Подземелье Мерцающего Света

Глава 1(1). По коням!

ВЖУ-У-УХ!

Над головой проносится клин из пары десятков огромных существ.

— Ох, нихрена себе! — восклицаю я, непроизвольно пригнувшись.

— Ого, — восторженно добавляет Буги. — Сила и мощь. Дед рассказывал, но в живую они действительно внушает трепет.

— Я уже хочу их пощупать! — прыгает от радости Лиси.

— Знал, что вам понравится, — гордо приосаниваясь и провожая взглядом существ, закладывающих синхронный вираж вдалеке, произносит Хранитель. Можно подумать сам их растил и производил на свет. — Домчат с ветерком. И твари какие летающие поостерегутся лишний раз к вам сунуться.

— Значит так выглядел питомец отца? — задумчиво спрашивает Леха.

— Не совсем, — отвечает ему одноглазый. — У Тура были более явные внешние мутационные проявления. Его же внуки и внучки выглядят так, словно сама природа их такими спроектировала. Они более гармоничны. Да, и посильнее он был все же.

Со стороны сложно судить про силу.

Монстры, что пролетели над нами — сплошные горы мяса. Причем, грозного мяса. Пусть и проскочили они над нами с большой скоростью, но я успел заметить впечатляющий мышечный рельеф, рога и роговые с костяными наростами.

— Они симпатичней, чем их прародитель, — улыбается Мэри, поглядывая на снижающихся существ. — И такие милашки!

Похоже, пошли «на посадку».

Симпатичнее? Милашки? Ну, сейчас посмотрим и сравним.

Хотя, смотреть, когда клин здоровенных крылатых особей, снижаясь, летит прямо на тебя…

Как-то сыкотно. Это только мне так?

Оглядываю остальных.

Нет, не только мне. Видно, как и все из компании с которой я пришел, тоже дергаются и переминаются с ноги на ногу. Кроме Лехи. Тот явно уверен в положительном исходе. А так же Лиси явно испытывает не страх, а предвкушение. Ну, она то совсем безбашенная, да и, как бы, не человек.

Мэри, Молчун, Хранитель и несколько местных многозначительно переглядываются, наблюдая за нашей реакцией.

В этот момент, существа, не долетев до нас каких-то десять метров, резко замедляются у самой поверхности, и плавно опускаются лапами на траву. И сделав по инерции несколько шагов, замирают перед нами на расстоянии вытянутой руки.

И все это почти бесшумно. Ну, да. В Тура пошли. Тот тоже в последнее время, как его помню, умел передвигаться вообще не издавая звуков. Как появится такая здоровая зубастая махина перед тобой неожиданно, прямо, ух! Сердце в пятки сразу уходит. А если учесть, что я был… не хочу лишний раз себе об этом напоминать. В общем небольшого размера, хоть и крупнее других представителей моего вида. Для меня тогдашнего Тур напоминал почти живую гору.

Мда… Звери, что предстали перед нами внушают уважение и трепет.

Теперь я понимаю, о какой гармонии говорил Хранитель. Рога, дополнительные рога, небольшие бивни, шипы, наросты, большая голова с плоским носом и широким разрезом пасти, отличный от привычного для быка мышечный рельеф, крылья, хвост и необычная форма окончания лап. Все это не смотрится так, словно над бедным животным поиздевался психически неуравновешенный химеролог. Тут все на своем месте. Плавно и грациозно одно перетекает в другое. Действительно, ощущение, что это животное изначально природой создалось именно таким. Красивым, грозным, невероятным.

Насчет милоты, тоже верно. Морды у внуков Тура, чем-то напоминающие лица огромных мопсов, выглядят немного милее и относительно добрее, чем у дедушки.

Дедушки…

Охренеть!

Я умер в этом мире еще до того, как его буренка родила. Дела…

Как, хоть, Система их назвала? Помнится Тур звался как химерный выродок племенного быка. Примерно так. А тут что?

Хм…

Туринос подросток — 9 уровень.

Система, видимо, решала дать потомству питомцу Макса отдельное название.

— Ииху-у-у-у! — взвизгнув, Лиси прыгает на ближайшего «бычка».

Ну, как прыгает. Скорее перемещается. Причем, только своим настоящим телом. То есть, нитями. А поднятый некромантией скелет, служащий ей основой, остается стоять на месте.

Сказать, что все прифигели от такого зрелища — ничего не сказать.

Пофиг на это было только тем, кто в курсе, что из себя на самом деле представляет это существо.

Вон, Леха, например, не обратив внимание на поступок спутницы, с радостной и счастливой улыбкой запрыгивает на соседнего внука Тура и начинает его трепать за толстые грубые складки за ушами и что-то ласково приговаривать.

А вот мое тело привело собравшийся тут выводок в странное оживление. Сначала ближайший ко мне, унюхав меня, стал резво переминаться с ноги на ногу и довольно мурчать… Ну, да. Мурчать, не мурлыкать. Мурчать — издавать странные звуки похожие на смесь коровьего мычания и звериного рыка. А почему довольного? Ну, так мне кажется.

Следом за ним в движение приходят вся стая. И все они пытаются приблизиться ко мне. А мое лицо накрывает огромный язык. Потом прилетает еще одним. И еще…

Лавина языков обрушивается на мое тело.

Спасите!

Глава 1(2)

На следующий день.

Отмытый, объевшийся на неделю вперед, выспавшийся я готов продолжать приключения.

Выхожу из пещеры, спрятанной в тени одного из многочисленных гротов. Сладко потягиваюсь. Утреннее солнышко мне подмигивает. Птички поют.

Вжух!

Проносится надо мной туринос.

Блин! Так-то опасно под ними ходить. А вдруг они любят «бомбить» на лету как голуби? А учитывая размеры этих особей…

Такая лепеха, прилетая в голову, собьет с ног и припечатает к земле. А когда туриносов целый клин из двух десятков существ, то это убойная сила. Указываешь им цель в виде строя неприятеля. Летающие коровы «вжикают» над ним, и там все уничтожаются, как физически, так и морально.

Жалко, с нами в долину нельзя отправить сразу всех внуков и внучек Тура. Мы бы такого шороха навели… Но они, как и более старшие и прокаченные дети питомца Макса, будут задействованы в глобальном наступлении на основное место пребывания троарцев, возомнивших себя богами.

Наши собирают немалую армию. Часть ее будет отрезать от логова врагов подкрепление. Оно в основном должно будет подойти со стороны грандиозной по масштабам стройки. Там наши враги собирают космические корабли-модули. По их задумке, те в космосе смогут состыковаться и образовать временный командный центр и завод по выпуску других кораблей.

А космос, по прогнозам тех же троарцев, в скором времени будет доступен для пребывания в нем и, соответственно, для полетов. Излучение, созданное взрывом ядра, почти развеялось.

В общем, когда троарцы выйдут в космос, то смогут развернуть орудийную сеть над всей планетой. Они втирают, что это для защиты от новых вторженцев, но будет она работать и в обратную сторону. Так что, все жители Земли будут под полным контролем «богов». А еще троарцы собираются прочесывать все космическое пространство нашей звездной системы. На борту их уничтоженного взрывом корабля, были сотни тысяч специальных спасательных капсул. В них в стазисе находились представители их народа. И, по мнению троарцев, многие в капсулах должны были выжить.

Сейчас троарцев на нашей планете не больше сотни. Руководящая верхушка остатков их расы. И они грозная сила, против которой нужно собирать огромную армию. Но, если пришельцы действительно выжили в капсулах, то расклад сил резко поменяется.

Потому нужно решить с ними все до того, как они выйдут в космос.

Всю информацию по неприятелю предоставляет Хрыч. Этот старик до сих пор жив. Даже внуки есть. Дед так хорошо прокачал свои навыки и способности разведчика, что легко ходит среди приближенных троарцев. А до этого успел поработать прорабом на стройке космических кораблей. Не под своим именем, конечно.

— Готов? — слышу голос Хранителя за спиной.

— Да, — просто отвечаю я, наблюдая, как на спины туринов крепят специальную сбрую, что позволит нам в комфорте там расположиться.

Надеюсь, что в комфорте.

Пока молча подходим к готовящемуся к путешествию транспорту, продолжаю сидеть в своих мыслях.

Еще раз обдумываю происходящее. Вернее, пытаюсь. Мозг после долгого сна ленится думать. Хочет не напрягаться, а продолжать пребывать в виде расслабленного желе. Желе, уверенного, что все будет хорошо, и все получится.

К тому же, вчера я получил приятный бонус, добавляющий уверенность в своих силах. Та система, что вылезла, когда на меня нахлынули воспоминания прошлого.

Ваше сознание помнит, как воплощать стихию огня.

Сопротивление огню + 30.

Добавлен навык владения магической стихией — огонь.

Видимо, прошлое меня так эмоционально растормошило… Вернее, у меня так подгорело, что я реально воспламенился. От того и область выжженной травы вокруг меня образовалась.

Я ж теперь почти архимаг!

Осталось только силу магии земли заполучить. Хотя, можно еще света, тьмы, пространственной магии, природы, порядка, хаоса, рунной, крови и… Блин, как много еще всего не полученного мной.

— Ну, что? — хлопает меня по плечу Молчун, выводя из задумчивости и мечтаний о могуществе. — Все готово. Сейчас вылетать будете?

О! Уже все готово. Да, и собрались все. Все смотрят на меня. Кроме Лехи. Тот, как и весь вчерашний день, в обнимку со своей мамой, тихо переговариваются. Но отказываться от вчерашних слов, явно, не собирается. Мэри его отпускает, не пытается отговаривать.

Вздыхаю.

— А есть варианты? — усмехаясь, спрашиваю я у Молчуна.

Я бы, конечно, еще повалялся несколько денечков, отдохнул…

— Ну, — протягивает здоровяк. — Сюда спешит Кирюха со своей Дианкой. Хотят успеть до того, как вы улетите. Как узнали, кто занял тело Макса, сразу сорвались в дорогу. Скоро будут.

— Чего хотят? — спрашиваю его.

Кирилл — паренек, маг огня, к которому я привязался в виде питомца, будучи в теле петуха. Диана Старс — его девушка, возможно, уже жена. Она бард-баффер. Постоянно пела, добавляя группе бонусы. Правда, получалось у нее так себе. Я про петь, а не бонусы. Если бы не второе, никто не стал бы испытывать муки, и ей давно залепили бы рот.

— Кирюха хочет поговорить с тобой. У него накопилось куча вопросов к тебе. А Дианка… — Молчун подбирает слова.

— Диана придумала в честь тебя, как Птица, героическую песню, — сообщает Хранитель. — И она, по ее задумке, исполняется дуэтом. Она так давно мечтала исполнить ее с Максом. А тут ты в его теле. Сам понимаешь, что она сейчас хочет.

— Скоро, говорите, уже тут будут? — новость не вызывают у меня ни капли восторга.

Если Кирилла я бы еще увидел, посмотрел на него, пообщался чуток, то вот слушать песни Дианы и, тем более, петь вместе с ней… Я не мазохист. Упаси!

— Да, ну, их нафиг! Погнали уже! — заявляю громко. — Нужно срочно завершить миссию! По коням!

Глава 2(1). Мастер-класс по экстримальному пилотированию

Резкий разгон чуть не вырывает меня из седла. Хорошо, что его форма позволяет уверенно в нем держаться. Но мне все равно приходится пригнуться, чтобы сопротивление встречных потоков воздуха воздействовало на меня с меньшей силой.

Разгон быстрый, но по времени короткий. Миг, и меня уже вжимает в кресло из-за резкого набора высоты. Поверхность отдаляется. Захватывает дух. Внизу нам машут руками разумные.

— Аааа! — в две глотки кричат Закко и Буги.

Ааааа! — вторят им Писс-Дум и Гон-Донн, что все же решили «потусить», как они это назвали, с нами.

— Еехххуу! — визжит от восторга Лиси.

Ее поддерживает Леха, с восторгом оглядывающийся по сторонам.

— Классно! Давай, быстрее!

Согласен с ним! Как же мне этого не хватало!

— Кешша дрррако-о-о-он! — вопит химероид, вытянув свою голову вперед и расставив передние лапы в стороны.

Клин из семи туриносов дает дружный мощный:

— БУ-У-У-У-У-Р-Р-РРРРР!

Звуковая волна распугивает всех впереди летящих птиц, расчищая путь.

А когда разумные внизу превращаются в точки, наш клин, продолжая набирать высоту, плавно поворачивает. Нам нужно обогнуть опасную для полетов зону.

Дело в том, что не просто так новые боги терпят армии нежити в этих локациях. Именно неподалеку от этих мест, с обратной стороны от утесов стрижей, и совершило крушение их спасательное судно. Оно скрыто под скальной толщей. Там сейчас пришельцы и устроили свое логово и командный пункт. А благодаря бродящим в округе скелетам и зомби никто в эти места не суется.

Действительно, хорошее место для укрытия. Но «наши» знают, где троарцы прячутся. Те об этом не в курсе. Еще они не предполагают, что те, кого они так долго и упорно ищут, расположили свою базу неподалеку. А мертвяков они за врагов не принимают. Считают нейтральными. Что возьмешь с парочки психованных влюбленных некромантов, что постоянно ссорятся и натравливают друг на друга свои призванные армии. Вернее, пытаются назло сломать «любимые игрушки» выбесившего партнера.

Вот будет сюрприз троарцам, когда неожиданно, в момент отключения их от купели Возрождения, совместная армия нежити окружит их.

— Что-то прохладненько становится! — кричит, чтобы мы услышали, Закко.

Ну, да. Высота уже не малая. Но я никакого дискомфорта не чувствую.

— Это вы еще в Долине не были! — кричу в ответ.

— Крепись, друг! — поддерживает парня Буги.

Здоровяк тоже ежится. Остальные не проявляют по поводу температуры беспокойства. Видимо, имеют сопротивление холоду, как и я.

Лиси неожиданно выдает визгливым криком:

— Жить свободным, жить сполна! Это билет в один конец дан нам! Так уж вышло, ты прости! Я принял все, что на моем пути!

И тут я понимаю, что это она так поет.

— … дорога в а-а-а-ад мой удел! Во-о-от мой удел! Во-о-от мой удел! Дорога в а-а-а-ад мой удел!

— Ты откуда это знаешь⁈ — кричу ей.

— Мой первый папа скачал кучу песен из памяти второго папы! — отвечает она мне. — Причем с музыкой! Я ее слышу! Жаль, не могу воспроизвести! Но надеюсь в будущем научусь выдавать такие звуки!

— А что за ад? — интересуется Буги.

— Ты спрашиваешь что такое зад? — удивляется Гон-Донн.

— Нет! Я спрашиваю про ад! Почему туда ведет дорога?

Здоровяк смотрит на Лиси. Но та лишь пожимает плечами. И обращается ко мне.

— Ты знаешь что такое ад?

Я хмыкаю. И отвечаю.

— Это локация такая. Там жарко. Везде текут реки с лавой. Бегают всякие демонические создания, черти и архидемоны.

— Когда жарко и тепло я люблю! — восклицает Закко. — А опыта за демонических созданий много дают?

Хех!

— Думаю, да! — отвечаю ему.

— Я хочу в ад! — радостно кричит Совершенство.

— Да мы и так летим в ад! — усмехаюсь я. Увидев удивленные лица товарищей, поясняю. — Другие народы среди людей считают адом не огненную геенну, а ледяной мир. А мы к нему, считай, и летим.

— Ура! — снова орет Лиси. И повторяет припев. — Дорога в а-а-а-ад мой удел!

Везет ей. Радостная такая. А мне, чтобы нормальный настрой поддерживать, остается не думать о том, что на самом деле нас поджидает в локации Долина Студеного Пика.

А там поджидает звездец.

Неожиданно, туринос, на котором лечу я, резко перестает работать своими крыльями, обмякает, словно вырубился, и клюет мордой вниз. Мы начинаем штопором падать.

— Ты куда-а-а⁈ — доносится до меня удаляющийся крик Буги.

Глава 2(2)

А мы с туриносом все падаем и падаем!

Что за фигня⁈

— Полллетать⁈ — в панике вопрошает у меня Кеша.

А вот нихрена не полллетать!

Теперь химероид не выглядит гордой птицей, наслаждающейся полетом. Ветер в ушах приглушает его вопль.

Высота-то — будь здоров! Под нами далекие макушки елей. Отсюда они кажутся маленькими зелеными шипами, что пронзят нас, когда мы на них свалимся.

Но, в любом случае, деревья лучше, чем скальные отроги, что расположены немного в стороне. Шмякнуться об острые камни хочется намного меньше.

Ах, вот в чем дело!

Наконец замечаю причину нашего падения.

— Ктулху, засранец! — в гневе кричу, сквозь встречный ветер.

— Мррразь! — добавляет Кеша, обращая внимание на краказю. — За борррт эту мрразь!

— Ага, попробуй, отцепи ее!

Дело в том, что Ктулху, пока я был увлечен полетом, незаметно отсоединился от меня. А потом медленно сполз к новой жертве. И ей стала…

Тут можно не гадать. Загривок туриноса аппетитно маячил перед взором краказю.

Сейчас же мне приходится прикладывать все силы, чтобы отодрать щупальца Ктулху от шеи летающего быка.

— Вот же тупое создание! — ругаюсь на лету я. Ведь, после подключения краказю требуется время, чтобы захватить контроль. Этот период паразит и жертва обездвижены. Это же нужно додуматься проводить захват во время полета на такой высоте! — Я думал, что у меня только Кеша такой!

— Кешша умный! — возмущается химероид. — Мрразь — тупая!

А потом добавляет:

— А хозззяин деббил!

— Сейчас полллетать отправлю! — угрожаю передразнивая питомца. — Только задницу сначала подпалю!

И образовываю в руке небольшой шарик огня, который тут же сдувается встречными потоками.

Сука!

Вообще, готовил я его не для Кешы. Собирался огнем воспользоваться, чтобы подпалить кожу Ктулху и заставить его отцепиться от туриноса.

Моя угроза срабатывает. Кеша втягивает свою пернатую голову и поджимает зад, бережет сокровенное. А еще, цепляясь своими крабьими лапками за все что можно, подбирается к краказю и начинает его отоваривать клювом, косплея дятла. Вуди Вудпекер доморощенный.

Но тут мне закрадывается не очень хорошая мысль.

А что, если мы сможем отцепить Ктулху от шеи туриноса, а летающий бык сразу не придет в себя?

Вдруг он после этого пробудет в отключке еще какое-то время? Достаточное, чтобы мы достигли земли и разбились к хренам.

Может, нужно не мешать краказю, а дать возможность поскорее захватить контроль? Ведь, он с каждым новым уровнем и захваченной жертвой все быстрее это делает. Становится опытным в деле проникновения своих тентаклей из нейронных клеток во всякие недоступные места. И навязыванием через них своих желаний.

Пока я терзаюсь сомнениями, еловые макушки приближаются с пугающей скоростью.

Блин! И что делать-то⁈

Ктулху умудряется отцепить одно щупальце от шеи туриноса и шлепает освобожденной конечностью по морде Кеши в попытке защититься от его клюва. А это значит, сам питомец не в отключке и контролирует ситуацию. Очень надеюсь на это.

— Фу! Не трогай его! — приходится схватить Кешу. — Фу, тебе сказал!

Но тот продолжает упорно вытягивать свою шею, в надежде еще разок клюнуть краказю. А у того, наконец, получается хоть как-то воздействовать на организм туриноса.

Первый неуклюжий взмах крыльями приводит быка и нас, соответственно, в неконтролируемое кручение вокруг оси. Пики елочек под нами превращаются в раскрученный диск болгарки.

Писец, короче. Та еще каруселька.

— Аааа! — как-то даже по человечески вопит Кеша.

— Че орешь⁈ Ты, как дракон, пируэты в воздухе любить должен! Вот и наслаждайся высокоэкстримальным пилотажем!

Еще несколько кривых взмахов крыльями приводит к непонятным резким рывками, отчего мы чуть не слетаем со спины туриноса. Еле удерживаемся. Но снижение замедляется.

Каким-то способом Ктулху удается выравнять тело быка. Свистопляска перед глазами, наконец, останавливается.

А вот и вершина высокой ели. Приближается. Красивая такая. Словно специально для меня росла. Ждала, когда я об нее звезданусь.

Будет больно. Но себя не жалко. Перерожусь. А вот внук Тура точно не выживет. Или выживет, но будет сильно покалечен.

Тело туриноса раскидывает крылья в стороны во всю ширь. Падение резко замедляется и переходит в скольжение в сторону. Но макушки елей — вот они! Кеша, наконец, затыкается.

— Давай, Ктулху, вытаскивай нас! — кричу питомцу. — Выправляй полет!

Тело быка планирует меж зеленых вершин с иголками.

Хлясть!

Одной из мимо проносящихся веток получаю по морде. Но, ничего страшного. Главное, мы начинаем набирать высоту. Поднимаемся выше еловых макушек. Вот, они начинают отдаляться.

А сверху планирует, снижаясь, шестерка летающих коров. Оттуда доносятся далекие «му-у му-у!». Веренее, «бурр буррр».

Беспокоятся о собрате. Видимо, справляются о самочувствии. Но туринос подо мной упорно приотворяется немым. Даже, когда рев сверху становится более обеспокоенным.

Блин, а что будет, когда остальные внуки и внучки Тура поймут, что бык подо мной уже не хозяин своему телу?

Додумать и представить самые неблагоприятные варианты не успеваю.

Со стороны скальных отрогов, которые я видел в стороне то леса, доносятся странные скрипучие и до жути неприятные звуки. Посмотрев туда, замечаю более многочисленный клин летающих существ, что приближается к нам.

Это еще что за птеродактили четырехкрылые?

Глава 3(1). Клин против клина

Почему птеродактили четырехкрылые?

Да потому что у них четыре крыла. С каждой стороны от тела по парному крылу. Вернее, одно расположено над другим. Еще по большому кожистому гребню имеется на брюхе и спине. Кого-то мне эти твари напоминают…

А! Вспомнил! Так это не птеродактили! По-моему, этих птичек Система называла скальными наездниками. Встретились они нам как-то, когда пришлось идти махаться со скальными троллями.

Только у тех было два крыла. Тут же четыре. А если и гребни считать, то шесть. И эти твари явно намереваются напасть на нас.

— Сань! Ты как⁈ — доносится до меня голос сверху.

— Нормально! — кричу в ответ Лехе.

— А что с твоим туриносом⁈ — задает парень новый вопрос. — Наши сильно обеспокоены его поведением!

— Потом объясню! Сначала с гостями разобраться нужно! — указываю на приближающийся клин.

По идее, нужно устремиться на противника. Наверное. Я же не знаю тактику сражения туриносов. Они сами со всем справляются. А тут нужно, чтобы Ктулху делал все то, что бы делал летающий бык, сражающийся в составе группы.

То, что краказю более или менее быстро освоился с полетом уже хорошо. Но как дальше-то быть?

Я на своем «транспорте» уже достаточно высоко поднялся. Как раз на уровень летящих к нам скальных наездников. Если, конечно, это они. А остальные туриносы почти опустились ко мне.

Блин, этих недоптеродактелей что-то много. Три десятка минимум.

— Почему твой туринос не присоединяется к клину и не отвечает собратьям? — снова обеспокоено спрашивает Леха.

И что ему ответить?

— Ктулху, а может, ты сможешь плавно отсоединиться от туриноса? — обращаюсь к своему питомцу. — Так, чтобы тот смог как можно быстрее взять контроль над своим телом.

Краказю не реагирует.

— Иначе нам кабзда! Полная! — привожу, по моему мнению, самый весомый аргумент. И, зачем-то, добавляю ультимативное. — ИМХО!

Не знаю, что именно повлияло на решение Ктулху, но он стал медленно отцепляться от шеи летающего быка. Удивительно, но тот пару раз содрогнувшись всем телом, тут же берет над ним контроль.

Туринос непонимающе вертит головой. Потом, услышав рев собратьев, что-то отвечает на их буррбурском, а после резкими взмахами своих крыльев, отправляется на позицию острия клина. И мы начинаем набирать скорость, устремляясь навстречу противнику.

Кажись, пронесло…

Правда, туринос, на котором нахожусь, периодически пытается оглянуться и посмотреть на нас. А еще на Ктулху не очень приязненно посматривают быки, летящие с боков от нас.

На что краказю, не имея плеч, разводит в стороны щупальца. Мол, случайно все вышло, злого умысла не имел. И неожиданно громко выдает булькающим голосом узнаваемое:

— Буурррлль!

После чего на него с еще более странным выражением на мордах взирают быки. А тот, на котором мы летим, аж вздрагивает.

— Это что было? — недоумевает Писс-Дум. — Твоя склизкая осьминожка дразнит внуков Тура.

— Пытается научиться их языку, — отмахиваюсь я.

А сам уже догадался, что Ктулху, захватив контроль над туриносом, смог запомнить какой-то навык или способность. В данном случае рев. Правда, из особенностей речевого аппарата звук получается странным.

Ну, а что краказю еще мог изучить у летающий коровы? Шустро махать щупальцами в попытке взлететь?

— Это элитные скальные наездники! — оповещает о противнике Гон-Донн. — Мы, как-то охотились на таких! Еще чуть сблизимся и нужно будет обстрелять их, сократить поголовье!

Согласен с ним. А вот мы и приближается на необходимое для обстрела расстояние.

— Мочи! — отдает команду Писс-Дум и первым запускает в летящий навстречу клин снаряд из пращи.

Удачно. Прямо по мощному клюву. Тварь теряет ориентацию, замедляется и чуть уходит в сторону. От чего сталкивается с рядом летящим собратом. Вместе они тормозят полет еще двух «птичек». Остальные облетают место воздушного «ДТП».

Следом за снарядом Писс-Дума, свой запускает Гон-Донн. А я решаю добавить огонька.

Формирую на ладони небольшой шар пламени, и отправляю его в полет.

Сука!

Похоже, мало наполнил снаряд энергией. Пока шарик долетел до противника, почти потух. Следующий напитываю серьезней. Ревущий огнем снаряд попадает в цель. Та ярко вспыхивает, немного ослепляя соседей. Полыхающая тушка элитного скального наездника, словно сбитый истребитель, отбивается от клина и идет на снижение. Но сообщения о смерти моба пока еще не приходит.

Блин, слишком много маны уходит на огненные заклинания. Попробую-ка я морозную сферу.

О, тут результат получше. Еще один противник сбит. Замороженная башка тянет вниз. Но и тут сообщение о смерти не приходит. Буду ждать, когда сбитые мной тушки шмякнуться о землю.

Элитные скальные наездники уже непозволительно близко.

— На аборрдажж! — гаркает, чуть не оглушая меня, Кеша.

Видимо, это уже его попугайская натура доминирует. Его «за борт» из той же песни.

Ктулху, снова забравшийся мне на спину и присоединившийся к моей шее, жахает молнией.

Сшибка!

Глава 3(2)

Столкновение сопровождается дружным ревом туриносов.

— БУУУРРРРР!!!

Элитные скальные наездники тут же дезориентируются, что облегчает нам задачу по сокращению их поголовья. Ну, и дает нам больше шансов избежать встречи с их зубастыми клювами.

Кстати, о клювах.

Первая же налетевшая на меня тварь ломает клюв об каменную бутыль. Удачно и метко я ей вмазал.

Балдею от этой штуковины! Всегда выручает.

И следующий недоптеродактель своего клюва лишается. Вместе с головой. Это уже Ктулху орудует маку-ахуитилем, обхватив оружие сразу несколькими щупальцами. Парочка других запускает в налетающих врагов разряды молний.

— Ррруби сухопутную крррысу! — боевито орет Кеша.

А сам, скотина такая, прячется за головой туриноса. В этой битве он особо ничем помочь не сможет.

Нет. Конечно, я могу его бросить во врага в виде дротика. Возможно, даже попаду тому в глаз, а химероид, зацепившись лапами за голову и шею, добьет противника. Вот только потом окажется на земле. В густом лесу под нами. Спускаться придется. Да, и ищи его потом.

Вот Кеше и остается поддерживать нас морально.

Морозную сферу разбиваю об голову одному элитному скальному наезднику. Другому заряжаю каменной бутылью. Снова пробую использовать огонь. Брошенный мной ревущий пламенем шар поджигает аж двух четырехкрылых летунов.

Мимо пролетает безвольная тушка противника. Следом еще одна.

Это Буги вошел в раж. Молчун на прощание подарил внуку свой здоровый щит. Парень долго скакал от счастья. Еле успокоили, пообещав, что уже в ближайшее время он сможет применить убойную вещь деда по назначению. Вот Буги и развлекается, размахивая новой игрушкой.

Реально убойная вещь. Но и мастерство нужно, чтобы так размахивать. А здоровяк его имеет. В деда пошел.

Закко вспарывает глотки встречных птичек укороченными клинками. Хоббиты тоже орудуют подобным оружием. Им пришлось сменить пращи на короткие мечи.

Туриносы помогают проряжать ряды противников не хуже нас. Они умело отхватывают своими пастями их головы, вместе с шеями и частью туловищ. Раздают оплеухи мощными лапами. А тех, кого не достают, стегают заостренными наконечниками хвостов, рассекая врагам морды вместе с глазами, или разрывая кожистые перепонки крыльев.

Леха ловко управляется копьем, а вот Совершенство…

Лиси вытягивает вперед свои нити и… И скальный наездник сносит ее со спины туриноса. Тот бросается вдогонку за падающей парочкой. Я тоже было дергаюсь, но потом замечаю довольную улыбку на лице Совершенства. Затем, девушка распадается на кучу отростков и нитей, что оплетают противника.

Короче, понимаю, что она это специально сделала, и у нас в команде появится еще один летун. А ее туринос будет лететь без седока.

Хм… Так-то да. Лишним летун не будет. И, вообще, летающих союзников много не бывает.

Тут еще, словно вторя моим мыслям, Кеша вопит в очередной раз:

— На аборррдаж!

— Хорошая идея! — соглашаюсь с ним, сдирая со спины краказю.

Тот, будто читая мои мысли и соглашаясь с ними, отцепляется легче обычного. А может и читает. Он же подключается к моим мозгам.

— Ктулху, фас! — командуя я, бросаю того в голову первого встречного элитного скального наездника.

Мой питомец опять падает, пытаясь взять под контроль свою жертву. Но на этот раз без нас, что очень радует.

В этот момент противник заканчивается. В смысле, клин четырехкрылых летунов проходит наш насквозь. Разворачивается, чтобы пойти на второй заход. Но тут «птички» оглядываются, и, видимо, осознают, что от чуть более трех десятков собратьев, остается неполный десяток. Как-то жалобно и противно крякнув, недоптеродактели резко разворачиваются и пытаются свалить.

Но тут снизу вверх, и закручиваясь с большой скоростью вокруг своей оси, точно сверло, остатки строя врага пронзает элитный скальный наездник, захваченный Лиси.

Выглядит это зрелищно. Из-за анатомического строения, четыре крыла и два гребня, причем покрытые темно-серебристыми нитями, тело «птички» сливается в размытый конус. А потом он окрашивается в буро-красный, когда несколько элитных скальных наездников разрываются на части.

Но почему-то противники припускают еще быстрее не из-за действий Совершенства, а когда внизу показывается их собрат, захваченный Ктулху.

Понимаю их. Сам бы в штаны наложил. Даже мне страшно смотреть на это четырехкрылое создание с двумя гребнями и кучей развивающихся щупалец, меж которых пробегают электрические дуги. А еще оно страшно кричит, к кличу туриносов добавляя противный, режущий слух, скрип, что присущ скальным наездникам. Даже мы уши прикрываем. Летающие быки кривят морды. А так же норовят отлететь подальше. Бедняжки. Это удар по их психическому здоровью.

Правда, как Ктулху ни старается, подняться и показать врагу «Кузькину мать», не успевает. Того уж след простыл.

— А пусть он сзади клина летит, — предлагает Гон-Донн, нервно поглядывая на монстра, в которого превратился мой питомец. — Чтобы мы его не видели и так не пугались.

— Не, не надо, — не соглашается с ним Писс-Дум. — Я, например, буду знать, что это чудище летит за нашими спинами. И невольно буду оборачиваться. А там… Ух, жуть! Страшно даже думать о таком. Пусть лучше впереди летит.

С этим вариантом соглашается большинство. Действительно, Ктулху в новом образе смотрится дико жутко. Даже Лиси, захватив скального наездника, выглядит намного милее.

Глава 4(1). Редкие и опасные экземпляры

— Бцуррлсхрасцсс⁈ — скрип пенопласта спорит со скрежетом гвоздя по жести за лучший рык. И у обоих явно нихрена и близко не рядом.

Вернее, это Ктулху в своем новом образе поворачивает ко мне свою голову и пытается что-то спросить.

Летит это «чудо» сбоку от меня. Хаотично колыхает кучей щупалец. Зырит своими пугающими холодными желтыми глазками. Глаза на голове скального наездника смотрят в другую сторону.

Мне ненужно оглядываться, чтобы знать, как остальные морщатся от издаваемого моим питомцем звука. Что говорить, если даже туринос подо мной вздрагивает. А еще я прямо-таки чувствую, как он размышляет. Явно просчитывает варианты, как незаметно для меня откусить голову летящей рядом твари. Но, боится травануться этой непонятной склизкой фигней.

А Ктулху продолжает вопросительно смотреть на меня, сверля своим холодным, я бы даже сказал чуждым этому миру, взглядом. Кеша, кстати, ежится от него, намерено отворачивается, и молчит в тряпочку. Где его былая смелость? Где «за борт мерзость»?

— И чего ты хочешь? — спрашиваю Ктулху.

Питомец только начинает раскрывать свой клюв, как я хватаю его рукой, сжимаю и отталкиваю подальше.

— Лети, давай, молча! — не хватало, чтобы он снова заскрипел. — Все равно нихрена не пойму.

Тот замолкает. Мне кажется, будто в холодных глазах проскальзывает обида, почти незаметная. Такая, словно уже объевшийся собаке не дали лишнюю косточку, которую она бы, пересиливая себя, все равно сожрала.

А нехрен так противно скрипеть.

— Смотри, как могу! — раздается от меня с другой стороны.

Поворачиваю голову.

Рядом летит туринос, на котором сидит улыбающийся и пучащий глаза скелет.

Ага. Вот, прямо сидит, и улыбается. Хоть череп не имеет мимических мышц и губ, но улыбку видно отчетливо.

Одно глазное яблоко случайно выпадает, жилка, на котором он крепился, растягивается. Теперь глаз весело болтается от потоков встречного ветра где-то за черепом. Но нить натягивается, возвращая орган зрения на свое место.

— Классно⁈ — спрашивает меня скелет голосом Лиси.

— Очень, — замечаю я.

Совершенство решила дальше путешествовать в человеческом образе. Как оказалось, она тоже имеет пространственный карман. Вот там Совершенство и схоронила кости. Спикировав на спину своему туриносу, достала их, оплела и снова стала девушкой. Но от элитного скального наездника не избавилась. Привязала тушку к спине летающего быка. Так и оставила до потребности полетать самостоятельно.

Сейчас же, почти всей своей субстанцией, нитями и жгутами Совершенство оплела тело туриноса. Но, вроде не захватывает контроль.

— Прикольно, — сообщает Гон-Донн, глядя на Лиси. — Князю смерти бы понравилось. Да, и Язве тоже. Точно бы влилась в их компанию.

— Если будет недостаточно сильной, то вольется к этой сладкой парочке некромантов в виде очередного эксперимента, — хмыкает Писс-Дум.

Вторит ему довольным урчанием туринос, что летит под улыбающимся скелетом.

Хм? Что там Лиси с ним делает такого? Массирует его толстую шкуру?

Летающий бык снова довольно урчит.

Точно — массирует. Вон, видно, как субстанция Совершенства усиленно двигается в районе шеи, загривка и за щеками зверя.

Не удивлюсь, если она вскоре таким способом захватит контроль над телом туриноса. Причем, тот сам с радостью его предоставит. А сородичи будут не против. Они, вон, с завистью поглядывают на собрата-счастливца.

Лиси продолжает отрываться, на этот раз изображая скелетом позу «ласточка» на спине летающего быка. Как только держится и не падает?

Вот, она беззаботная. Хотя знает, что ждет нас впереди. Перед вылетом, она успела пообщаться с Большим братом. И тот сообщил ей, что на той стороне портала, куда мы летим, нас ждет неслабый комитет по встрече.

Усачи нагнали дохрена народу в то место, откуда мы пропали у них из-под носа, и в окрестные земли. Через портал они посылали немало групп. Но мало кто возвращался, тем более здоровым. Чаще по частям, рубленным.

Из-за неудач и невозможности добраться до нас, у усачей знатно подгорает. Количество отрядов в окрестностях увеличивается.

И нам предстоит сквозь толпу этих придурков прорываться.

Остается главный вопрос — как лучше это сделать?

Нужно что-то придумать. Составить какой-нибудь план… Или забить и понадеяться на удачу?

Как оговорился Хранитель, Макс, как божество, отвечает именно за этот аспект удачи. За положительный исход предприятия и удачную случайность. А еще он немного влияет на всех своих бывших знакомых, на тех кто его вспоминает или молится.

Охренеть! Молится на Макса!

Интересно, как это делать? Спеть что-то из его репертуара, панк какой-нибудь? Типа, «А мне все побую, побую, побую. Мне побую даже то, что вам не побую!» И ринуться с этими словами в бой?

Странно даже представить такую картину. А, с другой стороны, вспоминая события, произошедшие со мной, с момента перерождения в теле Макса, я часто действовал именно наобум, надеясь на авось. Правда, песенки не пел.

— Нужно ненадолго отклониться от маршрута, — отрывает от размышлений голос Лехи.

— Нахрена? — спрашиваю его.

— Смотри! — указывает он куда-то в сторону.

Первым реагирует Писс-Дум.

— Ого! Редкие и опасные экземпляры! А зачем они нам? Много геморроя.

— Мне приходилось иметь с ними дело. Знаю как аккуратно наловить их, — отвечает Леха. — Представляешь, что будет, если их перед нами запустить в портальное окно?

Глава 4(2)

Не знаю, как там хоббиты, но я нифига не представляю, что будет. Ведь, понятия не имею, что это за существа.

По мере приближения, раскрываются детали. Хоть мы еще достаточно далеко, но…

— Что это за фигня? — спрашиваю ребят, вглядываясь в россыпь медленно планирующих непонятных сфер. — У них там иголки что-ли?

Куча сфер перемещаются над кронами деревьев. Какие-то ниже к земле, скрываясь в ветвях, другие, наоборот, значительно возвышаются над зелеными макушками.

— Иголки, иголки, — недовольно бормочет Гон-Донн. — Спицы, длинной чуть ли не в локоть. Тонкие, заразы, легко входят под кожу. Руку могут прошить насквозь, если в кость не упрутся.

— Это воздушные ежи, — поясняет Леха.

Ежи? Воздушные?

«Система, что ты сделала с этим миром⁈»

Мое эмоциональное обращение к оной остается без ответа.

Чем ближе подлетаем к ежам, тем больше беспокоятся туриносы. Им явно не хочется приближаться к игольчатым сферам.

Слышал у их дедушки фобия на ежей была. Недолюбливал он их жутко, и старался избегать с ними встреч. Непонятно отчего, правда. Может ежи его в детстве обидели?

Леха ведет нашу группу среди крон, заранее снизившись. Мы подлетаем медленно, осторожно. Долго не приближаемся. Парень явно что-то ждет, или ищет, облетая стаю воздушных ежей, или лучше назвать их роем.

Тут нам попадается особь, что отбилась от своего коллектива. Существо серого, с оттенком зеленого, цвета. Размером с баскетбольный мяч. Длинные иголки расположены не равномерно, словно еж местами облез. Может, в пустых местах еще вырастут? Видно же, что иголки разного размера. Есть и покороче и совсем маленькие.

— Надо скрадывать по одному ежу, пока остальные не видят, — поясняет парень.

Блин, да как они летают-то? За счет чего?

Ну, не по принципу же воздушных шариков?

Леха тем временем продолжает.

— Нам, главное, чтобы они воздух не спустили. Нам они нужны надутыми.

Капец! Все-таки воздушные ежешарики.

Хм… То есть, если проткнуть одного такого, то он начнет сдуваться и улетит? Ладно, посмотрим, как Леха будет добывать это существо.

Парень оставляет нас позади, сам подлетает с другой стороны от дерева, около которого очень медленно планирует воздушный еж. Перебирается со спины туриноса на ветку, перемещается к стволу, а от него к ежу, скрываясь в листве. Леха какое-то время выжидает, потом коротко и резко бьет существо тупым концом своего копья меж глазенок-бусинок. Тот закатывает глаза, заваливается мордой к небу и начинается сдвигаться по воздуху в сторону.

Парень не зевает и накидывает на парящего в отключке ежа веревку и подтягивает к себе. Затем, смело хватает за отдельные длинные спицы, словно усы, и показывает добычу нам.

— А ты успеешь среагировать и снова его долбануть по башке, когда очнется? — опасливо спрашивает Писс-Дум. — А то не хочется быть неожиданно истыканным.

Леха усмехается и поясняет.

— Если залепить глаза листочками, то не очнется. Воздушные ежи бодрствуют только днем. Ночью спят. Перед этим накачавшись воздухом и спрятавшись под кронами больших елей, зацепившись иголками за ветки, чтобы не улететь во сне. Просыпаются только тогда, когда появится свет. А если того нет, то продолжают спать. Хоть несколько дней подряд.

Дальше парень приклеивает прямо слюной к глазам спящего ежа древесные листики, ловко обматывает поверх шнурком и цепляет как воздушный шарик к седлу туриноса.

— Думаю, десятка нам хватит, — проговаривает он задумчиво. И посмотрев на Ктулху, добавляет. — Неплохо бы, если твой питомец, Сань, смог бы хотя бы пяток ежей за собой тащить.

Обращаю внимание на краказю, захвативший тело элитного скального наездника. Тот немного отстраняется от меня.

— А ты чего такой грустный? — спрашиваю его, делано удивляясь. — Ежи не нравятся? А чего не спешишь захватывать управление над одним из них? Хочешь, помогу тебе и посажу тебя прямо на ежа?

И чего Ктулху так дергается? Подумаешь, насадится своим телом прямо на иголки.

— Раз, не хочешь захватывать тело воздушного ежа, будешь их буксировать, — заключаю я.

И моему питомцу приходится согласиться.

Мы выдвигаемся на поиски нового отбившегося от стаи воздушного ежа.

— А можно, следующего я поймаю? — спрашивает Лиси.

Ей разрешают. Леха только инструктирует о том, что все нужно проделать быстро, тихо и незаметно.

— Быстро, тихо и незаметно… — проговаривает девушка и обещает, что все пройдет как надо.

Так и выходит. Только совершенству не нужно иметь при себе веревку. Подобравшись к своей жертве, она выпускает группу очень тонких нитей, что легко впиваются под кожу ежа. Тот мгновенно погружается в сон и подтягивается к охотнице.

Этого ежа Леха привязывает к той же веревке, на второй висит первый. После к ним добавляется третий, четвертый, пятый… В итоге набираем восемь воздушных ежей. И всех их, в связке, приходится тащить за собой Ктулху.

Забавное, надо сказать, зрелище. Летающее страшилище с щупальцами и с воздушными шариками эксперта-мазохита.

Мне кажется, в портал можно отправлять одного Ктулху. При его виде там просто все разбегутся.

Уже к вечеру добираемся до нужного места. Забавно выглядит облако, прошедшее через область с хаотично возникающими порталами. Главное, чтобы нас там также на запчасти не разобрали порталы.

Глава 5(1). Главное, расслабьтесь

— Хранитель сказал, чтобы мы выстроились в один уровень с группой порталов, на которые будет указывать стрелка, — замечает Буги.

— Ну… — задумчиво чешу затылок, — мы как бы напротив нужных.

Стрелочка как раз указывает четко вперед. И расположена она горизонтально. До этого цифровой компас подсказал облететь аномальную область на другую сторону и взлететь на нужную высоту. Хорошая стрелочка, удобная. Вот только одна проблема…

— Дык, там же сразу несколько порталов быстро открывается и закрывается, — говорит и так очевидное Гон-Донн.

— А по словам Хранителя нужно проскочить первые два и попасть в третий. Вон, тот, большой который, — Закко вспоминает инструкции одноглазого.

— Они все большие, — вставляет Писс-Дум. — Всей толпой сразу в каждый из них пройдем. Но нужно в третий. Успеть в него влететь, пока он не закрылся, иначе попадем следом в четвертый и пятый.

— Ага, — соглашаюсь с ним. — Только до этого успеть проскочить первые два, что закрывшись, тут же скоро снова открываются. А еще успеть запрыгнуть в нужный, пока тот не закрылся.

Беда в том, что у каждого портала свой тайминг. Иногда они открываются и закрываются одновременно.

— Задача… — задумчиво протягивает Гон-Донн.

— Нужно проскочить на скорости, — подсказывает Леха.

Будто остальным это не понятно.

— Да, тут легко, я рассчитала, — выдает Совершенство. — Дожидаемся момента, когда первый и третий портал одновременно закрываются. Потом ждем двадцать семь секунд. На двадцать восьмой и двадцать девятой секунде первый и второй порталы будут закрыты. Но на истечении двадцать девятой и наш начнет схлопываться. Потому, у нас одна целая и восемь десятых секунды, чтобы проскочить до третьего портального окна.

Фига она счетовод. Я вообще думал, что портальные окна открываются как попало, хаотично. А Совершенство смогла сделать расчеты. Но одна и восемь десятых секунды…

— А Хранитель говорил, что нужно всем пойти в портал одновременно, — вспоминает Буги.

— Зашибись! — сокрушенно качаю головой.

— Не, не зашибемся, — не соглашается со мной Лиси. — Туриносы летят достаточно быстро. Мы преодолеем расстояние быстрее, чем нужно. Просто разгонимся и влетим все сразу.

Тут остается только отдать ей командование над нашим отрядом для преодоления этого отрезка пути.

— Хранитель, помнится, говорил, что мы не сразу выйдем к нужному месту. Окажемся в каком-то ином мире. И предстоит проскочить еще парочку локаций, чтобы добраться до цели, — замечает Закко.

— А еще он сказал, чтобы мы расслабились, как пройдем первое окно. Ничего предпринимать и даже двигаться не нужно. Просто расслабились, а потом бац, и следующий портал пройден. Хранитель так и сказал, — добавляет Писс-Дум.

— Точно, было такое, — соглашается Гон-Донн. И уточняет. — Только еще он еще говорил, что дыхание нужно задержать, пока будем расслабляться. Вот только нафига это надо, не понял.

— Да, какая разница? — пожимает могучими плечами Буги. — Надо задержать, задержим. Как только пролетаем портал, сразу перестаем дышать. И все.

— Перестаем дышать и расслабляемся, — подтверждает Писс-Дум.

Дальше, как и было задумано, управление нашим отрядом берет на себя Совершенство. Мы отлетаем от аномальной зоны на некоторое расстояние, что рассчитала Лиси. По ее словам, его хватит для разгона. На определенной секунде она даст команду.

Один затык в плане. Ктулху сможет выдать нужную скорость?

Проверили.

Его тормозят шарики. В смысле, воздушные ежи. Так-то без них он летает достаточно шустро. Но с ними нужной скорости на этом промежутке не разовьет. А вот у туриносом мощи поболее будет. Потому, к неудовольствию летающего быка подо мной, мы цепляем Ктулху вместе с шариками мне за спину.

В крепеже мне помогает Лиси. Ну, и Леха еще находится рядом, советует. Остальные моего питомца стремаются.

Тоже мне. Могли бы уже привыкнуть к его виду.

Все. Приготовления завершены. Совершенство ведет отсчет. В какой-то момент, мне, например, нифига не понял почему именно сейчас, Лиси дает команду на старт.

И мы рвемся вперед. Вернее, туриносы под нами во всю шпарят крыльями. Наша скорость значительно увеличивается. Порталы, что быстро то открываются, то закрываются уже близко. Летим широким фронтом. Портальное окно позволяет нам его проскочить таким построением.

И тут я понимаю, что мой летающий бык начинает слегка отставать от остальных. Чуть-чуть, но все же. Разрыв постепенно увеличивается.

Черт!

Похоже, шарики, тьфу, ежи, все же тормозят!

Блин! Я же могу не успеть проскочить в портал! Или влечу не целиком!

— Приготовились задержать дыхание! — командует Совершенство.

— И расслабиться! — добавляет Писс-Дум.

Лиси, кстати, вообще не пользуется легкими. Так, надувает и сдувает грудную клетку чисто для подражания живому человеку.

Перед глазами вспыхивает, а потом пропадает портальное окно. Следом пропадает втрое. За ним уже раскрыто третье — нужное нам.

Сука!

Все летят со скоростью, на которую рассчитывала Лиси. А я то нет. Все вырвались почти на корпус вперед!

А мне остается гадать. Портал отрежет мне голову, или я успею немного проскочить, и он оттяпает мне задницу.

Глава 5(2)

Бедный туринос. Я то возрожусь, если меня располовинит. А он вряд ли.

Интересно, что лучше, если после расчленения моего тела амулет перерождения подпадет в портал или нет?

Товарищи почти одновременно влетают в портальное окно. Я тоже. При этом не забываю задержать дыхание.

После перехода не только резко меняется окружающий вид и краски, но и траектория движения.

— Аааа! — орет Кеша, бешено вращая глазами, когда нереально мощный вихревой поток сносит нас при выходе из портала.

Закручивает наши тушки тоже изрядно. Но, главное я живой, и вроде цел. Туринос тоже не обрезан. Сзади Ктулху пучит глаза, а следом болтаются игольчатые шарики, того и, гляди, натыкают иголки краказю в мягкую склизкую плоть.

Кеша быстро замолкает и отключается. Сдох, скотинка пернаторептилоидная. Надышался. Чем надышался? А хрен его знает. Даже проверить не хочется. Мне, если честно, вообще не до этого.

Перед глазами мелькают серо-буро-оранжевые всполохи. Кожа жутко зудит, глаза щиплют и слезятся. Вокруг ни одной твердой поверхности, только вихревые потоки чего-то непонятного в бесконечном пространстве.

Охренеть! Ну, Хранитель!

Расслабьтесь, говорит! И, мол, не предпринимайте никаких действий, как пройдете портал. Ага, смешно. Мы тут ничего и не можем предпринять. Но как, блин, тут расслабишься⁈

Чертов одноглазик! Точно, второй ему выколю! Дайте только добраться до него!

А нас все несет и несет. Мы летим и летим. Ага, расслабившись, как же. Такое вижу расслабление на скорченной физиономии Закко и по его выпучены глазам. По-моему, лицо у парня принимает зеленоватый оттенок. У остальных не лучше. Только Лиси, улыбаясь во все глаза, рассматривает окружающую обстановку.

И долго нам так расслабляться и не дышать? Меня это как бы уже напрягает. Я вроде как не рекордсмен по задержке дыхания. Другие, думаю, тоже. Даже туринос подо мной, вон, как щеки свои надул. Сдерживается, чтобы не выдохнуть и не набрать воздуха в легкие.

Эй! Это уже не смешно!

Когда это «веселое приключение» закончится? Мы живые существа, нам дышать требуется!

— Ааа…

О! Кеша очнулся. Глаза открывает.

— Ааа…

Вдохнул местных газов и снова сдох.

Тупаноид, сука.

Неожиданно, окружающее пространство меняется. Как-то резко на смену бесконечного пространства появляются огромные желтоватые полупрозрачные кристаллы.

И нас с огромной скоростью несет прямо на них. А никаких порталов, что нас спасут от столкновения и перенесут в другое место, не наблюдаю.

Если я тут сдохну, то амулет меня воскресит тоже тут.

Ну все. Писец карасики! Отлетался.

Первые мгновения нам везет. Вихревой поток проносит нас мимо ближайших здоровых кристаллов, немного выравнивая наш полет. Мы теперь не так сильно крутимся. А кристаллы все проносятся мимо нас, проносятся…

В какой-то момент понимаю, что летим мы внутри довольно кривого канала. И от столкновения с выступающими вокруг нас острыми гранями минералов спасает поток ветра.

Теперь я понимаю, почему Хранитель сказал расслабиться и не предпринимать каких-либо действий. В противном случае мы могли бы немного смениться с траектории полета и не вписаться в этот природный тоннель.

Это конечно все хорошо, но мы не можем дышать…

Додумать последнюю мысль не успеваю, как перед нами раскрывается портальное окно, и мы оказываемся в какой-то темной пещере. Туши летающих быков нас чуть не передавливают, приземляясь. Вернее, закатываясь кубарем.

Сразу раздаются громкие и сиплые вздохи. Наконец, можно дышать. Туриносы тоже ревут что-то жалобное и облегченное одновременно. Воздушных ежей остается семь штук. Одного, все же, срезало первым порталом. Ну, и ладно. Не велика потеря. Странно, что они не надышались газами и не подохли.

Хех! А может они жопой дышат? Набрали воздуха через задний проход, задержали дыхание и взлетели. Рассказать что ли этот прикол остальным? Ладно, не буду.

— Я думал, сдохну! — эмоционально выдает Гон-Донн.

— Солидарен с тобой, брат, — выдыхает Писс-Дум.

— Плюсую, — соглашаюсь с ними я, но никто меня не понимает.

Потому, просто машу рукой, мол, замяли.

Надышавшись вдоволь, Закко проговаривает:

— Теперь нам в третье ответвление налево.

А, поднявшись на ноги, правильный вопрос задает Буги:

— А нам сейчас куда идти? Туда? Или туда?

Указывает он в разные стороны пещеры.

Но у меня, в отличие от него, есть волшебная стрелочка.

— Туда, — указываю направление рукой.

Идем по природному туннелю довольно шустро. Света хватает. В своде над головой имеются расщелины, через которые проступают лучи.

Особых препятствий тоже не встречаем. Идем прямо по инструкции Хранителя. Правда, можно обойтись и без нее. Стрелочка указывает направление. Минут через десять входим в зону, где потолок, пол и стены заросли какой-то растительной слизью. И по ней периодически пробегают какие-то крупные и уродливые жуки, размером с котенка. Помесь кузнечика и таракана. Но на нас они не нападают. Только разглядывают с любопытством. Собираются все большими и большими группами. А те сливаются в толпы многочисленней. И вот эти толпы следуют за нами.

Чем крупнее орда насекомых, тем ближе она сокращает расстояние между нами. Похоже, смелеют. Кеша очнулся и теперь просто шипит на жуков.

Еще один смелый, блин, нашелся. Просто я его на руках несу.

Только мы решили, что инсектоиды сейчас как нападут на нас, как выходим в крупную пещеру. Растительная слизь здесь заканчивается, и насекомые не пересекают границу. Остаются на мягком влажном ковре. Ну, и отлично. Нам проблем меньше. Вдруг жуки ядовитые?

В центре пещеры находятся несколько появляющихся и исчезающих порталов.

— Наш у крупного сталагмита слева, — поясняет все помнящий Закко.

— Погодите, — останавливает всех Леха. — Там наши враги. Потому, первыми полетят ежи.

Глава 6(1). Устроим всем писец, или ежики постарались

Аномальная зона блуждающих порталов недалеко от границы с локацией «Джунгли Вечного Сумрака».

Командир отряда, уже не особо надеясь на успех, ожидает возвращения из портала группы бойцов.

Как же его задолбали неучтенные потери личного состава! Но кто он такой, чтобы осуждать или критиковать приказ сверху, исходящий прямиком от истинных богов?

Если нужно, то он всех заведет и положит в этих чертовых порталах, чтобы наконец выяснить, через какой именно ушли преступники, напавшие на представителей инквизиции. А с ними и вероятный враг человечества, что скрывался от возмездия за свои преступления сотни лет.

Одно из множества открывающихся и закрывающихся портальных окон извергает из себя обрубок ноги, изъеденный кислотой. Командир даже узнает, кому он принадлежал.

Эх… Только один обрубок. А группа насчитывала десяток бойцов.

Не успевает портальное окно закрыться, как оттуда выстреливает очень длинное нечто, похожее на тонкий жгут языка, хватает обрубок и затаскивает обратно.

Командир делает пометку на схеме, перечеркивая очередной портал. И дает команду новой группе приготовиться к прохождению. Тем, несмотря на веру в своих богов, явно не хочется прыгать в портальное окно. Большинство таких «путешественников» либо пропадают в неизвестности, либо возвращаются по частям. Лишь нескольким группам повезло вернуться, через другие порталы. И только одной в полном составе.

Командир оглядывает приготовившийся десяток. Из-за «поиска пути» у него осталось здесь совсем немного подчиненных. Большинство отрядов сейчас рыскает по местности. Часть контролирует границы по всем соседним локациям, часть берет под контроль поселение разумных обезьян.

Некоторых из этих существ принесут в жертву в назидание другим, большинству оденут ошейники и загонят на тяжелые работы. А из небольшого количества организуют специальную резервацию, где те будут размножаться и с первых дней жизни чтить истинных богов.

Прямо над тем порталом, в который собирается войти новая группа, раскрывается еще один. Подобные, что находятся на высоте, командир собирался проверять в последнюю очередь.

Из открытого портального окна со скоростью вылетают семь странных шаров, неравномерно покрытых длинными иголками. Сферы со звуком спускаемого воздуха, словно пропоротые воздушные шарики, выписывают замысловатые траектории и теряют в объеме.

Командир, к своему удивлению, замечает на этих странных шарах глаза. Глаза эти натыкаются на людей. После этого меняют выражение с испуганного на гневное.

Дальше приходит настоящий апокалипсис. Во все стороны от странных живых сфер разлетаются тучи длинных и острых иголок. Они с легкостью поражают открытые участки тела.

Пусть летящие спицы отскакивают от элементов брони, но необычных снарядов очень много, потому они находят бреши в экипировке.

Командир словил аж три штуки. Одна воткнулась в ступню, пройдя меж шнуровки на ботинке. Другая вошла под наплечник. Третья прошла плоть насквозь рядом со сгибом локтя. Эти странные снаряды довольно тонкие и не должны, по идее, доставлять раненым особых проблем, но…

Тут же мужчина испытал болезненные ощущения от уколов. От мест ранений начало расползаться онемение. Пораженными конечностями становится все сложнее двигать. А еще энергетические каналы закупориваются, и применять магию не получается.

Но командиру еще повезло. Бойцу рядом игла попала прямо в глаз. Тот сразу умер.

Насчет того, что ему повезло, мужчина был уверен недолго. Когда сферы расстреляли свои иголки, спустили воздух и разбежались в виде пузатых лысых хомяков, через портал влетел настоящий монстр.

Шестикрылое летающее чудище с кучей мерзких щупалец, издающее громкий, ужасающий и мерзкий звук, что объединяет скрип, скрежет и протяжный рык. От вида монстра и его голоса цепенеют все выжившие бойцы. Пусть многие из них и так застыли из-за иголок.

Страшно представить, что ОНО сейчас с ними обездвиженными и ранеными сделает.

Но окончательно добивает всех другое существо.

Так же из верхнего портала выпрыгивает нечто, напоминающее скелет. Часть его остова обнажена и желтеет костями. Другая часть облеплена неоднородным темно-серебристым с прожилками веществом, что отчасти повторяет контуры женской фигуры.

Вокруг от существа расползается в разные стороны тонкие нити и развиваются более толстые жгуты, словно живущие отдельной жизнью. Почти голый череп, с вращающейся парой глаз, улыбается. И произносит звонким девичьим голосом:

— Ух ты! Вот это ежики постарались!

* * *

Глава 6(2)

Серьезно⁈

Анекдот про ежика, который жопой дышать научился, я же по приколу вспомнил! И никакие объяснения про двухкамерные независимые легкие мне не помогают осознать происходящее!

В общем, воздушные ежики, словно плотно надутые воздушные шарики, из которых кто-то решил резко спустить воздух, развязав веревочку, с шипением скрываются в портальном окне.

Надеюсь, Леха знает, что делает. А то выйдем из портального окна, и нас тут же расстреляют. Будет не очень приятно.

Про то, что с той стороны портала нас поджидают отряды усачей, сообщала Лиси, пообщавшись с Большим братом. Это было еще до нашего отлета на туриносах. Теперь, вот, выдумываем способы, чтобы прорваться через их заслон с малой кровью. А лучше, вообще, без нее. Но в последний вариант слабо верится, судя по данным полученным Совершенством перед отлетом.

— А пускай-ка дальше твое страшилище следом в портал залетает, — предлагает мне Гон-Донн. — Покажется врагам на глаза, покричит по-своему, у них уши в трубочку и кровоизлияние в мозг…

— Отличное предложение, — хлопает брата по плечу Писс-Дум. — Глядишь, и нам сражаться не придется. Давай, Сань, отправляй своего монстра.

При этом хоббиты, хоть и пытаются изображать из себя смелых и бравых вояк, но я то вижу, как они опасливо косятся на Ктулху и стараются держаться подальше от него.

— Ну, — рассуждаю вслух, — можно попробовать.

И командую краказю залетать в портальное окно.

— Ори там погромче! — наставляю его напоследок.

Меня так и подрывает пойти следом, взглянуть на реакцию противников и на результат. Но первым в портал собирается сунуться Лиси.

— Подожди, — останавливает ее Писс-Дум. — Не хочешь немного украситься перед входом, чтобы поразить всех противников своим э… изяществом?

После подсказок хоббита «украшенная» Лиси входит в окно перехода. От такого вида я бы и сам «поразился».

Хотя, с другой-то стороны, чего я только раньше не видел. Так что, на меня бы она, появись неожиданно, не произвела бы сильного впечатления. Наверное.

— Выжидаем десять секунд и забегаем следом, — предлагает Гон-Донн. Верхом на туриносе не влетишь. Потолки низкие. — Всем быть во все оружии. Приготовились, и десять, девять, восемь…

Через десяток секунд вваливаемся с разгона в портал. Естественно с громким и грозным ревом! Это, чтобы было врагам понятно, что мы грозная сила, и всем писец пришел! Полный и окончательный.

Первым бежит Буги, выставит свой громадный щит. Дальше я с Лехой плечом к плечу. На другом плече орет Кеша:

— Аборррдаж! Смерррть арртилерристам!

Я как раз незаметно для него подвинул руку к хвосту химероида. Сразу отправлю на «аборррдаж», как увижу противника. В смысле, брошу тому в усатую харю.

Остальные бегут за нами. Туриносы должны выпрыгнуть следом.

Появляемся эпично и зрелищно. С громким страшным боевым ревом, что разносится по окружающему лесу, мы… падаем.

Портал оказывается на высоте в пару метров. Может и повыше. И если мы с Лехой успеваем во время падения чуть уйти в сторону, и погасить кувырком. То остальные используют спину и филейную часть Буги, как подушку для мягкого приземления.

Хорошо, что туриносы умеют летать. Повезло внуку Молчуна. Да, и не уверен, что хоббиты успели бы отскочить.

А на поляне в лесу, что окружает аномальную портальную зону, нашим врагам действительно пришел писец. Как мы и хотели, полный и окончательный.

Но без нашей помощи.

Оглядев остановку, понимаю, что вокруг валяются многочисленные тела усачей. Дохлых и раненых.

Причем, раненные трясутся или оцепенели от ужаса и страха. Ага, нас испугались. В общем, не противники нам. Тем более, численность раненых быстро сокращается. Кто-то от ран подыхает, кому-то на наших глазах помогает Ктулху.

— Нехорошие дяди кончились, — виновато произносит девичий голос, исходящий от улыбающегося черепа. При этом, все остальное ее тело уже вернуло человеческий вид. — Но Большой брат говорит, что их тут в округе очень много. А еще они обижают бедненьких обезьянок. Он просит помочь милой разумной расе.

— Нихрена они не бедненькие, — отвечаю ей.

— Мы можем помочь этим предателям, только успешным уходом из этого жесткого мира путем быстрого умерщвления, — сообщает Совершенству Гон-Донн.

— Можно не быстрого, — предлагает Писс-Дум. — Есть вариант помучить сначала, чтобы, стало быть, еще больше ощутили жестокость этого мира и были благодарными нам за помощь по уходу из него.

— У обезьянок недавно что-то случилось, — проговаривает жалобно Лиси. — И большая часть мужского населения кончилась. Остались, в основном, бедные женщины и маленькие беззащитные детишки. Ну, как не помочь-то?

Конечно случилось. Мы там случились. Ну, и усачи добавили. Но заговаривать на эту тему не буду. А насчет женщин и детей…

Сука! Специально ведь, пытается разжалобить!

А она точно дочка Шиссы? Что-то не вяжется с ее поведением. Хотя, она упоминала про зарождение в теле Макса и считывания его психо-матрицы, впитывание ее только образовывающимся сознанием эмоций человека, желаний и стремлений…

— Выживут как-нибудь, — бурчит под нос Писс-Дум неразборчиво.

При этом опускает взгляд. По нему видно, что девушка его почти уговорила.

— Живучие и плодовитые они, — второй хоббит тоже прячет глаза.

С другой стороны, нам все равно почти по пути. Так и так убивать встречных усачей…

Но тут Лиси, улыбаясь, ставит жирный гвоздь в уговорах. Ультимативный такой.

— Большой брат сказал, что если вы не захотите помогать бедным обезьянкам, то он вызовет в ваших организмах бесконечный понос. Причем, жутко пахучий.

— А я сразу был готов защищать этих милых и забавных обезьянок! — тут же заявляет Гон-Донн.

Остальные с ним полностью солидарны.

Глава 7(1). На защиту милых обезьянок!

Хех! Прикольные штуки. Вот еще…

Снаряд воздушного ежа — 5 шт.

О, тут дополнительная сноска с информацией имеется. Что там?

Снаряды смазаны выделениями воздушного ежа — сильный анестетик и миорелаксант животного происхождения.

Выделения⁈

Однозначно брать! Отличный вид оружия.

Хе! Скиталец я, или не скиталец! Буду закидывать этими спицами врагов. Ага! Обколю ежиными выделениями.

— Смотри, не уколись! — предупреждает меня Леха.

То, что со снарядами нужно быть аккуратным, я и так понял.

Кеша, гордо перебирающий крабьими лапками рядом со мной и наблюдающий за моими действиями, решает ответить.

— Беззз твооих сопплиивых, саллаг… гг… гы… хы… — теряет он свой голос, а язык химероида вываливается из клюва безвольной тряпочкой.

Ну, правильно. Нехрен пробовать кончик иголки воздушного ежа на язык.

— Ну, ты и придурок, — заявляю Кеше. — Так бы и отвесил тебе подзатыльник. Да, ты сам себя наказал. Вот теперь ходи и гыхыкай.

— Гы… Хы… — обиженно отвечает питомец.

— А лучше переименую тебя, — не реагирую на это. — Ты теперь не Кеша, а Гыхык.

— Хы… — обреченно выдыхает краборептилоид.

А потом и вовсе его клюв перестает двигаться. А через секунд двадцать питомец перестает дышать и заваливается на бок.

— Гыхык, ты чего? — толкаю ногой его тушку. — От работы отлыниваешь? Вставай, давай, и собирай мне снаряды.

— Гыхык сдох, — констатирует Гон-Донн.

— Он не примирился с новым именем, и его сердце не выдержало этой душевной боли, — наигранно скорбно заявляет Писс-Дум.

— Так-то он долго продержался для своей массы, — заключает Леха. — Я как-то тигру попал такой спицей в рот. Он в два раза быстрее упал.

Я говорил, что эти спицы классные штуки?

А если попробовать метнуть?

Коротко замахиваюсь и бросаю снаряд в ближайшее дерево в трех метрах от меня.

Спица на треть входит в ствол. Оставшийся снаружи конец тихо вибрирует.

Классно!

Берем еще! И побольше!

— А ты, Ктулху, не хотел захватывать тело воздушного ежа! — обвиняюще тычу одной из спиц пролетающего недалеко краказю. Тот дергается подальше от меня и направленного на него снаряда. — Смотри, какие классные свойства!

С другой стороны, у него есть подобное. Только в легкой форме. Но, ведь, можно и прокачать данную способность. Еще, краказю могло и не достаться анестетического и миорелаксантного эффекта.

А получил бы он, к примеру, свойство надуваться как шарик. Хе! Я бы на противников смог спускать боевой дирижабль с щупальцами.

Бойся враг, дрожи Земля, Ктулху спускает воздух на тебя!

Когда мы становимся готовыми к дальнейшему выступлению, направление нам задает Лиси.

— Вперед! На помощь обезьянкам!

В принципе, стрелочка указывает почти в том же направлении.

— Погодите, — останавливает нас Леха. — Нужно завернуть в одно место.

Местом оказывает укрытие, которое парень организовал раненым друзьям, саблезубой рыси и кунице. Он их тут спрятал, когда мы в спешке бежали из этих мест…

А теперь, сука, обратно чесать! Бесит!

И на туриносах не полетишь. По уговору, после перемещения порталом, их нужно отправить в полет до дома. Мол, не стоит подвергать малышей дальнейшим опасностям.

Я бы перефразировал. Стоит уберечь опасности от этих малышей. Но, ситуацию это не изменит. Придется дальше идти на своих двоих. А жаль…

Леха проверив нужное место и немного прочесав вокруг, радостно заявляет:

— Немного оправились и ушли. Выжили, значит. Только куда ушли, непонятно.

— Конечно, выжили, — соглашается с ним Совершенство. — Тут шумно становилось после нашего ухода. Много людей злых. Вот и они поспешили в более спокойную локацию. С ними сейчас все в порядке. Мог бы у меня про это спросить. Мне Большой брат об этом рассказал.

Вопрос: «А с фига ли ты про это молчала?» — Леха не задал. А я бы по-любому на его месте спросил. Ну, да ладно. Его дело. Главное, он сейчас доволен и весел.

И идет за не менее довольной Лиси.

— Пусть Большой брат координирует нас и сообщат о группах врагов, их расположении, количестве, — начинаю давать указания девушке.

Ну, а что?

Если есть такая возможность, почему бы не воспользоваться?

— Большой брат пока не отвечает, — разводит руки Лиси. — Он часто не может выходить на связь. И он медлительный, думать может долго, отвечать медленно…

— Мда… — качаю головой. — Помощничек…

— Но он все всегда слышит, — напоминает Совершенство. — Реагирование может быть затянутым.

— Главное чтобы понос не был потом затянутым, — тихо и осторожно проговаривает Гон-Донн.

Через некоторое время впереди начинают раздаваться голоса и крики.

— Там бедным обезьянкам нужна помощь! — выкрикивает Лиси и собирается рвануться вперед…

Но из кустов выбегает малыш обезьянолюд. Ростом чуть выше моего колена. Мохнатая мордочка вся в слезах. Крупные влажные глаза смотрят на нас с испугом и надеждой одновременно.

А немного в отдалении, сквозь листву, появляются силуэты фигур трех мужчин. Они движутся немного в другом направлении и поначалу нас не замечают.

— Где этот мелкий гаденыш⁈ Выходи мохнатый урод! Иначе пожалеешь, что на свет родился!

Глава 7(2)

— Ой, миленький волосатенький малышок! — восклицает Лиси, увидев мелкого обезьянолюда.

