птицами, все свободное время им посвящал, – говорил он. – Даже привлек придворного мага для их усовершенствования.

– Твоего фаворита?

Мон отвернулся, чтобы скрыть досаду, и процедил сквозь зубы:

– Бывшего фаворита. Они с Каэном пытались создать неуязвимых почтовых птиц, эдакие летучие аналоги волков-посланников. Но мы с братом не особо близки, так что я не интересовался его экспериментами.

Каэн тоже никогда не рассказывал об этом, а Лъо его не спрашивал. Меньше всего в мире его волновали тонкости орнитологии.

– Слишком много совпадений, – сказала Таала. – Дворец, который мог принести сюда только кто-то из членов твоей семьи, твой брат выводил новые виды птиц и экспериментировал с их неуязвимостью. Все указывает на его причастность. Возможно, он объединился с твоей младшей сестренкой.

Могли ли Лоар и Стаэла сбежать из-под стражи? У самого Лъо ушло на это немало усилий. Его не поймали только благодаря дару неузнаваемости. Как же мог брат, а тем более сестра повторить его трюк? Стаэла была не настолько талантливой, а брат – недостаточно умным.

И зачем им все это? По-хорошему, мотив творить такое есть только у архимона: вернуть силу, отобрав ее у Аисъо, а потом отвоевать власть над Светлым Царством.

Однако архимон был слишком болен, чтобы совершать что-либо подобное. Разве что он притворялся?

– Как думаешь, если это твои брат с сестрой, то они знают, что ты здесь? – спросила Таала.

– Нет, не думаю.

До ранения способность мона оставаться неузнанным распространялась на всех членов семьи. Если он желал спрятаться, то его бы родная мать не признала. А после исцеления, которое, кажется, лишило его этой способности, его никто не видел.

– Я не думаю, что у Лоара хватило бы мозгов на что-то подобное. У Стаэлы – даже не знаю, – добавил Лъо. – Но кто бы это ни был, если он обнаружит, что мы украли его птичек, он нас не пощадит.

Таала поежилась, вспомнив признание мона о том, что архимон приказал отравить собственного сына. Она никогда не верила в тот идеальный образ, который Правящая семья старалась поддерживать, но все оказалось намного хуже, чем она ожидала.

«Возможно, не все они плохи, – думала она. – Миист, кажется, был достойным демоном. И Лъо вроде ничего. – Таала подавилась воздухом и снова начала кашлять, когда эта мысль пришла ей в голову. – Что? Что я несу? Какой Лъо? Это Руан! Мон! Сын архимона и такая же сволочь, как его отец и все они. Хам и придурок. Он просто не хочет, чтобы они его убили, вот и все».

– Ты чего, куколка? – Мон похлопал ее по спине.

– Ничего! – слишком поспешно воскликнула Таала, отталкивая его руку. – И я не куколка!

После этого они долго молчали, только птенец продолжал покрикивать позади.

– Я назову его Крикунок, – решил Лъо. – Он так много и громко орет, что другое имя ему просто не подойдет.

Таала равнодушно пожала плечами.

– Слушай! – вспомнила она. – А почему ты лишился дара неузнаваемости после лечения Велле?

– А! – воскликнул Лъо. – У меня нет никакого дара. Это было проклятие. Очень полезное. Пришлось немало заплатить, чтобы заполучить его.

– Ты сам себя проклял?

– Нет, конечно, я попросил кое-кого. Кстати, ругательства и странный говор были побочным эффектом. Раздражающим, но очень полезным в моем случае. – Он весело рассмеялся, вспомнив, как ужасно говорил в последние годы.

Снадобье Велле избавило мона не только от ран, но и от проклятия. Будь с ним Миирна, он и ее мог бы расколдовать? Лъо стало грустно от этой мысли. Еще одна упущенная возможность.

– Как тебе такое в голову пришло? – Таала возмущенно всплеснула руками. – А если бы тебе потом не удалось снять это проклятие?

Мон ухмыльнулся и задрал подбородок.

– Я очень умный. Я знаю, как снять проклятие, так что не волнуйся за меня.

