Джени Рин

Две жизни Изабель

© Рин Д., текст, 2025

©  Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет за собой уголовную, административную и гражданскую ответственность.

Плейлист

Sting – Shape Of My Heart

Rihanna – Pour It Up

Naughty Boy, Thabo – Never Been The Same

Yota – Don’t Tell Me Why

Carmody – Like That

Allman Brown – Blues

NF – I Just Wanna Know

Evanescence – My Immortal

FLETCHER – f*** you for ruining new york city for me

Empathy Test – Demons

Пролог

Небоскреб. Огромная бетонная глыба, возвышающаяся над бескрайним городом, где скитаются злые и надменные души. Люди, погруженные в свои заботы, проходят мимо друг друга, даже не задумываясь о том, что принесет завтрашний день. Одни из них бездумно плывут по течению, другие, подобно хищным акулам, готовы идти по головам, не останавливаясь ни перед чем, чтобы достичь заветной цели. В этом мире амбиций и безразличия каждый шаг может стать решающим, а каждый взгляд – предательским.

Относилась ли я к одной из этих групп?

Мне так не казалось.

Но еще вчера все было по-другому. Я не отличалась от безликой серой массы: сносная работа, приличная семья, верные друзья, ежедневная рутина. Жаждала ли я славы? Конечно. Когда работаешь в самом известном издательстве мира, амбиции всегда подстегивают стремиться к высотам.

«Куда уж выше?» – могут подумать многие. Но я так не считала.

За три года работы мне удалось подняться по карьерной лестнице от обычной секретарши до главного редактора самого популярного глянцевого журнала Америки. Как так получилось? Коллеги тоже задавались этим вопросом, и многие из них с недоверием шептались, полагая, что я сплю с кем-то из начальства. Наивные. Они уверены, что заслужить повышение можно лишь через постель, но это совсем не так. Или не совсем так. И не у всех. На самом деле за каждым моим шагом вперед стояли упорство, труд и непреодолимое желание доказать, что я способна на большее. А сплетни вокруг только мотивировали двигаться дальше и покорять новые вершины.

Каждый день, проведенный в офисе, я только и делала, что писала: о погоде, пробках на дорогах, скандалах, слухах, звездных парах. Мне не было разницы, о чем рассказывать, – мысли сами приходили в голову. Я никому не показывала свои наброски. Это был просто набор слов, который, как мне казалось, не имел ничего общего с тем, что публиковали мои коллеги. Как же я ошибалась. В этих простых словах скрывался талант. И каждый абзац, каждая фраза были частичкой меня, ждущей своего часа, чтобы быть услышанной.

В один из жарких июльских дней начальник, как обычно с самого утра, попросил меня принести кофе. Зайдя в его кабинет, я увидела на столе стопку листов с моими «второсортными» текстами. Тогда моей первой мыслью стало, что он уволит меня.

Хотя за что?

Я не сделала ничего криминального: не украла чужую идею, не слила информацию в СМИ. Так почему же он должен меня уволить? С чашкой кофе в руке я застыла в центре кабинета. Увидев мое замешательство, начальник засмеялся и захлопал в ладоши. Да, очень смешно. Когда воздух в его легких закончился, он прекратил хохотать и сказал, что ничего лучше не читал уже много лет. Его похвала (и, надо отметить, огонек в глазах) вызвали у меня тахикардию. А когда босс заявил, что я засиделась в секретарях и пора бы мне стать редактором, кофе из чашки, которую я все еще держала в руке, полетело прямиком на идеально вычищенный бежевый ковер.

С этого дня и началась моя история. Тернистая история. Я видела многое. Осуждение, зависть, косые взгляды, сплетни за спиной, большие деньги, непомерные амбиции.

За эти годы я поняла одно.

Мир жесток и несправедлив. И именно поэтому сегодня всему должен был прийти конец. Я давно исчерпала лимит веры во что-то хорошее. Остались только непроходимая тьма и догорающая в ней спичка моей когда-то счастливой жизни. Через пару минут все проблемы не будут иметь значения. Остался последний шаг, после которого наступит покой.

Стоя на краю высотки, я думала только о том, что все плохое наконец закончится. Я не ощущала жалости ни к себе, ни к тем, кто был причастен к моему поступку. Все они, наверное, будут лить слезы на моих похоронах, но это ничего не изменит. Я приняла решение. Назад дороги нет. Оставалось лишь сделать шаг.

– Ненавижу тебя! – закричала я в пустоту, вытирая предательские слезы. – Это ты виноват… ты.

Ноги начали трястись. Воздуха в легких не хватало. Стук сердца заглушал голос разума, который твердил, что не нужно этого делать. От воплей надрывались связки. Но никто меня не слышал. Проливной дождь заглушал все крики и смывал слезы. Он тоже плакал по тем надеждам и мечтам, которым уже не суждено было сбыться.

– Будь ты проклят, лживый ублюдок! – Последний крик вырвался из моего горла, и я шагнула вперед.

Все.

Конец истории.

Через несколько секунд мое тело приземлится на асфальт возле здания любимого журнала. Я закрыла глаза. Не могла смотреть. Мне все равно было страшно.

– Ты идиотка? – раздалось где-то в недрах сознания.

Распахнув веки, я увидела его бешеный взгляд с залитыми кровью глазами. Мы лежали на бетонном перекрытии. Биение сердца отдавалось в висках. Дождь хлестал по лицу, не позволяя сосредоточиться на красивом лице человека, которого я никогда больше не хотела видеть. Он уничтожил меня. Сломал жизнь.

А что сейчас? Пришел на помощь?

Гребаный рыцарь.

– Убери от меня свои руки, – выплюнула я, приходя в себя.

– Какого черта ты творишь! – в ответ завопил он.

– Ты это сделал со мной. Слышишь? Ты. Убирайся из моей жизни. – Я резко вскочила с места. – Проваливай. Теперь у меня не осталось ничего. Один пепел. Ты все сжег.

Быстро поднявшись на ноги, он схватил меня за плечи и встряхнул.

– Дура! – крикнул он мне в лицо. – Я люблю тебя. Ты и меня решила в могилу свести?

Откинув его руки, я начала истерично смеяться. Тело трясло, из глаз продолжали течь слезы.

– О какой любви ты говоришь? Моя жизнь кончена. Понимаешь? Ты своими руками уничтожил все.

– Я не хотел, – опустив голову, прошептал он. – Не делай этого… Я буду рядом. Мы все решим.

– Заткнись. Нет больше никаких нас. И никогда не будет. Свой выбор ты уже сделал.

Толкнув его в грудь, развернулась и направилась к лестнице.

– Встретимся в аду, – не оборачиваясь, процедила я.

Сегодня он нарушил мои планы, но это не конец.

Он выиграл только в этой игре.

Глава 1

– Расскажите о том дне, – постукивая ручкой по блокноту, попросил доктор Сток.

– Все было словно в тумане, – начала я, нервно заламывая пальцы. – Я вернулась из университета, мама приготовила наш любимый с братом пирог, папа чинил машину во дворе. Все было… как обычно.

Я замолчала и опустила глаза на свои изгрызенные ногти.

– Продолжайте, – приободрил меня доктор, протягивая стакан с водой.

– Спасибо, – кивнула я. – Брат не дождался моего возвращения. Как сказала мама, он готовил для меня сюрприз и поэтому уехал в город, чтобы закончить все дела. Я ждала его, доктор Сток, долго ждала, но брат так и не вернулся.

К глазам подступили слезы, и все события того ужасного дня вновь воскресли в памяти.

С чего начинается утро обычного человека? Потягивание на кровати, крепкий – или не очень – кофе, контрастный душ, сборы на работу. Именно этим я и занималась, проснувшись в семь утра от звука будильника. Но все пошло не по плану, когда мне пришлось вернуться домой за гребаной черной папкой с очень важными документами. Босс не простил бы мне отсутствие сенсационной статьи, которую я писала всю ночь и которую он жаждал прочесть первым.

Она должна была встряхнуть скучающих читателей, но то, что произошло по возвращении в мою новенькую квартирку, повергло бы аудиторию в самый настоящий шок. Репортеры из крупнейших изданий рвали бы на себе волосы, чтобы узнать правду. Таблоиды начали бы на каждом шагу кричать об этом скандале. А моя статья полетела бы в трубу… Да, мало что сумело бы затмить сегодняшнее событие. И да, оно напрямую связано со мной. Но обо всем по порядку.

– Милая, ты уверена, что не перегибаешь? – взволнованным голосом спросила подруга.

– Думаешь? – Подняв бровь, я с вызовом посмотрела на нее. – А это животное не перегибало, когда трахалось на нашей кровати с какой-то шлюхой?

– Она модель, а не шлюха, – осуждающе поправила Молли.

– Да плевать, – фыркнула я, выбрасывая очередную рубашку в окно семнадцатого этажа.

– Из, послушай… – начала подруга, но я быстро осадила ее злым взглядом.

– Никогда не называй меня так, – медленно проговорила я.

– Прости, – подняв руки, сдалась Молли. – Ну это же бред, Изи. Ты не можешь запрещать мне говорить о том, что связано с Эндрю.

– Еще как могу. И вообще, с сегодняшнего дня я ничего не хочу слышать об этом типе. Все, он утонул в смазке своей подстилки.

– Фу, – поморщилась девушка. – Умеешь ты, конечно, подобрать правильные слова.

– Не зря мне за это деньги платят. – Взяв с полки кубок, я приблизилась к окну, как подруга схватила меня за руку.

– С ума сошла? А если убьешь кого? Хотя Эндрю убьет тебя быстрее, когда узнает, что ты выбросила его кубок. Ты же знаешь, какие футболисты чувствительные.

– Это я чувствительная. «Лучший игрок года», – прочитала я надпись на награде. – Тогда я брала у него интервью. Помнишь?

– Конечно помню. Ты написала классную статью. У него не было шанса не влюбиться.

– Так, стоп, – сказала я, покачав головой. – Табу. Мы больше ничего о нем не вспоминаем.

Глубоко вздохнув, я выкинула – конечно, предварительно убедившись, что внизу никого, – этот чертов кубок и с улыбкой победительницы прошла к шкафу, где осталось еще несколько вещей бывшего парня.

– Изи, детка, может, передохнем? Давай послушаем музыку, выпьем вина. Как тебе идея?

– Прекрасная, но сначала я избавлюсь от всего этого барахла. И кстати, напомни мне заказать новую кровать. На этой я спать точно больше не буду.

– Хорошо.

Спустя час я с удовлетворением смотрела на пустые полки стеллажей и шкафа. Даже дышать стало легче. Год отношений улетел в окно вместе со всеми его ремнями и галстуками. В прямом смысле этого слова.

На самом деле, смотря на Эндрю, я никогда не видела в нем будущего мужа и отца наших детей. Да, он красив, богат, перспективен. Что еще нужно девушке? Наша история начиналась прекрасно: ухаживания, дорогие подарки, закрытые вечеринки с селебрити, отдых в разных странах мира, горячий секс. Мне все нравилось. Еще бы, о такой жизни мечтают многие. Но мне всегда чего-то не хватало. Я долго думала, в чем же проблема, и только сейчас поняла.

Я не любила его.

Ни в самом начале, ни сейчас. Все, что нас связывало, – это медийность. Он – популярный футболист, я – известный редактор и интервьюер. Мы гармонично смотрелись в кадре, умели привлечь к себе внимание. Но этого было недостаточно. Как бы мы ни выглядели в глазах других, на деле все было не так идеально. Я много времени проводила на работе, пытаясь написать хорошие материалы, а он постоянно был в разъездах и тренировках. Мы проводили мало времени вместе. В основном это были светские вылазки с огромным количеством репортеров. Лишь дома мы могли снять маски идеальных любовников и быть теми, кем являлись.

Он тоже не любил меня. Знаю, что Эндрю не раз изменял мне, но я никогда не ловила его за руку. А зачем? Нам было удобно друг с другом. Но сегодня я поняла, что на этом наша история «любви» должна закончиться.

Как у него вообще хватило совести привести в мою квартиру любовницу? Ну хочешь ты трахаться – поезжай в отель. Зачем делать это там, где делишь жизнь с другой? Это было гадко даже для него.

Вопрос с местом жительства у нас возник через пять месяцев после знакомства. Тогда я еще жила на окраине мегаполиса, в небольшой квартире, которую купила двумя годами ранее. Мне там нравилось: спокойный район, вид из окон на тихий парк, доброжелательные соседи. Но чем больше я зарабатывала, тем чаще у меня возникало желание купить что-то получше. Тем более, когда ты встречаешься со знаменитым квотербеком, хочется соответствовать его статусу.

Взвесив все «за» и «против», я начала поиски жилья. У Эндрю тоже была своя квартира, в которую он и предложил мне переехать. Но этот вариант меня не устраивал, потому что я была из тех повернутых карьеристок, которые привыкли всего добиваться сами. После нескольких мелких скандалов он наконец сдался и помог мне с поиском, который затянулся на три месяца. Еще месяц ушел на ремонт.

Так мы и оказались в центре Нью-Йорка, в окружении небоскребов. Элитный район, как считали местные жители. Но кому-то нужно проработать день, чтобы купить здесь жилье, а мне пришлось горбатиться три года. Но я не жалела об этом. За красивую жизнь нужно платить. Кстати, мой бойфренд хотел сам купить мне квартиру, из-за чего мы даже едва не расстались. Не для того я затевала переезд, чтобы жить с ним на птичьих правах.

Мы провели здесь с Эндрю всего три месяца, и я не хотела думать, сколько девиц успело побывать в стенах моей спальни. Внутри я благодарила себя за то, что не взяла у него денег.

Увидев голую парочку на нашей кровати, я даже не удивилась. Это было вопросом времени. И оно пришло. Я спокойно подошла к ним, схватила за волосы блондинистую швабру, стащила ее с члена Эндрю и протерла ею пол во всей квартире, пока не выкинула за дверь абсолютно голой. Потом пришел черед моего «любимого».

В тот момент, когда я вернулась в спальню, он уже успел натянуть штаны. Понял, чем дело пахнет. Я не смотрела ему в глаза, не слышала, как он умолял меня простить его. Подойдя к парню, я резко схватила его причиндал, который еще не успел обмякнуть, сжала его изо всех сил и под дикие вопли повела этого осеменителя к швабре. Блондинка с растерянным лицом пыталась прикрыть свою наготу руками, когда я, усмехнувшись этому зрелищу, вытолкала к ней Эндрю и закрыла дверь.

Без слов, без истерик.

Только оставшись наедине, я поняла, что ничего не почувствовала. Ни разочарования, ни грусти, ни злости.

Все к лучшему.

Мне двадцать пять. Я успешна и привлекательна. Зачем зацикливаться на том, кому все равно, с кем спать? Это не мой путь. Я хотела любви. Настоящей любви. А это был просто опыт. Не очень хороший, но опыт.

Вот так начался мой «добрый» четверг. На часах не было и девяти утра, когда жизнь сделала кульбит.

После случившегося я решила позвонить Молли. Мы работали в одном издательстве. Она самый крутой фотограф, которого я когда-либо знала. Почему она до сих пор сидела в нашей фирме, когда могла бы зарабатывать тысячи долларов на своих снимках? Я не понимала. Хотя, если быть откровенной, ей и в нашем журнале платили неплохо. Во сколько наш уважаемый-директор-Питер оценивал ее талант, мне не было известно, но в деньгах она точно не нуждалась. На гонорары за съемки самых известных селебрити в мире еще смогут жить ее внуки.

С Молли мы познакомились в мой первый рабочий день в издательстве. А точнее, в мире богатства и роскоши. Работать в самом популярном глянцевом журнале Америки всегда было моей мечтой. Даже должность уборщицы удовлетворила бы мои амбиции. Но все оказалось даже лучше, чем я могла представить. После выпуска из университета моя жизнь изменилась. В главный офис редакции частенько приглашали выпускников факультета журналистики. Еще бы, в таком месте всегда нужны руки. И свежие взгляды. В основном принимали ребят на должности ассистентов. Что-то вроде «принеси-подай». Так как я училась в престижном заведении (огромное спасибо моим дорогим родителям), мне удалось без особых проблем добиться должности секретаря. И нет, деньги и связи здесь ни при чем.

С самого детства я любила писать. В доме родителей до сих пор хранилась куча дневников, в которых я изливала свою душу, будучи подростком. Однажды мама прочла мои записи (после чего я сильно обиделась и не разговаривала с ней две недели) и решила, что я должна стать писательницей. В ее понимании мне нужно было писать полноценные книги, но я мечтала совершенно о другом.

Светская журналистика – вот о чем грезило мое сердце. Я постоянно скупала журналы и изучала то, что пишут известные редакторы, наблюдала за их стилем. Мне хотелось, чтобы однажды и мои мысли так захватывали читателей. Эта юношеская мечта и стала моим козырем в ученическом процессе. Хорошие оценки, похвала преподавателей, необычные взгляд на обычные вещи. В конце концов после получения диплома я заслужила хорошую рекомендацию, которая и открыла мне дверь в мир шоу-бизнеса.

В свой первый рабочий день я очень нервничала. Новый коллектив, должностные обязанности. Как справиться со всем, когда нет опыта? Тут-то мне на помощь и пришла Молли. Миниатюрная кареглазая шатенка, которая совсем скоро стала моей лучшей подругой. Она встретила меня доброй улыбкой и открытым взглядом, что сразу же добавило несколько плюсов к ее карме. Молли провела мне экскурсию по редакции, познакомила с коллегами, рассказала об иерархии между сотрудниками. От кого нужно держаться подальше, а к кому – поближе. Молли стала моей незаменимой проводницей в этом клане гиен. Так началась наша дружба. Не представляю, как бы я справилась без нее.

Вообще, работа в престижном издательстве сильно развращает. Еще несколько лет назад я и не думала о тусовках в кругу звезд, о бесконечном количестве алкоголя, о деньгах, на которые можно позволить себе купить все, что душе угодно. Мои родители, хоть и обеспеченные люди, никогда не баловали меня. Их главной задачей было дать мне хорошее образование. Поэтому бóльшую часть времени я проводила дома за горой учебников. Ни друзей, ни развлечений, ни, очевидно, парней. Я не знала, что такое подростковый максимализм. И меня это не напрягало. Мне казалось, что так и должно быть.

Друзья – отвлечение от учебы.

Вечеринки – ненужная трата времени, которое можно потратить на учебу.

Парни – безмозглые самовлюбленные неудачники, готовые сутками смотреть порно вместо того, чтобы учиться.

Даже в университете я какое-то время придерживалась этих взглядов. Но новое окружение довольно быстро дало мне понять, что я скучная и занудная. Хоть и красивая. Это открытие – надо сказать, по сердцу не особо ударившее – послужило толчком к раскрепощению. Я начала ходить на вечеринки, пить алкоголь. У меня появился бойфренд. Ох, с первой же попытки завести общение с парнем мне крупно повезло. Горячий капитан баскетбольной команды. Мы познакомились на одной из пирушек, которая проходила в их братстве.

В тот вечер я надела ультракороткую юбку и топ, грудь из которого так и грозила выпасть. И это было не мое решение. Соседка по комнате решила, что пора взяться за мой унылый стиль, и преобразила меня до неузнаваемости. Именно ее старания и привлекли самого сексуального парня кампуса. Мы встречались всего три месяца, но за это время я успела узнать, что такое завистливые и злые взгляды со стороны девушек, тупые и неуместные шуточки со стороны парней, но самое главное – я узнала, что такое секс. Да, в этом он был хорош, учитывая, что мне не с кем было сравнивать. Не зря девчонки пускали слюни по моему баскетболисту.

Но закончилось все так же стремительно, как и началось. Когда мы познакомились, он учился на последнем курсе. Один из иностранных клубов предложил ему выгодный контракт, от которого он не смог отказаться, и парень помахал мне ручкой. Жалела ли я о наших отношениях? Нет. Он многому научил меня. Хотя больше благодарности я все же испытывала к соседке. Неизвестно, что бы я сейчас делала со всеми своими книжками и однообразными серыми шмотками, если бы не ее стремление сделать из меня роковую обольстительницу.

– Изи, я вернулась! – закричала Молли из прихожей. – Надеюсь, ты успела превратить квартиру в холостяцкую берлогу. Я принесла горючее топливо, чтобы отметить это событие.

Молли зашла в спальню в тот момент, когда я разбирала кровать, на который никогда больше не смогу спать.

– Малышка, а ты куда-то уходила? – вытирая пот со лба, спросила я.

– Ты это серьезно? Изи, я двадцать минут назад сказала, что иду в магазин за вином.

– Прости, с этим непредвиденным ремонтом я совсем выпала из реальности.

– Боюсь спросить, а что ты делаешь? – подойдя к полуразобранной кровати, поинтересовалась подруга.

– Когда я сказала, что не буду спать на этой кровати, то не шутила.

– А просто купить новый матрас уже не вариант?

– Нет. Я чувствую в древесине запах их грязного секса, – поморщилась я.

– Ты сошла с ума, подруга.

– Вот когда застукаешь своего парня со скачущей на нем «Мисс Совершенство», я посмотрю на твою реакцию.

– Ладно, сейчас тебя можно понять. Если решила, можешь снести всю квартиру.

– Нет, квартира мне нравится. А вот кровать я давно хотела поменять.

– Кстати, как Питер отнесся к твоему внезапному прогулу?

– Я не звонила ему, – ответила я непринужденно.

– Не боишься, что он уволит тебя?

– Нет.

– А развернутый ответ прилагается?

Вдохнув полной грудью, я открутила последнюю деталь от кровати, села на пол и посмотрела на подругу.

– Молли, как бы эгоистично это ни звучало, но ты же знаешь, кто лучший редактор в его журнале. Если Питер уволит меня, то останется с голой задницей и вернется к тому дерьму, что выпускал до меня. Достаточно развернутый ответ?

Подруга подошла ко мне, схватила за руку и потянула вверх.

– Я знаю, какая ты талантливая. В этом никто не сомневается. Питер готов молиться на твои статьи. А теперь поднимай свой красивый зад и пошли пить вино. Там четыре бутылки. Если не хватит, пойдем за добавкой. Но хандрить я тебе точно не дам.

– На самом деле мне плевать. Просто немного обидно, что он сделал это здесь. В моей квартире. А еще завтра же весь мир будет жужжать о нашем расставании. Это выводит меня из себя. Не хочу быть в центре скандала.

Поднявшись на ноги, я пошла вслед за Молли в гостиную, где на журнальном столике стояли четыре одиноких и требующих опустошения бутылки белого вина.

– Детка, ты каждый день пишешь о таких скандалах. У тебя уже должен был выработаться иммунитет на все эти сплетни.

– Да, но ведь я в них не участвую.

– А теперь поучаствуешь. Почувствуешь, каково это – быть в центре всемирного внимания.

– Так себе, конечно, перспектива. Ладно, наливай уже. Хочу напиться до отключки.

– Ни слова больше.

Молли разлила по бокалам вино, включила музыку на стереосистеме, и мы погрузились в мир релакса. И алкогольных разговоров. Из колонок звучали популярные треки, а жидкость в бутылках стремительно уменьшалась.

– Изи, сделай громче, это же моя любимая песня. – Подруга, резко подскочив с дивана, слегка покачнулась от выпитого алкоголя.

– Давно ли ты стала фанаткой попсы?

– Ты издеваешься? Это же Сирена. Легенда. Весь мир поет ее песни.

– Сирена, – усмехнулась я. – О ней ведь ничего не известно. Как люди могут любить псевдоним?

– В этом и есть ее изюминка. Ни имени, ни лица. Только голос, который обволакивает каждую клеточку твоего тела. Как в мифологии… До сих пор неизвестно, где именно обитали сирены. И обитали ли. Но они обладали таким прекрасным голосом, что утаскивали моряков на дно. Она делает то же самое. Только не топит в прямом смысле этого слова, а гипнотизирует своим пением.

– Молли, это обычный человек. Если никто не может выяснить, кто она и где находится, это не значит, что мы столкнулись с мифом.

– Ты просто злишься, что не можешь выследить ее. Представляешь, какой был бы фурор, если бы ты раскрыла загадочную личность Сирены?

– Уже пять лет она бьет все рекорды и утирает нос известным исполнителям. Конечно, я бы хотела взять у нее интервью.

– Странно все это, не находишь? Как она все это проворачивает? Можно же отследить IP-адрес, с которого она заливает свои треки в Сеть.

– Не думаю, что она настолько глупа. Хакеры пытались выследить ее, но безрезультатно. Сирена просчитывает каждый свой шаг. Что ни день, то новый IP-адрес – и вуаля! – никто не доберется до тебя.

– Откуда ты это знаешь? – с удивлением спросила Молли.

– Это моя работа. Но даже я бессильна в случае с Сиреной.

– Знаешь, я думаю хорошо, что никто ничего о ней не знает. Этим она только больше привлекает слушателей. Кстати, ходят слухи, что через несколько дней Сирена дает интервью на радио.

– Знаю. Но это будет не личная встреча. Всего лишь телефонный разговор, который даст неугомонным хакерам очередной шанс выследить ее.

– Думаешь, им удастся?

– Нет. Если бы был риск разоблачения, она бы не решилась на это.

– А если Сирена хочет, чтобы ее раскрыли?

– Тогда она сделала бы это раньше. Ее любят такой, какая она есть. Нет повода выходить в свет.

Подруга не стала отвечать, а просто закрыла глаза и одним глотком осушила бокал. Мы обе погрузились в свои мысли, слушая прекрасный голос Сирены.

За окном уже опустилось солнце и город погрузился в таинственную тьму ночи. Огни фонарей и разноцветные экраны на зданиях освещали каждый дюйм большого бездушного муравейника. Толпы людей, готовые отдаться веселью, заполоняли улицы. Машины нервировали слух бесконечными завываниями клаксонов, создавая симфонию городского хаоса. Настало лучшее время, когда не нужно думать о работе и проблемах. Когда хочется оказаться в объятиях сумрака и расслабиться. Завтра будет новый день и новые испытания. А сейчас нужно отрываться так, чтобы утром было стыдно.

– Подъем! – Я вскочила с дивана и хлопнула в ладоши. – Идем в клуб.

Подруга вздрогнула от моего внезапного порыва и, подняв бровь, спросила:

– Клуб, значит? Уверена? Завтра на работу. Может, просто сходим за еще одной бутылкой?

– Нет. Я хочу танцевать. Тем более мы давно собирались сходить в новый клуб, который по счастливой случайности открыли в двух кварталах от моего дома.

– Изи, твоя активность иногда поражает меня.

– Знаю. Пошли уже. Нам же не шестьдесят, чтобы сидеть дома.

– Ладно. Только давай ненадолго. Завтра у меня съемка с каким-то умопомрачительно богатым бизнесменом… Деталей не знаю, но, думаю, дышать на него перегаром и светить синяками под глазами не стоит.

– Пару часов, и расходимся, договорились?

Подруга устало кивнула, и я с улыбкой от уха до уха начала собираться на вечеринку.

Глава 2

– Как вам удалось справиться с потерей?

– Удалось? Не уверена, что когда-нибудь смогу с этим справиться. Просто есть вещи, ради которых хочется жить. После смерти бабушки брат всегда был рядом. Он не показывал своих истинных эмоций, всегда поддерживал меня. Он думал обо мне, а не о себе. Родители не знали, как нам обоим было тяжело. Мы скрывали печаль за фальшивыми улыбками, но стоило нам остаться вдвоем, как горе накрывало нас. Тогда я думала, что хуже мне уже никогда не будет, но смерть брата доказала обратное… и заставила пойти на единственный в тот момент шаг.

– Именно поэтому вы оказались в моем кабинете, Изабель. Но ведь есть что-то еще, что вас вдохновляет?

– Меня спасают писательство и ощущение, что мои статьи нравятся читателям. Мною восхищаются, доктор Сток.

– А мысли о самоубийстве? Они продолжают вас преследовать?

– Нет. И я научилась бороться с паническими атаками. Вокруг меня много друзей и любящий парень. Они не дают мне расстраиваться.

– Как зовут вашего парня?

– Эндрю. Он потрясающий. Мы встречаемся уже несколько месяцев, но есть одна проблема, – задумалась я и потерла неожиданно затекшую шею.

– Какая?

– Мне кажется, я его не люблю.

Через двадцать минут мы, две обольстительные хищницы, уверенно направились в заданном направлении, не спеша потягивая вино из только что приобретенной бутылки, купленной в ближайшем супермаркете. Смех и разговоры, полные игривых намеков, привлекали взгляды прохожих, но нам было все равно. Каждое движение было наполнено грацией – пусть и слегка сомнительной, – а в воздухе витал дух приключений, обещая нам обеим незабываемую ночь.

У входа в клуб выстроилась огромная очередь из любителей потанцевать. Или выпить. Или и того, и другого. Ажиотаж вокруг превзошел все мои ожидания. Не зря говорили, что это место грозит стать одним из лучших заведений города. Или, возможно, весь интерес связан с новизной? Из-за плотного рабочего графика мне до сих пор не удавалось попасть внутрь, но сегодня тот самый день, когда я сделаю это. Волнение нарастало, и я чувствовала, как меня тянет на танцпол.

Стоять в очереди мы, конечно, не собирались. Вот еще одно преимущество работы в популярном журнале: все тебя знают. Поэтому пройти в клуб не составило труда. Подойдя к секьюрити, мы с Молли даже не успели ничего сказать, как красный ограничитель был снят, и нам открылся путь в мир ночных развлечений.

– Сегодня вечер караоке, мисс Уилсон. Мисс Холл. – Высокий парень с наушником в ухе кивнул нам в знак приветствия. – Надеюсь, вам у нас понравится.

– Спасибо, – поблагодарили мы в унисон и направились в гущу веселья, музыки и алкоголя.

Басы ревели со всех сторон, заглушая другие звуки. Стробоскопы невесомой дымкой окрашивали лица и наряды в разные цвета. Феерия красоты и свободы. Полное отключение от реальности. Вот чего хочет каждый, пришедший сюда, – забыть о заботах и раствориться в ритме музыки.

Огромный зал клуба был разделен на несколько секторов. Центр – зона танцпола, где музыка гремела так, что натягивался каждый нерв. Здесь царило полнейшее безумие. Девушки в откровенных коротких платьях, не дающих ни малейшей возможности пофантазировать. Парни, не упускающие шанса прямо в толпе залезть к одной из подвыпивших кокеток в трусики. Границы размыты, а взгляды полны похоти.

Далее по списку – сектор номер два: бар. Здесь собирались более сдержанные люди. Они наблюдали за дикими танцами и наслаждались дорогими напитками. Девушки вели себя более прилично, не теряя надежд подцепить богатенького кавалера. Мужчины, внимательно присматриваясь, время от времени угощали тех изысканными коктейлями, и уже через несколько минут дамочки были готовы отправиться в кабинку туалета, чтобы весело провести время со своими спонсорами. В воздухе витало легкое напряжение. Любой жест мог стать началом увлекательной игры.

Сектор номер три – лаунж-зона на втором этаже. Здесь располагались круглые столы на несколько персон. Контингент резко отличался от упомянутого на первом этаже. Девушки в роскошных коктейльных платьях. Молодые мужчины в дорогих костюмах. Музыка не оглушала, а игра теней придавала месту совершенно иную атмосферу. Присутствующие излучали богатство и статус, а охрана обеспечивала каждому необходимую приватность. Свой бар, отдельный выход на улицу и караоке, о котором говорил парень на входе. Здесь люди просто общались и приятно проводили время, передавая микрофоны от столика к столику.

В этом секторе мы, очевидно, и решили отпраздновать начало моей новой жизни. Как только мы подошли, нас сразу же встретил администратор и провел к свободному столу. Видимо, парень на входе предупредил о появлении не последних людей в мире элиты. Да, именно такими мы и являлись. И конечно, не стоит забывать, что переходить дорогу редактору глянцевого журнала – не самая умная идея. Мы народ обидчивый. Стоит написать одну правильную статью, и завтра же от заведения останется одно название. Поэтому никто не хотел портить отношения ни со мной, ни с Молли, работать с которой считалось большой удачей. В мире, где репутация – это все, высокий статус обеспечивал особое внимание и уважение.

Устроившись, мы заказали несколько шотов и начали наблюдать за поющими рядом дамами, которые, по всей видимости, отмечали какой-то праздник. Мужчин в их компании не было, и каждая из них стреляла глазами в сторону солидно одетых персон. Я их не осуждала. Каждая девушка хочет завоевать место под солнцем. А где, как не в клубе, можно поймать счастливую звезду, то есть богатенького джентльмена из списка Forbes? Любая встреча здесь может стать судьбоносной.

Rihanna в их исполнении звучала не так красиво, как хотелось бы, но свою порцию оваций они заслужили. Когда микрофон оказался у нас, мы уже изрядно напились. Молли подорвалась с места и заказала песню Сирены. Еще бы, ее любимая исполнительница. С первыми же аккордами небольшой зал наполнился звуками аплодисментов. Вау, даже элита восхищалась этой загадочной певицей.

– Изи, спой, – заплетающимся языком начала просить Молли.

– Ты же знаешь, я не пою. Да у меня даже слуха нет.

– Если не споешь ты, буду петь я. Пожалей людей, у них уши завянут от моих воплей, – с мольбой в голосе настаивала подруга.

– Давай ты начнешь, а если что-то пойдет не по плану, я подстрахую.

Никакого плана у нас не было.

Молли кивнула, вдохнула полной грудью и начала петь. Хотя, скорее, кричать, и этот крик подстреленной чайки заставил окружающих сразу же скривить лица. Всего несколько строчек песни были позади, когда мои уши тоже начали складываться в трубочку. Выпив несколько шотов сразу, я решила помочь «талантливой» подруге, забрала из ее рук микрофон и встала лицом к публике.

– Спасибо, Изи, – прошептала она и опрокинула в себя шот.

Руки затряслись. Ноги перестали слушаться. Закрыв глаза, я начала петь. В зале воцарилась тишина. Все, что было слышно, это мой голос и – готова поклясться! – стук сердца, едва ли не выпрыгивающего из груди.

«Ты справишься. Это не так сложно, – говорил мне внутренний голос. – Самое главное – не облажаться. Все эти люди ничего не вспомнят. Эта песня сотрется из их памяти».

Через пару минут композиция закончилась, но в зале все так же стояла тишина. Ни шепота, ни аплодисментов. Ничего. Открыв глаза, я увидела растерянное лицо Молли, которая смотрела на меня с открытым ртом. А, повернувшись на зрителей, я поняла, что облажалась. По всем фронтам облажалась. Черт.

Лишь через несколько секунд ступора толпа отмерла и начала громко аплодировать. Я быстро вернулась на свое место и выпила еще один шот.

– Изи, как? – только и могла произнести Молли.

– Что? – внезапно охрипнув, спросила я.

– Твой голос. Он прекрасен. Как тебе удалось почти в точности повторить Сирену?

– Не преувеличивай. У нас совершенно разные голоса. И вообще, я же говорила, что не пою. Мне нужно в туалет. – Быстро встав, я рванула в уборную, чтобы немного прийти в себя. И конечно чтобы, не продолжать разговор о Сирене.

Закрыв дверь уборной, подошла к зеркалу и взялась за голову.

– Черт-черт-черт! Ну зачем, Изи? – зашептала я собственному отражению.

Это все алкоголь. Не нужно было столько пить. Ноги уже неуверенно держали тело, а глаза заволокла пелена. Прийти в этот клуб было ошибкой. Я никогда не пела на людях. Даже родители не слышали моего настоящего голоса. За годы работы в издательстве я научилась маскировать многие вещи. Настроение, плохое самочувствие, внутренние переживания и… голос. Только я знала, как на самом деле звучат песни из моих уст. Только я могла управлять этим даром. А что сейчас? Мой секрет могли раскрыть. Если так, то мне крышка. Нельзя позволить, чтобы кто-то подумал, что я и есть Сирена. Нужно все исправить.

Плеснув в лицо холодной воды, я вышла из уборной и направилась к бару. На высоких стульях сидели несколько парочек, которые мило беседовали. Когда они увидели меня, то расплылись в широких улыбках.

– Мисс, не хотели бы еще что-то спеть? У вас прекрасный голос, – обратился ко мне стильно одетый мужчина с сединой на висках.

– Спасибо за комплимент, но я повредила связки, – замогильным голосом ответила я, чтобы отвадить от себя новоиспеченного фаната.

– Что ж, очень жаль… Нам было приятно слушать красивое пение, а не завывание мартовских кошек, – покосился он на столик наших соседок, которые снова – во имя всего святого, зачем? – взялись за микрофоны.

Кивнув мужчине, я направилась к свободному стулу и опустилась на него. Бармен обслуживал других посетителей, поэтому я просто рассматривала стоящие на витрине бутылки и ждала, когда он подойдет ко мне.

– Вашей подруге срочно требуется сон, – послышалось возле моего уха.

Повернув голову, я увидела красивого темноволосого мужчину с карими глазами. Он сидел на соседнем стуле и пил виски. Его одежда не была похожа на ту, в какую были облачены другие представители его пола. Обычные черные джинсы и футболка. Но перепутать его с посетителями первого этажа было невозможно. На руке у него я заметила дорогие часы, которые стоили целое состояние. Весь его вид, с какой стороны ни посмотри, кричал о высоком статусе.

Сглотнув от внезапно нахлынувшего волнения, я перевела взгляд с молодого человека на подругу, которая, казалось, была близка к тому, чтобы одним пальцем пробить дыру в своем айфоне, время от времени прикрывая глаза.

– Ох, вы правы. Спасибо, что заметили. Пора отвезти ее домой. – Поднявшись с места, я собралась было направиться к Молли, как мужчина невесомо прикоснулся к моей руке, пресекая дальнейшие попытки уйти.

– Тоже уходите?

– Не могу оставить ее одну.

– Давайте поможем ей найти такси. – Его низкий бархатный голос проник в самое сердце, которое вдруг бешено застучало. Этот человек действительно был невероятно притягательным. – А после вернемся. Я думаю, у нас найдутся темы для разговора. Что думаете?

– Не уверена, что это хорошая идея, – еле слышно проговорила я.

– Давайте сделаем так, – продолжил он с улыбкой, – мой приятель отвезет вашу подругу домой, а мы еще немного посидим. Не переживайте, вас тоже доставят, куда скажете. В целости и сохранности. Я не ищу встреч на одну ночь.

Недолго поколебавшись, я снова посмотрела на Молли, которая все еще пыталась что-то сделать со своим телефоном. Отправлять ее одну на такси в таком состоянии было бы неправильно, да и опасно. Она могла уснуть и уехать куда угодно. Неизвестный приятель человека, которого я даже не знала, тоже не лучший вариант, но почему-то – я не могла ответить себе на вопрос почему – этот мужчина вселял доверие. Что бывало нечасто. Поэтому, взвесив все «за» и «против», я согласилась с ним и направилась к подруге.

– Молли, детка, пора домой, – погладив девушку по спине, сказала я.

– Си-рена-а… Поверить не могу, что это ты… – промямлила подруга, явно борясь с икотой.

– Что ты несешь? Дорогая, тебе надо проспаться. Завтра важная съемка. Забыла? Вставай, я провожу тебя до машины.

– Вот черт, съемка, точно… Как я могла забыть? Изи, мне срочно нужно домой.

Подруга, резко вскочив со стула, едва не упала на пол, но я вовремя сориентировалась и подхватила ее на руки.

Незнакомец, все это время стоявший рядом, с обольстительной улыбкой на губах помог мне вывести подругу на улицу и усадить в машину.

– Если ее не будет дома через десять минут, я подниму весь город на уши, – пригрозила я парню за рулем, который и бровью не повел на мою коротенькую тираду.

– Не волнуйтесь, Рик знает свое дело. С вашей подругой ничего не случится.

– Надеюсь. – Вздохнув, я поцеловала Молли в щеку, назвала Рику адрес ее дома, закрыла дверцу и пошла вслед за новым знакомым обратно в клуб.

Устроившись за барной стойкой, мужчина заказал две порции виски и начал рассматривать меня.

– Почему я? – вырвалось первое, что пришло в голову. Как же глупо.

– Как вас зовут? – не отвечая на мой вопрос, спросил он.

– Изабель. Изабель Уилсон. А вас?

– Итан. Итан Хейс. У вас красивое имя… Чем вы занимаетесь?

– Вы не слышали обо мне? – удивленно спросила я, глотнув обжигающий горло напиток.

– А должен?

– Мое имя у многих на слуху. Если вы читаете новости, то должны знать, кто я.

– У меня нет на это времени. К тому же я несколько лет провел в Азии и только недавно вернулся.

– Чем вы там занимались?

– Сельское хозяйство.

– Вы фермер?

– Отчасти. Я тот, кто управляет фермерами.

– Неудивительно. На вас часы Rolex Paul Newman.

– А вы наблюдательны. Так кто же вы, загадочная незнакомка с потрясающим голосом?

– Я работаю в глянцевом журнале.

– И что вы там делаете?

– Пишу в основном. Иногда беру интервью. Вы не ответили на первый вопрос.

– А разве это не очевидно?

– Мне – нет, – с колотящимся сердцем ответила я.

Итан накрыл мою ладонь своей, и от этого простого контакта по телу пробежала волна тепла. Его пальцы начали выводить узоры по взмокшей от волнения коже, и я почувствовала, как внезапно накрывшая меня тревога растворилась в этих прикосновениях. Каждое его движение было настолько нежным и деликатным, словно он боялся нарушить магию момента.

Сердце застучало ровно и спокойно, и вторгшееся в мой мир ощущение покоя и безмятежности заполнило каждую клеточку. Я закрыла глаза и расслабилась. Вдохнув его аромат, насыщенный чем-то лесным, диким, неизведанным, неосознанно поняла, что этот мужчина привлекал меня больше, чем следовало бы, и беспокойство снова охватило мою душу.

– Вы очень привлекательная девушка. Я не мог упустить шанс узнать вас.

– Почему вы вернулись из Азии? – с искренним любопытством спросила я.

– Я сделал все, что от меня требовалось. Теперь пора вернуться к истокам.

– Будете развивать сельское хозяйство здесь?

– Да. Это довольно прибыльный бизнес. Как редактор глянцевого журнала, вы должны это знать.

– Я знаю это и без работы в журнале. Мои родители фермеры. Благодаря им я стала той, кем являюсь сейчас.

Все свое детство я провела на ферме родителей. У них был аграрный бизнес еще до моего рождения. Злаковые поля приносили хороший доход, который обеспечивал нас. С годами мама с папой расширили свои владения, что позволило мне получить лучшее образование в стране, а им – высокий статус и возможность ни в чем себе не отказывать.

– У нас много общего, не находите? – все еще поглаживая мою ладонь, тихо спросил Итан.

– Время покажет.

– Значит ли это, что мы еще увидимся?

– Все зависит от вас. Но сейчас я не готова к новым знакомствам.

– Почему?

– Еще утром я думала, что моя жизнь движется в правильном направлении, но все резко изменилось. Завтра вы сами все поймете, если прочтете новости. Но, думаю, многое из того, что напишут, будет ложью.

– Так расскажите мне свою версию.

– Не уверена, что это уместно. Мне приятно общаться с вами, но пора уходить. Завтра рано вставать. – Я начала подниматься со стула.

– Я подвезу вас.

– Не стоит. Мой дом всего в паре кварталов отсюда.

– Значит, мы прогуляемся.

Я кивнула и направилась к выходу из клуба. Итан последовал за мной. Его немое присутствие волновало и одновременно пугало. Взгляд, который он время от времени бросал на меня, мог с легкостью прожечь во мне дыру. Этот «управитель фермерами» умел привлекать к себе внимание, и с каждым шагом притяжение между нами становилось все сильнее. Я это чувствовала. Высокий, сильный, невероятно красивый, с выразительными чертами лица и уверенной осанкой, он казался воплощением мужчины, о котором я всегда мечтала.

С чем был связан его интерес ко мне? Может, он лукавил, когда говорил, что не знает меня?.. А может, и нет. Может, я была слишком большого о себе мнения, и он действительно не слышал обо мне.

Пока мы шли, я не проронила ни слова. В голове крутилось столько противоречивых мыслей, что собрать все в один пазл не получалось. Итан тоже молчал. Возбуждение нарастало по мере того, как мы приближались к моему дому. Мне не хотелось расставаться с ним.

Или с ощущениями, которые он вызывал, – я не знала точно.

Мне нравилось спокойствие, которое он излучал. Его хотелось узнать. Разгадать. А возможно, виной всему, что творилось со мной, был алкоголь.

Мы остановились у крыльца и замерли. Итан смотрел прямо мне в глаза, парализуя. Воздух покинул легкие. Внутри лишь эйфория и предвкушение. Все пространство вокруг наэлектризовалось. Адреналин скакнул в крови, когда я наконец произнесла:

– Не хотите чашку кофе?

– Хочу, – быстро ответил он.

Даже слишком быстро.

Не задумываясь о своих действиях, я взяла Итана за руку и потянула за собой. Словно поняв, что волнение переполняло меня, он не сопротивлялся и еще крепче сжал мои трясущиеся пальцы.

Наконец мы поднялись на семнадцатый этаж. Я открыла дверь квартиры и пропустила спутника вперед.

– Проходите, кухня прямо по коридору.

Заварив две чашки ароматного кофе, проводила Итана в гостиную. Он не произнес ни слова с тех пор, как мы вошли, и это молчание вдруг начало настораживать меня.

Не привела ли я к себе какого-нибудь психа или маньяка?..

Его глаза, полные неподдельного интереса, изучали каждый уголок моей квартиры, словно искали что-то.

В большом светлом зале он неожиданно остановился у гитары, стоящей на стойке у окна. Я заметила, как его губы растянулись в легкой улыбке.

– Вы играете? – Подойдя к инструменту, Итан провел по нему рукой.

– Нет. Это просто часть интерьера, – быстро проговорила я, начав переживать.

– «Я люблю тебя, Изи. Занимайся тем, что делает тебя счастливой. Ты моя звездочка. Бабушка», – прочитал он надпись на корпусе и усмехнулся. – Значит, просто часть интерьера?

Вот черт. Нужно будет убрать инструмент подальше от гостей. Сколько бы в моей квартире ни было людей, никто не обращал особого внимания на бабушкин подарок. Просто гитара. Ничего особенного. Немного потертая, с мелкими царапинами, но для меня она хранила воспоминания о прошлом, которое не вернуть.

В груди закололо от резко нахлынувших эмоций. Итан будто увидел не просто инструмент, а частичку моей души, запертую в струнах. Эта гитара была олицетворением моего детства, о котором не хотелось рассказывать.

– Это бабушкина гитара. Она подарила мне ее перед смертью, – грустно уронила я.

– Мне жаль, – только и смог произнести Итан, не убирая руки от инструмента. – Думаю, она бы хотела, чтобы ее подарок не стоял без дела. Сыграете для меня?

Он снял гитару со стойки и подошел ко мне. В его глазах мелькали искорки надежды. Мне же хотелось провалиться под землю от абсурдности этой ситуации.

Вот и еще один скелет в моем шкафу. Помимо голоса, я скрывала навыки игры на гитаре. Только бабушка знала обо всем. Именно она научила меня таить свой дар. Я помню те вечера, когда мы играли и пели вместе, заполняя пространство чудными звуками, смехом и теплом. Эти мгновения были только нашими. Бабушка всегда поддерживала меня, ее забота была щитом, за которым я могла спрятаться от любых бед.

«Вокруг много завистливых людей, – говорила она, – они могут попытаться украсть твой талант и использовать его в корыстных целях».

Эти слова эхом звучали в моем сердце, заставляя все больше замыкаться в себе и скрывать свою истинную суть от всего мира.

Несколько секунд я просто смотрела на гитару и не могла пошевелиться. Наконец собравшись, все-таки взяла инструмент из рук Итана и прошла к дивану. Вероятно, я больше не увижу этого мужчину, так что пусть в его памяти останется что-то хорошее, связанное со случайной и изрядно пьяной девушкой.

В предвкушении Итан сел рядом и начал слушать, а из-под моих пальцев полилась музыка. Я зажмурила глаза и полностью отдалась моменту. О последствиях буду думать завтра.

Погрузившись в свои мысли, я даже не заметила, как начала петь. И это была не просто песня, а моя любимая песня, которую мы с бабушкой когда-то написали вместе. Мне тогда было пятнадцать, и все, о чем я мечтала, – это петь. Бабушка случайно увидела мои наброски и помогла мне довести все до ума. Мы несколько дней только и делали, что сочиняли текст, играя с рифмой. А после бабушка подарила мне свою гитару, сказав, что отныне она должна принадлежать только мне. И вот уже десять лет я не расстаюсь с самым значимым подарком в моей жизни. Моим талисманом.

Спустя несколько минут я прекратила петь и открыла глаза. Итан смотрел на меня не моргая. Он явно был в замешательстве. Кровь стремительно отлила от лица, когда мне стало понятно, о чем он думал.

Подскочив с дивана, я пошла к окну и поставила гитару на место. За спиной послышались шаги. Итан подошел сзади и прошептал прямо у моего уха:

– Я знаю эту песню.

– Ее многие знают, – взволнованно проговорила я.

– Да, но никто не слышал оригинал вживую.

Резко развернувшись, я посмотрела Итану в глаза и непринужденно – в это мне, по крайней мере, хотелось верить – рассмеялась.

– Не понимаю вас.

– Это же ваша песня, я прав?

– Это песня Сирены. При чем здесь я?.. – Не скрывая раздражения, я повысила голос.

– Еще в клубе я понял, что вы не простая девушка. Таким голосом обладают единицы. Пародируете Сирену? Я так не думаю.

Опустив глаза в пол, я прошла мимо Итана и, не поворачиваясь к нему лицом, проговорила:

– Я не намерена выслушивать этот бред. Вам пора. Было приятно познакомиться.

– Не бойтесь, Изабель. Я не раскрою ваш секрет, – направившись к входной двери, сказал Итан.

– У меня нет секретов. Вы перепутали меня с другой. Я не она.

– Еще увидимся, Сирена, – выйдя из квартиры, усмехнулся он.

– Не думаю. Прощайте.

Захлопнув перед его лицом дверь, я опустилась на пол и взялась за голову.

Вот черт.

Зачем только я пошла в этот клуб? Зачем вообще начала петь? Зачем заговорила с этим мужчиной? Это все сон. Страшный сон. Завтра все будет хорошо. Никто ничего не вспомнит. Нужно забыть об Итане и продолжать свою игру. Я известный редактор в глянцевом журнале, светская львица, бывшая девушка звезды футбола.

Я не пою. На этом все.

Глава 3

– Вы любили своего брата? – спросил доктор Сток, записывая что-то в блокнот.

– Больше всех на свете.

– Вы не поняли… Но обо всем по порядку. Расскажите о нем. Какой он был?

– Мы много времени проводили вместе. Он был моим защитником и лучшим другом. Возле нашего дома рос дуб, у него были такие большие корни, что выпирали из земли. Однажды мы с братом сделали подкоп и устроили что-то вроде шалаша. Там было наше тайное место. Помню, в детстве мы часто прятались под этими корнями. Брат пел мне, а я слушала, восхищаясь его талантом. Никогда этого не забуду.

– Что стало с этим местом?

– После трагедии я не могла выйти из дома. Видеть наше место и знать, что мы больше никогда не сможем там уединиться, было слишком тяжело. Папа спилил дуб. Теперь там ничего нет.

– Вам стало легче?

– Нет. Даже если мне сотрут память, я не забуду ни единой секунды, проведенной с братом.

– Уилсон, в мой кабинет. Живо, – коротко бросил Питер, проходя мимо моего стола.

– Кто-то рискует вылететь с работы, – начала ехидничать Сэм.

– Пошла к черту, – выплюнула я и направилась к боссу.

Мое очередное «доброе» утро не задалось с самого начала. Открыв глаза после нескольких неудачных попыток будильника разбудить меня, я поняла, что дико опаздываю. Сорвавшись с дивана – кровать же вчера я так и не заказала, – застонала от резкой боли в висках. Спасительной шипучки под рукой не было, поэтому пришлось доползти (в прямом смысле) до кухни, удариться об каждый угол на поворотах, достать из шкафа обезболивающее и пролежать на полу десять минут, пока оно не сработает. Когда боль наконец начала покидать мое похмельное тело, я вспомнила все, что произошло ночью.

Холодный душ помог снять охватившее меня напряжение, но ненадолго. Включив телевизор, я закатила глаза. Ну, разумеется. Все вовсю обсуждали сенсационное расставание. На экране показывали наши с Эндрю фото. «Знаменитый квотербек Эндрю Браун застал свою девушку в постели с другим». Именно такая подпись была под нашими фото.

Вот же ублюдок.

Уже успел растрепать репортерам о своей «неверной» подружке. Да плевать, пусть говорит что хочет. Я задела его эго. Неудивительно, что теперь он пытался выйти сухим из воды.

Катастрофически опаздывая, я быстро оделась и с прекрасным – в каком-то смысле – настроением поехала на работу. Из-за вчерашнего прогула резкость в голосе Питера не была безосновательной, но неужели мне мало нервов с самого утра? Как бы то ни было, придется выслушать тираду босса, сделав виноватый вид.

Еще и эта Сэм.

Мы враждуем с первого дня, как я получила новую должность. Она была из тех ядовитых змей, от которых нужно держаться подальше. Для нее не существовало таких понятий, как человечность или эмпатия. Сэм готова откусить голову каждому, кто встанет на ее пути. Что я и сделала. До моего повышения она была лучшим редактором в издании. Но ее писанина – настоящая помойка. Странно, как вообще Питер позволял ей что-то публиковать. Сфабрикованные факты, грубые высказывания и абсолютное отсутствие оригинальности. Впрочем, ничего не изменилось. Только теперь ее статьи пролистывают, не задерживаясь надолго. Всем нравится читать мои рассуждения, отчего Сэм бесится еще больше.

В этой войне был только один победитель, и это я.

Зайдя в кабинет Питера, я закрыла за собой дверь и села напротив босса.

– Изабель, это правда? – не здороваясь, спросил он.

– О чем вы? – хладнокровно уточнила я, ощущая, как в животе начал закручиваться узел.

– Ты изменила Эндрю Брауну?

– Ах, вы об этом бреде?.. – выдохнула я. – Нет, он изменил мне. Поэтому меня вчера не было. Проводила генеральную уборку дома.

– Ты должна написать опровержение. Иначе эта история подорвет твой статус.

– Мистер Вуд, мне все равно никто не поверит. Но если вы так хотите, хорошо. Я напишу опровержение и даже дам интервью репортерам. Только, пожалуйста, давайте не будем это больше обсуждать.

– Без проблем. Я и позвал тебя не за этим. У Молли возникли небольшие проблемы.

– С ней все в порядке? – Я дернулась на кресле.

Да, хороша подруга. Развлекаясь с новым знакомым, я совсем забыла о ней. Как она добралась до дома? Не распускал ли руки приятель Итана?

– Дело не в ней, успокойся. Сегодня должна пройти важная съемка.

– Знаю, она говорила мне.

– Так вот, сниматься будет не совсем обычный человек. Он загадка для многих и при этом не последний человек в высшем обществе. Его состояние оценивается в миллионы долларов.

«О ком он, черт возьми, говорит?» – пронеслось в голове.

– А я тут при чем? Думаете, Молли не устоит перед его богатством?

– Нет, – засмеялся Питер. – Нужно взять у него интервью. Никто ничего о нем не знает. Он много лет провел на другом конце света.

– Мистер Вуд, вы же знаете, у меня много работы. Пусть Сэм это сделает, – устало сказала я.

– Есть небольшой нюанс. Он согласился на интервью с условием, если его проведешь ты.

– Как его зовут? – с подозрением спросила я.

– Итан Хейс.

Вот черт. Быть такого не может. Что еще подкинет мне этот день? Наводнение? Апокалипсис? Хотя, учитывая, что этот тип хочет видеть именно меня, конец света был бы даже на руку. Благо задавать вопросы должна я, а не Итан.

– Нет, – отрезала я.

– Это не обсуждается.

– Черт.

– Ты знаешь его?

– Знаю, поэтому и отказываюсь, – выдавила я не своим голосом.

– Мне плевать, что там у вас произошло, но материал должен быть готов к завтрашнему дню. Собирайся и поезжай в студию. Съемка начнется через два часа.

Хлопнув дверью, я вышла из кабинета. День только начался, а мне уже хотелось утопиться. Итан Хейс. Загадочный миллионер? Откуда он вообще взялся? Индюк напыщенный.

– Ну что, он тебя уволил? – ехидно пропела Сэм.

– Не дождешься, дорогая, – тем же тоном ответила я.

– Ты сегодня какая-то злая. Любовник не успел кончить, когда вас застукал Эндрю?

От этих слов все внутри закипело. Взяв со стола чашку с недопитым кофе, я подошла к Сэм и вылила содержимое на ее короткое белое платье.

– Совсем рехнулась! – завопила стерва.

– Охладись и следи за языком. А еще скажи спасибо, что кофе остыл.

– Это же Prada! Ты представляешь, сколько оно стоит?!

– Да хоть феечка Динь-Динь тебе его сшила. Мне все равно.

Грациозно развернувшись на двенадцатисантиметровых шпильках, я схватила сумку и под визжание Сэм пошла к выходу. По уровню раздражения это утро превысило все допустимые нормы.

Из-за жутких пробок путь до студии вместо положенных двадцати минут занял час, но в любом случае это было лучше, чем идти по жаре. Еще и со страшным похмельем.

Зайдя в прохладное помещение, я сразу же увидела Молли, которая стояла у стойки регистрации. В ее руке была бутылка воды, а на шее лежал пакет со льдом. Усмехнувшись плачевности нашего состояния, я подошла к ней со спины и прошептала:

– Горячая ночка была?

Молли вздрогнула, повернулась ко мне и ударила бутылкой по руке.

– Пошла ты к черту. Я больше никуда с тобой не пойду.

– Ауч, больно вообще-то, – начала возмущаться я. – Могу успокоить тебя. Я тоже ужасно себя чувствую. Рик благополучно доставил тебя до дома?

