Анастасия Барм

Пекарня полная чудес

© Барм А., текст, 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

⁂

Глава 1

Меня разбудил громкий звук, бесцеремонно и нагло ворвавшись в мое утро. Открывать глаза не хотелось, и я поглубже зарылась в одеяло. Но звук раздался снова. И снова. А потом грохнуло так, что я вскочила с кровати одним резким прыжком.

– Ах ты ж демоново создание! – воскликнула яростно, распугивая разноцветных птах, пригревшихся на подоконнике в лучах утреннего солнца, и сбежала вниз по лестнице.

Семь ступеней преодолела быстро в надежде застать злоумышленника врасплох. А злоумышленник и не спешил скрыться. Сидел спокойно на верхней полке кухонного гарнитура, до этого заполненной разной утварью, а сейчас совершенно пустой, и лениво жмурился. На меня взглянул лишь мельком, неспешно встал и, вильнув пушистым рыжим хвостом, спрыгнул на пол. От такой наглости я лишь приоткрыла рот, уперев руки в бока. А кот все так же вальяжно удалился восвояси.

– Вот ведь чудовище подзаборное, – пробормотала я, оглядывая беспорядок.

На моей некогда уютной кухне царил полный хаос. Кастрюли валялись на полу, миски и плошки откатились в разные углы комнаты, ручка венчика сиротливо выглядывала из-под тумбы. Благо мука и специи остались нетронуты. Что ж, не в первый раз. Вздохнула поглубже, чтобы успокоиться. Вот почему у всех магические компаньоны как компаньоны, а у меня – это?! И ведь не избавиться от него никак! Компаньон находит мага сам и остается с ним навсегда. Задумчиво постучала пальцами по столешнице, еще раз вздохнула и принялась за уборку. Собрала плошки, сложила крышки, аккуратно достала венчик из-под тумбы. Он достался мне от отца и был особенно дорог. Прижала его к груди, воспоминания нахлынули резко, выбивая почву из-под ног, заставляя меня опуститься на табуретку. Отец был пекарем. Лучшим пекарем Северного побережья! Мы с родителями жили в небольшой деревушке вблизи города Сайтор. Северное побережье сурово, с моря круглый год дуют ледяные ветра, люди в нашей деревне были хмурые и всегда занятые. Но только не моя мама. Мама была южанка. Смуглая и улыбчивая, с непокорными темными кудрями, она словно согревала наш дом своим смехом по утрам, своими танцами, когда они с отцом что-то варили на нашей крохотной кухне. Отец был крупный, как и все северяне, мама на его фоне казалась маленькой диковинной птичкой. Чужой в этих краях. Но я никогда не забуду, как теплел взгляд отца, когда он смотрел на маму, как смягчалось его суровое лицо, как он говорил ей: «Ласточка моя», – а она прижималась к его плечу, стараясь обхватить руками его мощную спину…

Я замотала головой из стороны в сторону, чтобы согнать проступившую на глаза влагу. Некогда мне предаваться воспоминаниям! Совсем скоро начнут приходить покупатели, а у меня тут беспорядок, да и хлеб еще не готов. Кивнула сама себе ободряюще, вставая с табуретки, задвигая подальше внутрь щемящее чувство тоски, пряча его в укромные уголки своей души, и принялась за дело. Наскоро умылась, стянула непослушные волосы лентой, чтобы не мешали, замерла у зеркала. Во мне не было ничего от сурового Севера. Те же шоколадные кудри, что у мамы, теплые медовые глаза, пухлые губы. Только кожа не такая смуглая и ростом я чуть выше. Подмигнула отражению, улыбнулась и вернулась на кухню. Надела фартук, достала из ящика муку и специи. Замесила в миске тесто, как учил меня отец. Отец не был магом, он все делал руками, всегда говорил:

– Тесто нужно приласкать, обнять, его нужно согреть теплом своих рук, пожелать ему добра. Как иначе сделать вкусный хлеб? Если не потрудишься, не вложишь в тесто часть своей души, как тогда хлеб принесет радость людям?

И я трудилась. Таскала отцу коробки с мукой, меняла скалки, доски, ставила формы с готовым тестом в печь. Свой первый пирог я испекла в пять лет. Встала пораньше, пока родители спали, пока небо было еще темным, а над морем в преддверии утра тускнели звезды – на Севере ночи долгие. Пробралась в погреб, достала нужные ингредиенты, взяла миску и начала творить. Помню, как спешила, как дрожали мои маленькие ручки, когда я смешивала продукты, как роняла яйца и все смотрела в окно – не занимается ли рассвет? Отец вставал рано, к первому покупателю хлеб должен был быть готов. И вот, когда над морем небо начало светлеть, окончательно прогоняя ночную тьму, я стояла посреди кухни перед отцом, преисполненная гордости, и держала в руках свой первый пирог. Отец хмурился, но я видела в его глазах теплые смешинки, когда он пробовал мое творение. Он даже почти не морщился, хоть я и слышала хруст яичной скорлупы у него на зубах. С тех пор я всегда помогала ему на кухне. От мамы мне досталась крупица бытовой магии, но отец не разрешал пользоваться ею, когда мы пекли хлеб.

Вот и сейчас я месила тесто без магии, руками, напевая легкую песню. В открытые окна проникал южный ветер, принося с собой запахи теплого моря и тонкие ароматы цветов. Моя пекарня находилась на узкой улочке ремесленного квартала, мощенной белым морским камнем, и соседствовала с цветочной лавкой и небольшим кафе, где подавали ароматный чай из трав. Его хозяйка, Мадам Фелл, потеряла мужа несколько лет назад, но это не погасило в ней жажды жизни. У нее был легкий веселый нрав, она часто пела, когда протирала резные столики на улице возле кафе, и всегда тепло встречала посетителей. Я закончила месить тесто, накрыла его полотенцем, чтобы дать отдохнуть, и вышла на улицу. Лучи утреннего солнца прошлись по моему лицу нежной лаской, спускаясь на шею, ключицы, обнимая плечи. Я зажмурилась от удовольствия.

– Ами, доброе утро, – раздался мелодичный голос мадам Фелл. – Что за оркестр у тебя сегодня в лавке? – продолжила она, прекращая поливать роскошные цветущие кусты в горшках у входа в кафе и разворачиваясь ко мне всем телом.

От воспоминаний о недавнем погроме мне свело скулы.

– Кот, – передернула я плечами, закатывая глаза, – вы же знаете, какой он… ммм… душка.

Мадам Фелл уперла руки в бока, но на лице засияла улыбка.

– А я этого негодяя подкармливаю! – Она старалась придать голосу возмущенный тон, чтобы поддержать мое негодование, но вышло шутливо.

– Скоро занесу вам булочки, – улыбнулась я в ответ.

Когда я приехала в этот город, мадам Фелл была первой, кто встретил меня с радушием. После того, как болезнь унесла жизни моих родителей, я не могла больше оставаться в родной деревне. Дом казался мне пустым и холодным, моя душа замерзала в нем. Все в нашем доме напоминало о тех днях, когда мы были вместе. Когда отец одобрительно кивал, глядя на мои свежеиспеченные булочки, когда мама улыбалась мне по утрам, когда мы пили чай у камина перед сном, согревая друг друга историями. Все оборвалось резко, перестало существовать, словно этого и не было никогда, словно я все это выдумала. В душе разрасталась темная дыра, заполняя меня горечью. Мне дико хотелось согреться, избавиться от острого чувства одиночества, что поселилось в каждом сантиметре нашего дома. Поэтому я собрала немного вещей, взяла сбережения, книгу рецептов, дорогой сердцу венчик отца и отправилась в Южные Земли, на родину своей матери, в город Эфос.

Юг поразил меня с первых минут. Буйство зелени, красок, звуков, запахов. Когда я сошла с корабля, в лицо ударил теплый ветер, срывая ленту с кудрей, бросая их по плечам, словно требуя для них свободы. Уже в порту пахло пряностями и специями, что удивляло, ведь я привыкла, что порт пахнет рыбой и морозом. Ароматы вскружили голову, от ярких одежд горожан зарябило в глазах, я замерла на месте, прижимая к груди свой небольшой саквояж, пытаясь успокоить сердце, которое зашлось в каком-то бешеном ритме. Не знаю, сколько я так простояла, впитывая в себя все эти краски и звуки, боясь пошевелиться, чтобы не спугнуть этот чудесный мир вокруг, пока кто-то из прохожих не налетел на меня, толкая плечом, выбивая из оцепенения. На смену этому мгновению восторга пришел страх – что я буду здесь делать? Куда мне идти, где ночевать, я же чужая здесь, этот город мне совсем не знаком. Чем я думала, когда оставляла родной Север? Покрепче сжала саквояж в руках и тряхнула головой.

«Не этому учил тебя отец, Амара, соберись. Можно бояться, но делать. Нельзя отступать».

Сделала несколько глубоких вдохов, успокаивая нервы, прогоняя страх из сердца, и пошла по дороге, ведущей прочь из порта. Я не знала, куда она меня приведет, но окружающие пейзажи постепенно вытеснили все беспокойства из души окончательно, заменив их любопытством. Здесь все было другое. Небольшие, из теплого желтого камня, дома с голубыми деревянными ставнями и яркими крышами тянулись вдоль дороги. Окна каждого дома были распахнуты, украшены кадками с цветами, источающими тонкие сладкие ароматы. Всюду слышался смех, люди улыбались друг другу, обнимаясь при встрече, мужчины рассыпались в комплиментах, глядя на красивых южанок в легких платьях с открытыми плечами. Я знала местный язык, ему научила меня мама, когда я еще была маленькой. Она часто рассказывала мне истории и сказки о юге, с нежностью вспоминая свою родину. И теперь я понимаю почему! Пройдя пару кварталов, я поняла, что мне тесно и жарко в моем родном пальто. Остановилась, чтобы снять его и осталась только в старом мамином платье, которое она хранила в сундуке, голубом, с длинной легкой юбкой и спущенными плечами. Я никогда не была на улице так легко одета, это чувство было новым, тревожным и радостным одновременно. На мои обнаженные плечи тут же осела влага, витающая в воздухе от близости моря, но это было даже приятно. Незаметно для себя я улыбнулась. От этой легкости в теле, от пьянящих ароматов, от того, что внутрь меня пробралось какое-то светлое и теплое чувство. Будто я нашла свое место, будто это и есть мой дом.

Я гуляла долго, несколько часов, пока не свернула в ремесленный квартал. Тут дома были двухэтажные, жались друг к другу плотно, все с теми же резными голубыми ставнями и цветами в горшках. На первых этажах были лавки – мясные, сырные, цветочные, посудные, с шарфами, со специями, кое-где были небольшие кафе, оттуда доносились музыка и ароматы блюд. Я поняла, что давно ничего не ела и надо бы остановиться. Тем более солнце перешагнуло в западную часть небосклона, а значит, уже давно вечер. На Юге дни намного длиннее, чем на Севере, но стоит поискать ночлег до темноты. Так я и зашла в чайную мадам Фелл. Невысокая пышнотелая женщина с открытым добрым лицом понравилась мне сразу. Ее волосы, уже тронутые сединой, были забраны в небрежную прическу, на ней было закрытое платье изумрудного цвета с рукавами-фонариками, она явно была не молода, но все же красива. И у нее было звучное имя Гертруда. В тот вечер за чашкой ароматного чая мы проболтали несколько часов. Она умело вела диалог, вытягивая из меня все подробности моей жизни. Но почему-то рассказывать их ей было приятно, она тепло улыбалась или сочувственно качала головой, накрывая мои пальцы своими ладонями. И она как-то сразу начала звать меня Ами, так звали меня только родители, сокращая мое полное имя. В этот же вечер Гертруда Фелл дала мне ключи от соседнего дома, в котором раньше была пекарня, пустующая уже несколько лет. Так я узнала, что Гертруда вдова.

– Ами, подари этому дому жизнь, – сказала мне мадам Фелл, отдавая ключи, – мой муж любил свое дело, он пек чудесные булочки, – тут она вздохнула, опуская глаза, пряча за темными ресницами печаль, – мне не нужна плата за жилье, но я буду рада свежей выпечке для моего кафе.

Пекарня оказалась на удивление уютной. На первом этаже расположились кухня из светлого камня с большой печью, кладовая для хранения продуктов, удобные полки и ящики, вся необходимая для пекарского дела утварь. Ближе к входной двери – стеклянная витрина и прилавок, вкусно пахнущий добротным деревом. На втором этаже небольшая спальня, которая вмещала в себя кровать, старинный резной комод на изогнутых ножках, слегка потертое кресло, в котором теснились разноцветные подушки с кисточками, низкий столик для чаепития и отдельный вход в ванную комнату. В доме было много света и много цветов. Я быстро обжила свой новый уголок, наполнив его необходимыми мелочами, личными вещами и своим присутствием. Сидеть без дела я не привыкла, поэтому уже через пару дней помыла кухню, прочистила печь, закупила продукты, рассчитала, какую цену нужно установить на свои товары, и испекла первую партию хлеба и булочек. Повесила над дверью зачарованный колокольчик, сложила буханки, батоны и кексы в плетеные корзины и выставила их на уличную витрину. Запах свежей выпечки сразу привлек прохожих, и дело пошло. Горожане меня приняли быстро, со многими я успела подружиться, время закружилось, и незаметно пролетело три года. В прошлом году я скопила достаточно средств, выкупила здание у Гертруды и повесила у входа вывеску – «Булочки на улочке».

Каждое утро я вставала пораньше, замешивала тесто, выпекала первую партию булочек и относила их в кафе мадам Фелл. Затем бралась за пшеничные лепешки с семенами тимьяна и розмарина, батоны, печенье, кексы и пироги. Тут я отпускала магию, и поварешки сами мешали начинку в плошках, из кладовки прилетали необходимые продукты, венчики кружили в мисках, ножи резали, терки терли, а печь пыхтела. И сегодняшнее утро – не исключение. Не считая дерзкого разгрома на кухне от моего рыжего компаньона.

Я достала первую партию булочек из печки, когда мой зачарованный дверной колокольчик звякнул жалобно и с надеждой. Слишком рано для посетителей. Вытерла руки о полотенце, скинула фартук и вышла из кухни. На пороге стояла пожилая женщина, седые волосы были убраны под черную шляпку, глухое черное платье застегнуто под самый ворот, морщинистые руки сжимали трость. Она неуверенно оглядывала пустой прилавок.

– Простите, хлеб еще не готов, – сказала я, улыбаясь, – я открываю лавку чуть позже.

Женщина вздрогнула от моего голоса, втянула голову в плечи, словно ее застали на месте преступления, ее тонкие бледные губы дернулись, но она промолчала.

– Вы можете подождать за столиком, – я постаралась добавить в голос как можно больше мягких нот.

Женщина спешно кивнула и отошла к столику для посетителей. Дверной колокольчик звонил с надеждой, а значит, ей нужна моя помощь. Колокольчик никогда не ошибался, я всегда знала, с чем пожаловал ко мне тот или иной человек. Я вернулась на кухню и юркнула в кладовую. На одной из полок нашла основу для печенья, быстро замешала со специями и закрыла глаза. На самом деле, кроме бытовой магии, был у меня еще один Дар. Дар, о котором нельзя было говорить вслух, запретный в нашем королевстве. Я обладала силой Слова. Могла зачаровать то, что я делаю своими руками, вложить в предмет одной мне известный смысл, любые желания, темные и светлые, добрые и жестокие, могла исцелить Словом и могла разрушить. А когда чувства внутри меня были слишком яркими, я могла вложить заклятие в само Слово. Было время, когда маги Слова жили свободно, пользовались силой, не скрывались от дознавателей. Но однажды одному из них пришла в голову мысль, что у него хватит сил свергнуть Короля и захватить власть, ведь у него есть Слово. Все это случилось задолго до моего рождения, заговор пресекли, но теперь маги, в которых просыпалась эта сила, обязаны были явиться в Королевскую службу дознания, чтобы им запечатали Дар. Лишили их возможности пользоваться Словом, отнимая часть их души, пряча ее под печатью. После процедуры многие маги уединялись, поступали на службу в монастыри, рано уходили из жизни, потому что потеря магии – это рана, которую невозможно заполнить, магия неотделима от жизненных потоков, она – сама суть человека.

Помню тот день, когда я поняла, какой Дар во мне проснулся. В Северные Земли пришло короткое лето, и мы с соседскими мальчишками бегали по деревне. Йорген, здоровяк и задира, нашел под крыльцом старого храма котенка. Тощего, жалобно пищащего, с торчащими ребрами и погрызенными рыжими ушами. Он принялся перекидывать его с руки на руку, забавляясь, смеясь над его испуганным визгом. Я не могла подобного вынести. Пыталась выхватить котенка из рук Йоргена, скакала вокруг него – безрезультатно, он был больше меня раза в два!

– Давай, малявка, отними! – кричал он мне, уворачиваясь, а потом толкнул меня одним легким движением своей лапищи, и я упала в дорожную пыль, больно ударившись коленками, содрав ладони о камушки. Обида затопила меня, выстрелив в сердце от тех самых разбитых коленей, и я крикнула Йоргену, вкладывая в слова всю свою боль, все свое негодование и смятение, все свое искреннее желание:

– А ну отдай котенка и проваливай!

И Йорген вдруг замер. Дернулся как-то неестественно, подошел ко мне рубленым шагом и сунул в руки несчастное животное, а потом развернулся и побежал прочь. Я сначала не поверила своим глазам, прижала к себе пищащий комок и словно ошалела от радости. Помчалась домой, забыв про разбитые колени, мне хотелось скорее рассказать родителям, как я утерла нос этому задире Йоргену! Сначала я не поняла, почему от моего рассказа отец стал чернее тучи, а мама заплакала. Я никогда не видела, как она плачет. Потом они долго спорили, отец все время повторял что-то про долг, а мама – про сердце. Гораздо позже, перед сном, мама пришла ко мне в комнату. Я сидела на кровати и читала, наевшийся вдоволь котенок спал у меня на руках. Мама рассказала мне про Дар и про то, чем это опасно. Я сильно испугалась, но мама прижала меня к себе и пообещала, что они с отцом никому не позволят меня обидеть. Так мы стали заговорщиками, преступниками по меркам нашего государства. Родители скрыли мой Дар, я научилась контролировать его, а мама часто повторяла: «Неважно, какая у тебя сила, важно то, как ты ее применяешь».

И сейчас мне бы спрятать свой Дар, пользоваться безопасной бытовой магией, забыть о том, что вне закона, ведь я могу навлечь на себя гнев Королевской службы дознания, а дальше – сырая темница и в лучшем случае – печать, а в худшем – казнь! Но мой Дар и моя душа неразделимы. А душа моя не может пройти мимо беды. Поэтому я поглубже вдохнула, потянулась к своему Слову и искренне пожелала спокойствия для этой пожилой женщины, совсем немного, только чтобы ей сейчас хватило сил рассказать мне, зачем она пришла на самом деле. Сила отозвалась моментально, обдала меня теплом изнутри, потекла по венам, наполняя легкой радостью, пальцы на руках закололо. Уже спустя пять минут я доставала из печки готовое печенье.

– Угощайтесь, пока первая партия хлеба не испеклась, – протянула печенье женщине, снова улыбаясь как можно мягче.

Она посмотрела на блюдце в моих руках с сомнением, но после недолгой внутренней борьбы все же кивнула. Ну все, дело сделано, осталось только подождать. Я ушла за прилавок, чтобы не смущать посетительницу своим присутствием, но наблюдать за ней не перестала. Вот женщина закрыла глаза, сделала глубокий вдох и замерла. На выдохе тревожная складка между бровей разгладилась, уголки губ расслабились, плечи немного расправились, пальцы перестали так судорожно сжимать трость. Когда посетительница открыла глаза, в них уже не было того испуга, что прежде, взгляд был ясный, хоть и печальный. Она еще немного посидела молча, глядя в окно, а после повернулась ко мне.

– Мне говорили, что у вас лучший хлеб в городе, – начала она, – а я все никак не могла до вас дойти.

– Раз говорят, что лучший, значит так и есть, – я кивнула утвердительно, выходя из-за прилавка.

– Я уже не молода, дорога дается мне непросто.

Женщина замолчала, и я не стала ее торопить. Она снова повернулась к окну, сложила руки на столе и словно забыла обо мне. Кому-то нужно больше времени, чтобы открыться. А у кого-то слишком тяжелые раны, чтобы можно было легко говорить о них. Я оставила посетительницу в одиночестве и снова занялась утренними делами: разложила готовый хлеб по корзинам, заполнила витрину. Упоительный запах свежей выпечки вперемешку с запахом корицы, персикового повидла и горячей вишни возбуждал аппетит. Колокольчик над дверью звякнул решительно и задорно, и в пекарню влетела мадам Фелл.

– Ами, милая, у меня ранние посетители, я зашла за булочками, – защебетала она с порога, – ммм, какой запах! Какой запах! Хорошо, что в мои годы можно не следить за фигурой, иначе я бы не вынесла соседства с тобой! – Гертруда засмеялась, подмигивая мне и беря поднос с круассанами.

– Вы прекрасно выглядите, мадам Фелл!

Впрочем, мои комплименты были ей уже не нужны, она лишь махнула юбкой и так же стремительно выпорхнула из лавки. Ее легкость и восторженная радость разрядили слегка гнетущую обстановку. Я обратила взор на мою посетительницу.

– Ну вот, все готово, – обвела я рукой прилавок, приглашая женщину подойти ближе, – что бы вы хотели попробовать для начала?

Она медленно встала, опираясь на трость. Было видно, что шаги даются ей с трудом, словно на ее плечах лежит непосильная ноша, пригибая ее к земле. Витрину она разглядывала долго, не решаясь сделать выбор.

– Заверните мне вон те пирожки, – наконец произнесла женщина, – они с вишней?

– Да. – Я достала упаковочную бумагу.

– Мой сын любил пирожки с вишней. – Она приняла сверток из моих рук, прижимая его к груди, ненадолго замолчала, то ли подбирая слова, то ли решая – стоит ли вообще их говорить. – У вас тут тепло. Если честно, мне давно не было так спокойно. Могу я иногда приходить к вам, чтобы посидеть за столиком?

Я чуть не хлопнула в ладоши от ее слов. Сработало! Я давно хорошо владею Даром, но каждый раз радуюсь, когда все выходит так гладко. Пусть одного раза мало, чтобы помочь этой женщине, но это вовсе не беда. Так случается, когда проблема уже давно проросла в душе человека, накрепко сковала его сердце, сроднилась с ним.

– Всегда буду рада видеть вас в моей лавке. – Сдерживая слишком яркие, неуместные сейчас эмоции, я спокойно улыбнулась.

Я могла бы дать посетительнице еще печенья с собой. Но это опасно, эффект может быть непредсказуем, ведь я не знала, что у нее случилось. Что заставило ее одеться в печальные черные одежды, вздыхать тяжело, словно грудь ее обвита стальными обручами, что так давит на нее, сгибая ее спину, прижимая голову к груди в безмолвном поклоне. Нет, пусть лучше она приходит ко мне. Так я смогу медленно разгадать ее, успокоить ее сердце, а после и помочь.

Женщина покинула мою лавку, бережно держа в руках пакет с пирожками. А дальше день закрутился в привычном ритме – посетители, улыбки, комплименты, детский смех у витрины с пирожными, короткие перерывы на чай и закатные лучи сквозь открытые окна, окрасившие стены в малиновые цвета. Я отпустила магию, села за столик для посетителей, наблюдая, как тряпки протирают витрину, метелка кружится по полу, а лейка поливает цветы. На душе было светло и спокойно, я всегда чувствовала себя так в конце дня. Мне нравилось дарить радость людям, видеть их улыбки, слышать веселье в их голосах. Южане щедры на комплименты и эмоции в отличие от вечно хмурых северян. Посидев еще несколько мгновений, я заглянула в кладовку, проверила запасы, записала, что нужно докупить, и со спокойной душой отправилась в спальню. Завтра воскресенье, у пекарни выходной, как раз схожу на рынок. Уже засыпая, на краю сознания увидела, как мелькнул рыжий хвост, бок окутало приятным теплом, и под мерное мурчание магического компаньона я заснула.

Глава 2

Рынок пестрел красками и запахами, был наполнен суетой, то тут, то там раздавались призывные крики торговцев, желающих повыгоднее продать свой товар. Каждое воскресенье к пристани причаливали корабли из соседних земель, неся на своих бортах ткани, меха, травы, драгоценные камни, дерево, экзотические продукты и многое другое. Главная городская площадь превращалась в ярмарку – палатки торговцев стояли тесно друг к другу, между рядами сновали мальчишки, предлагая разные услуги состоятельным горожанам, на импровизированной сцене показывали представления бродячие артисты, собирая вокруг себя толпу зевак. Я любила ходить на рынок. Мне нравилось искать у торговцев лучшие специи, открывать новые сочетания запахов, представляя, какую выпечку я могу приготовить, нравилось торговаться, иногда легко, иногда яростно, войдя в кураж. Помню, как пугал меня рынок в первый месяц моего пребывания в Южных Землях. После молчаливого Севера все это многоголосье казалось безумием! Но я быстро привыкла и освоилась, перенимая манеру поведения южан, научилась лавировать между палатками, безошибочно вычисляя лучший товар, завела полезные знакомства с торговцами.

– Все, все, все! – разносился над площадью голос зазывалы в штанах-шароварах, вышитых восточными узорами. – Подходите ближе! Только сегодня и только здесь вы сможете увидеть женщину-змею! Всего за десять монет!

У сцены потихоньку собирался народ, но меня представление не интересовало. Я направилась к пристани, оставляя суету ярмарки позади. Каждое последнее воскресенье месяца я встречалась со своим другом, Мартисом Велесом, капитаном одного из кораблей, прибывающих с Северных Земель. Мы подружились еще в детстве, когда вместе играли в башенки и учились в одной деревенской школе. Мартис был на пару лет старше меня, истинный северянин – высокий и крупный, с широкими плечами, короткими светлыми, почти белыми, волосами. Отличала его яркая улыбка, которая была слишком теплой для сурового Севера. В детстве Мартис часто защищал меня от соседских мальчишек, закрывая собой, пряча за спину, с ним было не страшно и спокойно. Когда болезнь унесла жизни моих родителей, Мартис был рядом, оберегая меня от одиночества, помогая организовать прощание, и после долго сидел со мной на кухне, согревая чаем и молчаливой поддержкой. Я сбежала в Южные Земли, даже не простившись с ним, мне казалось, что тогда я не смогу уехать, что его голубые глаза остановят меня. И как же я была рада, увидев его однажды на пристани! Это случилось спустя два года после моего прибытия на Юг. Он сошел с корабля, статный, в капитанском кителе, повзрослевший и, казалось, совсем другой. Мое сердце замерло, я и сама замерла, оглушенная, не в силах поверить, что это возможно, что это и правда он. Мартис увидел меня через мгновение, на его лице отразилось удивление, которое быстро сменилось радостью. Он направился ко мне быстрым шагом, я даже не успела опомниться, как оказалась в его крепких объятиях. В нос ударил такой родной запах мороза и северных ягод, глаза защипало. Я прижималась к нему долго, боясь разжать руки, чтобы он не исчез, чтобы не оказался миражом. Мартис гладил меня по волосам, успокаивая, а после отстранился и посмотрел строго:

– Ами, я волновался, не знал, где ты и что с тобой. Почему ты не сказала?

Я замотала головой, не находя слов для ответа, прижимая руки к груди. Мартис снова обнял меня, даже крепче, чем раньше.

– Как я рад, что ты в порядке, – выдохнул он мне в волосы, в его голосе слышалось облегчение, – но ты должна все рассказать мне, Ами. Даже не надейся, что я так просто теперь отпущу тебя.

Мы тогда проболтали ночь напролет, рассказывая друг другу все, что накопилось за эти годы, держась за руки, не желая разжимать ладони, чтобы не потерять друг друга вновь. Мартис рассказал, как поступил на службу в Гильдию мореплавателей, на торговый корабль, в надежде найти меня в далеких землях. Как переживал, месяц за месяцем не находя меня ни в одном из городов. Я говорила о своей лавке, о горожанах, о мадам Фелл и о том, как мне хорошо здесь, в Южных Землях, на родине моей мамы. Утром корабль Мартиса отчаливал, беря курс к новому городу, мы обещали друг другу увидеться на пристани в следующем месяце. Я улыбнулась своим воспоминаниям. С той самой встречи прошел уже год, и мы сдержали обещание – каждый месяц я встречала корабль друга, а он выходил ко мне, все такой же красивый, такой же смелый и спокойный.

– Ами! – привычно крикнул мне Мартис, спускаясь по трапу на пристань, его лицо озарила улыбка. – Наконец-то! – Он сжал меня в объятиях, снова окутывая родным запахом мороза и северных ягод. Я засмеялась счастливо, обнимая его в ответ. Мы постояли так недолго, наслаждаясь теплом друг друга.

– Сегодня ты раньше обычного, – заметила я, отстраняясь и разглядывая Мартиса. За этот месяц он стал еще взрослее, голубые глаза отдавали синими бликами.

– Спешил, – просто ответил друг, пожимая плечами, – я слишком редко посещаю эти земли, нужно менять маршрут.

Он взял из моих рук корзину с продуктами, которые я успела купить на рынке утром, и направился к выходу с пристани. Я подстроилась под его шаг, снова чувствуя себя десятилетней девчонкой. Это чувство было приятным и радостным, возвращало меня в детство, когда родители были живы, когда из нашего дома пахло свежим хлебом и слышались мамины песни, когда у меня не было никаких забот.

– Мартис, как надолго ты прибыл в этот раз?

– Я только сошел с корабля, давай не будем сразу о расставании, – поморщился друг, – и я жутко голодный, пойдем пообедаем?

Я кивнула, и мы направились уже привычным маршрутом в любимую таверну дядюшки Рея. Формально, конечно, дядей он мне не был, но весь город звал его именно так, и я не была исключением. В его таверне подавали отменный чечевичный суп на бараньей ноге, утоляющий голод до самого вечера. Мы отобедали спешно, желая поскорее оказаться в тишине моей лавки, чтобы вдоволь наговориться. Но планам не суждено было сбыться, по пути в пекарню нас перехватила мадам Фелл.

– Марти! – Она скинула фартук на ближайший стул, бросаясь нам наперерез. – Посмотрите на него, ну что за мужчина! Ай да красавец! Жаль, что мне уже… гхм… прилично лет. – Она засмеялась, подмигивая то ли мне, то ли Мартису. – Даже не думайте проходить мимо, я как раз заварила чай!

Видя, что я хочу возразить, Гертруда взяла Мартиса под локоть и увлекла за собой к столику, продолжая что-то щебетать. Я вздохнула. Что ж, выпить ароматного чая на веранде уютного кафе – не самое худшее продолжение дня. Я присоединилась к мадам Фелл и Мартису за столиком.

– Дорогой Марти, утоли мое любопытство. – Гертруда расставила на столе чашки. – В какие земли ты ходил в этом месяце?

– Мы были на Востоке. – Друг взял в руки чашку и довольно прикрыл глаза, вдыхая травяной аромат. – Там сейчас как раз цветет мефодия – потрясающе красивое зрелище.

– Ах! – воскликнула мадам Фелл, становясь похожей на юную девушку, которой только что впервые признались в любви. – Расскажи подробнее!

Я улыбнулась, слушая неспешный рассказ Мартиса и потягивая горячий отвар. Мы сидели долго, на город постепенно стали опускаться сумерки. Южанки, проходившие мимо чайной, кокетливо посматривали на Мартиса, останавливаясь и без стеснения разглядывая его крупную фигуру. Он был здесь диковинкой. Здешние мужчины были жилистые и гибкие, как дикие кошки, а Мартис был словно холодная скала, непоколебимый и мощный. Он дарил горожанкам вежливые улыбки, держа меня при этом за руку, поглаживая большим пальцем тыльную сторону моей ладони. Когда солнце окончательно зашло за горизонт, Мартис поднялся из-за стола.

– Мадам Фелл, благодарю за столь теплый вечер. Ваш чай, как всегда, не имеет себе равных. – Он понизил голос до доверительного шепота: – Поверьте, я бывал в разных концах света.

Мадам Фелл зарделась:

– Гертруда, дорогой, я же просила.

– Гертруда, – улыбнулся друг, соглашаясь, – вынуждены вас покинуть, мне хотелось бы обсудить с Амарой несколько личных вопросов.

На этом мы распрощались и направились в сторону пекарни. У входа Мартис остановился.

– Ами, – его голос прозвучал неуверенно, – мы отходим сегодня в полночь.

Эта фраза застала меня врасплох, кольнула сердце недобрым предчувствием, магия внутри взбунтовалась, откликаясь на сильные чувства. Я посмотрела на друга, в моих глазах застыл немой вопрос.

– В Пограничье неспокойно, – Мартис заложил руки за спину, – нужна помощь. Мой корабль отходит в распоряжение Маршала Розуса, под военный флаг. Надеюсь, что ненадолго и скоро я вернусь. – Он заглянул мне в глаза, пытаясь прочитать эмоции.

А меня оглушило его признание, в груди зазвенела тревога, пальцы закололо силой. Я слышала про Пограничье. Уже несколько сотен лет там зиял разрыв между Гранями. Там, за Гранью, обитали темные сущности, порождения Хаоса, монстры, неведомые ранее. Они питались магией, осушая носителя до смерти. А если им удавалось добраться до соседних поселений, то в живых там не оставался никто, даже скот и домашняя живность. Никто до сих пор не знает, почему Грани разошлись, что послужило тому причиной или кто. Разрыв удалось залатать, десятки сильнейших магов трудились над этим месяцы напролет. Но иногда все же случались прорывы, и тогда к Пограничью стекалась армия, чтобы защитить Королевство.

– Ами, – Мартис притянул меня к себе, утешая, – я обещаю, что вернусь. Я не оставлю тебя одну.

– Мартис, но ты не маг, зачем ты там? – Горло сковало спазмом, слова получились еле слышными. Я вцепилась в китель друга, сжимая ткань в кулаках, боясь выпустить его из рук.

– Я капитан корабля, Ами, – спокойно, как неразумному ребенку, объяснил Мартис, – тебе не о чем переживать, я пропущу всего пару наших встреч.

Глаза обожгли горькие слезы. Я уткнулась ему в грудь, даже не пытаясь скрыть свою тревогу, в голове заметались мысли. Что я могла сделать? Как я могла остановить его? Я знала как. Словом. Но я никогда не смогла бы так поступить с другом, а значит, мне придется отпустить Мартиса.

– Я хочу проводить тебя на пристань. – Я отстранилась, поднимая лицо, чувствуя, как теплые пальцы бережно стирают слезы с моих щек.

Мартис кивнул, и мы неспешно пошли по улице в сторону пирса. Между нами повисло молчание. Тишину ночи разрывали песни цикад и стрекотание сверчков, где-то вдалеке слышался смех веселой компании. Звук наших шагов по мостовой, мощенной морским камнем, нервировал, он словно отсчитывал последние мгновения – тук, тук, тук. Время утекало. Уже был слышен шум волн, показались огни пристани и темные громады кораблей. Захотелось остановиться, схватить Мартиса, трясти его и кричать, чтобы он остался, чтобы не рисковал собой, но я только крепче сжала пальцы. Мартис сбавил шаг, подходя к своему судну, словно оттягивая момент расставания. Он развернулся ко мне, взял мое лицо в свои большие ладони.

– Я вернусь, Ами, – повторил он, вкладывая в голос всю уверенность и спокойствие, которых было в нем сполна.

Я замотала головой, то ли соглашаясь, то ли отрицая.

– Капитан! – раздался голос одного из членов команды, нарушая наше уединение, торопя момент.

– Мне пора, – Мартис отстранился, сжал мои руки напоследок и слишком поспешно взлетел по трапу на корабль. Наверное, он, как и я, боялся, что долгое прощание заставит его передумать, хоть отказать Маршалу он и не в силах.

Я смотрела, как его высокая фигура задержалась у бортика, в свете луны мелькнула рука, махнувшая мне на прощание, и Мартис исчез с палубы. Корабль дал протяжный низкий гудок. Этот гудок пронзил меня насквозь, пробежал по венам, разгоняя тоску, и ударил прямо в сердце. Я обняла себя руками, сдерживая слезы. Мартис прав, он непременно вернется. Я еще долго стояла на пристани, провожая взглядом уходящий корабль, пока он не превратился в темную точку на горизонте и не скрылся совсем. Мне казалось, что у меня отняли часть души, вырвали из груди кусок, на месте которого образовалась огромная дыра. Давно забытое чувство…

В лавку я возвращалась с горьким осадком. До утра оставалось несколько часов, нужно попытаться поспать, чтобы я смогла встретить завтрашних посетителей. Впервые за три года на Юге мысль о новом дне не принесла радостного предвкушения, отзываясь внутри тянущим чувством одиночества. Я упала на кровать опустошенная, мечтая забыться сном.

Как прошла следующая неделя, помнила смутно. Каждое утро я месила тесто, открывала лавку, общалась с посетителями – все на автомате. Внутри была звенящая пустота, я снова замерзала. Меня не грело ни южное солнце, ни заботливо принесенный чай мадам Фелл, ни любимое дело. Во мне словно выключили лампочку, оставив в полной темноте. Когда колокольчик прозвонил потерянно и с тоской, я раскладывала на витрине свежие пирожки. Звук колокольчика настолько точно отображал мое состояние, что мне даже стало любопытно – там вообще есть кто-то у двери или колокольчик просто решил меня поддержать? У входа стоял молодой мужчина, прилично одетый, даже слишком состоятельно для нашего района, в руках он мял модную кепку.

– Д… добрый день, – его голос был тихим и неуверенным, – я хотел бы… хотел бы купить что-то к чаю.

– Прошу, у меня есть все, что может порадовать ваш вкус, – поманила его рукой к витрине, уже понимая, что так просто этого посетителя я не отпущу. Слишком отзывались во мне его тоска и растерянность. – Если вы не сильно спешите, может, составите мне компанию? Я как раз собиралась пить чай. Прекрасная возможность попробовать выпечку и определиться с выбором, – я улыбнулась.

– Буду рад, – после недолгой паузы и коротких раздумий согласился гость.

Я быстро набрала полное блюдо разных булочек и пирожков, отнесла на столик для посетителей, поставила чайник и две чашки. Все это время мужчина топтался у входа.

– Не стесняйтесь, – я пригласила его к столу, – мне совсем не хочется пить чай в одиночестве.

– У вас уютная пекарня, – сделал комплимент моей лавке гость, садясь за стол, – меня зовут Лион. – Он робко улыбнулся, чинно кивая мне.

Его манера держаться выдавала в нем аристократа. Моя семья не имела титула, но мама учила меня этикету. Как сама она говорила тогда: «На всякий случай». Пока я не могла себе представить такой случай, но навык определенно был полезным.

– Очень приятно, Лион. – Чашка горячего чая обожгла мои пальцы. – Амара, – представилась я в ответ. – Расскажите, Лион, – из какого вы рода?

– Престон, – мужчина замялся, будто стыдясь своей фамилии, – но прошу вас, давайте обойдемся без титулов.

Престон… Кажется, им принадлежало несколько лавок с одеждой и шляпками на главной площади. Эфос был небольшим городком, многие фамилии были на слуху, но многие покупали особняки в тихом месте, на Юге, ближе к морю, и Эфос отлично для этого подходил. Значит, передо мной молодой граф. Про его отца я ничего не знала, а вот имя графини Престон было скандально известно. Графиня часто посещала наш городок, была дама эксцентричная, импульсивная и довольно склочная.

– Как пожелаете, – я согласно кивнула, – объявляю этот столик нейтральной зоной, где не существует условностей, – лукаво улыбнулась, замечая легкую искреннюю ответную улыбку.

Мы немного помолчали, наслаждаясь чаем с пирожками, и это молчание не угнетало. Я украдкой разглядывала Лиона из-под опущенных ресниц, чтобы не смущать его. Приятное открытое лицо, мягкая линия губ, каштановые волосы убраны назад, прямая спина, длинные тонкие пальцы. Несмотря на его не слишком уверенный вид и робость, в нем чувствовался стержень. Рядом с Лионом приятно было находиться, от него веяло ранней теплой осенью, когда солнце греет ласково, балуя своим ускользающим вниманием. Что же наполнило его той тоской, что так явно звучала в звоне колокольчика?

– Я видел вас на пристани, – начал он наконец. – Вы знакомы с капитаном одного из кораблей?

Сердце кольнуло иголкой. Мысли о Мартисе и его отбытии все еще заставляли магию внутри волноваться.

– Да, – все же кивнула я, – почему вы спрашиваете?

– Я всегда мечтал о дальних землях. – Взгляд Лиона стал задумчивым, он повернулся к окну. – Еще в детстве представлял, как рассекаю моря в поисках сокровищ, сражаюсь с пиратами, открываю новые континенты. – Он робко улыбнулся: – Это глупости, правда?

– Вовсе не глупости. – Я замотала головой, отчего мои кудряшки рассыпались по плечам. – Что заставило вас отказаться от мечты?

– Понимаете, мой отец… он человек строгих взглядов, – в голос Лиона пробралась печаль, – а моя мать, – тут он глянул на меня, пожимая плечами, словно извиняясь, – ну, вы знаете… С детства меня готовили стать главой рода, принять на себя обязательства, учили обращаться с финансами. Однажды я совершил бунт, – он усмехнулся своим воспоминаниям, – я был юн и горяч, сказал отцу, что собираюсь поступить на службу во флот. Скандал тогда выдался знатный, матушка даже слегла с сердечным приступом. И мне пришлось оставить свои мечты, поступить в Королевскую Академию на экономический факультет. Я не маг, – тут он развел руками, – мои возможности не столь обширны. А когда отца не стало, я принял титул. – Лион замолчал, крутя в руках чашку с чаем.

Теперь мне стало понятно, почему звон колокольчика был таким потерянным. Молодой граф несчастен, он отказался от своей мечты ради обязательств перед семьей. Это грустная история разбитых надежд.

– Простите мне мою излишнюю откровенность, – вдруг смутился Лион, – не знаю, что на меня нашло.

– Не извиняйтесь, – я замахала руками, – всем иногда нужно с кем-то поделиться своими мыслями. Я обещаю, что ваша история останется тайной.

– Я верю вам, Амара, – граф снова робко улыбнулся, – ваша выпечка и впрямь лучшая в Эфосе, – он встал, поправляя пиджак, – должен вас покинуть, но прежде заверните мне кексы, пожалуйста.

– С удовольствием.

Я отошла к витрине, собирая заказ для гостя. Бросив на него взгляд и убедившись, что он отвлекся, юркнула в кладовку. Я не могла отпустить его просто так. Закрыла глаза, призывая Слово, отпуская из головы все мысли, кроме одной – немного решимости для Лиона, чуть больше надежды и сил для исполнения его мечты. Кексы окутала легкая дымка, я довольно улыбнулась.

– Лион, – обратилась к графу, выходя из-за витрины, – я буду рада видеть вас снова.

– Взаимно, Амара, – отозвался он, беря пакет с кексами из моих рук.

Провожая Лиона, я думала о том, что чувство пустоты внутри стало не таким ярким. Мой Дар всегда успокаивал меня, возможность помогать людям зажигала во мне искры радости. Сейчас я не могла даже представить, что было бы со мной, прими тогда родители иное решение. Как бы я жила с печатью? Я дернула плечами, прогоняя неприятные мысли. День клонился к вечеру, после обеда посетителей всегда мало. Я вышла на улицу, решив понежиться в лучах уходящего солнца. Мадам Фелл привычно напевала, протирая столики, цветочница в лавке напротив приветственно махнула мне рукой. Ее звали Нэйла. Она была удивительно красивой! Истинная южанка, смуглая, стройная, с черными как смоль волосами, жгучими темными глазами. У нее был горячий непокорный характер, она часто бранилась, отгоняя от своей лавки многочисленных поклонников, надоедающих своей навязчивостью. Мы не были подругами, но между нами были теплые приятельские отношения. Меня смущали ее дерзость и смелость в общении с мужчинами. Южанки все были более свободные, чем женщины Севера. Они носили платья с открытыми плечами, юбки с разрезами, показывая стройные смуглые ножки, вплетали цветы в волосы, почти всегда оставляя их распущенными, даря им волю, позволяя теплому южному ветру играть с прядями. Нэйла обладала магией Земли, что позволяло ей выращивать в небольшой теплице удивительные цветы, которые она собирала в невероятные букеты. Немного полюбовавшись очередным ее творением издалека, я решила прогуляться. Лето в этих краях было долгим, уступая мягкой зиме всего пару месяцев. В Южных Землях несколько недель назад наступила осень, которая мало чем отличалась от лета. Чуть короче стали дни, и с моря в город врывался прохладный ветер, женщины набрасывали на плечи яркие цветастые платки. На Севере сейчас уже глубокая зима, снег там лежит восемь месяцев в году. Я прошлась по ремесленному кварталу, здороваясь с соседями, улыбаясь комплиментам, и вернулась к пекарне. На подоконнике первого этажа сидел мой магический компаньон, щурясь от ветра.

– Вернулся? – Я окинула его неодобрительным взглядом. – Тебя больше недели не было, пропащая ты душа.

– Мрррмяу, – лениво ответил Кот, вильнув хвостом.

Когда спасала его от Йоргена в далеком детстве, я и не подозревала, кто он такой. Компаньон всегда сам находит мага и остается с ним навсегда. Они почти бессмертны, с уходом мага их душа обретает иную форму и скитается в поисках нового хозяина. Все компаньоны разные – кого-то они наделяют дополнительной силой, кого-то охраняют от магического воздействия со стороны, кому-то помогают в создании артефактов. Что умел мой рыжий друг, я толком не знала. Я вообще иногда сомневалась, что он компаньон. Слишком наглый и своевольный, ничем не напоминающий тот жалкий пищащий комок, который я пригрела в детстве. Он приходил, когда сам того желал, пропадал неделями, спал сутками и регулярно наводил беспорядок. Во всем этом безобразии одно я знала точно – Кот скрывал мой Дар. Он всегда появлялся в момент опасности, возникал из ниоткуда, добавляя мне уверенности в том, что меня не раскроют, что все будет в порядке.

– Что ж, пойдем, – открыла дверь, пропуская Кота внутрь, и зашла следом. Отпустила магию, метелки и тряпки принялись за уборку пекарни, лейки закружились у горшков с цветами. Не такой уж и плохой день выдался сегодня.

Глава 3

Постепенно мои будни вошли в привычный ритм, прогоняя тоску из души. Я много гуляла, много пекла и общалась с посетителями. Зачарованный колокольчик почти всегда звонил радостно, сообщая, что мои гости довольны и счастливы. Как всегда, в первую неделю нового месяца, мою пекарню посетила чета Востер. Барон и баронесса Востер, помимо двух своих успешных виноделен, содержали детский приют. Впервые они появились на пороге моей лавки год назад, сделали большой заказ для приюта и оставили щедрые благодарственные. На первый взгляд все было ладно, но колокольчик подсказал, что между супругами пролегла пропасть отчуждения, непонимания и взаимных упреков. Баронесса мне нравилась, она была улыбчивая и спокойная, ее глаза всегда светились добротой и готовностью оказать поддержку. Барон же был холодным мужчиной, закрытым и молчаливым, с тяжелым взглядом. Мне захотелось вернуть их паре былую любовь, я видела, как барон украдкой смотрел на жену, его взгляд теплел и наполнялся нежностью, а баронесса тихонько вздыхала, наблюдая за мужем. Я всегда добавляла в их заказ личный подарок – пирожные, зачарованные Словом. Не прошло и двух месяцев, как отношения между супругами наладились, вернув паре былое понимание и страсть. Баронесса теперь светилась счастьем, она словно помолодела на несколько лет, а с лица барона исчезла суровая складка между бровей, он дарил мне скупые улыбки и все такие же щедрые благодарственные.

По вечерам я много гуляла, избегая пристани. Мне все еще сложно было переживать уход Мартиса к Пограничью. В один из таких вечеров у храма на центральной площади я встретила свою недавнюю печальную посетительницу. Женщина снова была одета во все черное, с учетом легкой осенней прохлады на ее согнутые плечи добавился черный платок.

– А я как раз направлялась к вам, – после приветствия сообщила мне женщина. Мы вместе дошли до пекарни, не проронив ни слова. В лавке я налила чаю, поставила на столик для посетителей чашки и опустилась на стул.

– Мое имя Венда Роуз, – отпив из чашки, представилась моя гостья.

– Амара, – кивнула я в ответ.

– Вы так похожи на одну мою давнюю знакомую, Амара, – мадам Роуз внимательно разглядывала мое лицо, – простите мне мое нескромное любопытство, – уголки ее губ слегка поднялись, намекая на улыбку, – я была дружна с семьей Вайс, у них была дочь, ее звали Дея.

Я замерла, чашка с чаем некрасиво звякнула о блюдце. Дея Вайс – имя моей матери. Я знала, что родни у меня не осталось, родители мамы скончались еще до моего рождения, братьев и сестер у нее не было. Сердце отозвалось надеждой. Мне так хотелось узнать что-то еще о моих родных! Послушать истории, возможно, узнать, где был дом, в котором мама выросла. И эта женщина, сидящая напротив, могла мне рассказать! Все эти мысли пронеслись в моей голове в одно мгновение.

– Мадам Роуз, – выдохнула я, подаваясь ближе к гостье, – вы не ошиблись, Дея Вайс – моя мама. Была.

– Была, – в голосе Венды засквозили печальные ноты. Она вздохнула и сложила руки на столе, сцепив пальцы.

– Мама скончалась от болезни больше трех лет назад, – голос дрогнул, и я сглотнула горький комок в горле. – Мадам Роуз, если вы были дружны с родителями моей мамы, расскажите о них.

Я буквально впилась взглядом в лицо Венды, боясь пропустить что-то важное, стараясь разглядеть каждую ее эмоцию, готовясь услышать каждое слово. Она еще немного помолчала, наблюдая в окно, как Нэйла ухаживает за букетами из белоснежных роз, а после посмотрела на меня.

– Милое дитя, – она улыбнулась, от чего ее морщинистое лицо преобразилось – пропала тяжелая складка между бровей, глаза наполнились теплом и нежностью, – я могла бы многое тебе рассказать, но, боюсь, у меня нет столько времени сегодня.

– Когда? – слишком поспешно воскликнула я и сама удивилась своей невежливости. – Когда вы могли бы уделить мне время? – добавила более спокойным тоном, беря себя в руки.

Венда задумалась. Каждое мгновение ее молчания словно вонзало мне под кожу иголки.

– Ты знаешь, где дом твоих бабушки и деда? – наконец спросила она.

Я отрицательно мотнула головой.

– Да, Дея уехала отсюда очень давно и, насколько я знаю, никогда не возвращалась, – голос мадам Роуз снова наполнился печалью. – Сразу за восточной окраиной есть деревушка – Халта, это в трех часах езды, – она махнула рукой в неопределенном направлении, – там жила твоя мама. Я до сих пор живу там, в трех улицах от бывшего дома твоих прародителей. Через пару дней праздник Светлой Осени, время посетить ушедших, – ее голос стал совсем глухим. – Присоединяйся ко мне, я отведу тебя к могилам Энолы и Шенса Вайсов.

Я кивала на каждое ее слово, нетерпеливо теребя льняную салфетку. Мама много рассказывала мне про бабушку с дедом, в основном это были истории из ее детства. Она никогда не говорила, почему после свадьбы ни разу не навещала родителей, а я не хотела лезть ей в душу с расспросами, видя, что эта тема заставляет ее глаза наполняться глубокой печалью. Моя бабушка, Энола, по рассказам мамы, была из обедневшего знатного рода, несколько поколений назад осевшего на Юге. Она была стройной, как ветвь самьелового дерева, с удивительной мраморной кожей, совсем не как у южанки, тонкими чертами лица, длинными русыми волосами, обучена всем тонкостям этикета и хорошо образованна. Ее родители выращивали персиковый сад, сбывая сочные плоды в крупные винодельческие и кондитерские предприятия, чем неплохо зарабатывали, и были вхожи во многие дома местной знати. На одном таком приеме мой дед, Шенс Вайс, и заметил удивительную юную Энолу, такую непохожую на других девушек, с манерами внешностью наследной аристократки. Про семью деда мама не рассказывала, все истории начинались с момента их знакомства с бабушкой на том самом приеме. Шенс был очарован настолько, что весь вечер не отходил от Энолы ни на шаг и, против всех правил приличия, занял все ее танцы. Бабушке было сложно отказать ему – высокому статному южному красавцу с непокорными шоколадными кудрями, теплыми глазами и манящей улыбкой. Но после приема она сбежала, не оставив адреса, испугавшись сильных чувств, возникших так неожиданно. Шенс нашел ее через пару дней, навестив персиковый сад ее родителей, все такой же обворожительный и учтивый, не оставив бабушке и шанса к сопротивлению. Они поженились через несколько недель, и спустя год на свет появилась моя мама.

– Мадам Роуз, ваше приглашение очень много значит для меня, – искренне выдохнула я, – я приеду к вам в первый день Светлой Осени.

Собеседница мягко улыбнулась. Она отставила чашку и медленно поднялась со стула.

– Мой дом на улице Ветров, второй с центрального захода. – Она тяжело оперлась на свою трость. – Энола и Шенс были хорошими людьми, и я буду рада рассказать тебе о них.

– Благодарю вас, мадам Роуз! – Я вскочила со своего стула, чуть не опрокинув его, и направилась к выходу, чтобы проводить гостью.

Мы попрощались у дверей, Венда неспешно направилась в сторону центральной площади, а я, наполненная чувством острого предвкушения, решила пройтись по кварталу. На Эфос уже опустилась ранняя ночь, бросая мне на плечи влажную осеннюю прохладу. Я поглубже закуталась в теплый платок, с упоением вдыхая чистый воздух, наполненный солью от близости моря. Совсем скоро я узнаю, где жила моя мама, познакомлюсь с улицами, по которым она бегала еще совсем маленькой, увижу школу, в которой она училась, и дом, в котором она выросла. От переизбытка добрых чувств я закружилась, позволяя непокорным кудрям взлететь в такт моей юбке.

– Не поздновато ли для танцев? – услышала насмешливый голос совсем рядом.

Я остановилась и сделала шутливый реверанс стражу квартала. Его звали Тернер Фитч, он был молод, имел веселый добрый нрав и был на удивление скромным, не похожим на местных мужчин. Хотя внешне был чистым южанином – жилистое стройное тело, смуглая кожа, слегка вьющиеся темные волосы до плеч, которые он убирал в низкий хвост. Синяя форма стража шла ему, придавая образу строгости, но частая улыбка все же выдавала в нем человека доброго и открытого.

– Доброй ночи, Тернер, – поприветствовала я мужчину, который стоял посреди улицы, скрестив руки на груди и добродушно улыбался.

– Доброй ночи, Амара, – ответил он мне таким же шутливым поклоном, – подозреваю, что у тебя случилось что-то радостное?

– Просто хорошее настроение, – отмахнулась я, не вдаваясь в подробности.

Хоть мы и были хорошими приятелями, я старалась никому не рассказывать о себе слишком много. Магу с запретным Даром, который скрывается от Королевской службы дознания, излишняя откровенность могла стоить жизни.

– Проводить тебя до пекарни?

– Буду рада, – я взяла стража под услужливо подставленный локоть, и мы неспешно пошли в сторону лавки.

Осенью на улицах становилось тише, цикады переставали петь, уступая место редким тихим трелям южных птиц. Сегодня была удивительно прекрасная ночь! А может, это мое настроение было удивительно прекрасным. Небосклон, сплошь усыпанный яркими звездами, подмигивал мне с пониманием, заговорщически, сполна разделяя мою радость. К запаху соли в воздухе примешивались запахи цветов, осенью они были более насыщенными, местами резковатыми, способными вскружить голову. Мы некоторое время шли молча, наслаждаясь прогулкой, пока не свернули на улицу, где располагалась моя пекарня. Тернер заметно занервничал, его рука под моей ладонью напряглась. Я аккуратно скосила на него взгляд. Свободной рукой Тернер провел по волосам, поправляя и без того идеальную прическу, приосанился, поправил китель. Я знала, что Тернер влюблен в Нэйлу, цветочницу, но ему не хватало смелости, чтобы сделать первый шаг. Страж был застенчивый, а Нэйла имела очень горячий характер. Я могла бы помочь им, но не была уверена в ответных чувствах цветочницы, а значит, выжидала и наблюдала, оставляя Тернера еще немного помучиться от своей пока неразделенной любви.

– Как прошел твой день, Терн? – спросила у стража, чтобы немного отвлечь его.

– Спокойно, – он пожал плечами, – ты же знаешь, у нас мирный городок. Разве что на пристани да ярмарке случаются потасовки и мелкие кражи.

И это действительно было так. То ли южное солнце делало людей счастливыми, то ли морской воздух, но тут и правда почти не случалось преступлений. За непринужденной беседой мы прошли чайную мадам Фелл и остановились около пекарни. Тернер осторожно бросил взгляд на окно цветочной лавки и замер – в окне горел мягкий свет, за тонкими занавесками в отсветах пламени свечей было видно, как Нэйла танцует. Ее стройное гибкое тело было нагим, хоть занавески и скрывали подробности, зрелище было завораживающее. Даже я залюбовалась, а страж так вообще потерял контроль над реальностью. Я осторожно тронула его за плечо, привлекая к себе внимание.

– Спасибо, что составил мне компанию, Терн.

Он нехотя отвел взгляд от окна, мотнул головой и вернул себе вполне спокойное выражение.

– Всегда рад, Амара.

В тишине зарождающейся ночи наши голоса звучали гулко, разносясь по кварталу. Я заметила, как Нэйла остановилась, словно услышала нас, за пеленой занавесок было видно, как она что-то накинула и плавным движением отодвинула легкую ткань с окна.

