Элен Боннет

Ритм твоего сердца

© Боннет Э., 2025

© ООО «Издательство АСТ», 2025

Художественное оформление – В. Давлетбаева

* * *

В книге присутствуют упоминания социальных сетей (Instagram, Facebook), относящихся к компании Meta, признанной в России экстремистской и чья деятельность в России запрещена.

* * *

Эта книга посвящается тебе, мой любимый читатель

Плейлист

Xolidayboy – Ее глаза – мои океаны

Мария Краймбрери – Танцуй, как будто рядом океан

Kanye West – The New Workout Plan (Album Version (Explicit))

Robert Cristian, Alis Shuka – In The End

A7S – Nirvana

Motionless In White – Voices

Christina Perri – A Thousand Years

Глава 1

Эвелин

Первые капли дождя касаются моей горячей кожи, и контраст пробирает до мурашек. Сильные порывы ветра заглушают ритм музыки, но она звучит не из колонок – напрямую льется по венам и заставляет сердце учащенно биться.

Он стоит в считаных дюймах от меня, наши дыхания сплетаются. Глаза в глаза. Кажется, биение наших сердец сливается в один ритм, там, где нет рамок, запретов, а каждое движение пропитано страстью и адреналином.

Мы стоим на крыше высотки, вокруг необъятное пространство. Только оно совершенно лишнее, все мои мысли и желания сконцентрировались в одной точке – на нем. И в бездонном карем омуте его глаз, который поглощает полностью, без остатка.

—Коснись меня.– Я не узнаю своего голоса, который едва уловимым шепотом слетает с губ. Хочется кричать и умолять, чтобы он наконец-то стер оставшееся расстояние между нами.

Его лицо – маска, на которой изображена вечная ухмылка, но я знаю, что под ней спрятана легкая, естественная улыбка, которую он дарит только мне. А после резким рывком Джокер притягивает меня за талию, и я ударяюсь о его сильную грудь.

—Потанцуем? – Мягкий баритон ласкает слух, у меня нет сил ответить, в горле пересохло от волнения и возбуждения.

Он идеален во всем: его движения, взгляды, фразы сводят с ума и заставляют желать большего. Я буквально плавлюсь в сильных руках, отдаюсь нашему общему безумию. Джокер умело ведет в танце, подхватывает меня под бедра и наклоняет практически до самой поверхности крыши. Одной рукой держит за талию, ребром второй проводит по ложбинке между грудей, а после вверх к шее.

Я обвиваю его бедра ногами, прижимаюсь вплотную, парю и не хочу завершать этот полет. Прикрываю глаза. Весь наш танец происходит словно в замедленной съемке, и кажется, что даже капли дождя застывают в воздухе и не решаются упасть и разлететься на сотни кристаллов. А я не боюсь летать вместе с ним, мне не страшно. В его объятиях надежно и спокойно.

Джокер плавно поднимает меня, и его горячее дыхание обжигает нежную кожу шеи. Я распахиваю веки и замечаю изучающий взгляд. Как он это делает? Цепляет за живое, и я уже словно наживка, попавшая в капкан, желаю оказаться в лапах хищника. Он ставит меня на ноги и разворачивает вокруг своей оси, мир кружится будто в безумной карусели. Я останавливаюсь, хватаю его запястье, не позволяю дальше вести в танце. Не люблю, когда мной крутят, как безвольной куклой, и показываю, что могу быть упрямой.

Поворачиваюсь к нему спиной и выполняю волну, касаясь бедрами паха, а его ладонь, вторя движениям, очерчивает каждый изгиб моего тела.

—Играешь с огнем.– Он хватает меня за шею, и наша игра окрашивается уже совсем иными красками – темными, такими же, как цвет его глаз.

Сердца стучат в унисон, заглушая звуки никогда не спящего города, весь мир перестает существовать, и наши параллели судеб наконец-то пересекаются в точке невозврата, после которой мы не сможем сделать и шага друг от друга.

—Не хочу, чтобы это заканчивалось.– Меня трясет, и кажется, что устойчивая поверхность под ногами вот-вот даст трещину и мы полетим на девятый круг ада наших пороков и желаний.

—Детка, это только начало,– усмехается он и скользит по моему бедру ладонью.

Я резко открываю глаза и вижу, что Миа трясет меня за руку и еле сдерживает смех.

– Тебе снилось, что ты ежик? Пыхтела на всю комнату, – хохочет она уже в голос, а я лишь хлопаю ресницами и все еще ощущаю горячие прикосновения моего танцора.

Вот это сон! Я все еще лежу и не могу вымолвить ни слова, будто не до конца осознаю, что реальность вновь затянула меня своими щупальцами и вырвала из такого яркого и желанного иллюзорного мира. А мне в нем было так хорошо, свободно, дышалось легко.

Одеяло сбилось в ногах, и думается, что я танцевала не только во сне, о чем говорит еще и смятая простынь. Сбоку лежит разряженный планшет. Кажется, теперь понятно, что поспособствовало таким ярким сновидениям. Перед тем как закрыть глаза, я вдоль и поперек изучила страничку известного танцора Джокера.

Он выступает в Тампе, поднимая уличные танцы нашего города на высокий уровень, но два года о нем никто ничего не слышал. Слухи ходили разные, вплоть до того, что он и вовсе оставил дело всей жизни. Но буквально на днях соцсети запестрели постами о грандиозном возвращении легенды. И этот день наступил, поэтому мы с подругой решили устроить внеплановый выходной от учебы. Хорошо, что ее парень нас прикроет.

– Ты так и будешь таращиться в потолок? – Мия не прекращает попытки окончательно вернуть меня в реальность.

– Дай мне пять минут, еще рано, – закрываю лицо ладонями и прячусь от ярких солнечных лучей, что пробираются сквозь портьеры. День обещает быть жарким и насыщенным.

Совсем недавно мы с подругой сняли небольшую квартиру неподалеку от пляжа «Сансет-Бич», и я никак не могу привыкнуть к ранним подъемам Мии. Но теперь хотя бы не опаздываю на занятия – потому что она заменяет будильник, – а иногда даже успеваю совершить пробежку.

Мия уходит на кухню, и через минут пять приятный аромат свежесваренного кофе долетает до меня и заставляет подняться. Ноги не слушаются, не хотят передвигаться, все тело ватное и требует разминки. Но для начала освежающий душ.

Помывшись, я делаю несколько упражнений, возвращая тонус мышцам, наношу легкий макияж, надеваю купальник и короткий комбинезон. Мы еще вчера решили, что раз прогуливаем учебу, то нужно использовать время по максимуму и совместить приятное с полезным. Выступление пройдет на «Сансет-Бич», и перед ним мы намерены насладиться морем и солнцем, а уже после дополнить все незабываемыми впечатлениями от танцев.

– Ты самая лучшая соседка в мире. – Сажусь за накрытый стол, а при виде капучино и тостов с клубничным вареньем расплываюсь в улыбке.

Мия закатывает глаза и пододвигает ко мне тарелку с фруктами. Приготовление еды для нее – отдельный вид искусства, и любое блюдо, по ее мнению, должно быть украшено словно на выставку. Поэтому я редко лезу в готовку, на кухне чаще хозяйничает она.

– Ешь скорее, а то мы ничего не успеем. Ты сменные вещи собрала?

– Да. Если честно, очень волнуюсь, как пройдет мой первый рабочий день. Радует, что у меня будет опытный напарник: подстрахует, пока не вникну. – Жую тост и рассуждаю о предстоящем событии. Устройство в клуб – целое событие, раньше я нигде не работала.

Хорошо, что мы живем в таком уютном и одновременно ярком городе штата Флорида с шикарными пляжами, лучшими барами и клубами. Как раз в такой мне и посчастливилось устроиться: он находится недалеко от нашей квартиры и учебы. Надеюсь, потяну все сразу, пора уже становиться самостоятельной. Последний год обучения плюс работа – нелегкая задача. Отец переживает, пытается уговорить повременить и остановиться на чем-то одном, но я должна попробовать.

Убираю со стола, подхватываю сумку с вещами, чтобы не ехать на смену в купальнике, и направляюсь к выходу. Мия как раз сбрасывает звонок, и, судя по ее мечтательной улыбке, это был Алек.

До недавнего времени я не думала, что они смогут быть вместе: слишком разные. Но оказалось, поговорка «противоположности притягиваются» правда работает. Эти двое только ночи проводят порознь, а остальное время если не вместе, то висят на телефоне.

– Алек заберет меня с пляжа, когда ты поедешь на работу.

По лисьему взгляду понимаю, что она недоговаривает.

– Если что, я не против, чтобы он остался у нас, – не дожидаюсь я и заканчиваю на опережение.

Щеки Мии наливаются румянцем, она довольно кивает, и мы выходим из квартиры. Машина уже ждет внизу. Забравшись в салон, мы захлопываем двери и отправляемся навстречу приключениям. От вихря мыслей ладони слегка влажные: слишком много событий для одного дня.

– Думаешь, сообщения в соцсетях не лгут? – Я поворачиваюсь к подруге и заглядываю в ее карие глаза в поиске ответов. Она прекрасно знает, о чем я спрашиваю, и как никто другой поддерживает все мои задумки, какими бы бредовыми они ни были.

– Если даже и лгут, то мы отлично отдохнем перед твоим первым рабочим днем.

Она смотрит мне за спину, и уголки ее губ ползут вверх.

Я поворачиваюсь к окну и понимаю, что послужило причиной улыбки. Нашему взору открывается окутанная солнцем широкая прибрежная полоса. Представляю, как скоро закопаю босые ноги в белоснежных крупинках. От этого предвкушения хочется мурчать и торопить приближение момента, когда мы уже остановимся на парковке.

Каждый раз я мысленно благодарю Бога за то, что родилась в этом райском месте, где пляжный сезон практически не заканчивается и можно не кутаться в теплые куртки и шапки. Даже в месяцы, когда вода прохладная, мы с Мией и Алеком наслаждаемся прогулками по набережной или сидим на песке с пледом, термосом и любимой книгой.

Родители Алека с Аляски, и он часто рассказывает нам о тех местах. Несомненно, есть свои плюсы, но я слишком теплолюбива, чтобы проникнуться сугробами и снеговиками.

Водитель останавливается, я расплачиваюсь за поездку, а после вместе с Мией направляюсь арендовать шезлонги.

На часах двенадцать, солнце стоит в зените. Чтобы не сгореть, мы выбираем отдельно стоящий шатер на два лежака. На удивление, есть свободные у самой кромки моря, хотя постоянно невозможно отыскать места. Обычно выступления проводятся вечером, времени еще достаточно, так что мы успеем вдоволь насладиться отдыхом. Нужно только следить за новостями, чтобы не пропустить все в последний момент.

Скинув вещи, Мия первая направляется к воде, а я ненадолго погружаюсь в воспоминания о сегодняшнем сне. Сама не знаю, почему он так ярко отпечатался на подкорке сознания, хотя обычно я практически сразу их забываю. Но не в этот раз: маска Джокера до сих пор стоит перед глазами, и запах парфюма до мельчайших нот запечатлелся в памяти.

Основная моя цель – личная встреча с ним и, возможно, запись танца. Уверена, что в соцсетях видео наберет много просмотров. Усмехаюсь своим мыслям и тому, как бесконтрольно они рвутся вперед и уносятся за грань реальности. Вероятно, этот день сулит разочарования, и все слухи о возвращении моего кумира окажутся лишь очередным вбросом. Скоро узнаем.

Складываю комбинезон на лежаке, шлепки также оставляю в шатре и спускаюсь на горячий песок. Он настолько огненный, что приносит легкий дискомфорт, но я наслаждаюсь мгновением.

Ловлю на себе заинтересованные взгляды мужчин, но мне они сейчас неинтересны. Совсем недавно закончились длительные отношения с Энди, и теперь я радуюсь свободе. Хоть наше расставание было обоюдным, когда вспоминаю его ревность к моим партнерам по танцам, аж передергивает. Я не готова бросить ради парня то, чем занимаюсь практически всю жизнь.

Подхожу к воде, и набегающая волна охлаждает кожу. Мия уже вовсю плавает, и кажется, к ней кто-то плывет знакомиться. Бедолага, у него ни единого шанса, и все потому, что он не Алек. Есть попугаи-неразлучники, а у меня они, и я не могу перестать восторгаться этой парочкой.

Слежу, как парень подплывает к подруге и уже буквально через минуту гребет назад. Не могу сдержать смех – это слишком смешно. Захожу по пояс, отталкиваюсь ногами от песчаного дна и плыву. Тело моментально расслабляется. Ощущение, будто парю в невесомости.

Глава 2

Эвелин

После моря самое время наведаться за бокалом освежающего безалкогольного мохито. Мы с Мией идем в пляжный бар. Тут работает отличный бармен – скоро и мне придется осваивать эту профессию.

Мы садимся за стойку. Из динамиков звучит заводная музыка, и я с трудом сдерживаюсь, чтобы не затанцевать. Мия тоже готова жить в ритме танца, и я замечаю, как она двигает плечами, улавливая мелодию, потом встречает мой взгляд и заливается хохотом, понимая все без слов. Каждое наше утро не проходит без зажигательных движений вместо зарядки: я у кофемашины, она у плиты. Идеальные соседки.

– Девушки, давайте вы станцуете, а от меня по коктейлю, – довольно улыбается бармен, и это звучит как вызов.

Я оглядываюсь по сторонам – народа не так много. Лишь несколько парней за ближайшим столиком, которые услышали предложение и теперь внимательно следят за нашей реакцией, ждут, решимся мы или нет.

– Ну что? Зажжем? – ухмыляюсь я и встречаю довольный взгляд подруги. Если бармен хотел напугать нас своим предложением или загнать в тупик, то у него это точно не получилось. – Включай музыку громче.

Мы поднимаемся, и до меня доходит, что на нас только бикини. Отмахиваюсь от ненужных мыслей: стеснение – точно не в моем характере.

Парный танец всегда выглядит более горячо и красиво. В нем можно использовать поддержки, более сложные трюки, а если доверяешь партнеру, то и решиться и на что-то более экстремальное.

Но мы с подругой хотим просто немного развлечься, отдаться музыке и позволить ей управлять нашими телами. Танец приковывает взгляды окружающих, и периферийным зрением я замечаю, как парень за стойкой замирает с бокалом в руках. Наши движения легкие, непринужденные, мы поворачиваемся спинами друг к другу и дурачимся, виляя бедрами. Напоследок решаю удивить публику и выполняю колесо, завершая его шпагатом.

Мия подает руку, довольно улыбается, знает, что я обожаю такие фишки.

– Думаю, мы заслужили по коктейлю. – Я встаю, и под хлопки посетителей мы возвращаемся к барной стойке.

Парень шокированно смотрит то на меня, то на Мию и достает два стакана. Только я открываю рот, чтобы озвучить название напитка, как над ухом раздается мужской голос, отчего слегка вздрагиваю:

– Девушки, это было восхитительно.

Незнакомец облокачивается о стойку и с хитрым прищуром разглядывает меня.

Я опускаю взгляд по его загорелой коже, разглядываю шею, покрытую чернильными узорами. Всю татуировку не видно, но она точно идет ниже и прячется под футболкой. Руки по самые запястья тоже украшены замысловатыми узорами, и это выглядит очень притягательно.

– Хочу вас угостить, – ухмыляется он, видя, как я его разглядываю, а мне хочется провалиться сквозь землю. Никогда так не залипала на незнакомцах, но узоры на его коже приковывают взгляд. – Джейсон.

Я поднимаю бровь и, улыбаясь, отворачиваюсь к бармену.

– Нас уже угощают. Два безалкогольных мохито, пожалуйста.

Но Джейсон и не думает отступать.

– Может, и со мной потанцуешь, а после я тоже тебя угощу. Я, конечно, не очень хорошо двигаюсь, но рядом с такой девушкой постараюсь.

Не поворачиваюсь к нему, но кожей ощущаю, что он прожигает меня взглядом карих глаз. Надо же, даже запомнила цвет. Мия сбоку тихо смеется, потому что знает, что такие подкаты на мне не сработают, а я лишь радуюсь, когда бармен протягивает прохладные напитки.

– Спасибо. – Поворачиваюсь к Джейсону, делаю небольшой глоток и говорю: – Нам хватит одного напитка, а тебя друг ждет.

Мы с Мией продолжаем непринужденную беседу. Парень хмыкает и уходит.

– Проверь соцсеть, может, появилось время выступления. – Я стараюсь не поворачиваться в сторону Джейсона, но спиной ощущаю жжение между лопатками.

Если бы обстоятельства были другими и мне не нужно было в скором времени убегать на поиски таинственного кумира, то между нами завязался бы разговор. Но «если» портит наше знакомство, а значит, не стоит тратить время.

Мия снимает с блокировки телефон, открывает соцсеть, листает ленту и одновременно качает головой. На часах четыре, и мне уже скучно просто так находиться на пляже, но и уехать не получится.

– Видимо, нам развлекаться тут до самого вечера, – вздыхает подруга, разводит руками, и в этот момент на ее смартфоне срабатывает оповещение. Она читает сообщение и, закрыв рот ладонью, переводит на меня взгляд. – Это Алек, ему знакомый скинул время выступления, у нас с тобой есть еще целых четыре часа.

– Ого, мы же с ума тут сойдем! – Я устало провожу ладонями по лицу, и в голове зарождается план. – Как насчет того, чтобы еще немного растрястись? Можно поиграть в волейбол.

Поворачиваюсь и показываю подруге на свободную площадку, осталось раздобыть мяч. Бармен отходит и достает из подсобки как раз то, что нам нужно.

– За телефончик могу одолжить.

– Нет, так не пойдет. Могу заплатить за аренду.

Раздавать свой номер я точно не намерена.

Он отмахивается и протягивает мяч.

– Ладно, будем считать, сегодня день добрых дел.

Парень улыбается и принимается натирать стаканы. Иногда мне кажется, что бармены так снимают стресс. Интересно, я тоже скоро буду страдать этим синдромом? Я хмыкаю своим мыслям, встаю и тяну подругу на выход.

– Спасибо большое, мы скоро вернем его.

Мы вновь выходим на песок и сперва направляемся в шатер, чтобы оставить смартфоны, а после идем на площадку.

Мия встает с одной стороны сетки, я – с противоположной. Беру мяч и понимаю, что сто лет не играла в волейбол. Последний опыт был не совсем приятным, и мне «посчастливилось» сломать ноготь. Надеюсь, этот раз обойдется без травм.

– Подавай уже и готовься потерпеть поражение. – Мия входит в азарт, прыгает в ожидании подачи. – На что будем играть?

Я усмехаюсь: она прекрасно знает, что волейбол – совершенно не мое, но так уж и быть, попробую не ударить в грязь лицом.

– Если проиграю, придешь с Алеком ко мне в бар, и я угощу вас коктейлем. – Мия довольно кивает. – А если победа будет моей, то с тебя фирменная лазанья.

– По рукам!

Она поднимает ладони, показывая, что согласна. В этот момент я подкидываю мяч, ударяю по нему, и он перелетает через сетку.

Мия спохватывается, лишь когда он ударяется о песок.

– Эй, так нечестно!

– Один – ноль, – радуюсь удачному броску.

Но, видимо, это был мой первый и последний гол за игру: через десять минут счет уже пять – один не в мою пользу.

– Играем до десяти очков, – кричит Мия, подкидывает мяч и в прыжке отбивает.

Все происходит как в замедленной съемке. Резиновый – чтоб его – мяч летит, и мне приходится прыгать чуть ли не на другой конец поля. Не рассчитав, я не попадаю по нему и падаю. Но это не самое обидное, что могло произойти. Когда я, смирившись с неизбежным, валюсь на мягкий горячий песок, передо мной появляются мужские ноги. В следующее мгновение татуированные руки с сексуально вздувшимися венами – да, все это я успеваю заметить – отбивают чертов мяч.

– От коктейля отказалась, зато упала к ногам. – Насмешливый тон добивает меня, и хочется прибить этого напыщенного идиота. – Пожалуй, мне это нравится.

Я запрокидываю голову и вижу ухмылку на лице Джейсона. Он подает мне руку, но неужели думает, что я воспользуюсь помощью? Пыхчу, но поднимаюсь сама. Чувствую, как от злости щеки горят, на языке крутится совсем не доброжелательное приветствие.

– Я всего лишь хочу не дать тебе проиграть, – все с той же улыбкой произносит Джейсон. – Но если мы выиграем, то лазанью делим пополам.

Отворачиваюсь, чтобы не было видно моей улыбки, и кричу Мие, что мы готовы продолжить. Рядом с ней стоит друг Джейсона – замечаю, что подруга уже успела с ним познакомиться. Конечно, я соглашаюсь, чтобы они присоединились, только из-за желания победить. Может, с помощью я первый раз не проиграю.

Подруга отдает подачу другу Джейсона, и, судя по броску, он тоже на «ты» с волейболом. Видимо, во Флориде мне одной недовесили таланта в этом виде спорта.

Наблюдаю, как мяч летает с одной стороны на другую, и, похоже, настолько увлекаюсь, что не сразу понимаю, как нужно отбивать. Если бы не новый знакомый, я бы приняла пас лицом.

– Вот видишь, а ты не хотела, чтобы мы играли. Между прочим, девять – семь, – успевает сказать Джейсон, вновь отбивая подачу, и счет становится девять – восемь. – Как тебя зовут?

– Не скажу, – пожимаю я плечами, – мое имя тебе ни к чему.

– А как тогда мне записать твой номер, если не назовешь имя? Давай, если выигрываем, то…

Он не успевает договорить, и мяч ударяется о песок с нашей стороны поля.

– Десять – восемь. Мы проиграли, так что тебе не понадобится мое имя. Но спасибо за помощь.

Я и Мия прощаемся, проходим в бар, возвращаем мяч и направляемся в шатер. Подруга, радостная из-за победы, что-то тараторит, активно жестикулирует, а мне хочется просто лечь на шезлонг и насладиться легкими порывами ветра. Это я и делаю: ставлю на телефоне будильник и прикрываю глаза. Подруга достает из рюкзака книгу, читает, шелестя страницами.

Не успеваю опомниться, как срабатывает сигнал, а значит, до начала мероприятия остается полчаса. Прикрываю шторку у шатра, переодеваюсь: ехать на работу в купальнике точно не пойдет. Там хоть и своя форма, но не хотелось бы появиться на смене не пойми в чем.

Я влезаю в комбинезон и одновременно болтаю с подругой:

– Мия, если я забудусь и засмотрюсь, сними, пожалуйста, его выступление.

Много раз мы были свидетелями уличных танцев и батлов, но ни разу не принимали в них участие. Сегодня же я почти набралась достаточного количества смелости, чтобы бросить вызов самому Джокеру. Обычно никто не решается выйти перед ним, все просто любуются шоу, которое он устраивает. Его выступления, как правило, продуманы до мелочей – этим, наверное, он и цепляет публику. Получится ли у меня привлечь его внимание? Если да, мой канал просто взорвется от количества просмотров!

– Ой, да помню-помню. – Подруга переоделась и уже ждет, когда я соберу вещи. – Думаю, огромную толпу мы должны заметить, люди уж точно соберутся заранее.

– Ну, сейчас узнаем. – Делаю глубокий вдох-выдох, открываю шторы и пытаюсь прогнать прочь нарастающее волнение. Но оно крепкой хваткой вцепилось в меня, никак не желает отпускать. – Может, выйти на променад и оглядеться?

Поворачиваюсь к Мие и замечаю, что она внимательно смотрит куда-то.

– Даже не пришлось искать.

Она указывает мне за спину, и, развернувшись, я замечаю толпу у бара, в котором мы недавно сидели.

Глава 3

Эвелин

Не сговариваясь, мы с Мией идем в нужном направлении, каждая в своих мыслях. В голове крутится множество вопросов, касающихся загадочного танцора. Почему он не показывает лица, ведь личная жизнь у него все равно должна быть? Почему уходил? Почему решил вернуться? Но, к сожалению, я вряд ли узнаю на них ответы: он не общается с журналистами. Каждая девушка, увлекающаяся танцами, мечтает увидеть его истинный облик. Кстати, нескольких знакомых из университета я уже заприметила.

В голове всплывают обрывки фильма «Дэдпул»: там герой тоже ходил в маске, а под ней скрывал изъяны внешности.

– Смотри, там Майкл. – Мия дергает меня за руку и показывает в сторону.

Я не сразу понимаю, кого она имеет в виду, но, когда сталкиваюсь взглядом с довольным другом Джейсона, до меня доходит.

– Значит, Майкл.

Второй наш знакомый тоже должен быть поблизости, только, оглядев толпу, я его не замечаю.

– Пойдем подойдем к нему.

Музыка звучит уже громко, и кто-то из уличных танцоров устраивает соревнования. Мы пробираемся сквозь толпу, подходим к Майклу, он довольно оглядывает нас и пытается наладить диалог.

– Тоже увлекаетесь танцами? – спрашивает, а сам следит за пространством, где парень из кожи вон лезет, чтобы победить.

– Да, учимся в Южно-Флоридском университете на факультете хореографии, так что нам это близко. А сегодня должен выступать наш любимый танцор, поэтому не могли это пропустить. – Мия все выкладывает и, увидев мое удивленное выражение лица, прикусывает язык.

Это же незнакомый человек, незачем ему столько знать про нас. Возможно, мы видим его первый и последний раз.

– Теперь понятно, откуда у вас такие отличные навыки. Там лучшие учителя. – Майкл кивает своим мыслям и продолжает следить за площадкой.

Музыка становится еще громче, заглушает гул толпы, мелодия резко меняется, и вступление напоминает стук дроби по барабанам – сперва медленной, но с каждой секундой темп нарастает. Центр освобождается, народ немного отступает, делая круг шире, и я понимаю, что шоу начинается. Не успеваю спросить, где Джейсон. Внимание приковывает небольшой баллончик, катящийся в центр, а после раздается хлопок, и все пространство заполняется зеленым дымом. Он не режет глаза, лишь сводит видимость на нет. Люди с разных сторон включают фонарики на телефонах, и от свечения создается очень красивый эффект, будто облако пронизывают золотые нити.

Музыка резко обрывается, свечение уже исходит из центра дымки. Оно движется, и по мере того, как зеленый туман оседает к ногам, перед нами вырисовывается силуэт Джокера. Такого эффектного появления я никак не ожидала. Колонки вновь включаются на всю, и ритмичная музыка басами пронзает насквозь. Я забываю все, что хотела сделать, лишь любуюсь его красивыми и четкими движениями. Иногда кажется, что он парит над землей. Черный костюм полностью скрывает все участки его тела, обтягивает, словно вторая кожа, отчего рельефный торс четко прорисовывается. Из-за маски лица не видно.

Джокер совершает сальто и останавливается возле меня. Он заглядывает мне в глаза, в его зрачках будто танцуют черти. По небольшим морщинкам понятно, что он улыбается, подмигивает мне, и от его близости я не знаю, как правильно себя вести. Толпа наблюдает за нами, а он берет меня за руку и вытягивает в центр. Боже, неужели это происходит со мной? Это все не сон?!

Он утягивает меня в танец, и я позволяю телу решать, как двигаться, – это срабатывает. Я чутко отзываюсь на прикосновения, и нам не нужно слов, чтобы понять друг друга. Движения активно сменяются, сильные руки Джокера вселяют уверенность, что он не уронит меня, и я окончательно теряю голову. Взмываю в небо, раскрывая руки, а потом падаю, и Джокер ловит меня практически у самой земли. Его ухмыляющаяся маска оказывается рядом с моим лицом. Безумно хочется снять ее, узнать, кто же под ней скрывается.

– Спасибо за танец.

Его шепот у самого уха выбивает остатки кислорода из легких, и я забываю, как дышать. Пульс стучит в ушах. Я поворачиваю голову, смотрю в глаза Джокера, и кажется, толпа замирает, а музыка слышна словно издалека.

Джокер ставит меня на ноги, снова раздается хлопок, и мы вместе погружаемся в облако. Ладони с моей талии пропадают, и я понимаю, что остаюсь одна среди дымки.

Гул голосов поднимается, яркие лучи фонарей светят в глаза. Приходится подождать несколько минут, когда облако вновь осядет.

– Эви, это было невероятно! – Мия подбегает ко мне и бросается с объятиями. – Если бы тебя видели наши преподы, сразу бы выдали диплом с отличием.

Она тараторит, а я стараюсь восстановить дыхание и улыбнуться. По мере того, как ко мне приходит понимание случившегося, тело прошибает легкой дрожью.

– Мне нужно сесть, а то что-то ноги дрожат, – честно признаюсь и смотрю на подругу.

Она выводит меня из толпы, и мы направляемся к променаду на лавочку. Еще какое-то время сижу и прокручиваю в голове танец. Мия о чем-то говорит, но все, на что я сейчас способна, – просто кивать. Достаю из рюкзака воду, делаю несколько больших глотков и только после этого ощущаю, как дрожь отступает.

– Я, между прочим, засняла все. – Она довольно машет камерой, а я готова пищать от восторга. – Ты завтра проснешься знаменитой. Алек сегодня обработает видео и сбросит тебе. О, кстати, вот и он! – Она машет рукой и встает. – Эви, ты поторопись, а то опоздаешь. Или, может, тебя подкинуть?

– Нет-нет, сейчас вызову такси и быстренько домчу.

Алек паркуется у обочины, выглядывает из окошка. Я киваю ему в знак приветствия и прощаюсь с подругой.

Когда они уезжают, смотрю на часы и жалею, что отказалась от помощи. До смены остается пятнадцать минут, как раз столько я проведу в дороге. Хорошо, что везет с такси и машина находится сразу, но после недавнего пережитого любое отхождение от графика воспринимается более эмоционально.

Я прыгаю в салон, называю адрес, а сама ругаю себя, что опоздание в первый рабочий день – не очень хорошее начало. Сижу как на иголках, пока мы собираем все светофоры. Черт! Видимо, лимит везения исчерпан. Прикусываю уголок губ, мысленно подгоняя водителя.

К клубу подъезжаю ровно в десять часов, расплачиваюсь, пулей вылетаю и бегу ко входу. В сумочке раздается сигнал входящего. Я захожу и попутно достаю смартфон. Не глядя на номер, отвечаю, прохожу по небольшому коридору и попадаю в основной зал.

– Добрый вечер, это Джейсон, ваш коллега. Вы когда подойдете?

Естественно, я сразу узнаю голос и, повернувшись на сто восемьдесят градусов, встречаюсь с удивленным выражением лица Джейсона. Опускаю руку и замечаю, как уголки его губ ползут вверх, появляется довольная ухмылка.

– Значит, Эвелин? Вот как тесен мир, да?

