Marfen

Ледяное сердце вкуса пряной вишни

© Marfen, 2025

© ООО «Издательство АСТ», 2025

Глава 1

Сладостный звон серебряных нитей,

Колышимых ветром, уносится вдаль.

Сверкает луч солнца в их отражении.

Мелодия ветра сердцем напета,

Любовь к тебе – её дирижёр.

Прикрыты глаза пеленой.

В объятия звука, как в кокон, замотаны.

Не выбраться, связаны

Невидимой нитью меж мной и тобой.

* * *

Одежда вся промокла насквозь и нестерпимо обжигала кожу. Миллиарды острых иголок вонзались в тело, заставляя стоны непроизвольно вырываться из груди. Предательская метель все не унималась, разыгрывалась сильнее и заметала все, что могло хоть как-то указывать направление.

«Холодно. Нестерпимо холодно».

Быстрорастущие сугробы все больше замедляли и без того трудные шаги. Легкие войлочные сапожки давным-давно забились снегом, а меховая накидка превратилась в тяжелую ношу. Снежинки умудрялись протискиваться в узкие щели сощуренных глаз и царапать их своими замерзшими лезвиями, нанося точечные удары по слизистой.

«Только не останавливайся!» – стучало в висках, когда сил уже совсем не осталось. – «Только не останавливайся!» – мысль крутилась волчком в голове. Но как же не останавливаться, когда ресурсы исчерпаны, использованы без остатка? Метель всё усиливалась, не оставляя ни малейшего шанса на спасение. Наверное, в такие моменты принято вспоминать прожитую жизнь? Но какой от этого толк, если уже через минуту-другую этой самой жизни больше не будет?..

Где-то вдали остался паланкин. Его, скорее всего, уже занесло по самую крышу. Интересно, хоть кто-нибудь из слуг смог найти укрытие и выжить в этом ледяном аду? Такая мучительная смерть. Кто же знал, что свадебная процессия превратится в похоронную, а праздничное платье станет саваном? Интересно, алый цвет одежды поможет когда-нибудь отыскать её тело? Хотя кто же искать-то будет? Если свадьба не состоится, весь мир погрузится в вечный холод. Как же обидно, что её смерть станет напрасной. К тому времени, когда во дворце узнают, будет уже слишком поздно.

Она – дар ледяному богу, чтобы смягчить его гнев и спасти человечество. Она – жертва, которую люди должны принести, чтобы дать себе шанс на выживание. Сонной травы совсем не осталось, ещё на одну долгую зиму не хватит. Запасы еды и дров закончатся через несколько месяцев. А значит, она – единственная надежда. Ведь она – избранная. «Пфф», – лёгкая усмешка сделала тщетную попытку расшевелить потрескавшиеся губы. Кусок льда – вот кем она будет буквально через мгновение, так как снег, забившийся под одежду и обувь и немного подтаявший от температуры тела, окончательно замёрз.

Перед её отправлением деревья уже начали скидывать серебряную листву, готовясь обнажить белые, как звездный свет, ветви, а немногочисленные, ещё оставшиеся в живых звери стали укладываться в спячку в своих норах, в последний раз стараясь разглядеть солнце сквозь белую пелену. Большинство из них тоже не переживет эту зиму. Если они не умрут от голода, то их найдут люди и смогут благодаря этому протянуть немного дольше. Сердце разрывалось от боли. Как же жалко.

Уже начало темнеть, и где-то вдалеке послышались песни волков. Да уж, если съедят, то даже красное платье не поможет её отыскать. Хотя какая, собственно, уже разница? Эх, если бы она была более усердной ученицей, то могла бы разжечь хоть крохотный огонёк, ненадолго оттянув неизбежное. Но она засыпала на уроках элементарной магии. Голос учителя уж очень этому способствовал.

Если бы она нашла хоть какое-нибудь укрытие, то попробовала бы заклинание огня и дерева ещё раз. Но без защиты от непогоды её дерево намокало прежде, чем появлялось пламя.

«Хотя кого она обманывает? Где она возьмет столько сил на два элемента сразу? Даже на один не насобирать…»

Судьба-злодейка. Заставила умирать её дважды. В первый раз, когда огласили решение отправить её на жертвенный алтарь. Почему её? Она лишь незаконная дочь государя. Дочь нелюбимой им наложницы. Разве можно задобрить бога таким подарком? Но её аргументы не посчитали разумными. В ней так же течёт кровь солнца. Некогда мощного и дарившего жизнь и надежду каждому жителю их мира. По легенде, сама богиня солнца была её прародительницей, полюбив смертного человека. И когда-то само солнце наделяло всех, в ком была хоть капля его крови, огромной силой и властью. Но со временем, по мере его угасания, сила рода также сошла на нет, превратив последних его представителей в плачевное зрелище.

Каждое новое поколение императоров вот уже много веков приносило в жертву ледяному богу девушку из императорской семьи. Считалось, что таким образом они задабривают его и оттягивают неизбежное. Может, так оно и было, а может, это была лишь попытка избежать хаоса в смертном мире и подарить людям хотя бы призрачную надежду. В священных книгах было записано, что как только дар принимался богом, небо рассеивалось, и появлялось солнышко, несколько десятилетий позволяя всем смертным жить полной жизнью, а также подготавливаться к следующему длительному зимнему периоду.

Что случалось с отправленными девушками, никто не знал. В священных книгах об этом ничего не говорилось. Было лишь известно, что больше ни одну из этих девушек никто не видел. Поэтому провожали свадебную процессию всем царством, прощаясь навсегда и с большой благодарностью за великую жертву. Вот и её черед настал.

А сейчас, второй раз, она умирает уже по-настоящему. Испытывая при этом страшные муки. Конечности уже совсем одеревенели. Холод проник в каждую мышцу. Как же больно… Но плакать нельзя. Слёзы за мгновение превратятся в острые ледяные иглы и нанесут ещё большее поражение её некогда таким красивым голубым глазам. «Как небо», – говорил ей в детстве отец. Он ещё помнил те времена, когда небо над их головами было такого цвета… У неё и имя Ли Янь, красивая ласточка. Птица, которую она никогда не видела, была символом весны, которая уже никогда не наступит. Все пернатые, кроме небесных орлов да зимних воронов, давно вымерли.

«Вот бы… нет, невозможно…»

Какую шутку играла с ней судьба. Она прадочь богини солнца. В ней течет кровь, которая состоит из самого пламени. А она умирает, потому что не может разжечь даже небольшой огонек. Ах, если бы она училась усерднее!

Все свадебные шпильки и украшения Ли Янь давно повытаскивала из прически в надежде, что длинные волосы хоть немного обогреют промёрзшее тело. Но сейчас из-за сильного ветра, намокшие и замёрзшие, они перекрывали ей и так практически отсутствующую видимость. Некогда её гордость цвета спелой пшеницы стала теперь невыносимой ношей.

«Как же хочется хлеба…»

В такие моменты понимаешь, как заключаются сделки с тёмной силой.

«Один, два, три…» – пытаясь не останавливать мыслительный процесс и считая шаги, она ясно осознавала, что, если уснет – это будет последний сон в её жизни. Сейчас он был таким желанным. Всё тело умоляло её остановиться уже, наконец, устроиться поудобнее на смертельной снежной постели, свернувшись в калачик, и, собрав около сердца оставшееся тепло, уснуть.

Интересно, увидит ли Ли Янь сон в последний раз? Что ей приснится? Улыбка матери, которая не смогла перенести прошлую зиму? Или сладости, которые Ли Янь ела в последний раз ещё в детстве? Звонкий смех сестры, которая опять над ней пошутила, разлив чернила на её стуле, или крики отца, отчитывающего слуг за недосмотр?.. А может, ей приснится небо цвета её глаз из рассказов отца? Ли Янь много раз представляла себе его, в воображении разукрашивая бело-серый цвет в голубой. Спать, как же хочется…

Непослушные ноги сами подкосились, не в силах выбраться из очередного сугроба, в который она упала лицом. Ей показалось или снег стал теплее, чем её кожа? Что ж, это будет её последняя постель. Но приподнявшись и попытавшись перевернуться, чтобы устроиться поудобнее, Ли Янь не поверила своим глазам.

«Что это?!» – собрав последние силы, она вылезла из ледяного логова. Ей мерещится или она видит дерево с красными ягодами? Негнущимися деревянными пальцами Ли Янь смахнула налипшие на ресницы льдинки. Сквозь темноту наступившей ночи и пелену ледяного ада она отчетливо видела красные ягоды и… свет? Там есть люди?

– Помогите, – хотела прокричать, но получился лишь хриплый шепот. Сконцентрировавшись и собрав все оставшееся тепло своего тела около уже почти ледяного сердца, она заставила его опять ненадолго заработать. Ли Янь знала: у неё есть всего пара минут, прежде чем она рухнет, исчерпав силы без остатка. Поэтому, превозмогая нестерпимую боль, словно в тело вонзили тысячи острых осколков, она поднялась и пошла туда, где в окне горел тусклый свет, дарящий надежду.

Глава 2

Сделав несколько шагов вперед, она отчетливо разглядела небольшую лачугу, находящуюся на небольшом возвышении, рядом с которой, как маяк, дарующий надежду на спасение, посреди заснеженной бескрайней пустыни, росло дерево с крупными красными ягодами. Это… вишня? Она смутно помнила картинки из детских книжек.

«Как такое возможно?»

Сильный сладковато-горький запах с очередным порывом ветра достиг её носа, пробуждая в ней и так зверский аппетит. Но сил пробираться к дереву сейчас у нее совсем не было.

Принцесса залезла на сугроб возле двери и дрожащими руками очень тихо постучала. Но не было никаких признаков присутствия кого-либо живого внутри. Она постаралась постучать чуть громче, хоть это и доставило её обмороженным рукам неимоверные страдания. Но ответа опять не последовало. Расчистка заметённого снаружи входа в дом стоила Ван Ли Янь последних сил. Поэтому, добравшись до ручки, она навалилась на дверь всем телом и рухнула внутрь вместе с порывом сильного ветра. Жар обдал её лицо и обжег кожу.

«Я спасена», – первое, что пронеслось у нее в голове, когда она лежала на соломенном полу укрытия. Она кое-как расчистила глаза от налипших на ресницы и брови льдинок, с большим трудом поднялась и, приложив немалые усилия, закрыла дверь. Ли Янь оперлась на нее спиной и смогла наконец отдышаться и осмотреться вокруг.

Помещение было небольшим, но зона у входа отделялась от основной комнаты ширмой, сделанной из бумаги высочайшего качества и расписанной всевозможными диковинными зверями и птицами. Некоторых из них принцесса даже в книгах никогда прежде не видывала. Такую ширму могла позволить себе только очень влиятельная особа, ведь даже Ли Янь, дочь императора смертных, не обладала таким сокровищем.

Боль, которую она испытывала снаружи избушки, сейчас, по мере отогревания конечностей, казалась детской шалостью. Разогревшаяся кровь начала приливать к кончикам пальцев на руках и ногах, причиняя девушке нестерпимую боль, отдавая резью в само сердце. Ли Янь еле сдерживалась от всхлипываний. Она зажмурила глаза, из них полились тёплыми солёными струйками слезы. Некоторое время спустя, немного придя в себя, она открыла глаза, промокнула их мокрым рукавом и продолжила разглядывать комнату.

Перед ширмой располагалась небольшая деревянная скамья с резными узорами. Таких иероглифов она не знала.

«Какой это язык?»

И небольшой столик с чайными принадлежностями.

«Как же хочется горячего чая!»

Ли Янь сбросила с себя промокшую до нитки меховую накидку на пол и направилась к столику, судорожно наливая содержимое из круглого глиняного чайничка, стоявшего на небольшом огне, в красивую, тоже глиняную, чашку.

«О боги! Или демоны!»

Кто помог ей в этой ситуации, было все равно, Ли Янь лишь хотела пить этот чудесный горячий напиток, который при первом же глотке обжёг её губы и горло, отчего она закашлялась и чуть не выплеснула такое драгоценное содержимое. Следующий глоток девушка сделала уже более обдуманно, крепко держа трясущимися руками маленькую пиалу.

В порыве желания хоть немного согреться и утолить жажду, она даже не обратила внимания на свет, который проблескивал через бумагу ширмы. Сейчас же, немного придя в себя, она поставила пустую чашку на столик и направилась на другую сторону от перегородки. И каково же было её изумление, когда принцесса увидела…

Нет, не очаг, наполненный дровами, которые никогда не поджигали. Не кровать с шёлковыми простынями и одеялами, и пуховыми перинами, на которые никто не ложился. А человека, сидящего на круглом подиуме посреди комнаты в позе лотоса, с закрытыми глазами, погруженного в глубокую медитацию и излучающего свет и тепло, которые и привели её к этому домику.

От его тела исходили такие сильные свечение и жар, что казалось, будто посреди комнаты был разожжён большой костер не меньше двух метров в высоту и такого же размера в диаметре. Как человек мог обладать такой мощной внутренней силой?

«Кто он?»

Её некогда великолепная свадебная одежда, расшитая золотом, соответствующая статусу принцессы, теперь такая холодная и мокрая, уже почти оттаявшая ото льда, неприятно облепляла тело и представляла собой печальное зрелище. Ханьфу же этого странного мужчины выглядело хоть и очень просто, но было видно, что сшито оно из дорогостоящей ткани оттенка ледяной стали. На поясе серебром были вышиты те же незнакомые ей символы, выгравированные на деревянной лавочке по ту сторону перегородки.

Обратив внимание на аккуратно прибранные наверх и скрученные в высокую шишку волосы мужчины, на заколку из серебра с… рубинами? Ли Янь непроизвольно провела рукой по своим распущенным и слипшимся волосам, пытаясь хоть немного расчесать их пальцами, как гребнем.

– Господин, приветствую вас! Я Ван Ли Янь, принцесса Мира Смертных. На нашу свадебную процессию внезапно налетела снежная буря, и я заблудилась в этой бескрайней пустыне. Разрешите остаться у вас в гостях на некоторое время? – в последнюю фразу она вложила все испытываемые ей сейчас чувства. Но мужчина никак не отреагировал на её слова, он продолжал находиться в глубоком трансе совершенствования. – Господин! Господин? – она подошла ближе и помахала перед его лицом рукой.

«Что ж, он мне не отказал, поэтому останусь здесь хотя бы до его пробуждения. Уже кое-что». Придя к такому единственно верному на её взгляд мнению, Ли Янь стала озираться в поисках чего-нибудь съестного. «Да кто он такой?!» – воскликнула про себя принцесса, увидев чуть позади мужчины невысокий стол квадратной формы, заставленный разнообразными яствами. От некоторых из них шел пар.

Ли Янь уселась на одну из шёлковых подушек, разбросанных вокруг стола, и подумала, что даже во дворце императора в это время настоящего шёлка днем с огнём не сыщешь. Потом она схватила одну из пустых глиняных мисок и начала с бешеной скоростью накладывать в нее еду без разбора. Когда Ли Янь наполнила миску с горкой, то начала запихивать еду себе в рот, глотая, даже тщательно не пережевывая.

Еда, которую она с детства ела во дворце, состояла преимущественно из каш и хлеба, с небольшим добавлением зелени и корнеплодов. Фрукты за свою восемнадцатилетнюю жизнь она пробовала лишь однажды. Это были, как она сейчас помнит, персики. Точнее, один персик. А если уж быть совсем точной, его половинка. И какой же кислый он был на вкус. От воспоминания о том опыте Ли Янь невольно скривила лицо в гримасе. И дело было даже не в том, что они с матерью всегда были изгоями во дворце. Её сестре, любимой дочери императора, рождённой от императрицы, доставалось немногим больше.

Так уж вышло, что без солнца фрукты и ягоды совсем не хотели расти, а если вырастали, то были ужасно кислыми и невкусными. Из-за этого их особо никто и не выращивал, чтобы зря не использовать плодородную землю.

Поэтому сейчас, наевшись досыта разнообразными яствами, большинство из которых она никогда не пробовала, но про которые читала в книгах, принцесса решилась опять попробовать персики, лежавшие горкой в небольшой круглой миске и не понятно откуда взявшиеся посреди зимней стужи. Она взяла один и сразу уловила его сладкий аромат. Лишь мгновение поколебавшись, Ли Янь откусила от него, пролив на себя сок, прыснувший из его мякоти.

«О боги! Или демоны! Да это невероятно вкусно! Такой сочный и сладкий плод!»

Девушка проглотила остаток почти за мгновение, чуть не подавившись его косточкой.

И казалось бы, уже пора остановиться. Желудок полный, больше ничего не влезет. Но глаза-то ещё были голодные. Поэтому они с жадностью рассматривали остальные невиданные прежде деликатесы. В поле зрения и желания попала другая круглая миска, наполненная красными ягодами, похожими на те, которые она видела на дереве рядом с лачугой. В предвкушении такой же сладости, как от персиков, она схватила горсть. Яркий, насыщенный и терпкий аромат вишни наполнил её ноздри.

«Как же должно быть вкусно!»

И в блаженном ожидании принцесса положила в рот сразу горсть таких манящих плодов. Но через мгновение тут же выплюнула всё содержимое обратно.

«Какая горечь!»

Она схватила пиалу с чаем и жадно сделала несколько глотков.

«Ну и гадость! Впредь нужно быть осторожнее!»

На этот раз решив, что теперь она уже точно сыта, наевшаяся до отвала прекрасная ласточка облокотилась на стену и лишь на мгновение закрыла глаза…

Глава 3

Ли Янь очнулась от озноба. Она не знала, сколько продремала. Открыв глаза, обнаружила, что загадочный человек до сих пор не вышел из медитации и всё также источал свет и тепло. Тогда почему же ей было так холодно? Приложив холодную руку ко лбу, принцесса обнаружила, что вся горит. Да, было бы странно, если бы её тело никак не отреагировало на «прогулку» посреди ледяной пустыни.

Одежда всё ещё была мокрой и неприятно облепляла тело. Нужно было переодеться или хотя бы высушить ткань. Оглядевшись в поисках чего-нибудь, что можно на себя надеть взамен некогда роскошного платья, и обнаружив только шёлковые простыни на кровати, она ещё раз убедилась, что таинственный незнакомец до сих пор глубоко погружен в медитацию. Тогда она сбросила с себя всё, включая нижние штаны и рубашку, и завернулась в одну из простыней, оставив обнаженными руки и плечи. Нежный гладкий шёлк приятно обнял её тело, будто старый друг.

В лачуге было очень тепло, даже жарко, но возле открытого огня одежда просохла бы намного быстрее. Ли Янь вспомнила заклинание, которому её пытался обучить школьный учитель. Она сложила ладони крест-накрест, растопырив большие пальцы, и начала, вертя руки по часовой стрелке, произносить нужные магические слова. Но огонь в очаге, наполненном с лихвой деревянными поленьями, не появился ни с первой попытки, ни со всех последующих. Видимо, магические силы истощились полностью в попытках хоть как-то сохранить тепло внутри её замерзающего тела. Что ж, придется сушить одежду так, разложив на скамейке, принесенной с обратной стороны ширмы поближе к излучающему тепло человеку.

Её по-прежнему бил озноб. Что же делать? Как согреться? Ли Янь залезла на кровать и укрылась двумя одеялами сразу, оставив торчать наружу только глаза и макушку. Пролежав так какое-то время, поняла, что это не помогает. Холод, пока она боролась за свое выживание снаружи, проник глубоко внутрь. Ли Янь казалось, что даже кости покрылись слоем льда. Холодно, все равно было очень холодно. Будет обидно умереть сейчас, всего лишь в шаге от спасения.

Она слезла с кровати и решила сесть поближе к единственному доступному источнику тепла. Всё равно было недостаточно. Ли Янь всё ещё бил озноб. Да и сидеть было совсем неудобно. Её уже изрядно клонило в сон, и нужно было придумать что-то более подходящее.

– Господин! Господин! – принцесса сделала попытку пробудить мужчину, похлопав его по плечу. Мужчина никак не отреагировал, и она потрясла его сильнее. Но тело таинственного человека лишь послушно покачивалось, следуя за её рукой, словно тряпичная кукла. Тогда она, недолго думая, принесла одно из одеял, положила рядом с ним, высвободила его ноги из позы лотоса и аккуратно уложила его тело на эту импровизированную кровать. И, улегшись рядом с ним, накрыла их обоих вторым одеялом, предварительно проверив, крепко ли завязана простыня на её теле. Она всё же была принцессой и пусть и неудавшейся, но невестой ледяного бога.

«А не блудница какая-то!»

Но так как другого выбора у нее не было, Ли Янь решила, что поспит лишь немного и успеет вернуть всё в исходное положение.

«Так что никто ничего не заметит».

Тепло начало заполнять каждую её клеточку, приятно растекаясь по венам и расслабляя уставшее от борьбы за жизнь тело. Озноб постепенно стихал, уступая место приятной неге. Сон, сладкий сон начал накрывать бедную ласточку своей приливной волной, сделал глаза и конечности такими тяжелыми, что сил бороться с ним совсем не осталось.

«Да и зачем?»

Одеяло такое мягкое, а этот странный человек такой теплый.

Так она и уснула, принцесса Смертного Мира, отданная в жены ледяному богу, но затерявшаяся в заснеженной пустыне, в этой небольшой богами и демонами забытой лачуге под завывание метели и волков за окном, полуобнаженная под одним одеялом с незнакомцем, излучающим свет и тепло. Дерево с ягодами красной вишни по ту сторону окна было последним, что она увидела перед тем, как провалиться в глубокий сон.

Глава 4

Ей снилось, что она парит в небе, такая невесомая. Потоки ветра подхватывают её хрупкое тело и уносят вдаль, то поднимая выше над облаками, то опуская ближе к земле. Вот она пролетает прямо над родным дворцом, при виде которого испытывает светлую грусть. Ван Ли Янь никогда не злилась на отца за то, что он женился на другой, закрыв их с матерью в самой дальней комнате. У них была крыша над головой, какая-никакая пища и одежда. У многих смертных в последние годы было всего в разы меньше.

Она всегда любила свою младшую сестру, несмотря на все её проделки и ябедничество. В противоположность ей прикрывала проказы Ван Цзинь Мэй перед отцом и учителями. Ведь в них течёт одна кровь. Кровь того самого солнца. К императрице, которая заняла место её матери в сердце отца, принцесса тоже не испытывала неприязни. И та даже обняла Ли Янь на прощание. Конечно, ведь старшей дочерью угораздило родиться именно ей, а в жертву всегда приносили именно первых дочерей. Наверное, считалось, что они более ценные. Ещё одна игра судьбы.

Лишь об одном она жалела и тосковала – о матери, которая ушла так рано, не перенеся прошлой зимы. Нужно отметить, что после прошлой зимы вообще мало кто проснулся. Уж очень она оказалась суровой и затяжной. Многие умерли от голода и болезней. Мир изменился до неузнаваемости. После той зимы изменились и люди. Теперь каждая крошка хлеба стала на вес золота, а само золото не стоило и маленькой поленницы. Корнеплоды и мясо могли позволить себе только богачи, бедняки же перебивались пустыми лепешками из муки да воды. Раздачу продуктов питания императорский двор строго контролировал, её выделяли ровно по количеству и составу членов семьи. Новую одежду никто не шил, лишь переделывали старую. То же касалось и предметов обихода. Даже не верилось, что когда-то всё было совсем по-другому, судя по рассказам отца да картинкам в книжках. Но до той самой смертоносной зимы она была слишком маленькой, чтобы что-то помнить.

Где-то в глубине души сидела свербящая мысль, что Ли Янь пережила зиму только для того, чтобы потом исполнить свой долг старшей дочери, тем самым спасая сестру от этой участи, так как в случае гибели старшей младшая тоже вполне сгодится. Но принцесса не хотела об этом думать и отгоняла от себя злые мысли, не давая им окружить сердце, словно чёрными тучами, и с благодарностью вспоминая годы, проведенные во дворце. Ласточка выросла и выпорхнула из отчего дома, каким бы он ни был. Это родное гнездо, в которое в своих снах она всегда будет возвращаться.

Вот дворец остался позади, а вместе с ним и грусть. Что ждет её впереди? Она готова к приключениям! Что это там за горами: блестит, что даже глазам больно? Неужели солнце? Именно таким она его себе и представляла! Ли Янь закрыла глаза, полностью отдаваясь во власть потока и подставляя тёплым лучам лицо. Ближе, ближе, она хочет подлететь ещё ближе! Ай, как горячо!

Она резко открыла глаза и не сразу осознала, где находится. Ли Янь понадобилось какое-то время, чтобы отойти ото сна и прийти в себя. Светало. Метель наконец-то успокоилась и уступила место звенящей тишине. Никто из обитателей Мира Смертных не смел её нарушить, все прятались от мороза в своих укрытиях. Красные ягоды ярким пятном выделялись на фоне белоснежного пейзажа, привлекая к себе и задерживая взгляд.

«Почему так жарко?»

Ли Янь высунула руку из-под одеяла и потрогала лоб. Уже намного лучше. И тут она вспомнила! Резко повернув голову в противоположную от окна и ягод сторону, выдохнула.

Странный человек, излучающий свет и тепло, все ещё не пришел в себя. Он все также умиротворенно лежал рядом с закрытыми глазами.

«Какие длинные у него ресницы. И зачем мужчине такие?»

Вчера во всей этой круговерти принцесса даже не успела разглядеть толком его лицо. А ведь он её спаситель, пусть и не знает об этом. Острый прямой нос напомнил ей черты отца. Только этот человек был намного моложе, потому что не наблюдалось ни одной морщинки на его расслабленном умиротворенном лице. Вообще его лицо больше напоминало восковую маску, уж очень казалось идеальным.

«Он вообще живой?»

Ли Янь поднесла пальцы к его ноздрям.

«Вроде чувствуется дыхание».

Что же это за техника медитации такая? Весь мир разрушится за окном, а ты даже не узнаешь, находясь душой где-то в призрачных мирах. Учитель что-то рассказывал об этом, но она тогда не сочла нужным послушать, только разглядывала картинки в старой книжке, обнаруженной случайно в библиотеке. Сколько разнообразных растений, оказывается, раньше произрастало в их некогда таком чудесном мире…

Принцесса нехотя вылезла из-под одеяла. Всё же пережитые прошлым днем события изрядно истощили её внутренние силы. Было бы неплохо чем-нибудь перекусить. Она с надеждой взглянула на деревянный столик, стоящий чуть в отдалении. Может, вчера не всё было съедено…

«Что?!»

Она не могла поверить свои глазам! Стол опять был полон еды!

«Как такое возможно?»

Невероятно, но очень, знаете ли, удобно. Не теряя времени, Ли Янь, ещё раз с благодарностью взглянула на лежащего под одеялом человека и набросилась на еду, в этот раз всё же тщательно её пережевывая.

Набрав немного снега снаружи в одну из самых больших опустевших после еды мисок, она поднесла её к единственному источнику тепла. На доли секунды она испытала из-за этого неловкость. Разве можно вот так просто пользоваться человеком? Но, с другой стороны, это чрезвычайная ситуация, возникшая не по её воле. Поэтому, откинув смущение, принцесса засунула миску под одеяло. На полноценное купание не хватит, но обтереть небольшое девичье тело можно. Она ещё во время завтрака почувствовала неприятный запах и липкость. Благо, и ширма, за которой можно провести процедуру, имелась. Ли Янь оторвала от уже подсохшего платья кусок тряпки и сбросила шёлковую простыню, обнажив себя полностью.

Глава 5

Ли Янь не знала, сколько дней прошло, сбилась со счёта. Каждый следующий был похож на предыдущий. Таинственный человек все никак не просыпался, также источая свет и тепло. Еда в мисках на столике постоянно возобновлялась. А за окном проглядывало то же самое дерево с красными вишнями на фоне бескрайней снежной пустыни.

Она старалась поддерживать порядок в комнате и следить за собой. Несмотря на то, что девушка была принцессой Смертного Мира, с детства она приучилась делать всё самостоятельно, поэтому никакой работы не гнушалась. Наоборот, занятия бытовыми вопросами хоть как-то помогали скоротать время в этой богами и демонами забытой лачуге.

За всё время излучающий свет и тепло человек ни разу не подал ни одного признака жизни: он больше напоминал податливую тряпичную куклу. Принцесса, чтобы хоть как-то отблагодарить незнакомца, ежедневно расчёсывала ему волосы и обтирала его лицо и тело влажной тканью. Разумеется, только верхнюю часть тела! Она сомневалась, что он нуждался в таких её услугах, но так как от скуки было совсем некуда себя деть, делала это с удовольствием. Днем она сажала его в позу лотоса, а на ночь укладывалась с ним спать под одно одеяло. Через какое-то время девушка уже настолько привыкла к этому, что выполняла все действия как нечто обыденное, и уже совсем не краснела.

Также в один из дней Ли Янь обнаружила, что восстановила все свои внутренние силы. Полноценный отдых и хорошее питание помогли заполнить опустевшее ядро. Более того, она ясно ощущала, что сил стало даже больше, чем раньше. Возможно, свет и тепло, исходящие от медитирующего человека, также сыграли важную роль в увеличении резерва.

Как-то утром, сразу после сытного и вкусного завтрака, она сидела напротив мужчины в позе лотоса только в нижнем одеянии, и вдруг почувствовала, как по меридианам побежал энергетический поток, разогревая её тело изнутри и доставляя доселе неизведанные приятные ощущения. Раньше, даже когда она под пристальным взглядом учителя усердно старалась пробудить в себе нужные чакры для активации этого самого потока, у нее ничего не выходило. Лишь один раз она ощутила тонкую струйку, которая иссякла буквально за минуту, из-за чего учитель был крайне раздосадован и сказал, что принцесса вообще не способна к магическому обучению. Это было очень странно, если учесть её содержащую само солнце кровь.

Сейчас же она даже не прилагала никаких усилий. Энергия разливалась по меридианам во всех направлениях, заполняя даже самые дальние и тонкие каналы. Благодаря этому её тело ощущало себя здоровым и сильным, требовало с каждым днем все более длительных и мощных тренировок. Ли Янь может и хотела бы, но, к сожалению, не помнила или даже не знала техник. Поскольку магические способности раньше у нее напрочь отсутствовали, она полностью потеряла интерес к этим урокам и только разглядывала картинки в других, по её мнению, более увлекательных, книжках.

Однажды принцесса попыталась разжечь огонь в камине, но чуть не спалила маленькое убежище. Благо, заклинание воды получилось у нее более качественно. Поэтому после этого случая девушка довольствовалась лишь приятными ощущениями, создаваемыми внутренним потоком. Она научилась со временем управлять энергией, перегоняя её из одного канала в другой.

В последние дни, чтобы хоть как-то развлечь себя, Ли Янь разговаривала с медитирующим человеком. Она даже придумала ему имя, так как настоящего не знала. Разглядывая идеальные черты его лица, прямой нос, как у отца, и волевой подбородок, немного раскосые глаза, цвет которых всё ещё оставался для нее загадкой, длинные иссиня-чёрные ресницы и такого же цвета длинные шёлковые волосы, принцесса решила, что в его имени обязательно должен быть иероглиф, означающий красоту. Но, подумав, пришла к выводу, что для мужчины больше подойдет иероглиф Мин, что значит яркий. Так и назвала его – Вэй Мин Лю, Великий Яркий Победитель ледяной пустыни. Последнего словосочетания в имени не было, но в уме принцесса держала именно это.

Так и коротали свои дни Великий Яркий Победитель ледяной пустыни и императорская Прекрасная Ласточка, сидя друг напротив друга в позе лотоса днём и лёжа под одним одеялом ночью. Такая беззаботная и легкая жизнь в ничегонеделании с самовозобновляемыми яствами могла бы продолжаться дальше, если бы не тот факт, что скоро наступит конец Мира Смертных, когда ледяной бог не увидит невесту вовремя.

Мысль о расставании с Вэй Мин Лю очень расстраивала принцессу. За эти дни совместного проживания она очень к нему привязалась. Да и такая сытая жизнь тоже была ей в радость. За последние дни она съела больше еды, чем за все прожитые годы. Но всё же чувство долга перед людьми её царства с каждым новым днем всё больше напоминало о себе усиливающимся сосанием под ложечкой.

Она с грустью смотрела на свою меховую накидку и тонкие сапожки, понимая, что если выйдет наружу в таком облачении, то её ждет верная гибель. Сейчас меридианы были наполнены, но пользоваться этой энергией для собственного обогрева или перемещения она не умела. Ах, если бы Мин Лю очнулся! Почему-то Ли Янь была твердо уверена, что он подсказал бы ей выход из сложившейся ситуации. И тут, когда она взглянула на умиротворенное красивое лицо уже такого близкого для нее человека, решение пришло в её голову. Возможно, это не сработает, но попытаться все же стоит.

«Да, именно так она и сделает!»

Глава 6

Метель свирепствовала над снежной пустыней несколько дней кряду, что очень усложнило задачу Ли Янь. К этому походу она тщательно готовилась несколько дней, мастеря сани-паланкин из того, что смогла обнаружить в избушке. Предметов было немного, но все необходимые имелись. Принцесса перевернула скамейку, стоящую за ширмой, использовала её как основание, и посадила на неё Мин Лю всё в той же позе лотоса. Одно одеяло, свернув, она положила под него, вторым же сверху накрыла его полностью с головой, заботливо подоткнув по бокам. Скрепя сердце, принцесса разорвала шёлковые простыни и скрутила из них веревки, которыми обвязала сани по периметру, обезопасив свою ценную ношу. А также сделала для себя упряжку, чтобы можно было тащить сани всем телом, а не только руками.

Вообще, во всем её великолепном плане Мин Лю был ключевой фигурой. Поразмыслив, Ли Янь решила, что раз не может остаться возле тепла, то возьмет очаг с собой. Понадобилось несколько дней, чтобы продумать конструкцию, и ещё немного времени, чтобы воплотить желаемое в жизнь. По плану, её друг будет сидеть внутри самодельного небольшого паланкина, накрытый одеялом, сохраняя выделяемое тепло внутри. А она, по мере уставания и замерзания, будет забираться к нему. И там же оставаться с ним на ночь. Спать придется сидя, так как скамья была совсем небольшого размера, но это совсем неважно, главное в тепле.

Подумала принцесса и об одежде. Её платье совсем не годилось для длительного похода. Поэтому она нарядилась в верхние штаны и ханьфу Мин Лю, оставив его самого только в нижних одеждах. Всё равно ему не холодно, а ей нужно выжить. От этого зависела судьба всего Смертного Мира, а теперь и самого Мин Лю. Если она погибнет в дороге, как долго он, не приходя в сознание, сможет протянуть сидя в позе лотоса посреди ледяного ада?

Конечно же, одежда мужчины оказалась ей сильно велика. Поэтому, чтобы не потерять новое облачение, Ли Янь пришлось подвязываться в нескольких местах. То, что ленты выполнены из драгоценного шёлка, несколько поднимали её скептическое настроение. Разорвав свадебное платье на тряпки, она дополнительно обмотала ноги и сделала повязку на лицо. В комнате не было зеркала, но принцесса смутно догадывалась, что ледяной бог может и отказаться от свадьбы, увидев невесту в таком совсем не свадебном наряде. Ну да ладно, она будет решать проблемы по мере поступления. Сначала нужно до этого самого ледяного бога добраться.

Позаботилась принцесса и о пропитании, собрав почти все миски с едой и завернув их в заранее подготовленную тряпку. Ли Янь не была уверена, что миски будут также пополняться вдали от столика в избушке. Поэтому она посчитала количество еды и прикинула, на сколько примерно дней её хватит. Миски с горячей кашей и похлебкой пришлось оставить, что очень её расстроило. Тряпку с мисками она тщательно привязала к бортикам самодельного паланкина.

Каждое своё действие принцесса обсуждала с Мин Лю. Ставила она его в известность или спрашивала о чем-то, всегда на все её слова он отвечал молчанием. Ли Янь продолжала придерживаться первоначального мнения, что раз не отказал, значит, согласен. А со временем, привыкнув к такому формату общения, и вовсе начала слышать в голове его голос, во всем с ней соглашающийся.

В последнюю ночь перед таким опасным путешествием принцесса не могла сомкнуть глаз. В отличие от Мин Лю, на которого, казалось, даже полное разрушение мира вокруг не могло подействовать. Всю ночь до утра она лежала на боку и разглядывала его ресницы в свете его же собственного свечения.

«Кто же он: бог, демон? Если мир рухнет, он устоит? А она, если останется рядом с ним? Нет, она не может. Она – принцесса. От неё слишком многое зависит. И всё же, зачем мужчине такие длинные ресницы?..»

Утром, собравшись в дорогу, Ли Янь с большой теплотой осмотрела приютившее её маленькое убежище. Она подумала, что будет очень скучать.

…По очагу с дровами, которые никогда не разжигали, за исключением того случая. По кровати, на которой никогда не спали, потому что спали на деревянном подиуме. По этому самому основанию, которое использовали не по назначению. И по ширме, позволявшей ей свободно выполнять процедуры умывания и переодевания, хотя подглядывать было совершенно некому. С особой тоской она будет вспоминать о столике с едой, всегда свежей и теплой, и появляющейся опять почти сразу после поедания. И по красным ягодам за окном на фоне заснеженного пейзажа, как символа жизни всего Смертного Мира, за который принцесса собирается бороться, отправляясь в смертельно опасное путешествие.

И вот, встав в самодельную упряжку, словно лошадка с картинок в её любимой детской книжке и примерно прикинув направление по немного просвечивающему сквозь бело-серую пелену солнцу, принцесса Смертного Мира двинулась в путь. Пушистый снег, которого намело немало во время последней бури, помогал скользить по поверхности саням-паланкину. Энергия, которой Ли Янь напиталась за эти дни от Мин Лю, изрядно добавила ей физической силы и выносливости. В противном случае тащить по ледяной пустыне довольно тяжелую ношу, каждый миг проваливаясь в глубокие сугробы и из них же выбираясь, было бы крайне проблематично.

Принцесса решительно настроилась преодолеть за первый день наибольшее из возможного расстояние, делая лишь незначительные перерывы, во время которых она залезала под одеяло к Мин Лю, все так же сидящему в позе лотоса, и грела свои обледеневшие конечности. К вечеру ветер усилился, ледяным потоком снося верхний слой снежной насыпи и обжигая открытые участки лица Ли Янь, препятствуя дальнейшему передвижению. Поэтому после того, как опять оказалась сбитой с ног очередным порывом, принцесса решила устроиться на ночлег.

Ещё в избушке она репетировала позы, в которых сможет более-менее комфортно отдыхать, и для себя определила самую лучшую – сидеть спиной к Мин Лю, облокотившись на его грудь. Поэтому она аккуратно вытянула мужские ноги немного вперед и уселась между них как можно ближе к основному источнику тепла. Самодельные верёвки прекрасно фиксировали упирающуюся в них спину мужчины. А пуховое одеяло, которым пара была накрыта сверху, отлично сохраняло тепло и не пропускало внутрь холодный воздух.

Немного перекусив положенной на ужин небольшой порцией и убедившись в своем предположении, что миски не восполняются едой вдали от столика в лачуге, Ли Янь с тоской вспомнила о своих сытных ежевечерних трапезах. В эти проведённые в таком комфорте дни она впервые в жизни позволила себе по-настоящему расслабиться, почувствовать себя абсолютно счастливой. С тех пор как мать Ли Янь не проснулась после прошлой зимы, порции еды принцессы с каждым годом становились все меньше и меньше. И к одиночеству добавилось чувство постоянного голода. И не потому, что её не любили во дворце, а потому, что оно стало неотъемлемым спутником каждого жителя Смертного Мира в последнее время.

Поэтому чем дальше она удалялась от избушки, тем сильнее тоска по беззаботно проведенным дням накрывала Ли Янь. Впервые в жизни она узнала, что такое радость. А теперь приходилось прощаться с этим чувством навсегда.

«Сможет ли она быть счастлива рядом с ледяным богом? Будет ли он кормить ее? Оставит ли в живых? А что делать с Мин Лю, если он не успеет проснуться до того, как они доберутся до нужного места?»

Эти вопросы не давали покоя маленькой головке с копной длинных волос цвета созревшего хлеба, завязанных в тугую косу и замотанных в ткань. А когда их маленький домик и вовсе скрылся из вида, принцесса упала на колени и, несмотря на обжигающе холодный ветер, который моментально превращал любую влагу в куски льда, начала плакать. Иметь всё, и всё потерять. Очередная ирония её императорской судьбы, в крови которой течёт само солнце.

После скромного ужина Ли Янь устроилась поудобнее между ног Мин Лю. И чтобы хоть как-то себя развлечь, начала тихонько напевать колыбельную, которую пела ей в детстве мама. Предварительно принцесса получила молчаливое разрешение у единственного слушателя. И по мере того, как песня разливалась сладким тонким голосом по ледяной пустыне, напряжение и страхи первого дня пути начали немного отступать, перестав ненадолго терзать измученное сердце.

Сколько дней они были в пути, Ли Янь точно не знала. Записывать было не на чем, а вымотанное от небывалой физической нагрузки тело было не в состоянии производить какие-либо расчеты. Принцесса лишь примерно могла догадываться по оставшимся съестным запасам, которых с каждым днем становилось всё меньше. И так как впереди не было даже иллюзии наличия какой-либо жизни, только бескрайняя ледяная пустыня, ей приходилось всё больше и больше уменьшать и так скудные порции.

«Ну почему Мин Лю мог производить свет и тепло, но с едой у него такое не выходило?»

Физические силы тоже уже были на исходе. И хотя за ночь она немного их возобновляла, напитываясь от энергии Мин Лю, всё же с каждым днем Ли Янь чувствовала себя более слабой, раз за разом сокращая время продвижения вперед. В какой-то момент принцесса и вовсе рухнула, не в силах даже подняться и залезть под спасительное одеяло.

«Что она делает? Для чего лишила себя такой беззаботной жизни? Ради чего умирает в этом сугробе на богами и демонами забытой земле в окружении бескрайней ледяной пустыни?..»

Нет, она не сдастся так просто! С детства Ли Янь привыкла бороться за своё выживание. А теперь её участь – борьба за выживание целого мира! «Вставай!» – приказала она себе мысленно. – «Не смей раскисать!» В её жилах течёт солнце. В меридианах – энергия Мин Лю. Она – принцесса, дочь императора. Поэтому, даже если ей предстоит умереть сегодня, она будет бороться до самого конца.

Собравшись с силами, она поднялась из сугроба и уже хотела было сделать шаг вперед, как вдруг под ней что-то затрещало, и снег вокруг нее начал проваливаться куда-то вниз, через пару мгновений утянув за собой принцессу с её драгоценной ношей, не давая и шанса что-либо сделать для спасения.

Глава 7

В год Деревянного Быка в Небесном Царстве отмечали сразу три совершеннолетия. По обычаю, в этот день младшему богу присваивалось новое имя самим Небесным Императором. Этой же участи удостоилась и будущая Богиня Солнца, чем чрезвычайно гордилась. А после церемонии, довольная новым именем, исписала им месячный запас драгоценной бумаги и чернил. Всё же Небесный Император не зря занимал свой пост.

– Тянь Интао… я все никак не могу понять, почему тебе дали это имя на совершеннолетие? – молодой парень перевернулся на бок и вопросительно посмотрел на девушку, лежащую рядом. – Как будущая Богиня Солнца может носить имя «сладкая вишня»? Это какое-то издевательство со стороны моего отца. – Он вернулся в исходное положение на спину, подложив под голову руку.

Богиня Дождя сегодня весь день провела на собрании в Иллюзорном дворце, поэтому они имели возможность насладиться мягким светом закатного солнышка, лежа на пушистом облаке где-то посередине Моря Спокойствия в Небесном царстве.

– Если бы ты не спал на церемонии, то понял бы, почему он так поступил. Вишня бывает сладкой, только когда она наполнена солнечным светом и теплом. В противном случае её плоды будут горькими и кислыми. Нося такое имя, я должна помнить, для чего появилась на свет и какие на меня возложены обязательства, – Интао протянула руку к молодому человеку и щёлкнула его по носу. – Цзы Хуан, твое имя означает «выдающийся сын», но, по моему мнению, к тебе это не имеет никакого отношения, – на последней фразе девушка весело рассмеялась, отчего на румяных щечках заиграли привлекательные ямочки.

– Я будущий Небесный Император, поэтому на твоем месте был бы осторожнее в словах, – парень в ответ тоже щёлкнул её по носу.

Какой чудесный беззаботный день выдался сегодня! Старшие боги весь день были заняты какими-то важными делами, что позволило подрастающему поколению провести это время на свое усмотрение. Море Спокойствия, а по-простому, небо, окружающее Иллюзорный дворец, к вечеру заполнилось пушистыми облачками, напоминающими барашков в Смертном царстве. Принимать на них солнечные ванны было любимым развлечением сладких парочек, желающих уединиться от посторонних глаз. Разве только купальни Бога Войны могли сравниться по популярности.

– Я говорю без шуток, Цзы Хуан. Ты должен стать более серьезным, – Интао приподнялась, облокотилась обеими руками и подставила лицо мягким лучам закатного солнца, совершенно не боясь испортить кожу и напитываясь благодатной энергией. – Я жду не дождусь, когда уже смогу начать выполнять свои обязанности богини. Тётя обещала поговорить с твоим отцом, чтобы ускорить процедуру.

– Твоя тётя просто хочет побыстрее переложить на тебя всю ответственность и уйти на покой в Царство Забвения. Но ведь это так скучно. Не будем хотя бы сейчас говорить об этом. Давай лучше обсудим нашу свадьбу. Отец говорит, что хорошо бы успеть провести обряд до твоего вступления в должность в следующем году, – юноша приоткрыл один глаз и украдкой посмотрел на невесту.

– Цзы Хуан, ещё ничего не решено! – Интао всегда задевала тема замужества, так как в своей жизни она хотела лишь добросовестно выполнять обязанности Богини Солнца, чья энергия начинала бурлить в её меридианах при упоминании об этом неприятном для нее вопросе. Любовные отношения никак не вписывались в грандиозные планы стать самой могущественной богиней за всю историю существования Небесного Царства.

– Очень даже решено! – парень сел в позу лотоса. – Отец и твоя тётя уже обменялись свадебными обещаниями. Нам осталось только назначить дату. Церемония твоего совершеннолетия завершена, осталось лишь подготовить формальности для твоего вступления в должность богини. Если ты будешь моей женой, то на церемонии, как будущая Небесная Императрица, сможешь получить намного больше энергии. Это же самый легкий способ! Какой смысл совершенствоваться тысячу лет, когда можно просто выйти замуж?

«Это же элементарные вещи, почему она не понимает?»

– А кто сказал, что я хочу добиться признания таким способом? – Интао тоже села, скрестив ноги, и пристально посмотрела в глаза Цзы Хуана.

– Сяо Интао, мы с раннего детства были неразлучны. Церемония бракосочетания – лишь формальность для нас. Мы вместе станем самой могущественной парой за всю историю существования нашего мира. Статус Небесной Императрицы будет тебе очень к лицу, – молодой человек протянул руки к невесте ладошками кверху, ожидая, что она положит на них свои.

– Цзы Хуан, мы с детства были лишь друзьями! Как я могу выйти замуж за брата? Разве ты любишь меня как женщину? – Интао лишь оттолкнула от себя его руки и скрестила свои на груди, состроив при этом недовольную гримасу.

– А в чем разница? Я привык, что ты всегда рядом. Мне нравится проводить с тобой время, нам всегда есть чем заняться вдвоем. Если тебя кто обидит, ты знаешь, что я…

– Если меня кто-нибудь обидит, я и сама смогу за себя постоять, – невеста прервала жениха на полуслове. – А проводить время вместе мы можем и не женясь. Как можно связывать судьбы навсегда, не любя друг друга по-настоящему? Ты не боишься, что когда-нибудь встретишь свою настоящую любовь, одну-единственную, но мы будем уже женаты и ничего поделать с этим будет невозможно? Гарем иметь я тебе не позволю.

– Хм, если это произойдет, я могу лишить тебя статуса богини и отправить в Мир Смертных, а сам женюсь во второй раз, – рассмеялся Цзы Хуан, за что получил удар по колену. – Ай, я же пошутил! Пошутил! – зная нрав невесты, на всякий случай он отодвинулся немного назад.

– Ты никогда не сможешь лишить меня этого статуса, потому что я никогда не дам тебе повода! Вот увидишь, я буду самой могущественной богиней. И тепло моей энергии будет согревать все сердца во Вселенной. Не будет ни одного уголка в этом мире, куда бы не смогли проникнуть частички моего света. И все вишни будут сладкими!

Глава 8

Несмотря на уговоры, а затем и протесты Тянь Интао, свадьба между двумя потомками двух великих кланов Небес всё-таки состоялась. И теперь ссоры друзей стали семейными.

– Дорогая, тебе не следует идти. Это всего лишь кучка жалких демонов! – Цзы Хуан уверенными шагами подошел к жене и положил руки ей на плечи. – По-моему мнению, даже мне идти не стоит, Бог Войны прекрасно с этим справится. Но старшие считают, что так как я недавно взошел на трон, то именно мне следует возглавить войско для укрепления своего положения в армии. Все должны понимать, что теперь я новый Небесный Император, а мой отец уже никогда не вернется из Мира Забвения. Кто бы мог подумать, что у него так долго был тайный роман с твоей тёткой, – он хмыкнул и, опустив руки, взял ладони жены в свои.

Небесный Император и Императрица стояли посреди тронного зала Иллюзорного дворца. Белые с золотой вышивкой королевские одежды очень хорошо подходили к их молодым и красивым лицам, нисколько их не затеняя, даже наоборот, подчеркивая все достоинства. Недостатков же у таких особ просто не могло быть. На ханьфу Тянь Интао был вышит золотой феникс, Цзы Хуана – золотой дракон, как символы их высшей императорской власти.

Во время церемонии восхождения на престол новые Император и Императрица получали от небес высшие силы, в сумме превосходящие все духовные силы всех царств вместе взятые. По традиции, муж имел большую власть, чем жена. Но без сил жены он не мог активировать свои силы на полною мощь. Таким образом, власть этой могущественной пары была абсолютной и непоколебимой, пока они действовали сообща, но при этом соблюдались баланс и равновесие высших сил во Вселенной.

– Это их личное дело. Твой отец после… ухода твоей матери долгие годы был одинок, моя тётя тоже. Они хорошо выполняли свои обязанности многие тысячелетия и заслужили отдых. Оставим их в покое, – Небесная Владычица сдержала порыв высвободится от рук мужа. – Будь осторожен. Я отправлю с тобой своего феникса. Если понадобится моя помощь, сообщи через него. Ума не приложу, как они вообще решились на атаку, зная про наш с тобой союз?

– Это все Чжан Вэй. С тех пор как он стал Высшим Демоном, никак не может успокоиться из-за падения Темного Царства. Я предупреждал отца, что нужно было уничтожить его ещё в прошлой битве. Равновесие хорошо только тогда, когда оно не нарушает баланса в пользу Небесного Царства!

– Я думаю, что не все так просто. Не будь слишком самонадеян, – последнюю фразу Императрица произнесла значительно тише, чтобы никто, кроме самого адресата, не мог её расслышать. Она все же высвободила руки и прошла к небольшому столику, на котором лежали различные чертежи и карты. – Я не глупая, Цзы Хуан. Как бы ты ни пытался скрыть это от меня, я прекрасно знаю, что демоны смогли открыть червоточину, – она ткнула пальцем в конкретное место на одной из них, – и наполнить свой Сосуд Безвременья энергией первоначального хаоса. Их сила возросла в разы, не стоит её недооценивать.

– Даже с этой энергией власть, данная мне небесами, превосходит силу и мощь любого другого из царств, – он уже начинал терять терпение: нечего делать женщинам даже в статусе Богини Солнца и Небесной Императрицы на войне. Ещё не хватало, чтобы по всем мирам потом разнесли, что боги не могут справиться с жалкими демонами без женской помощи. Да на смех же поднимут. Он самый могущественный, его власть непоколебима. А тот, кто осмелится ему перечить, падет от меча божественного правосудия. И точка.

Интао, зная упрямый характер мужа, решила отступить, чтобы не начинать очередную ссору перед таким важным военным походом. Нужно сказать, что после свадьбы скандалы случались с нарастающими частотой и силой. Несмотря на то, что она официально приступила к обязанностям Богини Солнца и имела право находится на всех военных советах, её муж был категорически против этого. И более того, он выгнал из Высшего Совета всех женщин, оставив в нём только мужской состав старейшин, несмотря на всеобщие возражения.

У Богинь Ночи, Дождя и Плодородия это вызвало бурю негодования. На доклады впустую были истрачены годовые запасы бумаги и чернил. Богиня Радости всегда не очень-то хотела участвовать в совете, поэтому только обрадовалась. Богиня Смирения, тихо промолчав, удалилась в комнаты для самосовершенствования. Младшие богини не имели права голоса, поэтому лишь разочарованно обсуждали это решение между собой.

Что касается Небесной Императрицы, то в течение месяца слуги боялись показываться ей на глаза. Ситуация была очень опасная. Один лишь разгневанный взгляд мог сжечь дотла, не оставив даже крошечного кусочка для дальнейшего перевоплощения.