– Доброй ночи, Амара! – она выглянула наполовину, ее длинные черные волосы вырвались наружу, подхваченные тихим ветром, и слились с темнотой ночи. На ней был невесомый полупрозрачный халат, который подчеркивал все ее соблазнительные изгибы. Мне стало неловко от ее смелого вида, и я почувствовала, как на щеки заползает румянец, словно я стала случайным свидетелем чего-то очень личного.

– Доброй ночи, Нэйла! – все же ответила я, замечая, как Тернер постепенно превращается в каменное изваяние. – Прости, что потревожили тебя.

– Ничего страшного, – махнула рукой Нэйла. – Тем более мы так давно не виделись с господином стражем, я уж думала, что он покинул наш квартал. – Она насмешливо посмотрела на Тернера.

Он дернулся, как от удара током, тяжело сглотнул и поднял глаза на цветочницу. Я видела, как зрачок, расширяясь, полностью затопил его не по-южному голубую радужку. Он поправил воротник-стойку, словно ему сложно стало дышать.

– Я… – его голос стал низким и хриплым, он явно не мог собраться с мыслями, – просто я сейчас патрулирую квартал в позднее время.

– Дорогой страж, – Нэйла улыбнулась, явно довольная произведенным эффектом, – разве ночь – не лучшее время для… встреч? – Она провела пальчиками по своей тонкой изящной шее, не сводя с Тернера лукавого взгляда.

Я почувствовала нарастающую неловкость, стойкое ощущение, что я здесь третий лишний, не давало мне расслабиться. Но, наблюдая за цветочницей, я четко поняла, что Тернер ей нравится. А значит, я могу им помочь. Эта мысль прибавила мне радости.

– Мне… – страж прокашлялся, – мне нужно идти. – Он кивнул по очереди мне и Нэйле и поспешил удалиться вниз по улице.

– Идти ему нужно, – фыркнула цветочница, махнула мне рукой и скрылась в комнате.

В ее голосе мне послышалась досада. Я еще немного постояла, вглядываясь в удаляющуюся спину Тернера, а после зашла в лавку. Не зажигая света, прошла наверх, скинула теплый платок с плеч и села в кресло у столика. Возбуждение от сегодняшнего разговора с мадам Роуз гнало кровь по венам, волновало магию, отчего мне совсем не хотелось спать. Я бросила взгляд на кровать – там, на цветастом покрывале, вальяжно развалился магический компаньон.

– Кот, – тихо позвала я, – поедешь со мной в Халту?

Компаньон нехотя приоткрыл один глаз, пренебрежительно мотнул хвостом, намекая, что я нарушила его сон. Я улыбнулась. Несмотря на скверный характер, он никогда меня не подводил. Когда он был тощий и мелкий, я долго не могла придумать ему имя. Все, что я произносила вслух, было безапелляционно им отвергнуто. Компаньон настойчиво кусал мои пальцы, давая понять, что имя ему не нравится. Поэтому так и остался просто Котом. Что, кстати, вполне его устраивало. Однажды, когда мне исполнилось семнадцать, мы поехали с мамой в город, чтобы купить красивое платье к моему магическому совершеннолетию. Это священный праздник, которого каждый маг ждет с нетерпением. Во время праздника проводится особый ритуал, который позволяет магу вступить в свою полную силу. Многие во время ритуала обретают своих компаньонов. Знать устраивает пышные приемы, с балами и представлениями артистов, делая из магического совершеннолетия своих отпрысков целое грандиозное событие. Мы же проводили праздник тихо, в кругу семьи и самых близких друзей. Признаться, это уже тогда мне казалось более правильным, ведь это личный момент для мага, даже интимный. В тот день мы долго гуляли по северному городу, я впервые выехала из нашей деревни в крупное поселение и не могла оторвать восторженного взгляда от широких мощеных улиц, красивых двухэтажных особняков с резными оградами, от горожан в богатой одежде. Мама улыбалась и не торопила меня, позволяя вдоволь насладиться моментом. Мы посетили одну из элитных лавок готовой одежды, где выбрали мне элегантное платье глубокого аквамаринового цвета, с длинной струящейся юбкой и расшитым золотой нитью лифом. Хозяйка, сильная бытовая магесса, на месте подогнала платье по моей фигуре и в честь предстоящего праздника сделала нам хорошую скидку. Довольные, мы снова отправились гулять по городу. На одной из улиц я заметила книжную лавку, упросив маму зайти внутрь. Мама легко согласилась, она знала, что я люблю читать. В лавке пахло бумагой, книжными переплетами и немного пылью. Я долго бродила вдоль полок, изучая каждый корешок, и наткнулась на толстый сборник магических компаньонов. Не раздумывая и минуты, я взяла книгу и оплатила ее на кассе из личных сбережений. Дома изучила сборник от корки до корки, но своего рыжего друга так в нем и не нашла. Тогда я впервые задумалась о том, что мой компаньон таит в себе много секретов. Я посмотрела на Кота, мирно сопящего на моей кровати, и решила составить ему компанию.

А проснулась еще до рассвета, полная сил. Несмотря на поздний отход ко сну, я чувствовала себя бодрой и готовой к новому дню. Наскоро умылась, привела себя в порядок и спустилась на кухню. Надела фартук, замесила тесто и отставила его отдыхать, накрыв полотенцем. Потом немного подумала и, повинуясь внутреннему порыву, осторожно обратилась к Слову, желая всем капельку радости и спокойствия души. Тесто моргнуло легкой дымкой, принимая мою магию. Это было рискованно, слишком много посетителей, каждый мог нести в себе скрытую угрозу моего разоблачения. Но я была так счастлива в этот миг, что не смогла сдержать порыв поделиться этим счастьем с окружающими. Когда вся выпечка была готова, я довольно осмотрела кухню, на которой уже вовсю прибирались метелки и тряпочки, следуя воле моей магии. Праздник Светлой Осени наступал через пару дней, в воскресенье. В этот день принято было отдавать дань уважения роду, навещать почивших родственников, а после собираться за большим столом со всей родней, разрезая к ужину традиционный яблочный пирог. Несмотря на предстоящий отъезд, я не могла оставить своих посетителей без пирогов. Поэтому в эти два дня нужно было хорошо потрудиться – сделать заготовки начинки, порезать душистые осенние яблоки и, натерев их корицей и сладким перцем, поставить в темное прохладное место, чтобы дольки напитались специями. Загодя поставить тесто, чтобы к утру воскресенья оно было готово к выпечке. Пироги разберут еще до девяти утра, обычно за ними у дверей пекарни с рассвета выстраивается очередь. А после я смогу спокойно уехать к мадам Роуз, прихватив с собой компаньона. Пока я прикидывала фронт работ на предстоящие два дня, в пекарню потихоньку потянулись посетители. День закружился в привычной карусели приятных хлопот. К обеду забегала мадам Фелл, прихватив с собой термос с душистым травяным отваром. Мы немного посидели за столиком для посетителей, развлекая друг друга непринужденными разговорами. А к вечеру я, по обыкновению, решила прогуляться. Неспешно дошла до центральной площади, приветствуя соседей, иногда останавливаясь для короткой беседы, помахала издалека Тернеру Фитчу, патрулирующему улицу, задержалась у фонтана на площади. Заезжие гости бросали в него серебряные монетки в надежде исполнения самых сокровенных желаний, и теперь дно фонтана поблескивало от них в лучах уходящего солнца. Я достала из потайного кармашка в платье кожаный мешочек, выудила оттуда монетку и закрыла глаза. Магия внутри колыхнулась, обдавая меня теплом, вызывая на лице улыбку.

– Пусть мое Слово и дальше приносит людям добро, – прошептала я в ладонь с монеткой и бросила ее в фонтан.

Серебро сверкнуло ярким бликом, погружаясь в кристально чистую воду, и монетка мягко опустилась на дно. Вокруг фонтана бегали дети, звонко смеясь и посылая друг в друга брызги, в парке за центральной площадью гуляли пары, о чем-то на лавочках шептались пожилые дамы. Эта умиротворяющая картина отозвалась в душе радостью. Я впервые с момента отхода Мартиса к Пограничью повернула к пристани. Остановилась напротив пирса, встречая и провожая взглядом корабли. С нашей последней встречи прошло полтора месяца. Сердце все еще было наполнено тревогой: темные сущности Хаоса безжалостны, не каждому магу под силу с ними справиться. А Мартис не маг! Как мне хотелось помочь ему хоть чем-то, но сейчас нас разделяли тысячи километров. Мне оставалось только ждать и верить, что Мартис справится со всеми трудностями и мы привычно встретимся в последнее воскресенье месяца на этом же месте. А пока меня ждало небольшое путешествие в Халту, навстречу своему роду.

Глава 4

Два дня, наполненные хлопотами, пролетели незаметно. Ровно в срок, в воскресенье, к празднику Светлой Осени, пироги были готовы. Но в этот день я напекла не только традиционные пироги. Еще был пакет с маленькими булочками для Тернера Фитча. В них я вложила свое Слово – уверенность в правильности решения, смелость и дерзость – ровно столько, сколько нужно, чтобы сделать первый шаг навстречу своей любви. Я открыла лавку раньше на два часа, как и предполагала, пироги разлетелись еще до девяти утра. Затем надела удобное дорожное платье, собрала в дорогу корзину со снедью, поискала взглядом компаньона. Пушистого поблизости не оказалось, но я знала, что он меня не оставит. Накинула на плечи платок, оставила в лавке магический маячок на случай неприятностей и отправилась в путь. Сделала небольшой крюк через соседнюю улицу, чтобы отдать стражу пакет с булочками. Тернер сначала отпирался, но все же принял пакет и сразу сунул в него руку, доставая еще горячую выпечку. Я пожелала ему доброго дня и направилась на центральную площадь, чтобы нанять извозчика. Дорога до Халты завладела моим вниманием – с момента приезда в Южные Земли я еще ни разу не покидала город. Сначала двухэтажные дома сменились одноэтажными, с большими участками земли, больше похожими на владения фермеров, а чем дальше мы удалялись от города, тем меньше попадалось нам жилых построек. Вдоль дороги потянулись виноградники, где на лозах, высаженных аккуратными рядами, висели крупные спелые гроздья. Я впитывала в себя пейзаж за окном, наполняясь теплом осеннего солнца, запахом рыхлой пашни, влажной от утренней росы, и ароматами сочных ягод и бахчи. Три часа пролетели незаметно, я даже ни разу не захотела подкрепиться. Дорога была укатанной, поэтому переносилась легко. На подъезде к Халте я почувствовала, как магия стала волноваться, повторяя мои эмоции. Еще загодя, то тут, то там, нам попадались небольшие домики с резными ставнями, яркими красными крышами, окруженные небольшими садами с плодовыми деревьями. Я припала к окну, боясь пропустить любую малейшую деталь. Местные жители появлялись вдоль дороги, неспешно следуя по своим делам, неторопливая жизнь пригорода расцветала во всей красе. Кэб резко дернулся и остановился, я чуть не слетела с сиденья, потеряв равновесие.

– Прибыли, мадемуазель! – крикнул мне извозчик.

Волнение прошлось по телу горячей волной. Я торопливо покинула кэб, расплатившись с извозчиком, и полной грудью вдохнула незнакомые запахи. Совсем скоро я увижу дом, в котором выросла моя мама! От накатившего предвкушения я даже зажмурилась, чувствуя яркий отклик магии. Мадам Роуз сказала про улицу Ветров, осталось только ее найти. Я пошла вдоль небольших одноэтажных домов, окруженных маленькими двориками, в которых яркими красками пестрели осенние цветы. Отовсюду доносились их острые ароматы, пьянящие голову. Время подходило к полудню, но солнце пряталось за густыми облаками, уступая место прохладному ветру. Улица Ветров нашлась, как и дом мадам Роуз. Я несмело остановилась у ржавеющей калитки, с тоской осматривая двор – то, что когда-то было цветущим садом, превратилось в сухие заросли. Некогда полные кадки с цветами были пусты, из некоторых торчали омертвевшие палки стеблей, колодец был полуразрушен, да и дом в целом выглядел не лучше. От него веяло скорбью, всепоглощающей виной и печалью. Потускневшие стекла окон кое-где были покрыты паутиной, а изнутри завешены плотными серыми занавесками. Калитка надсадно скрипнула, когда я прошла в сад и направилась к крыльцу. Не успела постучать в дверь, как мадам Роуз вышла из-за дома, держа в руках корзину со свечами и незабудками – цветами, которыми принято украшать могилы ушедших в праздник Светлой Осени.

– Приехала, – она слегка улыбнулась, – не слишком устала в дороге?

– Нет, нет, – заверила я Венду, отмечая, что на ней все то же глухое черное платье, черный платок на плечах и шляпка, скрывающая лоб вуалью.

– Тогда сразу отправимся, не будем терять время, – хозяйка умершего сада направилась к калитке, тяжело опираясь на трость.

Я проследила за ней взглядом, уверяясь в том, что просто обязана ей помочь. Но чтобы помочь мадам Роуз, сначала мне нужно узнать причину ее тоски. А пока она не слишком стремилась раскрыться.

– Мадам Роуз, – осторожно начала я, равняя свой шаг под ее, – что случилось с вашим садом?

– Он устал, – пожала она плечами, – в нем давно нет жизни, дорогая. Как и во мне. – Женщина замолчала, и я не решилась продолжать расспросы.

Мы прошли несколько улиц, по пути Венда Роуз рассказывала мне историю Халты, говорила о наиболее значимых семьях, показывала их дома. Встреченные нами местные разглядывали меня не таясь – Халта была небольшой деревней, все здесь друг друга знали, а я была человеком новым и закономерно вызывала интерес. Мы немного задержались у здешнего храма, пока мадам Роуз ставила свечи у стены памяти – красивый обычай праздника. Сотни свечей заполняли ниши в стене, отсветы пламени играли на белоснежном камне, окрашивая его в мягкие цвета. А вечером у стены собирались люди, пели традиционные песни и рассказывали друг другу значимые истории рода. Я поддалась общему настроению и тоже оставила в стене две свечи, предусмотрительно сложенные для меня в корзину Вендой. Одну в честь бабушки и деда, вторую – в память о родителях. Светлая грусть коснулась моего сердца, когда я зажигала пламя и произносила их имена.

А после мы быстро добрались до дома, в котором жила моя мама. Я остановилась у высокой ограды, выполненной искусным мастером. Резные пики украшали стальные знаки заклятья гармонии, а кованые ворота вместили в себя райских птах и ветви цветущих персиковых деревьев. За оградой раскинулся красивый сад со множеством кустарников, плодовых деревьев и беседкой. Сам дом походил на особняк местных зажиточных фермеров – двухэтажный, сложенный из белого камня, который со временем приобрел теплый песочный оттенок, с красной черепичной крышей и панорамными окнами, которые обрамляли голубые деревянные ставни.

– Кто сейчас живет в доме? – спросила я у Венды севшим голосом.

– Дом пустует с момента кончины Энолы и Шенса, – покачала головой мадам Роуз, – я все надеялась, что Дея вернется… но ее не было даже на прощании.

Я замерла в недоумении. Мама так любила своих родителей! Она всегда с таким теплом и доброй грустью рассказывала мне истории о бабушке и дедушке, о своем детстве и юности, я видела, как мама скучает по ним. Что же случилось? Почему она не приехала на прощание? Для этого требовалась очень веская причина, но спросить мне об этом больше некого. Я еще раз оглядела дом из-за ограды. Сад был живой, хорошо ухожен, дом светился уютом, словно хозяева отлучились ненадолго, он совсем не выглядел нежилым.

– Энола зачаровала дом и сад, – пояснила мне мадам Роуз, – она была прекрасным магом Земли.

– Магом Земли? – я нахмурилась. – Мадам Роуз, вы ничего не путаете? Бабушка не была магом.

– Дорогая, конечно, была, – утвердительно кивнула Венда, – она продолжала дело своих родителей и ухаживала за прекрасным чу́дным садом. Отсюда его не видно, он расположился за домом. Ее магия была настолько сильна, что она даже могла исцелять болезни. Конечно, полноценным целителем Энола стала, но многие мелкие недуги были ей под силу. Это ее и погубило…

Слова мадам Роуз впивались в меня словно иголки. Если она говорит правду, значит, мама обманывала меня. Но зачем? Магия Земли в королевстве в почете, особенно если маг был такой силы, что даже обладал легкими целительскими способностями. Мысли разбегались и путались, я обхватила себя руками, чтобы унять дрожь.

– Погубило? Вы знаете, как погибли мои бабушка и дед?

– Дея ничего тебе не рассказывала? – Венда посмотрела на меня как-то сочувственно, я отрицательно мотнула головой.

Женщина перевела взгляд с меня на дом, о чем-то вздохнула, поправив платок на плечах. Каждое мгновение ее молчания разъедало меня изнутри. Магия бесновалась, встревоженная моими мыслями. Я ехала сюда узнать о своем роде, а узнала о скелетах в шкафу. И теперь недоумевала – к чему меня все это приведет.

– Пойдем, дорогая, – качнула головой в сторону соседней улицы мадам Роуз, – я покажу тебе могилы Энолы и Шенса. Там и расскажу их историю.

Я слепо последовала за Вендой, не разбирая дороги. Теперь мысль узнать историю рода меня страшила. Я боялась того, что мои светлые воспоминания будут разрушены. Вдруг бабушка и дед были преступниками? Поэтому мама скрывала многое из их жизни, сочиняла для маленькой Ами истории о том, как все было хорошо, чтобы не расстраивать правдой. Дорога до кладбища растянулась, казалось, в вечность. Съедаемая невеселыми мыслями, я, наверное, не хотела, чтобы она заканчивалась. Но вскоре из-за парка показались каменные столбы ворот, обвитые темно-зеленым плющом. За оградой, покрытой мхом и каменными цветами, стали проглядывать памятники и статуи, макушки родовых склепов. Венда уверенно направилась в восточную часть кладбища, словно ходила этой дорогой каждый день. В своем глухом черном платье она смотрелась здесь удивительно гармонично. Без подсказки я поняла, что мы дошли до места назначения. На небольшом постаменте стояла пара – красивая стройная женщина с длинными распущенными волосами, которую обнимал за плечи высокий крепкий мужчина. Они были ровно такими, как и описывала мне мама. Мое сердце замерло и зашлось в бешеном ритме, я прижала руки к груди в попытке его успокоить.

– Кто поставил статую? – Мне очень хотелось верить, что мама все же приезжала сюда.

– На этот вопрос у меня нет ответа, – пожала плечами мадам Роуз, – она просто появилась тут однажды. Возможно, Дея все же приезжала к родителям.

Я удовлетворенно закрыла глаза. Конечно она приезжала, она не могла не приехать. И все ее истории были правдой! Даже камень, из которого была сделана статуя, излучал любовь, такая пара не могла быть преступниками! Просто мое глупое воображение слишком разыгралось, подкидывая мне невероятные сюжеты. Пока я разглядывала пару, Венда удалилась к соседнему постаменту. На нем стоял молодой парень с задорными кудряшками, чуть вздернутым носом и с широкой улыбкой. Магические статуи выглядели как живые. Казалось, что юноша сейчас сделает шаг и я услышу его веселый смех. Мадам Роуз провела по статуе морщинистой рукой и словно сгорбилась еще больше. Кто этот молодой парень? Ее сын? Я не стала торопить женщину вопросами, давая ей возможность побыть наедине с незнакомцем. Она выложила вокруг статуи незабудки, поставила пару свечей и что-то зашептала, отчаянно сжимая в руке трость. Я отвернулась, чтобы не нарушать такой интимный момент своим присутствием, и немного прогулялась по тропе. На кладбище было многолюдно, как и всегда в праздник Светлой Осени. Люди навещали своих предков, знакомили с ушедшими своих детей и внуков, оставляли цветы и свечи. В Северных Землях не принято было отмечать этот день – в это время там уже вовсю лежит снег, незабудок не сыщешь даже летом, кругом мерзлая земля да лед. Я еще немного побродила по тропинкам, разглядывая красивые магические статуи, и вернулась к мадам Роуз. Она уже ждала меня, сидя в небольшой беседке.

– Шенс и Энола приехали в Халту, когда Дее уже исполнилось пятнадцать, – начала она рассказ после того, как я присоединилась к ней в беседке, – они никогда не рассказывали, где жили до этого и чем занимались, а я и не спрашивала. Знаю только, что после свадьбы Шенс увез Энолу из дома родителей в свое родовое поместье, но где оно находится, не могу сказать. Энола говорила, что мечтала вернуться к персиковому саду, ведь она маг Земли, это вполне предсказуемо.

Я кивала, внимательно слушая каждое слово. Когда я увидела пару на постаменте, весь страх перед неизвестностью ушел, и теперь я мечтала узнать как можно больше.

– Энола была очень светлым и открытым человеком, она часто устраивала чаепития, приглашая в дом соседей, угощая всех спелыми персиками и свежей выпечкой. Шенс часто отсутствовал, он был сильным магом. – Венда задумалась на мгновение. – Бытовым, насколько я знаю. Он работал где-то в городе. Энола мало говорила о муже, будто он занимался чем-то секретным. – Тут женщина пожала плечами: – А может, просто считала, что счастье любит тишину. А они были по-настоящему счастливы! Это всегда чувствуется, дорогая. – Она посмотрела на меня и улыбнулась.

– Мама говорила, что дедушка работал в ремонтной лавке в Эфосе, – сказала я, вспоминая истории из детства, – он действительно был сильным бытовым магом.

– Мой сын, – голос мадам Роуз стал глухим, – Жамьер, – она бросила взгляд на статую юноши, у которой не так давно выложила цветы, – сразу сдружился с Деей. Твоя мама была очень красивая, ты во многом на нее похожа, Амара. Они были неразлучны, доставляя нам с Энолой немало тревог и бессонных ночей. – Женщина вдруг улыбнулась искренней живой улыбкой, погружаясь в свои воспоминания.

Такую улыбку я еще никогда не видела на ее лице. Значит, все-таки сын. Я посмотрела на юношу – он был красив и молод, его яркая улыбка полностью повторяла ту, что мелькнула на лице мадам Роуз мгновение назад.

– Дея и Жамьер даже собирались вместе поступать в Академию, Жамьер обладал стихийной магией, а Дея могла там развить свои бытовые способности. Мы с Энолой иногда думали, что наши дети сыграют свадьбу. – Венда помрачнела. – Но все сложилось иначе. Неожиданно Шенс решил отправить дочь в Северные Земли. Не знаю почему, тогда это казалось нелогичным, да и сейчас у меня до сих пор нет ответа.

Я притихла – у мамы был возлюбленный? Она никогда не говорила об этом. Может, не хотела расстраивать отца, а может, эта тема была болезненна для нее. Мама, сколько же еще секретов ты скрывала от меня?

– Мама никогда не говорила мне о вашем сыне, мадам Роуз, – как можно мягче сказала я, видя, как женщину терзает боль, – я думаю, он был хорошим человеком.

– Ты права, дорогая, – Венда кивнула, – мой сын был светлым человеком. Он хотел поехать за Деей в Северные Земли, но Шенс категорически отказался открыть ее местонахождение. Возможно, он посчитал, что Жамьер ниже Деи по положению, поэтому решил спрятать дочь.

– Что вы, мадам Роуз! – несогласно воскликнула я. – Мама вышла замуж за простого пекаря в северной деревушке! Какой бы ни была причина дедушкиного поступка, я уверена, что она никак не связана с вашим сыном!

– За пекаря? – казалось, что Венда искренне удивилась. – Тогда, возможно, ты и права. Дея никогда не писала писем, мы ничего не знали о ней. Словно ее и вовсе не существовало более. Жамьер все же поступил в Академию. Он прилежно учился и окончил ее с отличием. Я думаю, он хотел доказать Шенсу, что достоин его дочери. Но если верить твоим словам, то все это было бессмысленно…

– Как он погиб? – спросила я и сама не узнала своего севшего голоса. Почему-то мне стало безумно жаль этого улыбчивого юношу.

– Когда Жамьер вернулся из Академии, случился прорыв в Пограничье. – Глаза мадам Роуз смотрели куда-то вдаль, возможно, она сейчас была в тех самых днях. – Шенса призвали как сильного мага. И Жамьер уехал с ним. Никто из них не вернулся живым. Я слышала, что Энола поехала за мужем, когда узнала, что он серьезно ранен. Командир писал, что она пыталась исцелить Шенса и Жамьера и погибла от магического истощения, все же Энола не была целительницей.

Мадам Роуз замолчала. Я тоже не могла вымолвить и слова, ошарашенная ее рассказом. Сколько жизней сгубило это Пограничье?! И где-то там сейчас Мартис… Сердце сжал тугой обруч тревоги. Я понимала, почему мама не стала рассказывать мне эту историю – незачем маленькому ребенку знать такие подробности. А после у нее просто не хватило на это времени.

– Это моя вина, – вернул меня из раздумий надтреснутый голос Венды, – я не должна была отпускать Жамьера в Пограничье. Он был еще так молод и совсем неопытен! – Она закрыла лицо руками, не в силах больше выносить ту горечь, что съедала ее все эти годы.

Я почувствовала, как внутри просыпается мой Дар, желая утешить эту несчастную женщину, помочь ей. Повинуясь порыву, я обняла ее сгорбленные плечи, которые столько лет несли на себе непомерную тяжесть вины. Мадам Роуз вздрогнула от моего прикосновения, но не отстранилась, похлопала меня по рукам своей сухой ладонью, будто утешающе.

– Вы ни в чем не виноваты, мадам Роуз, – прошептала я, хоть и понимала, что сейчас мои слова не найдут отклика в сердце женщины. Слишком долго она винила себя в том, что случилось с ее сыном. Она срослась с этой болью, свыклась с ней, постепенно угасая и теряя жажду жизни.

Я вдруг почувствовала легкий отклик чужой магии. Прислушалась к себе, пытаясь распознать, откуда пришло это чувство, но ощущение быстро угасло.

– Мадам Роуз, вы маг? – спросила я неуверенно, отстраняясь от женщины.

– Когда-то была, – тихо отозвалась Венда, – магом Земли, как и твоя бабушка. Хоть и довольно слабым.

Ее признание добавило мне печали. Я вспомнила умерший сад вокруг ее дома. Этот сад был отражением ее магии, а значит, и ее души. И пройти мимо этого ни я, ни мой Дар не могли. Я обязательно помогу Венде, пусть ее исцеление и не будет быстрым.

Мы еще недолго посидели в беседке, думая каждая о своем, а после направились обратно к дому мадам Роуз. У ограды я чуть задержалась, с грустью осматривая сад, а после отпустила магию и поправила петли на скрипящей калитке, чтобы она встала ровно. От этой мелочи мне стало чуть теплее внутри. Венда уже скрылась в доме, оставив дверь открытой, приглашая меня войти. В доме пахло пылью и скорбью. Тусклая лампа почти не освещала комнату, но даже этого света хватило, чтобы увидеть, насколько мадам Роуз запустила свой дом. Нет, внутри было вполне чисто, но дом был словно умершим – ни одной яркой краски, в потускневших окнах не разглядеть улицы, зеркало завешено темной тряпкой, в горшках на подоконниках и шкафах погибшие стебли цветов.

– Мадам Роуз! – чуть повысив голос, сказала я в пустоту комнаты. – Я привезла яблочный пирог!

– Проходи в столовую, дорогая, – ответ Венды донесся до меня откуда-то из-за стены, – я уже ставлю чайник.

Я прошла вглубь дома, замечая старый и явно давно не топленный камин, на котором стояли свечи и магический снимок. Остановилась, любуясь единственным ярким пятном в этой комнате. На снимке был Жамьер, одетый в бордовую форму выпускника Академии. Он снова задорно улыбался, приветственно вскинув правую руку, в которой сжимал медаль отличия лучшего студента. Жамьер излучал свет, он словно сам был этим светом, озаряя полку камина даже со снимка. Интересно, мама любила его? Или это была добрая искренняя дружба, как у нас с Мартисом? И если все же она любила его, то смогла ли она полюбить отца? От этой мысли мне стало грустно. Я всегда верила, что мои родители обрели настоящую любовь друг в друге. Я помнила, как мама весело хохотала над историями отца, как она обнимала его плечи, прижимаясь к нему, казалось, даже самой душой. Как она иногда вставала пораньше, чтобы напечь для папы его любимых южных сладостей, рецепт которых она скрывала, чтобы всегда самой баловать его этими маленькими конвертиками с медом и орехами. Помню, как мы с ней выбирались в соседнее поселение, чтобы купить ему подарок на день рождения. Тогда мама была полна предвкушения, искала для отца мастера, который мог бы изготовить лучший хлебный нож во всех Северных Землях. Она, безусловно, любила его! Я снова посмотрела на снимок Жамьера. Мне все же было искренне жаль его, этого юношу, полного жизни и огня. Каким бы он был сейчас, если бы не отправился к Пограничью? И какой была бы мадам Роуз?

– Дорогая, – Венда вышла из соседней комнаты, не дождавшись меня, – чай готов.

– Мадам Роуз, – я обернулась к ней, – ваш сын заслуживал другой судьбы. Примите мои соболезнования.

Женщина кивнула и улыбнулась, бросив взгляд за мое плечо, на снимок.

После мы посидели за чашкой чая с традиционным яблочным пирогом, немного поговорили о моей бабушке – они с Вендой были добрыми друзьями, было видно, что ей приятно вспоминать истории, связанные с Энолой. Про моего деда она говорила мало, то ли винила его в том, что случилось с Жамьером, то ли дед и правда был занятой человек и редко присутствовал в доме.

Домой я возвращалась уже поздним вечером, почти переходящим в ночь. Обратная дорога показалась мне бесконечной, голову наполняли мысли о маме, о бабушке и дедушке, о Жамьере и мадам Роуз. Я ехала в Халту за ответами, а нашла только еще больше вопросов. Почему мама не рассказывала мне о том, что бабушка была сильнейшим магом Земли? Почему она не приехала на прощание? Зачем дед отправил маму в Северные Земли? Хотел ее от кого-то спрятать? Но от кого? Мама была слабым бытовым магом без редкого дара, да и Шенс не имел дел, вынуждающих на подобные меры. Или имел? Вопросы множились в моей голове, тревожа душу. Когда я подходила к пекарне, на пороге меня встречал Кот, нервно водя хвостом из стороны в сторону. Его зеленые глаза прошлись по мне изучающе, он совсем по-человечески сощурился, разглядывая мое лицо.

– Что? – спросила я, не выдержав его взгляда. – Раз так интересно, нужно было ехать со мной.

Компаньон фыркнул, махнул хвостом и зашел в лавку, когда я щелкнула замком. Пока я снимала платок, убирала корзину с оставшейся снедью и занималась обычной домашней рутиной, Кот ходил за мной по пятам и не сводил с меня глаз. Я даже начала думать, что он беспокоится о чем-то, пытается угадать – что у меня в мыслях. Но магические компаньоны, хоть и были разумны, такой эмпатией все же не обладали. Они принадлежали к миру духов, а духи полны магии и знаний, но не чувств.

– Кот, – все же не выдержала я, – что ты ходишь за мной как привязанный?

Компаньон непривычно серьезно посмотрел на меня, едва шевеля усами. Я почувствовала осторожное касание магии, словно что-то хотело проникнуть мне под кожу. Что за фокусы? Компаньоны так не умеют! С этим легким касанием в меня проникли спокойствие и уверенность, что я в безопасности.

– Ты как-то воздействуешь на меня? – спросила у Кота, понемногу отпуская тревожность сегодняшнего дня.

Компаньон мигнул, спрыгнул со стойки и удалился. Глупо было ждать от него ответа – даже если бы он и мог, все равно не сказал бы, из вредности. Оставалось только пожать плечами и смириться, я давно привыкла, что у меня необычный компаньон, полный сюрпризов. Но его воздействие помогло. Я и правда успокоилась, мысли в голове улеглись, больше не терзая меня. Я уверилась в том, что скоро ответы на все вопросы найдут меня сами. Когда придет время.

Глава 5

На следующий день проспала до обеда. Поездка в Халту стала для меня не радостным событием, а тяжелым испытанием! Почти до утра я проворочалась в постели, вспоминая двухэтажный дом с красивым садом. Ведь это мое наследство. Интересно, кому он оставлен и почему до сих пор никто не живет в нем? Если мама была единственная наследница, значит, сейчас этот дом – мой?

Сегодня пекарня не работала, во второй день праздника Светлой Осени всегда устраивался карнавал. На центральной площади в первой половине дня была большая ярмарка, а вечером собирались музыканты, народ танцевал под звездами, пел песни. Женщины надевали яркие платья, отдавая дань уважения храбрым осенним цветам, вплетали в волосы ленты, обвивали руки поющими браслетами. Мужчины были в ярких рубахах с жилетами, расшитыми райскими птахами, они кружили своих спутниц в танце до утра, распивали хмельное вино. Я не планировала идти на карнавал, настроение было задумчивым после вчерашнего путешествия. Пока я пила вечерний чай, в пекарню заглянула мадам Фелл. На ней было яркое оранжевое платье с пышными рукавами, собранными у запястий. В волосах красовалась нежная лилия, делая ее моложе на несколько лет.

– Ами, почему ты еще не собрана? – Она в недоумении подняла брови, осматривая мой домашний вид.

– Мадам Фелл, вы чудесно выглядите! – сделала я комплимент женщине, надеясь, что она не начнет уговаривать меня посетить карнавал.

Но мой план не сработал, Гертруда лишь отмахнулась и нахмурилась.

– Я не покину твою лавку, пока ты не переоденешься! – уперла она руки в бока, кивая в сторону лестницы, ведущей на второй этаж. – В прошлом году мы прекрасно провели время, а в этом будет еще лучше!

Мне оставалось лишь вздохнуть и уступить – если мадам Фелл что-то решила, ее и тараном не сдвинуть с места. Я недолго поковырялась в шкафу, достала оттуда платье цвета восходящего осеннего солнца, расшитое яркими цветами по подолу. Наспех заколола кудри заколкой-птичкой и спустилась к Гертруде. Она исполнила свою угрозу и упрямо стояла ровно в том месте, где я ее и оставила, уходя. При виде меня мадам Фелл улыбнулась и хлопнула в ладоши, отчего ее браслеты звякнули.

– Вот и славно, – она подхватила меня под локоть, выводя из лавки, – может, сегодня подберем тебе кавалера!

– Опять вы за старое! – я покачала головой. – Я же говорила, мне не нужен кавалер!

– Ах, Ами! Все так говорят. – Мадам Фелл лишь усмехнулась, успевая попутно помахать Нэйле. – А потом раз, и все.

– Что все? – вступила в разговор цветочница.

Нэйла, как всегда, выглядела роскошно. На ней было алое платье, казалось, что оно горело в вечернем свете. В ее длинные черные волосы были вплетены золотые ленты, на изящных запястьях сверкали браслеты.

– Ами снова отпирается от женихов, – тут же выдала мадам Фелл.

– Правильно делает, достойного мужчину можно и подождать. – Нэйла откинула прядь волос за спину, понимающе кивая. – А разменивать себя на всяких…

– Ты одного достойного уже до смерти изъела, – уколола ее насмешливым взглядом Гертруда, явно намекая на Тернера Фитча.

Нэйла передернула плечами, но отвечать не стала. Мы неспешно прогулялись до центральной площади, откуда уже на подходе слышались музыка и смех. По периметру площади зажгли магические огни, в фонтане плавали световые кувшинки, в центре стояло несколько длинных столов с напитками и закусками. Нэйла тут же направилась в гущу танца, подхватывая по пути случайного кавалера.

– Вот, Ами, учись! – одобрительно проводила ее взглядом мадам Фелл и сама умчалась к танцевальному кругу.

Мелодия резко оборвалась на высокой ноте, народ зааплодировал, подгоняя музыкантов к новому танцу. По первым аккордам стало понятно, что это танец Осенних цветов – его исполняют только женщины. Я отошла к фонтану, чтобы лучше видеть танцевальный круг, и присела на бортик. Женщины выстроились в полукруг, все в ярких платьях, красивые и гордые. Они вскинули руки, отчего к мелодии музыкантов добавилось пение их браслетов, и медленно двинулись по кругу, создавая красивую фигуру цветка. Их юбки взлетали вокруг стройных ножек, вызывая у мужчин одобрительные выкрики, ленты, вплетенные в волосы, резкими вспышками пронзали пространство вокруг, каблучки слаженно отстукивали ритм. Я залюбовалась, полностью поглощенная этим зрелищем, и вздрогнула, когда рядом раздался знакомый голос:

– Рад видеть вас, Амара!

– Лион! – отвлеклась я от танца, обращая внимание на возникшего рядом собеседника. – Что вы здесь делаете?

– Матушка решила посетить праздник, – молодой граф улыбнулся, – а я непременно должен был составить ей компанию.

– Не по своей воле, – понимающе кивнула я.

– Но сейчас я рад, что поехал. – Лион подал мне руку, помогая подняться с бортика фонтана. – После нашего прошлого разговора, Амара, я словно стал другим человеком. – Он задумчиво прикрыл глаза. – Нет, я словно стал собой.

– Вы преувеличиваете мою роль, – постаралась отшутиться, переживая, к чему этот разговор может привести. – Я всего лишь угостила вас кексами.

– И все же. – Граф сжал мои пальцы в своей ладони, неприлично долго не отпуская мою руку. – Значит, ваши кексы обладали волшебным эффектом.

Я засмеялась, стараясь не подать вида, что его слова меня немного встревожили. Так всегда бывало, когда кто-то называл мою выпечку особенной или волшебной. Я понимала, что для людей это просто комплимент, но мне было что скрывать.

– Раз уж я здесь и мы так удачно встретились, – продолжил Лион, – не против потанцевать со мной, Амара?

Я кивнула, принимая приглашение, и позволила сопроводить меня в танцевальный круг. Музыканты как раз начинали новую мелодию. Танцоры разделились на пары. Это был легкий танец, без лишней интимности, но и не церемонный, в самый раз, чтобы рассмотреть партнера. Лион подхватил меня под лопатки левой рукой, а правую убрал себе за спину, ловко начиная движение.

– Танцуете так, словно вы завсегдатай подобных карнавалов, – отметила я, наслаждаясь танцем. Лион вел умело, не нарушая приличий, но сохраняя дружеское тепло.

– Подобных карнавалов – нет, но титул обязывает меня присутствовать на королевских балах, – граф перехватил мои руки, кружа вокруг себя, аккуратно поддерживая за талию, – танцы мало чем отличаются.

– Разве что здесь веселее. – Я улыбнулась Лиону, взмахнув юбкой и делая шаг в сторону, чтобы тут же быть пойманной его руками и снова закружиться с ним в танце.

– С этим сложно поспорить, – отозвался он, даря мне ответную улыбку.

Мы исполнили еще несколько танцевальных фигур, покоряясь летящей мелодии, а когда танец закончился, отошли к столам с напитками. Лион протянул мне подогретое вино из терпких ягод – традиционный напиток праздника.

– Вы хорошо танцуете, Амара, – сделал он мне учтивый комплимент, но прозвучало по-теплому искренне. – Вас обучали этикету?

– Да, моя мама, – ответила я, вдыхая аромат вина, который сразу вскружил голову, – не думала, что он мне когда-то пригодится.

– Эта жизнь может преподнести много сюрпризов, – Лион улыбнулся, – моя матушка тоже стала графиней случайно, если можно так сказать. Она была дочерью зажиточных торговцев, которым удалось заключить выгодную сделку с моим отцом. Не знаю, была ли там когда-то любовь, у знати почти все браки договорные.

– Я не собираюсь замуж ни за графа, ни за барона, ни даже за герцога, – усмехнулась я, – признаться, меня страшат все эти титулы и обязательства, идущие с ними об руку.

– Вы правы, обязательств много, – Лион кивнул, – но ведь всегда можно найти лазейку, – он подмигнул мне как-то совсем по-мальчишески и протянул руку, приглашая на новый танец.

И я не нашла повода отказаться. Да и не хотела – с Лионом было приятно общаться, вино разгоняло жар по венам, он легко и бережно вел меня в танце, заставляя отпустить все мысли из головы. Мы протанцевали несколько парных танцев без перерыва, мое тело горело от ритма, волосы растрепались, я даже не заметила, как потеряла заколку. На прохладном осеннем ветру моя разгоряченная влажная кожа сразу покрылась мурашками. Лион без промедления снял с себя легкий сюртук и накинул его на мои плечи, оставшись в одной белой рубашке с расшитым золотыми нитями воротом.

– Амара, мне нужно проведать матушку, но я найду вас позже, – сказал он и удалился в другой конец площади, где дамы и кавалеры постарше проводили свой досуг.

Но долго без внимания я не осталась, рядом возникла высокая фигура в синей форме.

– Тернер! – Шальная от танцев, я чуть не бросилась к стражу с объятиями, но вовремя остановилась, хоть на Юге подобное и было в порядке вещей. – Ты смог прийти?

– Да, у меня перерыв на несколько часов. – Он достал из кармана мою заколку-птичку. – Кажется, это твое.

– Спасибо, совсем не заметила, как потеряла. – Я собрала непокорные кудри в подобие прически. – Ты уже виделся с Нэйлой и мадам Фелл?

– Пока не успел, – он пожал плечами, скользя по толпе взглядом, очевидно, в поисках одного алого платья.

И оно не заставило себя ждать. Нэйла появилась из толпы неожиданно и сразу направилась в нашу сторону, собирая по пути восхищенные взгляды и громкие комплименты. Ее глаза даже издалека светились манящим светом, она была само воплощение истинной южанки – страстная, свободная, полная желания и той самой южной грации. Нэйла остановилась возле нас, даря Тернеру такой томный взгляд, что у меня чуть уши не покраснели от смущения.

– Посмотрите, сам страж решил посетить городской праздник, – она улыбнулась, дерзко глядя прямо на Фитча, – может, и танцем порадуете?

– Вполне возможно, – отозвался Тернер, спокойно выдерживая взгляд Нэйлы.

Нэйла слегка изогнула брови, явно удивленная таким ответом, а я тихонько улыбнулась – булочки подействовали.

– Прошу простить мою задержку, – присоединился к нашей компании Лион, сдержанно кивая Нэйле и Тернеру.

– Нэйла, Тернер – это Лион, – просто представила я графа, помня о том, что он просил оставить титулы в стороне. Он украдкой послал мне благодарную улыбку.

– Я прервал вашу беседу? – Лион вопросительно посмотрел на стража, но ответила ему Нэйла:

– Нет, лишь присоединились. Мы обсуждали танцы. – Она взяла со стола стопку с какой-то крепкой настойкой, выпила залпом и бросила стопку себе под ноги. Стекло со звоном разлетелось в стороны, цветочница вскинула руку и громко произнесла: – Объявляю Танец Огня!

Музыканты смолкли на мгновение, а после затянули прелюдию к танцу. Нэйла с вызовом посмотрела на Тернера, ожидая от него ответа. Я тоже покосилась в его сторону. Страж замер каменной статуей, в его распахнутых глазах читался неподдельный испуг. Да, булочки булочками, но к такому он пока точно не был готов. Это мгновение молчаливого ступора стоило ему всего – Нэйла усмехнулась, развернулась к Лиону, и он принял ее приглашение. Танец Огня всегда объявлялся женщиной. Это был очень чувственный танец, наполненный касаниями и тесным контактом с партнером. Я смотрела, как Нэйла медленно и грациозно обходит Лиона по кругу, касаясь пальчиками его груди, плеч, спины, а потом под тягучий аккорд мелодии обхватывает его обеими руками за плечи, ее браслеты звенят в такт музыке. Лион был сосредоточен и будто даже серьезен, однако двигался с присущей южанам гибкостью, подхватывая партнершу и жарко прижимая ее к своей груди. Алое платье горело, это поистине выглядело так, словно молодой граф пытался укротить непокорное пламя. И у него получалось. От них сложно было оторвать взгляд, народ расступился, освобождая место в круге для их пары. Я осторожно глянула на Тернера. Он стоял прямо, руки были скрещены на груди, а на скулах играли желваки. Я тихонько вздохнула. Мелодия набирала громкость, Лион умело кружил Нэйлу в своих руках, а она бросала дерзкие взгляды на Тернера, добавляя ему смятения. На последнем аккорде цветочница выгнулась дугой, сверкая золотыми лентами в волосах, ее грудь вздымалась в сумасшедшем ритме, Лион склонился к ее шее, музыка оборвалась, они замерли, и через мгновение площадь взорвалась аплодисментами и восхищенными выкриками. Я увлеклась танцем и не заметила, что осталась одна – Тернер не смог больше выносить этой пытки и покинул карнавал. Граф легко поцеловал пальчики партнерши, оканчивая танец, и направился ко мне.

– Полагаю, во дворце подобных танцев точно не танцуют, – иронично сказала я, когда Лион подошел ближе.

– Мне жаль, что я стал невольной причиной раздора между вашими друзьями, – смущенно ответил граф, – но отказать женщине я не мог.

– Не переживайте, Лион, в этой ситуации вы скорее жертва, – я похлопала его по плечу, улыбаясь.

Ночь уже полностью вступила в свои права, опускаясь на плечи зябкой прохладой. Я получше закуталась в сюртук Лиона, вдыхая его запах. От молодого графа пахло последним днем лета, теплым солнцем и чем-то терпким, неуловимо ускользающим от понимания. Возможно, той самой несбывшейся мечтой. Но я была уверена, что Лион на верном пути и совсем скоро сможет обрести себя.

Остаток ночи мы много разговаривали, согреваясь горячим хмельным напитком, иногда Лиона утягивали в танцевальный круг южанки, и это меня не удивляло – после их триумфального Танца Огня с Нэйлой каждая хотела для себя капельку внимания молодого графа. Лион вежливо соглашался, но всякий раз после танца возвращался к нашей беседе. Я тоже не оставалась без внимания, расслабившись от хмеля, подарила несколько танцев незнакомцам.

– Знаете, Амара, – задумчиво проговорил Лион, усаживаясь рядом со мной на бортик фонтана, – когда ехал сюда с матушкой, я и не предполагал, что так хорошо проведу время.

– Это все традиционные напитки, Лион, – хихикнула я, уже с трудом контролируя свое тело, – признаться, мне сегодня тоже было очень хорошо. А ведь я не хотела идти! – я вскинула поднятый палец вверх, потеряла равновесие и чуть не плюхнулась в фонтан. Граф поймал меня, не скрывая веселой улыбки.

– Предлагаю нам перейти на «ты», Амара, – он усадил меня обратно на бортик, придерживая одной рукой за плечи, – ведь мы решили, что оставим условности за границей нашего общения.

– Согласна. – Я положила голову ему на плечо, чувствуя, как тело окончательно расслабляется, а из головы ускользают последние мысли.

С Лионом я чувствовала себя в безопасности. Он не переступал границы, оказывая дружеское внимание и заботу. Многие южане имели горячий нрав и часто очень быстро переходили к личному контакту. На Юге среди простых людей было принято обниматься и целоваться при встрече, только знать еще придерживалась этикета, хоть и чуть более вольно. Я еще не совсем привыкла к таким проявлениям в общении, все же на Севере объятия считались уместными только с самыми близкими людьми.

Я смутно помнила, как добралась до пекарни. Кажется, Лион даже нес меня на руках пару кварталов. Иногда в мое сонное сознание проникал звонкий голос мадам Фелл, они о чем-то беседовали с графом, как старые друзья. Это было странно, откуда бы им друг друга знать, но поразмыслить об этом я не могла, напряжение прошлого дня и хмель сделали свое дело.

Следующее утро было тяжелым. Голова гудела, тело болело, во рту пересохло. Я со стоном поднялась с кровати, обещая себе больше никогда столько не пить. Сегодня третий, заключительный день праздника Светлой Осени, а значит, можно не беспокоиться о посетителях – этот день традиционно считался выходным для всех. Я с трудом привела себя в порядок, проведя в ванне не меньше часа, давая мышцам возможность расслабиться после вчерашних танцев. Магия отзывалась вяло, с неохотой, поэтому, как только вода стала остывать, я не решилась тратить свой резерв на подогрев, а закончила водные процедуры.

Спустившись на первый этаж, обнаружила на окне графин с настоем ромашки, мяты и череды, без труда догадавшись, что так обо мне позаботилась мадам Фелл. Я с благодарностью приняла ее подарок, с удовольствием глотнув восстанавливающего напитка. За окном уже вовсю светило солнце, разгоняя ночную прохладу. Как все-таки хороша осень на Юге!

Немного придя в себя, накинула на плечи легкий платок и вышла на улицу. Нэйла хлопотала над своими цветами, кафе мадам Фелл отличалось молчаливой пустотой – видимо, хозяйка куда-то уехала.

– Амара, кем был вчерашний мужчина, Лион? – привлекла к себе мое внимание вопросом цветочница. – Он же не местный, да и наверняка из знати.

– Мой друг, приезжает ко мне иногда за кексами, – не стала я вдаваться в подробности. – Чем вызвано твое любопытство?

– Еще никто так хорошо не танцевал со мной Танец Огня, – пожала плечами Нэйла, – чувствуется в нем настоящий мужской стержень, понимаешь?

– Понимаю, – я улыбнулась, – ты хотела бы продолжить общение?

– Еще не определилась, – отозвалась Нэйла, бросая взгляд в конец квартала, откуда начинался патрульный путь стража.

– Нэйла, Лион – хороший человек, – я решила вступиться за графа, – если ты хочешь использовать его в своих играх, вызывая ревность Тернера, то лучше не стоит.

– Тернера? – Нэйла будто в настоящем удивлении подняла брови. – При чем здесь он? Обычный страж, неспособный даже заинтересовать настоящую женщину. – Она фыркнула, как кошка, и снова занялась букетами.

Я покачала головой. Очевидно, Тернер слишком скромен и медлит с первым шагом, а Нэйла слишком горда, чтобы самой пойти навстречу. Я вернулась в пекарню. Раз сегодня выходной, то я могу заняться любимым делом. Достала муку и специи из кладовки, замесила тесто, наслаждаясь каждым мгновением этого процесса. Затем раскатала небольшие заготовки для рогаликов, выложила в центр начинку из осенних ягод с сахаром и корицей, завернула тесто в конвертики, смазала их сверху яйцом и отправила в печь. Пока рогалики выпекались, я занялась уборкой – отпустила магию, метелки и тряпочки тут же бросились мне на помощь, а я провела ревизию в кладовой, составляя список продуктов, которые нужно будет купить на ярмарке. Домашние заботы увлекли меня, и я не заметила, как наступил ранний вечер. Выпечка давно была готова, я разложила несколько рогаликов по отдельным пакетам, вкладывая в каждый свое Слово. Для Нэйлы – немного терпения и мягкости, понимания и совсем капельку уступчивости, чтобы унять ее гордость ровно настолько, чтобы хватило времени для первого шага Тернеру. Для него же – еще больше решимости, веры в себя и силы духа. Я никогда не навязывала своим Даром людям качества, которых в них нет, а лишь слегка усиливала те необходимые, которые нужны в определенной ситуации для достижения цели. Я чувствовала, что нужно подтолкнуть их навстречу своим чувствам как можно скорее, пока они не превратились в несбывшиеся надежды с привкусом горечи.

Сложив оставшиеся рогалики в глубокую тарелку, я вышла из пекарни.

– Нэйла, – окликнула цветочницу, которая протирала стекла витрины, – приглашаю на чаепитие!

Нэйла согласно кивнула и скрылась в лавке, чтобы через мгновение выйти в накинутом на плечи платке. На подходе к кафе мадам Фелл я увидела в конце квартала знакомую фигуру стража в синей форме. Остановилась и приветливо помахала ему рукой, а Нэйла, вскинув подбородок, удалилась в чайную.

– Присоединишься к нам за чаепитием? – спросила я у Тернера, когда он поравнялся со мной.

Он неуверенно покосился в сторону ушедшей Нэйлы.

– У меня есть немного свободного времени, – все же решился он, услужливо открывая передо мной калитку на веранду.

Вернувшаяся мадам Фелл уже успела накрыть на стол, расставить чашки и разлить отвар. Я выложила рогалики, и мы расселись за столом. Гертруда быстро поборола неловкость между цветочницей и стражем, умело ведя беседу. Мы просидели так пару часов, смеясь и рассказывая разные истории, Тернер даже задержался дольше, чем ему позволяло время. А когда мы расходились, я вручила каждому по пакету с выпечкой. Благо никто не отказывался, зная, что моя выпечка всегда хороша.

Вернувшись в пекарню, я решила, что нужно навестить мадам Роуз. Неважно, сколько смятения и тревоги принесла мне ее история, это прошлое моих предков, а значит, и мое. И в какой-то мере мой дед имеет отношение к гибели сына мадам Роуз, и именно я должна это исправить.

Глава 6

В этот раз дорога до Халты пролетела незаметно. Витая в своих мыслях, я почти не смотрела в окно, аккуратно придерживая корзину со свежим хлебом и пирожками с вишней. Помнится, мадам Роуз говорила, что это любимые пирожки ее сына. Именно в них я и вложила свое Слово. Искренне и от чистого сердца пожелав Венде найти покой и прощение в своем сердце. Погода сегодня не задалась, с раннего утра затянул моросящий дождь, отстукивая одному ему известную мелодию по карнизам разноцветных крыш. Это не отпугнуло моих посетителей, и до обеда я распродала всю выпечку. Меня дождь тоже не остановил, поэтому кэб уже въезжал на центральную улицу Халты. Расплатившись с извозчиком, я сначала решила навестить бабушку с дедом.

У статуи нежно обнимавших друг друга Энолы и Шенса я провела около часа. Выложила незабудки, купленные сегодня на центральной площади, поставила магические свечи, которые будут гореть несколько месяцев. Я все пыталась понять, прочитать на их лицах, разглядеть в их позах – почему так много тайн оказалось в их прошлом и в прошлом моей мамы. Или же это все случайные совпадения, стечения обстоятельств, которые не скрывают за собой ничего серьезного. Но никаких ответов не нашла. Энола была все так же красива, а Шенс – уверен. И оба они были молчаливы.

Дорогу до дома мадам Роуз нашла без труда, еще на подходе увидев почерневшие стволы и ветки когда-то цветущих деревьев. Калитка уже не скрипела, окутанная моей магией с прошлого раза, я решительно прошла во двор и постучала в дверь. Хозяйка не открывала долго, очевидно, она не ждала гостей. Но я не могла больше тянуть с визитом, моя собственная магия подгоняла, желая вернуть жизнь в этот сад и в саму мадам Роуз. Наконец дверь осторожно открылась.

– Амара? – Венда была удивлена, увидев меня на пороге.

– Я навещала бабушку и деда и решила зайти к вам на чай, – улыбнувшись, начала я разговор. – Вы не против, мадам Роуз?

– Конечно, конечно. – Она поспешно посторонилась, приглашая меня войти: – Не стой под дождем, дорогая.

Мы прошли в столовую, где я выложила из корзины хлеб и пирожки. Мадам Роуз заварила чай, попутно интересуясь, как я перенесла дорогу.

– Не стоило тебе привозить мне столько выпечки, – смущенно сказала женщина, когда мы уселись за стол.

– Мадам Роуз, я знаю, что вам сложно добираться до моей пекарни. – Я покачала головой, двигая к ней поближе тарелку с пирожками. – А мне совсем не сложно было навестить вас по пути. Не переживайте, хлеб зачарован и сохранит свежесть надолго.

– Спасибо, дорогая, – искренне поблагодарила меня Венда, беря в руки пирожок и вдыхая сладкий аромат, – знаешь, я все думала о нашей прошлой встрече. – Она посмотрела на меня, и я увидела в ее взгляде смятение. – Я чем-то расстроила тебя.

– Вы здесь ни при чем, мадам Роуз, – я вздохнула, – просто история моих прародителей оказалась не совсем такой, как я думала. Мама никогда не рассказывала мне, что бабушка была сильным магом. И не говорила, почему она сама оказалась на Севере. Она начинала свои рассказы с их встречи с папой, и я принимала это как должное. А сейчас, – я опустила глаза, – некому ответить на мои вопросы.

– Расскажи мне, как Дея познакомилась с твоим отцом? – Венда утешающе положила свою сухую морщинистую ладонь поверх моей.

– Мама тогда училась в Северной Академии, – я улыбнулась, благодаря мадам Роуз за понимание. – Ей было двадцать два, когда на одном из городских праздников мама встретила отца. На Севере очень короткое лето, и даже в самый жаркий день там холоднее, чем здесь поздней осенью. Мама тогда впервые попробовала настойку из северных ягод, проиграла пари, они с одногруппниками отмечали окончание очередного учебного года. Настойка быстро вскружила ей голову, и она потерялась на городской площади, где в тот вечер было выступление бродячих артистов. Тогда она еще плохо знала город, студентов же почти не выпускают из Академий. – Я посмотрела на Венду, она кивнула и улыбнулась, побуждая меня продолжить рассказ. – Там ее и нашел папа. Испуганную, замерзшую и еще немного хмельную, – я хихикнула, вспоминая, как мама смеялась, рассказывая мне эту историю.

Она плутала по незнакомым кварталам до вечера, и они неизменно возвращали ее на площадь. Она так устала, что решила лечь спать прямо на лавке. Скинула форменные сапожки, застегнула курточку под самый ворот и удобно устроилась на жесткой деревянной скамье. Под хмелем ей казалось, что это самая мягкая перина. Настойка из северных ягод – один из самых крепких хмельных напитков королевства. В Северных Землях иногда нужно быстро согреться, бывает, что сани застревают в снегах на несколько дней, и путники остаются отрезаны от мира. Тогда-то их и спасает эта чудесная настойка. А на одну маленькую худенькую южанку напиток подействовал убийственно. Если бы отец не нашел ее на той на лавке, она бы замерзла, летней ночью северяне надевают теплые меховые жилеты. Папа не смог пройти мимо юной студентки с необычной смуглой кожей и копной шоколадных кудрей. Когда мама проснулась в незнакомой комнате постоялого двора на следующий день, в кровати с незнакомцем, она чуть не убила его на месте, решив, что он воспользовался положением и лишил ее чести! Так и состоялось их знакомство.