Глава 4

Эвелин

Вот же черт! Там, наверху, решили поиздеваться надо мной? Я стою не моргая, пытаюсь произнести хоть слово, но не могу. Мысли разом испарились из головы, приходится открывать и закрывать рот, изображая рыбу, выброшенную на берег. Глаза жжет, поэтому я ненадолго закрываю их, и в голове рождается идея – это галлюцинация, и когда подниму веки, на меня будет смотреть совершенно другой человек. Но фокус не срабатывает, и передо мной все тот же излишне довольный Джейсон.

– Новенькая, рабочий день уже начался. Я, конечно, прикрою твою симпатичную задницу, но все же лучше поторопиться. – Он кивает в сторону служебного помещения. – Раздевалки там, шкафчики подписаны – не ошибешься.

Сердце до сих пор стучит как сумасшедшее из-за последних событий и опоздания. Может, поэтому я так эмоционально отреагировала на эту неожиданную встречу? Киваю Джейсону и прохожу в сторону раздевалки, не произнося ни слова. Видимо, теперь все же придется познакомиться поближе. Не могу сказать, что он неприятный, но кажется уж больно самовлюбленным и назойливым.

Пытаюсь переключить мысли, осмотреться: я видела помещение клуба только днем, когда приходила на собеседование. Сейчас же все выглядит совершенно по-другому, будто в сонное царство вдохнули жизнь и пространство заполнилось яркими вспышками, музыкой и улыбчивым персоналом. Когда я устраивалась, мне говорили о тематических вечерах, которые проводятся несколько раз в месяц по субботам.

Зона танцпола пока пуста, лишь около столиков крутятся первые посетители. В центре установлена небольшая сцена. По бокам стоят большие клетки, а внутри – пилоны для танцовщиц. Я не сторонница стриптиза, но если это исполнено красиво, а не пошло, то почему бы и нет.

Замечаю необычную винтовую лестницу на второй этаж. Рядом стоит охранник с таким выражением лица, что не захочешь даже время спрашивать.

– Ангелочек, шурши крылышками давай! – Голос Джейсона вырывает из мыслей, и я не сразу понимаю, что он обращается ко мне.

Открываю дверь, попадаю в небольшой коридор. Освещение не очень хорошее, приходится подходить вплотную к дверям, чтобы разобрать надписи. Нахожу женскую раздевалку и скольжу взглядом по ящикам, ища нужный. Мой оказывается под номером пять. Люблю это число: оно часто приносит удачу, надеюсь, в этот раз не подведет.

Открываю дверцу, достаю униформу бармена и…

– Серьезно? – Взгляд цепляется за небольшие ангельские крылышки и ангельское белое платье: легкое, до середины бедра, с красивым вырезом. Такого я точно не ожидала.

Комбинезон меняю на униформу, кручусь перед зеркалом – этот оттенок идеально подчеркивает загар. Собираю волосы в высокий хвост и тороплюсь вернуться в зал. Но звук звонка заставляет вздрогнуть. Я еле откапываю мобильник среди вещей и замечаю на экране фотографию Мии.

– Мия, мне немного некогда, я и так опоздала. Что-то срочное? – отвечаю я и одновременно складывая вещи на полки.

И кто только придумал такие маленькие ящики, тут даже расческу с трудом можно положить! Пыхчу, запихивая рюкзак.

– Хотела просто узнать, как ты добралась. Кстати, видела уже напарника? Рассказывай давай, красавчик? – На заднем фоне слышно бурчание Алека, от этого смешно.

– Ты будешь в шоке, с кем я работаю. – Я стараюсь говорить шепотом, чтобы никто не услышал. – Но расскажу об этом потом.

На другом конце провода повисает тишина, видимо, Мия обиженно дует губы и все равно ждет рассказа. В голове всплывает картинка, как я влетела в бар и наткнулась на нового коллегу. Представляю, какой у меня был шокированный вид, – можно понять по широкой улыбке Джейсона. А еще за то короткое время я успела отметить, как ему идет черная рубашка с закатанными до локтей рукавами.

– Все, дорогая, я побежала. Завтра расскажу, а то не хватало, чтобы меня уволили в первый рабочий день.

– Мы в тебя верим. А еще у меня теперь есть личный бармен. – Мия смеется в трубку, а я, сбросив вызов, понимаю, что никакой обиды нет, и облегченно выдыхаю.

Ставлю мобильный на беззвучный режим, забрасываю в ящик. Нужно завтра приехать заранее, а то со всеми этими примочками приходится повозиться. Натягиваю крылья и, как бы это смешно ни звучало, почти лечу в основной зал. Усмехаюсь собственным мыслям: одежда больше похожа на атрибуты к ролевым играм, никак не на рабочую.

Захожу за стойку, и глаза разбегаются от количества бокалов, шейкеров и бутылок. Руки чешутся приготовить какой-нибудь коктейль, а еще лучше – сразу его выпить. Волнение дает о себе знать, небольшой мандраж волной гоняет мурашки по телу.

– Я тебя уже потерял. – Джейсон отдает пина коладу какой-то блондинке и подмигивает ей, а после переводит взгляд на меня. – Тебе идет белый, настоящий ангелок.

За время, пока я переодевалась, в клубе народу значительно прибавилось. Несколько парочек сидят за стойкой, наслаждаются напитками и непринужденно общаются.

– Ангел – это точно не про меня.

Я подхожу ближе и изучаю, где что лежит, чтобы не было заминок в процессе работы. Скольжу кончиками пальцев по холодным стеклянным бутылкам, беру в руку бокал на высокой ножке. Кручу между пальцев, и в это время к нам подходит клиент – молодой симпатичный парень.

– Виски и текилу санрайз, пожалуйста. – Он облокачивается о столешницу и скользит по мне взглядом.

Слышу, как Джейсон хмыкает. Он пытается меня подвинуть, но я намерена показать, на что способна. Поворачиваюсь к нему и с улыбкой прошу не мешать. Достаю из холодильника все необходимое, приступаю к приготовлению. Джейсон стоит рядом и наблюдает, готовый в любую минуту прийти на помощь.

Я опускаю на дно хайбола пару ягод клюквы и туда же выжимаю сок нескольких долек апельсина. Аромат цитруса сладкий, именно он придаст яркость напитку. Следом наполняю стакан кубиками льда, вливаю текилу, апельсиновый сок и клюквенный морс. Перемешиваю длинной ложкой, и мне уже не хочется никому отдавать свой шедевр. Завершаю коктейль шпажкой со свежей клюквой и двумя соломинками. Боковым зрением замечаю довольного Джейсона и то, как уголки его губ ползут вверх: видимо, не ожидал, что я чего-то стою. Я отодвигаю часть заказа в сторону и принимаюсь за вторую. Ставлю бокал на билдинг-лоток, беру бутылку, джиггер, наливаю в него виски, а после выливаю в стакан. Принимаю оплату. Судя по купюрам, клиент доволен, ведь оставляет хорошие чаевые. Он забирает заказ и уходит в толпу продолжать веселиться.

Тихие хлопки заставляют меня развернуться, и я практически впечатываюсь в Джейсона, а он лишь ухмыляется.

– Ну что, новенькая, с боевым крещением. – Он проводит ладонью у меня за спиной, задевая крылья, и смеется. – Да уж, ангелы точно не делают алкогольные напитки. Думаю, ты меня еще удивишь.

– Может, мне и костюм сменить? Люблю красный цвет. – Не могу сдержать улыбку. Джейсон наклоняется ближе, чтобы мы могли лучше слышать друг друга, и я непроизвольно полной грудью вдыхаю аромат его парфюма, на что он усмехается и немного отстраняется.

– Демон тут может быть только один, ангелок. – Он щелкает меня по носу и идет к другим клиентам.

Вечер пятницы – не очень правильное время для старта, но именно сегодня мне нужно было нырнуть с головой во взрослую жизнь. Люди набиваются в клуб, словно пчелы в улей, и возле бара порой образовывается очередь. Джейсон спасает ситуацию, очень умело смешивает, наливает, украшает различные коктейли. Порой я даже засматриваюсь на то, как ловко он со всем справляется. Его сильные руки подхватывают бутылки, подбрасывают их, и приготовление каждого напитка напоминает представление.

Когда народ расходится: кто на танцпол, кто за столики, он поворачивается ко мне и с прищуром произносит:

– Новенькая. – Уголки губ Джейсона ползут вверх, и по лицу видно, что в голове у него рождается идея. – Если ты все же пригласишь меня на лазанью, я готов дать тебе несколько уроков. Но это разовая акция, так что, если откажешься, второй раз не предложу.

Он поднимает фужер и смотрит через него на свет, а после ставит обратно. Смешок слетает с моих губ и привлекает его внимание. Джейсон бросает мне вызов, и я жажду доказать на деле, что сама справляюсь ничуть не хуже. И вообще, что он о себе возомнил? Теперь хочется бросить вызов ответно, и если я проиграю, то пусть обучает.

– Давай так: после смены я сделаю любой коктейль, который ты попросишь, и, если он тебе понравится, подколы с новенькой остаются в прошлом. – Я приподнимаю бровь и смотрю на него, ожидая ответа.

По довольному выражению лица Джейсона понимаю, что предложение ему нравится и вызов принят. Вот теперь мне точно нельзя облажаться, буду надеяться, что он не придумает что-то очень сложное.

– Ну-ну, договорились. – Он протягивает мне руку и ждет, пока я сделаю то же.

Вкладываю свою ладонь в его и от этого прикосновения ощущаю легкий мандраж. Не понимаю, почему так реагирую.

– А лучше сделаем по-другому. – Он сжимает мою руку сильнее и притягивает меня к себе. Это действие очень неожиданное, не знаю, как себя вести. – Приготовим вместе, и чей коктейль окажется вкуснее – тот и выиграл. Если ты, то загадаешь желание, а если я, то дам тебе пару уроков. Заметь, в любом случае ты в плюсе. Сам не понимаю, почему я сегодня такой добрый. Новенькая, это ты виновата, – говорит он мне на ухо, и от его горячего дыхания подкашиваются ноги.

Черт, что вообще происходит? Я слегка отталкиваю Джейсона и киваю, соглашаясь с предложением.

– А кто будет дегустировать? – Обвожу взглядом толпу.

– Нет-нет, мы сделаем это после смены и выберем опытного человека, – ухмыляется он, а после как ни в чем не бывало направляется к клиентам наливать пиво.

Глава 5

Эвелин

Вот надо было в первую смену нарваться на спор, не живется мне спокойно! Правильно Мия говорит, что у меня шило в пятой точке и я вечно найду на нее какое-нибудь приключение. По крайней мере, приключение с такими бездонными глазами мне нравится.

Часы летят с огромной скоростью, усталость и чувство сонливости уже сильно дают о себе знать. Но когда я смотрю на танцующих людей, то и самой хочется к ним присоединиться. Все же для меня это испытание – находиться в клубе по другую сторону барной стойки. Я расставляю инвентарь по местам, а использованный откладываю, чтобы вымыть, и все же позволяю себе немного качнуть бедрами в ритм заводной песни, подпевая под нос. Пением это, конечно, можно назвать с огромной натяжкой – скорее подвыванием, – но расческа в моей ванной еще ни разу не жаловалась.

– Танцующий ангел – отличная фишка, этот маневр однозначно привлечет клиентов.

Джейсон неожиданно возникает совсем близко. Я не ожидала, что он вздумает меня пугать, поэтому подпрыгиваю и еле слышно ругаюсь:

– Дьявол! – Так он меня точно до инфаркта доведет. – Не делай так больше.

– Хорошо, Эвелин, не буду. Меня просят подняться в ВИП-зону, так что временно ты тут за главную. Если понадобится помощь, я на втором этаже.

Джейсон подготавливает инвентарь перед тем, как уйти, чтобы мне было легче, и эта забота заставляет улыбнуться.

– Хорошо, только недолго, а то я боюсь намудрить.

Подходит девушка и просит безалкогольный мохито. Замечаю насмешливый взгляд Джейсона – помнит, что я заказывала на пляже. Я отдаю напиток, а когда поворачиваюсь, парня уже нет. Но долго скучать одной не выходит: на стул за стойку подсаживается другой. На бейдже написаны имя и должность. Джастин – администратор, на вид доброжелательный – смерит меня изучающим взглядом и мило улыбается.

– А ты, должно быть, Эвелин Уилсон? – Он смотрит на мой бейдж. – Джастин, приятно познакомиться. Джейсону повезло с напарницей.

– Тоже приятно, Джастин.

Я, конечно, люблю внимание, но сегодня его слишком много: сперва на пляже, теперь со стороны коллег. Их можно понять. Новый человек в коллективе всегда вызывает интерес, но в таких ситуациях я ощущаю себя куском мяса, который оценивают и рассматривают со всех сторон. В институте так же, пока со всеми не познакомишься, чувствуешь себя не в своей тарелке. Хорошо, что мы учимся вместе с Мией, Сандрой и Алеком.

Нужно будет пригласить их сюда, пусть отметят выходной в компании моих коктейлей. К тому же в следующую субботу, скорее всего, будет тематический вечер.

– Приготовь, пожалуйста, латте. – Джастин не спешит уходить и ждет, что я продолжу разговор. – Тебе Джейсон уже рассказывал про вечеринку для персонала?

Оборачиваюсь и вижу, что он перебирает салфетку между пальцами и пристально смотрит на меня. Я замираю на полпути к кофемашине. Какие еще сюрпризы предстоит вынести сегодня?

– Нет, не рассказывал.

Я подхожу к аппарату и принимаюсь готовить ароматный латте с густой молочной пенкой. Напоследок делаю забавную мордочку с языком и несу коллеге. Понимаю, что мне тоже нужен кофеин, а то могу не дожить до конца смены – впереди еще три часа. Необходимо перестроить себя: обычно в это время я люблю спать, но теперь придется привыкнуть к новому графику.

– Ва-ау, какая красота! – Джастин внимательно разглядывает мое лицо, и я не могу понять, о чем он говорит: о напитке или обо мне. – Мы, кстати, нигде не могли раньше видеться?

– У меня очень хорошая память на лица, так что вряд ли.

Хотя его голос кажется знакомым. Я пожимаю плечами и, пока никого из клиентов нет, решаю приготовить себе двойной эспрессо. Ароматный напиток наполняет стакан, и уже не терпится ощутить терпкий вкус. Делаю первый большой глоток и жалею, что тороплюсь.

– Ай-яй. – Кофе очень горячий, теперь болят небо и язык. Чтоб тебя!

Я мысленно ругаюсь и возвращаюсь за стойку, надеясь, что Джастин уже ушел, но он все так же сидит и попивает латте. Остатки кофе выпиваю уже без удовольствия, хотя нужно отдать должное: когда я глотнула эту раскаленную лаву, сонливость как рукой сняло.

– Держи мятную конфетку, станет легче. – Джастин протягивает упаковку и ждет, пока я возьму.

Хуже, надеюсь, уже не будет – достаю одну и закидываю в рот. Через некоторое время внутри распространяется небольшой холодок, и боль утихает.

– Спасибо, – улыбаюсь я и облегченно выдыхаю.

– Тебе тут понравится.

Джастин подмигивает и уходит в зал.

Проходит еще какое-то время, а я все еще одна: обслуживаю веселую компанию, прибираюсь, раскладываю фрукты в холодильнике, готовлю чистые шейкеры. Успеваю выслушать пьяного парня, которому девушка изменила с лучшим другом. После моего высказывания о том, что ему повезло и теперь ему можно отрываться по полной, он подскакивает как ужаленный и, достав телефон, судорожно начинает набирать номер. Видимо, уже новой девушки. Почти убежав из клуба, он возвращается и оставляет хорошие чаевые, а мне хочется смеяться в голос. Еле сдерживаюсь и давлю смешок.

Достаю полотенце, протираю столешницу. Теперь я понимаю барменов – это успокаивает и помогает скоротать время. Джастин перед уходом спустил стакан за стойку. Я поднимаю его и чуть не роняю на пол, застыв как вкопанная. На том месте, где он стоял, теперь лежит карта Джокера. Только как, черт возьми, она тут оказалась?

В голове всплывают отрывки сегодняшнего танца, и сердцебиение набирает обороты, выходя на запредельный темп. Все это выглядит очень странно. Я протягиваю руку и беру карту, чтобы рассмотреть поближе. Она необычная, не такая, как в стандартных колодах: на лицевой стороне нарисована фигура человека в темных тонах, а на заднем фоне изображено чертово колесо. Переворачиваю «рубашкой» вверх и замечаю надпись. Из-за этого мурашки еще больше расползаются по телу:

Эвелин, хочу, чтобы ты стала моим голосом. Следующее выступление состоится через две недели. Первая подсказка перед тобой, воспользуйся ею и узнаешь место и время. Мне понравился наш танец, я бы повторил.

Руки немного дрожат, а дыхание сбивается от волнения. Костюм душит, хочется выйти на улицу, чтобы полной грудью вдохнуть прохладный воздух. Этот фокус выбивает меня из колеи. Я не ожидала, что записка от незнакомца может так повлиять. На смену панике – ведь если карта оказалась здесь, значит, этот человек был рядом и наблюдал за мной, а может быть, мы общались, и после этого Джокер подложил ее – приходит любопытство.

Я пробегаюсь взглядом по оставшимся людям на танцполе: уже почти никого нет, в основном компании сидят за столиками, а одиночки уже разошлись. Сталкиваюсь с довольным лицом Джастина. Он замечает, что я смотрю на него, и кивает. С одной стороны, хочется подойти и потребовать объяснений: слишком много совпадений. А с другой, может, это и правда лишь совпадения, тогда я буду выглядеть глупо.

– Ты чего такая взвинченная? – голос Джейсона отвлекает от размышлений.

Прячу карту в ящик и поворачиваюсь. Не хочется рассказывать о своем приключении, сперва нужно во всем разобраться. Как приеду домой, покажу находку Мие, и мы вместе придумаем, что делать.

– Все хорошо, познакомилась с Джастином, – показываю я в сторону. – Обожгла язык горячим эспрессо, выслушала парня, которому изменила девушка. Так что все хорошо, обычные будни бармена.

Развожу руками и вижу, как уголки губ Джейсона ползут вверх. Он тихо усмехается после моего монолога и, не говоря ни слова, подходит вплотную, протягивает руку, достает из холодильника лайм, мяту, апельсин и тоник. Я слежу за его действиями и понимаю, что он готовит безалкогольный мохито.

– А зачем апельсин? – удивленно спрашиваю я, глядя, как Джейсон выжимает сок в стакан. Но он лишь цокает языком и закатывает глаза.

– А ты, я смотрю, с характером. Любишь все контролировать? – Он сооружает красивый коктейль и протягивает мне. – Держи, должно стать легче, а мята уменьшает боль.

Беру из его рук прохладный бокал и подношу к губам. Джейсон неотрывно следит, как я делаю первый глоток. Не могу удержаться и от удовольствия прикрываю глаза. Слышу легкий смешок, но мне все равно, это невероятно вкусно. Апельсин добавляет легкую сладковатую ноту, а мята освежает, и весь калейдоскоп вкусов сплетается в вихрь сладкой свежести. Довольно мычу, не могу оторваться и, только когда полностью осушаю стакан, приоткрываю один глаз.

Джейсон все еще наблюдает.

– Ну что? Кто лучше готовит: тот с пляжа или я?

Он слегка придерживает мой подбородок указательным и большим пальцами, ждет ответа.

– Тот из бара.

Я смахиваю его ладонь свободной рукой и прячу улыбку за стаканом. Слышу, как Джейсон ворчит, а после отворачивается. Беру его за ладонь и вновь разворачиваю к себе лицом.

– Я пошутила, не дуйся! Твой мохито самый вкусный из всех, которые я пробовала.

После моих слов он расплывается в улыбке Чеширского Кота и, довольный, направляется к клиентам.

Остаток смены тянется бесконечно. Когда охранник закрывает двери за последним клиентом и кричит, что в зале больше никого не осталось, я чувствую всю усталость, которая накопилась за эту бессонную ночь.

Раньше работа казалась легкой, веселой, но это далеко не так. Бармену нужно терпеть прихоти всех гостей и при этом улыбаться. Одному мужчине сегодня приспичило заменить текилу в коктейле «Текила Санрайз» на ром. Хорошо, что Джейсон был рядом и рассказал, что это постоянный клиент, который до жути любит экспериментировать. Пришлось сделать так, как просят, и после он счастливый пошел за столик.

– Новенькая, а как же уговор? – Джейсон преграждает путь к выходу и, выставив передо мной руку, качает головой. – Нейт!

Глава 6

Эвелин

Через минуту к нам подходит улыбчивый рыжий парень, весь в веснушках. Кажется, будто у него не было бессонной ночи: уж слишком держится бодрячком.

– Да, Джей, что случилось? – Он переводит взгляд на меня, и улыбка становится шире. – А это что за красотка у тебя здесь? Еще одна рыженькая, я требую возмещения за нарушение авторских прав. Только я могу быть рыжим красавчиком. Так что, юная леди, с вас коктейль.

Нейт проводит ладонью по волосам и наигранно дует губы.

– Оболтус, тебя для этого и позвали. – Джейсон закатывает глаза и, отбивая барабанную дробь по стойке, продолжает: – Сейчас будешь судить. Все просто: скажешь, чей коктейль вкуснее. Так что говори любой, какой хочешь, и мы его сделаем в двойном размере.

Я понимаю, что вряд ли смогу тягаться с Джейсоном, но давать заднюю тоже не в моих принципах. Остается надеяться, что Нейт выберет хорошо знакомый мне алкогольный напиток. Он задумывается и словно специально тянет время, а я ужасно волнуюсь и уже готова съязвить, но сдерживаюсь.

– Давайте пылающий «Б-52».

Он присаживается на стул и с горящими глазами ждет, когда мы приступим к приготовлению.

– Ангелок, может, для большего азарта на время приготовим?

Джейсон достает ликеры и пододвигает ко мне.

– Ну уж нет, не хочу, чтобы ты проиграл не только в качестве, но и в скорости, – хмыкаю я и беру две рюмки, одну ставлю перед Джейсоном.

– Слушайте, я передумал. Пусть эта Лисичка остается, она мне уже нравится, – шутит Нейт, и я замечаю, какие у него яркие и живые эмоции.

Приступаю к приготовлению коктейля, заставляя мандраж отойти на задний план, чтобы не помешал. Необходимо сделать так, чтобы слои не перемешались, а в конце еще и поджечь. Я вообще плоха в файер-шоу – однажды во время практики на курсах подпалила брови преподавателю. Ох, будь это препод из университета, никогда бы не сдала экзамен. А у этого не было возможности меня исключить: деньги уже заплачены.

На дно стакана для шот-дринка я наливаю кофейный ликер, затем по задней части барной ложки добавляю второй вид – «Ирландские сливки». Проверяю, чтобы слои не смешались, и беру в руку бутылку с завершающей частью коктейля. Почему-то готовить этот напиток очень волнительно, не хочется упасть в грязь лицом. Завершаю «Б-52», влив в него трипл-сек, и дрожащими руками поджигаю. Над рюмкой появляется красивое голубое пламя, и я не могу сдержать восторг. Если бы не Нейт, я бы сама попробовала свой шедевр, но приходится отдать дегустатору.

Опасная работа. Мне на протяжении всей смены хочется выпить.

– Пробуй, – тороплю я Нейта и тихонько хлопаю в ладоши и лишь через секунду вспоминаю, что не дала парню трубочку. Сразу же исправляюсь и вставляю ее в напиток.

– Ладно, все, что горит, – уже по определению крутая вещь. – Он берет стопку, и быстро выпивает через соломинку, а после того, как проглатывает мое творение, округляет глаза. – Детка, это шедеврально! Идеально! – Он переводит взгляд на Джейсона и добавляет: – Прости, брат, Лисичка и правда молодец.

Джейсон молча берет бутылки, делает коктейль, поджигает, а после, взяв за низ стопки, подталкивает другу. Нейт потирает ладони, наблюдая за нами, скользит взглядом то по мне, то по моему напарнику.

– Слушайте, ребят, может, вы частенько будете проводить такие фишки? – скалится он, осушая содержимое.

– Печень откажет, – бурчит Джейсон, сложив руки на груди, и ждет результатов нашего мини-спора.

– Ну, что я могу сказать. По двум коктейлям, конечно, сложно делать выводы, еще бы парочку. – Нейт натыкается на сердитый взгляд Джейсона и вскидывает ладони. – Ладно-ладно, победила Лисичка: у нее второй слой был побольше, и напиток от этого получился нежнее, с приятным послевкусием. Если что, зовите, я всегда готов прийти на помощь, особенно когда нужно что-то съесть или выпить, – усмехается он и, попрощавшись, уходит переодеваться.

– Поздравляю, ангелок, загадывай желание.

Джейсон подходит вплотную и ставит руки на барную стойку по обе стороны от меня, лишая личного пространства. Он заглядывает мне в глаза и выжидающе смотрит, а я не знаю, что сказать. Попросить, чтобы поцеловал? Глупо! Хотя его соблазнительные губы, растянутые в улыбке, привлекают внимание, но приходится, положив ладонь на грудь, оттолкнуть его.

– Не сегодня, потом что-нибудь придумаю. – Я иду к выходу, а у самой ладони влажные от волнения. – Сейчас хочу только домой.

– Иди одевайся и через десять минут жди у входа, я тебя подброшу, – кричит Джейсон мне в спину.

Я скрываюсь за дверью служебного помещения и торопясь переодеваюсь. Не хочу, чтобы он отвозил меня домой. Не могу объяснить почему, просто не хочу и все. Со мной происходит что-то не то, когда Джейсон оказывается слишком близко: тело не слушается и реагирует не так, как должно на коллегу. Наверное, всему виной волнение, танец с Джокером и карта.

– Черт!

Я стою в одном нижнем белье и понимаю, что забыла самую важную вещь в ящике на рабочем месте. Необходимо незаметно прошмыгнуть туда и забрать ее. Надеваю комбинезон, привожу волосы в порядок и, взяв сумку, иду к выходу. Но у самой двери притормаживаю, когда раздаются голоса коллег.

– Картер, по поводу понедельника договоришься? – обращается Джастин к Джейсону. Затем хлопает дверь, и я уже не слышу остаток разговора.

Сейчас самое время забрать мою находку. Быстрым шагом направляюсь в зал за стойку. В голове рождается мысль: а что, если ее взял Джейсон? Открываю ящик и вижу карту на том же месте, где ее оставила. Убираю в сумку и спешу на выход. Снимаю с блокировки мобильный. Хочется уехать до того, как Картер успеет выйти.

– Эви, подожди, – голос Джейсона вновь заставляет подпрыгнуть на месте. – У тебя такой вид, словно ты хотела сбежать.

Его тяжелые шаги приближаются, и у меня нет другого выхода, кроме как дождаться.

– Ага, сбежишь от тебя, – усмехаюсь я, выходя на улицу.

– Именно, Коллинз, от меня не сбежишь. – Он кладет руку мне на поясницу и подталкивает к парковке. – Сейчас прокачу с ветерком.

Мы подходим к спортивной машине. Джейсон идет дальше, и я замечаю за ней мотоцикл. Экстрим вместо бодрящего кофе с утра – к такому я точно не была готова! Усмехаюсь мысли, что Картер как доза кофеина, которая будоражит кровь и заставляет давление подскочить.

– Держи. – Он протягивает мне шлем и надевает другой на себя. – Называй адрес, куда подбросить.

Перекидывает ногу через сиденье, кладет руки на руль. Я говорю, где живу, и рассматриваю мотоцикл. Он полностью черный с хромированными вставками. Если честно, я еще ни разу за двадцать один год не каталась на такой штуковине. Машины на четырех колесах более привычны.

– Не бойся, Эви.

Джейсон кивает на место позади себя, показывая, что пора бы принять решение. Я надеваю черный шлем и подхожу, кладу ладонь ему на плечо, а после сажусь.

– Держись крепко. – Джейсон берет мои руки и делает так, чтобы я его обняла. – Сложи их в замок, а то футболка скользкая, а лучше…

Он задирает ткань и кладет мои ладони на свою горячую кожу. Мне так определенно больше нравится. Я прижимаюсь щекой – хочется снять этот дурацкий шлем – к черной ткани и слегка провожу ладонью по натренированному прессу, ноги ставлю на подножки, и Джейсон заводит двигатель. Мы мягко трогаемся с места. Мне не страшно, запах сладковато-древесного мужского парфюма действует успокаивающе. Мотоцикл набирает скорость и мчится по еще пустым дорогам города.

Легкая прохлада ласкает оголенные участки кожи, я ощущаю свободу и адреналин. Хочется поднять руки, целиком отдаться моменту. Не ожидала, что мне так понравится езда на мотоцикле. Я скольжу ладонями вверх под футболку Джейсона и впитываю такое необходимое тепло, которое исходит от его кожи. Он никак на это не реагирует, и уже спустя минут десять мы подъезжаем к дому. На такси бы вышло однозначно дольше. Паркуемся возле подъезда, и мне приходится вытащить руки, вновь подставляя их утренней прохладе.

Слезаю с мотоцикла, снимаю шлем – столько раз видела в фильмах, как эротично девушки это делают, но у меня явно не получается так эффектно. Рыжая прядка цепляется за что-то, и я никак не могу выпутаться из плена самостоятельно. Держу шлем в руках и кряхтя дергаю, но безуспешно.

– Подожди. – Джейсон встает рядом и аккуратно помогает мне освободиться. – Так и скажи, что хотела еще со мной покататься.

Сквозь открытый визор шлема по глазам парня я понимаю, что он улыбается, и не могу сдержаться. Уголки губ ползут вверх в ответной улыбке.

– Мне понравилось. Спасибо, что довез.

Я прощаюсь, разворачиваюсь, чтобы уйти, но Джейсон берет меня за запястье и не дает сделать и шага.

– Забыл предупредить, у нас в клубе есть традиция. Несколько раз в месяц по понедельникам он не работает, и начальство разрешает открыть его, чтобы отдохнуть коллективом.

Джейсон отпускает мою руку и вопросительно заглядывает в глаза.

– Какое у нас хорошее начальство. – Решаю не говорить, что Джастин уже намекал на что-то подобное. – А можно взять подруг?

– Да, конечно, – одобрительно кивает он. – Беги спать, Лисичка.

– Кстати. – Не знаю, зачем говорю это, просто хочется, и все. – Мы, конечно, проиграли, но тема с лазаньей в силе.

– Договорились!

Джейсон закрывает визор, садится на мотоцикл и ждет, пока я уйду. А я осознаю, что у меня остался еще целый час для того, чтобы поспать перед учебой. Не могу не воспользоваться такой возможностью. Мия уже по-любому проснулась, но все ее вопросы немного подождут. Мне просто необходимо перезагрузиться. Интересно, как она отреагирует на карту?

