Артём Сенаторов

Блогеры

© Артём Сенаторов, 2025

© ООО Издательство «АСТ»

Дисклеймер от автора:

Вам всё показалось! Всё не так!

Никого я не имел в виду!

Ну вы поняли, да?

1. Продюсер Ян Пиздемарин

«Рождённый ползать – летать не обязан!»

Я смотрел на эти слова, напечатанные на огромном уличном баннере. Ниже была подпись – «Блогер? Вступай в ПТОЗ!». Я, хоть сам блог и не веду, но про «Первое творческое объединение зумеров» наслышан. Примечательно, что «зумерами» там называют всех, кто зарабатывает через программу Zoom – проводит консультации, вебинары, коуч-сессии и так далее.

Спросите, откуда я всё это знаю, если сам ростом подписчиков не озабочен? Ответ на поверхности – мне нужны деньги. В сети ходило много слухов про бешеные зарплаты, которые получают сотрудники в командах крупных блогеров, и я решил попробовать счастья в этой сфере. Тем более что у меня есть цель: нужно съехать от родителей. В 23 года, после универа, квартировать у мамы с папой – уже как-то не очень. Так что деньги мне были нужны позарез, и поэтому последние несколько недель я только и делал, что прочёсывал все каналы и чаты с вакансиями – писал куда только можно. Но не втупую, рассылая одно и то же по всем адресам, – я перерабатывал объявление под каждую конкретную вакансию.

И вот, мне ответили. Удивительно, но приглашение встретиться мне отправил не кто иной, как Ян Пиздемарин – известный онлайн-продюсер, о нём слышал даже я, и это будучи человеком, не сильно прошаренным в теме соцсетей. Достаточно оказалось посмотреть пару подкастов в интернете, чтобы быть в курсе большой новости: Максимилиан Осокин – знаменитый блогер и кумир всего русскоязычного населения СНГ в возрасте от 16 до 60 (женщин особенно) – решил сделать запуск. Ну, что такое «запуск», вам известно же, да? Так называют вывод на рынок нового продукта (ну или уже существующего, но успешного – повторно). Не просто продажу в лоб, а именно создание, упаковку, раскрутку и да – монетизацию. В случае с блогерами это, как правило, обучающие продукты. Осокин считается чуть ли не самой популярной интернет-звездой, поэтому его запуск должен принести… ну просто гору денег! И вот под этот проект в команду и пришёл Ян. А он, в свою очередь, набирает себе сотрудников, и меня пригласили пообщаться по поводу самой младшей позиции – личного ассистента.

Кофе, купленный в палатке на колёсах, не лез, я им давился, но выкидывать было жаль. В какой-то момент я просто влил в себя чёрную жижу и, глубоко вздохнув… направился в кафе. Да, собеседование проходило в ресторане «Сытый Камень», прямо в центре города, не в офисе ПТОЗа, который располагался в башне напротив. Ян уже был внутри, заметить его не составляло труда – он сам по себе ну очень высокий, лет 30 на вид. Настолько он велик, что даже сидя был выше, чем стоящий рядом официант. Рядом с ним – девушка с птичьим носом и убранными в хвост светлыми волосами что-то печатала на раскрытом перед ней ноуте. Вежливо улыбнувшись женщине-хостес, которая, судя по презрительно сморщившемуся носику, явно оценила мою платёжеспособность как не очень высокую (и была права), я шмыгнул вглубь зала.

Мне всего раз до этого доводилось бывать в таких местах – с приглушённым светом, тихой музыкой в стиле лаундж и огромным количеством разнообразной растительности вокруг. Отец на своё 50‑летие организовывал банкет в похожем заведении. Мать потом его ещё год клевала за такую расточительность, потому что праздник тот влетел в копеечку.

Ян приветственно кивнул и указал на стул напротив. Девушка (очень симпатичная, к слову) бросила на меня быстрый взгляд и вернулась к своим печатным делам. А я в ответ почему-то виновато улыбнулся. Ян протянул меню:

– Есть хочешь? Можешь заказывать.

– Спасибо, мне бы воды.

– Это организуем. Итак, – он скрестил руки на груди, – меня ты, вероятно, знаешь. Ян Пиздемарин, собственной персоной…

Он сказал это, как казалось, без доли иронии. Затем еле заметно поклонился и продолжил:

– Это Ребекка. Моя правая рука и первая помощь. А ты, стало быть…

– Э-э-э… Борис. «Борька» можно, меня так мама называет.

Я даже не успел ощутить чувство стыда от того, что непонятно зачем приплёл собственную мать, как Ян замахал руками:

– Не-не, так не пойдёт. Ты больше не Борька. С этого момента ты… – он закатил глаза, явно перебирая варианты, – БРАЙАН! Точно, – Ян стукнул кулаком по столу. – Теперь ты Брайан, запомни.

– Ладно, но… Почему нельзя настоящее имя?

– Да потому что это не круто. «Борька» – так зовут хряков на селе. А ты теперь в тусовке инфлюэнсеров, усёк? Здесь надо звучать по-особенному. Ребекка у нас была Галиной в прошлой жизни. Ну куда это годится?

– Окей, – я пожал плечами. – Пусть будет «Брайан».

– Отлично. Теперь к делу. Мне нужен человек для личных поручений вселенского масштаба. Работы много, скучать не придётся. Готов продемонстрировать удаль мужицкую?

– Молодецкую, в смысле? Да я только за. А что делать-то нужно?

– Много всего. Работы вагон. Максимилиан уже чёрт-те сколько не делал запуски. Поэтому мы должны заработать здесь как следует. Права на ошибку нет. Но хорошая новость в том, что народ весь извёлся уже. Максимилиану в директ каждый день падают сотни просьб хоть что-то продать. Так что нам надо просто сделать всё чётко и без факапов.

К столу подошёл мужчина в костюме. Я сначала подумал, что это кто-то типа управляющего, но он поздоровался за руку с Яном, кивнул Ребекке и улыбнулся мне. Молодой человек был в костюме-тройке, который контрастировал с бунтарской недельной щетиной.

– А это Тим, твой напарник, – Ян посмотрел на часы. – Ну вот все и в сборе. Завтра питчим самому Максимилиану идею для его курса. Всем быть в офисе в 12 часов! Будет непросто, сразу говорю. Поэтому наберитесь сил и терпения. Вопросы?

Тим присел за столик рядом со мной, достал визитку и протянул мне.

– Pretty good!

Ян указал на него.

– Кстати, да. Напиши ему, ну, то есть, дай свой контакт Тиму, тот добавит в наш чатик, всё общение дальше – там.

Я еле заметно поднял руку:

– Есть вопрос.

– Давай.

– Я что… получается, уже принят на работу?

Ян снова улыбнулся.

– Ну да, конечно. Считай, что ты, это… на испытательном. Месяцок в тестовом режиме, а дальше видно будет. Ещё вопросы?

– Да вроде больше нет, – мне было тяжеловато говорить из-за в момент подскочившего давления. – Спасибо, очень рад! И буду стараться!

– Ну всё, лети! И не забудь дать Тиму свои контакты. Понял, Брайан?

– Понял, – Я уже сделал шаг на выход, как остановился и развернулся: – Слушайте, Ян. А Тим – это тоже типа новое имя? Кем вы были в прошлой жизни, – я посмотрел на Тима, – может, Степаном?

– Не-е. Тим – настоящее, – ответил Ян. – И он по-русски не говорит. Чел – западный бизнес-тренер, владеет только английским. Но выступал всегда только на русскоязычную аудиторию, живёт тут уже лет пятнадцать.

– Э-э-э… По-английски для русскоязычных?

– Ну да. Его никто особо не понимал, поэтому сейчас вот он присоединился к нам. Но парень толковый. Слушай, дружище, тут много странностей будет, ты ещё успеешь привыкнуть… наверное. Когда вживую увидишь Максимилиана – ещё больше удивишься…

Тим натянуто улыбнулся и поднял вверх два больших пальца.

2. Найди уже нормальную работу!

Меня добавили в чат. Ожидания с реальностью не совпали – активности там почти не было. Только Ребекка написала дежурное сообщение об общем сборе в 12 часов. Ну и сразу за этим ещё коротко от Яна – «идеи по инфоповодам приветствуются».

Проблема была не в том, чтобы их придумать, – идей у меня вагон. Например, сеанс одновременной игры в шахматы Максимилиана с подписчиками. Инфоповод? Ещё какой! Шахматы – игра интеллектуалов, значит, мы покажем нашей аудитории, кто здесь гигант мысли… Такое накидать не сложно – а вот объяснить маме, почему собеседование было в кафе, а не в офисе, – это задачка.

Матушка поставила передо мной тарелку щей и прищурила глаза:

– Аферисты это какие-то, ой, чует моё сердце, Борька!

– Ма, ну не начинай!

– Да точно я тебе говорю! Не делаются так дела. Ишь ты – по кабакам ходить… Это разве собеседование?

– Слушай, – я взялся за ложку, есть хотелось безумно. – Ну какая разница, если взяли? Работу дали – это главное!

– Ох, сынок… – отец зашёл на кухню, поправляя треники. – В том-то и дело, что это не работа. Нашёл бы ты нормальную, настоящую, а? Это всё как-то… несерьёзно, ну! Вот скажи, они тебя хотя бы по трудовой устраивают?

До меня вдруг чётко дошло, что подобные вопросы я даже не обсуждал. Не хочется этого признавать, но родители правы: мне в голову не пришло поинтересоваться тем, как всё будет оформлено. Но признаться в этом нельзя, иначе заклюют.

– Не, трудовые сейчас не в ходу. Будет работа проектная, по контракту.

– Ага, – батя уселся напротив меня, – ну а платят-то сколько?

Здесь меня прошиб холодный пот. Я даже сглотнул, хорошо хоть прямо перед тарелкой супа, и никто не понял, что это нервное. Как же так можно? Даже не спросить про деньги… Ведь это же самое главное! Первая суетливая мысль: достать телефон и сразу написать в чат. Нет, так нельзя – я же скоро всех увижу. Ну да, в полдень мы собираемся, там и спрошу.

– Тестовое задание сделаю, и всё скажут. Нормально будут платить, бать…

Родители переглянулись. Мать вздохнула, отец как-то виновато пожал плечами.

* * *

За полчаса до назначенного времени я уже был на месте. Офис находился в башне ПТОЗа, где команда Максимилиана занимала целый этаж. Вообще, Объединение Зумеров можно было назвать империей Осокина. На входе висел его огромный портрет в профиль – в стиле советских вождей середины прошлого века. У каждого участника был членский билет, чувствовалась общность интересов и устремлений. Я пришёл заранее, чтобы не подводить новых работодателей. Но пропуска на меня не было, так что охранник лишь развёл руками. Странно! И в чате тоже все молчали. Подождал немного, потом написал туда аккуратное сообщение. Типа «я на месте, кофе купить кому?» В ответ тишина – неужели всё отменилось?

Часы уже отмерили полдень, что делать? Решил: надо всё равно дождаться. Я слышал, что все эти блогеры – не очень обязательные люди, и наверняка участники их команд тоже не очень пунктуальны.

В три часа уже отчаялся. Молчание в эфире прервала Ребекка. Она ответила в чате, что встреча в двенадцать ночи. Ну здрасьте, приехали…

Остаток дня потратил на креатив. Придумал ещё несколько идей для запуска Максимилиана. Помимо сеанса игры в шахматы, родилось следующее:

Документальный фильм о жизни блогера – вся изнанка его жизни. Путь становления – как он стал тем, кем на сегодняшний день является.

Батл с другим крупным блогером, задания дают подписчики. Задания непростые – в духе выйти на площадь, полную людей, и прочитать стихи. Что-то такое, что обычный человек вряд ли бы сделал – так можно привлечь внимание.

Месяц без денег – Максимилиан выживает в хостеле в Дубае. Показываем его находчивость и изобретательность. А ещё умение генерировать доход – это будет любопытно всем, так как денежная тема считается чуть ли не самой массовой.

Контент-челлендж – Максимилиан проводит 30 дней разборов. Это формат, который нравится всем и каждому. Подписчик рассказывает блогеру о ситуации в своей жизни (например, денежной), а тот в ответ рассказывает, что бы делал на его месте.

Большой ивент в столице – целый стадион приходит на тренинг. Делаем однодневное мероприятие с недорогим входом, чтобы пришло как можно больше людей. Показываем фотки толпы в соцсетях как доказательство актуальности и востребованности Максимилиана.

Объяснить родителям, почему у меня рабочий день начинается в полночь, стало отдельным квестом (отмазался через то, что якобы будет телемост с Америкой, где в это время – разгар рабочего дня). Ещё парочка таких сюрпризов, и меня, видимо, запрут дома. Но с другой стороны – чем дальше, тем интереснее…

Первый этаж башни, где ещё двенадцать часов назад было пусто и лишь один охранник лениво потягивался в своём кресле, глядя на величественный профиль Осокина, ожил. Теперь здесь находилось не менее пятидесяти человек – разного возраста, пола и цвета кожи. Но было кое-что, что их объединяло, – это особые галстуки. Красные тряпицы, повязанные на старый советский манер. Я прекрасно знал эти галстуки, потому что отец каждый раз, как выпивал, показывал мне свои детские фотографии и подробно рассказывал, как он, будучи пионером, добился высочайшей чести стать горнистом. Что он там выдувал в этот горн и кому это было нужно – оставалось неизвестным. Но, как выглядит галстук советского пионера, я запомнил. И теперь похожие предметы одежды были повсюду. Их обладатели сновали туда-сюда, не обращая на меня внимания.

Из людского хаоса вынырнул Тим. Он протянул мне галстук (take it!). Я напялил его подарок – неумело, как мог, и пошёл за напарником. Он вывел меня к лифту, и мы поднялись на самый высокий этаж. Там, в приёмной Максимилиана, уже были Ребекка и Ян, который обвёл взглядом присутствующих и сказал:

– Ага, ну вот и все в сборе. Напоминаю правила, на всякий. Что бы ни случилось, вы должны молчать. Это важно! Даже если будут спрашивать – молчите. Говорю только я. Всем ясно?

– Сомневаюсь, что тебе дадут слово.

Незнакомый женский голос прозвучал за спиной. Девушка, на вид от 20 до 45 лет (да, такие бывают). Брюнетка с коротким каре, в костюме и… да, тоже при пионерском галстуке. Я отметил, что на ней он смотрелся не так неуклюже, как на мне. Строгая, холодная, одно слово – завуч.

Девушка секунду помолчала и продолжила:

– Говорить из вас не будет никто. Уж я об этом позабочусь. Зайдёте через минуту.

С этими словами она скрылась за огромной дверью – вероятно, это кабинет Максимилиана.

Ян уловил мой немой вопрос, я заметил, как он сжал кулаки.

– Это Натали Дебресси, советник Осокина, – процедил он сквозь зубы. – Каким местом и что там советуют, я тебе потом расскажу.

– Но выглядит она классно, – Ребекка хмыкнула, – это надо признать.

Я набрал воздуха в лёгкие и выпалил:

– Ты тоже хорошо выглядишь!

Когда я уже научусь делать комплименты девушкам так, чтобы потом не было стыдно? Почему так позорно всегда получается? Усугубило ситуацию то, что на мои слова даже не ответили – дверь медленно открылась, нас приглашали зайти. Сейчас я увижу Максимилиана…

3. Чем бы дитя ни тешилось…

Осокин сидел на троне. Вот буквально, на реальном троне – как царь. Только вместо мантии и короны на нём были обычный серый пиджак и чёрная бейсболка. Мужчине на вид лет сорок, помятый, с недельной щетиной – он смотрел на происходящее с отсутствующим видом. Я отметил, что галстука на нём не было.

Само помещение небольшое, слабо освещённое, наглухо зашторенное. Из мебели – только ряд стульев по периметру. На них сидели некоторые участники команды (судя по галстукам), всего человек десять. Некоторые что-то записывали в блокноты. Мы вчетвером встали напротив Максимилиана. Натали находилась чуть за троном, она и заговорила, обведя всех присутствующих строгим взглядом.

– Ровно полночь! Вы знаете, что мы собрались именно сейчас, потому что полнолуние в Стрельце. Этот период длится один день, и он идеален для выхода в новую реальность, получения нового опыта. Вас просили принести идеи по запуску. Инфоповоды, фишки и прочее. Передадите после официальной части. Но то, что мне прислали заранее, – никуда не годится. Благодарите небеса, что в мае Меркурий вошёл в знак Тельца. Это значит, что пришло время действовать и мы, в штабе, сами подготовили план мероприятий по запуску продукта. Кстати, это будет курс по росту в деньгах. Старт продаж – ближе к концу лета, точные даты сообщим позже.

Ян сделал шаг вперёд и набрал воздуха в лёгкие. Натали не дала ему сказать, остановив жестом:

– Всё, что на данный момент требуется от уважаемого продюсера, – это обеспечить бесконкурентный этап продаж. Гражданин Пиздемарин, ваша первая задача – узнать сроки и этапы запуска нашей горячо любимой коллеги. И если надо – договориться о том, чтобы синхронно с нами она ничего не продавала.

По помещению пронёсся гул. Люди начали перешёптываться. Ян всё же взял слово:

– Чего? Договориться с ней? Это невозможно даже в теории. Забыли её закидоны, что ли? Это во‑первых. А во‑вторых, это вообще-то не работа продюсера.

Дебресси не спеша подошла к нам и встала напротив Яна:

– Для команды Максимилиана нет и не должно быть ничего невозможного. Особенно для тех, кто считается топом. И если вы не в состоянии выполнять поставленные задачи – значит, вам не место среди нас.

– Видите это? – Ян указал на край своего галстука. – Не позволю говорить с собой в таком тоне.

Прищурившись, я заметил, что галстук Яна был необычным. На нём на обоих концах были вышиты буквы: «МО». У Натали галстук, кстати, имелся точно такой же. Она зло улыбнулась, но обороты сбавила:

– Это инициатива Максимилиана, не моя. Он сказал, что так нужно сделать.

– Как? Зачем? – Ян опустил голову. – Мы придумываем себе проблемы на ровном месте.

– Зачем ему это нужно, я не знаю. Но в любом случае чем бы дитя ни тешилось… Короче, сделайте то, о чём идёт речь, – Натали обвела присутствующих взглядом и повысила голос, чтобы все слышали. – Договоритесь с Анной Бледор.

В этот момент кабинет буквально взорвался выкриками. Кто-то вскочил с места, другие начали активно переговариваться. Один мужчина обхватил голову, как будто та резко разболелась. Мне не терпелось узнать, в чём же дело, но стоящая рядом Ребекка не подавала вида – она была спокойна, как караульные у мавзолея. Я вспомнил, что мы не должны обронить ни слова. К счастью, моё любопытство быстро удовлетворили. Но лишь отчасти – я получил ответ на свой вопрос, но он породил множество других.

Когда мы вышли из кабинета, Ян кулаком ударил кнопку вызова лифта.

– Вот сука! Это явная подстава! Копает против меня!

Я уже не мог молчать.

– Ян, да что произошло? Что за Анна?

Он посмотрел на меня так, будто увидел инопланетянина, и заговорил с тихим отчаянием в голосе:

– Анна Бледор… Ты что, с луны свалился? Это единственный блогер, сравнимый по охватам с нашими, учит отношениям. Её женские медитации на то, чтобы мужик стал зарабатывать в сто раз больше, порвали всё и всех! Ты правда не в курсе?

Я отрицательно мотнул головой. Ян продолжил:

– А ещё это единственный человек, из-за которого у нас всё может пойти по одному месту. Но знаешь что? – он глянул на меня в упор. – Это даже хорошая новость – в том, что ты не в курсе этой петрушки, а значит, и не испорчен. Вот и отправишься к ней со мной, устроим очную подставку.

– В смысле «очную ставку»?

– Ну, ты понял, Брайан. Если она в городе, поедем прямо утром. Отмучаемся, и к стороне. Поспи немного.

4. Медитации Анны Бледор

Мне снились две лягушки в болотистом пруду. Были сумерки. На небе и в его водном отражении только начинали проявляться звёзды. Я сидел на берегу и слушал этих зелёных созданий. Не обращая на меня внимания, они общались друг с другом, словно лучшие подруги.

– Ква! А что, ты уже прописала цели до конца года? Ква!

– Ква-ква! Я цели пишу каждый день. По десять штук и от руки, чтобы мозг запоминал. Ква-ква!

– Ква! А ты пишешь их в прошедшем времени? Как будто уже достигла?

– Ква-ква! Именно так! А ещё я потом сжигаю лист бумаги и кричу цели на луну! Ква-ква.

Непонятно зачем, но я вдруг буркнул:

– Так говорить же нельзя – произносить в смысле. А то не сбудется.

Лягушки на секунду перестали квакать и уставились на меня. Вторая спустя мгновение вновь заговорила:

– Ква-ква! Это же не желание на падающую звезду. Это цель, пойми ты, долбоквак! А ты сам про себя даже не знаешь, чего хочешь. Думаешь, что знаешь, но на самом деле в голове твоей пусто, ква!

* * *

Красный BMW, шурша гравием, не спеша двигался по коттеджному посёлку. В дальнем конце виднелся настоящий дворец – очевидно, самое большое и престижное строение в округе.

– Галстук поправь, – Ребекка впервые со мной заговорила, мы с ней сидели сзади. Места хватало – Тим остался в ПТОЗе.

Я хоть и не выспался, но сразу почувствовал себя бодро. Хорошо хоть кофе дали. После ночи на диване в офисе надо было хоть как-то прийти в себя.

Ян ехал на переднем сидении. Он вроде бы чувствовал себя превосходно и с интересом (как мне казалось) рассматривал наш чат, куда я скинул свои идеи по запуску. Наконец, он дочитал и поморщился:

– Знаешь, старичок. Это всё не туда. Ну какой ещё месяц без денег? Ты представь себе Максимилиана в хостеле. У нас тут революция начнётся, его беречь надо. Но знаешь что? Хорошо, что ты пробуешь, дерзай давай.

– Приехали, – водитель остановил машину, – я тут подожду, если что.

Мы вышли из авто и направились во дворец. Двери, как в сказках, открывались сами – нас явно ждали. Оказавшись внутри, я даже присвистнул. Белые мраморные колонны и огромная лестница, по которой – нет, не спускалась – плыла Анна. Девушка лет тридцати с небольшим, очень худая и в обтягивающем белом платье. Не совсем утренний прикид, да ещё и сливается по цвету с обстановкой… но у знаменитостей свои причуды. Проще всего её можно было описать так: представьте себе Мэрилин Монро, только после трёх месяцев на диете Дюкана и с угольно-чёрными волосами. Она, судя по всему, была в хорошем настроении и улыбалась.

– А вот и наши пионеры! Что же вы стоите в проходе? Ох, Клоп не успел накрыть на стол… Получит по заднице опять.

На мой вопросительный взгляд Ребекка цыкнула:

– Муж её. Между своими она так его называет – Клопом.

Мы уселись на широкий диван, Анна расположилась напротив. Нас разделял журнальный столик, где через минуту силами прислуги появились напитки. Пока Ян забрасывал Анну странноватыми комплиментами (о том, например, какая у неё элегантная щиколотка), я собирал в голове воедино всё, что о ней удалось найти. Итак, Бледор, если коротко, – единственная ровня Максимилиану. Эти двое – самые сильные блогеры на данный момент. Хорошо, что ниши разнятся.

Анна – эксперт по отношениям. Учит девушек находить статусных мужчин, мотивировать их зарабатывать больше и выстраивать с ними личные границы. Те самые женские медитации на рост дохода мужчин, о которых я слышал от Яна, стали настоящими хитами. Женщины слушали их на кухнях и в машинах, на работе и отдыхе, дома и на выезде. Анна купалась в популярности, явно получая удовольствие от всего происходящего. Вероятно, уверенности ей добавляла Виктория Китас – ближайший советник с экстрасенсорными способностями. Злые языки утверждали, что ни одно серьёзное решение не принимается без совещания с потусторонними силами.

– А чего Макс сам не приехал? – она кокетливо качала туфелькой на ноге. – Неужели я недостойна?

Ян откашлялся.

– Ну, ты разве не помнишь, что случилось? Он теперь нечасто из дома выходит.

– Да помню я всё, просто шучу. С чем пожаловали?

Ребекка незаметным движением открыла папку и передала Яну лист А4. Тот бегло осмотрел его и протянул Анне.

– Вот, изволь глянуть. Это наш календарь запуска. Относительно скоро старт продаж. У тебя какие планы, моя красота? Нам бы не хотелось, чтобы получилось наложение. Ну, чтобы за двумя зайцами не лететь…

Бледор равнодушно посмотрела на бумагу и через пару секунд отложила документ в сторону.

– Вообще, есть кое-какие планы на эти даты. Но… можем обсудить. Деловые люди всегда смогут договориться, верно?

В этот момент появился сгорбленный мужчина в мешковатой одежде. Лет сорок, волосы растрёпаны. Он держал в руках поднос с закусками и скромно улыбался. Анна тоже встретила его улыбкой, явно натянутой:

– Ну что же ты, Клопик, стоишь? Давай, раскладывай всё.

Мужчина кивнул и начал суетливо перекладывать тарелочки с разными нарезками, джемами и орехами на стол. Ему было неудобно, поднос приходилось держать одной рукой. В какой-то момент Клоп, казалось, не удержит равновесие, и поднос рухнет на столик вместе со всем содержимым. Лишь чудом мужчина в последний момент успел сделать резкое движение рукой, сохранив баланс. Никто не пострадал, но все замерли. Анна смотрела на происходящее с нескрываемым омерзением. Мгновение, и она взорвалась:

– Ты даже это не можешь нормально сделать?! Что ты за мужик такой, что тебе всё время надо жопу подтирать? – от её хорошего настроения не осталось и следа. – Урод, ничтожество, пустое место!

– Анюткин, ну ты чего завелась-то? – мужчина поставил поднос и развёл руками, – Всё нормально в итоге же, да? Хорошо то, что хорошо заканчивается.

Я бегло глянул на Яна и Ребекку. Те сидели с каменными лицами, будто происходило нечто рядовое. Анна действительно успокоилась. Она взяла себя руки, холодно посмотрела на мужа и процедила:

– Шуруй давай отсюда, безрукий. Чтобы я тебя не видела…

Её муж развернулся и побрёл прочь, сгорбившись ещё сильнее под ее стальным взглядом. Уже скрываясь в дверном проёме, он услышал финальное:

– И давай переодевайся там! Через час снимаемся, Картье мне даришь! А потом ещё медитации эти записывать… – последнюю фразу она сказала чуть слышно, как бы сама себе.

Воцарилось молчание. Я не знаю почему, но мне всегда жутко неловко в такие моменты. Ну не могу я выдерживать эту звенящую тишину. А она, как назло, затянулась. Минуты на две меня хватило, а дальше не сдержался:

– А где… А где Виктория? Тут она, да?

– Что? – Бледор вынырнула из своих мыслей. – Кто? А-а-а… Да, она тут. Чего это вы про неё вспомнили?

Здесь бы мне замолчать, но где уж там.

– Да я читал, что она рядом всегда. И это… Что вы без неё решений не принимаете.

Все присутствующие уставились на меня с удивлением разной степени. Вот действительно, язык мой – враг мой. Анна сохраняла внешнее спокойствие, как потом стало ясно – мнимое.

– И где же вы, друг мой, это вычитали?

– Ой, да много где! – меня несло. – В интернете знаете сколько разоблачений про вас вышло? Я так-то сам не искал, но они просто в поиске на верхних строчках. Хочешь не хочешь, но увидишь. Там ещё знаете что было? В одной статье писали…

Договорить не успел, резким отработанным движением Ребекка так саданула меня локтем в бок – под ребро, что я на время потерял дар речи. Только мог тихо выдыхать уже набранный воздух.

– А знаете что? – Анна ударила ладонями по коленям. – Пусть будет так. Зовите Викторию!

Ян понял, что дело идёт не туда.

– Голубушка моя, Аннушка. Ну что ты? Давай просто дальше чай пить!

– Ну уж нет. Раз пишут про меня, что без Вики никуда, так надо соответствовать! Эй, вы там оглохли? – Где-то в доме послышалась суетливая беготня. – ВЕДИТЕ ВИКТОРИЮ!

Ян огляделся по сторонам и прошептал:

– Валим, родимые, валим.

Несколько секунд нам понадобилось, чтобы вскочить и расшаркаться перед хозяйкой дома. Все трое пробубнили что-то про «рады были повидаться». Ещё пару мгновений ушло на то, чтобы пересечь помещение и добраться до входной двери. Но тут нас остановил командный голос Анны:

– Стоять! Куда собрались?!

В дальнем углу гостиной возник силуэт. Высокая женщина с тёмными волосами такой формы, что издалека казалось, будто птицы свили гнездо прямо у неё на голове, вся в бесформенной чёрной одежде. Она тяжёлыми шагами шла по комнате, я почувствовал исходящую от неё угрозу и прошептал очевидное:

– Вот она. Ченнелер Виктория Китас.

– Это сейчас она Ченнелер, – Ян прикрыл рукой рот и говорил вполголоса, – а раньше вела курсы по дикджампингу. Раз уж ты у нас такой эрудированный, должен был и это знать!

– Дикджампинг? Это ещё что такое? – я перебирал в памяти ниши.

Ребекка посмотрела на меня, как на умственно отсталого. Она снисходительно вздохнула, говоря со мной так же еле слышно:

– Ну ты и деревня. Это такие женские обучалки по частой смене половых партнёров. Одно время модно было. «Дик» – член, «джамп» – прыгать.

– Э-э-э… А зачем такое нужно?

– Ну как, – она пожала плечами, – раскрепощение типа. Уверенность в себе прокачивается. Взять жизнь в свои руки – всё в таком духе.

Мы простояли в молчании несколько секунд.

Виктория подала свой басовый голос, было похоже на то, что прямо в помещении зазвучали раскаты грома:

– С тех пор, как два года назад ко мне подселился шумерский царь Анахренон, я чувствую отрицательную энергию каждый раз, когда она появляется. Чернота и грязь – вот что вы принесли в наш дом.

– Добрый день, мадам Виктория! – Ян сделал шаг вперёд.

– Не называй меня «мадам». Это первое. А второе – летом и осенью денежный период для Анны. Делайте, что хотите, но она будет продавать в это время.

– Максимилиану это не понравится…

– Нас это мало интересует. Твой Максимилиан сто лет ничего не запускал. Может он и забыл, как это делается?