А после папа часто приезжал к Академии, приглашая маму на свидания. – Я увлеклась рассказом, мне приятно было говорить о родителях. – Он показывал ей северные города, рассказывал об обычаях и традициях. И когда мама окончила Академию, они поженились. – Я закончила рассказ и взглянула на Венду, боясь увидеть на ее лице осуждение. Но она улыбалась тепло и добродушно.

– Дея всегда была полна энергии, она светилась, словно яркий солнечный луч. – Мадам Роуз посмотрела в сторону гостиной, где на камине стоял портрет Жамьера. – Несмотря на то, как сложилась судьба моего сына, я рада, что Дея была счастлива, – сказала она, возвращая мне свое внимание, – и я знаю, что твой отец был хороший человек, потому что только хорошие люди могли воспитать такую чудесную дочь, как ты, дорогая.

Мы провели за разговорами еще несколько часов. Венда рассказывала о себе, о сыне, об их проделках с моей мамой. Я видела, как ей становится легче, и не могла сказать точно – дело в пирожках или в том, что мадам Роуз смогла разделить с кем-то свою историю. К концу вечера ее плечи немного расправились, она даже один раз засмеялась, разгоняя по комнате еле уловимые волны своей магии. Мы прощались, тепло обнимаясь у калитки.

– Мадам Роуз, вы не будете против, если я снова заеду к вам в гости? – спросила я, держа в своих руках ладонь женщины.

– Я буду только рада, – улыбнулась она.

Уже дома я вспоминала нашу встречу, и моя магия разливалась внутри ласковым теплом. Первый шаг к исцелению прошел гладко и легко, словно мадам Роуз и сама давно была к нему готова. Я решила навестить ее с пирожками на следующей неделе. А пока можно немного расслабиться и окунуться в ежедневную рутину, которую я так любила, – печь хлеб, встречать посетителей, знакомиться с новыми людьми, пить вечерами чай с мадам Фелл, ходить на воскресную ярмарку.

Этим я и занялась в следующую неделю. Мысли улеглись, магия успокоилась, в душе наступило умиротворение. Меня все еще волновали тайны моего рода, но сейчас они словно немного угасли, давая мне возможность насладиться привычной жизнью.

На воскресной ярмарке я случайно столкнулась с бароном Востером, он проверял свои лавки с вином, за что-то отчитывая наемных торговцев. Справилась о здоровье и настроении баронессы и узнала, что она ждет ребенка. Насколько я знала, это будет их первенец. Я от души поздравила барона, он подарил мне сдержанную улыбку.

– Мадемуазель Вайс, – вдруг окликнул он меня, когда мы уже распрощались, – сегодня вечером мы с супругой собираемся посетить приют, не хотите ли присоединиться к нам? Воспитанники давно мечтают познакомиться с той, кто печет для них такие вкусные булочки.

– Благодарю вас за приглашение, барон, – я учтиво кивнула, – приму его с большой радостью!

Предложение барона воодушевило меня. Я и сама давно хотела посетить приют, для которого уже больше года пеку заказы, но не знала, насколько это будет уместно. Личных сбережений для внушительного взноса в фонд приюта мне не хватит, а простых любопытствующих до воспитанников не допускают. Я вернулась в пекарню и поспешно замесила тесто, мне хотелось порадовать детей чем-то вкусным. К назначенному времени встречи у меня были готовы несколько сладких пирогов и воздушные кексы с лимонной начинкой.

Барон Востер ждал меня на центральной площади в комфортабельном дорогом кэбе, не в пример городским.

– Камелия неважно себя чувствует, – сообщил он, когда внутри кэба я поняла, что мы вдвоем, – она передавала вам благодарность за то, что приняли мое приглашение.

– Я давно хотела посетить ваш приют, лорд Востер. – Я удобно устроилась на мягком сиденье, обитом дорогим бархатом бордового цвета. – Надеюсь, баронесса скоро поправится.

– Не переживайте, мадемуазель Вайс, – успокоил меня барон, – всего лишь легкое недомогание, связанное с беременностью.

Мы еще немного поговорили на светские темы, а после я обратила свое внимание на окно. Дорога до приюта пролегала через горное ущелье, откуда открывался красивый вид на море. Редкие деревья цеплялись корнями прямо за камни, на скалистых выступах стелился мох, воздух в ущелье был чистым и прохладным. Примерно через час мы подъехали к трехэтажному особняку из светлого камня, с большой мраморной лестницей, панорамными окнами и личным парком. Я оценила роскошное здание, отметив, что чета Востер действительно постаралась для комфорта своих воспитанников. Лорд Востер вежливо подал мне руку, затянутую в перчатку из мягкой кожи, и помог выйти из кэба. У дверей нас уже встречали две женщины в одинаковых форменных платьях теплого коричневого цвета. Их волосы были убраны в строгие прически, на лицах застыло благостное выражение.

– Рады видеть вас, лорд Востер, – произнесла одна из женщин, когда мы поднялись по лестнице на крыльцо, и обе они сделали почтительный поклон.

– Мадам Эм, мадемуазель Салтон, – мужчина кивнул каждой, – представляю вам мадемуазель Вайс, пекаря, хозяйку пекарни «Булочки на улочке».

– Ах, мадемуазель! – воскликнула одна из женщин, которая была чуть помладше, за что тут же получила неодобрительный взгляд от компаньонки. – Ваша выпечка выше всяких похвал!

– Благодарю, – я кивнула, улыбаясь.

– Я хотел бы заняться счетами, – перешел к делу барон, явно не собираясь больше тратить время на пустые разговоры, – проводите мадемуазель Вайс к воспитанникам, пусть они познакомятся.

Женщины слаженно кивнули, мы прошли внутрь особняка, где барон тут же нас покинул, сообщив, что присоединится ко мне позже. Я с восторгом разглядывала внутренне убранство – дорогая мебель, от чистоты в помещении легко дышалось, на стенах разместились картины известных художников.

– Прошу, мадемуазель, – указала мне направление женщина помладше, – я провожу вас.

Мы поднялись на второй этаж по роскошной лестнице с зеленой ковровой дорожкой и прошли несколько коридоров.

– На втором этаже у нас располагаются классы для занятий и игровые комнаты, – рассказывала мне по пути мадемуазель Салтон, – спальни воспитанников и преподавателей, которые живут в особняке, расположены на третьем этаже. Там же расположены личные покои барона и баронессы, они иногда остаются в особняке на несколько дней.

– А сколько здесь воспитанников?

– Для приюта не слишком много, – улыбнулась девушка, – всего десять. Но на следующей неделе к нам должен поступить малыш из соседнего города. Его мать скончалась в родах, а отец неизвестен. Бедная крошка, остался совсем один.

Мне слышалось в ее тоне неподдельное участие и заинтересованность судьбой сироты. Судя по обстановке в особняке, барон и баронесса искренне заботились об этих детях. Мы остановились перед двустворчатыми дверями из светлого дерева, мадемуазель Салтон легко открыла их и прошла внутрь, приглашая меня следом.

– Дети! – она хлопнула в ладоши. – Сегодня у нас гостья!

На меня тут же устремились десять пар глаз. В большой светлой комнате, оформленной в бежевых тонах, за мольбертами сидели несколько ребят постарше. Совсем малыши складывали фигуры из кубиков, а дети среднего возраста явно затевали какую-то шалость, быстро спрятав ладошки за спинами при нашем появлении. Мадемуазель Салтон строго посмотрела на них, покачав головой.

– Все мы любим чудесные пирожки и кексы, которые лорд и леди привозят каждый месяц, – продолжила она, отвлекаясь от хулиганов, – познакомьтесь с мадемуазель Вайс, которая печет для вас эти вкусности.

– Амара, – добавила я, улыбаясь.

Дети загалдели, наперебой называя свои имена и выражая одобрение моей выпечке. В этой суете, конечно, запомнить всех было сложно. В комнате было четверо мальчиков и шесть девочек. Самому старшему на вид было около девяти, а самая младшая еле дотягивала до двух лет. Все прилично одеты, больше походя на детей аристократов, а не на сирот. Интересно, есть ли здесь будущие лорды и леди?

– Красивая, – шепнула одна девочка другой.

– Не похожа на леди, – донесся до меня голос одного из мальчиков у окна.

– Вы правы, юноша, я не леди, – ответила я ему, чем явно его смутила. Он покраснел и спрятался за мольбертом.

– Мадемуазель Амара, – подошла ко мне девчушка лет семи с длинными темными волосами и большими карими глазами, – а вы привезли нам сегодня пирожков?

– Тара! – одернула ее воспитательница. – Где твои манеры?

Я присела, чтобы быть на одном уровне с малышкой, и грустно вздохнула.

– Пирожков не привезла… – По комнате разнесся разочарованный вздох, я выдержала паузу. – А вот пирогов и кексов – навалом! – я хитро улыбнулась, подмигнув девочке.

Дети зашумели, вскакивая со своих мест и направляясь к выходу из комнаты, явно намереваясь расправиться с привезенной выпечкой немедля.

– Простите, – виновато пожала плечами воспитательница, – не знаю, что на них сегодня нашло.

– Дети счастливы и свободны, – ответила я, – это прекрасно.

Мы направились следом за галдящей компанией детей на первый этаж, где располагались кухня, столовая, танцевальная зала с музыкальной комнатой и гостиная. Мадемуазель Салтон устремилась к воспитанникам, безуспешно пытаясь их успокоить, а ко мне, чуть отстав от общей группы, подошла малышка лет пяти. На ней было красивое пышное платье по последней моде, золотые кудряшки были собраны в прическу, а на лице светился искренний интерес.

– У тебя тоже кудряшки, – сказала она мне, давая руку, чтобы пойти дальше вместе.

– Да, но мои другого цвета, – я улыбнулась, обхватывая пальцами маленькую ладошку.

– Но у меня нет такого рыжего компаньона, – печально сказала девочка, заставив меня сбиться с шага.

Откуда она знает про Кота? Я присела, разворачивая малышку к себе лицом. Девочка была симпатичной – маленький вздернутый носик, голубые глаза, пухлые губки. Я внимательно вгляделась в ее лицо, которое сейчас было печальным.

– Как тебя зовут? – спросила, стараясь не выдать своего волнения.

– Амелина Юсхот, – ответила девочка, – как и мою маму.

– Ты помнишь свою маму?

– Нет, – Амелина отрицательно помотала головой, отчего ее кудряшки запрыгали, – но я видела ее в прошлом.

Видела? Получается, у малышки редкий Дар Познания! Так она узнала про моего компаньона. Эта новость меня не порадовала. Что еще она узнала обо мне?

– У тебя Дар, – мягко сказала я, заглядывая в ее большие голубые глаза с длинными пушистыми ресницами.

– Ага, такого Дара почти ни у кого нет. – Она кивнула и наклонилась ко мне поближе, прикрыв рот ладошкой. – У тебя тоже Дар, но не бойся, Амара, я никому не скажу.

От ее слов меня прошиб озноб. Она все-таки увидела! Такое знание было опасно, и прежде всего – для нее. И как мне теперь выходить из этой ситуации? Я не смогла справиться с эмоциями, моя магия колыхнулась внутри, пытаясь защитить меня, малышка расширила в испуге глаза.

– Ты не веришь мне, Амара, – прошептала она, опуская плечи и голову, – я чувствую твою магию, она волнуется.

– Лина, – я взяла девочку за плечи, в попытке успокоить, – мой Дар, он… он хороший, но его преследуют, – я погладила ее по рукам, – поэтому я боюсь, что меня могут посадить в темницу.

– Но ты добрая, – с жаром воскликнула Амелина, – ты делаешь много хороших дел, я же вижу!

– Я знаю, малышка, но дознавателям это неинтересно, – я грустно усмехнулась, – поэтому нужно обязательно молчать об этом. Никому-никому никогда-никогда не говорить, понимаешь?

Амелина твердо кивнула, сжав маленькие кулачки, словно готовясь защищать меня. Я снова взяла ее за руку, и девочка уверенно повела меня в сторону столовой.

– Я знала, что ты приедешь, – сказала она мне, – ты еще красивее, чем в моих видениях.

– Спасибо, Лина. – Тревога меня еще не отпустила, но я старалась держать эмоции и магию при себе, чтобы больше не пугать малышку.

– Твой друг, Амара, – Амелина задрала голову, чтобы посмотреть на меня, – красивый, с белыми волосами. Ему тяжело, но он будет в порядке.

Я благодарно кивнула, чувствуя, как внутри разливается облегчение. Амелина говорила о Мартисе!

– А другой, большой и страшный, – она сильнее сжала ладошкой мои пальцы, – он узнает твой секрет…

– Вот вы где, – вышла нам навстречу из столовой мадам Эм, – все за столом, ждем только вас. – Она осуждающе покачала головой, чем заработала от меня укоряющий взгляд в ответ.

Столовая была такой же большой и светлой, как и все увиденные мною комнаты особняка. За длинным столом уже расселись дети, перед каждым стояло фарфоровое блюдце с чашкой, на столе красовались мои пироги и кексы.

– Я взяла на себя смелость дать распоряжение о вашей выпечке, которая осталась в корзине у входа, – пояснила мне мадам Эм, – присаживайтесь, мадемуазель Вайс, будем пить чай.

Первая часть чаепития прошла для меня в тумане. Дети активно поглощали сладости, звонко смеялись, иногда притихая под строгими взглядами мадам Эм. Но я отмечала это только краем сознания, все обдумывая слова Амелины. «Большой и страшный, который узнает мой секрет» – кто он? Лион? Нет, молодой граф совсем не был большим и страшным. Тернер? Его добродушное лицо тоже не подходило под эту характеристику. А значит, вывод напрашивался сам собой – этого человека я еще не встретила. Это знание не прибавило мне спокойствия. Что будет, когда он узнает мой секрет? И как этого не допустить?

– Лорд Востер! Лорд Востер! – выдернули меня из тяжелых мыслей радостные крики, раздающиеся со всех сторон.

В столовую вошел барон, улыбаясь и приветствуя воспитанников. Несколько детей даже выскочили из-за стола и бросились к лорду с объятиями. И он не стал их за это ругать. Обнял каждого ребенка, самую младшую малышку взял на руки, прошел к стулу, стоящему во главе стола, и так и опустился на него вместе с девочкой на руках. Я не слишком открыто разглядывала барона. Здесь, среди воспитанников, он словно был другим человеком – суровое лицо преобразилось, в глазах плясали смешинки, а на губах была нежная улыбка. Да и то, как дети смотрели на мужчину – с неприкрытым обожанием, – говорило о том, что барон – хороший человек с большим и добрым сердцем.

– Дядя, а где тетя? – прошептала малышка, сидящая на его руках, доверчиво прижимаясь к его груди пухлой щечкой.

– Леди Востер не смогла сегодня приехать, Жюмин, – погладил ее по голове барон, прекрасно разбирая смысл ее детского лепетания, – но она всем передавала привет и обещала навестить вас совсем скоро.

Дети согласно закивали, возвращаясь к трапезе, и лишь Амелина понимающе улыбнулась, глядя на барона. В оставшееся время лорд Востер развлекал нас непринужденной беседой, уделяя внимание каждому из своих воспитанников. Я сама не заметила, как постепенно расслабилась, отпуская тревожные мысли прочь. Как говорила моя мама – не стоит беспокоиться о том, что еще не произошло.

Возвращались из приюта мы поздно, когда на небе уже зажигались первые звезды. Прикрыв глаза под мерное покачивание кэба, я вспоминала сегодняшний удивительный день – шумное чаепитие, потом уютную залу с камином и красивые сказки от мадемуазель Салтон, маленькую Жюмин, уснувшую на руках барона, и тревожное предсказание от Амелины, в которое упорно не хотелось верить. Хотя ее слова о Мартисе принесли настоящий покой, словно из меня вынули ржавый гвоздь, который все это время крепко сидел в моей душе, не давая вдохнуть полной грудью. По прибытии на центральную площадь Эфоса лорд Востер дал мне разрешение посещать приют в любое время, что несказанно порадовало. Я шла в пекарню по узкой улочке ремесленного квартала, глупо улыбаясь, будто мне вручили желанный подарок, даже не догадываясь, какой еще сюрприз мне готовила жизнь в ближайшее время.

Глава 7

Последний месяц осени пролетел незаметно. Меня полностью захватила рутина, чему я была даже рада. Трудовые дни сменялись уютными вечерами в чайной мадам Фелл, где мы часто собирались с хозяйкой кафе и цветочницей за чашкой ароматного отвара. Дважды за кексами заезжал Лион, развлекая меня историями о новых прихотях своей матушки. В середине месяца я приготовила большую партию выпечки и навестила приют, что принесло мне огромное удовольствие. Поприсутствовала на нескольких уроках для воспитанников, а после мы снова дружно пили чай в столовой под детский смех и гомон. Я не забывала угощать булочками Тернера и однажды навестила мадам Роуз.

В последнее воскресенье месяца, я, по обыкновению, собиралась на ярмарку, чтобы восполнить запасы продуктов и специй.

– Амара! Амара! – раздался от прилавка звонкий голосок. – Амараааааааа!

– Что случилось? – выскочила из кухни, наспех вытирая руки о фартук и спотыкаясь о своего компаньона, за что тут же получила крайне недовольный «мявк» и удар лапой по туфле.

– Ну где ты ходишь! – с укором посмотрел на меня Хуберт – сын хозяина сырной лавки, что была неподалеку. – Я принес тебе сырные стружки, давай скорее пирог для папы, мне совсем некогда же!

– Какой ты деловой, – улыбнулась я, убирая коробку с сырными обрезками, которые бесплатно отдавал мне месье Рут для моих слоек, – наберись терпения, это благородно для юноши!

Хуберт нахмурился, притопывая ногой, кивнул и прилип к прилавку взглядом, с упоением рассматривая свежие пирожные. Его отец, Доус Рут, часто присылал мне сырную стружку, что оставалась от обрезания сырных голов, а я в ответ отправляла ему ароматный пирог с начинкой из сладких персиков, заговоренный Словом. Месье Рут был давно и серьезно болен, целители не могли ему помочь, единогласно уверяя, что его недуг вызван душевными переживаниями. Несколько лет назад его молодая жена укатила в Восточные Земли с труппой бродячих артистов, оставив короткую записку о том, что всегда мечтала стать артисткой дорожного театра. Доус Рут был сломлен, он любил свою жену и всегда считал, что они счастливы в браке. С тех пор его часто подводило сердце, отнимались руки, и ему было трудно изготавливать сыр. Его сын Хуберт во всем помогал отцу, был деловым и хватким, но все же по-детски нетерпеливым и непоседливым. Я достала из печи горячий пирог, упаковала его в бумагу и вышла к прилавку.

– Какое тебе больше всех понравилось? – спросила я у Хуберта, так и стоявшего возле витрины, приложив к ней свои детские ладошки.

– Все красивые, – смутился он, убирая руки за спину, – прости, Амара, я увлекся.

– Как тут не увлечься, – понимающе подмигнула я, – выбирай любое!

– Правда?! – Лицо мальчика мигом растеряло всю серьезность. – Вон то, с шоколадным кремом. – Он нетерпеливо ткнул пальцем в сторону пирожного.

– Передавай папе пожелание хорошего дня. – Я отдала Хуберту пирог и отдельно пирожное, которое он схватил с таким видом, словно никогда не ел сладостей.

– Амара, благодарю тебя, – наконец вспомнил о приличиях мальчик, возвращая себе серьезный вид, – тебе тоже хорошего дня.

Хуберт покинул мою лавку спокойным шагом и, оказавшись на улице, тут же перешел на бег. Я проводила его взглядом, а после взяла корзину и отправилась на рынок. Проходя мимо пристани, почувствовала тоску, что окутала мое сердце. Последнее воскресенье месяца – время встречи с Мартисом, но от него по-прежнему не было вестей, и лишь предсказание Амелины успокаивало мою душу. Продукты купила быстро, не отвлекаясь на разговоры, а когда возвращалась с рынка, увидела у дверей пекарни Лиона. Он улыбнулся, заметив меня.

– Амара, я пришел попрощаться, – сказал он вместо приветствия, забирая из моих рук корзину с продуктами.

Я открыла лавку, приглашая его внутрь. Лион поставил корзину на прилавок, провел ладонью по волосам, оправил пиджак. Он явно волновался, но волнение это было радостным.

– Я поступил на службу на военный корабль, ночью мы отходим к Пограничью под командование Маршала Розуса.

Я замерла на мгновение, а после резко развернулась к мужчине. Тревога кольнула где-то в области груди, я вгляделась в его лицо. Лион был спокоен, его плечи были гордо расправлены, на губах светилась легкая улыбка. Значит, он принял решение. Весь его вид говорил о том, что он счастлив, что печаль ушла из его сердца, а тоска по несбывшейся мечте покинула его душу. Но я все же не могла поверить услышанному.

– Лион, почему к Пограничью, – я с досадой стукнула рукой по витрине, не в силах сдержать эмоции, – это опасно, почему не торговое судно?!

– Ты не удивлена, что я все же решился, – он улыбнулся по-мальчишески открыто, – но тебе не нравится мой выбор. Амара, это и есть моя мечта. Я долго думал в последнее время, – молодой граф сложил руки за спиной, – мое сердце манит флот. У меня есть титул, я буду офицером, поступлю в Военную Академию. Но сначала я хочу помочь в Пограничье, получить опыт, наверстать все упущенные годы. А после отправлюсь с экспедицией за горизонт.

Не этого я желала Лиону, когда заговаривала его кексы. Острое чувство вины вонзилось в сердце. Не погубила ли я его?

– Ты можешь получить опыт в любой другой точке королевства! Рамерия велика, от Северных Земель до Южных несколько недель хода, а есть еще Запад и Восток, а за ними другие земли! – предприняла я еще одну попытку, заранее зная, каким будет его ответ. В его позе было слишком много решимости, в глазах – предвкушения.

– Корабль, на котором я буду нести службу, отходит к Пограничью не для участия в сражении, – успокоил меня Лион, – мы доставим провиант и смену уставшим магам, окажем медицинскую помощь тем, кого не смогли залатать местные лекари.

– Как отреагировала твоя матушка? – Я скинула платок с плеч и устало прислонилась к стене.

– Разыграла очередной спектакль с сердечным приступом, – граф усмехнулся. – Она справится, в ней слишком много… гхм… энтузиазма. Я не собираюсь бросать поместье, уверен, что смогу совместить роль главы рода и свои будущие кампании.

– Ты сказал, под командование Маршала Розуса? – меня ужалила догадка, я же слышала это имя от Мартиса!

– Да, – кивнул Лион, – Маршал руководит зачисткой у разрыва.

– Лион, окажи мне услугу, – я заговорила быстро, подгоняемая волнением, – там, у разрыва, служит мой друг, Мартис Велес, он капитан корабля.

– Я помню его, видел вас на пристани, – голос Лиона стал серьезным.

– Если встретишь его, прошу, передай ему от меня посылку. – Магия во мне взорвалась яркой вспышкой, когда граф утвердительно кивнул.

Я бросилась в кладовку, собрала печенье, которое сможет выдержать долгую дорогу, развернула упаковочную бумагу. Пальцы дрожали, магия внутри бесновалась, пытаясь вырваться наружу. Я закрыла глаза. Чего я желала для Мартиса? Спокойствия и сил, душевного тепла, чувства, что он не один, что его ценят и ждут. Я вложила в Слово всю свою тоску по другу, все свое желание обнять его, поддержать, помочь. Печенье окутала дымка, сообщая, что мое Слово вступило в действие. Спустя несколько мгновений я отдала пакет Лиону.

– Я рада, что ты обрел свою мечту, – улыбнулась я ему, – уверена, что ты справишься со всем, Лион. А я буду ждать твоего возвращения и печь для тебя кексы.

Молодой граф засмеялся, окутывая комнату чувством светлой радости. Мне нравился его смех, он был мягким и добрым, так мог бы смеяться ребенок, которому подарили долгожданный подарок.

– Спасибо, Амара, – он похлопал ладонью по пакету с печеньем, – обещаю, что найду твоего друга и доставлю ему посылку.

На этом мы попрощались. Я еще долго сидела за столиком для посетителей, бездумно глядя в окно. Внутри меня переполняли противоречивые чувства. Мне нравилось, что Лион наконец обрел свою мечту, но я также испытывала грусть от нашей предстоящей разлуки. За те несколько месяцев, что мы знакомы, я успела привязаться к молодому графу, отдавая ему часть своего сердца.

И снова начались будни, захватывая меня в свою ежедневную рутину, отвлекая от грустных мыслей. Я все думала – сможет ли Лион найти Мартиса, чтобы передать ему посылку. Как бы мне хотелось помочь им обоим, но я здесь, а они в Пограничье, ведут борьбу с темными сущностями Хаоса.

Колокольчик истерично взвизгнул. От неожиданности я чуть не выронила поднос с кексами. Таких посетителей у меня еще не было.

– Что ты сделала с моим сыном?! – не давая мне опомниться, выкрикнула гостья с порога.

Вот уж кого я не ожидала когда-либо увидеть в своей лавке, так это графиню Престон. Ее воинственная поза, красное от возмущения лицо, зонтик, направленный на меня, как орудие, не предвещали ничего хорошего. На графине было платье по столичной моде, с корсетом и пышной юбкой, кричащего алого цвета, в волосах торчала пестрая шляпка с перьями, она была ярким нелепым пятном в этой комнате, инородным, совершенно неуместным здесь.

– Не понимаю, о чем вы говорите, – изобразила я недоумение, отставляя поднос в сторону.

Графиня побагровела, становясь темнее своего платья, я даже успела испугаться за ее здоровье.

– Ты лживая девчонка! – бросила она в меня очередное обвинение. – Мой мальчик, мой сынок, мой Лион… ты околдовала его!

От ее слов внутри все похолодело. Я была осторожной, она не могла знать о Даре. Должно быть, графиня била словами наугад, пытаясь вывести меня из себя. Хотя, скорее всего, у нее просто неконтролируемая истерика.

– Ваш сын действительно заходил ко мне за кексами, – я старалась сохранять спокойный тон, – кстати, новая партия как раз готова, не хотите попробовать?

– Я никогда не прикоснусь к твоей ведьминской стряпне! – голос графини взлетел до невероятных высот. – Ты поплатишься, я устрою тебе проверку! – Ее глаза сверкнули злорадством. – У меня есть друзья в Королевской службе дознания, тебя казнят!

А вот это мне не понравилось. Магия во мне заволновалась, закружилась тревожным вихрем. Если графиня не бросалась сейчас пустыми угрозами, то мне придется несладко. Воспользовавшись моей растерянностью, посетительница довольно хмыкнула, потрясая зонтиком, и выскочила из лавки. Я тяжело опустилась на табурет. Что мне делать? Столько лет я удачно скрывалась, используя свой Дар только во благо, помогала людям обрести свое счастье, успокоить душу, чтобы вот так все рухнуло? Я не жалела о том, что помогла Лиону, вспоминая нашу последнюю встречу, его глаза, полные решимости и затаенной радости, я знала, что поступила правильно. Но как теперь быть с графиней? Не в состоянии усидеть на месте от тревоги, я встала и прошлась из угла в угол. Бежать было нельзя. Так я только привлекла бы к себе еще больше внимания. Это осознание прошило меня насквозь красной нитью. Значит, нужно остаться и попытаться обмануть дознавателей. Оснований для моего ареста у них не было, а простой «визит вежливости» мне поможет пережить Кот. По крайней мере, я могла надеяться только на это.

– Ами, все в порядке? – Я вздрогнула от голоса мадам Фелл, прозвучавшего от окна. – Я видела Лору Престон, – она поморщилась, как от лимона, – что ей было нужно?

– Приходила за кексами, – соврала я, обнимая себя за плечи.

– Милая, да на тебе лица нет! – всплеснула руками Гертруда. – Что бы ни сказала тебе эта бестия, не бери в голову! Я заварю успокаивающий отвар, приходи через десять минут. – На этих словах она исчезла из окна, оставляя колыхаться занавески после себя.

Решив, что успокоиться мне не помешает, я накинула на плечи платок и последовала за Гертрудой. Спустя некоторое время мы сидели внутри чайной, думая каждая о своем. Первой молчание нарушила мадам Фелл.

– Лора – сложная женщина, – она вздохнула, – уже в молодости она отличалась довольно склочным характером. Прислуга не задерживалась в поместье дольше двух месяцев, Лора имела уникальный дар доводить людей до белого каления. Но ее выходки были скорее капризами избалованной леди, а вот после смерти Верна, ее мужа, все ее худшие качества вылезли наружу.

– Вы хорошо знакомы с графиней? – сделала я очевидный вывод из ее слов.

– Наши покойные мужья – кузены, – призналась хозяйка чайной, отчего мои брови удивленно взлетели.

– У вас есть титул?!

– Получается, что так, – она улыбнулась, беря меня за руку, – после смерти мужа наше графство отошло его старшему брату. Ами, я выбрала иную жизнь и хотела бы все так и оставить.

– Я понимаю, – я кивнула, сжимая ее руку.

Хотя, признаться честно, любопытство распирало меня изнутри. Я всегда считала, что моя соседка обычная торговка, как и я. И она говорила, что ее муж пек булочки в пекарне, что это было его дело. Как он мог совмещать титул и такое занятие? Для аристократа это неприемлемо! В уме не укладывалось, что в кафе подает чай титулованная леди! И кто? Графиня! Но раз сама она не хотела говорить об этом, то мне пришлось усмирить свое любопытство. Она расскажет, когда будет к этому готова. Возможно, эти воспоминания болезненны для мадам Фелл, ведь они связаны с ее покойным мужем. Поэтому я удержала все неуместные вопросы и задала один самый важный для меня:

– Мадам Фелл, как много влияния у графини Престон?

– Она угрожала тебе? – Гертруда понимающе склонила голову. – В этом вся Лора. Ей всюду мерещатся заговоры. Когда я увидела, что к тебе стал приходить Лион, я и обрадовалась, и огорчилась. А на карнавале вы так красиво смотрелись вместе! Лион хороший мальчик, порядочный и честный, он бы составил тебе отличную партию, но заиметь такую свекровь, как Лора… – Она замолчала, вопросительно глядя на меня.

– Ничего подобного, – я отрицательно замотала головой, – мы просто добрые друзья, он покупал у меня кексы. В последнюю встречу сказал, что покидает город, он поступил на службу на военный корабль и отправился к Пограничью.

– Вот как… – мадам Фелл задумчиво прикрыла глаза, – смелый поступок. Насколько я помню, в детстве он всегда рисовал корабли, – она улыбнулась тепло. В памяти всплыли обрывки дороги с карнавала, когда мне показалось, что хозяйка чайной и граф общаются как старые друзья. Очевидно, Гертруда любила своего племянника. Это и неудивительно, Лиона сложно не любить. Он был открытым интересным собеседником, умел слушать и говорить, от него веяло теплым спокойствием, молодой граф был похож на последний вечер августа – всегда хотелось, чтобы он задержался подольше, чтобы можно было погреться в лучах его улыбки.

– К сожалению, у Лоры есть связи, – вернулась мадам Фелл к моему предыдущему вопросу. – Чем она угрожала тебе, Ами?

– Королевской службой дознания, – мой голос предательски дрогнул.

– Не переживай, милая, я попробую помочь тебе. – Тут Гертруда неожиданно подмигнула: – Хоть я и веду скромный образ жизни, но у меня тоже остались титулованные знакомые.

Мы просидели с мадам Фелл до поздней ночи. Отвар приятно расслабил тело, делая мысли легкими и ускользающими от внимания. Я успокоилась, отвлекаясь на рассказы Гертруды. Она рассказала, что граф Престон не был верным мужем, последние годы он жил отдельно от жены, с молодой любовницей, что еще больше испортило характер графини. Возможно, поэтому она перенесла всю свою любовь и все свое внимание на сына. Эта одержимость Лионом приобрела совсем нездоровый оттенок, она чуть не задушила мальчика своей опекой. А через пару лет после отъезда Верн стал проявлять признаки безумия. Лион пытался помочь отцу, но любовница не подпускала к графу никого. Верн все больше терял рассудок, он писал сыну путаные письма, отправляя их тайным магическим вестником. Когда Лион понял, что любовница травит отца, он ворвался в поместье с боем, но опоздал. Однако на оглашении завещания всех ждал сюрприз – на грани рассудка старый граф все же переписал все состояние на сына, оставив любовницу ни с чем. Эта печальная история с привкусом обыденной подлости лишь добавила мне уверенности в том, что я не ошиблась, когда помогла Лиону. Он светлый человек, который поистине заслуживает счастья.

Возвращалась к себе я в полной уверенности, что все будет хорошо. С этой мыслью я и провалилась в сон.

В следующую неделю я полностью отказалась от использования Слова. Надеясь, что так смогу стереть следы Дара из пекарни, если они вообще здесь когда-либо были. Я не училась в Академии и теорию магии знала смутно. Действуя по наитию, я как можно больше прибегала к бытовой магии, наполняя ее присутствием каждый сантиметр моей лавки. Кот все это время не отходил от меня, одобрительно кивая на каждое мое действие, чем прибавлял мне уверенности. Спустя пару недель, устав от ожидания и измотав себя тревожными мыслями, я решила прогуляться. Не дойдя и до середины квартала, увидела вдалеке яркое пятно, окруженное несколькими темными фигурами. Сердце пропустило удар. Графиня все же исполнила свою угрозу. Я развернулась на каблуках и бегом бросилась к пекарне. Ремесленный квартал узкий, добраться до моей лавки можно только пешком, а значит, у меня есть минут пять. Предательскую мысль о том, чтобы закрыть лавку и спрятаться, я отмела сразу. Не сегодня, так завтра мне придется встретиться с дознавателями, графиня так просто от меня не отстанет. Словно чувствуя мое состояние, а может, и приближение угрозы, Кот запрыгнул на стойку, топорща рыжую шерсть.

– Постарайся, друг, – обратилась я к компаньону, – мне без тебя не справиться.

– Мррр, – отозвался Кот, усаживаясь и сверкая зелеными глазами.

– Наверное, лучше, чтобы тебя не видели, – задумчиво посмотрела на него, разглаживая фартук, чтобы только занять руки, пальцы подрагивали от нервов.

Кот моргнул и исчез. Просто растворился в пространстве! Я открыла рот – он так умеет?! Покачала головой, понимая, что у компаньона еще много сюрпризов в запасе. Додумать мысль я не успела, тревожно звякнул колокольчик. В пекарню вошел невысокий мужчина среднего возраста, в черной форме дознавателя, на груди блестели отличительные знаки. Его лицо было неприятным – сероватого оттенка кожа, невзрачного цвета глаза, орлиный крючковатый нос, тонкие губы. Его взгляд был колючим, он с порога прилип к моему лицу, как репейник. Следом за ним ворвалась графиня.

– Вот она! – в своей истеричной манере воскликнула Лора Престон, снова устремляя в мою сторону зонтик как орудие.

– Я разберусь, – ответил ей мужчина сухим тоном, – прошу, ваше имя, леди, – обратился он ко мне, повернув камень на одном из нагрудных значков.

Пишущий артефакт?

– Для начала представьтесь сами, – я старалась придать голосу твердости.

– Лорд Бенжамин Стрейд, – мужчина хмыкнул, оглядывая меня более заинтересованным взглядом, чем мгновение назад, – глава Королевской службы дознания.

Глава?! Что за женщина эта графиня? А она, к слову, светилась торжеством, стоя за спиной лорда Стрейда. На ней снова была нелепая яркая шляпка, густо утыканная перьями, которые покачивались в такт ее активным кивкам. С чем она так активно соглашалась, пока мне было непонятно.

– Амара Вайс, – назвала я родовое имя моей матери.

Еще в первый год пребывания на Юге я сменила имя рода отца, чтобы скрыть свою причастность к Северу. При особом интересе и нужном влиянии, безусловно, докопаться до правды не составило бы труда. Но мне хотелось верить, что главе Королевской службы дознания есть чем заняться, помимо исполнения прихоти одной взбалмошной графини.

– Амара Вайс… – повторил мое имя лорд Стрейд, сверкнув глазами, – какая неожиданность… – Мне показалось, что в его взгляде мелькнуло что-то совсем темное. – И зачем же такая юная и милая леди нарушает закон? – Его голос стал липким, как патока, неприятно отозвавшись где-то в области солнечного сплетения.

– Я не леди, лорд Стрейд, у меня нет титула. – Почувствовала, как руки коснулась мягкая шерсть, мой невидимый помощник давал знать, что он рядом. – И я не нарушаю закон и не нарушала его никогда, – получилось твердо и решительно, чему я внутренне порадовалась.

Глава Службы дознания сузил глаза, становясь все больше похожим на хищную птицу. Графиня стукнула зонтиком по полу.

– Опять врешь, наглая девчонка! Ты околдовала моего сына! – Она повернулась к мужчине, указывая на меня пальцем: – Она ведьма! Арестуйте ее!

Глава 8

– Леди Престон, вы слишком импульсивны, я сам могу справиться со своей работой, – немного поубавил ее пыл лорд Стрейд. – Что вы можете ответить на обвинение, мадемуазель Вайс?

– Впервые слышу, – пожала я плечами, – возможно, графиня что-то перепутала.

– То есть вы отрицаете знакомство с графом Лионом Престоном?

– О знакомстве с графом вы не спрашивали. – Я не дрогнула под давлением лорда Стрейда, но магия внутри волновалась, тревожа меня все сильнее. – Лорд Престон приходил ко мне в лавку несколько раз, ему понравились лимонные кексы.

– Проверьте ее стряпню, – прошипела графиня на ухо мужчине, но получилось громко.

Глава Службы дознания поморщился, снимая перчатки. У него были длинные тонкие пальцы, похожие на орлиные когти. И мне нужно очень постараться не стать его добычей сегодня.

– Вам выдвинуто серьезное обвинение, мадемуазель Вайс. – Он сделал многозначительную паузу, зорко следя за каждым моим движением. – Не скрою, у нас нет оснований для вашего задержания… пока. Но я хотел бы все же проверить выпечку.

– Прошу, – я отошла от прилавка на шаг назад, разводя руками, – делайте все, что нужно.

Графиня победно усмехнулась, уверенная в своем успехе. Лорд Стрейд обошел прилавок, меня коснулись волны чужой магии. Достаточно сильной. Я сцепила пальцы за спиной. Что он сможет почувствовать? Достаточно ли надежно мой Дар скрыт компаньоном? Тревожные минуты ожидания растянулись в вечность. Лорд Стрейд хмурился, отправляя новые волны силы, которые расходились по всей пекарне, заглядывали в каждый ее уголок, рыскали в моей кухне. Страх постепенно сменился злостью. На графиню, на лорда, на Службу дознания. Мне казалось, что он залез мне в душу, вероломно и по-варварски ковыряя меня изнутри. Моя пекарня – это часть меня, мой дом, мое дело, тут живет мое сердце. Магия внутри меня всколыхнулась, повинуясь эмоциям, я глубоко вдохнула. Мне нельзя проявлять силу, нужно держать себя в руках, как бы сложно это ни было. От главы Службы дознания веяло сильной магией, такой, которая может уловить малейшее колебание моего Дара, я в этом не сомневалась. А значит, нужно срочно успокоиться. Я перевела взгляд на окно, чтобы отвлечься. Несколько дознавателей остались снаружи, то ли охраняя вход от посетителей, то ли готовясь ловить преступника при попытке побега. К моему счастью, глава Службы дознания закончил проверку, тряхнул руками, словно сбрасывая с них невидимые нити, и посмотрел на меня. На его лице на краткий миг отразилась досада, которую он умело спрятал за равнодушием. Блеклые глаза прошлись по мне нарочито безразлично, ощупали меня, оставляя после себя неприятное липкое ощущение по всему телу.

– Все чисто, – произнес лорд, – на вашей личной проверке настаивать я не могу… пока. Но мы поставим вас на контроль.

– Как чисто?! – воскликнула графиня. – Что ты такое говоришь, Бенжамин! – От негодования она даже забылась, переходя на неформальное обращение к мужчине. – Проверь еще раз!

Лорд Стрейд сдвинул брови, его тонкие губы превратились в одну сплошную линию.

– Графиня, вы забываетесь, – его голос снова стал сухим, – сегодня мы здесь закончили. – Он направился к выходу, подталкивая Лору Престон в спину в том же направлении. У двери он обернулся: – Я навещу вас позже, мадемуазель Вайс. – Фраза прозвучала зловеще, как обещание скорой расправы.

Я проводила их пару взглядом, сжимая край прилавка до боли в пальцах. Из ступора меня вывел шум с улицы. В окно я увидела, как Нэйла бесстрашно огрела букетом одного из дознавателей, явно прилипшего глазами к ее откровенному декольте. Почему-то от этой картины на душе стало тепло.

– Кот, – позвала я компаньона, – кажется, сегодня мы справились.

Кот появился из воздуха, встряхивая шерсть, усаживаясь на прилавок. Я погладила его и почесала за ухом.

– Спасибо, – выдохнула благодарно, – мне нужен чай, – сообщила ему, кивая на дверь, – я к мадам Фелл.

Мы просидели с Гертрудой до самого вечера, обсуждая подробности сегодняшнего визита графини Престон и лорда Стрейда. При упоминании его имени мадам Фелл морщилась, как от сильной зубной боли.

– Бенжамин, – брезгливо протянула она его имя, – не знаю, какими талантами он взял этот пост, он крайне посредственный маг. А человек – еще хуже. Одно время ходили слухи, что у него интрижка с Лорой Престон, – Гертруда понизила голос до доверительного шепота, – впрочем, они не нашли подтверждений.

Я лишь развела руками. Я даже подумала, что, останься я в Северных Землях, точно избежала бы подобной встречи и была бы в безопасности. Но потом прогнала эти мысли, ведь Юг прочно поселился в моем сердце, грел мою душу, и я ни о чем не жалела. Но что-то в словах мадам Фелл царапнуло меня изнутри – мне вовсе не показалось, что лорд Стрейд посредственный маг. От него веяло мощной удушливой силой, она неприятно сковывала, будто было в ней что-то инородное, неправильное. Я слышала, что особо азартные маги находили для себя разные способы, которые помогали расширить резерв и увеличить силу. Кому-то в этом активно помогали компаньоны, кто-то усердно тренировался, а кто-то прибегал к запретным ритуалам. И если лорд Стрейд раньше был посредственным магом, то явно как-то увеличил свою силу. Мне хотелось верить, что не прибегнув к темному ритуалу, иначе – что он вообще за человек такой?! Это было опасно, любое соприкосновение с энергией Хаоса тянуло из мага силу, отнимало часть души. Я передернула плечами. От этих мыслей становилось тревожно и холодно. Мадам Фелл, видя мое состояние, заварила еще чайник успокаивающего отвара. Когда на небе зажглись первые звезды, я убедила себя в том, что, несмотря на мою тревогу, сегодня все прошло вполне сносно. Так, может, и не стоит так сильно из-за этого переживать? В конце концов, у меня есть Кот! А с ним мне не страшен никакой маг, даже если он сам глава Королевской службы дознания!

Но как ни старалась я вернуть жизнь в привычное русло, тревога то и дело захватывала мои мысли. Меня все больше беспокоила даже не сама встреча с главой Службы дознания, а его странная сила. Я пыталась убедить себя, что человек, находящийся на службе у Короны и исполняющий закон, просто не мог воспользоваться запрещенным ритуалом. Но если все же это произошло? Мне необходимо было узнать больше, ведь это могло стать моим спасением. Да, прибегать к шантажу – дело грязное, но когда вопрос стоит о сохранении собственной жизни, то тут все средства хороши. Чтобы восполнить пробелы в знаниях, я отправилась в городскую библиотеку. В Эфосе не было действующей Академии, но небольшая библиотека, расположившаяся недалеко от центральной площади, обладала достаточным количеством книг, которые можно было использовать для подготовки к поступлению в учебное заведение. В здании было тихо и пусто. Период поступлений давно прошел, молодежь не появится здесь до следующей весны. Пожилой смотритель проводил меня в один из двух небольших залов, махнул рукой в сторону высоких стеллажей, стоящих вдоль стен, и молча удалился, оставив меня в одиночестве. Я неуверенно прошлась от стеллажа к стеллажу, изучая корешки книг. Что я ищу? В нашей деревне на Севере я училась в обычной школе, где не преподавали магические науки. Весь наш быт был заточен на то, чтобы суметь прокормить себя и семью и научиться выживать в суровых условиях длительной зимы. Мама обучала меня бытовой магии сама, по старому потрепанному учебнику, сохраненному ею из Академии. А уж магии Слова меня не обучал никто – сомневаюсь, что хоть один учебник содержит подобные сведения. Запретная магия была стерта с каждой страницы истории нашего Королевства. Все, что осталось в память о ней, – это история страшной попытки переворота да клеймо – «опасно». Если только старинные трактаты в Королевской библиотеке могли хранить хоть какие-то сведения, но туда мне вовек не добраться, это было бы истинным самоубийством для мага с запретным Даром. Взгляд наткнулся на выцветшую надпись на одной из книг – «Магический резерв. Учебник 3 курса. Том 1». Что ж, начну с азов. Я взяла книгу, выбрала стол у окна и углубилась в чтение. За одним учебником следовал другой, часы сменяли друг друга, а ничего полезного для меня так и не нашлось. Маги действительно могли увеличивать свой резерв различными способами. Но в книгах я нашла описание лишь законных и множество упоминаний о том, что любое незаконное увеличение резерва каралось тюремным заключением и лишением силы.

Закатные лучи окрасили небо, когда я вернулась в свою лавку. Не успела опомниться, как колокольчик прозвенел твердо, но с любопытством. Я вышла к прилавку, ожидая увидеть там молодого мужчину, но в дверях стоял немощный старик. Я с сомнением глянула на колокольчик – ошибся? Нет, такого не могло случиться, колокольчик надежный друг, должно быть, вечерний гость не так прост. Я молча разглядывала старика, пока он с живым интересом осматривал мою пекарню. Высохшее скрюченное тело, длинная седая жидкая борода, всклокоченные седые волосы выбились из-под странного вида шляпы, потертые штаны, дырявый жилет на выцветшей рубахе – что тут могло иметь твердость? Старик закончил с осмотром, глянул на меня тусклыми, непонятного цвета глазами и неожиданно подмигнул.

– А я все думал – что за лавка такая, про которую по всему городу слухи ходят! А она вот, спряталась в ремесленном квартале, – он развел руками, его лицо, полностью покрытое морщинами, излучало веселье, – внучка, чем порадуешь старика?

Ощущение неправильности поселилось в моей душе, пуская корни сомнения все глубже. Что-то выбивалось из общего образа, то ли голос, то ли манера держаться, то ли я ощутила легкое касание силы – амулет? Возможно, а значит, старик может оказаться кем угодно и мне нужно быть осторожной. Я еще не оправилась от встречи с главой Королевской службы дознания, вдруг это их дополнительная проверка?

– У меня есть выпечка на любой вкус, – улыбнулась я, стараясь не выдать своего беспокойства, – что-нибудь обязательно вам приглянется.

Старик прищурился, внимательно оглядывая меня, а после прошаркал потрепанными башмаками по полу, подбираясь к витрине. Давящее ощущение чужой силы окутало, поднимая волоски на теле, но я лишь шире улыбнулась. По ногам успокаивающей щекоткой скользнул рыжий хвост, Кот запрыгнул на стойку у витрины и уставился на гостя не мигая. Присутствие компаньона хоть и привело нервы немного в порядок, но лишь подтвердило мои догадки – гость не простой. Загадочный посетитель тоже не упустил моего магического помощника из виду, сложил руки на груди и хмыкнул:

– Этот редкий, – он оценивающе прошелся по Коту слишком цепким для немощного старика взглядом, – давно таких не видел… а, ладно, – он вдруг хлопнул в ладоши, отчего я дернулась, – не за этим я здесь. Дай-ка мне, внучка, вон те пирожные, с ягодами.

Без лишних слов я сложила пирожные в упаковочную бумагу, слишком спешно, надеясь, что сомнительный гость заберет сладости и покинет пекарню. Но мои надежды рухнули, когда старик достал одно пирожное из пакета, сунул в рот и прикрыл глаза от удовольствия.

– И правда – стоит всех слухов! – Его похвала прозвучала искренне. – Скажи-ка, рукодельница, как твое имя?

– Амара, – представилась я, подбираясь ближе к Коту. Зачем ему понадобилось мое имя? Занести в протокол? Так наверняка глава Королевской службы дознания уже все записал в архивы. А может, я зря паникую? Может, это и правда просто старый маг, у которого были свои причины скрываться? Я же скрывалась…

– Амара, значит, – старик задумчиво приложил скрюченный палец к бороде. – Северная звезда. Красивое имя, дающее надежду путникам. И что же, Амара, ты, получается, у нас из Северных Земель прибыла?

От этого вопроса я сжала пальцы за спиной, чтобы скрыть волнение. Я совсем не похожа на северянку! Никто до этого не догадывался, откуда я родом, даже мадам Фелл, и сама я молчала об этом. Это не было тайной, но так мне было спокойнее. А этот странный старик за пару минут сумел вызнать место моего рождения только по имени! Я посмотрела на компаньона, ища в нем поддержки. Кот водил хвостом по стойке, изредка переминаясь с лапы на лапу. Беспокоился, это не к добру. Молчание затягивалось, но я никак не могла решить, что ответить.

– Это не так уж и важно, – неожиданно сменил тему нежеланный собеседник, отпуская меня из плена своих тусклых глаз. – У меня внук есть, настоящий красавец, каких не сыщешь во всем королевстве. – Усы и борода старика изогнулись в подобии улыбки, в голосе появилось лукавство. – Я сам-то уже с трудом хожу, а внук полон сил. Я к тебе его пришлю. За пирожными, разумеется.

– Буду рада, – выдавила я из себя, в душе считая совершенно иначе.

Старик махнул рукой и покинул лавку. Я прислонилась к стене спиной, выдыхая, словно с меня сняли удавку.

– Что думаешь, Кот? – спросила у компаньона, все еще гипнотизируя входную дверь, боясь возвращения странного гостя.

– Мрррмяу, – ответил рыжий, потягиваясь на стойке.

– Слышал, как он сказал, что ты редкий? Что он знает, чего не знаю я?

Кот фыркнул, спрыгнул на пол и направился к лестнице, ведущей в спальню. На первой ступени выразительно глянул на меня.

– Ты прав, утро вечера мудренее. – Я отпустила магию, замок на двери щелкнул, свет погас, и я направилась за Котом, абсолютно обессиленная, веря, что новый день принесет все ответы.

На следующий день, как только я спустилась в кухню, магический вестник яркой вспышкой упал к моим ногам. Это был редкий и дорогой способ связи, недоступный для простых людей. Я коснулась его рукой, открывая послание.

«Ами, я в порядке. Твоя посылка нашла меня у разрыва. Я задержусь дольше, чем планировал. Но обещаю вернуться».

Мартис. Я зажмурилась, прижимая короткое послание к груди. Потом несколько раз перечитала его, представляя своего друга, его спокойный и уверенный голос, его голубые глаза. Значит, Лион нашел его! Начинать день с такой приятной новости было радостно. В Южные Земли официально пришла зима, останавливая некоторые маршруты торговых судов. Поэтому традиционно в первую неделю зимы на городской площади устраивалась большая ярмарка, чтобы дать горожанам возможность в последний раз до весны купить продукты и предметы быта из тех уголков света, корабли из которых не смогут дальше преодолеть бушующие воды зимнего моря. Я не собиралась пропускать это событие, да и настроение сегодня было отличным. Я достала большую плетеную корзину, подмигнула своему отражению в зеркале и вышла из пекарни.

– Амара, на ярмарку? – встретилась мне по пути Нэйла с такой же корзиной, что и у меня. – Я слышала, что ночью прибыло судно из Западных Земель, надеюсь найти у них редкие луковицы зимних цветов.

– Да, я тоже охочусь за специями из Западных Земель, – я согласно кивнула, беря цветочницу под руку, – кто знает, может нам повезет.

Переговариваясь и шутя, мы добрались до центральной площади. Народу было столько, что яблоку негде было упасть. Но за три года жизни на Юге я вполне привыкла к такому и, оценив обстановку, решительно двинулась в толпу, активно работая локтями. Палатки западных торговцев стояли в самом центре площади, собирая вокруг себя наибольшее количество горожан. Если я хотела успеть хоть что-то купить, то мне нужно было поспешить.

– Не ожидал увидеть вас здесь, Амара Вайс, – раздался вдруг рядом со мной голос, от которого по спине пошел холодок.

Я остановилась, позабыв о своей недавней цели, разворачиваясь к главе Службы дознания, который стоял неподалеку и сверлил меня хищными глазами.

– Не ожидали увидеть торговку на самой крупной ярмарке сезона? – задала я вопрос, удивленно поднимая брови. – Понимаю, вы человек, близкий ко двору, у вас другие представления о жизни.

– А вы все так же дружелюбны, – лорд Стрейд растянул тонкие губы в подобие улыбки.

– Простите, но я спешу, – я красноречиво обернулась в сторону торговых палаток, – если у вас нет ко мне вопросов, то…

– Безусловно, у меня есть к вам вопросы, – перебил меня мужчина, делая несколько шагов мне навстречу, – много вопросов.

Я с трудом сдержалась, чтобы не отшатнуться. От главы Службы дознания веяло странной удушливой силой, она оседала на мне каким-то липким слоем, вызывая неприятное чувство внутри. Моя магия всколыхнулась в защитном порыве, но я задавила его на корню.

– Хорошо, – я обреченно вздохнула, понимая, что специи мне уже не достанутся, – спрашивайте.

– Давайте найдем более тихое место для беседы? – Мужчина коснулся моей руки, снова вызывая у меня холод в позвоночнике.

– Меня устраивает здесь. – Я убрала руку, делая небольшой шаг в сторону, что вызвало у лорда Стрейда неодобрение.

Я не собиралась уединяться с главой Службы дознания ни при каких обстоятельствах. Чем больше свидетелей нашей встречи – тем мне спокойнее.

– Я посетил архивы, – все же перешел он к сути своего визита. – И знаете, что странно? Никакой Амары Вайс не существовало еще три года назад.

– Да, вы правы, – не стала я юлить, понимая, что это бесполезно, – я сменила фамилию на родовое имя моей матери.

– Вашей матери? – глаза мужчины сверкнули странным блеском. – Как ее звали?

– Как это относится к тому, что меня обвинили в ведьмовстве? – ушла я от ответа, все больше ощущая, как меня окутывает магия лорда Стрейда.

– В вашем случае я посоветовал бы сотрудничать. – Он снова сделал шаг мне навстречу, сокращая расстояние.

– Я не совершала никаких преступлений, – твердо ответила я, все же выпуская силу, чтобы скинуть с себя липкое ощущение чужого воздействия, – прошу убрать от меня свою магию.

– Мою магию? – натурально удивился лорд Стрейд. – Не понимаю, о чем вы. – Но давящее ощущение тут же пропало.

– Амара! – вмешалась в наш странный диалог Нэйла, вклиниваясь между мной и мужчиной, отодвигая его своей плетеной корзиной. – Вот ты где! Что ты тут застряла, сейчас все раскупят! – Она схватила меня за руку и потянула за собой в сторону торговых рядов.

– Еще увидимся, Амара Вайс, – донеслось в спину, заставляя меня передернуть плечами.

– Что ему было нужно? – тут же спросила Нэйла, когда мы отошли на приличное расстояние.

– Графине Престон не понравилось, что я общалась с ее сыном, – ответила я полуправду, – с Лионом.

– Так и знала, что он из знати! – хлопнула себя по бедру Нэйла. – Граф, получается?

– Да, – я кивнула, – но Лион просил не распространяться о его титуле.

– Так что было нужно этому старому хрычу? – Цветочница внимательно посмотрела на меня. – На прошлой неделе они заявились к тебе в лавку, а сейчас он караулит тебя на ярмарке. Тебе нужна помощь?

– Ты уже помогла мне, – я улыбнулась, – думаю, лорд Стрейд скоро отстанет, когда убедится, что между мной и Лионом нет романтических отношений и я не угрожаю их роду.

Врать Нэйле мне не хотелось, но и сказать правду я не могла. Цветочница еще немного поизучала мое лицо, а после уверенно кивнула.

– Графиня Престон та еще дамочка, – она цокнула языком, выражая свое пренебрежительное отношение, – но чтобы натравить Службу дознания… – Нэйла осуждающе покачала головой. – Ладно, избавились от него сегодня, избавимся и в следующий раз. Пойдем, я не хочу, чтобы из-за него наш день полетел в бездну Хаоса.

Специй мне все же не досталось. Но я хорошо провела время в компании Нэйлы, она рассказывала мне о цветах, луковицы которых ей удалось раздобыть, и о том, что она мечтает о собственном доме с большим садом, в котором сможет выращивать редкие растения. Сегодня Нэйла больше походила на милую соседку, чем на роковую красотку, разбивающую сердца множеству мужчин. Эта странная перемена удивительно шла ей, будто в ее образе появился недостающий кусочек, она словно стала цельной.

– Не удивлен, что две самые лучшие торговки Эфоса сегодня находятся именно здесь. – Тернер застал нас, сидящих на бортике фонтана с горячими напитками, отдыхающих после активной охоты в торговых рядах.

– К сожалению, моя вылазка не увенчалась успехом, – ответила я ему, показывая полупустую корзину, – чего нельзя сказать о Нэйле.

– Если бы не мерзкий старикан, ты бы тоже все успела, – фыркнула цветочница, передернув плечиком.

– Что за старикан? – вопросительно поднял брови Тернер, присаживаясь рядом со мной.

– Глава Службы дознания, – ответила за меня Нэйла, – переживает за сохранность сундуков графини Престон.

