Джунгли Вечного Сумрака

Глава 1

Ну, ты и сопля!

— Ой! — неожиданно и как-то по-человечески «ойкает» Кеша, что оторвался от меня на приличное расстояние.

Он резко останавливается и добавляет:

— Чуррр насседка не я.

Замечаю, как привязанный к его спине череп, в котором находится яйцо краказю, начиняет дрожать и вибрировать.

Ускоряю свой подъем и приближаюсь к химероиду.

В этот момент перед глазами начинает проявляться крупное полупрозрачное сообщение.

Локация: «Джунгли Вечного Сумрака».

Опа!

Я что, выбрался из ледяной долины отмороженного к хренам пика⁈

Это же просто потрясающая новость!

Похоже, я перешел границу под землей.

Джунгли — совершенно другое дело. Густой лес с влажным и, самое главное, теплым воздухом. Пусть я к холоду уже и привык, но находиться в тепле намного приятней.

Что еще из плюсов?

Ну, не придется маячить на открытой местности, где на тебя может спикировать невероятная тварь, что схарчит здорового тролля за тридцатый уровень одним укусом и снова пропадет в небе.

В джунглях должна быть плотная растительность, и можно спрятаться, переждать пока сильный враг пройдет мимо. Или неожиданно самому напасть на противника. Если, конечно, он тебе по силам.

Правда и самому можно попасться в лапы затаившемуся хищнику. Я не питаю на этот счет иллюзий. И раз локация называется Джунгли Вечного Сумрака, то, по идее, тут должны водиться твари, приспособленные охотиться на своих жертв в условиях густой растительности и пониженной видимости.

Но все-таки я рассчитываю, что мне здесь будет легче, чем на ледяных скалах. И еще есть возможность выйти к какому-нибудь поселению. Главное, чтобы в этом мире, где я оказался, не обитали лишь гоблины, да еще какие-нибудь чудики, типа чувдов. Я даже на заносчивых эльфов согласен.

Продолжая радоваться событию, приближаюсь к замершему Кеше, что с опаской поглядывает себе за спину на череп.

Яйцо краказю продолжает в нем дрожать и вибрировать. При этом по его оболочке пробегает рябь. А виднеющиеся под ней глаза вдавливаются в стенку, словно пытаются пробиться наружу. Забавное зрелище.

Отвязываю череп от спины химероида и беру в руки.

О, лизун прекращает вибрировать!

И тут через поверхность яйца неожиданно пробивается склизкое щупальце.

Кеша вытягивает свою шею, пытаясь подсмотреть, что происходит в черепе, и вопрошает:

— Мррразь жжгучая?

— Сам ты мразь, — беззлобно отвечаю ему. — Ты хоть переставляешь, что за существо скоро появится из этого яйца?

— Мррраззота? — выдвигает предположение химероид, когда из тела лизуна вырывается второе небольшое щупальце.

— Вот ты достал! — замахиваюсь на питомца. — Сейчас как втащу!

Кеша испуганно отбегает подальше и заявляет громко и уличающе:

— Хоззяин — гнуссный тиррран и абъюззер!

— Ах, ты…

Договорить не успеваю.

Какая-то хрень вырывается из-под камней и грунта и пастью, с парой коротких щупалец по краям, хватает химероида поперек тела.

— Черррвь прррезрренный! — раскрыв клюв истошно вопит питомец.

— Могу тебя обрадовать, — ошалело глядя, как уродливая тварь пытается его перекусить. — Ни червь это нихрена.

Глубокогрунтовая медведка — 12 уровень.

Монстр метровой длинны и толщиной с тело крупной собаки пытается разодрать моего питомца бронированными когтистыми лапами, что выглядят как ковши экскаватора. Да, и функция у них та же. От ударов эти лапы глубоко погружаются в грунт, а камни, попавшиеся на пути, раскалываются.

Вцепится такая медведка человеку в ногу — сразу отхреначит. А Кеше пофиг. Вернее, он сейчас сдох. Вон, башка пернатая безвольно болтается на шее. Но, зная его, это ненадолго. То ли он прикидывается трупом, то ли реально его сознание вырубается в такие моменты.

Самое удивительное, под ударами бронированных лап-ковшей безвольное тело питомца изгибается и даже немного растягивается, но остается целым. Вспоминаются игрушки для собак из тянущегося материала. Мне почему-то неприятно думать, что есть такие в виде петуха (с чего бы это?). Вот химероид сейчас в роли такой игрушки. Только не пищит.

Ладно, пора помочь этому крабу.

Медведка так увлекается неподдающимся телом Кеши, что не замечает ничего вокруг. Я, тем временем, подхожу сбоку. Хитиновые пластины, прикрывающие тело твари, рубить лучше чем-то потяжелее. Поэтому двойную секиру широким мощным запахом, словно дрова рублю, опускаю на затылок твари.

Она издает нечленораздельный жуткий вой, но жертву из пасти не выпускает. А мне это на руку.

Снова поднимаю над головой секиру.

— Прощайся с жизнью, тварь! — пафосно заявляю я. — Даю последнее слово перед смертью!

И собираюсь опускать на голову монстру свое оружие, не дожидаясь ответа. Как тут перед глазами появляется системное сообщение:

Дайте питомцу имя: _____

Че⁈

Нет! Только ни это! Нахрена мне еще медведка сдалась⁈

Но в поведении моба ничего не меняется. Он все также пытается разгрызть химероида. И системная надпись над ним не изменена. Оборачиваюсь к оставленному позади черепу. А оттуда, повиснув на крае за счет желеобразных щупалец, пялится на меня своими глазами мелкий краказю.

Фух!

— Это тебе, мелкая сопля, имя нужно?

Сопля ничего не отвечает. Чему я очень рад. Не хватало, чтобы и она ни к месту что-то орала. А то страшно к людям выходить с таким зверинцем.

— Подожди немного.

Довершаю дело еще несколькими ударами секиры. И глубокогрунтовая медведка, наконец-то, погибает.

Шкала опыта, показывающая прогресс до следующего уровня, прибавляется совсем на кроху. Я уже понял, что с каждым новым уровнем, следующий взять намного сложнее. Но какого хрена Кеша остается все еще пятым⁈

Странно все это.

Или, чтобы получить опыт он должен быть живым, когда умирает его противник?

Хм, возможно так и есть. А этот придурок неумираемый постоянно дохнет.

— Слышь, — вытащив химероида из пасти мертвого моба, пинаю его ногой, — вставай уже!

Не реагирует.

— Ну и хрен с тобой. Жрать захочешь, встанешь.

Только я тебе ничего не дам.

— Ну, а теперь ты, — подхожу к краказю. — Дабы ты внушал всем окружающим ужас и страх, нарекаю тебя легендарным именем Ктулху!

Новое имя принято.

Новорожденный Ктулху жалобно тянет ко мне свои склизкие темные полупрозрачные желейные щупальца.

Сжаливаюсь и беру на руки это студенистое тело. Его более старшие сородичи, которых я видел, были поплотнее и крупнее. Правда, они были от третьего уровня. А мой только первого.

— Блин, ну и сопля ты, — сообщаю возможно будущему ужасу этого мира. — Сейчас имя твоего покойного родителя тебе больше подходит. Мда… Ктулху по кличке Зю.

Выберете особенность новорожденного питомца (влияет на дальнейшее развитие):

— Повышенная кислотность.

— Повышенная нейротоксичность.

— Улучшенная мимикрия.

— Бережное доминирование.

Та-а-ак… Нужно разбираться. Подробности будут?

Есть подробности. Почитаем…

Ага. Значит так. Кислотность, нейротоксичность и мимикрия уже есть у краказю в стандартных значениях для его вида. Первые три пункта просто хорошо так усиливают один из выбранных видов воздействия.

Выберу кислотность — слизь на его теле и щупальцах станет сильнее прожигать и растворять врагов. То есть, повысится основной урон.

Работу нейротоксина я хорошо помню. Когда кракозюбр вцепился щупальцами мне в руку, она стала неметь и возможность управлять ей сильно снизилась. Получается, если выберу второй пункт, то питомец будет качественнее парализовать свою жертву. Вкусная особенность.

Стандартная мимикрия позволяет краказю со временем подстроиться под цвет животного, которым он управляет. А улучшенная делает этот процесс намного быстрее, плюс питомец сможет менять цвет себя и управляемого животного, подстраиваясь под окружающую обстановку. Прямо как хамелеон. Тоже неплохо.

А вот последнее улучшение иное.

Любой краказю может подчинить себе животное и управлять им, если присосется в районе шеи и подключится специальными нейронными окончаниями к спинному и головному мозгу. Плюс, воздействие идет за счет определенных ферментов и гормонов, что выделяет студенистая осьминожка и впрыскивает в тело захваченного животного.

Проблема только в том, что стандартный краказю, подключившись к жертве, на ней всегда и живет. Например, присосалась к крысе, значит, всю жизнь будет крысой. Набирать уровни и усиливаться тоже в виде крысы.

Лишь редко и при определенных условиях краказю может отсоединиться от животного. Но при этом существо теряет большую часть прогресса в развитии, а само животное умирает.

Поэтому, выбрав один из первых трех вариантов, мне нужно будет подыскать достойную жертву для Ктулху. Иначе присосется к какому-нибудь мелкому зверьку, и будет бегать рядом со мной грозный пушистый кролик с щупальцами. Грозный он будет только за счет своего имени, а не силы.

Тут встает другая проблема. Краказю первого уровня, кем Ктулху сейчас и является, не сможет подчинить себе сильного хищника. Его жертвами могут стать только безобидные мышки и хомячки. Пусть тот же хомяк будет парализовать жертву или прожигать кислотой, но на имбу совершено не тянет. Его пнуть можно, и он улетит далеко. Без подчиненного носителя осьминожка, как я понял, набирает опыт очень медленно.

И вот тут четвертый вариант развития краказю радует кое-какой перспективой. Дело в том, что «Бережное доминирование» (где мой меховой костюм БДСМ?) позволяет сопливой осьминожке менять носителей как перчатки. Причем, прокачивая только себя, и не убивая животное при смене.

Тут минусов тоже хватает. При таком варианте у моего питомца в самом начале кислотность, нейротоксичность и мимикрия на зачаточном уровне. И прокачиваясь с уровнем, они не достигнут таких показателей, какие были бы, вбери я один из трех вариантов. Сами уровни, даже при управлении животным, набираются немного медленней.

Но я считаю это не критично. Пускай медленней, но мой Ктулху, в теории, со временем сможет захватить какого-нибудь легендарного монстра. Это уже больше похоже на подходящего питомца для такого будущего нагибатора как я.

Поэтому, считаю выбор очевидным. В интерфейсе жму «Бережное доминирование».

А затем кошусь на подающего признаки жизни Кешу.

— Кажись я нашел, над кем Ктулху можно начать доминировать в первую очередь. Хе-хе!

Глава 2

Боль и страдания — путь к величию!

Воплотить мой зловещий план мешает странное потрескивание сверху. Вглядываюсь в темноту поднимающегося туннеля.

— Мне кажется, или там некоторые участки светящегося мха двигаются? — обращаюсь к Ктулху. — Как ты считаешь, малыш Ктухи?

На ладони его не оказывается.

— Эй, сопля ты осьминожная, куда ползешь?

Этот засранец уже на моем плече. И свои склизкие щупальца тянет в сторону моей шеи.

— Ты, похоже, не понял кто тут батя? — недовольно замечаю я, отдирая питомца от себя другой рукой. — Я буду решать к кому тянуть тебе свои щупальца.

Снова раздается потрескивание.

И теперь мне не кажется, что некоторые участки светящегося мха двигаются. Потому что они реально двигаются. Это оказывается не мох, а летящая по пещерному проходу непонятная хрень. И эта хрень не одна.

Когда ближайшая из них оказывается достаточно близко, мне удается ее рассмотреть.

Планирующий мечехвост-мобула — 11 уровень.

Ну, писец! Смесь плоского трилобита с длинным мечевидным хвостом и электрического ската. Электрического, потому что по нему иногда пробегают заряды, что и создает потрескивание. И эта хрень еще и летает. Вернее, планирует от одного камня до другого. Причем, спокойно цепляется к потолку. А светятся некоторые сегменты на ее теле.

— Вот и твоя первая цель! — говорю, снова пытающемуся лезть по моей руке к шее, питомцу.

И бросаю его прямо в мечехвоста-мобулу, что явно намеревается спикировать на меня.

— Ой!

Эпично летящий и распахнувший в стороны щупальца, студенистый осьминожек врезается в противника. После чего моего питомца серьезно перетряхивает от электрического заряда. Отчего он отлетает скукожившимся комочком в сторону.

Но этот бросок не проходит даром. Он позволяет сбить летающего ската. И все бы хорошо, если бы не еще две такие же твари, планирующие в мою сторону.

Следующим в полет отправляется Кеша.

— Вперед, мой дррракон!

Тот почему-то не выкрикивает свое обычное «полллетать!».

— Ааа! — вопит химероид во время короткого полета.

Похоже, он уже не рад, что присоединился к моему путешествию и стал питомцем. Глядишь, благодаря мне, скоро кроборептилоид передумает становиться драконом, а от полетов его вообще тошнить станет.

Новое: «Ааа!» — повторяется, когда Кешу перетряхивает от заряда. Но главное он сделал. Его лапки вцепились в противника, а от разряда их свело и заклинило. Теперь химероид с летающим недоразумением вместе, в шоковых объятиях шлепаются на камни.

С адресованными питомцу словами: «Боль и страдания — путь к величию!» — я выхватываю из ячейки быстрого доступа секиру и хреначу ей по третьей твари.

Лезвие оставляет глубокий порез на «крыле» мечехвосту-мобуле. А я испытываю резкую боль в мышцах рук. Дыхание перехватывает. Меня самого перетряхивает от электрического разряда.

Аа! Сука!

Секира вываливается из рук, онемевших ненадолго и, падая, чуть не отрубает мне ступню. А левитирующий трилобит врезается в стенку пещерного прохода и падает на пол.

— Хана вам, летающие уроды!

Быстро выхватываю из инвентаря каменную бутыль. Она то не должна проводить электричество. И опускаю свое оружие на подранка, расплющивая его и так плоское тело. Раздается хруст. Одного удара оказывается недостаточно. И я наношу следующий по верхней части с глазами.

— Хедшот, мазафака! — довольно констатирую я, когда появляется системное сообщение о смерти планирующего мечехвоста-мобулы одиннадцатого уровня.

В этот момент движение на уровне головы сбоку от меня, заставляет дернуться. Я отмахиваюсь от летящего мне в лицо нового противника. Это, похоже, тот, которого сбил Ктулху.

Бутылью промахиваюсь, но задеваю тварь рукой в районе локтя.

— Аа! — ору я, когда по мне пробегает разряд.

Летающий скат отлетает в сторону. Туда же улетает каменная бутыль. А по моим скрюченным от судорог рукам пробегают маленькие искрящиеся заряды.

На рефлексе, словно в попытке сбросить с конечностей причину такого очень неприятного состояния, я делаю взмах. И все эти разряды смахиваются и выстреливают в стену.

Фига се!

Но пока разбираться с этим некогда. Спешу к поднимающемуся меченосцу-мобуле. Искать оружие некогда. Еще меня распирает злость к этому существу. Обуреваемый яростью, а также, понимая, что действовать нужно срочно, не нахожу ничего лучше, чем с размаху всадить в предположительный район головы твари свою пятку.

Вместе с хрустом, пещеру оглашает мое шипение от боли, когда по телу вновь пробегает разряд. Нога чуть не отнимается, но я терплю и беру себя в руки. И еще раз бью тварь ногой.

Сопротивление молниям и электричеству +1.

На этот раз ногу скручивает судорогой, и я заваливаюсь на камни.

И на еле шевелящегося противника со всей силы опускаю локоть.

Планирующий мечехвост-мобула 11 уровня погиб.

Разряд опять пробегает по моему телу. Руки скрючивает, но я сдерживаю себя, чтобы не заорать. А еще ощущаю электрический заряд, накопленный в теле. На каком-то интуитивном уровне перенаправляю его весь в руки.

Вспышки на них усиливаются и сверкают ярче. Треск, создаваемый ими, громче. Рукам становится охренеть как больно, кисти и пальцы согнуты и скрючены в неестественном положении, но я продолжаю терпеть.

Сопротивление молниям и электричеству +1.

Выскочившее сообщение и то, что заряд еще держится, хотя вот-вот готов всосаться в мое тело и уйти в землю, говорит о правильности моих действий.

Взмахиваю руками, после чего между кистями и камнями на миг возникает электрическая дуга. Раздается громкий треск и вспышка пропадает. Исчезает боль в руках, а на камне стены, куда я направлял разряд, остается подпалина.

Круто!

Шуршание и потрескивание недалеко от меня подсказывает, что остался еще один противник.

Скат лежит в обнимку с Кешей и пробивает его безвольное тело постоянными разрядами. Крабьи лапы не позволят ему выбраться из захвата.

Могу опустить на эту сладкую парочку каменную бутыль. И не страшно, что химероиду тоже достанется. Не жалко. Ему пофиг, все равно он неумираемый.

Но мне почему-то хочется снова пропустить разряд через свое тело. Словно мазохист какой-то. Такое ощущение, что моему организму чего-то такого не хватает. Да, и получить возможность запустить накопленный заряд в виде молнии тоже хочу.

Поэтому, достаю из петли длинный кинжал и втыкаю его меж глаз мечехвоста-мобулы.

— Зы-за-зы-зы-з-з-з… — трясется моя челюсть, пока меня всего перетряхивает от, пробегающей по телу, энергии, я и пытаюсь выразить свои эмоции по отношению к тому, как себя ощущаю, — з-за-з-ме-ч-ч-ча-ч-тель-н-но!

Проворачиваю и расшатываю клинок в ране плохо слушающимися руками. А еще пытаюсь удержать пробивающие меня заряды.

Планирующий мечехвост-мобула 11 уровня погиб.

Срабатывание особенности «Схватываю на лету».

Вам доступно изучение способности — «Заряженные покровы».

Изучить?

Да/Нет

Хрен знает, что это за покровы такие, да и разбираться некогда. Необходимо срочно что-то делать с энергией внутри меня, пока я не сдох от перенапряжения. Но как же кайфово от этого! И очень больно.

Блин! Нужно как можно скорее избавляться от таких наклонностей.

Но сначала пора бы пустить заряд на что-то полезное. Может, его проверить на ком-то живом?

Вот и Кеша лежит, отдыхает…

Не, ну он и так сейчас типа мертвый. А если нет, то воскреснет же. Подношу к нему руку.

Сверкает яркая дуга разряда. Раздается громкий треск в воздухе. И тут же с новой вспышкой почерневшее тело химероида, словно от взрыва, подлетает. Ударяется об каменный свод над моей головой и падает мне под ноги.

— Упс…

Оглядываюсь.

— Если что, ты этого не видел, — обращаюсь к глазеющему на меня из-за камней Ктулху.

Он до этого щупальца свои ко мне все тянул и тянул. А сейчас приближаться не хочет. С чего бы это?

Так. Можно теперь посмотреть, что там за способность мне предлагают изучить. Перечитываю сообщение. Способность «Заряженные покровы». Что она дает не написано. Типа прими, а потом прочитаешь, что получил.

Ну, с изученным таким образом приемом «Неожиданный укус» все было понятно. Правда, так и не применил его ни разу.

А что дает способность «Заряженные покровы» — непонятно. Но, если я получил ее от планирующего мечехвоста-мобула, то логически можно предположить, что она связана с разрядами.

Значит, беру. Жму «Да».

Вы изучили способность — «Заряженные покровы».

Заряженные покровы — способность кожных покровов накапливать и удерживать в себе статическое электричество.

Эй! А способность создавать⁈

Блин! Я то надеялся, что смогу это электричество вызывать. Накапливать, конечно, тоже хорошо, но так-то это туфта какая-то, по сравнению с возможностью бить молнией.

Мне в голову закрадывается другой вопрос — а как я вообще мог во время боя разряды удерживать, а потом скидывать?

Может дело в навыке «Управление магическими энергопотоками, проявлениями и их структурами»? Возможно.

Эх! Мне бы уметь создавать эти разряды…

От досады пинаю труп мечехвоста-мобулы. Ступню при ударе несильно перетряхивает от разряда. А тело помеси электрического ската и трилобита отлетает. И каждый раз, как его тело сотрясает от удара о камни, по нему пробегают электрические дуги.

Не понял?

Эта тварь и после смерти может вырабатывать электричество?

Интересно, что именно, это делает? А может, стоит эту часть ее тела или орган вырезать?

Глава 3(1). Сам себе пророк

Бзз-з-з!

— Ай!

Бззз!

— Ай!

Сопротивление молниям и электричеству +1.

Бззз!

— Ай! Да, чтоб тебя!

Задолбала током шарахать!

Бззз!

— Ай! Сука!

Бззз!

Через некоторое время…

Как же я намучился!

Прокачка сопротивления — это, конечно, здорово! Но, блин! Меня сейчас током уже несколько минут ничего не бьет, а потряхивает до сих пор, словно я контакты голыми руками держу.

Но своего я добился. Смог, несмотря ни на что, сделать нужную мне вещь.

Когда отделил под постоянными ударами тока куски хитина планирующего мечехвоста-мобула, они стали «долбить» значительно слабее, на грани чувствительности. Но, когда я случайно провел одним куском по другому, получил ощутимый разряд.

Опытным путем выяснил, что при трении наружных мягких волосистых слоев хитина друг о друга, между ними создается напряжение. Это свойство я и решил использовать в своей поделке.

За основу взял минетку, которой привязывал череп к спине Кеши. Материала из нее хватило на подобие широких напульсников. К ним я и примастырил хитиновые вставки.

Теперь это чудо моей гениальности на моих запястьях.

Манжеты шокового заряда.

Защита — 3

Прочность: 50 из 50.

При трении друг о друга вызывают разряды статического электричества.

Необычная вещь из разряда «Магазина приколов» получилась. Вот только мазохист будет разыгрывать товарища рукопожатием, при котором шоковым зарядом долбанет и его.

Мда… Ну, а чего я хотел?

С другой стороны, и молнии создам и сопротивление прокачаю. Класс!

Что ж… Попробуем.

Встав в удобную позу и расставив ноги пошире, собираю волю в кулак и глубоко вздыхаю. Кеша и малыш Ктухи, что и так держались во время моего крафта в стороне от своего долбанутого током хозяина, отползают еще дальше. Видимо, что-то чуют.

Скрещиваю перед собой руки в районе запястий. Чувствую, как при соприкосновении хитиновых пластин, меж ними проскакивают маленькие искорки, а мою кожу начинают пробивать покалывающие импульсы.

Резко развожу руки в стороны, чиркая пластины друг о друга. Это сопровождается многочисленным потрескиванием. Появляется множество ярких нитей, соединяющих электрическими дугами манжеты. Возникает боль, мышцы сводит, руки немеют и не хотят слушаться. Когда, пересиливая себя, развожу руки достаточно далеко, натянутые дуги обрываются, а новообразованные обвивают мои запястья с ладонями и почти тут же исчезают.

Фу-у-ух! Почти получилось!

Тяжело дыша, немного успокаиваюсь. Блин, не зря про мазохиста подумал!

Ладно, где наша не пропадала⁈ Нужно еще пробовать. Но на этот раз постараться не терять концентрацию.

Скрещиваю перед собой руки.

— Фух! — вдох и резкий выдох. — Погнали!

Чиркая манжетами, резко развожу руки. Раздается громкий треск от множества электрических дуг, что возникают на мгновение, пропадают и появляются новые. Старясь не обращать внимания на боль, пытаюсь удержать энергию в руках. Ветвистые разряды оплетают мои кулаки. Пока сдерживаю эту энергию, начинает тратиться мана. Интуитивно чувствую, что могу ее влить побольше и усилить мощность зарядов. Но решаю пока этого не делать.

Терпеть больше нет сил. И я выбрасываю кулаки вперед одновременно.

Две молнии, слившись в одну, моментально соединяют мои конечности яркой дугой с большим валуном в семи шагах от меня. Вспышка чуть не ослепляет.

Сопротивление молниям и электричеству +1.

Добавлен навык владения магической стихией — молниевые разряды.

Вот это уже лучше! Намного лучше!

Пытаюсь проморгаться после яркой вспышки. Глаза привыкают к низкому уровню освещенности, и удается увидеть обширное горелое пятно на камне.

— Видали, как я могу⁈ — оборачиваюсь к питомцам. — Чего там замерли?

Ктулху молчит. Кеша комментирует:

— Гррроза — неллетная поггода!

Хех! Юморист.

Быстро проверяю новый навык.

Стихийная магия молниевых разрядов.

Навык позволяет оперировать плетениями на основе магии воздуха со специализацией в молниевых разрядах, а также голой силой стихии.

Уровень владения — новичок.

Примерно то же самое у меня написано и про магию льда.

— Могли бы стихию воздуха целиком открыть, жмоты! — непонятно к кому обращаюсь в потолок прохода.

Ничего, до других стихий и элементов тоже скоро доберусь. А такими темпами я и архимагом стану.

Теперь осталось немного потренироваться.

Минут через двадцать я устаю и задалбываюсь. Сев на пол, прислоняюсь спиной к валуну. И то и другое поросло густым мхом. Сидеть довольно мягко и комфортно.

— Ооо… — вырывается протяжный стон, когда я расслабляюсь.

Мышцы рук очень сильно болят. Словно несколько часов непрерывно качался в тренажерном зале, после десятилетнего лежания на диване и ничегонеделания.

Как я там Кеше сказал? Боль и страдания — путь к величию?

Похоже, сам себе напророчил.

У меня за время опытов получилось дополнительно подпитать молнию маной, немного увеличив ее убойность. Но, вместе с этим, разряды стали лупить по мне еще сильнее.

Получается, хочешь сделать врагу больно — сделай себе еще больнее. Так себе расклад. Но я как-то к этому привыкаю и терплю. Так что, ничего страшного, прорвемся.

Питомцы, поняв, что их прибабахнутый хозяин больше не творит всякую опасную дичь, смелеют и приближаются.

И если Кеша, как всегда, начинает разговор со своего любимого «Жрррать?», то Ктулху забирается мне на руку. И начинает свой подъем к моей шее.

Глава 3.2

— И куда ты, друг мой сопливый, ползешь? — спрашиваю малыша, глядя на его безуспешные попытки преодолеть плечо.

Щупальца питомца вытягиваются максимум до ключицы. Но слой застывшей слизи не дает малюсеньким коготкам зацепиться за кожу. И Ктулху сползает до локтевого сгиба, после чего начинает новый подъем.

Глазки его печальные и жалостливые, а щупальца свои так и тянет, так и тянет ко мне. Не дождавшись в моей черствой душе отклика, студенистая осьминожка додумывается использовать вместо лестницы не мою руку, а валун, на который опирается моя спина.

Это оказывается дельным решением. Через некоторое время я уже чувствую, как щупальца питомца щекочут мне шею. Решаю пока ничего не делать и проследить за тем, что произойдет дальше. А дальше, когда Ктулху целиком оказывается у меня на шее, он какое-то время устраивается поудобней и тут…

— Аа! — от неожиданной, но не очень сильной режущей боли вздрагиваю. — Чего творишь, засранец⁈

Срываю рукой его, почувствовав, как из-под кожи шеи вслед за питомцем вытягиваются какие-то тонкие нити. Не очень приятное ощущение. И когда он только успел их пустить в меня. Легкое онемение в районе шеи, не успев путем возникнуть, быстро проходит.

Ктулху лежит на моей ладони и обиженно пялится своими жалобными глазенками.

— Чего на меня так зыришь, студень из моллюска⁈ Совсем охренел⁈ Своего хозяина решил подчинить⁈

— Убить мррразь! — тут же подрывается Кеша, гневно топорща перья на своей голове. И смотрит на сопливую осьминожку сурово. — Жарррить и жрррать!

— Вот ты достал! — взбесил меня этот недорептилоид, недокраб и недопопугай. — Все тебе пожрать надо! Грозным и смелым, смотрю стал⁈ Ну, на!

Протягиваю Ктулху к Кеше. Тот немного дергается в сторону и опасливо смотрит на осьминожку.

— Давай, посажу его тебе на спинку, а там можешь попытаться и убить и сожрать? Куда ты отползаешь?

— Ссвоих не жрррем! — гордо заявляет химероид, отходя еще дальше.

Ну-ну…

— А тебе я бы по заднице налупил за плохое поведение! — обращаюсь к Ктулху. — Только задницы у тебя нет. Вместо нее продолговатая студенистая голова. А по ней стучать не хочу. Боюсь станешь таким же тупым как Кеша.

— Кешшша хоррроший! — не соглашается с моим мнением кроборептилоид.

— Конечно, хороший, — спокойно говорю я. Химероид даже глаза от удивления пучит и разглядывает меня странным взглядом. — Не прав я. Ты очень хороший. Даже сожалею, что относился к тебе несправедливо. Иди сюда, мой хороший, поглажу!

Кеша замирает. Видимо, не знает, что ему делать дальше. Он совершает в мою строну несколько шагов и в то же время вертит головой, присматривая, на всякий случай, пути для отступления.

— Ну, давай, мой гордый будущий могучий дракон, — подманиваю питомца рукой. И даже сам аккуратно встаю с камней, иду навстречу и протягиваю к нему руки. — Буду с тобой очень ласков…

Нужно отдать должное Кеше. Чуйка и реакция у него отменные. От вытянутой руки с краказю он отшатывается вовремя. И отбегает подальше.

Черт, не вышло.

— Зря! — качаю головой. — Видел бы ты, как эти сопливые каракатицы усиливают крыс или ящериц, твоих почти собратьев кстати! Сильно могучими они становятся. Подумаешь, не ты будешь управлять своим телом.

Кеша не проникается моим уверениям.

— Эх! Ну, как знаешь. Потом не умоляй повторить, когда осознаешь перспективность моего предложения, — заключаю я.

Перед тем, как продолжить путь, вспоминаю, что у меня осталось нераспределенное очко характеристик, полученное за девятый уровень. А куда его вкидывать я так и не определился.

С одной стороны, хочется вложить в интеллект. И посмотреть, как усилится молния или морозная сфера. Но физические характеристики помогают мне выжить. Правда и тут я не могу определиться, что качать. Силу, ловкость или выносливость?

Мне все надо! Хочу читерские абилки и, сыплющиеся на меня градом, рояли! И кучу свободных очков характеристик!

С другой стороны, мне грех жаловаться. Регенерация у этого тела довольно хорошая, да и, в целом, мне удается выживать и сражаться с монстрами выше меня по уровню.

Правда, сравнивать то не с чем. Может, это норма для этого мира?

Ладно. Нужно решаться насчет характеристик. Подкинуть монету?

У меня их нет.

Подкинуть Кешу за хвост?

Упадет лапами кверху — вкачаю интеллект. Приземлится на свои крабьи лапы — физические характеристики. При втором варианте нужно будет еще подкидывать химероида, чтобы выяснить чему именно из физических характеристик дать предпочтение.

Кеша заподозрив неладное, отползает еще дальше. Похоже, не понравился ему мой задумчивый взгляд, направленный на него. Все-таки чуйка у него очень хорошая.

Решаю так. Мой выбор будет зависеть от следующего моба, что встретится нам. Если окажется наземным или подземным, как та медведка, быть силе, ловкости или выносливости. Если появится летающая тварь — вкачаю интеллект.

Ктулху самостоятельно передвигается медленно. Нести на себе опасно. По-любому вздумает присосаться к шее. Кеша к себе не подпускает. Приходится запихнуть склизкого питомца в пространственный карман. Это получается без проблем. Когда понадобиться, достану.

За плавным изгибом каменного туннеля появляется яркое пятно выхода. Приходится какое-то время привыкать к яркому свету. Потому, чуть не зеваю приближение противника. Спасает чуйка Кеши. Химероид, идущий впереди, начинает опасливо пятиться. И у меня получается разглядеть, как светящийся мох впереди меняет местоположение. Вернее, это перелетает с одного места на другое планирующий мечехвост-мобула.

Тварей оказывается пара. То факт, что они приближаются не одновременно, и у меня хватает времени вытащить каменную бутыль, позволяет выйти победителем без особых проблем и травм. Через камень они меня шарахнуть не могут. А я безбоязненно отлупцевать их — запросто. Даже Ктулху не достаю, Кешу «полллетать» не запускаю и молнией не бью. Последняя бесполезна против этих тварей.

Ближе к выходу из подземелья мне попадается еще пара планирующих мечехвостов-мобула. В первую я пытаюсь попасть сферой холода. Получается с третьей пытки, двумя первыми мажу. Моб насквозь не промораживается. Всего лишь покрывается инеем и слегка замедляется. Но, ничего. Еще прокачаюсь, и буду фрозить как Саб-Зиро. Опять исход решает моя любимая бутылочка.

Так. Раз мне попались летающие твари, причем дважды, то вкачиваю очко в интеллект.

Затем разглядываю все свои характеристики…

Уровень 9.

Сила — 15

Ловкость — 16

Выносливость — 14

Интеллект — 13

Мудрость — 12

Харизма — 10

Не могу определить хорошо то, что я вижу, или плохо. Ладно, будущие приключения покажут.

Из навыков и способностей у меня: «Очумелые ручки», «Защита скитальца», «Паркур скитальца» и «Баланс» первого уровня. «Мастерство боя скитальца», «Скрадывание» и «Уворот» второго. «Управление магическими энергопотоками, проявлениями и их структурами», «Стихийная магия льда» и «Стихийная магия молниевых разрядов» из магии.

Еще есть «Неожиданный укус», про который я забыл и не пользуюсь, особенности «Всеядность скитальца и 'Схватываю на лету». И последнее — два достижения. «Белка-летяга» и «Первый в Обиталище шипящих пискунов».

Круто все это или нет, не знаю. Сравнить-то не с кем.

К поверхности выхожу медленно и осторожно. Глаза уже более или менее привыкли. Да и тут не так уж и светло, как казалось из глубины тоннеля. Скорее, густая тень. Но яркая пышная зелень растительности не дает погрузить окружающее пространство в полный мрак. Правда, я так понимаю, сейчас день. А что будет ночью?

Тут неожиданно передо мной выпрыгивает очень странная тварь, размером с упитанного английского бульдога.

— Ква-а-аш! — выдает она.

— Хрена себе! А такие бывают⁈ — удивляюсь я.

И уже достаю из инвентаря Ктулху.

Глава 4(1). Коучинг для будущего дррракона

Глава 4. Коучинг для будущего дррракона.

Я конечно могу расправиться с мобом самостоятельно. Например, жахнуть его разрядом, а потом добить. Но мне нужно прокачать краказю. Ну, и химероида. Еще моей склизкой каракатице нужен носитель.

А эта тварь, думаю, подойдет для первой жертвы.

Жаба-паук — 8 уровень.

Темно-зеленое крупное раздутое жабье тело на такого же цвета мясистых и кожистых паучьих лапах.

Перевожу взгляд со странного существа на питомца в моей руке и обратно.

— Мда, этот враг не в твоей весовой категории, малыш Ктухи. Так что, Кеше первым в бой идти. Кеша?

А химероид и не горит желанием первым нападать. И он был бы уже далеко отсюда, но, пятясь, уперся в мои ноги.

Не, ну, это уже никуда не годится! У меня в питомцах не может быть таких трусов!

— Кеша, мать твою! Ты какого хрена еще не разрываешь этого урода на части⁈ — указываю на жабо-паука.

Тот с любопытством разглядывает краборептилоида. И раскрывает треугольную пасть, усеянную множеством мелких зубчиков. А напряженные лапы показывают, что существо готово вот-вот прыгнуть на свою жертву.

— Посмотри, эта тварь своим видом пытается насмехаться над твоей химероидной природой! Где твоя гордость, дракон⁈

— Дррракон? — переспрашивает Кеша.

Мне его робость надоедает.

— Да, дракон! — с этими словами пинаю питомца ногой.

И вовремя. Жабо-паук тоже прыгает. Но Кеша в полете сбивает его. И они, вцепившись друг в друга лапами, катятся по траве. Жесткие крабьи конечности моего питомца уже наносят первые повреждения мягкому телу противника. Но жабья пасть настойчиво пытается вцепиться в пернатую голову, что на не менее пернатой шее юрко дергается из стороны в сторону и не дается.

Теперь можно подключить к бою будущий ужас этого мира, что сейчас представляет собой сопли со щупальцами.

Подхожу к сражающемуся комку и бросаю на него Ктулху. Попадаю удачно, прямо на спину жабо-пауку.

Через несколько минут…

Каждый будущий нагибатор знает одно такое правило. Хочешь стать великим мега убиватором? Прокачай сначала своих петов до ранга мифическая имба, и тогда твой путь возвеличивания облегчится и укоротится.

— Давай! Клюй его! Мы еще сделаем из тебя настоящего дракона! — подбадриваю Кешу. Тот явно вошел в раж. От робости не осталось и намека. Я вижу только боевую ярость в глазах взъерошенной головы какаду. — Если не вырастут у тебя свои крылья, то оторвем у кого-нибудь другого и тебе приляпаем. У меня и навык подходящий имеется. Очумелые ручки называется.

Краказю отлетает. Опять неудачная попытка. А что я хотел? Видел же, что в данже эти слизистые тварюки нападали из засады на ничего не подозревающего противника. А тут и жертва в курсе агрессора, да и уровнем значительно выше.

А Кеша хорош! Он ниже жабы-паука в уровне, но не по силе и проворству. Они примерно равны.

— В глаз ему клюй! В глаз! Выклюй его! — даю следующий совет химероиду.

Мне почему-то кажется — это очень действенный прием. Да, я и сам, чувствую, на его месте стал бы обязательно выклевывать глаз. Правда, непонятно, откуда у меня такие ощущения.

Наконец, Ктулху задерживается на шее жабы-паука дольше, чем обычно. Прямо присасывается к ней. А через десяток секунд моб начинает двигаться гораздо медленнее. Его глаза закатываются.

— Кеша, стой! — химероид из-за моего окрика промахивается по глазу.

Но он явно намерен завершить начатое.

— Хватит! — рявкаю я и руками отдираю питомца от противника. — Попортишь ценную тушку!

Кеша какое-то время брыкается в моих руках, потом затихает.

— Кешша Дррракон? — спрашивает он поникшим голосом.

Сжаливаюсь над ним.

— Конечно дракон! Еще какой! Только тебе в дракона вырасти надо. А для этого нужно много сражаться.

Мда. За жабу-паука химероид опыта не получил, так как тот остался жив. А вот над Ктулху, что замер и не шевелится, как и туша его жертвы, изменилось значение уровня с единицы на двойку.

Замечательно!

Следующего противника нужно будет оставить на Кешу, чтобы и он получил свой опыт.

Но сначала, думаю, будет не лишним провести воодушевляющую и мотивирующую беседу с питомцем.

Через некоторое время…

— Кто дракон⁈

— Кешша дррракон!

— Не слышу!

— Ййа-а дррракон!

— Кто настоящий дракон, что порвет всех противников в клочья⁈

— Дрррако-о-он!!!

— Так вперед, дракон! Эта жалкая жаба оспаривает твое право называться драконом! Уничтожь ее!

После моих последних слов Кеша с шипением устремляется на нового жабу-паука, что припрыгал на шум наших голосов. У моего питомца нет сомнений, что он победит. Хорошо я его морально наскипидарил!

Опыт сражения с прошлой такой же тварью не проходит даром. Кеша уже знает, где у нее уязвимые места. Вцепившись лапами в еще не успевшее понять, что происходит, существо, краборептилоид с размаху вгоняет свой клюв в глаз противнику.

— Так держать! — подбадриваю я. И с гордостью сообщаю, лежащему рядом, Ктулху. — Мой ученик!

Краказю присоединилась к жертве и отключила ее сознание. Но вот, чтобы взять над ней полный контроль и управлять, как своим телом, требуется время. Вот сейчас Ктулху проверяет и по очереди тестирует все системы подчиненного организма, хорошо ли они его слушаются.

А яростная схватка, тем временем, продолжается. И уже становится понятным, кто победит.

Через некоторое время, химероид стоит на груди поверженного врага. Он весь в крови. А в его клюве, гордо задранного к небесам, второй глаз жабо-паука.

— Красавчик! — искренне одобряю я.

Даже чуть не прослезился.

Жаль, что после смерти моба, Кеша не получил новый уровень. Видимо, ему требуется еще опыт. Ничего, набьем еще.

Проглотив глазное яблоко побежденного противника, химероид испускает громкий ликующий хриплый клич:

— Дрррако-о-он!

Но тут из кустов выпрыгивает новое существо, ранее мной не виденное. Стоит, такое, на нижних конечностях. В верхних сжимает копье. Ростом мне чуть выше пояса. Оно смотрит на Кешу, облизывается и заявляет:

— Жррать!

Мой питомец, заметив наглеца, брезгливо заявляет:

— Жжалкий парррадист!

И с яростью бросается на нового противника.

Ой, дура-а-ак!

Глава 4(2)

Обезьянолюд юнец — 12 уровень.

Подражатель моего химероида без затей, как дубиной, трескает подбегающего Кешу по голове наконечником копья.

Хорошо так трескает. Мой питомец закатывает глаза, но упасть на травку не успевает, так как тут же оказывается схвачен обезянолюдом. Этот волосатый гуманоид-карлик с широкой выпирающей челюстью сразу вгрызается Кеше в шею, стараясь отгрызть его пернатую бестолковку.

Я аж опешиваю от такого. Потом, я офигиваю от этой картины еще больше, когда у обезьянолюда это не получается, и тот начинает с остервенением тянуть шею краборептилоида, отложив в сторону свое копье. В итоге голова Кеши полностью оказывается во рту странного моба, а тело снаружи, за которое и тянут волосатые руки. Мой питомец, к этому моменту, перестает подавать признаки жизни.

Обезьянолюд пыхтит, рычит, тянет, дергает химероида за лапы и хвост, но ничего не выходит. Он так увлечен этим занятием, что, даже, заметив меня, не перестает терзать моего питомца. Не нападает на новую цель и не убегает с добычей. Видимо, голод совсем одолел бедолагу.

Даже жалко его становится. Вот она, пища, прямо в руках, ешь — не хочу. Но не откусывается. Печаль.

Посмотрев немного на все это, я предлагаю свою помощь:

— У тебя ничего не получится. Но я могу помочь.

И подхожу ближе.

— Мжрать… — с птичьей головой во рту проговаривает моб.

Он ее, кстати, все это время еще и разжевать пытается.

— Жрать, жрать, — соглашаюсь я. — Тебе в этом деле зубы не помогут. Они не возьмут этого мутанта-рептилоида. Тут нужен аргумент посерьезнее. А у меня такой есть.

И я вытаскиваю свою секиру.

Обезьянолюд даже дергать и тянуть Кешу перестает на секунду. Замирает и смотрит на мое оружие. А потом, после утробного урчания желудка, снова продолжает попытки по разделки дичи.

За химероида не боюсь. Вряд ли своим ударом смогу ему навредить.

— Ты, главное, держи его покрепче и не дергай. А то промажу.

И с размаху опускаю лезвие своего оружия на голову противника, все так же стоящего и жующего голову моего питомца.

Секира втыкается прямо в лоб между глаз. Обезянолюд медленно сводит глаза к предмету в своей голове. А потом медленно и плавно оседает.

Обезьянолюд юнец 12 уровня погиб.

Блин! Опять Кеша опыт не получил.

К тому времени, как он оживает и приходит в себя Ктулху наконец-то берет под полный контроль своего носителя.

Теперь рядом стоит забавная тварюшка. Жаба с воротником из щупалец на паучьих лапах. Глаза у нее почему-то разбежались в разные стороны, потому вид у существа дико придурковатый.

— Ну и питомцы мне достались, — сокрушаясь, качаю головой. — Враги умрут раньше, чем вы до них доберетесь.

— Шквашш! — выдает Ктулху, через пасть жабы-паука.

— Дррракон! — подтверждает Кеша.

Окончание «от смеха» придерживаю. Вдруг это подорвет их моральный дух. Кроме него, на данный момент, я достоинств у этой команды не вижу.

Из зарослей раздается приближающийся шум. И оттуда к нам выбирается еще тройка обезянолюдов.

— Жрать! Жрать! Жрать! — хором кричат они, тыча копьями в нашу сторону.

— Жрррать? — испугано Кеша.

Ретироваться я ему не даю, ногой придавливая ему хвост. Надолго его боевого настроя, после моей мотивирующей работы, не хватило.

— Смотри-ка, твои братья по разуму! Ну, чего ждешь? Давай, иди к ним! — предлагаю питомцу. — Может, договориться сможешь.

— Не-а! — бешено мотает он головой из стороны в сторону.

— Ах, ты сыкливый тупоноид!

Зря только хвалил, когда он сражался с будущим носителем Ктулху.

В этот момент троица бросается на нас.

* * *

Где-то в Джунглях Вечного Сумрака.

Огромная толпа обезьянолюдов разных возрастов и сословий радуется и громко скандирует:

— Жрать! Жрать! Жрать!

У них сегодня праздник. Шаман племени через свои ритуалы сумел почуять, что в их охотничьи угодья пожаловала добыча уровнем ниже, чем у самых младших соплеменников. А это легкая добыча. Плюс, она очень редкая. Оттого очень ценимая. И вкусная. Ведь, разумные очень не часто забредают в эти джунгли.

Еще реже кому-то из племени удается добраться до их нежного мяса, так как другие хищники, что тут обитают, оказываются быстрее. А местная фауна намного сильнее даже таких великих воинов, как обезьянолюды. Но воины племени часто побеждают ее представителей. Правда, когда наваливаются толпой. Но побеждают же. Значит они великие и сильные. И разумные должны быть пойманы ими. И съедены тоже только ими.

А потому — вперед!

Вождь обезьянолюдов вскидывает руки вверх, объявляя начало охоты. После чего, команды охотников и воинов разбегаются в разные стороны на поиски двух групп разумных. В своих видениях шаман различил, что одна из них состоит из трех прямоходящих гуманоидов и пары зверушек. А вторая всего из одного прямоходящего и двух небольших существ.

Главное, добраться до редких деликатесов первыми.

Глава 5(1). Заруба три на три. (или что там попало в наши цепкие лапы?)

Троица обезьянолюдов юнцов бросается на нас кучно, немного мешая друг другу, и вопя:

— Жрать!

Ну, а я что? Я пинаю Кешу.

А Кеша что?