Но что могли сделать женщины, даже высшие богини, самому Небесному Императору? Его воля – закон. Только небеса могли возражать ему, давая знаки через молнии из энергии хаоса, которым сопротивляться не мог даже сам повелитель. Но если они промолчали по какому-то его решению, значит, одобрили. И любые попытки что-либо изменить просто-напросто были бесполезны.

Успокоившись, Интао решила уделять больше времени самосовершенствованию, чтобы нарастить свою внутреннюю силу. Никто не будет ей помыкать, даже собственный муж, несмотря на то, что он Небесный Император.

– Дорогая, нам уже давно пора родить наследника, чтобы все во всех мирах знали, что наш союз состоялся по-настоящему. И вместе мы непоколебимая сила и оплот этого мира, – Цзы Хуан прошел к своему трону и, величественно поправив ханьфу, сел. – Если родится мальчик, в нем будет течь кровь дракона, если девочка – кровь солнца. А если повезёт и пророчества верны, то родится огненный дракон! В любом случае это будет достойное приобретение для нашего царства.

– Но дети не могут служить инструментами для укрепления власти! – её всегда раздражало, когда он поднимал эту тему. Хотя, наверное, проще было сказать, что её не раздражало в своем супруге. После свадьбы из лучшего друга детства он превратился в человека, на которого иногда было даже смотреть тошно.

– Дети императорской семьи – не просто дети. Они играют важную роль в развитии мира. Ты прекрасно знаешь, что души просто так не попадают в чрево Небесной Императрицы. Признаю, в последнее время я был слишком занят подготовкой к битве и уделял тебе крайне мало внимания. После возвращения мы обязательно вернемся к данному вопросу.

Нужно сказать, что и Цзы Хуана жена тоже не сильно-то радовала. Не так он себе представлял совместную супружескую жизнь. Ох уж эти женщины, одни хлопоты.

Императрица лишь передернула плечами и не стала до похода сообщать супругу о своём намерении уйти в уединение после победы в сражении. Ей давно уже пора было сделать рывок в своём развитии. Энергии в меридианах скопилось достаточно, нужно было лишь правильно её направить, освоив последний уровень техники Солнечного дыхания. Во дворце же слишком много суеты и шума, даже в комнатах для медитаций не найти ей нужного покоя для сосредоточения. Поэтому в планах было уединиться в Землях Безмолвия, оставив во дворце все волнения.

– Я прошу тебя, всё же будь осторожен, – единственное, что она сказала мужу в ответ и тоже села на свой трон, кивнув слугам в знак того, что они готовы и можно впускать посетителей.

Глава 9

На следующий день несокрушимая армия, возглавляемая Небесным Императором, готовилась выйти в наступление против наглых демонов, посмевших бросить вызов самому оплоту всех миров. На что рассчитывали провокаторы, не понимал ни один местный житель, начиная с небожителей, только попавших сюда из низших миров благодаря самосовершенствованию, и заканчивая высшими богами.

И пусть победоносная армия насчитывала не так уж много солдат, так как попасть на небеса привилегия не для каждой души, но любой из входящих в нее обладал неимоверной силой. Не говоря уже о великолепнейших доспехах, при взгляде на которые щипало глаза, столько золота было нашито на драгоценнейшую белоснежную шёлковую ткань. В руках каждый солдат держал по мечу, сделанному из духовного кристалла, отражение света от которого затмевало само солнце.

Предстоял первый поход нового Императора, не так давно взошедшего на трон. Армия хотела проверить на прочность и надежность главнокомандующего, который сам желал получить военный орден на свой изумительно прекрасный боевой ханьфу. Битву планировали закончить до обеда, чтобы успеть вернуться к вечернему банкету, посвященному победоносному возвращению. Поставить на место демонов – невелика задача. Миллионы лет существовало Небесное Царство, тысячи попыток предпринимали тёмные силы, чтобы сокрушить его, и из них не было ни одной удачной. Само небо всегда покровительствовало Императору.

Младшие и старшие богини вышли проводить прекраснейших и достойнейших из мужчин, даря понравившимся расшитые своими инициалами платочки да кошелечки, мило при этом улыбаясь. Ну а как же ещё знакомиться, когда каждый бог трудится всё время в поте лица без минутки на приятное времяпрепровождение? Вернется герой, найдет красавицу по имени, так, может, и выйдет потом что-нибудь стоящее. Проживать тысячи лет своей жизни в одиночестве – совсем не весёлое занятие, знаете ли.

И вот, рано утром, пока небо ещё было разукрашено холодным розовым рассветом, солдаты с командующими, все как на подбор знающие себе цену, нужно сказать, совсем не маленькую, выдвинулись в путь, улыбаясь в ответ понравившимся девушкам, у сердца сохраняя платочки да кошелечки, расшитые инициалами. Вот вернутся они с яркой быстрой победой и за ужином познакомятся поближе.

Вечерний банкет планировался с особым размахом. Весь день повара Небесной кухни работали на износ, не щадя себя. Всё ради героев, которые почему-то немного задерживались.

– Госпожа, не беспокойтесь, – пытался успокоить Императрицу старейшина Мо Чжоу. – Возможно, они преследовали остатки разбитых в пух и прах демонов. А может быть, устали и идут более медленно. К ужину обязательно вернутся.

– Болит моё сердце. Энергия бурлит в меридианах, никак не могу её успокоить, – Интао положила руку на грудь, тщетно пытаясь надавить на нужные точки для усмирения бушующего пламени внутри себя. – Не дает мне покоя мысль про открытую червоточину. Никто не знает, сколько первоначальной непорочной энергии они сумели запасти за время её открытия.

– Насколько нам известно, червоточина была открыта всего лишь на пару часов, на большее их сил вряд ли бы хватило. Не думаю, что за это время они сумели заполнить Сосуд Безвременья, – старейшина, Бог Грома и Молнии, погладил длинную седую бороду. Он всегда так делал, когда его что-то беспокоило.

– Старейшина, я бы хотела войти в Высший Совет. Помогите мне переубедить супруга. В моих меридианах течет энергия самого солнца. Мой духовный феникс может по моему приказу испепелить целый мир. Не понимаю, почему Цзы Хуан так упрямится? – с большой досадой произнесла Императрица, которая тоже очень жаждала пойти в этот поход с армией. Но ей было отведено место лишь среди провожающих. Даже её феникса в итоге с собой не взяли.

– Госпожа, вы же знаете, какой Император упрямый. Если что вбил себе в голову, так понадобится тысяча лет, чтобы передумал. Все старейшины выступили против этого его решения, но он до сих пор был в нем непреклонен. Возможно сейчас, когда он вернётся в хорошем настроении, поставив на место кучку демонов, можно будет как-то сдвинуть с мёртвой точки это дело, – на последней фразе у старейшины запершило в горле, и он опять погладил свою бороду, сам не веря собственным словам. Ох, рано бывший Император покинул пост, повзрослеть бы ещё новому…

Несмотря на собственные волнения, Интао никак не выдавала его окружающим, раздавая поручения и подготавливая банкет к победоносному возвращению супруга с армией. Весь Иллюзорный дворец был занят хлопотами, поэтому кроме Императрицы отсутствия виновников торжества никто не замечал. По крайней мере, так было до самого его начала.

И вот лучший час настал. Столы были накрыты. Все приглашенные гости в хорошем настроении, поздравляя друг друга, расселись по местам. Присутствовали все. Кроме Императора и его армии. Примерно через час после планируемого начала банкета гости начали переглядываться друг с другом, искоса поглядывая на госпожу, ожидая, что она сейчас всё разъяснит.

– Что происходит? Где Император? Он ещё переодевается?

– А где военачальники?

– Посмотрите, все места командующих свободны. Где же они?

– Что-то случилось?

– Да нет, не может быть. Вероятно, появятся с минуты на минуту, – спустя ещё какое-то время, боги начинали перешептываться, теперь уже в открытую ловя взгляд Императрицы.

Но Интао сидела неподвижно, ни с кем не разговаривая и не отводя взгляда от высокой белой двери, ведущей в банкетный зал. Неведомый доселе страх сковал её намертво, пригвоздив тело к трону. Ладони заледенели, а на лбу выступил пот. Она уже точно все знала и чувствовала каждой клеткой. Между ними была нерушимая нить клятвы, связывающая не столько тела, сколько души воедино.

Нить судьбы, говорят, красного цвета. Как сладкая вишня из её имени.

Глава 10

Интао, как была в торжественном ханьфу, так и вскочила в нём на своего феникса, выбежав стремглав из дворца. И, несмотря на протесты старейшин, помчалась к предполагаемому месту боя. Янтарь глаз духовной птицы, полученной от небес во время коронования Императора и Императрицы, отражал лучи уже заходящего солнца, а полы её драгоценного верхнего ханьфу белым ручейком растекались по его золотой спине. Предчувствие беды поглотило все её мысли, не давая сосредоточиться на дороге. «Только бы успеть», – крутилось в голове. Она не обращала внимания на облака, в которые они периодически врезались и пролетали насквозь.

Старейшины бросились вдогонку за госпожой на небесных орлах, которые лишь немногим уступали фениксу в скорости. Размах крыльев этих величественных птиц был способен закрыть от солнца чуть ли не половину Мира Смертных, периодически создавая для людей неприятности. И пусть у них не было духовных сил феникса, один только клюв этих пернатых вызывал смиренный ужас у каждого, кто видел этих божественных существ впервые.

– Госпожа, госпожа, это может быть опасно, подождите нас! – пытался докричаться до Интао один из старейшин, но услышал в ответ лишь крики феникса, которому велено было лететь с ещё большей скоростью.

Императрица не помнила точно тот момент, когда во дворец ворвался гонец, рухнув прямо около центральных дверей, обессиленный и весь в крови. В этот момент её мысли были где-то далеко, а взор затуманен. Пришла в себя она лишь тогда, когда услышала от него: «Император… пустырь рядом с червоточиной…» Не теряя больше ни мгновения и коря себя за медлительность, она тут же приняла решение: несмотря на запрет, наложенный её мужем, Интао поведет за собой подмогу для супруга и его армии. Неважно, что ждет её на поле брани, во что бы то ни стало нужно спасти Цзы Хуана.

Она прятала лицо от потоков воздуха в могучей шее феникса. Её голову терзал сомнительный вопрос: кого в тот момент она хотела спасти больше – Императора или мужа? Без первой персоны в мире воцарится хаос. Если его не станет, то кто соберет общемировую армию для защиты от темных демонов? Наследника нет, а на принятие решения по новому владыке могут понадобиться годы. Всё же пост обязывает. А без второй персоны… что-то в груди так больно сжалось при его упоминании, и весь воздух как будто испарился. Она тряхнула головой, отгоняя бредовые мысли. Обе части – это одно неделимое целое. Такое необходимое целое…

Ещё издали Интао увидела этот чёрно-бело-розовый пустырь. Свой цвет он приобрёл из-за массы тел небесных воинов и демонов, раскиданных повсюду вперемешку и отражающих свет закатного солнца. Как будто неумелая кисть начинающего художника пробовала бумагу, тыча наугад в разные места холста и глядя, что из этого получится. Императрицу прошиб холодный озноб. Именно эту картину она увидела в своем воображении за мгновение до появления печального гонца.

Подлетев поближе, она смогла разглядеть некоторые лица. Вот генерал Юй Тун, а вот Цзунь Си. Их лица обращались к небу, но глаза уже больше никогда не смогут взглянуть на солнце. Вот мальчишка-солдат с золотыми кудрями, совсем юный небожитель, замыкавший строй и так мило улыбавшийся младшей богине. К сожалению, не сможет он отыскать её по инициалам, вышитым на шёлковом платке.

Вот кто-то из старших демонов лежит под кучей тел светлых воинов. Их копья и мечи пронзили его грудь и живот, отдав всю духовную силу без остатка ради убийства его одного. На одного демона столько небесных солдат? Неслыханно! Неуправляемая дрожь пробила Императрицу, охваченную неподдельным страхом. Так где же Цзы Хуан?

Как ни пытались найти Императора все подлетевшие к полю брани старейшины, но ни с помощью глаз, ни с помощью магических артефактов или заклинаний это не удавалось. Это место считалось особенным – граница между мирами, где тёмное сходится со светлым в узкой полосочке, создавая в пространственно-временной материи некоторые искажения. Даже небеса закрывают глаза на всё, что происходит в этом пограничном районе между жизнью и смертью.

Именно поэтому демоны выбрали это место, заманив сюда небесную армию. Император лишился большей части силы здесь и обрек этим на смерть своих подчиненных. Но как демонам удалось это сделать? Неужели им всё же удалось наполнить свой сосуд первозданной энергией? Лишь она способна сохранять полную силу в этом месте, меняя полюс в зависимости от того, кто её использует. Если бы Интао была рядом с Императором, то они соединили бы две силы воедино, и у них был бы шанс…

Стемнело. Богиня Ночи приоткрыла свою шкатулку с драгоценностями и разбросала по бескрайнему небу мерцающие жемчужины. Красавица луна, её главное украшение, заняла центральное место в этой композиции, до утра освещая миры перламутровым светом и создавая романтическое настроение.

Но только не для Небесного Царства, в котором старейшины, собрав остатки армии, прочёсывали местность, заглядывая собственнолично под каждый куст и камень в поисках Императора. Интао летала над ними на фениксе, с высоты освещая своей духовной силой путь. Всё же, как бы ни был прекрасен свет луны, но для поисков его недостаточно.

Розыск осложнялся ещё тем, что за пустырем начинались горы со множеством глубоких пещер внутри. В них искать кого-либо, пусть даже столь значимую персону Небесного Императора, всё равно, что искать драгоценный камень, брошенный в океан. Если бы поиски происходили в любом другом месте, Бог Земли попросил бы о помощи подземных жителей. Но на этой земле никаких жителей не было. Даже травинки не росло.

Больше месяца практически каждый небожитель, младшие и старшие боги пытались обнаружить хоть какие-нибудь следы пропавшего Императора. Пока старейшины, несмотря на протесты Императрицы, не объявили об их остановке и всеобщем трауре, после которого, через положенное время будет начата процедура утверждения нового государя.

Глава 11

Сотни лет готовились демоны к этой битве. С тех самых пор, как старый Владыка отдал свой тёмный скипетр Чжан Вэю. Молодой и горячий, он всем сердцем верил, что сможет возродить свою нацию до былого состояния, избавив её от гнета Небесного Царства. К сожалению, Сосуд Безвременья был почти полностью опустошен после последней битвы, проведенной предыдущим правителем. Поэтому понадобилось так много времени для подготовки к следующей атаке.

Сосуд Безвременья собирал и хранил всю тёмную энергию Вселенной, а также обеспечивал духовной силой всех существовавших демонов. Он – главная реликвия, ядро их Тёмного Мира. Во время войн Владыка обращался к Сосуду и имел возможность при помощи особых заклинаний использовать его силы во благо своего народа. Когда энергия в нем истощалась, духовные силы правителя и всего царства также ослабевали. Демоны были неотъемлемо связаны с этой энергией таким же образом, как и боги с небесами. Лишь с той разницей, что силы последних значительно превосходили возможности Тёмного Царства. И это всегда давало повод для пренебрежительного отношения светлым к темным.

Без сторонней помощи на наполнение Сосуда потребовались бы десятки, а то и сотни тысяч лет. Но так долго демонический народ не мог находиться в постоянном унижении, пресмыкаясь перед небожителями. Поэтому единственно верным решением, которое принял Чжан Вэй, когда занял свой пост, было наполнить Сосуд первозданной энергией, открыв червоточину.

Принятие решения оказалось лишь немногим проще, чем его реализация. Открытие портала, дающего доступ к чистой энергии хаоса, может спровоцировать даже коллапс вселенского масштаба. Именно так появился когда-то мир людей, как дитя слияния жизни и смерти. А если в один раз было рождение, то в другой для равновесия не исключено и исчезновение. Так как же можно было решиться на такой эксперимент?

Но само небо не оставило тёмным даже возможности для колебания. Часть исконно демонических земель по их соглашению с небожителями переходила миру духов, которые не особо славились чувством собственного достоинства, они лишь выискивали для себя выгоду, примыкая всегда к самой сильной стороне. Поэтому лёгким росчерком пера после выигранной у демонов последней битвы Долина Тоски и Земли Вселенской Печали перешли к Миру Иллюзий. И у Чжан Вэя не осталось иного выбора, как открыть червоточину и наполнить Сосуд Безвременья первозданной энергией.

– Повелитель, у нас все готово. Жрецы подготовили амулет, завтра можно провести обряд, – Му Чен, правая рука Владыки, передал ему свитки, содержащие старинные заклинания.

– Ты считаешь, что я неправ? – только своему другу детства Чжан Вэй мог задать такой вопрос, не боясь показать слабину и пошатнуть тем самым статус Владыки, который в их мире доставался не по наследству, а лучшему.

– Повелитель, вы мудры, я лишь ваш скромный слуга. Но если позволите, я все же напомню, что последствия будут непредсказуемы. Открыв червоточину, пути назад уже не будет. Мы можем как выиграть от этого, так и проиграть. Но что бы ни произошло, я всегда буду рядом с вами, – он склонился в поклоне, соединив кулаки и согнув локти перед собой.

– Жизнь или смерть… Но чем наша жизнь сейчас отличается от смерти? Для нашей нации жизнь в унижении и есть смерть. Всё или ничего. Влачить жалкое существование мы больше не имеем права. Я не позволю! – в бездне его тёмных глаз вспыхнуло пламя. Владыка поднялся из-за стола, подошел к Му Чену и положил руку ему на плечо. – Ты мне как брат. Без тебя я бы не смог занять этот пост. Ты должен мне поверить ещё раз. Я чувствую, что должен поступить именно таким образом.

– Повелитель, я сделаю всё, что в моих силах, чтобы облегчить вашу ношу, – Му Чен склонился в ещё более глубоком поклоне, пытаясь спрятать глаза с заблестевшими в них слезами. Он верил ему и верил в него. И всегда будет на стороне Владыки, даже если вся Вселенная от него отвернется.

– Мы собрали все части амулета, он должен стабилизировать энергию хаоса и не дать ей выйти из-под контроля. Когда червоточина откроется, у меня будет лишь несколько минут, чтобы наполнить сосуд. На большее моих сил не хватит, – Владыка вернулся на свое место за невысоким столом, на котором лежала груда различных свитков и бумаг. – Твой отряд хорошо сработал с Небесными.

– Думаю, что они проглотили наживку с ложной информацией, и мы сбили их со следа. Завтра всё должно пройти спокойно. В любом случае охрана будет наготове.

– После того, как мы наполним Сосуд, нам уже не нужно будет их бояться. В этот раз мы сможем навсегда избавиться от этих узурпаторов, – и хотя Владыка смог совладать с яростью, лишь сжав в руке листок бумаги, огонь в его глазах перерос в нешуточный пожар.

– Энергия хаоса сильнее небесной энергии. Даже если мы заполним Сосуд лишь наполовину, это уже позволит нам выйти в равной с ними схватке. Каждый воин готов жизнь положить за вас и Темное Царство, Повелитель! – с тех пор, как Владыка спас Му Чена, когда они были ещё детьми, его жизнь целиком и полностью принадлежала Чжан Вэю. И пусть шкура того монстра лежала сейчас подстилкой под его ногами, та ночь возвращалась в его кошмарах снова и снова на протяжении всех этих лет. Так же, как и шрам на руке государя напоминал о произошедшем.

Чжан Вэй погрузился в изучение свитков, безмолвно показывая, что хотел бы остаться в одиночестве – ему нужно собраться с силами. Пусть шансы на победу или поражение были равными, он всё равно попытается: сделать то, что ещё никому из демонов не удавалось. Этот риск был оправдан. Его нация этого заслуживала – стать свободными, больше никому не подчиняясь, и вернуть себе всё, что было разграблено.

Глава 12

Служанка подала Повелителю плащ и поклонилась. Чёрный, как крыло ворона, с узором из красных и золотых нитей, он накрыл плечи Владыки и оповестил, что заветный час настал. Держа скипетр в одной руке, Чжан Вэй с Му Ченом по правую руку направились к червоточине. Точнее к месту, где она должна открыть свое жерло и наполнить Сосуд Безвременья живой энергией. Его шаг был тверд, а мысли ясны. Столько лет его народ страдал, терпел унижение. Столько земель было отобрано. Сегодня будет переломный момент для мира демонов.

– Повелитель, – жрецы Темного мира склонились в приветственном поклоне.

– Всё готово. Мы провели первую часть ритуала. Амулет активирован и готов к раскрытию купола, – старший жрец показал на небо, на лазури которого светились золотые иероглифы, образуя собой круг. – Когда энергия хаоса начнет выходить, купол удержит её внутри. Далее вы должны будете направить её в Сосуд.

Слуги по жесту жреца поднесли небольшой серебряный ларец и открыли крышку. На дне на специальном пьедестале стоял крошечный, размером с мизинец, хрустальный сосуд, от которого исходило слабое свечение. Все, кто присутствовал на церемонии, кроме Владыки, опустились на колени и поклонились своему истоку. Их жизни и судьбы напрямую зависели от содержимого этой емкости.

– Владыка, по нашим расчётам, мы сможем удерживать червоточину примерно до окончания часа змеи. Этого должно хватить, чтобы полностью его наполнить, – жрец встал с колен и продолжил разговор. Его примеру последовали и остальные, также поднявшись. – Как вы помните, энергия, прежде чем попасть в Сосуд, должна будет пройти через вас. Вы почувствуете её вибрации в своих меридианах. Пройдя через все жизненные точки и получив направление, она отправится уже по назначению. В это время вы непрестанно должны читать заклинание. Энергия первозданного хаоса изначально ни светлая, ни тёмная. Только оказавшись внутри вашего ядра, она поймет, кто теперь её хозяин, и примет соответствующую форму. Поэтому что бы ни случилось вокруг, не останавливайтесь.

– Я понял, – Чжан Вэй был собран и решителен. Всем известно, что первоначально не было ни тёмных, ни светлых сил. Лишь по мере своего развития энергия стала приобретать различные формы. И так уж вышло, что его народу досталась обратная сторона. Но жизнь невозможна без смерти. Это две стороны одной монеты, одна-единственная энергия. Так почему его мир находился в вечном притеснении? Сегодня он положит этому конец. И он кивком показал жрецам, что можно начинать.

Несколько сотен лет ушло на сбор фрагментов талисмана, разбросанных по всем частям Вселенной. Но несмотря на все жертвы, которые пришлось принести, и цену, которую пришлось заплатить, каждый, кто принимал участие в поисках, знал, ради чего они это делают. И готов был отдать свою жизнь ради великой цели.

Сам талисман представлял собой дощечку из особой породы дерева с выгравированными на ней иероглифами. И если произнести над ним нужное заклинание, энергия символов пробудится и активирует защитный купол, сохраняющий внутри первородную энергию.

Демоны в чёрных плащах выстроились в круг с Владыкой в центре под защитным талисманом, сияющим над их головами. Вращая руками в нужном направлении, они произносили необходимые слова. Заклинание было старо, как сама Вселенная. И хранилось в записях священной книги под строгой охраной. Только старейшины имело к ней доступ. И только они могли его активировать.

И вот, спустя несколько минут, вторая часть заклинания была произнесена, защитный купол раскрылся и залил золотым свечением всех, кто стоял в ритуальном круге.

– Повелитель, мы приступаем к открытию червоточины, начинайте читать вашу часть заклинания, – старший жрец взволнованным голосом обратился к Владыке.

Чжан Вэй, взяв скипетр в правую руку, а Сосуд в левую, начал очень громко, ни разу при этом не сбившись, произносить необходимые слова. Буквально в паре шагов от него, подчиняясь жрецам, начала образовываться энергетическая воронка, разрывающая саму пространственно-временную материю и соединяющая между собой вселенские начало и конец, все миры в одной единственной точке.

Первозданная энергия, заходя в тело Владыки через скипетр, потекла по его меридианам, начала заполнять внутреннее пространство и касаться всех жизненно важных энергетических точек.

– Небесные, небесные! Приготовиться к обороне! Защитим Повелителя и Сосуд! – Чжан Вэй услышал приказы Му Чена. Но он, не останавливаясь ни на мгновение, продолжал проговаривать заклинание.

– Соединить ряды, не разрывать строй… – доносились звуки голосов командиров. Вошедшая энергия, повинуясь заклинанию, уже нашла духовное ядро Повелителя, и, определив сторону, через левую руку потекла в сосуд.

– Владыка, осторожнее, – кто-то из солдат закричал, но было уже слишком поздно. В шаге от Чжан Вэя упал энергетический снаряд и выбросил Повелителя и жрецов из круга.

– Закрывайте, закрывайте червоточину! Не дайте Небесным добраться до энергии! – Владыка, несмотря на головокружение после падения, кричал старейшинам и сжимал в руке драгоценный сосуд.

– Вы целы? – Му Чен подбежал и начал осматривать Чжан Вэя, который к этому моменту уже смог подняться на ноги самостоятельно.

– Что произошло? Разве мы не подготовили для них ловушку? Почему они появились так внезапно? – прокричал Чжан Вэй, доставая меч и отражая стрелы, летящие в их сторону.

– Повелитель, вероятно, в наших рядах появился лазутчик. Забирайте Сосуд и уходите! Мы вас прикроем!

– Мы успели получить немного энергии, – Чжан Вэй покрепче сжал главную драгоценность в руке. – Небесные же свою в этом месте потеряют. Сейчас мы на равных, или даже их превосходим. Все равно планировали наступление, так почему не сейчас? Приказываю нашей армии показать, что больше мы не рабы! – на последних словах Владыка ловко увернулся от летящей стрелы.

– Понял! – и Му Чен, также отбиваясь от летящих стрел, начал отдавать срочные приказы подчинённым. В это время жрецы уже закончили свои обряды. И от червоточины, которая ещё совсем недавно наполнила Сосуд Безвременья самой жизнью, сейчас не осталось и следа.

Небесные и правда потеряли значительную часть сил, в отличие от демонов, которые их, наоборот, приобрели. Ещё никогда две армии не сражались на равных. И осознание этого давало моральное преимущество демонам, которые, не щадя жизней, шли во встречное наступление. Чжан Вэй ловко орудовал мечом, отражая атаки и атакуя сам. Он чувствовал энергию, ощущал всю её силу. И был настроен очень решительно!

Кто там? Неужели сам Небесный Император пожаловал? Если удастся убить его, или хотя бы взять в плен, это будет самая большая победа за всю историю существования Тёмного Царства. Да, энергии недостаточно, но желания хоть отбавляй! И Владыка, что было мочи, помчался навстречу всаднику на белом коне с золотыми крыльями.

Глава 13

В тот день в Иллюзорном дворце было на удивление очень тихо. Все старейшины собрались на Большой военный совет. Разведчики принесли важное сообщение. Докладывать будут самому Императору, значит, дело серьезное. Поэтому обычно подшучивающие друг над другом и сплетничающие старейшины в ожидании появления Цзы Хуана сидели с серьезными лицами в полной тишине.

– Ваше Величество, – мужчина средних лет в военной форме склонился в поклоне, когда Император спустя какое-то время занял свое место, – разрешите доложить.

Цзы Хуан рукой сделал жест, показывающий, чтобы командующий поднялся.

– Ваше величество, ко мне поступила информация из наших секретных источников. Демоны хотят открыть червоточину и наполнить свой Сосуд Безвременья энергией хаоса.

– Червоточину? Это невозможно! – по комнате раздался гул негодования.

– Расскажите нам все по порядку, – попросил старейшина Мо Чжоу, поглаживая длинную седую бороду.

– Наш шпион выяснил, что демоны собираются это сделать в день летнего солнцестояния. Но они планировали снабдить нас другой информацией, пустив по ложному следу. Жрецы собрали все части амулета и сейчас вовсю готовятся к проведению ритуала.

– Немыслимо! Как им это удалось? – на лицах старейшин одновременно читались удивление и страх.

– А вдруг это тоже ложная информация и ловушка для нас? – зная коварный характер тёмных, ничего нельзя было исключать.

– Нет, это исключено. Как вы знаете, несколько наших людей находятся сейчас в Тёмном Царстве. Того, кто себя по нашему заданию намеренно раскрыл, хотели обмануть. Но другие доложили одно и тоже. Мы знаем точную дату и место.

– Разрешите начать подготовку к битве? – один из старейшин, по совместительству Бог Войны Хао Ран, поднялся с места и сделал поклон перед Императором, который за все время не произнес ни слова.

– Как посмели эти жалкие демоны поднять свои головы после последней сокрушительной для них битвы? – Цзы Хуан, наконец, вышел из оцепинения. – Пора уже стереть это грязное пятно на холсте Вселенной.

– Ваше величество, – Мо Чжоу поспешно поднялся с места. – Ваш отец всегда пытался сохранить баланс сил. Мир демонов существует со времен существования Небесного Царства. И оба мира всегда уравновешивали друг друга. Тёмные – такая же неотъемлемая часть нашей Вселенной, как и все другие. Не принимайте поспешных решений, – старейшина тоже сделал поклон, но не такой низкий. Всё же солидный возраст сказывался.

– Отец принял своё решение и ушел на покой, доверив трон и всё Небесное Царство мне. Из-за его мягкости эти негодяи столько веков портят нам жизнь. Если мы уничтожим их Владыку, а их расселим по разным частям мира, они долгие тысячелетия не посмеют нас больше беспокоить.

Другие старейшины начали перешептываться друг с другом, высказывая свою точку зрения по данному вопросу. Все же большинство склонялось к сохранению равновесия между мирами.

– Ваше величество, позвольте мне сказать пару слов, – старый, как сам мир, Бог Морей Хи Шэн после долгих раздумий встал со своей скамьи. Только на Большом совете чиновникам, в силу запредельного возраста большинства, разрешалось сидеть в присутствии Императора. – Вы знаете, я служил ещё вашему дедушке, потом отцу, и теперь вам. Я прожил долгую жизнь, видел многое, поэтому приобрел небольшой опыт, – он, как всегда, начал издалека, чем иногда доводил Цзы Хуана до трясучки. – Давным-давно, когда ещё нас, ваших покорных слуг, не породила Вселенная, вся энергия в мире была однополярная. Точнее сказать, она вообще не имела никакого направления. Просто текла себе свободно в пространстве, – Император начал ерзать на троне, но из-за возраста старейшины не мог открыто его прервать. – Так вот, со временем, – Хи Шэн продолжал как ни в чем не бывало. Куда ему торопиться? Суета моря породит шторм, – после образования миров, а также богов, духов, людей и других сущностей в них, которые начали раскручивать Великое Кармическое Колесо, и вследствие принимаемых по ходу их жизней решений, энергия стала приобретать разные полюса. И когда накопилось большое количество тёмной, или, как мы любим говорить, негативной энергии, образовался мир демонов. Можно сказать, как её хранилище.

– Старейшина, – всё же нервы Цзы Хуана не выдержали, – я знаю историю сотворения миров. Но сейчас демоны представляют для нас угрозу. И моя задача, как главного защитника всего сущего, – и, хотя официально никто его таковым не назначал, он сам искренне верил в это, – на корню зарубить сорняк, растущий под нашими ногами.

– Ваше величество, мы знаем, что… исчезновение вашей матери во время прошлой войны с демонами нанесло вам глубочайшую травму, но… – в попытке не допустить трагической ошибки старейшина Мо Чжоу пересек черту, которая привела к полному краху.

– Моя мать пожертвовала собой, чтобы спасти меня, отца, вас! А что мой отец? Отпустил Тёмного Владыку! И дал шанс демонам собрать силы снова. Я такой ошибки не совершу! Решение принято. Бог Войны Хао Ран!

– Я слушаю, Ваше Величество, – крупный мужчина средних лет в военной форме ещё раз склонился перед Императором.

– Приказываю вам начинать собирать войско. Мы нападем на демонов в момент открытия червоточины.

– Но Император, наши силы в зоне отчуждения будут невероятно низки, это крайне опасно! – вмешался Бог Ясного потока Шуй Ши.

– Демоны не будут ожидать появления нашей армии и не будут готовы отразить атаку. Мы появимся до того, как они наполнят Сосуд. На ритуале будут присутствовать лишь жрецы да небольшая охрана. Наша цель – Тёмный Владыка. Хао Ран, жду от вас доклад о готовности в ближайшее время. И как вы, старейшины, мне советовали совсем недавно, я сам возглавлю войско в этот раз. Эта битва войдет в историю!

На последних словах Император поднялся и направился к выходу, ясно давая понять всем присутствующим, что менять решение он не собирается.

Глава 14

И вот, в назначенный день небесная армия выдвинулась в поход против демонов. Высшее командование восседало на белых крылатых лошадях. Простые солдаты, вооружённые копьями и мечами, создавали стройные ряды пеших воинов.

– Небесные солдаты, слушайте своего Императора! – Цзы Хуан, возглавляющий колонну, обратился с напутственной речью и заставил своего коня расправить крылья, облаченные в золотые доспехи тонкой ручной работы. – Сегодня мы выступаем с важной миссией! Ради мира во всех царствах мы должны раз и навсегда уничтожить демонов!

– Уничтожим демонов! – вторили императору воины, каждый из которых находился в боевом приподнятом настроении.

– Это битва войдет в историю! Потому что именно сегодня мы положим конец многолетнему противостоянию! – Цзы Хуан чеканил каждое слово, чтобы все солдаты смогли его расслышать и понять. – Небесные воины, будьте храбры! После триумфального возвращения все вы будете щедро вознаграждены духовными камнями и новыми рангами! Покажем демонам их место!

– Ура! Ура! – закричали солдаты и начали копьями бить в землю, выказывая тем самым полную поддержку всемогущему главнокомандующему.

Император, пришпорив своего красавца-коня, взлетел в небеса. Его примеру последовали и высшие командующие, возглавляемые Богом Войны. Его доспехи не так блистали великолепием, как императорские, но тоже были сделаны из чистого духовного золота. Все остальные участники похода под боевую песню выдвинулись пешком.

– Главнокомандующий, армия добралась к сроку, ожидаем дальнейшей команды, – Хао Ран сложил руки для поклона, но лишь немного склонил голову. Церемониальные обряды в полевых условиях отличались от дворцовых.

– Демоны приступили к ритуалу? – Цзы Хуан находился в приподнятом настроении.

– Разведчики доложили, что амулет уже активирован.

– Хорошо, тогда не будем тянуть. Пленных не брать, они нам ни к чему. Помните, наши главные цели – Тёмный Владыка и его ближайшее окружение.

– Да, главнокомандующий! – Бог Войны сделал ещё один легкий поклон и развернулся к подчиненным отдавать приказы.

Место, выбранное демонами для открытия червоточины, было очень сложным для внезапной атаки – огромный пустырь, находящийся в самом центре зоны отчуждения. Ни травинки, ни паучка, ни энергии. Точка начала и конца в едином своем выражении.

Ставку в этой битве Цзы Хуан сделал на шары, покрытые оболочками из солнечной энергии и наполненные небесной духовной силой. Задумка была такая: пока снаряд долетит до врага, внешняя энергия рассеется, но внутренняя сохранится. Под это оружие изготовили катапульты с огромными пружинами из специального сплава, способные метать снаряды на огромные расстояния.

– Разрешите доложить, что-то не так, – генерал Юй Тун обратился с докладом к Императору и Богу Войны, которые сидели в императорском шатре за небольшим столиком с лежащей на нем картой местности. – Разведчики доложили, что к демонам прибыло подкрепление. Их войско сейчас имеет такую же численность, как и наше. Возможно, это ловушка для нас.

– Главнокомандующий, предлагаю отложить выступление до уточнения всех вопросов, – Хао Ран всегда очень осторожничал и предпочитал скрупулезно проверять каждую мелочь. Риск – брат удачи. А с этой богиней отношения у него всегда не ладились. Поэтому он предпочитал надеяться только на тщательную подготовку.

– Если демоны успеют добраться до первоисточника и набрать энергии, впоследствии нам будет намного тяжелее. Выдвигаемся в соответствии с нашим первоначальным планом, – ответил Цзы Хуан немного раздраженно.

– Тогда останьтесь здесь, Ваше Величество, мы не можем вами рисковать, – генерал Юй Тун искоса взволнованно посмотрел на Хао Рана.

– Исключено! Я главнокомандующий и, по-вашему, буду отсиживаться в кустах, пока моя армия ведет бой с демонами? Приступаем!

Император решительным шагом вышел из шатра и вскочил на своего коня, заставив того опять раскрыть одетые в золотые доспехи широкие крылья.

– Воины, час настал! Не жалейте сил, не жалейте демонов! Сегодня мы победим, чего бы это нам ни стоило! Добудем мир для всех миров!

– Да! – и под радостные возгласы в лагере началась подготовительная суета.

Когда небесная армия подошла к пустырю, демоны уже активировали защитный купол. Но для снарядов, покрытых оболочками из солнечной энергии это не имело значения. Защитные свойства распространялись только на энергию хаоса, и ни на какую другую они не действовали. Поэтому небесная армия, зарядив орудия, начала атаку.

Снаряды взрывались, как и было запланировано, сначала разбивая авангард демонов. А по мере приближения небесной армии к вражеской, они залетали всё дальше вглубь, приближаясь к заветной цели. Медлить было нельзя, так как жрецы уже начали открывать червоточину. И небесные, что было мочи, помчались в наступление, закидывая шары всё глубже во вражеское окружение.

Осталась всего пара снарядов. Хао Ран не на шутку начал волноваться. Но в отличие от него Цзы Хуан отлично ладил с Богиней Удачи, поэтому последний шар попал по назначению, разрушив круг и выбив из него Тёмного Владыку.

И вот две армии скрестили копья и мечи, выписывая пируэты в смертельном танце. Тысячелетнее молчание пустыря прервали оглушающий звон ударяемого друг о друга металла и крики солдат с обеих сторон. Две противоборствующие силы столкнулись лоб в лоб в жестоком поединке.

– Демоны стали значительно сильнее! Неужели они успели добыть энергию? – Хао Ран старался не отходить от Императора для его защиты, помогая ему отражать атаки. Но Цзы Хуан и сам оказался не робкого десятка, подавая пример своим воинам. Многие годы он посвятил тренировкам, иногда даже пропуская занятия по разным наукам. И вот сейчас у него была возможность по-настоящему реализовать накопленный потенциал. Поэтому он с большим энтузиазмом кидался с мечом на очередного демона, заходя на своем коне всё глубже и глубже в кровавое месиво.

Ни на секунду не забывал он о своей главной цели, пробираясь к ней демон за демоном. До тех пор, пока их глаза не встретились.

Глава 15

Минута за минутой небесной армии становилось все сложнее продвигаться вглубь демонов. Возникало ощущение, что с каждым новым шагом они становились всё сильнее, словно наполняясь силой, в то время как другая сторона эти самые силы теряла. Как будто энергия, не меняя общего количества, лишь перетекала из одного кувшина в другой.

– Ваше величество, вернитесь в лагерь! – крикнул Хао Ран, отражая очередную атаку.

– Мы почти у цели. Если вернемся, все будет напрасно! – с тех пор, как Цзы Хуан увидел Тёмного Владыку, никто уже не в силах был свернуть его с пути.

– Мы понесли слишком большие потери. Демоны становятся всё сильнее, боюсь, что даже в случае отступления нам будет очень тяжело вас защитить, – три демона разом направили на Бога Войны свои копья, поэтому ему пришлось ненадолго отвлечься от разговора. Но когда он, раскидав нападающих, повернул голову в сторону государя и намеревался уже продолжить диалог, то с удивлением обнаружил отсутствие Императора. Озираясь по сторонам, увидел его скачущим прямиком в сторону Чжан Вэя.

– Ваше величество! Остановитесь! – но Цзы Хуан уже не слышал этих слов, он, лихо перепрыгивая через демонов и выставив свой хрустальный меч вперед на вытянутой руке, мчался навстречу Владыке, который уже тоже вынул отлитый из металла ста душ меч и ожидал Императора для боя.

Не зря же он позволил узнать небесным всю правду о времени и месте ритуала. Да, Му Чен рассердился, что он провернул всё за его спиной. Но выслушивать ворчание помощника по поводу безопасности не было никакого желания. С Му Ченом он решит всё после. Сейчас главное, что добыча сама легко угодила в ловко сплетенные сети и вот-вот окажется в его зубах. Это осознание побуждало внутреннего хищника взвыть в предвкушении.

Оглушающий звук разнесся по пустырю, заставив на мгновение две армии остановиться и закрыть уши. Казалось, что само время вздрогнуло, замерев в удивлении, такой мощи был удар двух мечей схлестнувшихся между собой энергетических гигантов. Обе стороны ждали этого момента слишком долго. Жажду, нестерпимо мучившую каждого из них, могла утолить лишь кровь из самого сердца врага. Неистовое пламя в глазах Владыки и хрустальный поток в глазах Императора встретились в едином танце, рассекая материю своими ударами. Дзинь… дзинь… дзинь… Удар за ударом бурной рекой выливались ненависть, злость и неприятие друг друга.

Конь Императора стоял неподалеку и молча наблюдал за катастрофой вселенского масштаба. Как его волновало лишь отсутствие травы, которую можно было бы сейчас пожевать, также два заклятых врага, не обращая внимания на потери в своих армиях, были поглощены только своими личными желаниями.

Цзы Хуан совсем не понял, как так вышло, что он пропустил удар, позволив холодному металлу меча Тёмного Владыки войти ему в плечо. Но у него и правда были хорошие отношения с Богиней Удачи – меч прошёл на расстоянии волоса от сердца, не задев его. Жгучая боль от соприкосновения с негативной энергией пронзила тело острыми иглами. Отскочив на несколько шагов в сторону, сконцентрировавшись, он направил потоки в место ранения, чтобы заблокировать распространение демонической энергии в теле. Но это была лишь временная мера, так как надолго такой простой заплатки не хватит.

Он бросился в последнюю атаку. Тянь Интао. Её образ возник перед его глазами. Золотые волосы цвета солнца. И глаза: голубые, как горные озёра в ясный день. Он уберег её от этой битвы. Свою сладкую вишенку. При воспоминании об этой упрямой девчонке, его Императрице, тепло разлилось по измученному телу, и внезапно открылись какие-то скрытые энергетические запасы. Поэтому Цзы Хуан, немного приободрившись, сконцентрировавшись и собрав всю силу в мече, в этот самый момент, ловко увернувшись от удара, пронзил живот Тёмного Владыки.

Демоны выбрали правильное место для этой битвы. Сама смерть была здесь хозяйкой, выгнав отсюда жизнь в любом её зародыше. Ни травинки, ни паучка. Даже ветер не смел нарушить неподвижность этой местности. Поэтому горы потерявшихся в вечности душ, чьи тела были разбросаны по пустырю, стали неминуемой расплатой за нарушение здешнего покоя.

Цзы Хуан, собрав последние силы, согнувшись и придерживая рукой рану, добрался до коня. И что было мочи помчался прочь под крики демонов. Его конь повернул голову в сторону своего хозяина, как бы спрашивая, почему ещё не взлетели? Но у Императора не осталось сил не только на то, чтобы управлять двумя мощными лошадиными крыльями, но даже на то, чтобы просто пришпорить своего верного друга. Он, впрочем, все понял сам, столько лет они были вместе, и без подсказок уносил Императора в только ему известном направлении.

– Догнать его! Он ранил Владыку! – командовал Му Чен отряду воинов, подбежав к повелителю. – Унесите Повелителя отсюда, быстрее! – командовал он уже другой группе. – Отступаем!

* * *

– Владыка! – лекарь склонился перед открывшим глаза Владыкой в Тёмном Дворце.

– Повелитель! – Му Чен упал на колени. – Это моя вина, я не уберег вас! Я приму любое наказание! – воскликнул он, хотя сам изнутри живьем пожирал себя намного мучительнее любой демонической казни, всё время корил то, что не доглядел и не защитил его.

– Му Чен, я в порядке, – Чжан Вэй сел в кровати. – Вы догнали Цзы Хуана?

– Нет, повелитель. Он направился в Лес Печали в землях духов. Без своих сил он не протянет там и пары дней.

– Мы не можем быть так же легкомысленны, как небесные. Призови ко мне Лю Цзинь. За ней должок, хочу, чтобы она мне его вернула, – гримаса боли исказила правильные черты его лица.

– Но повелитель, вы сейчас слабы. Эта чертовка, её чары…

Император жестом приказал Му Чену остановиться:

– Я отправляюсь в мир людей, чтобы стабилизировать энергию в меридианах. Меч Цзы Хуана задел одну из точек потока. На время моего отсутствия ты будешь отвечать за Тёмное Царство. Не думаю, что небесные, потеряв Императора, попробуют повторить атаку. Но всё же лучше подстраховаться, поэтому мне нужно дать ей поручение.

И он закрыл глаза. А Му Чен, поняв своего Повелителя без слов, приказал всем присутствующим удалиться.

Глава 16

Как и всегда, сначала появился запах. Повелитель не спутал бы его ни с каким другим. Сладкий нектар из утренней фиалки, разбавленный соленым раствором слёз безответности. Пара капель кислинки ожидания и остроты возбуждения для сложности аромата, смешанная с терпким послевкусием прощального поцелуя. Каждый, кто хоть когда-нибудь встречал её на своем пути, отлично знал, что этот запах не выветрится из души ни при каких обстоятельствах. Звук её голоса резал сердца острее самого искусно сделанного меча, а в зелёных топях глаз сгинула не одна тысяча. Слегка соприкоснувшись рукавами, оказываешься вечным пленником без малейшего шанса на освобождение.

– Владыка… – звук её голоса перенес Чжан Вэя в постель, наполненную мягкой периной, он обнял и успокоил, отпуская изнутри всю внутреннюю защиту. – Ты хотел меня видеть… – она сделала приветственный поклон, не отводя при этом взгляда от глаз Повелителя. Каким бы ни был прочным металл, он все равно сгинет в омуте.

– Лю Цзинь, – Владыка попытался сконцентрироваться на причине, по которой он её к себе позвал, но сердце билось настолько быстро, что набравшая неимоверную скорость кровь вымыла из мозга все мысли, перенеся их в область паха. Он сделал глубокий вдох. Ещё один. Пытаясь немного остудить жар, расплавляющий последние остатки самообладания. – Я…

– Давно не виделись… – уголки её губ растянулись в очаровательной улыбке, захватывая намертво в свой капкан всякого на неё смотрящего.

– Лю Цзинь, прекрати свои штучки! Ты разве забыла, с кем разговариваешь? У меня есть для тебя поручение, – даже будучи наполненным силой было чертовски сложно противостоять её чарам. Сейчас же, с нарушенными меридианами и неправильно протекавшей энергией, Чжан Вэй был уязвим вдвойне. Поэтому голос его предательски дрожал, а щеки начала заливать краска.

– Владыка, я всегда к твоим услугам… – Лю Цзинь сделала несколько шагов навстречу.

– Нет, не подходи, стой там! – его голос почти охрип, на что в ответ услышал самодовольный смешок.

– Ладно, ладно, братец, не буду больше, – обольстительница состроила милую гримасу. – Му Чен сказал, что ты сильно ранен. Это правда? – в её голосе звучала неподдельная тревога.

– Он, как всегда, преувеличивает. Но один из моих меридианов поврежден. Поэтому я отправляюсь в Мир Смертных. У меня есть для тебя важное задание, – он все ещё с недоверием поглядывал на демоницу, зная её проказы с маленького возраста. Эта девчонка всегда понимала, как им манипулировать, отчего всё сходило ей с рук.

– Ну брось, мне было так одиноко в последнее время. Я только хотела проверить, не растратила ли я свой драгоценный навык, – демоница скрестила на груди руки.

– Как долго ты была одинока? Час? Два? День? – кровь отлила от нижней части тела, и к Чжан Вэю полностью вернулось самообладание.

– Последний раз я лакомилась разбитым сердцем месяц назад! Такая скукотища, совсем не с кем поиграть, – Лю Цзинь надула свои розовые мягкие губки, за один поцелуй которых некоторые отдавали ей не только свои сердца, но и души целиком в пожизненное пользование.

– Сестрица, если ты не прекратишь свои развлечения, скоро во всех мирах не останется ни единого целого сердца, не разбитого тобой, – ох уж эта Лю Цзинь, её капризный характер с детства доставлял неприятности. Она была дочерью личной служанки его матери, поэтому росла под его пристальным вниманием.

– Твое я оставлю на десерт… – она подмигнула ему, отчего на щеках заиграли ямочки, на дне которых убитых и сердечно раненых можно было обнаружить не меньше, чем в последней битве небесных и демонов.

Тело Владыки опять пробила дрожь. И хотя он сам взрастил в ней этот невероятный талант обольщения, сердце за сердцем доведя его до совершенства, он так и не научился до конца самого себя защищать от этих чар. Во всех мирах только Лю Цзинь могла позволить себе так с ним разговаривать, несмотря на его статус. Он мог казнить её за такую фривольность, но Чжан Вэй знал, да и Лю Цзинь тоже, что он никогда не сможет этого сделать.

– Лю Цзинь, Небесному Императору удалось покинуть поле боя. Его видели направляющимся в Лес Печали. Возможно, он уже мертв. Но может быть и нет. Всё, чему я тебя обучал эти годы, было ради этого момента.

– М-м, а что мне за это будет, мой Владыка?.. – опять начала демоница свою игру.

– А что ты хочешь? – он знал, что силы у нее сейчас побольше будет, поэтому просто принял её игру.

– За то, что ты просишь, хочу… сердце Му Чена.

– Нет.

– Ладно, тогда… сто сердец небесных в свою копилочку, – она на мгновение задумалась, не продешевила ли. Сердце Му Чена и десяти тысяч стоило.

– Да хоть весь Иллюзорный дворец забирай, – он громко расхохотался своей прозорливости, предугадав её просьбу заранее.

– Всех не нужно, отберу самые лучшие. В моей шкатулочке только драгоценные храню. Остальными, так и быть, просто полакомлюсь.

– Делай что хочешь, но только после того, как выполнишь моё поручение, – в этот раз Цзы Хуану не сбежать. И участь его ждет похуже простой смерти на поле боя.

– А может быть всё же отдашь мне сердце Му Чена? – Этот негодник никак не давал ей покоя.

– Нет!

– Ладно-ладно, я только спросила, не нужно так реагировать. – И Лю Цзинь, махнув подолом своего ярко-красного расшитого бисером ханьфу, исчезла так же внезапно, как и появилась, оставив после себя лишь облако пленительного запаха.

Глава 17

Тук. Тук. Тук. Звук разрезал мертвую тишину пополам.

– Кто посмел беспокоить Небесное Царство в дни траура? – дверца маленького окошка, которым сейчас воспользовались впервые за всю историю существования ворот, приоткрылась и оттуда показалась голова солдата. Никто прежде никогда не стучался в эти двери, потому что до прошлого месяца они всегда были открыты. Но в дни великого траура никто не смел посещать Небеса.

– А что у вас случилось? – молоденькая рыжеволосая девица в простом голубом ханьфу смотрела на воина наивными глазами.

– Ты не в себе что ли? Неужто не знаешь про траур по Небесному Императору? Завтра срок заканчивается, вот тогда и приходи, – он засунул голову обратно и задвинул щеколду.

Тук. Тук. Тук. Звук ударился о преграду и вернулся эхом обратно.

– Чего тебе ещё? – тот же солдат опять недовольно выглянул в то же окно.

– Мне нужно попасть в Иллюзорный дворец, – все теми же наивными глазами девица смотрела на вояку. – У меня важное дело.

– Шла бы ты отсюда, пока под горячую руку Императрицы не попала. Одним взглядом дотла тебя сожжёт, – воин хотел было уже опять закрыть окно, но девушка поставила свою руку, не дав ему это сделать.

– Добрый воин, так я ж по важному делу. Императора вашего принесла, – ни один мускул на её лице не дрогнул, когда она говорила такие крамольные речи.

– Да ты явно не в себе. Сейчас на тебя небесных псов спущу, чтобы думала в следующий раз, прежде чем говорить такое!

– Да погоди же, посмотри в корзинку, – девушка приподняла к окошку небольшое лукошко и сдернула платок, которым оно было накрыто сверху.

Солдат хотел было уже начать кричать на девицу, но как только увидел, что на дне этой корзинки, сразу вскрикнул и побежал звать остальных на подмогу.

Через пару минут послышался топот ног и звон доспехов, и тяжелая створка главных ворот, немного поскрипывая, распахнулась. Всё же воротам этим было столько же лет, сколько и самому царству. На пороге появилось с дюжину мужчин в военной форме с копьями.

– Вот, она, у неё… – показывал на девушку тот самый солдат, не смея произнести вслух эти слова.

Судя по мундиру, старший по званию медленно подошел к девушке и заглянул в корзинку, которую она всё также держала на поднятых руках. Через мгновение его брови от удивления поползли вверх.

– Имп… Император… Император!!! – не в силах сдерживать эмоции, прокричал он.

В эту секунду вся дюжина упала на колени и сделала глубокий поклон, уронив головы на землю.

– Вы вернулись! Мы вас так долго ждали! – хором, не сговариваясь, прокричали солдаты, некоторые из которых даже пустили слезу.

Старший поднялся первым и, аккуратно взяв корзинку из рук девушки, направился с ней во дворец, головой показав своим подчиненным, чтобы и гостью тоже не забыли туда отвести.

Прошел целый месяц с того момента, как во дворце объявили траур, который обычно, когда умирал государь, длился несколько лет. Но при условии, что престол в это время будет занят его наследником. Сейчас же наследников не было. В таком случае траур длился всего лишь месяц.