– Тобой заинтересовался лорд Стрейд? – страж нахмурился. – Это не к добру.

– Брось, Терн, – я отмахнулась как можно более безразлично, – это лишь недоразумение, и я не хочу снова говорить о нем.

– Как скажешь, – поднял руки Тернер в извиняющемся жесте. – Еще погуляете или проводить вас домой?

– Я задержусь, хочу попытать удачу с торговцами Восточных Земель, – я улыбнулась, кивая на свою полупустую корзину.

– А я не откажусь, – вдруг согласилась Нэйла, чем слишком очевидно привела в замешательство Тернера.

Его уши покраснели от смущения, но он совладал с собой и легко поднял полную корзину цветочницы.

– Прошу, – страж галантно подал ей руку, и она приняла приглашение.

Я немного посидела у фонтана, подставляя лицо все еще теплому солнцу и радуясь, что моя выпечка начала действовать на друзей благоприятно. Не удивлюсь, если совсем скоро они объявят о том, что теперь они пара. Думаю, это радостное и долгожданное событие мы с мадам Фелл отпразднуем на славу.

Глава 9

Колокольчик звякнул резко и решительно. Я застыла на табуретке, прислушиваясь к звукам из соседней комнаты. Такие гости могут принести неприятности, да и вообще уже слишком поздно для посетителей. Тишина настораживала, зарождая внутри тревогу.

– Есть тут хозяин? – раздался наконец мужской голос. Твердый и уверенный, от него веяло повелительным тоном.

– Одну минуту, – отозвалась я, стараясь вернуть на полку внушительный мешок с мукой, который до этого так долго и аккуратно доставала. Но сбыться моим стараниям не вышло, откуда-то сверху мелькнула рыжая тень, задевая мешок, и с насмешливым «мяяявк» скрылась из виду. Не удержав равновесия, я пошатнулась и, взмахнув руками, шлепнулась с табуретки на пол. Мешок с мукой упал следом, в воздух поднялось белое облако, заставляя меня закашляться.

– У вас все в порядке? – долетел до меня вопрос с ноткой тревоги в голосе.

– Ммм… да, не стоит беспокоиться, – между приступами кашля ответила я, вставая и отряхивая платье.

Да уж, картина вырисовывалась чудесная – вся кладовая в белом мареве, мешок с мукой лопнул, и мука рассыпалась по полу, даже страшно представить, что я увижу в зеркале. Взглянула на отражение с опаской и нахмурилась – из зеркала на меня смотрело чумазое привидение. Волосы из каштановых стали белыми, на ресницах осели крупицы муки, щеки и нос в белой пыли, платье подлежит срочной стирке. И именно сейчас у меня посетитель!

– Рыжий бес, – пробормотала я, качая головой, – когда-нибудь я тебе хвост укорочу.

Наскоро умылась, похлопав по платью мокрыми руками, потрясла волосами, поднимая в воздух еще больше муки, чихнула.

– Вам нужна помощь? – напомнил о себе гость из прихожей.

Какой нетерпеливый! Помощь скоро нужна будет одному вредному магическому компаньону, а я как-нибудь сама справлюсь. Поняв, что ничего дельного из моих попыток отряхнуться не выйдет, махнула рукой и вышла к витрине. У прилавка стоял мужчина лет тридцати, в дорогом костюме глубокого черного цвета, с расшитым синей нитью камзолом, который скорее бы носил житель столицы. Широкий разворот плеч, прямая спина, уверенная поза выдавали в нем человека решительного, как и сообщил мне колокольчик. У незнакомца были темные волосы с челкой, которая слегка обрамляла лицо вдоль висков, острая линия скул, тонкий шрам, рассекающий левую бровь и веко, его глаза смотрели на меня прямо и не таясь. Я смутилась, осознав, что рассматриваю посетителя неприлично долго.

– Добро пожаловать в мою пекарню, – сказала, отводя глаза, – прошу прощения за такой вид, неприятности с мукой.

Незнакомец приподнял одну бровь, в глазах появились смешинки, его взгляд прошелся по мне, быстро и едва ощутимо обжег открытые участки тела, что заставило меня удивленно вскинуть голову. Это еще что такое? Какая-то особая магия? Но я не чувствовала присутствия силы, вокруг мужчины была только его личная аура. Которая, в сущности, сама по себе была внушительной. Сила, твердость, решимость – все это смешалось в одном человеке, но не действовало на меня подавляюще, скорее приносило какое-то умиротворение.

– Мой… Кот, – зачем-то добавила я, потому что мужчина молчал и это вынуждало меня оправдываться.

Незнакомое чувство, раньше я никогда не испытывала такого смущения. Посетитель прокашлялся, мне показалось, что так он хотел спрятать легкую улыбку. И я вдруг поймала себя на мысли, что мне было бы интересно увидеть, какая она, его улыбка. Что за мысли лезут мне в голову…

– Я пришел по поручению своего… деда, – наконец сказал гость, запнувшись на последнем слове, будто оно было чужим в этом предложении, – он просил забрать у вас пирожные с ягодами.

– Деда? – переспросила, перебирая в голове своих посетителей, пытаясь вспомнить, о ком мог говорить незнакомец.

В памяти всплыл странный старик, посетивший меня несколько недель назад. Я удивленно подняла глаза на мужчину – это тот самый внук? Еще раз придирчиво осмотрела гостя, подмечая то, что упустила до этого, – стальные пуговицы на камзоле с драгоценным камнем у ворота, шелковый шейный платок цвета штормового неба, в цвет глаз мужчины, белые перчатки с серебряными пуговицами, которые крепко зажаты в правой руке, – все это выдавало в незнакомце принадлежность к знати либо хорошего дельца с приличным состоянием. Тогда почему его дед выглядел так потрепанно, словно он нищий? Если бы не сильный магический фон от артефакта, я бы подумала, что этот старик обычный бездомный. То ли дело тут нечисто, то ли у меня паранойя после выходки графини Престон и встречи с главой Королевской службы дознания. Я не чувствовала присутствия компаньона, что было хорошим знаком, но теперь я знала, что Кот может быть невидимым и вполне спокойно сидеть где-то рядом. Пока я повторно разглядывала мужчину, он стоял прямо и открыто смотрел на меня в ответ. Казалось, что такое пристальное внимание совсем его не смущает, его поза была расслабленной, но все же выражала твердость. Нэйла как-то говорила мне – чтобы понять, что собеседник из себя представляет, нужно ему нахамить. Стоит попробовать, в любом случае я ничего не теряла.

– Продали бы пару пуговиц, оплатили бы деду одежду и дом, – я добавила в голос укоряющие нотки и кивнула на камзол мужчины.

Незнакомец поднял брови то ли от удивления, то ли с насмешкой.

– Чем вам не угодил мой камзол, что вы решили лишить его пуговиц?

– С вашим камзолом все в порядке, а вот одежда вашего… – я намеренно сделала паузу, – деда оставляет желать лучшего. Он же пожилой человек, вы должны позаботиться о нем.

– Буду рад это сделать, когда вы положите мне пирожные, за которыми я приехал, – мужчина красноречиво кивнул на прилавок.

Крепкий орешек, такого быстро не расколоть. Значит, придется хитростью. Я улыбнулась добродушно и принялась суетиться возле витрины.

– Да, да, вы правы, – сменила я тон на извиняющийся, – у меня просто день не задался, вот я и нагрубила, прошу прощения, – посмотрела на гостя невинными глазами, – сейчас все соберу.

Мужчина наклонил голову набок, следя за моими суетливыми действиями возле витрины. От этого движения челка упала ему на лоб, придавая его лицу более мягкое выражение. Как же мне его разговорить…

– Ах, – всплеснула руками, – осталось всего одно пирожное! Сегодня они особенно удались и их все разобрали. – Я виновато уставилась на посетителя, аккуратно задвигая поднос с пирожными с видного места.

Мужчина хмыкнул, мне даже показалось, что он раскусил меня, но он лишь развернулся и прошел к столику для посетителей.

– Я готов подождать, – сказал он, присаживаясь на стул, – сколько времени это займет?

– У меня есть заготовка, совсем недолго, – затараторила я, старательно изображая необремененную умом торговку. – Могу я предложить вам чаю, пока вы ждете?

– Нет, – просто ответил незнакомец, смешливые искорки в его глазах мелькнули и исчезли, в них стали собираться грозовые тучи.

Ничего, таким меня было не напугать. Пережила встречу с главой Королевской службы дознания и с этим мужчиной переживу. На мгновение мне показалось, что я уловила отголоски магии, но ощущение быстро исчезло. Я направилась в кладовую, погремела там посудой, делая вид, что достаю заготовки.

– Вы, наверное, прибыли из столицы? – начала воплощать в дело свой план. Я решила потянуть время, задать как можно больше вопросов, что-то да должно промелькнуть, что помогло бы мне понять, кто же этот странный старик с артефактом и его якобы внук маг-немаг. Тишина была какой-то напряженной, я успела подумать, что мужчина мне не ответит. И вздохнула с облегчением, когда раздался его голос:

– Нет, я живу неподалеку от Эфоса, путь занимает не более трех часов, – интонация незнакомца была спокойной, словно он вел светскую беседу, – бываю в городе по работе проездом и решил исполнить просьбу деда. Уж очень ему понравились ваши сладости в прошлый раз.

Что-то он больно разговорился. Мне бы порадоваться, да вот это только еще больше меня насторожило.

– Я всегда буду рада видеть вас и вашего дедушку у себя в пекарне, – бодро заверила я, – мое имя Амара. – Замолчала, давая возможность гостю представиться. Но мои ожидания не оправдались.

– Я знаю, – отозвался мужчина, – Северная Звезда. – Я дернулась на этих словах и уронила ложку. Она со звоном упала на плитку в кухне, я тихо выругалась. – Вы в порядке, Амара? – мне послышалась все та же насмешка в голосе незнакомца.

Да что он заладил! Нет, я не в порядке, и ты с твоим загадочным дедом тому виной! Я сделала глубокий вдох.

– В полном порядке, – тем не менее отозвалась я, в который раз пряча истинные чувства, – у меня почти все готово.

– Амара, – мое имя никогда не звучало так проникновенно, как из уст этого мужчины, и в то же время я остро почувствовала надвигающуюся угрозу, – у вас так много выпечки и совсем нет помощников. Как вы справляетесь в одиночку?

Я замерла, чуть снова не уронив несчастную ложку. Хорошо, что я в кухне и меня не видно, иначе, боюсь, моя реакция была бы слишком красноречивой. Что он знает? Странный старик видел моего магического компаньона, значит, отрицать очевидное не имеет смысла.

– Бытовой, – взяв себя в руки, как можно спокойнее ответила я и выглянула из кухни. – А вы?

Мужчина стоял у окна, разглядывая мою лавку. Он бросил на меня взгляд, дернув уголком губ.

– Я не маг, увы, – ответил незнакомец на мой вопрос, слегка пожав плечами.

Мы немного посверлили друг друга глазами, и я снова спряталась в кухне. Не маг он, как же. Он играет со мной, как кот с мышкой. И нужно признать, что у него это выходит лучше, чем у меня. Я так и не узнала о нем ничего, даже имени. А значит, пора выпроваживать этого загадочного гостя от греха подальше. Я наскоро собрала еще с утра приготовленные пирожные в пакет, перевязала его лентой и вышла к прилавку.

– Все готово, – улыбнулась, стараясь, чтобы мой голос продолжал звучать беззаботно, – передавайте привет своему дедушке. – Я протянула пакет мужчине.

Он подошел к прилавку, преодолев расстояние за два широких шага, и взял из моих рук пакет, задевая мои пальцы своими. Место, в котором он меня коснулся, прошило током, от неожиданности я отдернула руку, незнакомец нахмурился. Я следила за его лицом, на нем отразилось удивление и… досада? Когда он поднял на меня глаза, я спешно отвернулась.

– Хорошего вам вечера, – отошла от прилавка, намекая, что гостю пора уходить.

– Благодарю за расторопность, Амара, – незнакомец чуть кивнул, – я заеду к вам на следующей неделе.

Я чуть не поперхнулась от его заявления, но вовремя сдержалась. На следующей неделе?! Он что, планирует ездить ко мне так часто? Что мне с этим делать? Пока я справлялась с недоумением, мужчина покинул мою лавку. На меня накатило облегчение, но к нему совершенно неожиданно примешалось совсем другое чувство. Сожаление? Нет, я, видимо, неверно распознала это чувство, о чем мне сожалеть?

Чтобы унять странные эмоции, я решила заняться делом. Время было уже позднее, но взбудораженные мысли не давали мне покоя. Я вернулась в кладовую, покопалась в специях, взяла гвоздику и кориандр, из холодного шкафа достала сладкие сливы, замесила тесто и накрутила рогаликов. Поставила противень в печь, по кухне тут же поплыл сладко-острый запах, с терпкими нотами. Так мог бы пахнуть сегодняшний гость. В памяти вспыхнули насмешливые глаза цвета штормового неба. Интересно, где он получил этот шрам у левой брови?

– Мявк, – стукнул меня лапой компаньон, отвлекая от мыслей о незнакомце.

– Что? Доволен ситуацией? – Я вдруг вспомнила, что выгляжу не лучшим образом, вся осыпанная мукой, которая уже въелась в мои волосы и платье.

Кот неодобрительно покачал головой.

– Что скажешь о сегодняшнем госте? – Я подперла подбородок руками, разглядывая Кота, будто тот и правда умел говорить. – Вызывает подозрение, да?

Компаньон фыркнул, поводя хвостом, смерил меня странным взглядом и спрыгнул со стола, скрываясь за лестницей. Я дождалась, когда рогалики испекутся, достала противень, аккуратно запаковала сладости в бумагу и отложила до завтра. Поднялась на второй этаж, набрала горячую ванну и с удовольствием опустилась в нее. Прикрыла глаза, чувствуя, как тело расслабляется, а мысли замедляют свой ход. Завтра я снова планировала посетить приют и порадовать ребят вкусной выпечкой. А сейчас мне хотелось просто смыть с себя усталость сегодняшнего дня и забыть обо всех тревогах. И об этих глазах цвета штормового неба. Я мотнула головой, отчего мука поднялась с моих волос в воздух, заставляя меня чихнуть. Дались мне эти глаза! Нырнула под воду с головой, надеясь навсегда стереть образ незнакомца из своих мыслей.

Утром голова гудела, я всю ночь проворочалась в постели, мучаясь бессонницей. Лорд Стрейд не собирался оставлять меня в покое, об этом говорила наша новая встреча на ярмарке. А значит, продолжать жить здесь становилось опасно, он раскроет меня, это лишь вопрос времени. Здравый смысл говорил мне, что нужно бежать. Собрать необходимые вещи, обставить все так, что я хочу расширить свое дело и перебраться в город побольше, поближе к столице. Это не вызовет подозрений. Но сердцем я понимала, что не смогу оставить здесь своих друзей и тех, кто нуждался в моей помощи. Я пыталась придумать иной выход, но лишь измотала себя бессонной ночью. Однако откладывать свой визит в приют я не собиралась. Мне удалось немного подремать в кэбе по дороге к особняку четы Востер, а у ворот меня уже ждала сама баронесса.

– Мадемуазель Вайс, мадам Эм предупредила меня о вашем визите, – женщина тепло улыбнулась мне, – мне жаль, что я не смогла составить вам компанию в прошлые ваши посещения, но сегодня я всерьез собираюсь наверстать упущенное.

– Рада видеть вас в добром здравии, леди Востер, – я улыбнулась в ответ, отмечая, что баронесса выглядит превосходно.

– Это всё ваши булочки, что вы передали мне в прошлом месяце, – она взяла меня под руку, как давнюю подругу, – прошу, называйте меня Камелия.

– У вас прекрасный приют, Камелия, – сказала искренне, – каждый раз восхищаюсь тем, как тут относятся к воспитанникам. Вы вложили душу в свое дело, это видно в каждом уголке этого особняка.

– Перестаньте, Амара, – отмахнулась баронесса, – я просто люблю детей. Знаете, мы с бароном долго не могли… – она вдруг замолчала, кладя руку на свой живот, – не могли примириться. Возможно, вы заметили, что мой муж – сложный человек. У него трудная работа, и он немного суров. Одно время у нас были разногласия. – Женщина остановилась на пороге в личную гостиную. – Принесите нам чаю, – дала она указание слуге, одновременно приглашая меня внутрь.

– Родители выдали меня за лорда Востера по расчету, – продолжила баронесса, когда мы расположились в мягких креслах за небольшим столиком, – он старше меня на десять лет, сейчас эта разница уже не кажется такой уж большой, но когда мне было девятнадцать, это была катастрофа! – Камелия улыбнулась. – Сейчас мне даже странно вспоминать, что я думала о своем муже в те годы. Тогда я просто мало знала его.

– Когда вы решили построить приют? – спросила я, отпивая ароматного отвара из чашки.

– Через пару лет после свадьбы, – ответила баронесса, – мой муж видел, что я чахну в этом браке. Однажды он пришел ко мне и сказал, что у него есть подарок. – Она довольно прикрыла глаза, откидываясь на спинку кресла. – С тех пор наша жизнь изменилась. Мы стали много разговаривать вечерами, узнавая друг друга. Я поняла, что мой муж добрый и хороший человек, просто я не давала ему шанса это показать. Я мечтала о детях, но у нас долго не… – Она замолчала, снова опуская глаза на свой живот. – Я стала обвинять в этом мужа, даже не знаю почему. В наших отношениях снова начался разлад. А когда мы стали посещать вашу пекарню, Амара, все изменилось.

– Это простое совпадение, Камелия, но я рада, что вы обрели свое счастье.

– Люди много говорили о вас, – покачала головой баронесса, – что ваш хлеб исцеляет и дарит радость. Я поддалась этим слухам и убедила мужа заказать выпечку для приюта у вас. И теперь посмотрите на меня, – она счастливо улыбнулась, – все оказалось правдой.

– В любом случае, – я улыбнулась в ответ, – мне бы хотелось продолжать печь для вашего приюта и иметь возможность общаться с воспитанниками.

– Это даже не обсуждается, – махнула рукой леди Востер, – разве мы можем теперь отпустить вас? – она звонко засмеялась, заражая меня своим настроением.

Мы еще немного побеседовали в гостиной леди Востер, а после посетили занятия по этикету у воспитанников. Дальше был чай в столовой с моими рогаликами, время летело быстро и легко. К концу вечера ко мне подошла Амелина.

– Амара, – сказала она, забираясь ко мне на колени, – я видела твою маму, ты на нее сильно похожа.

– Правда? – я удивленно посмотрела на малышку. – Что ты видела?

– Видела, как она кинула вазой в такого большого дядю, – девочка задумчиво почесала свой маленький подбородок, – а потом она танцевала с этим дядей на маленькой кухне, а за окном было много снега, – она развела руками в стороны, показывая, как много снега увидела, – у нас никогда не бывает столько снега.

– Это был мой папа. – Я улыбнулась, понимая, что Амелина увидела первую встречу родителей, а после их жизнь в нашем уютном доме. – Мы жили далеко отсюда, где всегда холодно.

– А почему ты уехала?

– Мои мама и папа заболели. – Я погладила малышку по голове, она понимающе кивнула. – И я решила посмотреть город, в котором родилась моя мама. Так я оказалась в Эфосе и познакомилась с тобой. – Я щелкнула ее по носу.

– Моя мама тоже заболела, – грустно сказала Амелина, – я видела, как она просила хлеб на улице, но люди не давали ей…

– Твоя мама оберегает тебя, Лина, – я постаралась успокоить девочку, обнимая ее хрупкое тельце, – хорошо, что ты можешь видеть ее. Так ты никогда ее не забудешь.

– Как и тебя, – малышка обняла меня в ответ, – мы будем жить рядом.

Возвращалась в пекарню поздно, хоть баронесса и уговаривала меня остаться на ночь. Но у меня были обязательства перед посетителями, утром хлеб должен был быть готов. Я думала о словах Амелины о том, что мы будем жить рядом, но пока в голову не приходило ни одной логичной мысли на этот счет. Малышка напомнила мне о родителях, и я вдруг поняла, что скоро годовщина их смерти, и поймала себя на том, что моя грусть стала светлой, я больше не испытывала той горечи, что прежде. Я не знала, исцелил меня Юг, или время, или люди вокруг, но я искренне радовалась, что это все же произошло. В добром настроении я, не торопясь, прогулялась от центральной площади до пекарни, наслаждаясь ясной зимней ночью, но у пекарни меня ждал неприятный сюрприз. Худую высокую фигуру главы Службы дознания я узнала сразу. Он заглядывал в окна моей лавки, приложив ладони к стеклу. Что он делает? Следит за мной? Ночью? Такое поведение больше напоминает вора, чем главу Службы дознания.

– Лорд Стрейд, – окликнула его, понимая, что стоять в стороне дальше бессмысленно, – что вы делаете?

Мужчина дернулся от неожиданности, он явно не ожидал встретить меня вот так. А может, он не ожидал, что кто-то застанет его в таком двусмысленном положении.

– Мадемуазель Вайс, – он быстро принял невозмутимый вид, – вы поздно.

– Так что вы делаете у моей пекарни? – повторила я свой вопрос, не спеша подходить ближе.

– Провожу расследование, – спокойно ответил лорд Стрейд. – Что в этом необычного?

– Возможно, то, что вы заглядываете ко мне в окна ночью, как какой-то воришка. – Я сложила руки на груди, скептически посмотрев на нежданного визитера.

– Вы все же говорите с главой Королевской службы дознания, – лорд Стрейд принял надменный вид, – выбирайте выражения.

– А что еще я могу думать, когда застаю вас за странным занятием у моей лавки? – я не собиралась отступать. – Может, я даже решу написать письмо в вашу службу с просьбой разобраться. Подозрительно, знаете ли, когда незнакомый человек под покровом ночи следит за тобой через окна.

– Я просто проходил мимо, – возразил лорд Стрейд, – случайно увидел странный рыжий всполох в темноте, вот и заглянул. Вдруг бы это был пожар?

– Это мой Кот, – фыркнула я, не веря ни одному его слову. – И куда это вы шли мимо моей лавки?

– Вы мне допрос устроили? – голос главы Службы дознания стал колючим. – Полагаю, мы разрешили это недоразумение.

– Как скажете, – я не стала накалять обстановку, – тогда позвольте мне попасть домой.

Мужчина отошел от пекарни, следя за каждым моим движением. Я быстро открыла лавку и прошмыгнула внутрь, крепко закрывая дверь и дополнительно запирая замок магией. Темная худая фигура еще немного постояла, а после бесшумно удалилась. Я вздохнула с облегчением. Что ему было нужно? Он и днем-то не внушал доверия, а ночью так вообще наводил на меня ужас. Я огляделась по сторонам, но магического компаньона в пекарне не было. Значит, либо лорд Стрейд соврал, либо Кот скрывается. Я ставлю на первое.

Глава 10

Нэйла скривилась, оглядывая сад мадам Роуз.

– Это не сад, это – кладбище. – Она скрестила руки на груди и осуждающе покачала головой.

Мне оставалось только вздохнуть. По сути, я была с ней согласна. Но дом уже не выглядел безжизненным. Он почти не изменился внешне, но от него шло легкое тепло. Я бодро прошла по тропинке к двери и громко постучала. Мадам Роуз открыла почти сразу.

– Дорогая, как хорошо, что ты приехала! – Она обняла меня, я снова почувствовала легкие волны ее магии.

– Мадам Роуз, я сегодня с другом, – я обернулась на Нэйлу, – это Нэйла, она цветочница и сильный маг Земли. Она поможет вам восстановить сад.

– Рада видеть тебя, милая. – Венда приветственно улыбнулась, поманив Нэйлу рукой. – Я видела цветы в твоей лавке, у тебя настоящий талант!

– Благодарю вас, – отозвалась цветочница, осторожно продвигаясь по саду, – простите, у меня сильный Дар, и эти мертвые растения доставляют мне дискомфорт.

– Тогда не будем тянуть и сразу приступим к делу, – я хлопнула в ладоши, – я займусь домом, а ты с мадам Роуз – садом.

Я посмотрела на Венду, она согласно кивнула. Сегодня на ней было темно-синее платье с высоким воротом и длинными рукавами. Ее седые волосы были уложены в аккуратную прическу, в которой красовалась заколка с драгоценным камнем. Я также отметила, что она вышла без трости и держалась вполне бодро. От ее вида внутри стало радостно и спокойно, к этой доброй женщине вернулась жизнь.

Зашла в дом, осмотрелась, задержала взгляд на портрете Жамьера, подмигнула ему и отпустила магию.

– Ну что, поможем твоей маме привести дом в порядок! – сказала я, и мне казалось, что Жамьер благодарно улыбается.

Работа закипела – метелка активно занялась полом, окна распахнулись, впуская в дом свежий воздух, а тряпочки принялись оттирать с них многолетнюю грязь. Старые серые занавески отправились в мусорное ведро, как и старые чехлы с мебели. Я привезла с собой красивую невесомую ткань для окон, которую собиралась развесить после их тщательной очистки. С ковром пришлось особенно потрудиться – в его густом ворсе осела не только пыль, но и скорбь, которую было вывести сложнее всего. Спустя пару часов дом сверкал чистотой и свежестью. Я осмотрелась, довольная своей работой. В столовой мой взгляд зацепился за горшок с совсем юным ростком – мадам Роуз смогла оживить один из цветов! Значит, она почти полностью исцелилась.

Выйдя во двор, я застала Нэйлу в центре сада – она стояла твердо, широко раскинув руки, ее лицо было серьезным и сосредоточенным. Мадам Роуз стояла неподалеку, внимательно за ней наблюдая.

– Я чувствую нити жизни, удивительно, но они еще есть, – проговорила Нэйла, – они держатся за вас, мадам Роуз. Этот сад – словно ваша душа. И он хочет жить.

– Как мне ему помочь? – тихо отозвалась Венда, прижав ладони к груди. На ее лице отразилась печаль и вина, но она быстро взяла себя в руки. – Я хочу помочь моему саду.

– Чтобы оживить сад, ваших сил не хватит, нити совсем слабые. – Нэйла улыбнулась и подмигнула женщине. – Но я не просто так сюда приехала.

Она опустилась на колени, не боясь запачкать свое платье в грязи, закрыла глаза и приложила руки к земле.

– Выпейте чаю, – бросила она нам, не открывая глаз, – я тут надолго. И приготовьте мне восстанавливающего отвара. Побольше.

Мы не стали мешать Нэйле в работе. Через несколько часов и множество выпитых нами чашек цветочница сама появилась на пороге дома, полностью обессиленная, но довольная. Она практически упала на табурет у входа, глядя на нас ошалелыми глазами.

– Жив, – тихо сказала она, облокачиваясь спиной на стену и прикрывая глаза.

Я быстро поднесла ей стакан с восстанавливающим отваром, а мадам Роуз бросилась в сад. Сквозь открытую дверь до меня донесся ее изумленный вздох.

– Я же говорила, что не просто так сюда приехала, – довольно произнесла Нейла, выпив отвар из моих рук.

Она добралась до кресла, тяжело опираясь на меня и едва переставляя ноги, и мгновенно уснула, а я вышла в сад к мадам Роуз. Женщина стояла возле небольшой яблони, обняв ее тонкий ствол руками, по ее щекам текли слезы, а на лице была улыбка.

– Эту яблоню посадил мой сын, когда был еще совсем маленький. Я думала, что навсегда потеряла ее.

– Нэйла знает свое дело, мадам Роуз. – Я осмотрела сад, отмечая, какую огромную работу проделала цветочница.

Деревья приобрели здоровый цвет коры и веток, на оживших кустарниках набухли почки, в дальнем углу покрылась мелкими цветами зимняя вишня. Сад больше не был мертвым, он выглядел уснувшим на зиму, и я была уверена, что с приходом весны он зацветет в полную силу.

В эту ночь мы остались у мадам Роуз. У Нэйлы не было сил, она почти полностью истратила свой резерв, восстанавливая сад, и так и не проснулась. Ранним утром я накрывала на стол, чтобы мы могли позавтракать все вместе, а мадам Роуз обращалась к своему Дару, сидя напротив пустого горшка с землей.

– Хорошо, – помогала ей Нэйла, контролируя процесс. – Чувствуете корень? В нем еще есть искра.

– Чувствую, – тихо ответила женщина, она была сосредоточенна, на ее лбу выступила испарина от стараний.

– Теперь медленно раздувайте ее. – Цветочница щедро отпила восстанавливающего настоя из стакана, не отвлекаясь от процесса.

Несколько мгновений ничего не происходило. Лишь лицо мадам Роуз стало совсем бледным, что немало меня обеспокоило. Но это было ее личным решением – восстановить свой Дар, а значит, я не вправе была ей помешать. Вдруг над верхним слоем земли проклюнулся небольшой нежно-зеленый росток. Он вытянулся на пару сантиметров и раскрыл два маленьких молодых листочка.

– Отпускайте нити, мадам Роуз, – довольно сказала Нэйла, – и посмотрите на свои старания.

Венда прошлась по ростку взглядом, ставшим влажным от слез, и приложила руки к груди.

– Спасибо, дорогая, – обратилась она к Нэйле, – теперь я справлюсь сама.

– Я в этом не сомневаюсь, – цветочница улыбнулась.

– Все готово, – напомнила я о себе, выходя из столовой, – прошу к столу.

За завтраком мы много беседовали и смеялись. Мадам Роуз преобразилась, она, как и ее сад, расцветала с каждым днем. Мы тепло попрощались, я обещала заехать в гости на следующей неделе, а после мы с Нэйлой отправились в Эфос.

В городе я забежала в пекарню за плетеной корзиной и отправилась на ярмарку за продуктами. Сегодня прибывал корабль из Центральных Земель, а он всегда привозил с собой много полезного. Я не стала тратить много времени на покупки, быстро собрав все по списку, и отправилась обратно в лавку. Немного затормозила у пирса, разглядывая горизонт, и не заметила торговку, бегущую куда-то с громкими криками. Это была крупная женщина с красным от гнева лицом, которая активно размахивала руками и что-то кричала в толпу. Она толкнула меня совершенно случайно, но настолько ощутимо, что я мигом потеряла равновесие и полетела через невысокие перила прямо в море! Корзина с продуктами нырнула в холодную воду первой, в лицо ударили обжигающие ледяные капли, дыхание замерло. Я не успела даже вскрикнуть, как меня крепко схватили чьи-то руки и с силой дернули обратно. Меня окутало запахом приближающейся бури.

– Вы?! – Видимо, от накатившего адреналина я совсем позабыла о приличиях, окидывая неожиданного спасителя тревожным взглядом.

– Это вместо благодарности? – мужчина насмешливо приподнял одну бровь, отпуская меня и отходя на шаг.

Я посмотрела на него, отмечая все ту же челку, обрамляющую лицо, и тонкий шрам, и глаза цвета штормового неба. Совершенно не к месту мне подумалось, что мужчина красив.

– Я даже не знаю вашего имени, – сказала я, нервно разглаживая юбку, пальцы подрагивали.

– Дейрон, – представился он, не спеша уходить. – Видимо, благодарности я и правда не дождусь, – в его голосе звучала улыбка.

– Так скоро вернулись в Эфос? – Почему-то рядом с Дейроном моя магия волновалась, разгоняя кровь по венам, заставляя меня то нервничать, то смущаться. Это было новое ощущение, оно вызвало во мне чувство растерянности.

– Что я могу поделать, если ваши пирожные свели моего деда с ума. – Дейрон вдруг улыбнулся, и у меня замерло сердце. Эта улыбка преобразила его лицо, стирая суровость и щедро наделяя его обаянием. Его глаза стали теплыми, они больше не обжигали, а прошлись по моему лицу неожиданной лаской.

– У вашего деда хороший вкус. – Я смутилась и отвернулась, направляясь к городской площади, надеясь, что Дейрон не заметил моего замешательства.

– Вы сбегаете? – Он догнал меня в два шага. – Позвольте проводить вас до пекарни, – уверенно сказал Дейрон.

– Это не звучит как вопрос. – Я посмотрела на мужчину, идущего рядом, подстроив свой широкий шаг под мой.

– А я и не спрашивал, – он снова улыбнулся, но в этот раз улыбка была опасной.

По телу пошли мурашки, отзываясь на магию внутри, которая словно сошла с ума, она бесновалась, так и норовя вырваться наружу. Меня не покидало ощущение скрытой силы, что таилась в Дейроне, хоть я и не чувствовала от него и крох магии. Он выглядел спокойным и даже добродушным, но мне все время казалось, что он готовится к атаке, словно в любой момент может превратиться в смертоносное орудие, и я не могла понять, что это – интуиция или паранойя.

– Вы всегда такой наглый? – прибавила шаг, ускоряясь, будто это и правда могло меня спасти.

– Наглый? – Дейрон даже не ускорился, но не отстал от меня ни на шаг. – Простите, Амара, я успел вас чем-то обидеть? Сначала вы варварски хотели лишить мой камзол пуговиц, теперь, когда я предотвратил ваше неминуемое падение в холодное море, вы обвиняете меня в наглости, – его тон будто стал укоряющим, но мне слышалась насмешка.

– Видимо, вы всегда выбираете не лучшее время для бесед. – Я остановилась, мужчина тоже замер. – Вы правы, я веду себя невежливо.

– Я часто бываю в Эфосе, но совсем не знаю города. – Дейрон осмотрел площадь быстрым взглядом и ловко сменил тему: – Если вы не слишком заняты, может, покажете мне несколько достопримечательностей? Заодно узнаете меня получше и, я уверен, перестанете выпускать колючки в попытке уколоть меня.

– Колючки?! Я, по-вашему, репейник?! – от возмущения я даже раскраснелась. – Умеете вы очаровать женщину!

– Вы не репейник, Амара, – засмеялся Дейрон, – вы – настоящая Северная Звезда. Такая же холодная, но дарящая надежду.

Его низкий бархатный смех пробрался куда-то глубоко в меня, затронув самые сокровенные уголки души. Я даже не обратила внимания на его странный комплимент, абсолютно оглушенная этим необычным чувством.

– Почему вы решили, что я хочу узнать вас получше? – задала я вопрос, поглубже кутаясь в теплый платок. Адреналин схлынул, оставляя за собой неприятный озноб.

– Нам предстоит часто видеться, Амара, – пожал плечами Дейрон, – я же говорил, что мой дед буквально обезумел от ваших пирожных, он требует их каждую неделю.

– Вы смеетесь надо мной?

– Даже интересно, каким будет ваше следующее обвинение. – Дейрон усмехнулся, потом задержал взгляд на моем платке. – Вы замерзли, давайте зайдем куда-нибудь выпить горячего?

– Это сходит адреналин. – Я изо всех сил старалась, чтобы зубы не стучали, меня одолела дикая слабость. – Вы же приехали за пирожными? Пойдемте в лавку, там и выпьем чаю.

До пекарни мы дошли быстро и почти молча. Я с трудом сохраняла бодрый вид, Дейрон вежливо молчал, но я чувствовала на себе его обеспокоенные взгляды.

– Располагайтесь, – я кивнула на столик для посетителей, на ходу сбрасывая с плеч теплый платок, – я присоединюсь к вам через несколько минут.

– Не спешите, Амара, – донеслось до меня уже в кухне.

Я уперлась ладонями в стол, переводя дыхание. Да что со мной не так? Почему этот мужчина так действует на меня? Сердце стучало неистово, разгоняя по венам горячую кровь, магия не хотела успокаиваться. Где этот рыжий демон, когда он нужен? Мне сейчас совсем не помешало бы его успокаивающее воздействие. Но компаньон не появлялся, а оставаться на кухне дольше было уже неприлично. Поэтому я взяла чайник с чашками и вышла к Дейрону. Он стоял ко мне спиной, разглядывая вид из окна. Его широкие плечи закрывали собой раму целиком, не давая мне возможности увидеть, что его так привлекло.

– Вы прибыли на корабле? – спросила я, подходя ближе и обращая на себя его внимание.

– Нет, – он покачал головой, снова позволяя челке упасть себе на лоб. – Разве мог бы я посещать вас каждую неделю из Центральных Земель?

Я пожала плечами, досадуя, что мне так и не удается узнать, откуда он. Эта загадочность лишь рождала сомнения. А мужчина тем временем спокойно разместился за столиком для посетителей.

– Позвольте помочь вам? – спросил Дейрон, кивая на чайник в моих руках, о котором я, признаться, уже забыла.

– Нет-нет. – Я спешно взяла чашку, наливая в нее горячий напиток и подавая ее Дейрону. – Ах! – В месте соприкосновения наших пальцев словно родился электрический заряд, моя рука дрогнула, опрокидывая чашку прямо гостю на штаны.

– Шшшшшшто вы творите, – прошипел он, вскакивая со стула и пытаясь стряхнуть горячую жидкость со своего бедра.

– Простите, я не хотела. – Мои щеки вспыхнули от смущения, я махнула рукой, призывая магию, и в моей ладони оказалась тряпка, которой я начала активно протирать пострадавшее место на бедре Дейрона. – Я помогу!

– Не нужно. – Мужчина попытался вывернуться, но я схватила его за колено, фиксируя на месте. – Амара, прошу вас, перестаньте, – голос Дейрона стал низким, он перехватил мои руки, останавливая, заставляя меня замереть в неудобной позе.

Я осторожно подняла взгляд на него, все еще находясь где-то в области его бедра, чувствуя, что красным уже стало все мое лицо. Дейрон смотрел на меня сверху вниз, в его глазах собирались грозовые тучи. Я наконец разогнулась, отступая от него на несколько шагов, пряча руки за спину и опуская голову. Смотреть в его лицо было невыносимо неловко.

– Еще раз простите, – произнесла я, но Дейрон остановил мои извинения.

– Это не ваша вина, Амара, – он подошел ко мне на пару шагов, сокращая расстояние между нами, что лишь добавило моим щекам жара, – я был неловким и задел вашу руку.

Я вскинула голову, встречаясь с ним взглядом. Был неловким? Я точно почувствовала удар тока между нашими пальцами. И разве такое уже не случалось в нашу первую встречу? И не этот ли мужчина довольно ловко в одно мгновение предотвратил мое падение в море сегодня? Он определенно что-то скрывает. Но выводить его на чистую воду почему-то не хотелось. Я убеждала себя, что это здравый смысл – он уже не раз доказал, что играет в вопросы куда лучше меня. Но сердце в груди забилось чаще от его близости, от его низкого голоса и этого запаха приближающейся бури, что окутывал меня каждый раз, когда расстояние между нами было на грани приличий. Наша пауза глаза в глаза слишком затянулась, мне на мгновение показалось, что он разглядывает мое лицо, словно любуясь, его взгляд снова прошелся по моей коже неуместной лаской, смущая и заставляя теряться.

– Я… ммм… Вы… – я отвела глаза, торопливо отходя за прилавок, – пирожные. – Я достала поднос со свежей выпечкой, не зная, что еще сказать.

Дейрон улыбнулся, в его глазах мелькнула насмешка, впрочем, он умело ее скрыл.

– Намекаете, что мне пора?

– Мы и так засиделись, мне нужно работать. – Я старалась не встречаться с ним взглядом.

– Мы даже не выпили чаю, – укоряющее сказал он, но улыбка в его голосе дала мне понять, что мужчина не злится.

– Ваша неловкость тому виной, – ответила я, все же поднимая глаза на Дейрона.

– Вот как, – он засмеялся, снова пуская по моему телу толпу мурашек, пробираясь своим бархатным смехом глубоко в меня, волнуя мою магию, – что ж, Амара, надеюсь, в следующий раз я буду более осторожен.

Я поставила бумажный пакет с пирожными на прилавок и отошла на пару шагов, боясь снова случайно коснуться Дейрона. Он взял пакет, кивнул мне на прощание и покинул лавку. Я вышла следом, мне хотелось убедиться, что он точно ушел. Или мне хотелось посмотреть на него подольше…

– Что с тобой, Амара? – спросила Нэйла от своей лавки, отрываясь от составления букета. – Ты странно выглядишь.

– Видишь того мужчину. – Я кивнула в сторону удаляющейся фигуры. – Он странно на меня влияет. Подозреваю, что он ментальный маг.

– Святое Небо! – Нэйла присвистнула. – Я бы позволила такому магу повлиять на меня. – Она смешно приложила руку к сердцу. – Чужак, сразу видно. У нас таких красавцев нет.

– Не такой уж он и красавец, – проворчала я, смущенная ее словами, – обычный делец.

– А выглядит как лорд, – возразила цветочница. – Что ему было нужно?

– Он приезжает за пирожными для своего деда. – Я скривилась, произнесенная вслух, эта фраза казалась еще более нелепой.

– Почему ты решила, что он менталист? – лицо Нэйлы стало серьезным.

– У меня, знаешь… – я задумалась на мгновение, стараясь подобрать нужные слова, – у меня от него мурашки.

В ответ Нэйла рассмеялась низким смехом, вызывая у меня чувство изумления. Что смешного?

– Поздравляю, Амара, – махнула она рукой, отсмеявшись, – мадам Фелл будет в восторге!

Я нахмурилась, не разделяя ее веселья и не понимая, к чему она клонит. Впрочем, цветочница уже потеряла ко мне интерес, вернувшись к своему букету. Я еще немного понаблюдала за тем, как она искусно сочетает между собой яркие априумы и нежные лилиумы, а потом вернулась в пекарню, решив отвлечь себя домашними делами. На этой неделе будет праздник Алой розы – день влюбленных на Юге. Традиционным угощением праздника были яблоки в сладкой глазури, варенье из розовых лепестков и горячий грог. Выпечкой в праздник не баловались, а значит, у меня будет выходной. Каждый год на центральной площади в день Алой розы устраивали городские гулянья, уже состоявшиеся пары вспоминали свои первые свидания, а одинокие девушки и юноши могли встретить свою любовь. Для этого устраивались различные конкурсы и соревнования, где народ мог познакомиться поближе и показать себя с лучшей стороны. Мадам Фелл каждый год таскала меня на этот праздник, не оставляя идеи срочно найти мне мужа. Я относилась к ее инициативе с юмором, на празднике было весело, и мы всегда хорошо проводили время. Поэтому в нынешнем году я намеревалась вдоволь отдохнуть в этот день, забыть обо всех тревогах, о графине Престон, о главе Службы дознания и нависшей надо мной угрозе разоблачения, о странном предсказании Амелины и о глазах цвета штормового неба.

Глава 11

Порыв холодного ветра распахнул ставни, врываясь в мою спальню и раскидывая лепестки отцветающего лилиума по всей комнате. Я накинула на плечи теплый плед, поуютнее устраиваясь в кресле с чашкой горячего шоколада. Время давно перевалило за полночь, но мне не спалось. Я прокручивала в голове недавнюю ночную встречу с главой Службы дознания и все больше убеждалась в том, что она не была случайной. Лорд Стрейд выслеживал меня, чтобы застать врасплох. Но зачем? Подловить на использовании Дара? Я не пользовалась им уже больше месяца, что сильно меня беспокоило – многие жители этого города нуждались в моем Даре. И если за мадам Роуз и Нэйлу с Тернером я была спокойна, то хозяин сырной лавки, месье Рут, становился все печальнее без заговоренных пирогов. Однажды он даже не открыл лавку! Я поставила чашку на небольшой столик и подошла к окну. Вдохнула свежий зимний воздух полной грудью, прикрыв глаза. Зима на Юге мягкая и теплая, похожая на раннюю осень в Северных Землях. И если на Севере в это время снег уже лежит по самые крыши, то тут платья лишь обрастают рукавами, их ткань становится плотнее, а грудь часто прикрывает теплый жилет. Сегодня до самого вечера городскую площадь украшали к предстоящему празднику, расставляли столы и мастерили деревянные помосты для артистов. Эта суета давно стала для меня привычной, хотя в первые месяцы пребывания в Эфосе мне было сложно подстроиться под уклад жизни южан. На Севере не отмечают праздников, кроме праздника Сбора урожая да Зимнего дня. А здесь, в Южных Землях, люди любят отдыхать, любят встречаться и рассказывать друг другу истории из личной жизни, любят обниматься и говорить друг другу комплименты, они словно живут иную жизнь, более яркую, более свободную, полную любви и радости. Все это очаровывало, проникало глубоко в душу, пускало там корни и распускалось нежным цветом. Разве могла я вот так просто вырвать с корнем из своей души этот южный город, ставший мне домом?

Я спустилась в кухню, ведомая безрассудным чувством, взяла готовое печенье и обратилась к Слову. Да, это было опрометчиво с моей стороны и даже глупо. Но я не могла отвернуться от дорогих моему сердцу людей просто потому, что мне страшно. Они рассчитывали на меня, и я не могла их предать. Я заговорила печенье, твердо уверившись в том, что угощу им завтра месье Рута. В полумраке кухни яркой вспышкой зажглись зеленые глаза магического компаньона. Он сел напротив меня на столе и неодобрительно покачал головой.

– А что мне остается делать? – спросила я его, разводя руками. – Видел, как месье Рут несколько раз не открывал свою лавку?

Кот, конечно же, не ответил, но я видела возражение на его рыжей морде.

– Меня не раскроют, у меня же есть ты. – Я улыбнулась, заворачивая печенье и намереваясь идти спать.

Компаньон шумно вздохнул, махнул хвостом и направился в спальню вместе со мной.

На следующий день ближе к обеду я уже полностью была готова к празднику. На мне было темно-синее платье с длинными рукавами и кружевным воротом, я повертела в руках теплый жилет и отложила его в сторону. Сегодня был погожий день, как и большинство дней на Юге, ярко светило солнце, ветер совсем стих, позволяя насладиться мягкой зимой. Мадам Фелл и Нэйла давно были на площади, они украшали столы к празднику. Специально для дня Алой розы Нэйла выращивала символ праздника, и теперь вся площадь была украшена прекрасными цветами. Я помогла мадам Фелл с напитками, немного побеседовала со знакомыми горожанами, нашла среди детворы Хуберта и отдала ему пакет с печеньем для отца, строго наказав проследить за тем, чтобы месье Рут уже сегодня съел печенье к вечернему чаю. Хуберт серьезно кивал, прижимая пакет к груди, деловито поправляя свой модный пиджак. Я присела на бортик фонтана и осмотрела площадь. Прошло не так много времени с тех пор, как мы бродили здесь с Мартисом, болтая обо всем на свете и мечтая, чтобы день не заканчивался и ему не нужно было уходить к следующему порту на своем корабле. Несколько раз Мартис оставался на пару дней, ночуя в гостевом доме. Тогда мы попадали на городской праздник и танцевали всю ночь до утра, распивая персиковое вино. Эти воспоминания согревали меня, не давая тоске по другу завладеть моим сердцем. Я вспоминала, как совсем недавно Лион на этой же площади сражал южанок, танцуя с Нэйлой страстный Танец Огня, а после мы сидели с ним на бортике этого фонтана и беззлобно шутили о его матушке. Сейчас они оба в Пограничье, и я надеялась, что рано или поздно мы снова станцуем на этой площади под задорно играющий оркестр.

– В этом году совсем нет интересных мужчин, – пожаловалась мне Нэйла, когда площадь наполнилась народом и праздник потихоньку начал набирать силу.

– Один все же есть, – пропела мадам Фелл, кивая в сторону городских стражей, следящих за порядком.

Нэйла пожала плечами, но отвечать не стала. Она выглядела роскошно, как и всегда. На ней снова было алое платье, в цвет символа праздника, только на этот раз оно было с длинными рукавами и легким корсетом, что выгодно подчеркивало ее грудь. Она заплела волосы в сложную прическу, украсив ее небольшими бутонами роз.

– Скоро начнутся состязания. – Она подмигнула мне, доставая из потайного кармана на юбке две ленты. – Я собираюсь участвовать, и ты будешь участвовать вместе со мной, – протянула она одну из лент мне, ожидая, что я ее возьму.

Я посмотрела на отрез белой ткани, размышляя всего секунду, а потом взяла ленту в руки и улыбнулась.

– Согласна. – Я повязала ленту себе на запястье под удивленный взгляд Нэйлы и одобрительный мадам Фелл.

– Надо же, кто-то и впрямь настроен сегодня вдоволь повеселиться. – Цветочница тоже повязала себе ленту, переглядываясь с Гертрудой.

– У меня были напряженные дни, – я пожала плечами, понимая их удивление – раньше я никогда не участвовала в подобных состязаниях пара на пару. – Повеселимся?

Нэйла усмехнулась, кивая, взяла меня под руку, и мы направились в сторону небольшого помоста, где уже начинались основные мероприятия праздника. Праздник состоял из различных состязаний – парных, групповых и индивидуальных. После каждого состязания девушка могла отдать свою ленту понравившемуся мужчине в знак своего личного интереса и благосклонности. Если мужчина не принимал ленту, что случалось крайне редко, то девушка продолжала участвовать в состязаниях дальше. Я никому не собиралась отдавать свою ленту, но поучаствовать во всеобщем веселье была не против. Конкурс за конкурсом, состязание за состязанием, мы с Нэйлой не пропускали ни одного. После окончания каждого соревнования мужчины с надеждой смотрели на желтую ленту цветочницы, но она не подарила ее никому. Я улыбалась, зная, для кого была предназначена эта лента, хоть сама Нэйла и не признавалась в этом.

Мы сделали короткий перерыв, отойдя к столам с напитками, чтобы помочь мадам Фелл раздавать горячий грог горожанам и немного отдышаться. Цветочница то и дело бросала досадливый взгляд в группу стражей, потом залпом осушила кружку с грогом и закусила губу.

– Объявляется состязание Алой розы! – прозвучал громкий голос распорядителя с помоста. – Прошу всех на сцену!

Нэйла не стала раздумывать и без промедления направилась к месту проведения главного конкурса. Суть его была в том, что девушки и женщины собирались на сцене, а мужчины приглашались по одному из общей толпы горожан. Оркестр играл музыку, и пара танцевала традиционный танец, и если мужчине удавалось во время танца снять ленту с запястья партнерши, то он получал ее поцелуй. Я внимательно следила за событиями на сцене, сама не решившись участвовать в таком смелом состязании. Первая пара станцевала страстно, толпа жарко их поддерживала, но лента так и осталась на запястье женщины. Вторая пара закончила танец быстро, девушка почти сразу позволила снять с себя голубую ленту и бросилась в объятия партнера. А после распорядитель объявил имя Нэйлы. Она вышла в центр сцены, красивая и гордая, высоко вскинув подбородок и расправив плечи. Ее желтая лента играла на легком ветру, привлекая к себе внимание.

– Кто осмелится сорвать эту Алую розу? – спросил распорядитель в толпу, уже разогретую грогом и первыми состязаниями.

– Я! – раздался из толпы знакомый голос, и на небольшую сцену тут же шагнул Тернер.

Глаза Нэйлы широко распахнулись, она явно была удивлена. Я почувствовала, как мадам Фелл в ожидании дальнейших событий схватила меня за руку. Тернер тем временем уверенным шагом преодолел расстояние от края сцены до растерянно замершей цветочницы и остановился напротив нее. Оркестр начал заводить мелодию танца, но пара не двигалась. Тернер медленно развязал ленту на запястье цветочницы, глядя в ее черные глаза, и, не давая ей опомниться, обхватил руками ее талию, прижал к себе и страстно поцеловал. Толпа взорвалась одобрительными криками и аплодисментами, мадам Фелл взволнованно выдохнула рядом со мной, а я довольно улыбнулась. Нэйла обхватила стража за шею, сминая воротник его формы, кто-то в толпе заулюлюкал. Тернер прервал поцелуй, подхватил Нэйлу на руки и унес со сцены, давая понять всем, что эта Алая роза уже нашла своего садовника.

– Наконец-то, – одобрительно кивнула мадам Фелл, протягивая мне легкую закуску, – это должно было случиться еще год назад. Теперь твоя очередь, Ами.

– Бросьте, мадам Фелл, – я закатила глаза, – у меня даже нет возлюбленного!

– Так что ты стоишь рядом со мной, – замахала на меня руками Гертруда, – иди, иди!

Я усмехнулась на ее слова, но послушно отошла от столов. Прогулялась немного среди толпы, чувствуя, как грог приятно согревает меня изнутри, не туманя мой разум, и присела на скамью, наблюдая за продолжением праздника.

– Смотри, лорд, – услышала я возбужденный шепот рядом со мной, – точно лорд, говорю тебе!

– Да откуда здесь лорд, – ответил ей другой девичий голос, – наверняка обычный делец. Но какой красиииииииивый. – Обе девушки мечтательно вздохнули.

Я обернулась на их голоса, проследив за их взглядами, надеясь и страшась увидеть того, от мысли о ком замерло мое сердце. Но в толпе незнакомых мне мужчин и женщин не нашла ничего примечательного. Разочарование коснулось моей груди, неприятно отзываясь покалыванием в кончиках пальцев. Не успела я обдумать свою странную реакцию, как на скамью упала тень.

– Позвольте присоединиться? – От этого голоса моя магия взволновалась так, что чуть не вырвалась наружу.

– Снова проездом в Эфосе? – насмешливо спросила я, наблюдая, как Дейрон, не дожидаясь моего разрешения, усаживается на скамейку.

– Не успел покинуть город, – он улыбнулся и протянул мне шпажку с яблоком в сладкой глазури, – появились неотложные дела.

– Как же ваш дед переживет целую неделю без моих пирожных? – Я приняла угощение, стараясь не касаться мужчины пальцами, помня, к чему это может привести.

– Я отправил их с компаньоном по работе, не переживайте, Амара. – Дейрон расслабленно откинулся на спинку скамейки. – У вас сегодня праздник?

– Да, Алой розы, – ответила, гадая – он действительно не знает или пытается поддержать беседу. – Вы никогда не слышали о таком?

– Там, где я живу, нет такого праздника, – мужчина пожал плечами, разглядывая мое лицо, – расскажете мне?

– По легенде, была пара влюбленных, – я тоже откинулась на спинку скамейки, крутя в руках шпажку с яблоком, – они искренне любили друг друга и были счастливы вместе. Но девушка была из знатного рода, а парень был беден. Она бежала с ним против воли своих родителей, которые обещали ее другому. Обманутый жених решил вернуть себе бежавшую невесту, он долго искал след влюбленных, и однажды ему улыбнулась удача. Он пришел к их дому ночью, с мечом, желая отомстить вору. Но девушка закрыла собой возлюбленного, спасая его жизнь. В память о ней он засадил весь их маленький сад алыми розами, в цвет крови, что пролилась в ту роковую ночь.

– Красивая история, – произнес Дейрон, когда я замолчала, – но разве стоит любовь того, чтобы отдавать за нее жизнь?

– Вы, верно, никогда не любили, – я с укором посмотрела на него, но мужчина лишь улыбнулся.

– Так, чтобы хотеть отдать жизнь за человека, – нет, увы.

– У вас все впереди. – Я поднялась со скамейки, намереваясь уйти, но Дейрон меня остановил.

– Что вы за человек такой, – шутливо возмутился он, – то хотите раздеть меня, то лишить важной части тела, то теперь и вовсе – убить.

– Это лишь ваши предположения. – Я расправила плечи, хоть слова про раздевание этого самоуверенного мужчины и немало меня смутили. – А сейчас я хочу поучаствовать в празднике.

– Звучит как прощание. – Дейрон тоже встал со скамейки, подходя ко мне ближе. – Необязательно все время выпускать колючки, Амара, – его голос стал тише, меня снова окутало запахом приближающейся бури. – Я не угрожаю вашей свободе, вы можете не защищаться.

– Вы ничего не рассказываете о себе. – Я с трудом устояла на месте, близость Дейрона волновала все больше. – Сложно доверять человеку, который скрывает даже свою фамилию.

– Составьте мне компанию на этот праздник, – предложил мужчина, – и я расскажу вам все, что вы пожелаете узнать.

– Все? – я недоверчиво посмотрела на него. – И откуда я могу знать, что вы скажете правду?

– Вы совсем не доверяете людям?

– Я не доверяю вам.

– Это замкнутый круг. – Дейрон обошел меня по дуге, останавливаясь за моей спиной и наклоняясь к моему уху. – Моя фамилия Вудст.

Его горячее дыхание коснулось моей шеи, посылая толпы мурашек по позвоночнику. Я сжала в руке шпажку с яблоком так, что она норовила треснуть. Что творит этот мужчина? Что творит мое тело и моя магия? Она снова метнулась к нему как к родному, стремясь вырваться из меня, словно из клетки. Я медленно развернулась, боясь оказаться к Дейрону слишком близко, но он уже отошел на шаг назад, давая мне свободу.

– Хорошо, – согласилась я, ругая себя за непрошеные эмоции, – давайте выпьем грога, а там – посмотрим.

Дейрон улыбнулся моему согласию, и мы довольно быстро добрались до столов, за которыми вовсю хозяйничала мадам Фелл. Она бросила на моего сопровождающего быстрый взгляд, разлила грог по пузатым бокалам и протянула нам.

– Ами, дорогая, – Гертруда мило улыбнулась, – представишь мне своего нового знакомого?

– Мадам Фелл, – я указала яблоком на мужчину рядом со мной, – это загадочный Дейрон Вудст.

– И что же в вас такого загадочного, месье Вудст? – она прищурилась, окидывая Дейрона взглядом.

– Полагаю, лишь то, что мадемуазель Амара еще плохо меня знает, – он кивнул мадам Фелл, возвращая взгляд на меня, – после сегодняшнего праздника и допроса с пристрастием она убедится в том, что я вполне скучный человек.

– Не собираюсь я вас допрашивать, – пробурчала я, отпивая горячего напитка, чтобы успокоить свои чувства.

– Значит, у меня есть шанс сохранить свою загадочность подольше, – Дейрон снова улыбнулся, и от этой улыбки что-то дернулось у меня внутри, заставляя сердце ускориться.

– Месье, – мадам Фелл как-то странно посмотрела на Дейрона, – я рассчитываю, что с вами Ами будет в безопасности.