Ловлю себя нам мысли, что меня подкупает в ней эта любовь к детям…

— Таких экземпляров мне не попадалась, — объявляет девушка. — Так и хочется забраться кучей нитей ему под кожу и исследовать растущий организм!

Э…

Но обезьянолюд, видимо, не улавливает смысл сказанного. Он просто реагирует на эмоции и тон говорящей. Словно собака. Тянется к Совершенству, надеясь, что такая доброе лысое прямоходящее существо его защитит.

И вот, когда малыш оказывается рядом с нами, его окликают.

— Чертов мелкий урод! — угрожает один из мужиков. — Не выйдешь сам, на куски порежем твоих сестренок и мать!

По малышу видно, что он всего очень боится. Но в глазах разгорается ярость. Его трясет. Кулачки сжимаются. Скалится. Челюсть плотно сжата. Понятно, что обезьянолюд заставляет себя пересилить страх пред жестокими людьми, броситься на тех, кто угрожает его семье.

Похоже, нужно добавить ему решимости.

— Держи, малыш, — протягиваю ему иголку воздушного ежа. — Убойный артефакт под названием Великий умертвить. Любого делает супергероем. Просто бей в глаз.

Обезьянолюд берет спицу в руки. С надеждой смотрит на меня и на предмет. Понял он мои слова или нет, не понятно. Но воодушевился точно. Малыш с улыбкой на мордочке, надеждой в глазах и с жаждой мести бросается к троице.

Те как раз пересекают наш маршрут и собираются пройти мимо, как обращают внимание на шевелящиеся ветки кустов. Это мелкий обезьянолюд бежит к ним, раздвигая встречные ветки. Нам на глаза попадается часть лица ухмыляющегося мужчины и его плечо.

— Вышел наконец! Тупой сученыш! Что ты собрался с этой соломинкой мне сделать⁈ Ха-ха! Вот умора! — усач явно не ожидает хоть какого-то сопротивления и угрозы от мелкого примата. — Мужики, смотрите, что…

В этот момент малыш прыгает прямо на него и втыкает иглу в глаз.

— Ааа! — раздается крик. Но не от боли, а больше похоже, что от испуга. — Сученыш выколол мне глаз! Я им ничего не вижу! Но он не болит… А! Втрой глаз теперь не видит! Язык нэмээт… хорло… х…

И мужик падает.

— Урияр! — восклицает кто-то из оставшихся усачей.

Двое усатых лиц появляется рядом с тем местом, где упал с иголкой в глазу их товарищ.

А малыш уже бежит к нам. Прыгает на руки к Лиси.

— Мы тебя не дадим в обиду, — проговаривает она.

При этом, пучок нитей пропадает под шерстью обезянолюда. Но тот не выказывает какого-либо беспокойства этим. Во-первых, он, видимо, не чувствует проникновения отростков Совершенства. Во-вторых, он их и не видит. Все его внимание направлено в сторону разъяренной двойки усачей, что потеряла напарника.

— Мелкая мохнатая тварь! — ревет один из них.

— Найду, заживо шкуру сдеру!

Мы выдвигаемся к крикунам навстречу.

Они, наконец, замечают нас. А так же и то, что Лиси держит на руках обезьянолюда.

— А вы что еще за защитнички? Откуда тут взялись⁈ — начинает сыпать вопросами один.

— От имени истинных богов это место недоступно для посещения! — продолжает второй.

— Вы будете наказаны и отправлены на исправительные работы!

— Девка, отдавай вшивую тварь сюда!

Совершенство не выдерживает и отвечает:

— Это миленькая обезьянка. А вшивая тварь — это ты!

— Ты хоть осознаешь, с кем разговариваешь⁈ — от оскорбления усач приходит в ярость.

— С тем, кто обижает маленьких! — заявляет девушка. — И за это вам придется ответить!

— Ха-ха-ха! — ржут усачи. — И что вы нам сделаете? Да, каждый из нас в одиночку и более крупную группу таких слабаков уделает. Истинные боги дают нам настоящую силу! Вам такая и не снилась, сосунки!

— Не знаю, о какой вы силе говорите, — выхожу вперед, — но я могу уделать вас…

Задумываюсь, а потом смотрю на тушку Кеши, что я держу за хвост.

— Вот этим дохлым попугаем, — оканчиваю предложение.

А видя сомнения и удивления на лицах усачей, добавляю.

— Ну, не совсем попугая, но башка точно от него.

Осознав, что я только что сказал, они расплываются в улыбке, даже «гыкают» и явно намереваются снова перейти на ржач.

Но, а что я такого смешного сказал?

Сам люблю смеяться, но плохо отношусь к тем, кто смеется надо мной.

Взмахиваю Кешей.

Усач, видя мое движение, начинает поднимать руку, пытаясь перехватить мой удар.

Но в момент устремления клюва химероида в глаз противнику… Кеша вдруг оживает. От непонимания ситуации вытаращивает глаза и начинает кричать:

— Аааа!

Неожидавший такого поворча усач аж дергается.

— А⁈

Его рука так и не успевает перехватить мое «оружие». И раскрытый в крике клюв Кеши втыкается противнику в глаз.

— Мой глаз! — орет он. Точно от боли. — Даридар, помоги!

Но Даридар ему уже ничем помочь не сможет. Сейчас голову третьего усача «обнимают» щупальца Ктулху, а также успели заткнуть рот. Они же помогают вдавливать крупный клюв скального наездника в глаз жертве.

Остается добить раненого мной, что не занимает много времени.

Как-то легко мы справились. Надеюсь, дальше пойдет также.

Малыш обезьянолюд, соскакивает с рук Лиси на траву, хватает меня за руку и, мыча, тащит в сторону, откуда он прибежал к нам.

— Думаю, он зовет нас помочь его семье, — подсказывает Лиси.

Но это и всем остальным понятно.

Глава 8(1). Помощь малышам

Аномальная зона блуждающих порталов недалеко от границы с локацией «Джунгли Вечного Сумрака».

Двое разведчиков входят на поляну, где вспыхивают и схлопываются многочисленные порталы. Усатые мужчины действуют максимально осторожно. Ведь недавно тут произошло нечто странное и страшное.

Усатые воины, недавно здесь умершие, воскресли и поведали об ужасных существах, вторгшихся в этот мир из портала. И если про воздушных ежей информация нашлась, эти твари местные, то появившаяся следом парочка — загадка.

Еще, нескольких бойцов не досчитались. Они не возродились. Возможно, кто-то выжил и сможет рассказать о страшных существах и том, что тут происходило дальше.

— Никого не осталось. Монстры, вырвавшиеся из портала, убили всех. Вон, несколько трупов наших воинов.

— Значит, у них очков жизни не осталось, потому и не возродились.

— Это да, но ты посмотри на сами трупы. Видишь, какой ужас испытали бойцы перед своей смертью? Эти муки на закоченевших лицах, отпечаток дикого страха на остекленевших глазах…

— Жутко как-то… Блин, придется прочесывать округу. Приказ никто не отменял.

Разведчикам предстоит подтвердить, убрались ли твари в портал, ли теперь гуляют по окрестностям.

— Летающего ужаса с щупальцами не определим. А второй монстр имел ноги. И вот следы…

Один из разведчиков подходит к ближе к раскрывающимся и закрывающимся портальным окнам.

— И следы не одни. Разного размера. Командир убитого отряда подтвердил, что существо, вышедшее следом за летающим монстром что-то произнесло прежде, чем длинные непонятные нити и щупальца, из которых оно состояло, потянулись к нему и другим бойцам. Получается, оно разумно, — рассуждает мужчина вслух. — И тут следы семи непонятных разумных существ, пусть и похожих на человеческие. Сколько влетело в наш мир летающих тварей — неизвестно.

— Похоже, это жуткие иномирцы, что решили разведать территорию перед вторжением. Нужно срочно сообщить об угрозе…

* * *

Локация «Джунгли Вечного Сумрака».

— Якрр⁈ Ярр!

За зарослями раздается душещипательный надрывный рев, в котором, несмотря на нечеловеческое происхождение, чувствуется детский плач.

— Я тебе, скотина зеленая, похлопаю пастью! — мужской голос полон злобы. — Забью как и твоего дружка! Боровид, заходи со спины, я отвлекаю на себя.

Картина, открывшаяся нам, заставляет скрипнуть зубами. Особенно Леху. И он тут же бросается вперед. Лиси, хоть и не скрипела, не умеет, или не знает, что так можно, тоже бросается вперед и выпускает нити со жгутами. Тем самым добирается до двух противников первой. Те подыхают, даже не поняв, откуда пришла угроза.

А нефиг было обижать «милых зубастиков». Это так про обижаемых монстров отозвалась Лиси.

Два усача копьями со светящимися наконечниками травили двух непонятных существ, высотой мне по пояс. Эдакие зеленые головастики на двух толстых ножках и огромной, во всю ширину крупной круглой головы, пастью и большими влажными глазами. Кожа, как у земноводного. Еще имеется пара передних маленьких лапок, похоже рудиментарных. Еще, внешний вид существ в подсознании определяет в них не взрослые особи, а детенышей.

И вот усачи травили одного зеленого детеныша-головастика. Второй, истекающий кровью, лежал рядом. Так же недалеко валялся труп третьего усача.

Сейчас он так и продолжает валяться. К нему просто, благодаря Лиси, присоединились трупы его товарищей, что секунду назад еще были живы.

— Якрр!

В реве зеленого существа звучит жалоба и ярость. Он тычет мордой в бок окровавленного собрата, что и не дышит уже, потом оглядывается на нас и снова ревет.

— Я попробую помочь, — заявляет Совершенство.

Она тут же начинает действовать. Полностью оголяет скелет, служащий ей основой и, превратившись в нити, всасывается в тело окровавленного головастика.

— Якрр⁈ — испуганно ревет живой головастик.

— Тише, тише… — начинает успокаивать его Леха. — Мы поможем…

Он медленно подходит к существу, ласково и нежно приговаривая.

Лесной гуар, малыш — 7 уровень.

Хм… И название и внешний вид мне что-то напоминают. Что-то из жизни до пробуждения Системы.

Другой малыш, хоть и зубастенький, но не головастик и волосатый, к тому же, от всего увиденного и своих переживаний, решает перебраться ко мне на плечо, обхватив мой лоб своими ручками. Кеша, сидящий на моем другом плече, хотел было от ревности долбануть того клювом, но мелкий обезьянолюд опережает, отвесив химероиду щелбан.

Тут бы и пришел писец разумному детенышу примата, так как пернатый крабоящер, возомнивший себя драконом, слишком горд, чтобы спускать такое… Но мне приходится шикнуть на своего питомца. И пообещать, что семья этого мелкого за его спасение сможет отблагодарить, дав Кеше много вкусной еды. Естественно, когда мы освободим эту семью. Вопрос вкусного хавчика спасает обезьянолюда.

Леха, тем временем, завершает начатое. Парень втирается в доверие к малышу гуару и начинает его гладить по голове… Вообще, это немного дико и страшно смотрится. Такой «малыш» с ТАКОЙ пастью, руку запросто оттяпает. Вместе с плечом.

Но сейчас монстрик не агрессивен. Жалобно урчит, подставляя голову для поглаживания, и смотрит на тело собрата. Возможно, уже умершего.

— Перед тем, как наши пошли за Максом и основали с ним Абзац, — обращается ко мне Гон-Донн, — очень похожие существа жили в поле, неподалеку от нашей деревни. Взрослые повыше людей будут. Назывались они — дикие гуары. Так вот, они стайные. По одному редко ходят. Если кто-то из их стаи заплутает, потеряется, отобьется от стада, его ищут. А если кто обидит одно, налетают стаей и… В общем, хана обидчикам, сколько бы их ни было.

— Ты сейчас все это рассказываешь к чему? — интересуюсь у него настороженно. Уже подозреваю, что может сказать.

— К тому, что сюда за этими малышами должна заявится вся стая, — отрезает Писс-Дум. И для наглядности разводит руки в стороны. — Прямо такое огромное стадо. А гуары эти туповаты. Затопчут и раскромсают зубами всех встречных, кто будет находиться на пути к их сородичам.

— Вот, — указывает на брата Гон-Донн, — к этому я и веду. Звездец нам, если мы будем находиться рядом с этими гуарчиками. Нужно валить.

— Мы не оставим этих малышей одних! — раздается голос Лиси от тела окровавленного лесного гуара.

Отчего дергается его стоящий на ногах собрат.

А тот, что заняла Совершенство, медленно поднимается.

— Я успела восстановить важные ткани в организме этой девочки, — заявляет Лиси радостно. — Теперь она выживет. Осталось только немного долечить. Побуду в ней пока, продолжу восстановление.

— Якррр! — лесной гуар, которого гладил и успокаивал Леха, начинает радостно тереться зубастой головой о такую же зубастую башку вставшего на ноги сородича. Вернее, сестренки.

— Ну, точно, звездец нам, — опускает голову Гон-Донн.

Глава 8(2)

На последнее выражение хоббита никто особого внимания не обращает.

Ну, а что? Чего он сказал нового?

Нас тут за каждым деревом поджидает звездец. Да больше скажу: полный звездой писец преследует меня с самого момента, как я оказался в теле Макса.

Так что пофиг уже на все. Боятся нечего. Если только того, что ждет в Долине Студеного Пика.

Но об этом думать рано. Еще не добрались до тех мест. У нас и без этого весело.

Вы когда-нибудь видели здорового зеленого зубастого головастика на мощных ногах, что является еще малышом, задорно бегущего впереди? При этом он играет и весело порыкивает на такую же сестренку. А еще не понимает, почему та на своей спине везет человеческий скелет.

Малышу не объяснишь, но тут все просто. Совершенство решила таким образом перевозить свою основу для человеческого образа.

Спрашивается — нафига? Она же и без скелета принимала нормальный вид девушки.

На что Лиси втирает всем про достоверность и большую похожесть.

Ну, да ладно. Это ее тараканы.

Тут попадаются и настоящие тараканы. Размером со ступню взрослого человека. Встречаются они на нашем пути к своему несчастью. И к радости лесного гуара. Он звонко похрустывает своими челюстями их уплетая. Чипсы, блин.

Глобус иногда специально чуть отклоняется от курса ради поимки группки убегающих в ужасе тараканов. Глобусом назвали лесного гуара, что пытался отбиться от злых людей и спасти сестру. Вернее, именно я назвал.

Ну, а че? Круглый, зеленый…

Сестру гуара Лиси нарекла Поночкой. И откуда она такое имя взяла?

Так вот, Поночка, вернее Совершенство, ей управляющая, тоже перекусила парочкой насекомых. Говорит, вкусно. И питательные вещества раненному организму гуара нужны.

Даже нам предлагала попробовать «угощение». Все отказались.

А вот мелкий обезьянолюд попробовал. И остался доволен.

Теперь он едет верхом на Глобусе. И они вдвоем охотятся по пути на здоровых тараканов, которых нормальный разумный обходил бы за километр.

Кстати, малыша примата Совершенство назвала Чим-Чим.

— Не спрашивайте, — отвечаю хоббитам, после этого.

Те почему-то решили, что раз я в теле Макса, то могу покопаться в его мозгах и выудить информацию по имени. А то, что Лиси взяла имя какого-то персонажа из базы данных, скопированной из башки ее второго папы, сама призналась.

Глобус, Поночка и Чим-Чим… Мда…

Та еще картина.

Перед нашей группой, смешно перебирая лапы, бежит парочка малышей гуаров. У одного на спине сидит неподвижный скелет, у второго размахивающая руками обезьяна, жрущая таракана.

Семейство этого примата нам должно быть благодарно. Не только спасли их детеныша, но и покормили.

Над парочкой оседланных гуаров летит Ктулху, распугивая не очень крупную дикую живность. Крупную тоже. Резко выскочивший узкорот, увидев многокрылого летуна с непонятной фигней на спине и кучей щупалец, тут же скривил морду и убрал свою пасть подальше.

Ишь какой привередливый!

Патрули усачей мы обходим по дуге. Лиси в теле малыша гуара легко определяет их наличие в округе по запаху.

Наконец, добираемся до цели. Промежуточной. Называется она — не дадим случиться бессрочному поносу. Вернее, спасем обезьянолюдов.

Впереди расположен крупный лагерь прихлебателей новых богов. Тут они собрали огромную толпу обезьянолюдов. В основном дети и женщины. Для чего их тут держат — непонятно. Возможно собираются рассортировать и распределить на группы по разным назначениям. Например, на рабочую силу и на тех, кого заселят в резервации, в которых будут растить новое поколение обезьнолюдов, преданных новым богам.

Тут напролом не пройдешь. Слишком много усачей. И если встречные нам маленькие группки противников не успевали ничего сообразить и умирали, то тут так не прокатит. Как только мы ворвемся в лагерь и себя обнаружим, вражеские бойцы тут же врубят свои защитные куполы и сами начнут нас убивать.

Нужно придумать какой-то план…

— Ну, хотя бы попытаться придумать, — уточняю я, когда на мне скрещиваются недоумевающие взгляды хоббитов и Лиси. — Пойти напролом, если что, всегда успеем.

Леха, Буги и Закко, кстати, меня поддерживают.

А вот Глобуса приходится держать за хвост. Тот рвется в бой, так как сидящий на нем Чим-Чим слезно жалуется тому на злых усачей, что прямо сейчас сильно обижают его семью. А защищать стаю у угаров заложено на генетическом уровне.

Как зубастый головастик и примат понимают друг друга — понятия не имею.

Глава 9(1). Веселый мишка

Аномальная зона блуждающих порталов недалеко от границы с локацией «Джунгли Вечного Сумрака».

Боевое подразделение элитных гвардейцев истинных богов выходит на поляну к аномальной зоне блуждающих порталов.

Несколько энергетических снарядов убивают тройку хищных мобов, что пришли полакомиться останками убитых бойцов, которые не смогли воскреситься. Остальные звери, ведомые инстинктом самосохранения, разбегаются в стороны.

Данная область локации является отправной точкой миссии всего подразделения. Разведчики не смогли прояснить ситуацию по вторгшимся существам. Потому элитным воинам необходимо прочесать местность, выявить угрозу и устранить ее. Тех отрядов, что уже этим занимаются, явно недостаточно. Имеется подозрение, что существа каким-то образом связаны с главным врагом истинных богов — Неназываемым.

По описанию очевидцев, воскресших на базе, одно использовало неизвестную субстанцию, создавая из нее подобие жгутов и отростков. Похожее оружие использовал враг в бытность противостояния человечества с расой циасши. Второй монстр, летающий, имел щупальца, очень похожие на те, что демонстрировал потенциальный Неназываемый, который был недавно обнаружен в этой области.

Командующий подразделением элитных гвардейцев успевает разделить бойцов на крупные отряды и раздать схемы маршрутов, когда со стороны начинают раздаваться очень странные звуки.

Опытные воины и без команды реагируют правильно. Тут же направляют в сторону непонятного явления свое энергетическое оружие и готовятся включить индивидуальные купола защиты. А так же поглядывают на командиров групп. Те, в свою очередь, на командующего.

Командующий сначала собирался подать сигнал тройке бойцов из отряда разведчиков, но передумывает. Зачем, если источник непонятного шума сам довольно быстро приближается.

Несмотря на уверенность в своих силах, элитные воины немного напрягаются. Странный шум приближается довольно широкой полосой.

— Огонь! — кричит командующий, наконец, разглядевший его источник.

Голос его немного срывается, так как увиденное его впечатлило. А все потому, что он опытный и многое видевший воин. Тех существ, представители которых сейчас выбегают лавиной на поляну, всегда обходят стороной. Никто с ними не связывается в независимости от вида и ареала обитания. Даже слабых луговых, почти одомашненных, не трогают. Одного заденешь, все стадо с ревом помчится за тобой. Ни оружие, ни артефакты не помогут.

А те твари, что выбегают на его подразделение, и вовсе отбитые. Настоящие гигантские пираньи, только сухопутные. И немного… древолазные. Жуть, в общем.

Веер энергетических сгустков устремляется к зубастой волне.

В итоге лишь несколько особей падают раненными тушками. Второго залпа не получается. Вернее, его бойцы не успевают сделать. Монстры, кто мчась по траве, кто прыгая по стволам деревьев, в попытке обогнать остальное стадо, лавиной накрывают элитных воинов, что пытаются укрыться куполами индивидуальной защиты.

В этот миг командующий успевает пожалеть сначала о том, что его подразделение не имеет усиленных купольных артефактов, рассчитанных на укрытие всего состава. А еще о том, что отдал приказ на атаку. Это была ошибка, продиктованная неожиданностью и воспользовавшимся этой неожиданностью мгновением страха, кольнувшим разум командующего.

Не отдай он приказ на атаку, а заставь своих подчиненных замереть и не двигаться, глядишь, затоптали бы эти твари с десяток бойцов, поранили других и убежали по своим делам. А так, за агрессивное действие всего одного монстра им придется всем заплатить своими жизнями.

В то, что кто-то сможет пережить эту зубастую лавину, командующий совершенно не верит.

* * *

Локация «Джунгли Вечного Сумрака»

Временное военное расположение гвардии истинных богов.

Лагерь для размещения рабской силы из представителей расы обезьянолюдов. Сортировочная.

Один из постов стражи по границе лагеря.

— Ты тоже слышишь детский смех, или мне показалось? — спрашивает один страж другого.

— Слышу, — прислушиваясь отвечает второй. И указывает направление. — Там.

— Значит, мне не привиделось. Странно это…

Боец оглядывается назад, туда, где в отдалении от периметра со стражами развернут огромный лагерь с плененными объезьянолюдами. Там хватает детей. Но им точно не до смеха.

— Согласен, что это странно. Иди проверь.

Один из стражей, недовольно посмотрев на второго, перехватывает оружие поудобней и выдвигается к россыпи густых низких кустарников среди высоких зеленых исполинов.

— Рюслив, куда Олгияр поперся? — спрашивает оставшегося на посту воина соседняя пара стражей, выставленных по периметру.

— Ржет кто-то в кустах, — отвечает Рюслив. И усмехаясь добавляет. — Напарник решил, что это неправильно. И все кроме нас должны страдать.

Шутка стражникам понравилась. Ее слышали и ближайшие пары других воинов. Даже стали сыпаться предложения, как именно стоит «испортить» настроение весельчакам. Но самым смешным оказался прикол про то, что в кустах «ржет» медведь-мутант. И сейчас он заставит «повеселиться» Оглияра.

Тот, наконец, добирается до нужных кустов. Оттуда как раз снова доносится новая порция звонкого и задорного детского смеха. Звук распространяется среди деревьев и достигает ушей других пар стражей.

— Ого! — удивляется что-то увидевший Олгияр. А затем насмешливо: — И чего мы такие счастливые?

Остальные стражи наблюдают, как Олгияр склоняется к кустам и пропадаете в листве.

— Сейчас я вам покажу настоящее веселье…

Эти слова угрожающим тоном — последнее, что страж произносит. Больше от него не исходит ни одного звука. Да и сам он не появляется на глаза остальных воинов.

Его много раз окликают, но тот не подает признаков своего присутствия.

Прикол про ржущего в кустах медведя-мутанта приобретает новые краски.

— Вот урод! — ругается Рюслив. — Заигрался, чертов садист!

Ему, как напарнику, придется по инструкции проведать, что случилось с Олгияром. Временной срок, после которого тот должен дать о себе знать, прошел. А по мнению Рюслива, этот придурок просто увлекся издевательством над потерявшимися и увлеченно играющими детишками.

Дальше, остальные пары ближайших стражей наблюдают, как оставшийся в одиночестве боец приближается к нужным кустам.

— Гляжу, не спешишь на встречу с веселым мишкой⁈ — ржут над ним другие.

Они тоже не верят, что с Олгияром могло случиться что-то серьезное.

— Пошли вы! — огрызается Рюслив.

После чего, наконец пробравшись через кусты, восклицает.

— Не понял⁈

Остальным видны из-за зарослей только края плечей и голова стража. Но и эти части тела быстро исчезают. А вот ни сам страж, ни его напарник долго не появляются. И не отвечают на пошлые приколы, которыми их засыпают. Даже про тройничок с веселым мишкой. А это был явный перебор. Тут даже зомби бы пришел в сознание и навалял языкастому. А эти молчат.

Когда через некоторое время снова из кустов раздается звонкий детский смех, стражам становится не до смеха.

На проверку непонятных зарослей отправляется сразу двойка бойцов, за которыми внимательно следят остальные.

Глава 9(2)

* * *

Локация «Джунгли Вечного Сумрака»

Временное военное расположение гвардии истинных богов.

Лагерь для размещения рабской силы из представителей расы обезьянолюдов. Сортировочная.

Кусты. Недалеко от постов стражи по границе лагеря.

Чим-Чиму, как его называют хорошие лысые обезьяны, весело. Ему здорово и классно.

Он лишь играет с забавными животными, и при этом враги его народа, обидчики мамы, сестер, убийцы отца умирают. Почти умирают. Ему всего лишь нужно продолжать щекотать малышей гуаров сочными ветками кустов. А те в ответ глухо, еле слышно и с удовольствием урча, щекочут его своими языками.

Чим-Чим иногда не выдерживает и смеется. Он веселится и мстит за боль, причиненную его народу, семье, ему лично.

Вообще, Чим-Чим сначала испугался, убегая от врагов народа, столкнувшись с этой группой лысых обезьян. Он их узнал. Это те, кто погубил намного больше его взрослых сородичей, чем враги народа. Могучие чужаки. Очень сильные.

Но их было мало и они шли выручать своих сородичей из плена. Драться за сородичей — святое. Это враги народа обезьянолюдов просто так убивают, издеваются, пленят.

Также эта группа чужаков избавила народ Чим-Чима от тирании и гнета злобного верховного шамана. Это он захватил власть, установил свои порядки и стал причиной прихода группы чужаков и смерти отцов и братьев многих семей. Еще, чужаки не трогали женщин и детей.

Еще Чим-Чим очень хорошо запомнил одного из них, что пускает иногда молнии по телу. Тот провалился прямо к ним в дом. Но никого из них не тронул, когда увидел вокруг себя мать Чим-Чима, теток его, сестер и несколько младших братьев. Он даже не ударил старшую сестру, что запрыгнула тому на шею и решила выцарапать глаза. Просто откинул в сторону и выбежал из дома.

Страшно было Чим-Чиму, когда он неожиданно встретил эту группу грозных чужаков. Но, в то же время, закралась надежда, что они убьют врагов его народа, что сейчас гонятся следом. Ведь они уже сражались друг с другом, когда добрались до святилища главного шамана.

Чим-Чим не прогадал. Эти чужаки добрые. Его в обиду не дали. Убили врагов народа. Защитили двух малышей гуаров, новых друзей Чим-Чима. А еще чужаки хитрые и умные.

Надо же так придумать, чтобы Чим-Чим играл, а при этом почти умирали враги народа. Вскоре они умрут до конца. Четверо уже лежат, спрятанные в кустах и почти не дышат. Скоро улетят в свой посмертный мир лысых обезьян, где можно купаться среди плодов спелых бананов, а за тобой ухаживают толпы волосатых самок. Или что там должно быть в посмертном мире лысых? Наверно, все же, они мечтают об очень сильно волосатых самках. Своих волос-то у них почти нет. Вот и желают недостижимого.

Чим-Чиму надоедает долго ждать. Враги давно что-то не подходят, хотя их голоса раздаются недалеко.

Наградив балдеющих малышей гуаров порцией щекотки, Чим-Чим приподнимается. Из-за кустов ничего не видно.

Нужно встать повыше. Гуар, прозванный добрыми чужаками Глобусом, как раз поднимается со спины на лапы вслед за Чим-Чимом. А тот пользуется его положением и встает на большой круглый лоб. Поночка тоже подскакивает и вместе с братом начиняют языками щекотать обезьянолюду ступни.

Чим-Чим не выдерживает и начинает хохотать. При этом как раз достаточно высоко приподнимает голову, чтобы увидеть приближающуюся пару врагов народа. А те, в свою очередь, обнаруживают в кустах хохочущую обезьянку.

— Вы это видели⁈ — один из них оборачивается к другим стражам, что находятся довольно далеко от кустов. — Ему еще и весело!

— Ловите его! — доносится оттуда. — И гляньте, чего там такого делают наши, что не хотят возвращаться?

— А, ну, малыш, иди-ка сюда, — протягивает к Чим-Чиму свои руки другой враг.

Тот, продолжая хохотать от щекотки, не удерживает равновесие и заваливает на спину.

— Куда⁈ — недовольно восклицает лысый обезьян. И тянется за обезьнолюдом, наклоняясь и скрываясь от остальных врагов в кустах. — Все равно поймаю!

Чим-Чиму было забавно наблюдать за изменением выражения его лица. Когда напротив того появилась большая зубастая пасть недовольного Глобуса. Очень недовольного из-за того, что-то кто-то угрожает его новому члену стаи. За него он готов рвать всех. Стая — святое. А этому можно голову откусить. Что гуар и делает. Та как раз помещается в пасти.

Но прокусить шею не дают длинные отростки странной самки добрых чужаков. Они оплетают врагу шею, вырывают обмякшее тело и прячут в кусты подальше.

Чим-Чим продолжает смеяться. Ему весело. Классная игра.

В этот миг к нему суется голова другого врага.

— Не понял? — ошеломленно удивляется та, видя веселящегося Чим-Чима и спины Поночки и Глобуса. А товарища нет.

Гуары недовольно уставились в сторону отнятого у них и утащенного в дальние кусты врага. Потому не успевают среагировать на новую угрозу.

Враг собирается что-то крикнуть, но его шею оплетают отростки странной самки, затыкают рот, нос и утаскивают тело к остальным.

* * *

Когда после третьей двойки пришли сразу четверо усачей, я было напрягся, но все снова прошло без проблем.

Даже группу почти из целого десятка уработали почти без шума. Несколько особо громких восклицаний не в счет. Пусть их товарищи, что наблюдали пропажу такого отряда целиком, думают, что это было от восторга.

Мой гениальный план «Пусть сами подходят и дохнут» работает на все сто. И почему в него не особо верили?

Правда, мы никого не убиваем. Пока. Лиси перекрывает жертвам нашей ловушки доступ кислорода и те вырубаются. После хоббиты их обыскивают, снимают оружие, сноровисто связывают, превращая чуть ли не в кокон. Иногда стучат по голове пришедшим в сознание, отправляя обратно в «сон».

Усачей не стоит пока убивать. Иначе воскреснут в лагере и должат, что именно тут происходит. А так остается загадка. Но, кажись, доигрались мы.

После пропажи почти десятка, к нам выдвигается две такие группы. Идут они медленно и очень настороженно. Правда, их продолжает смущать заливистый смех Чим-Чима.

Подкинуть что ли хохочущую обезьянку повыше, показать ее усачам? Такой прием уже срабатывал. Бойцы противника после этого расслабляются и теряют бдительность.

Глава 10(1). Величайшее колдунство врага или…?

С двумя десятками усачей по-тихому расправится не получилось. Увы.

— Будешь! Знать! Как! Тянуть руки! К маленьким! Обезьянкам! — с каждой новой фразой, Буги заколачивает своим щитом бедного противника в землю.

Почему он ведет себя так громко?

Да потому, что уже можно шуметь. Это был последний не контуженый из двадцатки усачей. Но нас во время боя спалили. И теперь к нам бежит более крупный отряд, что выставил перед собой щиты и держит наготове энергетическое оружие.

Вот уроды усатые!

Двух малышей лесных гуаров и Чим-Чима, задвигаем за спину. Поночка давно уже оправилась и излечилась от ран, потому Лиси переместилась на скелет и приняла облик девушки.

— Походу, у них имеется могущественный маг земли! — неожиданно заявляет Писс-Дум.

— С чего ты взял? — спрашиваю у него.

— Земля вибрирует, — опасливо поясняет Гон-Донн. — И ее дрожь становится все сильней. Маг готовит очень сильное колдунство.

Фух!

А я уж думал у меня ни с того ни с сего коленки начали трястись. А это вон оно че! Всего лишь сильное и могучее колдунство земляного мага. Отобьемся!

— Нам всем хана! — пророчит Гон-Донн. — Очень и очень сильное колдунство. Мне кажется сейчас земля нас поглотит.

Я, например, никакого поглощения пока не наблюдаю. Зато вижу, как дрожат ноги у наших врагов. И не поймешь, то ли от страха, то ли от вибрации, как у нас. Хочется верить в первый вариант. Но больше правдивей кажется второй. К моему сожалению.

А раз так, то великое земляное колдунство не их рук дело.

Остается один вопрос… Тогда, чье?

Усачи даже останавливаются в нерешительности. Оглядываются на лагерь, откуда к ним спешат еще группы солдат и раздаются команды.

Тут за спиной резко нарастает гул. А через несколько мгновений стена растительности за нами взрывается и оттуда вываливается большущая зубастая волна.

Реально! Настоящая волна, состоящая из многочисленных пастей, полных зубов.

— Якррр! Ярр! Уярр! — радостно и громко начинают кричать Полочка и Глобус.

В ответ волна отвечает многочисленными и мощными:

— Уа-арррр! А-аррр!

— Яррр! Якрр! — продолжают перекличку наши малыши.

Чим-Чим, сидящий на спине Глобуса, видимо что-то понимает из этого, и как бы помогает малышам указывая в нужную строну пальцем. А именно на отряды усачей.

Те, в свою очередь, похоже, догадываются, что что-то идет не по плану. Испуганно переглядываются и направляют свое оружие на новую угрозу. Один из идиотов додумывается даже выстрелить. Впрочем, энергетический снаряд лишь слегка ранит одного из опасных зверюг.

Что приводит стаю в еще большее бешенство. Хотя и так те были далеки от спокойствия.

Огромная зубастая волна, состоящая из взрослых лесных гуаров, что ростом были выше человека, стремительно обтекает нас с двух сторон.

— Атаку… — команда одного из усачей тонет в реве большущих головастиков, а обладатель голоса под их телами.

Малышей гуаров нам не удается удержать. Глобус, с оседлавшим его Чим-Чимом, и Поночка, что-то яростно ревя, бросаются следом за взрослыми.

Волна гуаров уже распотрошила бежавшие по наши души отряды и теперь врывается на территорию лагеря.

— А мы почему стоим? Чего ждем? — спрашиваю товарищей.

После этого с радостными кличами и мы бросаемся в атаку. Вернее, на добивание, так как встречаются нам на пути лишь обгрызенные или ополовиненные кровавые тела усачей.

Был бы среди нас бард, тот после увиденного написал балладу, как гуары загрызли гусаров. То еще великое и героическое произведение получилось.

Еще нам нужно проследить, чтобы зеленые зубатки не растерзали заодно и плененных обезьянолюдов.

Глава 10(2)

Особо повоевать нам не приходится. Все за нас сделали гуары.

Мы же теперь себя не ограничиваем, убиваем подранков. Уже нет необходимости оставлять их в живых. Часть убитых воскрешается неподалеку. А там во всю «веселится» группа зубастых головастиков.

Усачи, имеющие точку возрождения в этом лагере, попали в такую же ловушку, как и гоблины в Долине Студеного Пика, когда к ним в пещеры проник огромный червячело.

В общем, звездарики придуркам.

А обезьянолюдам чертовски повезло. Их не просто не трогают гуары, а даже случайно никого не затоптали и не покусали во время массового вторжения. Беда минует даже тех, кто не был за специальной изгородью, где держали основную массу пленников.

Разумные мартышки замирают и, боясь пошевелиться, со страхом в глазах наблюдают кровавое пиршество. Еще большим шоком для них служит появление Чим-Чима верхом на небольшом гуаре. А так же удивленные взгляды не обходят стороной и наши персоны.

Хех! Мордочки у них те еще. Сегодня их мир перевернутся с ног на голову.

Примерно через час, мир переворачивается у нас.

— А это нормально? — в шоке спрашивает Буги.

— А вот это? — Закко показывает в другую строну.

— Такого не должно быть! — заявляет Писс-Дум.

— Не могу поверить! — дополняет Гон-Донн.

— А, по-моему, это так мило! — улыбается Лиси, почесывая бока своими отростками сразу трем взрослым лесным гуарам.

Мы то полагали, что огромное стадо зубастых бегающих головастиков, когда загрызет всех кого надо, возьмет своих малышей и свалит в закат, но…

Но нихрена не свалили. Они сначала какое-то время обнюхивали своих пропавших ранее малышей и восседающего на Глобусе Чим-Чима. Мелкие зубатки что-то всецело покрякивали, купаясь во внимании взрослых особей, а молодой обезьянолюд что-то задорно повякивал, указывая то на себя, то на сородичей.

Те, в свою очередь, постепенно смелели и подходили ближе к лесным гуарам. Пытались гладить. Чуть погодя, уже скармливали какие-то веточки. А потом…

А сейчас все оставшееся племя обезьянолюдов, весело перекрикиваясь и улюлюкая, чешет спины балдеющим от этого гуарам. При этом, многие разумные волосатики делают это уже верхом на зубатиках. Те с удовольствием катают своих новых друзей.

Похоже, почесывание мохнатыми лапками обезьянолюдов пришлось лесным гуарам по вкусу. Да и язык, походу, общий нашли. Правда, каким образом, я не понимаю. Никто не понимает.

— А нас они к себе не подпускают, — как-то обиженно бормочет Гон-Донн. — А у хоббитов, между прочим, тоже ноги сильно волосатые.

— И раньше, когда к стаду близко приближались, эти зубастые монстры сразу морды поворачивали к нам и мычали угрожающе, — добавляет Писс-Дум.

Впрочем, и сейчас гуары не шибко нас приветствуют. Пытаются примириться с нашим существованием, стараются игнорировать.

С другой стороны, не нападают — уже хорошо.

Это не касается Лиси и почему-то Лехи. И если в Совершенстве они человека вообще не чувствуют, то парень просто берет их непонятно чем. То ли колдунство какое, или специфическая аура, то ли природное обаяние. Хрен поймешь.

А вот обезьянолюды, видимо, сильно отходчивы. По их поведению и не скажешь, что нас винят в истреблении их сородичей. Либо, те почему-то и не винят нас. Бормочут про плохого шамана. Нам улыбаются, пытаются сделать приятное с мощью поглаживания, словно мы тоже гуары. На своем корявом объясняют, что мы теперь все не пища, а друзья.

Кстати, насчет еды…

Смотрю, обезьянолюды уже облизываются, поглядывая на трупы усачей. А те, между прочим, тоже люди.

— Жрать злая еда! Жрать! — восклицает очередной разумный обезьян, подтягивая ополовиненную гуарами часть мертвого тела.

Другие представители волосатого народа тоже готовятся к трапезе.

— Эй! — восклицаю громко я. — Чего тварите⁈

Так дело оставлять нельзя. Нехрен людей кушать. Может, нас они друзьями считают, а вот других людей схарчат за милую душу. И не важно, что это будут ни капли не усачи.

После моего высказывания, самый смелый обезьянолюд робко заявляет.

— Великий шаман говорил жрать еда человека.

Потом, чуть подумав, боязливо спрашивает.

— Низя?

А в голосе его проскальзывает надежда, что я разрешу.

Остальные волосатики замолкают и оборачиваются к нам.

— Низя! — тут же отрезаю я.

Молчание продолжается. Только несколько гуаров что-то рыкают, недовольные тем, что их перестали щекотать и поглаживать.

Решаю пояснить всем сразу, раз оказываюсь в центре внимания у такой благодарной публики.

Начинаю с конкретики.

— Шаман ваш был тупица!

Ну, а че? Разве я не прав?

По толпе прокатывается гул.

— Тупица?

— Тупица!

— Шаман тупица?

— Да, шаман тупица!

Видя, что никто оспаривать данное утверждение не спешит, продолжаю.

— Жрать все подряд низя! Вон, — указывают Кешу. Тот бродит среди трупов чуть в стороне. И уже бросаю ему. — Жрать хочешь?

— Жрррать! — сразу приободряется химероид.

После этого обезьянолюды явно начинают относиться к непонятной зверушке с большей симпатией.

Да кто бы сомневался?

Питомец вертит головой в поисках того, что я хочу ему предложить. Но тут кроме трупов, ничего не попадается на его глаза. Потому, он пару раз тюкает клювом, видимо, чисто попробовать, в чьи-то кишки. Затем, недовольно трясет клювом.

Согласен. Та еще гадость должна быть. А у Кеши еще и часть оболочки кишок к клюву приклеилась. Вертит бедняга им, пытается отлепить.

— Посмотрите на него, — говорю обезьянолюдам. — Он тоже жрет все подряд. И смотрите что с ним стало? Тоже такими хотите стать?

Кеша вопросительно и непонимающе всматривается в меня. Мол, ты чего хозяин? А где еда?

Я тихо добавляю.

— А раньше это был…

И уже громко, чтобы мой краборептилоид услышал.

— Великий могучий дракон! — и указываю на него рукой.

Чтобы и тупым было понятно про кого я. Ну и чтобы тупаноид не ступил.

— Кешша дрррако-о-он! — гордо задрав клюв подтверждает Кеша.

Этого я и хотел добиться.

— Тоже так хотите⁈ — с напускной грозностью обвожу взглядом толпу разумных волосатиков.

До обезьянолюдов начинает доходить смысл моей речи. Многие из них, разглядывая химероида и не забывая осматривать свое тело на наличие начинающихся изменений, быстро качают головой. А некоторые испуганно сглатывают.

То-то же! Никто не хочет опериться, завести клюв вместо нормального рта и непонятные, с виду неудобные, лапки.

Кажись, с людоедством я вопрос решил.

— А что жрать? — робко спрашивает меня одна из самок обезьянолюдов.

Хм… Вот ты, Саня, и заделался вместо великого нагибатора всей вселенной, диетологом у разумного обезьяньего народа. Куда катится этот мир?

Глава 11(1). Жрать банана

Скрытое под толщей завала космическое судно, в одной из непосещаемых локаций.

— Уверен, что стоит ослаблять пограничную зону вокруг нашего расположения?

— Уверен. Незначительную угрозу могут представлять лишь снующие по окрестностям толпы скелетов и зомби. Но они заняты истреблением друг друга. Уничтожить случайно сунувшуюся к нам нежить много воинов не нужно. Разумней как можно больше сил пустить на поимку вероятного Неназываемого, вновь обнаруженного в локации «Джунгли Вечного Сумрака». Он что-то там ищет…

— Приказ отдан. Людские отряды начали ускоренное выдвижение к данной локации через телепортационный проход, открытый подконтрольным нам рунным магом. Также оставшиеся не уничтоженные противником группы, прочесывающие соседние территории, стягиваются к точке сбора.

— Не хочу давать ни единого шанса ускользнуть Неназываемому. А людям доверять в этом деле сложно. Необходимо отправить НАШ отряд специального назначения.

— Выполняю.

* * *

— … и когда белок расщепляется…

— Сань, погоди, — прерывает мою лекцию Буги.

Я уже больше часа ее веду. А началось все с перечисления продуктов, которые нужно употреблять, по моему мнению, обезьянолюдам. Они, кстати, слушают внимательно. Даже, когда перешел с продуктов на правильное питание и их состав. В общем, увлекся что-то…

— А нафига все эти жиры и шмыглеводы? — интересуется здоровяк. — Здесь же все просто. Хочешь быть здоровым — ешь все. Мясо, рыбу, овощи, фрукты, зелень. Все нужно для роста и силы.

— Ну… — заминаюсь я. — Вот к этому всему я и вел. Чтобы вам, волосатые друзья, — обращаюсь к слушающим обезьянолюдам, — быть здоровыми и сильными, чтобы шерсть была густая и блестела нужно кушать все, что я перечислял. А людей нельзя. Только ядовитые вещества в свои животы получите. И болеть станете.

На всякий случай добавляю, указываю на лесных гуаров.

— Видите, даже такие проглоты, как эти зубастики, человечену не употребляют. Знают, что от нее будет хреново.

Те действительно обходят не растворившиеся трупы усачей, что, видимо, умерли окончательно. Гуары предпочитают обгладывать сочные ветви кустарников, деревьев, и высокую траву. Особенно набрасываются на ароматные цветочки. Ну, точно козы.

Похоже, они грызут мясо только, чтобы расправиться с противником в случае агрессии и для обороны.

— Жрать банана! — сидя на спине Глобуса радостно и громко восклицает Чим-Чим.

Мда. Сделал он вывод из моей долгой речи.

— ЖРАТЬ БАНАНА!!! — дружно поддерживают клич все мохнатые от малого до взрослого.

— ГААРРР!!! — соглашаются с общим мнением лесные гуары.

Видимо, они тоже любители бананов.

— Да-да, — разочаровано отмахиваюсь от них. — Жрите бананы.

Что с них еще взять?

— Я бы уехал на знойную Кубу, город любви, славный город Гавана, — присоединяется к «веселью» Лиси, начиная громко петь. — Буду на солнце там жарить шалупу с другом, Фиделем, и жрать, #ля, банана!

Чего⁈

— Банана! Сожрать, #ля, банана… — продолжает она. — … хотел бы сожрать…

— Эй, стой! — торможу ее. — Хорош матерится! И где только взяла такую песню?

Сейчас, блин, еще неокрепшие умы обезьян матюгам научит.

— У второго папы в голове эта песня была, — отвечает девушка.

Ну, кто бы сомневался. Чего только у того в голове не было.

— БАНАНА! СОЖРАТЬ, #ЛЯ, БАНАНА ХОТЕЛ БЫ! — хором начинают подпевать довольные обезьянолюды.

При этом еще и руками в такт машут.

Сглазил, блин. Ну, охренеть.

Даже гуары издают некое мычание, пытаясь подражать мотиву.

А Леха очень внимательно слушает, слова запоминает…

Если, вдруг, мне когда-нибудь представиться случай встретиться с Максом, то я объясню ему, что это не я не уследил. Это по его собственной вине сынуля научился материться.

— О! Если Неназываемый такое пел, значит это крутая песня! — заключает Буги.

— Ага! — соглашается Закко. — Нужно запомнить.

Школота, блин! Мне это напоминает фанатов какого-нибудь блогера из моего прошлого до пробуждения Системы.

— А мы и так слова знаем! — хвалится Писс-Дум.

— От первоисточника. Макс как-то при нас эту песню пел, — с гордостью заявляет Гон-Донн. — Мы попросили его повторить несколько раз для запоминания. Начинается песня так. Я за##ался много работать…

Ну, писец…

Еле всех успокоил. А то расшумелись на все джунгли.

Совершенство неожиданно хмурится, к чему-то прислушиваясь.

— Что случилось? — тут же задаю вопрос, почуяв неладное.

— Со мной говорил сейчас Большой брат, — отвечает она. — Нужно всем срочно уходить отсюда. Всем.

Когда вся команда подходит, чтобы услышать подробности, девушка добавляет.

— Очень много усатых людей движется в нашу сторону. Если дадим отпор, пострадают много обезьянолюдов и милых гуарчиков. А Большой брат не хочет, чтобы они пострадали. Говорит, их на планете и так немного. А помет этих зверушек очень подходит, как питательная среда для одного уникального вида его спор.

— Давай, без этих подробностей, — прошу Лиси.

Та кивает и продолжает.

— А еще к нам двигаются группы усатых нелюдей. Те, говорит Большой брат, еще опасней. От них лучше бежать.

Глава 11(2)

В принципе, следовало ожидать, что теперь за нами пошлют целую армию. Тут толпы усачей на части порваны. Да, и мы засветились…

Эх, жаль, почти все трупы на совести гуаров, а не на нашей. И хрен с ней, с совестью!Обидно, что опыт мимо пролетел.

Конечно, далеко не факт, что мы сами бы справились. Прихлебателей новых богов тут реально много было.

Ладно. Сейчас не время для самобичевания по упущенному опыту. На повестке другой вопрос. Что с этой мохнатой толпой и зубастым стадом делать?

После быстрого обсуждения приходим к решению. Обезьянолюды верхом на лесных гуарах в режиме «нитро» свистят в далекие и благополучные для совместного проживания дали. Особый упор волосатики и зубатки собираются делать на банановые рощи. Мол, где-то там, в сказочной стране, это по представлениям обезьянолюдов, они и поселятся.

Существование самой рощи подтвердили Писс-Дум и Гон-Донн. Мол, они в своих странствиях как-то проходили мимо. Я бы не шибко бы им верил, особенно, первому, но остальные приняли информацию за правду и обрадовались.

И, подняв кучу пыли (непонятно, как они смогли ее тут поднять), обнадеженные сказочным местом, спешно удаляются. Нам со спины Глобуса на прощанье машет Чим-Чим.

Лиси, улыбаясь, колышет в ответ кучей отростков и нитей.

От удаляющейся толпы начинает доноситься дружное «Банана! Сожрать б…!»

Рука лицо и глубокий вздох. Качаю головой.

Теперь и нам пора валить.

— Ну, зелененькая стрелочка, веди, — бормочу я и указываю остальным подсказанное маркером направление.

И двигаемся мы довольно быстро, и почти ни с кем не сражаемся (животные, по какой-то непонятной нам причине, обходят стороной), но через пяток часов Лиси снова хмурится и сообщает, что враг постепенно догоняет.

Новость хреновая. Приходится еще притопить.

С другой стороны, если пришельцы бросили много сил на нашу поимку, значит там, куда хочет ударить войско наших, остается меньше защитников. Что является плюсом. Главное, нам не попасться и выполнить миссию.

— Да, ладно⁈ — удивленно восклицаю я, видя, куда привела стрелка.

— Что-то не так? — интересуется Леха.

— Все так, — хмыкаю. — Просто через эту пещеру я и пришел из Долины Студеного Пика в эти джунгли.

— По-моему, логично, что идти обратно нужно здесь, — проговаривает Закко.

— Так и есть. Логично, — умозаключает Гон-Донн.

— А ты предполагал другой маршрут? — спрашивает у меня Буги.

— Вообще-то, думал, что стрелка приведет к границе между Джунглями Вечного Сумрака и Долиной Студеного Пика.

— Там смерть, однозначно, — авторитетно заявляет Писс-Дум. — Многие пытались прорваться через границу — без толку. А кому удавалось, долго там не жили. Смерть, и все тут. А ты, Сань, раз смог пройти через эту пещеру, то и снова это у тебя получится. И у нас заодно.

— Логично, — выставив указательный палец в верх, снова умозаключает Гон-Донн.

Заладил, блин.

Ну, раз нужно идти через пещеру, пройдем. Такой толпой всяко веселее и легче. Делов-то…

Но тут я мрачнею.

— Ты чего? — видит изменения на моем лице Леха.

А чего я? Просто представил, сколько нам придется карабкаться вверх. Ведь большую часть пути по пещере я пролетел вниз.

— Там мерзкие арртиллерристы! — выдает Кеша, всматриваясь в зев пещеры. И трясет головой, словно унюхал что-то мерзкое. — Тьфу!

Отчасти он меня понимает.

Все смотрят в мою сторону и ждут пояснений. А чего пояснять? Сами потом увидят. Хотя, лучше рассказать. Но чуть позже. Сначала спустимся.

— Эх… — тяжело вздыхаю я. — Ничего. Идти нужно.

— Ну, так пойдем! — весело предлагает Лиси.

И мы идем. Прямо к уходящему вниз почти под углом в сорок пять градусов зеву пещеры. В полумраке джунглей она красиво подсвечивается участками светящегося мха. И некоторые отдельные его кусочки еле заметно двигаются.

Ага. Это мне знакомо. А так же легкое потрескивание разрядов. Они раздаются не только со свода пещеры, к которой мы подошли вплотную, но и с крон деревьев, что ее окружают.

— Сейчас вас может неслабо тряхануть разрядом, — предупреждаю товарищей, оглядываясь по сторонам и подмечая все новых и новых мобов.

— Видим, — сообщает Писс-Дум, выхватывая пращу и снаряд к ней.

— Кажется, у нас проблемы, — тихо проговаривает Закко.

— Да, не, малой, — хлопает ему по плечу Гон-Донн, что тоже приготовился к атаке. — С этими летающими тварями справимся. Чуток потерпеть разряды придется, и все.

— Я про другое, — качает головой полудроу и указывает нам за спины.

Что там еще?

— Согласна с ним, их там много, — подтверждает Лиси.

А я все равно не пойму, о чем они.

Но тут все становится на свои места.

— Цели обнаружены! — раздается в зарослях крик.

— Окружайте их! Отрезайте пути отступления!

Ну, бли-и-ин. Не дали спокойно уйти.

Глава 12(1). Ливень из адских электрических тварей

Ну, раз не дали уйти спокойно, значит будем убегать. Не сражаться же с толпой усачей, что палят по нам энергетическими сгустками и могут закрыться куполами защиты. Последнее, заметил, активируют в случае, если видят опасность. В другой ситуации, можно подловить.

— Валим! — шикаю своим и устремляюсь под свод пещеры. — Бегом!

Прихлебатели новых богов пока не знают про пещеру и пытаются окружить нас.

Флаг им в руки!

Ребята слушают меня и тоже подрываются, но в этот момент летающие и долбящие электричеством мобы решают таки напасть.

С крон деревьев, что окружают вход в пещеру, да и с ее стен, к нам устремляются кучи потрескивающих существ. Видимо, после моего прошлого прохода через это место и неудачи, они решили устроить массовую засаду. А как еще объяснить такое количество этих тварей?

Аж в глазах рябит от обильного свечения в этих сумерках.

Только в этот раз, чем больше летающих электрических скатов, тем же нам лучше.

— Толлько не полллетать! — в ужасе визжит Кеша.

Видимо на него накатывает ностальгия по прошлой встрече с этими мобами.

И чего боится? Подумаешь, снова тряханет пару раз. Ну, может, побольше.

Надеюсь, Ктулху, готов поработать, и мои товарищи не слишком боятся шоковой встряски. Главное, ухватить ската рукой за хвост. Так разряд почти не ощущается. А вот, если словить плоской тушкой открытой частью тела или отхватить по лицу…

— Повторяй за мной! — командую остальным и показываю пример.

Устроим усачам световое шоу.

Перед глазами пикирующий на меня моб.

Планирующий мечехвост-мобула — 12 уровень.

Лети к папочке!

* * *

Локация «Джунгли Вечного Сумрака».

Один из передовых отрядов быстрого реагирования и ликвидации угроз.

Бойцы, натасканные и натренированные инструкторами из истинных богов, стремительно продвигаются вперед. Они снаряжены отличной защитой от физических повреждений. Экипировка не подвержена заморозке и горению, защищает от переохлаждения тела и сильнейшего жара. Оружие тоже выше всяких похвал.

Бойцов ждет встреча с потенциальным аватаром Неназываемого (так обозвали цель на инструктаже) и его бесовской командой жестоких тварей. Воинов ждет бой с самим врагом человечества. И не только человечества.

Все знают, что тупые фанатики, отступники и всякие экстремисты с повстанцами верят в чушь, что это Неназываемый спас всю планету. А также жаждут его возвращения и возвышения. Имеются слухи, что-то какие-то психопаты даже храм в его честь воздвигли, пытаются обожествить.

Но ничего. Скоро воины истинных богов уничтожат аватара Неназываемого и его приспешников. И восторжествует мир во всем мире.

— Цели обнаружены! — восклицает и подает световой сигнал кто-то из двойки разведчиков, что шли чуть левее и впереди основного отряда.

Этот сигнал увидели и услышали в других отрядах. Тут же командиры ближайших подразделений начинают сыпать командами.

Бойцы ускоряются, подготавливаясь встретить врага своим оружием. Они ожидают, что перед ними сейчас появится ужасный великан с кучей омерзительных гниющих щупалец и отростков. Его глаза засияют ярким зеленым свечением, подавляя мораль противников. А еще в бойцов полетят мощные молнии.

Против последнего воинам розданы специальные артефакты, что они в спешке уже активируют. Это индивидуальные энергетические щиты в виде выставленных перед человеком большущих овальных линз. Они позволяют производить сквозь них физическое взаимодействие с врагом, но не пропускают разряды молний и удары воздушной стихии. Отличное средство против магии Неназываемого.

Первое, что удивляет бойцов отряда быстрого реагирования и ликвидации угроз это вид самих врагов, когда те, наконец, становятся видны. Почти видны. Какие-то человекоподобные фигуры. Множество ярких огней вокруг них в полумраке джунглей мешают рассмотреть как следует. Но это вроде не великаны. Обычные с виду люди. И, вроде, хоббиты? Хотя, что-то с щупальцами имеется…

Не успевают бойцы произвести первую атаку, как светящиеся штуки, что полетели сначала к врагам, резко, одна за другой, устремляются навстречу воинам.

— Что за⁈ — успевает крикнуть один из них, словивший одну такую штуковину своим лицом. Хлесткий удар, словно рыбьим хвостом по морде шлепнули. Светящееся нечто облепило голову бойца. — Ааа!!!

Крик полный ужаса и боли раздается почти тут же, когда эта штуковина разряжается серией молний, поражающих свою жертву.

Хлесткие удары теперь слышатся всюду. А за ними треск разрядов и крики бойцов.

Из-за летящих навстречу светящихся и слепящих штуковин, потенциальный аватар Неназываемого и его приспешники теряются из вида.

Вспышки в темноте, треск, светящиеся росчерки, команды командиров, заглушаемые криками пораженных молнией… Полная неразбериха.

Это точно Неназываемый наслал ливень из адских электрических тварей! Он хочет погрузить весь мир в пучину вечного хаоса!

— В пещеру! За ними! — раздается команда откуда-то спереди.

И те, кто услышал, устремляются вперед, надеясь проскочить шквал светящихся штуковин. Нужно любой ценой уничтожить аватар Неназываемого и спасти мир от этого зла.

Глава 12(2)

* * *

— Что б я тебя еще раз послушал! — кричит на бегу Закко.

Его до сих пор потряхивает. А я ему лично советовал: «За хвост бери, дурень! За хвост!»

То, что до него не сразу доперло, кто виноват?

Точно не я.

— Зато было эффективно! — отвечаю на его выпад.

— И весело! — добавляет Лиси.

Ну, ей, да и Ктулху, было легче всего. Она умудрилась каким-то образом электроизолировать концы около десятка своих жгутов. Ими смело обхватывала падающие на нас тушки летающих скатов и отправляла в сторону врагов. Да, и сейчас продолжает это дело. Даже здесь, уже в пещере, на нас продолжают левитировать мобы.

Ктулху, который сам может шарахнуть молнией, вообще на заряды мечехвостов-мобул плевать. В данный момент он на выходе из пещеры, прикрывает наш отход, продолжая отлавливать планирующих существ щупальцами и метать ими во врагов. Нагнать нас труда не составит. Быстро пролетит разделяющее расстояние. Ему, как нам, не придется пробираться через неровности пещеры и огибать большие камни.

— Мы любим с братом швыряться в кого-нибудь чем-нибудь разным, — шустро перебирая ногами заявляет Писс-Дум, — но это было особо экстремальным.

От нашего топота множества ног, криков, как наших, так и вражеских, по пещере разносится сильное эхо. Даже своды слегка вибрируют. Или кажется?

— По-моему, все прошло неплохо, — высказывает свое мнение Буги.

Закко, на заявление друга лишь хмыкает и качает головой. Все потому, что здоровяку хватило одного раза шарахнуться от разряда молнии. И он тут же решил больше не участвовать в массовой шокотерапии. Ухватился покрепче за щит и стал его использовать, как биту. Эффективно. Иногда отправлял в полет сразу по две твари.

Леха ничего не говорит. Лишь мурлычет почти про себя какую-то песенку. Он ловко орудовал копьем и заряды его вообще не беспокоили.

Самым довольным выглядит Кеша. Еще бы. Чего он боялся, не случилось. Я его не отправил «полллетать». Сейчас сидит на моем плече. Гордо задирает клюв.

— Тьфу! — презрительно сплевывает химероид. — Гнусные арртилеррристы!

— Он конечно у тебя не умирает до конца, — обращается ко мне Гон-Донн, указывая на Кешу. — Но, надеюсь, каждый раз испытывает сильную боль?

Химероид тут же злобно зыркает на хоббита, поняв намек. И быстренько перебегает на противоположное плечо.

Вибрация усиливается и перед нами из скальной толщи неожиданно выпрыгивает страшное нечто, осыпая всех каменной крошкой.

Глубокогрунтовая медведка — 13 уровень.

О, еще один старый знакомец.

Первым реагирует Буги. Его реакция моментальная — резкий и мощный мах щитом. И тяжелая тушка здоровой медведки влетает в стену, дополнительно сотрясая свод пещеры.

Кеша аж на голову мне запрыгивает, что-то крякнув. Видимо, вспомнил, как одна такая тварь грызла его тушку.

Вибрация усиливается. Мы спускаемся все глубже. Новая глубокогрунтовая медведка высовывается сбоку, чуть не впиваясь в тело Лехи. Но тот реагирует вовремя и на бегу перепрыгивает угрозу.

Еще одного вылезшего впереди моба я шарахаю молнией. Тот зависает на некоторое время, и мы его шустро огибаем.

— Ктулху! За мной! — кричу я питомцу, чтобы догонял.

Обернувшись, замечаю, как тот уже стремительно несется следом. На выходе из пещеры еще продолжают планировать летающие скаты. А на фоне отдаляющегося кусочка джунглей вижу вспышки иной природы. Это, видимо, усачи развлекаются.

Да, и флаг им в руки!

О, вот силуэт одного из них появляется в далеком проеме. По-моему, он что-то кричит. Не разобрать. Но на него налетает сразу пара мечехвостов-мобулы. И где-то недалеко от того места высовывается еще одна медведка.

А та, что мы успели обогнуть, уже очухалась от моего разряда и вертит головой, решаясь в какую сторону ей ползти. На нас или к выходу из пещеры. Там сейчас тоже знатно шумят.

Ктулху оказывается кстати. Мы с ним на пару долбим молниями продолжающих вылазить из камней чуть ли ни у нас под ногами глубокогрунтовых медведок. Убивать их никто не собирается. Пусть потом чинят препятствия усачам.

Но что-то этих тварей дохрена. Возможно, виной этому поднятый шум. Когда я шел тут один, ступал тихо и осторожно. Ну, на питомцев своих покрикивал. Но это не создавало такой гвалт.

К вибрации добавляется какой-то треск. Сверху на нас начинает сыпаться песок и мелкие камешки.

— Ускоряемся! — кричу остальным.

Хотя исполнить это сложно. И так ноги еще не переломали каким-то чудом.

Треск усиливается, а вибрация камней перерастает в дрожь.

Похоже, шум и множество лишних дырок от нор медведок нарушили прочность сводов пещеры.

За спиной раздается громкий грохот. Оглянувшись, замечаю лишь темноту и что-то огромное, во весь зев пещеры, стремительно нагоняющее нас.

Сначала в спину ударяет сильный поток воздуха, а следом за ним клубы пыли и мелкие осколки камней. Толчок швыряет всех вперед. Раздаются ругательства товарищей и крик Кеши в самое ухо. Но тут макушкой головы бьюсь о какой-то каменный выступ. Тем местом, где сидит питомец. Удар сопровождается смачным таким звуком. Смягчив своей тушкой удар, Кеша резко замолкает. Видимо, расплющило. Чувствую, как он отцепил свои лапки от моей головы.

На неровную каменную поверхность падаю уже без Кеши. К моему облегчению, на меня сверху не валятся тяжелые камни или свод пещеры целиком.

После того как шум и гул стихают, раздается кашель, звуки сплевывания и ругательства.

Затем, слышу голос Закко сбоку от меня.

— Я что-то не пойму, мы выжили?

Глава 13(1). А рыба там есть?

Глава 13. А рыба там есть?

Локация «Джунгли Вечного Сумрака».

Разрозненные передовые отряды быстрого реагирования и ликвидации угроз.

Неназываемый — настоящее исчадие хаоса!

Только такая тварь способна натравить мутантов и мобов на таких хороших парней, как бойцы отряда быстрого реагирования из гвардии истинных богов. И не просто натравить, а сделать так, что не такие уж и сильные существа смогли так потрепать кучу воинов.

До смертей не дошло. Все же они умелые и опытные бойцы. Но вот произошла неразбериха, настоящий хаос. Смешались в кучу люди, кони… Тьфу, скаты. И залпы энергетических посохов слились с треском и вспышками молний. Потом и медведки подключились, когда воины сунулись в пещеру следом за приспешниками Неназываемого. А после и вовсе камни стали падать. И завалили поход.

Сейчас командиры надрывают глотки, крича на подчиненных, чтобы те шустрее таскали камни. Необходимо как можно скорее разгрести завалы и настигнуть цель. Хоть тяжело и дышать пылью неприятно, на рабочих рук много. Бойцы должны быстро справиться с завалом.

Все меняется, когда около пещеры появляется небольшой отряд разумных со светящимися глазами и более пышными усами.

Среди воинов раздаются шепотки.

— Ооо…! Ты это тоже видишь?

— Младшие из истинных богов посетили нас!

— От них могущество так и прет.

— А они помогут нам? Камни будут на своем горбу таскать?

— Тише ты! Услышат, и нам несдобровать!

— А я восхищен и одновременно мне сыкотно…

После появления представителей иной расы командиры стали орать на подчиненных еще громче, заставляя работать в более ускоренном темпе. Хотя, куда уж еще…

Ну, Неназываемый! Из-за него приходится все это терпеть и превозмогать! Настоящее исчадие хаоса!

Осталось его уничтожить, и заживем. Планета зацветет пышным садом…

* * *

— Кха-Кха! — откашливается чуть впереди Леха. — Мне же не показалось? Было сообщение, что мы вошли в другую локацию?

— Было. Тьфу! — сплевывает песок и пыль Буги. — Пока летели, выскочило. Мы теперь в локации «Подземелье Мерцающего Света».

— Ага, я тоже успел увидеть, — заявляет Гон-Донн.

Да?

Когда я прошлый раз тут был, не видел сообщения от Системы, что локация сменилась. Или было? Я же и эти пещеры попал через стремительное падение внутри большого сугроба.

И сейчас перед глазами столько всего мелькало, что не обратил внимания. Кеша еще в ухо истошно орал, пока его об камень не расплющило. Кстати, нужно отыскать его. А где Ктулху?

А, вон ползет, перебирая щупальцами. От самого скального наездника осталось мокрое место и немного кусочков.

— Надо Лиси помочь, — сообщает нам Леха, чуть возвращать в сторону завала.

Тут темно, несмотря на встречающийся светящийся мох. И пыль до конца не осела. А парень умудрился рассмотреть девушку. Вернее, тонкие жгутики и нити, что потихоньку просачиваются через груду камней за нашими спинами.

Они тут же складываются в клубок, на котором появляется подобие рта.

— Не нужно. Я сама. Вы ничем не сможете помочь.

— Ты как? — спрашиваю ее.

— Скелета потеряла, — отвечает девушка грустным голосом.

— Не переживай, — подбадриваю ее. — Тут двуногих индивидов, похожих на людей, хватает. Их скелеты тоже попадались.

«Арртиллеррристы чмо! Гнусные мерррзавцы!», — сказал бы сейчас Кеша, если бы мог.

— Это какая-то иная раса? — спрашивает меня Буги.

— Ага, — отвечаю ему.

И описываю, как выглядят чувды.

— Интересненько… — задумчиво протягивает Лиси.

Подползший ко мне Ктулху, тоже выглядит заинтересованным. Правда, никак не могу понять, каким образом у меня получается считывать эмоции на тушке этой склизкой каракатицы.

— Жаль, в ближайшее время не смогу взять тело такого существа под контроль. Сил осталось мало. Нужно восстановиться.

Оказалось, заслуга того, что нас всех не завалило — Совершенства. Она в момент обвала выстрелила нитями и жгутами во все стороны. Послужила задерживающим фильтром для камней и одновременно опорой для свода, чтобы мы успели проскочить. Часть ее жгутов подтолкнули некоторых из нас. А еще, в этот момент, в нее прилетело несколько энергетических сгустков. Это, видимо, усачи нам вслед стреляли.

В общем, Совершенство очень много потратила своих ресурсов.

Сейчас, когда полностью выбирается из-под груды камней, она имеет меньший объем, чем при нашей первой встрече. Теперь ей требуется разнообразный материал, чтобы расти и увеличиваться в массе.

Что ж, думаю тут всякого найдется для этой цели.

Еще грустным членом нашей команды является Ктулху. Тело скального наездника он потерял. А летать ему понравилось.

— Сам посмотри, — обвожу рукой извилистый и корявый туннель пещеры. — Тут не разлетишься. Собирал бы своей башкой все камни и свисающие сталактиты.

Мы продолжаем спускаться.

Сжаливаюсь над краказю и добавляю.

— Вон, Кеша, когда вырастит себе нормальные крылья, летать научится, захватывай его тело на здоровье. Летай. С его тушкой точно ничего не случится. Кто только ее ни грыз и ни кромсал, а до сих пор цела.

Ктулху задумчиво щупальцем приподнимает химероида, безвольное тело которого тащил за собой, обхватив шею. Другим оттягивает крабью лапу, рассматривая перепонку…

Тут Кеша приходит в себя.

— Ммм? — он не находит как реагировать на то, что с ним сейчас делают.

Смотрит с недоумением то на меня, то на краказю.

— Ктулху тобой восхищается, — поясняю ему, — разглядывает. Скорее всего хочет в будущем стать таким как ты.

— Кешша дррракон! — гордо задирает свой клюв питомец, несмотря на положение в котором он оказывается в щупальцах каракатицы.

Ктулху, как показалось мне, брезгливо фыркает и отбрасывает краборептилоида подальше. Забирается мне на плечо. Чуть погодя, место на втором плече занимает обиженный Кеша. Так и идем.

И, наконец, доходим до выхода из длинного тоннеля.

— О! Пещерное озеро! — радостно восклицают хоббиты. — А рыба там есть?

Глава 13(2)

Через некоторое время…

— Сдалась вам эта рыба, — вздыхаю.

Мы уже долго бредем вдоль подземного озера. Долго, потому что медленно. Медленно из-за двух чудо рыбаков, что то плывут рядом, то топчутся на месте вокруг водоема и делают только им понятные вещи.

Мы даже прошли то место, где в него свалился я. Там не смогли найти нормального места, по которому можно начать восхождение на верх пещеры. Идем искать более приемлемое. Или пещерный ход какой.

Водоем оказывается больше, чем мне представлялось. Он изгибается под разными углами, перетекает из одной обширной пещеры в другую.

— Ты, Сань, похоже, вообще не шаришь в рыбалке, — заявляет Гон-Донн.

— Чего там в ней разбираться⁈ — отмахиваюсь от него.

— Разбирался бы, таких глупых заявлений не делал, — заключает Писс-Дум, в очередной раз ныряя под воду.

— Ох, как обзавидуются другие хоббиты, когда мы им расскажем, а лучше покажем, улов из подземного озера прямо под Долиной Студеного Пика, — вынырнув, проговаривает Гон-Донн. — Всех уделаем. Никто не сможет перебить наше достижение.

— Мы не уйдем отсюда, пока хоть что-то не поймаем. А лучше что-то крутое и уникальное, — оглашает свое решение Писс-Дум, вылезая из воды.

Он проходит по каменному гребню, торчащему из водоема. Как раз под тем небольшим возвышением, нависающим над озером словно мостик, по которому идет остальная группа. Под нами оказывается довольно большой грот.