– На то были причины, – Ян перестал заигрывать и стал серьёзным, – а пауза в продажах даёт дополнительный ажиотаж, дорогуша.

Анна подняла руки вверх.

– Так, разговор окончен. Вы, любители разоблачений, валите на все четыре стороны. Вас тут не боятся.

– Но Максимилиану это не понравится.

– Ты повторяешься, Янчик, – Бледор взяла блюдце со стола и с силой бросила его на пол. Эхо летящих осколков заполнило помещение. – И вообще, ежа голым задом-то не пугай!

Ян Пиздемарин не повёл и глазом.

– Милая моя, ты знаешь, что Максимилиан не пойдёт на уступки. Наши даты финальные. И это значит…

– Война? – Анна хмыкнула. – Вы мне не ровня. Мои охваты перебьют кого хочешь. Хоть Максимилиана, хоть кого.

– Сегодня день начала вашего конца, барышни.

Он движением головы показал нам с Ребеккой на выход. Я понял, что началось нечто серьёзное.

5. Во имя всех денег человечества

Натали Дебресси выглянула из звуконепроницаемой переговорки и проорала: «КОФЕ-Е-Е-Е!» Вероятно, её услышал весь ПТОЗ. После этого она вновь заперлась там, оставшись наедине с Яном. Ничего не было слышно, но зато всё было видно. Мы с Тимом наблюдали, как оба машут руками и чуть ли не дерутся.

– Pretty bad! – Тим хмуро улыбнулся и отхлебнул ряженки из пластиковой бутылки, капнув себе на пиджак. Он выглядел невозмутимым. Мне же ситуация не казалась такой уж спокойной. В какой-то степени чувствовалась вина. Дёрнул же чёрт ляпнуть про разоблачения!

Через двадцать минут разборок Натали покинула переговорную комнату, хлопнув дверью. Я неотрывно смотрел на Яна через прозрачные стены. Тот ещё какое-то время сидел в телефоне, потом жестом позвал нас.

– Короче да, это война, друзья мои! Коса нашла на камень! Дебресси сказала, что там у нас тоже что-то по астрологии благоприятное. Но главное, что переносить мы не будем ничего, потому что тогда там увидят нашу слабость. Так не пойдёт.

– Ян, вы простите… Это я накосячил…

– Эх, дружок-пирожок, просто ты поднёс спичку к фитилю, понимаешь? Там и без тебя было непросто. Но да, своими вербальными пассатижами ты вбил последний гвоздь.

– Пассажами, вы хотите сказать?

Продюсер замолчал на пару секунд, потом махнул рукой.

– Нам нельзя терять ни минуты. Я набросал план действий.

За следующие полчаса Ян ввёл нас с Тимом в курс дела. Расклад получался такой. По всем законам соцсетей два крупных блогера не должны делать запуски одновременно. И у Анны, и у Максимилиана аудитория была примерно одна и та же – женщины 25–55 лет. Понятно, что вряд ли кто-то будет покупать сразу два здоровенных курса. Некогда проходить, да и финансовая нагрузка неслабая получается. Люди будут выбирать. И кого же они выберут? Дело было принципиальным.

Стало ясно, чем теперь придётся заниматься в ближайшие дни и недели: нужно перетянуть на свою сторону других заметных лидеров мнений. Если те расскажут в своих блогах про Максимилиана и его курс – победим. Суммарные охваты сделают своё дело, и наша касса будет больше, чем сборы у Бледор. Но возникала проблема…

– С каждым крутым блогером надо говорить лично. Их всего пятеро, вы всех их знаете… – Ян бросил на меня быстрый взгляд, – ну или должны знать, во всяком случае. Такие вопросы, как наш, обычно по телефону не решаются, слишком уж высокие ставки. Если хотим заручиться их поддержкой, то нужно выдвигаться лично. Итак, вот они:

1. Елена Охлопкина и её семья. Ей тридцать семь лет, занимается тайм-менеджментом, график расписан по минутам, придётся подстраиваться. Трое детей – Цветодар, Добровепрь, и ещё недавно родилась Криптослава. Все живут как в армии. Шаг влево-вправо – расстрел. Там строго, учтите это.

2. Ирина Бодирога. Эта живёт на Бали и учит скорочтению. Казалось бы, кому это вообще нужно? Однако каждый её запуск круче предыдущего, придётся с этим считаться. Девочке тридцать лет – ещё есть время книжки читать, ага. С её поддержкой оттянем на себя аудиторию её ровесниц, коих дофигища.

3. Спейсмен – семнадцать лет. Этот подросток познал Бога, как он сам утверждает. Теперь учит людей всему подряд. Плати пару тысяч в месяц – и сразу узнаешь про большие деньги, крепкое здоровье и высокие отношения. Не знаю, как насчёт Всевышнего, но прогрев в сторис он точно познал. Нам пригодится.

4. Мама Вика – владелица детского канала «Лепетёха». Этой двадцать восемь лет, и она единственная в нашем списке, кто работает на видеохостинге. Её дочь там делает распаковку киндер-сюрпризов, и такой вот контент собирает миллионы просмотров. У неё охваты – закачаешься. Плюс имеется канал для взрослых с серьёзными темами и рассуждениями о жизни. Нам бы пригодилось там мелькнуть.

5. Владлен Порос – тридцать восемь лет. Мужик снимает короткие видео каждый день уже сколько-то лет. Сейчас в больнице с переутомлением. Врачи отхаживают, но бедолага не останавливается. С него и начнём, пока совсем сознание не потерял.

– Так, ты! – Ян указал на меня пальцем. – Бери цветы, бананы и чего там ещё покупают в таком случае. И давай дуй в больничку, прямо сегодня. Терять время не будем.

Продюсер скрестил руки на груди и стал скрежетать зубами.

– Помните, что проиграть нам нельзя. Мы должны выйти победителями из этой заварушки. Должны сделать это… во имя всех денег человечества!

Час спустя я ехал в такси с пакетом фруктов, цветами и зачем-то альбомом для рисования с фломастерами. Водитель никак не мог найти нужный поворот, и я уже думал, что придётся выходить и двигать дальше пешком, как вдруг больница сама оказалась перед нами. Старое массивное здание видело за свои годы всё, кроме ремонта. Птицы, по-хозяйски сидящие на острошпильном заборе, как бы намекали: далеко не все выбираются из этого места обратно в жизнь. Местечко не очень приветливое, но тем не менее мне сюда.

Владлен Порос – блогер, ставший известным за счёт того, что постил видео каждый день. Всё бы ничего, но работа без выходных не может не сказываться, особенно когда тебе под сорокет. Вот и слёг, трудяга. Но, впрочем, вроде пишут, что ничего ничего с ним серьёзного не происходит – в сознании, весел, читает книги. Моя задача выглядит несложной: передать гостинцы, а заодно и привет от Максимилиана. А ещё просить сделать рекламу будущему курсу и намекнуть, что Осокин в долгу не останется. Можно рассчитывать на отметку, а то и на целую серию сторис. Проще говоря, Максимилиан в ответ расскажет на свою аудиторию о Владлене, это автоматически даст мощный рост в подписчиках. От таких предложений не отказываются, так что я был спокоен.

Найти палату Владлена оказалось проще простого – нужно было идти на шум. Публичный человек остаётся таковым, даже когда шалит здоровье. Кто-то узнал Пороса, и инфа быстро разлетелась по больнице. Заглянув внутрь, я увидел, что вокруг кровати блогера стоят стулья в три ряда. Все места заняты – больные со всего корпуса внимают речам мастера. Тот вещал что-то про важность выстраивания жизненных приоритетов. Пару минут я слушал, облокотившись на дверной проём.

– Вам всё время твердят про миллионы в лёгкости, забудьте об этом. Путь, который предлагаю я, непрост, но он работает. Да, много трудиться – не в тренде нынче. Но я и не говорю, что это легко, я говорю, что это даёт результат. Со временем, если хватит сил продолжать достаточно долго. Вот вам две мысли. Первая: дисциплина бьёт талант. Усидчивостью и тактикой малых побед можно прийти к большим результатам. Второе: количество переходит в качество. Всегда и неизменно, но с одним условием. Недостаточно механически повторять одно и то же, необходимо экспериментировать в сторону улучшения процесса. Не быть «попкой-дураком», а стремиться осознанно докручивать то, что делаешь, чтобы каждый раз получалось ещё чуть лучше, чуть точнее, чуть аккуратнее.

Люди аплодировали и одобрительно кивали почти на каждое слово. Я понял, что Владлен заканчивать не собирается, а ждать далее настроения не было. Поэтому, тряся пакетом и громко извиняясь, я пробрался к первому ряду.

– Та-а-ак! Это привет от Максимилиана Осокина!

Пациенты-зрители переглянулись: неужели от того самого? Я ожидал такую реакцию.

– От того самого, да! Желает скорейшего выздоровления. И, – я подмигнул кому-то из больных и посмотрел на Владлена, – хочет ещё кое-что сообщить.

Тот моментально всё понял. Порос приподнялся на своей кровати, широко улыбнулся и объявил антракт: «Соберёмся ещё вечерком, а пока переварите информацию». Через минуту палата была почти пустая, и мы могли поговорить так, чтобы никто нас не слышал. Я представился и быстро ввёл блогера в курс дела. Тот какое-то время молчал, лежа в постели и глядя в потолок, украшенный ржавыми узорами от многочисленных протечек воды.

– Это бартер? От меня рассказ про курс, а в ответ – реклама у Максимилиана?

– Ну можно, наверное, и так сказать. Если совсем просто, то да. Вы знаете, Осокин не особо даёт рекламу. Поэтому рост аккаунта будет вам обеспечен.

К моему удивлению, Владлен задумался. Он как будто перебирал в голове разные варианты. Минуту мы провели в тишине.

– Если вы то же самое предлагаете и другим заметным блогерам, – наконец заговорил он, – то рекламы у Макса будет много. Что-то мне подсказывает, раз сюда прислали вас, уважаемый, а не Яна, то этот самый Ян сейчас примерно об этом же говорит с кем-то ещё.

Я сжал губы – он в целом был прав.

– Всё так и есть. Но блогеров немного, всего пять или шесть. И с вами мы говорим первым из всех. А Ян сейчас в ПТОЗе, в ставке Максимилиана, они занимаются продуктом.

Мне было неизвестно, чем точно занимается Ян, но требовалось выдать нечто правдоподобное. Владлен снова задумался. В это время в палате нарисовалась полноватая коротко стриженная женщина лет сорока с небольшим, в белом халате и с какой-то папкой в руках.

– Так! А ну закругляйтесь! Время посещений закончилось, и вообще, – она обвела взглядом ряды стульев, которые никто, разумеется, за собой не убрал, – развели тут балаган! Это больница, а не цирк!

Владлен посмотрел на меня и мягко улыбнулся:

– Я уже очень давно ничего не делаю по бартеру, приятель. Очень. Но раз такое дело, то, пожалуй, соглашусь.

Косясь на злобную женщину, я пожал руку Владлену и уже встал, чтобы направиться на выход, но он руку не отпустил. Я замер в неестественной позе. Порос посмотрел мне в глаза.

– Одно условие. Реклама меня должна пойти первой, все остальные – потом. Если так – я согласен.

Я кивнул головой.

– Итак, вы нам – рекламу Максимилиана, мы вам – рекламу вас. Самым первым, остальные потом.

Владлен разжал руку. Я покинул помещение в приподнятом настроении, даже несмотря на то, что злая женщина уже стояла рядом и сверлила меня ядовитым взглядом. Если бы я тогда знал, кто она на самом деле и для чего пришла, поводов для веселья у меня не осталось бы.

6. Знаки Дизака

Натали Дебресси столкнулась со мной в узком коридоре одного из верхних этажей ПТОЗа. Всё пространство заполняли остеклённые офисы, и людям приходилось маневрировать, чтобы обходить друг друга без касаний. Я шёл быстро и не глядя по сторонам набирал в телефоне сообщение в общий чат. Никого из моей команды не было, а новость о присоединении к нам Владлена Пороса я хотел сообщить лично. И тут Натали – вероятно, она тоже шла погружённая в свои мысли – натолкнулась на меня.

Телефон вылетел у меня из рук. В первую секунду я подумал, что девушка меня убьёт. В последний раз на меня так смотрела учительница начальных классов, когда я (это была большая редкость) не согласился с тем, чтобы меня называли тупым. Педагог любила раздавать прозвища, и меня обычно кликали «тупицей». В какой-то раз я сказал что-то типа: «А давайте вы не будете меня так называть». В ответ услышал коронное: «А давайте без давайте». И ещё тот взгляд. И вот сейчас я будто снова оказался школьником младших классов.

Удивительно, но Дебресси уже через мгновение сменила гнев на милость. Она лёгким движением поправила свой красный галстук и улыбнулась.

– Аккуратнее надо, молодой человек…

– Э-э-э, извините меня, – я чуть не добавил фирменное «больше так не буду», – извините, пожалуйста…

Я поднял телефон с пола и, к своему удивлению, обнаружил, что Натали всё ещё передо мной. Она улыбалась ещё теплее.

– Ну-ну, не стоит извинений. С кем не бывает? – девушка оценила меня сканирующим взглядом. – Выглядишь уставшим – может, кофе?

Отказывать в такой ситуации было бы странновато. Минута – и мы уже в её кабинете. Ещё через небольшое время перед нами дымились две чашки чёрного напитка. Я поймал себя на мысли, что не помню, когда в последний раз пил действительно хороший кофе – а это явно был он.

Дебресси стояла у окна и любовалась сумеречным майским пейзажем – ещё чуть-чуть, и ночь набросит на город свой уютный плед. А я, сидя за гостевым креслом перед её дубовым столом, чувствовал себя слегка не в своей тарелке. Смятения добавлял будда, который уставился прямо на меня, – массивная статуэтка с отсутствующей частью лица занимала чуть ли не четверть стола.

Девушка перехватила мой взгляд.

– Это Колосс Бамьяна в миниатюре. Сама статуя Будды была высечена в горах Афганистана в третьем веке. Когда мне тяжело, я смотрю на него, а он – на меня.

– И как? – я уже прихлёбывал ароматный напиток, держа чашку обеими руками. – Помогает успокоиться?

– У-у-у, – она закатила глаза, – ещё как! Впрочем, не будем обо мне. Вот ты – ты сам тут недавно, верно?

– Ага, буквально несколько дней.

Натали удовлетворённо кивнула и начала мерить шагами свой кабинет.

– Окей, тогда давай я тебе, как человек который тут давно, расскажу про одно простое правило – оно работает у нас здесь, в команде Максимилиана. Мы ведь все тут одна команда, понимаешь? И печеньки давай бери, не ел, наверное, ничего.

Я только сейчас заметил блюдо с разными сладостями, оно скрывалось прямо за буддой. Мне два раза повторять не нужно, я действительно был голоден.

От сладостей и кофе я немного расслабился и растёкся по креслу. Натали продолжала:

– Это действительно важно. Каждый, – она подняла указательный палец вверх, – вот буквально каждый из нас должен понимать, какую ответственность мы все несём за общий результат. Максимилиан думает о нас, а мы обязаны помнить о нём и друг о друге. Согласен?

Я угукнул, закидывая в себя ещё одно печенье.

– Поэтому вывод, – она остановилась и посмотрела на меня строго. – Тайн у нас друг перед другом быть не может по определению. Иначе ничего не получится. Так что предлагаю тебе обмен. Я рассказываю один важный секрет тебе, а ты – мне. Идёт?

Не дожидаясь моего ответа, она подошла к книжной полке, достала оттуда какую-то папку. Раскрывая её, заняла своё место за столом, напротив меня.

– Вот, смотри. Об этом на сегодняшний день знают единицы. Ты будешь в числе первых. Можно даже сказать, ты избранный. Читай.

Я взял лист А4, протянутый хрупкой рукой Натали Дебресси. Это был какой-то официальный документ. Постановление о запрете в нашей стране знаков Зодиака. Канцелярским языком здесь была изложена мысль о том, что все эти Скорпионы и Козероги – не наше, а значит, не сильно тут и нужны. Эти иностранные заморочки, дескать, могут негативно влиять на сознание масс, наполняя его ложными смыслами и опасными иллюзиями. В качестве примера там приводился Водолей. Претензия была в том, что этим словом в жизни никто никогда не пользуется, кроме как для обозначения этого самого знака Зодиака. А раз так, то зачем нам вообще это словечко?

Дочитав, я протянул бумагу обратно и откинулся на кресло. Девушка испытующе смотрела на меня, её губ коснулась еле заметная ухмылка. Я, сытый и спокойный, пожал плечами.

– Ну-у-у, не так уж и удивлён, если честно. К этому шло, как мне кажется, – нет? Многие высказывали недовольство всей этой темой. Плюс сейчас в принципе тренд на отказ от всего иностранного. Вот и попала астрология под раздачу. Завтра ещё что-нибудь запретят, кого этим удивишь?

– А вот тут ты, красавчик, неправ!

С видом победителя Натали достала из папки ещё несколько листов. Перед тем как передать мне документы, она потрясла ими с такой важностью, будто это была Декларация независимости США. Надо признать, то, что она мне сообщила далее, удивило меня по-настоящему.

– В том-то и дело, что астрологию не запрещают. И правильно, кстати, делают. Иначе это всё продолжалось бы, но подпольно. Поэтому запретов на гороскопы и всё остальное не будет. Только вот составляться все карты и расклады должны будут теперь по-новому. По знакам Дизака.

Я взял бумаги, листы оказались перепутаны. Пока разбирался, где начинать читать, Натали пояснила.

– Знаки Дизака – это наша отечественная разработка. Они более точные, не дают осечек в прогнозах. Вообще, слово «дизак» произошло от латинского discerno, что значит «узнавать, различать». Узнай о себе правду – такой посыл. Ах да, ещё один нюанс. Теперь всё стало проще, дизак зависит от месяца. В какой точно месяц родился – такой и дизак, элементарно.

Наконец, найдя первый лист, я начал вникать в новое учение.

Описание знаков Дизака

1. Композитор (Compositor) – месяц январь

Символика: вдохновение, гармония, признание.

Черты характера: люди, родившиеся под этим знаком, обладают развитым воображением, творческими способностями и балансом внутренней гармонии. Они часто находят красоту в мелочах и становятся вдохновителями для окружающих. У них чувствительная душа и стремление к созданию чего-то уникального. Могут стать звёздами своего дела, знаменитостями.

Слабость: периодически проявляется склонность к излишнему самоанализу, самокопанию.

2. Микроскоп (Microscopium) – месяц февраль

Символика: детали, экспертиза, внимательность.

Черты характера: эти люди склонны замечать мельчайшие детали, обладают аналитическим умом и постоянным стремлением к поиску истины. Они часто становятся исследователями, новаторами и лидерами. Способность достигать целей, прикладывая много усилий и не жалея себя, – их сильная сторона.

Слабость: иногда они слишком зациклены на мелочах.

3. Капибара (Hydrochaeris) – месяц март

Символика: любовь, доброта, забота.

Черты характера: родившиеся в этом месяце люди добродушны, легко находят общий язык с окружающими и всегда готовы прийти на помощь. Именно их часто называют настоящими друзьями. Они ценят личные границы и открытое прямое общение, без масок и тайн. Умеют избегать конфликтов, мастера дипломатии.

Слабости: порой тратят много времени на принятие важных решений, колеблются.

4. Гномы (Gēnomos) – месяц апрель

Символика: упорство, трудолюбие, верность.

Черты характера: этот знак связан с любовью к труду, преданностью семье и готовностью работать не покладая рук ради достижения целей – как собственных, так и близких людей. Они практичны, надёжны и умеют находить радость в простых вещах.

Слабости: иногда они слишком консервативны и упускают возможность что-то изменить.

5. Штангенциркуль (Circino) – месяц май

Символика: точность, баланс, надёжность.

Черты характера: эти люди стремятся к порядку и не любят, когда дела делаются в формате «лишь бы отстали». Не уважают халявщиков и халтурщиков. Стремятся сделать всё на пять баллов. Они обладают умением планировать, решать сложные задачи, отличны в создании и реализации стратегий. Их главная суперспособность – баланс между различными аспектами жизни.

Слабости: склонность к перфекционизму может создавать внутреннее напряжение.

6. Охотник (Venator) – месяц июнь

Символика: цель, решительность, победа.

Черты характера: люди этого знака – прирождённые лидеры, целеустремлённые и энергичные. Они готовы к вызовам и всегда стремятся достигать поставленных целей. Умеют быстро принимать решения и не боятся риска.

Слабости: могут быть слишком импульсивными и нетерпеливыми.

7. Боксёр (Pugil) – месяц июль

Символика: сила, дисциплина, борьба.

Черты характера: эти люди обладают стойкостью, решимостью и умением защищать свои интересы. Они не боятся трудностей и конфликтов, поэтому всегда готовы отстаивать свои убеждения. Эмоционально сильные, они внушают уважение окружающим. Могут очень сильно прокачать в себе стрессоустойчивость.

Слабости: бывают слишком прямолинейны.

8. Рулетка (Rutulus) – месяц август

Символика: новизна, азарт, яркость.

Черты характера: эти люди любят пробовать новое. Они обладают живым умом, оптимизмом и умением приспосабливаться к любым ситуациям. Способны пойти на риск, если понимают, что игра стоит свеч. Часто вдохновляют других своей смелостью. Не любят монотонной работы, стремятся жить ярко – в любом возрасте.

Слабости: время от времени могут принимать нелогичные решения – стоять на своём там, где это не нужно.

9. Озеро (Lacus) – месяц сентябрь

Символика: глубина, спокойствие, мудрость.

Черты характера: родившиеся под этим знаком обладают глубоким умом, природной интуицией и истинным спокойствием. Они склонны к философии и трезвому самоанализу и часто выступают мудрыми советчиками для окружающих. Не теряют бдительности и почти никогда в жизни не паникуют. Нередко становятся неофициальными/теневыми лидерами. Их доверие нужно заслужить.

Слабости: порой отталкивают некоторых людей за счёт изначальной внешней холодности.

10. Секира (Secūris) – месяц октябрь

Символика: смелость, борьба, перемены.

Черты характера: этот знак символизирует готовность к решительным действиям, способность разрушать старое ради создания лучшего нового. Люди этого знака сильные духом, смелые и справедливые. Таких людей рады видеть в любой компании, если эта компания заслуживает их внимания. Часто работают на себя, потому что не боятся брать много ответственности. Почти никогда не сдаются без боя.

Слабости: иногда они бывают слишком грубыми и тем самым могут ранить людей вокруг.

11. Занавес (Velum) – месяц ноябрь

Символика: тайна, творчество, результат.

Черты характера: это самый мистический знак из всех. Такие люди умеют хранить секреты, привлекают своей загадочностью и обладают природной харизмой. Они часто становятся вдохновителями для окружающих. Нередко выбирают творческие профессии, а выполняя рутинную работу, способны привнести в неё энергию новизны. Постоянны в своём выборе, хорошие командные игроки.

Слабости: никогда по-настоящему не забывают и не прощают обидчиков и тем самым носят камень на душе.

12. Монета (Nummus) – месяц декабрь

Символика: удача, изобилие, богатство.

Черты характера: люди этого знака обладают практическим умом, определённой удачей и стремлением к достижению материального благополучия. Очень много думают о деньгах и умеют с ними взаимодействовать. Они ценят стабильность в серьёзных вещах, умеют грамотно распоряжаться ресурсами. Любят учиться, но только если понимают, для чего конкретно им нужны новые навыки.

Слабости: временами втайне считают себя самими умными.

Натали терпеливо дождалась, пока я дочитаю. Затем она мягким движением поправила свой красный галстук и посмотрела на меня с детским любопытством:

– Ну и?.. Кто ты по знаку Дизака? Попало описание в тебя?

Я был Озером. Не то чтобы кто-то прямо прислушивался к моим советам, но думаю, что меня можно назвать спокойным человеком.

– В целом попадает, да. Теперь нужно привыкать называть себя Озером?

– Ага, когда девушки будут спрашивать на свиданиях, называй теперь это.

– Натали, можно вопрос?

– Давай.

– А почему люди этим пользоваться будут? Что если астрологи просто будут дальше делать то, что уже делают? Кто-то им помешает разве?

– Я так скажу. Делать-то могут что хотят, но до первого штрафа. Специальные люди будут заказывать у астрологов услуги. И если те станут делать всё по старинке, то влетят на разбирательства и финансовые потери. Там будут такие убытки, поверь мне, что люди десять раз подумают, прежде чем вообще вспоминать знаки Зодиака. И наоборот, тем, кто перейдёт на Дизак, – налоговые послабления и кредитные каникулы.

До меня вдруг дошло, что мне в ответ нечего сообщить ей. Вот она мне рассказала нечто действительно новое и интересное. А что я? Чем могу ответить? Да и вообще, чего она от меня хочет на самом деле?

– Извиняюсь, но можно ещё вопрос? Почему вы мне всё это рассказали?

– Не извиняйся, незачем. Я делюсь с тобой самими свежими новостями, потому что теперь между нами нет тайн. Теперь ты знаешь больше. А значит, пришло время ответить взаимностью. Расскажи для начала, что там на уме у Яна? Какие у него планы? Я буду делать заметки, не возражаешь?

7. Маршрут перестроен

Я вприпрыжку бежал за Яном. Он говорил не оборачиваясь.

– Давай-давай, не отставай. А то, если опоздаем к началу, ничего хорошего не получится.

Мы торопились на хоккейный матч. На стадионе, в VIP-ложе, Елена Охлопкина с мужем назначили нам встречу. Заядлые болельщики, они не пропускали ни одной игры ХК «Победит». Май – время финала хоккейного сезона. Вторая команда, пробившаяся в решающую стадию суперлиги, – «Сытокамские Питохуи».

– Это птица такая, – Ян объяснял на ходу, – и вообще-то по науке она именуется дроздовой мухоловкой. Но да. Есть ещё одно название – pitohui. Это единственные в мире ядовитые птицы, кстати говоря. Вот команду так и назвали, типа «когда вас укусим – мало не покажется». И так как клуб базируется в городе Сытый Камень, это Дальний Восток, кстати, то и получается «Сытокамские Питохуи». Улавливаешь, Брайан?

Я старался не отставать. Как в плане ходьбы, так и в рамках умственной работы.

– Сытый Камень. Это же так ресторан называется, где мы впервые встретились!

– Ага. А ты думаешь, почему там икру подают? Это отсылка к тому самому городку у Тихого океана.

Матч проходил на «Победит Арене». Массивный стадион в центре города выглядел огромной черепахой в стиле киберпанк из фантастических фильмов. Все пятиэтажки рядом казались спичечными коробками на его фоне.

На билетном контроле мой шеф дал финальные инструкции:

– С тебя две вещи только. Первое – поддерживай разговор. Ты должен показать, что мы тут команда. И не ляпни ничего, как в тот раз. Говори на отвлечённые темы, ясно? И второе – молись. Молись, чтобы ХК «Победит» выиграл. Если продуют, настроение у Охлопкиных будет ниже плинтуса, проверено уже. И не раз. Ах да, и ещё – галстук поправь, надо, чтобы ровный был.

Я кивнул – вроде несложно. Спросить ли сейчас насчёт моей зарплаты? Надо же это выяснить, в конце-то концов. Пожалуй, не стоит. Ян выглядел напряжённым. Ну в любом случае, если переговоры не сложатся, это хотя бы будет не моя вина.

Репутация моя после визита к Анне Бледор немного пострадала, но в целом дела наладились. После договорённости с Владленом на меня перестали смотреть искоса. Ян чуть-чуть, как мне показалось, был недоволен тем, что рекламу Пороса нужно будет дать первой, но вроде бы это сделать несложно. Что же касается Охлопкиных, они были лидерами ниши саморазвития. Изначально появившись на рынке с темой тайм-менеджмента и дисциплины, позже семья расширила продуктовую линейку и занялась обучением «колесу баланса». Это когда человек успешен не в одном каком-то направлении, а в целом по жизни. Всё у него хорошо: есть и деньги, и здоровье, и отношения. Пара также реализована в родительском смысле – у них трое очаровательных ребятишек, которые всегда поднимут охваты, если их показать в соцсетях.

Охлопкины вели один аккаунт – Елены. Но и её муж, и трое детей появлялись в контенте с завидной частотой и де-факто были героями их реалити-шоу, которое никогда не заканчивалось. По охватам семейка хоть и уступала Максимилиану (и Анне), но всё же обладала очень сильной фан-базой. Брали, скажем так, не количеством, а качеством. Если бы Елена сказала про осокинский курс, что его нужно покупать, – её аудитория сразу бы сделала это, не задумываясь. Осталось только предложить Охлопкиным нечто ценное. И у Яна имелся козырь в рукаве.

Самым сложным оказалось пройти по рядам на наши места со всем грузом, который мне был доверен. Как только мы зашли на трибуны, в лицо ударил мощный поток холодного сухого воздуха. Я нёс по большому попкорну в каждой руке (один солёный, другой сладкий). И вдобавок этими же руками прижимал к груди два стакана с безалкогольным пивом. Словно канатоходец, балансировал между людьми и в самый ответственный момент, когда кто-то из болельщиков неудачно выставил ногу, всё же выстоял, хотя казалось, что ещё мгновение, и я полечу на пару рядов вниз со всем своим добром. Но нет – удача была на моей стороне. Мы успели аккурат к стартовому вбрасыванию.

Елена с мужем уже были на местах. Женщина, не глядя на нас, поздоровалась кивком – она не отрывалась от происходящего на льду. Мужчина был более приветлив:

– Вы почти к самому началу! О, ещё и успели закупиться? А я вот не стал. Чё-то очередь большой показалась.

Я протянул попкорн новому знакомому.

– Угощайтесь, у нас много – хватит на всех. Меня зовут Брайан.

Мужчина пожал протянутую руку. Краем глаза я увидел, как Ян мне еле заметно улыбнулся. Вот так, мол, и действуй.

Мы расположились рядом и стали наблюдать за ходом ледового противостояния. Первый период прошёл без забитых голов. Игра была средняя, ни одна из команд никак не могла завладеть преимуществом. Я огляделся по сторонам. В проходах на трибунах красовались симпатичные девчонки в красно-синих ярких одеяниях. Они прыгали и танцевали в такт заводной музыке. Муж Елены Охлопкиной явно смотрел на них больше, чем на сам хоккей.

– Это Ice Angels, группа поддержки хоккейного клуба «Победит», молодцы девчонки! – сказав это, мужчина тут же получил локтем в бок от жены. Без слов она дала понять, что лучше было бы уделять больше внимания игре.