– Не переживайте, мадам, – он посмотрел на Гертруду, его взгляд стал серьезным, – это моя цель.

Я перевела взгляд с одной на другого, мне показалось, что они о чем-то договорились. Я мотнула головой. Что за мысли в ней рождаются? Я щедро отпила из пузатой кружки, надеясь, что горячий напиток сможет успокоить не только мои мысли, но и мои чувства.

– Так откуда вы прибыли? – задала я первый вопрос своему таинственному спутнику, когда мы снова вернулись к скамейке.

– Родом я из Рамии. – Дейрон закинул руку на спинку, снова волнуя меня своей близостью. – Но сейчас не живу в столице, по работе приходится много путешествовать.

– Допустим, – я кивнула, принимая ответ, хоть он и не нес в себе никакой конкретики. – Почему ваш дед так странно выглядит?

– Он сложный человек, – задумчиво протянул Дейрон, прикрывая глаза, – всю жизнь он трудился на тяжелой работе и решил, что в старости может позволить себе такую вольность, как незабота о чужом мнении. С тех пор он выглядит как хочет, говорит что хочет и делает ровно то, что пожелает.

– Мне бы тоже этого хотелось… – тихо произнесла я, покрепче сжимая бокал с грогом в руках.

Как бы мне хотелось перестать скрываться! Перестать обманывать близких мне людей, честно и открыто рассказать о том, кто я, каким Даром обладаю и как делаю добро для тех, кто в нем нуждается. Перестать бояться, что меня раскроют, арестуют и бросят в темницу. Перестать вздрагивать каждый раз, когда я вижу темные мундиры дознавателей в городе.

– Амара, – голос Дейрона звучал так мягко, что мне стало не по себе, – что вас беспокоит?

– Я выпила еще не достаточно грога, чтобы рассказать вам о своих тревогах. – Я натянуто улыбнулась, понимая, что никогда и никому не смогу рассказать о своих тревогах, даже если захочу. – Давайте насладимся праздником.

– Я буду только рад, – Дейрон скользнул взглядом по моему лицу, в его глазах читалось беспокойство, смешанное с непонятным интересом.

– Уважаемый месье, – отвлек нас друг от друга звонкий голос подошедшей девушки, – не желаете ли поучаствовать в последнем состязании? – Она без доли стеснения наклонилась к мужчине ближе, открывая вид на внушительное декольте, слегка прикрытое теплым жилетом.

Я чуть не поперхнулась напитком от такой дерзости, хоть на Юге это и было в порядке вещей. Дейрон улыбнулся девушке и встал со скамейки. Я затаила дыхание в ожидании его ответа. Сама не знаю почему, но предложение этой незнакомки неприятно кольнуло меня изнутри.

– Желаю, – ответил он и, обернувшись, протянул мне руку: – Составите мне компанию, Амара?

Я удивленно посмотрела на его протянутую ладонь, чувствуя, как внутри разливается теплое чувство удовлетворения и какой-то светлой радости. Незнакомка недовольно поджала губы, махнула юбкой и удалилась. Я не спешила принимать приглашение, опасаясь, что от нашего прикосновения снова случится непонятный разряд.

– Не заставляйте меня выглядеть глупо, – тихо произнес Дейрон, но в его глазах плясали смешинки, – это всего лишь моя рука, а не опасный капкан.

– Я вовсе вас не боюсь, – фыркнула я на такое предположение и вложила свои пальцы в его ладонь.

Он тут же легко сжал их, согревая своим теплом, и повел меня в сторону помоста. Пока мы шли, я поймала себя на мысли, что следовать за Дейроном приятно. Несмотря на все его тайны, рядом с ним я чувствовала себя в безопасности. Та спокойная уверенная сила, что исходила от него, сама по себе внушала какое-то глубинное доверие.

– А вот и последняя пара участников! – распорядитель подмигнул нам, когда мы подошли к сцене, и зазывающе махнул рукой. – Прошу, прошу. – Мы встали в шеренгу участников, и распорядитель продолжил, обращаясь к толпе: – Только истинная любовь видит в темноте и слышит в тишине! Пусть ваше сердце поможет вам найти своего возлюбленного!

Я зажмурилась, понимая, на что согласилась. Дейрон чуть наклонился ко мне, касаясь меня плечом:

– Расслабьтесь, Амара, давайте повеселимся.

Его слова, сказанные насмешливым тоном, придали мне уверенности. Это же праздник! Почему бы и правда не повеселиться? Распорядитель раздал девушкам платки, чтобы мы завязали себе глаза. Как только я это сделала, теплая поддержка справа от меня исчезла, оставляя в одиночестве. Без Дейрона сразу стало неуютно, будто я уже привыкла к его уверенной силе рядом.

– Первая часть состязания – узнать своего партнера! – громко объявил распорядитель, оркестр затянул сопровождающую мелодию. – Или выбрать того, на кого укажет ваше сердце! – Он хлопнул в ладоши, и испытание началось.

Я прислушалась к звукам вокруг меня. Сосредоточиться было сложно, оркестр играл, толпа гудела, мужчины молчали. Они должны были встать по периметру сцены полукругом, чтобы девушкам удобно было передвигаться. Я осторожно сделала шаг, пытаясь понять, как мне найти Дейрона. Первый мужчина меня не заинтересовал, возле второго я тоже не задержалась, третий уже был выбран одной из девушек, но я точно знала, что это не Дейрон. Я сделала еще пару шагов и замерла, оглушенная чувствами. Моя магия взметнулась, поднимая волоски на моем теле, сердце забилось в груди, разгоняя горячую кровь по венам. Я развернулась к мужчине и шагнула еще полшага ему навстречу, меня окутал запах приближающейся бури, разбивая все сомнения вдребезги. Уверенно протянула руку, утверждая свой выбор. Дейрон взял меня за плечи, обжигая прикосновением сквозь плотную ткань платья.

– Не так уж сложно, правда? – шепнул он, нарушая правила состязания, вызывая улыбку на моем лице.

Когда все девушки определились с выбором, распорядитель снова хлопнул в ладоши.

– В этом году у нас есть для вас сюрприз! – Толпа одобрительно загудела, а я напряглась. – Мало просто найти своего партнера, нужно еще пройти полосу препятствий, полагаясь лишь на него, доказывая свое доверие!

Что?! У меня вырвался нервный смешок. С доверием у нас были проблемы. Судя по тому, как Дейрон сжал мои плечи, его посетила та же мысль. Две пары отказались от участия, нас осталось четверо. Первая пара приступила к испытанию. Повязка на моих глазах не давала мне увидеть, как они справляются, но одобрительные выкрики из толпы говорили о том, что вполне неплохо. Вторая пара проходила испытание долго, где-то в середине полосы препятствий девушка сняла повязку с глаз и закончила испытание. К третьей паре я уже не прислушивалась, меня целиком захватило волнение перед нашим выходом. Горячие пальцы Дейрона на моих плечах странным образом успокаивали меня, но я все равно переживала.

– Итак! Третья пара показала себя прекрасно, достойно справившись с испытанием! – донесся до меня голос распорядителя. – Поприветствуем четвертую, и последнюю, пару на сегодня!

Толпа разразилась аплодисментами, я вздрогнула.

– Доверься мне, – снова нарушил условия конкурса Дейрон, наклоняясь ко мне ближе, – мы справимся.

Глава 12

Он взял меня за руки и осторожно подвел к началу полосы препятствий. Сердце гулко билось в висках, руки слегка дрожали. Трубы в оркестре дали понять, что испытание началось. Я сделала несколько шагов, стараясь продвигаться аккуратно, и тут же споткнулась. Толпа загудела, заставляя меня неуверенно замереть и совсем потеряться в пространстве. Я занервничала, обеспокоенно вертя головой, но повязка лежала на моих глазах плотно, не давая проникнуть сквозь нее даже отсвету магических огней.

– Амара, расслабься, – меня окутал знакомый запах, Дейрон подошел ко мне почти вплотную, крепко сжимая мои ладони в своих руках, – это всего лишь глупый конкурс.

– В котором можно свернуть себе шею, – проворчала я в ответ, но ощущение тепла Дейрона волшебным образом успокоило мои нервы.

– Я не допущу этого, – я слышала в его голосе улыбку, – просто доверься мне.

Я вздохнула, расправляя плечи и спину. Дейрон прав, это всего лишь глупый конкурс. Я же не доверяю незнакомому мужчине свою жизнь, я просто позволю ему провести меня сквозь полосу препятствий. Я почувствовала, как Дейрон делает легкий шаг назад, и, отринув все сомнения, шагнула следом. Мы легко преодолели первые два препятствия, и я окончательно расслабилась. Дейрон вел меня уверенно, но осторожно, не позволяя оступиться, поддерживая в особо трудных моментах, аккуратно обходя ловушки и прибавляя скорость там, где это можно было себе позволить. Я вся превратилась в чувства. Гул толпы и музыка оркестра смешались в один монотонный звук, сквозь который я слышала лишь свое дыхание. Кончики пальцев покалывало магией, иногда Дейрон отпускал мои руки, но лишь для того, чтобы придержать меня за талию или за плечи. Его присутствие рядом прибавляло мне уверенности, подстегивало меня, я даже начала ощущать азарт от этого маленького приключения. Вдруг я почувствовала легкое движение воздуха, и привычное тепло Дейрона пропало. Я нерешительно замерла.

– Прыгай, – услышала я тихую команду.

– Что? – я вопросительно вскинула голову. – Я ничего не вижу.

– Я вижу, – голос Дейрона был твердым, – прыгай. Я тебя поймаю.

Я размышляла всего мгновение, а после взяла и прыгнула в темноту. Я была в полете несколько секунд, но за это время мое сердце успело остановиться и пуститься в бешеный ритм. Еще в полете меня поймали уже знакомые сильные руки, бережно опустив рядом с собой. Когда мои ноги коснулись земли, толпа взорвалась оглушительными аплодисментами.

– Поздравляем последнюю пару сегодняшних состязаний! – провозгласил распорядитель. – Они показали истинное доверие и преданность!

Я медлила, не снимая с глаз повязку. Мне хотелось продлить этот момент близости и хрупкого понимания, возникшего между нами.

– Теперь осталось узнать, подарит ли Алая роза ленту своему партнеру! – продолжил распорядитель, ставя меня своим вопросом в крайне неловкое положение.

– Мне больше нравится Северная Звезда, – сказал Дейрон, все же снимая повязку с моих глаз.

Мое имя, произнесенное его голосом, звучало слишком интимно. Я посмотрела в его лицо, сама не зная, что пытаясь там найти. В серых глазах искрились смешинки, на губах была легкая улыбка. Я чувствовала, как под моей ладонью, до сих пор лежащей на его груди, гулко и мощно бьется чужое сердце. Пальцы сами потянулись к ленте на запястье, но Дейрон перехватил мою руку.

– Роза отдает ленту тому, кому принадлежит ее сердце, – он внимательно посмотрел в мои глаза, гипнотизируя своим взглядом, – не стоит ради потехи толпы отдавать ленту мне.

– Вы знали! – возмутилась я, когда до меня дошел смысл сказанных им слов. – Соврали, что не слышали об этом празднике!

Все очарование момента пропало, я отошла от мужчины на несколько шагов.

– Я сказал, что там, откуда я родом, такой праздник не празднуют. – Дейрон наклонил голову набок, все еще не сводя с меня взгляда. – Это не значит, что я о нем не слышал.

– Вечно у вас на все найдется отговорка. – Я направилась к столам с напитками, оставляя Дейрона позади, но он быстро меня нагнал.

– С вами сложно вести беседу, Амара.

– Сложно только вам!

– Потому что вы все время сражаетесь со мной.

– А вы все время заставляете меня сражаться!

– Да остановитесь же! – Дейрон обогнал меня на пару шагов и встал передо мной, не давая пройти.

Я остановилась, скрестив руки на груди, даря ему хмурый взгляд.

– Простите меня, – сказал вдруг этот невозможный мужчина, чем сильно меня удивил. – Ваше присутствие рядом будит во мне странные желания.

– Держите свои желания при себе, – ответила я, но вся злость исчезла.

Почему-то от его признания мне стало радостно. Значит, не я одна так странно реагирую на него. Дейрон улыбнулся, и я не смогла сдержать ответной улыбки.

Остаток праздника прошел весело. После признания Дейрона я отпустила все свои сомнения, расслабилась и позволила себе просто наслаждаться моментом. Мы пили грог и много беседовали. Дейрон рассказывал мне о своих путешествиях, его истории захватывали, а звучание его голоса погружало меня в приятное умиротворение. Когда праздник закончился и народ разошелся, Дейрон проводил меня до пекарни, заботливо накинув мне на плечи свой камзол, укрывая им от холодного ночного ветра.

– Спасибо за вечер, – кивнула я у дверей, – он был не так уж и плох, – лукаво улыбнулась, разглядывая Дейрона из-под ресниц.

– Можно ли назвать вечер неплохим, если тебя сначала хотели убить, потом назвали лжецом, а после и вовсе обвинили во всех смертных грехах? – Дейрон усмехнулся. – Вы удивительная девушка, Амара. – Его лицо сделалось серьезным, а в глазах стали собираться грозовые тучи.

– А вы не такой уж и загадочный. – Я сняла камзол с плеч, отдала его мужчине и спешно отошла к лавке, чувствуя, что момент прощания затягивается. – Приходите за пирожными для вашего деда.

– Непременно, Амара, – ответ Дейрона донесся до меня уже сквозь закрывающуюся дверь.

Оказавшись в темноте пекарни, я прислонилась спиной к стене и закрыла глаза. Щеки горели, на лице сияла счастливая улыбка. Теперь я поняла, о чем говорила Нэйла, мадам Фелл точно обрадуется.

На следующий день я порхала по кухне как райская птаха. Тесто месилось с легкостью, венчики летали в моих руках, выпечка получалась пышной и невероятно ароматной. Я напевала веселую песню, пританцовывая и наслаждаясь своим настроением. Даже обеспокоенный взгляд компаньона не мог испортить этот день. А вот тревожный звон входного колокольчика мог. Его резкий и надрывный отзвук еще звенел у меня в ушах, когда я поняла, кто зашел в мою лавку. Кот тут же растворился в пространстве, сверкнув зеленью глаз, я нехотя вышла к витрине.

– Лорд Стрейд, – кивнула я главе Службы дознания, что вальяжно стоял посреди комнаты, заполняя ее своей липкой удушливой силой.

– Мадемуазель Вайс, – от звука его голоса меня передернуло, но я постаралась сохранять спокойствие.

– Что снова привело вас в мою лавку? – Я ощутила рядом с собой легкое движение воздуха, понимая, что невидимый Кот сел рядом.

– О, это поистине приятная новость, – протянул глава Службы дознания, доставая из форменного камзола какой-то свернутый листок, – для меня, безусловно. Я получил разрешение на вашу личную проверку. – Он развернул листок и победно улыбнулся.

– Я хотела бы с ним ознакомиться, – твердо сказала я, хотя на теле выступил холодный пот от накатившей паники.

Личная проверка – это прямая дорога на эшафот. Если лорд Стрейд коснется меня своей странной силой, он сразу поймет, что я скрываю. Тут даже компаньон не сможет меня спасти. Я наблюдала за мужчиной, который не спешил отдавать мне листок. Он свернул его и спрятал обратно в камзол, одновременно подходя ближе к витрине.

– Знаете, Амара, – начал он мягким тоном, скользя взглядом по моему лицу, спускаясь к шее и ключицам, задерживаясь в области груди, отчего мне стало неуютно, захотелось прикрыться руками, – я ведь могу помочь вам избежать этого.

– О чем вы говорите? – спросила я, просто чтобы не молчать, хотя по его сальному взгляду смысл его следующих слов уже был мне понятен.

– Вы красивая юная леди, – оправдал мои ожидания лорд Стрейд, опираясь руками о витрину, – мы могли бы договориться.

– Простите, я не понимаю, о чем вы, – состроила глупое выражение лица я, судорожно пытаясь придумать, как мне выкрутиться из этой ситуации.

– Все ты понимаешь, дерзкая девчонка. – Лорд Стрейд вдруг резко подался вперед и схватил меня за руку, притягивая к себе ближе.

Меня тут же окутало неприятным ощущением от его странной силы, пальцы закололо собственной магией. Он провел своими тонкими пальцами по моей щеке, убирая прядь волос за ухо, я отшатнулась.

– Я наблюдал вчера за тобой на празднике. – Мужчина отпустил мою руку и прошелся по комнате. – Ловко ты обводишь всех вокруг пальца. Как думаешь, что скажут твои друзья и соседи, когда узнают, какой магией ты обладаешь?

– Они знают, – спокойно кивнула я, потирая запястье под прилавком, желая стереть с него ощущение чужих пальцев, – я бытовой маг.

– Можешь обманывать кого угодно, – усмехнулся лорд Стрейд, – мы оба знаем, что это, – он похлопал себя по груди в том месте, куда спрятал листок с разрешением, – поставит точку в твоей жизни.

– Я этого пока не знаю, вы не показали мне содержания, – я упрямо сложила руки на груди, – и если вы не собираетесь сделать этого сейчас, то прошу покинуть мою лавку.

Лорд Стрейд улыбнулся, растягивая тонкие губы. Его взгляд снова прошелся по мне, задерживаясь на губах и опускаясь к груди.

– Я вернусь через пару дней, – он отвесил мне издевательский поклон, – советую к тому времени принять верное решение.

Когда за главой Службы дознания закрылась дверь, я бросилась в кухню, чтобы умыть лицо и руки. Мне хотелось смыть с себя липкое ощущение его взгляда. На столе возник Кот, тревожно водя хвостом.

– Что мне делать? – спросила у него, вытираясь полотенцем. – Что же мне делать…

– Мявк. – Шерсть компаньона встала дыбом, выражая наивысшую степень его беспокойства.

Весь день провела как в тумане, бесконечно прокручивая в голове разговор с лордом Стрейдом. Он не собирался показывать мне содержимое листа, но это вовсе не значило, что там не то самое чертово разрешение! Кот не отходил от меня ни на шаг, красноречиво поглядывая в сторону дорожного саквояжа. Я понимала, что это единственное верное решение, но никак не могла его принять. Все внутри меня противилось этому. Боль от мысли, что мне придется покинуть город, ставший мне родным, заглушала страх перед главой Службы дознания. Компаньон вздыхал неодобрительно, мотал мордой и настойчиво стучал лапой по саквояжу. К моменту, когда я совсем отчаялась, колокольчик вдруг прозвенел с такой нежностью, что у меня дрогнуло сердце. Я сбежала вниз по лестнице, уже зная, кого увижу у двери. Мартис стоял на пороге, раскинув руки и ловя меня в свои объятия.

– Ты вернулся. – Я прижалась к нему так крепко, насколько могла, вдыхая родной запах мороза и северных ягод. – Мартис!

– Я же обещал. – Друг отстранился, разглядывая мое лицо. – Что-то случилось, Ами?

– Нет, – замотала головой, понимая, что все равно не смогу рассказать ему правду, – просто сложный день. Мартис, – я снова обняла его, не веря, что это реальность, – как я рада, что ты вернулся…

– Твоя посылка, Ами, – друг погладил меня по волосам, – она помогла мне.

– Как там Лион? – спросила я, заглядывая в голубые глаза Мартиса, чтобы увидеть, что он не изменился, что Пограничье не сломало его.

– Он славный малый, – одобрительно кивнул Мартис, – не переживай, их корабль покинул Пограничье еще раньше моего.

– Выпьем чаю?

– У меня есть идея получше. – Мартис лукаво прищурился и достал из походной сумки бутылку вина.

– Это в самый раз, – согласилась я, понимая, что и сама не прочь забыться после сегодняшнего дня.

Я накрыла стол в кухне, зажгла магические огни, Мартис разлил по бокалам вино, и мы сели за поздний ужин. Мартис рассказывал мне истории про Пограничье, избегая тяжелых моментов, говорил о Лионе и об их знакомстве, спрашивал меня о новостях в Эфосе и в моей жизни. В какой-то момент мне ужасно захотелось все рассказать Мартису, ведь он мой самый близкий человек, мой друг, который не раз спасал меня от бед. Мне хотелось разделить с кем-то мою ношу, мой страшный секрет, который я устала нести в одиночестве. Но я остановила себя, понимая, что это знание принесет Мартису беду. Он будет в опасности из-за меня, а я не могла этого допустить. Разошлись мы почти под утро, я постелила Мартису в кухне, он не успел снять комнату на постоялом дворе. А на следующий день друг покинул меня, сказав, что его судно отходит к соседнему городу и он вернется через две недели.

Встреча с Мартисом воодушевила, добавляя уверенности и спокойствия. Я старалась не думать об обещании лорда Стрейда, данном мне вчера, и занялась обычной рутиной. Кот все еще осуждающе качал головой, но я лишь отмахивалась от него, понимая, что не смогу покинуть этот город, свою пекарню и людей, которые стали мне родными. В обед в лавку влетела мадам Фелл.

– Ами, дорогая! – начала она с порога. – Я закрыла кафе и уже собрала полный стол угощений!

– Что за повод? – растерянно спросила я, отставляя поднос со свежими булочками на стол.

– Как? – возмутилась от моего вопроса мадам Фелл. – Нэйла и Тернер объявили о помолвке!

– Что?! – воскликнула я. – Они же только…

– Дорогая, их любовь зрела целый год, – снисходительно покачала головой Гертруда, – неудивительно, что они не хотят больше ждать.

– Я скоро буду, только переоденусь. – Мадам Фелл кивнула на мои слова и удалилась, а я поднялась в спальню, чтобы сменить рабочее платье на праздничное.

Немного покопалась в шкафу и нашла мамино голубое платье, в котором я прибыла в Южные Земли. Оно было легким, но почему-то именно его мне захотелось сегодня надеть. Так мне казалось, что она рядом и я могу разделить с ней счастливые моменты своей жизни. Я накинула на плечи теплый платок, скрывая их от холодного ветра, и отправилась к мадам Фелл.

В чайной за накрытым столом уже собрались соседи и знакомые, комната наполнилась радостным гомоном и звонким смехом. Во главе стола сидела Нэйла в белоснежном платье, подчеркивающем ее смуглую кожу, ее волосы были распущены, а на голове красовался венок из живых лилиумов. Тернер стоял позади своей невесты, опустив руки ей на плечи, на нем была черная рубашка, по традициям Южных Земель, он счастливо улыбался, то и дело наклоняясь к цветочнице и что-то шепча ей на ушко. Она улыбалась, прикрывая рот ладонью, и кивала на каждое его слово. Я горячо и искренне поздравила друзей и присоединилась к празднику. Шумное застолье на несколько часов избавило меня от тревоги, я наблюдала за нежными взглядами Тернера на Нэйлу, за ее мимолетными прикосновениями к его плечу и рукам, и внутри меня разливалось тепло. За столом я увидела и месье Рута, порадовавшись, что мое печенье помогло ему ненадолго выйти из тоски. Мадам Фелл умело руководила обедом, перешедшим в ужин, а после и в ночные танцы. Я отдалась этому вечеру так легко, словно он был последним в моей жизни. Кто знает, чем может закончиться следующая встреча с главой Службы дознания. Когда на небе уже вовсю мигали звезды, соседи стали потихоньку расходиться по домам, напоследок еще раз желая Нэйле и Тернеру счастья и надеясь на скорую свадьбу. Я помогла мадам Фелл прибраться, используя магию, а после отправилась домой. Засыпала я с мыслью о том, что даже если завтра – мой последний день на свободе, то я ни о чем не жалею.

Утром я встала поздно. Мне не хотелось просыпаться и начинать этот день. Ожидание встречи с лордом Стрейдом тревожило, но оно отходило на второй план, потому что сегодня была годовщина смерти моих родителей. Все же заставив себя встать с кровати, привела себя в порядок, посмотрела на свое отражение в зеркале и печально улыбнулась. От той задорной девчонки, что смотрела на меня из зеркала еще пару месяцев назад, не осталось и следа. Я не стала закалывать кудри, давая им свободу, снова надела мамино платье и спустилась в кухню. Собрала немного провианта, положила в корзину маленькую бутылку персикового вина, которое так любили родители, и отправилась к самой дальней точке пристани, где было совсем безлюдно, а деревянный помост сменялся галечным берегом. Расстелила на прохладных камнях плед, разложила продукты и обратила свой взгляд к морю. Холодные зимние воды несли с собой колючий ветер, но меня грел теплый платок. Там, за морем, во многих днях пути, лежат Северные Земли. И наш покинутый маленький дом, в котором раньше так часто звучал смех, согревая в долгие зимние месяцы. И папина кухня, на которой он месил тесто ранним утром, стараясь успеть к первым посетителям. И мое счастливое детство, и ранняя юность, и мамины песни и сказки о Юге, и наши теплые беседы перед сном. Я отпила вина из бокала, чувствуя, как глаза защипало от слез. Когда-нибудь я обязательно вернусь на Север, в нашу деревню, чтобы навестить родителей и поделиться с ними своими успехами. Если смогу пережить сегодняшний день.

Я просидела на берегу много часов, пока бутылка вина не опустела, а колючий ветер не стал пробираться под кожу. Тогда я собрала корзинку и отправилась в пекарню, уговаривая себя, что приняла правильное решение, оставшись в Эфосе. На выходе с пристани заметила знакомую фигуру в черном камзоле.

– Амара, – Дейрон поприветствовал меня, забирая корзину из моих рук, против чего я не стала возражать.

– Вы задержались в городе, – заметила, кутаясь в теплый платок, – я начинаю думать, что вы меня преследуете.

– Вы не так далеки от истины, – улыбнулся Дейрон, – я действительно искал вас.

– Зачем? – я удивленно посмотрела в глаза мужчины, чувствуя, как моя магия уже привычно начинает волноваться.

– Хотел увидеть вас перед моим отбытием. – Дейрон внимательно осмотрел меня, снял камзол и накинул его мне на плечи. – Вы дрожите.

Я спряталась в его камзол, вдыхая запах приближающейся бури, и отошла к краю пристани, снова обращая свой взгляд к морю.

– Вы уезжаете?

– Да, – ответил Дейрон, вставая рядом со мной и опираясь на перила бедрами, – вынужден уехать по делам. Но я вернусь за пирожными в срок.

– Почему вы говорите мне об этом? – я посмотрела на мужчину, отмечая, что его близость все так же успокаивает мои нервы, но будоражит чувства. – Разве мы должны что-то объяснять друг другу?

– Нет, но я этого хотел. – Дейрон не сводил с меня взгляда, я чувствовала его каждой частью своего тела. – Вы чем-то расстроены, Амара?

– Сегодня день памяти моих родителей, – призналась я, сама от себя не ожидая такой откровенности, – они ушли три года назад от болезни.

– Мне жаль, – Дейрон коснулся моей спины, я не стала отстраняться.

– Я не могу обещать вам, что пирожные для вашего деда будут готовы к следующему вашему приезду. – Мой голос стал тихим, я обхватила себя руками под камзолом в жалкой попытке унять горькие чувства.

Дейрон взял меня за плечи и развернул к себе лицом. Его взгляд тревожно прошелся по моему лицу, он осторожно взял его в свои ладони, погладив большими пальцами мои скулы. Я потянулась за этой лаской, не успев себя остановить, выдавая все свои чувства.

– Амара, – голос Дейрона был низким, в глазах собирались грозовые тучи, – что бы ни происходило, все будет хорошо, – его тон стал твердым, – я смогу защитить тебя.

– Ты не знаешь, о чем говоришь, – я посмотрела в его глаза, снова борясь с желанием все рассказать, – иногда жизнь нам неподвластна.

– Не мне, – уверенно ответил мужчина, – просто доверься мне. – Он снова погладил мои скулы, а после, словно остановив самого себя, отстранился. – Пойдем, ты совсем замерзла, я провожу тебя до пекарни.

Я не стала возражать, как и отвечать на его слова. Мы дошли в молчании, я отдала ему камзол и пожелала доброго пути. Немного постояла у двери, глядя на удаляющуюся фигуру, и, когда Дейрон скрылся из виду, зашла внутрь. Но закрыть лавку не успела, чужая удушливая магия ворвалась в пекарню, распахивая дверь, я успела сделать лишь пару шагов, как лорд Стрейд вошел внутрь, быстро оценил обстановку и одним ловким движением толкнул меня к стене. Пальцы закололо магией, я вжалась в стену в надежде увеличить расстояние между нами. Хищные глаза мужчины снова впились в мое лицо как репейник, жаля кожу, ощущение его странной силы давило со всех сторон.

– Я пришел за ответом, – прошипел он не хуже змеи, перебирая в пальцах пряди моих волос, – но я вдруг подумал, что тебе проще будет согласиться, если я поступлю иначе. – Он сжал мою руку в своих сухих ладонях и быстро надел мне на палец тонкий ободок кольца.

Я в ужасе посмотрела на свою руку, ошарашенная случившимся. Что он творит? Меня захлестнула злость, вытесняя страх и добавляя уверенности. Я с силой оттолкнула главу Службы дознания от себя, сняла с пальца кольцо, которое виделось мне удавкой, и бросила его к ногам лорда Стрейда. В его глазах отразилось удивление, которое быстро сменилось яростью. В меня ударило упругой волной его силы, которую он на эмоциях плохо контролировал.

– Вы не в своем уме, – спокойно сказала я, смело глядя в его глаза, – я никогда не приму ваше предложение.

– Ты пожалеешь. – Голос лорда Стрейда был ледяным, он быстро взял себя в руки, поднял кольцо и вышел из пекарни, забирая с собой давящее ощущение липкой силы.

Я опустилась на пол, обхватывая себя за плечи. Тело дрожало, магия внутри бесновалась, мешая думать. Что только что произошло? От угроз лорд Стрейд перешел к предложению руки? Он, верно, сошел с ума! Как и я! Мне нужно было отказать ему мягко, чтобы не злить этого сумасшедшего. Из воздуха возник мой магический компаньон, забрался ко мне на колени и успокаивающе замурчал. Я оперлась о стену за своей спиной, понимая, что выиграла себе еще один день свободы.

Глава 13

Кэб трясло на горной дороге так, что меня укачало. Сегодня я решила навестить воспитанников приюта, мне хотелось узнать, какие подарки хотят получить дети к празднику Зимнего дня. С самого утра меня не покидало тревожное чувство, магия волновалась, даже Кот нервно подергивал хвостом. Перед дорогой я заглянула к мадам Фелл за успокаивающим отваром, но хозяйки в чайной не было. И теперь мне приходилось справляться со страной тревогой самостоятельно. С последней встречи с главой Службы дознания прошло две недели. Две недели ожидания, постоянного беспокойства и волнения. Это странное затишье пугало даже больше, но я старалась держать эмоции в себе. Дейрон тоже не появлялся, что немало меня огорчало.

Не успела я подняться по лестнице на второй этаж, как из игровой комнаты мне навстречу выбежала Амелина. Ее личико было напуганным, косички растрепаны, а глаза покраснели.

– Лина, ты плакала? Что случилось? – я тут же обняла девочку, крепко прижимая ее к себе.

– Амара, не ходи туда, не ходи, – быстро зашептала она, утыкаясь лицом мне в волосы и с силой обнимая меня за шею, – там беда, слышишь?

– Успокойся, все хорошо, малышка, – я гладила ее по голове, чувствуя, как дрожит ее маленькое тело в моих руках, – расскажи мне, что ты видела?

– Беду, – Амелина замотала головой, отказываясь говорить.

Я отнесла ее в небольшую тихую комнату, предназначенную для индивидуальных занятий, прикрыла дверь, села на стул и посадила девочку себе на колени. Она опустила голову, пряча мокрые от слез глаза.

– Лина, видение напугало тебя, – старалась говорить мягко, – я понимаю, что сейчас тебе горько, но ты видишь – я в порядке. И со мной все будет хорошо.

– Ты ничего не понимаешь, Амара! – малышка гневно стукнула кулачком мне по колену, а после добавила тихим шепотом: – Он приходил сюда…

– Кто? – Мне никак не удавалось понять девочку, хоть я и старалась.

– Тот, другой, – она прижала свои маленькие ладошки к груди и посмотрела на меня очень серьезно, – он уже все знает, Амара. Он знает твой секрет.

– Что… – Я не смогла найти слов для ответа, они застряли где-то в области груди, смешавшись со вспышкой моей магии, в ушах зазвенело, пальцы закололо силой. – Лина, как он выглядит?

– Мадемуазель Вайс! – Дверь распахнулась неожиданно, заставив меня вздрогнуть, в комнату впорхнула баронесса. – Как я рада вас видеть! Почему вы сразу не зашли ко мне?

– Добрый день, леди Востер, – я кивнула хозяйке приюта, скрывая досаду от того, что нас с Амелиной прервали на таком важном моменте. – Я прибыла всего несколько минут назад и просто не успела дойти до ваших покоев.

– Амара, не уходи, – вцепилась в меня малышка, – пожалуйста, останься сегодня у нас. Леди Востер, Амара же может остаться на ночь?

– Амелина, где твои манеры, – покачала головой баронесса, – возвращайся в класс, нам с мадемуазель Вайс нужно переговорить.

Девочка с трудом отошла от меня, не сводя тревожного взгляда с моего лица. У дверей она задержалась, шмыгнула носом, но ослушаться баронессу не смогла.

– Пойдемте, Амара, – улыбнулась мне леди Востер, – я уже попросила принести чаю в мою гостиную.

За неспешной беседой прошло чуть больше часа. Мне нравилась баронесса, она была приятной собеседницей, но сегодня я мечтала лишь о том, чтобы эта встреча скорее закончилась. Мне не терпелось вернуться к Амелине, чтобы узнать о незнакомце. Я перебирала в голове всех своих недавних знакомых, но среди них было слишком много сомнительных личностей. Один лорд Стрейд со своей компанией дознавателей чего стоил!

– Амара, все в порядке? – баронесса обеспокоенно отставила чашку с отваром на стеклянный столик, обращая на себя мое внимание.

– Простите, Камелия, – я вынырнула из своих размышлений, понимая, что пропустила последнюю часть беседы, – я неважно себя чувствую сегодня. Мне бы хотелось повидать детей и отправиться домой.

– Конечно, Амара, – леди Востер улыбнулась, с трудом поднимаясь с софы – ее округлившийся живот уже был заметен. – Время занятий как раз подошло к концу.

Мы спустились на второй этаж особняка, где находились учебные классы и игровые комнаты. Дети дружной гудящей толпой кинулись обнимать меня, наперебой спрашивая, как мои дела. На некоторое время общение с воспитанниками отвлекло меня, я даже немного расслабилась, обсуждая с ребятами предстоящий праздник Зимнего дня. Лишь Амелина не участвовала в общей беседе. Она тихонько сидела в углу комнаты, что-то рисуя на небольшом листе бумаги. Когда пришло время прощаться, она подошла ко мне последней, крепко обняла и молча сунула этот листок мне в руку. Я сжала ладонь, одновременно желая и боясь взглянуть в его содержимое. Только сидя в кэбе, решилась посмотреть на изображение. Развернула лист и чуть не выронила его из рук – с него на меня смотрел Дейрон. Изображение было детским, отдаленно похожим, но эту челку и этот шрам я узнала бы из тысячи. Сердце зашлось в каком-то сумасшедшем ритме, отдаваясь болью в висках. Может, Амелина ошиблась? Может, она просто увидела, что я и Дейрон стали часто общаться, и решила, что он может случайно узнать о моем Даре? Я сама понимала, как наивны мои мысли, но никак не могла принять реальность. Получается, что Дейрон знает обо мне. Но почему тогда он до сих пор не сдал меня Службе дознания? И почему я решила, что он этого не сделал? Когда я видела его в последний раз? Две недели назад? Этого времени хватит, чтобы добраться до столицы. От этой догадки внутри распустилась жгучая боль. Как ни сложно мне было признать, но я испытывала чувства к этому мужчине, и мысль о его предательстве вонзилась в меня раскаленной стрелой. Дышать стало трудно, я распахнула окно кэба, впуская морозный горный воздух. Нужно успокоиться, еще ничего не известно окончательно. Мной завладела паника, а она мешает мыслить здраво. Глупая надежда на то, что Дейрон не поступит со мной так, билась в груди маленькой птичкой. Я ухватилась за нее, чтобы привести эмоции в порядок. Колеса кэба скрипнули и остановились, я смяла листок с портретом и сунула его в нагрудный карман зимнего жилета. Расплатившись с извозчиком, сошла на центральной площади и направилась в сторону пристани. Мне хотелось побыть в одиночестве, чтобы постараться все обдумать. Я села на самую дальнюю скамейку с видом на море и снова погрузилась в свои мысли. Как Дейрон мог узнать обо мне? Я не использовала Слово уже давно. В разговорах я была осторожной, да и Кот не мог подвести, несмотря на то что ни разу не показался в присутствии Дейрона. А значит, моя интуиция меня не обманула и Дейрон как-то связан с Королевской службой дознания. Либо у него есть сила, которую он умело скрывает. А может, и то и другое. Сердце сжалось в комок, я болезненно вдохнула. У меня не оставалось иного выхода, как бежать. Нужно вернуться в пекарню, собрать необходимые вещи и уплыть первым же кораблем в любом направлении, подальше от Южных Земель. Навсегда оставить здесь свое дело, своих друзей, мадам Фелл и мадам Роуз, приют, свое наследие и своих предков. Пальцы закололо магией, я выхватила листок из кармана, подошла к перилам и бросила его в неспокойные зимние морские воды. Набежавшая волна быстро поглотила портрет мужчины, из-за которого я снова останусь совсем одна, в страхе и вечной тревоге быть раскрытой, мужчины, к которому привязалась моя душа. Я покинула пристань, спешно направляясь к пекарне, медлить больше было нельзя. Но еще на середине квартала увидела темный дым, крупным облаком поднимающийся над домами. Что-то горело. Позабыв про все свои недавние мысли, я бросилась бегом по почему-то пустому кварталу, в тишине улицы мои каблуки стучали набатом, разлетаясь на много домов вперед. За несколько домов я остановилась, не веря своим глазам – горела моя пекарня. Яркие языки пламени жадно поглощали каждый метр, лизали стены, окрашивая камень в страшный черный цвет, обугленные рамы окон покосились, на погибших в огне цветах виднелись обрывки истлевших занавесок. Едкий запах дыма и гари окутал меня удушливой волной, врываясь в мои легкие и сковывая их изнутри. Я приложила руки к груди, страшась сделать еще шаг, убедиться, что это не ужасный кошмар, что все это случилось наяву.

Кто-то схватил меня неожиданно, резко втащив в темный закуток между двумя лавками, теплая ладонь легла мне на рот, я задергалась неистово, пытаясь освободиться.

– Амара, это я. – Раздавшийся за спиной голос Тернера успокоил, я перестала вырываться.

Страж ослабил хватку, я быстро развернулась к нему, приходя в себя, скидывая недавнее оцепенение.

– Терн, как?! Кто? Надо бежать, еще что-то можно спасти! – сбивчиво зашептала, голос меня покинул.

Тернер покачал головой, сжимая мои плечи и не давая и шага ступить из закутка.

– Амара, это магический огонь, его не потушить, надо срочно уходить. – Он схватил меня за руку и силком потащил вдоль лавок темными проходами. Я не сопротивлялась, у меня просто не осталось сил на это, внутри была только растерянность и жгучая боль. Она разгоралась не хуже пожара, охватывая каждый уголок моей души. Я шла за Тернером не разбирая дороги, спотыкалась, сбивая туфли, но не обращала на это никакого внимания. Кто мог так поступить со мной? Ведь я не желала никому зла! Что, если Дейрон все же добрался до столицы и все рассказал Службе дознания? Что, если это их рук дело? Вопросы кружили в голове, меняя друг друга с такой скоростью, что я не могла ухватить ни один из них. Вскоре мы оказались перед каким-то зданием, оно показалось мне знакомым, но я не могла сосредоточиться. Фитч потянул меня за угол, я увидела вход в оранжерею. Он привел меня в цветочную лавку? Она же почти напротив моей пекарни!

– Тернер, остановись, – я уперлась рукой в стену, пытаясь освободиться от хватки стража, – зачем мы прячемся, я хочу спасти пекарню!

Фитч не ответил, только с силой втолкнул меня в оранжерею, сделал несколько пассов руками. На грани разума я увидела сетку защитного заклятия, пробежавшую по всей галерее, к ней были примешаны заклятия тишины и отвода глаз.

– Амара, – наконец заговорил Тернер, – тебе нужно спрятаться. – Он посмотрел на меня тяжелым взглядом. – Это был лорд Стрейд.

Меня словно ударили под дых, выбивая весь воздух, лишая возможности дышать. Я открыла рот в попытке сделать вдох, но получился только сдавленный хрип.

– Я не знаю, что ему нужно, но он пришел рано утром, – продолжил Фитч, усаживая меня на небольшую скамейку. Это было кстати, ноги меня больше не держали. – С ним был отряд стражей, они задержали всех твоих соседей и забрали на допрос.

– А Нэйла? – тихо спросила я.

Тернер кивнул. Он положил руку на мои сцепленные добела пальцы в попытке успокоить.

– Я знаю, что он досаждал тебе, – Фитч говорил мягко, но его выдавала хрипотца, которая появилась в голосе от тревоги, – он искал тебя. Говорил, что ты владеешь запретной магией. – Он заглянул мне в глаза в поисках ответа. – Амара, мне все равно, я твой друг, ты можешь рассчитывать на меня. Как и на Нэйлу.

Напряжение во мне достигло своего пика, я почувствовала, как внутри что-то ломается, глаза обожгли горькие слезы. Совсем рядом со мной горела моя пекарня, мое дело, мой дом, и мне казалось, что я горела вместе с ней. Где-то там моя книга рецептов, мои любимые плошки и доски для раскатки теста, папин венчик и мамино платье, а я совсем ничего не могу сделать. Магический огонь нельзя потушить, его может отозвать только маг, наславший его. Не в силах справиться с накатившей болью, я всхлипнула, закрывая лицо руками. Тернер обнял меня несмело, утешающе похлопывая по плечу.

– Тебе нужно спрятаться, Амара. Лорд Стрейд специально поджег пекарню, чтобы выманить тебя на пожар, он знал, как тебе дорога твоя лавка. Меня оставили патрулировать улицу в ожидании твоего появления. В оранжерее есть небольшая скрытая комната, там ты будешь в безопасности.

Я лишь согласно кивнула, горло сдавило спазмом, и слова никак не хотели из него выходить. Тернер отвел меня в комнату, немного посидел со мной и ушел, накинув на помещение все те же заклятия. Ему нужно было вернуться на улицу, чтобы не вызывать подозрений. Я осталась одна, съедаемая горем и тревогой, моя магия билась внутри, она рвалась к месту пожара в попытке защитить то, что ей дорого. Что заставило этого старого злодея так поступить со мной? Мой отказ? Неужели его гордость настолько велика, что граничит с безумием?! Или он и правда узнал о моем Даре? Тогда как? Дейрон? Эта мысль вонзилась в мое сердце иголками. Я встала со стула и заходила по комнате кругами. Я была осторожной, сам он не мог узнать о Даре. И компаньон надежно прикрывал меня. Кот! Он же мог пострадать! Из магического огня нет выхода! Новая волна тревоги накрыла с головой, вновь лишая дыхания. Я замерла, закрыла глаза и прислушалась к себе. Маг всегда ощущает гибель своего компаньона. За тревогой и болью сложно было разглядеть другие чувства. Я сделала несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться. Получалось плохо, но с третьей попытки я все же почувствовала тонкую нить, соединяющую меня с Котом. Жив! Значит, ему удалось выбраться или его не было в лавке. Это знание принесло мне облегчение. В мучительном ожидании и пугающей неизвестности прошло несколько часов. Сквозь магический барьер, поставленный Тернером, до меня не доносилось и звука. Ближе к полуночи дверь в мое временное убежище резко распахнулась, впуская в комнату Нэйлу.

– Амара, как ты? – Цветочница крепко обняла меня, успокаивающе поглаживая по спине. – Мне так жаль!

– Что с тобой было, Нэйла? – Я отстранилась, проигнорировав ее слова и с тревогой вглядываясь в лицо соседки по кварталу. – Они не причинили тебе вреда?

– Кто? Эти недомужчины? – Нэйла фыркнула в своей манере и опустилась на стул. – Лучше бы ехали сражаться к Пограничью, а не вступали в битву с женщинами!

– О чем они спрашивали тебя?

– Они мало спрашивали, – цветочница задумчиво пожала плечами, – в основном они пытались убедить меня, что ты опасна, что ты владеешь запретной магией и давно скрываешься от Службы дознания. – Она откинула волосы за спину, движение показалось мне нервным. – Они убеждали меня сдать тебя, чтобы спасти жителей Эфоса и всей Рамерии.

Я молча опустилась на соседний стул. Что теперь со мной будет? Недавняя тревога превратилась в звенящую пустоту внутри, мне словно разом выключили все чувства.

– Амара, – я ощутила легкое касание теплой ладони на своих руках, – не бойся, я ничего им не сказала. Мне неважно, правду они говорят или нет, я знаю тебя, – Нэйла уверенно кивнула, глядя мне в глаза, – здесь ты в безопасности.

– Но нужно найти способ отправить тебя подальше от Эфоса, – в комнату вошел Тернер, – лорд Стрейд не оставит тебя в покое, Амара.

– Ты видел его? – мой голос зазвенел от нарастающей ярости.

– Да, – страж кивнул, – ты чем-то сильно задела его, он будто одержим. – Мужчина положил руки на плечи Нэйлы и легко их погладил. – Сегодня он не пойдет с обыском, я убедил его, что ты не возвращалась. Но завтра он заподозрит неладное.

– Я должна уехать, – я понимающе посмотрела на стража, – завтра к пристани прибывает корабль моего друга, нужно отправить ему вестник. Я могу скрыться на его корабле, а после… – Я замолчала, понимая, что совсем не знаю, как теперь сложится моя жизнь. – После я могу временно укрыться в Северных Землях.

– Это неплохой план, – согласился Тернер, – у меня есть магический вестник. – Он достал из нагрудного кармана сложенный лист бумаги. – Его нельзя отследить, но он малой вместимости, отправляй. Твой друг сможет тебе ответить?

– Я не знаю, – я растерянно взяла вестник, – но он не подведет. Он будет там в нужное время.

Страж кивнул и повернулся к Нэйле, временно оставляя меня наедине с собой. Я сжала в ладони вестник, потянулась к магии, формируя послание.

«Завтра на пристани в пять утра. Нужно бежать. Помоги мне. А.»

Короткая яркая вспышка осветила комнату, вестник ушел к адресату.

– Тернер, Нэйла, – я посмотрела на друзей, – вы рискуете собой, ради меня…

– Не хочу ничего слышать, – Нэйла перебила меня, вставая со стула, – ты останешься здесь, а утром мы убедимся, что ты оказалась в безопасности. Только тогда я смогу спать спокойно!

– Спасибо! – Я искренне обняла каждого, чувствуя, как глаза снова наполняет влага, на этот раз от теплого чувства благодарности.

Через мгновение новая вспышка озарила комнату – пришел ответ от Мартиса. Я спешно развернула вестник.

«Я буду на месте. Ничего не бойся».

– Он будет ждать, – сообщила я стражу, прижимая послание к груди.

– Хорошо. Завтра я выведу тебя через магическую охранную сеть, которую растянули стражи. – Тернер посмотрел на временной маячок на запястье. – До рассвета осталось три часа, нам всем нужно отдохнуть. Ни о чем не переживай, Амара, я поставил надежную защиту, и я буду рядом.

Я кивнула, и друзья покинули комнату. Я присела на небольшую опрятную кровать у стены, укрытую ярким покрывалом. Разве я могла уснуть? Не после того, что случилось сегодня со мной и с моим домом. Легкий шелест привлек мое внимание, я прищурилась, вглядываясь в угол комнаты. Что-то черное и лохматое неспешно двигалось в мою сторону, словно лучом надежды разрезая полумрак ярким светом зеленых глаз.

– Кот! – я упала на колени, сгребая компаньона в объятия, не обращая внимания на то, что он весь в саже. – Жив!

– Мрр, – попытался вывернуться из моих рук Кот, недовольно ударив меня грязной лапой.

– Я так переживала, можешь и потерпеть минутку, – проворчала я, выпуская Кота из объятий. – Что это у тебя?

Компаньон разжал челюсти, и мне на колени упал венчик отца. Я схватила его, чувствуя, как по щекам побежала горячая влага, принося за собой чувство облегчения. Слезы текли рекой, я всхлипывала, не в силах остановиться, оплакивая свою пекарню, свой дом и свою жизнь. Кот забрался ко мне на колени, успокаивающе мурча, я чувствовала, что он снова как-то воздействует на меня через нашу связь. Не знаю, сколько мы так просидели в полной темноте, но, когда слез не осталось, я просто упала на кровать, обессиленная, и провалилась в спасительный сон.

А как только рассветные лучи окрасили небо, мы с Тернером вышли через заднюю дверь оранжереи, прикрытые его заклятиями тишины и отвода глаз.

– Дальше я с тобой не пойду. – Тернер сжал мои плечи, развернув меня к себе лицом. – Но я выйду к пристани другим путем, чтобы не вызвать подозрений. Мне нужно убедиться, что твой друг тебя встретит.

– Он встретит, – я уверенно кивнула, – спасибо, Терн.

– Береги себя, – страж крепко обнял меня, – я постараюсь дольше отводить подозрения.

Я слабо улыбнулась на прощание и быстро, но осторожно двинулась в нужном направлении. Тернер помог мне обойти охранную сеть, дальше уже я должна была справиться сама. Мягкие туфли не издавали ни звука по каменной улице, я нервно оглядывалась, мне везде мерещились черные мундиры дознавателей. На карнизе соседнего дома мелькнула рыжая шерсть, придавая мне уверенности. Все будет хорошо, Мартис ждет меня, я смогу затеряться в толпе, а на корабле мне уже ничего не будет грозить.

– Справа! – резкий окрик пронзил тишину утренней сонной улицы. – Лорд Стрейд!

Я споткнулась, понимая, что меня заметили. Видимо, глава Службы дознания перестраховался и выставил куда больше патрулей, чем мы с Тернером думали. Я свернула в тесный проулок между домами, ускоряя шаг, стараясь заглушить панику.

– Я вижу ее! – очередной возглас раздался где-то совсем близко, на теле выступил холодный пот, пальцы закололо магией.

Я петляла между домами и дворами, иногда пробираясь сквозь кусты в надежде сбить преследователей, но шаги за моей спиной отчетливо стучали каблуками, не затихая. Вскоре я миновала большую часть пути и оказалась на пристани. Несколько торговых судов и один прогулочный как раз причалили к пирсу, это было мне на руку – на пристани было много людей. Корабль Мартиса я увидела сразу, на мачте гордо реял флаг Северных Земель, приглашая меня на борт, и я свернула в нужную сторону.

До корабля оставались считаные шаги, сердце стучало в горле, дыхание сбилось. Я перешла на бег, уже не пытаясь прятаться, чувствуя, что погоня слишком близко. Мартис стоял у трапа, тревожно вглядываясь в толпу на пристани. «Еще немного, Ами, еще немного», – повторяла я себе, как молитву. Я поймала его взгляд, кивнула и отпустила магию. Прохожие за моей спиной начали удивленно вскрикивать, теряя багаж из-за оторванных ручек, женщины причитали из-за слетевших с их голов шляпок, началась суета, которая должна была замедлить преследователей. Я сильно на это надеялась.

– Ами, – выдохнул друг, хватая меня за руку, – скорее.

– Стоять! – выкрик догнал меня в спину, я споткнулась, оборачиваясь. Несколько стражей и глава Королевской службы дознания умело обошли толпу, выныривая прямо перед кораблем. – Остановить любыми путями!

Глава 14

Повинуясь команде, с рук стражей сорвались боевые заклятия, я не успела выдохнуть, как Мартис закрыл меня спиной, привычным движением, как в детстве. Мгновения растянулись в вечность. Мартис не был магом, он не мог защититься. Я видела, как заклятия достигли его груди, ударили безжалостно, сбивая с ног. Я вскрикнула, прикладывая руки ко рту, захлебываясь от чувства собственного бессилия. Время дрогнуло и остановилось. Я смотрела на друга, лежащего на пристани, раскинувшего руки, силясь разглядеть – дышит ли? С его губ сорвался рваный выдох, и меня захлестнуло облегчением, быстро сменившимся яростью. Дикой, бесконтрольной, почти черной. Она поднялась из глубины души, растеклась по телу, пальцы закололо магией. Все, чего я хотела, – отомстить, наказать стражей за их поступок, и я могла, у меня было Слово. Я перевела взгляд на главу Королевской службы дознания, готовясь к атаке. Он усмехался, его лицо светилось злой радостью, что только добавило мне решимости. И когда я уже готова была раскрыть свой запретный Дар, на моем запястье сомкнулись горячие сильные пальцы. Я дернулась, переводя взгляд на обладателя стальной хватки. Дейрон?

– Лорд Стрейд, извольте объясниться. – Дейрон шагнул вперед, чуть заслоняя меня плечом, но пальцев на моем запястье не разжал.

– Я провожу задержание опасного мага, – голос главы Королевской службы дознания сорвался до высоких нот, – не вмешивайтесь.

– Не вмешиваться? – переспросил Дейрон таким тоном, что у меня поднялись волоски на всем теле. Я никогда не слышала у него такого голоса – наполненного силой, пугающей опасностью и обжигающим льдом. – Вы забываетесь, лорд Стрейд. Я сам доставлю мадемуазель Вайс.

Доставит куда? Я все больше терялась, не понимая, что происходит. Дейрон все же был связан со Службой дознания? С Королем? Кто он? Это не он сдал меня лорду Стрейду? Я в недоумении замерла, теряясь в тревожных догадках. Народ на пристани останавливался, собирался вокруг нас, ловя каждое слово, – такого представления они еще не видели.

– Смотрите, это же хозяйка пекарни, – встревоженный голос коснулся моих ушей, шепот доносился отовсюду.

– Это Амара!

– Она обладает запретной магией?

– Какой кошмар, я покупала у нее булочки!

Хотелось зажать уши, только бы не слышать всего этого, но я не могла пропустить главного. Лорд Стрейд нахмурился, его лицо стало белым как полотно, руки сжались в кулаки:

– Но…

– Но? – поднял брови Дейрон, не меняя своего положения. – Вы хотите оспорить мое решение?

– Нет, Ваша Светлость, – выдавил из себя глава Службы дознания, сдаваясь. – Уходим, – махнул он страже и, бросив полный уничтожающей ненависти и какого-то темного обещания взгляд на меня, зашагал прочь с пристани.

Дейрон развернулся ко мне, заслоняя от толпы, скрывая от любопытных взглядов. В его глазах собирались грозовые тучи, делая их почти черными.

– Ваша Светлость? – спросила я, пытаясь освободить руку из плена его пальцев. Дейрон не стал удерживать, как и отвечать на вопрос. Посмотрел куда-то за мою спину:

– Отправляйтесь через десять минут, я уйду порталом. – Он кивнул на Мартиса: – Доставьте его к лекарям в западном крыле. – На этих словах повернулся к толпе: – Расходитесь, представление окончено.

Толпа зашевелилась, повинуясь приказу. То, как он отдавал распоряжения – быстро, четко, уверенно, – наталкивало на мысль, что это для него привычное дело. Уйдет порталом? Святое небо, на это способны только очень сильные маги, таких во всем королевстве меньше десятка. Я хотела отойти к Мартису, взять его за руку, почувствовать его тепло, чтобы успокоиться, убедиться, что он будет в порядке. Но Дейрон меня остановил, придерживая за плечи аккуратно, но твердо.

– Ему помогут, – произнес он, глядя мне в глаза, – нам нужно уходить, Амара.

– Никуда я с вами не пойду, – возразила, я дергая плечами, желая сбросить его ладони, которые сейчас обжигали, – я даже не знаю, кто вы.

– Это не предложение, – его голос заледенел, возвращая себе ту самую угрозу, что и пару мгновений назад. Он притянул меня ближе, за его спиной закрутилась воронка портала, искажая пространство. Я уперлась ладонями в грудь Дейрона в жалкой попытке отстраниться, но бесполезно, его руки держали крепко. Через пару мгновений мужчина шагнул в портал, увлекая меня за собой.

Портал вывел нас в один из широких коридоров незнакомого мне здания. Я тут же отстранилась от Дейрона, сделав пару шагов в сторону, увеличивая расстояние между нами. Вокруг сновали слуги в серой униформе с гербом королевства на груди. Мы во дворце? Наше резкое появление немало их испугало, кто-то уронил поднос, кто-то шарахнулся в сторону, а одна пожилая женщина в строгом платье и с аккуратным пучком на голове схватилась за сердце.

– Лорд Вудст! – Она прислонилась к стене, посмотрев на моего сопровождающего укоряющим взглядом. – Вы меня в могилу сведете.

– Проводите мадемуазель Вайс в гостевые покои, – без доли сожаления в голосе сказал Дейрон. – И, мадам Хитрон, проследите, чтобы она оставалась во дворце. – Он бросил на меня темный взгляд, от которого мне стало холодно.

Захотелось обхватить себя руками, чтобы согреться и успокоиться, но я не могла показать этому надменному лжецу свою слабость. Поэтому продолжила стоять прямо, ожидая, чем закончится этот разговор.

– Как скажете, Ваша Светлость, – женщина почтительно кивнула, затем обратила на меня свое внимание: – Прошу за мной, мадемуазель Вайс.

Я последовала за ней, не оглядываясь, хоть и чувствовала на себе тяжелый взгляд Дейрона. Шли мы не слишком долго, видимо, герцог озаботился, сотворив портал поближе к моему месту заточения. Хотя одно то, что я не в темнице, уже внушало надежду. Я не запоминала дороги и не замечала обстановки вокруг. Смятение овладело мной целиком, погружая в невеселые мысли, которые я не успела обдумать, потому что мы остановились перед внушительными резными дверьми приятного цвета молодой листвы. Мадам Хитрон по-хозяйски отворила их, приглашая меня войти.