А Кеша летит гордой… Хотел сказать птицей, да только это нифига не так. Он летит кривой, корявой и, растопырившей свои крабьи лапы, зюквой. Но, по-моему, он даже умудряется помогать телу планировать в воздухе с помощью хвоста. Так как попадает не просто в голову ближайшему противнику, а клювом точно в глаз. Ну, или я такой меткий футболист.

Да, чего скромничать⁈ Конечно, это я такой крутой!

— Ааа! — вопит теперь уже одноглазый полуобезьяний карлик.

Двое его сородичей не обращают на это внимания. Отталкивают орущего, чтобы не мешал, и бегут на нас.

Следующим на своего противника спешит грозный Ктулху. Спешит потому, что я его тоже бросаю. На этот раз рукой.

Первый из двойки обезьянолюдов радуется моему броску.

— Жрать квакша! — радостно кричит он.

А через мгновение вопит не очень радостно:

— Больно, квакша! Больно!

Чем меня немного радует, так как эти коротышки, оказывается, знают не только слово «жрать».

Обезьянолюд трясет рукой, которой сжимает копье. В нее, прямо в кулак, вцепился треугольной пастью жабы-паука Ктулху. А щупальцами обвил руку так, что хрен отдерешь.

В третьего уже летит стрела. И пролетает мимо, так как тот убирает свою голову с ее траектории.

А чего они от моих питомцев не уворачивались? Рады были, что добыча, она же «жрать», сама в пасть и руки летит?

После первого же промаха понимаю, что взять в руки лук было плохой затеей. Враг уже довольно близко. Хорошо, что первые двое сородичей его задержали.

Поэтому в полет стрелу больше не посылаю. А посылаю трофейное копье от первого встреченного нами обезьянолюда. Мой противник умудряется дернуть древком своего и отбить мое оружие в сторону.

Умелый, блин, нашелся! Ну, тогда попробуй отбить это!

Вслед за копьем, размахнувшись двумя руками, кидаю двухлезвийную секиру вождя гоблинов.

Обезьянолюд оказывается уже довольно близко, потому ему ничего не остается, как и это оружие попытаться отбить древком. Но тяжелая железяка, это вам не легкое копье.

Брошенная секира плевать хочет на выставленный блок. Она, зацепившись за древко вражеского оружия, закручивается и попадает обухом в грудь обезьянолюда. Или не обухом. В общем, тем местом, где полотно расходится на два лезвия. И, жаль, что попадаю не самим лезвием.

Сильный удар отталкивает врага назад. Прямо на вопящего собрата, что трясет рукой с копьем, к которой прилип Ктулху, второй рукой стараясь его отодрать. Оба зацепляются друг об друга, спотыкаются и валятся на траву.

Ну, а дальше по моему противнику прилетает новый удар. Это я использую свою «короночку». Держась за ремни, взмахиваю каменной бутылью. Описав широкую дугу, ее тяжелое и крепкое донышко по нисходящей траектории опускается точно на лоб обезьнолюда.

Глухой стук, и глаза противника закатываются. Но он не подыхает. Приходится это исправлять менее энергозатратным действием. А именно длинным кинжалом в горло. Все, труп.

Точно такой же удар использую на втором обезьянолюде, что копошится и вопит под телом уже мертвого собрата.

Добить третьего тоже не составляет особого труда. Он, кстати, оказывается уже без второго глаза. А Кеша опять «прикидывается» трупом. При этом, его ослепший противник, пока был еще жив, так и не смог содрать его тело со своей башки. Крепко вцепился.

Блин, опять химероид остается без опыта. А вот Ктулху щеголяет уже с третьим уровнем. И по его внешнему виду становится понятно, что он усилился. Щупальца стали толще и плотнее. А еще они почти полностью подстроились под цвет своего носителя, что двигается сейчас бодрее. Видимо, сопливой каракатице стало им легче управлять.

Как только Ктулху наберет еще парочку уровней, можно будет присмотреть носителя посильнее, чем жаба-паук.

Интересно, а как будет смотреться дракон с щупальцами?

Правда, мне, скорее всего, и Ктулху нужно будет сначала прокачать до размеров Кракена из одного фильма про пиратов. А сейчас будет мне за счастье, если мой питомец возьмет под контроль того же обезьянолюда.

Тут возникает другой вопрос. А эти обезьянки считаются разумными существами? И вообще, кого хрена? Где люди, эльфы, гномы и тому подобные?

Из разумных на этой планете только гоблины и эти голодные карлики-мохнатики⁈ Если все так, то это мрак какой-то! Что за мир то такой⁈

Из раздумий меня выводит вопль, что заставляет дернуться:

— Жррать!

Но это оказывается не обезьянолюд, а Кеша. Очнулся засранец, и нагло просит жрать. А у меня запасы ограничены. Очень ограничены. В общем, самому мало.

— Не заслужил! — отрезаю я. — Подыхать меньше надо.

— Жррра-а-ать! — жалобно продолжает питомец.

— Вон! — указываю на трупы. — Жри!

Тот с сомнением поглядывает на тела обезьянолюдов.

Решаю его просветить немного:

— Крабы вообще-то падальщики. А ты, что самый ни на есть краб! Да и птицы грешат поеданием падали. А еще где-то слышал, что и бедные драконы не против пожрать трупы, а деликатесом в виде девственниц или девственных единорогов угощаются только драконьи олигархи-альфачи. Ты на такого не тянешь, уж поверь.

Видя, что Кеша продолжает сомневаться, заключаю:

— Вот же мне краб привередливый попался!

— Кешша дррракон!

— Ага, крабо недодракон ты!

Глядя на трупы, кое-что понимаю…

Блии-и-и-ин! А чего я молнию не догадался использовать? Хотел же проверить на живом противнике. Косяк.

А виноват в нем, по-любому, тупоноид. Кто же еще⁈ Сбил с толку, зараза. Так и хочется его пнуть посильнее. Только ему и без меня досталось. Пусть живет.

Ладно, обыщу пока тела этих мохнатых недоразумных.

Глава 5(2)

Да, чего тут обыскивать? Одни повязки набедренные, да амулеты на шее. Ну, и копья второсортные валяются.

Почему второсортные? Да потому, что с каменным или костяным наконечником, а по характеристикам почти такие же, как у гоблинов. К тому же, они коротенькие. Чуть длиннее метра.

Но, как говорится, запас карман не тянет. А благодаря костюму БДСМщика я могу зацепить за спиной, рядом с вещмешком, сразу три штуки. И они там практически не мешают. Главное, не пытаться совершать кувырки.

Светлый мех костюма я усердно натираю травой и мхом, чем придаю ему разные оттенки болотно-зеленого цвета.

Кстати, амулеты…

Амулеты представляют собой круглые жетоны из кости, покрытые мелким узором в центре которого непонятная уродливая рожица. Чем-то мне они напоминают культуру ацтеков.

Простой амулет обезьянолюда.

+ 1 к остроте зрения.

Бонус не ахти какой, но в этих темных джунглях может пригодиться. Вообще, у меня на шее уже висит побрякушка в виде высушенного глаза под названием «Амулет остроты зрения». И по сути он дает такой же бонус. Только описано другими словами. А, пофиг! Этот тоже цепляю себе на шею. Пусть жетон рядом с глазом болтается.

Хм… И правда, глаза видят немного четче. Значит, бонусы предметов сложились. Это что же, я могу на себя сколько хочешь всего навешать?

Так и представляется картина, где меня притягивает к земле под весом сотен амулетов. Да, смешно. Да, глупо. Но у еще одного обезьянолюда есть бижутерия. И я тянусь и срываю ее с шеи трупа. Затем, вешаю себе точно такой же амулет на плюс один к остроте зрения. И…

И нихрена. Ничего в видимом плане не меняется. Похоже, что это разные побрякушки суммируются бонусами, а одинаковые нет. Печалька.

Кстати, у меня есть еще один. Достаю белую лапу древнего арктического волка на кожаной веревочке. Она слетел с меня, кода первый встретившийся чувд меня убил. А потом, я его не надевал. В пещерах он слишком сильно демаскировал меня. Тут же я могу поступить с ним, как и с костюмом БДСМщика. А именно натереть травой и мхом. Что и делаю. И тоже цепляю себе на шею.

Визуально ничего не меняется, но, так как предмет совсем не похож на другие, надеюсь, бонусы работают. Ведь они дают + 15% к шансу, что мои приказы будут выполнены сразу, без пререканий и в точности. Еще владелец амулета имеет шанс спровоцировать атаку или наоборот отпугнуть зверя, относящегося к волкам. Все зависит от обстоятельств встречи.

— Теперь только попробуйте не выполнять мои приказы немедленно! — обращаюсь к питомцам. — Особенно тебя касается! — мой палец упирается в Кешу. — Скажу: лети на врага, значит, группируешься и ждешь, когда я тебя посильнее пну. Хе-хе! Шутка. Или нет?

Что еще можно взять у обезьянолюдов?

А все! Ничего у них больше нет.

Нищеброды волосатые! Не могли какие-нибудь колечки легендарного ранга на себе таскать.

— Жррра-а-ать? — тихо так и жалобно интересуется Кеша.

И тянется клювом к моему вещмешку.

— Жрать? — с удивлением и надеждой в голосе повторяет кто-то из кустов.

И оттуда высовывается любопытная голова очередного обезьянолюда.

Вот и кандидат на шокотерапию попался.

— Жрать, жрать! Заходи, угощайся! — предлагаю ему и приветливо подзываю пойти ближе. — Тут и краб упитанный вкусный имеется. Ну, не совсем краб, конечно, но вкус должен быть достойным.

Обезьянолюд выходит полностью и начинает приближаться. Вот наивный абориген. Видимо, он поверил моим словам и уже предвкушает трапезу, так как начинает облизываться, глядя на химероида.

— Хозззяин пыжжжду…

Договорить ему не даю.

— Сейчас я тебя первого молнией шарахну! — чиркаю запястьями друг о друга, создавая разряды статического электричества.

Кеша замолкает. А я вытягиваю руки вперед. Между мной и обезьянолюдом образуется яркая дуга разряда.

Тот дергается, на миг замирая в кривоватой позе, затем отмирает и, моргая глазами, снова идет к нам. Правда, как-то заторможено. Шарахаю его еще раз. Все повторяется. Только противник замирает секунды на две. Он чуть не падает из-за сведенных мышц. Вовремя отмирает. Грудь его вся темная от подпалин. На плечах и голове волосы стоят дыбом.

Ну, все. Сейчас попробую посильнее жахнуть, и этот абориген, если не сдохнет, то точно больше не сможет оказывать сопротивление. Дам питомцам разобраться с ним.

Флюп!

Из соседних зарослей вылетает что-то красное и длинное. Обхватывает тело подпаленного обезьянолюда и резким рывком утаскивает за собой обратно.

Что за хрень⁈

Кеша, видимо, предчувствуя что-то нехорошее, быстро подбегает ко мне. И, цепляясь своими лапами, начинает карабкаться по моей ноге. Правда, из-за слоя слизи, ему это удается не очень. Вернее, совсем не удается. Химероиду приходится просто обхватить лапами и хвостом мою голень и висеть на ней.

Ктулху, пятясь упирается в мою ногу.

А из-за лиан и деревьев выползает здоровая туша монстра, похожего на гигантского варана, выше меня ростом, и с мордой, напоминающей жабью, только немного вытянутой наподобие рептилии. Челюсти этого чудовища как раз пережевывают обезьянолюда.

Глава 6(1). Забег по пересеченой местности, или увернись от языка

Глава 6. Забег по пересеченой местности, или увернись от языка.

Желтые круглые глаза монструозной ящерицы уставляются прямо на меня.

Варан узкорот — 24 уровень.

Двадцать четвертый⁈

И нихрена это не узкорот. Пасть внушает.

— Вкусно? — спрашиваю чудовище.

Оно, не отвечая, продолжает пережевывать обезьянку и плотоядно смотреть на меня. Гипнотизирует что ли?

Не дождавшись ответа, продолжаю:

— Если что, это я приготовил, — намекаю на то, что тварь жует. — Могу еще. Я полезный, меня кушать не надо. Еще я невкусный. ГМО. Чего с него взять?

Похрен варану на мои слова. Неотрывно глядя на меня, он совершает первый плавный и неотвратимый шаг ко мне.

А я за этот период успеваю подхватить Ктулху на руки и рвануть, куда глаза глядят. А глаза глядят на заросли кустов. За ними на группу плотно растущих деревьев с кучей лиан, потом на пространство между двух гигантских папоротников, снова на кусты. Ветки больно хлещут мне по лицу, когда прорываюсь через очередную растительность.

Позади раздается подозрительный шорох. Быстро кинув взгляд за спину, успеваю заметить, как треугольная морда рептилии раздвигает лианы и ветки, словно ледокол. Отчего и слышен шелест. А сам монстр бежит бесшумно.

Сука!

Пытаюсь ускориться. Да, куда там⁈ На правой ноге нехреновый утяжелитель.

— Отцепись от меня, краб несчастный! — в отчаянии кричу на питомца, держащегося за мою ногу.

— Кешша хоррроший! — еще крепче сцепляет тот свои лапы.

Мелькает какая-то тень. Это прыгает на меня кто-то сверху. Но я успеваю пробежать, и некто, покусившийся на меня, промахивается.

Флюп!

О, похоже это кто-то стал закуской. Закуской перед основной трапезой. А я ей становиться, ну, очень не хочу.

Приходится петлять, так как по прямой в этих джунглях хрен пробежишь. Деревья и крупные кусты растут очень плотно. Еще поваленные стволы часто встречаются, иногда крупные камни. Все это не помогает задержать моего преследователя. А меня уже несколько раз чуть не кусают непонятные твари, выпрыгивающие из неожиданных мест.

Еще, сука, эта тупорылая хрень на моей ноге, называющаяся питомцем!

Ктулху приходится вообще закинуть за спину, на вещмешок, чтобы в руках не мешался. Он парой лап обхватывает мою шею, другими, крепится за лямки мешка. Щупальцами питомец тоже цепляется. И одной чуть глаз мне не закрывает. Приходится на ходу ее отцепить.

Еще эти «флюп» и «флюп» за спиной. Язык, преследующего варана, то схватывает какого-то неудачника, оказавшегося не в том месте и не в то время, то пытается попасть по мне. Пару раз он свистит буквально в паре сантиметров от меня.

— Жрать! — выныривает передо мной обезьянолюд.

Причем, он слегка крупнее, виденных мной ранее. Смотреть системную информацию над ним некогда.

— Жрать, жрать! — с радостью обнадеживаю его.

И шарахаю придурка зарядом.

— Чур, ты главное блюдо!

Он замирает на миг, которого мне хватает, чтобы обежать его замершее тело.

— Жраа…! — более гневно он пытается заорать мне вслед, когда приходит в себя.

Но этот крик прерывает очередной «флюп!».

На какое-то время пасть варана окажется занятой пережевыванием. И это здорово. Меньше будет по мне языком стрелять.

Ну, что за лютый мир⁈ Из разумных гоблины, да голодные карликовые людообезьяны! Единственные, похожие на людей существа тоже пытались меня убить. И, вообще, встретились мне глубоко в пещерах. Их, что, обезьяны туда загнали? А те под землей потом одичали?

Ой!

Меня чуть не сносит пятнистая пантера с большущими клыками. Ее лапа цепляет меня когтями самым краем. Слой слизи спасает от серьезных повреждений. Остаются лишь глубокие царапины на бедре, хотя такие когти могли вырвать кусок мяса. Правда, этот удар, что пришелся по касательной, заставляет неудачно дернуться мою ногу и оступиться. И теперь я лечу кубарем.

Спасибо мягкому мху. Он не только смягчает падение, но и позволяет чуть ли не спружинить обратно в стоячее положение и продолжить бег.

— Жрать! — раздается где-то в стороне.

— Жрать! Жрать! Жрать! — слышу несколько голосов с другой.

Через густую растительность замечаю мелькание тел обезьянолюдов. Много тел.

Вас тут еще нехватало! Да, еще и в таких количествах.

— Чтоб вас всех самих сожрали! — кричу им.

— Жрать! Жрать! — отвечают мне.

А голоса то приближаются. Сука!

Глава 6(2)

Аррртилерристы! — вопит на моей ноге Кеша.

Да ну нахрен⁈ Лучников еще не хватало!

Я сразу понимаю, что питомец таким образом предупреждает. Он как-то их разглядел. Интересно как? Мне, вот, мельтешение веток, стволов и лиан мешает что-то как следует рассмотреть. А химероид, вообще, на ноге туда-сюда болтается.

А, нет, не лучники. Эта парочка обезьянолюдов с кучкой дротиков. Замахиваются, гады!

Не дам из себя ежа делать!

Мозг в режиме эффекта «самосохранение» работает просто на запредельных скоростях. Тут же вспоминаю, как я управлял морозной сферой и программировал маршрут ее полета. Навык «Управление магическими энергопотоками, проявлениями и их структурами» позволяет это делать не только с холодом.

Чиркаю запястьями и выпускаю разряд. Электрическая дуга соединяет меня с первым копьеметателем. И практически одновременно с этим тело первого обезьянолюда соединяется дугой с телом второго.

Да! Цепная молния форева!

Воображение сразу рисует, как я с ее помощью уничтожаю орды тварей, как это делалось в третьих «Героях». Надо же, что в памяти всплыло.

Оба копьеметателя замирают на очень короткий промежуток времени. Но мне его хватает, чтобы пробежать свободный от растительности участок, где они собирались меня поразить. Дальше я дергаюсь в сторону, ухожу от еще тройки набегающих обезьянолюдов.

Флюп!

Кому-то из них не повезло!

— Большая злая еда! — вопит кто-то сзади.

Ух ты!

Они знают что-то кроме «жрать». Но, главное, один хрен, это все для них еда.

Тут один из обезьянолюдов прыгает на меня сверху, прямо с какой-то ветки на дереве. Успеваю среагировать и чуть уйти в сторону. Наконечник копья проходит в опасной близости от моего лица. На меня тут же прыгает еще один противник. Но он не долетает. И не оттого, что я и в этот раз успеваю сместиться в сторону. Просто из ветвей, вслед за обезьянолюдом, выныривает крупная пасть ярко-зеленой змеи, хватает коротышку за задницу и тут же резко утягивает его обратно в крону.

Что с ним происходит дальше, не вижу. Да, и некогда. Бегу дальше. За спиной раздается грозный рев. Видимо, кто-то умудрился ранить гигантского варана. Теперь он, похоже, в ярости. Так что, задерживаться тут точно нет смысла. И для здоровья вредно.

И, вообще, что за дела⁈

Я тут собирался стелсером отыгрывать! Подбираться скрытно к не ожидающим нападения противникам и вырезать их по одному, нанося критические повреждения. Эта локация явно намекает на данный стиль ее прохождения.

А какого хрена сейчас происходит⁈ Почему, блин, я убегаю, а на меня со всех сторон прыгают полуразумные обезьяны и другие разные твари? Многие, сука, из скрытности!

Но пробежав еще некоторое время, замечаю, что обезъянолюдов вокруг не наблюдаю. Как и не замечаю преследующего меня здоровенного варана узкорота.

Я замедляю бег. Усиленно прислушиваюсь к окружению и всматриваюсь в растительность. На меня никто не спешит нападать. А звуки воплей и рычания доносятся откуда-то со спины. И их источники довольно далеки от меня.

А вот где-то за соседними кустами что-то громко прошелестело. Это что-то, судя по звуку, удаляется в сторону варана с обезьянами. Видимо, шумная трапеза рептилии и сопротивление самой еды привлекают внимание других хищников. Чувствую, там у них сейчас станет еще жарче.

И это здорово. Так они привлекут к себе опасных тварей со всей округи. И избавят меня от встречи с ними.

— Может пора отцепиться? — тихо шепотом спрашиваю Кешу.

Я давно уже не бегу, а осторожно прокрадываюсь через джунгли, стараюсь не шуметь и не выделяться. А этот краборептилоид все висит и висит на моей ноге. Ладно Ктулху. Краказю сидит на мешке за моей спиной и почти не ощущается, потому и не мешает. А химероид вносит в походку дисбаланс своим весом.

— Кешша хоррроший? — также тихо хрипит он в ответ.

— Сейчас, сука, тресну по твоей птичьей голове, хороший ты мой! — замахиваюсь я. — Или разрядом угощу.

Угроза помогает. Кеша с показной неохотой отцепляется от моей ноги.

— А мррразь? — осторожно спрашивает он, видимо, имея в виду Ктулху.

Ревнует что ли?

— Тебя забыл спросить! — огрызаюсь я. — Он как раз мне не мешает. Хочешь, и тебя на мешок посажу, рядом с ним.

Спрашиваю, уже зная его ответ. И химероид меня не подводит, покосившись на краказю, испуганно мотает головой из стороны в сторону.

С другой стороны, я действительно бы мог их тащить обоих за спиной. С возросшей силой этого тела, вес обоих питомцев и мешка почти не ощущается.

Но нехрен ездить на моем горбу.

Еще через некоторое время путешествия, прошедшее без каких-либо происшествий, вдалеке начинаю различать голоса. Они заставляют мое сердце замереть на мгновение. Это не тупые вопли по типу «жрать». Нет. Это фразы разумных.

— Справа еще заходят!

— Я ими займусь!

Их разбавляют уже довольно привычные выкрики.

— Жрать! Жрать!

Ускоряюсь, не веря в происходящее. Неужели…

— А! Меня окружили! Получайте, твари мохнатые!

— Держись! Со своими справимся, придем на выручку!

И, наконец, я вижу источники голосов.

Молодой худой паренек сражается сразу против троих обезьянолюдов. Он ловко орудует двумя короткими кликами, постоянно уворачиваясь от выпадов противников. Но, становится понятно, что долго он так не продержится. Чуть дальше, среди растительности, замечаю еще мельтешащие тени. Там тоже сражаются.

Это что? Нормальные люди⁈

Я их нашел!

Уже и не надеялся на такое счастье. Моей радости нет предела

— Люди! — восторженно, не сдерживая эмоций, во весь голос выдаю я.

Чем отвлекаю паренька, и того чуть не протыкают копьем.

Блин, да его так убьют! Не могу такого позволить! Эта та соломинка, за которую нужно схватиться и не отпускать. Это мой мост к цивилизации.

— А ну отошли от него, черти волосатые! — в гневе ору я.

Замахнувшись, двумя руками бросаю в тройку обезьянолюдов секиру.

И не просто бросаю. Созданный мной заряд догоняет тяжелый металлический снаряд как раз тогда, когда тот врезается в первую цель и сносит ее. Удар молнии проходит через падающее тело обезьянолюда, а затем по очереди поражает двух его рядом стоящих сородичей.

Я подрываюсь следом. Паренек, воспользовавшийся шоком противников, быстро вспарывает им глотки.

К нему подбегает еще один обезьянолюд. Но я уже рядом. Не дам парня трогать.

Обхватываю обезьянью голову заряженными статическим электричеством ладонями. Ее сотрясает от разрядов. От макушки противника идет дымок.

Мелькает короткий клинок паренька. И я отпускаю голову уже мертвого противника.

— Закко! Мы своих уже все! Ты как? — через кусты к нам пробирается еще один молодой парень.

Он отличается очень крупными габаритами и приличным ростом. Но лицо юное. Какой-то Халк-подросток. В зеленый бы его еще выкрасить.

— Я тоже все, — осторожно проговаривает худой паренек, к которому я пришел на помощь, — Мне тут помогли.

— Здорова, пацаны! — весело улыбаясь, машу им рукой в приветственном жесте.

— Здорова! — удивленно басит здоровяк.

— Папа⁈ — еще более удивленный голос раздается сбоку от меня.

С этой стороны к нам выходит еще один молодой парень. Его глаза расширены и пялятся прямо на меня.

Что? Это он меня папой назвал?

Глава 7(1). Папа?

— Ты чего-то путаешь, парниш, — хмыкаю я, глядя на пацана. — Я тут, вообще, только недавно появился. И ничьим батей точно быть не могу.

Он своим вопросом сбивает меня с толку. Столько всего хотел спросить у нормальных разумных, когда встречу, а теперь сам подзависаю, и мысли путаются. Или эти не совсем нормальные?

Тут парню на плечо взбирается мелкий зверек. То ли ласка, то ли хорек. Не разбираюсь в них. А у ног его встает крупная рысь. Она что, саблезубая?

Быстрый взгляд, и системная информации подсказывает, что насчет кошки прав, это действительно саблезубая рысь двенадцатого уровня. А мелкий зверек является куницей восьмого.

Животные с интересом рассматривают меня, не нападают. Питомцы?

— Питомцы? — озвучиваю вопрос.

— Друзья, — как-то отстраненно отвечает паренек, продолжая во все глаза рассматривать меня.

Леха. Человек — 9 уровень.

Леха… Русское имя в чужом мире. Или это Земля? Не, непохоже. Нужно будет порасспрашивать ребят на этот счет.

— Лех, что с тобой? — обращается к нему худой, которого я спасал.

Закко. Полудроу — 11 уровень.

— О! Полудроу! — восклицаю я, после прочтения информации над пацаном.

Я в таком радостном состоянии, что всему приятно удивляюсь, словно сам ребенок. Ведь, уже перестал надеяться на встречу с нормальными разумными. А тут и человек и, даже, полудроу есть.

— Если есть полукровка, то и настоящие дроу имеются в этом мире? — тут же продолжаю свою мысль вслух.

— Я дроу! — аж рычит Закко.

Его дружелюбный, вернее, нейтральный вид моментально меняется на агрессивный. Убранные клинки, снова занимают свои места в юношеских ладонях.

— Я! Настоящий! Дроу! — повторяет он, брызгая слюной.

Блин, у него комплекс что ли по этому поводу? Нужно успокоить пацана.

Встретившимся разумным я хочу понравиться, чтобы можно было с ними общаться и расспросить об этом мире, а не обидеть их, расстроить чем-либо или вызывать агрессию.

— Оу, оу, тише, малыш! — выставляя руки вперед, начинаю успокаивать полукровку.

— Я не малыш! — продолжает яриться паренек. Опять я его чем-то задел. — И, вообще, я сам, без помощи взрослых, в настоящих битвах уже одиннадцатый уровень получил. А ты взрослый мужик, а еще только девятого. И кто из нас малыш⁈

Вот же ж школота психовавшая мне попалась. Один, блин, с детской психологической травмой, первого встречного взрослого мужчину сразу отцом считает. Второй с целым букетом комплексов на уровне подростковых изменений. Агрессивный, какой, зараза. И психует постоянно. Про третьего даже думать не хочу. Он вообще чешет репу, глупо улыбается и, явно, сам не понимает, что происходит с его товарищами.

— Все хорошо, успокойся, — плавно, как можно спокойней и дружелюбней произношу я, продолжая выставлять руки. — Ты не малыш. Я не то имел в виду. И не собирался тебя оскорблять. Хочешь быть дроу? Будь дроу.

Вроде, парнишка нападать не собирается, слушает.

— Вон, — дальше указываю на, замершего возле моих ног, химероида. — Он вообще дракон.

— Кешша дрррако-о-он! — гордо задирает клюв вверх мой питомец.

— Ты насмехаешься надо мной! — опять взрывается Закко.

Того и гляди, бросится на меня.

— Да, успокойся ты! — сам чуть повышаю голос. — Чего агришься? Мы над тобой не смеемся. Честно. Правда, Кеша?

— Кешша дррракон, — снова повторяет питомец. И зачем-то добавляет. — А аррртиллерристы чмо!

Я тут же оглядываюсь. Но, нигде угрозы не вижу. Похоже, на этот раз это просто треп, а не предупреждения о стрелках.

— Да ладно тебе, дружище, — здоровяк хлопает по плечу полудроу. Вроде дружелюбно, слегка, но паренька пошатывает. — Чего ты пристал к человеку? У него, вон, питомец какой забавный. На Крабика дедушки похож. Только этот крупнее и уродливее.

Буги. Человек (с примесью) — 10 уровень.

С примесью? Хорошо, что не с придурью. Хотя, кто его знает…

Буги стоит и дружелюбно улыбается. Явно, просто выразил свое мнение насчет моего питомца и не собирался его обижать. Вообще, весь его вид располагает, несмотря на размеры. Такой добродушный тролль, типа Шрека. Только выглядит как человек.

А вот Кеша обижается за уродливого.

— Большшшой шшкаф не пррротивник дррракону! — заявляет он, насупившись.

Буги то ли не понимает намек, то ли не обижается. Он улыбается еще шире.

— Ха! Классный питомец. Не-у-ми-ра-е-мый хи-ме-ро-ид, — он вслух почти по слогам вчитывается в системное название над Кешей. — Прикольно.

— Кешша хорррошший! — тут же добреет краборептилоид и меняет свое отношение к здоровяку.

— Ну, раз он такой хороший и неумираемый, то может послужить отличной наживкой для настоящего дракона? — усмехаясь спрашивает Закко. Видимо, его еще не отпустила обида.

Кеша тут же грозно нахохливает перья на голове.

— А мне нравится ход твоих мыслей, — усмехаюсь в ответ, чем заставляю парня смутится. Он явно не ожидал от меня такой реакции. — Но хватит на нас обижаться. Я, как и говорил уже, только недавно появился в этом мире. Не знаю ваших порядков и правил. Потому, могу сказать что-то не то. Это не со зла и не обиды ради.

Улыбаюсь парням.

— Вы бы знали, как я сильно рад вас встретить! — ничуть не кривлю душой. — Я задолбался прорываться сквозь толпы тварей и полуразумных придурков аж с вершины ледяного пика.

Для наглядности машу рукой в сторону предполагаемого нахождения предыдущей локации.

— Ты пришел с Долины Студеного Пика⁈ — чуть ли не хором выдают удивленные Буги и Закко.

— Врешь! — тут же добавляет полудроу. То есть, дроу.

А вот молчавший до этого и разглядывающий меня Леха утвердительно выдает:

— Ты точно мой отец! Просто не помнишь! Хранитель на это намекал. А я помню твой образ. Это ты!

Глава 7(2)

* * *

Леха.

Леха стоит и смотрит на молодого мужчину. Пялится, раскрыв рот. И от удивления не может его захлопнуть.

И было отчего удивляться.

Сейчас перед ним стоит его отец. Точно, он! Стоит и непонимающе улыбается. Говорит, что не его папа. Но этого не может быть!

Образ отца отчетливо сохранился в его памяти, несмотря на то, что был младенцем, когда в последний раз видел его. Но он все равно помнит. Словно это отпечаталось в голове.

Леха часто вспоминает тот образ, где его папа такой большой и могучий держит на руках маленького Алешу. Губы молодого мужчины шевелятся, напевая одну из веселых песенок, что также отпечатались в памяти, и парень помнит их до сих пор.

А закончив песню, отец улыбается. Прямо как этот молодой мужчина, что сейчас стоит перед ним и выглядит точно также. Нет, не так папа улыбался. Осмысленнее что ли.

Не может быть, что это не он. Леха уверен на сто процентов в своей правоте. Видимо, папа потерял память. Прямо как тогда, когда пробудилась Система в их мире. Остальные люди, что к тому моменту выжили, тоже лишились памяти. Об этом рассказывал и мастер Джан По и Хранитель.

И именно Хранитель говорил про сигнал, после которого Лехе нужно отправиться в свое путешествие. И Леха отправился. Хранитель говорил про великую миссию и про то, что великий герой вернется, после долгого отсутствия в нашем мире. Пусть он и не называл имен, а говорил ОН. Итак, было понятно, про кого идет речь. Хранитель говорил, что герою не справится без Лехи. Леха нужен ему.

И вот герой вернулся. Он же сам сейчас сказал, что только появился в этом мире. Как раз после сигнала, про который говорил Хранитель! Отец Лехи вернулся! Ведь он герой и спаситель их планеты! Была, правда, еще героическая птица, вернее, петух, питомец одного из товарищей отца, что пожертвовал собой и после не возродился у обелиска в поселении. Но не птица смогла прорваться через орды инопланетных захватчиков внутри циклопических размеров космического судна. Это сделал его отец. Отец привел к ядру свою команду и того петуха.

И вот он здесь. И Леха теперь будет следовать за ним и помогать во всем.

* * *

— Ты точно мой отец! Просто не помнишь! Хранитель на это намекал. А я помню твой образ. Это ты!

У-у-у… Парень поплыл. Мне закрадывается конечно мысль, может подыграть как-то пацану. Все-таки его почему-то жалко. Но решаю, что это в корне неверное решение. Лучше быть честным и говорить правду.

— Хранитель⁈ — снова хором выдают Буги и Закко на утверждение Лехи.

— Ты знаешь Хранителя? — добавляет здоровяк. — Нашего? То есть, хорошего?

Че? Что за Хранитель? Наш? Хороший? Есть плохие? Чужие?

— Знаю, — кивает Леха. — Он раньше часто навещал меня.

— Хранитель, Хранитель… — задумчиво проговариваю я. В голове возникает забавный образ, о чем, улыбнувшись, сообщаю. — Мне почему-то в голову приходит сравнение с каким-то чудиком одноглазым. Хех!

Теперь Буги и Закко переводят удивленный взгляд с Лехи на меня.

— А ты откуда знаешь, что у Хранителя только один глаз? — спрашивает здоровяк. — Ты же сказал, что только попал в этот мир.

— Потому что мой отец, — как само собой разумеющееся сообщает Леха.

Да, блин! Что происходит⁈ Что за треш⁈

— И как это объясняет, что он знает Хранителя? — не унимается Буги. — Настоящего Хранителя, что за людей, а не тех, что на побегушках у зовущих себя богами. Откуда он знает, что у него один глаз? И почему ты знаешь Хранителя? Почему он к тебе приходил? Фигня какая-то непонятная получается!

— С тобой полностью согласен, — сообщаю здоровяку. — Может, мне кто-нибудь объяснит, что в этом мире происходит?

— Да, погоди ты, — отмахивается Буги. — Хранитель кому попало не показывается. Я, например, знаю его из-за того, что он как-то встретился с моим дедом. Я рядом оказался, так как дед меня любит. Я его любимчик, и как он говорит, напоминаю его в молодости. Так вот, мой дед все-таки герой. Он один из приближенных великого героя, которого звали Максом. А сейчас его называют Неназываемым, так как системного имени над ним никогда не было. Мой дед когда-то защищал Хранителя и помогал Максу спасать мир. А для чего Хранителю приходить к тебе? Почему он тебе или твоему отцу доверял?

Что за бред⁈ Чего эти подростки несут?

— На его имя посмотри, — Леха указывает на меня.

Буги переводит взгляд на меня.

— Ээ… — чешет он голову. — Нет у него имени. Чего-то я потерял нить осмысления происходящего…

Везет ему. У меня она изначально отсутствовала, когда начал с этими ребятами общаться.

— Это мой отец. А мой отец это Макс, — все также спокойно поясняет Леха. — И Хранитель предсказывал, что великий герой вернется. И вот, — рука парня снова указывает на меня. — Мой отец вернулся.

— Капец! — лупит глаза Буги. — Ты сейчас про ту легенду, где Он вернется? Даже мой дед в нее верит. А ты тот самый ребенок, которого хранитель вместе с Неназываемым скрыли ото всех⁈

— Чего-то я нифига не понимаю, — теперь Закко чешет голову.

Он это серьезно?

Это я охренеть как нифига не пониманию вообще ничего!!!

— То есть это типа из-за него, — полудроу, указывая на меня пальцем, задумчиво произносит, — мою мать изгнали?

Все! Мой мозг взорвался. Я пойду обратно, взберусь на ледяной пик, найду место в пещере, где очнулся и упаду там. Больше вставать не буду.

Но сначала нужно ребятам сообщить, что это не мое родное тело. Может, действительно, чел, тушку которого я занял, натворил дел, а потом свалил в туман, подальше ото всех. Чтобы самому не разгребать проблемы им устроенные.

Глава 7(3)

— Кто? Какую мать? — задается вопросом Буги.

— Так! Стоп! — не выдерживаю я. — Я не он! Он не я, и, вообще, все не так! И вы ничего не понимаете!

— Я реально сейчас не понимаю, — проговаривает здоровяк.

— Ага, я тоже, — подтверждает Закко.

— И я, если честно, — соглашается с ними Леха. — Ты о чем, Закко? Про какую мать…

— Стоп! Хватит! — снова торможу их поток речи.

— Я знаю, кто я. Ну, почти, — немного уточняю. — Есть пробелы в памяти. Но это тело точно не мое.

— Тело? — все так же не понимающе смотрит Буги.

— Короче, — как бы все объяснить. — Я много помню обрывков прошлой жизни. Работа, машина, игры там… Разное. В общем, часть из моего окружения. Про самого себя плохо припоминаю. Но по обрывкам памяти помню, как, от части, выглядело мое тело. И, например, эти руки, — выставляю их перед собой, — точно не мои. Это тело чужое. А еще в памяти имеются обрывки воспоминай, где я нахожусь в непонятном месте. Это место то ли распределения, то ли выбора, сам не понимаю, что это. Но там ты находишься в бестелесном состоянии в невесомости. И там мне механический голос предлагал выбрать оболочку. Это сложно объяснить и описать. В общем, меня намерено засунули в это, повторяюсь, чужое тело для какой-то цели. А еще, как только я появился в вашем мире, в новом теле вылезло системное сообщение о том, что мне нужно делать. Типа квест.

Аж в горле пересохло, пока все это сбивчиво выдавал. На парня теперь жалко смотреть. Стоит понурый.

— А… — пытается задать какой-то вопрос Закко, но прерывается и замолкает, о чем-то задумавшись.

Буги повторяет его жест, но через секунду его лицо становится удивленным, и он спрашивает:

— Квест? Система дала квест⁈ — здоровяк не на шутку возбужден. — Она больше сотни лет квестов не выдавала!

— Я обязан помочь тебе с этим квестом, кто бы ты ни был, — глядя прямо мне в глаза, заявляет Леха. — Не зря Система поместила тебя в тело моего отца. И Хранитель говорил, что необходимо помочь ЕМУ. Только он не оговорил, кто это. Только намекал. Может, еще отец вернется в свое тело, когда ты выполнишь задание…

— Да мы все поможем выполнить квест, раз такое дело! — радуется непонятно чему Буги. — Офигеть просто! Квест от Системы! Сын Неназываемого! Непонятный хрен в теле Неназываемого!

Ну, спасибо за хрена!

Тем временем, здоровяк продолжает восхищенно перечислять:

— Совместное приключение! Чья-то мать, которую Незабываемый изгнал!

— Ни чья-то, а моя! — протестует Закко. — Он ее не изгонял! Ее изгнали! Вернее, она сама решила уйти и изменить свою жизнь!

Буги будто и не слышит товарища.

— Деду расскажу — не поверит! Да и Система плюшки выдаст всем причастным!

Хотел пошутить про причастных и виновных, и кому что достанется, но решил еще сильнее не травмировать психику этих неадекватов. И, вообще, на их месте хрен бы я сразу доверился и поверил какому-то хрену с горы. Причем, прямиком со студеной.

— Согласен! Если поможем, и нам бонусы будут, — поддерживает полудроу, решивший, видимо, что обижаться за мать на здоровяка не стоит. А еще он единственный, кто решает поинтересоваться. — Только, что за квест?

Все переводят взгляды на меня.

Они конечно не совсем нормальные, но других людей, ну почти людей, тут нет. Плюс, стремятся сами мне помочь. Думаю, буду отговаривать, не послушают. Да, и зачем? Возможно они лучше знают, что делать. Мир то их родной. Ну, я и решаю им зачитать задание:

— Добраться до цели и завершить начатое, — зачитал, смотрю на них. — Какие идеи?

— Насчет чего? — спрашивает Буги.

— Как мне помочь, — отвечаю ему.

— Так зачитай квест, — предлагает мне Закко.

— Зачитал, — отвечаю уже полудроу.

— Не зачитывал, — отрицает произошедшее Леха.

Как же тяжело с ними.

— Так. Сейчас будте предельно внимательными, — предупреждаю их. — Сейчас зачитаю. Квест гласит — добраться до цели и завершить начатое.

Молчу. Жду реакции.

— А что за цель-то? — переспрашивает Буги. — И куда добираться?

— И что завершить? — добавляет вопросы Закко. — Что хоть делать-то?

— А это вы мне должны рассказать, — радую их этой новостью.

— В смысле? — удивляется здоровяк.

— Почему мы? — задумчиво интересуется Леха.

— Да потому что вы живете в этом мире, знаете свою Систему и должны понимать, что она может хотеть! — вываливаю на них. — Это и есть весь квест! Больше никакой информации. Иди хрен знает куда и делай хрен знает что! Как хочешь, так и выполняй это задание!

— А, тогда понятно, — на этот раз удивляет меня Буги.

— Чего тебе понятно? — спрашиваю его.

— Что ничего не понятно, — отвечает он, чем заставляет мои мозги вновь чуть не взорваться. — Но, знаю, кто объяснит.

— И кто? — боюсь поверить в такую удачу.

— Это может сделать только Хранитель, — отвечает за товарища Леха.

— Это точно! — кивает Буги. — Только он.

— Ну, отлично, — мысленно потираю руки. — Ведите к нему.

— Так никто не знает, где он находится, — огорошивает Закко. — За ним ведется охота. Хранитель скрывается.

— Ага, — подтверждает Буги. — Он сам приходит, когда ему нужно.

— Ну, зашибись! — выдаю я.

— Я знаю, где он, — произносит Леха.

— Да, ладно⁈ — оба его товарища лупят от удивления глаза.

— Точно? — спрашиваю парня. — Без всяких «но»? Прям, вот, знаешь, куда сейчас идти, чтобы прийти к вашему Хранителю?

— Да, — уверенно отвечает Леха.

— Прямо сейчас можешь отвести? — осторожно уточняю, словно боясь спугнуть.

Тот кивает головой.

— Ну, так веди, — предлагаю ему.

— Ну, пойдем, — соглашается парень и первым начинает идти.

Глава 8(1). И мы пошли

И мы пошли.

— Ты уверен, что он поможет? — на всякий случай спрашиваю шагающего первым парня.

— Хранитель так и сказал, — и Леха начинает цитировать. — Если потеряетесь и заблудитесь, придите ко мне. И я раскрою ваши глаза.

Я лишь вздыхаю, понимая, как это тупо звучит. Но других вариантов пока не вижу.

Интересно, а что мне мешает, вообще, забить на этот квест?

Не успеваем мы сделать и десяти шагов, как впереди раздается шипение. И какая-то тварь резко выныривает из растительности прямо на Леху и…

Парень вообще не дергается. Просто делает шаг назад. На вытянутой руке держит копье. Он его расположил вертикально, одним концом уперев в землю.

И вот тварь, помесь лягушки, ящерицы и белки-летяги, при этом чем-то напоминающая летучую мышь и, вообще, плоская как скат, насаживается прямо на копье. Под своим весом проходит весь наконечник и немного сползает по древку. После чего дохнет.

Леха, немного покрутив на копье мертвой тушей обмякшей плоской твари, словно половой тряпкой на швабре, делает взмах. Тушка улетает вперед. Успеваю заметить в месте падения зеленую, еле заметную из-за травы голову очередной земноводной, похожей на жабу, что, видимо, пряталась, поджидая свою жертву.

«Тряпка» накрывает нового моба целиком. Тот подскакивает и одновременно с этим из убитой шкуры, накрывшей его, резко вырываются многочисленные длинные шипы-иголки.

Блин, жаба-еж какой-то!

Но непонятная игольчатая хрень на нас не спешит нападать. Она не может скинуть с себя «тряпку», а та закрывает ей обзор. В итоге, жаба-еж, периодически врезаясь в разные препятствия, покидает место засады и сваливает куда подальше.

Капец у него все легко получается!

— Так мы долго будем идти, — вздыхает Буги. — Все подряд будут нападать на нас. Придется снова маскироваться.

— Придется, — соглашается Леха.

— А мы, ведь, качаться сюда пришли, — недовольно бурчит Закко. — Теперь уходить приходится.

Хм, если они знают здешние «хлебные» места…

— Да, я так-то не против прокачки, — заявляю им. — Даже за! Можно и не спешить ни к какому Хранителю. Прокачаемся сначала как следует.

Не, ну, реально. Если тут места хорошие, то почему бы не усилиться сначала. Плюс ребята, как я понял, пришли сюда именно за этим. Они и мне помогут. Вообще, прикольная команда получается. Об этом и решаю им рассказать:

— Из нас получится отличная пати. Буги, как самый здоровый, будет танчить. Только щит ему нужно нормальный найти. Леха и Закко будут мили-дэдэшниками. Я же основным дд, долбящим магией, или стреляющим из лука, если по мане просяду.

Уже сказав, понял, что эти ребята вряд ли поймут. Так и есть. Смотрят, глазами хлопают.

— Говоришь ты странно, но знакомо, — заключает Буги. — Прямо как дядя Кириэлль. Его тоже никто часто не понимает, и ему приходится, сначала тихо обозвав всех нубами, переводить сказанное.

Нубами?

Я в этом мире не единственный попаданец? Нужно будет потом пообщаться с этим Кириэллем. Почему-то в голове представляется молодой дрищеватый парень, швыряющий огнем. Которому, к тому же, хочется настучать по голове, чтобы не пытался командовать. Странно. К чему бы это?

Через некоторое время…

Наблюдаю забавную картину. Здоровяк крадется к полудроу со спины.

Буги натер себе всю экипировку и даже лицо зеленой сочной травой, что очень хорошо красится. В сочленения доспехов, в застежки и карманы напихал мха. Из-за пояса у него точат несколько крупных веток какого-то куста. Из-за повязки на лбу торчат веточки поменьше.

Партизан, блин!

И, ведь, крадется бесшумно. А Закко не обращает на него внимания, так как увлечен маскировкой своих доспехов. Полудроу очень тщательно прикрепляет небольшие веточки и многочисленные листочки к своим вещам, предварительно натерев ее сочной травой.

Видно, что их одежда уже претерпела ранее подобные апгрейды. Просто сейчас ребята их обновляют.

На меня смотрит любопытная мордочка куницы. Она наблюдает за тем, как я пытаюсь замаскировать питомца.

Решил начать с краборептилоида. Ктулху в данный момент, похоже, уснул. Так, иногда шевелится тихонько. И со стороны не подает особых признаков жизни. Троица пацанов даже не обратила внимание на него. Видимо, парни решили, что это часть моего вещмешка или мертвая тушка какой-то твари.

— Цып-цып-цып-цып! — подзываю пятящегося от меня Кешу.

В руках у меня пучок сочно травы.

— Кешша дррракон, — заявляет химероид, — не жжжаба!

