Ирина Константиновна Калёнова

Волшебное путешествие Даши в поисках своего «Я»

© Текст. И. К. Калёнова, 2025

© Внутреннее художественное оформление. И. К. Калёнова, 2025

© Художественное оформление форзацев. И. К. Калёнова, Д. А. Голуб, 2025

Благодарность

От всего сердца хочу выразить искреннюю благодарность Дарье Завьяловой, которая послужила прототипом героини Даши. Твои удивительные беседы, глубокие вопросы и свежие идеи стали искрой, которая зажгла моё воображение и помогла создать эту историю.

Твой уникальный взгляд на мир и стремление к самопознанию придали героине черты, которые делают её живой и близкой каждому читателю. Спасибо тебе за творчество, неравнодушие, за поддержку и мотивацию, которые ты мне подарила.

Надеюсь, эта книга принесёт радость и вдохновение так же, как наше общение вдохновило меня.

Предисловие

Когда мы берём в руки книгу, как правило, мы точно знаем, что хотим получить от её прочтения. Сейчас у вас в руках книга, эффект от прочтения которой может быть самым разным. С одной стороны, она по-своему обобщает теорию, методики и техники гештальта и психодрамы. С другой – приглашает в путешествие в волшебную страну, где с помощью сказочной метафоры можно встретиться с собой, с миром, с другими. В сказке не бывает совсем уж прямых троп, а место назначения зависит от того, кто именно идёт. Поэтому важно – как именно вы будете её читать. Увлечённо, взахлёб или спокойно, размеренно. А может быть, маленькими кусочками? И так, и так будет правильно и эффективно.

Книга, которую вы держите в руках, помогает читателю увидеть собственное разнообразие и принять себя в этом разнообразии. В ней собрано много маленьких историй, обобщающих большой опыт. Следуя за автором, читатель получает возможность примерить на себя роли и клиента, и терапевта. Когда я впервые прочитала эту книгу моей коллеги Ирины Каленовой, мне вспомнилось напутствие А. С. Пушкина к читателю «Евгения Онегина»: «Прими собранье пёстрых глав, полусмешных, полупечальных». Так и я приглашаю вас принять собрание этих пёстрых глав. И пусть вас не пугает, а только удивляет разнообразие и пестрота предложенных вам страниц.

Может быть, они вас удивят. Может быть, вызовут улыбку. Подчас могут подступить слёзы, а иногда – появиться комок в горле. В какой-то момент возникнуть может даже злость. Но они точно не оставят вас равнодушными, извините за банальности. За каждым словом в этой книге стоит творческое осмысление теории и реального опыта автора.

Здесь три главы, и фактически это три разные книги под одной обложкой. Процессы развития личности показаны не как некоторый линейный процесс, а как уникальная динамическая мозаика, состоящая из встреч с многообразным, зачастую травматическим опытом. Это книга про Встречу.

Важной особенностью является и то, что в процессе исследования гуманистических отношений между людьми поднимаются в доступной форме непростые вопросы восприятия человеком веры, истины, красоты, доброты и так далее. В этой книге вы встретите бережное и предельно честное рассмотрение этих вопросов.

Здесь не будет привычных советов и поучений. Ирина только ставит нас перед необходимостью понять: где я, кто я, с кем я – и формирует ответственное отношение к жизни. Это книга, где задаются вопросы и находятся ответы, причём каждый может найти свой ответ. Это глубокое искреннее путешествие к самому себе, в котором автор берётся быть вашим проводником.

Стилистика повествования о психологии бывает очень разной. Мы знаем захватывающий кинематографическим стиль Ирвина Ялома, лаконизм и глубину Виктора Франкла, полный философского юмора и методически отточенный язык Греты Лейтц, провокативную манеру Фрица Перлза. Эпитеты субъективны, а список можно продолжать бесконечно.

Книга, которую вы держите в руках, написана в традиции разговорного жанра, и это делает её уникальной в своём роде. Ирина выбирает стиль рассказчицы с глубоко заинтересованным, но не имеющим психологического образования читателем. Интонация такого повествования интуитивно знакома читателям: от древних эпосов до сказов.

Сам формат активного диалога с реальным человеком (спасибо Даше за её интересные вопросы) вовлекает читателя в беседу. Так инициируется внутренний диалог: насколько это у меня похоже или непохоже; а что там у меня с внутренним критиком, на какие ресурсы я могу опираться в себе. Приведенный в тексте опыт проживания травматических и кризисных ситуаций вдохновляет и намечает творческие пути-тропинки, которые читатель может выбрать для себя сам. После этой книги хочется перелистать альбом семейных фотографий, снять с полки сказочный томик, а может быть, даже сочинить стихи. В любом случае появляется импульс к творчеству.

Для профессионалов книга интересна как знакомство с направлениями творческого поиска и выбором методических средств, помогающих клиенту в разрешении его ситуации. Начинающих психологов книга знакомит с уникальным личным и профессиональным опытом. А человека, которому просто интересна психология и психотерапия в частности, эта книга сможет воодушевить или сподвигнуть на личностные изменения.

Когда Ирина рассказывает об опыте проведения Мастерской Неслучайных Сказок, мне хочется слушать её бесконечно, хотя я – как соведущая – хорошо знакома со сценарием занятий. Но автор рассказывает так, что реальность становится объёмной, живой, вкусной, хочется попробовать этот опыт. Это особый взгляд и определённая стилистка, которая, несмотря на лёгкость изложения, помогает клиенту погрузиться в глубокое исследование своего Я.

Я благодарна за эту тональность, искреннюю и не перегруженную, за разговорный жанр, который нетипичен для психологических книг. Обращаясь то к фольклорным, то к авторским сюжетам, Ирина создаёт уникальную динамическую мозаику, которая больше всего напоминает мне калейдоскоп. Мы вращаем детскую игрушку, и меняются отношения между Героем, Жертвой, Спасателем, Мастером, Сказочником, Злодеем и так далее. Герои сказок разные, а ролевой репертуар остаётся похожим, актуальным для современного человека.

Переплетая в книге красоту и глубину сказочного эпоса с историями клиентов, Ирина, с одной стороны, рассказывает о конкретных людях, живущих в 21 веке, а с другой – предлагает взглянуть на их сложные ситуации через призму, выработанную опытом многих и многих поколений.

У каждого из нас своя ткань бытия – это события, составляющие нашу жизнь. А ещё есть ткань переживаний. Случаются тяжёлые, травмирующие ситуации и эта ткань рвётся. «Распалась дней связующая нить», – говорит Шекспир, то есть целостность переживаний нарушилась. Но пока мы можем переживать события прошлого, настоящего и будущего как целое, нам доступно рассматривать этот опыт как ресурс для проживания сложных жизненных ситуаций.

Искренний рассказ автора о своей человеческой и профессиональной истории позволяет читателю получить опыт бережного проживания трудных чувств, связанных с прошлым, настоящим и будущим. В этой книге переживания соединяются, а на место разрыва предлагается Любовь.

Я благодарна судьбе за то, что у меня произошла Встреча с Ириной Каленовой. И я благодарна тебе, Ирина, за то, что ты написала эту книгу.

О. В. Кардашина

Кан. Пед. Наук. старший тренер МИГиП.

Глава 0.

Истории

Для начала хочу рассказать вам несколько разных историй про то, как дело было. С чего всё началось, и как родилась эта книжка.

История первая

Страна рушилась, а я искала свой путь

Вдобрые старые советские времена я работала в Научно-Исследовательском Институте при прокуратуре. Там серьёзные люди пытались понять причины преступности. Идеология была основана на марксистко-ленинской философии, обязательной для всех, а значит, объяснить могла всё. Хорошая мысль… жалко, неосуществимая.

Наука, которой я занималась, называлась криминология. У её истоков стоял мой отчим – Игошев Константин Еремеевич. В те времена считалось, что юрист и немного философ вполне может разобраться в причинах преступности и придумать, как её предотвращать.

Все знали, что уровень развития общества определяет уровень развития личности, а материальное определяет сознание. Рассуждали они так: если с обществом всё будет хорошо, и мы потихоньку будем идти к коммунизму, у всех будет достаток, то и преступности не будет. Разве что, как говорил К. Маркс, из ревности кто-то может кого-то убить. Хотелось верить. И мы верили. Трудно не поверить в то, что витает в воздухе, особенно, когда с детства слышишь об этом везде, даже на кухне за завтраком.

Вспоминаю, как я, 13-летний подросток, сижу на полу в родительской квартире, вокруг меня стопками сложены анкеты, которые мой отчим собрал для своей докторской. В одном углу те, что преступники из тюрем заполняли, а в другом те, что обычные люди. Всё это было совершенно необходимо для папиной докторской диссертации. Пачки огромные – по 500 анкет в каждой, а может и больше. Я помогаю их обсчитывать вручную, при помощи счёт. А вы умеете счётами пользоваться? Да вы, наверное, и не знаете, что это такое.

Смысл этой тяжёлой и скучной работы был в том, чтобы разобраться, чем содержимое пачки из правого угла отличалось от содержимого из левого. В результате мы все должны были понять, чего же ещё этим преступникам не хватает – материальных благ или воспитания, что у них общего и как выглядит «Личность преступника». Отчим, видимо, понял, потому что диссертацию защитил с блеском и книжку написал. И даже официально был объявлен одним из отцов советской криминологии.

Так вот, сижу я, такая грустная, на полу в родительской хрущёвке и думаю: «Мне так ужасно, одиноко и холодно от того, что общество, наверное, не так на меня влияет. Наверное, обществу очень надо, чтобы как хорошая девочка я от бабушки сюда, в мамину квартиру, по уральскому морозу ехала папе помогать науку делать. Деваться некуда, коммунизм строим, а в этом обществе только таких выдающихся, умных юристов любят, которые диссертации пишут».

В это время мама с полочки книжку снимает, читай доченька. Ты уже большая, зачем тебе все эти сказки читать? Пора читать Спинозу. Читаю я Спинозу, скучаю, но понимаю – придется быть «умной».

В общем, у меня, дочери профессора и кандидата наук, выбора не было: пришлось заняться криминологией, надо было соответствовать. Меня определили в НИИ.

Сижу я в определённом мне судьбой и родителями НИИ и никак не могу понять, чем занимаюсь. Что со мной не так? Все же что-то пишут, говорят, решают. С меня диссертацию требуют. Сижу со всеми этими мыслями я за столом, а на столе пачки анкет, справа те, что несовершеннолетние преступники заполняли, а слева те, что обычные подростки. Анкет много, но зато у меня теперь калькулятор есть. Выясняю, чем же они друг от друга отличаются и придумываю, что же ещё в их воспитании поправить, как и куда их вести. И что же это такое «Личность».

Думала я, думала, и возникала у меня крамольная мысль: «А что, если все гораздо сложнее?» Иначе почему далеко не все дети нищих и алкоголиков оказываются в тюрьме? И наоборот, почему иногда туда попадают вполне благополучные подростки? Но статистика упорно подтверждала основную идею, а отдельные люди никого не интересовали. Я не понимала, как заниматься индивидуальной профилактикой преступлений, если личность – это что-то среднестатистическое. Один человек – это же десятые доли процента. Иногда чувствовала себя полной дурой, но упорно это скрывала, надо было соответствовать.

Стоит отдать должное коллегам, не одна я почувствовала, что с криминологией что-то не так. Многие стали советскую психологию почитывать, а она на месте не стояла. У нас в институте даже кафедра психологии была. Но там тоже анкеты в основном обсчитывали. Не хочу обесценивать наши исследования, они тоже были нужными и важными, но на мой личный вопрос: «Почему одни люди совершают преступления, а другие нет, хотя росли они в одинаковых условиях?» – не отвечали. А точнее: «Почему люди разные?» Сейчас этот вопрос многим кажется странным, а тогда в нашем НИИ он был почти крамольным.

Потом к нам через границу всякие другие психологические мысли стали проникать. Коллеги пытались их как-то в криминологию вписывать, ну как могли.

Так я оказалась на территории психологии. В лексиконе коллег стали появляться такие слова, как «самооценка», «социальная роль», «ценностная ориентация». Я пыталась всё это осознать, собрать, и у меня даже что-то получилось. Но народ, заточенный на советскую идеологию, всё равно не понял и не принял. Мою диссертацию приняли холодно и велели многое переделать, цитаты правильные советские вставить, а уж потом о защите думать.

Потом грянула перестройка, а за ней «прекрасные» 90-е. Вместе со смертью Советского Союза наступила и смерть науки криминологии, а заодно и моей диссертации.

Рынок стал главным двигателем прогресса. Анкеты мои, те, что я для своей диссертации обсчитывала, вместе с анализом и теоретической частью мой начальник просто продал кому-то и этот кто-то успешно защитился. А я осталась без диссертации, без веры в человечество, без надежды и смысла. Всё, что мне оставалось тогда в лихие 90-е – это ухаживать за умирающей криминологией, потому что в прокуратуре хоть как-то платили, надо было выживать.

Помните, в школе учили:

«Мой дядя самых честных правил,

Когда не в шутку занемог,

Он уважать себя заставил

И лучше выдумать не мог…»

Ну и так далее, всё по Пушкину.

Вот и я сидела у ног умирающей науки все 90-е, скучала, но зато кормила себя и всю семью.

Все эти годы меня не оставляла мысль о бессмысленности того, чем я занималась. Хотелось приносить пользу людям, спасать кого-нибудь, дарить счастье, но не получалось. Было тоскливо и не только мне. Бытовое пьянство во время работы стало привычным.

К тому времени в России психология развивалась полным ходом. В одной пачке вместе с религиозной, сектантской и эзотерической литературой к нам пришла и западная психология. Народ тихо сходил с ума от количества новых идей и возможностей.

Ура, думала я, вот теперь-то я, наконец, пойму, как устроен человек. Пусть это прокуратуре не надо, зато я отвечу на мучавшие меня вопросы: как же мы устроены и почему люди, выросшие в одинаковых социальных условиях, поступают по-разному. Я начала читать всё, что попадалось под руку, но для того, чтобы разобраться в этом, катастрофически не хватало базового образования.

Наконец криминология окончательно освободила меня от своего присутствия, и прокуратура отправила меня на пенсию. Мне было 46, я была ещё вполне бодра и верила – жизнь только начинается. Наконец-то можно заняться тем, что интересно мне – психологией. Учиться и ещё раз учиться. Я пошла получать второе высшее.

История вторая

Внутри психологии

Я взялась за дело с энтузиазмом, мне было интересно всё. В этом ВСЁ и ждала засада, я столкнулась с неожиданными трудностями. На меня обрушился поток авторов, концепций, идей.

Наши преподаватели выходили и рассказывали совершенно разные теории: Фрейд, Юнг, Роджерс, Перлз, Ялом и ещё, и ещё. Каждый из преподавателей утверждал, что его любимый автор лучше других. А я, как человек, пришедший из фундаментальной науки, не могла понять, что это вообще такое. Я привыкла, что есть одна стройная, выверенная до мелочей точка зрения, а все другие неправильные. Здесь же одни говорят одно, другие другое, вроде, всё работает, всё правильно, но ничего не сопоставляется между собой.

Для Фрейда человек – это некая энергетическая, сексуально озабоченная система. Его ученик Юнг придумал архетипы. Роджерс выступал со своей Я-концепцией вместе с соратниками по феноменологическим теориям. Экзистенциалисты – все про ценность человека перед лицом абсолютных величин: Одиночества, Любви и Смерти. Берн про вечный спор внутреннего ребёнка и внутреннего взрослого. Для Перлза с его гештальтом человек состоит из потребностей, которые надо удовлетворять, но не всегда получается, а Морено – набор ролей.

Очень всё это сложно было для меня.

То ли дело когнитивный подход. Для его последователей человек – это просто хороший компьютер, перерабатывающий информацию. Они точно в искусственный интеллект верят.

Бихевиористы от собачки Павлова не так уж далеко ушли. Для них человек просто отвечает на подкрепления из окружающей среды, запоминает и реагирует соответственно.

Теорий много, и каждая из них вроде бы правильная и людям помогает. В одних учебниках предпочтение отдаётся одним, в других другим, в зависимости от моды. Одно время по популярности побеждали когнитивные направления, наверное, как самые понятные. И моей криминологии там место нашлось где-то между бихевиоризмом и когнитивными теориями.

В последнее время начали распространяться и гуманистические теории с их Я-концепцией. Модно стало помещать человека в центр мира. Но и про Фрейда с Юнгом никто не забывал. В зависимости от года издания и географической принадлежности автора, книжки по психологии меняли свой облик, глубину и содержание.

Наверное, это даже хорошо, что ни одно направление не победило. В каждом было что-то своё. Тут, правда, мне вспоминается известная притча о слепых, пытающихся понять, на что похож слон. Для того, кто ощупывал ногу, слон – это колонна, для того, кому достался хобот, это шланг, кому бок – решил, что это стена, ну и так далее. Фрейду явно достались гениталии.

Все правы, но у всех своё виденье. Для меня оказалось очень тяжело понять, что единой психологии как таковой нет, а есть много выдающихся гениальных авторов, которые построили свои схемы понимания того, как устроена личность человека. И не нашлось никого, кто бы хоть как-то соединил эти понятия в одну стройную систему и сказал, наконец, как правильно.

Самым сложным для меня было то, что каждое направление создало свою уникальную терминологию. Из-за этого, объясняя одно и то же явление, все кому не лень оперируют несовместимыми понятиями из разных направлений. И такая путаница происходила не только на страницах популярных журналов. Повсеместно люди использовали и продолжают использовать разрозненные термины к месту и не к месту.

Понадобилось немало волевых усилий, чтобы уложить всё это в одной голове. Во всяком случае, гештальт с психодрамой удалось соединить. А психодрама оказалась связана с юнгианскими образами. Пришлось заглянуть и туда. Без некоторых изобретений Фрейда вообще никуда. Ну а понять человека без Любви и Смерти в принципе невозможно. Если невозможно увидеть слона целиком, надо же было хоть как-то составить представление о том, как этот слон выглядит. С кашей в голове мне лично жить было невозможно, тем более работать и помогать людям.

Для того, чтобы начать работу, надо было ещё и инструментами овладеть, а они у всех направлений тоже разные и не совмещаются почти никак. Был только один способ сориентироваться в этом океане различий – выбирать своё направление. Выбрать можно, только погрузившись в теорию и практику, а это требовало слишком много сил и времени. Мне хотелось как можно скорее начать спасать кого-нибудь, я была в растерянности.

Сначала я попала в программу 12 шагов. Это сейчас такие группы есть в каждом районе, а тогда они только появлялись. Мне понравилось, что научиться вести группу можно быстро и без экспертных знаний. Всё давным-давно продумано за нас и прекрасно работает, причём не только для алкоголиков. Но по этой же причине вскоре мне стало скучно. Никакой самодеятельности, всё по специальной книжке.

Тогда я и встретила удивительного учителя Жанну Лурье – она просто пришла, посмотрела на меня и сказала: «Значит так, тебе в гештальт». Учиться было долго и дорого. От этого у меня аж слёзы навернулись, но другого пути к мечте я не видела. Я подумала, что это «Судьба», и согласилась. Так я и попала в Московский институт гештальта и психодрамы.

Гештальт давался мне тяжело. После такой стройной советской науки надо было серьёзно перестраивать мозги, а они сопротивлялись. Никаких тебе анкет и представлений о том, как правильно. Понятия «хорошо» и «плохо» вообще пришлось растворить в безграничной свободе выбора и ответственности за свои поступки. Что такое потребности было понятно, но когда начались всякие там механизмы сопротивления и фигуры с фоном, мозги выворачивались наизнанку. Три года обучения и параллельной психотерапии сделали своё дело, я получила диплом о втором высшем и сертификат гештальт-терапевта. Я – психолог. Работа началась.

А потом я увидела психодраму в МИГиП, сложно было пройти мимо. Это было похоже на чудо. На моих глазах разворачивался настоящий спектакль.

История третья

Встреча с психодрамой

У девушки не ладились отношения с её женихом. Уже не помню, что они там не поделили. Не поняла, откуда там взялась мама девушки и почему она так злится, но я навсегда запомнила чувство важности происходящего и то, как все потом плакали и обнимались. Со мной осталось удивительное ощущение причастности к происходящему и радости от того, как всё разрешилось. Как будто всё это было и про меня. Что это было?! Это была психодрама.

Сколько раз я видела, как люди рассказывают о психодраме! Но слова не могут передать то, что происходит на самом деле, в процессе. Я видела фильм о психодраме. Снятая на камеру сессия выглядела смешно. Какие-то люди в тренировочных костюмах плохо играют какие-то роли. Если не включаться – тоска. Совершенно непонятно, зачем это всё. И как вообще можно играть роль шкафа или двери? Почему одного человека играют несколько актеров? Описание психодраматической сессии часто выглядит как что-то ненормальное, особенно для тех, кто не понимает, зачем вообще играть. Как это работает, почему? Что там происходит?

На психодраме надо присутствовать. Участвовать в ней лично. Почувствовать. В это надо включиться. Многое, конечно, зависит от того, кто ведёт психодраму. И группа тоже важна. Но если всё совпало, то произойдёт чудо. Очень интересно и полезно будет даже для тех, кто просто смотрит. Поверьте на слово.

Психодрама покорила меня с первой встречи. И я уже не расставалась с ней никогда. Я пошла и выучилась ещё и на психодрама-терапевта. Начинала учиться и гештальту, и психодраме у Жанны Лурье, а заканчивала обучение у Нифонта Долгополова, удивительно мудрого человека, директора института, психолога международного уровня, специалиста и по гештальту, и по психодраме.

Теория психодрамы и методы работы зашли с лёгкостью. Было удивительное ощущение, что всё это я давно уже знала. Даже другие направления психологии заиграли яркими красками, как будто через психодраму мне удалось увидеть того слона, если не целиком, то хотя бы его общие очертания.

Я с большим уважением отношусь к когнитивной программе 12 шагов и нежно люблю гештальт, но психодрама для меня – почти религия.

История четвёртая

Про сказки

Я начала работать психологом, у меня были свои клиенты, но очень хотелось чего-то большего и тут произошло кое-что, что помогло мне стать именно тем психологом, которым я являюсь сейчас. То, что придало моей деятельности объём и новое измерение. То, что не оставляет меня в покое по сей день, побуждая писать и эту книгу. Начало, как и у всякого пути, простое. Моя коллега Ольга Кардашина пригласила быть ассистентом в её психотерапевтических группах.

Ольга – кризисный психолог. Её вызывают, когда в нашей стране случается какая-нибудь катастрофа. Если падает самолёт, происходит большой пожар, взрыв или террористический акт, то она приходит на помощь людям. А между авариями Ольга работает с детьми и подростками, и ещё она старший тренер МИГиП.

И как бывает – хороший путь начинается с хорошего попутчика – через некоторое время наша с Ольгой совместная работа завела нас на территорию Сказки. Нас обеих всегда привлекали образы и метафоры. И нам обеим захотелось пригласить людей пожить в Сказке.

Мы придумали свой собственный формат терапевтической работы, который назвали «Мастерская неслучайных сказок». Мы делаем двухдневки, посвящённые одному сюжету, и предлагаем участникам самим пожить в сказке. Психодрама прекрасно справляется с этой задачей и переносит современных и вполне взрослых людей в особенные условия сказочного мира, который гораздо старше и богаче нашей повседневности.

Маленькая песчинка на фоне Вечности – человек искал смыслы и закономерности своей коротенькой жизни, а что находил, вкладывал в сказки, мифы, великие произведения искусства, через образы и метафоры сплетая связь прошлого и будущего. Вот родился малыш, и мама поёт ему песенки, рассказывает сказки. Думаете, она просто развлекает его? Нет, на самом деле она приобщает ребёнка к Вечности. Через сказки и мифы, песни и прибаутки, слова и образы к нам приходит Вечность и связывает в одно полотно прошлое, настоящее и будущее, она наполняет смыслом простые действия и обыденные ситуации. Так из связи со всем человечеством рождается внутренняя вселенная одного-единственного человека.

И это то богатство, которое всегда под рукой, точнее – под черепной коробкой. Стоит лишь создать специальные условия, как сказка станет живой и осязаемой.

Сначала мы перепрочитываем сказку так, чтобы психологические проблемы героев сказок стали выпуклыми, заметными, узнаваемыми и создаём условия для встречи с этими проблемами. Мы выстраиваем ворота в Сказку, обустраиваем дорожку, посыпая песочком, и приглашаем людей – прогуляйтесь, возьмите, что вам нужно. Побывав в Сказке и выйдя из неё, человек может по-новому себя увидеть и что-то изменить в своей жизни.

Мы не стали останавливаться только на народных сюжетах, а начали брать и авторские сказки, и литературу, и фильмы.

Мы выбираем те произведения искусства, которые откликаются нам сегодня и чьи образы не могут устареть, а значит, будут важны и для участников.

Многие мысли и живые примеры, которыми я делюсь в этой книге, родились благодаря нашей Мастерской.

Когда-нибудь я напишу отдельную книжку про мастерскую.

А сейчас – время рассказать еще одну историю…

История пятая

О том, как началась эта книжка

Однажды ко мне пришла журналистка Даша, которая хотела взять маленькое интервью. Ей нужно было написать очень простую статью, про то, зачем нужен психолог, как его выбрать, действительно ли разговорами можно изменить жизнь. Улыбчивая и бодрая, как все журналистки, она задавала простые вопросы. А я ей так же просто отвечала.

А впрочем – чем пересказывать – лучше показать.

Даша: Когда пора к идти психологу?

Когда не знаешь, что делать и как жить дальше, а поговорить не с кем.

Даша: Как выбрать психолога?

Главное, чтобы человек вам понравился. Образование тоже имеет значение, кроме института, у психолога должны быть ещё практические навыки и специализация. Девочки, только что институт закончившие и не хоронившие даже рыбку, скорее всего, не поймут сложные движения вашей души, а значит, и помочь не смогут.

Даша: Если психолог не даёт советов, чем он помогает?

Час общения с нормальным человеком, который выслушает, примет, посочувствует, бывает целительным, но психолог ещё и техникам хорошо обучен, а значит, знает как разговор построить, чтобы вы сами всё поняли и выбрали, как жить дальше.

Даша: А если психолог кажется глупым и совсем меня на понимает?

Может, он и правда глупый, так бывает. Но прежде чем искать другого, подумайте, может, он, как, впрочем, и другие люди, просто не умеет читать ваши мысли. Может, он действительно очень хочет понять вас и то, что вы хотите сказать, а потому и задаёт вопросы, которые кажутся вам глупыми. Спросите его самого. Посмотрите, что он вам ответит, а уж потом принимайте решение, искать другого или всё-таки попытаться объяснить ему, а заодно и себе, что же с вами происходит.

Даша: Что можно изменить, если всё из детства?

Многое, если вы перестанете всё сваливать на «судьбу», «характер» и родителей, а возьмёте ответственность за свою сегодняшнюю жизнь на себя. А с тем, что пришло из детства и мешает в настоящем, психолог разобраться поможет.

Даша: Чем психодрама лучше других методов?

Ничем. Просто одним людям подходит одно, другим другое. Надо попробовать и послушать себя. Хотя… по скорости и глубине она превосходит другие направления. Это не всегда и не для всех хорошо. Бывает, что надо помедленнее. Эффективно бывает так – сходить на психодраматическую группу, а потом под крылышко к личному терапевту другого направления – переваривать, детали рассматривать, к новым образам себя привыкать.

Даша: Сколько раз нужно ходить к психологу?

Кому-то и 10 встреч хватит. Просто видение мира немного подкорректировать, а дальше само пойдёт. Кому-то год нужен, чтобы в своих чувствах и желаниях разобраться. А особо пораненным бывает и трёх лет мало.

Такое вот интервью вышло. Мы вежливо и с юмором поговорили, а потом выключили микрофон. А так как мы были в кофейне, и кофе был хорош, мы решили немного задержаться и пообщаться.

Вот тут-то и началось самое интересное. Оказалось, что у Даши много своих, совсем не журналистских вопросов. Слово «психодрама» заинтриговало её. Я рассказала Даше про наши сказочные мастерские и поделилась мечтой – записать всё то, что мы там делаем. Записать и издать, как книжку, пусть люди читают. А ещё я хотела бы рассказать простым и понятным всем языком о психодраме, очень хотелось объяснить словами то чудо, которое происходит на группе, вдруг получится.

Даша восприняла мою идею с энтузиазмом. Она оказалась девушкой умной, глубокой, и те вопросы, которые она задавала, не могли уложиться в простенькое интервью. Тут требовался совсем другой подход.

Дело в том, что тогда она находилась на перепутье. Из своего малоизвестного журнала она давно выросла и думала, как жить дальше. Пытаться остаться журналистом, а значит, или продолжить работу в малоизвестном журнале, или искать что-то более серьёзное. Может быть, лучше поменять профессию, пойти учиться чему-то другому, но чему? Или поступить в аспирантуру – по философии, например? А может, посвятить себя мужу и маленькой дочке? Она много думала, как сделать выбор и не ошибиться, а потому у неё возникали очень непростые вопросы.

Как устроен человек? Как он принимает решения? Как он строит отношения с другими? Как найти своё место в жизни? И главное – КТО Я?

Она надеялась получить ответы на свои непростые вопросы, не перерывая кучу «скучной» специальной литературы, потому и засыпала ими меня.

Мы подумали, что не у одной Даши возникает столько вопросов. А почему бы всё это не записать? И вопросы и ответы. Мы порадовались идее и решили встречаться регулярно. Вопросов много, ответы сложные, но нам было весело и интересно двигаться по этому пути.

Психодрама вела нас по своей дороге, с территории простенького интервью мы зашли в совсем другую местность. От вопросов о том, как работает психодрама и что откуда берётся, постепенно мы перешли на другой уровень.

Даше хотелось понять, а мне – объяснить, но не сложными научными построениями из слов, не цитированием великих авторов или точными определениями, от них становилось скучно. Я рассказывала о том, как устроена теория психодрамы и как она видит человека, весело и понятно, насколько возможно, а заодно и о своей работе и том, как теория коррелирует с реальной жизнью. Наконец, как всё это перекладывается на сказочное пространство.

О психодраме рассказывать серьёзно почти невозможно. Самым сложным для меня было сшить в одно полотно всё то, о чём хотелось рассказать. Я долго не могла найти свой Золотой ключик к повествованию. Дело в том, что псходраматисты – народ веселый, подвижный, на месте сидеть не любят, всё бы им поиграть, сказки порассказывать, построить чего-нибудь из подручных материалов, окружить себя ленточками да игрушками. Ну что, не изменять же себе. Психодрама и сказка сами подсказали мне форму и слова, а основатель психодрамы Якоб Морено стал нашим провожатым. Так началось волшебное путешествие Даши к своему Я.

Нитку нашего маршрута определяют Дашины вопросы. Беседуй я с кем-то другим, и дорога пролегла бы иначе, другие темы оказались бы раскрыты, другие вопросы заострены. Но сегодняшнее путешествие – это путешествие Даши.

И тебя, дорогой читатель, я зову прогуляться с нами и поговорить о серьёзных вещах несерьёзно, как бы играя. Если ты не любишь играть и не понимаешь, зачем нужны сказки, мифы и легенды, то и выходить смысла нет. Но ты попробуй, вдруг понравится. Скучно не будет. Нестандартный подход обещаю.

Начнём с того, что не только мы живём в мире, но и мир живёт в нас. Реальный мир упорядочен и структурирован временем и пространством, там всё материально, осязаемо и построено вполне логично. Но сейчас мы сделаем шаг и окажемся в отражении этого мира в нашей голове. Мир в нашей голове, вроде бы, – отражение реального мира, но выглядит он совсем по-другому и живёт по своим законам.

Это особенный мир. Мир образов, чувств и фантазий, которые не всегда можно передать словами, но мы легко попадаем туда во сне. Это параллельная реальность, которой вроде не существует, но все там бывали. Туда без раздумья попадают дети, стоит им взять в руки любые пару предметов и начать игру.

Даша: А как мы туда попадём?

Полетим через сказки

Через сказку, как Буратино прошёл через неведомую дверь в каморке папы Карло. Или как Люси прошла в Нарнию через забитый шубами платяной шкаф. Можно нырнуть в колодец, как частенько делали герои русских сказок. Или сказать: «Сим-Сим откройся», – как Алладин.

У детей это получается само собой. А серьёзные взрослые могут попасть туда через литературу, кино, живопись. Порталом может стать любое произведение, не отличающееся реалистичностью.

Любая сказка, любое произведение искусства – это внешний мир, пропущенный через внутренний и зафиксированный для нас на вполне материальных носителях. Это отражение реальности через внутреннее зеркало авторов. Мы сейчас сделаем наоборот – попадём во внутренний мир через его отражение.

Входов во внутренний мир много, но одни и те же места могут выглядеть там по-разному, в зависимости от того, как зайти. В этом необычном измерении портал определяет пейзаж, который за ним находится. Взрослые сказки всегда страшные, грустные и очень серьёзные. Взрослые серьёзные люди любят выворачивать душу наизнанку, проживать вместе со своими героями тяжёлые, трагические жизненные ситуации, в которых много боли, разочарований и нелюбви, а потому за этим порталом пейзажи весьма мрачные.

Но я обещала Даше, что будет весело, так что мы пойдём другим путём. Через детские сказки, где сплошной оптимизм, а добро всегда побеждает зло.

Мы будем заходить с Алисой. Раз уж наша психика – это отражение, зеркало реального мира, пока назовём наш мир Зазеркалье, а там посмотрим.

«На какой я широте и долготе, – интересовалась Алиса, падая и падая в нору за белым кроликом, хотя понятия не имела, что значит широта и долгота».

Там, в параллельной реальности нашего внутреннего мира, как и в Зазеркалье, мир запросто может перевернуться вверх ногами. Там большое кажется маленьким, а маленькое большим. То, что виделось важным, превращается в мыльные пузыри, а в том, что выглядело неважным, вдруг открывается глубокий смысл.

Там на часах Белого кролика всегда время пить чай. Время, вообще, понятие относительное и может останавливаться, чтобы мы могли подробно рассмотреть несколько процессов, которые в реальности происходят одновременно, за какое-то мгновение. А может, наоборот, лететь очень быстро, чтобы мы не застряли в болоте умных рассуждений.

Да, мы смело перелетаем по времени и пространству, всегда оставаясь в одной и той же местности. Мы движемся, и на следующей странице будет уже другая эпоха и другая страна, даже глазом не успеешь моргнуть.

Здесь каждый новый вопрос рождает новое приключение. В Зазеркалье нет заранее построенного ландшафта; но вот Даша задаст вопрос, а я расскажу ей историю – и кусочек пейзажа проявится из тумана. А потом снова исчезнет. Потому что в этой стране существует только то, на что смотришь. Читатель, конечно, сможет вернуться и перечитать. Но предупреждаю: каждый раз это будет слегка новый пейзаж. Не удивляйся.

«Все страньше и страньше», – думала Алиса.

Это мир, который никто не видит, но каждый знает. Мир, в котором у каждого своя тропа, но болота, горы, провалы и вулканы – похожие.

У Зазеркалья свои законы, и я не возьмусь описать их все. А мои слова не стоит считать неоспоримой истиной. Потому что в Зазеркалье вообще нет неоспоримых истин, а законы меняются вместе с ландшафтом. Придёт Чеширский кот, улыбнётся и всё изменится. Его улыбка, даже без самого кота, придаёт серьёзным разговорам лёгкость. Она будет нам необходима, если вдруг придётся оказаться в страшном мрачном месте, – она напомнит нам, что это не опасно, это всего лишь сказка. Если в нашем путешествии что-то тебя разозлит, покажется непонятным, недосказанным, противоречивым, вспомни, Чеширский кот где-то здесь и улыбнись вместе с ним.

Там, в нашем сказочном мире, всё меняется каждый день, каждую минуту, но есть и ориентиры, о которых я расскажу языком теории психодрамы. Следуя за Дашиным интересом, я расставлю флажки. Обозначу места, где можно заплутать и потеряться. Эти места мне хорошо известны. Именно там я обычно встречаю своих клиентов.

Ну что, вперёд, в Зазеркалье.

Глава 1. Кто такой этот Я?

I. Человек через призму психодрамы

Итак, мы отправляемся в путешествие. Я не хочу, чтобы оно было скучным. Даша только начинает свой маршрут, и ей со многим придётся встретиться впервые, так что о серьёзных вещах я расскажу через понятные образы и случаи, произошедшие с моими клиентами. В историях клиентов поменяю всё, что только можно поменять, соединю разные, но похожие истории в одну так, чтобы осталось главное. А потому прошу считать, что все герои вымышлены и схожесть с реальными людьми – совпадение.

В нашем путешествии мы будем заходить на разные территории, передвигаться из страны в страну, из сказки в сказку, из теории в практику и обратно, из глубин разума к вершинам теории. А начнём, пожалуй, с проверки багажа, с которым вы вышли в путешествие. И ещё познакомимся с нашим главным проводником Якобом Морено, основателем и теоретиком моего любимого направления психологии – психодрамы.

Какую брошюру или статью о психодраме не откроешь – конечно, всё начинается с Якоба Морено. И с байки, которую он повторял неоднократно. Про то, как он, будучи пятилетним мальчишкой, играл с соседскими детьми в бога и ангелов. Маленький Якоб в образе бога взобрался на стол, а ангелы летали вокруг него. Тогда он настолько вошёл в роль, что поверил, будто может летать. Кончилось всё падением и сломанной рукой. Если задуматься, в этой истории много смыслов. Сам Морено считал это первой своей психодрамой. Детские игры естественны и органичны, в них дети репетируют роли, которые им предстоит исполнять в большой жизни. Просто кто-то играет в дочки-матери, а кто-то в бога.

В современной психодраме тоже много игры. И это некоторых шокирует. «Нет, нет», – возражают люди, – «мы уже взрослые и нам неприлично заниматься такой ерундой!» Или очень вежливым тоном говорят: «Я не умею этого делать». Иногда они даже не знают, как подступиться к игре, как это вообще возможно делать всерьёз. Не играть в игру, а быть внутри неё. Жить в ней.

Грустно, когда люди становятся слишком взрослыми для игры и творчества. Ведь настоящие творцы всегда немного дети.

Играть можно по-разному. Шекспир «играл» в театр. Его известная фраза: «Весь мир театр, а люди в нём актёры» – стала для Морено отправной точкой. Он принял её как откровение, сделал своим лозунгом и развернул в теорию. Отсюда и «театральный» словарь психодрамы: в ней есть действие, есть роли, в которые можно войти и из которых можно выйти, есть сцена, которую можно построить, есть зал со зрителями, есть директор – ведущий. И всё это может поместиться в обычной комнате, но затем вырасти – выйти за её пределы, перешагнуть стены, смешать времена и пространства. Так же эмоционально, насыщенно и сильно, как это бывает в настоящем театре. Если проводить аналогию с миром искусства, то психодрама так же отличается от «говорильных» направлений психологии, как театр от литературы. Вспышка-озарение – и размеренное погружение; зрелищность – и созерцательность. И то и другое – про глубину. Но способы погружения на неё могут быть разными.

Театр и детская игра придали психодраме лёгкую и даже весёлую форму. Но за её непринуждённой спонтанностью лежит глубокая научная теория. Я буду объяснять её простыми словами, но эрудированный читатель заметит параллели и переклички с различными философскими школами. Например, у Маркса Морено взял идею, что движение – это способ существования материи. «И не только материи вообще, – говорит Морено, – но и человека в частности». Движения во всех смыслах: и физического, и эмоционального, и психического.

Как в порядочных научных текстах делается, начнём с терминологии, которой оперирует психодрама и без которой наше путешествие не получится.

Краткий психодраматический словарь

♦ Консерв – всё, что написано или сказано до нас.

♦ Роль – способ реагировать на внешние обстоятельства, чаще всего это вид консерва, необходимый для функционирования человека в разных сферах жизни.

♦ Спонтанность и креативность – всё остальное, то, что пока не законсервировалось.

♦ Протагонист – главный герой психодрамы.

♦ Антагонист – носитель протухшего консерва, от которого хочет избавиться протагонист.

♦ Акзилари – вспомогательные роли, которые играют другие люди. Помощники протагониста или антагониста.

♦ Зеркало – способ посмотреть на себя со стороны.

♦ Дублирование – способ помочь протагонисту сформулировать свои мысли и чувства.

♦ Теле – то, чего как бы нет, но без чего не получится ни психодрама, ни отношения, ни счастливая жизнь.

♦ Разогрев – специально организованное действие, чаще двигательное, необходимое для того, чтобы образовалось «теле», чтобы проявилась тема и появился протагонист.

Вот и все термины. Они выражают то, без чего психодрама состояться не может, ну а что они значат и как работают – об этом вся наша книга. Они помогут нам с Дашей не заблудиться, путешествуя по психологическому Зазеркалью, и найти путь к своему Я. Язык психодрамы – действие. Поэтому терминов немного, но они важные. И они нужны нам, чтобы не потеряться во множестве психологических слов, взятых из разных направлений, и перемешанных в коктейль поп-психологии. Мы будем возвращаться к этим психодраматическим терминам не раз, так что запомните страничку. А нам пора в путь.

Я – это мои консервы

Представь себе, Даша, что у каждого человека есть свой погребок-кладовочка. В погребке этом хранятся банки с заготовками и консервами на все случаи жизни. Уверена, что все, кто хоть раз в жизни был в гостях у бабушки, видел законсервированные банки с выцветшей наклейкой на крышке, указывающей год производства. Огурчики маринованные, грибочки соленые, брусника мочёная, икра кабачковая. Все эти лакомства бабушки любят доставать из погреба, открывать и ставить на стол – гостям, для угощения и похвалы. Но иногда гости так и не приходят, а баночки копятся, и год за годом растёт слой пыли на их покатых боках. А иногда всё съедается прожорливыми внуками за сезон. У всех по-разному.

Примерно за 100 лет до того, как Морено изобрёл психодраму, один французский кондитер придумал способ сохранять продукты в банках: тушёнку, супы, фрукты. Морено как настоящий поэт нашёл вдохновение в этом бытовом промышленном процессе.

Он посмотрел на мир и сказал: «А консервы – это всё! Литература – это консерв чьих-то историй; культура – консерв морально-этических норм; наука – консерв знаний».

Всё, чем мы привыкли пользоваться и на что опираться, когда о чём-то рассуждаем или строим отношения – консервы. Это то, что кто-то давным-давно придумал, открыл, запаковал в баночку, поставил на вечное хранение и предупредил – «пользоваться можно, переделывать опасно», как на том столбе: «не влезай, убьёт», а что и почему – отдельный долгий разговор.

Вот например, когда был изобретён образ романтической любви? Ох, как давно. Средневековые рыцарские романы были уже далеко не первым источником! А как он попал к нам, в нашу жизнь? Мультик в детстве посмотрели, увидели, как принцесса ждёт принца, книжку про вечную любовь почитали, песенки послушали – и вот она, баночка с этикеткой «настоящая любовь» появилась на нашей полочке. Теперь, если что, снимаем баночку с полки и сравниваем с реальными отношениями – любовь настоящая или нет?

Всё, что когда-то придумано людьми – это консервы для общего пользования. Но тебе не нужно ВСЁ. Каждый собирает свой особенный, неповторимый погребок лично для себя.

Сколько-то банок «автоматом» установилось за самые первые годы жизни в семье. Потом школа с её уроками литературы, ВУЗ, первый трудовой коллектив. А сейчас ещё и интернет – непрерывный и мощный источник консервов. Правда, то, что быстро попадает в погребок, то быстро из него исчезает за ненадобностью. И баночка отправляется в плаванье по цифровому пространству в поисках нового хозяина. Зато те консервы, что взяты из семьи, подлежат хранению с пометкой «пожизненно». Какие-то баночки мы заготовили и поставили самостоятельно. Их мы особенно бережём и гордо называем «опыт», на своей шкуре полученный.

Даша: Поняла, консервы это: «читать книжки – хорошо», «отказывать, когда просят – плохо», «если не устал – значит, и не работал» – это уже очень про разное. А ещё же есть «мыть руки перед едой», «улыбаться соседям». Как-то всё в кучу…

А ещё «хорошие девочки слушаются старших» или «думать о благе других хорошо, а о себе плохо» и много всего другого, более сложного, многогранного и трудновыразимого. Это не считая просто вызубренного на всякий случай.

Расставлены наши баночки в определённом порядке. На ближней, самой доступной полочке стоят консервы, необходимые на каждый день. Например, все знают, что при встрече надо здороваться и улыбаться. Кофе на ночь не пьют, а на обед принято есть суп. Когда на небе тучи, бери зонтик. Это те вещи, о которых никто не задумывается. Да и зачем – они и так хорошо работают.

На полочке повыше стоят консервы, которыми мы пользуемся пореже. Среди них встречаются и сомнительные утверждения. Валяться в кровати нельзя, всегда надо что-то делать. Короткие юбки носят только проститутки. Убираться, конечно, надо раз в неделю, а ремонт – раз в 5 лет. Мама – главный человек в жизни, даже если тебе за 40. Не высовывайся, не проявляй себя, хуже будет. Молчи, за умного сойдёшь. Ну и так далее.

На самой дальней полочке стоят консервы особой ценности.

Они во многом определяют наше Я. Там хранятся представления о том, что есть добро и зло, верность и предательство, любовь и ненависть. Ценности, которые нам так необходимы. Именно на них мы опираемся, когда важно сделать принципиальный выбор.

Если набор банок удачно подобран, а робот под названием «бессознательное» работает исправно, человек чувствует себя комфортно, спокойно и даже счастливо. Зашёл в лифт – поздоровался, увидел бабушку – перевёл через дорогу; увидел нищего – дал визитку благотворительного фонда.

Возник конфликт – заглянул на полочку повыше, достал заготовленную баночку «В случае конфликта мамы и мужа всегда быть на стороне мамы». Отлично, конфликт разрешён, все счастливы, главное, мама. А муж? Ну что же: «Мужья приходят и уходят, а мама остаётся навсегда». Если хозяйка уверена в незыблемости принципов, консервы сочетаются друг с другом, она будет чувствовать себя хорошо. Человек, уверенный в своей правоте, всегда чувствует себя хорошо, тут главное не задумываться, сказано же – «вскрывать банки опасно», «не влезай, убьёт».

Мне вспоминается моя клиентка, которая каждый раз жалуется на усталость, не может она сидеть без дела, на работу бежит даже с температурой, учёбы набрала разной. Почему? – «Мама говорила: отдых – это смена деятельности. Мама всегда так жила. И бабушка так жила». Поговорка про смену деятельности это только этикетка на банке, а вот пример мамы и бабушки превращает содержимое в великую ценность и ставит баночку на почётное место.

Прокиснуть может всё

Но всё дело в том, что так не может продолжаться вечно. Консервы имеют свойство прокисать, плесневеть, а могут и вообще взорваться, перепачкав всё вокруг. Робот-бессознательное продолжает распределять баночки в соответствии с заданной программой (это же тоже своего рода консерв), но в руки попадает уже что-то протухшее, непригодное к применению. Вот тут и начинаются сбои. Что-то в жизни идёт не так, и человек не получает то, что ему надо, потребности больше не удовлетворяются, да и вообще, становится непонятно, может быть, и потребностей таких и вовсе нет. А вместо них – другие. Вот тут и нужна помощь со стороны, иначе механизм может настолько разладиться, что и до психиатра недалеко.

В других направлениях психологии есть похожие понятия: «интроект» в гештальте, «установка» или «убеждение» в когнитивном подходе. Но они отличаются от мореновского «консерва», как сушеные яблоки от сладкого яблочного компота с корицей и лимоном. Консерв это целый компот из цветов и запахов, чувств, образов и ярких воспоминаний. Даже слово такое – не какая-то терминология, а образ, с которым можно играть. Оживлять в сцене: рассматривать, переставлять, раскрывать, а то и разбивать банки с протухшими, не нужными больше консервами.

Для Морено консерв – это не просто фраза, ставшая программой поведения. Консерв – это сжатый до размера банки образ жизни. Там, под крышечкой, живут истории людей, которые выстрадали это убеждение, проверили своей жизнью и с любовью передали тебе. Плохо если образ жизни портит жизнь.

Даша: Тут не ясно. Что значит, «сжатый до размера банки образ жизни»?

Есть такие значимые консервы, опираясь на которые мы делаем свой выбор во многих направлениях. Например, такое утверждение – «любят только послушных». И вот, взрослая умная женщина с высшим образованием не может принять никакого решения, не посоветовавшись с кем-нибудь. И всегда поступает в соответствии с мнением кого-то важного.

Для содержимого таких баночек у нас есть и другое название – Роль. В старых пьесах часто встречаются герои с говорящими фамилиями. Когда непонятно, это реальный человек или карикатура. Правда в пьесах герои играют одну-единственную роль в одной-единственной ситуации, а в жизни мы играем множество ролей и все они разные. Плохо, когда вдруг сложно разобрать – а уж я сам не карикатура ли, как сейчас говорят – не мем ли я на самого себя? Роль – это непростое понятие и очень важное, можно сказать, базовое, но обо всём по порядку.

Сухие корочки хлеба

Я расскажу тебе историю из жизни. У меня много таких историй. Мои клиенты иногда такие истории рассказывают, что никакая литература не нужна. Такая история могла быть рассказана очень многими.

И вроде бы, что с того – ну вот есть такая идея – «нельзя выбрасывать хлеб», она живуча, особенно у петербуржцев. Чего в этом плохого? Да как бы и ничего. Ну живёт в Петербурге одна бабушка, родившаяся в 1938 и до сих пор вывозит на дачу весь недоеденный за год хлеб: белый на компост, чёрным – огурцы подкармливать. Для неё это важно, это её образ жизни и память о блокаде, где цена хлеба была равна цене жизни. Это консерв, в баночку закатанный и внукам бережно переданный как жизненно важный.

А её внучка плесневелый хлеб уже выкидывает, но от невкусного десерта в кафе отказаться не может, и недоеденную булочку – не очень вкусную, но ещё свежую, съест, потому что бабушка из баночки выглядывает и пальчиком грозит: «Ешь, не выкидывай, это же Хлеб, выкидывать нельзя».

Проблема не в том, что бабушка-из-банки даёт плохие советы, хотя есть несвежие или невкусные продукты может быть небезопасно для здоровья, а в том, что у её советов истёк срок годности. То, что было законом выживания в одно время, становится лишним и даже вредным в другое. Хотя, мало ли как жизнь сложится, кто может быть застрахован от тяжёлых времён, а вдруг что-то произойдёт страшное, тут бабушкин опыт и пригодится.

Бабушка-из-банки – это не просто предписывающая действие установка, не просто семейная история. Это цельный образ, очень похожий на живого человека, но как бы оживляющий только одну его часть. Как он соотносится с реальной бабушкой? Он может быть на неё похож, но – мы же помним, что бабушка-из-банки живёт в личном погребке её внучки.

Вся жизнь – салат

Консервов у каждого человека много, очень много, и все они влияют на то, как человеку живётся в сегодняшнем дне. Это то, что иногда называют ментальным кодом, который зависит и от страны нашего детства, и от места жительства, и от социальной принадлежности, и от национального колорита. Представь, что жизнь человека – это такой салатик оливье, который мы с удовольствием едим на Новый год.

Есть общеизвестный рецепт зимнего салата, который во всём мире называют русский салат, правда, там это больше похоже на картошку с майонезом. Пресно и совсем не по-русски. У нас даже если две хозяйки по одному и тому же рецепту готовят этот салат, и то вкус получится разным. Жизнь каждого человека – тоже салат, собранный из случайностей и закономерностей, событий и людей, встреч и расставаний. Оливье у каждого из нас свой собственный, неповторимый.

Основа салата – картошка, это базовый ингредиент. Её заготавливали с осени на полях родной литературы, но чаще из любимых мультиков и кино, а также выкапывали из школьных учебников, она уродилась неровная, с глазками, но очень вкусная, если её не подморозили чужеродными идеями и не переварили в пафосном патриотизме. Добавляем бабушкины огурцы, закатанные в голодные послевоенные годы, а потому, пусть и не отборные, но острые и хрустящие, с чесноком и хреном. Крошим туда яйца исключительно духовного содержания и морковку с морально-этическими нормами. Насыпаем из банки зелёный горошек, кругленький плотный – это необходимые в хозяйстве знания и навыки, как костёр в лесу развести, например. Вегетарианцу достаточно, но нам надо туда ещё колбасу добавить, которая напомнит, как надо добиваться успеха и через тернии стремиться к звёздам. Можно добавить яблоко для национального колорита, но я это не люблю, в свой салат не добавляю, хотя для многих оно очень важный ингредиент. Ещё надо добавить зелени из сегодняшнего дня, мало ли кто там на ногу наступил, наорал ни за что или наоборот, подарок неожиданный свалился с неба. Есть ещё один обязательный ингредиент в салате – лук тяжёлых потерь с его едким напоминанием, что в любой момент может произойти что-то страшное с тобой и с твоими близкими.

Всё это заливаем майонезом, чтобы скрепить хоть как-то. Вот и получился человечек. Какой салат, такая и жизнь. От качества ингредиентов многое зависит, далеко не каждый салат окажется съедобным. Если какой-то из ингредиентов испорчен, то вся жизнь может пойти наперекосяк. Можно, конечно, есть и морщиться, да ещё и весь неудачный салат в банку закатать, под названием «так живут все честные, добрые и хорошие люди», а потом гордо делать вид, что всё идёт по плану.

Даша: Что-то меня затошнило от этого салата. Что же теперь делать. Всё выкинуть?

Не спеши. Всегда сначала надо разобраться, что не так. Я не призываю выбрасывать ни старые проверенные веками истины, ни нажитое поколениями богатство твоего рода, ни личные заготовки. Мы будем проверять их на сроки годности и совместимость с сегодняшним днём. С твоим сегодняшним днём. С твоим личным маршрутом и задачами.

Мы, психодраматисты, этим и занимаемся, будь то групповая или индивидуальная работа. Мы вместе лезем в погребок и проверяем банки на пригодность в пищу. Выбрасываем только то, что пришло в негодность. А что-то можно переварить, переформулировать и уже использовать без страха отравиться самому и других отравить. Но от чего-то придётся избавиться навсегда.

Мы позовём бабушку-из-банки на нашу психодраматическую сцену и поставим её перед внучкой. Не живую бабушку, а ту, законсервированную. Её роль сыграет другой человек. Но наша внучка сможет, наконец, сказать в полный голос:

«Бабушка, я не хочу собирать старый хлеб. Я не должна доедать всё, что лежит на тарелке, чтобы оставить её чистой. Я могу отказаться от десерта, если он мне не нравится. К чему мне лишние калории без удовольствия? Ты понимаешь, бабушка, время изменилось! Еда теперь не роскошь. Просто еда. А огурчики твои, про то, как выживать в трудные времена, оставим до этих времён, и будем надеяться, что они никогда не наступят».

И бабушка, пусть ненастоящая, а психодраматическая, скажет:

«Мне трудно это признать, но я понимаю, что время действительно другое. И голода нет, слава Богу. Конечно, кушай то, что тебе нравится и что полезно. И не трать ты времени на эту ерунду с хлебными корками. Это уж я по старой памяти и по привычке. Ты не обязана делать так же, как я».

Консерва этого теперь у внучки не будет, и она с удивлением заметит ту лёгкость, с какой она выбросит заплесневелую булку. Чудо.

Даша: Но мне не нравится слово консерв. Не хочется чувствовать в себе этот запах солений-варений. А как же свежий ветер в голове? Свобода? Человек же всё-таки может выбирать, может принимать свои решения!

Конечно, может! Мне иногда кажется, что это единственное, что человек может, однако свободный от старых консервов выбор всегда требует серьёзных усилий, а иначе получается так.

Мороженое как предмет тяжёлого выбора

Идёт девочка по улице. Лето, жара. Ну и захотелось ей мороженого, прямо сейчас на улице. А вот и магазин. Но внутри просыпается сомнение. Например, такое: «Да ты что, ты его сейчас съешь и простынешь, у тебя будет болеть горло». С этим сомнением нетрудно было бы поспорить – жара, лето, но тут вмешивается ещё одно и звучит поагрессивнее: «Как можно есть мороженое на улице?! Это же негигиенично, да и вообще, ты обкапаешь всё своё красивое платье, будешь похожа непонятно на что». А тут же третий голос появляется и говорит: «Да это же сплошные калории, там же столько сахара, столько жира, и вообще это очень вредное питание. Как можно пихать в свой прекрасный организм такую гадость? Ты растолстеешь, тебя никто любить не будет», – и далее по списку.

Что сделает девочка? Пройдёт мимо магазина и будет спорить с голосами до двери следующего? Или пошлёт их подальше и откроет дверь? Зависит от девушки, ситуации, степени жары и желания, а ещё от того, как, кто и когда все эти сомнения в её голову заложил и насколько она умеет слушать себя и понимать собственные потребности.

Пример простой и смешной. С вопросами про мороженое не идут к психологам, если только речь не о булимии. Но точно так же устроены и более серьёзные проблемы. Выходить замуж или не выходить, устраиваться на эту работу или на другую.

Приходит, например, ко мне девушка с запросом – «Я хочу выйти замуж. Я встретила человека, я люблю его, наверное, и он меня тоже. Но сомневаюсь. Как мне принять решение? Как же быть, если он мало зарабатывает. Нельзя выходить замуж за такого нищего, будет плохо». А ещё: «Он прикидывается добрым, но на самом деле злой. Он же мне цветочки не подарил на праздник, на самом деле он, наверное, плохой человек». И ещё круче: «Он зовёт меня уехать в Питер, а как же я маму брошу? Ей не понравится, что меня нет рядом, а как брату помогать?! Брат же пропадёт без меня».

«Мама мне всегда говорила: ты должна быть хорошей дочерью для своих родителей. А быть хорошей дочерью значит выйти за богатого или совсем не выходить».

Ну вот, вздыхаю я, мама выглянула из всей этой горы слов и почти реально появилась у меня в кабинете. «И кто же у нас тут принимает решения про замуж?»

От этого вопроса девушка теряется и тихо так говорит: «Принимать решения – это же для меня так трудно. Вот например: прихожу в магазин, а купить ничего не могу. Висят на вешалке две кофточки, мне очень нужна новая кофточка. Обе хорошо сели, то, что надо. Одна красная, другая синяя. Я задумалась, красное только проститутки носят, так бабушка говорила. Синяя – тёмная, в таком только старухи ходят, так в интернете написано. Что делать? Думала-думала, пошла в соседний отдел, белую померила – маркая очень, жёлтая, в интернете говорят, бледнит. Ну, в общем, ушла ни с чем».

Она так и не смогла прислушаться к себе, почувствовать, какой цвет сегодня подходит к её настроению, к её лицу и образу жизни. Надо ей зачем-то прислушиваться к чужим мнениям. Зачем?

«Понятно зачем, – с лёгкостью отвечает она, – не будешь слушаться – останешься одна, никто тебя любить не будет». Всё так просто – хорошие девочки должны слушаться старших. Она так и осталась маленькой хорошей девочкой, хотя и выросла, вот и приходится ей балансировать между чужими мнениями. Без новой кофточки и без мужа. Зато мама всегда рядом, она новую кофточку и купит.

Даша: А что же теперь делать этой девушке? С этим всем что делать? Так и хочется ей сказать: «Будь собой».

«Будь собой», – такая простая и такая нечестная фраза. Все говорят: будь собой. А никто не говорит – как.

Казалось бы, чего проще: хочешь мороженое – ешь; любишь – выходи замуж, в чём проблема? Легко сказать. Но когда простой поход в продуктовый магазин или за одеждой сопровождается длительными внутренними дискуссиями или даже борьбой, то быть собой не так-то легко.

Несмотря ни на что, мы всё-таки каждый день, каждую минуту принимаем решения. Порой наперекор всему этому галдежу в голове, но чаще просто какой-то из голосов побеждает и говорит он обычно не «Будь собой!», и не «Надо полюбить себя!», и не «Я никому ничего не должен!» – это совсем про другое. Легко давать такого рода советы. Они нынче из всякого утюга сыпятся – эти сухие, как бульонные кубики, чужие, непонятные консервы.

Даша: Подождите, я плохо поняла. Вот этот голос в голове – такой сильный и навязчивый – он как бы принадлежит реальному человеку, или это какой-то персонаж внутреннего мира девушки?

Конечно, всё дело происходит только внутри психической реальности одного человека. Когда-то реальные люди произнесли эти фразы, а потом они законсервировались вместе с картинкой – фотографией того места, времени и персонажа, который её произнёс.