– Ваши покои, мадемуазель Вайс, – сухо сказала она, – я вскоре пришлю вам личную служанку. – И женщина удалилась.

Я обвела взглядом просторную гостиную в бежевых тонах, с большими окнами и еще одной дверью – видимо, в спальню. Полы устилал мягкий ковер, пара полосатых кресел кремового цвета и софа в тон расположились в центре комнаты вокруг небольшого резного столика, у окна стояла тумба с живыми цветами, источающими тонкий аромат. В комнате было много света, день только начинался, по заснеженному пейзажу за окном я убедилась, что мы в центральной части королевства, во дворце Его Величества Руперта Рамерийского. Я опустилась на софу, не испытывая ни малейшего желания изучать покои дальше. Что пошло не так? Наш план был безупречен. Почему лорд Стрейд решил выставить дополнительные патрули? Заподозрил в чем-то Тернера? Тогда мои друзья в серьезной опасности, а я ничем не могу им помочь! Вина сдавила мою грудь, заставляя меня подняться с софы. Я прошлась по гостиной, успокаивая встревоженную магию. И Дейрон, кто же он такой? Герцог, обладающий огромной магической силой. Он выступил против главы Службы дознания, и тот уступил. Значит, Дейрон занимает высокий пост на службе Короне. Но какой? И если он и правда знает о моем Даре, то почему я в гостевых покоях, а не в темнице? Вопросы множились, заставляя кровь в висках стучать все быстрее.

– Госпожа! – От неожиданно раздавшегося от двери голоса я вздрогнула. – Меня прислала мадам Хитрон, я буду вашей личной служанкой.

Я молча посмотрела на молодую девушку, присевшую в реверансе. Простое форменное платье серого цвета, светлые волосы убраны под белоснежный чепчик, оставляя лишь несколько прядей у лица. В руках девушка держала поднос с пузатым чайником и бутербродами. Она замерла нерешительно, явно ожидая от меня какого-то ответа.

– Проходи, – только и смогла сказать я, понимая, насколько все это дико для меня. И эти роскошные покои, и личная служанка, и это ее «Госпожа».

Все это только порождало во мне недоумение, мне логичнее было бы оказаться в сырой темнице и готовиться к допросу, а после и к казни. А не стоять сейчас посреди гостиной и смотреть на то, как служанка расставляет на столике завтрак.

– Будут какие-то пожелания, госпожа? – девушка убрала поднос за спину, вопросительно глядя на меня.

– Хотелось бы знать, зачем я здесь, – высказала я вслух свои мысли скорее самой себе, но служанка ответила:

– Простите, госпожа, мне это неизвестно. – Она кивнула на дверь в соседнюю комнату: – Я приготовлю вам ванну с дороги, вам нужно отдохнуть, вечером у вас встреча с Его Величеством.

– С Королем?! – у меня не получилось скрыть изумление. – Что ж, оно и к лучшему.

Значит, осталось подождать до вечера, и я получу ответы на мучившие меня вопросы.

Дейрон

Я сдал Амару в руки мадам Хитрон и ушел, не оглядываясь. Мне срочно нужно было оказаться подальше от этой девчонки, пока я не схватил ее за плечи и хорошенько не встряхнул, забыв про все правила приличия. Нашла время для обид! Она чуть не оказалась в руках этого шакала Стрейда, я чудом успел вмешаться. Когда увидел ее сгоревшую пекарню, внутри все покрылось льдом, я испугался, что опоздал. Но цветочница услужливо подсказала, где искать Амару. Время играло против меня, пришлось идти порталом, это отнимало много сил, но я был уверен, что Стрейд не выступит против моей власти. И я успел вовремя – глупая девчонка чуть не раскрыла перед всеми свой запретный Дар! Чем она думала?

Я буквально влетел в свой кабинет в западной части дворца, достал из серванта бутылку крепкого бочкового настоя, щедро плеснул себе в бокал и залпом выпил. После налил еще один, опустился в кресло, устало откинулся на спинку и вытянул ноги. Мне нужно успокоиться и все обдумать. Я прикрыл глаза в надежде погасить тот ледяной темный огонь, что сжигал меня изнутри.

Когда Король дал мне указание посетить один небольшой торговый городок на Юге с целью подтвердить его опасения по поводу мага с запретным Даром, я вовсе не ожидал того, что из недр пекарни ко мне выйдет растрепанное чудо, знатно присыпанное мукой. И это тот самый опасный маг с запретным Даром? Да это просто юная торговка с милым личиком, явно не обладающая достаточным умом, чтобы так долго скрывать свою силу. А как она задвигала поднос с готовыми пирожными, надеясь, что я не увижу?

Забавно вспоминать нашу первую встречу. Надо признать, я очень скоро понял, что ошибся. Амара и правда обладала запретным Даром. Я несколько дней скрывался в городе, слушая разговоры горожан о чудесной пекарне и ее замечательной хозяйке. Истории о том, как ее выпечка необъяснимым образом решает разные проблемы, лишь подтвердили наличие у девчонки магии Слова. И, несмотря на то что она явно использовала Дар в благих целях, Король волновался не напрасно. Не так давно я узнал, что в Королевстве назревает новый заговор. Пока у меня не было точных имен и данных, но люди шептались в кабаках, в портах и на площадях. Шептались о том, что не весь род Вайс погиб, что есть наследник магии Слова, который возьмет под контроль существ Хаоса и спасет Королевство. Это, конечно, были глупые досужие сплетни, но в каждой сплетне есть крупица истины. И в подтверждение всех этих сплетен, как насмешка мне, появляется Амара. Амара Вайс. Мне не составило никакого труда узнать историю ее рода и понять, что она действительно последняя истинная наследница магии Слова. Как она могла так долго скрываться? Магический Компаньон помог? К сожалению, мне он ни разу не показался. Я сделал все, чтобы раскрыть Амару, но чем больше узнавал ее, тем сильнее убеждался в том, что она не причастна к слухам о заговоре. Она вообще будто и не интересовалась жизнью Королевства, отдавая все свое внимание своей пекарне, нескольким верным друзьям и детскому приюту. В который я и наведался за неделю до случившегося сегодня. Барон Востер состоит при дворе, мы давно лично представлены друг другу, поэтому мой визит не вызвал подозрений. Но подозрения вызвала одна малышка, Амелина. Магию Познания я почувствовал сразу, как и то, что она меня узнала. А если она меня узнала, значит, уже видела меня в видении, и по ее широко распахнутым в испуге глазам нетрудно было догадаться – в каком. Это создавало проблемы, девочка могла рассказать обо мне Амаре.

Я отпил настоя из тяжелого бокала, с удовольствием ощущая, как мышцы начинают потихоньку расслабляться. После случившегося видения малышки больше не имеют значения для меня. Я глубоко вдохнул, успокаивая магию. Злость – не лучший советник в принятии решений. А я был не просто зол, я был в ярости. И на себя в том числе. Ведь я опоздал! На целые сутки, которые стоили Амаре ее пекарни и чуть не стоили жизни. Стрейд ослушался прямого приказа – оставить мадемуазель Вайс в покое. Я подозревал, что у него есть к Амаре личные счеты. Но чтобы настолько – ослушаться приказа Короля, – это уже не просто счеты, это что-то глубже. И я должен это выяснить.

– Лорд Вудст, – в кабинет вошла мадам Хитрон и остановилась у двери, ожидая моего ответа, я кивнул, и женщина продолжила: – Мадемуазель Вайс размещена в Кремовых покоях, как вы и просили. Я приставила к ней служанку с наказом о том, что мадемуазель не должна покидать дворец. Какие еще будут распоряжения?

– Вы свободны. – Я махнул рукой, отпуская женщину, и она удалилась, бесшумно прикрыв за собой дверь.

Хотелось бы мне знать, о чем сейчас думает Амара. Судя по ее последнему взгляду, сочиняет план моего распятия. Несмотря на то что я убедился в ее непричастности к заговору, слухи и сплетни о наследнике Дара только разрастались. Я что-то упускал из виду, и, пока не разберусь с этим, безопаснее всего для Амары быть рядом со мной, во дворце.

– Ваша Светлость, – прервал мои размышления вошедший в кабинет лакей.

– Не кабинет, а проходной двор. – Я обернулся на парня, который стушевался под моим взглядом. – Что?

– Его Величество хочет видеть вас после ужина в своем кабинете, – голос лакея дрогнул.

– Свободен! – Я почувствовал, как раздражение снова растекается по венам.

Раз Руперт официально назначил встречу, значит, собирается устроить представление, и не сложно догадаться, что одним из действующих лиц будет Амара Вайс. Что ж, представление так представление. А пока до вечера еще есть время, мне нужно разобраться со Стрейдом.

Амара

Время до вечера тянулось бесконечно. Ожидание встречи с Королем, отсутствие понимания своего нынешнего положения рождали в моей голове домыслы один хуже другого. Но я решила не покидать покоев, неизвестно, кого я могла встретить во дворце. Служанка приносила обед и легкий ранний ужин, но оба раза я не притронулась к аппетитно пахнущим блюдам. Волнение было настолько сильным, что мне кусок в горло не лез. Я попросила девушку принести мне укрепляющего отвара, она быстро исполнила распоряжение, но принесла не только отвар, а еще и легкое платье красивого нежного персикового цвета.

– Зачем это? – спросила я, наблюдая, как служанка раскладывает платье на кровати.

– Скоро ваша встреча с Его Величеством, госпожа, – девушка немного растерялась от моего вопроса, – нужно выглядеть подобающе.

– Я и так выгляжу подобающе. – Я залпом выпила отвар, мысленно готовя себя к самому худшему. Не все ли равно, в чем меня отправят в темницу?

– Как же, госпожа, – предприняла попытку убедить меня служанка, – это распоряжение мадам Хитрон…

– А я ей не подчиняюсь. – Этот разговор начинал меня раздражать, как и все в этой комнате, в этом дворце и в этом дне.

– Позвольте хотя бы сделать вам прическу…

– Меня устраивают мои кудри и без причесок. – Я мотнула головой, нарочно позволяя волосам рассыпаться по плечам.

Девушка замолчала, поджав губы. Мне даже стало неловко, что я срываюсь на ни в чем не повинной служанке, но, как ни крути, она была частью того, что сегодня могло разрушить мою жизнь раз и навсегда.

В нужное время служанка проводила меня по незнакомым коридорам до высоких створчатых дверей из дорогого дерева, по краям инкрустированного драгоценным металлом. Она что-то шепнула лакею, стоящему возле них, и он скрылся внутри помещения на пару минут. Затем двери распахнулись, и лакей объявил в полумрак комнаты:

– Мадемуазель Амара Вайс!

Я несмело прошла внутрь, с любопытством оглядываясь. Комната была не слишком большой, в приятных шоколадных тонах, на стенах висели картины с изображением пейзажей разных земель королевства. Панорамные арочные окна были завешаны тяжелыми портьерами, вдоль стен стояло несколько деревянных шкафов с книгами и свитками, сервант с различными бутылками каких-то напитков и многообразием стаканов. Мягкий свет от канделябров создавал уютное настроение, у левой стены умиротворяюще потрескивал прогорающими дровами внушительный камин, перед которым стояли несколько мягких кресел и низкий столик с резными ножками между ними. В одном из кресел и нашелся Руперт Рамерийский.

– Ваше Величество, – я присела в реверансе, приветствуя Короля.

– Рад снова видеть вас, Амара, – ответил монарх, жестом приглашая меня присесть напротив него в мягкое кресло.

– Простите, Ваше Величество, но что значит – «снова»? – я недоуменно подняла брови. – Не припомню, чтобы мы с вами встречались.

Король лукаво улыбнулся. Я задержалась на нем взглядом. Руперт расслабленно сидел в кресле, откинувшись на спинку, держа в одной руке бокал с рубиновой жидкостью. Он был одет в изумрудного цвета камзол достаточно простого кроя, его темные волосы до плеч, у висков покрытые сединой, были зачесаны назад, на голове не было короны. Он выглядел как-то по-домашнему, что немного успокоило мои нервы. Видимо, казнить меня пока не собираются… Я все же опустилась в кресло напротив Короля, сложила ладони на коленях и выжидательно посмотрела на монарха.

– Вы, должно быть, волнуетесь. – Руперт чуть наклонился ко мне, блики от огня в камине осветили его лицо мягким светом. – Дождемся чаю и начнем нашу беседу.

Мне оставалось только кивнуть. Впрочем, долго ждать не пришлось, через мгновение на пороге появилась служанка с подносом. Она беззвучно прошла к столику между нами, поставила на него пузатый чайник, из носика которого шел ароматный пар, две чашки и тарелку пирожных с ягодами и так же беззвучно удалилась. Я уставилась на тарелку, почти неприлично раскрыв рот – это были мои пирожные! Те, которые Дейрон забирал для своего так называемого деда. Осознание прошило меня насквозь, дернуло за плечи, я резко вскинула голову, впившись взглядом в лицо монарха. Так, значит, тот старик – это был Король?! Руперт довольно улыбнулся, оценив мой ошарашенный вид.

– Вижу, вы обо всем догадались, – произнес он, даже не стараясь скрыть смешинку в голосе, – я знал, что вы быстро все поймете, у вас богатое наследие по этой части.

– Так вы и есть тот загадочный старик, – утвердительно ответила я, справившись с первым шоком. – Вы пригласили меня, чтобы лично выразить восторг моим пирожным?

Король на мою фразу лишь тихо рассмеялся.

– Ваши пирожные, безусловно, покорили меня. – Он потянулся к чайнику и совсем не по-монаршески разлил чай по нашим чашкам. – Но вы здесь не за этим, дорогая Амара.

Я взяла горячую чашку в руки, чувствуя, как она обжигает мои пальцы. Это было даже приятно, боль усмиряла суетливые мысли в моей голове. Как ни страшно было признавать, но, видимо, Король знает о моем Даре. И раз я не в темнице, а сижу с ним в гостиной, спокойно попивая чай, значит, не все так плачевно, как могло показаться на первый взгляд. Хотя печати мне, наверное, уже не избежать. Эта мысль горечью разлилась внутри, перебивая вкус чая.

– Вы слишком долго скрывались, Амара, – Руперт не стал больше оттягивать суть разговора, – рано или поздно это должно было случиться.

Глава 15

– Когда вы узнали? – мой голос сбился до хриплого шепота, выдавая смятение.

– На самом деле это любопытная история. – Король снова откинулся на спинку кресла, даря мне короткую улыбку. – Одна давняя подруга написала мне письмо. Признаться, я был заинтригован, графиня Фелл давно не баловала меня своим вниманием.

Мадам Фелл?! Вторая волна шока прошлась по мне жаром. Так вот о каких связях она упоминала тогда в чайной. Что за соседка у меня была все это время? Тайная графиня, водящая дружбу с Королем, по вечерам протирающая столики в кафе! Ах, мадам Фелл, если бы вы знали, что своим письмом скорее погубили меня, чем помогли…

– Гертруда писала, что Королевская служба дознания совершенно незаслуженно обижает одну чудесную девушку, – продолжил между тем монарх, – которая не свершила никаких преступлений, живет по соседству и печет лучший хлеб во всем Королевстве. Она просила меня вмешаться в самоуправство лорда Стрейда. – Тут Король замолчал. – Мне жаль вашу пекарню, Амара. Мы не успели.

Я молча кивнула, принимая его сожаления. Воспоминания о сгоревшей лавке острой болью кольнули сердце. Но я подавила в себе все непрошеные эмоции, мне нужно сосредоточиться на сложившейся ситуации здесь и сейчас. Руперт еще немного помолчал, словно и правда сожалея о пожаре, а после продолжил:

– Получив письмо, я был немало удивлен и даже воодушевлен. – Король склонился ко мне, будто делясь личным секретом: – Мне захотелось самому посмотреть на ту девушку, ради которой Гертруда прервала свое многолетнее молчание. – Он неожиданно подмигнул мне. – Я сразу направился в Эфос, накинув на себя личину. Найти пекарню было не трудно. Но что я увидел, когда зашел внутрь? – Руперт сделал многозначительную паузу, окинув меня взглядом. – Хозяйка лавки с запретным Даром и редкий магический компаньон.

– Как вы смогли увидеть мой Дар? – задала я вопрос, который волновал меня больше остальных.

– Дорогая Амара, – снисходительно улыбнулся Король, – испокон веков Дар королевской семьи – видеть скрытое. Меня не смогут провести ни амулеты, ни артефакты, ни даже такие сильные магические компаньоны, как ваш.

– Но почему тогда вы сразу не прислали ко мне отряд стражей? – Признаться, я была растеряна странным поведением Короля.

– А я прислал, – хмыкнул Руперт, – кого-то получше стражи.

Я вздрогнула, когда двери кабинета раскрылись и голос лакея громогласно произнес:

– Лорд Дейрон Вудст, герцог Бриосский!

Я обернулась на вошедшего мужчину. Казалось, Дейрон выглядел так же, как и всегда, – строгий камзол, прямая спина, уверенный разворот плеч, легкая небрежность. Но я как никогда остро ощутила, как нелепо он смотрелся, сидя за столиком в моей пекарне и на празднике на городской площади среди толпы простого люда, и как гармонично он смотрится в этой гостиной. Его черный камзол, расшитый серебряной нитью, отливал темной сталью, челка была убрана назад, открывая рваное окончание тонкого шрама. С его появлением комнату полностью окутало ощущение силы. Я сделала судорожный вдох, моя магия метнулась навстречу его силе, ощутив ее впервые, желая познать ее глубину, – я еле смогла удержать ее внутри. Дейрон остановился в дверях, сделал легкий поклон головой, приветствуя Короля.

– Мой племянник, – произнес Руперт, делая жест в сторону вошедшего мужчины, – впрочем, вы с ним уже знакомы.

– Вы ошибаетесь, Ваше Величество, – я гордо вскинула подбородок, надеясь, что мой тон звучит пренебрежительно, – я не знаю этого человека.

Король вопросительно поднял брови, перевел взгляд с меня на герцога, а после понимающе хмыкнул. Это мне совершенно не понравилось. Как и присутствие в этой гостиной самого Дейрона. Как я ни пыталась, а обмануть себя не получалось – жгучая обида заполняла меня с того самого момента на пристани, когда я поняла, что Дейрон не тот, кем я его считала. Мои наивные чувства, которые теплились где-то в области сердца, тревожно затихли, боясь разбиться о суровую правду. Но было поздно, эта правда уже свершилась. Того Дейрона, который гулял со мной по площади, провожал до пекарни, утешал в трудную минуту, дарил мне самый теплый смех на свете, – его просто не существует. Это все образ, иллюзия, созданная нарочно, чтобы шпионить за мной. А значит, я ничего не должна чувствовать к этому человеку. Он просто незнакомец. Чужой, зашедший в эту комнату, племянник Короля.

– Ваше Величество, – голос Дейрона ударил по нервам, – вы уверены, что мое присутствие необходимо?

– Безусловно, – добродушно отозвался Король, – без тебя картина не будет такой полной.

Я почувствовала, как магия герцога недовольно колыхнулась, касаясь меня упругими волнами, он в два широких шага прошел в комнату и опустился в кресло напротив меня. Почему я так остро ощущаю его магию? Раньше со мной такого не случалось. Я избегала его взгляда, пряча лицо за чашкой чая. В гостиной ненадолго повисло молчание.

– Возвращаясь к вашему вопросу, милая Амара, – Короля совсем не смущало повисшее в комнате напряжение, – я не сдал вас стражам, потому как понял, что вы – внучка Шенса Вайса. Не без помощи вашего компаньона, конечно. Вы знали, что до вас он служил вашему деду?

Этот вечер грозил стать одним из самых шокирующих вечеров в моей жизни. Я отрицательно качнула головой.

– Ваш рыжий красавец – древнейший компаньон рода Вайс. – Монарх как-то предвкушающе потер ладони. – К слову, единственный. У моего рода такого компаньона никогда не было.

Я непроизвольно бросила короткий взгляд на Дейрона, который все это время молча сидел в кресле, больше напоминая статую, чем живого человека, но Король этот взгляд заметил.

– У Дейрона вообще нет компаньона, он ему не нужен, – беспечно пожал плечами Руперт.

– Я темный маг, – произнес герцог, и я почувствовала, как его взгляд обжег мое лицо.

Темный? Я читала о темных магах, хоть они и большая редкость. Бывало, что темная сущность Хаоса, пытаясь выпить мага, оказывается слабее его. Такое практически невозможно, но все же есть единичные случаи в несколько поколений. Тогда маг сам вытягивает из сущности Хаос и наполняется темной магией. Такие маги опасны, их сила не изучена, и участь их незавиднее моей – темница и казнь. На таких магов даже нельзя поставить печать – сила Хаоса настолько велика, что ее не сдержать подобными заклятиями. Но Дейрон не в темнице и тем более – не казнен. Ситуация становилась все запутаннее. Я перевела взгляд с Короля на герцога. Он смотрел прямо на меня, в его глазах снова собирались грозовые тучи. На мгновение я залюбовалась им, отмечая, что он стал еще привлекательнее, когда раскрыл свою магию. Я ощущала ее всем своим существом, волоски на теле то и дело поднимались от пробегающих мурашек, моя собственная магия бесновалась внутри. Поняв, что разглядываю Дейрона слишком долго, я поспешно отвела глаза, ругая себя за момент слабости.

– Почему тогда вы все еще с головой на плечах? – спросила резко, разглаживая юбку платья, лишь бы занять руки.

– По той же причине, что и вы, – усмехнулся в ответ Дейрон.

– Видите ли, Амара, – снова вступил в разговор Король, – еще мой отец справедливо решил, что таких сильных магов, как вы и Дейрон, лучше приближать к Короне, а не уничтожать. Я полностью поддерживаю его политику в этом вопросе. Глупо растрачивать такой потенциал в никуда, когда мы можем найти ему крайне полезное применение.

– Вы хотите сказать, что не отправите меня в темницу? – вопрос вырвался сам собой, я поморщилась, сетуя на свою несдержанность.

– Амара, если я отправлю вас в темницу, кто побалует меня такими великолепными пирожными? – засмеялся Король. – У меня на вас совсем другие планы.

– А печать?

Мой новый вопрос утонул в звуке распахнувшихся дверей.

– Ваше Величество, прибыл посол Замрии, – низко склонившись, произнес лакей. – Пригласить его в ваш кабинет?

– Хм, раньше, чем я ожидал, – пробормотал Король, хмуря брови. – Проводи в гостевые покои, я приму его через пару часов, – бросил он лакею и повернулся к Дейрону: – Сообщи магам, чтобы проверили фон, этот чертов змей любит таскать с собой опасные артефакты.

Герцог кивнул, его лицо стало серьезным.

– Амара, придется нам отложить разговор на более благоприятное время. – Руперт поднялся, и мы с Дейроном повторили его движение. – Лорд Вудст проводит вас до покоев.

Я хотела возразить, но Король уже потерял ко мне интерес, твердым шагом покидая гостиную. Проводила его взглядом, чувствуя легкую досаду, что не успела услышать ответ на такой важный для меня вопрос.

– Мадемуазель Вайс, – произнес Дейрон, обращая на себя мое внимание. – Прошу, – он жестом указал на дверь.

Я молча направилась к выходу, втайне надеясь, что служанка, проводившая меня сюда, все еще на месте и мне удастся избежать общества герцога. Но чуда не случилось, коридор был пуст, не считая лакея. Я разочарованно вздохнула. Дейрон позволил мне пройти чуть вперед и двинулся следом, отставая на полшага. Несмотря на свою обиду, я испытала легкую вспышку благодарности за то, что он не преступает выставленные мною границы. Хоть мне и не хотелось заводить беседу, но у меня были вопросы, которые требовали ответов.

– Где Мартис? – без предисловий спросила я, не оборачиваясь и продолжая идти по коридору.

– Он у лекарей. – Я снова ощутила упругие волны силы, к которым было примешано недовольство.

Интересно, и чем же теперь недоволен Его Светлость?

– Как его состояние?

– Не думал, что в нынешних обстоятельствах вас будут волновать эти вопросы, – голос Дейрона кольнул меня темной насмешкой.

Я остановилась и развернулась к нему, вцепившись взглядом в его лицо, будто готовилась к сражению.

– А какие вопросы должны меня волновать, Ваша Светлость?

– С учетом вашего положения, – герцог тоже остановился, заложив руки за спину, – например, что будет с вами дальше.

– Я никак не могу повлиять на мое нынешнее положение, – я развела руками, – и разве это не вы притащили меня сюда, чтобы сдать Королю?

– Я предотвратил ваш арест, – голос Дейрона стал холодным, кусая мои нервы. – Или вы бы предпочли отправиться в темницу под надзором лорда Стрейда?

Мы скрестили взгляды, словно шпаги. Мой был полон чувств – жаркой невысказанной обиды, уязвленной гордости и, увы, осколков разбитых надежд. Дейрона – полный обжигающего холода, твердой решимости и грозовых туч. Как ни странно, он первый отступил, отводя глаза, и неспешно начал движение вперед по коридору, оставляя меня за спиной.

– Пойдемте, мадемуазель Вайс, – бросил он, но его голос приобрел знакомое спокойствие, – у меня много дел, а путь до ваших покоев занимает мое время.

– Так поручите меня какой-нибудь служанке, – проворчала я, ощущая новый укол досады, – и все будут довольны!

Прежний Дейрон был рад проводить со мной время, этот же – стремился быстрее отделаться от меня. Против моей воли мое глупое сердце застучало часто и с надрывом, разгоняя по венам горечь.

– Вы видите здесь хоть одну живую душу? – герцог обернулся и вопросительно поднял брови.

– Вы правы, вокруг меня нет ни одной души, – обошла его, ускоряя шаг, – потому что вы совершенно бездушный.

Дейрон хмыкнул, но продолжать разговор не стал. В полной тишине мы добрались до моих покоев.

В покоях меня ждала уже знакомая служанка. Я постояла у дверей, наблюдая, как она хлопочет у шкафа, что-то развешивая и раскладывая по ящикам.

– Что ты делаешь? – не слишком вежливо спросила я.

Девушка вздрогнула и обернулась.

– Госпожа, вы уже вернулись! Простите, я не слышала, как вы вошли. – Она потупила взгляд, склонив голову.

Я вздохнула. Разговор с Королем знатно потрепал мои нервы, да и Дейрон добавил огня в мои вены. Но это не повод срываться на ни в чем не повинной девушке.

– Как тебя зовут? – я добавила в голос мягкости, проходя в комнату и останавливаясь напротив шкафа.

В открытые дверцы я увидела несколько повседневных платьев по последней столичной моде, четыре пары туфель, на полке лежали шляпки и перчатки. Я нахмурилась. Все это мне не нужно! Да и чье это? Не могли же они за сутки пошить мне гардероб почти на неделю!

– Берта, – ответила на мой вопрос служанка, так и не поднимая взгляда.

– Берта, откуда все эти вещи? – задала волнующий меня вопрос, чувствуя, как кровь снова закипает в венах.

– Распоряжение мадам Хитрон. – Берта наконец подняла глаза от пола и несмело посмотрела на меня. – Вам не нравятся платья, госпожа?

– Нет, платья чудесные, – я улыбнулась, чтобы не смущать девушку, хоть это ее «госпожа» и резало слух, – просто они мне не нужны.

– Но как же, госпожа! – на лице служанки отразился настоящий испуг. – Вам здесь жить, а у вас только одно платье!

– Да, и оно мое, – я твердо скрестила руки на груди, – другие мне не нужны.

– Простите, я просто выполняю распоряжение… – голова Берты снова поникла.

Я решила больше не продолжать этот бесполезный спор. Завтра обязательно поговорю с мадам Хитрон. Даже если мне придется задержаться здесь, это не повод окунаться в светскую жизнь. Все внутри меня противилось этому. Все эти роскошные наряды, пустые беседы, все эти леди и лорды, высокие титулы, особенно герцоги…

– Берта, ты же знаешь, я не леди, – я решила отвлечься от мыслей о Дейроне, которые так и норовили против моей воли заполнить всю мою голову, – я обычная торговка из Эфоса, владелица пекарни. Все это, – я развела руками в стороны, – чужое для меня. Я привыкла трудиться с утра и до самого вечера, как и ты, общаться с людьми просто, на равных. Может, хотя бы наедине ты перестанешь называть меня «госпожа»?

Берта прижала руки к груди, ее глаза стали такими большими, что сошли бы за маленькие блюдца.

– Что вы такое говорите, госпожа? – пискнула она. – Меня же уволят!

– Хорошо, – вздохнула я в ответ, – но, может, мы тогда хотя бы попробуем подружиться?

Служанка легко улыбнулась. От этой улыбки ее милое личико стало еще моложе.

– Конечно, госпожа, – она уверенно кивнула и снова принялась разбирать коробки. – Зря вы хотите отказаться от платьев, вы красивая и добрая, но здесь эти качества не сослужат вам хорошую службу. – Она посмотрела на меня словно прося разрешения продолжать свою мысль, я кивнула. – Во дворце нужно выглядеть соответственно, светское общество – сурово и не прощает промахов.

– Спасибо за предупреждение, Берта, – я присела в кресло, устало откинувшись на спинку, – но мне абсолютно все равно, что подумает про меня это самое общество. Я не планирую задерживаться здесь дольше необходимого.

– И все же, – деловито подметила служанка, – то самое отведенное вам здесь время может быть легким или превратиться в сущий кошмар. – Она многозначительно подняла брови, усиливая эффект от своих слов.

Возможно, Берта права. Сколько еще мне предстояло пробыть во дворце? Планы Короля на меня и на мой Дар пока так и остались загадкой. Конечно, если меня все же проводят в темницу, все эти платья мне не пригодятся. Я усмехнулась своим мыслям. Тем временем Берта закончила укомплектовывать шкаф и удалилась в ванную комнату, откуда сразу донесся звук льющейся воды. Мне сложно было все это принять – эти роскошные покои, которые в два раза больше обоих этажей моей пекарни, модные платья, личную служанку, учтивые поклоны. Но может, мне и правда попробовать свыкнуться с этим, пока я вынуждена находиться во дворце.

– Госпожа, ванна готова, – вырвала меня из раздумий Берта, – позвольте помочь вам.

– Нет, вот этого точно не нужно, – уверенно ответила я, с трудом вставая из кресла – на меня вдруг навалилась такая усталость, словно я несколько суток не спала. – Помоги расшнуровать корсет, а дальше я сама.

– Как пожелаете, – служанка неодобрительно поджала губы, но перечить не стала.

Она легко освободила меня от корсета, еще немного постояла, наблюдая, как я вяло передвигаюсь в сторону ванной комнаты, а после все же удалилась. Я скинула платье и с наслаждением опустилась в горячую ванну. Берта добавила в воду каких-то масел, легкие ароматы успокаивали и слегка кружили голову. Я закрыла глаза, мне хотелось обдумать недавний разговор с Королем, который принес мне много шокирующих открытий, но от усталости сознание ускользало. Уже на грани сна и яви я вдруг почувствовала чье-то постороннее присутствие.

– Смотри-ка, живая и без печати, – не заставил себя ждать незваный гость, врываясь в мой полусон насмешливым голосом.

От неожиданности я дернулась, руки соскользнули с бортов ванны, и я, издав короткий вскрик, ушла под воду. Нос и рот тут же наполнились жидкостью, я вынырнула через мгновение, отплевываясь и кашляя, стараясь прикрыться руками – я же совсем голая! С волос текло, заливая глаза, отчего мне не сразу удалось осмотреться. Но новый смешок со стороны окна добавил мне скорости. Изловчившись, откинула мокрые пряди назад, протерла глаза и осмотрела комнату. На мое удивление, в ванной было пусто. Не считая моего магического компаньона, который сидел на подоконнике и щурил свои зеленые глаза.

– Ну чего уставилась, вылезай давай, разговор есть. – Кот махнул хвостом, спрыгнул на пол и удалился в спальню.

А я так и застыла в ванне, ошарашенная очередным открытием. Он разговаривает?! И какого Хаоса это демоново создание молчало столько лет?! Немного придя в себя, торопливо вылезла из ванны, наскоро обтерлась большим мягким полотенцем, которое тоже приятно пахло какими-то травами, накинула на тело халат и поспешила вслед за компаньоном. Кот уже успел развалиться на подушках, нетерпеливо поводя хвостом из стороны в сторону.

– Ты разговариваешь? – выдала я вопрос с порога, все еще не веря в происходящее.

– А что в этом такого? – Кот натурально закатил глаза. – Как будто ты говорящих компаньонов никогда не видела.

А я вообще-то никогда и не видела. И в том справочнике, что я выучила в детстве от корки до корки, ничего такого написано не было. Да и какое мне дело до других компаньонов, когда мне со своим вовек не разобраться!

– Почему ты все это время молчал? – Я сверлила Кота хмурым взглядом.

– Не мог я говорить, – он принял сидячее положение и уставился на меня, отчего его морда приобрела серьезное выражение, – сил не хватало.

– Что же изменилось?

– Вот ты иногда такая бестолочь, что я диву даюсь, как ты еще жива до сих пор, – выдал Кот и фыркнул, шевеля усами.

– Да ты нормально можешь объяснить или мне тебя пытать надо? – я надулась на такую нелестную оценку в мой адрес.

Компаньон мигнул зелеными глазами, как-то совсем по-человечески вздохнул и кивнул на кровать:

– Ты присаживайся, Амарчик, разговор не быстрый предстоит.

Послушно опустилась на край кровати, устроилась поудобнее, подогнув под себя ноги, и выжидательно посмотрела на Кота.

– Все верно тебе Руперт сказал, – из его тона пропала насмешка. – Я, конечно же, все слышал, сидел на окне за портьерой, одну ж тебя и на минуту оставить нельзя, – он уколол меня укоряющим взглядом. – Я явился к первенцу рода Вайс на магическое совершеннолетие. Тогда и Королевства-то толком не было, так, одна большая деревня. Матушка моего первого мага была проклятийница. Я тогда еще был совсем зеленый и не мог предугадать, чем это может для меня закончиться. – Он понуро замолчал, будто ему сложно было вспоминать прошлое.

– Она связала тебя! – догадалась я.

Проклятийники не были магами, у них почти не было силы. Но они плели сильнейшие заклятия, питая их силой мага, на котором завязывали ритуал. Сейчас проклятийников уже не осталось, полагаю, что их постигла та же участь, что и темных магов, – казнь.

– Да, – вздохнул Кот, – она прокляла меня быть вечным компаньоном рода Вайс и завязала все на силе первенца. С тех пор я бессменный компаньон главы рода, хоть и не всегда по своей воле. – Уши Кота чуть опустились, он переступил с лапы на лапу.

Мне вдруг стало дико жаль его. Подумать только – пленить свободного духа, который являлся сутью самого магического пространства, обладал волей и чувствами, сам выбирал мага и помогал ему! Немыслимая жестокость.

– Почему именно тебя? – все же спросила, хоть и видела, как компаньону тяжело говорить о тех давно ушедших днях.

– Я редкий, слышала же, – невесело усмехнулся Кот. – Проклятийница притянула меня из Хаоса. Я темная сущность, Амара, я вовсе не компаньон.

Я в ужасе уставилась на Кота. Темная сущность Хаоса? Как такое возможно? Они же могут только уничтожать, иссушать и приносить разрушения! И они питаются магией! Но я никогда не чувствовала, чтобы компаньон пил меня. Скорее от его присутствия я чувствовала себя более наполненной, более цельной.

– Вижу я твой немой вопрос, – фыркнул Кот, возвращая себе наглое выражение морды, – я не могу питаться твоей магией, мы связаны. Ослабляя тебя – я ослабляю себя.

– Но ты можешь питаться любой другой магией? – непонимание в моем вопросе прозвучало слишком явно, компаньон дернул хвостом.

– Не могу, эта проклятая ведьма запечатала мне канал Хаоса. – Кот прикрыл глаза. – Я больше не связан с ним и не могу вернуться за Грань. Я стал обычным компаньоном, – он посмотрела на меня чуть лукаво, – только с секретом.

– Почему здесь ты смог говорить? Откуда ты черпаешь силу?

– От дружка твоего, – усмехнулся Кот, – темного герцога Бриосского.

– Он мне не дружок! – воскликнула я протестующе.

– Ладно, ладно, – насмешливо шевельнул усами компаньон, – от него идут такие сильные эманации Хаоса, – он довольно облизнулся, – когда герцог захаживал к тебе в пекарню, я намеренно скрывался, боясь, что он сможет почувствовать родственную силу. А раз тебя схватили, – он уколол меня укоряющим взглядом, – то скрываться больше смысла нет.

– Но королевская семья же обладает даром видеть скрытое, почему за столько лет никто тебя не распознал?

– Я связан с главой рода Вайс. – Кот снова закатил глаза, намекая на мою умственную несостоятельность. – Мое проклятие завязано на твоей силе, только ее он и может увидеть, бестолочь. А вот темный маг – это другое дело. Хаос притягивается к Хаосу, – компаньон задумался, – последний темный маг попадался мне лет семьдесят назад, тогда я еще был компаньоном твоего деда. Незавидная участь постигла мага, – он поднял лапу и провел ей по горлу, выразительно двигая бровями.

– Подожди, Кот, – я обхватила голову руками, – если ты настолько разумен, то и другие темные сущности тоже?

– Увы, нет, – Кот покачал головой. – Хаос быстро лишает разума, оголяет самые низменные инстинкты и желания, значительно усиливая их. Поэтому темные сущности желают только одного – магии, и в своем неистовом желании остановиться они не способны. Проклятие старой ведьмы спасло меня, как ни странно это признавать, – он поморщился, нервно дернув ушами, – она притянула меня совсем юным, когда Хаос еще не успел сломать мой разум.

Кот замолчал, о чем-то задумавшись. Я тоже не спешила задавать новые вопросы. В моей голове от такого обилия информации за последние несколько часов воцарилась звенящая пустота. Разум просто был неспособен вместить все это за раз. Но одна мысль крутилась, сверля виски, активно обращая на себя мое внимание. Может, темных магов казнили не за силу, а потому что они со временем становились безумны? Но тогда Дейрон…

– Кот, Дейр… лорд Вудст, – я не смогла произнести вслух его имя, теперь это казалось мне неуместным, – он потеряет разум?

– Этот-то? – компаньон усмехнулся, и мне показалось, что в его тоне сквозит восхищение. – Этот слишком силен. Скорее сам Хаос уступит перед его силой.

Его слова немного успокоили меня. Глупо было переживать за человека, который вероломно обманывал меня, играя моими чувствами. Но по-другому не получалось. Сердце тревожно замирало каждый раз, когда я слышала его имя, а мысли так и крутились вокруг герцога.

– Тебе нужно отдохнуть, Амарчик, – вырвал меня из раздумий голос магического компаньона, – уверен, что наши приключения только начинаются.

Заботливые нотки в голосе Кота окутали меня успокаивающим теплом. Я ощутила нашу связь глубоко и четко, твердо уверившись, что я – не одна.

– Знаешь, Кот, – сказала я уже на грани сна и яви, – мне все равно, что ты – создание Хаоса. Ты мой компаньон, это самое важное.

Ответ Кота я уже не разобрала, но мне почудилось, что он улыбался. Меня полностью поглотили сновидения, в которых я все время видела одного темного мага, а утром меня разбудил громкий стук в дверь.

Глава 16

– Госпожа, к вам графиня Терская, пригласить ее в гостиную? – Берта прогнала остатки моего сна своим появлением в спальне.

– Графиня кто? – я недоуменно потерла глаза, пытаясь вспомнить такую знакомую, но память упорно молчала.

– Леди Гертруда Фелл, – пояснила служанка, подавая мне халат из дорогой ткани, расшитый бархатными узорами.

– Мадам Фелл?! – Я вскочила с кровати, на бегу запахивая халат, и уже из ванной комнаты крикнула Берте: – Пригласи ее, я скоро буду готова!

Наспех умывшись и приведя себя в относительный порядок, я вышла в гостиную, где в одном из кресел уже восседала мадам Фелл. На ней было элегантное кремовое платье по последней моде, без пышной юбки и кружев, с легким декольте. Волосы были убраны в сложную прическу, на шее красовалось искусное колье из драгоценного камня, на руках была пара перстней в тон колье. Сейчас она совсем не была похожа на торговку из соседнего заведения, она выглядела как истинная леди.

– Милочка, принеси нам чаю, – обратилась она к Берте, замершей возле двери, – и побольше сладостей, у меня от этого места падает настроение.

– Как прикажете, госпожа, – служанка сделала глубокий поклон и удалилась из комнаты.

– Мадам Фелл? – я наконец решила обозначить свое присутствие.

– Ами, дорогая! – Гертруда вскочила из кресла, направляясь ко мне и крепко меня обнимая. – Мне так жаль! Так жаль! – Она погладила меня по плечам и подвела к софе. – Садись, дорогая, нам нужно многое обсудить.

– Например, то, что вы – близкая подруга Его Величества? – я не хотела, чтобы мой голос прозвучал укоряюще, но сдержать эмоции вышло плохо. – Что еще вы скрываете от меня, мадам Фелл?

– Ты права, Ами, – плечи графини слегка поникли, – я должна была рассказать тебе раньше. Но случилось так, как случилось. И теперь я могу лишь попытаться все исправить.

– Я не сержусь на вас, мадам Фелл, – я вздохнула, – в конце концов, каждый имеет право на свои тайны. Но сейчас я хочу знать все. Потому что от этого может зависеть моя… – голос сорвался на последнем слове, – моя жизнь.

Гертруда осторожно взяла меня за руку, не спеша начинать рассказ. Служанка как раз принесла поднос с чайником и сладостями, разлила ароматный напиток по чашкам и, поймав повелительный кивок графини, удалилась.

– У меня Дар, Ами, – тихо начала мадам Фелл после глотка чая, – я Знающая.

Хорошо, что я в этот момент уже поставила чашку на стол, иначе бы весь напиток был на полу. Дар Познания? Это могло значить, что мадам Фелл всегда знала обо мне все! Знала и молчала. Почему? Чтобы защитить меня?

– Да, дорогая, – она внимательно следила за эмоциями на моем лице, – я всегда знала о тебе и о твоем Даре. Сначала я переживала, ведь магия Слова может быть такой разрушительной! – графиня эмоционально всплеснула руками, больше напоминая саму себя, ту, которая была близка моему сердцу. – Но потом я увидела, как ты используешь свое Слово. Ты исцеляешь им, а не ранишь, – женщина улыбнулась, – твое Слово несет в себе истинный свет, милая.

– Поэтому вы молчали?

– Не только, – мадам Фелл прикрыла глаза, – но нужно начать с начала. Когда-то давно, когда мне только исполнилось семнадцать, сразу после моего магического совершеннолетия, мы с родителями прибыли на королевский бал. Это было чудесное время! – она мечтательно улыбнулась, погружаясь в воспоминания. – Хоть я и выросла в семье аристократов, но во дворце была впервые. Он поразил меня с первых минут! Его красота, его масштабность, его величие! А какой роскошный бал тогда устроил Король! – женщина приложила руки к груди. – Дамы в шикарных платьях, кавалеры в строгих костюмах, все это привело меня в полнейший восторг! Но один из лордов выделялся особенно. Он был так обаятелен, так учтив, а как он вел меня в танце, – улыбка мадам Фелл стала печальной. – Если бы я тогда знала, что этим молодым лордом был Его Высочество, Принц Руперт.

– Король?! – от удивления я неприлично воскликнула, но тут же взяла себя в руки. – Простите, что было дальше, мадам Фелл?

– А дальше, милая, был очень яркий, но короткий роман. – Гертруда посмотрела на меня, ее взгляд был печален. – Я всего лишь дочь графа, не ровня будущему правителю. Мы были молоды и влюблены, встречались тайно, клялись друг другу в вечной любви, – она снова улыбнулась, – пока батюшка не объявил о моей помолвке с сыном своего старого компаньона, лордом Амадеусом Феллом.

– Это же ваш покойный муж? – Я взяла мадам Фелл за руку, в попытке поддержать ее, чувствуя, как сложно ей даются воспоминания прошлого.

– Да, – графиня кивнула, – сначала я устроила скандал, пыталась даже сбежать из дома, но в один из вечеров меня настигла новость о том, что принц женится на герцогине Хефской, представительнице древнейшего рода. Мое сердце было разбито, – мадам Фелл склонила голову. – После я поняла, что родители не просто так устроили нам с Рупертом такие спешные помолвки и свадьбы. Они узнали о нашем романе и испугались, что мы наделаем глупостей.

– Но, мадам Фелл, – начала я осторожно, чтобы не ранить женщину словами, – вы же так любили своего мужа…

– Ами, любовь – это чувство, которое зреет с годами, – графиня ласково улыбнулась мне. – Я вышла замуж за Амадеуса, и он смог исцелить мое сердце. Мой муж был удивительно добрым и заботливым человеком. Он даже отказался от титула ради меня! – Мадам Фелл сделала паузу, отпивая отвар из чашки. – Ты же знаешь, что все маги с Даром Познания обязаны поступить на службу Короне?

– Да, я о таком слышала, – согласилась я.

Дар Познания был редким и уникальным, и, в отличие от Дара Слова, благородным. Обладателей этого Дара почитали, они занимали высокие посты на службе Короне, многие мечтали о подобном.

– Такая жизнь была не для меня, – продолжила мадам Фелл, – я всегда хотела тихой жизни. Небольшое имение, любимый супруг и двое детей – вот какая мечта у меня была. Но с моим Даром это было невозможно. Отец настаивал на моей службе Короне. Он много говорил о престиже и о прославлении рода. Я понимала, что меня все равно принудят, даже против моей воли, мой Дар слишком ценен, чтобы Король забыл обо мне. Но случилось чудо – я забеременела, – графиня откинулась на спинку софы, словно ей стало сложно держать спину прямо, – и мне дали отсрочку.

– Эта история… – Я вдруг поняла, что мадам Фелл скрывает огромные шрамы в своей душе. – Вы можете остановиться, я все пойму.

– Нет, милая, – возразила женщина, – я слишком долго молчала. Мне нужно рассказать обо всем. – Она уверенно посмотрела на меня, и я кивнула. – Ребенка мы потеряли. Как ты знаешь, у меня нет детей. Мы с Амадеусом так сложно переживали нашу потерю, что на новую попытку так и не решились. Муж все время пытался найти для меня способ избежать службы, но все безрезультатно. И когда я уже готова была смиренно явиться ко двору, по Королевству прошла страшная весть о том, что Король погиб в Пограничье.

– Сколько жизней унесло это проклятое Пограничье, – не удержалась я от замечания.

– Это было потрясение для всей Рамерии, – графиня покачала головой. – Руперту пришлось спешно принять корону и обязанности правителя. Мы с мужем приехали ко двору, чтобы поддержать молодого монарха. Почти год я помогала Руперту своим Даром. Я не могла не помочь ему, понимаешь? – Мадам Фелл посмотрела на меня странно, словно боясь осуждения, но я лишь крепче сжала ее ладонь в своей руке. – А после Руперт освободил меня. Но чтобы не возникло лишних вопросов, мужу пришлось отказаться от титула. Наши земли отошли во владение старшему брату Амадеуса, а мы переехали в тихий южный город как обычные торговцы. Такова была цена моей свободы, – Гертруда расправила плечи, ее взгляд стал твердым. – Но я не пожалела об этом ни минуты своей жизни.

– Теперь мне многое становится понятным, – я улыбнулась. – Я все думала – как это граф мог владеть пекарней? Это же немыслимо!

– Мы прожили с мужем счастливую жизнь, дорогая, – мадам Фелл ответила на мою улыбку, – и когда ты приехала в Эфос и оживила его любимую пекарню, еще одна рана в моей душе затянулась.

– Но пекарни больше нет, – мой голос дрогнул, – она…

– Я все знаю, милая, – поспешила успокоить меня Гертруда, – когда я увидела это, то бросила все и приехала во дворец. Я должна была предупредить Дейрона о предстоящем, о той гнусности, которую затеял этот старый стервятник, лорд Стрейд! – Она гневно стукнула кулаком по маленькой расписной подушке. – Герцог мгновенно отправился в Эфос, но не успел. Это не его вина, Ами, мое видение ошиблось во времени.

– Вы оправдываете лорда Вудста? – я недоуменно посмотрела на графиню. – Все, что он делал и говорил, было обманом!

– Дорогая, он хотел защитить тебя, как и я, – тон Гертруды стал мягким, – я давно знаю Дейрона, он – человек чести.

– Я не хочу говорить о нем, – я нервно передернула плечами, – лучше расскажите, как вы тут справляетесь?

– Ах, Ами, – мадам Фелл задорно засмеялась, мысленно возвращая меня в уютную чайную Эфоса, где она была простой торговкой без горьких тайн. – Я еще не забыла, как быть графиней. А вот тебе придется несладко, моя милая, – она покачала головой, окидывая меня обеспокоенным взглядом. – Но не переживай, я буду рядом.

– Простите, госпожа, – прервала нашу беседу Берта, – к вам Его Светлость герцог Бриосский.

– Нет! – спешно воскликнула я, подскакивая на софе. – Не приглашай его!

– Но…

– Я достаточно невежлив, чтобы войти без приглашения, – высокая фигура Дейрона появилась в гостиной так неожиданно, что я на мгновение потеряла дар речи.

Зато мадам Фелл, как всегда, от потери красноречия не страдала.

– Дейрон, я рада тебя видеть! – она легко кивнула, не вставая с софы, что лишь подтвердило их близкое знакомство.

– Графиня, – Дейрон быстро преодолел расстояние от двери до софы и галантно поцеловал ее руку, – вы прекрасны, как и всегда.

– Я больше не графиня, ты же знаешь, – мадам Фелл отмахнулась от него как от мальчишки.

– Не скромничайте, – улыбнулся герцог, – мы оба знаем, что мой дядя вернул вам титул несколько лет назад.

– Зачем вы явились, Ваша Светлость? – решила я остановить их обмен любезностями, даже не пытаясь соблюдать этикет, краем глаза замечая неодобрение на лице Гертруды.

– Я решил, что определенные новости не терпят отлагательств, – спокойно ответил Дейрон, игнорируя мою невежливость.

– Не думаю, что у вас есть новости, которые могли бы меня заинтересовать, – я приняла скучающий вид. – Вы прервали наш разговор с графиней, будьте добры, покиньте мою гостиную.

Дейрон заложил руки за спину, в его глазах снова стали собираться грозовые тучи. Он прошелся по мне взглядом медленно, обжигая, было в этом что-то бесстыдное. Я вдруг вспомнила, что выгляжу неподобающе, в самом простом домашнем платье, с наспех заколотыми кудрями, и мне неожиданно стало стыдно. Но я не позволила себе смутиться и лишь еще сильнее расправила плечи.

– Странно, мадемуазель Вайс, – наконец протянул герцог, – мне показалось, что вы достаточно близки с капитаном Велесом.

– Что-то с Мартисом? – я мигом растеряла всю свою гордость, даже подалась вперед, повинуясь волнению, охватившему мое сердце.

– В порядке ваш капитан, – Дейрон нахмурился, я почувствовала волнение его силы, – он пришел в себя сегодня утром, вы можете его навестить.

– Какая чудесная новость! – воскликнула мадам Фелл, хлопнув в ладоши. – И как благородно с вашей стороны было лично сообщить об этом, лорд Вудст! Ами, милая, скорее навести Марти, герцог тебя проводит. Ведь так, дорогой?

Это была неприкрытая провокация со стороны графини, но Дейрон молча кивнул.

– Меня вполне может проводить Берта, – я бросила взгляд на служанку, которая тихо стояла у двери все это время.

– Ни в коем случае! – возразила мадам Фелл. – Берта проводит меня, тут множество коридоров, спустя столько лет я и позабыла, куда они все ведут, легко могу заблудиться.

– Простите, госпожа, – пискнула Берта, явно не зная, кого ей слушать, но титул графини все же был весомее.

– Удачно вам добраться, графиня, – я бросила на мадам Фелл укоряющий взгляд, но она его проигнорировала.

Я прошла мимо Дейрона, первой выходя в коридор, но вскоре поняла, что не знаю, куда идти. Пришлось задержаться, дожидаясь герцога и ловя на себе его насмешливый взгляд.

– Еще не успели узнать, где находится лекарское крыло?

– У меня не было на это времени, – я добавила в голос холодного равнодушия. – Будто не по вашей милости я оказалась на виду у Короля. Что вы делаете?! – Я успела только сдавленно охнуть, когда Дейрон схватил меня за руку и втащил в какую-то нишу в коридорной стене.

Вжалась в нее спиной, позабыв, как дышать. Руки Дейрона обжигали мои плечи сквозь легкую ткань платья, меня снова окутало уже знакомым запахом приближающейся бури. Его глаза стали почти черными, я почувствовала, как его магия собралась вокруг нас, словно кокон, поднимая волоски на моем теле. Дейрон стоял неприлично близко, я ощущала его дыхание и еле различимую тьму вокруг его фигуры.

– Мне надоели эти игры, Амара, – его голос был низким, почти неузнаваемым, – я должен был остановить Стрейда, но я опоздал. Я не знаю, как мне загладить свою вину, но мне искренне жаль.

– Ты думаешь, что меня оскорбило твое опоздание? – от накатившей злости, я даже перешла на «ты». – Не нужны мне твои извинения! – Моя магия взорвалась внутри яркой вспышкой, практически ослепляя. – Я доверилась тебе, я думала, что знаю тебя, что ты мне друг! – дернула плечами, но Дейрон удержал меня. – Ты предал меня, Дейрон, – сделала паузу, – Ваша Светлость.

– Какой у меня был выбор? – Его лицо стало мрачным, тьма вокруг сгустилась. – Я не мог рассказать тебе, кто я. Только так я мог бы защитить тебя.

– От кого, Дейрон? – я горько усмехнулась. – Ты не меня хотел защитить, ты следил за мной, чтобы я не натворила бед своим Даром. Тебе нужно было доказательство, что я не опасна. Иначе ты бы первый доставил меня на казнь. – На последнем слове мой голос предательски дрогнул.

– Если бы я хотел отправить тебя на казнь, – тон Дейрона стал жестким, – я бы это сделал. Но я с первой встречи понял, что ты не опасна, Амара. – Герцог чуть ослабил хватку, теперь его пальцы скорее обнимали мои плечи, чем удерживали. – Но также я знал, что Стрейд не оставит тебя в покое.

– Я верила тебе, Дейрон, – мой голос прозвучал устало и тихо, в душе с новой силой вспыхнула боль, я прикрыла глаза, чтобы не видеть лица герцога так близко.

Но даже так я остро ощущала его присутствие. Упругие волны его силы окутывали меня, казалось, что они хотят пробраться внутрь, в самую мою суть, завладеть мною, пленить. Это нужно было прекратить, пока не стало еще хуже.

– Прошу вас вспомнить о приличиях, Ваша Светлость, – когда я открыла глаза, мой голос звучал твердо и решительно. – Проводите меня к моему другу.

Дейрон едва уловимо поморщился от моих слов, будто они доставляли ему неудобство, но наконец-то освободил мои плечи из плена своих горячих пальцев и отступил на шаг.

– Прошу, мадемуазель Вайс, – он указал направление рукой, и я без промедления последовала в нужную сторону.

В лекарском крыле пахло травами и перевязочной тканью. То и дело туда-сюда сновали молодые лекари в светло-голубой форме с отличительным знаком четырехлистника на груди. Дейрон прошел пару дверей, а у третьей задержался, не спеша входить внутрь.

– Амара, – начал он, развернувшись ко мне, но я перебила его, не в силах вынести еще один разговор:

– Не будем, Ваша Светлость. – И решительно прошла мимо, сама отворив дверь.

– Ами! – голос Мартиса словно окутал меня защитным коконом. – Я так рад видеть, что ты в порядке!

Мартис полусидел в кровати, оперевшись спиной о подушку. Рядом на тумбе стояло несколько склянок с лекарствами и кувшин с восстанавливающим отваром. Под голубыми глазами друга залегли темные тени, его лицо стало худым, делая скулы острыми.

– Марти, как ты себя чувствуешь? – Я присела на кровать рядом с ним, внимательно осматривая, цепляясь взглядом за бинты на его груди.

– Я в порядке, – Мартис чуть поморщился, приподнимаясь в постели повыше. – Как ты выбралась с пристани? Что случилось? Почему ты бежала от стражей?

Друг засыпал меня вопросами, на которые я не могла ответить. Я доверяла Мартису, но знание о моем Даре было опасно для него. Я виновато молчала, не зная, что сказать, потому что врать тому, кто закрыл меня от заклятий, подставив под удар свою жизнь, было невыносимо.

– Произошло недоразумение, – раздался от двери голос герцога, – мадемуазель Вайс случайно спутали с опасным преступником. Больше ей ничего не угрожает.

– Да ее чуть не убили! – воскликнул Мартис, обращая на Дейрона гневный взгляд. – Это, по-вашему, недоразумение?

– Виновные в этом будут наказаны, – ответил герцог, сохраняя спокойствие, – но до тех пор мадемуазель Вайс придется остаться во дворце.

– Кто это решил? – я возмущенно повернулась к Дейрону. – Я разве пленница?

– Это распоряжение Его Величества, – Дейрон смерил меня строгим взглядом. – Капитан Велес может составить вам компанию.

– Я и не собирался оставлять Амару в одиночестве. – Мартис скрестил с герцогом взгляды, как мечи.

– Мартис, – я взяла друга за руку, отвлекая его от герцога, чтобы сгладить назревающий конфликт, – что говорят лекари?

– Что я буду на ногах через пару дней, – он сжал в ответ мою ладонь, – не переживай, в Пограничье и не такое случалось, и я выбирался из этого каждый раз целым и невредимым.