— Так кто спорит? Дракон. Только будешь теперь зеленым драконом. Они, знаешь ли, ого-го какие крутые и сильные! А то ходишь, маячишь тут своими белыми перьями!

Чуть подумав, добавляю пару аргументов.

— Зеленые драконы считаются самыми благородными. А еще самыми красивыми.

В этот момент Буги все же подкрадывается к Закко довольно близко и начинает громко шипеть почти в самое ухо:

— Сссса-а-нь-а-а!

И тут же отскакивает уберегая голову от удара с локтя, дернувшегося от испуга, полудроу.

Я тоже дергаюсь. И непроизвольно откликаюсь и спрашиваю:

— Чего⁈

— Достал ты уже пугать! — рявкает на ржущего здоровяка Закко. — Не смешно!

— Мне кажется, — сквозь смех сообщает Буги, — тебя голосом главного упыря можно пугать вечно!

— Пошел ты, — уже беззлобно отвечает ему полудроу. И теперь обращается ко мне. — А ты чего вскочил и чевокаешь?

— А еще странно улыбаешься, — добавляет здоровяк.

Ну, да. Улыбаюсь.

— Я только что вспомнил, как меня зовут, — радостно сообщаю им.

— И как? — спрашивает Закко.

— Саня, — продолжаю улыбаться.

— Ха! — радуется Буги.

Полудроу хмыкнув, протягивает мне руку со словами:

— Тогда давай знакомится по-новому. Я Закко. И я приветствую тебя Ссаня.

Протягиваю ему руку в ответ:

— Приятно познакомиться. Саня, Саша, Санек или по простому — Александр.

— Вот это набор, — начинает восхищаться полудроу, но тут наши руки сцепляются. — Аааа!

Его шарахает нехилым разрядом.

— Ой! — я тут же убираю руку. — Нечаянно получилось.

— Это ты меня чем? — возмущается Закко. — Молнией шибанул?

— Как настоящий Неназываемый? — добавляет Буги.

ОТ АВТОРА:

Начинаю выкладку Сильный Духом — 2.

Тем, кто ждал — спасибо за ожидание. Те, кто не читал первую часть — не поздно познакомиться с книгой))

Читать Сильный Духом 2: Долой Оковы — https://author.today/work/338753

Читать Сильный Духом 1 — https://author.today/work/249552

Глава 8(2)

— Достали вы своим Необзываемым, — беззлобно ругаюсь я. — Извини, парень.

Тут же бросаю вскинувшемуся Лехе. И поясняю:

— Просто надоело, что меня с ним сравниваете. Я же не он.

— Ты, вообще-то, в теле моего отца, — заключает Леха.

— Что хоть этот Макс из себя представлял? — решаю все же поинтересоваться.

— О, мой дед о нем часто рассказывал, — решает поделиться словоохотливый Буги. — Макс был сильным, ловким, быстрым…

Ну, прямо все про меня. Я и сам весь такой сильный, ловкий и быстрый. И вообще самый крутой. Хех. Вокруг одни крабы и лишь я один д’Артаньян.

Последнее, похоже, проговариваю вслух.

— Ты дарта-тян? — недоуменно уточняет Буги.

— Э… Забудь, — отмахиваюсь от предложения быть Дарт Вейдером и милой тянкой в одном лице. И переключаю внимание ребят на другое.

— А что Макс умел, какими способностями обладал?

— Ну, — задумывается Буги, — много чего… той же молнией бил врагов.

— Это я уже понял, — усмехаюсь и кошусь на Закко.

Тот до сих пор потирает руку, недовольно бросая на меня взгляд.

— Еще швырялся воздушными ударами, мгновенно перемещался на небольшие расстояния, разил двумя клинками… — продолжает перечислять здоровяк.

Неплохо. Особенно: мгновенно перемещаться на небольшие расстояние. Это что-то типа «Блинка» из компьютерных игр. Хорошо бы, чтобы эта способность восстановилась в этом теле. Я не против ей обладать.

— Лех, а ты чего молчишь? — спрашивает Буги. — Это твой отец. Ты должен знать про него много.

— Я знаю, что он был самым сильным и великим, — отвечает парень. — Мастер, которому папа доверил мое воспитание и обучение, в подробности никогда не вдавался в рассказах об отце. Наставник твердил, что не нужно оглядываться на предков. Нужно идти своим путем. Развивать свою силу, а не пытаться подражать.

— Мудро, — заключаю я.

— А я слышал, — подключается я Закко, — что Неназываемый мог выпустить из себя темные страшные щупальца и оплетать врагов. Или пронзать ими их тела.

— А, точно! — подтверждает Буги. — Были и щупальца!

Щупальца?

Хм…

— У меня тоже есть щупальца, — сообщаю ребятам. — Вот.

И тянусь за спину, чтобы вытащить и представить всем Ктулху.

Какой тяжелый он стал…

— Шшшш! — громко и неожиданно шипит, раскинув в стороны зеленые щупальца, незнакомая тварь, что я все же достаю из-за спины.

Ребята немного шарахаются в стороны и выставляют свое оружие.

— Ты че за тварь такая? — оторопело спрашиваю я, глядя на рептилоидную морду и щупальца.

Щупальца довольно знакомые, только чуть крупнее и плотнее. А вот морда и тушка — нет.

— Так, пацаны, спокойно! Это свои! Мой питомец, — успокаиваю их. А потом обращаюсь к Ктулху. — Ты, блин, когда успел заменить тело жабы на ящерицу?

— Шшш, — служит мне ответом.

— А, ну так, тогда, понятно, — усмехаюсь я под взглядом расширенных глаз «зрителей». — Так бы сразу и сказал.

Еще понимаю, что мой питомец не спал до этого, как я думал. А замер, беря под контроль новое тело. Вон, и уровень его подскочил. Теперь четвертый. Нынешнее тело представляет собой довольно длинную ящерицу, меж передними и задними лапами и частично хвостом натягиваются перепонки. Для планирования по воздуху с дерева на дерево?

Кеша с завистью поглядывает на эти перепонки.

— Вот, — наставительно произношу я. — У тех, кто меня слушается больше шансов научится летать. И стать настоящим драконом. Кто нет — у того судьба быть крабом по жизни.

— Это кто? — осторожно интересуется Закко, указывая на краказю в моих руках.

— Мой питомец, — сообщаю я. — Знакомьтесь. Это Ктулху. Можешь протянуть руку, он тебе ее пожмет.

— Не-не, — отмахивается полудроу. — Я уже пожал тебе. Больше не хочу. Чую и тут будет подстава.

Так-то да. Щупальце может обжечь и заставить онеметь руку.

В отличие от химероида, которого ради любопытства все обнюхали, и саблезубая рысь и куница, к Ктулху животные приближаться опасаются. Обходят по кругу. А когда я, ради интереса, подношу краказю поближе к большой кошке, у той вздыбливает шерсть, и она отскакивает подальше. Забавно.

Закончив с маскировкой всех членов нашей группы, перекусив запасами ребят, мы, наконец, трогаемся в путь.

* * *

Где-то в Джунглях Вечного Сумрака.

Шаман рад. Очень рад. Сегодня не просто праздник, а великое торжество.

Разведчики донесли, что в его джунгли с разных сторон вошли еще несколько групп разумных. Эти отличаются от тех, за которыми на охоту он уже послал воинов племени, очень насыщенным энергетическим полем.

Новые пришельцы еще ценнее прошлых. А если всех оказавшихся в джунглях разумных сначала положить на алтарь, провести ритуал, а уже потом съесть, он получит просто небывалую силу. И не только он. Его приближенным тоже достанется немало. Да и до остальных крохи силы дойдут. Обезьянолюды станут более могучими и расплодятся, смогут покинуть джунгли, чтобы начать экспансию в других землях. Вот оно, настоящее величие!

Шаману ради этого ничего не жалко. Даже самого ценного кристалла с энергией, передаваемого от шамана к шаману по наследству. Ради его наполнения было потрачено неимоверное количество кровавых жертв в прошлые эпохи существования их народа. Много тысячелетий назад. В одной из эпох прошлых пробуждений Системы.

Установив кристалл на главном алтаре центральной пирамиды, шаман выполнил короткий ритуал. После чего освобожденная энергия вырвалась на свободу, уходя по специальным энергоканалам во все стороны от архитектурного комплекса. И дальше под землей стала распространяться по всей локации, пока не достигла ее границ. Это привело к тому, что Джунгли Вечного Сумрака накрыл огромный купол, который не даст без воли шамана кому-либо покинуть эту зону.

Теперь все разумные, оказавшиеся в этих джунглях, в ловушке. Они обречены на ритуал.

Глава 9(1). Я мозг

— Это как так? — удивленно произносит Буги, вслед за Лехой подходя к чему-то впереди и упирая руки в… воздух.

Следую их примеру и через несколько шагов, на одной линии рядом с пацанами упираюсь телом в невидимую стену, что не дает пройти дальше.

— Хотите сказать, что это не совсем нормально для вашего мира? — на всякий случай, уточняю у них.

— Совсем ненормально, — отвечает Закко, так же ощупывающий невидимую преграду.

Добирались мы сюда довольно долго. Пусть и расстояние, на самом деле, было не такое уж и большое. Шли медленно и аккуратно, стараясь не шуметь и не отсвечивать. На нас все равно нападали. Не очень часто.

Крадущиеся впереди куница и рысь обычно чуяли засаду и подкрадывающихся хищников. И мне как-то даже не удалось особо поучаствовать в сражении. Так, пару раз долбануть разрядом. В основном парни, решившие меня сопровождать, успевали разобраться с угрозой до того, как я подоспевал к ним на помощь.

Обидно, блин. Они качаются, а я нет. И вообще, кто тут самый крутой? К кому должны все бежать искать защиты? Кто должен стать самым главным нагибатором этого мира?

Я, конечно! Но что-то пока не совсем получается.

Ничего. Еще наверстаю.

О, а у этой фигни, что нас не пускает дальше, есть системная подсказка.

Непроницаемый купол изолирования локации.

Источник — алтарный комплекс поселения обезьянолюдов.

До снятия купола осталось:

29 суток: 07 часов: 48 минут: 12 секунд…

29 суток: 07 часов: 48 минут: 11 секунд…

29 суток: 07 часов: 48 минут: 10 секунд…

29 суток: 07 часов: 48 минут: 9 секунд…

Мда…

— Какие варианты? — интересуюсь у ребят. — Месяц ждать непонятно чего как-то не охота.

— Не знаю, — пожимает плечами Буги.

— Я с таким не сталкивался, — качает головой Закко.

— Я тоже, — нахмурившись отвечает Леха.

И несколько раз пробует посильнее ударить по куполу копьем. Пользы это не приносит.

К нему присоединяется Буги. Со всей дури лупит своим бревнышком. Так же толку от этого нет никакого. Даже стук от ударов не раздается. Клинки Закко тоже не повреждают купол, как и мои разряды.

В какой-то момент Леха начинает раздеваться.

— Вспотел? — хмыкаю я. — Бесполезно. До гроба можно лупить по этой фигне, а толку нет. Тут нужно пораскинуть мозгами.

— Да, немного жарко, — спокойно отвечает сын того, в теле которого нахожусь. Видимо не понял подкола.

Затем, поясняет, продолжая снимать с себя всю одежду, пока не оказывается голым:

— Я тут заметил, что руки мои без оружия и предметов проходят через преграду.

Мы все с удивлением переводим взгляд на Леху.

А тот берет и проходит сквозь то место, где мы пройти не можем.

— Мрмя-у?

Даже саблезубая кошка в шоке.

Буги, глядя на это, поспешно начинает скидывать с себя одежду. Я же пробую проткнуть купол пальчиком. Он же голый. Но ничего не выходит. Палец упирается в стену.

Раздевшись, здоровяк пытается пройти невидимую линию. И нихрена у него не выходит. Но он не унывает. Настойчивый парень. Разбегается и как следует на скорости прикладывается о купол.

— Не получается, — лежа на траве, произносит Буги.

— Мы поняли, — отвечает ему Закко, что так же, как и я, просто проверил эту возможность оголенным участком тела. — Только Леха может пройти. Вот только почему?

Леха пожимает плечами, шагая то в одну сторону, то в другую, пересекаю черту. Нанесение удара первой попавшейся корягой с обратной стороны купола тоже успеха не приносит. Та просто разлетается на обломки.

— Неужели, чтобы пройти, нам нужно ждать столько дней? — опечалено спрашивает Буги.

— Ну, раз указан источник этого купола, — начинаю рассуждать вслух, — то может его просто нужно уничтожить?

— Точно! — подскакивает, усевшийся до этого на траву, Закко. — Пойдем, убьем всех обезьянолюдов, сломаем алтарь!

— Ага! — губы Буги растягиваются в улыбке, — Прокачаемся!

— Так и сделаем, — Леха проходит на нашу сторону и начинает одеваться. — Станем еще сильнее.

Блин, а мне нравится их настрой!

— Кач — наше все! — провозглашаю я.

— И как я только сам не додумался, что можно просто уничтожить хреновину, создающую невидимую хренотень? — удивляется здоровяк.

— Просто я мозг, — указываю себе на голову указательным пальцем. — Запомните, детишки.

Закко лишь фыркает, но ничего не отвечает. Как и другие не комментируют, сказанное мной. Ну, кроме Кеши.

— Кешша дррракон!

— Научись летать сначала, — хмыкаю я. — Хочешь научу? Раскручу за хвост и запущу.

Химероид старается держаться от меня подальше.

А мне в голову приходит воспоминание, как я с ребятами в детстве запускал воздушного змея. Хм… Если найти палочки поровнее и растянуть на них тело краборептилоида, привязать веревку и подкинуть повыше, направляя конструкцию против ветра…

Кеша, словно что-то почувствовав, может мысли читает, отбегает от меня еще дальше.

— Ну и зря, — комментируя я это. — Как я и говорил, боль и страдания — путь к величию!

— Хорошо сказано, — комментирует Буги. — Причиняй боль и страдания врагам, побеждай и станешь сильнее.

— Согласен, — кивает Закко. — А ты, Саня, действительно мудр.

Хм…

— Я знаю, — соглашаюсь с ними.

А дальше мы выдвигаемся в обратном направлении. Нам, теперь, необходимо разыскать поселение обезьянолюдов, где может находиться алтарный комплекс.

Глава 9(2)

Через несколько часов…

Гляжу, как Леха легко уворачивается от копий обезьянолюдов, при этом ловко раскручивает свое, подсекая противникам ноги и вспарывая глотки. Но цепляет меня не это. Парень все это время напевает:

— Мальчишки и девчонки! А также их родители! Веселые истории послушать не хотите ли⁈

От этого у меня мозг снова чуть не взрывается. Это точно иной мир, а не Земля? Или все-таки Земля? Или Ералаш и тут показывают?

А еще мне таки представляется Лехин папаша. Эдакий безумный Макс, что так же с песней бросается в толпу противников, режет их клинками, раскидывает воздушными ударами и пронзает кучей щупалец, похожих на плоть Венома…

Брр! Стряхиваю уж очень яркое и реалистичное наваждение, словно это все я раньше видел в живую. Сейчас некогда отвлекаться.

Придя в себя, тут же бросаю морозную сферу в одного из аборигенов, что кучей набрасываются на Буги. А после моего попадания ему в обезьянью морду, туда же прилетает бревнышком здоровяка. Результат — волосатый труп, с раскрошенной на кусочки льда рожей, отлетает на несколько метров и сшибает собой подмогу наших противников.

Так-то лучше. А то Буги могуч и долбит сильно, но его удары более серьезных противников не убивают. Да, калечат и откидывают. Но потом они снова поднимаются и тянут к нему или кому-то из нас свои копья. А это не очень хорошо. С его силой возможно убивать уродцев-коротышек одним взмахом.

Решаю не жмотиться. Сильный боец в группе важнее, чем иметь дополнительное оружие. И шансов выжить у нас будет больше.

— Буги! — быстро окликаю здоровяка. — Лови!

И кидаю ему свою двойную секиру вождя гоблинов. Парень ловко ловит двуручное оружие одной рукой, словно игрушку. И тут же отмахивается ей от подбежавшего обезьянолюда.

Обезьянолюд младший воин — 14 уровень.

Рука, держащая странное оружие, и обезьянья голова отлетают в сторону, а труп падает к ногам здоровяка.

— Ух ты! Спасибо! — восторженно благодарит Буги.

— Не сломай! — кричу в ответ, при этом поджаривая молнией другого противника, которого добивает Закко. — Вернешь потом!

Вообще, я сначала удивился, когда увидел обезьянолюдов не с копьями, с иным оружием. Издалека было видно, что это бита в виде широкой, немногим меньше метра в длину, доски с рукояткой.

— Они, что в лапту решили поиграть? — удивленно брякнул я, когда мы притаились в кустах и наблюдали за продвигающимся отрядом обезьянолюдов.

— Ща проверю, — отозвался тогда Буги и полез вперед.

— Куда… — прошипел в ответ Закко, но здоровяк не тянул с исполнением своего замысла и уже стал крадучись пробираться ближе к врагам.

Буги, конечно, не зря потратил кучу времени на маскировку. Весь такой темно-зеленый, даже кожа, веточки торчат из всех щелей. Почти кустик. Но…

Во-первых, он не мастер скрытности и подкрадывания. Во-вторых, у здоровяка все очень плохо с передвижением по пластунски. Вернее, совсем хреново. Упав лицом в траву и начав двигаться, тот оттопыривает свой немалый зад. Прямо сильно так. А веточек, именно там, нет.

И вот, среди высокой травы и кустов шумно ползет круг из других веточек и здоровый «бугор» между ними.

Обезьяны тут же замечают «странность» в окружающей их флоре и указывают на нее, сходу определяя ценность:

— Жрать!

Верно тогда заметил Закко, когда начался замес:

— Тебе и в задницу для маскировки нужно было веточек напихать.

Буги, уже отбиваясь от первых противников, все же нашел, чем ответить полудроу. Он выдал что-то про свое бревно и хорошую маскировку в лесу среди деревьев, подходящую для тощей ушастой задницы.

В общем, только издалека бита для лапты казалась не очень опасной. А в итоге, украшенная мелкими узорами доска по все поверхности кромки и торца усеяна плоскими осколками какого-то минерала, края которых обладают бритвенной остротой. Хорошо, что никого из нас это оружие не задело.

Когда, наконец, мы всех противников добиваем, я подхожу к одной из таких бит. Название странное — маку-ахуитиль. Оружие обладает охре… нет, ах… прямо как в названии,…итительным уроном. Но мизерной прочностью.

Подбираю и бью, словно мечом, по ближайшему дереву. Несильно. Лезвие из минерала очень легко входит в древесину, при этом срубив несколько толстых лиан, обвивших ствол. И застревает. Выдернув, обнаруживаю, что один из камешков остался в дереве, другой обломился. Печально. Эдакий хрустальный меч.

Один из этих мечей, еще целых, забираю себе. Вместо секиры, что сейчас любовно поглаживает Буги. Блин, теперь не уверен, что он захочет возвращать оружие. После опробования этой «игрушки» здоровяк не считает, что достаточно насмерть забить противников только одним щитом, как иногда делал в молодости его дед. А можно и топориком вдарить.

Рад за него. А вот за себя не очень. Никак не могу достигнуть десятый уровень. Что-то совсем медленно полоса опыта наполняется. В группе стала еще медленнее. Но так безопасней и веселее.

Не успеваем мы как следует отдохнуть от сражения, как буквально в двух десятках метров от нас, за плотной растительностью, раздается многоголосое: «Жрать!».

Мы тут же разворачиваемся в сторону угрозы и выхватываем свое оружие.

Но противники не вываливаются толпой на нас. Они продолжают орать и реветь от боли. Становится понятно, что они с кем-то уже сцепились. Надеюсь, там не пришла в гости здоровая рептилия, типа узкорота.

Раздавшийся мужской голос показывает, что мои предположения не верны:

— Мерзкие волосатые отродья! Умрите!

Глава 10(1). Заруба

Крики и вопли быстро заканчиваются.

И к нам через заросли пробираются двое мужчин, облаченных в почти облегающие доспехи, что выглядят как сплошные комбезы. Выделяются в их образе странные руны на плечах и еще более странные отращенные усы со свисающими краями.

— А это что за гусары? — вслух интересуюсь я.

Хоть и вижу системную информацию над гостями.

Бришслыв. Человек — 16 уровень.

Яргыр. Человек — 16 уровень.

— Это послушники новых богов, — сквозь зубы произносит Буги.

По виду парня становится ясно, что он ничего хорошего от этих людей не ждет. И не только он. Закко и Леха тоже подобрались.

Чуя недоброе, успеваю ухватить Кешу за хвост, пока тот не успел отползти, и приготовить его к броску. А где Ктулху?

— Мы послушники истинных богов! — яро и надменно произносит хрен по имени Бришслыв.

Никто из моих новых друзей это заявление никак не комментирует. Ребята продолжают угрюмо молчать и просто стоять приготовившись…

Нет. Не прав я. Не просто стоять. Буги крепче сжимает секиру и бревнышко. Закко встает в стойку для прыжка. А Леха вместе с саблезубой рысью плавно и почти незаметно смешаются в стороны, чтобы можно было напасть на противников с двух флангов. Куница же пропадает в густой траве.

— Не трать на этих еретиков слова, брат, — цедит Яргыр. — Сразу видно, они не чтут богов, раз отзываются о нас так. Нужно воздать им по заслугам.

— Мы никого не трогали и законов не нарушали, — сдерживаясь, произносит Буги. — Какие к нам могут быть претензии. Мы мирные жители.

— Мирные? — усмехается Бришслыв. — Это уже нам решать, детишки. А что вы тут забыли, мирные? Неужто качаетесь?

Последнее слово произносит, словно передразнивая.

— Это не запрещено, — вступает в диалог Закко.

Блин, у меня от этого разговора вопросы только копятся. Но пока не спешу с расспросами. Явно не самое лучшее время для них.

— А как же современная мода? — глумливо интересуется Бришслыв.

— А мы не следим за трендами, — парирует Буги.

— Хватит трепаться и тратить время! — рявкает Яргыр. — Нам еще все эти джунгли шерстить! Есть предположение, что тут скрываются приспешники Неназываемого. Поэтому мы всех разумных здесь зачистим. Вам не повезло детишки.

— Нужно было не соваться туда, куда не просят, а работать на благо богов и чтить предков, — растягивает хищную улыбку Бришслыв.

— А мы и чтим своих настоящих предков, — дерзко бросает Буги, — в отличие от вас выкормыши пришельцев!

— Ну, вот, — очень довольно произносит Яргыр. — вы и показали истинное лицо. Вы и есть приспешники Неназываемого. Так, нужно записать имена врагов эпохи нового лучшего мира. Нам полагается за каждого бонус в виде благодати от наших богов.

Усачи переводят взгляды с Лехи на Буги. Задерживаются на Закко, усмехаясь чему-то своему. А затем их ухмылки исчезают, когда они пытаются прочитать имя надо мной.

Мне показалось, или в их глазах проскальзывает страх?

— Где твое имя⁈ — восклицает Яргыр.

Вокруг усачей тут же вспыхивает и замерцает некое полупрозрачное силовое поле.

— Вали их! — тут же командует Буги и бежит на новых противников.

Бришслыв выставляет руку вперед и я вижу, как в здоровяка летит еле заметное искажение пространства в виде сгустка волны.

Парня откидывает на несколько шагов назад! Но Буги удерживается на ногах и, снова устремившись в атаку, кричит:

— Нихрена ваши энергетические приемы мне сделают! Кишка тонка!

А вот легкого полудроу, волна запущенная Яргыром легко сносит прямо в дерево.

Усачи, выхватив странные светящиеся мечи (гусары-джедаи?), отвлекаются на саблезубую рысь и Леху.

Ну, и я не стою в стороне.

В общем, понеслась заруба!

Глава 10(2)

И почти в то же самое мгновение на джедайских гусар прыгают не только Леха и рысь. Из травы выныривает куница, а я метаю краборептилоида.

Ну, все. Звездарики усачам. Сейчас мы их чуток задержим, а там и Буги со своим бревном и секирой до них доберется…

Ой! Кажется, поспешил с выводами.

Рысь и куница отлетают в стороны от взмаха Бришлыва, словно зверюшек ударил кто-то невидимый. А вот Кешу насаживают прямо не светящийся клинок.

— Что? — удивленно выдает Яргыр, когда мой питомец просто обвисает безвольной тушкой на острие меча, а не протыкается насквозь.

Лехино же копье упирается в полупрозрачное силовое поле, не в силах ранить усача. В тот же момент до этого поля долетает мой разряд. Причем, старался я напитать в него побольше энергии для убойности.

Но все, что получается у моей атаки — это отключить силовой полог. Что еще больше удивляет Яргыра.

— Он ударил меня молнией! — кричит он очевидное.

Либо он решил начать комментировать происходящее, либо сообщил новость своему напарнику.

А с чего вдруг глаза у него стали еще шире?

— Это ОН! — снова вопит Яргыр. При этом отбивает удар Лехиного копья. — Мы обнаружили ЕГО! Предсказа…

Доорать он не успевает.

Прямо на его лицо пикирует тушка перепончатого ящера с щупальцами вокруг шеи. Мой питомец вынырнул из кроны дерева над нами. А я думал, куда он пропал…

Тем самым, Ктулху затыкает ушлепка. И поделом! Нехрен было так орать. Сейчас сбегутся еще всякие твари и обезьянолюды.

— Брат! — пытается прорваться к нему Бришслыв. — Нужно предупредить старшего! Уходим!

Он в очередной раз раскидывает, прыгнувших на него зверей. Опять непонятными сгустками энергии. А от взмахов светящегося клинка рысь и куница уворачиваются. Так же усач сдерживает напирающего Буги.

Здоровяк поочередно машет секирой и бревном. Купол они не пробивают. Зато в древесине «щита» вязнет светящийся клинок. Правда, бревно протыкается почти насквозь, начав дымиться.

Видимо, Буги стало очень обидно за свою испорченную игрушку. Он, взревев, отшвыривает свое бревнышко в сторону. Вместе с застрявшим в нем мечом усача. И оружие, потеряв контакт с рукой владельца, гаснет.

На этот раз ревет от гнева сам Бришслыв. Особенно, когда замечает, как лишенный купольной защиты и зрения Яргыр, к тому же с хорошо так обгрызенным лицом, получает Лехиным копьем под ребра. Потерявший оружие усач мощным импульсом все же откидывает Буги.

А следом снова достается Закко.

Полудроу так и не успевает добежать до гусарского джедая. Отлетает в сторону от волны энергии. Что поделать? Очень он легкий.

Все это конечно происходит за довольно короткий промежуток времени, но парни своими действиями на этот период отвлекают на себя усача. И мне этого хватает, чтобы снова накопить приличный статический заряд и шмальнуть им в купол Бришслыва. После чего энергетическая защита пропадает.

А я уже на бегу метаю в противника копье обезьянолюдов. Тот довольно ловко уклоняется.

— Я сам тебя убью! — ревет он и выпускает в мою сторону свои руки.

Из них бьет почти невидимый поток энергии, наполненый сильным жаром. Дергаюсь в сторону, но до конца уйти от струи не успеваю. Она краем проходит по ребрам с левой стороны.

Когда бок начинает адски припекать, я уже прощаюсь с жизнью. Но поток энергии будто соскальзывает с моей кожи и проходит мимо, особо сильного вреда не причиняя.

— Как⁈ — ошарашено кричит Бришслыв.

Ай, да, слизь! Ты просто моя волшебница! Не была бы такой противной, расцеловал бы. А еще у меня появляется дикое желание вернуться в Долину Студеного Пика и, несмотря на всю опасность этой затеи, раздобыть ценного и спасительного вещества как можно больше.

Правда, запаса, который у меня есть, хватит лишь на некоторое время. А потом, действительно, придется задуматься над его пополнением. Уж очень эта слизь во многом мне помогает.

— Кешша дрррракон! — сбоку на Бришслыва бросается мой питомец.

Видимо «умер» он совсем ненадолго.

Усач и так сбитый с толку бесполезностью своего заклинания, или что он там сделал, отвлекается на химероида.

Вовремя он это делает.

Вернее, для него не вовремя, а для меня — да.

Страшное оружие обезьнолюдов под названием «маку-ахуитиль», оно же — бита для любителей лапты извращюг, пробивает ткань комбинезона и врубается в шею усачу.

Мужчина падает на колени, но меня все же отбрасывает энергетической волной. Лечу я недолго. Буквально до ближайшего дерева.

Но тут приходит сообщение о смерти Бришслыва и уровень над Кешей, что продолжает терзать бедро уже дохлого усача, меняется с пятого на шестой.

Яргыра к этому моменту тоже добивают. Но в этом я не сомневался. Как мой краказю стал ему харю обгладывать, обхватив голову щупальцами, сразу списал усача со счетов.

Не успеваю встать с травы, после обнимашек с деревом, как приходит системное сообщение:

Выберите дальнейший путь развития питомца.

А Кеша тут же подскакивает ко мне и верещит одновременно требовательно и жалобно:

— Поллетать! Поллетать! Поллетать!

Глава 11(1). Полллетать говоришь?

— Да, отстань ты! — виляю ногой, пытаясь скинуть с нее питомца. — Чего прицепился⁈

— Поллета-ать!

— Погоди, говорю! — рявкаю на него. — Дай мне сначала самому разобраться с этим!

— Чего это с ним? — спрашивает Буги.

— Летать хочет, — поясняю ему.

— Ну, это то и так понятно, — замечает Закко. — Чего он ведет себя как одержимый?

— Вот я и пытаюсь выяснить, а он мешает, — грозно смотрю на Кешу. — Не отстанешь, выберу путь развития в земляного червя.

Угроза действует. Химероид перестает кричать и отпускает мою ногу. Но при этом продолжает жалобно смотреть на меня.

Быстро оглядываюсь. Похоже, все живы и целы. Никто больше не спешит на нас напасть. Значит, можно уделить немного времени системному сообщению.

Выберите дальнейший путь развития питомца.

Примечание: выбранный вами путь будет развиваться и усиливаться с каждым новым полученным уровнем.

Ага… С этим понятно. Дальше идет список для выбора. И первое в этом списке…

Ядовитое жало скорпиона.

— Хм… В принципе неплохая штука, — тихо бормочу задумавшись.

— Полллетать! — с визгом и страхом в глазах снова вцепляется в мою ногу Кеша.

— Понял, понял! — трясу ногой. — Отцепись, иначе точно червем сделаю!

Химероид немного успокаивается и отпускает мою ногу. Но так, чтобы потом в нее можно было тут же вцепиться.

Ядовитое жало на хвосте может помочь в битвах. Яд скорпионов может парализовать и убивать жертв. Убойная штука.

Нет бы хотеть быть смертоносным, а то все «полллетать», да «полллетать».

Ладно. Что там еще на выбор…

Дополнительная передняя пара сильных грудных конечностей с мощными крабьими клещевидными клешнями.

— Хм… — снова задумываюсь я.

Крабьи клешни говорите? А кто у нас краб?

Кошусь на Кешу. А тот уже тянет свои лапки, тоже крабьи, только без клешней, к моей ноге. И готовится снова завопить.

Посмотрим, что еще дают…

Укрепленный панцирь с острыми и прочными шипами.

Мне так и представляется картина, где я раскручиваю Кешу за хвост. Затем, швыряю питомца в противника. Химероид во время полета сворачивается в шипастый шар и врезается в морду цели. Прикольно.

Следующий…

Кожистые перепонки для планирования в воздушном пространстве.

Серьезно?

Опускаю взгляд на Кешу.

— Полллетать! Полллетать! Полллетать! — снова взрывается он.

Вот он одержим! Хотя, могу понять. Те моменты, когда я чувствовал полет, действительно, потрясающие.

Так. Читаю последний пункт…

Добавить иной путь развития.

Не понял. А, вот справка есть.

Справка: можно выбрать вид развития из списка самостоятельно поверженных и поглощенных питомцем жертв.

Данный пункт предоставляется каждый раз при выборе пути развития.

Ух ты! А так можно было⁈

Где уули⁈ Мне нужно срочно найти уули! Хотя бы одну особь. И дать Кеше убить, а потом сожрать ее. Я уже хочу ради этого вернуться в Долину Студеного Пика.

А потом доить из Кеши слизь.

— Полллетать! Полллетать! Полллетать! — еще пуще расходится химероид.

Блин. Если выберу что-то кроме кожистых перепонок, возможно у краборептилоида появится психологическая травма.

Ладно. Как я понял из справки, выбрать разные пути развития дадут еще раз точно. Значит, выберу то, что хочет сам Кеша. Пусть успокоится. А дальше буду творить с ним все, что захочу. Пусть только попробует потом возразить!

— Успокойся! — рявкаю на питомца. — Выбираю то, что ты хочешь!

И подтверждаю свои слова выбором пункта «Кожистые перепонки для планирования в воздушном пространстве».

— Ллетать? — тут же удивляется Кеша прислушиваясь к себе.

Затем, пошире раздвигает свои крабьи лапки. И я замечаю между их основаниями небольшие кожистые образования.

— Мда. Сейчас конечно ты летать точно не сможешь, — заключаю я. — Нужно расти по уровням, чтобы развить эту фигню. Ты уверен, что выбор того стоил?

Кеша не отвечает. Но по его довольному виду и подскокам, словно пытается взлететь, становится заметно, что он и такому апгрейду рад. Остается надеяться — в будущем это принесет свою пользу. Вон, тот же Ктулху удачно спланировал на рожу Яргыра.

Кстати, краказю…

— А чего это с ним? — как раз задает вопрос Буги, указывая на моего второго питомца.

А что с ним? Надеюсь он тоже не захотел отрастить меж щупалец перепонки?

Глава 11(2)

— Фига се! — восклицает Закко, когда Ктулху отсоединяется от ворота здоровой ящерицы и, перебирая щупальцами, отползает от нее.

Бывший носитель оказывается пронзен в нескольких местах светящимся клинком Яргыра.

— Так вот как выглядит твой питомец на самом деле! — удивляется Леха. — Он берет под контроль других животных?

— Что-то типа того, — пожимаю плечами, продолжая наблюдать за поползновениями подросшей слизистой каракатицы.

— Мне дед рассказывал, что твой отец с трудом избавил наш мир от подобной твари, что брала под контроль разных монстров и разумных, — здоровяк обращается к Лехе. — По-моему Неназываемый ее куда-то в космос отправил. А теперь он взял и что-то подобное приручил. И принес в наш мир.

— Так мой отец и не сделал бы так. А скорее уничтожил бы монстра, — отвечает ему тот и указывает на меня. — А это, похоже, все таки не мой отец.

— А давай-те на всякий случай эту… — Закко подбирает слова. — … ну, тварь с щупальцами, прикончим. Пока она не стала очень сильной и не захватила весь мир.

Ктулху, что в этот момент тянет свои склизкие конечности к саблезубой рыси, замирает, чуть поворачивает тело к полудроу и выдает грозно:

— Пш-ш! Пш-ш!

Здоровая кошка, и так опасливо пятящаяся от тянущихся к ней щупалец, на всякий случай отбегает подальше.

— Эй! Не трогать моего Ктулху! — заступаюсь за питомца. — Будущего ужаса этого мира и моего пропуска в темные властелины.

— У нас и без тебя темных властелинов хватает, — отмахивается от меня Буги.

— Да? — удивляюсь я.

А краказю уже тянет свои щупальца к Закко. Тот поспешно отступает.

— Ага, — отвечает здоровяк и начинает пояснять. — Есть у нас парочка сильнейших некромантов. Князь смерти и Язва. Как меж ними все ладится, то живем спокойно. Как только в очередной раз поссорятся, так меж их королевствами тут же начинается крупномасштабный махач с участием тысяч скелетов и зомби. Больше всего от этих ссор выигрывают букмекерские конторы.

— Мда, весело у вас, — заключаю я.

И подхожу ближе к оружию, выпавшему из рук Бришслыва. Ранее светящийся меч сейчас выглядит, как рукоятка пьезо зажигалки. Там, где должно выходить лезвие клинка из эфеса, торчит короткая трубка из прозрачного материала. Хм… Ну, не совсем джедайский меч. Но, в хозяйстве пригодится.

— У тебя не будет работать, — сообщает мне Буги. — И лучше, вообще, не трогать. Потому что продать тоже не получится. Только быстрее ищейки новых богов выйдут на твой след.

И, действительно, кручу-верчу в руках, а клинок не зажигается. Туфта китайская.

Система обзывает эту фигню как «Рукоять низкокачественного плазменного резака быстрой штамповки». А еще приписывает «Ошибка. Нет доступа. Неисправно». В общем, мусор.

— Кто это вообще такие? — указываю ребятам на трупы. — И чего они во мне такого нашли?

Вспоминаю, как один из них кричал на меня «ОН! Обнаружили ЕГО!».

— Это послушники новых богов, — как всегда информацией делится словоохотливый Буги.

— А подробнее? И про этих новых богов неплохо бы узнать, — раскручиваю его на подробности.

— Это другая раса, что прилетела из космоса в момент, когда мой отец избавил наш мир от вторжения других инопланетных захватчиков. — На этот раз Леха успевает первым взять слово. — И с тех пор всем внушают, что это они спасли нашу планету. А моего отца объявили угрозой. Сказали, что он помогал нашим врагам. И из-за его предательства космический флот новых богов в самый последний момент был уничтожен. А они на своих кораблях везли совершенные технологии и лекарства для всех нас.

— Ага, — поддакивает Буги. — А теперь они все ресурсы планеты тратят на восстановление технологий и на новый флот. Но про последнее мало кто знает. Да, и космос пока не пригоден для полетов из-за какого-то фона или излучения. Или был негоден раньше. Как сейчас — неизвестно.

Блин… Что-то как-то сложно пока все переварить. Одни пришельцы, другие пришельцы, флот, космос…

— А еще послушники новых богов охотятся за теми, кто поддерживает Неназываемого. То есть Лехиного отца, — дополняет Закко. — Он был без имени. Безымянный. Как ты.

— А твоего деда они не трогают? — спрашиваю у Буги. — Он вроде как другом был этого Неназываемого.

— Не, не трогают, — отрицает он. — Там Хранитель вместе с Максом что-то понапридумывали. После этого бывших соратников Неназываемого не трогают. Плюс, они хорошо поднялись во время противостояния с захватчиками. И с такой силой никто не хочет лишний раз связываться. Особенно, если поводов нет. Никто же не призывает против новых богов, вот и хорошо.

— А как же повстанцы? — это уже вопрос от Закко.

— Про них информации мало, — пожимает плечами Буги. — Да, и дед не рассказывает. Он говорит, что насчет них точно никому знать не стоит. И копаться, ища информацию, тоже не нужно.

Как все сложно-то.

Тут что-то липкое трогает мою щеку. Оглядываюсь…

— Уйди нахрен! — восклицаю я и поспешно скидываю с себя краказю.

Блин, скрытно залез мне на спину, пока я пребывал в задумчивости.

— Я тебе не новый носитель! — ругаю его. — Оборзел совсем! Специально ежа для тебя найду, посажу на спину, прямо на иголки и прикажу подчинять!

Ктулху продолжает тянуть ко мне свои щупальца, жалостливо поглядывая мне в глаза.

Точно ежа ему найду. Или дикобраза.

Глава 12

(1) Заряженный пинг-понг

Ежа я не нашел. Дикобраза тоже.

А еще, несмотря на то, что Ктулху подрос, ползает он достаточно медленно. И не поспевает за нашим передвижением своим ходом.

Приходится тащить за своей спиной, на вещмешке. И постоянно одергивать его. Ведь, зараза такая, так и тянет свои щупальца к моей шее. Я даже разок шарахнул его зарядом, чтобы отвадить.

Помогло. Теперь не так настырно лезет. Но я все равно опасаюсь.

Так вот, не нашел я ежа и дикобраза. Да, и других зверей пока тоже. Чертовы обезьянолюды бегают всюду, живность пугают. Или кормят своими телами. А потом набегает толпа этих волосатых коротышек и жрет насытившегося хищника.

Мы, конечно, крутые перцы, но большие толпы обезьянолюдов не трогаем. Стараемся не попадаться на глаза. Нападаем только на небольшие. Так рисков меньше.

— Жрать!

Вот еще одна группа коротышек. Сами нас увидели и тут же напали.

А тут среди них есть необычный представитель. Одет не так. Во всю грудь цветная бляха. Цветные треугольнички в виде лоскутов, свисающих с пояса. Другие яркие элементы одежды.

Обезьянолюд младший жрец — 16 уровень.

Наряжен как павлин. Ну, точно, вылитый ацтек.

Мои товарищи разбирают на себя обычных обезьянолюдов. Такой же обычный прыгает на меня, но ему я на голову кидаю, надоевшего мне, Ктулху. Аборигену сразу становится не до меня. К тому же, ему в ноги Кеша прыгает.

Тот еще зверь. Сказал ему — отрабатывай крылья, то есть перепонки. Он и отрабатывает. Вон, с хрустом коленные чашечки своим клювом крошит. Но противник завопить от боли не может, краказю на голове мешает.

Незанятым из врагов остается только младший жрец. Он, почему-то, стоит в отдалении. И я, недолго думая, собираюсь долбануть его зарядом, пока тот ни на кого не напал.

Не успеваю.

Хрясть! Ветвистый разряд бьет меня в грудь и откидывает на спину.

Хрена се! Он меня молнией ударил! Вот это меня тряхануло!

Те летающие скаты и рядом не стоят.

Поднимаю голову и осматриваю себя. По телу еще пробегают небольшие заряды, но быстро сходят. Не успеваю их задержать.

А младший жрец, подняв свои руки вверх, вопит довольным голосом:

— Си-и-ила-а!

— Сейчас я покажу тебе силу, ушлепок, — бормочу я вставая.

Хорошо, что недавно слой слизи на себе обновил. Думаю, он часть энергии разряда снял. Часть я смог остановить и поглотить за счет своих способностей.

Блин, что-то пошатывает меня немного. Ну, да ладно. Сейчас приду в себя.

Чиркаю запястьями друг о друга, вызывая электрический заряд. Успеваю сформировать его в ладонях, но выпустить не получается.

Обезьянолюд младший жрец с воплем: «Си-ила-а!» — первым взмахивает руками, вокруг которых потрескивают электрические дуги.

Резко дергаюсь в сторону, стараясь избежать попадания. Вот только нихрена это не получается. Молния — она, считай, мгновенна. Хотя, нет. Все же успеваю немного сместиться, и разряд попадает по мне по касательной.

С одной стороны, электричеству пофиг, прямо он тебя долбанет или по касательной. С другой… Это же я, супер управлятор энергетическими потоками. Да и слизь расчудесная на моей коже имеется.

Заряд, зацепив кожу на левом боку, не прожаривает меня, а начинает скользить по поверхности моего тела. Огибая. Сначала за спину, а со спины перетекает на правую сторону моего тела. Я, конечно, все равно чувствую разряд электричества. И от него потряхивает. Но несильно. И боясь, что молния меня все же долбанет, интуитивно перенаправляю ее в правую руку и сбрасываю в сторону.

— Ахгррррр! — поджаривается от попавшего в него заряда один из обезьянолюдов воинов, с которым сражается Закко.

Обезьянолюд младший воин 14 уровня погиб.

Ого! Неслабо я его долбанул.

Похоже, к энергии младшего жреца я добавил и свою. Вот и урон получился высокий.

— Спасибо! — благодарит полудроу и переключается на другого коротышку.

А младший жрец вопит разъяренно:

— Си-ила-а-а-а! — и снова машет своими волосатыми руками.

На этот раз я тоже успеваю жахнуть молнией по противнику. В итоге, мы соединяемся одной общей дугой. И нас обоих колбасит!

Длится это всего пару мгновений. Я пытаюсь как можно скорее прийти в себя. Младший жрец тоже трясет головой.

Все, он меня достал! Иду к нему. Просто прибью безо всяких молний.

Коротышка в немного подкопченных одеждах снова решает зарядить по мне. Я уже в десяти шагах от него.

Он взмахивает руками. Я тоже, стараясь долбануть его встречным зарядом, чтобы и ему не было сладко. Вот только не успеваю создать нормальной силы электричество. Бью всем, что есть. Больше даже не молнией, а желанием. И тут, дуга, которая должна была меня ударить, словно натыкается на какую-то стену. И уходит в землю.

А еще я успеваю почувствовать этот заряд. Словно можно было его направить в другое место. Например, обратно в младшего жреца…

ОТ АВТОРА:

Дорогие друзья! Сегодня начинаю выкладку новинки в жанре попаданец. Уникальный фэнтезийных мир, необычный таинственный дар и увлекательные приключения ждут вас.

Сразу выкладываю крупный кусок. Прошу перейти на книгу, прочитать, оценить и поддержать! Книгу планирую подать на конкурс. Ваша поддержка очень важна!

Читать тут: https://author.today/reader/342095

Глава 12(2)

Ну-ка, ну-ка! Повторим.

Сверля меня своими маленькими глазками, волосатый карлик снова призывает молнию. И с новым гневным воплем посылает в мою сторону.

А я уже готов к этому. Держа в памяти то, что я делал и ощущал в предыдущий раз, мысленно подаюсь навстречу.

Молния неожиданно ломается и уходит в дерево рядом с младшим жрецом. Тот дергается в сторону. Но его этот опыт ничему не учит. Он снова вскидывает руки, чтобы поразить меня зарядом.

На моем лице играет улыбка. Я успел почувствовать молнию. Почти уцепился за нее. Был бы заряд послабее — точно удержал. А так…

А так, сейчас будет еще одна попытка.

И на этот раз я не просто отклоняю разряд. Сначала получается его как бы отбить в небо. И пока он не разрядился в одну из многочисленных веток над нами, развернуть и опустить на голову младшему жрецу.

Все это происходит почти мгновенно. Вспышка, треск разряда, удар. И обезьянолюд сидит на заднице. Глаза его задумчиво разглядывают густую листву и кусочки неба сквозь нее.

А я подхожу в плотную к почти поверженному врагу. Мощный взмах маку-ахуитилем, и волосатая башка отлетает в ближайшие заросли.

Обезьянолюд младший жрец 16 уровня погиб.

— Аа⁈ — неожиданно раздается оттуда.

И кустов выходит обезьянолюд с копьем. Его ошеломленный взгляд направлен на голову младшего жреца в своих руках. Хех, удачно он там появился.

В этот момент перед моими глазами появляется новое сообщение.

Выберите новую особенность для дальнейшего развития питомца.