Повисла пауза. Ненавижу такие моменты и всегда хочу их разрядить. В этот раз я, к облегчению Яна, нашёл вполне нейтральную тему для общения:

– Какое же интересное название у клуба – «Победит». Кто-то же придумал это. Как оригинально! «Клуб, который победит», прикольно!

Елена наконец обратила на меня свой взор. Лёгкая смесь удивления, брезгливости и насмешки. Наверное, я бы так же посмотрел на кухонного таракана дома у родителей, если бы тот вдруг решил со мной заговорить человеческим языком.

– Это не просто клуб, который победит, – женщина заговорила, – это металл, сверхтвёрдый сплав. Знать надо такие вещи, в СССР разработали. Из-за своих свойств победит используется там, где надо резать и бурить. В свёрлах, например, часто бывают победитовые наконечники. Так что ХК «Победит» – это ещё и про то, что нас не сломить.

– Спасибо, буду знать, – я чуть заметно поклонился, – вы правы, про такое надо быть в курсе. Но если честно, я как узнал, что Прохор Бураев возвращается, – про другое и не думал. Лучший игрок, хорошо, что снова в деле!

Елена ещё раз посмотрела на меня, теперь уже с интересом. После того как Ян сообщил, что мы идём с Охлопкиными смотреть хоккей, я прочесал её аккаунт. Полтора года назад у неё был пост про ХК «Победит» и то, как рьяно она поддерживает любимую команду. И там она на видео кричит: «Прохор, люблю тебя!» Провести быстрый анализ ростера игроков оказалось легко – там был всего один Прохор, и фамилия его – Бураев. Выяснилось, что вратарь пролежал несколько месяцев с травмой и сегодня, после перерыва, впервые снова вышел на игру.

Елена как будто бы хотела что-то ответить, но тут по стадиону пронёсся гул разочарования. «Питохуи» открыли счёт. Наша защита провалилась, упустив нападающего команды противника – тот вышел с Бураевым «один в один» и реализовал момент. Ян посмотрел на меня и поморщился. Я вдруг понял, что он не начинал говорить о деле, потому что ждал, когда «Победит» завладеет преимуществом. Теперь задача усложнялась. Но с другой стороны, впереди ещё есть время – может, отыграются?

Мы ели попкорн и молчали. Игра у наших явно не клеилась. Шайба не лезла в ворота, пасы не доходили до адресата. И напротив, «Питохуи» после первого гола как будто нащупали свою игру и продолжали жать. К концу второго периода счёт вполне мог быть 0:3 в пользу гостей. Но один раз спасла штанга, а в другой – гол хоть и забили, но не засчитали (было нападение на вратаря).

В перерыве перед третьим отрезком матча Елена с отчаянием ударила по коленям и обратилась к Яну:

– Эх, придурки. Ну неужели сольют опять? Надо же так! Впрочем, ладно. Что там у тебя – давай выкладывай, пока время есть.

Ян тяжело вздохнул и начал. Он всеми силами пытался показать, что просит о сущем пустяке. Подумаешь, рассказать про Максимилиана и его курс. Ну да, сделать это аккуратно. Не в лоб ссылку на оплату, а элегантно – с заходом издалека, какой-нибудь историей из личной жизни и созданием ажиотажа. Взамен, помимо рекламы в блоге у Максимилиана, предлагалось также выступить спикером на самом курсе Осокина. Другими словами, на всю аудиторию, купившую курс, будет организован отдельный эфир для Елены. На нём можно рассказать про что угодно – хоть про управление временем, хоть про поиск баланса. Это уже на выбор – главное, что будет возможность рассказать о себе и своих продуктах людям, у которых по определению есть деньги. Елена молча выслушала всё это и ничего не ответила. Какое-то время она провела в своих мыслях. Ян понял, что нужно сделать паузу, и тоже умолк. Начался третий период матча.

Как назло, «Питохуи» ещё прибавили. Почти сразу они вколотили вторую шайбу сильнейшим щелчком от синей линии (это считается издалека). Ещё несколько игровых минут – и счёт становится крупным. Быстрая комбинация с замыкающим ударом на пятачке. Только при счёте 0:3 я обратил внимание, что все три шайбы в ворота ХК «Победит» забил один и тот же игрок – Михаил Прохоров. Нам бы такого форварда.

– Эта тварь разбила мне сердце! – наконец заговорила Елена, указывая куда-то в сторону льда. – Урод предал команду и теперь не просто играет за злейшего врага, так ещё и разошёлся, сука!

Набрав максимум воздуха в лёгкие, женщина неожиданно для всех нас заорала:

– Прохор, ты урод! Проклинаю тебя!

Я машинально закинул в рот ещё порцию попкорна. Даже не помню, солёный он был или сладкий. Муж Елены придвинулся ко мне.

– Переживает она. Прохор был нашим лучшим нападающим. Потом резко ушёл, да ещё и куда – в Сытый Камень! – его лицо искривилось в ядовитой ухмылке. – Деньги решают, как говорится. Лена тогда два дня уснуть не могла.

– Прохор? – до меня начало доходить. – Михаил Прохоров?

– Ну а кто ещё? Прохор, он самый и есть. Или ты другого знаешь?

Я кивнул в сторону нашего вратаря. Мой собеседник лишь улыбнулся.

– Хех, так это Бур. Прохор Бураев. Да, первый раз вышел после травмы.

Елена услышала это.

– Мало его сломали! Надо было обе ноги переломать, чтобы забыл про хоккей. Это не вратарь, а дырка.

– Ленок, ну ты чего? – супруг попытался её успокоить. – Это же просто игра.

– Это не просто игра, дубина ты! Сколько раз тебе повторять? Это хоккей! Мы весь год ждали финальных игр, и что в итоге? Чтобы смотреть на…

Она не договорила, потому что стадион снова ахнул. Четвёртая шайба влетела в ворота ХК «Победит». Последняя надежда ушла.

– Вот же твари! Зла на вас не хватает!

Елена размашистым жестом, каким обычно дают пощечину, выбила у меня из рук коробку от попкорна. Хорошо, что там уже почти ничего не было и картонный контейнер просто улетел под ноги. Она с ненавистью обвела нас всех взглядом:

– А ну пошли домой! Всё, маршрут перестроен!

Не дожидаясь реакции мужа, Елена решительно направилась на выход, наступая на ноги другим зрителям. Муж виновато улыбнулся нам с Яном и засеменил за ней. Продюсер же откинулся на спинку кресла и посмотрел на меня:

– Тут пиво только безалкогольное? Или что покрепче есть?

8. Инфа – сотка

Мы с Тимом сидели в ПТОЗе и молча смотрели с моего рабочего ноутбука (хоть что-то мне тут выдали, отлично!) стрим Максимилиана. Он вёл ежедневные эфиры в своём аккаунте – каждый день молчал на свободные темы. Сегодня, к примеру, наш лидер ничего не сказал на счёт того, как важно настраиваться на высокую денежную энергию. Что нужно выдерживать паузу перед желанием что-то купить и тогда, в большинстве случаев, стремление обладать этим чем-то заветным, улетучивается. Высокая энергия берёт своё, и деньги остаются с вами. И да, он именно молчал на эту тему. В описании стрима текстов были коротко изложены тезисы, а сам Осокин с закрытыми глазами медитировал на камеру. Предполагалось, что зрители поступят также.

Тим, одетый как всегда с иголочки, в светло-синий костюм-тройку, жевал печенье, макая его предварительно в травяной чай. За окном, под стать нашему настроению, шёл затяжной дождь. Такой, который если начался, то ты точно знаешь, что продолжится он до самого вечера. Елена Охлопкина не выходила на связь уже несколько дней, и в офисе приняли её молчание за отказ. Ну, если ей не интересно настолько сильное предложение, то значит, ей вообще ничего не интересно. Мы считали, что из пяти нужных нам блогеров один за нас, а один – нет. Таким образом, счёт пока что получается 1:1. И ещё трое впереди. Я посмотрел на Тима ровно в тот момент, когда печенька, пропитанная чаем, под тяжестью собственного веса обломилась и упала ему на брюки. Удивительно, но даже так он выглядел элегантно.

– Хорошо выглядишь, Тим!

– Oh, thanks!

С этими словами он плавным движением выудил из внутреннего кармана пиджака визитную карточку. Плотная матовая бумага с золотым тиснением содержала контакт модельера Алессандро Пособачьи.

– Спасибо, конечно. Но у меня на такой наряд денег не хватит, думаю. Но всё равно благодарю.

Я сунул визитку в карман джинсов. В этот же момент дверь открылась и на пороге оказалась Ребекка.

– Ага, вот вы где. Ну-ка быстро руки в ноги и дуйте на конфу.

Девушке явно шли строгие наряды. Я в очередной раз для себя отметил, что она мне очень нравится. С другой стороны, других молодых блондинок у меня в окружении всё равно не было. А раз конкуренции за моё внимание нет, то и выбора, соответственно, не остаётся. Не могла она мне не понравиться. А вот ко мне она симпатию испытывала вряд ли, не чувствовалось с её стороны расположения. Ребекка смотрела на Тима, который и глазом не повёл.

– Чего расселся, – девушка держала в руке билеты и махала ими, словно веером, – вставай давай.

Я примирительно поднял руки.

– Где Ян? И куда ехать-то?

– Ян на випассане. Это где молчать неделю надо… – она на мгновение задумалась, – или даже больше. Ну в любом случае он не на связи. Вот только это не значит, что вы будете филонить. Сегодня первый день ДРОЧ-кона, и там выступает Мама Вика.

Это имя я слышал. Она была в числе блогеров нашего списка. Мама Вика сделала суперпопулярный канал на видеохостинге, который назывался «Лепетёха». На нём она постила контент длинной формы: показывала в роликах себя, но гораздо чаще свою восьмилетнюю дочь – Миллиардеру (или в уменьшительно-ласкательном виде – Милю). Девочка распаковывала игрушки и сладости, читала на камеру комиксы и помогала маме по дому. Каким образом это стало набирать многомиллионные просмотры, для всех так и осталось загадкой.

Известно было только то, что Мама Вика верила в потусторонние силы, которые ведут её по жизни. Об этом она охотно говорила на многочисленных подкастах, куда её неизменно приглашали. Поняв, что такой контент людям тоже заходит, женщина сделала сначала рубрику «Самопознание» на канале «Лепетёха», а затем и отдельный канал с логичным, но максимально попсовым названием «Мама Вика Pro». Ян однажды сказал, что худшие имена проектов – это те, где есть «Pro» и «2.0». Тем не менее, несмотря на откровенно неудачное имя, канал рос, и смотрели его мамы. А это была ровно та аудитория, которая нужна Максимилиану. Слушая «Лепетёху» фоном или внимая «Маме Вике Pro», они пропитывались идеями автора канала, и та становилась для них если не пророком, то как минимум мудрецом. И хорошо бы, чтобы этот мудрец рассказал на все свои охваты про чудесный продукт Максимилиана, который им всем нужно купить. Я пододвинул ноутбук, выключил Осокина и прочитал про конференцию. Действительно, сегодня стартовал ДРОЧ-кон. Расшифровывалось это как «Дикджампинг РОдовые программы, Ченеллинг». Ребекка посмотрела на экран и оценила главную страницу сайта:

– Красиво сделано. Посмотри расписание главной сцены. По-моему, Мама Вика будет ближе к вечеру.

Так и оказалось. Она закрывала первый день конфы. Её выступление начиналось в девятнадцать часов. Мы все втроём бросили взгляд на часы на стене, что беззаботно отсчитывали минуты. Было двадцать минут пятого. Ребекка положила билеты на стол.

– Дуйте туда оба. Надо послушать, о чём она расскажет. Если вдруг представит свой новый продукт – записывайте детали. О чём он, сколько стоит, в чём фишка. Ну и всё в таком духе. Пригодится.

– Can we watch this online? – Тим скрестил руки на груди.

Ребекку чуть покоробило оттого, что она сама не догадалась взять онлайн-билеты и просто дать нам задание посмотреть это в сети, в прямом эфире. Но уже через пару секунд она взяла себя в руки.

– Нельзя в онлайне. Идите туда и посмотрите за реакцией зала. Насколько людям всё это упёрлось. Всё, свободны!

Через полтора часа мы были на месте. Приехали заранее, успевали даже ещё одного спикера посмотреть. Тим, как только оказался внутри конгресс-холла, тут же начал заигрывать с девушками-промоутерами, демонстрируя искренний интерес к кредитным продуктам для предпринимателей. Хотя, может, ему и правда это было нужно? Я отлучился в уборную на пару минут, и когда вернулся, обнаружил его в центре компании девушек. Их было уже пять, и все звонко смеялись над шутками моего коллеги. Он даже махнул мне рукой: подходи, мол, сюда. Я кивнул ради приличия, но постеснялся – что я скажу? Да и делом надо заняться. Билеты Ребекка взяла неплохие – VIP-сектор. Отдельный вход – я впервые очутился так близко к эпицентру событий – всё было видно, сцена лежала как на ладони.

ДРОЧ-кон, к слову, оказался довольно успешным мероприятием. Почти все места были заняты, а площадка вмещала явно тысяч пять человек. Я попал в зал аккурат в момент, когда ведущий представлял следующего спикера (того, что перед Мамой Викой). Растёкшись в широком кресле с подлокотниками, уже настроился одним ухом послушать выступающего и заодно оценить обстановку в зале. Но то, что я услышал, привлекло максимум моего внимания. Ведущий представил женщину, которая выходила на сцену:

Почётный вице-президент Федерации дикджампинга, ченеллер и ведунья, голос шумерского царя Анахренона в нашей стране – Виктория Китас!

Женщина выглядела точно так же, как во время нашей встречи в доме Анны Бледор. Высокая, в чёрном платье в пол, гнездо на голове – она уверенно шагала на каблуках к центру сцены. Зал приветствовал её более чем тепло. Можно сказать – восторженно. До меня отчётливо дошла наша с Яном и командой ошибка. Мы воспринимали Китас скорее как эксперта при Анне, а она, оказывается, и сама может качнуть толпу. Я превратился в одно большое ухо.

Виктория начала с того, что рассказала, как благодарна годам, проведённым в нише дикджампинга. По факту она была тем, кто инициировал и популяризировал эту тему в наших краях. Никто так и не понял, произошла ли мода на частую смену половых партнёров от западной распущенности или же она возникла от восточной просветлённости, но свою аудиторию она нашла. Китас поделилась тем, как важно современной женщине уметь преодолевать комплексы. Как важно искать для себя лучшее. И самое главное – не быть обречённой на одного-единственного мужчину всю жизнь.

– Наши матери и матери наших матерей… – Виктория сделала паузу и обвела взглядом зрителей, – вынуждены были жить и делить постель с одним-единственным мужчиной. Всю жизнь он мог их бить. Также он мог быть алкоголиком или импотентом. Не было такого греха, чтобы женщина прошлого поколения выбрала себя и ушла на поиски лучшего. Но сегодня всё поменялось. Сегодня есть выбор. Сегодня есть дикджампинг.

Зал взорвался овацией, и одновременно с этим на большом экране за спиной Виктории появились скриншоты из словаря:

Dick – пенис (мужской половой орган), jump – прыгать (скакать).

Далее Китас рассказала о своём пути и, самое главное, о своих продуктах. Выяснилось, что флагманский, то есть самый основной и известный, её проект назывался «ЧЛЕлендж Дик-Скок». Сколько ярких эмоций испытали участницы, сколько новых романтических союзов образовалось, сколько инсайтов женщины получили – нет им числа. Из дальнейшего повествования выяснилось, что, когда примерно два года назад к Виктории подселился шумерский царь Анахренон и начал говорить о сути вещей, она сменила нишу. Стала ясновидящей и отошла от дел. К тому времени уже образовалась Федерация дикджампинга, которая за заслуги нарекла Китас почётным вице-президентом. Все два года Виктория буквально каждый день получала сообщения – нет, даже мольбы – от женщин в возрасте от восемнадцати и до шестидесяти пяти. Смысл всех посланий один-единственный: можно ли ещё один раз как-то организовать поток «члеленджа»? Все так хотели на «Дик-Скок», что готовы были платить любые деньги и ждать сколь угодно долго – лишь бы принять участие в легендарном проекте.

– Ну, вы готовы? – Виктория ухмыльнулась, зал замер, как будто всех зрителей поставили на паузу. – Я объявляю о том, что проведу ещё один, последний, поток «Дик-Скока».

В детстве я смотрел футбол. На чемпионате Европы наша сборная играла в плей-офф. Когда мы забили и прошли в следующий раунд, все вокруг орали как укушенные – позабыв стыд и приличия. После слов Виктории Китас я вспомнил тот эпизод. Вцепившись в кресло, почувствовал лёгкую отдачу, потому что люди буквально прыгали от счастья на своих местах. Но это было ещё не всё.

– А теперь самое важное, родные! Вы все знаете Анну Бледор и то, как я её люблю! И поэтому делаю заявление. Мой «члелендж» нельзя будет купить отдельно, но его можно получить в подарок. Каждый, кто пойдёт на новый курс Анны (на любой тариф), получает «Дик-Скок» в подарок. Ах, да – все, кто выполнит домашние задания на моём проекте, проекте, а это сменить девять партнёров за два месяца, получат удостоверение выпускника и статус обладателя профессии «Дик-Сомелье». Отвечаю вам, инфа – сотка!

Последние слова про удостоверение почти никто не слышал. Зал просто утонул в оре, потому что именно в этот момент на сцене появилась Анна. Полностью в белом, на контрасте с Китас, – они смотрелись как две шахматные королевы. Я понял, что у нас проблемы, и устремился к выходу с VIP-трибуны. Пока пробирался сквозь толпу обезумевших женщин, успел услышать, как взявшая микрофон Анна объявила, что всё происходящее на сцене было в прямом эфире её аккаунта и что у неё рекорд по количеству зрителей в онлайне. Последнее, что удалось услышать, прежде чем я нырнул в подтрибунное помещение, было то, что продажи её продукта откроются в августе.

Найти Тима в коридорах оказалось затруднительно. Вероятно, его вообще уже тут не было. Я какое-то время побегал туда-сюда в поисках коллеги, но быстро стало ясно, что это гиблое дело. Что делать? Звонить Яну нельзя – он на ретрите. Тим непонятно где. Ребекка уже дома, наверное, отдыхает. Так я и шёл в своих мыслях, как вдруг передо мной образовался мужчина. Я сначала и не понял, что он умышленно преградил мне путь, и попытался его обогнуть. Но когда я шагнул влево и человек последовал за мной, я наконец поднял на него глаза. Узнать мужчину труда не составило. Передо мной в потёртом свитере и инженерских брюках стоял Клоп – муж Анны Бледор. Он смотрел на меня абсолютно ровным, ничего не отражающим взглядом.

– Если вы и ваш шеф хотите отыметь весь проект Анны, а заодно и Виктории, следуйте за мной. У них есть ахиллесова пята…

9. Вы не понимаете, это другое

Я обнаружил себя в ночном болоте, только голова оставалась на уровне выше воды – всё остальное тело забрала мутная взвесь. Пахло опрелостью и почему-то хвоей. Если бы полная луна, что сияла жёлтым диском в звёздном небе, не отражалась на поверхности воды, я бы ничего не мог разглядеть. Но так у меня получилось разобрать очертания двух лягушек, что проплывали мимо меня метрах в двух, лёжа на каких-то лопухах. Они о чём-то беседовали, я прислушался.

– Что делать в ситуации, когда ква-ква-кважется, что всё плохо? – первая лягушка явно была взволнована. – Опускаются лапки, ничего не хочу!

Вторая взяла небольшую паузу, прежде чем ответить.

– Наш мир преква-квасен. Почему ты забываешь о том, что болото – это не предел, а только начало?

Я шелохнулся и тут же пожалел об этом – тело ещё больше провалилось в трясину. Мне уже приходилось вытягивать лицо вверх, чтобы просто было чем дышать. В этот момент на меня обратили внимание две мои новые подруги. Вторая, которая была более спокойной, смотря на то, как я жадно хватаюсь за воздух, хмыкнула.

– Вот видишь, – обратилась она к первой, – это ещё один пример того, как может ква-квазаться одно, а в реальности дело в другом.

– Ты о чём это? – та теперь тоже смотрела на меня, не отрывая взгляда. – Не понимаю, ква-ква.

– Иногда лучшее, что можешь предпринять, – это ничего. Этот дурашка хотел что-то сква-квазать, а в итоге сделал себе только хуже.

Лягушки, вяло перебирая лапками по воде около своих лопухов, подплыли ко мне. Я косил на них глаза, боясь пошевелиться. Вторая отрицательно покачала головой:

– Эх, ну почему так трудно запомнить, что небеса дали нам два уха и только один рот. И очень часто нам надо просто ква-квасиво молчать. Молчать, улыбаться и слушать, что говорят другие.

Я проснулся в своей кровати в родительском доме. Дышал часто, как будто добирая тот воздух, который только что был дефицитом. Ничего удивительного, что мне снились кошмары. Муж Анны Бледор предложил встретиться в кафе на следующий день. Я настолько распереживался, что долго не мог уснуть. Уже проваливаясь в забытьё, когда было далеко за полночь, в последний момент с ужасом осознал, что пропустил выступление Мамы Вики. Впрочем, в тот момент было действительно не до неё. Выскочив с ДРОЧ-кона, я очень хотел поделиться с кем-то информацией, которую узнал. Но на приветственное сообщение в рабочем чате никто не ответил. Поэтому, минуту поколебавшись, я набрал Дебресси. Она сразу ответила, внимательно меня выслушала и поблагодарила за доверие. Затем Натали уточнила, где и во сколько должна состояться встреча, а также спросила, нужна ли её помощь.

– Хочешь, я приду с тобой? Ну, чтобы придать встрече больше веса… Хотя… – она замолчала на мгновение, – наверное, всё же не нужно этого делать. Позвали тебя, вот ты и иди. А потом обязательно позвони и скажи, что там и как. Договорились?

Уснуть после общения с лягушками так и не получилось. Провалялся в кровати до утра, а потом сделал себе крепкий кофе (две ложки растворимого вместо одной), пожарил яичницу и стал собираться.

До кафешки, где была назначена встреча с Клопом (я так и не знал до сих пор его настоящего имени), добрался на удивление быстро. Сложности были только в том, чтобы найти эту «Космическую Конюшню» – так называлось заведение. Ни вывесок, ни указателей, ничего – определить, что это кафе, можно было только по непосредственному адресу. Я зашёл внутрь, место пустовало. На часах было без десяти десять утра, я пришёл заранее. Заняв место у окна, подумал: заказать ли кофе, или подождать своего визави. Промелькнула мысль: если вдруг он не придёт, то мне вряд ли хватит денег, чтобы расплатиться за напиток. Быстрый взгляд на меню дал понять, что взять просто бутылку воды будет ещё дороже. Итак, кофе.

Какое-то время я просидел оглядываясь по сторонам. Необычное место. Находится в центре, аренда должна быть дорогой. Плюс сейчас время завтраков, а тут, кроме меня, никого нет. Как выживают такие заведения? Клоп опаздывал, официантка-бариста скучала около кофемашины. Девушка с короткой стрижкой и высветленными волосами заметила, что я смотрю на неё, и улыбнулась. А я же думал о том, что ситуация начинает складываться не в нашу пользу. Всего ничего до старта продаж, и, насколько я понимаю суть запусков, уже пора активно начинать рассказывать о продукте. А у Максимилиана, несмотря на ежедневные эфиры тишины, ещё ни разу не прозвучало даже отдалённого упоминания продукта. Да что уж там говорить, окончательно не было согласовано название того, что будет предлагаться людям. В это же время Анна посредством Виктории уже сделала свой ход. Неожиданно мы оказались в позиции отстающих.

В проходе появился мужчина. Это был Клоп. Меня он сразу заметил (ещё бы – тут просто больше не было людей). Молча кивнув головой издалека, человек не спеша направился ко мне. Только когда он буквально рухнул на стул передо мной, я увидел, как неважно Клоп выглядит. Мужчина средних лет, сильно потрёпанный жизнью. Много седых волос, впавшие глаза, кожа лица какого-то серо-песочного цвета, и в целом осунувшийся видок. Вероятно, он тоже сегодня не сомкнул глаз. Ничего не заказывая, Клоп сразу перешёл к делу.

– У меня очень мало времени, поэтому слушайте внимательно, – мужчина протёр ладонью лоб. – Задумал я побег… Не могу больше так жить и не хочу.

– Побег? Вы о чём?

– Я о том, что играть роль мужа Анны Бледор нет больше сил. Да, я знаю, что другие мужики ещё держатся, но с меня хватит этой показухи. У меня нет никакого бизнеса, я ничего не зарабатываю. Все наши деньги с Аниных курсов. От любви нашей тоже ничего не осталось – я теперь просто актёр в спектакле под названием «Жизнь Анны Бледор». Покупаю на камеру драгоценности. Оплачиваю поездки. Держу за руку в модных ресторанах. Это всё за её счёт. Точнее, за счёт тех женщин, что покупают у неё медитации на рост дохода у мужчины.

Я откашлялся.

– Простите, а что значит «другие мужики»? Ещё кто-то у неё есть?

– Не у неё. А в целом. Это называется медиа-хасбанд. Мы, мужья интернет-див, живём две жизни. Одна в сторис, другая – реальная. У нас даже чатик есть свой… Впрочем, не буду вдаваться в подробности, я здесь не за этим.

Клоп оглянулся по сторонам, скорее машинально, чем осознанно – посетителей в кафе по-прежнему не было. Суетливым движением он достал из кармана брюк флешку.

– Здесь всё. Решил передать по старинке, на носителе. Всем этим облачным сервисам доверия нет, – мужчина виновато улыбнулся. – Если это обнародовать, то репутацию Анны… в общем, её не спасет уже ничего.

– Что там?

– Всё, что надо, – он посмотрел мне в глаза так пронзительно, что я заёрзал на месте. – Используйте это, и никакого запуска у неё не будет.

Он пододвинул флешку ко мне. Я тут же убрал её в карман для зажигалки в джинсах. Клоп обернулся и позвал официантку:

– Лиза? Подойди, пожалуйста.

Через пару мгновений девушка стояла рядом. Мужчина приобнял её за талию.

– Мы любим друг друга и убежим, всё решено.

Не знаю зачем, но я решил побыть адвокатом дьявола.

– А может, не нужно так сплеча рубить? Может, поговорить с Анной и как-то решить всё… м-м-м… более мирно, что ли?

В ответ Клоп горько ухмыльнулся:

– Поговорить? Вы, конечно, наивны, молодой человек… Там и говорить-то не о чем. Она меня не любит, а я – её. Плюс ваш покорный слуга повязан контрактами. Да такими кабальными, что ни имущества у меня нет, ни накоплений – ничего. Единственное моё богатство – то, что я вам передал на флешке. Но, – он развёл руками, – теперь и это уже не моё. Надеюсь, вы распорядитесь данным богатством с умом. Мне остаётся лишь взорвать атомную бомбу. Вскоре я подам на развод. День-два, и мы закончим все приготовления, вот тогда-то я и сделаю то, что должен. Это будет мой ответ за все годы холопской жизни. Паспорт и билеты на руках, мы улетаем в ближайшие дни. Как только окажемся в безопасности, я тут же выйду в сеть сам и всё расскажу. Скрываться и вешаться не собираюсь.

Он на секунду выудил из нагрудного кармана алый загранпаспорт – показывая, вероятно в первую очередь самому себе, насколько всё серьёзно. Я посмотрел на девушку. Лиза была лет на пятнадцать-двадцать младше мужчины. Она всё ещё стояла рядом и гладила его по голове, как домашнего кота, то ли пытаясь поддержать Клопа, то ли стараясь успокоить саму себя. Клоп перехватил мой взгляд и кивнул головой:

– Да, разница в возрасте бросается в глаза, не так ли? Но… я даже не знаю, как это объяснить, с ней я снова молод, что ли… Меня не пилят, а поддерживают. Со мной говорят, меня слушают и ко мне прислушиваются.

Большим глотком я допил остывший кофе.

– Куда поедете? Если… если, конечно, это не секрет.

– Не секрет, – мужчина в мгновение ока стал ещё более серьёзным, – курс будем держать на Ближний Восток. Точнее сказать не могу, вы уж простите, молодой человек. Сейчас конец мая – во многих странах несезон, но ничего, потерпим. В любом случае возьмём виллу и какое-то время будем просто жить. Родители Лизы подарили ей эту кафешку, и дело не очень пошло, как видите. Мы это всё удалённо продадим, и будет кое-какой капитал.

Я ещё раз внимательно посмотрел на Клопа, как бы пытаясь разглядеть его характер больше, чем внешность. Правильно ли я понял, что в попытке вырваться из финансовой зависимости у одной женщины он влезает примерно в то же самое, только с другой? Уже набрав в лёгкие воздуха, чтобы задать этот вопрос, я остановился, так и не придумав пристойную формулировку. Впрочем, мужчина всё понял и так, без слов.

– Юноша, жизнь бывает разной. Я точно вам могу сказать одно: вы не понимаете, это другое.

– Окей, последнее. Почему вы выбрали именно меня, чтобы передать материалы?

– Я не выбирал, – он лениво пожал плечами, – очевидно было, что кто-то от Осокина будет на ДРОЧ-коне. Просто пришёл утром и весь день высматривал знакомые лица в VIP-ложе. Когда уже начало казаться, что ошибся, – появились вы, молодой человек. Был бы кто-то другой, носитель бы достался ему. Главное – передайте это руководству, обнародуйте.

10. What do you have?

В первой декаде июня случилось то, чего все мы так долго ждали. У нас официально появилось название онлайн-курса, который будет продавать Максимилиан. На конкурс участники ПТОЗа подали более пятидесяти вариантов, в итоге остановились на «Pro Денежки 2.0». Также пришла дата продающего эфира. Он был назначен на двадцатое августа. Продающими называют те стримы, на которых предлагается купить продукт. Там, как правило, рассказывают о проблематике в целом (почему этот курс появился, с какой проблемой он помогает). Ещё даётся развёрнутая программа, чтобы люди понимали, что они получат, когда купят продукт. Ну и, разумеется, бонусы, тарифы и варианты участия, а также ответы на вопросы – всё это ждёт зрителей на продающем эфире, до которого не так уж и долго. Ян, вернувшийся с випассаны, не мог найти себе место. Он ходил по переговорной и причитал о том, как всё неправильно и не вовремя делается. Название курса его «добило». Я, Тим и Ребекка молча внимали словам руководителя, который как будто стремился выговориться за все десять дней молчания.