– Зачем… – мой голос сорвался, я почувствовала, как к горлу подступает комок слез, – зачем ты закрыл меня! Ты мог погибнуть! Что бы я делала без тебя?!

– Ами, – Мартис притянул меня к себе, окутывая родным запахом мороза и северных ягод, – все уже позади, – он успокаивающе провел ладонью по моим волосам.

В его руках напряжение, что сковывало меня в последние дни, лопнуло, как переполненный пузырь. Я заплакала, утыкаясь в его грудь, перевязанную бинтами, одновременно радуясь тому, что он в порядке, и тревожась о том, как теперь сложатся наши жизни. Я слышала, как хлопнула за спиной дверь, герцог покинул комнату, оставив нас вдвоем. Когда я выплакала все свои тревоги, мы с Мартисом долго беседовали. Я рассказала ему о лорде Стрейде и о том, что случилось с моей пекарней. Мартис задавал вопросы, на которые мне приходилось отвечать размыто, но я старалась не обманывать его. Поведала ему о мадам Фелл, чем немало его удивила. Я видела, что друг понимает, что я многое недоговариваю, но он тактично не стал настаивать на том, чтобы я раскрыла все свои секреты. Мартис был умным человеком, а еще он был хорошим другом. Наша беседа принесла в мое сердце покой, моя магия смиренно улеглась внутри, в душе родилась вера, что все будет хорошо.

– Господин Велес, – в комнату вошла молодая девушка, судя по форме, она имела принадлежность к лекарям, – простите, я не знала, что вы не один.

– Леди Бастет, – Мартис вдруг приосанился, поправляя одеяло, прикрывающее его ноги.

Леди? Я еще раз посмотрела на девушку. Невысокая стройная фигурка, пшеничные волосы заплетены в тугую косу и убраны в шишку, большие серые глаза с пушистыми ресницами, аккуратный носик, пухлые губы. Она, несомненно, была красива.

– Я зайду позже, – девушка бросила на меня странный взгляд, мне почудилась в нем досада и немой вопрос.

– Я уже ухожу, – поспешила я ее остановить, вставая с кровати друга, – я зайду к тебе завтра, – сказала Мартису, отмечая, что он осматривает новую посетительницу жадным взглядом.

– Хорошо, – он кивнул, тут же обращаясь к девушке: – Леди Бастет, какими хорошими новостями вы решили меня порадовать?

– Нет, господин Велес, вставать с кровати вам категорически нельзя до завтрашнего вечера, – голос девушки стал твердым, – мы это уже обсуждали.

– Какая жалость, – протянул Мартис, наигранно добавляя в голос страдания, – тогда вам придется составить мне компанию, иначе ваш пациент рискует скончаться от скуки.

Я улыбнулась, покидая комнату. Леди Бастет, значит. Странно, что леди может делать в лекарском крыле в форме лекаря? Если только она не одна из юных девушек, которые отрицают правила высшего общества и устраиваются на работу, неподходящую для знати, вместо того чтобы смиренно ждать, пока родители поудачнее выдадут их замуж. Что ж, именно такая смелая девушка и может привлечь внимание Мартиса.

У выхода из лекарского крыла меня ждала Берта. Она проводила меня в покои, куда уже принесла горячий обед, а после сообщила, что завтра вечером у меня назначена новая встреча с Его Величеством.

Глава 17

Новой встречи с Рупертом Рамерийским я решила ждать, не изводя себя тревогами. С утра навестила Мартиса, отмечая, что друг и правда с каждым днем выглядит все лучше, после немного прогулялась по дворцу в компании Берты, которая вежливо рассказывала мне о его устройстве.

– Берта, а где здесь королевская кухня? – спросила я на очередном повороте, останавливаясь.

– Зачем вам кухня, госпожа, – вопросительно посмотрела на меня служанка, – вы проголодались?

– Нет, я хочу познакомиться с поваром и лично выразить ему восхищение его блюдами, – придумала я на ходу, не желая говорить об истинной причине.

На самом деле я ужасно скучала по пекарне, и мне хотелось поработать руками. Замесить тесто, добавить в него ароматных специй, налепить булочек и испечь их к чаю. Берта на мой ответ лишь пожала плечами и проводила меня в служебное крыло. Королевская кухня поражала своими размерами. В нее вместились бы пять моих пекарен и две чайные мадам Фелл. Помещение было наполнено обилием разных запахов, звоном сковородок и ложек, стуком баночек со специями, бурлением жидкостей в больших кастрюлях и гомоном голосов, один из которых заметно выделялся.

– Я кому сказала, что окуня мы сегодня запекаем, а не жарим?! – крупная женщина в белом халате и белом чепчике крикнула так, что повара вжали головы в плечи. – Бездари! Кто положил сюда морковь?! Где она должна лежать?!

– В погребе, мадам Шу, – пискнул один из поварят, поправляя сползающий колпак, – я не успел отнести, простите, мадам Шу.

– Еще раз исполнишь подобное и вылетишь вон с моей кухни! – женщина грозно потрясла кулаком, чем напугала щуплого паренька еще больше.

– Простите, мадам Шу? – я решилась обратить на себя внимание этой гневной женщины.

– Почему на моей кухне посторонние? – Она смерила меня взглядом, от которого можно было упасть в обморок, но я и не такое в жизни проходила.

– Понимаю, что я вторглась на вашу кухню без разрешения, но ваши сырники, что подавали на завтрак, просто свели меня с ума, – я щедро плеснула в голос восторга. – Я владею пекарней в Южных Землях, но никогда не ела ничего более вкусного, клянусь своими пирожками!

– Хм, – женщина скрестила руки на груди, но ее взгляд уже не метал молнии, – что, хочешь рецепт?

– Буду счастлива, – воскликнула, радуясь, что мой план удался, – а я могла бы поделиться с вами рецептом любимых ягодных пирожных Его Величества.

– Так это твоих рук дело? – женщина прищурилась, внимательно оглядывая меня с ног до головы. – Что ж, проходи, посмотрим, на что ты способна.

Я победно улыбнулась, вызывая у женщины еще один скептический взгляд. В следующие два часа мы месили, катали, лепили и выпекали пироги и кексы, делясь друг с другом тонкостями своей работы. Сначала мадам Шу относилась ко мне с настороженностью и недоверием, а после того, как сняла пробу с первой партии моих пирожков, сменила скепсис на уважение. Я так увлеклась любимым делом, что даже забыла о встрече с Королем.

– Амара, ты истинный мастер, – сказала мне мадам Шу, когда мы пили чай за ее личным столом в кухне, – Эфосу крупно повезло с таким пекарем!

– Благодарю, мадам Шу, – я кивнула, принимая комплимент. – А двору повезло с таким поваром, как вы. Ваша кухня – это произведение искусства, – искренне вернула я комплимент женщине, отчего она довольно улыбнулась.

– Опять посторонние на моей кухне, – улыбка быстро слетела с ее лица, когда она посмотрела куда-то мне за спину, – я не посмотрю, что вы герцог, выгоню метлой, правила едины для всех!

– Но они не распространяются на мадемуазель Вайс, – в голосе Дейрона слышалась улыбка.

– Вы преследуете меня? – я посмотрела на вошедшего, даже не скрывая разочарования от прерванного диалога с мадам Шу.

– Что мне остается делать, если вы опаздываете на встречу с Его Величеством, а слуги не могут вас найти? – Герцог прищурился, оценивая мой растрепанный после долгой готовки вид.

– Берта знала, что я на кухне. – Я ничуть не смутилась, вставая с высокого табурета и поправляя юбку платья. – Вы легко могли послать ее, или вам обязательно всегда провожать меня лично?

– Не могу отказать себе в подобном удовольствии, – Дейрон лукаво улыбнулся, приглашая меня жестом выйти из кухни.

– До свидания, мадам Шу, – я обернулась к королевскому повару, – разрешите прийти к вам еще?

– Конечно, родная, – мадам Шу покосилась на Дейрона, – для тебя двери моей кухни всегда открыты!

Я вышла в коридор, сопровождаемая герцогом, осознавая, что любимое дело успокоило меня настолько, что я совершенно не волнуюсь перед предстоящей встречей с Королем.

– Любите вы испортить мне день, – бросила я Дейрону, оглядываясь через плечо.

– А вы любите находить себе странные занятия, – не остался в долгу мужчина. – Из всего разнообразия дворца вы выбрали кухню?

– Вам прекрасно известно, что я не леди, а торговка, – я пожала плечами. – Кухня в этом дворце мне ближе всего.

Ответить герцог не успел, мы остановились перед знакомыми дверями из дорогого дерева, по краям инкрустированного драгоценным металлом.

– Лорд Дейрон Вудст, герцог Бриосский и мадемуазель Амара Вайс! – объявил о нашем приходе лакей.

Король все так же сидел в одном из кресел перед камином, имея совершенно умиротворенный вид. Дейрон задерживаться не стал, оставив меня с монархом наедине.

– На чем мы остановились? – задумался Его Величество, когда с приветствиями было покончено. – Ах, да! Ваш дед, лорд Вайс, герцог Жаскарт, был дружен с моим отцом…

– Простите, – я совершенно нагло перебила Короля на полуслове, – лорд Вайс? Вы, верно, ошибаетесь, Ваше Величество! Мой дед не имел титула, он был… – Я замолчала, ловя на лице монарха снисходительную улыбку.

А кем, собственно, был мой дед? Я этого не знала. Мама никогда не рассказывала о его семье. Она лишь говорила, что его род был довольно состоятельным и что сам дед был сильным магом. Бытовым! Мама говорила, что он был решительным человеком, честным и благородным, много шутил и часто улыбался, безумно любил мою бабушку и всячески ее баловал. Как и свою маленькую дочь, Дею. Но я не знала в общем счете ничего ни о нем, ни о том, чем он занимался. Но чтобы он был герцог? Это невозможно! Я видела их с бабушкой дом в Халте, это совсем не поместье герцога. Да и мадам Роуз об этом не говорила. Но она упоминала, что они приехали в Халту, когда маме уже было пятнадцать, и где они были до этого – она не знала. Я обняла себя руками, от этих мыслей мне стало зябко и неуютно. Если это правда, то получается, что то, что я знала все годы, все, чем я жила, – ложь. Одно это обстоятельство может разрушить мой мир до основания, и я не знала, смогу ли собрать его заново. Готова ли я к такой правде.

– Амара, – голос Короля был мягким, – для вас это неожиданность, я понимаю.

– Что вы знаете о моей семье? Обо мне? – довольно резко ответила я, вскакивая с мягкого кресла и вскидывая на него взгляд, полный негодования.

От этого его мягкого тона мне стало только хуже, во мне проснулась жаркая злость на всех вокруг. На маму – за то, что она ничего мне не сказала и обманывала меня, на себя – за то, что никогда толком не спрашивала, на монарха – за то, что открыл мне правду вот так, здесь и сейчас, так бесцеремонно и буднично, словно он не выбивал этим почву у меня из-под ног! Руперт нахмурился, его лицо приобрело то самое выражение, которое заставляет всех вокруг склонить голову. Я стушевалась, остро ощутив, что я говорю с Королем и мой тон непозволителен.

– Прошу меня простить, Ваше Величество, – я сделала легкий реверанс, признавая свою неправоту, – ваши слова и правда стали для меня неожиданностью.

– Если хотите, мы можем вернуться к этому разговору, когда вы будете готовы, – лицо Короля снова смягчилось.

– Нет, прошу вас, продолжайте. – Я снова опустилась в кресло, хоть и с усилием – сидеть на месте в данных обстоятельствах мне было невыносимо.

Руперт внимательно осмотрел мое лицо, словно решая, стоит ли ему удовлетворить мою просьбу. Я сидела ровно, моя спина была напряжена до предела, пальцы вцепились в юбку платья, норовя оторвать от нее кусок. Но я постаралась улыбнуться, делая вид, что готова слушать. Он еще немного погулял взглядом по моему лицу, а после расслабленно откинулся в кресле.

– Что вы знаете о своей семье, Амара? – вернул он мне мой вопрос.

– Бабушка была переселенка, из обедневшего аристократического рода, – мой голос был тихим, хотя внутри бушевал ураган, – дед… он был из состоятельной семьи. Ни у кого не было титула, по бабушкиной линии титул достался одному из старших братьев ее отца. Дед был сильным бытовым магом, а бабушка магом Земли. – Я замолчала, не зная, что еще желает услышать от меня Король.

Руперт кивнул, то ли моим словам, то ли каким-то своим мыслям, покрутил в руке бокал с вином.

– В одном вы правы, – наконец начал он, – ваш дед был поистине сильным магом. Род Вайс – один из древнейших аристократических родов Королевства и один из сильнейших – единственный, обладающий магией Слова. В свое время он процветал – советники, герцоги, графы, бароны. Но после случился мятеж. – Король задумчиво вгляделся в пламя, которое мирно потрескивало в камине. – Один из сынов рода, хоть и боковой ветви, был его предводителем. Честер Родс – сын Тии, дочери одного из ваших прадедов несколько поколений назад. Никто не думал, что в нем проснется магия Слова, ведь в большинстве своем она передавалась по мужской линии.

Я не заметила, как приложила ладони к груди, в место, которое все больше пекло от слов Короля и открывающейся мне неприглядной правды. Получается, я потомок мятежников? И если Дар передается по мужской линии, то во мне он проснулся случайно?

– Значит, мой дед – тоже был маг Слова? – задала я вопрос, который логично родился внутри меня.

– Да, – кивнул монарх, – Вайсы издревле были советниками Королей. Магия Слова, она очень полезна, знаете ли, – он бросил на меня короткий взгляд, – если находится в нужных руках. Честер Родс хотел власти, ему мало было быть сыном Тии Вайс, иметь титул и принадлежность к великому роду, ему нужно было все. Он долго готовился, изучал древние писания и наткнулся на предание о Хаосе. Вы знаете, что такое Хаос, Амара? – Король внимательно посмотрел на меня.

– Хаос – это темная сила, находящаяся за Гранью, – ответила я, вспоминая учебники истории. – Когда случился разрыв между Гранями, создания Хаоса ринулись в наш мир. – Я посмотрела на Руперта, больше ничего из памяти выловить не удалось.

Я обучалась в обычной деревенской школе, в далеких Северных Землях. Там никому нет дела до Хаоса, там людей волнуют вопросы выживания в суровых условиях почти вечной зимы. Да и в городской библиотеке Эфоса мало что нашлось о Хаосе, кроме общих слов, которые все и так знали.

– Хаос нейтрален сам по себе, он не обладает разумом, но он обладает бесконтрольной силой разрушения. Честер Родс решил подчинить себе эту силу, добавить ее к магии Слова. Он разорвал Грани сложным древним заклятием. – Король остановился, давая мне возможность осознать его слова. – Но что-то пошло не так.

С каждой минутой нашего разговора, с каждым новым словом Короля в меня словно вонзались огромные копья. Я не просто из рода мятежников, а еще и из рода тех, кто повинен в разрыве Граней! Сотни, тысячи смертей – все на совести моего рода. В бессилии я закрыла лицо руками. Мне никогда не отмыться от этого позора! Теперь я понемногу начинала понимать, почему мама не рассказала мне правды. Она просто хотела уберечь меня от того, что я не в силах исправить!

– Не расстраивайтесь слишком сильно, дорогая Амара, – вырвал меня из уничтожающих мыслей Король, прочитав смятение на моем лице, – я еще не закончил свой рассказ. – Он улыбнулся как-то по-отечески, что немного меня успокоило. – Честер Родс не ожидал, что из разрыва вырвутся создания Хаоса, темные сущности, монстры, способные иссушить любого мага. Но он быстро понял, что Словом может управлять ими. В его руках была небывалая мощь, он опьянел от предвкушения скорой победы. Но его планам не суждено было сбыться. На тот момент старший сын рода Вайс занимал должность советника Короля. Он был истинным наследником магии Слова, превосходящим по силе разбавленную случайную силу боковой ветви Родс. Он вместе со своими сыновьями вступил в схватку с племянником, легко забрав контроль над темными сущностями Хаоса и подавив мятеж. Род раскололся пополам. Всех замешанных в мятеже против Короны казнили, дальние ветви боковых родов лишили титулов, имущества и сослали в глухие земли. Несмотря на то, что Вайсы помогли остановить мятеж и остались верны Короне, все увидели, насколько сильна магия Слова, на что она поистине способна. Тогдашний монарх принял решение запечатать силу всему роду Вайс.

– Но мой дед?.. – я не смогла продолжить вопрос, потому как не могла представить, как деду удалось обойти закон о печати.

– Я уже говорил, что мой отец вел иную политику. – Король снова отпил вино из бокала, делая паузу. – Он был дружен с Шенсом с юности, основная ветка рода Вайс так и осталась при дворе. На магическом совершеннолетии Шенс обрел силу Слова, и мой отец скрыл это от деда. Они были юными и страстными, тогда им казалось, что они способны перевернуть мир, – Руперт улыбнулся, – и, признаюсь, им это почти удалось.

– Что вы имеете в виду? – Я почувствовала, как магия заколола пальцы, предупреждая меня о том, что новое признание может еще больше пошатнуть мой и так полуразрушенный мир.

– Вы знаете, как погиб ваш дед?

– Да, он пытался закрыть разрыв в Пограничье. – Именно об этом говорила мне мадам Роуз, когда я впервые приехала в Халту.

– Он там был не один, – Король осушил бокал одним глотком, – мой отец погиб в тот день вместе с ним.

– Мне жаль, Ваше Величество, – я искренне выразила соболезнования, видя, что Король до сих пор тяжело переживает потерю отца.

– И мне, Амара. – Он встал со стула, подошел к серванту и снова наполнил свой бокал из бутыли. – Но важно в этой истории не это. Будучи умными и смелыми, жадными до знаний и сильными магами, отец и Шенс создали один артефакт. Это было кольцо, связывающее силу мага с кристаллом Истины, хранящимся в королевской сокровищнице. Они оба понимали, что справиться с разрывом может только маг Слова. И пока всем магам Слова запечатывают силу, Королевству всегда будет грозить опасность.

– Они создали артефакт, позволяющий не ставить печать магам? – от этой догадки в душе поднялось восхищение дедом.

– Именно, – Руперт вернулся в кресло, – кольцо считывало любые вспышки силы мага и отправляло информацию к кристаллу Истины. Если маг использовал силу не во благо, кристалл тут же распознавал угрозу. Шенс первым надел такое кольцо и собирался передать его своему первенцу.

– Но у него родилась дочь, – я понимающе кивнула, испытывая гордость за изобретение деда, за его желание помочь, а не разрушить. – Но почему дед отказался от титула и уехал в имение в Халте?

– Многие советники не поддерживали политику отца, страх перед магией Слова был слишком силен, – Король поморщился, – совет тогда наполовину состоял из стариков, которым сложно было принять такого сильного мага, как твой дед. Чтобы не потерять власть и избежать пересудов, отец с Шенсом разыграли установку ему печати, вынужденное лишение титула и ссылку. На самом деле они продолжали плотно работать над своими исследованиями, связанными с закрытием разрыва. Я тогда был слишком молод, чтобы интересоваться подобным, а после гибели отца смог найти и расшифровать лишь часть его рукописей. – Монарх посмотрел на меня долгим взглядом. – Когда я увидел вас, Амара, я решил, что вы можете мне помочь.

– Но я ничего не знала о своем дедушке, – я растерянно покачала головой, – чем я могу вам помочь?

– Вы единственная и последняя наследница магии Слова, Амара. – Руперт вгляделся в мои глаза, его взгляд стал сожалеющим. – В Пограничье с каждым месяцем все больше разрывов. И боюсь, что нам с вами не избежать магического союза, чтобы попытаться исправить ситуацию.

– Вы наденете на меня кольцо? – я потерла ладони друг о друга, чувствуя, что они стали мокрыми от волнения.

– Признаться, я хотел этого с самого начала, – Король утверждающе кивнул, – но Дейрон отговорил меня.

– Дейрон? – удивление в моем голосе было слишком явным. – Но почему?

– Его вера в чистоту вашей души слишком крепка, Амара, – монарх улыбнулся, поднимая бокал с вином, – он убедил меня, что вы достойны свободы.

Я растерянно замолчала, не находя, что ответить. Дейрон заступился за меня перед Королем? Тогда выходит, что его слова о том, что он пытается защитить меня, – правдивы. Маленькая вспышка надежды загорелась в моей груди, разгоняя по венам теплое чувство умиротворения.

– Амара, мне жаль, что все вышло именно так, но вам придется пожить во дворце какое-то время. – Взгляд Руперта стал холодным и жестким. – Лорд Стрейд скрывается, есть подозрения, что именно он замешан в назревающем заговоре против Короны. Он ослушался моего приказа – не трогать вас, слишком жаркой была его охота на вас.

– Ваше Величество, лорд Стрейд сделал мне предложение руки незадолго до трагедии. – Я передернула плечами, вспоминать главу Службы дознания мне было неприятно. – Я думаю, что его поступок связан с моим отказом.

– Вот как. – Король задумался. – Бенжамин довольно вспыльчивый и высокомерный, возможно, вы в этом правы. Но это не отменяет того факта, что он в бегах.

– Может, он боится вашего гнева? – сделала я предположение.

– Мы не можем рисковать вами, Амара, – монарх твердо посмотрел на меня. – Вы единственная, на ком можно связать заговор, даже если и не имеете к нему отношения. Вы останетесь во дворце рядом с Дейроном. Какими бы ни были ваши отношения, только он сможет вас защитить. – Лицо короля смягчилось. – Вы – оружие, Амара. И я не хочу, чтобы это оружие обернулось против меня.

– Я поняла, Ваше Величество. – Хоть тон Руперта и был мягким, но я остро ощутила угрозу. – Благодарю вас за доверие и постараюсь оправдать его.

Король кивнул, мы замолчали. Тихо потрескивал камин, нарушая тишину в комнате. Я вдруг поняла, что Король ошибался. Кот говорил мне, что его притянула из Хаоса проклятийница на магическое совершеннолетие сына. А вот чего Кот мне не сказал, так это того, что этот человек был первым магом Слова в роду. А значит, Честер Родс не случайно нашел древнее писание о Хаосе, это была родовая книга. И для него не стало неожиданностью, что из разрыва появятся темные сущности, он на это рассчитывал.

– Ваше Величество, а как ваш отец и мой дед собирались закрыть разрыв? – задала я вопрос монарху, изучающему мирное пламя в камине.

– В рукописях отца написано, что маг Слова может взять под контроль не только темные сущности Хаоса, но и сами Грани. – Руперт посмотрел на меня, его взгляд был усталым. – Отец мог видеть скрытые разрывы, которые еще не проявились. Шенс запечатывал их до их проявления. А когда они добрались к главному – у обоих осталось слишком мало сил. Хаос беспощаден, Амара. Я не прошу вас бороться с ним, я прошу лишь не бороться на одной стороне с мятежниками.

– Ваше Величество, у меня есть просьба. – Я дождалась утвердительного кивка. – Могу я получить доступ к Королевской библиотеке?

– Конечно, – мне показалось, что моя просьба удивила Руперта, – я дам распоряжение сегодня же. Через три дня состоится бал в честь праздника Зимнего дня, проведите это время с пользой, Амара, – он улыбнулся, – и под пользой я имею в виду вовсе не изучение пыльных томов в библиотеке.

– Благодарю, Ваше Величество, – я согласно склонила голову, твердо решив, что именно в библиотеке и проведу все свое свободное время. – Я могу идти?

– Да, лакей проводит вас.

Я покидала кабинет монарха воодушевленной. Все же мой дед не был преступником, как иногда рисовало мое воображение от отсутствия информации. Шенс Вайс был истинным героем! Как и моя бабушка. Единственное, что осталось тайной, – почему дед так скоропостижно отправил маму в Северные Земли. Теперь я склонялась к мысли, что он оберегал ее от кого-то. Осталось выяснить – от кого.

Глава 18

– Дорогая, поверь, ты затмишь на балу всех! – мадам Фелл восхищенно всплеснула руками, вскакивая с кресла в моей гостиной.

Я улыбнулась. Иногда она вела себя не как графиня, а как хозяйка чайной, которая была гораздо ближе моему сердцу. Наступил день бала, и Гертруда лично взяла на себя обязанности по моим сборам. Я не возражала, потому как сама ничего в этом не смыслила да и разбираться в этом не хотела. Как и планировала, я провела все свободные дни в библиотеке, с упоением зарываясь в книги о Хаосе, о темных магах, о магах Слова и родовых древах. Королевская библиотека была кладезем полезной информации, к которой мне был предоставлен полный доступ. Я даже бросила навещать Мартиса, который не так уж и страдал от отсутствия моего внимания. Как рассказала мне мадам Фелл, он обратил все свое очарование на леди Бастет. Я оказалась права, распознав в ней одну из прогрессивных леди, отказавшихся от опеки родителей и решивших освоить «рабочую» профессию. Дейрон тоже не попадался мне на глаза, но однажды, я уснула прямо за книгой в библиотеке, а проснулась под сварливое ворчание Кота в собственной спальне и весь день слушала нотации о том, что приличным девушкам не пристало появляться в спальне ночью с разными герцогами. Я ничего подобного не помнила и решила, что компаньону просто привиделось. Не мог же сам герцог Бриосский нести меня, спящую, на руках из библиотеки через весь дворец до моих покоев! Если только он не воспользовался порталом…

– Мадам Фелл, – отвернулась я от большого напольного зеркала в тяжелой резной раме, – я давно хотела поговорить с вами об одном важном деле.

– Что случилось, Ами? – лицо графини мигом стало серьезным.

– Вы же знаете приют четы Востер? – Гертруда кивнула, и я продолжила: – В приюте есть девочка, Амелина, ей пять лет. Она обладает Даром Познания. – Я сделала паузу, оценив обеспокоенный вид мадам Фелл. – Никто не сможет помочь ей, кроме вас. Я понимаю, что взять опеку над ребенком – это важный шаг, но, может, вы хотя бы навестите ее? Ее часто посещают видения, с которыми ей трудно справляться, и рядом нет никого, кто мог бы научить ее.

– Амелина, говоришь. – Гертруда глубоко задумалась.

Я понимала, что моя просьба слишком дерзкая, но лишь мадам Фелл могла помочь малышке справиться с Даром и не навредить себе.

Оставшееся время до бала графиня провела в задумчивом молчании. Перед выходом я еще раз оценила свое отражение. На мне было длинное платье дымчатого серого цвета из струящейся ткани, с жестким лифом, расшитым драгоценными камнями, с рукавами до пола с прорезями от плеч. Тонкое ожерелье из кристально прозрачного камня дополняло образ, гармонируя с серьгами-каплями. Девушка в отражении была красива, но это была не я. Мне хотелось вытащить из волос все эти шпильки, позволив своим непокорным кудрям рассыпаться по плечам. Лиф давил, сковывая дыхание, напоминая мне, что я здесь не по своей воле. Хоть последний разговор с Королем и прояснил многие моменты, дворец ощущался как клетка. Я вздохнула поглубже, прогоняя из головы печальные мысли, и направилась на бал, сопровождаемая мадам Фелл, как и положено незамужней девушке.

Церемониймейстер громко объявлял вновь прибывших, привлекая внимание гостей к входящим парам. Оркестр играл тихую мелодию, оставаясь фоном, свет магических люстр был приглушен, зала постепенно наполнялась незнакомыми мне людьми. Среди них, я знала, был Лион, но нам пока не удалось встретиться. Мадам Фелл быстро покинула меня, сдав на руки Мартису. Вскоре громко грянули фанфары, извещая о прибытии Короля. Руперт Рамерийский вошел в зал твердым шагом, кивая придворным, склонившимся в поклонах. На нем был богатый белый камзол, расшитый золотыми узорами, а его голову венчал золотой обруч. Я впервые за все время пребывания во дворце увидела Короля в подобающем ему одеянии. Следом за монархом шел его сын, Принц Руан, ведя за руку юную красивую леди. Приветственная речь Короля была короткой, я толком не вслушивалась в ее содержание, растерянно оглядываясь по сторонам. Его Величество высоко поднял руку и объявил начало бала. Зазвучали трубы, и оркестр, стремительно набирая громкость, завел первую мелодию.

– Ами, успокойся, – в который раз произнес Мартис, осторожно наклонившись к моему уху.

– Это все не для меня, – я улыбнулась, беря из рук друга бокал с ягодным напитком.

Бал был в самом разгаре. В роскошной зале кружились пары, плавно переходя из танца в танец. Стараниями мадам Фелл я не уступала внешним видом ни одной леди в этом помещении, но все равно чувствовала себя неловко. Чего нельзя было сказать о Мартисе – он вел себя так, словно с младенчества посещал подобные мероприятия. На нем был камзол из серого бархата из Восточных Земель, который в лучах магических огней отливал голубым, оттеняя его яркие глаза. Признаться, друг выглядел прекрасно. Дамы не сводили с него взглядов – кто-то смущенно прятал интерес за веером, а кто-то, не стесняясь, смотрел открыто, не забыв при этом уколоть меня шпильками презрения. Да что я им всем сделала? Они меня даже не знают!

– Давай потанцуем, – отвлек меня от невеселых мыслей Мартис, – следующим танцем будет вайлет, мы танцевали его на городской площади.

– Откуда ты знаешь столько о балах? – я вопросительно посмотрела на него, отставляя бокал на поднос лакею.

– Я много путешествовал, – пожал плечами друг, – и часто бывал на приемах в разных землях, я все же капитан.

Когда Мартис проводил меня в танцевальный круг, шпильки презрительных взглядов дам превратились в острые шпаги и воткнулись мне между лопаток, заставляя меня передернуть плечами. Первые аккорды грянули слишком торжественно, и, если бы Мартис уверенно не подхватил меня, я бы растерянно осталась стоять в центре залы.

– Так не пойдет, – обеспокоенно вгляделся в мое лицо Мартис, умело ведя в танце, – закрой глаза, Ами.

– Что? – я недоуменно посмотрела на него. – Побереги свои сапоги, Марти.

– Ты сомневаешься в моих танцевальных талантах? – друг насмешливо поднял брови. – Доверься мне, ты же знаешь, что я не подведу. Закрой глаза.

Я бросила на него скептический взгляд, но все же послушалась.

– Забудь про этот бал, Ами, – голос Мартиса был спокойным и тихим, – нет этой залы, этих леди и лордов, нет Короля и его свиты. И нас здесь нет. Мы на городской площади Эфоса, на летней ярмарке. Играет уличный оркестр, пахнет морем и южными цветами, вокруг твои соседи и друзья, на тебе голубое платье, и ветер играет твоими волосами. Мы танцуем вайлет, как делали это много раз, а после будем пить персиковое вино и считать звезды.

Каждое слово Мартиса проникало глубоко в меня, смешивалось с моей магией, рождая во мне удивительное спокойствие. Я слышала шум волн с пристани, и пение цикад, и громкий гомон веселой толпы, которая отдыхает на празднике Лета. Мне даже показалось, что мои непокорные кудри рассыпались по плечам, избавившись от всех этих замысловатых и совсем ненужных им заколок. Мартис кружил меня по зале, аккуратно придерживая под лопатки, давая мне возможность самой идти за ним. А я словно стала невесомой, я летела в танце, позабыв о смущении, и на моем лице показалась счастливая улыбка.

– Так гораздо лучше, – в голосе друга тоже заиграла улыбка, и я знала, как она выглядит, даже не открывая глаз.

Когда вайлет затих на последних аккордах, музыканты без передышки начали новую мелодию, и она была мне знакома. Мартис вопросительно посмотрел на меня, я кивнула, и мы сошлись в новом танце. Тревога и неловкость отпустили, я доверила ход танца другу, а сама аккуратно стала разглядывать залу. Король не покидал своего трона, скучающе посматривая на танцоров, Принц неподалеку беседовал о чем-то с группой лордов, щедро распивающих спиртные напитки. Возле столов с угощениями собрались леди постарше, усердно обмахиваясь веерами и сплетничая, пару раз я заметила мадам Фелл, с грацией истинной графини позволяющую вести себя в танце какому-то пожилому лорду. Мой взгляд не останавливался ни на ком, блуждая по лицам и не находя то единственное, от которого замирает мое сердце. С самого начала бала я искала его в толпе и не знала, чего я хочу больше – увидеть герцога или понять, что его здесь нет. Эта встреча одновременно пугала меня и вселяла робкую надежду. Вдруг я смогу понять, что Дейрон не так плох, как рисует мне обида. В голове все еще крутились слова Короля о том, что он просил не надевать на меня кольцо. Почему он это сделал на самом деле? Потому что и правда верил в то, что я и мой Дар не опасны, или у него были свои мотивы? А может, он и правда хотел меня защитить… И даже если это самообман, успокоить глупое сердце все равно не получалось. Но танец подошел к концу, а знакомую фигуру в толпе найти так и не удалось.

– Ами, прости, я отойду на пару минут, – виновато сказал Мартис, проводив меня к закускам, – не пропадай из виду, хорошо?

– Да, – я кивнула и проследила за его взглядом, направленным в сторону противоположной части залы.

Там расположилась стайка молодых леди, отсюда было не слышно, о чем они говорят, но на их лицах были задорные улыбки. Одну из них я узнала – это была леди Бастет. Девушка не участвовала в беседе с подружками, она скромно стояла чуть в стороне, робко поглядывая в направлении моего друга, который уверенным шагом приближался к ней.

– Что, бросил тебя твой защитничек? – раздался за моей спиной язвительный голос. – Скоро все отвернутся от тебя, ведьма.

– Графиня, – я кивнула женщине, не желая устраивать прилюдный скандал, – не могу сказать, что рада вас видеть.

– Ты еще смеешь мне дерзить? – интонация Лоры Престон подскочила на пару тонов. – Я быстро раскрою твою истинную суть, дрянная девчонка!

– Не устраивайте сцен, – постаралась я сгладить ситуацию, замечая, как на нас устремились любопытные взгляды, – это не красит леди.

– Поуказывай мне еще, – прошипела графиня, как настоящая змея. – Король быстро разберется с тобой, магичка, и я с удовольствием приду на твою казнь!

– На чью казнь вы собрались, леди Престон? – От этого голоса, неожиданно прозвучавшего из-за моей спины, внутри все подпрыгнуло.

– Ваша Светлость! – Графиня сделала подобострастный реверанс. – Как вовремя вы подошли! Я как раз собиралась вас найти! Тут творятся ужасные вещи! – Она наигранно схватилась за сердце, бросив на меня ненавидящий взгляд и привлекая еще больше острых взглядов в нашу сторону. – Эта девчонка опасна, она околдовала моего дорогого сыночка, она преступница! Прошу вас, лорд Вудст, примите меры, – ее голос стал таким сладким, что меня затошнило.

– Вы говорите о мадемуазель Вайс? – Дейрон все еще был за моей спиной, но я чувствовала его присутствие каждой клеточкой своего тела. – Гостье Его Величества?

– Г… гостье? – лицо графини приняло растерянное выражение. – Как гостье? Ее же задержали, вас видели на пристани, вы же лично сопроводили ее в темницу!

– Так вы в курсе всех событий, – голос герцога стал холодным, – как интересно.

– Люди говорят, – нашлась Лора Престон, все еще не отступая, хоть появление герцога и поубавило пыл сплетников вокруг и зрителей стало значительно меньше.

– Так к чему тогда этот спектакль? – Дейрон сделал шаг, обдавая меня запахом приближающейся бури, и встал рядом со мной. – Признаюсь, я и сам хотел вас увидеть, графиня.

– З… зачем? – она слегка сгорбилась под темным взглядом герцога, мигом растеряв всю решительность.

– У меня есть к вам вопросы. – Ощущение давящей силы стало таким сильным, что на мгновение я даже пожалела Лору, которая нервно сжала в руках цветастый веер. – Но прежде я хотел бы попросить вас впредь не оскорблять гостей Его Величества. Не думаю, что ему это понравится. – Дейрон чуть наклонился к уху графини, понижая голос: – Я слышал, что за такое даже лишают титула…

– О чем вы говорите?! – графиня отшатнулась, ее лицо растеряло всю краску, став совершенно белым. – Я лишь поприветствовала свою знакомую, не более. А теперь простите меня, – она спешно удалилась, споткнувшись о подол своего пышного платья, оставляя нас с герцогом вдвоем.

– Полагаю, вы ждете благодарности? – я посмотрела на Дейрона, невольно отмечая, что сегодня он еще красивее.

Все тот же черный камзол, отливающий темной сталью, убранные назад волосы, тонкий шрам, насмешливые глаза, в которых таяли грозовые тучи.

– Я жду танца. – Он решительно взял меня за руку, не дав даже опомниться, и вошел в танцевальный круг.

Герцог не стал дожидаться начала нового танца, уверенно влившись вместе со мной в уже идущий, словно это в порядке вещей и вовсе не противоречит этикету. Танцующие пары расступились, освобождая дорогу племяннику Короля, а я не могла оторвать взгляда от его лица. Мне вдруг ужасно захотелось запустить пальцы в его волосы и освободить челку, чтобы она упала ему на лоб, делая его образ привычным.

– Я снова опоздал. – Дейрон крепко сжал мои пальцы, потерявшиеся в его большой ладони.

– Это уже входит в привычку. – От близости герцога мое сердце застучало гулко и быстро. – Но сегодня вы почти вовремя.

– И все же. – Дейрон притянул меня ближе, чем того требовал танец, его рука на моей спине обжигала даже сквозь ткань платья, волнуя все больше. – Лора Престон больше не побеспокоит вас.

– О чем вы? – Я старалась сохранять внешнее спокойствие, чувствуя, как моя магия тянется к силе герцога, словно он был ее частью. – Собираетесь исполнить угрозу?

– А вы кровожадны, – Дейрон улыбнулся, беспощадно дразня мою магию все сильнее, – так поступить с пожилой женщиной…

– Я не… ах! – я тихо вскрикнула, ощутив, как мою руку, лежащую в ладони Дейрона, прострелило зарядом, дернула ее на себя, но он удержал. – Что это было?

– Не знаю, – герцог нахмурился, его лицо стало серьезным, – моя магия странно на тебя реагирует.

– Почему? – Я все еще чувствовала легкую боль в руке, но Дейрон не дал мне даже сбиться с шага, продолжая уверенно вести в танце, успокаивающе поглаживая мою ладонь. – Это уже не в первый раз, правда?

– Да, – нехотя признал он, – но я пока не разобрался с причиной.

– Какая-то особенность темной магии?

– Это можно было бы рассматривать, будь ты сама темной, – Дейрон окинул меня взглядом, – но это не так.

Я все же споткнулась. А что, если он ошибается? Что, если я несу в себе часть темной магии из-за связи с Котом? Ведь он создание Хаоса, хоть и с перекрытым каналом.

– Тебе есть что мне рассказать, Амара? – от Дейрона не скрылось мое замешательство.

– Извините, Ваша Светлость, – я взяла себя в руки и уверенно посмотрела ему в глаза, – но вы не тот человек, с кем я хотела бы поделиться своими мыслями.

– Сейчас не время для упрямства. – Герцог легко покружил меня вокруг себя, обхватывая руками за талию. – Ты невольно стала частью назревающего заговора, и мне нужно знать каждую деталь.

– Чтобы обвинить меня в соучастии? – На очередном танцевальном движении я сделала лишний шаг в сторону, чтобы ускользнуть от Дейрона, но он поймал меня, снова притягивая ближе. – Ты уже предал меня однажды, так чего ты хочешь теперь?

– Чего я хочу, – Дейрон вдруг остановился прямо посреди танцевального круга, наплевав на все правила приличия, и навис надо мной, стоя почти вплотную, – так это украсть тебя с этого чертова бала. – Его голос сделался хриплым, а в глазах стали собираться грозовые тучи.

– Ваша Светлость… – начала я, чувствуя, как щеки обожгло жаром от подобного заявления, а глупое сердце замерло, но герцог не дал мне продолжить.

– Ты не понимаешь, в какой ситуации оказалась, Амара. – Он сделал еще полшага, лишая меня возможности дышать, крепко обхватывая руками и начиная плавное движение, снова сливаясь с потоком танцующих пар. – Я хочу оградить тебя от этого, но твое молчание лишь все усугубляет.

– Мое молчание меня спасает. – Я позволила ему вести себя, хотя внутри бушевал ураган эмоций – от смущения и растерянности до твердой решимости и упрямой веры.

Я видела, как глаза герцога сделались чернее ночи, а вокруг его фигуры стала пробиваться тьма, но он ничего не ответил. Через два аккорда музыка стихла, и мы резко разошлись в разные стороны прямо из центра залы, словно нас оттолкнуло друг от друга неведомой силой. Я устремилась к балкону, мне не хватало воздуха, магия рвалась наружу, отзываясь на мои эмоции. На половине пути меня перехватил Мартис.

– Все в порядке? – он обеспокоенно придержал меня за локоть. – Бежишь, как от огня.

– Хуже, – я посмотрела в спину стремительно удаляющегося герцога, стараясь немного успокоиться, – давай выйдем подышать.

Друг не стал возражать, и мы оказались на балконе. Холодная ночь мгновенно остудила мои все еще горящие щеки, впиваясь в разгоряченную кожу морозными иголками. На мои плечи тут же опустился камзол Мартиса, еще хранящий его тепло. Я закуталась в него поглубже, вдыхая знакомый запах северных ягод. Мартис молчал, я тоже не спешила говорить. Из-за створчатых дверей залы до нас доносилась легкая музыка, темное небо мигало звездами, тихая ночь проникала в меня успокаивающим снадобьем.

– Ты замерзнешь, – мягко произнес Мартис, дав мне достаточно времени, – вечно скрываться на балконе не получится.

– Я не собираюсь скрываться. – Я обернулась к другу, замечая, как на балкон выходит еще один мужчина. – Лион!

– Амара, Мартис, – граф подошел к нам, кивая мне и твердо пожимая руку Мартису, – я искал вас. Я хотел извиниться за свою мать.

– Лион, ты не отвечаешь за поступки леди Престон, – я успокаивающе положила ладонь на его предплечье, – она взрослая женщина.

– И все же ты оказалась во всей этой истории из-за меня. – Лион посмотрел на Мартиса, словно извиняясь и перед ним. – Если бы я мог все исправить…

– Что бы ты сделал? Отказался от своей мечты? – я стала снова заводиться. – Я устала от всех этих извинений. В конце концов, я не хрустальная ваза, чтобы вы все меня опекали! И я сама могу за себя постоять! – На этих словах я покинула балкон под тревожные взгляды мужчин, вернулась в залу, взяла бокал с вином у идущего мимо лакея и залпом осушила его.

Терпкий напиток обжег горло, сразу ударяя в голову. Почему общение с герцогом всегда действует на меня как запал для взрывчатки? Возможно, Дейрон был прав и мне нужно все рассказать ему. В конце концов, жизни тысяч людей Королевства важнее, чем мои глупые страхи снова быть преданной. Я обвела залу взглядом, но высокую фигуру в черном камзоле не нашла. Я двинулась к выходу, твердо решив отыскать Дейрона и все ему рассказать. Но спустя пару шагов поняла, что пол уходит из-под ног. Что такое? Вино было слишком крепким? Голова закружилась, я потеряла ориентир.

– Леди, вам нехорошо? – возник рядом со мной незнакомый мужской голос, и чьи-то руки настойчиво обхватили меня за талию, придерживая.

– Я… – голос не слушался, сознание уплывало, – мне нужно найти лорда Вудста, – все же смогла выговорить я, вяло пытаясь освободиться от крепких объятий неизвестного человека.

– Я провожу вас к нему. – Почувствовала, как меня тянут куда-то, ноги волочились, но я пыталась держаться, чтобы рассмотреть дорогу.

Пространство вокруг расплывалось, сливаясь в единое разноцветное пятно, меня замутило. Мужчина вел меня куда-то спешно, почти таща на себе, потому что мое тело отказывало с каждой минутой. Вскоре мы вышли в какое-то темное место, в нос ударил запах пыли, я постаралась сосредоточиться из последних сил.

– Куда вы привели меня?

Мой вопрос остался без ответа, но внутри все похолодело, когда я услышала рядом с собой до боли знакомый голос главы Службы дознания.

– Свободен, – бросил он в сторону, – а с тобой мы прокатимся, моя дорогая птичка. – Он грубо схватил меня под локоть, я пыталась сопротивляться, но лорд Стрейд лишь с силой встряхнул меня, отчего мое сознание окончательно помутнело, и я провалилась в темноту.

Глава 19

Сознание возвращалось болезненно. Тело ломило, словно меня скинули с высокого обрыва и я долго катилась по камням, руки и ноги были вялыми, голова гудела, во рту пересохло. Не открывая глаз, я прислушалась. Вокруг было слишком тихо, что рождало во мне все больше страха. Я лежала на какой-то жесткой скамейке, неудобно свесив затекшие ноги, упираясь головой в стену. По ощущениям, на мне было все то же платье, что и на балу. Устав от неизвестности, осторожно открыла глаза. Пространство расплывалось, отдаваясь острой резью в висках, я постаралась сосредоточиться.

Я лежала на сиденье в пустом кэбе. Окна были плотно закрыты, я попыталась открыть защелку, чтобы осмотреть окружающую обстановку, но она не подалась. Магия не отзывалась, внутри словно образовалась большая дыра. Меня захлестнула паника. Чем он меня опоил? Что я могу против него без своей магии? Не успела я обдумать эту мысль, как дверь рывком распахнулась, заставляя меня прижаться к дальнему углу.

– Рановато ты очухалась, – осмотрел меня придирчивым взглядом глава Службы дознания, забираясь внутрь и садясь на лавку напротив.

Замок на двери щелкнул, и его окутала голубая дымка, давая мне понять, что он накрепко заперт заклятием.

– Что, так и будешь молчать? – лорд Стрейд неприятно усмехнулся, растягивая тонкие губы. – Совсем неинтересно, куда я тебя повезу?

– Полагаю, что не в храм для венчания. – Я внимательно следила за каждым движением мужчины, готовясь при необходимости дать отпор.

– Шутишь, – он прищурился, – шути, недолго тебе осталось.

Я проигнорировала его последнее замечание, понимая, что пока мое убийство явно не входит в его планы. А вот что входит – загадка. Я не оставляла попыток нащупать свою магию, но внутри по-прежнему была звенящая пустота. Я не чувствовала даже связи с магическим компаньоном, что тревожило меня не меньше потери магии.

– Не старайся, – отследил мои тщетные попытки похититель, – я заблокировал твою силу. Я же не дурак, чтобы оставить силу магу Слова.

– Так ты все знаешь, – не стала я церемониться, переходя на «ты», – поэтому ты спалил мою пекарню?

– Твою пекарню? – Стрейд засмеялся каркающим смехом, ударяя по моим и без того натянутым нервам. – Да плевать я хотел на твою пекарню. Мне нужна была ты, и я почти получил тебя. Но этот королевский выскочка все испортил. – Он гневно стукнул кулаком по скамейке.

Его пренебрежительный тон о моей сгоревшей лавке, о моем доме, о деле всей моей жизни, зажег внутри меня яркое пламя ненависти.

– Не сверкай глазищами, – глава Службы дознания лишь усмехнулся, – ты бессильна против меня. Я не только блокировал твою силу, но и разорвал твою связь с компаньоном.

– Что ты сделал?! – от накатившей злости сжала кулаки, вызывая новую ехидную улыбку у похитителя.

– Не нужно было красть чужое, Амара, – прошипел он, словно змея, подаваясь на скамейке вперед, – это была моя сила и мой компаньон!

– О чем ты говоришь? – я недоуменно посмотрела в лицо лорда Стрейда, пытаясь распознать его мысли.

– А ты думала, я и правда жениться на тебе вздумал? – Он цокнул языком и крикнул, стукнув кулаком в крышу: – Трогай!

Кэб дернулся, чуть не сбросив меня со скамейки, и начал движение. Лорд Стрейд замолчал, будто напрочь потеряв ко мне весь интерес, а я крутила в голове его слова. Что он имел в виду? Как я могла отобрать его силу и компаньона? Ведь сила Слова принадлежит роду Вайс, как и Кот. Неожиданная догадка вонзилась в мою голову как стрела. Я ошарашенно посмотрела на Бенжамина Стрейда.

– Ты потомок Честера Родса, – прошептала я, пораженная собственной мыслью.

– А ты не так глупа, как я думал, – мужчина вернул ко мне свое внимание, – да, это так. И я верну своему роду истинную славу.

– Твой предок был мятежником, совершившим преступление, – я бросила эти слова в лицо Стрейду, как грязную тряпку, – о какой славе ты говоришь?

– Мой предок был великим магом! – Его лицо побелело, он сделал резкое движение ко мне, хватая за руку и сжимая ее в стальных тисках своих тонких пальцев. – А твой – трусом, предавшим величие всех магов Слова! Но я докажу, кто истинный глава рода, и ты мне в этом поможешь. Весь мир увидит твое падение, Амара Вайс. – Он выплюнул мою фамилию, словно она была ядовита, но выпустил мою руку, снова возвращаясь на свою скамейку.

Я молчала, не рискуя продолжать диалог. Стрейд был явно на взводе, а злить его еще больше я не находила разумным. Получается, что у Честера Родса все же остался потомок. Его ветвь признали тупиковой и давно забыли о ней, считая, что она прервалась с его казнью. Но передо мной сидел вполне живой глава Службы дознания, и он явно был хорошо осведомлен об истории рода, и Небо знает, о чем еще.

– Куда мы едем?

– К месту твоей казни. – Бенжамин посмотрел на меня с улыбкой: – Какая ирония, правда? Твой предок лишил моего жизни, а я лишу жизни тебя.

Внутри все похолодело. Я не питала надежды на разумность Стрейда, он явно был фанатиком своего предка. А значит, искренне верит, что вершит справедливость.

– Ты прав, несправедливо было лишать твою ветвь права на существование. – Я с трудом выговорила эти слова, стараясь увести внимание Бенжамина от себя, чтобы разговорить его. – Мне жаль, что так вышло.

– Можешь не притворяться, – мужчина откинулся на спинку скамейки, – я знаю, что ты думаешь на самом деле. Ты и все твои деды, жалкие подобия магов. Лишь Шенс подавал надежды, но и он предал наш род, когда узнал о том, что ветвь Честера Родса не прервалась.

– Дед знал о тебе? – я изумленно посмотрела на Стрейда, пытаясь сложить в уме все кусочки мозаики.

– Нет, я же не глупец, – он снисходительно покачал головой, – я послал ему магический вестник, предлагая объединить усилия, доказать всем, кто должен быть правителем, в чьих венах течет истинная сила! Но этот слюнтяй лишь отмахнулся от меня.

Так вот почему дед отправил маму в Северные Земли. Он испугался за ее жизнь, ему нужно было спрятать ее, чтобы ее след потерялся. Поэтому она никогда не навещала их на Юге. Стрейд был слишком близко, но он был в слепой зоне, что мешало деду разоблачить его. Последние пазлы сложились в единую картину.

– Так ты случайно нашел меня? – Я тоже откинулась на спинку сиденья, стараясь выглядеть расслабленно.

– Как ни прискорбно это признавать, но это так, – согласился Стрейд, – Шенс хорошо спрятал свою дочь, я так и не смог найти ее след.

– Моя фамилия дала тебе подсказку.

– Не только. – Лицо мужчины постепенно вернуло себе нормальный оттенок, говоря о том, что он успокоился. – Однажды я увидел компаньона и понял, что ты и есть та самая воровка, отобравшая мою силу. Ты всего лишь девчонка, сила должна была достаться мне!

– Я ее не хотела, – сказала тихо, отворачиваясь к окну и натыкаясь на плотную ткань шторы.

– Значит, тебе будет просто расстаться с ней.

– Как это возможно? – Я затаила дыхание в надежде услышать что-то полезное.

– После твоей смерти сила выберет меня, как последнего наследника рода, – спокойно пояснил мужчина, словно мы обсуждали погоду, – она признает меня, как и компаньон.

Я снова замолчала, понимая, что меня действительно везут умирать. Лорд Стрейд выглядел решительно, когда говорил мне об этом, он все продумал. И мне сложно было отрицать его ум и хитрость, я не собиралась недооценивать противника, это было бы моей ошибкой. Это уже стало моей ошибкой. Голова гудела от выпитого зелья и от новой информации, я прикрыла глаза. Пока кэб движется – мне ничего не угрожает, а значит, нужно немного отдохнуть, чтобы собраться с силами. Пусть я не смогу противостоять ему физически, но я могу придумать, как оттянуть момент моей казни. Очевидно, Стрейд планирует целое представление, это момент его триумфа, которого он слишком долго ждал, он не захочет расправиться со мной быстро. У меня остается надежда на то, что Кот почувствует разрыв связи и поймет, что я попала в беду. Он должен догадаться сообщить об этом Дейрону. И тогда, возможно, у меня появится шанс на спасение. Вот только я не знаю, сколько времени провела без сознания и как далеко от дворца мы уехали.

– Долго нам еще ехать? – задала я вопрос, когда кэб подпрыгнул на очередной кочке, снова норовя сбросить меня со скамейки.

– Торопишься? – Стрейд подтвердил свою смекалку, игнорируя мой вопрос, чтобы не дать мне полезной информации. – Не переживай, сегодня все случится.

– Скажи мне, Бенжамин, – я назвала мужчину по имени, замечая, как он дернулся от этого обращения, – получается, что ты мне дядя?

– Это ненадолго, – Стрейд нахмурился, – не желаю иметь ничего общего с предателями рода.

– Расскажи мне свою историю, – попросила я наудачу, надеясь, что тщеславие возьмет верх над разумом похитителя, – мне все равно скоро умирать. Я всегда думала, что все мои родственники погибли, что я совсем одна в этом мире. А теперь я узнаю, что все это время был ты, – я посмотрела в озадаченное лицо мужчины напротив, – позволь хотя бы узнать тебя.

– Может, я и ошибался, считая тебя простой деревенской дурой, – его голос стал задумчивым, – пытаешься разжалобить меня? Но в одном ты права, несправедливо будет тебе умирать в неведении. Только я один являюсь хранителем истинной истории рода. – Стрейд кивнул каким-то своим мыслям. – И я поведаю ее тебе, время есть.

Я внутренне возликовала, что моя уловка сработала. Не так важна мне была его версия событий, но в его рассказе я могла бы найти полезные лазейки для себя.

– Однажды в роду Вайс появились близнецы. Мальчик и девочка. Девочка родилась на несколько минут раньше, – начал свой рассказ Стрейд, – но, как известно, сила всегда выбирает мужчину. Поэтому Тия не получила магию Слова, хоть и была главой рода по рождению. А ее брат, Говард, получил все – звание главы, высокий пост при Короне и главное – Дар. Дар, которым он распорядился неверно. Вместо того чтобы возвысить свой род, занять трон и показать всем истинную магическую мощь, Говард всю жизнь служил монарху, – Бенжамин скривился, как от зубной боли, – жалкий слабак. Но Тия была не такая. Она была проклятийницей, как и наша прародительница, и смогла вытянуть крупицы силы из рода Вайс и передать их своему сыну – Честеру Родсу. Тия с детства готовила его к великому делу, открыла ему знания тайных писаний, родовых книг и темных проклятий. Вместе они разорвали Грани, как это уже однажды делала наша прабабка, когда призывала темное создание Хаоса, привязывая его к главе рода. – Стрейд замолчал, о чем-то размышляя, я затаила дыхание.

– Бенжамин, получается, что мы и правда можем управлять Хаосом? – подтолкнула я его к важному вопросу.

– Только мы и можем, – Стрейд горделиво расправил плечи, – теперь ты понимаешь, какая мощь в руках рода? Это не какой-то жалкий Дар видеть скрытое, это необъятная всепоглощающая мощь. С таким Даром наш род мог бы захватить весь мир! – Его голос подскочил на несколько тонов в возмущении. – Если бы не твой жалкий прадед, помешавший Честеру Родсу.

– Но как же темные маги? Те, кому удалось одолеть сущность и впитать Хаос в себя?

– Это жалкие марионетки, – Бенжамин пренебрежительно махнул рукой. – Хаос изменяет разум, никто из темных магов не дожил и до тридцати. Только королевский выскочка еще держится, – он сжал руки в кулаки, одарив меня гневным взглядом, – но не питай надежды, скоро и его разум сломается.

– А твой? – с вызовом посмотрела я на мужчину. – Ты же увеличил свой резерв темным ритуалом. – Я била наугад, но попала в цель.

Стрейд одобрительно кивнул, его глаза удовлетворенно сощурились.

– Все же есть в тебе что-то от нашего великого рода, – он улыбнулся. – Когда над Честером Родсом свершили расправу, Тии удалось разыграть свою гибель. Она была умной женщиной. Великой! Она нашла любовницу своего сына и скрыла ее от Короны. А после занялась воспитанием всех сынов рода, насколько хватило ее времени. Родовая книга была моим настольным учебником, я выучил ее от корки до корки, каждую строчку, каждое слово, каждое заклятие. Когда Шенса отлучили от Короны и поставили ему печать, я ждал, что сила Слова вернется к истинному хозяину, как и магический компаньон. Но этого не произошло. Тогда я заподозрил неладное, – Стрейд самодовольно хмыкнул, – мне нужна была информация из первых уст, я должен был подобраться поближе к Королю. Но ты права, тогда мой резерв был слабоват, чтобы я мог занять высокий пост, – он передернул плечами, – и я прибегнул к темному ритуалу.

– Что за ритуал?

– Нет, все же ты не так умна, – Стрейд расхохотался, – может, ты подумала, что я увлекусь своим же рассказом и выдам тебе все тайны? Вайсы – все как один глупцы и слабаки.

Я пожала плечами, стараясь не выдать своего разочарования. Не зря Бенжамин занимал пост главы Службы дознания, его навыки были на высоте. Что сложно было сказать о его разуме. Но его безумие вряд ли могло сыграть мне на руку, из-за него я здесь и оказалась.