– Рик, точно, – ударила подруга ладонью себя по лбу. – А я всю голову сломала, пытаясь вспомнить его имя.

– А зачем ты вспоминала? – подняв бровь, спросила я.

– Затем, что проснулась с ним в одной постели, – раздраженно ответила Молли. Я округлила глаза.

– Да ты шутишь.

– Представь себе. Я настолько сильно напилась, что совсем ничего не помню.

– Даже оргазм? – прищурилась я.

– Ненавижу тебя.

На лице подруги появилась еле заметная улыбка. С пару секунд мы не моргая смотрели друг на друга, а после разразились смехом. Кто бы мог подумать, что вчерашнее приключение закончится так непредсказуемо для нас обеих. Только для меня эта ночь стала началом ада, а вот подруге я даже слегка завидовала. Рик показался мне нормальным парнем. И симпатичным. Молли повезло, пусть даже ей было нечего вспомнить. Я же осталась с грузом воспоминаний, которые, как тени, следовали за мной, заставляя сердце биться чаще.

– Что ты здесь делаешь? – перестав смеяться, спросила она.

– Не поверишь, Питер прислал меня взять интервью у твоей модели.

– Ты узнала, кто он? Я стою здесь уже полчаса, и все, что мне удалось выяснить, это его имя.

– Похоже, у тебя будет повод узнать Рика еще раз.

– При чем здесь Рик?

– Ты кувыркалась с приятелем нашего гостя.

– Стоп, так это тот парень, с которым ты была в баре?

– Ты помнишь это? – В голову ударила кровь.

– Я помню, что мы пили шоты. Тошнотворные голоса за соседним столиком. Как сама пела… Я же пела? – Я едва держалась, чтобы не засмеяться снова. – Потом ты. Помню, ты ушла в туалет, а когда вернулась, села рядом с каким-то парнем. На этом все… Полный провал в памяти.

– А что мы пели?

– Вообще не помню. Так это он?

Я закрыла глаза от облегчения. Отлично, Молли все забыла. Вот бы и Итан ничего не помнил.

– Да, это он.

– Вот черт, а ты везучая на мужиков. Очередной миллионер. Как ты это делаешь?

– Ничего я не делаю. И вообще, он не мой мужик. Мы просто приятно провели время. И я не спала с ним, даже не думай.

– Но все может измениться, – подмигнула подруга.

– Он не в моем вкусе, – отмахнулась я и повернула голову на звук приближающихся шагов.

По холлу шел Итан.

Время словно застыло.

На нем был дорогой дизайнерский костюм темно-серого цвета, идеально подчеркивающий его фигуру, и белоснежная рубашка. В руках он держал солнцезащитные очки. Темные волосы, взлохмаченные на ветру, небрежно спускались на лоб, придавая ему немного мальчишеский вид. От одного взгляда на этого мужчину у меня подкосились ноги, сердце сжалось, замедляя привычный ритм, а в груди поднялась взрывная смесь из восторга и любопытства.

Он медленно, почти величественно приближался к нам. Казалось, он не замечал того, что происходит вокруг, и был сосредоточен только на чем-то в своем телефоне. Он совершенно мастерски владел собой. Я поймала себя на мысли, что, несмотря на бушующий в груди шторм, не могу отвести от него взгляд.

Молли подошла к нему и протянув руку.

– Здравствуйте, мистер Хейс, меня зовут Молли Холл. Сегодня я ваш фотограф.

Итан убрал телефон в карман брюк, пожал руку девушки и посмотрел в мою сторону. Я задержала дыхание.

– Мисс Уилсон, спасибо, что согласились на эту встречу, – проговорил Итан, не отрывая от меня глаз.

Кивнув, я развернулась и быстрым шагом зацокала к павильону, который на несколько часов станет моим личным адом. Молли и Итан последовали за мной.

– С чего начнем? Фотосессия или интервью? – обратилась подруга к самому красивому – без преувеличений – мужчине на земле.

– С фото. Интервью подождет, вы не против, мисс Уилсон? – с усмешкой спросил Итан.

– Как пожелаете, мистер Хейс, – натянуто ответила я.

Устроившись на мягком диване, я начала наблюдать за работой Молли. Целый час она бегала из угла в угол с фотоаппаратом в руках и, не стесняясь, раздавала указания нашему загадочному гостю. Итан покорно выполнял все ее просьбы, не забывая периодически дарить мне полную иронии улыбку. Индюк. Нужно отдать ему должное, позировал он не хуже моделей из Men’s Health. Но это не отменяло того факта, что я хотела поскорее уйти отсюда и никогда больше не видеть этого человека.

Чтобы не отвлекать звезду своей скромной персоной, я решила погрузиться в работу и для начала сверилась со списком вопросов, которые составил мой великодушный босс.

– «Какой у вас рост?»? Серьезно? – шепотом возмутилась я.

Кому интересно читать про рост? Что это за бред? Еще бы спросил о размере ноги. Людям это не интересно. Если перед тобой красивый и до чертиков богатый мужчина, хочется узнать, с кем он спит и как завоевать его внимание, а не о его росте. Ну, если только о карьерном.

– У вас все в порядке? – спросил Итан, услышав мои тихие стенания.

– Да, не хотела вас отвлекать. Продолжайте, – отрезала я и взяла в руки телефон, разрывающийся от уведомлений о непрочитанных сообщениях. Главным образом от Эндрю.

Есть несколько стадий принятия неизбежного: отрицание, гнев, торг, депрессия и принятие. Начав читать послания бывшего парня, я поняла, что всего за несколько часов он прошел все эти стадии.

Ты все неправильно поняла. Я могу тебе объяснить. Давай поговорим.

Отрицание.

Да ты сама во всем виновата. Мы не спали уже несколько недель. Чего ты хотела? С меня хватит. Я устал от таких отношений.

Гнев.

Если бы ты выслушала меня, мы смогли бы договориться. Мне мало одной тебя, понимаешь? Я задыхаюсь в таких рамках. Нам не обязательно расставаться. Можно подумать о свободных отношениях. Я просто не хочу терять тебя.

Торг.

Малышка, мне плохо. Прости меня за все. Я не смогу жить без тебя. Только ты делаешь меня лучше. Без тебя я не справлюсь.

Депрессия.

Ты не ответила ни на одно мое сообщение. Видимо, все кончено. Я понимаю тебя. Сам бы не смог простить измену. Прости меня. Будь счастлива. Надеюсь, мы сможем остаться друзьями.

Принятие.

И это была лишь малая часть того, что я прочла. Он начал писать сразу же, как я выставила его за дверь, – и как только успел захватить телефон? – и закончил пару часов назад. Странно, что ни в одном из сообщений не сказано про его интервью. Наверное, он говорил с прессой на стадии гнева и, скорее всего, в стельку пьяный.

Ха.

Уверена, он ничего не помнил и сейчас спал сном младенца, но этот козел еще пожалеет о своих лживых словах. Я бы не была Изабель Уилсон, если бы не втоптала в грязь звезду футбола. Завтра же свет увидит статья, которая сильно подорвет его годами зарабатываемый авторитет.

– Изи, мы закончили, – оторвала меня от мыслей Молли.

– Так быстро? – убрав телефон в сумку, удивилась я.

– Я сделала достаточно снимков. Передаю эстафету тебе, – подмигнула подруга и ушла к себе.

Ах да, все это здание принадлежало Молли. Раньше девушка скиталась по разным студиям, что сильно выводило ее из себя. Каждая съемка требовала немалых усилий, ведь она работала только с личным оборудованием. Несколько лет такой жизни исчерпали ее терпение. На заработанные деньги она выкупила трехэтажное здание в центре Нью-Йорка и сделала из него самую продвинутую и известную студию в городе, а может, и в стране. Двенадцать залов с уникальными дизайнами, звукозаписывающая студия, которую она сдавала в аренду, несколько гримерных – здесь было все. Не хватало, наверное, только ветеринарного кабинета. Молли вложила сюда всю душу и теперь купалась в лучах славы. Еще бы, самые известные люди шоу-бизнеса выстраивались в очередь, чтобы поработать именно с ней.

– Мисс Уилсон, полагаю, мы можем начать, – низким голосом произнес Итан и сел рядом со мной.

– Конечно, – улыбнулась я фальшивой улыбкой, взяла планшет и включила диктофон. – Мистер Хейс, начнем с общей информации. Расскажите о себе. Где вы родились, кто ваши родители, чем вы занимаетесь, сколько вам лет, семейное положение?

– Родился в Норвегии. Родители развелись, когда мне было двенадцать, и мама перевезла нас с сестрой на свою родину, в Америку. В восемнадцать я уехал обратно в Норвегию и начал работать в фирме отца. В двадцать три отправился в Азию. Сейчас мне тридцать. Не женат. Род деятельности вы знаете, – подмигнул Итан.

Услышав последнюю фразу, я едва не поперхнулась.

– Расскажите еще раз. Не хочу, чтобы статья была сфабрикована, – серьезно сказала я, не отрывая взгляда от парня.

– Как скажете, – усмехнулся Итан. – У моих родителей был свой бизнес в Норвегии. Они занимались цветами. Выращивание, продажа. Доход был небольшой, но на жизнь хватало. После развода отец занялся земледелием и спустя время стал самым востребованным в своем деле. Многомиллионные контракты, поставки в разные страны и хорошая репутация. Я решил последовать его примеру. Пока мы работали вместе, отец научил меня всему, что знал сам. Когда поступило предложение по развитию сельского хозяйства в Азии – регион уж уточнять не стану, – он решил, что туда поеду я, и не прогадал. За пять лет работы нам удалось вывести фирму отца в топ самых прибыльных организаций в мире. После возвращения в Норвегию папа переписал на меня все свои активы и ушел в отставку.

– Значит, статус миллионера вы заработали не сами?

– В какой-то степени да. Без помощи отца я бы не достиг того, что имею сейчас.

– Вы сказали, что в восемнадцать лет улетели в Норвегию. А как же учеба?

– У меня есть высшее образование, Изабель, – улыбаясь, ответил Итан. – И не одно. Для того чтобы получить диплом, не обязательно сидеть в университете. Я учился дистанционно.

– Похвально. А что насчет личной жизни? Есть ли у вас девушка или, может, даже невеста?

– Это для статьи или личный интерес?

Я почувствовала, как румянец мгновенно залил лицо. Боже, почему с этим мужчиной так сложно держать себя в руках? Я не хотела узнавать Итана больше, но мне действительно было любопытно, есть ли у него кто-то.

Почему? Зачем мне эта информация?

Чтобы не показывать своих эмоций – словно уже себя не выдала, – я опустила глаза в планшет и как можно непринужденнее проговорила:

– Разумеется, для статьи.

– Стал бы я разговаривать с вами в клубе, если бы был в отношениях?

– Может, вам захотелось новых ощущений. И в отношениях такое бывает.

– С вами такое случалось?

– Это интервью с вами, а не со мной. Ответьте, пожалуйста, на вопрос.

– У меня никого нет, – просто сказал Итан.

Почему-то мне стало легче. Я даже улыбнулась про себя.

– Хорошо. Следующий вопрос: какой у вас рост? – невольно закатив глаза, прочитала я с планшета.

– Серьезно? – засмеялся Итан. – Дайте сюда.

Парень выхватил из моих рук планшет и начал зачитывать вопросы Питера.

– Сколько денег тратите в год? Какой недвижимостью владеете? Кличка домашнего питомца? – Бросив планшет на диван, Итан приподнял бровь и посмотрел на меня. – Вы сами писали эти вопросы или кто-то помог?

Кличка питомца? Какой же ты предсказуемый, Питер. Зря я не прочла весь список.

– Нет. Я вообще не собиралась сегодня здесь быть, – раздраженно ответила я. Он вел себя так, словно не ставил моему боссу никаких условий.

– Но все же пришли.

– Это моя работа. Почему вы хотели, чтобы именно я взяла у вас интервью?

– Вчера мы закончили на печальной ноте. Я хотел исправить положение.

– Для чего?

– Вы мне понравились.

– Интервью окончено. Думаю, информации достаточно.

С трясущимися руками я встала с дивана и начала было собирать свои вещи, как Итан подошел со спины и усадил меня на место.

– Почему вы убегаете от меня?

– Вы не в моем вкусе, – внезапно охрипшим голосом ответила я.

– Мне кажется, дело в другом. Это из-за того, что я узнал о вашем таланте?

– Да нет у меня никого таланта! – крикнула я. – Вы совсем не знаете меня.

– Я знаю вас больше, чем остальные. Вы чувствуете это, поэтому и бежите.

– Это не так. – Отстранившись от Итана, я рванула к выходу из студии.

– Вы не сможете скрывать это вечно. Рано или поздно вас раскроют.

Брошенная фраза пригвоздила меня к полу. На негнущихся ногах я повернулась к Итану и зло уставилась на него.

– Я не она, – прошипела я.

– Да? А если в прессу просочится ваше выступление в клубе?

– Вы снимали меня? – спросила я, бледнея.

– Возможно. Так что же будет? Думаю, вы знаете ответ на этот вопрос.

Конечно знаю. Весь мир только и ждет, когда Сирену разоблачат. Пять лет никому не удавалось найти даже малейшую зацепку. А сейчас на руках Итана была запись с пением известного редактора, которое очаровывало… и очень напоминало пение Сирены. За такой материал ухватятся сразу же. Начнется шумиха. А это было последним, чего я хотела после истории с Эндрю.

– Я не знаю, что вам нужно и почему вы сравниваете меня с Сиреной, но, если видео окажется не в тех руках, это может разрушить мою карьеру. У меня нет желания оправдываться перед каждым встречным в том, что я не являюсь популярной исполнительницей. Если вы настоящий мужчина, то не сделаете этого.

– Не сделаю. Но с одним условием.

– Каким?

– Свидание. Сегодня. Машина заедет за вами в семь.

– Если я соглашусь, вы оставите меня в покое?

– Как пожелаете, – усмехнулся парень.

«А он хорош», – подумала я, но притворилась, что поражена его наглостью.

– Договорились.

– Тогда до встречи, – попрощался Итан и прошел мимо меня.

Только когда за ним захлопнулась дверь, я смогла вдохнуть полной грудью.

Черт возьми.

Во что я ввязалась? Свидание?

Поверить не могу, что согласилась на это. Но у меня нет выбора. Если я не приду, он расскажет мой секрет. Пусть даже ему не поверят, но репутация-то уже будет испорчена. Никто не должен узнать об этом. Если придется унижаться перед Итаном, я пойду на это. Все что угодно, лишь бы не потерять то, чего я добивалась долгие годы.

Глава 4

– Что для вас значит любовь?

Я задумалась над словами доктора и начала прокручивать в голове варианты ответа. А что на самом деле означает это слово? Я всем сердцем любила своего брата, но это явно не та любовь, о которой спрашивал доктор. Или… Брат был для меня целым миром. С Эндрю же я не ощущала и половины того, что испытывала к самому дорогому человеку на земле.

– А может быть такое, что я была влюблена в своего брата?

– В моей практике такое встречается нередко. Любовь легко спутать с привязанностью. Глубокой привязанностью. Думали ли вы когда-нибудь о своем брате как о мужчине?

– Что? – Мои брови взлетели вверх. – Конечно нет.

Кому я лгала? Ни одного парня я не знала так, как его. Ни о ком не думала так, как о нем.

Конечно, в большей степени потому, что он мне не позволял, но могло ли это заставить меня влюбиться в него? Или я просто перепутала чувства?

– Значит, мы говорим не о том. Вы просто еще не испытали это чувство. Как только появится такой человек, ваш мир станет другим. Вы это поймете.

– И панические атаки уйдут навсегда? – Я задышала ровнее.

– Это зависит только от вас. Но, думаю, так оно и будет.

– Знаете, он снится мне каждую ночь, и я просыпаюсь в холодном поту. Прошло пять лет, но мне не удается справиться с кошмарами.

– Что вам снится?

Откинувшись на спинку кресла, я закрыла глаза и начала вспоминать сон, который преследовал меня все эти годы.

– Это день его смерти. Я раскладываю вещи в своей комнате и напеваю песню. С первого этажа нашего дома доносится запах пирога. Мама смотрит какое-то телешоу, папа пытается завести машину во дворе. Неожиданно раздается звонок в дверь. Я бегу со второго этажа, чтобы встретить брата, но на пороге не он, а полиция. Они приносят свои соболезнования. Мама падает на пол, отец хватается за сердце, а я просто стою, словно застыв, и вижу за спинами полицейских силуэт брата. Он весь в крови, одежда порвана и перепачкана, но… он улыбается.

– Что вы чувствуете, когда просыпаетесь?

– Что хочу умереть.

* * *

Дома я не могла найти себе места. Как всего за сутки моя жизнь могла так измениться? Сначала Эндрю со своей изменой, теперь Итан с видео моего выступления. Да, во многом я была виновата сама. Если бы мы с Эндрю проводили больше времени вместе, ничего бы не произошло. Хотя нет, он был просто кретином. Но я точно не застукала бы его с любовницей, не пошла бы в клуб, не стала бы петь и не познакомилась бы с Итаном. В этой жизни слишком много «бы». И теперь мне нужно найти в себе силы справиться со всем дерьмом.

До нежеланного свидания еще оставалась пара часов, поэтому я решила не тратить время зря и начать писать опровержение. Получилось даже лучше, чем я представляла. А представляла я многое. Еще бы, когда внутри кипит злость, можно и горы свернуть.

Единственная проблема, что злилась я не только из-за бывшего парня.

Догадки и подозрения Итана не укладывались у меня в голове. Как всего за одну ночь он понял так много? Это не могло быть просто случайностью. Нужно было как можно скорее поставить точку в нашей истории.

Да, он привлекал меня. Даже больше, чем я ожидала. Уверена, он об этом даже не догадывался. Я никогда не встречала таких, как Итан. Его низкий голос, уверенная манера держаться, внимательный взгляд. Казалось, он видел меня насквозь. Стоило ему просто посмотреть на меня, как все тело покрывалось мурашками. Но нам нельзя продолжать общение. Он и так уже слишком глубоко копнул.

Ровно в семь часов вечера в дверь раздался звонок. На пороге стоял уже знакомый Рик. На его губах играла лукавая улыбка.

– Мисс Уилсон, добрый вечер. Я за вами.

– А вы пунктуальный. – Я закатила глаза и вышла. – Куда мы поедем?

– Итан попросил не говорить.

– Значит, Итан? Вы друзья?

– Пусть он сам вам все расскажет, – загадочно ответил Рик.

На улице парень открыл передо мной дверцу машины и помог сесть на заднее сиденье.

«Какая галантность… А об этом тоже Итан попросил?» – мелькнуло в голове.

– Рик, что произошло между вами и Молли? – прямо спросила я.

– Можно на «ты». Не люблю официоз. – Он посмотрел в зеркало заднего вида, и наши взгляды встретились.

– Хорошо, давай на «ты». Ну, так что?

– А она не рассказывала?

– Скажем так, Молли не совсем помнит прошлую ночь. Вы переспали?

Остановившись на светофоре, Рик повернулся ко мне и поднял бровь.

– Это она тебе сказала?

– Мы лучшие подруги, если что.

Рик несколько секунд внимательно всматривался в мое лицо, отчего мне стало некомфортно, а потом запрокинул голову и громко рассмеялся.

– Черт возьми. А я думал, почему после съемки она прошла мимо меня и сделала вид, что мы не знакомы. Нет, секса не было.

– Она сказала, что вы проснулись в одной кровати.

– И не соврала. Молли вырубилась и проспала всю дорогу до дома. Я пытался разбудить ее, но безрезультатно. Пришлось нести ее на руках. Спасибо тебе, что сказала номер квартиры, иначе пришлось бы везти ее к себе, что… не входило в мои планы. В спальне я положил Молли на кровать и собирался уже уйти, но она схватила меня за руку и повалила на себя. Начала плакать и просить, чтобы я не уходил. Мне стало ее жалко. Поэтому и остался. Думал, как уснет, уйду, но вырубился сам. А уже утром она выпроводила меня за дверь, сказав, что опаздывает на работу. Вот и все. Ничего между нами не было.

– Вот черт. Нужно позвонить ей и рассказать. – Я начала вытаскивать телефон из сумки, но Рик остановил меня.

– Не звони ей. Лучше дай мне ее номер. Я сам сообщу эту радостную новость.

– И зачем тебе это? – удивилась я.

– Она мне понравилась. Хочу пообщаться.

– Вы с Итаном случайно не братья? – съязвила я.

– Вот сама у него и спросишь. Мы приехали.

За разговором с парнем я совсем отвлеклась от дороги. Рик уже успел припарковать машину у здания ресторана. Вновь открыв передо мной дверь, он помог мне выйти и указал рукой в сторону входа, где стоял Итан. Он был в костюме, похожем на тот, в каком я увидела его ранее утром, только темно-синем. В руках мужчина держал большой букет цветов. Я невольно закатила глаза и с кошачьей грацией направилась к нему.

– Это лишнее, – сказала я, указав на цветы.

– Можно было просто сказать спасибо, – усмехнулся он и тут же выбросил букет в ближайшую урну. – Так лучше?

– Вы с ума сошли? – возмутилась я. – Цветы ни в чем не виноваты. Я же не сказала, что не приму их.

Итан пожал плечами, развернулся и пошел в ресторан. Я ошарашенно смотрела ему в спину, не в силах сдвинуться с места. Что это было? Я задела его? Или это очередная игра?

– Вы идете? – спросил Итан, повернувшись ко мне у двери.

– Иду, – отчеканила я.

Хостес проводил нас до столика. Итан взял меню и начал изучать его, не обращая на меня никакого внимания. Он это серьезно?

– Зачем вы позвали меня? Чтобы помолчать? – начала заводиться я.

Итан и бровью не повел. Все так же сидел и рассматривал меню. Хоть моргнул бы для приличия.

Спустя несколько минут непрерывной тишины к нам подошел официант. Итан поднял на него взгляд и сделал заказ за нас двоих, разумеется, даже не спросив, согласна ли я с его выбором. Только когда официант ушел, Итан соизволил посмотреть мне в глаза.

– Успокоилась? – спросил он.

– Давно ли мы перешли на «ты»?

– Не успокоилась. Значит, помолчим еще немного.

Итан вытащил из кармана телефон, откинулся на спинку стула и начал просматривать что-то на экране.

– Я не понимаю вас. К чему весь этот цирк? Может, мне уйти?

– Я позвал тебя на свидание, чтобы приятно провести время. Ты же решила выпустить иголки в первую же секунду встречи. Поэтому стань собой для начала, а потом мы сможем поговорить.

Я округлила глаза.

Приятно провести время? Он, видимо, забыл, что на это «свидание» я согласилась пойти, чтобы он не испортил мне жизнь.

– Хорошо. Я постараюсь сделать вид, что рада нашей встрече. О чем вы хотите поговорить, мистер Хейс? – с фальшивой улыбкой промурлыкала я.

– Просто Итан. Я не настолько старше тебя, чтобы обращаться ко мне на «вы».

«При чем здесь его возраст? Понятие элементарной вежливости ему не знакомо?..» – злилась я про себя.

Но нужно было держаться. Это всего лишь ужин. Один вечер. Мы больше никогда не увидимся.

– Мистер… Итан, давай просто забудем все, что было до этой секунды.

– Давай, – кивнул он. – Расскажи о себе.

– Ты и так уже многое знаешь.

– Зачем ты скрываешься?

– Я не понимаю, о чем ты, – быстро ответила я, не отводя глаз, чтобы не показать своей уязвимости.

– Почему Сирена?

– Итан, я уже говорила, что не имею отношения к Сирене. Да, у нас похожие голоса, но это ничего не значит. Хватит уже верить в то, чего нет.

– Ты скрываешься, потому что думаешь, что все поклонники любят лишь твой голос и что когда они узнают, кто такая Сирена, то отвернутся от тебя, – начал говорить Итан. Я задержала дыхание, как делала каждый раз во время панической атаки. – Ты сама построила карьеру редактора и боишься, что все потеряешь, если раскроешь свой талант. Хочешь, чтобы к тебе относились как к светской львице, но ничего о себе не рассказываешь. Прячешь свой голос, чтобы никто не догадался, какой он потрясающий на самом деле…

– Хватит, – остановила я его, когда поняла, что на глаза наворачиваются слезы. И почему меня так тронули его слова?

– Разве я не прав? – продолжал давить Итан.

– Все, что ты сказал, не имеет ко мне отношения, понятно?

– Почему ты защищаешься?

– Как ты не можешь понять? – вспыхнула я, пытаясь совладать с дрожью во всем теле. – Я устала оправдываться, что я обычный редактор.

– Одно другому не мешает.

– Мне бы помешало. Вся моя жизнь завязана на работе в издательстве. У меня просто не осталось бы времени выпускать песни и при этом скрывать себя.

– Хочешь сказать, я ошибаюсь на твой счет?

– Ну наконец-то. – Я закатила глаза. – Да, Итан, ты ошибаешься. Между мной и Сиреной нет ничего общего, и точка. Если ты хочешь, чтобы вечер закончился на хорошей ноте, не продолжай эту тему.

Итан скрестил руки на груди и внимательно посмотрел мне в глаза. Что он пытался там разглядеть? Притворство? Напряжение? Панику? Но я научилась – научилась же? – контролировать свои эмоции и выражение лица. Итан не сможет так разгадать меня, как бы ему этого ни хотелось.

– Ты прекрасно выглядишь, – произнес он после короткой паузы.

– Спасибо, – ответила я, разглаживая несуществующие складки на приталенном черном платье в пол.

– Почему ты решила стать журналисткой?

– Мне с детства нравилось писать. Родители чуть ли не каждую неделю покупали мне новые тетради – так много я строчила. В школьные годы мне выпала честь быть редактором газеты. Да, мелочь, но я была счастлива. В университете зарабатывала на том, что помогала первокурсникам с докладами. Думаю, это мое призвание.

– В чем черпаешь вдохновение?

– Да во всем. Стоит посмотреть по сторонам, и мысли сами приходят в голову. Может, поэтому людям нравятся мои статьи? Я пишу о жизни, а не придумываю что-то.

Итан протянул руку и накрыл мою.

Тепло мгновенно разлилось по телу. Мне стало спокойно.

– Расскажи о своей сестре, – сменила тему я.

Свидание наконец стало таким, каким должно было быть. Непринужденная беседа, вкусная еда и полное отключение от реальности. Итан продолжал держать меня за руку, рассказывая о сестре. Ее звали Кайли. Оказалось, что родители развелись, когда девочке было всего два года. Она, в отличие от Итана, не поддерживала общение с отцом. И ее можно понять. Вырасти без папы – не самая хорошая вещь в мире. Но десять лет разницы между братом и сестрой сделали свое дело. Итан заменил малышке отца. Когда он говорил об этом, я поняла, как сильно он любит сестру.

В этот момент мне стало нестерпимо больно на душе. Я никогда больше не смогу увидеть своего брата. Не смогу прикоснуться к нему. Не смогу поговорить с ним и рассказать о своих успехах. Не смогу познакомить его со своим бойфрендом.

– Изабель, все в порядке? – спросил Итан, нахмурившись.

– Прости, мне нужно отлучиться.

Я резко встала и пошла в уборную. Все это слишком. Мне нужна передышка. Воспоминания опять начали возвращать меня в прошлое. Это может закончиться плохо.

Закрывшись, я вытащила из сумки спасительную баночку, которую всегда носила с собой, высыпала на ладонь две таблетки и проглотила их. Давно я их не принимала. Только это поможет мне справиться с тревогой.

Почему именно сейчас? Что спровоцировало паническую атаку? Рассказ о сестре Итана? Или сам парень, который уже не казался таким подозрительным в моих глазах?

Когда сердцебиение пришло в норму, а руки перестали трястись, я вышла из уборной и вернулась к Итану.

– Все хорошо? – обеспокоенно осмотрел он меня.

– Да, просто закружилась голова, – солгала я.

Итан вряд ли в это поверил, но мне было все равно.

После ужина он подвез меня на своем Bugatti Centodieci. Увидев эту красотку на парковке, я едва не потеряла дар речи. Однажды мне уже приходилось сидеть в такой машине. Я писала материал про спортивные автомобили. Моя малышка Toyota Camry по сравнению с этой тачкой была настоящей черепахой. Стоит отдать должное Итану: водитель из него такой же потрясающий, как и он сам.

Когда мы подъехали к дому, я уже не торопилась уходить. Надо же, а ведь пару часов назад мне хотелось убежать от него как можно дальше. Его присутствие действовало на меня умиротворяюще. Мы сидели в темном салоне и, прислушиваясь к звукам ночного города, молчали.

Внезапно в моей сумке зазвонил телефон. Черт. Вот кому нужно было испортить такой момент? На дисплее высветился номер подруги.

– Это Молли. Мне пора, – грустно сказала я Итану и открыла дверь машины.

– Мы увидимся снова? – с надеждой в голосе спросил он.

– Прости, Итан, но, думаю, это плохая идея. Мне было приятно твое общество, правда, но…

– Не объясняй, – остановил меня парень. – Я все понял.

– Мне правда очень жаль.

Я вышла на улицу и остановилась, наблюдая за тем, как Итан дал по газам и скрылся за ближайшим поворотом.

Все к лучшему. Как бы меня ни тянуло к нему, я не могла так рисковать. Это опасно. Секрет должен был остаться секретом.

Но это так странно.

«Эндрю, с которым я прожила столько месяцев, даже не догадывался о другой моей личности, тогда как Итану для этого понадобилась всего одна ночь», – усмехнулась я про себя.

Черт, телефон. Пока я пыталась собрать мысли в кучу – и забыть красивое лицо Итана, – Молли продолжала терроризировать телефон.

– Детка, прости, – выпалила я, ответив на звонок.

– За что?

– За то, что долго не отвечала.

– Да брось. Как дела?

– Я только что была на свидании.

– С нашим миллионером? – Я услышала, как она поперхнулась.

– Да, – вздохнула я.

– А почему так грустно? Не произвел на тебя впечатления?

– Еще как произвел, но мы больше не встретимся.

– Почему?

– Это сложно объяснить, но так будет лучше для нас обоих.

– Только не говори, что это из-за Эндрю.

– Я только вчера выставила его за дверь, а теперь расплываюсь лужицей перед Итаном. Чувствую себя отвратительно, – с досадой проговорила я.

– Да брось, подруга. Это жизнь. Никогда не знаешь, в какой момент она подкинет того самого.

– Кстати об этом. Как там дела с Риком? Он звонил тебе? – решила я переменить тему.

– Звонил, – вздохнула Молли в трубку. – Боже, я такая дура. Мне очень стыдно. Он оказался хорошим парнем и не воспользовался девушкой в пьяном угаре.

– Тебе бы книжки писать, – засмеялась я. – Молли, почему ты плакала?

Мы никогда не обсуждали ее жизнь, за что сейчас я сильно винила себя. Она всегда была скрытной. Может, поэтому мы подружились? Правда, наше общение обычно всегда сводилось к работе. Я не знала о ее увлечениях, о парнях, с которыми она встречалась до нашего знакомства. Даже когда Молли было грустно, она отмахивалась от моих вопросов и говорила, что плохо себя чувствует. Я никогда не углублялась в причины ее состояния, и это было моей ошибкой.

– Рик сказал тебе? – грустно спросила она.

– Да. Я переживаю за тебя. Ты можешь довериться мне.

– У мамы проблемы со здоровьем. Недавно я узнала, что она уже несколько месяцев проходит курс химиотерапии. Это рак, Изи. Я так боюсь ее потерять.

На другом конце провода послышались тихие всхлипывания. Мое сердце сжалось. Поверить не могла, что она проходила через все это одна.

– Хочешь, я приеду?

– Не стоит. Рик согласился побыть моей нянькой, – усмехнулась подруга. – Встретимся завтра? Я все тебе расскажу.

Черт. Завтра. У меня же интервью. Я не могла его отменить. Еще два месяца назад мне пришло письмо от радиостанции. Я долго не отвечала на него, но в итоге согласилась, и теперь сотни тысяч людей ждали этого эфира. Я не могла подвести их. Но и Молли нельзя оставлять. Что же мне делать?

– Дорогая, прости. Завтра я поеду к родителям. Они не видели меня уже полгода. Я позвоню тебе, когда вернусь домой.

– Хорошо. Передавай им привет от меня.

– Обязательно. Я люблю тебя. Все будет хорошо. Твоя мама справится, я верю в это.

– Спасибо, Изи. И я люблю тебя.

Я обманула лучшую подругу. Угрызения совести теперь точно не дадут мне уснуть. Но в одном я была честна. Мы действительно не виделись с родителями полгода. Из-за загруженности на работе я не могла позволить себе проехать половину страны, чтобы погостить у них. От Нью-Йорка до Сент-Луиса шестнадцать часов на машине. Даже во время редких отпусков – если это вообще можно считать отпусками, учитывая, какая у меня работа, – я не могла потратить столько часов на дорогу. Мы часто созванивались, но это не отменяло того, что я плохая дочь. Мама с папой скучали по мне. Расстояние огорчало нас всех. Но я обязательно навещу их, как только закончится шумиха с Эндрю.

Глава 5

– Изабель, почему вы решили покончить жизни самоубийством?

Этот вопрос доктор Сток задает мне уже на протяжении пяти лет. Наша терапия каждый раз возвращается к одному и тому же. Когда я однажды спросила, в чем вообще смысл обсуждать это, он ответил, что только так ему удастся понять корень моих проблем. По-моему, это полнейший бред, но спорить с психиатром было бы глупо.

– Вы когда-нибудь теряли родных, доктор Сток?

Он, кажется, не удивился моему вопросу, но, поскольку я никогда не проявляла интереса к его жизни, все равно слегка напрягся.

– Я понимаю ваши чувства, Изабель. Девять лет назад на моих руках умерла жена, – ответил он, почесав подбородок.

– И вам не казалось, что жизнь больше не имеет смысла?

– Изабель, мы все живые люди, и у каждого есть свой срок. Да, тяжело терять близких, но это не повод убивать себя. Вернемся к моему вопросу. Почему вы, – он сделал акцент на этом слове, – решились на это?

– После аварии я закрылась в себе. Не говорила, не ела. Порой мне даже казалось, что я забывала дышать. Мне было все равно на то, что происходит вокруг. В нашем доме было полно народа каждый день. Все они приносили еду, говорили слова поддержки и что им жаль. Или делали вид. Это очень выматывало меня. Во время похорон моим единственным желанием было лечь в гроб и навсегда остаться с братом. В буквальном смысле. Не слышать и не видеть ничего. Конечно, родители остановили меня.

– Поэтому вы бросились под машину после церемонии погребения? Хотелось завершить начатое?

– Да.

Всю ночь перед эфиром я ворочалась и не могла уснуть. Меня ждал тяжелый и напряженный день. Совсем скоро весь мир должен был услышать голос Сирены. Это интервью уже ознаменовали событием года.

На самом деле мне было очень страшно.

Еще и мысли об Итане.

Я не могла выбросить парня из головы. Его проницательность, красота, улыбка, крепкие и такие теплые руки, взгляд, прожигающий насквозь. Я думала о нем даже больше, чем о предстоящем разговоре. С Эндрю я не испытывала и половины тех эмоций, что вызывал во мне Итан. Это безумие. Как ему удалось так зацепить меня? Может, об этом говорил доктор Сток? Может, это и была та самая любовь? Но я никогда не узнаю правды, потому что уже оттолкнула парня, заботясь о своей безопасности.

Набрав ванну, я с головой погрузилась в обжигающую воду. Меня не пугало отсутствие кислорода. Нужно просто считать про себя и не думать о том, что в любую секунду жизнь может оборваться. На протяжении пяти лет я только и делала, что боролась со страхами. Мне уже не хотелось умирать, но и жить с грузом вины из-за своего обмана тоже было тяжело.

Один. Я не могу забыть о смерти брата. Его окровавленное лицо не дает мне покоя по ночам.

Два. Он был единственным, кто искренне любил меня.

Три. Я не знаю, что такое любовь, и никогда не смогу испытать это чувство.

Четыре. Мне казалось, что Эндрю был тем самым. Я хотела полюбить его, но так и не смогла.

Пять. Он предал меня. Теперь я никогда не смогу доверять мужчинам.

Шесть. Итан.

Семь. Мое тело покрывается мурашками от одного лишь взгляда на него.

Восемь. Он успокаивает меня. С ним мне не страшно.

Девять. Мое сердце тянется к нему, но разум кричит об опасности.

Десять. А что, если не следовало отвергать его?

Одиннадцать. Мне плохо от одной лишь мысли, что я больше не увижу Итана.

Двенадцать. У меня слишком много секретов, о которых нужно молчать.

Тринадцать. Я обманываю слишком много людей, чтобы добавлять в этот список еще и Итана.

Четырнадцать. Он слишком хороший для такой психопатки, как я.

Пятнадцать. Но что, если завтра уже не настанет?

Вынырнув из воды, я распахнула глаза и начала хватать ртом воздух. Сколько прошло времени? Кожа на руках уже успела покрыться морщинками.

Из кабинета послышался звонок телефона. Я быстро вылезла из ванны, обмоталась полотенцем и побежала на звук. Часы в коридоре показывали одиннадцать утра. Вот черт, интервью.

В трубке голос оператора предупредил, что эфир начнется через пару минут. Блеск, буду разговаривать с ведущим в одном лишь полотенце.

Тревога начала охватывать каждую клеточку моего тела.

А ведь я никогда ничего не боялась. В моей жизни было много испытаний: потеря бабушки, а затем и брата, тяжелая учеба, кризис на работе, презрение окружающих. Но я всегда проходила через все с высоко поднятой головой. Лишь однажды моя психика не выдержала, и я едва не лишила себя жизни, из-за чего родители отправили меня к мозгоправу, и вот уже на протяжении пяти лет я каждую неделю являлась гостьей в его кабинете. Это утомляло, но и помогало выговориться. И просто не сойти с ума.

А сейчас меня накрыла настоящая паника. Впервые за столько лет люди должны были услышать настоящую Сирену. Не через песни, а через живое общение. Это пугало до потери сознания. Хотелось отменить интервью, укутаться в одеяло и забыть все, как страшный сон.

Да, это было бы по-детски.

Я знала, что теперь нельзя отступать назад, но как же сложно собраться с силами. Через несколько секунд моя жизнь могла измениться. Я не знала, какие вопросы мне зададут, – что, кстати, было довольно странно, ведь я, будучи журналисткой, знала, что в большинстве своем вопросы высылались заранее, – но надеялась, что не растеряюсь и найду, что сказать.

Наконец прозвучал голос ведущего.

– Приветствую, дорогие радиослушатели. В прямом эфире с вами сегодня я – Вуди Гриф. Все вы, как и я, давно ждали этого дня. Сегодня у нас в гостях неповторимая и самая таинственная исполнительница поп-музыки в мире. – Мое сердце сжалось. – Сирена, вы слышите меня?

Мысленно досчитав до пяти, я улыбнулась самой себе и ответила:

– Да, я слышу вас, Вуди. Привет.

– Боже, поверить не могу, что говорю с самой Сиреной. Это праздник для всего мира. Я даже растерялся, если честно, – засмеялся парень на другом конце провода. – Ну что, знаю, имени своего вы не скажете, я и допытываться не буду. Хотя, уверен, всем хотелось бы наконец узнать, кто скрывается под маской. Расскажите о себе. В социальных сетях вы не особо делитесь своей жизнью.

– На самом деле моя жизнь не так уж и интересна. Я обычный человек. Из самой обычной семьи.

– Поспорю с вами. Не бывает обычных людей с таким потрясающим голосом. Не хочу показаться бестактным, но с вашим заработком и миллионной фан-базой тяжело быть просто человеком.

– Про заработок вы ошибаетесь. Я не купаюсь в деньгах. Все, что получаю от своих песен, уходит на благотворительность.

– Это благородно, я восхищаюсь вашим решением, честное слово. Не каждый исполнитель готов жертвовать своими средствами ради благих целей.

Да, я не бежала за деньгами. Мне хватало зарплаты в издательстве. Бабушка всегда говорила, что не нужно быть меркантильной. Мой талант был дан не для того, чтобы на нем зарабатывать.

– А как насчет личной жизни? Ни для кого не секрет, что вы молоды. Ваше сердце свободно?

– Творческим людям тяжело посвящать жизнь второй половинке. У меня были отношения, но они закончились. Сейчас я одна.

Сказав это, я снова вспомнила об Итане.

Слушает ли он интервью? Думает ли о том, что это я? Жалеет ли о нашей встрече?

Интервью длилось около получаса. За это время я успела успокоиться и уже отвечала на вопросы Вуди без волнения. Теперь фанаты Сирены знали немного больше обо мне. Об Изабель Уилсон. Она американка. Ей двадцать пять. Любовь к пению привила бабушка. Я не стала говорить, где училась. Это могло стать зацепкой для того, чтобы поднять архивы Принстонского университета и начать охоту за двадцатипятилетними выпускницами. Также умолчала о том, в каком городе живу и работаю. Эта информация слишком личная для той, кто не хочет, чтобы ее разоблачили.

В конце беседы я исполнила одну из своих самых любимых песен. Она была посвящена Оливеру. После релиза она зацепила многих слушателей. Все, видимо, посчитали, что это история о двух влюбленных, когда я пела о расставании с братом. Я не стала ничего опровергать. Каждый человек думает так, как ему хочется. Это не плохо. Главное, что я знала и помнила того, о ком пела.

Как только я положила трубку, раздался звонок в дверь. На пороге стоял консьерж с огромной корзиной цветов.

– Это для вас, мисс Уилсон.

– От кого? – удивилась я.

– Цветы привез курьер.

– Ладно. Спасибо.

Я пожала плечами, забрала корзину из рук парня и закрыла дверь. Меж благоухающих цветов лежала открытка. Я открыла ее и сразу же расплылась в улыбке.

«Я не мог заснуть, вспоминая наше свидание. Прости, если расстроил тебя или повел себе бестактно. Эти цветы будет выбросить не так уж и просто, учитывая их размер. Прошу, не заставляй бедного консьержа нести их на помойку…»

– Не буду, – прошептала я, продолжив читать.

«Мне было хорошо с тобой. Если ты не готова к отношениям, я не откажусь от дружбы. Преследовать не буду, обещаю. Поэтому оставлю свой номер. Если появится желание, просто позвони или напиши».

На обратной стороне открытки был написан номер. Я взяла телефон и сразу написала ответ.

Спасибо за цветы. Они прекрасны. Дай мне время все обдумать.

Через пару секунд телефон просигналил о входящем сообщении.

Сколько угодно.

Я отложила телефон и, уставившись на букет, почувствовала, как внутри разлилось тепло. Боже, я радовалась как школьница, которой впервые уделил внимание тот самый красавчик из параллельного класса. Это понимание со стороны Итана стало для меня неожиданностью.

С Эндрю я такого не испытывала.

Теперь мне было трудно понять даже саму себя. Могла ли я позволить себе открыть сердце и впустить в него нового человека? Раньше у меня не было таких переживаний. Роман с Эндрю развивался стремительно, не давая возможности подумать о своих чувствах. Мы просто плыли по течению и создавали идеальную картинку, за которой не было и намека на настоящую любовь.

Единственный человек, с которым я могла обсудить свои переживания, была Молли. Она всегда поддерживала меня и давала дельные советы. Но сейчас она сама нуждалась в моей помощи. Я обязана была быть рядом с подругой.

Нервничая, я набрала ее номер, на ходу придумывая оправдание тому, что не поехала к родителям. Они жили далеко, так что мне пришлось бы добираться до них весь день. Но я хотела побыть с Молли. Поэтому не придумала ничего лучше, чем сказать, что приболела и отменила поездку.

Молли не стала выяснять причину моего плохого самочувствия. У нее был грустный голос, и я моментально ощутила вину за свою ложь. Пока весь мир слушал мое интервью, она в одиночку боролась за жизнь мамы.

Положив трубку, я быстро собралась, еще раз полюбовалась цветами и поехала к Молли.

Она уже ждала меня возле высотного дома, устроившись на лавочке. Вид у подруги был подавленный, отчего мне сразу стало тяжело дышать.

– Детка, ты как? – спросила я, присаживаясь рядом.

– Слушала сегодняшнее интервью с Сиреной?

Странно, что подруга спросила именно об этом. Может, она о чем-то догадывалась? Или к ней вернулась память о нашем походе в клуб?

– Да, – просто ответила я.

– Весь свой заработок она отправляет на благотворительность. Это так необычно. Я еще сильнее полюбила ее. В больнице, где обследуется моя мама, так много людей, которым нужна финансовая поддержка. Рак очень страшен. На лечение уходит такое количество денег… Сирена может гордиться тем, что помогает людям бороться с болезнями.

Пока Молли говорила, я боялась пошевелиться. Совесть съедала меня изнутри. Она должна знать правду. Но признаться не было сил. Это могло разрушить нашу дружбу. Я не хотела терять Молли, она моя единственная настоящая подруга.

Уже в квартире я расположилась на мягком диване, а Молли принесла из кухни бутылку белого полусухого.

– Мне это сейчас нужно, – сказала подруга, увидев, как я подняла бровь.

Разлив вино по бокалам, она села на диван и вздохнула.

– Они скрывали от меня ее болезнь полгода. Гребаные шесть месяцев. Я заметила, что мама стала не такой активной, как раньше, но думала, что все это из-за работы. Парик скрывал следы химиотерапии, поэтому у меня не возникало никаких подозрений. Но неделю назад папа позвонил и сказал, что они в больнице.

Молли всхлипнула. Я придвинулась к ней ближе и обняла. Подруга зарылась носом в мои волосы и разрыдалась.

– Она умирает, Изи. Как я буду жить без нее?

– Что говорят врачи? – поглаживая ее спину, спросила я.

– Химия помогает. Раковые клетки начали отмирать, но гарантии, что организм справится, нет. У нее начались проблемы с сердцем. Оно просто может не выдержать процедур. Я отдала им все деньги, которые накопила. Лекарства дорогие, но средств пока хватает.

– У меня тоже есть накопления. Я сниму все со счетов и дам тебе. Даже не возражай. Ты не должна быть одна в такой ситуации.

– Спасибо тебе, Изи.

Решение помочь Молли я приняла мгновенно. Она никогда бы не попросила сама. А это самое малое, что я могла ей дать.

Когда Молли успокоилась, мы включили музыку и перешли на другие темы. Нам обеим было что рассказать.

– Что у тебя с Риком?

– Пока не могу понять. Он милый и внимательный. Вчера не отходил от меня ни на шаг. Даже остался на ночь. Но все это так странно. Все это слишком… быстро.

– Как я тебя понимаю. – Я скрыла улыбку за бокалом вина.

– Почему ты не хочешь общаться с Итаном?

– Я запуталась, Молли. Все это так странно, – усмехнувшись, повторила я слова подруги. – Итан не похож на тех, с кем я встречалась. Он особенный. Мне спокойно с ним. За то время, что мы провели вместе, я ни разу не вспомнила Эндрю. Хотя расстались мы буквально два дня назад. Сегодня Итан прислал мне корзину цветов, а ведь я отшила его.

– Тогда в чем проблема? Да у тебя на лице написано, что ты втрескалась по самые уши, – засмеялась Молли.

От звука ее смеха на душе стало легче. Я смогла отвлечь ее. Именно это нам сейчас и было нужно.

– Мне страшно впускать его в свою жизнь. Я боюсь, что все закончится таким же провалом, как и с Эндрю. – Это было лишь отчасти правдой.

– Изи, мы все совершаем ошибки. Жизнь для этого и дана. Подумай, может, он заслужил шанс? Не надо отказываться от хорошего парня только потому, что предыдущий оказался скотиной.

– Возможно, ты права, но мне нужно время.

– Пока будешь думать, он найдет себе кого-то другого. Отбрось все страхи и живи настоящим.

– Откуда Рик знает Итана? – спросила я, чтобы переключить внимание Молли. – Ты не спрашивала? Когда я задала твоему парню этот вопрос, он отмахнулся, а у Итана я так и не спросила.

– Он не мой парень. – Ее щеки покраснели, отчего я заулыбалась еще шире. Рик нравился ей, просто она боялась признаться в этом. – Их отцы работали вместе. Они еще до рождения детей переехали из Америки в Норвегию, чтобы создать там свою империю.

– Рик был с Итаном в Азии?

– Нет. Итан уехал один, а Рик остался в Норвегии, чтобы помогать отцу. Сейчас, вернувшись в Америку, Итан позвал Рика, чтобы вместе развивать бизнес здесь. И вроде из них получилась отличная команда. Они с детства вместе и, как я поняла, очень доверяют друг другу.

– Вау, это круто, – только и смогла выдать я.

– Это так необычно. Они неожиданно появились там, где были мы. Два друга и две подруги. В тот момент, когда ты рассталась с парнем. И почему Рик не был с Итаном в клубе? Тебе не кажется это странным?

– Кажется. Я задаюсь теми же вопросами. Все это не случайно. Они как будто знали нас… Но как? Судьба не подкидывает таких подарков. Может, тебе удастся вывести Рика на чистую воду?

– Сомневаюсь. Они же с Итаном друзья детства. Если это какой-то план, то мы вряд ли что-то узнаем так легко. Но эти парни не учли одного. Мы тоже не глупые. Надо попробовать разузнать что-то через наши источники.

– Хорошо. В понедельник начну поиск. Надеюсь, мы ошибаемся, и все это чистая случайность. А мы – просто параноики.

Я в самом деле сомневалась в том, что Итан не знал меня. Когда скрываешься многие годы, начинаешь неосознанно искать тайный мотив у любого, кто появляется в твоей жизни.

Я будто заблудилась в лабиринте недоверия, настороженно прислушиваясь ко всем – даже мимолетно – сказанным словам. Маска, которую я сама на себя надела, защищала, но одновременно отгораживала меня от людей, заставляя чувствовать одиночество и тревожиться о том, что никто не сможет заглянуть под нее и увидеть ту, кого она скрывала. Меня настоящую.

Станет ли мне легче, когда я узнаю правду? И нужно ли мне это? Мысли о том, что она разрушит что-то очень хрупкое во мне, не давали покоя.

Но в глубине души теплилась надежда. Надежда, что истина освободит меня и даст возможность начать новую главу – и выйти из этой клетки.

Глава 6

– Вы сегодня молчаливы, Изабель, – произнес доктор Сток, отвлекая меня от рассматривания пейзажа за окном.

– Вам никогда не казалось, что вы идете в неправильном направлении? – Я повернулась к мужчине и сложила руки на груди.

– Как показывает практика, у каждого второго человека возникает такая мысль. Расскажите, что вас тревожит?

– Я встретила одного мужчину. С его появлением мне впервые за пять лет стало спокойно на душе.

– Это же замечательно.

– Да, но я отвергла его.

– Почему?

– Мне кажется, что я его не заслуживаю. В моей жизни всегда на первом месте стоял брат. Он восхищался мной и говорил, что я уникальна. Мне тяжело от мысли, что кто-то еще может смотреть на меня так же, как он. То есть считать. Брат защищал меня от других парней. Он был уверен, что никто не стоит моего внимания. Я верила ему и погружалась в учебу, держась подальше от поклонников.

– Изабель, нет ли у вас мысли, что вы предаете брата, думая об этом мужчине?

Я промолчала.

Мне было страшно признаться в этом не столько доктору, сколько самой себе.

– Вам нужно продолжать жить. Брат всегда будет в ваших воспоминаниях, но он не должен мешать общению с другими людьми. Мешать вам быть счастливой. Не наказывайте себя. Просто попробуйте впустить нового человека в свое сердце, как это было с прошлым мужчиной.

– Но он предал меня. Не уверена, что смогу довериться кому-то еще.

– Пока не проверите – не поймете. Все в ваших руках, Изабель.

Остаток выходных я провела с Молли. Мы вместе съездили в больницу к ее маме. Она была рада видеть нас, но осунувшееся лицо и нездоровый цвет кожи выдавали следы болезни. Еще недавно эта женщина излучала красоту и здоровье. Она никогда не выходила на улицу без идеальной укладки и макияжа. Я видела ее всего несколько раз, но при каждой встрече думала, что хотела бы выглядеть так же в ее возрасте.

Молли была разбита. Рик переживал и звонил девушке каждые двадцать минут, чтобы узнать, как она себя чувствует. Он, как и я, понимал, что ее нельзя оставлять одну.

Несмотря на накопившиеся проблемы, утром понедельника я проснулась с улыбкой на губах. Хотелось наслаждаться солнцем и теплой погодой. Хотелось перестать думать о плохом.

К тому же этот день должен был привести к разгадке появления парней в наших с Молли жизнях. Но закончился он паршивее некуда.

Приехав на работу, я сразу же направилась в архив. Питер был в командировке, поэтому никто – о боги, какая же я наивная, – не смог бы нарушить мой план.

Как я могла забыть о Сэм?

С самого утра несчастная пыталась испепелить меня взглядом за испорченное платье. Да, связываться с этой девушкой – плохая идея, но я тоже не из простушек. Если она объявит мне войну, придется воевать до последней капли крови. Метафорически, но все же.

Несколько часов я провела в архиве, но не нашла ни одной важной зацепки. Про Итана не было известно ничего, кроме того, что я написала о нем два дня назад. Ни о родителях, ни о сестре информации не было. Всего несколько статей про их бизнес, и на этом все. Чистый лист. Как такое вообще возможно? У этих людей миллионы на счетах, но их словно не существовало. С каждой секундой это дело становилось все запутаннее.

Не теряя надежды что-то раскопать, я решила связаться с несколькими издательствами, где у меня были знакомые. Но и там меня ждал провал. Сельское хозяйство оказалось не очень востребованной темой.

– Чем ты тут занимаешься? – послышалось за моей спиной.

– Какого черта тебе надо? – выплюнула я, поворачиваясь на стуле к Сэм.

– Питер знает, что ты отлыниваешь от работы?

– Можешь позвонить ему и спросить.

Сэм сверкнула на меня кошачьими глазами и прошла в кабинет, который должен был стать моим убежищем на весь день.

– Зачем тебе архивные статьи? Что ты вынюхиваешь? – ехидно спросила она.

– Тебя это не касается. Занимайся своей работой, а меня оставь в покое.

– Тебе не удастся подсидеть меня. Я расскажу Питеру, что ты провела здесь все рабочее время. Он вышвырнет тебя на улицу.

– Удачи, – улыбнулась я ей. – А теперь проваливай.

Сэм вздернула сделанный носик и вышла из кабинета. Отлично. Возиться с ней не входило в мои планы. Даже если она расскажет Питеру о том, чем я занималась, он не выгонит меня. Скорее человечество колонизирует Марс, чем босс попросит уйти своего лучшего редактора.

Оставшись наконец наедине с собой и компьютером, я начала думать. Шестеренки в голове закрутились, и меня осенило. Зачем я искала информацию в американских источниках? Итан бóльшую часть жизни провел в Норвегии. Его семья знаменита именно там, значит, и поиски нужно было начинать оттуда.

Прозрев, я полезла в норвежские СМИ. И… бинго! Мне удалось нарыть кое-что любопытное. В одном из журналов писали про Итана.

«Молодой и перспективный наследник империи решил пойти по стопам отца и сменить сферу деятельности. Итан Хейс, самый известный и завидный жених страны, озвучил свои намерения покинуть пост директора и встать рядом с отцом, возглавляющим фирму “СэлХейс”. Как гласят источники, Хейс-младший устал от прежней жизни и собирается покинуть страну, чтобы развивать сельское хозяйство в Азии».

Что за черт?

Итан говорил, что с восемнадцати лет помогал отцу в фирме. Как он мог быть директором где-то еще? А самый интересный вопрос – где именно?

Я начала рыть дальше, но чем больше искала, тем сильнее начинала злиться. Никакой информации. Это оказалась единственная статья, где упоминалось, что Итан был директором другой компании. Складывалось впечатление, что кто-то приложил к этому руку и все подчистил. Но кому нужно удалять информацию о прошлой работе Итана? Может, ему самому?

Провозившись в архиве до самого вечера, я, совершенно разочарованная, поехала домой. Что, черт возьми, все это значит? Кто такой Итан и откуда он взялся? Я не могла и дальше оставаться в неведенье.

Всю дорогу меня одолевали вопросы, но стоило увидеть Эндрю на парковке, как их стало еще больше. Не успела я выйти из машины, как парень подскочил ко мне и схватил за руку.

– Ты совсем ненормальная! – начал кричать он.

– Ненормальный здесь только ты. Отпусти мою руку. Мне больно.

– Вот так ты решила отомстить мне, да? Тебе удалось. Футбольный комитет начал разбирательства. Меня отстранили от игр до конца сезона.

Эндрю продолжал держать мою руку, все больше сдавливая ее. В глазах горела нескрываемая ненависть.

– Да пошел ты, – прошипела я ему в лицо. – Надо было думать об этом, когда изменял мне. Неприятно, правда? Теперь побудь в моей шкуре.

– Из-за тебя моя карьера может быть разрушена, ты хоть понимаешь это?

– Плевать мне на твою карьеру. Если на моей руке останутся синяки, я и про это напишу. Тогда точно можешь попрощаться с футболом.

– Что здесь происходит? – отвлек нас чей-то голос.

Я обернулась и увидела Итана.

Эндрю ослабил хватку, и я смогла высвободиться. Он перевел взгляд на Итана и нахмурился.

– А ты кто еще такой?

– Я тот, кто набьет тебе морду, если ты не оставишь девушку в покое, – спокойно проговорил Итан, подходя к нам.

– Твой новый любовник? – засмеялся бывший парень. – Быстро же ты забыла меня.

– Закрой рот и вали к своей модельке, – взорвалась я.

Эндрю резко перестал смеяться и, окинув меня презрительным взглядом, бросил:

– Она хотя бы не такое бревно, как ты.

Это было последнее, что успел сказать Эндрю.