– Я и не волновалась, – ответила Таала, но, заметив его хитрую улыбочку, ударила его локтем и добавила: – Хватит меня подкалывать!

Лъо опять рассмеялся, но внезапно его смех оборвался.

– Ложись! – крикнул он, повалил Таалу, прикрыв собственным телом, и зашептал: – Ты умеешь скрывать демоническую сущность?

– А? Что? Слезь с меня, ублюдок! Умею!

Обещая себе, что выбьет ему глаз, как только поймет, что происходит, Таала скрыла демоническую сущность и оттолкнула от себя мона. Правда, учитывая количество темной энергии вокруг, она сомневалась, что у нее получилось скрыться полностью.

– Не двигайся, дуреха, – прошептал Лъо, замерев рядом. – Посмотри туда!

В указанном направлении парила огромная птица. Она кружила над тем местом, где когда-то стоял дворец. На спине у нее сидел всадник в сером плаще. Его лицо прикрывала белая дымка. Судя по фигуре, это был мужчина.

«Вот и хозяин пожаловал», – сказал Лъо мысленно.

Он лежал на животе, пряча под собой Крикунка. Тот, довольный вниманием со стороны «мамы», крякал и посвистывал.

«Это твой брат?» – спросила Таала, прикидываясь мертвой.

«Не пойму. Он не только лицо скрывает, но и ауру».

Всадник опустился к земле и исчез из поля зрения демонов. Очевидно, он изучал место преступления.

Крикунок в это время решил, что пора завопить.

– Тихо, придурок! – прошептал Лъо.

Хотя хозяин дворца находился очень далеко, он вполне мог услышать крик в тишине долины. Пришлось заткнуть птенцу клюв сумкой с плеча какого-то мертвого бедняги. Маленький монстр тут же распотрошил ее, но не нашел ничего вкусного.

Тут Таала заметила небольшой грот.

– Давай туда! – скомандовала она.

Они доползли до грота и забились внутрь, заняв все свободное пространство. В который раз им пришлось прижаться друг к другу. Крикунок устроился у них меж ног и тут же нашел, что поклевать.

«Какая гадость!» – поморщилась Таала, глядя на него.

Запах гниения здесь был еще сильнее, чем снаружи, дышать стало невыносимо. Казалось, они никогда не выберутся отсюда: она так и останется лежать в вонючем гроте, пока ее тело не сгниет вместе с остальными. От этих мыслей Таала съежилась еще больше, чем раньше, и сама не заметила, как сжала плечо мона.

Лъо лежал ближе к краю грота и мог наблюдать за происходящим снаружи. Таинственный демон вновь поднялся в воздух и начал кружить над долиной, его птица при этом так громко кричала, что даже здесь звук казался оглушительным.

Крикунок встрепенулся, забыл про еду и уже собирался заорать в ответ, но Таала зажала ему клюв. Птенец недовольно заурчал и задвигал лапами.

– Тихо, Крикунок, помолчи, – умоляюще прошептал Лъо.

Маленький монстр склонил голову и, к удивлению Таалы, замер. Она осторожно отпустила клюв. Крикунок сразу открыл его. Таала запихнула туда чей-то сапог. Это вновь отвлекло его, но вряд ли надолго.

– У тебя нет зелья беззвучия? – без особой надежды спросил Лъо, оборачиваясь к Таале.

– Конечно, есть, – прошептала она. Как агенту Внутренней разведки ей часто приходилось пользоваться этим зельем.

Лъо в приятном изумлении приподнял бровь, когда она извлекла из сумки связку склянок и выбрала одну с грязно-красной жидкостью внутри. Таала в сомнении взглянула на птенца.

– Не знаю, подействует ли на него.

– Попробовать стоит, – ответил мон. – Иначе этот мелкий поганец нас выдаст.

Лъо осторожно перевернулся на другой бок, открыл пузырек с зельем и обильно полил им то, что клевал птенец. Крикунок лишь на мгновение остановился, наблюдая за ним, затем продолжил трапезу, не заметив разницы во вкусе.