Бабушка и вправду сгоряча могла сказать, что только проститутки носят красный. Сердилась она просто на кого-то. А может, и на самом деле верила в это. Она, может, потом 100 раз говорила другое, и даже сама красное надевала. Но моей клиентке запомнилась именно эта фраза, уж очень она эмоционально и безапелляционно тогда была сказана. Живёт теперь бабушка у неё где-то во внутреннем мире, обрастает подробностями, вмешивается в реальную жизнь. Становится, как ты правильно сказала, персонажем.

Другое дело – реальная мама, от которой наша девушка попала в серьёзную зависимость. С персонажами – ролями из внутреннего мира – справляться гораздо легче, чем с реальной мамой. Это два разных направления работы выросших из одного, но очень крепкого, как баобаб, консерва. «Хорошие девочки слушаются старших». Хорошая девочка или хороший мальчик – так часто встречающаяся роль, испортившая жизнь очень многим.

Весь мир – театр

Консервы это всё, что мы когда-то выучили, узнали, получили. Очень многие из них так и остались лежать мёртвым грузом где-то в ящичках нашей памяти, стишки детские, например, или химия, которую в школе проходили все, а используют только специалисты. От них ни жарко, ни холодно, они при случае могут даже пригодиться, они наш запас, на котором написано: «А вдруг…».

Другое дело – консервы, которые каждый день помогают нам как-то функционировать в нашей жизни, под влиянием которых мы и принимаем решение, как поступить в тот или иной момент. Именно их в психодраме обозначают театральным понятием Роль.

Роль – это понятие, без которого невозможна ни теория, ни практика психодрамы.

Слово «роль» русскому уху может не нравиться. В русском языке к слову «роль», как бутафорская маска, прочно приклеилось значение искусственности, наигранности, ненастоящести. В европейских языках слово «роль» свободно от таких оттенков.

Более того, далеко не только в психодраме оно используется, а ещё, например, в социологии.

Если просто и коротко, то Роль – это способ реагировать на внешние обстоятельства. Но в реальности всё гораздо сложнее. Якоб Морено взял словечко «роль» из театра. Помнишь же, как у Шекспира: «Весь мир театр, а мы – актёры». Одно дело психодраматическая сцена, там все понятно – роли, актеры, сцена. Другое дело жизнь. А в жизни тоже без ролей не обойтись.

Вот так и живём в этом театре.

Самые заметные роли

Самые заметные роли это те, с которыми мы взаимодействуем, как только выходим в мир. Идём мы в магазин, читаем лекцию или читаем книгу в вагоне метро – относительно окружающих мы всегда кто-то: пассажир, прохожий, лектор.

Это социальные роли, самые понятные, когда мы ожидаем от человека определённого поведения в соответствии с той функцией, которую он относительно нас в данный момент исполняет. Эти роли очень основательно законсервированы и понятны всем. Социальная роль заранее прописана, и мы вправе ожидать, что её исполнитель не нарушит канонов, законсервированных давно и основательно.

От официантки мы ждём, что она приветливо нас встретит, внимательно примет заказ и по возможности быстро принесёт блюда. От таксиста мы ждём вежливости, аккуратного вождения и заинтересованности в нашем комфорте. Хотя бы и ради отзыва на сайте.

Но если присмотреться, из-за этих внешних ролей к нам всё время прорываются реплики каких-то других персонажей. Официантка вдруг может неожиданно пошутить. Или нагрубить. Таксист может начать задавать вопросы или бурно комментировать происходящее. В каких-то ситуациях это делает общение живым и интересным, а в каких-то, наоборот, разрушает внешнюю, вроде бы регламентированную коммуникацию. И тогда мы выходим из ресторана с обещанием больше туда не возвращаться или хлопаем дверцей такси так, чтобы укатывал поскорее. И можно сказать, что официантка – хамка, а таксист некомпетентен, но, если посмотреть на ситуацию через теорию ролей, всё станет гораздо интересней и далеко не так однозначно. Более того, в разных странах с одной и той же социальной ролью связываются очень разные ожидания.

Недавно я возвращалась на такси с дачи. Водитель достаточно быстро стал задавать мне вопросы: откуда я еду, что там делала. Из внешней социальной роли водителя таксист переходит в роль собеседника. Ему понравилось место, и он пытается разузнать о нём побольше.

Затем он немного раскрывается, начинает просвечивать роль человека, приехавшего из Средней Азии покорять Москву. При этом он прекрасно говорит по-русски. И следующая роль, которую я вижу – это роль человека, ищущего своё место в большом городе. А меня в данный момент он назначает на роль эксперта по Москве.

У меня есть выбор: я могу не принять эту роль и сказать: «Включите лучше радио», – и он, скорее всего, согласится. Но ехать долго, на эту роль я соглашаюсь и начинаю что-то рассказывать про то место, откуда мы едем. Мы общаемся уже из других ролей, хотя, при этом остаёмся и во внешних ролях – пассажирки и таксиста.

Спустя какое-то время он приоткрывает следующую роль – человека, который хочет жениться. На роль эксперта по женитьбе я не соглашаюсь. Он это принимает, задаёт ещё пару вопросов по поиску жилья, я даю ему советы. Затем мы выезжаем на скоростную трассу и выходим из ролей собеседников. А в конце дороги мы выходим и из внешних ролей таксиста-пассажира.

На первый взгляд все просто – темы разговора меняются. Да, пока мы не пошли дальше, не углубили беседу, поиск жилья, вопрос женитьбы – это просто темы. Но если разрешить себе услышать внутренние голоса, которые то подбрасывают отдельные реплики, то громко заявляют о себе, – многое можно понять.

Вот у нашего таксиста звучат голоса, один говорит, что чем дешевле мы купим жильё, тем лучше. Другие голоса спорят между собой. Один говорит, что надо искать жену там, где родился. А другой возражает: «Зачем тащить из Киргизии, когда ты сам в Москве хочешь остаться?» Это его внутренние роли, программы, законсервированные для него его семьёй и собственным опытом. Он хотел бы повесить на меня ответственность за выбор голоса, к которому стоит прислушаться. Мой внутренний голос, в свою очередь, говорит «Не хочу я разбираться с его внутренними голосами. Я ему не психолог, я ему пассажир». А мой внутренний юрист, хоть и бывший, не смог не вскипеть, когда он сказал, что хочет взять землю без документов, но задешёво.

Даша: Ага, поняла! Про роли мне больше нравится, чем про консервы. Круто! Теперь я могу спокойно разговаривать сама с собой. Я не схожу с ума, просто это мои внутренние роли спорят, когда я решение принимаю. Я только не поняла, чем консервы отличаются от ролей, если и то и другое – голоса в голове.

Консервы лежат себе в баночках в твоём погребке и молчат. Мы пользуемся только названиями с крышек, это просто слова, к которым можно примерить свои мысли. Когда из баночек начинают вылезать бабушки, мамы, училки и прочие персонажи, которые когда-то их создали, то это уже роли. Эти роли тянут за собой тот эмоциональный фон, в котором они жили когда-то, и начинают управлять твоим сознанием и твоими действиями. Консервы предназначены для того, чтобы мы их «съели», то есть это то, что взяли из внешнего мира и поместили во внутренний погреб, – пусть стоят на полочках. Роли – это тоже законсервированный образ жизни, но в употреблении больше похожи на костюмы. Их мы тоже берём из внешнего мира, но аккуратно вешаем в гардеробной, чтобы по случаю быстренько надеть. Причём это больше, чем просто платьишко или штанишки. Роль – целый образ со всеми аксессуарами и деталями. С чувствами, мыслями, установками.

Теория ролей придумана Морено, чтобы как-то систематизировать то, что происходит у нас в голове. Это один из способов видеть человека в его взаимодействии с самим собой и с другими людьми. Она даёт возможность очень эффективно и глубоко работать, когда дело доходит до практики. Тогда за одну психодраматическую встречу, когда клиент и другие участники работают с этими ролями, можно преодолеть огромный отрезок того пути, по которому сейчас ты движешься в поисках себя. Показываю на примере.

Как это бывает. Пример из психодраматической жизни

От театра психодраме досталась и сцена – отделённое в пространстве место, где всё происходит. И зал – в нём сидят люди, не задействованные в сцене напрямую. Ведущий называется директором (тоже легко запомнить, как директор труппы), а участники, исполняющие роль – акзилари. Человек, который выходит с запросом и чья драма будет разыгрываться на сцене – называется протагонист. Тоже словечко из общекультурного словаря.

В психодраме никогда не знаешь заранее, что произойдёт, потому что всё это – не капустник и не сценка школьного театра, хотя именно это сходство иногда пугает наших клиентов.

Это драма из внутреннего мира живого человека, разворачивающаяся прямо здесь и сейчас – без заготовок, сценариев и правил. Психика невидима. Но здесь, в психодраматической сцене, она приобретает голос и форму. Это кусочек психической реальности, который проступает наружу. И это чудо осуществляется с помощью того, что мы называем Роль.

Наша протагонистка впервые на психодраме. Свой запрос озвучивает так: «Я увольняюсь, потому что больше так не могу. Я хорошо делаю свою работу, но начальство вечно мной недовольно, а мне развернуться негде». Она занимается продажей какой-то офисной мебели.

Начинаем выяснять:

«Мне надо увольняться, а я никак не решусь. Здесь я делаю всё не так. Результат получается хороший, но начальство всё равно недовольно. Вот справилась со сложным заказом: подобрать и установить комплект мебели для одной фирмы. Я согласовала проект, организовала доставку, проследила за установкой – всё хорошо, но какую-то мелочь не сделала. Цветок надо было сверху поставить перед приёмкой, а я не поставила. Начальник пришёл принимать проект и был так недоволен! Он всегда мной недоволен, пора увольняться. Ничего у меня здесь не получается».

«Человек не всегда может сделать всё идеально, тем более, угадать, что нужно начальству. Ну, если он просит, поставила бы какую-нибудь розочку – и всё. В чём проблема?» – спрашиваю я.

Она не слышит, продолжает причитать, чуть не плачет. А я сижу и не понимаю, почему так сильно она переживает, почему её до такой степени уносит.

Делаем драму. Берём человека, который будет играть роль начальника. Она помогает создать обстановку кабинета, усадить начальника, как в жизни. Проигрываем сцену встречи с начальником. Это необходимо, чтобы воссоздать атмосферу и приблизиться к реальности.

Молодой человек очень хорошо сыграл начальника и жёстко ей сказал: «Что ж вы, не могли догадаться, что рядом с этим шкафом должна быть розочка?!»

Она теряется, переживает, глазами хлопает. Ситуация не такая сложная. Ничего в ней нет ужасного и страшного, а у неё губы трясутся, сейчас заплачет.

Я предлагаю ей выйти из сцены и посмотреть из зеркала, то есть со стороны, что это происходит. Взгляд со стороны помогает протагонисту увидеть ситуацию другими глазами. Теперь её играет другая актриса – акзилари. Она тоже очень хорошо и тонко сыграла – изобразила, как меняется её состояние, когда начальник делает замечание – она свернулась так, будто её с работы выгоняют.

Наша героиня смотрит, ресницами хлопает и вдруг плачет, по-детски всхлипывает.

Я спрашиваю:

– Тебе сколько лет сейчас? Как ты себя чувствуешь?

– Семь.

– Кого ты там увидела? Маму? Папу?

– Нет, все-все-все. Мама, папа, бабушка, две тёти и брат. Все там.

Она и все мы увидели, как слова начальника, повторённые нашим актёром, разом вскрыли несколько банок с консервами, которые стояли на полке с подписью «хорошие девочки должны…», и из них вылезли почти все родственники.

У нас была большая группа, мы смогли всю семью её изобразить. Ей пришлось войти в роли почти всех членов её семьи.

И то, что мы услышали, в целом звучало так: «Мы знаем, что ты умная, но ты дура. Ты можешь сделать всё идеально, а вместо этого делаешь какие-то ошибки. Мы разочарованы, мы тебя такую не принимаем».

Из роли мамы, бабушки и тёти мы не услышали внятных слов. Они делали осуждающее лицо, которое было страшнее любых слов. Но в роли папы появилось послание: «Не надо ничего изобретать, нужно быть такой, какой мы хотим тебя видеть. Гордостью нашей семьи». Когда он это произносил, вся семья смотрела на неё осуждающе, а бабушка даже отвернулась. Это действительно очень тяжело. Увидев эту схему со стороны, из зеркала, женщина начала злиться, ей захотелось сказать, что она не обязана быть гордостью семьи.

Но под осуждающими взглядами семьи, она не могла произнести ни слова, терялась и опять становилась маленькой – тяжело идти одной против всех.

Тогда я спросила группу: «Вы на чьей стороне?» Группа была за неё. Я попросила их встать сзади, они положили ладошки ей на плечи со словами: «Ты не одна, мы с тобой», – и теперь у неё хватило энергии, чтобы сказать:

«С какого перепуга вы хотите, чтобы я была идеальной? Дорогая семья, я хорошо к вам отношусь, но я имею право быть такой, какая я есть. Я имею право на ошибки. Не думала я в тот момент, что розочка – это важно, да и правда неважно».

«Ну если для кого-то важно, блин, поставлю», – это уже она начальнику говорит в следующей сцене. Потому что, когда мы уже сходили в детство и встретились с семьёй, нужно вернуться к той сцене, с которой всё началось.

Время такого действия – час. Всего час, чтобы побывать в детстве, встретиться с семьёй, прислушаться к ним и отыскать внутри себя тот консерв и те роли, которые заставляли нашу протагонистку съёживаться и обращаться в бегство от одного формального упрёка начальства. Чудо!

Даша: Мне кажется, что от клиента здесь требуется много мужества и готовности признать похожесть нынешней ситуации на какую-то из детства. Чтобы увидеть, что из роли сотрудника ты вдруг оказываешься в роли обиженного ребёнка, нужна же какая-то подготовка? Или это естественно происходит?

Когда человек глубоко входит в роль, включаются чувства. Чувства тянут за собой давние ситуации, которые были законсервированы. Баночка открывается, а всё остальное происходит само собой, протагонист уже в роли того ребёнка, который до сих пор плакал, сидя в баночке. Очень часто так бывает, что человек может вспомнить и рассказать даже то, что в спокойном состоянии не вспомнит и не расскажет. В этом чудо психодрамы и загадка Роли. Это странно, но, находясь в одной роли, человек не всегда может вспомнить, что говорил в другой, но акзилари и я, мы помним. Мы повторим, и внутренний диалог пойдёт в другом направлении.

Откуда взялись мои роли

Когда человек рождается, у него есть только две роли: «я сосущий маму» и «я вечно недовольный». Но постепенно растёт малыш, а вместе с ним растут его потребности. И через реакции мамы он учится тому, как эти потребности можно удовлетворять. Не проходит и нескольких дней, как малыш хорошо осваивает роль требующего поесть. Затем и более сложные роли: «мне неудобно в пеленках», «мне холодно», «не хочу в кроватку». Пока у малыша нет других способов заявить о своих потребностях, все роли выглядят примерно одинаково: «я орущий, потому что…». Потому что он здесь центр вселенной, а все остальные должны бегать вокруг него. И все бегают, что поделаешь, он ещё маленький. Мамы обычно очень быстро учатся по плачу различать, что именно сейчас необходимо ребёнку. И вот первые выученные роли: «Если кричать так – то возьмут на ручки; а если так – покормят».

Потом ребёночек подрастает, начинает двигаться, говорить, хватать всё, что под руку попадёт. И он изобретает для себя более сложные роли. Например, «я требующий игрушки». И чем сложнее потребность, тем больше необходимость как-то по-особенному себя вести, чтобы потребность поняли и удовлетворили. Когда мне хочется игрушку, нужно показывать пальчиком и что-то угукать, а когда мне больно и я хочу, чтобы меня пожалели, нужно протяжно плакать и всхлипывать. А что делать? Оказывается, другие люди… они не я, придётся договариваться. Если мама правильно понимает своего ребёнка и даёт ему нужную игрушку или обнимает и жалеет, значит, новый способ поведения работает и выучивается как роль.

А мамин голос уже начинает в головке звучать, сообщая, что можно, что нельзя, где опасность, и за что дают конфетку, а за что можно и по попе получить, даже если мама далеко.

Потом ребёнок отправляется в детский сад, где, помимо удовлетворения своих потребностей, надо ещё уживаться с воспитательницей и другими детьми. Малыш пытается применить выученные дома роли, но они не работают. Или работают как-то не так. Вот ему нужна игрушка. Но, оказывается, она нужна всем. И сколько ты ни кричи и ни требуй, её тебе почему-то не дают. Тогда, в зависимости от особенностей нервной системы, от тех ролей, которые он уже изобрёл, ребёнок выбирает систему поведения. Он может сделать буку. Сесть на скамейку и опустить глаза вниз. Мама на такое прибегала. Воспитательница не бежит. Тогда можно посидеть так ещё. Наконец, воспитательница подходит и даёт игрушку. Правда, не ту, желанную. Компромисс неоднозначный.

Другой малыш станет биться за игрушку до конца. Всем наваляет, но игрушку получит. И этот результат будет подкреплением: чтобы получить то, что хочешь, надо всем навалять. А если не сработает, придётся ещё чего-нибудь изобрести. Заплакать, например. Изобразить несчастную жертву. Или хитростью отнять игрушку у товарища. Манипуляции – отличный способ получить желаемое. Пару раз сработает – можно законсервировать. Консерв образовался и стал основой для роли.

Выученные способы поведения становятся ролями. В других психологических моделях их называют паттернами. Но мы в психодраме, и мы имеем дело с ролями. Дети ещё умеют изобретать новые роли. Их ролевой репертуар невелик, и они пока не знают ответов на все вопросы, а потому изобретают. Базовая роль «хорошая девочка» ещё не руководит выбором, не все консервы изучены.

Но идём за нашим ребёночком дальше. Вот он уже в первом классе и выучивает теперь уже социальную роль «я ученик первого класса». Сидишь тихонько, ручки сложил, знаешь ответ – ручку поднял. Хорошие девочки быстро выучивают эту роль и прекрасно ею пользуются. Но не все дети так могут. Некоторые просто в силу темперамента не вписываются в эту роль и пытаются найти другие способы поведения. Они могут врать и хитрить, лишь бы удовлетворить две важные потребности. Во-первых, всё-таки остаться достаточно хорошим учеником первого класса, чтобы не ругали. Во-вторых, выжить самому и разрешить шилу в заднице действовать, хоть и потихоньку.

Посмотришь на девочку – сидит, примерная ученица, во все глаза на доску глядит. А заглянешь под парту – у неё там ноги ходуном ходят, чечётку танцуют и круги выписывают. А если и ноги стоят спокойно, то её фантазия в такие далекие облака перенесла, что сколько не окликай её – не услышит.

Некоторые дети сразу осваивают роль хулигана и тем самым удовлетворяют свои важные потребности. Например, потребность во внимании. Дома не хватило, пришёл в школу, кинул бумажку в учительницу – вот оно, пожалуйста, только о нём и говорят. И к такому ребёнку роль хулигана может прилипнуть надолго. Он же ещё и услышал, что он хулиган, и сказал в ответ – да, я хулиган. Вот базовая роль сформировалась и оформилась. Именно она начнёт во многом определять будущее.

К старшим классам эта хулиганская часть может найти выход в каком-то другом месте: в спорте, в музыке, в общении с одноклассниками. Тогда в школе у него появится возможность стать образцовым учеником, если он решит, что ему нужны хорошие оценки, хорошее поступление, хороший статус в жизни.

Или он не найдёт, как дать законный выход своему хулиганству, и будет хулиганить, пока не посадят. Или пока не пойдёт в армию, где ему объяснят, что эта роль не канает. А может быть, он найдёт другой способ: пойдёт в МЧС или полицию, и там удовлетворит эту свою роль. Так бывает.

Недавно случайно встретилась со своим одноклассником. Он был отчаянным хулиганом и двоечником. Сейчас он герой России, ветеран трёх войн, подполковник ВДВ, такая судьба.

Когда ребёнок становится совсем взрослым, он уже автоматически входит в установленные социальные роли, которые мы все хорошо знаем. Ему уже не надо задумываться, как выглядит та или иная ипостась. Все необходимые костюмы аккуратно развешаны в гардеробной, надевай и носи. Только не перепутай, какой соответствует ситуации. Всё уже выучено. Например, начальник/подчинённый. Спроси любого человека – как выглядит начальник – сразу распрямятся плечи, поднимется голова, и он будет говорить тоном право имеющего. Также скажи любому – ты подчинённый – и он сожмётся, опустятся плечи, станет неуверенным голос. Роли выучены настолько хорошо, что тело реагирует моментально, даже думать не надо, раз, и ты уже там.

Сложились обстоятельства, и ты уже весь в роли, вместе с телом, чувствами и мыслями. Официант – посетитель; таксист – пассажир; учитель – ученик; родитель – ребёнок; врач – пациент. Если роли определены обстоятельствами, то поменяться ролями в заранее сформированных социальных отношениях нельзя. Врач не может оказаться в роли пациента у своего больного. В жизни всякое бывает, конечно, но лучше не надо, опасно для здоровья.

Даша: Ирина, вы говорите «сложились обстоятельства». Но ведь и у той вашей клиентки с цветочком тоже были такие обстоятельства, в которых врубалась роль хорошей девочки. Окажись на месте того начальника какой-то другой человек, проблем бы и не возникло. Как связаны роли, которые принадлежат человеку и обстоятельства, которые всегда больше его выбора?

Я спрашиваю, потому что та же поп-психология часто говорит: раз у тебя такие обстоятельства, ты сам их себе выбрал, тебе это чем-то выгодно. Но это, на мой взгляд, слишком жестоко.

Если бы у этой моей клиентки совершенно случайно оказался другой начальник, не придирающийся к мелочам и разговаривающий милым голосом, то она бы спокойно сдала этот проект. А потом пришёл бы, например, заказчик и заявил, что на креслах обивка не того цвета или в документах опечатка. Или коллега из зависти заявила, что у неё лучше бы получилось. Да мало ли что, в этом проекте или в следующем или вообще на улице могло произойти. Если есть роль «хорошей девочки, не имеющей права на ошибку», то обстоятельства, в которых эта роль проявится, рано или поздно, обязательно найдутся. А если не найдутся сами, то можно, как бы случайно, забыть цветочек поставить в качестве эксперимента, вдруг всё по-другому пойдёт. Лучше, конечно, не рисковать, а заранее разрешить себе делать ошибки, но если бы это было так просто, то и нам, психологам, делать нечего было бы.

Тем не менее всё-таки выбор есть

Встретились, например, два бывших одноклассника Вася и Петя. Вася, который в школе всеми командовал, тут же начинает руководить: «Сейчас пойдём в кафе, пивка выпьем, за жизнь поговорим». Но Петя уже совсем не подчинённый по жизни, каким был в школе, он вырос и уже сам командует целым предприятием. Не хочет он принимать роль ведомого и пивка тоже не хочет. Вася по старой памяти предложил ему привычную роль. Он ничего плохого даже в мыслях не держал. А у Пети сейчас экзистенциальный выбор. Принять старую роль или не принимать. Кто его знает, какие консервы могут взорваться, что окажется важнее, неизвестно. Можно не принимать, но тогда есть риск, что общение на этом прекратится навсегда, и придётся испытать забытые чувства отвержения и презрения. Но, может быть, Вася спокойно примет роль того, кто готов договариваться. У всех есть право не соглашаться на предлагаемую роль, но и ответственность за выбор нести придётся.

Так уж устроены отношения: там, где есть протагонист, всегда будет антагонист, это тоже слова из психодраматического языка. Хотелось бы, чтобы Вася и Петя поговорили спокойно, прояснили свои роли за чашечкой кофе да и остались друзьями. Не всегда это получается. Тебе решать, соглашаться на предлагаемую роль или нет.

Даша: Я очень хорошо помню случай, когда я только поступила в Университет после школы, вломилась на кафедру спросить про аудиторию и говорю: «У нас там такая тётенька…». А мне так резко: «Тётеньки остались в садике, а здесь преподаватели». На самом деле, конечно, я знала, что это слово неподходящее, но мне было страшно и я вспомнила, как вела себя моя пробивная подруга в похожих ситуациях в школе. Словно костюм, я надела на себя её роль, – но оказалось, мой задор неуместен. Вот столько лет прошло, а помню.

Да, ты предложила им, наверняка, очень важным профессорам, роль себя-маленькой. А с маленькой возиться надо, сюсюкаться. Но университет – дело серьёзное. «Не путай», – сказали они тебе. На самом деле перепутать роль, даже социальную, – дело далеко не безопасное.

Снимая ботинки, снимай роль

Муж приходит домой и, не успев выйти из роли начальника, начинает разносить всех и всё. У жены выбор: согласиться с тем, что её муж и дома начальник, заняв роль подчинённой. Или не согласиться и сказать: «Дорогой, ты не на работе. Здесь тебя целыми днями нет, так что дом – это моё царство. Будь, если не подчинённым, то хотя бы соратником». Теперь у мужа есть выбор, и он может сказать: «Чего это я развыступался?», – снять пиджачок и занять любимое положение на диване. Но может начать биться за роль начальника: «Вот, меня коллектив в тысячу человек слушается, а вы, в составе тёщи, жены и двоих малявок, не слушаетесь!» У жены опять есть выбор. Она может взять на себя роль мамы, подойти к мужу, помочь снять ему галстук, снять пиджачок, принести тапочки и сказать: «Дорогой, ты очень устал. Ложись на диван, начальствуй молча». Или она может начать орать: «Да как ты со мной разговариваешь! Что ты тут нам устроил! Так хорошо без тебя жили!»

Дальше будет долгий скандал. Битва двух гигантов за роль начальника. Силы равны, и победы быть не может. Поорут так несколько раз, а потом муж скажет: «Да нафиг мне это надо», – и найдёт себе любовницу. А жена будет удивляться, «чего это он, всё же хорошо было…».

А если жена подчинится? Так же домой влетает муж, не успев выйти из роли начальника, а жена всем своим поведением подтверждает: «Да, ты начальник». Ещё и детей научит: «Папа всегда главный, его надо беспрекословно слушаться». Тогда у папы нет никакой возможности, приходя домой, сменить роль. И ему приходится принять роль домашнего тирана, иначе какой же он «настоящий мужчина». Он, может, и хотел бы расслабиться, на диване поваляться в роли овоща. Но нет. Роль домашнего начальника обязывает держать спину, нести ответственность за всё происходящее в доме, руководить всеми. У него нигде нет возможности расслабиться. А это плохо для здоровья. Силы не бесконечны, и вот результат бессменного начальства: высокое давление, инсульт, инфаркт и прочие прелести тяжёлого груза ответственности. А жена жалуется подружкам, что муж тиран и что дети страдают от жестокого папы. И это реальная история моего клиента.

Говорят, что в плохих отношениях виноваты оба, но она такая мягкая, добрая, а он тиран и, как модно говорить, абьюзер. Так внешне, для других, выглядят их роли в семье, такие вот костюмчики. А на самом деле: люди просто путают роли, и всем становится жить невыносимо. Но чтобы из всего этого выйти, придётся длинный клубок разматывать. Не затем ли мы и вышли в путь?

Служебный театр

Начальник сидит на работе. Подчинённый идёт к начальнику, открывает дверь – а там в кресле сидит такая женщина, которая совершенно не похожа на начальника, а похожа на домашнюю тётю. И одета она не как начальник, и поза у неё не как у начальника. Вроде типичная домохозяйка. И говорит: «Я ваш новый начальник». И у вошедшего возникает когнитивный диссонанс: «Я не знаю, как себя вести». Пробует принять на себя роль подчинённого и говорит: «Марь Иванна, я принес вам отчёт». А она в ответ: «А давайте мы с вами лучше чайку попьём, вы и расскажете, как там дела у вас в отделе». Она ведёт себя как хорошая подружка. И человек за чаем рассказывает ей то, что никогда бы не сказал начальнику. Про коллег, про своих подчинённых, про личную жизнь. В конце тётенька вдруг жёстко улыбнётся и скажет: «Всё, конечно, хорошо, но отчёт ваш ни к чёрту». И человек падает со стула, хорошо, если не буквально. Она же только что была как добрая подруга, а он вёл себя как дружок! А она… Она могла и не сказать, просто молча уволить – ну просто не понравился ей этот человек с его рассказами, с его личной жизнью.

Или, наоборот, она продолжит играть роль хорошей подружки и таким образом возьмёт своего подчинённого в союзники. Он будет докладывать ей про всех коллег и, сам того не желая, станет для них врагом. В коллективе будет постоянно нарастать конфликт. Тем более, что она не только с одним подчинённым так себя ведёт, а с каждым. И вот они уже, как пауки в банке, ненавидят друг друга. Рабочее время занято враждой, страдает сам процесс.

С чем люди, оказавшиеся в такой ситуации, придут на приём? Начальница пойдёт, скорее всего, не к психологу, а к коучу. Пожалуется, что её не любят, что её подсиживают. И коуч ей скажет: «Чтобы быть начальником, нужно им быть. Нужно держать ролевую оболочку. Одеваться, вести себя так, чтобы соответствовать выбранной роли. Или не играть её вовсе, не быть начальником».

К психологу пойдут подчинённые. И если это буду я, то расскажу, что начальница своим поведением ввела их в заблуждение. Что рецепт в таких ситуациях один – не поддаваться. Не входить в ту роль, в которую их загоняет другой человек. Выбор есть всегда: принять или не принять предлагаемую роль. Но, к сожалению, у всех нас есть наиболее уязвимые роли, в которые мы скатываемся в непонятных ситуациях, когда баночки с консервами открываются автоматически.

Кто в доме хозяин

Даша: Вот мы тут говорим «принять или не принять роль». А до этого говорим, что я – это мои консервы, мои социальные роли. Так кто решает – принять или не принять? Как они так договариваются между собой, что всё-таки большинство людей как-то неплохо живёт, с ума не сходят?

Для этого у нас есть мозг. Не смейся, это не шутка, и всё не так просто, как кажется на первый взгляд.

Дело в том, что мы путешествуем по нашему внутреннему миру последовательно, переходим из одного места в другое, детали рассматриваем, а на самом деле всё происходит одновременно. Все системы действуют параллельно и очень быстро.

Вот сейчас мы говорили о социальных ролях, то есть о тех, что видны снаружи. Тех, в которых мы проявляемся в обществе.

Это как в классической комедии из школьной программы типа «Горе от ума» Грибоедова или «Ревизор» Гоголя, но действие происходит в нашем внутреннем пространстве. Так вот сидишь ты и думаешь, как мне поступить, варианты перебираешь. А в это время у тебя в голове собираются вместе Молчалин, Скалозуб, Горич, Тугоуховский, приходят к ним в гости Хлестаков, Ляпкин-Тяпкин, Уховертов и Держиморда со Свистуновым и начинают бурное обсуждение внешних обстоятельств. Шум, гам, споры, иногда даже до мордобития доходит, а в конце выйдет такой Чацкий, закричит: «Карету мне, карету!» – и поедет на рыбалку или в монастырь.

Никогда бы эти герои между собой не договорились, чья роль сейчас важнее, если бы в это время в другом месте не проходили другие процессы.

«А мне надо!» как основа жизни

Морено говорил, что ничто не может быть статичным. Мы все существуем только в движении. Где нет движения, там смерть, как Карл Маркс завещал. А нас заставляют двигаться наши потребности. Ради удовлетворения потребностей всё движение и начинается.

У всех есть базовые потребности в еде, тепле, безопасности – без этого физически не выжить. Хочешь не хочешь, а вставай и иди добывать хлеб насущный. Есть ещё множество других потребностей, без которых выжить, конечно, можно, а жить грустно. Это потребности в любви, признании, в достойном месте внутри сообщества, в принадлежности к семье, стране, истории. Потребности это не только то, без чего человеку не выжить, но и ещё множество вещей, которые делают человека счастливым. Или несчастным.

Территория потребностей напоминает мне болото, в котором постоянно что-то булькает, квакает, журчит, и нет никакой определённости, но много энергии. Именно эта энергия заставляет нас вставать с дивана и идти к людям. А что делать, человек – существо социальное. Приходится включать социальные роли.

Даша: Появляется вопрос: в смысле, какие потребности имеются в виду? Потому что вполне могу представить человека, который скажет: «Мне ничего от них не надо. Это им от меня надо, а я просто хочу выжить».

Наверное, где-нибудь в районе экватора выжить без людей можно, как Робинзон Крузо. Грустно, но возможно. А в нашем холодном климате практически невозможно. Человек родился из социума, в социуме живёт, и потребности его без социума не удовлетворить. Это мы сейчас все думаем, что мы индивидуумы и независимые личности, но так только кажется. Попробуйте в городе выжить без электричества. Не получается? То-то же. Человек древнее новых течений в идеологии.

Кроме потребностей у нас ещё есть желания. Как беспорядочные импульсы они постоянно возникают внутри нас, либо приближая, либо удаляя от удовлетворения потребности. Девочке приспичило съесть мороженое: какую потребность она может удовлетворять этим? Получить сиюминутное удовольствие? Или потребность в самостоятельности: «Захотела и куплю! И никакие голоса мне не указ!» Или потребность отвлечься: «Так тяжело на душе, что надо как-то переключиться». А может, просто очень кушать хочется, но до супа с котлеткой ещё далеко.

Сложно становится там, где одна потребность входит в противоречие с другой. Если у нашей девочки вдруг столкнулись потребность баловать себя и потребность вовремя прийти на деловую встречу, что она выберет? Что важнее? Если девочка не в курсе, внутренний ролевой конфликт обеспечен. Сколько за этим конфликтом консервов стоит, неизвестно.

Можно, конечно, ещё на полочку, где высшие ценности стоят, залезть, к ним примериться. Если я хочу себя побаловать, то это ещё Я или уже не Я? Потому что для меня Дело всегда важнее было, потому что если Я обещала, то надо делать. Я никого никогда не подводила. Говорите, можно и опоздать? Наверное, но для меня это смерти подобно. А тело в это время болит и отдыха просит, или хотя бы мороженого – конфликт. Мысли перепутались, какую роль выбрать именно сейчас, непонятно. От того, какая потребность самая важная сейчас, по логике, зависит и какую роль выбрать, и выбрали бы, если бы не куча параллельных процессов, которые устраивают соревнование Молчалиных, Скалозубов, Ляпкиных-Тяпкиных и прочих Чацких.

На территорию потребностей в принципе лучше из других направлений психологии заходить, из гештальта например. Для нас, психодраматистов, важно, что потребности – это то, что заставляет двигаться, а значит, жить, правда, непонятно как.

Я здесь главный

Даша: Когда не понятно как, хочется сказать: «Включи мозги», – все так говорят.

И тут мы попадаем на другую территорию, в стильный офисный кабинет. Там за большим столом сидит некто, а перед ним, как в диспетчерской, огромное количество экранов. Наверное, это тот, кого фрейдисты называют бессознательное, но это не точно. Оно тебя спрашивает: «А какую часть мозгов ты хочешь сейчас включить?»

Самую древнюю, которая за выживание отвечает? В ней функций только три: бей, беги или замри. Часть полезная, мы без неё и не выжили бы вовсе.

Мозг вообще странный орган. Иногда непонятно, это мозг у меня или я у мозга. Ну ладно, управлять своим пищеварением он нам не даёт, так ещё и гормоны заставляет выделять по своему усмотрению. Он лучше нас знает, что пора нам уже бежать, или, хуже того, бить близкого по морде. Для того, чтобы мы не сомневались в его правоте, гормоны заставляет выделять: адреналин или норадреналин. И что нам потом с этим норадреналином делать, если по морде всё-таки никак нельзя? Про это мозг не рассказывает, не его это дело. Он просто возьмёт да и уложит вас с температурой в кроватку, лежи, не двигайся. Психосоматика это по его части.

У него даже своя картотека имеется, он фотографировал лица и ситуации, консервировал их и без изменений отправлял на полочку с пометкой: хорошо, плохо, полезно, вредно. Произошла ситуация, закончилась хорошо. Все живы, здоровы, накормлены – это на полочку «хорошо». Обругали, наказали, не дали, что просил – это на полочку «плохо». Теперь это всё, что называется «богатый жизненный опыт». Опыт-то и поможет нам быстро решить: бежать, бить или просто расслабиться и ждать хорошего.

А может, вы проанализировать всё хотите? Продолжает некто бессознательный. Тогда пожалуйте в высшую нервную деятельность, но там более сложные консервы находятся, и центров разных много, и работать они одновременно могут. Не заблудитесь? Хотя вы и так уже там гуляете. Консервы перебираете, роли примериваете.

А может, вы мистики хотите, чтобы я интуицию включил или образы всякие, пожалуйста, включу изменённое состояние сознания. Попасть туда по своему первому желанию сложно, но при определённой тренировке можно. Для этого существуют разные практики, медитации, например, а можно и через чувства всякие. Немного усилий – и смотри видения всякие сколько хочешь.

Так какую потребность именно сейчас удовлетворять надо? Социальную? Физиологическую? А может, род продолжать пора? Продолжает некто задавать вопросы.

А может, вы хотите ту часть включить, где мысли бегают туда-сюда? Да пожалуйста, сколько хотите! А по какому принципу их выдавать? Для какой цели?

А потом с саркастической улыбочкой такой заявляет: «Да, не заморачивайся, пока ты вопросы свои задавала, слова всякие думала, баночки с консервами перебирала, по театрам ходила, роли примеряла, в болотах потребностей вязла, я давно уже всё посчитал и решение за тебя выдал, а теперь сиди, осознавай».

Прям как хороший компьютер.

Как мозг всё это выдаёт – мы не знаем. Несмотря на огромную работу, ученые всё ещё считают, что изучен какой-то совершенно незначительный процент мозговой деятельности, а остальное – загадка.

Мозг предлагает оптимальное с его точки зрения решение, опираясь на предыдущий опыт, а потом мы усиленно целых 30 секунд перебираем свои консервы, чтобы обосновать решение. Но если какой-то консерв окажется очень значимым, то мы можем спорить с мозгом часами, а иногда и годами, но так и не начать действовать.

Про то, как устроен мозг на биологическом уровне, это специалисты нейропсихологи знают. Я подозреваю, что человек сложнее самого сложного компьютера, даже такого сложного, как его мозг.

Искусственный интеллект нынче дошёл до того, что и тексты пишет за человека, и картинки рисует, и сравнить всё, что в него закачали на предмет хорошо-плохо умеет, потому что оценочную шкалу в него тоже закачали. Он пока ещё может и глупость какую-то написать, но учёные стараются, закачивают в него только правильное. Но мне кажется, если человек – тот же компьютер, то как-то скучно жить. Корицы и лимона в этих яблоках не хватает.

А ещё мне интересно, если учёные всё-таки сумеют смоделировать искусственный мозг, равный человеческому, начнутся ли у него психологические проблемы? Зависимость, вроде алкоголизма, например. Поживём – увидим, а пока остаётся только обижаться: если мозг за меня всё решил, то где же Я?

Любимый вопрос психологов

В переполненном автобусе культурного, воспитанного человека случайно толкнули. А он вдруг начинает орать. Странную модель поведения выбрал его мозг. Или, может быть, у него просто нет подходящей баночки с консервом? Нет, если он культурный и воспитанный, то баночка, в которой хранится модель поведения «принять извинение и держаться покрепче», у такого человека есть. Дело в том, что мы тут случайно попали на территорию, где живут чувства, и мозг нелогично применил банку с красной крышкой – «орать, когда на тебя нападают». Социальные роли, безошибочно работавшие в состоянии покоя, стали расползаться по шву. Что поделаешь – это чувства.

Даша: Ирина, ну распиарили психологи чувства. А что хорошего в этом внимании. Человек орёт – у него чувства, другой бьёт – тоже чувства. Это же безграничный океан. Может, лучше бы побольше на что-то другое внимание обращать?

Не получится. Без чувств нам не разобраться ни с мыслями, ни с поступками. Человека без чувств не существует.

Для нас, путешественников, чувства – это ветер: он может быть попутным и тёплым, а может дуть в лицо, да ещё и с дождём или снегом.

Именно чувства не дают людям правильно выполнять все так хорошо выученные социальные роли. Они, вместо исправно отработанных форм культурного поведения, подсовывают баночку с протухшими огурчиками от бабушки и ломают такую правильную программу.

Зато делают нас счастливыми, доброжелательными, любящими, ну или злыми, агрессивными.

Любая роль без соответствующих чувств, ощущений, переживаний – пуста. Действия становятся механистическими, результат грустный. Каждый из нас попадал в ситуацию, когда продавец, врач, охранник выполняют свою роль на автомате, не включаясь эмоционально. Особенно обидно бывает попасть к такому врачу, ну или учителю. Вроде бы им по роли положено быть сочувствующими, добрыми, а человек холодный как лёд, хоть и чётко выполняет предписания.

А какой ужас, если без чувств жена, мама…

Даша: То есть, я – это мои роли, мои консервы, а ещё и мои чувства?

Да, Даша. Пока с чувствами не разберёмся, дальше двигаться не получится. Придётся нам задержаться на этой не самой комфортной территории, где погода меняется чаще, чем успеваешь открыть зонт.

Чувства не обманешь

Территория чувств вроде бы всем известна. Все на ней бывали. Но в жизни случаются странные вещи, когда вдруг образованная, умная, успешная женщина искренне не понимает, не только что она чувствует в данный момент, но и даже не в курсе, что это такое с ней происходит и как это называется. Она, конечно, в книжках читала про то, что кто-то там что-то чувствует, но к себе никогда не прикладывала. Придётся начинать рассказывать с начала.

Есть простые чувства – это естественная реакция организма на внешнюю среду, доставшаяся нам из животного мира. Они частенько спасают нас в экстренных ситуациях. Страх двигает нас назад, чтобы убежать, спрятаться. Злость двигает вперёд, чтобы снести все препятствия, а если что, то и подраться за правое дело. Грусть двигает вниз. Лечь и грустить в бессилии. А радость поднимает вверх. Радость окрыляет. За простыми чувствами стоят простые потребности – выжить и получить удовольствие.

Это всё простейшие чувства, они достались нам в наследство от животных вместе с телом и древними структурами мозга.

Но человек ещё и разумом обладает, а потому не только различает малейшие оттенки этих чувств, но и даёт им названия. Раздражение, отчаяние, гнев, светлая грусть, эйфория. Ну и так далее.

Более того, если чувства смешиваются, как краски на палитре, а ещё к ним добавляются смыслы, то появляются такие понятия, как удовлетворение, безопасность, одиночество, любопытство и, конечно же, ЛЮБОВЬ или любовь. У психологов есть целые огромные таблицы с названиями чувств и их оттенков. В разных вариантах таблиц их от 20 до 60.

Грустно осознавать, но за каждым из этих прекрасных чувств стоит свой набор гормонов, которые наш организм вырабатывает. Ну, а как ещё нам сообщить, что ему надо, разговаривать-то он не умеет.

Наш недоверчивый мозг не позволяет нам управлять дыханием, сердцебиением, пищеварением, конечно же, выработкой гормонов, которые заставляют нас чувствовать. А то бы мы такого натворили.

Будь у нас способность испытывать радость и удовольствие в результате, например, нажатия на кнопки, то мало кто отказался бы от возможности жать на эту кнопку постоянно. Особенно если бы нам за это ничего не было. Многие сидели бы и жали без остановки. Пока не умерли.

Алкоголики именно этим и занимаются. Жмут на кнопку при помощи бутылки. Правда, их родственники бывают крайне недовольны, потому что за бутылки со спиртным платить надо деньгами и здоровьем. Если бы не эти мелочи, кто бы останавливался?

Относительно простых чувств наше мнение мозгу вообще не интересно. Тигр вышел из-за куста: опасность – адреналин – бежать. Думать нечего. Есть то, что однозначно хорошо или плохо, полезно или опасно. Тут ни у меня, ни у моего мозга сомнений нет. Бежать так бежать.

Но сложные чувства потому и сложные, потому что существуют не только в моменте «здесь и сейчас». Для их возникновения необходимо свериться с предыдущим опытом. Тигр выступает в цирке, дрессировщик кладёт ему голову в пасть. Вокруг арены забор и дяденьки с палками, а у одного даже пистолет. Я вижу тигра и по привычке пугаюсь, адреналин заработал, но это не моя голова у тигра в пасти и через забор ему не перепрыгнуть. Бежать не нужно – появляется чувство безопасности. Выдыхаем. И ещё что-то гаденько – приятное, про то, каково дрессировщику там, в опасности. Номер продолжается, тигр подчиняется дрессировщику и прыгает через огонь – удивление. Номер окончен, всё обошлось, все живы – радость, расслабление. Представление понравилось, пришло удовлетворение, теперь можно осмыслить. Ну да, если подумать, всё было прекрасно – красивые декорации и костюмы, номер оригинальный. И даже смысл какой-то про отношения человека и зверя был заложен. Прекрасно.

Сверку с предыдущим опытом произвёл мозг, без нашего сознательного участия, и спасибо ему за это. Если включать каждый раз сознание, позволять нам просчитывать варианты, вспоминая, чем кончились все похожие ситуации у меня лично, у моей мамы, у бабушки, а также у всех героев прочитанных мной книг и просмотренных фильмов, то до принятия решения какую роль избрать в данной ситуации, дело может и не дойти.

Даша: О, я недавно видела такие сценки в кафе! Я оказалась там в тот момент, когда мамы ведут обедать своих детей-подростков перед всякими кружками. Сижу, а за спиной голоса:

– Доченька, вот супчик. После рисования заберу тебя пораньше к доктору.

– А что он будет делать?

– Ничего страшного. Просто горлышко посмотрит.

Всё это предельно нежно. Но вот через 40 секунд паузы та же самая мама:

– Что с тобой такое? У тебя капает суп? Нет, ну это просто невозможно! Как ты ешь?! Как свинья.

– (почти неслышно) Мам, я стараюсь!

– Плохо стараешься! Господи, я не могу прям.

Мама почти рычит. Я сижу, как на сковородке, поворачиваю голову: девочка ангельской внешности доедает суп, мама напротив без еды и даже без чая, не мигая смотрит на дочь.

Потом они грузятся в такси и едут раскрывать дочкины таланты. Было реальное ощущение, что маму переключает кто-то. Она хочет быть доброй мамочкой, но какой-то демон сбивает ей все настройки, и она до неприличия громко орёт.

«Чувства не обманешь», – и вот как бы ни старалась эта мама соответствовать выбранной роли, но на уровне чувств что-то пошло не так. Ну не удовлетворяет эта роль каких-то её потребностей. Внешне всё хорошо, но чувства подсказывают – нет, не то. Чувства всегда показывают нам, что же на самом деле мы хотим, но не всегда мы к ним прислушиваемся.

Ежедневная пурга из слов не позволяет нам остановиться и задуматься, но мозг помнит всё и с помощью чувств напоминает нам о наших потребностях. А потому чувства не бывают правильными и неправильными, они просто бывают. Либо есть, либо нет. И слава Богу, что они в принципе есть. Без них мы бы не знали, чего хотим. Чувствам надо доверять, они плохого не пожелают.

Мы не можем управлять чувствами, скорее, они управляют нами, но в наших силах управлять своими действиями. Если возникла злость, то вполне можно использовать роль человека, выражающего злость социально приемлемым способом, а не кидаться сразу бить морду. Если чувство опознано, то уж решить, что с ним делать нам вполне по силам.

Замерзнет всё, или Снежная королева

И всё же. Чувства – это больно и хлопотно. К сожалению, не получится чувствовать только приятные чувства. Чаще это всё-таки что-то не очень приятное: смущение, разочарование, грусть, а ещё и отвержение, потери, злость, боль. Если количество тяжёлых чувств превышает по интенсивности и времени то, что реально переносимо, то можно замёрзнуть. Можно заморозиться, перестать осознавать и проживать все чувства. Превратиться в робота.

Некоторые вещи сложно описать словами. Чтобы их как-то объяснить, потребовались бы длинные скучные рассуждения, достойные целой книги. Но сейчас, Даша, у нас другая задача. Не хочется долго ходить кругами, используя сложный научный способ изложения материала. Здесь, в Зазеркалье, из одной точки к другой можно пройти по дальней дороге из длинных научных описаний или попсовых переливаний из пустого в порожнее. А можно телепортироваться через ту самую неосознаваемую, почти мистическую нашу часть.

Надеюсь, у тебя всё нормально с образным мышлением. Пристегни ремни, мы полетим через сказку. Привыкай, мы часто будем так летать, Сказочные образы помогут точнее и быстрее понять, как тут всё устроено.

Вот и сейчас я расскажу тебе сказку, которую, я уверена, ты отлично знаешь. Давай попробуем посмотреть на неё немного по-другому, с точки зрения психологии.

«Жил-был тролль, злой-презлой. И решил он забавы ради сделать зеркало. Но не простое, а особенное. Всё доброе и прекрасное в нём почти не отражалось, зато всё ничтожное и отвратительное бросалось в глаза, и даже становилось ещё безобразнее. Чудесные пейзажи казались вареным шпинатом, а лучшие из людей представали негодяями. Лица искажались так, что все выглядели уродами. Очень оно понравилось маленьким троллям. Они носили его по свету и веселились, глядя в его отражение.

А затем они задумали добраться до Бога и над ним посмеяться. Они летели всё выше и выше, но зеркало не выдержало такой близости Небес. Оно вырвалось, упало на землю и разбилось вдребезги. Стало ещё хуже. Казалось, не было человека, кому бы осколок не попал в глаз или сердце».

Мы не знаем когда, но где-то на заре истории произошло что-то страшное, да и потом не раз происходило. Огромное количество зеркал разбилось в нашем мире, и разбивается сейчас. Тролли не дремлют. Каждый день горе и смерть присутствуют в нашей жизни, искажая прекрасный, добрый божий мир. И теперь у нас – у кого в глазу, а у кого в сердце – по куску стекла, искажающего реальность. Многое мы видим и воспринимаем не так, как есть на самом деле. Даже возникает подозрение, что того прекрасного мира вовсе нет и не было никогда. Что люди всегда были уродами, а на пейзаж лучше и вовсе не смотреть.

Мы, вступая в отношения, зачастую ждём от других подвоха, а себя показать боимся, ожидая осуждения. Видим в людях только плохое. Как же так получилось, что произошло? Психологи скажут – в детстве, пытаясь выжить в своей семье, мы и получили по такому осколку в наследство от наших родителей, которым тоже досталось по своему осколку.

Милому мальчику Каю тоже осколки попали в глаз и сердце. Этим и воспользовалась Снежная королева. Да, та самая, описанная в сказке Г. Х. Андерсена.

Она окружила его своей холодной любовью, привезла в снежную пустыню. Холод, как анестезия, заморозил все его чувства, а потому всё, чего он мог хотеть, это новые коньки. Ему оставалось только сложить из льдинок слово «вечность» и холодное счастье было бы обеспечено.

Так и жил бы он в холодной стране с холодной матерью, но что-то живое в глубине его сердца всё-таки осталось. На его счастье, когда-то в жизни Кая была Герда и две розы, красная и белая. Замерзло всё, но не то прекрасное воспоминание о моменте, когда они сидели на балконе вдвоём и были счастливы. Розы не замёрзли. Потому что розы, если они случились, уже не могут замёрзнуть. Они остаются живыми глубоко в сердце, даже если человек замёрз и забыл о них.

Замёрзнуть, замереть и ничего не чувствовать – это частое явление у тех, кто в детстве пережил много тяжёлых ситуаций. Тогда было слишком больно и слишком часто больно. Надо было как-то выжить и не сойти с ума. Холод – хорошая анестезия. И вот уже милый мальчик или чудная девочка покрываются коркой льда, перестают чувствовать вообще.

Если нет чувств, то нет и боли. Оскорбления, унижения и агрессия пролетают мимо. Жить так гораздо спокойнее. Жаль только, что радость и любовь тоже пролетают мимо. Не получается заморозить только что-то одно. И вот сидит такая Снежная королева. Её обижают, на неё злятся, её любят, а она сидит и ничего не чувствует, как робот. И холодно людям рядом с ней. Всем, кроме Снеговиков.

К сожалению, в жизни мы достаточно часто встречаем таких Снеговиков и Снежных королев. Непростая история нам досталась, много войн и революций, бед и несчастий встречалось на нашем пути. Замёрзшие бабушки и мамы распространяли свой холод на нас. Хорошо, что Герды всё-таки ещё остались, а то бы весь мир превратился в ледяную пустыню.

В сказке Кая спасла Герда. Ей удалось не замерзнуть самой, несмотря на все испытания. Она отлично помнила о тех самых розах. Они помогли ей пройти через обман, соблазны и угрозы. Она нашла Кая и смогла растопить лёд.

Мы тоже кое-что придумали, чтобы помочь нашим участникам психодраматической группы чуть-чуть оттаять. Когда-нибудь расскажу, как мы играли в Снежную королеву, но лучше через это пройти вживую.

Ходят наши Снежные королевы и Снеговики по жизни, народ пугают, а чувства всё равно вырываются наружу. Потому что они есть, потому что мозг заставляет наш организм гормоны выделять.

Смотрит девочка кино и плачет взахлёб. В привычной жизни она стойкий оловянный солдатик, никакие беды и несчастья её не берут. Она ходит на нелюбимую работу, носит старенькое пальтишко и ежедневно совершает маленькие подвиги, несмотря на безденежье, младшего брата-тирана, больную маму и папу-алкоголика. И только в кино или читая книжку, она может позволить себе испытывать по-настоящему разнообразную палитру чувств. Она смотрит фильм, погружается в литературу, слушает музыку, плачет, грустит и радуется – сопереживает героям, а может быть, автору, а про свою личную жизнь говорит с каменным лицом, безэмоционально, холодно и отстранённо. Или даже рассказывает с иронией, как будто анекдот. Будто всё в кино происходит с ней, а в жизни не с ней.

Если спросить её про чувства, то она даже не поймёт, о чём речь. Вот там в кино чувства, а здесь так, события. Она давно запретила себе испытывать чувства в реальности. Это слишком тяжело, слишком много и вообще, хорошие девочки никогда не злятся. Особенно на маму или детей.

Вот такую историю рассказала одна моя клиентка. Ей 32 года, она замужем и у неё ребенок четырёх лет. Работает на удалёнке, причём достаточно успешно. Все время сидеть дома скучно и, чтобы как-то выходить в люди, посещает клуб для мам. Они собираются в ресторане для бесед и мастер-классов. Пока остальные беседуют, одна из мам, по очереди, остаётся с детьми всех участниц клуба.

Очередь развлекать детей доходит до неё. Она с улыбкой собирает их, достает заготовки игр и занятий, начинает играть с малышами, но через некоторое время её клонит в сон. Она заказывает кофе, но он не бодрит. Она по-прежнему улыбается, толерантно реагирует на шалости, но веки закрываются сами собой.

Когда мы начали разбираться с этой ситуацией, то оказалось, что за всей этой сонливостью пряталась большая невыраженная злость. На самом деле ей совсем не нравилось сидеть с этими детьми. Но ведь «на детей злиться нельзя», а на чужих – особенно. Тем более сегодня она отмучается, а в следующий раз уже будет сидеть с другими мамами и говорить на интересные темы. И её организм придумал эффективный способ защиты – стал засыпать. Ведь если злость испытывать нельзя, а её много, то необходимо что-то предпринять. И сон – безопасный вариант. После нашей работы она осознала, насколько ей тяжело с детьми, особенно с чужими, и решила выйти из клуба. Наняла няню и выходит в люди по-другому.

Бывает, что какое-то чувство настолько под запретом, что человек даже и не догадывается о его существовании. Какое-то время он с этим прекрасно живёт, чувствует себя достаточно хорошо, но это чувство существует и проявляет себя в разных местах организма. Человек его никак не ощущает. Даже организм, казалось бы, не посылает явных сигналов. Только вдруг – гипертонический криз. Или радикулит в 25 лет. Или…

Даша: На самом деле у меня тоже так бывает. В кино плачу, а так нет. А на вопрос «Что ты чувствуешь?» ответ не всегда нахожу и иногда реально чувствую себя замороженной. Стою и не знаю, как реагировать. Что делать-то?

Разморозиться самостоятельно почти невозможно, но для начала хорошо бы научиться прислушиваться к себе. Определять то, какое чувство в какой ситуации у тебя возникает.

Есть те, кому повезло больше. Они воспринимают свои чувства и даже знают их по называниям, просто когда-то мама сказала: «Не смей злиться на мать, не смей грустить, всегда радуйся при мне!» С ними проще, надо просто разрешить чувствам быть.

Есть те, у кого ледяная корочка потолще. Они просто не в курсе, что чувства бывают и как называются. Когда-то замороженные родители исключили эту возможность из жизни. Разрешены только мысли, лучше рациональные, и действия – полезные, остальная лирика только мешает жить. Но чувства живы, надо только научиться их распознавать, и корочка льда растает.

Тяжёлый случай, если замёрзло всё. Человек в курсе, что чувства есть. Может даже уже выучил, как они называются и в каких обстоятельствах должны возникать, но ничего не чувствует. Прям робот какой-то. У таких всё по полочкам. У них даже психосоматика редко случается. И любовь тоже. Таких очень сложно размораживать, иногда на это уходят годы.

Весна пришла

Даша: Даже страшно стало, холодно. А что делать-то?

Начинаем с начала, пробуем почувствовать хотя бы основное направление. Куда тянет? Повторюсь, не грех повторить что-то важное. Страх двигает назад, ну чтобы убежать, спрятаться. Злость двигает вперёд, чтобы снести все препятствия, а если что, то и подраться за правое дело. Грусть двигает вниз. Лечь и грустить в бессилии. А радость поднимает вверх. Радость окрыляет.

Чувства проявляются через тело. Выданные мозгом гормоны вполне материальны. Если чувства не прожить, то они остаются в теле в виде напряжения. Если прислушаться к своему телу, то можно понять, в какую сторону тебя тянет. А через направление осознать и назвать своё чувство. Чувство названное, легитимизированное, разрешённое уже наполовину прожито и немного разморожено.

Если потренироваться, то через некоторое время и оттенки различать получится, это полезный навык. Но совсем разморозить могут только любовь и принятие, а значит, другой человек. Каю повезло, Герда нашла его в чертогах Снежной королевы. Без Другого, кем бы он ни был, никак, увы. Зато, когда такой человек появится, полезный навык по узнаванию чувств очень пригодится.

Даша: Ирина, но базовых чувств совсем немного. А ситуаций, в которых мы испытываем чувства, просто огромное количество. И иногда вопрос психолога «Что ты чувствуешь?» даже бесит. Он как будто низводит всю сложность происходящего к какому-то основному чувству. Была история, было столько всего. А психолог такой «ааа, ты боишься». И всё, шарик лопнул. Почему так получается, что на одни и те же чувства у нас столько всего налепливается разного?

Да, так получается, что незначительное происшествие может вызвать, например, злость, но сила злости не соответствует ситуации. Или вдруг на ровном месте, тяжёлое чувство вины, почти без повода, но до боли сильное. По закону ассоциации.

Помнишь ту женщину, которая продавала офисную мебель и забыла поставить розочку на шкаф? Когда мы играли для неё драму, все увидели, как небольшая ошибка вызвала реакцию по масштабу явно не соответствующую ситуации. Ну решил начальник, что такой мелочи, как цветок, не хватает для совершенства, ну поставила его и всё. А тут целая трагедия, с работы надо увольняться, кошмар-кошмар. На самом деле всё началось гораздо раньше, далеко в детстве, куда нам пришлось погрузиться, чтобы всё исправить.

Чтобы объяснить, почему так происходит, мы оправимся в Страну Пирамид. И такое место есть в нашем Зазеркалье.

Строители пирамид

Нет, в Египет мы не поедем, хотя по размеру и значимости наши пирамиды не уступают Египетским. Вспомните пирамидку, простую игрушку, которая в детстве была у всех. На штырёк нанизываются разноцветные деревянные или пластмассовые колечки. Главное в пирамидке – центральный стержень. В наших внутренних пирамидах он имеет эмоциональный заряд и представляет собой гамму ярких чувств и переживаний. На этот стержень одна за другой нанизываются ситуации, в которых возникают похожие переживания.

Трёхлетний малыш разбил чашку, и мама вдруг закричала и заплакала. На стержень чувства вины упало первое колечко. В первом классе тот же мальчик взял в школьной библиотеке книжку, но пролил на неё йогурт, училка орала страшно. Второе колечко. В пятом классе, играя в футбол, попал однокласснице мячом в голову. Сильно, но случайно. Девочка плакала, училка опять орала, а мама огорчилась. Ещё одно колечко. В 15 лет следующая ситуация и так далее. За детство, подростковый период накапливается определённая подборка таких пирамидок. К счастью, там не все негативные.