Чего хоббиты только не делают, чтобы найти рыбу. И сами ныряют и кидают какие-то подкормки из запасов в, как они говорят, в темные глубокие расщелины, чтобы выманить рыбу. И имитируют какой-то странный плеск. Но пока результатов никаких.

Рыбы нет.

Сейчас Писс-Дум ныряет в воду под гротом. Его долго нет. Нам приходится ждать.

Достали они со своей рыбалкой.

Кеша забирается на каменный длинный осколок, торчащий в сторону и нависающий прямо над местом погружения хоббита. Вглядывается в воду.

— Буль-буль арртилерристу! — заключает он.

— Не-е, — отмахивается Гон-Донн. — Не утонет. Выплывет.

И действительно. Через десяток секунд Писс-Дум выныривает.

Отплевываясь, он возбужденно и радостно сообщает.

— Есть рыба! Есть!

— Много⁈ — тут же спрашивает его брат.

— Не знаю! Следы есть! Пару рыбьих костей увидел меж выступающими камнями!

А чуть отдышавшись, хоббит добавляет.

— Ну и глубина там! Ощущение, что дна вообще нет! Там, походу, целый подводный подземный мир!

Коротышки разводят суету.

Достают «прикормы». Закидывают в места, куда указывает Писс-Дум. Шлепают странным образом по воде. Имитируют какое-то бурление.

Мда… Рыбачки, блин!

Нам это все надоело. Мы уже собираемся уходить, как случайно замечаем пещерный проход на противоположном краю озера. Такой пройдешь и не заметишь. Так бы и мы прошли мимо, если бы не торчали тут так долго и от нечего делать не вглядывались в камни.

Чтобы добраться до прохода, нужно пройти по гребню, торчащему из воды рядом с гротом, где плавают хоббиты. Потом немного попрыгать по валунам. Можно, конечно, это расстояние проплыть, но потом забираться к проходу будет сложнее.

Первопроходцем решает стать Леха. Он быстро и ловко преодолевает гребень и прыгает по валунам. Правда, пару раз чуть не поскальзывается. Когда он оказывается на той стороне, теряется за камнями. Через некоторое время появляется и радостно сообщает, что проход извилист и ведет плавно наверх.

Отличная новость!

Пока хоббиты продолжают «рыбачить», мы цепочкой начинаем перебираться на ту строну озера.

Так как первым после Лехи решил идти Буги, двигается мы медленнее, чем хотелось бы. Ловкости здоровяку, конечно, не занимать. Но до того же Лехи ему далеко, да и габариты все же мешают.

Ктулху забрался мне на плечи. Кеша же решил понаблюдать за хоббитами еще какое-то время. В принципе, он находится на достаточной высоте, чтобы потом спланировать на своих перепонках до прохода. Потому, за него не беспокоюсь. В любом случае, прибежит как-нибудь, догонит.

— Ну, где же рыба⁈ — отчаянно заявляет Писс-Дум. И от досады бьет рукой по воде. Раздается громкий плеск, отражающийся от стен пещеры. — Должна же быть!

Они столько шуму тут навели. Вся рыба, если и была, давно уплыла подальше. К ним на «огонек» разве что монстр какой заглянуть может, привлеченный шумом.

Кеша, долго вглядывавшийся в темную воду, вдруг, заявляет.

— Киллька пррезррренная!

Чего⁈

— Килька? Здесь? Ну, ка! Где? — крутит головой Писс-Дум.

Вы первые из разумных на планете в течение всех временных эпох, кто столкнулся с этим живым видом.

Вы вправе дать название.

Данное вашим питомцем имя принято.

Да, ладно⁈

— Нажживка из аррртиллеррристов сррработала! — хрипит Кеша довольно ехидно.

— О! Какой-то огонек из глубины приближается… — тоже всматриваясь в воду произносит Гон-Донн.

Глава 14(1). Кеша поумнел?

— Поллундрррра-а-а!

С громким хрипучим воплем Кеша прыгает. Раскидывает в стороны свои крабьи лапки, расправляя перепонки, и планирует над водоемом.

Мне на этом фоне является еще одно системное сообщение.

Интеллект вашего питомца немного увеличен.

А я не дурак. Понимаю — это не спроста…

— Валите, придурки! — тут же кричу хоббитам. — Быстрее из воды!

И хорошо, что они сразу слушаются совета. Не раздумывая выпрыгивают на камни.

Вовремя.

Как в замедленном видео вижу следующее.

Мне навстречу летит Кеша, из раскрытого клюва вытащен язык. В глазах читается — валить, скорее валить отсюда! Ниже Гон-Донн, уже находясь на каменном гребне, подтягивает за руки Писс-Дума. Его последняя пятка покидает водоем. Подводное свечение в том месте усиливается. И раскидывая сильные брызги из озера вырывается здоровенная зубастая рыбина.

Вытянутая, длинной чуть меньше полутора метра. Немного напоминает щуку. Только эта вся в мощном панцире из костяных пластин. Узкая треугольная морда с зубами, которым акула позавидует. На вытянутом конце этой морды располагается коротенький усик. Он ярко светится.

Глаза успевают выхватить описание.

Киллька пррезррренная молодая — 23 уровень.

Эта молодая «щука-пиранья» чуть не откусывает хоббиту ногу. И промахнувшись, падает обратно в воду.

А хоббиты не собираются убегать.

С восторгом в глазах они начинают весело скакать, поднимая руки вверх, скандировать.

— Вот это рыбина!

— Круто!

— Да, мы лучшие рыболовы!

— Вы видали, какую красавицу мы приманили!

— Сейчас мы ее поймаем!

Их радости не разделяю ни только я, но и Кеша.

Химероид, пролетает прямо над моей макушкой и чуть не врезается в Леху, ждущего нас в проходе. При этом повторяет:

— Поллунддра! Шпррроты нападают!

Прямо как по заказу вода под гротом начинает с каждой секундой разгораться все сильнее.

Мне даже кричать хоббитам не приходится, чтобы они не страдали ерундой.

— Ой! — как-то испуганно выдает Писс-Дум, поглядывая на нарастающее подводное свечение.

А Гон-Донн заключает.

— Хрен с этой рыбалкой!

И оба брата устремляются к нам.

Но тут такое дело…

Мы все выстроились в цепочку. А Буги от неожиданности, после прыжка кильки презренной молодой, поскользнулся.

— Буги, быстрее! — кричит Закко. — Иначе килька тобой и нами закусит!

Благо, Совершенство, большущей кляксой расположившись на плечах здоровяка, выстреливает нитями в стороны и вытягивает его из воды. А потом втягивает в проход.

А после кидает в каждого из нас по жгуту, цепляет и тянет за собой. Хоббиты, скача по камням, успевают врезаться мне в спину, когда нас всех утягивает в спасительный туннель.

Ослепительно сияющая вода вспучивается и взрывается. К своду подземелья устремляются десятки зубастых треугольных морд. А нас заливает ведрами брызг.

По пещере раздается эхо от многочисленных хлопков, напоминающих срабатывающую мышеловку. Это так кильки-переростки щелкают челюстями.

— Поччти поймали ррыбку, — заключает Кеша, отряхивая пернатую голову на манер собаки. — Наживка была хорроша…

После этого хоббиты как-то странно косятся на него. Остальные, кстати, тоже.

Интересно, питомцу интеллект добавили за то, что дал название этим рыбкам, или за догадливость?

И вообще… Нахрена ему интеллект? Ему думать не положено.

Через некоторое время «щуки» успокаиваются. И погружаются в воду. Свечение остается, хоть и сильно приглушается.

Немного высунувшись из прохода, наблюдаем следующую картину. Зубастые рыбины распространились вообще по всему озеру. Их расположение заметно по характерным «светлячкам» в глубине. Они плавно и неспешно двигаются, плавают.

Выглядит все это, конечно, красиво. Если не знать, что в темной воде за яркими подводными шариками света, скрывается зубастые пасти.

Получается, хоббиты своими действиями выманили их из какой-то очень глубокой подводной пещеры. А так озеро было безопасным. Раньше.

Писс-Дум, все же решается высунуться дальше. И даже замахивается пращой…

Но стремительно вынырнувшей презренной кильке на пущенный снаряд оказывается плевать. Тот просто отскакивает, не причинив особого вреда. А вот рыбина, чуть не оставляет хоббита без рук. Буги успевает выдернуть полурослика.

Вот и порыбачили.

Оба брата какое-то время сокрушаются по поводу неудавшейся рыбалки. Даже пытаются нас уговорить задержаться и совместными усилиями поймать хотя бы одну рыбешку. Но их никто не слушает. И так из-за этих чудо рыбаков задержались надолго. Больше медлить не стоит.

Проход, по которому идем, местами довольно ровный и удобный для продвижения. В основном он плавно уходит выше. Лишь иногда, туннель меняется на спуск. Бывают участки довольно трудно проходимые. Но мы справляемся.

Часто встречаются развилки, расщелины, завалы. Последние очень старые, так как поросли светящимся то ли мхом, то ли лишайником.

Воздух здесь намного суше, чем в джунглях. И прохладней. Но не критически. По ощущениям — гарусов двадцать по Цельсию. Но это не точно.

Наше продвижение идет довольно спокойно, пока спереди не доносится странный скрежет.

Глава 14(2)

Услышав этот непонятный звук, замедляемся. Идем осторожнее, предварительно заглядывая за каждый угол и камень и перед тем как выйти за него.

Добираемся до очередной развилки. На этот раз из четырех проходов. Странный скрежет повторяется в одном из них.

Можно конечно же пройти мимо. Мимо вероятных проблем на свою задницу. Все же еще три тоннеля выглядят перспективными для дальнейшего пути. И из них не раздается вообще никаких звуков. Но…

«Но» — оно такое «но». Каждый раз это «но».

Любопытство, сука! И дико зудящее что-то в любимой пятой точке, заставляющее соваться туда, куда бы не следовало.

И вот мы уже в проходе, из которого услышали скрежет. Преодолеваем шагов двадцать, как тоннель начинает резко расширяться, превращаясь в округлую пещерку с двумя выходами. Один — из которого торчат наши любопытные головы, второй — почти рядом с нами.

В бледном мертвенном свете местного мха наблюдаем невиданное ранее существо. Множественные жесткие хитиновые лапы, как у рака или краба. Передние конечности образуют не клешни, а подобие больших ковшей с когтями. Почти как у медведки. Мощные жвала торчат из бронированной плоской головы, похожей на тело именно краба. Но оно имеет сегментированное удлиненное продолжение, как у рака. Хвоста нет. Последний сегмент заканчивается загнутым хитиновым шипом.

Эта тварь и муравья чем-то напоминает. Блин, какой-то медведко-крабо-рако-муравей размером с гепарда. Сука, страшная тварь. Склонилась такая над каким-то коконом. Блестит черными провалами своих глазок, шевелит усиками.

Скруж — 16 уровень.

Ну, настоящее название существа намного короче, чем обозвал его я.

Тут, внезапно, Кеша срывается вперед с радостным воплем.

— Хрум-хрум! Вкуссснятина! Жррра-а-ать!

Мало того, что ему с тварью не справиться, так еще, как он собрался грызть его толстый хитин?

— Стой, дебил! — кричу ему в след.

Но без толку. Увеличенный интеллект ума не прибавил. Химероид на всех своих лапках устремляется к… Нет не к скружу. А мимо. К скоплению странных округлых камней, загадочно подсвечиваемых мхом, у которого они аккуратно сложены.

Кеша добежать не успевает.

— Ццкрр!

Скруж резко прыгает вперед. Схватывает моего питомца своими жвалами и прижимает к камню. И начинает его терзать, расчленять, грызть, перемалывать. Вернее, пытается это делать.

Скруж подключает лапы-ковши с когтями. Он и так и эдак старается хотя бы отделить конечность или голову химероида от уже безвольного тела. Все никак.

Существо в ярости мечется по пещерке вбивая тушку Кеши в разные каменные уступы на полу и стенах.

Раздается тихий шепот Буги.

— Может, поможем?

— Нет, — таким же тихим шепотом протягиваю я, наблюдая за представлением. — Зачем мешать родственным объятиям всяких крабов?

На меня, почему-то, все смотрят с укоризной. Прямо-таки с сильной.

— Да, чего ему будет? — спрашиваю этих всех.

Укоризна и осуждение в глазах товарищей не пропадает.

Хрен с вами. Впрягусь.

Выхожу вперед, приготавливаясь к схватке с сильным противником со словами.

— Ей, Тузик! Хватит терзать грелку! Я сам тебя…

Договорить не успеваю.

— Ццкрр!

Темное хитиновое тело влетает в меня, опрокидывая на спину. С силой вдавливает в камни спиной. Это я вовремя выставил каменную бутыль перед собой. Жвала твари обхватили ее вместо моей головы. А вот конечности-ковши вбиваются в мои плечи. Это сопровождается сильной болью. Похоже, какая-то кость в моем теле сломалась. Или несколько.

Морозная сфера, что я приготовил перед боем и которая сорвалась в момент столкновения с существом, вообще никакого эффекта на него не возымела. А я то рассчитывал обморозить конечности скружу, а потом добить обездвиженное тело.

Жвала твари, все еще держась за каменную бутыль и пытаясь ее раздавить, чуть отстраняются. Моему вниманию предоставляется кривой формы пасть из которой торчит пасть поменьше. Но с острыми зубами и клыками.

Мне это напоминает жуткого монстра из одного фильма.

Внутренняя пасть, зашипев, устремляется ко мне.

Так как тело прижато к камню, остается дергать головой. Успеваю. Челюсти щелкают по камню слева от меня. И небольшая пасть снова убирается в глотку большой. Вновь раскрывается шипя.

Кричу в зубастый зев, кое-как сгибая руку и пуская в него молнию. Придавленный к каменному полу моей головой Ктулху, добавляет свой заряд.

— Чтоб матка Чужого отложила в тебе свои яйца, сука!

Молния, в отличие от мороза, на скружа действует. Заставляет дернуться и на миг замереть. В этот момент мне приходит на помощь Буги.

Он на скорости, взяв тварь на таран, сбивает ее с меня своим щитом. Вбивает ее в каменную стену. Мощный удар. Человека бы расплющило. Наверное. Но членистоногая зверюга еще живая и пытается оттолкнуть от себя здоровяка и его щит. Судя по тому, что у нее это получается, можно судить о ее силе.

И это при показателях в этом параметре у самого Буги! Охренеть!

Дальше в дело вступают снаряды хоббитов. Но они просто отлетают от бронированной уши не нанося вреда. Леха после нескольких безуспешных ударов успевает воткнуть копьем в раскрывшуюся для крика пасть. Но теперь еле удерживает древко. И имеется шанс, что вот-вот оно сломается под жвалами и лапами ковшами скружа.

Терпя боль в плечах, поднимаюсь и прицеливаюсь. Вместе с краказю начинаем методично долбить зарядами по бронированной твари. Через хитин молнии действуют на нее слабее. Но заставляют на миг дернуться, перестать сопротивляться. Что позволяет Буги удерживать скружа щитом.

Закко даже не пытается подобраться к существу со своими короткими клинками. Понимает, что ему не пробить толстый слой хитина. А ударить в голову мешает Леха, что пытается вырвать свое копье из пасть твари и одновременно делает вращательные движения по увеличению раны и внутренних повреждений.

Противостояние заканчивает Лиси. Она расползается по телу монстра, ища прорехи. Через некоторое время полностью всасывается и пропадает. А после скруж затихает и обмякает.

Фух!

— Жррра-а-ать! — неожиданно раздается голос Кеши.

Очнулся, засранец!

Он тут же устремляется к тем округлым камням, что подсвечиваются мхом.

Первый же из них разбивается под клювом моего питомца, обдавая того буро-желтой слизью.

Глава 15(1). Жадность хомяка сгубила

Следом за Кешей к камням, которые оказались яйцами скружей, прыгает с моих плечей Ктулху. Через несколько мгновений оба моих питомца оказываются перемазанными содержимым этих яиц. И по излучаемым ими эмоциям становится понятно, что они очень довольны.

— Вообще-то, — глядя на эту картину, вздыхаю я, — я рассчитывал из вас прокачать сильнейших кровожадных монстров, что будут наводить страх на противников любого уровня. И никак не представлял, что увижу радостно хрюкающих свинок неясной природы.

Питомцы на мою тираду не реагируют, продолжая уплетать и слизывать растекшуюся вокруг и по их телам буро-желтую слизь.

— Что с этих эгоистов взять? — проговаривает Писс-Дум. — Нет бы нам оставили попробовать.

— Все в своего хозяина, — добавляет Гон-Донн. — Тот тоже глазом Хранителя не поделился.

И на меня косится.

— Ну, это вообще наговор и клевета, — возмущаюсь я. — Я вам целый второй глаз оставил. Причем, для большей сохранности, в голове самого Хранителя. Вам остается только его забрать. Разрешаю.

В ответ раздается невнятное бурчание, на которое уже не обращаю внимания. Присоединяюсь к Лехе, Буги и Закко, что исследуют тройку крупных коконов. Два — размером с дохлого скружа, третий побольше.

Все три покрыты бледно-желтой корочкой, напоминающей структуру пересохших комков некогда мокрой туалетной бумаги. Только волокна этой структуры более прочные и могут немного растягиваться.

К осмотру присоединяется Лиси, подойдя к нам в теле монстра. Она выпускает свои нити, и те проникают под оболочку коконов. Вернее, куколок. Так обзывает их Система.

Куколка преобразования скружа.

Как следует осмотрев и исследовав их, приходим к выводу, что под оболочкой действительно тела скружей. Но в их строении начались изменения. И если у двух куколок поменьше они незначительные, видимо, только начался процесс преобразования, то у крупной, изменения обширней.

Совершенство считает, что существа проходят стадию эволюции. Через некий временной период из куколок вылупятся более сильные твари, чем скруж, с которым мы столкнулись. А это значит…

— Мочи их! — заявляет Буги, выхватывая из пространственного кармана большой топор, и опускает оружие на первую куколку.

Мы не остаемся в стороне и в спешке, лупим остальные коконы всем, чем попало. Хорошей новостью становится то, что за превращение каждой куколки в отбивную опыта отсыпают больше, чем за живого скружа.

— А давайте немного отвлечемся от основной миссии? — тут же предлагает Закко. — Может, походим, поищем лежки таких вот куколок? Опыта набьем. Почти халявного.

— Мне нравится твоя идея, — хлопаю парня по плечу. — Но, думаю, нам не придется специально шариться по проходам. Скорее всего по пути такие кладки с яйцами и куколками сами будут часто встречаться. К частью для Кеши и для нашей печали.

— А почему к счастью твоего питомца, а нашей печали? — не понимает моих слов Гон-Донн.

За меня отвечает догадливый Леха.

— Потому что, скорее всего, такие места будут охраняться скружами. И есть вероятность, что там окажутся вылупившиеся из куколок улучшенные версии монстра.

— Значит, нужно обходить пещеры с большим скоплением мобов, и зачищать только кладки с одним охранником, — поступает новое предложение от полудроу. — Тут куча проходов, ответвлений, думаю, можно будет реализовать этот план.

На том и решаем. И, как говорится, инициатива покушается на невинность инициатора. Закко пускаем первым. Его задача красться впереди на отдалении. Разведывать путь. Ждать нас на разветвлении, потом, снова удаляться на разведку. Предупреждать об опасностях, или сообщать, когда стоит развернуться к прошлой развилке и выбрать иное направление.

Закко, как потомок дроу, имеет предрасположенность, как к скрытности и слиянию с тенями, так и усиленному ощущению пространства в подземельях и пещерах. Даже слух у него, по идее, острее. И все это сейчас подтверждается на практике.

Да, продвигаемся мы теперь намного медленней. Пару раз убиваем одиночных мобов и разбиваем куколки. Но, главное, не выскакиваем случайно в пещеры, где может ждать стразу пяток скружей, а с ними в придачу один скруж-воин двадцать второго уровня.

А такие есть. С этой информацией как-то вернулся к нам испуганный Закко.

Дело в том, что этот скруж-воин чуть его не заметил. А ведь полудроу был на довольно большом расстоянии от расположения мобов. Находился в месте, где не было светящегося мха, сам парень прятался за каменным уступом, выглядывая лишь одним глазком.

Скруж-воин был значительно крупнее обычных скружей, выглядел страшнее и мощнее. И он тут же, как выглянул из-за камня Закко, повернулся его строну. Полудроу додумался больше не тратить время на разглядывание, а сразу же убраться из поля зрения этого опасного моба. И потом тихо сматываться.

По словам парня, он чувствовал через ощущение пространства, как скруж-воин прошелся до выступа, где до этого прятался полудроу. Стоял там некоторое время, и только после этого вернулся к кладке.

Еще, что успел заметить Закко, так это очень много разложенных на полу куколок и горок с яйцами.

Ну, все логично. Чем больше «сокровище», тем больше охраны.

И какое же удивление у нас было, когда еще через некоторое время блужданий по пещерам, полудроу возвращается растерянным и сообщает интересную новость.

Он нашел ответвление, что ведет в округлую темную пещеру со вторым выходи в потолке. Но, самое главное, в этой пещере куча куколок скружей, коконов поменьше разной формы, кладок яиц и ни одного защитника.

Глава 15(2)

— А я все же считаю, что нужно заходить и крушить все коконы, — в который раз доводит до всех свое мнение Гон-Донн.

— И я о том же, — поддерживает его брат.

Мы уже минут пять стоим недалеко от входа в эту пещерку и обсуждаем, как нам быть. Как и говорил Закко, внутри кучи куколок, яиц и каких-то коконов другого вида и разных размеров.

И, действительно, ни одного скружа. Последнее — как-то подозрительно.

— А я предлагаю уходить подальше от этой пещеры, — пытаюсь переубедить хоббитов. — И как можно скорее. Не могут такую кладку оставить без защитников. Либо они вот-вот нагрянут, либо где-то притаились. Мы их просто не видим.

Удерживаю руками Кешу и Ктулху, что норовят вырваться и устремиться к «лакомству».

За наличие или отсутствие скружей поясняет Закко.

— То, что в этой пещере никого нет — это точно. Я бы почувствовал.

— Вот! — поднимает палец Писс-Дум. — Мы же быстренько.

— Ага, — поддакивает Гон-Донн. — Быстренько забегаем, быстренько ломаем куколки, быстренько валим.

— Хм… — задумывается Буги, покачивая в руке большой топор. — Быстренько я могу.

— Соглашайся, Сань, — обращается ко мне Писс-Дум. — Ты, да питомцы твои точно уровень новый получите с этой кладки.

В этом он прав. До следующего уровня остается немного. А в этих куколках его много. И уровень подниму не только я. Вон, Буги и Закко подбираются, крепче сжимая оружие. Готовы уже пустить его в ход.

Один Леха стоит безразличным. Как я понимаю, он не шибко стремиться набирать уровни. Вернее, не считает их сильно необходимыми для увеличения своего могущества. Мол, раскачаться можно навыками, умениями и особенно мастерством.

Парень, как и я, разглядывает странные коконы. Один из них, небольшой, лежит довольно близко к нам. Внутри кто угодно, но только не скруж. Но снаружи он в точно такой же корочке из волокнистого бледно-желтого вещества, только более толстой. А еще следы этого состава застыли в некоторых местах на полу пещеры. Также они встречаются на стенах, и своде. Особенно крупное скопление отметин вокруг темного провала в потолке.

Лиси в это время пускает свои нити в пещеру, исследуя внутреннее пространство.

— Подтверждаю, — звучит из тела скружа ее голос, — защитников в пещере точно нет.

— Ай! — вскрикиваю от боли в пальце. — Кеша, засранец!

Химероид, клюнув меня, умудряется вырваться. Отвлечением внимания пользуется и Ктулху. Оба устремляются к яйцам скружей.

— Жрррать!

Сука!

— Раз Саня отпустил своих питомцев, значит он согласен срубить опыт! — радостно заявляет Писс-Дум и срывается в пещеру.

Его брат следом. Остальные тоже. Ну, и мне теперь нет смысла стоять в стороне. Нужно как можно скорее разделать куколки и, надеюсь, все же поднять уровень.

Трогать непонятные коконы пока никто не решается. Есть проверенные цели.

Пока измочаливаю две куколки, мои питомцы умудряются разделаться сразу с двумя кладками яиц и измазаться в слизи.

Придурки небережливые! Больше разбрызгали, чем съели.

— Вылизывайте тщательней! — ругаюсь на них. — Из целых оставим припас на будущее!

А то просто так изведут ценный продукт. Вдруг он чем-нибудь еще полезен. Не только как еда для этих обжор.

Питомцы никак не реагируют на мои слова.

— Слышали, что я сказал⁈ — немного нервируюсь я. — Тщательнее вылизывайте! Нужно запас целых оставить!

— Ккрр-а-а!

Хм… Странный ответ.

— Кто, блин, из вас крякать начал⁈

Совсем охренели!

— Ккрра-акр!

Это было уже громче. И звук идет совсем не со стороны питомцев, а с потолка.

Замечаю, что Закко и Леха подняли свои головы и смотрят прямо в темный провал прохода над головой.

Оттуда начинает доноситься странный скрежет. Множественный такой.

— А я говорил, что набить опыта в этой пещере — плохая идея? — интересуется замерший, как и все, Писс-Дум.

— Валим! — кричу я.

Выяснять, кто прав, кто виноват некогда.

— Поздно! — заявляет Гон-Донн, смотря на туннель по которому мы пришли.

Оттуда к нам во всю свою прыть скачет скруж. Лиси, в теле такого же, прыгает на него, сбивая с ног. Пытается прокусить жвалами, выпускает нити, что устремляются к телу противника. Тому вряд ли долго жить осталось.

Но беда в том, что два крупных хитиновых тела заблокировали нам выход из этой пещеры.

А вторая беда — это скруж, падающий чуть ли не в буквальном смысле на наши головы из туннеля на потолке. И не просто скруж, а здоровый такой.

Его плоская бронированная башка имеет более мощные жвала и присоединена к телу удлиненной шеей. Это прибавляет не только рост твари, но и позволяет этой башкой шустро вертеть и совершать стремительное движение вперед, словно бросок кобры.

На лапах-ковшах более длинные когти. А на спине можно заметить дополнительные вытянутые конечности. Они похожие на крабьи лапы, что торчат из брюха, но почему-то заканчиваются заостренными краями и растут от шейного отдела к хвосту.

И в целом, у этого существа толще конечности, крупнее тушка, и хитиновая броня визуально крепче.

Скруж-воин 22 уровень.

Но этот монстр не вся наша печаль. Следом из дыры в своде лезут еще скружи.

Глава 16(1). Мочи!

С последнего предложения: «Валим!» — проходит всего две секунды. А я, уже поняв, что сваливать поздно, да и некуда (проход перекрыт), даю новую команду:

— Мочи!

Ну, а что еще остается?

Когда пятую точку как следует припекает, и в кровь впрыскивает добрая порция адреналина, происходящее вокруг словно замедляется. А, может, восприятие просто ускоряется. И мысли такие кристально чистые…

И главное, на этот момент ты уверен, что безусловно они правильные.

В первую очередь противника нужно замедлить, ошарашить, сбить с толку, вывести из равновесия. Нужное подчеркнуть. Необходимо дать своим товарищам прийти в себя и первыми нанести свои удары, а не попасть под жвала и когти врага.

Шарахаю обильным зарядом по области в центр пещеры. Прямо через Леху. Ему на магию похрен. Остальные уже в стороне.

Ктулху тоже готовится жахнуть молнией.

Ага. Молодец. Только, давай, ты это сделаешь в ближнем бою.

Уже в прыжке, срываю питомца со спины и бросаю в, замершего от моего заряда, обычного скружа. Он только что упал из отверстия в своде, приложившись о камень.

А сам несусь прямо на скружа-воина.

Но перед столкновением успеваю с пользой поюзать Кешу. Тыкаю его клювом в темный блестящий глазик скружа, нацелившегося раскрывшими жвалами на руку Лехи. А телом питомца затыкаю, на всякий случай, пасть уже одноглазого противника.

— Хоззяин живодеррр, тиррран и абъюззз… — Кеша по какой-то причине не договаривает.

По какой, мне уже не видно. Срезаю маку-ахуитителем жвала скружа-воина.

Вообще, хотел разрубить череп противнику. Но зазубренное лезвие заскользило по хитину, оставляя глубокие царапины.

Но при этом не забываю прокомментировать словесный выпад в мою строну питомца:

— Поумнел, сука! Слов понабрался! Со скружами расправимся, буду перевоспитывать.

Успеваю увидеть, как Буги сносит своим щитом еще одну тварь, врезая ее в стену. Потом сверху опускает на нее секиру. А Закко слету седлает другого скружа и пытается затыкать своими ножичками. Удачи ему.

— Ккрра-акр!

Меня же сбивает с ног рывок скружа-воина. Хорошо, что успел ему жвала срезать. Иначе проткнул бы ими насквозь.

Скользкий защитный слой слизи на теле не позволяет противнику прижать меня к камню и вцепиться в мою плоть своими обрубками. А еще успеваю вывернуться из-под лап-ковшей монстра. Иначе, пришлось бы мне остаться безруким инвалидом. А сражаться при таком положении дел такое себе. Но все же конечности врага, расставленные вокруг, служат мне клеткой и лишают маневренности.

Раскрыв внешнюю пасть из обрубленных жвал, скруж-воин выдвигает вперед внутреннюю, сильно зубастую. Более крупную и страшную, чем у обычного скружа. И, зашипев, сука, устремляется этой отвратной слюнявой штукой мне в лицо.

Выбесил. Честное слово, выбесил. Прямо ярость меня захватывает. Решаю отомстить за такой наглый и возмутительный шаг с его стороны.

Жрать меня вздумал! Я человек! Сам кого хочешь сожру!

Дергаю головой в сторону, пропускаю трубку с пастью противника мимо себя. И сам со всей силы кусаю ее. Вгрызаюсь в мягкую и не защищенную хитином плоть.

Вонючая и противная, сука!

Проходит прием «Неожиданный укус», о наличии которого я уже и забыл.

Там и урон получается увеличенный. И высокая вероятность критического урона и кровотечения. А, судя по хлынувшей мне в рот дрянной отвратной жиже, и резко дернувшейся твари, эффекты прошли.

— КРРРА-А-А!!! — скрипучий рев боли раздается на всю пещеру, поднимая меня от пола.

А я продолжаю держаться зубами за «шейку» внутренней пасти.

Ха! Что, не ожидала такого крабо-медведка ракообразная⁈

И вот, когда я оказываюсь, освобожденным из «клетки», тут же действую. С силой вгоняю маку-ахуититель прямо в раскрытую и ревущую пасть. До этого с этой штуковиной было не развернуться. Да, и крепкие защитные пластины не давали возможности ранить тварь.

Лезвие проходит мимо зубастого «шланга», который я еще продолжаю кусать. На всю глубину погружается в мягкое, сочащееся слизью нутро. Внутри раздается хруст, словно раздавили куриной яйцо.

Скруж-воин 22 уровня погиб.

Отлично!

Мимо меня проносится обычный скруж. Успеваю заметить специфические признаки того, что это Лиси. Она сбивает с ног еще одну тварь.

Я, не долго думая, бросаюсь на другую, с которой сражается Закко. Еще некоторое время нам требуется, чтобы упокоить остальных. Без ран не обходится, но мы вытянули.

Мы нагнули этих раков пещерных!

Ктулху же захватывает свою жертву. Теперь с нами два скружа. Скруж Лиси и скруж Ктулху. Один с развивающимися нитями и жгутами. Другой с щупальцами. Та еще картина.

И самое главное… Я и питомцы получили новые уровни!

Глава 16(2)

Отдышавшись, лупим куколки. А питомцы жрут яйца как не в себя.

Еле успеваю часть отобрать и сделать запас. Я то знаю, что среди льдов и снегов долины сложно найти пропитание. Помню, как приходилось бегать голодным и отмораживать свою морковку.

За уничтоженных куколок уровни поднимают Леха, и Буги. Догоняют Закко и становятся двенадцатыми. Полудроу немного не хватает до тринадцатого.

Хоббитам же с их двадцать четвертым уровнем еще качаться и качаться до следующей цифры.

— Ну, хоть полоса прогресса чуток сдвинулась, — вздыхает Писс-Дум. — Побольше бы таких пещерок.

— Ну, нахрен! — отзываюсь я. — Без нас такие ищите.

— И вы особой пользы не принесли в бою, — обиженно выдает полуросликам Закко, что сейчас перевязывает свои ранения. — Высокоуровневые, а толку ноль.

На хоббитах, действительно, ни царапинки.

— У нас есть способности и умения для того, чтобы быстро расправиться с этими непонятными жуками, — парирует Гон-Донн, протягивая полудроу пузырек с зельем лечения. — Но ты нам сам потом за их использование спасибо не скажешь. Представь, пущу в монстра разрывной снаряд. Прямо тут, в пещере.

— Потолок на голову упадет, — дополняет Писс-Дум, — и нет таких славных ребят как мы.

Пока товарищи еще о чем-то спорят, решаю сразу разобраться с новым уровнем.

Итак, у меня одиннадцатый уровень. Свободное очко характеристики кину в… А хрен его знает куда. Я вроде воин и вроде маг и ловкач… Скиталец, одним словом.

Ладно, интеллект подниму. А то питомцы скоро по этому показателю обгонят. Вон, Система пишет, что умнеют.

Теперь напротив интеллекта стоит цифра четырнадцать. Прямо как у выносливости. Ловкости у меня семнадцать, силы пятнадцать. Остальные показатели — мусор, не имеющий значения.

Смельчаков, что решат поспорить за мудрость и харизму жду в Долине Студеного Пика.

— Я и без высоких показателей характеристик мудрый и очень харизматичный, — уверенно проговариваю, поднимая переевшего Кешу, до этого побывавшего в жвалах скружа. — Ты так ни считаешь, мой жеваный попугай?

— Хозззяин мра…

Резко тряханув, не дав договорить, вкрадчиво уточняю:

— Ты хочешь каждому встреченному скружу служить затычкой жвал?

— Хозззяин хоррроший и хоррризматичный! — тут же исправляется химероид, даже пытаясь изобразить невинную улыбку своим клювом.

— Вот и молодец, — глажу ладонью по его голове. — Может, и не зря Система тебе интеллект повысила. Соображаешь.

Внимательнее осматриваю питомца. С виду чуть выше и крепче. Крабьи лапы его теперь длиннее и толще. Перепонки меж ними уплотнились и стали больше. Скоро в зонтик превратится. Как тогда будет по земле ходить?

В менюшке появляется возможность выбрать ему стихию. А нехилый такой выбор. Ну и списочек. Хм…

Дестабилизирующие звуковые волны? Да он и так бесит своими выкриками иной раз. А с таким навыком будет выбешивать сразу наповал. Нахрен такое!

— Кеша, как ты смотришь, чтобы навешивать благотворные баффы на хозяина, и разить врагов, изливая из клюва потоки радуги?

— Я дррако-о-он! Ого-о-онь! — яростно и обиженно дергается питомец. — Изрррыгать пламя!

— Изрыгать можно, — соглашаюсь я. — Смотри какая классная способность — изрыгать ядовитую отрыжку. Берем?

— Ого-о-о-онь! — к обиде добавляется страх того, что хозяин на самом деле выберет какую-нибудь фигню, типа отравляющего пука.

Такой, кстати, тоже имеется. Правда, называется по-другому. Но суть одна.

Под замирание химероидного сердца делаю выбор.

— Дррра-а-ак-к-о-о-он! — скрипит Кеша, задрав клюв к своду пещеры.

Громко так.

И радостно.

При этом из его широко раскрытого клюва вырывается яркое огненное облако.

Правда, после этого все его перья на голове подгорают и чернеют.

— А он сам из себя гриль сможет сделать? — тут же интересуется Писс-Дум.

— Прикинь, — присоединяется к беседе Гон-Донн, — три в одном. Птица-гриль, шашлык из рептилии и копченый краб. Пальчики оближешь.

Немного потроллив вместе с хоббитами своего питомца, что даже попытался наглецов безуспешно спалить, перевожу внимание на Ктулху.

Он обзавелся новым телом. Он теперь скруж. Вот за уровень, навык ему никакой не выбрать. Тот выбрался авансом ранее.

Меня передергивает от этих неприятных и болезненных воспоминаний.

Ладно. Хрен с ним. А что там у меня?

А у меня тоже почему-то шиш. Даже без масла. Никакого выбора. Печалька.

Тяжело повздыхав, решаю обновить на себе слой защитной слизи.

— Жаль, что с нами нет источника этого вещества, — печалится Лиси, нитями пощупывая слизь уули. — Мне нужны железы, чтобы разобраться в кое-какой специфике состава и модифицировать его в себе.

— В Долине можем наткнуться на тварей, что эту слизь выделяют. Успеешь еще исследовать их железы, — ободряю ее.

Уровень над Совершенством такой же, как у захваченного скружа. Своего не имеет. Он ей, походу, и не нужен. Она развивается по каким-то другим критериям.

— Это не скружи, — заключает Леха, долго рассматривая странные коконы, что отличаются от куколок размером и формами.

Глава 17(1). Не пинайте кокон

Локация «Джунгли Вечного Сумрака».

Начало входа в пещеру, где пропали приспешники Неназываемого.

Ответственный за поимку Неназываемого троарец по имени Вольгар сурово взирает на вход в пещеру и ждет отчета отряда разведчиков. Те смогли пролезть через небольшой лаз, разобранный после завала. Людишки должный встать на след потенциального Неназываемого. И доложить Вольгару об этом. Тогда он, один из истинных богов для этих жалких полуразумных, догонит свою цель и уничтожит. Естественно, когда пещеру как следует расчистят, и можно будет пройти по ней не сгибаясь.

Надежда, что Неназываемого завалило камнями не оправдалась. Разведчиками обнаружены обрывки вещей дальше по туннелю. Хотя, завал еще разбирают. Может там найдутся трупы приспешников.

Вдруг из пещеры появляется запыленный человек. Один из отряда разведчиков.

Спешит сообщить, что взяли след Неназываемого?

Это будет хорошей новостью.

Но человек поглядывает на одного из своих истинных богов испуганно, как затравленная псина.

— Докладывай, — нетерпеливо командует Вольгар.

Но старается, что бы это выглядело величественно и грозно.

— Там это… — сглатывает и опускает взгляд человек.

— Не мямли! — рявкает бывший гражданин некогда великой Троарской Империи.

— Наш отряд в клочья разорван… — снова разведчик не находит в себе сил договорить.

— Кем? — чуть ли не рычит Вольгар.

Человек тяжело выдыхает и как на духу выдает.

— Наш отряд в клочья разорван презренной килькой!

* * *

— Это не скружи, — заключает Леха, долго рассматривая странные коконы, что отличаются от куколок размером и формами. — Трупы других существ.

— Да, — соглашается Лиси. — Я уже проверила их. Разные виды. У большинства из заключенных в коконы существ, ткани разрушены до рыхлого желеобразного состояния. У некоторых процесс разрушения только начался.

Подхожу к одному из коконов. Осторожно пинаю его ногой. Он переворачивается на другой бок. А в нем слышится какое-то булькание. Тут, похоже, стадия зашла дальше, чем рыхлое желе.

— Консервы что ли? — спрашиваю, догадываясь для какой цели запасены трупы.

Мой фокус с пинанием кокона решает повторить Писс-Дум. Ударил он сильнее. «Снаряд» ударяется об камень. Появляется крупная рваная щель в волокнистом покрытии. Оттуда медленно вытягивается желеобразная хрень, по цвету и строению некогда бывшая глубокогрунтовой медведкой, что атаковала нас у входа в пещеру еще в джунглях.

— О, — улыбается хоббит, — опыта чутка капнуло.

Гон-Донн, видимо, не собирается отставать от брата в добыче опыта путем вандализма. И более радикально подходит к уничтожению «консервы».

— Аккуратней! Этот…

Лиси не успевает предупредить полурослика. Тот с силой опускает ногу на ближайший кокон.

Тот лопается словно наполненный водой презерватив, брошенный на асфальт с балкона многоэтажного дома. Только в коконе нихрена не вода. А густая пахучая темная жидкость. Она обливает Гон-Донна с головы до ног.

— … уже спелый, — заканчивает Лиси. — Внутри образовался бульон.

На хоббита жалко смотреть. Стоит весь мокрый и вонючий. Видно, как меняются эмоции на его лице. Полурослик хочет что-то сказать. Даже крикнуть. Но, видимо, он не находит нужных слов для выражения своих чувств.

А Писс-Дум в это время начинает ржать. Заразительно так. От чего прорывает остальных.

Я, конечно, понимаю, что смеяться над товарищем, попавшим в беду, неправильно. Но сейчас, несмотря на это понимание и попытки сделать морду кирпичом, срываюсь на смех.

Не, ну, эту обиженную рожу, играющую желваками и хлопающую глазами и ртом, а также замершую в одной позе фигуру, напоминающую нашкодившего ребенка, видеть нужно.

Дружный ржач доходит до того, что стены начинаю вибрировать…

Стоп!

Странное замечаю не только я. Смех быстро сходит на нет. Ни у всех сразу, но примерно в одно время. Вибрация мне не показалась. А еще на грани слышимости доносится еле различимое скрежетание камней.

— Не к добру, — комментирует Буги моими же мыслями.

Ощущение, словно сотни скружей, перебирая лапками, спешат куда-то. И, скорее всего, сюда. Звук раздается из туннеля над головой.

— Вот теперь точно валим! — опережая меня, предлагает Писс-Дум.

Сука! Эту разумную идею должен был сказать я.

И мы валим. Обратно в тот проход, по которому пришли. Но самое хреновое то, что множественное скрежетание доносится и спереди. Мы это понимаем уже пробежав какое-то время по тоннелю.

Первая же встреченная развилка состоит из шести ответвлений. Четырех, достаточно крупных, чтобы пройти человеку, и двух, через которые могут протиснуться хоббиты ползком.

Вот из этих двух маленьких, а также двух больших, один из тех, по которому мы пришли, доносится скрежетание и идет легкая вибрация. Из остальных выбираем тот, что ведет налево. Потому что он еще и поднимается наверх.

— Что будет, когда скружи обнаружат разбитую крупную кладку? — интересуется Закко.

— Скорее всего, объявят охоту за вандалами, — сообщаю я. — И начнут их искать всем выводком, ульем… Или как они свое семейство называют?

— Чувствую этим вандалам не повезет, — вздыхает полудроу.

— Если что, это были не мы, — заявляет Гон-Донн. — Пусть других ищут и наказывают.

— Вот когда догонят, им это и расскажешь, — предлагаю ему.

А он, понюхав сырой рукав, добавляет.

— Фу! Надеюсь, вандалов будут искать не по запаху.

Глава 17.2

Походу, не по запаху.

Так-то мы уже давно петляем по тоннелям и развилкам, а нас толпа скружей до сих пор не нагнала. Имели бы твари чутье, схожее с собачьим, мы бы уже были выслежены.

А так попадаются только одиночки. Максимум парочки. Но на них первыми выскакивают Лиси и Ктулху в образе таких же рако-крабо-медведок. И быстро убивают мобов, пока те еще не успевают осознать, почему сородич не идет на контакт, а за каким-то фигом атакует.

— А вам не кажется, что вибрация усилилась? — через некоторое время интересуется Закко.

— Ай! — первым на вопрос откликается Буги, в очередной раз лбом собравший нависающий с потолка камень. — У меня и без вибрации с каждым ударом в голове звенит все сильнее и сильнее.

Не везет ему. Ни с его телосложением петлять по узким, корявым и извивающимся пещерным проходам.

У того же Закко хоть и комплекция красивого атлета, но атлета худощавого. Полудроу в плечах уже, чем я. И ниже ростом. И видит в темноте лучше.

Он, да хоббиты самые приспособленные для похода по такому подземному терренкуру. А крупногабаритных разумных тропа излечивает от самого главного заболевания и бича человечества, что его губит. От интеллекта. Боюсь, через десяток ударов, у здоровяка будет бесполезно спрашивать ответ на какой-либо довольно простой вопрос. Например, два плюс два.

Я бы после такой хедстоун терапии точно бы не смог посчитать.

— Да, — отвечает на вопрос Лиси. — Колебание камня сильнее. Я проанализировала его. Такой эффект может создавать одновременное многочисленное цоканье лапок скружей. А увеличение этого колебания дает знать, что волна этих тварей, несущих нешуточную угрозу нашей жизни, ближе к нам, чем раньше.

— Говори доступней и более емко, — поправляю ее. — Все это значит, что писец близко.

Мы не сговариваясь увеличиваем темп.

— Вот когда Макс, заявлял, что приходит Писец, — комментирует Гон-Донн, косясь на меня, — то это всегда шло на пользу ему и нам. И во вред врагам.

— Ага, — соглашается с ним брат. — А сейчас Писец нам угрожает.

Достали мне напоминать про Макса.

Может, волна скружей и нам чем-то поможет. Хотя верится в это с трудом. Но было бы неплохо вывести орду тварей на тех же чувдов.

Падая по этой пещере вниз, когда спешил убраться из Долины Студеного Пика, видел, как много представителей этого народа тут шляется. Они серьезные противники. И точно нападут на нас, как увидят. Было бы неплохо чужими руками, то есть жвалами, расправится с таким врагом.

— Ай! — слышу от Буги.

Раз наша скорость увеличилась, значит это «ай» будет звучать чаще.

— Хранитель перед отлетом говорил мне, что удача отца оберегает нас, — подает голос Леха. — Все, что бы с нами ни происходило — все к лучшему. Вот такие слова папы иногда повторял мой наставник. И…

— Тупик! — останавливает нас Лиси. — Обратно к развилке.

И тут я вспоминаю, что последняя развилка была довольно далеко отсюда. А то, что вибрация усиливается, теперь ощущаю и я.

Сука.

Чертыхаются и остальные. Но делать нечего. Нужно возвращаться.

— Поспешим! — предлагает Закко.

И шустро устремляется вслед за юркнувшими первыми Лиси и Ктулху.

— Ай!

— О! Он повторно собирает башкой эти камни, — подмечает Гон-Донн.

— Это ценный навык, — комментирует Писс-Дум. — Буги в пещерном лабиринте не заблудится. Всегда с помощью лба определит, проходил ли по тому или иному участку, или это уже новый проход с новыми камнями, что еще не оставили уникальный отпечаток на его голове.

— Пошли вы! — на ходу отвечает хоббитам здоровяк. — Ай!

Когда наконец добираемся до развилки, ныряем в выбранный тоннель и переходим на бег, так как вибрация значительно усиливается. Где-то вдалеке можно даже различить что-то похожее на кряканье и другие звуки, схожие с теми, что могут издавать скружи.

Правда бегом наше продвижение назвать сложно. Скорее, попытки бега. Так как поверхность в пещере не гладкая. Об неровности можно и ноги переломать. А суета и спешка усугубляют ситуацию. Одними «ай» от Буги не обходится. Там еще «ой», «уй» от других и «сука» от меня.

Темные коридоры мелькают перед глазами. Скудные участки светящегося мха и лишая позволяют видеть очертания кривых каменных сводов и спасают большинство из нас от травм. А крупные скопления этой растительности, наоборот, мешают. Ведь после их яркости, глазам приходится некоторое время привыкать к мраку.

Ктулху и Лиси впереди неожиданно останавливаются после прохода очередной развилки.

— Впереди переход в данж, — заявляет стоящий ближе к «дружественным» скружам Закко.

Это я теперь и сам вижу. Коридор перекрывает сиреневая дымка.

— Хрен его знает, что там внутри, — задумывается Буги потирая макушку, плечо и колено почти одновременно. — Если мобы тут, в пещере такие сильные, то в данже вообще труба.

— Данж это круто, — проговаривает Писс-Дум. — И я всегда за его прохождение. Но сейчас не тот случай.

— Согласен с братом полностью, — сообщает Гон-Донн.

— Эх, жаль… — разглядывая дымку говорит Лиси.

Я был с ней, с одной стороны, согласен. Но и, с другой, считаю, что правы Буги с хоббитами.

В спешке возвращаемся к развилке. Хорошо, что от нее мы отбежали шагов на пятнадцать. Самое хреновое, что в проходе, по которому мы до этого бежали, среди гула вибрации слышатся отдельные звуки, напоминающие скрежетание. Это означает одно — скружи уже близко.

Выбираем новый коридор и бегом устремляемся по нему. Через двадцать шагов он резко уходит вверх.

Нам везет, что всего на метра два в высоту. Дальше он продолжается почти горизонтально. «Наши» скружи спокойно преодолевают преграду. Конструкция их тел позволяет это сделать. Мы тоже не сильно задерживаемся, ибо не пальцем деланные. Даже Буги спокойно забирается. Я уж не говорю про Закко. Полудроу чуть не взлетает.

Новая сложность ждет нас еще шагов через тридцать. Очередной подъем метра на два с половиной. В принципе, он довольно удобен для преодоления. Много выступающих камней. Проблем забраться нет.

Засада в том, что подъем заканчивается сиреневой дымкой входа в данж. А в том месте, где мы забирались до этого, замечаем поднимающегося скружа.

Обнаружив нас, тварь издает громкий скрипучий свист. После чего через проход к нам рвется уже пяток скружей, мешающих друг другу быстро продвигаться. А следом виднеются тела и жвала новых мобов.

— В данж! — командую я.

Выхода другого просто нет.

Хоббиты, буркнув что-то типа: «без твоих сопливых понятно», первыми взмывают по подъему. Следом отправляет Ктулху и Закко. Буги взлетает не медленнее полудроу. Страх испытать остроту жвал своей задницей творит чудеса. Дальше Леха и Лиси.

Было желание бросить Кешу скружам, как отвлекающую игрушку. Но все же сжаливаюсь над поумневшим тупоноидом. Бросаю его через дымку, еще пока там взбирается Леха.

Когда сам прыгаю вверх, зацепляясь за камень повыше, и подтягиваюсь, почти касаясь головой сиреневой дымки, жвала твари щелкают прямо под моими ногами. Сильным рывком тут же отправляю себя еще выше. Адреналин предает сил. И вот, я уже в данже.

Разъяренный улей скружей, а может и муравейник, остается позади. Надеюсь, мобы не сунутся в данж за нами.

Добро пожаловать в данж «Бездонная расщелина блуждающего мерцания».

Рекомендовано прохождение группой из семи-десяти участников, уровнем не ниже пятнадцатого.

Вскарабкиваюсь на более горизонтальный участок пещерного прохода.

— Ого! — восхищенно восклицает Лиси.

Чего она там увидела?

— Ох, нихрена ж себе! — выдаю я, подойдя ближе к друзьям и оглядевшись.

Глава 18(1). Красиво, но дико бесит

Локация «Джунгли Вечного Сумрака».

Начало входа в пещеру, где пропали приспешники Неназываемого.

Суровое лицо небожителя по имени Вольгар, с полыхающими раздражением глазами, не вещают ничего хорошего обычным воинам из людей и их командирам.

Даже то, что проход почти полностью расчистили, ни капли не сгладило настроения карающую длань истинных богов. Да, Вольгар и сам из истинных богов. Только один из младших.

Но этот факт не умаляет его могущества. Оно чувствуется прямо на расстоянии. И, несмотря на сильное сходство с людьми, странная складка над губой выдает в нем иное существо. Она пусть и скрыта свисающими усами, но явно выделяется.

А уж светящиеся ярко-голубым светом глаза вызывают трепет и ужас.

Они подсвечивают валяющиеся вокруг Волгара останки одного бедолаги, что донес дурную весть до младшего божества.

Это был единственный выживший и вернувшийся разведчик. Он не надолго пережил свой отряд.

А ведь парень не соврал и не сошел с ума, рассказывая, как его товарищей растерзала и порвала в клочья презренная килька.

Сунувшиеся следом другой отряд вообще не выжил. Об этом сообщил оставшийся наблюдать, что шел за воинами на приличном расстоянии. Он, еще находясь в проходе, увидел, как из озера большой пещеры, куда вышел отряд, выпрыгнули с десяток здоровенных хищных рыбин-монстров. Они с лету сцапали мощными челюстями, не ожидавших того поворота бойцов, и утащили под воду, где началось яростное бурление.

Наблюдать, трясясь от страха, осторожно поведал эту новость Вольгару. Он лишь умолчал о системном названии этих озерных чудовищ, вспоминая реакцию небожителя на слова выжившего разведчика.

Сейчас ситуация не лучше. Никто не спешит сообщать младшему божеству о том, как хреново идет процесс выслеживания Неназываемого и его сообщников. Ведь этот процесс никак не идет.

Воины пытаются найти выход из здоровенной пещеры, находясь на скудных клочках суши и отбиваясь от огромного количества хищных рыбин-монстров. Вода ими кишит. Потери огромны. Правда, к такому противнику люди постепенно привыкают и находят более действенные способы борьбы с ним.

А ведь до сих пор Вольгару так и не сообщили названия озерных чудовищ.

— Наши воины обнаружили проход в пещере! — выбегает из туннеля запыхавшийся боец. — Два неполных отряда успешно прорвались к нему и скрылись за поворотом. Предполагаем, что и Неназываемый ушел тем же путем. Ждем возвращения разведчиков.

Боец умалчивает, что путь к проходу идет чуть ли не по воде. И что отряды прорвались благодаря большим жертвам среди остальных воинов.

Но остается надежда, что дальше в пещере нет озера с этими ужасными презренными кильками. И ничто больше не встанет на пути божественного воинства. Они найдут, поймают и покарают Неназываемого.

* * *

Добро пожаловать в данж «Бездонная расщелина блуждающего мерцания».

Рекомендовано прохождение группой из семи-десяти участников, уровнем не ниже пятнадцатого.

Вскарабкиваюсь на более горизонтальный участок пещерного прохода.

— Ого! — восхищенно восклицает Лиси.

Чего она там увидела?

— Ох, нихрена ж себе! — выдаю я, подойдя ближе к друзьям и оглядевшись. — Вот это грибочки!

Даже ладони к щекам прикладываю. Глаза выпучиваю, а рот приоткрываю.

Надеюсь, не переигрываю с восхищением?

С одной стороны, удивление и восторг товарищей понятны. Такую красоту стоит увидеть. Да, и пещера просто громадна. Но…

Это какая-то хаотическая иллюминация, мать ее! Аж в глазах рябит. Еще грибы эти не стоят на одном месте.

— Главное, не кусайте первый попавшийся, — продолжая троллить, советую ребятам. — На поганку или ложный наткнуться можно. А если мухоморы найдете, дайте знать. Дам Кеше попробовать. Буду пробуждать в нем истинного берсеркера.

И все же повсеместное свечение, что иногда двигается, мерцание и смещающиеся многочисленные тени во мраке подземелья напрягают.

А так, да, красиво.

Словно в иной мир попали. Огромная пещера. Внизу пропасть. Что вверху, не видно. Скрыто подсвечиваемой дымкой, что довольно высоко над нашими головами.

Пространство перед нами устелено многочисленными каменными перешейками, напоминающих мостики. Только они природного происхождения. Большинство из полупрозрачных минералов. Цвета и оттенки у многих отличаются. Куча светящегося мха, лишайника. Какие-то лианы, как просто свисающие, так и натянутые канатами на манер подвесного моста. Флюоресцирующие грибы разных видов, мелкие и крупные. Вернее, здоровенные.

Один из них растет рядом с нами. Полупрозрачное, подсвеченное изнутри тело с зонтиком шляпкой в полтора метра диаметром. Выглядит легким и воздушным. И он, зараза такая, не статичен. Слегка колыхается, из-за чего заставляет тени меняться. Создает впечатление движения. Плюс свечение неоднородное. То ярче, то тусклее.

И таких грибов, играющих тенями и светом, хватает.

Как бы я внимательно и напряженно не вглядывался в окружающее пространство, угрозу прозевал. А Кеша, что до этого с интересом разглядывал пропасть у самого края, нет.

— Вот жжже ссука блледная! — выдает он своим скрипучим голосом и выплевывает сгусток пламени.

Глава 18(2)

Огненный плевок окутывает образину, что скрывалась в тенях и неверном отсвете мерцающего сияния окружающих растений.

Энергетический вампир. Эктоплазменная сущность срединного порядка — 16 уровень.

Приведение, сука!

Только не совсем привычное. С одной стороны, полупрозрачное белесое дымчатое тело чем-то напоминает человеческий силуэт. Но вместо головы пучок развивающихся щупалец. Почти такие же, как у Ктулху, только гладкие и призрачные. Они произрастают из шеи и верхней части спины.

Плечи широкие и переходят в длинные руки, что оканчиваются трехпалыми кистями. Пальцами служат короткие и толстые образования, что тоже выглядят как щупальца. Ступни идентичные кистям рук.

Безмолвная и бесшумная тварь дергается в сторону от сгустка огня, как от… огня. Но длинная рука призрака вытягивается и хватает Кешу за пернатую шею.

Сквозь щупальца головы и грудь приведения вжикает парочка снарядов хоббитов. Но никакого вреда не наносят. Секира Буги не отсекает руку твари. Лишь выбивает искры из камня у того под ногами.

Кеша жалобно хрипит.

— Воррр… Забрал силу дррракона!

Не знаю о чем он, но…

НИКТО! НЕ СМЕЕТ! ДУШИТЬ МОЕГО КЕШУ! Это моя привилегия!

Не знаю, что подтолкнуло именно к этому магическому воздействия, ведь обычно я применял молнию или холод. А сейчас из моей руки извергается поток недавно приобретенной стихии. Огонь вырывается, словно струя порошка из огнетушителя.

Кеше тоже достается, подкоптив его пернатую голову. Но тот выживает. Выживает и энергетический вампир. Он отшатывается, грозно и гиперактивно махая своими многочисленными щупальцами.

Блин, маны многовато слил. Но, да ладно.

Эктоплазменная сущность хоть немного уменьшилась в объеме и стала прозрачнее, почти сразу приходит в себя и резко сокращает между нами расстояние. Устремляет ко мне свои щупальца на голове и руки.

Встречаю более привычным зарядом молнии, заставляя тварь задергаться в конвульсиях и одернуть свои отростки.

Тут к веселью присоединяется Ктулху. Его щупальцам, в отличие от оружия Буги и снарядов хоббитов, удается взаимодействовать с «телом» призрака. Они, окутанные магическим холодом, обхватывают энергетическую сущность, не позволяя ей отпрыгнуть. А я добавляю мощности заряда.

Маленькой, почти мизерной, огненной отрыжкой помогает Кеша.

Походу, на большее не хватило маны, которую тварь выкачала из моего питомца. Не зря же называется энергетическим вампиром.

Я умный, сразу догадался.

Массовый стихийный удар приводит к тому, что приведение истаивает. А системная надпись подтверждает смерть эктоплазменной сущности срединного порядка.

Хм, срединного… Значит есть низшего или высшего.

— Это что за тварь была? — шепотом интересуется Буги, с напряжением вглядываясь в путающее свечение и мерцание подземелья.

Остальные от него не отстают.

— Да такую фиг разглядишь среди этого всего, — добавляет Закко.

Доперло наконец-то. А то все охи и ахи о том, как тут красиво и круто.

— Это Каспер на призрачную травку подсел и дреды отрастил, — отвечаю на вопрос здоровяка.

— Кто? — не понимает он.

— И мы о таком не слышали, — поддерживает Писс-Дум.

— Ну, может, это призрак Децла. Хрен, его знает. Да, и какая разница? — отмахиваюсь от них. — Теперь главное, не прозевать появления следующего и не допустить, чтобы на нас напало несколько таких приведений.

И тут мне на глаза попадается следующий противник.

Он сидит прямо на сталактите над Лиси. Его щупальца свисают и тянутся к телу скружа.

Энергетический вампир. Эктоплазменная сущность срединного порядка — 16 уровень.

Точно такой же как, и прошлый.

Видимо, выражение моего лица сообщает об угрозе остальным. Они тоже резко поворачиваются в сторону угрозы.

Первым реагирует Совершенство.

— Не вмешивайтесь. Я сама, — сообщает он нам.

И только начинает движение, как тело скружа оплетают щупальца призрака.

Ну, ок. Посмотрим.

— А куда не вмешиваться? — оглядывается по сторонам Буги. — Не вижу.

Мы все, почти, ждем, как Лиси ответит на атаку, но ее оплетают все больше и больше щупалец. И уже через несколько секунд тело скуружа стремительно покидает сгусток нитей и жгутов. А скруж как-то быстро увядает и скукоживается.

— Чем больше щупалец к тебе прикасается, тем быстрее откачивается энергия и жизнь! — испуганно сообщает Совершенство, спрятавшись за наши спины. — Я вообще ничего не смогла сделать этому существу!

Печалька.

— Теперь вижу, — восклицает Буги, поудобней перехватывая секиру одной рукой, щит другой.

Да, толку от этих железок?

В дело решает вступить Леха.

Выпад копьем, и его острие предсказуемо без препятствий проходит сквозь энергетического вампира. А тот уже тянется своими щупальцами к новой жертве.

— Саня, сзади! — кричит мне Закко. — Совсем другой вид!

Вот же ж…

Глава 19(1). Охотники за приведениями

Успеваю обернуться, как на меня наваливается приведение иного вида. Более темный сгусток эктоплазмы зеленоватого оттенка в форме кривой картофелины, размером с матерого кабана. В роли конечностей выступают четыре щупальца, два верхних и два нижних. В центре безобразного в потеках, перетекающих словно плавящийся гудрон, тела раскрывается широкая щель пасти без зубов.

Лизун, ты ли это?

До более полной похожести не хватает глаз и языка.

Поглотитель. Эктоплазменная сущность срединного порядка — 16 уровень.

Щупальца твари тут же обхватывают мои руки. А пасть тянется к моему лицу.

Кожей испытываю очень сильное жжение, будто предплечья кислотой облили и бонусом подожгли.

Но это лишь на краткий миг. Ведь уже оборачиваясь, я приготовил новую порцию шоковой терапии. И сейчас нехилый такой разряд проходит по щупальцам.

Призрак, передергиваясь и поджариваясь, тут же пытается отцепиться от меня. С видимым трудом ему это удается. Он старается отлететь подальше.

— Хрен ты от меня уйдешь! — выплевываю ему.

Протонного ружья для поимки приведений не имею, но могу жахнуть огоньком.

Поток пламени выжигает эктоплазму существа. Но то все же шустро так смещается в сторону. А по пути пытается ухватить щупальцем Кешу.

— Уккуси меня в сррраку! — выдает, видимо, все же поумневший химероид, создавая огненную отрыжку.

От яркой вспышки интерпретация Лизуна отшатывается, одергивая щупальца. Зависает на миг в нерешительности.

Ну, да. Какая неудобная и «кусачая» добыча для него.

Ни додумать, ни свалить ему не дает Ктулху. Он поражает призрака сдвоенным ударом холода. Две ледяные сферы срываются с его щупалец и попадают по телу поглотителя. Эктоплазма промораживается, и тело твари сильно замедляется. Даже потеки перестают двигаться.

Тут уж я не торможу. С двух рук, пускаю молнии. Бью беспрерывно, просаживая ману. Нас с поглотителем соединяют энергетические дуги, словно я действительно ловлю приведение протонным ружьем.

Наконец, эктоплазма прожигается полностью.

Поглотитель, эктоплазменная сущность срединного порядка 16 уровня погиб.

Так то!

— Хостбастерс, сука!

Доктора Рей и Питер мной гордились бы.

А как там дела у наших?

«Наши» стоят и чешут затылки. Смотрят на Леху. Тот глядит на щупальца, что его обвили. Руки парня проходят насквозь призрачное существо.

Если бы энергетический вампир имел затылок, он бы тоже его почесал щупальцем. Так как с его жертвой ничего не происходит.

— Я не могу ничего с ним сделать, — пожимает Леха плечами.

— Как и оно тебе, — замечает очевидное Буги.

Эктоплазменная сущность уже притягивается всем своим прозрачным телом к парню в безуспешных попытках выкачать энергию и жизнь.

— Я бы проверил на этом приведении специальные снаряды, начиненные магией, — предлагает Писс-Дум. — По идее, магический заряд не должен повлиять на Леху.

— Я же говорил, не действует магия на меня, — сообщает парень. — Стреляй уже.

— Жалко, — отвечает Гон-Донн. — Мы их откладывали для крутых высокоуровневых противников.

— Ну, — мнется Писс-Дум, — мы же можем и вкачать по свободному очку навыков в ветке способностей в магические снаряды. И уже сами начинять обычные снаряды той или иной стихией.

— Мы, вообще-то, — возмущается Гон-Донн в то время, пока приведения так и продолжает попытки напитаться от Лехи, — копили их, чтобы после двадцать пятого вложиться в пробивающий насквозь выстрел. А так придется три очка потратить на проходные навыки.

Блин, везет им. У них ветки навыков. А мне приходится довольствоваться тем, что Система пошлет. У меня даже в теле петуха была своеобразная ветка. А вот у Макса не было. Но он и долгое время без специализации бегал. Или это проклятие его тела?

У меня то имеется специализация. Или скитальцам не положена ветка? Вот несправедливость!

Наконец, хоббиты заканчивают свой спор, решая, что, возможно, в будущем им все же ни раз пригодятся наделенные магией снаряды, а заготовленных, что у них были, запас конечный.

Писс-Дум вкачал в огненные снаряды. Гон-Донна вовремя остановили, когда тот собирался вложить очко в морозные.

Когда выйдем на территорию Долины Студеного Пика, мороз будет малоэффективен. Там у большинства тварей сопротивление ему. Потому Гон-Донн вложился в заряженные снаряды.

Первые же выстрелы с помощью магических навыков приносят свои результаты. Они заставляют энергетического вампира отпрянуть от Лехи. Как и ожидалось, магия, задевшая тело парня, никак на него не воздействовала. А вот в теле эктоплазменной сущности выстрелы проделали нехилые дыры.

Урон от снарядов хоббитов оказывается даже выше, чем мои удары чистой стихией. Обидно. Но полурослики уровнем выше. Может в этом дело.

Насмерть обстреляв приведение, Гон-Донн жалуется.

— Теперь мана сильно тратится. На долгий бой ее не хватит. И теперь пробивающий насквозь выстрел будет не настолько крутым, как мы рассчитывали. Максимум будет пробивать три цели подряд.

— Хватит жмотиться на очки навыков, — бросает ему Закко и спрашивает хоббита. — Этот же навык пассивный?

— Ну, и? — отвечает тот ему.

— Теперь ты можешь магическим снарядом пробивать насквозь, а не обычным, — поясняет полоудроу.

— Теперь-то, раз и так очки потратили на проходные навыки в ветке, будет неплохо на двадцать пятом и во взрывной удар вложить хотя бы одно очко, — задумчиво проговаривает Писс-Дум. — Каждый пробитый противник будет взрываться и ранить соседних…

Хоббиты все продолжают обсуждать перспективы своих веток навыков, а я обращаю внимание на свои руки.

В местах, где их обвинили щупальца поглотителя, отсутствует кожа и изъедено мясо. Но кровь уже не течет. Регенерация постепенно излечивает раны и восстанавливает здоровье.

Хм… Если энергетический вампир качает энергии и жизненные силы, то поглотитель… поглощает плоть. Дела.

В этот момент из-за камней выбирается Лиси, выглядящая словно побитая собака.

Глава 19(2)

— Как ты? — спрашиваю ее. — Сильно из тебя высосали?

— Немного. Успела вырваться, — отвечает она. — Я тоже так могу. Ну, вытягивать жизненную силу и энергию из жертвы. Но это приведение выкачивает намного сильнее. И оно чуть не выпило меня. Так страшно мне еще никогда не было.

— То есть, их насос сильнее твоего? — уточняю у нее.

— Можно и так сказать, — поникает Совершенство.

Даже растекается своими жгутами и нитями в некую кучку.

— Значит, и рассчитывать в бою с приведениями на тебя не стоит, — заключаю в конце.

Кучка качнулась, словно печально вздохнула или пожала плечами. Или мне показалось.

Итак, что мы имеем?

Урон стихиями могу наносить я, хоббиты, Ктулху, и Кеша своей огненной отрыжкой. Лиси, Буги, Закко, Леха бесполезны. Хотя…

— Ребят, кто-нибудь из вас может вкачаться в магические навыки?

— Я изначально по другому пути пошел, — качает головой Буги. — Не вариант. Ну, если только через четыре уровня, если буду все очки навыков вкладывать в совершенно ненужную мне ветку.

— У меня со стихийными проявлениями та же ситуация, — отвечает Закко. — Но магический навык имею. Ядовитые клинки.

Полудроу выхватывает свои парные кинжалы. Красиво крутанув их в руках, заставляет те засветиться зеленоватым цветом.

А потом меня обламывают его следующие слова:

— Но яд на привидений не действует. Уже пробовал, когда энергетический вампир атаковал Леху.

Мдя…

— Кеша, — обращаюсь к своему питомцу, придавая себе тон жесткого и грозного военного командира, — вот тебе боевая задача, боец. Охранять и оберегать этот бесполезный балласт.

Указываю пальцем на ребят и расплывшуюся кучку.

— Эй⁈ — пытается возмутиться Закко.

Резко прерываю.

— Молчать, салага! Слушать батю! Чтобы защитить ваши тощие задницы… — скосив взгляд на Буги, заминаюсь, но решаю не исправляться. — Вашему командиру, мне, то есть, придется взять весь вражеский огонь на себя!

— Так это ты выпускаешь огонь, а приведения не могут, — поправляет здоровяк меня.

Ну вот, всю сцену испортил своей репликой.

— Да, какая разница? — отмахиваюсь. — Короче…

План получается у нас такой. Я иду первым. У меня, если что, получится встретить неожиданную атаку шоковым зарядом. Следом прутся братья хоббиты, держа наготове свои магические навыки.

За полуросликами чешет Ктулху. Если нападение придется с фланга, краказю встретит той или иной стихией. На спине захваченного им скружа, ближе к заднице, едет грустная кучка. Вернее, Совершенство. Она, вроде как, и под защитой моего питомца и служит дополнительным инструментом маневрирования за счет своих жгутов.

Этот скруж стал еще более страшным. Мне кажется приведения, увидев такое «чудо», сами в страхе должны разлететься.

За Ктулху идут Буги, Закко и Леха. Последним перебирает лапами Кеша. Он прикрывает тыл. Вдруг кто сзади подберется, химероид тут как тут своей отрыжкой. Отпугнет тварь и даст время прийти мне на помощь.

Балкон, идущий вдоль расщелины, через двадцать шагов обломан. По нему не пройти. Остается пробираться по тонкому природному мосту из камня, что забирается вверх под крутым углом к центру пещеры. Вот по нему и карабкаемся, предварительно обойдя здоровенный полупрозрачный гриб. В некоторых местах мост довольно узок. Появляется страх сорваться и улететь в темноту пропасти. Но все проходят по этому участку успешно.

Где-то в центре громадной пещеры мостик утыкается в утолщение, эдакий островок, из которого в разные стороны расходятся еще два мостика. На островке много светящегося мха, россыпь небольших грибков и один здоровый. Колышется, зараза, заставляя тени играть.