Итан в долю секунды набросился на него и повалил на землю. Несколько ударов по лицу, и изо рта экс-бойфренда потекла кровь. Он пытался атаковать в ответ, но каждый раз промахивался. Итан с пугающей ожесточенностью бил все сильнее и сильнее. В панике я закричала и подбежала к ним, чтобы остановить это безумие.

Запомните: хватать разъяренного парня за руку во время драки – не самое умное решение.

В этот момент Итан завел кулак для очередного удара, и его локоть со всей силы прилетел мне в живот, отчего я отлетела назад и, упав на спину, громко закашлялась.

– Изабель! – испуганно вскрикнул Итан, отпустил Эндрю и подлетел ко мне. – Боже, прости. Тебе больно?

– Какого черта ты творишь? – охрипшим голосом спросила я и посмотрела на Эндрю. – Он хоть дышит?

Лучший квотербек Америки лежал на асфальте, не подавая признаков жизни. Все его лицо было в крови, отчего к горлу моментально подступила тошнота. Итан помог мне встать и с виноватым видом произнес:

– Прости, Изабель. Не знаю, что на меня нашло. Иди домой. Я отвезу его в больницу.

– Хорошо, – с недоверием ответила я. – Буду ждать тебя у себя. Нам нужно серьезно поговорить.

Не дожидаясь ответа, я развернулась и пошла домой. Хватит с меня на сегодня.

Итан вернулся через пару часов.

Почему он так странно повел себя? Я не могла объяснить это себе.

Решил заступиться за девушку? Но зачем нужно было избивать Эндрю до полусмерти? Откуда эта жестокость? Он же просто обиженный придурок. Я бы и сама разобралась с ним.

– Зачем ты напал на него? – зло спросила я, когда Итан вошел в квартиру.

– Он не имел права так говорить с тобой.

– Тебя это не касалось. Что ты вообще делал возле моего дома?

– Ждал тебя, – пожал он плечами.

– Откуда ты знал, во сколько я вернусь?

– Изабель, я хотел увидеть тебя, – повысил голос Итан. – Какая разница, откуда я узнал о твоем возвращении?

– Какая разница? Это… – запнулась я, испугавшись собственных мыслей. – Я же просила дать мне время.

– Помню, но не мог ничего с собой поделать. Я думаю о тебе каждую секунду, Изабель. Ты даже не представляешь, что делаешь со мной… Я буквально одержим тобой.

От этого неожиданного признания все тело обдало жаром.

На секунду мне стало страшно.

– Итан, – замялась я, – все намного сложнее, чем кажется. Тебе лучше уйти.

Я потянулась за сумкой, лежавшей на полке, чтобы достать ключи, и случайно уронила ее на пол. Итан наклонился, чтобы помочь мне собрать рассыпавшиеся вещи. Увидев баночку с лекарством, он застыл.

– Зачем тебе это? – вопросительно посмотрел он на меня.

– Это, эм… чтобы не нервничать, – запаниковала я.

– Изабель, это сильный психотропный препарат. Моя мать принимала его, когда разводилась с отцом. К тому же его действие до сих пор не доказано. И продают его только по рецепту врача. У тебя проблемы?

– Не твое дело, – отрезала я и вырвала из его рук таблетки.

– Черта с два, – понизил голос Итан. – Поэтому ты отталкиваешь меня?

– Не лезь туда, куда не просят.

Внезапно мои руки затряслись, и лекарство снова оказалось на полу. Паническая атака подкралась, парализовав разум, прибив к земле. Воздуха в легких становилось все меньше. Зажмурив глаза, я начала считать до десяти, но в этот раз унять волнение так просто не удалось. Воспоминания вернулись вновь и начали уносить меня далеко в прошлое.

– ИзУил, что ты тут делаешь? – спросил Оливер, ворвавшись в мою спальню без стука.

– Эй, от тебя вообще можно где-то скрыться? И что за ИзУил?

– Ну как же, Изабель Уилсон. Сокращенно будет ИзУил. – Брат прошел в комнату, плюхнулся на кровать и забрал из моих рук тетрадь. – Так, давай посмотрим.

– Ты придумываешь самые ужасные прозвища, – процедила я, пытаясь вернуть дневник.

– Ты что-то от меня скрываешь?

– Оливер, у меня же есть личная жизнь, тебе так не кажется?

– Малышка, в твоей личной жизни я готов надрать задницу любому, кто к тебе прикоснется.

– Почему?

– Потому что ты моя любимая младшая сестренка. Я всегда буду оберегать тебя.

– Оливер Уилсон, может, ты просто влюбился в меня?

– Если мы не одной крови, это не значит, что я влюблен. – Он закатил глаза.

– Тогда почему ты не хочешь, чтобы я общалась с парнями?

– Потому что в твоем окружении нет достойных претендентов. Они болваны, Изи.

Я задумалась.

Он был прав.

– Пообещай, что не бросишь меня, – со слезами на глазах попросила я.

– А может, это ты в меня влюбилась?

– Не говори ерунды. – Я опустила взгляд, пихнув брата локтем в плечо. Предательское сердце забилось чаще, но я взяла себя в руки и уверенно посмотрела на Оливера. – Пообещай, Оли.

– Никогда не брошу.

– Изабель, очнись, – послышалось возле моего уха. – Изабель, ты слышишь меня?

Я резко распахнула глаза и увидела перед собой Итана. Он гладил меня по волосам, пока я лежала – хотя, точнее выразиться, «развалилась» – в его руках. Тело била дрожь.

– Дай мне таблетку, – прошептала я.

– Она тебе не нужна. Доверься мне.

Итан поднял меня над полом, понес в гостиную и, устроившись на диване, посадил себе на колени. Прижал к груди и стал баюкать, что-то нашептывая на ухо. Разобрать, что именно, было невозможно, потому что я все еще отходила от приступа.

– Ты можешь довериться мне, Изабель. Тебе надо выговориться.

– Не могу.

– Можешь.

Я посмотрела в его глаза. Он глядел на меня с таким сочувствием и пониманием, что все тревоги ушли прочь.

Итан правда пытался мне помочь?

– У моей мамы была депрессия, – начал говорить он. – Она сильно любила отца и была разбита, когда он оставил ее с двумя детьми. После развода начала принимать эти таблетки. Она не обращала ни на кого внимания. Мы с Кайли остались одни при живых родителях. Я бросил школу, чтобы все свое время уделять младшей сестренке. Она тогда едва ходила. Однажды я отлучился всего на полчаса, чтобы встретиться с другом, а когда вернулся, дома никого не было. Я бегал по всему городу, пытаясь найти маму и сестру, и обнаружил их только спустя четыре часа. Они были возле обрыва. Мама держала Кайли на руках и плакала. Тогда я поклялся себе, что больше не допущу такого. Я был так зол, что перевернул весь дом, чтобы найти эти чертовы пилюли и выкинуть их. Мама плакала, просила остановиться, но мне было все равно. Она могла лишить меня двух самых родных людей. Я до сих пор не могу простить ей этот поступок.

– Она смогла справиться с депрессией? – спросила я, когда мое дыхание наконец выровнялось.

– Когда я уничтожил ее запасы, она несколько дней не выходила из своей спальни. Но в один прекрасный день мама появилась на пороге детской и увидела, как мы с Кайли сидим на полу и играем. Я включал на плеере разные голоса животных, а сестренка повторяла их. Мама засмеялась, подбежала к нам, обняла и поклялась, что никогда больше не оставит нас одних.

– Ей было за что бороться, – грустно проронила я.

– В жизни нет ситуаций, из которых невозможно найти выход. Что бы с тобой ни случилось, это останется в прошлом.

– У меня был брат, – прошептала я, словно боясь звука собственного голоса. Никто еще не слышал мою историю, кроме доктора Стока, но сейчас мне захотелось открыться Итану. – Оливеру было двадцать три, когда он попал в аварию. Разбился на мотоцикле. Он занимался музыкой. Ты, возможно, слышал о нем. Амбициозный, молодой и безумно талантливый Оливер Уилсон.

– Серьезно? – удивился Итан. – Я слушал его песни, но даже не подумал, что он твой брат.

– Никто бы не подумал, – усмехнулась я. – Мы не были похожи. Когда наши родители поженились, они долго не могли завести детей. Мама очень переживала, ходила по разным врачам, но результата не было. Тогда они решили усыновить ребенка. Оливеру тогда было всего три месяца. Его родная мама умерла при родах, а других родственников не осталось. Мама с папой полюбили его с первого взгляда, забрали к себе, дали имя и воспитали прекрасного человека. Оливер знал, что его усыновили, родители никогда не скрывали правду. Мой брат не стыдился этого, а всегда с благодарностью и любовью относился к нашей, то есть к своей, семье. Если откроешь мою биографию в интернете, нигде не найдешь, что Оливер был моим братом. Он тщательно скрывал информацию о личной жизни. Не хотел, чтобы на нас были нацелены камеры, поэтому молчал. Ни я, ни родители никогда не рассказывали о нем. Но мы всегда очень любили его. После смерти Оливера мама закрылась в себе. Как и я, наверное. Музыка оказалась под запретом в нашем доме, как и телевизор, по которому каждый день крутили клипы брата.

– Ты не можешь о нем забыть, да?

– Да. Мы чувствовали друг друга, понимаешь? Это была такая сильная связь, такая… Иногда мне казалось, что Оливер смотрит на меня как-то… – Я остановилась, не в силах подобрать слова. – Ну, иначе. Словно видит во мне меня. Мы никогда не говорили об этом, потому что… Я не знаю почему. Все это было неправильно. Возможно, если бы он не погиб, в наших отношениях что-то поменялось, но я уже никогда этого не узнаю.

Итан вздрогнул.

Конечно, я понимала, что слышать подобные вещи от девушки, которая тебе нравится, как минимум неприятно, а как максимум – дико. И надеялась только на то, что он не посчитает меня психопаткой.

Или извращенкой.

– Как ты пережила его потерю?

– Мой психиатр спрашивает об этом каждую неделю. Потому что я ее все еще переживаю. Именно он и прописал это лекарство, но я принимаю его только в крайних случаях, когда понимаю, что начинается паническая атака. С этой болью невозможно справиться, Итан. Она где-то глубоко внутри. Ты единственный, кому я рассказала обо всем.

– Мне жаль, что тебе пришлось пройти через это.

Его искренность обезоруживала.

Может, это хорошо, что Итан узнал мой секрет. Один из секретов.

За все пять лет после смерти Оливера мне не было настолько хорошо, как сейчас. Теперь я не была одна. И единственное, чего хотела, – отбросить все сомнения и довериться мужчине, который сейчас гладит меня по волосам и не выпускает из рук.

– Что с Эндрю? – резко спросила я, вспомнив, с чего начался наш разговор.

– Сотрясение мозга и перелом носа. Сказал, что пойдет в полицию.

– Боже.

Я сжала переносицу, пытаясь осознать всю серьезность этой глупой драки.

– Не переживай. Ему не удастся напугать меня.

Я прижалась к нему крепче и зажмурила глаза. Он так быстро и так легко смог забрать мою боль. Отныне я всегда буду нуждаться в его тепле и прикосновениях.

– И часто у тебя такие приступы агрессии?

– Иногда. Я не могу это контролировать. В подростковом возрасте у меня были проблемы. Несколько раз маме приходилось вытаскивать меня из участка. Это началось после развода родителей. Я ненавидел весь мир и хотел, чтобы все вокруг страдали так же, как я. Достаточно было всего одного удара кому-то в челюсть, чтобы почувствовать себя спокойнее. Сейчас я, конечно, не нападаю на людей налево и направо. – Я поняла, что он улыбнулся. – Только когда вижу несправедливость… Твой бывший – жалкий человек, если решил напасть на девушку. Просто мерзко. Я не уважаю таких людей и не жалею о том, что сделал с его физиономией.

– А на первый взгляд ты не выглядишь таким уж опасным, – усмехнулась я, полностью расслабившись в его объятиях.

– С возрастом я стал чуть умнее.

– Это так странно… Мы едва знакомы, но у меня такое чувство, что я знаю тебя всю жизнь.

– Тогда, может, я заслужил шанс?

– Не боишься моих приступов? – Отстранившись, я посмотрела ему прямо в глаза. Он, не разрывая зрительного контакта, склонил голову набок.

– Поверь, я видел и пострашнее. Это не имеет значения.

– Прости, что повела себя так.

– Прости, что напугал тебя своей настойчивостью. – В его темных глазах загорелся огонек.

– Может, уже снимешь меня со своих колен? Мне неловко.

– Раз ты просишь. – Он подмигнул и поднял руки, словно при аресте.

Вспыхнув, я тут же вскочила и села рядом. Итан наблюдал за мной с легкой улыбкой на губах.

Какой же он красивый.

– Ты уже читал новости про меня? – спросила я, не отводя взгляд, чтобы увидеть его реакцию. На его лице не дрогнул ни один мускул, но он точно знал все, что писали про нас с Эндрю.

– Плевать на эту писанину. Мне больше понравилось опровержение. Боюсь, твоему бывшему придется долго отмываться.

– Это профилактика. Чтобы больше не распускал сплетен. Я не описала и половины того, чем он занимался, будучи лучшим квотербеком страны. У меня в голове столько дерьма, связанного с ним, что на целую книгу хватит.

– Да-а, тебя злить точно не стоит, – засмеялся Итан.

– Еще бы. Годы работы в глянце сделали меня злопамятной стервой. Кстати об этом. Ты удалишь видео из клуба?

– Какое видео?

– Моего выступления, – медленно проговорила я.

– Нет никакого видео.

– Что? – Я округлила глаза. – Ты обманул меня?

– Изабель, кто из нас хитрый редактор? – засмеялся Итан. – Я не говорил, что у меня есть видео, а лишь предположил. Ты так запаниковала, что даже не заметила этого.

– Вот черт. Ты обыграл меня. – Я ударила его в грудь, и он перехватил мои ладони.

– Только не говори, что жалеешь.

– Не жалею. Но не обязательно было меня шантажировать, чтобы пригласить на свидание.

– По-другому ты бы не согласилась.

– Возможно, – улыбнулась я, заливаясь краской.

Глава 7

– Как брат относился к вашим парням, Изабель?

– У меня их не было. Он ревновал меня ко всем, даже к друзьям. Ему хотелось, чтобы я проводила время с ним. Когда он возвращался с гастролей, мы всегда были вместе.

– Вы скучали по нему, когда не виделись?

– Безумно. Когда я уехала в университет, то первое время каждый день созванивалась с ним. Мы могли часами разговаривать. Когда мне было грустно, он всегда меня веселил. Всегда был рядом.

– Как бы вы назвали эту связь?

Подумав несколько секунд, я грустно улыбнулась и произнесла:

– Неразрывной.

После той драки с Эндрю мы с Итаном начали видеться чаще. Несмотря на странное признание – если одержимость, о которой он говорил, можно назвать просто странностью, – он вовсе не казался мне назойливым.

Более того, казалось, одержимой в нашей паре становилась я. Каждую свободную минуту на работе я проверяла телефон в ожидании очередного сообщения от Итана. Стоило увидеть его имя на экране, как сердце начинало биться чаще. По вечерам парень забирал меня из офиса и терпеливо выслушивал все мои возмущения по поводу работы, после чего мы приезжали ко мне, заворачивались в теплый плед и смотрели фильмы. Когда я засыпала, Итан относил меня в спальню и уезжал. Утром мне было грустно просыпаться одной, но я понимала, что еще не время.

Я привыкала к нему.

С ним мне было не страшно говорить о прошлом, рассказывать о настоящем и делиться мыслями о будущем. Он мог поддержать любой разговор.

Всегда внимательный, заботливый, деликатный.

О жизни Итана я тоже успела много узнать. Он трепетно относился к своей семье: уважал серьезного и строгого отца, любил капризную и ревнивую маму, обожал взбалмошную и всегда веселую сестру. Еще он рассказал о своей работе и даже устроил мне экскурсию сначала по своему офису, а потом и по полям.

Моему восторгу не было предела.

Я хотела запомнить все, чтобы потом рассказать папе. Что меня действительно удивило, так это его отношение к подчиненным. Итан знал по имени каждого сотрудника, умел управлять большой техникой не хуже нанятого рабочего и с теплотой относился к своему бизнесу. Он ценил все, что имел. Все сотрудники смотрели на него с восхищением и уважением, отчего мое сердце таяло.

Наши отношения можно было назвать больше дружескими, нежели романтическими. Мы не торопились переходить черту, но стоило Итану коснуться меня или чуть дольше посмотреть в глаза, как я тут же забывала, что мы едва знакомы.

Чувства, что начинали просыпаться внутри, пугали, но как же мне было хорошо, когда Итан находился рядом. Его тепло и забота окружали невидимым куполом, в котором мне не были страшны никакие невзгоды. Я уже и забыла, что совсем недавно хотела вычеркнуть его из своей жизни. Это было так глупо.

Я больше не просыпалась по ночам в холодном поту. Больше не носила с собой таблетки. Визиты к доктору Стоку стали не такими мучительными. Все время мне хотелось уделять ему – одному-единственному человеку, который становился частью моего когда-то разбитого сердца.

Наше скандальное расставание с Эндрю начали забывать. Прессу заботил развод самой крепкой пары Голливуда, и это полностью меня устраивало. Нет, мне было жаль ее, конечно, но зато меня больше не мучали звонки от репортеров, жаждущих узнать, правду ли я написала в своем материале, или это просто обида за ложные обвинения в измене.

Эндрю в свою очередь все же подал заявление в полицию. Итану грозило наказание за избиение, но все получилось уладить в том числе благодаря моей скандальной статье, в которой я разоблачила личность звезды футбола. Полицейские зацепились за это и пришли к выводу, что Эндрю сам стал инициатором драки. Дело закрыли, но спортивный комитет продолжил разбирательства. Все узнали, что мой бывший не раз пользовался допингом перед соревнованиями, где не проводились проверки на запрещенные препараты. Это было правдой. Эндрю покупал лекарства через знакомого врача, поэтому его невозможно было поймать за руку. Мне не стыдно за свои слова и за то, что с ним случится. Он заслужил все это.

– Составишь мне компанию? – спросил Итан, поправляя галстук.

На землю опускались сумерки, когда он без предупреждения приехал ко мне в шикарном костюме и с большим букетом цветов.

– Что с твоими руками? – взволнованно спросила я, увидев разодранные в кровь костяшки пальцев.

– Ерунда, – отмахнулся он.

– Ты кого-то избил? – Кровь отлила от лица.

– Можно и так сказать. – Он невозмутимо продолжил поправлять и без того идеально завязанный галстук. – Его зовут Вильем. Он тоже из Норвегии. Но не переживай, он цел и невредим.

Итан подмигнул мне и расплылся в широкой улыбке. В груди похолодело от его непринужденности.

Он снова подрался. Это ужасно.

Я ненавидела насилие.

– Итан, ты не можешь так просто говорить об этом. Зачем ты бьешь людей?

– А кто сказал, что это человек?

– Если он сделал что-то плохое, это не значит, что он не человек, – повысила я голос.

– Изабель. – Итан повернулся, положил руки на мою талию и посмотрел в глаза. – Я был в спортзале. Вильем создан для таких чокнутых, как я. Он не человек, а силиконовый манекен. Так я справляюсь с агрессией.

Я отбросила руки парня и закатила глаза.

– Ты специально меня пугаешь? Боже, я же могла тебя выгнать прямо сейчас.

– Но не выгнала, – улыбнулся он.

– Пожалела твой дорогущий костюм, – проговорила я с легкой улыбкой. – Ты не говорил, что куда-то собираешься.

– Это сюрприз.

– Месяц назад ты после своего сюрприза собственноручно отправил моего бывшего в больницу.

– На этот раз обойдемся без жертв. Собирайся, у тебя час.

– А куда мы отправимся? Как я должна выглядеть?

– Ты можешь надеть все что угодно. На тебе и мешок будет смотреться потрясно. – Итан поднес мою ладонь к губам и поцеловал. – Но я все еще не могу забыть то черное платье.

– Хорошо, – покраснев, выпалила я и скрылась в спальне.

Переодевшись, я поправила макияж и вышла к Итану. Он терпеливо ждал меня в гостиной, рассматривая семейные фотографии на стене.

– Ты похожа на маму, – сказал он, повернувшись ко мне.

– Да, она очень красивая. Папе повезло.

– Ты часто видишься с ними?

– Не особо. Они живут в Сент-Луисе. Самолеты я не люблю, так что приходится добираться на машине. А ты часто навещаешь родных?

– В последний раз я был дома пять лет назад. Мама с Кайли прилетали ко мне в Индию, но это было всего пару раз.

– Скучаешь по ним?

– Конечно. – Итан с грустью улыбнулся, подошел ко мне и взял за руки. – Ты прекрасно выглядишь.

– Спасибо.

– Пойдем?

После моего уверенного кивка мы направились к выходу. На улице стояла прекрасная погода. Дул слабый ветерок, солнце уже скрылось за горизонтом, вечер вступил в свои права. Мы шли молча, наслаждаясь летней прохладой. Только шум наших шагов по тротуару нарушал вечернюю тишину. Пусть и довольно условную, ведь мы жили в одном из крупнейших мегаполисов мира. Здесь никогда не бывало тихо.

Внезапно я почувствовала легкое волнение.

Что будет дальше? Куда мы направляемся?

Итан точно знал, куда идет, и его уверенность успокаивала меня. Он вел меня по знакомым улицам, а я пыталась угадать, что он приготовил. Вдруг он остановился у небольшого уютного ресторана с яркими огоньками и живой музыкой, доносящейся изнутри.

– Это место называется «Солнечный угол». Я случайно нашел его, когда ты выставила меня за дверь в день нашего знакомства. То есть в ночь. – Его глаза блеснули. – Надеюсь, тебе здесь понравится, – сказал он, открывая передо мной дверь.

Внутри царила теплая и дружелюбная обстановка. Мягкий свет ламп придавал всему какую-то особую магию. Мы прошли к столику у окна, откуда открывался вид на город. Итан сел напротив и, глядя мне в глаза, сказал:

– Я хотел, чтобы этот вечер был особенным. Мы много говорим о прошлом и сетуем на настоящее, но иногда нужно просто остановиться и насладиться моментом.

Я кивнула, почувствовав, как пульс участился втрое. Вечер действительно мог стать началом чего-то нового для нас. Весь месяц мы только и делали, что узнавали друг друга. Я не без усилий открывалась ему, но Итан был необычным парнем. Он понимал меня даже тогда, когда мне самой это давалось с трудом.

Именно этого после смерти Оливера мне так не хватало.

Официант принял наш заказ. Я выбрала легкий салат, а Итан – стейк. Мы обсуждали все – от любимых книг до путешествий, которые планируем совершить. Я смеялась над его шутками – причем совершенно искренне, – и чувствовала, как с каждым мгновением он занимает все больше места в моем сердце. Его глаза горели, когда он смотрел на меня. В них я, казалось, видела то, что испытывала сама.

Когда ужин подошел к концу, Итан резко встал и, потянув меня за собой, сказал:

– Пойдем, я хочу показать тебе кое-что.

Любопытство всегда было сильнее меня.

Мне не очень нравилось это мое качество, но без него я никогда не стала бы успешной журналисткой.

Мы вышли на улицу и направились к набережной Ист-Ривер. Темно-синее небо к тому моменту уже покрылось веснушками мерцающих звезд, которые, отражаясь в водной глади, так и манили окунуться во тьму ночи.

Итан остановился у перил. Очарованная красотой этого места, я молча встала рядом.

– В шесть лет я едва не утонул, – начал он спустя несколько минут тишины. – Тогда мы с Риком пошли на пляж. Там было много детей. Родители просили нас не задерживаться, но мы потеряли счет времени. Дети же. Мне всегда нравилось плавать в одиночестве. На улице уже было темно, когда я заплыл слишком далеко, чтобы не слышать шум с берега. Мне казалось, что рядом никого, но неожиданно со спины подплыл какой-то недоумок и напугал меня. Ногу тут же свело судорогой, и я пошел на дно. Если бы не Рик, меня бы не было. Он услышал мой крик, поплыл ко мне и вытащил из воды. Не понимаю, как он тогда в темноте нашел меня. С тех пор я не купаюсь в открытых водах.

– Боже, – только и смогла произнести я, обнимая себя за плечи от неожиданно пробравшего холода.

– Когда меня тянуло на дно, я думал о том, какая же вода безжалостная. Она была готова забрать меня, а я ведь был просто маленьким мальчиком, еще не успевшим наделать плохих вещей. На самом деле не успевшим вообще ничего сделать. За что меня забирать? Глупо, правда?

– Нет… Мне кажется, это удивительно зрелые мысли для такого возраста.

– Думаешь?.. Может звучать странно, но я верю, что вода способна забрать боль и разочарования. Хранить секреты. По иронии судьбы мой дом в Норвегии находится на берегу залива. Когда мне было тяжело справиться с… агрессией, я шел на берег и выплескивал там свои эмоции. Мне не были нужны чьи-то ответы, мне нужно было выговориться самому.

– Никогда об этом не задумывалась.

– Иногда тяжело открыть свое сердце кому-то, но важно помнить, что ты не один.

Я застыла.

Он сказал обо мне?

– Я много лет молчала о том, что меня мучило, – призналась я. – Даже в кабинете психиатра первое время мне было сложно говорить.

Итан понимающе кивнул, а затем внимательно посмотрел на меня, будто пытаясь прочитать мои мысли.

– Здесь тебя никто не осудит и не потребует ничего взамен. Ты можешь быть собой. Рядом со мной.

Я вздрогнула.

Могла ли я сейчас в этом месте, вдали от суеты, наконец позволить себе быть искренней?

– Что ты чувствовал после того, как выговорился?

– Легкость, – просто сказал он. – Будто бремя, которое я нес, уносило вместе с волнами.

Я подняла на него глаза и поняла, что хотела бы испытать то же самое.

Вода, казалось, звала меня.

Я глубоко вдохнула, закрыла глаза и начала свою историю. Сначала робко, затем все смелее. Рассказывала о брате, о панических атаках, о родителях, которые не совсем понимали меня, но по которым я скучала. В какой-то момент мне показалось, что нужно сказать и о Сирене, но я почему-то осеклась.

Вода словно поглощала все мои слова, и я чувствовала, как с каждой минутой мне становилось легче.

Замолкнув, я наконец открыла глаза и повернулась к Итану. На его лице читалось понимание и еще что-то, чего я не могла распознать.

Интерес? Тревога?

– Как ты себя чувствуешь? – спросил он тихо.

– Мне лучше, – ответила я, улыбаясь и надеясь, что эта улыбка не выглядит вымученной.

– Видишь? Иногда нужно просто позволить себе быть уязвимой.

Итан сжал мою ладонь.

Этим вечером мы стали ближе, но я все равно не могла себе объяснить, почему не рассказала Итану все. Почему до сих пор не доверяла ему до конца.

– Спасибо, что привел меня сюда, – произнесла я.

– Мы все храним тайны, – сказал он и обнял меня. – Делиться с кем-то своими проблемами можно и нужно, если ты готова. А если нет, то ты всегда можешь прийти сюда и выговориться. Это не то же самое, что разговаривать с самим собой. Мы же не безумцы. Ну, если только в каком-то смысле. – Он звонко рассмеялся, и от звука его смеха по телу пробежали мурашки.

Время будто остановилось.

Мы стояли вот так, обнявшись, и где-то в глубине души я точно знала, что навсегда запомню этот момент.

– Я вижу, что тебе тяжело довериться мне, но хочу, чтобы ты знала: я готов бороться за нас, – прошептал Итан.

Я оцепенела, не зная, что ответить.

Если бы он только знал, что творилось у меня внутри.

И если бы Оли знал.

– Я тоже, – наконец пролепетала я, глядя ему в глаза.

Улыбка тронула уголки его губ, и в эту секунду весь мир вокруг меня исчез.

Неожиданно Итан наклонился и нежно провел рукой по моей щеке. Между нами словно вспыхнула искра, и я невольно вздрогнула. Итан почувствовал мое напряжение и одной рукой еще крепче прижал к себе.

– Я говорил, что ты потрясающая? – спросил он.

– Еще нет, – почти задыхаясь, ответила я.

– Ты потрясающая.

Мое сердце было готово выпрыгнуть из груди. Тело задрожало – то ли от этой близости, то ли от предвкушения большего.

– Я хочу поцеловать тебя, – прошептал Итан у самого уха.

– Так почему до сих пор не сделал этого? – на выдохе прошептала я.

В эту секунду Итан накрыл мои губы своими, и меня захлестнула волна удовольствия. Сначала это был легкий, почти невесомый поцелуй. Затем он протолкнул язык глубже, и в моих легких взорвались сотни звезд.

Желание вспыхнуло с такой силой, что я не удержалась и застонала прямо в рот Итану. От каждого его прикосновения кожа пылала. Я ощущала жар его тела, силу крепких рук. Казалось, слышала даже биение сердца под рубашкой.

Мы были одним целым. Больше ничего не имело значения.

Когда мы наконец оторвались друг от друга, Итан улыбнулся.

– Я мечтал об этом с первой секунды нашей встречи, – произнес он, блеснув глазами.

Я залилась краской и обняла его за плечи. Мне хотелось верить, что все, что произошло между нами, было неслучайным и что мы оба нашли друг в друге то, что искали.

Думал ли Итан о том же?

– Я слышал, что настоящие чувства приходят неожиданно. Кажется, это правда, – сказал он.

Я задумалась.

Эти «настоящие чувства», о которых он говорил, эта связь между нами – не было ли это просто влечением? Что, если нам просто одиноко?

– Итан, а что дальше? – осторожно спросила я.

Он посмотрел на меня, и я увидела, как его лицо стало серьезным.

– Не надо думать о том, что будет дальше. У нас есть сейчас. Остальное неважно.

Внутри разлилось тепло.

– Ты прав, – согласилась я, решив отбросить сомнения.

Итан взял меня за руку, и мы двинулись вдоль набережной. Казалось, даже звезды с неба смотрели на нас с одобрением. Вечер продолжался, и я знала, что это только начало нашей истории.

С Итаном мне было не страшно смотреть в будущее.

На следующее утро, проснувшись с блаженной улыбкой, я лежала и вспоминала Итана. И наш поцелуй, конечно. Пальцы невольно коснулись губ, и я, уткнувшись в подушку, завизжала от счастья.

Фанаты Сирены могли ликовать: вполне возможно, что скоро она анонсирует релиз новой песни.

После завтрака я решила позвонить Молли. Мне не терпелось услышать мнение подруги о том, что произошло между мной и Итаном.

– Привет, Изи! Как дела? – спросила она с искренним интересом в голосе.

– Привет, Молли! У меня все хорошо! Я прислушалась к твоему совету и дала Итану шанс, – не удержалась я от восторга.

– О-о-о, ну надо же, подруга! И как он тебе? Горячий?

Я засмеялась и в самых ярких красках – иначе и не могла – рассказала ей о прошлом вечере. Молли слушала, не перебивая.

– Боже, детка, я так рада за тебя. Ты сделала правильный выбор.

– Спасибо, Молли. Я чувствую себя такой счастливой. Мне с ним и правда очень легко. Но что мы все обо мне? Как твоя мама себя чувствует?

– Все по-старому… Хотя, знаешь, что произошло? Какой-то меценат, не знаю кто, спонсировал нашу клинику, и теперь мне не нужно искать средства на лечение мамы – доктор сказал, что клиника возьмет все траты на себя.

– Правда? Это же замечательная новость! Теперь она точно скорее поправится. Я очень рада.

– Спасибо, Изи. Для меня это очень важно.

Я попрощалась и повесила трубку.

Осознание, что я смогу помочь хотя бы одному человеку в этом мире, грело сердце. Да, я не раз финансировала различные благотворительные программы, но в этот раз все ощущалось по-другому. Я помогла человеку, которого знала.

Сев за письменный стол, я достала блокнот с набросками песен. Моя жизнь – пусть кто-то скажет, что не круто, – но изменилась за последний месяц, и мне хотелось отразить это в своей музыке. Проведя весь день с гитарой в руках, я даже не заметила, как наступил вечер.

Когда часы пробили пять, в дверь позвонил Итан. Впустив его, я стрелой бросилась в гостиную прятать нотные листы и ставить гитару на место. Итан застал меня, покрасневшую до кончиков ушей, за взбиванием подушек и, улыбнувшись, пригласил на прогулку.

Оранжевое солнце клонилось к горизонту, когда мы шли по улицам и, смеясь, ели сладкую вату. Я чувствовала себя так естественно и непринужденно, словно мне снова было шесть лет и вокруг одно счастье.

– Никогда не думал, что могу так быстро привязаться к кому-то. С тобой все иначе, – сказал Итан, остановившись у фонтана.

Я посмотрела на него.

– Как у тебя это получается? Ты говоришь о том, о чем я сама постоянно думаю.

– Мы чувствуем друг друга, – обняв меня за талию, прошептал он мне на ухо.

Я задержала дыхание.

Эти слова уже срывались с моих губ. Только я говорила о другом человеке.

– Итан, можно задать вопрос?

– Конечно.

– Недавно я случайно наткнулась на одну статью. – Я сглотнула. – Там было написано, что до прихода в фирму отца ты был директором в какой-то другой компании. Почему ты об этом не рассказываешь?

Итан на секунду напрягся.

– Не думал, что это так важно. Я не обманул тебя, когда сказал, что с восемнадцати лет работал с отцом. Сначала мне приходилось быть на побегушках. Я узнавал, с чем мне придется столкнуться, когда встану у руля. Денег платили мало, поэтому мне пришлось трудиться на двух работах. Когда уезжал из Америки, мама дала мне деньги, и я вложил их в ночной клуб. Там я и был директором.

– А почему больше нигде нет информации о клубе?

– Ты пыталась что-то на меня найти? – Итан прищурился, и я растерялась.

– П-прости. Я просто толком ничего о тебе не знала…

– Понимаю. Ты можешь просто меня спросить, Изабель. – Он обнял меня крепче. – Я ничего от тебя не скрываю.

– Тогда ответь, почему общественности о тебе так мало известно? Почему мне удалось найти о тебе всего одну статью?

– Потому что я не люблю быть на виду. Мне комфортно находиться вдали от сплетен и интриг. Я не хочу, чтобы во мне видели только толстый кошелек. Поверь, меркантильных людей намного больше, чем кажется. Жить проще, когда ты просто занимаешься своим делом и держишься подальше от… всех.

Я подняла на него глаза. Итан выглядел задумчивым и немного грустным.

Мне было знакомо это чувство.

Каждая выпущенная мной песня приносила мне большие гонорары. Многие хотели заработать на мне. Продюсеры каждый день присылали на мою почту предложения о сотрудничестве, обещая анонимность, в которую я не верила. Каждый из них мечтал заполучить популярную исполнительницу и купаться в ее славе. Поэтому мне легко было понять Итана. Он тоже прятался от мира.

Только мотивы у нас были разные.

Глава 8

– Вы сияете, Изабель. Мне это нравится.

– Доктор Сток, похоже, я поняла, что такое любовь.

– Это тот мужчина? – заинтересованно спросил он.

– Да.

– Как думаете, он понравился бы вашему брату?

– Знаете, я все эти годы думала, что на свете нет такого человека, которого одобрил бы Оливер. Он всегда опасался, когда видел возле меня парней.

Я неожиданно рассмеялась, представив выражение лица Оливера после встречи с Итаном.

– Вы впервые в нашей беседе произнесли имя брата, – удивился доктор Сток, и я сразу же остановилась.

– Разве?

– Да, и я очень рад этому.

– Беги! – закричал Оливер.

– Зачем? – взволнованно спросила я, оглядываясь по сторонам. – Тут никого нет.

– Я не позволю причинить тебе боль, Изи. Беги!

– Оли, я не понимаю. От кого мне надо бежать?

Ответа не последовало.

Растворившись во тьме, он снова оставил меня одну.

Я резко открыла глаза и начала хватать ртом воздух.

Что это было?

Сердце бешено колотилось, страх сковал тело, не давая сделать полноценный вдох. Стук отдавался в висках, слова эхом звучали в голове.

Я огляделась – знакомая комната, но она вдруг показалась чужой. На стенах играли тени. Чувствовалось чье-то пристальное внимание. Волнение смешалось с тревогой, и я снова вспомнила крик брата.

– Оли, что же ты хотел мне сказать? – со слезами прошептала я в темноту и снова провалилась в сон.

Настал тот долгожданный день, когда я наконец решила навестить родителей. Итан поддержал мою идею, но ехать знакомиться отказался. Я его понимала: знакомство с родителями – это серьезный шаг. Итан был просто не готов к такому резкому повороту в наших отношениях.

Однажды я уже познакомила Эндрю со своей семьей – и к чему это привело? Мы расстались, а мама все равно продолжала звать его сыном, когда звонила мне. Я не спешила расстраивать ее и говорить, что в моей жизни появился другой мужчина. Да еще и так скоро.

– Детка, ты приехала, – радостно сказала мама и подбежала ко мне, чтобы обнять. – Боже. Мы так по тебе скучали.

– Я тоже скучала. – Освободившись из ее объятий, я огляделась по сторонам и нахмурилась. – А где папа?

– Работает. Я уже начала забывать, как он выглядит.

– Сегодня же суббота. Папа никогда не работал по выходным.

– А сейчас начал. Уборка полей в самом разгаре. Он купил еще больше техники, чем в прошлом году. Надеюсь, оно того стоит и мы не обанкротимся.

– Да перестань, мам. У вас всегда была самая лучшая пшеница в округе. Банкротством здесь даже не пахнет.

– Ладно, пойдем скорее за стол. Я испекла твой любимый пирог.

– Черничный? – обрадовалась я.

– Он самый. – Мама взяла меня за руку и повела на кухню.

Меня не было полгода, а дома ничего не изменилось. Даже запах остался тем же. Здание был построено еще дедушкой, который умер задолго до моего рождения. Бабушка всегда с теплотой рассказывала о нем. После его смерти она не встретила никого, кого смогла бы полюбить так же сильно. На стенах до сих пор висели их фотографии, на которых они были молоды и счастливы.

Проходя мимо лестницы, я заметила портрет, который долгие годы лежал в ящике шкафа. Со снимка на меня смотрел улыбающийся Оливер. В его руках была гитара. От фотографии исходило такое тепло, что глаза начало щипать от навернувшихся слез.

– Он здесь такой счастливый, – произнесла мама. – Я скучаю.

– И я скучаю по нему. – Я повернулась к маме и грустно улыбнулась. – Это фото с его первого сольного концерта.

– Да. Тогда я нервничала так, что выпила несколько таблеток успокоительного.

– И проспала весь концерт, – засмеялась я. – Почему ты снова решила повесить его?

– Не хочу больше скрывать свою грусть. Мне приятно каждый день видеть его здесь и помнить, каким талантливым был мой сын.

От этих слов мое сердце сжалось. Я поступала некрасиво, скрывая, что пошла по стопам брата. Если бы он был сейчас с нами, то обязательно поддержал меня.

Оливер всегда был на моей стороне.

– Мы всегда будем его помнить. – Я смахнула слезу и обняла маму. – Можно я схожу в свою комнату?

– Конечно, дорогая.

Родители не стали переделывать мою детскую спальню. Второй этаж дома полностью принадлежал нам с братом. Здесь было две спальни, санузел и игровая комната. Мы часто ругались с Оливером за право первым занять ванную или приставку в игровой. От этих воспоминаний на душе стало тепло.

Закрыв за собой дверь комнаты, я села на кровать и огляделась по сторонам. Все было как раньше: обои в цветочек, махровый ковер, письменный стол, большой шкаф с зеркалом, где я прятала свои тетради с песнями. Возможно, там до сих пор остался тайник.

Не теряя времени, я открыла шкаф, протянула руку к дальней стенке и отодвинула в сторону фальшивую панель, которую когда-то помог сделать Оливер. Внутри оказалось несколько тетрадей, засушенные цветы, которые мы однажды собирали с бабушкой, и фотография, на которой мы с братом, обнявшись, сидим в луже и смеемся. Достав все содержимое, я вернулась на кровать и начала изучать записи. Наброски песен, рисунки и мысли четырнадцатилетней девчонки. Какие же глупые и детские тогда были проблемы!

Открыв последнюю тетрадь, я обнаружила между страниц свернутый листок бумаги.

«Изабель», – прочитала я на нем.

Это был почерк брата. Сердце забилось быстрее. Я никогда раньше не видела этот листочек. Откуда он взялся?

Трясущимися от волнения руками я развернула его и начала читать.

Моей любимой сестренке Изи.

Милая, мы с тобой стали отдаляться друг от друга. Ты сейчас учишься в университете и совсем про меня забыла. Прости, что вскрыл твой тайник. Поверить не могу, что ты пишешь песни. Я всегда считал, что в семье должен быть один талантливый человек (конечно, это я), но ты заставила меня изменить мнение. У тебя потрясающие песни. Я даже задумался, а не украсть ли мне одну из них. Ладно, шучу. Это все только твое. Малышка, ты уже совсем взрослая, и мне очень жаль, что из-за меня у тебя не получается развивать свой талант. Мама не одобрит еще одну артистку в семье. Но знай, я поддержу любое твое решение. Если хочешь петь или просто продавать свои песни, то делай это. Всегда двигайся к своей цели и даже не думай отступать. Когда ты сегодня приедешь в родительский дом, я буду в городе, но это тайна. Тебя ждет встреча с продюсером, но ты узнаешь об этом только тогда, когда я вернусь и признаюсь во взломе твоего тайника. Знаю, ты простишь меня и мы обязательно поговорим о твоей карьере, которая, я уверен, будет яркой. Как и ты сама. Я люблю тебя, моя всегда маленькая и вредная сестренка.

20 августа 2019

Письмо упало на пол. По щекам потекли слезы.

Он знал.

Эта дата в конце. День его смерти. Именно тогда Оливер сел на байк в последний раз и не справился с управлением на мокром асфальте. Он, не зная, написал мне послание прямо перед своей смертью, а я нашла его только сейчас. Боже, как же это больно – узнать что-то о человеке, которого уже не вернуть. Мне так хотелось обнять его и сказать, что я всего добилась. Хотелось, чтобы он гордился мной.

Вытерев слезы, я свернула письмо и положила его в карман. Отныне никогда не расстанусь с ним. Оливер хотел, чтобы я занималась любимым делом, и это самое главное.

Встав с кровати, я быстро спустилась к маме. В это время она уже разливала чай по кружкам.

– М-м-м, как вкусно пахнет, – протянула я, принюхиваясь к запаху пирога.

– Папа уже подъезжает. Когда я позвонила и сказала, что наша дочь наконец приехала, он сразу же собрался и рванул домой, – засмеялась мама и посмотрела на меня. – Детка, ты в порядке?

– Меня обсуждаете? – послышалось за нашими спинами.

– Папа! – закричала я, обрадовавшись его приходу. Или тому, как вовремя он нас перебил.

– Кнопочка моя.

Папа всегда называл меня Кнопочкой. В детстве я обижалась на него, а теперь и не представляла, что могу услышать свое имя из его уст.

– А где Эндрю? – спросил папа, оглядываясь.

Я повернулась к маме и вопросительно посмотрела на нее.

– Ты ему не сказала?

– Изи, вы не раз ругались. Может, еще помиритесь. Я не хотела огорчать папу.

– Что происходит? Я о чем-то не знаю?

– Пап, мы с Эндрю расстались. Он изменил мне.

Папа лишь покачал головой и сел за стол. Он был далек от современных технологий и не читал светские сплетни. Все свободное время он уделял работе. Наверное, это был его способ справиться с горем.

– Как дела в журнале? – спросила мама, чтобы сменить тему разговора.

– Все хорошо. Питер доволен мной. Несколько недель назад я написала статью про одного миллионера, и ее сразу же опубликовали. Босс даже не стал ничего исправлять, а он обычно не упускал возможности к чему-то придраться.

– Что за миллионер? – поинтересовался папа.

– Он тоже занимается сельским хозяйством. Много лет провел в Азии, а сейчас вернулся в Америку. Итан Хейс.

– Да ладно? Я слышал о нем. Талантливый парень. В тридцать лет управлять такой большой империей не каждый сможет.

– Ну, он и правда упорно трудился, но во многом все же обязан своему отцу, ты так не думаешь?

– Не думаю, Кнопочка. Построить бизнес намного тяжелее, чем его развалить. Если бы у этого парнишки не было таланта и усидчивости, они давно бы стали банкротами. Поверь, я знаю, о чем говорю.

– Может, ты и прав, – сдалась я. – А как дела на наших полях?

– О, это может затянуться на всю ночь. Пойду помою посуду, – улыбнулась мама и вышла из-за стола.

– Вот всегда она так. Когда дело касается работы, убегает, будто не имеет к этому отношения. – Папа посмотрел маме в спину и рассмеялся. – Вообще-то это и твой бизнес тоже.

– Дорогой, он был общим, когда мы вместе продавали пшеницу местному заводу и получали копейки. Ты же один смог развиться настолько, что теперь нам даже экономить не на чем. Это все твое. А я просто любящая жена, которая всегда будет поддерживать своего мужа и отца нашей Кнопочки.

– А я бы не справился без своей любящей жены и матери нашей Кнопочки, – усмехнулся папа.

Я смотрела на родителей с умилением. Они никогда не ругались. По крайней мере, мне так казалось. При нас с Оливером они никогда даже не повышали голос друг на друга. Папа рассказывал, что в молодости ему пришлось побороться за сердце мамы, и он не мог позволить себе все испортить. Они учились в одном классе. Папа был влюблен в маму, но она не обращала на него внимания. Он пытался завоевать ее несколько лет. Когда мама начала встречаться с каким-то парнем, папа так ухаживал за ней, что те расстались. Как ему это удалось? Загадка. С тех пор они и стали парой и вместе уже тридцать пять лет. Их пример вселял надежду, что у меня будет такая же крепкая и любящая семья.

– Папуль, так что там с полями? Мама говорит, ты почти не появляешься дома.

– Ох, Кнопочка. Ты же знаешь, что я не люблю перекладывать ответственность на кого-то другого. Приходится все контролировать самому. Дела идут неплохо. Я подписал крупный контракт, но он выжимает из меня все соки. Ну ничего, скоро уборка закончится и можно будет отдохнуть.

– Может, вам с мамой съездить куда-нибудь? Я все оплачу.

– Даже не думай об этом. Если мы захотим, то сами обо всем позаботимся.

Мы проговорили до самой ночи. Мама уже ушла спать, а нам с папой было даже мало тех часов, что мы провели вместе. Мы успели обсудить все, что произошло за полгода моего отсутствия. Про Эндрю папа не спрашивал. Он знал, что я не стану говорить о нем.

Когда глаза начали закрываться, я поцеловала папу в щеку и направилась к себе.

– Эй, Кнопочка, ты уже напилась. Поехали домой.

– Не называй меня так. Это папино прозвище, – с обидой проговорила я.

– Мы придумали его вместе. Я имею право так тебя называть, – засмеялся Оливер. – Собирайся, иначе родители нас убьют.

– Можно я спою еще одну песню? Пожалуйста.

– Хорошо, – сдался брат и сел обратно за стол.

Увидев, что я заказала его песню, он закатил глаза, а я взяла в руки микрофон и начала петь. Мне так нравилось смотреть на Оли в этот момент. Он восхищался моим голосом.

У нас нечасто получалось так отрываться. Сейчас я редко приезжала домой, потому что училась в университете. Брат притворялся, что ему все равно, но стоило нам встретиться, как становилось очевидно, что он скучал.

– Изи, почему ты поешь только пьяная? – спросил Оливер, когда я положила микрофон на стол.

– Не хочу привлекать внимание. Но мне нравится петь. На трезвую голову я никогда не решусь. И не смей говорить родителям. В нашей семье ты один должен быть популярным. Иначе мама не выдержит.

– Почему же? Я бы хотел, чтобы твой талант услышали не только пьяные соседи в этом баре, но и весь мир. Не думай обо мне.

– Оливер, я всегда буду думать о тебе. И никогда не буду петь. Точка. Поехали домой.

– Ладно-ладно. Как скажешь. – Брат задержал на мне взгляд и, словно признавая поражение, поднял руки.

Я резко подскочила с кровати и подошла к зеркалу.

– Как я могла забыть? – прошептала я своему отражению.

В тот день я вернулась из университета, и Оливер повел меня в бар. Мне было девятнадцать, и родители не знали, что я пила алкоголь. Брат боялся, что мама обидится на него за то, что не уследил за мной, и поэтому хотел как можно скорее уйти оттуда.

Нам было так хорошо. Мы много говорили, смеялись. Он познакомил меня со своей девушкой. Прим понравилась мне с первого взгляда, но когда она протянула руку, чтобы поздороваться со мной, внутри что-то оборвалось. Мне было странно видеть, как Оливер смотрит на нее с такой любовью. Этот взгляд всегда предназначался только мне. Именно Прим настояла на том, чтобы я спела песню Оливера.

Тогда он впервые услышал, как я пою. Увидев удивление и восторг в его глазах, я не смогла остановиться. Да и не хотела, честно говоря.

Это воспоминание стерлось из памяти: в моем организме было достаточно алкоголя, чтобы на следующее утро ничего не вспомнить. Мне казалось, что Оливер никогда не слышал моего настоящего голоса. Я с детства скрывала свой дар. Но он знал. Возможно, он тоже забыл события того вечера. Но что, если нет? Что, если его прощальное письмо было написано не случайно? Он мог намеренно залезть в мой тайник. Боже, как много вопросов. Но ответы на них я никогда не получу.

Спать больше не хотелось, и я решила пробраться в комнату брата. С тех пор как он погиб, мне еще не приходилось заходить туда. Всему виной был страх. Все там напоминало об Оливере и приводило в ужас, заставляя раз за разом проживать прошлое.

Открыв дверь спальни, я глубоко вдохнула и зашла. Бежевые обои, письменный стол, на котором до сих пор лежали листы с какими-то записями, не заправленная постель – неужели мама даже постельное белье не меняла? – гитара у окна. Даже стены комнаты, казалось, хранили запах Оливера. На глаза навернулись слезы, но я взяла себя в руки и села за стол.

На листочках мелким почерком были наброски песен. Я никогда не читала, что он пишет. Мне хотелось услышать уже готовый вариант. Помню, когда он доводил песню до идеала, то всегда звал меня, чтобы я оценила его труды. Это было лучшее время.

– Как же мне тебя не хватает, братик, – прошептала я, проведя пальцами по ровным строчкам. – Ты хотел, чтобы о моем таланте говорил весь мир. Так и вышло. Меня любят, как когда-то любили тебя. Я сделаю все возможное, чтобы ты мог мной гордиться.

Закрыв глаза, я представила, как Оливер сидит рядом, говорит слова поддержки, обнимает за плечи.

Единственное, что у меня осталось. Мечты и воспоминания.

На следующее утро, перед тем как отправиться домой, я заехала туда, где не появлялась долгие пять лет. Мне было страшно снова оказаться здесь. В конце концов, это место меня едва не убило.

Кладбище встретило меня гробовой тишиной. Лишь шум ветра и карканье ворон нарушали царящее вокруг безмолвие. Пасмурное небо, словно тяжелое серое полотно, нависало надо мной. Мокрые от росы листья блестели, отражая тусклый свет. Я медленно шла по узкой тропинке между рядами старых, поросших мхом надгробий. Каждое имя, высеченное на холодном камне, казалось, шептало забытую историю. Воздух был пропитан запахом сырой земли и увядающих цветов.

Я недолго искала нужную могилу и наконец увидела ее, скрытую за густым кустом бузины. С высокого памятника на меня смотрел такой молодой и такой счастливый Оливер. У надгробия было много цветов, плакатов со словами благодарности за его песни, фотографий с концертов. Я опустилась на колени и тихо прошептала:

– Привет, братик.

Тишина, окружающая меня, вдруг показалась еще более глубокой, еще более пронзительной. Из глаз хлынули слезы.

– Я так виновата перед тобой, Оли. Ради меня ты поехал в город. Это так ужасно. Я нашла твое письмо. Спасибо тебе. Я борюсь, братик. Мне уже не так тяжело. В моей жизни появился тот, кто не дает мне все бросить. Его зовут Итан. Он бы тебе точно понравился. Думаю, вы даже смогли бы стать друзьями. Мне кажется, я уже люблю его, хоть мы и встречаемся всего несколько недель. Он потрясающий. С ним мне не страшно.

Стало легче дышать.

Я провела рукой по красивому улыбающемуся лицу Оливера.

– Прости, Оли, – прошептала я, – Надеюсь, ты видишь, как я стараюсь. Я живу и счастлива, по-настоящему счастлива, хотя и с болью в сердце… Надеюсь, когда-нибудь она утихнет.

Я положила на могилу небольшой букет полевых цветов, собранных в поле по дороге. Оливер часто дарил мне такие. Я знала, что он навсегда останется в моем сердце, но теперь боль от его потери перемешалась с теплотой воспоминаний и предвкушением новой жизни. И пусть мы оба представляли ее по-другому, все сложилось так, как сложилось.

Я долго сидела там, на холодной земле, рассказывая Оливеру о своей жизни, о своих чувствах. Солнце наконец пробилось сквозь тучи, осветив его имя. Лучи упали на фотографию, и на секунду мне показалось, что он вправду мне улыбнулся. Я вспомнила его смех, песни, подколы. А еще бесконечную доброту и заботу. Брат хотел видеть меня счастливой. И я буду стараться. Для него. Для себя. Для Итана.

Встав с колен, я аккуратно убрала опавшие листья с цветов, поправила плакат с его фотографией, в последний раз посмотрела на могилу и, оставляя позади грусть, медленно направилась к выходу с кладбища.

Глава 9

– Расскажите о самом ярком моменте, связанном с Оливером.

– Это день, когда он познакомился с продюсером, – улыбнулась я. – Оливер с детства был талантливым. Родители подарили ему на пятнадцатилетие установку, с помощью которой можно было записывать песни. Перед тем как ему позвонили с предложением, в Сети уже было больше двадцати его композиций. В тот самый день Оли, как обычно, сидел в своей комнате, а я была рядом и слушала, как он поет. Раздался звонок, и он не ответил, но на другом конце провода не собирались так просто сдаваться. В итоге он разозлился и взял трубку. Сначала ему хотелось накричать на собеседника, но стоило услышать предложение, как он замер. Я никогда не видела его таким взволнованным. Руки затряслись, щеки покраснели. Это выглядело забавно, буду честна. Завершив разговор, Оливер завопил на весь дом о предложении, которое ему только что сделал какой-то известный продюсер. Я была очень за него счастлива и гордилась тем, что он мой брат.

– Хотели бы вы вернуться в тот день?

– Еще несколько недель назад я бы отдала все на свете, чтобы оказаться в прошлом.

– А что сейчас?

– Прошлое должно оставаться в прошлом, я это поняла. Я никогда не забуду Оливера и всегда с теплотой буду вспоминать моменты, проведенные с ним. Но нужно двигаться дальше. Я хочу, чтобы он гордился мной. Большего мне ничего не надо.

В Нью-Йорк я вернулась совершенно разбитой. Так всегда случалось после встречи с родителями. Мне было грустно уезжать из родительского дома, ведь там прошло все наше с братом детство. Там я была счастлива. Но реальность такова, что мне двадцать пять и детство давно прошло.

С Итаном мы встретились вечером того же дня.

– Детка, как я скучал, – произнес он, когда я открыла дверь квартиры.

– Детка? Ты никогда не называл меня так, – засмущалась я.

– Мы вроде вместе. Или ты успела кого-то подцепить, пока была у родителей? – Он сверкнул глазами.

– Нет. Я тоже скучала, детка, – засмеялась я и бросилась в его объятия.

– Как прошли выходные? Ты выглядишь расстроенной.

– Просто тоскую по маме с папой. Но теперь ты здесь, и мне намного лучше.

Мы прошли в гостиную и устроились на диване. Положив голову ему на грудь, я думала о том, как бы к Итану отнесся Оли. Они наверняка могли бы стать друзьями.

– В моей комнате был тайник, – начала говорить я, слушая его ровное дыхание. – Мы с Оливером сделали его, когда мне было десять. Все эти годы там хранились мои дневники. Я захотела проверить, все ли на месте, и ты даже не поверишь, что нашла.

– Дохлую крысу? – засмеялся Итан.

– Нет, – протянула я и стукнула его в грудь. – Там было письмо.

– От брата?

– Итан, мне нужно тебе признаться… – с колотящимся сердцем проговорила я, пытаясь собраться с мыслями.

Всю дорогу до дома я только и думала о том, что поступала неправильно. Оливер разочаровался бы во мне, если бы узнал о секрете, который не выходит за пределы моей квартиры. Он всегда говорил, что нужно смотреть страху в глаза, что в жизни всегда есть хотя бы один человек, которому можно доверить все свои тайны. После поездки домой я поняла, что таким человеком для меня стал Итан. Он имел право знать правду.

Если я хотела продолжать наши отношения, то должна доверять ему. Как он – мне.

– Сирена… – продолжила я, но Итан остановил меня, взяв мое пылающее лицо в ладони.

– Я знаю, детка, – мягко проговорил он, поцеловав меня в губы. – Я слышал твой голос в том клубе и то интервью на радио. Тебе не нужно ничего объяснять.

Я оцепенела.

Мне было так тяжело жить с этой ложью, а он все знал?

– Но почему ты сделал вид, что веришь мне, когда я все отрицала? – отстранившись от него, удивленно спросила я.

– Я бы никогда не давил на тебя. Я знал, что однажды ты расскажешь свою историю. Изи, ты можешь доверять мне. Я никогда тебя не предам. Слышишь? Никогда. – Он серьезно смотрел мне в глаза. – Так что за письмо ты нашла?

От его искренности к моим глазам подступили слезы. За несколько недель Итан успел стать таким родным, каким за сто лет не стал бы Эндрю. Мне хотелось раскрыть ему душу и отдать все, что там было. Я не могла себе это объяснить. Такая связь, казалось, встречалась лишь в фильмах. Я не верила в такую любовь и никогда не думала, что встречу кого-то, кто заберет мою боль, кто заставит забыть об ошибках прошлого. И теперь сердце готово было разорваться от одной только мысли, что этот мужчина может исчезнуть из моей жизни.