Есть и пирамидка «принятие», собирающая на себя цветные весёлые колечки, где малыша, дошкольника, подростка принимали и любили активным или грустным, разозлённым или весёлым. Найдётся пирамидка с радостью. У кого-то там будет игра с собакой или поход с папой на рыбалку, мамина песня или лучик солнца на потолке своей комнаты. Рассматривать такие пирамидки – одно удовольствие. Чем их больше, тем лучше.

Но психологу таким приятным делом заниматься почти не приходится. Наоборот, вместе с клиентами мы перебираем самые грустные пирамидки, колечко за колечком, встречаясь заново с тем, что произошло когда-то, но продолжает жить и действовать внутри человека, запакованное в консервные банки и поставленное на полку «так ведут себя плохие мальчики и девочки», а скрепляет их чувство вины.

Вот и сейчас, Даша, мы возьмём в руку одну из пирамидок и хорошенько разберёмся, как она устроена и как работает. Ведь пирамидка эмоций далеко не так проста как, её метафорическая родственница из дерева или пластмассы.

Вот мама кричит из-за разбитой чашки. И даже плачет. Малыш только что радовался, как он ловко эту чашку со стола достал, теперь стоит с широко открытыми глазами. Он пока не понял, что ему делать, заплакать вместе с мамой? Убежать, потому что страшно, когда она кричит? Или надо броситься обнимать, потому что она плачет, а к своим трём годам он уже знает, что плачущих надо жалеть; а может быть – онеметь, потому что совсем неясно, что будет дальше. Он выберет тот вариант, который покажется ему наиболее безопасным в тот момент. И вся эта сцена запишется в его памяти целиком как некоторый макет/контур/силуэт, по которому он будет далее распознавать похожие ситуации и выбирать модель поведения, схожую с той, которую выбрал в первый раз.

Малыш бросился жалеть свою маму, плакать вместе с ней, расстраиваться ещё больше неё, чтобы заслужить прощение. Такому малышу непросто в этот момент, а дальше будет ещё сложнее, потому что он решил выключить злость на разбившуюся чашку и на орущую маму, шагнув сразу во взрослое и неприятное чувство вины.

Этот страшный вечер пройдёт. Мама снова будет лежать рядом и рассказывать сказки перед сном, её любовь и тепло снова будут казаться нерушимой крепостью. Правда, теперь малыш будет где-то глубоко внутри себя знать, что враг, способный разрушить эту крепость – он сам. А эта ситуация, как маленькая сценка из кукольного спектакля, будет безмолвно храниться на нижнем колечке пирамидки под названием «чувство вины». Маленькая замёрзшая куколка – это тот самый мальчик, что чашку разбил, а рядом замёрзнет ругающая мама.

А потом случатся и другие события, и опять человечек будет чувствовать себя виноватым, и ещё одна куколка замёрзнет. Не задумываясь о том, виноват ли он или просто так получилось, ребёнок продолжит надевать всё новые колечки на штырёк чувства вины. Замёрзшие детки и их обидчики будут сидеть на них, тихо плакать или молчать.

Молчать, пока человек, пусть и уже совсем взрослый, не соприкоснётся с чем-то похожим. И тогда все замороженные на колечках сценки оживут, а маленькие человечки одновременно начнут подавать свои реплики. Кукла мамы будет плакать. Кукла школьного библиотекаря стыдить. Куклы родителей одноклассницы укоризненно смотреть, покачивая головами.

Беда в том, что в момент сильного стресса консервируется не только сценка с её внешними действующими лицами, но замораживается и сам главный герой. В том возрасте, в том чувстве, с теми же ценностями и даже с теми же телесными ощущениями, которые были у него в момент травмы.

Да, травмы. Может нам, взрослым, это и кажется ерундой. Ну подумаешь, чашка разбилась, ну и что? Ну мама расстроилась, ну когда это было? Но жизнь после этого случая поменялась и больше уже не будет такой беззаботной. С того момента ответственность за мамины слёзы легла на детские плечи. Вот он, застывший трёхлетний малыш, для которого мама – господь и бог. Если немедленно не вернуть её милость, то жизнь дальше просто невыносима. И неважно, что этот малыш живёт внутри взрослого мужчины, способного зарабатывать деньги, управлять компанией, участвовать в философских диспутах. Когда-то произошла «шоковая заморозка» ситуации и теперь, если вдруг он, например, окажется перед плачущей женщиной, испытывать чувство, принимать решения и действовать внутри него будет тот самый винящий себя малыш.

И когда мы смотрим на пирамидку на каждом её уровне, на каждом колечке – такие законсервированные дети в разном возрасте с разными ценностями, участвующие в разных сценках, но на одну и ту же тему. Тему того чувства, которое особенно остро переживалось в тот момент. Каждое следующее колечко только укрепляет пирамиду.

И таких пирамид может быть много. Они как тематический распределитель моделей поведения, которыми пользуется человек. Ведь как бы ни было трудно тогда, в 3 года, в 7 лет или в 14, но выход из ситуации был найден. Человек вырос, но если что-то случилось, мозг предлагает знакомый выход. Ещё минуту назад взрослый и решительный человек, сам того не сознавая, отдаёт управление малышу. Или дошкольнику. Или подростку. Кто там именно управляет обычно становится заметно в процессе работы с психологом. Но часто бывает и так, что несколько малышей дерутся за пульт управления друг с другом. Один успевает принимать решения, а другой их спешит отменить.

Одна моя клиентка, сама психолог, так и начинала встречу: «Опять мой детский сад разгулялся». Действительно, буря чувств и мыслей, возникающая в сложных ситуациях, похожа на стайку встревоженных детишек. Наверное, каждый видел, как в автобусе или метро две замученные тётеньки везут класс на экскурсию. «Петя, сядь». «Маша, ты уронила перчатки». «Не толкаемся, не кричим, нам ещё три остановки». Оставишь детей одних, что с ними будет? «Хорошие девочки» постараются действовать в соответствии с ранее данной инструкцией. Но в тех обстоятельствах, когда инструкция работает. «Хулиганы» постараются воспользоваться свободой и учудить что-нибудь. Кто-то скажет, что он сам по себе. Кого-то потеряют. Плохо детям в большом мире без взрослого. Плохо внутренним детям, если не появится внутренняя воспитательница, которая плачущего утешит, с хулиганом поиграет, а потом урезонит, потерявшихся соберёт и примет такое решение, которое всех их убережёт.

Беда, если один малыш всех других победил, добрался до управления и теперь командует остальными. Так, к сожалению, бывает. Приходит иногда клиент, ищем мы с ним его взрослую часть, а её и вовсе нет, только детский сад буянит. Приходится нудно и долго, иногда годами, этого взрослого выращивать.

Взрослый отличается от малышей именно тем, что он реально взрослый, ответственный, мудрый. Взрослый видит и слышит своих малышей, может их поддержать, пожалеть, подбодрить, а ещё видит, что обстановка снаружи меняется. И он знает, куда идти. Или хотя бы как выбирать направление.

Какими бы разными: пораненными и плачущими, ни были малыши, если с ними есть кто-то взрослый, они все могут уцелеть. И даже перестать так переживать, почувствовать себя защищенными и счастливыми.

А малыши, между прочим, не всегда такие уж грустные. У каждого из вас, я уверена, есть много ярких событий, которые вспоминаются с гордостью и радостью.

В школьной жизни есть такие моменты, когда детки, сначала вроде все похожие, начинают быть «какими-то». Одного родители забирают с последнего урока, чтобы успеть на спортивную секцию. Да, пишет он «как курица лапой», зато спортсмен. Другая в математике ноль, зато королева олимпиад по литературе и звёздочка школы. Третий тихий, скромный, всех стесняется, зато всему классу физику решает и уже знает про себя, что он вообще-то умница. Не только травмы, но и ситуации, когда в чём-то ты отличился от остальных, когда тебя похвалили, тоже остаются в нас, в нашей памяти. «Умненькая девочка», «сильный мальчик», «юный гений» – тоже малыши, которые живут у нас внутри. Они могут служить опорой, а могут, как и всякие маленькие дети, быть требовательными и не замечать мир вокруг.

Расскажу историю, случившуюся с моим клиентом, когда он был ребёнком.

Ему было лет 10, вместе с семьей он сплавлялся на катамаранах по реке. В пороге их так сильно захлестнуло волной, что все рюкзаки смыло в воду. Все, кроме одного, который изо всех сил держал 10-летний мальчик, пока взрослые делали всё, чтобы плот не перевернулся. А там было всё самое важное: крупы, и, главное, спички. Рюкзаки спасли, но они промокли насквозь. И вот, на берегу благодаря мальчику все могут согреться у костра, приготовить еду и высушить одежду. К нему подходят взрослые мужчины, жмут руку: «Да ты герой», «Если бы не ты!» и т. д. У мальчика эйфория, гордость, уверенность в своей силе. Казалось бы, всё хорошо, упало колечко, да ещё такое немаленькое на пирамидку с чувством эйфории. И все эти взрослые люди, которые благодарили, восхищались, жали руку – попадут в разряд фей, или добрых, поддерживающих антагонистов.

Но этот исключительный опыт в дальнейшей жизни стал для мальчика не только ресурсным и позитивным. Всё произошедшее тогда стало некоторым образцом для будущих ситуаций. Инструкцией, которая гласила: ты достоин восхищения, уважения от крутых взрослых мужиков, если спасёшь всех в трудной ситуации. А всё остальное – серая скучная жизнь. Вы можете сами вообразить, насколько опасно следовать такой инструкции по жизни. Ведь человек даже сам может неосознанно провоцировать опасности, чтобы пройти их молодцом и снова пережить те чувства, которые пережил 10-летним мальчиком. А если точнее, чтобы снова стать, пусть и ненадолго, тем 10-летним мальчиком – героем и испытать его чувства. И конечно, походы, горы, сплавы высокой трудности остались в его жизни навсегда.

Взрослый человек мог бы решить для себя: если мне нужно уважение крутых мужиков, я необязательно должен рисковать своей жизнью. Он бы мог добиться уважения и как-то по-другому. Или решить, что чувство эйфории необязательно связано с восхищением. Но тот 10-летний мальчик не знает об этом в силу возраста и маленького жизненного опыта. Он никогда раньше не испытывал таких ярких чувств. Они ему понравились. Память зафиксировала, консерв встал на полочку, и теперь только в похожих ситуациях человек чувствует себя крутым. Мечта о том, чтобы ещё раз побыть в роли «мальчик – герой» стала навязчивой.

Все эти маленькие человечки, проживающие на разных ярусах пирамидок – это тоже наши роли. Словно куколки, которые оживают в тот момент, когда их касаются чувства. Каждое чувство включает своих куколок, заставляя их снова проигрывать известный им сценарий. Чувство подаёт сигнал, и куколка как бы захватывает власть у взрослого человека. В этот момент под влиянием конкретного чувства он начинает себя вести по когда-то придуманному сценарию. Потом пройдёт время, пройдёт чувство, и возможно, человек оглянётся на ситуацию и скажет: «Чего это я так сильно расстроился?» или «Почему я так странно себя вёл?». Но там, где господствуют чувства, взывать к разуму бессмысленно. Это другая территория.

Привет, я твой внутренний критик

Даша: Эти человечки на колечках взрывают мозг, но мне нравится. Другое дело в том, что, заглядывая в себя, я их почти не нахожу. Ну разве что самых заметных. Вот у меня возникает трудность: не знаю, как решить вопрос с работой. Ну не знаю я, как, где и сколько, и за какие деньги мне работать. Смотрю, что там за человечки мне в голову лезут. Ага, вот маленькая Даша, которая хочет быть особенной. А вот Даша – умная сова, которая хочет интеллектуальной деятельности; а вот Даша-подросток, которой хочется, чтобы работа была модной. Есть ещё Даша-анархистка, которую бесят регламенты и правила. Начинаю с ними разговаривать. И так непросто всех их уговорить на что-нибудь общее, а тут ещё и приходит Нечто, опрокидывает их всех и на меня обрушивает что-то такое, что я даже назвать не могу. И мне становится всё равно: на какую работу, вообще без работы или лучше просто исчезнуть.

Это я совсем ку-ку или так бывает?

А это называется «Привет, Карабас-Барабас» – внутренний критик, который всех твоих Даш за ниточки дергает, развлекается. А надоест, так всех в коробку уложит и усядется сверху.

Но обо всём по порядку.

Это правда, что, начиная знакомиться с внутренним миром нового клиента, первый персонаж его внутреннего мира, с которым я встречаюсь – это Критик. Этот товарищ есть у всех. Для него в мозгу даже специальная, вполне конкретная зона есть, это ученые-нейропсихологи доказали. Это зеркало, в котором все процессы внутренние отражаются и проверяются дополнительно с критической точки зрения.

Уже потом, после долгой работы, клиент учится слышать и различать разные голоса в своей голове и даже находить их авторство. А сначала проявляется только эта огромная и обобщающая фигура.

В нашем внутреннем мире Критик главный по ценностям. Он лучше нас знает, что хорошо, а что плохо; что правильно и что неправильно. Он считает себя главным воспитателем наших внутренних детей. И все консервы высшего уровня хранит у себя. Наше тело, наши чувства выдвигают нам свои запросы о потребностях и желаниях, но тут появляется он и говорит: «Вы все – мои марионетки. Как дерну, так и станцуете». И главное – что в его мощной фигуре хранится набор пониманий, что можно и что нельзя, чего мы достойны и чего не достойны.

Недавно ко мне пришёл молодой парнишка лет 23-х. Запрос звучал так: «Я ничего не могу начать делать! В институт мама определила, кое-как закончил, а работаю курьером, хочу как-то двигаться по жизни, но сам ничего не могу начать делать». «А что с тобой происходит, когда ты пытаешься что-то делать?» – спрашиваю я. «На меня надвигается что-то тёмное, и всё. Паралич».

Стали визуализировать, и получился кто-то огромный, похожий на многорукого индийского бога Шиву. Первая мысль, что это папа. Но нет, не похож. И не мама. Стали пытаться вспомнить, когда этот многорукий Шива в его жизни появился. И вдруг он вспоминает, что, когда ему было 7 лет, он взял папин телефон поиграть и увидел там переписку с любовницей. Ничего не понял и пошёл спрашивать старшую сестру, а она показала это всё маме. Мама убита горем, даже не плачет, сидит, молчит. Папа кричит, что все вокруг предатели. Потом происходит мучительный развод, в течение двух лет родители выясняют отношения. Эти два года парнишка не помнит совсем. А потом родители мирятся, и у них снова прекрасная семья. И сейчас у него очень хорошие отношения и с мамой, и с папой.

Так кто же этот Шива, откуда он взялся? А он сам создал его из тех посланий, которые получил тогда из пространства. Что он предатель, трепло. Что он тот, кто расстроил маму. Тот, кто разрушил семью. Разве человек, совершивший столько всего плохого, может двигаться дальше, да и вообще жить? Внутренний критик разросся до размеров Шивы, у которого много рук, он в состоянии перекрыть любое направление деятельности.

Внутренний критик – это недифференцированная фигура всего того нехорошего, что человек о себе узнал за свою жизнь, но его задача – не столько доконать человека, сколько, как у пыльного консерватора – сохранить существующий порядок вещей.

Одна моя клиентка разделила его на нескольких персонажей и даже дала им разные имена. У неё была Лера, которая хорошо знала, что культурно, а что нет. Лера критиковала, когда ей казалось, что некоторые социальные нормы нарушаются. Василий Иванович критиковал, когда она не соответствовала образу умного и образованного человека. Каменный гость запрещал ей радоваться, а Старушка не позволяла общаться с кем попало. Самое интересное, что эти образы были собраны из разных людей, встретившихся ей на пути, но в каждом присутствовала тень бабушки, которая её воспитывала, пока родители работали целыми днями.

Суперсила Критика в том, что он уверен, что знает как отличить добро от зла. Это даёт ему прекрасную возможность изображать из себя то, что мы называем совесть.

Почему же я так скептично к нему настроена? Да потому что Критик абсолютно уверен в своей правоте, но в жизни всё может оказаться по-другому. Потому что Критик обычно желает хозяину всего самого лучшего и предупреждает, как себя вести, чтобы любили, принимали, прощали, но, к сожалению, не всегда понимает, как это сделать.

Сидит передо мной женщина лет 50-ти с лишним и рассказывает про то, как православные ей жизнь испортили. С молодости она ходила в один храм. Там была сплочённая община и все говорили о том, как надо помогать людям, думать о других, служить другим. Она старалась как могла. Бежала помогать по первому зову, никому не отказывала, за мамой больной ухаживала.

Всю жизнь давать, давать, давать. Всё для других. Но в какой-то момент получилось так, что мама умерла, батюшка пошёл на повышение, община распалась и все как-то разошлись-разъехались. А теперь ей заботиться не о ком, помогать некому, служить тоже некому. Мужа и детей нет. С новым батюшкой отношения сложились формальные.

Организовывать что-то самой у неё не получается, потому что она привыкла подчиняться. Сидит она передо мной и плачет от бессилия и одиночества, зато вся жизнь для других.

Кто справится с Карабасом-Барабасом

Карабас-Барабас злодей. Достаёт бедных куколок, за ниточки дёргает, за любое нарушение наказывает. Кто же может его победить? Богатырь? Волшебник? Рыцарь без страха и упрёка? Что-то мне подсказывает, что Карабас – Барабас найдёт и для них ниточки, и будут они тоже дёргаться в его спектаклях. Потому что как только речь заходит о добре и зле, тут Карабаса не переспорить. Территория «правильно-неправильно» находится в его власти.

А вот появляется мальчишка. Да ещё и деревянный, именно он гораздо живее всех других мальчиков и девочек.

И тут интересный момент, задумывалась ли ты, Даша, в чём разница между нашим Буратино, которого Алексей Толстой писал, и Пиноккио Карла Коллоди? Казалось бы, наш писатель просто перевёл итальянскую сказку на русский язык. Но нет.

Он очень торопился закончить литературную обработку, сроки подходили, вот-вот сдавать в печать. И глядя на подстрочник, сделанный Ниной Петровской, Толстой сочинил свою историю. Пиноккио из итальянской сказки рождается деревянным, фея с голубыми волосами посылает его в школу, учит манерам, и вот, усвоив наконец множество правильных консервов, он становится живым мальчиком. А наш Буратино – наоборот. Он сразу живой, хоть и из полена. Он бунтарь. Он разрывает верёвочки кукол Карабаса-Барабаса, делая и их живыми. Судьба Пиноккио – наоборот, войти в мир людей, оснастив себя необходимым набором верёвочек.

Даша: Я вот прям чувствую себя марионеткой на ниточках, когда, например, открываю Telegram. Вот сообщения из профессионального чата дергают меня: «смотри, какие интересные конференции, а ты всё пропускаешь», в этот же момент мамский чат: «вот, другие развивают своих детей классно, а ты сама клуша, и ребёнку своему не можешь устроить нормальную жизнь», тут чат с культурными мероприятиями приглашает вести яркую жизнь, реклама городская зовёт что-то срочно купить. А вот он, кто меня дёргает – Карабас-Барабас. Но как ему сопротивляться? Только начну спорить, он на меня наваливает: это же важно, постарайся, не можешь – слабая, никчёмная! Что делать?

Сопротивление Карабасу – задача сложная и заранее безуспешная, если ты играешь по его правилам. Будешь рыпаться – запросто уложит тебя в коробку, и не пикнешь.

Здесь нужен Буратино. Он тот, кто решает сам. Хулиганить, рисковать или помогать.

Буратино выбирает сам…

Когда Морено презрительно обозвал всё нажитое человечеством и тобой лично консервом, он не мог этому не противопоставить что-то. Консервирование всё останавливает, но материя должна двигаться. И человек должен двигаться, меняться, а значит, жить. «Спонтанность и креативность наше всё», – сказал он.

Буратино – это олицетворение спонтанности и креативности.

Спонтанность – это проявление непредсказуемости, неожиданности и импульсивности. Буратино специалист по быстрому принятию решений и действует, не задумываясь о последствиях.

Для решения неотложных задач и создания новых идей спонтанность просто необходима. Правда, частенько спонтанность заводит нашего Буратино в опасные и рискованные ситуации, но свойственная ему креативность помогает выпутаться из любых передряг.

Креативность помогает Буратино, да и нам с тобой, выдавать новые оригинальные идеи и находить нестандартные решения. Креативность предполагает гибкость мышления, умение видеть вещи с разных сторон, даже сверху. Буратины могут позволить себе роскошь рисковать и экспериментировать.

Что касается психодрамы, то, как говорил Морено – «Спонтанность и креативность позволяют нам придумывать новые Роли в привычных, старых ситуациях, а хорошо освоенные старые роли использовать в новых, неожиданных ситуациях».

Быть креативным значит придумывать новые роли

Все маленькие дети – мастера креативности. Им приходится изобретать новые роли постоянно, мы говорили об этом. Взрослому человеку сложно что-либо изобрести. Он и с людьми разными пообщался, и книжки почитал, и представления почти обо всех возможных ролях у него имеются. Висят себе в кладовке как костюмчики – бери, пользуйся. Беда в том, что не всякий костюмчик человек может на себя натянуть, да ещё бы знать в какой ситуации что надевать.

Расскажу тебе историю одной моей клиентки. Она не могла ездить в метро, у неё сразу начиналась паническая атака. Ей казалось, что она обязательно свалится с эскалатора или упадёт на рельсы. Всё началось, когда она развелась с мужем и у неё умерла мама. Она осталась одна с ребёнком лет 12-ти, хорошо ещё, что на работу можно было на трамвае доехать.

Мы долго работали с её травмами, и взрослыми, и детскими, но панические атаки не проходили. Однажды она вспомнила, что её очень тревожная мама за неё всегда боялась, требовала, чтобы она держалась за руку и не отходила ни на шаг, а то – далее по списку – потеряешься, упадёшь, украдут, под машину попадёшь, совсем пропадёшь. Девочка выросла, но мама тревожная всё продолжала свою песню про всякие там смертельные опасности. Взрослая женщина уже не боялась, жила спокойно, маме каждый день звонила, чтобы не волновать. Потом мама умерла, а у женщины начались панические атаки в метро. Страхи, которые мама красиво расставила в её погребке с консервами, ожили. Мама умерла, но женщина не хотела с ней расставаться, не понимала как жить без неё. В результате тревожная маленькая мама появилась в её внутреннем мире вместе со всеми своими страхами.

Мы долго искали роль, которая позволила бы угомонить все эти страхи, пока однажды на сцене не появился Дядя Стёпа милиционер, который защитит всех детей и даже спасёт бабушку, уплывшую на льдине, тот самый, из детского стишка Сергея Михалкова. Он готов был спасать и защищать всех. Когда эта женщина вспомнила стишок и представила себя в новой роли, у неё появилось много энергии. Но одно дело придумать роль, а другое дело освоить её. У нас получилось не сразу. Роль долго казалась не по росту, но постепенно клиентка научилась ходить как Дядя Стёпа, чувствовать как Дядя Стёпа, и главное, защищать маленьких детей как Дядя Стёпа. Теперь, заходя в метро, она представляет себя Дядей Стёпой, который ведёт за руку её, но маленькую. Панические атаки прошли.

К старой привычной ситуации, где её мучали мамины страхи, мы подошли креативно. Была найдена новая роль, которая хоть и была известна, но не освоена. Хорошо бы, конечно, чтобы новые роли появлялись не ценой долговременных усилий, а быстро и спонтанно. Но тут нужна тренировка, психодраматическая группа – лучшее место для этого. Какие роли только ни осваивали наши участники, даже в качестве акзилари. Всё однажды может пригодиться. Чем больше неожиданных ролей сыграно, тем больше возможностей самостоятельно найти выход из сложной ситуации, опираясь на собственные спонтанность и креативность, без помощи психолога.

Ценности

Даша: Мы говорим, что ценностями распоряжается Карабас. Но есть же и высокие ценности. Вот вы рассказывали про женщину, которая жизнь посвятила приходу и осталась ни с чем. Но ведь есть примеры, когда люди посвящают жизнь чему-либо, и это настоящий подвиг. Может ли одна и та же ценность быть и карабасной, и возвышенной?

Высшие ценности по своей сути должны быть всегда хорошие и правильные. Их затем сформулировали и записали великие люди, чтобы нам всем было понятно, как правильно жить. Об их содержании можно долго рассуждать и спорить, но это не наша задача. Проблема возникает тогда, когда при помощи ценностей у тебя пытаются вызвать такие тяжёлые чувства, как вина или страх. Когда кто-то, используя твою вину и страх, пытается заставить тебя действовать в своих интересах. К сожалению, люди, даже очень близкие, часто этим злоупотребляют.

Карабас-Барабас тоже ценностями пользуется как эффективным инструментом управления и манипуляции, причём только с лучшими намерениями. Он же наш собственный и опирается исключительно на наши собственные консервы. Он просто защищает нас таким образом от ошибок, а заодно от спонтанности и креативности.

Высшие ценности – они такие значимые, такие сильные, что только произнесёшь: «Что может быть важнее, чем…» – и куколка дёрнулась, всё сделала, что Карабасу нужно. Но Барабас не догадывается, что те ценности, которые мы все знаем, которые существуют в пространстве нашей культуры, не всегда там были.

Каждую из них кто-то открыл, доказал своей жизнью, подарил всем остальным. Вот было заведено у иудеев «око за око, зуб за зуб», а потом пришёл Иисус, сказал: «Душу свою за други своя», – и умер на кресте за всех. А позже эта фраза стала использоваться в военной риторике. И никого уже не смущает, что Иисус сам умер за других и никого не убивал.

Ценность оторвалась от контекста, превратилась в инструмент управления. Вот идёт человек и видит, как другой тонет в полынье, и не раздумывая бросается спасать. А потом в местной газете напишут, что «ценой своей жизни спас…». Или не спас. Когда человек бросается на помощь, ему некогда рассуждать, что выше: сохранить свою жизнь для своей семьи или отдать её за какого-то пьяного рыбака. Он следует тому, что есть внутри него. Этот уровень ценностей не нуждается в проговаривании. Он где-то высоко, там, где летают орлы, где человек стоит перед лицом истории.

Но это высшие ценности, а так у каждого ценностей вагон и маленькая тележка. Ценность – это представление о том, каким я должен быть, то есть любая ценность примеряется к образу себя. Набор ценностей для каждого весьма индивидуален. Ты, Даша, назвала их «карабасными». Да, это так. Наш великий Критик именно ими и пользуется для усмирения куколок. А они ещё и в противоречия друг с другом вступают.

Выбираешь одну – игнорируешь другую. Поэтому важно вовремя понять, какая из них тобою выстрадана, какая привнесена извне, а какую маленький обиженный малыш требует. Ценность может оказаться фальшивой. Не зря в слово ценность вставлено слово цена. Ты идёшь за навязанной тебе, поддельной ценностью, а цену платишь настоящую.

Здесь может стать страшно. Ведь вопросы бывают очень жёсткими. Например, уйти в полную неизвестность из трудного брака, в котором 35 лет прожил, или остаться доживать так? Рожать ребёнка или делать карьеру? Сидишь ты и размышляешь, взвешиваешь на весах ценности, а они кажутся одинаково огромными, решиться почти невозможно.

Но мы никогда не выбираем голые ценности. Мы выбираем роль. А в ней ещё много всего есть. В материнстве есть и боль родов, и запах малыша, и бессонные ночи, и поддержка семьи, и даже внешний социальный статус. Карьера учёного сразу встречает часами работы в библиотеке, резкими оценками коллег, множеством бюрократических процедур, но взамен предлагает исследовательский азарт, признание, тот же статус.

Это то, что может быть видно на старте. А сколько всего ещё скрыто внутри.

Ценностный уровень – это как крыша, под которой живёт роль. Целый человечек со своим миром, хотелками, чувствами. Мы не выбираем дом исключительно ради крыши, красная она или зелёная – может на нас повлиять.

Выбрали, а дальше неизвестность. Ведь выбранную роль ещё придётся осваивать, решать множество больших и маленьких задач. Это путь, проходя который ты как бы подписываешься под этой ценностью, подтверждаешь её. Отдавая ей время, внимание, чувства, ты и наполняешь эту ценность подлинной значимостью.

Если в начале пути ценность выступала лишь ориентиром, вектором, то, когда ты уже прошёл значительный отрезок и не пожалел, тогда она становится реальной опорой внутри тебя. А этот путь часто не то, что мы ждали, на что рассчитывали, к чему были готовы.

Что такое ценности и как с ними жить? Про это написано много книг, это уже философия и литература. Но мы туда не пойдём. Философия это же так скучно. У нас же есть другой путь. Пристегните ремни, летим через сказку.

Хочу цветочек аленький

Жил-был купец. Основательный, серьёзный человек, небедный. Было у него три дочери. И были эти дочери, как всегда, очень разными. Собрался однажды купец за дальние моря вести торг, собрал свои товары, прощается с дочерями и спрашивает: «Что вам привезти?»

Старшая отвечает: «Мне – венец из драгоценных камней». Сказка намекает, а мы, психологи, понимаем, про что её просьба. Ценность старшей дочери – богатство. И не только для того, чтобы владеть им, но такое богатство, которое можно продемонстрировать всему миру: смотрите, какая я богатая, роскошная и прекрасная. Для старшей дочери очень важно было украсить себя так, чтобы все видели, какая она богатая и красивая. Такое ювелирное украшение хорошо самооценку поднимает и планку женихам задаёт. К такой всякие там нищеброды близко не подойдут.

Вторая дочка попросила зеркало. Чтобы смотреться в него и радоваться, какая она чудесная и вообще неповторимая. А если какой изъян и имеется, так его сразу заметить можно и исправить. Рассматриваешь себя в зеркале, самопознаешь, – вроде и делом занят, и личностный рост происходит. А уж высокодуховную личность всякий оценит. Если заметит…

А вот просьба младшенькой – казалось бы, самая скромная, самая малая, а на деле – вот задание так задание. «Привези мне цветочек аленький». Что это за цветочек – она и сама не знала. Какой смысл она закладывала в этот цветочек, нам даже предположить сложно, но можно быть уверенными, что это что-то очень ценное. Что это за ценность и в чём она выражается понять сложно, словами не передать, но, если посмотреть куда-то глубоко в своё сердце, можно почувствовать. Это что-то сокровенное и жутко необходимое для радости и счастья.

Поплыл купец, все опасности пути преодолел и продал товары удачно. Денег у него теперь много, стал он дочерям подарки искать. С просьбой старшенькой проще всего: если есть деньги, то и венец с драгоценными камнями найдётся. Богатство на богатство обменять не трудно.

С зеркалом посложнее получилось, потому что для любого человека найти себя и то, через что он может себя увидеть – это сложно. Ведь надо понять, где искать и что он хочет увидеть. Но и зеркало нашлось.

А вот дальше встал купец перед неразрешимой загадкой. Для младшенькой дочери надо было найти что-то неопределённое, но очень важное. То, что является глубинным личностным смыслом; невыразимо прекрасное, удивительное, доброе и нежное. Наверняка, это есть в каждой душе, но как же трудно его отыскать в реальности, этот Цветочек аленький.

Долго странствовал купец, наконец, оказался на далёком острове. Там-то и нашёл он Цветочек. Было там и всё остальное: и богатство – вон дворец огромный, стол со скатертью самобранкой; и зеркал здесь множество – смотрись, изучай себя самого хоть всю вечность. И Цветочек.

Вот только охранял Неведомый хозяин этот Цветочек очень крепко и ни за что не хотел отпускать купца с сокровищем из своих владений. Но как узнал для кого цветочек, отпустил, но с условием.

И вот вернулся купец домой. Старшие дочки счастливы: одна в венце, другая в зеркало не наглядится. Да и младшая тоже – получила то самое невыразимо прекрасное и теплое. Сидит, любуется. Но и беда рядом: как сохранить это доброе и невыразимо прекрасное, если неведомая сила требует возвращения любимого отца на тот неизвестный остров?

Узнала об этом девочка и проявила свою взрослую позицию. Пора отделяться от родителей. Всё, что мог отец дать ей хорошего и прекрасного, он уже дал. А теперь пришла пора брать ответственность за свою жизнь.

Взяла она Цветочек и тайком отправилась на остров вместо отца. Там встретила чудовище. Теневую и страшную часть того, кого заколдовала волшебница. Люди видели только худшие его черты, как в зеркале тех троллей из Снежной королевы.

Но девушка оказалась необыкновенная. В её сердце эти цветочки аленькие сами росли. Когда цветочки встречаются, они всегда узнают друг друга. Поэтому, несмотря на все злые и отвратительные внешние проявления, ей удалось увидеть светлую душу заколдованного принца. Всё же просто, вот же его Цветочек, настоящий, цветёт себе и радует.

Ох уж эти сказки, сколько девочек, начитавшись их, в чудеса поверили. Сколько же тех, кто реально думал, что сможет расколдовать своих заколдованных принцев. Но в жизни всё гораздо сложнее. Не у всех в сердце настоящие Цветочки растут, а вот иллюзии – сколько угодно.

Каждому своё

Чем же отличались сестры друг от друга? Мы ничего не знаем про их внешность, про события их детства. Сказка мудро отфильтровывает всё лишнее, чтобы направить наше внимание на главное. Когда девочки заказывали папе подарки, они делали ценностный выбор. Это условие, которое дано сказкой. О чём-то неважном не будешь просить отца, отправляющегося в далёкое и опасное плаванье. Только о самом важном.

Для первой сестры важными оказались её красота и богатство, которое можно всем показать. Для другой главной ценностью была она сама. Когда третья заказывала цветочек аленький, она выбирала свой путь, ещё не известно какой. Но сам цветочек – это путь, или шифр, который не разгадаешь, пока не решишься на него.

Настоящая сказка не объясняет, какую ценность правильно ставить на первое место. Лишь намекает, что, когда ты в душе почувствуешь что-то, что не сможешь променять ни на какие другие вещи – иди за ним. Даже если не уверена, что это вообще существует. А ещё, уже не намекает, а прямо говорит, что выбираешь этот путь в одиночку, но проходишь его не одна. Аленькие цветочки не растут по одному. Будет кто-то Другой на этом пути. Как препятствие или как помощник. Как уж договоришься.

Ей повезло, чудовище превратилось в принца. А в жизни по-разному бывает. Цветочек-то ты найдёшь, а человек останется чудовищем, и дворца не будет. Сказочная девочка везде в выигрыше, а вот реальным девочкам и мальчикам приходится выбирать: или богатство, или сама у себя любимая, или цветочек аленький.

В реальной жизни одного человека может быть несколько главных ценностей. Но, когда они сталкиваются между собой, человеку приходится выбирать, какая ценность всё-таки важнее. Выстраивается иерархия. Та девочка, которая хотела мороженого на улице, вполне могла оказаться перед выбором: «Кто я сейчас? Я свободный человек и делаю что хочу? Или я решила, например, соблюдать пост ради Бога? Или сижу на диете?» Пост может быть долгим, и она 100 раз ещё успеет передумать, сказать, что свобода прислушиваться к импульсам своего тела ей дороже. А может, наоборот, раз за разом будет выбирать ограничения, потому что сейчас ей так важнее.

Дело не в том, постится человек или нет. А в том, как он сам себе отвечает на вопрос, зачем он это делает. Почему так выбирает. Мы постоянно решаем экономить или тратить, сохранять или менять, идти навстречу или нет. Кажется, что на наши решения влияет огромное количество чисто внешних ограничений, но внешние – это только прикрытие для выбора, который происходит на ценностном уровне.

Вернёмся к девочке с мороженым. Она снова на пороге магазина и вот-вот примет решение. Девочка может прислушиваться к голосам на уровне чувств, примериваться к собственным потребностям. Среди них самым громким окажется голос, изнывающий от жары, и мороженое будет съедено. Но, если прислушиваться к голосам ценностей, скорее всего, победит пост или диета. В этот раз девочка не станет покупать мороженое. Прислушиваться к ценностям – это прерогатива взрослого, который способен взять на себя ответственность за свой образ жизни. А вот голоса про «прилично, неприлично» лучше сразу отправить назад, в детство, где маленькая девочка обкапала мороженым новое платьице, а мама ругалась. Сейчас девочка большая и решать может сама, без мамы.

Ценности, которые исповедует человек, во многом определяют, кто он или кем себя считает. Если образ получается целостным, а внутри него ценности не спорят друг с другом, то это уже не конкретная девочка с мороженым, а целый персонаж, которого можно встретить где-то в истории, сказке или в мифе. Почти архетип по Юнгу.

Богатырь из Башкирии

Даша: Ирина, когда речь заходит про ценности и архетипы, хочется сделать такое умное лицо, серьёзно покачивать головой и восхищаться: «О, какой архетип у меня, оказывается!» Но потом ты снова бухаешься в реальную жизнь – и эта связь между ценностями, которые ты осознанно выбираешь, и твоими реальными трудностями становится невидимой. Вы можете рассказать о том, как выглядит и как решается ценностный конфликт, но не в сказке?

Да, есть у меня такая история. На одной из наших групп речь зашла о требованиях, которые общество выдвигает для мужчин и женщин. То есть о тех правилах поведения, которые наши заботливые бабушки и дедушки в консервы закатали и баночки нам в погребочке поставили. Тема горячая, девушки расшумелись. Они возмущались на всё вот это классическое: «Путь к сердцу мужчины лежит через желудок», «Женщина обязана быть матерью, хозяйкой и работницей, а ещё и хороша в постели». В общем всё, что, по мнению тётенек, умудрённых жизненным опытом и женскими журналами, «должно принести счастье в личной жизни».

А в конце вышла драма. Девушка из Башкирии. Очень красивая, хотя для нас и непривычны черты её лица.

Она рассказала, что ненавидит образ жизни своих родителей: идеологию мамы и бабушки, которые всю жизнь посвятили хозяйству, детям и исполнению воли своих мужей. Она не понимала, почему должна прожить свою жизнь так же.

Бабушка и мама жили в маленькой квартирке в маленьком городке, а она приехала в Москву, чтобы делать карьеру. Ей хочется быть активной, жить в обществе, проявлять себя. Одно она не понимает: почему, если она делает карьеру и мало занимается домом, то становится неправильной женщиной? Как будто это только мужчинам можно. Странный выбор, либо следовать ненавистным установкам о незавидной роли женщины-хозяйки, либо быть не поймёшь кем. Ни женщиной, ни мужчиной. «А Я женщина! Но они…» – и дальше ругать своих родственниц стала. А потом вспомнились сказки.

– Вот у вас, европейцев, настоящая женщина – это принцесса на горошине. А у нас в эпосе есть женщина-воин, богатырь, которая на равных с мужчинами и с овцами управлялась! Если надо, и воевать могла!

– А, так ты хочешь быть богатыркой?

– Да!

Я предложила устроить диалог между двумя её частями: одной, которая мощная, сильная, богатырская; и другой, которая чувствует себя не поймёшь кем, если не следует бабушкиным консервам.

Начался разговор. На носительницу женских консервов девушка злится, даже не смотрит в её сторону. Тогда я ввожу её в роль этой части.

– Здесь я чувствую себя и мамой, и бабушкой, да и вообще всеми женщинами рода.

– А что они говорят?

– А у нас такая жизнь сложилась. Жили, как умели. Это было нашим выживанием, просто делали то, что должны. О себе думать было некогда.

Девушка плачет, бунтует. Говорит им, что лучше бы вообще не рожали, чем так воспитывать. А они ей так, слегка монотонно: «Мы хотели, чтобы ты была. Чтобы ты жила, чтобы была счастлива. Ты имеешь возможность биться за это, а мы не могли».

Постепенно разговор подходит к тому, что они её любят и разрешают быть такой, какая она есть. Все обнимаются. Без этого в психодраме никак. Когда было столько чувств и слёз, нужны объятия.

Я рассказала тебе эту историю, чтобы показать, как происходит борьба ценностей. У этой девушки жёстко столкнулись ценности родовые, исторические – про традиционную роль женщины и феминистские – про то, что женщина имеет право искать себя и делать карьеру. Для нашего общества этот конфликт уже не столь острый, но она приехала из маленького городка в Башкирии. Там она феминистка первого поколения, и ей трудно.

Мы потом долго проговорили с группой, что раньше у наших бабушек не было плиты нормальной, стиральной машины, холодильника. Нельзя было нанять клининг мыть окна, никто не мог привезти готовую еду за деньги. Сложно двигать карьеру, если ты занимаешься всем этим хозяйством. Хотя и сейчас женщина, решаясь на рождение ребёнка, становится зависимой на какое-то время. А мужчины по-прежнему в большинстве своём физически сильнее женщин.

Кто же я, принимающий решение

Даша: От всех этих образов человечков на пирамидках, Карабасов-Барабасов, Цветочков аленьких, может закружиться голова.

Вот сколько образов, чтобы попытаться ответить на один коротенький вопрос «Кто я?».

Если я всё это одновременно, такой салатик из ролей и консервов, то что двигает мной? Что заставляет каждое утро просыпаться и загружать свой внутренний компьютер со всем этим сложным программным обеспечением? Я думаю, что двигатель – это стремление быть счастливым. Знать бы ещё, что это такое.

Рецепт и способ приближения к этому состоянию у каждого свой. Но кто-то дал нам этот импульс, а кто и для чего – не нашего профиля вопрос. Мы, психологи, разбираемся уже с тем, что есть. А есть движение. Энергия жизни.

Как мощный поток она проходит сквозь нас и влечёт за собой сквозь время и пространство. Иногда мы спотыкаемся, тут-то и появляются вопросы: кто я, какой я, почему я не могу решиться, почему не знаю, как поступить. Человек-то, он цельный, целый, но когда возникают препятствия, тогда-то и нужны все наши человечки и баночки с консервами.

Вопрос «Кто я?» звучит в ситуациях выбора. И часто звучит этот вопрос очень противоречиво. Я тот, кто хочет вперёд, но что-то тянет меня назад. Я бы хотел всё бросить, и развернуть своё течение хоть на 180 градусов, но для этого должно быть подготовлено русло. Я бы хотел и то и другое. Раздвоиться? Нет, это путь в безумие. Ничего не менять и превратить поток в болото?

Вот здесь-то и приходит на помощь понятие роли и ролевого репертуара как гардероба, который есть в распоряжении у каждого. Я-поток могу свободно перетекать из одной роли в другую. И каждую из них проживать на всех уровнях: телесно, эмоционально, ощущая свою включённость в социум и реализуя через ценности. Роль будет хорошо исполнена и принесёт удовлетворение, лишь когда через неё будет пропущен поток энергии.

Если пребывать в двух или более ролях одновременно, ни одна не будет сыграна хорошо. Если я пытаюсь совместить роль мамы, менеджера и швеи в один момент, то ни в одной из них не будет меня целого. На физическом уровне, то есть телом и местоположением. Я могу, например, преподавать; чувствами и мыслями быть мамой; социально – проживать конкуренцию, ценностно пытаться нести доброе-вечное, а трансцендентно опять становиться мамой. Получится ни то ни сё. Сидит такая тётенька и не понимает, почему дети хулиганят, на работе всё не ладится, доброе-вечное никому не надо.

Рискую предположить, что через несколько лет таких «совмещений занятности» тётенька выберет одну доминирующую роль «борца за всё хорошее против всех» и хотя бы в этом найдёт способ соединить все противоречия.

Конечно, в жизни мы не можем быть всё время в одной роли. Это было бы скучно и не про человека. Надо отказаться от идеи быть в нескольких ролях одновременно и научиться переходить из одной в другую целиком. На работе я в офисном костюме, туфлях на каблуках. Чувствами, мыслями, ценностями я здесь. Я учитель, который несёт людям знание.

Пришла домой – сняла строгий костюм, надела платьице в цветочек. Всё, я мама. Мама на всех уровнях. А ближе к ночи можно в жену переодеться.

Хорошо бы научиться переодевать роли быстрее, чем платья. Это возможно, поверь. Жизнь становится спокойнее и понятнее. Суета уходит.

А ещё у каждой роли своя биография. Есть у нас старые, заскорузлые роли. Есть роли надёжно работающие, как лошадки. Пахала и ещё пахать буду. А есть совсем свеженькие. Они только появились и нежные, как младенчики. Порой нам страшно делать выбор, потому что новая роль, в которую мы хотим вступить, ещё только начинается. Мы берём её как кота в мешке, а нам же с нею жить. Если, например, это новый муж или новая работа. Все другие роли могут либо поддержать её, а могут ей противоречить.

Люди любят спрашивать так: а правильно ли будет? Я не знаю. Да нет никакого правильно. Есть скорость изменения ролей. Они всё время в нас живут, проживают свою историю. Вот возьмёшь ты, сделаешь что-то такое, что сам от себя не ожидал и вроде, интересно и здорово, даже люди поддерживают, а внутри всё не так. Другие роли не перестроились. Им потребуется время, чтобы измениться. Хватит ли тебе ширины шага, чтобы переступать из старых ролей в эту новую и обратно? Сумеешь ли ты остаться целым? Только в тебе ответ.

Даша: Я видела, как во мне растёт роль мамы. Как сначала я пыталась быть мамой через другие роли: через роль дочери, старшей сестры, директора лагеря. И результат был так себе. Я очень уставала, а радости и наслаждения почти не испытывала. И в какой-то момент подруга задала мне классный вопрос: «Даша, а ты задумывалась, какая ты мама?» Я опешила. Ну, какая получилось, такая и мама. А потом вдруг обрадовалась: «Боже мой, да я ведь могу выбирать!» Я могу моделировать роль мамы, как из глины лепить. Быть чуть-чуть сумасшедшей, иногда слишком мягкой, иногда слишком эмоциональной. Я могу свободно распоряжаться режимом. Я могу выбирать и контролировать нагрузку у ребёнка. Это я – тот, кто решает, какой мамой я буду. Да, есть ограничения. Мои другие давно выученные роли явно не столь эластичны. Но есть зона свободы – и её вполне хватает для того, чтобы быть особенной мамой. Не лучше. Не хуже. А просто как больше никто. Я заметила, как наши отношения улучшились, как мне стало легче и радостнее проводить время с дочкой.

Хорошее получилось завершение главы у нас с тобой, Даша, лирическое. Вроде всё сказано, все представления про то, кто Я и как решения принимаются, посмотрели. Но я не хочу пока на другую территорию переходить. Я хочу посмотреть на неё ещё и откуда-нибудь сверху. Будда рекомендовал на каждое явление смотреть с шести сторон. Мы постараемся. У нас в психодраме для того, чтобы лучше видеть суть, специальная техника есть. Зеркало называется.

Так вот, сейчас переходим в то зеркало, которое там, наверху. В нём многие явления совсем по-другому отражаются, лучше видна суть и смыслы.

Даша: Ага, оттуда, наверное, лучше видно, а то закопаешься среди всех этих образов, то надо поправить, с тем разобраться, а как понять, двигаюсь я или стою?

II. Немного философии для тех, кто любит

Движение – жизнь

По большому счёту, если задуматься, в нашем мире правят две силы: одна всё сохраняет, а другая создаёт всё новое. Одна консервирует, а другая свободно творит. И в каждом человеке, и в каждой вещи есть след и той и другой силы.

Спонтанность, креативность и действие – способ существования Вселенной. И этот способ присущ всему, что живёт. А его след оставлен на всём, что было создано.

Всё остальное – консерв. То, что остановила и сохранила другая сила. Противопоставленная креативности, эта сила кажется какой-то опасной и затхлой, но нет. Если бы её не было, если бы не было консервирования, то и мира бы не было. И не было бы ни времени, ни пространства. Движение всё меняет постоянно. Материя консервирует происходящее. Создаёт картинки, память запечатлевает их, так создаётся прошлое, а ещё и пространство, в котором мы существуем.

Человек консервирует то, что пережил и придумал, создаёт культуру, закон, миф и легенду, и это помогает ему не только выжить, это и то, рядом с чем можно просто стоять в благоговении и любоваться, ощущая себя частью этого прекрасного творения. Человек при помощи слов и образов консервирует плоды своей креативности и создаёт искусство. А кроме того, он создаёт семейные легенды и всякие установки, моральные и не очень. Те самые, что стоят в погребе у каждого и иногда протухают, потому что время, погода в обществе и мыши, похожие на людей, делают своё дело.

Когда спускаешься в собственный погребок и перебираешь один консерв за другим, проверяя на срок годности, сохранность упаковки, сверяясь со своими вкусовыми предпочтениями – делаешь, несомненно важную работу. Без «не» не обойтись.

Даша: Так много всего. Разбор консервов, встречи с плачущими детьми на пирамидках, нападки Внутреннего критика, чувства, ценности, а где же Я? Не только же ради этого мы вышли в путешествие. Да ещё и полетали через пространство. Где та Я, которая со всем этим должна разбираться? И как понять, иду я вперёд или это мне только кажется, а на самом деле я стою и не двигаюсь?

Я, которая со всем этим разбирается, это тоже одна из ролей. Давай попробуем всё это систематизировать. В том, что записал, законсервировал для нас, потомков, Морено, сложно найти стройную последовательную теорию. Не нравилось ему консервы создавать, он писал стихи. Его последователи и ученики попытались собрать всё им сказанное и написанное в логическую последовательность, но и они не имели единого, неоспоримого, законченного мнения.

Морено предложил нам систематизировать роли по времени их появления у ребёночка. Получились три категории ролей. Соматические, психические и социальные. Его ученица, Грета Лейнц, почитала стихи своего учителя и решила добавить ещё и трансцендентный уровень, потому что человек это целая Вселенная, а Якоб Морено создал единственное направление в психологии, где изначально присутствует дыхание Бога, Творца.

С соматическим уровнем всё понятно, это про тело. Что такое психические роли нам объяснила его молодая жена Зерка Морено. Это про то, что ребёночек должен научиться свои фантазии от реальности отличать. Она их называла психодраматическими. В эту категорию попадают бабушки из консервных банок, детки на пирамидках и другие товарищи, крепко засевшие в голове. Кажется, чего бы проще, но и взрослый человек не всегда может отличить иллюзии от действительности, фантазии от реальности, а бабушку из консервной банки от реальной милой старушки, которая сидит дома и вяжет носочки.

С социальными ролями всё просто, мы про них много говорили.

С трансцендентными ролями получилось сложнее. Туда последователи отправили всё, что трудно или невозможно объяснить, а заодно всё, к чему даже прикасаться страшно. Туда попали и коллективное бессознательное с архетипами, и религиозные мысли, чувства и переживания, и вечные ценности, и Высшие силы, и сам Господь Бог. В общем всё, что в нашей голове есть, а в природе вроде бы не существует. Трансцендентное перемешали с трансцендентальным и забыли там, в бессознательном.

Никто не знает точно, трансцендентное – это продукт нашего мозга или существует отдельно от человека. Философы спорят об этом со времён древней Греции. Мы спорить не будем, потому что это выбор каждого отдельного человека, во что верить.

Даша: Как это вопросы веры не затрагиваем? Но вы же уже и Шиву, и Будду упомянули, и даже Иисуса.

В личных отношениях человека с Богом ни психологу, ни кому-то ещё места нет. Но я буду использовать образы и сюжеты из религиозной литературы. В них много веками накопленной мудрости, которая поможет нам не заблудиться в путешествии. Они прочно поселились в нашем внутреннем мире, не обойдёшь. Великие и очень нужные консервы.

Даша: Поняла, но мне уже стало сложно и скучно, как будто все эти категории не про меня. А как понять, я стою или двигаюсь?

На берегу реки Ховар

Хорошо, не будем умничать. У нас с тобой есть сказки, мифы и великая литература. Полетим через образы, надо же как-то упорядочить то, что мы уже прошли. Правда, в сказочном полёте через трансцендентный уровень в Зазеркалье иногда происходят чудесные изменения и понятий, и смыслов. А что поделаешь? Здесь другие законы гравитации.

Мы сегодня полетим не просто через сказку или миф, мы отправимся в Библейские времена, где на притоках Евфрата жили великие пророки.

Так вот, представь себе, на берегу реки Ховар сидел пророк Иезекииль, священник в земле Халдейской, молился Богу и тосковал о судьбе еврейского народа, за грехи со священной земли изгнанного, и печалился о будущем.

И было ему видение. Вышли из облака четыре существа невиданные, у каждого по четыре лица. Лицо человека, льва, быка и орла. И были у них крылья, что шелестели громче водопада. Шли они в разные стороны не оборачиваясь. А за их спинами увидел Иезекииль восседающего на сапфировом троне Бога, который в очередной раз пытался наставить всех нас на путь истинный. А существа так и шли от Бога в разные стороны, туда, куда их лица смотрели.

Говорят, это Иезекииль увидел будущее. Четыре Евангеле. Образы – архетипы быка, льва, орла и человека в нашей христианской культуре крепко связались с четырьмя Евангеле, но они значительно старше этих писаний. Существ, соединяющих в себе части этих животных можно встретить и в древнегреческой, и в шумерской, и в древнеегипетской мифологии. Несмотря на такой большой территориальный и временной разброс, смысловое содержание этих образов во многом пересекается.

Мифические, сакральные животные – прекрасные, понятные архетипы. В видении Иезекииля они соединились в одно существо и, помахав крыльями, пошли каждый по своим делам. Всегда удивляюсь, как образ может передать то, что словами не опишешь, а если начать описывать, получится длинно и скучно. Нам, психологам, грех не использовать всё это образное богатство.

Так вот, шли-шли эти четырехликие существа с крыльями от Бога каждый по своим делам и превратились в простых людей, потому что шли не к Богу, а от него. Как Адам с Евой, попали на землю, в наш материальный мир. И стали людьми, живущими на земле.

Земля – материя, из неё состоит наше тело. Тело даёт нам первые в жизни роли, самые материальные, соматические. Из ощущений тела и первичного опыта вырастают чувства, которые по мере отделения от мамы усложняются. Так формируются психические роли, которые способствуют дальнейшему развитию ребёнка. Они лежат в основе всех других ролей. На них надеваются кольца пирамидок. Это они определяют характер исполнения социальных ролей, оживляют их.

Соматические и психические роли – это корни, удерживающие нас на земле. Телесность и чувственность – это Бык, жующий траву. И лучшая жертва, которую приносили Богу.

Здесь, в пространстве Быка есть все роли, необходимые нам, чтобы контактировать с материальным миром.

Социальные роли в совокупности создают то, что Юнг назвал «персона». Кстати, персона с древнегреческого переводится как роль. Она очень полезная для выхода в общество фигура. Это Лев. Он ходит по земле, но не очень от неё зависит, особенно, если только что пообедал Быком. В пространстве Льва мы контактируем с социумом, с людьми.

Орёл поднимается в небо и с высоты видит и Быка, и Льва. Он понимает, как их отношения устроены, а потому может их рассудить и организовать. Орёл знает, чего они хотят. Знает, ради чего они там на земле спорят. Но главное, он знает про все ценности: и свои собственные, и в обществе принятые. Ему есть чем мерить их отношения, он знает, что для них хорошо, а что плохо. Орёл определяет принадлежность человека к Миру, делает его частью человечества, приобщает к базовым, высоким истинам. Очень нужное пространство для контакта со всем, что накопило человечество.

В каждом человеке есть эти части, или уровни, неважно. Важно, что всё это ты: и Бык, и Лев, и Орёл. Закрой глаза и послушай себя. Каково это быть Быком, Львом, и Орлом одновременно? Чувствуешь, как плечи твои расправились, а спина выпрямилась.?

Здорово, да? Ты не маленький, загнанный жизнью в угол клиент психолога, а целый Сфинкс. Ты житель золотого города. Вот и начало моего ответа на твой вопрос: «Откуда я знаю, двигаюсь я или стою?»

Человек больше, чем Сфинкс, а потому может подняться ещё выше. Туда, к звёздам. Я приглашаю тебя в полёт на крыльях ангелов.

Это трансцендентный уровень. Выше только Бог, Творец, Создатель всего сущего. Но туда человеку уже нельзя. Можно приблизиться, но преступить черту невозможно. Потому что, если человек возомнит себя богом, он такого натворит. Были те, кто возомнил. История человечества помнит, как плохо это заканчивалось.

Мы творить всеобщую историю не будем. Зато отсюда, с трансцендентного уровня, мы можем творить свою собственную Вселенную. В общем банально, но факт, – человек может быть творцом своей вселенной, творцом своего мира и своей судьбы.

Но для того, чтобы быть творцом, или, как сейчас говорят, автором своей жизни, нужно хорошо знать свои роли. Если не суметь отличить, кто сейчас во мне говорит: бабушка своё советует, малыш расстроенный командует или это, действительно, мною изобретённая роль, моя потребность негромко, но настойчиво звучит, – то можно ошибиться, пойти не той дорогой.

Карибский кризис

Космонавты рассказывают, что если смотреть из космоса на Землю, то можно увидеть, как двигаются облака и зарождаются природные явления. Вот облака закрутились в воронку, и вышел циклон. А вот двигается грозовой фронт, даже видно, как сверкают молнии; а вот океан, а над ним чистое небо.

Якоб Морено тоже отправлялся в свой полёт с ангелами. Там он повстречался с Отцом и оставил нам чудесные стихи об этом. А ещё он оглянулся на землю. Не каждому дано увидеть всю землю целиком, а у него получилось. Он увидел, как ходят по земле добро и зло, любовь и ненависть. Как закручиваются они в воронку циклона, как образуют фронт с молниями и ветрами. И подумал Морено: «Если в психодраме возможно всё, то и на погоду в мире можно повлиять». Посмотрел он, а в Атлантике Карибский кризис. Надвигается большая война. «А что, если, – подумал Морено, – устроить встречу между Хрущёвым и Кеннеди? Настоящую психодраматическую, с обменом ролями. Модератором, конечно же, выступил бы лично он».

Но они почему-то не согласились. Они даже не заметили его предложения.

Карибский кризис как-то сам разрешился, без психодрамы. В общем, в Боги Морено не пустили. А его идея про то, как социометрия изменит мир, потихонечку стала мельчать. Социология пошла своим путём. Ну и пусть идёт.

Зато ты, Даша, можешь посмотреть с высоты на свою личную вселенную. На своих Быка, Льва и даже Орла. На свои пирамидки. На свой внутренний детский сад и подростковый лагерь. Поспорить с внутренним критиком, утешить плачущих, порадоваться с удачливыми. И помирить твою внутреннюю Америку с твоим же внутренним СССР. Да уж, давайте обойдёмся без внутренней ядерной войны.

Вот именно сюда, в твоё личное небо мы и шли. Здесь не прописан смысл жизни, но только здесь ты можешь его встретить. Ты уже здесь бывала. Во сне. Под впечатлением от чего-то великого – искусства или момента. Ты здесь уже бывала, и поэтому в каком бы тупике на уровне земли ни оказывалась, внутри тебя всё равно звучит еле слышный голос. Голос, который шепчет, что ты нечто большее, чем этот тупик. Это голос, который не даёт перепутать, стоишь ты или движешься вперёд. И это тот голос, который верит в твой путь, каким бы длинным он ни был.

Трансцендент

Этот голос звучит на трансцендентном уровне твоего «Я». Трансцендент – красивое философское слово. И ещё красивей истории тех людей, которые освоились здесь и чувствуют себя, как дома.

Вот под Древом Бодхи сидит в медитации принц Гуатама. Долго сидит, рассматривая мир внутренним взором. В какой-то момент он отрывается от земли, наступает просветление. Он уже не принц какого-то мелкого царства, а сам Будда.

Вот пророк Иезекииль сидит на берегу реки и видит крылатых существ с ликами Быка, Льва, Орла и Человека, уходящих от Бога.

Вот Арджуна стоит на своей колеснице на Курукшетре меж двумя войсками и не знает, как поступить, но его возничий Кришна перестаёт быть средней руки царём и является ему воплощением великого Бога Вишну.

А вот сидит материалист и разглядывает в микроскоп, как атомы собираются в молекулы, а те случайным образом образуют живые клетки. Потом за бесконечно долгое время из них случайно получается целый динозавр. Случайно, то есть спонтанно. И так дальше, креативно отбирая лучшее из случайного за много-много лет движения материи образуется человек.

Не за семь дней, конечно, как в Библии, но кто же знает, сколько у Бога день длился. Как определить, где кончается день, если солнца ещё нет.

Сюда же забредают и честные гуманисты. Они не очень верят во всё божественное, зато верят в человека. В его разум и априорную склонность к добру. Они производят свои гуманистические тезисы с надеждой на то, что, если люди будут им следовать, наступит мир и порядок.

Путь в трансцендентное ни для кого не закрыт.

Но для меня, если уж гулять по трансцендентному, так уж с Иисусом Христом по воде Генисаретского озера, или сидеть с обычными людьми, слушать Нагорную проповедь. Или плакать на Голгофе у ног Христа за меня и всех нас распятого.