Тянь Интао сидела на троне и смотрела в одну точку. В первые дни после битвы она срывалась на всех подряд, подпалив не одно платье служанки. Эмоции выливались из неё, как лава из вулкана, сжигая каждого, попавшегося под руку. Сейчас же наступил период окаменения. Она могла часами сидеть неподвижно, перебирая в памяти воспоминания. И хотя свадьбу ей навязали без её согласия, за месяц отсутствия Цзы Хуана она вдруг поняла, насколько же он был ей на самом деле дорог. В груди зияла огромная дыра, которую не залатать ничем, кроме его рук в её руках, его ворчания про несносный характер Императрицы, его шуток и подтрунивания. Почему же осознание чувств к ней пришло так поздно?

С тех пор как Бог Войны вернулся после безрезультатных поисков и рассказал подробности всего, что произошло на поле боя, надежды совсем не осталось. Выйти из Леса Печали, даже имея императорскую силу, невероятно сложно. А Цзы Хуан был тяжело ранен, поэтому шансы сводились к нулю. Даже демоны остерегались этого места, так как древние деревья, произрастающие в этом лесу, питались душами и для улова добычи создавали лабиринты, выбраться из которых равносильно возвращению из небытия.

Во дворце царил полумрак. Гостей сейчас не принимали, двери и окна были закрыты. Слуги, опасаясь гнева богини, старались лишний раз не попадаться ей на глаза. Так и сидела она, словно каменная статуя из Мира Смертных, величественная и прекрасная. И одинокая. Такая одинокая…

Дверь в залу распахнулась, и в полумрак ворвались яркие солнечные лучи, выводя императрицу из ступора.

– Императрица, Ваше Величество! Он вернулся! – старший, всё также бережно неся корзинку, быстрыми шагами подошел к Интао и встал на одно колено.

Она медленно посмотрела на него, не понимая, о чем он говорит. Кто посмел потревожить её? Но тут следом вбежали и старейшины. Мо Чжоу подошел к корзинке и, взглянув на содержимое, расплакался, как маленькое дитя.

– Он и правда вернулся. Наш Император… – старейшина встал на колени и сделал низкий поклон. За ним последовали и остальные.

Интао, немного заторможенная, недоверчиво посмотрела на старейшину, потом на солдата с корзинкой, потом на других старейшин. Медленно встав, подошла ближе. Сердце начало колотиться с неимоверной силой, заставляя самые страшные мысли проноситься в голове. Но всё же собравшись с духом, она заглянула. На самом дне был он, Небесный Император, её Цзы Хуан. Серыми глазами маленького водного дракончика глядя в её голубые, как небесные озёра, глаза.

Глава 18

Через несколько дней больших усилий лекарей и вливания старейшинами огромного количества духовной энергии, Император смог опять принять человеческую форму. Чем невероятно обрадовал Интао, которая, практически не отходя, дежурила у его кровати всё это время несмотря на уговоры лекарей пойти отдохнуть.

– Я в порядке и не покину этой комнаты до тех пор, пока мой супруг не очнётся! – Императрица в очередной раз спорила с одним из старейшин.

– Но, Ваше Величество, в вашем положении негоже это, ну поспите хоть часок…

– Интао… – Цзы Хуан медленно открыл глаза.

– Дорогой! – забывшись, что в комнате находится не одна, воскликнула Императрица и бросилась к постели мужа.

– Интао, – его голова ещё не была ясной, у него совсем не было сил. – Я думал, что больше никогда тебя не увижу. – Он попытался взять руку супруги в свою, но энергии хватило лишь на то, чтобы пошевелить пальцем.

– Ваше величество, я так счастлива, что вы очнулись, – она помогла ему приподняться и облокотиться на подушки. – Позовите лекаря! – Но ещё до ее приказа слуги умчались в лечебницу.

– Чем закончилась битва? Какие у нас потери? – превозмогая головную боль, Цзы Хуан попытался сосредоточиться на важном.

– Ваше величество, вы ещё слишком слабы. В первую очередь вы должны позаботиться о своем здоровье. Мы думали, что потеряли вас, – на глаза Интао навернулись слезы, а голос задрожал.

– Дорогая, не нужно, я в порядке, сейчас уже все хорошо. Как я оказался здесь? Я помню лишь… – он попытался восстановить события, – я оседлал своего Сюэ Шэна, а потом… он завез меня в Лес Печали… я упал, не в силах держать вожжи, и он… успел выскочить обратно, прежде чем деревья сомкнулись. С ним все хорошо, он вернулся назад?

– Да, да, Ваше Величество, он вернулся назад, – Мо Чжоу успокоил Императора.

– Хорошо, – облегченно выдохнув, Цзы Хуан на мгновение закрыл глаза, как бы переворачивая страницу в своей памяти. – Потом помню, когда пришёл в себя, деревья уже начали высасывать из меня силы. Тогда я активировал охранный амулет. И чтобы восстановить свою энергию, принял изначальную форму дракона. Ранение и энергетические потери оказались значительно сильнее, чем я сперва подумал, поэтому никак не мог принять человеческий облик и уж тем более вызвать своего духовного дракона для помощи.

В этот момент в комнате появились лекари.

– Ваше величество, – они поклонились, – разрешите нам осмотреть вас?

Цзы Хуан уже хотел было им возразить и отправить обратно, но встретив умоляющий взгляд Интао, слегка кивнул в знак согласия. Прежде он никогда не видел такой теплоты в её глазах по отношению к нему. Её поведение явно изменилось. И от этой мысли ему стало немного лучше, а энергии прибавилось.

– Всё в порядке, Ваше Величество, – после проверки пульса старший лекарь с довольным видом сложил платок, через который мерил пульс, в свой лекарский короб. – Вам нужно больше отдыхать и хорошо питаться. Силы скоро вернутся к вам, меридианы не повреждены.

– О, как же чудесно, – Интао не смогла сдержать порыв, села на кровать императора и взяла его за руку. – Мы все думали, что ты умер. Хао Ран видел, как тебя ранили и в каком состоянии ты вскочил на лошадь. Я и не знала, что у тебя есть такой мощный амулет, способный обеспечить защиту в Лесу Печали, – Интао говорила почти шепотом, чтобы никто из присутствующих не слышал интимный разговор между супругами.

– После пережитого хочу подарить его тебе. Сними с моей шеи, – он кивком показал на нефритовый кулон с вырезанными на нем редкими иероглифами.

– Нет, нет, что ты. Такой бесценный, – Интао замотала головой. Этот предмет был вдвойне драгоценен тем, что защитил её любимого человека от гибели.

– Я использовал старинные секретные техники для его создания, в нём запечатана часть моих драконьих сил. Я думал, что уже никогда не смогу увидеть тебя, позволь мне сделать этот подарок, – настаивал Цзы Хуан, поддавшись порыву. Их глаза встретились и смотрели друг на друга с такой любовью и нежностью, как никогда прежде.

– Хорошо, я приму его. – Она аккуратно сняла кулон и надела на шею.

– Он создает защитный кокон, способный противостоять любому воздействию извне. Если его активировать, никто никогда не сможет отнять твою энергию или разрушить ядро. Наклонись ко мне, – и он на ухо продиктовал супруге нужные слова. Когда его теплое дыхание коснулось её уха, дрожь побежала по телу с головы до пяток, пробуждая в ней неведомые доселе чувства. Как же ей в этот момент захотелось остаться с ним наедине.

– Ваше величество, – Мо Чжоу еле смог дождаться завершения диалога между супругами. – А кто же эта девушка, которая принесла вас обратно во дворец?

– Это Ли Мэй, дух красной лисы. За ней также гнались демоны в надежде снять с неё драгоценную шкурку, и она, так же как и я, стала заложником леса. Мы столкнулись с ней в лабиринте. Вы оказали ей должный прием?

– Ваше величество, мы не знали, кто она, поэтому закрыли её во дворце Уснувшего лотоса и приставили охрану до дальнейших ваших указаний. Смею вас заверить, она ни в чем не нуждается, – Мо Чжоу погладил седую длинную бороду.

– Она спасла мою жизнь, я теперь в неоплатном долгу перед этим духом. После того, как мне станет легче, я позабочусь о ней.

Интао сама не поняла, почему разговор об этой лисице, которая оказала им обоим столь драгоценную услугу, вызвал в ней такое раздражение. Она бы сейчас не отказалась снять с неё шкурку и пустить на коврик у своей кровати.

На этих мыслях она спохватилась и начала себя ругать: «Нужно будет в искупление вручить ей какой-нибудь подарок». Настроение было испорчено, и она не стала сообщать супругу одну очень важную новость, оставив её на другой день.

Глава 19

День за днем, как и предрекали лекари, Императору становилось всё лучше. Его лицо приобрело румянец, а тело наполнилось силой. Он уже мог гулять по саду почти самостоятельно. В один из ясных дней правящая чета сидела в беседке, увитой зеленью, и наслаждалась пением птиц, исполнявших свой репертуар в это время с особым рвением.

– Дорогая, я уже вполне здоров, не нужно относиться ко мне, как к ребенку, – Цзы Хуан наигранно схватился руками за голову, в душе очень радуясь такой её заботе о нем.

– Однажды я уже чуть не потеряла тебя, и больше никогда не допущу подобной ситуации, – Интао махнула рукой слугам, чтобы они отошли подальше, и сама подлила супругу чай в его пиалу. С тех пор как он очнулся, она часто отпускала слуг и сама расчёсывала ему волосы, помогала одеваться, растирала чернила, сидя рядом с ним за маленьким канцелярским столиком. Во дворце в последнее время только и было разговоров о семейной идиллии императорской пары.

– Интао, я бы хотел с тобой кое-что обсудить, – он нежно погладил супругу по руке.

– Я тоже, – в этот момент она была наполнена счастьем настолько, что оно стало выливаться из нее через глаза вместе с нечаянными слезами.

– Да? Говори, – он внимательно посмотрел на супругу.

– Нет, нет, сначала ты, – её улыбка осветила пространство не хуже, чем солнце.

– Хорошо. Мне нужно поговорить с тобой о Ли Мэй. Я бы хотел, чтобы она стала моей помощницей, и чтобы ты помогла ей освоиться во дворце, – ни один мускул не дрогнул на его лице, когда он произнёс это имя.

– Ты хочешь, чтобы Ли Мэй стала твоей помощницей? – ее лицо тоже осталось неподвижным, когда она произнесла это имя. Но бабочки, которые всего лишь мгновение назад порхали в её сердце, наполняя его уютом, вдруг в мгновение ока превратились в жирных гусениц, пожирающих душу.

– Да. Я бы хотел оставить её во дворце и отплатить за спасение моей жизни.

– Но эта лисица – дух! Это же неслыханно! Старейшины никогда не согласятся оставить её здесь! – она немного повысила голос, забывшись.

– Пока я Император этого царства, старейшины сделают так, как я скажу, – всё также невозмутимо продолжал Цзы Хуан. – Сейчас духи на нашей стороне. И этот шаг ещё больше поможет в укреплении союза. Не думаю, что в Совете возникнут проблемы из-за такого вопроса.

Интао хотела было крикнуть ему в лицо, что проблемы возникнут у неё, но остереглась. Почему же эта девушка так не дает ей покоя? Супруг абсолютно прав. Но было что-то в этой лисице… м-м… нет, она не могла понять, что было не так. Просто внутреннее чутье подсказывало, что нужно быть с ней осторожнее. Но мужу говорить о своих опасениях она не стала. По её мнению, он был ещё слишком слаб и нуждался в покое. Поэтому она только незаметно сжала кулаки и мило ему улыбнулась.

– Пригласите к нам Ли Мэй, – Император махнул рукой слуге, стоявшему рядом с беседкой. – Дорогая, ты что-то хотела обсудить со мной?

– В другой раз, это может подождать, – с минуты на минуту должна была прийти эта лисица, а третий точно лишний в такой ситуации. Она скажет ему в другой раз. Оставшееся время ожидания они провели в тишине, слушая непрекращающееся пение птиц и собственные мысли.

– Ваше величество, Ваше Величество, – девушка сделала приветственные поклоны, наконец появившись перед императорской четой.

– Ли Мэй, вот и ты! Как я счастлив тебя видеть опять! – в глазах Императора появился радостный блеск.

Сердце императрицы пропустило удар и сжалось до размера горошины.

– С тех пор, как очнулся, я все время думал, хорошо ли о тебе заботятся, не нуждаешься ли ты в чём-либо, – в голосе чувствовалось настоящее волнение.

Ещё один удар. В этот раз прямо под дых.

– Ваше величество, у меня всё просто чудесно! Мне дали большую комнату, личную служанку, красивые платья, – в этот момент она задорно рассмеялась, схватила юбку голубого шёлкового ханьфу и немного покружилась, слегка приоткрыв изящные туфельки и лодыжки, от вида которых у Императора почему-то приподнялось настроение. В отличие от настроения его супруги.

– Что вы себе позволяете? Вы находитесь в Иллюзорном дворце! Прекратите это распутство и ведите себя подобающим помощнице Императора образом! Слуги, научите её манерам! – Интао была вне себя от наглости этой девицы.

– А что такого? – глаза Ли Мэй наполнились слезами. – Я лисица, мы духи свободолюбивые. Если остаться во дворце означает попасть в клетку, пусть и золотую, то, Ваше Величество, – она сделала поклон Императору, при этом удерживая с ним зрительный контакт, – я предпочту вернуться в свою дикую местность. – В её зеленых глазах заблестела влага, отражая золотые лучи солнца.

– Интао, что ты такое говоришь! – он строго посмотрел на супругу. – Она всего лишь молодой наивный дух лисицы. Откуда ей знать, как нужно вести себя во дворце? Со временем она всему научится. Это так ты выполняешь мою просьбу к тебе? – И он поспешил к Ли Мэй, которая все ещё стояла в поклоне. – Ну, ну, я в долгу перед тобой. То, что ты будешь моей помощницей – это награда, а не наказание. Ты вольна делать всё, что пожелаешь, – он дотронулся до её рук и жестом приказал подняться. – Интао, впредь, будь добрее к нашей гостье. Пойдем, – он опять обратился к Ли Мэй, – я покажу тебе дворец.

В этот момент будто весь воздух выкачали из легких императрицы. А в голубых глазах, в лазури вод которых обычно плескались золотые рыбки, сейчас бушевало всепожирающее пламя. Это наглая девица посмела так по-хамски вести себя во дворце, а Цзы Хуан встал на сторону незнакомой пигалицы! Ещё и сделал ей замечание на глазах у слуг! Война, произошедшая совсем недавно между небесными и демонами, была ничем по сравнению с той борьбой, которую вела сейчас Императрица внутри себя. Один только её духовный феникс знал, каких усилий ей стоило усмирить свой гнев и не спалить всё вокруг на тысячу миль. Один только феникс знал.

Глава 20

Свет луны уже нарисовал на водной глади дорожку серебряной краской. Белые лотосы, обрамляющие чашу императорской купальни из мрамора цвета слоновой кости, приготовились ко сну, закрыв свои соцветия от посторонних. Их удивлению не было предела, когда пустоту пространства потревожила девушка, которая, раздевшись догола, погрузилась в прохладную воду по плечи. Красивое голубое ханьфу было небрежно накинуто на ширму, отделяющую зону купальни от входной группы. А туфельки… Она пришла без них?

В это время Цзы Хуан обычно совершал свою вечернюю прогулку вокруг дворца, чтобы подышать свежим воздухом перед сном. И каково же было его удивление, когда, проходя по дорожке недалеко от его купальни, он услышал звонкий смех и плескание воды.

– Это Императрица в купальне? В такое время? – спросил он удивлённо старшего слугу.

– Нет, Ваше Величество. Мне доложили, что государыня уже отдыхает в своих покоях, – почтительно ответил слуга, тоже не понимая, кто посмел осквернить личные императорские купальни своим присутствием, и почему ему об этом ещё не доложили. – Я сейчас же разберусь с этим вопросом.

– Я сам хочу посмотреть на этого наглеца, – он жестом приказал слуге остановиться, когда тот уже собирался бежать для установления истины. – Пойдем со мной.

И слуга, неся светильник на длинной палке, подсвечивая путь Императору, пошел в направлении купальни. Цзы Хуан оставил слугу снаружи, а сам тихонько вошел внутрь на цыпочках, чтобы не спугнуть незваного гостя.

– Ааа, ааа, в небе полная луна. – На пороге, ещё не зайдя за ширму, Император замер в удивлении. Нежное сопрано обмазало его сердце сладким медом. – Ааа, ааа, все тебе я отдала…

Этот удивительный голос завораживал своей мелодичностью, расслабляя зажимы последних событий. Он аккуратно заглянул за ширму, чтобы не потревожить певицу. Каскад рыжих волос струился над поверхностью воды, прикрывая от взгляда наготу девичьего тела.

– Ли Мэй.

От неожиданного звука она вздрогнула и повернулась в его сторону, при этом встав на обе ноги, отчего верхняя часть её тела показалась из-под воды.

– Аа! – ей понадобилось лишь мгновение, чтобы сообразить, что она стоит нагишом перед мужчиной, пусть и Императором. И в этот раз её чудесный голос, сорвавшийся на крик, звучал уже не так чудесно. – Что вы здесь делаете? – Она прикрыла обнаженную вздымающуюся от негодования грудь руками, при этом создавая красивый изгиб плеч и ключиц.

У растерявшегося Императора перехватило дыхание. После похода он ещё ни разу не был в покоях Императрицы, отчего накопленное напряжение дало о себе знать приливом крови к нижней части туловища, заставив забыться, зачем он, собственно, сюда пришел.

– Ли Мэй, это я хотел бы тебя спросить, что ты тут делаешь? – кровь прилила ещё и к щекам, отчего лицо зарделось. – Это императорские, гхм, – его голос немного охрип, – императорские купальни. Посторонним сюда вход запрещён.

– Правда? Но мне никто об этом не сказал. Я гуляла по округе, увидела воду и решила освежиться, – её тело начало остывать и покрылось мелкими мурашками. Цзы Хуан поймал себя на мысли, что мог бы обнять Ли Мэй, чтобы согреть.

– Ли Мэй, пожалуйста, оденься, – он снял платье с ширмы и протянул девушке.

– Ваше величество, чтобы взять у вас платье, мне нужно будет опустить руки, – потаенные желания Императора отразились в её больших раскосых глазах. Чтобы унять начинающуюся дрожь в теле, она прикусила нижнюю губу, все также не отпуская его пойманного в капкан взгляда.

– Я положу его здесь и подожду снаружи, – сглотнув и сконцентрировавшись, насколько это было возможно, он бросил платье у ступеней и быстрым шагом направился наружу, где приказал ожидающему слуге удалиться, чтобы не вызвать пересудов.

Цзы Хуан никогда не был падок на женщин. И даже в юности, когда его друзья по академии бегали каждую ночь в бордель, он предпочитал любовным утехам кувшин хорошего вина. Интао была его женщиной по предназначению, поэтому он никогда не допускал и мысли о ком-то другом. Почему же изумрудный блеск глаз Ли Мэй так вскружил ему голову?

– Ваше величество, – ханьфу было надето наспех на мокрое тело, отчего на ткани проступили влажные пятна.

– Где твоя обувь? – отведя взгляд ниже выступающих выпуклостей женского тела, он обнаружил, что Ли Мэй стоит на носочках, скрестив свои изящные тонкие лодыжки.

– Я её не брала с собой. Люблю ходить босиком перед сном, чтобы напитаться энергией. Мы лисы – вольные духи, живем в единении с природой, а во дворце мне этого не хватает.

– У тебя есть кто-нибудь, кого нужно предупредить, что ты сейчас находишься здесь? Родители, друзья, любимый? – его сердце начало бешено колотиться в ожидании её ответа.

– Нет, Ваше Величество. Я сирота, и сердцем пока ни с кем не связана. Предпочитаю бродить по свету, изучая особенности каждого мира. Вот к демонам только зря забрела, – при упоминании последних она плюхнулась пятками на каменную дорожку. – Ой, холодно! – и не спрашивая разрешения Императора, она прошла к деревянной скамье, на которую уселась, обняв колени руками. – Присаживайтесь, давайте вдоволь насладимся этим чудесным вечером, – она рукой поманила Цзы Хуана к себе.

– Поздно уже, – он всеми силами пытался вырваться из этой ловушки, но её голос отравленной сладостью уже целиком завладел его телом, заставив подчиниться. – Если только совсем ненадолго…

Так и наступил рассвет.

Глава 21

С самого утра дворец кишел слухами. От слуг до высших богов все обсуждали одно и тоже. Как Император поутру нёс на руках почти раздетую рыжеволосую лису в свои покои. О том, что было дальше, версии разнились. Кто-то сообщал, что он остался вместе с ней завтракать. Кто-то был настойчив в том, что завтрак им и вовсе не приносили. Были версии и о том, почему девушка оказалась в таком виде. А также, разумеется, шептались и об Императрице.

– Как он мог! – Чашка свежеприготовленного утреннего чая полетела в стену. Разумеется, до Интао тоже дошли разные версии произошедшего. – Этого не может быть, я в это не верю! – Но ей было крайне сложно поверить в предательство мужа, которого она знала с раннего детства. Цзы Хуан совсем не любитель женщин. Политические интриги волновали его куда больше. К тому же, после его возвращения, когда она открыла в себе истинные чувства к нему, их отношения вышли на совсем другой уровень, наполнившись теплым светом полуденного солнца. Не мог он так её унизить. Особенно сейчас, когда…

– Подайте мне золотое ханьфу, я пойду к Императору. – Для начала нужно выяснить обстоятельства у него самого. Он сможет ей все объяснить.

Нарядившись и украсив волосы шпилькой с фениксом, взяв с собой приготовленную корзинку с завтраком, она чинно и степенно двинулась в сторону императорских покоев. В этот момент Интао корила себя за то, что когда-то настояла на раздельных спальнях.

Приказав слугам остаться снаружи, она без предупреждения открыла дверь в надежде сделать супругу приятный сюрприз и развеять неприятные сомнения. Но оказалось, что это он позаботился о сюрпризе для нее.

Цзы Хуан сидел на подушках за невысоким столиком с канцелярскими принадлежностями, а у его ног, растирая чернильный камень, сидела Ли Мэй, внимательно его слушая, чуть ли не заглядывая ему в рот.

Лава при извержении вулкана расплавляет камни. Гнев императрицы в тот момент был способен расплавить весь мир людей. Руки впились в корзинку с завтраком, будто она была спасительным укрытием во время разгорающегося бедствия.

– Что делает эта девица в твоей спальне в такое время? – её подбородок был вздернут, а в глазах сверкали молнии.

– Интао, что ты здесь делаешь? – как ни в чем не бывало спросил Император, положив кисть рядом с документом, в котором что-то писал.

– Прикажи ей выйти, мне нужно поговорить с тобой наедине, – она сделала глубокий вдох, отодвигая лишь на мгновение надвигающийся шторм.

– Почему ты разговариваешь со мной в таком тоне? – он взял за руку, собирающуюся подняться Ли Мэй. – Что-то случилось?

– Почему она в твоей спальне в такое время? – «Он ещё смеет спрашивать?!»

– Ли Мэй моя личная помощница, она помогает мне с государственными делами. А вот почему ты пришла без приглашения в мои покои? Где слуги? Я прикажу их наказать!

Интао совсем не узнавала своего мужа. Это был совершенно не тот Цзы Хуан, которого она столько лет знала и с которым они вместе в детстве воровали яблоки в саду Бога Земледелия и убегали, весело смеясь, от старика-сторожа. Никогда бы прежний Цзы Хуан не позволил себе так с ней разговаривать. И уж тем более в присутствии непонятной девицы.

– Я прошу тебя, прикажи ей уйти, мне нужно с тобой поговорить, – собрав всю волю в кулак, пока ещё не теряя собственного достоинства и самообладания, все также вцепившись в ручку корзинки с завтраком, сквозь зубы процедила Интао.

– Нет. Ты заявляешься ко мне в спальню рано утром, входишь без стука, смеешь так нагло и неуважительно со мной разговаривать. Я приказываю уйти тебе, – совершенно ледяным тоном, с нотками раздражения, как будто совсем чужой человек, ответил ей Цзы Хуан. – Впредь, если подобное повторится, я прикажу тебя наказать.

Ли Мэй, сидящая в голубом ханьфу с идеально ровной спиной и босыми ногами, положила свою изящную маленькую ручку поверх руки Императора.

– Ваше величество, уверена, что Императрица совсем не хотела вас разозлить. Не гневайтесь. Вы ещё слабы, вам нельзя волноваться, – её голос лился словно прохладный ручеек в жаркий день.

Он перевел взгляд на девушку, и тут же, глядя на неё, смягчился.

– Ли Мэй, ты слишком добра. Твое мягкое сердце – это большая награда для меня, – и он положил другую свою руку поверх её руки. Император смотрел на лисицу так, как буквально всего пару дней назад смотрел на Интао.

«Как же это возможно?» – не могла понять и принять Императрица.

Император перевел взгляд на супругу, нахмурив брови, и добавил:

– Я слишком многое тебе позволял раньше, но больше этого не повторится. С этого момента я запрещаю тебе входить в мою спальню без разрешения. В противном случае, – он сжал руку Ли Мэй, что не могло не укрыться от взгляда Интао, – ты будешь наказана.

– Цзы Хуан, я твоя супруга. И твоя спальня – это моя спальня тоже! Ты знаешь эту лисицу всего несколько дней. Что с тобой случилось, как же наши чувства друг к другу? – не желая мириться с происходящим, и хватаясь за любую соломинку, Интао сделала несколько шагов навстречу к мужу.

– Ты прекрасно знаешь, что наш брак с тобой состоялся из-за договоренности моего отца и твоей тётки, которая его окрутила, – он презрительно фыркнул. – Во время болезни я был слаб и растроган твоей заботой, но мы с тобой никогда не питали любовных чувств друг к другу.

Последняя фраза пригвоздила её к полу, не давая больше сделать ни шага навстречу. Глаза наполнились слезами, готовыми в любой момент хлынуть мощным потоком.

– Поэтому давай больше не будем играть этот спектакль и будем просто выполнять свои роли Императора и Императрицы. Где твое достоинство, в конце концов?

Закрыв глаза на мгновение, чтобы просушить влагу, Интао, ещё крепче сжимая корзинку, коротко кивнула и направилась к выходу. Она не должна была терять своё достоинство перед ним, а самое главное, перед ней.

– Надеюсь, сегодня на банкете ты не будешь закатывать мне сцены? – последние слова Императора разбились о закрывшуюся дверь так же, как в тот момент разбилось сердце Интао.

Глава 22

Её пальцы коснулись его кожи, отчего по телу пробежал электрический разряд. Му Чен непроизвольно сглотнул.

– Лю Цзинь, брось свои штучки. У нас не так много времени.

– Думаешь, если закроешь свое сердце тёмной энергией, сможешь защитить его от меня? – Она прикрыла глаза и сделала глубокий вдох, втягивая в себя такой привлекательный запах его недоступности.

– Мне стоило больших трудов проникнуть сюда сегодня. Повелитель желает знать, почему ты не убила Императора в лесу? – Он выставил руку вперед, выставляя барьер между ними.

– Не смогла. На нем был защитный амулет, который смог защитить его даже от деревьев-душеедов. Куда уж мне до них, слабой лисичке, – от обиды она прикусила губу и сложила руки на груди.

– Ты действуешь по запасному сценарию? – Му Чен старался избегать зрительного контакта с ней.

– Развлекаюсь, как могу. Кажется, это будет уже сегодня. Так быстро, даже неинтересно. Скучно, очень скучно, – Лю Цзинь разочарованно помотала головой. – Ты принёс?

– Да, – он протянул ей неприглядное кольцо из светлого нефрита. – Смотри, будь с ним осторожнее. Ты помнишь, что это вещь матери Владыки? Он рассчитывает на тебя.

– Да знаю я, всё знаю, – она надела кольцо на указательный палец.

– Он отправляется в мир людей завтра. Я не смогу до его возвращения приходить сюда, так как буду охранять Тёмное Царство, – Му Чен наотрез отказывался признаваться сам себе в том, что это его расстраивает.

– Я буду скучать… – она всё же смогла перехватить его взгляд и улыбнулась. – Передай Владыке, пусть не волнуется и восстанавливает силы. Лю Цзинь выполнит своё обещание.

На этих словах совсем для него неожиданно она обняла руками его лицо и поцеловала в губы. Затем весело рассмеялась, развернулась и пошла во дворец, больше не оборачиваясь. Кажется, ей совсем не просто будет отказаться от сердца Му Чена. «Нужно будет ещё поторговаться с Владыкой», – подумала она про себя.

В это же время Интао металась по комнате из угла в угол, пытаясь хоть немного остудить свой пыл. Она не может сейчас совершать необдуманные вещи. Что-то произошло с Цзы Хуаном. Почему он вдруг так изменился всего за пару дней? Возможно, эта лиса околдовала его? Но духи не обладают такой сильной магией. Если только… она совсем не та, за кого себя выдает!

– Кто-нибудь! – Она стала действовать, не теряя ни минуты.

– Да, Ваше Величество! – служанка, дежурившая под дверью, услышав зов, тут же вошла.

– Прикажите Богу Сокровищ срочно явиться ко мне. – Она раскроет её личность сегодня на банкете в присутствии всех старейшин. Цзы Хуан точно или отравлен, или околдован. Другого объяснения его поведению не было. Она доверяла своему чутью. И полностью верила мужу.

В этот момент в комнату зашли другие слуги, неся торжественный наряд для сегодняшнего праздника. И Интао, немного успокоившись от намеченного плана, начала готовиться к выходу.

В благоприятный час гости заняли свои места по две стороны от императорского трона. Заиграла приятная легкая музыка. Было решено провести праздничный банкет в честь возвращения Императора и его быстрого восстановления. Старейшины, пришедшие на торжество, непринужденно болтали между собой в ожидании виновника собрания.

Интао, одетая в ханьфу, полностью расшитое золотом, и с украшением в виде феникса на голове, уже заняла свое законное место по левую руку от императорского трона. Она сильно нервничала, поэтому стучала пальцами по столу.

– Всем встать! Его Величество, Император, – личный слуга Цзы Хуана объявил о его прибытии, и гости сделали приветственные поклоны.

– Прошу, – он жестом разрешил подданным подняться, – сегодня давайте отдыхать и веселиться! – и залпом выпил чашку с вином, усевшись на свое место.

После этого слуги стали подавать гостям всевозможные закуски и щедро подливать напитки.

– А где Ли Мэй? – он покрутил головой по сторонам.

Интао сделала вид, что не расслышала вопрос из-за музыки, и глубоко вдохнула. Она будет вести себя как Императрица и не уронит своего достоинства из-за этой самозванки.

В это время музыка смолкла, и в залу вошли две девушки в простых ханьфу с гуцинями в руках. Усевшись в самом конце помещения, перебирая струны, они заиграли мелодию.

– Где Ли Мэй? Инь… – второй раз переспросил Император и хотел уже было высказать недовольство, но замер на полуслове. В зал в пышном красном ханьфу вошла она, держа в руках небольшую флейту. И в нужный момент подхватив произведение, то опускала, то поднимала пальчики на инструменте. Дойдя до середины зала, она заткнула флейту за пояс и начала плавно двигать телом, захватив внимание Императора полностью.

Этот танец не был сложен в движениях, но грация, с которой он выполнялся, заставляла восхищаться любого смотрящего. Даже Интао открыла рот в удивлении.

Ножка вперед, ручка наверх, плавный поворот. Бедро ушло в сторону. Движения периодически приоткрывали тонкие щиколотки и запястья. Ханьфу игриво колыхалось в такт музыке. Глаза в этот раз не искали глаз Императора, заставляя последнего сильно нервничать. Жидкий яд из зелёных топей давно проник ему в вены и разливался по телу сладострастными желаниями.

Ли Мэй вытащила флейту и, выполняя движения бедрами и ногами, продолжила играть, опять в нужный момент подхватив мелодию. Вибрация звука достигала не столько ушей, сколько самого сердца Императора и разжигала в нём неистовое пламя чувственности.

Под конец она, измучив его вдоволь, всё же позволила испить зелёного яда из её глаз, взмахнув длинными ресницами, капля за каплей высасывая из него остатки самообладания.

Интао, видя реакцию мужа, больше не могла сдерживаться.

– Постойте, – она поднялась и повысила голос, чтобы её расслышали через музыку. – Это самозванка на самом деле не дух лисицы! – Музыка в тот же момент смолкла, а на Императрицу устремились удивленные взгляды.

– Интао! – Император вскочил с места.

– Ваше величество, вы околдованы или отравлены. Это лисица совсем не дух, а демон!

По залу пронеслись удивленные и испуганные возгласы.

– Что ты такое говоришь?! Извинись сейчас же перед Ли Мэй! Я разве непонятно тебе сегодня утром все сказал? – в глазах Цзы Хуана проблескивали молнии.

– Я докажу это. Старейшина Кай Шэн, вы принесли, что я просила?

– Да, Ваше Величество. Вот Зеркало истины. Любой, взглянувший в него, откроет свою настоящую сущность, – он сделал поклон, протягивая сокровище двумя руками.

– Пусть это лисица посмотрит в него! – Интао сама подошла к старейшине и взяла в руки старинный артефакт.

– Но это зеркало отберет часть её духовных сил! Я против! – Цзы Хуан уже еле сдерживал себя, сжав руки в кулаки.

– Ваше величество, – Ли Мэй, все это время просто стоявшая посредине зала с флейтой в руках, заговорила. – Я готова пройти эту проверку, так как мне скрывать от вас нечего, – её тонкий нежный голосок задрожал, а на глаза навернулись слёзы.

Уверенными шагами она подошла к оторопевшей Интао, поклонилась и взяла в руки зеркало. Через мгновение старейшина и Императрица увидели в зеркале маленькую красно-рыжую мордашку самой обычной лисицы. Как оказалось, у неё не было даже второго хвоста. Поэтому отравить или околдовать Императора с его духовными силами она никак не могла.

– Ну что, ты теперь довольна? – глядя на Императрицу, Цзы Хуан быстрым шагом подошел и взял за руку Ли Мэй. – Устроила представление. Ещё и посмела обидеть мою новую наложницу!

По залу пробежал гул голосов. Интао всё поставила на кон этой игры. И всё проиграла. Все присутствующие с сочувствием и жалостью смотрели на нее.

Весь её мир рухнул в одно мгновение. Это было даже больнее, чем когда она думала, что он умер. Ведь тогда в её глазах он оставался героем. Разочарование и горечь предательства наполнили её сердце нестерпимой болью.

– Я предупреждал тебя сегодня утром, но ты меня не послушала. Поэтому отправляю тебя в ссылку на сто двадцать лет в Холодный дворец! Без моего разрешения ты не сможешь вернуться.

– Но Ваше Величество, – старейшина Мо Чжоу поспешно встал из-за стола и поспешил к Императрице. – Вы не можете этого сделать.

– Старейшина, не забывайте ваше место! – воскликнул Император, а про себя подумал, что нужно навести порядок не только в гареме, но и в Совете.

– Ваше величество, Императрица в положении, пожалуйста, не наказывайте её, – Мо Чжоу встал на колени и сделал глубокий поклон.

Интао, которая всё это время стояла неподвижно, пребывая в растерянности, подняла глаза на мужа в поисках хотя бы малейшего сучка, за который можно было бы зацепиться, чтобы простить его. Но в вечной мерзлоте его глаз больше не было места для её солнца.

Все старейшины последовали примеру Мо Чжоу и тоже поспешно вышли в центр и сделали глубокие поклоны.

– Пожалуйста, Император, смилостивитесь!..

Глава 23

Больше полугода прошло с того самого банкета, на котором старейшины заступились за Интао и уговорили Императора не отсылать её в Холодный дворец, чьи стены насквозь пропитались запахом безысходности и безнадёжности. Жизнь в нём больше походила на тюремное заключение – холодно, голодно и одиноко. Как правило, туда ссылали оступившихся на праведном пути небожителей и провинившихся в чем-то слуг. Находился дворец в окружении высоких ледяных скал, а на ворота была наложена особая магия. Выбраться оттуда без специального указа за всю историю ещё никому не удавалось.

Милостью Императора Интао до рождения наследника была оставлена под домашним арестом в собственных покоях. Выходить можно было только в небольшой закрытый дворик, в котором росли деревья со сладкими красными вишнями и где она проводила значительную часть своих дней. Живот Интао уже заметно округлился. До родов оставалось совсем немного времени.

– Ваше величество, – сидя в деревянной беседке, наслаждаясь лучами полуденного солнца и ничего не ожидая, Интао увидела перед собой старейшину Мо Чжоу. – Ваше величество, – он оглядывался по сторонам и говорил полушёпотом.

– Старейшина, что вы тут делаете? Если Цзы Хуан узнает, что вы пришли сюда, он вас обязательно накажет! – она, поддерживая живот рукой, с трудом поднялась со скамейки и спустилась к гостю.

– Ваше величество, вам нужно бежать! – на глаза старика навернулись слезы. – Немедленно, сегодня же!

– Что вы такое говорите? Я вас совсем не понимаю, – Императрица обняла покрепче свой живот.

– Эта чертовка совсем околдовала нашего Императора. Она наплела ему, что клан фениксов представляет угрозу для государства. Как вы знаете, он разогнал всех старых членов совета, отправив их «на заслуженный отдых», а по левую руку от себя посадил наложницу, которая сейчас фактически заправляет советом! – на последних словах старейшина презрительно фыркнул. – Новые члены которого заглядывают Императору в рот и не смеют выразить ни единого протеста.

– Это я знаю. Но причем же тут клан фениксов? – Интао начала волноваться.

– Так вот, эта лисица, – он закатил глаза при её упоминании, – забила голову Императору тем, что уже много тысяч лет не было союзов между драконами и фениксами. А все потому, что по легенде от такого союза может родиться отпрыск, способный затмить своей мощью солнце и оседлать дракона. Такой ребенок будет сильнее всех вместе взятых небожителей, а значит, будет способен убить и самого Императора.

– А что Цзы Хуан? – Интао не могла поверить своим ушам. Эта легенда всегда воспринималась всеми как детская сказка. Ещё в детстве они вместе смеялись над ней, говоря, что их ребенок будет «властителем всех миров». Но ведь это были всего лишь детские игры…

– Ваше величество, – старейшина помотал головой и смахнул слезу, скатившуюся из глаза.

– Не думаете же вы, что он что-то сделает мне и нашему ребенку? Это же его наследник! – Интао вернулась в беседку и села обратно на лавку. Ноги совсем не хотели слушаться.

– Ваше величество, я всё подготовил. Сейчас из-за положения ваши силы ослаблены, поэтому этим вечером вы должны бежать в свой клан. Они смогут вас защитить. Хотя бы до рождения ребенка оставайтесь там. Я приду к вам, как только стемнеет. Будьте готовы, – он ещё раз посмотрел по сторонам, поклонился и поспешил удалиться через небольшую потайную дверь, спрятанную за живой изгородью.

Противоречивые мысли распирали голову Интао. Её муж мог полюбить другую, но он не мог причинить вреда своей супруге и уж тем более ещё даже нерожденному ребенку, своему наследнику. Не мог Цзы Хуан измениться настолько, чтобы полностью перечеркнуть их совместное прошлое. Или мог?

В это же время в другом дворце Император тоже не находил себе места.

– Этот клан фениксов совсем обнаглел, – он бросил на стол пачку документов. – Вот уже больше полугода они каждый день заваливают меня ходатайствами об освобождении Интао. Я и так был слишком милостив к ней, что не отправил её в Холодный дворец!

– Ваше величество, любовь моя, – Ли Мэй нежно взяла руку Императора в свою. – Вы самый добрый человек во всех мирах. Для меня такое большое счастье встретить вас! Как вспомню этот кошмарный лес…

– Где ты меня спасла…

– Нет, Ваше Величество, где вы меня спасли. Спасли моё одинокое сердце от жалкого существования, – после сказанных слов она поцеловала ему руку и, поймав его взгляд, нежно улыбнулась.

– Завтра от этих фениксов не останется и следа. Никто в мире больше не посмеет быть сильнее дракона! – он тоже улыбнулся ей в ответ несмотря на речи, которые только что произнес, и действия, которые собирался совсем скоро совершить.

– Да, Ваше Величество, уже всё готово. С завтрашнего дня свет и мощь солнца будут принадлежать только вам, – она прижала его руку к своей груди.

– Без Интао они не смогут противостоять мне. Удвой охрану у дворца Императрицы. А после того, как она родит, я заберу её силу и отправлю в Холодный дворец для размышлений над своими поведением. Мой ребенок пострадать не должен.

– Разумеется, Ваше Величество. Я сделаю всё, чтобы с вашим наследником ничего не случилось. Вы воспитаете его правильно, и он никогда не захочет восстать против вас, – она все ещё держала его руку около своего сердца.

– Это всего лишь легенда, детская сказка, глупости, – он выдернул свою руку и подошел к окну.

– Конечно, Ваше Величество, это всего лишь слухи. Вот только… – Ли Мэй подошла и обняла его за талию сзади.

– Что? – Император повернул голову в её сторону.

– Вот только феникс окрутил вашего отца и заставил его отречься от трона, отдав другого феникса вам в жены… Я так боюсь за вас… – она приложила голову к его спине.

Цзы Хуан посмотрел на яркое солнце, которое возомнило себя выше неба. Как же хорошо, что в жизни появился кто-то, кто так его понимал и во всем поддерживал…

Глава 24

Тяжелые чёрные тучи закрыли небо и превратили день в ночь. Молнии озарили всполохами тёмное полотно, на мгновение осветив группу солдат, идущую ко дворцу Императрицы.

– Ваше величество, времени совсем не осталось, они с минуты на минуты будут здесь. Нам нужно торопиться, – намного раньше намеченного часа старейшина Мо Чжоу прибежал к её покоям.

– Я никуда не пойду. Это мой дом. Это мой супруг. Я буду сражаться ради нашего ребенка, – Интао была настроена решительно и воинственно.

– Ваше величество, вы не можете. Дитя вытянуло из вас все духовные силы, вы слишком слабы, чтобы противостоять сейчас Императору! – старейшина схватил её за руку. – Подумайте о ребенке. Здесь ему будет угрожать опасность!

– Но Император не может меня убить даже сейчас. Наши энергии во время свадебной церемонии связались воедино. Мы не можем противостоять другу в схватке. А остальные не представляют для меня угрозы. К тому же, за мной стоит клан фениксов. Если что-то случится, они это так не оставят, – Интао никогда не страдала трусостью. Бегство бы больно ударило по её самолюбию.

– Ваше величество, я не хотел вам говорить, но завтра Император хочет напасть на ваш клан. Боюсь, что без вашей помощи, они не выживут, – старейшина вздрогнул от очередного громового раската.

– Что?.. Напасть на фениксов?.. Это безумие какое-то. Со времен сотворения мира фениксы и драконы жили в мирном союзе, – она обхватила живот руками, непроизвольно его защищая.

– Ваше величество, у нас совсем не осталось времени. Солдаты прибудут с минуты на минуту. Тогда нам будет намного сложнее выбраться отсюда.

В этот момент они услышали стук сапог солдат, окружающих дворец Императрицы. Старейшина схватил Интао за руку, потянув её в сторону потайной двери. Но в этот момент главные ворота отворились, и под очередную вспышку молнии на пороге появилась Ли Мэй.

– А далеко ли вы собрались, Ваше Величество? – она сделала неискренний поклон и ухмыльнулась. На этот раз совсем небольшой всполох осветил её мужское боевое ханьфу белого цвета и золотые доспехи. – Император очень расстроится, не обнаружив вас на месте. Все-таки у вас есть кое-что его.

– Как вы смеете так разговаривать с…

Но не успел старейшина договорить, как Ли Мэй движением руки, направив силу, резко закрыла главные ворота и наложила на засов магию. Все произошло так быстро, что он даже не успел никак на это отреагировать. Только вздрогнул, прервав свою речь.

– Ты никогда мне не нравился, мерзкий старик, – она перекрутила нефритовое кольцо на пальце, еле слышно произнесла нужные слова, и девять больших лисьих хвостов раскрылись сзади неё красным веером.

– Ты… ты… демон, – Интао знала, она была уверена, что её муж отравлен обольстительными чарами.

– Да, и что? Выиграла-то в итоге я, а ты проиграла.

Старейшина начал собирать духовную силу, которая засияла в его ладонях яркими шарами.

– Мерзкий демон, ты не причинишь Небесам зла, – и он направил обе руки в сторону Ли Мэй, выпуская из них энергетический поток.

Лисица успела среагировать и выставила заслон. Ударившись друга об друга, светлая и тёмная энергии создали всполох, который затмил очередную молнию.

В этот момент у Интао начались схватки, которые не давали ей покоя весь день. Она закричала и схватилась за живот.

– Ну что же, я хотела поиграться с вами подольше. Но раз всё оборачивается таким образом, придется разобраться побыстрее. Ещё не хватало, чтобы ребенок родился, – и она направила большой сгусток энергии в Мо Чжоу, который не смог его отбить и упал на землю.

Солдаты, отличив, наконец, звуки грозы от грохота сражения, пытались открыть двери. Но демоническая магия крепко держала засов, не давая ему даже пошевелиться.

– Старейшина! – Интао закричала, но в этот момент случилась очередная схватка, и она скрючилась от боли. Почему душе её ребенка именно в этот момент так не терпелось приобрести тело? Мо Чжоу лежал на земле без сознания.

– Откуда у тебя такие силы? Зеркало истины ничего не обнаружило! – всё также корчившись от боли, процедила сквозь зубы Императрица.

На что Ли Мэй лишь расхохоталась в ответ.

– Сейчас уже не всё ли равно? Через минуту ты и твой ребенок умрете. Хочешь, я дарую тебе быструю смерть? – она начала собирать всю свою энергию в руках.

Интао, собравшись, приготовилась отразить атаку. Но подумав, истратила последние силы на вызов своего духовного феникса. В тот же момент огненная птица взмахнула огромными крыльями перед Ли Мэй. Лисица от неожиданности упала на землю и тем самым дала несколько секунд Императрице, чтобы та успела залезть на спину птице.

Интао уже схватилась за шею феникса, как вдруг почувствовала мощный удар в спину, отчего нестерпимая боль пронзила тело и, отразившись от костей, растеклась по её венам. Изо рта Императрицы пошла кровь.

– Ваше величество, улетайте, я защищу вас, – Мо Чжоу, который в этот момент пришел в себя, собрав свои последние силы, направил удар в демоницу и ранил её в живот. Она вскрикнула от боли, но не потеряла самообладания, направив в старейшину последний удар, после которого он рухнул замертво.

В этот момент ворота с грохотом отворились и на пороге появился Император. Ли Мэй в ту же секунду перекрутила обратно нефритовое кольцо, схватилась за живот и упала на колени.

– Дорогая, дорогая! – он подбежал к ней и обнял, усаживая на землю.

– Импера… Императрица на самом деле демоница. Она убила старейшину и ранила меня. Ваше дитя…

– Что?!

– Она убила его у себя в утробе, чтобы он не родился. Я хотела спасти вашего ребенка, сделала все, что смогла… Мне так жаль…

Интао, еле держась за шею феникса и превозмогая боль, повернула голову. Всполохи молнии озарили фигуру Цзы Хуана, обнимающего Ли Мэй. Глаза супругов в последний раз встретились. Ненавидящая её ледяная сталь и любящее его жаркое солнце. Феникс сделал очередной взмах огромными крыльями и сгорел без следа в ночном небе. Хлынул дождь.

Глава 25

Силы покидали Интао с той же скоростью, с какой феникс взмахивал крыльями. Она понимала, что за пределы императорского дворца ей не улететь. Поэтому приняла единственно возможное в тот момент решение, направив свою верную птицу на Платформу Вечности.

Боль сдавливала её внутренние органы и выливалась наружу кровью из-за рта. Но думала она лишь о том, чтобы спасти своего ребенка любой ценой, даже если её солнце больше никогда не взойдет.

Феникс аккуратно приземлился совсем близко к воротам в Мир Смертных и, взъерошив своё оперение, помог Интао спуститься. Она посмотрела в глаза своему любимому другу. Они оба понимали, что это была их последняя встреча и последнее прощание. Он опустил свой огромный клюв, и она погладила его, не сдерживая слёзы. Горечь от предательства, страх неизвестного будущего, усталость и боль перемешались в соленом растворе.

Резкая схватка заставила прийти в себя. Времени оставалось совсем мало. Если душа ребенка соединится с телом здесь, ему не выжить одному. Поэтому, последний раз с благодарностью посмотрев в большие глаза своего феникса, она подставила ладонь. И он, понимая все без слов, выдавил на неё слезу. Всхлипывая, Интао произнесла нужное заклинание, и вся энергия феникса вместе с её памятью через слезу перешла в утробу и поселилась в маленьком, ещё не родившемся сердечке.

После теперь уже бывшая Императрица сняла нефритовый кулон, подаренный ещё совсем недавно её любимым супругом. Произнеся нужные магические слова, она сформировала из него вокруг души ребенка защитный кокон. Пока молодая душа будет ещё слаба, он спрячет внутри энергию феникса и память матери.

Схватки усилились, и, не в силах больше терпеть, она опустилась на мраморное основание платформы. Начались роды. Её крики заглушались шумом дождя, который никак не останавливался. Сами Небеса оплакивали сегодняшние события. Ворота, образованные из энергетической воронки, защищались куполом, но капли воды вместе с ветром всё равно долетали до Интао, освежая пылающее лицо.

Из-за удара в спину тёмной энергией душа ребенка пострадала не меньше, чем его крохотное тельце. Мир Смертных был единственной надеждой на спасение. Пройдя несколько перерождений, душа окрепнет и сможет восстановить справедливость для всего клана фениксов. Но самое главное, что ребёнок сможет выжить. А большего ей и не нужно было.

Ещё раз громко закричав, под шум проливного дождя и раскаты грома Интао родила крохотную малышку. Перерезав пуповину, мать приложила ребенка к груди. Девочка совсем не плакала, лишь удивленно смотрела своими большими глазами цвета небесной лазури на женщину, из глаз которой не переставая текли слёзы.

Императрица прижалась к крошечному лбу своими солёными губами, прошептала нежные слова на родном наречии и опустила ребенка в энергетическую воронку в воротах. Безысходность сжала её в своих смертельных тисках, не оставив выбора. Крик, способный заставить небеса содрогнуться, вырвался из Интао, после чего она загорелась яркой вспышкой и исчезла в вечности, забрав с собой даже пепел своего разбитого сердца. Чтобы никогда больше сюда не возвратиться.

* * *

На следующий день клан фениксов был объявлен предателями, сговорившимися с демонами. За три дня дракон проглотил непокорное солнце, уничтожив древний род полностью. И хотя Цзы Хуан со смертью Императрицы стал слабее, потеряв её часть поддерживающей энергии, но он все ещё был Небесным Императором, самым сильным властителем во всех мирах. А теперь стал и единоличным их управителем.

Драконье сердце без теплоты солнца начало остывать.

Глава 26

Время неумолимо бежало вперед, забывая тех, кто остался в прошлом. В год Огненного Тигра в Мире Смертных наступила очередная весна. Молодая барышня, сбежав из-под опеки отца, радостно прогуливалась с ворчащей позади неё служанкой.

Начинало темнеть. И бумажные фонарики, развешанные по всему городу в этот праздничный день, зажгли свои огоньки. Торговцы уже давно разложили лавки и немного скучали в ожидании толпы, которая соберётся на главной площади немного позже.

– Госпожа, пожалуйста, давайте вернёмся в школу, – служанка схватилась за рукав простого хлопкового ханьфу.

– Ты с ума сошла, – зашептала девушка. – Мне таких трудов стоило сбежать, а ты говоришь «давай вернемся»! В этом году хочу запустить свой фонарик вместе со всеми в городе. Так намного больше шансов, что моё желание попадет к богу исполнения желаний! – и она резко выдернула рукав одежды, отчего служанка упала на землю.

– Вас опять накажут, и меня вместе с вами…

Но молодая госпожа уже не слышала её слов, она, весело смеясь, бежала вприпрыжку по мостовой.

– Госпожа! Подождите, подождите меня! – служанка пустилась за ней вдогонку, ворча про себя на свою несчастную долю.

Госпожа была любимой дочерью основателя школы «Утреннего спокойствия», поцелованная самим солнцем, как говорили в народе. Её золотые волосы и голубые глаза имели славу, идущую далеко за пределы их государства.

– Давайте только вернемся до полуночи, пока нас не хватились, – никак не унималась служанка, пытаясь отдышаться. – Завтра начнут съезжаться молодые господа для турнира. Вам нужно будет встать очень рано, чтобы успеть привести себя в порядок.

– А кто сказал, что мне это нужно? – молодая госпожа нахмурила брови. – Знаю я, что отец меня замуж выдать хочет, вот и устроил этот турнир. Только я замуж не хочу. И ни за кого не пойду. Лучше сбегу из дома! – она топнула своей маленькой ножкой в шёлковой туфельке.

– Но госпожа… куда же вы сбежите? Делать вы ничего не умеете, боевых навыков у вас тоже не развилось, сколько ни пытались. Ваш батюшка верно делает, что пытается облегчить вашу судьбу.