– Это Натали гадит, вот наверняка. Повязала меня по рукам и ногам. Эх, не хотелось напрямую идти к Максимилиану, но вот видимо придётся.

– What do you have?

Слова Тима заставили продюсера встать на месте.

– Думаешь, у меня ничего нет? Не с чем идти? Может, и так, дружок. Только с чем я должен был идти, когда нам на каждом шагу кислород перекрывают? Мы тут дипломатику развели, а у нас война идёт!

Я хотел поправить босса на «дипломатию», но Ребекка остановила меня взглядом. Ян скрестил руки на груди.

– Впрочем, это правда так. Нужна хоть какая-то победа. Я поеду к Маме Вике, лично с ней договорюсь и уже тогда отправлюсь к Осокину, выставлять личные границы, так сказать. Тим, со мной – Брайан и Ребекка отдыхают. Наберитесь сил до завтра.

Пригласить Ребекку куда-нибудь сходить не хватило смелости. Поэтому я просто пошёл шататься по парку – погода стояла прекрасная, была возможность обдумать дела. Уже несколько дней я хожу с флешкой в кармане. Что с ней делать, как ни странно, было решительно неясно. Отдать Яну возможности не было – он только что вернулся и пребывал в отвратительном настроении. Передать Натали? Ну это совсем странно – она же не мой прямой руководитель. И хоть она явно человек хороший и стремится сделать так, чтобы я чувствовал себя полноценным участником команды, через голову прыгать я не решился. Натали, между прочим, сама написала мне: «Как всё прошло?» Я ответил, что расскажу всё позже. Разве обсуждают такие вещи в мессенджерах?

Какие варианты остаются? Поделиться с Тимом и Ребеккой? А зачем? Может, им и вовсе не нужно знать про то, что тут происходит. Остаётся только ждать. Кстати, я также не решился самостоятельно изучить содержимое флешки. Не знаю, что там такое, и узнавать это желания как-то не много. Как говорят, меньше знаешь – крепче спишь. Пусть пока полежит, время всё равно ещё есть. Пойду съем мороженое.

Только я об этом подумал, как рабочий чат взорвался горой сообщений, пестрящих оборотами «это срочно», «надо прямо сейчас» и «ну когда уже будет?». Это Ян, приехавший на встречу с Мамой Викой, вероятно, быстро договорился с ней на сотрудничество. Он требовал как можно быстрее сделать ссылку на регистрацию на продающий эфир. Что, в принципе, логично. Если известна дата и есть название продукта – почему бы не начать рассказывать об этом людям. Сейчас те зарегистрируются по ссылке, оставят свои контакты. И команда Максимилиана станет с методичностью профессиональных коммивояжёров напоминать о том, что до заветного дня остаётся всё меньше времени. Ну что же – это хорошая новость.

Плохая была в том, что я всё ещё сидел без зарплаты, хотя уже по всем срокам пора было получить хотя бы аванс. Об этом мне не забыл напомнить отец. Я зашёл домой пообедать. Батя, лежавший на диване, сделал телевизор потише. Это значило только одно: предстоит ещё один тяжёлый разговор.

– Сын, – он снял очки, – так дальше дело не пойдёт. Мне кажется, что ты просто тратишь время впустую.

Я тяжело вздохнул.

– И почему же ты ты так решил?

– А что я ещё должен был подумать, Борис? Суди сам, – он начал демонстративно загибать пальцы, – трудового договора у тебя нет. Это раз. Два – зарплаты ты ещё не видывал, так? Так! Третье – непонятно, на какой должности ты работаешь и в чём конкретно твои обязательства. Да и галстук этот твой – странно, что вас заставляют его носить. А песни вы там все вместе не поёте?

Я потупил глаза – крыть было нечем. Отец продолжил нажим:

– Сын, тебя используют, ну неужели ты не видишь?

– Пап, это называется стажировка, – я попробовал хоть как-то защититься, – сначала делаешь всё, что просят. Потом начинаешь расти по карьерной лестнице. А галстук… Ну считай это униформой…

– Ну о какой лестнице ты говоришь? Это же блогеры. Люди, у которых нет ни стыда, ни совести. Ты посмотри хоть, что о них говорят по телевидению. Паразиты, ничего полезного в жизни не делающие. И ты – ну куда ты влезаешь?

Он встал в полный рост. Значит, сейчас будет сказано самое главное.

– В общем, так. Тебе пора найти настоящую работу! И я всё организовал. Поговорил с Михалборисычем, это у нас замначальника отдела. Рассказал про тебя, сообщил, что парень в целом башковитый. А значит, и делом нормальным сможешь заниматься. Короче, на следующей неделе придёшь на собеседование. Много денег сразу, конечно, не дадут. Но получка зато будет белая. Оформление, социальный пакет, всё как у людей.

Я попытался что-то сказать в ответ, но отец прервал меня резким движением руки.

– У тебя было время, я честно дал тебе тайм-аут. Но всему есть предел. Ты идёшь в мой отдел, и точка. Не обсуждается.

Слушая папу, я чувствовал, что в кармане постоянно вибрирует смартфон. Украдкой я достал его и посмотрел на сообщения в рабочем чате. Пошли регистрации – сто человек, триста, пятьсот, тысяча! Буквально за десять минут после публикации ссылки у Мамы Вики в её личном аккаунте. Та сделала короткое видео о том, как важно прокачивать ёмкость денег, чтобы зарабатывать больше. Идея состояла в том, что в финансовом плане мы являемся средним арифметическим нашего окружения. Другими словами, сколько зарабатывают наши ближайшие друзья/родственники/коллеги – столько примерно и мы. Пробить так называемый финансовый потолок можно только одним способом – оказаться в кругу того человека, у которого денег намного больше, чем у вас. И тут как раз предлагается заглянуть на эфир к Максимилиану Осокину, который расскажет об энергии богатства и заодно про свой грядущий курс «Pro Денежки 2.0».

К слову, ни у кого не возник вопрос, откуда взялись цифры «2.0», если речь о первом запуске продукта. Впрочем, вряд ли кто-то об этом вообще думал. Ещё бы – ведь можно не просто послушать Осокина, а именно получить его рекомендации по расширению денежной ёмкости (это максимальное количество денег, которое вы можете заработать, – оно у каждого своё), и это самое главное. В общем, оказаться в окружении Максимилиана, да ещё и вместе с такими же целеустремлёнными людьми, – это шанс, которым надо воспользоваться. «Поэтому, – подводила итог Мама Вика, – не тупите, а регистрируйтесь». Людям два раза повторять не нужно было. Регистрации открылись и пошли довольно бодро.

Я почувствовал, как у меня поднялось настроение. Остаток вечера я провёл в своей комнате, играя на компьютере. Смешанные чувства не давали сконцентрироваться. С одной стороны, я испытывал облегчение от того, что запуск Максимилиана явно сдвинулся с мёртвой точки. Если Мама Вика привела так много людей на вебинар, то что будет, когда Максимилиан в своём аккаунте начнёт рассказывать про свой денежный эфир? Уровень онлайна будет обалденным. С другой стороны, перспектива устраиваться к отцу не очень улыбалась. Да, у нас тут весело, но денег я не видел. А сидеть на спине у родителей с каждым месяцем было всё менее удобно. Я решил, что поговорю с Яном и затребую оплату. Выложу всё и скажу, что уйду, если не будет оплаты. Хм, а если он просто скажет «ну и иди»? Этот может… Найдёт такого же следующего. Впрочем, Ян кажется порядочным человеком. Решено – нужен разговор.

Но разговору снова не суждено было состояться. В рабочий чат упала атомная бомба от Ребекки: «ВЫ ВИДЕЛИ ЭТО? ВСЕ СМОТРИТЕ СТОРИС АННЫ БЛЕДОР!!!!! БЕГООООМ!»

11. Красиво сделано

Сказать, что я был потрясён, – ничего не сказать. Зайдя в аккаунт Анны, я увидел сначала чёрный экран, на котором было написано: «Шок! Я даже не знаю, как вам об этом сказать». После этого шла сторис, где Анна, сидя на подоконнике, ревёт навзрыд. Я отметил удачный ракурс – можно было разглядеть, как течёт тушь под её глазами. Далее шёл более крупный план: заплаканная Анна просто облокотила голову на окно, смотря куда-то вдаль, подпись гласила: «Если вы стоите – присядьте». Ну а затем уже следовали текстовые сторис, которые объясняли, что произошла катастрофа. Несколько дней назад её любимый муж без вести пропал. Успешный предприниматель, долларовый миллионер, глава семейства и просто альфа-самец, он внезапно исчез. Анна нашла в себе силы заговорить на камеру:

– Он… он поехал на переговоры по бизнесу. Я сделала новый сезон медитаций на рост дохода, и после них, разумеется, очередной многомиллионный контракт был у него на руках. Ничто не предвещало беды – я получила от него, как и каждую неделю, букет из тысячи и одной розы. Мы должны были лететь в Дубай на шопинг, но телефон в какой-то момент перестал отвечать. Поначалу я не волновалась – может, села батарея… Но спустя время уже забеспокоилась. В итоге обзвонила морги и больницы, две ночи не спала и наконец – обратилась в полицию.

Далее появлялась фотография Клопа и Анны. На ней он выглядел жизнерадостным – сидел за рулём джипа и улыбался во все тридцать два зуба. На переднем пассажирском сидении сияла Бледор. Седины у мужчины было сильно меньше, чем в реальной жизни, как и морщин. Я поймал себя на мысли, что по этой фотографии опознать его на улице было бы весьма затруднительно. Цепочка сторис снова продолжилась плачем Анны под грустную музыку. Подпись была такая: «Где же ты, любимый мой? Верю, что мы скоро снова будем вместе». Предпоследняя история содержала номер телефона кого-то из команды. Дескать, если будет какая-то информация – обращайтесь, вознаграждение гарантируется. А вот заключительная содержала то, от чего у меня сердце забилось в разы быстрее.

Анна демонстрировала на камеру документы мужа, говоря о том, что уехал он из дома без всего – ни наличных денег, ни паспортов не брал. Только телефон и кредитка. К своему ужасу, я опознал в кадре красную книжицу, которую Клоп показал на секунду в пустом кафе. Это что же такое получается? Он что, действительно пропал? И прямо в тот момент, когда уже должен был греться где-то в гамаке у побережья океана, потягивая дайкири? Я достал из кармана флешку, которую все эти дни носил с собой. Может, просто выкинуть её и устроиться к отцу на работу? Что-то слишком сильно запутывается клубок.

На следующее утро решил, что да – нужно выходить из этой всей истории. Надо встретиться с Яном и просто сказать, что с меня хватит. Флешку, вероятно, просто следует выкинуть. Ведь если там действительно что-то, что может навредить Анне, то возникнут вопросы ко мне. «Откуда взял?», «Успел ли куда-то скопировать содержимое?» Зачем мне проблемы? Хорошо, что хватило мозгов не рассказывать о ней Дебресси. Та писала каждый час, и в итоге я всё ей выложил, кроме наличия компромата. Только чтобы отстала.

По дороге в ПТОЗ заехал в кафе, где мы встречались недавно с Клопом. Дверь закрыта, внутри никого. Лизы также не было видно. Может, они всё-таки успели уехать куда-то? Почему же тогда он не выступает в своих соцсетях с заявлениями, как хотел? А может, выступает, просто у него нераскачанный аккаунт и никто его не видит? В растерянных чувствах я добрался до офиса. Ян сидел у себя в кабинете и активно строчил какой-то текст на ноутбуке. Краем глаза увидев меня, он быстрым движением указал на свободное кресло напротив.

– Так. Ты у нас кто по знаку Дизака?

– Я… э-э-э… Озеро. Вроде бы…

– Отлично, подходит.

– Подходит для чего?

– У нас тут проблемы кое-какие. Про мужа Бледор слышал?

– Ага, вчера ещё.

– Ну так вот. Она вчера дико подняла охваты, а сегодня объявила продающий эфир перед своим курсом. И угадай-ка, в какой день он пройдёт?

– Боюсь даже предположить.

– А тут и не нужно быть семи пятниц во лбу! Это двадцатое августа!

Я рухнул в кресло.

– Зачем она так делает?

Ян хмыкнул и хлопнул крышкой ноута.

– А ты забыл, что мы тут на войне? Тварь решила не просто перебить нас, но и уничтожить.

– Но… Мама Вика на нашей стороне.

– Да. Они ждали, пока мы объявим дату эфира. А потом вся эта история с мужем. Не удивлюсь, если всё фейк, чисто для хайпа. И надо же! Сработало! Глянь, что придумала, – ты посмотри, посмотри!

Достав телефон, я быстро нашёл аккаунт Анны. Сегодня у неё были такие сторис:

Благодарность всем, кто прислал слова поддержки.

Скриншоты сообщений из директа с пожеланиями скорейшего воссоединения семьи.

Анна говорит о том, что всегда в самых тяжёлых ситуациях ей помогали её авторские медитации.

Текст про то, что чем больше людей одновременно медитирует, тем больше совокупная энергия достижения.

Приглашение на эфир двадцатого августа. «Все вместе давайте одновременно медитировать! Пригласите подруг, чтобы нас было всех как можно больше».

Объявление о том, что на медитации по поиску мужа Анны кто-то случайным выбором выиграет новый смартфон. «Может быть, именно вам повезёт? Дерзайте!»

И да – именно на этом эфире будет впервые дана возможность записаться в лист ожидания перед осенним курсом и внести доплату. Так что всем быть!

Картинка «Я иду спасать мужа Анны Бледор, давай со мной!». Это изображение подписчикам предлагалось скринить и выдавать у себя в сторис.

Анна на видео обращается напрямую к зрителям и ещё раз дублирует ссылку на будущий эфир, повторяя, как важно ей вернуть мужа, а подписчикам узнать побольше про её онлайн-курс.

Репост Виктории Китас, которая также призывает свою аудиторию прийти на эфир-медитацию и помочь с поисками «любимого мужчины Анны».

Я отложил телефон. Ян смотрел на меня со смесью отчаяния и усталости.

– Надо признать, что красиво сделано. Поимели нас… У неё уже стопудово тьма регистраций. За несколько часов, говорит, чуть ли не рекорд поставили. Обычно я в такое не сильно верю, но тут похоже на правду.

– Почему поимели? Мама Вика привела же нам наши реги.

– Да что ты заладил? «Мама Вика – Мама Вика». У Бледор максимальные охваты наверняка. И она знает, что с ними делать. То, что мы получили на «Маме Вике Pro», – это детский лепет. Вдобавок к Максимилиану у меня доступа нет… Сливают меня под разными предлогами, понимаешь? А как я запрограммирую курс без него? И вообще, знаешь, что я тебе скажу…

Я посмотрел на него вопросительно. Ян встал из-за своего места и начал мерить комнату шагами.

– Сдаётся мне, что хотят они другого продюсера.

– Кто может быть сильнее Яна?

– Ой, прекрати, – он остановил меня жестом руки, – желающих полно. Натали, например. Она с тобой не говорила ни о чём, кстати?

Не знаю зачем, но я соврал.

– Нет. О чём ей со мной говорить?

– Ну да, это да. Но в любом случае стать продюсером запуска она бы не отказалась. А меня не пускают в разработку проекта, заставляя набивать мышки на дружественных блогерах. Я просто пользуюсь своими связями.

– Что же делать?

– Остался ещё один козырь в рукаве, чуть ли не последний. Рассчитываю на тебя.

– Ян, я как раз хотел сказать…

– Да-да, понимаю, – он не дал мне договорить, – хочется серьёзной работы. Так вот, ты дождался. У тебя есть загранник? Поедешь в командировку.

12. Попрыгунья-стрекоза

Самолёт пролетал над Индонезией, я уже видел в иллюминатор приближающиеся очертания острова Бали. Как меня угораздило тут оказаться? Неужели это действительно происходит со мной?

Хорошо, что мой заграничный паспорт ещё работал. Когда я окончил школу, родители подарили мне две недели в Турции, которые мы провели вместе. Собственно, это был единственный мой выезд за границу. Теперь я лечу на Бали. Но, в отличие от путешествия с мамой и папой, сейчас мне предстоит не отдыхать. У меня две тактические задачи, которые перерастают в одну стратегическую. Мне нужно передать полный чемодан пчелиной перги блогеру Ирине Бодироге. И её же нужно уговорить поддержать Максимилиана в его запуске.

Ян изначально хотел лететь сам, но из-за интриг и заговоров внутри команды Осокина, которые, как он думал, все вокруг плетут против него, решил остаться. Ребекка нужна была для выполнения локальных поручений, а Тим (почему-то) оказался невыездной. Вот и получилось, что лететь пришлось мне.

Почему требовалось именно лететь – понятно. Из-за перги. Ирина была беременна, и ей для каких-то целей по здоровью, обозначенных загадочным словом «детокс», требовалась эта самая пчелиная перга. Ян вызвался помочь и настоял, чтобы я нашёл именно башкирскую. Это потребовало от меня определённой сноровки, но всё в итоге получилось – целый здоровенный чемодан оказался забит под завязку этим странным продуктом. Гораздо труднее, чем бегать по городу в поисках экзотической пыльцы, было объяснить родителям, куда я собираюсь и зачем. Единственное, почему получилось в принципе у них получить разрешение, – это деньги. Да, Ян дал командировочные. Ну, точнее, как дал… Он выделил деньги на пергу, понятия не имея, сколько она стоит. Оказалось, что это довольно дешёвая штуковина, даже если закупить целый чемодан. «Всё, что останется, – тебе на карман», – сказал он, а мне дважды повторять не надо было. Осталось в итоге больше, чем отец зарабатывал у себя там за месяц. Естественно, я представил это как первую зарплату. Мнения родителей разделились.

– Это не настоящие деньги, – отец глядел на купюры, лежащие на кухонном столе, как на врага, – это вообще и не деньги. У тебя нет ни оформления, ни зарплатной ведомости, забыл? Куда это годится?

– Ну чего ты пристал? – мама всегда была за меня во всех конфликтах внутри семьи. – Сейчас все так работают. Без оформления твоего.

– Нет, не все! – батя не унимался. – А как же пенсия? О будущем же думать надо. А вы, ваше поколение, как в басне Крылова про стрекозу. Лето красное пропела…

– Оглянуться не успела, – я продолжил, – пап, ну сто раз уже говорили. Я только начинаю же работать.

– Во-первых, ты меня не перебивай. А то заигрываешься, я смотрю! Если надо, и в тысячный раз скажу. Ты как хотел? Сколько требуется, чтобы в тебя это вдолбить, столько и буду повторять. А второе – начинай-то ты начинай. Только сразу на чистовик. В жизни черновика-то нет, не забывай. Ох…

Отец схватился за бок. Мама сразу полезла в шкаф с медикаментами и достала из безразмерной коробки какие-то капли. Наливая их в стакан, она бросила сквозь зубы:

– Отца-то пожалей всё-таки. Пошёл бы к нему работать, и проблем бы не было.

Тут уж я не выдержал.

– Ну, знаете! Всё вам не так! Когда не было денег, только про них и говорили. А теперь, когда принёс получку, – я специально ввернул слово из их лексикона, – так всё равно не то. Неправильные, видите ли, деньги.

– Так и есть, Борис, – папа кивнул, – неправильные. Потому что нестабильное это всё, ненадёжно.

– Ну с чего-то я начинать должен, нет?

Мама подняла руки:

– В общем, всё! Оба умолкли, живо! Значит, так. Будем считать, что разговор о будущем мы отложим. Если у парня что-то начало получаться, а, видимо, начало, – она указала пальцем на деньги, что всё ещё лежали на столе скромным веером, – то мешать не будем. Но! Коль скоро это всё закончится, так толком и не начавшись, то заканчиваешь с этими блогерами сразу же, ясно это?

Так что со скрипом, но на Бали меня всё-таки отпустили. Там нужно было провести всего-то недельку. Плюс я дал обещание каждый день минимум три раза выходить на связь и говорить, что всё хорошо. Также передал координаты отеля, куда меня заселяют. Прилетел поздней ночью, но спать ещё не хотелось. Разница в пять часов давала о себе знать. Небольшой проблемой стала необходимость объяснить таможеннику назначение перги. Трудность была в том, что я даже по-русски толком не мог объяснить, что это именно такое и для чего нужно. А уж по-английски это всё выглядело действительно странновато. Я бубнил что-то про отвары, в которые надо добавлять пергу – для здоровья. Вероятно, пограничник подумал, что я ввожу в страну свой странный груз для продажи. Но, помурыжив меня добрых полчаса, он всё же дал мне уйти, видимо поняв, что вряд ли я делец. Были и хорошие новости: в аэропорту меня встречал представитель гостиницы, и я доехал до отеля без проблем. В номере кое-как разложился. Пожитков было немного: чемодан перги и рюкзак с парой маек и трусов. Там же шорты и всякие зубные пасты-щётки.

Приняв душ, заставил себя несколько часов пролежать в кровати. Спать не особо хотелось, но нужно было хоть как-то отдохнуть с дороги, потому что дальше начнутся дела, и возможности даже просто подремать может и не быть. В итоге провалялся всё это время в постели в непонятном состоянии – где-то между сном и явью. Если и уснул, то от силы минут на пятнадцать. Но зато успел запомнить, что мне приснилось.

Я сидел ночью на берегу какого-то небольшого пруда. Рядом со мной на водную гладь смотрели две лягушки. Они были сосредоточенны, как будто ждали чего-то. Первая заговорила:

– Ну и что? Ква-квак долго мы ещё будем глядеть и ничего не делать?

Вторая ответила не сразу. Медленно, словно объясняя очевидные вещи ребёнку в двадцатый раз, она всё же произнесла спустя время:

– Ты вообще ква-квакда-нибудь можешь запастись терпением и не ква-квапать мне на мозги? Быстро только кошки ква-квакаются. А ты всё никак не запомнишь, что чем больше двигаешься вперёд, не видя результатов, тем на большую победу можешь рассчитывать.

– Так мы же не движемся! Ква-ква! Мы просто сидим на месте. А должны были идти вперёд! Или плыть!

– Запомни два слова: «тактическое отступление». Время от времени нужно делать шаг назад, чтобы потом помчаться вперёд сильно быстрее. Поэтому сиди и не квакай тут!

Из состояния полудрёмы вывел телефонный звонок. Сотрудница гостиницы сказала, что меня ожидает водитель. Я посмотрел на часы – восемь утра. Ранее писали, что вроде как машину подадут к десяти часам, поэтому я был уверен, что успею позавтракать. Но ладно – просто возьму кофе с собой. Опаздывать было нельзя. Ирина Бодирога – человек, от которого теперь уже зависело действительно многое, а именно судьба обоих запусков. Всё упиралось лишь в то, кого она поддержит в противостоянии Максимилиана и Анны.

План Яна состоял в том, чтобы оказать Ирине личную услугу (чемодан перги был при мне) и предложить ещё более выгодные условия, – требовалось идти ва-банк. Если до этого блогерам говорили о возможности получить рекламу у Осокина и максимум выступить спикером на его аудиторию с возможностью что-то продать, то теперь все стало ещё серьёзнее. Меня уполномочили поговорить с Ириной по поводу денег. Ей полагался процент со всех продаж, которые будут сделаны по её промокоду. И если Бодирога согласится, то она даст своим подписчикам специальное кодовое слово, которое нужно ввести при покупке, чтобы получить особые приятные условия. Таким образом можно будет легко определить, сколько именно людей купили продукт Максимилиана по её наводке. С этих денег ей предлагалось двадцать пять процентов. Разумеется, реклама и выступление внутри курса тоже оставались.

Переговорная позиция была сильной, до этого никому ничего подобного не предлагалось, а теперь в ход шёл главный козырь – деньги. Это, кстати, стало причиной того, что сами переговоры нужно было вести именно мне. Ирина принципиально не обсуждает финансы на звонках и видеоконференциях. Ян говорил почему, но я не запомнил – то ли всё прослушивается, по мнению Ирины, то ли подобные разговоры портят денежную карму. В общем, не так уж это и важно, я всё равно уже тут.

Быстро посмотрел на себя в зеркало перед выходом: помятыми были и лицо, и красный галстук, который я попытался расправить руками, но кончики всё равно сворачивались в трубочку. Ну и ладно…

Потягивая кофе на заднем сидении автомобиля, я поймал себя на мысли, что начала ныть спина. Дело в том, что водителем оказалась женщина. Средних лет, ещё и довольно полная. Несмотря на какую-то азиатскую водительскую униформу с фуражкой, в ней всё равно узнавался русский человек. Она приветливо улыбнулась и спросила, как прошёл мой полёт, когда я подошёл к машине. Я кивнул в ответ и недовольно буркнул, что всё хорошо. Настроения убавилось, потому что огромный чемодан перги, с которым я и так уже сутки не расставался, пришлось поднимать и грузить в багажник самостоятельно – не женщину же заставлять. Отсюда и немного ноющая спина.

На удивление, доехали быстро – минут за пятнадцать-двадцать. Только вместо шикарной многоуровневой виллы, которую два дня назад мне картинно описывал Ян, предо мной встал ветхий домик. Одноэтажное строение панельного типа – очень скромное и неприметное. Выйдя из машины, я огляделся по сторонам и понял, что вокруг нет почти ничего. Рисовые поля и дикая природа в виде неизвестных мне низких деревьев и высоких кустарников. Домишко скрывался в гуще зарослей – увидеть его проезжая мимо было непросто. Ну, причуды блогеров никто не отменял. А отшельничество – одна из известных форм побега от популярности. Так что, если вдуматься, ничего удивительного. Я хотел было достать чемодан, но водитель сказала, что это сделают за меня, и пригласила зайти в дом. Дверь была открыта, и я шагнул в полутёмное помещение. Внутри никого и почти ничего, только минимум мебели – старый диван и два стула. Окна занавешены, пол скрипит.

Сделав три шага вглубь помещения, я обернулся и хотел что-то сказать. Но так и остался, как вкопанный, на месте – с открытым ртом, потому что водитель стояла позади меня с пистолетом в руке.

13. Спасибо за доверие!

От её приветливости не осталось и следа. Быстрым движением ствола женщина показала, чтобы я сел. Не сводя взгляда с дула, что целилось мне в голову, я тихо, как пушинка, приземлился на стул. Водитель осталась стоять.

– Теперь слушай быстро и внимательно, сучонок, – она ослабила свободной рукой узел галстука. – Одно из двух: ты либо делаешь в точности то, что я тебе сейчас скажу, либо отправляешься на тот свет.

Она говорила медленно и холодно, каким-то металлическим голосом. Первые мысли о том, что это всё шутка и розыгрыш, улетучились быстро. Никто не придёт и не скажет: «Чувак, это пранк!» Я постарался взять себя в руки и хотя бы начал дышать. Водитель продолжала:

– Ты идёшь к Бодироге и делаешь следующее. Первое – отдаёшь товар, который она ждёт. Пергу эту. Второе – когда она спросит о том, как идут дела, говоришь, что всё плохо. Никто Осокина не поддержал, его охваты упали, Анна Бледор явно выигрывает. Ничего ей не предлагаешь – никакого сотрудничества, ни в каком виде. Ясно? Теперь говори, что там ты должен ей на словах передать от Яна?

Я не пытался геройствовать и, сглотнув слюну так громко, что, наверное, это было слышно даже на улице, рассказал про все условия, которые планировал озвучить Ирине. Женщина выслушала это и как будто расслабилась. Вероятно, скорее по привычке, чем по соображениям безопасности, она неслышно подошла к окну и аккуратно выглянула из него. После этого улыбнулась, убрала пистолет в кобуру под пиджаком и села напротив меня на другой такой же стул. Сняв фуражку, она протерла лоб белым платком, взятым из наружного кармана, и заговорила. Как будто бы примирительно.

– Не знаю, насколько тебе это важно, но вы уже проиграли. У Максимилиана нет поддержки, он слаб. Если его глупости хватит на то, чтобы продолжать, это будет величайшее фиаско.

Меня как молнией ударило. Я так удивился своему открытию, что даже забыл о том, что пару мгновений назад в меня целился пистолет.

– Погодите-ка! Я же вас помню!

Женщина недовольно скривила губы. Это, похоже, не входило в её планы по развитию событий. Она хмыкнула.

– Хорошая память на лица? Да, я была, кхм… «медсестрой» в больнице, когда ты навещал Владлена Пороса.

– Мы с ним тогда договорились.

– Да что ты говоришь? – женщина откинулась на спинку стула, тот издал при этом отчаянный скрип. – Ну посмотри тогда на это.

С этими словами она достала телефон из кармана брюк, разблокировала его, что-то понажимала и кинула мне. Я поймал его обеими руками, как ребёнок впервые в жизни ловит мячик, брошенный матерью. В смартфоне были скриншоты сторис, где Владлен рассказывал о величии Анны Бледор и призывал всех добавляться в список предзаписи к продающему эфиру. Последней сторис был репост самой Бледор, где она говорила, что у неё уже есть десять тысяч человек в листе ожидания курса, а она даже ещё не объявила его название. «Спасибо за доверие!» – гласила подпись.

Я кинул телефон обратно. Женщина поймала его одной рукой, она смотрела на меня безучастно.

– Только что вышло, два часа назад. Теперь становится яснее?

Мысли путались. Как же так получилось…

– Ему тоже оружием угрожали?

– Что-то ты много болтаешь. Лучше скажи, всё ли понятно о том, что надо сделать?

– Да.

Она велела повторить, в чём состояла моя задача. Женщина внимательно слушала и в конце удовлетворённо кивнула.

– Да, можешь также добавить, что Порос тоже поддержал Анну. А теперь поехали, а то не успеешь. Опаздывать некрасиво.

Я направился к машине, думая только о том, зачем мне всё это надо. Можно ли прямо сейчас улететь назад и забыть о том, что здесь происходит, как страшный сон? Водитель отработанным движением заняла своё место и посмотрела в зеркало заднего вида. Я отметил, что, несмотря на не очень спортивную форму, двигалась она легко и плавно.

– От тебя требуется мелочь, – женщина завела машину и неторопливо двинулась с места, – сделаешь то, что нужно, и на этом всё. Бодирога остаётся нейтральной – это единственное, что требуется. Да и что с тебя ещё взять-то? И да, Порос сам переметнулся.

– Как это?

– Осокин ваш выдал рекламу Мамы Вики. Тем самым нарушил договорённости. Дальше было дело техники.