Даша: Всё это прекрасно, но где я, а где Будда? И неужели для того, чтобы мне решить мою проблему, найти мой личный смысл, в конце концов, просто стать собой, мне тоже надо подняться так же высоко, как индийскому принцу? Или, ещё круче, Иисусу Христу?

А мы сейчас и так там. Смотрим на человека сверху, разбираем и собираем понятия. Через сказочное пространство мы контактируем с Вечностью, или по-другому ныряем в коллективное бессознательное. Мы ныряем туда, опираясь на опыт человечества. А вот в одиночку, как Будда, туда действительно лучше не ходить.

Это непростое, а иногда и опасное путешествие. На этой территории нет понятных ориентиров. А живут на ней не только ангелы, но и демоны. Говорят, что самостоятельно там гулять могут только святые, поэты, дети и безумцы. Там легко заблудиться и не найти дорогу назад. Попасть в плен к Кощею Бессмертному или Бабе Яге страшно, а ещё страшнее разбудить своих собственных демонов. Тех, что спят в нашем личном бессознательном. Доверься им, так они уж затащат в такие места, откуда самому не выбраться. Можно перепутать реальности и, вместо того чтобы вернуться к людям, взять да и выйти в окно. Я видела такое. Поэтому для одиночных полётов нужна подготовка.

Я понимаю, что не каждый готов погружаться туда, и уважаю любой выбор человека. Для начала, действительно, лучше оставаться на уровне Быка и Льва. Налаживать жизнь, проверяя консервы на срок годности. Иногда Орлом взлетать к облакам, чтобы увидеть горизонт и подумать, не пора ли менять ареал. И если пора, то как. Возможно, сейчас для тебя гораздо важнее ощутить плотную землю под ногами. Почувствовать аромат цветов. Услышать стук дождя. Прожить это всем телом. Почувствовать, как весело быть сильным и быстрым. Как гордо можно тряхнуть гривой, обрести признание и одобрение. Выйти на схватку, не боясь ничего. И даже проиграв, остаться Львом-победителем. Возможно, сейчас тебе важно прожить то, что было невозможно прожить в детстве и юности.

А вот когда все эти роли уже будут прожиты и освоены, то, быть может, однажды ты захочешь туда, за облака. И не заблудишься, потому что твой Бык накрепко привяжет тебя к земле, контакт с реальностью станет нитью Ариадны, по которой ты вернёшься домой. Лев всегда будет напоминать тебе о людях, которые ждут и любят, контакт с ними даст тебе смысл, ради которого стоит вернуться. Орёл и все его консервированные мировые запасы слов помогут тебе с ориентирами, укажут опасные места, дадут более или менее понятные карты. А потом помогут оформить в свои слова то, что ты там увидишь. К сожалению, изобрести что-то новое, не гуляя по трансцендентному пространству, практически невозможно – придётся рисковать.

А пока давай вместе полетаем на волшебном ковре-самолёте. Посмотрим на всё это богатство с помощью тех, кто там уже давно освоился, святых и поэтов. Слегка прикоснёмся к Вечности, и я верю, что наши личные ангелы выйдут навстречу и принесут нам по Цветочку Аленькому, и сердцу станет теплее.

Так что же такое Я? Сомнения

Даша: Всё это так красиво, я прям увлеклась. Так бы вот сидела и слушала, как сказку. Я даже почувствовала, будто на ковре-самолёте лечу, а рядом ангелы… Но в жизни всё так сложно. Так что же такое Я?

Ответ на этот вопрос и прост, и сложен, как всё в психологии.

Что заставляет нас принимать те или иные решения, выбирать людей, дороги, смыслы. Ради чего человек живёт? Я не про вечный вопрос о смысле жизни. На него нет ответа. А вот ради чего живу именно Я? Вопрос, на который нам приходится отвечать практически ежедневно, принимая решения. Ответы даже на такие простые вопросы, как что мне есть или не есть, когда ложиться спать и с кем, зависят от того, кто Я.

Даже на уровне Быка могут возникать сомнения. С физическим телом вроде более-менее понятно. Вот мои руки, ноги, голова. Правда неясно, по какому праву культура, близкие и дальние имеют своё мнение про то, как должно выглядеть моё тело. Причёска, ногти, запах, и уж конечно же вес.

Про чувства вообще путаница постоянная. Они же всегда появляются в ответ на действия других, а потому вопрос «Насколько мои чувства – это Я?» неоднозначен.

У Льва тоже куча проблем с самоопределением. Мы тут всю главу про социальные консервы и роли рассуждали и про то, что без них в социум соваться нельзя, в психушку заберут.

И про ценности, про уровень Орла. Кто Я? Какой Я? Что я могу сделать, а что нет? А если сделаю, то Я буду уже не Я.

Где-то на этом уровне живёт то, что принято назвать «совесть», которая мучает тех, кто идёт против базовых представлений о том, что хорошо, а что плохо. Та, которая угрожает тому, кто противится, осуждением и изгнанием из общества хороших людей.

Совесть, это то, что должно помочь человеку выжить в социуме. В её основе лежат ценности, которые влияют на принятие решения и представление о том, кто Я? Они в мозгу надежно хранятся. Беда в том, что в обществе дуют разные идеологические ветра, а потому даже высокие ценности время от времени меняются.

Как сказал один мой клиент: «Я не понимаю, как так получилось, что в наше время быть трусом перестало быть стыдным». А вот так – западный ветер подул.

Только тебе решать, менять свои ценности или нет. Может совесть и не замучает. Особенно если рассуждать о самых стабильных из них, например, ценности человеческой жизни, своей или ближнего.

А там, где летают ангелы, прикладной науке делать нечего, потому что ни с линейкой, ни с другими измерительными приборами туда не попасть. Какой прибор покажет, что моё, а что нет? Как измерить, где я, а где не я? Там живут Ангелы, Смыслы, Образы и Архетипы. И много что ещё, что не имеет словесного аналога. Например, Безусловная Любовь, которую объясняли-объясняли, но всегда найдётся поэт, который подберёт новые слова. Правда, настоящая Ненависть и Абсолютное зло тоже оттуда.

Даша: Это интересно, но я так и не услышала ответа на мой вопрос.

Давай не спешить и не пытаться понять всё и сразу. Пройдём путь целиком, заглянем на другие территории. Посмотрим, что как работает, где что могло сломаться, и тогда, может быть, всё соберётся в целое, ты сама сможешь ответить на свой вопрос.

Даша: Хорошо, не будем спешить. Но пока мы не перешли в другое место, хотелось бы понять, что такое архетип.

Архетип, или кто такая Мать?

Говорят, что архетипы живут в коллективном бессознательном, а придумал их Карл Юнг, но на самом деле Морено говорил о них раньше. Просто называл их как всегда по-своему – Роли. Точнее, никто ничего не придумал. Архетипы всегда существовали в легендах и сказках. Правда, не знали, что так называются. Просто пока у них не было названия, имени, их как будто не было. То, что не названо, как будто и не существует, живёт себе где-то в трансцендентном и ждёт, что какой-нибудь поэт его заметит и назовёт. А как получит имя, так для всех и проявится. И все скажут: «Да-да мы всегда это знали, но не знали как назвать. Ура, теперь знаем».

Карл Юнг тоже не мог внятно объяснить, что такое Архетип. Его последователи определили: «Архетип – это относительно закрытая энергетическая система, пронизывающая своим потоком все аспекты коллективного бессознательного». Крутое определение, если кто-нибудь понял, о чём речь и что с этим делать.

Кто-то считает, что это психологические инстинкты, но мне кажется, что это как-то скучно.

Другие говорят, что это образы и символы.

Юнга критиковали и за то, что в его учении много мистики. Он утверждал, что архетипы живут в коллективном бессознательном и достаются человеку с рождения. Здесь любители гороскопов очень радуются. А что, может и правда от месяца и года рождения зависит, какой архетип тебе достанется? Как-то несерьёзно получается, но кто его знает.

А если серьёзно, не понятно как, но смыслы и образы в легендах и сказках всего мира имеют схожие значения и одинаковые базовые роли. Мать, Герой, Король, Шут, Воин и многие другие. И свойства их во всём мире одинаковые – это учёные доказали, они перебрали все сказки мира и получили вполне научный результат. Здесь же находятся и так любимые психологами Спасатель, Жертва и Агрессор. Называют их по-разному, например, Герой, Царевна и Кощей Бессмертный, но сути знаменитого треугольника это не меняет.

Никто не знает точно, получаем ли мы эти образы от рождения или приобретаем в младенчестве от родителей и учителей. Это неважно, доказательств научных тут нет. Важно, что Мать – это та, кто даёт жизнь. Герой – это тот, кто совершает подвиги и получает награду. Король – это тот, кто получает всё просто так, ещё и капризничает. Любимый набор архетипов во многом определяет ответ на твой вопрос «Кто Я?».

Тут важно, что если попал в эту архетипическую роль, то придётся её играть на всех уровнях и решения принимать, не отходя от репертуара.

Вот кто такая мать?

На уровне Быка – это женщина, которая родила ребёнка и кормит его грудью. А ещё любит безусловной любовью. Так и животные могут. На уровне Льва мать – это та, кто обязана воспитывать ребёнка в соответствии с понятиями общества, в котором живёт. Для каждого общества это свои стандарты и требования.

На уровне Орла мы вспоминаем ценности. И здесь мать – это та, кому посвящают песни и стихи, кого уважают за сам факт своего материнства. Когда ценности меняются, здесь возникает много дискуссий: а точно ли быть матерью всем женщинам надо? Но насколько горяча эта дискуссия, настолько видно, как значима идея материнства.

На уровне Ангела мать – это Богиня. Это та, кто даёт жизнь вселенной, основа жизни. Все из неё вышли и из неё произошли, поэтому она достойна поклонения по факту материнства. Она источник безусловной любви и молока. Здесь все матери любят своих детей. Жаль, что не все они сюда добираются.

Потому что полёт на уровне ангела обычно не может длиться долго, а некоторые вообще не долетают. Бык и Лев тянут обратно на грешную землю. Бык хочет есть и получать удовольствие, Льву надо общаться. Без одобрения, восхищения и принятия он чахнет. Мать-богиня идёт мыть посуду, ей ещё и уроки проверить надо, а то завтра целое родительское собрание таких богинь.

Надеюсь, стало понятнее. Когда словами сложно объяснить, я рассказываю сказки. Они для того и придуманы человечеством, чтобы маленьким детям простым языком объяснить важные вещи.

История Давида и Вирсавии, или как это всё работает

Для психодраматического действия можно взять любую историю: из сказок, из древнегреческих мифов, из литературы или кино. Обычно мы не играем истории близко к тексту, а переформатируем на свой психологический лад. Но истории из Библии мы разыгрываем строго по тексту, а после окончания сцены все обязательно делятся тем, как проживали новую для себя роль.

Это очень интересно. Одни и те же герои древнего текста вызывают разные чувства, по-разному наполняются исполняющими их людьми. Оказавшись на месте героя, существующего совсем в иной реальности, человек может приобрести новый опыт, примерить к себе иной масштаб решений и ответственности за них.

Один из любимых сюжетов – библейская история Давида и Вирсавии. Мы разыгрывали эту драму раз 10 в разных аудиториях, среди верующих и не только. И всегда впечатления были очень сильными.

Начинаем с того, что раздаём роли. Кто-то становится царём Давидом, кто-то прекрасной Вирсавией. Кто-то отважным военачальником Урией, кто-то пророком Нафаном. Участники сами выбирают, кем быть. Если два-три человека хотят играть одну и ту же роль, это не страшно: одну роль могут исполнить несколько человек. Одних только Вирсавий я видела около 15. И все разные, потому что роль ведёт каждого человека по его личному маршруту.

Трудно на словах объяснить, как происходит это чудо психодрамы. Обычный современный человек, мужчина или женщина, просто говорит «я Вирсавия» или «я Давид». Из платков, лент и простых подручных средств делает какое-то подобие костюма, что помогает лучше настроиться на роль. Ещё раз перечитывает текст. И в какой-то момент он начинает не только произносить реплики своего героя, близкие к тем, что написаны в Библии, но и мыслить, и ощущать себя совсем иначе. Он уже не Маша, Саша или Петя, он уже кто-то другой, новый для самого себя.

Я становилась свидетелем этого чуда множество раз, и всё равно не перестаю удивляться. Человек начинает по-другому стоять, по-другому говорить. Иногда он говорит вещи, которых сам от себя не ожидает. И при этом мы, психодраматисты, всячески сторонимся мистических объяснений этого процесса. Мы говорим: роль ведёт человека. Потому что роль, взятая из древнего сюжета, осмысленная, оживлённая множество раз в культуре – это уже архетип. И, входя в эту роль, человек как бы открывает внутри себя этот архетип, становится чуть больше самого себя, приобретает новый опыт.

Те интерпретации состояний героев, которые я здесь привожу – это то, что переживали и говорили участники наших библиодрам. Их субъективный опыт.

Итак, Давид.

Давид был младшим сыном в большой семье небогатых пастухов. У него не было шансов изменить свою жизнь, но Бог решил, что именно Давид будет царём. Он был красив, умён, честен. Он был почти идеальным, но при этом мог ломать шаблоны и идти против общественного мнения. Царь был спонтанен и креативен, мог позволить себе танцевать и петь, прославляя Бога. Когда же его люди голодали, Давид пошёл на нарушение традиции и накормил их тем хлебом, который могли есть только священники. А ещё он писал псалмы и играл на музыкальных инструментах. Но вот однажды с ним случилась одна история.

Мы строим первую сцену, в которой начинается история. Стулья и ленты помогают нам переместиться в Иерусалим. Вот Давид в высоком царском дворце, вниз террасами спускается город. Царь прогуливается по галерее дворца, и вдруг замечает на крыше одного из домов, как прекрасную девушку омывает служанка. Для нас это, конечно, странно, но для того времени вполне обычное явление.

Конечно, царь знал, что это дом его друга и военачальника Урии, а прекрасная женщина – его жена. Настолько прекрасная, что царь послал за ней своих слуг.

Вот тут начинается интересное.

Библия лаконично рассказывает: «…и она пришла к нему, и он спал с нею».

На группе эта коротенькая, описывающая факты фраза оживает, раскрашивается переживаниями, наполняется чувствами тех, кто исполняет роль Вирсавии (это могут быть и мужчины). Её решение (вынужденное или добровольное, интерпретации бывали разными, но об этом позже) приобретает смысл, дорастает до ценностного выбора, который вслед за героиней совершает играющий её человек.

Библейский текст намечает траекторию роли, оставляя много пространства для индивидуального её проживания. Возможно, в реальной жизни человек и не встречается с таким острым моментом выбора, или не распознает его. Здесь же, в драме, всё объёмно и конкретно.

Ты – прекрасная женщина. Твой муж – сражается. Он много сражается, редко бывает дома. А к тому же он даже не еврей, а ты – из знатного рода, по статусу близкого к царскому. Тебя зовёт к себе царь. Красивый и умный. Что выбрала бы ты в такой ситуации?

Заранее скреплённый текстом сюжет не позволит Вирсавии отказаться и не пойти к царю. Но что проживает она по дороге от своего дома к царскому дворцу?

Модальность выбора из плоскости делать/не делать смещается в пространство чувств и глубоких ценностных переживаний. Кто ты, Вирсавия – жертва деспотичного господина? Или тоскующая в одиночестве красавица, которой льстит внимание царя? Боишься ли ты, что нарушаешь строгий закон? Или торжествуешь, что становишься вдруг значимей закона?

Каждая из участниц услышала голос Вирсавии по-своему, но в целом вышла вполне реалистическая картина не такого уж сложного внутреннего мира красивой женщины.

«Женщина эта сделалась беременною и послала известить Давида, говоря: я беременна». Это следующий поворотный момент истории, вынуждающий всех её участников к новым решениям. К новому выбору самих себя. Ведь история, похожая на эту, могла произойти в любое время с любыми людьми. Мало ли случается любовных треугольников. Но степень риска и масштаб последствий у библейских персонажей несколько иной.

Например, Вирсавию за измену мужу по закону могли закидать камнями.

А Давид? Он изо всех сил пытается сохранить репутацию. Вызывает к себе Урию, щедро угощает вином и отправляет домой к жене. Но Урия дважды вместо своего дома проводит ночь у городских ворот среди своего войска. То ли роль вояки так крепко приросла к его натруженному войной телу, что и дом перестал быть домом. То ли чувствовал он своей геройской честностью, что царю что-то от него надо, а он, всегда слуга и подчинённый, вдруг обрел власть – дать или не дать. Прикрыть нечестивый поступок или нет. А может быть, он всего лишь простой грубоватый воин. Не мог оставить своих солдат, потому что для него репутация важнее молодой жены.

Вирсавия не могла этого не знать. Иерусалим – город маленький. Все знали, что Урия в городе, но не пришёл к ней. Она плакала у окна, ей было страшно.

Опять же, библейский текст – лишь контур. Весь объём в сердце читающего или исполняющего роль.

Что же происходит с Давидом? Когда твоя роль всемогущий царь, разве ты можешь отказать себе в чём-либо? Едва ли. И ты не отказываешь, ты зовёшь к себе красавицу Вирсавию, жену твоего друга и верного воина. Но ведь ты – не только всемогущий. Ты ещё и справедливейший, чтущий закон и любящий Бога. Это тоже твоя роль. Как же теперь выходить к людям и требовать от них поступать по закону? Как смотреть в глаза другу и подчинённому? Что делать с беременной Вирсавией? А если Урия разозлится и поднимет войска? Ведь его любят солдаты…

Давид напуган. Желающих играть Давида всегда не очень много. Это сложная роль, и те, кто побывали в ней, всегда потом делились, что состояние царя – это шторм страстей. И страх – такое непривычное для царя состояние. Именно его ни за что нельзя показать народу. Это ещё страшнее, чем открыть поступок с Вирсавией. Во что бы то ни стало надо было сохранить роль великого царя.

Трагедии было не избежать. На чаше весов дружба и верность против образа великого и справедливого царя. Давид сделал свой выбор.

И вот вслед за Урией главнокомандующему в район военных действий летит страшное письмо: «Направить Урию в самое пекло на верную смерть». Вот так. Страсть потянула за собой убийство.

Роль всемогущего царя, которому позволено всё, кроме слабости, проявилась в полной мере. Убийство сделало эту роль завершённой.

Перед смертью Урии, мы встречаемся ещё с одним персонажем – Иоавом. Он друг Давида и Урии. Ему суждено было самому вынести приговор своему другу. Были ли у него сомнения, сожаления? Исполнители его роли говорили, что да. Но приказ есть приказ, сомнениям здесь не место. В конце концов, погибнуть в бою – честь для воина. И Урия погиб. У Давида появилось законное право забрать Вирсавию к себе.

Роли исполнены. Давид исполнил роль царя, которому позволено всё. Иоав – верного подчинённого. Урия – роль любимца солдат, которая оказалась дороже роли мужа. У Вирсавии роль верной жены не получилась, зато она в совершенстве исполнила роль красивой женщины, ищущей для своего ребёнка лучшего отца. На этом история могла бы закончиться.

Но.

Когда Урию убили, а Давид забрал Вирсавию, во дворец пришёл пророк Нафан. Он рассказал Давиду притчу про бедного крестьянина, у которого была одна-единственная овечка, но богатый, у которого было стадо овец, решил отобрать её у бедняка, чтобы приготовить пир своим друзьям.

«Кто он?!» – воскликнул Давид. Как добрый царь, он пожелал навести порядок и восстановить справедливость в своём царстве.

«Этот человек – ты», – ответил Нафан. Вот тут-то до Давида и дошёл весь ужас того, что он сотворил.

Царь вспомнил, что он не просто царь, а добрый и справедливый правитель. Бог поставил его на эту роль совсем не для того, чтобы красавиц воровать. Но, увлекшись Вирсавией, он об этом забыл. История пророка вывела его из забытья, и Давид смог подняться на трансцендентный уровень. Туда, куда человек поднимается на крыльях ангелов. Оттуда он увидел себя. И ужаснулся, его поступок расходился с его собственными ценностями. Он же любил Бога. Он отлично знал, что такое истина и высшая справедливость.

«Блин, да я – это уже не я», – сказал наш психодраматический Давид, посмотрев на себя со стороны.

А тут ещё и ребенок у Вирсавии родился больным, и с каждым днём ему становилось хуже. Эта болезнь переключила сознание Давида. Он вышел из роли царя и перешёл в роль человека, который любит Бога. И из этой роли все поступки, которые он совершал, стали выглядеть иначе.

Он посыпает голову пеплом, перестаёт есть и семь дней непрерывно молится. На группе в это время мы читаем 58-й псалом Давида. Он просит Бога оставить ребёнку жизнь и искренне раскаивается в своих поступках.

А что ребёнок? Да, ребёнок тоже был на нашей сцене. И тому, кто его играл, было хорошо на руках матери, он принял свою роль. Роль жертвы за грех. Он спокойно умирал, наслаждаясь материнской любовью. Все игравшие эту роль говорили об удивительно спокойном принятии своей судьбы. Роль оказалась очень ресурсной.

Ребёнок умер. Слуги боялись сказать Давиду правду. Они думали, что весть о смерти ребёнка может ухудшить состояние царя. Но семь дней покаяния – это больше, чем плач о ребёнке. После покаяния Давид снова возвращается к управлению государством. Снова берёт на себя роль царя, но это уже другой царь. Больше никаких мелких слабостей, только служение народу.

Вирсавия хорошо исполнила свою роль. У неё с Давидом родился другой сын, и она сделала всё возможное, чтобы он стал следующим царём. Мудрейший из всех Соломон.

Почему же именно эту историю я рассказала, продолжая наш разговор о ролях и их трансцендентном уровне? Потому что в ней видно, как спорят в человеке Бык, Лев, Орёл и Ангел. И что только с трансцендентного уровня можно принимать подлинно свободные решения.

Думала ли Вирсавия о Боге, соглашаясь идти к Давиду? Вряд ли. И с уровня Орла её поступок выглядит плохим: она нарушает нормы культуры, изменяет мужу. С уровня Быка – её адюльтер[1] вполне оправдан: самка ищет лучшего самца для продолжения рода; знатная ищет знатного, красивая – красивого. Её внутренний Лев тоже доволен – что может быть почетнее для женщины, чем соблазнить царя? К тому же как бы случайно. Опытная женщина ещё бы и о безопасности позаботилась так, что и царю пугаться бы не пришлось.

Но Вирсавия всё-таки другая. Не просто же так её имя перечисляют в родословной Иисуса Христа – как той, кто передала через себя благодать Бога вплоть до его рождения в мир. С трансцендентного уровня, с точки зрения ангела – Вирсавия откликается своей интуицией на призыв куда больший, чем земные интересы Быка и Льва. Больше, чем нормы закона и культуры.

Парадоксально, но, только проигнорировав их, она и становится самой собой, героиней Книги книг. Как это похоже на судьбу ещё одной женщины, ещё более прославленной – Марии, которая родила Иисуса не от мужа! Кто бы там разбирался в праведном иудейском обществе, голубь к ней прилетал или что там вообще произошло – беременной не от мужа грозила смерть. И всё же эти женщины решались. На странную, не похожую на другие судьбу, мы бы сказали – на индивидуальность. На возможность стать самой собой. Что поделаешь, чтобы стать собой и исполнить своё предназначение, без трансцендентного уровня и крыльев ангела не обойтись.

При этом я никогда не скажу, что Вирсавия, выбирая пойти к Давиду, руководствовалась только трансцендентным. Были у неё и радость быть избранной царём, и наслаждение, и страх. Все остальные уровни тоже участвовали в происходящем. Но важен итог: храм Богу, который построил их общий с Давидом сын – мудрейший царь Соломон. Нам, простым людям, в этом плане сложнее. Мы не герои заранее известных текстов и не знаем, чем обернётся то или иное наше решение.

Другое дело Давид. Увлекшись красавицей, он забыл про свой трансцендент. Бык и Лев восторжествовали и над Ангелом, и над Орлом. Но пророк – вестник с трансцендентного уровня, как в зеркале отразил произошедшее, и царь ужаснулся. Он не изображал покаяние, но реально каялся, посыпал пеплом голову.

Это вам не то, что в церкви свечки ставить, чтобы что-то плохое отвести. Он ужаснулся так сильно, потому что увидел, как далеко отошёл от самого себя, от своего подлинного пути.

И здесь появляется вопрос: «Если я сам себе хозяин, настолько ли хозяин, что выше норм культуры и морали (ведь так мы говорили о Вирсавии)?» Почему Давиду нужно каяться? Перед кем? Перед самим собой не будешь голодать неделю и непрерывно просить прощения.

Я говорила это и раньше, но теперь хочу ещё раз повторить самое главное: роль человека оживает в присутствии другого. Роль уровня Быка помогает освоить мама, отражая ребёнка, его желания и самочувствие. Роль уровня Льва – социум. Когда ты получаешь похвалу или порицание, когда оказываешься силён в чём-то, но слабее в другом. Роль уровня Орла формируется, когда человек постепенно становится частью культуры, присваивает себе модели поведения и нормы морали, принятые в ней. Но кто оживляет твою трансцендентную роль? Я не могу сказать, где правильный для тебя бог. Кто он, как выглядит и как называется.

Но знаю, вслед за Морено, что для обретения себя на трансцендентном уровне необходимо ощущение Другого, в присутствии которого ты и становишься Личностью. Человеком с крыльями ангелов. Больше Быка, Льва и Орла вместе взятых. Мудрее и самостоятельнее. Но не переставая соотносить себя с этим Другим и находясь в диалоге с ним. Для Давида этим Другим был Бог Саваоф. Великий и страшный.

Чтобы вернуться в диалог с Ним, снова обрести право быть царём не только перед людьми, но и перед Богом, Давид каялся так, что слуги опасались, не сойдёт ли он с ума.

Чтобы встретиться с Богом по-настоящему, нужно хорошенько поработать на всех других уровнях. В православии говорят – убрать страсти, а мы, психологи, скажем – полечиться. Устранить то, что мешает расправить крылья. Трансцендентная роль есть у всех. Только часто она заглушается переживаниями, травмами, которые случились на других уровнях.

Глава 2. Я и ты

I. Встреча

Дорога опять зовёт нас в путь. После привала мы переходим в совершенно другую часть нашей сказочной страны. Здесь человек никогда не бывает один, он всегда в отношениях.

В этой главе я хочу рассказать про отношения между двумя. Кто эти двое – пара, супруги или друзья – не так важно. Всё это про Встречу. Дружба, сотрудничество, соседство, это тоже про Встречу. Отношения психолога и клиента – это тоже обязательно про Встречу, иначе мало что получится. Но ярче всего это можно показать на отношениях в паре, так будет объёмнее и понятнее.

Даша: Про отношения у меня много вопросов, но я даже не знаю, с чего начать.

Тогда начнём с начала.

«Я» начинается с отношений

Сначала – с мамой. Я плачу, а она учится понимать меня. А я учусь плакать так, чтоб она понимала меня правильно. Ещё я нежно и абсолютно безусловно люблю мамочку, а она рассказывает и показывает, как любит меня. Она рассказывает мне: «Ты замёрз», или «Ты хочешь кушать», или «Тебе больно». Я расту, мама помогает мне понимать мои чувства, отражает меня, как большое доброе зеркало. Через это зеркало я учусь понимать себя. Какой я, когда злюсь, а какой, когда обижен. Когда я рад, когда удивлён. Есть ещё папа и бабушка, их я тоже люблю, моей любви пока хватает на всех. С ними я иногда могу сделать что-то такое, что не могу с мамой. Или наоборот: какие-то вещи с ними не прокатят, а с мамой очень даже. Я учусь быть разным. Я пробую разное поведение, примеряю разные образы себя. Но всё это я могу делать, только находясь внутри отношений, основанных на любви и принятии.

Отношения с семьёй дополняются отношениями с друзьями, с учителями, даже с животными. С каждым из них я какой-то другой, новый. Через отношения я узнаю сам себя, а ещё то, что в мире всё не так уж безоблачно. Если ещё вчера я был для мамы приличным книжным мальчиком, а сегодня я вдруг вмазал хулигану Петьке, для кого-то стал героем, а для кого-то таким же хулиганом. Чем больше у меня навыков разного общения, больше информации о себе, о том, каким я бываю в этом общении, тем шире мой ролевой репертуар. Тем я богаче.

В детстве из этих непонятных ролей формируется характер. Потом подростковый бунт – последний шанс ещё многое изменить. А дальше – в жизнь со своим ролевым репертуаром. В жизнь – значит, к людям. В отношения.

Даша: Ирина, то есть если совсем просто: чем больше разных ситуаций общения (родственников, других детей, взрослых) будет в жизни ребёнка, тем лучше? Но а как же салатик оливье – не слишком ли много ингредиентов тогда? Хватит ли у ребёнка сил, чтобы всё это согласовать? Не теряется ли человек в слишком большом разнообразии, не перестаёт ли слышать себя?

Дети удивительно пластичны и прекрасно умеют организовываться вокруг своих потребностей. Они лучше взрослых понимают, какие роли где применить, чтобы их любили, кормили и одевали именно их родители. От родителей они и рецепт салатика оливье возьмут как структуру ценностных ориентаций. А то, что картошка, например, разных сортов в салате окажется, так это только пикантности придаёт. В подростковом возрасте они ещё и с принадлежностью к сообществу будут определяться, тогда всё это подкорректируется. А чем больше ролей, тем лучше, их разнообразие повышает приспособляемость к различным видам ситуаций.

Да, некоторые деструктивные роли мешают слушать себя и находить место в отношениях, так с этим и приходят к нам, психологам, когда ищут путь к счастью.

Социологи и антропологи и много кто ещё весь XX век пытались понять, от чего зависит, насколько счастлив человек. Антропологи смотрели, как живут примитивные народы, а социологи проводили исследования. И те, и другие поняли, что всё, что человека делает по-настоящему счастливым, связано с общением, с отношениями. Без этого никак.

Отношения могут складываться по-разному. Многое зависит от того, что конкретному человеку кажется нормой, к чему он привык или почему считает правильным и хорошим. А норма бывает ох какой разной.

В Южной Америке, например, есть одно племя, которое живёт себе своим укладом, и всех всё устраивает. Хотя уклад своеобразный. Вот мужчины долго гоняются за каким-нибудь крупным зверем, убивают и тут же готовят и съедают, закусывая забродившими фруктами. А если не убивают, возвращаются в деревню, где женщины кормят их тем, что с большим трудом собрали в окрестностях. Феминистки могут кричать и рвать на себе волосы, но у них там так распределены социальные роли, такая культура и такие ценности. Им, как говорится, норм.

Даша: А я знаю пару, они и сейчас здесь, в России, так живут. Но это же неправильно, это женщину унижает.

Если люди так живут и в целом всех всё устраивает, то мы и лезть не будем. Кто я, чтобы судить, как правильно, а как нет. Моя задача – не предложить какую-то хорошую норму, не убедить и не научить тебя жить так, а не иначе. Это невозможно. Я хочу рассказать, как это бывает, чтобы ты и другие сами сумели сориентироваться и понять, где находитесь и куда надо двигаться. Любовь – это терра инкогнито и именно туда мы сейчас и пойдём.

Итак…

Про любовь и не только

Когда мы говорим про пары, мы так или иначе касаемся этого опасного слова «любовь». Опасного, потому что об него спотыкаются любые теории; потому что на территорию, огороженную красной ленточкой с надписью «любовь», пропускают по одному. Но идти придётся по неведомым маршрутам, ибо стрелки даже самого точного компаса там попадают под влияние «магнитного поля» – чуда.

Вход на эту территорию у всех более-менее схож, но пребывание и выход оттуда непредсказуемы. А если не побываешь там, то словно и не жил. И в нашем многомерном путешествии этой темы не избежать.

Некоторые психологи регулярно пытаются создать теорию любви, книги пишут, приоритеты расставляют – первое, второе, третье, но получаются всё равно те самые сушеные яблоки вместо сладкого компота с лимоном и корицей. Вроде всё правильно, но ощущение чуда пропадает. У Литературы гораздо лучше получается, а потому большинство психологов предпочитают эту тему не трогать. Но как бы Психология ни стремилась отдать эту территорию под юрисдикцию Литературы, а работать-то часто приходится именно с последствиями неудачных путешествий на территорию Любви. Хотя, как сказать неудачных – таких, какие были возможны.

Любовь – это чудо, и живёт она где-то, где летают ангелы и происходят процессы, человеческим языком необъяснимые. Почему этот мужчина полюбил именно эту женщину? Где ходит тот самый? Вопросы, на которые у меня нет ответа. Ещё мудрейший царь Соломон, сын Вирсавии и Давида, признался, что «три вещи непостижимы для меня и четырёх я не понимаю: пути орла в небе, пути змея на скале, пути корабля среди моря и пути мужчины к сердцу девицы». А уж он-то кое-что понимал в любви. Есть какая-то тайна, которую ни учёным, ни психологам не просчитать. Столько веков прошло, столько книг написано, а загадка так и осталась загадкой.

Говорят, настоящая любовь не умирает, она вечна, но мы часто видим, как те, кто любил друг друга расстаются, а их любовь оборачивается взаимной ненавистью. Или просто расходятся в разные стороны, чтобы не встретиться больше никогда. Говорят, настоящая любовь – это безусловная любовь, но жизнь создаёт столько условий и условностей, целый лес, через который так сложно пробраться.

Одно дело Любовь, она рождается, как утверждают поэты, где-то в сердце и поднимает нас вверх на крыльях ангелов. Она дана нам от природы или от Бога, её заботливо взращивают мама и папа, в крайнем случае бабушка. Любовь зовёт нас в Путь на встречу к Другому и расцветает в его присутствии. Совсем другое дело – простые человеческие отношения. Когда чудо случилось, это прекрасно, но потом приходится возвращаться на грешную землю и строить отношения, вот здесь-то и ждёт засада.

У меня нет задачи написать что-то новое о любви или научить любить. Это и невозможно. Мне неизвестно, как и где найти того самого, с которым Любовь расцветёт и даст плоды, но о пространстве, в котором она обитает, я кое-что знаю.

Отношения – это та почва, на которой Любви приходится выживать. Эта почва даёт питательные вещества тому росточку любви, который так заботливо поливала мама, на котором могут вырасти два прекрасных куста белых и красных роз, а может вымахать огромный колючий чертополох или крапива с полынью, а может и умереть всё, даже корень. Это грустно, потому что в этом странном саду придётся жить детям.

Я, как твой проводник, могу дать некоторые ориентиры, флажки и метки, взятые мной из мировой культуры, теории психодрамы и моего опыта. Надеюсь, на нашем пути мне удастся расставить несколько флажков, которые помогут тебе не заблудиться в твоём собственном открытии Любви.

Много страниц назад мы говорили об опасности перепутать роли. Социальные. Тогда в провале оказывается карьера, деньги, авторитет. Представляешь, какова цена ошибки, когда речь идёт о любви?

Даша: Ирина, я вспоминаю, что когда только появились социальные сети, было как-то зазорно ставить на аватарку фотографию, которую сам себе сделал. Типа: у тебя что, никого нет, кто бы мог тебя сфоткать? А потом, наоборот, появились и стали модными селфи. «Я сам по себе, мне и так отлично», – как будто говорят эти фотографии. Я, конечно, упрощаю. Но может ли отказ от близких романтических отношений быть таким жестом самодостаточности?

Или другой вопрос:

Ирина, вы приглашаете в исследование отношений и сначала объединяете всё: и ребёночка с родителями, и дружбу, и любовь. То есть у них есть какой-то общий принцип, зерно, из которого вырастают и распускаются очень разные цветы?

Сколько вопросов сразу. Давай сначала остановимся и оглядимся, куда нас завело это путешествие. Давай, как всегда, начнём с главного, тогда эти вопросы могут отпасть сами собой.

Все знают, когда отношений нет, это невыносимо, но, когда они случаются, это тоже оказывается очень трудно. Иногда легче выдумать миф о самодостаточности, чем построить отношения. Почему? На этот вопрос нет простого ответа. И не доверяй тем, кто обещает за один вебинар объяснить, как найти настоящую любовь и прожить с ней всю жизнь. Об этом философы думают веками, а поэты веками ищут и пытаются отразить любовь словами.

А сейчас пора отправиться к самому началу, где живут мифы и легенды, через которые люди пытались рассказать нам о себе и мире, передать то главное, что им удалось понять про жизнь и отношения. В этой главе нам придётся много попутешествовать: и в древнюю Индию отправиться, и в древнюю Грецию слетать, и в сказку отправиться, и вернуться в наш зал психодраматической встречи.

Я надеюсь, что к концу нашего путешествия по территории, где живут Двое, станет более-менее понятно, как выглядит то самое место, где цветут Цветочки аленькие и розы белые и красные. Понять, что мешает обустроить для них маленький садик так, чтобы цветы не завяли никогда.

В начале мира

Для начала я расскажу тебе чудесную историю про индийского Бога Вишну. Он спал. Вокруг ничего не было. Но в какой-то момент он открыл глаза и испугался. А потом подумал – «Кого же бояться, если вокруг никого нет?»

Из его пупка, центра мира, вырос лотос. На лотосе сидел бог Брахма. Он тоже открыл глаза и спросил: «Кто я?» А как понять, кто ты, если тебя никто не отражает, если нет у тебя отношений? Тогда он разделился на две половины – мужскую и женскую, на дух и природу. И стало их двое.

И захотел бог Брахма владеть женской частью, но та от него убегала. Чтобы лучше за ней следить и всё контролировать, у него даже четыре головы выросло – надо же во все стороны смотреть. Но не хотела дочь принадлежать похотливому отцу. Она постоянно убегала от него, а он продолжал погоню. Застрял он в своём желании и не хотел принимать отказа, тогда выросла у него пятая голова – то есть огромное, огромное эго. Шиве потом её отрубить пришлось, чтобы хуже не было всему миру.

А Брахма, охваченный тоской, создал Майю – свою вселенную иллюзий, мир ненастоящий, но приятный во всех отношениях. Майя всегда появлялась там, где нет возможности получить желаемое. Иллюзии – спасение от безысходности, способ переждать трудные времена и не умереть от одиночества. Ну, а потом жизнь закрутилась: появились Дэвы, Асуры, Люди. А где больше одного – там отношения. А значит противоречия, конфликты, войны. Брат на брата.

Зачем всё это надо было творить? Был Вишну один, было тихо. Некого же было бояться!

Нет, на самом деле это очень страшно, когда я есть, а вокруг ничего нет.

Может быть, легенду, которую я тебе рассказала, ты уже знала. У неё есть и другие варианты, но посмотри, до чего же это по-человечески! Особенно про голову – эго, вырастающее из желания всем обладать и всё контролировать. Одна легенда, а так много смыслов. Так ёмко передаёт она в образах то, почему без отношений плохо, а с отношениями сложно.

Не проснулся бы бог Вишну – не было бы лишних голов. Не было бы войн. Но и любви бы не было. Ничего бы не было.

Чтобы жить, нужно проснуться. Выйти в непростое пространство отношений и встреч. В пространство людей. Понять, как это пространство устроено. Тут одним пересказом древней легенды не обойдёшься.

На самом деле эта легенда – краткое содержание всей нашей главы. Мы будем говорить о стремлении к Другому, об иллюзиях, которые вырастают на пути и заслоняют от нас других, и про то, как это всё-таки возможно встретить.

И будет Встреча

Сейчас я хочу поговорить о том, чего нет, но без чего не бывает отношений, точнее бывают, но где-то в Майе, у Брахмы.

В психодраме есть два понятия, которые серьёзная наука не признает, зато любят поэты, мистики, экстрасенсы, да и психологи. Это понятия Встреча и Теле. Они – про самое главное. Про то, как людям быть рядом друг с другом и оставаться самими собой. Про отношения.

Встреча в психодраме – это не просто встреча, не просто встретились и поговорили. Как писал Морено, это когда люди как бы сталкиваются друг с другом. Когда между ними возникает что-то вроде вспышки или молнии. Когда они неожиданно видят друг друга будто целиком. Объяснить очень сложно, но это чем-то похоже на то, как поэты описывают любовь с первого взгляда. Но для нас – Встреча – шире, чем то, что в обиходе называют любовью.

Как подобает настоящему поэту, Морено объяснял свои идеи стихами. Вот что он писал об этом:

«И когда ты близко, я вырву твои глаза

И помещу их вместо моих,

А ты вырвешь мои глаза

И поместишь их вместо твоих,

Тогда я буду смотреть на тебя твоими глазами,

А ты будешь смотреть на меня моими».

Звучит как-то кровожадно, но передаёт суть того, что Морено имел в виду. Того, что он называл Встреча. Возможно, тонкие поэтические натуры, выросшие на великой мировой поэзии и литературе, поморщатся. Зачем нужен такой жёсткий образ, когда написано так много прекрасного, трогательного, того, от чего поют птицы в душе.

Вот только не всё, что называют любовью, ею является. Поэзия и литература могут легко романтизировать то, что к любви отношения не имеет. Что с этих поэтов возьмёшь, они пишут, как чувствуют, но слишком часто за их прекрасным словом прячется совсем другое. Слишком часто это вырывание глаз происходит в одностороннем порядке. И вот уже слепой человек бродит по земле, бережно держа на ладошках свои глаза, как подарок для Него. А Другой и не думает вырывать свои, да ещё и совершать обмен, ему и так хорошо. Но об этом позже.

А чтобы было уж не совсем грустно Морено отсылает к Ригведе, данной тем самым Богом Вишну веков 25, а то и 30 назад. В ней есть свадебный ритуал, в котором говорится: «ТО, ЧТО ЕСТЬ ТЫ, ЭТО Я, ТО, ЧТО ЕСТЬ Я, ЕСТЬ ТЫ». Красиво. В принципе вся Ригведа – это песня о любви.

Цитирую я всё это и думаю, насколько же это не про жизнь. Поэзия она и есть поэзия. Стихи написал Морено-поэт. Поэзия – это про то, как хотелось бы, как должно бы было быть, это трансцендентный уровень общения, уровень Ангелов, в крайнем случае Орлов. На этом уровне живут красивые слова, чистые намерения и великие общечеловеческие ценности, которые возвышают душу и вызывают светлые слёзы.

А я про жизнь. Жизнь всегда и сложнее, и проще, и прозаичнее. Потому что полетали-полетали, а теперь пора идти посуду мыть. На уровне Быков и Львов есть ещё много того, что каждый день требует затраты сил, времени и денег. Ежедневные заботы о хлебе насущном заставляют нас спускаться на землю. И вот уже, цитируя Маяковского, любовная лодка разбилась о быт.

Так устроена жизнь, а для жизни Морено-психолог придумал психодраму, в которой Встреча – это не перманентный процесс, а способ понять другого, увидеть другого и себя глазами другого, разрешить противоречия, которые ежедневно возникают между людьми. Нет ничего проще, поменялись ролями друг с другом, посмотрели на себя глазами партнёра, почувствовали то, что он чувствует. Потом вернулись назад и увидели всё совсем по-другому. Вот и произошла встреча. На самом деле вся психодрама – это про Встречу. На всех уровнях.

Даша: Ирина, я не очень поняла. Получается «встреча» как основа психодрамы – то же самое, что встреча, которая в основе любовных отношений?

По большому счёту, да. Правда, есть нюансы. Те, про которые царь Соломон говорил. Вопрос, почему одни люди становятся нам ближе, а другие нет, не имеет однозначного ответа, это чудо. Психодраматическая встреча помогает нам лучше понять и услышать друг друга. И это если не про ЛЮБОВЬ, то про теплые душевные отношения, то есть про любовь.

Теле

Другое труднообъяснимое понятие, без которого не существует психодрама – это Теле. У него тоже есть аналоги. Чаще всего встречается понятие Поле. Всякие мистики и экстрасенсы очень его любят.

Официальная наука всё это не признаёт, потому что замерить его невозможно. Прибора такого нет. И точного определения, принятого всеми, тоже нет. Разные психологи по-разному это понимают, а экстрасенсы и колдуны с определениями не заморачиваются. Им достаточно сделать загадочный вид.

Теле в переводе с греческого означает «на расстоянии», «вдалеке». Телевизор и телефон имеют тот же корень. Это связь. Только вот с техникой всё понятно. Как работает Теле никто не знает. Потому что связь эта не через провода или Wi-Fi. Это связь через эмоции. Приборами её не измерить, но без этой связи невозможно почти никакое совместное действие. Именно эта связь превращает двоих или несколько Я в Мы. Порой временно, а иногда навсегда.

Если проще, то Теле и Встреча – это то, что образуется между людьми, это отношения. То, без чего человек не может быть человеком. Мы раньше уже говорили об этом.

Вот только отношения бывают разными. Мы знаем, что каждый человек – целый мир, отдельная вселенная. Когда две вселенные встречаются, из их двух Я образуется Мы. Или не образуется, тогда отношения не складываются, а получается иллюзия отношений. Майя.

Даша: Звучит красиво и философично. А можно живые примеры иллюзий?

Бывают типичные случаи – их много, похожих друг на друга. Не хочется придавать им какие-то индивидуальные черты, ведь это обобщённые образы. Вот один из них. Знакомьтесь – Таня. Её ситуация очень похожа на ситуации многих-многих моих клиенток. Они очень разные – по возрасту, по внешности, по профессии, но все приходят с одной жалобой: нет отношений. Им плохо, грустно и обидно. Они действительно умные, красивые, достойные женщины, но отношения у них не складываются.

Про Таню

Приходит ко мне женщина или мужчина лет так 30, 35 или 45. В качестве запроса: хочу замуж, а всё никак. «Я такая умная, хозяйственная, красивая. Но нет. Замуж никто не зовёт». Мужчины говорят почти то же самое, только добавляют, вне зависимости от возраста, «чтобы она мне детей родила». Я почти ненавижу этот запрос, потому что точно знаю, что не найду им ни мужа, ни жену.

Я не могу найти Тане мужа, но могу хотя бы попробовать понять, почему она сама его не нашла до сих пор.

Для начала я спрошу свою клиентку: зачем тебе замуж?

«Ну, чтобы он меня любил, обо мне заботился, и я его любить буду. А ещё я хочу, чтобы он хорошо зарабатывал, чтобы дети были, а я бы их в кружки водила. И квартиру хочу, чтобы с мамой больше не жить».

И вот сидит передо мною Танечка и не понимает, что не так, а я слышу, как хорошо она себе всё намечтала, но вот только мужчины как живого человека, в её мечтах нет. Неудивительно, что он так и не пришёл, не решил все её проблемы, не взял за руку и не отвёл под венец. Я грущу, мне её жаль, она же такая милая.

Я не волшебник, я не могу наколдовать любовь.

Любые отношения начинаются со Встречи. А чтобы она состоялась, двое должны увидеть друг друга. И тут вопрос, дорогая Танечка, а готова ли ты увидеть другого человека? Или так занята собой и своими мечтами, что и не замечаешь его?

А готова ли ты сама быть увиденной? Может, тебе просто страшно подойти к нему? Ты ждёшь обид, боли, обмана, боишься открыться и получить удар по самому больному месту. Боишься потерять себя. Страхи эти так велики, что заполняют всё твоё пространство, все твои мысли и чувства, а на что-то другое места не хватает. И ты включаешь дистанцию. А он тоже боится и не станет дистанцию нарушать.

Ну хорошо. Удалось не пройти мимо, случилась любовь. Теперь надо строить совместное пространство. Но как создавать отношения дальше, если страхи никуда не делись? Проблемы-то твои он решить не может. Разве что материальные, иногда. А психологические совсем нет. Не годится он на роль папы и даже мамы. И возникает у Танечки мысль – а может, вообще замуж не надо, раз всё так сложно? Она гонит от себя эту мысль, а он всё это чувствует. И у него тоже свои страхи и нерешённые проблемы.

Совместное пространство построить не удаётся. На первый план выходят злость, обиды, несбывшиеся ожидания. И вот уже сила отталкивания побеждает силу притяжения. Отношения разваливаются. Танечка опять одна и теперь ещё больше боится этих непонятных мужчин.

Даша: Ирина, так что же не так с глазами у Танечки? Ведь правда, часто такие женщины – это умные, талантливые, организованные, отличные друзья.

А дело в том, что наша Танечка не знает и не понимает, что такое Встреча. Но она в этом совсем не виновата. Ну не научили её ни мама ни папа видеть другого человека, ну не знает она, как это, быть увиденной. Её учили совсем другому. Когда-то мама сказала ей, что надо быть хорошей хозяйкой и получить высшее образование – тогда удачное замужество обеспечено. Интернет уверял, что главное – быть красавицей, и мужчины сами прибегут решать все её проблемы. Сказки рассказали ей о принце на белом коне, который готов на подвиги ради любви. Всё это причудливо сплелось в её фантазии, в роль принцессы, ждущей своего принца. Каким должен быть этот принц и что с ним делать – она понятия не имеет. Но точно знает: он будет любить её, решит все её проблемы и сделает счастливой. Что значит любить – она тоже не очень представляет. Но ждёт чуда. Как в сказках и мыльных операх. Ей уже 34, а она сидит и ждёт.

А в соседнем подъезде сидит и ждёт чего-то молодой человек Илюша лет 40. Мама говорила, что он очень умный и достоин самой лучшей девушки на свете. А папа профессор говорил, что путь к успеху лежит через науку. Если написать что-то гениальное, то сразу получишь и деньги, и признание, ну и, конечно, прекрасная женщина появится и будет ухаживать за ним, как мама.

Он уже и кандидатскую написал, и докторскую, говорят, очень сильные. Но почему-то не принесли ему на блюдечке ни деньги, ни любовь.

И Танечка, и Илюша умные, образованные, оба «Мастера и Маргариту» читали. Воланд там говорил, помните: «Правильно, гордая женщина. Ничего не проси у тех, кто сильнее тебя. Сами придут и сами дадут».

А чего ещё ждать от дьявола, главного создателя иллюзий и мастера обмана. Он назовёт смерть покоем и выдаст за великий подарок тем, кто поверил, что в иллюзии живёт счастье.

И вот сидят наши принцесса и умник по разным подъездам, каждый в своей иллюзии. Не суждено им встретиться.

Потому что никто не придёт и не даст. Придётся самому встать с дивана и выйти в люди. Снять розовые очки и найти свой путь к Другому, а значит, и к себе.

Даша: Я и волнуюсь, и радуюсь, когда вы так говорите. Снять розовые очки всё-таки можно. Это не то же самое, что вырвать глаза. Но ведь иногда так хочется верить в сказку… Все эти «Алые паруса», да и счастливые истории вокруг – бывают же иногда. А вдруг, если я сниму эти очки, наоборот, проиграю. Встречу – но не принца. А если на меньшее не согласна?

«Алые паруса», конечно, случаются, особенно в романтической литературе и сказках. Заканчиваются эти сказки свадьбой, но мы так и не узнаем, что было дальше – когда романтика закончилась. Романтические отношения – это прекрасная почва для наших розочек. Но началась совместная жизнь… Что окажется под верхним слоем прекрасной почвы – торф или камень? Пока неизвестно. А ведь от этого зависит вся совместная жизнь.

А если снять очки…

У моей Танечки возникает закономерный вопрос, а останусь ли я собой, если разрушится иллюзия. Если я не принцесса, то кто я? Но принцесса – это нормальная роль 13-летней девочки, а Танечке уже 34, и отношения неудачные у неё уже были. Не тянет она уже на роль принцессы. Принцесса за 30 – жалкое зрелище. На самом деле, как это ни трудно, но придётся признать, что нет смысла держаться за эту роль. Пора взрослеть и искать новые роли. Пребывающий в иллюзии человек не может увидеть другого человека. Не может встретиться с ним. Он как будто всё время разговаривает сам с собой. Отказаться от иллюзорной роли – единственный способ найти себя настоящую и увидеть Другого настоящего.

А роли хозяйки и умницы навсегда с ней останутся, как и многие другие.

Даша: Ирина, а помните, что вы говорили про детский садик ролей. Получается, что у этой Тани воспитательница не пришла, а место её заняла Танечка-принцесса. А была бы взрослая роль – сообразила бы: что-то в этом мире эта Танечка-принцесса не работает. Ну-ка попробуем как-то по-другому…

Да и, например, эта воспитательница может свой детский садик привести к психологу. И сидим мы тогда и думаем, как эту внутреннюю маленькую принцессу порадовать, но так, чтобы и взрослая Танина жизнь не стояла на месте. Но воспитательницы и сами бывают не совсем зрелыми и очень напуганными. У неё вопрос: «Останусь ли я собой, если изменюсь после работы с психологом?» Такие опасения часто встречаются у тех, кто боится идти к психологам.

Некоторым людям так важно сохранить свою идентичность, что они не готовы расставаться даже с тем, что портит им жизнь. Это грустно, но понятно. Видимо, им всю жизнь с трудом удавалось отстаивать себя, приходилось собирать себя из кусочков того, что осталось после пережитых в детстве угроз их идентичности. Неудивительно, что теперь любые изменения воспринимаются как угроза целостности.

Очень хочется им сказать – ты это всегда ты, никто ещё не смог измениться до неузнаваемости. Психология не меняет человека, а показывает скрытые возможности и освобождает от зависимостей. Меняется в первую очередь привычный набор социальных ролей, могут поменяться ценности, психические и телесные ощущения, но на трансцендентном уровне Ты это всегда Ты. Настоящая идентичность, она живёт где-то там, где ангелы летают.

Определённый риск всё-таки есть, потому что когда меняешься ты, то и отношения меняются. Люди, которые были рядом в тех, старых отношениях, куда-то уходят, иногда со скандалом. Но зато приходят новые, те, с которыми легко и понятно. Оно того стоит, проверено.

Но это когда по-настоящему, а не просто – почитал мудрого психолога и заменил розовые очки на суровый скепсис и живёшь в нём. Скепсис – это чёрные очки. Замена одних очков на другие ничего не меняет, кроме настроения.

Даша: Ирина, я подумала: и чёрные, и розовые очки не только мир окрашивают соответственно, но ещё и лицо прячут. Наверное, так же и хорошо выученные роли прикрывают настоящее в человеке, как кора прикрывает живой ствол дерева.

В каком-то смысле, да. Это про того Льва, который скушал Быка и доволен, а в результате остались лишь сушеные, безжизненные роли-маски. Они иногда подходят для выживания в социуме, но никогда не приносят счастья. Ради выживания в обществе не стоит наступать на собственные переживания. Себя потеряешь.

Когда я видела любовь

Отношения, которые принято называть «любовь», в жизни выглядят очень по-разному. У греков на одно наше слово любовь есть целых семь слов, наверное, им проще разобраться во всём этом. Вот, например, прагма – это та любовь, которая осталась между супругами, когда всё прошло. Это не про прагматизм, слово у греков означает «действие», но что-то в этом есть.

Сижу я однажды в кафе, пью кофе, жду начала спектакля в театре напротив. Вижу – заходит пара. Им далеко за 70, у неё ножки плохо ходят, он её поддерживает, на стул усаживает. На ней старомодно нарядное платье и шляпка, на нём костюм, видавший виды, но аккуратно наглаженный. Они заказывают по кофе. Молча пьют свои капучино. И не нужны им слова. Между ними такое теле, что, кажется, его можно потрогать, оно прям светится. А они встают и медленно, поддерживая друг друга, идут в театр, унося с собою свой свет. Такое впечатление, что всё у них давно закончилось, и осталась только эта Любовь, о которой поют поэты. Трогательно до слёз. Как будто Ангелы раскрыли над их головами свои крылья, чтобы радужным зонтиком укрыть от всех невзгод.

Морено пишет, что два человека не только вместе, но живут друг другом, постигают друг друга каждый всем своим существом. Это про них, тех старичков, которых я встретила в кафе, и не однажды встречала в других местах. Они прошли уже по пути от первой Встречи и смогли не уничтожить, не разрушить, а, наоборот, укрепить и расширить то Мы, которое возникло когда-то.

«Все это хорошо, красиво, но…» – сказала на это одна моя коллега, – «…тогда я не хочу замуж. Не для того я так долго искала себя, чтобы вот так слиться с кем-то там всем своим существом».

Наверное, она не всё поняла. Действительно, трудно понять, что где-то там, на высоте трансцендентного, всё выглядит именно так, как описал Морено. Она долго обучалась психологии и хорошо выучила, что такое слияние, зависимость, созависимость, проекции и переносы, но забыла о том, что ангелы летают выше мелких ссор и серьёзных идеологических разногласий. Она слишком часто встречалась со злобными, жестокими Львами, которые так и норовили её проглотить.

Если не хочешь меняться, то и не надо, Оставайся одна, имеешь право. Но если хочешь в отношения, придётся что-то менять и в жизни, и в себе любимой. Что менять, как и зачем? Объяснять трудно и долго, поэтому мы опять полетим через сказку.

Разрушить и построить

Сказки бывают разные: короткие и длинные, детские и взрослые, народные и авторские. Кино и анимация в наше время создают новые сказки и легенды. Диана Уинн Дженс написала сказку «Ходячий замок», а Хаяо Миядзаки снял по ней анимационный фильм, мало похожий на оригинал. Гениальный Миядзаки так много всего смог уместить в свой «Ходячий Замок», смотреть-не пересмотреть. Мы и пересмотрели – по-своему, по-психологически.

Жила-была девочка ничем не примечательная, но весьма созависимая. Она работала в шляпной мастерской, продолжая дело отца, а зачем ей это нужно – не понимал никто, даже она сама. Мама и сестра у этой девочки были такими красавицами, что конкурировать с ними никаких шансов у неё было. Смирилась она со своей серостью, надела серое платье и заплела непримечательную косичку.

Так бы и жила она своей непримечательной жизнью, но вдруг случилось: сначала к ней стали приставать нехорошие люди, а спас её от них принц и колдун Хаул. Сияя красотой, он прогулялся с девочкой пешком по небу. Сердце девичье забилось, но даже и мысли не было о том, что такой красавец может быть с ней. К такому даже близко подойти страшно.

Зато Ведьма Пустоши, которая давно охотилась за сердцем Хаула, сразу насторожилась, почуяв ненужную соперницу. И превратила ведьма девочку в согбенную старушку. Только платье осталось прежним и имя – Софи, в остальном узнать невозможно. Пришлось Софи срочно уходить из города, идти в те самые Пустоши, которых все боялись. Наверное, потому, что там, в волшебном пространстве, могло проявиться то, чему в городе места не было.

Это то самое Зазеркалье, в котором происходят внешне незаметные, психологические процессы. Наверное именно так выглядит то, что называют «бессознательное», но это не точно. Оно на то и бессознательное, что не осознаётся. Здесь всё изменчиво и многозначно. Здесь живут сказки и образы. Это ещё одно название той местности, по которой мы с Дашей путешествуем. Здесь, в Пустоши, то, что скрыто от глаз, становится явным.

Софи там проявилась доброй хозяйственной старушкой, похожей на маму, даже больше на бабушку, какой, по сути, и была. А сущность красавца Хаула – его ходячий замок. Странное сооружение, одновременно страшное и смешное. Нагромождение непонятных деталей на тонких ножках.

Замечала ли ты, Даша, что жилище всегда отражает хозяина. Если внимательно присмотреться к тому, какие вещи человек выбирает, как их расставляет, где его любимое место, то многое можно понять про хозяина. Вот и Ходячий замок, блуждающий одиноко по сумрачным пустошам, гораздо больше говорил о Хауле, чем его прекрасная внешность. Он отражал его глубинную суть.

Софи-старушка смело входит в дом Хаула. В образе молодой девушки она вряд ли бы решилась на столь кардинальное вторжение на мужскую территорию. Зато милая старушка, так похожая на бабушку, может позволить себе взять швабру и устроить уборку дома, даже интимных зон хозяина – спальни, туалета, ванной.

Так часто бывает, что проклятие превращается в благо.

Дом меняется, а вместе с ним и его хозяин. С появлением Софи начинаются изменения в замке и весь образ его трансформируется, очищается от слоёв пыли, осевших на душу. Ей даже удаётся подружиться с Кальцифером, маленьким огоньком – двигателем всей этой сложной конструкции. Это мы уже в конце узнаём, что именно он был хозяином сердца Хаула. Софи, взаимодействуя с замком, тоже меняется – раскрывается её прекрасная девичья сущность.

Волшебная встреча истинных сущностей, без презентационных ролей, без излишних, ненужных защит – без брони, так долго создаваемой для социума, такой нужной, чтобы выжить в этом злом мире. Это возможно только в волшебном месте, ну или на трансцендентном уровне рядом с ангелами.