– Да что ты говоришь! Язык бы тебе обрезать. В том, что у меня заблокированы меридианы, не моя вина. Все знают, что в ночь моего рождения произошла небесная аномалия. И несмотря на это, немного магии я все же могу использовать.

– Но деньги-то вы где брать будете? Вне школы нужно за всё платить. Вот этот кошелек у вас откуда взялся? – служанка показала пальцем на небольшой расшитый красными нитками мешочек, висящий на поясе.

– Отец дал, – госпожа рукой взвесила содержимое.

– Вот, а если вы сбежите, кто мешочки-то вам давать будет? – В отличие от госпожи она точно знала, с каким трудом добывались деньги.

– Ой, какая ты зануда. Не пойду замуж, сказала, и всё. К тому же, все знают, что наша школа самая влиятельная. Откуда мне знать, что женихи хотят жениться на мне, а не стать сыном и наследником для моего отца? – Нет, определенно, на свою жизнь у неё были более интересные планы.

– Госпожа, но…

Не успела служанка договорить свою мысль, как на каменный мост, где стояли девушки, въехала конница из четырех всадников в чёрных ханьфу и масках на лицах. Мостик был узким, там и одному-то коню с человеком трудно разъехаться, а тут по два в ряд, да ещё и галопом. Вот один из всадников госпожу и задел. Она не удержалась и полетела в воду.

– Госпожа, госпожа! – служанка завопила что было мочи. – Помогите, спасите госпожу!

Толпа зевак заполнила мостик, разглядывая произошедшее. Все были так увлечены, что никто не заметил, как молодой господин прыгнул вслед за тонущей девушкой.

В тот момент, когда он спрыгнул, госпожа уже начала тонуть. Она успела нахлебаться воды, поэтому больше не сопротивлялась. Он пытался вытащить её на поверхность, но ханьфу намокло и тянуло тело вниз. Поэтому, развязав пояс, он снял с неё верхнее одеяние. Это позволило ему подняться с ней наверх и вытащить из воды её голову. Потоки достаточно быстрой реки уносили пару от места падения. Потребовалось ещё немало усилий, чтобы выбраться на сушу.

Совсем уже бездыханное тело он вытащил на берег. Но прислонившись ухом к сердцу и услышав его слабый стук, он понял в чем дело и стукнул кулаком по солнечному сплетению. Однако реакции не последовало. Тогда он открыл её рот и вдохнул в него воздух, коснувшись губ девушки своими.

Но госпожа всё также не реагировала. Тогда он ещё раз ударил и опять потянулся наполнить её легкие воздухом. И вот когда уже его губы почти коснулись её губ во второй раз, она резко открыла глаза и закашлялась. Поток воды выплеснулся из неё прямо ему в лицо. А далее последовала и пощечина.

– Что вы себе позволяете, – её слова прерывались кашлем, – кто вы такой?

– Барышня, я только что спас вашу жизнь. Можно и повежливее, – он погладил рукой свою щеку, на которой саднил след от пощёчины.

Она покрутила головой, немного приходя в себя и вспоминая случившееся. Мокрые нижние одежды неприятно липли к телу, и к ней пришло осознание, что она раздета. Как же хорошо, что уже стемнело, а из освещения были только луна да звезды. Судя по всему, их унесло далеко от города.

– Где моя одежда? Что вы со мной сделали? Вы вообще знаете, кто я? Если вы тронете меня хоть пальцем, – она выставила указательный палец на вытянутой руке вперед. – То мой отец, мой отец вас убьет!

– Сдались вы мне, трогать ещё вас. У меня поклонниц и посимпатичнее вас достаточно.

– Вы! Вы нахал! – она скрестила руки на груди.

– Лучше давайте думать, где ночевать будем. Да одежду нужно просушить, – совершенно спокойно ответил он, как будто произошла абсолютно рядовая ситуация. Молодой господин поднялся и осмотрелся.

– Я?! Ночевать с вами? Да ни за что! Я Цзян Си Яо, единственная дочь главы школы «Утреннего спокойствия», и с вами вдвоем я ночевать не буду! – она тоже вскочила на ноги и опять выставила вперед палец.

– Ну и пожалуйста, можете ночевать здесь одна. Я ухожу. Надеюсь, вы знаете заклинания по розжигу огня и отпугиванию волков? – он схватил её за палец, дернул его вниз и развернулся, собираясь уходить. Про себя он успел подметить, что слухи, как всегда, все наврали и госпожа Цзян не такая уж и красавица. Ещё и с дурным характером. Нет, такая жена ему не нужна.

Глава 27

А-Яо стояла на берегу реки в полной растерянности. Ей нужно было срочно принять какое-то решение: или оставаться тут одной, мокрой, почти в полной темноте, ещё и с вероятностью быть съеденной волками, или принять помощь человека, которого она совсем не знала. И кто знает, может быть, он похуже волка будет?

– Господин, господин! – решение созрело мгновенно, когда она услышала вой, раздающийся откуда-то совсем неподалеку. – Подождите меня! – А-Яо потеряла туфельки и сейчас её изнеженным ножкам было очень больно ступать по каменистому берегу реки, которая совсем недавно чуть не унесла в своих холодных водах её драгоценную жизнь.

Госпожа продрогла насквозь. Несмотря на наступление весны, погода теплом совсем не баловала, становясь холоднее из года в год. Её зубы стучали друг об друга, а тело покрылось мурашками, отчего через тонкую нательную одежду просматривались пикантные подробности её тела.

А-Яо с детства была избалована всеобщей любовью и окружена множеством слуг. Её мать умерла при родах, отдав свою жизнь за нее, и отец души не чаял в своем единственном ребенке. Второй раз жениться он не захотел, навсегда решив сохранить верность любимой женщине, поэтому посвятил всего себя заботе о дочери и управлению своим собственным учением.

В народе ходил слух, что во время небесной аномалии при рождении А-Яо, один из богов наделил Цзян Мин Чжэ своей силой, так как достаточно посредственный ученик школы «Небесного танца» вдруг стал показывать небывалые успехи во владении магией и боевых искусствах. Сам же глава, основавший после этого собственную школу, никогда ни с кем не делился истинной причиной такого внезапного успеха.

Молодой господин выбрал место поровнее и разжёг небольшой костер. Он был хорош в заклинаниях, так как несмотря на мокрый хворост, который они вдвоем смогли отыскать неподалеку, пламя разгорелось с первой же попытки. У А-Яо же все заклинания, которые были связаны с огнем, совсем не получались. Поэтому она с завистью смотрела на мужчину, который практически по щелчку пальца смог подчинить себе такую мощную стихию и добыть для них такое нужное сейчас тепло.

– Молодой господин, – А-Яо первой прервала тишину, которую разбавлял только треск хвороста. – Спасибо вам! – она решила быть вежливой со своим спасителем.

– Рад, что вы, наконец, оценили услугу, которую я вам оказал, – он даже не поднял головы, чтобы ответить девушке.

– Почему вы всё время мне хамите? Неужели нельзя быть более вежливым? – она совсем не привыкла к такому обращению. И уж тем более от мужчин, которые обычно выстраивались в длинную очередь, лишь бы только взглянуть на неё хотя бы одним глазком, чтобы это мгновение отпечаталось на их сердцах нестираемой печатью несбыточной мечты.

– А вы привыкли, что перед вами всё время лебезят? Это не для меня, – он подкинул в костер ещё немного хвороста.

– Но зачем же вы тогда спасали меня, рискуя собственной жизнью? – её брови от удивления устремились вверх, образовав на лбу мелкие морщинки.

– Увидел, что человек тонет, решил спасти.

– То есть, если бы на моём месте был кто-то другой, вы сделали бы то же самое?

«Что за странный человек», – думала А-Яо. Она могла бы его понять, если бы он сделал это из-за её неземной красоты или статуса. Но умирать за кого-то совсем без причины – это было верной глупостью.

– Совершенно точно, – так же невозмутимо ответил молодой господин, уже порядочно выводя А-Яо из себя полным отсутствием заинтересованности в её важной персоне.

– Все равно я попрошу отца наградить вас, когда вернусь домой. Уверена, что он сейчас вместе с учениками прочёсывает местность в поисках меня, – она сложила руки на груди и вздёрнула округлый подбородок. Её пшеничного цвета волосы уже высохли и сейчас пушистым каскадом растеклись по плечам, обрамляя маленькое, ещё по-детски пухлое личико. Одежда тоже больше не липла к телу, но А-Яо все ещё ощущала холод, поэтому протянула к огню изящные ступни и пошевелила пальчиками, разгоняя кровь.

– Нас далеко отнесло течением. Думаю, понадобится несколько дней для нашего обнаружения.

– Несколько дней? Что вы такое говорите! Я не смогу жить наедине с незнакомым мужчиной несколько дней! Ещё и в лесу! Что я буду есть? Где я буду спать? – слезы наполнили голубые глаза А-Яо, отражая дикие пляски пламени, пожирающего хворост.

– И что, по-вашему, я должен сделать? Я же не небожитель какой-то, чтобы перемещаться в пространстве и времени по щелчку пальца.

Если с внешностью девушки ещё, так и быть, можно было примириться, то с характером ни за что. Он напишет главе, что откажется от участия в турнире.

– Не знаю, сделайте что-нибудь! Иначе прикажу отцу вас наказать! – Она вскочила и топнула ножкой. Как правило, в их поместье это всегда срабатывало, и слуги тут же исполняли все её прихоти.

– Хорошо. Я ложусь спать, – молодой господин, подбросив остатки собранного хвороста, улёгся неподалеку от костра прямо на землю. – Я бы вам советовал лечь рядом со мной, так как ночью будет холодно.

– Ещё чего! – И она, свернувшись калачиком, устроилась с другой стороны, всхлипывая и воображая, как расправится с этим неприятным мужчиной, который посмел её раздеть, вытащить на берег в неизвестном диком месте, ещё и уложить прямо на землю голодную. Её, Цзян Си Яо, единственную и любимую дочь самого выдающегося главы школы во всем государстве. Нет, во всех государствах! Она ему покажет, определенно…

Глава 28

А-Яо совершенно не помнила, как так вышло, но проснувшись, она обнаружила себя обнимающей сзади молодого господина. Костёр давно погас. Всё же без дров даже магия бессильна. Её тонкие нательные рубашка и штаны от утренней влаги опять стали мокрыми. А холодный воздух от реки, ставший ещё холоднее ближе к рассвету, обжигал нежную кожу, поддувая в спину. Зубы стучали так сильно, что устала челюсть.

– Только светает, почему вы так рано проснулись? – почувствовав шевеление девушки, молодой господин развернулся к ней лицом.

– Оч… чень холодно, – еле выговорила А-Яо.

– Да вы вся горите, – он притронулся к её лбу тыльной стороной руки.

Она настолько плохо себя чувствовала, что даже не сделала ему по этому поводу замечания.

– Прижмитесь ко мне, я вас согрею. Как только станет светлее, я наберу ещё хвороста для костра. – И он, не дожидаясь её ответа, сам придвинулся к ней ближе и притянул хрупкое тело к себе. Голова А-Яо уткнулась в его грудь. Она сделала слабую попытку сопротивления для порядочности, но затем, испугавшись, что он её и правда оттолкнет, прижалась к его торсу ещё ближе.

– Лежите спокойно, если хотите дождаться живой своего отца. Как вы заметили ранее, мы с вами находимся в стесненных обстоятельствах. У вас жар. На рассвете я постараюсь найти лечебные травы.

В его крепких объятиях стало так тепло, что А-Яо немного расслабилась и опять заснула. Может быть, идея с замужеством была не так уж и плоха?..

Проснулась она от звука стучащего металла. Открыв глаза, девушка обнаружила, что молодой господин отбивает мечом стрелы, летящие в них со стороны леса.

– Спрячьтесь за меня, пригнитесь! – скомандовал её защитник.

– Что происходит? Это какая-то ошибка! Я им сейчас расскажу, кто я, и они прекратят, – вскрикнула А-Яо. Но когда она поднялась и хотела уже было выйти из-за его спины, в миллиметре от её уха пролетела стрела, слегка задев волосы. – Аа! – закричала А-Яо, испугавшись громкого свиста, который буквально мгновение назад чуть её не убил.

Молодой господин схватил её за руку и пряча за собой, стал потихоньку отступать к другой части леса, все также ловко отражая летящие в них стрелы. Достигнув цели, он быстро побежал вглубь, не отпуская А-Яо.

– Я больше не могу, не могу, – через какое-то время даже несмотря на угрозу смерти она не в состоянии была больше сделать ни шагу.

– Мы должны бежать. Их порядка десяти человек, они вооружены и имеют цель убить вас.

– Меня? Что вы такое говорите! – она не могла поверить своим ушам, учитывая, что обычно мужчины всегда хотели взять её в жены.

– Возможно, дело в вашем отце. Но сейчас это не имеет значения. Нужно смотреть на вещи трезво, я один против целой группы. Поэтому не могу гарантировать вашу безопасность.

– Но я… – не успела А-Яо договорить, как он зажал её рот рукой.

– Тсс, – он быстро спрятался с ней за широким деревом, вдавив в него её тело своим весом. Буквально через мгновение они услышали цокот лошадиных копыт. Как и сказал господин, их было около десятка.

– Лес, как вы видите, пустой, из-за затянувшейся весны зелени ещё нет, и спрятаться нам здесь будет очень сложно. Выйти к реке мы теперь тоже не можем. Остается одно – идти в горы, – когда гул стих, он позволил ей высвободится из своих объятий.

– Посмотрите на мои ноги, я не могу идти, – она подняла одну ступню. – Я все ступни себе изранила.

Через тонкую шёлковую ткань носочков проступали капельки алой крови, при виде которой у господина почему-то сжалось сердце.

Он присел на корточки и подставил ей свою спину.

– Залезайте. Одни хлопоты с вами, – пытаясь не выдать волнение в голосе, произнёс молодой господин.

А-Яо не стала долго думать. И приличия её к этому моменту уже совсем не волновали, поэтому она сделала то, что он ей сказал, и обняла его крупную шею. Её все так же лихорадило, а влажная одежда до сих пор не высохла. Девушка не понимала, кто эти люди и почему они хотели её убить. Она скучала по отцу и своей теплой постели, вкусной еде и обходительным слугам. Слёзы наполнили глаза А-Яо, и она начала всхлипывать.

Молодой господин не стал делать ей замечание несмотря на то, что вся его шея намокла. Он шёл уверенно в выбранном направлении, пока через несколько часов не дошёл до небольшого уже покосившегося домика у подножия горы.

– Эй, хозяева, есть тут кто? – крикнув, он схватился за калитку, связанную из хвороста, которая легко отворилась, приглашая путников войти. Он спустил А-Яо со спины, и, придерживая её одной рукой немного позади, вошёл в заброшенный двор, дорожку которого не подметали много лет. После обследования домика и территории, он пришел к выводу, что хозяева бросили это место очень много лет назад. Набрав немного воды из колодца, он напился сам, а остатки протянул А-Яо. Она жадно выпила воду, пролив немного на шею и грудь.

– Остановимся пока в этой хибаре. Это место в другом направлении от вашего города. Не думаю, что они смогут нас здесь найти. По крайней мере, не так быстро.

Немногочисленная мебель внутри дома покрылась пылью, а углы заросли паутиной, которую молодой господин достаточно ловко вычистил метлой, стоявшей во дворе. Открыв платяной шкаф, он обнаружил внутри старую одежду, видимо оставленную за ненадобностью, и пару одеял. Он взял одну из нательных рубашек, разорвал её на тряпки, смочил водой и протёр стол.

– Что стоите? Я вам не слуга. Помогайте! – он кинул ей одну из тряпок.

– Я? – И без того большие глаза А-Яо стали ещё больше. В богатом поместье отца она самостоятельно ни разу не развязала даже пояса своего ханьфу. Взяв тряпку двумя пальцами и скривив лицо, барышня очень осторожно начала махать ей над кроватью. Молодой господин, хмыкнув, подошел и, накрыв её руку своей, начал уверенно орудовать, избавляя их будущее ложе от грязи.

– Теперь нам нужно что-то поесть, – произнес молодой господин, когда с уборкой в доме с горе пополам было покончено. Выйдя на улицу, он подошел к небольшой кухне, которая была не чище дома. Порывшись в закромах, он обнаружил немного слегка разбухшего риса в одном из глиняных кувшинов, закрытом деревянной крышкой.

– Приготовьте нам поесть, – он протянул ей найденное сокровище.

– Я… не умею, – ответила А-Яо. Она следовала за ним по пятам как хвостик, боясь оставаться одна на незнакомой территории.

– И какой толк от благородных девиц? Ни прибраться в доме, ни приготовить, – ворча себе под нос, он принёс ведро воды, помыл кухню и развел огонь в небольшой печи.

Когда он внёс два дымящихся блюда, А-Яо уже сидела за столом в ожидании. Живот сильно урчал, а рот наполнился слюной. Но когда молодой господин поставил перед ней две небольшие чаши с жидкой рисовой похлебкой, которой и одному-то будет недостаточно, чтобы полностью насытиться, она испытала сильное разочарование.

– Вот ещё отвар из сушеной вишни с добавлением некоторых специй, которые я смог здесь найти. Получилось вполне себе съедобно, – он поставил на стол кувшин с дымящейся жидкостью. – Пейте горячим, подойдет от вашей лихорадки.

Госпожа дрожащими от голода, холода и усталости руками взяла ложку и набросилась на рисовую похлебку. Покончив со своей порцией в одно мгновение, она налила себе отвар. Но отпив немного, закашлялась. Кислота и горечь заполнили её рот, вызывая рвотные позывы. Она даже не знала, что это ягода может быть настолько отвратительной. Потому что вся вишня, которую она ела до этого, была сладкая.

Глава 29

Время близилось к закату, когда небо накрыла чёрная туча. Молодой господин ушёл на поиски лечебных трав и какой-нибудь еды, но до сих пор не вернулся. А-Яо начала охватывать паника. Что будет с ней, если она останется совсем одна? Как найдет дорогу домой? Что будет есть? Мысли о том, всё ли в порядке с мужчиной, который за последние два дня спасал её уже несколько раз, в голову ей пока не приходили.

Разразился проливной дождь, стеной закрывший обзор далее двух метров. Потоки воды хлынули так резко, что А-Яо даже не успела добежать из сада, где она обрывала с дерева ещё наполовину зелёную вишню по приказу господина. Сняв мокрые и грязные чулки и бросив их у порога, она стащила с себя одежду и залезла под одно из одеял, лежащих на кровати. В доме было достаточно тепло, так как перед уходом господин закинул достаточно дров в небольшой очаг и разжёг огонь. Но А-Яо была вымотана, и жар, немного утихший в дневное время, к вечеру опять дал о себе знать, поэтому она даже не заметила, как провалилась в сон.

Всепожирающее пламя охватило лачугу. Огонь вспыхнул совсем неожиданно и со всех сторон сразу. Он выплясывал свой дикий необузданный танец, поглощая все вокруг себя. Казалось, что даже время исказилось, попав в ловушку этого пожарища.

А-Яо стояла в центре этого безумия, глядя, как языки бушующей стихии уничтожают её временный кров. Она чувствовала этот жар кожей, ощущала закипающую внутри вен кровь. Фибрами души понимала, что пламя хочет вырваться наружу. Дождя оно не боялось. Одного дома ему было слишком мало, оно хотело поглотить весь мир.

Её сердце колотилось от нетерпения. Она ощущала этот огонь, как часть самой себя. Пламя умоляло выпустить его наружу, ему было очень тесно внутри. Оно плакало треском сгорающих поленьев и из-за страданий меняло свой цвет. А-Яо ясно ощущала пламя как живое. Ей казалось, что она даже чувствует, как бьётся его сердце, и слышит его душераздирающий крик.

Ей стало невыносимо жарко. Настолько, что начинали плавиться кости. Глаза горели, как будто в них насыпали углей. Она хотела успокоить это пламя, но не знала как. Оно было слишком большое, ей с ним не справиться…

– Барышня, барышня, – сквозь сон она услышала голос молодого господина. – У вас сильный жар. Я сумел найти нужные растения и приготовил отвар. Вам нужно его выпить.

А-Яо попыталась открыть глаза, но веки будто налились раскалённым железом, царапая белки. Она сделала попытку приподняться, но сил не было даже для того, чтобы просто пошевелиться.

Тогда молодой господин, сев рядом с А-Яо, сам взял её голову и очень аккуратно, ложка за ложкой, напоил её свежесваренным лекарством. После того как с отваром было покончено, он принес таз с водой и, намочив одну из сделанных ранее тряпок, начал обтирать её обнаженное тело. Приятная прохлада колодезной воды принесла незначительное облегчение для А-Яо. Внутреннее пламя немного успокоилось, обжигая её изнутри уже не так сильно.

Молодой господин, также сняв с себя мокрую и грязную одежду и бросив её в кучу вместе с одеждой А-Яо, лег к ней под одеяло. Их тела отделял лишь хрупкий барьер из стеганой ткани, который сделал господин, стукнув по одеялу рукой сверху. Ему этой стены было достаточно.

Когда А-Яо проснулась, солнечные лучи вовсю пробивались через крупные щели в деревянных стенах дома. Огонь в очаге уже погас, а молодого господина не было. Неужели он так и не вернулся к ней? Волнение укололо сердце маленькой острой иголкой. Но немного подумав, она вспомнила, что вчера он поил её отваром и… протирал её влажной прохладной тканью? Он касался её?! Она обхватила свое нагое тело руками.

В этот момент дверь отворилась, и в комнату вошел господин, одетый только в штаны из грубой ткани темного оттенка и нательную рубашку, которые смог отыскать в старом шкафу. Штаны были ему великоваты, поэтому он подвязал их на поясе какой-то верёвкой. Его крупный торс подсвечивался сзади полуденным ярким солнцем, и его фигура казалась ещё более мощной и мужественной.

– Вы проснулись? Как себя чувствуете?

А-Яо уловила в голосе заботу или ей показалось?

– Вы прикасались ко мне вчера? – вместо ответа она задала свой вопрос, который не давал покоя, пульсируя в висках.

– Конечно, поил вас отваром и пытался остудить ваш жар. Не беспокойтесь, никаких подробностей я не видел. Вы не в моем вкусе.

– Да вы опять хамите! – А-Яо села на кровати, обернувшись одеялом. Но не стала спрашивать его, где он спал, боясь услышать такой же ужасный ответ. Если она ничего не помнила, значит, ничего не было. И всё это не считается.

– Да вам, вижу, намного лучше. Вот и чудно. Вставайте, я накормлю вас. Вам нужны силы.

А-Яо и хотела бы отказаться, гордо вздернув голову, но при упоминании о еде желудок жалобно заскулил, заставляя её не быть мелочной и временно простить этого наглеца.

– Где моя одежда? – спросила А-Яо, не обнаружив её там, где вчера оставила.

– Я её постирал, сушится на улице. Поищите в шкафу, может и для вас там что-нибудь найдётся, – и он похлопал себя по ногам, явно довольный своим нарядом.

В шкафу и правда отыскалось старое ханьфу из той же ткани, что и штаны на господине, которое в поместье отца А-Яо и слуги бы не надели. Одежда была большого размера, поэтому пришлось запахнуть верхнюю часть намного глубже положенного. Но, по крайней мере, она было сухой и относительно чистой, так как лежала, обернутая платком. Присутствовал немного затхлый запах, но это было лучше, чем ходить голышом. Обув также лежавшую в шкафу пару самодельных башмаков, она вышла во двор, ведомая вкусным запахом свежеприготовленной еды.

Глава 30

Маленький покосившийся домик стал для пары настоящим спасением, подарив им кров и тепло на несколько дней. Молодой господин оказался не только хорошим спасателем, но ещё и умелым охотником и отличным поваром, поэтому радовал А-Яо каждый день вкусной едой. Она же научилась держать в руках метлу и привела в порядок небольшой двор перед домом. Солнце в эти дни светило очень ярко, и вишня налилась алой сладостью.

– Вот, держите, – молодой господин протянул А-Яо очередную чашку с ягодами, аккуратно сорвав их с дерева. – Вы так это любите?

– Да, с детства обожаю. Отец сказал, что первым, к чему я протянула ручки, была именно вишня. Но я ем только сладкую, кислятину и горечь не выношу, – и она скривила рот только при мысли о кислоте, обжигающей рот и желудок. – А вы не любите? – А-Яо взяла чашку у господина и мило ему улыбнулась в благодарность. Она прекрасно знала, что ямочки, которые образовывались при этом на её щеках, кружили голову мужчинам сильнее крепкого алкоголя.

– Нет. Слишком приторно. Предпочитаю мясо с овощами, – он, как и всегда, был немногословен. И передав ей миску, сразу отвернулся в другую сторону.

Пара сидела в небольшом саду, который примыкал к дому. Два старых деревянных стула немного пошатывались, а стол, за которым они сидели, начал уже подгнивать. Здоровье А-Яо в последние дни стало значительно лучше. Более того, после перенесенной лихорадки она смогла осилить магию огня. Не так хорошо, как молодой господин, конечно, но, по крайней мере, она уже могла разжечь небольшое пламя в очаге, если дрова были хорошо просушены, чего раньше никогда не удавалось. Так что, как говорится, худа без добра не бывает, и все мучения были не напрасны.

Все эти дни они продолжали делить кровать на двоих, ставя тонкий барьер из одеяла между собой. Сначала А-Яо пыталась возмущаться, но молодой господин ясно дал понять, что спать на полу не собирается. А так как сама барышня тоже желала спать только на кровати, то она опять пришла к выводу, что раз никто не видит и не знает, то это не считается.

Несмотря на то что вместе они прошли уже через столько трудностей, А-Яо до сих пор не знала имени молодого господина. В первые дни она забыла спросить его об этом, а потом сочла, что это будет уже невежливо. Поэтому обращалась к нему только как молодой господин. И, по её мнению, его это тоже устраивало, потому что он ни разу не сделал по этому поводу никакого замечания.

– Вы уже хорошо себя чувствуете. Оставаться здесь дольше не имеет смысла. Завтра отправимся в путь, – внезапно сказал молодой господин, покручивая во рту черенок от вишни.

– Да? – сама не понимая почему, А-Яо испытала легкое разочарование. Не то чтобы она не хотела домой, но эти проведенные вместе с молодым господином дни… Теперь ей уже совсем не хотелось его наказывать.

– Пойдем обходным путем. Вероятно, те люди, которые напали на нас в прошлый раз, поджидают где-то у главных ворот города. Сегодня ляжем спать пораньше, выйдем на рассвете.

– Вы будете скучать по этому месту? – А-Яо услышала этот вопрос и даже сначала не поняла, что сама его задала. Мгновение до его ответа казалось вечностью.

– Какой ответ вы хотите услышать? – он внимательно посмотрел в её голубые глаза.

– Я… – он сбил её с толку. Если бы она знала, то не задавала бы этот вопрос. Его слова должны были стать основой для её ответа.

– Когда мы вернемся в город, всё поменяется. Поэтому не торопитесь с выводами, – и хотя он не сказал это напрямую, А-Яо ясно поняла, что он имел в виду. А молодой господин, как ни в чем не бывало, пошел готовить еду для их похода, оставив госпожу с пылающими щеками сидеть под лучами закатного солнца, немого свидетеля её позора.

Он был единственным мужчиной в жизни А-Яо, который не желал её, не грезил её идеальным ликом по ночам и не пытался уговорить выйти за него замуж из-за её необычной красоты или статуса. Как правило, ей посвящали песни и стихи, дарили дорогие подарки и подкупали слуг, чтобы знать, когда и куда она выйдет из поместья, чтобы невзначай с ней встретиться. Но ещё ни разу никто и никогда не отвергал ее. Поэтому чувства, которые она испытывала, находясь рядом с господином, ей были совсем не знакомы, и она совершенно не понимала, как должна на всю эту ситуацию реагировать.

С одной стороны, в этот момент ей захотелось подчинить господина себе, чтобы он растворился в толпе тех других. Но в то же время, она опять очень сильно пожелала его наказать, за всё, что испытала из-за него. Ещё ей прямо сейчас захотелось выйти замуж за самого завидного жениха, чтобы утереть непокорному господину нос. Но больше всего она хотела, чтобы ничего не менялось, и они вдвоем никуда не уходили. И навсегда остались жить в этой маленькой покосившейся лачуге с деревом вишни, растущим в небольшом садике, где-то у подножия горы.

Глава 31

На рассвете, собрав с собой немного еды в холщовый мешок, пара выдвинулась в путь. В этот раз А-Яо идти было уже намного проще. Чувствовала она себя хорошо, и у нее была обувь. Они шли поодаль от больших дорог и скоплений людей. Хотя даже если бы кто-то из знакомых их и встретил, вряд ли бы опознал, потому что в одежде предыдущих хозяев дома они выглядели как двое беженцев. А-Яо также предусмотрительно повязала на голову платок, в который ранее было завернуто её ханьфу. Ночевали они под открытым небом, разводя каждый раз небольшой костер. Еды как раз хватило до момента прибытия в город. Молодой господин всё верно рассчитал, поэтому в этот раз поход особых трудностей не вызвал.

– Стойте! Это школа, а не монастырь, еду здесь не раздают, – в воротах, ведущих к главному поместью, где как раз проживал отец А-Яо, им преградил путь один из стражников.

– Что ты несешь! Это же я, Цзян Си Яо, – и девушка сняла платок, обнажая золотистые волосы.

– Госпожа, это молодая госпожа! – стражник упал на колени и начал кланяться, всхлипывая при этом.

– Встань, встань, ну что ты, – А-Яо стало немного неловко перед молодым господином за эту сцену.

– Вы вернулись! Молодая госпожа вернулась! – крикнул он другим стражникам, чтобы они отворили ворота.

– Почему всё закрыто и так много охраны? – А-Яо подозрительно посмотрела на толпу стражников.

– Так, молодая госпожа, когда глава отправился с отрядом учеников на ваши поиски, на школу напали. Перевернули всё вверх дном, искали что-то, некоторых учеников ранили. Когда ваш отец вернулся, он приказал усилить охрану.

– Напали на школу? Зачем? – А-Яо находилась в недоумении.

– Думаю, вам ответит ваш отец, который сейчас точно пребывает в мучительном ожидании вашего появления, – молодой господин вклинился в разговор, однозначно намекая, что пора бы уже идти дальше.

– Да, да, все верно. Молодая госпожа, мы очень рады, что вы вернулись. Глава места себе не находит, – сказал напоследок охранник, пропуская пару внутрь.

Школа «Утреннего спокойствия» существовала совсем непродолжительное время по сравнению с другими учениями, но за это время стала одной из самых могущественных. Территория включала в себя несколько крупных поместий для управляющих и преподавателей, здание для учеников, две тренировочные площадки, большую конюшню с дорогими лошадьми, двор с домами для многочисленных слуг и большое пространство с садами, водопадами и пещерами, где можно было тренироваться индивидуально, прячась от любопытных глаз.

Никто не знал, откуда у главы школы, Цзян Мин Чжэ, появилась такая могущественная сила, но желающих обучиться ей было хоть отбавляй, поэтому с финансами у школы проблем никогда не было, а А-Яо росла в самых лучших условиях, ничем не уступающих императорской семье.

Но, как ни странно, вернувшись в былую роскошь, А-Яо не испытала ожидаемой радости. И с удивлением поймала себя на мысли, что всю эту роскошь она бы с удовольствием сейчас променяла на маленький домик у подножия горы с молодым господином внутри.

– Яо-Яо, дочка! – Мин Чжэ не поверил своим глазам, когда увидел в дверях главного зала поместья А-Яо.

– Отец! – слезы выступили на глазах, а голос и колени задрожали.

А-Яо не могла сдвинуться с места от волнения, поэтому глава сам подошел к ней быстрым шагом и, прижав к себе, сам расплакался как ребенок.

– Я думал, потерял тебя! Как ты, Яо-Яо? – когда первая нахлынувшая волна чувств отступила, он взял себя в руки и осмотрел А-Яо.

– Отец, я же просила тебя так меня не называть, – она состроила на лице недовольную гримасу.

– Вижу, ты в порядке! Отлично! – он радостно хлопнул дочь по плечу.

– Отец, мы так голодны и устали! – в голосе появились капризные нотки, которые всегда включались в присутствии отца.

– Конечно, конечно! Слуги! – услышав слова госпожи, те уже сами засуетились. – А кто этот молодой господин? – Мин Чжэ кивнул в сторону её спутника.

– Отец, он несколько раз спасал мне жизнь. Без него ты бы меня уже не увидел, – от накопившегося волнения и усталости слёзы полились из глаз А-Яо.

– Правда? Так я ему многим обязан! Кто же он? Как его имя? – он вопросительно посмотрел на дочь, потому что по этикету было принято хозяевам представлять гостей, если они были знакомы.

– Это… – А-Яо закусила губу. Она и сама очень хотела бы знать имя человека, который сейчас занимал так много места в её сердце.

– Это? – отец удивленно приподнял брови, сначала посмотрев на А-Яо, потом на молодого господина.

– Глава, я Чэнь Лань Мин, – молодой господин вовремя пришел на выручку, подойдя к Мин Чжэ и поклонившись ему.

– Чэнь?… Вы глава «Запредельного пламени»? – отец А-Яо был слегка обескуражен, так как эта школа всегда держалась поодаль от всех, практикуясь высоко в горах. Новых учеников принимали туда крайне редко, и ни в каких турнирах представители школы участие не принимали. Поэтому про их учение и реальную силу было известно совсем немного. А сейчас сам глава стоял перед ним в лохмотьях в его поместье, да ещё и вместе с его дочерью.

– Да, – молодой господин был, как всегда, немногословен.

– Хорошо, хорошо, все вопросы будут заданы, а ответы обязательно получены, но немного позже. Сейчас же прошу вас к столу, – Мин Чжэ, увидев кивок от главного слуги, что все готово к трапезе, показал гостю рукой направление.

Глава 32

Ученики «Тысячи и одного клинка» собрались на главной площади своей школы на традиционные поединки для отбора избранных. После гонга один из учеников, стоявший рядом с ареной, подбросил в воздух ровно тысячу и одно зернышко риса, заранее приготовленные для этого выступления. Как только рис взлетел в воздух, мужчина, одетый в чёрное боевое ханьфу и стоявший в центре круглой платформы, начал свой изумительный боевой танец, рассекая в воздухе каждое зернышко ровно пополам. Его клинок был так остр, а движения настолько быстры, что ни одна рисинка не достигла деревянного пола целой. Казалось, что само время остановилось, чтобы помочь ученику пройти испытание, для простого смертного непреодолимое.

Как только последняя крупинка была разрублена, прозвучал новый гонг, означающий завершение выступления, а толпа взорвалась аплодисментами.

– Это наш старший!

– Браво! Молодец!

– Он по праву лучший ученик школы! – доносилось из толпы.

Сам же боец, не обращая на это внимания, повернулся в сторону старейшин, сидевших на небольшом возвышении рядом с ареной. Те взяли небольшую паузу, чтобы дождаться результатов тщательной проверки упавших зерен и их пересчета.

– Старейшины, – ответственные ученики, наконец, закончили работу. – Ровно тысяча и одно зерно было разрублено пополам, – сам не веря в то, что произносит, проговорил один из них.

Толпа опять взорвалась бурным аплодисментами, радуясь за старшего, как за самих себя.

– Сю Юань, ты блестяще прошел испытание, и теперь ты мой главный помощник и наследник нашего учения. Ты третий ученик, который за всю историю школы «Тысячи и одного клинка» прошёл это испытание полностью. Я, как ты знаешь, смог осилить только семьсот восемьдесят шесть зерен. Ты же в таком ещё юном возрасте освоил технику полностью. Поэтому после моего ухода, – он сделал паузу, а после заговорил громче, уже обращаясь к толпе, – после моего ухода моё место перейдет к Сю Юаню. Он будущий глава нашего учения!

– Ура! Здорово! – толпа ликовала, не сдерживаясь. Каждый из них желал стать учеником такого главы прямо в ту же минуту, не откладывая.

Далее арену начали занимать один за другим остальные ученики, показывая свои намного более скромные навыки. А Сю Юань, увидев тень, мелькнувшую в стороне его покоев, поклонившись старейшинам и сославшись на усталость, удалился.

– Повелитель, вы, как и в предыдущие разы, были великолепны! – Му Чен поклонился, увидев Владыку.

– Скукотища. Эти смертные ни разу за все годы не смогли повторить моё учение. Что толку тратить здесь свое время? – он раздосадовано прошёл к маленькому столику и налил себе чаю.

– Это ваше третье перерождение, и моя вина, что пробудил вас, пока вы не завершили испытание.

– Мне уже намного лучше. Чувствую, как энергия равномерно наполняет мои меридианы. Ради той новости, что ты мне принес, это стоило того. Вы нашли кулон?

– Нет, Повелитель. Вероятно, Цзян Мин Чжэ носит его с собой. А возможно, императорские солдаты просто тупицы. Они даже не смогли поймать никчемную девчонку, его дочь, – Му Чен презрительно приподнял верхнюю губу.

– Неважно. На следующей неделе я поеду на турнир в «Утреннее спокойствие», сам всё узнаю. У вас проверенная информация? Ребёнок точно здесь?

– Лю Цзинь уверена, что Тянь Интао перед смертью отправила его душу сюда. Наследник Императора точно кто-то из учеников Цзян Мин Чжэ. Добудь мы кулон, смогли бы разрушить его маскирующую и защищающую магию и точно бы знали, кто он и где, – Му Чен виновато склонил голову.

– Я и без кулона смогу почувствовать присутствие божественной энергии. Мы не должны допустить перерождение души этого ребенка. Пока она слаба, нужно покончить с драконами раз и навсегда, – он закрыл глаза и допил чай из пиалы. Но ни один самый дорогой напиток не мог сравниться со сладким послевкусием мести, которое он совсем скоро испытает, смакуя каждый её глоток.

Какой же Цзы Хуан глупец, так легко попался в сети Лю Цзинь. Конечно, против чар этой чертовки устоять почти невозможно, её яд проникает даже в кости, заставляя жертву терять разум. Но всё равно он чувствовал к Императору презрение. Уж лучше погибнуть на поле боя и остаться в памяти своего народа героем, чем убийцей своих жены и ребенка и тем, кто почти разрушил своё царство. Презрение – это всё, что ждало его в вечности. И это все, чего он был достоин.

– Повелитель, а что станет со Смертным Миром? Клан фениксов уничтожен, энергию солнца больше никто не поддерживает. Уже везде чувствуется похолодание. В мир людей вечная зима придет быстрее всего. Без магии этот мир обречён.

– Люди ни на что не годятся. Не могут даже выучить одну-единственную технику, – он презрительно фыркнул. – Только пространство занимают.

– Но этот мир необходим для развития душ, а также как место, где повреждённая душа может восстановиться. Как же мы будем без этого? – Му Чен был немного обескуражен выводами владыки.

– Скоро вся Вселенная будет принадлежать мне и нашему миру, поэтому мы больше не будем нуждаться в мире людей. Уничтожать сам я его не буду, но и тратить силы на его спасение тоже. Чему суждено случиться, того не избежать. Этот мир появился в результате открытия червоточины из-за допущенной ошибки, которую сейчас, вероятно, пришло время исправить. Оставь меня, мне нужно подумать.

– Да, повелитель, – Му Чен почтительно поклонился и исчез чёрной тенью так же, как и появился.

Глава 33

Грусть танцует свой медленный танец

Под музыку ветра, ты слышишь?

Вечность солнечным светом пропитана,

К тебе прикасается, чувствуешь?

В мягком облаке нежность зарылась,

Легко так не вытащить.

Нитью любви мое сердце окутано,

С твоим тесно связано…

Лучи закатного солнца отражались в голубых глазах А-Яо. Было в них спрятано ещё кое-что, про что она хотела рассказать человеку, с которым поднялась сегодня на вершину горы Пяти сияющих божеств.

– А вы знаете, откуда взялось такое странное название? – после длительного неловкого молчания А-Яо решилась заговорить первой.

– Конечно. Если смотреть на гору с самой нижней точки с восточной стороны, то её вершина будет указывать на скопление из пяти ярких звезд. В древности люди верили, что это указание на обитель богов, – Лань Мин сел в позу лотоса почти у обрыва.

– Да, верно. Боги жизни, любви, разлуки, богатства и смерти, – она села рядом с ним, повторив его позу. – Отец, когда я в детстве не хотела учиться, все время пугал меня богом разлуки. Говорил, что тот забирает непослушных детей в своё царство. А сладостей там совсем не дают, – А-Яо тепло улыбнулась, вспомнив напущенную сердитость на лице отца.

– У вас замечательный отец, вам очень повезло, – Лань Мин повернул голову в её сторону.

– Да, к сожалению, моя мама умерла при родах. И отец всеми силами старался заполнить эту пустоту, насколько это возможно, конечно, – при упоминании о матери глаза А-Яо стали влажными.

– Завтра начнется турнир. И как я понял, по итогам будет определён ваш супруг, – он внимательно посмотрел ей в глаза, пытаясь самостоятельно отыскать в них то самое, спрятанное.

– Я выйду замуж только за того, кого полюблю. И никто не сможет меня заставить поступить по-другому, – А-Яо всеми силами старалась ему помочь в поисках.

– Цзян Си Яо, – он взял её руку и нежно погладил. – Вы замечательная.

Её сердце учащенно забилось, а в горле пересохло – неужели он сейчас произнесёт самые желанные для нее слова? Каждый день, пока он жил в школе её отца, она делала всё возможное, чтобы проводить в его обществе как можно больше времени, выдумывая какие-то нелепые предлоги: что-нибудь принести, унести, помочь. Готовила для него чай, пела песни и танцевала. Делала всё, чтобы хотя бы ещё раз заглянуть ему в глаза и услышать его голос. И самое важное – ей казалось, что и он не против всех этих знаков внимания, ловя взгляд или внимательно слушая её речи, аплодируя танцу или улыбаясь в ответ.

Она прежде никому не отдавала своего сердца. И более того, испытывала презрение к мужчинам, которые оказывали ей многочисленные знаки внимания. Теперь же, даже мимолетное прикосновение его руки к её заставляло кровь в венах разгоняться до невероятной скорости.

Поэтому, когда он взял её руку и она ощутила мягкость и тепло его кожи, мурашки разбежались по всему телу, сконцентрировавшись где-то внизу живота. Её рот приоткрылся от удовольствия, а в глазах вспыхнуло пламя. Уши навострились в ожидании заветных слов, после которых она готова была сказать свое «да» в ответ.

– Чэнь Лань Мин, – её губы не удержались и сами произнесли его имя, прекраснейшее из всех имён, каждая буква которого была произведением божественного искусства. Сами небеса благословили это имя и наделили им достойнейшего из смертных мужей.

– Постойте, прошу вас, дайте мне закончить, – он ещё раз внимательно посмотрел ей в глаза. – Когда я вытащил вас из воды в тот вечер, мне показалось, что слухи про вашу красоту сильно преувеличены, – он сжал её руку в знак того, что не договорил, не давая ей проявить реакцию на его слова, – но в последующие дни я оценил её в полной мере. Вы удивительны, как картина самого талантливого художника. Уверен, что в мире не найдется более прекрасной девушки, чем вы.

А-Яо, сначала слегка испугавшись, сейчас же полностью расслабилась, услышав привычные лестные слова о её внешности.

– Также в первое время нашего знакомства мне казалось, что вы слишком высокомерны, заносчивы и избалованы, – и он опять сжал её руку. – Но опять же, мое первое впечатление было не совсем верным. У вас, как мне кажется, доброе сердце. И это прощает многое.

Какими-то странными окольными путями подходил он к главным словам. Всегда такой немногословный, почему же сейчас он столько всего говорил? Правильно ли она поняла его слова про её характер? Маленькие жирные гусеницы начали грызть её открытое нараспашку сердце.

– В общем, вы замечательная. И любой, абсолютно любой мужчина, даже небожитель, будет рад жениться на вас.

– Да, – слова согласия уже потекли стремительным потоком из её рта, но…

– Но я не смогу.

Пятьсот небесных молний поразили А-Яо в тот момент. Её сердце разбилось вдребезги и разлетелось миллионом острых осколков, пронзив нестерпимой болью каждый орган внутри. Его слова смертельным ядом растеклись по её венам, замораживая в них кровь и превращая конечности в лёд. Улыбка, предназначенная одному-единственному, застыла, будто само время в ужасе остановилось. В отличие от набежавших слёз.

– Цзян Си Яо, я никогда не хотел давать вам никакую надежду. Возможно, вы не так поняли какие-то мои слова или действия. Я действительно должен был принимать участие в турнире, но сразу понял, что мы с вами друг другу не подойдем. Мой клан живет высоко в горах в уединении. С вашей неуемной энергией такая жизнь покажется вам скучной и пресной. Я не хочу отнимать у вас радость, – ему искренне не хотелось делать ей неприятно, но будет лучше, если она выберет себе в мужья другого.

– Я… мы можем остаться в школе моего отца. Вы в будущем унаследуете его место главы, – внезапно быстро-быстро заговорила А-Яо, пытаясь хоть как-то переломить ситуацию в свою пользу.

– У меня есть обязательства перед моими людьми. Учение «Запредельного пламени» одно из самых древних. Как вы знаете, по легенде, сам клан фениксов передал нашим предкам тайные знания силы огня и завещал в назначенный час их использовать. И мы обязаны сохранить это учение, несмотря ни на какие обстоятельства наших смертных желаний.

– Я смогу жить в горах. Я их очень люблю. Вот сейчас же мы сидим на вершине. В этом нет ничего сложного, – она пыталась в его глазах отыскать хоть маленькую искорку, отражение её мощного пламени.

– А-Яо, мы ведем аскетичный образ жизни. Все члены нашей общины заняты ежедневным трудом. И наши горы – это не живописная картина, к которой вы привыкли, – он указал рукой на белые облака, покрытые закатной поталью, – наши горы – это скорее её черновик. Вы хоть раз в своей жизни видели скалы? Бывали в пещерах? Единственная цель нашего клана – это сохранение учения огня.

– Но зачем же вы тогда собирались принять участие в турнире? – недоумевала А-Яо. Если бы он не спустился со своей ужасной горы, она никогда не испытала бы этой боли.

– Потому что наши школы близки по энергиям. И было бы просто чудесно их связать между собой. Но огонь совершенно не ваша стихия, вы же сами это знаете. К сожалению, такова наша с вами судьба.

Глава 34

Вернувшись в свои покои, А-Яо не могла найти себе места.

«Этого не может быть!»

Её чувства были в полном смятении. Лань Мин ясно подавал ей ответные сигналы, она никак не могла ошибиться. Просто он слишком упрям, чтобы признать свои чувства к ней. Может быть, он подумал, что она не серьезна по отношению к нему? Вероятно, её признание не было достаточно эмоциональным. Ей срочно нужно было придумать, как верно выразить своё отношение к нему, чтобы у него не оставалось сомнений в её искренности.

От волнения кровь прилила к щекам и стало жарко, поэтому А-Яо вышла на улицу. Но подходя к небольшой беседке, в которой они с отцом в теплый период года так любили играть в вэйци, она увидела крупный мужской силуэт, заходящий в библиотеку. Благодаря финансовому благополучию школы отец А-Яо мог позволить себе покупать огромное множество книг, в том числе древние и редкие манускрипты. Поэтому под хранилище был выделен целый дом. Как правило, без сопровождения представителей школы посторонние туда не допускались. Вероятно, решила она, это Чэнь Лань Мин решил скоротать вечер. Поскольку отец был к нему расположен, ему разрешено было одному изучать древние свитки.

А-Яо, собравшись с духом, твёрдым шагом направилась в библиотеку. С завтрашнего дня начинался турнир, поэтому поговорить ещё раз шанс вряд ли представится. Через приоткрытую дверь она увидела мужчину, стоявшего спиной ко входу и ищущего что-то на письменном столе. Вероятно, он был в поиске свечи, так как в комнате царил полумрак. Это точно был Чэнь Лань Мин, так как настолько высоким ростом и широкими плечами не обладал никто в их школе.

Была ни была. А-Яо вдохнула побольше воздуха. В одном мгновенье оказавшись рядом с гостем, развернула его к себе, и, поднявшись на цыпочки, прижалась губами к его губам. Её руки обвили его голову, не давая отвернуться. Девичье тело, прижавшись к мужскому, дрожало: то ли от волнения, то ли от возбуждения, то ли от страха. А возможно, от всех чувств вместе взятых. Губы жадно прильнули к его, таким тёплым и мягким, с большим сожалением отпустив их лишь тогда, когда закончился воздух.

Её руки опустились вниз и обняли мужчину за талию, а голова прижалась к груди, в которой сердце билось так быстро и громко, что казалось сейчас прорвет кожу и тёмное ханьфу.

– Пожалуйста, ничего не говорите. Прежде выслушайте меня.

А-Яо, пользуясь тем, что темнота скрывала её пылающие щёки и бесстыжие глаза, не поднимая головы, начала говорить быстро-быстро, боясь, что он не даст ей возможности высказать всё, что тяжелым грузом лежало на сердце.

– Господин, я знаю, вы видите во мне лишь легкомысленную и избалованную дочь могущественного и богатого отца. И отчасти вы правы. Но вы стали так дороги мне, что ради вас я готова отказаться от всей этой роскоши и начать вести самый простой образ жизни. Кроме вас мне никто не нужен. Вы сказали, что не хотите отнимать у меня радость. Так вот, если вы уйдете из моей жизни, то вы отнимете её у меня навсегда, – слёзы, бегущие из глаз А-Яо против воли, намочили одежду господина, который всё это время стоял неподвижно с опущенными вдоль тела руками.

После её пламенной речи они вдвоем стояли молча посреди тёмной комнаты, совсем не шевелясь. Ей было стыдно за свои действия, ему, скорее всего, было неловко. Возможно, они простояли бы так до утра, но у господина затекли ноги, и он начал их переминать.

– Господин, вы все время молчите. Я знаю, вы скромный человек и боитесь ранить мои чувства. Но я точно уверена, что у вас ко мне они тоже есть. Я же вижу, как вы на меня тайком смотрите, улыбаетесь в ответ, проводите со мной время. Если бы я была вам совсем безразлична, разве вы бы не оттолкнули меня сейчас? Ну почему же вы молчите? Неужели вы и правда совсем не любите меня?

В этот момент нервы окончательно сдали, поэтому, не дождавшись ответа, А-Яо резко отстранилась и выбежала во двор. И побежала прочь от этого места, вытирая рукавом опухшие от слёз глаза и громко всхлипывая. Всё пропало. Вся жизнь разрушена. Она ему совсем не нужна. Даже несмотря на её отчаянный поступок, он никак не проявил к ней своих чувств. Стоял там как ледяной истукан. Она его ненавидит, ненавидит! И так она и бежала, пока случайно не столкнулась на одной из тропинок, ведущих к местам уединенных тренировок, с… Чэнь Лань Мином? Как это возможно?

– Госпожа Цзян? Что с вами? – он стоял перед ней как ни в чем не бывало, без верхнего ханьфу, только в тренировочной рубашке, распахнутой наполовину, и штанах. Капельки пота блестели на его лице, отражая серебряный свет полной луны.

– Что вы тут делаете? Вы догнали меня, чтобы дать ответ? – А-Яо ещё раз вытерла глаза рукавом, который к этому времени уже весь был пропитан солью, и с вновь ожившей надеждой посмотрела в его глаза.

– Какой ответ? Я же вам уже сегодня всё сказал, – он посмотрел на А-Яо немного растерянно, не понимая, почему она в таком растрёпанном виде.

– Только что в библиотеке я вас поцеловала и ещё раз объяснилась вам в своих чувствах!

«Он что, издевается над ней?»

У неё совсем сейчас не было настроения играть в игры.

– Я тренируюсь здесь с момента, как мы с вами вернулись с горы. Библиотеку вашей школы я посещал вчера. Вы с кем-то целовались? – он был немного растерян от услышанного и взволнован.

Лунный свет, который красиво подсвечивал торс Чэнь Лань Мина, с А-Яо обходился более жестоко, высвечивая её красное лицо и распухшие глаза, которые медленно округлялись от осознания допущенной ошибки.

Глава 35

Официально Цзян Мин Чжэ предоставил территорию своей школы для соревнований по боевым и другим искусствам для отбора сильнейших в ученики, но негласно все понимали, что он ищет себе зятя. А заодно и приемника, так как его дочь хоть и была прекрасна словно цветок, но не обладала никакими магическими способностями.

Площадка для соревнований находилась на вершине невысокой горы. Вокруг круглого помоста были расставлены трехэтажные трибуны, на которых сидели главы и старейшины всех школ, а также ученики, ожидающие своей очереди. Мин Чжэ с А-Яо, а также старейшины «Утреннего спокойствия» сидели на самых почетных местах как хозяева этого турнира, который каждые пять лет проходил в разных местах. Отборочные соревнования все школы проводили самостоятельно, поэтому на турнир прибыли самые сильные их представители.

А-Яо, которая проворочалась в своей кровати всю ночь, не в силах уснуть, сидела рядом с отцом мрачнее тучи.

«Какой позор! Какой кошмар!»

Кто же тот незнакомец, которому она подарила свой первый поцелуй, да ещё и столько всего наговорила? И что же теперь о ней подумает Лань Мин? Ну почему всё это разом свалилось на её голову, которая сейчас так сильно болела от чрезмерного волнения?