Еще этим природным переходам под разными углами тянутся зеленоватые лианы. Это название первое, что в голову приходит. Одна такая идет от нашего островка куда-то вверх. С виду полупрозрачная и чуть подсвечивается изнутри, но моя ладонь спокойно ухватывает этот мягкий на ощупь, похожий на ножку гриба канат.

Подтягиваюсь на лиане. Держит.

Каждый подходит к этому канату, чтобы потрогать и проверить. А вот Лехина ладонь проходит сквозь этот полупрозрачный трос.

Пока мы отвлекаемся на этот феномен, теряем бдительность.

— А! — вскрикивает за нашими спинами Закко.

Обернувшись, видим, как щупальца энергетического вампира прижимают парня к ножке огромного полупрозрачного гриба. Они и выходят как раз из него.

— Прости, но это для твоего же блага, — проговариваю я.

И заряжаю в Закко заряд молнии. Не сильный. Но его перетряхивает. А, заодно, и эктоплазменную сущность.

Тварь отпускает полудроу и смещается в сторону от нас, проходя через гриб, словно он состоит из тумана. А ведь и его мы до этого потрогали. Руки насквозь не проходили. На ощупь ножка была, как прохладная, наполнена водой грелка.

— Еще два призрака! — предупреждает Лиси. — Вампир и поглотитель!

Глава 20(1). Не быть Лехе Тарзаном в призрачных джунглях

Хоббиты устраивают обстрел по новым гостям. Вернее, по энергетическому вампиру. А поглотителя встречает Ктулху, швырнув в того две морозные сферы. Интерпретация Лизуна уворачивается от одной. Но вторая поражает его тело, из-за чего привидение значительно замедляется.

Это хорошо, что Лиси указала, где именно эти противники. Самим различить их было сложно в этом завораживающем мельтешении отсветов и теней. Если бы не Совершенство, группу застали бы врасплох.

Я же устремляюсь вслед за раненым мной призраком. Тот решил обойти меня со стороны и «присосаться» к Буги.

Хрен там. Это огненному шару или иному снаряду до цели нужно какое-то время лететь. И от него можно увернуться.

А у разряда молнии скорость моментальная.

Пещеру озаряет вспышка. Две яркие ломаные дуги соединяют меня и тело энергетического вампира. Эктоплазменная сущность, уменьшаясь в размере, и, истончаясь, несмотря на частичное оцепенение от разрядов, пытается дотянуться щупальцами до здоровяка. Огненная отрыжка Кеши отгоняет их. А снаряд Гон-Донна развеивает тварь, даря опыт.

Хоббиты своего энергетического вампира, к этому времени, уже убили. Поглотитель, которого сдерживал Ктулху, видимо, имеет зачатки разума. Или какие никакие животные инстинкты. Иначе, как объяснить, что эктоплазменная сущность, увидев смерть других приведений, пытается удрать. Зацепившись щупальцами за одну из лиан, значительно ускоряется. И это несмотря на замедляющую его обмороженность.

И скорость поглотителя с каждой долей секунды увеличивается. Писс-Дум даже мажет последним снарядом.

— Если он скроется, то позже сможет привести на нас крупную группу призраков, — выдает свое мнение Закко.

Я тоже об этом подумал.

— Хрен ты уйдешь от нас! — кричу вдогонку «Лизуну».

Хватаю рукой лиану, по которой тот ускоренно скользит. И жахаю ее усиленным разрядом.

Молния вмиг проходит сквозь материал полупрозрачного зеленоватого троса и поражает поглотителя. Тот и так был потрепан. И мой разряд ставит точку в его существовании.

Поглотитель, эктоплазменная сущность срединного порядка 16 уровня погиб.

Отлично!

Лиана, через которую прошел заряд, истаивает и исчезает, словно ее и не было. Странно… Она тоже призрачная?

Скорее всего, по большей части, да. Ведь Лехина рука проходит сквозь трос, и, по его словам, это вызывает лишь легкое сопротивление воздуха. А он у нас парень антимагический и антипризрачный. Вернее, анти энергичный… тьфу, антиэнергетический, или как-то так. В общем, игнорирует всю эту лабудень.

Классная штука. Правда, он сам не может ничем магическим пользоваться и на него нельзя наложить положительные бафы или магическое лечение. Но у каждого есть свои минусы.

— Нужно переждать, — сообщаю всем.

— Устал? — выгибает бровь Закко.

Напомнить что ли ему, как он завопил, когда щупальца призрака прижали его тело к ножке гриба?

— Ману нужно восстановить, — поясняю ему и кинувшим на меня взгляды остальным. — Без нее с приведениями не повоюешь.

— Это да, — соглашается Писс-Дум, а Гон-Донн кивает в знак согласия.

Действительно, маны осталось очень мало. Ведь, ее, чтобы поразить насмерть эктоплазменную сущность, требуется много. Из-за больших трат затяжные сражения нам не рекомендованы. Я бы даже сказал, что три призрака для нас в данный момент — максимум. Хотя, возможно, и с четвертым бы справились общими усилиями на остатках магической энергии.

Переждав время, когда бар маны у всех восстановится, мы дальше двигаемся в путь.

Идти приходится медленно. Нужно постоянно вглядываться в окружающее пространство, стараясь не упустить затаившегося призрака.

Это прямо-таки раздражает. Бесит.

Глаза уже болят от напряжения.

То по мостам пробираемся, то по балконам вдоль пещеры. То снова по мостикам. Парочку энергетических вампиров уничтожаем без особых проблем. Правда, на узком балконе это делать довольно неудобно. Переждав, когда мана восстановится до максимума, снова выдвигаемся в путь.

Перед нами вскоре встает новая преграда.

Часть очередного длинного моста, тянущегося над пропастью, обрушена. Эдакий обрыв метров на семь или восемь в длину.

Хреново.

Но есть плюс. Одну часть моста с другой соединяют несколько лиан. По ним можно спокойно перебраться на ту сторону.

Есть и минус. Леха так не сможет.

Вот в чем затык. Обратно идти тоже не вариант. Сюда от предыдущей развилки мы перлись долго. Да и второй путь уходит вниз. И неизвестно, чем заканчивается.

Значит, нужно преодолеть это препятствие.

Идея то у меня появилась, как все разрулить. Но… как обычно есть нюансы.

Глава 20(2)

Один из них — а не нападут ли на нас в момент осуществления придуманного плана?

Например, вон та фигня выглядит подозрительно. Я про кучку грибов, повыше колена в высоту и с широкой конической формы шляпкой. Они растут на небольшом выступе из скальной стены, что проходит недалеко от нашего моста. Что-то меня в этих шляпках смущает.

По поводу второго нюанса…

— Лиси, а ты можешь… — призадумываюсь, как лучше преподать мысль, объяснить… Интересно, а согласится ли? — Мм… Сильно-сильно вытянуться?

— В смысле? — не понимает она меня.

— Ну, сделать из себя один такой длинный жгут… — пытаюсь пояснить.

На выгнутые брови остальных дополняю:

— Чтобы твоей длины хватило от этого края обрыва, до другого.

Тут наконец до всех доходит моя гениальная мысль.

К моему удивлению, Лиси совершено не против побыть веревочным мостом. Она даже радуется, что благодаря такому уникальному организму, как она, у Лехи получится преодолеть обрыв.

Казалось бы, все проблемы решены и осталось лишь перебраться на ту сторону. Только скруж, выполняющий функцию носителя Ктулху, не очень приспособлен для хождения по канату. Ну, не циркач он ни разу. А мой питомец не желает покидать это укрытое хитиновой броней тело.

Хорошо еще, что что две из четырех призрачных лиан идут почти параллельно. И это то еще испытание, глядеть как скруж балансирует над пропастью. Его лапы по левой стороне удерживаются на одном тросе, лапы по правой — на другом.

Первая треть пути самая опасная. Дальше Ктулху удается одной из щупалец дотянуться до еще одной лианы, идущей к той стороне обрыва, но выше и под другим углом. Тем самым питомец страхует себя. В итоге успешно перебирается через пропасть.

Следующим отправляется Закко. Тот проходит по лиане, словно профессиональный канатоходец. Хоббиты не намного хуже. У меня и Буги тоже проблем не вызывает преодоление этого препятствия. Мы с ним с самого начала пути можем дотянуться до лианы повыше. И держась за нее, спокойно перебирать ногами по той, что ниже. На моем плече, сканируя местность своим зорким попугайский глазом, восседает Кеша.

Ну, или делает вид, что сканирует.

Дальше дело за Лиси. Она вытягивается в длинный жгут, напоминающий змею. Закручиваясь вокруг лианы, вытягивается от одного края обрыва, до другого. На всякий случай, ухватываюсь за оказавшийся рядом с нами конец.

Леха не решается идти по растянутой «спирали» ногами. Он свешивается нижними конечностями с обрыва. Проверяет рукой возможность повиснуть на «змее», затем, цепляется и второй.

Перебирая руками начинает преодолевать пропасть.

— Поглотитель! — восклицает Закко.

И указывает в сторону опасности рукой.

Сука!

В направлении от выступа в скале, где растут показавшиеся мне странными грибы, в сторону Лехи стремительно смешается зеленоватый призрачный уродец. А одной конической шляпки среди остальных грибов на выступе явно не хватает.

Это как он там прятался? Торчал кверху жопой, копируя шляпку?

Маскировка сотого уровня, мля!

— Стреляйте! — командую хоббитам.

Но те и так уже раскручивают свои пращи.

Вжик! Вжик!

Снаряды устремляются в полет.

Поглотитель от первого уворачивается, чуть сместившись в пространстве. Другой его задевает по касательной, особо не причинив ущерба.

А вот Ктулху удачно заряжает по призраку одновременным броском двух морозных сфер.

Правильный ход. Холодом можно значительно замедлить эктоплазменную сущность. После чего она не сможет достаточно быстро избегать попаданий снарядов хоббитов.

Вот только поздно. Сразу же после попадания поглотитель цепляется за дальний край Лиси. Еще работающий магический мороз от сфер передается призрачной лиане. И та истаивает.

Не знаю точно, что происходит, но, возможно, у Совершенства срабатывает какой-то инстинкт самосохранения. Она тут же сокращается в длине, вырываясь из щупалец эктоплазменной сущности. И оказывается у меня в руках.

А вот Леха, что почти добрался до нас и, в данный момент оказавшийся без опоры, падает.

Чудом успевает дотянуться рукой за, торчащий из края обломанного моста, камень. Но тот кристаллической формы и гладкий. Выступает из общего основания на полтора метра ниже поверхности. Нам не дотянуться до Лехи, чтобы подать ему руку. А его пальцы уже скользят по минералу, готовые вот-вот сорваться.

Времени нет от слова совсем.

А в критической ситуации моя гениальность не знает ограничений. И действую я очень быстро.

Ктулху дергается, когда я тяну к нему свою руку. Но поздно рыпаться. Упершись ногой в хитин, отдираю его от скружа. Тот пытается сопротивляться. Приходится пригрозить:

— Следующий раз в гавножуя вселю.

Не знаю, поверил ли питомец в существовании такого существа, но перспектива пребывания в теле такого организма, видимо, не кажется ему удачной. Он легко отделяется от тела скружа.

Параллельно этим действием рявкаю на Лиси.

— Быстро, снова в змею!

Мой тон, похоже, говорит ей о многом. И Совершенство тут же выполняет приказ. А я в следующее мгновение уже накручиваю один из ее концов вокруг тела краказю и завязываю в узел. Не особо обращаю внимание на выпученные от удушения глаза питомца. Ничего, потерпит.

— Хватай Леху! — напутствую Ктулху, бросая его вниз и держа Лиси за второй конец. И уже ей кричу. — Растягивайся!

Вовремя. Парень срывается и начинает свой полет вниз.

— Буги, держи меня! — с моих губ срывается новое распоряжение.

Просто я не уверен, что после успешного захвата моим питомцем нашего товарища, последующий рывок не утянет меня вслед за Лехой. И вместо спасения, мы вдвоем полетим в пропасть. А может и разобьемся об проходящие далеко под нами другие мостики.

Ну, же…

Глава 21(1). Хруст и прах

Ктулху срабатывает как надо.

Быстро пролетев вниз, растопырив в стороны щупальца, заключает в свои крепкие объятья цель. То есть, Леху. Прямо за голову, присосавшись к лицу.

Парень теперь точно моб из Халф-Лайф, которого захватил хедкраб.

Здоровяк тоже не подводит. Обхватывает меня в момент рывка троса, роль которого отдана Лиси.

Мы успешно удерживаем груз и сами не летим в пропасть. Теперь можно и Леху поднимать. И как можно скорее. Вдруг Ктулху попробует захватить контроль над телом парня. Вон, по голове ему елозит что-то.

С одной стороны, мой питомец сможет получить иммунитет к магии. С другой… возможно сам разучится ею пользоваться.

Когда вытаскиваем товарища, Ктулху довольно легко отцепляется от лица. Получается, не пытался воспользоваться положением. Либо понял, что ему такая способность принесет больше вреда, чем пользы.

— Фу-ух! — выдыхает с облегчением Леха. — Чуть не задохнулся.

— Главное жив, — хлопает ему по плечу Гон-Донн.

И тут же добавляет:

— И, так уж и быть, о твоих интимных отношениях с этим нечто, состоящим из щупалец, — кивок на Ктулху, — мы никому рассказывать не будем.

По выражению лица, видно, что Леха не понимает намека и подколки хоббита. И тот сникает.

Полурослики к этому времени уже добили поглотителя. И в данный момент нам ничего не угрожает. Пока.

Это «пока» длится, примерно, первые минут пять. Потом на нас выскакивает парочка энергетических вампиров. Справиться с ними у нас не возникает сложностей. Как и со следующей тройкой из двух поглотителей и одним энергетическим вампиром.

Так и продвигаемся потихоньку. Сложность появляется, когда на нас налетает сразу четыре эктоплазменные сущности.

Провозились с этими противниками долго и напряженно.

К тому же, оказался неудачным эксперимент по броску Ктулху прямо в призрака. Краказю хоть и создал парой щупалец морозную сферу, а через тройку других пропустил разряд молнии в момент пролета сквозь тело энергетического вампира, тварь не убил. Только, как бы ранил. Да, и сам неслабо просел по мане. Приведение успело выпить у моего питомца много энергии. Еще и следом потянуло к нему свои щупальца.

Пришлось отправлять на спасательную операцию настоящего огнедышащего дракона. Ага, именно так я и сказал Кеше (ибо мотивация), бросая в энергетического вампира, добавив: «Жги!».

И тот рыгнул. Ярко и пафосно.

Бросок получился удачным. Химероид не только вспышкой огня отогнал эту эктоплазменную сущность, но и влетел в поглотителя.

А тот только этому и рад. Лжелизун тут же начал выполнять свою главную функцию — поглощать. Вот только возникла у него одна проблема. Большая такая. Плоть Кеши не желала поглощаться. Приведение как ни старалось, ничего не могло с этим поделать.

И вот, пока он отвлекался на моего питомца, мы добили тройку других. А потом разобрались и с последним, офигивающим и ничего не понимающим, поглотителем.

Кеша, конечно, на меня сейчас обижается. Ктулху тоже неприязненно зырит.

— Я вам покошусь на меня злобно! — рявкаю на них. — И так тащу вас на своем горбу почти все время!

Ну, да. Сидят на моих плечах. Один на левом, второй на правом. Сверлят мои глаза, пытаясь разглядеть там остатки совести. Но ее там давно нет. А, может, и не было.

Наш путь пролегает все выше и выше. Приходится еще пару раз повторять трюк с превращением Лиси в веревочный мост для Лехи. А перед преодолением парнем пропасти, мы тщательно проверяем все подозрительное. Даже энергетического вампира, прячущегося в теле огромного гриба обнаруживаем.

Жаль, Лиси не может как-то связываться и влиять на местные грибы. Это прерогатива Большого Брата.

Структура ее организма хоть и состоит частично из плесени, но модифицированной. Вернее, это уже совсем не плесень. Совершенство — плод дикой смеси из измененной мутациями плесени, генома мутировавшего человека, мутировавшей представительницы расы циасши, модифицированных нанитов производства циасши и нереально более крутых модифицированных нанитов той расы, что решили назваться нашими новыми богами. Ей еще что-то от ИИ, засевшего в голове Макса досталось. В общем, хрень, где одни сплошные мутации и модификации, что друг друга погоняют.

Еще мамаша Лиси была способна влиять на грибы и плесень. Но девушке по наследству досталась только часть функционала той мерзости.

На встречаемых островках начинают попадаться кости. Сначала редкие. Да, и заметить их сложно, так как заросли лишайником и мхом. Видно, очень давно тут лежат. Но чем выше поднимаемся, тем костей больше. И целые и обломки. И кучками лежат и отдельными деталями.

Вон, и целый скелет повис на шляпке большого гриба. Похоже человеческий, но тут людей и не найдешь. Скорее всего, это остатки чувда.

— Странно все это, — проговаривает Буги.

— Согласен, — отзываюсь я.

Идем молча, пока не поднимаемся на крупный островок в центре пещеры, который на весу поддерживает тройка мостиков. И во все стороны от него под разными углами тянуться призрачные лианы. Тишина нарушается громким треском. Можно сказать оглушающим.

Глава 21(2)

От неожиданного звука все дергаются и осматриваются по сторонам. А в этот момент…

— Ой! — поднимает свою ногу Буги, заглядывая под нее.

А там раскрошенная часть черепа.

— Верзила неуклюжий! — сплевывает Гон-Донн.

— Весь в отца, — недовольно качает головой Писс-Дум.

И только все начинаем чуть расслабляться, как треск повторяется.

— Ой! — снова выдает Буги. — Да, тут кости на каждом шагу. Не виноват я.

Хоббиты чертыхаются.

— Постой пока на месте, а мы обследуем это странное место, — предлагает здравую идею Закко.

Здоровяк решает послушать товарища. Остается стоять. Мы же немного смещаемся к центру подвешенного в пустоте пещеры острова, обходя крупные грибы и стараясь ступать так, чтобы не раздавить кости.

Тут как-то мрачненько, несмотря на светящуюся растительность. Правда, теней и довольно темных участков хватает. На нас то тут, то там взирают пустыми глазницами сохранившиеся целиком скелеты. Их тут очень много. Некоторые подсвечены изнутри мхом или грибами.

Новый неожиданно громкий треск раздается совершенно не в той стороне, где остался Буги.

Все резко разворачиваются к источнику звука. А там химероид ковыряет клювом еще один череп.

— Черррвячок! — гордо и довольно заявляет Кеша, поднимая голову. В клюве какое-то склизкое малюсенькое тело. — Пррротеин и минеррралы!

— Сука!

И это произношу не я.

Это выдает Гон-Донн, держась рукой за сердце.

— Чтобы удар больше никто не хватил, сразу посмотрите в ту сторону, — указываю рукой чуть левее себя.

Там, перебирая множеством щупалец, передвигается краказю. Он где-то тут нашел огромный страшный череп. И залез туда своим телом, оставив конечности снаружи. Возможно, череп принадлежал архаичному снежному троллю, что я встречал в Долине Студеного Пика. Такой же уродливый.

— Знакомьтесь, — продолжаю представлять своего питомца, — теперь это почти истинный Ктулху. Тела только не хватает.

Жути добавляют остатки светящегося мха на внутренней части черепа, что подсвечивают больше глазницы.

— Это хорошо, что ты заранее его нам показал, — проговаривает Закко.

Другие с ним соглашаются.

— Меня тоже не пугайтесь, — произносит Лиси, оставшаяся недалеко от Буги. — Я тут нашла небольшого размера кости. На него моей плоти должно хватить. Принадлежали подростку, видимо. Попробую обрести себе тело. Странный генотип. Это не кости людей. Ммм… интересненько…

Ну, да. Чувды — не совсем люди.

Пока Совершенство исследует костяки, мы продолжаем обследовать остров.

На новый громкий хруст уже никто не реагирует.

— Ну, и кто на этот раз⁈ — гневно спрашивает Гон-Донн.

Снова треск. Множественный. К нему добавляется легкий перестук костей.

— Кто у нас успел вырваться вперед? — не унимается хоббит. — Кто этот дебил?

И мы все смотрим вперед, туда, откуда исходит звук. В центр подвешенного острова.

А там гуще растительность, скопление здоровенных грибов и целые горки из костей и сваленных в кучу скелетов.

Кручу головой по сторонам, ища своих подопечных. Не они ли это там впереди страху на хоббитов наводят?

Так. Вон Ктулху. И Кеша неподалеку. Он тоже с интересом взирает на источник шума. А именно самую большую гору костей. И она шевелится.

Значит, это не мои питомцы косячат.

Но вот прямо-таки чувствую — лучше бы это были они.

— Ну⁈ — нетерпеливо выпаливает Гон-Донн, никак не находя того, кто из наших снова накосячил. — Вылазь уже!

— Брат, — трогает хоббита за плечо Писс-Дум. — Кажется, это не наши.

— А тот, кто шумит, — добавляет Закко, — итак вылазит.

Большая куча костей начинает приподниматься. Что-то белесое и дымчатое просвечивается сквозь многочисленные останки некогда живых существ. А поднимаясь, это нечто становится все выше и выше. И толще. Во что-то формируется.

Из большого гриба неподалеку вырывается энергетический вампир. И он, что удивительно, устремляется не к нам. Он, зацепившись щупальцем, за ближайшую призрачную лиану и ускорившись, валит с острова.

Хм?

А следом за этим приведением, с острова начинают драпать и другие эктоплазменные сущности, что до этого скрывались от нашего взгляда. И тоже не пытаются на нас напасть. Просто удирают.

Однако.

Но тут из поднимающейся светящейся кучи костей вырывается длинный призрачный белесый щуп. Он хватает ближайшего энергетического вампира. И резко тянет обратно.

— У меня не глюки? — удивленно взирая на происходящее, спрашивает Закко.

— Если только эти глюки заразны и передаются воздушно-капельным путем, — отвечаю ему. Иначе, с чего эти глюки у нас одинаковые?

Захваченный призрачным щупом энергетический вампир не втягивается в нечто, формирующееся из костей. Это нечто бросает эктоплазменную сущность в сохраненный целиком скелет, что валяется в нескольких метрах от кучи.

Еще тройка щупов захватывают по одному призраку, что не успели свалить подальше. И также их втягивает в целые скелеты. А самый первый из них начинает шевелиться и подниматься.

И, вот, перед нашими глазами предстает во весь рост поднятый скелет. Этот тот, в которого вдавили первого энергетического вампира. Его щупальца, что заменяли голову, торчат из костяка в разные стороны. Три из шеи, по одному изо рта, глаз, проломанного затылка. Остальное тело эктоплазменной сущности занимает пустоты меж костей и слегка подсвечивает их. В руках, изъеденные ржавчиной или еще чем-то, топор и щит.

Неподалеку начинают подниматься и другие скелеты. Тоже с оружием.

А большая куча костей все больше и больше приобретает гуманоидную форму. Крупную такую и бронированную. Жутко страшную.

— Ошибочка вышла. Вы не дебил, уважаемый, — обращается к нечту Гон-Донн, пятясь. — Шуметь и трещать костями тоже можете сколько заблагорассудится. А на нас внимание не обращайте. Мы, так, проходом.

И намного тише интересуется у нас.

— А, случаем, свалить еще не поздно?

Глава 22(1). Грохот костей

— Походу, просто так взять и свалить — поздно, — отвечает брату Писс-Дум. — Но есть план.

Все поворачиваются к нему.

— Саня бросает в это костяное страшилище Кешу. И пока тварь безуспешно пытается разделать эту химеру, мы валим.

— Точно! Саня, бросай Кешу! — радостно восклицает Гон-Донн.

— Вы охренели⁈ — возмущаюсь я. Праведный гнев из меня так и прет. — Только я решаю, когда бросать Кешу в пасть врагам!

Костяное нечто, наконец, сформировывается полностью. И над ним можно прочитать системное название.

Уррос. Душелов. Эктоплазменная сущность высшего порядка — 21 уровень.

Босс данжа «Бездонная расщелина блуждающего мерцания».

Умения скрыты.

— И чего вы боитесь? — нервно хмыкает Закко. — Ну, да, страшный и большой. Но он только двадцать первого уровня, а вы оба двадцать четвертого. Должны же справиться. Да, и мы поможем.

— Во-первых, хоббиты не боятся. Тем более, мы с братом, — насыщено заявляет Писс-Дум. — Во-вторых, мы просто реалисты. И понимаем, что, да, как. А, в-третьих, когда Тур, питомец Макса, был еще пятым уровнем, легко мог завалить парочку десятых разом. Существа, чтобы ты понял, разные бывают. Нужно уметь различать градации. Вот это страшилище…

Кивок на вставшего во весь рост Урроса.

— … явно сильнее остальных мобов в этом данже. Тем более, это БОСС ДАНЖА!

— Да, я это и сам понимаю, — немного смущаясь бурчит Закко. — Просто хотел приободрить всех и поднять моральный дух. А ты сейчас его еще ниже опустил. Прямо в глубину пропасти этой пещеры.

В этот момент душелов по имени Уррос издает что-то вроде громкого выдоха.

Становится прохладнее. Но не от физического холода. Температура воздуха, вроде, та же. Просто внутри меня становится как-то зябко.

После выдоха на нас устремляется четверка поднятых скелетов, в которые были насильно вселены эктоплазменные сущности.

— Залп, воннючччие арртилеррристы! — рвет в приказе свою попугайскую глотку Кеша.

Хоббиты на это ничего не отвечают. Они уже раскрутили свои пращи. И в ближайшего противника устремляются первые снаряды.

Тот, что заряжен молнией попадает в подставленный щит и отскакивает. Но заряд проходит через материал и кость руки. Кисть скелета осыпается, и щит падает.

Огненный снаряд разбивает височную кость и тоже отлетает. Вспышка огня заставляет противника отшатнуться.

Похоже, основной урон на себя взял скелет, а энергетический вампир пострадал несильно.

— Ктулху! Ты морозишь! — командую я.

А сам пускаю в приближающегося противника молнией.

Яркая дуга поражает врага в грудь и заставляет остановиться. Часть ребер потемнела, несколько осыпалось. Морозные сферы сковывают скелет. А следующий пущенный Гон-Донном снаряд разносит череп вдребезги.

Кости осыпаются. Энергетический вампир, ставший немного меньше и заторможенный морозом, пытается дотянуться до нас своими щупальцами. Снаряд Писс-Дума развеивает противника.

— Первый готов! — радостно заявляю я. Ага, приободряю своих. Типа лидер и все такое. — С остальными тоже справимся!

Остальные — это оставшаяся троица скелетов и босс данжа. Скелеты, кстати, уже бегут на нас. А босс, он же Уррос, он же душелов, он же эктоплазменная сущность высшего порядка, он же хрень страхожуткая, остается на месте и зачем-то громко гремит костями. Множество белесых щупов подтягивают к нему кучу разных костяков. Как цельных, так и раздельных.

Нам его план, по-любому хитромудрый, неизвестен. Но сейчас и не до него. И так развлечений хватает.

Снаряды хоббитов отлетают от ближайшего скелета. И хоть они оставляют на его костях серьезные повреждения, на убийство эктоплазменной сущности требуется больше времени и сил.

Подбираю какой-то ржавый то ли меч, то ли еще какой дрын, из-за эрозии и освещения не разберешь. Главное — это проводник.

Дном каменной бутыли встречаю череп подбегающего ко мне скелета. Тот разлетается на осколки.

Благодаря тому, что взмахиваю предметом за кожаные ремешки, удается держаться от противника на расстоянии. И тот до меня не дотягивается.

Затем, втыкаю в грудную клетку ржавый дрын, сломав пару ребер. А дальше десерт — мощный заряд молнии. Причем, сливаю ману до тех пор, пока эктоплазменная сущность, заключенная в склере, не развеется.

Получается недолго. Жаль, затратно. Но, можно уже переключаться на следующую цель. Ее сдерживает Леха на расстоянии своим копьем. Буги прикрывает товарища щитом, отражая взмахи ржавой булавы. А Ктулху в это время поочередно то морозит, то долбит молнией, выжигая призрака.

Только думаю, что пора разбираться с боссом, как вижу, что тот снова своими щупами тянет к валяющимся вокруг скелетам новых приведений. А еще Уррос раскручивает над своей головой какую-то здоровую и страшную штуковину.

И тут же мне приходит понимание, для чего он это делает.

— Ложись! — громко командую друзьям. — Быстро!

И первым показываю пример, падая на кости.

Глава 22(2)

Ребята не задают глупых вопросов, а падают вслед за мной. И вовремя.

Со свистом вспарываемого воздуха что-то крупное, громко гремя костями, проносится над нашими головами и спинами, обдавая потоками ветра.

Это что-то сносит одного из недобитых скелетов. Его кости, слово кегли выбитые мощным страйком, разлетаются фонтаном. Осколком прилетает и по мне.

Успеваю заметить, как это что-то, описывая окружность, возвращается к Урросу. Оно состоит из плотно скрепленных и переплетенных костей. Размером с небольшой комод. Во все стороны торчат острые обломки ребер. И от этой ДУРЫ, более чем на десяток метров, тянется многосоставный позвоночный столб в руки боссу данжа.

Своеобразный боевой цеп, кистень, кунай на цепи… Только из костей.

Вот бы этого придурка с этим инструментом к деду в деревню отправить. Пристроить, на радость старому, его пашню боронить. Три, четыре взмаха, и готово. Сколько пользы бы принес. Эх…

Что-то подниматься на ноги сыкотно. Как бы мою тушку не «вспахали». Но вставать придется. К нам спешит еще тройка скелетов.

— Кажется, я нашел удобное место и позу, чтобы лежать метать из пращи, — тут же заявляет Писс-Дум, раскручивая свое оружие и продолжая валяться на камнях.

— Я тоже! — солидарен с ним Гон-Донн.

— Сыкуны! — бросаю им.

Больше от обиды. Так как уже встал. Хотя, никогда не поздно снова лечь и из горизонтального плоскости пускать молнии. Но это не мой путь. Да и пора выручать того же Буги.

Тот, вскочив, применяет рывок. Удар его щита под напором разогнанного тяжелого тела сносит ближайшего скелета. Костяк отлетает к ногам душелова, что щупом тянет новую эктоплазменную сущность к очередной груде костей.

Здоровяк оказывает далеко от нас и слишком близко к другому противнику, что тянет к свежему мясу свои костяные руки и щупальца.

Нужно отдать должное хоббитам. Им действительно удается эффективно стрелять из положения лежа.

Первый снаряд отлетает от черепа, пуская по лицевым костям молнию. Носовая кость и верхняя челюсть только начинают осыпаться пеплом, как сквозь них в полость, заполненную призрачным свечением, влетает огненный снаряд. И вспыхивает изнутри.

— Крит! — радостно кричит Писс-Дум.

Скелет рассыпается, а эктоплазменная сущность развеивается. Хэдшот, мля.

Крит это здорово.

Подскакиваю к здоровяку, прикрывая его со стороны. Удар странного каменного топора противника отбиваю каменной бутылью. И втыкаю ему в голову ржавый меч. Прямо через отсутствующую нижнюю челюсть. Заряжаю потоком разрядов через ржавое оружие.

Даже находясь к врагу близко, не чувствую опасности. В отличие от энергетических вампиров, поглотитель, что сейчас заключен в скелете передо мной, не имеет выступающие за пределы тела щупальца. И, соответственно, не может ими до меня дотянуться.

Тварь подыхает не быстрее, чем, когда поражал подобную в грудную клетку. Значит, уровень урона не зависит от частей тела. Ну, нам же легче.

Пока поджаривал призрака, наблюдал картину, как Уррос, свободной рукой схватил скелета, отлетевшего от щита Буги. И бросил его обратно. Прямо в здоровяка.

Парень не подводит. Встречным ударом, эдаким своеобразным апперкотом того же щита встречает противника. Несколько костей и череп отлетают в стороны. Мощный удар плоскостью секиры отбрасывает костяка не несколько метров, снося еще одного скелета.

— Ложись! — вопит Закко.

Прямо таким же тоном, как я до этого.

Даже догадываться не приходится о причине такой команды.

Мы все дружно валимся на камни.

Над головой проносится «костяной гроб», вспарывающий воздух.

ВЖ-Ж-Ж-Р-Р-Р-Р-У-У-У-У-У-Х!

Раздается болезненный вскрик.

Краем глаза замечаю, как подлетает в воздух фигура здоровяка. Глянув в ту сторону, вижу его закрученное летящее тело. Приземляется парень на щит.

— Жив! — тут же хрипит он, оповещая нас. — Кости дернули за доспех, чуть разодрав спину. Не страшно. Здоровье почти не просело.

Ну, и отлично.

Снова поднимаемся на ноги.

К моему огорчению, этим выпадом Уррос не задел никого из своих. Сейчас он занят новым притягиванием призраков.

— Нам помогите! — раздается недалеко голос Лиси.

В той стороне Совершенство в образе невысокой девочки подростка, держащей тяжелое и несоразмерное с ее габаритами ветхое оружие, вместе с Лехой отбиваются от очередного скелета. Но недостатка в силе, девушка не испытывает. Довольно бодро машет крупным щитом и каким-то подобием булавы.

— Ничего не можете без нас, детишки, — бросает ей Гон-Донн.

И заряжает в голову их противника снарядом. Туда же прилетает снаряд брата.

— Папочки вам помогут даже не вставая, — хмыкает Писс-Дум.

— Аарртилерристы чмо! — гаркает Кеша.

— Ды ты только рыгать и можешь, огнеплюй недоделанный, — отзывается Гон-Донн.

Но питомец, похоже, собирается показать обратное. Вернее, оба питомца.

Вы когда-нибудь видели рогатку из осьминога?

А вот я прямо сейчас наблюдаю за этим фееричным цирковым представлением.

Ктулху как-то умудряется натянуть часть свих щупалец, держащих химероида. И дернув ими, на манер спускаемой тетивы, швырнуть Кешу вперед на приличной скорости.

— Дррра-а-ко-о-он! — с громким воплем, расправив перепонки, устремляется питомец к шагающему к нам скелету.

Я уж было подумал: «Ну что он ему сделает?», как сначала в голову противника влетает сначала морозная сфера, а потом разряд молнии в лицо. Ктулху, молодец такой, постарался. И уже после этого крупный клюв Кеши пробивает остатки черепа, внутри раскрывается и извергает пламя.

Похоже, тоже проходит крит. Скелет осыпается, а приведение развеивается.

Эпичненько вышло.

— Ложись! — кричит нам Лиси.

И мы все падаем.

Сука.

Достало. Похоже, придется бежать на босса. А то так и будет махать своей бороной и поднимать скелетов. Мы сдохнем от усталости или до смерти отобьем внутренние органы, постоянно падая на камни.

Глава 23(1). Мы чуть не того и насовсем

Резко поднимаюсь.

— Артиллеристы, — на бегу начинаю обращаться к хоббитам на манер Кеши.

— Чмо! — вставляет химероид.

Голос его звучит глухо, так как голова, клювом пробившая череп, застряла в нем. Не вытаскивается. И мой питомец старается ее высвободить из «плена».

Я подхватываю Кешу на ходу, бросаю вместе с оторванным от скелета черепом себе на плечо, продолжаю командовать братьям.

— Делайте, что хотите, хоть лежа, хоть кверху ногами стреляйте, но скелеты полностью на вас! Все остальные бросаемся на босса!

— Не ссы! Мы точно затащим! — самоуверенно заявляет Писс-Дум.

— Катка будет за нами! — добавляет Гон-Донн.

И откуда они этого понабрались? С Кириэллем много общались?

Все остальные бросаются вслед за мной.

— Ктулху, — обращаюсь ко второму питомцу, — метай морозные сферы в Урроса! Замедляй его!

Буги локомотивом сносит только поднимающегося на ноги скелета. Не отвлекается на его добивание. Этим должны заняться хоббиты.

Я, встреченному на пути противнику, подрубаю мечом ноги, пустив по ржавой железке короткий разряд. Удара и молнии хватает, чтобы сломать бедренную кость лишь на одной конечности. Ну, и так тоже хорошо. На одной ноге быстро не попрыгаешь.

Лиси повторяет за мной, щитом блокируя встречный выпад. Ее удар хоть и получается сильным, но разбить кость им не выходит. Зато он смещает бедренную и берцовую кости в коленном суставе. Нога скелета перестает нормально функционировать. Застыла в одном положении, словно это кривой костыль.

Лехе и Закко противников на пути не достается.

— Ложись! — кричит первый.

И мы дружно прыгаем на камни. Я это делаю рыбкой, чтобы как можно больше сократить расстояние до босса данжа.

А вот Леха, словно олимпийский прыгун с шестом, упирается пяткой древка копья в камень, отталкивается и взмывает вверх. Успевает убрать свое оружие на пути вспарывающего и вспахивающего воздух костяного комода.

За спиной слышится хруст и грохот рассыпаемых костей.

Хм. Так хоббитам и не придется всех скелетов добивать. Босс локации сам успешно справляется с этой задачей.

Леха приземляется на шляпку крупного гриба. А уже оттуда длинным прыжком отправляется к Урросу. Острие копья нацелено в голову громоздкому костяному экзоскелету.

А как еще назвать этот мощный доспех для эктоплазменной сущности высшего порядка?

Удар парня вышел бы красивым и эпичным, если бы не вытянутая когтистая рука Урроса в сторону нашего героя. И не пара белесых щупов, устремленных туда же.

Судя по тому, что эти призрачные отростки легко хватают призраков, а называется тварь душеловом, несложно догадаться, что от соприкосновения их с живым человеком, ничего хорошего для последнего ждать не приходится.

И это понимаю не только я.

Прилетевшие морозные сферы от Ктулху почти не замедляют врага.

— Берегись! — кричит другу Буги, врубая рывок.

Но я реагирую первым. Ржавый меч уже летит в противника. Изъеденную железяку и меня соединяет яркая дуга. И заряженный молнией предмет входит в щель меж толстых костяных пластин груди и не менее толстым костяным обручем, на котором держится составная из нескольких больших нечеловеческих черепов голова.

Рука босса дергается, белесые призрачные щупы, что почти коснулись падающего сверху Лехи, сокращаются, прячась в доспехе.

Острие копья входит точно в один из светящихся изнутри глазных провалов, заставляя череп врага задраться кверху. Само древко служит рычагом, на которое воздействует тело падающего парня. Босс локации на миг теряет равновесие. Даже приподнимает ногу, чтобы переступить поудобней и удержаться.

В этот момент в Урроса влетает щитом вперед Буги. При этом от души добавляет секирой. Костяная пластина на груди выдерживает удар внушительного тяжелого лезвия. Не ломается. Но появляется трещина. И, самое главное, живой таран опрокидывает Урроса.

Буги вместе с боссом данжа проезжается по камням под грохот и хруст костей. Леха, не пожелавший отпускать застрявшее в глазнице врага копье, улетает следом.

Но приземляется удачно. На ноги. Давя на дальний конец древка оружия, прижимает его к камням. Не дает приподняться голове костяного экзоскелета.

— Держу! — пыхтит Леха, напрягая жилы.

Видимо, ему это удается из последних сил. Могуч босс.

— Ща! — подрывается было на помощь Буги, но вокруг его тела закручивается трос из позвоночного столба и ударом вдавливает в камни. Сверху падает костяной комод, но буги прикрывается от него щитом.

Из плечей Урроса, что начинает приподниматься и вставать, вырываются еще несколько позвоночных столбов с оскаленными зубастыми черепами на концах. Я приземляюсь на грудь боссу, заставляя снова коснуться спиной камней, и разбиваю один из черепов каменной бутылью.

Второй разбивает на осколки прилетевший огненный снаряд, пущенной пращей хоббитов.

Тут уж на грудь босса, что чуть рывком не скидывает меня, прыгают Лиси и Закко. И обрушивают оружие на другие черепа.

В этот момент к нам устремляются белесые щупы. Тот, что направился на меня отгоняю потоком пламени. А вот Лиси и Закко вскрикивают. Призрачные жгуты пронзают моих товарищей насквозь и приподнимают над камнями. Глаза полудроу закатываются. На бледнеющем лице парня, что повернуто ко мне, читаются эмоции непереносимых мук и страданий.

Выпускаю молнию…

И нихрена не получается. Сильный удар руки экзоскелета выбивают мне дух, сбивая концентрацию. Когтистые пальцы здоровой лапы сжимают мое тело, пытаясь раздавить.

Как всегда спасает слизь уули, которой покрыта моя кожа. Я выскальзываю из лапищи поднимающегося на ноги Урроса.

Леха, не удержав голову, отлетает на пару метров.

Молния, пущенная Ктулху, прилетает в грудь босса данжа. Я добавляю своей. Белесые щупы, держащие друзей, пропадают. Но на всего лишь на миг.

С большой скоростью ко мне снова устремляется рука костяного доспеха. Приходится прервать поток разряда и увернуться. Призрачные щупы снова пронзают тела моих товарищей, заодно, и меня. Леху тоже.

Помимо дикой боли накатывает мучительное чувство неизбежности, обреченности, безвозвратная утрата чего-то очень важного. Чего именно — непонятно, так как ты уже забываешь, что именно. И от этого на душе еще хуже. Душе, которая истаивает… Ты теряешь себя…

Полузакрытыми глазами почти безучастно и безэмоционально наблюдаю, как большой позвоночный столб перемещает тело Буги мне за спину. Уррос прикрывает им себя от снарядов хоббитов и магии Ктулху.

Приходит уже не расстраивающая меня мысль, что если душелов меня «выпьет», то далеко не факт, что получится возродиться.

Пускай. Лишь бы избавится от всего того, что угнетает и мучает…

Глава 23(2)

И избавление уже близко. Прямо передо мной.

Широкая грудь Урроса медленно распахивается. Через появившуюся щель моим почти закрытым глазам предстает воронка призрачного белесого вещества.

Душелов тянет мое физическое тело ближе к этой бездонной пасти. А я чувствую, как меня затягивает внутрь, сквозь плоть организма.

На фоне звучат какие-то крики. Возможно, это голоса хоббитов. Но для меня они сейчас ничего не значат. Меня скоро ждет покой и избавление от мук.

Но тут замечаю движение на моем плече. Кеша, что-то яростно и гневно скрипя, рыбкой ныряет вперед. Возможно сам, а может и тяжелый череп на голове утягивает.

Этот череп втыкается в раскрывающуюся щель груди босса данжа. Диаметр не дает пройти глубже. Застревает.

И тут сквозь муть в глазах вижу яркую вспышку, что сначала зарождается в черепе. Потом эта черепушка взрывается. И пламя заполняет раскрывающуюся грудную пасть монстра и, вообще, все передо мной.

Лицо опаляет жаром, взбадривая, словно ледяная вода. Кто-нибудь пробовал, побороть сильное сонное состояние ожогом? Так вот это, можно сказать, оно.

Я словно втягиваюсь обратно в свое тело. Сознание проясняется. Даже слишком. Глаза распахиваются от хлынувшего адреналина. Белесый щуп в себе не ощущаю. Но костяная лапа еще держит.

— Мочи его, клювастый! — слышу крик Писс-Думма. — Обходим с флангов.

— Я-а дрррак-о-он! — отвечает опаленный и почерневший питомец, обрушивающий свой основной инструмент на голове на кости противника. Превращается в эдакого дятла.

Пасть на груди Урроса схлопнута, будто и не было ее.

— Брат, еще два скелета! — встревоженно заявляет Гон-Донн.

Я же решаю не ждать помощи, которую, видимо, еще и задержат.

Разряжаю во вновь потянувшиеся щупы молнией. Шмаляю разрядом безотрывно. Все жгу и жгу…

Не даю воспользоваться противнику своими призрачными отростками.

Одновременно пытаюсь лупить по боссу данжа всем, что попадется под руку. А это каменная бутыль в одной руке и вытащенный из инвентаря маку-ахуитиль — в другой. Даже ногами пинаюсь, но энергетический поток не прерываю. Жаль эффекта особого мои действия не производят.

Ребята, до этого пораженные душеловом, начинают приходить в себя. Им бы тоже не помешала бодрящая прожарка от отрыжки Кеши.

Меня вот до сих пор она бодрит и не отпускает. А мысли лихорадочно пытаются найти способ покончить с тварью. Как только мана закончится, Уррос вновь выпустит свои щупы, и нам хана.

Перебираю в голове все свои возможности, предметы…

К моей энергетической дуге добавляется вторая. Это Ктулху подобрался ближе.

Хрясть!

И молния от моего питомца перестает поражать противника. Оборачиваюсь на странный громкий хруст. Позвоночный столб, все еще продолжавший держать Буги на весу, вместе со здоровяком уже на камнях. А из-под доспехов товарища торчит одинокое безвольное щупальце краказю.

Сука!

В ярости начинаю махать оружием еще быстрее. Подбегает Лиси, оклемавшаяся первой, и добавляет своим оружием.

Костяная рука, держащая меня, резким движением сокращает расстояние между мной и грудью твари. Удар получается знатный. Чуть ребра не сломались, да, и головой приложился.

Но я удерживаю концентрацию, молния продолжает жарить. Но мана уже на дне. Из руки от удара выпадает маку-ахуитиль. Вместо него вытаскиваю первое попавшееся в инвентаре. Им оказывается загадочный окаменелый хребет загадочного существа, что достался мне в данже с краказюбрами.

В голову душелова прилетает огненным снарядом. Хоббиты подоспели. Но босс данжа снова пользуется телом Буги, как оружием. Резкий взмах позвоночным столбом и тело здоровяка быстро удаляется.

— Брат! — в панике и ужасе кричит Гон-Донн.

Леха пытается перерубить позвоночный столб своим копьем. Но лишь выбивает костяные осколки.

Окаменелый хребет, на мое удивление, крошит толстую костную пластину на груди босса. А тот в ответ снова начинает раскрывать огромную пасть и тянуть меня к ней. Спешно прижимает мое тело к расширяющейся щели.

— Отпусти его! — лупит своим оружием по голове душелова Лиси.

Но тот на нее не обращает внимание.

В этот момент энергия заканчивается. Я больше не испускаю из себя молнию.

Резко дернувшиеся в стороны белесые щупы вновь пронзают меня и товарищей. Кешу тоже ловит один из отростков.

А из грудной пасти твари выглядывает бездонная призрачная воронка. Смотрит прямо на меня. Прямо в вытягиваемую душу.

На остатках воли бью хребтом прямо в воронку. Но вынырнувший прямо оттуда новый щуп перехватывает мое оружие.

Оно и так может?

Бью каменной бутылью. Удар не достигает цели. А мое запястье прокусывает и фиксирует пасть на голове босса данжа.

Сука!

На меня снова накатывает вся та эмоциональная хрень, что до этого. Тянет в пучину мук и безысходности.

Но немного спасает злость и все еще жгущий кожу лица ожог.

Снова мысленно тянусь в инвентарь.

Выхватываю то, что когда-то служило оружием на первых порах, хотя им и не являлось. Ну, а вдруг?

Отпускаю захваченный щупом окаменелый хребет. В моей руке оказывается кристалл. Сердце духа стужи с припиской «пустой».

И я его тут же вгоняю в раскрытую щель Урроса. Прямо вглубь воронки…

Белесое марево шарахает по глазам. Поток прохладного воздуха, вырывающийся из грудной пасти монстра, откидывает мою голову. Раздается глухой рев и шипение. Закладывает уши, словно от сильного перепада давления. В теле появляется слабость.

Костяная лапища отпускает меня. Слышится шум рассыпающихся и гремящих костей. И мое безвольное тело падает на камни. В глазах темнеет, и сознание отключается.

Глава 24(1). Душелов?

Ох!

Подниматься тяжело. Голова гудит. Но сознание постепенно проясняется.

Воздух очень пыльный. Хочется прокашляться.

— Апчхи! — чихает рядом Леха.

Живой, значит. Не всю душу из него выпил босс данжа. Покойный босс данжа.

Об этом сообщают разбросанные под ногами кости и системное сообщение перед глазами. Оно же уведомляет о прохождении нами данжа.

— Вы там живы? — сквозь облако пыли доносится голос Гон-Донна.

— Вроде бы, — неуверенно сообщаю ему. — Как там Писс-Дум и Буги?

— Живы, оба, — отвечает хоббит. — Здоровяк придавил брата своей тушей знатно. Но не насмерть. Мы хоббиты — крепкие парни.

Всяких призраков в округе не наблюдаю. Это хорошо. Бойцы из нас сейчас не самые лучшие.

— Доспехи помяты, — слышу расстроенное бормотание Буги. — От деда влетит.

— А я готовился помереть окончательно, — проговаривает Закко, покашливая. — Даже сам этого хотел. Лишь бы избавиться от сильного угнетающего чувства безысходности и потери себя.

— Все мы это прочувствовали. Главное живы, — подбадриваю его.

Глазами нахожу питомцев. Шевелятся. Оба. За Кешу то не особо переживал. Что ему будет? А вот Ктулху… Но, несмотря на удар, что по нему пришелся, выжил.

Живучие они у меня. И это радует.

— Долбанный душесос! Никогда не забуду пережитое, — почти безэмоционально выругается Закко после моих слов. Потом он переключается на другую тему. Спрашивает меня: — А что там за фонарик у тебя под ногами? Откуда взялся?

— Это не фонарик, — отвечаю ему, решая, брать или не брать в руки предмет.

А вдруг он душу высасывать начнет?

Еще раз пробегаюсь по системным сообщением. Последнее перечитываю.

Сработала ваша особенность «Схватываю на лету».

Вы обучаетесь способностям по вытягиванию из живых организмов эфирной сознательной сущности, энергии и жизненных сил.

Ошибка!

Вы не существуете в эктоплазменном состоянии и не обладаете схожими свойствами с данными сущностями. В вас не протекают родственные с ними процессы. Вы не способны пользоваться новыми способностями в текущем состоянии или плане реальности. Новые способности блокируются.

Мда…

А я, когда прочитал только первые строчки сообщения, уже начал представлять, как буду управлять белесыми щупальцами. И врагов валить пачками на расстоянии от себя.

Ну, нет, так нет.

Что там у нас с «фонариком»?

Лежит. Подсвечивает клубящуюся пыль и разбросанные кости бледным, белесым и неоднородным свечением. А, ведь, раньше кристалл был прозрачно-голубым.

Сердце духа стужи. (Полный заряд)

Наполнение: Уррос. Душелов. Эктоплазменная сущность высшего порядка.

Если бы новая способность не заблокировалась, то я бы переживал меньше. Она, возможно, дала бы иммунитет к воздействию сущности душелова. Просто есть у меня опасение, что кристалл при соприкосновении, начнет выкачивать душу, как и заключенный в нем босс данжа.

От созерцания предмета, меня отвлекает смешок.

— Ты чего? — интересуюсь у Лиси, что задумчиво разглядывает дальнюю стену пещеры, хаотично украшенную клочками светящегося мха и мелкими грибами.

— Он высасывал мою душу, — радостно заявляет девушка.

— Тебе понравилось? — хмыкаю. — Хочешь повторить?

— Не понравилось, — счастливо улыбается Совершенство.

— Тогда чего так сияешь? — удивляюсь ее состоянию.

— У меня душа есть, — проговаривает Лиси. — Теперь я точно знаю.

— Рад за тебя, — сообщаю ей. — Я в этом и раньше не сомневался.

Меня в этом утверждении поддерживает Леха.

Решаю не омрачать девушку новостью, что Уррос, на самом деле, выкачивал не душу, а некую эфирную сознательную сущность из живых организмов. Хотя, может это и есть душа? Хрен его знает. Не разбираюсь в теологии.

А насчет того, что в таком существе, как Совершенство есть душа, действительно не сомневался. Даже в голову подобное размышление не приходило. Живая, разумная, личность, и ладно.

— Спасибо, — отвечает она.

— Жжррра-а-ать… — жалобно протягивает подобравшийся к моим ногам Кеша. — Сильно жрра-ать…

Треплю его по обгоревшей пернатой… тьфу, уже лысой голове. Все перья себе спалил.

— Сейчас что-нибудь сообразим на пожрать, — сообщаю питомцу. — Потерпи немного. Тех же хоббитов растрясем на хавчик. Они постоянно что-то жрут на ходу. По-любому, запасы большие.

А свои по экономим. Хех.

— Рраскуллачить аррртиллерристов нессчассстных! — уже более бодро реагирует Кеша.

В этот момент и Ктулху подползает. Вяло так. И начинает взбираться на меня. На эмоциональном фоне я чувствую его. Краказю истощен, испытывает голод и недостаток энергии. Хочет моей защиты и что-то типа подкрепиться и восстановить силы от моего тела.

Догадываюсь, что питомец собирается сделать. И не ошибаюсь. Добравшись до моей шеи, он тут же присасывается к ней. От него исходит облегчение, расслабление и успокоение.

А у меня усиливается голод.

Действительно, пришло время пожрррать.

Но, сначала разберусь с кристаллом.

Была не была. И тяну руку к заполненному сердцу духа стужи.

Глава 24(2)

Стоило коснуться кристалла, как…

По моему телу будто бодрящая волна пробегает. И супер жгучая к тому же. Гиперчувствительная, от которой каждая клеточка побаливает оттого, что ее пытаются надуть, словно воздушный шарик. Больно и приятно одновременно.

Полоса маны насыщается более ярким цветовым маркером. По ощущениям, запас энергии с двухлитровой баклажки растягивается до немалого бассейна. Глаза мои против воли расширяются, по коже пробегают мурашки, и волоски встают дыбом. А краказю, присосавшийся к моей шее, аж крякает, встопорщив свои щупальца в стороны. Видимо, и ему достается.

— Ого! — удивляется Леха, чуть отстраняясь от меня.

— Красиво, — заключается Лиси.

Совершенство, как и сын Макса, смотрит куда-то за спину и над моей головой. И тут же добавляет. — Ой, пропали.

О чем она?

— А ты ими управлять можешь? — спрашивает Закко.

Непонимающе оглядываю себя с ног до головы. Пытаюсь заглянуть за спину. Там только Ктулху опускает свои щупальца.

— Чем управлять? — недоуменно спрашиваю парня.

Чего они там увидели? Я ничего такого за собой не заметил и не почувствовал.

— Куча белесых щупалец из спины, словно лучи в разные стороны, — поясняет Буги, который, видимо, тоже наблюдал за представлением, которое прошло мимо моего внимания. — Красиво светили и немного извивались.

Да?

Еще раз заглядываю за спину, надеясь увидеть хоть что-то. А там только Ктулху продолжает на меня таращиться.

— Может, вы имеете в виду, что это щупальца моего питомца засветились от переполняемой энергии? — уточняю у товарищей.

— Не-а, — качает головой Леха. — С моей стороны было отчетливо видно, что это не его щупальца.

А потом добавляет:

— Вернее, были видны и его щупальца и новые, что выходили из его тела. Похожие на те, которыми управлял Уррос.

— Я тоже подметил сильную схожесть, — замечает Закко. — Только формой новые напоминают те, что у твоего питомца.

С подозрением кошусь на Ктулху. Ты чего, засранец, от меня скрываешь новый навык?

— Ну, признаваться будем? — спрашиваю его.

Тот непонимающе смотрит в ответ. Мол, ты о чем, хозяин?

— Дурачком не прикидывайся, — проговариваю я. — Так мастерски притворяться может только Кеша. А как только у него повысился интеллект, так в этом деле он перешел на новый уровень. А тебя я насквозь вижу. Даже не пытайся меня обмануть.

Не, серьезно? Какого хрена он от меня скрывает свои возможности?

Стопудово он перенял способность Урроса. Вернее, это я перенял. Но мне она недоступна по физиологическим особенностям. А вот краказю, похоже, по каким-то параметрам подошел. И питомец, вовремя нашего «конекта» получил способность в свое пользование.

А хлынувшая халявная волна энергии неожиданно активировала ее.

Ктулху не выдерживает мой пронзительный взгляд. Начинает пыжиться.

Прям вот напрягается всей своей склизкой гладкой поверхностью. Та даже немного дрожать начинает. Какие-то места на его тушке вдуваются. И…

Маленький и такой жалкий белесый отросточек с видимым трудом продирается из макушки краказю. Тот скашивает на него свои глаза. Щуп, действительно, по структуре очень напоминает те, что выпускал из себя душелов. Только формой больше напоминает щупальце Ктулху.

Питомец резко расслабляется, а белесый щуп втягивается обратно. Имел бы краказю грудную клетку с легкими, как у человека, точно бы шумно выдохнул.

— Типа перенапрягся и устал? — с подозрением уточняю у него.

Тот совершает что-то типа кивка.

— Сделаю вид, что поверил, — отвечаю на это.

Вот же хитрожопый. Или правда не может щуп больше сделать, или сразу несколько? А до этого сработал эффект неожиданной сильной волны энергии от кристалла?

Что ж… Теперь Ктулху потенциальный душелов? А у меня тоже появится такая возможность со временем?

Последнее вряд ли.

— Жопа какая-то! — раздраженно пинает кучу костей Закко. — Где нормальный лут?

— Вообще ничего? — удивляюсь я.

Все же босс данжа, все дела. Должна быть какая-никакая награда.

— Вообще пусто! — отвечает полудроу.

Мда. С другой стороны ни мечей каких у Урроса, ни доспехов не было. Всяких амулетов и колец тоже.

Босс данжа, можно сказать, собрался из всего того, что тут валялось под ногами. Из костяного мусора. Бомж, в общем. Что с него взять?

А если так прикинуть, то наградой я взял его душу. Наполнил ей сердце духа стужи.

Но все же хочется еще каких-нибудь ништяков.

Потому, какое-то время вместе с остальными хожу-брожу, разгребаю валяющиеся кости, в надежде найти что-нибудь ценное и полезное.

Поиск приносит результаты. Теперь Кеша красуется боевой каской. Это был когда-то череп крупной птицы. Теперь он закрывает питомцу голову и клюв. Верхняя створка клюва на черепе частично сохранилась и служит эдаким наносником, вернее, наклювником. Вид у химероида сейчас более грозный. И забавный.

Тут мне под ноги попадается позвоночный столб. Прослеживаю его начало и конец. И оказывается, что это сросшиеся позвонки разных видов существ. В длину почти два метра. Это же часть той фигни, которой размахивал Уррос.

Поднимаю фиговину. Она, кстати, оказывается не такой тяжелой, как я предполагал. К одному из краев прирос крепкий костяной обломок, за который удобно держать предмет.

О, тут и системное описание имеется. Надо же.

Часть позвоночного хлыста Урроса.

Имеет возможность мысленно-интуитивно выполнять приказы, меняя форму и положение. Может наносить урон.

Прочность 150 из 150.

Самовосстановление прочности за счет поступаемся энергии из носителя.

Хм, интересненько.

— Выход из данжа здесь! — кричит нам Писс-Дум.

Он с братом поднялся по одному из мостиков, берущих начало на этом островке.

— Тут и тайник имеется, — добавляет Гон-Донн.

— Ура! Лут! — бросается Закко к хоббитам.

Глава 25(1). Голоса

Полудроу, добежав до братьев коротышек, начинает с ними о чем-то спорить.

Я же не могу понять, что мне делать с позвоночным столбом.

С одной стороны, это обломок от чужого оружия, хоть и со свойствами, но мусор. С другой… Жалко выкидывать. Прикольный хлыст такой. Извивается немного, пока держу за рукоять.

Так, извивается?

Позвоночный столб замирает. Принимаюсь обдумывать его движения, и тот начинает чуть колебаться.

Ко мне приходит осознание. Это же отклик хлыста на мои мысленные воздействия.

— Сань, ты идешь? — доносится голос Буги.

Ого! Так увлекся позвоночным столбом, что упустил момент, когда все уже поднялись к выходу из локации. И лишь я тут завис.

Пока следую до расположения моих товарищей, играюсь с хлыстом. Кеша с плеча и Ктулху из-за шеи с вниманием наблюдают за моими попытками манипулирования позвоночным столбом. Тот со временем все лучше и лучше откликается на мои мысленные воздействия. Он еще растягиваться или сильнее сжиматься может, укорачиваясь почти до метра с копейками. В таком положении костяная приблуда могла бы и на двуручную дубину смахивать, если бы была статична и не сгибалась. А так, что это за дубина, что гнется, как шланг или колбасное изделие.

Убийственная двуручная сосиска эпического ранга, епт!

— Ты эту фигню с собой возьмешь? — интересуется Буги.

— А почему бы нет? — пожимаю плечами. — Я скиталец, в моих руках и одуванчик — оружие. А в системной справке к этой хреновине и без этого прописано, что может наносить урон. Так что, взять ее, сама Система велела. А у вас тут что за споры были?

Отвечает мне Леха.

— Братья хотели приколоться над Закко. Сначала обрадовать новостью, что в тайнике найдено отличное оружие. А потом обломать, мол, ему оно не подходит по классу.

— Что-то он не выглядит расстроенным. Скорее, наоборот, — киваю в сторону довольного и рассматривающего лук из темного материала с подсвечиваемыми рунами парня.

Оказалось, что оружие Закко подходит. На возмущения хоббитов на тему, «ты же рога с короткими клинками», полудроу объяснил, что его специализация имеет несколько веток развития. Среди них есть и луки.

Закко, как ранее и хоббиты, копил очки навыков на определенную уберплюшку, связанную с короткими клинками. Потому, к этому моменту, у него остается немалый запас. И теперь, когда ему попался такой классный лук, он с легкостью меняет на него основное оружие и вкладывает очки навыков в соответсвующее оружие.

На вопрос, что же в этом луке такого хорошо, Закко сам с удовольствием и хвастовством начинает мне рассказывать.

Лук наделяет накладываемые и выпущенные из него стрелы бестелесностью. Вернее, они становятся призрачными. Игнорируют броню противника, если тот не имеет защиту от подобного типа воздействия. Так же, призрачные стрелы имеет пятидесяти процентный шанс пройти сквозь тело цели, и поразить следующую. Именно это свойство приводит к возмущению хоббитов. Им то до подобного навыка еще нужно уровень добить. А лучащийся довольством полудроу может пользовать это свойство уже сейчас.

По мере рассказа, сидящий на моем плече Кеша, презрительно косится на Закко. Ворчит про презренных артиллеристов и постоянно картинно сплевывает.

Выбираемся из данжа с особой осторожностью. Стараемся не производить шума.

— Вибрация есть, — докладывает Закко, первым прошедший сиреневую завесу, — Но слабая. Где-то очень далеко внизу.

Мы оказались в тройной развилке. А вибрацию полудроу почувствовал из прохода, что круто уходит в глубину каменной толщи.

Через полчаса выходим к сети довольно крупных полостей и проходов их соединяющих. Больше не приходится продираться через узкие щели меж камней. Можно свободно идти. Но под ноги тоже не стоит забывать поглядывать.

Растительности здесь побольше, чем в туннелях, что попадались до данжа. Светящегося мха и грибов тоже в достатке. Потому, путешествие проходит в относительном комфорте.

Мы в какой-то момент напрягаемся, встретив на своем пути одиночного скружа. Но быстро убиваем тварюгу. И та не успевает подать собратьям каких-либо сигналов. И нас не преследует толпа подобных существ.

Еще от несколько встречаемых нами одиночных скружей не возникает проблем. Даже как-то расслабляемся.

Кеша так вообще, начинает негромко напевать. Мелодично так.

— Арртиллерристы — кррривые маззохиссты. Их тррруссливые моззги сожрррет дрррако-о-у-о-у-он…

— Вот гад! — не выдерживает Писс-Дум. — На следующем уровне возьму разрывной снаряд. Собственноручно раскрою твой поганый клюв и засуну этот снаряд тебе поглубже. Полыхающим драконом сразу подлетишь повыше.

На эту угрозу Кеша не реагирует, продолжая тихо, но так, чтобы спутники все же слышали, напевать свою песенку.

Почти безмятежное и беспроблемное путешествие длится до того момента, пока впереди не слышатся нам чужие голоса.

Глава 25(2)

Мы тут же замолкаем, пытаясь вслушаться в сторонние звуки. Каменные стены доносят до нас обрывки непонятных слов. Или звуков на них похожих.

— Арртиллерристы? — с подозрением и, зло прищурившись, осведомляется Кеша.

Хорошо, хоть, не громко.

— Заткнись, — шепчу ему. — Отдам хоббитам вместо снаряда.

Химероид затыкается. Но продолжает подозрительно вглядываться за поворот впереди. И, чуть склонив голову, медленно продвигается в сторону голосов, перебирая крабьими лапками.

Мы тоже не спеша приближаемся к повороту туннеля.

Точно — голоса. Только слов не разобрать. Говор гортанный и глухой. Чем-то знакомый…

Вспомнил! Такие звуки производили чувды. Правда, при мне они не общались. Но вот крики боли я помню.

По мере приближения, голоса усиливаются. И, наконец, гортанные и глухие звуки складываются в хоть и с трудом, но понятные слова.

А я уж думал чувды разговаривают на своем языке, а не системном, как делают сейчас все остальные расы на нашей планете.

Речь незнакомцев размеренная, с длинными паузами.

— Ты потерял стадо.

Через несколько секунд молчания голос продолжает:

— Тебе искать.

Ответ тоже приходится какое-то время ждать.

— Собака найдет.

Так же через продолжительный промежуток звучит первый голос:

— Собаки давно нет.

— Собака ищет.

— Ищи сам. Хватит жрать грибы. Старейшины запрещают есть эти. Они для шаманов.

— Вкусные.

— Сейчас всыплю.

Наконец, у нас получается увидеть незнакомцев. Двое. Один стоит, нависнув над вторым. Второй сидит на коленях и разгребает руками густой мох, что-то выискивая в нем.

Мои предположения оказываются верны.

— Это чувды, — очень тихо сообщаю остальным. — Сталкивался с ними. Ловкие, передвигаются тихо, могут подкрадываться…

Вспоминаю первую встречу с чудом. Очень неожиданную. Противник в тот раз оказался передо мной внезапно. Не было никого в пещере. И, бац, чувд уже напротив. Моргнуть не успеваю, как мне в глаз втыкается его оружие и убивает. Брр…

— Очень опасные, — продолжаю я.

Что за стадо и собака, которых эта парочка обсуждает, непонятно. Кроме скружей в пещерах ниже и самих чувдов, я тут никого не встречал. Даже, когда пробирался через здешние места в прошлый раз, сваливая из Долины Студеного Пика.

В этот момент появляется третий чувд. Словно из тени вышел. Он строго спрашивает парочку:

— Где стадо?

Стоящий на ногах чувд отвечает.

— Чок потерял стадо. Жрал запретные грибы.

Любитель грибов по имени Чок и его напарник Шун — шестнадцатого уровня. Над третьим противником красуется имя Сор и семнадцатый уровень.

И пока чувды разговаривают, мы тоже пытаемся определиться с нашими дальнейшими телодвижениями.

— Как действуем? — интересуется Закко, поглаживая свое новое приобретение.

Видимо, не терпится применить лук в бою.

Понятно, что мимо этой троицы не пройти. Бой так и так будет. Чувды не разговаривают с чужаками, а сразу без слов нападают. И чтобы минимизировать риски, нам нужно напасть внезапно, всем разом.

— Идем тихо. Подкрадываемся, — перечисляю задачи товарищам. Добавляю на всякий случай, глядя на Кешу. — Не издаем вообще ни звука.

А тот, засранец, как-то слишком гордо задрал свою голову в костяной каске. Надменно смотрит на троицу чувдов, за спинами которых приволочены луки.

— Аррртилеррристы чмо! — оглашает пещеру хоть и хриплый, но звонкий голос крабоящера.

А потом, не взирая на наши:

— Тссс!

— Шшш!

— Заткнись дибилоид!

Громко продолжает:

— Уныллые кеммперрры! Киллай лузерров!

И бросается…

Ну, как бросается? Шустро семеня своими лапками, устремляется к чувдам, еще больше привлекая к нашей затаившейся компании взгляды противников.

У тех, в свою очередь, оружие тут же оказывается в руках и готово к бою. Стрелы наложены, тетивы натянуты. Наконечники устремлены в нашу строну.

Сука!

Глава 26(1). Крабоящеры и, будучи мертвыми, мстить могут

Щелк! Щелк! Щелк!

Троица чувдов спускает тетивы. Первая стрела прилетает в Кешу, что успел раскрыть клюв для нового оскорбления.

— Аррртекххх…

Прямо в орущую пасть.

Дохлое безвольное тело химероида отбрасывает к нашим ногам.

Одновременно с этим, в щит Буги прилетает две другие. Здоровяк вовремя его выставил. Выстрелы оказались сильными. Наконечники звонко цокают об толстую стальную пластину. Парень от сдвоенного удара аж делает небольшой шаг назад.

А чувды в это время плавно расходятся чуть в стороны, стараясь спрятаться в тени выступающих камней. И накладывают на луки новые стрелы.

Прав Кеша на все сто! Чертовы кемперы!

— А ты какого хрена разлегся⁈ — уже вслух обращаюсь к тушке питомца со стрелой, торчащей из клюва.

И, понукаемый вспышкой раздражения, с силой пробиваю ногой по крабоящеру.

Ну, а что ему будет? Все равно временно сдох. А так хоть отомстит обидчикам, пусть и будучи в мертвом состоянии.

Тело химероида, одновременно со снарядами хоббитов, устремляется к нашим противникам. Тетива Закко щелкает на долю секунды раньше, чем у чувдов. Полудроу успевает дернуться и укрыться за щитом Буги.

Стрела, пущенная в нашего новоиспеченного лучника, вызывает новый «бздынь» о металл щита. Другая стрела чувдов, что была нацелена на меня, попадает в летящего Кешу, чуть меняя его траекторию. Третья стрела противников втыкается в оголенную грудную кость Лиси, что бросается вперед.

Снаряды хоббитов бьют о камень за спиной их цели. Чувд успел уклониться. Но его достает краем разряд молнии и обжигает пламя. Тот хоть и ранен, но снова готовит выстрел.

Призрачная стрела Закко проходит сквозь край выступающего камня, из-за которого стреляет другой противник. И цепляет того за плечо, заставляя дернуться и показаться из укрытия. После чего в его голову прилетает Кешей. Оперение стрелы, торчащей из клюва питомца, попадает точно в глаз.

— Ааа! — вскрикивает раненый.

Третий чувд, что собирался еще раз выстрелить, отвлекается на крикнувшего товарища. Тот еще больше выходит из-за выступа на свет и тянет руку к лицу, на котором болтается тушка Кеши.

То еще зрелище. Особенно после понимания чувдом, что именно из-за его выстрела туша моего питомца поменяла траекторию и попала в его собрата.

Жаль в тенях сложно полностью оценить эмоции на лицах противников.

— Больше света! — кричу я.

И выпускаю из руки сгусток огня, стараясь сделать фаербол. На ману не скуплюсь. У меня ее теперь вагон, нет, пять вагонов и немалая тележка.

Мой снаряд на фаербол похож слабо. Это, скорее, гигантская амеба из жидкого огня, размером с ведро. После попадания ослепляет нас знатно.

Перед вспышкой успеваю заметить, как в Лиси прилетает еще одна стрела. На что девушка не реагирует. И уже почти добегает до своей цели.

А одноглазый чувд получает двойной подарочек от хоббитов.