А вокруг идёт война, всё ближе и ближе подступая к героям. Настоящая, в реальности, а не в Пустоши. Хаул не желал в ней участвовать. Себя он очень любил, и его не волновали те, кто погибал под бомбами. Ему и так было хорошо. Он отчаянно сопротивлялся колдовским силам, что требовали его участия.

Он хотел бы сбежать, но теперь в его доме была Софи. Из-под её старушечьего облика нет-нет, да проглядывала юная девушка, и, конечно же, колдун Хаул обо всём догадался. Желая порадовать Софи, он даже пристроил к своему замку комнату, так похожую на её шляпную мастерскую. Он не хотел её потерять. И пошёл на войну, сказав сакраментальную фразу: «После того, как ты появилась в моём доме, мне есть кого защищать». И расправив крылья, понёсся останавливать бомбы.

Беда в том, что, даже если человек выступает на стороне правды, сталкиваясь с агрессией, жестокостью и болью, он неизбежно заражается всем этим и превращается в монстра. И с каждым разом ему всё тяжелее принимать человеческий облик. На нашем языке это называется посттравматическим расстройством, и даже колдун Хаул оказался от него не застрахован.

В его странном замке есть специальные комнаты, где он прячется от мира, пытаясь прийти в себя, но этого уже недостаточно. Дом разрушается вместе с хозяином. Если им вовремя не заняться, посттравматическое расстройство может разрушить весь внутренний мир.

Конечно же, Софи спасёт его. Конечно же, новый дом будет построен. Их совместный дом, который ещё и сможет летать. Другими, преображёнными, они войдут в этот дом вместе, но это будет другой замок, тот, который они построили вместе для двоих.

Не знаю, что имел в виду Миядзаки, но для нас образ дома – это отражение внутреннего мира человека. Странный Замок – это отражение Хаула, которое он усиленно прятал от других, как и простенькая, но уютная шляпная мастерская – отражение Софи.

Даша: Ирина, тут я запуталась. Замок Хаула сначала нас пугает, потом кажется милым, потом он вообще рушится, и это трагедия. Особенно если мы видим здесь ПТСР. Встреча героев Миядзаки происходила и помимо войны, но война всё усилила, доразрушила тот порядок, который начала крушить Софи. Неужели любовь похожа на атаку?

В какой-то мере да. Чтобы отношения сложились надолго, хочешь не хочешь, но что-то в своей жизни приходится ломать и строить заново.

Каждая встреча нас немного меняет, но если речь идёт о любви, то многим приходится жертвовать, но взамен можно приобрести целый новый мир.

За что я люблю сказки, так за то, что через их образы можно ярко и понятно передать то, о чём написано много толстых книг. Замок, как образ внутреннего мира, показался мне подходящим для того, чтобы рассказать об отношениях двоих людей, которые решили строить совместное пространство для совместной жизни.

Представьте, что вы и есть такой замок. Вот прихожая, место, куда могут зайти другие люди. Вот гардеробная, в которой висят костюмы – роли для разных социальных ситуаций. Вот погребок, в котором стоят консервы на разные случаи жизни. Вот место, куда можно от всех спрятаться, отключиться от реальности, чтобы сверить себя с собой, а потом вернуться в мир, не потеряв своей сути. Вот спальня, где можно уснуть и видеть сны. Видеть сны полезно. В них наше бессознательное перерабатывает полученный опыт. Вот комната, где живут детские воспоминания, этакий склад детских игрушек, пирамидок, со всеми детскими переживаниями. Там живут игрушечные мама и папа.

А ещё в нашем замке живёт что-то такое, что задаёт жизнь и движение. То, без чего всё остальное становится каким-то бессмысленным, искусственным. Такой Цветочек Аленький. У Хаула на этом месте жил Кальцифер. Огонь, без которого всё разваливается.

Можно сказать, что это место, где живёт Бог, как бы мы его ни называли. Иногда это величественно называют Душа. Или прозаично «центральное Я».

Есть вещи, которые трудно передать словами. Кажется, что как только даёшь этому название, так что-то пропадает. Разные названия дают этому явлению психологи, философы и поэты. Мы тоже всю первую главу пытались дать этому имя, но единого имени нет. Имён много и одно из них – Любовь.

Нам сейчас не важно, как это назвать. Важно, что это то, что неизменно, на чём всё это построение держится. Это то главное, что делает человека Человеком. То, что позволяет нам быть не мёртвой конструкцией, а творческой личностью, способной изобретать и создавать новые роли, проверять консервы на срок годности.

Даша: То, что иногда работает как воспитательница?

Можно и так сказать, но только если воспитательница добрая и умеющая любить, а не какой-то там Карабас-Барабас. Он любит подменять собой тех воспитательниц, которые сами ещё недостаточно взрослые, окрепшие.

И вот идёшь ты такой Замок, покачиваешься, а всё внутри тебя булькает и брякает. Тяжёлая ноша, особенно, когда не до конца понимаешь, где стены проходят – границы по-психологически.

Замок идёт, а вокруг мир. За окном видно, как другие Замки ходят. Внешне вполне симпатичные, как Танечка с Илюшей, или не очень. Познакомились, необходимые ритуалы исполнили, двери друг другу приоткрыли, прихожую, такую уютную, прибранную, продемонстрировали. Безделушками всякими похвастались, но Кальцифера – внутренний огонь, который весь замок оживляет, не показали. Слишком уж он нежный, уязвимый, каждый его обидеть может, а то и водой плеснуть.

Зато консервов с представлениями о том, как всё должно быть, у них запасено немало. Ролей, которые надо надевать и исполнять в зависимости от погоды и обстановки, тоже огромное количество. А ещё куча страхов неправильно всё это применить.

Для наших Танечки и Илюши самым простым и понятным будет взять да и закрыть все окна и двери, оставить только балкончик, с которого с другими разговаривать достаточно удобно. Снаружи замок выглядит вполне презентабельно, но вот познакомиться с тем, что внутри, шансов не будет. Да и зачем, когда гораздо безопаснее перебрать свои же консервы в своей кладовой, проанализировать и по результатам определить, какой он, другой замок. Ну или должен быть. Какая разница, что там на самом деле.

Вот и ходят такие неповоротливые замки по полям проекций, переносов и иллюзий, не видя друг друга. И даже не понимают, что на самом деле ходят по своим внутренним Пустошам, а не настоящим городам и лесам.

Но иногда везёт. Замки сталкиваются. Стены рушатся. И двое вдруг обнаруживают друг друга. Ура! Встреча! Любовь.

Первая встреча – это аванс. Летят искры радости, оттого что ты увидел, и тебя увидели. Бессознательное сверило показания с предыдущим опытом и говорит – с этим человеком можно расслабиться. С ним возможно какое-то продолжение. А чувства говорят, будущее будет потом, а вместе мы сейчас.

Потом придёт быт и время построения новых отношений. Нового замка, где они будут жить вместе. Всё это потребует спонтанности и креативности. Но свежесть впечатлений пройдёт. В чужом замке окажется достаточно пыли и ненужных вещей. С этим придётся как-то уживаться и строить новое пространство, изобретать новые совместные роли.

Мы не знаем, как будет выглядеть новая конструкция, которая возникнет в результате, но хотелось бы верить, что жить там будет удобно всем.

Даша: То есть изменений не избежать. И они могут переживаться как опасные? И если есть влюблённость, эти опасности будоражат, но если влюблённость потихоньку проходит, то вдруг обнаруживается, что твой собственный замок уже не тот.

Да, уже не тот – он взрослее, опытнее, с новым запасом консервов про то, как избежать страхов и боли. Но всё произойдёт постепенно. Это у Миядзаки было всего два часа для его истории. В жизни это тоже бывает стремительно, но всё-таки не настолько. Давай начнём с… гардеробной.

Роль как костюм

Есть в нашем психическом замке одна очень важная комната – гардеробная. Хаул бы точно понял, что я имею в виду. Он-то был тот ещё модник. Но мы тоже не лучше. Шутки про целый шкаф, но «нечего надеть» – не только про легкомысленных красавиц, которым каждый сезон нужно менять имидж.

Стоя перед нашим обычным платяным шкафом, мы выбираем, как именно сегодня мы хотим предъявить себя миру. Ничего удивительного, потому что дресс-код никто не отменял. Ты, Даша, прекрасно знаешь, что в кроссовках и джинсах двигаешься и даже думаешь не так же, как в вечернем платье и туфлях на каблуках.

В первой главе мы много говорили о том, как устроены наши роли изнутри. Про их телесные, психические, социальные, ценностные и трансцендентные составляющие. Сейчас мы на другой территории, это Пустоши, в которых люди встречаются. Или нет. Здесь мы говорим про отношения. В отношения мы идём прежде всего в социальных ролях. Мы предъявляем людям платья, отражающие внешние составляющие любимых ролей. И редко разрешаем заглянуть под эти платья.

Даша: То есть костюм – это внешнее проявление роли. А ведь бывает такое, что надеваешь костюм своего парня или решительной леди, но как бы ни старался, как только выходишь навстречу другому – и опять оказываешься в платьице неуверенной курочки.

Если девушка не умеет носить вечернее платье и ходить на каблуках, то, даже если её оденут лучшие дизайнеры, она всё равно будет выглядеть плохо. Надо сначала освоить роль, а потом уж в ней к людям выходить, а то будешь выглядеть смешно и ничего из задуманного не получится. Любой костюм должен быть заполнен внутренним содержанием всех уровней, начиная с телесного, кончая трансцендентным. Роли, даже их социальная составляющая, всё-таки не то же самое, что просто платье.

В нашей гардеробной висят костюмы достаточно хорошо освоенных ролей. У одного человека может быть много ролей – «своего парня», «заботливого отца», «лучшего друга», «уставшего семьянина», «ответственного сотрудника». На ближних вешалках висит то, чем чаще пользуются. А там, в глубине шкафа, есть ещё какие-то роли. Они, может быть, и хотят, чтобы их почаще выгуливали в свет, но пока ждут своего часа.

Когда происходит Встреча, стены замка, отделяющие нас от другого человека разрушаются, и люди заглядывают друг другу в гардеробные. Там они часто видят, что на вешалках много вещей, точно таких же, как в их собственной гардеробной, и радуются: «Как мы с тобой похожи!», «У нас столько общего. Нам нравится одно и то же. И думаем мы одинаково», – говорит мне очередная влюблённая клиентка.

Да, мы встречаемся в тех ролях, которые обещают нам счастье, и радуемся. Радуемся, потому что опять же – плохо быть человеку одному, а сходство сразу дарит совместность. Чем больше знакомого и привычного, чем больше у нас похожего, тем предсказуемее будущее. Но поживём – увидим, насколько этой внешней схожести хватит.

Эрос залетел

Ещё одно имя любви по-гречески – эрос.

Встретились двое где-то на берегу моря. Там, у моря находится типичный и любимый регион обитания этого хулигана. Увидели они друг друга, и искры побежали между ними. Восторг, страсть. Что они увидели друг в друге? Что совпало? На берегу моря, в обстановке отдыха, когда многие условности и роли остались где-то дома, может неожиданно что-то проявиться. Мы не знаем, что именно там произошло, но знаем, что прекрасные цветы быстро распустились на подготовленной почве. Ощущение счастья переполняло обоих. Шквал гормонов. Эмоциональные вибрации такие, что казалось, тело теряет вес и можно летать. Бык сошёл с ума и отправил Льва с Орлом подальше.

И, конечно, розовые очки. Эрос – мастер по розовым очкам. Не зря его всегда рисуют в виде весёлого мальчишки с луком и стрелами. Прилетела стрела – и слух, и зрение тут же отключились вместе с мозгами. «А иначе как род продолжать?» – прикинула природа и неожиданно уложила в постель двух вполне разумных людей. Они даже не увидели или внимания не обратили, что у каждого из них есть ещё куча разных вещей и дальних комнат с консервами и обязанностями. А зачем? Всё же и так хорошо.

Но прошло две недели, и он очнулся у себя в Саратове, на кухне, поедающим борщ, приготовленный усталой женой. Ей же подольше удалось сохранить ощущение счастья. Но и она очнулась в однокомнатной хрущёвке на окраине Москвы, с мамой и двумя полосками на тесте на беременность. Такая вот любовь. Что тут добавишь.

Может быть, потом, через много лет они вспомнят об этой Встрече как о лучшем, что было в их жизни. Может быть, родится ребёнок и станет смыслом её жизни. Но сейчас она сидит передо мной, плачет и не понимает, как это всё могло произойти. Попадая во власть эроса, человек слепнет, не видит полной картины, а потому посмотреть на шаг вперёд не может.

Может, эти двое и смогли увидеть друг друга тогда, но гардероб отдыхающего минимален: плавки да купальник, сарафан да футболка. Шубы и сапоги, свитеры и пиджаки спрятаны далеко, дома на антресолях. А замок их совместный и не замок вовсе, а палатка на берегу прекрасного моря. Как поставили быстренько, так и разобрали, а почва, на которой возникли их отношения, оказалась сухим бесплодным песком. Много в южных странах таких мест, где весной маки цветут и тюльпаны, а через месяц – пустыня.

Когда человек собирается на встречу, он выбирает лучшее, с его точки зрения, готовится. Но у каждого много вещей-ролей, которые он прячет подальше, стыдясь показать их даже себе. Все знают, что по одежке встречают. И по одежке узнают своих. Без совпадающих одежд сложно узнать друг друга. Совпадение даёт уверенность, что и дальше всё будет хорошо.

А дальше – по-разному.

Не так уж много требуется времени, чтобы разглядеть, что похожие внешне вещи похожи не только снаружи, с лучшей стороны. Их внутреннее наполнение, не очень приятное, тоже похоже.

Например, она прекрасна и так похожа на мою молодую маму. Хочется верить, что в роли жены, она принесёт покой, заботу и пирожки, как мама. Но вдруг она оборачивается другой стороной мамы – постоянным контролем. Они с мамой и правда оказались похожи. А ты что думал – пирожки испечёт, а контролировать не будет?

Кажется, что чем больше сходства, тем проще быть вместе. Но беда в том, что похожие – не значит одинаковые. Размерчик может и не подойти, и ценностная подкладка из другого материала. Если ты и он любите тяжелый рок, то это совсем не значит, что ты готова слушать его целый день на полную мощность и ехать с ним на концерт любимой группы на другой конец страны.

Мы всё равно все разные. Да и скучно это, когда всё одинаковое, поговорить не о чем будет.

Даша: Скажите, Ирина, вот с Танечкой и Илюшей всё понятно, не встретились и не поженились, а бывает, что поженились и не встретились?

Ты должен… или слон в гардеробной

Один из частых запросов в кабинете психолога – «В семье всё плохо, заговорили о разводе. Что делать, как спасти семью?»

Сидит передо мной такая стандартная тётенька и рассказывает, что муж ей изменил с кем-то там на юге в командировке.

Никак, тот самый Эрос к нему залетел.

Выгнать или простить, вот в чём вопрос.

Она бы его может и простила, он же такой беспомощный, сам не знает, что делает, так легко может пойти на поводу у какой-нибудь стервы, которой «волосья надо бы повыдергать». Нет, он уходить пока не собирается. Ходит потерянный, его жалко.

Или выгнать, потому что, как же людям в глаза смотреть, если узнают, что она такое ему простила. Встречи три она морочит мне голову, то плачет, то злится. Наконец, мне всё-таки удаётся понять, как их отношения устроены, но объяснить, что она от меня хочет у неё никак не получается.

Дома она рулит всем. Она всегда знает, что правильно, а что нет. Что должен делать он, а что она. Его жалкие попытки проявиться встречают жёсткое сопротивление. Нет, кое-что ему удалось, он купил самогонный аппарат. Ей это очень не нравится. Место на кухне занимает, запахи там разные. Нет, пьёт он редко. Сотворит какую-то настойку, немного выпьет и друзей угощает. Но что поделаешь, «чем бы дитя не тешилось, лишь бы не плакало».

У меня она просит совета и технологии. Надо, чтобы я ему объяснила, как правильно жить. Правда, он к психологу идти не хочет. Это я должна её научить, как мужем лучше управлять. Чтобы всё, что положено мужьям делать, делал, а по бабам не бегал. И слушался, потому что он же такой беспомощный, без неё пропадёт.

Слушаю я её и удивляюсь, и как её муж ещё не запил, а про Эроса в командировке всё понятно становится. Советов я ей, конечно же, не дала и она, обиженная, исчезла. Чем дело кончилось, не знаю. Но случай яркий и где-то типичный. Подобные отношения с разной степенью напора встречаются довольно часто.

У неё есть представления о том, как должен вести себя мужчина. Это у неё от папы и первого любовника консервы остались. Из литературы и культурных традиций тоже кое-что припрятано. А у неё по полкам стоят свои представления о роли мужчины в семейной жизни. Но она уверена, что предлагает единственно правильный вариант.

Она отлично видит, что замки-то у них разные, но совершенно уверена, что её замок круче, и строить совместные пространства не желает. А зачем? У неё же всё и так хорошо. Ему остаётся только подчиниться и носить, что сказано. У него, правда, ещё сохраняется призрачная возможность надеть камуфляж и рвануть с друзьями на рыбалку, где за рюмкой водки можно жаловаться на тяжёлую жизнь. Или надеть костюм и в командировку уехать, а уж там проявить все те роли, которые дома запрещены. Оторваться на свободе по полной, а там ещё и Эросы всякие летают.

Почему же он всё это терпит? Почему не топнет ногой и не заявит, что его не устраивает такая жизнь? Наверное, потому что с детства так жить привык, все в его семье так жили. И сидит теперь, страдает молча.

И она, между прочим, тоже не считает, что всё хорошо. «А мой-то совсем ничего не решает, всё мне приходится делать. Он такой беспомощный. Разве настоящие мужики так себя ведут», – жалуется она. А если он всё-таки возмутится и решит что-нибудь поменять, она удивится. Искренне удивится. Потому что уверена, что знает всё про него и про то, как у него должно всё быть. Всё у них общее. И мысли, и чувства, и ролевой репертуар. А ещё точнее, она ничего не думает и не видит ничего, кроме себя. В жизни часто так бывает, живут люди вместе, а в их общем шкафу в основном её платьишки и кофточки. А у него так, две полочки. Потому что мужчине много не надо. Всё моё – моё, а всё твоё – наше. Какая любовь? Вы о чём?

Граница между ними потерялась где-то на уровне подвала с консервами и теперь понять, что внутри, что снаружи почти невозможно. А значит, и понять, где своё Я, а где уже Другой, сложно.

Где кончается мой замок, а где начинается его – непонятно. И я прусь в гардеробную партнёра и отчаиваюсь, почему-то она вдруг оказывается не такая, как мне надо.

А он смотрел-смотрел, как в его замке хозяйничают. Подумал. Взял да запер все двери. И сидит там, в компьютере, в диссертации, в книге. Оставив в прихожей пару вещей-ролей, чтобы выжить. Такой вот маленький кусочек совместного пространства.

Так уж мы устроены, что время от времени забываем, что замки у нас разные. И никакая любовь-морковь не раскроет всех потайных дверей Другого. Он так и останется Другим. А Я по привычке, от усталости, по глупости всё равно нет-нет, да и навешу на него какую-нибудь проекцию или перенос.

Как он не понимает! Но он же должен..! Я же ждала, что он..! А он – Другой, он и правда не понимает. На такой почве Розы не растут. Полынь, в лучшем случае.

Даша: Ирина, слушая вас, я представляю таких людей, которые очень уверены в том, что знают, как жить. Что правильно, а что нет. Каким должен быть мужчина и какой женщина. Их консервы такие прочные, добротные, что иногда хочется даже поверить, что всё так и есть, как они говорят. Мне обычно не хватает смелости с ними дискутировать. Но отойдёшь от них в сторонку и видишь, что мирок, который они создали, достаточно тесный, хотя во всех отношениях положительный.

Вот вы рассказывали про «голоса в голове», сомнения, споры. А в этом типе отношений будто и нет никаких споров. Человек твёрдо решил слушать один голос. Прочно стоит, опираясь на него, и не понимает, что не так. Точнее, понимает – если не так – вина других. Но как так получается, что кто-то вечно сомневается, а кто-то абсолютно уверен в своей правоте? Это что за механизм?

Если копнуть глубже, эти уверенные в себе люди, оказываются не такими уж уверенными. Чтобы справиться с тревогой и сомнениями, они сдались Карабасу-Барабасу полностью, стали его послушными марионетками. Им легче закрыть глаза, чем видеть другого человека, со всеми его чувствами, переживаниями, сомнениями и слабостями. А зачем, если можно не задумываясь исполнять свою роль в театре Карабаса-Барабаса. А то если задуматься… столько сложностей возникнет и с ними что-то делать надо.

Даша: Вы говорили, что без Другого Я не существует, но если задуматься, то в этой истории только Я и существует.

Внутри и снаружи

Есть ты с твоим телом, твоими потребностями и желаниями, одному тебе принадлежащей гаммой чувств и ощущений. А есть реальность. Реальный мир вокруг нас, в котором есть другие люди со своими потребностями и желаниями. Есть я, а есть другие. Очевидный факт. А ещё есть наши мысли и предположения о том, какой он – Другой. Что думает Другой, что должен делать и что будет делать в определённой ситуации.

Наши мысли – предположения. Наши планы и чувства – это наши внутренние процессы. Между нашими внутренними процессами и реальным положением вещей проходит вполне определённая граница, стена.

Смотрю на мир, вижу, что там в мире происходит. Ок, это всё снаружи, это не я. А когда что-то об этом думаю, прикидываю, чем мне это грозит и что хорошего может принести – это всё уже внутри меня происходит. Прикинул и решил что-то сделать. Пирожок съесть, например. Взял пирожок снаружи, да и засунул внутрь.

Каждый из нас непрерывно перешагивает границу между внутренним и внешним – туда-обратно, даже не осознавая этого. Философы и учёные спорят о качествах внешнего мира, о том, правомерно ли вообще представлять его хоть сколечко объективным. Но для нас, для психологов, важно, что есть мир, умещающийся внутри одного человека, а есть мир за его пределами. И вот отличить одно от другого бывает не так уж просто.

Даша: Я же не сумасшедшая, чтобы не отличать свои фантазии и мысли от того, что происходит вне меня! Это же только люди с психическими расстройствами принимают свой бред за реальность!

А вот как бы и нет. Например, воображаемая среднестатистическая женщина выходит замуж за воображаемого среднестатистического мужчину. Она не представляет себя Еленой Прекрасной, а он вроде бы совсем не считает себя Наполеоном. Но почему-то она ожидает, что он будет по вечерам её в оперу водить, по утрам целовать и называть «солнышком» так же часто, как до свадьбы. А ещё её маме помогать ремонт на даче делать, как папа. И это для неё реальность. А он уверен, что она будет все его вещи вовремя стирать и гладить, правильно воспитывать их умненьких детей и вкусно готовить. При этом ещё и маникюр у неё будет безупречный. Так выглядит его реальность.

Вроде бы не сумасшедшие люди. Но когда ожидание и реальность расходятся – сколько боли, сколько гнева, сколько отчаяния! И в какой-то момент каждому из них может действительно показаться, что все слова о любви, которые они говорили, были пустой тратой надежд. А свадьба, которую так пышно сыграли – пустой тратой денег. И непонятно, чего больше жаль.

«Что ты из меня выдавливаешь, как пасту из тюбика!» – восклицает раздражённый муж жене, которой хочется простого: получить цветочек, опереться на протянутую руку, выходя из транспорта. Он просто не владеет этими приёмчиками, которые так нравятся многим дамам. Нет такой роли у него. В его семье так никто не делал. Костюмы такие в наследство никто не передал и негде было выучиться. И не понимает он – зачем.

Но, обижаясь раз за разом, она называет его «глухим», а на самом деле слышит только свою боль. «А мне надо!» – кричит она. Не хочу объяснять очевидные вещи. Хочу, чтобы он соответствовал моим желаниям. Хочу диктовать и требовать. Здравствуй, Эго. У всех, кто хочет подчинить Другого своим желаниям, вырастает пятая голова, как у Брахмы. Тот, кто вырастил себе такую лишнюю голову, перепутал внешнее с внутренним.

Нашей девочке казалось, что то, что она сама себе придумала и есть реальность, и теперь удивляется. А он другой, в его образе настоящего мужчины нет всех этих романтических штучек, зато есть надежность и умелые руки. Такой вот у него образ мужчины. Вот и происходит эта путаница, где Я, а где уже не Я. Где реальный другой человек, а где мои фантазии, иллюзии, проекции. Майя.

Снаружи мы видим материальную реальность. Мы предстаём в ней в своих социальных ролях. В платьях и костюмах, которые отражают или маскируют наш внутренний мир. Здесь мы все гордые львы или жалкие кошки. В крайнем случае быки, жующие травку.

Но у каждого из нас есть свои Орлы и Ангелы, которых не видно сразу. А ещё собственный набор консервов, Карабасы-Барабасы и много всего другого, о чём мы в первой главе говорили. Всё это находится внутри нашего психического пространства.

Где-то в Пустошах бессознательного все эти невидимые части встречаются так же, как и в реальном мире, и даже взаимодействуют без нашего ведома. Поговорят, поговорят, и вдруг прошла любовь, завяли помидоры.

В пространстве Пустошей отличить внутреннее от внешнего гораздо сложнее. Софи вот взяла да и залезла в замок Хаула, а в результате он развалился.

Сколько раз приходится повторять моим клиентам, что другой человек – он другой. Он это не ты, а потому думает, чувствует и воспринимает по-другому, даже если снаружи кажется, что вы так похожи. И не надо возмущаться, что его Орлы и Ангелы летают в других небесах, а Быки пасутся на других полях, даже если вы одеты в одни и те же костюмы и платья. Даже если вы построили прекрасный совместный замок. У каждого из вас есть потайные комнаты, куда никто никогда не войдёт. И это не хорошо и не плохо – это просто факт. Это настоящая реальность, и надо относиться к ней с уважением. Так и хочется сказать, вырви свои глаза и попробуй посмотреть на него и мир Его глазами.

Некоторым посчастливилось научиться строить хорошие отношения с детства. От родителей им досталось очень ценное наследство. Или они выстрадали это умение ценой усердной работы.

Однажды ко мне пришла клиентка, ранее она проработала со мной пять лет, а после проходила групповую терапию у других психологов.

– Что-то не так, – сказала она. – Мой новый мужчина (предыдущий был настоящий абьюзер) не нарушает мои границы, мнение спрашивает, ничего не навязывает. К психологу два года ходил, пригласил меня на море, но за свой счёт. Я хорошо зарабатываю, мне нормально, но как-то странно. Как будто чего-то не хватает. Пожаловаться не на что. Трудно привыкать к здоровым отношениям.

Но я хочу рассказать ещё несколько историй про то, как люди поженились, но не встретились, механизм у них разный, а суть одна. Эго, иллюзии и неумение видеть Другого.

Нарцисс тоже цветочек, но не аленький

Если один от другого требует выполнения определённых ролей, навешивает на него свой гардероб, а в его погребок пытается всунуть свои консервы – это неприятно, конечно. Но у каждого остаётся хоть маленькая лазеечка, укромное место, куда можно всунуть что-то своё, например самогонный аппарат. Сбежал муж на рыбалку, надел свой хаки-костюм и отдыхает от всего, что на него жена повесить пыталась, а она в это время с подружками щебечет о своём, о девичьем.

А вот когда один просто поселяется в замке другого – это уже страшно. Этот новый жилец просто перестаёт существовать как отдельная личность, совсем.

Чтобы объяснить, отчего так происходит, опять отправимся в Древнюю Грецию. Один из видов любви мудрые греки называли наказанием богов. Мания. Слово говорит само за себя. А психологи говорят, что это не любовь вовсе, а любовная зависимость. С ревностью, агрессией, собственническими настроениями. Качели от эйфории до депрессии. Не зря слово «мания» благополучно перебралось в психиатрию. О встрече там и речи быть не может.

Бедный-несчастный, одинокий ребёнок, ищущий и не находящий маму. Попытка выйти из запредельного одиночества. Попытка найти себя. Но где же искать себя, если внутри пустота? В Другом, конечно. А он, Другой, на месте не сидит, уходит куда-то, на работу, например, или к друзьям. И опять это запредельное одиночество и поиск опор.

Даша: Ирина, я и по себе знаю это состояние, и от девчонок всех возрастов слышу иногда: про боль и радость слияния с другим. Все теперь знают слово «эмоциональная зависимость».

«Когда он уходит, меня как будто нет», – говорит мне жена злобного, жестокого, но очень обаятельного психопата, это типичные слова, отражающие суть эмоциональной зависимости. Она ходила ко мне целый год. Она хотела уйти от него, но не смогла. Она предпочла эмоциональные качели, которые он прекрасно ей обеспечивал. И ушла от меня. К психиатру, на таблетки.

Сложная проблема, но раз уж мы в Греции, я расскажу тебе одну известную легенду. Прекрасный юноша Нарцисс гулял по берегу озера, вдруг увидел своё отражение и влюбился в самого себя.

Невероятная история. Как же это так случилось? Он был сыном речного бога Кефиаса и нимфы Лилиопы. По одной из версий этой легенды, мамой Нарцисса была Селена, то есть Луна.

Не знаю, что там с этой Лилиопой или Селеной было не так, но похоже с эмоциональным контактом с ребёнком имелись проблемы. Миф об этом не рассказывает. Но психоаналитики по-своему разобрали эту историю. Холодная, безэмоциональная нимфа не могла создать эмоциональную связь со своим сыном и не была способна отражать его. На Луну это больше похоже. Она такая.

Бедняга рос как будто в вакууме. Но выживать как-то надо. И он влюбился в своё отражение. Раз мама не создала отражение, пришлось самому организовывать себе зеркало. Не сложилась у него любовь с мамой, не прозвучала музыка эмоциональных связей и пришлось бедолаге создавать свою музыку, которую он пел сам с собой. Какая она, его музыка, никто не узнает, зато из неё может вырасти огромное Эго. Хороший способ присвоить себе весь мир. Практически пятая голова Брахмы, у которого вообще мамы не было. Зато у него был бог Шива, который лишнюю голову отрубил. А у нашего современного нарцисса Васи такого нет. Ему со своим эго жить.

Беда в том, что Нарцисс настолько привык сам себя отражать, что другие ему стали и вовсе не нужны. В легенде Нарцисс был так сосредоточен на себе, что умер и превратился в прекрасный цветок. В жизни сложнее, наши нарциссы не хотят умирать, а выходят в общество и приспосабливаются. Как и в легенде, нарцисс всегда прекрасен и его уверенность в себе непоколебима. Он отлично знает, как себя вести и что говорить, чтобы вызывать восторг. Вася хорошо выучил социальные роли и отлично знает, как сыграть их так, чтобы получать от людей желаемое. Он – мастер манипуляций.

Ну а где Нарцисс, там и Эхо. Прекрасная нимфа, у которой есть одна особенность, она может только повторять то, что слышит. Может своё мнение у неё и есть, но вот высказывать его она не может. В мифе она что-то там с Герой не поделила, а та её возможности говорить и лишила. А в жизни…

Вначале всё было хорошо. Была мамина и папина любовь. Было тепло и цветочки в сердце выросли чудесные. Маленькая нимфа чувствовала совместность и что такое МЫ понимала. Но потом что-то пошло не так. Скорее всего, папа запил. Могло и ещё что-то произойти, трагедия какая-нибудь, но чаще всего это алкоголизм. И стало всем не до нашей Маши. Вот и превратилась она в Эхо.

Любовь из семьи ушла, осталась только зависимость. И никого уже не волновало, что там наша Маша хочет и думает. Надо было выживать, а для этого подстраиваться под невесёлую реальность. Все зеркала стали кривыми и разбились. В глаз и в сердце нашей Маши попали осколки того самого зеркала, которое разбили тролли, и оказалась она во владениях Снежной королевы. У неё осталась только непреодолимая жажда вернуть утерянный рай. Место, где тебя любят, и где тебя видят, где ты имеешь значение для родителей.

Время шло, девочка выросла, своих шишек в отношениях набила. И тут появляется прекрасный нарцисс Вася. Он умеет создавать рай для женщин. Слова любви, цветы, подарки! И ощущение – мы единое целое. Ну что же, даже компьютер может написать музыку. И Вася может. Правда, музыка его любви похожа на настоящую, как дешёвая попса на классику или рок. Зато под неё можно танцевать, она простая и легкоусвояемая.

И вот встретились Маша и Вася. Вспыхнула любовь. Та, которую греки называли манией. Эхо только и может, что повторять слова нарцисса. И у Маши своей жизни больше нет, потому что весь мир вращается вокруг него, она повторяет за ним всё, она исполняет все его прихоти. Она стала его Луной, а он её Солнцем. Притяжение неимоверное.

Ревность, агрессия, унижения – всё придётся испытать на себе нашей Маше. Но он же такой прекрасный, так красиво рассказывает о любви. Никто так не умеет. И такая кривая любовь тоже бывает. Лучше бы не было. А вот Встречи нет. Его Маша интересует только как объект, одна из частей его внутреннего мира. Для него, кроме его собственного замка, ничего не существует. Он и пустоши вокруг не видит, для него это тоже часть внутреннего мира. Его замок поглотил её всю, она вросла в его стены. Её собственного, даже маленького замка на одну комнатёнку, больше нет. Всё отдано ему.

Она хотела бы с ним встретиться, но не увидит его никогда – если ты внутри, как можно увидеть то, что снаружи, сиди тихо в его гардеробной, костюмчики наглаживай, такая твоя функция, Маша.

Он общается только со своим отражением, а то, что снаружи, в его мире будет таким, как он придумал. Это его Майя. А она в неё попала, как муха в варенье, её как отдельной личности больше нет. Есть только ревность, агрессия и унижения – признаки отношения к человеку как к собственности. А она теряет связь с реальностью и, как под гипнозом, на все слова подруг и родственников может ответить только одно: «Он же говорит, что любит меня. У нас же было много хорошего!» Он создал иллюзию и поместил её туда.

Нарцисс не считает нужным что-то менять в отношениях, он вообще не знает, как по-другому. Он качается на своих качелях, ощущая себя то великим, то ничтожным, но это его внутренние качели. Другие ему не интересны, его всё устраивает. Распространить своё эго на весь мир, всё контролировать – вот его задача, вот его способ выжить. И он постарается, Шива к нему не придёт. Думаете ему хорошо? Нет, он глубоко одинок и ничто не может ему помочь, как и его брату психопату, неспособному к эмпатии. Потому что, если одно зеркало поставить напротив другого, образуется коридор в бесконечность и выйти из него практически невозможно.

Сейчас таких людей, как Вася, называют одним метким и модным словом – «абьюзер». Он мучает Машу, Машу всем жалко.

Но когда передо мной в кабинете сидит такой Вася и просто не может понять, что он делает не так, то мне и его жалко. Очень жалко.

Он использует Машу не потому, что хочет использовать, а потому что по-другому не может. Другие отношения ему просто недоступны. И шансов у него нет. А у Маши есть. Она может выбирать. Правда, выбор этот в одиночку разглядеть практически невозможно. Сначала надо выйти из иллюзии, а это не так то просто, без помощи почти невозможно.

Плохонькое солнце

Как-то раз пришла к нам в группу похожая на Машу девушка. Красивая, нарядная – настоящая модель. Она рассказывает, что всегда была активной, жизнелюбивой, и всё у неё так весело-весело было. А потом встретилась с мужчиной.

Он – мечта всех девчонок. Солидный, богатый, красивый, с особняком. Сразу ей машину подарил. Одевает её как принцессу. Но после встречи с ним вся её энергия куда-то делась. Она всё время себя чувствует в каком-то полуотключенном состоянии и не понимает, где находится. С одной стороны, она понимает, что в их отношениях что-то не так, хочет вырваться. Но с другой – такой же роскошный мужик!

Я её спросила:

– А на что похожи ваши отношения?

Говорит:

– Он мне как солнце.

Тогда я предлагаю выбрать на роль солнца кого-нибудь из группы, и она выбирает самую маленькую девочку. А сама она при этом высокая, красивая.

Тогда я спросила:

– Если он солнце, то где ты рядом с ним?

И она встаёт на колени.

Я говорю:

– Солнце обычно гуляет по небу.

И предлагаю той, что играет солнце зайти за горизонт – то есть выйти из комнаты.

Спрашиваю:

– Что с тобой?

И тогда она вообще ложится.

Я вывожу её в зеркало за пределы сцены. Её дубль и девочка-солнце повторяют все действия.

Она смотрит и удивляется:

– Неужели наши отношения действительно так устроены? Да, так, но это же ужасно! Надо бежать, я там погибну!

Она возвращается в сцену, собирается уходить от солнца, но вдруг вспоминает о машине, которую надо будет вернуть.

– Как я буду без всего этого? А потом, он же меня так любит… Как мне жить без него?

Солнце уходит за горизонт, и она опять падает на пол.

Я прошу акзилари остаться в своих ролях. А девушке предлагаю выбрать кого-нибудь на роль своего изображения в зеркале. Она выбирает девочку, похожую на неё. Та начинает её копировать: как она ходит, как выглядит, как говорит – всё делает так же. И тогда я прошу главную героиню посмотреть на это своё отражение и рассказать о том, какое оно.

– Грустная, – говорит и не знает, что добавить.

Долго думает и добавляет:

– Хорошо, что она вообще есть там в зеркале.

Тогда я прошу всю группу дублировать нашу протагонистку. Дублирование – это техника такая, психодраматическая. Наши зрители подходят к протагонистке сзади, кладут руку на плечо и как бы пытаются озвучить её мысли вслух.

«Я бойкая», «Я красивая», «Я весёлая», «Я жизнерадостная», «У меня есть хорошая профессия», «Да и зарабатываю я неплохо», – говорят они, а она соглашается. Она не согласилась только с тем, что она умная. Но это другая история. Я прошу её отражение в зеркале повторять, какая она. Отражение повторяет. Один раз, потом другой. Героиня меняется в лице и расслабляется, это очень заметно. После этого снова поворачиваю девушку к той первой сцене, где её дубль стоит на коленях рядом с маленькой девочкой-солнцем.

Она смотрит и удивляется:

– А чего это солнце такое плохонькое? А почему это я на коленях стою?

Я предлагаю ей что-то изменить. Она берёт себя, т. е. своего дубля, за руку и говорит:

– Пошли отсюда, сами справимся, – и они уходят.

Я не знаю наверняка, что было в её реальной жизни дальше.

Почему-то хочется верить, что она так и сделала: вывела себя за руку из этого странного подчинения плохонькому солнцу. Нарциссов жалко, да. Но шансов нет.

Нарциссы и их братья психопаты редко приходят к психологу. Они обычно считают, что у них-то всё в порядке, это другие какие-то неправильные. Но несколько раз мне случалось с ними встретиться. При помощи психодрамы даже удалось показать им, что у других людей есть свои дела. Их смысл жизни не в том, чтобы думать, как его, нарциссика, из престижной квартиры выгнать. А если на форточку влетел снежок, то это мальчишки между собой играют, а не специально над ним издеваются. Они даже могут поверить, что другие люди существуют в их отсутствии и что они способны самостоятельно думать, но это не изменит главного. Избавиться от контроля и требования подчинения практически невозможно.

Все роли для Других у них расписаны, все фигуры расставлены. Шляпку поменять, конечно, можно, даже на работу иногда сходить, но если ему НАДО, все чётко должны выполнять предписанный репертуар.

Всё моё – моё, и ты – моё, а твоего и вовсе нет, и быть не может.

Расставались с ними мы обычно плохо, потому что я неправильно, не так, как они мне предписали, роль свою исполняла. Обольщение и манипуляции со мной не проходят, на восхищение не покупаюсь. Ну о чём со мной разговаривать?

Хорошо, что в жизни настоящих, законченных нарциссов не так уж много, а с маленькими нарциссиками можно работать.

Даша: Так что же, отношения с нарциссами всегда несчастье?

Нет, не всегда. Некоторые нарциссы оказываются вполне милыми, а их жены или мужья с удовольствием исполняют роль Эхо. Тогда они живут долго и счастливо. У них свои игры. Например, он – великий писатель, а она – его муза, или она – прекраснейшая из женщин, а он – её верный паж.

Им хорошо. Вот только, их детям нет места в этой игре. Несчастные, одинокие, не умеющие строить отношения, они приходят ко мне. Они рассказывают, что у них было прекрасное детство где-то на генеральской даче, в достатке, с неработающей, понимающей мамой и прекрасным папой, которым надо гордиться.

«Всё было хорошо, но как-то плоско, напоказ, холодно. Но даже рассердиться не на что. Мама всё время папой восхищалась, слова против не говорила, а втихоря всем рулила, всеми манипулировала», – рассказывает мне девочка лет 40 из такой семьи, которая никак не может построить свои отношения. Её мама ухитрилась не застрять в иллюзии, но удачно прикидывалась ради сохранения отношений. Папа удачно сливал свою агрессию на работе, а дома он почивал на лаврах, которые мама красиво расстилала. Дети в этой семье никого не интересовали по сути, но должны были обеспечивать красивую картинку для окружающих.

Дети привыкли жить в этой иллюзии любви и потом не понимали, как строить отношения. В такой семье Любви не было. Все зачатки цветов погибли, так и не распустившись, но были успешно заменены на искусственные. К сожалению, хорошие отношения в семье не гарантируют счастья их детям.

Чёрные молнии

Отношения по-разному складываются, бывает и так, что обе стороны упорно хотят переделать своего оппонента. Лезут друг к другу в замки и норовят там потоптаться. А оппонент сопротивляется и сам претензии выставляет. Всё моё – моё. Всё твоё – твоё, но твоё мне не нравится, а между нами ядерный взрыв.

Обычно такие отношения долго не живут. Друзья быстро разбегаются, работники увольняются, семьи разводятся. Но не всегда. Есть такие семьи, которые умудряются разводиться по два раза в год. Вот уж от любви до ненависти один шаг, а потом ещё и обратно. Приходит клиентка на очередную встречу и рассказывает:

– Всё, я выгнала его навсегда, он меня унижал (реально унижал), матом на меня при детях.

Он говорит:

– Хозяйка ты плохая (ну не лучшая, так, в пределах нормы), как профессионал не состоялась (а это не правда!), и дура полная (тоже нет!), и вечно всё за меня решаешь, и где отдыхать будем, и где жить (а это правда, решает и не спрашивает).

Мы давно с ней работаем, и я уже знаю, что через пару месяцев она расскажет мне, что вернула его назад. А он вернулся, шёлковый и у них всё хорошо. Оба счастливы. Через полгода, может, год всё, скорее всего, повторится. Ну раз они счастливы, так это их дело. Пусть живут как хотят. Всё бы ничего, но вот созданное ими совместное пространство, которое называется семья и на котором живут их дети, становится токсичным.

Ко мне пришла клиентка с запросом, как строить отношения с мужчинами. Ей уже 35, а про замуж и речи нет. Она рассказала, что её родители всю жизнь друг друга ненавидели, оскорбления в обе стороны сыпались страшные, крик мог начаться на ровном месте, потом начинали летать предметы. А после они уходили в спальню, иногда забыв закрыть двери. И напуганная девочка слышала громкие звуки другого характера. Они до сих пор живут вместе и продолжают ругаться. Правда, не так громко. Годы не те, а дочка их разрушена. Ей долго придётся учиться нормальным отношениям.

Когда мы поставили драму про родителей той женщины, стало видно, как и за что они презирали друг друга. Мама была зациклена на себе и считала, что всегда права, а папа имел графскую фамилию и кичился своей внешностью и родословной. Он называл её деревенщиной необразованной и считал, что она плохо ведёт хозяйство, а она злилась на его неспособность зарабатывать деньги и делать карьеру.

И то и другое было правдой. Когда-то они, наверное, любили друг друга, уж эрос-то точно пробегал между ними. Но потом долгие годы их друг к другу притягивала ненависть, и сила этого притяжения разрушала всё вокруг. На почве таких отношений ничего хорошего вырасти не может.

Они не потеряли себя и не растворились друг в друге. Им даже удалось построить совместное пространство. Страшную пещеру, где жили отвратительные драконы, летали чёрные молнии и росли ядовитые растения. Нельзя детям жить в таких пещерах, выходят они из них покалеченными и не строят свои семьи. Для них семья – это не милая гостиная, а тёмная пещера. Кому туда охота – никому. И вот они, не всегда осознанно, отказываются и от семейной жизни, и от рождения детей.

Думаете, такие отношения редкость? Увы, нет. Но степень напряжения нечасто бывает так велика. Они ненавидят, злятся, но чувствуют себя живыми и нужными. Они держатся друг за друга. Потому что одиночество страшнее. Одиночество достаётся их детям. Родители так заняты своим противостоянием, что не видят собственных детей. Дети для них – это средство укрепить отношения, повод не расходиться. И детям ничего не остаётся, кроме как уходить в иллюзии. А из иллюзий на Встречу выйти невозможно. Придётся долго ходить по психологам.

Гостиная

Заканчиваются обычно сказки похоже – встретились, поженились и жили долго и счастливо. Но про то, как устроено это «долго и счастливо» практически нигде не сказано. «Ходячий замок» рассказывает нам хотя бы о том, как разворачиваются отношения на начальном этапе, как Встреча преобразует человека, как может разрушиться внутренний мир и как потом строится новый, в котором есть пространство для МЫ. Место, где есть Я и есть Мы.

Но если присмотреться, во многих сказках есть и грустные примеры того, во что превратились отношения когда-то, возможно, счастливых пар. Иначе откуда бы в сказках появились злобные, самовлюбленные мачехи и безвольные папочки, готовые ради спокойствия в доме предать собственных дочерей.

У Золушек своя судьба и своя дорога, но то, во что превратились отношения их сказочных родителей – кошмар.

В здоровом варианте в замке под названием «семья» есть пространство для совместного проживания. Гостиная, в которой Мы встречаемся. Она должна быть большой и удобной для двоих. В ней должно быть место и для задушевных бесед с удобными креслами и камином. И место для совместной деятельности. Зимний сад, например. И, конечно, спальня. Но в этом замке необходимы и личные территории для каждого. В сказках, как и в жизни, частенько что-то идёт не так. Вместо прекрасного замка, где у всех есть место, образовалось странное пространство, где никто кроме злой мачехи не имеет никаких прав. Она пришла в семью и своим напором снесла все внутренние перегородки, все границы. Заняла своим Я всё, вплоть до самых интимных зон. А её муж и вовсе перестал существовать как личность. И как же это ей удалось?

В «Сказке о рыбаке и рыбке», которую по-своему пересказал А. С. Пушкин, отношения Старика и Старухи построены так, что Старику там отведена незавидная роль подкаблучника, послушного и безвольного. Ничего удивительного, что их замок-избушка разваливается. Какие отношения, такое и совместное пространство.

Но это же сказка. И вот, в их Пустоши чудесным образом появляется Золотая рыбка. Беда в том, что по требованию злобной, властолюбивой и жадной Старухи дом меняется, но места для Старика там всё равно нет. Дома растут, а гостиная для двоих в них не появляется. Суть отношений осталась прежней, Старуха и не думает ничего менять. Если человек не меняется, то искусственное, механическое изменение имиджа ни к чему хорошему не приведёт. Если отношения не меняются, то никакие деньги и никакие чудеса не могут ничего изменить. Если психологический образ отношений Старика и Старухи – развалившаяся землянка и разбитое корыто, то таким он и останется, вне зависимости от их желаний.

Даша: А бывает, чтобы нормально? А правда, бывает ли без контроля и подчинения? Без желания напялить на другого необходимые тебе роли?

Бывает конечно, но те, кто умеет строить хорошие отношения к психологам не ходят. Как те старички, о которых я рассказывала в начале, они ходят в кафе, пьют свой кофе и идут в театр или в парк, или в гости к внукам. Ко мне идут те, у кого с отношениями и с любовью не сложилось. Все эти грустные истории объединяет одно – иллюзии, Майя. Личные представления одного человека о том, каким должен быть другой. Там нет любви, а есть иллюзия любви и токсичные отношения, там розы не растут.

Можно, конечно, всё это назвать и психологическими терминами: проекция, перенос, интроект, слияние, но сути это не меняет, цветы всё равно не растут, а растёт лишняя голова, то есть Эго.

Дружба тоже отношения

Даша: Ирина, мы всё про любовь, отношения в паре. Но ведь в любви бывает ещё один тип отношений – дружба. Иногда из неё вырастает любовь. А иногда, наоборот, то, что было влюблённостью, становится дружбой. И дружат все по-разному. Кто-то компанией, кто-то закадычные друзья с детства. Кто-то в непрерывном общении, а некоторые раз в полгода встретились, так глубоко пообщались, что ещё на полгода хватит. Что-то же позволяет людям так долго удерживать друг друга в поле зрения, не имея общего быта, секса, каких-то прямых выгод.

Чтобы ответить на все твои вопросы, надо целый трактат написать. Но мы в нашем путешествии не задерживаемся на одном месте так долго, потому что наша задача научиться более-менее ориентироваться на местности. Понять основные принципы, чтобы потом не заблудиться.

Есть у греков ещё один вид любви: филия, платоническое чувство. Это то, что притягивает друг к другу старинных товарищей. Вроде знакомы со школы, уже лет 30 прошло, семьи разные, карьеры разные, а вот встретились, и так хорошо стало. Я уверена, что все прекрасно знают про такие отношения.

Дружба это тоже любовь, но есть нюансы. Встреча, теле, эмоциональная связь – всё есть, но отношения строятся совсем по-другому. Эрос, этот вредный мальчишка, свои розовые очки и прочие иллюзии не подсовывает. Общее хозяйство и детей заводить не надо – очень удобно. Это всем известно.

Если возвратиться к образам Миядзаки, то хорошая семья получается тогда, когда личные замки претерпевают изменения, образуя совместное пространство, в котором есть место и мужу, и жене, и детям. Но у каждого остаётся своё пространство, в которое разрешено заглянуть, даже побыть там какое-то время. А есть места, куда всем доступ закрыт. Совместная гостиная может быть большой, многокомнатной с кухней, спальней, детской и ванной. Или поменьше, как студия, но это самостоятельное пространство, которое строится «Навсегда».

С друзьями мы тоже выстраиваем совместное пространство, но в нём нет спальни и детской быть не может. Дружба тоже нас меняет, но совместное пространство строится по-другому. Друзья не строят свой новый, совместный замок. Все остаются в своих замках, но Дружба, которая настоящая, она как мостик между двумя замками. Этот мостик и есть совместное пространство, на котором друзья встречаются. Он может быть и широким, как площадь. Или узким, как коридор. Пространство это обладает удивительным свойством, его можно свернуть, как листочек бумаги, и положить в ящик комода. Иногда на недельку, а бывает, что и в самый дальний ящик надолго. Листочек убрали, но связь осталась. Та самая, эмоциональная.

Уехал друг в другой город или даже в другую страну надолго, а потом вернулся. Ты встретилась с ним, а этот листочек сам выпрыгивает из ящика и разворачивается в большое совместное пространство. Сидите вы вместе, кофе пьёте, разговариваете так, будто не расставались. Связь – теле, не прервалась, несмотря на годы и расстояния.

Бывает, что даже у закадычных друзей с отношениями, проверенными десятилетиями, вдруг случаются недопонимания, как и в семье. Но дружба, как и любовь, настолько ценна, что не развернёшься и не хлопнешь дверью. Точнее, хлопнуть-то можно. Взять и разорвать все связи. Уничтожить совместное пространство, но тогда потеряешь что-то настолько значимое, что уже и жизнь какая-то не та. Что-то в замке развалилось, и ты уже немного не ты.

Правда, иногда бывает и так, что встретились двое старых друзей, а поговорить не о чем. Слишком уж далеко разошлись их дороги, слишком сильно изменило их время, разорвалась связь и листочек из комода не развернулся, сгорел. Грустно, конечно, но такова жизнь. Друзья расходятся, перестают быть друзьями, становятся чужими людьми. Отпустить и забыть.

Даша: Вот ещё что, а почему бывает так, что человек прекрасно умеет дружить, а партнёрских отношений боится, и там ничего не получается?

Партнёрские отношения требуют создания одного общего замка, а значит, потери определённой самостоятельности. Причины бывают разными, но не все готовы к такому строительству, вспомни Таню и Илюшу. То ли дело друзья. Никому не придёт в голову сказать – мы с другом одно целое. Так говорят о любви. Как бы мы ни любили своих друзей, а супруг – это всегда больше. Чем ценнее, чем ближе нам человек, тем больше боли и страданий он может нам доставить.

Одно дело построить общий замок и прожить в нём всю жизнь, а другое организовать совместное пространство, которое можно аккуратно сложить, как листочек, и убрать на время. С таким листочком жить всё-таки проще.

Но иногда мне кажется, что тот, кто умеет дружить по-настоящему, у того и отношения в семье будут хорошими. У меня нет статистики, специальные исследования никто не проводил, но есть же такое понятие – «дружная семья». Розы любви без дружбы плохо растут, а со временем и завять могут.

Друзья-приятели

Далеко не всякие отношения, которые мы называем Дружбой, таковой являются. Дружбой, как и любовью, люди называют разные отношения. Дружба – слово универсальное, применимо ко многим ситуациям.

Дружбой часто называют и приятельские отношения – это чтобы вместе на обед сходить, а потом до метро вместе. Или праздники весёлые вместе провести, выпить, пошуметь. Или объединиться по интересам для совместной деятельности, в поход сходить, например, или песни попеть. Встретиться на пару часов, весело провести время и по домам. Весёлое приятное времяпрепровождение часто воспринимается как дружба.

Приятели приходят на встречу с людьми в хорошо отработанных социальных ролях, у их замков красивый, яркий фасад, но дальше прихожей они никого не пускают. Дружить, а точнее приятельствовать, можно долго и приятно. Иллюзию дружбы создать проще, чем иллюзию любви. Лёгкие отношения на время создать не сложно и практически безопасно. Некоторые люди именно так дружбу себе и представляют. Хотите проверить? Попробуйте съездить с другом в отпуск, пожить в одной комнате, а лучше в палатке. На сколько вашей дружбы хватит? На неделю, на две, на месяц. Так и вспоминается песня Высоцкого про горы: «Пусть он в связке с тобой одной, – там поймёшь, кто такой». Может так получиться, что после испытания тот, кто считался другом, окажется «И не друг, и не враг, а так», – приятель, а может и станет настоящим другом.

Так бывает

Была у меня одна клиентка, мы с ней долго работали, но всё время чего-то не доставало.

Однажды она пришла ко мне в слезах. «Мои подруги меня предали». Они дружили с молодости, потом она уехала в Москву, а они остались где-то в Ростове. Её профессиональная жизнь сложилась удачно, а личная нет. А они там, в Ростове, удачно повыходили замуж и прекрасно себя чувствовали. Когда она приезжала домой, они встречались и прекрасно проводили время вместе.

Так вот, какая-то птичка на хвосте ей принесла, что они над ней смеются и рассказывают знакомым про неё всякие гадости. Она в шоке.

Не буду пересказывать подробности, но в результате работы мы вышли на очень интересные вещи.

Отношения подруг строились так. У тех, что остались в Ростове, были свои отношения и темы для разговоров: дети, хозяйство, мужья, им было хорошо вместе. И вот появлялась она, красивая, по-московски хорошо одетая, харизматичная, начинала рассказывать про выставки и театры – в общем, звезда. Да и раньше их отношения строились по тому же принципу, она приходила на встречу, ярко выступала, а они слушали. Им было весело, они вместе смеялись и радовались. А близких душевных отношений на самом деле не было. Она считала их близкими подругами, а они воспринимали её как приятельницу из Москвы, поэтому им и предавать было нечего, а посмеяться было над чем. И позавидовать. И пообсуждать.

В конце концов мы вышли на то, что она и с мужчинами так отношения строила, и со мной. По принципу «я звезда, любуйтесь мной», а что там, за этим фасадом скрывалась тонкая, ранимая и умеющая любить натура, никто не знал. Только после этой работы она начала понемногу открываться.

Даша: А почему так?

Страх – большой враг и любви и дружбы. Он, как страшный дракон, стоит на пути к Другому. Вот и эта москвичка из Ростова очень боялась сблизиться с другим человеком, открыться, показать свою слабость и ранимость, а потому ни мосты, ни уж тем более совместные замки строить не рисковала. С балкона со всеми общалась. Мне понадобился целый год, чтобы она хотя бы немного приоткрылась и показала свои детские комнаты. Там жил страх. Страх того, что кто-то (мама, конечно) зайдёт туда и всё разрушит, и любой намёк на росточки любви вытопчет. Это очень больно, когда кто-то в грязных ботинках ходит по маленьким нежным росточкам любви, вот и приходится их охранять, заперев в дальних, тёмных комнатах. Жаль, что без света они не растут, а так и остаются беззащитными.

Действительно, есть чего бояться, вдруг тот Другой разрушит всё, как Софи разрушила замок Хаула, а потом уйдёт навсегда. Хаул тоже боялся разрушения и не пускал к себе никого. Если бы Софи не стала старушкой и её не пустил бы. Не зря боялся, замок-то в конце концов разрушился. А что бы было, если бы она не спасла? Ушла бы и не вернулась никогда. Ужас! Лучше уж не открывать двери, а то потом костей не соберёшь.

Очень страшно, что стоит расслабиться и поверить, дать цветочку вырасти, опять придётся пережить эту боль, когда отвергают, покидают, а могут ещё и посмеяться. Страшно, что увидев дальние комнаты, другой обязательно ужаснётся и точно отвернётся. Лучше не пускать ни в друзья, ни в супруги.

Даша: Всё это как-то грустно. А что же делать?

Постепенно, очень осторожно, приучать маленькие росточки к свету, учиться выходить навстречу людям. Это долгая кропотливая работа.

II. Встань на моё место

Два старинных друга договорились о встрече вечером. Они планировали сходить в бар и под пивко поговорить о разном. Но так получилось, что одного из них жена пораньше попросила прийти, дела неотложные появились, а ещё неприятности на работе случились, и свободен только час времени. Разочарование, порушенные планы – ничего хорошего.

Но хочется верить, что такая мелочь не разрушит многолетнюю дружбу. Не для того они столько лет создавали своё совместное пространство, чтобы нафантазировать что-то типа: «Ему теперь жена важнее наших отношений», «Я ему неинтересен», «Он меня не понимает». Сколько таких случаев было, когда люди ни с того ни с сего переставали общаться, продружив до этого десятки лет. Надеюсь, это не про них.

Он идёт на встречу и очень хочет верить, что его услышат. «Ну да, ситуация поменялась, но, пожалуйста, пойми меня! Встань на моё место».

Наши друзья могут это сделать. Когда первый поставит себя на место другого, то, скорее всего, подумает. «Да, пожалуй, если бы у меня в жизни так сложилось, я, скорее всего, тоже бы так поступил». Он увидит, что друг не игнорирует его, и не «подкаблучник» он вовсе. Просто жизнь так сложилась, что именно сегодня действительно важно пораньше вернуться. А другой, в свою очередь, поймёт разочарование первого. И они оба найдут какие-то такие слова, что даже один час станет для них настоящей Встречей.

Встать на место другого не так трудно. Главное, чтобы было желание сохранить отношения. Когда ценности и жизненные ситуации во многом похожи, то и мотивы поступков другого понять нетрудно, просто представив себя в его ситуации.

Друзья остались друзьями, потому что ценности у них одинаковые, и знают они друг друга давно – много ролей вместе изобрели когда-то и совместное пространство организовали качественное. В результате место обиды занимает сочувствие и желание поддержать друга.

Хорошо бы этим пользоваться почаще, вот например.

Сидит она дома, ужин остывает. Она злится, а он кому-то из друзей помогает вещи перевезти. Первая мысль, он меня и мой труд не уважает. Игнорирует он мою потребность вместе побыть. Злость, обида, желание побить посуду. Но стоит поставить себя на его место: «Да я бы то же самое сделала, а он бы понял». Вот и нет проблемы.

Даша: Но таких конфликтов – миллион. По сути дела, все они про то, что я не могу понять её или его. Неужели всё может так просто решаться? Встать на место другого. Ведь я могу не захотеть вставать на его место! Хочу оставить себе своё.

Не хочешь – не надо, но тогда сложно будет действительно понять другого человека. Рассуждать со своего места про то, как должен поступать другой, – дело неблагодарное.

Клиент на начальника жалуется:

– Ну хорошо, встал я на его место и думаю, я бы на его месте совсем по-другому поступил, – рассказывает мне клиент, сильно недовольный своим начальником и зарплатой. – И деньги бы на его месте по-другому вложил, и зарплату бы работникам поднял, и с женой бы так не разговаривал, и детям бы за такое хамство навалял.