Какое-то время я сидел в прострации в лобби отеля, куда меня вернули. Мыслей не было – только туман в голове, пустота в теле и чемодан перги рядом. Сотрудники гостиницы, видя моё не совсем адекватное состояние, участливо спрашивали, не нужна ли какая-то помощь. А что мне может быть надо? Если только как-то отвлечься. Была изначально идея – сообщить о случившемся как минимум в рабочий чат или напрямую Натали (которая каждый день спрашивала, не выходил ли на связь Клоп или ещё кто-то). А максимум – просто заявить в местную полицию, или как тут органы правопорядка называются. Но, подумав, обе эти идеи я отмёл. Любое разглашение такой информации привлечёт ко мне ещё больше внимания. Так что я решил, что нужно выходить из игры. Проще всего это сделать следуя инструкции этой женщины – сказать то, что должен, Ирине, а затем отчалить обратно домой и залечь на дно.

Слабо помню, как меня ещё раз пригласили к автомобилю. Теперь уже ехать пришлось заметно дольше. В результате я оказался у больших ворот, лестница за которыми вела вниз. Жилище Ирины представляло собой не классическую виллу коттеджного типа. Это скорее был эдакий змей-питон, занявший своё место в уютной долине, вдалеке от лишних глаз. И питон этот состоял как бы из разных частей. Я так и не понял, были ли это небольшие домики, которые плавно узкими коридорами перетекали один в другой, или я наблюдал одно-единственное строениее причудливой формы. Если так – то клянусь, впервые в жизни моему взору предстал дом, который построили не вверх, а вдаль. Поглядев на всё это с лестницы, я наконец обратил внимание на человека, который открыл мне дверь.

Передо мной стоял невысокий мужчина азиатской внешности. Сухой, поджарый, спину держал прямо. Сказать уверенно про него что-то ещё было затруднительно, кроме того, что ему не менее пятидесяти лет. Глубокие морщины на лбу и пряди волос с проседью, что показывались из-под конусовидной вьетнамской шляпы, указывали на то, что у их обладателя уже вполне могут быть внуки. При этом он довольно легко управлялся с тяжеленным чемоданом, который я, надеюсь уже навсегда, передал. Путь был один, и я какое-то время спускался по лестнице. Наконец увидел какое-то движение впереди. В одном из «узлов» дома-питона явно что-то происходило. Заглянув внутрь, я заметил людей, которые вставали из-за стола и собирались на выход. Они обувались и прощались с хозяйкой. Впервые я смотрел на Ирину Бодирогу вживую.

Высокая, с распущенными объёмными рыжими волосами, она выглядела настоящей птицей феникс из древних преданий – очень красивая, с утончёнными чертами лица. О её беременности говорил только выдающийся вперёд большой живот. Наверное, это минимум седьмой месяц. В остальном она будто бы и не носила ребёнка – никакого округлого лица, лишних килограммов на бёдрах и всего того, о чём так часто пишут женщины в соцсетях. Выглядело, как будто ей просто взяли и приделали живот, всё прочее оставив без изменений.

Пара минут – и в помещении никого не осталось, кроме нас троих: Ирины, меня и азиата-помощника. Блогер, на которой было что-то среднее между коктейльным платьем в пол и сарафаном, «проплыла» по полу несколько метров в моём направлении.

– Вы, должно быть, Брайан?

Я поклонился и поправил красный галстук.

– Да, здравствуйте. Спасибо за приглашение!

– Ну добро пожаловать! Уже успели посмотреть что-нибудь на Бали?

– Пока ещё нет, только прилетел ночью. Да и дела сделать надо, – я пожал плечами, – некогда отдыхать.

– Понимаю-понимаю. Вы присаживайтесь, в ногах правды нет.

Заняв место за столом, я дал себе пару секунд, чтобы оглядеться по сторонам. Помимо собственно массивного стола, в помещении ещё было несколько книжных шкафов и пара изваяний – вероятно, местных божеств. Каждое – размером с трёхлетнего ребёнка. Ирина помолчала немного, дождалась, пока её сотрудник-азиат вернётся с подносом, и разместилась напротив меня. Мужчина аккуратно расставлял на столе атрибуты для чайной церемонии. Ирина указала на него рукой.

– Это Гуан-Донг. Он у меня универсал, может выполнять чуть ли не любую работу. И неизменно на высочайшем уровне. Вот и в чайном мастерстве ему нет равных. Ещё бы, у них в Китае чай – это отдельное искусство.

Мужчина еле заметно поклонился. Я с любопытством рассматривал, как мой новый знакомый разливает напиток по причудливым чашечкам, напоминавшим миниатюрные кувшины.

Ирина продолжала:

– Родился он в провинции Хэнань. Тамошние люди не очень любят переезжать, но судьба распорядилась по-своему, и теперь у меня есть такой прекрасный исполнитель, как Гуан-Донг. А вот пить сразу нельзя, – она остановила меня движением руки, когда я уже собирался пригубить напиток, – нужно перелить чай вот в эту чашечку. А потом пустую понюхать. Вдохни и оцени, как раскрывается чай своим ароматом.

Я сделал всё как сказано – перелил чай в другую чашку. Она уже была не как кувшин – скорее как бочонок. Особого аромата не почувствовал, но подумал, что это, наверное, оттого, что моё сердце до сих пор билось в учащённом режиме по причине пережитого утром чрезмерного стресса.

Ирина выпила чай и блаженно улыбнулась.

– Вижу, что ты, друг мой, всё ещё не отошёл после дороги. Предлагаю тебя не мучить и отпустить скорее отдыхать.

– Да, – я взбодрился, – как раз хотел рассказать о том, как идут наши дела.

– Не стоит. Я согласна.

До меня не сразу дошло, что она сказала. Я попытался продолжить:

– Имею в виду, что на запуске Максимилиана…

– Друг мой, не утруждайся, – Ирина снова улыбнулась, – просто передай Яну, что Бодирога согласна.

От неожиданности я встал с места.

– Погодите-ка. Вы не поняли, там всё плохо…

– Ещё раз, – в этот раз она сказала уже громче и чуть строже, – я в любом случае буду помогать Максимилиану. Нет, не потому, что он такой необыкновенный. Причина сильно проще. Искренне хочу насолить Анне Бледор. И даже не буду этого скрывать, пусть знает.

Услышав эти имя и фамилию, Гуан-Донг поморщился. Ирина опустила голову.

– Она променяла мою дружбу на эту шалаву Китас. Знаешь про неё?

Я кивнул.

– Ну да, курсы по дикджампингу.

– Хех, – Бодирога залпом выпила чай, словно это был коньяк, – дикджампинг, тоже мне… Это всё понты для недалёких. Никто и не в курсе, что изначально то было древнее даосское учение Белых Тигриц.

– Э-э-э… То есть, как это… Виктория плагиатит даосов?

– Ну не совсем, конечно. Белые Тигрицы, да, меняли партнёров – так называемых Зелёных Драконов. Но только чтобы получить их сексуальную энергию и оставаться молодыми очень долго. В этом был замысел, глубокий смысл, понимаешь? А у Китас всё извращено. Смена партнёров подаётся сама по себе как цель. Я не могу это принять, потому что это зло во плоти. Лучше уж Максимилиан.

– Да уж…

Я перестал владеть ситуацией. Непонятно было, как реагировать на новую информацию и что в принципе делать дальше. Пока я размышлял, Ирина со словами «ну, начнём, пожалуй» достала откуда-то смартфон и начала снимать себя и меня заодно. Она встала с места и, ходя по помещению, рассказала подписчикам, что очень ценит Максимилиана Осокина и считает его номером один по всем мыслимым и немыслимым вопросам. А также что в течение следующих недель будет много раз давать ссылку на предзапись его курса. В конце она попросила «дать огня» тем, кто хотел бы раз и навсегда разобраться с управлением и деньгами и их энергией. В этот момент в кадр попал и я. Камера задержалась на несколько секунд около моего лица. Я не придумал ничего лучше, чем выпалить: «Да! И Осокин всех нагнёт!» Не спрашивайте, откуда взялись эти слова, я и сам не знаю. Но в любом случае на этом запись окончилась. Ещё какое-то время Ирина копалась в телефоне, видимо, публикуя снятое. Она закончила и со словами «вот и славненько» посмотрела на меня.

– Что-то, друг мой, на тебе совсем лица нет.

Я ничего не ответил, потому что прикидывал, хватит ли оставшихся у меня денег для того, чтобы взять билет на ближайший рейс до России и улететь немедленно. Женщина покачала головой.

– Нет, ну так нельзя. Тебе определённо нужен массаж. Знаешь что? Отправляйся-ка сейчас обратно к себе и поспи три-четыре часа. А потом возвращайся – Гуан-Донг о тебе позаботится.

Из вежливости я уточнил, во сколько надо быть. В ответ услышал: «В любое время, бери такси-байк – и приезжай». Откланявшись и поблагодарив за всё, я пообещал вскоре вернуться. Мы обменялись контактами.

14. Генеральша

Оказавшись в своём номере спустя почти час (были пробки на обратном пути), первым делом я полез в сервис авиабилетов. Как назло, прямых перелётов не было. А перспектива восемнадцатичасового рейса с пересадкой в каком-то китайском захолустье не улыбалась. Был билет на завтра. И даже денег на него хватало. Но вот только имелся один нюанс – все средства у меня были с собой, наличкой. Нужно было найти кого-то из друзей, кто мог бы заплатить за билет и был бы при этом готов подождать, пока я прилечу и отдам долг на руки. Перебирая в голове знакомых, я сам не заметил, как уснул. На сей раз крепко и глубоко. Проснулся, когда за окном начинало смеркаться. Какое-то время ушло на то, чтобы вспомнить, кто я и где нахожусь. Неожиданно в голову пришла догадка насчёт билетов. Почему бы не попросить Ирину их купить для меня? Ну или кого-то из её сотрудников. В таком случае мне даже не придётся одалживаться и можно будет передать всю сумму сразу же. От этой идеи даже немного поднялось настроение. Что-то насвистывая, я вызвал байк-такси. Это популярная в Азии услуга. Приезжает по вызову не автомобиль, а мопед. Ты садишься за водителем, и тот везёт тебя объезжая все пробки – быстрая и дешевая доставка.

Мой байк приехал через шесть минут. Я как раз успел выйти в лобби. Сумерки в этой части света, как выяснилось, очень короткие. Это у бабушки в деревне, когда начинало смеркаться, ты знал, что ещё добрый час можно гулять с пацанами. Темнота входила во власть медленно, степенно, шаг за шагом. А тут, в Юго-Восточной Азии, всё происходило как по щелчку пальцев. Успеваешь заметить первые признаки сумерек, и бац – ночь на дворе. Районы, между которыми я гонял по маршруту «отель – Бодирога», были развитыми, там хотя бы стояли фонарные столбы. Мой водитель оказался профессионалом. Он умудрялся, подрезая автомобили и другие байки, огибать кочки с оврагами. Ехать было неприятно, я отбил себе всю задницу, зато передвигались мы в хорошем темпе.

В какой-то момент, уже проделав больше половины пути к вилле Ирины, мы выехали на пустынную часть дороги. Одинокие огни слабо освещали трассу. Водитель добавил газа. Но через несколько мгновений впереди показался какой-то свет. Сначала малый, словно игольное ушко, еле различимый. А затем, по мере приближения, он становился всё больше и ярче. Ещё секунда, и я уже смог разглядеть очертания. Это был большой мотоцикл, стоявший поперёк улицы и развёрнутый рулём в нашем направлении – отсюда и свет фары. Рядом с байком находился человек, перекрывая свободную часть дороги. Водитель сбавил ход. Возможно, он прикидывал, стоит ли попробовать обогнуть препятствие по обочине. Та была в низине, и можно было навернуться, но при определённом уровне сноровки могло и получиться. Если бы я умел говорить по-индонезийски, то непременно пообещал бы дополнительных денег за то, чтобы он обязательно ехал дальше и не останавливался. Шестое чувство подсказывало, что ничего хорошего от байкера-незнакомца ждать не придётся. Тогда я не знал, что водители на Бали кое-как говорят по-английски, и поэтому промолчал. Наш скутер затормозил в трёх метрах от человека, державшего руки в карманах. Я присмотрелся: это та самая водитель из ненастоящего такси! Женщина, что держала меня на мушке сегодня рано утром.

Она достала пистолет и скомандовала:

– А ну слезай.

Я послушно сполз с мопеда. Не чувствуя ног, словно мёд, растёкся по дороге, еле держась на своих двоих и немного разведя руки в стороны на манер канатоходца – лишь бы не завалиться наземь.

– Геть! – она резко вскинула руку с пистолетом в бок, глядя на водителя моего байка. Тот всё понял и через мгновение, мощно газанув, всё-таки выполнил трюк с объездом по обочине. Я подумал о том, какова вероятность того, что у него получилось бы провернуть то же самое, будь за спиной пассажир вроде меня. А потом подумал, что как-то обидно перед смертью размышлять не о чём-то великом, а о навыках вождения индонезийских таксистов.

– Значит, решил поиграть в героя? – женщина в водительской униформе сделала шаг навстречу. – Очень недальновидное решение, сучонок.

И тут дорога побелела от ещё одного источника света. На большой скорости со стороны спины моей убийцы к нам приближался ещё один то ли мопед, то ли мотоцикл. Женщина успела обернуться и приложить руку к голове, как козырёк. Она даже сделала первое движение, чтобы отпрыгнуть, но в этот миг её сбил выставленной ногой человек за рулём чего-то двухколёсного. Получив удар, женщина отлетела метра на полтора и рухнула прямо перед моими ногами. А тот, кто отправил её в нокдаун, ещё пару секунд тормозил, пытаясь справиться с управлением, но не сумел и тоже упал.

Я быстро взял себя в руки и инстинктивно понял, что нужно скрыться где-то в темноте. В три шага пересёк улицу и буквально нырнул в небольшой овраг, лежащий сбоку от дороги. Дальше мне оставалось только вспоминать первые строчки молитвы «Отче наш» и повторять их про себя (целиком текст я не помнил). Передо мной, словно на помосте причудливого театра, развернулось представление. Человек, упавший с мотоцикла, поднялся, пришёл в себя за несколько секунд и побежал со всех ног к женщине-убийце. Та тоже была уже на ногах и оглядывалась по сторонам – очевидно, в поисках пистолета, который, как я понял, выпал при падении. Но, увидев приближающегося мужчину, который подбегал на большой скорости и уже замахнулся рукой, она перегруппировалась, подсела и, отшагнув в сторону, провела мощный апперкот, прямо тому в подбородок. Кулак достиг цели, но не потряс человека. На удивление легко перенеся это, мужчина в ответ тут же двинул коленом по направлению к лицу противника. У женщины хоть и получилось заблокировать рукой это движение, но не до конца – частично она пропустила удар, отчего её немного «повело». В свете фары мотоцикла, всё так же преграждавшего дорогу к вилле Ирины, я разглядел мужчину. Это Гуан-Донг!

Я наблюдал за боем, от которого, вполне вероятно, зависела моя жизнь. Это были достойные соперники. Владея непохожими техниками рукопашного боя, они сплетались в необычном и в каком-то смысле красивом «танце». Пропуская чувствительные удары, каждый находил в себе силы отвечать, а падая – вставать. Через пару минут, сцепившись в жёстком клинче, они на секунду замерли. И тут Гуан-Донг, как будто не считаясь с законами физики, выпрыгнул неправдоподобно высоко и, развернувшись в воздухе, нанёс пяткой чудовищный по силе удар в подбородок оппоненту. Женщина рухнула на землю и даже проехала по ней немного, оказавшись прямо около своего мотоцикла. Я не знаю, откуда у неё взялись силы, но она, опираясь на своего стального коня, уже не так быстро, но всё же поднялась. Мне показалось, что женщина готова продолжить бой, хоть её движения уже лишились прежней свежести. Она всё ещё была опасна. Гуан-Донг стоял спокойно и смотрел на неё в упор. Казалось, начнётся ещё один раунд уличной схватки, но в эту секунду послышались сирены. С каждым мгновением звуки всё приближались. Женщина поменяла планы, встреча с копами (а это, должно быть, именно они) в них явно не входила, – она вскочила на свой мотоцикл и посмотрела в сторону оврага, как будто пытаясь разглядеть меня в темноте. Через мгновение, поняв, что увидеть ничего не получится, она лишь пригрозила пальцем, злобно стиснув зубы. Ещё секунда, и женщина со свистом шин развернулась и сорвалась с места.

Гуан-Донг проводил её взглядом. Убедившись, что угроза миновала, он достал из сапога полицейский фонарь и озарил овраг светом. Мужчина обнаружил меня в позе эмбриона – не моргающего, ошалевшего от увиденного и помянувшего Христа так много раз, как никогда до этого в жизни. Поняв, что я жив и в порядке, он рухнул на землю без сил. Полицейские, а это действительно были они, приехали через полминуты. Подняв Гуан-Донга, они о чём-то с ним поговорили. Тот указывал рукой в сторону оврага, но к этому моменту я сам уже выбрался обратно на дорогу. Сотрудник Ирины ещё какое-то время говорил с копами, явно из последних сил. В итоге нас усадили в машину и отвезли на виллу блогерши.

– Значит, ты встретил Генеральшу… Я всё верно просчитала, – Бодирога выслушала мой сбивчивый рассказ и хмыкнула.

15. Новый безопасный конфайнмент

– Что за Генеральша? – я всё ещё приходил в себя, поглощая одну за одной бесчисленные чашки чая.

В ответ я услышал от Ирины целый рассказ. Она ходила по слабо освещённой несколькими свечами чайной комнате босиком – легко и бесшумно. Суть её повествования сводилась к тому, что Анна Бледор имела штат людей для особых поручений. Где-то нужно было получить определённую справку, где-то – договориться с недовольным клиентом. А где-то, как в нашем случае, разобраться с конкурентами. Лучшим её агентом для этих целей была женщина, с которой мне довелось иметь дело. Никто не знал, как её на самом деле зовут, – слышали только прозвище. «Генеральша» – под такой кличкой её знали посвящённые. Про её прошлое был известен лишь один факт. Женщина работала во внешней разведке. Другими словами, это был агент очень высокого уровня подготовки. На этом всё – даже точного возраста не было известно. На вид ей было примерно года сорок три, но внешность может быть ошибочной. Как она вышла на Анну Бледор и начала на неё работать, и в какую плату той обходятся подобные услуги, – всё было покрыто мраком.

Общаясь со мной сегодняшним утром, Ирина поняла, что о моей поездке на Бали могли узнать в стане врага. И да, отправить специального агента, чтобы нарушить планы Осокина, – эта идея лежала на поверхности. Бодирога договорилась с моим отелем, чтобы ей позвонили, как только я оттуда уеду. Приняв сигнал, она сразу же выслала навстречу Гуан-Донга. Зная злопамятность своих оппонентов, блогер решила также, что на всякий случай нужно позаботиться о моей безопасности и вызвать полицию. «Плохо, когда гости умирают, – бэд карма, нельзя такое допускать», – подвела итог Ирина. Гуан-Донг, всё это время мирно сидящий в углу комнаты, вдруг поднял руку и сказал что-то, вероятно, на китайском языке. Я вопросительно посмотрел на Ирину. Та уловила мой взгляд и перевела слова на русский.

– Это он про Генеральшу. Он сказал, что сегодня эта женщина взглянула в лицо смерти – и смерть моргнула первой.

– Что нам делать? – я опустил голову. – Мне крышка. Даже если сейчас отбились, дальше-то что?

– Ну-ка не отчаивайся, друг мой! Не так уж всё и плохо! Действовать будем так. Ты летишь в Москву прямо сейчас, билеты на мне. Там спрячешься где-нибудь ненадолго. Ситуация замнётся, и всё забудется. Не такая ты важная фигура, хотя…

– Что «хотя»? – я в отчаянии посмотрел на Ирину. Мне казалось, что ещё секунда, и из моих глаз потекут слёзы.

– Эта твоя фразочка… Ну про «Осокин всех нагнёт» которая. Это было реально смешно. Народ в директе угорел! Кто-то даже спрашивал твой аккаунт. У тебя есть, кстати?

– Есть. Но я не веду, только смотрю эфиры Максимилиана.

– Да без разницы, давай-ка свой профиль, дружок! И носик выше держи, нам тут низкие вибрации не нужны.

С этими словами она сложила кисти рук полукругом, как будто соорудив пологую крышу. Гуан-Донг, увидев это, сделал так же. Оба уставились на меня. Я кое-как последовал их примеру.

– Когда тебе тяжело, делай руками вот так и глубоко дыши. Это даст чувство защищённости, – она глубоко вдохнула ноздрями, – теперь вы-ы-ы-ы-ыдох, повторяй за мной.

Через пять минут мы завершили дыхательные практики.

– Это положение рук называется «Новый безопасный конфайнмент», – Бодирога мягко улыбнулась, – запомни, как это делается.

– Необычное какое-то название.

– Да, так и есть, – она опустила руки, – изначально так назвали сооружение над четвёртым реактором Чернобыльской АЭС. Чтобы радиация не разлеталась.

Я не был особым эрудитом, но про то, что это строение именуется «Саркофагом», известно было даже мне.

– Так «Саркофаг» же там, в Чернобыле.

– Не позорься, – Ирина фыркнула. – Во-первых, ты говоришь про «Укрытие». Саркофагом его в простонародье прозвали. А во‑вторых, со временем понадобилось новое нечто, чтобы накрыть уже «Саркофаг». Так появился, – она вновь сложила кисти рук полукругом, – Новый безопасный конфайнмент. Такие дела. А теперь всё, собирайся, Гуан-Донг отвезёт тебя за вещами, а потом в аэропорт. Тебе пора…

16. Желающих вагон

В аэропорту меня встретила Натали Дебресси. Мы укатили в город на её машине. Девушка была в хорошем настроении. Руля одной рукой и держа телефон в другой, она смотрела в экран и что-то усиленно искала. Не заметив светофора, проехала на поздний жёлтый, и авто, для которого загорелся зелёный, еле успело затормозить, чтобы не въехать в тот бок нашей машины, где сидел я. Натали не обратила на это никакого внимания, как и на истошный гудок, проводивший нас.

– Во, нашла! – наконец она вынырнула из телефона и передала его мне. – Зацени!

Я увидел какой-то простенький сайт. На единственной его странице было написано: «Великая Битва Блогеров». Ниже расположились два счётчика. На одном, где было указано «Максимилиан Осокин», красовалось число 9670. Рядом, соответственно, можно было увидеть слова «Анна Бледор». Там счётчик застыл на отметке 12 880. Натали подмигнула.

– Почти догнали! Круто ты Бодирогу обработал! Эх, знали бы, что так попрёт, дали бы тебе два чемодана перги этой!

Оказывается, кто-то из подписчиков сделал эту страницу, чтобы отражать на ней количество людей в листах ожидания на два самых громких онлайн-курса. Так как и Анна, и Максимилиан раз в день-два сообщали на своих страницах о том, сколько людей добавилось в предзапись, обновлять этот сайт было несложно. Аудитория начинала активно наблюдать за гонкой блогеров. Быстрый старт, который взяла Анна, компенсировался Ириной Бодирогой и длинным видео от Мамы Вики, которое всё ещё оставалось популярным.

Мы остановились у какой-то кофейни. Я мечтал о горячей ванне и восьми часах сна (в самолёте уснуть толком так и не получилось), но у Дебресси были другие планы на меня. Заказав кофе и пирожные, она уставилась на меня и потребовала рассказать в подробностях о том, как прошёл тот разговор с Клопом. Я всё выдал в мельчайших подробностях, кроме одного. Не знаю почему, но факт передачи мне флешки с компроматом так и не решился сообщить. Возможно, не хотел подставляться, а может, и просто надоело это всё. Желания выйти из игры во мне только прибавилось. Зато про случившееся на Бали я поведал со всеми деталями. Бодирога что-то надиктовала Максимилиану, и по ПТОЗу поползли слухи. Но Натали не придала им значения – слишком уж сильно хотела выяснить, чем закончилась (или продолжилась) история с Клопом, который, как выяснилось, так и не объявился за время моего отсутствия.

Выслушав мою историю о балийских приключениях, она присвистнула.

– Вот что. Тебе явно полагается премия…

С этими словами Дебресси снова начала копаться в своём телефоне. Через полминуты мне пришло СМС о зачислении. Я сначала не поверил своим глазам. Деньги, которые мне достались командировочными на Бали, были по моим меркам немалыми, а тут в три раза больше!

– Перевела тебе прямо на карту, потом проведём по бухгалтерии, доволен?

У меня мигом пропала усталость, и вместе с ней – страх за свою жизнь, я активно закивал головой.

– Ну вот и славно. Только отдыхать нам некогда. Понимаю, что ты с дороги, но надо выполнить одно поручение.

– Слушаю внимательно. Ещё куда-то лететь надо?

Натали посмотрела на меня, как будто желая понять, здоров ли я в психическом плане. Оставаясь серьёзной, она заговорщицки придвинулась ко мне.

– Это хорошо, что у тебя сохранилось чувство юмора. Оно тебе понадобится.

– Так что надо делать?

– Ничего серьёзного, работёнка плёвая. Максимилиану нужны деньги, запуск требует бюджета. Поэтому решено продать рекламу. Сто лет уже ничего не рекламировали, так что желающих вагон. Вот, держи.

Девушка передала мне телефон с открытой соцсетью. Это был аккаунт Максимилиана – у неё был к нему доступ! Я поднял глаза на Натали, они степенно кивнула.

– Да, у меня есть ключи от профиля Осокина. У нас с ним совместимость по знакам Дизака. Он – Композитор. Таким людям надо просто творить, они не должны думать о насущном хлебе. А вот мы – должны.

Дальше шёл короткий рассказ о том, что много рекламы Максимилиан не одобрит, а значит, нужно взять кого-то одного – того, кто готов заплатить полную сумму. Непонятно зачем – возможно, для придания дополнительного веса своим словам – Дебресси взяла салфетку и написала на ней огромной чёрной ручкой, взятой из сумочки, сумму. На удивление, меня эта колоссальная цифра не впечатлила. Может, потому, что речь шла не о моих личных деньгах, а может, оттого, что о блогерах, купавшихся в роскоши, и так всем было известно. Чему тут удивляться? А уж про то, что наверняка найдётся кто-то, кто готов заплатить такую сумму, даже и думать не стоило. Ещё бы! Доступ к аудитории, которая если не перебивает федеральные каналы по численности, то уж точно сопоставима с ними, – это требовало серьёзных финансовых вливаний.

Следующие полтора часа я провёл в аккаунте Максимилиана. В бесконечной череде личных сообщений нужно было найти коммерческие предложения. Они тонули в любовных признаниях, просьбах помочь безнадёжно больным и хейте (оскорбления, угрозы и всё в этом духе). Но и найдя запросы на рекламу, я понял, что радоваться рано. Многие из них были, как бы это сказать, сомнительными. Онлайн-казино, криптовалютные монеты, услуги капперов (так называются люди, которые прогнозируют результаты спортивных соревнований). И хоть мне было сказано, что «берём любого, кто быстрее платит», я не решался связываться с чем-то подобным. Примерно девяносто минут спустя, когда я уже почти отчаялся, а официант как раз подносил третий кофе, удача мне улыбнулась.

Натали оторвалась от ноутбука:

– Ну что у тебя там?

17. «Благо-Дарь»

Два дня спустя я сидел в приёмной директора по маркетингу компании «Благо-Дарь». Это был столичный производитель молочных продуктов – единственный более-менее серьёзный рекламодатель, проявивший интерес к Максимилиану. Разумеется, если продолжить поиски, то наверняка можно было выудить и ещё кого-то, но от бесконечной ленты сообщений у меня уже начинал дёргаться глаз. Да и чего искать добра от добра? В том послании, что я прочитал, чёрным по белому было написано, что «бюджет есть – и это не проблема». По совету Натали я сначала коротко созвонился и озвучил ценник. И лишь после ответного приглашения «обсудить детали» попросил назначить живую встречу. Дебресси посчитала дело сделанным, и отправила меня одного. Инструкция была единственная: нужно подписаться с ними и забрать деньги. Не напрямую, конечно, – на счёт Максимилиана. Короче, устных договорённостей недостаточно – нужен был контракт, и быстро. Спешка понятна – вовсю идёт запуск, и деньги нужны прямо сейчас. С другой стороны, для того, кто платит, – это только плюс. Во-первых, рекламу выдадут очень быстро, а во‑вторых, Осокин в принципе редко работает таким образом, поэтому внимание подписчиков, можно сказать, гарантировано.

– Брайан? Проходите, пожалуйста.

Приятная женщина выглянула из кабинета. Через несколько секунд я оказался внутри. Скромное, но со вкусом обставленное в белых тонах помещение. Хозяйка предложила кофе и представилась. Звали Ольгой (отчество не сказала). Было ей на вид лет тридцать пять. Ухоженная блондинка с винирами, иссиня-белыми, словно лёд на рыбалке в канун Крещения, и двумя длинными тугими косами. Я расположился в кресле.

– Вот что мне скажите. Я могу быть с вами откровенна?

– Разумеется.

– Хорошо. Мы, «Благо-Дарь», теряем позиции на рынке, – она закурила тонкую сигарету и откинулась на спинку стула. – Три инновационных продукта вывели в прошлом году, и все держатся около нуля. Это в лучшем случае…

Не зная, как реагировать, я поджал губы и понимающе кивнул. Ольга загибала пальцы.

– Мочегонный творог «Шельмец», это раз. Провалился в регионах. Ряженка «Лада-Ладушка» – просто в заднице, причём сразу же. А это, между прочим, первая фиолетовая ряженка на рынке. Видали когда-нибудь фиолетовую?

Я отрицательно мотнул головой.

– То-то же! Это два, – он стряхнула пепел быстрым движением. – Наконец, детские йогурты «Егоза», с мятной жвачкой которые. Кое-как вышли на безубыточность.

– И вы поняли, что нужно дать больше рекламы, так?

– Верно! Ещё один-два таких года, и конкуренты оттяпают нашу долю. «Дубравушка» уже вовсю пасёт сетевой ретейл. Того и гляди им отдадут приоритетную выкладку. Нам нужно, чтобы о нас снова заговорили.

– Ну, с этим проблем не будет, – я зачем-то скрестил руки на груди. – Аудитория у Осокина исчисляется миллионами. Он покажет ваш продукт, даст отзыв, порекомендует. Всё будет в лучшем виде.