Глава 7

Эвелин

Я пытаюсь вставить ключ в замочную скважину и попадаю не с первого раза. Ночная смена в клубе дает о себе знать – видимо, сегодня я не отойду далеко от автомата с кофе или лучше заварю его на учебу в термокружке.

Захожу в квартиру и улавливаю аромат свежеиспеченных блинов. Неужели Мия решила меня так встретить после первой смены? Я решаю проверить: невозможно пройти мимо такого манящего запаха. По пути скидываю босоножки и вешаю сумку.

Направляюсь на кухню и застаю Алека за приготовлением завтрака в одних боксерах. Он не замечает моего появления и продолжает негромко напевать себе под нос. Похоже, Мия воспользовалась случаем и делегировала обязанности по кухни на безотказного Бланша. А он настолько в нее влюблен, что готов на что угодно, лишь бы его маленькая бестия была счастлива.

Мия Блэк с виду очень хрупкая девушка с огромными черными глазами. И если посмотреть на нее, то милая улыбка может сбить с толку любого, но мы-то знаем, что внутри таится взрывной характер. За это мы ее и любим: с ней не бывает скучно.

– Теперь наша кухня видела все, – негромко произношу я за спиной Алека, и он подпрыгивает вместе с блинницей. – Даже мужчин в нижнем белье со сковородкой в руках.

– Черт, ты чего пугаешь? Завтракать будешь? – Алек доделывает последний блинчик и перекладывает в контейнер. – Мия не дождалась тебя, только что пошла в ванную. Она хотела расспросить, как прошла первая смена. О вчерашнем вечере я уже наслышан и о танце тоже. Его уже крутят во всю в соцсетях, так что ты звезда.

От услышанного воспоминания возвращаются с новой силой. Вчера частично сбылась моя мечта, но я не была бы собой, если бы остановилась на достигнутом. Карта в сумочке греет душу и дает надежду.

– Алек, ты слишком хороший. Аромат божественный, но сперва я часик посплю. Скажи Мие, что готова к расспросам, только чуть позже. – Я тру слипающиеся глаза, чтобы не уснуть прямо на кухне. – Потом обязательно посмотрю видео. Мия тоже записывала, хотела прислать, но чувствую, вам было не до меня.

Я еле сдерживаю смешок. Бланш добродушно улыбается и достает молотый кофе. Игнорирует мою последнюю фразу, но подтверждения и не нужны.

Бросаю на Алека взгляд перед тем, как пойти в спальню, и понимаю, что тоже хочу любви. Чтобы вот так заботились, заглядывали в глаза. Вообще, друзья – самый лучший пример идеальных отношений, и мне тоже хочется ощутить эти всем известные бабочки в животе.

Кстати, французские корни Бланша ярко отразились в его характере: он очень романтичный, придает большое значение мелочам, странно, что над головой еще не успел появиться нимб.

Отец Алека переехал из Парижа к будущей жене на Аляску еще до появления на свет этого ангелочка. Как же друг был счастлив уехать из тех холодных мест и попасть под жаркое солнце Флориды!

Почему-то в памяти всплывает вчерашний отдых на пляже, образ Джейсона и то, как он позволял себе нарушать мое личное пространство. Обычно я не переношу, когда кто-то лезет в мою зону комфорта, и держу малознакомых людей на расстоянии, лишь у близких есть привилегия – мои объятия. Даже с партнером в танцах я предпочитаю сперва наладить дружеские отношения и только потом проводить совместные тренировки. Возможно, я больше одиночка по жизни и в мире танцев, кто знает.

Но близость Джейсона, на удивление, оказалась приятной. Может, гормоны шалят, требуют уже какого-нибудь внимания от противоположного пола, но он мой коллега, и это не очень хорошая идея.

Комната встречает меня приятным полумраком, свет практически не проникает благодаря задернутым портьерам. Солнечные лучи рассеиваются, и от этого сонливость окутывает новой волной. Я не в силах даже переодеться, подхожу, подныриваю под невесомое, но уютное одеяло и моментально проваливаюсь в сон.

* * *

– Дорогая, просыпайся.

Тихий голос подруги выдергивает из сновидений.

А я видела такой сладкий сон: вечеринка в баре, я на сцене. М-м-м… как я там танцевала. Нехотя приоткрываю веки и вижу улыбающуюся Мию.

– Там твой обнаженный ян оделся? – От удивленного выражения ее лица я заливаюсь смехом. – У вас фамилии подходят, я только сейчас поняла: Бланш и Блэк – белое и черное.

– А, вот ты о чем. – Она мечтательно улыбается и встает с кровати. – Противоположности ведь притягиваются, так что это судьба. И да, мой ян оделся и оставил тебе на завтрак очень вкусные блинчики.

Желудок моментально реагирует на такое заманчивое предложение, и уже через десять минут я, полностью собранная, пробую шедевр Алека.

– Мия, где ты находишь таких мужиков? – жуя, с белой завистью спрашиваю подругу. – Сперва Кристофер нас угощал своими невероятными десертами. – На мгновение я задумываюсь – нужно как-нибудь заказать из его кондитерской. – Теперь Алек готов звезду с неба достать. Мои способны максимум набить мне татушку.

Я развожу руками и показываю на ребра, где изображена маленькая бабочка, оставшаяся на память об Энди. Не глядя на Мию, шустро расправляюсь с завтраком и слышу тихие смешки.

– Бабочка тоже шикарная. – Она садится рядом и всем своим видом показывает, что пора выходить. – Сегодня две пары хореографии, и ты должна мне рассказать все про работу.

Она даже не представляет, какая новость ее ждет. Надеюсь, новый преподаватель не решит загонять нас в первый же день и мы сможем все обсудить.

– Алек подъехал, пойдем. – Мия заглядывает в мобильный, а после убирает в сумку.

Разве можно допустить, что он позволит нам ехать на такси? Само собой, нет. Мы обуваемся и направляемся к другу. Подержанный кроссовер, который Алеку подарил отец, ждет у подъезда, а сам обладатель светится от счастья.

– Алек, оставайся у нас почаще. – Мы садимся в салон, и машина трогается с места. – Завтрак был очень вкусным.

Он шутит по поводу моей попы: что если постоянно буду лопать блины, дверные проемы придется расширять. Но я уже не обращаю внимания на сарказм, вся целиком погружаюсь в соцсети. Сандра написала, что вернулась после отдыха и сегодня приедет в институт.

– Сандра приехала, – рассказываю Мие и перехожу по ссылке, которую прислала подруга.

– Здорово. Соскучилась по ней. Значит, сегодня день историй: про отдых и работу. – Мия переплетает пальцы с Алеком, и так, держась за руки, они едут всю оставшуюся дорогу.

А я по десятому кругу прокручиваю ролик, где мы вместе с Джокером исполняем совместный танец и он умелыми движениями ведет в нем. А еще его прикосновения – их просто невозможно забыть – и сильные руки, которые держали меня, будто пушинку. Все его тело было напряжено и одновременно парило над землей.

– Коллинз, ты там уснула с открытыми глазами? – Мия выхватывает у меня из рук телефон и привлекает внимание. – А-а-а, все ясно, на себя залюбовалась, и это мы тоже сегодня обсудим. Приехали.

Последний курс университета обещает быть очень напряженным, а мы начали его с пропусков. Хочется верить, что это никак не отразится на успеваемости в дальнейшем. Если я хочу окончить с отличием и с хорошими рекомендациями, придется вкалывать не покладая рук. Этот год профильный, и большой упор будет на ведущих предметах; в нашем случае – хореографии. Надеюсь, у меня получится после окончания устроиться тренером в престижную школу танцев. В идеале у нас с друзьями есть мечта – открыть собственную. Алек с его любовью к документам и организацией стал бы отличным управляющим, Сандра заведовала бы финансами, а мы с Мией стали бы хореографами. Но для этого необходимы большие вложения, и пока они не предвидятся.

Мы выходим из машины и ощущаем контраст температуры – хочется вновь нырнуть в прохладный салон и закрыть дверь. Солнце нещадно палит, подгоняет в здание университета. Во дворе у центрального входа лишь единицы студентов жарятся и не боятся флоридского зноя. Остальные спрятались в помещениях, оборудованных кондиционерами.

– Почему нельзя проводить занятия на пляже? – ворчит Мия и вбегает по лестнице. – Тогда бы точно никто не стал прогуливать.

– Да-да, а между лекциями раздавали бы пина коладу? – Алек смеется, притягивает ее к себе и целует в макушку.

Эта мысль Бланша мне, как начинающему бармену, определенно нравится. И с хорошим настроением мы заходим в здание.

– Ребята, – звонкий голос Сандры моментально привлекает внимание.

Стоит перешагнуть порог, как мы попадаем в ее объятия.

– Я вас еще издалека заметила, особенно твое красное платье, Эви. – Сандра целует меня в щеку и отстраняется. – Я так соскучилась, вы должны мне все рассказать. Какой он? Не верю, что ты с ним танцевала.

Возгласы подруги разлетаются по всему холлу, и на нас уже оглядываются другие студенты.

– Так, сейчас мы найдем свободную аудиторию и там все обсудим. – Мия берет нас под руки и отводит в сторону. – До начала лекции еще двадцать минут, нужно провести их с пользой.

– Детка, я за кофе, вам взять? – Алек направляется к кофейному автомату после отрицательного ответа Мии.

Блэк дергает ручку первой попавшейся двери, но она оказывается заперта, а вот зал, где будет проходить урок, уже открыт, но почему-то все студенты толпятся в коридоре. Мия включает свет и затаскивает нас внутрь.

– Нам подойдет, как раз и на занятие не опоздаем. – Она подходит к стойке с матами и достает три штуки. – Падайте.

Блэк садится, мы следуем ее примеру. Надеюсь, новый преподаватель не будет против, что мы зашли без разрешения.

Глава 8

Эвелин

Зал пустует и от этого кажется огромным, а зеркальная стена еще больше увеличивает пространство. Раньше тренировки проходили в другом помещении, оно было проще и меньше. Это же выделено специально для подготовки старших курсов к решающему экзамену. И именно здесь я буду готовить свое выступление. От этой мысли сердце бьется быстрее, а воображение моментально рисует красивую картинку: я стою в красивом платье, свет немного приглушен, звучат первые аккорды, и начинается мой танец.

– Девчонки, представляете, какие у нас будут экзаменационные выступления, – задумчиво произношу я, глядя куда-то вдаль.

– Детка, вернись! Земля вызывает Эвелин Коллинз. – Сандра слегка теребит меня за плечо и возвращает в реальность.

– Она такая мечтательная с самого утра, – смеется Мия. – Давай рассказывай, как прошла твоя смена?

Я по очереди заглядываю в две пары глаз, которые блестят от любопытства, ведь «Ангел и Демон» – самый крутой клуб в нашем городе и мне чудом удалось туда устроиться.

– Ношу там ангельские крылья, – говорю я, и самой от этого становится смешно, – но это не самое интересное. – Перевожу взгляд на Мию. – Отгадай, кто второй бармен?

– Ну, если ты ангел, то, наверное, какой-нибудь сексуальный демоненок. – Она прикусывает нижнюю губу в нетерпении услышать рассказ дальше.

– Джейсон, с которым мы познакомились на пляже.

В глазах подруги появляется шок.

– Так-так, кого это вы успели подцепить без меня? – Сандра одергивает нас, и мы с Мией заливаемся смехом.

Продолжаем делиться новостями и лишь после того, как раздается хлопок двери, я закрываю рот рукой и смотрю в дальний угол аудитории, где находятся раздевалки и душевые. Оттуда только что вышел полуголый парень лет двадцати пяти.

– Черт, – шепчу я и мельком смотрю на таких же шокированных подруг.

Взгляд приковывает к себе натренированное мужское тело, но тихий смех парня выводит нас из оцепенения. Понимаю, что со стороны это смотрится, мягко говоря, странно, и сразу же перевожу взгляд на лицо незнакомца.

– Урок вроде еще не начался. – Он смерит нас заинтересованным взглядом и наклоняет голову набок, не стараясь даже найти футболку, чтобы одеться. – Не думал, что тут кто-то есть.

– Тебе бы тоже лучше уйти до прихода нового преподавателя, а то, говорят, он строгий, – улыбаюсь я, надеясь, что незнакомец поторопится оставить нас одних, чтобы мы могли успеть еще немного поговорить.

Вижу, как улыбка на его лице расплывается и демонстрирует нам ровный ряд белоснежных зубов. Парень подходит ближе, с влажных русых волос падает пара капель. Они скользят по груди и очерчивают рельефные мышцы пресса.

– Не думал, что обо мне уже пускают слухи, – еле сдерживая смешок, произносит он. – Я Тайлер Форд, ваш новый преподаватель. А вас как зовут?

И в этот момент мне хочется провалиться сквозь землю. Уверена, что по моему выражению лица понятны все эмоции, которые, словно вулкан, взрываются внутри. Но слова не слетают с кончика языка.

– Вот же черт! – Сандра очень правильно выражает мое состояние и легонько толкает меня в бок, чтобы я наконец-то пришла в себя. – Я Сандра Уолш.

– Мия Блэк, – произносит подруга чуть запнувшись.

– Эвелин Коллинз. – Я встречаюсь с довольным взглядом Тайлера. – Нам выйти?

Поднимаюсь с пола и показываю на дверь. Надеюсь, что этот казус никак не повлияет на отметки и он скоро забудет, какой длинный у меня язык.

– Можете остаться, сейчас я переоденусь и начнем занятие. – Тайлер разворачивается, чтобы уйти, но через пару шагов смотрит в мою сторону и добавляет: – Эвелин, надеюсь, сегодня ты продемонстрируешь нам свои способности. Мне про тебя очень много рассказывали, хочется увидеть вживую, а не только через соцсети.

Тайлер вновь вгоняет меня в шок, и я ощущаю, как щеки горят огнем из-за смущения. Вообще, эта черта характера не присуща мне, но я допустила слишком много оплошностей за последние пару минут, и теперь придется за них отдуваться.

Когда новый преподаватель уходит и закрывает за собой дверь, я чувствую пристальный взгляд подруг и машу головой, словно пытаюсь заранее отгородиться от их мыслей:

– Ничего не говорите.

– Нет, солнце. – Голос Сандры звучит немного с хрипотцой. Она прокашливается и продолжает шепотом: – Не могу молчать, ты встряла, подруга. Он же теперь тебя укатает на занятиях.

И это чистая правда. Уже несколько недель все активно обсуждают этого таинственного преподавателя. Тайлер Форд – хороший знакомый ректора и, по слухам, очень придирчив к технике. А я своей выходкой практически подписала себе смертный приговор и поставила крест на дипломе с отличием.

– А что? – Мия оживляется и смотрит в сторону раздевалки. – На месте Эви я была бы не против, чтобы меня такой преподаватель укатал.

Она смеется, и мне хочется запустить в нее чем-нибудь тяжелым, но под руку ничего подходящего не попадается.

– Слышал бы тебя Алек, – цокаю я, осознавая, что теперь меня ждет излишнее внимание со стороны преподавателя.

– Да ладно вам, – не унимается Мия. – Вы видели, как он смотрел на Эви, да и про танец с Джокером знает. Мне кажется, это отличный шанс записаться в любимчики.

Задумываюсь и понимаю, что, возможно, подруга права: мне необходимо сегодня постараться, чтобы расположить к себе Тайлера Форда. Одно известно наверняка – раз он знает о моем выступлении с Джокером, значит, ему нравится стиль улиц. Да и кому он может не нравиться? Уличные танцы насквозь пропитаны свободой, они словно глоток чистого воздуха в каменных джунглях мегаполиса.

– Самого главного я вам не рассказала. – Я достаю из сумки вещицу, которую нашла в клубе, и кладу перед Мией и Сандрой. – Кажется, нас ждут приключения.

– Что это? – Мия осторожно берет в руки карту и читает, что написано на обратной стороне. – «Эвелин, хочу, чтобы ты стала моим голосом. Следующее выступление состоится через неделю. Первая подсказка перед тобой, воспользуйся ею и узнаешь место и время. Мне понравился наш танец, я бы повторил». Ого, у меня нет слов! Где ты ее взяла?

Не успеваю ответить: в зал входит преподаватель и быстрым шагом направляется к дверям, чтобы позвать остальных студентов.

– После занятий не расходитесь, все расскажу.

Я поднимаюсь с мата, забираю карту и кладу обратно в сумку.

– Я не выдержу, – ноет Мия и тоже встает.

В зале поднимается гул голосов, мы направляемся в раздевалку. Краем уха слышу, как девушки уже вовсю обсуждают нового преподавателя. Кто-то даже успел разузнать, что у него нет девушки и какой кофе он любит.

– Пять минут, чтобы приготовиться. Жду всех на разминку. – Голос Тайлера звучит громко, и мне не хочется опаздывать.

Я и так уже выделилась, теперь необходимо постараться затеряться в толпе студентов. Залетаю в раздевалку и словно на скорость переодеваюсь в спортивные легинсы, кроссовки и короткий топ.

– Ты чего как ужаленная? – Сандра неспешно натягивает на себя костюм и, вздернув бровь, следит за мной.

– Не хочу опоздать, – развожу я руками.

Мия тоже уже стоит готовая, теперь ждем только Сандру. К счастью, она успевает в отведенное время, и мы далеко не последние возвращаемся в зал.

– Время истекло. – Профессор Форд хлопает в ладоши, в зале повисает тишина.

Студенты вмиг прекращают болтовню и выстраиваются перед преподавателем. Тайлер выглядит раскрепощенно, проходится по всем взглядом, и, когда доходит до меня, уголки его губ едва уловимо поднимаются.

– Приветствую всех на первом занятии по хореографии в этом году. Меня зовут Тайлер Форд, и именно мне посчастливилось подготовить вашу группу к выпуску. – Он активно жестикулирует, рассказывая о планах на этот курс. – У меня свой подход к обучающимся, которые выбрали данный факультет. А точнее к тем, кто претендует на оценку «отлично». Для этих студентов будет проведена дополнительная аттестация. Так что если вы хотите получить от меня высший балл, придется попотеть.

Я переминаюсь с ноги на ногу, от такой речи становится волнительно. Интересно, как будет проходить эта аттестация. И, словно прочитав мои мысли, профессор продолжает:

– Каждый студент должен поставить номер, защитить его и получить отметку; а те, кто хочет высший балл, будут выступать перед комиссией и получат оценку по коллективному решению. Я представился, теперь хочу познакомиться с вами и посмотреть на ваши способности. – Форд отходит к музыкальной системе, берет пульт и включает спокойную, лиричную мелодию. – Все просто: я выбираю композицию, вы должны на ходу импровизировать. Позвольте музыке вести вас. Во время выступления буду несколько раз менять дорожку, и вам необходимо моментально перестраиваться. Вопросы есть?

Форд ждет несколько секунд и, не услышав вопросов, вызывает первого студента:

– Алек, выходи.

Показывает на центр зала и выключает музыкальную композицию.

Алек выходит, я вижу, как он подмигивает Мие. Друг совершенно не переживает – это читается в расслабленной позе и легкой улыбке. Быть первым всегда волнительно, но он и правда хорош в хореографии.

Первые аккорды тихим шелестом разносятся по залу, друг будто впитывает их в себя, настраиваясь на нужный темп, включается в танец. Честное слово, если бы он не был парнем подруги, я бы пускала по нему слюни. Но в его сердце есть место только для одной красотки, которая стоит рядом со мной и, задержав дыхание, любуется своим принцем.

Алек превосходен в различных направлениях, но больше всего ему покоряется классическая хореография. Профессор, словно почувствовав это, ставит еще один подходящий трек.

– Молодец, Алек, есть над чем поработать, но я доволен. – Форд хлопает в ладоши и жестом показывает, чтобы он вернулся к остальным. – Следующая Эвелин.

Так я и знала, что сейчас вызовет меня. Жаль, он не идет по списку, так моя очередь подошла бы не скоро. Но деваться некуда, приходится брать себя в руки и делать шаг вперед.

Профессор Форд подходит ко мне вплотную, произносит еле уловимым шепотом:

– Сейчас увидим вживую, на самом деле ты так хорошо двигаешься или это всего лишь слухи.

Он улыбается и включает быструю, ритмичную мелодию.

Глава 9

Эвелин

Я сразу вливаюсь в танец. Люблю, когда песня не дает расслабиться и диктует своей динамикой, как нужно двигаться. Но было бы слишком легко станцевать в стиле вог, поэтому решаю добавить изюминку в джаз-модерн и внести большего драйва, но не лишать танец гибкости, пластики.

Отключаю голову, забываю про окружающую толпу – и вот уже полностью поглощена вихрем басов и свободы. Мне все равно, что профессор в данный момент оценивает, и если он скажет, что этот танец самый худший из тех, которые ему приходилось видеть, то я и тогда ничего не стану в нем менять.

Обожаю сплетать между собой стили, вижу в этом свою индивидуальность. Один трек сменяется другим, еще более динамичным.

Ну, хорошо, сами напросились… Меняю технику и с головой ухожу в гоу-гоу. Пускайте слюни, профессор! Я снимаю резинку с волос и распускаю огненно-рыжие пряди. Движения выходят более откровенными, чем мгновение назад, и я слышу свист из толпы однокурсников. Ощущаю чистую энергию внутри, она закипает и рвется наружу. Именно поэтому я танцую: по-другому невозможно выплеснуть все накопившиеся чувства и можно просто сойти от них с ума. А так я самореализуюсь и не замыкаюсь в себе.

Чем мне нравится этот танец – он практически лишен границ и включает в себя отголоски множества техник. Вот и сейчас я использую элементы танца живота, плавно перехожу в хаус-дэнс и завершаю вог.

В развязке делаю сальто назад и приземляюсь на одно колено. Сердце колотится, уши закладывает от адреналина, а на лице довольная улыбка.

– Это было впечатляюще! Честно сказать, я поражен. – Форд подходит ко мне и подает руку.

Я позволяю ему помочь и хочу уйти к остальным ребятам, но он берет меня за запястье и аккуратно разворачивает к себе.

– У тебя огромный потенциал. Будешь активно заниматься, и отличная рекомендация у тебя в кармане.

Профессор отпускает руку и ждет реакции на свои слова.

– Спасибо, я буду стараться. Танцы – моя жизнь, – киваю я ему и возвращаюсь в толпу.

Сандра и Мия окружают меня, взволнованно обсуждая:

– Эви, ты так красиво двигалась, просто глаз не оторвать. – Мия с радостным возгласом обнимает меня и ждет, что Сандра присоединится.

Но она кивает в сторону другого студента, который готовится к выступлению, и им оказывается Лилу. При взгляде на эту белобрысую стерву появляется желание отвернуться. Она одно время набивалась к нам в подруги, но после того, как без спроса позаимствовала самые лучшие связки из последнего выступления Сандры, наша еще даже не зародившаяся дружба разрушилась. Теперь у меня к ней лишь отвращение. Ненавижу, когда обманывают. Вранье, пожалуй, – самый худший порок в человеке. Я не прощаю ложь.

– Не хочу смотреть на нее. – Поворачиваюсь к подругам и не могу сдержать улыбку. – Предлагаю сделать вид, что мы разминаемся, и затеряться в толпе. Есть что обсудить.

Подмигиваю им и прохожу ближе к входу в раздевалку.

На заднем фоне звучит мелодичная музыка, и все внимание профессора обращено к Лилу. Он внимательно следит за ее движениями и что-то фиксирует в ежедневнике. Как танцор она очень хороша, но предвзятое отношение не дает мне оценить технику должным образом. Глаза так и ищут, к чему бы придраться.

Композиция набирает обороты, а подруги с нетерпением ждут, ради чего я их позвала.

– Подождите минуту.

Забегаю в раздевалку и достаю из сумки ту самую карту, которая не дает покоя.

И вот уже через мгновение держу ее перед собой, и Сандра с Мией вновь изучают мою находку. Первый раз мы не успели обсудить, так, может, в этот раз удастся.

– Рассказывай, где взяла и что планируешь делать с этим. – Мия нетерпеливо выхватывает ее и крутит в руках.

– Очень надеюсь, что это не розыгрыш. – Я пытаюсь воспроизвести в памяти момент из клуба за стойкой, когда неожиданно нашла ее. – Карта появилась словно из воздуха: мгновение назад не было, а потом бах, и она передо мной.

Рассказываю подругам, как все произошло, и то, что у меня есть один подозреваемый. Они внимательно слушают и не знают, что сказать.

– Здесь написано, он хочет, чтобы ты стала его голосом. Звучит, конечно, очень интригующе и романтично. Но что тебе с этим делать? Даже место и время будущего мероприятия неизвестны. – Сандра прислоняется к стене плечом и, запрокинув голову, думает.

Сама я уже полностью осмотрела карту и не нашла зацепок для дальнейших действий.

– Видимо, Джокер выбрал не того человека, чтобы быть услышанным.

– Эй, ты чего? – Мия кладет ладонь на мое плечо и заглядывает в глаза. – Мы разберемся! Завтра ты выходная, и я предлагаю собраться на пляже. Под прохладные напитки попробуем разгадать эту головоломку.

Она умеет приободрить и никогда не откажется от интересного времяпрепровождения, особенно когда назревает какая-нибудь авантюра.

– Хорошо, тогда завтра организуем завтрак на пляже и совместим приятное с полезным, – киваю я и замечаю на Мие пристальный взгляд профессора Форда.

– Мия, твоя очередь показать, на что ты способна. – Он жестом приглашает ее выйти вперед.

– Давай, крошка, покажи класс, – подмигиваю я ей, и мы с Сандрой подходим ближе, чтобы лучше видеть.

Выступление подруги проходит отлично. Остаток урока пролетает быстро и на позитивной ноте. Профессор постоянно шутит. Обстановка такая, будто мы пришли не на занятие, а на батлы. В следующий раз урок будет проходить в виде соревнований, и Форд обещает устроить нам сюрприз.

– На сегодня, думаю, можно закончить, все молодцы! До следующего занятия. – Он хлопает в ладоши и направляется в раздевалку.

– Вы чего тут шушукаетесь?

Алек подходит к Мие со спины и крепко обнимает, притягивая к груди.

Она смеется:

– Эви, как всегда, нашла нам приключение. Кстати, тот парень, Джастин, которого ты подозреваешь, может, попытаемся его разговорить? – спрашивает Мия и косится на Сандру. – Крошка, готова включить все свое обаяние?

Эти слова звучат для Сандры как вызов, и она не может не согласиться, вздергивает кончик носа и дает положительный ответ.

– Тогда в понедельник у нас будет такая возможность. В клубе пройдет закрытая вечеринка для персонала, и мне разрешили взять с собой друзей. – После этой фразы у всех загораются глаза.

– Мы давно хотели сходить туда, а теперь представился шанс побывать на закрытом мероприятии. – Сандра довольно переводит на меня взгляд и с прищуром продолжает: – Но нам нужно успеть подготовиться, и это означает только одно, – она поднимает указательный палец, – шопинг! Завтрак переносится в более уютное место.

Глава 10

Джейсон

Вчера судьба приготовила мне сюрприз в виде настоящего ангела, и теперь смены в клубе заиграли яркими красками. Такими же яркими, как ее рыжие волосы. Не понимаю, почему эта девушка с первого взгляда зацепила меня, словно прошлась по всем струнам души и задела каждую, отзываясь красивой и зажигательной мелодией. Но ее парфюм, взгляд, голос притягивают, и эмоции вмиг берут верх над здравым смыслом, толкая в бездну ее зеленых глаз.

На пляже я хотел лишь пофлиртовать и, возможно, обменяться номерами для того, чтобы совместно «снять стресс», но, увидев Эвелин в клубе, растерянную, с легким румянцем, захотелось узнать ее лучше. И сегодня, собираясь на смену, я только и думал, что встречу эти нереальные зеленые глаза, которые каждый раз готовы бросать мне вызов.

Я даже был рад проиграть вчера и надеялся, что Эви сразу же воспользуется своим желанием, но она решила томить меня ожиданием. Ну хорошо, по таким правилам я готов играть.

Делаю глоток обжигающего двойного эспрессо и смотрю, как Лисичка обслуживает клиентов. Она улыбается и о чем-то мило разговаривает, а парень берет салфетку, пишет на ней, а после оставляет на стойке. Любопытство распирает изнутри и заставляет меня подойти.

– Ангелок, отбиваешься от поклонников?

«Черт, Джей, молчи!» – кричит сознание, но слова уже слетели с губ, и их не вернуть. В несколько глотков допиваю кофе, горло горит огнем, но так я хотя бы не говорю больше никакой херни.

Эвелин на моих глазах берет салфетку, на которой написан номер, комкает и отправляет в мусорку.

– Ты об этом? – Она приподнимает бровь и прожигает меня глазищами. – Терпеть не могу такие подкаты, так что у него не было шансов.

– Очень интересно, а что в твоем понятии «хороший подкат»? – Наблюдаю за ее реакцией и вижу, как щеки вновь алеют. – Твой румянец очень подходит ангельским крыльям.

Лисичка задумывается, а к бару подходит парочка и заказывает два пива. Даю Эвелин время собраться с мыслями, сам обслуживаю гостей, а в голове прокручиваю наше знакомство. Наверное, и мой подкат тогда был моментально отправлен в черный список. Но мне правда понравилось, как она танцует.

– Ну и? Расскажешь? – Не даю Эви отмолчаться, хотя по ее виду понятно, что она хотела увильнуть от ответа.

– Не знаю, что сказать, – разводит она руками и смотрит вдаль, на танцпол, где уже собираются первые посетители. – Наверное, это зависит от человека, который находится рядом. – Эвелин подходит вплотную, проводит ноготком по моей шее, спускаясь к воротнику рубашки, и воздух застревает в горле от ее близости. – Иногда достаточно одного взгляда или прикосновения, чтобы понять: хочешь ты продолжения или нет.

– А как насчет одного поцелуя? – наклоняюсь и произношу я ей в губы, на что Лисичка задерживает дыхание.

Отстраняюсь и пытаюсь держать себя в руках, чтобы не притянуть к себе за это ангельское платье. Замечаю, как ее щеки горят от смущения или возбуждения. Скорее, второе.

Видимо, я ошибся, сказав, что она чистый ангел: повадки чертовки, которая умеет заставить забыть, как дышать, мне очень нравятся. Нужно срочно успокоиться, желательно проветриться, но до перерыва еще далеко.

– Джей, ты чего? – Эвелин как ни в чем не бывало прибирает на рабочем месте и еле сдерживает смешок. – В понедельник вечеринка в силе?

Градус напряжения падает, и от этого легче. Завтра нужно вытащить Майкла на пляж, покататься на досках и развеяться. Может, удастся встретить девушку на одну ночь и снять стресс.