– Я с детства скрывала свой талант. Бабушка была единственной в семье, кто знала о том, что я пою и пишу песни. Так я думала… Она говорила, что в этом мире корысти нужно скрывать свой голос. Я доверяла ей и молчала. Оливер был самым близким человеком в моей жизни, но даже он ничего не знал. Но все оказалось не так. Он знал, Итан. Оли хотел, чтобы мои песни услышали все.

– Наверное, было тяжело читать его послание?

– Да. В конце письма была дата. Он оставил эту записку в день своей смерти.

Говорить об этом вслух было тяжело, но мне хотелось выговориться. Хотелось, чтобы кто-то прожил это со мной. Оли больше нет – теперь я должна была научиться доверять кому-то еще. Сомнений в том, что Итан сохранит мой секрет, уже не было.

– Ваша связь осталась даже после его смерти. Ты большая умница, что пошла по стопам брата. Все было не зря.

Итан гладил меня по волосам, пока я оплакивала Оливера, который никогда не узнает о моих достижениях. Никогда больше не обнимет и не скажет, что я все делаю правильно.

– Откуда ты знаешь Сирену, если пять лет провел в Азии? – придя в себя, спросила я.

– Думаешь, там не слушают твои песни? Ты популярна везде, Изабель. Моя сестра просто фанатеет от твоего голоса. Она мечтает познакомиться с тобой.

– Исключено, – отрезала я.

– Всему свое время. – Итан пожал плечами. – Ты решила стать загадкой для всего мира из-за смерти брата?

– В нашей семье он был звездочкой. Родители души в нем не чаяли. Мы боготворили Оливера. Катастрофа уничтожила нас всех. Я не хотела никого расстраивать и говорить, что тоже хочу петь.

– Родители до сих пор ничего не знают. – Итан все понял.

– И не узнают. Мама только недавно вернула фото Оливера на стену. Только начала улыбаться. Если она узнает, что Сирена – это я… Это убьет ее. Теперь ты понимаешь, почему я скрываюсь?

– Твой секрет останется со мной. – Итан сжал мою руку.

Я подняла голову и посмотрела ему в глаза.

– Поцелуй меня.

Не прошло и секунды, как губы Итана уже накрыли мои. Он был так нежен, будто боялся сделать больно. В его руках я ощущала себя фарфоровой куклой, готовой разбиться при любом неловком движении. Правда, слово «неловкость» вряд ли можно было применить к Итану.

Он контролировал ситуацию.

Поцелуй был долгим и глубоким, нежным и многообещающим. В нем не было ни страсти, кипящей вулканом, ни накала, способного опалить, – только теплое, спокойное чувство, словно две реки неторопливо сливались в единый поток. Он чувствовал каждое мое движение, каждое едва уловимое изменение дыхания. Я растворилась в нем, забыв обо всем на свете, кроме этого трепетного прикосновения губ.

Ощутив ладонь Итана на своих ягодицах, я оторвалась от него и начала расстегивать пуговицы на идеально отглаженной рубашке. Он, продолжая гладить меня по спине, с любопытством следил за моими движениями. Когда с последней пуговицей было покончено, я округлила глаза.

От волнения сердце забилось быстрее.

– Бог ты мой. Сколько времени ты проводишь в зале?

Одежда скрывала гладкое горячее тело. Просто идеальное.

Я медленно провела ладонью по его коже, ощущая, как каждый мускул реагирует на мое прикосновение. Итан, казалось, тоже потерялся в этом моменте. Его дыхание стало тяжелым и прерывистым. Он наклонился ближе, и наши губы снова встретились, но теперь поцелуй стал более настойчивым. Полным желания.

Я чувствовала, как его руки сжимали мою талию, притягивая ближе и разжигая внутри огонь. Клянусь, пальцы сами по себе начали блуждать по его телу, исследуя каждый шрамик, каждую родинку.

Весь мир вокруг исчез, и в этом вихре эмоций остались только мы. С каждой секундой желание становилось все более осязаемым, и я поняла, что готова пойти дальше.

Я отстранилась, чтобы взглянуть Итану в глаза. Собравшись с мыслями, рукой указала в сторону спальни.

– Уверена? – прошептал он.

– Более чем.

Хищно улыбнувшись, он поднял меня на руки, будто я была не тяжелее перышка, и понес в спальню. Свет луны, проникающий сквозь занавески, озарял его красивое лицо и наши тени на стенах. Каждый шаг отдавался эхом в ушах, и от волнения я задержала дыхание.

Итан вошел в комнату, осторожно опустил меня на мягкую кровать и впился в губы с такой силой, что я потеряла всякий контроль над собой. Его руки заскользили по моей коже, быстро избавляя от одежды и вызывая шлейф мурашек.

Время словно остановилось.

Доктор Сток говорил об этой любви?

Мы растворились в объятиях друг друга, в шепоте дыхания, в бесконечном танце чувств.

Поцелуй за поцелуем, прикосновение за прикосновением. Мы погружались в бездонную пропасть страсти, несмолкающей и неутолимой. В этот миг я почувствовала, что полностью принадлежала Итану. Невидимая нить соединяла наши судьбы, и ничто не могло ее разорвать.

Я еще никогда не испытывала такого наслаждения, как с ним. Перед глазами вспыхивали звезды, а тело пылало, словно я купалась в раскаленной лаве. Все, что Итан делал со мной, было невероятно. Когда наши разгоряченные тела упали на матрас, я поняла, что никогда не хочу расставаться с этим мужчиной.

Мы лежали лицом друг к другу, пытаясь восстановить дыхание. Воздуха не хватало. Итан улыбнулся и убрал прядь волос с моего лица. Было заметно, что он так же, как и я, не ожидал такого поворота событий.

– Ты знал, что у нас будет секс? – спросила я.

– Ну-у, – протянул парень, укрывая нас одеялом. – Скажем так, я хотел этого, но не собирался торопить тебя.

– Спасибо тебе за все, что ты для меня делаешь. – Я поцеловала его и прижалась ближе.

Итан, успокаивая, начал выводить пальцами круги на моей спине.

– Почему Сирена? – спросил он.

– Все просто. Помнишь мультик про русалочку? – После того как он кивнул, я продолжила: – В детстве я часами могла смотреть его. Оливер всегда смеялся надо мной и говорил, что я такая же молчунья, как она. Мне было семь. Я обижалась и не понимала, почему он связывал меня с русалкой. Да, словами я не любила разбрасываться уже тогда. Все, что хотела сказать, выливалось на бумагу. Когда я училась в средней школе, то услышала о сиренах. О том, как они влюбляли в себя моряков своим голосом. Мне стало интересно, и я много часов проводила в библиотеке, изучая этих мифических существ. А когда выбирала псевдоним, вспомнила брата, но называть себя Русалочкой было бы как-то по-детски. Тогда-то все и сложилось. Мне хотелось стать одной из сирен и песнями завлекать людей в свои сети. – Я подняла голову и игриво подмигнула Итану.

– И это, по-твоему, просто?

– Для меня все было очевидно. Я же писательница, Итан. В моей голове идеи возникают за секунду. Ну, чаще всего.

– Это удивительно, – поцеловал он меня в макушку.

– Может быть, – пожала я плечами.

– У моей мамы скоро день рождения, – неожиданно произнес Итан.

– Поедешь к ней?

– Да.

– Хорошо, – просто ответила я.

– Я хочу, чтобы ты поехала со мной.

Сердце, только-только восстановившее привычный ритм, снова забилось чаще. Подскочив, я испуганно посмотрела Итану в лицо.

– Ты действительно хочешь этого?

– Хочу.

Боже, он сказал это так… легко? Непринужденно? Словно мы каждые выходные виделись с его семьей.

– А твои родные не будут против?

– Изабель, мне тридцать лет. Они будут только рады, если я представлю тебя.

Я поцеловала Итана в губы и кивнула. Подумать только, скоро мне выпадет шанс познакомиться с его семьей. Все это похоже на сон. Стоит открыть глаза, и все исчезнет. Я снова проснусь в объятиях Эндрю и буду мучиться от мысли, что проживаю не свою жизнь.

Глава 10

– Изабель, вы всегда знали, что Оливер ваш сводный брат. Думали ли вы о том, что ваши отношения могут перерасти во что-то большее?

– Когда он познакомил меня со своей девушкой, я была растеряна. Не могла понять, зачем она вообще ему нужна, если есть я.

– Вы хотели быть на ее месте?

– Мне всегда было страшно думать об этом. Я закрывала свои чувства на замок и хранила их глубоко в сердце. Но в какой-то степени да, мне хотелось однажды оказаться на месте его девушки.

– А сам Оливер проявлял к вам симпатию?

– Не знаю. Я никогда не могла понять, что именно он чувствует ко мне. Если даже у него и была какая-то симпатия, то он скрывал ее. Наверное, как и я, боялся разорвать нашу связь.

На следующее утро, быстро собравшись, я полетела в издательство.

Питер был в плохом настроении, но, поскольку у меня были хорошие отношения с боссом, я могла позволить себе узнать, что произошло.

– Мистер Вуд, что-то случилось? – спросила я, пройдя в его кабинет.

– Сирена, – с досадой ответил он.

Сердце сжалось.

Боже, неужели он что-то узнал? Но как? Этого просто не могло быть. Как же я устала вздрагивать от любого упоминания своей второй личности. Это уже начинало действовать на нервы. За последнее время я слишком часто стала думать, что скоро о моей тайне узнают все.

Паранойя, не меньше.

– А что с ней?

– Изабель, мы должны узнать, кто она. Это единственный шанс зацепить аудиторию. После выхода последнего выпуска на нас посыпались отрицательные и гневные отзывы. Людям не нравятся статьи. Рейтинг упал.

– А как же история с Итаном Хейсом? Всем теперь любопытно узнать о нем. Я уже готовлю новую статью про этого загадочного миллионера.

Мы с Итаном – по моей инициативе – решили не афишировать наши отношения. После расставания с Эндрю я не была готова выставлять свою личную жизнь напоказ. Мы, конечно, ходили в рестораны, кино, гуляли по городу. На нас обращали внимание, но до репортеров дело пока не дошло. Меня не поджидали возле подъезда или здания издательства и не искали способа встретиться, чтобы разузнать об отношениях с новым парнем. Возможно, история с Эндрю еще была слишком свежа. Или репортеры гонялись за другими сплетнями, и мои вылазки никого не интересовали. Какая бы из версий ни была верна, меня все устраивало.

– Это было давно. Да, статья получилась хорошей. Но это всего пара разворотов. А что дальше? Сэм в очередной раз написала какой-то бред. Твои статьи тоже не отличаются особой заинтересованностью. Люди устали читать о премьерах фильмов и о новых именах в мире шоу-бизнеса. Нам нужна сенсация.

– Но как мы найдем Сирену? Пять лет никому этого не удавалось.

– Я не знаю, правда.

– Мистер Вуд, я понимаю ваши переживания, но Сирену найти не получится. У нее было время выстроить вокруг себя такие высокие стены, что никто не сможет за них заглянуть. Мы справимся и без этой сенсации.

Питер кивнул и опустил голову на руки. Такое случалось не в первый раз. Сенсационные новости не появлялись из неоткуда. В их ожидании приходилось писать хоть что-то, чтобы просто выпустить тираж. Босс всегда так реагировал, когда рейтинг катился вниз. Нужно было просто переждать эту непогоду. Самое главное, чтобы Питер не стал настаивать на поисках Сирены. Если он все же зацепится за нее, то мне придется залечь на дно. Как и всегда, когда появлялась угроза разоблачения. Кстати, вот и еще один плюс работы в издательстве. Попытайся кто-то начать поиски, я узнала бы об этом первой.

Выйдя из кабинета, я направилась к своему столу, где – какая неожиданность! – сидела Сэм.

«Представление начинается», – мелькнуло в голове.

– Поднимай свой зад с моего кресла и проваливай, – процедила я.

– Питер попросил меня проверить твой компьютер. Он не доверяет тебе.

– И в чем же он мне не доверяет? – усмехнулась я.

– Ты рылась в архивах. Думаю, тебе были нужны старые статьи. Хотела освежить их и отдать в тираж? Я рассказала боссу об этом.

Рассмеявшись, я вплотную подошла к столу и схватила девушку за локоть. Это было уже слишком. Она сунула свой нос в капкан, который захлопнется, стоит мне щелкнуть пальцами.

– Ты перепутала меня с собой, дорогая, – зло прошептала я, приблизив свое лицо к лицу Сэм. – Хочешь, чтобы я рассказала ему о твоих статьях, от которых несет нафталином, потому что они уже не раз встречались в журнале? Думаешь, ты одна такая умная? В отличие от тебя, я не занимаюсь такой хренью. У меня хватает фантазии, чтобы не повторяться.

– Да пошла ты, – выплюнула Сэм, вырвала руку из моей хватки и встала со стула.

– Вот и умничка. Еще раз увижу тебя возле моего стола, и правда вскроется.

– Когда я найду Сирену, то снова стану лучшим редактором.

– Удачи. Нос не сломай, пока будешь вынюхивать. Твой пластический хирург будет недоволен.

С громким пыхтением Сэм вздернула подбородок и ушла. Как же мне нравилось наблюдать за ее жалкими попытками побороть меня.

– Привет, малышка, – послышалось за спиной, когда я села на свое рабочее место.

– Привет, Молли. – Я сморщила нос, почувствовав в воздухе тошнотворные духи Сэм. – Что ты здесь делаешь?

– Пришла к Питеру. Там какая-то новая съемка намечается, нужно обговорить условия.

Я встала и обняла подругу.

– Ты выглядишь замечательно. Как дела у мамы?

Из-за большого объема работы мы нечасто виделись с Молли. В последнюю встречу, которая была неделю назад, подруга рассказала о предстоящем путешествии с Риком. Они летали в Норвегию к его родителям. Все это время мы общались по телефону, и Молли была в восторге от новой страны. Семья тоже произвела на подругу впечатление. По ее словам, они оказались хорошими людьми и очень тепло приняли девушку сына.

– Ее выписали из больницы. Курс химиотерапии закончился. Теперь нужно лечиться дома. Но она уже намного лучше себя чувствует. Врачи сказали, что сердце у мамы крепче камня. Таблетки помогут ей восстановиться окончательно. Я горжусь ею. Кстати, она собралась заняться спортом, и теперь мы с папой ее отговариваем.

– Я рада за нее. А вот отговаривать не надо. Твоя мама смогла побороть рак. Пусть делает, что ей хочется.

– Может, ты и права, – улыбнулась подруга. – А что только что было? Я слышала вашу ругань с Сэм.

– Не обращай внимания. Саманта в своем репертуаре, – отмахнулась я.

– Почему ты терпишь ее? Давно бы уже нажаловалась Питеру. Он уволит эту змеюку, и дело с концом.

– Не вижу в ней конкурентку. Мне, наоборот, нравятся наши стычки. Сэм подстегивает меня, и я могу выпустить пар.

– Ты странная, – засмеялась Молли.

– Как дела с Риком? – сменила я тему.

– Все хорошо. После поездки в Норвегию я тоже решила познакомить его со своими родителями. Теперь они любят Рика больше, чем меня.

Мы рассмеялись.

– Значит, у вас все серьезно?

– Думаю, да, – застенчиво ответила подруга. – А как там наш горячий Итан?

– Я в раю.

– Кто бы сомневался. Так и не удалось ничего выяснить о нем?

– Решила завязать с этим. Мне хорошо с ним. Не хочу ничего портить своими подозрениями.

– Молли, ты уже пришла? Проходи в мой кабинет, – сказал Питер, приблизившись к нам.

Подруга еще раз меня обняла и пошла в кабинет босса, а я окунулась в рабочую рутину.

Несмотря на суету, бесконечный поток новостей и писем, я не могла избавиться от навязчивой мысли о Сирене. Каждое упоминание о ней отзывалось в сознании страшным предчувствием. Текст статьи о новом фильме, который я начала редактировать, казался пресным и безжизненным. Назойливые идеи о том, как спастись от угрозы разоблачения, жужжали в голове, не давая сосредоточиться.

– Изабель, не поможешь мне? – послышался напряженный голос коллеги.

– Ты как раз вовремя, – ответила я, поворачиваясь к Нейлу. – Не могу уже печатать, голова не работает. Что там у тебя?

– Питер поручил мне написать про новый жилой комплекс в Манхэттене, а я вообще не понимаю, с чего начать.

Нейл был новеньким в нашем коллективе. Он мне нравился. Парень казался застенчивым, но мы быстро нашли общий язык. Я старалась помогать ему в любых вопросах, потому что когда-то сама была на его месте.

– Это проверка, – улыбнулась я. – Босс всегда поручает эту задачу новеньким. На самом деле про этот комплекс уже была статья.

– И зачем мне снова про него писать?

– Чтобы Питер удостоверился, что тебе здесь не место.

– Почему?

– Потому что если ты здесь работаешь, то должен знать каждую успешную статью за последние лет так десять. Ну, или что этот комплекс давным-давно построен. – Я блеснула глазами.

– Вот дерьмо, – выругался Нейл. – И что теперь делать?

– Напиши про что-то другое и скажи, что не купился на его подставу.

– Легко тебе говорить. Я понятия не имею, о чем можно написать.

– У меня есть идея, но это одноразовая акция.

– Проси чего хочешь, – с мольбой в голосе произнес парень.

– Да ничего мне не надо, – засмеялась я. – В моей машине есть флешка с несколькими статьями. Питер не видел их, поэтому ты можешь взять одну себе.

– Ты действительно подаришь мне свою работу?

– А почему нет? Мы же коллеги и должны помогать друг другу. Только напомни мне об этом перед уходом.

– Ты святая, Изабель Уилсон.

– Иди уже, – отмахнулась я. – И никому не говори, иначе выстроится очередь.

– Я могила.

Я стояла у лифта, когда на телефон пришло сообщение от Итана. Он уже ждал меня на улице. С приподнятым настроением я вышла из офиса и натолкнулась на Нейла. Боже, я и забыла, что обещала помочь ему со статьей.

Когда флешка оказалась в его руках, он расплылся в широкой улыбке.

– За такой подарок я обязан угостить тебя ужином, – подмигнул он мне и облокотился на кузов машины.

– Это лишнее, правда.

– Я так не могу. На соседней улице есть хороший ресторанчик. Хочешь…

– Нейл, мой парень не обрадуется такой благодарности.

– Так у тебя есть парень? – смутился он.

– Да, – коротко ответила я. – Можешь просто принести мне коробку конфет, и мы в расчете.

– Договорились, – улыбнулся он и неожиданно поцеловал меня в щеку.

– Отойди. От моей. Девушки, – зловеще проговорил Итан за нашими спинами, и я замерла.

Волоски на теле встали дыбом.

Сердце пропустило удар.

В такие моменты хочешь, чтобы все как-то утихло и приняло нормальный оборот.

– Итан, – залепетала я, – послушай, это не то, что ты думаешь. Нейл мой коллега, он просто попросил помощи в написании статьи. Ничего личного, честно.

– Ничего личного? – с недоверием переспросил он, не отводя от Нейла глаз, как хищник, выжидающий момента, чтобы напасть. – Ты всем коллегам позволяешь целовать себя?

Тем временем Нейл, чувствуя, как накалилась обстановка, сделал шаг назад, видимо, в надежде незаметно удалиться.

– Я, наверное, лучше пойду, – произнес он, явно желая снять напряжение. – Спасибо за помощь, Изабель. Увидимся.

– Подожди, Нейл! – крикнула я, но он уже скрылся, оставив меня наедине с разгневанным Итаном.

– Ты не должна была позволять ему так близко подходить, Изабель, – произнес Итан твердо.

Я выдохнула, стараясь не дать себе сдаться под напором его эмоций.

– Итан, я сама решаю, с кем общаться. Ты ведь понимаешь, что это рабочие отношения? Нейл только начинает, ему нужна поддержка. Не веди себя так.

– Как?

– Как ревнивый болван, – сказала я ему в лицо.

– Мне хватает того, что ты была влюблена в собственного брата. Теперь еще и этот сопляк с щенячьими глазами, – выпалил он в ответ.

Я застыла.

– Замолчи, – угрожающе сказала я. – Ты не имеешь права говорить о моих чувствах к брату.

– Почему? Если бы он был жив, разве ты выбрала бы меня?

– Тебе мало манекена в спортзале? Решил и меня покалечить своими словами?

Слезы начали стекать по щекам. Итан в одно мгновение изменился в лице. Искорки в глазах исчезли, плечи опустились.

– Боже, детка, прости меня. – Он сделал шаг вперед и протянул ко мне руку, отчего я невольно дернулась.

– Иногда мне кажется, что у тебя биполярное расстройство, – вытирая слезы, проговорила я. – Ты ведь вовсе не злой, Итан. Не надо срываться на каждого, кто просто заговорил со мной. И не втягивай в нашу жизнь моего брата. Его больше нет, он тебе не ответит.

– Он не просто заговорил с тобой. – Итан перешел на шепот. – Прости, я не знаю, что на меня нашло. Эта агрессия… Я не осознаю, что делаю.

– Ты должен доверять мне, – так же тихо сказала я и взяла его лицо в руки.

Придвинувшись ближе, он обнял меня, и я почувствовала, как он расслабился.

– Прости, что позволил эмоциям взять верх, – произнес Итан. Он задышал ровнее. – Я не хочу ссор или недопонимания. Ревность просто съедает меня изнутри, когда я вижу тебя с кем-то другим.

– Тебе придется смириться с тем, что я часто нахожусь в компани других мужчин. В конце концов, это часть моей работы. – Я не отрывала взгляда от его лица. – Итан, я могу посоветовать хорошего психиатра.

Он сверкнул глазами, и я вздрогнула.

– Мне не нужен психиатр, когда рядом ты.

Эти слова тут же затопили меня теплом. Не сдержавшись, я улыбнулась, хотя в глубине души понимала, что помощь специалиста все же была бы не лишней. Да, мне было приятно то, что он не стеснялся выражать свои чувства, но я не привыкла к такой заботе.

– Я всегда поддержу тебя, но иногда лучше довериться профессионалу, – заметила я.

– Ты – мой маяк в этом хаосе. – Он наклонился ближе, и я почувствовала его теплое дыхание на своей коже.

– Я действительно хочу тебе помочь, Итан, – уверила я, коснувшись его руки. – Но для этого ты должен быть сдержаннее.

– Постараюсь.

Итан вздохнул и прижал меня ближе к себе. Вечерами, что мы проводили вместе, он рассказывал о том, как сложно ему было справляться с травмами детства, что порой у него возникали мысли, которые пугали его. Он говорил о своем страхе потерять контроль и о том, как легко ему было заблудиться в собственных переживаниях.

Я все это знала.

– Я никогда не знал, как бороться с тем, что происходит внутри, – признался он. – Я не хочу, чтобы это разрушило нас.

«Почему никто за столько времени ему не помог? Неужели он ни с кем не мог поделиться своими проблемами?..» – думала я.

– Ты не один, Итан, – произнесла я, накрывая его ладонь своей. – Я здесь и хочу знать тебя настоящего, со всеми твоими изъянами. Они делают нас теми, кто мы есть. – Я сделала паузу. – Я тоже не идеальна.

Он посмотрел на меня с такой нежностью, что мое сердце на секунду остановилось. Эти слова были важны для нас обоих, ведь мы понимали, что доверие и искренность – ключ к здоровым отношениям.

– Мы пройдем через это, – сказала я, отстраняясь, чтобы посмотреть ему в глаза.

– Как насчет того, чтобы заехать за чем-нибудь вкусным и немного отдохнуть? – предложил он.

Я рассмеялась и обняла его за плечи.

– Звучит отлично. Не откажусь от жареных крылышек.

Он улыбнулся, и на его лице наконец расцвела легкость. Мы сели в машину Итана и двинулись навстречу ночи.

Глава 11

– Я впервые за пять лет сходила на могилу брата, доктор Сток, – неуверенно начала я, листая книгу по психологии.

– Что вы почувствовали в тот момент?

– Сначала мне было страшно. Я боялась, что призраки прошлого вернутся и начнется паническая атака, но ничего подобного не случилось. На могиле Оливера мне было… спокойно. Я смогла выговориться и отпустить боль, которая мучила меня.

– На ваш взгляд, вы сможете стать счастливой, Изабель?

Посмотрев на уже знакомый пейзаж за окном, я улыбнулась и уверенно ответила:

– Я уже счастлива.

Какой была моя жизнь до встречи с Итаном? Работа допоздна, шумные и скучные вечеринки в кругу селебрити, нелюбимый (и недалекий) парень, панические атаки на фоне смерти брата.

Сейчас все было иначе. Я хотела жить, радоваться, любить и быть любимой. Он дарил мне ощущения, которых я не испытывала прежде.

С каждым мгновением, проведенным вместе, я открывала в себе новые грани. Дни, когда мне было одиноко, когда страхи и сомнения сковывали тело, давно прошли. Рядом с Итаном я чувствовала себя сильнее и увереннее. Мне уже не нужно было строить из себя серьезную и непреклонную личность. С этим парнем хотелось быть слабой и ранимой. Его поддержка и понимание помогали мне преодолевать внутренние барьеры, которые мешали все эти годы быть счастливой.

Мы проводили вечера, гуляя по улицам Нью-Йорка, узнавая друг друга, пробуя разные кухни и наслаждаясь жизнью. Каждый раз рядом с Итаном меня охватывало чувство благодарности. Он стал не только моей опорой, но и вдохновением. Мы обсуждали мечты, цели и страхи, и я понимала, что нашла в нем человека, который искренне заботился о моем благополучии.

Моя жизнь изменилась. Я начала принимать себя такой, какая есть.

Однажды мы решили отправиться в поездку за город. Это было спонтанное решение, и я с нетерпением ждала этого приключения. Мы выбрали маленький домик у озера, окруженный лесом. Это было самое волшебное место на земле. Оно стало нашим убежищем от всего мира. Ни работы, ни людей, ни, соответственно, проблем. Только мы.

Мы выехали пятничным вечером, сразу после работы, когда на горизонте едва смеркалось, а прибыли, когда темно-синее небо уже было усыпано серебряными блестками звезд. Небольшой домик с деревянными ставнями и дымящейся трубой – боже, Итан предусмотрел даже то, чтобы кто-то затопил камин перед нашим приездом? – выглядел сказочно. Величественные деревья обрамляли небольшую поляну, шуршание листьев звучало умиротворяюще.

Внутри оказалось очень тепло и уютно: интерьер пастельных тонов, мягкие пледы, шепот потрескивающего огня в камине, украшенном ароматными свечами.

– Как тебе? – спросил Итан. Его глаза светились в свете огня.

– Идеально, – ответила я, улыбаясь. – Здесь так хорошо, что дух захватывает.

– А я думал, что у тебя захватывает дух только при виде меня.

Он подошел ближе и обнял меня. Жар его тела мгновенно передался мне, и я полностью растворилась в этих объятиях. Как ему это удавалось? Одним взглядом, одним прикосновением он мог заставить меня расслабиться и забыть обо всем.

Невероятно.

Мы зажгли фонарики на террасе и устроили маленький пикник. Взяв в руки стакан со свежевыжатым соком, я произнесла:

– За нас, за этот момент и за все, что только ждет впереди.

– За нас, – с улыбкой подтвердил он.

После ужина мы вышли полюбоваться ночным небом. Луна, казалось, светила ярче, чем когда-либо, а звезды сверкали, как алмазы на бархатном полотне. Той ночью я поняла, что ни один человек в мире не сделает меня настолько счастливой, как Итан.

– Я хочу прожить с тобой всю жизнь, – прошептала я и заглянула в его глаза. – Хочу путешествовать с тобой по всему миру, открывать новые места, знакомиться с разными людьми… Никогда не расставаться.

– И я этого хочу, – ответил он искренне. – Обещаю тебе, Изабель, что буду рядом на каждом шагу.

Этот домик у озера стал нашим личным раем, нашим убежищем. Вдали от шума мегаполиса, рева машин и вспышек фонарей мы вместе писали новые страницы жизни, полные любви, понимания и свободы. Сидя у камина и слушая треск поленьев, я осознала: с Итаном мне не нужно больше притворяться.

К сожалению, выходные имеют свойство быстро заканчиваться. Вернувшись в Нью-Йорк, мы сразу же погрязли в рабочих заботах. Нейл больше не обращался ко мне за помощью и старался не попадаться на глаза. Видимо, слова Итана произвели на него такое сильное впечатление, что он решил меня избегать.

Может, оно было к лучшему. Не хотелось снова видеть своего парня в таком состоянии. Тем не менее я нашла минутку и, поймав коллегу в коридоре, принесла извинения за случившееся. Нейл заметно выдохнул и понимающе пожал мою руку.

Фух, хотя бы здесь восторжествовала адекватность.

Мне нужно было написать статью о новом бренде одежды, который мог составить хорошую конкуренцию Gucci, так что лишние переживания были ни к чему. Приходилось брать интервью у десятка людей, оценивать качество одежды, отслеживать продажи. Сбор информации занимал у меня много сил и времени, что не могло не сказаться на отношениях с Итаном. Он тоже много работал, пытаясь раскрутить фирму, и наше общение свелось к телефонным звонкам по вечерам.

Мы не виделись целую неделю, и это сильно расстраивало меня. Я скучала, но боссу же это не объяснить. Ему нужен был сенсационный материал, чтобы хоть как-то поднять рейтинги журнала.

Глаза уже начали слипаться от усталости, когда на телефон пришло входящее сообщение.

Жду тебя внизу.

Уголки губ поползли вверх, стоило прочесть это маленькое и многообещающее послание. Посмотрев на часы, я поняла, что в очередной раз засиделась на работе. За окном уже давно опустилось солнце, все сотрудники ушли домой.

Блеск.

В офисе я часто забывала про время и могла просидеть за компьютером до самого утра. Хорошо, что Итан отвлек меня от сна и написания очередной безупречной статьи (по мнению Питера, именно такой она и будет). Закончу ее завтра.

Итан расслабленно стоял у входа в здание, прислонившись к машине. Как всегда потрясающе красив: черные джинсы, футболка, обычные кеды. Мой любимый образ. Конечно, и костюмы смотрелись на нем умопомрачительно, но простота всегда пленяла меня сильнее.

Подойдя к нему, я встала на носочки и поцеловала его в губы.

– Привет, – прошептал он, обнимая меня за талию. – Я скучал.

– Привет. Я тоже очень скучала. Что ты здесь делаешь?

– Приехал за тобой. У меня есть сюрприз. Залезай в машину.

Я улыбнулась и нырнула в салон. Итан сел рядом и усмехнулся.

– Что ты задумал?

– Скоро узнаешь.

Допытывать не стала. Итана невозможно переспорить. Если он решил не говорить, то пытаться что-то узнать не было никакого смысла.

Фонари уже начали освещать вечерний Нью-Йорк, когда мы доехали до одной из самых оживленных и красивых улиц. Когда я впервые приехала в этот город, то сразу направилась на Бродвей. Сердце театрального искусства. Да, может показаться, что это банально, но для меня это место долго было детской мечтой. Здесь ставились одни из лучших мюзиклов в мире. Я мечтала посетить их все, но пока мне удалось побывать лишь на «Короле Льве» в «Минскофф» и «Чикаго» в «Амбассадоре». Они настолько тронули меня, что я окончательно и бесповоротно влюбилась в музыкальный театр. Жаль, что из-за большой загруженности на работе мне редко удавалось видеть подмостки.

Итан остановил машину у театра «Маджестик» и заглушил двигатель.

– Приехали, – с улыбкой сказал он.

Я осмотрелась по сторонам, не веря своим глазам. Сердце забилось быстрее, когда Итан помог мне выйти из машины и, взяв за руку, повел в здание театра. Каждое его прикосновение заставляло мою душу трепетать. Волнение и предвкушение заполнили каждую клеточку тела, и я почувствовала, как в воздухе запахло магией.

Да, я просто ребенок.

Высокие потолки в просторном холле были украшены изысканной лепниной, а нежные оттенки золотого и бордового придавали помещению особый шарм. Мягкие ковры под ногами поглощали звук, создавая ощущение уединения и покоя, словно время здесь остановилось и мира за дверями театра просто не существовало.

– Добрый вечер, мистер Хейс. – Встретила нас миловидная девушка. – Позвольте проводить вас в зал.

Она, не переставая улыбаться, указала рукой направление, и мы с Итаном, не разрывая сцепленных рук, пошли за ней.

– Мне кажется, мы не слишком вписываемся в это место, – прошептала я, оценивая роскошные наряды проходящих мимо людей.

– Изи, мы не должны выряжаться только для того, чтобы на нас не смотрели косо. Мне плевать на их мнение. Пусть скажут спасибо, что я надел штаны.

Я метнула на него удивленный взгляд.

– Спасибо. Мне тоже все равно, просто как-то неловко.

– Ты прекрасна в любом образе. Не думай об этом. Представь, что все они голые. Поверь, тебе сразу полегчает.

– Боже, Итан, теперь мне стало еще хуже, – засмеялась я.

– Зато ты уже не думаешь об их дорогущих карнавальных костюмах.

– А знаешь, ты прав.

– Это наш вечер, а если кого-то что-то не устраивает, пусть идут в задницу.

Мы посмотрели друг другу в глаза и залились смехом. Как этому парню удавалось находить во всем только позитив? Это удивительно.

Нет, он удивительный.

Большой зал встретил нас тишиной. Я задрала голову, поражаясь королевскому оформлению. На сцене, в окружении роскошных драпировок, светились яркие огни.

Итан обнял меня за талию и повел к нашим местам.

– А где все? – спросила я, не в силах оторвать взгляд от роскошного интерьера.

– Сегодня этот зал полностью в нашем распоряжении, – произнес он, и я округлила глаза. Итан пожал плечами и усадил меня в мягкое кресло. – Это и есть мой сюрприз.

– Поверить не могу, что ты все это устроил. – Я едва не задыхалась от счастья.

– Детка, мне нравится тебя удивлять. Я люблю… – он на секунду остановился, – наблюдать за твоей искренней улыбкой.

Приблизившись, я поцеловала его в губы. Так интимно и нежно, что происходящее вокруг перестало иметь значение.

– Спасибо за то, что ты есть, – смахнув слезинку, прошептала я.

Когда свет начал тускнеть, а на сцене зазвучали первые аккорды, в полумраке сцены возник мужчина в инвалидной коляске. Увидев его, я едва не упала со своего места. От прежней веселости не осталось и следа.

– «Призрак оперы», – выпалила я, вцепившись пальцами в спинку переднего сиденья.

На глаза начали наворачиваться слезы. Итан, наверное, и понятия не имел, на какой мюзикл привел меня. Многие годы я хотела увидеть это представление, но что-то всегда останавливало. Эта история напоминала мою жизнь. Человек в маске, не выходящий на свет. Страх открыться кому-то. Секрет, о котором никто не должен узнать. Стойкое ощущение начала конца…

Какой финал ждал мою историю?

– Зачем? – Вытирая слезы, я смотрела на сцену, где Кристин уже срывает маску с лица Эрика, и он рассказывает ей историю своей непростой жизни в стенах театра.

Итан взял меня за руку и попытался привлечь к себе внимание, но я была сосредоточена лишь на том, что происходило на сцене.

– Мне хотелось, чтобы ты поняла истину. Что бы ни случилось в жизни, не нужно скрывать себя от мира. Это может привести к непоправимым последствиям.

Я не стала отвечать. Он был прав. Но в жизни так не работает. Эрик был один. Ему не нужно было врать родным людям. Моя история отличалась хотя бы потому, что вокруг было много тех, кто возненавидит меня, когда я откроюсь. Все они отвернутся. И только тогда я останусь одна.

Тело сотрясла дрожь, и Итан, заметив это, притянул меня к себе и крепко обнял. Нет, я не была одна, теперь нет. У меня был он. Этот мужчина никогда не оставит меня и всегда будет моей поддержкой в этой буре эмоций. Я глубоко вдохнула. В его объятиях я чувствовала себя защищенной.

Когда Кристин, вдохновленная мужеством Эрика, решила признать свои чувства, я поняла, что на самом деле это не просто история о любви и страсти, но и о принятии себя.

Слезы стекали по щекам.

Мюзикл превратился не просто в спектакль. Он стал отражением моей личной драмы в двух актах. Опасения, кого и что я могу потерять, резко сменились осознанием того, что, возможно, сейчас в этом театре у меня есть шанс все изменить.

Взгляд Итана, полный поддержки, сказал больше, чем какие-либо слова. Я повернулась к нему. В нашем молчании можно было прочесть столь много – и понимание, и доверие, и любовь.

– Я знаю, что ты боишься, – произнес он, когда наши глаза встретились. – Но помни, что настоящая свобода начинается с принятия себя. Твои страхи не определяют, кто ты есть.

– Этот спектакль значит для меня больше, чем тебе кажется.

– Знаю, Изи, – ответил Итан и в свете софитов легко прикоснулся мягкими губами к моим. – Не думай ни о чем. Я здесь, с тобой, и так будет всегда.

Когда мюзикл подошел к концу, Итан обнял меня за плечи и повел к выходу из зала. Сейчас я проживала свою трагедию. Секреты никогда не приводят к хорошему. Рано или поздно мои скелеты, гремя костями, вылезут из шкафа. Раньше я старалась об этом не думать, но теперь правда обрушилась на меня и придавила к земле.

– Мне страшно, Итан. Я не хочу, чтобы моя жизнь разрушилась, как у Эрика. Он остался один, злой на весь мир. Меня ждет такая же участь.

Все было так сложно.

Зачем я вообще затеяла эту игру?

– Тише, детка. – Итан начал гладить меня по волосам. – Прости. Я не хотел, чтобы вечер так закончился. Ты не похожа на Эрика. Твоя душа такая светлая и чистая. Ты хороший человек. Не думай о том, что с тобой будет так же. В конце концов, ты не хотела сделать кому-то больно. Даже если все отвернутся от тебя, я всегда буду рядом. Слышишь?

– Пообещай, что не раскроешь мой секрет, – прошептала я.

Итан напрягся.

Я подняла голову и посмотрела в его глаза. В них было замешательство.

– Итан? Пообещай, – настаивала я.

– Обещаю, – опустив голову, ответил он.

– Я могу тебе доверять?

– Конечно.

Я почувствовала, как в груди разлилось тепло. Именно это мне и было нужно – уверенность, что я не одна, что рядом есть человек, готовый подставить спину, защитить от всех невзгод.

Но могла ли я и правда ему доверять?

Этот вопрос уже не имел смысла. Итан знал мою тайну. Если кто и смог бы сорвать с меня маску, то только он. И от этого становилось страшно. Я полюбила этого человека и не хотела думать, что он способен вонзить нож мне в спину.

Мы вышли из театра, и свежий воздух Нью-Йорка наполнил легкие. Город был полон огней, каждый уголок светился жизнью. Я почувствовала, как волнение постепенно исчезает, уступая место надежде.

– Я всегда мечтал о том, чтобы быть частью чего-то великого, – произнес Итан, не отрывая глаз от моих губ. – И теперь, с тобой, я понимаю, что это не только о карьере или успехе. Это о том, чтобы поддерживать друг друга, быть вместе в трудные времена.

Он привлек меня к себе, даря ощущение безопасности. Я кивнула, осознавая, как сильно его слова резонируют с моими собственными мыслями.

– Итан, – тихо произнесла я. – Ты стал для меня особенным. Я и представить не могла, что могу так любить. Что меня могут так любить. Никогда не думала, что смогу кому-то открыть свое сердце.

Он улыбнулся.

– Я тоже этого не ожидал, – ответил он, крепче прижимая меня к себе. – Но ты невероятная, Изи. Я хочу, чтобы ты была счастлива. Не бойся быть собой.

Мы продолжали идти по Бродвею, и я чувствовала, как каждый шаг все больше отделяет нас от реальности. Вокруг сновали люди, играла музыка, сигналили машины, но в нашем маленьком мире царили тишина и понимание. И я думала лишь о том, как сильно изменились мои чувства к Итану с нашей первой встречи.

Глава 12

– Ваша жизнь меняется, Изабель. Как думаете, что бы сейчас сказал Оливер?

– Он бы сказал, чтобы я не останавливалась, чтобы продолжала жить, несмотря на боль. Брат всегда верил в меня, даже когда я сама в себя не верила. Он бы хотел, чтобы мне удалось найти то, что делает меня счастливой, даже если это кажется невозможным.

– Это важно. Вам уже удалось сделать шаги к тому, чтобы вернуть радость в свою жизнь.

Я кивнула, зная, что сейчас проживаю лучшие моменты.

– Иногда меня посещают мысли, что я не готова к такой жизни. Что я ее недостойна… Мне кажется, что я предаю Оливера, когда пытаюсь быть счастливой без него.

– Это нормально, – сказал доктор Сток. – Но помните, что единственное желание вашего брата, – он нажал на последнее слово, – чтобы его сестра радовалась жизни. Это не предательство, а способ почтить его память.

Я задумалась над словами доктора. Возможно, это действительно было так.

– Я постараюсь не думать об этом, – ответила я тихо.

Я стояла перед зеркалом, поправляя последние штрихи своего образа. На мне было элегантное красное платье в пол с открытой спиной, красиво подчеркивающее фигуру, и туфли-лодочки в тон. Длинные темные волосы я собрала в небрежный пучок, который выглядел так, словно я только что встала с постели. Получилось нежно и в то же время сексуально. По крайней мере, так мне казалось.

Вечеринка по случаю годовщины издательства была важным событием, и я хотела выглядеть на все сто.

– Боюсь, мне придется следить за каждым твоим шагом, чтобы какой-нибудь придурок не начал к тебе подкатывать, – сказал Итан, проведя руками по моей талии, пока я надевала серьги.

– Я так сильно волнуюсь, что не замечу даже самолет, пролетающий над головой.

– Детка, это всего лишь вечеринка. У тебя уже должен был выработаться иммунитет к таким мероприятиям.

– Я переживаю не поэтому. Мы ведь впервые появимся вместе. Там будут репортеры.

– Стесняешься меня? – усмехнулся он.

– Очень смешно, Итан. – Я закатила глаза, развернулась и положила руки на его плечи.

– Почему ты всегда такой спокойный?

– Потому что нет ни малейшего повода для паники. Я хочу, чтобы весь мир знал, как мне повезло. Не забивай голову этой ерундой.

– Ладно, – вздохнула я.

Собравшись с мыслями, взяла в руки маленькую темно-красную сумочку, улыбнулась собственному отражению и вышла из квартиры под руку с невероятно – конечно, а как иначе? – красивым Итаном.

Прохлада вечернего воздуха коснулась обнаженных плеч, и я поежилась. Предвкушая встречу с журналистами, я мечтала только о том, чтобы все прошло хорошо. Итан излучал уверенность, и я старалась перенять его настрой.

В ресторане, где уже собрались десятки гостей, мягко сверкали огоньки, а на столах стояли букеты цветов, наполняя воздух сладким ароматом. Мои коллеги и партнеры обсуждали последние новости. Царила дружелюбная атмосфера, что случалось довольно редко, учитывая род моей деятельности.

Итан взял меня за руку и повел к столу с закусками. Я старалась не обращать внимания на взгляды, которые бросали на нас окружающие. Внутри закипали эмоции, но Итан, казалось, чувствовал себя как рыба в воде.

– Тебе нужно выпить, – предложил он и вручил мне бокал с шампанским. – За тебя и за то, что ты делаешь для этого издательства.

– За нас, – ответила я, встречая его взгляд.

В этот момент к нам подошли Молли с Риком.

– Похоже, не только мы решили сегодня официально объявить о своих отношениях? – улыбнулась я подруге и обняла ее за плечи.

– Готовься, Питер завалит тебя вопросами. Я уже не знаю, куда от него спрятаться, – начала жаловаться Молли.

– О, не переживай, – подмигнула я. – Босс просто хочет быть в курсе всех сплетен. Это его работа. Он не может устоять перед соблазном узнать больше о своих коллегах.

– Да, но его вопросы иногда бывают такими бестактными, – усмехнулась Молли, потянувшись за бокалом. – Надеюсь, он не начнет расспрашивать о нашей свадьбе, – Молли посмотрела на Рика, – прямо здесь.

– Это было бы слишком, – засмеялась я.

Рик, стоявший рядом, с улыбкой кивнул.

– Молли, ты же всегда рассказываешь всем о наших отношениях. Может, оставим что-то в тайне? – Парень игриво щелкнул Молли по носу.

– Ладно, ладно, – сдалась она, поднимая руки в знак капитуляции. – Просто мне так нравится делиться своими эмоциями.

Становилось по-настоящему весело. Вскоре к нашей компании присоединился Питер, и я заметила, как он с любопытством смотрит на меня и Итана.

– Я так и знал, что вы вместе, – ухмыльнулся он. – Думал, вы будете скрываться от нас вечно.

– Да, мы просто ждали подходящего момента, – ответила я, стараясь не выдать своего смущения. – И вот он настал.

– Что ж, поздравляю! – Питер поднял бокал, и за ним последовали остальные. – За любовь и новые начинания!

– За любовь! – воскликнула я, чувствуя, как участился пульс.

– Итан, ты так молод, а уже управляешь большой империей. В чем твой секрет успеха? – спросил мистер Вуд.

– Надо же, снова интервью? – В его глазах вспыхнули искорки, которые я уже видела. Он злился? – Самое главное – двигаться к своей цели. – Он почему-то посмотрел на меня. – Отец многому меня научил. Я просто не имею права подвести его. И к тому же у меня отличная команда. Без Рика было бы тяжело.

– Так вы работаете вместе?

– Да, – кивнул головой Рик. – Мы друзья с самых пеленок.

– Девочки, вот это, я понимаю, везение, – улыбнулся босс, обращаясь к нам с Молли, и я почувствовала, как Итан вздрогнул.

«Девочки? И давно мы позволили ему подобное обращение?..» – мелькнуло в голове.

Мы с подругой переглянулись.

Знали бы они все, через что мне пришлось пройти. Везение ли это? Совпадение? Или чей-то расчет? Мне не хотелось об этом думать. Только не сегодня. Главное, что мы с Молли были счастливы, а остальное не имело значения.

– Потанцуем? – спросил Итан, протягивая мне руку.

– Только если ты будешь вести, – ответила я, чувствуя, как в груди закололо от волнения.

Мы вышли на танцпол. Итан держал меня так крепко, что я растворилась в его объятиях. Буквально. Я несколько раз наступила ему на ноги, после чего он, явно не выдержав, приподнял меня и поставил прямо на свои ботинки. Обессилев от смеха, мы спустя пару песен вышли на улицу.

Итан обнял меня и прошептал на ухо:

– Ты выглядишь потрясающе. Я горжусь тобой.

– Да, такую партнершу по танцу еще поискать надо, – ответила я, ощущая, как от его слов по телу пробегают мурашки.

Он уткнулся в мою шею и прижал к себе. Мы простояли так минут пять, когда к нам подошли Молли и Рик.

– Извините, что отвлекаем, – промурлыкала подруга с улыбкой. – Но нам нужно сделать пару фотографий. Эти репортеры не дают вдохнуть. Все бегают и бегают со своими камерами. Хоть что-то свое у нас должно остаться после этого вечера. Вы не против?

– Конечно. – Мы с Итаном одновременно кивнули, и Молли сделала несколько снимков нас вчетвером.

Вернувшись в зал, я заметила, что атмосфера вечеринки стала еще более непринужденной. Люди танцевали, смеялись и наслаждались общением, и я расслабилась.

– Мисс Уилсон, можно задать пару вопросов? – послышалось за моей спиной.

Повернувшись, я увидела журналиста с микрофоном в руках. Итан хотел уже отойти в сторону, чтобы не мешать нам, но молодой человек остановил его.

– Прошу, останьтесь. Всем будет интересно узнать о ваших отношениях. Как я понимаю, вы вместе?

Я поразилась тому, с какой бесцеремонностью мой коллега начал интервью. Хотя надо признать, на интервью это было мало похоже. Скорее, допрос.

– Вы правы, мы вместе, – уверенно ответила я.

– Мисс Уилсон, ваше расставание с Эндрю Брауном стало потрясением для многих его фанатов. Как вы прокомментируете это?

– Люди видят лишь то, что им хотят показать. Наша история не была такой сказочной, какой казалась со стороны. Да, мы были парой, но все закончилось, и теперь я счастлива с Итаном.

– Мистер Хейс, а как вы относитесь к скандалу, связанному с вашей девушкой?

– Я не думаю о том, что было в прошлом. Нужно жить настоящим и радоваться тому, что преподносит нам жизнь.

– Не боитесь, что станете участником нового скандала?

– Мне нечего бояться. Я сделал свой выбор и не собираюсь его менять.

Я растаяла от этих слов. Он не стеснялся проявлять свои чувства, и это было для меня… так ново.

– Спасибо, что уделили время нашей беседе. Прекрасного вечера.

Мы с Итаном обнялись и подарили репортеру несколько снимков. Завтра же все таблоиды будут кричать о новых отношениях бывшей девушки лучшего футболиста Америки, и я безгранично рада этому.

Хватит скрываться, пусть весь мир знает о нашем счастье.

К нам подошла Сэм. На ней было короткое облегающее платье и яркий макияж.

– Изабель, ты такая красивая, – с фальшивой улыбкой пропела она, строя глазки Итану.

– Спасибо, Саманта. Ты тоже хорошо выглядишь.

Сэм усмехнулась и повернулась к Итану, словно я была просто декорацией.

– Итан. – Здороваться ее не учили. – Я слышала, как ты поднялся по карьерной лестнице. Поздравляю. Ты действительно заслуживаешь этого. Как тебе удается совмещать работу и личную жизнь? – спросила она, наклонившись ближе, будто это был самый интересный вопрос на свете.

В груди стало горячо. Итан, заметив мое смущение, обнял меня за талию и с усмешкой ответил:

– Просто стараюсь находить время для всего. И сейчас у меня есть важная задача – поддерживать свою девушку на этой вечеринке.

Сэм сделала вид, что не заметила его намека, и продолжила:

– Мне нравится твой костюм, у тебя отличный вкус. Изабель, ты должна быть горда, что у тебя такой партнер.

Я стиснула зубы, стараясь сохранить спокойствие.

– Поверь, – ответил за меня внезапно Итан и наклонился ко мне, – это я горжусь тем, что Изабель – моя девушка. Она просто невероятная. Тебе так повезло с ней работать.

Я вытаращила на него глаза, еле сдерживаясь от смеха. Он совершенно точно понимал, что за фрукт эта Сэм, и меня это веселило. Похоже, мою недалекую коллегу ничего не смутило, и она хотела было продолжить флиртовать, как я предложила:

– Итан, может, потанцуем?

– Конечно, – не раздумывая, ответил он. Неужели забыл, как я час назад отдавила ему ноги? – Сэм, извини, но мне нужно уделить время своей девушке.

Он снова сказал это. В третий раз.

Я потянула его в в центр зала и, когда мы оказались наедине, вздохнула с облегчением.

– Извини, что вмешалась, – тихо пролепетала я. – Она просто не оставила шансов.

– Моя девушка спасла меня. – Он блеснул глазами. – Не переживай, я умею разбираться в людях. Она завидует и пытается показать, что лучше тебя, но это не так.

Из колонок зазвучала моя песня, и я непроизвольно ахнула.

– Не может быть.

– М-м, какой знакомый голос… – прошептал Итан, притянув меня к себе, и мне захотелось стукнуть его по голове чем-то тяжелым.

Мы начали танцевать – если мои дерганья можно назвать танцем, – и я забыла о журналисте, о Сэм и всех ее попытках отвлечь внимание Итана.

Вечеринка подходила к концу.

– Это было великолепно, – сказала я по дороге к парковке. – Спасибо, что не оставлял меня одну.

– Я же сказал, что буду следить за твоими коллегами. Они пожирали тебя взглядами весь вечер. Я вообще-то ревную.

– Ты должен не ревновать, а гордиться, что у тебя такая невероятная девушка, – усмехнулась я, повторяя его слова.

– Я никогда не перестаю гордиться этим.

Мы уже подошли к машине, когда за нашими спинами послышались шаги.

– Эй, ребята, не хотите выпить? – спросил Рик, догоняя нас. – Молли уже выходит, мы собирались поехать к ней.

– Хорошая идея. – Итан посмотрел на меня. – Поедем?

– Да, я не против.

– Я уже здесь, – улыбнулась Молли, подходя к Рику. – Так вы с нами?

– Ты же знаешь, что я обожаю наши посиделки. Конечно, мы с вами.

В салоне Итан включил музыку, и я расслабилась, откинувшись на сиденье. По радио играла моя песня, а за окном проносились виды никогда не засыпающего мегаполиса. Я пела, не скрывая своего настоящего голоса, в то время как Итан наблюдал за мной с улыбкой на губах.

Приехав к подруге, мы все вместе разместились на диване, выпили за нашу дружбу и начали играть в настольные игры. Что могло быть лучше таких моментов?

Время пролетело незаметно. Смех и шутки заполнили комнату. Сейчас мы могли забыть о работе, о стрессе, о тайнах и просто наслаждаться компанией друг друга.

– Изи, ты должна попробовать этот коктейль! – воскликнула Молли, подавая мне яркий напиток с зонтиком. – Он просто божественный!

Я взяла стакан и сделала глоток. Алкоголя в напитке чувствовалось столько, что можно было упасть от одного лишь глотка.

– Ты решила меня споить окончательно? – засмеялась я, жмурясь от обжигающего горло вкуса.

Итан, сидя рядом, с любопытством наблюдал за мной.

– Так уж и быть, донесу тебя до дома, – произнес он мне на ухо.

Я вспыхнула и невольно сжала бедра.

– Давайте поиграем в правду или действие! – предложила я, пытаясь прийти в себя и отвлечься от внезапных эротических фантазий.

Все с энтузиазмом поддержали мою идею, и игра началась.

– Изабель, что бы ты сделала, если бы выиграла миллион долларов? – спросила Молли, хихикая.

– Я бы открыла свое издательство, – мечтательно ответила я.

– Это было бы круто, – поддержал Итан, и я увидела в его глазах искреннее восхищение.

– Теперь я, – подняла я руку. – Итан, чтобы ты изменил в своей жизни?

Он задумался, а затем сказал:

– Я бы не стал ничего менять. Все, с чем я столкнулся, сделало меня тем, кто я есть сейчас.

Я улыбнулась.

Эти слова тронули меня.

Итан был не только умным и успешным человеком, но и тем, кто ценит свои корни и путь, который прошел.

Вскоре среди нас зазвучали откровенные вопросы, и я почувствовала, как меня начинает охватывать беспокойство. Когда настала моя очередь, я выбрала действие.

– Изабель, ты должна станцевать на столе, – предложил Рик, и вся «святая» троица начала хлопать.

Ребята точно сделали это специально. Я смущенно засмеялась, в глубине души предвкушая веселье. Алкоголь в крови, как это обычно бывало, отключил все возможные барьеры. Забравшись на невысокий столик, я начала танцевать. Через минуту ко мне присоединилась Молли, и парни, не переставая хохотать, сделали музыку громче.

Когда часы пробили полночь, мы с Итаном решили, что пора закругляться, и, попрощавшись с друзьями, вышли на улицу. Ночной воздух, пахнув в лицо, прояснил сознание после выпитого алкоголя. Я посмотрела на звездное небо и почувствовала, как сердце переполняет счастье.

– Этот вечер был просто волшебным, – произнесла я, обняв Итана.

– Надеюсь, ты еще исполнишь для меня такой же танец, – подмигнул он.

– О, конечно.

В салоне машины меня накрыла приятная усталость, и, считая проносившиеся за окном фонари, я отключилась.

Глава 13

На город медленно опускался вечер.

– Хочу, чтобы он знал, что я делаю все возможное, чтобы быть счастливой, – произнесла я тихо.

– Признать свои чувства и осознать, что вы имеете право на счастье, – не значит забыть брата. Напротив, это значит, что вы продолжаете жить, а этого желал и он.

Я кивнула, понимая, что доктор Сток прав. Мне не следовало бояться. Радость и стремление жить не отменяло любви к Оливеру, а, наоборот, подтверждало ее.

Я вспомнила Итана. Его улыбку. Именно этот человек изменил меня. Именно он смог подарить мне надежду на будущее.

– Вы правы. И я не одна. У меня есть близкие люди, и они всегда готовы помочь.

– Это замечательно, – сказал доктор Сток, записывая что-то в блокнот. – Поддержка близких людей – это то, что может помочь нам в трудные времена. Вы сильная и способная женщина, Изабель, но не стесняйтесь обращаться к кому-то за помощью, когда это необходимо.

– Детка, самолет не будет ждать, пока ты накрасишься, – слегка раздраженно позвал меня Итан, проверяя время на часах.

– Прости. Я волнуюсь.

– Изабель, они уже любят тебя. Тебе не о чем переживать. – Итан подошел ко мне со спины и поцеловал в шею.

Через сорок минут мы должны были быть в аэропорту. Перелет из Нью-Йорка до Орландо занимал всего три часа, и за это время мне предстояло подготовиться к встрече с семьей парня. И успокоиться. Потому что все валилось из рук.

– Ладно, поехали. – Вздохнув, я поправила макияж, взяла за ручку тяжеленный чемодан и пошла к выходу.

Мы планировали провести в Орландо несколько дней, но я, как полагается редактору глянца, набила чемодан до отвала. Ну а что? Мне не хотелось ходить в одном и том же. Тем более, как сказал Итан, его мама была той еще модницей и всегда предвзято относилась к тем, кто безвкусно одевается. Если ей не понравится мой стиль, то дело плохо. Наверно. Итан говорил все это с улыбкой и в шуточной манере, но интуиция подсказывала мне, что в его словах было больше правды, чем казалось.

Полет прошел замечательно – в тишине и с минимальным количеством людей вокруг. Мой парень решил, что мы должны лететь в бизнес-классе, за что я была очень благодарна.