Проморгавшись, устремляюсь к противникам, чтобы добить. Следом несутся Буги и Леха.

Лиси уже навалилась на свою цель. Чувд пытается пронзить мечом, но его лезвие застревает меж ребер девушки. И она, пользуясь этим, безжалостно кромсает врага своим оружием.

Мимо нас проносится стрела Закко, а следом еще два снаряда от хоббитов. Все они попадают в тело одноглазого. И, наконец, добивают его.

Чувд, которого я поджарил, оказывается жив. Он хоть и выглядит, как уголек, но из положения полусидя уже накладывает стрелу на лук, явно собираясь выстрелить в нас.

Хрен тебе!

Чтобы не допустить ранение себя или кого из товарищей, нужно опередить противника. Достать его раньше. Но до него в этот момент еще метра три. А стрела уже наложена, а тетива натягивается.

Молния бьет чувда, заставляя замереть. А следом я взмахиваю новым оружием.

Позвоночный столб вытягивается и достает до цели. Он своим концом выбивает лук из рук противника.

Тут меня обгоняет Буги.

— Я задержу, а вы добейте! — кричит он нам и прыгает прямо на чувда. Щитом вниз. Придавливает бедолагу всем весом.

Раздается звук, характерный для ломаемых костей. Но наш враг еще жив. Его добивает Леха выпадом копья в голову.

— Юууу-хху-у-у! — взвизгивает Гон-Донн.

Оборачиваюсь в его строну.

— Теперь мы всех нагнем! — пускается рядом с ним в пляс Писс-Дум.

Танцуя, хоббиты даже что-то напевать начинают.

— Чего это они? — удивленно спрашиваю остальных.

Ответить мне никто не успевает.

Мне становится резко больно под лопаткой. А меня от удара в спину бросает вперед.

Пропахивая телом и сдирая лицо о камни, читаю сообщение.

Вы умерли.

Сука!

Глава 26(2)

Когда прихожу в себя, оказываюсь лежащим на камнях, животом вниз. Голова повернута в сторону.

Первое, что слышу:

— Зараза!

Это голос Закко.

Потом и он сам попадается мне на глаза. Парень пытается спрятаться за Буги, держащего перед собой щит. Ладонь полудроу, сжимающая лук, проткнута стрелой.

Дзанг!

Еще одна стрела отлетает от края щита.

Мимо вжикает снаряд пращи одного из хоббитов. Вспыхивает дуга разряда. Это, скорее всего, Ктулху магичит.

— Не в того молнией бьешь! — раздается крик Писс-Дума. — Леху прикрывать нужно!

Да, что, блин, происходит⁈

Продолжая неподвижно лежать, чтобы не выдать себя, пусть принимают за труп, перемещаю взгляд чуть в сторону. Увидеть источник угрозы не получается. Расположение моего тела не позволяет. Угроза идет явно из темного прохода, что продолжался за телами троицы чувдов, убитых нами ранее.

Приходится двинуть головой.

Вижу, как Лиси, истыканная стрелами, сражается с… скружем?

Выхватываю глазами системную надпись над тварью, что повалила Совершенство на камни.

Скруж-погонщик, прирученный — 19 уровень.

Какой еще прирученный? Что за нахрен?

Понятно, что ответы мне никто не даст.

За девушку, принципе, можно не особо беспокоится. Скрудж, несмотря на более высокий уровень, обречен. От тела Совершенства в сторону противника выпущено множество нитей и жгутов, часть из них оплела цель, фиксируя, часть проникла внутрь.

Взгляд натыкается на Кешу, что валяется неподалеку.

Этот засранец уже ожил. Но продолжается притворяться дохлым. Одним открытым глазом следит за тем, что происходит за стороной, откуда прилетают стрелы. А передними крабьими лапками медленно вытягивает стрелу из своей пасти. Вот и наконечник показывается. Кеша аккуратно кладет стрелу рядом с собой, закрывает глаз и продолжает лежать без движений, притворяясь трупом.

А, нет. Изображает дохлого червя, что предсмертно конвульсирует. И из-за этих движений, как бы случайно, ползет. И, как бы случайно, в сторону, откуда прилетают стрелы врагов.

А меня чем убило?

Тоже, скорее всего, стрелой.

Еще чуть сгибаю корпус, чтобы сместить взгляд. Вот и Леха.

Парень сражается с чувдом, парируя выпады меча своим копьем. Старается не подпустить противника ближе. Сам чувд ранен стрелой в бедро, потому движется не очень бодро. Прикрывается от наконечника Лехиного копья щитом.

Тут же, буквально в паре шагов от них, облокачивается на камни, истекающий кровью еще один чувд. У этого бледноглазого правая рука превращена в лоскуты и висит плетью. Он кое-как пытается прикрываться щитом, от прилетающих по нему снарядов хоббитов.

Наконец, удается найти взглядом теряющееся в темноте окно туннеля. В его зеве мелькают два еле различимых силуэта с луками.

Прилетевшая туда молния чуть подсвечивает их, и заставляется чувдов прижаться к стенам пещеры и не выпустить по моим товарищам стрелами.

Так. В принципе, понятно, что произошло.

Пока мы радовались победе, к нам подкрался еще отряд чувдов. Те не стали бросаться в атаку сразу, а…

Бах!

В туннеле, откуда ведут стрельбу притаившиеся лучники, вспыхивает совсем небольшой яркий взрыв.

— Это че⁈ — вопрос задается голосом Гон-Донна.

— Я сейчас успел вложить очко в разрывной снаряд! — обрадованно заявляет Писс-Дум. — Вот это жахнуло! Жаль, не попал. А еще ману жрет.

— Я тогда тоже сейчас вложусь! — реагирует на новость Гон-Донн.

Так вот чего они плясать начали, после победы над троицей чувдов. Хоббиты, наконец, получили свои долгожданные уровни.

— Леха, держись! — кричит Буги, и медленно, прикрываясь щитом, сокращает расстояние до товарища, пока братья и Ктулху отвлекают на себя лучников.

Так… О чем я?

Ах, да. Новый отряд чувдов не стал бросаться на нас сразу. А выждал, пока мы чуть расслабимся. Враги напали, когда наша компашка отвлеклась на танцующих хоббитов. Я, по крайней мере, повернулся к темноте прохода спиной. И мне тут же прилетело. В спину. Сработал крит, отправивший меня на перерождение.

Другим, видимо, повезло остаться без ранений. Хотя, судя по количеству стрел в теле Лиси, не только в меня попали.

Ладно. Хорош валяться. Пора эффектно появиться и застать врага врасплох.

Из положения лежа, активирую большую огненную амебу, что по моей задумке должна была быть огненным шаром. И запускаю пламенный конструкт в туннель.

Как бы сражающегося рядом Леху не задело.

— Вспышка слева! — кричу ему.

Парень успевает дернуться вправо. А его противник нет.

Огненный сгусток краем задевает чувда и устремляется дальше. И ярко вспыхивает, ударяясь о какой-то каменный выступ, освещая и ослепляя всех, кто находится поблизости.

Я к этому моменту уже вскочил на ноги.

— Саня⁈ — удивляются за спиной хоббиты.

С размаху отправляю в полет подобранный на полу камень. Прямо в ближайшего ослепленного и не пришедшего в себя лучника.

Попадаю в голову, пусть и по касательной. Чувда, получившего булыжником по уху, бросает на камни. Прямо к подползающему Кеше. Лицом.

— Смерррть аррртиллерристам! — рявкает тот и втыкает свой клюв в такой близкий глаз противника, выдыхая внутрь свою огненную отрыжку.

У чувда, видимо, случается внутричерепной взрыв с качественной прожаркой. Фулл рар, а, может, и медиум. Вследствие чего, его второй глаз лопается, и Кешу обдает фонтаном месива из внутреннего содержимого головы противника. Причем, копченого такого. Даже до моего носа запах добрался.

Теперь остается добить оставшихся в живых чувдов, пребывающих в шоке.

Глава 27(1). Кому писец, а кому и звездарики

— Теперь мы точно всех нагибать станем! — снова веселится Писс-Дум после победы. — Так-так… Вкладываю в сквозное пробивание… Все! Теперь буду мультикиллом баловаться.

— Не ты один! — так же радостно заявляет Гон-Донн. — Я тоже вкладываю… Вот! И разрывные и пробивание. Я великий мультикилл нагибатор!

Хоббиты пританцовывают.

— А вы уверенны, что урона от снаряда хватит, чтобы ваншотнуть противника? — осаживает их Закко. — Тем более, что этого урона будет хватать на каждого следующего противника после пробития предыдущего? А про то, что шанс не стопроцентный, забыли? А про сопротивления?

— Да, заткнись уже, душнила! — огрызается Гон-Донн. — Не даешь, блин, порадоваться! На таких дрищей, как ты, урона хватит!

Вот они все словечек понабрались! Когда Пробуждение Системы только случилось, подобными выражениями оперировали далеко не все люди, а тут иные расы слоганами разбрасываются. Хотя, двести лет большой срок.

Еще примечаю одну такую деталь. Ко мне после возрождения не приходит флешбек. А ведь после каждой смерти, как я оказался в теле Макса, меня они стабильно посещали. Возможно, это из-за того, что память почти полностью вернулась ко мне…

— Пока вы радуетесь навыкам, происходит одна скверная вещь, — угрюмо произносит Буги, привлекая к себе внимание. — Я еще во время последнего сражения заметил. А теперь все это, к тому же, подтвердилось.

— Ты о чем? — хмурится Писс-Дум. — Тоже завидуешь нашему с братом хорошему настроению и решил подгадить?

— Да, о чем ты? — поддакивает Гон-Донн.

— Он про трупы чувдов, — задумчиво проговаривает Леха.

— А че с ними? — раздражается Писс-дум. — Трупы как… Э-э…

Тут хоббиты замечают, что трупов нет.

— Трупов нет, — подтверждает уже всем очевидное Буги.

— Это значит, чувды воскресли, — вздыхает Закко.

— Это то и дураку ясно, — чешет репу Писс-Дум. — Подумаешь. Я их почему-то воспринимал, как обычных мобов. А это раса разумная оказалась.

— Да, ладно вам, — отмахивается Гон-Донн. — Воскресли и воскресли. Че с того?

— А Саня нам рассказывал, что их в этих пещерах много. Очень много. И он как-то пролетал мимо пещеры с целым поселением, — поясняет Закко.

— И? — все еще не понимает хоббит.

— И, вот, они воскресают у себя в поселении, и рассказывают остальным про злодеев, что их садистски убили, — говоря последнее, полудроу косится на Кешу. — А еще указывают, где именно эти злодеи измывались нам ними. И потом…

— Да, понятно, что потом, — мрачно обрывает полудроу Писс-Дум. — Соберутся они в большую кучу. И потом…

— Звездарики, — Буги завершает начатое предложение, прерывая хоббита.

— Нам, — дополняет Закко.

— Звездарики, — со вздохом соглашается хоббит. — Фигня какая-то… И это вместо того, чтобы нам самим всем писец раздавать. Как-то все это неправильно, не находите?

— А ведь так хотелось устроить настоящий писец хоть кому-то… — печалится Гон-Донн.

— Еще устроим, — подбадриваю я. — Когда-нибудь. А сейчас, лучше как-то проскочить мимо чувдов быстро, тихо и незаметно.

Видя мрачные рожи коротышек добавляю:

— Писец же так и приходит. Подкрадывается тихо и незаметно. А потом РАЗ! Быстро и неотвратимо наступает!

— Ну… — протягивает Писс-Дум, — прямо вдохновил!

Дальше идут совсем короткие сборы. Закко, рассматривая оставшуюся на месте смерти одежду и оружие чувдов, с авторитетным видом заявляет:

— Хлам.

Даже носком сапога пинает валяющийся на камнях лук, с гордостью поглаживая свой.

Я же не брезгаю. По пути хватаю парочку ремней с петлями для оружия, несколько кинжалов и меч. Пусть эти клинки не обладают высоким уроном и свойств дополнительных не имеют. А мне и такие пригодятся.

— Четыре прохода, — Леха осматривает первую же попавшуюся нам развилку в пещере. — Куда пойдем?

— Давай, Закко, следопытствуй, — командует Писс-Дум. — Да так, чтобы мы пошли тем путем, где нам не встретится большая толпа чувдов, спешащая подарить звездарики.

* * *

Подземелье Мерцающего Света

Туннель между пещерным озером и началом территории обитания скружей.

— Уже шестой отряд впереди сгинул! — вытирает пот со лба один из воинов. — Там монстры такие жуткие, слов нет.

— И не говори, — отвечает ему другой, прикладывающийся к фляге. — Сначала эта килька зубастая атаковала нас со всех сторон, выпрыгивая из озера, точно дельфины. Теперь эти твари непонятные толпами бегают или неожиданно через всякие щели бойцов по кускам растаскивают.

— Словно кто-то нам специально писец глобальный устроил!

Тут из пещеры с озером к сборной группе из остатков выдвинувшихся вперед отрядов выбегает назначенный командир.

— О, живой! — радуются воины. — Божественный Вольгар не порубил тебя за плохие новости?

— Повезло, — устало отмахивается мужчина. — Но, думаю, моего везения надолго не хватит. Давайте, поднимаемся на ноги и готовимся к прорыву. Наш божественный предок дал команду всеобщему сбору. Сейчас все отряды разом сюда сунутся. Будем прорываться, круша все на своем пути, невзирая на потери. Пойдем одной мощной силой. А мы с вами будем на острие атаки.

— Ну, точно нам писец…

* * *

Глава 27(2)

Так…

На ходу поправляю навешенные на себя перевязи. Проверяю, легко ли вытаскиваются кинжалы.

Вроде все норм. Качественно закрепил, подтянул. И не гремит ничего, не мешает движениям.

— Пш-пш! — встревоженное раздается спереди.

Это Закко выдвинувшийся вперед для разведки.

Мы тут же замираем.

Полудроу, появившись рядом с нами, на грани слышимости обрисовывает обстановку. И она не радостная. Это второй подобный момент за последнее время. И если в первый раз нам достаточно было просто остановиться и переждать, когда группа чувдов пройдет по другому туннелю, то сейчас мы стоим на пути патруля. А назад не вернешься. Там тоже «людно».

Благо, Закко обнаружил чуть впереди глухой отнорок. И по косвенным причинам, полудроу определил, что его никто уже давно не посещает. Нет там ничего интересного. Просто узкий тупик.

Через пару минут тихой, насколько это возможно, пробежки, мы оказываемся внутри темного кривого прохода, заканчивающегося нагромождением породы. Вжимаемся в камни так, чтобы нас сходу не было видно, если кто вдруг решит заглянуть сюда.

— Заткнись, — почти одними губами шепчу я Кеше.

Сжимаю рукой клюв засранца. Он так и норовит высказаться насчет презренных артиллеристов.

Суконец злогребучий!

Замерли. Ни издаем ни звука. Даже дышать стараемся бесшумно.

Со стороны основного туннеля тоже тишина. И нихрена не понятно, есть там кто или нет.

Буги не выдерживает и вытягивает шею, стараясь заглянуть за камни и хоть что-то увидеть. По выпученным глазам Закко и его искривленному лицу становится понятно, что для любопытства совсем не подходящее время. И здоровяк тут же вдавливает свою голову обратно в камни.

Получается, именно в этот момент группа чувдов проходит мимо отнорка, где ныкается наша бравая команда. Передвигаются подземные аборигены считай бесшумно. Либо я не такой чуткий на слух. Тот же полудроу звуки передвижения чувдов как-то улавливает. Да, и хоббиты точно что-то слышат, вон напряглись. За остальных сказать не могу.

Вообще, бесит такое положение вещей. Мы бы могли напасть на этот небольшой отряд противников неожиданно и с небольшим риском для своего здоровья всех перебить. Но имеется большое «НО».

Как только кикнем бледноглазых, они воскреснут у себя в поселении. Соответственно, сообщат о нашем расположении остальным. И большой шанс, что на этот раз нам не удастся затеряться в сети пещер. А сражаться со всем населением подземных жителей — тухлый вариант. Будь чувды нубами, нас бы все равно толпой задавили. А они далеко не нубы, что еще грустнее для нас.

Потому и приходится изображать из себя хитманов. Вернее, играться в стелсеров. Хитман в игре убивал, подкрадываясь к жертве. Мы же просто шкеримся. Чем вызываем еще большее раздражение у Кеши и его желание громко высказываться на этот счет.

Наконец, Закко облегченно выдыхает.

— Они достаточно удалились, — шепотом сообщает он нам, — но лучше еще немного подождать в тишине. А потом продолжать двигаться бесшумно и молчать.

Так и собираемся сделать. Но странное еле ощутимое дуновение в мою спину, заставляет обернуться и обратить внимание на щель между камней.

Хм… Пространство внутри освещенней… Да, там другая пещера! И камни подсвечивает растущий внутри мох.

Окидываю общим взглядом отнорок, где мы прячемся и кучу здоровых камней вокруг.

Теперь понятно. Тут был более широкий туннель. И он когда-то давно обвалился. Им перестали пользоваться, потому и свежих следов прибывания в нем Закко и не обнаружил. А вот за обвалом, на той стороне, что-то происходит…

Мелькнул свет. Значит, что-то на мгновение загородило его. Что-то прошло мимо щели.

Присаживаюсь, ровняясь взглядом с более широкой частью просвета.

— Ты чего там увидел? — шепчет Буги.

— Сейчас, — предупреждаю и его и подобравшихся остальных. Рассматриваю все внимательней. — Без паники. Там пещера.

Ну? Кто там двигался? Покажись…

Тем временем получается рассмотреть участки довольно сильно разросшегося мха. Тут его много. Только эта разновидность светится очень слабо.

В щели снова что-то мелькает. В просвете появляется что-то непонятное. Какой-то грубый кожистый материал. И он немного смещается. А прямо напротив глаза оказывается маленькая дырочка. Сопящая такая. Сейчас она с шумом всасывает в себя воздух.

Шустро убираю голову и прикрываю глаза.

Вовремя.

Дырочка, выдыхая, отправляет в мою сторону, прямо в то место, где у меня находился глаз, струю воздуха, что несет следом взвесь пыли и песка.

Чуть не ослепил, зверь непонятный.

— Что это? — не унимается здоровяк.

— Кто-то живой, — объясняю я. — Дышит.

— Дай, гляну, — Закко немного отстраняет меня и сгибается к щели.

Приникает к ней глазом.

— Вижу, — начинает комментировать он. — Голова как у огромной черепахи. Но это не она… Оно смотрит меня!

После этого заявления в щели что-то мелькает. А полудроу хватается за глаз.

— Ты че⁈

— Что с тобой?

— Ты в порядке? Ранен?

На наше беспокойство Закко отвечает:

— Оно меня лизнуло в глаз.

Глава 28(1). Эй, морда, ты чего?

Закко ошарашено осматривает нас, потом щель, камни вокруг и снова нас.

— Фух, я все вижу, — облегченно выдыхает полудроу.

— Мы видим, что ты видишь, — отвечает ему Гон-Донн негромко.

Режим тишины, несмотря ни на что, продолжаем соблюдать.

— Я просто думал, что монстр слизал мне глаз, проглотил, а, может, и кислотой измазал, фиг этих непонятных тварей знает, что они делают своим языком, — шепотом, но эмоционально заявляет наш разведчик.

После его слов из щели раздается шумное дыхание. Оттуда снова вылетает облако пыли. А потом мелькает что-то темное. Появляется на миг и тут же убирается обратно.

— Видели? — указывает Закко на щель меж камней. — Это был язык.

Тут Буги подходит ближе к щели и стучит костяшками пальцев по камню.

— Эй, — обращается он к кому-то за стеной, — Не лижи нас. Мы невкусные. А наш эльф, так вообще, из одних костей состоит. Вообще жрать нечего.

И улыбается. Это он так шутканул.

В ответ на его юмор за камнями раздается какое-то шевеление. Потом слышится глухой скрежет камня. Словно кто-то пытается подвинуть здоровый валун. И у этого некто это частично получается.

— Может, не будем провоцировать существо за стеной? — озвучиваю разумное предложение. — Спокойно переждем необходимое время, двинемся дальше.

— А кто все же там? — интересуется Гон-Донн, имея в виду соседа за камнями.

— А ты наклонись и загляни в щель, — предлагает ему Закко. Потом чертыхается, потирая облизанный глаз. — Теперь вокруг липко все. Но глаз, вроде, не щиплет, не болит и ничего плохо с ним не замечаю. Вижу им как обычно.

— Вот еще, — бурчит хоббит в ответ на предложение. — Буду еще корячится.

И делает шаг в сторону от щели.

— С твоим ростом то, — усмехается полудроу, — корячиться и нагибаться не нуж… Эй, Лех!

Закко прерывает свою речь из-за действий друга. Тот подвинул Буги и, склонившись, встал прямо напротив щели. Вглядывается в пространство за ней.

— Ух, какой милаха! — восклицает он.

Потом резко чуть отстраняется, а рядом с его носом мелькает что-то темное. Видимо, снова язык.

— Но-но, — улыбается Леха, возвращаясь на исходную и продолжая всматриваться в щель, — я не съедобный, морда голодная. Хотя, откуда у тебя голод? Вон, как то и дело мох уплетаешь.

За стенной раздается легкий храп, и шумное дыхание. Леха снова немного отстраняется от отверстия. Оттуда вылетает порция пыли от сильного дыхания. И снова мелькает язык.

— А, — понимающе протягивает Леха, — так ты вкусняшку какую-нибудь хочешь?

Тут же подрывается Гон-Донн, подсовывая в щель куски какого-то лишая и горсть небольших грибов. И еле успевает убирать руку.

Существо за стеной начинает спешно все это добро слизывать. Напористо так. Слишком напористо. Шумно дыша. Похрюкивая и похрапывая. Снова появляется звук скрежета камня. Еще какая-то нездоровая возня. Добавляется легкий топот. Множественный.

Леха, пытающийся еще что-то разглядеть в щели, встревоженно заявляет:

— Существо там не одно. Четверых успел насчитать. Но такое ощущение, что их там намного больше.

Мох и грибы кончились. А ярость и нетерпение, с которой их пытались слизать, только усиливается. Усиливается и скрежет камня. Нет, не камня, камней. Множества камней. Скрипит и гудит уже вся стена пред нами. Появляется вибрация. Пыль заполняет воздух, и осыпается мелкая крошка. Какой-то небольшой обломок породы падает сверху. Давление на камни нарастает.

— Пора валить! — кто-то произносит почему-то шепотом.

Из-за нарастающего шума, кто это сделал, определить не могу, но предложение явно актуальное. И так считаю не только я. Мы резко и одновременно подрываемся, стараясь унестись прочь. Но проход узкий, потому дико тормозим в импровизированной пробке, прижимая к камням друг друга.

— Пи-и-и*де-е-ец! — восклицает Кеша обреченно, когда я во время суеты, отпускаю ранее зажатый клюв. — Спасссай веллликого дррракона!

Трескаю его по макушке.

— Нехрен материться!

Не, ну какого? Даже я себя сдерживаю. А это химероидное мелкое нечто, что себе позволяет⁈

И от кого крабояшщер этого понабрался? От мага, по-любому психически ненормального, что его создал?

Под грохот падающих камней, подталкиваемые волной пыли и осколков, вываливаемся в основной туннель.

— Бли-и-ин, — расстроенно выдает Лиси откуда-то снизу.

Глухо так, почти неслышно.

— Ты чего? — спрашивает Буги, что находится тоже подо мной, но явно выше девушки.

— Придется новую основу искать, — произносит она. — Много костей сломано. Держать их вместе не экономично по энергозатратам. Слезь уже с меня.

Спешу первым убрать свой вес с этой кучи малы. Выдергиваю из-под хоббитов Ктулху. Как он там оказался, непонятно. Я ж его у себя на плечах держал.

— Ты как? Живой? — держу питомца на вытянутой руке за одно из щупалец перед своими глазами.

Тот как-то странно содрогается всем телом, что напоминает мне пожатие плечами.

По руке к краказю подбирается Кеша. Внимательно рассмотрев Ктулху с умным видом выдает:

— На лицо гипппотонус мягких конечностей и явное соплеобррразное сосстояние.

И уже мне:

— Эта кисельная мрразота полностью зддоррова. Набблюдаеттся динннамика состояния в сторону улучшения.

Под медика косит?

Только собираюсь ему рассказать про свой метод возврата его интеллектуальных способностей к заводским настройкам путем перкуссии птичьей головы об камни при каждом шаге, как меня кое-что отвлекает.

Продолжающего висеть в моей руке Ктулху обнюхивает чья-то морда. Округлая, большая, сморщенная. Чем-то напоминающая черепашью.

К ней присоединяется другая.

Ктулху испуганно подтягивается на своем щупальце повыше, когда его пару раз облизывают длинным узким языком.

— Эй! Чего себе позволяете, морды черепашьи? — обращаюсь к парочке существ, появившейся из пылевого облака.

В холке чуть выше пояса. Восемь лап на теле укороченной кожистой гусеницы. Гигантские, блин, тихоходки!

И я ошибся. Их не парочка. За этими двумя из запыленного прохода выходит еще одна такая. Еще и еще… Целое стадо, сцуко.

Глава 28(2)

— Вроде не выглядят агрессивными, да? — произносит Буги, делая шаг назад от увеличивающегося поголовья здоровых тихоходок.

Их уже с десяток. В туннеле становится тесно. Упитанные тела новых существ заставляют вжиматься в камни стен.

— Только голодными, — отвечает здоровяку Писс-Дум.

Но к попытке нас сожрать твари не приступают. Только обнюхивают. А среди толстых морщинистых складок на лице не разберешь, где у них пасть.

Глубинный урчатель — 18 уровня.

— Урачатели? — удивляется Закко, видимо, тоже прочитав системное название мобов.

— Уррр, — басовито и глуховато, словно через хобот, выдает один из глубинных урчателей.

А тот, что рядом со мной, дотягивается своей мордой до Ктулху, пытающегося уползти по моей руке. И как следует обнюхав, громко фыркает. Трясет головой, словно его передергивает от неприятного запаха.

— Пррравильно, та еще дррянь! — заявляет Кеша, забравшись подальше от глубинного урачателя. То есть, на мою голову. И вещает уже оттуда, указывая на фыркающее существо. — На лицо — морррда обррременнеая зачаттками интеллллекта.

— Такими, как у тебя? — уточняю у него.

— Но-но! Кешша дррраконн о-о-очень умный и ррразумный, — нахохливается питомец, оскорбленный сравнением его умственных способностей с окружившими нас мобами.

— А еще ты птица Говорун, отличающаяся умом и сообразительностью, — хмыкаю я.

— Хозяин поумнел, — задумчиво констатирует Кеша.

Своим голосом, питомец привлекает внимание глубинных урчателей. Из-за чего аж парочка ближайших ко мне, отрывая передние лапы от камней, как бы привстают и тянутся мордами к химероиду.

— Не смметь! — недовольно рявкает Кеша. — Дрракон опасен!

И отрыгает небольшую огненную вспышку.

Глубинные урчатели, поморщив морды, недовольно и обижено отворачиваются и «опускаются» обратно.

— Что-то мы себя громко ведем, — замечает Леха. — И это не считая шума обвала.

Сам парень в этот момент почесывает за отсутствующим ухом складку грубой кожи глубинного урчателя. На что тот в ответ довольно урчит. Из-за чего к сыну Макса уже тянут морды другие мобы.

— Да, — соглашается Закко, — сюда скоро чувды сбегутся. Они и шум могли услышать и вибрацию почувствовать. Причем, могут прибежать с обеих сторон туннеля.

Да, ситуация нехорошая. Куда ни сунься, везде встретят острыми «гостинцами».

— Там, кстати, проход открылся, — Гон-Донн указывает на отнорок из которого мы выбежали.

Пыль немного развеялась, и сквозь еще витающую «завесу» просматриваются области со светящимися мхом впереди.

Ну, да. Не открылся бы проход, не вышли бы оттуда эти глубинные урчатели.

— Предлагаю уходить через новый путь. Так больше шансов не нарваться на чувдов, — предлагает Лиси.

Поворачиваюсь на голос. Девушка уже уселась на спину глубинному урчателю и выпустила тому под шкуру кучу нитей, ласково что-то приговаривая.

— Ты его тело захватить собралась? — спрашивает ее Буги.

— Нет, — отвечает Совершенство. — Исследую, заодно делаю приятно, почесывая определенные рецепторы под кожей. А он в благодарность меня повезет.

Дальше мы пытаемся протиснуться сквозь глубинных урчателей в открывшийся проход. Мобы не очень понимают, что мы хотим, когда пытаемся сдвинуть с пути. Но все же, переминаясь с лапы на лапу, иногда сторонятся, открывая путь.

Пусть и медленно, но продвигаемся. Лиси, так и вообще уже скрылась в отнорке. Урачатели спокойно и без слов, ушли с пути их собрата, везущего на себе Совершенство.

А вот Гон-Донну не повезло. Здоровые тихоходки почему-то не дают ему пройти, усиленно обнюхивая. И чуть одежду с заплечным мешком не отрывают.

— У тебя есть еще что-нибудь из того, что им кинул в щель до этого? — интересуюсь у хоббита.

Вспоминаю, что именно после того угощения, существа накинулись на камни, продавив завал.

— Ну… — задумывается Гон-Донн. — Грибочки маленькие есть. Ну, те, что хавал тот чувд, упустивший какое-то стадо. Успел набрать ради алхимических экспериментов.

— А ну-ка, брось парочку подальше от себя, — предлагаю ему, догадавшись, что именно в этих грибах может быть дело.

Не зря же именно хоббита тихоходки обнюхивают. Чуют, видимо.

— Ну, ладно. Попробую. — соглашается тот.

И только достает несколько грибочков, как глубинные урчатели активизируются. Чуть всех на своем пути не сносят. Урча и даже похрюкивая тянутся к хоббиту.

Тот в легком испуге отбрасывает грибы подальше.

Тройка тихоходок бросаются за ними, толкаясь упитанными телами и чуть не застревая в проходе. Остальные мобы, сначала было дернувшись следом, возвращают внимание на Гон-Донна и продолжают усиленно того обнюхивать.

— Кидай остальное, — советует ему Леха.

— Жалко продукт, — противится такому решению вопроса хоббит.

— Бросай, давай, дурень! — рявкает на него брат. — Иначе тебя вместе с ними сожрут.

Тому приходится послушаться. Горсти грибов, разбрасываемые в разные стороны (это сколько же он успел насобирать?), приводят к «взрыву» из живых упитанных тел, резко дернувшихся вслед угощению.

— Придурок! — шипит на брата Писс-Дум. — Нас чуть насмерть не задавили!

Все же нам удается пробраться через узкий проход и оказаться в более широкой пещере с довольно низким сводом. Буги так вообще приходится немного пригибать голову. Я же иногда чиркаю макушкой по нервностям. Но неровности эти часто мягкие, состоят из лишая и мха. Слабосветящегося. Во многих местах на голых камнях заметны следы присутствия этого мха на них ранее. Видимо, глубинные урчатели подъели. Но и, несмотря на это, растительности тут много.

Полость пещеры формой напоминает гигантского ската. Приплюснутая и очень широкая. Еще тут много, полостей, ям, углублений, иных каверн, выступов. Плюс, сталактиты со сталагмитами местами срослись в общие столбы.

Из этой пещеры, помимо нового прохода, или некогда заваленного старого, выходит еще один. Почти на противоположном краю этого подземного образования. Дойдя до него, Закко резко всех останавливает.

— Вибрация, — предупреждает он, указывая ан туннель. — Далекие шаги нескольких существ. Скорее всего, чувдов.

— Хреново, — констатирую я.

Назад нам тоже лучше не возвращаться. Там скоро должны появиться проверяющие.

В это время в пещеру из прохода проникают глубинные урчатели. Часть из них разбредается, утыкаясь мордами в мох, еле слышно чавкает, часть двигает к нам, принюхиваясь.

— Не хватало, чтобы они теперь нас всю дорогу сопровождали, — бросает Закко.

— Брат, ты же все грибы выбросил? — уточняет Писс-Дум.

— Ну… — протягивает тот.

— Ну ты и балбес! — заключает хоббит.

— Стадо нашел! — доносится издалека голос со стороны туннелей, откуда мы пришли.

И голос очень похож на того чувда из первой встреченной троицы, которого ругали за потерю стада.

— Здесь коровки! — голос уже чуть ближе.

Коровки?

— Обложили, гады, — шепотом констатирует Писс-Дум.

Глава 29(1). Терпи, хоббит, терпи

Подземелье Мерцающего Света.

Дальнее приграничье чувдов, на границе с территорией диких скружей.

Войско из боевых отрядов под предводительством светлейшего Вольгара, не считаясь с потерями, прорывается все выше и выше. Петляет по извилистым пещерам и многочисленным развилкам. Рубит и истребляет яростно накидывающихся со всех сторон крупных существ.

Скружи нападают, как открыто, в лоб, целой толпой, так и из засад. Иногда появляются неожиданно, прямо над бойцом, или под ним, растерзывая мягкое тело. Напарники часто не успевают вмешаться. А отвлекшись на попытку помочь, имеют большие шансы пропустить атаку группы скружей с другой стороны.

Лишь дисциплина и, несмотря на узость многих пещер, боевое построение позволяют эффективно противостоять мобам. Ну, еще навыки и умения бойцов. А так же поддержка личного отряда из божественных предков, возглавляемого светлейшим Вольгаром. Сила божественных воинов велика. Предки вносят существенную роль в скорости уничтожения скружей и продвижения войска через сеть пещер.

Еще, несколько отрядов, отмеченных благодатью небесных прародителей, и приближенных к ним, имеют возможность возродиться после смерти рядом с Вольгаром.

Правда, некоторые бойцы из обычных подразделений, считают (не вслух, конечно) это больше проклятием, чем благословением.

Возродится после протяженной и кажущейся бесконечной кровавой и жесткой схватки и попасть в ее продолжение — такое себе удовольствие. Уже потерял одно очко жизни, возродился, готовься потерять следующее. Уже имеются случаи за этот прорыв, когда воин больше не появился после смерти. Умер окончательно.

В этом плане простым бойцам легче. Прошел через мучительную смерть один раз, и возродился в безопасном месте. Если, конечно, у тебя имеются в запасе очки жизни. А об их количестве у каждого из людей никому не известно. Даже боги не могут видеть и знать о своих.

Так что любая смерть — возможность умереть окончательно.

— Впереди искусственная каменная стена, перегораживающая туннель! — доносится донесение одного из передовых бойцов.

— В ближайших пещерах, обходных проходов не найдено! — раздается где-то сбоку от скопления основного войска. — Те, что когда-то шли в том же направлении, завалены.

Несмотря на не прекращаемый бой со все набегающими и набегающими со всех сторон скружами, доклады слышатся довольно четко и громко. Спасибо специальным амулетам, усиливающим голос.

А вот Вольгару никакие специальные амулеты не нужны. Он с помощью своих способностей может сам управлять энергией и с помощью ее вливания в ткани организма, усиливать те или иные его свойства и функции. Потому, его команды слышны всегда и всем.

— Перебираемся через стену! — рявкает небожитель.

— Со стен летят стрелы! — почти тут же раздается доклад от передовых отрядов войска.

— Там какие-то аборигены с белесыми глазами! — кричит еще один из бойцов. — Название прочитать не удается. Профессионально прячутся в тенях и выдают из скрыта критами. Меткие сук… Ааа!

Доклад прерывается предсмертным хрипом.

— Это происки приспешников Неназываемого! — громогласно провозглашает Вольгар. — Он переманил на свою сторону темный пещерный народ! Штурмуем стену! Вырезать всех ублюдков!

В речь божественный предок вложил баф на бодрость, прилив сил, дух и веру в правильность приказа и в своего командующего.

— Да-а-а!!! — дружно рявкает воинство и бросается вперед.

* * *

— Терпи, — шепчу Гон-Донну.

Беззвучно. Только одними губами. Но хоббит все понимает. Может, по губам прочитал, а, может, и по выражению моего лица определил.

Гон-Донн продолжает лежать и пучить от напряжения глаза. Его лицо как раз повернуто ко мне, и я четко вижу всю гамму чувств, что его переполняют. А повернуть голову в другую сторону он не может. Как это сделаешь, когда на ней сидит здоровенная задница глубинно урчателя.

Хорошо, что складки не перекрывают ему нос и рот, а то бы задохнулся. Повезло, можно сказать. Правда сам хоббит так не считает.

Ну, а нефиг было оставлять у себя те грибочки. Урчатель, выпросив у Гон-Донна и съев последние из них, видимо, решил выразить «угощателю» свою благодарность. Таким вот своеобразным способом. Хех!

Вон у остальных таких проблем нет. Только ноги Буги зажала другая здоровая тихоходка. А еще одна лежит на Лиси. Но та не испытывает на этот счет какой-либо дискомфорт. Девушка сама так уложила своего «скакуна», чтобы прикрыться от глаз чувдов.

Лежим мы сейчас в самом краю приплюснутой пещеры, некой широкой ямке. Со стороны центра, где некоторые могут идти в полный рост, нашу лежку и нас, соответственно, не видно. Тем более группа глубинных урчателей прикрывает своими телами.

Тут очень много мха, растущего почти на всех каменных поверхностях, который здоровые тихоходки медленно сдирают и, неспешно чавкая, поглощают.

А в это время по пещере ходят чувды, переговариваются, пытаются построить разбредшихся по нутру каменной полости глубинных урчателей.

— Они не слушаются! — жалуется один из них.

А бледноглазых тут много. Около десятка как минимум. Пришли в пещеру с разных сторон. Мы вовремя спрятались.

— Перекормлены, — констатирует другой чувд. — Не доглядел пастух.

— Так стадо убежало, — оправдывается знакомый голос. — Как доглядеть?

— Слишком плохо слушаются, — продолжает кто-то жаловаться. — Чересчур ленивы и вялые.

— Значит, грибов запретных шаманских пережрали.

Молчание затягивается.

— Ну, а что сразу я? — раздается знакомым голосом. — Вставайте, коровки, вставайте…

Через некоторое время, видимо, безуспешных попыток поднять стадо, чувд со знакомым голосом заявляет:

— Остается только так.

— Не смей! — рявкает другой.

— Мы же тебя обыскали! — восклицает еще один чувд. — Где прятал⁈

Судя по тому как резко вскочили глубинные урчатели, лежащие рядом с нами, я догадываюсь, что именно мог достать чувд со знакомым голосом.

Проблема в том, что вместе с большими тихоходками, от камней оторвался и Гон-Донн. Он просто прилип к заднице того, что на него сел. И теперь его могут обнаружить чувды.

Глава 29(2)

Раздается звонкий звук словно от затрещины.

— Ай! — слышится следом.

— Бездельник! — рявкает один из чувдов на нашего «знакомца».

И тут же добавляет:

— Еще есть?

Видимо, то, что он достал, успели съесть ближайшие к нему глубинные урчатели.

Тихоходка, к которой прилип Гон-Донн, остановилась и замерла.

Лиси же пока не отпустила своего «скакуна». Она заставила его встать, чтобы не привлекать внимания чувдов странным поведением животного, и сейчас освобождает из него свои нити. Так же парой жгутов аккуратно тянется к Гон-Донну.

— Е-е-есть, — очень осторожно проговаривает «знакомец».

Воображение так и рисует, как тот вжимает голову в плечи, боясь, что прилетит новая затрещина.

Гон-Донн, с омерзением на лице и явным желанием высказать все, о чем думает и что чувствует вслух, громко, упирается руками в объемный зад глубинному урчателю. И пытается себя отлепить.

Чем привлекает соседнюю огромную тихоходку. Та повернулась к «прилипышу», придвинула близко морду и шумно обнюхивает.

— Смотри, корова нюхает зад другой, — раздается голос чувда уже с другой стороны широкой низкой пещеры.

— Значит пахучий кусок прилип к заду, между складок, — отвечает собеседник.

— Так пусть слижет.

Попытки Гон-Донна отлепить себя после этих слов ускоряются. Но процесс все же идет не очень быстро, оттого паника на лице хоббита нарастает.

Дело в том, что крупные складки на шкуре здоровой тихоходки зажимают посторонние предметы и удерживаю по типу присосок.

Видно, как Писс-Дум хочет что-то сказать брату, но через силу сдерживается, чтобы не подать звука. Скорее всего, это слова поддержки… Хотя, большая вероятность, что потроллить собирается.

На фоне беседы про пахучий кусок на заднице, продолжается общение с нашим «знакомцем».

— Быстро иди к выходу из пещеры, — командует любителю грибов, по всей видимости, старший среди этой группы чувдов. — Доставай грибы и беги к загону.

— А меня не затопчут? — боязливо спрашивает тот.

— Быстро беги, — со смехом советует другой собеседник. — На поворотах не тормози.

Гон-Донн успевает почти полностью освободится. Остается кисть левой руки, которой он упирался в зад глубинному урчателю, чтоб отлепить остальные части тела. Она то теперь глубоко «засосалась» в складку.

— Но… — мнется после приказа «знакомец».

Хоббит дергает руку, а та не хочет освобождаться. Хорошо, что широкий зад глубинного урчателя прикрывает полурослика от взглядов чувдов.

— Беги, тебе сказали! — рявкают на любителя грибов. — После еще всыплю за грибы!

Судя по тому как резко встрепенулись и взбодрились глубинные урчатели, «знакомец» достал еще партию грибов.

В этот момент жгуты Лиси обхватывают тело Гон-Донна. Вовремя. Здоровые тихоходки дружно и шумно срываются, поднимая пыль. Хоббит, удерживаемый жгутами, выдергивает свою кисть из зада рванувшего за грибами урчателя.

Раздался недовольные крики Чудов, оставшихся в пещере. Видимо, «стадо» чуть не снесло их самих.

Совершенству приходится отпустить и своего «скакуна». Но сначала притормозить, чтобы скрыть его тушей хоббита, подтягиваемого в наше укрытие.

Хорошо, что внимание чувдов было отвлечено на шумное и опасное перемещение «табуна». А так же помогла поднятая пыль.

— Сгною его на грядках! — то и дело отплевываясь, произносит один из чувдов.

— Сначала староста даст свое наказание, — возражает другой. — Потом сгноишь.

В этот момент Закко резко двигает руками, что создает немного шума. Полудроу прижимает руки к голове, зажимает пальцами нос и рот, жмурит глаза, напрягается всем лицом. А его грудная клетка расширяется.

Только чихнуть ему сейчас не хватает.

— Что это? — звучит обеспокоенный голос одного из чувдов.

— Что? — спрашивает другой.

— Шум.

Ну, писец…

— Тревога! — раздается громкий голос подальше от нас. Видимо, из прохода в эту пещеру. — Безобразные гуманоиды, что вас убили ранее, штурмуют заставу на дальнем приграничье. Их много! Очень много! Старосты и шаманы приказывают всем бежать и убить чужаков!

— Веди! — раздается команда.

И тут…

— Апчхи!

Глава 30(1). Собаки, коровы… А почему коровы?

Пусть это «апчхи» и было приглушенным ладонями и носом, зажатым пальцами, но все же. Все же…

Мм?

Долгие мгновения ожидания, что перед нами появятся чувды, направляющие в нас острое оружие. И еще теплящаяся надежда, что пронесет…

Но секунды идут, а мы никого не видим. И в нас не прилетают стрелы.

— Они ушли, — шепотом сообщает Лиси.

Одновременно с облегченным выдохом разжимаю клюв Кеши. Держал, что бы тот не выдал наше укрытие своим неуместным комментарием.

— Тррусы пррезррренные! — ожидаемо тут же выдает он.

А следом предлагает:

— Догоним и поккарраем аррртиллерристов?

— Вот мы сначала свалим отсюда, а ты можешь бежать догонять, — советует ему Гон-Донн.

— Кусска паххучего никто не сспрррашивает! — отвечает ему химероид. — Пррячься в ззаду обррратно!

— Ах ты! — начинает хоббит, но я прерываю.

— Чего разорались? Кого-нибудь еще привлечь к нам хотите? — а дальше лично питомцу: — А ты, раз такой смелый, в случае боестолкновения первым запущу в сторону артиллеристов. Полетишь аки настоящий дракон. Со свистом и пламенем из задницы.

Выбесил!

— Хозззяин жесстокий и безжжалосстный эксспп… Эккспплуррр… Эксссплуатаррр… Экссплу-у-ататоррр! — обиженно выдает Кеша.

— Как-то недобросовестно Система подняла твой уровень интеллекта, — качаю на это головой. — Явные косяки.

— Вы же поняли, что произошло? — спрашивает всех Леха.

— Ты о чем именно? — уточняет Закко. — Про интеллект питомца Сани, пахучего хоббита или уход чувдов.

— Сам ты пахучий! — огрызается Гон-Донн. — На тебя бы посмотрел в такой ситуации. И я не пахну!

— Про последнее, — уточняет Леха.

— Я понял о чем ты. Думаю о том же, — соглашается с ним Закко.

— Ну, не пахну же… — обеспокоено произносит Гон-Донн. — Совсем не пахну. Скажи им, брат?

— Напасть на чувдов могло другое племя, — присоединяюсь к беседе парней. — Но есть вероятность, что «много безобразных гуманоидов», которые, к тому же, похожи на нас, это приспешники новых богов, сунувшиеся в пещеры за нами.

— Вот и я о том, — соглашается Леха.

— Брат, ну что скажешь? — не унимается Гон-Донн. — Не пахну же?

— Да, отстань от меня! — не выдерживает Писс-Дум. — Не собираюсь я тебя нюхать.

— Паххучий кусссок никто нюххать не ххочет. Так какк он пахххуч, — заключает Кеша. — И даже вонючч.

— Кто бы то это ни был, он отвлек от нас чувдов, — улыбается Буги, косясь на ругающегося хоббита, что грозится окунуть моего питомца в первой попавшейся кучке экскрементов. — Возможно нам пробираться через их земли станет проще.

— Скорее всего, нас все равно будут искать, — не соглашается Закко. — Так как чувды посчитали нас разведчиками, что проникли к ним на территорию. Потому передвигаться нужно осторожно и скрытно.

С последним утверждением согласны все. Ну, почти. Но Кешу никто не слушает.

Кто бы ни напал на чувдов, он нас, можно сказать, спас. Бледоглазые не знают, где мы находимся, а сеть пещер обширна. У нас большие шансы затеряться и оставаться незамеченными. А чувды пускай стягивают свои силы на сражение с безобразными гуманоидами.

Будет здорово без лишних проблем пройти все пещеры и выйти на поверхность. Двигать скрытно и неспешно, но в спокойствии.

И мы действительно шли по пещерам в относительном спокойствии примерно с час. Пока нам на пути не встречается новое стадо. А со стадом пастух в виде чувда. И рядом с ним его собака… Даже две.

Мда. Мы тормознулись перед расширившимся проходом, забитого глубинными урчателями. Те недовольно урчат, так как стены пещеры почти голые. Жрать нечего. А уйти в более благоприятные места не могут, так как одна из тихоходок застряла лапой меж двух крупных валунов с острыми гранями. Животина жалобно подвывает, пытается вырвать лапу, но у нее ничего не получается. Только причиняет себе лишнюю боль.

Чувд, как и его «собаки» нас не видят. Они повернуты к нам спиной, лицом к застрявшей «корове». А вот парочка ближайших глубинных урчателей подошла к нам, понюхала и флегматично отвернулась. Гон-Донна на всякий случай спрятали за наши спины, за поворотом туннеля.

— Собака, грызи камень! — приказывает пастух, указывая на валуны, виноватые в задержке стада. — Только лапу корове не грызть.

И два скружа, выполняющих роль собак, набрасываются жвалами на камни.

Блин. А так все хорошо шло. Шли себе, шли. Никого не трогали. Нас никто не трогал, так как мы давно убрались из тех мест, где засветились. А сейчас тронь этого чувда, и на нас снова начнется охота.

Кому это нужно? Точно не нам.

Возвращаться по туннелю обратно — так себе предложение. До ближайших развилок идти долго. А там, возможно, тоже кто-нибудь появился из чувдов.

Хм… Мне приходит в голову идея.

— Нужно убить чувда так, чтобы он не понял, что его убили разумные, — опережает меня Леха.

Вот, блин!

— Да, — тут же дополняю я, — его первым и неожиданно. А скружи все равно не смогут чувдам ничего объяснить и описать напавших. Но нужно подстроить причину смерти не от оружия, а потом затереть улики.

Ну, вот. Идея высказана. Остается только срочно ее реализовать.

Глава 30(2)

— Да, чего там реализовывать? — вперед смело выходит Гон-Донн. — Пфф…

— Стой! — шепотом, чтобы не привлечь внимание, но громким, чтобы мы испугались быть обнаруженными, Писс-Дум пытается остановить брата, когда тот, после своей речи, тут же раскручивает пращу.

Но поздно.

Снаряд характерно вжикает и ударяется о нависающие камни свода, расположенные над чувдом.

— Звездец, — обреченно комментирует Буги.

Срабатывание разрывного снаряда тут же заглушается сначала громким треском камней, а затем грохотом их откладывания и падения.

— Нам, — сквозь шум также обреченно дополняет Закко.

Груда породы рушится на «пастуха», успевшего только задрать к своду голову, одновременно с этим вжать ее в плечи, и на одну из «собачек», дернувшуюся к хозяину.

— Делов то, — картинно отряхивает руки Гон-Донн.

— В сторону! — кричит ему Писс-Дум.

Одновременно с ним звучит и моя команда остальным:

— В стороны! Затопчут!

Часть глубинных урчателей, испуганных грохотом и падающими камнями, бросаются в нашу сторону. Дружно вжимаемся в стены туннеля. Кешу, не сразу сообразившего о надвигающейся проблеме, спасают нити Лиси. Ктулху, вжатый моей спиной в каменную стену, издает что-то непонятное, но точно недовольное. Нас чудом не давят насмерть массой. Вместе со стадом проносится облако пыли.

— Ну, спасибо, брат! Помог нам, — выдает Писс-Дум, когда откашливается, — чуть не отправится на тот свет.

— Да, пожалуйста! Я с этим легко справился, — сначала отвечает ему Гон-Донн, а потом, видимо, до него доходит смысл всей фразы. — Эй! С чего это⁈

— А не думал, что пещера могла вся обвалится? Над нами, например, тоже. И похоронить, — поясняет уже Закко. — И вообще, заканчивали бы вы с этими взрывными снарядами в этом каменном лабиринте. Каждый раз, как вы их используете, страшно становится. Не хочется быть похороненным заживо.

— Так не завалило же нас, — оправдывается Гон-Донн.

— А еще, скорее всего, обвал завалил проход, — вздыхает Леха, что вместе с Лиси первыми выдвигаются в сторону каменного обрушения. Все остальные подтягиваются следом.

Сквозь завесу пыли в темноте подземелье, подсвеченного редкими пучками мха и лишайника, что-то разглядеть сложно. И странный скрежет впереди кажется чем-то таинственным и ужасающим. Воображение рисует всякое.

Но это оказывается скруж, что пытается вытащить из-под завала еще дергающегося собрата. От того всего пара лап торчит. А самое удивительно — остался просвет, позволяющий пройти по туннелю на ту сторону от обвала.

Писс-Дум попадает заряженным снарядом суетящемуся скружу в затылок, на пару секунд оглушая и парализуя. А следом, по тому же затылку прилетает топором от Буги. Мощным таким ударом. И еще одним. И еще. Пока «собака» не испускает дух.

Ну, а для достоверности представленной тут картины «Прохожий не стой под стрелой»… в смысле «не стой под скалой», здоровяк с силой опускает на раскуроченную голову скружа огромный камень. Тем самым превращая ее в сплошное месиво и окончательно «затирая» улики.

Погребенного под камнями, но еще живого скружа, у которого из-под породы торчит лишь пара лап, не трогаем. Пусть дальше сучит ими и скребется.

Таким образом картина предстанет перед случайным зрителем с большим драматизмом…

Это Буги так пояснил. Эстет, блин!

Дальше мы перебираемся на ту сторону завала. Через оставленный просвет здоровяк протискивается пригнувшись и бочком. Для других этот процесс проходит комфортнее.

— Ну, вот! Все норм же! — бодро выдает Гон-Донн, когда все оказываемся на той стороне. — А вы переживали. Я всегда знаю, что делаю. И удары рассчитываю. Можете на меня полагаться.

Ему никто на это ничего не отвечает.

Вообще, все довольно устали. Мы очень долгое время на ногах. Давно не спали. Специальные съестные припасы, что добавляют бодрость и энергию, уже не так эффективны.

Неплохо бы сделать привал и попасть. Разбить для этого лагерь и назначить график дежурства. Но…

Это нужно сделать в безопасном месте. Хотя бы относительном. А сначала подальше убраться от места «трагедии». По-любому на шум сбегутся другие чувды.

Хорошо, что дальше идет сеть развилок, и Закко, ведет нас по тем туннелям, где почти никто не ходит. А когда сворачиваем последний раз, полудроу заявляет, что тут вообще давно никто не ступал.

Нас же Закко заставляет наступать только на те места, которые он указывает. Мол, чтобы ботинками не стереть тонкий слой лишая, что порос на камнях, и не выдать чувдам наши следы.

Сказать что мы рады, когда выходим к пещерному расширению с низким сводом, с гладкими камнями обильно поросшими мхом и грибами и с небольшим ручейком в углублении, ничего не сказать.

— Тут когда-то протекала бурная река, — каким-то образом определяет Закко.

И указывает широкие со скругленными краями пустоты, расположенные перпендикулярно туннелю. Мол, оттуда вытекало, а туда втекало.

— Привал, — немного осмотревшись командует полудроу.

И выбирает мягкую, благодаря густому мху, площадку в стороне от центра.

Все облегченно выдыхают и падают на мягкий, слегка подсвечивающийся, «ковер».

Через пол часа, когда часть из нас собиралась лечь спать, а другая покараулить, Закко неожиданно жестом привлекает нас к тишине. Хотя и так старались не шуметь.

В полном молчании, сквозь мерное журчание ручейка, до слуха начинают доноситься странные звуки.

Какое-то сопение?

Разгадка появляется через минуту.

Обнюхивая все вокруг в пещеру вползает тройка глубинных урчателей. И только их. Следом никого. Ни пастухов, ни собак. Что, конечно, радует.

— Их только не хватало, — вздыхает Писс-Дум. — Коровы… Надо же было так назвать.

— А почему коровы? — задумывается Гон-Донн.

— Так они же молоко дают, — удивляется вопросу Лиси.

И мы все с удивлением переводим на нее взгляд.

— А разве ты, — обращается она к Гон-Донну, — не почувствовал, когда прилип?

Глава 31(1). Как-то новый день не правильно начался

— Как-то новый день неправильно начался, — недовольно шепчет Буги, выслушав Закко.

Тот только вернулся с разведки и выложил нам все то, что ждет впереди. И новости, я скажу, — так себе. Вернее, полный абзац.

Начало то было неплохое. Сначала мы все поочередно выспались. Не считая Лиси, конечно, ей это нафиг не нужно. Даже Ктулху дреманул. Я уж не говорю про Кешу. Химероид еще того храпка дал. Пришлось затыкать клюв тряпкой. Даже «тусующиеся» в нашей компашке новички, а именно, глубинные урчатели, чуть со страху не убежали.

А убегать им никто не собирается давать. Ибо молоко — ценный ресурс.

Причем тут молоко?

Да, мы тоже удивились, когда Лиси рассказала. Оказывается, меж крупных складок здоровущих тихоходок имеются сосочки. И сосочки эти выделяют, кто бы мог подумать, молоко.

Ну, на него эта субстанция совсем не похожа. И на вкус до привычного коровьего или козьего продукта, как гусиным шагом до системы Альфа Центавра. В общем, полупрозрачный, мутноватый кисель. А по вкусу… Сложно сравнить, когда ничего подобного не пробовал. Ну, хоть, не противное. А так, кисель довольно сладковат и иногда отдает грибными нотками.

Хоббиты, вообще, подсели на это молоко.

Но самое важное, этот кисель очень сытный, насыщает и дает бонусы к восстановлению запаса сил и энергии. Плюс, обостряет зрение в темноте.

Теперь понятно, почему чувды с глубинными урчателями возятся. На выпас гоняют. Я так понимаю, и на мясо иногда «коровок» пускают. Ценная животинка.

Короче, тихоходок мы отпускать пока не планируем. За собой ведем. Но есть обстоятельства…

Выспавшись и нахлебавшись молочком, отправились в дальнейший путь. Поначалу все было хорошо. А потом на развилках перестали встречаться пути, где давно не ходили чувды. Начали попадаться туннели, где имеются следы довольно частых передвижений подземных аборигенов. И, чем дальше мы идем и выше поднимаемся по подгорному лабиринту, тем обитаемей становятся пещеры.

Несколько раз уже приходилось останавливаться, таиться или возвращаться, избегая возможных и нам совершенно ненужных встреч. Сейчас же путь назад отрезан отрядами нездорово суетящихся чувдов. А впереди, так вообще, по словам Закко, очень крупная пещера с признаками поселения подземных аборигенов.

И свернуть некуда. Либо вперед, либо назад.

— Соваться в поселение — не вариант, — настаиваю на своем. — Вот, представьте, у них там место, где они возрождаются после смерти. Мы же и с десятком вряд ли справимся. А в поселении чувдов явно больше. Плюс, они воскрешаются и снова в бой.

— А назад точно идти не стоит, — отстаивает свою точку зрения Закко. — Говорю же, там несколько крупных отрядов. И «собачки» с ними. Пойдем обратно — точно будет бой. Бой с ними точно не вывезем.

— Точно, да, точно… — недовольно бурчу я. — А впереди нас, по твоему, точно не прибьют?

— Так по краешку же… — полудроу даже букой чертит линию пути через какой-то краешек.

— Какому к хренам краешку? — не успокаиваюсь.

— По краешку пещеры. Я внимательно осмотрелся. Она очень большая. Широкая. А по границе идет сеть гротов. Да, и там темнее, чем в центральной части. Можно попробовать незаметно пройти. Я вас точно проведу.

— Ну, так-то этот план точно лучше, чем точно неравный бой с чувдами в туннелях, — Буги поддерживает полудроу.

— А ты не думал, что тебя точно не получится качественно спрятать, потому что ты точно большой? — интересуюсь у него. — Издалека точно маячить будишь на виду.

По моему, в туннелях у нас больше шансов. Там нас точно… Сука, опять это точно! Точно не окружат.

Мы еще некоторое время спорим. Не можем прийти к единому мнению. Закко поддерживают Буги и хоббиты. Последние потому, что им стрелять в этой пещере удобней, чем в узких туннелях. Да, и с «собачками» они встречаться не хотят.

На моей стороне Леха. Совершенство воздерживается от мнения.

Потому у нас паритет. А когда мне намекают, что с математикой у меня не все в порядке, и откуда возьмется ничья при соотношении четыре на два, я указываю на Кешу и Ктулху.

Плюс два, епт. Выкусите!

Правда, приходится удерживать клюв химероиду, чтобы тот не завопил на всю пещеру про «мАчи сыклитвых аррртиллеристов».

И вот когда споры заходят в тупик, мы решаем сами глянуть самым краешком глаза на огромную пещеру с признаками поселения.

Пещера действительно большая. Но я и побольше видел. Вдали маячат подобия палаток и шалашей. Мелькают фигуры. Много. Не только чувдов. Замечаем и скружей. Подробностей рассмотреть не удается.

По краю пещеры, Закко не соврал, идет сеть гротов. Мы видим только начало. Остальное скрывается в темноте.

В принципе, можно было бы попытаться пройти по краю…

— У меня есть идея, — неожиданно заявляет Лиси.

Когда мы все оборачиваемся к ней, она указывает на один из гротов, что на грани видимости.

Там какое-то шевеление. Приглядевшись, замечаю одинокого чувда. Рядом мелькает скруж и несколько глубинных урчателей.

— И? — требую от девушки подробностей.

— Сейчас объясню…

Глава 31.2

Через некоторое время…

— Ох, не нравится мне все это, — шепотом заявляет Буги.

Ну, да. Как я и предполагал, его фигуру сложно спрятать на отрытой местности. Пусть тут темнее, чем в остальной пещере, пусть перемещаемся в основном по цепочке гротов вдоль стены, но выходить то из них все равно периодически приходится. Да и сами гроты в большинстве своем слегка подсвечиваются свежевыращенным молодым мхом и небольшими водянистыми грибами, похожими на пузырики.

И здоровяку из-за своих габаритов сложно прятаться за глубинными урчателями. Даже несмотря на то, что ему, как и остальным приходится перемещаться на четвереньках, повторяя прикрепленного за ним члена «стада».

Вблизи эта маскировка курам на смех. А вот издали, да в темноте…

— А мне нравится, — заявляет Гон-Донн, прижимаясь к боку напарника, то есть глубинного урчателя, и сцеживая «молоко» прямо себе в рот.

— Плюсую, — повторяя действия брата, соглашается Писс-Дум. — И безопасно, и сытно.

Большие тихоходки в данный момент неспешно уплетают свежую поросль мха.

Ага. Безопасность сразу исчезнет, как только нас спалят. А то, что нас спалят, вероятность довольно большая.

Еще бы. Пастух ведет себя странно.

Вот опять он резко и не типично для чувда дергает рукой. Указывает направление тяжелым жезлом с шипом на конце, что держит в руке.

Стадо, по идее, должно повиноваться.

Ага.

Но мы то знаем, что двигаться нам нужно в другую сторону. Значит, и тихоходкам тоже.

И то, что происходит дальше, совершенно точно удивило бы случайного свидетеля из чувдов.

После команды пастуха, стадо, нехотя, бросает истребление молодого мха, и поднимается. В это время вокруг глубинных урчателей начинает бегать «собака». И под ее понуканиями «коровы» приходят в движение. Вот только не туда, куда указывал пастух. А в другую строну.

Да и сам чувд-пастух совершенно не реагирует на неправильность маршрута. Точно так и надо. Лишь молча следует за медленно бредущим стадом. Очень медленным. Так как быстро нам на четвереньках не поспеть за закрепленным за каждым из нас глубинным урчателем.

«Коровы» по команде скружа останавливаются у следующего грота с богатой растительностью. И принимаются лениво употреблять ее в пищу. Чувд застывает в неестественной позе на какое-то время.

Через небольшой промежуток времени пастух резко оживает, указывая жезлом в произвольную сторону. Совсем не ту, куда потом уходит стадо.

Как долго такое поведение будет игнорироваться поселением чувдов?

Уже несколько раз вдали останавливались одинокие фигуры подземных аборигенов, что посматривали в нашу сторону. Но никаких действий не предпринимали, просто уходили.

А мы все продвигаемся и продвигаемся вдоль пещеры. В стороне от нас остается застройка из непонятных шалашей и палаток, смутно различимых из-за расстояния. Застройка эта уже более плотная, чем наблюдалась вначале. Среди «строений» и каменных глыб и минеральных наростов происходит постоянное мельтешение разных фигур. Иногда до нас доносятся звуки и обрывки фраз на повышенных тонах.

Тут один из жителей, что близко подошел к нам, что-то резко выкрикивает в спину нашему «пастуху».

Что именно, у меня разобрать не получается. Переглядываюсь с остальными. Те, прячась за туши глубинных урчателей, пожимают плечами. Кеша с завязанным клювом и лапами дергается у меня за спиной.

Аккуратно выглядываю из-под задницы здоровой тихоходки.

Скруж, управляемый Совершенством, настораживается и готовится в случае чего броситься в атаку.

Чувд, подавший голос, на собаку не обращает внимания и явно ждет ответа от пастуха. А тот продолжает стоять к нему спиной. Из-за хламиды, накинутой на плечи, спину и шею пастуха, выглядывает морда Ктулуху.

Ждет моей команды.

Мне остается так же пожать плечами.

Я понятия не имею, что предпринять краказю. Чувд же, хоть бы снова голос подал, повторил, чего хочет. Но нет. Молчит, хрен бледноглазый.

Ктулху, истолковав по своему мой жест, повторяет его. Не разворачиваясь к нежелательному собеседнику, управляя захваченным телом, пожимает плечами.

— Как хочешь, — отвечает на это чувд. На этот раз его голос звучит четче. — Твою пайку на других разделят.

Разворачивается произнеся напоследок:

— Все пастухи тупы.

И уходит.

А мы облегченно выдыхаем.

Слава Системе, следующий грот с обильной растительностью, у которого, по идее, и должно остановиться стадо, находится довольно далеко отсюда. Все ближайшие углубления и полости в каменной стене почти голые.

Мы медленно отдаляемся от густых застроек. Таким темпом мы, рано или поздно, отдалимся от поселения чувдов и дойдем до других туннелей. Надеюсь, найдем более безопасный путь.

Когда собираемся остановиться у грота, что имеет растительность, пастуха снова окликают. На этот раз чувдов трое. И тон обращения фонит неприязнью и угрозой.

— Чувствую, на этот раз не пронесет, — шепотом сообщает Леха.

И я с ним полностью согласен.

Глава 32(1). — Эй, ты чей будешь?

— Куда ведешь стадо, болван⁈ — рявкает нашему пастуху один из чувдов.

Тут краказю, видимо, соображает, что от него хотят. Но это не точно.

Пастух, не оборачиваясь к троице, дергает рукой и жезлом, указывая на один из гротов по нашему курсу.

— Болван! — рявкает другой чувд. — Там свежая посадка! Жрать нельзя. Уводи стадо.

Ктулху и на это реагирует.

Снова дергается и указывает на скопление жилищ вдалеке.

— Не в поселение уводи! Веди стадо к пастбищам! — отвечает ему первый чувд.

Бывает такое, когда ты чувствуешь, что прям припекает. Что происходящее сейчас ведет к какому-то лютому звездецу. Вот и у меня сейчас так.

Интуитивно приходит понимание о неизбежных проблемах. Ощущение, что наша маскировка, да, и план в целом накроется.

Остается выбрать дальнейшие противодействия этим проблемам. И больше склоняюсь к тому, чтобы прорываться с боем. Иначе, думаю, никак.

А лучшим решением в данной ситуации будет заранее подготовиться к неизбежному.

— Горбуны, они все дурные, — глядя на нашего пастуха, что замер неподвижно, произносит до этого молчавший чувд.

Ну, да, краказю, прячущийся под тряпками, выглядит небольшим горбом.

— А у нас в поселении давно не было горбунов, — отвечает другой. — Эй, ты чей будешь? Откуда в нашей пещере взялся?

Упираюсь в бок своего глубинного урчателя, за которым прячусь, заставляя его немного пятится и смещаться в сторону.

Нужно убраться с зоны внимания троицы. А в случае схватки, устранить их как можно быстрее. Чтобы чувды не успели поднять тревогу.

Понятно, что воскреснув, они оповестят остальных на наш счет. Но так у нас появится хотя бы немного времени на бегство. Да, и, вдруг, мы сработаем так, что чувды не поймут, как их убило. И кто это сделал.

Причиной посчитают, например, спятившего горбуна. И на его поимку отправят небольшой отряд, а не все боеспособное население.

Надеюсь, хоть кто-то из моих товарищей подумает о том же. И предпримет правильные действия.

— Я тебя спросил. Ты не отвечаешь. Сюда иди! — рявкает на пастуха чувд.

Троица, видя, что пастух не реагирует, сама начинает приближаться, обходя аборигена, которого захватил Ктулху, с двух сторон.

Это плохо. Чем ближе они к глубинным урчателям, тем больше шансов, что заметят кого-то из нас.

— А что с той коровой? — вдруг произносит один из троицы.

Аккуратно высунувшись из-под лапы тихоходки, успеваю заметить, куда тот указывает.

И вот вообще не удивляюсь, что чувда привлек глубинный урчатель, за которым прячется Буги.

Походу, пора действовать.

Отвлекшись на противников, упускаю момент, когда Кеше удается освободиться и вырваться вперед.

Обнаруживаю его только тогда, когда он проскальзывает под тушей тихоходки.

Вот засранец!

Поймать не удается. Да, наверное, уже и не стоит.

— Аррртиллерристы чмо! — громко заявляет он на бегу.

— Аа! — почему-то со страхом реагируют на него чувды.

— Это выжигать мозгов! — с ужасом комментирует появление моего питомца один из них.

Хрена се! Это такой слух про Кешу пошел среди чувдов после того случая?

Не время сейчас об этом думать. Время действий.

Пускаю усиленный разряд молнии в ближайшего ко мне чувда, заставляя его застыть. Ктулху отвечает на мои действия тем же. Почти одновременно со мной. Сразу оба оставшихся из троицы, что с ужасом устремили свои взгляды на Кешу, получают по заряду. И тоже застывают от проходящего через их тела напряжения.

Дальше я кидаюсь в ближний бой. Взмахом позвоночного столба опрокидываю противника мордой о камни. А прыгнув сверху, опускаю каменную бутыль на его затылок. И так несколько раз.

В это время Лиси, накинувшаяся на другого чувда в образе скружа, грызет тому морду. А оставшемуся прилетает топором в лицо от Буги.

Неожиданное убийство не занимает много времени. Но вспышки молний, заставившие противников замереть в начале схватки, по-любому должны были привлечь внимание жителей поселения.

— Ходу! — командую я. — Закко, вперед! Найди нам выход из этой пещеры!

Подхватываю грозу чувдов, то есть Кешу, который так и не нанес в этой схватке никакого вреда своим противникам. Если только не брать в расчет страх.

Мы рвемся вдоль гротов дальше. А в поселении за спиной нарастает какой-то шум.

Глава 32(2)

В какой-то момент меж череды гротов, тянущихся вдоль стены, появляется довольно крупный просвет туннеля. Его свод и стены обильно поросли зеленью и грибами. Оттого и хорошо просматривается ход, уводящий в сторону от пещеры с поселением, где мы находимся.

Появляется надежда быстро и без боя проскочить по туннелю до ближайших развилок, а потом затеряться в каменном лабиринте.

До входа остается совсем немного, когда Закко, бегущий впереди нашей группы, резко смещается в сторону. И жестами показывает повторять за ним.

Мы и так были напряжены и готовы ко всякому, потому и без его команд тут же следуем за полудроу. Прячемся в тени грота, расположенного буквально в десятке шагов от входа в туннель.

Вжимаемся в камни…

— Сука, — шепотом вырывается у меня.

А силуэт прижавшегося к камням Закко хлопает себя по лбу.

А все почему?

Ладно, глубинные урчатели, что за каким-то фигом тоже устремились за нашей группой следом. Привязались, что ли⁈ Так вот, они не заметили нашего резкого изменения маршрута. Но Ктулху!

Этот «пастух», как бежал рядом со стадом, так и продолжает бежать. Но далеко им убежать не дают.

— Вы куда⁈ — раздается из туннеля.

Оттуда выбегает пятерка чувдов. Видимо, Закко, вовремя увидев их, среагировал и решил нас спрятать. Но вышло, как вышло…

— Там армия врага наступает! — рявкает один из пещерных аборигенов. — Всем туда! И собаке тоже!

Указывает на Лиси, которой пришлось выйти из тени грота и чуть отогнать глубинных урачателей, когда те остановились, повернули в нашу строну и решили подойти ближе. Если бы не Совершенство, «коровки» могли бы привлечь к нам ненужное внимание.