– Да, все в силе. Уверен, тебе понравится.

Ух, знала бы Лисичка, что ее ждет, прибила бы меня на месте.

– Отлично!

Я согласно киваю и отхожу на безопасное расстояние. Неправильно работать со стояком, а если Эви вновь позволит себе что-то подобное, то из-за стойки я точно не выйду. Да и она подумает, что я извращенец.

Дорабатываю до законного перерыва и наконец-то могу вытащить Майкла на перекур. Отправляю ему сообщение, чтобы он спускался в курилку, и сам направляюсь туда же, захватив с собой электронную сигарету и стакан эспрессо. Люблю, когда горький кофейный вкус сочетается с сигаретным шоколадно-ментоловым. Друг подсадил на них, и теперь обычные – почти целая пачка – валяются в ящике на всякий случай.

Выхожу на улицу, иду к месту для курения. Там никого нет. Берн вновь не торопится, а мне бы хотелось как можно скорее обсудить с ним новенькую. Если не поделюсь с кем-то, точно сойду с ума. Усмехаюсь этой мысли, и в это время подходит Майкл.

– У меня пять минут, а то там народу полно. – Он затягивается и выпускает облако сизого дыма. – Что за срочность?

– Ты же знаешь, кто новенькая в баре? – спрашиваю я и по довольному виду понимаю, что он в курсе.

– А то! О ней уже весь клуб говорит. И о том, как она тебя сделала с коктейлями!

Скотина, ржет в голос, и мне хочется его чем-то треснуть. Неужели Нейт растрепал? Найду – прибью рыжего.

– Да ладно тебе, не бесись. Что хотел сказать?

Майкл садится на лавочку и затихает, дает мне выговориться.

У нас с ним нет секретов. Он мне как брат, поэтому я не боюсь выглядеть перед ним глупо или сказать что-то не то. Мы знакомы уже семь лет и за это время успели стать друг для друга почти семьей.

Так получилось, что отец ушел из дома, когда я был совсем маленьким, а мама умерла два года назад, и лишь Майкл знает, как мне тяжело. Только он видел мои переживания и понимал все, что я чувствую. Он и сам лишился родителей, будучи ребенком, и это сплотило нас еще больше.

– Либо она слишком сексуальная, либо у меня секса давно не было. Не могу спокойно находиться рядом с ней. – Затягиваюсь, и сладковатый дым заполняет легкие, остается приятным послевкусием на кончике языка. – А она словно испытывает мое терпение, сегодня чуть не потерял контроль и не поцеловал за стойкой.

На лице Майкла появляется довольная улыбка, и уголки губ ползут вверх.

– Ты хочешь услышать правду? – Он видит, что я киваю, и продолжает: – Хватит искать идеальную девушку. Позволь себе просто наслаждаться свободными отношениями и тогда перестанешь кидаться на людей. Так что в понедельник найди себе кого-нибудь на одну ночь и сними напряжение.

Не друг, а настоящий сводник, только сам все никак не нагуляется. Майкл вечно твердит, что он не создан для серьезных отношений, – я же, наоборот, не люблю размениваться на одноразовые связи. Но в этот раз друг прав: мне просто необходимо выпустить пар.

– Подумаю, что можно с этим сделать. – Докуриваю и встаю со скамейки. – Перерыв закончился, пойду дальше поддаваться искушению.

Слышу, как Майкл смеется, догоняет меня и хлопает по плечу.

– Если что, подсобка закрывается изнутри, – подмигивает он и, пока я торможу, проходит вперед.

На мгновение замедляюсь, не захожу в здание, а запрокидываю голову и любуюсь россыпью звезд, которые, словно брызги белой краски, украсили непроглядную мглу. Воздух прохладный, приятно ласкает кожу, но вибрация на мобильнике возвращает в реальность. Достаю гаджет, снимаю с блокировки и вижу сообщение от Эви.

Лисичка

Никотин – зло, к тому же я без тебя зашиваюсь. Возвращайся скорее!

Почему-то хочется ее побесить, и вместо того, чтобы пойти к рабочему месту, пишу ответное сообщение:

Так и скажи, что уже соскучилась)) Когда используешь свое желание?

Отправляю, и хочется увидеть выражение лица Эвелин, когда она будет набирать мне ответ. Захожу в клуб, прохожу через служебное помещение и попадаю в зал, где уже вовсю веселятся посетители. Из этой точки очень хорошо видно бар, и можно остаться незамеченным в толпе. Униформа черного цвета отлично помогает маскироваться.

Вижу, как Лисичка отдает Джастину стакан кофе и мило улыбается. Он что-то говорит ей, и они вместе смеются. Блядь! Вот стоит отойти покурить, как этот ловелас тут как тут. Что к прошлой моей коллеге подкатывал, что теперь к Эви. Появляется желание подойти и испортить им идиллию, но тогда я не выполню задуманное.

Джастин сваливает, а Коллинз достает из-под столешницы мобильник и читает, чтобы никто не заметил. У нас в клубе запрещено пользоваться телефонами, но мы все равно втихаря их протаскиваем. Замечаю, как на ее лице появляется довольная улыбка. Через мгновение мой смартфон вибрирует, и на экране высвечивается новое уведомление. Открываю и еле сдерживаю смешок.

Лисичка

По-моему, соскучился ты ;)

В понедельник придумаю тебе такое желание, что потом пожалеешь.

Очень хочется, чтобы скорее наступил этот день. Интересно посмотреть на Эвелин в непринужденной атмосфере. Когда мы первый раз встретились на пляже, она вела себя раскрепощенно, это меня и привлекло.

Вижу, как к бару подсаживаются одновременно несколько гостей, и иду к ней на помощь. Пока она обслуживает одного, беру другой заказ, и мы быстро справляемся. Хочется продолжить диалог, который завязался по сообщениям: он разжигает внутри азарт.

Я подхожу к напарнице, заправляю рыжую прядь ей за ухо и произношу, едва касаясь мочки губами:

– Буду ждать понедельника и твоего желания, ангелок. – Еле сдерживаюсь, чтобы слегка не прикусить.

– Это у меня только наряд ангельский.

Эвелин неожиданно разворачивается, и наши лица оказываются в дюйме друг от друга. Она подмигивает мне и, улыбаясь, отстраняется.

И вот как теперь дожить до понедельника?

Глава 11

Эвелин

Вчера думала, что не смогу уснуть от волнения, но нехватка отдыха в последнее время оказалась мне на руку, и стоило коснуться подушки, как я провалилась в сон. Только вот и царство Морфея снова заполнил один и тот же мужчина. Как только у него это получается? Начиная с пятницы, когда мы встретились на пляже, Джейсон преследует меня буквально везде – теперь и в царстве грез.

Я закрываю лицо руками и пытаюсь настроиться, чтобы продолжить сборы на вечеринку. Собственно, из-за нее и были вчерашние переживания. Интересно, как она пройдет? Ведь даже на рабочем месте без спиртного я ощущаю сильное притяжения к Джейсону. С одной стороны, мне нравится флирт, исходящий от него, но не хочется связывать личное с работой. Надеюсь, не придется с Картером об этом говорить. Знаю, наше начальство не одобряет интрижки между работниками, так что лучше не нарываться. Для Джейсона это постоянное место, а я планирую лишь отсидеться до момента, пока не получу диплом.

Хорошо, что Сандра и Мия будут сегодня со мной. Они уж точно не дадут натворить глупостей. Тем более у нас на эту вечеринку есть планы. Вчерашний день всплывает в памяти яркими картинками, напоминает о себе, и я целиком погружаюсь в воспоминания минувших суток.

На удивление, небо сегодня затянуто тучами, но погода не нарушит планов. Такси направляется к торговому центру International Plaza and Bay Street, там нас с Мией уже ждет Сандра. Хоть я и не люблю опаздывать, в этот раз по-другому не получается.

Необходимо подобрать наряд для завтрашнего вечера. Надеюсь, смогу определиться с выбором на месте: сейчас совершенно не знаю, что хочу купить.

– Нужно было сперва съездить на пляж и подумать насчет карты и того, как вычислить следующее место выступления, – нарушаю я тишину в салоне и снова думаю о вещице, которая в последнее время занимает все мысли. Никак не получается полностью переключиться на что-то другое.

Мия поворачивается в мою сторону и закатывает глаза, всем видом показывая, что пора отвлечься.

– Солнце, шопинг поможет немного развеяться, и, возможно, потом решение само найдется. Это как эффект пирога, – говорит она и расплывается в улыбке. – Первый кусочек съедаешь и не можешь отключить мысли, но, когда начинаешь наслаждаться процессом, решение само всплывает в голове.

Мия просто обожает фильм «Люди в черном», вот и сейчас вспоминает один из своих любимых моментов. Даже Алек уже выучил его наизусть благодаря ей.

Таксист останавливается у главного входа, и мы моментально попадаем в круговорот лиц и суеты. Сотни машин на парковке, люди, которые вечно куда-то спешат, словно в магазине осталось единственное платье. Мы заходим внутрь, и жара сменяется приятной прохладой кондиционеров. Это, наверное, самый большой плюс шопинга. А еще в торговом центре находится мое любимое кафе с мороженым.

– Сандра, – вскрикивает Мия и машет рукой.

Я слежу за ее взглядом и замечаю Сандру у фонтана с большим стаканом кофе. Она подрывается с места, светясь от счастья. В руке небольшой пакетик. Судя по довольному лицу, шопинг Сандры начался еще до нашего приезда.

– Девчонки, там новая коллекция нижнего белья появилась, красотища. – Она подходит, обнимает нас. – Ну вы и копуши.

– Мы обязательно все посмотрим, но сперва нужно определиться с основным нарядом. – Мия берет нас под руки и ведет в сторону эскалаторов.

Судя по настрою подруг, торчать мы будем здесь до самого закрытия. Сомнительное удовольствие – шопинг. Видимо, пора обдумывать план побега в кафе, но сначала надо по-быстрому купить то, что я завтра надену. Ведь у девушки две извечные проблемы: нечего надеть и слишком маленький шкаф. Мия, конечно, в этом плане бьет все рекорды. На днях она выпросила одну полку в моем гардеробе, а в своем настолько все забила, что туда уже ничего не помещается.

– Если мы не уложимся в два часа, то я слиняю в свое любимое местечко есть фисташковое мороженое, читать интересный роман и ждать вас, чтобы наконец-то обсудить мою находку, – мечтательно улыбаюсь я, но Мия дергает меня в сторону своего любимого бутика и возвращает в реальность.

– Думаю, здесь мы выберем все, что нужно. И, кстати, Эви, твое платье – наш с Сандрой подарок в честь трудоустройства. – Она поворачивается ко мне и понимает по выражению лица, что сейчас последует длинная речь. – Отказы не принимаются, иначе ты нас обидишь.

Приходится смириться с планами подруг и отдаться им в руки. Они обе знают, почему я пошла работать. Не только потому, что это весело, но еще и потому, что на одну зарплату отца тяжело позволить себе многое. Само собой, я не собираюсь тратить все заработанные деньги на ерунду и гулянки. Главная цель – копить на стартовый взнос для собственной школы танцев. Это моя мечта.

Но и когда на меня тратятся другие, я тоже не люблю. С Энди раньше из-за этого были разногласия, он не понимал, что иногда мне хочется заплатить за себя в кафе или на отдыхе.

– Тогда с первой зарплаты я проставлюсь.

Подругам нравится эта идея, и они сразу соглашаются.

– Смотрите, смотрите, какая красота! – Мия довольная подходит ко мне и протягивает наряд.

Короткое изумрудное платье с широкой бретелью на одном плече и немного расклешенной юбкой, которая, наверное, еле прикрывает ягодицы.

– Примерь. – Сандра довольно кивает, и мы направляемся в примерочную.

По пути подруги прихватывают себе по несколько вариантов, и мы расходимся в разные кабинки.

Я переодеваюсь и в который раз убеждаюсь, что у Мии идеальный вкус. Она всегда советует варианты, которые отлично мне подходят. Порой кажется, что она могла бы покупать для меня вещи и одна. Только боюсь, если дать ей волю, придется приобрести еще несколько шкафов.

Темно-зеленый цвет очень гармонично смотрится с моими рыжими волосами. Юбка сейчас кажется даже пышнее, чем когда платье висело на вешалке. Оно не сковывает движения, но длина, как и ожидалось, едва доходит до середины бедра. Одно плечо оголено, и если собрать волосы, то будет видно ключицу.

Я отодвигаю штору и тихо зову подруг:

– Вы где там? Давайте любуйтесь мной!

Мия и Сандра тоже выходят, и я понимаю, что мы будем самыми красивыми на этом вечере. Первая выбрала короткий красный комбинезон на тонких бретелях и с открытой спиной. А вторая – маленькое черное платье с глубоким вырезом, который красиво подчеркивает грудь.

– Неужели мы выбрали все с первого раза? – не веря своим глазам, произношу я шепотом.

– Видимо, да, – говорят подруги в один голос и смеются.

Оплатив покупки, мы наконец-то идем в кафе «Айс-крим», и я уже чувствую на кончике языка этот незабываемый вкус. А еще мне просто не терпится подробнее обсудить найденную карту. Вчера перед сном я вновь изучила ее вдоль и поперек, до последнего штриха на картинке, но так и не поняла, где искать следующую подсказку.

Видимо, Джокер решил подкинуть мне сложную загадку или просто поиграть? Тревога вмиг зарождается на пустом месте и заставляет на мгновение остановиться. Девчонки уже располагаются на диване, а я застыла, словно испугалась одной из возможных причин, почему именно мне подкинули эту вещицу.

– Слушайте, – шепчу я и присаживаюсь напротив подруг. – А что, если Джокер – какой-нибудь маньяк. Его же никто не знает, не видел никогда без маски.

Сандра и Мия вмиг затихают, даже откладывают меню в сторону.

– Так, Эви, что за мысли? Ты ужастиков пересмотрела? – Мия улыбается и подзывает официанта.

Мы делаем заказ, и я достаю предмет своих переживаний. Эта карта не дает мне покоя уже несколько дней, слишком много вопросов, связанных с ней, и ни одного ответа. Кладу ее в центр стола, провожу пальцем по рисунку. Он выполнен в мрачных тонах: фигура Джокера на фоне парка аттракционов и никаких координат.

– Мия, я бы тоже на месте Эви напряглась, если бы мне подкинули такое послание. И правда, напоминает фильм ужасов, но надеюсь, что это просто наше бурное воображение играет и подкидывает пугающие картинки. – Сандра берет карту, вертит в руках.

– Отставить панику! – Мия хлопает по столу, привлекая наше внимание. – Если почувствуем неладное, всегда можем обратиться в полицию, а пока поиграем в сыщиков. Дай-ка сюда. – Она выдергивает карту из рук Сандры и включает на телефоне фонарик. – Сейчас изучим твою находку.

Официант ставит заказ на стол и уходит. Роль детективов увлекает, чувство азарта захлестывает с головой. Тревога отходит на задний план, и дышать становится определенно легче. Уверенность Мии вселяет надежду на интересное приключение, в конце которого мне не повесят бирку на большой палец ноги (по-моему, в кино делают именно так).

Даже любимое мороженое практически растаяло, прежде чем я вспомнила о нем.

– Нашла! – Мия подпрыгивает и чуть не переворачивает стол, но не обращает на это внимания.

Она воодушевленно показывает на карту, и улыбка на лице расплывается так, что вот-вот станут видны зубы мудрости. А мне уже не терпится узнать, что же она разглядела. Я очень любопытная, и, наверное, благодаря этой черте мы сидим здесь и разгадываем тайну загадочной карты.

– Смотрите, в самом низу есть цифры. – Мия показывает нам оборотную сторону, и теперь я тоже вижу, хотя раньше не замечала.

– И что они означают? – Пожимаю плечами и заинтересованно разглядываю строчку из беспорядочного набора цифр.

В голове рождается идея, на первый взгляд бредовая, но мне очень хочется попробовать. Оказывается, я не зря по сто раз пересматривала фильмы «Код да Винчи», «Ангелы и демоны», «Сокровища нации». Возможно, мои любимые киноленты помогут разгадать эту загадку. Достаю из сумочки ручку, блокнот и с волнением отсчитываю буквы в послании Джокера. Стержень царапает бумагу, оставляет после себя черные линии, которые складываются в слова.

«Колесо обозрения, кабинка три».

– Ого, хорошо, что не заброшенное здание или какой-нибудь подвал, – шутит Сандра, а у меня от этих слов пробегает по коже холодок.

– Это значит, что мы едем кататься на колесе обозрения. – Мия радостно вскидывает руки, словно ребенок, которого родители наконец-то везут в парк аттракционов.

– Только на какое? В городе два колеса, какое из них нужно нам – вопрос. Ярмарка около пляжа или парк «Буш Гарденс»?

За столиком повисает молчание, и каждый взвешивает, какое решение верное и как нам лучше поступить. Посторонний шум отвлекает, не дает сосредоточиться. Сейчас бы оказаться на безлюдном пляже, насладиться тишиной и шелестом волн.

Я беру выбор на себя:

– Предлагаю начать с ярмарки, она около моря, можно потом искупаться.

И подзываю официанта, чтобы рассчитаться за практически нетронутый заказ.

Путь до выбранного места занимает примерно полчаса, за это время мы почти не разговариваем. Хорошо, что Сандра приехала на своей машине, нам не пришлось ждать такси. Мы с ней стоим за билетами на аттракцион, а Мия в это время где-то находит себе сладкую вату. Пока ждем очередь на колесо обозрения и объясняем, почему нам нужна именно третья кабинка, она успевает уничтожить целое облако сладкого безумия. Но самое главное, это приносит ей огромное удовольствие. А еще приходится пропустить пять парочек вперед, и наконец-то мы садимся.

– Меня одну потряхивает от волнения? – спрашиваю я подруг и оглядываюсь по сторонам.

Мы плавно движемся вверх, но меня не заботит красивый вид, открывающийся на пляж. Все мысли занимает поиск подсказки.

– Не только тебя, – сознается Сандра и тоже изучает все уголки, где можно спрятать клочок бумаги.

Мия также разглядывает небольшое помещение. Я включаю фонарик на телефоне и проверяю под сиденьями – ничего. За обивкой – пусто. Скольжу взглядом по внутренней отделке, но глаз ни за что не цепляется, и от этого грустно. Неужели мы ошиблись?

– Не расстраивайся, – Сандра берет мою ладонь и слегка сжимает. – Если подсказки здесь нет, то она в парке аттракционов.

– Или ее нашли до нас и выкинули, посчитав мусором, – поджимаю я губы и смотрю вдаль на водную гладь, которая переливается золотым цветом от солнечных лучей.

Мы уже поднялись на самый верх, перед нами открывается завораживающий вид на море. Стихия, которая внушает страх своей силой. Стихия, которая пленит и манит красотой.

– Отставить панику. – Мия вновь пытается меня взбодрить. – Вот когда не найдем подсказку в другом месте, тогда и будем расстраиваться. А пока нужно это расценивать как возможность отдохнуть и покататься не только на колесе обозрения.

Она улыбается и подмигивает мне.

– Хорошо, но сегодня уже поздно. Теперь получится только в четверг, – соглашаюсь я и пытаюсь изобразить подобие улыбки.

– Значит, в четверг у нас будет незабываемый отдых!

Вечно позитивная Мия заряжает нас своим настроем, и мне действительно легче.

Сделав полный круг, мы выходим на твердую землю, ноги сами ведут в сторону пляжа. Меня тянет туда, до дрожи хочется услышать шум волн и пропустить сквозь пальцы мерцающий золотой песок. Я буквально уже ощущаю в ладони его тепло после жаркого дня.

– Немного релакса и по домам, – говорит Мия и одновременно залипает в телефоне. – Алек заедет через час к нам в квартиру.

Переходим дорогу, минуя променад, ступаем на теплый песок. Я снимаю босоножки, даю приятным ощущениям наполнить меня от кончиков пальцев до макушки. Следую за подругами к кромке воды, и, не доходя несколько метров, мы садимся, чтобы насладиться видом и морским бризом, который вмиг заполняет легкие сладким воздухом. Непроизвольно прикрываю глаза и погружаюсь в нирвану.

Это именно то, что было мне необходимо. Тревога и волнение отходят на задний план, а в голове четко вырисовывается алгоритм дальнейших действий. А еще появляется уверенность, что я разгадаю этот ребус и он приведет меня к выполнению мечты.

– Эви, это же он? – Мия толкает в плечо ладонью и возвращает в реальность.

Я открываю веки, слежу за взглядом Мии и натыкаюсь на силуэт Джейсона. Он идет по пляжу вместе с другом, в руках у них доски для серфинга. Они оба облачены в специальные облегающие костюмы, и даже на расстоянии я замечаю, как эластичная ткань обтягивает подтянутое тело. Скольжу взглядом по ногам, торсу и… вот же черт, натыкаюсь на насмешливый взгляд, который сопровождается улыбкой, адресованной мне.

– Судя по всему, это твой красавчик-коллега? – шепчет Сандра и еле сдерживает смех. – Ничего такой, повезло с напарником.

Хмыкаю и отвожу взгляд к озорным волнам, которые практически добегают до наших ног. Прозрачная вода поглощает золотой песок и с каждым разом стремится захватить еще больший кусок суши. Мне бы позаимствовать такое упорство, а то из-за первой неудачи скисла. Так не пойдет! Думала, что все окажется просто, но, видимо, у Джокера очень хорошее воображение, и нам придется постараться. Представляю, как взлетят просмотры на моей страничке, когда я опубликую сторис с ним.

– Лисичка, медитируешь? – привлекая мое внимание, раздается совсем близко знакомый баритон.

– Пытаюсь. – Сгибаю ноги в коленях, откидываюсь немного назад и опираюсь на руки. Чувствую, как песок обволакивает запястья. Запрокидываю голову и подставляю лицо последним нежным лучам солнца. – Скажи честно, ты меня преследуешь?

– Даже если бы и хотел, судьба не дает такой возможности, а постоянно сталкивает нас сама. – Джейсон встает ближе и загораживает собой солнце.

– Здравствуйте, девушки. Эвелин, наслышан, как ты раскатала Джея с напитками. Завтра угостишь? – Майкл хлопает его по плечу и кивает в сторону моря. – Приходите на вечеринку в клуб, будет весело.

– Ты тоже там работаешь? В другой смене? Я тебя ни разу не видела, – интересуюсь я ради вежливости, а сама пытаюсь разглядеть Джейсона, но из-за того, что он стоит с солнечной стороны, мне практически не видно черт его лица, лишь силуэт.

– Да, я работаю в ВИП-зоне за покерными столами. Если не побоитесь, можем сыграть.

По голосу Майкла я понимаю, что он уверен в себе и вряд ли у нас получится выиграть, но упустить такой шанс не могу: люблю азарт.

– Обязательно сыграем. – Киваю в знак согласия.

– Тогда до понедельника. – Джейсон что-то говорит другу, и они направляются в сторону воды.

– До понедельника.

А я бы сейчас тоже искупалась и покаталась на доске. Точнее, поучилась кататься. Мой первый опыт был в том году, и после него особо не тянуло продолжить занятия, но с таким тренером я бы не отказалась.

– И почему вы умолчали, что у него такой красивый друг? – Сандра слегка толкает меня в плечо и бросает возмущенный взгляд сначала в мою сторону, а потом на Мию.

– Я вообще, кроме как на Алека, больше ни на кого не смотрю. – Это самая любимая отговорка Мии. – Кстати, нам уже пора.

– Поехали, а то завтра насыщенные день и ночь. – Встаю с песка и взглядом выискиваю Джейсона. – Вечеринка обещает быть интересной…

Глава 12

Эвелин

Дорога до клуба занимает минут двадцать, но в то же время каждое мгновение тянется, словно карамель – слишком приторная и надоевшая своей сладостью. Еще пару часов назад я не испытывала такого волнения, теперь же оно стало второй кожей. Душит корсетом, не давая сделать полноценный вдох. Не могу точно определиться, в чем причина моего состояния. То ли это из-за плана с Джастином и надежды разоблачить его, то ли из-за скорой встречи с Джейсоном. Каждый раз, когда он оказывается рядом, появляется ощущение, что кровь циркулирует быстрее, и от этого жарко.

Необходимо срочно отвлечь себя от навязчивых мыслей. Поэтому тихо напеваю песню, которая звучит по радио из динамиков. Она спокойная, и сердцебиение немного выравнивается.

Первые капли дождя ударяют по лобовому стеклу, когда мы паркуемся на стоянке недалеко от входа. Они крупные, от соприкосновения с гладкой поверхностью разлетаются, превращаясь в тонкие струйки. Вот и настроение, видимо, из-за погоды нерадужное. Очень надеюсь, что алкоголь, хорошая компания и заводная музыка вернут позитивный настрой.

– Эви, ну ты чего совсем сникла? Мы же приехали веселиться. – Сандра кладет ладонь на плечо и еле уловимо поглаживает, давая понять, что я не одна и необязательно копить переживания в себе, можно поделиться ими с близкими людьми.

– Все хорошо, просто мне не терпится со всем разобраться. – Пытаюсь изобразить подобие улыбки, когда заглядываю в карие глаза подруги. – Пойдемте, а то дождь может усилиться.

Мы выходим из машины, холодные капли приятно ласкают кожу. Не ожидала, но это успокаивает, даже хочется на какое-то время остановиться, насладиться непогодой. Но боюсь, что прическа и макияж мне «спасибо» не скажут, поэтому быстрым шагом направляюсь вслед за Мией и Сандрой.

На входе охранник улыбается и пропускает нас внутрь. Непривычно видеть Бобби таким позитивным: обычно в его сторону даже страшно посмотреть.

Музыка уже вовсю басами разлетается по залу, обволакивает, захватывает в свои сети и дергает за невидимые ниточки в сторону танцпола. Но сперва необходимо на трезвую голову разговорить Джастина. Кроме него, никто не мог тогда подбросить карту.

– Крошка, тут просто… вау! – Мия не может сдержать эмоции и разглядывает обстановку, утопающую в неоновом свете и бликах светомузыки.

– Смотрите, – показываю я в дальний угол. – Идите за свободный столик, а я за спиртным.

Провожаю довольных подруг взглядом. Они пробираются сквозь толпу, постоянно оглядываясь по сторонам. А я разворачиваюсь к бару, обдумываю, какие коктейли приготовить. За стойкой никого нет, а на столешнице выставлены ровными рядами фужеры с шампанским, красным и белым вином. В стороне стоят шоты, бутылки с крепленым алкоголем. Но мне неинтересно пить что-то банальное. Хочу приготовить сама. Я знаю назубок вкусы подруг, наверное, даже лучше, чем свои. Сама люблю экспериментировать и пробовать что-то новенькое, но все же мохито занимает первое место.

Мия любит легкие – для нее готовлю пинаколаду. Сандра, наоборот, предпочитает не вливать в себя алкоголь литрами, а остановиться на нескольких шотах. Поэтому делаю ей два «Б-52». А для себя сооружаю любимый мохито, но вместе с лаймом отправляю в стакан еще дольку апельсина, как Джейсон в тот раз.

Очень странно, что он не крутится возле бара. Думала, будет следить, чтобы тут никто не хозяйничал. Лично мне бы не хотелось пускать за рабочее место посторонних. И да, я проработала всего несколько смен, но уже ревностно отношусь к тому, чем занимаюсь.

Ставлю коктейли на поднос, разворачиваюсь, чтобы вернуться к девчонкам, и встречаюсь с ухмылкой Джейсона. Он словно прочитал мои мысли. Заходит за стойку и оценивающе рассматривает пространство, где стоят холодильники и запасы алкоголя.

– Привет, Эви. – Он разглядывает мои творения и проводит большим пальцем по нижней губе. – Ты и в выходной не можешь не трудиться?

Джейсон опирается бедром о шкаф, наклоняет голову набок и внаглую изучает мой наряд. Яркие лучи скользят по его лицу, и возникает ощущение, что в радужках пляшут языки пламени. Они приковывают и заставляют задержать внимание дольше положенного.

– Привет. – Спустя бесконечные секунды я понимаю, что на вопросы принято отвечать. И как бы мне ни хотелось сейчас превратиться в невидимку под этим испытывающим взглядом, к сожалению, такой сверхспособности у меня нет. А хочется исчезнуть, чтобы вновь не покрываться мурашками от одного только зрительного контакта и голоса. Необходимо научиться не реагировать на напарника и желательно как можно быстрее. Вот почему не Нейт работает со мной? С ним бы я постоянно смеялась, а не краснела. – Заглянула посмотреть, не начудил ли кто в баре, и заодно приготовила подругам по коктейлю. Кстати, не думала, что будет так много народу.

– Многие пришли с друзьями или вторыми половинками. Также здесь офисные работники и две смены из зала. Поэтому выходит прилично. – Джейсон отвечает на вопрос и смотрит в сторону танцпола.

Я приподнимаю поднос с алкоголем и натянуто улыбаюсь, надеясь, что Картер отойдет и я дальше пойду отдыхать. Но вместо этого он берет из моих рук напитки и продвигается, чтобы выйти из-за стойки.

– Пойдем, провожу и с твоими подругами поздороваюсь. А за бар можешь не волноваться. – Он кивает в сторону рядов с фужерами. – Все знают: если здесь накосячить, придется иметь дело со мной. Поверь, лучше меня не злить.

– Шутку про хомячка знаешь? – Джейсон кивает. – Так что вообще не страшно. – Я пожимаю плечами.

Джейсон усмехается и разворачивается ко мне спиной. Красивой, сильной и накачанной спиной. Коснуться бы ладонью, чтобы ощутить каждую напряженную мышцу. Но я вовремя отгоняю эти ненужные мысли, хочется себе дать подзатыльник. Лучше бы сама донесла.

Мы подходим к столику. Джейсон ждет, когда я сяду, и устраивается на диван рядом.

– Здравствуйте. – Он не смотрит в мою сторону, но бедром прижимается к моему. – Вам понравится сегодняшняя вечеринка. Раньше начальство устраивало их почти каждую неделю, но теперь раз в месяц.

Его голос с легкой хрипотцой пленит. И если сперва я вслушиваюсь в слова, то вскоре лишь наслаждаюсь этим мурчанием.

– Давайте уже выпьем? – Мия берет напиток и кивает на наши, чтобы мы последовали ее примеру. – Во-первых, за знакомство, а во-вторых, за Эви и за то, что она устроилась в такое классное место, чтобы готовить нереальные коктейли. – Мы поднимаем стаканы, Мия делает первый глоток и от удовольствия прикрывает глаза. – М-м-м, очень вкусно!

– Да, она молодец. – Сандра делится с Джейсоном одним шотом, он тянет коктейль через трубочку, и мне безумно хочется узнать его мнение о напитке.