Когда мы приземлились, нас встретила машина с личным водителем. Боже, никогда не привыкну к статусу этой семьи. Я могла позволить себе жить роскошно, но не собиралась злоупотреблять этим. Мне не нужны личные водители и прислуга в доме, чтобы чувствовать себя элитой. Родители воспитали меня так, что я способна сама ездить за рулем, сама готовить еду и сама убираться, и я не собиралась ничего менять.

Дорога до семейного особняка заняла около часа. Но я и за это время успела заснуть. Из-за волнения даже прекрасный вид за окном не радовал меня.

Когда мы приехали, Итан разбудил меня легким поцелуем в щеку. Распахнув глаза, я едва не уронила челюсть от открывшейся картины. Мы были на берегу океана, где стояло огромное светлое поместье, окруженное садом.

– Это ваш дом?

– Он самый.

Итан помог мне выйти из машины, взял за руку и провел по аллее, усаженной декоративными деревьями. Здесь было настолько красиво, что захватывало дух. На участке росла целая плантация из разных видов роз. Столько цветов я еще никогда не видела.

До дверей дома мы – из-за меня, не буду скрывать, – дошли только через несколько минут.

На пороге стояла стильно одетая женщина с высокой прической и идеальным макияжем. Она, резво перешагнув через ступеньку, подошла к нам и крепко обняла Итана.

– Ну наконец-то, – произнесла она звонким голосом.

– Мама, я так соскучился. – Он обнял женщину в ответ и поднял над землей.

– Я тоже соскучилась, сынок.

Итан повернулся ко мне и улыбнулся.

– Мама, познакомься с Изабель.

Я протянула руку, и женщина неохотно пожала ее.

– Приятно познакомиться, Изабель. Меня зовут Шарлотта, – представилась она без особого энтузиазма.

– Рада встрече, – коротко ответила я.

Шарлотта быстро перевела взгляд на Итана и растянула губы в широкой улыбке, будто ничего не произошло.

– Пойдем скорее в дом. Мы весь день ждали твоего приезда.

Не «пойдемте», а «пойдем». Не «вашего» приезда, а именно «твоего».

Эти слова – несомненно, сказанные намеренно – кольнули мое самолюбие. Я явно не нравилась его матери. Но почему? Одета со вкусом, макияж и прическа аккуратные. Что во мне было не так?

– Не обращай внимания. Она просто еще не привыкла, – прошептал Итан, обнял меня за талию и повел в дом.

Зайдя в большой и светлый холл, мы услышали голос со второго этажа.

– Итан! – закричала девушка, бегом спускаясь по лестнице.

Она запрыгнула на парня и заключила его в объятия. Я стояла рядом, не в силах сдержать улыбку. Сразу видно: долгожданная встреча брата и сестры.

И у меня такое было.

На Кайли были обычные шорты и топ. Никаких известных брендов и пафоса, чего не скажешь о Шарлотте в платье от Versace (кстати, коллекции двухлетней давности) и туфлях от Jimmy Choo.

– Сестренка, хочу тебя кое с кем познакомить, – начал Итан, опустив девушку на пол. – Это Изабель. Моя девушка.

Веселость в глазах Кайли резко пропала.

Ну класс.

Видимо, я попала не на ту вечеринку.

– Девушка? А как же Далия? Я думала, ты приедешь с ней.

Итан напрягся и угрожающе посмотрел на сестру. Что еще за Далия? Никогда не слышала этого имени. Я начала нервничать еще сильнее. Несколько дней в такой компании грозили стать самыми тяжелыми в моей жизни.

– Кайли, мы говорили на эту тему. Забудь про Далию. Она в прошлом.

– Братик, ты уже не в первый раз это говоришь, – усмехнулась Кайли.

– Если ты не заметила, то здесь стоит Изабель. Прояви уважение и будь умницей.

Кайли вздернула подбородок, посмотрела на меня с отвращением и, сложив руки на груди, прошла мимо.

– Кто такая Далия? – спросила я, игнорируя отношение его сестренки к себе.

– Изабель, поговорим об этом потом. Я устал, – бросил Итан.

От этой резкости мне захотелось развернуться и уйти. Но куда я пойду? Во Флориде у меня не было знакомых. Этот дом – единственное место, которое я знаю. Точнее, узнаю. Может, Итан был прав? И им просто нужно чуть больше времени, чтобы привыкнуть ко мне?

Я вздохнула и пошла вслед за ним. Повернув за угол, мы оказались в столовой с панорамными окнами. Мое сердце затрепетало, стоило увидеть бескрайний океан. Шум волн, доносящийся до нас, начал успокаивать меня.

– Нравится? – прошептал Итан.

– Очень.

– Прошу за стол, мистер Хейс, – послышалось за нашими спинами.

Перед нами как струнка вытянулась миловидная девушка примерно моего возраста. Увидев на ней униформу домашнего персонала, я непроизвольно закатила глаза.

Серьезно? Мы что, в отеле? К чему эта помпезность?

Она с улыбкой смотрела на нас и, протянув руку в сторону стола, где уже был накрыт ужин (уверена, ее руками), приглашала сесть. Единственный человек, который не смотрел на меня с презрением. Ну, помимо Итана.

– Спасибо, Ари, – сдержанно ответил Итан и отодвинул для меня стул.

Через несколько минут все члены семьи наконец собрались, и мы приступили к ужину. Напряжение, казалось, повисло в воздухе и стало настолько осязаемым, что можно было ощутить его, не поднимая головы от тарелки с запеченной рыбой. Аппетит резко пропал, но я продолжала медленно жевать, лишь бы не замечать кислые мины родни своего парня.

– Итан, как дела на работе? – спросила Шарлотта.

– Все отлично. После статьи Изабель заказы посыпались один за другим. Хорошо, что со мной Рик, иначе я бы не справился.

– Что за статья? – поинтересовалась Кайли.

– Изабель написала про меня в журнале. Она очень талантливая журналистка.

– Да неужели? – едко выплюнула Шарлотта. – Далия тоже талантливая, но ты никогда не говорил об этом.

– Мама, не поднимай эту тему, – зло процедил Итан.

Я подняла глаза от своей тарелки и посмотрела на Шарлотту. В ее взгляде таилась нескрываемая враждебность. Да, у нас вряд ли получится подружиться. А самое неприятное то, что Итан даже не пытался это изменить и позволял своей семье унижать меня.

Как же в те секунды я завидовала Молли. Родители Рика приняли ее радушно. Я же не могла похвастаться такими успехами.

– Братик, я думаю, Изабель было бы интересно узнать о Далии. Она ведь часть нашей семьи, – начала издеваться Кайли.

Какая-то Далия явно нравилась им больше меня. Не нужно быть гадалкой, чтобы понять, как именно Итан связан с этой девушкой.

Я было дернулась, чтобы выйти из-за стола, как почувствовала руку Итана на своей.

– Кайли, я же просил. – Он обессиленно откинулся на спинку стула, продолжая держать меня.

– Изабель, Итан встречался с Далией целых пять лет. Можешь себе представить? – не слушая брата, начала говорить Кайли. – Они познакомились в Норвегии и влюбились друг в друга с первого взгляда. Эх, мне бы так.

– Кайли, замолчи, – отрезал Итан.

– Братик, не перебивай. Изабель ведь интересно. Я права? – Девушка посмотрела на меня и, когда я ничего не ответила, пустилась рассказывать эту историю любви. – Об их отношениях писали во всех журналах страны. Самая красивая пара Норвегии. – Она взмахнула руками. – Жаль, что, когда Итан улетел в Азию, они расстались. Но мы недолго горевали. Она все это время ждала его. Вернувшись, братик сделал Далии предложение.

Мое сердце сжалось. Я пыталась поймать ртом воздух, но его катастрофически не хватало. Услышанное не укладывалось в голове.

Предложение?

Встречались пять лет?

Писали в журналах?

Я ничего не знала. Нет ни одной статьи, где было бы упомянуто имя Далии. Итан все это время врал мне?

– Изи, посмотри на меня, – попросил парень, заметив, что я уставилась в одну точку. – Детка, все это было до тебя.

– Вы расстались? Или она до сих пор ждет тебя в Норвегии? – шепотом спросила я, потому что голос внезапно перестал мне принадлежать.

– Дорогая, мне так жаль, – с наигранной заботой сказала Шарлотта. – Мы думали, ты знаешь, что все это… ну, между вами, не навсегда. Далия любит его и носит кольцо, которое Итан подарил на помолвку.

В ушах стоял звон. Не может быть. Все это какой-то страшный сон. Итан не стал бы обманывать меня. Он не помолвлен. Это провокация. Они пытались вывести меня из себя.

– Изабель, давай выйдем. Я все тебе объясню. – Итан схватил меня за руку и потянул из-за стола.

– Советую не распаковывать вещи, дорогая, – ехидно бросила Шарлотта нам в спины.

Не оборачиваясь, на негнущихся ногах я последовала за парнем, который, судя по всему, все это время был не моим. Он обманывал меня. Но ради чего? Зачем все это было нужно?

Спустившись на пляж, я села на шезлонг и закрыла лицо руками. Итан опустился на колени и начал гладить меня по волосам. Раньше это успокаивало, но только не сейчас.

– Изи, я люблю тебя, – произнес он, и предательские слезы обожгли мне глаза. Не в такой обстановке я хотела услышать эти слова.

– Нет. Не говори это. Ты обманывал меня все это время. Какая еще любовь?

– Между нами с Далией давно все кончено. Да, мы встречались пять лет. Да, я действительно сделал ей предложение. Да, мы любили друг друга. Но все это было до тебя.

– Почему тогда она носит кольцо? Почему в Сети нет ни одной статьи про вас? Почему вы расстались, если так сильно любили друг друга? Почему твоя семья ненавидит меня? Ответь, – убрав руки от лица, начала кричать я.

Итан зажмурился. Он не хотел ничего объяснять, но без правды у нас не было будущего. Он это понимал. Я влюбилась в этого человека и имела право знать о его прошлом все. Даже если оно убьет меня.

– Половина из того, что они сказали, неправда, – начал говорить Итан, устремив взгляд в океан. – Далия не носит мое кольцо. Мы расстались еще до поездки в Азию. Тогда я хотел забрать ее с собой, предложил выйти за меня замуж, но наши взгляды на жизнь не совпадали. Далия работала на телевидении. Ей не хотелось жертвовать карьерой ради меня. Поэтому мы и расстались. Мне было больно, честно. Я хотел уничтожить все, что нас когда-либо связывало. Поэтому ты не нашла ни одной статьи. Я позаботился об этом. Насчет ненависти ты ошибаешься. Мама с Кайли считали Далию членом своей семьи, да, это так. Им тяжело принять то, что я больше не с ней. – Он обхватил мое лицо руками. – Но они сделают это, я обещаю.

– Почему ты не рассказал об этом раньше?

– Я не знал, как ты воспримешь это. И не думал, что история с Далией выплывет наружу.

Итан встал с песка, сел на шезлонг и вытер слезы с моих щек.

– Детка, я люблю тебя. Прости за весь этот цирк. Я поговорю с ними. Они не злые люди и все понимают.

– И я люблю тебя, Итан, – всхлипывая, проговорила я.

Парень наклонился ко мне и впился в губы нежным поцелуем. Оторвавшись, Итан пересадил меня к себе на колени, притянул к груди и начал раскачивать из стороны в сторону, как ребенка.

– Ты веришь мне?

– Я хочу тебе верить, но это сложно.

– Давай просто забудем этот вечер? Завтра все наладится, вот увидишь.

Я кивнула и, расслабившись в его руках, закрыла глаза. Если все, что сказал Итан, правда, то не нужно думать о Далии. Он здесь, со мной. Большего и не надо.

– Можно я побуду одна? Мне нужно немного времени, – попросила я.

– Конечно.

Итан поднялся, поцеловал меня в губы и направился к дому. Когда он скрылся за дверью, я села на песок и пропустила его между пальцев. Ветер развевал мои волосы, солоноватый запах океана витал в воздухе. Я хотела насладиться этим местом, а не думать о том, что произошло.

Через несколько минут послышались шаги, и я повернула голову на звук. С пледом на плечах и корзиной в руке ко мне приближалась Кайли. Боже, она же не собиралась продолжить выносить мозг и рассказывать об идеальной Далии?

Вздохнув, я приготовилась к новой порции дерьма. Когда Кайли подошла ко мне, я подняла голову и увидела на ее лице кроткую улыбку.

Так, а это уже интересно.

– Можно присоединиться? – спокойным голосом спросила девушка.

Я кивнула. Кайли сняла с себя плед, расстелила его на песке и пригласила меня сесть рядом с ней. Я не стала упрямиться. Хуже, чем на ужине, уже быть не могло. Тем более Итан все объяснил, и верить я буду только его словам.

– Прости за мое поведение. Все это из-за мамы. Она та еще стерва, – засмеялась она, доставая из корзины бутылку вина, два бокала и мясную нарезку. – Ты вряд ли смогла нормально поесть.

– Это какой-то очередной трюк? В вине яд? – устало спросила я.

– Изабель, я тебе не враг, правда. Ты мне нравишься. Итан рассказывал мне по телефону про ваши отношения. Я рада за брата. Он любит тебя. Кстати, твои статьи классные. Я скупаю каждый номер, чтобы почитать их. Это намного интересней, чем слушать маму.

Кайли превратилась в ту девушку, какой я ее представляла. Непринужденная, открытая, веселая. В ее словах не было былой надменности, а взгляд из испепеляющего превратился в приветливый. С такой Кайли я смогла бы подружиться.

– Если я тебе нравлюсь, зачем так грубо разговаривала со мной?

Девушка протянула мне бокал с вином и вздохнула.

– Наша мама – демон во плоти. Прости еще раз за такой прием. Она считает, что Итана или меня никто не достоин. Далия тоже не была ее лучшей подругой. Мама всегда была против их отношений. Во всем, что она делает или говорит, – фальшь. Она просто хотела разозлить тебя. Когда брат позвонил и сказал, что приедет с тобой, я обрадовалась, чего не скажешь о маме. Мне кажется, в тот момент она была готова позвонить в аэропорт и сказать, что в вашем самолете заложена бомба, лишь бы ты не прилетела. Ненормальная.

– Ну… – замялась я. – Ей, видимо, тяжело отдавать сына другой женщине.

– Так и есть. Я знала, что мы поймем друг друга, – усмехнулась Кайли. – Я намеренно разговаривала так с тобой в ее присутствии. Мама заставила меня, четко дав понять, что, если я буду подыгрывать ей, она не станет лезть в мои отношения с парнем. Уж поверь, это огромный подарок. Я не могла поступить иначе. Бывший парень назвал нашу семейку долбанутой и бросил меня. А мы встречались со средней школы. – Она поникла. – Думаю, ты поступила бы так же на моем месте.

– Наверное. – Я пожала плечами, уверенная, что точно бы так не поступила.

– Просто не обращай на нее внимания. Вы уедете, а она останется здесь и будет вариться в своем котле дальше.

– Котле?.. Кайли, я не хочу и не буду думать о ней плохо. Она многое пережила. Надеюсь, когда-нибудь мы найдем общий язык.

На пару секунд Кайли словно зависла, не веря своим ушам.

– А ты еще лучше, чем Итан рассказывал. Далия была далеко не такой благородной.

– Кстати, об этом. Как думаешь, почему Итан не рассказал мне о ней?

Я хотела узнать ее мнение.

Кайли нравилась мне такой. Она была настоящей.

– Скажу тебе одну вещь. Только не обижайся, ладно? – После моего кивка она продолжила: – Не влюбляйся в Итана. Стоит Далии лишь поманить его пальчиком, он уйдет и даже не обернется в твою сторону. Так всегда было. За пять лет они расходились и сходились несколько раз. После каждого «окончательного», – она нарисовала в воздухе кавычки, – расставания Итан пытался двигаться дальше, даже встречался с другими девушками. Но как только на горизонте снова появлялась Далия, он тут же уходил к ней.

– А что, если я уже влюбилась?

– Тогда мне жаль тебя. Итан был помешан на Далии. Он не видел никого, кроме нее. Когда они расстались в последний раз, он долго ни с кем не общался и полностью ушел в работу. Если не веришь моим словам, загляни в его комод, когда будешь в спальне. Тогда поймешь, о чем я говорю.

Слова девушки не казались мне лживыми. Она искренне хотела предостеречь меня и защитить от разбитого сердца.

Мы просидели на пляже до глубокой ночи. Когда вино было выпито, а мясная тарелка съедена, Кайли обняла меня, пожелала спокойной ночи и направилась в дом. Я еще несколько минут посидела на песке, обдумывая ее слова, и пошла вслед за ней.

Уже в спальне, которая располагалась на втором этаже особняка, я обнаружила спящего Итана. Даже во сне он был безумно красив. Я улыбнулась, подошла к парню и поцеловала его в щеку. Он не проснулся. Весь день на ногах дал о себе знать.

Я вспомнила слова Кайли и как можно тише прошла к комоду. В комнате были такие же панорамные окна, как и в столовой. Луна освещала пространство и давала возможность перемещаться без других источников света. Открыв один из пяти ящиков, я закрыла рукой рот, чтобы не разбудить Итана своим удивленным возгласом.

Куча фотографий, вырезок из газет и журналов. Везде были они. Итан обнимал девушку и смотрел на нее влюбленными глазами. Достав какой-то обрывок из статьи, я подошла к окну, чтобы разглядеть текст.

Итан Хейс больше не холостяк?

Вчера на презентации нового шоу с участием телеведущей Далии Свенссон наследник «СэлХейс» сделал неожиданное заявление. Оказывается, Итан и Далия состоят в любовных отношениях. Это прекрасная новость для всей страны, но только не для поклонниц наследника. Далия смогла растопить сердце главного холостяка Норвегии. Пожелаем им счастья!

Откинув листок на пол, я принялась читать другие материалы.

Итан Хейс сделал предложение Далии Свенссон.

Это событие произошло на закрытой вечеринке по случаю завершения очередного проекта девушки. Итан встал на одно колено на глазах у сотни гостей. Вся страна уже на протяжении нескольких лет наблюдает за самой красивой и крепкой парой десятилетия. И вот, этот день настал…

Я зажмурилась.

К статье было прикреплено фото, где Далия хвастается кольцом с огромным бриллиантом, а Итан обнимает ее за талию и целует в щеку. У меня не было сил смотреть на их счастливые лица.

Итан позаботился о том, чтобы нигде не было упоминаний о его прошлой жизни, но все это время продолжал хранить фотографии и статьи. Неужели Кайли была права? Он действительно до сих пор любил Далию?

За спиной послышалось прерывистое дыхание. Итан проснулся и увидел, что я нашла его тайник.

– Ты не должна была этого видеть, – прошептал он.

– Тогда нужно было избавиться от всего, – дрожащим голосом проговорила я.

– Последний раз я был в этом доме пять лет назад. Далия только бросила меня, но смириться с этим было тяжело. Когда я распорядился о том, чтобы всю информацию про нас удалили, то собрал эти статьи… Они напоминали мне о ней. Я думал, что все, как обычно, можно исправить, и не хотел забывать моменты, которые попали в прессу. Тогда это было важно для меня, но не сейчас.

– А что, если она снова появится в твоей жизни?

– Кайли провела с тобой беседу? – усмехнулся парень.

– Да. И на этот раз она не была избалованной стервой. Кайли сказала, что ты уйдешь от меня, если Далия позовет тебя.

– Не уйду. Далия в прошлом. Даже если она захочет вернуть меня, я не уйду.

– Почему?

– Потому что я люблю тебя.

Итан повернул меня лицом к себе и поцеловал с такой страстью, что я едва удержалась на ногах. Из одежды на парне были только боксеры. Все мысли, что секунды назад не давали мне покоя, вылетели из головы, как только я ощутила жар его тела. Плевать, что произойдет завтра. У нас было только «сейчас».

Не разрывая поцелуя, Итан приподнял меня от земли и донес до кровати. Короткий топ и юбка тут же оказались на полу. Его губы спустились ниже, оставляя влажные следы на шее и ключице, пока не остановились на возбужденных сосках. В попытке сдержать стон я уткнулась в подушку и вцепилась в волосы Итана. Укусы чередовались с поцелуями, поднимая меня на высшую ступень наслаждения.

С каждым его прикосновением меня накрывало волнами удовольствия. Сердце билось так быстро и громко, что казалось, его стук был слышен в комнате. Итан знал обо мне все.

Я почувствовала, как его сильные руки скользнули по моим бедрам и стянули трусики. По коже побежали мурашки, и я закрыла глаза. Теплые губы продолжали исследовать мое тело, пока я все глубже погружалась в водоворот чувств. Все тревоги и страхи исчезли.

– Ты такая восхитительная, – прошептал он, подняв взгляд. В его глазах горел огонь, разжигающий внутри меня желание.

– Итан, – произнесла я. Его имя стало моим заклинанием, моим призывом. Я хотела его, этого момента, желала забыть о прошлом и просто чувствовать его рядом.

Вдавив меня в матрас, он снова набросился с поцелуями, и я разлетелась на миллион осколков.

Итан оторвался от моих губ и, опустившись, лизнул мой сосок. Кровь забурлила, и я, обвив его ногами, выгнулась от блаженства. Он продолжил ласкать меня языком, кусая и посасывая грудь.

Больше терпеть не было сил.

Итан понял, что я близка к кульминации, и, проведя большим пальцем по клитору, проник в меня. Перед глазами вспыхнули золотые искры, и я забыла обо всем. Мы стали одним целым. Задавая ритм, он начал двигаться быстрее, и изголовье кровати забилось о стену.

Слышал ли это кто-то из домочадцев?

Меня не волновало.

Утром скажем, что всю ночь двигали мебель.

Мы были окружены лишь звуками нашего дыхания, шелестом постельного белья и стонами наслаждения. Словно в тумане, чувствуя его хватку на своих бедрах, силу его страсти, я не могла ни о чем думать. Казалось, мое тело было не готово выдержать такую степень возбуждения.

Мы сходили с ума.

Итан ускорился, заставляя меня испытывать нечеловеческое напряжение. Достигнув пика, я взлетела и взорвалась, словно комета в небе. Оргазм пронзил с головы до ног, с губ сорвалось имя Итана. Запрокинув голову, он издал что-то наподобие рыка и последовал за мной. Мы оба наконец испытали облегчение.

– Ты прекрасна, – сказал Итан, обняв меня. – Я люблю тебя.

– И я люблю тебя, – задыхаясь, проговорила я.

Итан встал с кровати и пошел в ванную комнату. Через пять минут он вернулся с влажным полотенцем, сел на постель и вытер еще теплые следы спермы на моем животе.

– Прости за сегодняшний день. Он был паршивым, – грустно сказал парень.

– Зато ночь выдалась потрясающей. Теперь я знаю тебя немного больше. И Кайли оказалась классной девушкой. Думаю, не так все плохо.

Итан отнес полотенце в ванную, лег рядом и, притянув к себе, накрыл нас одеялом.

– Спокойной ночи, Сирена, – усмехнулся он и нежно чмокнул меня в макушку.

– Спокойной ночи, мистер Хейс, – ответила я и провалилась в глубокий сон.

Глава 14

– Беги, Изи! – закричал Оливер, подбегая ко мне.

– Оли, объясни, что происходит. – Я схватила его за руку и сжала мертвенно холодные пальцы.

– Тебе надо бежать, сестренка, – со страхом в глазах прошептал он еле слышно.

– От кого?

Оливер молчал. В его взгляде было что-то темное, необъяснимое, что захотелось плакать. Погладив меня по щеке, брат мягко высвободил руку из моей хватки и пошел прочь.

– Оли, подожди, – захныкала я и уже собралась бежать вслед, как поняла, что ноги меня не слушаются. Они словно приросли к земле. – Объясни мне…

– Я люблю тебя, Изи, – сказал он и в ту же секунду исчез.

Снова этот сон.

Зачем мне бежать? Куда? От кого? Почему он не может сказать мне? Эти вопросы мучили меня уже не первую неделю.

Я что-то упускала, но что именно?

Утром меня разбудила громкая музыка. Открыв глаза, я восхищенно ахнула от красоты, открывающейся из окон спальни. Бескрайний океан и чистое голубое небо. Самый невероятный вид из всех, что я когда-либо видела.

Итана в постели не было. Это было неудивительно, но мне все равно стало немного грустно. Тело приятно ныло, а голова кружилась. На ключицах и груди виднелись следы от укусов и синячки. Оставалось надеяться, что пройдут они скоро.

Я встала с кровати, быстро приняла душ, надела легкий сарафан и двинулась на звук музыки, доносящийся из соседней комнаты.

– Привет, – тихо поздоровалась я, остановившись на пороге спальни Кайли.

Девушка что-то рисовала за столом и напевала мою песню, которую часто крутили по радио. Мне стало приятно, и я улыбнулась.

– Доброе утро, – подняв голову, сказала она. – Как я понимаю, братик ночью все тебе объяснил?

– Только не говори, что все слышала. – Мои щеки тут же залило краской от смущения.

Если ночью мне казалось, что объяснить произошедшее между мной и Итаном будет легко, то теперь я хотела просто провалиться сквозь землю.

– Прости, подруга, но твой звонкий голос можно было услышать даже на улице. – Она игриво подмигнула.

– Вот черт.

– Да ладно тебе. Я уже взрослая девочка и знаю, что такое секс. Расслабься.

Надо поставить галочку в голове, что ночью здесь лучше не кричать.

Я вздохнула и подошла к Кайли.

– Какая красота, – произнесла я, посмотрев на рисунок девушки.

Там был изображен вид из такого же панорамного окна, как в спальне Итана. Морские волны бились о берег, отливая золотом отраженных солнечных лучей. Мокрый песок. Следы ног. Человек, который оставил эти следы. Все на холсте выглядело настолько реалистично, что создавалось впечатление, будто смотришь на фотографию.

– Нравится? – с улыбкой на губах спросила девушка.

– Это невероятно. У тебя талант.

– Итан тоже так говорит. Кстати, это он и есть. Когда я проснулась, то увидела брата на пляже и решила его нарисовать.

– Ты их продаешь? – спросила я, когда заметила, что на стене висит множество картин с подписью Кайли.

– Нет. Не вижу смысла. Ими все равно никто не заинтересуется, – грустно ответила она.

– Знаешь, однажды я тоже думала. Ну, что мои статьи не стоят внимания, – сев на стул рядом с девушкой, начала рассказывать я. – После университета меня взяли секретарем в издательство. В свободное время я писала и складывала свои тексты в ящик тумбочки, представляешь? Мне просто нравилось этим заниматься, как тебе – рисовать. Однажды босс нашел эти записи, и знаешь что? Он был в восторге. После этого я стала главным редактором его журнала. Конечно, между этими событиями прошло время, но все же. – Я весело усмехнулась. – Поэтому не надо думать, что твое творчество никому не нужно. Всему свое время. Нужно просто попробовать.

– И как это сделать? – заинтересовалась Кайли.

– Я слышала, что твой брат встречается с одной важной особой. Говорят, она пишет неплохие статьи, – улыбнулась я.

– Да ну нет. Только не говори, что напишешь про меня.

– А почему нет? – пожала я плечами.

Кайли несколько секунд смотрела на меня серьезным взглядом. Когда я щелкнула пальцами перед ее лицом, она подскочила со стула и, едва не свалив меня на пол, заключила в крепкие объятия.

– Поверить не могу, Изи! Спасибо-спасибо! – закричала она мне в ухо, отчего я засмеялась.

Когда с объятиями было покончено, Кайли прибавила звук на колонках и начала танцевать.

– То-очно, – протянула я. – Итан говорил, что ты любишь Сирену.

– Найди человека, который ее не любит, и я дам тебе сто баксов. Она потрясающая. Каждый ее текст такой личный. Она словно пишет о том, что сама пережила. Я могу часами слушать ее песни.

И снова укол прямо в сердце.

Почему мне так тяжело слушать родных, когда они говорят о Сирене? Правильно. Потому что я была обманщицей. Все они доверяли Изабель Уилсон, даже не догадываясь, что именно она скрывалась под маской их любимой исполнительницы.

Я действительно поступала жестоко, храня все в секрете.

– Почему ты так восхищаешься ею? – задала я волнующий вопрос.

– Сирена не притворяется. Она такая, какая есть. И совершенно необязательно знать ее в лицо, чтобы прочувствовать то, о чем она поет. Это восхищает и пугает одновременно, на самом деле, потому что в ее песнях можно услышать отголоски своей жизни.

Я задумалась над словами Кайли. Никогда не предполагала, что мои песни так действовали на людей.

– Что с тобой? – обеспокоенно спросила девушка. – Ты прямо поникла.

– Все хорошо. Просто задумалась. А где Итан?

Мне не хотелось больше говорить о Сирене. Чем чаще я слышала восторги в ее адрес, тем сильнее уходила в себя. Мне было трудно смириться с тем, что однажды придется открыть правду и сделать этим людям больно.

– Он помогает маме с организацией вечеринки. Сегодня у нее день рождения.

Черт, ну конечно.

После вчерашнего ужина я совсем забыла, зачем мы вообще сюда прилетели.

– Она снова будет провоцировать меня?

– О-о, нет, уж поверь мне. Точнее, не публично. – Кайли сверкнула глазами, и я пихнула ее в плечо. – В окружении друзей она будет пылинки с тебя сдувать и говорить, какая у нее прекрасная невестка. Но стоит вам остаться наедине, и все, что она весь вечер мечтала тебе высказать, выльется на твою голову. Так что лучше не отходи от Итана. И прихвати таз. – Она рассмеялась. – Заранее прошу прощения, Изи. Я буду вести себя так же, как вчера. Брат в курсе. Мы разговаривали после ужина.

– Спасибо, что предупредила, – просто ответила я.

– Не переживай. Ты не одна будешь тухнуть на этом празднике жизни. Мы с Итаном составим тебе компанию. – Кайли обняла меня за плечи и вернулась к рисованию.

Я вышла из комнаты и пошла на поиски Итана. Долго искать не пришлось. Парень был в холле на первом этаже и раздавал поручения обсуживающему персоналу. Когда наши взгляды встретились, он подошел ко мне и обнял за талию.

– Выспалась?

– Я расстроилась, когда не увидела тебя.

– Прости. Все утра, какие нам еще предстоит пережить, ты встретишь рядом со мной. – Он наклонился и поцеловал мое плечо. – Так ты выспалась?

– Да.

– В следующий раз я хочу услышать другой ответ. – Он рассмеялся.

Я округлила глаза.

– Мама слетела с катушек. – Он сменил тему, увидев румянец на моих щеках. Почему я вообще все еще краснела, когда речь заходила о нашей близости? – Без моей помощи ее день рождения превратится в цирк. И это не мои слова. Она с шести часов носится по дому и срывается на каждого, кто попадает ей под руку. Кто-то должен был защитить нечастных бедолаг.

– Кайли нарисовала, как ты гулял по пляжу утром, – сменила тему уже я. Про бешеную мамашу слушать совсем не хотелось.

– Ее рисунки прекрасны.

– Я пообещала написать статью о ее таланте.

– Серьезно?

– Да. Мы похожи с ней. Она так же боится проявить себя, как когда-то боялась я.

– Ты и сейчас боишься, – поддел меня Итан.

– Не начинай. – Я закатила глаза.

– Ладно. Пора работать. Может, мама наконец поймет, что ты не какая-нибудь меркантильная вертихвостка, которая гонится за моими деньгами.

– Она так сказала?

– Слово в слово, – улыбнулся парень.

– Надеюсь, ты так не думаешь?

– Если бы ты не отдавала деньги на благотворительность, то была бы богаче меня в несколько раз. Поэтому нет, я так не думаю.

– Ты не обманул, когда сказал, что слушал мое интервью.

– Конечно. И я восхищаюсь тобой, детка.

Итан поцеловал меня в губы и, взяв за руку, повел к команде ребят, которые бегали по всему особняку, пытаясь угодить чокнутой хозяйке. Ой, оговорилась. Самой замечательной и обаятельной матери двух взрослых и самостоятельных детей, которые сами могут выбирать, с кем им быть.

Да, звучало не очень.

Шарлотта решила, что вечеринка должна пройти в древнегреческом стиле. Когда я увидела на одной из стен картину с изображением корабля в окружении сирен, то едва не уронила челюсть на пол. Какого черта? Но Итан успокоил меня, сказав, что его мама помешана на мифологии. Подтверждением его слов стали скульптуры древнегреческих богов, античные колонны, старинная – разумеется, не из Древней Греции – посуда и интерьер белого цвета. Персонал тоже не остался в стороне от этого мифического безумия. Их белые туники и диадемы на головах будут сниться мне в кошмарах.

Особняк все больше походил на психбольницу.

Весь день мы занимались тем, что перетаскивали из угла в угол декорации. Шарлотта приходила в бешенство, когда одна из скульптур стояла не там, где нужно. Кайли присоединилась к приготовлениям и облегчила мои страдания, став буфером между мной и Шарлоттой. Когда женщина появлялась в поле нашего зрения, сестра Итана тут же уводила ее от меня, играя роль стервы, какой была вчера. Шарлотта кивала дочери, а мы с Кайли заливались смехом, стоило ее матери отойти, купившись на разыгранный нами спектакль.

К вечеру дом начал наполняться людьми. К этому времени мы все переоделись в несуразные костюмы и, делая вид, что в восторге от вечеринки, спустились в большой зал. Предварительно мне пришлось замаскировать на коже следы наших ночных игр, чтобы никому из гостей вдруг не стало неловко. Впрочем, я сделала это больше ради себя – не хотелось краснеть. Мне и одного Итана с его шуточками хватало.

Итан и его сестра не отходили от меня ни на шаг, за что я бесконечно буду им благодарна. Как и говорила Кайли, из ведьмы Шарлотта превратилась в ангела. Она улыбалась, когда представляла меня гостям, и даже умудрялась не закатывать глаза, говоря, какая я чудесная пара для ее сына. Но стоило мне отойти от Итана, как женщина не упускала возможности бросить на меня ненавидящий взгляд или случайно наступить на бесформенный балахон, в который сама же заставила меня облачиться. Несколько раз я даже едва не оказалась голой.

Бедняжка. Она даже не представляла, что могла увидеть.

В особняке Хейсов собралось столько народа, что было тяжело дышать. Спустя пару часов на этом Олимпе я решила выйти на улицу. Итан в это время общался с какими-то мужчинами, а Кайли веселилась со своим парнем. Просить кого-то из них выйти со мной было бы слишком по-детски. Поэтому, не привлекая внимания, я ускользнула одна.

На террасе никого не оказалось. Я присела на качели и всмотрелась в ночное небо. Звук волн заглушал музыку, доносящуюся из дома, и я расслабилась. Здесь, в одиночестве, мне стало легче. Эта необходимость находиться в окружении толстосумов выматывала. Хоть я и крутилась среди людей этого класса, но никогда не вела себя так, как они. Мы отличались хотя бы тем, что смотрели на мир под разными углами. В их взглядах и поступках можно было разглядеть лишь алчность. Часто с примесью презрения, зависти, похоти. Никакой человечности. Мне было чуждо это. Возможно, дело в воспитании.

Спустя несколько минут дверь на террасу открылась. Повернув голову, я увидела красивую девушку с бокалом шампанского в руке. Легкие сжались, когда я поняла, кто именно нарушил мое уединение.

– Я думала, здесь никого нет, – застенчиво начала Далия. – Не могу там находиться. Шарлотта делает вид, что рада нашей встрече.

Я сидела, не произнося ни слова. Паника охватила тело. Девушка подошла к качелям и села рядом.

– Я знаю, кто ты. Не понимаю, зачем Шарлотта позвала меня на свой день рождения. Мы не общались с тех пор, как Итан улетел в Азию. А сейчас она не отходит от меня и говорит, что я лучшая партия для ее сына. Наедине, разумеется. Лицемерка.

– Тогда зачем ты приехала? – наконец смогла проговорить я.

– Понимаю твое замешательство. Мне бы тоже не хотелось встречаться с бывшей девушкой своего парня. Это полнейший бред. Поверь, когда Шарлотта позвонила мне и пригласила на вечеринку, я даже не знала, что Итан здесь будет. Между нами давно нет ничего общего. Я не претендую на него.

Я усмехнулась.

Она не знала, что Итан прилетит на день рождения собственной матери?

– Так зачем ты здесь? – продолжила настаивать я, не веря ни единому ее слову.

– Из-за Шарлотты. Она так уговаривала меня приехать, что я не смогла отказаться.

В голосе девушки я не услышала фальши, но это не значило, что она честна со мной. Далия работала на телевидении и точно знала, как играть, скрывать свои истинные мотивы. И в этом мы с ней были похожи.

– Какого черта ты здесь делаешь? – послышалось за нашими спинами.

Далия подскочила с качелей и неуверенно подошла к Итану.

– Мы просто общались, – промурлыкала она. Я напряглась.

– Тебе здесь не рады. Уходи.

– Даже не обнимешь меня? Мы не виделись пять лет. Ты возмужал.

Далия раскинула руки в стороны, приглашая Итана в свои объятия. Он даже не посмотрел на нее.

Он не отрывал взгляда от меня.

Готова поклясться: никто и никогда не смотрел на меня так, как он. Словно вокруг меня крутился весь его мир.

Безразлично пройдя мимо бывшей девушки, он подошел ко мне и взял за руку. Почувствовав его тепло, я внезапно поняла, как озябла.

– Детка, пойдем отсюда.

Я встала с качелей и на негнущихся ногах пошла с ним в дом. Он обнял меня за талию и молча повел в особняк. Когда мы оказались внутри, я взяла себя в руки и сказала:

– Ее пригласила твоя мать. Ты знал?

– Нет. О чем вы говорили?

– Мы не успели толком поговорить, – раздраженно сказала я. – Я поняла одно: Шарлотта пригласила ее, чтобы поиздеваться надо мной. Эта женщина и правда ненавидит меня и думает, что я расстроюсь и уеду в слезах. Итан, она не остановится, ты это понимаешь?

Парень слушал меня и с каждой секундой злился все больше. Может, мне известно не все о его отношениях с Далией? Злиться должна была я, а не он.

– Не разговаривай с ней больше. Она сейчас же уедет из этого дома.

Не дождавшись моего ответа, Итан выскочил на террасу и закрыл за собой дверь. Да что за хрень здесь происходит?

Я направилась за ним, но, услышав разговор, замерла.

– Если ты скажешь ей хотя бы слово, я уничтожу тебя и твою карьеру, – чуть ли не рычал Итан.

– Не понимаю, почему ты скрываешь от своей девушки правду? Когда мы были вместе, я знала все о тебе. – Далия провела пальцем по груди парня, но он тут же отбросил ее руку.

– Больше моя жизнь тебя не касается, поняла? Ты сделала своей выбор пять лет назад. Теперь не лезь.

– Она все равно узнает. Не от меня, так от кого-нибудь другого. То, что ты подчистил свое прошлое, тебя не спасет. Она работает в журнале, Итан. Даже странно, что правда еще не всплыла. Похоже, девочка любит тебя и не видит ничего дальше своего носа.

– Главное, что я люблю ее. Она прекрасный человек, но даже она не сможет простить меня. Все должно было быть не так.

Итан взялся за голову и взъерошил волосы.

О какой правде шла речь? Чего я не должна знать?

Не выдержав, я открыла дверь. Мне были нужны ответы.

– О чем вы, черт возьми, говорите?

Итан повернулся и виновато посмотрел на меня.

– Детка? Ты все слышала?

– Что ты скрываешь от меня? – крикнула я.

– Пожалуй, мне пора. Хорошего вечера, – помахала рукой Далия и скрылась в доме.

– Итан, что происходит?

Он вздрогнул. Было видно, что он хочет что-то сказать. Подойдя вплотную, я взяла его лицо в ладони.

– Что ты скрываешь?

– Ты все не так поняла. Эта история касается только меня и Далии. Тебе не обязательно знать о моем прошлом, – произнес он, наконец взглянув в мои глаза.

– Нет, обязательно. Почему ты сказал, что я не прощу тебя, когда узнаю?

– Это грязное прошлое. Я делал плохие вещи. Помнишь драку с твоим бывшим или как я набросился на твоего коллегу? Это лишь малая часть того, на что я способен. У меня были большие проблемы с управлением гневом. Я много дрался, часто не контролировал свои действия. Однажды довел до непоправимого. Один отморозок отправился в кому от моих рук. На них кровь, Изи. Вот почему я молчал.

– Но при чем здесь Далия? – нахмурилась я.

– Это был ее брат.

– За что ты избил его?

– Он пытался изнасиловать девушку в клубе, а я случайно оказался рядом и вышел из себя.

– Что с ним стало?

– Знаю лишь, что он оклемался. Остальное меня не интересует.

Сердце твердило, что нужно поверить Итану и закрыть эту тему, но интуиция подсказывала, что он недоговаривал. Было что-то еще. Этот случай с братом Далии не стал для меня чем-то шокирующим. Она не смогла бы разрушить наши отношения. Тогда что он пытался скрыть? Далия точно знала ответ. Мне нужно быть хитрее.

– Все хорошо, Итан. Я верю тебе, – прошептала я и поцеловала Итана в уголок губ.

Он расслабился и, положив руки на мою талию, прижал к себе. Выяснять отношения не было никакого смысла. Итан ничего не расскажет.

Мы простояли так несколько минут, прежде чем я предложила вернуться в особняк. Нужно было как можно скорее найти Далию, пока она не успела улизнуть и оставить меня ни с чем.

Под предлогом похода в уборную я вырвалась из-под надзора Итана, который следил за каждым моим шагом, и пошла на поиски Далии. Много времени это не заняло. Девушка оказалась в соседней комнате. Когда я вошла, она разговаривала по телефону. Заметив меня, она завершила звонок.

– Пришла за ответами? – усмехнулась Далия.

– Что он скрывает? – коротко спросила я.

– Боюсь, это не моя тайна. Хотя тайны я в этом не вижу.

– Мне плевать, чья это тайна. Если ты что-то знаешь, просто скажи.

– Похоже, ты не отстанешь, – вздохнула девушка и села на диван. – Что тебе известно о его прошлом? С того момента, как он перебрался в Норвегию.

– Итан работал с отцом и был директором ночного клуба…

– Чего? – перебила Далия и начала громко смеяться. – Какого клуба? Это он тебе сказал?

– Я нашла статью, где было написано, что он решил уйти с должности директора, чтобы управлять корпорацией отца.

– Директором он и правда был, но ночной клуб здесь ни при чем.

– Он обманул меня? – Я села рядом. От волнения я не могла ровно стоять на ногах.

– Уж не знаю, зачем Итану нужно было все это придумывать. Он не имеет отношения к ночным клубам.

– Тогда где он был директором?

– Изабель, я бы хотела тебе сказать, но пообещала молчать. Если ты его любишь, не копайся в этом. Итан решил скрывать правду, значит, так нужно.

Нет, не нужно.

Разве мы с Итаном не стали так близки, чтобы доверить друг другу все секреты? Я рассказала ему о брате, о Сирене – обо всем.

А он?

– Почему вы расстались? – неожиданно спросила я.

– Карьера. Когда Итан предложил мне полететь в Азию, я отказалась. Тогда у меня было свое шоу на телевидении, и выбор казался очевиден. Я не хотела терять того, чего так упорно добивалась несколько лет.

– Ну, хоть в этом он не солгал, – вздохнула я. – А что насчет твоего брата? Итан действительно отправил его в кому?

– Мой брат ничтожество. Всю свою молодость он спускает на выпивку и шлюх. В тот день мы с Итаном праздновали выход на экраны рекламы с моим участием. Собралась большая компания. Не без алкоголя, конечно. Все танцевали, веселились. Брат настолько сильно напился, что начал приставать к моим коллегам. Стоило одной девушке уйти в туалет, как он сразу же пошел за ней. Когда в клубе поднялась шумиха и все начали выходить на улицу, я поняла, что в этом точно замешан братец. Итан выбил их него всю дурь, отправив в реанимацию. Я не сужу его. Мой брат сам во всем виноват. Когда он очнулся через несколько дней, я пригрозила, что перестану ему помогать, если он пойдет в полицию. Деньги всегда были для него важнее всего. Сейчас он женился, потому что обрюхатил очередную вертихвостку, но его жизнь не изменилась. Все те же клубы, выпивка и легкодоступные девицы. Некоторые люди просто не меняются.

– А как жена относится к его образу жизни?

– Ей плевать на него. Самое главное, чтобы брат не жалел денег на нее и ребенка. Она хорошо устроилась и не собирается никуда уходить. Я не общаюсь с ними. Узнаю все от родителей. Устала. Брат сам все испортил, пусть теперь отдувается. Итан совсем на него не похож. Он хороший человек. Просто потрясающий, если честно. Я поняла это. Он всегда ставил меня выше своих интересов. Даже работа для него была на втором плане, но у меня все иначе. Сейчас я жалею, что не полетела тогда с ним. – Взгляд Далии похолодел. – Когда Шарлотта позвала меня сюда, я надеялась, что увижу Итана и он будет рад нашей встрече. Думала, что чувства снова вспыхнут, как это обычно случалось. Но этого не произошло. Он, кажется, и правда любит тебя. Знаешь, даже когда мы были вместе, он никогда не смотрел на меня так, как на тебя.

– Что ты имеешь в виду?

– Ну… – Она подбирала слова. – Словно ты единственная. Словно других женщин не существует.

Я опустила взгляд.

– Ты хочешь вернуть его?

– Хотела. Но ты разрушила мой план, – засмеялась Далия. – Изабель, не копайся в его прошлом. Это не приведет ни к чему хорошему.

– Предлагаешь жить во лжи?

– Просто не думай об этом. Ты должна доверять ему.

– Как доверять тому, кто не доверяет тебе?

– Когда любишь кого-то, можно закрыть глаза на многие вещи. – С этими словами Далия встала и направилась к выходу. – Я рада, что Итан обрел счастье. С тобой он стал… другим.

Оставшись в одиночестве, я задумалась.

Как жить с человеком, который обманывает тебя? Что в прошлом Итана было такого, чего мне нельзя знать? И смогу ли я не думать об этом?

Вернувшись в большой зал, я встретила Кайли. Она подсказала, что Итан пошел на пляж, и я пошла к нему. Парень сидел на песке и задумчиво смотрел на водную гладь.

– Выплескиваешь эмоции? – тихо спросила я, присаживаясь рядом.

– Не сегодня. Решил проветрить мозги.

Я придвинулась и положила голову на его плечо. Наши пальцы переплелись. Молча мы смотрели на закатное небо. Я знала, что сейчас мне нужно просто быть рядом, но какие слова могли бы облегчить его груз?

– Почему за столько лет ты не смог побороть страх воды? Океан так прекрасен. Тебе, наверное, тяжело просто любоваться им?

– Смотреть на океан и погрузиться в него – не одно и то же. Мне нравится слушать шум волн, ощущать на теле брызги, вдыхать соленый запах. Но я не могу решиться зайти туда.

– А если я пойду с тобой? – Я подняла голову и посмотрела ему в лицо.

– Ты это серьезно? Нет, детка, я туда не пойду.

– Я же буду рядом. Давай хотя бы попробуем?

Я встала с песка и начала медленно снимать тунику. Разумеется, я не стала надевать нижнее белье и теперь с любопытством наблюдала за реакцией Итана. В его темных глазах загорелись языки пламени, и я почти ощутила их жар на своем теле. Стремясь снять напряжение, я улыбнулась и щелкнула его по носу.

– Ты же не хочешь, чтобы я одна купалась голышом? – пошутила я, отбросила одежду и побежала навстречу волнам.

– Изи, это безумие, вернись, – запаниковал Итан.

– Попробуй забери меня отсюда! – дразнила я.

– Я не буду этого делать, – твердо проговорил он. В его голосе проскользнули нотки гнева.

Он злился? Хотел, чтобы я оделась и мы ушли отсюда?

Ну уж нет.

Теперь все будет так, как нужно мне.

– Ты сможешь сделать это, Итан! – крикнула я в ответ, и волна захлестнула меня, стирая последние сомнения.

– Черт, – выругался он, стянул с себя такой же дурацкий наряд и побежал ко мне.

– Это совсем не страшно, я не кусаюсь. Иди сюда.

– Если я сейчас подойду, то ты окажешься на моем плече на пути к дому.

– Боже, мистер Хейс, не ожидала услышать от вас подобную угрозу. Попробуйте сначала добраться.

Не успела я сделать и двух шагов, как меня обхватили сильные руки.

– Изи, я кусаюсь. Забыла? – шепнул Итан мне на ухо.

Он был уже по колено в воде и даже не заметил этого. Охваченная радостью, я взяла его за руку и повела за собой.

– Посмотри своему страху в лицо. Я рядом. Доверься мне. – Я сделала паузу. – Как я – тебе.

Он осмотрел меня с головы до ног и, быстро кивнув, сжал мои пальцы.

– Ты же не сможешь вытянуть меня на берег, если я пойду ко дну.

– Никто сегодня не утонет, – уверенно сказала я, убрав непослушную прядь с его лица. – Если только в любви.

Когда мы зашли в воду по грудь, я обняла его за плечи и обвила ногами бедра. Почувствовав мое тепло, он крепче прижал меня к себе и впился в губы обжигающим поцелуем.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила я, оторвавшись от него.

– Я чувствую, что люблю тебя еще сильнее. Хотя не уверен, что это вообще возможно.

Я вздрогнула. По телу побежали мурашки, и я не поняла, это от ветра или от его слов.

– И я тебя люблю, – произнесла я, слушая биение своего сердца.

– Не знаю, почему я так долго боялся, – произнес он, размышляя вслух. – После того случая океан много лет представлялся мне бездонным, смертоносным.

– Так оно и есть, Итан. – Да, что-что, а поддерживать я всегда умела. – Но сейчас ты здесь, со мной, – напомнила я ему и поцеловала в лоб.

Его взгляд стал мягким, и напряжение, которое я ощупала в его теле, медленно начало отступать. Прижавшись друг к другу, мы медленно покачивались на воде.

– Ладно, попробуем, – внезапно сказал Итан, полный решимости. – Зайдем дальше.

Мы одновременно нырнули в воду.

– Надо же, не утонул, – заметил он, вынырнув и подняв руки вверх, словно празднуя только что выигранное соревнование.

– Я знала, что ты сможешь, – ответила я. В груди стало тепло и спокойно оттого, что я помогла ему преодолеть давний страх.

Итан подплыл ко мне и, заключив в объятия, закружил в воде. Мы оба хохотали, как дети, радуясь этой короткой вылазке и возможности побыть наедине.

– Благодаря тебе я знаю, что могу преодолеть любые преграды, – проговорил он, глядя мне в глаза.

Словно в ответ на его слова вдалеке раздался звук аплодисментов. Мы повернули головы и увидели на берегу Кайли.

– Ребята, вы что, решили лишить меня такого зрелища? – крикнула она, смеясь. – Боже, братик, ты стал совсем взрослым.

– Захлопнись, малявка, – ответил Итан, заливаясь смехом.

– Я знала, что эта красотка заставит тебя однажды зайти в воду. Спасибо, Изабель.

– Всегда к вашим услугам, – улыбнулась я и прижалась к телу парня. – Не хочешь составить нам компанию?

– Ты же голая, – прошептал Итан.

– Точно, – прыснула я. – Кайли, отбой! Твой братец не хочет, чтобы кто-то еще видел мою грудь.

Кайли, казалось, вот-вот лопнет от смеха.

– Развлекайтесь, голубки. Народ расходится, вам никто не помешает. А если кто-то попробует, то так и быть, прикрою! – Она огляделась, словно проверяя, не подслушивал ли нас кто-то. – Разденусь сама.

Итан уткнулся мне в шею, сдерживая смешок. Кайли помахала нам рукой и направилась в сторону дома.

– Может, еще немного погреемся в воде? – предложил он, прижимая меня еще крепче.

– Может, – сказала я и поцеловала его.

Мной завладело ощущение, что ничто, кроме нас двоих, за пределами этого огромного глубокого океана не имело значения. Все страхи ушли на второй план, уступая место детскому веселью. Остались только мы. И этот момент никто и никогда у нас не отнимет.

Глава 15

Остаток маленького отпуска прошел спокойно. Мать Итана улетела на отдых, и наша троица смогла выдохнуть с облегчением. Больше не было нужды играть, скрываться, обороняться, и мы с Кайли наконец смогли общаться непринужденно, не боясь того, что Шарлотта разоблачит нашу дружбу. День мы с девушкой проводили на пляже, а вечером, когда Итан прекращал работать, все вместе ужинали, а после играли в настолки или смотрели фильмы.

Я написала статью о творчестве Кайли и отправила ее Питеру. Он был в восторге от таланта девушки и пообещал опубликовать историю в следующем номере. Узнав об этом, Кайли чуть не задушила меня от радости. Мне было приятно видеть ее такой. Пусть и немного, но я смогла сделать ее счастливой.

Не было ни презрительных взглядов, ни надменности, ни пренебрежения Шарлотты. Абсолютный покой. Огорчало только то, что Итан постоянно проводил время в своем кабинете. В один из дней я решила заглянуть к нему, но дверь была заперта с обратной стороны. Уж не знаю, чем он там занимался, но тревожить я его не стала.

О вечеринке мы не говорили. Этот вечер хотелось стереть из памяти. Но мысли о том, что Итан что-то скрывает, не уходили из моей головы. Я старалась вести себя так, будто ничего не произошло, но в одиночестве прокручивала в воспоминаниях каждое слово Далии.

Расставаться с Кайли в аэропорту было тяжело. Я успела привыкнуть к ней. Когда прозвучало объявление о посадке на рейс, Итану пришлось буквально отрывать нас друг от друга.

– Ну все, нам пора, – хмуро сказал он и обнял сестру.

Его настроение пугало меня.

После дня рождения матери он стал угрюмым и необщительным. Притворялся, что все в порядке, но я замечала его вымученную улыбку. Может, я просто выдумывала, но почему-то была уверена, что все дело в тайне, о которой я услышала. Напряжение между нами нарастало с каждым днем. Мы стали меньше общаться. Когда я хотела заговорить, Итан уходил в кабинет и закрывался там до самого вечера. Если бы не Кайли, мы бы совсем и не виделись. Ночью он говорил, что устал, и ложился спать.

– Итан, что с тобой? Проблемы на работе? – спросила Кайли.

– Не бери в голову, – отмахнулся он. – Просто Рик не справляется один. Когда прилетим, я все улажу.

Это была ложь. Я видела это по его глазам.

– Ладно, нам действительно уже пора, – произнесла я и прижалась к Кайли. – Береги себя и жди статью. Я буду скучать.

– Я тоже буду скучать, подруга. Но даже не думай прощаться со мной, – пригрозила девушка. – Через месяц я прилечу в Нью-Йорк и мы зажжем не по-детски.

– Буду ждать. – Я поцеловала Кайли в щеку и пошла вслед за Итаном на посадку.

Весь путь до Нью-Йорка Итан почти молчал. Я пыталась разговорить его, но каждый раз получала односложные ответы. Итана что-то тревожило, но что именно? Вряд ли история с внезапным появлением Далии так его зацепила. Итан не выглядел счастливым, когда встретился с ней. Он скорее испугался и пытался защитить меня. Но от чего?

Приземлившись в аэропорту Джона Кеннеди, мы так же молча забрали свой багаж и дошли до машины с водителем.

Только в салоне автомобиля Итан, посмотрев на меня, взял за руку и произнес первые слова за несколько часов тишины:

– Детка, мне нужно улететь в Норвегию.

– Что-то случилось? – обеспокоенно спросила я.

– Возникли проблемы с поставщиками. Я пытался решить все в Орландо, но не получилось. Нужно мое присутствие.

– Когда ты улетаешь?

– Через два часа.

– Что? – округлила я глаза. – Почему ты говоришь об этом только сейчас?

– Мне не хотелось, чтобы ты расстраивалась раньше времени. Это всего на пару недель.

Все мысли в голове перемешались. Как он мог молчать все это время? Я всю неделю не могла понять причину его отстраненного поведения. А все дело было в работе?

– Итан, ты должен был сказать мне об этом, а не закрываться в себе. Я же не узнаю, в чем проблема, если ты не скажешь мне.

– Ты права. Прости, Изи.

– Ты не сделал ничего плохого. Я понимаю, что тебе нужно работать. Просто не нужно было молчать все это время. Я переживала за тебя. Думала, что ты отдаляешься от меня.

– Этого никогда не произойдет, слышишь? – Итан обхватил мое лицо ладонями и поцеловал в губы. – Я люблю тебя. Просто знай это.

– И я люблю тебя.

Высадив меня возле дома, Итан не стал выходить из машины, а сразу поехал в аэропорт. Он выглядел взволнованным. Неужели на работе все настолько плохо?

В квартире я первым делом приняла душ. Выйдя из ванной, я позвонила Молли и предложила ей приехать ко мне в гости. Подруга, готовая услышать все подробности моей поездки к семье Итана, сразу же согласилась.

Через полчаса в дверь позвонили. Я подскочила с дивана и побежала встречать Молли.

– Наконец-то ты дома! – завопила она, бросившись мне на шею.

– Такое ощущение, что меня не было год, а не неделю, – засмеялась я, пытаясь выбраться из объятий подруги.

– Изи, ты даже не представляешь, сколько всего произошло за это время. Но перед тем как я тебе все расскажу, нам надо выпить.

Подруга указала рукой себе за спину, и я сразу расплылась в улыбке. За входной дверью на полу стояли три бутылки вина и корзина с фруктами.

– Мы так сопьемся, – засмеялась я.

– Да брось. Быть такого не может. Вино полезно для организма.

– Один бокал в день, а не три бутылки.

– Ну, – Молли потерла подбородок, делая вид, что задумалась над моими словами. – Бокалы я тоже принесла.

Девушка скрылась на лестничной площадке и через несколько секунд вернулась с двумя бокалами, больше похожими на огромные вазы. От вида этих сосудов я еще больше залилась смехом. Боже, я обожала эту женщину.