Перед началом турнира все прибывшие ученики вышли на арену для приветственного поклона. Лицо А-Яо было прикрыто круглым веером, поверх которого глазами она пыталась судорожно определить вчерашнего незнакомца по росту и фигуре. Но крупных мужчин среди участников поединка было, как назло, очень много.

«Как же быть?»

Она хотела уже было отчаяться, когда её взгляд привлек человек, стоявший немного поодаль от остальных в тёмном дорогом ханьфу с маской на лице, который уж слишком беззастенчиво смотрел на неё, не отрываясь. А-Яо залилась алой краской, понимая, что именно этот человек украл вчера её девичье достоинство. Один из учеников школы Мин Чжэ представлял всех участников по именам, поэтому она с нетерпением ждала, когда очередь дойдет до этого незнакомца.

– Представитель клана «Тысячи и одного клинка» Ли Сю Юань, – объявил ученик, и интересующий А-Яо человек наконец себя рассекретил.

Он вышел на середину помоста и поклонился сначала Цзян Мин Чжэ, затем старейшинам. В конце он сделал поклон и А-Яо, пристально посмотрев на неё в этот момент и слегка улыбнувшись.

Если бывает цвет более яркий, чем красный, то именно в него сейчас окрасилось и без того пылающее лицо барышни. Вот он – её позор, ночной кошмар и разочарование – стоит и смотрит ей в глаза! После произошедшего любой мужчина с хорошими манерами должен был немедленно собрать свои вещи и убраться восвояси подальше от преступления, чтобы не порочить честь госпожи.

«А этот наглец ещё и смеет своей улыбкой ей на что-то намекать. Каков нахал!»

После представления всех участников раздался первый гонг, ознаменовавший начало соревнований. Турнир представлял собой три испытания: первое и самое простое – боевые искусства. Вторым туром участники соревновались в магических способностях. А третье испытание всегда оставалось в тайне до начала и подготавливалось принимающей стороной.

Чэнь Лань Мин на удивление и радость А-Яо внезапно изменил решение и также принял участие в соревнованиях, ловко орудуя своим мечом и побеждая противников один за другим. Она не сводила с него глаз, выглядывая из-за веера и лишь изредка переводя их на мужчину из «Тысячи и одного клинка».

Как там его зовут?.. Сю… Юань? Прям как имя бога-кота из древних сказок. Иероглифы, обозначающие уверенность и стремление к успеху, а также благосостояние.

«Как же скучно. Ну почему все мужчины одинаковые? Никакой романтики…»

То ли её имя Си Яо, которое означало «утреннего солнца блеск».

«Ну красиво же, правда?»

В детстве отец всё время называл её солнцем его жизни. Замечательное имя, которое полностью ей соответствовало.

Но всё же, несмотря на персональные иероглифы, нужно было отдать должное этому Ли Сю Юаню – оружие в руках он умел держать. Его острый меч уверенно отражал нападки противников. Самому же человеку в маске нужна была лишь пара движений, чтобы полностью обезоружить напарников по бою. А-Яо даже иногда казалось, что он сдерживает свою силу, не показывает все, на что способен на самом деле.

Но, возможно, это было и не так, она не была уверена. Её способности, к сожалению, оставляли желать лучшего. С заблокированными меридианами у неё не было ни малейшего шанса их как-то развить. Но так как ей очень повезло с тем, что она родилась в доме богатого отца, то сильно об этом А-Яо никогда не переживала.

Школа «Тысячи и одного клинка» славилась своими боевыми искусствами, а ученики носили маски, закрывающие половину лица. Как гласило одно из основоположений школы – индивидуальность не имеет значения, только боевой меч определяет твою личность. Поэтому маску, пока ты являлся частью этого клана, снимать за пределами школы было строго запрещено. Но вчера Ли Сю Юань точно был без маски, иначе А-Яо бы её заметила…

По итогам первого круга соревнований на арене остались лишь восемь учеников, которые перешли в следующий раунд, где они будут показывать свои магические способности. В финал же выйдут всего четверо, из которых будет определен самый способный и достойнейший по итогам всех кругов испытаний. В восьмерку вошли и Лань Мин с Сю Юанем. Двое мужчин, которые доставили А-Яо столько неприятностей и переживаний.

Оба были примерно одного роста и комплекции. Чёрные, как смоль, волосы у обоих мужчин были завязаны сверху лишь наполовину, нижняя же часть волос струилась по плечам. Отличалась только одежда. Боевое ханьфу Ли Сю Юаня было сшито из дорогой тёмной ткани, расшитой красными нитками, Чэнь Лань Мин же предпочитал простой материал в светлых тонах. Вот почему А-Яо так легко их перепутала между собой. Даже сейчас, если бы не их ханьфу разного цвета, можно было бы опять легко обмануться.

Но, возможно, А-Яо поторопилась с выводами. Обоих мужчин очень сильно отличала внутренняя энергия, которую можно было определить, посмотрев им в глаза. Чэнь Лань Мин обладал прямым и бесхитростным взглядом. Его внутренняя сила достигла такого уровня, что он легко мог обуздать «Запредельное пламя» и превратить бурлящий поток в спокойное озеро. В глазах Ли Сю Юаня же, напротив, можно было обнаружить бушующую стихию, на совладание с которой он тратил значительную часть своей энергии. Словно внутри него был какой-то заслон, ей мешающий, из-за чего она выплёскивалась пылающими искрами, обжигая всякого, к ним прикасающегося.

Вот и А-Яо, глядя в эти глаза сквозь узкую прорезь в маске, испытывала чувства негодования, страха и стыда. Но в то же время, что-то во взгляде этого определенно властного мужчины очень её притягивало, как будто на глубине бездны его карих глаз хранилось что-то для неё очень важное, принадлежащего ей, но украденного. Она сидела, словно загипнотизированная, всё глубже опускаясь на дно, пока голос Мин Чжэ, велевший отправляться отдыхать, не вернул её обратно в реальность.

Глава 36

В магическом поединке нужно было показать всю мощь своей духовной силы с помощью стихий огня, воздуха, воды, земли, металла и дерева. Боевым оружием в данном испытании пользоваться запрещалось, поэтому перед началом экзаменуемые сдали его на хранение.

Восемь лучших по итогам первого круга турнира стояли на арене в ожидании гонга. А-Яо, как и в первый день, сидела рядом с отцом, наблюдая за представлением и размышляя, что же ей делать дальше и как разрешить тупиковую ситуацию, в которой она сейчас находилась.

Прозвучал гонг, и ученик «Утреннего спокойствия» активировал заранее подготовленный портал, войдя в который, один за другим испытуемые оказались у подножия ледяной горы. Задача была как можно быстрее добраться до вершины и первым заполучить подготовленный трофей.

От горы исходил холод, ещё у подножия пробирающий до костей. Ни у кого из участников с собой не было теплой одежды, поэтому на лицах некоторых читалось недоумение. Сю Юань, не став медлить, уверенно зашагал вперед, собрав энергию вокруг сердца.

Лань Мин не стал торопиться, сев в позу лотоса прямо на снегу. Закрыв глаза, погрузился внутрь себя, разгоняя силу и создавая энергетический вихрь. Убедившись, что отдачи тепла будет достаточно, вышел из состояния медитации и не торопясь самым последним ступил на тропу, ведущую к вершине.

Стоило ему сделать первый шаг, как разыгралась снежная буря, обжигая его тело ледяным ветром, сносящим с ног. Но Лань Мин не потерял самообладания и усилил внутреннюю энергетическую воронку. Его руки и лицо раскраснелись, снег набился в сапоги, а с волос свисали сосульки. Но несмотря ни на что, шаг за шагом, сопротивляясь изо всех сил встречным порывам ледяного воздуха, он поднимался в гору.

Через какое-то время дорога привела к пещере, из которой исходили свет и тепло. Обойти пещеру вокруг не представлялось возможным, поэтому Лань Мин направился внутрь. Но стоило ему пересечь порог, как его обдала волна жара. Потребовалось лишь мгновение, чтобы он успокоил внутренний пожар, превратив бушующее пламя в горный ручеек, наполненный прохладой. Переместив энергию на кончики пальцев и вытянув руки вперед, он создал щит. Искры, летящие в его сторону, ударялись о щит и моментально гасли, не причиняя никакого вреда.

Теперь он мог разглядеть происходящее вокруг получше. Свод пещеры устремлялся высоко вверх, теряясь в темноте. Сам он стоял на узкой тропинке посреди бурлящей лавы, в которую погружалась часть дороги, не давая не только развернуться, но даже остановиться, как только он делал шаг вперед. Через какое-то время впереди он увидел двух учеников, которые не смогли справиться с огнём и были уже почти полностью поглощены стихией, корчась от боли. Это означало их выход из иллюзии и выбывание из турнира.

Сю Юань уже давно прошёл два первых испытания и направился дальше. Огонь был его родной стихией, поэтому ему не доставило никаких трудностей сначала усилить его внутри себя для обогрева, а затем усмирить и подчинить. Более того, он получил возможность немного восполнить энергетические запасы, вобрав в себя пламя в пещере. Он видел, как ученики, шедшие за ним, не справились с испытанием и упали в лаву. Несмотря на то что все это было иллюзией, созданной специально для соревнований, всё же энергии были настоящие, поэтому участники испытывали реальную боль, которую могла причинить каждая из стихий.

Выходя из пещеры, Лань Мин ожидал увидеть тот же заснеженный пейзаж, что и до входа, но оказался на тропинке в летнем лесу, окруженной густо растущей зеленью. Осторожно ступая, через какое-то время услышал вой и рычание совсем неподалеку от себя. Ускорившись, он подошел к поляне, на которой шестеро учеников сражались с огромными, в три раза крупнее обычных, волками. Оружия у них не было, поэтому приходилось отражать атаки лишь внутренней силой. У одного из участников был разодран рукав и шла кровь, и было видно, что он сражается из последних сил.

Лань Мин хотел было ему помочь, но в этот момент на него самого обрушилось огромное чудовище с клыками, более острыми, чем его меч, оставленный до начала испытания. Зверь был быстр и ловок, пару раз задел Лань Мина. Энергии, которые он направлял против чудовища, на того совершенно не действовали.

Уже почти выбившись из сил, он сообразил, что волки представляли энергию земли. Поэтому он соединил внутри себя энергии огня и воды и, получив от смешения энергию дерева, сконцентрировался и направил её в животное. Зверь, который уже почти совершил свой мощный прыжок в сторону Лань Мина, завизжал и через мгновение исчез.

– Дерево! Только оно способно совладать с землей! – крикнул он другим участникам, держась за шею, из которой шла кровь.

К сожалению, ученик с порезанной рукой к этому времени уже был настигнут, разорван на кусочки чудовищем и удален из иллюзии. Сю Юань же воспользовался советом и, создав энергию дерева, направил её против своего волка. Также поступили и остальные, ещё продолжающие бороться, участники.

– Мы прошли четыре энергии – воды, огня, воздуха и земли. Остались две – металла и дерева, – Лань Мин сидел на траве, направляя энергию из пальца в сторону своей раны на шее.

– Замечательно! – воскликнул участник от школы «Призрачного потока». – Это были самые сильные энергии. Уж с деревом то я как-нибудь разберусь, – и он, рассмеявшись, лег на спину. В этот самый момент небо закрыла чёрная туча и хлынул дождь.

– Это металл! – успел закричать другой ученик, но сам ошибся в выбранной энергии для отражения, и вместе с ещё одним участником был разрублен на бесчисленное множество кусочков, падающими с неба тончайшими и острейшими клинками, также выбыв из испытания.

Лань Мин выбрал энергию огня, расплавляя металл.

Ученик «Призрачного потока» выбрал энергию земли, ослабляя металл.

Сю Юань же выбрал энергию металла, ловко танцуя свой боевой танец и отражая каждый клинок, падающий с неба.

Глава 37

Троим оставшимся в магическом раунде участникам предстояло пройти последнее испытание. А-Яо, которая со всеми старейшинами наблюдала за соревнованием через зеркало, показывающее иллюзию, от волнения даже прикусила губу. Когда чудовище прыгнуло на Лань Мина, она чуть не вскрикнула, выдав свои чувства. Участникам осталось преодолеть энергию дерева. И казалось бы, что сложного в том, чтобы совладать с ней, самой простой из всех? Но А-Яо знала, что все совсем не так легко, как казалось на первый взгляд.

Трое молодых людей вышли из леса по той же тропинке, которая вела их всё соревнование, и оказались на вершине горы. В этот раз никто не торопился, осторожно осматриваясь по сторонам.

Время года и погода соответствовали настоящему времени. И вообще весь пейзаж очень напоминал реальный мир, как будто они вышли из иллюзии обратно. Единственное, что смущало и напоминало о продолжающемся испытании – это дерево с красными ягодами вишни, растущее рядом с крутым обрывом и корнями изо всех сил цепляющееся за гору. Лань Мин сразу понял, что это иллюзия, созданная Цзян Мин Чжэ. Возможно, чтобы развлечь свою драгоценную дочь.

Ученик школы «Призрачного потока», убедившись в отсутствии животных и падающих мечей, направился к дереву в надежде первым схватить победоносный трофей. В пару шагов подошёл к дереву и сорвал гроздь ягод, воскликнув: «Я первый!» Но ничего не произошло. Тогда он, оторвав ягоды от черенков, закинул их себе в рот, решив, что для победы их нужно съесть. Но ягоды оказались настолько кислыми и горькими, что парень вынужден был тут же все выплюнуть. Он осознал, что совершил роковую ошибку, но было уже поздно, кровь потекла из его рта, а тело скрючило от боли, так как сок, который успел попасть в пищевод, разъедал изнутри органы и кости. Через некоторое время он покинул иллюзию, а Лань Мин и Сю Юань переглянулись, пока не зная, что делать дальше.

– Это же дерево, нужно его просто спалить. Или срубить, – предположил Сю Юань, но пока не стал предпринимать попыток.

– Не думаю, что всё настолько просто, – ответил Лань Мин, опять сидящий в позе лотоса и усмиряющий внутри себя энергетический поток.

«Молодец!» – подумала про себя А-Яо, наблюдая за происходящим. Она от всей души желала победы Лань Мину, но при этом с интересом поглядывала и на Сю Юаня. В магическом соревновании он проявил себя отлично, поэтому она даже почувствовала некоторое удовлетворение от того, что поцеловала именно его, а не кого-то другого.

– Если дерево сжечь, останется уголь, если срубить – корни, – продолжал рассуждать Лань Мин. – Дерево – это жизнь, а её можно победить…

– Верно, с помощью смерти, – не дав договорить Лань Мину и не став медлить, Сю Юань соединил внутри себя энергии всех стихий, получив мощный энергетический клинок, и направил его в дерево. Но встретил сопротивление такой силы, что его сильно ранило ответной волной и отбросило на землю. Изо рта из-за повреждения внутренних органов пошла кровь.

– Ты в порядке? – Лань Мин поднялся и подошел к Сю Юаню, направив в него поток энергии. – Я имел в виду, что жизнь можно победить энергией жизни, а не смерти, – он помог Сю Юаню сесть.

– Не понимаю, – Сю Юань находился в растерянности из-за того, что не мог справиться с испытанием каких-то никчемных смертных.

– Смерть лишь закроет цикл и породит новый круг, заставив энергию обновиться. Поэтому, я думаю, стоит попробовать победить жизнь жизнью.

– Ты имеешь в виду, что если мы нарушим баланс, наполнив энергетическую ячейку жизни дерева слишком большим для него количеством энергии, то оно само себя уничтожит, чтобы восстановить его? Хитро, – Сю Юань неожиданно для себя восхитился остротой ума Лань Мина. Ему такие помощники в Темном Царстве совсем бы не помешали.

– Ты ранен, господин Ли. Думаю, что в одиночку не сможешь справиться. Давай сделаем это вместе, – Лань Мин протянул руку Сю Юаню, помогая тому подняться.

– Зачем тебе это нужно, Чэнь Лань Мин? – недоумевал Сю Юань, растерянный от происходящего. Во-первых, он не привык проигрывать, да ещё и смертным. А во-вторых, зачем этот человек отказывался от победы? Глупость какая-то. Возможно, он погорячился с решением сделать его помощником.

– В моём теле много энергии Янь, в твоём, как я успел заметить, больше энергии Инь. Объединившись, нам проще будет создать первоначальную энергию хаоса с минимальными для себя потерями. И к тому же, если я уйду один, тебе придется умереть мучительной смертью прежде, чем ты сможешь выбраться из иллюзии. Я просто хочу тебе помочь. Победа для меня не так важна.

– Зачем же ты принял участие?

– У меня были личные причины, – Лань Мин, который так умело обращался с внутренней силой, виртуозно превращая одну энергию в другую и усмиряя бурлящие потоки внутри себя, при упоминании о личном не смог сдержаться и слегка покраснел.

Мужчины подошли к вишне и, объединив свои энергии, направили струю в корни дерева, которое тут же увеличилось в размерах и покрылось густым покровом зелёных листьев. Ягоды набухли, наполнившись сладостью. Но через какое-то время, когда энергетический баланс жизни всё же был нарушен, ягоды пожухли, листья опали, а корни разрушились. Всему во Вселенной уготован свой временной промежуток. И ничто и никто не смеет этот баланс нарушать, воруя жизненное время у другого. У всего есть начало и конец. Поэтому если будешь слишком жадным, в итоге лишишься всего.

Через мгновение после того, как дерево разрушилось, Сю Юань и Лань Мин оказались на помосте перед старейшинами под громкие аплодисменты выбывших ранее участников. А-Яо, от радости забылась и отложила веер в сторону, открыв тем самым своё лицо. Она не отрывала взгляда от Лань Мина и хлопала в ладоши громче всех: стоило больших усилий, чтобы удержаться и не выбежать на арену.

В какой-то момент она перевела глаза на Сю Юаня и обнаружила, что он буквально прожигал её своим взглядом. Тогда, вздернув подбородок, А-Яо отвернулась и опять посмотрела на Лань Мина, прикладывая ещё больше усилий для того, чтобы сейчас не пытаться разглядеть своё отражение в тёмной бездне глаз Сю Юаня.

Глава 38

В этот вечер Мин Чжэ организовал ужин в честь двух финалистов турнира, пригласив молодых господ Ли и Чэнь в свое поместье. А-Яо, конечно же, тоже должна была присутствовать. Оба гостя явились строго к назначенному часу и уселись за небольшой стол внутри деревянной беседки. Вечер обещал быть тёплым, поэтому хозяин решил насладиться весенней свежестью за кувшинчиком хорошего вина в приятной компании.

– Глава Чэнь, сегодня вы меня приятно удивили. Так элегантно прошли все испытания, практически без энергетических потерь. А старший ученик Сю Юань просто поразил своими невероятными боевыми навыками. Ваш боевой танец – настоящее произведение искусства! – Мин Чжэ, находясь в хорошем расположении духа, держал чашку с вином и произносил тост в честь гостей. Он был бы рад заполучить любого из них в зятья. Оба кандидата этого достойны. – Яо-Яо, дочка, что же ты сидишь, налей скорее вина нашим дорогим гостям! – он тайком показал старшему слуге, чтобы тот не помогал.

А-Яо, сердито посмотрев на отца за то, что он назвал её нелюбимым именем, но не сказав при этом ни слова возражения, встала из-за стола. Она взяла кувшин с вином и подошла к Лань Мину, удостоив того нежной улыбкой.

– Господин Чэнь, я так волновалась за вас сегодня, – начала она ангельским голосом, – когда то чудовище прыгнуло в вашу сторону, мне стало так страшно! – она как бы невзначай дотронулась до его руки.

Сю Юань, от глаз которого ничего не могло скрыться и который уже догадался, кому предназначался поцелуй им украденный, не смог сдержать ухмылку.

– Но вы были так хладнокровны, решительны и смелы, что у чудовища не было ни малейшего шанса! – продолжала она. Чашка наполнилась до краев, но А-Яо, поймав взгляд Лань Мина, не сводила с него глаз.

– Дочка! – Мин Чжэ, увидев, что его драгоценнейшее вино тратится впустую, вернул А-Яо с небес на землю.

– Ой, господин Чэнь, простите меня, я так неуклюжа, – она взяла у слуги тряпичное полотенце и промокнула вино на столе.

– Ничего страшного, не переживайте, это всего лишь вино, – Лань Мин, как и прежде, был сдержан и учтив.

Нехотя А-Яо подошла ко второму гостю, который находился в явно хорошем настроении и которого увиденное чрезвычайно забавляло.

– Господин… простите, я не запомнила вашей фамилии, – после того позорного случая в библиотеке, А-Яо ещё ни разу не оказывалась настолько близко к этому человеку, поэтому её щеки загорелись алым пламенем.

– В нашем клане ученики не имеют персональных фамилий. Все мы носим общую фамилию нашего клана – Ли.

– Не имеют фамилий? Как же такое возможно? – она впервые о таком слышала.

– Когда ученики вступают в нашу школу, они теряют свою индивидуальность, становятся единым целым. По этой же причине мы не снимаем масок вне школы.

– А что будет, если какой-то ученик всё же снимет маску?

Уж она точно знала, что Сю Юань был не без этого грешка.

– Думаю, это было бы то же самое, как если бы молодая девушка симпатизировала одному, а целовала другого. Сплошной конфуз, не правда ли?

Маска нисколько не мешала ему сверлить её хищным взглядом. Птичка захотела поймать в капкан охотника? Насмешила.

– Что за глупости вы говорите! – щёки А-Яо вспыхнули ещё ярче.

– Я всего лишь привел пример, не нужно так нервничать, – и Сю Юань тоже как бы невзначай дотронулся до руки А-Яо, повторив её собственный трюк.

– Ваше вино, господин! – А-Яо резко одернула руку, поставила кувшин на стол и уселась на свое место.

– Ну что же, когда все чаши наполнены, – Мин Чжэ видел явную симпатию к А-Яо со стороны обоих мужчин, поэтому его настроение стало ещё лучше, – давайте выпьем, господа! За ваши отличные боевые и магические навыки! – и он залпом опустошил чашу.

Сю Юань и Лань Мин прикрыли свои рты широкими рукавами ханьфу и сделали то же самое.

– Дочка, что-то вечер стал скучным, сыграй, развлеки нас немного, – через какое-то время после того, как первый кувшин был полностью исчерпан, Мин Чжэ решил, что самое время переходить к активным действиям.

– Отец, я не очень хорошо играю, ты же знаешь.

Она опять сердито на него посмотрела, как бы вопрошая, что ещё он там задумал.

– Не скромничай, твое музыкальное исполнение прекрасно. Давай, а то гости совсем заскучали.

И он тоже показал ей взглядом, чтобы она делала то, что он велит.

Слуги тут же принесли заранее приготовленный инструмент. А-Яо и правда лукавила, так как училась играть на гуцине с раннего возраста. С тех пор, как учителя поняли, что магические способности у неё отсутствуют, отец делал упор в её обучении на различных искусствах.

А-Яо нехотя встала из-за стола уже слегка опьяневшая и уселась за низкий столик, на котором стоял инструмент, выполненный из дорогой породы тёмного дерева с красивой гравировкой сбоку, – подарок отца на день её совершеннолетия. Она подтянула струны и провела по ним пальцами, проверяя звук. Убедившись, что с инструментом всё в порядке и закрыв на пару секунд глаза, госпожа положила обе руки сверху и начала перебирать своими длинными изящными пальцами.

Последние лучи закатного солнца пробивались сквозь её длинные золотистые волосы, в то же время обрамляя хрупкую фигуру в голубом ханьфу. Мелодия, которая сначала потекла стройным горным ручейком, позже превратилась в полноводную реку, в каждой своей капле наполненную сердечной тоской. Накрывая слушателей волнами эмоциональных переживаний, она заставляла их опускаться на дно собственных чувств, доставая оттуда спрятанные сокровища. Затем поднимала к небесам и, проливаясь грозовым дождем, въедалась в кожу, добиралась до самых костей. Музыка заполняла изнутри найденные пустоты, смазывала старые раны, оставляла печать на сердцах слушателей и овладевала ими полностью.

Лань Мин смотрел на А-Яо, не отрываясь. Эгоистичная, избалованная, инфантильная девушка, не способная ни к какой магии. Прекрасная, как весенний цветок. Это Ли Сю Юаня она поцеловала в тот вечер?..

Сю Юань же постоянно скользил взглядом с А-Яо на Лань Мина и обратно. Он украл их поцелуй, будто мелкий воришка. Присвоил себе, без возврата. А следующие ему уже не достанутся?..

После того, как А-Яо закончила играть, ещё какое-то время мужчины сидели, погруженные в свои размышления. Пока громкий голос Цзян Мин Чжэ не оповестил гостей, что он направляется отдыхать.

Глава 39

Цзян Мин Чжэ, сославшись на небывалую усталость, как будто он сам принимал участие в сегодняшнем испытании, откланялся гостям и заверил, что они могут оставаться и угощаться сколько им хочется, хоть до утра. А А-Яо, несмотря на её немые возражения, окажет честь и побудет за хозяйку этого скромного приёма. И предупредив слуг, чтобы молодым не мешали, направился в покои, довольный своей находчивостью. Он обязан заполучить одного из этих талантов себе.

«Пусть уж А-Яо постарается».

– Думаю, что и мы должны откланяться, – после затянувшейся паузы Лань Мин первый начал разговор. – Поздно уже, – он встал, собираясь уходить.

– Ну если вам нужно, вы и идите, – Сю Юань налил очередную чашу. – А мы с госпожой Цзян продолжим веселье, – и подмигнув, выпил всё до дна.

– А-Яо тоже нужно отдохнуть, – парировал Лань Мин, не допуская мысли о том, чтобы оставить их наедине.

– Ну как же она уйдет, когда гости ещё в доме? Что люди скажут, ай-ай, сплошной конфуз, – маленькие демонята из Тёмного Царства отплясывали весёлый танец в его глазах.

– Да-да, я совсем не устала, мы можем продолжить ужин, – ответила А-Яо. Сю Юань не мог испортить ей поднявшееся настроение. Лань Мин назвал её неформальным именем, что разрешалось только очень близким. От неё этот факт, разумеется, не ускользнул, поэтому она, довольная, даже не рассердилась на наглеца и пропустила мимо ушей его намек. Господин Чэнь стал ближе к ней, и сейчас это было самое главное.

– Хорошо, останемся ещё совсем ненадолго. Сегодня был трудный день, всем нужно отдохнуть, – Лань Мин сел обратно за стол, но от вина отказался. Сю Юань же, наоборот, выпил ещё одну чашку вместе с А-Яо.

– Господин Ли, сколько вы учились вашим боевым навыкам? – спросила Сю Юаня А-Яо, потому что на неё и правда произвело большое впечатление то, как он отбился от ледяного дождя.

– С какой целью интересуетесь? Тоже хотите? Но в нашу школу девушек не принимают. Жалко будет скрыть такое милое личико под маской, – мгновенно ответил Сю Юань и с удивлением обнаружил, что слегка захмелел. Или это был хмель не от вина?

– Да вот ещё, больно надо мне в вашу школу. Наш клан ничуть не хуже, здесь и не такое умеют. Отец получил дар от богов, поэтому никто не сравнится с ним по силе, – случайно проговорилась А-Яо, так как захмелела по-настоящему.

– Дар от богов? Это что? – уточнил Сю Юань.

– Думаю, что на такие вопросы вам лучше побеседовать напрямую с господином. Госпожа Цзян вряд ли сможет вам что-то об этом рассказать, – выручил А-Яо Лань Мин.

– Тогда пусть госпожа Цзян споёт, раз не желает говорить. Не хочет же она, чтобы гость остался недоволен приемом?

– Хорошо, – ответила не сама А-Яо, а вино в её крови.

Она опять взяла свой прекрасный гуцинь, на стоимость которого можно было бы купить целый дом, немного поразмыслила и положила пальцы на струны.

«Серебрится лунная дорога,

Провожаю любимого в путь

С тоской в сердце и тревогой.

Пожалуйста, меня не забудь.»

Мягкий и тягучий голос А-Яо заполнил пространство, обволакивая своей нежностью. Изящные пальцы перебирали струны плавно, скользя по поверхности. Мелодия звучала ровно, ни разу не сбившись. Если мужчины были лучшими в боевых и магических искусствах, то А-Яо не было равных в музыкальных.

«Ягоды вишни алого цвета

Сладостью манят, разлуку суля.

Миленький мой, где бы ты ни был,

Вспоминай иногда меня.»

Последняя строчка напомнила А-Яо о скором расставании с Чэнь Лань Мином, поэтому накопленные переживания пролились вместе со слезами под финальные аккорды струн гуциня.

– Я устала, прошу меня извинить, но мне нужно идти, – произнесла она, смахнув слёзы, не глядя на виновника своих чувств. Быстро откланявшись, поспешила в свои покои.

Уже стемнело, поэтому дорожку до её дома освещала только полная луна, налившаяся светом, как праздничный бумажный фонарь. Прохладный воздух приятно освежал раскрасневшиеся щеки и успокаивал заплаканные глаза. Первая любовь обернулась полным разочарованием. Если существует бог камня, то Чэнь Лань Мин точно был его отпрыском. Непробиваемый и толстолобый, такой правильный.

«К демонам его!»

Пусть уезжает обратно в свои горы. Она найдет себе мужа и получше!

Уже подходя к своим покоям, А-Яо обнаружила, что слуг у входа почему-то не было.

«Утром я им покажу, кто тут хозяйка. Ну и ладно, сама справлюсь.»

В комнате горели лишь несколько свечей, поэтому было достаточно темно. Она сразу прошла за ширму, взяв с собой небольшой огарок, и разделась. Свет пламени создавал красивый рисунок девичьего тела на тонкой бумаге перегородки ручной работы, подчеркивая его хрупкость.

А-Яо надела одежду для сна, вышла обратно в комнату и вскрикнула от неожиданности. Но не успев ничего сделать, она была поймана в крепкие мужские объятия. Его губы слились с её губами, в этот раз уже ничего не воруя, а забирая своё. Руки прижимали её к себе так сильно, что было сложно даже вздохнуть. Тело А-Яо через тонкую ткань чувствовало его крепкие мускулы, отчего по коже пробежала дрожь. Она пыталась сопротивляться, но разве можно сдвинуть гору? Лишь насытившись, охотник разжал капкан и позволил пойманному зверю выйти из ловушки.

Комнату тут же пронзил звук пощечины. Но её пальцы попали по маске, причинив больше боли ей самой, чем этому наглецу.

– Что вы себе позволяете! Убирайтесь! Я позову на помощь! – ещё не отдышавшись как следует, прокричала А-Яо. Её грудь вздымалась от частого и поверхностного дыхания.

– Я всего лишь вернул вам должок. На этом ухожу, – как ни в чем не бывало ответил Сю Юань и удалился из её покоев.

Глава 40

Звук колотящегося сердца потревожил умиротворенную тишину этого вечера. Оно стучало так сильно, что казалось, вот-вот вырвется из его крепкой груди. Выйдя из комнаты А-Яо, Сю Юань быстро зашагал в свои покои, боясь обернуться. Не потому, что страшился погони за собой, а потому, что боялся собственного возвращения. Едкий яд желания, смешавшись с вином, разливался по венам и разъедал здравомыслие. Он пришел лишь поговорить, но игра теней на тонкой бумаге ширмы, точеный силуэт её обнаженного тела, шёлковистые волосы, словно ручей, растекшиеся по плечам, заставили его совершить необдуманный поступок.

Пару дней назад он прокрался в библиотеку, чтобы поискать информацию про кулон или внезапно появившиеся силы Цзян Мин Чжэ, но был застигнут врасплох бурей эмоций, накрывших их обоих в той вязкой темноте. Он не мог сделать ни шага, попав в ловушку её тела и сладости девичьих губ. Опьяняющий дурман впитался в жилы, скручивая органы в нижней части живота.

Её мягкий голос, говоривший о своих чувствах к другому, резал его уши словно острый клинок, пробуждая любопытство и нестерпимую ревность. В ту секунду, даже не видя лица и не зная имени незнакомки, он пожелал завладеть ей навсегда, украсть её у того другого. Ему захотелось, чтобы её губы произносили впредь только его имя, а сердце билось только потому, что бьётся его.

Когда А-Яо ушла, немного поразмыслив, он догадался, кем она была. Поэтому на следующий день, когда Сю Юань увидел её, точнее только глаза цвета ясного неба, выглядывающие из-за веера, ему очень захотелось спалить к демонам этот злосчастный предмет, скрывавший девичье лицо. Мысли о том, как она выглядит, чуть не стоили ему ранения во время поединка, настолько сильно завладели им. Он много раз слышал о её невероятной красоте, сражающей мужчин без всякого оружия. Он мог бы приказать Му Чену принести её портрет, но ему хотелось, очень хотелось узнать воочию, что скрывает этот проклятый веер, как выглядит та, которая теперь будет принадлежать только ему.

Всегда собранному и думающему лишь о политике Владыке много лет удавалось устоять даже против чар Лю Цзинь. Как же так вышло, что маленькая смертная смогла завладеть его мыслями? Был ли это инстинкт охотника, злой рок или нечто другое, ему было всё равно. Он лишь желал быть единственным для неё, обладать ею безраздельно.

Он заметил, как А-Яо смотрит на Чэнь Лань Мина, и сразу догадался, что их поцелуй предназначался этому мужчине. Сю Юаню захотелось прям на том самом месте отправить его к демонам, но тогда пострадал бы дух самого владыки, убей он смертного после пробуждения. Более того, так как Сю Юань обладал прагматичным характером, увидев силу и незаурядный ум соперника, он немного к нему смягчился, даже захотел взять его к себе в помощники. Впрочем, лишь до того момента, пока А-Яо, отбросив веер, не похлопала во всю силу Чэнь Лань Мину, неотрывно глядя на него.

Она сидела на трибуне, словно ожившая фарфоровая кукла. Её мягкие черты лица будто нарисовал самый искусный мастер, создавший невероятный шедевр, не имеющий цены. Изящная волна розовых губ, захвативших в свой сладостный капкан в тот вечер в библиотеке, радовала его сердце, как радует первый лепесток цветка после долгой зимы. Сю Юань утонул в кристальных водах её глаз, желая испить этот источник до самого дна.

На ужине у Мин Чжэ её голос и музыка проникли ему под кожу, ранив больнее клинка. Она тосковала не о нем, хотела быть рядом с другим. Струнами гуциня изливала свою любовную печаль.

Сю Юань мог бы её просто забрать, присвоить себе. Именно так он и намеревался сделать, когда шёл к ней в комнату. Никто во всех мирах сейчас не смог бы ему указывать.

«Всего лишь маленькая смертная. Жалкая крупица в песочных часах вселенского времени. Да она будет ноги его целовать, когда узнает, кто он на самом деле. Такая честь!»

Владыка никогда не был падок на женщин. Почему же эта маленькая смертная оставила такой глубокий след в его сердце, так сильно запала в саму душу, высасывая из него самообладание и замещая его ядом тоски? Умом он понимал абсурдность ситуации, но ничего с собой поделать не мог. Даже энергия из червоточины не наполняла его такой радостью, как мимолетный взгляд этих синих глаз.

Он шёл к ней рассказать, кто он и предложить сделку: вечная жизнь за любовь. Но сейчас в комнате слова застряли в горле, от игры теней перехватило дыхание. Сю Юань не смог совладать с собой. Здравомыслие его покинуло, а губы магнитом притянуло к её губам. Такая хрупкая и беззащитная, не имеющая никаких магических способностей, она не стоила и пыли на его плечах. Что стоило ему взять её тут же, выпить до дна наслаждение?

Но… взять женщину силой, пусть даже смертную, эту мелкую слабую душу, разве было достойно это Великого Тёмного Владыки? Не такой любви он желал от неё, поэтому собрав всю волю в кулак, Сю Юань её оттолкнул. Он будет обладать А-Яо обязательно. Поможет её душе с перерождением и заберет в своё Тёмное Царство после возвращения. Но она сама должна захотеть этого, захотеть его самого, а не Повелителя.

Что ж, Сю Юань сыграет эту любовную партию, хотя ему и привычнее раскладывать свои камни на доске, где игровое поле – целые миры. Будь осторожна, А-Яо, чёрные камни не сидят в обороне, а идут всегда в наступление. И ещё им наплевать на правила игры.

Глава 41

Придя в себя после разговора с А-Яо, Сю Юань направился к себе в покои, где его уже ожидал Му Чен.

– Владыка, сегодня вам тяжело пришлось, ваши меридианы ещё не восстановились.

– Всё в порядке, ты, как всегда, преувеличиваешь. У меня есть для тебя срочное поручение, – Сю Юань сел за низкий чайный столик, скрестив ноги. – Доставь сюда перо феникса. Сейчас.

– Перо феникса? Но… где же мне его раздобыть? – Му Чен был весьма озадачен.

– Иди к Лю Цзинь. В Иллюзорном дворце точно есть. Не поверю, что Цзы Хуан истребил весь клан и не оставил себе ничего про запас.

– Повинуюсь.

– Погоди, – Сю Юань сделал жест, чтобы Му Чен не торопился. – Как добудешь перо, доставь его господину Чэнь. В обмен на перо он должен будет сразу же убраться отсюда с моих глаз.

– В обмен на перо? – Му Чен не мог поверить своим ушам. Владыка, верно, бредил. Перо феникса считалось ценнейшим артефактом. Владея им, во время тренировки можно было пропустить свою силу по его трубкам, вернуть её обратно, и тогда она увеличивалась в несколько раз. Но достать перо при жизни феникса всё равно, что вырвать кость из его тела, а после смерти феникса оставался лишь пепел, поэтому это был самый трудно добываемый предмет во всех мирах. И Владыка намеревался отдать его какому-то смертному просто так?

– Да. Он никогда ни при каких обстоятельствах не должен больше пересекаться с госпожой Цзян, – Сю Юань разговаривал с Му Ченом, но мысли его были далеко.

– Повелитель, если желаете, госпожа Цзян, да и любая другая будет у ваших ног и без пера феникса. Вы не можете использовать вашу демоническую силу, но…

– Да, я не могу вредить смертным с помощью тёмной силы, иначе все мои перерождения будут пройдены впустую. К тому же, – он взял чашку с чаем в руки, – я хочу немного поиграть.

– Господин, но неужели эта смертная стоит целого пера? – перечить повелителю было не в правилах Му Чена, но он был его верным помощником и советником, поэтому просто обязан был предостеречь от ошибки.

– Эта барышня стоит целого феникса… всего клана фениксов. Делай, как я велю.

– Хорошо, повелитель.

– Это ещё не все. Передай императору Тянь Чжэню вот это. Завтра мне нужны будут его солдаты, – он протянул Му Чену свиток.

– Вы собираетесь в открытую напасть на школу?

– Я не нашел ничего, указывающего на присутствие дракона в клане «Утреннего спокойствия». Но Мин Чжэ точно связан с небесами, откуда-то он взял свою силу в одночасье. Моих духовных сил сейчас ещё не хватит, чтобы одолеть его, а ты не можешь использовать свою демоническую силу в этом мире. За императором должок, пришло время его вернуть.

* * *

Время близилось к полуночи, когда в дверь Чэнь Лань Мина постучали. Выйдя на крыльцо, он увидел мужчину в чёрной накидке с капюшоном, скрывающим лицо.

– Что вам нужно? – спросил он спокойным голосом в то время, как рука сама потянулась к рукоятке меча.

– Господин Чэнь, нужно поговорить. У меня для вас деловое предложение, – ответил незнакомец.

– Предложение? – Лань Мин слегка удивился.

– Мы можем зайти внутрь? Здесь слишком много ушей, – незнакомец повернул голову в сторону ещё не спавших слуг.

– Ну, хорошо, – хозяин пригласил гостя войти.

В покоях мужчина, не снимая капюшона, достал шкатулку и протянул её Лань Мину.

– Откройте, ну же, – незнакомец всучил её в руки господина Чэня.

Лань Мин, и правда колебавшийся, все же взял продолговатый ларец, выполненный из тёмного дерева, с вырезанными на нём иероглифами. Немного помедлив, он открыл её и в прямом смысле охнул.

– Это же… – у Лань Мина пропал дар речи и задрожали руки.

– Да, вы верно поняли. Это настоящее перо феникса.

– Но как?.. Но где?..

– Не имеет значения. Оно достанется вам и ваш клан сможет, наконец, после стольких лет закончить практику «Запредельного пламени», перейдя на последний, девятый уровень.

– Но… это слишком дорого. Что вы хотите взамен? – Лань Мин никак не мог поверить в то, что держит в руках настолько ценную реликвию, способную увеличить духовную силу его школы эффективнее, чем после нескольких сотен лет тренировок.

– Ничего особенно. Просто откажитесь от участия в финальном испытании, уезжайте домой сегодня ночью и больше никогда сюда не возвращайтесь. Сидите в своих горах и тренируйте вашу духовную силу.

– И всё? – Лань Мин пребывал в недоумении.

– Да. Это всё, что от вас требуется. Вы согласны?

* * *

После ухода гостя, держа бесценное сокровище в руках, Лань Мин никак не мог отойти от предложения, которое он получил, и на которое согласился.

При виде А-Яо в последние дни его сердце замирало, он задыхался без её присутствия. Она волновала его мысли перед сном, её образ мерещился ему после пробуждения. Эта девушка была словно луч солнца, освещающий путь страннику, потерявшемуся в темноте. Сладкая вишенка его жизни.

Но он, как глава клана, в первую очередь должен был помнить о долге перед ним. Их предок поклялся в верности фениксу, дал клятву сохранить учение: в решающий момент они должны будут прийти на помощь силам огня ради сохранения самой жизни. Но им никак не удавалось преодолеть последний барьер. А эта реликвия, способная перевести их учение на совершенно другой уровень… стоила ли она этой девушки? Ответ был очевиден.

Глава 42

Солнце только-только лениво протянуло с неба свои первые лучи, когда в дверь А-Яо уже стучали слуги.

– Госпожа, госпожа!

Она потёрла глаза – не мерещится ли ей?

– Госпожа, просыпайтесь, давайте же! – стук и голоса становились всё настойчивее.

– Что случилось? – А-Яо нехотя встала с кровати и открыла дверь.

– В школу ворвались посторонние. Глава Цзян сражается у ворот. Вам нужно скорее одева… – но не успела служанка договорить, как у неё изо рта пошла кровь, и она рухнула к ногам госпожи со стрелой, торчащей из спины.

А-Яо вскрикнула. Она стояла в шёлковой тонкой одежде для сна даже без халата, босая и с растрепанными волосами, глядя на толпу солдат, быстро приближающихся к её спальне. Сердце колотилось невероятно сильно, а в голове отстукивало: «Чэнь Лань Мин, ты ведь меня спасешь, как обычно, да?»

Но по мере приближения отряда ей становилось понятно, что в этот раз спасаться придётся самой. Она захлопнула дверь и закрыла её на засов, понимая, что тонкий бамбук поможет ей выиграть лишь пару минут. Поэтому очень быстро открыв окно, ведущее на другую сторону комнаты, и повернув маленький рычажок, спрятанный за светильником в стене, А-Яо вошла в узкий коридор. Нажав на такой же рычажок изнутри и закрыв дверь, она зажгла свечу, стоящую на небольшой подставке у входа. Коридор был настолько маленький и узкий, что ей приходилось идти, пригибая голову.

А-Яо случайно обнаружила этот тайный ход, судя по всему, изготовленный её отцом на такие случаи. И именно по этому проходу она в прошлый раз сбежала в город, что чуть не стоило ей жизни. В этот же раз она надеялась, что тоннель, наоборот, спасет ее.

Проход приводил в небольшой лесок, через который можно было добраться до города.

Но что она будет там делать одна? Куда ей пойти без одежды и денег?

А-Яо корила себя за то, что не накинула верхнее ханьфу и не взяла никаких ценностей. Весна до сих пор полноценно не вступила в свои права, поэтому она очень быстро озябла, стоя босиком на голой земле.

«Ну почему опять?!»

Слезы душили А-Яо не столько от жалости к себе, сколько от несправедливости.

Неужели в прошлый раз было недостаточно? И как там отец? Почему он допустил проникновение солдат в школу при его-то силе? Что ей делать одной в лесу?

Но немного успокоившись и подумав, она приняла решение вернуться в школу. Солдаты верно уже всё обыскали и решили, что она сбежала через окно. Вряд ли её комнату будут обыскивать дважды. Поэтому, утерев слезы рукавом и немного постояв сначала на одной ноге, затем на другой, чтобы согреть стопы, А-Яо опять вошла в тоннель.

Как она и предполагала, в комнате уже никого не было, но вся мебель была перевернута, а содержимое шкафов вывернуто наружу.

«Вот это бардак, слугам нелегко придется…»

Не теряя времени, она переоделась, взяла из потаенной шкатулки мешочек с золотыми монетами и осторожно вышла во двор.

А-Яо не могла поверить собственным глазам. Повсюду лежали тела убитых учеников. Она не знала их имен, но встречала знакомые лица. Вот этот мальчик, совсем ещё юный, служил у отца в кабинете, помогая разводить чернила, а также следил за пишущими принадлежностями. А вот тот юноша, весь в крови, всегда такой приветливый, бил в гонг на турнире. Почему же это всё сегодня случилось?

Она невольно замедлила шаг, останавливаясь возле каждого лежащего ученика и проверяя, дышит ли ещё кто-нибудь. Но, к сожалению, стрелы солдат были беспощадно точны в своей траектории.

– Госпожа… – совсем неподалеку от дома отца она увидела старшего ученика Цзы Яна. Он шел, покачиваясь, одной рукой держась за живот, из которого сочилась кровь, а другой сжимая меч.

– Цзы Ян, что сегодня произошло? Где отец?

– Госпожа, поторопитесь, ваш отец… – и ученик опустил голову, чтобы скрыть навернувшиеся слезы.

– Отец? Что мой отец? – А-Яо не могла допустить даже мысли о том, что что-то может случиться с её могущественным отцом.

– Госпожа Цзян, поторопитесь, ваш отец в своих покоях.

Не успел Цзы Ян договорить, как А-Яо уже бежала со всех ног.

– Отец! – она ворвалась в его комнату, словно ураган.

Цзян Мин Чжэ лежал на кровати, бледный, с алым цветком крови в области сердца.

– Отец! – А-Яо вскрикнула, увидев его таким.

– Дочка… – он с большим трудом открыл глаза.

– Кто это сделал? Почему? – зарыдала А-Яо, сидя на полу и держа его за руку.

– Дочка, мне осталось недолго, – голос Мин Чжэ хрипел.

– Нет! – она замотала головой, глотая слезы.

– Дай мне сказать, – губы Мин Чжэ с трудом произносили каждое слово. – Ты должна знать кое-что прежде, чем я оставлю тебя.

– Нет, – она изо всех сил замотала головой, как будто благодаря этому можно было как-то помешать его уходу.

– Ты не простой человек. – продолжал Мин Чжэ. – В ночь, когда ты родилась, ко мне во сне явилась Богиня Солнца. Моя дочь должна была умереть в ту ночь вместе с матерью, но Богиня предложила сделку, – он закрыл глаза, вспоминая те события. – Душа её дочери вошла в твое тело, за это я получил свою силу.

– Отец, что ты говоришь? – А-Яо подумала, что отец бредит.

– Твои меридианы запечатаны божественным кулоном, чтобы спрятать мощную энергию феникса. Именно его уже второй раз искали солдаты. Но они не знают, что он спрятан внутри тебя самой. Его сила сдерживает твою истинную силу. Ты дочь Богини Солнца и Небесного Императора. Твоя душа ещё слаба, поэтому ты не можешь разрушить защиту. Но когда придёт время, он сам выпустит твоего феникса наружу.

– Я даже свечу зажечь с первого раза не могу, о чем ты говоришь, – она всё также яро мотала головой.

– Дочка, пришло мое время. Я жалею лишь об одном, что не нашел для тебя другого защитника. Обещай мне, что будешь сильной, хорошо? – он тщетно попытался повернуть голову в её сторону.

– Отец, – А-Яо разрыдалась, уже не сдерживаясь.

– Дочка, держись Чэнь Лань Мина. Он поможет тебе пробудить силу. Но до тех пор, пока силы к тебе не вернутся, ты не должна никому говорить, кто ты на самом деле. Ты поняла меня?

А-Яо продолжала мотать головой.

– Яо-Яо, милая, обещай, что будешь сильной, хорошо? Скоро настанут тяжелые времена. Миру смертных нужна будет твоя помощь. Обещай, что сделаешь все для эт… – его последних сил хватило лишь на то, чтобы немного сжать её руку, после чего его глаза закрылись навсегда.

Глава 43

А-Яо так и сидела бы, держа отца за руку и рыдая, если бы Цзы Ян не вбежал в комнату, всё так же зажимая рукой рану на животе.

– Госпожа Цзян, скорее, вам нужно уходить. Мы больше не можем сдерживать армию, их слишком много. Без Главы… – слезы навернулись на его глаза, и он сделал паузу, – мы не сможем вас защитить. Пожалуйста, уходите!

Но А-Яо, все ещё пребывая в состоянии аффекта из-за утери единственного близкого ей человека, её опоры в этом мире, медлила.

– Госпожа, они уже здесь! Пожалуйста, бегите, я прикрою вас, – и он обнажил свой меч, держа его двумя окровавленными руками. – Долго я не продержусь, уходите! – голос Цзы Яна сорвался на крик, что заставило А-Яо всё же подняться с места, поцеловать в лоб отца и, сказав тихое: «Спасибо», выбежать из покоев с другой стороны.

Она бежала в сторону тренировочных пещер на территории школы, чтобы спрятаться ненадолго и решить, что делать дальше. Это место она знала как свои пять пальцев, что давало преимущество перед врагами.

Всё из-за нее! Они хотят ее! Хотят её силу! Это она убила своего отца! Как она будет жить без него?! Почему Лань Мин не пришел на помощь? И где ученики и старейшины других школ? Почему никто не помог в этот критический момент? Множество мыслей буквально разрывали её голову.

Все всегда были так учтивы с ней и отцом, так вежливы, стараясь отхватить себе хоть кусочек от их могущества. Но сейчас же, когда потребовалась реальная помощь, никого не оказалось рядом.

Весь её мир в этот день разрушился до основания. Всё, что она считала незыблемым, превратилось в труху. Даже родители оказались только наполовину настоящими.

Она ни на что не годится! Даже феникс из нее вышел так себе.

Она хмыкнула.

«Спалила свою собственную жизнь!»

До пещер оставалось всего ничего, когда на её пути внезапно появился отряд солдат.

– Вот эта девчонка! Держите её! Она нужна императору!

И они всей толпой человек в десять побежали на неё. Она стояла на лесной тропинке, маленькая и беззащитная, словно заблудившийся котенок, своими глазами цвета неба глядя на этих грозных мужчин с мечами в руках. Мир сошел с ума, не иначе, перевернулся с ног на голову. Раньше её все хотели взять в жены, а сейчас бежали, чтобы убить.

А-Яо закрыла глаза, понимая, что это её последние мгновения, и представила лицо Лань Мина, чтобы попрощаться. Но когда звук приближающихся шагов был уже совсем близко, она услышала стук металла об металл. Господин Чэнь? Но открыв глаза, она с удивлением обнаружила Сю Юаня, вставшего на пути между ней и солдатами.

– Госпожа Цзян, вам не навредили эти олухи?

Без особого труда разгромив своих противников, он подошёл к А-Яо.

Она лишь помотала головой, не в силах произнести ни слова. Всего несколько мгновений назад она уже должна была лежать мертвая на этой самой тропинке. Её трясло от накопившегося напряжения.

– Пойдемте со мной, я помогу вам.

И видя, что она до сих пор пребывает в ступоре, он сам подошел к ней и взял за руку.

– Мой конь ждет недалеко отсюда. Нам лучше поторопиться.

А-Яо послушно, будто ребенок, пошла за своим спасителем, держась за него. Сю Юань ловко запрыгнул на лошадь чёрной масти и помог сесть девушке впереди него, крепко обхватив её одной рукой за талию, а второй держа поводья. Вороной конь со всех сил помчался прочь, увозя своих наездников далеко от этого места.

– Господин Ли, куда мы едем? – задала вопрос А-Яо, когда пришла в себя, и повернула голову в сторону Сю Юаня.

– В школу «Тысячи и одного клинка», – сухо ответил он.

– Но… там же нет женщин? Разве мне разрешат остаться? – А-Яо находилась в полном недоумении.

– Теперь я глава, поэтому они сделают так, как я скажу, – Сю Юань был абсолютно невозмутим.

– Но… когда вы успели им стать? – она совершенно ничего не понимала.

– Предыдущий глава сегодня ночью скончался. Пост по праву теперь принадлежит мне.

– Скончался? Тоже? Я вам сочувствую… – из глаз А-Яо непроизвольно хлынули слёзы.

– Не стоит. Он был неудачником.

На это А-Яо не нашла, что ответить, поэтому погрузилась в свои мысли, с грустью вспоминая отца.

Путь до школы был не близок и составлял около двух суток. Поэтому Сю Юань принял решение остановиться в небольшой гостинице, встреченной по дороге.

– Свободных номеров не осталось, будем ночевать в одной комнате. Я сказал, что мы брат и сестра. Так что имейте в виду, ваша фамилия Ли, – сказал Сю Юань после того, как они вместе зашли в небольшую комнату на втором этаже и он закрыл дверь изнутри.