– Очень даже, – поворачивается в мою сторону и пристально смотрит.

Я и во время смен ощущаю от этого мужчины внимание, но сегодня Картер ведет себя еще более настойчиво. Возможно, градус, курсирующий в крови, раскрепощает и развязывает язык?

– А ты не изменяешь своим вкусам. – Он прикусывает нижнюю губу и опускает взгляд на бокал с мохито. – С апельсином – отличное дополнение. Ладно, – снова переключается на Мию и Сандру, – отдыхайте, а я найду Майкла. Впереди еще много интересного.

Джейсон поднимается с дивана и уходит в ВИП-зону.

Я слегка поворачиваюсь в сторону, где он только что сидел, и касаюсь кончиками пальцев еще теплой поверхности. Не пойму себя: когда Джейсон отдаляется – мне хочется приблизиться, но стоит ему оказаться рядом – боюсь сгореть в плену его мощной энергии, которая засасывает целиком. Он яркий, и, наверное, я не хочу потерять себя, если позволю нашему флирту перерасти во что-то большее.

Все мои предыдущие отношения походили больше на игру – борьба за лидерство. Еще не нашелся человек, рядом с которым мне бы хотелось расслабиться и почувствовать себя слабой. Наоборот, те экземпляры, которые попадались, лишь сами демонстрировали свою слабость и неумение принимать решения. Видимо, такие птенчики никогда не смогут оторваться от гнезда и будут сами нуждаться в защите. А по моему мнению, мужчина должен защищать женщину и развиваться вместе с ней, но ни в коем случае не тащить на дно.

– Эви, между вами что-то есть? – Мия смотрит на меня с любопытством и потягивает напиток. – Потому что химия, которую мы сейчас видели, – это что-то с чем-то.

Я машу головой, и подруга ухмыляется. Не верит.

– Давайте вспомним, зачем мы сюда пришли. – Сандра пытается перевести тему, но после того, как Мия невинным взглядом показывает на свой коктейль, мы не можем сдержать смех. – Ну, может, кто-то пришел и из-за выпивки, но сейчас нам нужно найти ту загадочную задницу.

– Джастин! Сандра, придется тебе брать его на себя, – пожимаю я плечами. – Пару танцев, фужеров, и он разговорится. Я могу сделать тот ядерный вихрь, который мы готовили на первом курсе.

После моего предложения Мия бледнеет, потом зеленеет.

– Не напоминай мне про это адское зелье! Думала, я тогда кони двину! – Цвет ее лица вновь приобретает здоровый оттенок, но во взгляде до сих пор читается испуг.

– Но если бы не мое изобретение, вы бы с Алеком так и не решились подойти друг к другу. Он бы так и остался девственником, – договариваю я и заливаюсь хохотом, вспоминая, как их нашли утром на крыше университета. Хорошо, что эту парочку не отчислили, а дело замяли, но родителям обоих выходка любимых чад встала в кругленькую сумму.

Мия закатывает глаза и скрещивает руки на груди.

– Ладно, давайте без экспериментов, но мне кажется, что, если я угощу его вкусным коктейлем или сделаю кальян на абсенте, дело пойдет быстрее. – Делаю очередной глоток мохито, и апельсиновая нотка вновь напоминает Джейсона. Ну как заставить себя хотя бы какое-то время не думать о нем?

Скольжу взглядом по толпе в поисках необходимого мне силуэта, но Джастин словно провалился сквозь землю. Возможно, он еще не пришел?

– Давайте оторвемся на минутку от чудесных напитков и по традиции дадим слово замечательным людям, которые сегодня платят за то, что я пью. – Голос Нейта привлекает внимание, и я поворачиваюсь в сторону сцены.

Он раскрепощенно отвешивает шуточки и ждет, когда все затихнут: умело управляет целой толпой и притягивает внимание. Наверное, так и должен выглядеть настоящий ведущий, а главное – он сам кайфует от того, чем занимается. Не могу представить Нейта сидящим в офисе: у него внутри целый ураган эмоций, которому просто необходимо находить выход.

Почему-то зарождается любопытство, как должна выглядеть его девушка. Тут два варианта: такая же взрывная, как он, или, наоборот, очень скромная, полная противоположность.

К Нейту на сцену поднимаются трое мужчин в красивых костюмах, и, на удивление, под пиджаками у них не белые рубашки, а яркие разноцветные поло со смешными принтами. Узнаю одного – Кай. Именно он проводил собеседование и рассказывал о заведении.

Никогда бы не подумала, что начальство может быть так близко к подчиненным. Возможно, именно так им удается поддерживать приятную атмосферу в клубе, которую чувствуют гости. А от посетителей отбоя точно нет, даже в рейтингах «Ангел и Демон» занимает первые строчки.

– Всем яркой ночи! – Кай берет в руки микрофон и поднимает ладонь в приветственном жесте. – По традиции открываем наш небольшой корпоратив и хотим, чтобы вы забыли, что находитесь на работе. Отдохните, выпустите пар. – Он замолкает на мгновение и улыбается. – Но помните, что завтра у кого-то смена.

Второй мужчина забирает микрофон и с такой же обворожительной улыбкой здоровается. Черт! У них был конкурс красоты? Каждый как на подбор – красавчик с шикарной внешностью. Помню собеседование и то, что не могла отвести от него взгляд.

– Добавлю для новеньких, а таких у нас сегодня целых четыре человека: мы не будем вас смущать. – Легкий смешок слетает с его губ, а на щеках образуются ямочки. – Мы будем отдыхать на втором этаже, сегодня без гнета начальства, а ВИП-зона открыта для всех. Желающие поиграть в карты – присоединяйтесь. Рон, держи.

– Ну, а теперь давайте познакомимся с новыми сотрудниками, – загадочным тоном говорит третий мужчина, и я понимаю, что вхожу в эту четверку.

Глава 13

Эвелин

– Вот же черт! – слова вылетают сами, и Мия дергает меня за локоть.

– Ты чего?

– Поиски Джастина пока откладываются. – Я вновь пробегаю взглядом по танцполу и нахожу того, кто нам нужен. – Хотя нет. Сандра, смотри в дальний угол. – Незаметно показываю, где находится наша жертва. – Пока я буду позориться, твоя задача его разболтать.

Музыка играет тихо, создавая фон. Я направляюсь на сцену. Не то чтобы я боялась или стеснялась, нет, просто никак не ожидала, что придется, как в первом классе, представляться перед всеми.

– У нас сегодня просто ядерное комбо, господа. – Нейт возвращает внимание себе, а начальство спускается и направляется к бару. – Стоять с такими девушками – одно удовольствие, так что все свободны, а мы за кулисы. – Он дожидается, пока мы выйдем, и продолжает: – Ладно-ладно, немного посмотрите. Но что самое интересное – даже не нужно ломать голову, чтобы придумать нашим новеньким задание.

Так, стоп! Какое еще на хрен задание? Я ищу пути отступления, но блондинка только подталкивает меня к центру сцены.

– Трое из красоток – танцовщицы, а четвертая учится на хореографа. Так что мы с удовольствием насладились бы красивым танцем. Согласны? – спрашивает Нейт у толпы, и положительный гул не заставляет себя долго ждать. – Люси, Миранда, Кэтрин и Эвелин, – он поочередно показывает на нас, – вы стали частью самого крутого коллектива, поэтому скорее вливаемся! Маэстро, музыку!

Первые аккорды дают понять, что диджей выбрал ритмичный трек. Не очень понимаю, как себя вести и с чего начать танец. Не люблю выступать в группах, особенно когда они слаженные, а ты как пятое колесо. В это время зрители пытаются подбадривать нас аплодисментами, и они, словно наждачка по коже, торопят, доставляют дискомфорт. Впервые за долгое время хочется убежать и где-нибудь спрятаться.

Но я была бы не Эвелин Коллинз, если бы дала страху захватить себя в капкан и лишить остатков воздуха. Гоню его, будто невидимое чудовище из-под кровати, и, сделав глубокий вдох, возвращаю самообладание.

Миранда, видимо, решает всех удивить: проявляет инициативу, проходит к дальней клетке и, оказавшись внутри, исполняет танец на пилоне. Другая девушка, по-моему, Люси, шепчет на ухо, чтобы я шла в другую, и подталкивает к ней. А сама вместе с Кэтрин занимает центр сцены, и, судя по движениям, эта троица уже давно выступает вместе. Они работают слаженно, четко.

– Ну же, Эвелин, проходи, не стесняйся. – Нейт, чтоб его, показывает на пилон в клетке и не оставляет мне выбора. В следующий раз обязательно подмешаю ему что-нибудь в коктейль.

Захожу внутрь и включаюсь в танец, не могу позволить себе выглядеть хуже других. Тем более Джастин может оказаться Джокером, значит, мне нужно вновь доказать, что он не зря обратил на меня внимание. Прикрыв глаза, представляю темную комнату, в которой я одна. Этот трюк каждый раз помогает настроиться и быстро прийти в себя. Сейчас существует только я и музыка. Она наполняет меня до последнего дюйма, обволакивает, проникает под кожу и импульсами расползается по артериям.

Первые движения нединамичные, иногда не в такт, но они идут изнутри, выплескивая наружу чувства и эмоции. Трек доходит до кульминации, и я отпускаю себя, позволяю приоткрыть веки, даю свободу действиям, и мой танец приобретает нотку страсти.

Сейчас самое время подключить дополнительный элемент в виде пилона. Крепко обхватываю ладонями шест и совершаю плавный круг. Внутри клетки места оказывается гораздо больше, чем выглядит снаружи, поэтому я решаюсь выполнить несколько связок на высоте. Наклоняюсь и, ухватившись одной рукой внизу, а второй – наверху, встаю в вертикальный шпагат, после отталкиваюсь ногой, которой осталась на полу, и оказываюсь вверх ногами. Одной обвиваю металлический пруток и фиксирую себя на высоте, чтобы не сорваться.

Тот факт, что я в платье и теперь весь персонал знает, какое на мне нижнее белье, доходит до меня не сразу. Лишь когда замечаю Джейсона, застывшего на лестнице из ВИП-зоны и не сводящего глаз с моей фигуры, я осознаю свое фиаско. Нет, другие, может, и не обращают на мой внешний вид внимания, но только не он.

Я подтягиваюсь немного выше и руками скольжу по пилону, а после по спирали спускаюсь и завершаю танец шпагатом. Уже предвкушаю подколы девчонок и уверена, что Джейсон тоже не промолчит. Подумаю об этом потом. Сейчас необходимо вернуться за столик и в срочном порядке влить в себя как можно больше алкоголя. Надеюсь, Сандра что-нибудь разузнала.

Каждый раз после выступления ноги дрожат от переизбытка чувств и адреналина. Я спускаюсь со сцены, и уши закладывает. Чья-то рука утягивает меня в сторону, словно тряпичную и безвольную куклу. Лишь по аромату парфюма я узнаю Джейсона.

Он ведет меня сквозь толпу, сильно сжав ладонь до легкого дискомфорта, но я не пытаюсь освободиться. Останавливаемся в коридоре подсобных помещений. Музыка остается за закрытой дверью, до нас доносятся лишь отголоски. Я все еще в прострации, но уже хочу возмутиться и закидать Джейсона вопросами. Зачем он привел меня сюда? Что вообще себе позволяет?

– Ты хорошо себя чувствуешь? – Его шепот выводит из размышлений, а ладони, которыми Картер держит мои щеки, не дают отвести взгляд.

– Да, – неуверенно произношу я и вижу в его лице беспокойство.

– Прибью этого рыжего! Ты испугалась в клетке? В конце на тебе лица не было. Думал, упадешь в обморок.

Он все так же изучает меня, будто пытается уловить любое изменение в моем самочувствии.

– Джей, правда, все хорошо. – Я аккуратно убираю его руки, приближаюсь, встаю на носочки и оставляю легкий поцелуй на его щеке. – Спасибо! Видимо, алкоголь и танец на шесте кверху ногами не особо сочетаются. Давай вернемся, а то меня, наверное, уже потеряли.

Он кивает, и мы возвращаемся в зал. Музыка накрывает новой, более мощной волной, и я практически сразу врезаюсь в Мию. Она растерянно смотрит по сторонам, но, столкнувшись со мной взглядом, улыбается.

– Вот ты где! Нам нужна помощь бармена.

Она кивает в сторону, и я замечаю Сандру, мило беседующую с Джастином. Он облокачивается о столешницу с напитками и заинтересованно рассматривает ее. А она очень реалистично играет роль и искренне смеется над его шутками.

– Девушки, приходите в ВИП-зону, поиграем в покер. – Джейсон, убедившись, что я в надежных руках, скептически смотрит в сторону Джастина, а после моего положительного ответа разворачивается и уходит.

Мы с Мией идем приводить план в действие. Я решаю все же сделать для операции «Джокер» напиток покрепче, главное – предупредить Сандру, чтобы не увлекалась. А то следующей на танец в клетке будет она.

– Привет. – Захожу за стойку и здороваюсь с Джастином. – Вижу, что с моей подругой уже познакомился. Хотите кальян?

– Нет, спасибо, Эвелин, не курю, – рушит он наш план и не сводит глаз с Сандры.

На скорую руку сооружаю две текилы санрайз и протягиваю «парочке». Намеренно добавляю алкоголя больше положенного, для лучшего эффекта.

– Бармен в друзьях – это удобно, – подмигиваю я им. – Если что, обращайтесь.

Замечаю, что Джастин уже достаточно выпивший, и, когда его стакан пустеет, наступает самое время узнать интересующие нас тайны.

– Сандра, музыка классная, может, потанцуете? – намекаю я, чтобы она попробовала разговорить его во время танца. Сандра кивает, поняв намек. – А мы с Мией пока прогуляемся до ВИП-зоны и поиграем в покер.

Если честно, я совершенно не знаю правил. Но, как говорят, новичкам всегда везет? Буду надеяться, что и на меня это выражение распространяется.

Джейсон

Я опрокидываю очередной шот виски. Алкоголь уже не так жжет – лишь растекается по телу теплом и дарит чувство приятной тяжести. Пытаюсь отвлечься на болтовню друга, но постоянно пропускаю его слова мимо ушей.

Начальство после партии в покер уходит веселиться дальше, а мне уже хочется свалить домой. Задумываюсь, может, прихватить с собой «Бакарди» и красотку-танцовщицу, не помню, как ее зовут. Она недавно пыталась обратить на себя мое внимание и, думаю, не откажется от идеи провести время поинтереснее у меня дома. Хотя нет, не хочу везти никого к себе. Отель тоже подойдет. Оттуда можно хотя бы слинять без продолжения в виде завтрака, а из квартиры хрен выставишь.

Я провожу ладонью по полированной поверхности стола. Тянусь за бутылкой, чтобы вновь наполнить стопку, и в памяти всплывает танец Эвелин – то, как она двигалась на пилоне, словно парила в воздухе. Все ее движения были невесомые и плавные, но больше всего мне запомнилось ее нижнее белье: ярко-желтые кружевные стринги. Вот как теперь выкинуть эту картинку из головы? Невольно хочется узнать, какого цвета лифчик: в тон к трусикам, или она предпочитает нарушать правила, а возможно, его и вовсе нет.

– Эй, остановись! – Майкл не дает мне выполнить задуманное и отодвигает бутылку на другой край. – Что успело произойти за пятнадцать минут, что твое настроение «хочу оторваться» сменилось на «хочу накидаться в хлам»?

Я не могу сдержать смешок, это название идеально подходит моему состоянию. Только непонятно, почему я реагирую как маленький избалованный ребенок. Пытаюсь проявить к Эви интерес, но она словно ничего не замечает, а быть может, попросту не хочет отвечать взаимностью. И это до жути бесит. Поэтому мне необходимо сбросить накопившуюся усталость в объятиях какой-нибудь красотки.

Скорее всего, так меня отпустят бесконечно жужжащие мысли об Эвелин. А то вижу, как она смотрит на Джастина, и не могу понять, что в нем ее зацепило. Почему она постоянно ищет его взглядом и улыбается так, будто перед ней стоит новогодняя елка? Бесит!

– Тебе кажется. Все отлично! – Пытаюсь вновь потянуться за бутылкой, но друг больно ударяет по руке. – Ай, черт! Ты что творишь?

Он кивает в сторону входа, и лишь тогда я замечаю огненно-рыжую копну волос. Эви с подругой входят в ВИП-зону и оценивающе изучают обстановку. Здесь тише и нет мельтешения света. Легкий и приятный полумрак с ненавязчивой мелодией.

Девушки замечают нас и идут к нашему столу. Зеленое платье идеально подходит изумрудным глазам Эви, подчеркивая их глубину. Я бесстыже залипаю на ее изгибах, шее, плечах, на которых до дрожи хочется оставить поцелуй и не один – сотни, окончательно ломая границы и рамки дозволенного. Неужели она одним невинным поцелуем в щеку отравила меня собой и пробралась так глубоко под кожу, что ни алкоголь, ни жаркая ночь с танцовщицей уже не кажутся такими манящими? Все это я бы обменял на несколько минут ее внимания.

Эвелин и Мия здороваются с Майклом, и он поочередно целует тыльную сторону их ладоней. Джентльмен недоделанный или просто показушник?

– Мы пришли попытать удачу в покере, только без понятия, как играть. – Лисичка смеется, и на ее щеках появляется легкий румянец. – Научите?

– Дамы, вы по адресу. – Майкл обхватывает девушек за талии и подталкивает к игорному столу. – Джей, ты с нами?

Как будто он не знает ответа! Радует, что в ВИП-зону больше никто не захотел идти и все проводят время в основном зале без компании начальства. Но меня не особо смущает их присутствие.

Мы проходим за покерный стол, я помогаю Эви сесть. Майкл также отодвигает стул перед Мией. Слышу за спиной голос Кая:

– Не против, если я присоединюсь? – Он, не дожидаясь ответа, устраивается рядом с Эви и пялится на нее. – Эвелин, мне очень понравился твой танец. Надеюсь, потом угостишь вкусным коктейлем.

– Да, конечно.

Она кивает и наблюдает, как Майкл тасует карты.

Глава 14

Джейсон

Друг показывает свое мастерство, откровенно выпендривается перед девушками и начальством, а после приступает к раздаче. Игра начинается с префлопа – первый этап покера, – и каждому выдается по две карманные карты. Я не спешу открывать их и слежу за реакцией остальных. Как правило, редко кому удается скрыть первые, самые яркие эмоции. Особенно у новичков обычно все видно по лицу.

Замечаю, что Мия сидит и светится от счастья: возможно, попали хорошие карты, а вот Эви приуныла. По другу и Каю считывать бесполезно: они асы и не покажут ни единой эмоции или специально начнут блефовать. Заглядываю в свои – шестерка пики и дама червей. Не густо, но расстраиваться не время. Задаю первую ставку в доллар.

– Что-то мелко. – Мия повышает до двух и прижимает карты к груди. Непохоже, что это ее первая игра: больно уверенно держится.

Я докидываю еще бакс и уравниваю ставки. Все остальные кладут фишки номиналом два доллара, и Майкл переходит к флопу – второй этап раздачи. Он помещает в центр стола три карты рубашкой вниз, и я с трудом сдерживаю эмоции. Выпадают туз и две шестерки. Сет уже у меня в кармане. Может, повезет и дотяну до каре – четыре карты одного ранга. В душе ликую и почему-то очень хочу выиграть. Точнее, хочу, чтобы Кай проиграл.

Эви изучает карты по центру стола, и, видимо, у нее снова мимо. В этот раз Мия тоже не особо довольная. Майкл ставит пять баксов. Возможно, подфартило. Кай не дожидается и сбрасывает.

– Фолт, – произносит он и подвигается ближе к Эвелин. – Слышал, что дама ни разу не играла. По-мочь?

– Если честно, я немного запуталась, но, думаю, разберусь сама. – Эви улыбается ему, но отказывается от помощи.

Азарт витает в воздухе и кружит голову сильнее алкоголя, а я не могу отвести взгляд от ангела напротив. Рядом с ней хочется быть самим собой. Не понимаю, что за хрень творится. Возможно, это предчувствие, что она сможет понять всех моих демонов и наконец-то их приручить. Никому еще этого не удавалось, но при виде Эви они будто выстраиваются в шеренгу и смотрят, открыв рот.

Я прихожу в себя, когда Майкл переходит к терну – третий этап в покере – и выкладывает еще одного туза. Не задумываясь, сбрасываемся вновь по пять баксов и приступаем к завершающей фазе – ривер.

Майкл вскрывает пятую карту – валет червей. До каре недотянул, но сет и пара тузов – мои. Напоследок поднимаю ставку до десяти долларов и смотрю на остальных.

– Ты там покер отхватил? – Майкл смеется и поддерживает.

Девушки переглядываются, и видно, что мешкают. Но тоже решают не повышать и не сбрасывать.

– Ну что? – Кай потирает ладони и ждет. – Даже интересно, повезет новеньким или нет.

– У меня не особо удачный расклад. – Друг открывается, у него две пары: десятки и тузы.

У Мии более выигрышная комбинация: три валета и два туза. М-да, видимо, я проиграл. Но особо не расстраиваюсь, надеюсь, сегодня мне повезет в другом. Вскрываю свои, и остается Эви.

– Ну что, Лисичка, открывайся, – подмигиваю я и вижу, как она внимательно смотрит на сброшенные карты остальных игроков.

– Как я понимаю, у меня три туза. – Она открывает одну карту и кладет на стол, а уголки ее губ ползут вверх, и глаза светятся от предвкушения выигрыша.

– А вот и победитель! – Кай встает из-за стола, берет бутылку виски, стопки и возвращается. – Везение новичка нужно отметить. А четвертая какая?

Он наполняет шоты, забирает один и выпивает. В этот момент Эвелин сбрасывает последнюю карту, и у меня чуть челюсть не отпадает. Майкл не может сдержаться и присвистывает.

– Это не парная, непонятная какая-то. – Эви, широко раскрыв глаза, следит за нашими реакциями и ничего не понимает. – Вот сейчас объясните, пожалуйста.

Она смотрит на меня с немым вопросом во взгляде. У Кая вискарь встает поперек горла, и он закашливается.

– Может, мне уже кто-нибудь объяснит? Джей!

– Я теперь должен тебя охранять, Лисичка, – прочистив горло и немного отойдя от шока, произношу я. – Это самая сильная комбинация – покер. И говорят, что чаще молния в человека бьет, чем выпадает этот набор карт.

– Ого, тогда точно стоит выпить! – Она, счастливая, смеется и поднимает шот. – За победу! Я, конечно, могла бы станцевать победный танец, но не буду вас шокировать.

Эви прикрывает рот ладонью и заразительно смеется.

А я бы с удовольствием посмотрел.

Мы выпиваем. Я надеюсь воспользоваться моментом, пока Эви в таком хорошем настроении. Поднимаюсь из-за стола и иду к музыкальной установке. Переключаю песню на медленную, разворачиваюсь, чтобы пригласить Эвелин на танец, но Кай уводит ее из-под носа. Буквально встает передо мной, когда я уже приподнял ногу, чтобы сделать шаг навстречу. И мы до сих пор стоим глаза в глаза.

Она кивает начальнику и, опустив взгляд, проходит с ним в зону танцпола. Блядь! Постарался не для себя. Чтоб его! Досада раздирает изнутри. Необходимо срочно глотнуть сперва свежего воздуха, а затем дозу никотина. Хлопаю по карманам и понимаю, что забыл электронную сигарету в машине.

Майкл подходит и кладет ладонь на мое плечо. Неужели думает, что это успокоит?

– Остынь, – шепчет он, чтобы услышал только я. – Она же не могла отказать начальству. Потанцуй с Мией или иди на балкон покури.

Он протягивает мне сигарету, а себе наливает алкоголь.

– Хорошо, скоро вернусь.

Я разворачиваюсь и хочу скорее скрыться из виду, чтобы открывшаяся картинка перестала маячить перед глазами. Эвелин мне ничего не должна, она свободная девушка и может делать все, что хочет. В принципе, как и я. Спустя пару шагов Майкл снова меня тормозит.

– Что опять? – спрашиваю я резче, чем планировал, и вижу только, как он закатывает глаза.

– Погоди, горе-Ромео. – И кивает в сторону танцпола.

Я поворачиваюсь и вижу, что Кай уходит отвечать на мобильный, а Эвелин, растерянная, остается стоять одна. Других намеков и не надо. Пользуюсь случаем, подхожу к ней. Не спрашивая разрешения, притягиваю ее за талию, а вторую ладонь кладу между лопаток.

– Потанцуем, – не вопрос, а утверждение, не требующее обсуждений и не терпящее отказа.

Ощущаю ее в своих объятиях – стройная, изящная, идеальная – и не могу оторваться, навечно попав в плен изумрудных глаз. Может, это алкоголь, курсирующий в крови, управляет мной, а может, он всего лишь подталкивает к тому, на что трезвый я бы не решился.

– А говорил, плохо танцуешь. – Эви гладит ладонями по спине, и эти прикосновения ударами тока пронизывают тело и заставляют прикрыть глаза от наслаждения.

Она кладет голову на мое плечо и прижимается сильнее. Неужели влетел? Не может быть! А разум, словно насмехаясь, подтверждает мое опасение. Влюбляться в ближайшее время не входило в мои планы. Но Эви свалилась как снег на голову. До влюбленности тут, конечно, еще далеко, но эта девушка определенно задевает за живое.

– Просто рядом с тобой выходит лучше, – говорю я ей в самое ухо и ощущаю горячее дыхание через ткань рубашки.

Не хочу, чтобы танец заканчивался. Уж слишком давно мне не было так хорошо, а сейчас я будто ожил, скинул ненужную шелуху и позволил разбудить себя от долгого и неспокойного сна.

Невесомо провожу кончиками пальцев по ее оголенному плечу и перекидываю непослушные пряди назад. Замечаю, что к нам в ВИП-зоне присоединилась вторая подруга Эвелин, и Майкл практически сразу приглашает ее танцевать. Они останавливаются недалеко от нас, Сандра то и дело поглядывает на Эви, словно ей необходимо что-то рассказать.

А я не хочу выпускать ее из объятий. Желаю и дальше ощущать тепло прикосновений. Но время мне неподвластно. Вскоре музыка затихает, и Лисичка отстраняется. Мы практически весь танец провели молча, но слова были не нужны. Наоборот, иногда за болтовней теряется самое важное. Порой главное – не услышать, а почувствовать человека и попытаться понять: хорошо рядом с ним или нет.

Рядом с Эвелин спокойно, будто я оказываюсь в тихой гавани. Но это не исключает, что ее характер может подбросить пару ураганов.

– Спасибо за танец и приглашение, мне очень понравился этот вечер. – Она наигранно присаживается в реверансе и смеется. – Но время за полночь, и Золушке уже пора снимать хрустальные туфельки.

Эви заглядывает мне за спину и идет к подругам.

– Если ты устала, могу вызвать такси и проводить тебя.

Не хочу, чтобы она отправлялась ночью одна.

– Я больше устала от шума и хочу прогуляться. – Эвелин пожимает плечами. – Так что если ты хочешь пройтись по ночному городу, не откажусь от компании.

Конечно, хочу. Ни секунды не раздумывая, я снова сокращаю расстояние между нами и, обняв ее за талию, подталкиваю к выходу. Атласная ткань платья тонкая, невесомая, но мне хочется прикоснуться к оголенной горячей коже. Черт, что-то несет совершенно не туда.

– Подожди. – Эви оборачивается и, положив ладонь на мою грудь, приподнимает бровь. – Нужно поговорить с подругами, а потом можем идти.

Услышав ее слова, Сандра подходит с фужером белого вина и что-то шепчет ей на ухо.

– Завтра остальное обсудим. – Подруга Эви улыбается и косится на меня. – Мы немного еще здесь побудем, а потом Алек нас заберет.

– Хорошо, тогда до завтра.

Эви прощается со всеми и идет к выходу.

Мы вместе спускаемся по кованой лестнице, и из-за громкой музыки хочется прибавить шаг, чтобы скорее оказаться на улице. Проходим мимо бара, я беру с собой откупоренную бутылку белого вина. Видимо, ее только недавно достали из холодильника: капельки конденсата стекают по запотевшей поверхности и оставляют витиеватый рисунок. Минуем танцпол, холл и оказываемся под ночным звездным небом.

– Смотри, может, все же останешься и повеселишься? – Эвелин оборачивается и заглядывает мне прямо в глаза, а я почему-то только и думаю о том, какие ее губы на вкус.

Хотел же сегодня устроить день отдыха и снять напряжение не только алкоголем. Но вместо этого загоняюсь еще больше. Почему-то рядом с этой девушкой приходится каждую секунду себя контролировать. Не хочу сделать или сказать что-то необдуманное, что может потом ее отпугнуть. Но и подпускать слишком близко боюсь.

Жизнь научила меня сперва узнавать человека и только потом открывать сердце. Болезненный опыт слишком сильно подкосил в прошлом, и больше я не могу допустить подобной ошибки.

Ночная прогулка, звезды и вино располагают к общению. Возможно, удастся узнать Эви лучше.

– Показывай, куда идти.

Я любуюсь ее красотой и скольжу взглядом по обнаженным участкам кожи.

Эвелин поворачивает в сторону променада, смотрит по сторонам, а потом резко разворачивается и, улыбаясь, говорит:

– Я чувствую, что ты пялишься. – Смеется и забирает из моих рук бутылку вина. – А тебе кто-нибудь говорил, что твои радужки иногда отливают алым?

Она приближается и внимательно разглядывает их, прикусив нижнюю губу. Испытывает, чертовка! Словно специально подталкивает к пропасти самообладания. Да я и сам хочу сорваться и утянуть Коллинз с собой.

Возможно, кто-то подумает, что нельзя так хотеть девушку, которую видишь от силы пятый раз. Хочу опровергнуть эти теории. Можно. И черт возьми, как же она притягивает меня. Желание закинуть ее на плечо и унести к себе домой с каждой минутой перестает казаться необдуманным и все больше будоражит.

– Нет, такого мне еще не говорили. – Я вспоминаю, что необходимо ответить, а то стою как истукан и пускаю слюни. – Эви, а тебе говорили, что ты чертовски красивая?

Глава 15

Джейсон

Эвелин смеется и отходит, увеличивая расстояние между нами. Теперь дышать определенно легче, сердце не так сильно ударяет по ребрам, и голова соображает более трезво. Хотя трезвость сегодня – не про меня. Не нужно было налегать на виски.

– Да, говорили. – Мы вновь идем по пустынной аллее, окруженной высокими пальмами.

«Блядь, Джей, что за хрень ты несешь?» – кричит сознание. Конечно, я не первый, кто отметил красоту Эви, и эта мысль бесит. Такими темпами скоро придется идти вновь к мозгоправу. Хотя, думаю, там по мне еще не соскучились.