Пройдя в квартиру, мы расположились на диване, и Молли разлила вино по этим тарам (по-другому это не назвать), в одну из которых поместилась целая бутылка.

Идеально. Я даже не знала, зачем вообще надо было переливать.

– Ну, давай, рассказывай. Я сгораю от любопытства. Как тебе семья Итана?

– Я побывала в аду, – сделав глоток, проговорила я.

– Все настолько плохо?

– Не то слово. Мать Итана два дня пыталась испепелить меня глазами. И раздеть. – Я усмехнулась, увидев вытаращенные глаза подруги. – Хорошо, что она улетела отдыхать и оставшееся время я смогла провести в компании без нее. Кайли оказалась классной девушкой. И очень талантливой художницей. Я написала про нее статью.

– А что насчет Итана? Ты выглядишь не такой счастливой, как до поездки.

– Я познакомилась с его бывшей девушкой. Они долго встречались… Ну, когда Итан жил в Норвегии, – грустно ответила я.

– Вот черт.

– Итан что-то скрывает от меня. Я пыталась выяснить, что именно, но он сослался на свое темное прошлое. Я не верю ему, Молли. После дня рождения матери он закрылся в себе. Все время проводил в кабинете. А перед тем как приехать домой, сказал, что ему срочно нужно улететь в Норвегию.

– Это как-то странно.

– Я тоже так думаю. Рик ничего не говорил о проблемах в фирме?

– Вроде нет, – задумалась подруга. – Если бы они были, я бы узнала. Рик хорошо справляется один. Думаешь, Итан полетел к бывшей?

– Когда мы разговаривали с этой девушкой, она сказала, что не претендует на него.

– И ты ей поверила? – Молли подняла бровь и покачала головой. – Изи, они встречались бог знает сколько… Пять лет?

– Семь.

– Семь! Такое не проходит бесследно. Не удивлюсь, если через пару дней он позвонит и скажет, что между вами все кончено.

– Спасибо за поддержку, – недовольно пробубнила я.

– Прости, подруга. Но дела плохи. Сними уже розовые очки и посмотри на все ясным взглядом. Я не узнаю тебя, Изи. Ты всегда была такой уверенной, когда дело касалось парней.

– Это были другие парни. Сейчас все иначе.

Молли непонимающе уставилась на меня.

– Я… Просто мне хочется верить ему. Потому что я люблю его, потому что он любит меня. Все равно уже ничего не исправить. Итан улетел, а мне остается только ждать, – вздохнула я. – Хватит уже об этом. Что ты хотела рассказать?

– Ладно, все равно ты меня не послушаешь, – разочарованно сказала Молли. – Питер ищет нового издателя. Но это секрет.

– Подожди, штат же укомплектован. Он собирается кого-то уволить?

– В точку. И еще… Пока это всего лишь слухи, но говорят, что Сэм совсем выжила из ума. Она ищет Сирену.

– Ну, это не новость. Ей давно пора обратиться к специалисту.

– Изи. – Она рассмеялась. – Она буквально ночует в офисе, разыскивая на форумах информацию о ней и обзванивая музыкальных продюсеров.

– Ее можно понять. Питер ждет сенсацию.

– Да, но Сэм каждый день находит новую потенциальную Сирену и пишет об этом. Боссу надоели ее бесполезные статьи, которые улетают в мусорное ведро.

– Значит, Питер не оставил попытки найти Сирену?

– Больше тебе скажу: весь офис стоит на ушах. Программисты днями и ночами сидят за компьютерами, чтобы хоть что-то нарыть.

– И как? Есть успехи? – Внутри начала подниматься паника. Завтра же поговорю с Питером, чтобы он прекратил.

– Тишина. Такое ощущение, что Сирена знает, когда ей нужно залечь на дно.

Конечно, знает. Иначе меня давно бы раскрыли.

Мы проговорили с подругой до самой ночи. Когда часы показали половину двенадцати, я посадила ее в такси и вернулась домой. Телефон Итана, к моему удивлению, был недоступен. Он никогда раньше его не выключал. Даже когда был на важных совещаниях, он отвечал сообщением.

А что, если Молли права и Итан сейчас с Далией? Я поражалась уровню собственной паранойи. Такое не могло произойти. Он любил меня и не стал бы предавать.

Ведь так?

Однако история с Эндрю показала мне, что нельзя быть уверенной в чем-то до конца. Он тоже любил, как мне казалось, но спал с другими, хорошо скрывая это. Если Итан поступит так же, я окончательно разочаруюсь в парнях и больше никогда не смогу кому-либо довериться.

Отбросив негативные мысли, легла спать. Завтра ехать на работу – хороший повод отвлечься от безумия, в которое в последние дни меня затягивало со всех сторон.

На следующее утро я решила заехать в клинику к доктору Стоку.

– Вы уверены, что хотите завершить терапию? – спросил он, когда я подписывала документы о прекращении лечения.

– Думаю, мне больше нет нужды тратить ваше время, доктор Сток. В моей жизни есть человек, который не позволит возвращаться в прошлое.

– Я очень рад за вас, Изабель. Помните, я всегда к вашим услугам, – улыбнулся мужчина и пожал мою руку.

– Спасибо вам за помощь.

– Это не моя заслуга, дорогая. И вы прекрасно об этом знаете.

Я коротко кивнула и покинула кабинет психиатра, который долгие пять лет пытался меня спасти. Мне удалось справиться с призраками прошлого. Все мои мысли теперь были связаны с другим человеком. Любовь Итана помогла мне выбраться на свет.

Приехав в издательство, я сразу же направилась в кабинет босса.

– Мистер Вуд, можно с вами поговорить? – неуверенно спросила я на пороге.

– Проходи, – махнул рукой Питер.

Я зашла и плотно закрыла за собой дверь.

– Как отдохнула? – непринужденно спросил босс.

– Хорошо. Спасибо, что позволили взять этот отпуск.

– Да никаких проблем. Тираж все равно выйдет только через неделю, а твоя статья уже готова.

– А Сэм что-то написала? – Я решила деликатно подойти к теме, которую хотела обсудить.

– Изабель, даже не спрашивай об этом, – вздохнул Питер. – Хорошо, что ты вернулась. Я уже с ума схожу. Саманта отправит меня в психушку.

«Или отправится сама», – мелькнуло в голове.

– Что случилось? – как можно правдоподобнее удивилась я. Он не должен был понять, что мне известно о приближающихся переменах в журнале.

– Я не понимаю, что с ней происходит. Она как с цепи сорвалась. Каждый день ищет Сирену. И находит! Но не одну, а сразу по несколько штук. Я уже устал читать про каждую из них. Все мимо. – Питер глубоко вздохнул и опустил голову на руки. – Я хочу уволить ее.

– Советую вам не торопиться. Какие бы плохие статьи ни писала Сэм, она работает в журнале уже много лет. Вспомните, сколько раз она помогала выйти нам из кризиса, находя хороший и интересный материал. Не думаю, что вы просто так сделали ее когда-то главным редактором.

– Странно, что ты встала на ее защиту. Я думал, ты обрадуешься ее увольнению. Вы же враждуете уже не первый год.

– Это не вражда, а здоровая конкуренция. Сэм злится не просто так. Я заняла ее место. Неудивительно, что она недолюбливает меня.

– Ну а что делать с ее потенциальными Сиренами? Мне нужна настоящая легенда, а не случайные певицы, которые теперь каждый день присылают Саманте письма.

– Мистер Вуд, это, конечно, не мое дело, но я думала, вы оставили эту затею. Сирену не удастся найти, я уверена. В конце концов, мы нарушаем закон, добывая информацию о человеке такими путями, разве вы не понимаете?

– Понимаю, но, Изабель, ты же знаешь, в каком мире мы живем. – Он обреченно посмотрел на меня. – Я не хотел говорить, но тебе могу довериться. Поступила информация, что одному хакеру удалось вычислить IP-адрес Сирены. Он анонимно прислал эту информацию в издательство с пометкой, что скоро журнал получит и остальные сведения о ней. Но не наш, Изабель. Это письмо было насмешкой. Чтобы унизить нас. Армия наших айтишников до сих пор не может ее найти, а какому-то анониму это удалось.

В глазах резко потемнело.

Это невозможно.

Я точно знала, как заметать следы в Сети, и всегда была внимательна. Последняя песня была анонсирована три месяца назад. Тогда же я выступила на радио. После этого мне пришлось исчезнуть из соцсетей. Никаких постов, фотографий, интервью. Это должно было сработать, чтобы приостановить неугомонных ищеек. Всегда работало. Быть не могло, чтобы я где-то ошиблась.

– Когда пришло это письмо? – не своим голосом спросила я.

– Три дня назад.

– А когда этот человек вычислил Сирену?

– Не знаю. Мы написали ему ответное письмо с просьбой рассказать подробности, но он проигнорировал его.

Боже.

Что теперь делать? В любой момент я могла быть раскрыта. Пять лет никто не мог подобраться ко мне, а что сейчас? Я в ловушке.

– Вы можете дать мне адрес, с которого пришло письмо? – Я старалась говорить твердо.

– Зачем?

– Попробую устроить переговоры. Может, он ответит мне.

– Да, Изабель, это хорошая идея. Перешлю тебе. Держи меня в курсе. Если удастся что-то выяснить, ты спасешь наше издательство.

– Спасибо, – выдохнула я и выскочила из кабинета.

Единственная возможность все исправить – связаться с этим человеком. Если где-то появится статья – мне конец. Даже если все это не правда, а очередная провокация, я должна была сама в этом убедиться.

На кону стояло мое будущее.

Не теряя времени, я добежала до своего стола, села за компьютер и открыла электронную почту. Письмо от босса уже висело во вкладке с непрочитанными сообщениями. Открыв его, я увидела адрес таинственного отправителя и сразу же начала печатать ответ.

Добрый день!

Три дня назад Вы написали в наше издательство, что располагаете информацией о Сирене. Как мы можем Вам доверять?

Расшаркиваться перед незнакомцем я не собиралась, поэтому сразу перешла к делу. Письмо отправила с личной почты. Если этот человек и правда раскрыл меня, то ответит, увидев имя.

Весь день я не отходила от компьютера. Ответа не было. Чем больше проходило времени, тем сильнее меня охватывала тревога. В голове не утихали мысли о том, что в любой момент мой мир может перевернуться.

Только к девяти часам вечера я поняла, что ждать нечего, и решила поехать домой. Электронная почта была привязана к моему телефону, поэтому сидеть в офисе до самого утра было необязательно.

Выйдя из здания, я заметила на парковке машину Сэм. Странно. Девушка всегда уходила с работы вовремя и никогда не задерживалась, в отличие от меня. В салоне горел свет. Недолго думая, я решила проверить свои предположения.

– Сэм, – тихо произнесла я в открытое окно, чтобы не испугать ее.

Она вздрогнула от неожиданности и повернула голову ко мне. По ее лицу катились слезы, руки тряслись. В каких бы отношениях мы ни были, сейчас мне стало жалко коллегу. Она даже не пыталась скрыть свое состояние. Разглядев меня, она разревелась еще сильнее.

– Что с тобой? – обеспокоенно спросила я.

– Разве Питер тебе не рассказал? Меня увольняют. Ты добилась своего, поздравляю.

– О чем ты говоришь? Я попросила босса подумать. Мне сразу не понравилась идея с твоим увольнением.

– С чего бы это? – зло спросила Саманта.

– Потому что ты нужна издательству. У тебя много знакомых, связей, опыта. Питер не может тебя уволить.

– Сегодня пришел приказ. Через две недели меня вышвырнут.

– Хочешь, я еще раз поговорю с ним?

– А смысл? – вскрикнула девушка. – Мои статьи от этого не изменятся. Я из кожи вон лезу, лишь бы написать что-то стоящее, но получается полное дерьмо. Сирена была моей последней надеждой, но и здесь провал. Думаешь, мне нравится каждый день присылать к Питеру фальшивых девиц, которые клянутся, что каждая из них истинная Сирена? Да, я подозреваю, что они не та, кого мы ищем, но каждый раз на что-то надеюсь. Я устала.

– Почему ты так хочешь найти Сирену?

– Чтобы утереть тебе нос, – честно ответила она.

– Сэм, эта война слишком затянулась. Нам незачем враждовать. Хочешь быть главным редактором – пожалуйста. Завтра же пойду к Питеру и попрошу его снять меня с должности. Все это неважно. Просто звание. На деле мы обе занимаемся одним и тем же.

– Да, но ты пишешь лучше меня и прекрасно знаешь об этом.

– И что? Думаешь, в мире нет людей, которые сравнивают мои статьи с грязью? Да я каждый день отправляю в спам тысячи гневных сообщений. Я не могу нравиться всем. Никто не может. Представь, что кто-то только и ждет, чтобы прочесть именно твои статьи. Хватит уже заниматься самоуничижением. Вытри слезы и превратись в ту стерву, с которой я работаю. Разозлись и докажи Питеру, что он ошибся, когда подписал приказ об увольнении. У тебя есть две недели. За это время можно горы свернуть.

– Да пошла ты, – засмеялась Сэм.

– Вот, совсем другое дело.

– Не надо просить босса снимать себя с должности. Справлюсь без твоих подачек.

– Как скажешь, – подняла я руки вверх и отошла от машины. – До завтра.

– До завтра, – кивнула она, закрыла окно и дала по газам.

Хоть кому-то я смогла помочь.

Но кто поможет мне?

Глава 16

На тумбочке завибрировал телефон. Я взглянула на часы. Семь утра.

И кому не лень звонить в такую рань?

Потянулась к айфону и увидела на экране имя Итана. Ну неужели.

– Детка, прости. Разбудил? Я два дня ночевал на работе. Мой телефон разрывался от звонков, поэтому пришлось его выключить, – без приветствия проговорил парень.

– А предупредить меня минутки не нашлось? – разозлилась я.

– Прости. Больше такое не повторится. Я почти все уладил. Завтра возвращаюсь домой.

– Ты же говорил, что две недели будешь в Норвегии.

– Да, план был такой. Но я смог закончить дела раньше.

– Какие возникли проблемы? – спросила я, вспомнив недавний разговор с Молли.

– Не бери в голову. Когда вернусь, все тебе расскажу.

– Хорошо.

– Как дела на работе?

Вопрос парня напомнил мне о событиях вчерашнего дня.

– Итан, кто-то знает о Сирене.

– Что? Изи, все о ней знают, – он рассмеялся.

– Нет, Итан, ты не понял. Боссу пришло анонимное письмо. Кто-то предупредил, что скоро обо мне опубликуют статью. – После этих слов в трубке повисло молчание. – Итан?

– Да, я здесь, детка. Скорее всего, это просто шутка. Не бери в голову.

– Думаешь?

– Уверен.

– Я написала анониму со своей почты.

– И что он ответил? – Голос парня был обеспокоенным. Он тоже переживал.

– Пока ничего. Но я не теряю надежды узнать правду.

– Это может быть ловушкой. Заблокируй его.

– Ты с ума сошел? Как я могу его заблокировать? Он может знать мою тайну. Я должна убедиться, что это развод.

– Изи, не говори ерунды. Тебе не нужно общаться с этим человеком, – резко сказал Итан.

– Да что с тобой? – Я поднялась с подушки.

– Я не хочу, чтобы ты с ним общалась. Вот и все.

– Знаешь, что? Я сама разберусь в своих проблемах. Ты пропал на два дня, а сейчас звонишь и указываешь, что мне делать. Не выйдет.

– Своей неосторожностью ты сама роешь себе яму.

Это были последние слова перед тем, как я услышала гудки.

Он что, бросил трубку?

Настроение резко ухудшилось. Главное – не плакать. Как-то же я справлялась без него эти пять лет, и сейчас все будет хорошо.

Зайдя в электронную почту, я увидела новое письмо. Дыхание перехватило. Пришел ответ. Трясущимися руками я открыла сообщение.

Грядет буря, мисс Уилсон. Я лишь хотел предупредить, чтобы эта статья не стала для вас неожиданностью. Опережая вопросы, отвечу: нет, это не я разгласил информацию о вашем альтер эго. Просто будьте готовы.

– Нет, – прошептала я. – Не может быть. Кто ты, черт побери?..

Как вы поняли, кто я?

На этот раз ответ не заставил себя долго ждать.

Это не имеет значения. О вас известно уже давно. Вы слишком долго скрывались. Есть люди, которым это надоело. Я тот, кто хотел предупредить вас, а не навредить.

Это не укладывалось в голове. Почему все происходит именно сейчас? Кто хотел раскрыть меня? И что теперь делать?

Расхаживая из угла в угол, я искала решение. Одно было безумнее другого. Уволиться и скрыться? Уехать в другой город? В другую страну? Сменить имя? Сделать пластическую операцию?

Кровь кипела, пульс бил в виски.

Если все, что написал аноним, правда, меня уже ничто не спасет. Статья может быть опубликована в любой момент и в любом журнале мира. А что, если она уже обнародована?

– Черт! – закричала я на всю квартиру.

Телефон полетел прямиком в стену. Детали еще недавно рабочего гаджета разлетелись по всей комнате. Адреналин захлестнул меня. Вслед за телефоном я сбросила настольную лампу, книги со стеллажа и рамки с фотографиями с комода. Слезы душили. Все это какой-то страшный сон. Я столько лет боролась за… другую свою индивидуальность? Личность? Возможность заниматься тем, что люблю, без оглядки на прошлое?

Столько лет жила в тени. Столько лет не могла никому открыться.

Упав на усыпанный осколками пол, я зарыдала. Истерика накрыла меня с головой. В дверь кто-то стучал, но мне было все равно. Пусть убираются к черту. Я не хотела никого видеть. Только не сейчас.

Сколько прошло времени, прежде чем я смогла успокоиться? Может, несколько минут. Может, пара часов. Плевать. На работу идти уже не было смысла. Если статья вышла, то в офисе мне делать нечего. Питер даже не станет смотреть в мою сторону. Я предала его, как и остальных людей, которые доверяли мне.

Стук в дверь снова отвлек меня от самобичевания. Поднявшись, я прошла в прихожую, чтобы взглянуть на того, кто так отчаянно ломился в мою квартиру. За дверью стояла Молли. У нее был взволнованный вид. Закусив нижнюю губу, она продолжала стучать по металлу.

Я отошла от двери и затрясла головой. Нет, только не она. Я не могла смотреть ей в глаза. Не могла впустить ее. Не могла допустить, чтобы она возненавидела меня.

– Изи, открой дверь. Я знаю, что ты там, – послышался приглушенный голос подруги. – Что с тобой происходит? Я переживаю.

Значило ли это, что статья еще не вышла? Вероятно. В противном случае Молли не пришла бы ко мне.

Вдохнув полной грудью, я медленно вернулась к двери, провернула ключ и дернула ручку. Подруга сразу же влетела внутрь и обеспокоенно посмотрела на меня.

– Что случилось?

Я опустила голову и закрыла лицо руками. Что мне сказать? Снова лгать? Это моя единственная защита.

– Мы поругались с Итаном, – быстро проговорила я.

– Из-за его бывшей?

– Нет. Просто он не выходил на связь два дня. Я сорвалась и накричала на него.

Я сквозь пальцы посмотрела на подругу и виновато улыбнулась. Внутренний голос говорил, что нужно признаться. Она должна все узнать от меня. Но как бы я ни хотела сказать правду, не могла.

Мне было слишком страшно.

– Что с твоим телефоном? Питер в бешенстве. Он звонил мне несколько раз, а потом послал сюда.

– Сколько сейчас времени?

– Уже полдень, Изи. Ты должна быть на работе.

Неужели я пролежала на полу несколько часов? Боже.

– Мой телефон валяется в спальне. Ну как телефон, скорее то, что от него осталось.

– Неужели все настолько плохо? – Молли покачала головой.

– Хуже некуда. Но я справлюсь, правда.

– Дорогая, я очень хочу помочь тебе, но у меня съемка через полчаса. Может, встретимся вечером и все обсудим?

Нет, вечером мы можем уже не увидеться. Точнее не по этому поводу. Эта мысль кольнула сердце, но сказала я совсем другое:

– Прости, но завтра приезжает Итан, нужно подготовиться.

– Что мне сказать Питеру?

– Ничего не говори. Я просто не открыла дверь. Вот и все, – грустно ответила я.

– Ты точно справишься, Изи? Я могу отменить съемку.

– Нет. Поезжай. Это просто нервы. – Я обняла подругу за плечи и поцеловала в щеку, возможно, в последний раз.

После ухода Молли я навела порядок в спальне и сходила в магазин за новым телефоном.

К вечеру мне удалось восстановить все, что хранилось на старом устройстве. Итан к этому времени успел прислать несколько сообщений с извинениями, которые я проигнорировала. От Питера и Молли пришло множество пропущенных звонков. Я не хотела ни с кем говорить и искать оправдания своему поведению. Они бы ничего не изменили.

Оставалось только ждать.

На электронной почте было новое сообщение от анонимного отправителя. Читать его не хотелось. Мало что в тот момент могло меня удивить. Если только надвигающийся на Нью-Йорк метеорит. Я удалила письмо и забыла. Что бы там не было написано, это не утешит меня, а лишь сильнее вгонит в панику.

Отбросив телефон на кровать, я укуталась в одеяло и провалилась в сон с надеждой, что завтра все случившееся окажется неправдой.

Глава 17

Наступил новый день.

Я решила позвонить Питеру и предупредить о своем отсутствии. В подробности вдаваться не стала, лишь сказала, что плохо себя чувствую. Впрочем, я и не лгала. Мешки под глазами, бледный от недосыпа цвет лица, потрескавшиеся губы – такой я увидела себя, подойдя утром к зеркалу. Зрелище не из приятных.

Ближе к полудню мне позвонил Итан. Я решила не игнорировать его и ответила.

– Привет, – грустно поздоровалась я.

– Что с твоим голосом? – обеспокоенно спросил парень.

– Моя жизнь катится к чертям. А так ничего, все в полном порядке.

В трубке послышался долгий тяжелый вздох. На глаза начали наворачиваться слезы, но я старалась держать себя в руках.

– Детка, мы справимся, слышишь меня? Что бы ни произошло, я всегда буду рядом. Тебе нечего бояться.

По щеке скатилась одинокая слеза. Успокаивало только то, что он меня не видел. Не видел, как я разбита, как сильно меня подкосил страх быть раскрытой. Совсем скоро не останется никого, кроме нас двоих.

– Я скучаю, – срывающимся голосом проговорила я.

– Тогда собирайся.

– Куда?

– Машина будет ждать тебя на парковке. Если я все правильно рассчитал, то мы одновременно доедем до моего дома.

– До твоего дома? – удивленно переспросила я.

– Да. Я прилетел. Если хочешь успеть, то не задавай вопросов и беги собираться. Я тоже соскучился и… очень расстроюсь, если не увижу тебя, когда приеду домой.

– Хорошо, – растерянно ответила я.

Итан положил трубку, а я, застыв, продолжала держать телефон возле уха.

Было немного странно, что он так внезапно позвал меня к себе. За несколько месяцев знакомства я ни разу не была у него. Мы всегда проводили время в моей квартире. Нет, мне не казалось это чем-то неправильным. Мне и самой было комфортно ночевать в своей кровати, а не где-то еще.

Через полчаса я привела себя в порядок и вышла на улицу. На парковке стояла одна из машин Итана, на которой мы однажды ездили на Ниагарский водопад. Не успела я подойти к внедорожнику, как с переднего сиденья вышел мужчина и открыл передо мной дверь.

Оказавшись в салоне автомобиля, я почувствовала терпкий запах свежего леса. Это был запах Итана. Перед глазами возникли картинки одной из лучших поездок в моей жизни. Тогда, у водопада, мы с Итаном весь день провели наедине, вдали от лишних глаз. Парень был моим экскурсоводом и рассказывал истории о том месте. Несмотря на страх воды, Итан часто бывал там.

Витая в своих мыслях, я не заметила, как мы приехали к жилому комплексу в районе Хадсон-Ярдс. Водитель остановил машину возле небоскреба, вышел, а потом помог выйти мне. Итан стоял у входа в здание с букетом цветов в руках. Не теряя времени, рванула к нему. Когда до него оставалась пара шагов, Итан двинулся вперед и, обняв меня за талию, поднял над землей.

– Прости, любимая, – прошептал он, целуя мое лицо.

– За что ты извиняешься?

– За свою грубость. Ты даже не представляешь, как я скучал.

– И я очень скучала.

Опустив меня на землю, Итан протянул букет цветов, взял за руку и повел внутрь.

– С возвращением, мистер Хейс, – поприветствовал нас высокий мужчина в зоне встречи гостей.

– Спасибо.

Мы прошли к лифтовой зоне.

– Не слишком пафосное место для тебя? – спросила я, оглядываясь по сторонам.

– Знаешь, когда в двадцать пять становишься миллионером, хочется тратить деньги только на лучшее, – усмехнулся парень, завел меня в лифт и нажал кнопку семьдесят первого этажа.

– Еще и на самом верху, – закатила я глаза.

– Не впечатляет?

– Это предсказуемо. Так, значит, ты купил квартиру лет пять назад?

– Да. Я всегда мечтал перебраться в Нью-Йорк. В Орландо слишком спокойно. А еще там живет мама. – Он подмигнул. – Ты сама видела, какой она может быть. Если бы я остался там, то о личной жизни можно было бы забыть.

– Но Кайли ведь справляется как-то.

– Сестра намного хитрее меня. Она знает, как задобрить маму. Поверь, ей тоже скоро надоест такая жизнь. Она уже подыскивает новое жилье, чтобы поскорее съехать.

– Не поэтому ли она собирается в Нью-Йорк в следующем месяце?

– Только не говори ей, что я тебе рассказал. Она убьет меня, – засмеялся Итан.

– Так уж и быть, спасу твою жизнь.

Двери лифта открылись. Сделав шаг, мы оказались в роскошных апартаментах с панорамными окнами по всему периметру.

– Бог ты мой, – медленно проговорила я.

– Прошу в мое скромное жилище.

Я прошла в глубь холла, не веря своим глазам. За свою жизнь я побывала во многих квартирах, но такую видела впервые. Огромное светлое пространство. Минимум мебели. Приятные пастельные тона. Винтовая лестница. Окна от пола до потолка и великолепный вид на город.

Просто рай.

– Почему ты не приглашал меня сюда раньше? – с восхищением спросила я.

– До недавнего времени Рик жил со мной. Пару недель назад в его новой квартире закончился ремонт, и он съехал. Хочешь чего-нибудь выпить?

– В такой квартире нужно пить шампанское Dom Pérignon, не меньше.

– Заказ принят.

– И почему я не удивлена, что оно у тебя есть? – Я вновь закатила глаза и направилась вслед за Итаном на кухню. – У тебя так чисто.

– Клининг приезжает два раза в неделю. И я не часто бываю на кухне.

– Кто бы сомневался.

Налив шампанское, парень передал мне бокал. Я сделала глоток и подошла к окну.

– Нравится?

– Еще бы. За такой вид не жалко потратить все деньги мира.

– Ты еще спальню не видела.

– Покажешь? – Я задержала дыхание.

Итан взял меня за руку и повел к лестнице. Поднявшись на второй этаж, мы прошли в конец длинного коридора с множеством дверей. Войдя в комнату, я едва не уронила бокал на пол. Вся моя квартира была меньшего размера, чем эта спальня.

Итан поставил бокалы на журнальный столик, обнял меня со спины и поцеловал в шею. По коже побежали мурашки, и я почувствовала сильную пульсацию во всем теле. Не прошло и пары секунд, как парень опустил меня на огромную кровать. Его рука скользнула под задравшееся платье, и от неожиданности я издала стон.

– Я так сильно тебя люблю, – прошептал он, осыпая поцелуями мою шею.

– Сними ее, – еле слышно проговорила я, пытаясь стянуть с парня футболку.

Итан оторвался от моего тела и быстро избавился не только от футболки, но и от брюк. Не дожидаясь ответных просьб, я сняла платье и притянула Итана к себе. Когда его крепкое тело вдавило меня в матрас, захотелось стонать еще сильнее. Прижавшись членом к моей возбужденной киске, он впился в мои губы.

Это было уже слишком.

– Пожалуйста, – попросила я, на секунду разорвав поцелуй, как он сразу же протолкнул язык глубже.

Я сгорала от желания. Царапала спину и извивалась под ним, но он не торопился. Сжав мою грудь одной рукой, он укусил меня в плечо. Я вскрикнула и тут же ощутила, как он щелкнул по клитору и ввел в меня пальцы.

Перед глазами взорвались тысячи солнц.

Боль и удовольствие смешались, и я уже не понимала, где заканчиваюсь я и начинается он. И мне было на это плевать.

Горячие губы накрыли сосок, и я поняла, что уже близка к оргазму. Тело била дрожь. Итан поднял голову и всмотрелся в мои глаза.

– Что «пожалуйста»? – Он издевался надо мной.

Я сжала бедра, где все еще была его рука, и подалась вперед.

Его взгляд потемнел, и он, мягко разведя мои колени, снял боксеры и вошел в меня.

Мы слились воедино. Все мысли ушли прочь. С каждым новым толчком Итан уводил меня от края неизбежной пропасти, в которую вот-вот была готова обрушиться моя жизнь. И я сама.

Когда я начала содрогаться от приближающегося оргазма, по щекам потекли слезы. Итан не заметил этого. Он продолжал двигаться, доводя нас обоих до долгожданной разрядки. Почувствовав теплую сперму на животе, я закрыла лицо руками и разревелась.

– Детка, что собой? Я сделал что-то не так? – в панике спросил Итан, нависнув надо мной.

– Нет. Это было прекрасно, – всхлипывая, проговорила я.

И это была правда.

– Тогда что? Посмотри на меня.

Я села на кровати и подняла взгляд.

– Мне страшно. Статья может появиться в любую секунду. Не могу думать ни о чем другом.

– Иди сюда. – Итан сел рядом, посадил меня на колени и начал покачивать, словно я была маленьким ребенком. – Все будет хорошо. Мы справимся с этим. Я защищу тебя.

– А как же мои родные? Они не простят меня.

– Если они тебя любят, то простят.

– Ты испачкался, – усмехнулась я, когда поняла, что Итан прижал меня слишком сильно.

– Сейчас все исправим. – Он чмокнул меня в нос, встал с кровати и, взяв на руки, пошел в смежную со спальней ванную.

Как только мы оказались в душевой кабине, Итан аккуратно опустил меня на пол и включил воду. Кошмар подкрадывался с каждой секундой все ближе и ближе, но все, что я могла делать, это просто стоять под струями воды и ждать. Итан начал намыливать мое тело гелем для душа. Я слышала слова поддержки, чувствовала прикосновения его рук, но мыслями была где-то далеко.

Только благодаря ему я еще могла надеяться, что все будет как прежде. Что Молли останется моей лучшей подругой. Что мама не будет оплакивать еще живую дочь, разочаровавшись в ней. Что Питер не уволит меня, как только узнает о секрете, который я скрывала от него годами. Что у меня получится опровергнуть статью о Сирене. Что я выясню, кто раскрыл меня, и уничтожу этого человека. Что все в итоге окажется просто страшным сном.

Итан закутал меня в полотенце, взял на руки и отнес обратно в кровать.

– Давай уедем куда-нибудь? – предложил парень.

– Куда?

– В Азию. Там мы смогли бы скрыться на каком-нибудь острове. Никто не узнает, где мы.

– Просто убежим?

– Да.

– Когда статья выйдет, меня начнут искать. Отследить билеты довольно легко.

– Можно отследить лишь ту страну, в которую мы прилетим. В Таиланде есть остров Тау. После высадки в аэропорту мы отправимся туда на катере. Договориться с перевозчиком не составит труда. Наши следы затеряются в большой стране.

– Ты так уверенно говоришь об этом…

– У меня было время все продумать, – усмехнулся Итан.

– Если бы не весь этот хаос, я бы сказала, что ты бредишь. Но мне нравится эта идея.

– Значит, ты согласна?

– Да, – уверенно ответила я.

Это был единственный шанс пропасть с радаров. Даже несколько дней передышки позволили бы мне придумать план действий. Пока я в Нью-Йорке, мне не удастся собраться с мыслями.

– Мне нужно еще кое-что тебе сказать, – произнес Итан.

Я повернулась к нему.

– Пройдемся?

После моего кивка парень помог мне надеть махровый халат, взял за руку и повел к выходу из спальни.

– Сколько здесь этажей? – удивленно спросила я, когда Итан направился к другой лестнице, видимо, ведущей на третий этаж. Мне казалось, что апартаменты двухэтажные.

– Сейчас сама все поймешь, – улыбнулся Итан.

Мы поднялись и оказались в бильярдной. Впечатляло, конечно, но какое же это клише. В таких квартирах всегда был бильярд, бассейн или спортивный зал, которые их обладатели посещали крайне редко, но гордились тем, что живут в такой роскоши. Совсем неудивительно.

Играть мы явно не собирались, потому что Итан провел меня через весь зал и остановился у еще одной лестницы.

– Да ты шутишь. Еще один этаж?

– Поднимайся, – скомандовал парень, пропуская меня вперед.

Я не стала сопротивляться, взялась за перила и начала подниматься. Добравшись до верхней ступеньки, толкнула очередную дверь и едва не ослепла от яркого солнечного света. Мы были на крыше. Теперь я была впечатлена.

В центре стоял красиво сервированный стол и два стула.

– Что это? – спросила я.

– Я подумал, что ты проголодалась, и решил устроить небольшой пикник.

Когда мы подошли к столу, мой желудок жалобно заурчал. Я и правда была голодна. Из-за всех переживаний я даже не помнила, когда в последний раз нормально ела.

– Прежде чем мы приступим, я хочу задать тебе один вопрос, – взволнованно заговорил Итан за моей спиной, отвлекая от божественного запаха свежеприготовленных мясных стейков.

– Спраши… – Я остановилась на полуслове, обернувшись к парню.

Итан стоял на одном колене, а в его глазах мелькали серебряные искорки, словно звезды, мерцающие в бездонном ночном небе. На его лице смешались надежда и страх. В руках он держал бархатную синюю коробочку, в которой в лучах закатного солнца сиял бриллиант. Это было кольцо.

Время замерло.

Я зажмурилась, пытаясь осознать происходящее. В голове пронеслись тысячи мыслей – страхи, сомнения, воспоминания. Открыла глаза. Этот жест, это мгновение значили для меня так много, что я не находила слов. Любовь и счастье переполняли меня.

Итан, казалось, оцепенел вместе со мной. Я прижала ладони к груди и ощутила, как слезы радости потекли по щекам. Человек, которого я так сильно любила, стоял здесь, передо мной, и просил меня разделить с ним всю свою жизнь.

– Изабель. – Его голос прозвучал низко. – Ты сделала меня самым счастливым человеком на свете. Ты умна, прекрасна, у тебя доброе сердце. Я безумно люблю тебя. Ты согласна стать моей женой?

Я словно попала в плен.

Его слова отдавались эхом в голове, заставляя сердце трепетать от волнения. Я уже знала, что никогда оно не будет принадлежать кому-то другому. Жизнь пронеслась перед глазами: боль, борьба, потери, падения и взлеты – все, что привело меня к одному-единственному моменту.

Я почувствовала, как время снова продолжило свой ход. Будто мир очнулся ото сна и начал вращаться только вокруг нас. Этот парень стал светом в моей жизни.

Осознав, что тишина несколько затянулась, я наконец кивнула, не в силах произнести заветное «да». По моему взгляду было и так понятно. Дрожа, я приблизилась к Итану, и он обнял меня так крепко, словно боялся, что я упаду.

– Согласна? – спросил он шепотом.

– Да, – сквозь слезы ответила я.

Это предложение было таким внезапным, что я до сих пор не верила тому, что только что произошло.

– Ты уверен? Мы же знакомы всего несколько месяцев.

– Изабель, я влюбился в тебя, как только увидел. – Итан отпустил меня и посмотрел в глаза. – Я хочу быть с тобой. Всегда хотел.

– Мне кажется, что это сон.

– Нет, крошка, все это реальность. – Парень вытащил кольцо из коробочки и надел его на мой палец.

Аппетит резко пропал. Я бросилась на шею Итана и завизжала от счастья.

– Теперь я никогда не отпущу тебя, – проговорил он, смеясь и прижимая меня к себе.

– Значит, вместе навсегда?

– Навсегда.

Глава 18

Звук уведомлений разбудил меня среди ночи. Я открыла глаза и поняла, что нахожусь в спальне. Луна освещала комнату. Итана рядом не было.

Телефон все продолжал оповещать о новых сообщениях.

«Что происходит? Кому я так сильно нужна?» – подумала я.

Стоило мне взять смартфон в руки и прочитать одно из писем, как в глазах резко потемнело.

Только не это.

Нет.

Статья.

Ее опубликовали.

Об этом говорило множество посланий от неизвестных людей в моих соцсетях.

Подскочив с кровати, я отбросила телефон и побежала искать Итана. В коридоре было темно и тихо. Никаких признаков жизни. Спустившись на первый этаж, я услышала разъяренный крик парня и пошла на звук.

Дверь в одну из комнат была приоткрыта. Подойдя ближе, я хотела было зайти, но резко остановилась, услышав разговор.

– Кто отдал такое распоряжение? – рычал парень в трубку. – Я просил дать мне время. Она ничего не знает. Статья должна была выйти только через неделю. Зачем ты это сделал?! Я уволю каждого, кто подчинился твоему приказу… Да мне плевать на все эти отговорки. Начальник здесь я, и мне решать, когда должен быть выпущен тираж. Мы больше года работаем над этим материалом, а ты просто взял и все испортил.

Горло сжалось от услышанного. Задрожав, я начала хватать ртом воздух. Паническая атака. Снова. У меня так давно не было приступов.

Материал? Вот кем он меня считал? Как такое возможно? Во всем виноват Итан? Из-за него меня раскрыли? Он все это время играл со мной?

Я медленно начала пятиться от двери. Что-то за моей спиной упало на пол. Услышав шум, Итан убрал телефон от уха и посмотрел в мою сторону. Когда наши взгляды встретились, я развернулась и ринулась прочь.

– Изи, стой! – закричал он мне вслед.

Я добежала до лифта.

Пальцы судорожно жали на кнопку вызова, но ничего не произошло. Двери не открывались, и Итан успел догнать меня.

– Изи, послушай… – начал говорить он, но я резко оборвала его.

– Зачем? – крикнула я, вытирая с лица обжигающие слезы.

– Все должно было быть не так. Я хотел сказать тебе.

– Сказать что? Что именно ты стоишь за всем этим кошмаром? Что все это время притворялся? Что вся эта история любви была ложью?

– Изабель, выслушай меня. Я все объясню. – Итан подошел ближе, но я отпрянула.

– Мне хватит того, что я услышала. Значит, вот почему ты не хотел, чтобы Далия разговаривала со мной. Она все знала. А предложение сбежать? Все это, чтобы я как можно дольше оставалась в неведенье?

– Я хотел защитить тебя.

Итан снова сделал шаг ко мне и, когда я выставила руки вперед, перехватил их.

– Не прикасайся ко мне. – Я попыталась его оттолкнуть. – Ты больше не имеешь на это права. Все кончено.

Спустя пару секунд борьбы мне удалось вырваться из его хватки.

– Выслушай меня, прошу, – срывающимся голосом проговорил он, увидев, как я снимаю с пальца кольцо.

Он приблизил свое лицо к моему, когда за спиной открылись двери лифта, и я сорвалась с места.

– Ненавижу тебя, – прошептала я прежде, чем тяжелые металлические створки закрылись.

Задыхаясь от слез, я выбежала из небоскреба и понеслась вниз по улице. О том, чтобы ехать домой, речи даже не шло. Там наверняка собралась толпа из журналистов и поклонников Сирены.

Или хейтеров.

Или и тех, и других.

Добежав до ближайшего парка, я наконец остановилась и, сев на лавку, закрыла лицо руками.

Что делать? Куда идти? Телефон и сумка с документами остались в квартире Итана. Из одежды на мне один халат, а на ногах – домашние тапочки. Должно быть, я выглядела как сбежавшая пациентка психушки. Даже если бы вещи были при мне, кому бы я позвонила? Кому вообще теперь можно доверять? И как смотреть в лицо тем, кто доверял мне?

От безысходности я закричала. Паническая атака, о которой я на несколько месяцев забыла, наконец настигла меня. Облокотившись на спинку скамейки, с закрытыми глазами, я не заметила, как кто-то бесшумно подошел ко мне и положил руку на плечо.

– Мисс Уилсон, позвольте отвезти вас домой.

От неожиданности я вздрогнула и через пару секунд подняла глаза. Передо мной стоял высокий мужчина в костюме. Узнать его было нетрудно. Именно он сегодня привез меня к Итану.

– Как вы нашли меня?

– Мистер Хейс просил позаботиться о вашей безопасности.

– Да пошел он к черту со своей заботой, – повысила голос я. Несчастный водитель ни в чем не был виноват, но мне нужно было на ком-то сорваться.

– Вы ушли без вещей. Думаю, сами до дома добраться не сможете. Позвольте мне помочь.

Он был прав. Я действительно не смогла бы попасть домой без денег и ключей.

– Хорошо. Но прошу вас, не задавайте вопросов. Я не смогу дать вам ответ.

– Как пожелаете.

Мужчина помог мне подняться и повел к внедорожнику, припаркованному возле парка. Ноги не слушались, поэтому всю дорогу я держалась за руку водителя, чтобы не упасть.

Или мне просто хотелось ощутить хоть какую-то опору.

– Вот, возьмите, – произнес мужчина в салоне автомобиля, протягивая мне телефон и сумку. – Я находился в холле, когда вы убежали. Мистер Хейс вручил мне ваши вещи. Он был подавлен, поэтому отправил на ваши поиски меня.

– Спасибо, – прошептала я.

От боли я была готова рассыпаться.

К горлу подступила тошнота.

Телефон без передышки продолжал оповещать о новых сообщениях, отчего я разозлилась еще больше и выключила его. Хватит на сегодня потрясений. Единственное, чего мне хотелось, – это закрыться в своей комнате и забыть обо всем.

Мы уже подъезжали к моему дому, когда водитель резко свернул и поехал в другом направлении. Я бросила вопросительный взгляд в зеркало заднего вида, и он сразу объяснил:

– У вашего дома собрались репортеры. Мы заедем с черного входа. Я провожу вас до квартиры, чтобы убедиться, что вы в безопасности.

Я облегченно выдохнула и откинулась на спинку сиденья.

С другой стороны здания журналистов действительно не оказалось. По всей видимости, они и не знали, что есть еще один вход. Водитель остановил машину, помог выйти и, прикрывая меня широкой спиной, повел к уже открытой консьержем двери.

– Скорее, они в любую секунду могут прибежать сюда, – поторопил нас паренек.

– Что ты здесь делаешь? – спросила я у него.

– Простите, мисс Уилсон. Это моя работа.

– Что все это значит? – Я остановилась и посмотрела на консьержа. – Ты работаешь на Итана?

Парень опустил голову, подтверждая мою догадку, а водитель в свою очередь быстро затолкал меня внутрь и закрыл дверь.

– Вопросы потом. Мы должны добраться до вашей квартиры быстрее этих ищеек.

Я кивнула и направилась к открытому лифту, напротив которого был главный вход. Заметив меня, репортеры ринулись в здание, но мы оказались проворнее – что удивительно, ведь я все еще оставалась в тапочках – и успели забежать в кабину раньше, чем разъяренная толпа.

– Они все обезумели. – Я покачала головой, пытаясь собраться с мыслями.

– Еще бы. Не каждый день выпадает шанс познакомиться с легендой, – усмехнулся мужчина.

– Вам смешно?

– Нет, мне грустно от того, что все произошло именно так.

– Вы знали, кто я?

– Знал.

– И консьерж?

– Да.

– Боже. – Я схватилась за волосы и опустилась на пол.

Через пару секунд двери на семнадцатый этаж открылись. Вокруг стояла тишина. Хорошо. Хотя бы здесь никого не было.

– Спасибо за помощь, – обратилась я к мужчине.

– Мне нужны ключи от вашей машины. Я припаркую ее в безопасном месте. Репортеры еще несколько дней будут караулить вас возле дома – вы не сможете выйти незамеченной. Координаты и ключи я передам консьержу. Когда вам нужно будет уехать, позвоните ему.

– Хорошо. – Не задавая лишних вопросов, я вытащила из сумки ключи и передала их водителю. – Как вас зовут?

– Это неважно, мисс Уилсон. Не стоит благодарить меня. Как бы вы ни относились к мистеру Хейсу, он переживает за вас и вашу безопасность.

«Ему следовало думать об этом до того, как он обманул меня», – зло подумала я про себя. Затем молча зашла в квартиру и закрыла за собой дверь.

Оставшись в одиночестве, я наконец поняла, насколько все серьезно. Весь мир теперь знал, кто такая Сирена.

Мои родители.

Молли, Питер, Кайли.

Всем им известно о моем обмане.

Безмозглая идиотка. Зачем я все это затеяла? Зачем начала петь? Все это уже не имело смысла. Я лишилась самого дорогого – доверия родных людей.

Настенные часы показывали пять утра. Значит, в Норвегии уже десять. Статья вышла примерно час назад, а меня уже атаковали со всех сторон. Я этому не удивлялась: я и сама не раз участвовала в таких забегах в надежде ухватить эксклюзивный материал первой. Репортеры – это гиены, готовые сутками сидеть на одном месте – часто даже без еды и воды – лишь бы не пропустить объект своей охоты. Это значило, что мне нужно было стать незаметной. Разговор с журналистами не входил в мои планы. Сначала необходимо было объясниться перед семьей.

Но сначала – взять себя в руки. Исправить я уже ничего не смогу. Правда открылась.

Внезапно раздался стук в дверь. Репортеры никак не могли пройти в здание. Там стояла охрана. И как я уже поняла, работала она на Итана.

Подошла к двери и посмотрела в глазок. Там стояла Молли. По ее щекам катились слезы.

– Открой эту чертову дверь! – в гневе закричала подруга. – Не смей прятаться от меня.

Задыхаясь от собственных слез, я впустила ее в квартиру.

– Как ты могла? – с ненавистью в глазах спросила Молли. – Мы столько раз говорили о Сирене. Ты нагло врала мне в лицо?

– Прости меня, – взяв подругу за руку, начала просить я. – У меня не было сил сказать тебе правду. Я пыталась, честно.

Девушка резко вырвала руку и толкнула меня в грудь. Ударившись спиной о стену, я разревелась еще сильнее.

– Неужели я была настолько плохой подругой, что ты не доверила мне свой секрет? Даже когда моя мама боролась с раком и нам нужны были деньги, ты ничего не сказала мне. Ты… Боже…

Ее словно осенила какая-то догадка.

– Это ты тогда профинансировала клинику?

– Молли, ты лучшая подруга на свете…

– Изабель, это была ты? – Казалось, она вот-вот взорвется от ярости.

– Я боялась, что ты разочаруешься во мне, если узнаешь о Сирене.

– А что сейчас? Думаешь, я была счастлива узнать об этом из какой-то статейки в журнале?

– Так не должно было произойти. Я не знала о мотивах Итана. Он предал меня.

– Знаешь, я даже благодарна ему. Если бы он не раскрыл твою лживую натуру, я продолжала бы верить во все это дерьмо, которым ты пичкала меня каждый день. Надеюсь, теперь ты счастлива?

– Нет. Боже, Молли. Я убита. Он отнял у меня все.

– Ты сама все разрушила, Изабель. Я доверяла тебе, но, похоже, не заслужила того же. Мне жаль тебя, правда, но уже ничего не изменить. Раз ты готова врать близким из-за собственной выгоды, мне больше нет места в твоей жизни. И знай, в издательство ты не вернешься. Питер никогда не простит тебя. Он пять лет искал Сирену, а она все это время была у него под носом. Жестоко с твоей стороны, не находишь?..

Не дожидаясь ответа, она ушла.

Моя карьера, жизнь и я сама на огромной скорости катились в глубокую отвесную пропасть.

Глава 19

Только ближе к полудню я смогла взять себя в руки и включить телефон. На экране высветились тысячи оповещений. Кто-то выражал слова поддержки, другие обвиняли во лжи. Все послания были от незнакомцев, и ни одного – от семьи или друзей.

В момент, когда мне больше всего нужна была поддержка близких, я оказалась в окружении чужих голосов, и чувство одиночества стало особенно острым.

Я не стала открывать каждое сообщение. Мне была интересна только статья. Найти ее не составило никакого труда: она была в топе всех новостных сводок. Опубликована анонимно на норвежском сайте одного из популярных местных журналов. Странно, что я ни разу не натыкалась на его материалы. И еще более странным было то, что имя Итана осталось засекречено. Как можно владеть журналом и быть в тени? Он и вправду все тщательно подготовил, чтобы я не узнала правду раньше времени. Как мерзко.

Открыв статью, я судорожно начала вчитываться в каждое слово.

Сирена.

Кто она на самом деле? На протяжении пяти лет никому не удавалось раскрыть таинственную звезду мирового масштаба. Она всегда была на шаг впереди и умело скрывалась под маской. Как ей удавалось так долго оставаться незамеченной?

Ответ прост.

Сирена всегда знала, когда необходимо уйти в тень и переждать бурю. Откуда? На этот вопрос ответит Изабель Уилсон – светская львица Манхэттена и главный редактор самого известного в мире глянцевого журнала. Эта двадцатипятилетняя девушка родом из Америки. Несколько месяцев назад именно она давала интервью, которое слушал весь мир. Именно она все эти годы жила двойной жизнью.

Пока издательство Изабель тщетно пыталось найти настоящую Сирену, она продолжала радовать мир своими песнями, зная, что никто не сможет отыскать ее. Но нам это удалось.

Не верите?

Всего одна ошибка стоила ей статуса «инкогнито». Когда человек думает, что неуловим, он расслабляется и допускает промах. Так и случилось с Изабель Уилсон. Обычная публикация, выложенная с личного IP-адреса. Никто бы не заподозрил подвоха, ведь певица каждый день выкладывала фотографии, сделанные со спины или при тусклом освещении. Но есть те, кто сутками отслеживал каждое движение Сирены в надежде узнать истину.

И потраченное время не прошло даром. Помните фото с подписью «Мы те, кем являемся. Аналогов нет и никогда не будет»? Именно оно было опубликовано с личного компьютера Изабель Уилсон в ее квартире. Хотите еще доказательства? Посмотрите прикрепленное к статье видео с выступлением настоящей Сирены. Уверен, после просмотра вопросов не останется.

Теперь вы знаете правду. А что с ней делать – решайте сами.

С наилучшими пожеланиями,

Итан Хейс

P. S. Не ожидали? У каждого – свой скелет в шкафу.

Сукин сын.

Он следил за мной.

Какой же идиоткой я была. Ведь подозревала, что Итан не просто так появился в моей жизни. Нужно было прислушаться к себе, как я это делала не раз. Но что бы тогда изменилось? Он и так уже знал, кто я. Статья вышла бы, даже если бы мы не продолжили общение.

Но все же одну вещь можно было предотвратить. Мое вдребезги разбитое сердце. Зачем он так поступил со мной? Зачем привязал к себе? Ради забавы? Это так жестоко. Я доверила ему секрет, а взамен получила нож в спину.

Мне нужно было срочно связаться с Питером.

С этими мыслями я быстро собралась и позвонила консьержу по стационарному телефону, соединяющему все квартиры с холлом.

– Мне нужны ключи от машины, – без приветствия сказала я, когда парень взял трубку.

– Через минуту буду. Не выходите из квартиры.

Возражать не стала. Это в моих же интересах. Репортеры не должны были заметить мой уход.

Консьерж позвонил в дверь как раз в тот момент, когда я надевала кроссовки. Да, я была готова убежать при необходимости. Открыв дверь, протянула руку в ожидании ключей.

– Мистер Хейс приказал поехать с вами, – серьезным тоном заявил парень.

– Ты издеваешься? Давай сюда эти чертовы ключи и проваливай.

– Мисс Уилсон, вы не там ищете врагов.

– Серьезно? – усмехнулась я. – Как давно ты работаешь на него?

Я помню этого парня с тех пор, как купила квартиру. У нас сложились довольно хорошие отношения. Парень был обходительным со мной при встрече и сообщал о прибытии гостей. Но теперь я задавалась вопросом: все это тоже было игрой? Итан сделал из меня марионетку и дергал на ниточки, подчиняя себе.

– С первого дня, как вы переехали сюда.

– Это было полгода назад, – в шоке сказала я. – Он все это время знал обо мне?

– Мистер Хейс узнал о вас гораздо раньше.

– Насколько?

– Мне не положено говорить об этом. Так мы едем?

Черт.

Я что, попала в какой-то дерьмовый фильм? Если Итан следил за мной долгое время, он и так знал достаточно информации. Зачем нужно было лично знакомиться? Рассказать об этом мог только он сам, но где гарантия, что не солжет?

– Поехали, – вздохнула я и вышла из квартиры.

Спустившись на первый этаж, консьерж сначала проверил запасной выход и только потом повел меня к машине, которая находилась на частной подземной парковке соседнего здания. Ключи парень так мне и не отдал. Он сам сел за руль и завел двигатель. Я стояла возле собственной машины и вопросительно смотрела на него.

– Мисс Уилсон, садитесь. Не хватало еще, чтобы вы попали в аварию. Я довезу вас, куда скажете. Можете не переживать.

– А на рабочее место тебе не надо?

– Вы до сих пор не поняли? – Он приподнял бровь. – Я работаю на мистера Хейса, а не на управляющую компанию вашего дома.

– Точно. – Закатив глаза, я села на пассажирское сидение. – В издательство.

Парень кивнул и нажал на газ. Через сорок минут мы приехали в место назначения. Возле входа толпились фотографы и репортеры. И здесь они. Дьявол. Я не выдержу такого давления.

– Когда я остановлюсь, вы останетесь в машине, – четко проговорил парень. – Я сам открою вам дверь и помогу пройти мимо журналистов. Ваша задача – опустить голову и сделать вид, что вокруг никого нет. Все ясно?

– Я не первый год работаю в издательстве и не раз была на месте таких же жаждущих сплетен людей. Уж поверь, мне не нужны уроки, – грубо ответила я.

– Вот и славно.

Парень сделал все в точности как сказал. Пока мы под вспышками камер пробирались в здание, я не дышала и вдохнула полной грудью, только когда мы зашли в лифт. Никогда не думала, что окажусь по другую сторону камер.

Подойдя к турникету, я достала пропуск и приложила его к сенсорной панели в ожидании, что створки откроются. На экране загорелся крестик. В ту же секунду прозвучал звуковой сигнал, оповещающий о незаконном вторжении в издательство, и ко мне подлетел охранник.

– Простите, мисс Уилсон, ваш пропуск аннулирован.

– На каких основаниях? – вспыхнула я.

– Распоряжение мистера Вуда.

Только не это.

Неужели Молли оказалась права и Питер даже не хотел меня видеть?

– Пропустите, – послышалось из рации.

Это был босс. Похоже, он увидел меня по камерам видеонаблюдения, установленным в холле. Мистер Вуд часто их просматривал, объясняя это тем, что нужно быть готовым к гостям. Охрана не всегда добросовестно относилась к своей работе и за денежный презент готова была пропустить в здание кого угодно.

– Я буду ждать здесь, – произнес за моей спиной консьерж, к тому моменту ставший и водителем, и телохранителем. Я коротко кивнула и быстро направилась в кабинет босса.

На этаже царило полное безумие. Сотрудники сновали туда-сюда, звенели телефоны. Но стоило мне зайти, как все застыли. Опустив голову, я двинулась через толпу коллег. Не хотела видеть осуждение на их лицах.

– А что так скромно? – Впереди появилась Сэм и преградила мне путь. – Еще пару дней назад ты смотрела на всех свысока. Думала, сможешь вечно скрываться?

Смех девушки вызвал у меня приступ тошноты. Тело начало трясти. В глазах зарябило. Мне нельзя показывать свою уязвимость.

Подняв голову на Сэм, я спокойно спросила:

– В чем твоя проблема, Саманта?

Девушка растерялась. Она смотрела на меня и не понимала, что ответить. Я глубоко вздохнула и заговорила так, чтобы меня слышал весь офис:

– Да, я и есть Сирена. Да, я скрывалась на протяжении пяти лет. Я не хотела сделать кому-то больно. Не хотела, чтобы меня считали обманщицей или предательницей. В конце концов, я никому ничего не должна. Это моя жизнь и мой выбор. И уж если перед кем я и должна оправдываться, то не перед вами. Сэм, – обратилась я уже к коллеге, – пару дней назад тебя хотели уволить. Я поговорила с Питером. Только из-за меня ты еще здесь. Не будь стервой. Мои дни в издательстве сочтены. Дай мне уйти без твоих унизительных высказываний.

Оттолкнув Саманту с прохода, я уверенно пошла в кабинет босса. Дверь была приоткрыта, значит, он все слышал. Так даже лучше, не нужно будет еще раз повторять свои слова.

Сделав глубокий вдох, я зашла и плотно закрыла за собой дверь.

– Зачем ты пришла? – уставшим голосом спросил мистер Вуд.

– Чтобы извиниться.

– Саманта собрала твои вещи. Я впустил тебя только для того, чтобы ты забрала их.

– Мистер Вуд…

– Нет, – остановил он меня. – Я доверял тебе, Изабель. Мы столько всего прошли вместе. Столько кризисов. Читая твои статьи, я даже не сомневался, что однажды ты займешь мое место. Через пару лет меня здесь не будет, но ты осталась бы и продолжила дело. Я хотел найти настоящую Сирену не просто так. С таким материалом я мог спокойно уйти с должности. – Я вздрогнула. Снова это слово. Неужели все считали меня просто «материалом»? – Но ты обыграла меня, Изабель. Посмеялась над издательством. Обвела всех вокруг пальца своим молчанием. Сейчас я хочу лишь одного. Уходи и больше никогда не появляйся здесь. Я не буду давать никаких комментариев журналистам. Я не такой. Но ты потеряла мое расположение. Думаю, мы оба понимаем всю серьезность ситуации.