Тихоходки снова спасают тем, что стоят напротив грота, где мы спрятались, и отвлекают на себя. А бледнбоглазые пока и не догадываются всмотреться в темноту.

Ктулху, на речь чувда не находит ничего другого, как привычно указать жезлом куда-то в сторону.

— Нет! — рявкает на него бледноглазый. — Все в бой! Великая опасность. Каждый нужен.

Ктулху снова машет жезлом, чуть не задевая морду, близко подошедшего к нему чувда. И случайно указывает, сука, в нашу сторону.

Отряд пещерных аборигенов поворачивается к нам.

— Что там, тупой горбун? — спрашивает один из них пастуха, вглядываясь темноту.

А я вот чуял, что опять ничего не прокатит, и будут проблемы. Хотя, чего тут чуять, и так все понятно.

Нужно срочно что-то предпринять. Хм…

Как там чувд из той троицы обозвал моего химероида?

Вспомнил!

Замахиваюсь рукой, в которой удерживаю Кешу, и кричу, искажая свой голос, стараясь придать таинственность и грозность:

— ВЫ-ЖИ-ГА-ТЕЛЬ МОЗ-ГО-О-ОВ!

И бросаю питомца в чувдов.

На их лицах ни капли испуга. Скорее, интерес и недоумение.

Блин, похоже, до этих аборигенов не дошел еще слух про Кешу. Будем исправлять.

Сам Кеша, на лету раскрыв свой клюв, громко выдает скороговоркой:

— Аррртилллерриссты гааавночиссты!

И рождает в нем огненную отрыжку.

Я же решаю помочь питомцу и усилить эффект. Пусть чувды запомнят этот момент. И другим расскажут.

Глаза пещерных аборигенов, привыкшие к полумраку, чуть ослепляются яркой огневой отрыжкой химероида. Испытывают боль от неожиданной вспышки, прищуриваются. И тут же чуть не выжигаются, вспыхнувшей следом волной пламени, летящей на них.

Это уже я постарался.

Чувды с болезненным вскриком закрывают глаза. Да, и мне самому резануло по ним неслабо. Еще до меня доносится болезненный вскрик Закко.

Сначала Кеша четко влетает своим, окруженным пламенем, клювом в глаз центрального аборигена.

Кто меткий? Я меткий!

А следом, волна огня врезается в пятерку неприятеля. То, что и Кеша подпалился, я не переживаю. Подумаешь. Тот привык уже.

На ослепленных и поджаренных чувдов набрасывается Лиси. Прилетают разрывные снаряды хоббитов, что вспыхивают новыми огненными цветками. Следом бросаюсь я, Буги и Леха.

Пещерные аборигены ничего не успевают понять, как помирают.

Да и как им что-либо понять, если глаза ничего не видят? И это хорошо.

Вот что чувды, воскреснув, смогут рассказать сородичам?

Наткнулись на тупого пастуха-горбуна. Тот указал на грот. Оттуда раздался страшный голос, прокричавший: «выжигатель мозгов!». Надеюсь, что он показался страшным.

А потом из грота вылетела непонятная тварь, ослепившая огнем. Дальше чувдам делали больно до тех пор, пока не убили. Ну точно, бешеная тварь эта растерзала. И никак иначе.

Значит, все дело в злобной монстрюге, что завелась в пещерах, буйствует там и отрывается на бедных чувдах. А не действует в тылу группа противника.

Это все должно помочь сбить с нашего следа.

Сейчас же сваливать отсюда нужно в любом случае очень быстро. Световое шоу, что мы устроили, видно было, пожалуй, с другого края громадной пещеры.

Правда, обернувшись, замечаю, что световое шоу устроили не только мы. В стороне поселения чувдов появляются новые и новые вспышки. До слуха доносятся отзвуки криков.

Что там тот чувд говорил?

Армия врага наступает, всем туда, и собака тоже?

Глава 33(1). Упс!

Локация «Подземелье Мерцающего Света»

Мысли одного из воинов, сражающегося на стороне «божественных предков».

Продавливаем прихвостней Неназываемого все сильнее и сильнее. Продвигаемся по пещерам выше. Сколько же этот Лжегерой тут накопил сил⁈ Куда смотрели пресветлые боги⁈

Хорошо, что мы выродков нашли раньше, чем они успели еще сильнее расплодиться.

Вот и очередное поселение. Нас встречают плотной стеной из белесоглазых воинов. Но они не спасут Неназываемого. Ему не спрятаться от кары божественных предков наших светлых за спинами подземных жителей почти неразумных.

Мы выжжем этот гадюшник дотла!

В подтверждение мыслей воина, как и других его собратьев, думающих примерно в одном ключе, где-то впереди, за выставленным заграждением, далеко за спинами врагов, вспыхивает что-то яркое.

Во мраке обширной пещеры это служит словно сигналом. И божественное воинство с криком по команде Вольгара бросается в бой и разряжает в противников магические артефакты и устройства.

* * *

Перед тем, как забежать в пещерный проход, Закко прислушивается.

— Вроде, никто больше нет, — сообщает он нам через пару мгновений. — Погнали!

И мы погнали.

Обильно поросшие растительностью стены и свод хорошо подсвечивают все неровности на пути. Бежать комфортно.

Но тут Закко, первый добежавший до крутого заворота, резко останавливается поднимая руки.

— Упс! — виновато выдает он при этом. — Все-таки тут кто-то есть.

— Дернешься, и стрела пробьет твой мозг, остроухий чужак! — с пафосом ему отвечает невидимый нам собеседник. — Щук — великий воин! Обо мне будут слагать легенды.

Пробежав по инерции еще немного, тормозим прямо за полудроу. И видим произошедшее.

Молодой чувд застыл с натянутой тетивой лука. Острие стрелы смотрит и чуть ли не упирается в переносицу Закко.

Щук, чувд — 16 уровень.

— О! Еще чужаки! — радостно заявляет болван. — Я поймал много чужаков. Покажу отцу, кто настоящий охотник в семье и поселении.

— Давай, парень, без глупостей, — предлагаю чувду. Стараюсь придумать, как лучше действовать, чтобы полудроу не пострадал. — Ты сейчас спокойно опустишь оружие…

— О! Собака! — взгляд чувда натыкается на Лиси. А потом и на тело, которым управляет Ктулху. — Пастух?

И столько удивления в его словах. Ну, и на морде.

Хорошо, что глубинные урчатели отстали от нас в самом начале прохода, кинувшись уплетать обильно растущий густой мох. Вот бы этот парень удивился, такому составу нашей компании.

Его растерянностью пользуемся мы, постепенно обходя с разных сторон, беря «великого воина» в полукольцо.

— Собака, грызи врагов! — приказывает молодой чувд, бегая глазами по нам и делая шаг назад. Но при этом он продолжает держать Закко в прицеле.

— Не убивайте его! — останавливает нас Лиси.

— Говорящая собака⁈

Этот факт удивляет чувда намного сильнее, чем наша с ним встреча и сопровождение чужаков пастухом. Парень даже луком дергает.

— Не надо! — снова подает голос Лиси, заметив, что я собрался воспользоваться моментом.

— Что хочешь? — интересуясь у нее, готовясь зарядить по чувду молнией.

Тот хлопает глазами переводя взгляд с говорящего скружа на кого-то из нас и снова возвращает его на «собаку».

— Я накопила достаточно массы, чтобы захватить его тело, — поясняет Совершенство.

— Ну, тогда действуй, — предлагаю ей.

— Хорошо.

И Лиси подходит к офигивающему и растерявшемуся чувду вплотную. Тот даже не решает препятствовать этому. А потом, когда куча нитей оплетают его конечности и въедаются под кожу, уже не может двигаться.

Приходится подождать какое-то время. И, вот, чувд по имени Щук приходит в движение. Для пробы по-разному шевелит конечностями, крутит головой.

— Это становится все легче, — проговаривает он. Потом Лиси что-то меняет и уже привычным женским голосом продолжает. — Способности развиваются. И даже в голове носителя копаться проще.

— И что там? — спрашивает Закко. — В голове этой.

— Я как мама не могу так быстро считывать всю память и информацию сразу, — отвечает Совершенство. — Для меня этот процесс долог. Но недавние мысли и образы можно уловить. Недавно этот чувд пробегал мимо одной развилки, где есть проход в сеть туннелей, куда чувды почти не заглядывают. Не поняла пока, почему, но это шанс избежать ненужных встреч.

— Веди, — командую я.

И снова бросаемся в путь.

Действительно, вскоре появляется большая развилка, свернув на которой попадаем в пещеры, где нам долго никто не попадается. А чуть позже и вовсе бежим по проходу, камни пола которого заросли густым мхом. Это свидетельствует о том, что чувды, ну, очень давно тут не появлялись.

Радуемся этому до тех пор, пока впереди бегущая Лиси неожиданно не останавливается.

— Упс! — повторяет она выражение Закко.

Глава 33(2)

— Теперь понятно, почему чувды сюда не суются, — заключает Закко, бегущий следом за девушкой.

Когда добегаем до парочки, нам открывается вид на огромную пасть, заполнившую проход. Знакомую такую пасть. Пастище!

Всепожрун. Лютый дикий пожиратель, глубокая утроба хищный слизень-пиявка — 50 уровень. Мини-босс.

Правда, червячело, который, благодаря моим действиям, слопал поселение гоблинов, назывался Проглотом. И описание у него чуть другое было. А уровень и статус совпадает.

И так же, как и его «родственник», этот представитель ползающих застрял в сузившемся проходе.

— Ох, нихрена себе! — реагирует Буги, пытающийся спешно затормозить.

Леха помогает ему удержаться.

— Да в эту пасть тролль с легкостью влезет! — удивляется размеру пасти Гон-Донн.

— Сразу несколько, — дополняет Писс-Дум.

— Здорово, червячело! — приветствую огромную пасть и смело подхожу чуть ближе. — Твой брателло передает привет!

— Ты о чем? — спрашивает Закко.

Другие тоже заинтересованно смотрят то на меня, то опасливо на червя. Тот продолжает торчать на одном месте с раскрытой на весь пещерный проем пастью. Двинуться вперед и сожрать меня, ему не дает заучившийся проход. Застрял. Как и его собрат в пещерах Долины Студеного Пика.

— Встречал такого же, — сообщаю им. — Настоящий гроза пещерных гоблинов.

— Тот тоже ждал, когда путники сами в пасть полезут? — интересуется Леха.

Усмехаюсь, вспоминая прошлые события.

— Тот сначала со скоростью прошелся по жилым пещерам, проглатывая разбегающихся и визжащих от ужаса гоблинов. Потом запер их своей пастью в точке возрождения племени.

— Жесть, — комментирует Закко.

— А! — отмахивается Писс-Дум. — Пещерных гоблинов не жалко. Они сами те еще любители сожрать других разумных.

— Пойдемте отсюда, пока уже вот этот монстр за нами не погнался, — предлагает Закко. — Вдруг освободится.

И мы пошли обратно. Тут действительно делать больше нечего. Подробности, как так вышло, что Проглот выбрался из того туннеля и пополз жрать гоблинов, я рассказывать не стал. Как и по чьей вине это произошло — тоже.

Ища новый путь, приходится вернуться в более посещаемые чувдами пещеры.

Но и тут мы со временем утыкаемся в препятствие.

— Дальше не пройти, — заключает Закко. — Тут еще более усиленный пост, чем в двух последних пещерах.

— Получается, — задумывается Леха, — нам остается только прорываться. И лучше это сделать по предыдущему проходу.

Я тоже задумываюсь. Получается — жопа какая-то. В смысле, это не мои умозаключения жопа. Жопа — последствия попытки нашего прорыва силой.

Мы, в любом случае, даем чувдам понять, что мы тут. Их тут еще больше, чем в нижних пещерах. Свое здесь пребывание теперь не получится скрывать.

И тот факт, что через заставу предыдущего, по мнению Лехи, прохода легче прорваться с боем, нас не спасает. Нужно другое решение.

До этого нам удавалось довольно легко и без проблем пробираться по зоне обитания пещерных аборигенов лишь потому, что они не подозревали о нашем присутствии. Вернее, предполагали, что мы в другом месте. Я так думаю.

Потому и сейчас нужно провернуть как-то так, чтобы чувды не разглядели в навалившихся проблемах проделки нашего отряда.

А значит…

— Помните более усиленную заставу, где перед загромождением идет извилистый проход с кучей боковых ниш и неглубоких отнорков? — спрашиваю остальных.

— Ага, — кивает Закко. — Хорошо, что эти ниши там были. Иначе точно бы попались на глаза чувдам, дежурившим на заставе.

— Вот там и будем прорываться, — сообщаю всем.

— Там же чувдов полно, — не понимает меня Лиси. — Мы вряд ли справимся.

Остальные с ней соглашаются.

— А если они еще и возрождаются недалеко от той заставы, то вообще жопа, — добавляет Буги.

— Количество противников и близость точки возрождения особой роли не играют. Мы прорвемся и в том проходе. Там это лучше получится реализовать. Главное сделать все правильно, — отрезаю я с усмешкой.

— Ты чего задумал? — с подозрением смотрит на меня Писс-Дум.

— То, за чем вы любите наблюдать, — отвечаю ему.

— Хозззяин, — опасливо протягивает Кеша, и пытается вырваться из моих рук, — Велликого дррракона на вссех аррртиллеррристов не ххватит.

— Не беспокойся, — успокаиваю его. — Ты сам будешь больше наблюдателем, чем участником.

Команда продолжает ждать от меня пояснений и я проговариваю:

— Хочу сделать так, чтобы к чувдам пришел самый настоящий, по заветам Макса, дикий, большой Писец. Возвращаемся к застрявшему червю.

Глава 34(1). Всепожирающий писец

Возвращение занимает немного больше времени. Чувды как-то сильнее активизировались.

В принципе, не удивительно, если в нижних пещерах идет вторжение, по моему предположению, силами прихвостней троарцев.

Возможно, это вторжение идет успешно. И продвигается все выше и выше. Иначе, с чего так чувдам сильно суетиться? Совсем подгорает, видимо.

Нам же главное подниматься по пещерам быстрее скорости продвижения сил троарцев. Не дать себя догнать. И, надеюсь, «червячок» нам поможет в этом. Правда, он с тем же успехом и облегчит путь последующих за нами фанатиков.

Вот мы и на месте. Коротко обрисовываю свой план остальным.

Подохренев от затеи и посомневавшись на тему — «а мы сами успеем?», «нас не сожрет по пути?», товарищи соглашаются на безумный… Нет, гениальный план.

— И как ты собираешься его освободить? — чешет затылок Буги.

— Нужно сколоть вот эти вот места, — указываю на участки камня, что сужают пещерный проход, и не дают Всепожруну, как обозвала его Система, проползти дальше, ну и сожрать нас.

— Как будем это делать? — спрашивает Гон-Донн. — Могу попробовать снести эти уступы взрывными снарядами.

После этих слов все опасливо поднимают голову к неровному каменному своду. В этом месте он выглядит не очень надежным. Трещины, кривые разломы, нависающие минеральные отложения.

— Может как-нибудь без взрывов? — предлагает Закко.

— Без взрывов не получится, — заключаю я.

Дело в том, что проход довольно узок. Это в пещере гоблинов можно было отскочить в любую строну, нанеся последний удар. А тут подобный трюк не пройдет. Так и так окажешься перед пастью монстра. Вдруг он слишком быстро рванет вперед, и сожрет смельчака? Нам такого не надо. Потому последний удар должен быть дистанционный. А стрелы Закко вряд ли нанесут серьезный урон камню. Да, и если с силой метнуть снаряд вручную, возможно будет недостаточно.

А вот взрыв…

Дальше, после некоторых споров, приходим к единому мнению. Моему. Подручными инструментами и хламом, что подобрали когда-то с трупов врагов и который зачем-то таскаем с собой, видимо жалко выкидывать, мы аккуратно наносим удары по нужным местам.

Задача: ослабить породу и сделать трещины в ней достаточными, чтобы хватило одного небольшого взрыва, и лишнее откололось в нужных нам местах. К тому же так, чтобы все это произошло благодаря только одному взрывному снаряду.

Множественный же «ба-бах» очень опасен и реально может обрушить потолок на наши головы.

Пещера заполняется звуками работы «древних шахтеров», орудующих металлическими, а то и каменными кирками. Не вкалывает только Лиси, она исследует Всепожруна с помощью своих нитей. Жаль ей не хватает сил захватить его тело.

А еще сижу без дела я. Ну, как без дела? Делаю все, чтобы наш план не провалился к чертям системным. А именно — удерживаю рвущегося в бой Кешу.

Тот рвется непременно «покарррать, униччтожжжить и сожжжррать прррезренного, но вкуссного черррвя». Химероид даже попытался осуществить свой план, пока я его не схватил. Ведь он с яростью бросился клевать губу мостра, или как обозвать край пасти червя. Всепожрун тоже разъярился и стал так сильно трястись всем телом, что мы испугались обвала.

Одно дело, если план не удастся, и после взрывных работ мы похороним мини-босса, сами находясь на расстоянии и не пострадаем. Другое — если завалит нас самих.

— Готово, — нанося последний удар, произносит Буги.

— Теперь остается самая ответственная задача, — констатирует Леха, — удачно подорвать так, чтобы все вышло, как мы задумали.

— И я с ней справлюсь, — гордо заявляет Гон-Донн.

— С фига ли ты? — возмущается Писс-Дум. — Ты косячишь чаще. Взорвать должен я.

И готовит уже снаряд для пращи.

— Ничего подобного! — Гон-Донн встает перед братом, загораживая червя своим телом. — Ты не за дело радеешь. Надеешься, что, если план не удастся и червя похоронит, то тот сдохнет, а тебе перепадет огромный кусок опыта за убийство.

— А ты как будто на это не надеешься⁈ — огрызается Писс-Дум. — Уйди, я стреляю!

— Нет! Я!

Как-то так получается, что хоббиты, пытаясь помешать друг другу, одновременно выпускают взрывные снаряды. После чего раздается сдвоенный взрыв. И последующий треск и грохот камней.

А мы, подхватив все еще спорящих придурков под руки, в спешке удаляемся от места происшествия. Так как из-за более мощного взрыва и обвал может случиться масштабней.

Нас догоняет облако пыли и мелкие осколки камней.

— Походу, червяк нам не поможет, — отплевываясь заключает Буги.

— Ага, — соглашается с ним Закко. — Похоронили нашу надежду на продвижение наверх.

Хоббиты опускают свои взгляды. Но чувствую, в косяке не раскаиваются. Омрачены совсем иным. Что и подтверждает Гон-Донн, грустно высказывая:

— Сообщения об убийстве, как и об получения опыта нет.

— Ага, — таким же поникшим голосом сообщает его брат.

— Дебилы! — констатирую я. — Вы…

В этот момент мою речь заглушает очень громкий скрежет и хруст камней со стороны обвала. И он, этот звук, с опасной скоростью приближается к нам.

Глава 34(2)

Не знаю, кто все осознал и раскрыл рот первым, но наши голоса раздались почти одновременно.

— Бежим!

— Валим!

— Ходу! Ходу!

— Бежи-и-им!

— Аааа!

— А?

— Хозззяин не дай сожжрррать черррвю!

С этого момента мышцы ног забывают, что такое усталость. Словно этого понятия и состояния никогда не существовало. Мы несемся почти не глядя под ноги. Лишь бы свалить. Да побыстрее.

Я, например, не хочу проверять, что будет, если Всепожрун сожрет меня вместе с амулетом возрождения. Хочется как-то избежать цикла смертей от переваривания в желудке монстра. До тех пор, пока все очки жизни не кончатся. Брр!

Остальные, думаю, со мной солидарны. Тем более, когда не знаешь, сколько у тебя этих очков, соответственно попыток возрождений, осталось. Может, текущая жизнь — последняя.

Волна грохота несется по пятам. Наши спины обдают клубы пыли и летящие осколки.

Первыми из нас бегут Ктулху, управляющий пастухом, и Лиси, занявшая тело «великого охотника» Щука. Они и первыми натыкаются на троицу чувдов.

Те, видимо, привлеченные шумом, двигались по проходу нам навстречу.

— Бегите! — издалека кричит на них Лиси.

— Щук⁈ — удивляется один из троицы, узнав «великого охотника».

И то, с трудом и прищурившись, так как темно, а наш приближающийся к ним отряд, несется в клубах пыли, что надвигаются с такой же скоростью.

Остальных из нас чувдам не разглядеть.

— За нами дитя Утробы глубин! — снова кричит Лиси.

Откуда Совершенство выкопала это название, непонятно. Но реакция пещерных аборигенов мне нравится.

По их виду и так было заметно, что парни очень опасаются того, что следует за нами. Просто понять не могли, что именно. А после слов Лиси, распахнув в ужасе белесые глаза, чувды бросаются бежать, больше не оборачиваясь.

На первой же развилке троица разделяется. Каждый из них бежит в «свой» проход. Один из них сворачивает в тот, что нужен нам. Из соседнего сквозь грохот раздается еле слышимое:

— Дитя Утробы глубин освободился! Нужно предупредить все поселения и заставы!

Похоже, кто-то из разделившийся троицы наткнулся на своих. Думаю, весть о надвигающейся угрозе распространится по всем пещерам. Но не до всех вовремя.

Так как наша команда бежала ближе всех к Всепожруну, двинулся он именно за нами.

Через некоторое время бегущий впереди нас чувд, и значительно удалившийся, шустрый, зараза, оповещает об опасности еще кого-то. Кого-то, кого мы не видим.

Но нам пофиг на это. Нам уже и пофиг на то, что кто-то нас заметит и опознает. Нам бы не быть сожранными.

— Тупой план! Тупой план! Тупой план! — на бегу причитает Закко.

Вообще не переживает быть услышанным. Как и остальные.

— Ааа! Писец за нами! Реальный писец! Нам ПИСЕЦ! — вопят на перебой Гон-Донн и Писс-Дум. — Да, тупой план! Но… ПИСЕЦ!

— Поззоррр! Дррракона сожжрррет черррвь! Хозззяин тваррррь!

— Да вы задрали! — ору в ответ на всех сразу. — Дыхание берегите, придурки! Нам еще бежать и бежать!

— И темп не сбавляем! — поддерживает Леха.

Последним из нас бежит Буги. Он молчит. Часто оборачиваюсь проверить, жив ли он еще. И каждый раз выдыхаю с облегчением, когда вижу широко раскрытые от ужаса глаза здоровяка, виднеющиеся в облаке пыли. Щит за его спиной принимает на себя удар большинства осколков, что звонкой дробью отдают по металлу. Иногда этот звук пробивается сквозь грохот камней за нашими спинами и позволяет не оборачиваясь понять, что Буги еще бежит.

В какой-то момент проход, по которому мы несемся, переходит в длинный и прямой коридор. Он позволяет увидеть группу чувдов примерно из пяти шести аборигенов, сверкающих пятками. Они как раз заворачивают к той заставе, куда я планировал вести Всепожруна.

Вот и мы добегаем до поворота. Теперь бежим по извилистому туннелю со множеством отнорков, глубоких впадин и ниш.

После очередного крутого заворота, что на короткий миг скрывает нас от преследующего монстра, впереди появляются очертания укреплений из всякого хлама, расположенных поперек пещеры.

Чувды, что бежали впереди нас, уже взбираются на баррикады. Аборигены, что уже находились здесь, а их тут не мало, даже на беглый взгляд, пытаются свои постройки укрепить. Это они зря.

— В стороны! — командую одновременно с Лехой.

Лиси же, бегущая впереди и оказавшаяся под прицелом чувдов на баррикадах, во все аборигенское горло Щука кричит:

— Дитя Утробы глубин! Берегись!

И резко прыгает в боковой отнорок. Мы не спим и так же быстро уходим с пути монстра. Почти молча. Лишь Гон-Донн успевает выкрикнуть очень громко. Так, чтобы чувды его услышали. И до них дошло самое главное.

— ПИСЕЦ идет!!!

Глава 35(1). Всепожирающий писец 2: Безбашенный прорыв

Пока вжимаемся в камни, мимо проносится монструозное и грохочущее нечто. Разглядеть существо не получается из-за обилия пыли, которое возникает при его движении по проходу.

Эта самая пыль тут же забивает нос. Кожу лица обжигают мелкие осколки. Приходится отворачиваться. При этом прикрывать ладонями уши, чтобы не оглохнуть.

Успеваю заметить, как тело проползающего на скорости чудовища заканчивается. После чего добавляется грохот другого характера. К нему присоединяются вопли ужаса и боли.

Звездец белоглазым.

Но долго нам отдыхать не полагается. Не по плану это. Моему, гениальному.

— Подъем! — ору во все горло, чтобы меня услышали все. — Ходу! Ходу!

Кого-то приходится подхватывать, поднимая, так как не все оглушенные товарищи соображают, чего от них хотят. Но все же общими усилиями выбегаем в основной пещерный проход.

— Ого! — удивляется Закко.

— Не «ого», а высокоскоростная магистраль, — поправляю полудроу.

И мы дружно притапливаем за удаляющейся «буровой машиной», несущейся с немалой скоростью и расчищающей нам путь.

Туннель, по которому уже прошел монстр, стал более ровным, округлым и испещрен множеством продольных борозд. Бежать довольно удобно. Никаких тебе камней и выступов. А выемки засыпаны мелким каменным крошевом, пылью, и все это хорошенько утрамбовано. Сказка, а не дорога.

Вот только темно, так как почти весь мох и лишай содран. А еще, несмотря на темень, по пути замечаем множество пятен. Преимущественно бурых, понятной для нас природы. А вот следов баррикад нет от слова совсем.

— Живее! Не отстаем от «провожатого»! — подгоняю товарищей, что иногда зависают, разглядывая последствия учиненные Всепожруном.

— Еххуу! — неожиданно восклицает Гон-Донн.

— Ты чего? — спрашивает его Писс-Дум.

— А у меня шкала опыта растет! — радостно отвечает брат. — Совсем по чуть-чуть, но заполняется.

— Хм… А у меня, оказывается, тоже, — растягивает улыбку второй хоббит.

— Какого фига⁈ — возмущается Закко. — За что вам его начисляют⁈

— Затухни, неудачник, — отвечает ему Гон-Донн. — Не мешай ликовать!

— Сами затухните, — бросаю я, успев глянуть и на свой прогресс. — У всех в нашей группе шкала растет.

Похоже, Система посчитала нас причастными каким-то образом к кровавой бане, устроенной Всепожруном. Вот нам и перепадает капелька. Капелька — небольшой процент за каждое убийство. Который, к тому же, после делится на каждого члена нашей группы. В общем, совсем крохи, как больному припарка. Но все равно — плюс.

— Круто! — восклицает Буги. — Жаль, мало перепадает.

— Вода камень точит, — философствует на бегу Леха.

— Не отвлекаемся, бежим! — подгоняю я.

Ктулху иногда приходится ускорять пинками. Подтупливает иногда. Как только не отстал, когда червь нас преследовал?

Впереди сквозь грохот и треск периодически слышатся вопли. На них мы не обращаем внимание. Стараемся не отставать от червя. Тот что-то сильно разгоняется. Этому способствует, видимо, более просторный проход. И, возможно, монстр подкрепился, появилось больше сил.

В какой-то момент проход начинает расширяться еще сильнее, а свод подниматься. За счет того, что размер Всепожруна уже не позволяет ему «оголять» пещеру полностью, то оставшаяся многочисленная растительность довольно сносно освещает пространство вокруг.

Мы же продолжаем бежать по колее, оставленной «живым локомотивом», сквозь пыль рассматриваем обломки бывших построек, поломанное оружие, огрызки инструментов. Огрызки конечностей…

— Арртиллерристов в мяссорррубку! — комментирует Кеша.

И это на фоне воплей, продолжающихся до нас доноситься.

Какой у меня кровожадный питомец. Молодчина!

В расширенной пещере попадаются и просторные ответвления, но мы бежим четко по «колее». Если следовать за червем, то живых чувдов точно не попадется. А вот в боковых проходах — кто знает. Могли и спрятаться те, кто вовремя среагировал на опасность. Потому, лучшее решение бежать за монстром.

С приподнятым настроением, хоббиты начинают дружно горланить:

— Праздник к нам приходит! Праздник к нам приходит!

— Чего орете? — спрашивает их Закко.

— Одну из боевых песен Макса! — отвечает Писс-Дум, а потом вместе с братом продолжают. — Писец приходит для всех настоящий! К счастью сожрет народ весь вопящи-и-ий!

Впереди усиливается грохот. Мы начинаем нагонять червя. Это значит — он сбавил темп. Приходится чуток и нам снизить скорость бега.

Еще усиливаются и множатся вопли. А это, в свою очередь, намекает на очень большое количество белоглазой закуски для нашего Всепожруну.

— Смотри, — Леха указывает куда-то в сторону.

Замечаю то, что парня так взволновало.

— А как они так нас обогнали? — спрашивает Закко, увидевший то же, что и я.

Рядом с оторванной половинкой головы чувда валяется огрызок человеческой руки, сжимающей рукоять от светящегося меча.

— Значит, петляя по пещерам, мы увлеклись. Лишка дали, навернув немалый крюк, — предполагаю я. — А до, я так понимаю, поселения, в котором сейчас резвится червячелло, можно было от предыдущего намного быстрее дойти.

— Может и так, — соглашается Буги. — А если так, то Всепожрун сейчас движется в самую гущу сражения чувдов с отрядами, подчиняющихся новым богам.

Глава 35(2)

— Ха! Так это же здорово! — радуется Писс-Дум. — Земля им желудочным соком!

— И свет в конце туннеля, — присоединяется Гон-Донн, — через жопу.

Пещера раздается вширь еще больше. И сквозь завесу пыли, поднимаемую Всепожруном наблюдаем вспышки магии. Кто ее применяет — не понять. Но, скорее всего, последователи новых богов. Магичащие чувды нам еще не попадались.

Не успеваю додумать эту мысль, как удивленно восклицает Закко:

— О! Колдующий чувд!

И указывает на тело, вжатое в выемку в стене. Окровавленный чувд, не обращая на окружающую обстановку внимания, водит по себе светящимися ладонями. Из-за чего раны медленно затягиваются. Выглядит белоглазый еле живым, но постепенно себя вылечит.

— Надо гасить свидетеля, пока нас не спалили! — бросаю я хоббитам. — Только не взрывным!

Успеваю спохватиться и уточнить.

— Пфф! — фыркает Гон-Донн, выпуская снаряд из пращи. — Ну, не дураки же мы!

Заряженное молнией ядро пробивает череп раненого противника.

Я бы с ним поспорил, но не то время и не то место для этого.

Еще через пару десятков шагов нам попадаются у края пещеры еще два окровавленных тела. Одно лежит, еле шевелится. Второе на своих двоих со светящимся мечом в руке, нависает над первым.

Но тут, тот что с мечом, прикончив лежащего, замечает нас. Глаза его расширяются.

— Неназываемый⁈ — восклицает он, распахнув свои глаза шире.

Филин, сука!

— Нет! Я Саня!

Хребет в моей руке вытягивается на несколько метров. Подчиняясь моей воле, обматывает голову воина. А дальше, рывком, заставляю необычное оружие дернуться обратно, скручивая шею противнику.

Хруста ломаемой шеи не слышу из-за грохота, устроенного Всепожруном. Но, уверен, он был.

Судя по бороздам на полу и стенам, могучий червячелло хреначит не по прямой, а зигзагами. Похоже, старается никого не упустить на своем пути. Но выжившие все равно остаются. Некоторые из них с отгрызенными частями тела. А некоторое порезанные точно не монстром.

Видимо, Вспеожрун подоспел к развернувшейся схватке людей и чувдов.

Всех выживших добиваем на ходу. В пещере попадаются ответвления. Некоторое пусты. В других замечаем сражающихся. На нас они внимания не обращают.

Чтобы уменьшить шансы быть обнаруженными и узнанными, сокращаем расстояние до Всепожруна. Бежим практически на ощупь, ориентируясь в плотном пылевом облаке на звук удаляющегося грохота.

Вдруг пещеру сотрясает вибрирующий и оглушающий трубный рев. А продвижение червя замедляется.

Это что, кто-то обидел Всепожруна?

Грохот продвижения на миг затихает, что подразумевает остановку монстра. Но затем возобновляется более громким и резким быстро удаляющимся звуком. После чего следует мощный удар. Под оглушающий грохот пол, стены и свод пещеры сотрясаются. Еле удерживаемся на ногах. На наши головы сыпятся песок, мелкие камни. Встречаются и крупные. Как весь потолок не обвалился, удивительно.

Небольшое затишье сменяется привычным грохотом передвижения червя и воплями его жертв. Ко всему этому добавляются еле различимые выкрики, похожие на команды и угрозы. Разобрать слова не получается.

Пока бежим сквозь пыль следом за червем, все чаще видим очертания еще живых противников. Кто-то ползет, кто-то убегает, а кто-то еще с кем-то сражается.

Некоторых убиваем по пути. В основном тех, кто оказывается довольно близко к нам, или замечает нашу группу.

Тут Всепожрун снова раздает оглушающий трубный рев, что заставляет мои внутренние органы вибрировать. Жуть просто. А еще в этом реве чувствуется дикая боль существа.

Да, кто же его так обижает?

Дайте мне такую «обижалку»! Тоже хочу ей всех обижать.

Точно так же, как и в прошлый раз, после непродолжительной заминки Всепожрун срывается в рывок. Стены, пол, свод пещеры сотрясаются сильнее, чем в прошлый раз. И нам не удается остаться на ногах. Только Леха каким-то чудом удерживается.

На моих глазах боковой проход, где сквозь завесу пыли были видны сражающиеся силуэты, обваливается и хоронит тех, кто внутри.

— Пора прощаться с нашим «проводником»! — сообщаю свои мысли остальным, поднимаясь на ноги.

— Прямо мысли прочитал, — сообщает мне Закко.

— Согласен, — поддет голос Писс-Дум. — Иначе нас похоронит здесь заживо.

Всепожрун снова приходит в движение, разнося по пещере грохот и поднимая новые клубы пыли.

Бежать за ним становится все неудобней, так как червь перемещается по расширившейся пещере не по прямой, зигзагами, словно кого-то преследует.

— Сюда! — командует Лиси, указывая на один из боковых туннелей.

И мы сворачиваем в указанное направление.

— Неназываемый! — раздается крик за спиной.

Да, задрали! Не Неназываемый я!

Обернувшись, замечаю пару людей со световыми мечами. Но на них в этот момент налетает пятерка чувдов.

— Ты от меня не уйдешь! — более громко и грозно вопит кто-то.

Этот кто-то бежит в группе футуристично разодетых людей. Все усатые, глаза светятся.

Ух ты! Сами долбанные троарцы своей персоной!

Быстро бегут. Очень быстро. В нашу сторону. Их и преследует Всепожрун.

— Я Саня, придурки!

И запускаю мощный поток молнии в преследующих нас противников. Троарцы как-то ухитряются обогнуть разряд. Это они так думают. Я и не собирался в них попадать. С одного удара все равно не пробить энергетический щит, окутывающий их тела.

Заряд полагается Всепожруну. И он в него попадает. Тот, ревет чуть тише, чем до этого. Видимо, мой удар не нанес ему много повреждений. А я немало влил в разряд энергии.

Ну и ладно, главное, разозлил. И без заминки червь резко ускоряется, бросая свое многотонное тело вперед. То есть в спины троарцев.

Мы в этот момент покидаем широкую пещеру и скрываемся в загибающемся боковом проходе.

Звук мощного столкновения сотрясает пространство. Стены, пол и свод трясутся. Мы, пытаясь удержаться на ногах, спешим отдалиться от входа. Камни, падающие сверху, больно бьют по спине, голове, ногам. Скрежет, треск и грохот сливаются в один звук, усиливаются. Пыльная воздушная волна подхватывает нас и бросает вперед. Становится очень темно.

Глава 36(1). К свету

— Аа! Моя задница! — раздается в темноте и пыли.

Ну, как темноте? Тут почти нет светящейся растительности. А что есть, накрыто слоем каменной пыли. Но глаза, модифицированные Системой, все равно кое-что да видят.

— За что? Ну, почему по заднице? — продолжает жаловаться Гон-Донн, держащийся за пятую точку.

Мы начинаем подниматься и отряхиваться. И искать глазами друг друга. Вроде все живы?

— А тебе нужно было, чтобы по голове? — спрашивает брата Писс-Дум.

— Голова у меня крепкая, — отвечает ему Гон-Донн. — А задница мягкая. Оо… Моя задница!

— Задрал уже, — шикает на него Закко. — У меня, вот, коленка болит. Я же не ору, как потерпевший.

— Знаешь, какой здоровенный каменюка мне по заднице прилетел⁈ — хоббит раздвигает руки стороны на максимально возможное расстояние.

Таким булыжником его в лепешку должно было расплющить.

Хоббиты целы, не считая задницы Гон-Донна. Закко, Леха, Буги тоже. К нам подходит чувд, то есть Лиси. Вот Кеша пытается стряхнуть с головы кучу пыли.

— Ктулху⁈ — зову питомца. — Кту-улх-у-у!

— Мрраа-а-аззь⁈ — помогает мне в поисках Кеша.

— Ктулху!

Ты где, блин, засранец?

Куча камней, как казалось ранее, приподнимается. Это оказывается весь запыленный чувд. Держится за голову. На лбу потеки крови. Шатается.

В таком состоянии и не узнать в нем пастуха, которого захватил краказю.

— Чего молчишь и не откликаешься? — обращаюсь к нему.

— Меня Ктух звать, — мрачно и обиженно бросает он, — а не Ктулху.

Первое мгновение стою опешив.

— Он че, разговаривает⁈ — так же в замешательстве спрашивает Закко.

Осознание ко мне приходит за долю секунды, как чувда передо мной сотрясает разряд молнии, что протянулась от оставшегося за спиной завала. И пока бледноглазый дергается от напряжения, опускаю на его макушку каменную бутыль.

Ктух, чувд 17 уровня погиб.

Подползший от завала Ктулху дотягивается щупальцами до шеи чувда. Елозит ими немного и подтягивает к себе. Не забыв при этом укоризненно посмотреть на меня.

Приходится пожать плечами, поняв причину.

— Откуда я знал, что ты это тело собираешься захватить? — поясняю питомцу. — А где старое потерял?

Одно из щупалец краказю указывает в сторону завала. Понятно.

— Не переживай, — подхватываю питомца на руки. — Знаешь, сколько тут уродов всяких обитает? Успеешь подобрать себе нормальное монструозное тело.

— Схватка продолжается, — сообщает Закко, прильнувший ухом к камням, что засыпали проход.

Я ничего не слышу, но полудроу доверяю.

— И червь жив, — добавляет он.

Значит завалило только этот проход. Скорее всего, троарцы тоже живы. А это означает, пора валить.

Помню, что Макс рассказывал про этих усачей, когда посетил их корабль. Это было в бытность, когда я был… ээ… Скажем так, великим и могучим таким… Гордым, с ярким оперением, алым гребнем предводителя на голове.

Короче, стыдно себе признаться, но я был рыжим петухом. Мда…

В общем, Макс, вернувшись с корабля троарцев, успел рассказать, как с ними сражался. Вернее, как один из усачей его колошматил. Другие просто занимались своими делами. Парень же ничего путем не мог сделать в ответ.

А ведь Макс в тот момент был в просто отличной боевой форме. Да, что там⁈ Он мог против армии выйти. И чуть ли ни в одиночку всем отвесить звездюлей. В общем, крут был парень, в теле которого я сейчас нахожусь. А я еще не достиг тех высот. Мне еще до того могущества далеко.

Троарец, что за нами охотится, не один. Их, блин, много.

А раз так, то… Валить, валить, валить отсюда! И поскорее!

Что мы и делаем.

Периодически нам попадаются совсем небольшие группы чувдов. Часто — вообще одиночки. Мы больше не таимся. Гасим всех, кто нам мешает. С шумом проламываемся вперед. Так-то у чувдов есть проблемы посерьезней, чем наша небольшая команда. Один Всепожрун, бушующий в пещерах ниже, чего стоит.

Наша скорость неплохо так возросла и в какой-то момент… перед глазами проявляется крупное полупрозрачное сообщение.

Локация: «Долина Студеного Пика».

Да, вокруг еще лабиринты пещер. И стало лишь чуть прохладней. Но мы на верном пути.

— Там свет! — Закко указывает на один из проходов, когда доходим до развилки.

Действительно, свет. И кажется, будто в этом свете медленно опускаются и поблескивают снежинки.

Глава 36(2)

— Ура! Выход! — ускоряется Закко.

Мы бежим за ним…

— Это не выход, — расстроенно проговаривает Гон-Дон, когда вбегаем в проход с высоким кривым сводом, — а какое-то нае… нае…ярчайшее обманство.

— Отстой, — сплевывает Писс-Дум.

Я тоже расстроенно гляжу на колодец над головой, уходящий далеко вверх. Там виднеется ярко светящийся кусочек неба. Оттуда нам прямо на лица мерно опускаются мягкие снежинки. Под ногами растаявшая жижа.

Неожиданно, падающие снежинки загораживает проекция зеленой стрелочки. Всего на миг. И тут же пропадает. Той самой стрелочки, что должна показывать направления до нашей цели, и что засбоила и пропала, когда мы попали в Подземелье Мерцающего Света.

Чертова магическая навигация!

Стрелочка снова пытается проявиться. Хаотично помигивая, пыжится, насыщаясь зеленым светом. Но раз за разом пропадает. Да, и направление указывает непонятное. То вверх по колодцу, то в сторону по проходу.

Делаю пару шагов в сторону от колодца, как стрелочка пропадает совсем и даже не пытается проявиться.

Долбанные магические спутники, походу не дотягиваются сюда сигналом, или как эта хрень работает? Может металлы какие в толще породы влияют?

Блин! Какие к хренам спутники⁈

Вроде как Система должна всем заправлять. Разве нет? Так какого черта⁈

Приходится мириться.

Вверх мы точно не полезем. Тащимся дальше по проходу.

С одной стороны, путешествие становится более легким, так как нам больше никто не попадается. Ни разумных, ни агрессивных мобов. Просто топаем без препятствий.

С другой, по мере того, как поднимаемся, становится менее комфортно из-за понижающейся температуры.

Светящийся мох и лишайники скуднеют, грибы попадаются реже. Нередко видим над головой трещины или колодцы, через которые иногда проникает свет и снежинки.

— Что так холодно то? — ежась, бормочет Закко.

— Где ты холод увидел? — спрашиваю его.

— Хы! — он с силой выдыхает воздух. — Смотри.

И указывает на поднимающийся пар изо рта.

— Сопли скоро мерзнуть начнут, — дополняет он свою доказательную базу.

Качаю головой.

— Не замерзнут. Как ты собрался идти с нами дальше? — удивляюсь. — На поверхности так-то в разы холоднее.

— Капе-е-ец! — сокрушается Закко.

Выходим к развилке и — оп!

Снова стрелка стала мигать. Делаю пару шагов в один из проходов — стрелка пропадает. В другой тоже. А в третьем указательный маркер разгорается ярче, указывая дорогу именно по этому пути.

Значит, нам туда. И, чем дальше мы идем, тем холоднее становится. Закко уже трясется. И не только он один. А вот мне комфортно. И, почему-то, Лехе. Лиси же испытывает лишь небольшой дискомфорт от понижающейся температуры.

— А ты чего не мерзнешь? — обращается к Лехе Гон-Донн.

Нужно отдать хоббитам должное, они просто ежатся, а не стучат зубами, как Закко и Буги.

— Много времени провел, ныряя в глубокий источник горной реки. Там вода ледяная, — отвечает парень.

— И нахрена ты это делал? — спрашивает Закко.

— Сопротивление холоду качал, — пожимает плечами сын Макса. — Долго качал.

— Какой прошаренный, — заключает Писс-Дум.

Кстати, Кеша и Ктулху себя тоже чувствуют вполне нормально. Я то, в отличие от остальной компании, этому не особо удивляюсь. Все же я питомцев вытащил как раз из этих самых довольно морозодолбучих мест.

— Аррхх! — Закко пускает оседающую инеем кучку пара, указывая вперед. — Оттуда еще большим холодом веет. Ледянючий сквозняк какой-то.

Он прав. Легкий ветерок имеется. Вот и обмороженный камень стал появляться на пути, и области оледенения. С каждым шагом каменная порода светлеет, так как становится более промороженной. В углублениях попадаются небольшие кучки снега, принесенные ветерком.

— Брр! — снова трясется Закко. — Дррузья, брррасайте м-меня ззздесь. Я дальшше н-н-ни н-ногой.

— Мерррззкий дешшевый подррражатель! — сплевывает в его сторону Кеша.

— Не бойся, друг, — приободряет его Буги. — Мы тебя не бросим. С собой возьмем.

— Хех! — усмехается Писс-Дум. — Этого он и боится больше всего. Дальше то еще холоднее.

— Если замерзнет и не сможет идти, то положу его на свой щит, — продолжает успокаивать друга здоровяк. — Покачу как на санках.

— Ага, — присоединяется к обсуждению Гон-Донн. — Вот наш ущастик и примерзнет к металлу твоего щита. Хрен отдерешь потом.

— Будет живым щитом, — ехидничает Писс-Дум.

Закко ничего не отвечает, продолжая дрожать.

— Заткнитесь уже, — бросаю разошедшимся хоббитам, что начали на перебой придумывать прикольные обстоятельства замерзания полудроу. — Впереди какой-то шум.

Ага. Действительно шум. Через некоторое время выходим к завалу из здоровых кусков льда и слипшегося снега. А звук издает просачивающийся и свистящий ветерок.

Завал подсвечивается с той стороны, что о кое-чем свидетельствует. А именно, это выход на поверхность, и слой завала не очень толстый.

Когда подходим вплотную к завалу, обнаруживаем, что центральный здоровущий кусок слипшегося и подмороженного снега можно сдвинуть. Он заскользит по обледенелому камню. Правда, придется поднапрячься, чтобы это сделать, ведь эта глыба стоит на уклоне и будет стремиться соскользнуть обратно. Но силушки на реализацию этого плана у нас хватит.

— Там, за завалом, что-то чавкает, — прислушивается Писс-Дум.

— Точно? — сомневается Буги. — Ничего не слышу.

— Точно, — подтверждает Гон-Донн. — Ты не слышишь, потому что стоишь рядом с Закко. Хех! А у него зубы стучат слишком громко.

— Ну, тогда давайте оттаскивать этот кусок снега, — предлагает Леха. — Заодно посмотрим, что там чавкает.

Глава 37(1). Я не трус, но я боюсь

Перед тем, как освободить себе дорогу и выйти под открытое небо, выпиваем специальный настой, поднимающий сопротивление холоду. Жаль, на время. Нам его выдали, когда мы подготавливались к этому путешествию. И, как сильно не канючил Закко, до этого момента не трогали.

Количество бутылочек ограничено. И холод был не такой уж и сильный. Не такой, как тот, что сейчас веет от завала.

Да и терпение пошло полудроу только на пользу. У парня несколько раз скакнул плюс к сопротивлению стихии холода. У Буги два раза. У хоббитов по одному. У меня, Лехи и Лиси прогресса в этом виде сопротивления не наблюдалось.

Ну, вот. Закко теперь так не стучит зубами и не трясется. Смотрит на дальнейшие приключения более оптимистично. Вон, как глаза горят.

— Ну, давайте уже, вскрываем проход! — подбадривает он нас. — Уже не терпится, выскочить. Поглядеть, кто там чавкает. И навалять ему, если что!

И мы наваливаемся на здоровенный оледенелый кусок снега.

Был бы это камень или сплошной лед, сдвинуть даже общими силами было бы затруднительно. А так получается потихонечку сдвигать.

Цель — вытолкнуть громадину из широкой выемки в полу в месте, где он сейчас стоит. Если этого не сделать, глыба снова заскользит обратно и перекроет проход. Или раздавит того, кто туда сунется.

Когда здоровенный кусок примерзшего снега сдвигается, нам открывается выход. Свет от сияющего на солнце снега ослепляет привыкшие к темноте глаза. Мы даже останавливаемся, позволяя им привыкнуть, и присмотреться к тому, что снаружи. В грудь бьет поток более холодного воздуха. Прямо, значительно так.

Закко снова начинает стучать зубами. А еще…

Чавк. Чавк.

Наконец, удается рассмотреть обстановку. Ну, и тварь, что чавкает.

Жуткая хрень размером с корову, только распластавшуюся на брюхе. Крупная широкая шея плавно переходит в голову с большими круглыми глазами, пушистыми усами, здоровенными бивнями и клыками по бокам от пасти. Та состоит из двух треугольных костяных наростов, в данный момент измазанных в крови. Длинные и пышные усы тоже в крови.

Горный моржоклюй — 31 уровень.

Увидев нас, монстр отвлекается от поедания какого-то трупа. Распахивает свою пасть, являя несколько рядов зубов.

— ХгррКА-А-АРРРР! — рявкает оглушительно моржоклюй.

И подается вперед.

— Ааа! — кто-то вопит в ответ.

Кто именно — я так и не понял. Но мы отпускаем стылую глыбу, резко отстраняясь от прохода. Та с грохотом съезжает обратно в выемку, отгораживая нас от твари.

— Чего ОНО такое страшное⁈ — выдыхает Закко, держась за сердце.

Потом, поняв, что сказал, и словив насмешливые взгляды хоббитов, тут же исправляется:

— Ну, неожиданно просто появилось перед глазами. Да, и действительно, страшное с виду.

— А я-а не боюссь меррззкой и ззллобной ккарркушши! — хвастливо заявляет Кеша, задирая клюв и презрительно посматривая на полудроу.

А я наоборот. На своего питомца.

Хм… А не он ли завопил мне под ухо от страха секунду назад?

Под моим подозрительным взглядом химероид немного тушуется.

Вот засранец.

«ХгррКА-А-АРРРР!» – повторяется за завалом.

А глыбу будто начинают с той стороны скрести.

— Нужно придумать, как валить этого монстра, — задумывается вслух Леха.

Кошусь на Ктулху.

— Как тебе этот каркающий моржоклюй? Готов захватить его тело?

Краказю тоже на меня косится. Но как-то неодобрительно.

— А чего? Тебя точно все бояться будут.

Видно, что Ктулху задумывается.

В это время за завалом раздается новое «кар!». Но быстро обрывается. Слышится приглушенный рык другого толка. Какой-то удар. Еще один. Потом, слышим непонятные странные звуки. И все затихает. Завал никто не скребет.

Какое-то время выжидаем. И так как ничего более адекватного и разумного не придумываем, решаем все же отодвинуть глыбу. Хотя бы чуть-чуть. Самый краешек. Нужно посмотреть, что там снаружи.

Наваливаемся, толкаем…

Снова нам открывается вид на ослепительный снег. И…

— АГХРРРРР! — ревет здоровая лохматая детина с белой шерстью, взмахивая не менее здоровой окровавленной дубиной.

Архаичный снежный тролль — 37 уровень.

Морда, шея и грудь высоченной зверюги в крови. Под ногами труп горного моржоклюя.

— Ааа! — снова раздается у самого уха.

И это, как и в прошлый раз, служит нам всем сигналом. Мы отпускаем глыбу и отпрыгиваем назад. Кусок оледенелого снега снова с грохотом встает обратно, отгораживая нас от монстра.

За завалом раздается новое:

«АГХРРРРР!»

А следом мощный удар сотрясает глыбу. И еще. И еще.

Весь завал трясется. На наши головы сыпется снег и льдинки.

— Может, поищем другой выход на поверхность? — интересуется у всех Закко.

— Я почему-то с ним согласен, — Писс-Дум указывает на полудроу.

— Угу, — кивает Буги. — Я не трус, но я боюсь.

— Что за, нахрен, тролль такой⁈ — охнреневает Гон-Донн. — Видел я троллей. Они лапочки и милахи, безобидные по сравнению с ЭТИМ!

Из-за нового удара от верхнего куска глыбы открывается небольшой кусочек. Это открывает небольшую щель наружу. Свет, льющийся оттуда загораживает тень. На нас сверху взирает крупный злобный глазище.

За завалом раздается предвкушающий расправу над жертвами глухой рык.

РРррр!

Глава 37(2)

Но тут свет из щели тускнеет, словно кто-то бросил тень. И это точно не архаичный снежный тролль. Так как его глазище, что до этого свирепо наблюдало за нами, чуть расширяется. Зрачок испуганно ползет вверх.

Какое-то шуршание ветра… Миг, глазище пропадает. Новое еле слышимое шуршание. И тишина… Ну, почти. Ветер свистит.

Мы стоим. Ждем.

Молчим.

Ждем. Ждем. Ждем…

— А дышать уже можно? — натужно спрашивает Закко.

— Выдохни, — советую ему.

Вспоминаю свою первую встречу с троллем. И что с ним произошло.

— Уверен, — уверенно утверждаю, — тролля уже схарчили.

— Фу-у-ухх!

— В смысле⁈ — удивленно взирают хоббиты. — Этого монстра⁈ Это же ПИСЕЦ белый мохнатый! Тридцать седьмого уровня! Кто его сожрет⁈

— Да, есть тут всякие… — уклончиво отмахиваюсь я.

— Раз тут объявились подобные монстры, нужно искать другой выход, — заключает Леха.

— Не вижу смысла, — задумываюсь я. — В других местах не лучше. Давайте-ка еще раз попробуем пройти здесь.

— Рехнулся? — возражает Закко.

Приходится настоять на своем. Ну, реально, в поисках другого выхода мы потратим хрен знает сколько времени. Да, и не факт, что он будет безопасней. Тут, вообще, безопасных мест нет. А долбанные пещеры уже в печенках сидят.

— Если что, сразу отпускаем глыбу и валим, — напутствует Закко, когда мы дружно начинаем толкать обледенелый кусок.

Когда «приоткрываем» небольшую щель, вглядываемся наружу. Вроде пусто.

Выждав еще чуть-чуть, толкаем дальше. Шурша по ледяной поверхности, глыба, наконец, сдвигается из углубления. И больше не стремится вернуться на свое место. И мы выходим…

— Ох-хр-ренеть… — дрожит Закко.

— И не говори, сам в шоке, — кивает Буги.

— … как хол-лодно, — продолжает полудроу.

— А? Да, и холодно тоже, — проговаривает здоровяк. — Но я про это.

И он указывает на то, что я и так уже рассматриваю.

— Охренеть! — уже как-то резко и без дрожи от холода выдает Закко.

— Это что же тут ТАКОЕ обитает? — шокировано произносит Писс-Дум, рассматривая окровавленную ступню архаичного снежного тролля.

— То есть… — задумывается Гон-Донн, — кто-то решил перекусить троллем. Куснул мохнатый кусочек. Почти весь заглотил. Осталась ступня? В пасть не влезла?

— Получается так, — соглашаюсь с доводами. — Или некто немного промахнулся кусавши. В прошлый раз, когда видел подобное, тролль исчез целиком.

Общаясь мы расходимся и осматриваем округу. Уже забытые мной обледенелые и снежные неровные склоны. Ветер, ослепляющий свет, летящий в харю снег.

— Хм… Интересные свойства у этого представителя троллей, — Лиси уже запустила в окровавленную плоть свои нити. Исследует. — Кое-что мне полезно будет…

— Как ты тут вообще выжил⁈ — Закко осматривает меня с ног до головы, будто первый раз видит.

— Ну, так… — гордо расправляю грудь. Пытаюсь придумать нечто пафосное для ответа, но чтобы не тупо звучало… Но что-то ничего в голову не приходит.

В итоге расстраиваюсь. Так как, осмотревшись, складывается впечатление, будто мы сейчас находимся ниже, чем перед тем, как я провалился в подземелье, спускаясь с горы. То есть, тащиться нам к ледяной пещере, из которой я вылез, дальше. Сука.

Хотя, могу и ошибаться. Ведь я долго падал внутри огромного сугроба. И окружающее пространство почти не видел. Много ли пролетел, не знаю.

— Так я точно усилюсь, — довольно произносит Лиси.

Ступню тролля уже обхватывает двумя руками. Прижимает к груди. Куча нитей и жгутов потрошит плоть. Зрелище такое себе. Но нам не привыкать к всякой дичи. Потому смотрим на это с пофигизмом.

Мы уже отдалились от пещеры, ища более удобный путь для дальнейшего подъема по склону. Тут он более пологий, чем, например, в паре десятков шагов в сторону.

— Агррр? — изумленный рык доносится из-за наших спин.

Все мы одновременно и резко оборачиваемся.

Еще один, сука, снежный тролль. Стоит, озадаченно и удивленно смотрит на нечто кровавое в руках Лиси. Здоровенной дубиной чешет затылок.

Находится он ниже по склону. За участком резкого спуска. На своеобразной террасе с множеством глубоких трещин.

Блин, ведь когда мы вылезли наружу, внимательно осматривались, боясь, что и нас схарчат, никого же не было!

Глаза твари вдруг расширяются.

— Ахргррр⁈ — возмущенно и грозно ревет монстр.

— Похоже, он узнал часть своего собрата, — предполагает Буги, косясь на ступню в руках Лиси.

— Похоже, — соглашается Леха.

— Не отдам, — Лиси прижимает кусок плоти к себе крепче.

— АААГРРРРРРААА! — мощно и бешено ревет архаичный снежный тролль, потрясая дубиной и ударяя второй рукой себя в грудь.

Ну, писец…

В этот момент за его спиной, из щели выбирается еще один тролль.

— ГРРРРААА! — солидарно ревет он в унисон с собратом.

— Писец нам, — заключает Писс-Дум.

— Ага! — кричу я, уже подрываясь и вскарабкиваясь по ближайшему удобному пути. — Догоняйте!

Возвращаться в пещеру — не вариант. Пока добежим, как раз навстречу троллям, пока задвинем проход глыбой… Да, и не факт что тролли ее не разломают своими дубинами.

— Ааа! Бежим! — перенимает эстафету Закко.

Даже меня обгоняет.

— А ты боялся, что замерзнешь! — кричу ему в спину. — Вон как у тебя припекает.

Глава 38(1). Шкуры зубастые

Взбираться по снежному и местами обледенелому склону это… это не спускаться.

Когда стремишься вниз по такой местности… ты всегда движешься вниз. Даже если ты уже перехотел, или решил притормозить. Споткнулся, поскользнулся, оступился, выбился из сил и упал — итог один. Что-нибудь себе отбил, вывихнул, сломал, выбил. А дальше также на выбор — полетел, заскользил, покатился вниз.

Вывод: в любом случае, движешься к цели. Вниз. Все ниже и ниже.

А когда взбираешься, все эти возможности действуют против тебя.

— Аах… Твою! — восклицает Закко, бегущий впереди меня.

Ну, вот. А я о чем!

Вижу, как парень шлепается мордой вниз. Прямо об выступающий обледенелый камень.

Клацанье зубов должны услышать даже преследующие нас тролли. Громко, звонко, весело. Последнее не для полудроу.

На бегу подхватываю за шкирку товарища, заскользившего вниз по склону, навстречу мне. Рывком помогаю встать.

— Быстрее! Быстрее! — подгоняет нас Гон-Донн. — Писец догонит!

А писец догонит. Если что-нибудь не придумать.

Снежным троллям, конечно, пришлось обогнуть область с крутым подъемом, из-за чего прилично отстать. Но бегут монструозные пушистики быстрее. Думаю и выносливость у них побольше.

С другой стороны, мы выбираем маршрут так, чтобы максимально усложнить подъем и преследование этим голодным и свирепый тварям.

Ну, не всегда же так будет везти.

О! Впереди и участок довольно крутого подъема с узкими расщелинами меж пластов камня и льда. Внутри которых мы, в отличие от троллей, пролезем. И там, внутри, есть за что цепляться для комфортного и быстрого продвижения. Наши преследователи, конечно, смогут и поверху карабкаться. Но это точно займет у них больше времени.

Приходится немного изменить маршрут. И смещаться в сторону. Зато, мы уже юркаем в расщелину и устремляемся выше. За спинами раздается гневный рык троллей. Понимают, что мы снова от них будем отдаляться.

Так и выходит. Наша компашка выбирается на небольшое плато, а преследователи только преодолели первую четверть крутого высокого подъема.

Фу! Можно немного выдохнуть. Но ненадолго.

— Ха! Съели! — показывает монстрам кулак Гон-Донн. — Теперь можно и повеселиться! Хе-хе!

Потирает он ручки. Косится на Писс-Дума.

— Хе! Понял тебя брат, — улыбается тот. И обращается к нам голосом ведущего. — Леди и-и-и-и джентльмены, вашему вниманию унижение и боль ужасных тварей, что покусились на нашу драгоценную плоть. Сейчас два величайших снайпера всех времен и народов устроят тир под названием «отбей мохнатые коки архаичным снежным троллям». Брат, ты первый.

— С удовольствием! — восклицает Гон-Донн.

И бодро раскручивает свою пращу.

— Ха! Готовьтесь к боли и унижению! — кричит он вниз. — Как вы относитесь к взрывным снарядам⁈

И пускает свой снаряд.

Яркий светящийся росчерк рисует траекторию прямо к одному из троллей и…

Мохнатая ладонь ловит на лету снаряд. И сжимает в кулаке.

Пуф…

Звук взрыва не впечатляет. Больше похоже на скромный пук. Руку тролля тоже не разрывает на части. Так, дергает слегка.

— А⁈ — удивленно выдает Гон-Донн.

У него такое выражение лица… Ну, просто жалко на беднягу смотреть. Его гордость растоптана.

— Агррр! — доносится снизу от монстра, разглядывающего свою обожженную ладонь.

— АГРРРРР! — следует после яростнее.

А дальше, видимо, движимый обидой тролль вырывает из склона здоровый камень размером с три мои головы. И швыряет.

Со свистом рассекая воздух снаряд летит прямо на нас.

Еп!

— Ложись! — командую я и показываю пример исполнения.

Товарищи не медлят. Повторяют.

Вжух!

Прямо над нами проносится здоровый булыжник. И с грохотом врезается в снег в шагах тридцати за нами.

— Писец… — протягивает Закко.

— Это мы и так знаем, — заключает Писс-Дум.

Потом дружно выглядываем за край подъема и…

А там второй тролль вырывает камень из-под ног. Явно намерен последовать примеру собрата.

— Валим!

И мы валим. Смещаемся в сторону, уходя из-под обстрела. Троллям нас уже не видно. И Они не смогут прицеливаться.

Самое хреновое — в обозримой местности не спрятаться. Нет крутых подъемов. Все пологое и округлое. В снежных шапках. Лишь далеко впереди и чуть в стороне торчат пикообразные образования из льда и камней, обнесенных снегом. Подъем там тоже пологий. Но в площадке меж столбов различается сеть трещин. Это издалека они маленькие. А так-то и Буги внутри поместится и даже проползет. Знаю. Подобные уже встречались.

Теперь, главное, успеть добежать до них, пока тролли не вылезли на плато. И спрятаться. Летящий снег, по идее, должен уметь замести наши следы. Очень на это надеюсь.

А уже там, внутри трещин можно и пролезть подальше. Или затаится на некоторое время.

Правда, несмотря нашу изрядную скорость, пики приближаются довольно медленно. Похоже, недооценили расстояние.

— АХГРРРААА! — раздается за нашими спинами грозный рык.

Не успели, сука!

И что делать?

Искать другой путь?

Но ничего подходящего не находится. Мы остаемся как на ладони. Не спрятаться. Преследователей не притормозить. А они уже несутся во всю прыть своих здоровенных ног. Даже не поскальзываются, чувырлы лохматые.

— Бе-елллки! — неожиданно противно и яростно хрипит Кеша на моем плече. — Там мерррззкие ззлые бе-е-еллки!

И смотрит он точно на пики впереди, что расположились вокруг снежной поляны с расщелинами. Хм… Приглядываюсь к этим самым пикам, а также иным заснеженным каменным нагромождением вокруг.

Ха!

То, что надо!

Глава 38(2)

— Поднажмем! — подбадриваю остальных.

— А есть смысл? — оглядываясь назад на бегу, спрашивает Буги.

Архаичные снежные тролли довольно споро сокращают расстояние между нами.

— Есть! — отвечаю ему. — Немного осталось.

— До того момента, как нас сожрут? — уточняет Закко.

— Сожжрррут мееррззкие белллки! — дополняет Кеша. — Голлодные белллки! Зззубасстые!

— О чем твоя птица? — перебирая ногами, интересуется хоббит.

— Да, так, — отмахиваюсь как от чего-то незначительного, — шкуры зубастые.

Нехрен товарищей смущать опасностью и пугать раньше времени. Еще ход замедлят из-за неуверенности. Пусть лучше бегут шустрее. Иначе, не удастся воплотить мой супер план, придуманный на ходу. Тролли сожрут.

— Хозззяин! — снова верещит химероид. Засранец такой. — Не дай сожрррать белллкам! Позззорр!

Ну, вот чего он остальных пугает?

Эти остальные и так подозрительно на меня косятся.

Обращаюсь к Кеше.

— Ты дррракон или сыкло крабопресмыкающееся?

— Кешша дррраккон! — возмущается моему вопросу.

— Чего тогда паникуешь? Ты с белками дольше моего воевал. Они же огня боятся?

— Пфф, — как то даже по-человечески фыркает химероид. — Тварррии дрррожжащие!

— Ну, рыгай тогда! — бросай ему. И для мотивации и поднятия духа добавляю. — Да испугаются шкуры зубастые отрыжки твоей огненной великой!

— РРРРАааа! — аж рычит приободренный химероид. — Кешша дррраккоо-о-он!

Так бы сразу. С неуверенностью питомца справился.

Но остальные как подозрительно косились на меня, так и продолжают это делать.

— Не хочешь никакой информацией поделиться с нами? — интересуется Леха. — Насчет опасности какой? К которой стоит быть готовым.

— Новые интересные существа? — предполагает Лиси.

— Очень, — соглашаюсь с ней. Мы как раз уже на финишной прямой. За спиной все ближе рычат тролли. — Как и говорил, шкуры зубастые.

— А подробности? — допытывается Писс-Дум.

— Падают, как снег на голову, — делюсь важной инфой.

— В смысле? — не понимает хоббит. — Нападают из засад.

— В прямом, — отвечаю ему. — И да, из засад. Прямо на голову. Шлепаются как пласт снега. Они и маскируются под него.

— АГГРРРРААА! — очень близко ревет тролль, что заставляет нас выжимать из себя еще больше мощи для еще большей скорости.

Близость монстров служит эдаким впрыском закиси азота в наши мышечные моторы.

Товарищи начинают внимательно оглядываться, пытаясь найти иного вероятного противника. Ну, которого я сейчас описывал. Крутят головами…

— Головы повыше задерите, — советую им.

Мы как раз подбегаем к первым возвышающимся обледенелым и заснеженным скальным пикам. Высоким, зараза.

— А? — переспрашивает Гон-Донн.

Но все же до него доходит смысл моих слов. И он, как и остальные, поднимает взгляд.

— Ох, Ё!!! — восклицает Закко, первым заметивший новых тварей.

Ошарашенным взглядом окидывает остальные возвышения. И глаза его становятся все шире и шире.

— Это же охренеть, как их много, — выдавливает он из себя подавлено.

— Ага, — соглашаюсь с ним. — Самое то.

— Писец! — ругается Писс-Дум, тоже увидевший опасность и осознавший ситуацию. — Полный ПИСЕЦ!

Остальные следом высказываются похожим образом.

Согласен. Выглядит ситуация, в которую попали, довольно скверно. Да, что там говорить? Не просто скверно, а, писец, как скверно и хреново. Северных махтунгов, облепивших камни, нереально много. Но…

— Берегите голову! — предупреждаю всех. — Ахтунг! Всем за мной!

Вырываюсь вперед, обгоняя Закко.

Потом бросаю команду Ктулху, устроившемуся на моей шее и подсоединенному ко мне:

— На дальние расстояния бьем молнией! На близкие палим к хренам всех огнем!

Затем, советую химероиду на плече:

— Кеша, береги отрыжку до вероятного контакта с белками!

Первые северные махтунги отрываются от своих мест на скальных образованиях и стремительно планирую на нас. Расправив обширные запасы свободной светлой шкуры, как белка летяга, выглядят твари отвалившимися пластами снега.

Удары молниями заставляют ближайших махтунгов сменить траекторию падения.

Но этого недостаточно для успешной обороны. Тварей слишком много. И так как мы все углубляемся и углубляемся на их территорию, то в небе их уже просто невероятно дохрена.

— РРРРаа! — рычит снежный тролль, чуть ли не дыша нам в затылок.

А вот и сеть борозд на поляне в виде расщелин и широких трещин, к которым я так стремился.

Напоследок создаю большую огненную вспышку, отгоняющую от нас почти свалившихся на наши головы махтугнов, и командую:

— Ныряем!

И показываю пример.

Толкаюсь. Руками и головой вперед прыгаю в ближайшую достаточно широкую расщелину под ногами, в которую должно пролезть мое тело.

Обледенелые камни позволяют по инерции скользить по своеобразной траншее довольно быстро и долго. Правда, это не гладкая и округлая трасса для бобслея. Куча неровностей и выступов заставляются морщиться от боли и отбивать себе все, что можно.

Слышу, как сзади шлепаются и матерятся остальные члены команды. Забиваюсь в более глубокий и, местами закрытый сверху пластами льда и камня проход. Но во многих местах проглядывает небо. И оттуда запросто могут полезть к нам на огонек зубастые шкуры. Разворачиваюсь и тут же заряжаю молнией все же сунувшегося за нами махтунга. И даже не одного.

Ктулху мне помогает. Ребята тоже начиняют использовать свое оружие, чтобы отбиваться от тварей. Но их тут не так много, как было бы на открытом пространстве.

А вот снежным троллям, похоже, приходится не сладко.

— АГРРРРАА! — оглушает пространство рев.

— РРРААа! — дополняет второй тролль.

Эти гиганты хоть к нам и не пролезут из-за своего размера, но по идее могут разломать нетолстый слой преграды над нами и лупить своими дубинами. Но троллям не до нас.

Выпустив струю пламени, чем отпугиваю парочку махтунгов, подгадываю удачный момент. Немного смещаюсь, подпрыгиваю и подтягиваюсь, зацепившись за выступы. Это позволяет на миг высунуть голову из укрытия.

Как я и предполагал, северные махтунги облепили ревущих троллей. Те их довольно легко размазывают с одного удара дубины, или пятки, но… Оторвать от себя облепившего и вцепившегося махтунга намного сложнее. А лупить по нему дубиной, когда тот на тебе — не лучшая идея. А если взять в расчет, что «мерррззкие белки» все падают и падают, облепляют мохнатых громил чуть ли не вторым слоем, то ситуация для троллей хуже некуда.

Но все же гиганты, несмотря ни на что, методично убивают махтунгов.

Отлично!

Осталось только придумать, как нам самим выбраться из этой ситуации.

— В смысле⁈ А ты, разве, не знаешь?– удивляется Гон-Донн.

Похоже, последнее я сказал вслух.

Глава 39(1). Может, на прорыв?

Бам! Бам! Бам!

Что-то тяжелое проносится прямо над тем местом, где мы затаились.