После смерти матери пришлось пройти курс терапии у психотерапевта. Мама была моей музой, моим миром. И после ее кончины я не мог двигаться дальше, не видел смысла в каждом дне. Был готов покончить с собой, чтобы прервать поток серых и монотонных будней.

Майкл вытащил меня и силой отвел в клинику. Так что он буквально спас мне жизнь. Теперь я должен доказать себе и всем, что способен двигаться дальше. А самое главное, что готов вновь кому-то довериться.

Недалеко одинокие машины нарушают тишину ночного города, а фонари мягким светом окутывают уютом и наполняют пространство романтикой. Именно это время суток подталкивает людей друг к другу, руша границы и стирая преграды. Когда, если не сейчас, поддаваться страсти?

– О чем ты мечтаешь? – Пытаюсь переключиться на другие мысли. Надеюсь, получится.

– В данный момент не хочу думать о мечте всей жизни. – Эви хватает меня за руку и ускоряет шаг. – Слышишь?

Откуда-то издалека раздается нежная музыка, она спокойная и романтичная.

– Сейчас я хочу танцевать, Джей! – Эвелин отпивает из горла и, подняв бутылку, поворачивается вокруг оси, делая неполный круг, так, чтобы моя рука окольцевала ее талию. Прижимается спиной к моей груди и запрокидывает голову. Выглядит очень забавно. Не могу сдержать улыбку. Эви такая живая, настоящая, с блеском в глазах. Она смотрит на меня и ждет. – Потанцуешь со мной?

В этот момент поднимается ветер, погода резко меняется, срывая с небес первые капли дождя.

– Пойдем под крышу.

Я пытаюсь потянуть Эвелин в сторону кафе, но она сопротивляется и не сходит с места.

– Ты что, испугался дождика? – Ее смех задорный и заразительный. – Не растаешь! Давай танцевать!

Лисичка ставит бутылку на асфальт, выпрямляется, подставляет лицо под прохладные капли и с наслаждением прикрывает глаза. Влага скользит по ее щекам, шее, и я до одури хочу провести по этим влажным дорожкам языком. Что ты творишь, Коллинз? Дождь усиливается, но она все так же стоит и ждет моего решения. Возобновляет зрительный контакт и сама подходит вплотную.

– Можешь больше не обманывать, я знаю, что ты хорошо танцуешь. – Она проводит ладонями по прессу вверх, к груди, и кладет их на мои напряженные плечи. – Ты же мне не откажешь?

– Конечно, нет, – отвечаю я и прижимаю маленькую манипуляторшу к себе.

Мелкий моросящий дождь усиливается, одежда вмиг тяжелеет от влаги. Футболка липнет к телу – мне не нравится это ощущение, но сейчас больше волнует то, что Эви в моих объятиях и мы вновь непозволительно близки. Я веду в танце, не отпуская от себя ни на дюйм. Капли барабанят по асфальту и полностью заглушают музыку. Приходится двигаться в ритме звуков природы и наших сердец. Лично мое готово вырваться из груди.

Позволяю себе провести ладонью по позвоночнику Эвелин и опустить на поясницу, но не перехожу пределы допустимого. А после подхватываю ее и кружу, а она смеется так звонко, что я и сам не могу сдержаться. К черту непогоду, ливень, ветер и весь окружающий мир. Мне сейчас нереально круто, так, что готов кричать и молить, чтобы эта ночь никогда не заканчивалась.

И это связано не только с Эвелин, но и с тем, что впервые за долгое время я чувствую себя свободным: от обязанностей, мнения окружающих и чувства вины, которое на протяжении нескольких лет ежедневно раздирали душу на куски. Теперь я ощущаю легкость.

Прохладные капли стекают по коже. Они словно смывают остатки боли и прошлых разочарований. Ставлю Эви на асфальт, обхватываю ладонями лицо и касаюсь лбом ее лба.

– Спасибо. – Вроде одно короткое слово, но такое емкое, и не хочется объяснять, за что именно благодарю, просто кажется важным произнести его вслух.

Она кивает и улыбается.

– И тебе спасибо за волшебную ночь, – говорит она, и я слышу ее тяжелое дыхание. – Вот теперь я точно устала и хочу под теплое одеяло.

Лисичка вновь берет меня за руку, и мы бредем дальше по мокрому асфальту. Вскоре дождь прекращается. Одежда насквозь промокла, но это не мешает наслаждаться моментом.

– Может, все же вызвать такси? – Не хочу, чтобы Эви заболела.

– Уже почти пришли. Да и нас таких мокрых никто не пустит, – смеется она и пожимает плечами.

Стягиваю с себя холодную майку и закидываю на плечо – так определенно комфортнее. Ощущаю на себе заинтересованный взгляд зеленых глаз: Эвелин разглядывает татуировки на моей груди, и от этого уголки губ ползут вверх.

– Если хочешь, можешь потрогать, я не кусаюсь. – Беру ее ладонь и подношу к своей шее. Коллинз кончиком пальца проводит по чернильным узорам и спускается к груди. – Нравится?

Она продолжает завороженно смотреть и рисовать замысловатый рисунок на моей коже.

– Да, нравится. Расскажешь их историю? – Убирает руку и прячет за спину, словно секунду назад сделала что-то предосудительное. – У меня тоже есть небольшая.

– Когда-нибудь расскажу. А твоя где, если не секрет?

Лисичка показывает на правый бок в области ребер.

– Маленькая бабочка, досталась от… неважно.

Она отводит взгляд и дальше идет молча.

А вот это уже интересно. Возможно, у нее кто-то есть. Но тогда почему разрешает провожать и флиртовать? Мысли, как пираньи, набрасываются на уязвленное самолюбие. Встряхиваю головой, пытаюсь прогнать их, отложить на потом и не испортить такой идеальный вечер.

Еще минут десять в пути, и мы останавливаемся около многоэтажного дома. Эви смотрит сперва в сторону подъезда, а потом снова на меня:

– Спасибо, что проводил. Спокойной ночи.

Она шлет воздушный поцелуй и разворачивается, чтобы уйти.

А меня не устраивает такое прощание. Если ответит, то мысли о парне можно отбросить в сторону. Я в несколько шагов сокращаю расстояние между нами, беру ее за запястье и разворачиваю к себе. Она не успевает произнести ни слова, да я и сам не успеваю осознать, что вообще творю. Действую быстрее собственных мыслей.

Припадаю к мягким податливым губам и ощущаю, какая же она сладкая. А еще чувствую легкий, но терпкий вкус вина вперемешку с блеском для губ с ароматом ванили.

Эвелин замирает от шока и хочет возразить, а я пользуюсь моментом, проникаю в рот языком. Закапываюсь во влажных волосах и углубляю поцелуй.

Через мгновения чувствую ответ на свой порыв, и встречные движения заставляют кровь закипать, разливаясь теплом по телу. Все, что копилось весь день, выплескивается в секунду, наполняя атмосферу страстью.

Эвелин отстраняется и смотрит огромными глазами, в которых отражаются все звезды Вселенной. В них плещется нескончаемое количество вопросов, которые могут разрушить повисшую в воздухе идиллию.

– Кстати, у тебя очень красивое нижнее белье. – Вижу, как ее щеки заливает румянец, но не даю ответить и продолжаю, пытаясь сохранить зародившуюся искорку: – Ты хотела сегодня воспользоваться своим желанием.

Но она резко меняется в лице и делает шаг назад. Уже предвкушаю монолог, который последует в мой адрес.

– Вечер был замечательным, ночь, танец – тоже. Но мне бы хотелось, чтобы то волшебство, которое происходило с нами, осталось в этом дне. Давай не будем торопиться, – произносит на одном дыхании, – это мое желание. Спокойной ночи.

Эви разворачивается и уходит.

А я остаюсь стоять один на пустынной улице ночного города. И погода, чувствуя ураган, который зарождается внутри, дополняет и так нерадужную картину проливным дождем. Никогда не понимал женщин и их эмоциональных качелей, но, видимо, придется с ними смириться, если я хочу стать ближе к Эвелин.

Глава 16

Эвелин

Пара у профессора Бланша, как всегда, безумно скучная, но каждый студент боится даже зевнуть. Отец Алека очень строгий, и если попасть к нему в немилость, то можно попрощаться с надеждой на высокий экзаменационный балл. А я не могу позволить себе такую роскошь, как лишиться стипендии и на финише остаться без красного диплома.

Ненавижу методику преподавания классического танца. Мы с ней на «вы» – поэтому я механически списываю материал с доски, пытаясь хоть что-то понять. Видимо, разбираться придется вечером – хорошо, что сегодня нет работы.

Монотонный шелест страниц и заунывный голос профессора Бланша испытывают меня на прочность. После ночной смены обучение дается очень тяжело, но я не готова сдаться и уволиться. Нужно привыкнуть к такому режиму – и тогда будет проще. Мне необходимо это место работы. В клубе хорошее жалование и клиенты не скупятся на чаевые.

Вчера я целый час разговаривала с отцом: он очень волнуется из-за моих ночных смен и соскучился. Хочет, чтобы следующие выходные я провела у него. Да и я тоскую по родным стенам. Они как маяк: когда трудно, точно знаешь, в каком направлении двигаться. Поэтому я сразу приняла приглашение и планирую поехать не с пустыми руками, а с его любимым шоколадным печеньем. Надеюсь, мой визит его немного успокоит.

Мысли о новой работе попутно подкидывают обрывки последних двух дней. А точнее того, что после ночной прогулки и моего желания Джейсон ведет себя отстраненно. Понимаю, что была резка и, наверное, задела его самолюбие. Но не люблю, когда отношения начинаются со слепой страсти. Да и это никакие не отношения, возможно, взаимная симпатия, которая может угаснуть так же быстро, как и зародилась.

Последние две смены мы с Джейсоном общаемся исключительно по рабочим моментам: что-то подать, обслужить клиента. Но я чувствую, что он хочет обсудить наше прощание и почему я так себя повела.

У меня нет этому объяснений.

Лишь внутренний голос, который твердит, что сперва необходимо узнать его лучше. Наверное, стоит научиться подпускать к себе людей. Только пока получается плохо.

Мия всегда издевается надо мной, говорит, что я слишком часто включаю голову, когда этого делать не стоит. Но если бы я тогда не остановила Джейсона, следующий рассвет мы бы встречали в одной кровати, а я потом корила бы себя за поспешное решение.

Кто знает, может, для него обычная практика – секс на одну ночь. Лично для меня это неприемлемо. И вообще, необходимо уже прервать поток мыслей. Но как? Как перестать генерировать сотню теорий в минуту и дать голове наконец-то отдохнуть? Она уже разрывается от бесконечных размышлений и начинает болеть.

На сегодня у нас с подругами много планов, так что придется как-то найти силы. Может, предложить перед поездкой в парк аттракционов заскочить в кондитерскую к брату Сандры? Сладкое всегда помогает в таких ситуациях и порой действует лучше двойного эспрессо.

Надеюсь, Мия не будет возражать. Кристофер – приятный парень, никто не виноват, что у них не срослось. Хорошо, что они расстались на дружеской ноте, а то бедная Сандра первое время не находила себе места. Ей казалось, что она меж двух огней. Но когда однажды Мия сама предложила заехать к Крису за его фирменным наполеоном, она сразу выдохнула с облегчением. У Сандры с братом очень теплые отношения. Она всячески его поддерживает и помогает вести документацию их небольшого бизнеса, который подарили родители, ведь у Криса настоящий талант, и каждое пирожное – шедевр.

Помню, как Мия жаловалась, что за время их отношений поправилась на несколько килограммов. Я же, наоборот, радовалась, ведь частенько она возвращалась с чем-то вкусным и непозволительно калорийным. А на следующий день нам приходилось делать двойную норму в спортзале, чтобы сжечь съеденное.

– Лекция закончена. К следующему занятию подготовьте свитки по последней теме.

Профессор Бланш громко стучит указкой по доске, и у меня в голове моментально вспыхивает воспоминание его, вооруженного палочкой, как у фей.

– Что? Свитки? Дядя, ты из какого века? – шепчет Мия и сразу же, прикрыв рот ладонью, поворачивается к Алеку. – Прости, коть, каждый раз забываю, что вы родственники. Может, тебя все же усыновили?

Я с трудом сдерживаю смех, буквально залезаю под парту, чтобы никто не заметил моей истерики. Смотрю на Алека, у которого эмоции написаны на лице, и все, что он может вымолвить, – нечленораздельное «эм-м-м». Через несколько минут он все же приходит в себя и что-то шепчет подруге на ухо, отчего ее щеки заливаются румянцем.

– Даже боюсь представить, что ты сказал Мие, раз она так засмущалась. – Мы поднимаемся из-за парт и складываем конспекты.

В коридоре Сандра догоняет нас и на ходу ищет что-то в сумочке.

– Мобильный дома оставила, – поджимает она губы, и видно, что расстраивается из-за этого.

– Возьми мой, если нужно позвонить.

Я протягиваю телефон, но она мотает головой.

Что-то Сандра в последние дни какая-то задумчивая, но ничего не рассказывает. Из-за этой немногословности еще сильнее хочется все разузнать.

– Может, перед парком заедем к Кристоферу? Я очень хочу его наполеон. – Не знаю, получается или нет, но я очень стараюсь изобразить самый несчастный вид, при котором мне просто невозможно отказать.

– Хорошо, пойдем! Хочу уже прокатиться на американских горках. – Мия берет Алека за руку и тянет в сторону выхода. – Коть, ты с нами?

– А то. Я же должен проконтролировать, сколько сладкого ты слопаешь, – шутит он, но все мы прекрасно понимаем, что его больше напрягает встреча с бывшим Мии.

– Идите в машину, мне нужно забежать в библиотеку за дополнительными материалами. – Стоит вспомнить, что меня ждет бессонная ночь, сразу же мурашки бегут от всех этих формул.

Договариваемся, что друзья подождут меня на стоянке. А я тем временем поднимаюсь на третий этаж и пересекаю центральный холл, в котором проводятся мероприятия и собрания для студентов. Поднимаю взгляд к потолку и любуюсь фреской. На ней изображены ангелы, которых демоны пытаются переманить на свою сторону, но благодаря внутреннему свету и тяге к знаниям добро в них побеждает.

Это помещение отличается от всех остальных: оно более просторное и светлое. Благодаря белым колоннам и пастельным тонам в интерьере создается ощущение, будто здесь больше воздуха. А панорамные окна дополняют картину, придавая еще больше легкости и невесомости.

– Эвелин.

Неожиданно кто-то кладет мне руку на плечо, и я вздрагиваю. Хорошо, что не сработала защитная реакция и профессор Форд не проверил на себе мою подготовку по самообороне. Видимо, нужно возобновить походы к тренеру по боксу.

– Здравствуйте, – произношу я и перевожу взгляд на ладонь, которую Тайлер до сих пор держит на моем плече. После этого он убирает ее и прокашливается.

– Извини, что напугал. Ты была очень задумчивая и не слышала, как я тебя звал, – разводит он руками, а после засовывает ладони в карманы классических брюк.

И только сейчас я замечаю, что на нем белая рубашка с галстуком и черные отутюженные зауженные брюки. К слову, ему очень идет.

– Хочу сказать тебе первой. Надеюсь, не упустишь шанса проявить себя, – продолжает он загадками, и складывается ощущение, что профессор сейчас предложит что-то не совсем приличное. – Я организатор показательного вечера. На нем будут присутствовать представители лучших танцевальных школ. И только единицы студентов смогут проявить себя. Хочу предложить помощь в подготовке танца.

Я стою и хлопаю глазами, пытаясь понять: сниться мне все это или нет. Потому что чем больше он рассказывает, тем сильнее это походит на сон моей мечты.

– Подумай хорошенько до следующего занятия. На нем я озвучу пятерку счастливчиков, и надеюсь, ты примешь мое предложение. – Тайлер подмигивает и делает шаг назад. – Только пока никому не говори, хочу сделать сюрприз.

Я киваю и провожаю взглядом его спину. Профессор Форд очень отличается от других преподавателей. Кажется, что он не подходит этому месту – или место не подходит ему. Будто для него здесь мало пространства для движений. От этого человека чувствуется очень сильная энергетика. Я буду абсолютной дурой, если упущу возможность позаниматься с ним и показать себя на мероприятии.

Это просто непозволительно – упустить шанс заявить о себе. В голове моментально появляются картинки танца, который я поставлю под руководством Тайлера.

К слову, очень сложно обращаться к нему по фамилии. Он молод и моментально располагает к себе. Но беспокоит то, почему он уделяет столько внимания именно мне. Внутренний скептик кричит, чтобы я не доверяла слепо, а вела себя осторожно.

Немного успокоившись, я продолжаю путь в библиотеку, сворачиваю налево и встаю перед тяжелой дверью. Везет, что библиотекарь оказывается на месте, хотя он частенько любит пить чай в рабочее время. Очереди нет, так что я быстро беру то, зачем пришла, и спешу к друзьям. Впереди нас ждет увлекательный вечер. Надеюсь, мы сможем хорошо отдохнуть, но сперва нужно заехать перекусить.

Уже не смотря по сторонам, возвращаюсь той же дорогой, минуя просторные коридоры, кишащие студентами. Покидаю прохладное здание университета и попадаю под жаркое солнце. Кожа сразу нагревается. Я прибавляю шаг и через пару минут ныряю в машину к Алеку.

– А где Сандра? – перевожу взгляд на Мию и не могу скрыть удивление.

– Она заедет домой за телефоном и сразу приедет в парк. Так что есть тортики едем втроем.

Она пристегивает ремень безопасности и откидывается на спинку сиденья. Хоть я и сижу сзади, а Мия рядом с водителем, мне все равно видно, что она наблюдает за Алеком. Тот пытается держать эмоции и ревность под контролем. Прекрасно знает, что никакие бывшие ей не нужны, лишь он один занимает место в ее сердце.

– Она какая-то странная в последние дни, не заметили? – привлекаю я внимание парочки твикс. – Ми, она тебе ничего не говорила?

– Может, влюбилась? – смеется подруга. – На той вечеринке, после того как ты с Джейсоном ушла, Сандра постоянно была в компании его друга. И даже когда Алек заехал за нами, она еще осталась. А теперь с кем-то постоянно переписывается.

– Ясно-ясно. – Я вспоминаю ее реакцию на Майкла, когда мы были на пляже, и пазлы складываются. – Ну, пусть развлекается. Не стоит лезть. Когда посчитает нужным – непременно поделится.

Слышу, как Алек смеется в кулак и пытается скрыть реакцию, но зоркий взгляд Мии моментально цепляется за его слишком довольное лицо. Она легонько ударяет его кулаком в плечо и, наигранно надув губы, спрашивает:

– Что тебя так рассмешило?

– Иногда говорят, что парни хуже девчонок, но нет! До вас нам далеко, – снова смеется он и играючи щелкает Мию по носу. – Мне иногда страшно подумать, какими подробностями ты делишься обо мне. Эви, колись!

Отвожу взгляд к окну и делаю вид, что не расслышала.

– Коть, веди машину спокойно и следи за дорогой. – Мия также пытается перевести тему.

– Это только что был самый лучший ответ. Девчонки, совсем не умеете врать. – Алек переключает музыку и поворачивает на светофоре направо. – Солнце, но ты мне все равно расскажешь потом. Кстати, у вас была догадка по поводу твоего коллеги, Эви. Джастин, по-моему? Подтвердилась?

Глава 17

Эвелин

Вспоминаю вечер в клубе и как Сандра бросила пару фраз перед тем, как мы с Джейсоном ушли.

– Сандра сказала, Джастин танцует хорошо, сложно определить, – пожимаю я плечами и разглядываю картинку за окном.

– Да-да, мне она тоже сказала, что, когда они танцевали, он уверенно вел. Сложно по такому танцу что-то понять, но двигаться он явно умеет. – Мия заглядывает в телефон. – Сандра написала, что успевает и заедет в кондитерскую.

– Отлично!

Через минут пять мы паркуемся на небольшой стоянке возле одноэтажного здания. Рядом стоят несколько автомобилей и джип Криса. Этот здоровяк любит большие машины, поэтому я не сомневаюсь, чей это красавчик. Новенький, графитового цвета – м-м-м, сама люблю дорогие авто. А с недавних пор еще и мотоциклы. Раньше считала, что они для экстремалов, но мне очень понравилось.

Мы заходим внутрь, и нас встречает Сандра.

– Привет. – Крис выходит в зал и тоже подходит. – Давно не заезжали. Ми, обалденно выглядишь. – Он целует ее в щеку, и Алек лишь крепче сжимает ее ладонь. – Смотри, Алек, а то уведу.

Крис шутит, но другу совершенно не смешно.

– Наслышан, что с тобой девушки лишь поправляются, – скалится Алек. – Со мной вот ни поправиться невозможно, ни заснуть.

Мия закатывает глаза, а Сандра не теряет времени и подталкивает брата ко входу на кухню.

– Хватит мериться, большие мальчики уже! Неси давай свой самый вкусный торт!

Проходим за любимый столик возле окна и ждем, чтобы насладиться шедевром Криса.

Мия целует Алека, он расслабляется. Когда Кристофер возвращается к нам с подносом, больше не отвешивает шуточек. Алек выбирает трайфл со вкусом манго. А мы с подругами берем любимый наполеон, и я сразу же отправляю первую ложечку в рот.

– Это божественно! Крис, женись на мне.

Наверное, под действием такой вкусной приманки можно согласиться на что угодно, даже продать душу дьяволу.

– Ты первая потом сбежишь, – отвечает он. – Отдыхайте, у меня онлайн-заказ. Через два часа должен прийти клиент.

Мы прощаемся, и каждый из нас продолжает наслаждаться десертом. Вскоре официант выносит облепиховый чай, разливает по кружкам и уходит.

– Сандра, мы не были здесь всего месяц, но даже за это время у вас стало лучше! – Я вижу, что слова подруге приятны. И это правда, они с Кристофером молодцы. Одно дело – получить в подарок готовый бизнес, но совсем другое – остаться на плаву с жесткой конкуренцией на рынке.

После перекуса мы впятером едем в парк «Буш Гарденс». Он занимает огромную территорию и разделен на тематические зоны, в каждой свои аттракционы и атмосфера. Решаем оставить колесо обозрения на конец и сперва вдоволь нагуляться. Надеюсь, у меня хватит терпения.

Выходим из машины, и, с каждым метром приближаясь ко входу, желание прямиком пойти искать карту возрастает. Безумно тяжело заставить себя переключиться на что-то другое. Даже болтовня друзей отходит на задний план и окружающая красота не цепляет глаз.

Ждем, пока Мия и Алек возьмут на всех билеты, а там, как назло, очередь человек десять.

– Эви, тебе необходимо расслабиться. – Сандра заглядывает мне в глаза и улыбается.

В этот момент на ее телефон приходит уведомление. Она поспешно достает смартфон из сумочки и читает. Уголки ее губ еще больше ползут вверх, а в глазах появляется искорка.

– Не могу больше терпеть, – не выдерживаю я, хотя сама недавно говорила, что не стану лезть. Но вредная привычка заставляет действовать вразрез собственным словам. – С кем ты там переписываешься? Если не секрет, конечно.

Сандра убирает телефон в сумку и поправляет черные волосы.

– Конечно, не секрет, просто и говорить пока не о чем, – пожимает она плечами и продолжает рассказывать: – Майкл попросил мой номер, теперь мы переписываемся. Просто банальное: как дела, доброе утро и спокойной ночи. А только что пригласил нас завтра в боулинг. Как на это смотришь?

Вижу, что Сандре приятно внимание Майкла. Если у них что-то получится, я буду только рада. Она, как и я, очень придирчива в выборе, остается надеяться, что Майклу удастся растопить сердце Снежной королевы.

С одной стороны, приглашение в клуб хочется сразу же принять, но с другой – отказаться. Я на все сто уверена, что там будет Джейсон. Мне кажется, после того вечера несколько дней отдыха друг от друга пошли бы на пользу.

– Пожалуйста, соглашайся. – Сандра берет мою ладонь и тихонько сжимает, вкладывая в просьбу нотку мольбы.

Ну как тут отказать? Правильно! Никак.

– Хорошо, я согласна. Нужно еще спросить Мию и Алека.

Подруга счастлива, что я буду рядом.

Ребята вернулись с билетами и тоже согласились пойти в клуб. Теперь мы держим курс на недавно открывшуюся американскую горку, которая практически вся состоит из мертвых петель, а в самом начале спуск с эффектом свободного падения.

– Вы точно хотите начать с этой громадины? – В голосе Мии слышна нотка страха.

– Не переживай, детка, я буду рядом. – Алек притягивает ее к себе и целует в макушку.

– Спасибо, конечно, но от этого не особо спокойней. – Она показывает на небольшую горку и кивает в ее сторону. – Может, начать с чего-то поменьше?

– Поверь, после этой крохи ты точно не захочешь продолжать. – Сандра идеально знает этот парк. – Это самая быстрая горка, даже несмотря на то, что по размерам маленькая. Так что ее лучше оставим напоследок. Тем более мы только что поели – не будем испытывать судьбу.

Проходим по дороге, выложенной брусчаткой, и любуемся. Со всех сторон нас окружает буйство красок. Парк буквально утопает в зелени. Народа немного – правильно, что выбрали будний день, в выходной пришлось бы везде стоять в очереди. А сегодня на каждом аттракционе всего по несколько человек, и можно больше успеть.

Мы оказываемся у входа на огромную американскую горку. Нас сразу же пропускают на площадку, где стоит вагончик.

– Давайте сядем в самый нос. – Сандра дергает меня за руку и тянет вперед.

Мия с Алеком садятся за нами, я слышу краем уха, как она бурчит себе под нос, что зря вообще сюда пошла, каталась бы на лодочках с шоколадным молочным коктейлем и разглядывала уточек.

– Ми, я тебя не узнаю, – оборачиваюсь я к ней и подмигиваю. – Сейчас прокатишься и сама же первой побежишь на второй круг.

К нам подходит сотрудник парка, забирает сотовый из рук и пристегивает. Вот теперь немного волнительно, но это приятное ощущение. Оно заставляет тело покрываться мурашками от предвкушения, а ладони холодеть.

Над нашими головами загорается экран с анимацией, где обезьяна ведет обратный отсчет, и от этого зрелища немного жутковато.

Три.

Два.

Один.

Экран заполняется красной жидкостью, напоминающей кровь, срабатывают сирены, и у меня выбивают почву из-под ног. Нас поднимают на огромную высоту, словно специально растягивая секунды до бесконечности. Слышу, как под колесами вагончика скрепят шестеренки. Лицо обдувает озорной ветер, а мы с каждым мгновением оказываемся все ближе к обрыву. От адреналина губы сами собой расплываются в улыбке, а дыхание становится прерывистым. Еще немного, и передо мной оказывается пустота. То, что мы с Сандрой выбрали место в первом ряду, только добавляет перчинку. Мы задерживаемся на доли секунды, а после срываемся с огромной высоты. Стремительно несемся вниз, лопатки с силой прижимаются к сиденью, волосы разлетаются во все стороны, а изо рта вырывается визг. И когда кажется, что мы все скоро разобьемся от столкновения с землей, вагончик выезжает на ровную поверхность. А после на бешеной скорости уходит в мертвую петлю.

Преодолев ее, мы замедляемся. Даже получается полностью открыть веки, чтобы осмотреться. Но, видимо, я зря это сделала. Мы плавно поднимаемся и снова летим в пропасть. Никогда не слышала, как мужчины кричат, но голос Алека за спиной заставляет смех слетать с губ. Падение со стороны длится секунды, но для меня это самое долгое мгновение в жизни. Настолько, что я мысленно успеваю подумать, что бы включить в завещание и на кого его нужно оформить.

После этого сюрприза ряд мертвых петель воспринимаются уже налегке, и я получаю удовольствие от процесса. Под конец страх совсем отпускает. Повторяю за Сандрой: вскидываю руки и визжу от восторга и переизбытка адреналина.

Вагончик замедляет ход – мы останавливаемся. Я жалею, что не собрала волосы в хвост: теперь придется долго и упорно расчесывать спутанное гнездо, которое образовалось на голове. Но это того стоило. В груди сердце отбивает чечетку, а улыбка не сходит с лица.

Поворачиваюсь к друзьям и вижу Мию, такую же растрепанную, но до жути счастливую. А вот Алек что-то бледноватый.

– Ну что? На второй круг? – Она хлопает в ладоши, а после пытается пригладить непослушные пряди.

– Прости, детка, в этот раз без меня. – Алек качает головой и всем своим видом дает понять, что с него экстрима на сегодня хватит. – Вы катайтесь, а я побуду на земле.

Работник помогает нам освободиться от защиты. Мы выходим с территории аттракциона, и вот теперь я чувствую, как ноги дрожат от испытанного напряжения. Я с трудом делаю шаги.

– У вас тоже ноги не идут? – спрашиваю я и смеюсь.

– Тоже, – отвечает Сандра и показывает в сторону: – Мы обязаны забрать эти фотки на память.

Перед нами большой экран, на нем много фотографий. Нахожу свою и не могу сдержать смех, таких снимков в моей коллекции точно нет.

– Мне они однозначно нужны. Нужно будет спрятать, чтобы никто не испугался.

За пять минут нам печатают фотокарточки и отдают четыре белых конверта. Закидываю свой в сумку, и мы направляемся за мороженым. В такую жару только нежный фисташковый пломбир может спасти.

Встаю в очередь и слышу, как меня окликают.

– Эви, не ожидал тебя здесь увидеть. – Оглядываюсь в сторону голоса и вижу довольного Джастина. – Не против, если встану с тобой?

Оказывается, за мной уже успела выстроиться очередь.

– Привет, конечно, не возражаю.

Вот так сюрприз. Его я точно не ожидала сегодня увидеть. Интересно, он проверял, забрала ли я уже подсказку? Все же он до сих пор наш главный подозреваемый. Хочу попробовать разговорить его.

– Кстати, мне подруга сказала, что ты отлично танцуешь.

– Я люблю двигаться, даже закончил танцевальную школу, – усмехается он. – Но дальше решил не связывать себя с этим.

А вот это уже интересно. Упускаю окончание его фразы, ведь он может специально пытаться сбить меня со следа. Подозрения по поводу Джастина только укрепляются. Надеюсь, у меня получится когда-нибудь добиться от него правды.

– Не жалеешь? Обычно если человек любит танцевать, то это не проходит окончательно. – Я замечаю его мягкую улыбку. Эта тема определенно доставляет Джастину удовольствие.

Он немного задумывается, прикусывает нижнюю губу, а после мечтательно отвечает:

– Я рад, что в моей жизни был такой яркий период. Но свет софитов не для меня: слишком слепит.