– В одной комнате? – глаза А-Яо расширились. Что подумает…

«Кто? Лань Мин?»

Он бросил её в такой трудной ситуации.

«Отец?»

Он мертв.

Кому вообще сейчас было до неё дело? Но всё же у А-Яо осталось чувство собственного достоинства, поэтому так не годилось.

– Я не могу.

– Боитесь? Меня или собственных чувств ко мне? – Сю Юань посмотрел ей в глаза, пытаясь узнать правду.

– Каких ещё чувств? Неприлично молодой девушке в одной комнате с мужчиной ночевать. Мы с вами едва знакомы! – возмущению А-Яо не было предела.

– А мне казалось, что мы уже неплохо познакомились, – в глазах Сю Юаня зажглись веселые искорки. – Ну, если желаете, то можете ночевать на улице. Но на вашем месте я бы отсюда никуда не выходил. Императорские войска просто так вас не отпустят.

– Что же мне делать одной против императора? – она села на стул, налила воды из стоявшего на столе глиняного чайника в небольшую пиалу и выпила залпом.

– Я смотрю, вы не удивлены, что они вас преследуют? Вы знаете, что они ищут? Отец рассказал вам? – он сел за стол напротив неё.

– Нет, я не знаю, – соврала А-Яо. – Но на школу уже нападали не так давно. Я предполагаю, что они ищут то же самое.

– А отец вам ничего не передавал перед смертью? Какой-нибудь предмет? Или, может быть, рассказал вам что-нибудь, какую-нибудь тайну? – Сю Юань осторожничал, чтобы не выдать себя.

– Нет, ничего, – опять соврала А-Яо и выпила вторую чашку. – Когда я пришла, он был уже мертв.

– Ясно. Вы запомнили? Теперь вы госпожа Ли. Моя младшая сестра. Отдыхайте, я пойду принесу нам еды, – Сю Юань направился к двери.

– И принесите чего-нибудь покрепче. Побольше. Я хочу всё это забыть…

Глава 44

Опустошив уже третий кувшин, А-Яо почти лежала на своей руке, поставленной локтем на стол. Сю Юань сидел напротив и наливал очередную чашку.

– Всё, я больше не могу, – она отодвинула рукой новую порцию, которую он ей протянул.

– Ещё немного. Тебе станет плохо, но от этого будет легче, когда всё забудешь. Тебе нужно выспаться сегодня, – настаивал он.

– А я не хочу спать! Хочу убить императора так же, как он убил моего отца! – она выкрикнула это, вскочив со стула.

– А-Яо, ты что, вдруг тебя услышат, – произнёс он её имя неформально и покосился на дверь, – говори тише.

– Да мне все рав-но! – не унималась А-Яо, не обратив внимания на то, что он назвал её так фамильярно.

– Хорошо! Пойдём и вместе убьем императора, этого подонка! – он тоже вскочил со стула, повторяя за А-Яо, при этом протянув ей чашку. – Давай, выпьем за это!

– Да, давай выпьем! – вторила ему она. Её язык уже изрядно заплетался. Она залпом проглотила содержимое чашки.

– А теперь тебе нужно хорошо поспать, чтобы были силы для убийства.

– Нет, не хочу, – она плюхнулась обратно на стул. – Ну почему он не пришел? А? Почему? Я ему совсем-совсем безразлична? После всего, что у нас было… – она начала всхлипывать.

– Ты говоришь о Чэнь Лань Мине? – Сю Юань нахмурил брови.

– Да! Этот бесчувственный кусок льда! Почему он не пришел меня спасать сегодня? А?

– А что у вас было? – эта фраза глубоко засела в сознание Сю Юаня и теперь пожирала его изнутри заживо будто жирный червь.

– Мы с ним спали в одной кровати почти неделю, – ответила она и начала икать, похоже совсем не осознавая то, что говорит.

– Вы с ним что делали? – рука Сю Юаня так крепко сжала чашку, что она треснула, пролив содержимое на его дорогое чёрное ханьфу.

– Я хочу убить императора прямо сейчас! – она опять вскочила из-за стола. – И Чэнь Лань Мина! И всех, кто не пришел на помощь моему отцу сегодня! Только ты хороший, Сю Юань, тебя не хочу убить, а остальных хочу! – она тоже произнесла его имя достаточно неформально, без фамилии, и хлопнула рукой по столу.

– Чэнь Лань Мин касался тебя, твоего тела? Отвечай мне честно! – он сверлил её обезумевшими глазами, пропустив мимо ушей монолог про убийства.

– Я, – она сделала демонстративную паузу и указала на себя пальцем, – дорбо… допро… добропорядочная девушка. И никогда не будут делать то, о чем ты говоришь, до свадьбы, – и повертела этим же пальцем в довесок к своим словам.

– Тогда что значат твои слова? – Сю Юань все также сверлил её взглядом.

– Ни-че-го. Этот человек больше для меня ничего не значит. Всё, – она громко всхлипнула и вытерла лицо рукавом, – всё в прошлом. Никогда больше не упоминай при мне это имя!

– Хорошо! Выпьем за это! – он протянул ей очередную чашку.

– Да! Пью за новую жизнь! – опять осушив залпом протянутую ей порцию, она села на стул и, положив голову на стол, заснула.

Сю Юань не стал допивать свою чашку и поставил её обратно. Он любовался уснувшей А-Яо, как своим самым ценным трофеем.

– Теперь у тебя есть только я. Обещаю сделать тебя счастливой. Твои потери с лихвой окупятся в будущем. Вся Вселенная вскоре будет принадлежать только нам двоим. Ты будешь моей Императрицей, – сказал он тихо вслух и нежно провёл рукой по её голове.

Сю Юань встал со стула и, подойдя к спящей госпоже, опустился на одно колено перед ней, снял обувь и развязал пояс её голубого шёлкового ханьфу. Отнеся свое сокровище на кровать, аккуратно положил золотистую голову на подушку. Её губы слегка приоткрылись, искушая его на поцелуй. Но Сю Юань лишь провел по ним пальцем, ощущая их нежность и тепло. Его пальцы пошли дальше и коснулись шеи, а затем небольшого треугольника бархатной кожи в том месте, где он встречался с тканью. Нестерпимо желая опуститься ниже, он всё-таки сдержался. Всему свое время.

Убедившись, что она спит беспробудным сном, он вышел из комнаты.

– Повелитель, – Му Чен поклонился.

– Не привлекай внимание, – Сю Юань жестом приказал ему подняться. Они стояли во дворе гостиницы в тёмном углу, заранее убедившись в отсутствии посторонних ушей поблизости.

– Повелитель, простите, сегодня вам нелегко пришлось в схватке с Цзян Мин Чжэ.

– Да, я не ожидал, что он обладал настолько мощной энергией. Но теперь я убедился, что это была божественная сила. Но ни одного упоминания о ребёнке я так и не нашёл.

– Солдаты обыскали всё, перевернули каждый камень, допросили всех, кто остался в живых, но тоже ничего не обнаружили. Может быть, ребёнок всё же умер вместе с Императрицей?

– Тогда зачем бы боги дали этому ничтожеству Цзян Мин Чжэ такую мощь?

– Владыка, может быть тщательнее допросить… госпожу Цзян? – Му Чен сделал паузу при упоминании её имени.

– Напомни ещё раз императору, чтобы и волосок с её головы не упал! Если хоть пальцем кто-нибудь до неё дотронется, то будет вечно гореть в демоническом пламени без возможности переродиться. Ты меня понял? – Сю Юань грозно сверкнул глазами.

– Да, Повелитель. Простите мой вопрос, но что вы намерены с ней делать дальше?

– Она будет моей женой и Императрицей. Поэтому с этого дня ты должен защищать её так же, как и меня.

– Но, Повелитель… она же смертная. В Тёмном Царстве не одобрят… – Му Чен находился в растерянности.

– Тёмное Царство – это я. Как только мы уничтожим отпрыска Цзы Хуана здесь, я вернусь и сразу разберусь с ним самим. С той же минуты я буду Владыкой всех миров. Посмотрим, кто станет мне перечить.

– Да, Повелитель, – верный слуга поклонился.

– Чэнь Лань Мин использовал перо?

– Простите, Повелитель, что сначала засомневался в вашем решении отдать драгоценное перо этому человеку, но вы, как всегда, поступили очень мудро, решив отравить его энергией первородного огня. Их школа практикует «Запредельное пламя», но они не фениксы, а значит, первородное пламя не усилит, а поглотит энергию, вступив в конфликт в смертном теле. Яд уже начал проникать в его меридианы, ему недолго осталось. К тому же, без главы мы легко справимся с их учением. Поздравляю вас с двойной победой!

– Больше никаких упоминаний об этом человеке и клане фениксов. Пусть сгинут в вечности. Я приведу А-Яо в свой клан. Подготовь всё к нашему приходу.

– Слушаюсь, Повелитель, – и Му Чен, откланявшись, как обычно, исчез в темноте.

Глава 45

Восседая на чёрном, как смоль, красавце коне, Сю Юань в обнимку с А-Яо въехал в свои смертные владения. Предыдущий «временный» глава школы «Тысячи и одного клинка» был полным неудачником, как и все остальные смертные до него. Они были не в силах повторить приём, который придумал Владыка, основав свое учение.

Каждую свою земную жизнь с момента создания собственного клана, Повелитель вынужден был, как и все остальные люди, умирать. Поэтому какое-то время учение переходило в руки других. Но как только Му Чен пробуждал Владыку, он каждый раз забирал школу в свои руки. Вот и прошлой ночью пришлось смертному отдать не принадлежавшее ему законному владельцу, к сожалению, ценой собственной жизни.

И хотя Сю Юань надел на А-Яо свой плащ с капюшоном, чтобы не привлекать к ней лишнее внимание, это было невозможно. Она была первой женщиной, переступившей порог школы с момента её создания. Владыка нарушил свой собственный указ.

– А-Яо, если эти олухи будут тебе мешать, ты только мне скажи, я разгоню их всех и наберу новых, – сказал Сю Юань, когда они зашли в её новые покои.

– Господин Ли, – А-Яо почти не помнила ничего из прошлой ночи, поэтому опять отдалилась от Сю Юаня.

– Называй меня по имени, – сказал он очень мягко и, подойдя ближе, положил руки на её плечи. – Для всех ты – моя сестра.

– Старший брат Сю Юань, я ещё не извинилась перед тобой за прошлую ночь. Я слишком много выпила. События вчерашнего дня потрясли меня. Если я позволила себе лишнего, то прошу меня простить. И благодарю тебя за оказанную помощь, – она опустила глаза, на которые наворачивались слезы. Алкогольное опьянение прошло, и грусть опять навалилась всем своим непереносимым весом.

– А-Яо, тебе нужно как следует отдохнуть. Мой помощник должен был подготовить всё необходимое. Если тебе понадобится что-то ещё, то сразу обращайся. Сегодня здесь должны появиться новые слуги-девушки, которые будут тебе во всем помогать, – его руки будто приклеились к её плечам, не желая их отпускать.

– Старший брат Сю Юань, что будет, если император придёт за мной?

– Пока ты находишься под моей защитой, никто и никогда не причинит тебе вреда, я тебе обещаю, – его руки немного напряглись, и он сделал ещё шаг, приблизившись к ней почти впритык.

А-Яо стояла, как тряпичная кукла, не сопротивляясь. Печаль, смешавшись с похмельем, сжимала её голову в жёсткие тиски. Даже движение глазных яблок причиняло ей острую боль. Так как алкоголь проблем не решал, а лишь добавлял, с этих пор она решила пить только чай.

– Старший брат Сю Юань, я немного устала, не мог бы ты оставить меня одну? – она подняла на него свои большие глаза, небесную лазурь которых сейчас застилала серая пелена.

– Конечно, я пришлю к тебе новых служанок. И если что-то понадобится, – он тянул время как мог, не желая отпускать её, – то сразу приходи ко мне.

В ответ она лишь слегка кивнула, желая уже, наконец, прилечь. Сю Юань еще некоторое время простоял молча, держа её за плечи, но потом все же убрал руки. Но, развернувшись, добавил:

– А-Яо, на этом твои беды закончились. Я тебе обещаю, больше никто и никогда не причинит тебе боли. – И больше не оборачиваясь, он вышел из её комнаты.

Избавившись, наконец, от Сю Юаня, она, в чем была, легла на кровать. Мысли роились в ноющей голове:

«Как же мало успел рассказать отец. Почему А-Яо, дочь богов, оказалась в теле слабой смертной? Почему её силы были запечатаны? Что это за кулон такой, в конце концов, который способен сдерживать пламя феникса настолько, что она даже свечу зажечь не в состоянии? Что будет с их школой? Теперь она законная владелица, но кто захочет иметь во главе человека, не имеющего никаких способностей? Сколько учеников выжило? Устроят ли они достойные похороны отцу? Ещё не понятно, откуда император узнал про кулон и зачем он ему понадобился. Кто тот шпион, открывший ворота изнутри для императорской армии?»

Столько было вопросов, разрывающих её голову, на которые предстояло найти ответы…

Как долго А-Яо сможет оставаться здесь? А что, если своим присутствием она также привлечет беду? Кто поверит, что у Сю Юаня внезапно появилась сестра, ещё и с такой узнаваемой внешностью? Не лучше ли ей будет покинуть это место?

Отец сказал, что нужно держаться Чэнь Лань Мина. Но как же его держаться, если он даже не пришел её спасать? Бросил их с отцом на верную погибель.

Нет, А-Яо его никогда не простит. И никогда больше не попросит у него помощи!

Но как же тогда ей распечатать собственные силы? Отец сказал, что кулон сам выпустит феникса, но когда? Школа «Тысячи и одного клинка» тоже практикует магию огня. Может быть, попросить Сю Юаня немного попрактиковаться с ней? А вдруг что-нибудь да выйдет?

Сю Юань. Вот ещё о ком стоило бы подумать.

«Что это за человек?»

Почему А-Яо казалось, что от него исходил запах опасности? Она ведь даже никогда не видела его лица… Интересно, какой он?

Мысли и дальше терзали бы её голову, если бы в комнату не вошли две девушки, отправленные ей прислуживать.

– Госпожа, нас к вам прислал глава, – они сделали поклон.

– Хорошо, я хочу помыться. Подготовьте всё для купания.

Одна служанка пошла набирать воду, а вторая помогла госпоже раздеться. Длинные волосы цвета созревшей пшеницы рассыпались по обнаженным плечам, прикрывая стройное тело.

– Госпожа, вы такая красивая, – смущенно проговорила девушка. – У нашего главы самая красивая невеста во всем мире.

– Какая ещё невеста? – резко ответила А-Яо. – Я его младшая сестра.

– Да, госпожа, простите меня, – служанка помогла ей лечь в деревянную кадку овальной формы.

Через какое-то время тёплая вода окутала измученное тело А-Яо, погружая её в расслабляющую негу. Она в наслаждении закрыла глаза. Тиски последних событий немного ослабили свою хватку, позволяя ей больше не думать. Хотя бы сегодня больше ни о чем не думать…

Глава 46

Они кружились в умопомрачительном смертельном танце под музыку ветра. Быстрые и мощные, словно волны океана, то поднимались выше крыш домов, то обрушивались на свою цель и рассекали её пополам острейшим клинком. Их то становилась тысяча, то был всего лишь один. В этот момент не существовало пространства, как и времени. Был лишь меч и была цель.

Сю Юань одной рукой крепко держал А-Яо за талию, а второй – её руку вместе с мечом. Их тела тесно прижимались друг к другу, одно повторяло движения за другим. За год ежедневных тренировок она значительно продвинулась в его технике, что очень тешило самолюбие главы. День за днем с тех пор, как он согласился её обучать, они на несколько часов уединялись на тренировочной площадке, и Сю Юань как самый терпеливый учитель шаг за шагом посвящал А-Яо в тайну своих знаний.

Она уже могла использовать меч для самообороны и небольших атак. И даже побеждала некоторых учеников школы в поединках. Возможно, они подыгрывали ей, о чем она смутно догадывалась, но в целом была им за это даже благодарна. С самого детства ей внушали, что у неё совсем нет никакого дара и толка из неё не выйдет. Поэтому даже незначительные для кого-то успехи для А-Яо были крайне значимы.

В её глазах горел огонь. Пусть не первородное пламя феникса, но жажды справедливости и отмщения. Сю Юань пообещал принести голову императора к её ногам. Но она выразила желание сама убить его так же, как он проткнул сердце её отца насквозь. Каждый день тренируясь и разрубая рисинки, она представляла себе убийцу отца.

Иногда, сейчас уже не каждый день, во время тренировок А-Яо представляла того, кто так и не пришёл, разбив её сердце вдребезги. Представляла, как острый меч пронзает его ледяное сердце насквозь, и оно разлетается на бесконечное множество осколков. Только тогда она будет удовлетворена полностью. Ни мгновением раньше.

Сю Юань стал её семьей, старшим братом и лучшим другом. Они вместе тренировались, веселились и пили, иногда даже плакали. А-Яо видела чувства главы к ней, но каждый раз отвергала все попытки сблизиться. Не трепетало её сердце от его шагов, не волновалась душа от мыслей о нём.

– А-Яо, сегодня ты была блистательна, – закончив тренировку, Сю Юань, как всегда, хвалил её за успехи.

– Старший брат Сю Юань, ты говоришь мне это каждый день. Но я остановилась вот уже неделю на одной и той же цифре. Больше, чем пятьдесят три рисинки никак не могу поймать, – она положила меч на деревянную скамейку.

– Кстати об этом. Мне нужно с тобой поговорить, – он показал рукой на беседку, и они прошли внутрь. – Никакой я тебе не брат. Я хочу, чтобы ты стала моей женой, я уже устал это повторять.

– Братик, опять ты за своё, – что-то в его голосе её насторожило. Обычно он был такой спокойный, как полноводная река, сегодня же ещё во время тренировки она ощутила бурление его энергетических потоков. – Я в неоплатном долгу перед тобой и буду вечно помогать тебе как главе. Но женой твоей я стать никогда не смогу, – она дотронулась до рукава его чёрного ханьфу.

– А-Яо, я уже начинаю терять терпение. Неужели я дал тебе недостаточно времени? – его глаза, скрытые маской, сверкали, а вена на шее начала пульсировать.

– Ты дал мне очень много всего. Но ты не можешь дать мне то единственное, без чего я не могу выйти замуж, – она опустила глаза. Эти разговоры всегда были ей неприятны, но с каждым разом Сю Юань становился все настойчивее.

– А-Яо, ты до сих пор думаешь о Чэнь Лань Мине? – он сжал кулаки.

– Какой в этом толк, зачем мне о нём думать? Его сердце – кусок камня. Он никогда меня не любил и не намеревался жениться. Но я тебя не люблю, как мужчину, разве ты не понимаешь? Старший брат…

– Какой я был дурак, нужно было взять тебя силой ещё тогда! – он навалился на неё всем весом и прижал к стенке беседки, увитой плющом.

– Старший брат Сю Юань, что ты делаешь? Отпусти меня! – она безрезультатно попыталась вырваться.

– Нет, А-Яо, я больше не могу ждать. Через три дня мы поженимся, – его горячее дыхание обожгло её ухо, которого он практически касался губами.

– Что ты говоришь! Я не хочу замуж, – она пришла в ужас от одной только мысли об этом.

– За меня не хочешь? – Сю Юань немного отодвинулся, схватил ее за плечи и внимательно посмотрел в глаза.

– Вообще не хочу! – она вздернула подбородок и ответила на его взгляд своим, прожигая насквозь.

– Мне всё равно. Ты предназначена для меня. Ты моя! – сквозь зубы процедил он и нахмурился.

– И тебе всё равно, что я тебя не люблю? – А-Яо произнесла это с легкой усмешкой.

– Ты меня любишь, только пока не осознаешь этого. Я тебе помогу, – он опять навалился на неё, обхватил золотоволосую голову руками и поцеловал, с силой разжимая её губы и проникая внутрь нетерпеливым языком. А-Яо пыталась бить и толкать его в грудь руками, но всё было бесполезно. Его язык был настойчив и тверд, а руки сжимали её голову в тисках намертво. Маленькое сердечко колотилось как сумасшедшее, а тело начало содрогаться от гнева.

– Все ещё ничего ко мне не чувствуешь? – немного насытившись, Сю Юань, наконец, отпустил А-Яо, ища в её глазах ответ на вопрос.

– Я ухожу отсюда сейчас же! – она влепила ему звонкую пощечину, не желая играть в его игры. – Ни секунды больше не останусь рядом с тобой! – ясное небо её глаз превратилось в грозовое, метая молнии.

– Ты никуда не уйдешь. Ты принадлежишь мне. То, что я был так добр и терпелив к тебе, ты видимо, совсем не оценила. Через три дня будет наша свадьба. Займись подготовкой, – и оставив опешившую А-Яо наедине со своим возмущением, развернулся и ушёл, не желая больше играть в эти детские игры. Давно пора было уже с этим покончить.

Она металась в своей комнате из угла в угол, раздумывая, что же ей делать дальше. Потайного хода, как в поместье отца, за год проживания здесь она не обнаружила. Ворота охраняли опытные ученики, с которыми ей, разумеется, ни за что было не справиться. Но и замуж за Сю Юаня она выйти не могла. Как же он её разочаровал сегодня!

Слезы непроизвольно потекли из глаз. Почему мужчинам так нравится разбивать её сердце? Один бесчувственный, как камень, другой опасный, словно пламя.

Так как же ей сбежать? Нужно было попытаться сегодня, пока Сю Юань не успел отдать приказ об усилении охраны, заподозрив неладное.

– Госпожа, – в комнату зашла личная служанка с деревянной переноской в руках и, подойдя к столу, начала вытаскивать содержимое, – я принесла вам ужин.

– Не сейчас, мне нужна твоя помощь, – А-Яо подошла к девушке и, схватив за руку, посмотрела в глаза. – Лу Сы, мне нужно покинуть поместье. Если я останусь, то погибну. Ты служила мне верой и правдой весь этот год, поэтому мне очень нужна твоя помощь.

– Но, госпожа, – глаза служанки округлились. – Глава так любит вас, так заботится, почему же вы…

– Пожалуйста, просто помоги мне, хорошо? Я отдам тебе все свои ценности, которые забрала из отчего дома, – А-Яо подошла к небольшому шкафчику и, порывшись, вытащила оттуда мешочек, привезенный с собой, и сунула его в руки Лу Сы. Чувствуя тяжесть золотых монет, девушка не смогла вернуть его обратно.

Под покровом ночи А-Яо, переодевшись в служанку, прошла по тропинке за своим домом туда, куда ей указала девушка. Лу Сы осталась в комнате изображать госпожу, чтобы ни у кого не возникло подозрений в её отсутствии. Тропинка упиралась в небольшую дыру в заборе для прохода собак, которая уже изрядно заросла сорняком. Этим ходом пользовались слуги, когда по ночам бегали на свидания или за покупками в город.

Убедившись, что за ней никто, кроме огромной круглой луны, освещавшей путь на свободу, не наблюдает, А-Яо встала на четвереньки и протиснулась в проход, уколовшись о какой-то колючий куст. Лу Сы сказала, что тропинка приведет прямиком в город. Оставшихся монет ей хватит на первое время, а там она уже придумает, что делать дальше. Оказавшись по другую сторону преграды, все ещё стоя на четвереньках, она услышала приближающиеся шаги и подняла голову.

– Ты?..

Глава 47

Руки А-Яо были исколоты, а платье испачкалось. Она стояла на четвереньках, когда твердые мужские и семенящие рядом женские шаги приблизились почти вплотную.

– Я, кажется, ясно дал понять, что свадьба состоится через три дня? – его голос раздался, как раскат грома посреди ясного неба.

Она подняла глаза и увидела Сю Юаня, за котором чуть поодаль стояла Лу Сы, опустив голову.

– Это вроде твоё? – он кинул ей мешочек с ценностями, который она вручила служанке за несколько часов до.

– Да, это моё! – она взяла его в руки и поднялась, расправив плечи и сверкая глазами. – Ты не удержишь меня и не заставишь выйти замуж.

– О, ещё как заставлю, – он сделал к ней навстречу несколько шагов и посмотрел в глаза, в которых виднелись полный круг луны и девичья гордость.

– Опять будешь приставать? Прямо при служанке? – сказала А-Яо слегка высокомерным тоном.

– Да, ты права, – коротко ответил Сю Юань и повернулся к Лу Сы. Подняв правую руку, он немного сжал пальцы, отчего девушка схватилась за горло и начала задыхаться.

– Что ты делаешь, отпусти ее! – закричала А-Яо. – Она не виновата, это всё я, я!

– Она предала тебя. А я обещал, что никто никогда больше тебе не навредит, – он сжал пальцы вытянутой руки в кулак, после чего служанка упала на землю замертво.

– Ты сам мне вредишь! Сделал меня пленницей, а теперь ещё и убил ни в чем не повинную девушку! – голос А-Яо сорвался и, подойдя к нему очень близко, она начала бить кулаками ему в спину. – Зачем ты это сделал?

– Что ты чувствуешь ко мне? – он, не обращая внимания на мёртвую служанку и истерику А-Яо, медленно развернулся и опять заглянул в её глаза, пытаясь там что-то отыскать.

– Ничего! Ничего не чувствую! Я никогда тебя не полюблю! – А-Яо все ещё кричала, находясь в состоянии аффекта от увиденного.

– Не полюбишь? Не чувствуешь?.. – он сделал небольшую паузу, принимая важное решение. – Хорошо. Не захотела любить меня, тогда я заставлю тебя меня ненавидеть, – Сю Юань начал делать шаги к ней навстречу, что заставило А-Яо пятиться назад до тех пор, пока они оба не уперлись в каменный забор.

– Ты был моим братом, а теперь стал для меня пустым местом! – А-Яо немного взяла себя в руки и посмотрела на него с презрением. – Если бы мой отец был жив…

– Твой отец, – Сю Юань перебил её, – был полным ничтожеством. И знаешь что? Это я его убил, – он говорил тихим голосом, едва касаясь её уха, тщательно проговаривая каждое слово.

– Что? – она не могла поверить в то, что услышала.

– Проткнул его сердце своим мечом, тем самым, который ты много раз держала в своих руках на тренировках.

– Ты чудовище! – А-Яо опять закричала. – Почему?! Почему ты это сделал?! – слезы наполнили её глаза и полились по щекам, создавая мокрые дорожки.

– Потому что он был недостоин дара, который получил от богов. Потому что он не хотел мне открыть важную тайну. А самое главное потому, что он владел тобой вместо меня, – оторвавшись от уха, он провел языком по её щеке, слизывая слёзы. – М-м-м, вкус ненависти. Но ещё недостаточно.

– Разве я могу ненавидеть тебя сильнее? – ей стало противно от прикосновения к её коже, и она отвернула голову в сторону, сморщившись.

– А если я скажу, что убил и твоего возлюбленного, изменишь свое мнение?

– Убил?.. Лла… нь… Мина? – она начала дрожать и с трудом смогла произнести его имя.

– Да, поэтому он тогда не пришел к тебе на помощь. Я отравил его первородным пламенем феникса. Твой женишок был слишком жадным и взял то, что ему принадлежать не могло, – он рукой развернул её голову обратно к себе. – Теперь уже лучше, – Сю Юань закрыл глаза и сделал глубокий вдох. – Да, я чувствую его, запах ненависти появился, но все ещё недостаточно. Хочу, чтобы он перебил любовный. Ты будешь испытывать ко мне более сильные чувства, чем к нему, даже если это будет ненависть, ты поняла меня? – он рукой приподнял её подбородок, заставив посмотреть на него.

– Ты ненормальный! Я ненавижу тебя, ненавижу! Я клянусь, что убью тебя своими руками! – в её заплаканных красных глазах вспыхнуло пламя, а в области солнечного сплетения появилась острая боль.

– Каким образом? Может быть, вот так? – он запустил пальцы в её волосы и сжал маленькую голову мощными руками.

– Убьёшь меня? – А-Яо даже не пыталась сопротивляться. Что может сделать хрупкая бабочка в клюве хищного орла?

– Нет, дорогая – женюсь на тебе. Я уже говорил, что ты моя, и принадлежишь мне полностью: мыслями и телом. Будешь думать обо мне все дни напролет, а ночью я буду приходить в твои покои, – Сю Юань провел рукой по её мягкой горячей шее и острому плечу, опустился на грудь, немного её сжав. Его рука скользнула ниже и обхватила тонкую талию, придвинув нижнюю часть тела А-Яо к себе вплотную.

– Ты не дотронешься до меня, я лучше умру! – процедила она сквозь зубы.

Тогда он впился губами в её губы, языком проникая внутрь, не обращая внимания на сопротивление. Рука с талии опустилась ниже, на бедро, больно его сжав. Другая рука поднялась к груди, пытаясь проникнуть под ханьфу. А-Яо, зажатая между каменным забором и Сю Юанем, начала извиваться словно уж, изо всех сил пытаясь вырваться из этой ловушки. Но всё было напрасно. Тогда она что было мочи укусила его за губу, отчего рот наполнился его кровью. Даже если бы он убил её после этого, ей было бы всё равно. Она больше не могла выносить его прикосновений.

Но Сю Юань лишь дико рассмеялся, облизывая губы и сверкая глазами.

– Вот оно, то, что я хотел. Ты не умрёшь, дорогая. Нас с тобой ждёт долгая жизнь, – на этих словах он закинул хрупкое девичье тело на плечо и твердым шагом направился по освещённой светом полной луны дорожке обратно.

Глава 48

С тех пор как Сю Юань вернул А-Яо обратно в её комнату, приставив к ней служанок изнутри и охрану снаружи, прошло два дня. В благоприятный час, то есть уже через пару часов, должна была состояться их свадьба. Она пыталась устраивать голодовку, но двух дней оказалось слишком мало, чтобы этот метод возымел хоть какой-то результат. Поэтому этим утром она сдалась и наелась до отвала, решив, что придумывать планы лучше всё же на сытый желудок.

Узница для себя твердо решила, что ни за что не подпустит этого ужасного человека к себе. Поэтому во время завтрака, когда служанка отвлеклась, она незаметно спрятала нож, которым девушка разрезала для неё пышные булочки. Она убьет или его, или себя. Всё же первый вариант для неё был более предпочтителен, поэтому было просто чудесно, что она целый год тренировалась с мечом, и теперь её руки стали такими ловкими. Надежда опять затеплилась в уставшем за последние дни переживаний сердечке.

Территорию школы подготовили к празднику наспех, как могли за такое короткое время, украсив её красными бантами из шёлковой ткани. Даже успели сшить свадебное алое платье, за что Сю Юаню пришлось заплатить кругленькую сумму. Хотя это его совсем не волновало.

Сразу после завтрака пришла другая служанка для подготовки А-Яо к торжеству. Она наполнила деревянную кадку тёплой водой и ощипала благоухающие бутоны роз. Лепестков было так много, что они полностью скрыли всю гладь воды и наполнили купальню чудесным ароматом.

А-Яо не стала сопротивляться, сама разделась и погрузилась в воду с головой, намочив длинные волосы, которые служанка начала намыливать, восхваляя их красоту. Когда с ними было покончено, прислуживающая девушка перешла на спину и тряпичной мочалкой как следует растирала её.

– Госпожа, сегодня у вас будет первая брачная ночь, – девушка не смогла сдержать смущенную улыбку, – поэтому вам нужно тщательно подготовиться.

И она стала ещё сильнее тереть кожу А-Яо, которая в ответ лишь промолчала, продумывая свой план действий.

«Лучше напасть на него во время поклонов на церемонии или когда они останутся вдвоем в комнате?»

Она закрыла глаза, пытаясь представить себе оба варианта, а также просчитать возможные исходы событий. Поэтому А-Яо даже не заметила, как служанка, увидев тихо вошедшего человека, вытащила руки, чтобы поклониться ему. Но он жестом приказал ей продолжать, и девушка, ещё больше смущаясь и заливаясь краской, перешла на грудь госпожи, все также тщательно выполняя свою работу.

Из кадки шёл пар, разнося благоухание цветов с запахом молодого тела по комнате. Мыльная вода вместе с лепестками полностью закрывали водную гладь, поэтому взору были доступны лишь острые плечи и ключицы, торчащие из воды. По лицу А-Яо стекали капельки воды, создавая дорожки на румяных щеках.

Через пару минут она открыла глаза, почувствовав на себе тяжелый взгляд. Увидев незваного гостя, вскрикнула, непроизвольно закрыв грудь руками. Ключицы образовали соблазнительные впадинки, заставив гостя затаить дыхание.

– Убирайся отсюда! Зачем ты пришел?

– Зашел проверить, все ли в порядке, и будут ли закончены приготовления к сроку, – его дыхание сперло, поэтому голос прозвучал хрипло. Сю Юань слегка кашлянул, пытаясь взять себя в руки и восстановить над собой контроль.

– Да, господин Ли, к назначенному часу невеста будет готова, – на этот раз служанка всё же встала и сделала поклон.

– Хорошо, – он посмотрел в глаза А-Яо. В них полыхало пламя ненависти, которое он сам же и разжег. – Увидимся позже, – сказал он в этот раз своим обычным, слегка высокомерным тоном, развернулся и вышел.

– Госпожа, глава так любит вас, так переживает, ждёт не дождётся ночи, – служанка прикрыла рот рукой и, слегка забывшись, захихикала.

А-Яо и в этот раз сдержалась и не ответила ей, учась на собственных ошибках. Ничто и никто не должны были помешать её плану. Сегодня она прикончит Сю Юаня своими руками, отомстив за отца и любимого человека. На глаза от воспоминаний навернулись слёзы, поэтому она ещё раз окунулась в воду, чтобы смыть с лица соль, и вылезла из воды, надев на него невидимую каменную маску, оставив свою боль спрятанной под ней.

Свадебное платье алого цвета чудесным образом контрастировало с оттенком её голубых глаз и подчеркивало стройную фигуру. Если бы это была желанная для неё свадьба, то А-Яо не смогла бы не восхититься своим внешним видом. Сейчас же она думала лишь о том, насколько удобно будет убегать в этой длинной верхней юбке праздничного ханьфу.

Всё та же служанка сделала невесте красивую прическу, скрутив волосы в несколько рядов сверху и оставив их часть распущенными снизу. А также вставила в волосы драгоценные шпильки, у кончиков которых были заранее сточены острые окончания. Как чудесно, подумала А-Яо, что она догадалась о таком варианте событий и добыла нож.

В счастливый час на голову невесты надели полупрозрачную красную шёлковую ткань с вышитыми на ней золотыми нитями узорами, скрывающую её лицо. Орудие отмщения А-Яо спрятала в один из рукавов, двумя руками держа перед собой круглый расписной веер. С помощью служанок она направилась на церемонию, медленно вышагивая белыми башмачками со слегка загнутыми кверху носами.

И хотя церемония объединяла не только судьбы молодых, но ещё и два крупнейших учения, гостей собралось немного, лишь главы и старейшины школ, расположенных по соседству. Уж слишком скоропалительно проводилась церемония – не было ни помолвочного письма, ни обмена подарками. Родителей, принимающих решение о браке молодых, тоже не было. Поэтому по церемониальному залу то тут, то там слышались перешептывания.

– Счастливый час настал! – громко объявил один из старейшин, которому поручили провести церемонию.

После его слов служанки, ожидавшие у входа, помогли А-Яо пройти внутрь. Полы свадебной юбки зазывно колыхались, обнажая туфельки, а золотые узоры отражали солнечный свет, заигрывая с пришедшими гостями солнечными зайчиками. По залу пронесся гул восхищения. Всем было известно про небывалую красоту невесты, поэтому даже не видя её лица, они наслаждались её изяществом и грацией, словно это шла не простая смертная, а волшебный феникс летел по небесам.

Сю Юань в красном свадебном наряде ожидал А-Яо в другом конце зала. И пусть невеста выходила замуж за человека, лица которого ни разу не видела, она прекрасно знала его сущность. Поэтому не стала обманываться его восхитительным внешним видом, вызывающим вздохи у присутствующих барышень.

Когда А-Яо подошла к жениху, началась церемония. Старейшина рассказал про ценность и нерушимость брачного союза, про связь между мужем и женой на небесах, а также про важность рождения наследника.

– Жених и невеста, поклонитесь небесам, – громко объявил старейшина, закончив речь и перейдя к заключительной части церемонии.

Но Сю Юань покачал головой в знак того, что этот шаг они пропустят.

– Жених и невеста, поклонитесь старшим, – смутившись, продолжал ведущий церемонии.

Но и в этот раз Сю Юань покачал головой, так как кланяться смертным он не стал бы ни при каких обстоятельствах.

– Тогда… что ж… – старейшина замешкался, – жених и невеста, поклонитесь друг другу.

Сю Юань развернулся корпусом к А-Яо, но она немного медлила, принимая важное решение.

Поклониться этому чудовищу, убившему самых дорогих для неё людей?

Гнев начал закипать в её венах, а стучащее с бешеной скоростью сердце разгоняло его по всему телу. В одно движение она развернулась к жениху, отбросила веер на пол и вытащила нож из рукава, вонзив его прямиком в сердце Сю Юаня.

Глава 49

Её глаза блестели от перевозбуждения, а сердце отстукивало победоносный марш. Нож торчал из груди жениха, образуя вокруг себя пятно багрового цвета, которое с трудом можно было заметить на алом праздничном ханьфу. Этот кровавый цветок расцвел, напитавшись созревшей ненавистью, зерно которой зародил в А-Яо сам Сю Юань.

– Ненавижу тебя: надеюсь, теперь ты доволен, – она сняла платок с головы и еле слышно произнесла эти слова ему одному, глядя в тёмную бездну его глаз с высоты своих небесных. Её подбородок был вздернут, а плечи расправлены. Первый раз в жизни она чего-то да стоила. Отомстив за любимых, испытала не только чувство удовлетворения и облегчения, но и гордость за себя, за то, что она справилась. Отец был бы так счастлив!

С минуту жених и невеста стояли, глядя друг на друга. Гости поняли, что случилась беда, лишь когда Сю Юань развернулся к ним и упал на одно колено, не в силах больше удерживаться на ногах. А-Яо попятилась назад, а Му Чен, наблюдавший церемонию из угла комнаты за спиной Повелителя, подскочил к нему.

В это время А-Яо схватил за руку какой-то человек в плаще с капюшоном и потащил к выходу Ппользуясь тем, что толпа, стоявшая во время церемонии в два ряда, сейчас смешалась и окружила Сю Юаня. Выйдя наружу, он уверенным шагом направился в небольшой лесок, ни на секунду не отпуская девушку, которая послушно семенила за ним своими изящными маленькими ножками.

И только подойдя к коню, привязанному к дереву, А-Яо вышла из ступора и заговорила со спасителем.

– Господин, почему вы помогаете мне? Вы знали моего отца?

– Да, – ответил спаситель, но и этого короткого слова было достаточно, чтобы у А-Яо подкосились ноги.

– Господин… Чэнь? – с надеждой и страхом она задала этот вопрос.

– Вы ещё помните меня? – он развернулся к ней и снял капюшон.

Из глаз А-Яо хлынули слёзы, и, забыв обо всем, девушка кинулась ему на шею.

– Лань Мин, я думала ты умер, умер, – рыдала она, назвав его по имени.

– Поговорим обо всем позже. Сейчас нам нужно убраться отсюда, как можно скорее, – он был все также сдержан с ней, но А-Яо показалось, что тон голоса в этот раз прозвучал иначе, нежели прежде.

Он вскочил на коня и помог усесться А-Яо у него за спиной. Она крепко обхватила его талию дрожащими руками. Лань Мин пришпорил четвероногого друга и помчался прочь под звуки доносящихся криков приближающихся учеников школы «Тысячи и одного клинка».

Несколько часов они скакали, не останавливаясь, понимая, что за ними должно быть пустились в погоню. Алое платье невесты развевалось на ветру, как победоносный флаг. А-Яо крепко прижималась к могучей спине Лань Мина, чувствуя его мускулы, играющие под одеждой.

Они остановились в небольшой гостинице, расположенной сбоку от основной дороги. Сюда новости должны были дойти не так быстро, поэтому уставшие путники решили немного отдохнуть.

– Господин Чэнь, – воскликнула А-Яо, когда Лань Мин закрыл дверь и снял капюшон. – Вы живы!

– Да. И вы тоже! – он подошел к А-Яо и взял её за руки.

– О, Лань Мин, – наплевав на все приличия, она прижалась к его груди, опять всхлипывая. – Сю Юань сказал, что убил тебя. И это он убил моего отца. Поэтому я это сделала, – как бы оправдываясь, очень быстро проговорила А-Яо, боясь, что этот поступок оттолкнет его.

– Я знаю, что это он организовал нападение на вашу школу. Но мне потребовалось много времени, чтобы найти вас, – он аккуратно разжал её руки и пригласил сесть за стол.

– Он сказал, что убил и вас. Что тогда произошло? – она налила воды из чайника сначала в чашку Лань Мина, затем себе.

– В ночь перед последним этапом соревнований ко мне в дверь постучал незнакомец и предложил бесценный подарок – перо истинного феникса.

– Перо феникса? Как такое возможно? – А-Яо выпучила свои и без того большие глаза.

– Да, и оно было настоящим, я чувствовал его энергию. Взамен я должен был отказаться от участия в турнире и покинуть вашу территорию.

– И… меня? – рука с чашкой застыла на полпути.

– Да, и вас. Наша школа, как вы знаете, получила свои знания от фениксов много лет назад. Нам было завещано передавать и развивать учение. Но мы, как ни старались, никак не могли достигнуть последнего уровня. А благодаря этому артефакту наша школа смогла бы сделать значительный рывок. Я глава, поэтому не мог поступить иначе, – теперь оправдывался он.

– Понятно, – А-Яо постаралась ничем не выдать своего разочарования.

– Я уехал в ту же ночь, ни с кем не попрощавшись. Мне казалось, что Сю Юань для вас достойная партия и вы будете с ним более счастливы, чем со мной. Когда я вернулся в свою школу, то начал тренировки с использованием пера. Но, как выяснилось позже, силы огня различаются на небесах и в Смертном Мире. Первородный огонь феникса вступил в конфликт с запредельным пламенем. Энергии начали разрывать мои меридианы изнутри, так как смертное тело не способно вынести такую мощь.

– Но как же вам удалось спастись? – А-Яо положила свою руку поверх его.

– Мой учитель вернулся из длительной медитации с горы Тянь Цзю и вобрал в себя смертоносное пламя, пожертвовав собой ради меня, – он сжал кулаки.

– Я сочувствую вам, – с грустью сказала она. Его боль была ей очень знакома.

– Когда новости о нападении на «Утреннее спокойствие» дошли до нас, как вы понимаете, было слишком поздно. О вас же не было никаких известий, как будто вас и не существовало вовсе.

– Но ведь это армия императора напала на нашу школу. Я не понимаю, при чем тут Сю Юань? Правитель подкупил его?

– Думаю, что дело в самом Сю Юане. Перо феникса – это наиредчайший артефакт во всех мирах. Откуда он взялся у простого смертного? Но, к сожалению, я пока не выяснил, кто же этот человек на самом деле.

– Почему вы не спасли меня раньше?

– Как я сказал, я не мог вас найти. Мысль о том, что вы живете в его школе, не приходила мне в голову, так как с момента основания там никогда не было женщин. Я шёл по ложному следу, предполагая, что это император захотел вас себе в… наложницы, – он сделал небольшую паузу. – Я пробрался во дворец, но не нашёл ваших следов, зато случайно подслушал разговор императора. Так и узнал, что все организовал Сю Юань.

– И вы сразу поспешили ко мне?

Сколько сердечного волнения она вложила в эту фразу!

– Нет, это было невозможно. Я бы не выстоял один против таких сильных противников. Лишь когда я услышал о предстоящей свадьбе, то понял, что это моя возможность. Я остановился неподалеку от учения и перехватил одного из старейшин, забрав у того приглашение. У меня был план выкрасть вас из комнаты, пока вы бы ожидали супруга для брачной… ночи, – он опять запнулся. – Но вы и сами оказались не промах, – теперь Лань Мин положил руку поверх её руки и тепло улыбнулся. И в его глазах, как ей показалось, промелькнуло уважение.

– Я ненавидела вас всё это время, так как думала, что вы бросили меня и моего отца на погибель, не пришли нам на помощь. А совсем недавно Сю Юань сказал, что убил вас, – А-Яо опустила длинные ресницы, чтобы скрыть наворачивающиеся на глаза слёзы.

– Что вы почувствовали, когда подумали, что я умер?

Теперь он вложил все свои переживания в этот вопрос.

– Я умерла в тот самый миг вместе с вами.

А-Яо посмотрела в его раскосые, миндалевидной формы глаза, передав своим взглядом всё, что было у неё на душе. Он не предавал её. Он был живой и сидел перед ней. Мир, перевернувшийся с ног на голову год назад, наконец, возвращался на своё место.

Глава 50

А-Яо и Лань Мин ещё долго сидели за столом в центре комнаты, рассказывая друг другу о подробностях событий прошедшего года. Их интересовали не столько эти подробности, сколько нахождение в обществе друг друга. Ещё неизвестно, сколько они бы просидели вот так, держась за руки, если бы в какой-то момент не услышали громкие голоса мужчин, раздающиеся с первого этажа гостиницы.

– Эй, хозяин!

Лань Мин приоткрыл дверь и прислушался.

– Мы разыскиваем пару, мужчину и женщину…

Он не стал дослушивать, сразу все поняв. Быстро подошёл к окну, намереваясь спуститься через него, но увидел внизу около пяти солдат и закрыл его. Кто же этот Сю Юань, раз императорские войска слушают его приказы?

– Госпожа Цзян, солдаты уже очень скоро будут здесь. Вам нужно куда-нибудь спрятаться, я приму бой, – Лань Мин подошел к А-Яо и взял её за руку.

– Но вы же ещё не полностью восстановились, – в её голосе прозвучала тревога. – Я не могу опять вас потерять! – а в глазах заблестела влага.

– Обещаю, не потеряете. Пожалуйста, сядьте в том углу, – он показал на место между кроватью и стеной, примыкающей к двери. – И, что бы не случилось, не привлекайте к себе внимания.

В ответ А-Яо лишь молча кивнула и села прямо на пол в указанное место, обхватив колени руками. Буквально через мгновение в комнату, легко выбив хлипкий замок и обнажив мечи, ворвались двое солдат.

– Именем императора… – начал было один из них, но Лань Мин в одно движение выбил оружие у него из рук и ударил рукоятью меча по голове. Тот потерял сознание и упал на пол.

Второй солдат оказался более умелым, поэтому Лань Мину пришлось вступить с ним в бой. Он старался не наносить сопернику большого вреда и лишь уворачивался от его меча и выматывал. В это время А-Яо, сидевшая тихонько в углу, увидела, как тот солдат, что лежал за спиной Лань Мина, очнулся и потянулся к мечу.

Недолго думая, она схватила некрасивую дешевую вазу, стоявшую на небольшом столике, и со всей силы разбила её ему о голову. Он опять отключился. Одновременно с этим Лань Мин закончил сражение и также обездвижил противника, затем слегка улыбнулся, оценив храбрый поступок А-Яо, схватил ее за руку и побежал к чёрной лестнице для слуг. Осторожно открыв дверь во внутренний двор и убедившись в отсутствии стражников, всё также держа руку А-Яо, он побежал к конюшне. Наскоро оседлал своего коня и открыл ворота. Помог А-Яо первой взобраться на лошадь, в одно движение сам уселся сзади девушки и, пришпорив верного друга, помчался прочь.

– Госпожа Цзян, в мою школу мы не можем ехать. Думаю, что Сю Юань понял, кто вас спас. Скорее всего, все дороги туда уже перекрыты, – сказал он, когда они въехали на лесную тропинку и замедлили ход, чтобы дать коню отдохнуть.

– Но куда же мы тогда направимся? – А-Яо повернула в его сторону голову.

Лань Мин взял небольшую паузу, чтобы подумать.

– Кажется, у нас с вами есть одно место, которое отыскать им будет сложнее, чем эту гостиницу, – наконец произнес он.

Путь к старому домику у подножия горы был не близок, поэтому они, как и в прошлый раз, ночевали прямо в лесу, греясь друг об друга. Пойманную мелкую дичь готовили очень быстро и на маленьком огне, чтобы дым не привлекал внимания. После остановок тщательно маскировали место пребывания. Лань Мин даже отлучался несколько раз, чтобы создать следы в других местах и пустить солдат по ложному направлению.

Лачуга за год успела ещё больше потрепать свои деревянные бока, но встретила путников закатным теплом, зазывая внутрь. В этот раз А-Яо со знанием дела принялась за уборку, ловко орудуя метлой и тряпками. Лань Мин возился на кухне, раскладывая заготовленную по пути еду.

Они вернулись к тому, с чего начали, будто и не было этих ужасных событий, а прожитый вдали друг от друга год не украл у них драгоценное время. Но, конечно же, в этот раз всё было иначе, оба чувствовали произошедшие с ними изменения.

Лань Мин видел, что А-Яо повзрослела. От той избалованной девчонки уже мало что осталось. Трагедия навсегда забрала у неё детскую взбалмошность, оставив печать не столько на внешности, ведь А-Яо была всё так же хороша, сколько на сердце, оставив неизгладимые шрамы.

А-Яо видела, что Лань Мин относился к ней сейчас не так, как раньше. Защищал не потому, что надо, а потому, что ему самому этого хотелось. А вечные льды, закованные в его глазах, наконец, подтаяли.

Они не знали, сколько пробудут здесь, но были благодарны старому дому за укрытие. Никто из них не думал, что вернётся в это место. Но оно само вернуло их, не спрашивая.

Глава 51

Весна в этом году задержалась в пути, поэтому вишня созрела позже обычного. Старое дерево в их маленьком дворике всё также плодоносило. Ягоды, как и прежде, были не такими крупными и сладкими, к каким А-Яо привыкла в отцовском поместье, поэтому она, поедая их из чаши, принесенной Лань Мином, слегка морщилась.

Лучи закатного солнца слали свой прощальный привет, окутывая слабым теплом и отражаясь золотым блеском в глазах. Тревога немного отступила и уступила место умиротворению. А-Яо и Лань Мин сидели на ступеньках крыльца, поедая ягоды и провожая этот особенный день.

Господин заботливо укутал её плечи в одеяло, она в ответ ему улыбнулась, согревая сильнее, чем полуденное солнце. Они были счастливы, что вновь, спустя столько времени, обрели друг друга. Сейчас у них было всё, а большего и не нужно.

А-Яо смотрела на Лань Мина, который рассказывал какую-то историю из своих приключений, но ничего не слышала. Внимательно рассматривая любимое лицо, отмечала в нем изменения, произошедшие за время разлуки. Новые морщинки вокруг глаз и небольшой шрам говорили куда больше, чем его слова.

Обычно такой сдержанный, сегодня он говорил, говорил… А-Яо смеялась над его шутками, даже если ничего не понимала. А он смеялся над А-Яо, когда она мило морщила свой носик, поедая кислые ягоды. Старая избушка, дерево с вишней и заливистый смех господина Чэня с госпожой Цзян заполнили целиком пространственно-временную материю этого вечера, оставив его в архивах вселенской памяти.

В какой-то момент рука А-Яо дотронулась до его лица, как будто желая удостовериться, что это был не сон. Лань Мин положил свою руку сверху, отчего по телу госпожи побежали приятные мурашки. Их глаза встретились где-то на перекрестке миров, заставляя взаимное притяжение томиться в ожидании. Тёплое одеяло упало с её плеч, а лед, разделявший их такое долгое время, наконец, окончательно растаял.

Лань Мин не выдержал первый, притянув второй рукой А-Яо к себе и прильнув своими губами к её, таким желанным. Она не стала сопротивляться, расплавившись в его объятиях, как восковая свеча. Их первый поцелуй был украден, поэтому сейчас они возместили его себе сполна.

– Госпожа Цзян, а давайте с вами поженимся прямо сейчас?

– Я согласна.

Без малейшего колебания он предложил, она без мгновений раздумий согласилась. Вечность должна была им обоим за время в разлуке. Сегодня они должны были собрать все долги.

В маленьком дворике под деревом вишни они поклонились небу, покойным отцу А-Яо и учителю Лань Мина, а затем друг другу. Она в свадебном платье, он в боевом ханьфу. С этого момента и во всех следующих жизнях они поклялись быть вместе, чтобы не случилось и кто бы им не мешал.

Подхватив свою госпожу на руки, Лань Мин занес её в их маленькое гнездышко. Для его могучего тела девушка ощущалась, словно лёгкое пёрышко. Он аккуратно вынул шпильки из её свадебной прически, освободив из металлического плена волосы, которые пушистым каскадом рассыпались по острым плечам.

Теперь уже супруг осторожно развязал пояс праздничного ханьфу, не спуская глаз с лица супруги. Алый румянец залил щёки А-Яо и она опустила глаза. Положив её аккуратно на кровать, Лань Мин снял с себя ханьфу и нательную рубашку. Его мускулы играли в свете закатного солнца, которое все ещё пыталось всеми силами оказать луне сопротивление.