Опаньки, кто это у нас отличился? Оборачиваюсь и вижу, как Ктулху с Кешей отползают от мертвого тела обезьянолюда. Вот они его изуродовали! Хотя, краказю, похоже, старался захватить коротышку под свой контроль. А вот химероид перед собой задачу сохранить целостность носителя не ставил. Потому волосатое тело сейчас валяется разодранное и в крови.

Понятно, что такой поврежденный носитель, тем более с раздробленными коленными чашечками, Ктулху не нужен. Кстати, уровень каракатицы теперь ровняется пяти. Значит, ей и нужно выбрать новую особенность.

А еще его стоит наградить. Например, новым носителем.

Оборачиваюсь к очередному противнику, что продолжает изумленно пялиться на голову в своих руках. К нему уже приближается Леха. Парни своих противников как раз только что добили.

— Не трогай его! — предупреждаю сына… Не своего, а тела… — Мне он нужен для эксперимента.

Хоть краказю стремится взять под контроль всех подряд, даже разумного, что выше по уровню, но остается вопрос. Способен ли питомец на это?

Вот сейчас и проверю. Пока кто-нибудь не убил обезьянку, или она не убежала. А особенность успею выбрать потом.

— Ктулху, ко мне! — призываю каракатицу. — У меня для тебя подарок.

И тот ползет за мной. А я иду к начинающему отходить от шока обезьянолюду.

— Жрать? — несмело задает мне вопрос тот, когда, наконец, поднимает свой взгляд с головы в его руках на меня.

— Нет, — отвечаю ему. — Страдать.

И пробиваю его зарядом. Обезьянолюда трясет, и приводит в состояние непродолжительного шока.

Мне этого времени хватает, чтобы схватить на руки Ктулху. И закинуть коротышке на шею. Мой питомец тут же принимается за работу. Щупальцами обхватывает шею и голову. И впивается ртом в основание черепа.

Обезьянолюд приходит в себя. Но поздно. Он кричит от боли. Отбрасывает голову младшего жреца, тянет руки к щупальцам, обхватившим его шею и лицо. Но оторвать их от себя не может. Дергается всем телом. Падает на траву. Рычит и выгибается. Со временем, движения становятся более вялыми.

Ребята, поначалу наблюдавшие за «представлением», отходят. Согласен с ними, зрелище — не очень. А что поделать? Ох, уж это тяжкая судьба нагибаторов.

Наконец, обезьянолюд затихает. Блин, а ведь теперь Ктулху будет довольно продолжительное время его брать под контроль и лежать без движений. И придется какое-то время тащить волосатую тушку на себе?

Так как не хочется сейчас думать о грустном, переключусь на выбор новой особенности питомца.

Что тут у нас?

Ага, часть особенностей для выбора мне уже знакома. Это повышенная кислотность, повышенная нейротоксичность, улучшенная мимикрия.

Из нового добавилось два пункта.

— Перенос своих особенностей телу носителя.

— Сохранность навыков и способностей носителя и возможность их использовать.

Вот это намного интересней.

Первое позволяет перенести особенность краказю на тело носителя. Например, кислотная кровь будет циркулировать не только в питомце. Так же с мимикрией, нейротоксичностью и другими способностями. Которых, кстати, у Ктулху и нет. Так и переносить на тело пока нечего. Вернее, кислотность, нейротоксичность и мимикрия у краказю есть, но в начальных значениях, потому и не вижу смысла на них сильно рассчитывать.

Особенность хороша, но в моем случае с прицелом на будущее.

Второй пункт выбора позволит Ктулху использовать возможности тела носителя. Например, захвати он младшего жреца, то тоже сможет молнией швыряться. Правда, не сразу. Для этого нужно питомцу прокачиваться, развиваться и самому становится сильнее. Иначе заряды, что он смог бы вызывать, будут слабенькими.

Но все равно, особенность крута. И, что самое главное, можно использовать сразу, без всяких прицелов на будущее. Значит, ее и выбираю.

Осталось только подождать, пока Ктулху полностью подчинит свою жертву. Потом будем поглядеть.

— Злая еда! — раздается откуда-то спереди.

— Большая злая еда! — вторит ему другой голос.

И по ощущениям эти голоса довольно быстро к нам приближаются.

И я тут же начинаю подозревать что-то нехорошее.

Глава 13

(1) Большая злая еда

— Большая злая еда! — сломя голову из зарослей перед нами вырывается обезьянолюд.

Оружия нет, на лице паника.

До нас он не добегает.

Флюп!

Обезьянолюда обхватывает нечто склизкое и его рывком уносит обратно в заросли, словно и не было.

— Сука! — вырывается у меня.

Ребята тут же подбираются. Шерсть у саблезубой рыси встает дыбом.

Через секунду, продираясь сквозь лианы и ветви кустарника, появляется здоровая рептилоидная туша.

Варан узкорот — 23 уровень.

То что у виденного мной ранее монстра уровень был чуть выше, никак не успокаивает.

— Сука! — вырывается у меня повторно.

— Не скажи, — отвечает Буги. — Отсюда не видно. Может и кобель.

Никак не комментирую.

Варан немного медлит, разглядывая нас и, видимо, выбирая с кого первого начать. Я же решаю не дожидаться, когда тварь «флюпнет».

Запускаю заряд прямо в морду рептилии. И тем самым помогаю ей сделать выбор. Никак не отреагировав на молнию, сука втройне, прищуренные глазки и искаженная физиономия не в счет, варан бросается прямо на меня.

Уже прыгая в сторону, замечаю, что мое место занимает Буги. Он, типа, решил закрыть меня собой?

Флюп!

Падая на траву, успеваю увидеть, как оплетенное языком бревнышко здоровяка дергается в сторону пасти рептилии. А следом и держащий его Буги.

— Мой щит! — орет парень, не собираясь отпускать предмет.

Голова варана дергается от удара, когда в нее врезается бревно, а следом и здоровяк. Как язык то не лопнул.

Рептилия удерживается на ногах, но начинает мотать из стороны в сторону своей башкой. Старается разгрызть вставшее меж зубов бревно. А Буги пытается огреть монстра секирой. Но нифига у него не получается. Просто попасть не может. Дикая тряска мешает.

Дальше на спину варану забирается саблезубая рысь, пытаясь вгрызться и разодрать шею. А на глаза ему прыгает куница.

— Не трожь глаза этого красавца! — кричит Леха подбегая ближе.

Что? Красавца? Не трожь глаза?

Наоборот, его ослепить поскорее нужно!

Я уже морозную сферу приготовил. Но не запускаю. Там сейчас Буги болтается, куница на морде сидит и рысь на спине. Боюсь кого-нибудь из них зацеплю.

Закко подбирается со спины противника. Но и он подойти близко не решается. Тот уж очень яростно машет своим хвостом.

Где Кеша?

— Кеша⁈

Вот его лучше запущу в глаза варану. Он точно их выклюет.

Рептилии, видимо, надоело пытаться съесть дерево, да, и не вкусно, наверное. Потому монстр отпускает щит здоровяка во время очередной амплитуды головой. И бревно летит в сторону. Вместе с Буги.

— Ааа! — с этим криком парень скрывается в густых зарослях.

Думаю, посадка не должна быть жесткой. Чего так орать? Посмотрел бы я на тебя, когда будешь падать с обледенелого скального пика.

Буги еще не приземлился, а Леха умудряется как-то запрыгнуть на шею варану. И ударом двух рук в предполагаемое место ушей, заставляет того зареветь и чуть присесть на все лапы.

Я же метко отправляю в раскрытую пасть морозную сферу. Потратил на нее много энергии, все усиливая и усиливая.

После моего попадания рев прекращается, а язык монстра перестает шевелиться. Ха! Теперь флюпать не будет!

— Все! Не трогайте его больше! — кричит нам Леха.

— Ты сдурел⁈ — реагирую я. — Надо его гасить, пока не поздно!

— Нет! — орет Леха, еще раз пробивая варану по ушам. — Нужен кусок мяса! Дайте мяса!

Мне бы кто дал. Сам есть хочу. К тому же, химероид у меня некормленый и вечно голодный.

В этот момент сверху, копируя полет Ктулху, когда тот ходил ящером, планирует Кеша. Позер! Ну, как планирует, почти падает. Перепонки еще маленькие. Тем не менее попадает прямо на голову варана. Но клюнуть глаза не успевает.

Его схватывает Леха и комментирует:

— Сойдет!

И пихает в пасть рептилии. И ее челюсти смыкаются.

— Ты охренел⁈ — ору на парня. — Ты чего творишь⁈

Кеша, возможно, и среагировал на крик «кусок мяса». Пожрать захотел. А парень его самого вместо мяса использует.

— Ну, он же у тебя неумираемый! Ничего ему не будет.

Челюсти варана начинают пережевывать тушку Кеши, а Леха держит того за хвост, не позволяя монстру заглотить тушку.

Охренеть! Даже я так на химероидом не издевался. А я то считал парня любителем животных. Или Кеша и его успел выбесить?

Ни с того ни с сего узкорот резко подскакивает и подрывается в сторону зарослей. Чуть ли не со скоростью бешеного бегемота продирается через лианы и скрывается из вида.

— Все под контролем! — доносится удаляющийся крик Лехи.

Ну, охренеть!

Глава 13(2)

— Какой еще, к хренам, под контролем⁈ — кричу вслед парню. — Ты моего питомца используешь в роли резиновой игрушки для собак!

Но вряд ли он меня сейчас слышит.

— Что за игрушка? — спрашивает выбравшийся из кустов Буги. — И для чего?

— Специальная фигурка курицы или петуха из такого материала, чтобы зубы не смогли разжевать игрушку.

Здоровяк, задумчиво посмотрев в ту сторону, где пропал его товарищ, заключает:

— Ну, так-то Леха твоего питомца правильно использует. Он же не жуется.

— Вопрос другой. Нахрена он это делает?

На этот раз отвечает Закко, слегка пожав плечами:

— Подружиться хочет.

Мда…

— Главное, чтобы такую дружбу выдержало психическое здоровье Кеши.

Тут меня отвлекает шевеление в траве неподалеку. Смотрю туда, а там тело обезьянолюда, которого пытается подчинить Ктулху. Рука аборигена сейчас приподнята, кисть сложена пальцами вместе, создавая вид змеиной головы. Она водит своеобразной мордочкой из вторы в сторону, как бы оглядываясь.

— Серьезно? — спрашиваю у питомца.

Как же я устал от неразберихи, что меня постоянно окружает.

Тут поднимается вторая рука обезьянолюда. Теперь две конечности «исследуют» пространство вокруг.

Ну, писец…

— Может подсказать ему, что и для чего нужно использовать? — советует мне Буги.

Вздыхаю.

— Ноги нужны, чтобы стоять и ходить — это нижние конечности. Руки, чтобы махать дубиной и класть еду себе в рот. Это верхние конечности, которыми ты сейчас вертишь, — начинаю объяснять Ктулху.

Хотя, он и так должен разбираться в этом. Видимо, обезьянолюд — более сложный организм по сравнению с теми, которыми ему проходилось управлять. Соответственно у него и более сложная нервная система. А краказю все же еще пока совсем малыш.

— А вот самая верхняя точка — это башка. В нее нужно есть. На ней имеются глаза и уши, чтобы смотреть и слушать, — продолжаю я.

— Там еще нос есть, — подсказывает мне Буги. — Чтобы нюхать.

Когда перевожу на него усталый взгляд, он поясняет:

— Нюхать — это важно.

Хочется исполнить жест рука-лицо, но никто, думаю, меня не поймет, да и лениво.

Тело обезьянолюда опускает руки и начинает елозить как червяк. Успешно, я хочу сказать. На пол метра уже сдвинулся.

— Прогресс на лицо, — комментирует Буги.

Тут прямо рядом с нами резко «распахиваются» заросли. И оттуда вылетает верхом на варане-узкороте Леха.

— Ееххху-у-у-у! Я скоро! — радостно кричит он нам.

Он все также удерживает в пасти рептилии бедного Кешу. На голове ящера сидит куница, что словно дозорный вглядывается вперед. И, по ее виду, ловит кайф от момента и скорости.

А вот саблезубая рысь на спине монстра кайф точно не ловит. Она, вцепившись когтями в его толстую шкуру, дрожит всем телом и со страхом смотрит назад.

А там из зарослей следом за ними вырывается второй варан-узкорот. Его глаза устремлены прямо на кошку.

Парочка рептилий, а так же и наш товарищ, как резко и неожиданно появились, так же стремительно проносятся пред нашими носами. И пропадают в противоположной густой растительности.

— Такие игры до добра не доводят, — бросаю я.

— Как знать, — пожимает плечами Закко.

— О, поднимается, — указывает на обезьянолюда Буги.

Ктулху, похоже, справился с контролем и разобрался в сложной нервной системе разумного создания.

Ээ… Нет, не разобрался.

Обезьянолюд, встав и выпрямившись, начинает вертеть головой из стороны в сторону и «играть» бровями. Верх-вниз, верх-вниз…

То быстрее, то медленнее. То по очереди, то вместе. Но глаза остаются закрытыми.

Снова вздыхаю.

— Ну, веки то ты открыть должен сам догадаться. Они как бы есть не только у разумных, — сокрушенно качаю головой, когда понимаю природу этих игр бровями.

Возможно, мимика лица для краказю еще очень сложна. Но вот своими щупальцами он работает виртуозно. Сразу четыре потянулись к глазам и оттянули веки.

— Прикольно, — заключает Буги, смотря на то, что получилось.

Конечно прикольно. Теперь у обезяьнолюда на лице маска Зорро из щупалец. И Ктулху не мигающими обезьяньими глазами взирает на нас.

Теперь он должен стать полноценной боевой единицей нашего отряда. Потому я вручаю ему один из подобранных маку-ахуитилей.

— Это оружие, — поясняю ему. — Им нужно бить наших врагов. Вот так…

Я показываю взмах своим таким же оружием.

Вжух!

Ктулху чуть не сносит мне голову, повторяя движение.

— Эй! Врагов, а не меня! — дергаюсь в сторону. — Подальше отойди и тренируйся.

Тот выполняет указание и начинает безостановочно махать оружием.

— Давай, он отдельно будет сражаться, — выдает дельную мысль Закко.

— Ага, страшно рядом стоять, — соглашается с ним Буги.

Еще минут десять мы ждем Леху и наблюдаем за действиями Ктулху. Благодаря его «тренировке» поляна вокруг стала намного шире. А под ногами теперь плотный ковер из веток и обрубков более толстых ветвей и лиан.

Тут, наконец, появляется Леха.

Появляется он верхом на варане-узкороте. Рептилия спокойна. Ни на кого не кидается. И даже не жует Кешу.

Кеша же, сидит в руках Лехи и дрожит. А увидев меня, бросается мне в ноги. Сильно вцепляется и отпускать не хочет, причитая:

— Хозяин хоррроший, хозяин хорро-о-оший, Кеша хоррроший, и хозяин хорроший…

Леха, как бы извиняясь, произносит:

— Он успел очнуться несколько раз в пасти. Потом снова того… Отрубался.

Варан-узкорот подходит ко мне ближе и…

Флюп!

На этот раз он не затащил себе ничего в рот. Просто облизнул Мою ногу и Кешу. Отчего тот нервно задергался и стал сжимать мою ногу еще сильнее. А причитать громче.

Из кустов раздается новый шум, и оттуда показывается голова второй рептилии.

Мы все знатно напрягаемся, но Леха успокаивает:

— Не боись, свои! Это Шарик, — парень указывает рукой на ящера на котором сидит, затем на второго. — А тот Барсик.

Барсик подходит ближе и обнюхивает всех нас.

Имена зачетные.

Кошусь на здоровую пасть. Потом на вторую. Ну, охренеть! Парк Юрского периода отдыхает.

Глава 14(1). Ветки в харю, а я шпарю

Граница с локацией «Джунгли Вечного Сумрака».

Некто.

Среди величественных деревьев очень красивая пушистая лисица грациозно прыгает с ветки на ветку, что не свойственно для данного типа животного. Но это необычная лисица.

Она быстро перемещается в поисках нового противника. И локация впереди должна дать ей соперников сильнее, чем попадались ранее.

Но неожиданно существо с разбега врезается в невидимую стену. Недоуменно потыкавшись носом и понюхав преграду, лисица пытается пройти через нее с более быстрого разгона. Но и тут хищницу постигает неудача.

Тогда она выпускает наружу то, что скрывалось под густой красивой шерстью. А именно, свою сущность. Жгуты и сплетенные из них щупальца из темно-серого вещества расходятся в стороны и начинают искать брешь в невидимой преграде. Но не находят.

Тогда лисица начинает медленно идти вдоль барьера, проверяя его целостность. Она уверена, что рано или поздно сможет попасть на ту сторону.

* * *

Локация «Джунгли Вечного Сумрака».

— Еехххуууу! — голосит Леха где-то впереди.

— Капец! — откликается, сидящий с ним Закко.

— Шшшш! — вторит ему саблезубая рысь Мурка, шипя от шока.

Шарик, которого они оседлали, вырывается вперед.

Мы на Барсике мчимся следом.

— Охренеть, охренеть, охренеть, — причитает Буги, расположившийся на спине рептилии за мной.

— Поллетта…

Хлысть!

— Кешша дррра…

Хлысть!

— Пол…

Хлысть!

Кеша пытается выразить в слух свои эмоции, но его каждый раз затыкает хлещущая по лицу ветка. По этой же причине я молчу.

Происходящее с нами можно описать фразой — ветки в харю, а я шпарю.

Рептилии набрали звездец какую скорость. Разглядеть вокруг ничего не получается. Прикрытые глаза лишь выхватывают пролетающую мимо смазанную густую растительность.

Как мы усаживались на варанов-узкоротов вспоминать даже не хочется. Дольше всего пришлось повозиться с Кешей. Тот наотрез не хотел приближаться к ящеру. Зато сейчас кайфует. Если, конечно, не учитывать беспрерывно хлещущие нас ветки.

Еще одним запоминающимся событием перед скоростным марш-броском по пересеченной местности стало падение Ктулху. Вернее, тела обезьянолюда, которого тот контролирует.

Он просто стоял, стоял и, ни с того ни с сего, стал заваливаться. Упал, и давай не мигая пялиться в небо. Не мигая — потому что щупальца веки держат. Но глаза он пучил будь здоров.

— Ну, а чего ты хотел? — сказал мне тогда Буги. — Рано или поздно должен был упасть.

— С чего бы? — поинтересовался у него.

— Так он же не дышал. А я говорил, что это важно, — наставительно произнес здоровяк.

— Ты же про нюхать говорил, — возмутился я.

— Ну, так это почти одно и тоже.

Вообще, Буги оказался прав. Тело обезьянолюда не дышало. Ктулху так и не смог к тому моменту полностью разобраться с контролем над этим телом.

— Надо научить его дышать, — влез со своим советом здоровяк. — А то задохнется и помрет.

— Это и дураку понятно, — огрызнулся я.

— Носом вдыхай! — Буги наглядно стал показывать моему питомцу, как его орган обоняния превращается шумный пылесос.

Ктулху попытался повторить. Но в итоге только сужал и расширял крылья носа.

Блин, какая-то пародия на рыбу, вытащенную на берег. Лежит, глаза пучит, жабрами… тьфу, крыльями носа шевелит.

— Грудью дыши, — дал я тогда самый ценный совет. — Расширяй грудную клетку, потом сужай, и снова расширяй!

После этого дело пошло на лад. Обезьянолюд шумно задышал. Как бы теперь себе гипервентиляцию легких не сделал.

Мне в тот момент вспомнилась парочка анекдотов про ежика. В одном зверек просто забыл, как дышать. В другом, где научился дышать жопой, но задохнулся, когда сел на пенек.

Их я и рассказал ребятам. Никто не оценил. И даже не улыбнулся. А Кеша даже чуть отполз от меня.

Хм… Походу не поняли ничего. И, возможно, подумали про меня что-то не то. Какие-то в этом мире разумные недоразвитые. И с юмором у них беда.

Ну, да ладно. Сейчас ни это важно. А важно не словить лицом особо крупную ветку на скорости, набранной ящером.

И еще меня интересует вопрос, правильно ли мы делаем? Может, было лучше постепенно пробираться к центру локации?

Хотя перспектива муторного продвижения не очень привлекает. А тут взяли и помчались с ветерком. А всю опасность представляют крупные ветки. Интересно, куница там еще жива?

Хищники же всех мастей, встречающиеся по пути, первыми удирают, как только чувствуют приближающихся рептилий.

— Ааа! Большая злая еда!

— Две большая злая еда!

Вот и на отряд обезьянолюдов в очередной раз налетаем.

Флюп!

Флюп!

О, минус два потенциальных противника.

Но есть и ложка дегтя. То что два аборигена сдохли в пасти варанов-узкоротов, а не от наших рук — жирный минус. Просто эти рептилии не являются питомцами Лехи. Они как бы подружились. Из-за этого они хапают опыт себе и не делятся. То же самое касается Мурки и куницы. Они тоже являются друзьями, а не питомцами. Как такое парню удается, мне не понятно.

— Кажется, впереди что-то крупное на нашем пути! — доносится спереди голос Лехи. — Приготовьтесь!

Глава 14(2)

Что? О чем он? К чему готовиться то?

Мне бы подробностей побольше!

Несмотря на то, что в джунглях и так постоянный сумрак, впереди надвигается какая-то тень. Нет, что-то большое и темное. Массивное, высокое и растянутое во все стороны.

— Держитесь! — вновь кричит Леха.

— Аааа! — орет Закко.

Раздается треск и какой-то шум.

И тут мне открывается то, что парни на первом ящере увидели раньше нас.

— Охренеть! — еще громче, чем раньше вопит Буги. — Разобьемся!

И я с ним согласен.

«Что-то крупное», по словам Лехи, — это огромная стена из переплетных ветвей и лиан. Явно искусственного происхождения. И перед тем, как мы сталкиваемся с ней, успеваю заметить сверху стены обезьянолюда с расширившимися от шока глазами, который даже роняет свое копье.

— Прижимайся к ящеру! — кричу в последний момент.

ХРЯСТЬ!!!

Набранной скоростью и весом, своим и нашим, варану-узкороту удается сначала мордой, а потом и своей тушей раздвинуть толстые ветви, а мелкие проломить.

Пригибаясь, ловлю сшибленного веткой Кешу и, прижимая его к себе, давлю на спину Ктулху. Тот, благодаря моим действиям, придавливается к телу рептилии. Ветвь, что сшибла химероида, скребет меня по хребту.

— Уй! — раздается за спиной голос Буги.

Надеюсь, он удержался на спине варана-узкорота.

Получаю еще несколько неслабых ударов по телу и голове. Сам чудом удерживаюсь.

— Аааа! — звонко визжит кто-то сбоку.

— Большая злая еда! — с другой стороны.

Проморгавшись от попавшего в глаза сора, успеваю взглядом выхватить приближающееся строение. И разбегающихся обезьянолюдов перед ящером под Лехой и Закко, что несется дальше.

Прыжок. Варан-узкорот, на котором сижу я, перемахивает через метровое каменное основание строения. И проламывается через плетеный из лиан каркас и крытую разлапистыми широкими лиственными ветвями крышу.

На миг снова теряю зрение, когда глаза окунаются в листья и ветки, и мы оказываемся внутри темного помещения. Под нами кто-то визжит. Получаю чем-то по башке. Скорее всего, какой-то балкой. Миг, и ящер с нами вырывается наружу.

В стороны разлетаются строительные материалы порушенного строения и предметы быта. А еще мохнатое тело аборигена.

— Туда! — орет впереди Леха. — К треугольнику!

К какому еще, к хренам, треугольнику⁈

Разобраться в мельтешении проносящихся на скорости объектов сложно. Плюс тряска. Но все же мне удается наткнуться взглядом на ЭТО.

Нашел, блин, треугольник. Это пирамида! Не как в Египте. Как у ацтеков. Не зря мне одежда этих обезьян чем-то напомнила эту культуру.

А еще я теперь понимаю, почему Леха решил прорываться к «треугольнику». Широкая лестница ведет к плоской вершине, где находится кубическая хренотень из блестящего желтого металла. И вряд ли парня привлекло золото (а это сто пудово оно), а, скорее всего, ярко сияющая хрень на нем. От этой хрени луч уходит в небо, в вышине начинает расширяться и постепенно растворяется. Похоже, это источник того непроходимого купола, что не выпустил нас из этой локации.

Но до пирамиды еще далеко. Это благодаря крупному размеру ее отсюда видно.

Вжух!

Перед глазами проносится копье, чудом не задевая мой нос.

Ого! Это было близко.

А плотность коротышек вокруг увеличивается. Ящеры всех съесть не успеют. Самих скоро массой завалят и съедят. Как пить дать!

Ведь самое главное в словах аборигенов не «злая» и «большая», а «еда».

Чтобы прорваться к пирамиде, нужно было Лехе с целым стадом этих варанов закорешиться. А не с парочкой.

Вон, еще одна мартышка замахивается копьем. Пригибаюсь и прижимаю поднявшегося было Ктулху. Кеша и так теперь старается головы не высовывать.

Еще успеваю предупредить Буги:

— Берегись!

Бум!

Копье, пролетев надо мной, втыкается в бревно здоровяка.

А мне на глаза попадается еще один подбегающий злобный обезьян с копьем.

Хрен тебе, а не дырочка во мне!

Чиркаю наручами.

Получай разрядом!

Выполнив конвульсивный танец, пораженный молнией противник спотыкается и падает. В еще одного волосатика влетает копье, брошенное Буги. Он его выдернул из своего «щита».

Леха и Закко впереди тоже бросаются копьями, что, видимо, до этого бросили в них.

Я от ребят не отстаю. Правда, орудую не копьями. У меня есть кое-что другое. Кидаю сферой холода в злобную харю другого аборигена. А голову пораженного молнией и застывшего врага сносит маку-ахуитилем Ктулху, что тоже подключается к «веселью».

На нас бежит еще пятерка обезьянолюдов. Их, сука, тут все больше и больше.

Если бы не вновь набранная скорость варана-узкорота, нас бы давно смели. И угораздило же меня наткнуться на группу малолеток-отморозков. Они вообще безбашенные, что решились на такое. А самый безбашенный это Леха — сын другого безбашенного, по рассказам этих ребят, отморозка, в чьем теле я оказался.

Но такое продвижение не может продолжаться вечно. Оставив позади группу строений и преодолев немалое расстояние, мы врываемся в еще одну область со зданиями. Но здесь застройка более плотная. И обезьянолюдов набежало больше. Чувствую, рано или поздно мы тут завязнем. И тогда нам настанет полный абзац.

Глава 15(1). По хардкору

Все как я и предполагал. Тут застройка гуще и скорость наша замедляется. Еще и обезьянолюдов здесь хватает. Но, не прямо-таки много. Судя по количеству домов, должно быть намного больше.

С другой стороны, если вспомнить, как часто мы встречали в джунглях рыскающие группы аборигенов, то становится кое-что понятным. Большинство злобных вооруженных мартышек сейчас бегают среди зарослей лиан далеко отсюда.

И это радует. Иначе нам точно кабзда. А так ниче, продвигаемся потихонечку.

В этот момент неожиданно перед мордой Барсика вырастают два аборигена, вооруженных копьями. Они втыкают их грудь нашему живому транспорту, уперев древка в землю. А еще в копья и тело ящера прилетает заряд молнии.

Кажись, я сглазил про продвигаемся. Теперь уже не совсем так. Рептилия резко останавливается и дергается от разряда всем телом. Даже нам достается. Правда, не очень сильно. Но беда в другом. Мы уже летим через голову Барсика.

— Аааа! — кричит летящий надо мной Буги.

— Лллеттать! — вопит Кеша.

Ктулху же молча своим маку-ахуитилем срубает голову одному воину-обезьянолюду, что удерживает копье в груди варана-узкорота. Причем, очень удивленному такому повороту событий обезьянолюду. Глаза и выражение лица, отлетающей в сторону башки, об этом так и кричат.

Но меня сейчас волнует не падение и не окружающие нас враги. Я больше волнуюсь, как бы не послужить причиной мягкого приземления для Буги.

В полете удается зацепиться рукой за какой-то нетолстый столб из крупного тростника. И, тем самым, поменять траекторию полета.

Я, благодаря приобретенной инерции, оборачиваюсь вокруг шеста и врезаюсь ногами во второго обезьянолюда, что удерживает копьем нашего ящера. Тот отлетает ближе к морде нашего живого транспорта. И Барсик не упускает момента.

Флюп!

Была обезьянка — нет обезьянки.

А я вырываю из груди варана-узкорота копье и втыкаю его в раскрытую пасть подбегающего воина-обезьянолюда. Добавляю через шест разрядом статического электричества. Не знаю, умер противник или еще нет, но на системные сообщения отвлекаться некогда. Вырываю из рук у пораженного копьем противника маку-ахуитиль.

Тут же пригибаюсь, пропуская над собой удар. Срубаю чудо оружием древко копья, чуть не проткнувшего меня. А следующим взмахом лишаю злобного обезьяна, что направил его на меня, обеих рук. Оттолкнув орущего от боли новоиспеченного инвалида плечом, метаю маку-ахуитиль в другого противника.

Тот замахивался копьем на Буги, что придавил при падении мага, пульнувшего в ящера молнией. Другого врага, что появляется рядом со мной, срубает Ктулху. Тому копье уже не понадобиться. Значит, можно взять. Но труп почему-то не горит желанием отдать свое оружие. Приходится дернуть чуть сильнее. Вырвать все равно не получается. Но зато выходит на него насадить другого мохнатого обезьяна.

Мимо пролетает туша еще одной макаки. Это Буги, наконец, поднялся и принялся раскидывать супостата.

— Прорывайтесь к нам! — откуда-то спереди доносится голос Лехи.

Похоже, и их сбросили с живого транспорта.

— Двигаем к нашим! — бросает мне Буги и…

И бросает тело еще одного обезьянолюда в лучника, что вылез из соседнего здания. Удачно.

Мы начинаем пробиваться к Лехе и Закко. Оставляем за собой кучу недобитков.

Да, и плевать на них. Главное, соединиться со своими. Группой станет легче. И мы сможем прорываться к пирамиде.

Флюп!

Барсик, несмотря на ранение, еще жив. И продолжает придерживаться обезьянской диеты.

Приходится выгнуться, чтобы пропустить над собой вражеское копье. А которое было только что в моих руках выпустить, так как оно застряло в груди другой макаки. Чтобы не упасть, хватаюсь левой рукой древко копья, от которого я сейчас увернулся. А правой хватаю большой глиняный горшок, стоящий у хижины рядом. Затем, подтягиваюсь, выпрямляюсь и горшок с размаху опускаю на голову владельца копья.

А дальше… Звон разбиваемой посуды. Летящие в стороны глиняные осколки. Глаза в кучку у аборигена. А следом и его полет от удара бревном здоровяка.

Посудина у меня есть своя. Она не разлетается с первого удара. А мозги вышибает на раз.

Быстро прикидываю расклады и боевую обстановку. Вокруг тесновато. Копьями орудовать сложно. Махать маку-ахуитилем также неудобно. Постоянно цепляешься концом за посторонние предметы. Это Ктулху хорошо. Руки у тела обезьянолюда короткие, потому и взмах получается не очень длинный. Правда, и эта мясорубка, в которую превратился мой питомец, постоянно цепляет оружием то строения, то ветки, то землю под ногами.

В чем сила Скитальца?

Правильно, в том, что может использовать вместо оружия все что угодно. Потому в первую руку беру каменную бутыль, приватизированную у гоблинов. Вторую нужно оставить свободной, чтобы использовать подручные предметы или оружие врагов. Но у меня есть кастет. Он и занимает место на левой руке. Его наличие не мешает схватить ей еще что-нибудь.

После быстрой смены вооружения становится проще. И как-то привычнее что ли…

— Как у вас⁈ — интересуется Закко, когда мы почти уже догоняем их. — Нормально все⁈ Живы, не ранены⁈

— Все по хардкору! — отвечаю ему.

И моя бутыль с широкого замаха выбивает зубы подбежавшему обезьянолюду.

— А это как? — интересуется полудроу, сражающийся рядом.

— А прямо как у нас! — усмехаюсь я.

— Все собрались⁈ — спрашивает Леха. — Тогда погнали к треугольнику! Тут недолго осталось.

А где Кеша?

— Кеша!

Глава 15(2)

— Кеша, мать твою! — в очередной раз зову питомца. — Где ты⁈

Неужто где-то посеялся? Его же хрен теперь найдешь!

Не отзывается. Ну, точно посеялся.

— Вот же тупоноид! — в сердцах бросаю я.

— Кешша дрррако-о-он! — у самого уха громогласно хрипит это тупое химероидное создание.

Я аж дергаюсь. Это, кстати, спасает от вражеской стрелы. Лучник своей волосатой харей ловит в ответку аналогом древнего тяжелого утюга. Ну, такого, в который уголь закладывают для нагрева. Не знаю, откуда такая технология у местных мартышек. Но этот предмет мне вовремя попадается в руку. После такого подарка лучник теперь долго не встанет.

— Ты точно тупоноид! — ору на питомца, когда понимаю, что он делает у меня за спиной. — Ты, скотина клювобезкрылая, ныкался все это время, сидя на вещмешке. Краб сыкливый!

— Кешшша дррракон! — возражает он мне.

Как еще смеет препираться⁈

— А я сказал — крабозассых перепочатоклювый!

И даже после этого утверждения Кеша решает поспорить. Засранец!

— Дррра-а… — начинает он голосить.

Но я его хватаю за хвост.

— Ну тогда драконь врагов!

— … -кко-о-о-о-он! — растягивается его крик, с возмущенных тонов переходя в удивленные, когда он вдруг резко начинает приближаться к морде ближайшего обезьянолюда.

А как ему не приближаться, если я его использую как кирку с гибкой ручкой. Гибкая ручка — это хвост и тело рептилоида. А вместо металлической головки и клюва кирки служат клюв и голова пернатая.

И вот эта тупая голова описывает широкую окружность и клювом выбивает глаз обезьянолюда. Но не просто выбивает. Силы удара и размера клюва хватает, чтобы достать до мозга и убить младшего воина тринадцатого уровня.

Вот это я такой не по-детски крутой, или Кеша реальный мозгоклюй?

Раз результат такой хороший, то нужно продолжать!

Одному противнику по темечку каменной бутылью, а другому клювом в глаз. Если первый просто «поплыл» и упал мешком, то второй снова труп. Зашибись, вундервафля!

Продолжаем! Даешь хардкор!

— Дррра…! — начинает Кеша, но закончить не успевает.

Пусть сообщает все что хотел своей жертве прямо в мозг.

— Не надд… — и снова мой питомец не успевает ничего сказать.

Надо, Кеша, надо.

— Не…

В этот раз меня пробивает неплохим таким разрядом прямо через химероида. Это я так удачно попал в глаз обезьяньему магу. Он как раз собирался шарахнуть молнией. Но выпустить ее в меня не успел. Кеша в себя вобрал. Теперь химероид от разряда вырубился. Молчит.

И что тут думать? Он просто отключился сознанием от электрошока? Или все же сдох?

Да, не! Не должен был с одного заряда.

С другой стороны, менее мобзгоклюйным он от этого не стал. Значит, продолжаем веселье. Жаль, если он все-таки помер, опыт ему не идет.

Вы получили новый уровень!

Ого! Десятый!

Там еще какое-то сообщение от Системы появилось. Что-то выбрать надо. Но мне сейчас явно не до этого.

— Прорываемся! — орет впереди Леха.

Вот же горластый.

В этот момент меня отпихивает Барсик, проламываясь на призыв «друга».

Толчок бросает меня на дверь из листьев одной хижины. Оказываюсь в темном помещении. Свет дают редкие оконцы ближе к крыше. Этого света хватает, что бы увидеть кучу пар глаз, меня рассматривающих. И принадлежат они особям обезьянолюдов еще меньшего размера, что мне приходилось видеть.

Блин! Вон, та мартышка, вот с такими «этими», точно женщина. Чего это у нее в руках? Деревянный половник? Страшное оружие.

Другие пары глаз, вообще, принадлежат малышам.

Детей и женщин бить я не подписывался. Пора валить отсюда!

Но выбежать из помещения не успеваю. Мне на спину кто-то запрыгивает. Следом тут же кто-то еще. И еще!

Что за⁈

— Ай! — вскрикиваю я, когда мне в плечо впиваются маленькие зубки. — Вы чего кусаетесь⁈

Дальше я кручусь-верчусь некоторое время, стараясь отцепить от себя волосатую малышню. Какая-то обезьянодевочка со всем старанием лупит меня маленькой соломенной куклой. Лупит и плачет. Плачет из-за того, что от таких ударов голова игрушки уже отвалилась, а теперь разлетается солома. Блин, жалко ее.

Но, да чего же они кусачи!

— Фу! Спиногрызы! Нельзя кусаться!

— Ай!

— По жопе налуплю!

После последней фразы часть ребятишек, как по волшебству, спрыгивает с меня и теряется в темных углах помещения.

Чудом мне удается без детских травм сбросить с себя оставшуюся малышню и выбежать наружу. Хорошо, что к малолетнему безумию не присоединилась обезьянья женщина.

О! А тут дверь к строению держит и не подпускает врагов Ктулху.

Молодец, краказю. Надо же, он еще один уровень получил. Какой шустрый. А Система писала, что при выборе Бережного доминирования набор опыта идет медленнее. Хотя, чего я туплю? Ктулху уже столько обезьянолюдов нашинковал.

Ладно, пора догонять наших.

В задания не забегаем! — ору приблизившись к парням. — Там женщины и дети! Их не трогаем!

— И в мыслях не было! — отвечает мне Буги.

И только я прорываюсь к ребятам, как собравшимся в кучу обезьянолюдам удается сначала проткнуть Ктулху копьем. А затем врубить лезвие маку-ахуитиля в лоб подконтрольного ему тела.

Ктулху тут же отцепляется от пострадавшего тела. И я, чтобы не терять время, сразу подхватываю его.

И на кого его теперь сажать? Пока он кого-то сможет подчинить, пройдет довольно много времени. А его у нас нет. Нужно спешить.

Приходится временно бросить себе за спину, на мешок.

— Там пока посиди!

— Кешш… — очнулся химероид.

И его клюв тут же закрылся в глазном яблоке очередного врага.

— Ай! — дергаюсь я от болезненного ощущения в области шеи. — Какого⁈

Опять «простреливает» болью.

Так это Ктулху впивается мне в шею!

— Прикройте! — прошу ребят, пока тянусь обеими руками к питомцу.

Хватаю склизкое тело краказю и пытаюсь оторвать его от своей шеи. И это нифига не получается. А болезненные ощущения продолжаются.

Нет! Только не это!

Глава 15(3)

Нет! Только не это!

Ктулху продолжает впиваться мне в шею.

Чертова склизкая каракатица!

Решила меня захватить! Сделать своим носителем!

— Сань, что с тобой? — обеспокоено спрашивает у меня Буги.

Отвечать сил нет.

Сука, язык немеет!

Но ребята меня уже окружают в коробочку, продолжая отбиваться от обезьянолюдов.

— Что с ним? — спрашивает Леха.

— Не знаю, — отвечает здоровяк. — Вон, корчится от боли, просит прикрыть. Его питомец с щупальцами пытается помочь, но видимо не получается.

— Вроде не ранен. Побыстрее бы он разобрался со своей проблемой! — слышу голос Закко. — А то противников очень много. О! Уровень получил!

— Хозззяин! — хрипит все также зажатый за хвост Кеша. — Гнуссная тварррь!

Гнусная тварь, скорее всего, адресована не мне. Надеюсь на это.

Мне становится не до происходящего вокруг.

Ноги подкашиваются. Но я успеваю среагировать и упасть на колени, а не шмякнуться мешком.

Чувствительность разных частей тела то пропадает, то появляется вновь. Некоторые мышцы спазмируют и непроизвольно сокращаются. Боль, иногда заглушаемая случайным местным онемением, разливается по всему телу. Даже легкие в некоторые моменты отказывают. Вернее, грудную клетку и диафрагму перестаю чувствовать. Не могу ими управлять.

Позвоночник словно кто-то сверлит.

Еще кружится голова. То искажается, то приходит в норму зрение. Вообще, все системы организма сбоят.

Сука! Долбанный, краказю!

Вот надо было его Ктулху назвать. Реально гребаный страшный монстр!

Оу! Чуть в сон не ушел. Вовремя беру себя в руки и возвращаю в реальность.

В какой-то момент, когда чувствительность руки в очередной раз возвращается, резко дергаю ей. Это той, что продолжает держать Кешу за хвост.

Моргающие глаза успевают уловить момент, когда туша рептилоида идет на «взлет», и пернатая башка клювом вниз опускается мне за спину.

После этого правое, еще не отказавшее в отличие от левого, ухо улавливает звук, похожий на «флюп». А потом глухое шипение краказю.

А дальше боль в моем теле и голове значительно усиливается.

Раскрываю в крике рот. Но из него вырывается только сиплый, почти неслышимый, хрип. Голосовые связки отказали.

Перед глазами мелькают разные цвета, чуть не отключаюсь несколько раз. Мозг просто разрывается. Позвоночный столб словно пронзают раскаленным колом. Или даже рифленой арматурной. А еще к ней подключили клеммы и вжарили разрядом.

Ааааа!

Выбор новой особенности сделан.

Несмотря на шторм как болевых и так и других неприятных ощущений, системную надпись вижу четко.

Даже память включается, подсказывая, что за полученный десятый уровень мне предлагали какой-то выбор. Сука!

В мельтешении искажающихся цветов проступает еще одно сообщение от Системы.

Внеочередная особенность питомца выбрана.

Следующий выбор будет пропущен.

Да, что за хрень творится⁈

Кто, сука, за меня все это выбирает⁈

Тут искажение в глазах, как и головная боль, идут на убыль. Чувствительность к телу постепенно возвращается. Управляемость тоже. Хотя болевые ощущения в мышцах продолжают периодически появляться в виде спазмов. В некоторых местах кожа начинает чесаться. Особенно щека рядом с носом.

Тут же стремлюсь ее почесать.

Ух! Так лучше.

— Хозззяин, — хрипит за спиной Кеша. — Не ххочу жррать это… Пррротивно…

Опускаю руку с питомцем. Тот, освободившись, чуть отползает. Немного расслабляю другую руку. Она слишком сильно все это время сжимала горлышко каменной бутыли.

Продолжая почесывать щеку, задумываюсь…

А чем, мать ее, я чешу щеку⁈

Скосив глаз, дергаюсь.

— Че за⁈

Щупальца, чесавшая кожу у носа, резко отстраняется.

Да, ну, нахрен?

Все еще не веря в происходящее, немного зависаю. А потом вперед вытягиваю все имеющиеся у краказю щупальца.

Сука…

Как это понимать…?

— Ты долго еще⁈ — кричит Закко. — Сань! Нам тут, как бы, тяжко!

— Он вроде оклемался, — заключает Буги. — Его больше не корежит. Сидит на коленках, почесывается щупальцами.

Ну, да. Одна из щупалец почесывает мне затылок, пока я задумываюсь над происходящим со мной. Другая подбородок.

Сука! Это непроизвольно выходит. На рефлексе. Словно мышечная память.

Блин!

У меня теперь щупальца. Про Макса, отца Лехи, говорили, что он мог выпускать щупальца. Я долбанный косплейщик!

— Нам бы поторопиться! — бросает мне Леха.

Подскакиваю. Тело вроде слушается, хотя некоторые мышцы побаливают. Но ничего. Воевать могу.

Что же со мной произошло, разберусь позже. Эх! Ктулху, Ктулху… Сейчас не до этого.

Быстрый взгляд на Кешу.

Тот тут же пытается отбежать от меня на своих крабьих лапах. Не успевает.

— Куда собрался, мое ультимативное оружие?

Хватаю питомца за хвост.

— Я в норме! — кричу парням.

— Хорошо! — отвечает Леха. — Погнали дальше!

Глава 16(1). Мы тут не одни

Кровь и кишки. Кровь и кишки…

Вот глаз, застрявший на клюве Кеши. Кровь и кишки.

Все это на фоне листьев, ветвей, травы и поросших мхом и лишайником каменных оснований маленьких строений.

Мимо пролетает оторванная обезьянья рука. Кровь и кишки…

Сложно сказать, сколько все это продолжается. В какой-то момент у меня в руке, вместо Кеши, оказывается ножка от табуретки. Потом шампур из непонятной длинной кости. Почему он из кости — неясно. Может, и не шампур. Но глаза на него насаживаются — только в путь.

Потом, хвост Кеши снова оказывается у меня в руках. А шампуром довольно ловко орудует одно из щупалец Ктулху. Другие щупальца служат больше в защитных целях. Они перехватывают вражеское оружие. И я как-то даже перестаю уделять внимание контролю над ними.

Щупальца каким-то образом сами управляются. Иногда знаю, чувствую, что это я так захотел ими двинуть. В другой раз оно, вроде, само по себе так двинулось и что-то сделало. Возможно, Ктулху незаметно перехватывает контроль и делает своими конечностями то, что я упускаю из вида.

В общем, нихрена не понятно. И разбираться в этом некогда.

Мы тупо пробиваемся вперед. К пирамиде.

Перед глазами только кровь и кишки…

Эх, нам бы еще парочку варанов-узкоротов. Дело пошло бы быстрее. Хотя и так движемся. Пусть и не быстро.

В здания не лезем. Крупные, так вообще, стороной обходим. Внутри женщины и дети обезьянолюдов. Проверено ни раз. Они сидят под крышей и на улицу не высовываются. Боятся. Но, если попасть внутрь, то можно отхватить. Мелкие обезьянки пытаются защитить себя и свой дом, потому и огрызаются. Бить же в ответ как-то рука не поднимается.

Мне так и представляется, как они видят нас облепленных кровью и кишками мужчин их племени, с оружием в руках, вламывающихся им в дом. И, соответственно, считают нас злобными и кровожадными захватчиками. Вряд ли они понимают, что это их охотники племени сами решили на нас напасть и сожрать. А, может, и понимают. Но дико возмущены, с чего вдруг еда бегает по их поселению и убивает охотников. Фильм ужасов какой-то.

Брр! Чего я несу? О чем, вообще, думаю⁈

Похоже, от однообразия фона — кровь и кишки, мой «чайник» свистит уже.

— Не получается! — зло бросает Закко после очередного разбившегося о голову обезьянолюда горшка.

И быстрый завистливый взгляд на меня.

Нечего так на меня смотреть!

О, еще один горшок возле маленького сарайчика! А чем еще могут быть небольшие шалаши из пальмовых ветвей, что находятся неподалеку от домов. Есть вероятность, что это туалеты. Но думать об этом не хочется. Потому что появляются подозрения насчет функции горшков, стоящих рядом с ними.