В это время подходит наша очередь.

– Красиво сказал.

Я выбираю себе три шарика фисташкового мороженого, а друзьям комбинирую шоколад, дыню и чернику. Если честно, в таком разнообразии можно совсем запутаться. Хорошо, что я остаюсь неизменна в своем вкусе.

– До встречи на работе. – Машу Джастину рукой, в которой держу два рожка, и возвращаюсь к остальным.

К слову, они ждут меня со взглядами хищников, словно готовы съесть, если я сию же секунду не расскажу, о чем разговаривала с кандидатом на роль Джокера.

– Это знак! Это точно знак! – Мия забирает свой рожок и не может скрыть заинтересованность. – Ну не может он оказаться здесь просто так! По-любому проверял: забрала ты подсказку или нет.

Она тараторит и не дает вставить ни слова. Но мне кажется, что шансы все еще пятьдесят на пятьдесят.

– Ага, и остальная сотня посетителей парка тоже гуляет здесь не просто так. – Во мне буйствует внутренний скептик и не дает в полной мере раскрыть крылья и помечтать. – Оказывается, он еще окончил школу танцев, – договариваю я и понимаю, что теперь друзья на все сто уверены, что Джастин – это тот, кто нам нужен.

– Еще немного, и мы все выясним. – Сандра показывает на колесо обозрения, и от этого по позвоночнику проходит волна жара.

Так близко находиться к мечте и буквально ощущать ее реализацию – очень трепетный момент, который можно легко испортить. Так что не стоит торопиться и пороть горячку. Будем идти шаг за шагом и в конце концов дойдем до цели.

Пока направляемся на аттракцион, мы доедаем мороженое. Оно быстро тает под жаркими лучами солнца – приходится спешить, чтобы не превратилось в сладкое молоко.

– Ну что, готовы? Кабинка три? – Алек смотрит на нас по очереди, а потом договаривается с девушкой, когда отдает ей билеты.

– Давайте уже сделаем это! Больше не могу ждать. – Пытаюсь скрыть волнение, но небольшой мандраж в голосе выдает его.

Радует, что за нами в очереди никого нет. С легкостью дожидаемся нужную кабинку и заходим внутрь. В отличие от колеса обозрения на пляже эта больше. Так что время на поиск увеличивается.

И снова мы перерываем весь салон: под сиденьями, в двери, под столом. Но подсказки нет. Я разочарованно откидываюсь на спинку кресла и прикрываю глаза.

– А может, Джастин подумал, что я не гожусь на эту роль, и решил забрать мою следующую зацепку?

– Да ну! Не думаю. – Мия ходит вперед-назад, озираясь по сторонам.

– Детка, сядь, а то нас сейчас оставят тут висеть.

Алек берет Мию за запястье и усаживает к себе на колени. Но она не слушает – завороженно смотрит в окно, а потом вновь вскакивает на ноги.

– Я не знаю, может, он Дэвид Блэйн, но это выглядит как волшебство, – произносит она с придыханием и показывает на окно ладонью.

Наша кабинка достигает высшей точки, и взгляду открывается шикарный вид на мегаполис. Многоэтажные здания, залитые золотыми лучами, отражают свет и бликуют разными цветами. Словно на город кто-то вылил разноцветную краску.

А на стекле перед глазами, будто приклеена, очередная подсказка от Джокера. Она находится с внешней стороны кабинки, и достать ее сейчас никак не получится. На картинке изображена фигура мужчины, стоящего на крыше многоэтажки, словно повторяя пейзаж, который перед нами. От этого еще больше захватывает дух.

– Все как во сне! – озвучиваю я мысли и вспоминаю, как мне недавно приснился танец с Джокером. – Мечта уже близко. Практически на расстоянии вытянутой руки.

Протягиваю ладонь и кончиками пальцев прохожусь по стеклу в том месте, где находится новая зацепка.

Глава 18

Джейсон

Я никогда не любил чай, но Майкл словно решает поиздеваться надо мной. Затащил в сомнительную кафешку для зожников, в ассортименте которой либо отвар из ромашки, либо цикорий. Ах да, еще облепиховый чай, на котором, собственно, я и останавливаюсь. Хорошо, что сладостей много, можно компенсировать ими недостаток энергии в организме.

– Надеюсь, это не свидание, – бросаю я в адрес друга очередную шутку. – А то я целуюсь только на третьем.

– Иди ты.

Майкл подзывает официанта и заказывает порцию трайфла с клубникой.

– И мне, пожалуйста, тоже. Раз друг угощает, нужно пользоваться. – Я дожидаюсь, пока мы останемся наедине, и вновь пытаюсь разузнать, что с ним происходит в последние дни. – Ты после вечеринки сам не свой, давай колись. У нас вроде нет секретов.

Он задумывается, словно подбирает слова, а после заглядывает в глаза и говорит:

– Обещай без подколов, – видит мой кивок и продолжает: – Это кондитерская подруги Эвелин, мы с ней познакомились на вечеринке.

В голове складывается пазл, и осознание действительности заставляет меня улыбнуться. Ну что за ирония судьбы: лучший друг пытается подкатывать к подруге девушки, которая мне нравится. Значит, мы будем пересекаться, хотим этого или нет. Про себя могу сказать, что не против чаще видеть ее смазливую мордашку, но после того, как Эви оттолкнула меня, даже не знаю, что думать.

Если бы не наше дурацкое прощание, я не сомневался бы ни на йоту, что симпатичен ей. Все действия Эвелин говорят об этом, но всего одна фраза заставляет по-другому посмотреть на ситуацию. А может быть, у нее все же кто-то есть?

Возможно, как раз через ее подругу получится разузнать правду о Лисичке.

– Ты бы ее лучше не в кафе караулил, а пригласил куда-нибудь. – Я надеюсь, что это позволит увидеть Эви в непринужденной обстановке. – На днях открылся новый боулинг-клуб, пусть приходит с подру-гами.

Майкл ухмыляется, словно читает мои мысли, но ничего не говорит, хотя мог бы и подколоть. И вообще, мы как два подростка, у которых бомбят гормоны, – до кучи еще и не знаем, как подойти к понравившимся девушкам.

– Почему сам не позовешь Эвелин? – Любопытство берет над другом верх, и я замечаю в зрачках огонек. А если Майкл хочет что-то узнать, то не успокоится, пока не выпытает правду.

Я кладу в рот клубничный десерт и понимаю, что со сладким перебор. Набитый рот дает минуту форы, чтобы сформулировать мысли и наконец-то принять действительность. А моя действительность заключается в том, что впервые за долгое время я запал на девушку с первого взгляда. Еще там, на пляже. И если бы Эви не оказалась коллегой, я все равно нашел бы ее. Перекопал бы весь город, но еще раз встретился.

– Хочу узнать ее получше, но не понимаю: она то позволяет приблизиться, то отталкивает, – пожимаю я плечами и заглядываю в удивленные глаза Майкла.

Он явно не ожидал услышать, что кто-то все же смог проникнуть ко мне в сердце и занять мысли. Я так долго отказываюсь от отношений, не желая размениваться на мимолетные, что успел очерстветь. Но рядом с Эви корка, образовавшаяся на сердце, трескается – оттуда сочится тепло, наполняя меня с головы до ног.

– Ого, думал, это я странно себя веду. Приперся в кафе девушки и надеюсь, что она случайно зайдет. А оказывается, у тебя ничуть не меньше планку рвет. Джей, видимо, нас приворожили, – смеется он, но при этом продолжает уничтожать сладкое. – Другого ответа у меня нет, и если я не встречу Сандру в ближайшие дни, то точно заработаю сахарную кому.

Я беру мобильник Майкла и вкладываю ему в руку. Похоже, необходимо подтолкнуть друга, хотя обычно он справляется с девушками без моей помощи.

– Пиши ей сообщение.

Приподнимаю бровь и прожигаю его взглядом, пока он не возьмет телефон. Майкл снимает его с блокировки. Слежу за тем, как он открывает диалоговое окно и набирает текст. Диктую адрес нового клуба, на что он положительно кивает и продолжает писать сообщение.

– Готово, завтра в девять. Написал, чтобы взяла подруг, – ухмыляется он и поднимает на меня хитрый взгляд с прищуром. Уголки его губ тянутся еще выше, и он демонстрирует белоснежный оскал.

– Хм, здорово, а кто сказал, что я пойду? – хмыкаю я и вижу, как друг резко меняется в лице и шокированно смотрит на меня. – Да ладно, куда я денусь? Пойду, не могу такое пропустить. Давно не играл в боулинг.

Мы просиживаем еще минут тридцать и покидаем заведение лишь тогда, когда Майкл получает положительный ответ от Сандры.

Я отправляюсь домой. Хочу побыть один, а то в последнее время вокруг сплошная суета и шум. Честно, устал. Даже поехал на такси, хотя обычно не люблю трястись на заднем сиденье, предпочитая мотоцикл. Но чувствую, что силы на исходе и мне требуется подзарядка.

Майкл отправляется к себе, и у меня есть много часов, чтобы выспаться. В пути провожу достаточное количество времени, глаза слипаются, хотя на улице еще даже не вечер. Но меня это не особо волнует. Плотные портьеры в спальне мигом исправят этот недостаток.

Я захожу в квартиру, закрываю за собой дверь и опираюсь о нее спиной. Тяжелый вздох вырывается из груди. И не скажешь, что всего час назад я шутил с другом: сейчас хочется погрустить. Совсем недавно я переехал обратно в эту квартиру. Целых два года жил на съемной: эти стены слишком ранят и напоминают, что я потерял самого дорогого человека в жизни.

Здесь каждый предмет интерьера хранит ее тепло. Каждый дюйм напоминает родные руки, ведь никто больше не обладает таким же врожденным чувством прекрасного, как мама. Она и мне пыталась привить это качество: водила на выставки, в театры, да и просто могла поднять меня посреди ночи, чтобы поехать любоваться звездами.

Мама была поистине идеальной. Была. Ком горечи подкатывает к горлу, и я с трудом, но все же проглатываю его, ощущаю, как он расползается кислотой и прожигает внутренности. Нескольких месяцев определенно мало, чтобы научиться спокойно дышать и находиться здесь. Но я постараюсь.

Скидываю обувь и медленно плетусь через длинный коридор. Всегда любил простор этой квартиры, но сейчас пустота, тишина и огромная площадь угнетают. Хочется привнести этому месту хотя бы толику жизни.

В голове рождается план, но пока что он кажется сумасшедшим. Я всегда мечтал завести четвероногого друга, но из-за вечных проблем никак руки не доходили. Сперва необходимо взвесить все плюсы и минусы. Это не игрушка, которую можно будет потом выкинуть, а живое существо, ответственность за жизнь которого полностью ляжет на мои плечи.

Эта мысль заседает в голове, и я уже представляю, как возвращаюсь из клуба, а меня встречает мокрый нос, виляющий хвост и пара верных глаз. Даже от одной мысли теплее на душе.

Захожу в гостиную и прохожу на кухню через большую арку. Рядом с ней стоит комод, а на нем всего одна фотография. Все остальные я убрал в самый дальний угол кладовой, чтобы они не бередили рану. Но эту не смог. Здесь мама светится от счастья. Я смотрю и понимаю, ради чего продолжаю жить дальше, ради чего встаю каждое утро и гоняю кислород. Я обещал ей, что добьюсь нашей цели. Подношу руку к снимку и в паре дюймов от стеклянной поверхности провожу кончиками пальцев.

– Люблю тебя. Я обязательно найду его и сорву маску с этого лжеца. Покажу всем его гнилое нутро.

Я дал это обещание в день ее смерти и до сих пор не отступаю и не опускаю руки.

Захожу на кухню, только здесь включаю свет. Открываю холодильник и понимаю, что еда не материализовалась, как по волшебству. Выпиваю стакан холодной воды и иду в спальню.

Стягиваю с себя черную футболку, джинсы и аккуратно складываю все в гардероб. Наконец-то ложусь на огромную и необычайно удобную кровать. Портьеры в спальне всегда закрыты, благодаря этому не требуется совершать дополнительных телодвижений. Это определенно радует.

Спустя пару минут я проваливаюсь в мир сновидений.

Сон возвращает меня в события трехлетней давности. Когда жизнь надломилась и приобрела серые тона, а каждый день стал наполненным страхом. Я помню, как до дрожи боялся проснуться утром и узнать, что мама не открыла глаза. Вот и сейчас стою в гостиной, заполненной яркими солнечными лучами, и боюсь зайти на кухню. Тревога охватывает каждую клетку тела, наполняет ее чувством неотвратимости. А еще беспомощности, ведь, к сожалению, судьбу невозможно переиграть.

Каждый раз сознание возвращает меня в этот фрагмент прошлого. Словно точка невозврата, которая разделила жизнь на до и после.

Я делаю неторопливые шаги в сторону кухни, надеясь, что в этот раз что-то изменится, но нет. Мама сидит за столом с телефонной трубкой в руках. Перед ней ее любимая чашка с жасминовым чаем.

– Дорогой, ты раньше. Все хорошо? – нежно улыбается она, хотя глаза потухли от усталости.

– Да, все хорошо. Лекции закончились раньше, вот забежал перекусить перед тренировкой, в зал с Майклом собираемся.

Как и каждый раз, я говорю одну и ту же заученную фразу, а сам пытаюсь насмотреться на маму. Хочу сорваться с места и заключить ее в крепкие объятия, о которых мечтаю уже два года, скинуть плен сна, где я всего лишь марионетка. Но иллюзорный мир не дает самовольничать и диктует свои правила.

– Садись, я накрою. – Она поднимается со стула, но теряет равновесие и падает на пол.

Дальше все происходит будто не со мной: я вижу маму без сознания, пытаюсь привести ее в чувство. Слава богу, у меня получается, и я сразу же вызываю семейного врача.

Он не заставляет себя долго ждать и приезжает через час. Все это время я нахожусь с мамой. Сижу рядом, держу ее за руку и боюсь отпустить. Словно я из прошлого еще тогда чувствовал, что это не простое недомогание. Через день, когда пришли анализы, доктор поставил предварительный диагноз – лейкемия.

Глава 19

Джейсон

Привычный черный цвет будто отражение внутреннего мира. В темноте всегда легче прятать тайны и скрывать эмоции от посторонних. Вот и я вечно стараюсь держать личное под замками и печатями, чтобы никто не смог воспользоваться моими слабостями. Даже сейчас, испытывая сильную симпатию и влечение к Эви, я боюсь допустить ошибку, не открыться полностью, оттолкнуть ее холодом. Но, пожалуй, стоит попробовать, чтобы потом не жалеть, что упустил ее.

Сегодня идеальный для этого день. Хоть она и попросила дать ей время и воздуха, мне необходимо вновь ощутить вкус ее губ. Черт, кажется, я до сих пор чувствую сладкий аромат парфюма.

Нет, мне точно не нужна первая попавшаяся юбка на одну ночь. Хочу только Эвелин. Во мне будто включается режим охотника, который не может держать себя в руках при виде добычи. Первобытный инстинкт заглушает здравый смысл, и на эмоциях я хватаю мобильный, отправляю сообщение Лисичке и лишь потом думаю, что натворил.

Привет, жду вечера, чтобы увидеть тебя.

Ей-богу, как сопливый подросток. Уже жалею о содеянном. Вечно сперва делаю, а потом думаю. Осталась пара часов до выхода, но хочется уже сейчас выехать и скорее встретить ее зеленые глаза, пленившие меня при первой же встрече. Если бы в комплекте с ними не шли вредный характер и острый язык, проблем было бы меньше. Хотя нет, все колкости в ее исполнении – вишенка на торте.

Звук входящего сообщения заставляет меня наконец-то перестать мысленно сравнивать Эви с десертами, которые я с удовольствием бы съел. Открываю мессенджер и вижу сообщение от нее:

Лисичка

Я еще не решила, поеду сегодня или нет.

Не понял. Появляется желание перезвонить, но я сдерживаюсь. Хоть дается это с трудом. Набираю ответ и не раздумывая отправляю:

Тогда я приеду к тебе.

Эви отвечает практически сразу, и у меня складывается ощущение, что она попросту испытывает мое терпение, играет в кошки-мышки, и от этого хочется ее отшлепать.

Лисичка

А если я не дома?

Тогда я тебя найду.

Смотрю в смартфон, а он молчит. Эвелин не торопится отвечать, и это, если честно, раздражает. Появляется мысль: может, и правда, заехать за ней? Но что, если ее нет дома? Возможно, она с кем-то? Черт, так я себе точно мозг взорву.

Вспоминаю, как мы разговаривали про татуировку и она заикнулась о ком-то: бывшем, настоящем, будущем… Кто его знает.

Так! Нужно срочно переключить мысли. Сажусь на диван и включаю телевизор для фона. Яркие картинки отвлекают – получается хоть какое-то время не думать о предстоящем вечере. Но недолго.

Сегодня пить не буду. Немного отдохну, покатаю шары и поеду домой. Значит, можно ехать на мотоцикле, и это радует. Одной поездки в такси хватило, больше не тянет.

Вновь вспоминаю, как отвозил Лисичку до дома после первой смены, ее ладони на моем торсе. Так, все! Нажимаю кнопку выключения на пульте и направляюсь в коридор. На часах восемь, солнце неумолимо ускользает за линию горизонта, забирая с собой текущий день. А это значит, что до назначенного времени еще целый час – есть возможность проветрить мозги, рассекая по дорогам города.

Спускаюсь на стоянку и уже через пару минут мчу мимо пляжа, по проспектам, объезжая на высокой скорости автомобили. Пару раз даже проскакиваю на красный. Увлекаюсь прогулкой и приезжаю к клубу на полчаса позже. Смотрю в телефон и вижу несколько пропущенных от Майкла. Я оставляю мотоцикл на парковке и спешу к входу. Друг присылает мне сообщение, я читаю и никак не могу понять.

Майкл

Вы там с Эвелин вместе потерялись? Надеюсь, что да. Мы вас ждем.

Захожу внутрь и прохожу в зону, где выдают специальную обувь. Столько раз играл в боулинг, и этот момент всегда нравился мне меньше всего. Конечно, я понимаю, зачем это нужно, но бутсы очень неудобные.

Девушка выдает мой размер – я сразу же надеваю и спешу к друзьям. Клуб оказывается достаточно большим и с ярким интерьером. Некоторые стены раскрашены граффити, это придает особую изюминку.

Прохожу бар и попадаю в следующую зону – с дорожками. Их штук пятнадцать подряд. Замечаю в дальнем углу знакомые лица и уверенной походкой иду к ним. Только среди всех не вижу Эви. Неужели приняла решение не идти? От этой мысли на душе погано: я хотел хотя бы немного побыть с ней. А может, у нас получилось бы разрушить стену, которую она возвела в тот раз.

– Привет, я Алек.

Светловолосый парень протягивает мне руку, чтобы поздороваться. Видимо, это парень Мии, на первый взгляд нормальный. Жму ему ладонь и здороваюсь с остальными.

– Привет. – Мия прижимается к Алеку и отпивает из стакана кофе. – Вот и первый опоздавший.

Вопросительно смотрю на нее и слышу за спиной приближающиеся шаги.

– А вот и вторая. – Сандра сидит рядом с Майклом и заглядывает мне за спину. – Значит, вы будете в отдельной команде. Мы свои имена уже занесли.

Я оборачиваюсь и встречаюсь взглядом с той, из-за которой сюда приехал.

– Привет, Лисичка. Смотрю, ты любишь опаздывать, – хмыкаю я и оглядываю ее с головы до ног.

Эви, похоже, издевается надо мной. Приехала играть в боулинг в платье. Оно хоть по колено и облегает фигуру, но полет фантазии никто не отменял.

– Всем привет. Такси никак не могла дождаться, – пожимает она плечами.

Мы проходим к остальным и садимся за столик. Майкл уходит, чтобы на поле ввода очков добавить наши с Эви имена. Потом возвращается и довольный хлопает в ладони.

– Можно начинать игру. Первые – Алек и Мия.

Пока все следят за броском Мии, я решаю спросить Эвелин, что ей заказать.

– Что будешь пить? Мохито?

– Нет, хочу что-нибудь другое. – Она прикладывает палец к губам и задумывается. – Давай «Секс на пляже».

Я закашливаюсь и не могу сдержать улыбку.

– Звучит как предложение, – договариваю и ловлю на себе пристальный взгляд зеленых глаз. – Ладно-ладно, – поднимаю руки, – неудачная шутка.

К нам подходит официантка. Я заказываю себе макиато, а Эвелин коктейль. Девушка записывает заказ и уходит.

– Если что, то я очень плохо играю. Так что тебе не повезло с партнером. – Эви улыбается и заправляет выбившуюся прядку за ухо.

– А мне кажется, наоборот, повезло. Мастер-класс по коктейлям не получилось тебе дать, хотя бы в боулинг играть научу, – подмигиваю я ей, и она согласно кивает.

– Договорились. – Лисичка показывает в сторону и встает с места. – Видимо, наша очередь.

Я удивляюсь, что ребята так быстро кинули шары, теперь и нам можно вступить в игру. На табло написано количество очков: у Майкла с Сандрой – пятнадцать, у Алека и Мии – семь.

– Пока вы тут болтали, я выбила страйк. – Сандра вскидывает руки и радостная виляет попой.

Замечаю, как Майкл пялится на нее, и еле сдерживаюсь, чтобы не отвесить шуточку. Но думаю, если скажу что-то, в скором времени он выкинет ответную колкость, ведь мне предстоит смотреть, как Эви кидает шар в обтягивающем платье.

Хорошо, что на мне джинсы: в них будет не так заметен стояк.

– О, поздравляю. – Эвелин идет за мной следом. – Я, наверное, ни одной кегли не собью.

Приобнимаю ее за талию – Лисичка заглядывает в мои глаза, но не отталкивает, и это уже хорошо. Безумно приятно даже просто находиться с ней рядом, и самые невинные прикосновения заводят хлеще страстных поцелуев.

– С моей помощью у тебя все получится. – Мы подходим к стойке, я ищу глазами шар с номером восемь. Он не слишком тяжелый, но и не легкий. Как раз для хрупкой девушки и того, чтобы его сразу не откинуло в сторону. Поднимаю его и протягиваю Эвелин. – Ну что, давай, попробуй. Необходимо еще правильно встать.

Лисичка берет шар и ждет дальнейших указаний. На удивление, сегодня она очень послушная: не говорит колкостей, не отшучивается, а заглядывает в глаза и выполняет все, что я говорю. Может, обнаглеть и попросить поцеловать? Нет, снова так рисковать не стану. Не хочу, чтобы наше общение вновь отфутболило во френдзону. Пусть в этот раз она сама проявит инициативу.

Обхожу ее со спины, кладу ладонь на ее талию. Эви вздрагивает, по рукам волной пробегают мурашки. Ничего себе, как ты на меня реагируешь, детка! А я думал, у меня одного планку рвет. Отлично, продолжим игру.

– Расставь немного ноги для лучшей опоры, одну чуть вперед и слегка нагнись, – шепчу я ей на ухо.

Она делает все, что я говорю, но потом оборачивается и, улыбаясь, произносит:

– Что-то это уже напоминает не боулинг. – У самой щеки горят огнем.

– Совершенно не понимаю, о чем ты. – Не могу сдержать ухмылку, потому что прекрасно все понимаю, и мне до жути нравится. – Смотри на кегли. Умничка. Теперь размахивайся. – Придерживаю Эви за талию, она отводит руку назад. – А теперь кидай.

Лисичка бросает шар, он катится по отполированной поверхности дорожки. Мы выпрямляемся и, затаив дыхание, следим; я продолжаю держать ее за талию. Через мгновение все кегли летят в разные стороны, а на табло загорается страйк, и нашей команде приплюсовываются десять очков.

Эвелин подпрыгивает на месте, разворачивается ко мне, и я вижу, как ее глаза светятся от радости. В момент понимаю, что только ради этого стоило сюда прийти.

– Это первый страйк в моей жизни! – Она искренне улыбается и бросается мне на шею.

– Видишь, я же говорил, у нас с тобой все получится. Вместе мы отличная команда.

Я легонько прижимаю Эвелин к себе, а после она отстраняется, отходит немного в сторону, освобождая место.

– Теперь ты кидай.

У нас еще один бросок. Выбираю шар потяжелее: останавливаю выбор на номере пятнадцать. Он практически самый тяжелый, но в мою руку ложится идеально.

Сосредотачиваюсь на цели – это ровно выстроенные белые кегли. Размахиваюсь и кидаю. Бросок получается мощным, шар катится очень быстро, а большой вес вместе с высокой скоростью не дают ему уйти с нужной траектории. И через мгновение ряд кеглей разлетается в разные стороны, словно невесомый карточный домик.

– Мы молодцы! – выкрикивает Эвелин и кружится вокруг своей оси.

Мне безумно нравится видеть ее такой радостной. Ей очень идет улыбка, а то, как она дурачится, вызывает у меня легкий смешок. Хочу подойти, чтобы поздравить, что мы пока лидируем, но Мия подбегает первой и обнимает подругу.

– Видишь, больше не будешь отказываться от боулинга. Еще пара уроков с Джейсоном, и ты профи, – смеется она, а я вижу, как Эви не сводит с меня глаз и лишь кивает ей.

Сандра с Майклом подходят к нам, а после идут к стойке с шарами.

– Ну что, у нас пока лидеры Эвелин и Джей. Нужно отыгрываться. – Друг дает шар Сандре. – Дамы вперед.

Мы с Эви возвращаемся за стол, там уже ждут кофе и коктейль. Отличная возможность отметить красивые броски.

– Ну что? За первый страйк? – поднимаю я стакан с макиато и жду Лисичку.

Она следует моему примеру, а после отпивает напиток. Я задумываюсь над тем, что мы ведем себя так, словно недавно ничего не происходило: не было желания Эвелин, нескольких смен в клубе, когда мне до одури хотелось впиться в ее губы, но оставалось лишь смотреть со стороны. Сегодня все по-другому. Будто невидимая стена, что образовалась между нами, дает трещину. И мне это нравится. Нравится видеть Эви более открытой, позволяющей приблизиться к себе.

– Ты сегодня очень красивая.

Я все это время не свожу с нее глаз, рассматривая черты лица.

– Ты во мне дыру прожжешь, если продолжишь так пристально разглядывать.

Она наклоняет голову набок и улыбается.

– Просто рад тебя видеть, – пожимаю я плечами и перевожу взгляд на друзей.

Теперь кидает Майкл, но, видимо, присутствие Сандры влияет на него так же, как на меня Эви.

– Друг, что-то ты теряешь сноровку. Возраст, наверное, – не могу я не съязвить. Он недовольно фыркает, а Сандра смеется, подходит и целует его. – Ни хера себе. А что, можно попросить поцелуй в качестве утешения?

– Хочешь проиграть ради поцелуя? – Эви смеется и отпивает коктейль.

– Черт, я сказал это вслух?!

Она кивает, а я не верю, что так облажался. Совладал, называется, с эмоциями.

– Ты точно хочешь поцелуй? – полушепотом спрашивает Эвелин.

А у меня от этого на теле все волосы встают дыбом.

Она словно интересуется не поцелуем, а погодой – смотрит невозмутимо и ждет моего ответа. Я с трудом проглатываю кофе, но, похоже, с ним и язык – не могу ничего произнести. Приходится кивать, как болванчику.

– Хорошо, тогда закрой глаза.

Эви отставляет напиток в сторону и пододвигается ко мне.

Вмиг забываю, что вокруг люди, сию же секунду прикрываю веки и жду, когда смогу ощутить вкус ее губ. Оказывается, не нужно было ходить вокруг да около. Просто брать и целовать, как увидел. Внутри все сжимается от томительного ожидания, и секунда кажется бесконечной.

– Готов? – произносит Эвелин очень тихо мне в самые губы.

– Конечно, – выдавливаю я из себя, голос звучит с хрипотцой от возбуждения.

Глава 20

Джейсон

В следующее мгновение она касается мягкими губами… моей щеки. Я распахиваю глаза, а Эви отстраняется и смеется.

– М-м-м, смешно. Ладно-ладно, потом сама попросишь. – Допиваю горячий макиато и встаю из-за стола.

– Не обижайся, это правда смешно, – сквозь смех произносит Лисичка и идет следом.

Остаток игры я стараюсь держать небольшую дистанцию с Эвелин, хоть это дается нелегко. Она просит вновь помочь с ударом, словно специально испытывает мое терпение. А оно, к слову, на волоске.

После двух коктейлей девушки раскрепощаются и пританцовывают под музыку, звучащую фоном. Но я наблюдаю только за одной.

Рыжие волосы Эви отражают свет, и это придает им огненный оттенок. Подумываю тоже взять алкоголь: Алек и Майкл постоянно уговаривают. Но в то же время мне не хочется оставлять мотоцикл на стоянке из-за пары рюмок. Тем более в голове рождается идея, чем заняться после боулинга. Так что я решаю заказать еще одну порцию кофе.

– Последние решающие удары. – Алек, радостный, потирает ладони и смотрит на табло.

На удивление, за девять партий они набрали прилично баллов. У нас с Лисичкой сто тридцать семь, Мия и Алек отстают всего на два очка. А вот Майкл и Сандра хоть и начали со страйка, так и не добрались до сотни – девяносто пять.

– Крошка, давай ты первая, – уступает Алек Мие.

Она проходит вперед – и через минуту прыгает от радости, ведь сбила все кегли. Алек целует ее и шепчет что-то на ухо. Парочки немного подбешивают своей ванильностью. Вроде я понимаю, что люди влюблены, но зачем вечно демонстрировать это при всех?

На мобильник приходит сообщение от сменщика: он просит, чтобы завтра вышла их смена, а мы потом. Быстро набираю ответное, что посоветуюсь с Эвелин и напишу ему.

Думаю, она не будет против еще двух выходных. Лично я точно «за». За то время, пока залипаю в смартфоне, подходит наша очередь кидать последние шары и наконец-то узнать победителей. Но даже если ими окажемся не мы, это ничего не изменит: я рад, что подбил Майкла на эту вылазку. Возможно, мне лишь кажется, но такое ощущение, будто я теперь на шаг ближе к Эви. Общаюсь с ней и вижу интерес в ее глазах, искорку, которую хочется разжечь еще сильнее, чтобы она превратилась в настоящее пламя так же, как и у меня. Ведь от любого прикосновения Эвелин будто огонь растекается в венах.

Эви берет шар, но не решается его кинуть, а вопросительно заглядывает мне в глаза.

– Может, ты? А то проиграем, – медлит она, а я любуюсь ею.

– Поверь, этот вечер прекрасен даже без победы. – Подмигиваю, и ее губы расплываются в соблазнительной улыбке.