Как не сложно догадаться, это один из снежных троллей.

— ГРРРРАА! — ревет монстр, отдаляясь.

— Получай, шкура! — слышу голос Буги.

После чего следует удар и глухой хруст сломанного черепа махтунга. Убил очередную зубастую шкуру, ненароком пролезшую в наше укрытие.

Бой уже идет минут пять. Вернее, не бой, а наша попытка его избежать. Относительно успешная.

Архаичным снежным троллям, вообще, не до нас. Им бы себя сберечь от лавины голодных тварей.

Северные махтунги видели нас, а так же место, где мы «пропали», и пытались достать. Но чем больше времени проходит, тем все реже они пролезают к нам в расщелину.

Во-первых, мы неудобные цели. Как голубиный помет на голову не свалишься. А это основная тактика «мерррззких белллок».

Во-вторых, есть цель пожирнее. Даже две. И плевать, что тролли легко убивают нападающих махтунговых собратьев. Главное, эту цель видно, на нее довольно просто упасть, и мяса, в итоге, достанется МНОГО!

А про нас, можно сказать, и забыли. Тем более, мы немного сдвинулись по глубокой трещине в породе дальше. Нас в прошлом месте уже нет.

Последнюю минуту, так вообще, к нам лишь залетные махтунги заглядывают. Скорее всего, случайно. Те, кому удалось выжить, после того, как тролли их отбросили. Отбросили в нашу сторону.

Сейчас же мы затаились на более удобном и глубоком дне одной из трещин. Тут и посвободнее, отбиться удобней. Как только тролли, страдающие от зубастых шкур, отдаляться, мы будем перебираться дальше по этим расщелинам, стараясь не попасться на глаза охотящимся тварям.

От мыслей отвлекает свесившаяся с потолка голова очередного залетного махтунга. Вползает к нам, зараза, через узкую щель над нами.

— РррЪы! — глухо рычит падла.

Северный махтунг — 16 уровень.

— Ыгрр! — выдает огненную отрыжку Кеша в морду сунувшейся твари.

— Иирр! — взвизгивает махтунг, и пытается дать задний ход.

Но тут щупальца Ктулху, цепляют его за голову и пытаются стянуть вниз. Особого успеха у питомца не наблюдаю. Шестирукая тварь с крепкими острыми когтями приспособлена качественно удерживаться на отвесных скалах. Потому, просто так хрен оцепишь.

Пока размышляю над тем, помочь краказю или просто добить противника, Ктулху справляется сам.

Он пропускает через щупальца разряд, из-за чего жертва трясется и парализуется на мгновение. И этого хватает, чтобы питомец все же стащил ее вниз.

А потом Ктулху отделяется от моей шеи и шлепается на северного махтунга.

— Странный, конечно, выбор… — бормочу я, глядя за действиями питомца. — Но, думаю, тебе должно быть виднее.

На мой взгляд, для караказю сейчас было бы сподручней и дальше путешествовать у меня на спине. Да и мне безопасней. Он может с щупалец две струи огня в разные стороны пускать. А это отличная защита от тех же, падающих на голову, махтунгов.

Кстати, Лиси тоже уже потрошит ради исследования одну недобитую зубастую шкуру.

— Классно, классно, классно, — радостно повторяет она почти про себя. — А вот это тоже будет мне полезно…

Выглядит Совершенство, конечно, крайне странно…

Например, внешность. Она немного переделала тело ее носителя. Раньше это был молодой чувд скромного роста и габаритов. Сейчас это тот же чувд, только с женским лицом Лиси, что она себе создавала в бытность скелетом. Светлая кожа, губы, волосы…

Так же частично преобразована кожа и на других частях тела. Но, опять же, частично.

К груди девушки с помощью сотен нитей и жгутов потолще примотана отгрызенная ступня снежного тролля. Она уже не кровоточит. Лиси давно всю кровь высосала и усвоила.

Теперь нити и жгуты крепят тушку полуживого махтунга к ее спине. Тварь, благодаря большой площади свободной шкуры, которая в полете принимает вид крыльев-парашюта, растекается по всей спине и даже свисает. Эдакий шерстяной плащ.

Создай я что-нибудь подобное с помощью навыка «Очумелые ручки», Система по-любому бы обозвала как-нибудь предмет. Например, Северный плащ «Дикий ахтунг».

Хм… А это идея!

Поворачиваюсь к Ктулху, что почти подчинил северного махтунга.

В этот момент меня отвлекает новая тварь. А расправившись с ней, возвращаю свое внимание на питомца.

Развалился по обледенелым камням широким куском шкуры и шевелит своими щупальцами. Красавец.

— Ну, что, — обращаюсь к нему, — готов пойти на тряпки?

Глава 39(2)

Ктулху непонимающе лупит своими глазками. Причем, те, что находятся на теле краказю, более выразительно показывают эмоции питомца, чем имеющиеся на захваченной тушке северного махтунга.

— Чего тебе непонятно? Не тупи, — обращаюсь к нему. — Ты ж показывал себя более сообразительным. Как в этом теле перемещаться собрался?

Тут Ктулху показывает как.

Распластавшись широким почти плоским телом по камням, как коровья лепешка, или кинутая шкура медведя на пол в охотничьем домике, питомец ловко перебирая шестью крепкими лапками, начинает смещаться. Когти позволяют цепляться за любые выступы, впиваться ими в лед и более рыхлые каменные породы. Даже на стену забираться. Выше моей головы.

Вон, куда залез.

Демонстративно хлопаю в ладоши. Кеша на меня недовольно косится. Ревнует?

— А что будешь делать, когда мы побежим? — спрашиваю Ктулху. — А мы точно побежим.

Скорости перемещения махтунга по земле, как у шагающего человека. Ну, ни как не у бегущего.

Питомец отталкивается лапами от стены и мягко планирует в сторону на несколько метров. Потом смотрит на меня.

Ага. Так-то скорость увеличивается. Только…

— Пока ты заберешься на достаточную высоту, мы уже убежим. И что будешь делать на относительно ровных участках?

На этот довод краказю возразить нечем.

— Вот и нехрен сомневаться в моих решениях и идеях.

С этими словами подхватываю зубастую шкуру, захваченную Ктулху, и закидываю на спину.

— Зацепись там покрепче, — советую питомцу. — Только так, чтобы и мне не мешать.

Мне кажется, или краказю выдохнул от облегчения. Он же не eмеет так. Носа у него не нашел.

— Прикольно придумано, — комментирует Буги, только что добивший еще одного случайно сунувшегося к нам северного махтунга.

Это я и сам знаю. Аж гордость распирает за самого себя.

Теперь спина защищена жесткой шкурой. Знаю, как сложно ее пробить. А еще эта шкура, в лице Ктулху, может магичить. Супер.

«Очумелые ручки» и «Защита скитальца» позволяют вам использовать живые организма в виде доспехов и иного оборонительного оборудования, увеличивая показатели защиты и сопротивления.

В зависимости от обстоятельств связь может быть симбиотический и улучшать показатели защищающего вас организма.

О! Даже Система на моей стороне.

Жаль, точных цифр не выдала.

— Ну, вот, — подвожу итог, — осталось надеть драконий шлем.

— Эрр? — издает Кеша, сидящий на мой плече. И спрыгивает на камни.

— Тебе, что, в падлу? — обращаюсь к нему. — Все равно неубиваемый. Ляжешь мне на макушку. Чешуйчатое тело ящерицы защитит центральную часть от лба до затылка. Эдаким гребнем. Обнимешь своими крабьими лапами. Как раз прикроешь перепонками височные части и уши. Почти настоящий вычурный шлем древнеримского центуриона.

— Он еще и огнем плеваться будет, — усмехается Писс-Дум. Ему, похоже, понравилось идея сделать из Кеши шлем.

— Ага, — соглашаюсь. — Настоящий магический драконий шлем центуриона. Кеша, соглашайся. От всех ударов по моей башке защитишь.

Питомец не разделяет моей идеи и отодвигается еще на несколько шажков.

Но я быстро протягиваю руки и хватаю его.

Кеша верещит, не желая становится шлемом.

— Хозззяин подлый жживводерррр!

— Осталось найти пауков размером с крупную кошку, чтобы выполняли функцию ботинок, что будут цепляться за поверхности. И можно будет бегать по отвесным скалам, — советует Закко.

— У Макса, был свой, так сказать, живой доспех… — задумывается Гон-Донн. — Но ты, Сань, перевел это понятие на другой уровень.

— Да, хорош уже рыпаться! — рявкаю на Кешу. Реально взбесился. — Я тебя на плечо собираюсь посадить. Мы сейчас уже рванем на прорыв. Как догонять собираешься?

Наконец, поняв, что я прикалывался насчет шлема, химероид немного успокаивается. Продолжая подозрительно косится, позволяет его усадить на плечо.

А кто сказал, что я шутил?

Нет, в начале я это сказал по приколу. Но, вот, чем дальше, тем сама мысль мне больше нравилась.

Ну, да ладно. Отложим этот вопрос на подумать.

— Думаю, можно и на прорыв, — соглашается Закко, выглянувший из расщелины.

После чего резко возвращается. Очень резко. А почему? Да, потому что гости.

Ударяясь широко расставленными лапами о края щели, в наше «убежище» влетает северный махтунг. Следом второй.

Мы уже наловчились их убивать. Потому расправляемся с зубастыми шкурами довольно быстро. Ну, так, толпой накидываемся.

— Че там тролли? — спрашивает Писс-Дум полудроу после короткого сражения.

— В шагах сорока от нас, — отвечает тот. — Полностью облеплены тварями. Еще пытаются сражаться. Но один уже стоит на коленях. Того и гляди его повалят. Куча трупов махтунгов. Но живые и целые особи еще продолжают срываться со скал и падать на троллей.

— Отлично. Давайте, продвигаться по трещине, пока она глубокая, — предлагаю остальным, показывая направление, — потом рванем. Основная масса махтунгов отвлечена на троллей. Остальных, думаю, сможем отогнать на бегу. Если те, конечно, за нами поспеют.

Глава 40(1). И заслонили шкуры небо

— Говоришь, если поспеют⁈ — кричит на меня Закко.

В голосе звучат явные нотки паники. Вернее, не звучат, а трезвонят. Не совсем нотки.

И, вообще, какого хрена⁈ Это все инсинуации!

И чего так переживать? Подумаешь, северные махтунги падают со всех сторон. И планируют на нас довольно шустро.

— Так бежать нужно быстрее, и будет все «ОК»! — отвечаю ему, падая на снег и уходя в подкат.

При этом разряжаю молнию над собой.

Во вспышку разряда попадают сразу две особи зубастых шкур. Парализованные, они не успевают среагировать на мое смещение и промахиваются.

— Чего тогда не бежишь так быстро, чтобы не догнали? — язвит Закко, тоже уворачиваясь от падающего на него противника.

— А кто вас прикрывать будет? — нахожусь с ответом. — Ктулху, не спи! Жги давай!

Некая внутренняя перезарядка питомца закончилась, и с моей спины в разные стороны срываются две струи пламени. Огонь и жар от них пугают северных махтунгов. Заставляют изменять курс падения и огибать опасную для нападающих зону.

Команда тут же возвращается под мое «крыло», подбегая ближе. Кроме Лиси. На нее почему-то еще ни один махтунг не напал.

— Сдохни тварь! — ревет Буги.

Противник облепил его щит. Считай, второй защитный слой. Живой. Правда, агрессивный. Скалит свою морду, похожую на голову Анубиса. Пытается укусить Буги руку, держащую щит. Но не дотягивается. А еще получает по черепушке оружием. Но сдыхать отчего-то не спешит.

— Да, сдохни уже!

Хрусть!

Все, череп разбит. Труп.

— Да, ну, на! — Буги яростно трясет щитом. — Отцепись!

Но дохлая шкура вцепилась намертво. Буквально.

— Как тебе это удалось? — обращаюсь к Лиси.

Та понимает, о чем я. Указывает на прикрепленного к спине северного махтунга. Живого. Он даже шевелится. Выполняет любые движения, которые Лиси пожелает. Как я понял, она им и управляет.

Совершенство не может, как ее мама, контролировать группу разных существ по отдельности. Так сказать, удаленно. Да так, чтобы самой можно было находиться в совершенно другом месте.

А вот, если контролируемое существо скрепить сетью нитей, то есть собой, с… собой, то все возможно. В общем, наша Лиси на стадии развития локальной сетки. Вай-фай пока недоступен. Армиями захваченных существ управлять не может.

— Махтунги подают сородичам опознавательный сигнал для узнавания, — поясняет Совершенство. — Я его и повторяю.

Теперь понятно, почему на нее не нападают.

— А ты чего варежкой хлопаешь? — бросаю Ктулху, чуть повернув голову. — Давай, тоже сигнализируй!

— Впереди! — орет Закко.

Да, достал он паниковать! Чего там еще⁈

Основную массу падающих зубастых шкур мы уже пробежали. Проскочили почти все высокие нагромождения. Противники планируют и пытаются догнать нас со спины. Но не даемся. Бежим.

Смотрю, куда указывает полудроу.

И чего? Высокое покатое скальное заснеженное нагромождение. Шевелящихся белесых кусков, которые выдавали бы махтунгов, не наблюдаю.

— У тебя галлюцинации? Фантомные страхи? — спрашиваю товарища.

— Да, ты в общем смотри, а не приглядывался! — паника в голосе полудроу только возрастает.

О чем он⁈

И тут я, наконец, замечаю…

— Писец! — вырывается у меня.

— Где⁈ — тут же интересуется Гон-Донн.

Осматривается по сторонам.

Хоббиты готовятся вновь открыть обстрел разрывными снарядами, что оказались очень эффективны против зубастых шкур. Ждут, когда струи огня, испускаемые Ктулху, исчезнут.

— Вон! — указываем с Закко одновременно.

— ПИСЕЦ!!! — также одновременно выдыхают хоббиты, Буги и даже Леха, обычно реагирующий на все спокойно.

Здоровое заснеженное нагромождение приходит в движение. Целиком!

Поднимает уродскую песью голову.

— КРРРАААА! — проносится звуковая волна, чуть не повалившая нас.

И туша огроменного северного махтунга срывается в полет.

Как-то сразу случается «жим-жим», когда гигантское покрывало загораживает небо и готовится тебя накрыть. Всех нас накрыть. Разом.

А мы выбежать из-под него точно не успеваем.

— Аааа! — кричу я. — Огонь!

С одной руки пускаю молнию, со второй огненные сгустки, целясь в место на шкуре, что предположительно нас накроет.

— Аааа! — орут хоббиты, разряжаясь очередью разрывных снарядов.

Целят туда же, куда и я.

— Ааа! — кричит Закко.

И начинает выпускать стрелы.

— Ааа! — не остается в стороне и Буги.

Но так как метательного ничего не имеет, просто долбит оружием по щиту. Звона не раздается. Только шлюпы и влажное чавканье. Удары глушатся об шкуру махтунга, натянутую на щит.

Леха не кричит. Он тоже достает лук. Трофейный, подобранный с одного из трупов чувдов.

— Еееххууу! — радостно голосит Лиси. Весело размахивая руками и лапками махтунга, висящего на ее спине.

Вот же ж!

Хоть бы тоже чего-нибудь запустила. Вон, ту же ступню тролля, например.

— Ктулху! Подключайся к моей мане! — командую питомцу. — Не жалей! Гаси тварь!

И мы с ним на пару начинаем спешно выжигать весь запас, пуская в одну точку огонь и молнии. Чем больше сможем выдать урона за секунду времени, тем лучше. Плевать, если вся энергия кончится.

— ААААА!!! — уже орем все вместе, когда огромное покрывало почти опускается на нас.

Буги, резко сменив оружие, бросает небольшой топор в точку падающей шкуры, где происходит настоящий Армагеддон — клубы пламени, вспышки яркой молнии и серии многочисленных взрывов.

— ААААААА!!!

Этот Армагедон накрывает нас…

Глава 40.2

— ААААА!!! — продолжаем орать.

Вокруг нас клубы огня, и… мы осознаем, что над нами небо.

— КААРРРАААА!!! — гневно вторит нам чудовище, которое должно было нас накрыть.

Быстрого взгляда хватает, чтобы оценить обстановку.

Наша яростная атака сделала в гигантской, но тонкой шкуре дырку. Сейчас вокруг нас по поверхности снега раскинулось шерстяное покрывало огромного махтунга. И конечно же еще живого. Что там ему какая-то дырочка?

Края, кстати, что окружают нас кольцом, обуглены.

Грандиозный северный папаша-махтунг — 41 уровень.

Охренеть! Как мы умудрились в нем дырку сделать⁈ Если только чудом, за счет тонкости шкуры, пиковой концентрацией критического урона в одной точке и удачным попаданием в эту точку топора Буги?

— Бежим! — командую я и подталкиваю всех вперед.

Момент моего призыва совпадает с движением головы папаши-махтунга. Тварь, продолжая лежать, раскинувшись всем своим огромным телом-покрывалом на снегу, оборачивается к нам и раскрывает здоровую пасть.

— КААРРРААКАРРРР! — выдает башка Анубиса-альбиноса, и из его глотки вылетает сверкающий микрольдинками поток воздуха.

Сука!

Навстречу этому потоку, считай себе за спину, мы с Ктулху спешно пускаем огненные струи, тратя последние капли маны. Но помогает нам это слабо.

В момент, когда волна морозного воздуха догоняет нас, пламя поглощается, а шерстяное покрывало под ногами начинает движение. Чудище решило развернуться к нам телом. Из-за этого движения, нам всем дружно, словно, делают подсечку. Теряем опору и готовы упасть…

— АААА! — снова орем мы в который раз за последнее время, когда вместе с падением начинаем затылком и спиной ощущать ледяное прикосновение…

Волна подхватывает наши тела и несет за край шкуры.

Буги умудряется в полете закинуть за спину щит. И при падении приземляется на него, словно на ледянку. Большинство остальных валится на снег кубарем. Лехе удается сразу встать на ноги. Я перехожу в перекат, гася удар.

Но можно было и не заморачиваться. Сугробы качественно амортизируют столкновение с нашими телами.

— Эта тварь мне задницу отморозила своим дыханием! — жалуется Закко.

Возможно, не пусти мы за спину огненные струи, последствия были бы существенней. Задницей не отделались бы.

Как только вскакиваю, снова командую:

— Бежим!

— А, может, добьем? — поднимаясь предлагает Гон-Донн. — Вон, одну дырку уже сделали!

Его тут же подхватывает за руку Писс-Дум и утягивает за нами.

Закко, рванувший даже раньше меня, указывает нам за спины и поясняет хоббиту:

— Мы чудом дырочку сделали! А как мы будем полноценно сражаться с монстром, к которому еще и поддержка спешит⁈

За разворачивающимся монстром в нашу сторону планируют десятки обычных северных махтунгов. Часть из них, распластавшись по снегу, тоже спешит к нам, смешно перебирая лапками.

Тут до любого дойдет, что ловить нечего. Нужно бежать, пока не только задницу не отморозило, но и не отгрызло ее вместе с остальным телом.

— КААРРРРАА!!! — ревет монстрюга, полностью развернувшись к нам.

Бум-бум-бум-бум!

Оборачиваюсь на звуки ударов, от которых даже снег вибрирует под нашими ногами.

Сука!

Грандиозный северный папаша-махтунг перебирает своими лапищами, по примеру своих меньших собратьев. Бежит за нами. И как бы нелепо не выглядит такой вид передвижения, нихрена не смешно.

А еще клацающая гигантская пасть Анубиса-альбиноса наводит ужас. И она, тварь такая, и не думает отставать.

— Бежим! — голосит уже Гон-Донн, видимо осознавший перспективы нашего боестолкновения с этим чудищем.

* * *

Долина Студеного Пика.

Совсем небольшое, по сравнению с первоначальным составом, божественное воинство вырывается из пещеры наружу.

Яркий свет слепит. Морозный воздух заставляет ежиться.

Их осталось немного. Но они все стали сильнее, пока прорывались сквозь этих чувдов, прихлебателей Неназываемого. Тот бросил эти полчища на святое воинство, чтобы задержать. А сам бежал. Но никто не уйдет от воинов истинных богов. Тем более, если один из этих богов и ведет отряды.

Правда, пришлось по примеру группы Неназываемого завалить за собой проход, чтобы оторваться от собравшейся армии вездесущих подземных аборигенов. Иначе, те бы похоронили святое воинство своими телами.

Когда зрение привыкает к яркому свету, воины начинаю разглядывать окружающее пространство.

Обледенелый скальный склон, испещренный кривыми зубцами трещин. Кругом снег и лед. Но самое интересное им предстает в стороне.

Там, на приличном отдалении, немного ниже по уровню высоты, прямо за участком почти отвесного склона, имеется довольно ровная обширная площадка. И вот на ее ослепительно белом фоне можно рассмотреть семь бегущих фигурок. Еще кажется, словно большой участок снега перемещается следом за ними. Но, скорее всего, это обман зрения из-за разности температур. К тому же, с неба валит снег, что мешает внимательно все рассмотреть.

— Неназываемый не скроется от кары нашей! — цедит сквозь зубы Вольгар, крепко сжимая рукоять энергетического меча. — Скоро мы его настигнем.

После воин иноземной расы крошит во второй ладони специальный амулет. Еле уловимая энергетическая волна определенной структуры расходится во все стороны.

Глава 41(1). Убегая от тени

Дробные удары шестипалой твари о снежную поверхность усиливаются.

— ОНО нас догоняет! — пытается еще сильнее ускориться Буги.

Но кроме вытянутого вперед подбородка и губ ничего в его беге не меняется.

Наконец, ровная площадка закачивается. Начинаются первые крупные неровности.

— КААРРРАККАААРРРР! — раздается характерный громкий клич папаши-махтунга.

— Сворачиваем! — тут же командую я.

Мы как раз пробегали мимо каменного и ледяного нагромождения, что по высоте немногим выше нашего роста. Вот за него я и утягиваю свою команду.

Зазевавшихся своими нитями утягивает Лиси. Чем и спасает от жопного оледенения. Морозный поток воздуха с микрольдинками проносится мимо.

Возмущенно и рассержено ревет гигантская шкура. А мы уже бежим к следующему нагромождению. Они попадаются все чаще и выше размером. Впереди уклон становится круче. Там нас ждут корявые и кривые разломы в горной поверхности, ледяные наросты, острые выступы камней.

Неожиданно мне по шее прилетает чем-то мелким, но больно ударившим. Что за?

Оборачиваюсь на бегу.

Вижу как туша грандиозного северного папаши-махтунга отталкивается частью лап от вершины небольшого, с наш рост, нагромождения. И планирует в нашу сторону гигантским покрывалом. И скорость его в таком режиме значительно возрастает.

Пусть пролетает небольшое расстояние, но быстрее. Приземляется в центр другого нагромождения. Когти на лапах выбивают каменную и ледяную крошку, что веером разлетается по округе. Некоторые из осколков попадают по нам.

— Ай! — Писс-Дум хватается за задетое камешком ухо.

Когда снова оборачиваюсь к твари, та, как оказалось, уже взобралась на вершину нагромождения. Размер его не позволяет поместиться всем лапам монстра сразу. Но это не мешает ему оттолкнуться и снова устремиться к нам.

— Сюда! — тяну членов команды в сторону, меняя наше направление.

— КААРРРРРАА! — разъяренно выдает тварь, когда промахивается и приземляется там, где мы по идее должны были бежать, если бы не свернули.

— Теперь сюда! — веду ребят дальше, заворачивая за очередное препятствие.

Тем самым скрываемся от взора нашего преследователя.

Пользуясь тем, что папаша-махтунг нас не видит, снова меняем курс. Благо, каменные выступы и нагромождения идут слишком часто, позволяя нам петлять.

До нас доносится яростный рев чудища. Злится, тварь.

Уклон становится все круче. Бежать тяжелее. Суемся в длинную трещину в монолитной породе. Словно гигантский пирамидального вида камень, величиной с универмаг среднего размера, что треснул почти посередине.

Внутри, по дну этой трещины нам кажется безопасней. Ширина ее такова, что Буги приходится чуть поворачивать свои могучие плечи, чтобы не встать в распор.

БАХ!

Каменное образование, внутри которого бежим, сотрясает удар. В щель, что ближе к основанию, заглядывает морда папаши-махтунга. Грозно скалится.

Предвкушающие взревев, тварь начинает свое восхождение по нагромождению, продолжая вглядываться в трещину. Получается у нее это ловко и быстро.

Пара секунд, и она уже прямо над нами. Небо загораживается ее шкурой. Хорошо, что морда гигантского махтунга не пролазит в щель. Но по ней видно, что она готовится раскрыться в крике.

— Походу, сейчас жахнет морозом! — предугадывает Закко.

И моя интуиция кричит о том же.

— Стреляем в пасть! — командую я, останавливаясь. — Сейчас!

Хоббиты выпускают свои разрывные снаряды, а полудроу пускает стрелу. Я же медлю совсем немного. Молния, в отличие от летящих физических предметов, бьет почти мгновенно.

Пасть раскрывается, но не успевает выдохнуть морозный поток воздуха, как в нее залетают снаряды. А я луплю молнией.

— КААХххх!

В глотке твари раздаются взрывы.

Голова монстра дергается. Тот пытается откашляться, словно кошка, у которой в горле застрял комок шерсти.

Мы же пробегаем трещину насквозь и, пользуясь отвлечением внимания, забегаем за крупный валун. После начинаем спешное восхождение по крутому склону. Выбираем путь среди высоких и неровных выступов. Стараемся бежать между камней так, чтобы голова папаши-махтунга не пролезла.

— КАААРРРА! — раздается не так далеко от нас.

Походу, тварь откашлялась и снова готова преследовать своих жертв.

Через еще некоторое время, место, где мы продвигаемся наверх, накрывает тень.

Сука!

Глава 41(2)

— Живее, живее! — подгоняю я остальных.

Остальные и без моих слов спешат. Даже удивительно, что нам удается так быстро передвигаться. Мы взбираемся по неровному крутому склону узкого дна эдакого оврага, стены которого образованы неоднородными каменными образованиями, ледяными наростами и завалами снега.

Прилетевшие камешки сверху подсказывают, что над нами кто-то есть. Кто именно, я и так догадываюсь. Задрав голову вверх, удостоверяюсь в своих ожиданиях.

Ну, да. Все правильно. Это не голубой вертолет с пятьсот эскимо. Это тварь способная охладить нас посильнее нескольких кило мороженного.

Монстр раскорячился меж скальной вершиной с одной стороны и корявого ледяного образования с другой, свисая мордой в образованное между ними пространство. Прямо над нами, загораживая часть неба.

Пасть уже раскрывается.

По идее, нужно заставить заткнуть ее тем же способом, что до этого. Но мы не успеваем. Закко чуть вырвался вперед. Гон-Донн помогает подняться Писс-Думу, что поскользнулся на ледышке под ногами.

Только собираюсь в одиночку жахнуть молнией в глотку зубастой шкуре, как…

— КААРХхх! — тварь запинается. А поток леденящего воздуха, что должен был вырваться из пасти, превращается в пшик, маленькое морозное облачко, окутавшее морду монстра.

Чудовище сначала недоумевающе мотает башкой. А потом ревет злобно.

— КААААРРРАААААА!

Если не пускать в нас леденящим потоком, то орать папаша-махтунг может. Аж барабанные перепонки болеть начинают.

Тварь, бесясь от ярости, начинает лупить своими лапами по камням и льдинам и пытаться просунуть к нам свою голову.

Раздается треск, и довольно крупные обломки летят к вниз. Хорошо, что мы все это время не стоим на месте. Нас не задевает.

Монстр не успокаивается. Упорно взбирается по склону следом, нависая над нами, скидывая булыжники нам на головы.

Одним таким не очень крупным прилетает мне по бедру. Сука!

В некоторых местах узкий «овраг», по дну которого мы бежим, расширяется и зубастая оскаленная морда опускается значительно ниже. Чуть не откусывает нам головы. А еще тварь постоянно неистово орет. Уши уже болят.

Еще бы она не орала. Мы же не просто так бежим. У нас биатлон. Правда, без лыж и винтовок. Зато снега завались. Мишень наша — зубастая шкура, по которой долбим на ходу всем, чем можем. А та достать нас не может. Вот и ярится с каждым мгновением все сильнее.

Но тут, ей на радость, стены расступаются чуть сильнее, чем раньше. Да, и высота у них тут небольшая.

— Поднажмем!

Я уже вижу как монстр, нависнув, опускается прямо на нас. Пущенная мной молния, а Ктулху огненная струя, его не останавливают. Он в такой ярости, что ему все равно на наши «щекотки». Широко раскрытая пасть начинает схлопываться.

КЛАЦ!

Успеваем проскочить в последний момент. Но на Буги лица нет. Челюсть клацнула прямо за его спиной. Волна от схлопывания даже подтолкнула его вперед.

Но тварь не успокаивается. Пока у нее есть возможность, вернее, ширина «оврага» позволяет, она собирается все же достать убегающую агрессивную закуску.

Отстающему здоровяку помогает Лиси. Вытягивает выпущенными жгутами прямо из вновь открытой пасти папаши-махтунга.

— КАААРРААААА! — неистовствует монстр, вновь упустивший добычу.

Его морда снова подается вперед. Но на этот раз врезается челюстью в сузившийся проход.

— КАААААРРРРРРАА!

— Получай, каркуша злобная! — Гон-Донн пускает снаряд за снарядом в морду ревущего папаши-махтунга. Жаль, что особого вреда они не наносят. Только попавший прямо в глубину глотки заставляет тварь поперхнуться. Прекратить бессмысленно орать и наносить травмы нашим ушам.

— Да, бежим уже! — подталкиваю хоббита. — Не тратим время!

Не на прогулке.

Да, и монстр быстро приходит в себя. Замолчав, он уже взбирается по склону дальше, преследуя нас. Довольно быстро нагоняет, нависнув тенью над нами.

Раздается громкий треск сверху.

— Опасность справа! — предупреждает Леха.

Мы все подаемся влево.

БАХ!

Здоровый обломок, размером с того же Буги, падает сбоку от нас. Осколки от удара разлетаются во все стороны. По нам, в том числе.

Мы бежим дальше. Снова раздается треск.

Новый валун летит прямо на ниши головы. Прямо по центру. Крупнее предыдущего. Закко и хоббиты успевают проскочить. Мне, Лехе, Лиси и Буги приходится резко затормозить.

БАХ!

Осколки дробью проходятся по щиту здоровяка, что тот выставил, прикрывая нас. Дно «оврага» и одна из стен пошли крупными трещинами.

БАХ!

Это падает еще один обломок. Кусок сплошного льда. Перегораживает ущелье уже за спинами обернувшихся к нам полудроу и хоббитов.

Тварь заперла нас в «овраге», отрезав нам возможность дальше взбираться по склону. Остается только возвращаться.

— Смотри! — восклицает Леха.

Он указывает на неровное отверстие, примерно в метр диаметром, образовавшееся после падения обломка. Там оказывается глубокая полость.

Папаша-махтунг вновь берется за старое. Ревет, как оголтелый. А еще он пытается протиснуть свою башку к нам, кроша ей лед и породу. Отломанный им камень расширил проход.

— Там пещера, — комментирует, заглянувший внутрь дыры Закко. — Уходит далеко. Там что-то светится вдали.

— Лезем! — принимаем решение.

Глава 42(1). Обильно смажь и не ной. Будет не больно

Вот мы снова в пещере.

Беснующийся снаружи грандиозный северный папаша-махтунг в попытках добраться до ускользающей добычи разламывает там все к хренам, и вход в пещеру засыпает.

А если другого выхода отсюда нет? Шахтерами придется работать?

— Снова ничего не вижу, — жалуется Буги. — То на яркий свет из темноты выходишь и глаза режет. То наоборот. А результат тот же — приходится поначалу идти наощупь.

— Не ворчи, — хлопает по плечу здоровяка Закко. И поворачивает руками ему голову, указывая направление. — Вон, туда смотри. Пещера уходит в ту сторону. Там вдали и огонек светится.

Свет этого огонька мне вполне привычный. Бледно-бирюзовый. И, когда подходим ближе, совершенно не удивляюсь источнику этого света.

Хрустальный гриб.

Где один хрустальный гриб, там и другие где-то. Где другие хрустальные грибы, там и… уули!

— Ну и мерзкая же тварь! — минут через пять восклицает ушедший в качестве разведчика дальше по пещере Закко.

— У-уи? — слышу знакомое в ответ.

Спешу догнать полудроу.

— Да, какого⁈ Почему кинжал скользит⁈ — тем временем возмущается тот. — Ах, ты еще и кусаться вздумал!

— У-у-и-и-и! — прилетает ответка противным писком.

— О, моя сопливая, вернее, слизевыделяющая роднулечка! — восклицаю я, оказываясь у места боестолкновения нашего разведчика. Тот в этот момент пытается заколоть кинжалом моба. Но не выходит. Лезвие скользит по обильно смазанной оболочке.

Как раз слизь, после последнего применения, почти закончилась.

— А? — удивленно оборачивается ко мне Закко.

— Ты знаком с этим живым видом? — интересуется идущая за мной следом Лиси.

Уули (I стадия взросления) — 6 уровень.

— Ага, — отвечаю ей, доставая светящийся кристалл сердца стужи, заполненный энергией.

В прошлые наши встречи с обожравшимися трилобитами-переростками кристалл был пуст.

— Неправильно ты охотишься на этого красавца, — сообщаю Закко, протягивая сердце стужи мобу.

— Где ты тут красавца увидел? — передергивает его. — Мерзость!

— Мерррззоссть — передергивает своей башкой Кеша.

— Вы нихрена не понимаете, — заявляю им, глядя на уули, что тянется к кристаллу, как кошка к настойке валерьяны.

Обхватывает пастью. И пытается с дикой жадностью проглотить целиком. В прошлый разы уули натягивался на мой чудо предмет медленнее.

Интересно, из-за чего? Свечение кристалла напоминает мобу хрустальный гриб, или трилобитобразное существо чует энергию?

— Какое интересное создание, — наблюдает за уули Лиси.

— Ты даже не представляешь насколько, — хмыкаю я.

— А нафига оно это делает? — Буги указывает моба, что пытается уместить в своем теле здоровый кристалл, все глубже заглатывая его и, тем самым, натягиваясь своим телом на предмет все сильнее. — Совсем безмозглое?

— Да, какая разница? — с любовью глядя на уули отвечаю ему.

Поднимаю сердце стужи за свободный край. Получается эдакое эскимо.

Уули (I стадия взросления) 6 уровня погиб.

Все. Жадность и чревоугодие — страшные грехи.

— Фига⁈ А так можно было? — удивляется процессу убийства Закко.

— Ага, — киваю я. — А можно и так.

Начинаю натирать себя «трилобитом на палочке», обновляя защитный слой.

— Классно! — выдаю я, глядя на ошарашенные взгляды сопартийцев.

Они, конечно, видели, как я натираюсь слизью из бутылки. Но не представляли, откуда это берется.

— Дикость какая-то, — комментирует Гон-Дон.

— Мерррззоссть! — поддакивает химероид.

— Что-то ты разговорился, — замечаю я.

Хватаю Кешу и начинаю его натирать трилобитом.

Тот кривится, пытается вырваться!

— Мерррззосссть! Хозззяин зззлой ссадисст! Аббъюзззеррр!

— Чего тебе не нравится⁈ — возмущаюсь. — Будешь, как с мылом проскальзывать в любые за… в любые щели.

— Лютый ты больно, — опасливо говорит Гон-Донн и делает шаг в сторону от меня.

— Ага. Жестко лютый, — Писс-Дум повторяет движение брата. — Мы, если что, гоняясь за тобой, когда ты был в теле петуха, просто прокачивали тебя.

— Точно, — соглашается второй хоббит. — Мы тренировали, а про суп с курочкой шутили, чтобы ты воспринимал все серьезней и от трени не отлынивал.

И не понятно, что их так напугало. Мои слова? То, как поступаю с Кешей? Или способ расправы над уули? Может все и сразу.

— А можно мне? — протягивает к мобу свои нити и жгуты Лиси.

Я как раз закончил со своим телом и химероидом. Если его крабьи лапы и рептилоидное тело блестят прибавляя внушительности и красоты, то мокрые и криво прилизанные перья на башке придают, и так глуповато и несуразно выглядящему существу, дико придурковатый вид.

— Держи, — отдаю труп уули Совершенству, предварительно сняв его с кристалла.

— Хм… — хмурится Лиси, окутывая нитями моба и притягивая к своему телу. — Не понятно, как работают выделительные железы. Нужен живой образец.

Закко, не захотев смотреть, как я «мучаю» своего питомца, ушел по пещере дальше. И сейчас, услышав слова Лиси, зовет ее:

— Сюда! Ту еще тройка таких тварей.

— Не убивая их! — отвечает ему девушка, и устремляется к полудроу.

Глава 42(2)

Закко нападать на уули не стал.

Лиси, добравшись до трех мобов, что пытались ползком окружить нашего разведчика, опутала всех сразу своими нитями. И медленно притянула к себе. Прямо на то место, где еще совсем недавно был огрызок ноги тролля.

Если приглядеться, то можно обнаружить там малозаметные остатки, что еще имеются на груди девушки. А основная масса уже рассосалась и всосалась. Как-то так.

И вот, три трепыхающиеся, но уже успокаивающиеся, кокона, располагаются на груди.

— Ты вот так ходить собираешься? — удивляется Буги.

— А че? — оглядывает себя Лиси.

— Неудобно же, — поясняет здоровяк.

Но тут влезает Писс-Дум, обращаясь к Совершенству.

— Он не то имел в виду. Так некрасиво. Ты же можешь придать им вид груди?

— Так? — спрашивает девушка, и наращивает количество опутывающих уули нитей.

Те формируют из коконов, действительно, форму женской груди.

— Круто придумано, брат! — хвалит Гон-Донн. — Три сиськи. Класс!

Глядя на все это, советую Лиси:

— Теперь сделай так, будто они укрыты одеждой. А то будут болтаться на ходу и мешать.

После чего Совершенство пускает еще слой нитей, которые плотно прикрывают коконы. К неудовольствию хоббитов.

— О! — вдруг восклицает девушка.

— Чего? — спрашиваю ее.

— Когда они живые, то много становится понятным, — отвечает она. — Могу почти сразу пользоваться их возможностями. А еще быстрее перенять большинство свойств тканей и органов.

— И чего можешь? — интересуется Закко.

— Вот! — радостно заявляет Лиси.

И ее тело начиняет увлажняться… Нет, не так. Ее кожа выделяет слизь. Несколько секунд, и девушка вся в слое этого замечательного состава.

— Это другое дело! — потираю руки. — Теперь охотится на уули не нужно. И лучше свалить из этих пещер побыстрее, пока дохлых сородичей не хватился весь выводок.

Дальше, на ходу, рассказываю про то, что узнал от пещерных гоблинов и то, что видел лично. А именно как уули начинают скапливаться там, где их убивают. Скапливаются постепенно такой толпой, что того же реликтового северного папашу-махтунга загрызут в легкую. К тому же, будут подтягиваться более крутые представители разжиревших трилобитов. Уули следующих стадий взросления. Вспоминаю двух здоровенных страшных монстров из-подо льда, от которых потом только кости остались. А еще орду уули, что ринулась к жилищу пещерных гоблинов.

Тогда еле отбились от той волны. И, как сказали зеленокожие, им придется переселяться, так как это была небольшая волна и далеко не последняя. Правда, гоблины переселиться не успели. Их червячелло сожрал. С моей помощью. Хе-хе.

— Так это же безотрывный кач! — восклицает Гон-Донн.

И его поддерживает не только брат, но и остальные. Мол, главное, выход найти из пещеры. А там можно и фарм устроить. Как только станет совсем туго и запахнет жареным, валить.

Тем более, что может быть легче, чем убивать монстров сосульками? Главное подобрать по размеру. Это так хоббиты впечатлились моим способом, когда малыш уули убил сам себя, насадившись на кристалл.

Все это, конечно, хорошо, но… Нужно, по идее, скорее выполнить нашу главную миссию. А уж потом качай себя не перекачай.

С этим доводом тоже соглашаются. И требуют от всех обещание, что обязательно, после выполнения нашей цели, дружно пойдем геноцидить уули. Приходится пообещать. Но, думаю, всем к этому моменту холодная долина осточертеет. И они захотят свалить. Подальше от ледяной стужи, в теплые края.

За этими разговорами мы проходим приличное расстояние. Минуем несколько развилок. Убиваем нескольких уули первой стадии взросления. Второй пока не попадаются.

Хочу заставить Ктулху отцепиться от махтунга, и попытаться захватить уули. Если питомец тоже научится выделять слизь, будет крутяк. Но тот ни в какую.

Эгоист осьминогообразный!

Вот, нифига не понимает перспективы. Я его даже пытаюсь силой отодрать от шкуры. Нихрена не получается. Сука.

А вот Лиси за это время выдает кое-что неожиданное:

— Кажется, эволюционирую…

И произносит так спокойно. Мы все сразу оборачиваемся к ней. А та замирает на одном месте. Глаза закрыты. Стоит, не шелохнется. Даже не дышит. Правда, она и так не дышала. Ей незачем. Но иногда, девушка копировала движения разумных, у которых грудная клетка выполняет свои функции.

— Лиси? — хочу узнать подробности, но та не отвечает. — Эй⁈

Тормошу ее за плечо. И ничего.

— Лиси, очнись, — начинаем тряси ее вместе с Лехой.

И тут ее глаза широко раскрываются…

Глава 43(1). Кто опасней?

Глаза Лиси резко широко раскрываются и… пялятся.

На нас и в никуда одновременно.

— Ты чего? — еще разок, но более аккуратно, толкаю в плечо.

— Ничего, — пожимает она этим плечом.

— Вообще ничего? — уточняю.

— Что с тобой было? — обеспокоено интересуется Леха.

— Уходила в себя, чтобы получше понять, что со мной происходит, — отвечает нам девушка.

— Тупо задумалась? — хмурюсь.

Да, ладно⁈

— Ну, да, — кивает Лиси.

— Нефиг так пугать, — высказываюсь. — Вытаращилась, блин, словно демоном одержимая.

— Извините, — произносит так, словно не раскаивается нисколько.

Она, походу, и не понимает, что мы резко обеспокоились за нее.

— И чего ты поняла, когда ушла в себя? — интересуется Буги.

— Да, чего? — присоединяется к нему Закко. — Ты еще про какое-то эволюционирование говорила.

— Поняла, что изменилась, — Совершенство начинает с удовлетворением оглядывать свое тело другим взглядом.

Мы тоже пытаемся что-то новое в нем увидеть. Но у меня, например, ничего не получается. Может, ресницы удлинила? Девушка же. Но, вроде, той же длины.

Тем временем, Лиси продолжает рассказывать:

— Моя структура стала немного другой. Все мои частицы… Это как бы живые клетки и, в то же время, не клетки вовсе… В общем, они стали более самодостаточными. А так же легче передают сигналы меж собой и поддерживают связь после разрыва прямого контакта. На расстоянии. В этом больше помогло комплексное исследование регенерации тролля, способы связи махтунгов и уули. Последних в особенности. Ограничений по передаче данных эти существа почти не имеют. Сигналы проходят через любые преграды и на колоссальные расстояния. При желании или надобности управление одной особью может взять на себя другая, что находится в гнезде.

— А я о чем говорил? — вставляю я. — Убили одну, другие знают. А раз убийцами уули служат их же пища, то сейчас сюда прутся другие сородичи. Убьем группу крупнее, те поймут, что пищи много. И приползут ордой.

— Да, да, — соглашается Лиси. Она воодушевленно продолжает описание: — Так и есть. Я чувствую сигналы, что пытаются пробиться в особей, захваченных мной. Когда я взяла эту тройку под контроль, такое буйство сигналов началось. Буря беспокойства сменилась гневом и яростью. Ощущаю, как к этой буре подключается все больше и больше сигналов. И все они начинают движение в нашу сторону.

Наши взгляды застывают на такой безмятежной и радостной девушке.

— А, — догадывается она, подмечая изменения в нас, — кажется, я понимаю что вы так напряглись.

— Валим! — хором рявкаем мы.

И даем деру.

Ну, как даем? Не везде в этой пещере получается бежать. Иногда приходится протискиваться или проползать.

— Согласна, — Лиси тут же догоняет нас. — Ситуация опасная. Стоит поторопиться.

— Что ты еще там чувствуешь? — на бегу интересуется Закко. — Племя троллей в сотню голов наши сигналы не чувствуют, не пытаются догнать?

— Тролли не передают сигналы, — отвечает девушка.

— Ну хоть это радует, — выдыхаю я.

— Снежные тролли умеют регенерировать ткани, что находятся далеко от их тела. А еще, ткань сама регенерируется, даже если основное тело мертво. Круто?

— Круто, — соглашается с ней Леха. — Ты теперь так можешь?

— У меня как бы и так задатки и предрасположенность к этому была. А теперь, благодаря исследованию ткани тролля и внедрения в себя фрагментов генного кода, могу. А благодаря взаимосвязи этой функции со способностью уули по передачи данных и удаленному управлению, постигаю новые возможности.

— Это какие? — уточняю я.

Мы выбираемся к развилке. С одного из проходов в нашу сторону выползает уули первой стадии взросления.

— Хек! — Буги, сменив секиру на молот, с размаху отправляет склизкого трилобита в полет.

— Иууу! — моб пропадает в темноте того прохода, откуда приполз.

Мы же сворачиваем в другую сторону.

Лиси продолжает объяснять свои новые возможности.

— Эти возможности тоже были заложены во мне. Они были свойственны для моей мамы. Скоро смогу подселять часть себя в организмы и контролировать их на расстоянии. Тех же уули, что сейчас подсоединила к себе и махтунга, я не убила. Я их чувствую по отдельности. Управляю ими. Чувствую, что чувствуют они. Это так классно!

— Ты, там, давай, аккуратней с желаниями, — бросаю ей. — Твоя мамашка тоже чувствовала, как классно всеми управлять. Так классно, что хотела захватить и управлять всеми живыми на свете. За что твой папашка и отправил ее в космос.

— Знаю, — спокойно отвечает Лиси. — У меня таких желаний не возникает. И я не чистый клон моей мамы. Во мне присутствуют иные части и генный материал. Плюс, на мой психотип и личность многое повлияло. А мой основной папа, вычислил, что мой потенциал намного выше, чем у матери.

В этот момент снова выбегаем к развилке. Перед нами три новых пути. Вопрос, куда бежать?

— Там и там, — указывает Лиси, — чувствую приближающихся уули. Много уули.

— Значит, туда точно не идем, — констатирую я. — Остается выбрать меж двух проходов.

— Оттуда веет свежим более прохладным воздухом, — Закко показывает на крайний левый и более узкий лаз.

Туда мы и лезем.

Благо, после узкой части, проход становится просторней. В нем можно выпрямиться в полный рост и ускориться. Впереди, после изгиба туннеля, замечаем яркое пятно выхода из пещеры. Это радует.

Выход оказывается широким и высоким, но на большую половину завален сугробом. Приходится взбираться по рыхлой снежной горке.

Оказавшись на вершине, на границе выхода, натыкаемся на здоровую зубастую и клыкастую харю с бивнями на уровне наших лиц. Она пялится на нас и облизывается.

— Опять⁈ — психует Закко.

Глава 43(2)

— Кабздец! — выдыхает Гон-Донн.

— Он самый! — подтверждает Писс-Дум.

Все это троица выдает почти одновременно. Остальные же просто застывают, уставившись на мохнатую кабанью харю.

Кассец лютый высокогорный — 38 уровень.

Белая и мохнатая гора мяса выглядит действительно люто. Хоть форма головы с ее тупым носом, клыками и бивнями напоминает кабанью, но несколько массивных, коротких рогов на переносице и мощная туша, размером с корову, показывают, что эта животина никакого отношения к кабану не имеет. Тело словно от сильного и стремительного атлета животного происхождения. Чем-то напоминает волчье. Или лисье, только большое и с гипертрофированными мышцами, чьи толстые канаты и жгуты заметно перекатываются под густой белой шерстью. Песец какой-то!

Тварь, рассмотрев нас внимательней, от радости раскрывает свою пасть чуть шире. Слюни текут рекой.

— Да, задрали все! — психую уже я, так же как и Закко.

Не, ну, реально, почему снова перед выходом из пещеры нас поджидает какая-то тварь?

В отличие от полудроу, мой псих не заканчивается лишь одним высказыванием. Срываю со спины шкуру северного махтунга, которым управляет краказю, и бросаю на кабанью харю.

Глаза летящего Ктулху выражают полное непонимание ситуации. Они так и кричат: «Хозяин, ты ничего не перепутал⁈ Ты ж обычно пернатым химероидом бросаешься! За что ты так со мной⁈»

Харя же, удивляясь наглости и глупой смелости небольшого существа, что замахнулось рукой на гиганта и швыряется какой-то тряпкой, даже меры принять не успевает. Шкура очень широкая. И она накрывает мохнатым покрывалом всю морду зверюги. Некоторые клыки, бивни, и рога пробивают ее насквозь, но это лишь только делает хуже самому монстру, превращая «тряпку» в намордник.

Кассец не может раскрыть пасть. Сил челюстей не хватает, чтобы растянуть шкуру северного махтунга, которую удерживают бивни, клыки и рога. Зверюге лишь остается глухо реветь. И трясти башкой. Ей ничего не видно. Дышать тяжело. Скушать ничего не получается.

«Люди — садюги!» — так и читается в рыке существа.

— В стороны! — командую я, когда кассец начинает загребать ногами.

Вовремя.

Мы успеваем отпрыгнуть по сторонам. И пока скатываемся со снежной горки, наваленной у входа в пещеру, в нее влетает зверюга. Она словно волнорез, пронзает сугроб, раскидывая его в стороны, и на скорости влетает под свод. И… прямо в свод. Башкой. Телом махтунга. Давя и плюща шкуру.

Удар выходит мощным. Чудо, что пещера не обваливается. Кассец шатается, трясет головой. Досталось ему неслабо. А вот шкура продолжает служить намордником. Крепкая она. Но будь северный махтунг жив, сдох бы.

А мой Ктулху не дурак. Быть расплющенным ему совершенно не хотелось. Потому он вовремя покинул тело махтунга и перед столкновением успел переместиться на шею зверюге. И пока та пытается прийти в себя от удара по голове, краказю вовсю шерстит своими щупальцами, стараясь взять монстра под контроль.

Любому становится понятно, что здоровому и опасному существу такое положение вещей совершенно не нравится.

— Отбегаем дальше! — кричу остальным, когда вижу, что кассец, начинает отходить от удара.

Мы, на всякий случай, прячемся за ближайшими крупными валунами. Зверюга в этот момент беснуется и бьется о стены пещеры. Вылетает из нее и врезается башкой в скальное образование, за которым спрятался Закко. Полудроу аж подпрыгивает от удара.

— Давай, Ктулху, ты справишься! — подбадриваю питомца.

Чем привлекаю внимание зверюги. Та уже словно пьяная, еще бы, так башкой о стены биться, устремляется в мою сторону. И втыкается лбом в камень, за которым прячусь я.

Рога на переносице, воткнувшись в камень, делают в нем трещину. Словно удар колуна по полену.

Страшно, сука.

Но обходится.

Кеша, что до этого прикрыл глаза от страха, выдает:

— Сссаллага и сслаббак!

Но кассец лютый высокогорный как-то слабо реагирует на новый раздражитель. Он шатается. Лапы с трудом держат тело. В итоге, потупив на одном месте с минуту, валится в снег.

— Все что-ли? — выглядывает из-за камня Закко.

— Все, — пожимаю плечами.

Правда, Ктулху на мои команды пока не реагирует. Видимо, все еще занят захватом и подключением к нервной системе монстра, подчинением ее себе. Даже не верится, что краказю смог это сделать с существом тридцать восьмого уровня. Растет малыш.

— А твой щупальцеобразный питомец не мог то же самое сделать с троллем? — спрашивает Закко. — Без стольких проблем бы обошлись. Вообще, к тем летающим зубастым шкурам даже не сунулись бы.

— И сожрало бы Ктулху вместе с троллем огромное невиданное нечто, — замечаю я. — Помнишь, что от того только ступня осталась?

Ждать моего питомца пришлось примерно минут пятнадцать. Остается укрыться в пещере от возможной атаки с воздуха. Мало ли, кто там может пролететь. Мы даже умудряемся затащить тушу зверюги под свод. Благо, силой не обделены. Буги уж точно. А по снежку скользить, не по земле волочить.

И вот кассец лютый высокогорный 38 уровня, украсившийся множеством щупалец, напоминающих львиную гриву, поднимается на ноги.

— Опасная и страшная зверюга, — заключает Буги.

— Интересненько, — выдает Лиси.

— А на нем можно покататься? — интересуется Леха.

— Хех, — усмехаюсь я. — Вот и транспортом горнопроходческим обзавелись.

Глава 44(1). В этой дуре много дури

Запрыгиваю на спину здоровой животины, которую захватил Ктулху.

— Ну, можно сказать, Феррари, — заключаю я, одобрительно, хлопая по крупу. И осматриваю местность. — Высоко сижу, далеко гляжу…

В местности ничего не меняется. Снег, лед, камень и высоченная вершина, теряющаяся в облаках.

— Феррари? — переспрашивает Закко.

— Можно и Бугатти назвать, — хмыкаю я.

— О! — удивленно и восторженно реагирует Буги, — Прямо, как меня!

— Что тебя? — спрашивает Писс-Дум.

— Так, меня же зовут Бугатти, — продолжает улыбаться здоровяк.

Я аж слюной поперхнулся.

— Э… Это как? — уточняю я.

— Ну, у нас в семье традиция такая, — принимается объяснять наш крупный товарищ. — Имена всем дед придумывает. Когда я родился, он решил, что я вырасту красивым и сильным. Так и вышло!

Здоровяк стоит и, довольный собой, лыбится.

— А причем тут Бугатти? — не понимаю я.

— Так дед решил, что имя Бугатти мне подходит, — разъясняет Буги.

— Ну, ты же Буги? — тоже ничего не понимает Закко.

— Так бабка моя, — принимается дальше рассказывать здоровяк, — ну, я рассказывал, троллиха она, сказала, что Бугатти слишком вкусное название для такого аппетитного карапуза. Потому дед и сократил имя. На всякий случай.

— Ну и семейка у вас, — заключаю.

— Ага, — все еще самодовольно лыбится Буги. — Хорошая у нас семья.

— Не знаю, что значат эти непонятные имена, — задумчиво выдает Гон-Донн, разглядывая меня и то, чем стал Ктулху, — но смотрю я на этого монстра, смотрю… И складывается впечатление, что Тур в свое время где-то тут сходил на сторону от своей буренки.

Теперь и я под этим углом рассматриваю свой «транспорт».

Да, нет. Лютый высокогорный кассец кроме как размером и формой на питомца Макса непохож. Хотя, куча клыков, бивней, рогов… Нет. У того мутировавшего теленка все другое было. Этот, с кабаньим рылом, другой. Шкура у него белая и пушистая… Это, скорее, смесь кабана и… громадной мускулистой полярной лисицы. Песец по другому. Кабанопесец.

— Не, брат, — качает головой Писс-Дум. — Непохож на помет Тура. Это тебе кажется, потому что на этом здоровом звере сидит Макс, то есть Саня в теле Макса.

— Может быть, может быть… — Гон-Донн задумывается над этими словами.

Пока продолжается обсуждение схожести и различия питомцев, мне приходится притормаживать порывы Ктулху, рвануть побыстрее. Зверюга, на которой я еду, легко и без видимых проблем преодолевает неровности и препятствия, будь то огромные валуны, глыбы льда, расщелины или глубокие сугробы. Чувствуется, что кассец может шпарить по этой местности с хорошей такой скоростью.

Жаль, на его спине не хватит места всей нашей команде. Хотя… Если постараться, потесниться… Да, нет. Можно, конечно попробовать, но фигня какая-то будет. А так было бы здорово. До нашей цели добрались бы быстрее.

Через полчаса…

— Аа-а-а-х-х-хр-ре-н-неть!

И это не Кеша орет, как можно было подумать.

Это Гон-Донн. Другие от него не отстают. Сложно что-то плавно произнести, когда тебя зверски болтает и шатает.

Сейчас мы все несемся на спине Ктулху, удерживаемые нитями и жгутами Лиси. Благодаря им, мы все вмешаемся, и не слетам с «транспорта». А «несемся» — грубо сказано. Если при поездке в одно лицо, кассец вез меня плавно, словно люксовая тачка, то сейчас, когда нас много и ему неудобно, мы будто на взбесившемся горном козле. Да, он мчится быстро, но происходит это хаотичными рывками. И до плавности хода очень и очень далеко.

Те, кто ездил на «Ниве» трехдверке с ушатанной подвеской с большой скоростью, вообще не притормаживая, через лесную дорогу по ямам, канавам, выступающим корням деревьев, меня поймут. Был случай, друг хвалился вездеходностью своего транспорта. Так-то, да, мы везде смогли проехать. Правда, у меня чуть голова не оторвалась, задница не отвалилась, а позвоночник превратился в аккордеон.

Наши головы тоже чуть не отрываются, хоть и тела прокачены Системой. Но, главное, перемещаемся мы сейчас быстрее. Пусть и под натужный хрип кабанопесца. Ничего, позже передохнем.

Кеша всю дорогу молчит. Нет, он, конечно, попытался в самом начале поездки высказаться насчет качества услуг такси, но… Если мне сложно не заикаясь что-то сказать, то химероид при текущих обстоятельствах и пару слогов не может договорить. Залипает на одной гласной или согласной. И думай, что он этим хотел сказать.

Рывком взбираемся на очередной крутой уступ и нос к носу сталкиваемся с обомлевшим гоблином. Ну, как нос к носу? Носопырка зверюги почти упирается в лоб зеленокожего, выпучившего глаза.

Глава 44(2)

— Хррру! — выдыхает монстр под нами в лицо ошалевшему от встречи гоблину.

Тот шлепается на задницу в сугроб и с ужасом взирает на чудовище.

— Шшшшш! — издает шипение Ктулху, раскидывая в разные стороны веером шевелящиеся щупальца. Видимо, посчитав, похоже, это уместным и смешным.

Он, оказывается, у меня юморист.

Можно представить, что испытывает в этот момент зеленокожий. Или нельзя… Да, похрен как-то.

Но пещерный гоблин «обосрался». Хорошо, что только в переносном смысле.

Он неотрывно пялится на морду кабанопесца и развивающиеся щупальца. Его подбородок и нижняя губа дрожат. Гоблин дергает руками и ногами, пытаясь отползти. Но в итоге, просто елозит по снегу, оставаясь сидеть на одном месте.

— Здорово, Губо! Как дела? — радостно приветствую старого знакомого со спины питомца. И тут же хохмлю. — Можешь не отвечать.

Этот тот гоблин немой. А после воскрешения ему, как я понял, вождь каждый раз приказывал отрезать язык, чтобы не болтал лишнего. Потому, ответить у него точно не получится.

Губо. Гоблин пещерный — 15 уровень.

— Г-г-гы-мыо? — поднимает голову и заикаясь произносит гоблин, чем сильно удивляет меня.

— Так ты разговариваешь? — спрашиваю его. — А как же твой отрезанный и прижженный язык?

Губо, сглатывает, поглядывая на чудище перед собой, и медленно с расстановкой отвечает:

— Нет у нас больше вождя. Шугрупа съел Проглот, которого ты привел.

— Это он про гигантского червя, наподобие того, что мы навели на чувдов? — спрашивает меня Гон-Донн.

Киваю ему.

После чего хоббит, выдает громко и с пафосом:

— А теперь ОН, — указывает пальцем на меня, — привел вот этот Писец на ваши грешные головы!

И указывает на облизывающегося кабанопесца.

— А-а?– снова пытается отползти гоблин.

— Хе-хе! — тихо смеется Гон-Донн.

— Шшшш! — подыгрывает шипением Ктулху.

А ему, похоже, очень нравится пугать и нагонять ужас.

Тут решает вставить свое слово Писс-Дум.

— Все потому, что ОН — палец на меня, — аватар НЕНАЗЫВАМОГО!

Грозно так и воодушевленно сказал.

— Видишь, у него нет имени над головой? — продолжает хоббит.

Губо на это кивает.

— Так вот, это метка НЕНАЗЫВАЕМОГО! А НЕНАЗЫВАЕМЫЙ величайший БОГ, что повелевает грозными и ужасными Писцами! И на тех, кто разгневал ЕГО, насылает чудовищных Писцов, что пожирают нечестивцев!

Губо смотри на меня с не меньшим ужасом, что и на монстра под нами.

— А ессчче он, — подключается Кеша своим хриплым голосом, — жжжесстокий хозззяин и та ессче ммррра…

И получает от меня подзатыльник.

На химероида гоблин тоже смотрит с ужасом. Еще бы. Та еще жуткая тварь.

— Вы разгневали НЕНАЗЫВАЕМОГО⁈ — Писс-Дум припечатывает вопросом гоблина.

— М-мы… я… — мычит что-то Губо.

— Вы должны теперь искупить вину перед НЕНАЗЫВАЕМЫМ, неистово молясь на него! — не успокаивается Писс-Дум. — Иначе, даже после смерти, когда все жизни кончатся, ваши души будут сожраны духами Писцов! Вы будете вечно страдать в нескончаемых ужасных муках!

После последних слов Губо, вообще, замирает, боясь даже дышать.

После чего хоббит заключает:

— Так молись НЕНАЗЫВАЕМОМУ и восхваляй его, дабы искупить грехи перед ним и спасись! Передай остальным гоблинам, чтобы усердно молились и восхваляли божество. Тогда, возможно, если будете стараться в молитвах своих, его Писцы не придут за вашими телами и душами.

Гоблин тут же падает на колени, склоняется, сгорбившись, и начинает реально молиться.

— О, великий Неназываемый! Прости нас! Прости нас! Ты великий! Самый великий и могучий!

Мне даже как-то неловко становится.

— И нахрена это нужно было? — шепотом спрашиваю Писс-Дума.

Тот также тихо отвечает:

— Хранитель говорил, что Максу там, — указывает пальцем в небо, — нужны некие божественные очки веры. А это, — указывает на молящегося гоблина, — один из способов ему их получить. Вот я и решил воспользоваться случаем и помочь.

— Прикольно, — хвалю его.

Дав зеленокожему помолиться, произношу:

— А теперь, Вставший на путь исправления, веди нас к тем пещерам, где раньше было ваше поселение. И поживее!

— Д-да! — подскакивает Губо. — Д-да о, аватар Неназываемого! Я отведу! Отведу!

И припускает по снегу. А мы следом.

На ходу объясняю товарищам, для чего мне это нужно.

Просто от пещер, где я наткнулся на это племя гоблинов, не так далеко до цели нашего путешествия. И пусть стрелка указывает направление, оттуда мне проще найти дорогу. Все-таки места знакомые.

* * *

Недалеко от скрытого под толщей завала космического судна, в одной из непосещаемых локаций.

— Ты это видел? — шепчет разведчик напарнику.

— Ага, — кивает тот. — Уже который отряд куда-то отправляют.

Человек и хоббит следят за местом, где скрывается база троарцев. Или как называют пришельцев большинство жителей планеты — истинные боги.

К сожалению тех, кто знает истинное положение вещей.

— Те, кого отправили следить за местом стройки космического корабля, сообщают о таких же перемещениях, — сообщает первый заговоривший, — только в больших масштабах. Там крупные боевые отряды подготовленных людей. И почти всех их отправляют куда-то в сторону Долины Студеного Пика.

— Думаешь, это ТА команда привлекла внимание?

— Скорее всего, они уже близко к цели. И наши враги в курсе этого. Паникуют. Теперь здесь, на базе троарцев почти не осталось охраны.

— С чего ты взял?

— Краем уха слышал разговор Хранителя и Мэри. Он уловил некий сигнал на энергетической волне, присущей троарцам, со стороны Долины Студеного Пика. Похоже, придурки, направленные ловить наших героев, не справляются и зовут подмогу.

— Хех! Будем, надеяться, что у наших ребят все получится. Думаю, осталось недолго. Пора собирать здесь свои силы для решающего боя.

Глава 45(1). В этой дуре много дури 2

По словам Губо, идти нам остается недолго. По пути расспрашиваю гоблина о том, как они теперь живут, и кто у них сейчас за вождя.

За вождя, оказывается, никого. Решения принимаются советом самых авторитетных гоблинов. А с учетом того, что после устроенного мной, представителей зеленокожих осталось не так уж и много, то этих авторитетных — половина оставшегося племени.

Соответственно всплывает вопрос, как племя вообще выжило? Проглот же запер точку возрождения.

— Так его ползуны сопливые прогнали, — как само собой разумеющееся поясняет Губо.

Члены моей команды поворачиваются ко мне за разъяснениями.

— Уули.

После сопутствующих пояснений на меня смотрят с большим уважением, так как теперь понимают, не зря я торопил всех поскорее убраться от склизких трилобитов.

Ну, так-то да. Даже высокоуровневый монстр свалил от этих ужасных и, в то же время, кажущихся милыми и безобидными, когда они малыши, созданий.

Огромный червячело, оказывается, далеко не дурак. Он знает, кто такие уули, и что от них можно ждать. Проглот, по словам Губо, и в пещеры гоблинов попал, уползая из прошлого пристанища. Мигрировал, когда в его пещерах стали появляться уули.

И сейчас, пожирая возрождающихся гоблинов, столкнулся со склизким ужасом. Когда зеленокожие обитатели подземелья вместе со мной отбили волну трилобитов, собратья поверженных поняли, что еды в этих пещерах много, вот и послали орду побольше. Орда эта и добралась до хвоста Проглота вскоре, как я покинул племя.

Тот, уже сталкивающийся с этой напастью, резко дал задний ход. Многих из уули подавил, многих подрал, но свалил. Остаться — навлечь на себя беду и точно быть загрызенным морем тварей. Те пытались догнать «жирную» добычу.

Это позволило гоблинам, что еще имели на тот момент очки воскрешений, собраться в кучу. По пути подобрать спрятанных по «закоулкам» родных пещер более везучих сородичей и прорваться сквозь остатки орды уули.

После и гоблинам пришлось переселиться. Но недалеко. Позже проделать туннель к залу возрождения. А другой, что вел к прошлым родным пещерам, завалить.

— Вот, почти пришли, Великий аватар Великого Неназываемого! — успокаивает нас Губо.

Или себя. Я, например, не беспокоюсь. Товарищи, вроде, тоже.

Взбираемся на высокую кручу, обходя более отвесный склон, и попадаем на площадку с намного меньшим наклоном.

— Все, мы приш… — не договаривает Губо.

— Аррр-р-р! — раздается рев впереди.

И нам предстает картина маслом.

Каким к хренам маслом⁈ Снегом и кровью.

Пока часть гоблинов заваливает камнями вход в пещеру, парочка зеленокожих убегает от архаичного снежного тролля. Бегут в нашу сторону. Здоровая белая и пушистая громадина, он же тролль, на ходу размахивает дубиной в одной руке. Второй лапищей сжимает тело безголового гоблина. Голова же лопается под давлением челюстей монстра и пропадает в его пасти.

— О, Великий Неназывемый! — падает на колени Губо. — Спаси нас от напасти! Защити!

Гоблины, бегущие нам навстречу, начинают притормаживать, не зная, что страшнее? Попасть в лапы снежного тролля и быть привычно сожранными? Или попасться непонятному и жуткому монстру, Ктулху то есть, от которого вообще не понятно, что ждать.

— Нужно как-то выкручиваться, — чешет затылок Писс-Дум. — Нельзя подвергать сомнениям величие Неназываемого. Необходимо валить этого тролля. Прямо вот НАДО.

Хм…

Так-то кассец лютый высокогорный тридцать восьмого уровня. В то время, как архаичный снежный тролль только тридцать седьмого. Плюс, краказю усиливает монстра. Также мы можем вдраить. Причем, одновременно. А еще и с разгона.

Все для меня становится предельно ясным. Наконец, я смогу завалить такое здоровенное и высокоуровневое чудище.

— Разгоняемся! — командую Ктулху.

А на вопросительные взгляды остальных, мол, что решил, хлопаю по спине питомца и добавляю:

— В этой дуре много дури! Задавим тролля!

— ДА!!! — хором поддерживают меня товарищи.

Тут же быстро и вкратце разъясняю всем, кто что должен делать. Я уже придумал, как нам намного эффективней затащить эту схватку. Иначе, хрен бы я дал команду на атаку.

Основной упор, конечно будет на Ктулху и мне. Но и остальные внесут немало. Главное, чтобы все выполнили свои действия в нужное время.

Гоблины, замершие у нас на пути, бросаются в стороны, пропуская наш «локомотив».

— Слава Великому Неназываемому! — орет в спину Губо.

— Слава Неназываемому! — поддерживают Писс-Дум и Гон-Донн.

Накатывает некий порыв из-за которого и я ору. Вместе со мной и остальные.

— СЛАВА НЕНАЗЫВАЕМОМУ!!!

В этот момент происходят две вещи.

Архаичный снежный тролль, на которого мы несемся, поднимает дубину для встречного удара, ревет.

А перед моими глазами, и, скорее всего, не только моими, но и глазами других членов команды, появляется Системное сообщение.

Вы получаете божественный баф Неназываемого.

В течении ближайших суток для вас значительно увеличивается шанс благоприятного исхода любого предприятия и других, связанных с вами, действий.

— Охренеть! — радостно восклицает Гон-Донн, готовясь к сшибке.

Глава 45(2)

— Пли! — командую я товарищам и, на всякий случай, уточняю для Закко. — Стрелу под ноготь загоняй!

Слышал, да, не только я один, что под ногтями у живых существ много нервных окончаний. Шебуршить там иголкой — больно. Даже пытка такая есть. А уж стрелой пробить то место…

Я хочу, чтобы тролль выронил свою дубину. Для того и нужно попасть стрелой под ноготь его правой руки, в момент, когда он замрет. Закко меткий, должен смочь.

Сам же черпаю запас энергии из кристалла, он же сердце духа стужи. И пускаю сильнейший заряд молнии в противника.

От удара молнией архаичный снежный тролль замирает на секунду.

В раскрытую пасть прилетает один из разрывных снарядов хоббитов. Второй в грудь. А стрела…

— Я в яйца попал! — сообщает Закко то, что и так уже вижу сам.

Ну, так тоже неплохо. Хватка тролля ослабевает. Дубина начинает выпадать из руки. Грозная морда, лицевые мышцы которой, только начиная отходить от сильного спазма, перекашиваются из угрожающего выражения на нечто удивленно испуганное.

Столкновение!

Кассец с разгона сшибает тролля. Вгрызается в глотку, также вспарывая тому шкуру своими бивнями и рогами. Ктулху, которому позволяю тоже зачерпнуть энергию из кристалла, несколькими щупальцами обхватывает волосатую тушу гиганта и пускает через них мощные потоки пламени.

Я тоже действую огнем. Струей в раскрытую от ужаса и боли пасть противника.

Все знают, что тролли боятся огня. И их чудесная регенерация слабее, когда их коптят и прижигают. А мы тут вообще его пережариваем.