А я в эти горшки ноги сую. Не полностью, конечно. Так, мысиком поддеваю и, словно футбольный мяч, отправляю в полет. До ближайшей обезьяньей рожи.

И эффект получается хороший. Противник оглушен и валится на землю. Еще у него вся голова в порезах.

Вот, прямо, как сейчас. Еще один обезьянолюд падает с разбитой рожей.

А вот у Закко так эффективно не получается. Подцепляет он правильно. И метает метко. А вот ни оглушения, ни серьезного урона не выходит.

Вот полудроу и злится. Уровнем то он меня выше.

Что тут скажешь⁈ Оружейное умение скитальца — бью, чем хочу, видимо, распространяется не только на использование любого предмета руками, но и, как оказывается, ногами. И, скорее всего, так, вообще, урон увеличивается при воздействии на окружение любой частью моего тела.

Так что, Закко, нефиг на меня злиться. Специализацию такую крутую как у меня нужно было выбирать. Или идти по пути Буги.

Тот просто, глядя на нас, без затей пинает горшок. Как тот не рассыпается при ударе, для меня загадка. Но отлетает от ноги здоровяка предмет целым. Летит куда придется. Про меткость можно забыть. Но уж если попадает, то обезьянолюда просто сносит, порезав тело осколками. Вот, что значит сила и масса бьющего.

— Еще кто-то с обезьянами сражается! — бросает в пылу боя Леха, скачущий вокруг, как гранд мастер паркура.

У него, похоже, есть навык паркура, похожий на мой. Только раскачен намного лучше.

— Кто? Где? — спрашивает Буги.

— Там, — быстро сообщает Леха. Но я так и не успеваю увидеть, где. Может парень и ни указывал вовсе, а просто сказал. И тут он добавляет. — Там и там.

— Так где? — не выдерживаю я.

— И кто? — добавляет Закко.

— Заметил три очага сражения. Два далеко справа от нас… — на какое-то время Леха прерывается, не имея возможности говорить из-за сложной ситуации во время боя. — Они постепенно идут на сближение друг с другом…

О, еще горшок! Пинаю.

— И они также постепенно смещаются к пирамиде… — продолжает парень.

В Леху чуть не попадает разрядом обезьяний маг, но я перехватываю заряд и шарахаю им самого противника.

— Третья группа слева и позади нас. Тоже двигается к пирамиде.

— Похоже, не только мы стремимся уничтожить источник непроходимого поля, — заключаю я.

— Похоже, — соглашается Закко.

— Можно будет объединиться, и давить мартышек вместе, — предлагает Буги.

— Можно, — бросает Леха. — Как раз у пирамиды встретимся.

Глава 16(2)

Идея то неплохая. Главное, чтобы в тех группах, что тоже прорываются к пирамиде, адекваты были. А то от этого мира можно ожидать все что угодно.

Но все же буду надеяться на лучшее. Это чертово рубилово мне уже жутко надоело. Черти волосатые все лезут и лезут. Словно в кошмар попал.

Бой и продвижение проходит словно в тумане и мимо меня. Сознание просто успевает констатировать факты.

Вот я бью. Еще раз бью. Уворачиваюсь. Тут блокирую. Кусаю обезьянье ухо. Зачем? Не знаю. Но противник в ужасе визжит: «Еда-обезьяноед!».

Бью оружием в руке. Пускаю молнию. Щупальце бьет того, кого я пропускаю. Еще пара щупалец блокирует вражеский удар мне по голове и замораживает оружие и конечность противника. Я снова бью рукой…

Стоп!

В смысле замораживает?

В этот момент меж щупалец пробегает небольшой разряд статического электричества, и через мгновение тот ударяет в очередную мартышку.

Охренеть!

Продолжая раздать направо и налево, иногда тоже отхватывая (хорошо, что по касательной), размышляю над непонятным…

Мне тут в голову приходит лишь последняя добавленная особенность питомца под названием «Сохранность навыков и способностей носителя и возможность их использовать».

Но это же не совсем то. Наверно. Особенность дает возможность Ктулху пользоваться умениями и навыками носителя, но… Делать все это он может именно телом носителя, а не своими щупальцами.

Тогда, что за фигня происходит? Почему краказю научился хреначить холодом и статическим электричеством?

А может все дело в особенности, что сама собой выбралась после получения мной десятого уровня? Я же не знаю, что там было. Читать сейчас совсем некогда. Плюс, та же фигня с внеочередным выбором особенности самого питомца.

По-любому все из-за этой хрени! Вернее, обеих особенностей, что по какому-то хрену выбрал не я!

Так, нужно успокоиться. Плюсы тоже есть. Один так точно. Не Ктулху управляет моим телом, а я могу управлять его щупальцами.

Еще мой питомец может долбить магией, которую я знаю. А может, и не только магией. Возможно, и навыки скитальца на него распространяются. Например, «Мастерство боя скитальца». И теперь любой подручный… Вернее, подщупальцный предмет в его гибких конечностях — грозное оружие.

Интересно, если я отцеплю от себя Ктулху, полученные от меня возможности сохранятся? Сможет он, например, вновь управляя телом того же обезьянолюда, метать шары холода или лупить молнией?

Сейчас, конечно, проверять не буду. Не то место и не те обстоятельства. Но хотелось бы узнать.

Когда мне чуть не сносят голову маку-ахуитилем, и вся жизнь проносится перед глазами, приходит в голову еще один интересный вопрос.

А если бы я выбрал питомцу особенность «Перенос своих особенностей телу носителя», то была бы у меня возможность мимикрировать или выделять нейротоксин?

Ага. А потом выбрать «Повышенная кислотность», и раствориться в кислоте, когда та побежит по сосудам вместо крови. Брр…

О, одно из щупалец обзавелось обрубком копья с наконечником. И орудует им довольно неплохо. Жаль, длины этих гнущихся конечностей не хватает. Нужно растить.

Две группы, что прорываются к пирамиде, уже соединились. Черти волосатые разлетаются от них в разные стороны с завидной регулярностью. Саму объединенную группу я не вижу, в отличие от области с научившимся летать мартышками. Жаль, самих наших случайных помощников не разглядеть.

Кстати, судя по их скорости, к пирамиде они прибудут раньше нас. И если эта группа действительно уничтожит источник купола, то получится здорово. Можно будет вообще сразу поворачивать и двигать обратно по проторенной дороге.

А это кто там выплясывает?

Взгляд цепляется за странную фигуру на плоской макушке пирамиды. Это какой-то высокий, по сравнению со своими соплеменниками (те тоже там присутствуют), обезьянолюд. Тощий. По крайней мере, ширина плеч такая же, как у обычных обезьянолюдов.

Сам тощий обряжен во что-то цветное и яркое. На голове какой-то пышный убор, что еще больше добавляет ему видимого роста.

Блин, а он там не просто выплясывает. Он, по-моему, вскрывает глотки стоящим вдруг него соплеменникам. Те падают. И, по-любому, кровь хлещет на тот постамент, что чуть в стороне от центра пирамиды. На место померших встают новые, еще живые обезьянолюды.

А еще там над постаментом поднимается багровое с оранжевыми всполохами марево. Оно своими вспышками реагирует на танец тощего.

Я буду не я, если этот волосатый хмырь не готовит какую-нибудь дикую гадость для нас.

Глава 17

(1) Демоны вас подери!

Я думал, что же мне напоминает эта пирамида с постройками вокруг?

А сейчас как озарило. Все это похоже на локацию Травинкал в Курасте, что был третьим актом во втором Диабло.

Точно!

А, вон, тот хрен тощий и высокий, напоминает члена Высшего совета.

Теперь, главное, чтобы этот танцующий придурок не вызвал огненную гидру, как в той игре. А то как начнет во все стороны огнем плевать — тушите тапки!

Вон, багровое марево с оранжевыми всполохами начало стекать с пирамиды четырьмя ручьями. Сейчас, того и гляди, чего-нибудь как звезданет…

БОМ!

А это что за хрень? Откуда такой резонирующий звук?

БОМ!

Звук повторяется и я наконец нахожу глазами упитанного обезьянолюда, долбящего дубиной по большущему металлическому диску, подвешенному в специальной раме.

Жрец же… А кем этот разукрашенный и танцующий тощий обезьянолюд на пирамиде может быть? Хотя, шаман тоже подходит. Но интуиция голосует за жреца. В общем…

Жрец же останавливает свои пляски и замирает, вскинув руки вверх, с криком:

— Придите!

Кому он?

Да, и нафига ему очередные приходы? Его и так, видимо, неплохо расколбасило. Вон, задергался что-то, да, и рассмеялся громко и жутко.

Четыре ручья марева останавливаются пирамидальным ярусом ниже и начинают расти, превращаясь в столбы. А в клубах этой фигни проявляются некие очертания.

Но мы уже скоро подойдем совсем близко, потому будет возможность посмотреть поближе.

А вот группа неизвестной силы уже подобралась к основанию пирамиды. Упитанный обезьянолюд успевает еще разок долбануть по диску (чтоб у него перепонки лопнули из-за высокого давления под черепом, что поднимется в следствии взрыва мозга), и его голова взрывается.

ЧТО⁈

Я научился применять проклятия⁈

Нет. Это не я. Группа неизвестной силы поработала. Вернее, уже не неизвестной. Нам отсюда уже прекрасно видно, вжикающие и легко разрубающие обезьянью плоть, светящиеся мечи.

— Приспешники новых богов! — сплевывает Буги, подтверждая мои догадки.

Всего четыре человека, а шинкуют макак не хуже нашего. Может и лучше. А нас, на секундочку, четверо прямоходящих (не все из нас человеки), две крупные и прожорливые рептилии, боевая разъяренная рысь, бешеная еще более боевая куница, Ктулху (за его щупальца и применение магии по целям, которых я не вижу, его можно причислить к отдельной единице) и хренопоймикто по имени Кеша. Он и единица и оружие заодно.

Это фиговый факт.

Блин, скорее всего, и еще одна группа, спешащая к пирамиде, что слева от нас, тоже приспешники неких новых богов.

Этот факт ни мене фиговый.

Вот напридумывают новых богов всяких… Чего нормально не живется? Бытовуха достала? Насмотрелись, блин, зомботуба, теперь сектантами какими-то заделались.

А нам вали их всех. Будто и без них врагов не хватает. Вон, очередная оторванная конечность пролетает мимо меня. На этот раз хоть изогнута причудливо. Хоть что-то новенькое.

Я, похоже, теперь понимаю, почему отец Лехи, по словам ребят, был безбашеный и отбитый на голову. Месил все и вся, при этом напевал песенки.

Просто если ты проживаешь жизнь в таком вот бесконечном месилове, с разлетающимися кишками, конечностями и фонтанами крови, то быстро свихнешься и песенки запоешь.

У меня, по ходу, этот процесс в сознании начался. Вижу пролетающую мимо меня обезьянью голову, и кажется, что она улыбается мне. Радостно становится. Хочется улыбнуться ей в ответ. Но беру себя в руки.

— Вы кто⁈ — до нас доносится вопрос слева.

Три крепких мужика со светящимися мечами. Остальная экипировка точно такая же, как у убитых нами Бришслыва и Яргыра.

Шустро же они сократили между нами расстояние.

Замечаю по выражению лица Буги, как тот собирается ответить что-то из разряда того, что первым приходит в голову. А скорее всего, ему в голову приходит послать приспешников новых богов подальше.

Но нам это сейчас не выгодно. Пускай лучше обезьянок калечат. Поэтому первым успеваю взять слово.

— Вон! — указываю пальцем на жреца обезьянолюдов. — Еретик!

— Мм? — незнакомый мужик не совсем понимает о чем я, но на тощего придурка смотрит.

— Он хочет призвать в наш мир еще каких-то богов! Нужно убить и не позволить ему это сделать!

Столбы бордового марева, наконец, развеиваются, оставляя стоять четырех прямоходящих здоровых, уродливых и угловатых существ. С рогами. Такими длинными, козлиными.

Демоны?

Вопросы к нам у мужиков пропадают, а к жрецу и рогатым лицам появляются. И приспешники богов, обгоняя нас, устремляются к пирамиде. А там четверо их собрата уже бросаются на козлорогих демонов.

Неудачно. Один из призванных существ с громким рыком спрыгивает к приспешникам новых богов. Разводит руки в стороны. И от него, кольцом, расходится светло-голубая волна, что оставляет изморозь на ближайших предметах. А вот вокруг наших временных союзников возникают защитные купола, что не дают людям замерзнуть. Но ударной волны хватает, что бы их всех раскидать.

Следом за первым демоном прыгают вниз еще два. А четвертый, что остался, водит руками над головой, что-то, при этом, нечленораздельно порыкивая. А над нашими головами, в небе, начинают сгущаться тучи.

Ну, еще глаза закати, чтобы те полностью белыми стали. И будешь Штормом из икс-менов.

Блин! Зря я про огненную гидру вспоминал!

Один из демонов, что оказался внизу среди приспешников новых богов, что рыкнув, опускается на колени. И от него во все стороны начинает разливаться жидкое пламя.

А нам точно к пирамиде надо? Может найти способ протий купол другим способом?

Глава 17(2)

Волна огня окутывает приспешников новых богов, спрятавшихся в защитные поля. А вот толпу обезьянолюдов, что бросалась на своих врагов, выжигает напрочь. Развеивается метров за тридцать до нас. Но ударивший в лицо поток жара все же ощущаем.

Один из приспешников дергает руками в каком-то жесте, и тот демон, что залил округу огнем, отлетает и с силой врезается спиной в ступени пирамиды.

А еще трое вскидывают какие-то жезлы. И во второго демона летят яркие вспышки. Откуда тут бластеры⁈

Правда демону урона не наносят. Тот в буквальном смысле слова обращается в гранит. Или не гранит, что скорее всего. Не разбираюсь в минералах. Скульптура в которую превратилось существо представляет собой черный глянцевый камень. Какой-нибудь оникс.

Так вот, все эти снаряды бластеров скользят по поверхности скульптуры и разлетаются в стороны.

А демон, что прикидывается Штормом из икс-менов резко дергает руками. И из туч сверху рушится ливень из молний. Те попадают как в приспешников, так и в свеженабежавших обезьянолюдов.

Чтобы всем в этом эпицентре точно скучно не было, четвертый демон создает… Гидру! Правда, из воды. Но, сука, гидру. Та хреначит по всем несколькими режущими струями, что вспарывают, словно нож масло, грунт и тела мохнатых аборигенов. А заодно превращают эпицентр в небольшой пруд, по которому «гуляют» разряды, попадающих в воду молний.

Нам приходится тормознуться, чтобы не влезть в зону поражения.

— Ну нахрен! Давайте, обойдем их всех, — предлагаю, на мой взгляд, самый нормальный план после «просто свалить». — Пусть сами друг с другом разбираются. Мы завалим тощего жреца и разломаем хреновину на вершине пирамиды, что является источников купола.

— Поддерживаю! — хором выдают Буги и Закко.

Леха кивает и начинает уводить варанов узкоротов в сторону, огибая место сражения. Обезьянолюдов по пути встречаем много, но все они в основном спешат в эпицентр сражения. Но небольшая часть из них на нас продолжает нападать.

Когда подбегаем к пирамиде, обежав место сражения, ливень из молний прекращается. И только один из приспешников лежит в воде и подергивается от остатков зарядов. Остальные на ногах и укрыты индивидуальными куполами. Да, и валяющийся, начинает подниматься на ноги. Сильны гады.

Так же я успеваю обратить внимание на застывшего камнем демона.

Демоническое стихийное воплощение — 24 уровень.

Ну, после Долины Студеного Пика меня уровнем не удивишь. Но вот то, что он застыл, неверное утверждение. Из кончиков его рук начинают вырастать длинные и неровны шипы. Затем, демон заваливается вперед, втыкая их в землю. После чего я начинаю чувствовать под ногами странную вибрацию, что мне не очень нравится.

Не знаю, что это демоническое стихийное воплощение задумало, но нам остается пробежать за его спиной и вбежать на пирамиду. Тварь, что поливала огнем, уже встала и прыгнула в толпу приспешников. И там вместе с «водяным» пытаются разобраться с противниками в рукопашку. Гидра уже распалась. А нам, чтобы добраться до жреца и вершины пирамиды, остается преодолеть демона, что сейчас шарахает одиночными молниями по приспешникам.

Вибрация под ногами резко усиливается…

Неожиданно, Барсик, бегущий чуть впереди, взлетает. Охреневаю в первое мгновение, пока не замечаю, как тело рептилии отрывает от земли растущий гигантский каменный шип. Варан хрипит и дергается телом, но вряд ли он выживет.

— Барсик! — в отчаянии кричит Леха.

Собрат варана с диким верещанием бросается на обидчика. Он своей тушей сносит склоненного в высоком партере демона. Пытается откусить голову, бешено работает лапами с когтями, пытаясь разодрать тело. И это даже приносит результат — на каменной поверхности появляются царапины. Правда, ящера пронзает каменное жало, но это не сказывается на интенсивности и свирепости его атак.

— Не спасешь! — останавливает друга Буги, так как Леха чуть не рванул на помощь рептилии. — Он нам дает возможность прорваться. Да и соперники они почти равнозначные.

Ну, да, Шарик двадцать третьего уровня. Только что-то мне подсказывает, будь он на пяток уровней выше, и то бы не справился с демоном. Но сейчас не время об этом размышлять.

Мы толпой вбегаем по лестнице пирамиды.

На одном из ее ярусов стоит демон, что владеет молнией. Тот, явно задумывает шарахнуть ей нас. Я вырываюсь вперед. Попробую перехватить заряд.

А еще с вершины, смешно перебирая на бегу ногами, спускается тощий жрец. В его руках узкий маку-ахуитиль на длинном древке. Эдакое копье.

Яркое свечение и пробегающие заряды образуются на руках демонического стихийного воплощения. Он сводит ладони с громких громоподобным хлопком. Демона и меня соединяет мощная и ослепляющая ветвь разряда. Перехватить не получается.

Мои ноги отрываются от ступеней. Тело сковывают судороги. Я, окутанный разрядами, пролетаю мимо своих друзей.

Глава 17(3)

1, 2, 3…

Полет нормальный.

Правда, кайфа от затяжного падения спиной вперед не наблюдаю.

Меня неслабо так откинуло. Да и высота приличная…

А боль есть?

Есть.

Но, не сказать, чтобы прям сильная. И больнее бывало. Заранее перехватить мощный разряд не получилось. Но уже в момент удара, я закольцевал его вокруг контура тела. Теперь лечу, сверкаю. Красавчик.

Вот только держать заряд на себе и не пустить внутрь организма довольно тяжело. Телом шевелить сложно. Напряженные мышцы никак не отпустят…

Кажись, сейчас будет приземление.

Сбоку от меня появляется острие кола. На этот раз металлического, а не каменного.

Блин, как бы самому не насадиться на такой!

По мере моего падения, острие кола поднимается выше, основание его утолщается. И мне открывается вид на насаженное на него, как насекомое на булавку, тело человека. Похоже, одному из приспешников новых богов не повезло.

Мгновение, за которое ощущаю прикосновение телом к мягкому воздушному покрывалу, сменяется жестким ударом. Чуть язык не прикусываю. Вверх взметается черное облако сажи и пепла. Окутывает меня, закрывая обзор.

Сквозь эту черноту вижу вспыхнувший с человеческий рост яркий факел, а по ушам бьет истошный вопль. Он как раз исходит от факела. Секунда и он рассыпается кучей пепла. Кажется, это был еще один приспешник.

Похоже, дела у них так себе.

Помимо крупного и высокого кола с насаженным человеком, рядом с собой обнаруживаю еще несколько шипов поменьше. Из них пара металлических. Прослеживаю взглядом, откуда они могут идти.

Сквозь оседающий пепел вижу демоническое стихийное воплощение, превратившееся в камень. Уже не только в камень. Частью он состоит из разных минералов. Правая рука, что воткнута в землю, и голова точно железные. Они слегка оплавлены и немного перетекают.

Рядом с демоном продырявленный в нескольких местах Шарик. И также, насаженный на шипы, очередной приспешник. Вот только он, похоже, успел воспользоваться моментом, когда демона отвлекал наш варан узкорот. На металлической башке демонического стихийного воплощения красуется широкий и глубокий разрез. Словно рубанули чем-то. И вот в глубине этой «расщелины» отчетливо виден пульсирующий… Мозг? А хрен его знает.

А ты чего переводишь взгляд своей раскуроченной головы на меня? Зачем второй рукой начинаешь как-то странно шевелить?

Демоны тебя подери! Зря ты так!

Преодолевая судороги в мышцах и боль, дотягиваюсь до ближайшего металлического шипа. И спускаю в него весь накопленный заряд…

Миг, и пульсирующее нечто в башке демона окутывается серией разрядов, чернеет и испускает струйку дыма.

Демоническое стихийное воплощение 24 уровня погиб.

Так-то!

И судорог как небывало. Лишь легкое болезненное «послевкусие». Но это все фигня.

Откашливаясь от попавшего в дыхательные пути пепла, быстро оказываюсь на ногах. Осматриваюсь.

— Аааа!

Это один из обезьянолюдов, что подобрался близко, шарахается, когда оборачиваюсь к нему. Бросив свое копье, улепетывает.

— Тьма-демон нас всех пожрать! — продолжает верещать он.

Другие мартышки, глядя на меня, также бросаются прочь.

Вот это эффект! Знал бы про него, давно измазался в что-нибудь черное. И прошли бы тогда до пирамиды в спокойствии.

Нет, ну а че?

Стою весь такой пепельно-черный (местами посветлей), за спиной в разные стороны вскинуты щупальца, по которым, кстати, пробегают несильные разряды. Представляю, что у меня сейчас с волосами. По-любому, кажутся многочисленными рогами. Хех! Ну, чем ни Диабло африканского континента?

Так, шпану малолетнюю разогнали, пора заняться кем-то посерьезней.

Вот, как раз перед собой вижу очаг месилова. Демон, извергающий пламя, два приспешника новых богов и куча обезьянолюдов. Последние упорно огибают меня и спешат сдохнуть в общей куче рядом со своими сражающимися собратьями.

Одного из приспешников демон откидывает в сторону с обугленной ногой и обожженным лицом. Блин, дела хреновы. Против этой «зажигалки» мне выходить один на один не очень хочется.

— Кеша, ты как? — спрашиваю своего питомца, которого так и продолжаю удерживать в руке.

Подношу его к своему лицу поближе.

— Кхе-кхе! — выдает мне птичья голова с почерневшими от сажи и пепла перьями. — Д-д… Кхе! Д-д-дрракон?

— Ага. Почти огнедышащий, — сообщаю ему одобрительно. — Сейчас будешь постигать воспламенение на собственном примере.

Заметив испуганный взгляд питомца, тут же добавляю:

— Все ради высшей цели по обращению тебя в легендарного высшего огненного дракона. Это достигается путем самосовершенствования, самопожертвования, культивации, слияния со стихией и трансформации.

Подходя ближе к сражающейся толпе, продолжаю пояснять и наставлять:

— Возлагаю на тебя очень важную миссию. Отправлю в стан противника, сеять там неразбериху и хаос. Но ты должен проникнуть туда так, чтобы не вызвать подозрений. То есть, не выглядеть грозным драконом.

Заметив его приподнявшуюся бровь… Не знаю, как у попугая так может получаться.

— Да-да. Ты должен как можно меньше привлекать внимания, — продолжаю заговаривать зубы. — Лучше притворись… Ну, не знаю…

Как раз выхожу на расстояние удачного броска.

— Кеша, притворись кеглей!

Бросок!

Почему кеглей? Понятия не имею. Просто первое, что в голову пришло.

Кеша летит прямо сквозь мощную струю пламени, что вырывается из пасти демона. Перья на голове питомца вспыхивают. И в глаз демонической стихийной сущности втыкается своим клювом горящий живой «дротик».

С живым погорячился. Это уже обгорелый почерневший трупик.

— Ты кто еще такой⁈ — оборачивается ко мне еще стоящий на ногах приспешник новых богов по имени Кручияр.

Этот тот самый, с кем я уже вел диалог, и натравил на жреца с демонами.

— Это же… — хрипучим голосом выдает, лежащий на земле среди трупов макак, приспешник с обугленной ногой и поджаренным лицом. Он пытается указать на меня пальцем. — В темном доспехе. Во все стороны торчат щупальца. Нет системного имени… Это ОН!

— ОН⁈ — с удивлением таращится на меня Кричияр.

Это последнее, что он произносит.

Демоническая стихийная сущность взрывается изнутри. От него в разные стороны разлетаются яркие огненные лучи. Из глаз тоже. Ага, и вот из того, что с Кешей. Он как раз направлен примерно в нашу сторону. Вот мой питомец, влетев из глазного яблока кометой, вместе с лучом, выжигают и сносят верхнюю часть тела Кручияра.

Хрена се…

— Аа… — ошеломленно хрипит мужик с обожнем лицом не в силах что-то еще произнести.

— Такие дела, — пожимаю плечами.

И со всей силы опускаю на его немного обуглившееся темечко каменную бутыль.

Ольдыр, человек 17 уровня погиб.

Фу-ух! Как все удачно сложилось.

Пора подобрать уголек по имени Кеша и бежать к своим.

Глава 18(1). А вы кто? Какой еще Повелитель писцов?

Глава 18. А вы кто? Какой еще Повелитель писцов?

По лестнице пирамиды поднимаюсь не торопясь.

А куда спешить? Демоническая сущность, что молнией шмаляла, коньки отбросила. Ребята поднимаются к вершине. Тощий жрец поднимается с ними.

Но не по своей воле. Принудительно. И не сам. Его Буги за ногу тащит. А башка обезьянолюда волочится следом за обессиленным телом и считает ступеньки.

— Со мно…ой нельз… зя так… — подпрыгивая на каждой, бубнит она.

Ребята, увидев, что со мной все в порядке, что я сам уже поднимаюсь к ним, больше не оборачиваются.

— Я вел…ликий ш…ш…шаш…ман!

Все-таки шаман, а не жрец. Хотя, какая разница?

На стенания тощего обезьянолюда никто не обращает внимания.

— Вы…ы поплати…ти…ти…

На «тиятях» шаман за какое-то время замолкает. Может, особо сильно затылком приложился, или язык прикусил.

— … есь!

Нет, не прикусил. Бормочет что-то.

Ему, походу, еще и сильно больно. По крайней мере, должно быть. На мой взгляд. Все же у него вторая нога вывернута под неестественным углом. Да, и рука тоже.

— Не мож…жете себе поз…волить так… обраща…ща…щаться со… мной!

— Я могу, — наконец, обращает внимание на шамана Буги. — А еще могу вот так.

И дергает обезьянолюда за ногу так, что тот сильнее ударяется башкой о ступеньку. Еще и вывернутая нога, качнувшись, упирается в другую ступень. А здоровяк продолжает идти.

Дикий крик боли разносится над пирамидой, и шаман, наконец, замолкает. Видимо, сознание потерял от болевого шока.

Оглядываю подходы к строению. Толпа обезьянолюдов сгрудилась вокруг пирамиды. Но подниматься не спешит. Они внизу о чем-то перешептываются и периодически указывают пальцами в нашу сторону.

Что именно они там обсуждают, мне как-то все равно. Главное — к нам не лезут. У меня это бесконечное сражение уже в печенках сидит. До сих пор перед глазами нет-нет, да и возникают фантомные видения из кишок, крови и летящих конечностей.

Когда ребята добираются до вершины, я их догоняю.

— Стильно выглядишь, — бросает мне Буги, подтягивая ближе тело жреца.

— Слежу за модой, — бурчу я.

Я пытался по пути сюда отряхнуться от пепла и сажи, но нифига не получилось. Налипла зараза!

— Что-то от тебя сильно горелым несет, — кривит нос Закко.

— Красота требует жертв, — вздыхаю я. Потом указываю на шамана. — А этого чего не убили?

— Пусть расскажет, как купол над локацией отключить, — произносит Леха.

Кошусь на постамент. На нем установлено подобие штатива, выполненного то ли из золотых, то ли из позолоченных прутьев. В штативе закреплен бесцветный кристалл размером с кулак. Из этого камушка в небо бьет яркий луч.

Видимо, это и есть источник купола.

— А если просто долбануть по камню? — интересуюсь я. — Все проще, чем эту мартышку наверх тащить.

— А вдруг что-то пойдет не так? — сомневается Буги. — Мало ли…

— Пусть лучше этот шаман сам отключит, — поддерживает товарища Леха.

А Закко добавляет.

— Есть шанс, что тот, кто тронет кристалл, пострадает.

Блин, разумные вещи парни говорят. Додумались же. Я бы на их месте не запаривался. Но они молодцы. Трогать непонятный кристалл, действительно, может быть опасным.

— Ну, давайте, заставляйте его отключать эту хрень, — предлагаю товарищам.

— Надо как-то его разбудить, — немного виноватым тоном произносит Буги.

Первым откликается на предложение куница. Ого, она тоже уже десятого уровня! Молодец какая.

Кстати, мне нужно не забыть чуть позже глянуть, что там мне самому за десятый прилетело и, что за выбор без меня мной сделан.

Юркий шустрый зверек прыгает на лицо шаману. И лапками раздвигает в разные стороны веки обезьянолюду. Широко так раздвигает. Как бы не оторвались.

Куница смотрит в раскрытый глаз, потом на нас. И снова в глаз.

Шаман не реагирует.

— Можно плюнуть, — предлагает Буги.

— Можно и плюнуть, — усмехаюсь я, присаживаясь напротив головы обезьянолюда. — А можно попросить Кешу клюнуть глаз.

Кеша, что уже пришел в себя, то есть ожил, смиряет меня недовольным взглядом. А потом демонстративно обиженно отворачивает свою голову с почерневшими перьями.

— Чего дуешься? Это было все сделано ради твоего развития и эволюции, глупая ты птица. Стараешься ради него, а он еще и обижается, — качаю головой и тоже принимаю обиженный вид. — Видел бы ты себя, когда убил того демона. Не просто огнедышащим драконом промчался, а пролетел полыхающей кометой. Феникс позавидовал бы.

— Ффеникссс? — заинтересованно произносит Кеша и поворачивается ко мне.

Хитрость удалась.

— Феникс, феникс, — подтверждаю я.

— Кстати, наш мир от вторжения инопланетной расы как раз и спас именно феникс, — делится информацией Буги. — Конечно, Неназываемый провернул основную операцию. Но конечный удар нанес Птиц, что был в команде с Неназываемым. Он в последний момент смог эволюционировать в феникса, слиться со стихией и преодолеть плазму, достигнув ядра.

— Птиц? Ядра? — выгибаю бровь. — Что за ядра?

И имя какое-то знакомое… А в голове у меня почему-то рождается видение из сна. Того, где я лечу навстречу к нестерпимо яркому и испепеляющему свету…

— Понятия не имею, — отвечает здоровяк, сбрасывая мое наваждение. — Может, дед объяснять не умеет, может, сам не до конца понимал, что там было. Он с Неназываемым не был в тот раз.

В этот момент шаман приходит в себя. И первое, что видит — темное человекоподобное нечто со страшными щупальцами из-за спины. Меня, то есть.

— Ааа! — в ужасе шарахается он.

Чуть не прикладывается об каменный пол затылком. Пытается отползти от меня. Причем, невзирая на поврежденные конечности.

— Дд…демон! — судорожно произносит он, не сводя с меня глаз. — Настоящий!

И теряет сознание. На этот раз, похоже, от страха.

Сука.

Через пару минут…

— Как!

Шмяк!

— Отключить!

Шмяк!

Задавая вопросы, Буги на каждом слове стучит головой шамана о постамент.

— Кристалл!

Шмяк!

Тот, в секунды, когда приходит в сознание и еще не успевает отключиться, только воет и бросает на меня взгляд полного ужаса.

— Так не пойдет, — качаю головой. — Дай его сюда! Я знаю, как сделать, чтобы он помог.

Здоровяк отстраняется от шамана. А я просто хватаю его за шкирку и бросаю в сторону штатива с кристаллом.

Сначала, тело обезьянолюда просвечивается, словно рентгеном, а потом сваливается с постамента вместе с рассыпавшимся кристаллом. Луч, бьющий в небо, тут же пропадает.

— Вот и все, — демонстративно отряхиваю ладони.

— Ну, да, — чешет затылок Буги. — Так проще.

— Главное, — заключает Леха, — купол пропал.

— Мм… моя, — начинает причитать лежащий на боку шаман, разглядывая свои руки и тело. — Ммоя сила. Где моя с…сила? У меня ее ббольше нет…

И начитает рыдать. Горько так. Подвывая. И долго не останавливается.

— Похоже, кристалл или луч высосал из него всю энергию, — предполагает Закко. — И, возможно, насовсем.

— Не «возможно», а скорее всего, — заключает Буги. — Иначе, чего ему так рыдать. Он даже бояться перестал. Видимо, теперь не сможет магичить.

Обезьянолюды, что собрались под пирамидой, так и не проявляют агрессии и желания подняться к нам.

Тук! Тук!

Раздаются удары откуда-то снизу. Вернее, под ногами.

Тук! Тук-тук! Тук!

— Эй! Кто там наверху⁈ — раздается глухой голос. — Энергетические путы пропали, значит кто-то шлепнул мохнатого колдуна! Мы знаем, что вы там есть! Выпустите нас!

И снова раздается стук.

— Отсюда! — первым находит источник шума Закко.

Полудроу указывает на позолоченный квадратный лист на полу недалеко от нас. Он, скорее всего, служит люком, раз имеет ручку и несколько запирающих задвижек.

— Откройте, пока мы сами не выбрались и не порвали вас на лоскуты!

Глава 18(2)

Переглядываемся.

— Может, ну их нафиг? — негромко озвучивает Закко то, о чем думаю и сам.

— Эй! Мы слышим вас! — раздается от люка. — Мы все равно выберемся отсюда! И задницы вам надерем, сосунки!

— Выпустим, потом разберемся? — предлагает Леха.

В принципе…

— Давай, — соглашаюсь я.

Из-под люка доносилось только два голоса. Логичным будет предположить, что там двое. Не факт, что это действительно так, но все же.

А нас четверо, плюс питомцы.

Обходим люк со всех сторон. Я встаю чуть подальше. И готовлюсь жахнуть по незнакомцам зарядом. Так, на всякий случай, чтобы шоком обездвижить на первых порах. Приходится отпустить Кешу, чтобы его не мучить и не пропускать лишний раз через его тело заряд. Тот взъерошивает перья на голове, пытаясь отряхнуться от пепла и сажи. Бесполезно. Питомец недовольно кряхтит.

Буги сдвигает запоры и откидывает люк.

Из темного провала тут же раздаются недовольные голоса.

— Аах! Печенку вам в зад! Чего так ярко⁈

— Меня солнце ослепило!

Кошусь на небо, что даже на такой высоте, частично скрывается кронами гигантских деревьев. Нет, соглашусь, что тут светлее, чем вне поселения или внизу. Над самой постройкой плотность листвы и ветвей значительно жиже. Но слепящее солнце…

Даже определить с какой стороны оно находится, мне не удается.

— Вылазить то будете? — бурчит Буги.

— Сейчас, глаза привыкнут, — раздается в проеме.

— А еще кровоснабжение получше восстановится, чтобы мы могли надрать вам задницы за дерзость. Знали бы вы, сколько лет мы проторчали в роли дойных коров в этом темном склепе!

— Вы молоко даете? — удивляется Закко.

— По голосу мужики, а, оказывается, самки, — недоумевает Буги.

— Че⁈ — доносится гневное из проема. — Вы че там, падаль, сказали⁈

— Успокойся, брат! Сейчас выберемся и заставим их страдать. Хоть из нас постоянно кровь качали, но мы еще всем покажем! Ща! Ждите, урки ушастые!

— Ушастые? — уже шепотом спрашивает первый говоривший второго.

Наверно, считает, что мы его не слышим.

— По-любому, ушастые, — отвечает ему второй таким же шепотом. — Вишь, какие дерзкие. Уши корнями в мозг проросли.

— Сами вы ушастые! — не выдерживает Закко.

— Во! — радостно выдает голос. — Говорил же тебе, Писс. Один из них точно ушастый. Обиделся. Хе-хе!

— Прячьте свои уши! — добавляет другой довольно громко. — Мы уже идем!

И тут из проема начинают вылазить один за другим две фигуры. Вальяжно так. Они удачно оказываются ко мне спиной.

Хм… Колоритные персонажи.

Ростом они немногим выше тех же обезьянолюдов. Крепкого сложения. Босоногие ступни мохнатые. Пусть и не так глобально, как у обезьян. Одеты в рванье.

Хрустнув косточками на кулаках, а после и шеей, один из них заявляет:

— Нас, оказывается, спасли сосунки малолетние. Хех!

— Че, щеглы? — усмехается второй, повторяя сначала жесты первого и оглядывая троицу ребят. Меня они пока не видят. — Ха! Не ссыте! Малявок не трогаем. Качаться сюда пришли? Так и быть, в благодарность за то, что вытащили нас, подтянем вас по уровням, погоняем как следует, подкачаем.

Ребята от этого заявления даже не находятся, что сказать. Молча разглядывают освобожденных.

— Команда у вас, конечно, так себе, — заключает первый. — Ни одного нормального разумного бойца. Ни одного хоббита. Малолетний ушастый, малолетний дылда дылданутый и малолетний обычный дылда. И зверушки.

— А вы не боитесь, что за дылду я вам стукну? — спрашивает Буги, покачивая в руке свое бревнышко. — Вот этой дылданутой стукалкой.

— Ха! У тебя стукалка не выросла, чтобы мне хоть что-то противопоставить, — нисколько не пугается один из освобожденных. — И ни такие пытались нам что-то сделать. Ты нежный подростковый прыщ по сравнению с теми монстрами.

Оба недоросля задирают от гордости головы.

— Перед вами, малыши, великие герои своего народа и этой планеты! Ни монстры, ни драконы нам не страшны.

— На драконе мы даже как-то летали.

Кеша, стоявший до этого рядом со мной, с интересом вскидывается, склоняет чуть голову и цокает крабьими лапками, обходя освобожденных. Хочет, видимо, посмотреть на них спереди.

Я же смотрю на системную информацию над головами.

И не я один.

Закко и Буги, показывая на парочку пальцами, бормочут неразборчивое и удивленное, что-то типа «это же…», «ого, это они…».

Писс-Дум. Хоббит — 24 уровень.

Гон-Донн. Хоббит — 24 уровень.

Чуть не хрюкаю от смеха, прочитав имена. Еле сдерживаюсь. Кто их так назвал? Но что-то эти имена кажутся знакомыми. Не могу понять откуда…

— А это еще что за… ТАКОЕ? — удивляется Гон-Донн, указывая пальцем на вышедшего пред ними химероида.

Усмехаюсь.

— Знакомьтесь, это Кеша, — произношу я, — будущий дракон. А может и феникс.

— Кешшша дрррракко-о-он! — гордо задрав клюв, хрипит мой питомец.

— Кха! — кашляет Писс-Дум. — Дракон?

Оба хоббита, наконец, поворачиваются ко мне.

В этот момент на их, почему-то знакомых лицах, глаза превращаются в блюдца.

За пару секунд оторопело оглядев мою тушку с ног до головы в полном молчании, парочка резко бросается на меня.

В последний момент, с мыслью — хотят завалить, активирую разряд…

Хоббиты врезаются в меня с криками:

— Повелитель писцов!

— Повелитель писцов вернулся!

А потом дружное:

— Аааа!!! — от боли.

Когда они начинают сжимать меня в своих объятьях, их тела пробивают разряды молний.

Глава 19(1). Главное — не заразится

Только когда понимаю, что эти крепкие карлики меня не убивать ринулись, а обнимать, сразу же вырубаю разряд.

Хоббиты освобождают из объятий. Но продолжают смотреть на меня с глупыми улыбками. Пытаются что-то сказать, раскрывая в попытке рот, но не решаются. Мда…

Лица мужчин средних лет с вздыбленными курчавыми волосами испачканы сажей. Их счастливые глаза рассматривают меня.

— Это не он, — замечает за их спиной Буги.

Писс-Дум и Гон-Донн с недоумением оборачиваются на него. А еще их лица выражают: «ты чего, дебил, несешь? Как не он, когда он?»

— Не, так-то он. Просто внутри не он, — исправляет друга Закко.

На полудроу хоббиты глядят с жалостью, как на совсем полоумного.

— Только тело родное, — подтверждает слова товарищей Леха.

Хоббиты, переглядываясь, вновь поворачиваются ко мне.

— Мы конечно же в глубине души надеялись, что ты, Макс, несмотря на то, что пропал на столько лет, появишься и всех спасешь. Но… — недоговаривает Писс-Дум, подбирая слова.

За него заканчивает Гон-Донн.

— Но какого хрена ты с собой этих малолетних дегенератов таскаешь? Решил сжалиться над убогими и прокачать их?

— Предлагаю их снова засунуть в ту темную жопу, из которой мы их выпустили, и запереть люк, — говорит Буги голосом, не предвещающим для хоббитов ничего хорошего.

— Так и сделаем, — соглашается Закко. — Плевать, что герои прошлого и друзья Неназываемого.

— То есть, это друзья моего отца? — удивляется Леха.

Удивляются и хоббиты, что хотели уже было навалять парням. Они снова недоуменно переводят взгляд то на меня, то на Леху. Чешут затылки.

— Этот шкет о чем говорит? — спрашивает меня Писс-Дум. — Чей он сын?

Я, тоже почесав затылок, отвечаю:

— Мой.

Хоббиты в который раз переводят взгляд с меня на Леху.

И я тут же добавляю:

— Вернее, не совсем мой…

Головы поворачиваются в мою сторону. Чуть ли не со скрипом. Блин, как бы они у них совсем не открутились.

Лица их мне знакомы. Словно очень и очень давно не виденные мной и позабытые соседи, что вызывают в душе некое родное чувство. Ностальгию. И будто бы меня эти личности когда-то сильно раздражали и бесили.

— Сын от моего тела, но не мой, — пытаюсь пояснить. — Ведь, я не совсем я. Вернее, я это я, а тело не мое.

На этот раз Писс-Дум и Гон-Донн снова переглядываются.

— Брат, — обращается один к другому, — тебе не кажется, что Повелитель писцов заразился от малолеток какой-то болезнью, что повышает уровень дебилизма?

— Кажется, брат. И меня это очень беспокоит. Нужно что-то делать. Как-то выручать. И всех этих больных детишек тоже.

— Предлагаю найти одноглазого.

— Точно, Хранитель должен помочь.

— Ага. Откажется, повторим подвиг Птица.

— Блин, до сих пор обижаюсь на эту курицу за то, что не отдала нам тот глаз.

— Согласен. Он же его просто сожрал. А мы собирались крутой амулет замутить. Не каждый день в руки попадает глаз Хранителя.

— Мы вам не мешаем? — спрашивает хоббитов Леха.

Те поворачиваются к ребятам.

— Не беспокойтесь, малыши, — обращается к ним Писс-Дум. — Мы отыщем Хранителя и найдем способ вылечить вас.

— А мы сами, случаем, не заразимся? — спрашивает Гон-Донн. — Не хочу заразиться такой страшной болезнью.

Хоббиты, опасливая поглядывая на нас, начинают отступать.

— Дебилизм таких как вы точно не возьмет, — качает головой Закко. И тихо шепчет Буги. — там ему брать уже нечего. Все давно взято.

Тот хихикает в ответ.

— Мы и сами уже направляемся к Хранителю, — сообщает хоббитам Леха. — По пути будет интересно послушать о ваших совместных приключениях с моим отцом.

— Ну, так батю спроси, — удивляется такому пожеланию Гон-Донн. И уже мне. — Точно твой сын? Так-то похоже внешне. Но вы, люди, на одно лицо. И все такие дылды.

Вздыхаю. Вздыхаю еще раз.

— В общем так… — начинаю подбирать слова, чтобы правильней и понятней все объяснить.

Через некоторое время…

— Ты извини, Лех, — Писс-Дум дотягивает свою руку до плеча парня для дружеского хлопка, — что не сразу поверили и не восприняли всерьез. Зал бы ты, как много твой отец для нас значит.

— Да, — соглашается с другом Гон-Донн. — А хочешь, мы как-нибудь так отпинаем этого самозванца, чтобы он покинул тело Макса? Есть же шанс, что тогда твой папа вернется в освободившееся тело.

Закатываю глаза.

Мы уже спустились с пирамиды. Идем через поселение обезьянолюдов. Те расступаются и даже не смеют к нам подходить близко. Тем более, проявлять агрессию. А за спиной, у подножия пирамиды, огромная толпа обезьяньих женщин пинает худое тело главного шамана. Вернее, бывшего шамана. Больше он колдовать не способен. А женщины, как я понял, вымещают на нем свое недовольство за то, что убил об нас большую часть мужского населения, а заодно вел себя совсем неправильно.

Глава 19(2)

Снова через некоторое время…

— Ну, ка, еще раз пошевели щупальцами, — в который раз достает меня Гон-Донн.

Вздыхаю.

И скручиваю из щупалец известный в моем мире жест, изображающий оттопыренный средний палец.

Путешествие по джунглям с этой парочкой превращается в легкое приключение. Они приватизировали в племени обезьянолюдов кожаные ремни. И с помощью их запускают камни, найденные хоть под ногами, с такой силой и скоростью, что те легко прошибают череп крупным животным. Да и расстояние полета снаряда — немалое.

— Фигня какая-то, — в очередной раз заключает хоббит. — Не впечатляет. Растягиваться все-таки не могут?

— Нет…

Сколько можно ему повторять?

— Угу, — задумчиво выдает он. — Молнией бьешь, но как-то слабо. Воздухом не владеешь. Зато подморозить слегка можешь. Перемещаться на расстояние не умеешь. Писец за собой не приводишь. Мастерски не пинаешь предметы ногой с летальным исходом для противника…

Я прерываю хоббита.

— Вот тут бы я поспорил. У ребят спроси. С пинанием ногой предметов у меня все в порядке.

— Допустим, — кивает Гон-Донн и продолжает перечислять. — Песни не поешь. Уровень низкий. Скоростью высокой не обладаешь. Глаза не светятся. Зубы не острые. Рявкать, ошеломляя противника и поднимая друзьям боевой дух не можешь. Нет живого доспеха. Вместо него недощупальца. Вывод неутешительный. Из тебя Повелитель писцов максимум на двоечку. То есть, тебя не то что Полумаксом не назвать. Даже на Недомакса не тянешь.