Ольга затушила сигарету.

– Нет. Это всё не то, так не сработает. Нам нужна глобальная акция, которая всколыхнёт общество.

– Да? Ну можно подумать…

– Некогда думать, уважаемый Брайан, или как там вас правильно. Мы уже всё решили и определили. Есть чёткие условия, которые нужно выполнить. Я готова рассказать.

– Пожалуйста.

За несколько следующих минут меня ввели в курс дела. Бренд «Благо-Дарь» станет ассоциироваться со здоровым образом жизни. У них появится приписка «Дарующий Жизнь», которая будет красоваться под логотипом на каждой упаковке каждого продукта. Чтобы компания перезапустилась и стала модной, в недрах маркетингового отдела родился план. Это и было то, зачем они пришли к Максимилиану. Он должен будет объявить о глобальном конкурсе, который так и называется – «Благо-Дарь Дарует Жизнь».

Условия следующие. Участвуют пары (желательно семейные, но и нерасписанные тоже подойдут). Главный приз – квартира в центре столицы. Кроме этого, заявлено множество менее крупных, но тоже приятных подарков: автомобили, ноутбуки, путешествия и тьма всего другого. Чтобы подать заявку, нужно будет купить любой товар бренда и заняться на камеру любовью. Продукция бренда «Благо-Дарь» должна при этом быть в кадре – в руках у тех, кто снимается. То есть просто поставить фоном, например, кефир нельзя. Нужно его потягивать по ходу дела. Второй участник действа обязан делать то же самое, но можно с другим продуктом. Если мужчина пьёт кефир, то женщине необходимо, скажем, кушать плавленый сырок. Половой акт должен быть снят полностью – от начала до конца.

– И тут самое главное, – Ольга снова закурила, ощущалось, что она нервничает. – В самый главный момент мужчина обязан заорать: «БЛАГО-ДАРЬ!» Потом запись присылают в жюри конкурса, и мы тут выбираем тех, кто больше остальных старался.

– Простите… не совсем понял.

– Что тут непонятного? Во время эякуляции мужчина не просто корчит рожи и пыхтит, как вы обычно это делаете, а выкрикивает название нашего бренда. Если, конечно, он хочет выполнить условие участия в конкурсе.

– Ещё раз. То есть пара записывает соитие на камеру. Они держат в руках ваши товары, и в последний момент мужчина орёт «БЛАГО-ДАРЬ». Так?

– Ну да, круто? – она явно была довольна собой. – Слово-то какое хорошее вы нашли. «Соитие»… Звучит как песня! Так можно и назвать, кстати. Забираю себе, вы не против? Конкурс соития «Благо-Дарь Дарует Жизнь».

Ольга словно увидела в воздухе обновлённое название конкурса и улыбнулась удачной находке. Повисла пауза. Я перебирал в голове варианты. С одной стороны, возможно, передо мной сейчас находится человек, не совсем здоровый в плане психики. С другой стороны, кто я такой, чтобы судить о стратегии крупной компании? В-третьих, у меня есть задача – мне нужно подписать контракт. Ольга прочла мои колебания.

– Понимаю, – она заговорила спокойно, – это может показаться слишком прогрессивным, верно? Но лишь на первый взгляд… Ну подумайте сами. Этот конкурс пройдёт в унисон с нашей новой политикой повышения деторождаемости. Плюс кто-нибудь обязательно назовёт своего ребёнка «Благодарь» или «Благодарыня», а мы подарим родителям за это сертификат на пожизненного «Шельмеца». Ах да, и ещё – Максимилиану самому участвовать не надо. Только анонсировать. Ну… что скажете?

Пару секунд я смотрел на неё в упор.

– Ольга… А кто вы по знаку Дизака?

18. Галя, у нас отменно

На входе в ПТОЗ меня встретила Ребекка. Она смотрела на меня строго, и ей было это к лицу.

– У нас совещание, пошли.

Поднялись мы почему-то не на наш этаж – я не придал этому значения, хотя и отметил. В последнее время – по понятным причинам – приходилось быть более осторожными.

Мы оказались в глухой переговорке, где нас ждал Ян.

– Решил играть и нашим и вашим?

Я спокойно занял место в кресле. Продюсер продолжил:

– Ласковый телёнок двух маток сосок! Так получается?

Сил ругаться не было. Я и так уже повысил (впервые в жизни) голос: сорвался на Натали, у которой глаза из орбит повылезали, когда она узнала про конкурс от компании «Благо-Дарь». Из себя меня вывела её первая реакция: всё отменить, искать дальше, найти нового рекламодателя. Я наотрез отказался это делать, даже несмотря на выданную премию. Задача была подписаться с ними – я это сделал. Нужно ещё? Ищи сама. Разумеется, лично разгребать гору сообщений желания у неё не было, а доверить аккаунт кому-то ещё она по каким-то причинам не решалась. И вот, после такой неприятной беседы – ещё одна выволочка.

– Я для тебя всё! – Ян разгонял сам себя, как делают супруги, чтобы ещё больше войти в раж во время домашнего скандала. – Работу дал, командировку организовал, в люди вывел! И что я получаю взамен? Вот это вот предательство?

– В чём предательство, Ян? – я разгладил углы красного галстука. – Дела делаются, задачи выполнены. Ирина на нашей стороне. По листу ожидания мы уже даже впереди…

Перед встречей я заглянул на сайт, где показывались цифры предзаписи. Мы действительно вырвались вперёд. Счёт был 12 400 на 13 150.

– Да-да, – продюсер немного замешкался, – но Дебресси – это не друг нам. Она копает против меня. Пока ты мотался по загранкам, я тут справлялся с такими угрозами, что ты бы в обморок упал. И говорю тебе, эта женщина – настоящая ведьма. Что? Что это всё время пищит?

И действительно, на протяжении всего нашего разговора с нарастающей частотой звучало какое-то уведомление. К своему стыду, я обнаружил, что это даёт о себе знать именно мой телефон. В последний раз нечто подобное случилось, когда у меня села батарея, а потом, включив трубку, я получил уведомления сразу во всех мессенджерах, плюс в самом телефоне, – о сообщениях и пропущенных вызовах от родителей, которые уже успели обзвонить больницы и морги (я не был на связи примерно три часа). Но сейчас телефон исправно работал, а с мамой и папой я недавно общался – кому мог понадобиться помощник продюсера?

Я достал телефон и уставился на огромное количество уведомлений, которые всё продолжали и продолжали приходить. Это были служебные сообщения из соцсети. До меня далеко не сразу дошло, что происходит. Первым это понял Ян. Он выхватил у меня телефон.

– На тебя… на тебя люди подписываются.

– На меня?

Он посмотрел мне в глаза.

– Ты оглох, что ли? На тебя-тебя. Вот, смотри.

Я взял обратно свой телефон. И действительно: в моём аккаунте, за которым следили только родственники и близкие друзья (ещё бы – я туда и не постил ничего толком), уже красовалось число в 3918 подписчиков.

– Откуда прёт трафик? – Ян задал вопрос, ответа на который у меня не было. – Дай-ка сюда ещё раз.

Проведя с моим телефоном в руках несколько минут, он довольно улыбнулся.

– Ага, вот оно. На зверя и ловец.

Оказывается, Ирина Бодирога повторно опубликовала видео, в котором я говорю: «Осокин всех нагнёт». Найти меня в Сети было нетрудно. Она знала мои настоящие имя и фамилию (заказывала билеты по скану паспорта), и я легко пробиваюсь в онлайне по этим данным. Плюс на аватарке моя фотография – ошибки быть не могло. Только выдала она контент со мной не в сторис, где сообщения исчезают через сутки, а в ленте видео. И тут, помимо того, что ролик никуда не денется ни через день, ни через неделю, ни через год, имелся ещё один фактор. Видео завирусилось – оно стало попадать в ленты пользователей, которые знать не знают ни меня, ни Ирину.

– Пошло дело, – губ Яна впервые за долгое время коснулась улыбка, он посмотрел на Ребекку. – Галя, у нас отменно. Ну-ка пошли на улицу.

Спорить и выяснять отношения не было ни сил, ни желания. Мы спустились вниз и вышли из здания ПТОЗа. Лето правило в городе, температура держалась на предельной отметке, после которой люди сказали бы «жарища невыносимая». Но сейчас ещё была «выносимая». Мы направились в ближайший парк, что находился в пяти минутах ходьбы. Ян всю дорогу молчал, а Ребекка смотрела на меня недовольными глазами. Словно среди нас действительно появился какой-то предатель, нарушивший клятву тайного союза.

Мне же было всё равно. Я мечтал неделю не выходить из дома и играть в компьютер. В студенческие годы мог этим заниматься сутки напролёт. Там кипела жизнь – в игре я был силён, богат, уважаем. А в жизни у меня не имелось ничего. И только острое желание опериться и перестать жить с родителями мотивировало иногда возвращаться в реальный мир. Но стоят ли полученные деньги тех испытаний, которые приходится преодолевать?

Наконец мы добрались до парка. Рядом подростки катались на роликах и скейтбордах. Ян подошёл к одному из них, о чём-то поговорил полминуты и, достав из кармана мятую купюру, сунул её пацану. Тот радостно захлопал в ладоши и отдал скейтборд. Продюсер вернулся к нам с доской под мышкой.

– Значит так. У нас десять минут. Надо быстро снять.

Оказалось, Ян решил ковать, пока горячо. Он придумал простенький сюжет для видео. Я должен был проехать мимо камеры на скейте и сказать: «Мы всех нагнём». Продюсер предположил, что ролик со мной, который сняла Ирина, залетел потому, что я внешне не соответствую своей фразе. Слова должны отражать уверенность и боевой настрой, а выглядел я там уставшим, поникшим и растерянным. Отсюда и смех. Нет, правильнее было бы сказать «ржач». Люди хохотали над увиденным – они восприняли видео тепло и пересылали его друзьям и знакомым.

У нас ушло шесть дублей на то, чтобы снять так, как хотел Ян. Ему всё время что-то не нравилось. То я говорил тихо, то наоборот – слишком громко. В один раз машина где-то неподалёку посигналила, испортив дубль. Я катался туда-сюда и, как попка-дурак, повторял одни и те же слова. Ребекка снимала, а Ян руководил делом. В конце концов он, посмотрев запись одного из дублей, удовлетворённо кивнул. Готово. Продюсер тут же опубликовал видео, подписав его «Приветствую всех! Как дела?».

– Точно это всё надо? – мы уже сидели в кофейне неподалёку, я обратил внимание, что за время съёмок аудитория на моей странице выросла до 5669 человек. – К чему это? Я теперь всё время должен про «нагиб» говорить?

– Вот именно, что нет. Но ты должен понять одну вещь. Если тебе прёт, то этим надо пользоваться. Многие люди годами пытаются снять что-то такое, чтобы залетело и принесло аудиторию. А ты на халяву получил всё и ещё нос воротишь.

– Да зачем мне эта аудитория? Я же не блогер…

– Ох, дубина, – Ян посмотрел на меня разочарованно, как будто я сморозил чудовищную глупость, – давай-ка я тебе кое-что объясню. Вот смотри. В чём, например, разница между психологом, который берёт за свои услуги копейки, и тем, который за то же самое гребёт деньжищи лопатой? Я тебе скажу – разница в аудитории. Она либо есть, либо её нет. Всё остальное может быть одинаковым, но если у одного много подписчиков – он будет зарабатывать больше. Опыт работы, количество часов практики – всё это теперь второстепенно, если смотреть на вопрос с точки зрения денег. И так в любой профессии – абсолютно в любой. Пойми ты, если человек умеет обращать на себя внимание и удерживать его – он будет богат. Эксперты, которые продают свои услуги втридорога, – не жадные и не злые. Просто у них высокий спрос на то, что они делают. И наоборот – если ты крутой специалист, но никто не знает, что ты существуешь, – придётся драться за каждого клиента. Да, собрать людей быстро не получается. Ну, чаще всего. Так ничего. Москва ни разу не строилась.

Он размешивал лёд в своём айс-капучино и продолжал философствовать.

– Это необычное время. И многие ещё не поняли, что на самом деле произошло. До сих пор думают, что социальные сети – это развлекуха. Ага, как же! Все вокруг смотрят на это как на прикол, на что-то, чем заниматься вроде как надо, но совершенно не обязательно. Тупым невдомёк, что ведение аккаунтов – самое главное, они должны это делать, если… конечно, хотят больше зарабатывать. Это и есть их работа.

Ян взял в руки смартфон и потряс им.

– Если тебя здесь нет, то тебя вообще нет. Скоро до всех эта мысль дойдёт. Но будет поздно. Когда каждый рванёт пилить контент, начнётся хаос. И выживут только те, кто заранее, прямо сейчас, научился привлекать внимание. Ну-ка, сколько набрал наш с тобой ролик?

Это было не первое видео, которое я публиковал. Как правило, я постил родителей, которые меня поздравляли с разными праздниками. Друзей выпивших, рассказывающих анекдоты в пивной. В общем, какие-то ролики, которые никому, кроме узкого круга моих знакомых, интересны быть не могли. Да и тех-то набегал от силы десяток – за несколько лет. Максимум просмотров (196) было у шашлыков. С друзьями на даче отдыхали пару лет назад. Я снял мясо на шампуре и сказал, что жалею о том, что видео не может передать божественный запах… А теперь за сорок четыре минуты с момента публикации счётчик просмотров уже перевалил за полторы тысячи. Я посмотрел на Яна. Тот довольно хмыкнул: мол, а ты как думал?

– Слушай, Ян. Ну а мне-то что продавать надо будет? Я же не психолог. Рекламу или что?

Он выдержал паузу, прежде чем продолжить.

– Давай я расскажу тебе одну историю. Если ты меня сейчас услышишь, то всё будет хорошо. Многие погорели в этой золотой колорадке. Погоня за охватами и лайками может перемолоть кого угодно.

С этими словами он посмотрел на Ребекку, которая всё это время сидела рядом. Я поймал себя на мысли, что впервые вижу, как она ведёт себя тихо и не пытается вставить слово. Поймав взгляд Яна, девушка потупила глаза. Да, многое бы, наверное, я отдал, чтобы узнать то, о чём эти двое сейчас молчат. Но моему вниманию предложили другой рассказ.

– Итак, – Ян настроился на повествование, – это произошло не то чтобы давно, но времени уже утекло немало с тех пор. Я ещё не был продюсером. Да и вообще под этим словом понималось совсем другое, не то, что сейчас.

Однажды некий парень в ту пору, когда «блогер» ещё было словом, которое никто толком не понимал, выпил залпом литр колы на камеру и выложил это в Сеть. «Завихор» – такое себе он выбрал интернет-имя – сам уже позабыл о том, что опубликовал тот ролик. И что ты думаешь? Он разлетелся по чатам и пабликам. Там было больше ста тысяч просмотров, по тогдашним временам – невероятные цифры. Парню начали писать: «А слабо выпить быстрее?» Он поставил секундомер и саданул литр колы на скорость, обогнав свой прошлый результат. Ещё больше просмотров! Угадаешь, что дальше было? Правильно, ему написали: «А слабо ли два литра выпить залпом?» Завихор пошёл и на это. Ещё бы – у него начался рост подписчиков. Да какой! Успевай только страницу обновлять. И подписчики эти были активны – поддерживали его, удивлялись… как бы это сказать… удали морозильной, что ли. Смеялись над тем, как громко он рыгал в конце каждого видео. Ну и, разумеется, не забывали подкидывать новые задания. «Давай теперь смешай колу с энергетиком. Давай выпей три по литру. Давай, давай, давай». Каждый день он пил газировку в нереальных количествах и выкладывал это в Сеть. Первое время казалось, что всё прекрасно – организм молодой и крепкий, выдержит. А медийность – это как наркотик, всегда хочется ещё больше. Не каждый сможет трезво смотреть на то, что происходит.

– А как это? – я перебил Яна. – Ну, «трезво»… Что это значит?

– Это значит, – он вздохнул, – что на жизнь нужно смотреть как на телешоу. Ты вот, когда фильм смотришь, героям сопереживаешь? Ну вот. Тут так же надо – участвовать, вовлекаться можно, но как бы со стороны. Не воспринимать близко к сердцу, короче. И Завихор… ты, наверное, уже понимаешь, что ничем хорошим эта история не кончилась. Спустя какое-то время популярность пошла на нет. Я видел это всё, потому что тогда начинал двигаться как монтажёр. Тогда и устроился к нему на подработку – собирать его видосы. Так вот, он вливал в себя всё больше и больше сахарной воды, но просмотров становилось меньше и меньше. Парень потерял сон, начал прикладываться к бутылке. Рекламодатели, которые вроде только появились, испарились так же быстро, как пришли. Последняя попытка вернуть хоть какую-то популярность заключалась в том, что он решил добавить чудачеств. Например, пить колу, бегая голым по ночному городу. Надо ли говорить, что это привело только к новым проблемам – теперь уже с законом.

– Он умер?

– Нет. Жив, но… как бы точнее выразиться… В общем, из чёрной депрессии он так и не выбрался. Познав ликование толпы, очень сложно потом скатываться в безвестность. Парень мог бы выбраться, но он не понял главного…

– «Главного». Что же это?

– Новизна. Нельзя повторяться. Когда у артиста… – он на секунду задумался, – в широком смысле артиста. То есть любого человека, который занимается творчеством, – музыканта, писателя, блогера, актёра и так далее. Так вот, когда у артиста что-то хорошо получается, то все вокруг будут просить от него продолжать делать то же самое. «Делай так же – ещё и ещё». Музыкант, например, выпускает успешный альбом. Это одновременно для него и благословение, и прокладка. Потому что фанаты, рекорд-лейбл, даже родня – все будут просить делать то же самое много раз подряд и далее. Завихор не понимал того, что это ловушка. Делая одно и то же, артист пробует понравиться публике. Но правда в том, что публика приходит последней. Ты делаешь то, от чего поёт душа. То, от чего горят глаза. То, от чего кайфуешь сам. Когда Завихор выпивал первый литр колы на камеру, он кайфовал от этого сам. Ему реально это было интересно, весело. А потом чем дальше, тем больше он пытался понравиться людям. Но это путь в никуда. Угадаешь, какой был выход?

– Ну ты же сам сказал. Делать новое?

– Да, но не совсем. Делать новое и по-новому. Надо было снимать какие-то пранки. Попробовать себя в юмористических скетчах. Вывести формулу своего напитка, на худой конец, и пить его. В общем, требовалось сделать что-то новое, а не бесконечно повторять то, что однажды сработало. Публика – это ветреная девка. Сегодня тебя возносят до небес, а завтра ты не нужен. И пробовать делать то же самое, что когда-то дало результат, в надежде вернуть утраченные охваты – бесполезно. И если тебе суждено стать на эту дорожку – помни то, о чём я тебе сказал.

– Так я тоже должен что-то новое делать?

– Да, братец. На «нагибе» этом ты долго не проедешь, ты верно понял.

Я поблагодарил Яна, понимая, что он говорил искренне. Но при этом я пока не осознавал, как именно применить его информацию. Что снимать? Да и вообще, вряд ли я буду блогером. Но идею, которую мне транслировали, запомнил. Нельзя шпарить одно и то же.

19. Патриарх

В ПТОЗе царила паника. Бледор сильно оторвалась по предзаписи за несколько дней. Счёт составлял 22 450 против 14 880 в её пользу. Самое ужасное было в том, что никто не понимал, откуда Анна набирает людей. Соцсети крупных блогеров молчали, а сама она собственными силами такой рывок сделать не могла. Также стало известно название конкурирующего с нами онлайн-курса. Имя ему «Денежки 2.0 Pro». Узнав, что Анна просто переставила наши слова местами и презентовала это как свою наработку, Ян пришёл в бешенство. Часа два он ходил по ПТОЗу, повторяя, как заколдованный: «Нет, ну вот же тварь!»

В итоге нашу команду и Натали Дебресси вызвали к Максимилиану. По случаю чудовищного отставания, которое с каждым днём всё увеличивалось, запланировали внеочередное совещание.

Лифт поднялся на самый высокий этаж с большой скоростью, и у меня заложило ухо. Мы стояли у входа в кабинет Осокина. Дебресси смотрела на часы.

– Нам крышка, такими темпами она сегодня выпрыгнет за двадцать пять тысяч регистраций. А мы даже не можем сказать, в чём, собственно, дело.

– Да, – Ян почесал затылок, – ни один источник так и не сообщил ничего. Может, накрутка?

– Может, конечно. Как проверить, сколько там у неё заявок? Но если нет, тогда что?

– Аудитория аудитории рознь. Мало ли, кто там желание изъявил. Может, ещё там никто ничего не купит.

– Ох, чувствую, что скоро мы это узнаем.

Дверь открылась. Плавно и бесшумно, как в дорогих гостиницах, она распахнулась, приглашая пройти внутрь для не самого приятного разговора. Мы все синхронно поправили галстуки. Внутри, в полутёмном помещении, Максимилиан был один. Он сидел на троне, что возвышался на полметра, и мрачно смотрел на гостей. Ян и Натали сделали два шага вперёд. Мы с Тимом и Ребеккой остались стоять чуть сзади. Полминуты все ждали, что, может быть, Осокин что-то скажет, но он лишь сверлил нас глазами. Стало ясно, что речь должен произнести кто-то из вошедших. Сомнительную честь на себя взял Ян.

– Босс, мы видим, что происходит, – он сделал ещё шаг вперёд. – И понятно, что надо реагировать. Сейчас выясняем, откуда такой трафик. Наши агенты прочёсывают всё, что можно прочесать. Вот серьёзно… Также мы прорабатываем ответные…

Он не договорил. Максимилиан остановил его жестом руки. В помещении снова воцарилась тишина. Спустя минуту напряжённого ожидания Осокин сделал ещё один жест. Он указал на угол комнаты, расположенный справа сзади от нас. Все разом обернулись. Я увидел, что там стоит большая, в человеческий рост, шахматная фигура. Кажется, это был король. Натали присвистнула. Ребекка прошептала: «Не может быть». Тим щёлкнул лопнувшим пузырём жевательной резинки. Ян повернулся к Осокину: «Босс, вы уверены?» И только я остался, в какой уже раз, в растерянности. Максимилиан утвердительно кивнул и отвернулся в сторону окна. Это значило, что аудиенция закончена.

Спустя двадцать минут и две чашки кофе я узнал, в чём было дело. Оказывается, что у Максимилиана есть наставник. Этот человек ведёт отшельнический образ жизни, обитает где-то за городом. Его и видели-то всего несколько раз. Осокин как-то вроде как говорил, что обязан ему чуть ли не всем, чего добился. Имени тоже не сообщалось. Сказали только, что сам Макс называет его Патриархом. Вероятно, из-за колоссальной занятости Осокин не может покинуть ПТОЗ и поэтому намёком дал понять, что отправиться должен кто-то из нас. Кто-то один, потому что Патриарх группами не принимает. Всё это я выяснил из разговора Яна и Натали, который проходил на повышенных тонах. Разумеется, каждый из них хотел быть тем человеком, что пообщается с наставником успешного блогера, которого очень многие самого считают наставником. Затяжные дебаты ни к чему не привели, уступать никто не хотел. И в момент, когда я уже подумывал под шумок свалить, оба вдруг посмотрели на меня.

– А что? – процедила Дебресси. – В целом это компромиссная фигура.

Ян ещё несколько секунд смотрел на меня, как бы оценивая, достоин ли его ассистент увидеться с Патриархом. Но потом, как будто окончательно поняв, что выбор стоит между мной и Натали, кивнул головой.

– Ну ладно. Пусть едет – мы предупредим Патриарха. Выбора другого у нас, похоже, нет.

– А что делать-то надо? – я вдруг понял, что меня подписали под какую-то очередную затею.

– Ничего, – Ян рухнул в кресло, он явно вымотался. – В этот раз ничего. Просто запомни, что тебе скажут.

Я ехал в такси по тёмным проулкам мимо дачных частных домиков. Водитель всё время спрашивал, куда дальше, – навигатор не справлялся с задачей точно вывести нас по нужному адресу. Я при всём желании не мог помочь, и поэтому шофёр через каждые двести метров останавливался, видя прохожего, и задавал вопросы. Худо-бедно, но мы продвигались в нужном направлении.

Время в дороге я потратил на то, чтобы накопать информацию про Патриарха. Выяснилось, что это был довольно успешный человек в своё время. Писатель, философ и тренер личностного роста. Но однажды ни с того ни с сего он, находясь чуть ли не на пике своей карьеры, отошёл от дел. С тех пор Патриарха в блогерских кругах стали именовать именно так. Он стал редким гостем на различных мероприятиях. Понятное дело, что соцсети философ тоже не вёл. Я на всякий случай пробил его по поиску – пустое дело, такого аккаунта нет. Привычным движением пальца я перешёл на свою страницу и обратил внимание, что у меня уже 19 000 подписчиков. Видео, которое снял Ян, тоже завирусилось – люди пересылали его, писали одобрительные послания в комментариях, призывали постить ещё. Думая о том, что бы выдать дальше, я подъехал к забору с табличкой «СНТ «Речные Васильки». Участок 31». Водитель с чувством выполненного долга слегка поклонился и попросил поставить пять звёзд.

Дверь была открыта. За ней меня ждала узкая тропинка, освещённая по обоим краям слабыми огоньками. Идя по ней, я поймал себя на мысли, что воздух здесь намного чище, чем в городе, хотя я ехал всего часа два – вроде не так уж далеко и забрался. Через пару минут ходьбы я упёрся в небольшой домик. Постучал. Почти сразу послышались шаги, и ещё через пару мгновений дверь открылась. Передо мной стоял мужчина лет шестидесяти пяти, почти лысый и с седой бородой. Он был довольно крепко сложен и, если бы не выдающийся вперёд живот, можно, наверное, было бы сказать «спортивного телосложения». Но живот был заметен, даже с учётом того, что прикрывался он безразмерной серой толстовкой. Вместо того чтобы пригласить внутрь, Патриарх, наоборот, вышел ко мне.

– Давай-ка чуть-чуть пройдёмся, – он пожал протянутую руку, – сегодня душа просит разжечь костёр. Не против?

– Конечно, нет! Очень рад познакомиться с вами, Патриарх. Спасибо, что приняли в столь поздний час.

Мужчина немного покривился.

– Только давай без этого «патриарх», хорошо? Называй меня просто Михаил. Лады?

– Договорились.

– А тебя как звать?

– Бр… – я замялся и после секунды колебаний всё же решил назвать реальное имя, – Борис. Можно Боря.

– Ну, пойдём, Боря. Расскажешь, как там дела идут, в мегаполисе.

Мой новый знакомый подошёл к процессу организации костра с чувством. Он аккуратно раскладывал дрова по разным уровням: вниз – ветки, сверху – бруски, а между ними – свёрнутые газетные страницы. Поджигал спичкой, успевая одной-единственной запалить бумагу в четырёх разных местах. Погода стояла безветренная, и огонь быстро схватывался.

– Взялось! – он удовлетворённо хмыкнул. – Теперь ещё чайку, и можно поговорить.

С этими словами он ушёл обратно в дом, и вскоре появился с подносом, на котором красовались две чашки и заварочный чайник. Разлив напиток, мужчина взял свою чашку и уставился на огонь. Тот в ответ приветственно потрескивал сухой берёзой. Минут пятнадцать мы молча пили чай, смотря на огонь.

– Ну, – мужчина наконец прервал молчание, – чем могу быть полезен?

Я выдал речь, которую уже отрепетировал в своей голове.

– У Максимилиана запуск. Анна Бледор ставит палки в колёса. Делает продажи в те же даты. Есть статистика по предзаказам. Осокин уступает, разрыв растёт. Мы не знаем, откуда у неё трафик. Непонятно также, как навёрстывать упущенное. Есть идея создать партнёрскую программу для микроблогеров. Ну, в общем, чтобы те давали рекламу Максимилиану, а взамен получали процент с продаж. И да, доступ на курс у них тоже будет. Это одна идея. Есть ещё несколько.

Далее я выдал «Патриарху» Михаилу все более-менее стоящие наработки, которые придумал Ян. В их числе был визит в Дубай к Спейсмену – единственному из пятёрки больших блогеров, с которым мы ещё не выходили на связь предметно. Там же офлайн-выступление Яна с ответами на вопросы, футбольный матч вновь образованной команды «ПТОЗ Юнайтед», капитаном которой будет Осокин, и просто большая лотерея с призами для тех, кто участвует в конкурсе. С последним пунктом, правда, была проблема. Даже две. Во-первых, на такого рода активности требовался дополнительный бюджет, и немалый, а его не было. И второе, наиболее значительное, – это акция от компании «Благо-Дарь», которая только набирала обороты (желающих участвовать было хоть отбавляй). Устраивать ещё один розыгрыш призов прямо посреди другого, который ты сам ещё и отрекламировал, выглядело нелогичным.

Михаил внимательно слушал всё, что я говорил. Он не задавал уточняющих вопросов, не менял позы тела и даже не кивал. В целом не совсем понятно было, что у него на уме. Когда же я замолчал, мужчина отхлебнул большой глоток травяного чая и, не отрывая взгляда от огня, сказал:

– М-да… не думал, что всё у вас там настолько плохо.

Я поджал губы.

– Да, разрыв в предзаказе и правда велик…

– Не-не, я не про это.

– Прошу прощения?

– У вас проблемы. И проблемы не на тактическом уровне. И даже не на стратегическом. Над этим есть ещё один уровень – концептуальный. Вот здесь-то и затык.

Сразу стало ясно, дальше мне нужно просто заткнуться, слушать и запоминать. На долю секунды я дёрнулся, чтобы достать телефон и включить диктофон, но тут же осёкся. Это выглядело бы пошло. Вся надежда – на память. Михаил тем временем распаковал идею.

– Тактический уровень – это уровень «КАК?». Ты выбираешь, скажем, как конкретно собирать заявки на предзаказ курса. Выше идёт стратегия. Этот уровень отвечает на вопрос «ЧТО?». Ну вот что продавать, что запускать? Другими словами, что за продукт предлагается людям. Но есть уровень ещё выше – концептуальный, как я уже сказал. Тут нужно ответить на вопрос «ЗАЧЕМ?». Вот скажи, зачем вы делаете то, что делаете?

На секунду я задумался. Не хотелось сморозить банальность, но в голову решительно ничего не лезло.

– Ну как… У Осокина давно не было запуска. Надо что-то продать.

– То есть вы решили что-то продать потому, что надо что-то продать?