– Но это ты, а это он. У тебя и денег таких никогда не было. И жена на двух работах пашет, дома не бывает, и дети у бабушки постоянно. Представил себя на его месте, но остался собой и рассудил по-своему.

Самому ему не справиться. Не может он понять своего начальника и отношения с ним наладить, пора идти к психологу. Он и пришёл.

Но чаще всего непониманием грешат родители.

– Вот всех понимаю, – говорит одна моя клиентка, – а дочь свою взрослую понять не могу. Болеет, а к врачам не идёт и меня не слушает. Я ей врача нашла. И с отцом своим общаться не хочет. Ну да, он нас бросил, когда ей 15 было, но это же он от меня, а не от неё ушёл. Но для неё – он предатель, и видеть она его не хочет. А меня она постоянно упрекает, что я её не слышу.

И ведь действительно не слышит. Ей кажется, что дочь должна думать, как мама. Когда я ей говорю, что у дочери могут быть свои представления о том, что для неё правильно, а что нет, мама сердится. На меня. Но она очень хочет, чтобы отношения наладились, поэтому пришла. И я приятно удивлена её решением прийти к психологу, потому что чаще всего такие мамы считают себя правыми, а дочек усиленно пытаются изменить.

Психодрама в таком случае быстрее и эффективнее всего.

Вся психодрама – это про Встречу

Про большую встречу и маленькую. Вся психодрама про отношения. Про то, как возникают разные непонимания между людьми и про то, как их разрешить. Для этого Морено придумал простой, но очень эффективный способ. Надо просто взять и поменяться ролями. Взять да и надеть на себя костюм собеседника. Что может быть проще, взять, да и вырвать глаза и поменяться ими с другом.

Но что может быть сложнее – убрать в дальнюю комнату своё Эго и надеть на себя костюм другого человека. Не навсегда, на время. Это же так интересно, посмотреть на мир его глазами, посмотреть на себя его глазами, увидеть ситуацию с другой стороны. Это работает в семье. Это работает везде. На работе, с родителями и детьми, с соседями и даже где-нибудь в аптеке. После некоторой тренировки это мог бы сделать каждый, кто в состоянии справиться со своим Эго. НО…

Когда противоречия серьёзные, когда разногласия принципиальные, а чувств по этому поводу много и все негативные, то требуется кто-то третий, чтобы помочь разобраться. Тут нужен психодраматист, который поможет организовать настоящую Встречу, тут нужен психодраматический обмен ролями.

Если коротко, обмен ролями – это именно то, что имеют в виду, говоря: «А ты поставь себя на его место». Для того, чтобы это получилось, недостаточно просто представить себя в ситуации другого. Чтобы понять другого, надо на какое-то время им стать. Почувствовать своим телом его тело, впустить в себя его переживания.

Обмен ролями это центральная психодраматическая техника, изобретённая Морено.

Если ко мне приходит пара, то я могу сказать:

– Поменяйтесь ролями. Теперь ты, Маша, это Вася, а ты, Вася, это Маша. Пересядьте, поменяйтесь стульями.

Для тех, кто первый раз приходит – звучит странно. Но для тех, кто попробовал однажды, увидел результат – это уже не проблема.

Но пары приходят редко. Чаще кто-то один. В этом случае роль собеседника исполняет участник группы. А если нет группы, то стул или игрушка. И диалог волшебным образам получается. Я уже приводила пример драм, в которых использовался обмен ролями.

Когда я предлагаю одному человеку встать в роль другого, то, что происходит, похоже на чудо.

Почему ты так делаешь? Спрашивает протагонист жену, маму, начальника, соседа. И, встав в его роль, от его имени отвечает. Потом он возвращается на своё место, реально на своё место, на свой стул, возвращается в себя. Так бывает, что он даже не помнит, что говорил на другом месте, но всегда есть человек, который обязательно ему повторит и диалог продолжится.

Со стороны кажется, что человек сам с собой разговаривает, но почему-то в процессе диалога отношения меняются. Чудо. И тот, кто злился и обижался, вдруг плачет и обнимает. Потому что где-то в Пустошах тоже происходит встреча, и что-то главное, что замыливается в реальности, здесь проявляется, произносится то, что так сложно и страшно произнести в обычной жизни. А мозгам, как мы говорили, им всё равно, сказали мы это реальному человеку или актёру, или пустому стулу. Выпустили чувства наружу, глядишь, и полегчает, а там и с реальным человеком говорить будет проще.

Я хочу рассказать одну историю, разыгранную в нашей психодраматической группе.

Иногда мечты разрушать полезно

Одна женщина попросила на группе помочь ей понять, почему никак не сбывается её мечта. Она работала тренером по йоге и мечтала создать свой центр с вегетарианским кафе и индийскими танцами, но никак не продвигалась в этом направлении, несмотря на то что её муж, который последнее время очень продвинулся по службе и имел очень хороший доход, предлагал ей деньги на старт. По словам самой клиентки, отношения с мужем испортились. Она чувствует себя одиноко и центр йоги ей нужен для того, чтобы не зависеть от мужа финансово. На случай развода.

Она стояла на сцене рядом с мужем, точнее, с актёром, игравшим мужа, и злилась на него, обвиняла, говорила, что он её не слышит. А в роли мужа не понимала, что от него хотят.

Я предложила ей сходить в будущее, когда она уже стала хозяйкой своего центра. В психодраме и в будущее можно легко попасть, не только в прошлое. Иногда очень полезно посмотреть на себя из будущего, совсем по-другому всё выглядит. Помните, Будда, чтобы понять суть, предлагал смотреть на все явления с шести сторон. Будущее – одна из них.

Мы из стульев организовали пространство под её новый центр. Она вошла в него одна, оставив мужа в прошлом. Походила, порадовалась и вдруг заплакала.

Вдруг, неожиданно для себя, она поняла, что на самом деле ей не нужен этот центр. Ей нужен муж и его признание. Просто когда он стал важным человеком, получил признание на работе, она почувствовала себя рядом с ним маленькой и незначительной.

Когда она была маленькой, мама хвалила её только за какие-то успехи в учёбе и готовила к карьерному росту. Многие мамы это делают, они растят дочерей так, как будто работа, образование, бизнес, социальный успех – главное для женщины, а работа мамы и домохозяйки не заслуживает уважения. Вот она и решила, что успехи на работе в роли хозяйки салона позволят ей получить от мужа то, что она хотела – признание того, что она важна, значима, любима.

Она поняла, что на самом деле хотела, чтобы муж её заметил, обратил на неё внимание, а других способов, кроме как показать, какая она успешная, не знала.

Когда она всё это произнесла сквозь слёзы, сразу запросилась назад в сегодняшний день. Мы снова организовали ей психодраматическую встречу с мужем. Она просила признать, что её сегодняшняя деятельность важна для него, и она сама важна для него. А псходраматический муж понял, наконец, что от него хотят.

Реальный муж тоже понял. Когда она пришла на группу в следующий раз, то с восторгом рассказала. Всё то, что она говорила нам, она высказала мужу в реальной жизни. Ответил он почти то же самое, что и психодраматический. Он сказал, что очень даже признаёт её заслуги, и в том, как она оформила интерьер дома, и как занимается с детьми, у них две дочки, и особенно гордится, когда они куда-то выходят вместе, а она прекрасно выглядит. Она получила своё признание и отказалась от желания иметь свой салон, её супружеские отношения вышли на новый уровень. Она перестала злиться на мужа, пилить его, он начал больше обращать на неё внимание. Она стала просить его говорить добрые слова, и он говорил, ему несложно было, раньше просто забывал. А она вдруг почувствовала, как ему тяжело бывает на работе, посочувствовала и потеплела.

Место встречи

Даша: Ирина, а с кем же всё-таки разговаривает человек? С образами из своей головы? Но тогда почему мы называем это Встречей? Навешал наш герой на кого-то проекций, сам с ними поговорил, разобрался. Где же Встреча?

Настоящая Встреча всегда происходит не в материальном мире, а в Пустоши, в Зазеркалье, там, где мы присутствуем целиком, а не только масками социальных ролей, потому что, как говорит Маленький принц, главного глазами не увидишь. Проекция – это разговор с самим собой. Если не убрать эго и не «вырвать глаза», так и будет. А чтобы встретиться с человеком, надо войти в роль этого человека.

Пока человек находится в своей актуальной роли, он видит только себя и свои проекции, чтобы увидеть мир глазами другого человека, надо, как завещал нам Морено, вырвать его глаза и вставить вместо своих. Это прямой путь в Зазеркалье.

Когда входим в роль другого человека, мы надеваем на себя весь его «костюм», ничего не придумываем.

Это выглядит как чудо, как волшебство. Не так давно учёные, которые изучают мозг, открыли зеркальные нейроны, которые и позволяют отражать чувства и эмоции других живых существ. Это природа создала для нас такой механизм, чтобы лучше понимать других людей, а значит, лучше взаимодействовать, лучше объяснять свои потребности и получать то, что необходимо, как молочко от мамы. Зеркальные нейроны называются так потому, что, как настоящее зеркало, отражают другого человека, причём не только то, что видно глазам, но и то, что скрыто.

На самом деле, учёные, которые изучают мозг, пока сами до конца не понимают, как и что там происходит и как эти зеркальные нейроны работают. Надеюсь, когда-нибудь они всё нам объяснят. А пока приходится просто верить своим глазам. Я видела это чудо не раз. Как показывает опыт, каждый человек знает о другом больше, чем ему кажется, и даже может передать это знание другому. Это сложно, без подготовки и в одиночку почти невозможно, но это реально.

В обычной жизни нам легче всё это проскочить и сразу проекции выдавать.

Подобрали похожие фотографии, те, что в памяти хранятся, и сделали вывод. Ага, он похож немного на папу, немного на учителя труда, немного на Иван Иваныча. Значит и делать будет то же, что и они.

Должен делать то же. (Так работает перенос.) «Или лучше, чем папа», – скажет оптимист. «Или хуже», – скажет пессимист. (Вот уже и проекции появились.) Все же так делают, и папа, и учитель, и Иван Иваныч, значит, и он будет. Вот и получился прекрасный, качественный образ. Правда, к реальному человеку он никакого отношения уже не имеет. Погуляли по своему внутреннему пространству, поперебирали консервы с жизненным опытом и сделали выводы – мозги вам это за доли секунды организуют, только дай. А что же там на самом деле? Снаружи? В реальности? Ой, это же напрягаться надо, эго прятать.

Но можно попросить его величество мозг другую программу включить – по распознаванию чувств и намерений собеседника. Он это может, но ленится. При необходимости можно образ, отражённый и аккуратно запакованный в память, вытащить полностью, проанализировать и сыграть. А если что, и поговорить с ним в одинокие вечера или поспорить.

Способность отражать другого лежит в основе того, что дарит нам возможность не просто встать на место другого, а на время именно стать им.

Даша: Иногда смотрю на человека и не понимаю, почему с кем-то мне хочется сжаться в комок, с кем-то я расслабляюсь, с другим – мне становится беспричинно весело.

Это так проявляются скрытые за фасадом чувства, которые мы считываем, но не осознаём и не оцениваем, а как бы проскакиваем. Страхи и угрозы или тепло и доброжелательность вызывают наш чувственный ответ. Мы встретились где-то в Пустоши и вполне разглядели друг друга, но мозг подсунул нам ускоренный анализ ситуации по принципу: «опасно – не опасно», и привычные для этой ситуации старые роли.

Мы не объясняем свои реакции словами. В обычной жизни нам просто некогда расшифровывать всю сложную гамму ощущений. Зачем анализировать, о чём там другой думает. Это энергозатратно и долго. Нам надо со своими чувствами справляться, чтобы лицом в грязь не ударить.

Зато механизм считывания другого человека прекрасно освоили разного рода мошенники. Вот они-то «знатоки психологии», очень хорошо понимают настроение, состояние своих «клиентов» и манипулируют ими в личных целях, деньги отбирают.

Мошенники ловко атакуют человека, считывая его сиюминутное состояние. Они подходят к тому, кто в облаках витает, таких легче обмануть. Получить своё и убежать – им другого и не надо.

На самом деле, чужие мысли читать легко, чужие чувства чувствовать легко. Для этого просто надо стать этим другим. Мысли и чувства придут сами. Это чудо. Но вполне объяснимое. Самое сложное в этом – убрать подальше собственные мысли, чувства и вообще себя. Это необходимо, потому что иначе собственные переживания замутнят зеркало. Если не убрать себя, то увидим не другого, а свою фантазию на тему другого. Отключить себя не просто, в жизни мы этим не занимаемся.

Подарок от дедушки

Сложнее объяснить, как так получается, что мы в психодраме можем оказаться в роли человека, которого никогда не видели. Например, прадедушки, который давно умер. Здесь мы опираемся на тот факт, что наши родственники через сложную систему легенд, воспоминаний, реакций, фотографий, вздохов и покачиваний головой передают нам эмоционально заряженную информацию. Мы всегда помним что-то, о чём вроде и не помним. Но такое объяснение выглядит немного куцым.

Развитие науки генетики в последнее время не перестаёт нас удивлять. То, что раньше казалось необъяснимым чудом, находит вполне рациональное объяснение. Учёные говорят, что в наших генах заложена ещё не известная нам информация о прошлых поколениях. Во всяком случае то, что сильная психологическая травма прописывается каким-то образом в генах – факт практически доказанный. Похоже, что она как-то ещё и считывается. Хотелось бы верить. А иначе зачем генам хранить такое богатство.

Я не уверена, что из роли того самого дедушки мы услышим абсолютно правдивую информацию, но для нас это и неважно. Чтобы получить терапевтический эффект как раз важнее то, что осталось в памяти поколений в том виде, в каком осталось. На понимание себя и жизненный выбор влияет именно эта, непроверенная информация. Этот принцип работает, когда есть необходимость разобраться с генограммой. Я расскажу про один такой случай.

Один мой клиент про своего прадеда знал только то, что он пропал. Его прабабушка осталась одна с пятью детьми. Даже имя деда он не помнил. Где-то тогда начались беды, преследовавшие их семью, да и всю нашу страну, несколько поколений. Не буду пересказывать всю историю, но очень интересно, что когда он вошёл в роль прадеда, то первое, что он вспомнил – кто-то ему говорил, что его назвали в честь этого прадеда, а значит, появилось имя. Он погружался в роль всё глубже и вдруг почувствовал на плечах тяжёлую мокрую шинель, а потом острую боль в груди. В глазах у него потемнело, он приложил руку к груди, сел на стул и сказал: «Простите меня, я умираю».

Мы никогда не узнаем, что там было на самом деле, но теперь в памяти внука дед останется героем, в честь которого его назвали. А не неизвестно кем, и это важно. Он обрёл прадеда-героя, погибшего в бою, а не пропавшего неизвестно где и по неизвестным причинам оставившего прабабушку с пятью детьми. Такие вещи важны для самоощущения человека. Роль внука героя, названного в его честь, придаёт устойчивости и самоуважения.

Так устроено чудо психодраматической встречи. Как так получается, что поиграв в обмен ролями с людьми, которых первый раз видишь, ты, вернувшись домой, начинаешь смотреть на своих родственников совсем по-другому. Чувствовать по-другому. Говорить по-другому. То, что произошло на группе уже не отменить. Ты смотришь на них по-другому: с пониманием, с сочувствием, с любовью. И с пониманием того, как они тебя видят.

Даша: Как будто картинка из плоской в объёмную превращается.

Навстречу Другому

Теперь я расскажу тебе три истории моих клиентов. Все они про то, как психодрама помогает Встрече. Реальной встрече друг с другом. Которая иногда необходима и для того, чтобы наконец расстаться.

История № 1

На приёме у меня пара. Они поженились год назад, но уже близки к разводу. Начинаю расспрашивать, и выясняется удивительная история. В её родительской семье одни женщины, отца она практически не знает. Как строить отношения с мужчиной она не в курсе. Но она начиталась женских журналов, где написано, что жена должна хорошо выглядеть. Не только в будни, но и в выходные, она всегда на каблуках и при макияже.

Муж из полной семьи, где по выходным борщ и пирожки.

– Если женщина принарядилась, – думает он, – значит, надо готовиться куда-то идти.

Как хороший муж, он, видя её при всём параде, каждый раз организует кафе, клуб, вечеринку. Но через некоторое время ему это надоедает, он хочет остаться дома в кроватке, смотреть киношку. Он даже говорит об этом, но невнятно.

А она видит, что он недоволен и думает: «Ну вот, он не хочет больше со мной никуда ходить – значит, его любовь остывает. Надо спасать ситуацию!» Мама говорила, что «мужикам одно только надо». Она покупает сексуальные костюмы, латекс, чулочки. Он смотрит на это всё и понимает, что она хочет больше секса, ну и, как настоящий мужчина, сначала пытается её удовлетворить, но после работы больше всего ему хочется в кроватке киношку смотреть. Столько секса ему много. Ну как же она не понимает!!! А она не понимает. «Если ты меня не хочешь, то ты меня не любишь. Кошмар, ужас!»

Она ещё слышала, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок. Заказывает доставку прекрасных суши, а он борщ любит, но ест суши, чтобы не конфликтовать, но на лице недовольство написано. У неё истерика, она обижается, хлопает дверями. Он покричит-покричит и в телефон, киношку смотреть или монстров мочить.

В общем они год жили вместе, но так и не встретились. Что же делать? Конечно, психодраму. Я предлагаю им разыграть сцену воскресного утра. Жаль, что работать с парой в группе сложно. Они пришли ко мне вдвоём. Но мы из стульев организуем что-то вроде кровати. Он укладывается и утыкается в телефон.

Она прихорашивается, надевает те самые каблуки и ходит вокруг кровати, изображает уборку, а на самом деле пытается привлечь внимание. Оба молчат, а напряжение растёт. Она начинает изображать, что убирается, греметь стульями. Он не реагирует. Не помню, кто первый начал орать. Он был недоволен, что она ему мешает, и непонятно, что ей надо. Она орала про то, что так старается, а её не ценят.

Останавливаю сцену, прошу вспомнить, что я здесь, а они пришли разобраться, почему они ругаются на ровном месте. Он говорит, что по утрам в выходные ему хочется отдохнуть в тишине после трудовой недели. Она говорит, что хочет внимания и тепла.

Я предлагаю снова сыграть эту сцену, но поменяться ролями. Теперь она в роли мужа укладывается в кровать, а он в роли жены прихорашивается и надевает условные каблуки.

Она в роли мужа, лёжа в кровати, смотрит, как он ходит в её роли и пытается изобразить уборку, но вдруг начинает смеяться.

– Ну ты и дура, – говорит она. – Зачем ты это всё делаешь? Снимай свои каблуки и иди ко мне, я отличный сериальчик нашёл.

Он в роли жены сначала удивляется, а потом тоже начинает смеяться, всё же так просто! Он скидывает каблуки, и вот они уже счастливые лежат в обнимку и смотрят сериал.

Чудо произошло. Конфликт разрешён. Хорошо, что они вовремя пришли ко мне, и их любовь не успела умереть под грузом обид. Они ушли счастливыми, и на их лицах была написана Любовь.

Конечно, им ещё долго придётся учиться говорить друг с другом. Но встреча уже произошла. Они поняли, что могут быть друг с другом, и ничего не изображать, быть естественными. Она, оказывается, умеет варить борщ и любит сериалы, а он может быть очень нежным, но после борща и сериала.

Оказывается, надо просто слышать друг друга, это же так легко. Для этого нужно всего лишь уметь вчуствоваться в другого, встать на его место.

Эта жена пребывала в иллюзиях, навязанных ей глупыми журналами и мамиными установками. Ей даже в голову не пришло, что её муж не стандартный герой глянцевого журнала, а живой человек. Она не представляла, чего он на самом деле хочет. И весь её ум (диплом биофака МГУ) не помогал увидеть этой простой вещи.

А он так старался быть хорошим, не конфликтовать и держать марку в соответствии со своими представлениями о том, как должен поступать настоящий мужчина. Но не потянул эту несвойственную ему роль. А женщины в латексе и на каблуках вызывают у него страх и даже отвращение. Но он пытался отвечать на эту роль соответствующей ролью мачо. Только давно уже устал от этой роли, но молчал, не хотел конфликтовать.

В психодраме, через обмен ролями они оба вдруг поняли, что играли чужие, ненужные им роли. Теперь им предстоит проявить спонтанность и креативность в поиске действительно удобных для них ролей, чтобы наладить отношения. А я им буду в этом помогать.

История № 2

С героем нашей следующей истории мы встретились на одной психодраматической группе.

Мужчина, занятой бизнесмен, начал с того, что плохо себя чувствует: высокое давление, плохо спит. Постепенно выяснилось, что дома у него нет ничего своего. Хозяйство ведёт жена, которая не работает, а у него своего места там нет. Я его спрашиваю: «А чего бы ты хотел, ты сам?» И он с удовольствием рассказывает о рыбалке. Что когда-нибудь, когда дети вырастут, а все дела закончатся, он сможет пойти, наконец, на рыбалку. Прям счастье подступает, во взрослом уставшем человеке вдруг показывается весёлый мальчишка.

А зачем ждать так долго? Каждому человеку нужна отдушина, иначе как жить. Почему не попробовать прямо сейчас?

На следующей встрече клиент рассказывает нам случай. Он подумал, а почему бы и правда не пойти на рыбалку прямо сейчас. Закупил снасти, принёс домой, разложил на столе. Здесь крючки, здесь блесна, здесь леска. Но тут жена приходит и начинает орать: «Убери это безобразие!» Он расстраивается и не понимает, как быть.

Делаем психодраму. Одного человека выбираем на роль жены, другого – на роль его самого. Через обмен ролями постепенно понимаем, что у его жены, если не обсессивно-компульсивное расстройство, то состояние, близкое к нему. И мужу, и детям в доме запрещено практически всё, потому что от беспорядка ей становится реально плохо.

Ему казалось, что жена нарушает его границы, посягает на его свободу, а теперь он увидел, что все её нападки от того, что она болеет. И когда он это понял, он проникся сочувствием к жене и решил, чтобы не причинять ей лишнюю боль, уйти со своими снастями в гараж. Но очень расстроился, что из-за её проблем у него нет места в доме. Места, где он мог бы расслабиться. Позже ему ещё предстоит решить, сможет ли он и дальше жить с глубоко травмированным человеком. Или он постарается сделать так, чтобы она пошла к психотерапевту. А может, придётся как-то по-другому менять жизнь.

Но на данный момент чудо произошло. Он смог внутри себя услышать свою жену. А что дальше – ему только предстоит решить.

История № 3

Это короткая история, потому что закончилась она расставанием. Они не так давно поженились и завели ребёнка. Обоим около 40. Он поразительно красивый, высокий, общается как мачо, в целом производит впечатление брутального человека. Она красива, женственна, одета превосходно. Их многое объединяет: когда они просто сидят и разговаривают друг с другом, всё хорошо. Оба умные, начитанные, вместе ходят на концерты классической музыки и много времени отдают духовному развитию. Но стоит им оказаться в обычной повседневной ситуации, всё ломается.

Несмотря на всю внешнюю мужественность, в которую и я сначала поверила, он оказался вечной жертвой и нытиком. Своей жене он постоянно жаловался, как его везде обижают: на одной работе и на другой, начальники и подчинённые, друзья и случайные встречные. А она на дух не переносила нытья. При всей её женственности для неё быть сильной принципиально, не давать слабину самой и не позволять окружающим.

В детстве она жила в жёсткой семье, где папа бил за провинности, где ей приходилось постоянно конкурировать с братом, которому мама пыталась дать лучший кусок. Жизнь – борьба, а слабость – наказуема. Вот урок, который она усвоила слишком хорошо.

А в семье мужчины другая ситуация. Его папа, этакий казанова, всегда был окружен женщинами. А мама, соответственно, была забитой и обиженной, вечно жаловалась. И сынок быстро понял, чтобы сблизиться с мамой и получить от неё поощрение, тоже нужно жаловаться. А от отца унаследовал внешнюю суперменскую манеру, которая привлекала и дезинформировала женщин.

Он приходит с работы и жалуется, как его там обидели. А её это выводит из себя. Они оба проваливаются в свои детские роли на пирамидках, где он знает, что чтобы получить тепло и близость, нужно жаловаться, а она на своей пирамидке знает, что нытик должен быть уничтожен.

Когда на очередном сеансе он снова стал жаловаться, она встала и ушла. Прямо с сессии. Сказала: «Не могу я больше».

На трансцендентном и ценностном уровне они встречались. Но на этих высотах нельзя находиться постоянно. Рано или поздно приходится вернуться на землю, до социального или телесного уровня – здесь-то их понимание и заканчивалось. Можно ли было ещё работать, пытаться изменить её или его? Да, но нужно ли? Может быть, им действительно лучше с другими партнёрами.

Послесловие к историям

Всем хочется любви. Всем хочется Встречи, потому что это и есть настоящая жизнь. И сколько бы человек нам ни навязывали своё консервированное мнение, какая-то часть внутри нас всегда помнит, что есть ещё что-то другое. Помнит про Цветочек аленький. Помнит про Белую и Красную розы.

Психодрама и нужна для того, чтобы научить людей встречаться. Точнее напомнить, что такое встреча. Как и другие направления психологии, она помогает разобраться с собой. Но больше, чем все другие методы, она показывает, как путь к себе связан с пониманием Другого. Реального, а не придуманного. И помогает понять, насколько важно понимать себя, чтобы сблизиться с Другим. Это я так сложно описываю то, что в пространстве психодрамы делается буквально за пару минут. Обмен ролями. Побывать в роли другого человека, посмотреть из неё на себя и снова вернуться в свою роль, но уже с другим ощущением, с новым пониманием. А потом ещё и отойти в сторону и посмотреть на всё это со стороны.

В первой истории про пару этот процесс был взаимным: оба партнёра примеряли на себя роль другого. То, что им мешало разглядеть друг друга, весь этот мусор из консервов-интроектов, быстро разгреблось от одного простого действия – обмена ролями. У них уже была привычка к Встрече, их отношения не были ещё засорены тяжёлыми, непроговорёнными обидами. Они очень ценили друг друга и ту совместность, которую им удалось создать.

Ситуацию второй пары мы разыгрывали в группе только с участием мужа. Но судя по всему, женщина настолько сильно заражена тревогой, что вероятность, что она выйдет на Встречу, очень мала. Тревожность захлестнула её, и она без помощи психолога, а возможно и психиатра вряд ли сможет увидеть мужа и осознать реальность. Она и в социуме давно не была. 11 лет просидела в декрете, за это время её тревожность только выросла. Её способность видеть другого, вступать с этим другим в отношения, атрофировалась. Да, её муж может испытывать к ней эмпатию, жалеть её, принимать. Но Встречи не будет. Для неё нужны двое.

Третья пара встретилась где-то в духовных сферах. Но что касается реальной жизни, то каждый из партнёров пребывал в своих идеях, мыслях, образах. Они говорили про любовь, но любили не другого человека, а свой образ другого человека. С самого начала каждый создал образ другого, а встреча на духовном уровне этому только способствовала. Но в процессе совместной жизни эти образы стали разрушаться об реальность. Становилось всё яснее, что то, во что они влюблены, не имеет отношения к живому человеку. Но он продолжал держаться за неё, потому что ему важно за кого-нибудь держаться как за маму. Если в своём партнёре видеть не его, а некий образ придуманный, то и контакта с живым человеком не будет. Когда в процессе терапии женщина вдруг увидела своего мужа по-настоящему, она встала и ушла. Настолько её поразила разница.

Главные враги отношений

Даша: Вот вначале вы говорили, что никто не знает, как возникает Любовь. Это понятно. Сложности возникают там, где надо отношения строить, совместное пространство. Я поняла, что эго и иллюзии – враги отношений. Но в этом разобраться так сложно. Я же не приду к психологу с вопросом, помогите с иллюзиями разобраться. А с чем конкретно приходят?

Да, есть более понятные вещи, с которыми обычно приходят люди с трудностями в отношениях. Это страх, зависимость, ревность, неумение владеть своими чувствами, особенно гневом, недоверием, высокомерием. На самом деле это всё вытекает из разросшегося Эго и иллюзий на его почве созданных.

По каждому пункту написано огромное количество книг, но я постараюсь объяснить коротко и понятно.

Страх мешает пойти навстречу Другому. Страх бывает разный. Одни люди боятся, что их отвергнут и станет очень больно. Потому что другие, включая маму, уже не раз отвергали. Просто так, походя разбивали мечты о любви. Это, наверное, потому что я недостоин, чтобы меня вообще заметили. Потому что любовь надо заслуживать, но невозможно заслужить.

Страшно, что если Другой увидит, какая я на самом деле, увидит тех «отвратительных» деток на пирамидках, то точно никогда не захочет быть рядом. Когда я заглядываю внутрь себя, мне невыносимо стыдно, что я такая.

Страшно, что Другой придёт и подчинит меня себе, проглотит, будет контролировать каждый мой шаг. И меня уже не будет как отдельной личности.

Страшно, что придётся взять на себя ответственность за жизнь другого, отвечать за него перед людьми, особенно родителями, контролировать его слова и действия.

Зависимость – это когда Я не представляю свою жизнь без него. Даже на минуту. Когда вдали от него меня нет, а если он уйдёт, то меня больше не будет. Потому что я существую только в его глазах, он даёт мне жизнь. Зависимость вынуждает пойти на любые унижения и жертвы, лишь бы он был рядом.

Гнев нужен для более качественного подчинения зависимого. И даже необязательно кричать и бить посуду, это как раз удел зависимого. Достаточно поднять бровь и тихо сказать что-то вроде: «Я не доволен, как ты так могла…»

Про ревность даже говорить не хочется, ну не собственность твоя тот Другой. Не доверяешь ему, так это потому что себе не доверяешь. Не веришь, что достойна любви.

Там, где есть высокомерие. Там, где один человек почему-то лучше, умнее, достойнее, значимее другого, там нет равноценных отношений.

Даша: Но многие с этим всем могут всю жизнь прожить и считать, что у них хорошая семья и любовь.

Это правда, живут себе люди, боятся, ревнуют, гневаются, претензии друг другу выставляют, но живут как-то и о разводе не думают. Ну и пусть живут. В деструктивных семьях всегда страдают дети, они-то ко мне и приходят со словами: «Как мои родители жили я не хочу, а как по-другому – не знаю. Может, лучше жить одному, а детей лучше вообще не заводить, чтобы не страдали». Приходят и начинают разбираться с тем, с чем родители так «счастливо» жили.

Когда умирает любовь

Даша: Но как же это так происходит? Вы говорили, что человечек рождается уже с любовью. Зернышки любви всем даны от рождения. Куда же это всё девается, почему так?

Да, зёрнышки есть у всех, но вырасти они могут только в отношениях. Если в раннем детстве их не полили, они уже не вырастут, возможно, никогда. Засохнут и всё, придётся учиться жить без них.

Даша: Но это же ужасно. А почему?

Я расскажу тебе историю. Это не чья-то отдельная история, с похожими случаями очень часто приходят ко мне. Я расскажу о некоем среднестатистическом случае, собранном из разных похожих историй.

Приходит такая Катя, женщина лет 36-ти ко мне. Достаточно подкованная психологически. Жалуется, что два раза замужем была, дочке 14 лет. С мужчинами отношения не складываются, а дочка волосы в зелёный цвет выкрасила, музыку ужасную слушает, с отцом общаться не желает, а у неё самой тревожность повышенная, даже таблетки психиатр прописал.

Катя, как я говорила, в психологии подкованная, сразу про маму рассказывает. А мама пила страшно, но только дома и как-то умудрялась на престижной работе хорошие деньги зарабатывать. Папа хороший был, добрый, но другую семью завёл, где её не принимали, встречаться урывками приходилось.

На маму обиды много. Говорит, что она от неё любви никогда не видела, всё брату доставалось, а она как только ни пыталась любовь заслужить – всё бесполезно. Она за ней пьяной убиралась, еду готовила, с детства, всё хозяйство на ней, а ещё и в школе хорошо училась. На маму она раньше сильно злилась, сейчас уже нет, хотела бы её простить, но пока не может. С этим и вышла работать на группе.

Я верю, что все мамы любят своих детей. Потому что там, где летают ангелы, Мать – это богиня, дарующая жизнь и любовь. К сожалению, не всем дано туда прорваться. А на земле так много бед и горя, что простым женщинам не до Ангелов и даже не до Орлов, им бы просто выжить.

Так вот, приглашаем мы на сцену мать нашей Кати. Из роли мамы она рассказывает, как тогда, в начале 80-х годов, приехала поступать в институт из маленького города. Поступила, училась средне, но много веселилась, бары, танцы, мальчики, девочки. Замуж выскочила по залёту, до дочки дела не было, веселье продолжалось. «А что её, дочку, любить? Она мне жизнь испортила и даже грудь не взяла, а то что старалась, по хозяйству помогала, так женщине и положено хозяйством заниматься, я в её годы тоже пахала». А потом родился брат, ему-то любовь и досталась, но тоже какая-то кривая. В это время муж ушёл и другую семью организовал, а брату пришлось заменять маме главного мужчину в жизни. Только эмоционально, конечно, но и этого хватило, чтобы он спился потом.

В словах матери, обращённых к дочери, явно прозвучала обида. Она как будто от неё ждала любви.

Все дети любят свою маму и с удовольствием отвечают на материнскую любовь, ищут её и тоскуют, когда не находят. Изо всех сил пытаются её заслужить. А нашей Кате отвечать не на что было, она пыталась заслужить, но у мамы вместо сердца чёрная дыра. Всё в неё входит и ничего не выходит. Я с этой мамой и так и этак, а она не чувствует любви к своей дочери и всё. Пришлось позвать на сцену бабушку.

Вместе с ней мы попадаем в 50-е. Это в Москве оттепель и стиляги, а в Елабуге нищенские зарплаты, комната в коммуналке и трое детей. А муж ушёл к соседке, и они там, за стенкой, пили, гуляли, пока она, чтобы прокормить детей, шла после работы на фабрике мыть подъезды. Какая уж там Любовь, она и домой то только спать приходила. Дети как-то сами росли.

– А дочка молодец, вырвалась в Москву, – и зависть такая в голосе.

Мы в поисках Любви двигаемся дальше, как в машине времени, следующая остановка в конце 30-х годов. Прабабушка, шестой ребёнок в семье, деревня, скот, огород. Вечно грустная, уставшая мама. Отец на войне погиб, когда девочке шесть лет было, а мама под поезд на станции попала, когда дочке было 11. Дальше детский дом. Старшие сестры и братья пропали где-то на просторах родины. Какая там Любовь – тоска и одиночество.

Ещё шаг в прошлое, мы в начале 20-х годов. Коллективизация. Прекрасная семья, достаток, весёлая мама, сильный работящий папа, семь чудесны деток. Приходят пролетарии и раскулачивают, отбирают лошадь, коров, дом и отправляют своим ходом всё это семейство куда-то в Сибирь. Мама по дороге заболела и умерла, умер и младший брат. Отец с шестью детьми двигается куда-то в Сибирь, как предписано. Голод и холод. И тут, где-то в районе Елабуги ему встречается, как говорит семейная легенда, какой-то Татарин. Понравилась ему старшая дочка и предложил он отцу за неё калым. Лошадь с телегой и продукты для детей. Девочке 16 было, когда ради спасения остальных отец продал её тому Татарину. Нет, Татарин не плохой оказался, девять детей она от него родила, но обида на отца осталась. Боль, обида, постоянная усталость, какая там Любовь.

Такая вот история. 100 лет одиночества. И это не роман великого Маркеса, это история нашей страны, хотя у них там тоже невесело было.

Не всем так везёт, как Кате, она знала, что была такая прапрабабушка, которую раскулачили. Многие и этого не знают, бабушки часто молчали и боялись рассказывать. Но Кате повезло, память о прабабушке, которая знала, что такое Любовь сохранилась. Только в роли этой бабушки нашей Кате удалось почувствовать тепло в сердце. Это было то место, где ещё жила Любовь, пока обстоятельства её не убили. Здесь, на психодраматической сцене, нам удалось передать благословение этой бабушки через время и пространство. Надо видеть, как расцветают те, кто стоит в ролях бабушек, когда получают любовь и благословение праматери рода. Даже мама нашей Кати потеплела и смогла смотреть на дочь, даже улыбнулась, наконец.

И вот, мать и дочь смогли обняться, простить друг друга. Все плакали и эти светлые слёзы смывали беды и обиды, а из-под них появлялась Любовь. Та самая, которой богиня Мать всегда любит своих детей.

В конце нашей работы Катя опять немного загрустила.

– Кажется, я поняла, почему моя дочка в зелёный цвет волосы выкрасила, – сказала она. Но это уже совсем другая история.

Драгоценности

Даша: Что же делать, где выход искать? Понимаю, что к психологу надо идти разбираться, но в какую сторону двигаться?

Для начала на минутку в Грецию вернёмся. Помнишь, у них целых семь видов любви.

Фиалутия – любовь к себе. Не путать с нарциссизмом. Аристотель говорил, что чувства к другим это продолжение чувств к себе. В общем, возлюби ближнего как самого себя. И Аристотель, и Иисус Христос неожиданно говорят об одном и том же. Не полюбишь, не поймёшь себя, пока не увидишь и не поймёшь другого. Только не надо себя жалеть, это дорога в никуда.

Уважение права другого быть отдельной личностью не бывает без уважения к собственному праву быть собой. Без любви и уважения к себе любить другого не получается.

Что же это такое – любить себя. Это означает принимать себя, а для этого хорошо бы встретиться со своим Цветочком аленьким. А ещё со всеми своими недостатками и слабостями. Не потакать своим страстям, а отнестись к себе с пониманием, принять своё несовершенство. Принять и полюбить всех тех замороженных маленьких человечков на своих пирамидках. Постараться их разморозить. Своей любовью, принятием и поддержкой оживить, тем самым дать им возможность вырасти и договориться как-то с Карабасом-Барабасом.

В психологии часто употребляется слово самооценка. «Что ты прогибаешься, надо поднять самооценку», или «Похвалили и самооценка поднялась». Но что-то в этом не так. Сразу школа вспоминается. Младшие классы, ты у доски и Марьивановна такая:

– Иванов, а сам-то ты как оценишь свой ответ?

И сразу так стыдно и обидно, что хоть сквозь землю проваливайся, потому что сам знаешь, что ответ слабенький получился. От страха то, что вчера честно учил, сегодня из головы выпало. А теперь ещё с двойкой домой идти, а там папа с ремнём и мама сердитая.

В этом слове «самооценка» присутствует корень «оценка». Вот я смотрю на него и думаю, а кто и как оценивать будет. Где та шкала, по которой человеку за его жизнь раздаются 5 и 2, как в школе? Кто и как определяет, что кто-то отличник по жизни, а кто-то двоечник? То есть что кто-то лучше, а кто-то хуже.

Это так по-человечески, делить людей на хороших и плохих, успешных и лузеров, порядочных и негодяев. И разделение это всегда очень субъективно, потому что завязано на модные в моменте культурные консервы. Например, если человек имеет кучу денег, квартиры, машины, и очень гордится собой – он, вроде как отличник. Сегодня ему завидуют, но завтра тот же человек сядет в тюрьму за воровство, и переменится его внешняя оценка, да и слишком высокая самооценка на зоне не приветствуется.

А нарциссические личности свою самооценку вообще по 10 раз на дню меняют. Похвалили, заметили – отличник, поругали – двоечник. Причём четверки невозможны, либо 5 либо 2. Тяжёлая жизнь. Многие люди с трудом выдерживают даже малейшую критику, сразу впадают в самоуничижение, самобичевание и прочие самопытки. А похвалу как бы не замечают.

За всеми этими оценками человека бывает совсем не видно, внешне отличник, а что там внутри не понять ни другим людям, ни самому себе. Как встретиться с человеком и не разглядев его выставить оценку? Это уже не любовь получается, а брак по расчету, кстати, иногда очень удачный. Но, к любви к себе и к другому это всё отношения не имеет. Это просто набор социальных ролей, костюмы, предназначенные для выхода в свет, там, где Львы ходят.

Чтобы говорить о Встрече, придётся опять подняться в небо, на уровень ценностей, где Орлы летают, а лучше прямо к Ангелам. Потому что перед Вечностью и Богом, как бы его вы ни понимали, все равны. Не просто равны, а одинаково ценны.

Не судите, да не судимы будете, а каким судом судите, тем и осуждены будете. Завещал нам Иисус. А ещё «у Бога все живы», а значит, ценен каждый.

И ты – великая драгоценность. Часто это трудно осознать, но это так.

Ты ценен своей неповторимой уникальностью. Каждый человек ценен своей неповторимостью, КАЖДЫЙ, то есть все.

Когда ребёночек родился, он прекрасно чувствует себя ценным, но со временем выясняется, что и там с ним что-то не то, и там тоже. В семье он на последнем месте, им недовольны, его унижают, с ним не считаются, сравнивают с другими. Самооценка падает, и вот он уже ниже плинтуса. Но так как жить в этом состоянии долго невозможно, а выживать надо, так и изобретаются роли «хорошая девочка», «умный мальчик», «ковбой, который всех победит» или «не подходи – наваляю», «принцесса, ждущая принца» и «я самый недостойный». Таких ролей много, а в ролях этих много иллюзий и много боли. С ними потом жить приходится и самооцениваться и при помощи этих ролей пытаться доказать миру, что я на самом деле хороший и меня есть за что любить.

Сколько раз я слышала эту историю «Я старалась и училась хорошо, я за всеми мыла посуду, я никогда не спорила с мамой, я и сейчас не спорю и делаю всё как она скажет, закончила ВУЗ, родила ребёнка, у меня в квартире всегда порядок, я прибегаю к ней по первому требованию, но она ни разу меня не похвалила». Ей уже 39, а она с редким упорством делает всё с одной целью – только чтобы мама похвалила.

Так и хочется прокричать: «Ты и так хорошая, ты ценность для людей и для Бога. Ты ценность для своей дочки и своего мужа, тебя ценят на работе. И для меня, психолога, который сидит напротив. Ты – уникальная, и тебя так интересно рассматривать и понимать. И докопаться, наконец, до того самого Цветочка аленького. Встретиться и обняться, и поплакать».

Если ребёночку повезло, то в семье его ценят, он вырастает в уверенности, что имеет право на жизнь, на место под Солнцем. Вырастает, чувствуя себя хорошим и достойным Любви несмотря ни на что. И тогда, что бы с ним в жизни ни происходило, он не утратит способности строить тёплые, душевные отношения. Потому что если Я драгоценность и Другой драгоценность, то будет эмпатия, желание понять Другого и договориться. И будет принятие Другого таким, как он есть, без желания что-то в Другом поправить, починить. И контролировать Другого нет необходимости и владеть им нет желания. А зачем, Я же и так драгоценность, а он если уходит, значит, как ни грустно, но ему так лучше. Это не потому, что я плохой, а потому что он драгоценность, которая имеет право гулять, где захочет.

Бытует мнение, что детей нельзя хвалить, а то нос задерёт. Хвалить надо, оценивать и сравнивать нельзя. Как же это болезненно, когда мама говорит: «У всех дети как дети, а ты…» или «А вот Маша из соседнего подъезда лучше тебя помогает маме, или лучше учится, или поёт…».

Так вот, вырастая с уверенностью в собственной ценности, человек на уровне ощущений понимает, что имеет право никому ничего не доказывать, совершать и исправлять ошибки и не оправдываться. Если он в чём-то виноват, то извинится, пожалеет о том, что так получилось, но ему не будет стыдно за сам факт своего существования. Он может брать ответственность за себя и свои поступки. И при этом чувствовать, что Другой тоже имеет право на ошибки и не должен оправдываться или стыдиться факта своего существования. Так просто сказать:

– Прости, я ошибся, исправлюсь.

И чего проще ответить:

– Да ничего, бывает.

И тогда можно создать такой Замок, в котором будут и свои гардеробные, и свои приватные комнаты, и совместное пространство. Замок, где будет царить атмосфера творчества, спонтанности и любви, а ещё этот замок сможет летать.

Глава 3.

Круги на воде

Отношения, как их построить, как не потерять, как в них жить так, чтобы не потерять своё «Я»? В поисках ответа на эти вопросы люди отправляются в терапию. Мы пробирались дорогами и закоулками внутреннего мира и знакомились с малышами на колечках пирамидок, мы поднимались на крыльях орла в пространство культуры, а на крыльях ангела – выше облаков. Мы выглядывали с балкона нашего замка – наружу, к людям, навстречу глазам того Другого, который увидит меня, а я увижу его, и произойдёт Встреча. Мы смотрели, как Древняя Индия и Древняя Греция на языке мифа рассказывали об этом загадочном «Я». Мы ходили в сказки, встречались со Снежной королевой и с Чудищем, и там, и там появлялись цветы.

А теперь – оглянемся вокруг. Под ногами асфальт, над головой – небо и провода. Всё то же небо, что и над Сократом, и над Иисусом Христом, и над Сервантесовским Дон Кихотом. А на улице – время. И у него свои правила, свои ритмы. Я – это всегда ещё тот, кто включён в конкретное время. И моя задача – уметь себя с ним соотносить. И какие бы полёты мы ни совершали в одиночку, яснее всего кто я такой становится, когда я в отношениях с другими. Другие – это странное зеркало: они так и норовят исказить наше в них отражение, но если собрать все отражения вместе, то получится вполне адекватная картинка, в которой отражаюсь «Я».

В этой главе я предлагаю набраться мужества и ещё раз встретиться с собой в новой области. Она называется «Я и другие». Это огромная территория и на ней много гор, болот и лесов. Чтобы разобраться со всеми проблемами, которые поджидают нас здесь, надо написать не одну книгу, каждый закуток здесь достоин отдельного внимания, но нам сейчас важно расставить флажки там, где могут возникнуть сложности.

Если не считать физиологические, то у каждого человека на самом деле есть всего три потребности:

1) быть отдельной личностью (об устройстве внутреннего мира мы говорили в первой главе);

2) любить и быть любимым (Встрече двоих была посвящена вторая глава);

3) быть признанным в обществе (а вот с этой потребностью разбираться мы будем сейчас).

Мы будем говорить о тех других, от которых ждём этого признания. Посмотрим, какие препятствия возникают на пути к признанию. И разберёмся – зачем оно вообще нужно.

Даша: Другие… каких других мы имеем в виду? Я же в буквальном смысле окружена отношениями с близкими людьми. И куда бы ни пошла, ни переехала, они всегда со мной. Или это про тех других, которые по улице ходят, а мне до них дела вроде нет, но я с ними постоянно сталкиваюсь, то на работе, то в метро?

И о тех, и о других. Людей вокруг нас много – целый мир. Кто-то ближе, кто-то дальше. Как круги на воде.

«Ад – это другие», – лаконично сказал Сартр, и людям понравилась эта формула. Как и ещё одна, уже из Библии: «Враги человеку – домашние его». Как много православных сквозь зубы вспоминали эту фразу, почувствовав запах мясного бульона с родительской кухни во время великого поста. Не в мясе дело, но в отношениях внутри семьи. Эти другие вечно что-то от вас хотят и мнение своё на всё имеют. А без них – никак.

I. Ближний круг

Ближе не бывает

Человек никогда не бывает один. За каждым тянется длинный шлейф из родственников, друзей, начальников. Даже любимые собаки, коты и попугаи попадаются в этом весёлом продолжении каждого. Пусть у человека никого нет, кроме кошки, он уже не один. Людям свойственно очеловечивать любимых животных, а иногда растения и даже предметы. Человек не может быть один, потому что только в присутствии других он становится кем-то. Роли всегда работают только в контакте с другими, мы говорили об этом.

Появился человек на этом свете. Так уж получается, что каждая тема начинается с этого факта. Впрочем, как и вся наша жизнь. Человечек ничего ещё не умеет, но у него уже много потребностей. Ему много надо, а он в ответ может дать только искреннюю, безусловную любовь. Но это такая ценность, за которой в очередь встают мама, папа, бабушки, дедушки и разные там тёти. Близкие и не очень люди крутятся вокруг ребёночка, как вокруг центра мира. Потом они, правда, начинают ещё что-то требовать, манипулировать той самой любовью. А человечку ничего не остаётся, как соответствовать своему окружению. Что может быть крепче, чем привязанности внутри семьи. Но время идёт, круги связей расходятся по воде. Друзья, учителя, соседи, мальчики, девочки…

Кто-то становится ближе, кто-то дальше, а кто-то и вовсе уходит вдаль. И вот сегодня рядом с тобой кто-то обязательно есть.

Мы говорим: «мои близкие» – и как бы это ни звучало, с нежностью или раздражением, мы подразумеваем очень конкретный, определённый круг людей. В какие-то моменты с ними так хорошо, как никогда и ни с кем больше, а иногда от них хочется сбежать, уехать подальше. Бывает, что, соскучившись, спешишь к ним, но не успеешь открыть дверь, как уже устал. На то они и близкие, чтобы всегда быть рядом. Если не в реальности, то уж в голове-то обязательно.

В советское время единицей общественной жизни была семья – ячейка общества. Этакое коллективное «я», собранное по формальному признаку родства или совместного проживания. Единица ответственная перед лицом государства.

Якоб Морено предложил совсем другое: социальный атом.

Социальный атом

Даша: Какой красивый и объёмный термин. Сразу представляется ядро и электроны вокруг бегают.

Это не просто более красивый и объёмный термин, чем какая-то «ячейка». Он про другое. Помнишь из школьной программы, атом – это микроскопическая частичка вещества, являющаяся носителем его свойств. Атом состоит из ядра, вокруг которого вращаются электроны. Социальный атом – это микроскопическая частичка общества, носящая его свойства, о которых мы ещё поговорим.

Ядро атома – это Я. Вокруг меня орбиты, по которым, подобно электронам, перемещаются разные значимые для меня фигуры. Это мои близкие, те, которые действительно мне близки. Это может быть 1 фигура, 3,5,7, максимум 10. Именно с таким количеством людей мы способны поддерживать достаточно близкую и устойчивую связь в единицу времени. Если электронов станет больше, то ядро не выдержит, и мы обязательно кого-то потеряем. Незаметно какие-то фигуры окажутся за пределами этого круга, растворятся в пространстве приятелей, знакомых и дальних родственников, тех, о ком вспоминаем только по праздникам.

Сила притяжения

Неведомая сила удерживает социальный атом в устойчивом состоянии. Какая? Может, Любовь? Дружба? Может, привязанность? А может, необходимость, или всё вместе. Академической науке ответ неизвестен. Правда, до того, как Ньютону на голову яблоко упало, науке было неизвестно, какая сила удерживает вместе всю солнечную систему и заставляет планеты вращаться. А теперь все знают.

Может быть, когда-нибудь наука точно определит, измерит и объяснит, как это работает. А пока мы называем это по-психодраматически – теле.

Даша: Это то, о котором мы говорили во второй главе? Когда рассуждали о любви?

Да, то самое, которого нет, но которое мы ощущаем. Ждём и ищем. Та связь, которая существует не только между двумя людьми, но и работает для целой группы людей.

Мы слышим это в музыке, когда поёт хор или играет оркестр. Каждый ведёт свою партию, но все звуки сливаются в одну стройную мелодию. А футболисты? Каким бы ни был гениальным форвард, победа на чемпионате – заслуга сплочённой команды.

Теле – это эмоциональная связь, создающая ощущение единения как с одним человеком, так и с группой. Это удивительное, приятное, тёплое ощущение соединения в одно целое с другими. Это счастье неодиночества, так необходимое каждому. Это то, без чего человек чувствует себя ненужным.

Даша: Слово «теле» всё-таки какое-то странное. Почему нельзя просто назвать это любовью?

Теле – это глубокий контакт между людьми. Без него и любовь невозможна, а вот контакт без любви – пожалуйста. Вспомните задушевные беседы с соседом в купе поезда. Или неожиданное ощущение близости со случайным знакомым на чужом празднике.

Теле может настораживать своей мистичностью, но нет, я уже говорила и ещё раз повторю – это не мистика, а абсолютно естественное явление. Слово, действительно, может насторожить. Главное, что общее его значение – это связь на всех ролевых уровнях. Как будто в один момент мы оказались в одном эмоциональном поле в одинаковых ролевых костюмах, да ещё и совпали ментально и идеологически. Не всем своим «Я», а какой-то частью слились воедино, растворились в общении. Но не потерялись, а наоборот, проявились, как в зеркале. Чтобы мы могли в наших воспоминаниях надолго сохранить это ощущение неодиночества, которое зимними вечерами будет согревать, как мягкий плед и чашка горячего глинтвейна. Может, это и есть любовь.

Даша: Вот сижу в комнате. Со мной рядом никого нет. Поднимаю глаза: о, зарядка от телефона, муж забыл. Вон ту книжку мне подруга дала, а я её так и не прочитала, досадно. Игрушки дочка опять раскидала. Пора бы их поменять, выросла она уже. Шарф, который я взяла у мамы, когда холодно было. Вроде одна, но не одна. Это про них? Дело не в предметах, на их месте могли бы быть и другие, а я бы всё равно вспомнила своих близких и мне стало бы тепло.

Да. Ты очень точно описала то, что я так долго пыталась объяснить.

Теле – это такая тонкая субстанция, которая может существовать короткое время (время звучания одной мелодии), или долгое – на всю жизнь. Оно может прятаться, исчезать в никуда, но мгновенно появляться, стоит заметить старую фотографию или услышать в телефоне знакомое: «Привет, это я».

Был человек рядом, а потом жизнь раскидала по сторонам. Но в памяти осталось ощущение совместности, которой больше не будет. Связь становится всё тоньше и тоньше, но не обрывается. Хранится где-то в мозгу на всякий случай. Человека нет, а Связь есть.

Даша: Я поняла, почему так прицепилась к этому словечку «теле» и даже рассердилась на него. Потому что вот были в прошлом какие-то люди, и отношения с ними были какие-то странные, а потом пропали. И хочется жить, будто и не было их вовсе, а не могу. Иногда тепло, а иногда обиду чувствую к ним, будто это недавно было. Связь есть. Не получается её игнорировать.

Выбор и ответственность

Теле – это та сила, которая удерживает социальный атом и не даёт ему развалиться на одинокие электроны, это пространство, в котором важны все, но у каждого своё место.

Даша: Социальный атом вроде мой, но управляю им не только я? Если в него попадают люди из прошлого и назойливо сидят те, кого я бы хотела прогнать…

Конечно, он твой и именно тебе решать, кому там есть место, а кому нет. Кто тебе ближе, а кто дальше, но не всегда этим процессом получается осознанно управлять.

Близкие имеют своё представление о том, насколько близко они хотят к тебе находиться, и прилагают усилия, чтобы занять своё, в их понимании, место в твоём сердце. Спорить с ними сложно, а иногда и больно. Но окончательное слово за тобой. Это твоя ответственность. А если возникают проблемы с распределением мест и слишком сложно становится примирить всех, то можно свой атом сократить до минимума. Он и сам развалится, если не считаться с теми, кого хочешь в нём видеть. Просто разбегутся по своим социальным атомам, в которых тебе не будет места.

Обычно, когда человек только начинает знакомиться с психологией, он с удивлением узнаёт: «Я никому ничего не должен», – и начинает следовать этому принципу. Как здорово никому не быть должным, делать только то, что хочешь, выбирать, ни с кем не считаясь. И никакого стыда или чувства вины. Никаких ограничений. Что хочу, то и делаю, никого не слушаю.

Не хочу сообщать мужу, куда пошла и когда вернусь, так и не буду. Просит мама приехать и помочь мебель передвинуть. Не хочу и не буду. Просит ребёнок в зоопарк сходить, или друг просто поговорить. Не хочу и не буду. Это же им нужно, значит, это их проблемы, которые они сами решать должны. Отлично! Свобода!

Правда, они тоже тебе ничего не должны. И тоже делают то, что хотят, не считаясь с тобой. Мама захотела и без спросу на все выходные приехала в твоём шкафу порядок наводить. Ребёнок хочет в интернете сидеть, а уроки делать не хочет. Не хочет и делать не будет. А муж утром ушёл неизвестно куда. Уже вечер, мама с ребёнком достали, а от него ни слуху ни духу. Ну и что тебе не нравится? Они же делают, что хотят. Никто же никому ничего не должен.

Когда-то давно, лет 100 назад, жизнь человека была так жёстко зарегламентирована правилами и принципами, что и шагу в сторону ступить нельзя было. Тюрьма из правильных, веками проверенных консервов была крепка и надёжна. Все роли строго прописаны. Скучно, зато всё понятно.

Потом появилась психология с новыми представлениями о свободе личности и началось разрушение всяческих правил. В те времена «никто никому ничего не должен» было прорывом. Банки с консервами полетели с полок на бетонный пол. И сейчас многие неофиты от психологии так делают. Это опасное занятие, не надо разбивать все банки с консервами, их надо проверять на пригодность и выбрасывать только протухшие. Причём делать это очень осторожно, стараясь не обижать ближних излишней резкостью и категоричностью. Они могут просто не успеть перестроиться. А в результате рвутся связи, обрезаются как ножницами. И вот уже твой социальный атом сжался, а то и обнулился. А что в итоге? Морено говорил, что, когда в социальном атоме нет никого, даже кошки – это «социальная смерть».

Все неформальные отношения основываются не на долженствовании, а на любви и ответственности. Человеку взрослому и ответственному любовь к близким всегда поможет найти правильный способ отстаивать свои границы. Надо только услышать друг друга.

Одна моя клиентка пришла на очередную встречу расстроенная, с любимой бабушкой поругалась. Она рассказала бабушке, что ей выдали неожиданную премию за качественно выполненную работу, и она хочет купить себе на эти деньги умную колонку. А бабушка, вместо того, чтобы за внучку порадоваться, озаботилась тем, что внучке хочется эту колонку себе купить и предложила денег. Бабушка заслуженная, пенсия у неё хорошая, внучку обожает. А девушка обиделась и не захотела деньги бабушкины брать, ей это унизительным показалось, она же не денег пришла просить. Не затем она ей эту историю рассказывала, она похвастаться хотела, каких успехов на работе добилась. Бабушка обиделась до слёз. Её помощь внучке не нужна и сама она, вроде как, не нужна. Не услышали они друг друга, не помогла любовь.

Грустно это. Что с бабушки взять? Она старенькая совсем и слышит плохо. А с внучки что взять? У неё подростковый бунт никак не закончится. Хорошо, что есть психодрама. Я внучку в роль бабушки попросила войти и поговорила с ней как с бабушкой про прошлые заслуги, про нынешнюю слабость и невостребованность Девушка всё поняла, купила любимые бабушкины конфетки и мириться пошла. Не останется бабушка одна.

Необходимая диалектика

Я давно работаю психологом. Ко мне приходят разные люди, и знаете, чего они боятся больше всего? Зачастую, больше чем реальной смерти, люди боятся социальной смерти. И пусть будет боль, вина, ревность, злость, обиды – со всем этим можно как-то жить. Лишь бы не в одиночестве. Потому что сколько бы ты ни ощущал себя драгоценностью, ты ей становишься только тогда, когда есть Другой. Тот Другой, который тебя увидел и оценил. Без этого любой бриллиант – не драгоценность, а просто камешек на дороге. Если тебя никто не видит, то тебя как бы и нет. Тогда не существует ни драгоценность, ни камушек.

Да, человек – это стадное животное. И да, человек – это целый космос. Противоречие? Нет, диалектика. Человеку всегда приходится балансировать между этими полюсами, переживая тревожность и страх – исчезнуть в одиночестве или растворившись в других, которые так и норовят растащить тебя на части, подчинить себе, заставить служить им. Такая вот диалектика.

Мы хотим быть вместе. И мы не можем быть вместе. Здесь можно уйти в размышления об экзистенциальной пустоте и бессмысленности бытия, но мне больше нравится другая идея. Если у каждого есть потребность быть отдельной личностью и есть потребность быть вместе с другими, тогда это вопрос баланса. Каждый может найти свою меру: сколько именно ему хорошо быть вместе, ощущать близость связей, а сколько именно ему нужно быть одному. К сожалению, это часто не совпадает даже у самых близких людей.

– Я хочу гулять по городу.

– А я хочу посидеть в отеле.

– Так сиди!

– Нет, я хочу сидеть в отеле с тобой.

– А я хочу гулять по городу. С тобой.

Все ограничения, которые ты и твой близкий принимаете на себя ради сохранения своего социального атома, это не про «должен», а про то, что я так хочу. Все ограничения принимаются осознанно, по любви и ради любви.