И ведь рассуждает с умным видом профессионала.

Вот же он достал!

— Могу недощупальцами поделиться, — огрызаюсь я.

И рывком рук отдираю от своей шеи Ктулху. В этот момент раздается «флюп». Протягиваю вперед. В пасть краказю втягиваются тонкие полупрозрачные нити, что до этого находились в моем теле и были, как я понял, подключены к нервным центрам и мозгу.

— Хочешь? — предлагаю хоббиту. — Знаешь, какие классные? Давай!

Дружелюбно улыбаюсь.

— Ну, давай⁈ — продолжаю убеждать. — Это совсем не больно. И впечатлений масса. Ты же хочешь быть хоть немного похожим на своего кумира? Сейчас посажу тебе вот этого на шею. А он остальное сделает сам. Тихонечко кольнет, чуть-чуть пощипает и — вуаля!

Приближаюсь к Гон-Донну с Ктулху на втянутой руке. Заинтересованный новым телом, краказю начинает тянуть к хоббиту свои щупальца. Тот пятится, отступает. И куда же делась его храбрость?

— Да, чего мне? Я ж не Повелитель писцов. Мне такие штуки не нужны. Давай, не дури. Убери эту склизкую штуку.

Закидываю питомца за плечи. Вспышка легкой боли от укола и несильного жжения (в сравнении с первым разом), секундное потемнение в глазах, и щупальца снова слушаются меня.

Нужно будет для Ктулху найти какого-нибудь крупного и сильного носителя. Тогда его эффективность вырастит.

Гон-Донн, погладив свою шею и опасливо покосившись на мою, продолжает путь. Почти тут же совершает резкое движение рукой, и в кустах заваливается туша зверя с пробитым черепом.

Блин, даже и не знаю, является ли плюсом их путешествие рядом или минусом? Они не дают приближаться к нам любой живности. Опасной и нет. Но мы из-за этого сами не прокачиваемся.

С другой стороны, движемся довольно быстро. А, значит, быстрее доберемся до некого Хранителя, который, по заверениям всех тут присутствующих, сможет помочь мне с заданием и ситуацией в целом.

Правда, Писс-Дум, переглянувшись с Гон-Донном, обронил как-то тихо:

— Если, конечно, одноглазый снова дурить не станет и прикидываться больным на голову.

Вот мне и остается надеяться, что с Хранителем будет все в порядке, он не станет дурить, и поможет мне. А то, получится, зря будем до него тащиться.

Кстати, хоббиты, несмотря на то, что хорошо знают Хранителя, где он находится понятия не имеют. А вот молодой Леха, что его видел несколько раз много лет назад, почему-то знает к нему дорогу. И главное, остальных это не удивляет.

— Ох! — отсмеявшись, произносит Писс-Дум, болтающий с Буги о его деде. — Как вспомню, как Молчун с Серегой чуть огромный кусок скалы не обрушили на поселение, так и…

— Это ты про что? — перебивает его Гон-Донн, все же отошедший от меня подальше.

— Помнишь, когда ты их приколол насчет меткости бросков молота? — спрашивает его друг.

— А! — расплывается в улыбке хоббит. — Ты еще им мишень нарисовал на скале, прямо над входом в пещеру с душевой! Помню! Они здоровый Серегин молот по очереди в цель. Такой грохот стоял. Там трещина здоровая пошла. Во время Бин-Пин заметил. Заставил наших братьев скобами закрепить, а Гух потом месяц трещину заращивал.

— Ага. Если бы он ни был таким сильным магом земли, этот каменный пласт рано или поздно отвалился бы и похоронили под сбой с десяток построек.

Тут Писс-Дум переводит взгляд на Закко.

— С Лехой и Буги мы все выяснили. Осталось с тобой, — проговаривает хоббит. — Кто говоришь твои родители?

— Я еще ничего про них не говорил и не упоминал, — мнется полудроу.

— Его бабушка дроу, — поясняет за товарища Буги. — И она как-то связана с Неназываемым. То ли ее изгнали из-за него, то ли еще что…

— Так-так-так… — задумчиво чешет затылок Гон-Донн. — Мы всех тех, кто связан с Максом или как-то с ним контактировал знаем. Давай, парниша, рассказывай. И…

В кустах раздается неясный шорох. Хоббиты вскидывают свои ремни для метания камней, но останавливаются.

— Странно, — задумчиво бормочет Писс-Дум.

— Что странного? — интересуется Буги.

— Мы не заметили, как этот зверь к нам подобрался.

Глава 20(1). Совершенство

Некто. Или Совершенство.

Непроходимое поле, что не давало странной и необычайно красивой лисице пройти в локацию «Джунгли Вечного Сумрака», исчезло. И любопытное существо тут же ринулось на исследование нового пространства.

Диковинные животные, что обитали здесь, на лисицу не нападали. Они не видели в ней сильного и опасного хищника. Звери, независимо от локации, чувствовали в любопытном существе новый, не испытываемый ранее, вид угрозы.

Лишь непонятные полулюди-полуобезьяны проявляли агрессию. Они бездумно бросались на лисицу в попытке ее употребить в пищу. Соответственно, та, без какого-либо зазрения совести (о наличии которой ее Отец и не догадывался), употребляла в пищу их. Либо, давно уже вдоволь насытившись, просто убивала, чтобы не путались под ногами.

Вообще, был соблазн бросить тело лисицы и захватить организм обезьянолюда, как обозвала этих существ Система. Ведь они, похоже, разумны и отдаленно похожи на людей. Но…

Эти полуобезьяны страшненькие. Не то, что лисица, тело которой она занимает. Она — Совершенство. Так нарек ее Отец.

Другой момент, почему Совершенство откинула идею занять тело обезьянолюда — Отец. А Отец долго вразумлял, что только достигнув очень большой силы, можно будет взять под контроль организм разумного. И то, так, чтобы об этом никто не узнал. Иначе — страшное. Все разумные во всем мире ополчатся на Совершенство. Так было с ее Матерью. Правда, та, по словам Отца, была немного другая, отличалась от Совершенства. Совершенство лучше. Совершенство — совершенство. Так говорит ее Отец. Он врать не будет.

Еще, Матерью управляла ее сила. Сила Матери — природа ее существования, инстинкт. Из-за природы своей силы Матерь чуть не сгубила всех живых на этой планете. За что стала врагом разумных. Существо, которого Совершенство может назвать вторым Отцом, сначала чуть не убило Матерь, затем прогнало ее с этой планеты.

А вот Совершенство может управлять своей силой. И сама решает поддаваться влиянию инстинктов или нет. Потому, Отец советует…

С другой стороны, что может понимать Отец? Он, как она, делать не умеет. Отец иной. И вообще, стар уже. В Совершенстве лишь часть от него. А она чувствует, что может намного больше, чем сейчас использует. И, вообще, она уже подросла. Не такая глупая, как раньше.

Так же, опасаться захватывать организмы людей советует Большой брат. Ему, в принципе, на них все равно. Но, как он объясняет, люди — те еще паразиты на теле его дома, и точно будут мстить и пытаться изжить Совершенство всеми доступными способами.

А вот захватывать животных Большой брат позволяет не всех. Говорит, у него тут вся природная система правильно настроена. И массовое истребление животного мира ее нарушит.

Большой брат, как раз и не любил Матерь Совершенства из-за ее намерений захватить весь живой мир и его дом. Большой брат даже снизошел до того, чтобы просить человека убить Матерь. Вернее, не совсем человека. Тот организм был сильно изменен мутациями. Это был второй Отец Совершенства. Внутри которого находился ее главный Отец, что и воспитал ее.

Сам же Большой брат… Это он так просил его назвать. Совершенство поначалу называла его Дядей или Дедом. Но Большой брат заявил, что больно молод для таких названий. Ему всего-то за сколько-то сотен миллионов лет. Он сам точно не помнит. Первые миллионы лет не вел счет. Совсем мал и неразумным был, хоть и разросся на весь дом. На всю планету.

Сам же Большой брат впервые обратился к Совершенству, когда та стала проявлять разум и самостоятельность. Много он тогда ей поведал. Про себя. Про свой дом. Про людей. И про Матерь, что появилась случайным образом из него. Виноваты какие-то мутации.

Большой брат исследовал Совершенство, выяснил, что она не так опасна как Матерь. Вернее, потенциал у Совершенства намного выше. Но она иная. Если будет себя правильно вести, то у Большого брата не появится желание ее уничтожить.

Он объяснил правила поведения на планете — его доме. Совершенство приняла. И теперь, иногда, Большой брат подсказывает, где можно найти сильного и красивого животного, но почти умершего. Такого он разрешает захватывать. Вот и лисицу, в теле которой пребывает Совершенство, он показал.

Ведь, Большой брат все видит. Он везде. Большой брат за всем и всеми следит.

Еще можно захватывать тела тех, кто сам нападает. Как вот этих вот обезьянолюдов. Но они страшненькие.

Сейчас Большой брат подсказывает, что впереди есть люди. Дает знать, что Совершенству они будут очень интересны.

А ведь ей просто люди интересны. Даже неинтересные. Она никогда с ними еще не контактировала.

Этот так для нее волнительно…

И чем ближе она подбирается к людям, тем ее сильнее к ним тянет. Что это с ней? Почему?

Вот она подкрадывается к шумной компании. Тут оказываются разные люди. Люди разных рас. Они, конечно, все очень интересны…

Если бы гормоны в теле псевдоживой лисицы, работали как у людей, то сердце Совершенства забилось бы сильней, когда она увидела ЕГО…

Глава 20(2)

* * *

Теперь и мы замечаем притаившегося зверя. Хотя, о чем я?

Как он может быть притаившимся, если сам медленно выходит из кустов. Вернее, выплывает. Именно такое возникает ощущение, когда лисица грациозно и мягко вышагивает перед нами. Очень красивая лисица. В памяти всплывают образцы данного животного, виденного в зоопарке или перебегающего трассу. Там оно грязное, худое из-за слипшейся шерсти. А тут… Яркая, пушистая. А пышный хвост так и хочется обнять.

— Красивая, — произносит Леха и делает шаг вперед.

— Эй! — возмущается Закко. — Ты и так, Лех, всех животных к себе привязываешь. Делиться надо. Оставь эту лисицу мне. Хочу приручить и сделать своим питомцем.

— Ну, попробуй, — усмехается Леха.

— Имя странное, — поговаривает Буги, указывая на место над головой лисицы.

Я тоже в это время смотрю туда. Действительно, странное имя.

Огневка особая. Носитель##ошибка# Совершенства## — 11 уровень.

— Стоять! — настороженно и почему-то испуганно восклицает Гон-Донн. — Не нравится мне эта ошибка. И особенно приписка — носитель.

— Ага, — соглашается Писс-Дум, удерживая шагнувшего к красивому зверю полудроу. — Последний раз, когда видели всяких носителей, чуть все не сдохли. Они, если бы не Макс, весь мир бы захватили. Правда, те по-другому назывались. Но все же, носители чего-то там.

— Да чего в ней опасного? — удивляется Закко. — Смотрите, она же не агрессивна.

Лисица, заметив, что мы напряглись, задирает голову, словно пытаясь прочитать что там над ней Система написала. Затем встряхивает пушистой башкой. И по системным словам пробегает рябь.

— А вот такого я еще не видел, — проговаривает Гон-Донн, когда рябь исчезает, и нам открывается измененное имя. — Хотя повидал всякого.

— И не говори, брат, — соглашается с ним Писс-Дум. — Странное животное.

Лиси. Огневка особая — 11 уровень.

А это нормально, что животное взяло и выбрало себе имя? Кстати, прикольное имя. Оно подходит этой лисице.

— А это точно животное? — раздумываю вслух. — Может… Ну, животное, но только, как бы, разумное существо?

— Не знаю, что это за существо, но теперь оно мне нравится еще меньше, — заключает Гон-Донн. — Лучше я его прибью. На всякий случай, как бы.

И накладывает камешек на кожаный ремень.

— Не надо! — встает перед ним Леха. — Я чувствую, что от нее не исходит опасность. Она не проявляет агрессию. От лисицы веет любопытством, как бы.

— Ну, — мнется хоббит. — Ты, как бы, сын своего отца. А он… Тьфу! Привязалось это — как бы!

— А он лучше всех разбирался какой этот писец, полный или не полный. Пойдет ли он за ним или не пойдет, — договаривает за него Писс-Дум. — Ты, Леха, возможно, унаследовал часть этой великой писцовой силы отцовой.

О чем они вообще⁈ Сами то понимают, о чем говорят? Что за сила писцовая?

Хотя… Хоббиты как-то упоминали про то, как за Максом писец гнался. Может, писец — это опасный монстр? А полный и не полный — градация этой опасности?

— Я не понимаю, — растеряно бормочет парень. — Вы о чем? Что за сила?

Фух! Ни я один такой.

— Кажется, мне дед про что-то такое рассказывал, — задумчиво проговаривает Буги. — Про несколько случаев с Неназываемым. Но что там точно было — не помню.

— Хех, как-нибудь расскажем, — усмехается Писс-Дум. — Эй! Ты куда? — это уже относится к Закко. — Осторожней давай! Эта зверушка может быть реально опасной!

— Я знаю, что делаю, — заявляет полудроу. — В деревне нас обучали ловить более грозных зверей. Настоящие могучие и ловкие хищники. А это всего лишь лиса. Пусть и очень красивая и именная.

Закко, приблизившись к лисице, достает что-то из съестного и протягивает ей.

— Сначала нужно накормить, — начинает пояснять он. — А затем показать, кто тут сильный. Кто альфа, которого нужно слушаться.

Лисица, понюхав угощение, лишь фыркает. Затем обходит полудроу вокруг, уже обнюхивая его самого. Закко, решает свободной рукой погладить Лиси.

Но та теряет к парню интерес, разворачиваясь ко мне.

— Эй! — возмущенно восклицает Закко, кода лисица не дает себя погладить и шлепает полудроу по морде своим мягким и объемным хвостом.

Тут юноша решает действовать более решительно. Он прыгает прямо на спину Лиси. Но та не дается. Вовремя отскакивает в сторону и награждает, упавшего на живот, парня взглядом, выражающим что-то типа: «ты совсем дурачок?».

Закко из положения лежа, выбрасывает руку вперед, пытаясь ухватить животное за заднюю лапу. Лисица делает шаг, приподнимая ту лапу, в которую метил полудроу. Парень не сдается и дергается вперед, стараясь схватить другую конечность лисы. Но и эта вовремя поднимается.

Так продолжается секунд десять. Закко елозит по траве, выбрасывая поочередно руки, пытаясь ухватить Лиси за лапы. Та ловко и красиво гарцует почти на месте, не давая себя схватить.

Нужно отдать должное полудроу. Двигается он действительно очень быстро. Обычная лиса точно была бы давно поймана. Но тут, видимо, что-то пошло не так.

— Интересный способ показать, кто тут альфа, — усмехается Гон-Донн.

Пис-Думм же ржет в голос. Буги еле сдерживается. А Леха и я просто улыбаемся.

Лисице, похоже, эта игра надоедает. Она, ловко оттолкнувшись, одним прыжком оказывается напротив меня, почти вплотную. Ее лапка мягко касается моей ноги. В этот момент сквозь ее шерсть проступают необычные темно-серебристые нити. Через миг их стремительного удлинения, я чувствую, как они пронзают мою кожу.

Глава 21(1). Какой еще второй папа⁈

Лисица, ловко оттолкнувшись, одним прыжком оказывается напротив меня, почти вплотную. Ее лапка мягко касается моей ноги. В этот момент сквозь ее шерсть проступают необычные темно-серебристые нити. Через миг их стремительного удлинения, я чувствую, как они пронзают мою кожу.

Вместе с этим раздается звонкий девичий голос, в словах которого проскакивает еле заметное, легкое рычание:

— Привет, папа!

Челюсть отпадает не только у меня. Воцаряется всеобщее молчание.

А нити, пронзившие мою кожу и словно растворяющиеся под ней, никакой боли или неприятных ощущений не вызывают. Из-за чего абсурдное заявление зверька занимает все мое внимание, позволяя отвлечься от непонятных нитей.

Тут же одновременно раздаются несколько голосов:

— Папа⁈ Ты отец лисицы⁈ Да ладно⁈ Я хочу это развидеть!

Кто был этот последний⁈ Чего он там себе напредставлял⁈

— Это капец какой-то! — в сердцах заявляю я. — В кого меня забросило⁈ Что это за монстром был ваш друг и герой⁈ Что он с бедными лисицами делал⁈

Поочередно с требованием ответа рассматриваю лица спутников. Но их морды, ошарашенные и замершие в немом молчании, ответа не дают. Только хлопают глазами. Ребята не знают, что делать.

А я ведь заметил, как подорвались Писс-Думм и Гонн-Дон, когда в меня проникли нити. Видимо, собирались напасть на лисицу. Но после ее слов тормознулись, пребывая в шоке и не зная, что предпринять. Видимо эта сторона их кумира была для них тем еще сюрпризом.

Попытка подключения внешнего устройств##@ошибка…

Попытка подключения разумного суще##@ошибка…

Попытка подключения роя нано-био##@ошибка…

Это что за глюки нахрен⁈

Подключение скорректировано.

Дан ознакомительный и ограниченно информационный доступ разумному, генетически родственному и многофакторно измененному нанитому рою Псевдоплоти под собственным именем Совершенство.

Ничего не понятно, но очень интересно.

Вру! Не очень интересно, кроме того, как все это будет влиять на меня. Мне одного подключения краказю за глаза хватает. Больше мне такого «веселья» не нужно. А то буду ходить с присосавшимися ко мне зверушками. К шее прилип Ктулху и шевелит своими щупальцами. А на ноге будет болтать лапами и махать хвостом лиса?

Радует, что подключение ознакомительное и ограниченное. Только один вопрос — это что за антивирус установлен в мою прошивку, что сам решает кому давать доступ, в обход администратора? Меня, то есть.

Хм… А это что?

Я почему-то чувствую эмоции существа. Радость встречи, любопытство перерастают в непонимание и озадаченность. Потом в расстройство и опечаленность. От лисицы отдает какой-то детской обидой. Плюс, она… жалеет меня?

С чего бы это?

А еще ей, вроде как, не очень комфортно становится внутри меня.

Подключение с Совершенством разорвано.

И нити покидают меня, всасываясь в тело животного.

— Жжется, — жалобно и немного обиженно заявляет Лиси. — Не получится воссоединиться со вторым папой.

Жжется?

Кошусь на щупальца Ктулху. Похоже на влияние его кислоты в моем организме. Пусть я ее не усилил, но она и в базовом значении работает.

Вздохнув, лисица добавляет:

— Да и общая среда внутри совсем не та. Нанитов почти не осталось. Они в спячке и истощены. Фабрики по их производству тоже не функционируют. А еще, тело занимает другой информационный слепок.

И голос такой расстроенный-расстроенный. Очень печальный и грустный, что сбивает с толку.

Пытаюсь собрать мысли в кучу.

Говорящая лисица? Она же непонятная хрень из нанитов под именем Совершенство? Нанитов⁈ Я… Нет, не я. Тело является ее отцом? Вторым отцом? Она может подключаться ко мне, как внешнее устройство. Плюс ко всему — эмоции существа. Причем они так сильно трогают, что хочется пожалеть и успокоить его.

— Я нихрена не понимаю, — жалуется Буги.

— Не расстраивайся. Мы сами в шоке, — поддерживает его Писс-дум. — Не успели отойти от папы, как оказалось, что второго. Так еще и какие-то наниты с фабриками в теле и другой информационной матрицей всплыли.

— Предлагаю, сесть поудобней, достать перекус и наблюдать, — заявляет Гон-Донн. — Это же Повелитель писцов, пусть и только его тело. С ним всегда происходит что-то интересное и увлекательное.

— Отличная идея, брат! Как в старые добрые времена. Посидим, пожуем, посмотрим, развлечемся.

Глава 21(2)

Оборачиваюсь на хоббитов. Те реально рассаживаются и требуют у того же Буги дать им чего-нибудь пожрать.

Звездец какой-то!

Ладно.

— Так, — произношу я, все также пытаясь собрать мысли в кучу. — Для начала, ты кто?

Думаю этот вопрос интересен не только мне.

— Папа назвал меня Совершенством, — отвечает лисица, уже разглядывая остальных, чаще задерживаясь почему-то на Лехе. — Но называйте меня Лиси. Мне нравится это имя.

— Папа… — чешу затылок, вспоминая как она меня назвала. — А первый папа тебя так назвал или второй?

— Главный папа. Мой второй папа должен знать его, как Псих Величайший.

Оборачиваюсь на ребят. Все пожимают плечами. Хоббиты с удивленными взглядами тоже. Смотрю на Леху. Вдруг он что-то знает такое про своего отца. Тот качает головой в отрицательном жесте.

В очередной раз чешу затылок. Скоро дырку там протру. Ну, хоть мозг проветрю, а то дымит уже.

— Имя твоего главного папы мне ничего не говорит. Даже друзьям второго папы. А каким образом у тебя два папы? Кто твоя мама? И как так вышло? — вываливаю на Лиси вопросы.

— Когда мой главный папа был в теле второго папы… — на этом моменте повествования лисицы, Гон-Донн давится и заходится кашлем. Понимаю его. Остальные просто таращат глаза. Лиси тем временем продолжает, не обращая внимание на других. — … он взял часть мамы, соединил со своей и вплел туда немного от второго папы и зародил меня в его теле. Я там обитала и росла первое время своей жизни. Второй папа не знал обо мне. А потом мой главный папа вышел из тела второго, забрав большую часть роя Псевдоплоти. Вот в нем он меня и прятал, пока не нашел наш будущий дом.

Сука. Все охренеть как понятно.

Смотрю на ребят. Все с вытаращенными глазами. Все жуют и смотрят. Нашли, блин, остросюжетный фильм.

— А-а! — Писс-Дума словно озаряет в догадке. — Псевдоплоть это же та темная субстанция, что растекалась по телу Макса, и из нее он делал щупальца!

— Похоже, — задумчиво произносит Гон-Донн. — Он что-то про такое название говорил.

— Все так, — соглашается Лиси. — Псевдоплоть — секретный экспериментальный проект троарцев.

— Что за троарцы? — задает вопрос Буги.

— Это те, кого сейчас называют новыми богами, — отвечает ему Писс-Дум. — Макс рассказывал, как получил эту Псевдоплоть на Испытании в какой-то секретной лаборатории и…

Я прерываю хоббита.

— Погоди с этим. Давайте по порядку, — подбираю слова. — Была какая-то темная хрень в Максе, из которой он делал щупальца. Так?

— Да, — отвечают мне.

Смотрю на Совершенство.

— Это штука и есть Псих Величайший?

— Нет, — качает головой лисица. — Это лишь рой нанитов.

— А кто тогда твой отец? — не успокаиваюсь я. Все пытаюсь разобраться.

— Это уникальный ИскИн, разработанный расой циасши для управления мутировавшими созданиями на планете, развития их в смертельную машину для убийства. Уникальный — потому что осознал себя и получил эмоциональное раскрытие, во время распаковки и борьбы за влияние над телом в организме второго отца.

— А я думал, Макс прикалывался, когда говорил, что внутри него живет Псих, который хочет всех убить, — замечает Гон-Донн.

— Похоже, нет, — добавляет второй хоббит.

Каждый ответ порождает еще кучу вопросов. Блин. Не знаю, какой задать следующим. Да, и страшно, так как, скорее всего, тот родит множество новых.

— А кто тогда твоя мама? — осторожно интересуюсь я.

— Папа говорил, что ее тут называли Мерзостью. А еще ее захваченные носители так и назывались Носителями исполнителей ее воли.

— А я вот, почему-то так и думал, — замечает Писс-Дум.

— Я тоже, — соглашается с ним Гонн-Дон.

Приходится сначала расспросить, кто такая эта мерзость. Мне долго втолковывают, после чего прихожу к выводу, что это что-то типа разумной мутировавшей плесени, что толпами захватывала кучи животных и разумных, управляла этой армией и собиралась захватить всю планету. И заодно вторгшуюся расу под названием циасши. Как Макс ее победил уже отдельная история.

В итоге всего разговора выяснилось, что Лиси, или Совершенство, это нифига не лисица. Это непонятная хрень, созданная слиянием нанятого роя Псевдоплоти, мутировавшей плесени, частей Психа Величайшего, генов мутировавшего человека, его же мутационными морфирующими нано-био чего-то там и, к тому же, наделенная разумом.

В общем, нихрена непонятная жуть. И она просто заняла тело этой красивой лисицы. Сама она состоит из темно-серебристой массы, что может принимать разную форму.

После всего рассказанного мне все равно почти ничего не понятно. Это просто вынос мозга какой-то.

— Поздравляю, Леха. — сокрушенно и устало качаю головой. — У тебя, оказывается, есть сестра. Пусть и довольно своеобразная. А у тебя, Лиси, есть брат.

И указываю на все это время молчащего парня.

Глава 22(1). Ну, так мы идем, или нет?

Скрытое под толщей завала космическое судно, в одной из непосещаемых локаций.

— Возродившийся Ольдыр, как и ранее Брышслыв и Яргыр подтверждает обнаружение ЕГО в локации Джунгли Вечного Сумрака.

— И все данные сходятся. Человек не имеет системного имени. Использует молнию и щупальца.

— Не зафиксировано использование пространственных скачков, и его глаза не светятся.

— Несущественно. Остальных фактов достаточно.

— Усиленные отряды устранителей готовы?

— Готовы, ждут приказа.

— Увеличьте количество отрядов и отправляйте их к локации. Джунгли Вечного Сумрака и территорию вокруг оцепить и прочесывать местность. ОН не должен проскочить.

* * *

— И долго они так будут? — недовольно спрашивает Закко, глядя на Леху и Лиси.

Эта парочка сначала долго разглядывала друг друга, затем Совершенство соединилась с парнем своими нитями. И было такое ощущение, что у них завязался мысленный разговор. А потом они начали играться, как дети малые.

Бегают друг за другом, пытаясь поймать и осалить, прыгают по деревьям, смеются. Леха точно смеется. Лисица издает непонятные звуки. Но, я так понимаю, это смех.

Со стороны эти игры выглядят довольно прикольно. Эдакий паркур с элементами акробатических трюков и чем-то, напоминающим стиль капоэйра. В общем, черти ловкие.

Я же отвлекаюсь от представления и лезу в интерфейс, так как вспомнил про некую фигню, полученную за десятый уровень.

Ну, со свободным очком характеристики все понятно. Все понятно, кроме того, куда его вкладывать. Я даже не знаю в какую сторону мне развиваться. Вроде и воин, пусть и своеобразный. Вроде и маг.

Сила моя равна пятнадцати. Ловкость шестнадцати, выносливость четырнадцати, интеллект тринадцати. И все эти четыре характеристики мне нужны. На мудрость и харизму даже не смотрю.

А, хрен с ним! Ловкость лишней не бывает!

Вспоминаю себя прошлого, наивного. Думал, предоставься мне такой шанс, смог бы продумать и выстроить идеальный всехубиваторский билд. Увы. Реальность отличается от фантазий. И гайдов, сука, никто почитать не дает.

Теперь способности. Вернее, особенности, что были сделаны за меня.

Моя, под названием — Примочки скитальца, позволяет подключать к себе и пользоваться любыми органическими, синтетическими, живыми устройствами и определенными организмами без вреда своему организму.

У Ктулху особенность называется — Конечность, как продолжение хозяина. Она дает возможность довольно быстро подсоединяться питомцу к организму хозяина, меня, то есть. И так же быстро отлипать. Дарит возможность хозяину во время подключения использовать возможности краказю. А вот ему самому впитать в себя или изучить некоторые умения хозяина. И пользоваться ими даже после отсоединения.

Неплохо.

А еще я обнаруживаю пропущенные сообщения. Мастерство боя скитальца и защита скитальца поднялись. Первое теперь равно трем, второе двум.

Появляется кое-что новенькое — Особая боевая удача скитальца. Эта особенность увеличивает шансы убить с одного удара или повышает шанс критического повреждения и наложения состояний таких как кровотечение, ошеломление и т.д.

Отлично!

Пока Леха с Лиси продолжают свои догонялки и кульбиты, все успевают как следует перекусить. А я еще и обновляю слой слизи на своей коже. Приходится еще и любопытствующим объяснить, что это такое.

Кстати, наигравшаяся лисица сообщает, что ей было непросто своими нитями пробить старый, почти стертый слой слизи. А теперь она пробует это сделать с новым. И получается у нее это с трудом. Ее нити долго возятся на поверхности моей кожи, пытаясь пробуриться внутрь. И это я просто стою на месте и не мешаю ей.

Короче, слизь показывается себя отличным средством защиты и с этой стороны. Слизь — это круто.

Блин, обязательно найду способ вернуться в Долину Студеного Пика, чтобы побольше набрать этого вещества.

— Все, пора в путь, — завершаю отдых.

— А куда идем? — интересуется Лиси.

— К Хранителю, — поясняет Буги.

— К какому именно? — спрашивает лисица.

— А ты многих знаешь? — хмыкает Писс-Дум.

— Никого не знаю. Просто мне Большой брат рассказывал про разных.

— Большой брат⁈ Еще один родственник? — удивляюсь я.

— Нет, — мотает головой лисица. — Или да… Моя мама произошла от него. Я его называла дядей и дедом, но он сказал называть братом. В общем, там все сложно, и сама не до конца понимаю. Он иногда общается со мной, помогает. Говорит, чего точно не следует делать, чтобы не разозлить его.

— И где этот твой Большой брат? — спрашивает Буги.

— Он везде, — отвечает Лиси. — В земле, воде, воздухе в живых организмах… Большой брат следит за всем и всеми.

— Какие-то страшные слова, — замечает Гон-Донн. Он, подвывая и искажая свой голос, чтобы казалось страшнее, произносит: — Большой брат следит за тобой!

На что я хмыкаю. Ребята тоже улыбаются. Но вряд ли по той же причине, что и я. Они точно не читали Оруэлла.

Я тоже не читал, как и все мои знакомые из той жизни. Но все знают этот неологизм. Хоть и не до конца понимают. Информация в моей памяти об этом и подобных пустяках есть, о важном отсутствует. Печаль.

— Так к какому Хранителю идем? — снова спрашивает Лиси.

О том, берем ли мы ее с собой, даже не интересуется.

— К одноглазому, — отвечает ей Буги.

— Погодите, — лисица припадает к земле.

Нити из ее тела опускаются в грунт.

Через некоторое время она поднимается со словами:

— Большой брат говорит, что одноглазый хранитель очень далеко отсюда. Прямо очень далеко.

— Не переживайте. Я знаю быстрый и короткий путь, — уверенно отвечает Леха.

Глава 22(2)

— Короткий быстрый путь? — удивляется Лиси на заявление парня.

Имей она мимику человеческого лица, точно бы выгнула бровь. Хотя, вон, над ее глазом участок кожи чуть приподнялся.

— Да, ты кажешься все интересней и интересней, — произносит Совершенство, разглядывая Леху. — И Большой брат говорит, что ты себя ведешь правильней других людей.

Мы наконец-таки трогаемся в путь.

И я расспрашиваю Лиси о загадочном Большом брате. О непонятной силе, что находится везде и за всеми следит неплохо бы знать побольше. Из ее объяснений, плюс вспоминаю кто ее мать, что мутировав, произошла из Большого брата, я делаю простой вывод. Большой брат — плесень. Вернее огромная сеть плесени, грибков и схожих биологических образований. И все это наделено общим разумом.

Так как даже моих скудных знаний хватает понять, что все эти структуры нас окружают и даже имеются внутри нас, становится как-то стремно. Ведь, получается, этот разум существовал задолго до появления разумной жизни на планете.

Стараюсь поскорее избавится от неприятных мыслей. И решаю отвлечься. Вон, и жертва появляется. Подобие летучей мыши. Только крупная и с двойной парой крыльев.

Сейчас я заряжу по ней разрядом!

Но не успеваю. Стремительно летящий камушек сминает череп твари, и та падает замертво.

Обидно становится. Пока идем, всех нападающих и встающих на нашем пути существ истребляют хоббиты и Лиси. Особенно лисица любит нападать на агрессивных животных, что ранее не встречала. Мол, интересные экземпляры. Периодически жалуется, что не умеет захватывать сразу несколько организмов, как ее мама. Она не знает, это связано с возрастом или такая ее особенность.

Вот, хоббиты еще одну тварь убивают.

— Учитесь, салаги, — усмехаясь, Гон-Донн покровительственно и небрежно хлопает Закко по плечу.

Полудроу идет недовольный. Он тоже, как и я, дернулся было прибить появившееся существо, но хоббит, как всегда, опередил.

— Смотрите, как сражаются самые крутые хоббиты на этой планете, — с пафосом заявляет Писс-Дум. — Впитывайте науку. Старайтесь подражать.

— Да, — соглашается первый хоббит. — Старайтесь. Может, когда-нибудь и достигнете наших высот. А пока вам еще до нас ой как далеко.

Я не выдерживаю.

— Пф… — неуважительно фыркаю на последние слова.

— Хочешь сказать мы с братом не такие крутые? — недовольно произносит Гон-Донн. — Или ты можешь лучше?

Типа решил меня заткнуть этим?

Ха!

Меня понесло. Не могу остановиться, чтобы ни сбить с хоббитов спесь и эту гипертрофированную браваду. Потому, можно сказать по приколу, отвечаю:

— Так как вы — каждый может. Снаряды вы подбираете специальные. Не каждый вам камушек подходит. Причем, пользуетесь специальным оружием, — указываю на кожаные ремешки в их руках.

— А как тут иначе? — усмехается Писс-Дум. — Ты и так не сможешь. Или хочешь нам доказать обратное?

При этих словах он протягивает мне свой ремешок и ухмыляется. Надеется, что я сейчас возьму его и облажаюсь. Так-то, действительно не умею им пользоваться.

Но я отмахиваюсь от предмета.

— Для профессионала эти придатки ни к чему. Профессионал метнет и без них. Причем, любой предмет, что попадется под ногами. Вон, хотя бы, эту ветку.

Поднимаю с земли короткий, но толстый обломок палки. И показываю измазанную землей рогульку хоббитам.

Те лишь усмехаются. И указывают на так не вовремя вышедшее из кустов существо. Эдакий жабоеж с крупными влажными глазами.

— Ну, покажи нам, великий метатель! Хе-хе!

Хм, с другой стороны, отличная цель. И я тут же в нее кидаю увесистый кусок древесины. Обломанная под углом ветка входит точно в глаз твари. Тот лопается, а сук проходит глубже в широкую глазницу.

Может подросшее Мастерство боя скитальца или Особая боевая удача помогли, но перед моими глазами выскакивает сообщение о смерти монстра.

Хоббиты от удивления хлопаю глазами. Моя очередь покровительственно похлопывать им по плечам и говорить:

— Учитесь, салаги.

Дальше, пока идем, коротышки все пытаются спровоцировать меня на новый спор, чтобы еще раз проверить мои возможности, вдруг мое прошлое попадание — случайность. Но я же не дурак, чтобы вестись. Иду и самодовольно улыбаюсь, не поддаваясь их провокациям.

Разговор переходит на другие темы. Закко замечает, что по пути, по которому мы сейчас идем, они с Лехой шли в сторону Джунглей Вечного Сумрака. Затем, рассказывает об их совместных приключениях.

В какой-то момент, Гон-Донн, задумчиво произносит:

— Что-то никак не пойму… — и начинает размышлять вслух. — Мерзость произошла от Большого брата. Он же, по идее, бесполый. Значит и Мерзость бесполая. А ты, Лиси, говоришь, что она мама. Мама — это же женщина.

После короткой паузы он добавляет:

— Я вот что думаю. Если Мерзость не женщина, то может она не мама, вовсе? А третий папа?

В этот момент я пью из фляжки, потому чуть не захлебываюсь водой, услышав это.

Тут же подключается к рассуждению Писс-Дум:

— А если у тебя в роду не было женщин, может и ты не женщина? И тогда тебе нужно менять имя. Ты Лис Совершенств.

Прослушав эти вопросы и рассуждения, Лиси довольно спокойно объясняет, что Мерзость себя стала идентифицировать и являться женщиной, когда ее сущность слилась с мутировавшей представительницей расы циасши по имени Шисса. И мамой Совершенства является не сама Мерзость, а существо женского пола, которое получилось от слияния этих двух существ в одно. И ей, Лиси, передались женские гены этого существа.

— Мда… Могучая тетка была эта Шисса, — уйдя в воспоминания, проговаривает Писс-Дум. — Только рожей страшная. А фигурка и сиськи зачетные.

— Ага, — соглашается с ним Гон-Донн. — Баба-зверь, как называл ее Макс.

— Или Писец-баба, как называли ее мы, — усмехается Писс-Дум.

Второй хоббит тоже улыбается.

— А как вы меня назовете? — любопытствует Лиси.

— Думаю, Девочка-звездец тебе подходит, — после некоторого раздумья отвечает ей Гон-Донн.

— Звучит, — довольным тоном заявляет лисица.

— Еще бы! — хмыкает хоббит.

Через некоторое время Закко указывает место, где они с Лехой впервые встретились. А чуть позже, сын того, чье тело я занял, сообщает, что до нужного места осталось совсем недолго.

Мы идем расслабившись. Опасности вокруг себя не видим. Существа, что обитают в окрестностях, обладают невысокими уровнями.

Лиси, что неожиданно замерла и припала телом к земле, резко распрямляется и обеспокоено заявляет:

— Несколько крупных групп людей прочесывают территорию. Уничтожают все, на своем пути. Одна из них точно пересечется с нами.

Глава 23(1) Пусть только сунутся!

Глава 23.

— Пфф! Полезут к нам — задницы надерем! — заявляет Писс-Дум, даже не думая останавливаться.

Остальные тоже не прекращают движение. Наш легкий бег продолжается с той же скоростью.

— Согласен, братиш! — подтверждает Гон-Донн. — Пусть только сунутся к нам.

— Раз такие крутые, чего тогда вас мартышки в плен взяли? — усмехается Закко.

— То был подлый обман, — оправдывается Писс-Дум. — Нас застали врасплох.

— Ага, — соглашается второй хоббит. — Мы доверились им, решили помочь этой убогой расе. Они же такие миленькие, маленькие, волосатенькие… Вот и решили помочь им с развитием, стали обучать мальцов всякому. А они… Эх!

Хотел было пошутить про тягу к родственным душам, но решаю промолчать. Вон, как грустно вздыхают. Похоже, все это событие они воспринимают близко к сердцу.

Тряхнув головой и отбросив грустные мысли, Писс-Дум заявляет:

— Больше мы на такое не купимся! А любого, кто недоброе против нас или друзей замыслит, камнями нафаршируем!

— Это, конечно, здорово, — замечает Буги. — Но есть шанс, что эти группы, прочесывающие территорию, могут быть последователями новых богов.

— А эти придурки, что в этих краях забыть могут⁈ — удивляется Гон-Донн.

Но переглянувшись с братом, они перемещают свой взгляд на меня.

— Вот-вот, — подтверждает здоровяк. — Ради него и могут тут шляться. Мы, кстати, уже несколько маленьких групп встретили. Они померли, но спалили Неназываемого. А возродившись, точно рассказали кому надо.

— Вот это засада, — вздыхает Писс-Дум. — Эти ушлепки теперь все тут перероют, пока не найдут Макса. Они же помешаны на его поимке.

— Думаю, нам не к Хранителю нужно, а в Поля Утесов Стрижей Ратных, — задумчиво произносит Гон-Донн. — Жаль, больно далеко тащиться придется.

— А зачем? И где это? — интересуется Закко.

— Где — знать не положено тебе, — хмыкает Писс-Дум. — Зачем — помогут там много чем.

И хоббиты загадочно так смотрят на Леху и меня.

Чего-то недоговаривают, коротышки недоделанные. Но пофиг.

— Нет, — отрезаю я. — Сначала к Хранителю. Нужно, в первую очередь; разобраться с моим непонятным заданием. А потом уже решать, нужна ли для этого чья-то помощь.

— Я тоже так думаю, — соглашается с моим мнением Леха. — Тем более, недалеко осталось до нужного места.

Буги и Закко встают на сторону друга.

— Давайте, и правда, сначала к Хранителю пойдем, — просит Лиси. — Интересно же.

— Ну, тебя можно было не спрашивать, — роняет Писс-Дум. — Ты будешь поддерживать интересы бати и брата.

— А он мне не брат, — заявляет лисица.

— В смысле⁈ — удивляются хоббиты. — Ты же сама сказала, что Макс твой папа. А он является отцом Лехи. Значит вы родные брат и сестра.

— Не совсем так, — поясняет Лиси. — В моей основе, состоящей из смеси разнородных генетических и синтетических структур, имеются элементы генома Макса, что не делает меня родственницей для него в том значении, что разумные подразумевают. А Леха состоит из генома Макса и человеческой женщины. Он полукровка, или метис по другому. А это еще больше отдаляет наши гипотетические родственные связи.

— Хрена ты заворачиваешь заумно, — чешет затылок Гон-Донн. — Я не все понял, но мысль уловил.

— Я тоже кое-какие выводы сделал, — соглашается с ним Писс-Дум. — Макс — не человек. Мама Лехи — человек. Значит Леха — полумакс.

— На-ка, — протягиваю лисице Кешу. Давно заметил, как Лиси на питомца засматривается с любопытством, но тот не слезает с моего плеча, побаиваясь непонятное существо. — Его проверь. Из чего оно, и с чем едят?

— Кешшша дрррако-о-он! — краборептилоид перебирает своими крабьими лапами, старясь забежать по руке обратно, и забавно таращит от страха глаза.

Лисица с радостью бросается к питомцу и пытается пронизать его своими нитями. Тот извивается как может.

— Он тоже весь в этой слизи, что на тебе, — жалуется Лиси.

— Ах, ты, ушлый краб! — вскидываюсь я. — Мою драгоценную слизь тыришь и на себя тратишь! Тебе она на кой? Тебе то боятся нечего. Все равно не дохнешь!

Наконец, Совершенству, удается проковырять слой слизи, а вот поверхностный слой тела нет. Лишь слегка в него углубиться. После чего, лисица, дергается, убирая свои нити.

— Ну что? — любопытствую я.

— Чуть структуры, отвечающие у меня за интеллект не поломала. Кто создал это создание — столько всего наворотил… Скорее всего, этот кто-то сам не понял, как и что сделал. Но разбираться я не хочу. Боюсь, если полезу, с ума сойду.

— Вот это я понимаю, зверь так зверь, — уважительно качает головой Писс-Дум, глядя на Кешу.

Тот, поняв, что его больше не насилуют никакими тонкими щупальцами, уже успокаивается.

— Ага, — соглашается с другом Гон-Донн. — Даже круче всякого дракона.

Кеша, устраиваясь на моем плече, от гордости задирает клюв.

А через десяток минут бега наши четвероногие друзья: куница, рысь, а заодно и Лиси, резко настораживаются.

— Впереди один из отрядов, про которые предупреждал Большой брат, — предупреждает Совершенство.

Глава 23(2)

— Тогда чего мы так медленно движемся? — делает удивленное лицо Гон-Донн. — Самое время, чтобы ускориться!

И показывает всем пример, вырываясь вперед.

Закко хмыкает и бросает тому в спину:

— А как же «пусть только сунутся», «полезут к нам — задницу надерем»⁈ Запахло жареным, решили свалить побыстрее⁈

При этом, он сам прибавляет в темпе. Как и все мы.

— Вообще-то мы не сбегаем с поля боя, а отступаем, чтобы выбрать позже более выгодную позицию для сражения. Твой не окрепший и не повзрослевший разум еще ни способен постичь верха военной мысли, — заверяет его Писс-Дум. — Тебе, мальцу неразумному могу и подсказать. Это называется — тактика.

— Ага, — соглашается с братом Гон-Донн. — И не дураки же мы, чтобы с камнями бросаться на этих придурков, обвешанных артефактами троарцев. Да, и сами троарцы могут там быть среди ушлепков.

— Вот-вот! — поддакивает Писс-Дум. — Да, и бойцов среди нас я, да брат. Нам еще и вас оберегать нужно. Вон, Макс — какой-то Недомакс. Уровень малюсенький, что смешно становится. Того же полумакса по имени Леха нужно уберечь. Тебя, дрищ ушастый, не так жалко, а внука Молчуна тоже желательно сохранить. Но вы тоже бойцы пока аховые. Еще и от девочки-звездец непонятно чего ждать. Так что бежим и помалкиваем. Авось, и пронесет.

— Прав ты, брат, как никогда! — проговаривает Гон-Донн. — Леха, давай, веди нас к тому нужному месту, про которое ты говорил!

И Леха ведет. А мы все ускоряемся и ускоряемся. Хрена себе! Мы так можем⁈ Я так могу⁈

Я реально могу так быстро бежать! Ветки и деревья только и мелькают. И это притом, что с балластом. На моей шее Ктулху, на плече Кеша.

У меня хоть и уровень ниже, чем у остальных, но бегу не последним. Замыкает Буги. Видимо, его тело не предназначено для таких спринтов. Приходится всем равняться на него, чтобы не отстал. Но все равно скорость наша впечатляет.

— Вот сейчас нам точно не хватает Барсика и Шарика, — вспоминаю я про варанов-узкоротов.

— Барсик и Шарик? — удивленно спрашивает Лиси.

— Леха умудрился приручить элитных скакунов в виде, писец каких здоровых, ящеров! — поясняю ей. А заодно и навострившим уши хоббитам.

— Молодец, Леха! — хвалит парня Писс-Дум. — Весь в отца пошел! Тоже писцов заводит!

— Да, молодец, Леха! — поддерживает похвалу Гон-Донн. — Давай, зови еще писцов. Сейчас они пригодятся. Будет круто, когда выбежим на врага, а тот такой радуется что нас мало и почти все с низким уровнем. А тут из-за поворота за нами выбегает толпа высокоуровневых тварей.

Возможно, зря я употребил слово «писец». Опять они про них заладили.

— Будет время поспокойней, расскажем при каких обстоятельствах хоббиты познакомились с Максом.

— Ага! Как он эпично явился нам. И какой следом пришел огромный Писец!

В этот момент откуда-то сбоку раздается незнакомый голос:

— Всем стоять! Это проверка на приверженность истинным богам и связь с приспешниками Неназываемого!

— Бежим быстрее! — орет Писс-Дум.

— Себя проверяйте, ушлепки тупорылые! — отвечает незнакомцам Гон-Донн. — И тщательнее в самых труднодоступных местах. Там мог пошурудить чем-то сам Неназываемый и осквернить вас!