Я улыбнулся – это звучало не совсем логично, забавно даже. Тем не менее у меня был козырь для защиты.

– Люди же сами просили. Мы в директе каждый день видели, как народ пишет. «Дайте нам уже что-нибудь», говорят. Надо дать.

– Люди просили, и вы решили, что надо им дать. Так?

– Ну да, логично же. Есть спрос, даём предложение. Найди, что нужно людям, и дай им это.

– Логично. Да только не настолько всё просто, друг мой.

Он улыбнулся чему-то только ему одному известному, долил нам обоим чай и продолжил.

– Вот смотри. Есть фильмы, снятые непонятно кем, с малым бюджетом и без великих актёров. А смотришь, и в душу западает. Да так, что потом ещё и ещё пересматривать хочется. Наоборот тоже бывает, верно? Фильм вроде снят на именитой студии, маститым режиссёром. И миллионы вложили, и актёров великих наняли, и спецэффекты завезли. А кино – бац! – и проваливается. Не принял зритель, и всё тут. Почему так получается? Ведь делали, как ты говоришь. Держали запрос людей в голове, старались смастерить так, чтобы всем понравилось. Даже учли опыт прошлых хитов, сотворили по аналогии. Почему пошло не так?

– Хм… и почему?

– Потому что есть такое правило: аудитория – в последнюю очередь.

– Это как?

– Единственный способ понравиться людям – это не пытаться им понравиться. Мне не очень близко словосочетание «быть собой», но тут его ничем не заменишь.

– Получается… Пат… Михаил, простите. Получается, вы хотите сказать, что Максимилиан пытается понравиться людям?

– Я хочу сказать, что он не думал о вопросе «ЗАЧЕМ?». А вопрос этот, между нами говоря, самый важный. Потому что ответить на него может только сам человек, и лично для себя.

– Зачем… что? Зачем делать запуск?

– Ну да. Если единственное «ЗАЧЕМ?» – это денег заработать, потому что надо что-то продать, то это будет слабый проект. Он уже хромает, как я понимаю, а будет ещё больше.

– И что делать? В смысле я понимаю, что нужно ответить на вопрос «ЗАЧЕМ?». Имеется в виду, как конкретно это сделать?

Михаил подбросил дров в огонь, прежде чем продолжить.

– Интерес.

– Интерес… что?

– Не «что?», а «где?». Надо найти интерес, это единственный путь.

Я задумался.

– Вы могли бы дать эту мысль подробнее?

– Могу. Суть в том, чтобы найти то, от чего горят глаза, и заниматься этим. Не думая о деньгах, не думая о людях. Ты ищешь то, что даёт подлинное удовольствие, и наслаждаешься процессом, создаёшь из ничего нечто. Большинство идёт прямо противоположным способом. Люди пытаются найти что-то, что уже сработало у других, и сделать примерно так же. Это выглядит умным решением, как будто позволяет подстелить себе соломки. По факту же это величайшая ловушка для всех творческих людей. Человек не даёт себе право ошибиться в мелочи и выбирает путь вторичности, тем самым допуская ещё большую ошибку. Все шедевры созданы кем-то впервые. Эти «кто-то» могли обеспечить два фактора в своей работе. И ты их уже знаешь. Первое – стремление с горящими глазами делать своё дело. Ты не создашь вау-продукт, будучи унылым, уставшим от самого себя и своей работы. И второе – отсутствие страха ошибки. Множество гениев добились своего только после огромного количества повторений. Они не опустили руки, хотя могли. Почему продолжили?

– Верили в себя?

– Это следствие. А причина веры в себя лежит в плоскости интереса от того, что делаешь. Потому это и работает. Интерес, помноженный на попытки создать нечто новое, приводит, рано или поздно, к результату. Проще говоря, им было интересно.

– Что же делать Максимилиану?

– Вот ты сам, вместе с коллегами своими, и подумай. Ещё чаю?

20. Пошло не по плану

Две лягушки бродили по моей комнате. Родителей в квартире, кажется, не было, и эти мои старые знакомые чувствовали себя здесь как дома.

– Вот, – говорила одна, – это ква-квартира! В таких местах живут люди.

– Фу, – вторую передёрнуло, – ква-квак можно выбрать вместо просторного болота такую коробку? Вот не понимаю!

– Никто не сказал им, что можно по-другому. Человек, когда родился, его сюда принесли. Потом он тут вырос и сюда же принёс своих детей. Так это тянется, ква, поколение за поколением.

– Бедные люди. Наверное, они несчастны.

– Не все. Только те, до кого так и не начинает доходить. А до тебя начинает, – лягушка посмотрела на меня, – или пока ещё нет?

Я проснулся в самолёте. Резко вскочил, издав глухой звук. Люди вокруг посмотрели на меня, а я понял, что изо рта во сне потекла слюна и уже успела застыть на пути к подбородку. Надо выпить кофе. Мы летели с Яном в Дубай (без Ребекки, к сожалению, – она осталась следить за технической подготовкой главного продающего эфира). Горд в Эмиратах – ещё одно место, известное большой концентрацией блогеров. Нам нужно встретиться со Спейсменом. Это семнадцатилетний парень, понявший, как устроен этот мир. Ну, точнее, он так утверждает, а что там кто на самом деле понял – это ещё не до конца ясно. Как-то давно, ещё будучи подростком, он выложил видео о том, как стать одновременно богатым, здоровым и счастливым в отношениях. То видео дало первую аудиторию. Парень быстро понял, что тема актуальна, и продолжил заниматься публикацией роликов о мироздании. Он ещё не был совершеннолетним, но уже считался опытным блогером, знающим цену зрительскому вниманию. В настоящее время, с целью «наполнения внутреннего ресурса», он проходил две недели детокса от гаджетов, поэтому созвониться в онлайне варианта не было. Но помощница заверила, что нас примут.

Полтора часа в самолёте, которые у меня оставались после пробуждения и до приземления, я потратил на просмотр видео Спейсмена, закачанных в телефон заранее. Удивительно, но, хоть они и назывались по-разному, речь в каждом шла примерно об одном и том же. Я изучил ролики на следующие темы:

Как найти спутника жизни, с которым будет легко.

Лёгкий способ стать счастливым человеком.

Что такое деньги, и почему у некоторых людей их много, а у других мало.

Зачем мы на самом деле смотрим соцсети, и от чего пытаемся убежать.

Посмотри это, если часто болеешь. Причина постоянного недомогания.

Как успешно начать своё дело. Быстрый старт в бизнесе.

К счастью, ролики были относительно короткие. Каждый шёл пять – семь минут, и поэтому я успел посмотреть все. О чём бы ни вещал блогер, мораль всегда была одна и та же: надо настроиться на определённую волну – волну души. Это когда ты доверяешь пространству и ни о чём не думаешь. Люди, у которых это получилось, не психуют, не переживают по мелочам, не ругаются ни с кем. В общем, они, если совсем просто, становятся просветлёнными и вместе с осознанностью обретают счастье и реализацию во всех смыслах. Научиться быстрому и стабильному выходу «на волну» можно было у самого Спейсмена. В конце каждого видео предлагалось купить супердешёвый мастер-класс. Это доступный каждому продукт, но уже не бесплатный, а стоящий хоть и несущественных, но всё-таки денег.

Я уже понимал, как это всё работает. После бесплатного видео из открытых источников человек приобретал такой вот мастер-класс. Он хоть и расставался с сущими копейками, всё равно начинал себя считать клиентом блогера. Неписаный закон маркетинга гласит, что сильно проще продать продукт человеку, который у тебя уже что-то покупал. Для этого и нужен такой вот бюджетный мастер-класс – чтобы человек достал карту, ввёл свой номер и совершил операцию. С этой минуты начинаются денежные отношения. Следующий шаг угадать нетрудно. Если копеечный мастер-класс приходился по душе, то на нём уже предлагался продукт подороже. Так называемый флагман. Вот тут-то блогер и зарабатывал основные деньги. Правда, там обычно за более-менее серьёзную сумму и предлагалось нечто ценное. Чаще всего – объёмный онлайн-курс. Далее тем, кто прошёл и этот курс, обычно предлагалась следующая ступень – премиальная. Это стоило уже прямо много, но и состав продукта был соответствующим. У большинства блогеров в «премиалку» входила персональная работа с ними напрямую. В случае со Спейсменом, вероятно, он лично будет проводить сессии и выводить «на волну» своих учеников. Я не знал точного состава его «продуктовой линейки» (а именно так это называется по маркетинговой науке), но подозревал, что предлагается людям нечто подобное.

После того как у меня начался рост подписчиков, Ян как будто подобрел и даже давал периодически советы по блогингу. Мы сняли в аэропорту ещё одно видео. Там не было сюжета как такового – я просто говорил, что мне приятно внимание людей и что каждый может получить свои пятнадцать минут славы, если будет пробовать. В конце я добавил уже теперь фирменное «всех нагнём». Удивительно, что находили люди в этом очень простом посыле, но многие начали пересылать его знакомым, а в комментариях воцарилась настоящая идиллия. Кто-то даже написал, что пошёл снимать своё первое видео, посмотрев этот мой ролик.

Отрыв Анны Бледор стал уже двукратным – 34 000 у неё против наших 17 000. Это из плохого. А из хорошего (относительно, но всё-таки) – стало ясно, откуда все эти регистрации. Ясность внесла сама Анна. Она вышла в сторис, и все обомлели. Блогер показала Елену Охлопкину. И не где-нибудь, а на вручении наград лучшим хоккеистам сезона. «Сытокамские Питохуи» выиграли главный трофей, и тот самый Прохор, которого она то любила, то ненавидела, получил награду самого ценного игрока. Так вот, Анна достала не просто билеты на церемонию, а проходки – аккредитации, позволяющие ходить где угодно за кулисами. Взяв ничего ещё не понимающую Охлопкину (кажется, с мужем – вроде он где-то мелькал на заднем плане), Бледор на камеру сняла, как Елена знакомится со своим кумиром. Он дарит ей цветы и говорит, что подписался на неё и начал следить за своим колесом баланса. В этот момент у Охлопкиной если и таилась на сердце какая-то обида на хоккеиста, то от неё за долю секунды не осталось и следа. Абсолютно счастливая женщина заявила, что Прохор – лучший игрок мира, и надела подаренную питохуевскую форму. В конце настолько трогательной сцены Бледор (к этому моменту тоже наряженная в джерси сытокамской команды) заявила, что отныне они болеют за дальневосточников – лучший клуб в стране. Остаётся вопрос, откуда пошли регистрации на предзапись курса Анны, если Охлопкина в своих соцсетях рекламу не давала… Оказывается, информация про продукт Бледор разошлась по базе мейлов Елены. Выяснилось, что огромное количество людей подписано на её почтовую рассылку и для того, чтобы предложить очередное обучение толпе народа, прыгать в сторис необязательно. «Нас поимели», – заявил Ян.

Одновременно с этим никто не понял посыла Патриарха. Когда я передал команде его слова, люди впали в замешательство. «Он точно ничего больше не сказал?» – этот вопрос я слышал минимум раз пять. За неимением других вариантов мы отправились к Спейсмену. Было решено, что любое действие лучше, чем бездействие. До продающего эфира оставалось совсем чуть-чуть.

Как только хрупкая стюардесса отработанным движением открыла дверь самолёта, в салон тут же ворвался горячий поток дубайского воздуха. Лето в Эмиратах – не сезон. В это время здесь нужно всё время находиться под кондиционером. В отеле, такси, торговом центре – это был единственный способ избежать удушающей жары. Разговора со Спейсменом мы ждали в прохладном лобби-баре гостиницы. Он почему-то специально не заселялся в квартиры и виллы и неизменно останавливался только в отелях. Причём крайне фешенебельных. Ян был в хорошем расположении духа и даже заказал мне «золотой капучино». В Дубае подают такой кофе, и да, он действительно с добавлением золота. Я не совсем понял, как это всё устроено, – вроде бы имелась какая-то определённая пыльца из этого благородного металла, которую можно употреблять в пищу. На вкус это не влияло никак, а вот на самооценку – вполне себе положительно. Но мысль о том, что за одну чашку этого напитка мой начальник выкладывает денег столько, что можно было в супермаркете приобрести десять банок растворимого, не давала мне покоя. Продюсер как будто понял, о чём я думаю.

– Не парься, это всё за счёт Максимилиана. У нас командировочные на кармане, а Дубай – это город, живущий по принципу «живём ещё раз», так что забей.

Я забил. Мы прождали полтора часа.

Спейсмен появился в компании своего ассистента. Выглядел юноша так же, как и в своих видео. Высокий (не такой, как Ян, но всё же), тощий. В бордовом свитере «лапша», чёрных джинсах и белых кедах, он походил на хиппи конца 60‑х. Единственное, что его отличало от «детей цветов», – это взгляд. Какой-то слишком пронзительный и… взрослый, что ли…

Блогер пожал нам руки, задержав мою чуть дольше, чем этого требуют приличия.

– Это кто? – он всё ещё сверлил меня глазами. – Одного человека было бы достаточно.

Ян улыбнулся.

– Это просто ассистент. Для небольших поручений.

– Да? – Спейсмен расположился в свободном кресле. – А мне вот кажется, что вы решили в две глотки меня обрабатывать.

– Обрабатывать? – кажется, продюсер не совсем понял.

– Ага. Тактика такая есть. Люди садятся с двух сторон и начинают зачёсывать. Если я один, противостоять труднее.

– Ну-у-у. У тебя где сядешь, там и ляжешь… С тобой такие фокусы не прокатили бы.

– Можно без грубой лести, окей? Выкладывайте ваше предложение.

Блогер заказал эспрессо и воду без газа. Пока несли заказ, Ян ввёл его в курс дела. Предложение неслабое – продвижение в аккаунте Максимилиана, возможность выступить на курсе и двадцать пять процентов от продаж по персональному промокоду. Я знал, что у нас имелось, чем торговаться. Если наш визави упрётся – можно поднять процент до пятидесяти. Но пошло не по плану. Блогер, выслушав Яна, помолчал немного и взял слово.

– Нет, это никуда не годится. Вы горите, и это заметно. Поэтому никакой процент меня не интересует. Только деньги фиксом, причём вперёд.

Мы переглянулись. Продюсер старался быть учтивым.

– Понимаю. И о какой сумме идёт речь, позволь уточнить?

Спейсмен привстал, чтобы достать из кармана джинсов блокнот с ручкой. Он даже успел начертить что-то на одной из страниц, в это время принесли заказ. Юноша посмотрел на поднос и замер.

– ЭТО ЧТО ТАКОЕ?! – он закричал так громко, что я даже немного подскочил на своём месте от неожиданности. – Я СПРАШИВАЮ, ЧТО ЭТО ТАКОЕ?!

Официант говорил по-русски (это сплошь и рядом в Дубае), но промолвить ничего не смог. Он лишь застыл, в растерянности разведя руки. Скоро стало ясно, в чём дело.

– Я просил воду БЕЗ газа! А это газированная! Вам что, вообще плевать на своих клиентов?

Люди начали оборачиваться. Бедолага-официант понял, что происходящее нужно улаживать максимально быстро. Он попытался тут же забрать поднос, но Спейсмен остановил его жестом.

– Нет уж, стойте-стойте. Давайте разберёмся. Вы вообще знаете, кто я такой и что могу сделать? В моих силах наложить проклятие на весь этот грёбаный отель в целом и на вас персонально!

– Позвольте, мы быстро все замен…

– Молчать! Я этого так не оставлю. Это не вопрос воды, это вопрос отношения к клиенту, которое у вас тут пробило дно!

В этот момент к разговору присоединился, видимо, менеджер. Общение продолжилось на английском. Я не сильно хорошо говорю на языке Шекспира, но этого и не требовалось, чтобы понять, что разгорается форменный скандал – и вся разборка из-за газа в воде. Ян посмотрел на меня, и по его взгляду я понял, что нам просто нужно ждать. Спейсмен, как мне показалось, был человеком, который мог «загореться от одной спички». Мне знаком такой тип людей. В средней школе у меня была учительница географии, которая вела себя подобным образом. Она вела урок, и всё было нормально, а потом вдруг после чьей-то случайной фразы распалялась и, ругая кого-то из нас, входила в какое-то особое бешеное состояние, при котором, как нам думалось, могла и покалечить.

Спустя минут пять Ян пододвинулся ко мне и на ухо сказал, чтобы я погулял немного. Действительно, что мне тут было делать? Особенно с учётом того, что в целесообразности моего присутствия усомнился тот, к кому мы пришли.

Я пошёл шататься по гостиничному комплексу. Это был большой отель с длинными коридорами. Переходя из одного крыла в другое, можно было увидеть что угодно – детскую игровую площадку, огромный аквариум, английский паб с футбольными трансляциями и много всего другого. Я свой выбор остановил на кафе, где подавали мороженое. Потратил минуту, чтобы выбрать вкус холодного лакомства, – в итоге взял двойную порцию фисташкового и бутылку воды. Уселся за столик в ожидании заказа, но принесли мне не только его. Мужчина в костюме (похож на местного служащего, но может быть, это просто человек, одетый с иголочки) положил передо мной конверт. Он сказал по-русски: «Это вам от друга» – и удалился, не дожидаясь моего ответа.

Первая мысль – не открывать! Я помню, что матушка как-то дала мне прочитать статью о том, что опасные вирусы легко распространить через письма и какие-то террористы рассылали такую корреспонденцию, чтобы заражать людей. Но это была только первая мысль. Вторая заключалась в том, что Дубай считается одним из самых безопасных городов в мире. Да и кому нужно меня заражать? Генеральше разве что – из обиды на проваленную операцию на Бали… Может такое быть, конечно. В любом случае любопытство оказалось сильнее, и я распечатал конверт. Внутри – магнитный ключ размером с банковскую карту. А ещё короткая записка: «Номер 1354, прямо сейчас. Клоп».

21. Это в ваших интересах

– Почему вы так ничего и не опубликовали? – муж Анны Бледор сидел на кровати, сложа руки на груди. – Вы должны были выдать всё, что на флешке!

В этот момент мне, сидящему на софе, стало очень противно. Я поймал себя на мысли о том, что всегда и всем что-то был должен. Родителям – найти работу, педагогам в универе – хорошо учиться, Яну – быть исполнительным, и так далее. А теперь ещё Клоп – и тоже недовольный.

– Слушай, ты, – я поднял голос и сам даже немного удивился от этого, – тебе было обещано что-то? Нет? Ну и в чём вопрос тогда?

– Вы проигрываете Анне Бледор! Имеете на руках компромат, который может её загасить, и ничего не делаете. Это ли не странно?

– Ты знаешь, кто такая Генеральша?

Клоп резко замолчал и сбавил обороты. Стало ясно, что он прекрасно был осведомлён и об этом человеке – возможно, имел с ней дело лично. Да что уж там – может быть, она прямо сейчас его ищет и пытается вернуть. Мужчина опустил глаза.

– Да, я в курсе, – он понял, что я не собираюсь разглашать никакую информацию. – Но знаете что? Ссыкло вы! Такое же, как я!

Мне был неприятен этот разговор, я чувствовал, что не нужно было подниматься в номер. Клоп продолжал.

– А я вот не собираюсь молчать. Заметили, кстати, как все про меня быстро забыли?

Я вдруг осознал, что история с пропавшим мужем Анны Бледор стремительно сошла на нет. Никто об этом не вспоминает уже какое-то время. Начавшись как большой скандал, тема съехала в никуда за считанные дни. Анна перестала упоминать о муже в соцсетях, подружилась с Охлопкиной и вела дальше свой аккаунт как ни в чём не бывало. Клоп горько усмехнулся.

– Вот то-то и оно… Мы живём в век инфоповодов. Люди настолько привыкли к сенсациям, что удивить их ничем уже нельзя. То, что сегодня шокирует всех, завтра забывается, потому что появляется нечто новое, и все переключаются. Мда… Ну да ладно, подкинем-ка мы дровишек в этот костёр.

С этими словами он достал смартфон и включил запись. Мужчина говорил на камеру уверенно, поставленным голосом – чувствовался большой опыт за плечами.

– Вы все меня знаете как мужа Анны Бледор. Много раз видели меня в её сторис. Слышали рассказы о моём успешном бизнесе, который растёт из года в год. Ещё вам говорилось о том, какой я здоровый и сильный духом. Как просыпаюсь каждое утро раньше первых петухов, чтобы медитировать на рассвете. Но чего вы наверняка не знаете, так это того, что в нашей, – он поморщился на этом слове, – семье… зовут меня Клопом. Это прозвище я ношу годами. Между нами с Анной нет ни любви, ни уважения. У меня нет бизнеса. Да, не то что успешного, а вообще никакого. Единственные деньги наша семья зарабатывает на продаже Аниных медитаций по тому, как сделать мужчину успешным. А теперь самое главное. Может быть, вас интересует, где я нахожусь и почему вообще вышел в эфир. Так я отвечу! Я не исчез без вести, как было объявлено. Я убежал из семьи – сделал это осознанно. Жить на правах крепостного более нет сил. Люди, услышьте меня! Анна не знает, как делать мужчину успешным, потому что её собственный муж – Клоп. Да, вот он я – ничтожный, жалкий, никакой. Сейчас у моей жены идёт запуск. Так вот, я авторитетно заявляю, что её продукт не достоин вашего внимания…

Я слушал Клопа внимательно и с неким удивлением от его откровенности. Но того, что произошло дальше, ожидать не мог.

– Вместо курса Анны Бледор, если уж вы хотите научиться деньгам, идите на обучение к Максимилиану Осокину! Я это заявляю уверенно и чётко, в присутствии одного из членов его команды.

В этот миг Клоп повернул камеру на меня. Держа меня в кадре (я от неожиданности просто замер и не шевелился), он продолжил.

– Вот! Это Брайан. Может быть, вы видели его видео про «Максимилиан всех нагнёт». Он работает в команде Осокина. Дружище, глядя вам в глаза, хочу сказать спасибо за поддержку и защиту! Здоровья Максу Осокину! Не знаю, что делал бы без вас.

Клоп выключил камеру и сразу стал копаться в телефоне. Я встал с места.

– Ты что исполнил тут? – потеряв всякое уважение, я окончательно перешёл на ты.

– Вас отметить в публикации? – он не поднимал глаз от гаджета. – У меня есть ваш аккаунт.

– Я тебя спрашиваю, это что было-то? Какая на хрен защита?

Мужчина перестал что-то набирать в смартфоне и посмотрел на меня.

– Если бы я не сказал этого, меня бы убили, понимаешь?

– А я-то тут при чём? Говорил бы просто про себя, и всё!

– Нет, – он снова полез в телефон, рассуждая размеренно и степенно, – ваше присутствие добавляет легитимности. Без вас это были бы пустые слова. А так как вы у нас теперь сами медийны, то и по-другому нельзя.

– Я-то медийный… ага.

– Вообще-то уже да. И кстати… я бы на вашем месте принял приглашение к соавторству. Вам инфоповод, а мне дополнительные охваты.

На телефон пришло уведомление. Мне предлагалось принять Клопа соавтором (ролик он выложил на своём почти не развитом аккаунте). Какое-то время я смотрел на это приглашение как баран на новые ворота. Клоп терпеливо ждал и лишь один раз аккуратно заметил:

– Может быть, я не разбираюсь в бизнесе и людях. Но о том, как работают соцсети, понимание у меня есть. Так что не тупите, молодой человек, – это в ваших интересах.

– Стой. А как ты тут оказался вообще? У Анны же твой загранник! Она показывала его.

– Загранников может быть два. Одновременно. Не знали этого, молодой человек?

22. Пункт номер ноль

В ПТОЗе разгорелся скандал. Натали Дебресси переметнулась в стан Анны Бледор. Поговаривали, что та сделала предложение, от которого нельзя было отказаться. Другие в ПТОЗе посчитали, что побег был спланирован заранее, и это всё – часть изначального замысла. В любом случае, деталей никто не знал, но факт был в том, что Натали сразу же заявили одним из спикеров курса – наравне как минимум с Викторией Китас, а то и покруче. Ян торжествовал – он подходил к каждому в офисе со словами «ну, что я говорил?». Говорят, что Максимилиан тяжело перенёс предательство. Дебресси оставила на рабочем месте лишь красный галстук. Ни письменных объяснений, ни публичного обращения – ничего не было. Зато она почти сразу появилась в сторис Анны, которая отметила её и призвала подписываться. Выяснилось, что Бледор по знаку Дизака – Занавес. Натали сделала ей разбор и предсказала рекордный запуск. Всё к тому и шло, потому что за день до продающих эфиров обоих блогеров Макс проигрывал 27 600 на 44 200. Если бы не Клоп со своим видео, ситуация была бы ещё хуже. Но о нём чуть позже.

Я сидел дома перед компьютером. Ноутбука у меня не имелось, поэтому работал я на стареньком «гробе», который дышал на ладан и запускался минут шесть. Впрочем, для моих сугубо текстовых задач этого было вполне достаточно. Делать было нечего, я вставил флешку, которая всё это время меня ждала, в компьютер. Делая это, я с ужасом осознал, что совершенно упустил из внимания одну деталь. Натали была единственным человеком, который знал про мою встречу с Клопом. Она в курсе про наш разговор и планы побега мужа Анны. Но, имея эту информацию, она не выдала её никому – даже Максимилиану. Вместо этого, я, поехавший к Ирине Бодироге на Бали, столкнулся с Генеральшей. Может, это и совпадение, конечно, но уж очень странное. Дебресси, видя, как Осокин проигрывает гонку регистраций, могла (нет – скорее даже была обязана) дать огласку, чтобы подпортить репутацию Бледор. И тем не менее этого сделано не было. Я ещё раз похвалил себя за то, что оставил факт передачи мне флешки в тайне.

Открыв папку с файлами, я увидел то, чего ожидать никак не мог. Готов был ко всему – к видео избиения Клопа, записи измены Анны с каким-нибудь садовником, сцене употребления запрещённых веществ или пьяным признаниям Бледор о том, что вся жизнь – это фейк. Но на флешке были… файлы с таблицами. Какие-то строки и столбцы, заполненные цифрами. Мне пришлось потратить несколько минут на то, чтобы понять, что передо мной, вероятно, бухгалтерская отчётность.

Я тут же полез в Сеть и нашёл на сайте найма фрилансеров бухуслуги. Заплатил немного денег и переслал файл. Через пару часов краткий отчёт был на руках. На флешке действительно содержалась информация по линии бухгалтерии. Стало ясно, что имел в виду Клоп, когда рассказывал об угрозе, которая исходит для Анны от этих данных. Оказывается, она занималась тем, что называется «дробление бизнеса». Если коротко, то это схема, при которой создаются несколько юридических лиц, каждое из которых получает на свой счёт относительно немного денег, что позволяет платить по каждой из компаний сниженный налог. А если бы все средства поступали на единый счёт, он давно бы проходил по другой, более высокой, ставке налогообложения. Ясное дело, что проворачивать такое нельзя по закону.

Клоп, вероятно, рассчитывал на то, что мы публично огласим эту информацию и инициируем какую-нибудь проверку бизнеса Анны. Впрочем, он и так насолил ей своим видео. Я принял приглашение соавторства, и просмотры засчитывались на мой аккаунт. Это оказался рекордный по просмотрам ролик, с которого на меня подписалось ещё несколько десятков тысяч человек, потому что видео обсуждали и пересылали все кому не лень. Непонятно почему, но люди требовали от меня комментарии о том, каков статус брака Анны, где находится Клоп и что намерен делать по этому поводу Максимилиан. Разумеется, я не отвечал ни на какие комментарии, хотя многие из них были острыми. Меня даже обвиняли в том, что я (да, я – лично) стал причиной разрыва отношений этой прекрасной пары. Кроме этого, в комментариях попадались скептики, которые не верили в то, что происходящее – реально. Их версия состояла в том, что всё это продуманный план запуска и дальше блогеры объединятся или сделают ещё что-то в таком духе и обведут всех вокруг пальца.

Но блогеры объединяться не собирались. Анна никак не прокомментировала видео мужа – она просто продолжала публиковать свой контент как ни в чём не бывало. Что же касается Максимилиана, то он вообще перестал появляться на публике – все восприняли необходимость уединения с пониманием: переживает из-за бегства Натали и готовится к эфиру. И да, получалось, что Осокин сильно проигрывал по количеству регистраций, но это ещё не значило общего поражения. Если он продаст большему количеству людей и на большую сумму, то какая разница, сколько там человек оставило изначально свои контакты? И хотя расклад на данный момент в пользу Анны, но без фактических продаж это ещё не победа. Всё происходящее напоминало заезд «Формулы‑1». В элитарных гонках можно получить поул-позишен (стартовать с первого места), но это ещё не гарантирует итоговой победы – нужно пройти всю трассу и сохранить лидерство. А это, как известно, удаётся далеко не каждому.

Последний день перед эфиром прошёл в суетливой подготовке. В ПТОЗе была студия для прямых трансляций, и вся команда на сутки переехала в неё. Множество людей сновали туда-сюда, красные галстуки мелькали то тут, то там. Технари протягивали провода, поддержка тестировала каналы связи, модераторы проходили инструктаж по общению со зрителями в чате. Мы с Яном, Ребеккой и Тимом проверяли презентацию Максимилиана перед вебинаром. Ну, точнее, проверял только продюсер, потому что Тим спал, а Ребекка от волнения пила успокоительные и была как пыльным мешком прибитая – сидела в углу и не вылезала из собственного телефона. Я же (в который уже раз?) пообещал себе выйти из всей этой игры в ближайшее время, потому что хлебнул достаточно.

Разумеется, после ухода Натали я рассказал Яну о флешке и документах, которые на ней находились. Он ответил, что Осокин не будет это разглашать. Даже несмотря на все выходки Анны Бледор, продюсер решил действовать исключительно белыми методами. Почему? Он ответил на этот вопрос.

– Понимаешь… ты никогда не выглядишь хорошо, когда говоришь про других плохо. Нельзя Максимилиану такую информацию пулять в эфир. Тем более, что презентация получается чёткая. Зацени.

Он повернул ноутбук ко мне. Я ознакомился со структурой будущего эфира.

Вначале шёл пункт номер ноль – проблематика. Нужно было рассказать зрителям, почему мы вообще обсуждаем то, что обсуждаем. Идея Максимилиана заключалась в том, что финансовая свобода начинается с финансового воздержания. Если ты не умеешь НЕ тратить деньги, то любая сумма тогда утечёт как вода сквозь пальцы.