На глаза снова навернулись слезы. Сердце колотилось, ноги подкашивались. Я не могла произнести ни слова.

Мистер Вуд встал с кресла, прошел через весь кабинет и открыл дверь.

– Прощай, Изабель. Желаю удачи в творческой карьере.

Проходя мимо начальника, я подняла голову и в последний раз посмотрела на человека, который открыл мне путь в мир светской хроники. Человека, который доверял мне. Человека, который всегда вставал на мою защиту, даже когда я ошибалась. Он опустил взгляд в пол. Рука, державшая дверь, тряслась. Нам обоим было тяжело.

Я молча взяла вещи со своего стола и покинула офис. Свой второй дом.

В холле покорно ждал консьерж. Увидев меня, он тут же подлетел, забрал коробку и повел к выходу из здания. Я не сопротивлялась. Даже хорошо, что я была не одна.

Только оказавшись в салоне машины, я наконец дала волю слезам. За всю жизнь мне лишь дважды было так же тяжело, как сейчас. Первый – когда умерла бабушка. Второй – когда погиб Оливер.

А теперь был тот случай, когда умерла я сама.

– Мисс Уилсон, куда вас отвезти? – тихо спросил парень, вырывая меня из паутины мыслей.

– Почему за все это время ты так и не сказал своего имени? – спросила я с дорожками слез на щеках.

Я спросила это не случайно. Мне отчаянно хотелось покинуть реальность, отвлечься хотя бы на несколько секунд, и этот парень мог мне помочь. Мы познакомились полгода назад. Он всегда был приветлив со мной. Мы часто разговаривали, когда я приезжала домой. Парень помогал донести покупки до квартиры. Всегда придерживал дверь, когда мои руки были чем-то заняты. Но каждый раз, когда я спрашивала его имя, он уходил от ответа и переводил тему.

– Мисс Уилсон, я выполнял свою работу. Мистер Хейс с самого начала был против того, чтобы кто-то из его людей сближался с вами.

– Не понимаю. Зачем он запретил вам сближаться со мной, если мы не были с ним знакомы?

– Не могу сказать. Мистер Хейс всегда был требовательным начальником. Но он уже много лет не брался за работу сам, а лишь проверял тот материал, который ему клали на стол…

– Все, хватит, – резко отрезала я, пожалев, что начала этот разговор. – Не хочешь говорить свое имя – ладно. Просто отвези меня в Сент-Луис.

Парень кивнул и завел двигатель. Никаких вопросов, только подчинение. Я была груба с ним и понимала это, но ничего не могла с собой поделать. Он работал на Итана и так же врал мне. Если парень был на работе, то нужно было воспользоваться этим.

Одна я не справлюсь.

Глава 20

До дома родителей мы доехали к утру. Всю дорогу я не сомкнула глаз. Волнение нарастало с каждой милей. Уже сутки весь мир знал, что я Сирена. Родители, вероятно, тоже были в курсе, но они даже не пытались связаться со мной, что говорило только об одном: они разочарованы во мне. Это осознание давило на сердце, и я не могла избавиться от чувства, что их молчание – самый суровый приговор.

Поднявшись на крыльцо, я остановилась. Страх сковал тело. Как заставить себя сделать последний шаг и постучать в дверь? Что меня там ждет? Хотят ли они вообще меня видеть?

Вереницу вопросов прервал скрипучий звук открывающейся двери. На порог, закрыв собой вход в дом, вышел папа. На нем был черный классический костюм, а в руках он держал портфель. Я хотела было обнять его, но не осмелилась. В глазах папы читалась печаль. Он потряс головой и начал спускаться по ступеням, даже не поздоровавшись со мной.

– Папа? – пошла я вслед за ним.

– Тебе не следовало приезжать, – просто ответил он.

– Постой, пожалуйста.

Папа остановился на полпути к пикапу, но не повернулся ко мне.

– Мама на успокоительных. Вчера приезжал врач. Ей стало плохо, когда она увидела статью. Сейчас не лучшее время для встреч. Нам всем нужно успокоиться и прийти в себя. Мне пора на работу, а ты возвращайся лучше в Нью-Йорк.

С этими словами он сел за руль и уехал. Я смотрела вслед удаляющейся машине и не могла сдвинуться с места. В горле застрял ком. Папа даже не хотел меня видеть. Как и все остальные.

Я не собиралась уезжать, не поговорив с мамой. Я должна была все объяснить. Она поймет меня.

В доме стояла тишина. Я тихо поднялась в спальню родителей. Она лежала в постели и плакала.

– Мамочка? – позвала я, упав на колени возле кровати.

Она не смотрела на меня. Ее взгляд был устремлен в потолок, по щекам катились слезы.

– Оливер сказал мне однажды, что у тебя прекрасный голос, – заговорила мама полушепотом. – Он был настолько впечатлен твоим пением, что хотел познакомить тебя с продюсером. Тогда я думала, что он шутит. Моя дочь никогда не пела. В противном случае я бы знала. Я бы поддержала ее.

– Я думала, ты запретишь мне, – вытирая собственные слезы, прошептала я.

– Моя дочь всегда рассказывала мне о своей жизни, – будто не слыша меня, продолжила мама. – Я считала себя хорошей матерью. У меня же такие потрясающие дети. Талантливый музыкант и известный редактор журнала. Каждый родитель мечтает о таких способных детях. Кто бы мог подумать, что я столько лет была обманута.

– Нет, мамочка. Не говори так, прошу тебя, – всхлипывая, умоляла я.

– Почему ты не рассказала? – Мама наконец повернула голову и взглянула на меня.

– После смерти Оливера ты закрылась в себе. Помнишь, как мы убрали все телевизоры и радиоприемники? Ты перестала слушать музыку. А я каждый день сидела в своей комнате и тихо напевала песни, которые писала. Мне всегда это нравилось. Я боялась говорить тебе об этом, потому что ты не была готова… И я не была.

– Я бы никогда не запретила тебе петь. – Мама шмыгнула носом. – Я очень люблю тебя, Изабель, но мне тяжело принять твое многолетнее молчание. Будет лучше, если мы поговорим позже.

– Я одна, мама. Все, кто доверял мне, ушли… Не гони хотя бы ты, прошу, – просила я, сидя на полу и вытирая с лица слезы.

Она положила руку на мое плечо.

– От тебя никто не отвернулся, дорогая. Это шок, обида, но не ненависть. Если хочешь, можешь остаться здесь, с нами. Это и твой дом… Понадобится много времени, прежде чем все встанет на свои места. Потерпи.

– Как?

На несколько минут в комнате повисла тишина. Подняв голову, я увидела закрытые глаза мамы. Она уснула от выпитых успокоительных.

– И я тебя люблю, мам. Прости меня. – Я поцеловала ее в щеку, встала и пошла к выходу.

Водитель, все это время ожидавший в машине, отвез меня кладбище – к единственному человеку, который не отвернулся бы от меня ни при каких обстоятельствах.

– Что мне делать, Оли? Как теперь жить? Я причинила всем такую боль. Никто не хочет слышать обо мне. Любимый человек предал. Подруга возненавидела. Я не справлюсь, братик. Не смогу пройти через это одна. Об этом ты говорил, приходя ко мне во снах? Ты все знал, а я не могла понять, от кого мне бежать…

Я прижалась к могильной плите в надежде ощутить какое-то тепло, но камень был холодным, как и все вокруг. Я чувствовала себя потерянной. Снова. Как пять лет назад.

– Я слабачка, Оливер. Самое настоящее ничтожество. Ты всегда был сильным, не боялся трудностей, плевал на чужие взгляды. Я так не могу. У меня не осталось сил держать голову и притворяться неуязвимой. Я устала носить эту маску, бороться с собой… Каждый день – словно подъем на гору, где каждый шаг может стать последним. Я сорвалась. Ты говорил, что сила – это не отсутствие слабостей, а умение признавать их. Но, Оли, как же трудно это сделать в таком безжалостном мире, как наш.

Я взглянула на вырезанное на граните имя, и что-то внутри меня оборвалось, как в тот день, когда он ушел.

– Почему ты оставил меня? – прошептала я, будто он мог ответить. – Я не знаю, как жить без тебя. Я попыталась и доверилась не тому. Простишь ли ты меня?..

* * *

Нью-Йорк встретил проливным дождем. Небеса, распахнувшись, плакали вместе со мной. Или, как и все остальные, были разочарованы во мне.

Когда мы подъехали к дому, я попросила водителя не провожать меня. Из-за непогоды репортеров вокруг не было, значит, и переживать не было нужды. Парень не стал спорить, припарковал машину на закрытой парковке, отдал ключи и оставил меня одну. Подождав несколько минут после его ухода, я села на водительское сиденье и завела еще не остывший двигатель.

У меня было время все обдумать. Оставался только один верный вариант. Всем станет легче после того, что я сделаю. Ложь никогда не остается безнаказанной. Правду невозможно скрывать вечно. Жизнь посмеялась надо мной. Дала и отняла. Пришло время расплачиваться за свои ошибки.

Крепко сжимая руль, я направилась в издательство. В холле было непривычно тихо. Никакой беготни, криков, проливающегося кофе. Умиротворение. Я грустно улыбнулась. Мир здесь будто замер и следил за каждым моим шагом. Проверял, решусь ли я положить конец страданиям.

Подготовив стодолларовую купюру, я подошла к охраннику и, не сказав ни слова, протянула деньги и показала рукой на проходной пост. Мужчина кивнул, засунул купюру в карман и нажал на кнопку, после чего я смогла без проблем пройти.

Это было легко. Каждый хочет подзаработать. Честно или нет – неважно. За деньги люди готовы на все. Ну, или почти на все. Это не мои рассуждения, а статистика. Если бы все в этом мире были честны, то он не был таким грязным и испорченным. Каждый хотя бы однажды думал о том, что хочет быть лучше кого-то. Хочет быть богатым и успешным.

Нажав в лифте кнопку сорок четвертого этажа, я прислонилась к стене и закрыла глаза. В голове замелькали картины моей жизни, по щекам покатились слезы. Если бы я знала, что все закончится так, никогда бы не начинала петь.

Письмо Оливера жгло карман. Я взяла его с собой перед поездкой к родителям. Мне хотелось поделиться с ними последними словами брата, но они их не услышали. Может, это даже к лучшему. С этим клочком бумаги я чувствовала себя увереннее. Больше мне ничего не было надо.

Выйдя из лифта, дошла до служебной лестницы, поднялась на крышу и остановилась на краю парапета.

За годы работы я поняла одно.

Мир жесток и несправедлив. И именно поэтому сегодня всему должен был прийти конец. Я давно исчерпала лимит веры во что-то хорошее. Остались только непроходимая тьма и догорающая в ней спичка моей когда-то счастливой жизни. Через пару минут все проблемы не будут иметь значения. Остался последний шаг, после которого наступит покой.

Стоя на краю высотки, я думала только о том, что все плохое наконец закончится. Я не ощущала жалости ни к себе, ни к тем, кто был причастен к моему поступку. Все они, наверное, будут лить слезы на моих похоронах, но это ничего не изменит. Я приняла решение. Назад дороги нет. Оставалось лишь сделать шаг.

– Ненавижу тебя! – закричала я в пустоту, вытирая предательские слезы. – Это ты виноват… ты.

Ноги начали трястись. Воздуха в легких не хватало. Стук сердца заглушал голос разума, который твердил, что не нужно этого делать. От воплей надрывались связки. Но никто меня не слышал. Проливной дождь заглушал все крики и смывал слезы. Он тоже плакал по тем надеждам и мечтам, которым уже не суждено было сбыться.

– Будь ты проклят, лживый ублюдок! – Последний крик вырвался из моего горла, и я шагнула вперед.

Все.

Конец истории.

Через несколько секунд мое тело приземлится на асфальт возле здания любимого журнала. Я закрыла глаза. Не могла смотреть. Мне все равно было страшно.

– Ты идиотка? – раздалось где-то в недрах сознания.

Распахнув веки, я увидела его бешеный взгляд с залитыми кровью глазами. Мы лежали на бетонном перекрытии. Биение сердца отдавалось в висках. Дождь хлестал по лицу, не позволяя сосредоточиться на красивом лице человека, которого я никогда больше не хотела видеть. Он уничтожил меня. Сломал жизнь.

А что сейчас? Пришел на помощь?

Гребаный рыцарь.

– Убери от меня свои руки! – закричала я, приходя в себя.

– Какого черта ты творишь! – в ответ завопил он.

– Ты это сделал со мной. Слышишь? Ты. Убирайся из моей жизни. – Я резко вскочила с места. – Проваливай. Теперь у меня не осталось ничего. Один пепел. Ты все сжег.

Быстро поднявшись на ноги, он схватил меня за плечи и встряхнул.

– Дура! – крикнул он мне в лицо. – Я люблю тебя. Ты и меня решила в могилу свести?

Откинув его руки, я начала истерично смеяться. Тело трясло, из глаз продолжали течь слезы.

– О какой любви ты говоришь? Моя жизнь кончена. Понимаешь? Ты своими руками уничтожил все.

– Я не хотел, – опустив голову, прошептал он. – Не делай этого… Я буду рядом. Мы все решим.

– Заткнись. Нет больше никаких нас. И никогда не будет. Свой выбор ты уже сделал.

Толкнув его в грудь, развернулась и направилась к лестнице.

– Встретимся в аду, – не оборачиваясь, процедила я.

Сегодня он нарушил мои планы, но это не конец.

Он выиграл только в этой игре. Спустившись на первый этаж, я побежала к машине. За спиной послышался крик Итана, но мне было плевать. Он не имел права приходить сюда и не должен был спасать меня.

Я завела двигатель и хотела уже тронуться с места, как дверь резко распахнулась.

– Ты действительно пыталась покончить с собой? – закричал разъяренный парень.

– Тебя это не касается, – рявкнула в ответ. – Иди к черту.

– Я все тебе объясню.

– Поздно.

– Я знаю, что виноват. Все должно было произойти не так.

– А как? – разозлилась я. – Если бы ты сразу сказал, зачем пришел в тот клуб, зачем познакомился со мной, я послала бы тебя еще тогда. Зачем ты влюбил меня в себя? Тебе было мало просто разоблачить меня?

– Тогда мне нужно было лично убедиться, что Сирена – это ты. Но я влип, Изи. Ты влюбила меня в себя. Мой мир перевернулся. В первую же секунду, как я тебя увидел, мысли об этой чертовой статье вылетели из моей головы. Она не должна была выходить, клянусь. – Он сжал мои плечи. – Я хотел сказать, хотел! Но не смог. Поэтому хотел увезти тебя. В этом ты была права. Хотел как можно дольше находиться рядом с тобой, зная, что ты не простишь меня, когда увидишь статью.

– И ты чертовски прав.

С этими словами я с силой оттолкнула Итана и хлопнула дверцей. Не теряя времени, вжала педаль в пол. Сердце колотилось, ноги тряслись. В лобовое стекло молотил ливень, полностью закрывая обзор, но останавливаться было нельзя. Он мог догнать меня. Его оправдания ничего не изменят. Он уже уничтожил все, чем я дорожила.

Семья, друзья, работа. Ничего не осталось.

Добравшись до квартиры, промокшая до нитки, я закрыла входную дверь на все замки и только тогда наконец почувствовала себя в безопасности. Итан скоро будет здесь – в этом не было никаких сомнений. Он не их тех людей, кто так быстро сдается. Но и я не такая.

Через несколько минут раздался стук в дверь. Я даже не вздрогнула. Это было предсказуемо.

– Изабель, дай мне все рассказать, – послышался приглушенный голос.

– Уходи, – безжизненно ответила я.

– Я могу открыть эту дверь сам, Изабель.

Я застыла. Он и вправду давно мог сделать дубликаты ключей.

– Мы не случайно встретились тогда в клубе, – после паузы продолжил он. – И многие события в твоей жизни за последний год тоже не были случайностью.

О чем он говорил? Нахмурившись, я села на пол спиной к двери и прислонила голову к холодному металлу.

Глава 21

Итан

Год назад

– Мы нашли ее, – взволнованно произнес Рик, когда я ответил на звонок.

– Не может быть. Как?

– Ты оказался прав. Она прокололась. Годы поисков дали наконец свои плоды.

– Кто она?

– Не поверишь, друг, – нервно усмехнулся Рик. – Изабель Уилсон.

– Та стерва из Нью-Йорка?

– Она самая.

Об этой особе мне было известно давно. Хитрая, талантливая журналистка. И очень красивая. Весь мир читал то, что пишет Изабель Уилсон.

Как она могла оказаться той самой Сиреной?

– Есть доказательства? – с недоверием спросил я.

– Пока ты стережешь свои поля, мы времени зря не теряем. С ее личного IP-адреса на страницу Сирены была залита фотография. Уилсон облажалась. И, похоже, даже не поняла этого.

– Установите наблюдение. Мне нужна вся информация об этой девушке к сегодняшнему вечеру.

– Будет сделано, босс.

Завершив звонок, я сразу же полез в интернет. В ожидании отчета от своих детективов нужно было сначала самому ознакомиться с тем, что пишут об Изабель в Сети. Поля могли подождать – там и без меня людей хватало. Тем более проект подходил к концу и чрезмерный контроль уже был не нужен.

Когда отец отправил меня покорять Азию, пришлось отложить руководство журналом. Хоть это и была моя мечта с детства, родителя подводить не хотелось. Несмотря на то что я был единственным его наследником, я пожертвовал многим, чтобы он взял меня под свое крыло и научил всему, что знал сам. Жалел ли я о потраченных на не очень интересное мне дело годах? Нет.

Всему свое время. Так я думал.

Работать в двух организациях сразу было тяжело, но оно того стоило. Приехав в Норвегию, я не долго думал над тем, куда вложить деньги, которые дала мне мама. Собственный журнал – больше ничего мне не было нужно. Семья не знала о моих увлечениях. Для них я был избалованным парнем, не имеющим планов на жизнь и постоянно попадающим в неприятности.

Таков и был мой план.

Мне хотелось, чтобы все считали меня сыном богатых родителей, и все. А зачем усложнять? Когда у твоих родителей много денег и власти, ты автоматически обязан пойти по их стопам. Бизнес не должен попасть в руки других, жаждущих наживы, людей. Поэтому все личные интересы отошли на второй план.

Но не в моем случае. Я мог скрываться под маской хорошего руководителя в фирме отца и одновременно заниматься любимым делом в своем издательстве. Но чтобы совмещать это, нужно уметь делать все. Никто не должен был узнать, что я играю не по правилам. Только поэтому издательством долгое время руководил вымышленный персонаж, который никогда не выходил в свет.

Но однажды мне наскучило скрываться от общественности и я поднялся на сцену, сбросив маску. Сначала отец был в бешенстве. Он считал, что на журналах не заработаешь. Но когда я показал ему счета за каждый тираж, он отступил. Никто из сотрудников журнала ни разу не встречался с реальным боссом, но все они знали меня. Я старался не появляться в офисе. Всеми организационными делами занимался Рик. Только ему я мог доверять. Дружба, которая тянулась с детства, сделала из нас соратников. Когда я рассказал Рику о своих планах на издательство, он решил стать моей правой рукой и глазами внутри фирмы.

Вот уже четыре года нашей основной целью была загадочная Сирена. Никому не удавалось выйти на ее след. Певица тщательно скрывала себя и умела ускользнуть от самых топовых хакеров. Как ей это удавалось? В моей голове было множество мыслей по этому поводу. Она работала в полиции? Прикрывалась за счет ФБР? Платила чиновникам?

Моя команда проверила все теории. Ничего. Ни одного упоминания. Но я не готов был сдаться. Человек не может быть известен во всем мире и невидимкой одновременно. Это абсурд. Всегда оставались лазейки. Нужно было просто дождаться, когда она допустит промах. И я дождался.

Теперь понятно, как именно Изабель Уилсон скрывалась все эти годы. Она наперед знала, когда нужно залечь на дно. И тем самым водила за нос не только издательство, в котором работала, но и весь мир. Браво, Сирена. Такого поворота я не ожидал.

В интернете об известном издателе было не так много информации, как ожидалось. В основном только ее статьи и общие сведения. Это я и так знал. Когда работаешь в одних и тех же кругах, нужно держать врагов близко. А Изабель Уилсон я мог назвать своим самым главным врагом.

И этому была причина.

Пару лет назад все известные издательства работали над одним проектом. Это было разоблачение одного из богатейших людей современности. Он заработал свой капитал за считаные месяцы, но как именно – оставалось загадкой. Тогда я днями и ночами пытался докопаться до истины, и мне это удалось, но Изабель оказалась быстрее. Когда я был готов опубликовать материал, она опубликовала свой. Мой азарт рос с каждым днем все больше и больше. Мне хотелось превзойти ее. Похоже, небеса меня услышали. Я стану первым, кто раскроет личность Сирены.

Я был готов на все.

Проработав в офисе до самого вечера, я забрал ноутбук и поехал домой. Информация об Изабель могла прийти в любой момент, и у меня не было права на ошибку. Возврат в Норвегию теперь был лишь вопросом времени.

Индия уже давно меня не привлекала. Бедная и грязная страна. Только ради отца я провел здесь пять лет. Через два месяца контракт должен был закончиться, и я смогу заняться статьей, которая поразит всех поклонников и обрадует всех хейтеров знаменитой певицы.

Расположившись на диване служебной квартиры, которую мне предоставило руководство местной фирмы, я налил в бокал виски и начал ждать новостей от Рика.

Через несколько минут на электронную почту пришло долгожданное письмо, а на столе завибрировал телефон.

– Быстро работаете, – первым делом сказал я в трубку.

– Информации мало, сам понимаешь. Но есть интересные моменты.

– Сейчас посмотрю.

Открыв письмо, я вслух начал зачитывать то, что выяснили детективы. Многое было известно, но одна деталь привлекла мое внимание.

– Стоп, она встречается с Эндрю Брауном? Почему в интернете об этом ни слова? – Неожиданно для себя я разозлился.

– Сам был в шоке, когда узнал, – усмехнулся друг. – Они вместе пару месяцев, может, немного дольше. Особо не афишируют свои отношения. Ребята поймали их при входе в дом Изабель. Голубки держались за руки. Сомневаюсь, что это было по-дружески.

– Ну да, не похоже. Она живет в спальном районе, – прочитал я, мрачнея. – Странно. Работает в самом крупном издательстве мира и не может позволить себе хорошую квартиру?

– Ее родители – фермеры. Девушка все детство провела на полях. Может, просто не гонится за роскошной жизнью?

– Не смеши меня. Она акула в мире издателей. У таких нет никакой морали. Скорее всего, эта квартира куплена в качестве прикрытия. Чтобы никто не смог догадаться, как именно девушка зарабатывает или где по-настоящему живет.

– Какие дальнейшие действия? Будем готовить статью?

– Нет. Еще рано. Продолжайте слежку. Никому ничего не говори.

– Как скажешь. Когда возвращаешься?

– Через два месяца.

– Отлично. Жду не дождусь, когда мы наконец разоблачим ее.

– Поверь, я думаю о том же.

Попрощавшись с другом, я откинулся на спинку дивана и опрокинул в себя порцию виски. Улыбка не сходила с моего лица. Как же приятно было знать то, что никому больше не известно. Это будоражило кровь. Точнее, она. Скоро Изабель спустится со своего олимпа, а рейтинги моего журнала поднимутся до самых небес. Я был готов раскрыть личность Сирены и показать всем, что никому от меня не скрыться.

* * *

Два месяца пролетели незаметно. Бóльшую часть времени я проводил на работе, корректируя мелкие ошибки в организации некоторых процессов.

К мыслям о Сирене я возвращался только дома. Мне все еще было сложно поверить в то, что Изабель Уилсон была звездой мирового масштаба. Даже те доказательства, которые предоставлял Рик, казались мне неубедительными. Все казалось фальшивым и высосанным из пальца.

Может, мы все же ошибались?

Эта мысль не выходила из головы до тех пор, пока я не приземлился в аэропорту Осло. Там меня встретил личный водитель отца и отвез домой. Нужно было отдохнуть. В фирму я собирался на следующий день.

Квартира, которую папа купил мне на совершеннолетие, совершенно не изменилась. Вид на фьорд с плавающими там лодками и катерами, чистый светлый интерьер с грамотами и похвальными листами на стенах. Складывалось ощущение, что только вчера я вышел отсюда с чемоданом в руках. За годы отсутствия здесь никто не жил и лишь раз в неделю приходила горничная, чтобы поддерживать чистоту.

Как только я сообщил Рику о своем возвращении, он сразу же примчался ко мне. Мы созвонились с ним еще до вылета из Индии. Парень сказал, что приедет с кучей неподписанных документов и бутылкой виски. Я понял: отдохнуть сегодня точно не удастся.

Не прошло и часа после перелета, как друг постучал в мою дверь. Я был рад его увидеть. Как и обещал, он принес с собой стопку бумаг и алкоголь. Без него разгрести накопившиеся дела было бы трудно.

Расположившись в гостиной, мы принялись за работу. Договоры, отчеты и доверенности – скука смертная. Чем дольше мы сидели над этими документами, тем сильнее мне хотелось все бросить и перейти к главному вопросу.

К ней.

Отложив папки в сторону, я откинулся на спинку дивана и спросил:

– Что там с Сиреной?

– Долго же ты терпел, – усмехнулся друг. – Вчера поступила информация, что Изабель ищет новую квартиру.

– Хочет купить? – Наконец-то эта малышка поняла, что достойна большего.

– Да. Мне кажется, это может сыграть нам на руку.

– Ты прав. Нужно узнать, где именно Изабель ее купит. Поставим на ресепшен своего человека и будем в курсе каждого ее шага. Идеально.

Я с предвкушением ждал, когда смогу приступить к активным действиям.

– Это все, конечно, хорошо, но ты не думаешь, что пора завязывать? Сколько мы еще будем следить за ней? Все и так понятно. Какие доказательства тебе еще нужны?

Я задумался.

Действительно, почему я все еще оставался в тени? Можно было бы просто написать статью и забыть об этой девушке, но что-то останавливало меня. Каждый день узнавал все больше и больше об этой брюнетке с зелеными глазами. Какую музыку она слушала, какие фильмы смотрела, каким парфюмом пользовалась, в какую кофейню заходила по утрам. Я знал все. Ну, почти. Но зачем мне это было нужно? Она не привлекала меня. После расставания с Далией я не заводил новых отношений. Просто секс, на этом все. Ни чувств, ни привязанности.

Так почему Изабель Уилсон так заинтересовала меня? Почему мне хотелось узнать ее лично? Во мне говорило уязвленное самолюбие или что-то другое? Я не мог понять себя.

– Не знаю, друг, – честно ответил я. – Мне нужно встретиться с ней. Я должен сам убедиться, что она та самая Сирена.

– И как ты собираешься это сделать? Напомню, что у нее есть парень, это первое. – На этих словах я вздрогнул. – А второе – она раскусит тебя в два счета.

– Не раскусит. Я же бизнесмен. Отец сказал, что уходит в отставку. Главой «СэлХейс» он назначит меня. Мы выйдем на американский рынок, и издательства сами захотят связаться с наследником крупной империи. А кто первым это сделает? Правильно, Питер Вуд. Он не упустит возможности опубликовать статью о неизвестном богатом парне. А кто будет писать эту статью? Изабель Уилсон. Она лучшая в своем деле, и Вуд доверит эту работу только ей. – Я не смог удержать улыбки, подумав об этом. – Но перед тем как все это провернуть, нужно удалить всю информацию обо мне. Изабель не должна узнать, что я руковожу журналом.

– Когда ты успел все придумать?

– У меня было много времени.

– Ладно, звучит неплохо. Но если даже Изабель и будет брать у тебя интервью, как ты поймешь, что она и есть Сирена?

– На этот счет у меня тоже есть план. Нам нужно встретиться раньше. Тут-то и пригодится ее парень. Нужно сделать так, чтобы они расстались.

Рик распахнул глаза.

– А это не слишком?

– В нашем деле не бывает «слишком».

– И как ты этого добьешься?

– Я почитал о нем и поспрашивал знакомых парня. У Эндрю Брауна не лучший послужной список. Женщины в его кровати и жизни не задерживаются надолго. Странно, что Изабель до сих пор с ним. – Я вправду не мог понять, как такая умная девушка, как она, могла выбрать примитивного футболиста. Неужели он так хорош?

– К чему ты ведешь? – нахмурился друг.

– Нужно познакомить его с какой-нибудь моделью. – Я многозначительно посмотрел на Рика. – Он их любит. И сделать это так, чтобы Изабель об этом узнала. Будет скандал, и в этот момент появлюсь я.

– Это безумие.

– Да, я безумный, – пожал я плечами.

До самого вечера мы обсуждали план дальнейших действий. Когда все было решено, я проводил друга, еще раз ознакомился с информацией об Изабель, хотя этого и не требовалось, потому что все уже и так хранилось в моей голове, и пошел спать.

Глава 22

Итан

Пять месяцев назад

После подписания всех необходимых документов о передаче мне прав фирмы я сразу же улетел в Америку. Отец поддержал идею о расширении бизнеса и даже выделил средства на открытие филиала.

Вот уже месяц я работал в Нью-Йорке. Сегодня прилетел Рик. С его помощью мне будет легче поднимать здесь бизнес. Наши родители вместе основали фирму в Норвегии еще до нашего рождения. Мы должны были стать наследниками империи, поэтому и работали на своих отцов. Когда папа Рика узнал о моих планах покорить Америку, то предложил взять парня с собой. Хотя это даже не обсуждалось. Я и без его советов знал, что только Рик сможет стать моим компаньоном.

Мысли о встрече с Изабель не покидали меня ни на минуту. Я каждый день прокручивал в голове слова, которые произнесу. Процесс уже был запущен. Эндрю Браун тайно спал с какой-то моделью, а его девушка даже не догадывалась об этом. Но это ненадолго. Есть он сам не выдаст свой маленький блондинистый секрет, мы поможем ему.

Да, жестоко. Но мир шоу-бизнеса не прощал ошибок.

За каждым влиятельным и знаменитым человеком стоит целая армия репортеров и журналистов, которые хотят найти самое грязное белье в шкафу каждого и выдать его на всеобщее обозрение. Мы живем в грязном и испорченном мире, где нет морали и человечности. Если ты хочешь быть успешным, тебе придется забыть все свои принципы и идти по головам. Что ж, этим я и занимаюсь. Нравится ли мне это? Нет. Хочу ли я добиться желаемого любыми способами? Несомненно.

Пока наша загадочная Сирена ни о чем не подозревала и продолжала обманывать всех вокруг, я следил за ней. Каждый день мне приходила информация о ее передвижениях, работе, личных встречах. Все больше я становился одержим мыслью увидеть ее, прикоснуться к ней, услышать ее голос. Находился в тех же местах, что и она, словно случайно проходил мимо, когда Изабель разговаривала по телефону. Я всегда был рядом. Вечно занятая, она не замечала меня, и меня это возбуждало.

Сам не осознавая, я привык к ней. Привык к тому, что каждый день мог видеть ее, чувствовать ее запах где-то неподалеку. Тревожило ли меня это? Определенно. Никто и никогда не вызывал у меня такого интереса. Она не должна была так влиять на меня, но все же это происходило.

И я не пытался сопротивляться.

Однажды я пришел в кафе, в котором Изабель обедала со своей коллегой и – по счастливому совместительству – подругой. Я знал о ней многое: ее звали Молли, ей было двадцать девять, и она, будучи известным мировым фотографом, владела самой большой и современной студией в Нью-Йорке. Мой столик располагался за их спинами, так, что можно было незаметно подслушать разговор. Тогда я узнал, что Молли любит творчество Сирены. Это было забавно. Девушка с таким восхищением рассказывала о своем кумире, что мне даже стало ее жалко. Она не знала, что Изабель ей лжет.

Как можно быть настолько бессердечной, чтобы не рассказать правду лучшей подруге? А с другой стороны, если знает один человек, знают и все. Поэтому Изабель перестраховывалась. Ну вот, я уже ее защищал. А мы ведь даже еще не познакомились. Нужно было взять себя в руки и быть хладнокровным. Если я привяжусь к ней больше, чем следует, будет плохо.

Плохо для нас обоих.

Я наконец смог признаться самому себе, что эта девушка пленила меня с первого взгляда. Ее ум, красота, деловая хватка. В Изабель меня привлекало абсолютно все. Далия, с которой мы были в отношениях семь лет, не шла ни в какое сравнение с девушкой, которую я даже лично не знал. Просто безумие. Стоило Изабель появиться в поле моего зрения, я терял голову и не видел никого, кроме нее. Эти глубокие зеленые глаза, сияющая улыбка, длинные темные волосы. На вид казалось, что они мягче шелка.

Я хотел пропустить эти локоны сквозь пальцы.

Да, мне следовало быть отстраненным, быть бесстрастным, но чем чаще я ее видел, тем быстрее мысли о разоблачающей статье покидали мою голову.

Вот уже две недели секретари Питера Вуда одолевали звонками приемную моей фирмы. Они хотели написать обо мне в новом мире. Этого я и добивался. Вуд никогда не упустит возможности первым написать сенсационную статью, а молодой и амбициозный миллионер лучше всего – весьма интересный улов. Я решил, что двух недель достаточно, чтобы разогреть интерес Питера.

Пора было заявить о себе.

Поэтому, недолго думая, я связался с издательством Вуда и договорился о фотосессии с той самой Молли. Но какая же съемка без интервью? Об этом я тоже позаботился, но Вуду своих требований пока не озвучил. Пусть занимается подготовкой студии.

Сладенькое – в конце.

Сегодня я должен был познакомиться с Изабель. Я проснулся в восемь утра и уже собирался поехать в аэропорт, когда мой телефон зазвонил. На экране высветилось имя консьержа, а на самом деле талантливого агента, который работал под прикрытием в доме девушки. Он не раз находил для меня нужных людей. Стоять за стойкой регистрации посетителей – не лучшая для него работа, но я предложил ему такую сумму денег, что он не смог отказаться.

– Что там у тебя? – спросил я парня, ответив на звонок.

– Двадцать минут назад Изабель вышла из дома. Десять минут назад пришла блондинка и направилась к Брауну.

– Нужно вернуть Уилсон домой. Срочно. – Я не паниковал. Все было готово. Идеальная возможность вскрыть измену Эндрю Брауна.

– Поэтому я и звоню. Мне сообщили, что она развернулась и сейчас едет в направлении дома.

– Замечательно, – расплылся я в широкой улыбке. – Отличная работа, Майкл. Продолжай докладывать обо всех изменениях.

– Хорошо, мистер Хейс.

Положив трубку, я с приподнятым настроением поехал встречать друга. С этого момента начиналась моя игра.

Когда мы с Риком уже были дома, снова позвонил Майкл. Он сказал, что Изабель выставила парочку за дверь и сразу после этого встретила Молли. Еще через несколько часов парень сообщил, что девушки вышли из дома в состоянии сильного опьянения и пошли в клуб.

Ненормальные. А если что-то случится?

Не теряя времени, попросил своих людей проследить за ними. А после сам связался с администратором клуба и за большую сумму денег – а как иначе? – предложил устроить вечер караоке. Может показаться, что за такое короткое время невозможно все подготовить, но… это бред. Если захотеть, можно за несколько минут построить караоке рядом с этим клубом.

Все необходимое оборудование было внутри, а уж установить его и найти желающих попеть было легче легкого. Да, в таких заведениях не принято петь, но в виде исключения можно отойти от правил. Про двух особ я тоже не забыл упомянуть. Нужно, чтобы они попали именно в тот зал, где буду я. С этим мне должен был помочь администратор.

– Ну что, веселье начинается, – ухмыльнулся я, обращаясь к Рику. – Едем.

– Ты уверен?

– На сто процентов. – Мои глаза загорелись. – Пришло время познакомиться с загадочной Сиреной.

Мы быстро собрались, запрыгнули в машину и отправились в клуб.

Рик был за рулем, что сильно облегчило мне задачу на сегодняшний вечер. Нам с Изабель нужно было остаться одним. Ее подружкой займется друг, поэтому я попросил его сидеть в машине и ждать моих указаний. Он не стал возражать. Клубы никогда не привлекали его.

Как только я зашел в здание, администратор сказал, что девушки уже заняли столик и ждут, когда им передадут микрофоны.

Оказавшись на втором этаже клуба, я сел за барную стойку и заказал виски. Изабель не сложно было найти. Среди всех она была самой красивой. Сидела прямо напротив меня и один за другим опрокидывала в себя шоты.

Мое внимание было приковано только к ней. Повернувшись вполоборота, я наблюдал за подвыпившей девушкой. Ее состояние было подавленным, хоть она и пыталась это скрыть. Это было неудивительно, учитывая, что она увидела утром.

Она не знала, что от меня не скрыть ничего.

Как только микрофон оказался в руках подруги Изабель, я напрягся. Внутри появился необъяснимый трепет. Наконец настал тот момент, ради которого я все это и затеял. Мне нужно было услышать голос Сирены.

Мое желание исполнилось.

Отняв у подруги микрофон, Изабель закрыла глаза и начала петь. Я перестал дышать. Просто слушал и не мог отвести от нее взгляда. В голове стало пусто. Зачем я вообще пришел? Ее голос был настолько потрясающим, что хотелось раствориться в нем. Как такое возможно? Как она вообще это делала? Никто в зале не шевелился, все словно были погружены в транс, в другое измерение. Тогда-то я и понял, что Изабель особенная. Сомнений не было. Это она. Таким талантом не могли обладать два человека. Это был уникальный дар, который нужно скрывать. Теперь до меня дошло.

Когда стихли последние аккорды фонограммы, зал очнулся и начал громко аплодировать. От неожиданного шума я резко пришел в себя. Как ей удавалось так влиять на людей?

Повернув голову к столу, возле которого только что стояла Изабель, я обнаружил только обескураженную подругу девушки.

Черт. Где Сирена?

Не успел я подскочить со стула, как рядом со мной зазвучали голоса:

– Мисс, не хотели бы еще что-то спеть? У вас прекрасный голос, – заговорил седовласый мужчина, раздевая Изабель глазами.

Ублюдок.

Узнаю, кто он, найду какие-нибудь его грешки и разберусь с ним позже.

– Спасибо за комплимент, но я повредила связки, – прошептала девушка.

Ложь. С ее связками все было в полном порядке. Таким образом Изабель просто хотела отвадить от себя озабоченного кретина.

Стоп.

Я что, ревновал?

Моя цель была вовсе не в этом.

Пульс бил в виски.

Нужно было просто встать и уйти. Доказательства я получил. Теперь можно забыть об этой девушке и начинать писать статью.

Но все планы полетели к чертям, когда я краем глаза заметил, что Изабель села на соседний стул. Ее руки тряслись, а дыхание стало прерывистым. Она нервничала. Вот что бывает, когда алкоголь побеждает здравый смысл.

Мне захотелось укрыть ее от чужих взглядов, спрятать, забрать отсюда.

Чтобы хоть как-то успокоить девушку, я завел с ней разговор. Зачем? Этого не должно было произойти. Рик наверняка будет в бешенстве, когда узнает о моей самодеятельности.

Она была слишком близко ко мне.

Соблазн узнать ее лично был велик. Посмотреть на поведение в неформальной обстановке. И чем дольше мы разговаривали, тем сильнее я хотел, чтобы эта ночь не заканчивалась.

Изабель оказалась совсем не такой, какой я ее себе представлял. Что-то внутри встрепенулось. Жажда раскрыть Сирену пропала. Я был готов рискнуть всем, над чем столько месяцев работал, лишь бы быть рядом с ней. Поэтому без раздумий согласился, когда девушка предложила мне зайти к ней.

Когда я увидел гитару на стойке возле окна и услышал историю о бабушке Изабель, то окончательно понял, что не хочу рушить ее жизнь. Мысль, что я уже повлиял на ее будущее и стал причиной расставания с парнем, и так мучила меня.

Совсем немного.

Изабель заслуживала большего, лучшего.

Все с самого начала было неправильным. Зачем начал следить за ней и готовить материал? Или дело уже было не в статье?..

Стоило девушке выставить меня за дверь, как это осознание накрыло меня. До самого дома я был не в силах поверить в реальность происходящего. Как такая удивительная девушка могла жить двойной жизнью? Зачем она пряталась от мира? Мне хотелось вернуться и расставить все по своим местам.

Но я не стал этого делать.

На следующий день первым делом позвонил Питеру и сказал, что дам интервью. Но с одним условием: только Изабель должна была стать моим интервьюером, и никто другой. Это не удивило Вуда. Я знал, что он согласится на любые требования. К тому же Изабель была лучшая в своем деле. Питер доверял ей.

Как и предполагалось, девушка не была рада нашей встрече. Постоянно уводила глаза в сторону и отвечала дежурными фразами. Такой расклад меня не устраивал, поэтому пришлось прибегнуть к шантажу. Мне нужно было снова ее встретить. Видеть ее каждый день. От обычного приглашения на свидание девушка бы точно отказалась. А так был хотя бы шанс.

И это сработало.

Когда я рассказал Рику о своем интересе к Изабель, он совершенно не удивился. Это произошло после интервью. Ему понравилась Молли. Наконец-то он подумал о чем-то, кроме работы. Эта девушка подходила ему. Хоть я и видел ее всего пару раз, но в людях умел разбираться.

А вот Рик не одобрил мой выбор.

– Не лезь туда, откуда не сможешь вылезти. Стоило ожидать, что Изабель произведет на тебя впечатление. Она красивая, эффектная, так еще и восхитительно поет. Только не влюбляйся. Ты разобьешь ей сердце. И себе тоже, – сказал тогда он.

Если бы я знал, чем все закончится, то прислушался к совету Рика.

Мы полюбили друг друга. Этого было не избежать. Она была предназначена мне. За время наших отношений не было ни одного утра, когда я бы не проснулся с мыслью, что скоро все закончится. Что кто-то выдаст меня. Что Изабель сама все поймет. Нашей истории грозил плохой финал, но я не собирался с ним мириться. Эта девушка перевернула мою жизнь.

Изменила меня, даже не догадываясь об этом.

Когда Изабель нашла какую-то статью о моей работе в издательстве – надо сказать, я тогда был взбешен, ведь требовал удалить из Сети все упоминания, – пришлось солгать. Мне приходилось постоянно быть начеку в ожидании очередного ее вопроса. Я выдумал сотни лживых ответов, чтобы потом жалеть о каждом сказанном слове.

Поездка в Орландо стала началом конца. Еще до вылета я знал, что скоро все будет кончено. Слишком долго продолжалось расследование. Рик каждый день твердил о том, что статью нужно скорее выпускать, игнорируя мое решение остановиться.

Закрываясь в своем кабинете, я писал. Мне хотелось сделать все деликатно. Независимо от того, что будет опубликовано в этой чертовой статье, моя судьба уже была предрешена. Я улетел в Норвегию, чтобы спасти журнал, который терял читателей, и сдался, пустив тираж в печать.

С каждой минутой, проведенной вдали от любимой, я чувствовал, как тяжелело в груди.

Как Изабель воспримет это? Сможет ли понять, почему я так поступил?

Я знал ответы.

Она возненавидит меня, когда правда вскроется.

Хотел улететь с ней как можно дальше от реальности, чтобы она не знала о предстоящем разоблачении, но не успел.

Пока мы с Изабель мечтали о будущем, наблюдая за закатным солнцем, один недоумок решил выпустить номер. Кто это? Человек, которого я считал лучшим другом. Но мы оба облажались. Он тоже потерял ту, которую любил. Его обман был таким же грязным, как и мой.

Тот звонок среди ночи разделил мою жизнь на до и после. Это был Рик. Он сообщил, что тираж журнала распродан по всему миру за час. Впервые так быстро. Все узнали правду. А в это время Изабель спала в моей постели и даже не подозревала, что ее жизнь разрушена.

Я разрушил все, чем она дорожила.

Открыл ее секрет.

Увидев ее за дверью кабинета, я захотел исчезнуть, раствориться, умереть. Изабель стала для меня всем. Той, с которой я хотел провести всю жизнь. Все должно было произойти не так.

После ее ухода я был разбит, но эта девушка глупила, если думала, что все кончено. Я собирался все исправить. Изабель поймет меня.

Выбежав вслед за ней, я спустился на первый этаж, где дежурил охранник. Он подошел, забрал из моих рук вещи девушки и молча направился за ней.

Целый час я ждал новостей. За это время ко мне успел приехать Рик. Сначала я думал, что не смогу простить его, но когда увидел друга с распухшими от слез глазами, то отбросил все обиды. Мы были в одной лодке. И пусть сейчас она дала трещину, ее еще можно было починить.

Я никогда не отпущу Изабель. И ей давно следовало это понять.

Когда мне сообщили, что она дома, я наконец расслабился. Она была в безопасности. Это самое главное. Меньшее, что я мог ей сейчас дать, это время и охрану. Мои люди круглосуточно должны были наблюдать за ее покоем и не допускать репортеров.

Как только шторм утихнет, я приду к ней и расскажу свою историю.

Глава 23

– Значит, Рик все знал? – вытирая с лица слезы, спросила я через дверь.

– Знал, – просто ответил Итан.

Я узнала о расследовании, о слежке, о подстроенных встречах. Как после произошедшего доверять ему?

– Если бы я знал, что полюблю тебя, не пришел бы в тот клуб, – перебил он ход моих мыслей. – Я действительно хочу жениться на тебе, Изи. Ты та, кто делает меня лучше.

– Нет. Ничего не изменить, – потрясла я головой. – Я доверилась тебе, Итан. Открыла свое сердце, впустила в него. А чем ответил ты? Неужели ты думал, что обман не вскроется? Сколько бы это продолжалось?

– Тогда в клубе у меня была определенная цель. Я хотел услышать твой голос, чтобы быть уверенным в правдивости источников. После этого нужно было просто уйти, написать эту чертову статью и забыть тебя. Но у меня не вышло. Я полюбил тебя, когда ты даже не знала моего имени. – Я застыла. – Это казалось безумием. Как можно влюбиться в ту, кого считаешь конкурентом? В ту, кого не знаешь? Я хотел бросить затею со статьей еще до того, как начал ее писать, но амбиции не позволили. – Я понимала, о чем он говорил, – сама была такой. – Каждую ночь я засыпал с мыслью, что поступаю неправильно, но продолжал следовать плану. Мне нет прощения, но хотя бы попробуй понять меня. Мы одинаковые. Ты все эти годы жила со страхом быть пойманной. Твои родители, друзья, знакомые – все они в любой момент могли от тебя отказаться. Но ты рискнула ради достижения цели. Я такой же.

Слова Итана отдавались в сердце такой болью, что стало трудно дышать. Он не лгал. Мы оба никого не пожалели.

О том, что он делал на крыше, я спрашивать не стала. Ответ был очевиден. Кто-то из его людей следил за мной и докладывал боссу.

Мне не скрыться от Итана.

– Завтра прилетает Кайли. Она собирается поговорить с тобой. Если ты не хочешь видеть меня, то хотя бы не отказывай моей сестре. Я готов ждать тебя, даже если это займет всю жизнь.

После этих слов за дверью послышались шаги. Он уходил, а я все еще не могла пошевелиться.

Он повлиял не только на мою жизнь, но и на жизни Молли, Эндрю и Питера. Подруга наверняка больше не хотела знать Рика, который оказался таким же лжецом, как и Итан. Я могла понять Молли. Она чувствовала себя наивной дурочкой. Даже если Рик и признался в их с Итаном плане, это мало что меняло. Хотя нет, многое. Он хотя бы сделал это в лицо.

Питер потерял лучшего редактора, разочаровавшись во мне. Эндрю рисковал завершить карьеру из-за измены и моей статьи. Если бы Итан не послал к нему ту девушку, мы могли бы до сих пор быть вместе.

Но я виновата во всем случившемся не меньше. Если бы не мой обман, не было бы ни Итана, ни статьи, ни огромного вагона проблем, ни пустоты в груди.

После случившегося я была уверена только в одном: Сирены больше нет и никогда не будет. Чего бы брат ни желал, я не притронусь к микрофону. Мне хотелось кричать так, чтобы голос пропал навсегда. Бабушка была не права. Это не дар, а наказание.

Лучше замолчать навсегда.

Не знаю, сколько пролежала на полу, но когда встала, конечности превратились в вату. За окном уже всходило солнце. Город-муравейник просыпался ото сна.

Я на автомате приняла душ и съела какое-то печенье, найденное в глубине шкафчика, потому что от голода уже начала кружиться голова. Затем переоделась в чистую одежду и легла на кровать. По телевизору показывали какой-то мультфильм, и мне захотелось плакать.

Я уставилась в экран. Мыслей в голове не было. Полное отключение от реальности. Мозг словно погрузился в спящий режим и не реагировал на происходящее вокруг.

Однажды я уже была в таком состоянии. Когда в наш дом пришла полиция и сообщила о гибели Оливера. В тот момент мой мир рухнул, и я погрузилась в себя. Ни психологи, ни семья, ни друзья не могли вывести меня из этого состояния. После неудачной попытки самоубийства на похоронах брата я не выходила из своей спальни несколько дней. Почти не ела, ни с кем не разговаривала. Тот период жизни стерся из моей памяти.

Так родились мои песни.

Вчерашнее решение пойти на крышу было не случайным. У меня было время все обдумать. Я переживала знакомые эмоции. Пусть Итан не позволил мне совершить непоправимое, я все равно уже умерла. Снова.

Неожиданно раздался звонок в дверь. Это мог быть лишь один человек.

Приготовившись к новой порции оскорблений, я встала с постели, прошла в прихожую и открыла дверь.

На пороге стояла Кайли с большой охапкой полевых цветов. От удивления я отпрянула от двери. Может, это сон?

– Поверить не могу, что это ты! – восхищенно закричала девушка и крепко меня обняла.

– Что ты здесь делаешь? – тускло спросила я, пытаясь выбраться из ее объятий.

– И ты еще спрашиваешь? Когда я узнала правду, то первым же рейсом прилетела сюда. Боже, подруга, я сейчас от эйфории взлечу. Я знаю саму Сирену. Уму непостижимо!

– Ты не ненавидишь меня?

– Смеешься? Я тебя обожаю.

– Правда? – К глазам подступили слезы.

– Правда, подруга. Или лучше называть тебя Сиреной? – Девушка засмеялась и наконец отлипла от меня. – Я понимаю твое состояние. Тот кретин, которого я называю братом, уже получил от меня. Этот идиот любит тебя. Уж не знаю, какой черт его дернул писать статью. Я думала, ты знаешь, кто он.

– Теперь знаю, – вздохнула я и пошла в гостиную. Кайли последовала за мной.

– Изи, ты справишься. Это же так круто. Наконец все узнали, кто такая Сирена. Все тебя любят и ждут, когда ты начнешь давать концерты.

– Я больше не буду петь. – Налив в вазу воды, я спокойно забрала у девушки цветы.

– Ты же это не серьезно? – Кайли выжидающе посмотрела на меня.

– А похоже, что я шучу?

– Не понимаю тебя, Изи. Ты – Сирена. Самая популярная исполнительница в мире. Люди готовы целовать асфальт, по которому ты ходила.

– Мне не нужны все эти регалии. Я потеряла родных. Они отвернулись от меня, – всхлипывая, проговорила я.

– Малышка. – Кайли подошла ко мне и снова притянула к себе. Я уткнулась носом в ее шею и зарыдала. – Им нужно время, чтобы привыкнуть. Они поймут тебя, как поняла я.

– Мне так плохо, Кайли, – завыла я.

Девушка помогла мне сесть на диван и принесла стакан воды.

Лишь через несколько минут мне удалось немного успокоиться.

– Это правда, что ты хотела покончить с собой? – тихо спросила Кайли.

– Правда.

– Боже. – Девушка покачала головой. – Изи, твои родители и так потеряли сына. Ты хочешь лишить их единственной дочери? Это эгоистично. Что бы ни случилось, они всегда будут любить тебя.

– Я разочаровала их, понимаешь? Будет лучше, если меня не станет.

– Для кого? – крикнула Кайли, подскочив с дивана. – Ну, убила бы ты себя, а что дальше? Думаешь, все радовались бы твоей смерти? Нет. Все оставшуюся жизнь жили бы с виной. Ты уничтожила бы не только себя. Подумай об этом.

– А что мне делать?

– Борись. Докажи всем, что ты уникальна. Ведь это был твой выбор. Ты вправе сама решать, как проживать свою жизнь. Пусть весь мир узнает, какая Изабель Уилсон на самом деле.

– Я известный редактор…

– Нет, – перебила меня девушка. – Ты – звезда.

– Это смешно, Кайли. Какая я звезда? Кто после случившегося будет слушать мои песни?

– Я! – крикнула она. – И еще десятки миллионов людей по всему миру. Хочешь доказательств? Вставай.

Кайли явно была в бешенстве. Что бы она там ни придумала, мне это уже не нравилось, но сопротивляться я не стала.

– Что ты задумала? – с подозрением спросила я.

– Мы идем гулять, и это не обсуждается.

– С ума сошла? Куда я пойду в таком виде? На улице репортеры!

– И что, Изи? – Кайли взяла меня за руки и посмотрела в глаза. – Ты не можешь скрываться в этой квартире вечно. Репортеры никуда не денутся и через неделю, и через месяц. Они будут продолжать следить за тобой, пока ты не выйдешь на эту чертову улицу и не расскажешь, через что прошла. Так зачем ждать? Это все равно произойдет рано или поздно.

– Я не готова.

– К этому никогда нельзя быть готовой. Ты сама мне говорила, что нужно сделать первый шаг, чтобы чего-то добиться. Куда делась та целеустремленная и уверенная в себе девушка, с которой я познакомилась?

Я опустила глаза в пол и задумалась над словами Кайли. Какой была до разоблачения? Как будто и не помнила. Целеустремленная и уверенная? Разве? Может, я просто носила эту маску, а в глубине души была вовсе не такой?

– Ты должна это понять, Изи, – сказала она тихо. – Ты не та, какой была раньше. Твоя жизнь изменилась, и это нормально. Надо принять действительность и двигаться вперед.

Я подняла голову. Она была права. Я не могла больше скрываться за маской Сирены. Мне нужно было найти себя и понять, кто я на самом деле. Несмотря на боль от предательства, мне следовало попытаться доказать миру, что я не только известная певица под псевдонимом Сирена. В конце концов, я просто человек. Такой же, как и все.

– Может, ты и права, – прошептала я.

– Давай покажем тебя миру, – мягко произнесла Кайли. – Ты сильнее, чем думаешь.

Целый час у нас ушел на сборы: макияж, укладка, одежда. Полностью доверившись Кайли, я выполняла все ее указания.

Стоило нам сделать шаг на крыльцо, как нас ослепили вспышки камер. Журналисты облепили со всех сторон, тыча в лицо микрофонами и телефонами. Гул сотни голосов отдавался в ушах, и я зашаталась.

– У тебя все получится, – проговорила подруга, держа меня за руку.

Ее слова подействовали на меня успокаивающе. Я подняла голову и повернулась к журналистам, затаившим дыхаание.

– Меня зовут Изабель Уилсон. И я – Сирена, – вдохнув полной грудью, уверенно произнесла я.

– Мисс Уилсон, почему вы скрывались? Как теперь будет складываться ваша карьера? Вы планируете выступать на сцене? Когда вы приняли решение, что хотите петь? – обрушился на меня шквал вопросов.

– Когда мне было пятнадцать, умерла моя бабушка, – начала я свой рассказ. – Только она знала о том, что я пою и пишу песни. Я скрывалась все эти годы, потому что не хотела играть в грязные игры, стать чьи-то продуктом, источником обогащения. Мне было комфортно в моем маленьком мирке. Удобно быть анонимом. Мой брат тоже был музыкантом. Его звали Оливер. Он не раз сталкивался с несправедливостью, ложными обвинениями, давлением. Проходить через все это я не собиралась. – Я сглотнула. – Если бы не Итан Хейс, я бы не вышла в свет. Это правда. Родители отстранились от меня, лучшая подруга не хочет иметь со мной дел, начальник выставил за дверь. Думаете, оно того стоило? Я считаю, что нет. О своей дальнейшей карьере не хочу говорить. Если концерты и будут, то не скоро. Сейчас мне нужно наладить отношения с близкими людьми.

Я начала проталкиваться через толпу. Кайли следовала за мной и отвечала журналистам, что интервью окончено. Все, что нужно было сказать, я произнесла.

Через несколько минут нам с Кайли удалось оторваться от этого змеиного клубка, и девушка повела меня к припаркованной на обочине машине.

– Итан одолжил мне свою любимицу, – промурлыкала она, заметив мой вопросительный взгляд. – Только так мы сможешь избавиться от репортеров.

Кивнув, я открыла пассажирскую дверь и нырнула в салон. От знакомого запаха защипало в глазах. В голове сразу всплыли воспоминания нашей с Итаном поездки на Бродвей. Я вспомнила его улыбку, блеск глаз, прикосновения рук. Сердце забилось быстрее.

Было ли все это настоящим?

– Ты большая умница, – сказала Кайли, сев на водительское сиденье. – Я знала, что ты справишься.

– Куда теперь? – отбросив мысли об Итане, спросила я.

– Давай прогуляемся. Тебе нужен свежий воздух. Ты стала такой бледной в затворничестве.

– Не так уж и много времени я провела дома, – буркнула я.

– Достаточно, чтобы поехать кукушкой.

Я закатила глаза и отвернулась к окну.

– Не смей больше так поступать, поняла? Первый шаг сделан. Назад пути нет. А в ад или рай ты всегда успеешь попасть.

– Спасибо тебе, Кайли. – Я повернулась к девушке и всхлипнула. – Если бы ты не пришла, меня бы наверняка уже не было. Тяжело жить с таким грузом, понимаешь?

– Из любой ситуации можно найти выход. Ты просто решила пойти по самому легкому пути, – грустно ответила подруга.

– Прости меня.