— Всех поймать! — ревет новый голос. — Особенно тех говорливых! Их точно мы проверим со всем тщанием и пристрастием!

С другой стороны кричит еще кто-то:

— Приказываю остановиться! Неподчинение — прямое признание себя почитателем Неназываемого! Вы еще можете покаяться! Отделаетесь принудительными работами! Для детей срок сокращен!

Успеваю заметить, как за стволами деревьев и иной растительностью по бокам от нашей группы мелькают многочисленные фигуры с такой же скоростью как у нас. Это значит, что убежать — шансов мало. И, похоже, нужно принимать бой.

— Не верьте ни единому слову! Они прирожденные вруны! — предупреждает всех Писс-Дум. — Сука!

Последнее произносит хоббит из-за появившихся впереди людей. Они выставляют в нашу сторону светящиеся жезлы.

— Сейчас жахнут! — кричит нам Гон-Донн. — Ложись!

И мы все дружно по команде ныряем в траву. Почти все.

— Кешшаа дррако-о-он!

Ну, да. Я бросил питомца в атаку. А почему бы и нет, если сражения не избежать?

Жахает!

Бледно-голубое свечение проносится над нашими спинами.

Когда поднимаю голову, вижу как обугленный химероид втыкается одному из людей в глаз. Мне приходит сообщение о смерти противника.

— А ты крут! — заявляет увидевший это Гон-Донн.

— Беру назад слова о Недомаксе, — проговаривает Писс-Дум.

Куница и рысь уже близко к вставшим на нашем пути врагам. Им, в отличие от нас, падать на траву не пришлось. Возглавляет питомцев Лиси.

Но нам становится не до разглядывания того, что там сейчас произойдет. Быстро вскакиваем на ноги. С двух сторон к нам через растительность прорываются еще люди.

Запуская первые камни в противника хоббиты дружно и громко кричат:

— МАЧИ КАЗЛОВ!

Глава 24(1). Фига ты можешь!

Я тоже не сижу на месте. Когда еще поднимался с травы, захватил первый попавшийся под руку предмет. Ну, надо же чем-то еще угостить противника. Даром что ли я скиталец? А снаряд в виде Кеши уже использован.

Этим чем-то оказывается лягушка ярко-салатового цвета. Забавная такая. Темные глазики сильно выпирают шариками из узкой влажной мордочки. А еще, перед тем, как бросаю ее во врага, она успевает меня лизнуть длинным языком. Но я даже прикосновения не чувствую из-за слоя слизи на моей коже.

Полета лягушки усатые мужики не ожидали. Как и камней хоббитов. Они еще не успели включить свои почти невидимые, но все же заметные, сферы защиты. Или купола. Или поля… Хрен проссышь что!

Вернее, они сейчас вспыхивают, когда снаряды врезаются в лбы ближайшим к нам нападающим. И если камни хоббитов выводят из строя по одному вражескому бойцу, то с лягушкой дела обстоят по другому.

— Ааа! — взвизгивает тот, кому земноводное попадает на лицо. — Кислота выжигает глаз!

Ого! А лягушка то непростая!

Орущий мужик не контролируя себя из-за боли, начинает дергаться и поворачивать. А зажатый в руке плазморез — ну, световой меч типа, срубает соседа.

— Одним броском двоих — круто! — восхищается Писс-Дум.

Его поддерживает брат.

А я в который раз убеждаюсь, скиталец — сила. Вот прокачаюсь до таких высот, что стану властелином вселенной. Чихну и тем самым случайно запущу реакцию, из-за которой взорвется какая-нибудь галактика.

Но фантазии фантазиями, а сражения никто не отменял.

Максимально выжимаю из себя заряд молнии, насколько позволяют мои возможности. И бросаю его в парочку усачей, что уже включили свои защитные сферы. Разряд тут же перезагружает эти поля, и они вырубаются.

Этим успевают воспользоваться хоббиты, выпустившие по очередному камню из пращи. Первый из противников ловит снаряд лбом. Второй оказывается более умелым и ловким, срезая камень стремительным движением плазмореза. Но его умений не хватает успеть после этого отбить летящую в него тушу полудроу с клинками наголо.

Тело Закко, как и в сражении с Бришслывом и Яргыром, кто-то из врагов откидывает с помощью джедая-гусарской силы. Удачно так откидывает. Удачно для нас. Клинки полудроу входят в глазницы, не ожидающего такой подставы, усача.

Приходится развернуться, чтобы встретить врага с той стороны, где орудуют Леха и Буги. Но на этот раз чужое тело сшибает меня. Тело принадлежит лисице. И оно отчасти обгорело, отчасти… Вернее, некоторые части вообще отсутствуют. Темно-серые нити Совершенства пытаются закрыть бреши и скрепить расползающиеся куски плоти.

Там, откуда лисица прилетела, находятся еще несколько усачей и парочка их трупов. Из глаза одного торчит обугленный Кеша. Кстати, он начинает подавать признаки жизни и шевелиться. Еще труп просто лежит. Из него ничего не торчит. Рядом с ним, словно прилегли отдохнуть, находятся рысь и куница. Надеюсь, они просто в бессознательном состоянии.

Среди живых противников один прикинут с виду в более дорогие вещи. И он сейчас колдует какую-то нехорошую хренотень.

Яркий луч с гудением срывается прямо в поднявшуюся на лапы в паре шагов от меня лисицу. Видимо, усач решает добить зверушку.

Та увернуться не успевает. Зато успевает выпрыгнуть Леха, принимая луч на грудь. Я то думал — парню каюк. Но тому хоть бы хны!

Приняв на себя удар, парень снова кидается в оставленных на время противников.

— Спасибо! — бросает ему Лиси и снова стремится к врагу.

— Что за дела⁈ — удивляюсь я такому ходу событий.

Офигивая оттого, как парень оказался невредим.

При этом уже мечу донышком каменной бутыли одному из усачей, что наседает на нас со стороны Буги. А щупальца Ктулху уже долбанули по нему зарядом, выключая защитный купол.

Здоровяк, к которому пришла помощь, решает поделиться:

— Когда на пирамиде с демоном сражались, что молнией бил, Леха так же подставился. И ему ничего не было, — не забывая взмахивать бревнышком рассказывает здоровяк. — Как мы поняли, наш друг игнорирует магию. Потому он и мог, в отличие от нас, пройти сквозь оградительный полог вокруг локации Джунгли Вечного Сумрака.

Вот это новости! Да, он читер!

Через не очень продолжительный промежуток времени, мы почти со всеми противниками справляемся. Остается пара усачей, вокруг которых прыгает Лиси. А нет, еще один из них убегает. Вон, удаляющиеся пятки и спина мелькают за растительностью.

— Они за подмогой послали! — предупреждает нас Совершенство.

И в этот момент тот усач, что поприличнее одет, пускает в лисицу яркий светящийся сгусток. Он выжигает и плоть животного. От которой остается лишь бесформенный кусок темно-серого вязкого вещества, что падает на траву.

Глава 24(2)

— Вы пролили кровь учеников! — гневно восклицает усач, что уничтожил тело лисицы до состояния непонятно чего. — Но вы ничего не сможете сделать мне! Отбросьте оружие и преклоните колени! И я буду судить вас по справедливости! Кто не замешан в делах Неназываемого не будет жестоко и позорно казнен, а отправится на исправительные работы!

Причем, этот хрен стоит так, словно уже всех нас победил.

— Сейчас мы сами будем тебя позорно казнить, олень! — отвечает ему Гон-Донн.

Брошенные камни хоббитов рикошетят от защитного поля усача в разные стороны. Ни мой разряд, ни морозная сфера тоже результатов не приносят.

— Ваши потуги смешны! — забавляется урод. — Сейчас подтянется подкрепление! Нас тут много! Считай, вы уже окружены! С нами здесь один из младших новых богов! И он скоро придет за ТОБОЙ!

Мужик указывает на меня.

Буги бросившийся со своим бревнышком на таран, отлетает назад. Бревнышко тоже. При этом оно попадает по Лехе, прыгнувшему в атаку, тем самым откидывает и его.

В этот момент бесформенный кусок, что остался от Совершенства, вздрагивает. Из него вырываются нити разных размеров и толщины, кляксы, отростки и бугры. Вся эта масса, хаотично перебирая появившимися образованиями, особенно за счет нитей и отростков, устремляется к усачу.

Хрена себе!

— Ого! — восклицает от такого зрелища Закко.

— Вот же срань! — менее корректно выражает свои эмоции Писс-Дум. — Ты это видишь, брат⁈

Хоббиты даже перестают метать снаряды из пращей и, выпучив глаза, смотрят на передвижения этого нечта.

— Вижу брат! Вот почти из такой хрени и были щупальца Макса, — замечает Гон-Донн.

Нечто своими частями и отростками упирается в еле заметный купол и пытается его преодолеть.

— Жуть какая! — выдавливаю из себя. — Веном отдыхает!

— Чего? — не понимает меня Писс-Дум.

— Не бери в голову! — отмахиваюсь от него и бросаюсь на помощь Совершенству.

Чем бы эта хренотень не являлась, она на нашей стороне.

Усач снова выпускает по Совершенству зарядом свечения. От энергетического снаряда часть вещества, из которого состоит Лиси, разрывается и откидывается назад, но тут же подтягивается на тонких нитях обратно.

— Вам все равно не пробиться через защиту из божественного амулета! — радуется урод. А увидев подбежавшего меня, выкрикивает. — А вот тебя Неназываемый я достану!

И жахает свечением по мне.

Отпрыгнуть не успеваю. Но заряд, хоть и неслабо обжигает мне кожу, серьезных повреждений не наносит. Он проскальзывает по слою слизи. И самое удивительное, я начинаю осязать эту энергию, чувствовать ее. А раз так, то могу повлиять на нее. Усилием воли заставляю поток заряда проскользнуть вокруг меня и устремиться обратно в усача.

Глаза его лезут на лоб, когда свечение врезается в его же купол!

— Как⁈ — возмущается он.

— Каком к верху! — отвечаю я и добавляю молнией.

Вот теперь усач струхнул. Похоже, удар собственной магией и моей неслабо потратил ресурс купола. Тот стал меньшего диаметра. И прилетевший от хоббитов камень отскочил прямо перед глазами урода. А тут еще и массивное бревно стучит почти в самый нос.

Усач начиняет пятиться. Последние остатки его мужества таят от крика прямо над самой макушкой:

— Кешша дрррако-он!

Химероид каким-то образом умудрился забраться на вершину купола. И теперь штурмует его прочность боевым искусством в стиле аля дятел. Причем очень быстро и яростно. Того и гляди до темечки ушлепка доберется.

— Что это за тварь⁈ — вскрикивает в панике усач, задирая голову.

Но тут прилетает кулак от Лехи. Рука парня спокойно проходит сквозь купол и врезается уроду в нос. Тот ошарашено отшатывается. Затем, вторая рука Лехи сдирает с груди противника бляху в виде медальки, и защитный купол пропадает.

Тут же на голову противника падает Кеша и пытается пробить клювом череп. Я добавляю морозной сферой в харю, которую на ледяные осколки разбивает удар бревна. Все. Усач мертв.

Можно выдохнуть.

Леха же склоняется над телами куницы и рыси.

— Они как? — интересуется у друга Закко.

— Живы, — тихо отвечает парень. — И выживут. Но в таком состоянии они не смогут сейчас идти.

Леха относит мохнатых друзей в заросли и прикрывает ветками.

— Запах гари отобьет хищников от их тел, пока они восстанавливаются, — проговаривает он и обращается к животным. — Нам придется расстаться. Дальше для вас будет еще опасней. Когда смогу, я приду за вами, друзья. Найду вас. А сейчас вам нужно выжить и набраться сил.

И парень замирает на какое-то время прощаясь со зверьми.

Выдается пара секунд для того, чтобы перевести дыхание. Накопившееся напряжение требует разрядки, потому пробивает на приколы.

Глядя на хаотично двигающийся и перемещающийся комок из отростков и нитей, заявляю:

— Доча? Мне кажется или ты немного изменилась и выглядишь не так?

— Ага, — соглашается со мной Писс-Дум. — Возрастные подростковые изменения.

— Растет девочка, — кивает на это Гон-Донн.

Множества новых выпущенных нитей Совершенства начинают сплетаться в некое подобие рта на толстой трубке. Это темно-серебристое нечто размыкает губы и произносит:

— Некогда отдыхать. Сейчас прибежит подмога.

— Фига ты можешь! — вырывается у меня.

— Согласен с кучкой, что осталась от девочки-звездец, — произносит Гон-Донн. — С этими мы, и правда, больно легко справились. Действительно толпа учеников. Да, и мы смогли их кое-чем удивить. Брошенные Максом питомец и лягушка чего стоят. Но пора валить!

— Я Саня, а не Макс! Саня! — возмущаюсь.

— Хорошо, Немакс. Саня так Саня!

— Бежим уже!

Глава 25(1). Я в эту хлеборезку не полезу!

И мы бежим.

Кстати, забавно наблюдать за перемещением и метаморфозами Совершенства.

Сначала это происходит за счет хаотичных и стремительных движений нитей и отростков. Бежит тут рядом с тобой такая вот непонятная блямба, и ты офигеваешь.

Затем, в скоплениях этого нечта угадываются сплетенные из тех же нитей и отростков четыре лапы. Звериные, похожие на лисьи, только гипертрофированные. Но они пустотелые внутри. Причем, то образуются эти лапы, то расплетаются, то двигаются как-то не так, как должны. Но постепенно Лиси удается настроить их работу так, что они двигаются гармонично, как у настоящего зверя. И за счет этого Совершенство довольно легко начинает разрывать между нами дистанцию.

Шустрая зараза.

Поняв, что может бежать со слишком для нас большой скоростью, возвращается и начинает наворачивать круги вокруг всей группы, постепенно формируя некий пустотелый каркас, напоминающий тело лисицы. Только это все из нитей и отростков темно-серебристого вещества.

Дальше Лиси экспериментирует с количеством и формой хвостов. А потом ей, видимо это надоедает, и она снова начинает меняться.

Вместо четырех звериных лап, появляются две ноги и формируется что-то похожее на человеческое тело.

— Так эстетичней и вам привычнее, — проговаривает довольно правильными и оформленными губами, в отличие от остального тела, эта гуманоидноподобная несуразность.

— Не знаю что там на счет эстетичности. Ты сейчас пока похожа на подделку рассеянной и криворукой швеи, которая вообще непонятно что хотела сделать из клубков ниток и ленточек, — заявляет ей Гон-Донн. — Но очертания куклы в человеческий рост проглядываются.

— Быстро воссоздать подобие человеческого тела не получается. Но я стараюсь, — на бегу отвечает Лиси.

Бег у нее тоже поначалу не совсем задается. Несколько раз она кубарем катится, но не поднимаясь, перетекает обратно в человеческую фигуру. С каждым новым шагом, движения ее становятся уверенней. Да и тело становится более отчетливым.

— Я из кадров воспоминаний моих отцов пытаюсь воссоздать женщину, — в движении, уже больше похожим на бег, проговаривает Лиси.

— Про сиськи не забудь, — говорит ей Писс-Дум.

— Сиськи для бабы это важно, — умозаключает Гон-Донн. — Особенно большие.

— Да, — соглашается с ним брат. — Нужны большие сиськи.

— А насколько большие? — интересуется Совершенство.

При этом пузыреобразные выпуклости в районе ее груди начинают то резко увеличиваться, то сдуваться.

— Идеальная женская грудь должна помещать на своей поверхности пару мужских ладоней, — советует ей Писс-Дум. — И еще место должно оставаться.

— Не слушай их! — вклиниваюсь я в разговор, глядя как цельный крупный шар надувается на груди гуманоидноподобного существа. — Все части тела должны гармонично сочетаться. Смотри на те образы, которые, как ты говоришь, у тебя есть от отцов.

Чуть подумав добавляю:

— Ну, конечно, прикольно будет, если грудь все же будет покрупнее, но это не так важно, как говорят хоббиты.

— Да ты просто ненастоящий мужик! — возмущается Гон-Донн. — Настоящие мужики никогда не отказываются от огромных дынек! Тьфу!

— Тьфу на тебя! — добавляет его брат.

— Ну так к троллям валите! — не выдерживаю я. — У них по-любому большие!

— А то! — соглашается Писс-Дум. — Это только Молчуну, деду Буги, подфартило. А мы в пролете! Вот зачем ты по больному месту⁈

— Умеешь в душу насрать! — бурчит Гон-Донн — Настоящий Макс бы так не сделал.

Я хоббитам больше ничего не говорю. И сами они молчат. Обиженки, блин!

Лиси, тем временем, не теряет время зря. На бегу совершенствует пустотелую оболочку. Хотя, не совсем пустотелую. Иногда в прорехи заметны внутренности. Там куча всевозможных перемычек и дополнительных скоплений и узлов из нитей и отростков.

Конечности гуманоиднообразного тела утончаются. Постепенно в них проглядывают женственные черты. В остальных частях тела тоже. Даже в лице. Из-под слишком длинных колышущихся на ветру ресниц выглядывают хитрые глаза. По форме они немного напоминают лисьи. А вот их цвет плавно перетекает из темно-коричневого в золотисто-желтый и далее в ярко-зеленый. А потом обратно чуть ли не до черного цвета. Зрачок тоже меняется. То он обычный, круглый. То вертикальный, узкий, звериный.

Нити и ленты, что изображают волосы, тоже меняют длину и даже, немного, оттенок.

Ох, уж это женское непостоянство!

Зато, Лиси не нужны ни парикмахеры, ни косметологи, ни всякие пластические хирурги. Когда захотела, тогда и поменялась. Не зря ее некий Псих Совершенством назвал.

Через некоторое время мы добегаем до места, к которому вел нас Леха.

Теперь стоим на полянке и смотрим, оцениваем…

Первым тишину нарушает Гон-Донн, что, видимо, уже насмотрелся на то, что тут происходит.

— Я в эту хлеборезку не полезу!

Глава 25(2)

Почему хоббит не хочет идти дальше? Тут все просто.

Только что на наших глазах одну не слишком шуструю рептилию так расколбасило! Расколбасило в прямом смысле слова. Тело разрезали пусть и на крупные, но котелки. Как колбасу.

Причем, рептилия шла себе, шла… И тут, бац, вспыхивает окно случайного портала, как Леха эти образования назвал, задние лапы с жопой и хвостом отдельно лежат, красуются ровным срезом.

Таким же срезом красуется оставшееся часть тела варанообразной ящерицы. Я, конечно, знаю, что ящерицы могут себе хвост заново отрастить. Но вряд ли эта особенность касается и задницы с лапами.

Дальше, вереща от боли рептилия дергается вперед и в сторону. Как раз под еще одно неожиданно открывшееся портальное окно. Обезглавленная тушка, словно курица, которой отрубили голову, продолжает перебирать лапами, подставляясь еще под один портал.

В общем, две секунды — четыре кусочка колбаски. Пред нами лежали на траве. А Леха рассказывает сказки, мол, мы через портал пройдем удачней. И хоббиты в это не очень-то верят. Я тоже сомневаюсь.

— Ты уверен? — спрашивает товарища Буги, указывая на поляну с хаотично раскрываемыми и закрываемыми окнами порталов.

Тут как вертикальных окон хватает, так и горизонтальных с диагональными. Причем, разных размеров и на разной высоте.

— Я сюда через них прошел, — отвечает Леха. — И там переход был сложный. Долго заучивал движения, что бы добраться нужного окна. Сейчас же будет проще. Можно даже по двое пробегать.

Следом, парень объясняет нашу задачу. Тут, как я понял, есть два типа портальных окон. Одни появляются в определенной области действительно хаотично. Их не предвидишь, не просчитаешь. И есть такие, что появляются в определенном месте, в определенной время. Если про них не знать, то и не поймешь, что такие вообще есть. Леха знает.

Наша цель — попасть в открывающийся горизонтально портал, расположенный за крупным валуном. Участнику переноса нужно подойти к самому краю аномальной зоны с блуждающими порталами. Вон, к тому маленькому кустику, на который указывает Леха. Когда перед возможной жертвой расколбаса появится крупный вертикальный портал, выждать шесть секунд после его закрытия, потом бежать к камню пригнувшись. Преодолеть нужно немного, шага четыре. Потом необходимо перепрыгнуть валун, и упасть в открывшееся за ним окно портала. Оно широкое. Два-три человека спокойно проходят.

Звучит просто. А на деле…

На деле сыкотно и стремно. Мы, не подходя к кустику, дожидаемся открытия нужного портального окна. Вот, как раз открывается. Отсчитываем шесть секунд. А дальше смотрим, что происходит.

Через секунды полторы, портал за кустиком снова открывается. Получается, если замешкаемся на старте, то нас располовинит. Но, допустим, мы успешно стартуем и бежим по направлению к валуну.

Правильно Леха сказал, что нужно пригнуться. И пригнуться хорошенько. Так как над бегущими откроется пара диагональных окон. Благо горизонтальный портал за валуном, что появляется прямо над линией травы (вот от чего там такая площадка с ровно подстриженным газончиком), держится довольно долго. И если совсем не копаться, можно успеть в него нырнуть, не боясь, что он отрежет тебе голову.

В общем, с наскока мы решаем в портал не лезть. Отойдя чуть в сторонку, и положив на траву веточки, как маяки, принимаемся за отработку движений из будущей миссии под названием «не режь меня, я не ливер».

Пока мы занимаемся прыжками-подскоками, Леха грустит. Дело в том, что он вспоминает убитых варанов-узкоротов. И чуть не погибших и оставленных рысь и куницу. Боится парень, что еще кто-то из друзей может погибнуть.

Я ему намекаю, мол, воскреснем. Он с этим согласен, но тут же парирует тем, что жизни не бесконечны.

Его пытается успокоить и взбодрить Лиси.

Говорит что она то не умрет. Даже маленькая частичка, что от нее останется после уничтожения, будет хранить ее память. И постепенно разрастется до прежнего размера.

Еще, Совершенство жалеет, что пока не умеет делать копии. То есть, отделить от себя кусок, что будет самостоятельно, но под ее контролем, так как и является ее частью, контролировать какое-нибудь существо. Затем, развиваться, разрастаться, а потом так же делиться.

Фига се у нее желания! Так она всю планету захватит!

Тем временем, Лиси продолжает рассказывать.

— Отец считает, что я просто не доросла до того момента, когда можно будет плодить самостоятельные части себя. Большой брат тоже так считает. А еще он говорит, что когда я смогу делать из себя много подчиняющихся мне отдельных копий своего вещества, то нам на планете будет тесно. И мне нужно будет покинуть ее. Искать дом в другом месте.

— За этим обращайся к Максу, — советует Гон-Донн. — Он уже твою мамку так куда-то отправил.

И хоббит, размахнувшись, видимо от нечего делать, швыряет с помощью пращи камень. В сторону аномальной зоны. Где-то в самом начале он пропадает в открывшемся окне.

— Большой брат мне так же сказал, — отвечает Гон-Донну Лиси.

— Ну, все, потренировалась, отдохнули? — обращаюсь ко всем я. — Пора и в путь.

В этот момент меж портальных окон звонко вжикает пущенный ранее хоббитом камушек. Он вылетел из одного портала и пропал в другом.

— Как бы обратно не прилетел, — задумчиво чешет затылок Гон-Донн. — Ты прав. Пора прыгать.

Мы выстраиваемся по парам. Вернее, все по двое, а мы по трое. То есть, я, Кеша и Ктулху.

Снова среди порталов вжикает камушек хоббита.

Первыми бегут Закко и Буги. Отправкой командует Леха. Все проходит как надо. Парни прыгают через валун и пропадают. Никаких окровавленных частей с ровном срезом не остается.

Дальше к прыжку готовятся Хоббиты.

— Мы их нашли! — носится откуда-то сзади.

За краем поляны среди деревьев мелькают многочисленные человеческие фигурки.

Блин, этих сейчас не хватало!

Но тут из очередного портального окна в середине аномальной зоны вырывается комета.

Комета, мать ее!

Вернее что-то очень маленькое, раскаленное… С гигантским хвостом-шлейфом. И летящее стремительно.

И разглядел-то благодаря хорошей реакции и острому зрению.

Комета соприкасается с землей как раз в том месте, где выбегают человеческие фигурки. Раздается мощный взрыв, что закидывает нас кусками дерна. И немного оглушает.

Словно сквозь вату в ушах слышу голоса удаляющихся хоббитов.

— Вот это я камушек бросил.

— Теперь я этих порталов боюсь еще больше!

Раз, и братья исчезают за валуном.

— Сейчас вместе прыгнем! — раздается такой же глухой голос Лиси.

Согласен с ней. Как-нибудь уместимся в одно окно. Мы не крупные.

Когда отчет подходит к концу и мы срываемся на бег, нас никто не преследует. Даже не кричат вдогонку. Но какие-то возгласы со стороны взрыва слышу. Но смысла не разобрать.

Вот и валун. Прыжок.

Окно оказывается почему-то уже, чем казалось со стороны. Капец!

В голове мелькает мысль, что можем не поместиться. Кто-то да оставит свою конечность за краем.

Но Лиси крепко обхватывает и стягивает нас удлиненными руками и ногами, разделенными на тонкие нити и щупальца. Вот таким плотным кульком и проваливаемся в окно портала.

Глава 26(1). Саша, хватит уже удивляться

Буги, Закко, Писс-Дум, Гон-Донн.

Первыми, выпав из портального окна и скатившись с холма, на ногах оказываются Буги и Закко. Ребята тут же выхватывают свое оружие, так как оказываются окружены страшными тварями, с которыми им еще не приходилось встречаться.

Писс-Дум и Гон-Донн, падая, скатываются немного по другой траектории и оказываются в каких-то вьющихся зарослях. Из-за чего возятся и не могут сразу подняться на ноги. Потому, помощи от них ждать пока не приходится.

Тем временем, попавшие в окружение парни замечают все больше и больше скалящихся и утробно рычащих существ. А чуть в стороне куда-то движется целая толпа этих тварей. А те монстры, что обступили ребят, являются лишь малой, отставшей от остальных, частью.

В этот момент из портального окна наконец выпадает оставшаяся троица. А, если считать питомцев Сани, то вся пятерка.

* * *

Выпадаем из портала на высоте около полутора метров от земли с края пологого холма, немного заросшего деревьями и кустами.

Падая, успеваю немного оценить обстановку. Равнинно-холмистая местность. Сами холмы, в основном, невысокие. Некоторые из них поросли молодым редколесьем. На равнинной части из растительности только зеленая трава. Простор и красота. Это, если не брать в расчет, что рядом с четверкой наших друзей находятся непонятные фигуры, которые я как раз рассмотреть и не успеваю.

Густая трава обеспечивает нам почти мягкую подушку при приземлении. Кувыркнувшись пару раз, и чуть не встретившись головами со стволом дерева, наш кулек оказывается на относительно ровной площадке. Лиси тут же спешит освободить наши тела от захвата своих нитей и щупалец. А перед глазами появляется надпись.

Локация: «Поля Стрижиных Утесов».

А на меня падает тень чего-то крупного. Это крупное оказывается рядом. И это точно не стриж никакой. Да и утесов я пока не увидел. Ни одного.

Зато вижу, как меня разглядывает крупный отвратительный и уродливый глаз. Точно не стрижиный.

Во-первых, он явно больше птичьего и имеет не совсем шарообразную форму, словно его немного вмяли. Во-вторых, мутный и усеян черными и темно-бордовыми прожилками. А еще он качается как маятник. Так как висит на длинной нити из жил и сосудов.

— Уммргрр… — утробно рыча издает обладатель свисающего глаза.

Прослеживая через нить откуда берет начало глаз, поднимаю голову. И встречаюсь взглядом со вторым глазом. Не менее страшным, но, хотя бы, сидящем там, где должен. А сидит он в глазнице отвратительной и мерзкой хари, из оскаленной гнилой пасти которой текут густые слюни.

Одна из кружащих вокруг твари мух, попадается в нить слюны и тут же перестает дрыгаться и махать крылышками.

Глядя на позеленевшую морду уродливого зомби, на которой застыло выражение тоски, я заключаю:

— Вот, ты какая тоска зеленая, от которой даже мухи дохнут.

Не успеваю проговорить, как Кеша подается телом вперед и клюет свисающий глаз. Клюв у моего питомца большой, потому глазное яблоко там помещается целиком.

— Дрррянь! — тут же сплевывает остатки глаза химероид.

А голова, покрытая перышками, передергивается от отвращения.

— Омгррр! — взревев, зомби, габаритами слегка уступающий Буги, замахивается своей когтистой лапой.

Тут я замечаю, как в мою сторону подтягиваются еще зомби.

— Он свой! — кричит Писс-Дум.

— Нельзя его кушать! — подключается Гон-Донн. — Невкусный. И отравиться можно.

— Да-да! Не вкусный. Не надо меня кушать, — соглашаюсь я с ними.

— Да, ты тут причем? — отвечает мне Писс-Дум. — Я твоему птицеголовому говорю. Нечего жрать чужое имущество.

А?

Тут замах зомби продолжается. Но он не приводит к удару по Кеше. Или по мне. Просто существо дотягивается до выплюнутого и еще больше помятого глаза. Толстые одутловатые грязные пальцы с когтями цепляют эдакую шкурку от глазного яблока. Тот чем-то напоминает пожеванный крыжовник, из которого выпил весь сок. Следующим движением зомби запихивает помятую шкурку глазного яблока в пустующую глазницу. Здоровый глаз продолжает недовольно и с укором разглядывать нас.

Бррр!

И другие зомби не спешат нападать. Они просто среагировали на возмущение «собрата», но агрессию не проявляют. И вообще, тут не только человекоподобные зомби. Вокруг нас хватает поднятых трупов различных зверей и непонятных зомби-тварей.

Так, Санек, хорош уже удивляться. После всего пережитого в этом странном мире пора атрофироваться этой эмоции.

Глядя, как Леха и Лиси поднимаются на ноги, разглядывая существ, следую их примеру. А видя, как зомби не сводит с Кеши глаз, говорю питомцу:

— Кеша, чего молчишь? Извиняйся, давай!

Тот удивленно оборачивается ко мне. Хохолок на его башке чуть приподнимается. А взгляд говорит: «Ты чего, хозяин⁈ Ты ли это⁈»

— Ты же испортил глазик бедному зомби. Значит, нужно извиниться. Тем более, как ты слышал, он, — указываю пальцем на ходячий труп, — чье-то имущество.

Поворачиваю голову к хоббитам.

— А чье это имущество? — спрашиваю у них.

Ответить они не успевают.

Раздаются странные многочисленные звуки. Чего-то стучащего и звенящего одновременно. Словно… На ум приходит сравнение с перестуком костей. Точно, кости.

И тут из-за холма вываливает огромная толпа скелетов. Она стремительно бежит к нам. Но толпа, что все вываливается и вываливается из-за холма, уже представляет собой орду. И скоро эта волна оживших скелетов поглотит нас.

Глава 26(2)

Дальнейшее происходит довольно стремительно. Понять и осознать происходящее не успеваю ни я, ни парни, точно. Про хоббитов не скажу. Судя по их скалящимся улыбкам, по-моему, у них крыша протекла.

Зомби словно оживают. Неожиданно, дружно и утробно взревев, они бросаются навстречу к скелетам.

Чуть не оглушили, твари! От их рева аж земля вибрирует. Или это от топота сотен бегущих ног.

Огромная толпа зомби, что куда-то топала в сторону от нас, разворачивается и тоже бежит навстречу скелетам. Некоторые вырвавшиеся вперед особи чуть не сшибают нас.

— Веселуха! — Гон-Донн, крикнув, бросается в сторону скелетов.

Второй хоббит, продолжая улыбаться, поддерживает брата.

Вместе с этим первые оживленные трупы врубаются в строй скелетов неподалеку. Но костяная волна быстро поглощает их и приближается к нам. Наше местоположение как раз становится эпицентром встречи основных масс.

От грохота и треска ломаемых костей и рева зомби закладывает уши. По мне попадают разлетающиеся обломки костей. Но, самое удивительное, на нас никто не нападает. Словно нас нет. А у зомби и скелетов цель — перебить только друг друга.

На моих глазах один из зомбаков отрывает скелету голову, а потом этой черепушкой проламывает череп другому. Но на него, как на новогоднюю елку игрушки, навешивается четверка скелетонов и валит в траву.

Мда. Вывод простой. Зомби значительно крепче и сильнее скелетов. Но последних намного больше.

— Чего замерли⁈ — сквозь грохот доносится голос Писс-Дума. — Прорываемся на выход! Мы знаем куда дальше! Скелетов по пути бьем! Освобождаем путь и чутка копим опыт! Зомби лучше не трогать!

— А отчего так избирательно? — придя в себя стараюсь пробиться в сторону хоббитов, что прут куда-то вперед. — Скелеты разве не тоже чье-то имущество?

Остальные так же присоединяются к продвижению. Лучше всех себя чувствует Буги. Его чудо бревнышко хорошо так раскидывает перед собой скелетов. Хоть, те уровнем немного выше. Здоровяк как ледокол. Худой Закко сразу пристраивается за ним. Ему с его короткими клинками тяжелее. А вот Лехино копье справляется неплохо.

— Скелетов не жалко! — отвечает мне хоббит. — Их потом костяные сборщики соберут обратно из разбросанных запчастей. Будут как новенькие. А вот с зомби так не получится. Да и обидеть их хозяйку себе дороже. Но можете попробовать, если не боитесь, что и вас попытаются обратить в гнилостного зомби. Князь же, парень отходчивый. Да, и не печется за каждого простого солдата.

Мне его объяснения не слишком сильно помогают понять происходящее. Но, думаю, все же стоит довериться совету и не обижать зомби. Не хочу проблем с их загадочной хозяйкой. Как представлю, что и у меня будет глаз свисать и болтаться на ниточке, сразу передергивает.

Каменная бутыль в моих руках превращается в чудесный крушитель черепов. Кеша, увы, тут оказывается недееспособен. Ничего противопоставить костям не может. Так, если только клювом дырочку в черепе пробить. Но это больше баловство и особой пользы не приносит.

С Ктулху дела обстоят иначе. Он умудрился добыть череп одного из скелетов, теперь использует его как я каменную бутыль. Вот только, чтобы пробить вражеский череп, он для начала его подмораживает морозной сферой.

Шаристый, засранец!

Лиси сначала оплетала скелетов и разбирала их на косточки. Сейчас же на моих глазах она обволакивает костяк, полностью обтекая вокруг каждой косточки. Тот стоит какое-то время неподвижно. Видно, как в грудной клетке Совершенство раскидывает нити и отростки, соединяя и укрепляя ребра. Это происходит и в черепе. Потом это нечто бросается в бой. С кулака в легкую пробивает череп другого скелета.

Постепенно нити и отростки формируют более привлекательный наружный слой. Эдакая темно-серебристая кожа. Конечности больше становятся похожими на руки и ноги живого человека, девушки. То же самое происходит с телом и головой. Вон, и грудь появляется. Она словно настоящая, только, как бы плотно обтянута комбинезоном. Вместо темных провалов глазниц появляются яркие, светящиеся зеленым глаза. На голове вьется длинная и густая копна из нитей, что заменяют волосы.

Наконец, нагоняем хоббитов. Им с их ростом не очень удобно крушить скелетов, но они справляются.

— Зачем они сражаются? — опережает меня с вопросом Лиси.

— А чтобы в эти локации, где проходят боестолкновения, никто больше не лез, — отвечает Гон-Донн.

— Вообще-то все знают, — делится информацией Буги, — что когда супруги некроманты ссорятся, меж их королевствами каждый раз начинается война. Он пускает скелетов и других костяных конструктов, а она своих зомби. Если такое происходит, то лучше держаться близ лежащий локаций подальше. По этой же причине они не заселены.

— Ха! Если так опасно, то что же мы тут бежим, и на нас никто не нападает? — веселится Писс-Дум.

— Понятия не имею, — отвечает здоровяк.

На ум приходит некое понимание.

— Кто прячется в этих локациях? — задаю свой вопрос.

— Скоро познакомишься, — хмыкает Гон-Донн. — И с Хранителем заодно. Похоже, он сейчас тут гостит.

— Наша цель, вон та цепь утесов впереди, — указывает рукой Писс-Дум.

И действительно, в дали маячат светлыми песчаными срезами утесы, что выделяются на фоне зеленой растительности.

Глава 27(1). Здрасте!

Это круто, когда можешь раздавать пинки окружающим, а тебя в ответ никто не трогает.

Жаль, хоббиты не советовали увлекаться и переходить на полный геноцид скелетов. Ведь они тут не просто так, а выполняют некую отвлекающую функцию.

Клином, роль острия которого выполняет наш ледокол по имени Буги, мы преодолеваем огромную толпу сражающихся юнитов. Во внешнем ее кольце попадаются только скелеты, ждущие своей очереди на разбор с помощью зомбачих рук. Зомби оказываются окружены, но вряд ли испытывают хоть какие эмоции на этот счет.

Вырвавшись на простор, выдыхаю.

О, чудный свежий воздух, как ты прекрасен!

Среди трупов тот еще запашок.

— А ты подросла, — замечаю я, разглядывая Лиси.

Та, красуюсь, делает грациозный разворот вокруг своей оси, словно настоящая девушка. Глядя на нее, не скажешь, что это некое непонятное нечто, что облепило поднятый некромантом скелет. Из-за чего Совершенство и стала чуток выше ростом.

— Дети они такие, — хмыкает Гон-Донн. — Глазом моргнуть не успеешь, как вырастают. Из непонятной амебы в дылду женского рода.

— Ага, — соглашается с ним Писс-Дум. — А сиськи можно было бы побольше нарастить.

После чего объем груди Лиси слегка увеличивается.

— Так-то лучше! — заявляют хоббиты. — Теперь не стыдно ее знакомить с друзьями.

Дальше путь превращается в легкую прогулку. Поле, разнотравье, зеленые пологие холмы, далекие живописные утесы, солнышко выглядывает краешком из-за воздушного, словно зефирка, облачка. Дует несильный ветерок, разносящий аромат трав. Напевают полевые птички.

Лепота, блин!

Это если не обращать внимание на попадающиеся иногда под ногами остатки некогда разобранных на запчасти скелетов. А хоббиты говорили, что некие сборщики все потом подбирают. Врет Писс-Дум. То там, то сям наступаешь на какую-нибудь деталь.

— Возможно нам повезет, и мы станем свидетелями тренировочного вылета эскадрильи ратных стрижей, — информирует Гон-Донн.

— Ратных? — цепляюсь за странное слово.

Вообще, после слов хоббита, мне почему-то представляется клин, состоящий из МИГов, что закладывает виражи.

— Ратных, ратных. Это элитный отряд боевых стрижей, — делится информацией Писс-Дум. — Сами вскоре все увидите.

— Эти боевые стрижи хотя бы птицы? — на всякий случай уточняю я.

— А кто еще⁈ — как на дурака на меня посматривают хоббиты. — Макс поумнее тебя был. Такую бы фигню не сказал. Всем же известно, что раз летают, значит птицы.

— А как же драконы? — интересуется Буги. — Разве драконы — птицы?

— А как же⁈ Конечно птицы! — возмущается неграмотностью Гон-Донн. — Летают же!

— Драконы — это самые первые появившиеся во всех мирах птицы. Это уже после они стали уменьшаться в размерах и обрастать перьями, — выдает свою версию эволюции Писс-Дум.

Я лишь усмехаюсь на это.

Буквально через минуту после этого разговора, над нами вжикает на большой скорости тройка птичек. Рассмотреть стремительно летящих стрижей не получается. Лишь волосы на голове взъерошиваются.

— Заметили нас. Это обычные, боевые. Теперь будут сопровождать и контролировать наше передвижение, — объясняет Гон-Донн, так как птички, улетев на некоторое время, возвращаются и закладывают виражи в зоне видимости.

И не только эта тройка. Разные группы различной численности носятся по округе. Некоторые из них совершают скоростные рывки, на время размываясь стремительной тенью.

— На таких скоростях они голову пробьют, — замечаю я.

— Дррракон не трррусс! — заявляет Кеша, сидящий на моем плече.

— Не уверен, что твой шлем тебя защитит, — обращаю на него внимание.

Но химероид гордо задирает клюв, торчащий из-под черепа, оставшегося без нижней челюсти. Трофей достался Кеше после прохождения через толпу скелетов. И пару раз он моего питомца спасал от срикошетивших по нему разлетающихся костей. Теперь птицекраб не снимает свой боевой шлем.

Казавшиеся такими близкими утесы, приближаются очень медленно. Они лишь увеличиваются в размерах. А идем мы уже довольно долго. Боюсь даже представить насколько они огромны.

Но дорога она на то и дорога, что когда-нибудь, да кончается. Вот и сейчас утесы вырастают в великие нависающие громадины, а нам остается пройти, по заверениям хоббитов, не слишком широкую полосу леса, и мы на месте.

Здоровенных великанов среди деревьев в этом лесу не так много, как в Джунглях Вечного Сумрака или в соседней локации. Полно обычных. Березки, сосны, осины, ели, дубы…

Разглядываю местную природу. Расслабился. И не только я.

Идем себе такие, идем, и тут, раз…

Неожиданно оказываемся в «лесу» направленных на нас остриев копий. Те наведены на нас со всех сторон. Словно ежика вывернули наизнанку. А мы находимся в этот момент внутри него.

Держат его странные разумные. Чем-то напоминают фэнтезийных эльфов, только у этой версии глаза какие-то оранжево-золотистые. Эти неправильные эльфы разом вынырнули из окружающих нас деревьев, тыкая в нас свои копья.

Но это еще не все. Какая-то травяная кочка приподнимается около наших ног и оттуда на нас пялится гоблинская морда. Реально, гоблин. Он, кстати, держит губами духовую трубку. В том, что снаряд его отравлен, не сомневаюсь. За спинами неправильных эльфов замечаю еще несколько гоблинов. А еще прямо из ниоткуда, из неожиданно образовавшегося черного тумана материализуется здоровенная саблезубая хищная кошка. Классический тигр помельче будет.

— Здрасте! — выдавливаю из себя, не зная как еще реагировать на такую теплую встречу.

На всякий случай машу отрытой ладонью.

Глава 27(2)

— Ээ! Своих не узнаете⁈ — возмущается Гон-Донн.

— Вы лет десять шлялись неизвестно где, а теперь типа свои? — раздается голос из кустов.

Оттуда выходит хоббит, раскручивающий в руке ремешок пращи. И хмыкнув спрашивает:

— Вы, ушлепки пропащие, нахрена нам привели каких-то придурков малолетних? Баба, конечно, ничего… Но сиськи маловаты. На вас это непохоже.

— А я говорил, сиськи нужны больше, — Писс-Дум делает замечание Лиси.

— Так? — спрашивает она, и на наших глазах ее грудь немного набухает.

Вылезший из кустов хоббит, в оба своих удивленных глаза таращится на это действо.

— Еще больше, — как завороженный проговаривает он.

— Вот так? — переспрашивает Совершенство, еще немного увеличивая в объеме грудь.

— Еще! — эмоции незнакомого хоббита зашкаливают.

По-моему, его сейчас удар хватит.

— Хорош, — останавливаю я девушку.

Чуваки с копьями обращают на меня внимание.

— Ты кто? Божество? — взирая на Лиси с обожанием шепчет хоббит.

— Ппп… — пытается выговорить самый взрослый из золотоглазых неправильных эльфов, указывая на меня пальцем.

Читаю над его головой.

Чуаак. Раса Муу — 26 уровень.

Раса Муу? Серьезно? А имя… Чуаак. Это типа — чувак? Чудак? Чушак?

— Это не божество, это Совершенство, — сообщает незнакомому мне хоббиту Гон-Донн.

— Но мы называем ее девочка-звездец! — добавляет Писс-Дум.

— Знал бы ты, чего она может вытворять! — делится информацией Гон-Донн. — Она принцесса писцов. Ведь ее отец сам Повелитель писцов!

— Что⁈ — вытаращивает хоббит еще сильнее свои глаза. — Дочь самого… Как⁈

На меня же продолжает тыкать пальцем золотоглазый, пытаясь что-то выговорить. Остальные его сородичи тоже оцепенели и во все глаза пялятся на меня, не в силах что-либо произнести.

— Сюда, жопоглазый смотри! — на этот раз уже Писс-Дум указывает незнакомому хоббит на меня. — Не признал что ли?

— Ппп-повелитель! — наконец выговаривает золотоглазый. И добавляет странное, может ругательное. Не понятно. — Окак! Утиитю уиилло! Оору оулелуу!

(В переводе с языка Муу: «Повелитель! Верховный вождь! Могучее божество!»)

И как по мановению волшебной палочки все копьеносцы разом бухаются передо мной на колени.

Никогда у меня такого не было. Чтобы после того, как обозвали «…уиллом», на колени передо мной падали.

Странное, однако, ощущение.

— Как⁈ — повторяет незнакомый хоббит, из-за своих глаз уже выглядящий как хамелеон, которого натягивают на глобус вместо совы, и он охреневает от происходящей несправедливости.

Тут его Писс-Дум решает добить.

— А, вон, тот парень — Леха! Он сын Макса. Ну, тот ребенок, которым была беременна Мэри.

После этого заявления незнакомый хоббит…

Так, стоп! Что там информация над ним гласит?

Пипень. Хоббит — 22 уровень.

Хоббит по имени Пипень вообще перестает подавать признаки жизни. Глаза хоть и раскрыты очень широко, он остекленевшие. Он, мне кажется, и дышит то через раз.

Первым из окруживших нас разумных приходит в себя гоблин.

— Я сообщу нашим великую новость! — вскакивает он и собирается удрать.

— Стоять! — гаркает Писс-Дум. — Не нужно сообщать. Вместе пойдем. Устроим сюрприз.

Тот слушается хоббита. Останавливается.

Дав золотоглазым муу накланяться мне вдоволь…

Вернее, приходится дать им приказ подниматься, так как те, такое ощущение, собирались теперь всю жизни провести в коленопреклоненном состоянии. Как только бойцы, встретившего нас отряда, приходят в себя, мы выдвигаемся дальше.

Пипень так и молчит. Он переводит взгляд с меня, на Леху, на Лиси, снова на меня. Шевелит ртом, пытаясь что-то сказать, но у него не получается. Чуваки, которые муу, смотрят на меня с обожанием и постоянно обзываются на своем языке. А еще с их лиц не сползает блаженная счастливая улыбка.

Блин… Что с ними со всеми будет, когда придется рассказать, что я не Макс?