Мы любим человека, а значит, желаем ему лучшего. А если нет, то это не любовь, а издевательство над человеком. Ради сохранения отношений нам всегда приходится чем-то жертвовать и заботиться о том, чтобы любимым было хорошо. В то же время нам важно верить в то, что и они, наши близкие, будут заботиться о нашем благополучии и о наших чувствах. Только в этом случае человек может себя чувствовать более или менее безопасно. Только так можно расслабиться.

Дальше – ближе

Даша: Когда рядом один человек, то можно как-то договориться, но обычно их больше. Муж, дочка, родители, друзья – все что-то от меня хотят, причём в одно время. Это так злит. Я же не могу разорваться. Так и хочется закричать: «Я никому ничего не должна!»

Тогда приходится выбирать. В твоём социальном атоме кто-то стоит ближе, кто-то дальше.

Можно тусоваться на вечеринке с лучшими друзьями и как будто вообще забыть про время, но тут – бац – смотришь на часы и, как бы ни было весело, убегаешь, потому что обещала перед сном почитать книжку ребёнку. Ещё и маме не забудешь сообщение написать, что всё в порядке. И делаешь это не потому, что ребёнок обидится или мама будет ругаться, а потому что резинка привязанности напряглась. Ты сама захотела к ребёнку и сама позаботилась о мамином покое. Или, например, профессиональный походник и амбициозный скалолаз вдруг передумает штурмовать очередную вершину: риск слишком велик, его ждёт дома семья. Он не пойдёт в поход не потому, что жена против, и он подчинился её уговорам, а потому что представляет, как она будет волноваться, и не хочет этого. Потому что переживает: «Что с ними будет, если что…»

Это действует теле – та связь, которая даёт приятное ощущение совместности. А может и правда, это называется по-другому – любовь, например.

Хотя иногда в социальный атом случайно могут попасть и те, кого я просто ненавижу. Бывший муж, например. Хочется забыть о нём и никогда не видеть, но вот он опять звонит и требует встречи с ребёнком. Ненависть крепко связывает, почти как любовь.

Человек волен сам решать, кто ближе, а кто дальше от него в социальном атоме. В жизни, правда, не всегда получается управлять процессом.

Для примера нам придётся опять слетать в Древнюю Индию.

Ганеша

Когда Шива отправился в очередную командировку куда-то в другую вселенную, его жене, Парвати, стало очень одиноко. Она долго переживала, а потом решила слепить себе ребёнка из глины и вдохнуть в него жизнь. Получился чудесный мальчик, и назвала она его Винаяка. Он очень любил сладости и мамочку. Парвати была счастлива, а Винаяка очень старался быть лучшим сыном на свете. Он делал всё, чтобы мама была счастлива, потому что в тот момент он был всем её миром, а она для него – центром вселенной.

Командировки у Шивы были весьма длительные, а мама с сыном жили душа в душу. Но вот, не прошло и 10 лет, как Парвати сообщили, что её муж возвращается. Она очень обрадовалась и к приезду любимого мужа решила привести себя в порядок, как любая нормальная женщина. Надо же принять ванну, сделать красивую прическу, макияж навести, подобрать украшения. Чтобы никто не мешал ей в таком важном деле, она укрылась в пещере, а Винаяке наказала никого туда не впускать. Мальчик серьёзно отнесся к ответственному заданию – защита мамы.

Так получилось, что то ли Шива пришёл домой раньше, то ли Парвати слишком долго прихорашивалась, но, когда он вернулся и сразу захотел увидеть жену, соскучился, на его пути стоял Винаяка. Он преграждал вход в пещеру и ни за что не хотел нарушить приказ матери – никого не пускать.

Собрались все друзья и родственники – дэвы, они приветствовали возвращение Шивы. Они разъясняли Винаяке, кто пришёл и почему, он должен его пропустить. Но ни уговоры родственников, ни угрозы Шивы не действовали. Мальчишка не подчинялся самому Махадеву, верховному Богу-разрушителю. Он встал между мужем и женой. Не надо вставать между мужем и женой. Шиву разозлить не так уж просто, но если он пришёл в ярость, ничего уже не могло его остановить. В порыве ярости он отрубил мальчику голову.

Когда Парвати вышла и увидела, что произошло, то от боли, горя и злости превратилась в страшную богиню Кали, готовую разрушить всю Вселенную. Любая женщина от боли, горя и злости может превратиться во всеразрушающую богиню.

Вселенную надо было спасать. Пришлось Шиве успокоиться. Взять голову у слона, присоединить к телу ребенка и оживить то, что получилось. А получился удивительный бог Ганеша, создающий препятствия и помогающий их устранять. Кали опять превратилась в Парвати, Шива признал Ганешу своим сыном. Всё кончилось хорошо.

У всех своё устройство социального атома. Но если наши близкие не согласны с тем местом, которое они в нашем атоме занимают, то начинаются проблемы. Потому что не должен между мужем и женой никто стоять, ни ребёнок, ни мама, ни друзья. Это разрушительно для всей планеты. Ну не всей, но уж твоей точно.

Даша: Но это же просто миф, это же индийские боги. Разве в жизни такое бывает?

Бывает. Приходит ко мне девушка лет 22-х с тем, что у неё не получается устанавливать долгие отношения с мужчинами. Начинаем разбираться. Спрашиваю про папу. С ним отношения очень плохие. А с мамой любовь-морковь, слияние. Полное.

Мама нарциссическая, она чего-то там преподаёт творческое. То ли актёрское мастерство, то ли ещё что-то с театром связанное. Такая яркая, красивая, умная, потрясающая мама, а девочка при ней. У девочки нет шансов стать такой красивой, как мама. И такой талантливой, как мама, на театральном поприще, она простой бухгалтер. У них полное слияние с мамой. Мама выбирает ей одежду, она помогает маме в творческих делах, занимается её финансовыми документами. Если девочка уезжает на неделю в командировку, у мамы слёзы-истерика.

– А папа в уголовном розыске работает, часто допоздна задерживается, но жену свою любит, восхищается, даже цветочки дарит регулярно.

Однажды, приходит девушка ко мне с огромным синяком на руке:

– Это папа меня случайно толкнул, и я упала, – объясняет она. – Если мы идём в узком коридоре, то он всегда меня так отталкивает. Не из злости, просто он меня в упор не видит.

Она для него просто преграда. Он может пройтись по её туфлям, сесть на её сумку и раздавить содержимое косметички, дорогое. А в разговоре всегда старается высмеять. Он её то ли уничтожает, то ли выталкивает.

Что он делает на самом деле? То же самое, что Шива. Убирает её как преграду между собой и женой. А маме, как всякой нарцисической личности не хватает мудрости заметить это противоречие, потому как её эго затмевает реальность. Она не хочет отпускать дочь, воспринимая её как свою неотъемлемую часть, ей так удобнее. Он неосознанно пытается пробиться к жене, взрослая дочь мешает ему. Ситуацию устроила мама, а страдает дочь. Она не Парвати, у неё Эго. А папа просто слеп, прёт напрямую, снося препятствия. В отсутствие мамы он бывает очень трогательным папой, и слово доброе скажет, и подарочки принесёт, он умеет хорошо исполнять эту роль, но, стоит ему увидеть жену, моментально переходит в роль мужа, и не стой у него на пути. У девочки один выход – отделиться от мамы, несмотря на истерики, и уйти в свою отдельную жизнь. И понять папу, он же за свои права борется. Иначе отношения с мужчинами у неё так и не наладятся. Так и будет мама стоять между ней и её мальчиками.

Несовпадение

Те, кто в наш атом входят, имеют своё представление о том, насколько близко они хотят находиться к центру, то есть к тебе. Они стараются, как могут, это место удержать и тянут за свои теле-резиночки разными способами. Чаще всего – манипуляциями. Из-за этого в жизни у нас происходят досадные вещи. До отрубленных голов дело обычно не доходит, но обиды и ссоры гарантированы.

Например, муж и отец вывез свою семью на отдых, но тут звонит мама. У неё плита сломалась / кошка заболела / давление поднялось. И вот уже муж-отец моментально превратился в сына. У него нет других вариантов, кроме как мчаться спасть маму. Мама оказывается важнее жены и детей. Мама потянула за свою резиночку и осталась на ближайшей орбите. К разочарованию жены.

Или другой вариант. Принято считать, что мало какая мать сознательно поставит ребёнка на последние орбиты. И сама она так думает, но в реальности получается, что мама целый день на работе, а дома часами с начальником по телефону разговаривает. Мало кто добровольно нарисует начальника на первых местах в своём социальном атоме. «Ну, о чём вы, какая там эмоциональная связь? Я же его ненавижу! Он же мне и жить мешает, и работать спокойно не даёт». Но если задуматься, все сильные чувства, приятные и неприятные, все смыслы у неё там, на работе. Там отношения, которые захватывают почти целиком. И вот уже начальник у неё на первом месте. А в это время её ребёнок сидит и плачет один в соседней комнате, а ей как будто бы и дела нет.

Нет смысла говорить: «Это же я для того деньги зарабатываю, чтобы ему лучше было». Эмоциональную связь никакими деньгами не заменить. Начальники приходят и уходят, а травма покинутости у детей остаётся навсегда. Так что, если вам к ребёнку идти жутко не хочется, а работать интересно, то, возможно, вам стоит сходить к психологу и разобраться, почему так вышло.

Но может быть и по-другому. Женщина подумает и сама решит, что сейчас для неё отношения с начальником и работой важнее, чем с ребёнком, и что дети как-то и сами вырастают. Это её право и её выбор. Это её социальный атом, но хорошо бы ей понимать, что именно она «свободно» выбирает такую жизнь и осознанно отправляет ребёнка на дальнюю орбиту. Кто-то может осуждать её за это. Но выбор есть выбор. Ребёнок сознательно отправлен на периферию социального атома. Ну что же. Потом, когда-нибудь, ребёнок сам пойдёт к психологу. Но это будет уже его свободный выбор.

Нет ответа на вопрос: как правильно должен выглядеть социальный атом, потому что это наш выбор. Но один принцип всё-таки есть. Никто не должен стоять МЕЖДУ. Неважно, на какой орбите находится ваш близкий. Важно, чтобы эти орбиты не пересекались, иначе столкновение неизбежно. Взрыв от столкновения может и не разнесёт всю вселенную, но уж твой внутренний мир обязательно. Никто не должен стоять между мужем и женой, матерью и ребёнком, между друзьями и даже между работой и работником. Иначе можно все роли перепутать, а об этом мы много говорили в первой главе.

Есть и другие преграды

Старые привычные роли тоже могут оказаться в этом самом МЕЖДУ. Те самые детки с пирамидки любят неожиданно выпрыгивать откуда-то из глубин памяти и влезать между супругами или детьми и родителями. Очень нравится им портить отношения в социальном атоме, да и не только.

Хорошо бы иметь волшебные очки, которые надеваешь и вдруг видишь, что между ссорящимися людьми целый шкаф образов – тот самый гардеробчик, с которым мы знакомились во второй главе.

Вот звучит её вопрос:

– Ты уложишь спать ребёнка сегодня?

На нём появляется потрёпанная школьная форма, а на ней строгое платье и волосы кичкой. Это похоже на сценку из школьного коридора, когда добрая классная дама даёт шанс исправиться непослушному ученику. Когда-то давно в детстве такая вот училка сильно обидела хорошего мальчика, вот он и остался жить где-то на пирамидке, а сейчас выскочил. Но, взрослому человеку негоже в школьной форме расхаживать, и он срочно выдёргивает из гардеробчика другой костюм.

– Нет, у меня вообще-то работа! – говорит он таким тоном, что сразу видишь его в дорогом пиджаке с перстнем на пальце. Карикатурный новый русский, который смотрит на свою жену и видит ленивую домохозяйку, которой лишь бы ничего не делать. Тут у неё свои обиженные детки с пирамидок соскакивают. Слово за слово, костюмчик за костюмчиком, и вот уже и скандал готов. Мама с папой злятся, ребёнок плачет.

Жаль, что не придумали волшебных очков, чтобы всё это вовремя увидеть и посмеяться. Можно, конечно, научиться замечать, когда эти хулиганы выпрыгивают, и приноровиться их успокаивать. Можно натренироваться точнее выражать свои мысли и чувства, лучше понимать свою роль в каждый момент времени. Наверное, это даже можно всегда контролировать. Наверное, это у кого-то всегда получается.

Всякое бывает, но если я хочу быть вместе с кем-то, то придётся следить за гардеробчиком и вовремя замечать, когда что-то пошло не так, прощения просить и говорить. И жертвовать чем-то.

– Ты знаешь, мне важно сейчас погулять по городу.

– А мне важно побыть с тобой. Поэтому я погуляю, сколько сил хватит, и мы вернёмся в отель, когда я устану.

Фактор времени

Социальный атом не статичен – местоположения наших родственников и друзей меняются со временем. В зависимости от ситуации я-ядро могу кого-то начать ощущать ближе, кого-то, наоборот, отодвинуть от себя. И порой это взаимный процесс: дружили-дружили, а потом жизнь сложилась так, что разошлись в разные стороны, стали реже встречаться, да и разговаривать теперь не о чем. И вот уже из друзей стали приятелями, а потом вообще общаться перестали. Время многое может изменить.

А вот наш мужчина из примера, супруг и отец, подумал, к жене прислушался, себя послушал, да и отодвинул от себя маму на периферию, научился не поддаваться на манипуляции.

Он продолжает заботиться, звонит, внуков привозит и подарки дарит, но эмоционально больше в её жизнь не включается. По крайней мере не так, как бы ей хотелось. Не бросает всё и не бежит по первому требованию. Она для него теперь не на близких орбитах. А ей обидно. Он-то для неё, как был с рождения, так и сейчас, в свои 40 лет, на самой главной орбите. Ни мужа, ни подруг она перед ним никогда не ставила, ей такое и в голову не приходило. Несовпадение: ей надо больше, а ему вполне достаточно. И тогда мама начинает совершать внешние воздействия: манипуляции усиливаются, она может заболеть или даже притвориться, что болеет. Её цель – снова стать самой важной для него. И это мощная проверка на прочность. Сможет ли наш герой выстоять, сможет ли мама перестроиться и понять, что пора отступить и сыночка оставить в покое?

Я пишу про маму, но подобное может случиться с кем угодно. С бывшим мужем, который не хочет отпускать. С ребёнком, который решил, что ещё не вырос. Подруги, друзья, начальник – все в какой-то момент могут быть недовольны той степенью близости, которая сейчас между вами. Начинается ревность, обиды всякие, требования – бросить всё и прибежать, причём ко всем одновременно. Они могут стремиться быть ближе или дальше, требовать назад свою привычную орбиту или пытаться убраться из нашего социального атома вовсе.

Точно так же и каждый из нас ощущает своё местоположение на орбитах других людей. И нас это тоже может устраивать или нет.

Сама идея социального атома подчеркивает то, что мы все связаны друг с другом, зависим друг от друга, не можем жить друг без друга.

Даша: Это прям как в шахматы играть. Так и вижу, как слоны, кони, офицеры, пешки вокруг короля собрались. Защищают его от нападения врагов, а вокруг короля ферзь бегает и то ли создаёт проблемы, то ли помогает.

Да, похоже. Но всё ещё сложнее. В шахматах есть поле в клеточку и законы, по которым фигуры ходят. А в жизни каждая фигура ходит как ей захочется. Но к этому можно приспособиться. Сложнее бывает, когда клеточки поля начинают уплывать из-под ног. Время и баобабы безжалостно меняют весь ландшафт, из-за чего привычные клеточки могут превратиться во что угодно.

Закон баобаба

Бедный «Маленький принц», зацитировали его до дыр. Но ничего уж тут не поделаешь, мы в ответе за тех, кого приручили. Отношения – это всегда ответственность и забота о ближнем. Это всегда ожидание того, что ближний тоже это понимает. А если не так, то и баобабы могут вырасти.

Жили-были Маленький принц со своей Розой на своей маленькой планете. Роза была капризная, но Маленький принц дорожил ею и заботился о ней. Такой вот маленький социальный атом. Но время от времени откуда ни возьмись на планете появлялись баобабы, маленькие такие, безобидные. В любом социальном атоме время от времени заводятся свои баобабы. Ну мало ли кто что скажет, не так среагирует, а то и более серьёзный грех совершит. И вот уже обиды, недопонимание, чувство вины. На такой почве очень хорошо растут баобабы.

Умный маленький принц знал, что баобабы надо выпалывать, пока они не выросли в серьёзную проблему. Не знаю уж, кто его научил, но не всем так повезло. У нас нет специальной лопатки для выкапывания баобабов, зато мы всегда можем поговорить, попробовать понять, объяснить, попросить прощения.

Социальный атом – это личный космос, за которым всё время надо ухаживать. Подметать свою планету и вовремя пропалывать баобабы. Сейчас экологи, которые всей душой болеют за судьбу нашей планеты Земля, пытаются сделать так, чтобы мы думали о том, какой углеродный след оставляем после себя ежедневно. Получается плохо. Сложно думать о себе в масштабах космоса. Сложно чувствовать себя частью системы. Сложно понимать, что любое действие или слово, любая коммуникация как-то влияет на окружение.

Мы привыкли, что с людьми из нашего социального атома складываются понятные отношения, примерно знаем актуальный набор ролевых репертуаров каждого. Знаем, как и о чём говорить, как поддерживать отношения. Но бывает так, что у наших близких жизнь как-то меняется. Случилось что-то, и вот человек уже переместил меня на другую орбиту, а я и не заметил. Возникло непонимание. Хорошо, если временно, а если навсегда? Тут и мне с моим атомом что-то делать надо.

Планета, которая каждый день меняется

Новые встречи, новые роли. Мы со временем меняемся. Или не меняемся, выставляя напоказ свои старые роли. И если человек застывает в одной и той же роли, и не замечает, что близкие меняются, грозит беда. Или наоборот, я меняюсь, а они требуют вернуться на место. Когда это просто приятель, – мы, скорее всего, просто разбежимся. Но если это кто-то из самых близких, из личного космоса?

Когда количество изменений в жизни нарастает, а человек не меняется, костенеет в старых, привычных ролях, не замечая перемен в близких, приближается кризис отношений.

Кризис – это состояние, в котором надо срочно что-то менять. Это когда ребёнок оказался вдруг далеко за начальником. Или муж отодвинут весёлой толпой друзей. Если на этом этапе не изобрести новую роль, может случиться страшное. Баобабы растут быстро. Не всегда их можно заметить сразу, но вдруг начинают извне поступать явные сигналы.

Когда муж кладёт заявление о разводе на стол. Когда тебя увольняют с работы. Когда твой ребёнок закрывается в своей комнате и молчит. Если ты не меняешься, не перестраиваешься в соответствии с новыми отношениями, не ищешь новые роли, то твой космос трещит по швам. Если ты не станешь выпалывать баобабы, то они разорвут планету в клочья. А потом долго придётся переживать полученную травму и всё равно строить новую планету с новыми отношениями.

Бывает и по-другому – когда происходит что-то ужасное, а от тебя ничего не зависит. Когда тебя сокращают на работе, сгорает дом, приходит болезнь или умирает родной человек. Или грянет война или революция, которые разведут твоих близких по разные стороны баррикад. Чужой случайный астероид врывается в твою систему, ранит твою планету. К сожалению, в нашем мире есть много вещей, которые независимо от нас случаются и разрушают наш мир. Новые роли приходят сами. Безработный, вдова, инвалид – очень невесёлые роли, но с ними придётся жить.

Травма – тяжёлое ранение, которое затрагивает всех твоих близких, но тебя в первую очередь. И после этой травмы тоже наступает кризис – время, когда нужно заново выстраивать социальные роли и новый социальный атом. Сначала просто больно, очень больно, но со временем раны начинают заживать, включается горевание.

Горевание – это процесс, в котором ты учишься жить по-другому, интенсивно и вынужденно меняя роли. А если этого не делать, происходит то, что всем известно как посттравматическое расстройство, тут уже может понадобиться не психолог, а психиатр.

Баобабы и помидоры

Если вовремя не заботиться о своей планете, не подметать и не выдергивать баобабы, мы можем организовать себе серьёзный кризис. Вспоминаю случай, когда социальный атом зарос, правда, не баобабами, а помидорами и огурцами.

Ко мне пришла пара. Она – увлечённая огородница и успешный блогер. Везде в доме у неё что-нибудь растёт. На окнах рассада, на лоджии помидорчики созревают, а она фотографирует и в Сеть выкладывает. Летом её с грядок вообще не вытянуть. Муж поддерживает её в этом увлечении, но, вот беда, она, кроме как в огород, никуда ходить не хочет. Он ей – надень каблуки и пошли на вечеринку. А она – сапоги и на грядки. Странно, но без меня бедный муж не смог объяснить ей, что очень страдает и чувствует себя брошенным. Он только хотел больше внимания, а она так увлеклась, что не заметила. В результате она даже прощения у мужа попросила, обещала исправиться, купить новое платье и туфельки с полки достать. Пыль подметена, помидоры из социального атома выполоты. Не полностью. А так, чтобы место мужа не занимали.

Спросите, а зачем я это всё рассказываю? Да затем, что всё это вопрос самоидентификации. Кто я? Муж, отец, сын, друг, работник? Я или хозяин своей жизни, который сам выбирает, за кого и в какой мере я отвечаю, или кукла на верёвочках, за которые дергают мои близкие. Очень страшно остаться одному, даже в социуме, но и зависеть от прихотей близких тоже невесело. Как найти тот самый баланс в отношениях, чтобы всем было хорошо? Вопросы почти риторические, но именно они чаще всего и ставятся перед психологом. И мы вместе ищем тот ответ, который подходит именно тебе.

Ещё немного философии для тех, кто любит

Даша: Социальный атом – как глубоко он живёт во мне? У меня образ ткани, которая плетётся челноком на станке: будто все мои взаимодействия со значимыми 10-ю людьми – это такой коврик жизни, мы встречаемся, делаем что-то вместе, отходим ненадолго, чтобы встретиться опять. Есть ли во мне что-то, что не связано с этими людьми, какая-то такая глубина? Там, где встреча с Богом? Ведь смерть и рождение – то место, где я один. То есть диалектика – я всегда один, я никогда не один…

Так говорят, что человек один при рождении и смерти. На самом деле эта патетическая фраза тоже своеобразный консерв. При рождении как минимум рядом мама, которая от первых минут после рождения и даже раньше начинает выполнять свою роль. И умирает человек редко в гордом одиночестве. Надо сильно постараться, чтобы к моменту смерти от социального атома ничего не осталось. Кто-то обязательно будет грустить о нашей смерти. Даже если недолго. И каждому перед смертью есть кого вспомнить.

Что касается Бога – для глубоко верующего человека он может ощущаться как реальный член социального атома. Причем самый близкий. В предыдущей главе мы говорили о том, что есть реальные люди, а есть моё представление о них. Здесь эта диалектика внутреннего и внешнего тоже работает.

Бог, он тоже часть твоего внутреннего представления о твоём социальном атоме. Бог в европейской традиции – это член социального атома, самый близкий, но воспринимается как сущность отдельная, существующая во внешнем мире. А в восточной традиции Бог – часть внутреннего мира. Он внутри человека, а потому отдельно как бы не существует. Когда задается вопрос «А где Бог?», то ответ зависит от традиции. Ответа однозначного нет. Зависит от социального окружения.

Главное, не надо никому вставать МЕЖДУ Богом и человеком. Это плохо кончается. Вот влезла Ева со своим яблоком между Богом и Адамом, а в результате все были выгнаны из Рая. И не удалось ответственность на Змея перекинуть.

Это счастье, когда Бог оказывается в социальном атоме, с ним человек никогда не один. При рождении и смерти, а главное, при жизни. Всё это вопрос Веры, но каждый выбирает для себя – быть с Богом или переживать экзистенциальное одиночество.

Социальный атом на то и социальный, что в нём мы присутствуем социальными ролями. Мама, муж, ребёнок, бабушка, друг и другие – это названия социальных ролей, но мы уже знаем, что в каждой из них есть и Бык и Лев, Орёл и, конечно, Ангел.

Связь с людьми происходит на всех уровнях. И на телесно-эмоциональном уровне мы все очень зависим от наших близких, самый тесный и телесный, и эмоциональный контакт мы зачастую только с ними и можем себе позволить. Никто не способен так порадовать человека, как его любимый, но и обидеть тоже.

На ценностном уровне мы крепко связаны. Если ценности начинают расходиться, то такой баобаб может вырасти, что ничего уже не спасёт.

А без Ангелов всё это вообще не может существовать, потому что именно там и живёт Любовь и цветут прекрасные Аленькие цветочки и другие Розы. И Бог тоже там. А социальный уровень – он всем виден.

Даша: А есть ли у человека что-то помимо социального атома?

Да. ПРОШЛОЕ и БУДУЩЕЕ.

Человек – это точка пересечения прошлого, настоящего и будущего.

В прошлом жили разные люди, которые создавали сказки и легенды, литературу и науку – бережно консервировали культуру для нас. Там же жили наши предки, создавшие семейные легенды с советами, как выживать в этом мире.

В настоящем на нас влияют наши близкие и не очень близкие, которые во многом определяют то, кем я являюсь сегодня. Будущее – это то, куда мы двигаемся со всем своим багажом.

В точке, где пересекаются сегодня, здесь и сейчас у нас есть выбор, что из всего накопленного багажа стоит тащить с собой, а что нет.

II. Дальний круг

У японцев есть понятие бриллиантовой сети, которая покрывает землю. Каждый человек в ней бриллиант. Сверкая, каждый бриллиант отражается в других и сам сияет ещё ярче, а все другие бриллианты отражаются в нём. Если рассмотреть хорошенько один бриллиант, то узнаешь всё о других, и наоборот. Очень красиво. Жаль только, что ещё никому не удавалось увидеть мир как сеть сверкающих бриллиантов, а уж через один бриллиант увидеть весь мир тем более.

Наверное, это могут Ангелы, летающие где-то высоко, на трансцендентном уровне, рядом с Богом. А мы летаем пониже, на уровне Орлов. С этого уровня мир людей тоже неплохо смотрится, он похож на огромный толстый ковёр с удивительным, живым рисунком.

Ты говорила про коврик, сплетённый социальным атомом. Тёплый мягкий коврик социального атома, место, где человек никогда не чувствует себя одиноким. Ниточки эмоциональных связей привязывают нас к любимым людям, ограничивают нашу свободу, но мы соглашаемся с этим, потому что плохо человеку быть одному.

Можно было бы греться на своём маленьком коврике, некоторые так и делают, особенно на пенсии, но это было бы скучно, да и невозможно.

Человеку, который как Даша, находится в активном поиске своего «Я» хочется большего. И он идёт искать в большой мир. Тот, на который я предлагаю тебе взглянуть Орлиным взглядом. Присмотрись и ты увидишь ковёр, который уже много веков плетёт человечество. Ковёр, в который человек вплетается как маленький узелок.

Даша: Подождите, подождите. Мало мне «коврика» моего социального атома с родителями, детьми, друзьями и коллегами, так вы меня ещё и в большой ковер вплетаете? Как-то это тревожно, чувствовать себя лишь маленьким узелком в рисунке огромного ковра… Я понимаю, что так и есть, да, я всегда единица в статистиках, переписи населения и прочее. Но в пространстве психологии разве это важно?

Важно, Даша. В большой ковёр вплетаю тебя не я. Все мы связаны с другими людьми. И это совсем не про статистику, а про эмоциональную и ментальную связь.

Наверное, чувствовать себя бриллиантом приятнее, чем узелком на ковре, но мне больше образ ковра нравится.

Осознавать себя маленьким узелком, возможно, грустно и страшно. Обидно как-то быть незаметным на фоне истории большого ковра, но если подумать, то не быть частью чего-то большого ещё страшнее. Тотальное одиночество – это же страшнее смерти.

Вокруг нас всегда есть люди, но если мы с ними никак не связаны, то человек не узелок, а песчинка, которую океан жизни носит между берегами. Обкатанной океаном песчинке нечем зацепиться ни за один берег, нигде у неё нет дома, никто её не замечает среди других песчинок, никому она не нужна.

То ли дело узелок в ковре, крепкие нити эмоциональных и ментальных связей лучшее лекарство от одиночества.

Конфетка как концентрат любви

Чувство одиночества возникает совсем не потому, что человек один и социального атома у него нет. Отшельник из леса вполне может не ощущать себя одиноким. Его социальный атом – Бог, верный пёс и огонь в печи. Ему достаточно.

Но житель большого города частенько испытывает болезненное страшное одиночество. Среди людей оно ощущается особенно сильно. Эти люди часто приходят ко мне. О причинах чувства одиночества среди людей написаны толстые психологические книги. У всех одиночество устроено по-разному. Приведу лишь один пример.

На группе одна женщина жаловалась, что постоянно чувствует одиночество после того, как её сын женился и уехал жить отдельно. С мужем она давно в разводе, а новые отношения не складываются. У неё много друзей, хорошая работа, где её уважают и признают профессионалом. Ещё она регулярно ходит на группы по изучению Библии, там у неё тоже много хороших знакомых. Но везде она чувствует себя какой-то лишней и очень одинокой.

Начинаем психодраму и выходим на детскую сцену. Она стоит у окна в детском саду и ждёт маму, но та не придёт. То есть придёт, но только через 2 дня. В советские времена дети иногда оставались в детском саду на ночь. Пятидневка – кошмар советских детей.

Каждый раз, отправляя дочку в садик, мама давала ей сумочку, в которой лежали конфетки – по одной на каждый день в садике. Но девочка их не ела, а приносила обратно. И так каждый раз. Иногда конфетки пропадали. Наверное, другие дети их съедали.

Из роли матери она рассказывает про тяжёлую работу, сбежавшего мужа и всё такое. Девочка тихо плачет. Мама спрашивает:

– А почему ты конфетки не ешь?

– Потому что, если я их съем, у меня ничего не останется.

– Но я даю их, потому что хочу чтобы ты каждый день в садике чувствовала мою любовь.

– Мне нужна вся ты, вся твоя любовь, а не эти конфетки. Я не хочу их есть. Не хочу по чуть-чуть, хочу всё сразу.

Вот такой диалог. Протагонистка слушает его из зеркала, то есть со стороны, и вдруг начинает рыдать.

– Так это я значит не хочу брать любовь частями, мне нужно всё, но это же невозможно, – она давно в психологии, а потому сразу понимает, в чём дело.

На группе всегда найдётся конфетка. Мама даёт нашей протагонистке конфетку и предлагает её всё-таки съесть и поместить мамину любовь внутрь себя. Оказывается, это непросто. Она долго думает, мы все её поддерживаем. Потихоньку, с опаской, она, наконец, съедает конфету и лицо её преображается. Сколько же счастья можно испытать от простой конфеты, когда она заряжена любовью.

– Я поняла, надо научиться принимать любовь, а не ждать от человека слишком много. В одной маленькой частице любви может поместиться вся любовь, только надо это замечать.

Хорошо работать с продвинутым пользователем, не до всех так быстро доходит главное. Я предложила ей посмотреть на группу. Когда человек весь в своих переживаниях, у него это получается не сразу.

Конечно, мы здесь, в группе, не можем дать нашей героине всю ту любовь, в которой она нуждается, но она часть нашей группы, и мы тоже кое-что можем. Я попросила наших участников поделиться с ней своим теплом.

– Что бы вы подарили нашей героине прямо сейчас? – спросила я.

Ей надарили кучу вымышленных, психодраматических подарков. Весенние цветы, милый котёнок, вечернее платье, путёвка на море, праздничный салют и много чего ещё. Было бы это всё настоящим – не унести. Ну и что, что подарки психодраматические, тепло за ними настоящее. Групповое теле делало своё дело, а она сидела и училась принимать и слышать ценность совместности, замечать нити, связывающие её с другими.

Через год мы с ней случайно встретились, и она рассказала, что жизнь у неё изменилась к лучшему. Она стала замечать, что и в других сообществах, в которые она входила, даже профессиональных, она не одна, не в изоляции. Она часть, а значит, не одинока. Она научилась по крупицам собирать любовь, и ей стало легче. Я рада, другие годами не могут разобраться в причинах своего одиночества.

А на ковре живой узор

Да, когда ты маленький узелок скучного коричневого цвета, а вокруг тебя множество таких же, всё кажется абсурдным набором случайностей. Но если удастся взлететь и взглянуть сверху, то ты увидишь, что ты и те, кто рядом с тобой, – часть красивейшего узора. И тогда ты сможешь сказать: «Да, я маленький коричневый узелок, но как прекрасно то, частью чего я являюсь. Без меня рисунок не будет полноценным».

Только представь этот волшебный ковёр, который живёт, двигается, дышит. На нём удивительный рисунок, который постоянно меняется. Сложный орнамент – это границы государств и ареалы национальных сообществ. На нём цветы сообществ, связанных одними идеями и ценностями, завитки профессиональных сообществ, кружочки и чёрточки из одноклассников, соседей, друзей и приятелей – социальных атомов.

Наш социальный ковёр не то что шерстяной, он живой и находится в постоянном движении. Узоры живут своей сложной жизнью, они двигаются и видоизменяются.

Когда человек выпадает из этого ковра, образуется дырка. Она, конечно, затянется. Но вот рисунок уже не будет прежним. Каждый человек – драгоценность, но ещё и узелок, соединяющий множество нитей, бриллиант, отражающий блеск других бриллиантов и от того сияющий лишь ярче. Он потому и драгоценность, что, удерживая эти нити, влияет на рисунок ковра, а рисунок определяет, как живёт его Я.

Некоторые части рисунка выпадают тебе случайно, и их не изменить: место рождения, родной язык, социальное положение родителей, историческая эпоха. С этой данностью можно спорить, преодолевать её либо принять. Но чтобы понимать, что именно делать – надо взглянуть сверху на ковёр. Увидеть его не как ограничение, а как благо. Рисунок ковра – это определённая система, а не хаотично набросанные варианты выбора, количество которых способно свести с ума. На него можно опираться.

Современность декларирует, что ты волен занимать любое место на ковре. Ты можешь выбирать, кто «Я». Кажется, протяни пальчик, ткни в цветочек: «Хочу на это место, там мне удобнее будет», – пожалуйста. Попробуй, но помни, за всё приходится платить.

У тебя есть свобода выбора, но каждый сделанный выбор лишает тебя частички свободы, потому что приходится подчиниться логике собственного выбора.

Выбрала ты себе цветочек сама, но чтобы на нём удержаться, придётся лояльность проявить. Придётся подстраиваться под тех, кто на этом цветочке давно устроился, а то быстренько вылетишь. В родном социальном атоме тебе многое прощается, но всё равно приходится считаться с мнением своих. А если что-то не так, выкинут с тёплого коврика – иди ищи себе другое место.

Ты выбираешь Своих, а Свои формируют твой образ.

Даша: Погодите-погодите. Я немного запуталась. Можно помедленнее. А сказка про это есть? Мне понравилось летать через сказку. Как вспомнишь сказку подходящую, так сразу проще становится.

Дюймовочка

Родилась Дюймовочка в прекрасном цветке, маленький был у неё социальный атом, но очень тёплый, она была счастлива. Но пришло время, она выросла и так получилось, что из цветка попала сразу в гадкое болото. Многие подростки, выпрыгнув из своего цветка, оказываются в болоте с лягушками. Некоторые даже сами лягушками становятся, из лояльности к болоту.

Но Дюймовочка лягушкой не стала, воспитание не позволило, не сложились у неё отношения с болотными жителями, красотой своей слишком оттеняла их безобразие. Вот они её и выкинули из своего болота.

Шла она, шла по летнему лугу и после общения с жуками и лягушками было ей хорошо одной. Пила росу, кушала пыльцу, спала под листочками – всегда бы так. Но пришла зима, цветы завяли, листья опали и пошёл снег. В таких условиях маленькой девочке одной не выжить.

На своё счастье, встретила она добрую мышку, которая за ползёрнышка организовала ей жильё и работу. Ради того, чтобы выжить, иногда приходится идти на скучную малооплачиваемую работу. Пришлось нашей Дюймовочке на мышку всю зиму работать, но летом свобода не наступила. Решила мышка из лучших побуждений Дюймовочку замуж за очень богатого крота выдать. Многие милые девочки об этом мечтают: найти себе место на горе, где богатые живут, и больше не заботиться ни о чём, кроме сохранения богатства любой ценой.

Но и здесь Дюймовочка не прижилась. Не смогла она жить, как кроты богатые живут, когда непонятно, кто кем управляет, человек деньгами или деньги человеком. А бриллианты в тёмной норе не сверкают, им солнышко необходимо. Дюймовочке бриллианты ни к чему, ей много не надо было, одно зёрнышко в день, да и тем она с раненой ласточкой делилась. Не нужны ей были атрибуты красивой жизни, не готова она была в золотой клетке жить.

Пришлось Дюймовочке опять выходить из удобной тёплой норы на солнце и надеяться, что есть для неё место на большом цветущем лугу, что раскинулся под ногами, подобно живому ковру.

Её помощником стала ласточка, которую она подкармливала и с которой беседовала долгими зимними вечерами. Как всегда, в сказках, да и в жизни, бывает так, ты доброе дело делаешь, абсолютно бескорыстно, и, о, чудо, вдруг жизнь меняется.

Ласточка очень благодарна была Дюймовочке, она хотела бы взять одинокую девочку к себе, в свою жизнь, но уж слишком та маленькая и нежная. Не выдержать ей суровой жизни, которой ласточки живут. Жучков ловить она не сможет, да и дальние перелёты не для неё.

Зато ласточка подняла Дюймовочку к небу, показала ей цветущий луг почти целиком. Чтобы найти Своих, всегда надо подняться повыше, туда, где Орлы летают. Так Дюймовочка встретила эльфов.

Они были такими же маленькими и нежными. И тоже жили в цветах. Многое совпало, но у эльфов ещё и крылышки были, они умели летать. Эльфы приняли Дюймовочку к себе, но ей ещё долго придётся отращивать крылышки и учиться летать. Дело непростое. Не у всех получается. А что делать, стал эльфом – без крыльев не обойтись. Или опять пойдёшь по лугу бродить.

Откуда что берётся

Когда человек только родился, его сразу начинают готовить к жизни в социуме. Родители и другие члены социального атома обучают его жизни по своему образу и подобию. Об этом мы раньше говорили, но и социум с первых дней включается в формирование из маленького человечка достойного члена общества.

Помните присказку для детишек до года – «Сорока-ворона кашку варила, деток кормила. Этому дала, этому дала и этому дала, а этому ничего не дала. Ты воду не носил, дрова не рубил – ничего не получишь». Коротко и ясно. И на всю жизнь.

Вся мудрость мира сосредоточена в сказках и мифах. Это очень качественные консервы, проверенные веками и поколениями. Это клей, который укрепляет нити, связывавшие верхние слои сегодняшнего дня с долгой историей всего человечества.

Знакомы нам с детства мифы и сказки даже больше, чем просто консервы. Из них ребёнок берёт представление об устройстве этого мира. Они – полки, на которые мы ставим баночки со своими собственными консервами. Это они задают структуру нашего погребка, определяют, что ставится подальше, а что поближе. Они определяют тот самый ментальный код, который позволяет нам понимать друг друга. Потом, конечно, к формированию члена общества подключатся литература, театр, ну и средства массовой информации. Но сначала сказки.

Задача сказок и мифов – подготовить маленького человечка к выходу в социум. Они должны снабдить ребёнка знаниями о том, как устроен мир, познакомить с законами этого мира и объяснить, что хорошо, а что плохо, что нравится людям, а что нет. В общем, оснастить всеми полезными консервами, необходимыми для выхода в Путь к успеху.

Правда, современная наука во многом подпортила сказочные представления об устройстве мира. Земля оказалась совсем не плоской, а Солнце – всего лишь одной из звёзд. Ещё и выяснилось, что никто никому ничего не должен. Что-то выпало из конструкции, и та начала шататься. К сожалению, в наше время всё, на чём основывались представления о правильном и неправильном, стали весьма относительными.

Морено тоже внёс свой вклад в расшатывание веками скреплявших общество традиций, презрительно объявив всё консервом, который мешает спонтанности и креативности. Это время такое было, развитие индивидуации требовало рушить связи, крепко удерживающие человека в традиции. Все психологи в то время занимались тем, что пытались вытащить человека из жёстко закреплённых конструкций из установок, правил и прочих консервов, чтобы дать человеку как можно больше свободы и ответственности.

Разрушение многих Табу должно было даровать человеку свободу и избавить от психологических проблем. И это во многом сработало. Брать ответственность на себя, а не полагаться на заготовленные конструкции и стереотипы очень полезно. Но не всем свобода оказалась по плечу. Чтобы пользоваться свободой, хорошо бы на что-то опираться, что-то стабильное и понятное.

Когда связи и ценности расшатываются, человек как бы оказывается в вакууме, ковёр расплетается и отдельные узелки уже и не узелки, а неизвестно что. Непонятно, куда идти, на что опираться и вообще – кто Я? На этой почве растёт тревожность. Так получилось, что одно поправили, другое разрушили.

Некоторые полочки с нашими консервами не выдержали и сломались, всё, что на них стояло рассыпалось, разбилось, испортилось и стало непригодным для использования. Большинство людей с крепким погребком построили себе новые полочки или починили старые и нормально так живут. Но не все. Разрушение стереотипов во многом привело к росту психических расстройств, алкогольной зависимости. Тревожность и панические атаки стали очень распространённым явлением.

Говорят, в Древнем Риме было то же самое. Ну и где тот Рим? Дикие племена снесли это культурное общество, не признававшее никаких Табу. Правда, это тоже миф.

А для нас любой миф это повод для психодрамы, мы любим рассказывать сказки, в сказках всегда хороший конец.

Куда идти. На распутье

Даша: Так как же мне понять, куда идти, кто Я, моё это или не моё? У меня сейчас выбор: вернуться в журналистику или пойти учиться на другую профессию. Как понять, кто я? Журналист, научный работник, а может, психолог или просто мама?

Ты слушай себя, а я тебе сказку расскажу.

Так вот, представь себе, молодой, в меру красивый, Иван то ли царевич, то ли дурак – пока непонятно, собирается выйти во взрослый мир. У него крепенький погребок с консервами, небольшой, но качественный набор нарядов из социальных ролей, какой-никакой социальный атом, из которого он рвётся наружу, сепарироваться ему пора. Опыт общения в коллективе имеется. Детский коллектив – это тот ещё жестокий мир со своими, вполне взрослыми законами. Конкуренция там жёсткая.

Так вот, стоит наш Ваня, вполне экипированный под взрослую жизнь, а перед ним камень, как часто в сказках бывает. А на камне надпись: «Направо пойдёшь, деньги найдёшь, а покой потеряешь. Налево пойдёшь, жену найдёшь, но свободу потеряешь. Прямо пойдёшь, найдёшь славу, успех, поклонение, но всё остальное потеряешь». Там не написано, но хочется добавить: «И за всё сам отвечать будешь».

Это тебе не кофточки выбирать, это выходить в Путь, на котором могут встретиться неожиданные препятствия. Те самые, настоящие. И горы высокие, и реки широкие, и страшные чудовища, и злые звери. Там живут и Кощей Бессмертный, Баба Яга, Глупый царь и умный Злой волшебник. Да много кто ещё. И никто не обещал, что будет легко.

Хорошо сказочному Герою, у него-то вопросов не возникает, выбора у него такого просто нет. Не предполагалось, что у Героя есть «свобода выбора».

Герой всегда без раздумий идёт туда, куда его направляют неведомые сказочные силы. Сказано, надо пойти и найти перо Жар-птицы или молодильные яблоки, убить Дракона или Кощея Бессмертного, спасти Царевну или всё Царство. Надо значит надо. И никто его не спрашивает, что ему больше нравится, за пером Жар-птицы или Кощея убивать. Он идёт совершать подвиг, чтобы спасти кого-нибудь или просто выжить. Зато когда Герой прошёл все испытания: Огонь, Воду и Медные трубы – его ждёт награда, невеста, слава и полцарства в придачу. Совершил наш Герой подвиг и вот, все ресурсы к его услугам. Хорошо ему, а мы тут вопросами мучаемся, нравится – не нравится, пойду – не пойду, моё – не моё.

В те стародавние времена все роли были заранее расписаны. Это сейчас можно выбирать: кто «Я», что мне подходит, а что нет. Отдельно от заранее прописанных принадлежностей к тому или иному сообществу человек и представить себя не мог. Запас ролей в его гардеробе ещё деды заготовили и бережно по наследству передали, хоть и потрёпанные, но надёжные.

Ещё совсем недавно, каких-то лет 100 назад, и представить себе было нельзя, что, сидя на печи, Илья Муромец до 33-х лет медитировал на тему: «Кто Я, богатырь или философ», – а потом сразу встал и решил. Вот Свои – Богатыри. Вот Чужие – философы. К этим хочу принадлежать, а к этим нет.

А потом времена изменились. Выяснилось, что у нас есть свобода выбора, а количество вариантов на одного несчастного Иванушку увеличилось в разы. Разбираться во всём том, что нам предлагают на выбор, стало очень непросто. Многие теперь сидят и медитируют и до 33-х или до пенсии. Депрессия называется. Этот выбор нашему Ивану точно не подходит.

По образу и подобию или кому нужны чужие консервы

Но перед тем, как наш Ваня сделает свой выбор, куда идти и как ему в этой жизни устраиваться, хочется его предупредить, что вариантов много, но не всё так просто.

С детства нас учили на примерах героев старых сказок, как себя вести. Вот будешь любить животных, как Емеля, и приплывёт к тебе щука. Или так, – все настоящие царевны в башне сидят, плачут и на улицу глядят, а к ним обязательно прискачут принцы и спасут.

Когда умные учителя стараются разжевать сказочную реальность, в ней что-то важное пропадает. Чудесные смыслы подменяются нравоучительными историями и рецептами успеха. Вместо качественного консерва человечек получает пустую банку с красивой этикеткой.

Нашему Иванушке, который всё ещё там перед камнем стоит, сказки рассказали, если будешь добрым, всем помогать, и всё получится, как в сказке, станешь принцем.

Школа свои образцы поведения выдала на основе литературных и реальных героев. В разное время были модными самые разные рецепты успеха, вот и школьные герои менялись в зависимости от идеологии.

А теперь моду задаёт интернет. В интернете все люди успешные, красивые, правильные. Столько прекрасных образов! Выбирай.

Успешные блогеры и мотивационные тренеры, иконы стиля и общественные деятели, волонтёры и продвинутые мамаши. Чем не сказочные герои. Настоящие манекены на витрине магазина. Каждый может найти образец для подражания на свой вкус и кошелёк. И на свои мечты и иллюзии своё «высшее общество».

Смотрит наш Иванушка на всё это и думает: «Я тоже так хочу». Реклама хорошо работает, вот только за красивой этикеткой пустота. Это не социальные роли, не дорога к счастью, а только красивая картинка на пустой консервной банке. Иллюзии – опасный продукт.

Пришёл ко мне как-то парнишка, успешный, красивый, крепкий молодой человек. На квартиру в Москве сам заработал, с девушкой живёт. А в чём проблема? Тоска у него, говорит: «Стою я посередине Москвы и не понимаю, что я здесь делаю, это же вообще не моя жизнь». Выяснилось, что это мама составила ему программу на жизнь, исходя из моды своей молодости. Когда-то она сама мечтала перебраться в Москву из немаленького южного города. Заработать много денег, купить квартиру, но не смогла. Случилась любовь-морковь, беременность, и родился он, а муж сбежал. Её мечты не сбылись, и она, уверенная, что так лучше для сына, сделала всё, чтобы он воплотил её мечту в жизнь. Институт выбрала, экономический, в Москву вытолкала.

У него всё есть. Он блогер, и у него больше миллиона подписчиков, денег много, слава есть, мама счастлива. Только жизни нет его собственной. Образ свой, который в блоге раскрутился, он презирает, Москву ненавидит, и девушка – москвичка, красивая, стройная, как с картинки, но что-то не то. Смотрит он на меня и ждёт совета, как ему вернуться в родной город, стать ветеринаром, как всегда хотелось, но деньги не потерять. А у меня нет ответа, потому что для того, чтобы отказаться от таких денег, как у него, надо реально сойти с ума, но и жить не свою жизнь тоже безумие.

Тошнит его от чужих иллюзий, упакованных в консервную банку, но он терпит, надо доигрывать образ. Ничего на поделаешь, взял роль – держи. И помни, люди нашего круга так не делают, надо соответствовать. Неважно, что в комплекте идут: набор мнений по разным вопросам, образ жизни, книги и фильмы, которые должны нравиться, манера общения. В общем серьёзный запас консервов из чужих погребков, который придётся съесть и не подавиться, а иначе не возьмут тебя в «высшее общество», да ещё и высмеют. И будешь ты один, всеми брошенный. Хороший повод для депрессии.

Такие, как он, не сами выбирали свою жизнь и свой образ. Родственники навязали под угрозой изгнания из социального атома. Помните, социальная смерть – это самое страшное. Вот человек и не посмел идти против.

Частое явление – родители готовили гардероб для себя, но не смогли попользоваться, ну и пристроили детям. Всё, что хотели для себя, подарили им, своим кровинушкам. Учёба в Америке, карьера в фирме – бери, наслаждайся. А у ребёнка депрессия.

Не его это выбор, не его это жизнь, даже не его иллюзия. Хорошо, что некоторые из них находят силы остановиться, выйти из родительских иллюзий и искать собственный Путь и свой Образ.

Это иллюзия, что можно надеть на себя чью-то роль, и сразу стать счастливым. Как будто можно прожить чужую жизнь.

Искать своих

Для того, чтобы определиться со своим местом на социальном ковре необходимы качественные консервы, проверенные, эмоционально заряженные, содержащие глубокие смыслы.

Такие консервы, наверняка, стоят у каждого в погребке, том самом, которым заведует наш Орёл. Помнишь, там есть полочки, на которых в определённом порядке стоят баночки с консервами. Мы знаем, что эти консервы подгружают нам наши предки и социальное окружение, но никто не знает, как и кто их по полочкам расставляет, только результат виден.

Так вот на самой высокой полочке консервы особенные, их и консервами называть не хочется, потому что они содержат наши главные ценности. Это идеи, смыслы, без которых невозможно правильно сориентироваться в мире. Это основа идеологии, своеобразный камертон правды для отдельного человека.

Эгрегер

Всякие там мистики говорят, что есть такой зверь, которого зовут Эгрегер. Странное мистическое животное питается идеями. Есть идея, сторонников у неё много, а зверь радуется, жиреет и стремится привлечь новых адептов в своё владение.

У него есть такие длинные щупальца, которыми он тянется к человеку и ищет там свою идею. Если подходящей нет, он отстанет, настаивать не будет. Но если что-то в твоём погребке откликнется, то он прилепится и сам подтянет к единомышленникам.

Ходишь ты такой, ходишь, что-то думаешь и вдруг находишь себя, например, среди борцов за справедливость, за всё хорошее против всего плохого. Или где-нибудь на Гоа в дальнем ашраме в медитации. Вокруг все Свои. Тепло и радостно.

Полочкой ниже тоже важные консервы стоят, их Эгрегер помельче, но тоже серьёзный, к себе притягивает. Нравится человеку путешествовать по лесам с рюкзаком или в горы забираться. Почему ему именно это нравится, мы не знаем, но стоит только помечтать, и Эгрегер тебя уже к таким же путешественникам подтащил. И вот сидишь ты у костра с гитарой, песни поёшь. Или бездомных собачек в приюте кормишь. Или в хорошей компании на рок-концерте выплясываешь. Тепло и радостно.

Сама я зверя этого мистического не встречала, он для меня сказочный образ, но вот то, что идеи становятся материальной силой, когда овладевают массами (как говорил главный материалист Владимир Ильич Ленин), своими глазами видела. Все видели и не раз.

Социальный атом склеивает теле, любовь к близким людям. Здесь по-другому, люди объединяются вокруг идеи. Ценность идеи соединяет их вместе. Ты выбираешь идею, или она твоя неотъемлемая часть, а может идея выбирает тебя – вопрос философский.

Засада: а круги-то разные

Даша: Я поняла. Если я путешественник, то с кем путешествовать найдётся, только одеяло на себя тянуть не надо. Свои найдутся, и всё будет хорошо. Но причём тут психолог?

Однажды пришёл ко мне клиент. Серьезный начальник или, как сейчас это называют, топ-менеджер. У него депрессия, не то чтобы сильная, работу свою он выполняет, но больше сил нет ни на что. А проблема такая.

Та фирма, в которой он работал, еле дышала и должна была вот-вот развалиться. Он это видел, понимал, что может остаться без работы очень скоро, а потому искал другую.

И вот ему предлагают работу прямые конкуренты. Они выиграли в конкурентной борьбе и стали причиной упадка его фирмы. Должность такая же, а зарплата даже немного выше, он принял предложение.

Отлично. А в чём проблема? Чувство вины – страшная штука. Вот уже полгода он на новом месте, там всё хорошо, уважение, зарплата, нормальные отношения, но его замучала совесть. В его системе ценностей он «предатель» и достоин осуждения. Никто его не осудил, но он осудил себя сам.

Мы достаточно долго разбирались в причинах его состояния, но потом стало понятно. Он давно работал на старом месте. Хозяин позиционировал себя как благодетель, добрый папа, почти бог. Настоящий крёстный отец, он стремился, чтобы и отношения в фирме были родственные. Манипулируя семейными ценностями, он добился полной лояльности, а потому мог и деньги не заплатить, и унизить, и обмануть ради всеобщего благополучия фирмы. Начальники достаточно часто так делают, превращают рабочие отношения в семейные. Устраивают нечто похожее на настоящую секту. И моего клиента он втянул в эту игру, назначив одним из любимых старших сыночков и поручив ему заботу о младшеньких.

Очень сложно было разделить ценности, которые хороши для социального атома и те, что определяют отношения в рабочем коллективе. Когда это получилось, клиент мой успокоился и смог хорошо чувствовать себя на новой работе.

Дело в том, что отношения в социальном атоме построены на любви, это отношения, идущие от сердца. Социальный атом – ценность сам по себе, и ради его сохранения много на что можно пойти и много что простить.

Совсем другое дело отношения в других сообществах, будь то рабочий коллектив, неформальное объединение или формальное – они объединяются по другому принципу. Главное здесь идея, та самая, которую любят кушать эгрегеры разного размера. Можно нежно любить ту идею, что объединяет, можно хорошо относиться к единомышленникам и сотрудникам, но отношения в коллективе идут не от сердца, а от ума.

Достижение единой цели объединяет, но на время, пока цель существует. Нет цели и нет отношений. Поменялась у человека идеология, вышел из состава Своих, пошёл искать других. Ничего личного. Предательство существует там, где есть любовь. Там, где есть идеология, существует простое изменение приоритетов.

Правда, элементарную порядочность никто не отменял. Я говорю об общих принципах, детали могут быть разными, в зависимости от обстоятельств в каждом отдельном случае.

Путать вредно. Роли в социальном атоме и выглядят, и распределяются совсем по другому принципу, чем в коллективе Своих.

Большая роль

Помните в школе на уроках литературы нас учили, что такое Образ, например «лишнего человека» или «современного героя»? По-психодраматическому это большие кластерные роли. Большие кластерные роли связаны с самоидентификацией и с принадлежностью. Они определяют образ жизни и образ мысли, а также тянут за собой чужие консервы, необходимые для завершённости.

Любая большая роль состоит из огромного количества других ролей, встроенных в общую схему. Эти роли должны дорисовывать целостный образ. Так, литературный «лишний человек» всегда и везде скучает, с социализацией у него проблемы, и любовь у него всегда несчастная. Если принять кластерную роль целиком, что, собственно, и сделал наш парнишка-блогер, то может и затошнить от перебора чужих консервов.

Но можно и не есть всё подряд, можно включить спонтанность и изменить репертуарный набор. Это только кажется, что кластерная роль – монолит, на самом деле можно и не всё брать.

Кластерная роль, например, «Я – любитель животных» совсем не обязательно тянет за собой вегетарианство и синтетический мех.

Принадлежность к партии любителей животных сразу задаёт определённые правила. На съезде такой партии в норковой шубе лучше не появляться, неприлично. Приходится следовать моде и, предпочтительно, искренне. Чтобы получить признание Своих, придётся чем-то пожертвовать. Но потом можно вернуться домой, навернуть отбивную и пойти выгуливать любимую собачку.

Даша: Ну, а как же свобода выбора? Всё, о чём мы до сих пор говорили, по-моему, не про выбор, а про то, как его избежать. Где та дорожка, чтобы и в обществе быть принятым, и на поводу у всяких там чужих консервов не идти?

Философский вопрос

Обществу нужно от человека подчинение, и все его законы на это направлены, а человеку нужна свобода, отдельность, но и в общество тоже надо вписаться, иначе не выжить ни ментально, ни материально.

Много философов бились над этим противоречием, но оно на то и противоречие, чтобы не иметь однозначного ответа. И у меня его нет. Противоречие – штука живая, раскачивается, как весы, на которые идеи подкладывают. То на одну чашу, то на другую.

Что было сначала: яйцо или курица – не имеет ответа. Философский вопрос – что сначала: выбрать «Своих» по рекламе, опираясь на заготовленные нам консервы и попробовать соответствовать или сначала всё-таки определиться – кто я и что мне хочется, а потом найти таких же и получить от них признание. Кажется, что в психологии он имеет однозначный ответ. Конечно, надо сначала понять себя. Но всё не так просто.

Как мы уже говорили, ролевой репертуар может появиться только в контакте с другими людьми, а они так и норовят подсунуть нам свои консервы. У нас есть свобода выбора проверить их на пригодность к употреблению или так съесть. Самоопределение «Кто Я» – это не одноразовый выбор, а постоянный процесс.

Подросткам свойственно покупаться на этикетки. Вот Дюймовочка, как нормальный подросток, и в болото слазила, и в золотой норе пожила, но потом в эльфах своих увидела, таких же, как она. Для этого надо просто на себя в зеркало посмотреть или с умной ласточкой поговорить.

Когда Свои как бы сами притянулись, они начинают нам условия диктовать. У костра, например, настоящие путешественники никогда не поют попсу, а только бардовские песни, едят все только ложкой и рюкзаки никогда не стирают, а любители животных не едят мясо и в натуральных шубах не ходят. А Дюймовочке, чтобы остаться с эльфами, пришлось крылышки отращивать. Не будешь соответствовать – выгонят.

Вот нашему Ване, что у камня стоит, придётся сделать свой шаг в неопределённость, проверить и себя, и свою экипировку в прямом взаимодействии со страшным механизмом под названием Социум, и с отдельными людьми, которые бывают и злыми магами, и с добрыми волшебниками.

III. Социальная машина

Вот так потихонечку, разглядывая круги, расходящиеся по воде, мы в нашем путешествии подошли к новой, огромной территории. Той, попадая на которую, человек встречается с огромным количеством малознакомых, а то и совсем незнакомых людей, и среди них как-то надо выживать. Когда речь идёт о выживании, сентиментальность куда-то пропадает, даже голос мой становится жёстче. Мир жесток, а «Москва слезам не верит». Но каждый человек вынужден туда зайти и Иван наш тоже.

Одно дело быть частью прекрасного, живого, переливающего удивительными рисунками ковра, который наполнен эмоциональными связями, любовью, привязанностями, зависимостями. Когда говоришь «Ковёр», становится тепло и мягко.

Совсем другое дело Социум. Сразу становится страшно и как-то не по себе, как будто на тебя надвигается огромный бездушный механизм и ты либо станешь винтиком в этой махине, либо тебя просто раздавят.

Очень трудно совместить два этих образа в одной голове. Как так получается, что человек вяжет свой ковёр, повинуясь эмоциям, а социальный механизм вплетается в него сам.

Социометрия

Основатель психодрамы Якоб Морено, конечно же, не обошёл это противоречие стороной. Как и положено, он им воспользовался. Не получается у человека строить отношения в социуме – добро пожаловать в терапевтическую группу, где в доброжелательной атмосфере можно поэкспериментировать с социальными навыками, поконкурировать, поспорить, и ничего тебе за это не будет. Или в социодраму, там можно безопасно поиграть в отношения, себя показать и на других посмотреть без страха потерять что-то важное.

Так Морено придумал групповую терапию. Психодрама невозможна без группы, а там, где группа, там и групповые процессы.

Для того, чтобы понять, как устроены групповые процессы, как страшный социальный механизм работает, он придумал социометрию. Это самый простой способ вскрыть процессы, которые происходят в той или иной группе.

Всё очень просто. Надо просто попросить участников группы написать на бумажке, кому из группы он отдаёт предпочтение. С кем бы он хотел дружить, кого считает лидером, а с кем даже и общаться не хочется. Потом полученный материал подсчитывается, и по результатам рисуется схема. Всё по схеме сразу понятно, кто какую роль играет в этой группе. Кто лидер, кто с кем объединяется, кто отверженный. Распределение ролей видно как на ладошке. Вот он – социальный механизм, спрятанный в тёплом коврике эмоциональных связей.