До кучи и Буги добавляет своим тяжелым двуручным оружием по черепу нашей жертве.

Остальные действуют по мере возможностей, тыкая в гада, чем и куда попало.

Кеша тоже вносит свою лепту огненной отрыжкой и последующим ударом клюва. По-моему, попадает в сосок. Вот садист крабоящерный.

Когда архаичный снежный тролль «приземляется» на снег после столкновения, он оказывается совсем не снежным. Его тело хорошо прожарено снаружи. Оно обхвачено щупальцами Ктулху, чтобы не могло пошевелиться. Половину глотки обглодал кассец и продолжает вгрызаться глубже. Фонтанирующая из раны кровь обильно орошает нас.

Ковыряем мы противника усердно, потому вскоре приходит уведомление от Системы:

Архаичный снежный тролль 37 уровня погиб.

Получаю сообщения, что питомцы поднимаются в своем развитии на уровень. Отличная новость. Щупальца Ктулху, по-моему, увеличиваются прямо на глазах.

Мы счастливые и вымазанные в крови радостно ликуем и голосим на все лады. Рычим, орем, смеемся. Полный набор. В общем, радуемся победе. Гоблины, посмотрев на нас, еще в более шустром темпе баррикадируются у себя в пещере. Те, которых преследовал тролль, в страхе пятятся еще дальше.

Губо неистово молится.

— Лут! — спохватывается Закко. — С высокоуровневого опасного монстра должен быть крутой лут!

Полудору сгибается над трупом тролля в предвкушении вытащить из него что-то очень ценное. Может артефакт какой или когти легендарного уровня.

В руках парня оказывается кусок чего-то мягкого, аморфного.

— Что это? — интересуется Буги.

— Сука! — негодует Закко. — Вместо нормального лута какой-то троллий жир!

— И все? — удивляется Леха.

— И все! — отвечает полудроу. — Да, как так⁈

— Троллинг 37 уровня, — хмыкаю.

— Во, дубину можно взять, — указывает на выпавшее оружие противника Гон-Донн.

Буги заинтересовано рассматривает предмет. Берет в руку. Его силища позволяет даже сносно держать двумя руками эту дубину.

— Неудобно, — заключает здоровяк и откидывает в сторону громоздкое оружие.

Закко растерянно держит в руках кусок пахучего жира.

Но тут на него налетает Кеша.

— Жжрррать! Жжжррать!

Химероид как бешеный набрасывается на жир, вбивая в него свой клюв. Начинает с жадностью поглощать.

Писс-Дум решает понюхать съедобный для моего питомца продукт получше и сильно морщится от отвращения.

— Чуть не стошнило, — отфыркивается он. — Но кушать сильно захотелось.

— Есть всем охота, — соглашается Буги. — И спать.

В последнее время мы обходились только быстрыми перекусами. И давно не спали.

Но близость к цели, гонит нас вперед. Хотя, может, гоблинов растормошить на нормальный хавчик? Правда, сложно назвать копченые тушки крысюков нормальным хавчиком. А вот запечные уули, вроде, были вкусными. Или это тогда голод мной руководил?

— Эй, Губо! — окрикиваю продолжающего неистово молиться гоблина. — Иди, рассказывай своим соплеменникам, кто к ним в гости пожаловал. Расхваливай нас. Поясни для непросвещенных, какие мы великие, ужасные и все такие из себя божественные. И пусть поляну нам организуют.

— О! Это правильно, — поддерживает мое начинание Буги.

— Да, Великий аватар Великого Неназываемого! Будет сделано! — подрывается гоблин в сторону пещеры.

Ту уже почти полностью завалили камнями и кусками льда.

Глава 46(1). Маленький Писец, когда-нибудь все равно вырастет в большой

Спасенные от тролля гоблины, тоже рвут пятки за Губо, по пути расспрашивая его о нас.

В этот момент происходят две вещи.

Первая — изменения с Ктулху. Особенно с его щупальцами. Они и так стали постепенно увеличиваться, когда он захватил тело кабанопесца. Росли, словно корни, добравшиеся до жирного и влажного чернозема. А сейчас они резко так вдруг увеличились сразу на порядок. Студенистая башка караказю тоже.

Вторая вещь — изменяется и Кеша.

Также резко берет и тоже увеличивается в размерах. Раз, и передо мной крупный крокодил на мощных крабьих лапах с пернатой головой птеродактиля на почти страусиной шеей.

Звездец мутант он.

Эй⁈ Куда делся мой милый маленький тупаноид, которого можно было пинком отправить во врага? Это же был мой коронный удар! Как этой тушей швыряться?

Ребята от неожиданности, когда рядом с ними вдруг выросли мои питомцы, дергаются в сторону. Не стесняются и в выражениях. Особенно хоббиты. А выругавшись, Гон-Донн заключает, косясь на Кешу:

— Ну, вот. Мелкий уродливый ушлепок постепенно превращается в Писец страшный.

— Наследие Неназываемого, — дополняет Писс-Дум. И усмехается. — Хех! Помолимся?

— КЕШША ДРРРРАККООООН! — выдает мой питомец со звериным рычанием, более громко, более скрипуче, более грубо, более и более, в общем, уши вянут.

— Блин! — отпрыгивает в сторону стоящий рядом с ним Закко. — Уберите его нахрен от меня! Чуть не обосрался! Чего он так страшно разорался?

— ЖЖРРААТЬ! — снова подает свой голос Кеша. И плотоядно так поглядывает на хоббитов — МЯССО ВОЛОССАТОЕ!

— Сань, — обращается ко мне шепотом Писс-Дум, плавно и без резких движений отступая за тело Буги, — ты насчет намордника для питомца не думал?

После этих слов из крупных ноздрей на здоровенном клюве выпускаются две стремительные струйки дыма.

— Тихо, тихо, — подхожу к Кеше. — Ты с чего таким здоровым стал? Подумаешь восьмой уровень получил. Это же не причина так увеличиваться.

Рассматриваю питомца. Одновременно с этим тянусь к Системным сообщениям, что автоматически откидывал в сторону, чтобы не мешали обзору. Пора с ними ознакомиться.

Сначала Кеша.

То, что он получил новый уровень, я видел. Так, следующее…

Ваш питомец имеет достаточный уровень разумности, чтобы решения по дальнейшему развитию принимать самостоятельно.

ЧТО⁈ Какого⁈ Кто, блин, разумный⁈

Кеша встал на путь: Огненный драконоид.

С каждым новым уровнем и в течении всей жизнедеятельности питомец усилено растет и меняет свое тело под особенности выбранного пути.

Мда… Что тут скажешь? Кеша действительно подрос. Очертания пернатой головы более хищные. Как мне показалось ранее, немного начинает напоминать башку птеродактиля. Вот только глаза, как по мне, такие же глупые и тупые.

Где там Система разум нашла?

Тело некрупного крокодила. Крабьи лапы стали длиннее и массивнее. Верхняя их часть покрылась чешуей и увеличилась в объеме, словно там наросло много мышечной массы.

Кожистые перепонки теперь идут от основания головы вдоль удлиненной шеи, через лапы и треугольником уходят к кончику длинного хвоста.

Еле заметный гребень на спине теперь отчетливо виден. Начинается с хвоста. Заканчивается на затылке, где становится выше. Упирается в хохолок из перьев, что значительно подросли, вытянулись и превратились в подвижные кожистые образования. Остальное оперения на голове, вроде, остается просто оперением.

Смотрю, как Кеша ловкого и быстро перебирает лапами. Судя по этим движением и топтанию на месте можно прийти к выводу, питомец теперь бегает быстро. Хм…

Приходит идея.

Встаю Кеше на спину. Ухватываюсь за высокие кожистые перья на макушке. Кеша подозрительно косится на меня. Но не противится.

Можно ехать, как на электросамокате. Буду крабосамокатчиком.

— Погнали! — командую я, и дергаю за перья, как за поводья.

Химероид что-то отчаянно, жалобно и обреченно крякает. Это не тот грозный скрипо-рык, которого испугался Закко. Может, перья — чувствительное место?

Понятия пока не имею, но Кеша рванул. С места. Резко. Чуть не слетаю с его спины. Но крепкая хватка за перья, не дает упасть.

А неплохо!

Дергая перья влево и вправо удается выбирать направление и маневрировать.

— Стой! — торможу у замерших товарищей, когда навернул неподалеку несколько восьмерок и кругов.

— Охренеть! — выдает Писс-Дум.

— Круто! — поддерживает брата Гон-Донн.

— Экссплу… у… аттаторррр! — сипло и тихо кряхтит Кеша. Не как после увеличения размера.

Хоббиты начинают наперебой просить покататься на новом транспорте. Я пока не даю им никаких обещаний. Подхожу к Ктулху.

Пора и с ним разобраться.

Глава 46(2)

Треплю мохнатую башку кабанопесца. Перевожу взгляд на голову краказю. Выглядит она неким расплывшимся мешком в виде плотного и упругого желе, объемом на десять с небольшим литра.

Увидев, что я наблюдаю за ним, Ктулху группируется и собирается в более округлое состояние. Хех! Дирижабль со щупальцами.

Толщиной эти щупальца около пятнадцати сантиметров у основания. Длинной немногим не дотягивают до двух метров. Появились дополнительные пучки щупалец длиной и диаметром в разы поменьше. Некоторые из них уходят под толстую шкуру кабанопесца. Другие свободно развиваются в воздухе. По тем и другим иногда пробегают странные светло-бирюзовые импульсы, что еле заметно подсвечивают плоть изнутри.

Мда.

— Тебя швырять тоже тяжело будет, — задумчиво, почти про себя, проговариваю я.

Наверно, и тяжелый ты стал.

Ладно. Сейчас посмотрим, что там Система написала на твой счет. И выберем тебе подходящий навык…

Ваш питомец имеет достаточный уровень разумности, чтобы решения по дальнейшему развитию принимать самостоятельно.

Да, ну нахрен⁈ Ты же и до этого не совсем тупой был! А выбрать мне разрешалось.

Что за дела? Вдруг Ктулху выберет путь какой-нибудь блаженной розовой медузы? Может он всегда мечтал плавно нестись по течению океана, ни о чем не думать и быть красивым?

Ктулху встал на путь: Гигантский ужас живых.

Гигантизм наше все. Растем и увеличиваемся в массе за счет новых жертв и увеличения уровня. Вселяем страх в разумных лишь своим присутствием. Ну, и воздействием на сам разум. Бойся, будущий корм.

Усиление остальных навыков и способностей питомца пропорционально увеличению его массы. Как и скорость подчинения чужого разума.

Ну, то, что не медуза или улитка, уже хорошо. Но… Что-то больно зловещее описание у тебя стало.

Только надо бы тебя закинуть на тролля, чтобы ты его захватил и регенерацию усиленную получил. И тогда можно с тобой вообще не беспокоиться за исход схваток. Пускать смело на врага. Силища, масса, регенерация, ужас, дополнительные конечности в виде щупалец, магия — полный аццкий мультитул смерти.

Так. С этим разобрались. Пора с гоблинами пообщаться. Они уже не спешат с закладкой прохода в пещеру. Внимательно слушают Губо. Тот эмоционально жестикулирует рассказывая, видимо, о чем-то эпичном.

Мы, посовещавшись меж собой, принимаем решение дать гоблином еще немного времени. Пусть «промаринуются» и побольше проникнутся нашим величием.

В итоге это оказывается верным решением.

Через минут двадцать, когда Кеша уже исстрадался от голода и поглядывал с аппетитом даже на Буги, пожаловала делегация гоблинов.

Ну, как пожаловала⁈ Нам то все видно, как ее организовывали. Если Губо шел гордо, то тройку других зеленокожих соплеменники чуть ли не пинками выгоняли из пещеры и заставляли идти в нашу сторону.

Понятно. Отправили тех, кого не жалко. Думаю, авторитетные гоблины, что принимают решения в племени, сами идти побоялись.

Нам-то пофиг. Главное, пусть накормят.

Четверка гоблинов плюхается на колени перед нами и начиняют дружно тараторить молитву, подсказанную Губо. Потом, чередуя со словами молитвы зовут в пещеру.

В итоге, нас не только накормили. Еще выделили просторную пещеру для отдыха. Чем мы воспользовались.

Поели и поспали. Всего три часа. Но и то хлеб. На страже оставались Ктулху, Кеша, которых больше всего боялись гоблины, и Лиси. Этим троим сон не требовался.

Что еще хорошо, Совершенство смогла заглушить сигнал, испускаемый еще живыми и захваченными ей уули. Иначе, по пробуждению нас бы ждала орда этих существ, готовая всех сожрать.

Когда мы проснулись, нас снова накормили. Больше всех что перед сном, что после, сожрал Кеша. Хотя, казалось бы, Ктулху с подчиненным телом крупнее в разы. Но нет, химеродиду требуется больше еды.

Гоблины старались с нами не общаться. Положат новую порцию еды у входа в пещеру и убегают. И еще они периодически цепенеют от ужаса, если подходят ближе и смотрят на Ктулху. Похоже, так проявляется его Ужас. Наверно, аура такая. На нас она не распространяется. Скорее всего из-за того, что мы союзники.

По всем видам и проявлениям гоблинов легко понять, что они до усрачки рады, когда мы, наконец, покидаем их пещеры. Хоть те и старались показать, как нас почитают.

Не знаю, уверовали они все в Неназываемого, но несколько зеленокожих в отдалении действительно молились на него. Причем, не стараясь показаться нам на глаза.

Губо, не забывая на ходу молиться и прославлять нас, провожает до места, которое я ему описал. Это тот узкий лаз, через который я впервые попал в пещеры, что вели к гоблинам. Отсюда мне проще всего дойти до нашей цели.

Да. Тут уже мне все знакомо. Ничего не изменилось. Губо отправляем домой. Отряд дальше двигается по моей наводке.

Зеленая стрелочка показывает немного в другую сторону. Но я знаю, что чуть в стороне пройти удобнее. Сейчас как раз издалека должно показаться место, где я впервые встретил архаичного снежного тролля. Его появление тогда спасло меня от двух гоблинов. Также впервые тут встреченных.

Хм… Ровная ледяная площадка, по которой я когда-то ускользал от преследователей, залита кровью. А, вон, части тел троллей. Капец. Они еще шевелятся. Вон и оторванная нога какого-то человека. Вон, рука. А вон и часть тела торчит из застывшей на морозе луже крови. Тут оказывается много тел.

— Что-то мне не нравится все это, — озвучивает общие мысли Закко.

Глава 47(1). Кровавый бульен

— Да, кому такое может понравиться? — хмуро оглядывая кровавую площадку, отвечает Буги.

Полностью с ним согласен. Такое себе зрелище. И чем дальше мы проходим, тем больше биозапчастей валяется.

— Интересненько, — вдруг произносит Лиси, и все оборачиваются на нее. — Прикольненько.

Фига!

Она с интересом рассматривает остатки тел и разлитую замерзшую кровь. А куча ее нитей и жгутов, словно сотни тонких волос, вытянулись к этим остаткам и луже. Елозят, окрашиваясь в бурый.

Совершенство что, впитывает все ЭТО в себя?

— Бурлль… — неожиданно доносится от Ктулху.

Теперь все оборачиваемся к нему.

Да, чтоб тебя! Этот туда же!

Его щупальца тоже елозят в раскиданном вокруг фарше.

Правда, краказю сейчас больше смахивает на ребенка, что решил поковыряться ручками в интересной такой грязи. Куличики бы еще слепил. Кровавые.

— Хлюп, хлюп…

Сука. И этот…

Кеша поднимает голову от небольшой, еще не до конца замерзшей лужи. Смотрит на нас с видом — чего уставились? И облизывает длинным змеиным языком окровавленный клюв. И снова опускает голову вниз.

— Хлюп…

Вы видели когда-нибудь, как у страуса ходит туда-сюда кадык, когда тот жадно пьет и глотает? И я нет. Но вот Кеша изображает похожее.

С другой стороны… Химероид же встал на путь дракона. А дракон кто? Правильно, не бабочка. Он мясо должен жрать. Деревни пачками сжигать и их жителей хавать, а не цветочки нюхать.

Мда…

— Может, пойдем уже? — предлагает Закко. — Чего тут смотреть? Правильно, ничего интересного.

Его передергивает от «пейзажа» и «натюрморта».

— Как это? — искренне возмущается Лиси. — Тут очень много интересного генного материала и иных элементов для построения моих структур и увеличения их популяции.

Девушка, словно боясь, что мы сейчас резко рванем отсюда, еще больше выпускает из себя нитей, кончики которых втыкаются в разные части тел трупов, замерзшие кровавые лужи и различные предметы не биологической природы.

Кеша тоже набрасывается на «похлебку» яростнее. Лишь, Ктулху продолжает не спеша, с виду безмятежно, ковыряться во всем безобразии вокруг щупальцами.

Мы же немного проходим вперед.

В это время думаю, стоит ли узнавать, что тут произошло? Кто учинил это кровавое безумие, и какую возможную угрозу это несет для нас?

Все же неплохо быть готовым, если что.

Или лучше свалить, пока с нами не сотворили нечто похожее?

Но тут меня привлекает один предмет и я прохожу еще глубже по ковру фарша. Очень знакомый предмет.

Рукоять энергетического меча, как у усачей? Это они что ли тут со снежными троллями закусились?

Когда эти ушлепки успели нас догнать?

С другой стороны, поплатились за наше преследование. Поделом. И троллей на нашем пути проредили. Хех. Но, все равно, какая-то угроза в воздухе витает. Чувствую.

Короче, пора валить. Не хватало нарваться на какие-нибудь другие отряды этих придурков. Пока будем с ними сражаться, время потеряем.

— ХРРР… — раздается где-то спереди.

Хриплый рык снежного тролля, только резко прерванный.

А следом какое-то шуршание.

Мне, да и остальным членам команды, достаточно сделать несколько шагов в сторону, чтобы одна из глыб открыла вид на происходящее.

Еще больше трупов людей. Несколько более целых трупов троллей. Как целых? Порубленных на более крупные куски, некоторые из них еще шевелятся.

И еще один архаичный снежный тролль цел. Если не считать пробитый насквозь череп от подбородка до макушки светящимся лезвием энергетического меча.

Меч этот держит довольно рослый мужик с более шикарными усами, чем у виденных мной усачей. Еще и глаза подсвечиваются изнутри. Прямо, как у Макса когда-то.

Еще один мужик, такой же как и первый, одной рукой придерживает сильно разодранное брюхо. Еще у него на шее открыта рана. Да и шатается он сильно.

Так вот, этот второй, что еле держится на ногах, своим энергетическим мечом срубает еще подрагивающую руку тролля.

— Быстрее руби его, пока держу мозг поврежденным! — рявкает первый на второго.

А потом он наконец замечает что-то неладное. То есть нас. И поворачивается к нам.

Его глаза встречается с моими.

— Вот я тебя и догнал.

На его лице расплывается широкая улыбка.

Только сейчас понимаю, это не человек. Такую уродливую хрень, как складка над губой, что поросла густыми усами, имеют только троарцы.

Вольгар. Ха’Ариец??? уровень.

Троарская империя.

Системная подсказка подтверждает мою догадку.

Глава 47(2)

— О, как же я ждал этого момента, — словно в предвкушении удовольствия растягивает слова Вольгар.

Его еле стоящий на ногах раненый напарник совершает на последних силах цепочку стремительных движений мечом и заваливается на бок.

Падают и остальные отрезанные конечности снежного тролля. Светящийся клинок Вольгара вскрывает череп монстра. И мужчина поворачивается к нам.

Весь в крови. Ее слой не дает как следует рассмотреть некогда красивый облегающий бронекостюм.

— Наконец, с тобой будет покончено, Неназываемый, — обращается ко мне.

Так я не Неназываемый. А насчет покончим — мы еще посмотрим.

— Пф… — насмешливо фыркает Писс-Дум. — Макс у вас на корабле был. Шорох там навел. Вашего главного с командой пинал. Потом вернулся и рассказал, что вы за выродки такие.

Не совсем так это было, по словам того же Макса, но в общем, если скрасить углы, примерно так.

— Да! — поддерживает брата Гон-Донн. — А тебя одного мы размотаем на раз!

И косится на раненого троарца. Тот лежит на боку. Кровь вытекает не только из ран на теле и вспоротой шеи, но и изо рта. Точно не боец.

Вольгар поворачивается к раненому.

— Брат, передай, что Неназываемый у меня. Я его поймал.

И быстрым движением сносит голову лежащему троарцу.

Так уверен, что у того точно есть запас жизней для перерождения? И с чего он взял, что меня поймал?

После Вольгар с надменностью и высокомерием обращается к нам.

— Это наш Верховный гонял вашего Макса по рубке, как… — подбирает слова, — как зайца. — И это он осторожничал. Боялся ненароком убить. Вашему Неназываемому лишь хитростью и чудом удалось сбежать, насладившись головой на оружие Сварждарга и умерев. Я пусть не так силен, как Верховный, но на вас, жалких тварей, меня одного с лихвой хватит.

Трупы расчлененных архаичных снежных троллей, как бы подтверждают его слова. Хотя, он и не один с ними сражался. Но больно легко списывает нас со счетов.

— Ты слишком самоуверен, — заявляет Закко. — Ты один, а мы далеко не слабы. Да, и как ты можешь быть уверен, что поймаешь Неназываемого? Он, ведь, снова может умереть и сбежать.

На что Вольгар лишь усмехается.

— У меня есть вот это!

В руках его оказывается продолговатый предмет из металла, что помещается в ладонь. Поверхности его испещрены какими-то символами.

Большой палец троарца сдвигает в сторону одну из частей предмета, и тот начинает пульсировать бледно-бирюзовым.

Вы попали в зону действия ауры «Цепи душ».

После смерти, ваше сознание не покидает тело, осталась в нем запертым. Возрождение (если оно вам доступно) не функционирует.

На лице Вольгара расползается мерзкая улыбка. Она прямо-таки сочетается с его бесячими меня усами.

— А теперь вам пора страдать, — выплевывает троарец и идет прямо на нас.

Какая самая лучшая тактика при сражении с противником, который может разрубить тебя одним стремительным ударом?

Я, конечно, не супер-стратег. Но козыри применять умею.

Ответ на самому себе заданный вопрос — отправить вперед того, кому класть на смертельный удар.

— Кеша, фас! — командую я.

Подросший химероид почти торпедой устремляемся на Вольгара. Скорость моего питомца теперь высокая. Особенно, когда на нем никто не сидит верхом.

Троарец, видя несущуюся на него тварь, даже бровью не ведет. Спокойный, сука. Улыбается только. Мерзко.

Несмотря на стремительность моего будущего дракона, реакция и скорость троарца выше. Перед столкновением Вольгар резким движением опускаем плазменный клинок на химероида. Прямо разрубает его. Сверху вниз. Воображение так и рисует две разлетающиеся в стороны половинки.

Хрясть!

Но Кеша не разрубается пополам. Светящийся меч, словно дубина, припечатывает его в снег. Лапы во все стороны с натянутыми перепонками создают вид расплющенной лепешки.

— Сссадюга… — сипло хрипит Кеша.

И выдыхает огненную отрыжку в сторону противника. Слабую. Видно, внутренние органы, как и то, что вырабатывает пламя, сильно пострадали.

Огонь лишь бессильно окутывает защитную энергетическую сферу троарца и опадает.

— Что за… — Вольгар недоуменно смотрит на расплющенную страхожопину.

Хех. Решаю подначить.

— Пф! Ты даже моего самого малого питомца одолеть не можешь. Даже не порезал.

Улыбка на лице Вольгара, пропавшая после удара по Кеше, превращается в грозный оскал. Перехватив меч двумя руками, троарец опускает его острием сверху вниз, пытаясь пробить химероида насквозь. Пригвоздить к земле.

— Буээ! — вякает Кеша, когда его внутренности еще больше сплющивает. Глаза аж из орбит выходят от внутреннего давления.

Вольгар пусть и Тузик, но такая грелка, как мой питомец, ему не по зубам.

— Мочи его! — командую я.

Хватит мучить Кешу. К тому же, раз троарец отвлекся на питомца и находится в неком замешательстве, нужно пользоваться.

Оба взрывающихся снаряда хоббитов, энергетическая стрела Закко и моя молния обезвреживаются защитным полем противника.

Первым на лобовое столкновение успевает Ктулху. Вернее, краказю берет троарца на таран, так же разряжая в него молнию.

Но Вольгар поступает с ним почти так же, как и с Кешей. Широко и быстро взмахивает своим энергетическим клинком. Только на этот раз отходит в сторону, чтобы мясная туша по инерции не снесла его.

Кассец, как и сам Ктулху, это не Кеша. Увы…

Здоровое разрубленное на неравные половины тело кабанопесца пролетает мимо троарца, орошая снег новой порцией крови.

Глава 48(1). Мерзкая ухмылка против улыбки больного на всю голову психопата

Сука!

С двух рук пускаю в урода охрененный поток непрерывного огня, черпая энергию из заполненного сердца духа стужи. Яростное пламя огибает защиту усача, создавая огненный кокон, через который ни мы, ни Вольгар нас не видит. Он даже отступает на пару шагов назад.

Похоже, все силы тратит на поддержание своего энергетического щита.

— Хозззяин дррракон? — удивленно сипит еле поднимающий голову Кеша.

Я, сука, бешеный огнеметчик!

— Подавляем его защиту! — ору остальным.

В троарца устремляется новые снаряды хоббитов и стрелы Закко.

Леха подает пример для Лиси и Буги. Парень хватает копье погибшего последователя новых богов и швыряет его в нашего врага. Что дальше происходит с оружием, нам не видно. Его поглощает огненный кокон вокруг троарца.

Буги, не долго думая, и, видимо, жалея свои ограниченные в количестве топорики, подхватывает… Когтистую лапу тролля. Когти там ого-го! И пальцы еще подрагивают. Здоровяк швыряет эту часть тела в огненный кокон. Следом оторванную голову человека. После этого броска тянется к металлическому обломку какого-то оружия.

Лиси вытягивает пяток жгутов потолще, цепляет ими попавшиеся предметы и швыряет их в противника.

— Буги! — кричу здоровяку. — Массой давить надо!

Получить по харе кровавой ступней охренеть как неприятно, но прилет массивного тяжелого предмета быстрее просадит энергетический щит.

Парень понимает меня правильно. И после в Вольгара летит огромный булдыган, который Буги швыряет с двух рук. Такой бросок и снаряд меня бы переломал.

Когда вижу шевелящегося Ктулху, немного выдыхаю. Краказю жив. Плазменный меч располовинил здорового кабанопесца. А вот мой питомец, похоже, не пострадал.

А, нет, пострадал. Пара щупалец срезано. Но, главное, Ктулху жив, и он медленно ползет по окружности от огромного устроенного мной факела.

Это огненное шоу растапливает вокруг нас и нашей цели лед и снег. Запекает растекшуюся кровь. Поднимается пар и вонь. Пламя подсвечивает облако пара изнутри, создавая некий гигантский фонарик.

Блин! Давай, снимайся защита с этого урода быстрее!

Сейчас нашу схватку видно с огромного расстояния. Мы как маяк. И это хреново…

Словно подтверждая мои опасения, нас накрывает гигантская тень. Как-то сразу становится прохладней.

А еще приходит воспоминание, как что-то стремительное и огромное опускается на впервые увиденного мной тролля, и тот пропадает вместе с также стремительно улетевшей гигантской тварью. Примерно в этом месте это и произошло. А еще свежи воспоминания об оставшейся отгрызенной ступне.

Сквозь кокон огня слышу крики перенапряженного голоса Волгара.

— Аааарра!

И тут огненный кокон начинает резко расширяться. Троарец, словно разрывает сковавшие его путы и скидывает все то, что на нем нависло, вверх. Мощная пламенная вспышка уносится в небо. А нас сносит энергетической волной.

Мощный гул, заставляющий вибрировать пространство и болеть перепонки, рождается где-то очень высоко. И он какой-то жалобный. Будто, кто-то плачет.

После чего тень пропадает.

Что⁈ Тварь улетела⁈ Получила по хлебалу огненной соплей и обиженно свалила?

— Сука! Вернись, сыкло! — ору в небо, поднимаясь из растопленного кровавого месива.

Потом переключаю взгляд на нашего противника.

Тот стоит, оперевшись на одно колено. Тяжело дышит. Из уголка рта стекает кровавая ниточка. Усач, мощно вдохнув, поднимается на ноги. Его пошатывает, но урод держится. И быстро восстанавливается и приходит в себя. Выставляет в нашу сторону руку со своим световым мечом. Вторую раскрытой ладонью тянет в направлении…

Меня загораживает Леха.

На лице Вольгара мерзкая ухмылка. Он предвкушает. Ладонь его сжимается, и… нихрена не происходит.

Улыбка усатого урода сменяется недоумением. Даже шоком.

— Что, силы потерял? — усмехаюсь я. И припечатываю. — Слабак! Какой же ты троарец⁈ Так, дерьмо на палочке!

Да, я знаю, что Леха не подвержен энергетическому влиянию на организм. А вот Вольгар об этом не знает. Потому, стараюсь его спровоцировать. Сделать так, чтобы он «показал на что способен».

Леха же, не доставая оружие, растравляет в стороны руки и медленно начинает надвигаться на врага. Мол, я представляю для тебя приоритетную угрозу.

На лице Вольгара проявляется гримаса ненависти. Он раз за разом в безуспешной попытке дергает рукой, пальцами и пытается как-то навредить Лехе. А тот неотвратимо надвигается.

Не знаю почему, возможно из-за шока и удивления своей беспомощностью, придурок не применяет свои силы на других. И это нам на руку.

По рассказам Макса, троарец, что с ним сражался на базе пришельцев, мог жестом направлять такой мощный поток энергии, что просто плющил. Почти насмерть.

Сейчас, пока Вольгар отвлечен на Леху, нам нужно что-то придумать. И побыстрее. Троарец, видимо, уверовав в бесполезность энергетической техники, вернее в том, что истощился его резерв, решает не заниматься ерундой. Он снова готовится пустить в ход свой клинок.

А вот тут у меня большие сомнения, что Лехино тело выдержит с ним встречу и не располовинится, как до этого поделился на две части кассец.

Неожиданно появившийся звук странного потрескивания меня сильно настораживает. Он смутно мне знаком. И не вызывает положительных эмоций. Но тут показывается его источник.

Улыбка больного на всю голову психопата расползается на моем лице.

Глава 48(2)

Несмотря на то, что Вольгар внимательно следит за приближающимся Лехой, замечает мой бешеный торжествующий оскал.

— Ты думаешь, обычный человек сможет что-то противопоставить одному из истинных богов? — бросает мне. — Я его разрублю на куски. Для этого мне СИЛА не требуется.

Троарец сам делает первый шаг навстречу Лехе. Меч в его руке гудит.

Блин, да он сам уверовал, что является богом. Вот утырок конченый.

Тут усач останавливается, потому что я, продолжая «улыбаться», выдвигаюсь навстречу. По-моему, у меня получается скалиться точно также, как когда-то у Макса.

После его улыбки часто противники выбывали из сражения из-за полных штанов.

Троарец же не знает, что я ненастоящий Неназываемый.

— А если это не обычный человек? — хмыкаю.

Сам же мысленно молюсь, чтобы ни Леха, ни Вольгар не спешили схватиться. Тяну время. Главное, дождаться.

— А если это сын Неназываемого, что не только перенял возможности отца, но и культивировал боевые навыки до небывалых высот? До таких, что даже твоя СИЛА его не берет.

Догнав Леху, покровительственно кладу руку на его плечо.

— Что за бред⁈ — рявкает Вольгар.

Но все же непроизвольно делает шаг назад. Я посеял сомнения. Пусть ему кажется, что против него сейчас два бойца равные по силе Неназываемому.

— Ну, раз это твой сын, то отлично! — выдает Вольгар. — Убью обоих!

Я продолжаю «улыбаться».

Троарец, видимо сам чувствует своей спиной, что что-то там не так. Возможно энергетический фон приближающейся твари. Видно, хочет повернуть голову и посмотреть, но боится, что мы воспользуемся моментом.

Охрене-е-еть! — раздается со всех сторон от меня.

Ребята, наконец, обращают внимание на то, что потрескивает. Удивленные физиономии пялятся в сторону троарца. За его спину.

— А кто сказал, что с тобой должен справиться именно сын Неназываемого? — выгибаю бровь, усмехаясь.

Вольгар не выдерживает и оборачивается.

— Это что⁈ — взволнованно спрашивает он, увидев приближающееся морозное бесформенное облако, внутри которого перемешивается поток снежинок и кристалликов льда. В этом облаке уже начинает формироваться пара ложноножек, что вытягиваются в сторону своей ближайшей жертвы. К Вольгару.

Дух стужи — 43 уровень.

Этот тот самый шанс, что упускать нельзя. В честной схватке очень не уверен, что мы справимся с уродом. А так…

— Пли! — вырывается из меня команда, и я сам обрушиваю одну молнией на троарца за другой.

Он выставляет свободную руку, на которой формируется метрового диаметра энергетический щит, что отражает мои атаки. Но это, видимо, все, что может создать для своей защиты усач. Так как этим щитом он ловит и другие снаряды, перемещая его рукой. Энергии не хватает на кокон. Один из снарядов хоббитов, так вообще, срезает светящимся клинком.

А вот атаку заползшего сбоку Ктулху пропускает. Молния попадает троарцу в ребра под подмышку.

Наш противник дергается от разряда, теряя на секунду контроль над телом и разумом. Энергетический щит пропадает.

— Буги, тарань рывком, щитом вперед! — бросаю здоровяку.

Тот активирует навык, даже не дослушав меня до конца. Словно сам ждал момента.

Парень размывается в стремительном рывке. Большой щит, толкаемый немалой массой здоровяка, врезается в Вольгара.

Тело троарца отлетает прямо в морозное облако. Тонет в нем и останавливает свой полет, словно в густом киселе.

— Ахррр! — бешено рычит, когда его кожу начинает покрывать ледяная корка.

Троарец каким-то непонятным способом изворачивается внутри морозного облака. Пытается с помощью энергии убрать от себя ледяной дух. Немного раздувает стража изнутри, будто горячая вода грелку, но вырваться не может.

Тело Вольгара все больше замерзает. Последним рывком он вздергивает энергетический клинок снизу вверх, вспарывая нутро морозного облака. И я отсюда вижу, как острие оружия движется к подсвечиваемой им цели. К кристаллу, сердцу духа стужи. Пронзает его, раскалывает и…

Раздается громкий тонкий звук разбивающегося стеклянного шара. Морозная вспышка волной расходится в стороны. Слава Неназываемому, недалеко.

Дух стужи тут же развеивается, опадая ледяными кристалликами и снежинками. На месте остается замершая ледяная статуя. А рядом с ней валяется множество осколков кристалла.

Все. Окочурился усатый.

— Вот это точно был Писец! — восторженно заявляет Писс-Дум.

— А ты, получается, знал, что так будет⁈ — тыкая в ледяную статую спрашивает Закко.

Достаю свое сердце стужи. И, помахав кристаллом и задрав подбородок, бросаю с гордостью и пафосом:

— Опыт имеется.

Да-да. Я крут!

Теперь, главное, чтобы больше нам по пути никаких духов стужи не попадалось.

Так-то недалеко идти осталось.

— В путь! — провозглашаю я, указывая направление.

Глава 49(1). Нереальный морозный жесткач

Скрытое под толщей завала космическое судно, в одной из непосещаемых локаций.

— Верховный страж заветов Рода, наши отряды… — поданный некогда великой во всем изведанном космическом пространстве Троарский Империи синеглазый Да’Ариец по имени Яровольд с трудом подбирает слова. Он очень боится снова доносить до своего правителя скверные новости, — … не могут пробиться к центру локации «Долина Студеного Пика».

Видя, как меняется выражение лица Сворждарга, в страхе ускоряет свою речь:

— Просто никто не ожидал что сопротивление местных тварей усилится настолько. Мобы все прибывают и прибывают. Их высокие уровни… Ааа!

Яровольд падает на колени от сильнейшего ментального давления в голове и невыносимой боли.

— К центру локации, говоришь? — Сварждарг в ярости. Свет его зеленых глаз становится ярче. — Насколько наши отряды вообще продвинулись в зоне этой локации?

Верховный страж заветов Рода чуть ослабляет давление над подчиненным, позволяя говорить.

— Наши… застряли почти на самой границе, — сознается Яровольд и, можно сказать, выписывает себе приговор.

Сваржарг сдерживает себя, чтобы не расплющить мозги Да’Арийца. Троарцев и так осталось мало. А программу по восполнению численности его народа можно осуществить только в космосе. А туда они попадут нескоро.

Космическое пространство начинает очищаться от излучения. И уже можно ненадолго и недалеко отдаляться от верхних слоев атмосферы планеты. Но постройка судна, что развернется в космосе в платформу по производству модулей для сборки кораблестроительного завода, дело не быстрое.

— Что по Вольгару?

Яровольд выдыхает, поняв, что правитель помиловал его. Потому отвечает с меньшим трудом и задержкой.

— Уже некоторое время не подает импульсы. Анализатор не улавливает сигналы мозгового вещества и показывает, что сердечная мышца не сокращается. Но Вольгар не возрождался. Оракул перед отправлением воина на миссию предрек ему еще диапазон от трех до пяти десятков возможностей возрождений. Значит, жив. Последнее сообщение передал через своего возрожденного бойца. Сказал, что поймал Неназываемого. А после перестал подавать признаки жизни.

В этот момент Сварждаргу снова хочется размазать Яровольда. И он вновь сдерживается.

— Неназываемый слишком близко к своей цели. Бросайте на штурм Долины Студеного Пика все силы. Уничтожите там всех. А как доберетесь до Неназываемого, срочно вызывайте меня. Сам разберусь с ним.

— Слушаюсь, Верховный страж заветов Рода, — выпаливает Яровольд, радостный тем, что гнев Сварждарга не обрушился на него. И быстро покидает каюту правителя.

После чего Сварждарг задумчиво проговаривает:

— Только бы успеть до него добраться…

* * *

Долина Студеного Пика.

— Нереальный морозный жесткач! — стуча зубами, выговаривает Закко, переступая закоченевшими ногами в центре нашей колонны. — У меня сопли замерзли. Глубоко замерзли.

— Глубоко? — так же стуча зубами переспрашивает Буги.

До длинного узкого карниза, что тянется вверх до той самой пещеры, в которой я появился в теле Макса, добрались довольно быстро и без проблем. Волчата, завидев нас, испугались Кешу и, повизгивая, сбежали. Взрослые особи на пути не попались.

Чем выше мы взбираемся по диагональному уклону карниза, тем холоднее становится. Значит, мне не казалось, когда спускался, теплело.

Идем цепочкой, по одному. Каждый новый шаг дается с трудом. Не мне. У меня сопротивление нормально так развито. Налазился тут в свое время. А вот остальным нездоровится.

— Как глубоко? — повторяет вопрос Буги, так и не дождавшись ответа.

Выйдя из прострации полудроу отвечает:

— Ледяными дорожками до самих легких.

— Поменьше болтайте, — советует товарищам Леха. — Тепло изо рта выпускаете.

Ноги скользят по ледяному уклону. Узко. Зацепиться почти не за что. Я передвигаюсь первым. Показываю пример, где как двигаться и за что держаться. Это место мной изучено.

Выбираемся на небольшое расширение. Оно почти полностью покрыто льдом. И есть легкий уклон в сторону обрыва. К этому обрыву, заставляя нас скользить, подталкивает усилившийся ветер.

Тут только ползком.

Первым припадаю на живот. Хорошо Кеше. Несмотря на то, что дрожит, его лапы умудряются прочно держаться на ледяной поверхности. Ктулху же не выказывает, что замерз. Хотя немного сократился в размерах. Его кожа стала грубее. Краказю свернулся в клубок, изображает на моей спине здоровенный рюкзак.

Лиси говорит, что теперь двигается медленней. Но по ней и не скажешь.

Меньше всего жалуются Леха и хоббиты. Парень, скорее всего, вынослив и терпелив. А хоббитам, наверное, помогает их природная волосатость. Да, и уровнем они выше остальных.

— Смотри, вспышки усилились, — указывает за край обрыва Писс-Дум.

С недавнего времени, сквозь морозную дымку, наблюдаем где-то внизу и очень далеко разноцветные вспышки. Сложно судить, но это примерно ближе к границе локации. Все эти вспышки напоминают применение заклинаний.

Причем, происходят они со всех сторон от гигантской горы, на вторую взбираемся. По крайней мере, видим это по окружности с нашей стороны.

— Кто-то очень спешит к нам, — констатирует Леха.

Сквозь дикий холод, сильный ветер, скользкий лед и под уклон, пусть и не быстро, но нам удается добраться до входа в пещеру.

Несколько раз мы чуть дружно не сорвались в пропасть. Это происходило, когда кто-то один скользил в обрыв, а остальные пытались его поймать.

Главное, все обошлось.

Входя во мрак пещеры, Закко в ужасе восклицает:

— Ааарр! Тут же еще холоднее! Морозище!

Глава 49.2

— Меня тож пррробирает, — растирается руками Гон-Донн.

— Жжжалкие подрражжжатели, — стучит от холода клювом Кеша.

В пещере явно на несколько градусов ниже. Всех этих перепадов в начале своего пути я не замечал. Видимо из-за того, что и так был продрогший и промороженный напрочь. Мозги вообще плохо слушались, когда я спускался с этой горы.

Единственный плюс, в пещере не дует пронизывающий ветер. Снежинки не летят в глаза.

Мои товарищи, ежась, топают вслед за мной.

Вот расширение, где я нашел остатки какой-то телеги и делал тут свое первое снаряжение. Вот стылый проход, по которому я еле передвигал ноги. Вот углубление, где впервые очнулся. Тут до сих пор лежат истлевшие остатки какой-то материи.

Идем дальше…

— Кажжж… Жжж… Жужжы… — зачем-то жужжит Закко.

— Он чччего? — спрашивает Писс-Дум.

Леха подвигается ближе к другу, пытается различить стихающий голос.

— Пытается сказать слово «кажется», — заключает он.

— А прродолжение? — интересуется Гон-Донн.

— Сскорее вссего, ззвучит так, — предполагает Буги, — кажжжется тут ххолоднее.

— Аа, так-то да, — соглашается Писс-Дум. — Пп… Ппричем, сс кажждым шшшагом.

В этом мои друзья правы. Туннель начинает идти на понижение. Становится все темнее и холоднее.

Сопротивление холоду + 1.

Во! А это подтверждение моих слов. Давно не выскакивало подобного. Думал, прокачал предел естественным путем, а, оказалось, нужно было очутиться там, где холоднее.

Зато у ребят, особенно у Закко, подобные сообщения выскакивают часто. Они еще не прокачались до моего уровня сопротивлению холоду.

Но все равно, от переохлаждения полностью не спасает. Товарищи даже по болезни отхватили с дебафами.

— Уррр! — урчит за спиной Ктулху.

Не нравится ему, что мы идем дальше.

— Смотрите, — медленно, растягивая звуки, проговаривает Лиси. И так же медленно указывает рукой перед. Совсем заторможенная стала. — Там светится.

И действительно. Впереди появляется источник света. И даже стрелка не дает пройти мимо. Она почему-то указывает не на продолжение пути, а именно на что-то светящиеся на полу.

Когда подбираемся ближе, то это что-то можно разглядеть.

Сердце страж-духа стужи. (Пустой)

Ключ.

Ого! Это немного другой кристалл. И он крупнее моего. Еще и приписка эта. Видимо, не зря стрелочка навигатора показывает на этот предмет.

Рядом лежат обрывки какой-то экипировки. В сам кристалл воткнуто…

Измененное ядовитое жало Кважры. Уникальный.

(Улучшение структуры нанитами)

Урон 21 — 37 (только колющий).

Прочность 0,1 из 1000 (Критическое повреждение)

Жало обладает необычайной остротой и крепостью. Способно с легкостью прошить толстую шкуру животного, крепкий хитин жуков, активную энергетическую защиту, вскроет как консерву танковую броню.

Оружие пропитано особым ядом, что замедляет жертву на 30%, пока находится в его теле. Также, при ударе, накладывается эффект отравление в 20% от физического урона, который вы нанесли оружием, в течение 4 секунд (действует только на живых существ).

Я помню это жало. Макс вышел с ним из своего первого данжа. Только тогда оно было попроще.

Осматриваюсь.

Область вокруг проткнутого шилом кристалла покрыта особо толстым слоем льда.

Похоже, тут Макс сразился с неким страж-духом стужи. Скорее всего, это существо сильнее обычного духа стужи. И Макс его заколол. Вероятнее, ценой своей жизни.

— Ого! — восклицает Гон-Донн. — Я помню это оружие. Оно было у Макса.

Хоббит даже зубами стучать на время перестал.

— Да, — соглашается с ним брат. — Нужно взять и хранить как реликвию, в память о нашем герое.

Тянусь к жалу. Как только касаюсь его пальцем, ощущаю сильный холод. Оружие оледенело. Пытаюсь схватить рукоять и…

Хрусть.

Жало рассыпается на мелкие ледяные осколки.

Сука!

Ловлю на себе укоризненные взгляды.

ЧО?

Не виноват я. Само рассыпалось.

А вот кристалл не рассыпается. Как только оказывается в моих руках, я перестаю ощущать сильный холод. Словно кристаллическое сердце впитывает его в себя, даря тепло.

А стрелка тут же указывает путь дальше.

Через пятьдесят шагов по туннелю, довольно простых для мня и мучительных для товарищей, оказываемся в тупике, перед вертикальной шахтой, дна которой не разглядеть.

— Ддальшше я в…фсе! — заключает Закко и валится на пол.

Глава 50(1). Дальше я все!

— Ддальшше я в…фсе! — с этими словами Закко валится на пол.

Пытающийся его поддерживать Буги выглядит не лучше. Того и гляди тоже свалится. Лица парней покрыты инеем.

Оглядываю и остальных товарищей.

Все они еле держатся на ногах. Лиси двигается очень медленно. А Ктулху чуть не панцирем покрылся. Похоже, у него такая своеобразная защита от холода. Кеша просто дрожит. Иней на шкуре не прибавил бледности. Как заикался, так и заикается. Химероид неумираемый. Ничего его не берет.

— Мы, ппохожже, — с трудом выговаривает слова Писс-Дум, — фффсе, дальшше ффссе…

И сползает по стеночке на пол. Остальные начинают следовать его примеру.

— Чччуть о… оддхнем, и ппподддем дальшшше, — предлагает прикрывающий глаза Гон-Донн.

Нет, так дело не пойдет. Они тут сейчас все перемерзнут к хренам. Вон, даже Леха почти сдается. Понимаю, товарищи дальше не ходоки. К цели придется идти одному.

Ради эксперимента кладу сердце страж-духа стужи на оледеневшие камни под ногами. И тут же ощущаю, как дикий мороз начинает промораживать мою кожу и слизистые. Холод пробирает до самых костей.

— Нну, ннахррен! — с этими словами я подбираю кристалл и стужа отступает. — Так лучше.

А дальше помогаю друзьям отдалиться от вертикального колодца подальше. Если останутся тут, превратятся в ледяные статуи.

— Мы не можем тебя оставить одного, — проговаривает Леха, чуть придя в себя от мороза.

В расширении пещеры с остатками телеги тоже не сауна, но тут явно градус не на таком низком показателе.

— Другого выхода нет, — развожу руками. — Цели достичь должен я. У меня и кристалл имеется, чтобы защитить от холода. Думаю, будь у Макса чуть больше сил и жизней, он бы сам его подобрал и довершил начатое. Мы бы с вами и не встретились. Система мне ясно дала понять, что моя задача, сделать то, что не успел Макс.

Смотрю в грустные глаза ребят.

— Не переживайте. Справлюсь. Я тут, если что, один до этого выживал. Да, и Кеша со мной на этот раз. — Ктулху брать точно не буду. Он там просто в калачик свернется и будет висеть на спине бесполезным, мешающим грузом. — Кеша?

Краборептилоид переросток уже пятится ближе к выходу из пещеры и со страхом поглядывает на меня.

Вот засранец.

— Сцыкун клювоголовый, — сплевываю я.

— Я дррракон огненный, а не ссоссулькин, — откликается химероид.

— Хрен с тобой, один справлюсь, — отмахиваюсь.

Так-то да, реально заморозится. Думаю, чем ниже вглубь колодца, тем градус меньше. И чудо регенерация не поможет. Вернее, она будет лишь поддерживать его сознание, не давая отключиться. Будет мой питомец вечно жить в виде уродливой ледяной статуи где-нибудь на дне колодца.

— Хозззяин хоррроший, — подобострастно и наигранно протягивает Кеша. НО приближаться все равно боится.

Поговорив с товарищами еще немного, прощаюсь.

Пора заканчивать слюни и сопли. Выгоняю всех из пещеры. Пусть чешут подальше отсюда. Туда, где потеплее.

Ребята заставляют пообещать, что выберусь и встречусь с ними у пещеры гоблинов. Они будут там меня ждать.

Конечно, обещаю. Умирать я точно не собираюсь. Да, и амулет меня воскресит прямо на месте смерти.

До колодца добираюсь быстро. Стрелка показывает вниз. А там морозный туман и дна не видно. Эх…

Кристалл, защищающий от мороза пихаю за пазуху. Теперь в обе свободные руки беру по трофейному кинжалу. С их помощью пытаюсь спуститься. Втыкаю лезвие меж щелей камней. Или просто вгоняю в лед там, где это возможно.

Хорошо, что колодец не сильно широкий. Во многих местах удается найти упор для ног. Да, медленно, но так я почти без проблем могу спусти… Ааа!

Лезвия кинжалов срываются, а нога, на которую упирался, соскальзывает с камня.

Сука!

Лечу вниз.

На ходу не удается зацепиться. Густой белый морозный туман обволакивает меня, не позволяя видеть то, что находится на расстоянии вытянутой руки.

Во время полета в голову приходит мысль, которую озвучиваю:

— Кажется, я тоже дальше фсе!

Но тут туман становится словно плотнее. Он очень медленно, но замедляет мое падение. В кокой-то момент я погружаюсь в какую-то морозную пыль, чуть совсем не останавливаясь.

А потом, раз, и я проваливаюсь сквозь плотный слой ледяной пыльцы.

И пролетев метра три, жестко приземляюсь на задницу.

— Охренеть! — вырывается из меня, когда осматриваюсь.

Глава 50(2) + Эпилог

Глава 50.2

Я оказываюсь в окружении прозрачных ледяных стен. Глубина теряется за искажающими видимость переломами.

С одного края в сплошной лед врублен высокий серый обелиск из непонятного материала. В его центре неглубокий паз. Он как раз подходит для того, чтобы вложить в него сердце страж-духа стужи.

— Все? Так просто? — уточняю вслух.

Просто вставить, и готово?

Мне, конечно, никто не отвечает.

Хм… Вот, вставляю, и что дальше? Система напишет какую-нибудь фигню, и до свидания? Выбирайся, карабкайся отсюда сам?

Нет бы, как в играх, после прохождения данжа или миссии, портал открывали для быстрого выхода. Эх… Главное, чтобы потом потолок не обрушился. В фильмах нечто такое видел.

Касаюсь рукой матовой поверхности обелиска. Изменения температуры при прикосновении не ощущается. Словно наткнулся на твердый воздух.

Для администрирования объектом вставьте ключ. Пройдите идентификацию.

Ну, вставить, значит, вставить.

Достаю из-за пазухи кристалл и вкладываю в выемку. Предмет затягивается в паз, словно магнитом. А по моей руке проходит болезненный спазм. И…

Ключ вставлен. Идет процесс идентификации…

И я понимаю, что не могу оторвать ладонь от кристалла.

Что за…

Идентификация пройдена. Личностная матрица отличается от матрицы оригинального носителя.

Раз за разом дергаю свою руку. Безуспешно.

Почему я не могу оторвать от кристалла руку?

Правда я стараюсь не изо всех сил. Боюсь все испортить, сломать. В общем, осторожничаю.

Выделены ограниченные права администратора Купели перерождения. Определено разрешение на выполнение лишь одной операции.

Купели перерождения? Той самой реликвии?

Ну, а теперь то можно руку отпустить?

Нет?

Ладонь продолжает намертво обхватывать сердце страж-духа стужи.

Вы готовы лишить представителей Троарской Империи привязки к реликвии и возможности перерождаться на данной планете и ближайшем космическом подконтрольном пространстве?

Расходный ресурс операции: жизнь временного администратора.

Выполнить операцию?

Да/Нет

Ээ?

Тупо сдохнуть, но выполнить миссию?

Что-то мне не нравится такое предложение. А как отказаться?

Рука все не отрывается от кристалла.

— А время на подумать?

На это тоже никто не отвечает.

— Да, пошли вы!

И жму «нет».

Рука освобождается. Вместе с ней и сердце страж-духа стужи выпадает из паза. А меня начинает резко морозить. Еле успеваю подхватить кристалл, чтобы не превратиться в ледяную статую.

Гадство!

— Беспредел какой-то!

Ладно, нужно немного успокоиться. У меня же дофига жизней. Сдохну, воскресну благодаря амулету тут же. Выполню задачу, и вскарабкаюсь на выход. Там меня где-то уже товарищи ждут.

На всякий случай, пробую воткнуть кинжал в ледяную стенку.

А как мне потом выбираться отсюда? Только так, ручками. Летать не умею.

Но хрен там. Острие оружия даже царапины не оставляет. Стены из алмазов что ли⁈

Вроде нет. Лед. Только сверхпрочный. Приходит идея проверить его языком, но быстро откидываю эту больную мысль. Не хватало великому герою и спасителю Земли языком прилипнуть. Стены, конечно, не из металла, но мало ли. Вон, какие необычные.

Обдумываю ситуацию.

Захочу выбраться, не получится. Решу выполнить миссию, должен потратить жизнь.

По идее, после этого воскресну тут. Или не тут?

Вот «здорово» будет тут застрять навечно.

С другой стороны, Система меня сюда направила. Значит… у нее есть некий план. Не должно же в ее планы входить заточение меня хорошего в этом месте?

— Все. Пора быть мужиком. И…

Отмахиваюсь.

Ай, другого выбора все равно не вижу.

Снова вставляю кристалл в паз.

Перед газами пролетает набор уже виденных мной сообщений.

Вы готовы лишить представителей Троарской Империи привязки к реликвии и возможности перерождаться на данной планете и ближайшем космическом подконтрольном пространстве?

Расходный ресурс операции: жизнь временного администратора.

Выполнить операцию?

Да/Нет

Глубока вздыхаю.

Надеюсь, будет не больно. Раз, укольчик, и чик.

«Да»

Чик!

Ааааааа-а-а-а-а-а!

Крик от дикой боли застревает в горле, так как не могу пошевелиться. Ни дышать, ни моргать, ни пукать. Абзац.

Краем глаза лишь замечаю, как мое тело начинает рассыпаться на мельчайшие серебристые пылинки. А от обелиска разлетается в стороны энергетическая волна.

Да, какого вообще⁈

Вы умерли без права возрождения в этом теле.

Ну, писец…

* * *

Локация «Долина студеного пика».

— До гоблинов недалеко осталось, — проговаривает немного отогревшийся Закко.

Команда друзей только недавно прошла кровавое побоище и ледяную статую Вольгара.

— Да, — соглашается Гон-Донн. — Нужно будет, во имя Неназываемого, у них передохнуть и поесть за их счет.

— Воистину, — соглашается Писс-Дум. — Слава Неназываемому!

А где Ктулху? — оглядывается по сторонам Леха.

— Не видно что-то, — отзывается Буги.

— Не мог же потеряться. За нами всю дорогу шел, — тоже смотрит по сторонам Закко. Потом обращается ко второму питомцу Сани. — Кеша, где Ктулху?

Химеорид, идущий чуть ли не первым и грызущий клювом подобранную троллью косточку, хрипло выдает:

— Долой эту дррррянь!

В этот момент сквозь снег, лед, камни, товарищей, во все стороны от главной горы расходится широкая сплошная энергетическая волна.

Мировое оповещение.

Представители Троарской Империи исключены из списка возрождающихся.

Представители Троарской Империи дорожите последней жизнью.

— Он справился! — радостно восклицает Закко.

— Да! — хором кричат хоббиты.

А потом горы и скалы сотрясает. Товарищи чуть не падают. Со всех сторон раздаются панические крики и вопли разных существ, населяющих Долину Студеного Пика. Тряска начинает увеличиваться. Куски льдин в некоторых местах откалываются, начинают съезжать снежные шапки.

— Бежи-и-им! — принимает единственно верное в данной ситуации решение Писс-Дум.

И остальные товарищи следуют его совету.

Встреченные мобы высоких уровней не нападают. Мечутся из стороны в сторону, не зная куда деться. Кому-то не везет оказаться придавленным льдиной или большой кучей снега.

К тому времени, когда товарищи благополучно добираются ближе к подножию гор, тряска успокаивается.

Что произошло с Саней им неизвестно. Остается только надеяться, что тот выберется. Они верят в это. Это же Птиц в теле Макса. Что с ним может случиться?

* * *

Недалеко от зоны с сокрытым под толщей завала космическим судном, в одной из непосещаемых локаций.

Разумных, находящихся в замаскированном штабе сопротивления новым богам, настигает энергетическая волна, пришедшая со стороны локации «Долина Студеного Пика».

А перед глазами выскакивает сообщение от Системы:

Мировое оповещение.

Представители Троарской Империи исключены из списка возрождающихся.

Представители Троарской Империи дорожите последней жизнью.

— Они справились, — с хищной улыбкой проговаривает человек по имени Хрыч. — Давайте команду Заллипу. Пусть активирует свои руны.

Кириэлль Ревущее Пламя сжимает специальный амулет, служащий передатчиком…

В километре в сторону от штаба сопротивления у дроу по имени Заллип начинает мигать парный амулет.

— Ха-ха! Наконец, пришло время! — радуется рунный маг, получивший сигнал.

Чертит последний символ в гигантской пиктограмме, охватывающей область, где похоронено под землей космическое судно лжебогов. Много сил и времени потребовалось, чтобы подготовить ритуал в скрытом от троарцев и их приспешников режиме.

После символа, дроу напитывает рунную вязь от гигантских накопителей энергии, соединенных в одну систему. Все что есть на этот ритуал.

Руны в пиктограмме вспыхивают. И область накрывает купол-проклятье.

— Готово! Сработало! — передает Заллипо в рунный передатчик. — Можно начинать операцию.

* * *

Сокрытое под толщей завала космическое судно, в одной из непосещаемых локаций.

Через сидящего на своем командирском месте Сварждарга проходит энергетическая волна. И у того словно пустота возникает в районе сердца. Очень неприятное ощущение, что не предвещает ничего хорошего.

Кольнувшая обычно невозмутимого троаца паника, подтверждается тут же выскочившим сообщением Системы:

Мировое оповещение.

Представители Троарской Империи исключены из списка возрождающихся.

Представители Троарской Империи дорожите последней жизнью.

— Как⁈ — рычит мужчина в гневе. — КАК?!!!

Подлокотники кресел, за которые он держался, рассыпаются крошкой.

Мысленно вызывает к себе Яровольда и других высокодолжностных подчиненных. Нужно срочно разработать стратегию по противодействию новой угрозе.

После поднимается со своего места и…

Вы попали в зону проклятья «Ужасный Энергопиявкосос Великий».

Наложен дебаф.

Вы лишены возможности пользоваться энергетическими техниками и техниками, в которых задействована энергия.

Ваши характеристики снижены на 95 %.

Время работы зоны проклятия:

19 мин. 59 сек.;

19 мин. 58 сек.;

19 мин…

Сильная слабость наваливается на Свардарга. Он не помнит, чтобы когда-то чувствовал себя в таком плачевном состоянии.

Электроника и приборы обесточиваются.

Троарец сразу догадывается, что его противники успели подготовиться к этой операции. А вот его подчиненные и он сам прозевали. Непростительная ошибка. Но ее еще можно исправить. Двадцать минут это и много и мало одновременно. Главное, продержаться.

Сквозь переборки слышатся звуки сражения.

А это значит, что на их базу напали.

Жалкие людишки. Это не сойдет им с рук. Они поплатятся. Троарцы их создали. Троарцы могут их и истребить.

Люди должны нам подчиняться!

Дверь рубки открывается. В проеме появляется вползающий Яровольд.

— Верховный страж заветов Рода, — обращается он хриплым голосом, — противник… хррр…

Его гортань пробивает лезвие ледяного меча.

— Он хотел сказать, что противник надрал вам всем задницы, — раздается уверенный мужской голос.

В рубку входит человек по имени Скорпион. Следом Мэри, Тор, Молчун, Ян, Язва, Повелитель смерти.

— Как вы…

Пытается спросить некогда великий Верховный страж заветов Рода. Но его никто не слушает. А еще он не знает, что в этот момент его собратьев уничтожает волна из высокоранговой нежити и выскокуровневых бойцов, свидетелей Пробуждения Системы, собранных со всего мира.

— Его быстрее нужно кончать, пока не пропало проклятье, — подает голос Ян. — Или заряд в наших амулетах с иммунитетом не истощился.

— Он мой! — вперед выходит Мэри.

И быстрым шагом приближается к троарцу.

— Это тебе за моего Макса, за расставание с сыном, и все остальное тобой и твоим народом устроенное.

Узкое лезвие рапиры пробивает гортань Сварждарга снизу вверх, проходя сквозь ткани, пронзая мозг.

Сознание Верховного стража заветов Рода гаснет окончательно.

Эпилог 1.

Тьма, обволакивающая меня в великом ничто резко сменяется. Оказываюсь в светлом помещении с белыми стенами, полом и потолком.

ДА-НУ-НА!!! Опять я здесь⁈

— Опять ты здесь⁈ — раздается механический голос бесплотного духа Системы.

Чего⁈ И это он то возмущается⁈

— В смысле, опять я⁈ Да какого вообще тут я⁈

Бесплотный дух отчего-то задумывается. С чего бы это? Что-то подозрительно…

— Только не говори, что больше не могу возродиться на Земле! И мне снова придется выбирать тела каких-то чепушил! Верни на ЗЕМЛЮ!!!

— Не получится, — возвращает себе спокойствие механический голос. — Ты выполнил свою миссию, ради которой тебя туда направила Система. Теперь ты там лишний.

АГРРРРР!!!

— Вы же мне обещали нормальную жизнь в собственном теле и воскрешение моей девушки!

Я просто нереально взбешен.

Готов загрызть бесплотного духа Системы своими бесплотными зубами, чего бы это мне не стоило.

— Ты накосячил.

— ЧО?!!!

— Благодаря твоим действиям, одному из крайне опасных существ дан пропуск на выход из резервации для особо опасных тварей, где та ранее обитала. Существо с уровнем опасности не только мирового, но потенциально вселенского масштаба. Все от будущего развития зависит. Монстр теперь на свободе, без ограничений и привязок. И все это благодаря тебе. А кому-то придется расхлебывать.

— О ком ты⁈ Так верните меня обратно! Замочу тварь!

— Поздно. Без тебя Система найдет, кому поручить миссию.

— Воскресите хотя бы девушку!

— На Земле уже нельзя.

— А не на Земле? — хватаюсь за крючок.

— Этот вопрос решить можно. Но сначала тебе нужно исправить свой косяк помощью в новой миссии.

— Опять⁈

— Поверь, на этот раз Система отблагодарит такого героя сполна.

Тяжело вздыхаю своим бесплотным телом. Каждый раз обещают одно и то же.

— И что на этот раз? Кем мне быть? Надеюсь не какой-нибудь мокрицей в мире матриархата? Я вас знаю, вы можете и такую жопу засунуть мое сознание.

— Нет. Сейчас нет свободных тел мокриц из подобного мира. Будешь либо человеком, либо схожим по строению разумным. И у тебя два варианта.

Облегченно выдыхаю.

— Излагай, давай.

— Первый. Параллельная вселенная, куда благодаря косвенно твоим и Макса действиям угодило знакомое вам очень опасное существо. Там общество на более высоком научном и техническом уровне развития, чем на твоей родной планете.

— Ой, да ладно! Хватит загонять! Прямо мы виноваты в каждой бешеной твари, что хочет всех сожрать! И что это за упырь такой?

Бесплатный дух подлетает ко мне ближе и зачем-то на ухо шепчет:

— …

— Охренеть! — вырывается у меня, когда слышу название твари.

Аж до сих пор от одного упоминания берет дрожь. Но валить эту хрень надо.

— А что со вторым вариантом? — интересуюсь я.

— Ты знаешь, что такое Изнанка? — спрашивает механический голос отстранившись на прежнее положение.

— Первый раз слышу, — честно отвечаю я.

— В общем… Это извращенная хаосом обратная сторона всех существующих вселенных. Всей паутины параллельных вселенных. И вот она нашла способ прорваться в одну из вселенных. Случился прокол. И он постепенно расширяется. Эту проблему сейчас будет пытаться решить и божественный план. Возможно и твоему другу, что сейчас проходит божественное испытание, в будущем тоже придется решать вопрос с Изнанкой. Может и встретитесь на этом поприще.

— Ты про Макса? То есть… Я перемещусь на божественный план? Тоже богом стану?

Охренеть!

Было бы у моего бесплотного тела лицо, то на нем расползлась бы улыбка.

— Нет, конечно.

Обломала, сука механическая.

— Сам такая!

Блин! Чего так орет? Оглушил мои бесплотные перепонки. И мысли хватит читать! Правда, тут и разговор весь идет мыслями. Рта то нет.

— Система переместит тебя в один из граничащих с Изнанкой миров. Там и будешь выполнять свою миссию.

— А сколько времени на подумать?

— Десять секунд.

— ЧО⁈

— Девять…

— Иначе что?

— Восемь. Иначе Система сожрет все твои накопленные жизни за нерасторопность. Семь. Свободные тела и в том и в другом мире сейчас пропадут. Шесть…

Сука!

— Выбирай быстрее! Пять…

— Ааа! Хрен с ним!

— Четыре…

— Отправляй меня в…

(Про попадание героя цикла в мир Системы и первую встречу с бесплотным духом можно прочитать в рассказе «Хроники Системы».)

Эпилог 2

Локация «Долина Студеного Пика».

На промерзшей кровавой площадке, с растерзанными трупами людей и разрубленными телами архаичных снежных троллей, стоит одинокая ледяная статуя.

По фигуре воина по имени Вольгар бегут первые робкие трещинки. В некоторых местах, лед оттаивает, и начинают собираться капли. Под коркой льда дергается зрачок…

Но тут статую оплетают крупные щупальца. На спину взбирается опасное существо. Специальные тонкие нити, выходящие из-под тела, прогрызаются к шее троарца. Впиваются в мерзлые ткани. Одна часть оплетает и присоединяется к позвоночному столбу. Другая к головному мозгу.

Через полчаса попыток существу удается подчинить себе ослабленное и заторможенное морозом сознание троарца. Заполучить его силы и возможности. А также усилить за счет своих.

Еще не до конца оттаявшие губы носителя растягиваются в оскале. Из глаз на этот мир смотрит сама ТЬМА.

Имя монстра в который раз за последний час меняется. Сначала пропала приписка «питомец». Теперь изменения более кардинальные.

Ктулху. Кр##@##ю ЗЛО —??? уровня.

Мировой босс.

После этого всем жителям планеты приходит оповещение от Системы.

Мировое оповещение.

Зло мирового масштаба пришло в наш мир. Уничтожите его до того, как он станет сильнее и уничтожит всех вас.

Конец.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Подземелье Мерцающего Света

Content

Подземелье Мерцающего Света

Глава 1(1). По коням!

Глава 1(2)

Глава 2(1). Мастер-класс по экстримальному пилотированию

Глава 2(2)

Глава 3(1). Клин против клина

Глава 3(2)

Глава 4(1). Редкие и опасные экземпляры

Глава 4(2)

Глава 5(1). Главное, расслабьтесь

Глава 5(2)

Глава 6(1). Устроим всем писец, или ежики постарались

Глава 6(2)

Глава 7(1). На защиту милых обезьянок!

Глава 7(2)

Глава 8(1). Помощь малышам

Глава 8(2)

Глава 9(1). Веселый мишка

Глава 9(2)

Глава 10(1). Величайшее колдунство врага или…?

Глава 10(2)

Глава 11(1). Жрать банана

Глава 11(2)

Глава 12(1). Ливень из адских электрических тварей

Глава 12(2)

Глава 13(1). А рыба там есть?

Глава 13(2)

Глава 14(1). Кеша поумнел?

Глава 14(2)

Глава 15(1). Жадность хомяка сгубила

Глава 15(2)

Глава 16(1). Мочи!

Глава 16(2)

Глава 17(1). Не пинайте кокон

Глава 17.2

Глава 18(1). Красиво, но дико бесит

Глава 18(2)

Глава 19(1). Охотники за приведениями

Глава 19(2)

Глава 20(1). Не быть Лехе Тарзаном в призрачных джунглях

Глава 20(2)

Глава 21(1). Хруст и прах

Глава 21(2)

Глава 22(1). Грохот костей

Глава 22(2)

Глава 23(1). Мы чуть не того и насовсем

Глава 23(2)

Глава 24(1). Душелов?

Глава 24(2)

Глава 25(1). Голоса

Глава 25(2)

Глава 26(1). Крабоящеры и, будучи мертвыми, мстить могут

Глава 26(2)

Глава 27(1). Кому писец, а кому и звездарики

Глава 27(2)

Глава 28(1). Эй, морда, ты чего?

Глава 28(2)

Глава 29(1). Терпи, хоббит, терпи

Глава 29(2)

Глава 30(1). Собаки, коровы… А почему коровы?

Глава 30(2)

Глава 31(1). Как-то новый день не правильно начался

Глава 31.2

Глава 32(1). — Эй, ты чей будешь?

Глава 32(2)

Глава 33(1). Упс!

Глава 33(2)

Глава 34(1). Всепожирающий писец

Глава 34(2)

Глава 35(1). Всепожирающий писец 2: Безбашенный прорыв

Глава 35(2)

Глава 36(1). К свету

Глава 36(2)

Глава 37(1). Я не трус, но я боюсь

Глава 37(2)

Глава 38(1). Шкуры зубастые

Глава 38(2)

Глава 39(1). Может, на прорыв?

Глава 39(2)

Глава 40(1). И заслонили шкуры небо

Глава 40.2

Глава 41(1). Убегая от тени

Глава 41(2)

Глава 42(1). Обильно смажь и не ной. Будет не больно

Глава 42(2)

Глава 43(1). Кто опасней?

Глава 43(2)

Глава 44(1). В этой дуре много дури

Глава 44(2)

Глава 45(1). В этой дуре много дури 2

Глава 45(2)

Глава 46(1). Маленький Писец, когда-нибудь все равно вырастет в большой

Глава 46(2)

Глава 47(1). Кровавый бульен

Глава 47(2)

Глава 48(1). Мерзкая ухмылка против улыбки больного на всю голову психопата

Глава 48(2)

Глава 49(1). Нереальный морозный жесткач

Глава 49.2

Глава 50(1). Дальше я все!

Глава 50(2) + Эпилог

Nota bene