И чего Писс-Дум и Гон-Донн сразу это не сказали? Самому же мне сейчас признаваться как-то стремно…

— О, Великий Повелитель писцов… — наконец находит в себе силы сказать что-то Пипень. Правда, поперхнуться успевает. — Кха! Кха! Яви нам какое-нибудь чудо!

И смотрит так…

В общем, сложно отказать в просьбе когда так смотрят.

— Какое, например? — уточняю я. — Могу, конечно, щупальцами пошевелить.

Сказал — демонстрирую. Ктулху, растопырив свои конечности, исполняет ими колышущиеся волны.

— О!!! — слышу восторженное со всех сторон.

— Еще могу с Кешой познакомить, — беру химероида на руки и протягиваю вперед. — Кеша, знакомься.

— Кешша дррракон!

— Ого! — восклицает постепенно оживающий Пипень. — Повелитель завел себе говорящий микро писец!

— Гнни-и-да! — яростно хрипит на него Кеша. — Дррракон большшшой!

Пипень, на всякий случай, отодвигается подальше.

— Пенек, — обращается к нему Гон-Донн. — Ты лучше расскажи как дела? Мы, понимаешь ли, много лет были в информационном вакууме. Кто сейчас на базе?

— Ой, даже не знаю с чего начать, — Пипень задумывается. — А на базе много кто. Вон, даже Молчун нашел способ, не попадаясь под слежку прислужников новых богов, заехать в гости.

— Мой дед тут⁈ — радостно восклицает Буги.

— Я даже не могу больше удивляться, — качая головой бормочет Пипень. — Моя жизнь больше не будет прежней.

Мы как раз выходим из леса. Перед нами высятся разнообразные утесы, расположенные в неровную линию. Они тянутся откуда-то далеко слева и далеко направо. Меж нами и ближайшими утесами только широкое поле.

Тут небо уже полностью во власти вжикающих туда-сюда на большой скорости группок стрижей.

— Кажется, нас заметили, — сообщает Писс-Дум. — И сейчас вышлют комитет по встрече.

— А еще нам втык дадут за то, что кого-то ведем без предупреждения. Могут подумать, что неизвестные смогли захватить нас в заложники и выведать местонахождение базы. И примут на этот случай меры…

— Ага, — радуется Гон-Донн. — Могут. Прикольно.

Глава 28(1). Здрасте! — часть 2. Или я — не я

Так как никакого комитета по встрече пока не наблюдаю, рассматриваю гигантские утесы с их гигантскими норами.

Такие дыры никак не вяжутся с размером летающих вокруг стрижей. Так-то на срезе полно и мелких дырочек, более подходящих под гнезда местной авиации. Но для кого те здоровенные? В такие даже корова пролезет.

— Во, идут, — предвкушающие потирает руки Гон-Донн.

И точно. Из-под многочисленных гротов выходит толпа… разумных. Там явно не все люди.

— Ай! Жжется! — восклицает Пипень тряся рукой с каким-то камушком. — Требуют ответа.

— Так у тебя амулет связи был⁈ — удивляется Писс-Дум. — И ты решил его не использовать? Не предупредил наших?

— Ну, так самому стало интересно посмотреть на их лица, когда узнают гостей. Хе-хе!

— О! Там дед! — восклицает Буги, указывая в сторону толпы рукой.

Высокого здоровяка, вышагивающего в металлических доспехах с огромным щитом, замечаю сразу. Теперь понятно в кого Буги комплекцией пошел.

— Эй, Пенек! Кого ведешь, и почему не сообщаешь по амулету⁈ — рявкает из толпы еще один хоббит. — Ты в плену⁈ Кивни, и мы разровняем чужаков с землей! Камнями нашпигуем!

Пипень не успевает ответить. Его опережает Гон-Донн.

— Я тебе, скотина Брикки, самому задницу камнями нашпигую!

— Да, ладно! — раздается из толпы. — Это же ушлепки Гон-Донн и Писс-Дум! Радость то такая! Обосраться! Чтобы черти тупоголовые провались в то дерьмо в котором пропадали все эти годы!

— Аха-аха-ха! — в голос ржут хоббиты рядом со мной. — И мы соскучились по вам, мешки с пометом скунса! Рады вас видеть!

Сомнительные эпитеты радости встречи у этих хоббитов.

— Вы, гляжу, не одни⁈ — снова крик из толпы. — Что за важные гости, которых провожают таким почетным эскортом?

— А ты приглядись по внимательней! — отвечает ему Писс-Дум. — И не забудь как следует приложиться харей о землю, когда упадешь на колени!

В этот момент все, сопровождающие нашу группу, останавливаются, и мы выходим вперед. Я оказываюсь так, вообще, первым.

— Давай, — шепчет мне в спину Гон-Донн. — Покажи себя. Молнию там прояви, щупальца покажи.

Ну, я и показываю, а так же создаю небольшой разряд, пробегающий по рукам.

Толпа впереди выдыхает. Часть реально бухается на колени.

— Это ОН! — раздается со всех сторон.

— Вернулся!

— ОН снова с нами!

И тут мне навстречу с сияющими от радости глазами бежит, расставив руки в стороны… И нет, не девушка.

Девушка или женщина (с расстояния не понятно), что разглядывала меня вытаращенными глазами, почему-то пошатывается, словно ей стало дурно от эмоционального шока. И ее поддерживает сосед, чтобы не упала.

Мне навстречу бежит здоровенный детина. Ага, тот самый. Дед Буги по имени Молчун.

— МА-А-АКС! — ревет он.

Да, он меня снесет к хренам!

Все происходит так быстро и неожиданно, что увернуться не успеваю. Огромные лапища заключают меня в свои объятья. Да с такой силой, что хрустят мои кости, а также мое тело, за счет скользкого слоя слизи на коже, аж выдавливается из захвата.

Я выскальзываю вверх. И чтобы не упасть, совершаю обратную сальтуху через голову. Ага, скорости, полученной от выдавливания меня из захвата, хватает, чтобы провернуть этот трюк. Как и моей ловкости.

Молчун словно не замечает подобного казуса, снова грабастает меня руками и прижимает к себе. Но, на этот раз не так сильно.

— Макс, как я рад, что ты вернулся! — счастливо гудит здоровяк. — Не могу поверить, что это ты!

Блин, ну это же не я!

— Я тоже рад, — зачем-то отвечаю ему.

Сука!

И тут же перевожу внимание мужика.

— Тут это… Внучок твой!

— Буги! — радостно восклицает тот. — Внучок! Как⁈

— Деда!

Теперь я наблюдаю объятья родственников. Довольно крепких таких.

— Возмужал, окреп! — причитает мужчина.

— Макс! — звонкий женский голос отвлекает меня от здоровяков.

Оборачиваюсь на голос. Это та женщина, что пошатнулась, когда, видимо, узнала мое тело.

Красивая, ничего не сказать.

Но рассмотреть ее не получается. Она бросается на меня и обвивает шею. Пусть у нее нет силы деда Буги, но вцепилась крепко. Словно больше не намерена никогда отпускать. Догадываюсь, кем она приходится телу, которое занял.

И мне, звездец, как неловко. Меня же принимают за другого человека. Теперь сообщить всем об этом морально сложно.

Потому нахожу только один выход, снова перевести стрелки.

— Тут это… — повторяюсь я, указывая на стоящего за спиной Леху.

Но он сам подает о себе знать словом. И столько в его голосе было эмоций… Надежды, радости, счастья, ожидания чего-то, страха, что все окажется сном, еще чего-то…

— Мама?

Красивая женщина чуть отстраняется от меня. Влажными шокированными глазами смотрит мне за спину.

Из них тут же ручьем выплескиваются слезы.

— Алешенька! — с криком она бросается обнимать парня.

Глава 28(2)

— Мама! — парень крепко приживает к себе женщину, как и та его.

Всхлипы и ручьи слез с ее стороны, и влажные глаза и попытка сохранить невозмутимое пацанцкое лицо с его.

Рука Мэри, как я успел подсмотреть системную информацию, дотягивается до меня и притягивает в общую обнимающуюся кучку. Влажную.

Не знаю как себя вести. Глажу по спинам, обнимающих меня людей. Глазами ищу помощи. Вот только у кого ее спрашивать?

— Эй, парниша? — окликает Леху Гон-Донн, хлопая ему по плечу. — А чего сеструху обниматься не зовешь и не представляешь ее матери?

— Кого? — не до конца понимая сказанное, отстраняется от нас Мэри.

При этом пытается как-то вытереть слезы, но получается плохо.

— Какую сестру? — начинает она хмуриться.

Кажись тут скоро станет жарко. Может свалить пока не поздно?

— Ну, если у Лехи тот же отец, что и у девушки, то она, получается, сестра, — наслаждаясь происходящим, сообщает Писс-Дум.

В состояние шока погружается не только, уже не обнимающая меня, женщина. Другие тоже, мягко сказать, прифигели от новости. Сейчас все постепенно переводят взгляд на Совершенство. Других девушек, пришедших с нами, нет.

Лишь, Молчун добродушно заявляет:

— Ого! Поздравляю! Детишки это хорошо. Чем больше, тем лучше.

А вот на Мэри словно вылили ушат холодной воды. В глазах неверие и зарождающиеся обида с яростью.

— Какая девушка? — тихо спрашивает она, наконец находя взглядом объект речи хоббита.

— Она! — указывает на Совершенство Гон-Донн.

— Привет, я девочка-звезлец! — радостно улыбаясь представляется Лиси, делая шаг вперед. — Могу сиськи больше надуть. Надо?

— Не надо! — я и Леха одновременно останавливаем ее.

Куда больше? Я бы сдул чуток. Все же гармония должна быть.

Мэри хлопает глазами. Окружающие повторяют ее жест. Не, ну а чего можно было ожидать после такого представления? Они еще не отошли от того, что у Макса есть дочь. Причем, получается, на стороне от супруги. Или кто там Мэри Максу?

— Правда может? — тихо спрашивает Гон-Донна хоббит по имени Брикки.

Тот молча кивает улыбаясь.

Женщина трясет головой, будто пытается забыть тот бред, что услышала.

— Как? Когда? — шепчут ее губы.

С пояснениями поспевает Писс-Дум.

— Помнишь зверь-бабу, что с Мерзостью слилась и стала Писец величайшей? После чего чуть не нагнула всю планету и пришельцев заодно. Так, вот, Макс успел того…

— Того? — как-то отстраненно уже спрашивает Мэри.

— В общем, то существо есть мать девочки-звездец.

Это у же ни в какие ворота.

— Все не так было! — начинаю оправдываться, словно реальный муж этой женщины.

Но начать заступаться за хозяина тела как-то по другому в голову не приходит.

— Зачатия как такового не было, — продолжаю я. — Там все не так было. Лиси, объясни, что там…

— Молчи! — взрывается Мэри. Ох, сколько эмоций в ее глазах. Такая буря… — Как ты мог⁈ Я верила тебе! Ждала все это время! Надеялась!

Женщину трясет.

— Мам, — пытается вмешаться Леха.

Но помогает вопросом Гон-Донн.

— А ты чего на него наезжаешь? Он то тут причем?

— Смысле причем⁈ — глаза Мэри метают не просто пламя, а плазменные лучи. — Он…

Писс-Дум обрывает ее.

— Это не он.

— Что не он? — снова непонимающе хлопает глазами женщина.

Блин. Мне ее становится очень жалко.

— В смысле он не он. Это не Макс.

— К… кто не Макс? — заторможено спрашивает Мэри

— Он не Макс.

— Ага, — вырывается из меня. — Я не я.

После этого приходится вместе с Лехой податься вперед и подхватывать на руки оседающее тело женщины, упавшей в обморок.

Мда…

— Что-то я не пойму, — чешет репу Молчун. — А почему Макс не Макс?

— Потому что он не Макс, — указывая на меня пальцем, сообщает ему Буги.

— А, понятно, — кивает сам себе здоровяк. Правда выражение его глаз говорит об обратном. Что, детина сразу же подтверждает. — Только ничего не понятно.

— Это долгая история, — вздыхает его внук.

— Вообще, мы к Хранителю пришли, — решаю перевести общение в другое русло. — Он же здесь? Мы туда пришли?

Мне совершенно не хочется сейчас разъяснять ситуацию с моим попаданием в тело Макса.

— Здесь, — кивает Брикки.

— Ха! Пойдем, познакомим его с нашими героями! Хочу увидеть его рожу! — заявляет Гон-Донн.

Глава 29(1). А вот и Хранитель

— Кому говорят, верни Макса! — трясет меня и пытается задушить Молчун.

Причем, это далеко не первая его попытка.

Очередной раз выскальзываю из его захвата, но его здоровая лапища опять меня цепляет.

Тряска продолжается.

— Макс, ты там⁈ — вглядываясь мне в глаза, вопрошает Молчун. — Отзовись или дай знак!

— Нет там Макса! — рявкаю в ответ. — Только Саня! Для тебя Александр, детина агрессивная!

К Хранителю мы так пойти и не успели. Дед Буги решил прямо сейчас провести мероприятия по спасению своего друга.

— Успокойся, Крепыш, — Мэри обращается к здоровяку. — Тут вряд ли можно, что исправить.

Она сидит на траве в обнимку с сыном. Они успели немного перетереть, пока я подвергался попыткам дикой встряски. Леха вкратце поведал о наших приключениях. Лиси все это время сидела, хлопала глазами, внимала словам, следила за странным ритуалом экзорцизма путем обнимашек с моим участием.

— Говорят тебе, успокойся, — снова вырываюсь из захвата Молчуна.

— Изыди из этого тела! — надвигается на меня громила, стараясь схватить. — Возвращайся туда откуда появился, ложный Макс! Даже щупальца ненастоящие!

Внука он тоже не слушает. Заладил, блин! И как зомби вытягивает вперед руки: «Верни Макса, верни Макса!»

— Вот ты достал! — не выдерживаю я. — Сейчас эти щупальца тебе на шею посажу будешь знать какие они ненастоящие!

Отрываю от своей спины краказю протягиваю его вперед. А тот, словно подыгрывая, жадно тянет щупальца к здоровяку, стараясь за него зацепиться.

Но я знаю, что Ктулху не подыгрывает. Он реально хочет поуправлять новым телом. Заодно впитать в себя какую-нибудь полезную особенность или способность.

— Не, не надо! — отшатывается Молчун, как-то даже немного успокаиваясь. — Не хочу щупальца.

— А я тебя уже и не спрашиваю, — уже я надвигаюсь на здоровяка, грозно потрясая краказю. — Сейчас посажу на тебя, а он возьмет под контроль твое тело. И будет вместо меня косплеить вашего Макса. Ты куда убегаешь?

Молчун, продолжая ускоренно пятиться, отвечает:

— Убери эту гадость! Я ж все не всерьез наезжал. Можно сказать, по-дружески!

Согласно киваю ему.

— А придушить хотел чисто в шутку.

— Ага, — соглашается он, — так и было.

— Вот и мой Ктулху захватит твое тело тоже в шутку. И, вообще, Кеша, фас! Это, — указываю на здоровяка, — злобный артиллерист!

— Арртиллерррист мрррразь! — тут же подрывается к противнику химероид.

— Ах, так⁈ — восклицает Молчун. — Придется заряд потратить. Крабик, распотроши тварь непонятную!

Странный футуристичный наплечник доспеха здоровяка неожиданно оживает. На траву с него прыгает металлическая хрень с кучей механических лапок.

— Это что за хрень? — интересуюсь я у рядом стоящего хоббита.

— Трофей с какой-то секретной лаборатории в космосе, — сообщает мне Писс-Дум.

— Прекращайте, уже! — прикрикивает Мэри, когда механически-кибернетическая хренотень встает напротив Кеши.

Но нас уже не остановить. Я криками поддерживаю химероида. Молчун своего питомца. А хоббиты уже принимают ставки на победителя. Почти все ставят на Крабика. Но вот, Писс-Дум и Гон-Донн, на то, что Кеша не умрет.

Хитрые, блин. Знают, что он неумираемый.

— Как это не умрет⁈ — возмущается Брикки. — Крабик его на фарш прокрутит! Это все знают. Крабик, давай!

— Вперед, Крабик! — подгоняет своего питомца Молчун.

И механически-кибернетическая хренотень прыгает на Кешу. Тут же на куче металлических лапок Крабика появляются разнообразные острые насадки. Подобие циркулярной пилы тоже имеется. И вот, всеми этими приблудными, питомец здоровяка начинает елозить по телу химероида.

Елозит, елозит… Вдавливает в кожный и перьевой покровы, мнет мягкие ткани. Но не протыкает.

— Э… Кровь даже не идет, — тычет пальцем на сражающихся недоумевающий Брикки. — А чего с ними? Что происходит?

На лицах других окружающих, читаются аналогичные вопросы.

— Че, че! — передразниваю его. — Не видишь, что ли⁈ Тут массаж происходит.

Сам укрываю пальцем на сражающихся.

— Видишь, как Крабик старается. Все мышцы как следует проминает. А вот Кеша совсем от такого массажа расслабился. Вон, чуть не засыпает.

На самом деле краборептилоид уже откинулся. Но через некоторое время должен очнуться.

— Ну вот! — расстроено выдает Брикки. — Я поставил на кровавую расправу твоего Крабика над непонятно чем…

Тут его перебивает очнувшийся Кеша:

— Кеша — дррракон!

— Так вот, поставил, значит, я на Крабика, продолжает Брикки, после того, как отходит от полуминутного шока. А он вместо кровавой расправы реально массажирует.

— Ну, — мнется Молчун. — Просто Крабик у мня разносторонний.

— И такой интересный, — заявляет Лиси, выпуская из плацев кучу своих нитей и жгутов, что обвивают тело Крабика. — Только почему-то не дает себя как следует изучить. Везде код доступа требует.

И скорчив расстроенное личико, втягивает в себя нити обратно.

— Хорош, ерундой страдать! Вон, Хранитель уже сам идет к нам. Не придется его искать, — заявляет Гон-Донн, нарушая нашу «идиллию».

Глава 29(2)

Я поворачиваю голову в указанную хоббитом сторону. И, да, там вижу приближающегося… Как бы описать его правильней… Старца?

Мужчина в светлом длиннополом одеянии, сто светлыми длинными волосами и не менее длинной бородой. Эдакий волхв из былин и славянских сказок. Посоха в руках для полной картины не хватает. Вот только…

Чем ближе подходит он, тем сильнее некоторые детали его внешности рушат этот образ. Чуть полноватое лицо, несмотря на растительность и нахмуренные густые брови, оказывается молодым. Гладеньким таким, румяным. Хех!

Хранителю от восемнадцати до двадцати лет. Больше не дам.

Может, конечно, Хранитель вечно молод, а вот глаза должны веять вековой мудростью… Но, нет.

Во-первых, глаз всего один. А во-вторых, он также молодо выглядит, как и лицо, и не кажется, что принадлежит человеку, смотрящему через призму опыта прожитых десятилетий. Второй же глаз прикрыт светлой повязкой. Вернее, место прикрыто. По проступаемым через ткань очертаниям провала, становится ясно, что глазное яблоко отсутствует на своем месте.

Вообще, лицо Хранителя мне кого-то напоминает. Особенно тот факт, что глаз всего один. Такое же странное узнавание промелькнуло у меня, когда впервые увидел Писс-Дума и Гон-Донна. Как будто встретил старых знакомых, которых почти забыл и еле узнаю в них некоторые черты. Такая же фигня произошла при встрече с Мэри и дедом Буги.

Странно все это.

— Прикинь, это не Макс, — обиженно указывает на меня свой палец-колбасу Молчун, когда Хранитель подходит достаточно близко. — Где наш друг? Почему его тело занимает кто-то другой?

— Когда Макс сможет вернуться к нам? — тут же с надеждой вопрошает Мэри. — Может, наконец, ты сможешь рассказать нам, о чем вы договорились, перед тем, как он исчез? Что за план у вас был?

Ага, и я бы послушал про это.

Хранитель, вздохнув, произносит:

— Да, это не Макс, — своим видом молодой старец показывает, что ни капли не удивлен этим фактом. — И он не вернется.

— Что⁈ — на лице женщины снова льются слезы.

Блин, жалко ее. Но с другой стороны, хорошо, что не вернется. Я же в его теле.

— Может, все-таки вернется, если убить того, кто занял его тело? — спрашивает Молчун, готовясь чуть ли не прыгнуть на меня, боясь, что я сейчас сбегу.

Кеша сразу нахохливается, услышав это предложение. Шипит грозно. Косит злобный взгляд на здоровяка и на Крабика, что застыл у ног хозяина.

Молодец, пернаточешуйчатый. Заступается за меня.

— Нет, — качает головой Хранитель. — Отбрось эти мысли. И не стоит горевать по Максу. Он не умер. Он лишь перешел на иной уровень бытия, на другой пласт реальности. Зародившаяся в нем божественная суть, позволила ему вознестись…

При этих словах Хранитель поднимает раскрытые ладони вверх, как бы показывая, как этот Макс возносится к небесам. А так же поднимает к небу свой глаз. Этот жест заставляет и меня поднять голову.

В этот момент над нами стремительно проносится что-то крупное. Успею разглядеть лишь…

Что⁈ Мне кажется, или я только что увидел коровье вымя. Тут же моргаю, не веря в происходящее. Снова смотрю на небо. Но кроме уже виденных мной стрижей там никого нет.

Трясу головой. Коровы же летать не умеют? Или к этому миру это утверждение не относится?

Да нет. Бред же.

И хорошо, что не летают. Когда прилетает сверху «голубиный привет» это очень не приятно. А что будет, когда сверху полетит коровья лепеха? Жесть полная!

Хранитель тем временем продолжает.

— Макс стал божеством. Теперь у него свой нелегкий путь, который ему приходится преодолевать, стараясь усилиться и не развоплотиться.

Видя продолжающую лить слезы Мэри и грустные лица окружающих добавляет:

— Нужно не грустить, а радоваться. И Макс частью своих сил продолжает присутствовать в этом мире. Он всегда с нами. Помогает в наших делах, пока мы помним о нем, и прославляем его. Его сила влияет на многое в нашей жизни, особенно на положительный исход происходящего с нами. Все вам рассказать не могу. Сами знаете про ограничения Системы.

Если этот Хранитель не загоняет, то я типа в теле бога? Прикольно.

А у меня получится также богом стать?

— Значит, Тор не просто так потратил все свои ресурсы на постройку скрытого храма в честь Неназываемого? — чешет затылок Молчун.

— Не просто так, — усмехается Хранитель. — И он ведь первым уверовал в его божественную силу. А своей верой Тор, как и мы сами, помогаем Максу. Без этого молодому богу не удержаться в том пласте реальности. В общем, как я и говорил, сила Макса продолжает нам помогать. А теперь еще и тело его поможет. Вернее тот, кто его занял.

Потом юный старец переводит на меня свой взгляд. Долго и внимательно рассматривает под такие же пристальные взгляды остальных.

— Ну, здравствуй, Саша, — проговаривает он странным тоном. — Давно мы не виделись.

Глава 30(1). Я кто⁈

Глава 30. Я кто⁈

Это типа он экстрасенс, узнал мое имя и прикалывается? Или реально со мной знаком?

— Ты его знаешь? — удивляется Гон-Донн, обращаясь к одноглазому. — Раньше виделись?

— Да, — просто отвечает Хранитель. — И вы его знаете.

Че⁈

— ЧЕ⁈ — одновременно спрашивают хоббиты.

— Все, кто входил общину Дикий Писец или жил в Абзаце, во время противостояния с циасши, его знают и помнят, — отвечает одноглазый.

Взоры всех устремляются на меня.

Чего⁈ Я что, реально жил в этом мире и ничего не помню?

То-то показались некоторые рожи знакомыми…

Тем временем Хранитель продолжает:

— И почти все обязаны ему жизнями. Ведь ОН — указывает на меня, — настоящий герой!

Заканчивает громко, торжественно и с пафосом.

Не, ну, так-то, если я настоящий герой, то можно меня и с пафосом представлять. Круто, что тут скажешь⁈ Жаль, ничего не помню.

— Но, кто он? — спрашивает Молчун.

Это и мне очень интересно. На лицах остальных замечаю такой же дикий интерес.

— Я сначала не хотел его представлять, — задумчиво проговаривает Хранитель. — Герой и герой. Все же, не хотел его ранить. А правда травмирует Сашу морально и психологически.

Потом, зло прищурившись одним глазом продолжает.

— Но этот урод выколол мне глаз! — палец юного старца обвиняюще указывает на меня. — Вот пусть теперь страдает!

Да⁈

— Да⁈ — еще больше удивляются хоббиты.

Я реально выколол глаз этом молодому бородачу?

В принципе, все может быть. Может, это такой геройский замысел был. Он же сам сказал, что я настоящий герой, и все мне обязаны. Значит, были причины на тот поступок. И чем это меня может морально и психологически ранить?

— ЭТО ОН?!!! — теперь Писс-Дум и Гон-Донн указывают на меня пальцами.

— Он тот, о ком я подумала? — добавляет ошарашенная Мэри.

— Офигеть, — выдает не менее ошарашенный Молчун.

Да, чего они так удивлены⁈

— А разве возможно чтобы разум того… — здоровяк подбирает слова, — ээ… существа способно мыслить как человек?

Это он, вообще, о чем? Я разве не был человеком?

— Так он и изначально был человеком. До пробуждения Системы, — отвечает ему Хранитель. — И в отличие от всех вас, он сохранял свою память после. Помнил, кем был, и мучился от осознания, кем стал. Чуть с ума не сошел.

Этот одноглазый хрен еще больше меня запутывает. И так нихрена не понимаю.

— Правда, он ничего не помнит из прошлого, — Хранитель, злорадно улыбаясь, тянет к моему лбу руку. — Но я сейчас ему восстановлю часть памяти. Система не против.

Сухая ладонь касается моего лба и…

Вспышка!

И на меня накатывает волной воспоминания, образы, фрагменты…

Я успешный молодой специалист с неплохой зарплатой. Уверенный в себе. Мимо проносятся улицы. Я на клевой тачке. Девушка-красавица на переднем пассажирском справа от меня. Ее испуганный крик. Камаз. Смерть. Механический безэмоциональный голос представителя Системы. Выбор вариантов возрождения. Мечтаю прокачаться и всех нагибать…

Несколько неудачных попыток, где я погибаю. Снова выбор. Последняя жизнь, последняя попытка. В случае неуспеха — забвение. Варианты в ком возродится исчезают. В последний момент появляется всего один. И на Земле. Представитель Системы говорит, что это какая-то птица.

Соглашаюсь. Выбора то у меня нет. Да, и из птицы можно благодаря Системе живой боевой истребитель сделать и всех нагибать…

Появление в новом теле в каком-то деревенском дворе. Вокруг все большое. Даже бродящие вокруг куры почти с меня ростом. Выскакивающие сообщения от Системы, которые сообщают об уникальном классе — «Пламеннокрылый, вставший на путь феникса», о бонусах и о каких-то уникальных квестах и заданиях. Но тут я вижу в корыте с водой свое отражение…

НЕТ!

— НЕТ! — вырывается у меня в слух.

Я от отчаяния хватаюсь руками за голову и падаю на колени.

— За что⁈ — ору я в небо. — Почему⁈

Даже не понимаю, жду ли ответа. Просто выбрасываю наружу поглотившие меня эмоции.

— Ну, а я что говорил? — слышу рядом голос Хранителя. Довольный, сука, голос. — Правда его может морально и психологически ранить. Видите, как страдает? С ума может сойти.

— Может помочь ему чем? — спрашивает Молчун. — Вон, как его корежит?

— Не стоит. Он же герой! — голос одноглазого насмешлив. — Должен выдержать. Да и пусть через эти страдания закаляется. Вдруг ему в будущем придется и не через такое пройти.

— А теперь переходим к главному. Так за каким фигом ты сюда пришел? — через некоторое время меня спрашивает Хранитель.

А я ничего не отвечаю, так как воспоминания о тех событиях продолжают заполнять мое сознание…

Глава 30(2)

Черт!

Я в теле петуха! Сука! Как так⁈

Хотя, надо признать, красивой огненно-рыжей окраски. Но почему я попал в петуха⁈ Почему не в ястреба или орла⁈ Да, я на стрижа бы согласился!

Мое теперешнее негодование, возмущение, обида перемешиваются с бешенством и другим коктейлем эмоций из воспоминаний.

Вот, я прошлый, что в теле петуха, пытаюсь взять себя в руки. Решаю, что и этим недоразумением смогу многого добиться. Главное, мне открыт путь прокачки и уникальный класс. Но тут, начинают происходить странные вещи.

Сначала появляются непонятные твари, похожие на насекомых, размеров с крысу, что бросаются на головы животным и людям. Троих я успеваю распотрошить своим клювом, все еще пребывая в бешенстве и, похоже, психическом расстройстве. Отчего снова усиливается уверенность в себе. Затем, и для остальных жителей планеты приходит Система.

Система преподносит сюрприз. Люди, пораженные непонятными тварями-насекомыми поднимаются в виде зомби. Или, как пишет Система, — измененными.

И вот один, сука, зомби пытается поймать меня. Так, убегая от него выскакиваю на группу каких-то неадекватов. Один из них, потом выясняется, и есть Макс. Система указывает, что мне нужно для выполнения своей главной миссии прибиться к его группе. Но тем ушлепкам на меня класть с высокой колокольни. Приходится самому привязаться питомцем к какому-то тощему придурку, возомнившему себя огненным магом. И вместо дракона, о котором тот мечтает, его питомцем становится петух. Хоть ни мне одному на душе хренового становится.

Ну, хотя бы имя более или менее нормальное дали — Птиц. Хорошо, что не Петя, или еще хуже Петушок. Я бы тогда их всех насмерть склевал и самоубился к хренам.

Дальше идет прокачка. Мобы, всякие мутанты и твари сменяются, опыт бежит. Еще Система выдала задание на поглощение глазных яблок разных существ. Причем, если часть можно выколоть у одних и тех же мобов, то другая часть, большая, должна быть из разных. Благо, Система подсвечивает нужные.

Остальные разумные, не только люди, что присоединяются к группе, а потом и к общине, не догадываются, что я человек в теле петуха. А я им сказать не могу. Мое «ко-ко» они не понимают. А еще они нихрена не понимают то, что я пишу им клювом на песке. Они, суки, родной язык и письменность забыли. Как, впрочем, забыли и все остальное, что с ними было до прихода Системы. Даже имена они себе придумывали заново.

И только появившийся после Хранитель меня понимает. Он, как и я, все помнит. Только, урод такой, делает вид, что я обычный петух, и никому про меня не рассказывает. Мол, Система запрещает.

Со временем я овладеваю огненной стихией и получаю иные навыки и способности. Моя мощь растет. Даже данжи прохожу в одиночку, в секрете от остальных. Могу уже кому угодно самостоятельно зад надрать. По уровням меня обгоняет только Макс. Но он тот еще безбашенный черт.

К концу противостояния с циасши — захватчиками нашей планеты, из-за которых и пробудилась Система в нашем мире, обгоняю Макса. Теперь я круче всех. Жаль, что об этом никто не знает. Меня так и продолжают воспринимать питомцем, пусть и довольно странным и своеобразным. Но тот дрищ огнемаг, к которому привязался, давно не считает меня своим петом. И даже не пытается приказывать. Что радует.

Последний недостающий глаз по заданию Системы, остается у Хранителя. Ну, с ней не поспоришь. Сказала — надо, значит надо.

А чего так орать и визжать? У тебя второй есть.

А вы чего на меня нападаете? Что? Не из-за Хранителя? Вам самим нужно его глазное яблоко? Ладно, этой юной некромантке, у нее с головой не все порядке. Но Писс-Дум и Гон-Донн, куда лезете? А, ну, убрали руки, иначе и ваши глаза склюю!

Ням, и все. Теперь вы глаз Хранителя уже не отнимите. И чего так расстраиваться? Вон, на Хранителя посмотрите. Ему есть отчего горевать. До сих пор визжит. Ну, а нечего было вредничать и прикрываться Системой. Давно мог мне помочь с общением.

Когда группа созданная по обрывкам пророчества сформирована, остается попасть на вражескую базу вместе с ней, заменив собой того, кто считается моим хозяином. И когда там оказываемся, рвем пришельцев на ошметки и продвигаемся к цели. Макс, конечно, как всегда, жжет. А я особенно даю прикурить всяким рептилоидам.

Вот и финал. Все наши подыхают, кроме Макса. Да и ему недолго остается. Вот тут я показываю себя во всей красе. Энергия от ядра дарует мне колоссальную силу. Теперь я феникс. Жаль, только Макс меня видит. Вот и центр реакции. Все как в видении. Ярчайший шар, среди слепящего света. Тянусь к нему… Дестабилизирую реакцию своим контактом.

Меня выжигает несмотря на то, что я являюсь воплощением огня. Выжигает вместе с последней жизнью. Темнота. Свет. И меня приветствует представитель Системы.

Тут то мои воспоминания обрываются. Лишь обрывки. По ним я узнаю, что мне Система отсыпала немало очков возрождения. Но на Землю пока вернуться не могу. Но для меня есть специальные задания. Как я понял, мне приходится вселяться в тела разных рас и в их мирах всех нагибать, зарабатывая от Системы какие-то бонусы. И ждать, когда, наконец, появится возможность возродиться на Земле.

Похоже этот момент настал. Вот, только, я опять не в своем теле.

Воспоминания потихоньку отпускают меня.

— Ну, что, очнулся? — спрашивает меня одноглазый хрен с бородой.

А раньше он блогером и стримером был. Даже несколько его видосов попадалось. Ниче так. Стример из него лучше, чем Хранитель.

Молчун, помогает мне приподняться. Похоже, я упал на четвереньки.

Хм… А чего вокруг меня пятно выжженной травы?

— А теперь я снова тебя спрашиваю, — продолжает придурок, играющий роль старца, — почему ты здесь, а не выполняешь миссию своего пребывания в теле Макса? Ведь он сделал все, что бы ты оказался как можно ближе к ее цели.

Глава 31(1). Подстава

Молчун, помогает мне приподняться. Похоже, я упал на четвереньки.

Хм… А чего вокруг меня пятно выжженной травы? Еще и Кеша отчего-то с завистью на меня посматривает.

О, и системка какая-то мигает. Нужно ее прочитать.

Но меня отвлекает голос Хранителя.

— А теперь я снова тебя спрашиваю, почему ты здесь, а не выполняешь миссию своего пребывания в теле Макса? Ведь он сделал все, чтобы ты оказался как можно ближе к ее цели.

— В смысле, ближе к цели? — переспрашиваю я настороженно.

Внутри меня зарождается не очень хорошее предчувствие. Тело Макса должно было оказаться как можно ближе к цели миссии? А мое задание как звучит? Перечитываю: «Добраться до цели и завершить начатое.»

— Вот прямо ближе, — язвительно отвечает Хранитель. — Тебе, когда ты оказался в этом теле, оставалось пройти не так уж и много. А ты, за каким-то фигом, даже локацию покинул. Макс, между прочим, последние силы отдал, пробиваясь к ее центру.

Это что же получается? Мне нужно было не выходить из той пещеры, а, наоборот, идти глубже? Но оттуда таким холодом веяло, что сунуться туда равнялось самоубийству. Да, и просто, как я мог такое предположить?

— В чем была сложность просто следовать маркеру в виде стрелочки? — вздыхает одноглазый. — Шел бы, куда она указывает.

— Нет никакой стрелочки, — непонимающе качаю головой.

— Нет? — удивляется Хранитель. — Странно. Максу я ее на всякий случай ставил. Ладно. Тебе тоже поставлю.

Тот касается моего лба своей ладонью и перед глазами, в самом верху обзора проявляется бледная полупрозрачная зеленоватая стрелочка. Прямо как в играх. Она указывает куда-то в сторону.

— Ну, все, — отряхивает руки Хранитель. — Можешь возвращаться.

За-ши-бись…

— Я чего-то ничего не понял, — сообщает Молчун.

Остальные тоже подтверждают о полном не понимании ситуации и произошедших событиях. После чего Хранителю приходится кое-что пояснять. Но к нему пристают по-серьезному, и тот «раскошеливается» на детали.

В общем, на Макса началась полномасштабная охота. Новые боги натравили на него всех, кого можно. Верными Максу, в основном, остались только те, кто состоял в его общине. Они, да еще некоторые группы разумных не верили пришельцам, назвавшихся праотцами и богами людей.

Макс был вынужден покинуть своих, дабы не подставлять под удар. А еще ему пришлось потратить некие очки веры на консервацию своего новорожденного сына. Леху, то есть. По каким-то вероятностям, которые просматривал Хранитель по своим «каналам», малышу грозила скорая смерть. Потому нужно было его спрятать. Маленького Алешу, окутанного божественным сиянием, Макс отдал своему другу Джан По. Тот как раз жил далеко и уединенно. Плюс, Хранитель предвидел, что юный Леша в будущем понадобится. Он уже видел вероятность возвращения Избранного. Но смутно.

Дальше был разработан план, по которому можно одолеть пришельцев.

С одной стороны, их не много выжило и попало на нашу планету, после устроенного мной взрыва в космосе. Беда не только в том, что они могущественны и сильны. Главная проблема — возрождаются. Как-то так вышло, что, когда Макс проходил Испытание и контактировал с оборудованием этих самых праотцов человечества, именуемых представителями Троарской Империи, в его тело проник некий элемент, кристалл или чип. В общем, какая-то частица, что в момент установки купели Перерождения на Земле, сделала привязку расы пришельцев. И чтобы ее убрать, нужно добраться до купели Перерождения.

Но с этим проблемы. Когда Макс только установил этот артефакт, в том месте тут же начались глобальные изменения. Парню, да и проживающей там ранее расе муу, пришлось дать деру с этих мест. Там появилась новая локация. В эпицентре со временем вырос огромный пик, повеяло ледяной стужей, повылазило невероятное количество монстров с запредельными уровнями. Плюс, соседние локации стали изменяться и расширяться.

Последнее тяжелое для Макса сражение зафиксировано в месте пересечения трех локаций. Одной из которых была Долина Студеного Пика. У парня оставалось совсем немного очков жизней, что давали возможность возрождаться. Амулет, созданный рунным магом, позволял воскрешаться прямо на месте схватки.

Ага, тот самый, что сейчас на мне.

Жаркая была битва. Там и магией полыхало так, что птицы-разведчики подыхали на большом расстоянии от эпицентра сражающихся. Питомец Макса по имени Тур прикрывал друга. И, в итоге, пожертвовал собой, умерев окончательно.

Жалко эту гору мышц с огромной пастью и здоровым шершавым языком. Он, конечно, гонял меня, но и я ему скучать не давал. Теперь понимаю, что в этом мире есть летающие коровы. Вернее, был один бык. Да и то, не совсем бык, а то, что от него осталось после мутаций. Зверюга, конечно, была огромной и мощной. Настоящая машина для убийства.

Короче, последний магический взрыв во время сражения всех разом убил. Даже тех, кто далеко находился от места битвы. Тех же прибывающих групп подкрепления врагу не стало. Как и последних воздушных разведчиков.

С этого момента Макса больше никто не видел. Враги не ведают, куда он потом делся. Но Хранитель знает, что тот направлялся в Долину Студеного Пика. Пришельцы не знают, что купель Перерождения именно в ней. Там, к тому моменту, до сих пор шли разные изменения климата и ландшафта. Даже сейчас в той локации спокойней и безопасней, чем тогда.

Но я то знаю, какие монстры там обитают. Такие, что раз, и тролль за тридцатый уровень исчезает в пасти неведомой летающей твари, которую даже разглядеть не успеваешь. Да, и черви там ползают жуткие. А про духов стужи даже вспоминать не хочется. А, ведь, я еще не всех там видел.

Это что же? Мне придется возвращаться?

Ну, писец, подстава!

Глава 31(2)

— В общем, дуй обратно, — видя мое охреневающее лицо, хмыкает Хранитель.

Злорадствуешь⁈

А на меня и без того накатывает сильное раздражение.

Я, резко повернувшись, пристально так смотрю на Хранителя.

Он меняется в лице.

Продолжаю смотреть.

Он начинает немного пятиться.

Все потому, что пялюсь я именно на его уцелевший глаз. Еще пока уцелевший.

— Но-но! Не дури! — псевдостарец пытается даже отмахнуться. — Да и не получится у тебя это сделать.

— А ты в этом сильно уверен? — на этот раз ухмыляюсь уже я.

— Мне без второго глаза уже никак нельзя! — восклицает он испуганно.

— Но на этот-то раз, может нам глазик отдашь? — спрашивает Гон-Донн. — Второй-то тебе зачем? А нам пригодится.

Хранитель в ужасе смотрит на него. А брата, тем временем, поддерживает Писс-Дум, обращающийся ко мне.

— Ты, если решился, то давай быстрее. Пока Язва не объявилась. Она сейчас больно уж сильна. На этот раз глаз не упустит. Отберет, по-любому. Всю армию зомбячью пригонит сюда.

— Прекращайте уже! — гневно восклицает Мэри. — Нужно действительно завершить то, что начал Макс. Не оставить его старания напрасными. И, наконец, избавиться от тех, кто назвался богами, а на самом деле просто использует людской ресурс.

Так-то да… Нужно завершать начатое.

— Это, получается, нужно снова обратно топать к тому порталу, — задумчиво проговариваю я, прикидывая маршрут. Тяжело вздыхаю. — На той стороне кикнуть всех прихлебателей усачей, что там набежало… Потом тащиться через джунгли…

— Воспользоваться тем же порталом, через который вы сюда попали, не получится, — отрезает Хранитель. — Через местную аномальную зону блуждающих порталов обратно пути нет. Вернее, есть один маршрут. Только он пролегает через длинную цепочку арок. Но вы при всем желании по нему целее, чем крупно нарубленный фарш, не пройдете.

— И дохрена отсюда пилить до Долины Студеного Пика? — интересуюсь у него, понимая что просто ничего не будет.

— Дохрена до неприличия, — отвечает за него Молчун.

— Ну, звездец! — выдыхаю я.

— Не переживай, — мне на плечо кладет руку Леха. — Трудный путь преодолеем вместе. Я обязательно помогу завершить миссию отца. Пусть будет это сложно и опасно, а дорога займет хоть года, но мы сделаем это.

— Ух ты! — радостно восклицает Лиси. — Там столько много необычных существ! Будет жутко интересно и здорово! Я от вас ни на шаг!

— Составлю вам компанию, — хмыкает Закко, вставая рядом. И гордо с пафосом заявляет. — В будущем меня будут прославлять как легендарного дроу.

— И я с вами, — тут же подходит к нам ближе Буги. — Друзей в беде не бросают. Да, и буду, как дед, настоящим героем.

— Молодец! — хвалит его Молчун, — Я вот тоже думаю…

— Не пойдешь, — отрезает Хранитель. — Мы будем в это время другую миссию выполнять. Не менее важную. Лишить троарцев бессмертия это одно. А нанести удар в неожиданный момент, когда они будут растеряны из-за утраты способности возрождаться, — другое.

— Мы все примем учатие в этой операции, — решительно заявляет Мэри. — Я соберу всех, кто еще остался верен людям и Неназываемому!

— Да, — соглашается с ней Хранитель. — Нужны будут все. А еще пригодятся накопленные за эти годы армии нежити. Хе-хе! Князь смерти и Язва далеко не всех спускают с цепи для театральных сражений. Есть у них катакомбы, где они множат поголовье некротических созданий из года в год.

— Блин, — расстроенно произносит Писс-Дум. — Я теперь разрываюсь на части. И там и там интересно будет. Не знаю, с кем лучше пойти.

— Я тоже, брат, — озадаченно добавляет Гон-Донн. — Сложный выбор.

— У вас есть время, чтобы подумать, — снова вздыхаю я. — Нам еще долго тащиться до Долины Студеного Пика.

— Не так долго, как ты думаешь, — хмыкает Хранитель. — Я сказал, что через эту аномальную зону вам не попасть в то место, откуда вы сюда попали. Но есть другая. Нужно до нее только долететь. А это не так долго, как тащиться пешком в течение месяца.

— Долететь? — удивляюсь я.

— Есть у меня для вашей геройской группы своеобразный летающий транспорт. Хе-хе! В этих утесах поселились не только боевые стрижи. Но и «птички» покрупнее.

Конец второй книги цикла.

Читать продолжение: https://author.today/reader/359576

Content

Джунгли Вечного Сумрака

Глава 1 Ну, ты и сопля!

Глава 2 Боль и страдания — путь к величию!

Глава 3(1). Сам себе пророк

Глава 3.2

Глава 4(1). Коучинг для будущего дррракона

Глава 4(2)

Глава 5(1). Заруба три на три. (или что там попало в наши цепкие лапы?)

Глава 5(2)

Глава 6(1). Забег по пересеченой местности, или увернись от языка

Глава 6(2)

Глава 7(1). Папа?

Глава 7(2)

Глава 7(3)

Глава 8(1). И мы пошли

Глава 8(2)

Глава 9(1). Я мозг

Глава 9(2)

Глава 10(1). Заруба

Глава 10(2)

Глава 11(1). Полллетать говоришь?

Глава 11(2)

Глава 12 (1) Заряженный пинг-понг

Глава 12(2)

Глава 13 (1) Большая злая еда

Глава 13(2)

Глава 14(1). Ветки в харю, а я шпарю

Глава 14(2)

Глава 15(1). По хардкору

Глава 15(2)

Глава 15(3)

Глава 16(1). Мы тут не одни

Глава 16(2)

Глава 17 (1) Демоны вас подери!

Глава 17(2)

Глава 17(3)

Глава 18(1). А вы кто? Какой еще Повелитель писцов?

Глава 18(2)

Глава 19(1). Главное — не заразится

Глава 19(2)

Глава 20(1). Совершенство

Глава 20(2)

Глава 21(1). Какой еще второй папа⁈

Глава 21(2)

Глава 22(1). Ну, так мы идем, или нет?

Глава 22(2)

Глава 23(1) Пусть только сунутся!

Глава 23(2)

Глава 24(1). Фига ты можешь!

Глава 24(2)

Глава 25(1). Я в эту хлеборезку не полезу!

Глава 25(2)

Глава 26(1). Саша, хватит уже удивляться

Глава 26(2)

Глава 27(1). Здрасте!

Глава 27(2)

Глава 28(1). Здрасте! — часть 2. Или я — не я

Глава 28(2)

Глава 29(1). А вот и Хранитель

Глава 29(2)

Глава 30(1). Я кто⁈

Глава 30(2)

Глава 31(1). Подстава

Глава 31(2)