– Только не плачь, прошу. Мы полчаса потратили на твой макияж. Не хочу, чтобы все мои труды смыло соплями, – засмеялась Кайли, и я выдала что-то наподобие смешка. – Ну вот, ты уже улыбаешься. Значит, все не зря. Можешь называть меня феей-крестной.

После этих слов я не смогла сдержаться и рассмеялась. Слышать собственный смех было непривычно. Боже, какой же дурой я была, когда решилась пойти на ту крышу.

Какой бы тяжелой ни была жизнь, я должна ценить ее. Я могла дышать, слышать, говорить, ходить, любить. У кого-то не было и половины того, чем обладала я. Кайли права: пора показать всем, кто такая Изабель Уилсон. Пусть весь мир узнает мою историю. Да, я обманула родных, но шанс все исправить всегда есть.

Доехав до ближайшего парка, мы вышли и двинулись по длинной аллее, окруженной высокими деревьями. Вокруг бродило много людей. Кто-то просил автограф. Неужели все эти люди знали Сирену?

– Я же говорила, – усмехнулась Кайли, когда от нас отошла очередная компания девушек. – Тебя любят, Сирена. И твои родные тебя любят. Просто они не ожидали такого поворота событий.

– Да, наверное, – сдалась наконец я.

Пройдя несколько миль, мы остановились у уютного кафе.

– Перекусим? Не удивлюсь, если твой желудок не видел еды несколько дней.

– Ага, – виновато ответила я.

Кайли вздохнула, взяла меня под руку и повела к свободному столику. Заказав нам обед, девушка отправилась в уборную, а я откинулась на спинку стула и начала прокручивать в голове события сегодняшнего дня.

Неожиданно за спиной послышался знакомый смех. Я повернулась на звук и увидела Молли. Она сидела в углу вместе со своей мамой. Когда наши глаза встретились, подруга резко перестала смеяться и замерла. Дыхание перехватило. Сердце готово было вырваться наружу, а горло сдавило толстым жгутом.

Я было собралась подняться со своего места, как Молли подскочила и побежала в сторону уборной. Ее мама грустно взглянула на меня и сразу же подошла ко мне.

– Привет, дорогая.

– Здравствуйте, миссис Холл, – охрипшим голосом ответила я. Она выглядела немного уставшей. На ней был красивый юбочный костюм голубого цвета и лодочки на низком каблуке. Даже после болезни она оставалась самой элегантной женщиной, какую мне доводилось видеть.

– Можно присесть?

– Конечно.

Женщина села на соседний стул и взяла меня за руку.

– Мне так жаль, что тебе приходится через все это проходить. Не обижайся на мою дочь. Молли впервые за эти дни вышла из дома. Она тоже переживает за тебя.

– За меня? – Я шмыгнула носом.

– Да. Молли любит тебя. Ты даже не представляешь, как она корит себя за свои опрометчивые слова. Не знает теперь, что делать. Она думает, что ты не станешь говорить с ней после вашей ссоры.

– Но это не так. Я думала, что она ненавидит меня…

– Нет, Изи. Вам обеим просто нужно время. Кстати, спасибо тебе.

– За что? – удивленно спросила я.

– В больнице со мной лежала одна женщина. Она тоже боролась с раком, как ты понимаешь, но у нее не было возможности оплатить полное лечение. Она рассказала, что на счет клиники поступило щедрое пожертвование, благодаря которому ей наконец провели операцию. Я знаю, что это была ты.

– После интервью на радио Молли сказала, что восхищается Сиреной и тем, что она жертвует деньги на благотворительность. В вашей больнице было много пациентов, которые нуждались в помощи. Я не могла поступить иначе.

– Ты хороший человек, Изабель. Каждый из нас поступает так, как считает нужным. Молли поймет это и придет к тебе. Не держи на нее зла. Все мы ошибаемся.

– Спасибо вам за эти слова. Они очень важны для меня. – Я встала со стула и крепко обняла миссис Холл.

– Все будет хорошо, дорогая. И надеюсь, ты пригласишь меня на свой концерт. – Она игриво подмигнула.

– Конечно.

Говорить о том, что я больше не буду петь, я не собиралась. Кроме того, с каждой секундой мне хотелось этого все меньше.

– Перестань ненавидеть себя, Изи. Ты умна, талантлива. Прими действительность и начни жизнь с чистого листа, – напоследок сказала миссис Холл и покинула меня.

Ее слова открыли мне глаза на правду. Я действительно возненавидела себя, даже не заметив этого. В том, что от меня отвернулись близкие, была только моя вина. Не они заставили меня пойти на крышу издательства. Я даже не попыталась побороться. Было проще закрыться в своем панцире и спрятаться от мира. Это эгоизм, о котором мне уже говорила сегодня Кайли. Я действительно была самой настоящей эгоисткой, ненавидящей себя, свой голос, свое прошлое. Это осознание ворвалось в мою голову, словно вихрь.

Теперь все изменится.

Нужно перестать винить себя за ошибки.

– Детка, ты почему не ешь? – прервала ход мыслей Кайли.

Я перевела взгляд с ее лица на стол, заставленный едой. От голода желудок заурчал.

– Даже не заметила, когда все это принесли.

– О чем ты так задумалась?

– Кайли, я хочу петь, – дрожащим голосом произнесла я.

– Неужели?

– Да, – улыбнулась я и накрыла ее руку своей. – Ты была права. Просто мне требовалось услышать твои слова еще от кого-то. За нашими спинами сидит моя лучшая подруга со своей мамой. Когда Молли увидела меня, то сразу убежала. Вы должны были столкнуться в уборной. Тогда ко мне подошла ее мама и сказала то же самое, что говорила ты. Кайли, я не хочу жить в своей же тени.

– Боже, Изи, я так рада. – Она притянула меня к себе. – Я видела эту девушку. Она плакала. Думаю, вам нужно поговорить.

– Мы обязательно сделаем это, но не сейчас. Ей нужно больше времени, чем мне. Отвезешь меня потом домой?

– Уверена, что не наделаешь глупостей?

– Уверена. В этот раз я поступлю правильно.

Глава 24

Оказавшись дома, я не стала терять времени и сразу направилась в свою комнату, достала из ящика несколько листов бумаги и начала писать.

Моей дорогой и любимой подруге.

Молли, знаю, ты злишься, но мне нужно тебе все объяснить, хотя бы так, на бумаге.

Всю свою жизнь я пыталась казаться сильной, никогда не опускала голову и добивалась целей любыми возможными способами. Когда-то у меня был хороший проводник и наставник – мой брат Оливер. Он указывал мне путь и говорил, что сдаются только слабаки. Я верила ему. И в школе, и в университете я давала отпор и говорила то, что думала. Но в один момент все изменилось.

Оливер оставил этот мир и меня. Я начала сходить с ума и едва не лишила себя жизни. Эта боль слепила другую Изабель. Она продолжала держать голову высоко, но внутри все превратилось в камень.

У меня не осталось друзей. Я была одна в этой тьме и каждый день умирала. Снова и снова. Только музыка помогала мне держаться на плаву, но я не могла никому об этом сказать. Секрет с каждым годом все больше врастал своими корнями в мою жизнь. Сирену любили, но одиночество все равно пожирало меня.

Когда появилась ты, я поняла, что нашла родственную душу. Ты часто говорила о Сирене, и я корила себя за трусость. Мне следовало признаться, но обман поглотил меня всю. Было страшно думать, что ты уйдешь, как ушел мой брат, и я вновь останусь одна.

Мне хотелось быть той, кто поддержит тебя, кто вдохновит, но вместо этого я продолжала прятаться за маской. Думала, что смогу справиться с этим сама, что сумею скрыть боль, но это оказалось слишком тяжело.

Страх, что ты не сможешь понять, как трудно мне давалась каждая улыбка, каждое «все в порядке», одолевал меня каждый день. Я не хотела, чтобы ты чувствовала себя обязанной поддерживать меня, чтобы ты страдала из-за моих проблем.

Теперь я понимаю, что это было эгоистично. Мне следовало довериться тебе, открыться, а не строить стену, которая только увеличит расстояние между нами. Я не хотела, чтобы ты видела мои слабости. Но настоящая сила заключается в уязвимости.

Я пишу тебе это письмо, потому что хочу, чтобы ты знала правду. Я не идеальна. У меня, как и у всех, есть свои демоны. Но я больше не собираюсь прятаться. И хочу, чтобы ты знала, что стала важной частью моей жизни.

Уверена, что смогу найти в себе силы рассказать тебе все это лично. Я ценю тебя и нашу дружбу больше всего на свете. Надеюсь, ты сможешь понять меня и простить за молчание.

С любовью,

Изабель

На бумагу капали слезы, но в груди разливалось тепло. Мне было важно каждое написанное слово. Сложив послание, я положила его в конверт, отложила в сторону и взяла новый лист бумаги.

Моим самым родным людям на этом свете.

Мамочка, папочка, я вас очень люблю. Не передать словами, как я виновата перед вами. Вы всегда поддерживали меня, радовались успехам и грустили из-за поражений. Я никогда не хотела скрывать что-то от вас.

Помните, как плохо нам было после смерти Оли? Музыка стала моим спасением, единственным убежищем в те темные дни. Признаться в этом было так сложно. Только бабушка знала о моем таланте. Она говорила, что нужно скрывать его, а я слушала и соглашалась. Оливер был нашей гордостью. Он так красиво пел, что я стеснялась собственного голоса. Мне не хотелось осквернять его память и занимать его место.

Я погружалась в мелодии и слова, как в объятия, и забывала о пустоте, оставшейся в душе после ухода Оливера. Я писала песни, но боялась, что вы не поймете меня. Каждый раз, когда я брала гитару в руки, чувствовала, как его голос звучит в моем сердце. Он был моим вдохновением, но в то же время – моим самым большим страхом. Я не хотела, чтобы вы думали, что я пытаюсь заменить его. Вытеснить из памяти. Я просто искала способ выразить свои чувства, найти выход из этой бездны отчаяния.

Знаю, что вы пережили огромную утрату. Ваше горе было таким же глубоким, как и мое. Видела, как вы страдали. И в какой-то момент поняла, что, возможно, и вы нуждались в том, чтобы больше говорить о нем. Но я была так поглощена собственной болью, что не смогла найти в себе силы поддержать вас так, как вы когда-то поддерживали меня.

Теперь, когда я смотрю на вас, вижу, как вы стараетесь, как пытаетесь быть сильными, и это заставляет меня чувствовать себя еще более виноватой за то, что не открылась вам. Я не буду больше скрываться. Мне хочется делиться с вами своими мыслями и чувствами. Своей музыкой. Хочу, чтобы мы вместе вспоминали Оливера, вместе смеялись и плакали, вместе находили утешение в нашей любви друг к другу.

Я понимаю, что это будет нелегко, но готова сделать все возможное, чтобы восстановить нашу связь. Вы много для меня значите.

Пожалуйста, дайте мне шанс все исправить. Я надеюсь, что мы найдем путь к исцелению и станем такими, какими нас хотел бы видеть Оливер.

С любовью,

ваша Кнопочка

Прочитав написанный текст, я улыбнулась. Затем положила его в другой конверт и взяла очередной лист.

Моему наставнику и другу.

Мистер Вуд, я пишу это письмо не потому, что жду прощения, а потому, что хочу объясниться.

За годы работы с вами я поняла, что не могу жить без писательства. В детстве моими любимыми книгами были глянцевые журналы. Я читала ваши статьи с замиранием сердца. Вы были моим кумиром и всегда им останетесь. Я мечтала работать в вашем издательстве.

Вы дали мне шанс и изменили мою жизнь.

Я виновата перед вами и сожалею, что не оправдала ожиданий, что мой секрет послужил концом нашей дружбы. Вы не единственный, кто не знал правду. Я обманывала всех вокруг и ненавидела себя за это. Мне было так страшно, что хотелось спрятаться от всего мира и забрать Сирену с собой.

Когда я начала петь, то и не думала, что стану настолько популярной. Мне просто нравилось делиться своей музыкой, но все зашло слишком далеко. Я не могла сказать правду о том, кем была на самом деле.

Сирена – не просто псевдоним. Это та часть меня, которую я пыталась скрыть. Тогда мне казалось это правильным.

Вы ожидали от меня честности. Я предала ваше доверие, и мне очень жаль, что мои действия причинили вам боль. Я не знала, как справиться с тем, что происходило в душе, и боялась, что вы разочаруетесь во мне.

Но теперь, когда я смотрю назад, то понимаю, что это был неверный путь. Я должна была быть откровенной и с вами, и с собой. Каждое ваше слово, каждый урок – бесценны. Вы вдохновили меня следовать за своей мечтой, и я никогда не забуду вашу поддержку.

Я остаюсь человеком, который всегда восхищался вами и искал вашего одобрения. Надеюсь, что смогу восстановить нашу дружбу и снова стать частью вашей жизни.

С глубоким уважением,

Изабель Уилсон

На столе лежали три конверта.

Остался последний пустой лист. Письмо для него.

С чего начать?

Я долго сидела, глядя на белый кусок бумаги, пытаясь подобрать правильные слова. Воспоминания о проведенном вместе времени накатывали как волны, накрывали с головой. Итан пришел в мою жизнь так внезапно, так ярко и вместе с тем так естественно, что я уже не представляла ее другой. С ним я наконец смогла быть собой, без масок и притворства.

Сначала слова шли медленно. Я описывала, как он изменил мою жизнь, благодарила за счастливые моменты. Писала о том, что испытывала после его предательства, о том, как оно разрушило мою веру в людей и в любовь.

Продолжать жить с ненавистью я не хотела, поэтому в конце письма написала о том, что надеюсь на исцеление. Смогу ли когда-нибудь простить его, мне не было известно, но я была готова встать на этот путь и освободиться от груза обиды.

Положив письмо в конверт, написала имя Итана на лицевой стороне. Последний шаг к завершению одной главы и началу новой. Теперь мне нужно было лишь решиться отдать это письмо и позволить себе быть свободной.

Когда это случится?

Может, завтра, а может, через год.

Если Итан действительно любил меня, то дождется этого признания.

Вдохнув полной грудью, я взяла телефон и набрала номер того, кому тоже была нужна помощь. Он ответил сразу, словно ждал звонка:

– Изабель, боже, прости. Это все моя вина. Итан просил не публиковать статью, но издательство погибало. Я облажался.

– Я не держу на тебя зла, Рик. Уже нет, – поправилась я с легкой улыбкой. – Возможно, это было самое правильное решение. Мне не следовало обманывать родных. Все уже случилось. Ты можешь приехать? Нам надо поговорить.

– Конечно. Буду через двадцать минут.

Положив трубку, я пошла на кухню, включила чайник и начала ждать.

Рик приехал даже раньше, чем обещал. В его глазах читались паника и смятение.

– Изабель, мне правда очень жаль, – начал он с порога.

– Проходи, давай попьем чай и спокойно поговорим.

Парень кивнул и неуверенно прошел на кухню.

– Вы с Молли расстались?

– Она не хочет меня видеть, не выходит на связь, не открывает дверь квартиры. Я предал ее и не знаю, как все исправить.

– Знаю. Мы с ней недалеко друг от друга ушли. Ты любишь ее?

– Безумно, – прошептал он.

– Я могу помочь тебе.

– Как?

Встав со стула, я метнулась в комнату, взяла со стола конверт, предназначенный для подруги, и вернулась к Рику.

– Ты поедешь к ней и передашь это письмо. Не уверена, что она пустит тебя на порог, но хотя бы будет шанс.

Рик непонимающе уставился на меня.

– Ну, может, хотя бы парой слов через дверь обменяетесь.

Он перевел взгляд с конверта на меня.

– Как думаешь, она сможет меня когда-то простить?

– Если Молли прочтет это письмо, то обязательно простит. Мы оба лгали ей. Сейчас она в замешательстве, но, думаю, все наладится.

– Изабель, я… – Рик замялся, – я просил Итана не привязываться к тебе. Я впервые видел его таким. Он никого не любил так, как тебя.

– Знаю, – кивнула я. – Поезжай к Молли, ей сейчас тоже несладко.

– Хорошо. Спасибо тебе. И еще… – Он остановился. – Те письма на почту. Они были от меня. Если бы ты прочла последнее, то узнала бы об этом.

– Может, я и не раскусила Итана, но тебя уж точно смогла, – усмехнулась я. – Сначала я не понимала, кому нужно меня предупреждать? Но когда правда вскрылась, я сразу подумала о тебе. Ты хороший парень, Рик. Молли повезло.

– Ты не злишься на меня?

– Еще пару дней назад злилась. Да я была готова разорвать тебя! – Я притворно стукнула его в грудь. – Но потом подумала и решила, что все это такие глупости. Спасибо, что признался.

– Это меньшее, что я мог сделать.

Попрощавшись с Риком, я попросила консьержа отправить письма родителям и Питеру и погрузилась в написание новой песни. Если решила петь, то пора создавать новые хиты.

Глава 25

Две недели я провела в полном одиночестве. Мне уже не было страшно. Это время пошло мне на пользу. Я много писала, думала о будущем и пыталась понять, чего хочу от жизни. В тишине я научилась слышать себя, свои желания и продолжала заполнять страницы своей тетради. Репортеры перестали дневать и ночевать у крыльца моего дома и наконец вернулись к своим семьям.

По крайней мере, мне хотелось в это верить.

Кайли каждый день предлагала встретиться, но я отказывалась. Она понимала меня, но все равно продолжала звонить. Настоящая подруга. Она переживала за мое эмоциональное состояние, и хотя мне было приятно знать, что кто-то обо мне заботится, я не была готова выйти из своего уютного укрытия.

Ни на одно мое письмо ответа не пришло. Я не расстраивалась, не плакала, не мучила себя мыслями об этом.

После своего ухода Рик прислал мне сообщение, что Молли все же прочитала письмо и они смогли поговорить. Надеюсь, что их отношения наладятся, а когда это произойдет, Молли сможет простить и меня. Я была готова ждать, сколько понадобится.

Итан больше не предпринимал попыток связаться со мной. Охрана была внизу и по периметру здания – я видела его людей из окна. Он давал мне время прийти в себя. И к нему.

Каждый день я засыпала, представляя его лицо. Мне становилось все сложнее держать на него обиду. Он так много сделал для меня, но я боялась снова ему довериться. Да, теперь у меня не осталось секретов, но что, если Итану была нужна только Сирена, а не Изабель Уилсон? Сомнения в себе не позволяли мне сорваться нему.

Внезапно раздался звонок в дверь. От неожиданности я подскочила и испуганно схватилась за сердце. Надо же, всего за пару недель я превратилась в настоящего отшельника.

Отложив гитару, я пошла в прихожую и открыла дверь. На пороге стояла Кайли с лучезарной улыбкой на губах.

– Ты хотя бы раз на улицу выходила? – возмутилась она, рассматривая мою рваную выцветшую пижаму.

– Я ходила в магазин… – засмущалась я, приглашая подругу в квартиру, но она даже не сдвинулась с места. – Что такое?

– Мне надоело терпеть твое одиночество. Я решила, что пора это прекращать, – начала тараторить Кайли, переминаясь с ноги на ногу. – Собралась, приехала, но, кажется, не только я хотела тебя навестить.

– О чем ты говоришь?

Кайли кивнула в сторону, и за ее спиной появилась Молли. На мои глаза навернулись слезы. Я так скучала по ней, что не сразу поверила в реальность происходящего.

– Я уже несколько дней приезжаю сюда, – вытирая заплаканные глаза, проговорила Молли. – Каждый раз я доходила до твоей квартиры, но так и не решалась позвонить. Если бы не Кайли, мы бы не встретились сегодня. Я бы снова струсила и ушла.

Я шагнула вперед и заключила подругу в крепкие объятия.

– Прости меня, Молли, – шептала я ей на ухо.

– И ты меня прости. Я не должна была так реагировать.

– Нет, я тебя понимаю. Мне так жаль, что я лгала тебе.

– А можно и мне к вам? Иначе я расплачусь, а утешать будет некому, – усмехнулась Кайли.

Я протянула руку и притянула девушку к нам с Молли. Мы стояли, обнявшись, словно в треугольнике поддержки, и в этот момент мне показалось, что все, что произошло за последние недели, было нужно.

– Я так скучала, – произнесла я, пропуская обеих подруг внутрь. Их лица сияли.

– Мы тоже скучали, – ответила Кайли, вытирая влажные дорожки. – Но теперь все будет по-другому. Мы будем рядом.

Молли уверенно кивнула.

– Я прочла твое письмо, – сказала она. – Знаешь, я так плакала. Конечно, ты не хотела причинить мне боль. Мне нужно было время, чтобы осознать это.

Сердце забилось чаще.

– Я так рада, что ты здесь, – произнесла я, ощущая, внезапную легкость в теле. – Верила, что ты сможешь меня простить.

– Я уже простила, – пролепетала Молли, снова обнимая меня. – Нам всем нужно было разобраться в своих чувствах.

Кайли, наблюдая за нами, улыбнулась.

– Может, устроим маленький девичник? – предложила она. – Закажем пиццу, включим старые фильмы и немного выпьем?

– Звучит прекрасно. Только пить будем чай, – смеясь, согласилась я. Туманить разум алкоголем совсем не хотелось.

– Как скажешь, мамочка!

Мы переместились в кухню, где я начала готовить чай. Кайли и Молли обсуждали, какие фильмы стоит посмотреть. Все казалось таким правильным и обычным, будто и не было между нами никакого недопонимания.

Поставив чашки с зеленым чаем на поднос, мы отправились в гостиную. Через двадцать минут привезли пиццу, и мы, словно голодные дети войны, тут же накинулись на нее.

– Знаете, эти две недели я много думала, – начала я, подняв чашку. – И поняла, что одиночество может быть полезным, но только вмеру. Мы все нуждаемся в ком-то, чтобы чувствовать себя живыми.

Подруги довольно зачавкали.

– Да, иногда нужно просто открыться и поговорить, – добавила Молли. – Это всегда помогает.

– Ссоры никогда мне не нравились, – нахмурилась Кайли. – Вот зачем все это было нужно? Вы две истерички, понятно вам?

Мы с Молли расхохотались.

– Как у тебя дела с Риком? – спросила я, перестав смеяться.

– Я попросила дать мне время, но он оказался настойчивым, – усмехнулась она.

– Значит, вы вместе?

– Да, да и еще раз да. Я так люблю его, что не могу больше злиться. Спасибо, что прислала этого дурачка с письмом. Ты убила двух зайцев сразу.

– Это и был мой план, – подмигнула я.

– Так, девочки, «Красотка» сама себя не посмотрит, – шикнула Кайли и вернула нас с Молли к просмотру фильма.

Всю ночь мы смеялись, делились воспоминаниями и даже немного плакали, но то были слезы радости. Я знала, что впереди меня ждут испытания, но теперь я была не одна. Со мной мои любимые подруги, и это самое важное.

– Ты простишь Итана? – сонно спросила Молли.

– Это так сложно… – протянула я, закрывая глаза от усталости. – Я постоянно возвращаюсь к тому, что он сделал.

– Малышка, он не хотел тебе вредить. Ну, если только вначале. Рик рассказал, что Итан едва не придушил его через трубку телефона, когда статью опубликовали.

– Но он же ее и написал.

– Да плевать. Итан в какой-то степени даже помог тебе. Ты столько лет боялась собственного отражения. Так погрязла во лжи, что самостоятельно бы уже не выбралась. Он освободил тебя, понимаешь? Да, его сложно понять, но возможно. А еще между вами такие искры летают… – Она мечтательно посмотрела на меня.

– Я не хочу терять его, – призналась я.

– И не надо. Просто выйди уже из этой квартиры и будь счастлива.

– Я люблю тебя, Молли, – со слезами на глазах проговорила я.

– А я – тебя. Но если продолжишь игнорировать свое сердце, я обижусь и никогда больше не позволю себя обнимать.

– Что-о-о? – засмеялась я и прижала ее к себе так сильно, что она запищала.

Солнечные лучи пробивались сквозь тяжелые шторы и бросали блики на стены. Мы проснулись в прекрасном настроении – странно, учитывая, что наша троица отключилась на диване – и договорились на днях сходить в кафе. Молли быстро оделась и убежала на встречу с Риком, а мы с Кайли переместились на кухню, чтобы выпить чай и доесть остатки вчерашней пиццы.

– Как тебе Молли? – спросила я, протирая глаза после сна.

– Она классная. Когда я вчера приехала и увидела ее у твоей двери, мне стало так грустно. Она выглядела очень потерянной, ходила из угла в угол. Перед тем, как заявиться в тебе, мы долго говорили. Ты, видимо, даже не слышала. Молли рассказала о письме и о том, как ей страшно смотреть тебе в глаза. Я вправила этой трусихе мозги и заставила поговорить с тобой. Боже, теперь и ей придется называть меня феей-крестной.

– Ты потрясающая, Кайли, – засмеялась я.

– Знаю, – удовлетворенно ответила она.

Помолчав несколько секунд, я опустила взгляд на свою кружку с чаем и задала самый волнующий вопрос:

– Как дела у Итана?

– Я надеялась, что ты спросишь. Он закрылся в себе. Сама знаешь, он и до этого был не особо разговорчив, а теперь… Ни с кем не разговаривает, не отвечает на мамины звонки, постоянно сидит в своем кабинете. Я пыталась поговорить с ним, но он уходит от разговора. Мы живем в одной квартире, но такое чувство, что я там одна. Его там просто нет. Два дня назад он вообще куда-то уехал и даже не сказал мне. Написал лишь одно сообщение, что скоро вернется, и все.

– А куда?

– Да кто его знает? Я вчера спрашивала у охраны, но они не в курсе. Знают только, что сегодня вернется.

Сердце кольнуло от мысли, что Итан страдал.

Нужно что-то делать.

– Может, мне заглянуть к вам в гости? – неуверенно спросила я.

– М-м-м… Поговоришь с ним? – оживилась подруга.

– Д-да. Кайли, – я схватила ее за запястья, – я люблю его.

– Ну наконец-то ты это сказала. Думаешь, я просто так сюда прилетела? Мне нужно было открыть тебе глаза и показать, что жизнь продолжается. Ну и, конечно, взять автограф. – Она рассмеялась. – Итан любит тебя, подруга. Не дайте этой дурацкой случайности навредить вашему будущему. А еще мне нужны красивые племянники.

Я вспыхнула.

Как Кайли удавалось так легко заставлять меня краснеть?

– Собирайся, красотка! Может, он уже вернулся.

Кивнув, я с улыбкой умалишенной побежала приводить себя в порядок. Нужно было выглядеть сногсшибательно. Впрочем, моя растянутая пижама и пучок на голове действительно могли сбить с ног кого угодно.

Через час меня было не узнать. Аккуратная укладка, легкий макияж, платье лимонного оттенка на тонких бретелях. Взяв сумочку, подошла к письменному столу и взглянула на письмо, предназначенное для Итана. В нем было написано все, что хотелось сказать лично.

Так что мешало мне сделать это?

Сделав глубокий вдох, я ловко развернулась на каблуках и пошла к подруге, которая уже ждала меня в прихожей.

Глава 26

У дома Итана я сразу же узнала водителя парня. Он стоял возле входа в небоскреб, сложив руки на груди. Недолго думая, направилась к нему. Кайли последовала за мной.

– Здравствуйте, мисс Уилсон. Рад видеть вас.

– Взаимно, – кивнула я. Имя мужчины мне так и не было известно.

– Мистер Хейс скоро вернется. Вы пока можете подняться к нему.

Я благодарно похлопала его по плечу и вошла в здание.

– Все будет хорошо. Я рядом, – сказала Кайли, заметив мою нерешительность, и нажала кнопку последнего этажа.

Не представляю, как бы я справилась без этой девушки. Она действительно стала моей феей-крестной.

– Спасибо, – сказала я, зайдя в лифт.

– Хватит уже меня благодарить. Я не сделала ничего особенного.

– Ошибаешься. Ты спасла мою жизнь.

– Твою жизнь спас Итан, когда не позволил сделать сама знаешь что. Вот его и благодари.

– Но сначала он уничтожил меня… – прошептала я, но девушка все же услышала мои слова.

– Изи, послушай меня внимательно и вдолби уже в свою красивую головку одну мысль. Да, Итан предал тебя. Да, он поступил как последний подонок. Но посмотри на все это с другой стороны. Хотя бы попробуй. – Она сжала мои похолодевшие от волнения пальцы. – Изначально брат, может, и хотел подпортить тебе репутацию. Тогда он думал о себе. Но потом все изменилось, правда? Он пытался защитить тебя. Итан уволил всех сотрудников издательства. Ты знала? Он приставил к тебе всю свою охрану, чтобы ни один журналист не добрался до тебя. Хотел увезти на край света, лишь бы оградить от этого безумия. Да, он сделал тебе больно. Но все к лучшему. Я верю в это, и ты поверь.

– Почему мы не познакомились с тобой раньше?

– А это еще один плюс в копилку Итана. Если бы он не пришел в тот клуб, мы бы с тобой никогда не встретились. Я тоже злюсь на него, но жизнь слишком коротка, чтобы думать о таких пустяках.

– Жизнь слишком коротка, – повторила я за Кайли и задумалась.

Можно ли простить предательство?

В случае с Эндрю мой ответ был отрицательным. Но что насчет Итана? Он врал мне все это время, следил за каждым моим шагом, раскрыл мою тайну всему миру. Можно ли доверять этому человеку, как прежде? Еще несколько недель назад я бы сказала, что нет. Но после его рассказа, разговоров с подругами и времени, проведенного в одиночестве, мне хотелось забыть о поступке Итана. Мы полюбили друг друга. Да, спланированно. Да, обманом. Но ведь это уже произошло. Так зачем продолжать ненавидеть того, кого я любила? Зачем выстраивать вокруг себя стены, за которыми никому меня не разглядеть? Все это уже не имело значения. Время нельзя отмотать назад.

Прошлое не вернуть, но можно построить будущее.

Поднявшись в квартиру Итана, мы с Кайли расположились на большом диване и начали ждать парня. Подруга держала меня за руку, пока я гипнотизировала лифт. Время шло медленно. Мысли путались. Не раз мне хотелось встать и уйти, но я продолжала ждать.

Не знаю, сколько прошло времени перед тем, как я услышала долгожданный звук открывающихся дверей лифта.

С колотящимся сердцем я подскочила с дивана и тут же замерла, когда увидела, с кем пришел Итан.

– Мама? – тихо выдавила я.

За спиной Итана стояли мои родители. По щекам мамы текли слезы, руки папы тряслись от напряжения. Но они оба были реальными. Это не сон.

После секундной паузы я сорвалась с места и побежала к ним. Родители сразу же приняли меня в свои объятия.

– Дочка, прости нас, – шептала мама, гладя меня по волосам. – Мы прочитали твое письмо. Спасибо, что поделилась с нами своими страхами.

– Кнопочка, Итан все нам рассказал. – Я бросила на Итана испуганный взгляд. – Мы не пережили бы, если бы с тобой что-то случилось.

– Простите меня, – шептала я. – Я думала, что вы разочаровались во мне. Не видела другого выхода.

– Как ты могла такое подумать? Мы любим тебя. Ты наша единственная дочь и самое дорогое сокровище. Прости за мои слова. Я всегда буду поддерживать тебя. Ты такая талантливая, – продолжала плакать мама. – Мы и так однажды едва не потеряли тебя…

Только через несколько минут мы наконец сумели успокоиться. Родители не отпускали мои руки, будто боясь, что я в любой момент испарюсь. Боже, как бы они жили после моей смерти? Это бы убило их.

Итан стоял поодаль и пристально наблюдал за мной с грустной улыбкой на лице.

– Спасибо, – сказала я одними губами.

Парень кивнул и ушел с Кайли в другую комнату.

– Кнопочка, мы так тобой гордимся, – произнес папа, вытирая с лица слезы.

– Правда?

– Конечно. Мы просто не знали, что ты так потрясающе поешь, вот и расстроились. Нам так жаль, что мы не могли поддерживать тебя все эти годы.

– Я не должна была скрывать это от вас. Вы самые дорогие люди в моей жизни. Простите, что была плохой дочерью.

– Детка, – обняла меня мама. – Ты самая прекрасная дочь на свете. Даже не смей думать иначе. Оливер гордился бы тобой.

После этих слов я вспомнила про письмо и потянулась к сумочке. Этот помятый клочок бумаги теперь всегда был со мной.

– Он и так гордился мной, – протянула я записку Оливера родителям.

Они начали неуверенно читать.

– Это и правда написал он? – закрыв рот рукой, заговорила мама. – Когда ты прочла его?

– Когда приезжала к вам в последний раз, еще до статьи. Оно лежало в моем тайнике все эти годы.

– Тайнике? – Глаза мамы по-детски сверкнули. – Не переживай, где он, расспрашивать не стану. Но, детка, у тебя все получилось.

– Похоже на то. – Я пожала плечами и улыбнулась.

– Кнопочка, а почему ты не рассказывала нам про Итана? – спросил папа.

– За это тоже простите. Мы познакомились, когда я рассталась с Эндрю, а вы так его любили. Мне не хотелось расстраивать вас.

– Какая же ты у нас глупенькая. Да этот Эндрю и в подметки не годится Итану…

– Еще и красавчик какой… – перебила его мама.

– Мама, остановись, – рассмеялась я.

– Он все нам рассказал, – продолжил папа. – Попробуй простить его, Кнопочка. Он любит тебя. Я это вижу.

– Это не так просто, пап.

– Дорогая, – обратилась ко мне мама, – у нас с папой тоже не всегда все было сказочно. Мы расставались, сходились. Однажды я даже хотела развестись. Проблемы с зачатием сильно сказались на нашем браке… Я думала, что папа разлюбил меня. И даже маленький Оливер не помогал отогнать эти навязчивые мысли.

– Когда я услышал этот бред, то сам едва не подал на развод, – усмехнулся папа. – В голове твоей матери был один мусор. Мне пришлось несколько месяцев доказывать ей, что никого у меня нет.

– Да, это правда. Я была помешана. Сейчас я, конечно, понимаю, как нелепо все это было. Этой историей мы хотим донести до тебя, что каждый может делать неправильные выводы.

– Кнопочка, просто не делай того, о чем будешь жалеть всю свою жизнь. Послушай сердце.

– Спасибо вам за все. Именно поэтому я и приехала сюда. Мне нужно было поговорить с Итаном, а тут такой сюрприз… Кстати, как вы тут оказались?

Родители переглянулись и снова посмотрели на меня.

– Итан приехал извиниться, – начал папа. – Мы сначала были в полнейшем замешательстве, но, когда он рассказал, что произошло, поняли, что намерения у парня серьезные. Он не знал, простишь ты его или нет, но все равно попросил твоей руки. Мы поехали к тебе вместе. Когда подъезжали к твоему дому, ему позвонили и сказали, что ты здесь. Вот и все.

– Вы согласились на помолвку?.. – Я округлила глаза.

Просить руки девушки у ее родителей? Что за средневековье?

Если он хотел впечатлить меня, то у него получилось.

– Не делай такое лицо, – засмеялась мама. – Конечно, согласились. К тому же мы обязаны ему за твое спасение.

– То есть теоретически любой встречный мог стать моим женихом, стоило ему только спасти меня?

– Ну, не перегибай, – возмутился папа. – В любого встречного ты бы не влюбилась.

– Ладно, даже спорить не хочу. Я рада, что вы здесь. Это очень важно для меня.

Проговорив с родителями до самого вечера, я попросила водителя отвезти их ко мне, и только когда они уехали, отправилась на поиски Итана. Нужно было поблагодарить его.

Долго искать не пришлось. Их с Кайли смех был слышен даже на Луне. Поднявшись на третий этаж, я обнаружила эту парочку в бильярдной. Кайли безуспешно пыталась попасть кием по шару, а Итан, смотря на это представление, заливался смехом.

– Помощь нужна? – спросила я, подойдя к столу.

– О, ну наконец. Я уже все пальцы стерла, пока пыталась загнать этот чертов шар в эту чертову дырку.

– Лузу, – поправила я подругу, сдерживая смешок.

– Еще одна. Вы теперь оба будете меня терроризировать? Я вообще не собиралась играть в этот дурацкий бильярд.

– А кто просил научить играть? Может, это был дух Сьюзи? – усмехнулся Итан.

– Боже, Итан, зачем ты вспомнил про Сьюзи? Мне тогда было семь.

– Кто такая Сьюзи? – спросила я.

– Моя подруга.

– Которую никто никогда не видел, – уточнил парень.

– Ну и что? Да, она была не настоящей, но я все равно любила ее. Хватит уже напоминать мне об этом.

– Ладно, прости. Сьюзи навсегда останется в наших сердцах.

Мне стало так спокойно.

Хотелось закрыть глаза и слушать пререкания этой парочки вечно. Она напоминала мне нас с Оливером. Мы тоже часто подстегивали друг друга. Но теперь мне не было грустно.

В этот момент я поняла, что наконец нашла свое место. Эти два человека стали моей семьей, приняли меня со всеми моими скелетами в шкафу. И даже приодели их.

– Итан, – тихо произнесла я, – мы можем поговорить?

– Конечно, – тут же ответил он и быстрым шагом пересек комнату. – Пойдем. Пусть Кайли продолжает учиться.

– Ну уж нет. Иди к черту со своим бильярдом. Пойду лучше осушу твой симпатичный бар.

– Только не переусердствуй.

– Если через час ты не вернешь мне Изи, я выпью все, что там есть.

– Ладно-ладно, – усмехнулся Итан, осторожно взял меня за руку и повел к лестнице.

Когда мы оказались в его спальне, я напряглась. Воспоминания снова нахлынули на меня, и я невольно сжала бедра. Мы сели на диван у панорамного окна и посмотрели друг другу в глаза. Мне хотелось притянуть его к себе, ощутить крепкую хватку его рук на своей талии, мягкость губ, но я не осмелилась прикоснуться.

Еще не время.

Пока я собиралась с мыслями, Итан начал:

– Прости меня, Изабель. Я знаю, что сделал тебе больно. Мне так жаль. Издательство я закрываю.

– Нет, Итан, – перебила я, взяв его за руку. – У меня было время подумать. Если бы не твоя сестра, я бы не пришла сюда. Она объяснила мне многое. Мне сложно в этом признаваться, но, если бы не твое издательство, мы бы не познакомились. Тебе не нужно прощаться со своей мечтой из-за меня. Продолжай заниматься любимым делом, но только не так. Не разрушая чужие жизни. Это жестоко. Я поняла, каково быть героиней таких материалов… Но я пришла не ради этого.

Вздохнув, я встала с дивана и подошла к окну, за которым кипела жизнь мегаполиса.

– Все эти годы я скрывалась от мира, потому что боялась саму себя. Когда ты появился в моей жизни, все изменилось. Мне стало спокойнее. Я больше не была одна. Ты подарил мне уверенность в себе. Когда я увидела статью, то думала, что никогда не смогу простить такого предательства, но я ошибалась. Моя любовь оказалась сильнее.

– Изи. – Парень поднялся с дивана и подошел ко мне.

– Постой. – Я повернулась к нему и посмотрела в глаза. – Благодаря тебе я хочу петь, Итан. Без маски. Мне хочется, чтобы все узнали настоящую меня. Ты спас меня от одиночества и от себя самой. Я очень люблю тебя и не хочу терять из-за какой-то глупой статьи.

– Изабель, ты самое дорогое, что есть в моей жизни. Я думал, что потерял тебя. Я безумно тебя люблю. Боже, прости меня.

Итан обхватил мое лицо ладонями и впился в губы чувственным поцелуем. Я подалась навстречу и обняла его за плечи. Мы давали друг другу обещание. Отныне никакой лжи.

– Спасибо тебе за родителей, – прошептала я, на секунду отстранившись от него.

– Когда мне сообщили, что ты в издательстве, я сразу заподозрил неладное и помчался туда. Видеть тебя на краю крыши было самым ужасным испытанием в моей жизни. Если бы я не успел, то прыгнул бы вслед за тобой. Понимаешь? – со слезами на глазах спросил Итан. – Я схожу с ума. Я готов отказаться от всего, лишь бы ты жила. И желательно была счастлива.

Итан посмотрел на меня серьезным взглядом, и я поняла, что он не шутил. Этот парень на самом деле был одержим мной.

– Я хотел все исправить и поехал в Сент-Луис, – продолжил он. – Твои родители были подавлены, а когда узнали о твоем состоянии, то сразу согласились поехать со мной. Почему ты не рассказывала, что уже пыталась покончить с собой?..

Родители, видимо, успели поведать ему о многом.

Итан погладил меня по щеке.

– Когда я увидела Оливера в гробу, я сломалась. Мне хотелось убежать от этой боли. Я не думала ни о родителях, ни о будущем, ни о себе. Мне просто нужно было освободиться. Эгоистка. Сначала я в истерике попыталась лечь рядом с ним, но папа оттащил меня от гроба. Всю церемонию потом держал за руку. – Я грустно усмехнулась. – Когда к нам начали подходить люди, я ускользнула. Пошла к трассе. Большого потока машин не было, но все же иногда кто-то да проезжал. Увидев на горизонте приближающийся пикап, выбежала на дорогу. Не знаю, кто потянул меня за руку, но уже в следующую секунду я оказалась на земле, вся в грязи и слезах. Родители после этого случая настояли на психиатре. Он не особо помогал мне. Точнее, я сама не хотела, чтобы мне помогли. Как бы то ни было, только в кабинете доктора Стока я могла выговориться, а потом появился ты. И мне больше не нужно было ходить на приемы.

– А мне казалось, что я знаю о тебе все. Как я ошибался, – прошептал парень, опустив глаза.

– Да-а, не везет тебе с сотрудниками, – прощебетала я, и Итан усмехнулся. – Это уже не имеет значения. Наверное, мне нужно было пережить все это, чтобы понять ценность жизни. Ты действительно просил у родителей моей руки?

– Изи, мое предложение не было фальшивым. Я хочу, чтобы ты стала моей женой. – Итан полез в карман брюк и достал оттуда знакомое мне кольцо. – Оно принадлежит только тебе. Ты согласна?

– Да, – наконец произнесла это слово я.

Итан надел на мой палец кольцо и поднес руку к своим губам.

Я задержала дыхание и задрожала. Внезапно меня пронзило желание вцепиться в его темные, чуть вьющиеся волосы и поцеловать в губы.

– Вчера ко мне пришла Молли, – произнесла я в попытке отвлечься.

– Вы поговорили?

– Да, мы помирились. На этот раз благодаря твоей сестре. Она стала нашей феей-крестной, – улыбнулась я и провела пальцем по его скуле. – И еще… Я все думаю о том, что делать со своей журналистской карьерой.

– Ты больше не хочешь писать?

– Хочу, но Питер не примет меня назад.

– Почему ты так зациклена именно на его издательстве?

– Питер многое дал мне. Я не представляю себя где-то еще.

– Знаешь, ходят слухи, что в одно теперь уже известное во всем мире издательство требуется главный редактор. Я бы мог договориться с начальником, – заулыбался парень.

Я вздрогнула.

– Ты серьезно?

– Детка, двери моего издательства всегда открыты для тебя.

– Спасибо, Итан. А как дела у Рика? Молли сказала, что они снова вместе.

– Светится ярче лампочки. Никогда не видел его таким счастливым.

– Рик сказал про тебя так же. Ну, почти.

– Вы общались?

– Скажем так, я приложила руку к воссоединению этой парочки и совершенно не жалею об этом.

– Так вот почему он говорил, что ты святая, – засмеялся Итан. – Кстати, я выяснил, кто писал тебе анонимные письма.

– Рик.

– Как ты догадалась?

– Он сам мне признался, но я и до этого все знала. Я не виню его, Итан. Он хороший парень.

– Изи, у тебя слишком доброе сердце, – с огнем в глазах прошептал Итан.

– Если чья-то красивая задница не спустится ко мне через минуту, я поднимусь сама, – послышался голос Кайли, и мы с Итаном залились смехом.

– Как думаешь, она про мою или про твою? – задыхалась я.

– Иди, моя сестра не любит шутить.

Я поцеловала его и помчалась к подруге, которая уже успела выпить полбутылки вина.

– Надеюсь, я погуляю на вашей свадьбе в этом году? – спросила девушка, облокотившись на столешницу.

Я подняла руку и показала ей кольцо на безымянном пальце. Кайли взвизгнула и подбежала ко мне.

– Я знала, что ты сделаешь правильный выбор. Надо это отметить.

– С удовольствием, – весело сказала я и достала из шкафа бокал, который уже через пару секунд наполнился вином.

Кайли рассказала, что планирует поступать в колледж искусств и подыскивает квартиру в Нью-Йорке. Ее парень, узнав о планах девушки, отказался ехать с ней и остался в солнечном Орландо. На мое удивление, подруга не сильно расстроилась такому стечению обстоятельств. Она была настроена учиться и строить карьеру, а время найти какого-нибудь красивого танцора всегда найдется.

Мне нравился ее оптимизм. Именно так нужно было относиться к жизни. Если что-то идет не по плану, нужно перевернуть страницу и начать с чистого листа.

Спустя две бутылки вина к нам присоединился Итан. Обняв меня за плечи, уткнулся носом в шею. Его близость действовала на меня успокаивающе.

– Изи, спой, – вдруг попросила Кайли.

– Ну уж нет. После стольких бокалов вина? Это будет не Сирена, а умирающая чайка.

– Детка, думаешь, я забыл, как ты пела в клубе? Тогда ты выпила даже больше, – встрял Итан, и я закатила глаза. – Сейчас вернусь.

Парень встал с дивана и ушел в другую комнату. Через пару секунд он вернулся с гитарой в руках.

– Откуда? – спросила я, увидев инструмент.

– Я купил ее сразу после того, как ты впервые сыграла для меня. Мне хотелось, чтобы однажды ты взяла эту гитару в руки и выступила для миллионов своих поклонников. Сейчас здесь только мы с Кайли, но ты можешь потренироваться, – пожал плечами Итан и передал мне гитару.

– Ладно, попробую.

Я встала с дивана, вышла на середину зала и пробежалась пальцами по струнам. Гитара была идеально настроена. Набрав воздуха, я закрыла глаза и начала петь. Мне уже не было страшно.

Быть может, однажды мне удастся разрушить внутренние барьеры и выйти на большую сцену.

Глава 27

Просыпаться в объятиях любимого человека – лучшее, что происходило в моей жизни.

После нашего воссоединения я, недолго думая, перебралась в квартиру Итана и вот уже два месяца каждое утро, открывая глаза, видела рядом его спокойное лицо. Слышала его тихое размеренное дыхание. Часами я могла просто любоваться тем, как свет пробивался сквозь занавески и бросал блики на его крепкое тело. Как легкий ветерок играл непослушными локонами волос.

Я привнесла в окружающую обстановку немного своего: яркие подушки, картины и растения. Итан, разумеется, не сопротивлялся. На стенах появились наши фотографии, в шкафах – любимые книги и номера журналов.

Мои родители любили Итана. Он помог папе заключить выгодный контракт на поставку нашего зерна в другие страны. Мама устала сидеть дома и решила заняться гончарным делом. Внезапно, правда? И я удивилась. Узнав это, Итан познакомил ее с Шарлоттой, и они начали посещать мастер-классы вместе. Оказалось, что мать парня не всегда была такой… сложной. Она неожиданно смогла подружиться с моей мамой, и благодаря этому наши отношения тоже наладились.

Я же проводила время дома, сочиняя новые песни. Итану приходилось каждый вечер после работы садиться на диван и слушать, как я пою.

Бедолага, но он сам на это подписался. В буквальном смысле.

Однажды мы прогуливались по улицам Нью-Йорка, и он задал вопрос, который привел нас в самое удивительное место на свете:

– Давай полетим в Норвегию?

– А как же твоя работа?

– Рик и один справится. Тебя ничего здесь не держит. Мы можем позволить себе сменить обстановку. Тем более отец давно хочет познакомиться с моей будущей женой.

– Куда угодно, лишь бы с тобой.

Так мы и оказались на берегу прекраснейшего фьорда. Увидев красоту, открывающуюся из окон квартиры Итана, я не захотела возвращаться обратно. В прозрачной воде отражались величественные горы, вокруг царила тишина и покой. После шумного «Большого яблока»[1] ритм жизни здесь казался таким непривычным.

В первый же день мы отправились на причал, куда доносился запах моря с примесью хвои.

– Это невероятно, – выдохнула я. – Никогда не думала, что окажусь здесь.

– Нам предстоит увидеть еще очень много мест, – ответил он с улыбкой.

Я почувствовала, как сердце забилось быстрее. Все было так просто и в то же время так сложно. Получится ли у нас пронести чувства через годы? Хотелось верить, что да.

С отцом Итан познакомил меня в тот же день. Кевин Хейс оказался прекраснейшим человеком и устроил нам самый теплый прием.

– Добро пожаловать в семью! – с улыбкой проговорил он, не выпуская меня из объятий. Его доброта мгновенно рассеяла все мои волнения.

– Спасибо, – ответила я, смущаясь. – Я очень рада быть здесь.

Когда мы сели за стол, я заметила, что Кевин с искренним интересом слушал истории о нашей жизни в Нью-Йорке. Спрашивал о моей семье, увлечениях, о том, как мы с Итаном познакомились, и с каждым его вопросом я все отчетливее ощущала себя на своем месте.

– Знаешь, – сказал Кевин, наливая мне бокал вина, – Итан всегда был таким целеустремленным. Я рад, что он нашел такую девушку, как ты.

Я посмотрела на Итана, и наши глаза встретились. Сделав глоток, он по-хищнически облизнул губы, и в ту же секунду мое лицо залило краской.

Меня что, возбудило это обычное движение?

Невероятно.

– Почему Кайли не общается с ним? – спросила я, когда мы вернулись домой. – Ваш папа замечательный человек.

– Я тоже долго не мог понять причину. Отец всегда любил нас одинаково, общался с мамой, интересовался успехами Кайли. Совсем недавно я разгадал эту загадку.

– И что?

– Кайли не ненавидит его. Скажу больше, все эти годы они очень даже неплохо общались. Когда она говорила, что улетает на отдых с друзьями, на самом деле она была здесь.

– Как ты это узнал?

– Она сама мне рассказала, когда прилетела в Нью-Йорк и начала визжать из-за статьи.

– А почему она молчала?

– Гордость. Он же бросил нас. Ей хотелось показать, что она не нуждается в отце.

– Чем дольше живу, тем лучше понимаю, что у каждого свои секреты.

На следующий день мы решили отправиться в маленькое путешествие. Итан арендовал лодку, и, наслаждаясь свежим воздухом и потрясающими пейзажами, мы поплыли к красивейшему, по словам Кевина, водопаду Норвегии.

Я помнила, что Итан с трепетом относился к таким местам, и с удовольствием приняла его предложение.

– Готова к приключению? – спросил он низким голосом и чмокнул в нос.

– Всегда, когда ты рядом, – ответила я, улыбаясь.

Мы проплывали мимо скал и маленьких островков, и я не могла не восхищаться тем, как естественна и прекрасна природа. От восторга захватывало дыхание. Водопад «Семь сестер» – да простят меня мои соотечественники – оказался в сотни раз красивее Ниагарского.

– Здесь так красиво! – крикнула я, обернувшись к Итану.

– Этот водопад на самом деле называется «Жених», а тот, вон там, – «Фата невесты». – Он указал на противоположный берег. – Согласно одной скандинавской легенде, – продолжил он, – молодой викинг пришел свататься к фермеру, у которого было семь дочерей. И до того все девушки были прекрасны, что парень застыл на месте и не смог выбрать себе невесту. Представляешь? Так он превратился в водопад «Жених». Фата, что была в его руках, струится теперь рядом, а несчастные сестры льют слезы прямо перед нами.

Итан потянулся ко мне и нежно поцеловал.

– Как романтично, – прошептала я, оторвавшись от него.

– Хочешь увидеть поближе?

Мы направились к краю скалы, и, ощутив брызги воды на лице, я внезапно рассмеялась. Чувства переполняли меня.

– Мне нравится, когда ты не стесняешься своих эмоций, – сказал Итан, прижав меня к груди. – Это одна из вещей, которые я в тебе люблю.

Я смущенно улыбнулась и накрыла его руку своей.

Когда солнце начало окрашивать небо в ярко-оранжевые оттенки, Итан завел мотор и мы медленно поплыли обратно, оставляя позади очередной водопад, ставший свидетелем нашей любви.

После этой поездки мы продолжили исследовать Норвегию. Гуляли по старым улочкам городов, пробовали национальную еду, изучали местные диалекты. Ну, он изучал, а я слушала. По вечерам устраивали пикники на берегу. Проживали по-настоящему волшебное время.

Перед самым отъездом Итан решил отвезти меня в свое издательство в центре Осло. В здании было светло и просторно, а из высоких окон открывался красивый вид на город.

– Это место стало для меня вторым домом, – сказал он, ведя меня по коридорам. – Еще до набора персонала я проводил здесь много часов, работая над своими текстами и мечтая, чтобы мой журнал был известным.

Я внимательно слушала, как он рассказывал о своих первых шагах в роли издателя, о том, как его провокационные статьи не нравились общественности, как приходилось скрывать свое имя, чтобы родные не узнали правду.

– Вот здесь находится мой кабинет, – указал он на одну из дверей. – В то время, когда работники еще не знали истинного владельца издательства, я приходил сюда, словно вор, после конца рабочего дня, и ночами напролет писал. Иногда мне казалось, что я просто не в силах уйти отсюда – так много идей было в голове.

Я подошла к двери и осторожно приоткрыла ее. У окна стоял стол, заваленный бумагой, а на стенах висели обложки выпущенных номеров.

– Я горжусь тобой, Итан. Ты действительно добился многого, и я уверена, что впереди тебя ждет еще больше успехов.

Он улыбнулся и обвил рукой мою талию.

– Я хочу, чтобы ты стала здесь главным редактором. Тогда в спальне я не шутил.

– Теперь, когда я осталась без работы, думаю, что мне следует подумать над твоим предложением, – усмехнулась я. – Ой, простите. Над вашим предложением, мистер Хейс.

В его глазах вспыхнули серебряные искорки.

– Я не одобряю отношений на работе, но в порядке исключения позволю вам, будущая миссис Хейс, спать со своим боссом.

– Прямо здесь?

Итан наклонился ближе.

– Где пожелаете, – прошептал он мне на ухо, а затем накрыл своими губами мои.

Прошло несколько невероятных недель.

– Я никогда не чувствовала себя настолько полноценной, – сказала я Итану, когда настала пора возвращаться в Нью-Йорк. – Спасибо тебе.

– Без тебя ничего бы не было, – ответил он с теплотой в голосе. – Помни это.

Наши глаза встретились, и в этот момент я поняла: все, что было до этого, – лишь подготовка к тому, что нас ждет впереди.

– Куда теперь? – спросила я, глядя на него с любопытством.

– Куда угодно, – ответил он, упершись подбородком в мою макушку. – Главное – вместе.

Эпилог

Жизнь – это калейдоскоп неожиданностей.

Порой мы можем оказаться на вершине счастья, когда мечты становятся реальностью, когда мы достигаем своих целей или получаем долгожданное признание. Но в такие моменты важно помнить, что чем выше взлет, тем больнее падение. Но каждый провал может стать ступенькой к успеху, а каждый успех – напоминанием о том, что наши усилия не прошли даром.

Я смогла вынести урок, который преподнес мне этот мир.

Смогла спастись, открыться, освободиться. Сумела справиться со своей ненавистью и примириться с реальностью. Теперь впереди меня ждал новый путь, полный возможностей и надежд. Я больше не боялась ошибаться, ведь ошибки – часть пути к пониманию себя и своих истинных желаний.

Именно поэтому сейчас я стояла на огромной сцене, освещенной тысячами софитов, и держала в руках микрофон. Из зала доносились оглушительные аплодисменты тех, кто верил в меня даже в те моменты, когда я сама в себя не верила. Вот она – возможность поделиться своей историей, своими мечтами и страхами вживую.

Сердце колотилось от волнения, руки тряслись, но голос не дрожал. Ощутив невероятный прилив сил, я глубоко вдохнула и открыла глаза. Здесь были родные, друзья и много-много незнакомцев. Но поддержка каждого из них много для меня значила.

Я приготовилась сказать свои первые слова.

– Всем привет! Спустя долгие месяцы поисков и внутренней борьбы я здесь.

Я поблагодарила поклонников за долгое ожидание и веру в меня. С каждым понимающим кивком и улыбкой чувствовала, как связь между мной и аудиторией становилась крепче. Это были не просто мои фанаты, а мои единомышленники. Все знали, каково это – проходить через потери и разочарования.

– Никогда не бойтесь быть собой. Никогда не позволяйте никому уничтожить ваши мечты. Мы все имеем право расти и совершать ошибки. Давайте вместе сделаем этот мир ярче!

После этих слов я взяла гитару, и зал взорвался овациями.

Это был лучший момент в моей жизни.

За кулисами ждали те, кто помог мне пройти весь этот путь. Мама, папа, Итан, Кайли, Молли, Рик и даже Питер с Сэм. Завершив концерт, я направилась к ним.

Несколько дней назад Рик и Молли объявили о своей помолвке. Я была бесконечно рада за ребят и гордилась тем, что мы с Итаном приложили руку к их воссоединению.

После поездки в Норвегию я долго сомневалась над предложением стать редактором в его журнале. Решила сначала просто что-то опубликовать. Когда в свет вышла моя первая статья, издательство Итана вышло в топ самым популярных в мире. С того дня я официально работала на него.

Питер предлагал мне вернуться, но теперь мне это было не нужно. Мы наладили отношения и остались хорошими друзьями, как и с Сэм – да, Питер ее не уволил, – которая, как оказалось, тайно следила за моим творчеством все эти годы и попросила достать билет на концерт. Старые обиды остались в прошлом.

А самое главное, что рядом был Итан. Моя любовь, мой друг, мой союзник. Ах да, и будущий муж.

Наша история только начиналась.

Примечания

1

Самое известное прозвище Нью-Йорка.

Content

Джени Рин
Две жизни Изабель

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Эпилог

Примечания