А-Яо от волнения пробила дрожь. Ей было страшно и стыдно, но в то же время она очень хотела этого сама. Её тело пылало от вожделения. Лань Мин помог ей снять одежду, не торопясь, смакуя взглядом каждый новый открывающийся участок тела. Нежно дотрагиваясь до неё руками, поглаживал и целовал. Она расслабилась и отдалась во власть его рук и губ полностью, доверив всю себя.

Господин и госпожа Чэнь в этой маленькой старой лачуге делили не только кровать, но и общую любовь на двоих. Однажды потеряв, теперь были крепко связаны.

Ягоды вишни были такого же алого цвета, как и нити судьбы, скрепившие их сердца.

Глава 52

Солнышко ласково разбудило А-Яо своими лучами. Лань Мина уже не было в постели. Она зажмурилась и покраснела от воспоминаний о прошедшей ночи.

– Госпожа Чэнь, вы, наконец-то проснулись, – новоиспеченный супруг вошел в комнату. На нем опять была надета старая одежда из запасов предыдущих хозяев. – Жена, завтрак готов, – он слегка улыбнулся, когда назвал А-Яо женой.

Она сладко потянулась в постели.

– Будет лучше, если ты тоже наденешь что-нибудь из шкафа, – он сел на край кровати и дотронулся ладонью до её довольного лица.

После небольшого завтрака Лань Мин тренировался с мечом во дворике перед домом, а А-Яо сидела на ступеньках и наблюдала за любимым. Он был сосредоточен и спокоен, каждое движение было выверено, а разум чист. После года ежедневных тренировок она научилась немного понимать боевые искусства.

– Дорогой, – А-Яо немного засмущалась, когда впервые произнесла это ласковое словечко, – а что случилось с пером феникса? – спросила она, когда он закончил тренировку.

– Я ношу его с собой. Оно слишком драгоценно, чтобы я мог его кому-то доверить после смерти учителя.

– Но, как же… – с тревогой спросила А-Яо.

– Не волнуйся, само по себе оно не может причинить вреда. Только если начать прокачивать свою энергию по его трубкам.

– А можно… на него посмотреть? – эта мысль не давала ей покоя с тех пор, как она услышала о пере от Лань Мина впервые.

– Тебе можно всё, что угодно, – наклонившись, он поцеловал жену в лоб. – Подожди немного.

Он зашёл в дом и через пару минут вышел оттуда с тряпичным свертком. Сев рядом с А-Яо на крыльцо, аккуратно его развернул. Перо засияло ярким золотистым светом с разноцветными переливами.

А-Яо смотрела на него как завороженная. Не зная почему, ей вдруг очень захотелось до него дотронуться. Она поднесла к нему руку, отчего перо засияло ещё ярче. Лань Мин почувствовал вибрацию, поэтому на всякий случай отодвинул ладонь с пером от супруги.

– Оно как-то странно на тебя реагирует, – взволнованно сказал он, продолжая смотреть на сияние, вызванное энергетическими колебаниями.

– Муж мой, – её лицо помрачнело. – Я должна тебе кое-что рассказать.

Он осторожно завернул перо обратно в тряпицу и положил рядом с собой.

– Что рассказать, дорогая? – Лань Мин видя, что А-Яо нервничает, взял её руки в свои. – Мы теперь одно целое. Счастье на двоих, и беды на двоих.

– Я знаю, что искала армия императора у нас в школе, и почему Сю Юань убил моего отца. Я соврала вам обоим, потому что так приказал мне отец. Но тебе я больше лгать не хочу, – ей стало намного легче после того, как она все же решилась на этот диалог.

– Так что же?… – мелкая морщинка пролегла между его бровями.

– Я солгала ранее Сю Юаню и тебе, что отец был уже мёртв, когда я вернулась в школу. На самом деле я застала его живым, и он рассказал мне тайну моего рождения, – она сделала паузу, выдохнув.

– Продолжай, – он сжал её ладони, чтобы немного успокоить, видя, как тяжело давался ей этот разговор.

– Отец заключил сделку с Богиней Солнца, дав согласие поселить душу её дочери в тело его ребенка, а за это получил свои силы.

– Так они искали тебя? – после длительной паузы, тщательно обдумав всё, что сказала А-Яо, произнес Лань Мин серьёзным тоном.

– Да, но ещё магический кулон, который передала мне моя настоящая мать. Только кулон…

– Что? – морщинка между бровей стала глубже.

– Моя мать запечатала мою силу феникса этим кулоном. Отец сказал, что кулон в нужный момент сам выпустит её наружу, так как моя душа ещё слаба, – она смотрела на его реакцию, боясь, что это могло оттолкнуть его.

– Что же произошло на Небесах такого, что тебя спрятали в Смертном Мире?

– Я не знаю, отец больше не успел ничего сказать. Только то, чтобы я никому про это никому не говорила. И ещё… он сказал держаться тебя. Сказал, что ты поможешь пробудить мою силу, – она посмотрела в его глаза, всё также боясь его ответной реакции.

– Так ты… феникс? – он был не в силах до конца осмыслить произнесенные им же слова, и у него перехватило дыхание. – Как ты знаешь, всё наше учение призвано служить истинному огню. Но я не ожидал, что смогу сам воочию его увидеть, – он опять сжал её руки.

– Покажи мне ещё раз перо, пожалуйста.

– Это по праву принадлежит тебе, – он протянул ей заветный сверток.

А-Яо взяла перо в руки, и оно опять ожило. Она закрыла глаза.

– Я чувствую его энергию. Не могу объяснить. Ты знаешь, я не сильна в магических искусствах, но я ощущаю связь с этим пером.

– Дорогая, а вдруг ты не так поняла отца? Если энергии вступят в конфликт, это может стоить тебе жизни. Я не буду колебаться ни секунды и отдам свою за твою, но что ты будешь потом делать одна?..

– Я не могу это объяснить, но всю жизнь я ощущала эту скрытую энергию в своём теле. Иногда мне снилось, будто я птица, сидящая в золотой клетке. Иногда я слышала чей-то зов, как будто из глубины самой себя. Приходилось находить этому различные оправдания, чтобы не считать себя сумасшедшей. Но теперь я знаю, что это было на самом деле.

И все ещё видя сомнения на его лице, она добавила:

– Верь мне, хорошо?

Она села прямо на крыльце в позу лотоса лицом на восток и положила перо перед собой. Еле собрав в воронку свою скудную энергию, она направила поток в перо. Лань Мин сжал кулаки, с тревогой наблюдая за любимой.

Когда её энергия вошла в перо и растеклась по его трубкам, смешавшись с первородной энергией, А-Яо почувствовала приятное тепло. Оно ласкало изнутри, касаясь каждой клеточки. Её кожа начала светиться, и Лань Мин успокоился.

Это был явный признак того, что энергии не вступили в конфликт, а, наоборот, объединились. И это также означало, что отец А-Яо сказал ей правду, и она истинный феникс, носитель первородного огня.

День за днем она медитировала, все больше наполняясь энергией, которая через время спокойно курсировала по её меридианам. Лань Мин обучал её управлению потоками. Иногда они встречались в поединке, чтобы проверить прогресс А-Яо.

– Муж мой, – как-то после одной из тренировок, ей пришла в голову мысль, – а что, если я стану для тебя проводником? Ты направишь свою энергию через меня, она преобразуется в моих меридианах в первородную, пройдет через перо и вернется к тебе обратно также через меня?

– Думаю, это может сработать, – пришел он к выводу после размышлений, взвесив все возможные риски.

И это действительно оказалось хорошей идеей, так как благодаря такому способу Лань Мин не только не пострадал, но ещё и значительно увеличил свою энергетическую мощь, проводя в усиленных тренировках большую часть времени. Но как бы он ни старался, все ещё никак не мог перейти на следующий уровень развития.

А-Яо же буквально за несколько дней смогла достигнуть небывалых для себя высот, теперь явно чувствуя не только энергию пера, но и солнечного света, проникающего в их Смертный Мир с Небес. Ощущая его во время медитаций так, будто каждый луч – это рука её потерянной матери, касающаяся девушки своей истинной любовью, каждый раз заставляя глаза наполняться слезами.

Теперь А-Яо точно знала, что она дочь Богини Солнца, которую никогда не видела, но которая на самом деле никогда её не покидала.

Глава 53

Осень в этом году пришла раньше обычного, ворвавшись поутру в маленький дворик холодным порывом ветра.

– Дорогая, мы не можем здесь оставаться дольше. Погода меняется. Думаю, что всё уже утихло после смерти Ли Сю Юаня, поэтому давай попытаемся вернуться в моё учение, – задумчиво произнес Лань Мин и подлил горячего чая супруге.

После завтрака пара сидела за маленьким столиком во дворе дома. Они любили проводить утреннее время вместе, порой лишь слушая мысли друг друга и глядя на раннее солнце.

– Муж мой, мне как-то неспокойно. Даже несмотря на то, что Сю Юань мёртв, император мог не оставить попыток меня разыскать. – Каждый раз, когда Лань Мин заговаривал о том, чтобы оставить это место, А-Яо начинала нервничать. Ей казалось, что их идиллия возможна только здесь, а если они выйдут за порог, то всё будет разрушено.

– Если боишься, я могу сходить на разведку, а потом вернусь за тобой, – этот вариант Лань Мина устраивал даже больше. Рисковать любимой женщиной он совершенно не хотел.

– Ну уж нет, один раз я тебя уже теряла. К тому же, теперь я совсем не та слабая А-Яо, со мной пусть и не вся, но сила феникса, – после того, как энергия в разы увеличилась, её немного обижал снисходительный тон Лань Мина. К тому же, она очень хотела испытать свои новые возможности на ком-нибудь другом, а не только на супруге, который сдувал с нее пылинки и каждый раз подыгрывал в поединках.

– Давай поступим так, – ответил Лань Мин после небольших раздумий, – если ты сможешь продержаться хотя бы три моих удара, я возьму тебя с собой. Если нет, то будешь ждать моего возвращения здесь, – он положил руку поверх её руки.

– Хорошо. Давай приступим прямо сейчас! – ей не терпелось провести настоящий поединок.

Сконцентрировавшись, А-Яо создала быструю энергетическую воронку и завернула себя в неё, как в кокон. Лань Мин собрал немного силы на кончике своего меча, направив её в А-Яо. Струя ударилась о защиту, рассеялась в воздухе и загорелась небольшой вспышкой.

– Первая атака! – радостно воскликнула А-Яо, довольная собой.

В следующий удар Лань Мин вложил вдвое больше энергии, чем в предыдущий. Но, немного подумав, всё же слегка ослабил его. Но на его удивление, во второй раз броня А-Яо тоже выдержала натиск, а она захлопала в ладоши, совсем как ребенок. С одной стороны, он был доволен этим, а с другой, всё же не хотел ей рисковать и брать с собой.

Поэтому выбрав из двух зол меньшее, вложил значительную часть своей энергии в свой удар. Что, конечно же, разрушило защитный кокон и больно ударило А-Яо в живот.

– Дорогая! – он, отбросив в сторону меч, подбежал к ней. – Ты в порядке?

– Да, – обиженно ответила А-Яо, держась за живот.

– Дорогая, тебе нужно отдохнуть. Мой удар не мог навредить тебе, так как запредельное пламя подчиняется первородному огню. Но в любом случае, любой удар – это неприятно, – он помог ей встать на ноги.

– Я не хочу, чтобы ты уходил и оставлял меня одну, – А-Яо надула губы.

– Милая, если нас разыскивают, то ищут пару. Поэтому мне будет намного проще и безопаснее одному. Я вернусь совсем скоро, только проверю обстановку, – он и сам не хотел её оставлять, но другого варианта не было. Им нужно было попытаться вернуться в его учение, о судьбе которого Лань Мин также беспокоился.

– Все эти дни я буду усердно тренироваться, и когда ты вернешься, мы опять сразимся. Обещай мне! – она дернула его за рукав и грозно посмотрела в глаза.

– Хорошо, обещаю! – он рассмеялся, увидев выражение её лица.

* * *

– Я не могу больше это слышать, замолчи, замолчи! – А-Яо молила, рыдала, затыкала уши, но душераздирающий птичий крик продолжал разрывать изнутри. – Как мне тебе помочь? Только замолчи!

Но вместо ответа её накрыла волна ледяного холода, а ноги провалились в сугроб. Она оглянулась по сторонам и с удивлением обнаружила себя посреди заснеженной пустыни. Как она здесь оказалась?

– Лань Мин! – она хотела прокричать, но ветер заглушал все звуки, унося их с собой в одному ему известном направлении.

Как же холодно…

* * *

– А-Яо, дорогая, ты вся дрожишь! – Лань Мин проснулся посреди ночи, услышав всхлипывания. Он почувствовал дрожь А-Яо, придвинулся ближе к ней и подоткнул одеяло. – Ты замерзла?

Она открыла глаза, увидела Лань Мина и расплакалась.

– Обещай мне, обещай, что никогда не покинешь!

– Конечно, любимая. В этой и во всех других жизнях мы будем вместе, – он аккуратно вытер слёзы и обнял её.

Утром Лань Мин, поцеловав супругу, немного с тяжелым сердцем после ночного происшествия отправился в путь.

В его отсутствие А-Яо усердно тренировалась, иногда даже пропуская обед. Её сила продолжала набирать мощь. Но она осознавала, что этого было ещё совсем недостаточно. Скрытая энергия пульсировала, жаждая свободы, периодически доставляя ей физически неприятные ощущения. Но А-Яо не знала, как выпустить её наружу, что нужно было сделать, чтобы разрушить магический барьер, созданный её матерью.

Проводя все дни в тренировках, а ночи в тоске по супругу, однажды утром А-Яо с удивлением обнаружила, как к её ногам упал желтый лист. Осень начала вступать в свои права. Лань Мин обещал ей вернуться к этому времени, поэтому, желая порадовать супруга, она переоделась в свадебное платье с намерением каждый день дожидаться его в этом наряде.

Долго ей ждать не пришлось. Гость пришел. Жаль только, совсем не тот, которого ждали.

Глава 54

Время близилось к полудню, когда А-Яо услышала скрип калитки. Бросив тренировку, она бегом направилась встречать долгожданного супруга. Каково же было её удивление, когда вместо Лань Мина она увидела Сю Юаня, стоявшего посреди их маленького уютного дворика.

– Ты… – выдохнула она и сжала кулаки.

– Я, любовь моя. Смотрю, ты ждала меня, – он окинул взглядом её свадебное платье.

– Ты не умер?.. Это невозможно! – А-Яо замотала головой.

– Как видишь, твои навыки владения… ножом оставляют желать лучшего. Дорогая женушка, я уверен, ты специально промахнулась, так как тоже любишь меня не меньше, чем я тебя.

А-Яо, потрясенная до глубины души, даже не осознала, что он приблизился к ней совсем близко. Они стояли вдвоем у деревянного покосившегося крыльца, сверкая друг на друга глазами. Сю Юань схватил её за руку.

– Ну что же, раз все в сборе: невеста в праздничном платье и жених, то мы закончим нашу церемонию сегодня же. Пойдем.

– Отпусти меня, – закричала А-Яо. – Никуда я с тобой не пойду.

Она изо всех старалась выдернуть руку, но он слишком крепко её сжимал.

– А где, кстати, твой защитничек? Почему не зовешь его на помощь? Он сбежал и бросил тебя одну? – Сю Юань дернул её за руку и прижал к себе.

– Отпусти меня! – она отчаянно колотила руками по его груди.

– Ты мне задолжала слишком многое. Как же я тебя отпущу? – Сю Юань наклонился к её уху, произнося эти слова.

– Ты должен быть мертв, мертв! Я вонзила нож в твое сердце, это невозможно! – она в отчаянном порыве дернула за маску, и та слетела с его лица.

– Хм, ну как видишь, я живой. И, кстати, она мне больше не нужна, – он ухмыльнулся и мельком глянул на маску, упавшую на землю.

– Почему? – А-Яо немного даже растерялась. Носить маску было обязанностью каждого члена «Тысячи и одного клинка».

– Потому что сегодня я возвращаюсь в Тёмное Царство.

– Куда?

– Дорогая моя, давай договоримся, я тебя сейчас отпущу, но ты не будешь делать глупости, и мы спокойно поговорим? Хорошо?

Не дожидаясь ответа, он аккуратно разжал объятия.

– Где здесь можно присесть? – он презрительно оглядел жилище. – Нам с тобой предстоит сложный разговор.

– Можешь сесть вон там, – А-Яо рукой показала на маленький столик, за которым они с Лань Мином так любили пить чай, а сама начала внутри себя начала создавать энергетическую воронку.

– Ты тоже присаживайся, – он дождался, пока она сядет первой, только после этого уселся сам.

А-Яо дрожащими руками наполнила его чашку недавно заваренным чаем.

– Дорогая, – Сю Юань сразу перешел к делу без предисловий, – я Великий Владыка мира демонов и спустился сюда для восстановления раненной в бою души. Сегодня я возвращаюсь домой и забираю тебя с собой. Поздравляю, ты будешь жить вечно, – после этих слов он как ни в чем не бывало попробовал поданный ею чай.

– Кто ты? – А-Яо показалось совсем неуместным шутить в такое время.

«Глупость какая-то».

– Именно поэтому ты не смогла меня убить. Это всего лишь смертное тело. Я приказал моему помощнику продлить его жизнь до момента, пока не разыщу тебя. Нужно сказать, что ты хорошо спряталась, потребовалось больше времени, чем я ожидал.

– Ты так ненавидишь меня за то, что я сделала? Поэтому разыскиваешь? – А-Яо замерла в ожидании ответа.

– Нет, дорогая моя, напротив, я тебя люблю. И ты будешь моей женой. Только ради тебя это тело, – он показал на себя рукой, – до сих пор существует. Чтобы ты меня могла узнать. Знаешь, кстати, почему я всё время носил маску?

– Нет, – она крепко сжимала чашку в руках, найдя в ней некоторую опору.

– Потому что в Смертном Мире я подчиняюсь правилам, как и все другие. И каждую смертную жизнь я рождался и умирал в разном теле, и до пробуждения в определенный момент не помнил, кто есть на самом деле. Так вот, чтобы не забыть себя настоящего, я придумал, что все члены моего учения будут носить маски, никогда их не снимая. И попадая с помощью моего помощника в эту школу каждый раз, я тоже буду вынужден её носить. По этой же причине я никогда не смотрелся в зеркало. Совсем скоро ты увидишь меня настоящего, дорогая моя женушка.

– Это невозможно… – это точно какая-то шутка. Фениксы, боги, демоны… И все это случилось с той, кто ещё совсем недавно не мог использовать даже элементарную магию.

– Но прежде, чем мы с тобой покинем этот мир, нам необходимо провести свадебный обряд. Так мне проще будет найти тебя по ту сторону.

– Я никогда не выйду за тебя! К тому же… – она слегка колебалась, боясь его реакции, – я уже замужем! – она вскочила со стула, когда произносила последние слова.

– Что ты? – он сжал чашку с такой силой, что та разлетелась на мелкие кусочки, а А-Яо в этот момент вздрогнула.

– Да, может быть, ты великий и ужасный, но владеть чьим-то сердцем просто по желанию невозможно!

– Где он? – Сю Юань тоже вскочил со стула, перевернув его.

– Даже если ты убьешь меня сейчас, это ничего не изменит! Мы женаты и поклялись, что будем любить друг друга во всех следующих жизнях. Старая вишня и солнце нам тому свидетели!

– Солнце, говоришь?

А-Яо непроизвольно попятилась назад, а он начал надвигаться на неё всей своей мощью.

– Благодаря мне Богиня Солнца мертва.

Эти слова пронзили А-Яо насквозь.

– И скоро это, – он указал пальцем на бледно-желтый круг, одиноко висящий на безоблачном небе и печально наблюдающий за происходящим, – исчерпав последние силы, погаснет. И не будет у тебя свидетеля. Что там ещё, вишня? – он посмотрел в сторону раскидистого дерева, и оно тут же вспыхнуло. – Нет у тебя и этого свидетеля. Ты моя, – он, опять приблизившись вплотную, схватил её за руки.

– Отпусти её! – голос Лань Мина заставил А-Яо вздрогнуть.

Она замотала головой, не желая, чтобы он переступал порог – Сю Юань убьёт его!

– Нет, пожалуйста, Лань Мин, уходи! – её голос сорвался на крик, а из глаз потекли слёзы. – Ты не сможешь его одолеть, это бессмысленно!

Сю Юань посмотрел сначала на А-Яо, затем на Лань Мина. Медленно отпустив её руки, достал меч.

– Лань Мин, он демон, прошу тебя, уходи! – она сделала шаг навстречу, но Сю Юань преградил путь.

– Я не просто демон. Я Великий Владыка Тёмного царства, – он повернул голову в её сторону. – Могу дать тебе свою милость один-единственный раз. Если пойдешь со мной добровольно и станешь мне супругой, я позволю его душе переродиться. Если нет, и пепла от неё не оставлю.

– Она никуда с тобой не пойдет. Она моя жена в этой жизни и навсегда! – Лань Мин тоже достал свой меч.

– Нет, нет! – рыдала А-Яо, хватая Сю Юаня за руки. – Не убивай его, пожалуйста!

Но Сю Юань, своей силой подняв А-Яо в воздух, отбросил её назад, отчего она больно ударилась спиной о стену дома.

Два потока энергии, направленные друг в друга, встретившись в одной точке, вспыхнули ярким светом, после чего Лань Мин упал на спину.

– Ты жалкий смертный. Неужели думаешь победить меня? Я не хочу использовать свою демоническую силу здесь, но даже та смертная, что у меня есть, в разы больше твоей.

– Это мы ещё посмотрим, – Лань Мин поднялся на ноги. Этот удар намеренно был слабым, чтобы понять мощь и слабые места противника. Сконцентрировавшись, он направил энергию по меридианам, создавая новую воронку.

Опять два потока встретились, и от их удара, казалось, даже земля вздрогнула.

В этот раз упали оба, изо рта Сю Юаня пошла кровь, которую он вытер пальцем.

– Что же, вижу, ты смог объединить две огненные энергии. Хорошо, давай тогда сыграем по-взрослому, – он закрыл глаза, высвобождая свою демоническую силу, отчего вокруг его тела появился тёмный ореол. Он знал, что это аукнется его душе в Тёмном Царстве, но там больше не было врагов, поэтому было нечего бояться. Он должен был проучить этого презренного смертного, что посмел позариться на его драгоценность!

А-Яо, не дожидаясь, пока он убьёт последнего дорогого для неё человека, собрав все свои силы, нанесла удар ему в спину.

– Дорогая, а ты любишь бить исподтишка, – пошатнувшись, Сю Юань обернулся к А-Яо. – Запрещённый ход, но я одобряю. Из тебя выйдет отменная Тёмная Императрица. Только вот не могу понять, откуда ты взяла столько силы? – после удара Лань Мина он не смог почувствовать энергию первородного огня в ударе А-Яо.

– Убирайся из моей жизни, оставь меня в покое! Я никуда с тобой не пойду. Мы лучше умрём здесь вдвоем! Ты убил моего отца и мою мать! Ненавижу тебя! – опустошенная, она не могла себя контролировать.

– Мать? Какую ещё мать? – Сю Юань подняв бровь в удивлении.

– А-Яо, не надо! – закричал Лань Мин, который с трудом поднялся на ноги после второго удара Сю Юаня.

– Я дочь Богини Солнца! – но А-Яо уже невозможно было остановить. Слова сами лились потоком. – Феникс никогда не станет женой демона!

Сю Юань одним рывком рассек пространство и оказался рядом с А-Яо.

– Не может быть!

– Что, не только ты можешь преподносить сюрпризы? – она с вызовом смотрела в его глаза, задрав подбородок.

Сю Юань сжал её шею руками.

– А-Яо! – Лань Мин, ковыляя, поспешил ей на помощь, но Сю Юань направил в него демоническую энергию, и тот опять упал.

– Так ты дочь Цзы Хуана! – он сжал руки сильнее, отчего она захрипела, но в последний момент всё же их разжал. А-Яо рухнула на землю.

Сю Юань заливисто рассмеялся. В этой партии он признал своё полное поражение.

Глава 55

Владыка смеялся громко и продолжительно, хватаясь за живот. Он, который всё просчитывает на сто шагов вперед, в этой партии был побежден всего одним ходом белого камня. Впервые он полюбил женщину, пусть и смертную, но по-настоящему, до разрывающей боли в сердце.

Не той, которую испытал, когда она вонзила в него нож. А той, которую он ощутил, видя, как она во время тренировок с ним тоскует по Лань Мину. Как переживает из-за него и не может забыть. Как меч в её руках рассекает его образ, думая, что он её предал.

Он делал всё в этот год, чтобы завоевать её сердце. Заботился, ухаживал, стал ей семьей, заменив потерянного отца. Но этого было недостаточно. Не трепетало её сердце от его прикосновений, не считала она мгновения до встречи с ним.

Сдерживая свои чувства столько времени, он искренне старался ей во всем угодить. Он, Великий Повелитель Тёмного Царства, тот, кто обыграл самого Небесного Императора, прислуживал маленькой смертной.

Но всему был предел. Вот и его терпению он тоже настал. Если она не понимает по-хорошему, он сделает по-плохому. Если не испытывает к нему любовь, то будет чувствовать обратную её сторону – ненависть. Но он займет место в её сердце во что бы то ни стало, пусть даже таким способом.

В конце концов, их ждала такая длинная жизнь вместе, что через какое-то, пусть и длительное, время, смертная жизнь обязательно забудется, а она привыкнет к нему настолько, что уже не сможет без него обходиться.

Да, нож в сердце стал даже для него неожиданностью, но это его совсем не заботило. Тело Сю Юаня – лишь оболочка для его духа в одной из смертных жизней. Но то, что Лань Мин оказался жив, ещё и украл сокровище прямо у него под носом, Сю Юань принять не мог.

Несколько месяцев он разыскивал этих двоих, обыскав каждый дом на тысячи ли вокруг. Императорские войска патрулировали каждую лесную тропинку. Но они как сквозь землю провалились.

Так продолжалось до тех пор, пока однажды Сю Юань не почувствовал колебания божественной энергии. Как такое было возможно здесь, в Смертном Мире? Му Чен тут же отправился на поиски в ту область, на которую указал Повелитель.

В этот раз поиски завершились успехом. Воины доложили, что обнаружили старый дом у подножия горы, в котором живут муж и жена со светлыми волосами. Если бы Владыка собственнолично услышал эти слова, то солдаты остались бы без языков, а может и без жизней вовсе.

Приказав его не беспокоить, он сам направился к ним навстречу. Му Чен не стал возражать, так как ни один смертный не был способен причинить вред Повелителю. Так Сю Юань и оказался перед этой старой покосившейся развалиной. Как могла будущая Императрица Темного Царства находиться в таком месте?

В момент, когда он увидел А-Яо после столь длинной разлуки, его сердце сжалось, и ему очень захотелось обнять эти хрупкие плечи, пусть и против её воли. Она стояла такая красивая, в красном свадебном платье, с распущенными волосами, лишь частично собранными наверху. Такая радостная.

Его сердце сжалось ещё сильнее от осознания, что не его она хотела увидеть и не его возвращению радовалась. Нет, он больше не мог рисковать. Сегодня же он покинет этот мир вместе с ней. И пусть его дух ещё не до конца восстановился, это было неважно. Цзы Хуан, как и всё Небесное Царство, впрочем, больше не представлял для него угрозы.

Но что она такое сказала, как у нее повернулся язык? Замужем? Произнесли клятвы и прикасались друг к другу?! С этого момента Сю Юань больше не мог себя контролировать. Он уничтожит этого жалкого смертного и вернёт то, что может принадлежать только ему одному!

Затем прозвучало признание, что её душа из клана Небесного царства, к тому же она дочь самого Цзы Хуана, его заклятого врага. Это вовсе затуманило и так обезумевший разум. Он мог бы смириться со многим – её любовью к другому, ненавистью к нему. Но как же мог он смириться с этим? Хотя убить её сам всё же не смог…

Сю Юань стоял и смотрел, как А-Яо лежит на земле, скрючившись, схватившись за шею, пытается откашляться. Увидел, как на её красное свадебное платье упал жёлтый лист, прилетевший с осенним ветром, нежно до неё дотронувшись.

«Так же прикасается к ней и Лань Мин каждый вечер? Ну уж нет!»

Если не мог он сам ей владеть, то и другому она не достанется!

– Если не могу тебя любить, то отниму у тебя всё, что ты так любишь! – он вытянул руку, на ладони которой загорелось демоническое пламя с чёрным шлейфом тёмной энергии.

– Нет! – прохрипела А-Яо, приподнявшись на одну руку и схватив Сю Юаня за подол.

– Я не убью его так просто, не бойся. Он будет жить очень долго, убивая свою любовь в каждой твоей новой жизни. Раз за разом. Вечность! – гнев разжёг в его глазах неистовое пламя, которое уже было невозможно потушить.

Сю Юань, сконцентрировавшись, направил демоническую силу в сторону солнечного диска. И небо стало затягиваться серой дымкой.

– Этот мир всё равно был обречён, – Сю Юань презрительно фыркнул, пошатнувшись от отдачи за использование демонической силы в Смертном Мире. – Так пусть послужит мне в последний раз, став лекарством от боли.

Вынув из внутреннего кармана тот самый нож, который А-Яо вонзила в его сердце в день свадьбы, он грубо схватил её за руку, сделал надрез на запястье и обагрил кровью металл клинка.

После того как предмет вместил достаточное крови А-Яо, Сю Юань направил руку в сторону Лань Мина и начал вытягивать его пламя, также помещая его в оружие и произнося при этом заклинание.

Получив из врага всю энергию, наложил на клинок демоническую печать.

– Дымка в небе не даст солнечным лучам проникать сюда, и скоро этот мир погрузится в вечную зиму. Хочешь быть с ним в каждой твоей жизни? Хорошо, я милостиво дарю вам эту возможность! Но ты не будешь помнить его. Только в тот момент, когда он будет раз за разом пронзать твоё сердце этим клинком, высвобождая накопленную энергию для рассеивания дымки, ты будешь вспоминать его, а он тебя. Дарю вам времени целую чашку чая в каждой твоей жизни, чтобы вы каждый раз испытывали ту же боль, которую сейчас испытываю я.

– Лань Мин… – А-Яо рыдала, не сдерживаясь. – Сю Юань, не надо…

– Какой я тебе Сю Юань? Я Чжан Вэй, Великий Повелитель Тёмного Царства и всех миров. У тебя был шанс получить всё, но ты выбрала этого жалкого человека. Запомни, пока кровь будет медленно вытекать из твоего сердца, ты будешь вспоминать каждую свою смерть, а он будет осознавать, что это сделал именно он.

– Ты монстр! – её голос все ещё хрипел.

– Нет, я справедлив. И помни, кровь только из твоего сердца будет способна снять заклятие на некоторое время, чтобы агония этого мира продлилась чуть дольше.

С этими словами он опустился на колени и, притянув к себе голову А-Яо, грубо её поцеловал. Насытившись, прикусил её губу, из-за чего у неё пошла кровь.

– Вернул должок, – произнес он очень тихо, находясь в максимальной близости и всё также держа её голову руками. – Ты всего лишь смертная. Мать спрятала твою душу от меня в этом мире, но не передала тебе свою силу. Но так как ты феникс, хоть и без крыльев, не беспокойся, я сделаю так, что каждую твою жизнь тебе будут оказывать должное почтение. Ты всегда будешь жить в роскоши, которую так любишь.

Чжан Вэй отпустил её голову и поднялся. Произнеся какое-то заклинание, направил поток энергии в сторону Лань Мина.

– Его тело будет находиться в спящем состоянии. Он будет просыпаться только в момент совершения ритуала.

После этого он наложил печать на старый дом.

– Ещё ты, кажется, вишню любишь? – подумав, произнес он. – Будет тебе и вишня. Чтобы дорогу сюда всегда находить смогла, – он лишь взмахом руки за несколько мгновений вырастил новое дерево на месте сгоревшего дотла. И напоследок, наложив чары на территорию вокруг дома, Чжан Вэй направился в сторону калитки.

– Да, ещё не забывай каждый раз перед свиданием надевать красное платье. Этот цвет тебе очень к лицу!

После произнесенных слов он, в последний раз взглянув на прекрасное, хоть и заплаканное лицо А-Яо, и кинув презрительный взгляд на лежащего без сознания Лань Мина, вышел за калитку и исчез.

Глава 56

Чжан Вэй величественно сидел на своем троне посреди главного зала Тёмного дворца, принимая доклады от наместников земель. Му Чен, как обычно, стоял по правую от него сторону. Внезапно Повелитель приказал удалиться всем, кроме главного помощника.

– Она пришла? – спросил Владыка.

Му Чен вышел вперед и поклонился, прежде чем ответить.

– Да, Повелитель.

– Хорошо, – сказал он после недолгой паузы. – В красном?

– Да, мой Повелитель, в свадебном платье, как обычно.

– Этот день наступит через три дня?

– Да, Повелитель, – Му Чен лишь подтверждал то, что Чжан Вэй и так хорошо знал. – Вы опять намерены идти в Смертный Мир?..

Но Владыка не ответил, погрузившись глубоко в свои мысли.

* * *

Когда снег под ногами начал проваливаться, Ли Янь судорожно попыталась схватиться руками за воздух, вскрикнув от неожиданности. Но, к своему удивлению, обнаружила, что падать пришлось невысоко и относительно не больно. Снег, провалившийся под её ногами первым, значительно смягчил падение.

Одеяло частично сползло с Мин Лю, и свет, исходящий от его тела, озарил пещеру, в которую они упали. Осмотрев друга и поняв, что серьезных повреждений он, как и она, не получил, поправила сани и с большим трудом усадила его обратно.

Оглянувшись по сторонам, Ли Янь заметила, что пещера оказалась достаточно просторной и имела несколько ходов, разбегающихся в разные стороны. Но самым интересным оказалось то, что стены и свод были пронизаны корневой системой каких-то растений. Причём корни были настолько толстые и разросшиеся, что земли за ними почти не было видно. Густо переплетаясь, они создавали прочный каркас. Это удивило принцессу, потому что они не встретили по дороге ни одного дерева с тех пор, как отправились в путь.

Немного поразмыслив, она обнаружила, что корни растут в одном направлении, то есть если идти в обратном, то, скорее всего, они выведут их к источнику. И возможно, это будет дворец ледяного бога. В любом случае другого выхода не было. Сил лезть наверх у Ли Янь не осталось, тянуть за собой Мин Лю – тем более. К тому же, что ждало её наверху? Куда ей было идти? А здесь было хоть какое-то направление.

Земля оказалась глубоко промерзшей, поэтому самодельные сани достаточно легко скользили, позволив спине Ли Янь немного передохнуть. Также очень помогало отсутствие ветра и снега, хлестающих холодом по лицу. Она оставила Мин Лю открытым, поэтому свет, исходящий от его тела, ярко освещал дорогу.

Вновь вспыхнувшая надежда немного потеснила отчаяние и безнадежность, заполнившие сердце принцессы.

– Я знаю, о чем ты думаешь, – примерно рассчитав время сна, она сидела, облокотившись на корни, и как обычно перед сном разговаривала с другом. – Но у нас с тобой не было другого выбора. Здесь не опасней, чем на поверхности. По крайне мере, тут нет снега и ветра. Это было невыносимо – каждое утро откапываться из-под сугроба, в который нас заметало за ночь. Еды почти не осталось, но я хочу попробовать завтра отрезать часть от корней. Было бы хорошо, если бы они оказались съедобными…

При мысли о еде желудок, ещё помнивший, зачем он вообще нужен, но очень скучающий без дела, предательски заурчал.

Ночью ей снились кошмары, которые периодически преследовали её в последнее время. Птичий крик, разрывающий барабанные перепонки, сверкающий кинжал, воткнутый в солнце, из которого текла кровь, и ледяное сердце, разбивающееся вдребезги…

Проснувшись и нехотя выйдя наружу из-под теплого одеяла, поцеловав в щеку Мин Лю, Ли Янь всё же решилась попробовать на вкус корень неизвестного растения. Отрезав маленький кусочек и предварительно его понюхав, как будто это могло определить его съедобность, она стиснула на нём зубы.

Необычайная горечь тут же заполнила рот, вызвав рвотные позывы. Это было даже горше тех ягод вишни, которые она ела в доме. Сразу же выплюнув эту гадость, Ли Янь глотнула воды. Даже под угрозой смерти она не могла бы это проглотить.

Ещё уменьшив свою порцию, чтобы растянуть еду хоть немного дольше, но всё же не теряя надежды, она надела самодельную сбрую и опять двинулась в путь. Мин Лю чинно восседал на санях и, облокотившись спиной на веревки и выполняя свою важную миссию, освещал им путь.

Уже готовясь мысленно к отдыху, но все же заставляя себя пройти ещё хоть немного, принцесса вдруг уперлась в глухую стену, с удивлением обнаружив, что корни в этом месте уходили наверх.

Не может быть! Они оказались в ловушке, из которой назад им было уже не вернуться. Еды оставалось лишь на два приема пищи, если два крохотных кусочка лепешки можно было так назвать. Ли Янь рухнула на колени и закрыв лицо ладонями, громко зарыдала. Всё, она признавала поражение и сдавалась. Дальше бороться сил у неё не было.

Но внезапно её лица коснулась еле ощутимая струя прохладного воздуха.

«Что это? Показалось? Или все же есть где-то выход?»

Утерев слезы, Ли Янь начала ещё раз тщательно все осматривать. Как же она раньше не заметила небольшое углубление в стене? Подойдя ближе, она обнаружила, что это дверь, но заросшая корнями и от старости почти слившаяся со стеной. Собрав оставшиеся силы на кончиках пальцев, принцесса очистила её, но дёрнув, обнаружила, что та заперта. Она ещё раз направила в нее силу, но дверь не поддалась.

Да что ж такое! От бессилия и злости она колотила по ней ладонями и кричала, срывая на ней все свое отчаяние до тех пор, пока мелкая щепка не поцарапала ей кожу, оставив небольшой кровавый след. Ли Янь вскрикнула от боли, но в этот момент что-то щелкнуло и дверь слегка приоткрылась. Она потянула её на себя и с удивлением обнаружила ещё один ход.

Еле перетянув свою ношу через порог, направилась дальше по коридору. И опять уперлась в ещё одну дверь, но очень маленького размера, буквально по колено. Опустившись на землю и ни на что в этот раз не надеясь, потянула за кольцо.

Каково же было её удивление, когда Ли Янь обнаружила, что дверь легко открылась. Но заглянув за неё и осмыслив увиденное, принцесса опять громко зарыдала.

Глава 57

Её рыдание перешло в истерический смех. С самого детства судьба играла с ней в свои злые игры, совсем не щадя. Вот и сейчас, несмотря на все попытки изменить свой рок, Ли Янь всего лишь прошла по замкнутому кругу, вернувшись к исходной точке. Тоннель привел их обратно в лачугу, а корни, судя по всему, были корнями дерева вишни, растущего рядом.

Немного успокоившись, она пролезла в небольшую дверцу, спрятанную внутри очага. Того самого, пытаясь разжечь который, она чуть не спалила весь дом. С трудом затащив внутрь и Мин Лю, Ли Янь бросилась к столику, чудесным образом опять наполненному едой и принялась быстро есть, едва не подавившись.

Насытившись и отдохнув, принцесса разговаривала с Мин Лю, сидя на полу только в нижних одеждах и облокотившись на стену.

– Мы с тобой шли по поверхности в восточном направлении, а под поверхностью в северном. Как так вышло, что мы вернулись обратно в этот дом? Я совсем ничего не понимаю. Как будто неведомая сила водила нас по кругу. И какие же мощные корни у этой вишни. Даже не верится, что всего лишь одно дерево могло отрастить такую корневую систему.

Ли Янь встала и поправила одежду на Мин Лю, которого до этого усадила на прежнее место опять в позу лотоса. Взяв гребень, начала расчесывать его длинные волосы. Скольжение расчески по шёлковым прядям успокаивало её и позволяло сосредоточиться на своих размышлениях.

– А вдруг ледяной бог знает, что я пришла, и хочет, чтобы я ждала его здесь? Мин Лю, ты имеешь какое-то отношение к нему? Интересно, для кого и чего придуман этот тайный проход? Столько вопросов, где же мне найти на них ответы?..

Она стояла позади Мин Лю и болтала, поэтому совсем не заметила, что он вдруг открыл глаза. Ли Янь поняла это лишь тогда, когда он резко поймал её руку, скользящую гребнем по его волосам. Она вскрикнула от неожиданности, не сразу осознав, что произошло.

– Мин Лю! Ты очнулся! – принцесса радостно обняла его за плечи, забыв обо всех приличиях. – Ты все ещё держишь мою руку, мне больно, отпусти, пожалуйста.

Он разжал пальцы, и Ли Янь, обойдя его, села перед ним и скрестила ноги.

– Мин Лю, ты меня не знаешь, я Ли Янь, принцесса Мира Смертных, – затараторила она, глядя в его затянутые серой пеленой глаза, про себя подумав, что это из-за длительного сна.

Не обращая внимания на молчание, она рассказывала кто она, почему потревожила его и про их совместные приключения. Закончив длительный и эмоциональный рассказ, взяла его руку в свою.

– Как же хорошо, что ты очнулся, Мин Лю. Ой, тебя же, наверное, по-другому зовут, – привыкнув к нему за это время, Ли Янь даже не замечала, как разговаривает с ним слишком фамильярно, за гранью всяких приличий. – Можно узнать твоё имя?

Но он всё молчал, глядя в пустоту своими замутненными поволокой глазами.

– Может быть ты хочешь есть или пить? – вдруг осенило принцессу. – У нас полно всего. Я тебе сейчас что-нибудь принесу.

Ли Янь отпустила его руку и намеревалась встать, как он схватил её за горло двумя руками и повалил на спину.

– Я твой друг, друг, – хрипела она. – Пожалуйста, не надо.

Но Мин Лю не обращал внимания на её мольбы, продолжал крепко сжимать горло и лишь в последний момент разжал ладони. Ли Янь перевернулась на бок и начала кашлять. Он же в этот момент вытянул правую руку вперед и произнес какое-то заклинание, а через мгновение в его руке возник сверкающий клинок.

Поняв, что он хочет её убить, Ли Янь пнула его ногой. Но мощная фигура Мин Лю даже не шелохнулась. Она, все ещё кашляя, встала на четвереньки и попыталась отползти, но он схватил её за ногу и резко дернул на себя.

– Мин Лю, не надо! Я невеста ледяного бога, отпусти меня! От меня зависит выживание всего Смертного Мира, пожалуйста! – рыдала принцесса.

Но он, одним движением уложив Ли Янь на спину, не колеблясь, вонзил кинжал прямо в её сердце. В тот же момент, как только первая капля крови коснулась металла, плёнка на глазах Мин Лю начала исчезать, освобождая из плена карие радужки.

Дикая боль пронзила тело Ли Янь, отчего она вскрикнула, а страх и ужас наполнили её глаза.

– А-Яо… – как только морок окончательно развеялся, Лань Мин пришел в сознание. Увидев свою руку на клинке, в очередной раз воткнутом в сердце любимой, его, как и много раз до этого, охватило отчаяние.

– Лань Мин… – к А-Яо тоже вернулась память, и теперь место в глазах заняла любовь.

– Прости меня, прости, – он рыдал, не сдерживая слёз.

– Это не твоя вина, – она дотронулась рукой до его лица. Струйка крови медленно потекла изо рта А-Яо. – У нас есть немного времени побыть вместе.

– Нужно придумать способ тебя спасти, я так больше не могу, – Лань Мин направил энергию в сердце любимой, но она дотронулась до его руки, прося остановиться.

– Пожалуйста, если я не умру, печать не будет разрушена, и солнце не появится. Мы не можем обречь оставшееся живое в этом мире на смерть.

– Но я не могу больше раз за разом терять тебя. Этот мир всё равно обречен.

– Муж мой, я дочь Богини Солнца, это мой долг, каким бы тяжелым он ни был. Я так рада была снова увидеть тебя…

Как только кровь полностью обагрила металл, передав ему всё накопленное её душой тепло, сердце А-Яо начало медленно покрываться коркой льда. Из кинжала вырвалась струя энергии и направилась ввысь, рассеивая пелену, закрывающую солнце. Метель прекратилась, и небо начало светлеть до тех пор, пока и вовсе не окрасилось в голубой цвет. Прямо как глаза А-Яо, которые при каждом её перерождении, несмотря на смену смертного тела, имели именно этот оттенок. Лань Мин прижимал жену к груди, рыдая, в очередной раз прощаясь с любимой, убитой его собственной рукой. Безысходность всей своей неподъемной массой навалилась на его плечи.

Но в этот раз что-то было не так, как обычно. Её тело, всегда превращающееся в лёд за считанные мгновения, сейчас сохраняло тепло. Лань Мин аккуратно положил А-Яо на спину, вынул кинжал и положил его рядом. Он знал, что у него было какое-то время в запасе. Чжан Вэй сделал так, чтобы тот дольше страдал, прежде чем опять погружался в сон.

Направив энергетический поток в сердце А-Яо, Лань Мин обнаружил, что её сердце не заледенело полностью и ещё бьется. Удивившись и обрадовавшись, он закутал его в свою энергию, как в тёплое одеяло. В этот раз что-то было явно по-другому.

Через пару мгновений кровь остановилась, а рана стала затягиваться. Лань Мин не верил своим глазам. Ещё немногим позже её тело засветилось ярким светом, в нём явно происходили какие-то изменения. Но А-Яо все ещё была без сознания. Времени у него оставалось совсем мало, поэтому он начал нервничать, размышляя, какие шаги ему стоит предпринять до момента, пока он опять не провалится в демонический сон.

Вспомнив, что в их первую после разлуки встречу она рассказала ему, куда перед смертью до первого перерождения спрятала перо феникса, он направился к кровати и достал сокровище из тайника под ней. Направив через его трубки энергию, пустил её в А-Яо. И через несколько минут она, глубоко вздохнув, открыла глаза.

Глава 58

Тело А-Яо выворачивало, его пронзала острая боль ломающихся костей. Кожа пылала, создавая вокруг себя алое свечение. Она изо всех сил кричала, потому что терпеть больше не было сил. Её разум метался в ловушке неизвестности.

Лань Мин, наблюдавший со стороны, коря себя, не знал, как помочь любимой. Он видел её агонию, но понимал, что у него оставались всего лишь считанные мгновения, прежде чем он опять погрузится в свой длительный сон. Не желая оставлять её одну в таком состоянии, он решился на отчаянный шаг.

Сконцентрировавшись, он перекрыл свои меридианы, чтобы демоническая энергия хотя бы ненадолго замедлила свое циркулирование и не добралась так быстро до сердца, которое могло сейчас и вовсе остановиться. Но другого выбора не было. Жизнь А-Яо была намного ценнее его собственной.

Подумав и решив, что это её энергия первородного огня борется с демонической, он решился на ещё один рискованный поступок. Использовав всё то же перо, Лань Мин вошел в меридианы А-Яо своим огнем, выталкивая тёмную энергию из её тела. С перекрытыми меридианами ему это далось с большим трудом.

Его метод сработал, и через пару мгновений А-Яо расслабилась и заснула. Убедившись в безопасности и поцеловав жену на долгое прощание, Лань Мин разблокировал меридианы, и тёмная энергия хищным потоком окружила его сердце, погружая в свою ледяную тьму. По крайней мере, хоть одну жизнь его любимая должна была прожить полноценно. Он был спокоен.

* * *

Ей снилось бескрайнее небо лазурного цвета и проплывающие по нему пушистые облака, которые она задевала своими огромными крыльями. Они пролетали сквозь неё, касаясь своей влажной прохладой. А-Яо не чувствовала тяжести тела и ощущала блаженную легкость, смешавшись с воздухом.

Огонь шёлком скользил по её коже, но не причинял боли или другого вреда. Пламя уже было приручено, оно полностью подчинялось ей.

Длинный хвост, в чешуйках которого отражались солнечные лучики, как в маленьких зеркалах, помогал балансировать и поворачиваться. Но ей нужно было время, чтобы как следует научиться им управлять.

Но откуда взялся хвост? Она же феникс. Вот её крылья. Что за птица такая, покрытая чешуей? Кто она?

* * *

А-Яо резко открыла глаза, с трудом вспоминая последние события. Любимый муж, как и много раз до этого, воткнул ей нож прямо в сердце. Накопленное тепло вышло из её тела, разрушив на время демоническую печать. Вспомнила она и свои последние мысли о том, что даже эти несколько мгновений с Лань Мином стоили вечной жизни с Чжан Вэем.

Потом появилась невыносимая боль, и стало очень жарко. Этот жар она ощущала до сих пор. Он пронизывал каждую клеточку её тела, особенно щипал кончики пальцев. А-Яо потрогала место, куда жизнь за жизнью Лань Мин вонзал ей кинжал. От раны не осталось и следа. Она даже приподняла голову, чтобы убедиться. Виден был только порез на нижней рубашке, на коже же следов не было.

А-Яо чувствовала небольшую слабость, поэтому с трудом приподнялась. Лань Мин сидел в позе лотоса с закрытыми глазами, рядом лежало перо феникса.

Интересно, сколько дней прошло с момента их последней встречи?

Она встала и, слегка пошатываясь, подошла к окну.

Светло-желтый диск солнца радостно приветствовал её с голубого небосвода. Снег почти растаял, открывая взору до боли знакомый пейзаж, который она не видела многие столетия. Обычно она умирала сразу после того, как печать разрушалась, и до того, как очищалось небо… Проклятая красная вишня, созданная Чжан Вэем из его тёмной энергии и опутавшая своей демонической паутиной корней огромную территорию, не позволяя ей ни в один из приходов выйти за пределы этого круга, всё также заглядывала в окно.

А-Яо вспомнила все жизни, в которых умирала снова и снова от руки любимого человека. Каждый раз люди, с такими почестями посылая невесту в красном облачении в дар ледяному богу, даже не догадывались, что на самом деле отправляют её к супругу, вонзающему в её сердце ледяной демонический кинжал.

В этих воплощениях она сменила множество физических оболочек. Прав был Чжан Вэй, нося маску в Мире Смертных. А-Яо уже и не помнила свой истинной внешности. Неизменными при её перерождениях оставались лишь глаза цвета небесной лазури и волосы цвета пшеницы.

А вот Лань Мин остался таким же. Время не коснулось его ни одной морщинкой. Он был словно фигурка, вылепленная из воска. Такой же статный и красивый, как и раньше, идеальный человек, сидящий в позе лотоса.

Она села напротив него и сосредоточилась. Ей нужно было выяснить, что с ней произошло, и кто она на самом деле. Закрутив энергетическую воронку, она вошла в свое подсознание.

– Кто ты? – спросила А-Яо, увидев перед собой очень красивую молодую женщину с такими же глазами и волосами, как у нее. – Ты – это я?

– Нет, я твоя мама, – очень мягко ответила женщина.

– Мама? – на глаза А-Яо навернулись слёзы.

– К сожалению, я лишь отпечаток памяти. Мне нужно передать тебе все мои воспоминания, дочка.

– Я знаю, что тебя убил этот мерзкий демон! Я обещаю за тебя отомстить! – А-Яо сделала несколько шагов навстречу, но образ при этом остался на том же расстоянии.

– Ты дочь Богини Солнца и Небесного Императора, которого обманули демоны, запутав сердце своей тёмной паутиной. Не позволяй злу поселиться и внутри тебя тоже. Помоги отцу выйти из этой ловушки.

– Но мама, где же я возьму столько сил, чтобы противостоять Владыке?

– В ночь твоего рождения я запечатала свою императорскую силу внутри тебя, спрятав её в коконе из магического кулона, сделанного твоим отцом. Ты дочь дракона и феникса. Две энергии, огня и воды, слились внутри тебя, создав новую. Но ты не феникс и не дракон по отдельности, ты феникс и дракон одновременно. Используй сразу две силы, подаренные нами, твоими родителями.

– Мама, ты останешься со мной? – А-Яо протянула к ней руку.

– Я выполнила свою миссию, мне пора уходить. На тебя вся надежда, милая. Будь осторожна. И не держи зла или обиды внутри. Это не твой путь, помни об этом.

С последними словами образ растворился в воздухе, а А-Яо открыла глаза, наполненные слезами.

Глава 59

Все, что когда-то пережила Тянь Интао, наполнило сознание Си Яо. Её прекрасная мать погибла из-за интриг злых демонов, а отец… Боль и обида накрыли её мощной волной, отчего вместе с криком из груди вырвался огненный красный дракон, как символ слияния двух энергий. Кокон, наконец, был разрушен, высвобождалась её истинная сущность.

Сосредоточившись, она взяла под контроль свое духовное животное и направила его первородный огонь в сторону Лань Мина, испепеляя демоническую энергию внутри него. Печать сгорела без остатка, освободив запредельное пламя, которое тут же растеклось по его меридианам. Через несколько мгновений дракон вернулся в своё гнездышко внутри А-Яо, а Лань Мин открыл глаза.

– А-Яо! Ты жива! – он тут же, только очнувшись и увидев любимую, кинулся к ней. – С тобой всё хорошо?

– Да, муж мой, – она смотрела на него сквозь слезы. – Мы освободились, освободились!

– Что произошло? – он обхватил её хрупкое тело и крепко прижал к себе.

А-Яо, прильнув к груди любимого, рассказывала ему в подробностях все воспоминания своей матери, переданные ей вместе с энергией.