– Я быстро занял высокий пост, – подгоняемый тщеславием, Стрейд все-таки продолжил, – тогда и узнал, какую аферу провернули Король с твоим дедом. Но это не могло встать у меня на пути, я легко мог избавиться от любого из Вайсов, и я это сделал, – мужчина с гордостью посмотрел на меня, не скрывая довольной улыбки.

– Что ты сделал? – я старалась сохранять спокойствие в голосе, но от его признания меня захлестнуло новой волной ненависти.

– Грани, дорогуша, – Стрейд постучал себя пальцем по виску, – подумай, ты же не совсем безнадежна.

Я отвернулась от него, чтобы не видеть его довольного лица. Слишком высока была вероятность, что я не справлюсь с эмоциями и сорвусь, потеряв осторожность. Он сказал – Грани. Маги Слова могут разрывать Грани. Получается, что все эти разрывы…

– Все эти разрывы – твоих рук дело?! – я вернула свой взгляд на Стрейда, он светился самодовольством и тщеславной гордостью.

– Вот и умница, – похвалил он меня, кивая на мои слова, – все мои предки регулярно разрывали Грани, чтобы все потомки Вайсов наконец погибли. И я сделал то же самое. И представляешь мое удивление, когда после смерти Шенса сила ко мне так и не перешла, – Бенжамин непонимающе покачал головой.

Кэб вдруг дернулся и остановился. Я приготовилась к худшему.

– Приехали, – широко улыбнулся Стрейд, подтверждая мою догадку.

Дейрон

Я покинул бал сразу после танца с Амарой. Магия внутри бесновалась, я плохо контролировал тьму, мне нужно было успокоиться. Эта несносная девчонка доводила меня своим упрямством до исступления. Неужели она не понимает, что назревает в Королевстве? Заговор против Короны, снова завязанный на магах Слова, а она – единственная наследница рода! Я опустился за большой дубовый стол в своем кабинете и открыл папку с отчетами, чтобы хоть немного отвлечься. Стрейд так и не объявился. Я откладывал донос за доносом, понимая, что в них нет никакой полезной для меня информации. Он словно сквозь землю провалился! Это все больше тревожило, было очевидно, что Стрейд замешан в заговоре, но картинка никак не складывалась. Что я упускаю?

Я встал и прошелся по кабинету, отмеряя широкими шагами минуты. Мысли то и дело возвращались к тонкой фигурке в дымчатом платье, которую так и хотелось прижать к себе так крепко, насколько это только возможно. Каждое мгновение, что вел ее в танце, я мечтал запустить ладони в ее волосы, повынимать все эти ненужные шпильки и освободить ее кудри. Я еле сдержался, чтобы не увести ее с бала, выкрасть ее от всех этих взглядов, а потом наконец попробовать на вкус ее манящие губы, которые бросали в меня разные колкости. И это странное смешение магий, которое происходит между нами каждый раз, когда наши эмоции накаляются. Как ни старался я найти этому объяснение, только упирался в тупик. В одном старинном фолианте я вычитал, что Хаос притягивается к Хаосу, и такое вполне объяснимо, но Амара – не темная.

Я вернулся за стол. Мысли об Амаре отвлекали меня от главного – нужно раскрыть заговор. И как можно скорее. От этого зависит не только безопасность Короны, но и безопасность Амары. Я снова достал все сводки, которые собирал уже несколько месяцев, каждый слух, каждую сплетню, каждый отчет, и погрузился в изучение в надежде найти то, что я упускал из виду. Я просидел за бумагами всю ночь, оторвавшись лишь тогда, когда сквозь шторы мне на стол упал первый рассветный луч. Нужно было отдохнуть пару часов, иначе я не смогу мыслить здраво.

Я снял камзол, повесив его на спинку стула, налил себе крепкого бочкового настоя и опустился в кресло. Один бокал – и можно идти в спальню.

– Просыпайся, Темный, – незнакомый голос вырвал меня из сновидения, заставляя подскочить в кресле, в котором я, очевидно, уснул.

Я обвел кабинет взглядом, но помещение было пустым. За исключением рыжего кота, восседающего на моем столе, нетерпеливо перебирая лапами. Компаньон Амары? Я знал о нем, но показался он мне впервые. И это была не единственная странность.

– Ты говорящий? – я изумленно поднял брови, изучая кота.

– Некогда нам беседы разводить, Ами похитили. – Компаньон вскочил на лапы и его шерсть встала дыбом.

– О чем ты говоришь? – Я поднялся с кресла, подходя ближе, стараясь не поддаваться чувствам, что всколыхнулись во мне от его слов.

– Увели с бала, – зеленые глаза кота сверкнули, – мы теряем время!

– Почему ты пришел ко мне только сейчас?! – рыкнул я, понимая, что прошла целая ночь и с Амарой могло случиться все что угодно.

Жаркая волна страха прошлась по моему телу, я почувствовал, как тьма вырвалась наружу. Столько времени упущено! Я уперся ладонями в стол, сдерживая дикое желание отпустить силу и разнести весь этот кабинет до основания. Кабинет, в котором я спокойно сидел всю ночь, пока с Амарой могло произойти Хаос знает что!

– Меня усыпили, – кот виновато опустил уши, немного отвлекая меня от разрушающих фантазий, – нашу связь разорвали.

– Это мог сделать только родственник, – мысли в голове забились с неистовой скоростью, – значит, Амара не последний представитель рода, слухи не врали.

– Это Стрейд, – выдал кот, снова топорща рыжую шерсть, – меня выманили по родовой связи, Темный. Я поддался любопытству и попал в ловушку. Его сила… она искажена, словно порченая, но ее хватило, чтобы усыпить меня.

– Ты знаешь, куда он ее повез? – задал я вопрос, понимая, что вся картина сложилась.

Стрейд и был недостающим куском. Я подозревал его в участии в заговоре, но и подумать не мог, что он принадлежит к роду Вайс. Ему долго удавалось водить меня кругами, а значит, он достаточно умен. Хаос внутри меня обретал власть, питаясь моими эмоциями, усиливая мой гнев, превращая его в почти бесконтрольную ярость. В глазах на мгновение потемнело, я сжал руки в кулаки. Хаосу не одолеть меня, не получилось в тот день у разрыва, не выйдет и сейчас. Сознание немного прояснилось, я посмотрел на компаньона.

– Я больше не чувствую Ами, – кот нервно заводил хвостом, – знаю лишь, что она жива.

Это уже что-то. Это помогло мне немного упокоиться. За моей спиной раздался резкий звук с силой распахнувшейся двери, створки ударили в стену, заставляя меня обернуться. На пороге стояла запыхавшаяся графиня Фелл.

– Я знаю, где Ами, – выдала она с ходу, влетая в кабинет, – Стрейд отвез ее к каналу Хаоса.

– Это глупо, там тысячи наших магов, – возразил я, но графиня меня перебила:

– К истинному каналу, Дейрон.

Я непонимающе посмотрел на нее, она лишь кивнула на кота, тяжело опускаясь в кресло и пытаясь отдышаться.

– Первый разрыв, – протянул он задумчиво, – как я сам не догадался!

– Подробности потом, скажи – где это? – я терял терпение.

– У Северного обрыва.

– Это слишком далеко, придется идти порталом. – Я уже начал создавать воронку, как графиня схватила меня за руку.

– Ты потратишь много сил, – возразила она, – а они тебе пригодятся, поверь мне.

– Я могу помочь тебе, Темный, – напомнил о себе кот, снова сверкая зелеными глазами.

– Как? – я скептически осмотрел компаньона, чувствуя, что теряю драгоценное время.

– Посмотри на меня внимательно. – Он вдруг преобразился, из рыжего становясь полупрозрачным, расплываясь серой дымкой.

– Ты сущность Хаоса! – Это бы удивило меня, если бы не сложившаяся ситуация.

– С перекрытым каналом. Но твой канал цел, Темный.

– Ты проведешь меня каналами Хаоса? – сообразил я, наконец догадываясь, о чем говорит компаньон.

– Это будет неприятно, – предупредил кот, и я почувствовал, как он смело тянет из меня силу.

– Я готов. Доставь меня к месту.

Глава 20

Лорд Стрейд буквально выдернул меня из кэба, вытаскивая наружу. Я быстро огляделась, оценивая обстановку. Место было мне незнакомо. Небольшой пустырь, окруженный плотной стеной лесной поросли, густо присыпанной снегом. Вокруг не было ни одного строения, на небе собирались темные тучи, обещая непогоду. Я поежилась на ледяном ветру, косясь на теплый сюртук главы Службы дознания.

– Пошли, – он грубо схватил меня под локоть и потащил к кромке леса.

Я поняла, что вежливые разговоры закончились. Тонкие туфли вязли в снегу и моментально промокли, от пронизывающего холода тело била мелкая дрожь. От отсутствия магии холод быстро проник внутрь, сковывая каждый орган. Стрейд уверенно шел вперед, словно был здесь не раз и отлично знал дорогу. Я все время оглядывалась по сторонам в надежде увидеть хоть одного живого человека, но спустя десять минут пути моя надежда угасла окончательно. Зубы стучали, я перестала чувствовать руки и ноги и двигалась только благодаря жесткой хватке лорда Стрейда. Мы пробирались через лес, по ощущениям, бесконечно. Я несколько раз спотыкалась, за что получала гневный взгляд от своего похитителя. Бенжамин явно торопился.

– Не заставляй меня применять магию, – пригрозил он, когда я в очередной раз споткнулась, тормозя наше движение, – тебе не удастся сорвать мой план.

– Я п… п… просто з… з… замерзла, – проговорила, отстукивая дробь зубами, – не ч… ч… чувствую ног.

– Потерпишь, – безжалостно бросил Стрейд через плечо, – мы почти пришли.

Лес и правда стал редеть. В воздухе появилось тяжелое ощущение давящей силы. Оно тугой волной разлилось вокруг, пробуждая внутри панический страх. Иногда я чувствовала подобную силу от лорда Стрейда, но эта превосходила его в тысячи раз. Куда он меня привел? Мы вышли на большую отвесную площадку, которая заканчивалась обрывом. Ветер здесь усилился, набрасываясь на меня со всех сторон, вцепляясь в мои волосы, распуская прическу, подхватывая тонкую ткань платья, норовя лишить меня рукавов. Холод вгрызался в мое тело, пронизывая до самых костей. Я обхватила себя руками в жалкой попытке хоть немного согреться, наблюдая, как Стрейд направляется к обрыву.

– Подойди, – выкрикнул он мне, дойдя до края, но я не двинулась с места.

Он что, собирается меня сбросить? К онемевшему телу добавился леденящий ужас. Стрейд махнул рукой, меня сковало липкой силой, дернуло вперед, я упала, потеряв равновесие. Меня протащило по снегу и камням, жаля нежную кожу острыми льдинками, и отпустило прямо у ног Бенжамина.

– Поздно сопротивляться. – Он присел рядом со мной на корточки, обхватывая мой подбородок тонкими пальцами, заставляя поднять на него глаза.

На общем фоне его пальцы показались мне обжигающими, я дернулась, но он держал меня крепко.

– Хочешь узнать, где мы? – на его лице заиграла улыбка. – Мы в сердце Хаоса. Здесь был открыт самый первый разрыв. Чувствуешь? – Стрейд прикрыл глаза. – Сколько здесь силы…

– Я остановлю тебя, – прошептала я, повинуясь захлестнувшей ярости, – я…

– Что? – Стрейд расхохотался мне в лицо, отпуская мой подбородок и толкая меня в снег, – ты жалкая девчонка, лишенная силы. Но мне даже нравится твой непокорный нрав, тем слаще будет забрать твою жизнь.

Я не стала отвечать, стараясь подняться. Пальцы увязли в снегу, руки ослабли, но я кое-как встала на ноги. Стрейд потерял ко мне интерес, прохаживаясь вдоль обрыва, будто чего-то ожидая. Чужеродная сила кружила вокруг меня, изредка покалывая кожу, словно пробуя меня на вкус. Я не оставляла попыток достучаться до своего Дара, раз за разом обращаясь к нему, но безуспешно. Внутри по-прежнему была звенящая пустота. Все не может закончиться вот так! Я решила предпринять еще одну отчаянную попытку оттянуть свою гибель.

– Бенжамин, расскажи мне про это место! – крикнула я, стараясь заглушить воющий ветер.

– Вот настырная, – усмехнулся Стрейд, – но у нас еще есть время. Именно здесь находится истинный канал Хаоса. Все остальные разрывы – пустышки, отвлекающие внимание. Столько лет никто не догадался об этом, – он хлопнул в ладоши, – здесь был призван наш компаньон. Призван и навсегда оторван от этого места. Именно здесь я черпал свою силу, и именно здесь я лишу тебя твоей.

А вот это уже полезная информация. У моего деда и Короля не получилось закрыть разрыв не потому, что у них не хватило сил, а потому, что они закрывали его не там. Если истинный канал Хаоса здесь, то я должна справиться с ним. Осталось только придумать, как вернуть себе силу. Пространство вдруг дрогнуло и еле слышно зазвенело. Я напряглась, прислушиваясь к окружающей силе. Она уплотнилась настолько, что дышать стало трудно.

– Пора, – кивнул Стрейд, и я с ужасом поняла, что он направляется ко мне.

Я сделала несколько быстрых шагов назад, но он настиг меня, хватая за плечи.

– Не бойся, дорогая племянница, – он вдруг посмотрел на меня почти нежно, – твоя смерть послужит великой цели. Но я не обещаю, что буду осторожен. – Его губы снова растянулись в неприятной ухмылке.

– Это не сойдет тебе с рук. – Я уперлась ему руками в грудь и задергалась, неистово пытаясь освободиться.

– Уже сошло. – Стрейд словно и не замечал моего сопротивления, он уверенно потащил меня к обрыву.

У самого края толкнул меня вперед, отчего я упала на колени, раздирая ладони в кровь, разрывая тонкую ткань платья в лоскуты. На моих запястьях сомкнулись невидимые путы липкой силы. Стрейд что-то забормотал позади меня. Я остро ощутила свою беспомощность, по щекам против воли покатились жаркие слезы. Это был конец. Мне не выстоять против Стрейда. Я чувствовала, как чужеродная сила поднимается из обрыва, повинуясь мерному бормотанию Бенжамина, как она уплотняется и растягивается, стараясь охватить собой все пространство. И одновременно с этим мои жизненные силы стали покидать меня. Хаос тянул из меня жизнь, питаясь моей энергией. Голова закружилась, тело снова стало слабым, я плохо различала звуки вокруг. Дыхание стало рваным и тяжелым, в глазах потемнело. Я вдруг вспомнила своих родителей. Отца, месившего тесто ранним утром на нашей маленькой кухне в Северных Землях, маму, звонко смеющуюся над его шуткой и обнимающую меня перед сном. Вспомнила свою пекарню в Эфосе, мадам Фелл и Нэйлу с Тернером, хорошо, что я успела помочь им рассказать друг другу о своих чувствах. Вспомнила мадам Роуз и ее оживший сад, приют, в котором жила маленькая Амелина. Надеюсь, она не видела этого момента в своих видениях! Вспомнила Лиона с его теплыми историями и моего дорогого Мартиса. И Дейрона. Нашу первую встречу, которая отпечаталась в памяти клеймом. Его бархатный смех и глаза цвета штормового неба, тонкий шрам у левой брови. Наш первый и последний танец на Королевском балу, его объятия и неожиданное признание. Как нелепо я потратила свое время рядом с ним. Я так и не сказала ему, как много он значит в моей жизни. Что мое глупое наивное сердце принадлежит ему с первого дня и до последнего моего вздоха. Сердце болезненно сжалось, пропуская удары, замедляясь, меня накрыло горьким чувством безысходности.

Но сквозь него я вдруг почувствовала, как внутри ласковой волной разлилось тепло, моментально согревая каждую частичку моего тела. Я дернулась, удивленная этим чувством. Сковывающая меня сила пала, внутри взорвалась моя родная магия, оглушая и на мгновение лишая концентрации. Сердце застучало быстро и часто, разгоняя кровь по венам, возвращая моим рукам и ногам силу. Я обратила внимание внутрь себя, нащупывая тонкую нить, связывающую меня с компаньоном. Пальцы знакомо закололо, я подняла глаза на Стрейда.

– Как такое возможно. – Он прервал свое бормотание, на его лице отразилось недоумение, сменившееся ужасом. – Если только… он сам это сделал. Он выбрал тебя добровольно…

Секунда замешательства прошла, мужчина быстро взял себя в руки и начал плести поражающее заклятие.

– Замри, – произнесла я, вкладывая в голос свой Дар, который поддался мне так легко, будто все это время ждал этого момента.

Мой голос разнесся над пропастью, звеня и заполняя собой каждую трещинку, Стрейд нервно выдохнул и замер, пораженный. Его глаза стали багровыми от сдерживаемой силы и ярости, но он не мог пошевелиться, повинуясь моему Дару. Я медленно поднялась с колен, разворачиваясь лицом к пропасти, еще пошатываясь, но твердо зная, что нужно делать.

– Амара! – Я обернулась, чтобы увидеть Дейрона, бегущего к разрыву.

Он все же пришел за мной. Глаза защипало от слез, но я сморгнула их. Дейрону нельзя быть здесь. Хаос притягивается к Хаосу. Канал просто опустошит его, когда я начну закрывать разрыв. Я понимала, что недостаточно сильна, я необученный маг, но я должна была попытаться избавить этот мир от ошибок моего рода. Дейрон захочет защитить меня, он просто не позволит мне исполнить начатое. Я посмотрела на мужчину, решительно сокращающего расстояние между нами.

– Стой, – прошептала, выставляя руку вперед в останавливающем жесте.

Дейрон остановился каким-то рваным движением, на его лице отразилось неверие, которое ударило меня прямо в сердце. Но времени на чувства у меня сейчас не было. Я отвернулась, обращая все свое внимание на разрыв.

Дейрон

Путешествие через каналы Хаоса было быстрым, но болезненным. Из меня словно выдернули все внутренности, а после вернули их на место. Кот вел меня уверенно, не осторожничая, явно торопясь к своей хозяйке. Мы вышли на широком пустынном обрыве, ледяной ветер тут же ударил мне в лицо, распахивая ворот рубашки и впиваясь в кожу колючими иглами. Тонкую фигурку в легком платье я увидел сразу. Амара вывела Стрейда из игры своим Даром так легко, что я испытал гордость за нее. Посмотрел на кота, который сосредоточенно следил за каждым движением хозяйки. Если сила вернулась к Амаре, значит, он добровольно принял на себя обязанность ее магического компаньона, связал себя с ней, поставив ее жизнь выше своей свободы, это вызывало уважение. Тем временем Амара поднялась с колен и развернулась к пропасти, даже отсюда было видно, как она слаба.

– Дальше нельзя, Темный, – предупредил меня кот, нервно водя хвостом по корке снега.

Но когда я понял, что задумала эта сумасшедшая девчонка, тело само понесло меня в ее сторону. Никто не учил ее обращаться с Даром, она даже не оканчивала Академий, чтобы уметь хотя бы распределять силу, она запланировала самоубийство! Я стремительно сокращал расстояние между нами, но она резко обернулась ко мне и что-то прошептала.

В первое мгновение я не понял, что произошло. Мое тело перестало меня слушаться. Я посмотрел на Амару, на ее бледном лице читалась горечь. Она применила ко мне свой Дар. Вот так, просто, взяла и вычеркнула меня. Я обратился к Хаосу, пытаясь скинуть с себя оковы Слова, но меня словно парализовало.

– Не трать силы, Темный, – отозвался рядом кот, – силу Слова тебе не одолеть.

– Я должен остановить ее, – злость в моем голосе граничила с отчаянием, – она погубит себя!

– Я снова связан с ней, – кивнул компаньон, – она хочет закрыть разрыв.

– Хаос притягивается к Хаосу, – догадка пронзила меня, заставляя силу внутри волноваться все больше, – поэтому моя магия так реагировала на нее! Ты – темная сущность, твоя энергия сплелась с ее Даром! – Я решительно посмотрел на кота. – Свяжи меня с ней.

– Это самоубийство, Темный, – кот вернул мне взгляд, в котором отразилось сожаление и согласие.

Амара

Я вгляделась в пропасть за обрывом, пытаясь нащупать канал Хаоса. Чужеродная сила замерла в пространстве, потеряв связь с тем, кто ее призвал. Стрейд был под моим контролем, хоть на его лице и читалось сопротивление. Что я должна делать? Если бы я знала. В старых фолиантах, что я успела изучить в Королевской библиотеке, было написано, что маг Слова может управлять Хаосом напрямую. Я закрыла глаза, обращаясь к своей силе. Дар отозвался легко, поднимаясь изнутри горячей волной. Я подумала обо всех, кто пострадал от разрыва Граней за эти сотни лет. Я подумала о своем дедушке, об улыбчивом Жамьере и моей бабушке, отдавшим свои жизни, пытаясь закрыть Грани. Я вложила в Слово всю свою горечь, все свое сожаление и истинное желание, чтобы это закончилось.

– Я разрываю канал Хаоса, – произнесла я, – и закрываю Грани.

Голос зазвенел, перекрывая шум ветра, разносясь по округе плотной упругой силой, я ощутила резкую слабость, будто меня отключили от источника. Хаос загудел над пропастью, готовясь к атаке, нацеливая на меня свое внимание. Я должна выстоять. Я – глава рода Вайс. Я – истинная владелица магии Слова! Чужеродная сила набросилась на меня, кусая плечи, жаля руки, впиваясь в мое тело, норовя одолеть, завладеть мною, сломать мой разум. Я зажмурилась, глубже зарываясь ногами в снег, сжимая ладони в кулаки.

– Я разрываю канал Хаоса! Отступи!

Гул вокруг стал оглушительным. Моя магия текла из меня сплошным потоком, отражая удары Хаоса, загоняя его обратно в разрыв, выталкивая его за Грань. Я чувствовала, как мое тело снова сковывает холод, вместе с магией из меня уходили жизненные силы. Я обернулась на Дейрона, чтобы на один короткий миг еще раз увидеть его лицо, извиниться перед ним за то, что применила силу Слова вот так, против его воли, принуждая его. Дейрон стоял там же, где его застигла моя сила. Его глаза были черными, но во взгляде читалось спокойствие и решимость.

Неожиданно зеленые глаза магического компаньона зажглись ослепительной вспышкой, озаряя все пространство вокруг. Я отвлеклась на него, на мгновение теряя концентрацию, и почувствовала, как меня оглушительно наполняет темная сила. Она была такой мощной, такой необъятной, что в первое мгновение мне показалось, что я не смогу справиться с ней. Легкие сковало спазмом, я потеряла дыхание, из горла вырвался хрип. Но постепенно темная сила сплелась с моим Даром, питая и усиливая его, даря мне чувство уверенности. Я опьянела от чувства собственного всевластия, тело наполнилось легкостью, во рту разливался вкус скорой победы. Темная магия устремилась к моему разуму, она шептала, требовала, разрывала сознание. «Подчини, захвати, уничтожь». Я зажмурилась, мотая головой. «Подчини, захвати, уничтожь». В ушах загудело, язык прилип к нёбу, из горла вырвался сдавленный хрип. «Подчини, захвати, уничтожь». Из последних сил нашла взглядом Дейрона, цепляясь за его образ, возрождая внутри все теплые чувства, сбрасывая с себя оковы Хаоса.

– Я закрываю Грани. – Мой голос был твердым и тихим, но пространство вокруг дрогнуло.

В пропасти что-то затрещало, загрохотало и защелкало. Я не отступила, усилив напор, выплескивая из себя всю силу, что есть. Я слышала, как за моим плечом застонал Стрейд, падая лицом в снег, лишаясь той темной части Хаоса, что питала его резерв. Внутри все еще звенела нить, связывающая меня с компаньоном, значит, он был в порядке. Хлопок, раздавшийся из пропасти, поднял в небо столпы снега, сметая все на своем пути. Ударной волной меня отбросило от края, я проехалась спиной по колючему льду, окончательно превращая платье в лохмотья. А потом наступила тишина. Это все? У меня получилось? Я снова обернулась на Дейрона, ища в нем ответ на свой вопрос. Он улыбнулся, а потом вдруг пошатнулся и упал. И я наконец поняла, чья сила наполняла меня, помогая закрыть разрыв. Хаос притягивается к Хаосу. Я бросилась к Дейрону, спотыкаясь и сбивая ноги об лед, подгоняемая удушливым страхом.

– Дейрон, – схватила его за плечи, аккуратно кладя себе на колени его голову, – Дейрон!

Его лицо было бледным, губы потеряли свой цвет, под глазами залегли темные тени. Я посмотрела на Кота, сидевшего рядом, опустив голову и прижав уши.

– Зачем? – крикнула я ему, не в силах справиться с накатившей болью. – Зачем ты помог ему?! Это ты связал его со мной! Ты!

– Ты знала, что он говорящий? – раздался тихий голос герцога, отвлекая меня от гнева на компаньона.

– Дейрон, – я выдохнула с облегчением, чувствуя, как по щекам потекли горячие слезы, – прости меня…

– Ами, – он ласково провел холодными пальцами по моей щеке, – ты закрыла разрыв.

Повинуясь порыву, прижалась к его груди, обнимая за плечи, стараясь согреть своим теплом. Дейрон обнял меня в ответ, притягивая ближе, я чувствовала, как под моей щекой гулко бьется его сердце.

– Нашли место… – проворчал Кот, нарушая наш интимный момент.

– Он прав, – Дейрон погладил меня по волосам, – еще не все закончено.

– Если ты о моем новом родственничке, то он без сознания, – промычала я, не собираясь выпускать герцога из своих объятий.

– Амара, я должен… – начал Дейрон, но закончить фразу ему не дали.

– Амара! – разрезал воздух голос Мартиса, доносясь от кромки леса.

– Лорд Вудст! – последовал за ним следующий, мне незнакомый.

– Подмога прибыла, – улыбнулся Дейрон, осторожно приподнимаясь на локте, все еще прижимая меня к себе другой рукой.

Только сейчас я обратила внимание на то, что он был одет в одну белую рубашку, и, кажется, в ту, что была на нем в вечер бала. Она насквозь промокла от снега, как и то, что осталось от моего платья. Я нехотя отстранилась от герцога, поднимаясь на ноги.

– Мы здесь! – отозвалась я, помогая Дейрону принять сидячее положение.

Через минуту из-за небольшого поворота к нам выскочили стражи, Мартис и сам Его Высочество, Принц Руан. Мартис бросился ко мне, на ходу стягивая с себя теплый сюртук.

– Ами, святое Небо! – Он укутал меня в него, обнимая так крепко, что у меня сбилось дыхание. – Жива!

– Я в порядке, а лорду Вудсту нужна помощь. – Я обернулась на Дейрона, которого уже окружили стражи, поднимая его под руки и накрывая каким-то прозрачным куполом. – Как ты нашел нас?

– Мадам Фелл сообщила. – Мартис внимательно осмотрел меня с ног до головы. – Можешь идти?

– Могу, – я кивнула, опираясь на руку друга. – Как вы добрались так быстро?

– Его Высочество все же не просто так принадлежит к королевскому роду. – Мартису надоело смотреть на мои попытки идти прямо, и он подхватил меня на руки так легко, словно я ничего не весила. – Мы пришли порталом. И, Ами, – взгляд друга стал укоряющим, – тебе многое придется рассказать мне.

– Сначала мне нужно отдохнуть. – Растраченный резерв дал о себе знать, я зевнула. – А после – обещаю, что все расскажу.

Я поуютнее устроилась в руках друга, положив голову ему на плечо, изредка обеспокоенно поглядывая на то, как обстоят дела с Дейроном. Герцог о чем-то говорил с Его Высочеством, тот кинул на меня несколько тревожных взглядов, а после открыл портал прямо посреди поля. Стражи помогли Дейрону скрыться в нем, а Принц направился к нам. Тепло от тела Мартиса убаюкивало, я уже с трудом открывала глаза, улавливая лишь обрывки фраз. Кажется, они обсуждали закрытие разрыва и то, что нужно доставить лорда Стрейда в темницу, а меня в лекарское крыло.

Но очнулась я в мягкой кровати в своих покоях. Из окна лился ровный свет, давая понять, что день в самом разгаре. Я приподнялась на подушках, прислушиваясь к ощущениям в своем теле. Наверное, лекари все же постарались, потому как чувствовала я себя прекрасно. На теле не осталось и царапины, жизненные силы были полностью восстановлены, а магия внутри отзывалась ласковым теплом.

– Госпожа! – раздался от двери спальни звонкий голос служанки. – Вы очнулись!

– Берта, как долго я была без сознания? – спросила я, садясь и спуская ноги с кровати.

– Всего сутки, госпожа. – Берта тут же подала мне домашнее платье и помогла его надеть. – Я должна сообщить Его Величеству, что вы пришли в себя.

– Хорошо, но прежде я хочу увидеться с лордом Вудстом.

– Госпожа… – замялась вдруг Берта, пряча глаза, – Его Светлость еще не приходил в сознание…

– Где он? – Тревога вонзилась в сердце так остро, что я пошатнулась, хватаясь за спинку кровати.

– Он в лекарском крыле. – Служанка сочувствующе посмотрела на меня. – Вам нужно поесть и…

– Нет, – перебила я ее, уже направляясь в ванную комнату, – приготовь мне платье, я хочу посетить лекарское крыло.

Берта не стала возражать. Я наспех привела себя в порядок, прогоняя из головы страшные мысли. Дейрон потратил много сил, помогая мне закрыть разрыв, скорее всего, у него простое магическое истощение, через пару дней он будет в порядке. Я уговаривала себя снова и снова, пока меняла платье, пока торопливо шла в лекарское крыло, пока ждала позволения войти к Дейрону. Но когда я увидела его, лежащего на кровати без сознания, все мои барьеры рухнули, поднимая внутри удушливую волну паники. Я осторожно присела на край кровати, беря в руки его ладонь. Его пальцы были ледяными и безжизненными, на лице не осталось цвета, челка прилипла ко лбу, а скулы стали острыми.

– Мадемуазель Вайс, – раздался за моей спиной спокойный женский голос, – вам не стоит здесь находиться.

– Я скоро уйду, – ответила я, даже не оборачиваясь, не в силах оторвать взгляда от лица Дейрона, – дайте мне несколько минут.

– Амара, я могу к вам так обращаться? – Я обернулась на девушку, узнавая в ней леди Бастет, и кивнула. – У герцога полное магическое выгорание, мне жаль, – продолжила она, смотря на меня с сочувствием.

– Но он же придет в себя? – мой голос был еле слышным, я с надеждой посмотрела на лекаря.

– У меня нет ответа на этот вопрос, – леди Бастет покачала головой, – мы сделали все возможное, остальное зависит от Его Светлости.

– Спасибо… – Я замолчала, и леди Бастет представилась:

– Юнна.

– Спасибо, Юнна, – я постаралась улыбнуться, хотя в душе разрасталась дыра, вытягивая из меня все светлые чувства.

– Я знаю, что вы сделали, – тихо сказала Юнна, – Мартис рассказал мне. Амара, вы настоящая героиня, и я восхищена вами. Я оставлю вас наедине, – она мягко улыбнулась мне в ответ. – Лорд Вудст – очень сильный человек. Он обязательно справится.

Я благодарно кивнула и вернула свое внимание к Дейрону. Его ресницы дрожали, темные круги под глазами будто стали еще глубже. По его вискам стекала испарина, сухие губы были приоткрыты. Меня затопило чувством беспомощности и злости. Зачем мне мой Дар, если я не могу помочь дорогому мне человеку? На такие мысли магия внутри меня заволновалась, неприятно покалывая грудь, словно обидевшись. Острое чувство вины впивалось в мое сердце колючими клешнями, сдавливая его и не давая мне сделать вдох. Это из-за меня Дейрон пострадал. Я не смогла уберечь его. Это была моя битва, и я ее проиграла, причинив любимому человеку такую боль. Когда Дейрон очнется, сможет ли он простить меня за то, что я лишила его магии? Магия и душа неразделимы. Как он будет жить дальше? От этих вопросов мне стало невыносимо горько. Я никак не могу искупить свою вину перед ним. Перед человеком, который спас меня от темницы, от печати и от связующего кольца. Перед человеком, который готов был отдать за меня жизнь там, на обрыве. Который был мне дороже всего на свете. Посмотрев в бледное безжизненное лицо Дейрона еще раз, я приняла самое сложное решение в своей жизни. Наклонившись к нему, я осторожно коснулась его губ в первом и последнем поцелуе. А затем встала с кровати и решительно направилась к выходу. Я должна покинуть дворец и исчезнуть из жизни Дейрона навсегда.

Глава 21

Дейрон

После перехода через портал я все же отключился. Не знаю, как смог продержаться так долго, я был полностью пуст, во мне не осталось и капли магии. Но пока Амара была рядом со мной, а где-то неподалеку находился Стрейд, я не мог позволить себе беспамятство. Хоть меня и злило то, как вольно капитан прижимал ее к своей груди, унося подальше от этого места, я понимал, что с ним она в безопасности. Велес скорее сам погибнет, чем позволит навредить Амаре.

Очнулся я уже в лекарском крыле, силясь понять, сколько времени провел без сознания. Молодой вихрастый парень в голубой форме испуганно подпрыгнул от моего вопроса, широко распахнув глаза в удивлении, что дало мне понять, что я провалялся здесь не один день. И, возможно, меня считали безнадежным пациентом.

– Лорд Вудст, – вошла в комнату леди Бастет, старший лекарь западного крыла, – рада видеть, что вы пришли в себя.

– Как долго? – задал я единственный волнующий меня вопрос, голос был хриплым и плохо слушался.

– Две недели, – она протянула мне стакан теплой воды, я сделал несколько глотков, прочищая горло, – признаться, мы уже начали беспокоиться, – подтвердила она мои догадки о безнадежном пациенте.

– Что с моим резервом? – я прислушался к магии внутри меня, но наткнулся на глухую пустоту.

– Мне жаль, – опустила глаза леди Бастет, – вы полностью выгорели.

– Оставьте меня, – я отдал приказ привычным тоном, но лекарь не спешила уходить.

Она лишь строго смерила меня взглядом, давая понять, что в этом крыле – она главная. Я вздохнул и опустился на подушки, прикрыв глаза. Леди Бастет использовала свою силу, я чувствовал ее мягкое касание. Это было странно, если я полностью потерял магию, то почему до сих пор могу ощущать чужую? Закончив осмотр, лекарь пожелала мне скорейшего выздоровления, дала несколько указаний тому самому парню, которого я напугал своим пробуждением, и все же оставила меня в одиночестве, прихватив своего помощника с собой. В комнате воцарилась тишина, полностью повторяя тишину у меня внутри. Было странно осознавать, что меня почему-то сейчас не волновало магическое выгорание. Все, о чем я думал, о ком я думал, это – Амара. Оправилась ли она после событий на обрыве? Как она, где она, что с ней? Покинула ли она дворец или ждала, пока я приду в себя? Эта мысль была наивной, но такой желанной, что я улыбнулся. В памяти всплыла ее фигурка, разрываемая всеми ветрами там, у бездны. Такая хрупкая и такая сильная одновременно. Ее испуганное лицо, когда она думала, что я погиб, ее искренние объятия и тепло ее тела, когда она доверчиво прижималась ко мне в совершенно неуместной обстановке. Я должен выйти отсюда как можно скорее, чтобы найти ее, увидеть ее, поговорить с ней.

К вечеру этого же дня я уже был на ногах. Леди Бастет неодобрительно качала головой, но остановить меня она не могла. Я добрался до своих покоев, привел себя в порядок и собирался узнать, где мне искать Амару. Но в коридоре меня встретил лакей Его Величества.

– Ваша Светлость, Его Величество Король Руперт Рамерийский ждет вас в своем кабинете.

Я скрипнул зубами. Ну как же не вовремя! Но игнорировать прямое приглашение Короля было бы дерзостью даже для его племянника. Поэтому я сменил маршрут и нехотя направился в дядин кабинет. Руперт встретил меня душевно, крепко обняв с порога. Было видно, что он волновался за меня, и неудивительно, ведь, я всегда был в добрых отношениях с монархом.

– Дейрон, я рад. – Король расположился в кресле, вынуждая меня сесть напротив. – Лекари не давали никаких прогнозов, но я знал, что ты поправишься.

– Благодарю за твою веру, дядя, – наедине я мог позволить себе неформальный тон с Рупертом.

– Вот только зря ты так рано покинул лекарское крыло, – укорил меня родственник, бросая на меня неодобрительный взгляд, – ты только пришел в себя, твое здоровье еще не в нужной форме.

– У меня есть дела, не терпящие отлагательств, – уклончиво ответил я, не желая поддаваться провокации Короля.

– Ты об Амаре? – Руперт нахмурился. – Она покинула дворец в тот же день, как открыла глаза.

– Значит, я навещу ее в Эфосе. – Я не собирался сдаваться, когда мое хрупкое счастье уже было в моих руках.

– Дейрон, – тон Руперта стал твердым, – Амара выразила совершенно четкое желание забыть обо всем, что произошло во дворце.

– Ты говорил с ней? – я вопросительно посмотрел на дядю, чувствуя зарождающуюся тревогу внутри.

– Да, – признался он без доли сожаления в голосе, – я выразил ей благодарность за ее поступок, предложил вернуть титул и земли рода Вайс. Но она отказалась. Она просила меня отдать победу Руану, сообщив королевству, что это мой сын закрыл разрыв. Так мы и сделали.

– Это все? – я внимательно посмотрел на монарха, он ответил мне спокойным взглядом.

– Дейрон, из-за нее ты лишился магии, – наконец сказал Руперт, – это непозволительный шаг.

– И я сделал бы это снова, – твердо ответил я, не скрывая раздражения, – а сейчас я должен идти.

Король не стал возражать, видя, что я на взводе. Что бы он ни сказал Амаре, я уверен, что одной благодарностью там не обошлось. Винить его я не мог, он Король, и его главная задача – благополучие Королевства. А потеря магии у члена королевской семьи, да еще и на высоком посту – это удар по Короне. Но меня это не волновало. Все, что меня волновало, – это как мне все исправить и убедить одну упрямую девчонку, что я готов отдать за нее не только свою магию, но и жизнь.

Я просидел за бумагами в кабинете первую половину ночи, разбирая отчеты по заговору, по допросу лорда Стрейда и его сообщников. Принц Руан хорошо делал свою работу, исполняя мои обязанности, пока я был без сознания. А вторую половину ночи я размышлял обо всем, что произошло. Будь моя магия при мне, я бы уже отправился порталом в Эфос.

– Что, Темный, жалеешь, что так поступил? – раздался откуда-то сверху голос кота.

Я поднял глаза, чтобы посмотреть на компаньона, сидящего на серванте с напитками.

– Мы оба знаем, что это не так, – спокойно ответил я, откидываясь на спинку кресла.

– Я пришел поблагодарить тебя. – Кот спрыгнул на мой стол, прошелся вдоль бумаг и уселся напротив, щуря свои зеленые глаза. – Если бы не ты, Амара бы погибла.

– Это не моя заслуга, – я покачал головой, – будь на моем месте тот же Велес, он поступил бы так же.

– Но ему нечего было бы отдать, – резонно заметил компаньон, – как и мне.

– Ты добровольно связал себя с Амарой, – возразил я. – Почему?

– Как будто у меня был выбор, – фыркнул кот, махнув пушистым хвостом, – она же бестолочь, она без меня пропадет.

Я улыбнулся, понимая, что компаньон привязался к Амаре больше, чем хочет показать. Это странным образом успокаивало, пока я буду во дворце, за Амарой будет кому присмотреть.

– Как твое имя? – спросил я, рассматривая магическое животное, которое неожиданно оказалось созданием Хаоса.

– Кот, – гордо ответил он, вздернув морду, – это мое имя. Что ты планируешь делать, Темный?

– Разобраться с делами, – пожал я плечами, – убедиться, что все виновные понесут должное наказание. А после найти Амару.

– В таком случае у меня есть для тебя подарок. – Кот поднялся на лапы. – Хаос притягивается к Хаосу. – В его тоне послышалась улыбка, зеленые глаза ярко сверкнули, и он исчез, оставляя меня в растерянности и одиночестве.

Я не успел обдумать, что он имел в виду, как мое тело скрутила резкая боль, и я почувствовал, как по венам заструилась темная магия.

Амара

Прошло больше месяца с тех пор, как я покинула дворец в сопровождении мадам Фелл. Его Высочество Принц Руан любезно проводил нас порталом до Южных Земель, а после мы добирались своим ходом. Всю дорогу до Эфоса мадам Фелл сидела с таким загадочным видом, что меня это не на шутку встревожило. С таким выражением лица люди выходят утром за хлебом, а вечером того же дня устраивают государственный переворот. Спустя пару долгих монотонных дней и ночей, проведенных в придорожных гостевых домах, мы наконец сошли на центральной площади Эфоса. Еще на середине ремесленного квартала я поняла, к чему был весь этот загадочный вид моей сопровождающей. Я ожидала увидеть на месте своей пекарни почерневшие обугленные стены, но увидела родную оранжевую крышу.

– Как? – удивленно выдохнула я, разглядывая целые голубые ставни, вывеску над дверью, горшки с цветами и даже легкие занавески в окнах.

– Разве мы могли позволить кому-то лишить город лучшей пекарни? – крепко обняла меня при встрече Нэйла. – Барон Востер нанял лучшего бытового мага. Я возродила твои цветы и помогла мадам Роуз с обустройством комнаты на втором этаже. Под чутким руководством баронессы, конечно же, – она засмеялась, еще раз обнимая меня, – мы же семья, Амара.

В горле встал комок, я благодарно посмотрела на цветочницу, не в силах вымолвить и слова. Осторожно отворила дверь, боясь переступить порог лавки и все еще не веря, что это не сон. Первый этаж был почти пустой, но удивительно чистый и светлый, каким я его и помнила. Я сразу подумала о том, что нужно дождаться ярмарки, чтобы купить всю полезную утварь для кухни и наполнить кладовую продуктами и специями. На втором этаже в уютно обставленной комнате на одной из стен висели рисунки воспитанников приюта с пожеланиями. Я опустилась на кровать, прижала руки к груди и расплакалась от счастья. Нэйла права. Мы все здесь семья. Живя на Юге так долго, я и не понимала, что уже давно не одна. Что у меня есть взбалмошная мадам Фелл и мудрая мадам Роуз, добрый Тернер и страстная Нэйла, суровый барон Востер и милая баронесса, и все их воспитанники, которых я полюбила с первой встречи. Эти люди давно уже стали частью моей души, согревая меня по вечерам теплыми беседами за чашкой ароматного отвара, смеша веселыми шутками ясным днем, восхищая меня своими добрыми и смелыми сердцами.

Я осмотрела свою кухню, теперь уже полную мебели и нужной утвари, довольно кивнула и принялась месить тесто, как учил меня отец, без магии, продолжая размышлять о том, что случилось со мной в последнее время. За этот месяц я успела навестить мадам Роуз, с удовольствием отмечая, что она выглядит прекрасно. Как и ее сад. Венда полностью вернула себе свой Дар Земли и теперь сама поддерживала каждое растение в своем саду. Я сходила к памятнику бабушки и деда, просидев там долго, почти весь день. Я рассказывала им все, что случилось со мной во дворце и на обрыве, прося прощения за то, что усомнилась в честности деда, и мне казалось, что глаза Шенса засветились гордостью. После я посетила приют, долго обнималась с детьми и благодарила их за подаренные рисунки. Барон Востер наотрез отказался принимать мои сбережения в счет восстановленной пекарни, сказав, что я вернула ему жену, а у этого нет цены. Баронесса не отпускала меня до поздней ночи, выведывая, чем еще они с бароном могут мне помочь. Я убедила Камелию, что ни в чем более не нуждаюсь, они и так сделали для меня слишком много. Я никому не рассказала о своем Даре, решив, что так будет спокойнее. Но ощущение того, что мне больше не нужно скрываться, согревало мое сердце. Мы часто пили чай в кафе мадам Фелл по вечерам, обсуждая с ней все случившиеся события, не таясь, это было новое и приятное чувство – говорить с кем-то вот так свободно и открыто. Только тему Дейрона мы обходили стороной. Графиня тактично молчала, хоть я и знала, что с недавних пор она поддерживает связь с Его Величеством.

Я закончила месить тесто, накрывая его полотенцем и давая ему отдохнуть. Последняя встреча с Королем вышла напряженной. Он искренне благодарил меня за закрытие разрыва, выражая мне свое глубокое уважение. Но даже не скрывал своего осуждения за то, что случилось с его племянником. Я могла понять его чувства, Дейрон – член королевской семьи, подобное в отношении него недопустимо и может караться темницей. Но вместо темницы Руперт Рамерийский предложил мне вернуть титул моего деда, все родовые поместья и земли, но я отказалась, попросив только вернуть мне право на дом в Халте. Что мне делать с титулом и всеми этими землями? Это все не моя жизнь, моя жизнь – это маленький Эфос, с его солнечными улицами, мощенными белым камнем, и моя пекарня в ремесленном квартале. Я улыбнулась, ощущая себя абсолютно счастливой здесь, на своей кухне.

Колокольчик прозвенел, отрывая меня от раздумий и заставляя удивиться – сломался? Магические колокольчики не ломаются. Тогда почему он прозвенел совершенно обычно, словно в нем нет и капли магии? Я вытерла руки о полотенце, сняла фартук и вышла к витрине, полная любопытства. Но, не дойдя пары шагов, замерла, в волнении прижав ладони к груди. На пороге моей лавки стоял тот, кого я не ждала увидеть. Не ждала, но втайне надеялась. Все тот же черный пиджак, та же челка и шрам у левой брови. На его лице не осталось и тени того, что я видела, когда посещала его в лекарском крыле. Он выглядел так, словно ничего и не случилось, будто мы только вчера расстались, когда он обещал мне вернуться за пирожными для своего деда. Я молча смотрела на него, не в силах сказать и слова. Герцог тоже не спешил начинать разговор. Он медленной лаской прошелся по моему лицу, плечам и ключицам, возвращая взгляд к моим губам.

– Мне приснилось, что ты украла мой первый поцелуй, пока я был без сознания и не мог сопротивляться, – наконец сказал он, и в его глазах заплясали смешинки.

– Ну и фантазии у вас, Ваша Светлость, – я опустила голову, пряча улыбку, – приехали за извинениями или за добавкой?

– Еще не решил. – Я возмущенно подняла глаза на такой ответ, но Дейрон улыбался.

От этой улыбки моя магия взметнулась, стремясь преодолеть барьер, вырваться наружу и прильнуть к Дейрону. Я сжала ладони в кулаки за спиной, чтобы удержать ее внутри.

– Амара, я привез кое-что, – голос герцога стал серьезным, он достал из нагрудного кармана небольшую коробочку, в которой обычно хранят кольца.

Мое сердце пропустило удар. Король все же решил надеть на меня кольцо-артефакт? И прислал для этого своего племянника? Это было жестоко. Я растерянно посмотрела в лицо Дейрона, пытаясь увидеть там хоть какие-то эмоции, но он был по-прежнему спокоен. А у меня внутри бушевала буря. От глупой обиды до колючей злости, которая впивалась в меня изнутри острыми шипами. Герцог медленно открыл коробочку, но я боялась опускать туда взгляд, я не хотела даже смотреть на это кольцо! По моим венам потекла темная горечь, смешиваясь с глухой обреченностью. Почему Дейрон решил поступить так со мной? Он мстит мне за то, что потерял магию из-за меня?

– Амара Вайс, – его голос вырвал меня из тяжелых мыслей, заставляя снова посмотреть в его глаза, – я прошу тебя стать моей женой.

В первое мгновение я подумала, что ослышалась. Мотнула головой, рассыпая кудряшки по плечам и все же опуская взгляд на коробочку. В ней на мягкой бархатной подушке лежал тонкий обруч кольца. Совершенно обычного, не наделенного никакой магической силой. Я снова ошарашенно посмотрела на Дейрона.

– Говорю же, бестолочь она, – раздался рядом насмешливый голос Кота. – Амарчик, ты б не молчала.

– Ты говоришь? – Теперь я обратила свой удивленный взгляд на компаньона, и он закатил глаза.

– Мы это уже проходили, – Кот дернул хвостом, кивая мордой в сторону герцога.

– Твоя сила? – я снова посмотрела на Дейрона, чувствуя себя ужасно глупо. Не только потому, что ничего не понимала, но и стыдясь своих недавних мыслей о нем.

Этот мужчина отдал ради меня свою магию, он готов был отдать за меня жизнь, а я все равно поддалась глупым страхам. Дейрон обошел витрину, останавливаясь в половине шага от меня. Меня окутало запахом приближающейся бури и окатило упругой волной темной силы. Герцог коснулся пальцами моего подбородка, поднимая мое лицо, заставляя смотреть в его глаза, в которых теперь собирались грозовые тучи. Мое дыхание сбилось – от его близости, от его запаха и ощущения его магии.

– Когда я очнулся в лекарском крыле, – начал он, его голос был низким и хриплым, – и узнал, что ты уехала, отказавшись от всех благ, что сулил тебе Король, я понял, что могу потерять тебя навсегда. Я не могу этого допустить. Ты моя Северная Звезда. Ты осветила мой путь, Амара, и без тебя я потеряюсь во тьме. – Он наклонился ко мне ближе, почти касаясь губами моих дрожащих от волнения губ, и продолжил: – Поэтому я спрошу еще раз – Амара Вайс, ты станешь моей женой?

– Да, – выдохнула я и, прежде чем его губы накрыли мои в долгом сладком поцелуе, увидела яркий отблеск удовлетворения в его глазах.

Эпилог

Полтора года спустя.

Кованые ворота, вместившие в себя райских птах и ветви цветущих персиковых деревьев, были распахнуты настежь. Большой цветущий сад был полон гостей. Кто-то чинно прогуливался вдоль розария, кто-то разместился в беседке, кто-то наслаждался прохладой под тенью раскидистой ивы, растущей у небольшого пруда. Двухэтажный дом, сложенный из белого камня, который со временем приобрел теплый песочный оттенок, с красной черепичной крышей и панорамными окнами, которые обрамляли голубые деревянные ставни, был полон жизни. Я с любовью провела по нагретым весенним солнцем перилам, любуясь яркими бликами в отражении окон.

– Все готово, – вышла ко мне Нэйла со стороны большого цветущего персикового сада, – дождемся последних приглашенных, и можно начинать.

Я согласно кивнула. На Нэйле было легкое нежно-розовое платье с юбкой, расходящейся от груди, чтобы не сковывать движения. Даже с животом цветочница выглядела роскошно, словно вот-вот готова подняться на сцену и станцевать Танец Огня. Они сыграли свадьбу с Тернером больше года назад и вскоре переехали в Халту, купив небольшой дом с крупным участком земли. Как и мечтала, Нэйла разбила прекрасный сад, поражающий дикой необузданностью редких растений и мягкой гармонией привычных для глаз южных цветов.

– Амара! – звонкий голосок Амелины разрезал жаркий воздух надвое, привлекая к себе внимание, и девочка обхватила меня сзади за ноги, крепко обнимая. – Привет, Нэйла, привет Оливер. – Она помахала ручкой животу цветочницы, чем повергла ее в шок.

– Какой еще Оливер? – удивленно уставилась на нее Нэйла.

– Твой сын, – пояснила Амелина, смотря на меня снизу вверх и улыбаясь.

– Лина, сколько раз я говорила, что нельзя вот так рассказывать людям о своих видениях! – сделала девочке замечание мадам Фелл, присоединяясь к нашей компании.

– Почему? – надулась Амелина, сложив ручки на груди. – Я же не рассказываю ничего страшного. – Она смешно выпучила и без того большие глаза.

– Лина, иди поиграй с ребятами, – я подтолкнула девочку в спину в направлении группы детей, пускающих по пруду прыгающие камушки.

– Только не пугай никого своими рассказами! – крикнула ей вслед мадам Фелл, а после обратилась ко мне: – Если бы я знала, сколько тревог доставит мне это маленькое чудо, ни за что не взяла бы над ней опеку!

– Мы все знаем, что это не так, – засмеялась я, жестом приглашая гостей в дом.

Мадам Фелл успешно совмещала роль хозяйки чайной, иногда посещая приемы в качестве графини, и роль опекуна Амелины. Почти сразу по прибытии из дворца после тех роковых событий Гертруда наведалась в приют, где познакомилась с малышкой и убедилась, что у нее Дар Познания. Спустя несколько месяцев Амелина переехала к графине, сама изъявив желание стать маленькой леди Фелл. С тех пор мадам Фелл все время сетует на непослушание юной владелицы драгоценного Дара, но ее глаза светятся неподдельной любовью при взгляде на Лину. Я прошла сквозь наполненный светом просторный холл особняка, выводя гостей в персиковый сад. Аромат цветущих деревьев кружил голову, в воздухе тут и там раздавалось умиротворяющее жужжание пчел. Между деревьями в аллее, украшенной стараниями Нэйлы, все было готово для свадьбы. Я удовлетворенно обвела взглядом собственный сад, наблюдая, как гости занимают свои места перед красивой аркой из живых цветов. Я видела мадам Роуз, идущую под руку с месье Рутом, Тернера, помогающего Нэйле опуститься на стул, за что он тут же был одарен гневным взглядом супруги. Нэйла не терпела излишней заботы, но Тернер легко сносил капризы жены, считая, что теперь он должен заботиться о ней вдвое больше. Мадам Фелл покрутилась у стола с напитками, а после тоже заняла стул для гостей.

– Любуешься или вспоминаешь? – раздался за моей спиной голос Дейрона, и на мои плечи тут же легли горячие ладони.

– Вспоминаю, – я развернулась к нему, обхватывая руками его шею и легко касаясь его губ.

– Меня не было целый день, и это все, чем ты меня порадуешь? – усмехнулся мой муж и притянул меня ближе, жадно впиваясь в мои губы жарким поцелуем.

– Ты снова нарушаешь приличия, – пожурила я его, когда он выпустил меня из плена своих объятий.

– Мы на Юге, – поднял брови Дейрон, – я еще скромничаю.

Я улыбнулась, глядя на мужа и чувствуя, как моя магия все так же тянется к нему, словно она не насытилась его силой за эти полтора года, что мы вместе. Я снова осмотрела сад, вспоминая, как год назад сама шла по этой аллее к арке из живых цветов, не в силах отвести взгляда от мужчины, ожидающего меня там. На мне было бабушкино свадебное платье, которое я нашла в сундуке, когда разбирала чердак особняка. Воздушное белоснежное кружево струилось по моим плечам и бедрам, я словно была невесомой, так легко мне давалась эта дорога к Дейрону. Он следил за мной восхищенным взглядом, который я чувствовала даже сквозь все расстояние аллеи. Мне все же пришлось принять титул герцогини, но уже по замужеству. Муж безупречно управлялся с герцогством, совмещая при этом работу главы Королевской службы дознания и Старшего Советника Его Величества, не заставляя меня менять свой привычный уклад жизни. Поэтому мы жили в особняке моих бабушки и деда в Халте, я продолжала заниматься любимым делом, открыв неподалеку от дома небольшую пекарню, а Дейрон путешествовал к месту работы порталом и к вечеру всегда возвращался домой. Помогал ему в этом мой магический компаньон, от тех событий на обрыве между ними образовалась связь, которой они оба с удовольствием пользовались.

– Нам нужно занять свои места, – шепнул мне на ухо Дейрон, вырывая из воспоминаний, – пора начинать.

Я кивнула, и мы прошли к первому ряду стульев. Спустя пару мгновений по аллее широким твердым шагом прошел Мартис и остановился под аркой, замерев в ожидании. На друге был синий капитанский мундир, отмеченный медалью мужества за проявленный героизм в Пограничье. За него же Мартису был пожалован титул барона и земли в центральной части Королевства недалеко от столицы. Гости притихли в ожидании, оркестр начал нежную мелодию, извещая о том, что невеста готова к выходу. Я наблюдала за тем, как Мартис взволнованно провел рукой по волосам, и сжала руку Дейрона, разделяя волнение своего друга.

– Не переживай, – муж успокаивающе погладил мою кисть большим пальцем, – Велес не упустит свою невесту ни за что на свете.

Я улыбнулась, соглашаясь. Отношения Мартиса и Юнны Бастет были непростыми. Юнна обладала твердым характером и сильной волей, она не собиралась так просто отвечать взаимностью. Но и Мартис был не из робких, он долго осаждал неприступную крепость, пока она не пала, сдаваясь на волю победителя. Родители юной баронессы выразили протест, но после пожалованного Мартису равнозначного титула дали свое благословение.

– А где пропадает граф Престон? – вдруг спросил меня Дейрон, обводя гостей взглядом. – Я думал, он будем главным гостем на свадьбе своего друга.

– Он в экспедиции в Восточных Землях, прислал вестник пару дней назад, – шепнула я, наблюдая, как леди Бастет встает рядом с теперь уже лордом Велесом.

Лион не успел прибыть на свадьбу Мартиса, хоть мы его и ждали. В Пограничье они успели подружиться и теперь поддерживали общение. Графиня Престон продала свои лавки и отбыла в дальнее имение, покинув Южные Земли. После угрозы потери титула, произнесенной Дейроном на балу, и показательного суда над лордом Стрейдом, по окончании которого его полностью лишили магии и отправили на пожизненное заключение в крепость в Северных Землях, графиня стала очень тихой и скромной женщиной.

Гости разразились аплодисментами, приветствуя первый супружеский поцелуй Юнны и Мартиса, и, поддавшись эмоциям, я прижалась поближе к мужу. Он крепко обнял меня в ответ, целуя в висок. В моей жизни сбылось все, о чем я мечтала. И сейчас я была искренне счастлива.

⁂

Спасибо за выбор нашего издательства! Поделитесь мнением о только что прочитанной книге.

Content

Анастасия Барм
Пекарня полная чудес

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Эпилог