– Ну вот, посмотрим, – сказал мон. – Возможно, они только внешне неуязвимы для магии, а внутри более податливы. Да, Крикунок?

Птенец не ответил. Лъо потрепал его по плешивой спине.

Таала выбрала среди бутылочек пузырек скрывающего зелья. Хотя она спрятала демоническую сущность с помощью заклинания, зелье было намного эффективнее. Правда, у нее осталась всего одна порция.

– Выпей сама, – сказал Лъо.

– А ты? – Не то чтобы Таалу очень заботило его благополучие, но здесь и сейчас они были командой, разве нет?

– Если это кто-то из моих родственников, у меня гораздо больше шансов выжить, чем у тебя. Мы всегда сможем договориться, а тебя, революционерку и шпионку, убьют без вопросов. Пей.

С этими словами он отвернулся, чтобы видеть, что происходит снаружи.

Таала проглотила зелье. Она, вероятно, в любом случае так бы и поступила. Какое ей дело до мона?

Но, лежа в полутьме вонючего грота, она вдруг заметила, что находиться столь близко к нему не так уж неприятно. И тепло. И улыбка у него очень красивая, когда искренняя.

Таала содрогнулась и прогнала эту мысль прочь. При чем тут красота? Даже если бы он не был моном и врагом народа, у него отвратительный характер. И вообще, он последний демон в мире, с которым она хотела бы иметь дело.

Вот только в данный момент ей не оставалось ничего, кроме как затаиться за широкой спиной Лъо и размышлять о самых разных вещах. В том числе о красоте его улыбки и, если уж на то пошло, глаз и лица в целом.

Всадник на крылатом монстре летал над местом пропажи дворца, увеличивая диаметр кругов. Прошел почти час, когда таинственный демон приблизился к гроту, где прятались Таала и Лъо.

По росту всадника мон определил, что это не его отец и точно не брат. И все же фигура демона показалась ему до боли знакомой.

«Он нас найдет», – сказал Лъо мысленно.

Теперь он в этом не сомневался.

«Может, не найдет», – ответила Таала.

В этот момент крылатый монстр со всадником на спине опустился прямо перед гротом.

– Выходи! – произнес незнакомец приказным тоном.

Лъо вздрогнул.

«Не может быть! – подумал он, узнав голос, а Таале велел: – Лежи и не дергайся. Держи Крикунка».

Не успела Таала и слова сказать в знак протеста, как Лъо выскочил из грота.

Сноски

1

Здесь и далее см. глоссарий

Content

Адени Сова
Благословения и проклятия Чуждого Края

Ударения

Глоссарий

Глава 1. Возвращение в Полесию

Глава 2. Потоп

Глава 3. Иолим

Глава 4. Аисъо приходит домой

Глава 5. Велле выставляет условия

Глава 6. Инъо

Глава 7. Последний вечер в Храме Лесного Культа

Глава 8. Покидая Иолим

Глава 9. Мост через кровавую реку

Глава 10. Предложение Вечных

Глава 11. Храм Воды

Глава 12. Гротхим

Глава 13. Конфеты для веллена

Глава 14. Ловушка и справедливая месть

Глава 15. Взрыв

Глава 16. Мон Руан арестован

Глава 17. У Горного Храма

Глава 18. Лъо предлагает две теории

Глава 19. Лъо делает выводы

Глава 20. Цветочное итао с медом

Глава 21. Неожиданное нападение

Глава 22. Подарок для Его Высочества

Глава 23. Сомнения и бессонница

Глава 24. Дорога в Иолим

Глава 25. Несвоевременная смерть народного мага

Глава 26. Преображение Иолима

Глава 27. После боя

Глава 28. Гибель мона

Глава 29. Дары Велле

Глава 30. Осознание

Глава 31. Крылатые монстры

Глава 32. Сердце Велле

Глава 33. Признание мона

Глава 34. Долина Мертвецов

Глава 35. Черные Пески

Глава 36. Дворец моны

Глава 37. Спор

Глава 38. Посох обретает голос

Глава 39. Надежный способ спрятать дворец

Сноски