– Я – сбывшееся пророчество, слияние феникса и дракона, первородного пламени и хрустального потока, погибель всех демонов, – последнюю фразу она произнесла очень четко, выговаривая каждое слово.

– Дорогая, что же мы будем делать дальше? – Лань Мин разжал объятия и посмотрел супруге в глаза.

– Для начала, снимем с этого мира демоническую печать, наложенную Чжан Вэем.

– Хватит ли у тебя сил? – Лань Мин и представить себе не мог уровня энергии А-Яо.

– Пойдем и проверим, – она поднялась и, взяв его за руку, повела за собой.

Выйдя наружу, А-Яо остановилась на деревянном крыльце. Пребывая в сознании Ли Янь, из-за сугробов она даже не заметила, что оно здесь было. Сейчас же, когда снег значительно растаял, вернулись воспоминания о том, сколько раз они сидели на этом крыльце с супругом, встречая утреннее солнце и весело болтая. А-Яо сосредоточилась и высвободила своего дракона. Он, оставляя за собой длинный огненный шлейф, взвился в небо, сжигая истинным пламенем демоническую энергию, создавшую купол вокруг Смертного Мира и активирующуюся в определенные промежутки времени. К сожалению, уничтожить её всю ему оказалось не под силу.

– Так как энергия феникса опять проснулась, солнце со временем восстановит свою мощь, и Смертный Мир будет в порядке. Нужно лишь немного времени, – опустошенная А-Яо облокотилась о стену.

– Дорогая, ты в порядке? – Лань Мин взял её руку под локоть.

– Да, но мне нужно будет немного времени для восстановления. Печать оказалась сильнее, чем я ожидала. Чжан Вэй не поскупился, – А-Яо усмехнулась. – Мне нужна будет помощь твоей школы.

– Ты хочешь остаться здесь на несколько дней, чтобы отдохнуть? – он посмотрел на старый дом.

– Ни за что! – и взяв его за руку, она спустилась во двор. Направив пламя дракона на дерево вишни, сожгла его дотла вместе с демоническими корнями, а затем и дом, предварительно забрав из него перо феникса. Когда-то он был их любовным гнездышком и пристанищем, а затем стал ненавистной тюрьмой, в заключении которой они провели столько веков и пролили столько слез.

Убедившись, что от демонической энергии Чжан Вэя в этом месте не осталось и следа, они сели на огненного дракона и направились в школу «Запредельного пламени».

Скользя по небу, А-Яо и Лань Мин проносились мимо оттаявших полей и рек, людей, радующихся солнцу и благодарящих принцессу Ли Янь за подаренную надежду. Со временем, природа восстановится, и люди смогут зажить полноценной счастливой жизнью. В этот раз уже ценя то, что имеют. По крайней мере, заплатив за достойную жизнь такую высокую цену, она очень на это надеялась.

Школа «Запредельного пламени» находилась высоко в каменистых горах, как когда-то давно рассказывал ей Лань Мин, с момента последнего присутствия которого прошло несколько веков. И, конечно, людей, знающих его, там уже давно не было.

Дракон приземлился на небольшой горной плоскости за территорией школы, послушно дожидаясь, пока А-Яо и Лань Мин спустятся на землю. До этой местности тепло ещё не добралось, поэтому повсюду лежал снег. Но жар в теле А-Яо не позволял причинить боль её босым ногам. Несколько небольших белёных домов с соломенными крышами и пара хозяйственных построек больше напоминали общину аскетов, чем пусть и скромное, но всё же учение. Навстречу гостям торопливо вышли несколько старейшин с длинными седыми бородами.

– Вы… кто? – спросил один из них, с удивлением глядя на гостей, одетых только в исподнее, перепачканное кровью.

– Старейшина, – Лань Мин учтиво поклонился. – Я господин Чэнь Лань Мин, некогда глава этого учения. А это моя супруга – госпожа Чэнь Си Яо, законная дочь Небесного Императора и Богини Солнца.

Старейшины переглянулись между собой.

– Как вы попали сюда? Наше учение находится под защитой запредельного пламени.

– Я знаю, старейшины, – Лань Мин вышел немного вперед и вытянул руку вперед. Ладонь засветилась огненной энергией. – Моя супруга – истинный владелец первородного пламени и хрустального потока.

– Если ты обладаешь нашими знаниями, это ещё не значит, что мы можем тебе вот так поверить, – покачал головой всё тот же старейшина, который начал с ними разговор.

– Хорошо, я докажу вам, – А-Яо подошла к супругу и призвала своего дракона, который появился буквально через пару мгновений, вильнув перед ними своим огненным хвостом.

– Первородное пламя! Огненный дракон! Не может быть! – старейшины с трудом встали на колени и сделали поклон до земли, проваливаясь в снег.

– Старейшины, встаньте, – она почувствовала неловкость. Несмотря на то, что все свои жизни она проживала в роли принцесс, почести ей отдавали нечасто. Каждый раз мать умирала, когда А-Яо была в юном возрасте, а отец-император обычно её недолюбливал. – Пожалуйста, – она подошла к одному из старейшин и помогла ему подняться.

– Богиня, почему вы здесь? – обратился к ней другой старейшина.

– Это длинный разговор. Мне понадобится помощь вашей школы. Судя по всему, именно ради этого момента она и была создана кланом фениксов много лет тому назад.

– Конечно, Богиня, глава Чэнь, пойдемте внутрь. Я старейшина Фан, – обратился он к ним, показывая рукой направление.

Войдя в дом, который изнутри выглядел ещё более аскетично, чем снаружи, про себя А-Яо отметила, что Лань Мин был абсолютно прав в то далекое время. Прежняя она ни за что не смогла бы жить в таком месте, даже ради любимого человека. Сейчас же ей было это абсолютно неважно, так как, пройдя все испытания, она понимала истинную ценность, которой являлась совсем не материальная роскошь.

Усевшись возле небольшого очага, она рассказала старейшинам всё, что знала сама. Иногда Лань Мин, нежно сжимая руку любимой, поправлял её – столько времени прошло, многие мелочи уже позабылись. Внимательно их выслушав, старейшины попросили немного времени на размышление и удалились в другую комнату.

– Мы приняли решение, – спустя примерно час, вернувшись к А-Яо и Лань Мину, заговорил старейшина Фан, первым приветствовавший их за пределами школы.

– Старейшина, – Лань Мин встал и поклонился в знак почтения.

– Во-первых, так как сейчас в нашей школе нет главы, то просим вас, господин Чэнь, взять на себя эту обязанность.

Лань Мин, немного подумав, коротко кивнул в знак согласия.

– Во-вторых, продолжал старейшина Фан, – наша школа сильно пострадала когда-то после исчезновения главы Чэня. Войска императора Тянь Чжэня не смогли захватить и разрушить наше учение, но после той битвы, как видите, мы до сих пор не можем восстановиться.

Лань Мин сжал кулаки, так как винил себя в произошедшем. Но разве смог бы он поступить тогда по-другому и не броситься на помощь любимой?

– Наше учение было создано, чтобы прийти на помощь силам первородного огня в назначенный судьбой час. И сейчас это время пришло. Наша духовная сила полностью в вашем распоряжении, Богиня, – старейшина намеревался опять опуститься на колени для поклона, но А-Яо, вскочив, опередила его, взяв за локти.

– Старейшина, не нужно. Благодарю вас за помощь. Нам предстоит сложная работа, но другого пути у нас с вами нет.

Солнце попрощалось с этим днём последними лучами и скрылось за горой, уступив место ночи. А-Яо и Лань Мин спустя столько лет опять разделили супружеское ложе, пронеся любовь через все жизни. Даже смерть оказалась не способной разрушить их свадебную клятву, данную друг другу под деревом вишни.

Глава 60

– Повелитель, что с вами? – Му Чен подскочил к Чжан Вэю, который схватился за сердце рукой и, пошатнувшись, чуть не упал посреди приёмного зала Тёмного дворца.

– Что-то не так с чарами в Смертном Мире. Я чувствую, что-то случилось. Ко мне вернулась высвободившаяся энергия, – размышляя, проговорил Владыка.

– Но что могло произойти? Не могли же они сами выйти из круга? – удивился Му Чен. – Вы же видели, как он пронзил её сердце и… в этот раз тоже? – он осекся. Не пересёк ли он черту? Без разрешения Владыки нельзя было касаться этой темы.

– Её лицо… все время разное… Только глаза и волосы из жизни в жизнь всё такие же… – Чжан Вэй провалился внутрь себя. – Ну почему, почему она выбрала не меня и обрекла себя на такие муки?

– Может быть, – осторожно начал Му Чен, – она уже готова изменить решение?

– Ты думаешь? В этот раз ей было очень больно… К тому же, как только я покончу с Цзы Хуаном, будет даже лучше, если его дочь станет моей супругой, так будет проще управлять небесными.

– Вы как всегда мудры, Повелитель, – подтвердил его слова Му Чен, понимая, что именно этого сейчас ждал от него Чжан Вэй, уже принявший решение.

– Столько лет прошло, а я всё никак не могу восстановиться, – Владыка сжал кулаки. – Хочу поскорее покончить с Цзы Хуаном. Почему Лю Цзинь давно не появлялась?

– Эта вертихвостка совсем от рук отбилась. Возомнила себя Небесной Императрицей. Всё сложнее становится ей управлять, – покачал головой Му Чен.

– Позови её, хочу с ней сам поговорить. И всё же проверь, в порядке ли печать.

* * *

Вот уже несколько дней как А-Яо, Лань Мин и все ученики и старейшины школы «Запредельного пламени» усердно тренировались. Для разрушения демонической печати над Смертным Миром требовалась значительная энергия и слаженная работа. Через перо феникса богиня передавала остальным свою энергию, растекающуюся теплой волной по их меридианам. Но как бы они все ни старались, никак не получалось перейти на последний уровень развития.

– Я каждый раз останавливаюсь за мгновение до кульминации, – сетовал Лань Мин супруге. – Уже чувствую эту энергию на кончиках пальцев, но каждый раз она ускользает от меня, как лисий хвост. Не понимаю, в чем дело.

– Ничего дорогой, у нас пока есть время, – А-Яо ласково похлопала супруга по руке.

– Боюсь, что времени как раз у нас и нет. Чжан Вэй обязательно обнаружит, что ты уничтожила его чары, когда сожгла заколдованные дерево и дом, – он покачал головой.

– Тогда давай попробуем разрушить печать сегодня же, не откладывая.

Собравшись на небольшой площади школы, все ученики и старейшины во главе с Лань Мином и А-Яо встали особым образом, создав определённый рисунок. Знания перешли к ней вместе с памятью матери, поэтому она выполняла необходимое совершенно не задумываясь. Энергией начертив на небе древние символы, все участники ритуала подняли руки и направили силу в середину талисмана.

– А-Яо, печать не поддается, более того, я чувствую, как демоническая энергия высасывает мою, – взволнованно произнес Лань Мин.

– Я тоже это чувствую, – на лбу А-Яо появилась испарина. – Что же нам делать?

– Мы будем бороться до конца, что бы не произошло! – он попытался её приободрить.

– Мы будем стоять до конца. Другого пути у нас быть не может. Если мы не сломаем печать, наш мир обречен. Даже если это будет стоить нам жизни, практикующие запредельное пламя сделают всё, чтобы помочь вам, – громко произнес старейшина Фан.

И они все самоотверженно направили свою энергию в единую точку, изливая силы до последней капли. И вот, когда надежды на благоприятный исход уже совсем не оставалось и все уже готовились отдать свои жизни ради спасения мира, та самая точка, энергетическое сосредоточение, в одно мгновение сжалась до частицы и взорвалась, накрывая мощной волной присутствующих. Учение перешло на высший уровень развития запредельного пламени, а печать треснула и, разлетевшись на бесконечное множество мелких осколков, растворилась без следа. Все участники ритуала рухнули на землю без сознания.

К вечеру, немного восстановившись, супружеская пара сидела на деревянной лавочке, глядя на закатное солнце.

– Кто же знал, что для достижения последнего уровня нужно было самопожертвование, – после долгого молчания произнес Лань Мин.

– Это очень правильно, что такая сила не могла достаться кому попало, только тем, кто будет её использовать для благих целей, – рассуждала А-Яо.

– Нам нужно подготовиться, Чжан Вэй точно почувствовал колебание энергии и разрушение печати, – немного обеспокоенно проговорил Лань Мин и обнял А-Яо.

И в подтверждение его слов небо буквально за минуту заволокло чёрными тучами и грянул гром. С одной из вспышек молнии перед ними появился Владыка. Его глаза сверкали диким огнем.

А-Яо с Лань Мином поднялись и взялись за руки.

– Дорогая, я уж хотел тебя простить и остановить наказание, но, смотрю, ты и сама справилась.

– Чжан Вэй, ты бессердечный злой демон! Ты обрек целый мир на уничтожение ради утешения своего эгоизма! – А-Яо высвободила руку и сделала шаг вперед.

– Я всего лишь хотел справедливости, чтобы ты почувствовала ту боль, которую причинила мне, – Чжан Вэй пожал плечами.

– О, я испытала сполна. И теперь горю желанием вернуть тебе всё обратно!

– Прекрасно, дорогая! Я здесь, чтобы опять предложить тебе сделку. Ты выходишь за меня, а я тебе всё прощаю.

– Ты сумасшедший! – А-Яо не верила своим ушам. – Прошло столько времени. Я даже выгляжу сейчас по-другому.

– Душа-то у тебя прежняя. К тому же, когда ты избавишься от смертной оболочки, то вернёшь свой истинный облик.

– Я все также люблю другого и навсегда принадлежу ему одному!

Лань Мин подошел ближе к А-Яо и опять взял её за руку, как бы подтверждая слова супруги. Чжан Вэй сжал кулаки, всеми силами сдерживая себя.

– Наша любовь столько раз переживала смерть. Что ещё ты можешь нам сделать?

– Вижу, мой урок прошел даром, и ты совсем не сделала выводов. А если я сожгу его душу, и он никогда не сможет переродиться, будешь ли ты и дальше его любить? – гнев ядом начал растекаться по меридианам Чжан Вэя.

– В этот раз у тебя ничего не выйдет! – и А-Яо, не дожидаясь нападения Чжан Вэя, первой выпустила наружу своего дракона, который с диким ревом направил струю огня на Владыку.

Чжан Вэй успел отразить удар, но старая рана дала о себе знать, согнув Владыку пополам от боли. К сожалению, запрет на использование неродной для Смертного Мира энергии кому-либо во вред касался не только демонов, но и любых других представителей всех миров, поэтому А-Яо тоже получила болезненную отдачу.

Но Владыку это, кажется, не останавливало. Он создал огромный шар из тёмной энергии и направил его в А-Яо. Лань Мин среагировал молниеносно, создав щит и закрыв собой супругу, и принял удар на себя. Струйка крови побежала из его рта, а он пошатнувшись, упал на любимую.

– Лань Мин! – А-Яо подхватила мужа и помогла ему опуститься на землю.

Собрав все силы, опять направила своего дракона на Чжан Вэя. Разрушение печати исчерпало значительную часть её энергии, поэтому Владыка, сумев в этот раз опять отразить удар, ловко направил следующий шар прямиком в А-Яо. Она упала рядом с Лань Мином.

– Это твоя судьба, дорогая. Тебе суждено быть моей женой, Тёмной Императрицей. Нанося раны друг другу в этом мире, мы наносим их и себе тоже. Поэтому я буду ждать тебя там, – он показал на небо и исчез так же внезапно, как и появился.

Глава 61

Она опять с ним! Гнев, злость и, конечно же, ревность наполняли разум Чжан Вэя, когда он метался из угла в угол в своих покоях после возвращения из Смертного Мира.

– Повелитель, зачем вы опять использовали демоническую силу? – сокрушался Му Чен.

– Так получилось, сам не ожидал. Она – огненный дракон из пророчества. Её будет не так легко одолеть в Небесном Царстве. Ты позвал Лю Цзинь?

– Да, Повелитель, она ожидает.

– Так зови её, чего ждешь? – раздраженно прикрикнул Чжан Вэй, и Му Чен спешно удалился.

– Владыка, – Лю Цзинь поклонилась в свойственной ей манере. – Ты вызывал меня?

– Да. Понадобится твоя помощь. Скоро в Небесное Царство явится дочь Цзы Хуана. Ты, наверное, уже в курсе.

– Конечно, во дворце только о ней и говорят, – недовольно ответила Лю Цзинь. – Убить её нужно? – глаза загорелись зелёным пламенем при мысли о смерти соперницы.

– Только тронь её! – Чжан Вэй в одно мгновение оказался рядом с лисицей и схватил её за шею одной рукой. Но почти сразу отпустил опомнившись.

– Владыка… – продолжала Лю Цзинь кокетливым голосом, будто и не было этой вспышки ярости. – Да она украла твое сердце!

– Не твоё дело. Сделай так, как я тебе скажу, – он подошел к ней очень близко и прошептал на ухо то, что хотел получить.

– Но… Каким образом? – Лю Цзинь даже растерялась.

– Это уже сама думай, – строго ответил Чжан Вэй.

– И что мне за это будет? – лисица, как обычно, не могла упустить своей выгоды. – Сердце Му Чена?

– Нет.

– Да пошутила я. Хочу быть Небесной Императрицей. Уж больно к лицу мне пришелся Иллюзорный дворец.

– Хорошо, когда я покончу с Цзы Хуаном, назначу тебя наместником в Небесном Царстве.

Лю Цзинь, поклонившись, удалилась, про себя очень интересуясь особой, способной завладеть сердцем самого Владыки. Ведь даже ей, обольстительнице, за столько лет не удалось этого сделать.

* * *

– Ваше величество, – Ли Мэй положила свою изящную маленькую ручку на плечо Императора. – Сейчас во всех мирах царит гармония. Всё благодаря вашему усердному труду.

– Что-то демоны притихли, не к добру, – ответил Цзы Хуан, разворачиваясь и обнимая её за талию.

– Да будет вам! Сейчас всё замечательно. Вот и дочь ваша нашлась, такое счастье! – она весело улыбнулась, глядя ему в глаза. – Я слышала, вы уже послали за ней.

– Дочь… Хорошо же Интао её от меня запрятала, – он отпустил Ли Мэй и опять повернулся к окну.

– Что вас беспокоит, мой Император? Что её силы превзойдут ваши? – осторожно спросила Ли Мэй.

– Нет силы большей во всех мирах, чем огненный дракон. За всю историю рождалось всего два таких, и они оба правили Вселенной, – он сжал кулаки.

– Но это же ваша дочь. Не пойдет же она против родного отца, – Ли Мэй опять положила руку ему на плечо, показывая поддержку.

– Её мать была предательницей. Как я могу ей доверять?

– А что, если?.. Нет, это слишком рискованно, – она убрала руку с его плеча и закусила губу.

– Говори, – Цзы Хуан повернул голову в её сторону, показывая интерес к тому, что она скажет.

– А что, если… – конец фразы Ли Мэй очень тихо произнесла ему на ухо, чтобы никто посторонний не расслышал.

– С ума сошла? Чтобы они объединились против меня? – такой глупости от неё он уж никак не ожидал.

– Не горячитесь, позвольте мне объясниться, – она обошла его вокруг и посмотрела в глаза.

– Хорошо, говори, – без энтузиазма ответил ей Цзы Хуан.

– Это даст вам преимущество. Демоны будут думать, что вы признали их существование, раз пошли на это. И у вас будет время на подготовку к новой войне.

– А её сила? – теперь уже эта идея не казалась ему такой уж глупой.

– Разве сможет Си Яо использовать дракона против вас? Наоборот, если вы в нужный момент призовете её силу на помощь, она обязана будет подчиниться, как ваша дочь. И вы, объединившись, сможете уничтожить демонов раз и навсегда.

– Как же ты умна, Ли Мэй. Ты моя самая большая награда!

* * *

В отличие от Лань Мина, который после удара Чжан Вэя восстановился достаточно быстро, А-Яо вот уже несколько дней находилась без сознания. Неопытность в использовании силы в схватке с демоном, а также наказание за использование божественной энергии в Смертном Мире во вред оказались тяжелым ударом для её хрупкого человеческого тела.

Лань Мин сидел на краю кровати, сжимая её руку.

– Муж мой, – спустя какое-то время А-Яо открыла глаза. – Нужно подготовиться к следующей…

– Дорогая, – Лань Мин перебил её, – лекарь сказал, что тебе нельзя волноваться и нужно больше отдыхать. Мы обязательно придумаем, как его одолеть, но сначала тебе нужно восстановиться.

Лань Мин хотел было наклониться и поцеловать супругу, но в это время яркая вспышка озарила комнату, в которой после этого появились двое стражников, одетых в бело-золотые доспехи.

– Принцесса! – стражники опустились на одно колено и поклонились.

А-Яо с Лань Мином, ошарашенные столь внезапным появлением незнакомцев, смотрели на них во все глаза.

– Принцесса, мы прибыли за вами по приказу вашего отца, – произнес один из них, поднявшись.

– Моего отца?

– Да, Небесного Императора Цзы Хуана.

– Как он узнал про меня? – искренне удивилась А-Яо.

– Когда вы высвободили своего дракона, все в Небесном царстве это узнали. Солнце стало светить ярче, а небо начало переливаться радужным узором.

Стражник с восхищением смотрел на свою принцессу.

– Мы отведём вас в Иллюзорный дворец.

– Но… я сейчас не в состоянии никуда идти, – А-Яо испуганно повернула голову в сторону супруга, который крепко сжимал её руку.

– Мы поэтому и прибыли. Ваше человеческое тело не способно выдержать мощь божественной энергии, вам нужно как можно скорее от него освободиться и приобрести свою истинную сущность.

– А мой супруг?

– Смертный не может войти в Небесное царство без выполнения определенных условий.

– Без мужа я никуда не пойду! – замотала головой А-Яо. – Какие условия необходимы?

– Это вам лучше расскажет ваш отец. Принцесса, если в ближайшее время вы не сбросите смертное тело, ваше сущность сильно пострадает. Нам приказано привести вас силой, если вы откажетесь идти по собственной воле.

Один из стражников сделал шаг вперед, но Лань Мин выставил руку, прося того остановиться.

– Пожалуйста, дайте нам пару минут. Это слишком неожиданно, нам нужно попрощаться.

Стражники переглянулись между собой, но всё же вышли из комнаты наружу.

– Принцесса, пожалуйста, не задерживайтесь. Ваш отец не любит ждать, – сказал напоследок один из них.

– Дорогая, всё в порядке. Твой отец – Небесный Император. Он сможет тебя защитить. Отправляйся со стражниками. Я буду ждать тебя здесь, в учении, – Лань Мин крепко обнял супругу.

– Я обязательно разузнаю, как забрать тебя в Небесное царство, и вернусь за тобой, – глаза А-Яо наполнились слезами.

– Знаю, милая. Самое важное, чтобы ты была в порядке. Мы муж и жена. Ничто никогда не сможет нас разлучить.

После непродолжительного прощания А-Яо, поддерживаемая Лань Мином, вышла к стражникам. Они взяли принцессу под руки и в тот же миг исчезли, оставив после себя лишь вспышку света.

При прохождении врат в Небесное Царство смертная оболочка Ли Янь сгорела, и А-Яо получила свою истинную внешность, очень схожую с первоначальным человеческим обликом.

Ей выделили одну из комнат во дворце и приказали хорошо подготовиться к встрече с Императором. Служанки, коих было целых пять штук, суетились, одевая и расчёсывая новоявленную принцессу.

– Вы такая красивая! – воскликнула одна из служанок, с восхищением проводя гребнем по её золотистым волосам.

– Наш Император, должно быть, очень рад вашему возвращению! – подхватила другая, приводившая в порядок её брови, которые подчеркивали невероятную красоту голубых глаз.

– А кто-нибудь из вас был знаком с моей мамой? – спросила А-Яо.

Но служанки в ответ лишь притихли, опустив глаза.

– Я задала вам простой вопрос. Почему вы молчите? – удивилась она.

– Принцесса, во дворце строго-настрого запрещено упоминание бывшей Императрицы. Нас могут казнить за это, – осмелилась произнести одна из служанок.

– Она… – попыталась было возразить А-Яо, но взглянув на их испуганные лица поняла, что спорить по данному вопросу стоило не с ними.

К назначенному часу А-Яо была готова. Прекрасное голубое ханьфу из тончайшего шёлка, расшитое золотом, как нельзя лучше подчеркивало красоту её лица и стройность фигуры. Каждый, кто встречался ей на пути по дороге к Императору, раскрывал рот, не в силах справиться с эмоциями, тут же делая поклон, но продолжая смотреть на неё исподлобья.

Высокие белые двери открылись, и она, законная принцесса Небесного Царства, дочь Императора и Императрицы, огненный дракон из пророчества, вошла в тронный зал Иллюзорного дворца.

Старшие и младшие боги, мимо которых она проходила, становились на колени и делали поклоны в её честь, не скрывая слёз радости. Многие из них ещё помнили бывшую Императрицу, поэтому кланяясь принцессе, отдавали дань памяти и её матери.

Император величественно восседал на троне, слегка надменно глядя на новоявленную дочь от жены-предательницы. Рядом с ним на троне Императрицы сидела Ли Мэй.

– Ваше Величество, – начала она своим нежным голоском, – принцесса такая красивая, вся в мать. Но, уверена, что с вами у неё намного больше общего. Всё же она унаследовала вашего дракона.

Цзы Хуан ничего не ответил, только сжал руку в кулак.

– Отец, – А-Яо сделала поклон, как её обучили до этого слуги. – Ваша дочь Си Яо приветствует вас.

– Поднимись, – ответил Цзы Хуан, но с трона не встал. – Я рад, что ты вернулась домой. Долго же ты от меня скрывалась.

– Прошу прощения, отец.

– Это не твоя вина. Твоя мать, эта изменница-демоница, спрятала твои силы. Но сейчас ты здесь. Отдохни, скоро твоя свадьба.

– Моя что? – А-Яо показалось, что она ослышалась.

– Я подобрал тебе замечательную партию. Ты станешь супругой Владыки демонов Чжан Вэя. Тем самым мы покончим с враждой, которая длится уже многие тысячелетия, – он положил ладонь на руку Ли Мэй и нежно её похлопал.

По тронному залу раздался гул перешептываний. Никто не ожидал в первый же день встречи отца с дочерью услышать такую императорскую волю, но перечить никто не осмелился. Ноги А-Яо подкосились, а сердце бешено застучало.

– Отец, Чжан Вэй хотел уничтожить Смертный Мир и причинил мне огромные страдания.

– Это все в прошлом. Мы пришли с ним к соглашению. И ваш брак должен будет скрепить договор о перемирии. Это всё Ли Мэй: благодаря ей во всех царствах, наконец, наступит мир.

Принцесса посмотрела на эту мерзавку, из-за которой погибла её мать и которая, очевидно, хотела избавиться и от А-Яо тоже. Но А-Яо не будет действовать опрометчиво, зная, что демонический яд глубоко проник в сердце отца. Поэтому она лишь сжала кулаки.

– Отец, но я уже замужем.

– За смертным? Его жизнь настолько коротка в отличие от твоей, так что можешь считать свои приключения в Смертном Мире сном.

– Нет, это не так. Мы поклялись любить друг друга во всех наших жизнях. Я бы хотела привести его в Небесное Царство.

– Неслыхано! Ты перечишь отцу! Вся в мать! – Цзы Хуан вскочил с трона. – Ты принцесса. И не простая, а дочь самого Небесного Императора. Твой брак – это политическое дело, а не личное. Данной мне волей Небес, я расторгаю твой брак со смертным. Вопрос закрыт. Готовься к новой свадьбе.

Дыхание А-Яо сперло. Её собственный отец, которого она никогда не знала, но который в любом случае должен был её защищать, толкал дочь на верную погибель. Как ей было противостоять ему, если даже Императрица не смогла?

– Но я ваша дочь, как же вы можете так поступать со мной?! – сделала она тщетную попытку достучаться до отцовского сердца.

Но он уже ничего не слышал, в гневе направившись в свои покои. И Ли Мэй, мило улыбнувшись А-Яо, последовала за ним.

Глава 62

А-Яо металась по своей комнате, словно птица в клетке, проклиная себя за глупость. Но, с другой стороны, разве могла она сопротивляться стражникам самого Небесного Императора? А вдруг могла, почему не попыталась? Со злости на свою неосмотрительность она схватила вазу, стоявшую на маленьком столике, и швырнула её в стену. Та со звоном разлетелась на мелкие осколки, после чего в комнату вбежали служанки.

– Принцесса, осторожнее, не пораньтесь, – засуетились они, увидев мусор.

– Пошли прочь! – раздраженно ответила им А-Яо.

– Но, принцесса, нам строго-настрого приказано вас охранять, чтобы ничего с вами не случилось. Если что-то произойдет, нас казнят, а души рассеют, – с испугом произнесла одна из служанок.

– Я хочу прогуляться и осмотреть дворец. Это я могу сделать? – уже более смиренно произнесла А-Яо.

– Да, принцесса, но… только в сопровождении… простите, – опустив голову, ответила другая служанка.

– Хорошо, помогите мне переодеться. Этот наряд слишком неудобный, а из-за прически больно голове. Выньте из меня этот металл, – А-Яо выдернула одну из золотых шпилек и швырнула на пол.

– Принцесса, эти шпильки драгоценны, подарок самого Императора. Если кто-то увидит… – служанки тут же кинулись поднимать заколку.

– Что, казнят меня? – съязвила А-Яо.

– Не вас… – скромно и очень тихо, чуть ли не плача, произнесла одна из девушек.

– Что тут происходит? Небесное Царство ничем не лучше Тёмного! Неужели так было всегда? – с удивлением глядя на запуганных служанок произнесла А-Яо.

– Нет, после смерти… бывшей Императрицы всё изменилось. Наложница Ли Мэй… очень строга, – ответила служанка, оглядываясь на дверь.

– Ли Мэй… эта лисица, из-за которой погибла моя мама… – А-Яо сжала кулаки. – Выходит, она во дворце свои порядки навела?

– Она старшая наложница, весь гарем и женская половина Иллюзорного дворца в её распоряжении.

– У отца есть гарем? – с удивлением спросила А-Яо. В воспоминаниях матери такого не было.

– Да, принцесса, тридцать семь наложниц. Ни одной официальной жены со смерти бывшей Императрицы до сих пор не было, но ходят слухи, – служанка понизила голос, – что после вашей свадьбы Император объявит о том, что старшая наложница Ли Мэй станет новой Императрицей.

– Что?! Невозможно! – вскрикнула А-Яо.

– Принцесса, тише, вас могут услышать! – опять испугались служанки.

А-Яо ничего не ответила, от услышанной новости даже на некоторое время забыв про собственные проблемы, так обидно ей стало за маму.

Переодевшись в более скромное и свободное ханьфу из бледно-голубой хлопковой ткани и частично распустив волосы, А-Яо в сопровождении служанок отправилась прогуляться по дворцу.

– Что это за место? – спросила А-Яо, дойдя до Платформы Вечности.

– Принцесса, это ворота в Мир Смертных. И здесь… бывшая Императрица родила вас, – почти шепотом произнесла служанка.

А-Яо взошла на белую платформу в надежде почувствовать хоть каплю материнской энергии.

– Только прибыли на Небеса, а уже желаете нас покинуть? – мягкий голосок Ли Мэй заставил А-Яо вздрогнуть от неожиданности.

– Что вы, старшая наложница, – А-Яо сдерживала себя изо всех сил, издавая противные ей звуки, – я принцесса Небесного Царства, законная наследница, обладательница огненного дракона. Как же я могу покинуть это место?

А-Яо с огромным удовольствием наблюдала, как вскипает гнев в болоте глаз Ли Мэй.

– После вашей свадьбы с Владыкой демонов, – лисица подошла очень близко к А-Яо, чтобы только она могла её расслышать, – я стану новой Императрицей Небесного Царства, а вы, милая принцесса, станете лишь игрушкой для ночных утех Тёмного Повелителя. Вы уже выслали бывшему муженьку приглашение на свадьбу? Хотите, я вам с этим помогу?

Звук резкой пощечины заставил ожидающих слуг и двух свит вздрогнуть и в испуге опустить головы.

– Что вы себе позволяете, принцесса? – Ли Мэй прижала ладонь к пылающей щеке. – Слуги!

– Да, старшая наложница, – тут же ответила одна из прислуживающих Ли Мэй служанок.

– Схватите принцессу и накажите её за дерзость! Двадцати палок, думаю, на первый раз будет достаточно.

– Но… это дочь Императора… что он скажет? – служанка замялась в нерешительности.

– Вы помните приказ Императора, что я отвечаю за гарем и всю женскую половину дворца? Другие распоряжения от него были?

– Нет, старшая наложница.

– Тогда немедленно выполняйте! Принцесса, – она мило улыбнулась, посмотрев на А-Яо, – позвольте мне, вашей новой матушке, заняться вашим воспитанием.

И не успела А-Яо опомниться, как служанки подбежали к ней и схватили под руки.

– Стойте! – неожиданно окликнула уводящих А-Яо слуг Ли Мэй. – Не трогайте её лицо, Владыке это не понравится.

– Ты мне за это ответишь, мерзкая тварь! – ответила А-Яо, гордо вздернув голову. Что для нее были двадцать палок после сотен вонзенных прямо в сердце кинжалов от любимого?

– Двадцать пять палок! Нет, тридцать палок! – гневно крикнула слугам Ли Мэй, готовая забить мерзавку до смерти, но, к сожалению, до момента своей коронации она не могла перечить Владыке.

А-Яо силой заставили лечь животом на деревянную скамью на заднем дворе, держа её руки. Взяв длинную бамбуковую палку для наказаний, молоденькая служанка, совсем недавно попавшая во дворец душа, медлила.

– Дай сюда, – выхватила орудие более взрослая женщина. – Принцесса, вы же понимаете, что, если мы это не сделаем, нас накажут? Простите нас.

Она занесла палку над головой и ударила А-Яо по спине. Удар оказался больнее, чем ожидала принцесса.

– Позовите моего отца, расскажите Императору, – пыталась защититься А-Яо.

– Принцесса, он не вмешивается в дела гарема. Слово старшей наложницы для нас – закон, – и служанка ударила второй раз, считая вслух.

После тридцати ударов на спине А-Яо не было живого места, а светло-голубое ханьфу окрасилось в алый. Слуги помогли принцессе добраться до спальни и уложили на живот, аккуратно раздев и оставив в одних нижних штанах.

– Ох, принцесса, зачем же вы?.. – не скрывая слез, протирая раны, произнесла служанка.

– Я ещё покажу этой гадине, – сквозь зубы процедила А-Яо.

– Нет, принцесса, пожалуйста, не нужно. Просто смиритесь. У нее здесь абсолютная власть.

– Смириться? Чем наш мир сейчас отличается от мира демонов? Ай! – вскрикнула А-Яо, когда служанка начала обработку ран мазью.

– Но вы не сможете ничего сделать, только навредите себе.

– Это мы ещё посмотрим! – А-Яо опять вскрикнула, сжав руками простынь.

После того, как ей стало немного лучше, и она смогла вставать с постели, принцесса направилась во дворец к отцу в надежде поговорить в более спокойной обстановке.

– Принцесса, Император занят и не сможет вас принять. Вам приказано вернуться к себе в покои и готовиться к скорой свадьбе, – после поклона произнес старший слуга Императора.

– Отец совсем не желает меня видеть? Неужели у него нет никаких отцовских чувств ко мне? – произнесла А-Яо очень громко, чтобы за тонкими резными дверьми её услышал тот, к кому она пришла.

– Принцесса, не стоит, навлечёте на себя и гнев Императора тоже, – обеспокоенно произнес слуга, явно ей симпатизируя, как дочери бывшей Императрицы.

– Значит, он в курсе, что сделала его наложница с наследной принцессой? Я не уйду отсюда, пока не поговорю с отцом!

– Принцесса, уходите, пожалуйста, – уже чуть ли не плача умолял слуга.

Но А-Яо не собиралась так просто сдаваться. Она опустилась на колени перед закрытой дверью императорских покоев.

– Я не уйду, пока не поговорю с отцом! Отец, пожалуйста, я ваша родная дочь! Вы же любили мою мать!

– Принцесса! – слуга чуть в обморок не упал от услышанного.

– А я люблю своего смертного супруга. Мы выполним все необходимые условия, чтобы он смог попасть в Небесное Царство. Пожалуйста, я не могу выйти замуж за Чжан Вэя! Я лучше умру! – А-Яо, не обращая внимания на слугу, продолжала свою речь.

Но Император так ничего и не ответил. Через пару часов он вышел из покоев и как ни в чем не бывало прошёл мимо все ещё стоявшей на коленях А-Яо, которая находилась уже в полуобморочном состоянии.

– Отец! – она схватила его за подол.

– Слуги! – гневно крикнул Цзы Хуан. – Отведите принцессу в её покои. Если она хочет умереть, пусть делает это после свадьбы. А до церемонии чтобы ни один волосок с её головы больше не упал! Если увижу на её теле хотя бы ещё одну даже незначительную царапину, – он взглянул на спину А-Яо, по которой опять начал расползаться алый кровавый цветок из-за вскрывшихся ран, – все будут наказаны!

С этими словами он одернул подол и ушел, больше не оборачиваясь.

Глава 63

До дня свадьбы А-Яо было приказано не покидать своих покоев. Более того, служанкам запретили оставлять её одну. Днем и ночью в комнате принцессы постоянно кто-то присутствовал, а из-за страха за свою жизнь помочь ей сбежать никто не захотел. К ней даже не впустили старейшин, которые хотели поприветствовать её в память о бывшей Императрице.

Свадьбу назначили в ближайший благоприятный для этого день. В отличие от Смертного Мира на торжество в Иллюзорном Дворце собрались все старшие и младшие боги, а также правитель и старейшины Мира Духов. От демонов на праздник пришли высшие представители и жрецы, впервые за несколько тысяч лет войдя в ворота Небесного Царства в свите Тёмного Владыки.

Боги смотрели на демонов с нескрываемым ужасом на лице, а те лишь ухмылялись им в ответ. Император верно сошёл с ума, решив заключить с ними перемирие и уж тем более отдав им свою единственную дочь, огненного дракона из пророчества.

Десять служанок неотрывно следили за А-Яо, помогая ей подготовиться к торжеству. В этот раз её трюк с ножом в сердце явно не удастся, да и вряд ли главного демона можно было убить таким способом. Её голова разрывалась в поисках возможных вариантов, пока не видя выхода из сложившейся ситуации. Похоже, это был самый настоящий тупик.

Свадебное платье из Мира Смертных не шло ни в какое сравнение с торжественным нарядом Небесного Царства. Тончайший шёлк изумительно подчеркивал тонкость и легкость девичьего тела, а драгоценная парча верхнего слоя добавляла А-Яо благородства и показывала её высокий статус. На это же указывал и вышитый на накидке красно-золотой дракон.

Платок на голову в Небесном Царстве не надевали, но по традиции лицо все же скрывал круглый веер, расшитый диковинными узорами. Высокая прическа мудрёной формы со множеством драгоценных шпилек не позволяла принцессе двигаться быстро, заставив значительно снизить скорость передвижения.

С каждым шагом по мере приближения к месту бракосочетания А-Яо становилось всё труднее дышать. Узкое ханьфу сковывало движения, а осознание безысходности своей судьбы разрывало сердце изнутри.

Столько лет она спасалась от рук Чжан Вэя, чтобы в итоге быть отданной ему собственным отцом. После свадьбы уже невозможно будет по своей воле навредить супругу, так как во время ритуала она принесёт особую клятву. И А-Яо будет обречена влачить жалкое существование в вечной и непримиримой ненависти всю свою бесконечную жизнь.

В итоге огненный дракон станет балансом между двумя мирами, мостиком, связывающим два враждующих клана. Что ж, такова её судьба. Она подарила новую жизнь Смертному Миру ценой своих страданий, теперь настал черёд принести мир Небесам. Что значили её любовь и жизнь в сравнении с этим?

Слуги обступили невесту со всех сторон, выполняя строгое указание Императора и старшей наложницы. Но А-Яо и не думала бежать. Разве может она скрыться от Небесного Императора? Ей оставалось только смириться со своей жалкой участью и надеяться на то, что Лань Мин сможет спокойно дожить свою жизнь, в скором времени перевоплотившись в новом теле, в котором уже не вспомнит о ней. Пусть из них двоих хотя бы он будет счастлив.

Глаза Чжан Вэя, который стоял перед императорским троном в чёрном праздничном наряде, не пожелав в этот раз наряжаться в красное, горели в нетерпении. Сегодня, спустя столько времени, он будет ею обладать. Любовь это или просто желание удовлетворить своё самолюбие, ему было неважно. Он лишь хотел, чтобы она принадлежала только ему. Жадно впиваясь в неё взглядом, уже ощущал вкус её губ.

Император встретил невесту ледяным взглядом, сидя на своем месте и сжимая руку Ли Мэй, в глазах которой горело победное пламя.

Слуги, сопроводив невесту до тронного зала, остались стоять снаружи и с восхищением наблюдали за своей госпожой.

Каждый шаг А-Яо, который она делала, переступив порог Иллюзорного дворца, отдавался ей нестерпимой болью. Дракон метался внутри, переживая вместе с ней. Она старалась не смотреть ни на ненавистного Чжан Вэя, ни на отца, так жестоко с ней поступившего. Наивная, думала, сможет обыграть свою судьбу-злодейку.

Хрустальные слёзы катились по щекам, падая на красный шёлк свадебного платья, которое в итоге станет саваном. В нём с последним поклоном будет похоронена её единственная настоящая любовь. Дрожь пробила её тело от осознания неизбежности. Ноги не слушались, не желая больше двигаться.

Видя, что А-Яо остановилась, не дойдя до него, Чжан Вэй сам подошел к ней, взял за руку и подвел к Императору.

– Можем начинать, – бесцеремонно сказал он Цзы Хуану.

Император кивнул одному из старейшин, и тот начал произносить церемониальную речь.

– А теперь поклонитесь Небесам, – закончив монолог, старейшина перешёл к завершающей части.

– Пропустим, – как и в прошлый раз, Чжан Вэй диктовал свои условия.

– Нет, не пропустим, – громко произнес Цзы Хуан. – Ты берёшь в жёны мою дочь, Владыка, принцессу Небесного Царства. Поклонись Небесам и мне.

Но Чжан Вэй лишь усмехнулся в ответ.

– Не хочешь? Тогда я тебя заставлю.

С последними словами Император вскочил с трона и направил в Чжан Вэя мощный поток энергии, отчего Владыка схватился за живот и упал на одно колено. Изо рта у него потекла тонкая струйка крови.

В этот самый момент небесная армия забежала в тронный зал и начала сражение с присутствующими демонами.

– Ваше величество! – запищала своим тонким голоском Ли Мэй, не веря своим глазам. – Что вы делаете? Это же ваш будущий зять!

– Зять? – Цзы Хуан рассмеялся. – Неужели вы, демоны, действительно думали, что я отдам свою дочь этому чудовищу?

И Цзы Хуан, схватив Ли Мэй за руку, насильно снял кольцо, скрывающее её истинную сущность.

– Думала, я такой дурак, да? – его глаза пылали гневом, который столько лет был вынужден прятаться глубоко внутри, чтобы не дать себя обнаружить.

– Так вы всегда знали? – удивление застыло на её лице гримасой.

– С того самого момента, как ты нашла меня в лесу. Я не мог победить вас силой, так почему было не сыграть с вами в вашу же игру? – Цзы Хуан ухмыльнулся.

– Но вы убили Императрицу и истребили клан фениксов… – недоумевала Ли Мэй.

– Её убил не я, а ты, мерзкий демон, – он схватил Ли Мэй за горло. – Интао не должна была пострадать, но я не успел вовремя в тот день. Сегодня ты мне за всё ответишь.

В тронном зале шёл ожесточенный бой. Все боги помогали небесной армии в борьбе с демонами. Духи, как обычно, держали нейтралитет, отойдя в сторону и не вмешиваясь в происходящее.

А-Яо стояла, не в силах пошевелиться. По-другому реагировать на происходящее она не могла. Но увидев, что Чжан Вэй встает на ноги, всё же вызволила своего дракона и направила пламя в спину Владыке.

– Коварная моя, – Повелитель пошатнулся, но не упал. – Думаешь, сможешь меня одолеть?

Он сформировал сгусток демонической энергии и направил его… в Цзы Хуана, отчего тот был вынужден отпустить шею лисы. Она тут же рухнула на пол и стала откашливаться, а Император согнулся пополам.

– Отец! – вскрикнула А-Яо и опять направила пламя своего дракона на Чжан Вэя, который успел выставить щит.

Демоница, придя в себя, распушила свои хвосты и выскочила впереди А-Яо, прикрывая Владыку.

– Не убьёшь же ты свою матушку, – съязвила Ли Мэй и направила удар в сторону А-Яо.

– Соедини силу дракона с моей! – прокричал Цзы Хуан дочери, сражаясь в этот момент с Чжан Вэем.

А-Яо отражала атаки Ли Мэй, спалив два её демонических хвоста и уже лишив части силы. Му Чен, справившись с небесным генералом, подскочил к лисице.

Одной рукой А-Яо выставила щит, а другой направила дракона к отцу. Соединив энергии, Цзы Хуан нанес Чжан Вэю мощнейший удар, после которого тот кашлянул кровью и рухнул вниз без сознания.

– Владыка! – Му Чен ринулся к Повелителю, выставив перед ним щит.

После атаки отца А-Яо, лишившись значительной части энергии, больше не в силах была защищаться. Ли Мэй воспользовалась моментом и ударила по принцессе всей оставшейся силой, от чего та, потеряв сознание, упала на пол. Цзы Хуан, одной рукой продолжая направлять поток энергии в Чжан Вэя, другой тут же отправил удар на Ли Мэй. Она отлетела на некоторое расстояние и через мгновение, испустив дух, рассеялась в пространстве.

– Лю Цзинь! – вскрикнул Му Чен, всё ещё держа щит двумя руками, закрывая Владыку, который с каждым мгновением, по мере приближения Цзы Хуана, становился всё тоньше.

– Сегодня вы, демоны, уберётесь раз и навсегда из этого мира! – Император собрал оставшиеся силы и, разбив защиту, ударил в Му Чена, стоявшего на коленях рядом с лежащим Чжан Вэем. Верный помощник Темного Повелителя, в последний раз вспомнив лицо Лю Цзинь, исчез вслед за ней.

Небесные одерживали победу над демонами, остатки которых тщетно пытались скрыться.

– Дочь моя! Си Яо! – расправившись с Му Ченом, он быстро подошел к лежащей А-Яо, сел возле неё на колени и погладил принцессу по голове.

– Отец! – она открыла глаза и с трудом села. – Так вы не были отравлены ядом демонов?

– Конечно же нет! Я Небесный Император, кто на такое способен? – ухмыльнулся Цзы Хуан.

– Но как же… клан фениксов? И мама? – она явно запуталась.

– Клан фениксов рано или поздно мог бы угрожать императорской власти. А Интао… я не хотел, чтобы так вышло. Она должна была после твоего рождения отправиться в Холодный дворец.

– Так вы на самом деле никогда её не любили? – на глаза А-Яо навернулись слёзы.

– Я Небесный Император. Когда-нибудь ты меня поймешь. Отдай мне своего дракона. Только соединив две силы, твою и мою, Небесное Царство получит абсолютную власть над всеми мирами! – глаза Цзы Хуана горели от воспоминания от той мощи, которую он совсем недавно держал в своих в руках. С такой силой все миры безоговорочно ему подчинятся.

– Отец! – А-Яо замотала головой. – Что вы такое говорите? Так это всё было только ради этого?

– Ты не понимаешь! Эта мощь сравнима с силой первоначальной энергии хаоса. Только имея абсолютную власть, я смогу установить вечный мир и порядок! И больше не будет войн, – он решил зайти с другой стороны.

«Дочь такая же упертая, как мать».

Не дожидаясь ответа А-Яо, он направил энергию в её меридианы и стал вытягивать дракона.

– Отец, вы причиняете мне боль! – вскрикнула А-Яо, пытаясь сопротивляться.

– Ты была рождена для этого. Иначе разве возвел бы я феникса на трон? – Император усилил энергию, не обращая внимание на страдания дочери.

И когда дракон уже почти вышел наружу из меридианов А-Яо, Цзы Хуан вдруг пошатнулся, а из его рта пошла кровь. Чжан Вэй, очнувшись, достал драгоценный сосуд, который приготовил для обмена энергией во время свадебной церемонии с А-Яо. И выпустив из него первородную энергию, добытую в червоточине, он направил её на Императора.

– Отец? – А-Яо схватила за плечи готового упасть Цзы Хуана.

Он взглянул на принцессу и попытался поднять руку, чтобы дотронуться до её головы. Но через мгновение его глаза закрылись, а тело рассеялось. Высвободившийся водяной дракон с рёвом вошёл в тело А-Яо, соединившись с её огненным.

Она сидела в слезах, так и держа руки на весу, как будто продолжая обнимать отца, не обращая внимание на Чжан Вэя, который воспользовался моментом и в тот же миг исчез в неизвестном направлении.

Глава 64

В седьмом месяце года Белого Тигра в Небесном Царстве вовсю кипела работа. Каждый бог занимался приготовлением к празднованию возвращения Небесной Императрицы, которой пришлось спуститься в Мир Смертных, чтобы восстановить раненную во время «кровавой» свадьбы душу.

Молодые богини начищали бело-золотые колонны тронного зала, весело болтая.

– Я слышала, она его приведет, – шёпотом произнесла одна из богинь, отложив специальную щетку с мягким ворсом в сторону.

– Конечно, приведет! Для этого ведь и спускалась, – ответила, смеясь, другая девушка.

– Уж душу подлечить можно было и в источниках Бога Войны, незачем было оставлять Небеса на такое длительное время, – поддакивала третья, радуясь возможности посплетничать про саму Императрицу.

– Интересно, какой он? – задумчиво произнесла одна из богинь.

– Так, чего это работу остановили? Пыль сама себя почистит, что ли? – вмешался в девичьи сплетни Старший Бог Порядка.

– Старейшина Сюй Хуэй, а вы знаете, каков супруг нашей Императрицы? – спросила одна из богинь.

– Неужели красивее самого Бога Любви? – девушка с щеткой попыталась представить себе его образ.

– Наверное, он очень красивый, раз Императрица пошла на такое ради него… – сделала предположение ещё одна богиня.

– Он простой смертный, который развил достаточно духовных сил для попадания на небеса. Уж не знаю про его внешность, но я слышал, – не только молодые девушки любили сплетничать про эту парочку влюбленных, – что они через очень многое прошли вместе в Смертном Мире ещё до того, как Императрица попала в Небесное Царство.

– Так он герой? – охнула одна из богинь.

– Но ведь он не сможет её защищать здесь, она намного сильнее его, – задумчиво произнесла другая.

– А от кого её сейчас защищать? Демоны разгромлены, Тёмный Владыка сбежал в неизвестном направлении, во всех мирах покой и порядок, – последнее очень радовало Бога Порядка. – К тому же по небесным законам во время свадьбы их силы уравновесятся.

– Ох и грандиозное же будет торжество! – в предвкушении воскликнула самая молодая богиня.

– А ну, хватит болтать! – опомнился старейшина. – Быстро за работу, нам ещё столько нужно успеть сделать до их возвращения!

Девушки вздохнули и принялись за свои обязанности: каждая мечтая о такой же большой и настоящей любви, как у Императрицы с её супругом.

* * *

Молодое дерево вишни, посаженное рядом с небольшим домиком, в этом году дало первый урожай, радуя сладкими сочными ягодами.

– Милая, посмотри, какие крупные, – очень старый мужчина с длинными белыми волосами протянул чашку пожилой, но все ещё невероятно красивой женщине.

– Думаешь, мы сможем выращивать деревья там? – она указала сморщенным пальцем на небо.

– Обещаю, что выращу для тебя целый вишневый сад, – старик посмотрел на жену с тем же восхищением, с каким он делал это в их молодые годы.

– Последние дни свободы. Хочу насладиться ими ещё хотя бы немного, – женщина положила в рот ягоду, оторвав от нее черенок. – М-м, какая сладкая.

– Не забудь выплюнуть косточку, – рассмеялся мужчина.

– Это наша последняя старость вместе, милый, – она посмотрела на мужа потускневшими голубыми глазами, передавая взглядом всю нежность, накопленную за долгое время, проведенное вместе.

– С тобой я согласен жить и не старея…

Они сидели на резной деревянной лавочке в небольшом дворике под деревом вишни, молча глядя на закатное солнце, вспоминая прожитые жизни. Ни о чем не жалея и радуясь тому, что имеют.

– Императрица, – двое стражников прервали блаженную тишину уходящего дня, внезапно появившись перед парой. – Старейшины ждут вас.

А-Яо посмотрела на Лань Мина, он в ответ лишь улыбнулся. И они, взявшись за руки, исчезли вместе с охранниками, оставив чашку с недоеденными ягодами на радость птицам, кружащим в небе такого же цвета, как её глаза.

Content

Marfen
Ледяное сердце вкуса пряной вишни

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Глава 54

Глава 55

Глава 56

Глава 57

Глава 58

Глава 59

Глава 60

Глава 61

Глава 62

Глава 63

Глава 64