Затем первый этап – пруф. Другими словами, доказательство, или ещё можно использовать слово «легитимность». Тут необходимо рассказать, почему ведущий эфира в принципе имеет право говорить на тему денег. Здесь легко, потому что все знают: Максимилиан Осокин – богатый и знаменитый. Но ещё раз уточнить, что о деньгах говорит человек с деньгами, – важно.

Этап номер два – коннекшен. На этой стадии эфира необходимо как бы присоединиться к аудитории. Дать типовые ситуации, которые встречались в жизни каждого человека, и показать, что Макс сам всё это проходил и успешно преодолел. Например, жизнь в съёмной однушке на окраине города, покупка продуктов по акции, зависть к тем, кто может позволить себе путешествия за рубеж, – всё это на самом деле было у Осокина (до того, как он начал вести соцсети). Хвала небесам, что с тех пор остались фотографии – они и служили доказательством того, что блогер сам выходец из простого народа. Это важный этап, Ян прорабатывал его особенно – иначе люди могут не поверить в себя. Скажут: «Осокин просто сам по себе гений, нам его жизнь не близка». А когда показываешь, что все тут из одного теста, – дело идёт легче.

Номер три – презентация продукта. Здесь идёт подробный рассказ о курсе «Pro Денежки 2.0». Да, это забавно, наверное – иметь «двойку» в продукте, который ранее не запускался. Похоже, никого это не волновало. Ян больше следил за тем, чтобы подробно расписать модули и блоки обучения.

Затем четвёртый этап эфира – бонусы и гарантии. Здесь предлагалось узнать о дополнительных плюшках, которые ждали тех, кто купит сразу. Очень важно, как отметил продюсер, дать нечто ценное тем, кто готов приобрести продукт незамедлительно. В нашем случае бонусы были двух типов. Первый – для всех, кто успевал оформить заявку на вебинаре (ограничение по времени), – уроки Максимилиана по медийности. Если хотите получить от него рекомендации по ведению блога – вам сюда. Второй тип бонусов получали самые быстрые, первые сорок человек (ограничение по количеству), – личные разборы от Осокина. Это очень круто – онлайн-звонок с Максом, где участник курса рассказывает ему о себе, задаёт вопросы и, соответственно, получает персональные ответы. Тут всех взять не получается, поэтому всего четыре десятка человек – чтобы Осокин не сильно устал. Также важно упомянуть про гарантии. Собственно, суть проста: если человеку в течение первой недели не нравится продукт (по любой причине), он имеет право запросить возврат денег. И ему вернут – гарантированно.

Предпоследний этап продающего эфира – старт продаж. Самая короткая часть трансляции. Блогер просто ещё раз повторяет условия и объявляет о том, что с этого мгновения продажи открыты. Жмите на кнопку «Купить» и оформляйте заказ скорее, пока действуют бонусы.

Наконец, финал – ответы на вопросы. Вебинар традиционно заканчивается общением с блогером. Зрители пишут вопросы в чат, Макс зачитывает их и отвечает. Негласное правило – отвечать в первую очередь нужно на те вопросы, которые помогают продажам. Например, «есть ли рассрочка?», «можно ли оплатить зарубежной картой?», «на сколько времени предоставляется доступ к материалам?» и так далее. После часа такого диалога эфир можно завершать.

– Ну как? – Ян довольно смотрел на меня. – Зачёт?

– Круто это, конечно. Я в таком не разбираюсь…

– Ничего, скоро научишься – это не бином Ньютона. Но сейчас главное – отдохнуть. Сегодня выспись хорошенько, потому что завтра денёк будет жаркий. Дадим джазу! Покажем им там Буськину мать!

– Ага. Ты тоже береги себя.

23. Мягкая Лапка

Две лягушки лежали на шезлонгах. Вокруг песок и море. От палящего солнца их защищал огромный зонт и холодная пина-колада. Одна жадно тянула коктейль из трубочки и ворчала:

– Жарища-то какая! Несусветная! Ква-квак тут кто-то вообще живёт?

Вторая, казалось, отдалась неге и говорила еле слышно.

– Дура ты… не понимаешь ничего…

– Чё это я не понимаю?

– Ноешь всё, жалуешься. Ква-квак ты вообще до своих лет-то дожила?

– Не, ну а если мне и правда жарко? Что, молчать надо было, что ли?

– Ты квакунья бестолковая, дальше носа своего не видишь. Тебе мир показывают, а ты по болоту скучаешь. Вместо того, чтобы грустить о прошлом, смотри в будущее. Там ква-квак всегда будут новые возможности.

Всё было готово к главному эфиру запуска. У команды отлегло – Максимилиан появился в ПТОЗе бодрый и заряженный. Оставались сомнения, будет ли блогер в нужной кондиции перед вебинаром, но они развеялись его уверенной походкой. Даже вальяжно сидевший на нём неизменный серый пиджак сегодня смотрелся как будто бы свежее. Осокин приветливо улыбнулся всем нам, помахал рукой на манер Брежнева и направился прямиком в студию.

До старта трансляции оставалось пятнадцать минут. Мой напарник Тим сидел за режиссёрским пультом и переключал камеры в тестовом режиме. Я проверял кликер – тот работал исправно. Ян что-то объяснял операторам. И только Ребекка всё так же сидела, уткнувшись в свой телефон.

За десять минут до начала разослали всем зарегистрированным ссылку на вход – она ушла во все чаты, на все мейлы, по всем ботам. Стандартная конверсия в присутствие – треть. То есть, имея около 30 000 человек в листе ожидания, можно было рассчитывать на 10 000 людей в прямом эфире. Иногда цифры варьировались, причём в обе стороны. Так что в худшем случае будет тысяч семь, а в лучшем – в районе пятнашки.

Ян смотрел за счётчиком онлайна. Странно – ссылка ушла уже больше пяти минут назад, но ещё никто не зашёл. Уже надо начинать, а в онлайн-комнате – всего 24 человека.

– Где все? – он обернулся к нам всем и заговорил сразу на повышенных тонах. – Я спрашиваю, где люди на вебе?!

Мы переглянулись и посмотрели на технаря, сидящего в углу за ноутом. Тот пожал плечами.

– Сообщения ушли успешно, всё в штатном режиме.

– Ссылку! – продюсер заорал. – Ссылку грёбаную проверьте!

Трясущимися руками технарь начал что-то печатать на компьютере. Через какое-то время он, наконец, оттуда вынырнул.

– Всё… Всё в порядке. В смысле ссылка рабочая и она ушла по всем адресам.

Ян, красный от гнева, ещё раз бросил глаза на счётчик – пятьдесят восемь человек. Пришло время запускать вебинар, минута до старта. Продюсер бросился к Максимилиану, что-то сказал ему на ухо. Тот в ответ утвердительно кивнул головой.

– Значит так, – Ян вернулся к нам, – трансляцию не начинаем! Мы имеем дело с саботажем! Это чьи-то злые козни! Такой подлян…

Зазвонивший телефон не дал договорить. Ребекка передала трубку. Продюсер посмотрел на экран и показал его всем нам – мол, смотрите-ка кто объявился. Там было чётко написано: «Анна Бледор».

– ЧТО НАДО? – он заорал в трубку. – ТВОИХ РУК ДЕЛО, ДА?

Дальше последовал странный диалог, из которого ничего особо не было понятно. Необычно было лишь то, что Ян чем дольше говорил, тем больше успокаивался. Через пару минут он вежливо попрощался со злейшим врагом. В эфирной воцарилась полная тишина – все ждали, что он скажет. Продюсер посмотрел на ассистента:

– Что ещё за Мягкая Лапка? Это кто вообще?

Ребекка пожала плечами:

– Ну как… Это новая звезда. Вы что, не в курсе?

– Я ГОВОРЮ, ЧТО ЭТО ЗА ЛАПКА ИЛИ КАК ЕЁ ТАМ?

Ребекка заплакала:

– Почему ты на меня опять орёшь?

Ян плюнул.

– Кто-нибудь может нормально объяснить, нет?

Технарь еле заметно поднял руку. Ему дали слово. Выяснилось, что в считанные недели популярность набрала новая звезда – блогер с никнеймом «Мягкая Лапка». Девушка носила простые русские платья и писала длинные посты о том, что такое счастье, как важно помогать близким и следовать своей мечте.

– Фишка! Фишка в чём? – Ян, кажется, уже был не способен взять себя в руки.

В этот момент выяснилось, что про Мягкую Лапку слышали все, кроме меня и, собственно, продюсера. Люди наперебой рассказывали, как следили за разными сериалами в её аккаунте. Один – рассказ про многодетную семью, из которой она вышла. Второй – про вселенскую любовь, которую встретила. Третий – про лучший в мире продукт о деньгах, который… запускается прямо сейчас.

Ян рухнул в кресло.

– Да вы что?! Хотите сказать, что все наши люди на её эфире сейчас?

Технарь всё понял без слов, он снова уткнулся в компьютер и через минуту вывел на экран эфир Мягкой Лапки. Её продукт назывался «День Денег». Девушка оказалась явно не модельной внешности. Но при этом красивая какой-то своей собственной красотой. Она вела вебинар мягко и с улыбкой, называя всех своих подписчиков «лапочками». Мы включились на моменте, где она показывала свою детскую фотографию и говорила, как обещала самой себе жить лучшей жизнью.

– Так и у вас у всех, – она лепетала приятным тонким тенором, – внутри живёт ребёнок. Маленький вы. И этот ребёнок ждёт, когда вы обратите на него внимание. Когда вы последний раз сами себе признавались в любви? Всё лезете к себе с ножом к горлу? А ведь у вас нет никого дороже вас самих, понимаете?

Вместе с нами за Мягкой Лапкой наблюдали более 50 000 человек – такие цифры не снились ни Максимилиану Осокину, ни Анне Бледор. Чат эфира взорвался шквалом сообщений. Зрители делились воспоминаниями из детства, кто-то просто писал о том, что ревёт и не может остановиться. Сообщения шли так быстро, что читать их было практически невозможно.

Ян смотрел открыв рот, еле слышно шепча:

– Какого чёрта… Что они все в ней нашли?

Ребекка, с потекшей от слёз тушью, завопила:

– Да не «что», а «как»! Послушайте, КАК она говорит. Оторваться же нельзя.

Продюсер знаком показал, чтобы выключили эфир Лапки. Он помолчал какое-то время. Все ждали его слов. Наконец, он заговорил.

– К Бледор тоже никто не пришёл, она думала, что это мы…

Через несколько минут комната опустела. Команда разошлась по своим кабинетам – кто плакать, кто пить спиртное, а кто просто спать. И лишь Максимилиан Осокин собственной персоной остался в кресле ведущего вебинара, который так и не начался. Я покидал помещение последним и обратил внимание на то, что он улыбался – чему-то, известному одному лишь ему…

24. И ничего…

– Да где это тут?

Мы с Яном, который привычно негодовал, обошли все кафешки в ТЦ, но нужной так и не нашли. Встреча важная, опаздывать не хотелось. Нам предстояло увидеться с Анной Бледор и Викторией Китас.

После того случая на наших вебинарах прошло уже чуть больше трёх месяцев. Осень отобрала у города тепло. Дни стояли ясные, но прохладные. Поэтому встретиться решили не просто на нейтральной территории, а ещё и в торговом центре. Пришли заранее, но чёртово место никак не находилось. Наконец родилась идея – спросить у девушки-сотрудника, что сидела внутри круглого стола на входе. Оказалось, что нужное нам заведение находится в ресторанном дворике. Ян даже переспросил – но да, всё именно так.

Мы поднялись на четвёртый этаж. Действительно, среди прочих бургерных и блинных заведений оказалось и наше. Зал был обставлен традиционно: простенькие столики и пластиковые стулья вокруг. Нам пришлось потратить время, чтобы найти наших визави (почти все места были заняты). Девушки уже были на месте. Скромно одетые, без модных драгоценностей и ярких причёсок – они что-то активно обсуждали и не сразу нас заметили. Мы поздоровались и разместились рядом.

– Ну, какие новости? – Ян держался добродушно.

– Переехала в однушку. В центре, конечно, – Анна запрокинула глаза, что-то высчитывая, – но ещё три, ну, может, четыре таких месяца, и надо будет рулить на окраину.

– Продажи упали?

– Упали?! – Китас хмыкнула. – Да они встали! Просто остановились, и всё тут. Мы отменили всё. И медитации, и новые продукты… Даже «Дик-Скок», а уж сколько людей изначально хотело вписаться…

– «Хотеть ещё не значит жениться», вот мой главный инсайт, – Анна глубоко вздохнула. – Такие были авансы, такие ожидания. А в итоге пустота, ни-че-го… Ну ладно, это и так известно всё. У вас-то как дела? Всё пашете на Осокина?

Повисла небольшая пауза. Чувствовалось, что Ян подбирает слова. Даже проиграв, нужно оставаться дипломатичным.

– Ну-у… Я бы не сказал, что мы прямо «пашем». Запуск отменили, чтобы не позориться. А потом работы как таковой было не много. Макс отошёл от дел, команд не отдавал. Люди говорят, что ему тяжело дался… эм… переход Натали.

– Переход? Да она изначально с нами и была! Я вообще не знаю, чего она полезла к вам, сама захотела, – Анна огляделась по сторонам. – И вообще… где мой кофе? Жду-жду.

В этот момент мне показалось, что я могу эффектно поддержать разговор.

– Кофе хотите? Может, взять? Мне не лень, давайте сгоняю. Какой вам?

Анна мягко улыбнулась.

– С такими охватами, как у вас, юноша, это уже мне скоро нужно будет вам за кофе бегать…

Я подумал о том, как странно всё происходит. По совету Яна я просто начал выкладывать какие-то видео о своей жизни. Удивительно, но кому-то это казалось интересным. И я ещё мог понять, когда в кадре появлялись Осокин или Ян – они хотя бы известны. Но то, что миллион с лишним просмотров наберёт видео, где мой батя смотрит футбол и ругается трёхэтажным матом на плохую игру, – это стало реальным сюрпризом.

Происходили фантастические вещи. Все вокруг мне говорили, что я стал мемом. Что бы я ни опубликовал, это вызывало реакцию. Люди пересылали мои видео, активно комментировали, просили запостить что-то ещё. Мне даже начали приходить запросы на рекламу и участие в подкастах. По совету Яна всё это я отклонил.

Продюсер объяснил мне, как всё работает. Он сказал, что страшная ошибка новичков – продавать рекламу, как только найдётся кто-то, кто готов купить. Получается, что аккаунт ещё не встал на ноги, а ты сразу начинаешь топить аудиторию в платном продвижении чьих-то товаров и услуг. Людям это не понравится. Второй минус состоял в том, что поначалу всё равно много не заплатят. И ты размениваешься за копейки!

Он вспомнил историю какого-то проводника, работавшего на железной дороге. Тот виртуозно разносил чай – мог держать в руках по восемь кружек одновременно. С ловкостью и пластикой олимпийских гимнастов этот мускулистый мужчина подавал напитки, сопровождая сервировку простенькими рифмами в духе «пейте чая чашек пять – пить, чтоб в дороге чтобы не скучать». Как-то раз его засняла на телефон девушка, просто пассажир, ехавшая в одном из купе. У неё даже особо не было подписчиков. Но благодаря алгоритмам соцсетей ролик, который она выложила у себя в аккаунте, завирусился и стал хитом.

Подкачанный проводник («Вася Рэмбо», как его уважительно прозвали в интернете) проснулся звездой на следующий день. И вот он-то и попал в капкан ранней монетизации. Продавая за недорого рекламу всем желающим, человек очень быстро испортил себе репутацию. Какие-то кремы для рук, рэп-музыка сомнительного качества, мягкие игрушки и разливное пиво. Чего только не было. Аудитория отвернулась. Насколько быстро Вася взлетел в топ, настолько же стремительно он рухнул с вершины. Те же самые люди, которые ещё вчера пели ему дифирамбы, сегодня кляли Рэмбо последними словами, обвиняя во всех смертных грехах. На свою беду, он ещё умудрился в одном из интервью (да, эта ошибка тоже была допущена – человек стал участвовать во всех подкастах, в которые звали) ляпнул что-то про настоящую мужскую красоту. Никто уже и не помнил контекста высказывания, но фразу о том, что «красивее настоящего мужчины ничего быть не может», восприняли неоднозначно. И неважно даже, что у него жена была и ребёнок, – в Сети распространилось мнение о странных наклонностях Васи («ну не будет нормальный мужик столько говорить о своей красоте»). В итоге закончилось всё: и любовь аудитории, и предложения о рекламе, и приглашения на интервью. «Фальстарт» – так это называл Ян. Мне он строго-настрого запретил брать от кого-либо деньги первое время. Я его слушал и просто постил дальше видосы.

К моменту нашей встречи я, конечно, не был в одной лиге с Осокиным, но если всё будет продолжаться такими же темпами, то спустя годок, может, и окажусь где-то рядом. Кто знает? Слушая Анну Бледор, я как раз думал о том, что бы дальше опубликовать, и в один момент застыл как вкопанный. Почувствовал, что моё сердце начало биться настолько быстро, насколько могло. К столику подошла Генеральша с подносом. На нём было четыре одноразовых стаканчика с кофе.

– Вам обеим капучино, а этим… – она равнодушно посмотрела на нас с Яном, – этим взяла американо. Сахар, мешалки – всё тут. Если что ещё надо будет – я на связи.

С этим словами она поставила поднос на стол и удалилась. Я проводил её взглядом. Анна посмотрела на меня.

– Да расслабься ты. Она у нас мухи не обидит. Так… напугать разве что…

Ян сразу придвинул к себе американо и начал засыпать сахар.

– Погоди… То есть тебе ещё хватает ей платить?

– Да не плачу я ей! Ну, точнее, плачу, но там немного. Я ж говорю, она мой кейс. Нашла второго мужа на моих медитациях. С тех пор благодарна.

– А Дебресси? Тварь эта…

– А что она? – Анна пожала плечами, а Виктория продолжила:

– Носилась там со своими знаками Дизака. Её так все и стебали. Да и что вы пристали с ней…

Бледор хихикнула:

– Ага, знаки Шизака… Короче, когда мы запуск отменили, она и отвалила.

– Мне тоже надо было, – Виктория держала в руке капучино, но как будто бы не решалась его отведать, – вела бы сейчас ченеллинг у Мягкой Лапки…

– Да нужна ты ей больно! Там семейные ценности, одна любовь навсегда, забыла? И тут ты со своим дикджампингом.

Ян поднял руку, останавливая женские склоки.

– Кстати, про Лапку. Пробовали с ней связаться? Может, мосты навести какие.

– А то! – Анна махнула капучино и поморщилась, как будто там был не кофе, а нечто горячительное. Впрочем, быть может, просто её напиток горчил. – Я сразу же ей начала писать и звонить…

– И что? – продюсер оживился.

– И ничего… – она горько вздохнула. – Давай хоть с тобой что-то замутим. Коллабу какую или что.

Последние слова были обращены ко мне. Но Ян не дал ответить.

– Погодите-ка вы. Налетели уже! – он поднял руки. – Это мой проект вообще-то. Со мной общайтесь.

– А проекту твоему сколько годочков-то? Может, уже сам за себя говорить будет?

Ян сказал в ответ что-то грубоватое. Ему тоже прилетело нечто подобное, причём сразу от обеих девушек. Я же буркнул какие-то слова про туалет и удалился. Кажется, никто и не заметил моего отсутствия.

25. «Извините, а можно селфи?»

В ПТОЗе выносили мебель. «Первое творческое объединение зумеров» приказало долго жить. Никто толком так и не понял, почему его закрыли. Кто-то говорил, что предприятие стало убыточным, потому что все блогеры малой и средней величины переметнулись под крыло Мягкой Лапки. Другие утверждали, что Осокин распорядился всех разогнать. Ещё было мнение, что Максимилиан чуть ли не банкрот и поэтому финансовых сил на содержание ПТОЗа не осталось. Косвенно это подтверждалось отменой многих планов. К примеру, футбольная команда блогеров с не совсем оригинальным, но зато точным названием «ПТОЗ Юнайтед» так и не появилась на свет – отменили эту затею в два счёта. Также не получила хода линия одежды Осокина с дизайнером Алессандро Пособачьи. Тим, который был фанатом этого модельера, пропал без вести, как только всем объявили, что запуска не будет. Ребекку видели на Бали. Быть может, она устроилась к Ирине Бодироге, а может, и просто укатила отдыхать. Из всех, с кем я общался, работая на Осокина, она (ну, кроме Яна) – единственный человек, с которым мы на связи. Она пишет мне каждый раз, когда у меня залетает очередной ролик. Недавно даже призналась, что я ей всегда нравился. Но о себе девушка решительно ничего не рассказывает. Поэтому даже не знаю, когда и где мы с ней увидимся.

В любом случае после отмены запуска блогеры начали покидать ПТОЗ. В интернете появилось несколько разоблачений Осокина, и бывшие участники объединения собрались в новую организацию. Они стали называть себя «отптозники» и начали собираться в разных коворкингах в спальных районах (где арендовать место было сильно дешевле). Одновременно с этим от дальнейшего сотрудничества отказался молокозавод «Благо-Дарь». То ли они остались недовольны результатами конкурса, то ли не хотели иметь дело с проигрывающей стороной, то ли их заставила свернуть акцию неоднозначная реакция социума. Несколько общественных деятелей высказали идею запретить всю эту активность, и, возможно, играя на опережение, рекламодатели сами остановили конкурс, а заодно и финансирование Осокина.

Я с грустью смотрел на то, как люди в оранжевой рабочей униформе выносят оргтехнику и мебель. Кто-то срывал таблички с кабинетов. Все сновали туда-сюда, как в муравейнике. Огромный портрет Макса валялся на земле, рабочие ходили прямо по нему. Моё внимание привлекла неподвижная фигура в углу. Весь наш опенспейс располагался на одном этаже. Я, собственно, зашёл сюда забрать свои пожитки, коих было немного – пара блокнотов, футболка «Pro Денежки 2.0» (подарили перед вебинаром) и пляжная сумка, в которой я таскал ноутбук. Пробираясь между людьми, разбирающими ПТОЗ по частям, кого-то даже толкая, я добрался до человека, стоящего спиной ко всему происходящему. Уже в нескольких метрах стало ясно, что это Максимилиан. Он смотрел в окно, но, почувствовав чьё-то присутствие, обернулся. Несколько секунд мы смотрели друг на друга. Блогер узнал меня, его губы тронула еле заметная улыбка. Он кивнул в знак приветствия, а потом обеими руками поправил красный галстук на моей шее. Я только в этот момент осознал, что по привычке продолжал его надевать.

Надо было что-то сказать, но я не мог подобрать слов. Мне было обидно до чёрта от понимания того, что я – тот человек, который всегда говорил, к месту и не очень. И вот сейчас срочно требовалось что-то произнести, пускай даже невпопад, но в голову решительно ничего не шло. Поэтому я просто пожал плечами – как будто извиняясь, что так произошло. Словно это от меня зависела судьба запуска, но я подвёл, и теперь всё рушится лишь по моей вине. Немая сцена продолжалась какое-то время. Я кивнул и уже обернулся, чтобы уйти, но Осокин положил мне на плечо руку, как бы останавливая. Он начал рыться в карманах пиджака. Через пару мгновений блогер выудил оттуда жвачку. Початая пачка мятных подушечек смотрела на меня с его раскрытой ладони. Я принял подарок так, как будто меня посвящали в рыцари. Мне было понятно, что человек просто хотел таким образом сказать спасибо.

– Извините, а можно селфи? – рядом с нами стоял высокий мужчина в униформе, он посмотрел на Максимилиана и протянул ему телефон. – Сфоткаете нас?

Осокин без эмоций взял гаджет и сделал несколько кадров. После этого отдал смартфон рабочему и отвернулся обратно к окну. Мужчина в оранжевой форме ещё что-то говорил о том, как ему нравятся мои видео, а я думал лишь о том, что сейчас творится в голове у Максимилиана. Как он чувствует себя, глядя, как падает его империя? Какие эмоции переживает? Что планирует делать дальше? Ответов не было…

26. Тяжёлая работа

Отец вернулся домой злым. Он пошёл на встречу институтских выпускников и умудрился поругаться со всеми бывшими одногруппниками. Взрослые люди, у некоторых из них уже были внуки, делились жизненными успехами. Одна из тем разговора – кто кем стал из детей. У одного сын – программист, у другой дочь – бухгалтер. Сплошь и рядом серьёзные уважаемые профессии. Батя мой, когда слово дошло до него, честно рассказал, что теперь его отпрыск не кто иной, как блогер. Люди замолчали и начали переглядываться. Как это – блогер? Реакция была такая, словно он признался в наркомании своего сына. Ну или по меньшей мере в наличии какого-то серьёзного заболевания.

Кто-то сочувствующе спросил: «И давно это?» Отец стал было рассказывать, что сын снимает видео, которые становятся популярными. Аудитория растёт, охваты тоже. Но это мало кого интересовало. Одногруппники начали хором гоготать и наперебой бросаться фразочками в духе «лучше дочь-проститутка, чем сын-блогер». На том приятельские отношения моего папы со всеми ними и закончились. В прошлом остались совместные походы на футбол, студенческие посиделки в пивбаре (точнее, постоялки – в те времена там были стоячие столики), а также поиски на чёрном рынке виниловых пластинок группы Creedence Clearwater Revival. Если сын стал блогером – это как чёрная метка, билет в один конец в касту неприкасаемых. К чести моего отца, тот не подал виду и не пытался за это извиняться, мол, это его жизнь – что хочет, пусть и делает. Он спокойно досидел вечер до конца и даже поучаствовал в групповом фото. Правда, чуть в стороне от остальных, потому что рядом с ним даже просто находиться никто не хотел, не говоря уже о том, чтобы по-свойски приобнять.

Слушая весь этот рассказ дома и глядя на негодование отца, я думал только об одном. Можно ли уже продавать рекламу или ещё нет? Мама охала и ахала, кивая отцу, но параллельно сидела за домашним компьютером и проверяла почту. Каждый день мне приходило более ста писем – она отбирала на её взгляд важные и начитывала. К примеру, сегодня было вот что:

Издательство предлагает написать книгу. Говорят, что всё сделают за нас, вы только дайте согласие и пообещайте книгу у себя в аккаунте рекламировать.

Хоккеист, известный как Прохор, просит записать видеопоздравление с днём рождения для своей жены. Она – фанат, ей будет приятно. Готов оплатить труды.

Блогер Завихор всё ещё спрашивает (реально каждый день написывает), можно ли снять совместное видео. Его идея такая: я даю задание выпить рекордные четыре литра колы за четыре минуты и засекаю время, находясь в кадре.

На молокозаводе «Благо-Дарь» придумали новую рекламную кампанию и готовы рассказать о ней. Хотят заплатить нам за продвижение.

Владлен Порос снял про меня видео, рассказав, что я использую для продвижения какую-то известную маркетинговую стратегию, и зовёт теперь на интервью на свой канал.

Клоп запускает свой курс «Сильный Пол». Это для мужчин – как вернуть себе власть в семье или уйти из неё. Спрашивает, сколько стоит репост в сторис.

Я утомился это слушать и остановил маму жестом, она изучающе посмотрела на меня:

– Слушай, а не заболел ли ты? Борька, тебе, может, чаю с лимоном? Или, может…

Батя не дал ей договорить:

– А ты не спрашивай. Видишь, что нужна помощь – сделай сразу, и всё. Чего ты предлагаешь? Встань да чайник поставь. Блогером быть – это непросто. Тяжёлая работа, сама видишь. Так что это, давай-ка пулей на кухню.

Мама засеменила, я слышал её удаляющиеся шаги. Мне и правда почему-то было не очень хорошо. Решил прилечь и отдохнуть. Днём всегда спится плохо – сон рваный и неглубокий. Тем не менее я помню, что снились мне две лягушки. Одна говорила что-то, видимо, очень умное, но я не разобрал слов. А вторая просто одобрительно кивала головой. Обе сидели на большом листе лилии и плыли вдаль на неспешных водах цветущего сорняками маленького прудика.

Послесловие

Патриарх аккуратно налил чай в глиняную кружку и передал её Максимилиану. Мужчины сидели у костра и долго молчали, глядя на танец огня поздним осенним вечером. Осокин неторопливо потягивал травяной напиток, кутаясь в советскую телогрейку, выданную наставником. Того грел бежевый тулуп. Мужчина был серьёзен, в какой-то момент он заговорил строгим тоном:

– Ну и о чём ты думаешь?

Блогер уже набрал в лёгкие воздуха, чтобы ответить, но Патриарх сделал это за него.

– Да знаю я всё про твои мысли. Знаю без слов. И скажу тебе так: ты всё правильно сделал. Правильно, понимаешь? А жизнь… – он тоже глотнул чая, – жизнь, она ведь как колесо. Муравей сел на обод и едет. В один момент он сверху этого колеса. Тут может показаться, что это его личная заслуга. Тогда у муравья закружится голова от высоты, на которую он поднялся. Но время течёт, и колесо прокручивается. И вот муравей внизу, почти у самой земли. Если он слаб, то подумает, что всё кончено. Но ты – не слабый муравей. Ты – муравей-трудяга. А такие должны помнить, что колесо всё ещё крутится. Оно продолжает вращаться. И если ты сейчас в самом низу, то дальше… Эй, ты что, уснул?

Патриарх подвинулся ближе к Осокину и понял, что тот задремал. Наставник в ту же секунду подобрел и с отеческой заботой аккуратно забрал кружку, а заодно и поправил ворот телогрейки, чтобы ветер не сильно задувал. Он хмыкнул:

– Хех, надо же, уснул, да в такой момент. Ну вот что с тобой делать?

Content

Артём Сенаторов
Блогеры

1. Продюсер Ян Пиздемарин

2. Найди уже нормальную работу!

3. Чем бы дитя ни тешилось…

4. Медитации Анны Бледор

5. Во имя всех денег человечества

6. Знаки Дизака

7. Маршрут перестроен

8. Инфа – сотка

9. Вы не понимаете, это другое

10. What do you have?

11. Красиво сделано

12. Попрыгунья-стрекоза

13. Спасибо за доверие!

14. Генеральша

15. Новый безопасный конфайнмент

16. Желающих вагон

17. «Благо-Дарь»

18. Галя, у нас отменно

19. Патриарх

20. Пошло не по плану

21. Это в ваших интересах

22. Пункт номер ноль

23. Мягкая Лапка

24. И ничего…

25. «Извините, а можно селфи?»

26. Тяжёлая работа

Послесловие