Что с этим делать, зависит от задач, которые ставятся. Очень полезно для офиса, например, если людей рассадить по комнатам в соответствии с результатами социометрии – в фирме наступит мир, а производительность труда повысится. Мир не только в офисе нужен. В тюрьме, например, двух лидеров лучше в одной камере не держать во избежание конфликтов. Начальники обычно и так догадываются и без всяких там опросов знают, кого с кем селить нельзя, но Морено в своё время именно в тюрьме для девочек проводил свои эксперименты и добился того, что там мир наступил.

На наших терапевтических группах тоже иногда возникают проблемы, тормозящие работу. Однажды получилось так, что вечерняя психодраматическая группа никак не складывалась. Мы регулярно встречались раз в неделю в течение двух месяцев, а тёплые доверительные отношения так и не складывались. Надо было что-то делать. Мы решили провести социометрию, но с открытым голосованием. Надо просто подойти и положить руку на плечо тому, кого выбираешь. Я уже знаю, как жестоко может ранить участников такая социометрия, а потому предлагаю не слишком серьёзные вопросы. Например: с кем бы ты хотел пойти до метро сегодня после группы, или кого бы ты выбрал на роль мамы, с кем бы вы могли поселиться в одном номере в гостинице.

Достаточно безобидные вопросы, но после трёх выборов становится ясно, что группа распалась на две части и выбирают все только своих. Участники и сами это заметили.

– Какое доверие может быть, если вот так разделяться, – сказала одна из участниц.

Я поставила образовавшиеся подгруппы друг напротив друга и попросила повстречаться глазами, увидеть других. После мы вернулись к социометрии, но с условием: выбирать не из своей подгруппы, а из противоположной. Я предлагала лёгкие незатейливые ситуации, в кино там сходить или в кафе посидеть. Через пять выборов все уже смеялись и радовались. Теле группы заработало, доверие образовалось, работа пошла.

Есть специальные динамические группы, где из этого факта можно было бы много что замутить, а наша терапевтическая группа всё-таки немного искусственное пространство. Здесь нам тёплая атмосфера важнее. В реальной жизни никто никого жалеть не будет, социометрический расклад проявится, станет понятно, кто лидер, а кто аутсайдер. В жизни оказаться невыбранным – большая трагедия.

Причины, по которым мы выбираем или нас выбирают, трудно понять. Вот почему умную, красивую, женственную, хозяйственную женщину в жёны не выбирают? Или почему одного человека по службе продвигают, а другого нет? Почему к одному массажисту клиенты в очередь стоят, а другой без работы сидит, хотя работают они по одной схеме? В каждом отдельном случае причины разные. В первых главах мы о них много говорили, даже царя Соломона цитировали.

Конечно же, масштаб личности Морено не позволил ему ограничиться терапевтическими группами и тюрьмой для несовершеннолетних девочек. Подниматься до звёзд и смотреть сверху на весь мир так естественно для него, а оттуда видно, как устроен весь наш ковёр, как потоки любви и ненависти разделяясь и соединяясь создают прекрасный и постоянно изменяющийся рисунок. Мы не можем опросить весь мир как участников одной группы, но некоторые вещи и так видны. Социальные механизмы иногда весьма нагло вылезают из мягкой эмоциональной шёрстки, пугая нас своей бескомпромиссной жёсткостью.

В джунгли

«Маугли» – сказка о мальчике-сироте, который выжил один и был воспитан джунглями. Для нас интересен не этот придуманный герой, а сами джунгли, их сообщество и закон. Рассказывая о жизни животных, Киплинг, конечно же, рассказывал нам через образы о нас, о людях. И, конечно же, законы джунглей отражают законы, по которым живёт социум, и что происходит с людьми, когда они в него попадают, к каким группам-стаям они выбирают принадлежать, как позиционируют себя в обществе, как высказывают своё мнение. В общем, какие роли они играют.

Те, кто ещё помнит «Маугли», могут сразу представить стаю волков с её строгим сводом правил. Но кроме волков в джунглях есть и другие животные, и мы решили, что каждый из участников может выбрать себе роль того зверя, которая наибольшим образом отражает его самого.

Мы, ведущие, предупредили всех, что в этом образе нужно будет прожить целый день. Не просто один раз прогуляться по сцене, а реагировать и принимать решения, исходя из образа этого зверя. Не для всех это оказалось легко. Так одна девушка, решившая сначала стать пантерой Багирой, ну ей хотелось бы быть Багирой, но вот как себя вести в этой роли не понимала. Пришлось ей превратиться в Сову. Кстати, Багиры у нас в начале было четыре, но осталось две. Многим девушкам хотелось быть прекрасными хищными кошками. Ну и пожалуйста. Мы никого не ограничивали, но не все смогли.

Образ тигра Шерхана выбрал один мужчина. Он хотел быть злобным и на всех рычать. В наших джунглях появилась старая уставшая Медведица, взрослая и солидная Обезьяна в самом расцвете сил и даже чуть старше, была Мартышка, были два Волка – один опытный матёрый, другой – достаточно молодой. По условиям работы трое животных должны были быть подростками, так у нас появились зайчик, обезьянка и бельчонок. А ещё был Олень. Благородный, красивый Олень. Она тоже сначала хотела быть пантерой, но быстро поняла, что роль хищницы ей не подходит.

Мы сами, ведущие, взяли на себя роли Орлов. Орлы летают высоко над джунглями, всё видят и сообщают другим зверям важные новости.

В наших джунглях появились лианы из тканей и вполне настоящие бананы и ананас, которые мы потом съели. Мы попросили представить, что вокруг нас настоящие джунгли, вдохнуть воздух этого леса – жаркий и влажный, почувствовать запахи и услышать звуки, и попробовать двигаться так, как могут в джунглях двигаться звери. Звери начали общаться, знакомиться, выясняя, кто есть кто. Образовались небольшие группы, звери весело беседовали о своём житье-бытье. Подростки бегали и там, и там. Им было весело, и они шумели.

И тут прилетели мы, Орлы, и сказали:

– Вы-то сейчас хорошо живёте, но мы видим, что грядёт большая засуха. И то озеро, откуда вы все пьёте воду, может исчезнуть. В связи с этим необходимо как-то организоваться, чтобы, когда засуха придёт, вы тут все не передрались и не съели бы друг друга.

При нехватке ресурса всегда приходится вводить системные вещи: какие-то правила, какую-то схему организации сообщества.

Чтобы правила жизни в условиях ограниченных ресурсов выработать нужно для начала выбрать вожака стаи. На роль лидера сразу вызвалось двое – Шерхан и одна из Багир. Решили спросить зверей, но они так разволновались, что оказались не готовы к адекватному выбору. Кто-то кричал – за Шерхана, кто-то за Багиру. Тогда Багира сама решила, что главой стаи будет она, а тигра возьмёт в заместители. И почему-то все с этим согласились. Следующей задачей нашего новообразовавшегося государства было создать правила, точнее, законы. А какое общество без законов? Отвечать за правила выбрали Медведя Балу. Ему поручили функцию мудрого судьи и хранителя закона. Он и напомнил всем главные законы джунглей.

Известно, что главный закон джунглей – «каждый сам за себя». Жестоко, но всем понятно, а главное – вполне психологично. Но есть и другой принцип: «Мы с тобой одной крови, ты и я», – закон, который объединяет. Произнёс эти слова, и сразу понятно, кто свой, а кто нет. Ещё добавили возможность за добычу что-нибудь покупать, то есть появились в нашем государстве и финансовые рычаги.

Сообщество отправилось жить по утверждённым законам. Следуя правилу про кровь, некоторые звери стали объединяться в команды. Старая Медведица и Обезьяна остались жить сами по себе. Подростки объединились и баламутили всех остальных.

Тем временем руководство – Шерхан, Багира и Медведь Балу – решали, как жить дальше. Потому что тех правил, которых хватало для мирного спокойного времени, явно недостаточно в условиях нехватки ресурса. Озеро-то мелеет, нужно что-то менять.

Они придумали и гордые вышли объявить своё решение.

«В связи с тем, что количество воды ограничено, придётся ввести график подхода к озеру: сначала идут травоядные, затем – хищники. Также вводится налог на добычу – теперь 20% от неё надо отдавать правительству, чтобы сформировать резерв на голодное время».

Первой возмутилась старая Медведица: «Я такая старая и жалкая, быстро двигаться не могу, много добычи не поймаю, а тут еще и 20% отдавать?! Это с какой же стати?»

Следующими завопили зайцы: «Почему это мы должны идти перед хищниками на водопой?! Они же будут знать, когда мы идём, поймают и съедят. Да ещё и нами же как процентами и налог заплатят?!»

Правительство задумалось и решило, что пусть хищники больше не едят членов своего сообщества. А если надо какого-то съесть – пусть идут в другие джунгли, или вообще воруют у людей всякую живность, но 20% приносят на наше озеро.

Теперь возмутились и хищники: «Это что же такое – у нас мало воды, мало травоядных, за пищей надо тащиться в далекую даль, а потом ещё и отдавать 20% – грабёж!»

Травоядные стали нападать на хищников: «Ага, привыкли хватать самых слабых! А у нас тут дети, между прочим. Почему правительство не заботится о том, чтобы дети в первую очередь были накормлены, напоены и защищены от хищников?»

Старая Медведица заявила: «А мне не нравится такое правительство, которое вводит ограничения столь недемократическим способом. Сами всё придумали, а с нами не посоветовались. Не буду я подчиняться такому правительству».

Это её высказывание почему-то ужасно понравилось подросткам. Они стали тараторить, что да-да-да, мы свободные звери и мы против этого правительства, потому что оно не даёт нам жить.

– Замолчите, мелкие, – рыкнул Шерхан.

– А, так вы нам ещё и говорить то, что мы хотим, не даёте?! Свободу слова ограничиваете, – совсем разошлись подростки и стали шуметь ещё больше.

Вперёд вышел Благородный Олень. Он вдохновенно выдал всем прекрасные идеи про то, что все должны объединиться; быть толерантными друг к другу ради высших ценностей – свободы, равенства, братства. Жить надо дружно, в равных правах на существование. Должна быть свобода во всём, а ограничение по водопою противно натуре.

И тут проснулись волки, которых до этого всё устраивало. И Волки сказали: «Вот что за бардак вы тут развели. Раз мы образовали стаю, давайте придерживаться её законов, сохранять спокойствие и дисциплину».

– Да, – наконец смог вставить слово Медведь Балу, – у нас, между прочим, есть правило, что в кризисной ситуации мы не должны ругаться. Вы забыли закон о водном перемирии: «В случае засухи у водопоя все равны, и никто ни на кого не нападает».

Это почему-то никого не успокоило, а, наоборот, вызвало бурю негодования: «Ну вот, уже запрещают своё мнение высказывать!!!»

Шума было много. Обезьяна, которая всё время молчала и только охала, скатала шарик из бумаги и кинула этот «кокос» в правительство. Идею поддержали почти все и шарики из бумаги – кокосовые орехи – полетели в правительство. Народ требовал отправить всех в отставку.

Больше всего орали подростки, им было весело. Старая медведица сидела и наблюдала. Зайцы резко засобирались сбегать в другую стаю. Сова забилась в угол и жалобно ухала. Волки требовали всех замолчать, пока не покусали. Багира кричала, что так нечестно, они хотели как лучше и, если кто-то недоволен, пусть свой вариант предлагает.

Олень взывал к разуму – ну что же вы, господа, так шумите. Нам же нужно выживать, все мы братья. Давайте любить друг друга, зачем же вы устроили такой шум? Тигр на него рыкнул: «Что ты выступаешь тут, тебя же побьют!» Олень сказал, что готов и погибнуть ради мира. «Ща устрою», – сказал Шерхан и откинул его лапой в кусты. Олень заплакал и ускакал прочь. Обстановка накалялась.

Даша: Что-то всё это мне напоминает, где-то я всё это уже видела…

Все видели, но когда находишься внутри игры, в какой-то близкой тебе роли, то сходство с другими известными ситуациями ускользает.

И тут мы, Орлы, объявляем:

– Господа, мало того, что во всей Африке не хватает ресурса, так на нас ещё бежит стая диких собак, чтобы отобрать то, что осталось.

Это неожиданно объединило всю стаю. Все встали на защиту своего озера от Рыжих Собак. Даже старая Медведица собрала все свои силы, чтобы поучаствовать в битве. Только Благородный Олень отсиживался в углу со своим пацифизмом.

Стаю Рыжих собак у нас играла рыжая ткань, брошенная на стулья. Всё сообщество кидало в них кокосами, и Собаки ушли ни с чем.

И тут мы объявили, что пошёл дождь. Дождь, который прекратил засуху. Больше не нужно было делить ресурс и про правительство забыли, будто бы оно и не существовало. А правительство было только радо. Игра закончилась, можно выходить из ролей.

В этой социодраме мы не задавали ни один параметр, кроме того, что все мы звери и живём по Киплингу; и что в наши джунгли двигается засуха. Всё остальное милейшие люди сделали сами за каких-то три часа. Они сами выбрали правительство, а затем сами готовы были его свергнуть.

Вот так простая игра позволила нам увидеть, как работают социальные механизмы.

Потом все участники делились переживаниями. Те, кто были в правительстве ужасно расстраивались. Они же хотели как лучше, сохранить всё сообщество – за что с ними так. Девушка Багира была в шоке от того, что случилось и никак не могла понять, за что с ней так. Медведь Балу, который должен был блюсти правила и которому сразу заткнули рот, тоже чувствовал себя очень плохо.

Подростки чистосердечно признались, что просто развлекались в кайф. Изначально им было запрещено выходить за пределы сообщества, иначе бы они поразвлеклись где-нибудь ещё.

Шерхан получил удовольствие от возможности порычать, когда на него нападают – всё как в жизни.

Старая Медведица сказала, что и в жизни делает так же.

А вот взрослую Обезьяну просто передёрнуло от того, что она оказалась первой бросившей кокос. Она пришла в ужас, увидев последствия.

Очень расстроена была девушка, игравшая Оленя: «Меня никто не услышал и не понял. Меня не оценили».

Волков удивила агрессия, которая родилась внутри, когда Старая Медведица начала устраивать беспорядок, а зайцы собирались сбежать.

А потом все сказали – как же хорошо, что пришли Рыжие Собаки и пошёл дождь. Мы бы тут все иначе передрались между собой.

Так работает социодрама.

Так работают роли. Каждый выбирал себе роль сам, каждый сам выбрал то животное, которое ему ближе, а роль того или иного животного несёт в себе архитипическое содержание. По сказкам, литературе и из собственных наблюдений за пластикой и повадками животных мы все представляем, какой характер именно у этого зверя. Мы всегда чувствуем, какой зверь нам ближе. Правда, иногда хочется попробовать сыграть кого-то другого, побывать в непривычной роли. Но новые роли освоить трудно, и те, кто выбрал роли, не соответствующие их сущности, не смог в них долго находиться. Пришлось искать привычные, освоенные роли. Так и в жизни. Надо приложить много усилий, чтобы выбраться из привычного ролевого репертуара. Можно мечтать, что в определённой ситуации я смогу быть Багирой, но придёт ситуация, и я снова Сова. Роль не так проста, как кажется.

Для тех, кто смог прожить целый день в роли выбранного животного, такая роль не новость. Конечно, в своих актуальных ролях далеко не каждый смог бы вести себя так, как позволил себе в роли животных. Социодрама проявила то, что далеко не все участники могли ожидать от себя. Острые ситуации часто будят в нас те грани привычных ролей, которые в спокойной жизни мы стараемся не замечать в себе.

И так действует закон джунглей, «каждый сам за себя», даже если это каменные джунгли. Увы, но там, где «каждый сам за себя» обязательно есть противоречия. Пока ресурсов достаточно и всего хватает всем, этот закон нам не только не мешает, но, наоборот, помогает держать личностные границы. Но, если ресурсы ограничены и надо следовать правилам, чтобы выжить, приходится делиться на своих и чужих, объединяться в группы. Закон «мы одной крови» тоже действует в каменных джунглях, но вот кто тут хищник, кто травоядный – не сразу разберёшь. Если противоречия нарастают, значит, обязательно начинается война или революция. Пусть лучше местного масштаба… А общий враг объединяет. Или общее дело. Наверное… Так хочется, чтобы пошёл дождь…

Законы джунглей

Каждый сам за себя

С тех времён, когда Морено опрашивал своих девочек, прошло много лет. За это время тема устройства социальной группы была изучена вдоль и поперёк.

Главное, что в любой группе роли распределяются одинаково, и неважно, тюрьма это или офис, общественная организация или компания друзей, или наша группа. Роли распределены так, что получается пирамида с лидером на вершине, приближёнными звёздами, которых все любят, независимыми середнячками и отверженными. В нашей социодраме в отверженные попал Благородный Олень.

Те, кто стоит ниже на пирамиде всегда рвутся выше и создают проблемы вышестоящим. А тем надо постоянно доказывать своё право на это место. От лидера всем постоянно что-то надо, все его дергают, всегда есть претенденты на его место и всегда есть недовольные. Вот и у нас Багира и Старая Медведица начали борьбу за лидерство, а кончилось всё революцией.

Даша: Получается, что группа выталкивает меня на определённое место независимо от моей воли.

Так и не так. В наших джунглях все сами выбирали себе роли и сами их исполняли. А в результате закон всё равно сработал. Иногда открыто, как в нашей игре в джунгли, а чаще «под ковром», втихаря, те, что ниже на социальной лестнице пытаются прорваться выше, а те, что повыше, вынуждены отбиваться, как могут. Большинство в это время никуда не рвётся, живёт себе спокойно, пока ресурсов хватает, и понятия не имеют, в кого они могу превратиться. Милая мама-зайка легко может стать настоящей волчицей, чтобы защитить своего ребёнка.

В жизни обычной, той, что за окном, обычные люди редко задумываются о глобальных философских проблемах и прикидывают – «Кто Я». Зато все каждый день оказываются во вполне конкретных социальных группах с вопросом: «Кто я в обществе? Зайка, волчица, лидер или так со стороны на всё смотрю? Устраивает меня моя роль в группе или хочется другого? И чем придётся пожертвовать?» «Тварь ли я дрожащая или право имею?» – по Достоевскому. Правда, чтобы ответ получить, необязательно бабушек убивать, можно и не так кровожадно поэкспериментировать.

Мы с тобой одной крови

Даша: Всё это звучит как-то жёстко. Я понимаю в бизнесе, в офисе, в партии там какой-то. Но в компании друзей, где все равны или когда люди собираются не формально, а по интересам, для удовольствия или добрых дел.

Закон всё равно работает. И чем больше по размеру группа, тем жёстче. В компании друзей, которые собираются, например, в поход, на первый взгляд может не быть явного лидера. Все и так знают, что делать. Но если подумать, кто-то же должен взять на себя ответственность за координацию, а то окажется, что каждый знал, что взять, а палатку все забыли. Кто-то же должен собрать информацию, обобщить и предложить всем для принятия общего решения. Кто-то же в острой ситуации, когда все растеряются, встанет и примет решение.

Что касается неформальных объединений размером побольше, например, экологическое движение по сбору мусора, любители танго или исторического танца, клуб самодеятельной песни или ролевики всех мастей, – в таких группах без лидера вообще невозможно, без него всё развалится.

Одна моя клиентка, скромная женщина, никогда не рвалась в лидеры, она просто участвовала в экологическом движении по сбору мусора на природе. Однажды так вышло, что их организатор надолго выпал из процесса, но ответственность на себя брать никто не хотел. А она взяла и прекрасно организовала очередное мероприятие. У неё всё получилось, но… Вот она сидит передо мной и плачет. Другие участники движения устроили ей настоящую травлю, обвинили во всех грехах, и ей оставалось только уйти. Она ушла, а движения в их районе больше не существует. Такая вот жизнь, у них там дождь не пошёл.

Для глобальных социальных законов есть социология. Мы туда не пойдём, оставим это пространство для специалистов. Но и нам, психологам, есть чем там заняться.

Даша: Как-то это всё грустно и скучно. Понимаю, хочешь жить в обществе, подчиняйся его законам. А может, не участвовать в этой гонке на выживание? Послать всех и жить в своей истории. А что? Просто говоришь: «Я вне системы. В ваши игры я не играю. В свои играю, вашему теле не подчиняюсь». Это неплохой путь, тут можно найти друзей, которые вместе с тобой отправятся бродить по полям прекрасных идей.

Благородный рыцарь Дон Кихот

Если мир, в котором приходится жить, не нравится, но изменить что-то нет ни сил, ни возможностей, то можно создать иллюзию. Можно придумать свой мир и своих людей. И жить так, как будто это реальность. На самом деле многие так живут и даже не замечают.

Дон Кихоту очень не нравилось, чем люди вокруг занимаются, во что верят. А что, многим не нравится. Противно стало ему принадлежать к тому сообществу, которое ему досталось от рождения. Так он решил сойти с ума. Ему нравился другой мир, тот, что описан в прекрасных рыцарских романах, где за прекрасных женщин сражаются благородные рыцари, а зло всегда бывает наказано. Замечательные идеи. Всё так понятно и благородно. Все роли чётко прописаны, а потому сразу ясно, кто хороший, а кто плохой, кто свой, кто чужой, никаких непонятных душевных метаний и неоднозначных поступков. Эх, в жизни бы так.

Он придумал себе прекрасный образ, оснастил его множеством аксессуаров, необходимых для роли. Даже завёл себе оруженосца Санчо Панса, который тоже сошёл с ума, потому что разве нормальный человек согласится служить такому сумасшедшему хозяину. Над ним смеялись, его били, но он не хотел в реальность, понравилось ему там. Это его выбор. Он искренне играл свою игру, бился за правду, не считаясь ни кем и ни с чем. И не так уж бессмысленно он лез в драку – многим влюблённым он действительно помог соединиться, и это было важно для него.

Дон Кихот сошёл с ума, вот только почему-то книга про него по количеству продаваемых экземпляров вторая после Библии. Наверное потому, что иногда так хочется взять и всё бросить, попасть в мир, где нет никаких обязательств, не надо ни перед кем быть хорошим. Мир, где можно делать то, что хочется.

Много кто, прочитав прекрасные книги, хотел бы оказаться там и исполнять важную миссию на стороне добра. Но мира, в который отправился Дон Кихот, не существует. Да, прекрасная литература очень убедительно рассказывает нам благородные истории, развлекает нас и даёт возможность ненадолго сбежать от действительности. Почитали, помечтали, поохали и забыли, пора обратно в реальность. И Дон Кихот вернулся, когда наигрался. Похоже, он-то понимал, что это просто игра. Все бы понимали, так ведь нет, далеко не все готовы в реальность возвращаться.

Дон Кихот «сошёл с ума», взял себе образ из рыцарских романов и ушёл в игру. Получилось красиво, но ему всё равно пришлось столкнуться с реальностью. Совсем уйти от социальных законов можно только одному в лес, в крайнем случае вдвоём. Там, где появляется третий, и уж тем более пятый, сразу возникают противоречия и начинают работать законы группы. Даже если это монастырь или ашрам.

Дон Кихот примерил на себя роль странствующего рыцаря, чтобы уйти от привычного социума, это его выбор, а мои клиенты какие только роли на себя не надевают, чтобы удачнее войти в социум.

Даша: Стало ещё грустнее, есть же хорошие варианты?

Иванушки

Разные сказки самых разных народов мира начинаются так. У отца было три сына. Старший умный был детина, средний был и так и сяк, младший вовсе был дурак.

Старшему доставалось всё наследство, накопленное предками. И имущество, и звание, и ответственность за сохранение всего имевшегося. За него всё предки продумали – бери образ, сохраняй нажитое для будущих поколений, и будет тебе счастье. Главное соответствовать образу Ивана-царевича. С такими ресурсами, даже если они не имеют материального выражения, а представляют собой набор очень качественных ролей, у него всё в жизни будет хорошо. Качественные консервы, собранные поколениями, помогут ему вписаться в социум. Они позволят ему понять, как устроена пирамида и что в ней делать, чтобы пробраться наверх. Повезло Ивану-царевичу. Главное, чтобы консервы были сбалансированные и не отторгались организмом. Правда, если они окажутся просроченными, или противоречивыми, или неперевариваемыми, может случиться беда, и, чтобы выжить, придется «сойти с ума».

Иван-дурак в это время лошадок пасёт, звёздами любуется, травинки разглядывает. У него своя судьба. В сказках он всегда выигрывает главный приз. Он ничего не понимает в том, как устроен социум, зато добр и мил, что даёт ему возможность найти друзей, часто таких же непутёвых. В наших сказках именно эти друзья помогают Ивану-«дураку» своими волшебными силами. То печка, то Конёк-горбунок, то щука. Это такие проводники в социум, помощники, не всегда бескорыстные, но сильные и верные.

Его сила в том, что он просто не в курсе что «так нельзя» или «это невозможно». Иван-дурак плохо усвоил правильные социальные роли, или просто «сошёл с ума», зато он может быть спонтанен и креативен, как Буратино. А ещё он знает, как общаться с ангелами. В сказках он всегда в конце получает всё то, о чём старшим братьям и не мечталось.

Жаль, что в жизни не всегда так бывает. Если с друзьями не повезёт, если гордыня замучает или зависть. Если захочется образы, предназначенные Ивану-царевичу на себя напялить, то жди беды.

Непонятый гений

Приходит ко мне клиент, преподаватель философии в ВУЗе, и рассказывает, какой он умный, какую диссертацию написал и книгу, а признания нет. Такой вот непонятый гений.

Он не сочиняет, он правда умный, но вот с социализацией проблемы. Человек, к сожалению, не умеет бодаться с конкурентами и дружить с кем надо. Ну не в курсе он, что за место в социальной пирамиде надо бороться. Мужчина ждёт, что если он умный, талантливый, то успех и признание вместе с деньгами ему принесут на том самом блюдечке с голубой каёмочкой. Но нет, не приносят. По работе не продвигают, зарплату не повышают и даже, о ужас, не восхищаются и другим про него не рассказывают. Обидно ему, что гораздо менее умные уже на других должностях и зарплатах. Мне его жалко, он правда уникальный специалист и действительно может то, что другие не могут. Ну не умеет он себя и свою работу начальству правильно подать.

Клиент начинает называть мне имена великих людей. «Они что, тоже бодались за лидерство и успех?» (Во какая корона на голове выросла.) Некоторые из великих очень неплохо умели бороться, а многие жили в нищете и признание получали посмертно. Никто не знает, сколько было тех философов, кто так и остался истории неизвестным.

Сколько их ходит таких, неприкаянных, и приговаривает: «Я же такой классный, почему же мне никто ничего на блюдечке не приносит». Путают они немного продукт, который обществу выдают, и себя любимого. Продукт может быть полезным обществу или не очень, нужным или ненужным, нужным сейчас или в будущем, нужным в ограниченном объёме. За продвижение продукта приходится побиться или смириться – ну, время не пришло. Продукт надо уметь продавать. От этой мысли у нашего непонятого гения случился приступ ярости, «Я же человек, как можно меня продавать! Они что, не понимают, как круто написано!» Да не тебя продавать, а твою книгу. И нет, они не понимают, им объяснять надо.

Далеко не все умные и талантливые свой продукт продвигать умеют. На этот случай все герои в сказках обязательно помощниками обзаводились. Помощники, проводники – без них ни один Иванушка не смог бы справиться. Они не из альтруизма, конечно, это делали, у них тоже своя выгода была.

Совсем другое дело люди, которые что-то изобрели, написали, сделали или просто очень умные и талантливые. Если они сядут на диван и начнут мечтать, что их будут любить и продвигать просто за ум и талант, то это иллюзия. Иванушки-«дурачки» в сказках всегда много добрых дел делали. Просто так, по любви. И им отвечали взаимностью.

Жаль, что мой клиент ничего людям предложить не в состоянии, кроме себя любимого и чемодана без ручки, полного умных идей, умений, изобретений. Ни помощи, ни любви, ни дружбы, ни денег. Сидит он такой умный и ждёт, кода же на него с неба плюшки посыпятся. А люди сами не придут и помогать за спасибо не станут, и восхищаться не будут, и деньги платить просто потому, что он умный, тоже не станут. У людей своих забот хватает. Близкие такого умника только страдают от его неудовлетворённых амбиций, а дальние стараются стороной обходить.

Бедный, бедный непонятый гений.

Живинка

В этих сказках обычно ничего не рассказывается о средних братьях. А зря. Они не обременены ответственностью Иванов-царевичей, им не надо соответствовать высоким требованиям. Они неплохо понимают, как устроена социальная пирамида, но прекрасно помнят, какое место в ней занимают. Они находят себя где-то в середине. Не рвутся на самый верх, но достаточно свободны на своём месте.

Средние братья почти никогда не становятся героями сказок, но одну такую мы нашли.

Свои сказы П. Бажов записывал на Урале, слушая местных работяг из забоя, отчаянных золотоискателей и сильных уральских женщин. Наверное, поэтому они вышли очень своеобразные, ни на что не похожие. Получилось удивительное сочетание мистики и реальности, простой народной мудрости и вечных ценностей.

Так вот, жил-был один мужичок. Очень талантливый, за что ни возьмётся, всё у него получается. Одна беда, быстро ему надоедало. Люди над ним посмеивались, а жена плакала каждый раз.

Выучился он на резчика по камню, успехов достиг, зарабатывать хорошо стал, но в один момент взял, да и бросил. Пошёл в ученики к кузнецу, через три года настоящим стал мастером. Жена радуется, достаток в дом пошёл, а он опять всё бросил и в забой пошёл, а через три года опять всё с начала.

Решил он пойти уголь жечь, жена даже расстраиваться перестала. Ну ничего, что вечно он в саже ходит, три года пережить, опять всё переменится.

Пришёл он к самому лучшему угольщику в подмастерья проситься, тот долго его брать не хотел. Я, говорит, зря свои знания раздавать не хочу, несерьёзный ты мужик. Но потом взял, других-то учеников у него не было, не хотел никто грязным делом заниматься, вечно в саже ходить.

Долго нашему мужичку это дело не давалось, не получался у него такой качественный уголь, как у мастера. Засмотрится на огонь, да и испортит всё. Но мужичок упорный, старался, мастерство постигал, через три года у него не хуже стало получаться, чем у мастера.

Случилось так, что мастер помер, люди расстроились, где им уголь брать. На нашего мужичка никто не надеялся, но он дело не бросил. Народ удивляться не переставал, как так, такие хорошие профессии бросал, а тут задержался. А он объяснить не может, одно твердит – тут живинку поймал. Он довёл своё мастерство до совершенства, его уголь особо ценили и отдельно клали, за этим углём специально ездили, а он получал невообразимое удовольствие, когда смотрел, как огонь превращает дрова в уголь.

Что это за живинка такая, объяснить сложно. По профориентации тоже много книг написано. Для нас важно, что только сам человек может понять, в каком деле у него есть живинка, а в каком нет. Мужичок имел смелость экспериментировать. Не у всех она есть. Важно, что он сам, осознанно в эти эксперименты шёл, ни на кого не оглядываясь.

Наш герой не задавался вопросом, кто он. Искал, что ему по душе, пробовал, старался. Искал свою живинку. Когда в этом месте возникает вопрос «Кто Я?», есть подозрение, что тут что-то другое. Не заблудился ли человек среди иллюзий и консервов?

Даша: Он смелый был. Я представляю, что бы он мог услышать от круга людей, которых я знаю: «Вот, о жене не думаешь», «О детях не думаешь», «Вечный студент», «Да ты просто делать ничего всерьёз не хочешь».

Наверное, слышал о себе такое не раз, но упорно экспериментировал, пока не нашёл то самое дело, которое стало его любимым, ту самую роль, в которой он чувствовал себя собой и ничего его не раздражало. Интересно, что он не искал принципиально другого занятия. Он не пытался искать какого-то не свойственного ему места в обществе. Он не пытался стать ни священником, ни учёным, ни купцом, он не стремился занять высокую должность или приобрести огромное богатство. Он оставался мастером и в этой роли воспользовался отведённой ему свободой полностью. Он тоже по-своему «сошёл с ума».

Не остановили его осуждение соседей и крики жены, он знал, что хотел найти. Ту самую Живинку. Объяснить, что это такое практически невозможно, но почувствовать может каждый. Некоторые с первого раза попадают именно в ту роль, но не всем так везёт.

Как мы сходили с ума

Грустно бывает, когда человеку с детства объясняют: «Нет, ты хочешь сейчас гулять, ты хочешь спать», «Нет, ты не рисованием заниматься будешь, а борьбой», «Тебе больше подходит быть юристом, а инженеры на жизнь не могут заработать», или «Ты что, с ума сошёл – учитель это не мужская работа, иди в экономисты» и так далее. Вырос человечек, и никто ему уже и запретить не может, но Карабас-Барабас успел раздуться до гигантских размеров, а куколки плачут в коробке, их даже Буратино не вытащит.

И всё же иногда очень хочется сойти с ума и вырваться из своей жизни туда, куда так тянуло когда-то, но не пустили под угрозой изгнания. Воспоминания-то о мечте остались, как и мысли про то, что бы случилось, если бы удалось вырваться из цепких лап общественного мнения. Эх, всё бы пошло по другому. Мы решили в нашей Мастерской сказок предоставить возможность поиграть в мечты под знаменем Дон Кихота. Мы предложили нашим участникам сойти с ума и прожить маленький кусочек другой жизни. Для этого у нас есть социодрама.

Мы предлагаем участникам выбрать роли, которые соответствуют теме игры – привычные или непривычные. Мы помогаем им войти в роль, продумать всё. Найти себе подходящее имя, походку, движения. Элементы костюма можно сделать из платков и лент, которых у психодраматиста всегда в достатке. Наша задача – создать обстановку, в которой человек может не стесняться и стать тем героем, которого он придумал.

Итак, Испания, Дон Кихот.

Сначала мы долго шли по пыльным испанским дорогам под звуки фламенко, потом нашли таверну с низкой притолокой при входе. Гостям наливали сангрию (психодраматическую) и угощали виноградом (настоящим). Маленькая толика иллюзии помогает войти в игру, а уж в деле по схождению с ума просто необходима.

И в этой таверне мы предложили каждому сойти с ума: стать тем, кем бы хотелось, но те, кто были рядом не поняли и не приняли даже мысли о таком варианте. Мы предложили попробовать на некоторое время переместиться в паралельный мир, где можно осуществить любые мечты и пообщаться с такими же сумасшедшими.

Оказалось, один мужчина всю жизнь хотел водить поезда. В детстве ему объяснили, что это тяжело и непрестижно, он пошёл по другому пути. Но здесь он стоял за пультом управления поездом и куда-то ехал, объявляя остановки. Довольный и счастливый.

Одна женщина пенсионного возраста сказала, что всю жизнь хотела быть танцовщицей, и в детстве у неё даже неплохо получалось. Но услышала: «Ты что с ума сошла, что ты понимаешь, ты маленькая, глупая, и фигура у тебя не подходящая. Да и что это за работа, вот молодая потанцуешь, а потом кому ты нужна будешь. Нет, иди-ка ты получать высшее образование». И она не стала танцовщицей, а стала солидным человеком.

Был один мужичок из Швеции – ему не надо было сходить с ума. Он и так переехал в Россию. Он всю жизнь хотел быть музыкантом. И у него была мечта – сидеть целыми днями и импровизировать на фортепиано. А в жизни надо было вставать, зарабатывать деньги, решать вопросы. А кроме того, по его словам, у них в Швеции патриархат круче, чем у нас, и мнение семьи там очень сильно влияет на человека. Он говорил, что в Швеции все мёртвые, а в России есть жизнь. А ещё по его словам у нас самая лучшая психодрама. Он много где по миру пытался на психодраму ходить.

Другая женщина решила быть певицей. Она и на самом деле в жизни занимается музыкой, правда, как учитель на фортепиано. А когда-то хотела петь. Вот они прекрасно сошлись с танцовщицей: устроили себе сцену и выступали. И зрители у них были.

Один мужчина решил быть сарацином, который остался в Европе, когда все другие сарацины ушли. У него был меч, которым он защищал справедливость. Одиноко ему было ходить по Европе с этим мечом. Он пытался устроиться в театр к актрисам, залезть в поезд, но оказался не у дел. В мире, где все сошли с ума, как-то не нашлось тех, кого надо было защищать. У него даже мысль закралась, что как-то неправильно он сошёл с ума, раз никому не нужен.

Одна женщина, занимающая очень престижную должность, решила уехать в деревню и сажать цветы. Наши артистки на сцене принимали цветы с удовольствием.

Другая солидная женщина решила уехать на Гоа медитировать. Вроде бы это не такая редкость в нашем мире. Многие уезжали на пару месяцев, а потом возвращались или не возвращались, а застревали там. Но эта женщина в жизни так и не решилась уехать, она работает врачом.

Когда игра закончилась, все были такие счастливые, отдохнувшие. Оказывается, сходить с ума бывает приятно. Как читать про Дон Кихота. Здорово, когда дверь в таверну можно открыть, а потом закрыть. Без той цены, которую платят «настоящие сумасшедшие».

Мы поговорили с участниками о том, что они увидели и почувствовали там, в психодраматической реальности в необычных ролях. Оказалось, что большинство людей, в психодраме заглянувшие в свою мечту, возвращались со словами: «Да, там прекрасно, но я туда не пойду». Так часто бывает. Побывав в своей мечте, получив удовольствие от того образа, о котором мечтал, человек закрывает гештальт и уже принимает свою реальность совсем с другим настроением.

Оказывается, если бы не было детей, диссертацию всё равно не стал бы писать. А танцы бы не продолжила, даже если бы родители не возражали. Машинист бы жалел, что всю жизнь проводит в кабине поезда, сейчас у него работа гораздо интереснее. А цветочки можно выращивать и в свободное от работы время. Наша работа помогла участникам осуществить мечту и осознать её ценность. Понять, стоило ли оно того, чтобы сойти с ума.

Прошёл год и я узнала, что наша участница всё-таки решила сойти с ума и уехала на Гоа медитировать. Уж не знаю, надолго ли. А наши артистки осуществили свою мечту в самодеятельности. Одна поёт в хоре, а другая танцует бальные танцы. Только швед перестал сходить с ума. Вернулся в Швецию и занялся делом, деньги зарабатывает.

Люди соприкоснулись со своими идеями и мечтами, проявили их в мир и оказалось, что у кого-то они уже умерли, одна обида осталась на тех, кто не дал попробовать. А у других они живы. Живые идеи проявились и притянули наших участников к таким же, как они. Кого в самодеятельность, кого в Швецию, а кого и на Гоа.

То, что для них было ценно, то и определило, «Кто Я».

Вот и наш Маугли ушёл из Стаи к людям. Он не только выжил среди животных, но и достиг выдающихся успехов, стал вожаком стаи, кажется, нашёл Своих. Казалось бы, что ещё надо? Все его уважают, подчиняются, добычу приносят, но он «сошёл с ума». Бросил всё и пошёл к людям, пошёл искать настоящих Своих. Отправился туда, где можно найти любовь, создать свой социальный атом, свою семью и обрести покой.

Человек не может быть один. Мы можем чувствовать себя более или менее счастливыми только среди людей, как бы банально это ни звучало. Когда человека спрашивают: «Кто Ты?», – он всегда начинает называть свои социальные роли. Мама, дочь, профессионал, сотрудник фирмы, ну или защитник животных. Вот попробуй, назови 10 определений себя.

Важно то, что для выживания надо найти свою Стаю, пусть даже это будет стая волков, в большом городе такие ходят повсюду. Найти своё место в волчьей стае сложно, могут съесть, если что не так. Можно даже самому стать волком и загрызть ближнего. Можно добиться больших успехов и даже стать вожаком волчьей стаи, как Маугли.

Но если вдруг подует свежий ветер откуда-то с высоких гор, можно разрешить себе «сойти с ума» и пойти искать тех Своих, среди которых можно просто жить, а не выживать.

Помнишь у Станислава Лема в «Солярисе»: «Мы не хотим завоёвывать космос, мы хотим расширить Землю до его границ. Нам нужно зеркало… Человеку нужен Человек».

Я не знаю, как правильно именно для тебя, это тебе выбирать, но помни, что ты не маленькая песчинка на ветру. Ты больше, чем узелок на ковре социальных связей. Ты даже больше, чем бриллиант среди других бриллиантов.

Ты Герой своей Сказки.

Глава 8

Даша: Ой, а почему 8?

Потому, что это не порядковый номер, а название. Потому, что если 8 положить на бок, то получится знак бесконечности. И ещё потому, что она состоит из двух кругов, большого и поменьше.

Потому, что круг для нашего мозга символ стабильности и гармонии. Символ завершённости.

Потому что мы с тобой вышли в наше путешествие в поисках «Я», прошли по большому кругу и вернулись назад и сейчас снова стоим у портала, через который мы вошли, а теперь готовимся выйти в реальную жизнь. Пришло время заканчивать наше путешествие.

Слово «завершение» звучит грустно, а «заключение» слишком академично, поэтому – 8.

Даша: Что-то стало грустно.

Здесь, в Зазеркалье, мы многое видели, о многом думали, спорили, но всё когда-нибудь заканчивается. Вот и наше путешествие подошло к концу.

Нам было непросто. События, которые происходили там, в материальном мире, не раз заставляли нас останавливаться, прерывать наше путешествие и решать насущные проблемы.

Непростые события, которые происходили в мире и в наших судьбах. Тяжелые потери, серьёзные неурядицы и весёлые происшествия – через многое пришлось пройти. Многое в нашей реальности изменилось до неузнаваемости. Да и весь Мир стал другим. И мы стали другими. Вот и ты, Даша, теперь уже не опытный журналист, а начинающий психолог. Потому что психология – это заразно.

В самом начале нашего путешествия ты хотела узнать: «Кто Я и как принимаю решения?» Ты нашла ответ?

Даша: И да и нет. Так много всего, не запутаться бы, собрать бы как-то.

«Я» – это самая большая наша кластерная роль, которая состоит из несчётного количества больших и маленьких ролей, которые постоянно меняются и иногда спорят друг с другом. Мы меняемся каждый день и даже каждую минуту, отвечая на вызовы, которые Мир бросает нам постоянно. Я – бриллиант, в котором отражается весь Мир и все другие бриллианты.

«Я» – главная наша роль в спектакле под названием «Жизнь». Помнишь, Шекспир говорил, что весь мир театр, и люди в нём актёры. С этой идеи начиналось наше знакомство с психодрамой. Человек выходит в мир и двигается по линии времени, перемещаясь из одной сцены в другую. Декорации меняются, на сцену выходят новые актёры, приходится осваивать новые роли. Обстоятельства жизни меняются и заставляют меняться человека.

Даша: Когда мы с вами наговорили тут уже на целую книгу, я с каким-то ужасом внутри себя понимаю (честное слово, думаю про это и глаза расширяются): нет никакого единого, причёсанного, умненького Я, ведущего свою историю с первых фотографий на горшке до сего дня. А есть что-то совсем другое.

Ну не всё так катастрофично. Ты всё равно всегда ты, хотя и разная. Твоё тело всегда твоё, хотя и меняется со временем. Оно прикрепляет нас к реальности навсегда. Да, здесь, в Зазеркалье нестабильное, меняющееся Я – это набор ролей в спектакле про события. Но сейчас мы вернёмся в реальную жизнь, и то, что мы так долго разбирали на части, легко соберётся в одной точке, зафиксированной твоей телесностью.

Чтобы понять, почему машина не едет, её сначала разбирают на части, чем мы и занимались. Но потом, когда всё помыто, почищено, сломавшееся заменено, машину собирают, и она прекрасно работает. Это та же машина, только машина не рефлексирует о своей идентичности.

Даша: Ирина, вот вам это привычно. Вы много лет работаете психологом. Вашим коллегам, наверное, тоже. А я, так послушно следуя за вами в нашем путешествии по ландшафтам психики, всё равно не могу отнестись спокойно к тому, что «я» – всего лишь функция, оператор мышления и инструмент языка.

Я – это то, что я есть сейчас, в этой ситуации. И это уже совсем не то я, которое вчера гуляло по набережной, пока оранжевый закат красил волосы. И не то я, которое через час будет трястись в вагоне метро, сливаясь с уставшими деловыми людьми. Для меня это радикально.

И вообще-то это больно – прощаться с целеньким крепеньким, пусть и не безупречным «Я», которое, как большая гусеница, ползёт по листу, пережевывая время и наращивая готовность обернуться куколкой. Стать бабочкой.

Единого порядка нет, и если начнёшь внимательно приглядываться, то причинно-следственные связи истлевают на глазах, нет больше никакого «затем» и «поэтому». А есть множество опыта, множество разных я. Да-да, тот самый «детский сад» из первой главы, который хаотично тянет моё большое тело в какие-то интересные для них стороны. А мне что остаётся – успевать выбирать.

И вот здесь у меня снова к вам вопрос. Наверное, последний в этом разговоре. И наверное, главный для меня.

Ирина, а как выбирать?

Вот уже зная всё это: что правила – это консервы, и надо смотреть, какие протухли, а какие свежи; что если будешь выдавать своё за всеобщее – отправишься гулять в одинокую пустошь проекций; что перепутаешь роли – разрушишь отношения.

А какой выбор? Что выбирать? От того, что приходится выбирать, зависит как выбирать. Я вот сейчас тоже выбираю, сослаться на учёных и ответить, что выбор – это спор между правым полушарием мозга и левым. Исследований проведено огромное количество, а однозначного ответа, как это происходит, нет.

А может, рассказать тебе очередную сказку, про то, как поспорили между собой разные части Я. Телесно-эмоциональная, социальная, ценностная и сам трансцендент.

Выбираю сказку, она мне ближе. Наверное, моё правое полушарие сильнее в споре.

Сказка про реальность

Жила-была девочка. Милая, умная и всё было бы у неё хорошо, но так получилось, что, когда надо было выбирать, она останавливалась и никак не могла принять решение. Так получилось, потому что её тело, наполненное чувствами, её социальная часть и её голова никак не могли решить, кто из них главный. Они сильно спорили.

Даша: А, помню: Бык, Лев, Орёл. Так мы их называли.

Я-Бык – наша телесность и эмоциональность. Сначала её Бык думал, что он главный, потому что к материальному миру привязывает. К сожалению, он умеет разговаривать только эмоциями и чувствами. Не каждый умеет переводить чувства в слова, но если выбирать, что поесть, где поспать, то лучше спрашивать у Быка.

Но вот беда, жизнь у нашей девочки складывалась непросто. Мир оказался жестоким. Много горя и невзгод выпало на её долю. Было больно, и решил её Бычок спрятаться в укромном месте и нежные чувства никому не показывать, в выборе не участвовать – слишком болезненна плата за ошибку. Пусть Лев с Орлом разбираются, они умные.

Я-Лев – прекрасное гордое животное, и ему бы очень хотелось выйти в люди так, чтобы все расступились и сами принесли, что надо. Он хотел быть главным и выбор делать сам. Беда в том, что вокруг ходят другие гордые Я-Львы, у которых своё мнение имеется. Они рычат и зубы скалят, от них и по морде получить можно.

– Нет, нет! – всеми своими эмоциями кричит Я-Бычок. Он всем своим телом помнит, как часто гордому Я-Льву доставалось тогда в детстве, да и вчера тоже прилетело. Он точно знает, чем кончаются походы Льва в социум, когда тот в своём натуральном обличии, то есть в гордой агрессии, перед людьми является. Не так себя поведёшь и травку не получишь, и по бокам наваляют. Бычку, между прочим наваляют, а не Лёве.

У нашей девочки для выхода в люди большой запас освоенных социальных ролей, проверенный гардероб нарядов на все случаи жизни. Надо бы хорошо подумать, в каком ролевом костюме куда идти, но чаще всего этот выбор она совершает не размышляя, а по привычке. Где зайчиком прикинется, где кошечкой, где благородным оленем, где мишкой плюшевым, а где и волком завоет или обезьяной придурковатой нарядится. Я-Бык подскажет. Он запомнил всеми своими боками, как люди могут навалять при несоответствии ролевого репертуара. До сих пор больно. Боль – лучший советчик, как ходить, куда и с кем. Наше тело помнит всё, жаль, что говорить не умеет.

Новые роли изобретать сложно и небезопасно. Отказаться от привычной роли – большое мужество надо иметь, и энергозатратно это, не до того нашей девочке, ей бы хоть как-то в социуме удержаться, не остаться одной.

Я-социальный Лев не зря наряжается, не для себя же, а для того, чтобы встретить других Львов, подружиться, пообщаться, на них посмотреть и себя показать. Девочка наша без общения зачахнет, вот и приходится выбирать роль так, чтобы другие приняли. Ради этого что угодно на себя напялишь.

На интуиции наша девочка с жизнью справилась бы, наверное. Но в небе летает великий мыслитель, я его Орлом назвала.

Глаз у него зоркий, он всё видит и всякую спонтанную приспособляемость быстренько остановит, потому что чётко выучил, что нынче хорошо, что плохо. Не смотрите, что он по небу летает, погребок с консервами при нём. Пока Бычок нервничает, а Лев костюмы перебирает, умный Я-Орёл их сверху банками с консервами закидывает. Потому что негоже Бычку какую попало траву есть, а гордому Льву зайчиком прикидываться, а уж придурковатой обезьяной вообще стыдно.

Действительно, стыдно. От этих слов девочка наша растерялась совсем, и как теперь костюм выбирать не знает. Что надеть, чтобы не стыдно было? Стоит она в гардеробной, боится в люди выходить. Какой уж там Лев – жалкая лягушка. Она от чувства стыда и вины ещё и аппетит потеряла, сидит, грустит – не Бык, а мышка какая-то. Но жить хочется, и вот она втихаря, пока Орёл отвлекся на что-то очень важное, полезла в дальний шкафчик, где конфетки припрятаны или водочка.

Я-Орёл считает себя главным, потому что он умеет говорить словами. Слова и есть та Соль, которая делает из всяких там имманентных потоков нечто стабильное, почти материальное.

Серьёзные учёные говорят, что именно слова, точнее язык, сделали человека человеком. Слово консервирует все спонтанные и креативные идеи, превращает их в культурные и научные консервы, те самые, которые составляют золотой запас человечества и обеспечивают прогресс.

Даша: Да, именно слова причиняют боль. Вот звучат в голове кем-то сказанные и судят, оценивают. Требуют чего-то от меня.

Вот и наша девочка умная, читает много: и литературу, и психологические книжки, и даже философские трактаты. Это кроме консервов от родителей доставшихся. И кажется, что с таким запасом ей легко будет выбирать. Напишет она на бумажке два столбика – это хорошо, а это плохо, баллы посчитает, и выбор сделан. Ведь если хранитель ценностей Орёл главный – легко выстроить иерархию.

Но тут выясняется, что нет однозначного хорошо и плохо. Каждый раз приходится сверяться с «мировым разумом», какое хорошо-плохо нынче в тренде, чем сегодня Быка принято кормить, и какие наряды для Льва сейчас в моде, и, самое любимое для нашей девочки, какие мировоззренческие тенденции сейчас наиболее востребованы в социуме. Мировоззрение во многом определяет ответ на вопрос «Кто Я?» и то, что мы выбираем.

Даша: Да-да, мне знакомо это ощущение, когда кажется, что тебе вообще всё не подходит, или наоборот – надо иметь бесконечную жизнь, чтобы попробовать все варианты. Оказывается, это Орёл путает.

Информации много, сам попытаешься в разнонаправленных тенденциях разобраться, можешь запутаться и потеряться как отдельная личность, ещё и в одиночестве окажешься. Девочка хоть и умная, но при всём желании сама выбрать правильную идеологию не может, слишком большой риск попасть в городские сумасшедшие.

Чтобы не заблудиться среди всего этого нагромождения консервов, проще всего найти «Своих», тех, на кого хотелось бы походить. Это самое простое.

Помнишь, мозг-лентяй, всегда ищет наименее энергозатратный вариант, а они, уважаемые Свои, лучше знают, что выбирать. Надо просто делать так же, как они, незачем со свободой выбора заморачиваться. Может быть, что-то из того, что «Свои» проповедуют, и не совпадает с прежним жизненным опытом, но это не страшно, то, что Словами названо и на бумаге записано, может быть пересмотрено, переписано и заменено в соответствии с общественным мнением тех самых Своих. Какими бы великими и неоспоримыми истины ни казались, всё можно пересмотреть – страшнее остаться в одиночестве.

Пока девочкин Орёл с высокими идеями разбирается, Бычок удовлетворения своих насущных потребностей ждёт, нервничает, внимания требует. Но девочке не до него, она же Великие ценности по полочкам расставляет: «Сморите, Бык и Лев, как у нас всё красиво получилось, а вы с ерундой пристаёте». Лёве нравится, он с удовольствием новые костюмы примеряет, прикидывает, какое впечатление завтра произведёт на друзей и сотрудников. Ну и что, что костюмы ему то малы, то велики, в подмышках жмут и по бокам висят. Ну и что, зато красивые, модные, все Свои такое носят.

Только её Бычку плохо, никто на его телесные и эмоциональные потребности внимания не обращает. Побитые бока так и не заживают. Анестезия из красивых слов, конечно, работает, чувства замораживает, но не надолго. Так и совсем заболеть можно, психосоматика называется, или лучше в шкафчик за конфеткой или водочкой. Это тоже выбор.

Даша: Не нравится мне всё это. Бессмысленно. И где ответ на мой вопрос? Это же не про выбор, а как уйти от выбора.

На это Орёл возмутится, – «Как это бессмысленно? В этом есть глубокий смысл, так написано и так все Наши думают». Но мы идём дальше.

Пока девочка сидит и смотрит, как её Бык, Лев и Орёл свои отношения проясняют, где-то высоко… на яркой трансцендентной звезде сидит её Ангел, смотрит на всё это и грустит. Не понимает, какой смысл во всей этой суете. Он лучше разбирается в смыслах, он их хранитель.

Он ждёт, когда о нём вспомнят, когда, наконец, человеку станет скучно консервы перебирать, и он поднимет голову и посмотрит в звёздное небо. Ангел сам ни во что не вмешивается, никому ничего не навязывает. Он ждёт, когда его позовут и очень, очень хочет, чтобы его позвали.

Но девочка вместе со Львом и Орлом заняты своими делами, они социум осваивают, приспосабливаются как могут, в соответствии с предписанными нормами. Только страдающий от боли Бык может поднять морду к Небу и призывно замычать всеми своими чувствами. Его Ангел обязательно услышит и придёт.

То, что несёт с собой Ангел не поддаётся изучению. Это словами не выразить, не измерить, не пощупать. Он сбивает с толку хорошо отлаженный механизм, управляемый Орлом.

Его трудно понять, но именно он придаёт значение и смысл любой роли.

Там, на яркой трансцендентной звезде, у Ангела растут Цветочки аленькие и горит огонь – Кальцифер, который поднимает и заставляет двигаться замок Хаула и много ещё такого, что нельзя увидеть и потрогать. Того, что, облекаемое в слова, сразу теряет силу, того, что можно только почувствовать. Сколько бы Орёл и Лев ни демонстрировали свою значимость, а встретиться с Ангелом может только Бык, только телесно-эмоциональная часть. Круг замкнулся.

Обнимет Ангел нашего Бычка и подарит ему Аленький цветочек, лепесточки на раны наложит, и они заживут, затянутся. И наступит покой. Бычок расслабится, девочка уснёт, и приснится ей сон про Любовь. Не про ту, что в теле бабочек запускает, и не про эмоциональную зависимость. Про ту, настоящую Любовь, которая всё прощает и освобождает от раскаяния, сожаления, вины и стыда. В свете Ангельской Любви она драгоценность, бриллиант, единственный и неповторимый, живая и свободная.

Её Лев тоже Ангела увидит и поймёт, что с Аленьким цветочком все его костюмы смысл приобретают. Что Любовь это не про то, чтобы предмет любви себе заполучить в собственность, а про то, что и другие люди тоже драгоценность, бриллиант, единственный и неповторимый, а уязвимость – не слабость, а, наоборот, сила.

Льву, у которого Цветочек аленький есть, всегда можно оставаться прекрасным Львом. Везде наша девочка может быть собой, а костюмы надевать только для удобства исполнения разных ролей, как в театре, чтобы людей не пугать.

Тут и Орёл наш очнётся, перестанет книжки умные читать и баночки с консервами протирать, поймает ветер и возрадуется. Девочка всё про Любовь знала, в книгах читала, но только сейчас почувствовала. Вот оно как выглядит в реальности. Как вверх поднимает! Даже словам другой смысл придаёт. И не хочется уже мир на своих и чужих делить, потому что все достойны Любви. Даже чужие, потому что у всех есть свой Ангел, хоть и описывают они его каждый по-своему. Потому что каждый человек – драгоценность, бриллиант, единственный и неповторимый.

В присутствии Любви выбор делать легко, а может и вовсе не надо. Идёшь, куда любовь ведёт, и будет тебе счастье.

Вся психология учит прислушиваться к чувствам. А что Бычок по этому поводу думает? Там, где Бычок и Ангел встречаются – там и рождается ответ на любой вопрос, там живёт спонтанность и креативность. А уж задача Льва и Орла как-то вписать всё это в существующий порядок.

Даша: Сижу – улыбаюсь. Получается, Ангел всех помирил. А ещё надо было расслабиться, чтобы сон увидеть.

Помирил. Но не навсегда, к сожалению. Ангел на земле долго жить не может, ему обязательно обратно к звёздам возвращаться надо, для подзарядки. Только великим святым удаётся Любовь не отпускать ни на минуту.

Стоит Ангелу отлучиться, Лев с Орлом снова начинают интриги против друг друга и других людей плести, по привычке, а Бычок, пока они спорят, по привычке, в шкафчик за конфеткой или водочкой.

Так и живём, по кругу ходим. Мы можем очень стараться в других драгоценность видеть, но они нет-нет да и превращаются из бриллиантов в кирпичи, те, что с крыши падают и цветочки аленькие ломают.

Ты спрашивала, «как мы выбираем». Логика Орла понятна, выбор Льва от обстоятельств зависит, а Быка нам сложно понять, почти невозможно. Так и хочется опять процитировать Маленького принца: «Зорко одно лишь сердце, самого главного глазами не увидишь».

За что мы боремся в терапии – за живость человека. За возможность делать свободный выбор и получать от него удовольствие. А живость там, где есть Любовь.

Уровни роли – не слоёный пирог, где что-то одно выше, а другое ниже. Важно всё. Но не следует путать, для чего каждый уровень нужен.

Эти уровни, конечно, только абстракция, которую придумали психологи, чтобы хоть как-то ориентироваться в многообразии человеческого мира. Но ведь мы здесь тем и занимаемся – пишем путеводитель, флажки расставляем.

Человек никогда не сможет понять ни себя, ни другого до конца. Это ещё древние греки говорили и потом многие пытались, но к тому же выводу пришли. Можно сколько угодно долго приближаться к пониманию человека, но так и не дойти до конца, потому что человек – это бесконечность, как вселенная.

Но некоторые флажки расставить в нашем Зазеркалье всё-таки удалось, не правда ли.

Даша: А я вдруг сейчас поняла, что ситуаций выбора гораздо больше, чем мне казалось. Что выбор буквально повсюду. И не мучительный, а мягкий. Мои животные очень оживились точно.

Сейчас бы на второй круг путешествия!

Очень надеюсь, что, когда твоё обучение закончится, ты будешь водить сюда на экскурсию своих клиентов. Возможно, на какой-то из тропинок мы с тобой случайно встретимся.

Мы с Ольгой обязательно продолжим водить сюда наши группы. Сказок, через которые можно летать на встречу к Ангелам, ещё много. Мы обязательно что-нибудь придумаем. Приходите, полетаем вместе.

Примечания

1

Супружеская измена, неверность.

Content

Ирина Константиновна Калёнова
Волшебное путешествие Даши в поисках своего «Я»

Благодарность

Предисловие

Глава 0. Истории

История первая Страна рушилась, а я искала свой путь

История вторая Внутри психологии

История третья Встреча с психодрамой

История четвёртая Про сказки

История пятая О том, как началась эта книжка

Глава 1. Кто такой этот Я?

I. Человек через призму психодрамы

Краткий психодраматический словарь

II. Немного философии для тех, кто любит

Глава 2. Я и ты

I. Встреча

II. Встань на моё место

Глава 3. Круги на воде

I. Ближний круг

II. Дальний круг

III. Социальная машина

Глава 8

Примечания