Лисичка кивает и пробует кинуть, но мимо. Возможно, устала. Решаю последний шар бросить сам.

– Чтобы выиграть, нужно сбить девять. – Она хлопает меня по плечам и пытается подбодрить.

– Если выбью все, то ты со мной потом прогуляешься. Договорились? – С поцелуем не прокатило, попробую по-другому. Не хочу просто так отпускать ее домой, попытаюсь по максимуму растянуть вечер, а возможно, и ночь.

– Договорились, – голосом, полным азарта, отвечает Эви.

Ну что, теперь мне точно нельзя промахнуться. Хорошо, что я не пил алкоголь, – это плюс. Кофе хорошо бодрит – есть все шансы на победу. Я просто не могу облажаться. Долго целюсь, приседаю, отвожу ногу назад. Кажется, я примеряюсь, как лучше бросить шар, вечность. Но на самом деле проходят секунды.

Размахиваюсь и кидаю, сильно, с подкруткой. Снаряд скользит по поверхности и из-за тяжести даже не думает уходить в стороны. Летит четко по центру. Уже можно принимать поздравления, но я дожидаюсь, когда кегли до последней разлетятся, и тогда разворачиваюсь к Лисичке. Она бежит ко мне, прыгает на шею и обхватывает ногами бедра.

И я вмиг забываю про победу.

– Мы выиграли! – Эвелин кричит на ухо.

А я не знаю, как реагировать, просто поддерживаю ее за бедра. Ставлю Эви на ноги и поворачиваюсь к друзьям.

– Отличный бросок. – Алек хлопает меня по плечу. – Нужно будет как-нибудь повторить.

Кстати, классный парень, да и Мия с Сандрой тоже веселые. Рад, что выбрался сегодня.

– Может, еще в бильярд сыграем? – Мия прижимается к Алеку и заглядывает в его глаза, а я понимаю, что мне срочно нужно уводить Эви, пока она не согласилась.

– Мы с Эвелин пас, – поднимаю я руки. – Хотели прокатиться.

– А, да, – пожимает она плечами и берет сумочку с дивана. – Классно провели время.

Прощаемся со всеми и идем к выходу. На удивление, Эви даже не спрашивает, куда я хочу ее отвезти. Просто идет рядом.

– На чем поедем? На такси? – Она заговаривает первая, а я в очередной раз радуюсь, что пил лишь кофе.

– Не люблю такси.

Мне сегодня нравится ее покорность. Всегда бы так. Но это что-то из области фантастики.

Выходим на парковку – на ней уже немного машин, и, само собой, Эви сразу замечает мотоцикл. Хватает меня за запястье и щенячьим взглядом заглядывает в мои глаза.

– Джей, я так хочу порулить. – Она кладет ладони на мою грудь и испытывает терпение, и мне уже не хочется никуда ехать. Закинуть бы ее на плечо и унести туда, где никто не помешает. А то мозги плавятся от нашей близости.

– Ты под градусом, малышка Коллинз, – щелкаю я ее по носу и, приобняв за талию, подталкиваю к мотоциклу.

Она сопротивляется и останавливается, забавно морщит нос, только что ногой не топает, как избалованный ребенок.

– Тогда никуда не поеду, – говорит Эви и пытается сделать вид, что не смотрит на меня, а сама все же наблюдает за моей реакцией.

Смешно: алкоголь и Эви – слишком ядерный коктейль.

– Как маленький ребенок, – подхожу я, провожу ладонью по ее огненным волосам, пропуская пряди между пальцев. – Там, куда мы поедем, будет безлюдное место, и я дам тебе покататься, но условие: я буду сидеть сзади для подстраховки.

– Другой разговор, – она, довольная, кивает, и мы идем к мотоциклу.

– Совершенно забыл сказать: мне писал сменщик и просил поменяться. Они выходят за нас завтра и послезавтра, а потом мы за них отрабатываем. Не против?

– Как я могу быть против еще двух выходных? – Эви вскидывает руки и всем видом показывает, что это был глупый вопрос.

Я надеваю на нее и на себя защиту, перекидываю ногу через сиденье и хлопаю сзади. На этот раз она не медлит – садится и сразу же обвивает руками мою талию. Такой расклад мне определенно нравится.

– Готова? – заглядываю через плечо и замечаю, что Эвелин внимательно меня рассматривает, словно видит впервые. – Все хорошо?

– Да, – кивает она и продолжает смотреть. – Ты веришь в приметы?

– Я верю в судьбу. Верю, что зло возвращается так же, как и добро. Верю, что если люди предназначены друг для друга небесами, то, чтобы ни случилось, они все равно будут вместе.

– Мне недавно снился сон: я танцевала с мужчиной и, когда обнимала его, ощущала то же тепло, что сейчас.

Ее взгляд сосредоточенный и задумчивый.

– Тебе нравится то, что ты сейчас чувствуешь? – Сам не знаю, зачем спрашиваю. Просто слова вылетают быстрее, чем я успеваю подумать.

Она кивает и захлопывает визор.

– Вези меня уже. Надеюсь, там красиво.

– Очень.

Я завожу мотоцикл и выезжаю со стоянки.

Ощущаю, как Эви сильнее прижимается к моей спине, из-за этого сложно концентрироваться только на дороге. Хочется развернуться и впиться в манящие губы, ощутить жар ее тела и чувствовать, как Эви плавится в моих руках. Вместо этого сильнее стискиваю руль и прибавляю скорость, желая быстрее добраться до места. Минуем центр и, петляя по узким улочкам, оказываемся на окраине. Я знаю это место наизусть, помню каждый поворот, ведь часто бывал здесь. Даже с закрытыми глазами без труда нашел бы дорогу.

Мы заворачиваем за небольшой дом, проезжаем еще несколько улиц и останавливаемся на огромной смотровой площадке. Она находится на возвышенности, и отсюда весь город виден как на ладони. Бесчисленное количество огней, ярких нитей-улиц, пронизывающих открывшуюся глазам картину. От вида захватывает дух.

Какое-то время мы сидим неподвижно и смотрим на ночной город. В памяти всплывают моменты из прошлого, и я, сам не замечая, начинаю делиться самым сокровенным:

– Это место очень много значит для меня. Здесь я был по-настоящему счастлив, без груза ответственности, без заморочек. Каждый выходной мы с мамой приезжали, устраивали пикник, запускали воздушных змеев и просто наслаждались жизнью.

Такое откровение для меня – высшая степень доверия. Надеюсь, я не ошибаюсь в Эвелин и все не зря. Она слезает с мотоцикла, встает передо мной, снимает шлем. И лишь сейчас я замечаю слезинку, скользящую по ее щеке.

– Ты не поверишь, но с этим местом меня связывает практически такая же история. Правда, воспоминания далекие, но для меня такие же яркие. Тогда я была по-настоящему счастлива. – Она снимает с меня шлем и откладывает назад. Скользит ладонью по моей щеке, не сводя блестящих от слез глаз. – Спасибо, что показал частичку своей души, – это очень ценно. И здесь невероятно.

Эвелин берет меня за руку и тянет в сторону. Я следую за ней, мы вместе выходим на край смотровой площадки.

– Ощущение, что я летаю.

Она раскидывает руки в разные стороны и прикрывает глаза.

Невероятная. Черт, какая же она невероятная. Обнимаю ее за талию и кладу ладони на плоский живот. Позволяю себе немного перейти грань и скольжу чуть ниже дозволенного.

– Тогда я буду твоими крыльями. – Наклоняюсь к шее Эви и вдыхаю аромат парфюма, а после оставляю несколько поцелуев.

Хочется гораздо большего. Всю ее. Эвелин, словно читая мои мысли, разворачивается и шепчет в самые губы:

– Джей, поцелуй меня. – Она заглядывает в глаза и ждет.

– Неужели ты хочешь, чтобы я тебя поцеловал? – дразню я, хотя у самого терпение на пределе.

От вопроса она хмурится, но не отстраняется, а, наоборот, запускает пальцы в мои волосы и тихонько сжимает у корней.

– Мстишь за тот поцелуй? – Эви слегка касается кончиком носа моего и опускает взгляд на губы.

Мне нравится видеть желание в ее глазах и поведении. Эвелин словно разрешила себе сегодня поддаться чувствам, и невозможно не воспользоваться таким моментом.

Я не отвечаю на вопрос, а впиваюсь в нее жадным поцелуем. Эви моментально отвечает, с ее губ слетает легкий стон. Пользуюсь моментом, толкаюсь в рот языком и не могу контролировать эмоции. Кладу ладонь ей на затылок и углубляю поцелуй. Она самый вкусный десерт, которым невозможно насытиться, от которого становишься зависимым спустя минуты знакомства. Прижимаю Эвелин сильнее к себе, не хочу отпускать ни на дюйм. Самое главное, что я чувствую взаимность с ее стороны, и это окончательно сводит с ума. Запах духов как сильнейший афродизиак, я завожусь с пол-оборота, и тело моментально реагирует. Наши языки сплетаются, а кожа покрывается мурашками. Жар скапливается внизу живота, возбуждение выливается во внушительную эрекцию. Но я не дам себе сегодня зайти дальше.

Прерываю поцелуй и любуюсь Эвелин. Припухшие от поцелуя губы, легкий румянец возбуждения и блестящие от счастья глаза. Именно так выглядит самая красивая девушка на свете.

Глава 21

Эвелин

Последнее время я давно не обновляла сторис. Необходимо заглянуть туда и загрузить информацию о выступлении Джокера, а то взрослая жизнь утягивает с каждым днем все глубже и глубже. Сперва появилась работа, теперь ворвался Джейсон, и я не могу не думать о нем. Его вчерашнее откровение и поцелуй значат для меня очень много. Он как-то умудрился обойти мои барьеры и заморочки, проник в самое сердце, своей открытостью сломал все преграды, и мне тоже хочется открыться перед ним.

Лежу на кровати с еще закрытыми глазами и не могу не улыбаться, вспоминая прошедший вечер. Также душу греют дополнительные выходные – это просто мечта. Еще и на учебу не нужно. Вчера пришла рассылка, что в университете проходит какое-то мероприятие, и получается, что я полностью свободна.

Мия, наверное, уже ушла к Алеку, значит, завтрак придется делать самой. Звук мобильного заставляет открыть глаза. Я тянусь за смартфоном. Не хочу вставать. Будь моя воля, я бы целый день провалялась под одеялом, но обещала папе приехать на выходных в гости. Да и сама по нему очень соскучилась.

Провожу пальцем по экрану – и улыбка на лице расплывается еще шире. Входящее от Джейсона с самого утра. Это очень приятно и непривычно.

Джей

Доброе утро, Лисичка. Хочу тебя сегодня увидеть.

К щекам приливает румянец. Не верю, что мы так сблизились, но, к сожалению, сегодня не смогу уделить ему время. В голове рождается мысль, как немного его подзадорить. Надеюсь, шутка не обидит.

Сегодня я обещала уделить время другому мужчине.

Отправляю и думаю: если бы он написал подобное мне, я бы не стала отвечать. Но Джейсон решает позвонить спустя секунды после того, как улетело сообщение. И вот как теперь брать трубку?

Закрываю лицо ладонями и не могу сдержать смех, делаю глубокий вдох и отвечаю, пытаюсь не выдать себя с первого же слова:

– Привет.

– Да я так, поинтересоваться звоню. Какому мужчине время уделить собираешься? Может, мне тоже подъехать?

Как же сложно не рассмеяться в трубку, когда слышишь ревность от мужчины, который нравится. Безумно приятно, но до жути смешно.

– Эви, я жду ответа.

Даже через телефон я понимаю, что спокойный тон – напускной.

– Джейсон, хватит ревновать: я к отцу в гости поеду, – раскрываю я карты. Из динамика слышится выдох облегчения.

– Значит, я тебя довезу, скинь адрес. – Голос строгий, я даже боюсь перечить: и так потрепала ему нервы с самого утра.

– Тогда в час жду.

Мы прощаемся, я скидываю Джейсону адрес, а сама уже предвкушаю расспросы отца после того, как меня привезут на мотоцикле. Он же потом с ума сведет расспросами. Вечно переживает и пытается уберечь меня от всего на свете. Наверное, наложился отпечаток того, что пришлось растить меня в одиночку и порой так не хватало любящей жены, а мне – мамы. Но мы справились и очень дорожим друг другом.

Позволяю себе еще немного понежиться в кровати, но сейчас десять, и, значит, Джейсон заедет уже через три часа. А мне еще нужно многое успеть. Говорила, что привезу папе его любимое шоколадное печенье, значит, привезу. Пока принимаю душ, вспоминаю, все ли ингредиенты у меня есть. После в теле появляется необходимый заряд энергии, и мне хочется сворачивать горы. Надеваю домашние шорты, топ и иду на кухню. Решаю начать со сладкого десерта.

Печенье, наверное, единственное блюдо, которое я умею готовить идеально. Рецепт остался от мамы, она пекла нам каждую субботу, а после смерти папа продолжил готовить, не нарушая семейной традиции. Его первые попытки заканчивались кучкой сгоревшего теста, но со временем он сумел повторить выпечку точь-в-точь. А уже после и я присоединилась к такой вкусной традиции. Изюминкой рецепта служат три ингредиента: корица, шоколад дольками и фундук.

К счастью, все необходимое есть и не придется бежать в магазин. Я включаю музыку и под динамичную мелодию замешиваю песочное тесто. Добавляю ингредиенты и, сделав аккуратные шарики, отправляю свое творение в духовку. Рот наполняется слюной. Обожаю это печенье с теплым молоком. Надеюсь, ничего не подгорит. Вкус из детства – это что-то прекрасное. Спустя минут пять пространство заполняется невероятным ароматом. Еще одна практически невыполнимая задача – довести до папы хотя бы половину.

Пока печенье готовится, я перекусываю тостом с кофе. Смотрю на время и понимаю, что оно тает и остается всего лишь чуть больше часа. Но мне должно хватить.

Делаю прическу, макияж и выбираю, в чем поехать. Останавливаю выбор на легком комбинезоне. Все же предстоит поездка на мотоцикле – платье точно будет неуместно. Успеваю загрузить пару новостей в ленту, указываю место и время, где в следующий раз состоятся уличные танцы.

На дрожащих ногах выбегаю из кабинки и спешу отклеить карту со стекла. Боюсь, что упущу шанс и не успею. Друзья с таким же нетерпением выходят и ждут. Лишь когда мы оказываемся за ограждением, с облегчением выдыхаем и я демонстрирую всем кусок бумаги, за которым мы охотимся уже не первый день.

Теперь карта у меня в руках, и я даже не могу предположить: ждет ли нас следующая подсказка или это билет к разгадке?

– Эви, не томи! – Мия приближается и теребит меня за локоть.

—Хорошо.– Лицевую часть мы успели рассмотреть еще из кабинки. На ней Джокер стоит спиной на крыше высотки, вид открывается на главную улицу в центре города.

Еще раз все вместе пробегаемся по карте взглядом, и я переворачиваю. С обратной стороны красивым почерком выведены слова:

Самое время всем рассказать обо мне. Давай вместе устроим шоу! Надеюсь, ты найдешь мою подсказку вовремя и в следующую субботу вновь подаришь танец. Буду ждать тебя у облаков в восемь вечера.

Уже представляю, какой ажиотаж будет на последнюю запись в соцсети. Многие из моих подписчиков увлекаются танцами и не раз в обсуждениях писали, что следят за Джокером. А теперь информация, как говорится, появилась из первых рук на моей страничке. Невероятно. Мысленно благодарю таинственного танцора, что дал мне возможность стать частью незабываемой истории.

Упаковываю печенье в контейнер и кладу в рюкзак. На смартфоне срабатывает звук входящего. Оказывается, прошло уже больше часа.

– Я подъехал. – Голос Джейсона заставляет волнение зародиться в душе.

– Отлично, сейчас спущусь.

Сбрасываю и продолжаю смотреть на потухший экран. Вчера мы сделали шаг навстречу друг другу – и теперь он ждет от меня развития отношений. Но я почему-то переживаю. В тот раз алкоголь прибавлял уверенности, а сегодня очень волнительно встречаться с карими глазами Джейсона. Страшно все испортить, нам еще работать вместе.

Отгоняя от себя плохие мысли, я иду к выходу. Пока спускаюсь, пытаюсь думать о чем-то другом: репетиции танца, выступление Джокера. Но стоит оказаться рядом с Джейсоном, посмотреть в его глаза и увидеть довольную ухмылку, на душе сразу растекается тепло. Подхожу вплотную и обнимаю его за шею.

– Привет, малышка Коллинз. – Он притягивает меня к себе и накрывает губы своими. Нежные касания выбивают почву из-под ног. С этим мужчиной каждый поцелуй как полет в невесомости. – От тебя так вкусно пахнет корицей.

Он зарывается носом в мои волосы и наслаждается, а я схожу с ума от его дыхания, щекочущего шею. И сама чувствую аромат сдобы.

– Печенье папе испекла, в следующий раз угощу, – говорю я. Джейсон пристально на меня смотрит. – Что?

– Ты мне еще лазанью обещала, – цокает он и качает головой, словно его обманули. – В следующие выходные хочу попробовать, как ты готовишь.

– Поверь, это небезопасно, – утыкаюсь я в его плечо и смеюсь. – Печенье – мой максимум.

– Значит, мы приготовим все вместе, – договаривает он и вновь целует меня, тающую в его объятиях.

Еще никогда я не испытывала столько тепла от мужчины. У меня были отношения, но это больше походило на детские игры. Энди, жадный и самовлюбленный, совершенно не умел обращаться с девушками. Даже не знаю, как я могла посмотреть на такого, как он. Скорее всего, красивая оболочка сделала свое дело, и первое время он очень хорошо справлялся с ролью джентльмена. Но потом, когда слетела шелуха, когда глазам предстал истинный облик, я приняла решение расстаться. Лучше быть одной, чем с таким, как он.

Очень надеюсь, что Джейсон не будет скрывать от меня какие-нибудь тайны.

Мы садимся на мотоцикл и едем к отцу. Я уже привыкаю к такому способу передвижения. Мне нравится чувство свободы, скорость и адреналин. Джейсон водит аккуратно, и от этого совершенно не страшно. Но когда он чувствует, что я привыкаю, то ускоряется. Не могу скрыть улыбку, хочется кричать от восторга.

Вчера он пустил меня за руль, но я все же не решилась поехать: за сильной спиной находиться как-то безопаснее. К тому же очень нравится ощущать его тепло. Джейсон набирает скорость, а я прижимаюсь к нему крепче. Одной ладонью глажу по торсу, ощущаю напряженные мышцы пресса. Боже, он идеальный.

– Сейчас доиграешься. – Джейсон перекрикивает шум города, но я улавливаю его слова. – Держись крепче.

Только успеваю сильно обхватить его талию руками, как мотоцикл поднимается на заднее колесо и с десяток метров проезжает в таком состоянии. Я зажмуриваюсь, утыкаюсь в спину Картера и мечтаю, чтобы мы не разбились. Только подумала, что он хорошо водит, как сразу демонстрирует трюки. Мы возвращаемся в нормальное положение, и я не выдерживаю – слегка щипаю за бок, в ответ его тело сотрясается от смеха.

Многоэтажные здания сменяются одноэтажными, шум и суета города остаются позади, вскоре мы подъезжаем к моему родному дому. Даже от одного вида я не могу сдержать улыбку. Не думала, что за несколько недель так сильно успею соскучиться. Но все, чего мне сейчас хочется, – оказаться в теплых, уютных объятиях отца.

Паркуемся у гаража, и я сразу же спрыгиваю с мотоцикла. Снимаю шлем и только сейчас понимаю, что Джейсон рассчитывает на прощание в виде поцелуя. Но он еще не в курсе, насколько строгий у меня отец. Если нас застукают, можно готовиться к бесконечному числу вопросов и нравоучений. Энди так однажды заглянул ко мне с букетом, а потом чуть не сбежал, когда папа пригласил его попить чай. Парень согласился, но на вопросе двадцатом сделал вид, что ему срочно куда-то нужно.

Джейсон снимает шлем, а потом притягивает меня к себе, словно читает мои мысли про прощальный поцелуй.

– Джей… – хочу я предупредить его, но он не дает: впивается в мои губы жадным поцелуем. Словно мы не увидимся несколько месяцев, а не пару дней.

– Я всего лишь хотел попрощаться, чтобы ты думала обо мне, – шепчет он мне в губы, и я таю от его мурчащего голоса. Он вибрацией проходит сквозь тело и теплом скапливается внизу живота.

Эйфория длится ровно до того момента, пока не хлопает входная дверь. Как нашкодивший ребенок, я разворачиваюсь и вижу отца с доброжелательной улыбкой, идущего к нам. Хоть мне двадцать один год, для него я вечно маленькая девочка, нуждающаяся в защите.

Глава 22

Эвелин

– Добрый день. – Джей слезает с мотоцикла, первый здоровается и протягивает руку моему отцу. – Я Джейсон.

– Добрый, Пол Коллинз. – Папа одаривает Картера крепким рукопожатием. – Привет, Эви, я думал, ты приедешь на такси.

– Привет. – Целую его в щеку и от неловкости ситуации ощущаю, как к лицу приливает румянец. Ну почему я так на все реагирую: чуть что, сразу стою красная, словно помидор? – Джейсон предложил довести.

Папа кивает и переводит взгляд на моего спутника.

– Чаю? – спрашивает он, и у меня сердце падает в пятки.

Видимо, мой испуганный вид подсказывает Джейсону, что не стоит соглашаться на приглашение, и он, улыбнувшись, отвечает:

– С удовольствием, только в следующий раз. Нужно заехать на работу. – Он подмигивает мне. – До свидания. Эвелин, напиши, когда тебя забрать.

Мы прощаемся, Джейсон уезжает, а я остаюсь один на один с отцом.

– Привезла твои любимые печенья.

Беру его под руку, и мы вместе направляемся в дом.

Родные стены встречают уютом и теплом. Здесь каждый уголок наполнен воспоминаниями: как я спускалась по лестнице в красивом платье на выпускной, как сломала мизинец о громоздкий комод в гостиной, теплый плед до сих пор сложен на спинке дивана, словно ждет, когда я в него укутаюсь.

– Налей мне, пожалуйста, твоего вкусного чая. – Прижимаюсь к папиному плечу и трусь о него щекой. – Я очень соскучилась.

– И я тоже скучал по тебе.

Он целует меня в макушку и идет ставить чайник. Захожу на кухню, высыпаю печенье на тарелку, усаживаюсь на стул. Не выдерживаю и утаскиваю одно

– Давай рассказывай, что у тебя новенького.

Аромат чая с бергамотом заполняет кухню. Обожаю чай с молоком. Знаю, что многие терпеть не могут такое сочетание, но для меня это вкус детства, особенно в сочетании с маминым печеньем.

– Да вроде ничего не произошло, только соседка новая замучила: то лампочку вкрутить ей, то кран починить. А вчера пришла с кексами, и мне вместо футбола пришлось слушать, как сильно ей нравится наш район.

Смотрю на него, от улыбки болят щеки. В голове складываются пазлы, и становится еще более радостно. Он самый лучший мужчина во всех мирах и определенно заслужил счастья.

– Па, ты ей нравишься, – говорю я и отпиваю ароматный чай.

Папа чуть не давится и смотрит на меня удивленным взглядом.

– С чего бы это? – прокашлявшись, спрашивает он и тянется за печеньем.

– Точно тебе говорю. Ты просто уже забыл, как нужно вести себя с женщинами. Как ее зовут? – Мне безумно интересно, кто подбивает клинья к моему любимому папе. Кому попало я его не отдам. Усмехаюсь своим мыслям, ведь теперь понимаю его реакцию на моих парней. Всегда хочется, чтобы родной человек был счастлив. А мы с ним самые близкие друг у друга.

– Марта, – произносит он нежно, я бы даже сказала – трепетно.

– А она красивая? – Теперь мы меняемся ролями, и на скамью допросов попадает он.

– Да… – проговаривается папа и сразу же бухтит: – Так, что это за расспросы непонятные?

Понимает, что сболтнул лишнего. Как маленький ребенок.

Больше не мучаю его и перевожу тему на нейтральную: рассказываю, как живется с Мией, про новую работу и даже про то, что может выпасть шанс показать себя перед дирекцией школы танцев. Потом мою посуду, и мы идем смотреть кино – это наша маленькая традиция. Наконец-то раскрываю уютный клетчатый плед и кутаюсь в него. Только нос торчит.

– Сегодня останусь у тебя, а завтра утром домой. Хочу поспать в своей кровати.

Я сворачиваюсь калачиком и кладу голову папе на ноги. Он гладит меня по волосам и, как раньше, комментирует каждое действие в фильме. От этого любая кинолента становится незабываемой и смешной. Помню, однажды мы смотрели драму, название которой уже стерлось из памяти. Мои глаза были на мокром месте, и, видя это, папа стал озвучивать актеров смешными голосами, придумывать дополнительные фразы. И вскоре я смахивала со щек слезы от смеха.

На экране появляется наш любимый актер – Том Хэнкс, – и мы погружаемся в интересную историю. «Форрест Гамп» пересмотрен уже, наверное, сотню раз, но никогда не надоедает.

Уют дома, теплый плед и отцовские объятия действуют умиротворяюще. На середине фильма глаза закрываются. Минут десять я пытаюсь бороться с внезапной сонливостью, но все же проигрываю этот бой и засыпаю.

– Малышка, проснись. – Голос отца выдергивает из сладкого сна.

Приоткрываю глаза и первое время не могу понять, где нахожусь. Но когда удается сфокусироваться, осознаю, что папа перенес меня в мою комнату.

– Долго спала? – спрашиваю я заспанным голосом и потираю глаза.

Осматриваюсь по сторонам – стены спальни могут рассказать обо мне и моей жизни больше, чем их обладательница. Они буквально все завешаны фотографиями, постерами, набросками, стихами от парней. Так что если кому-нибудь понадобится собрать на меня досье, достаточно один раз побывать здесь. Это некая священная обитель, в которую допускаются лишь избранные. А мой круг доверия невелик: отец, Мия, Сандра и мой Сэм.

– Эви, там к тебе гости. – Папа привлекает к себе внимание, заметив, что я ушла в воспоминания с головой. – Встретил Сэма по дороге в магазин, и он тут как тут.

Отец не успевает договорить, как я отбрасывая одеяло, вскакиваю с кровати и несусь со всех ног на первый этаж. Надеюсь, не рухну, как перед выпускным, а то в тот раз было не очень приятно. Плюс ко всему гипс на несколько месяцев. Не замечаю, как оказываюсь в гостиной. Сэм стоит спиной ко мне и таращится в телик. Не останавливаясь, я прыгаю ему на спину и повисаю коалой.

– Как же я рада тебя видеть! – жмурюсь я, готовая придушить в объятиях самого доброго и отзывчивого на земле человека.

– Эви, ослабь, пожалуйста, хватку, – хрипит друг.

Слезаю – он поворачивается лицом, и я утыкаюсь в его грудь. Вот теперь точно дома. Для полной картины не хватало Сэма Льюиса. Шмыгаю носом, а он берет меня за плечи и заглядывает в глаза.

– Вот слезы точно ни к чему.

Его лучезарная улыбка будто заполняет светом всю комнату.

Он как мой ангел-хранитель – всегда оберегал от опасностей. В то время как я активно нарывалась на приключения, Сэм всегда был рядом и помогал выжить в этом суровом мире.

Наша дружба зародилась, наверное, еще с пеленок, когда, по словам папы, я отобрала у него погремушку. С тех пор мы неразлучны. Родители Сэма дружат с нашей семьей и очень помогали отцу в трудные моменты. Мама Льюиса, можно сказать, заменила мне родную. Она помогла с теми вопросами, с которыми папа боялся ко мне подходить, и я ей безмерно благодарна.

– Я не с пустыми руками, – улыбается Сэм и берет большой белый конверт со стола.

– Что там?

Хочу забрать, но он заводит руку за спину и качает указательным пальцем перед носом.

– Терпение, Эви. – Сэм кивает в сторону лестницы. – Пойдем в твою комнату.

Если бы такие слова прозвучали, например, от Джейсона, я бы восприняла их совершенно в другом ключе. А Сэм как мой брат, с которым можно ходить в пижаме, делиться всякой дичью и даже попросить купить прокладки.

Мы поднимаемся на второй этаж и заходим в мою спальню.

– Ну что у тебя там? Не томи!

Он отдает конверт, и я с нетерпением открываю его.

– О боже, Сэм! Где ты ее взял?

Я достаю наше общее фото с выпускного. Несколько лет назад мой жесткий диск сломался, из-за этого пропали все фотографии. Помню, как плакала у Сэма на плече и ворчала на современную технику.

– Оказывается, Кэролайн фоткала нас. – Он ложится на кровать и хлопает рядом. Не раздумывая, я сворачиваюсь калачиком у него под боком.

Некоторое время мы молчим, просто думаем каждый о своем, наслаждаемся обществом друг друга. Не хочется нарушать тишину: так комфортно и спокойно.

Беру в руки мобильный и замечаю пропущенное сообщение от Сандры, а вместе с ним еще кучу уведомлений из соцсети, но их посмотрю потом. Открываю видеофайл и не могу сдержать улыбку. На первом кадре Сандра с красным лицом шепчет, чтобы я села и приготовилась, а после переводит камеру на занимающихся в спортзале Майкла и Джейсона. О боги, под белой облегающей футболкой второго прорисовываются все мышцы. Первый раз я вижу его в белом. И вот зачем она дразнится? В комнате моментально становится нечем дышать, и, лишь когда я сталкиваюсь с вопросительным взглядом Сэма, вспоминаю, что не одна. Ладно, потом еще раз пересмотрю.

– Сандра прислала сообщение, как занимается в зале, – кручу я смартфоном, а Льюис хитро улыбается. Наверное, увидел часть видео.

– Как поживает моя любимая троица? Нужно будет как-нибудь к вам в гости приехать, а то совсем не звоните. – Он сжимает мое плечо и утыкается носом в макушку.

Мне жутко неудобно перед ним. И правда, последнее время взрослая жизнь затянула с головой: только прихожу домой и практически сразу проваливаюсь в сон. Все остальное время либо учусь, либо работаю.

– Я нашла работу в клубе, как и хотела, Мия и Алек постоянно вместе, а Сандра то на учебе, то с Крисом в кафе.

Не хочется вдаваться в подробности. Для него это всегда болезненная тема.

Сэм – замкнутый парень. Умный, красивый, добрый, но, кроме меня и Мии с Сандрой, у него нет друзей. Родители увидели в нем маленького гения, когда ему было еще года четыре. С тех пор он постоянно что-то учит, занимается с репетиторами, а на друзей времени совершенно не остается. В школе он был от силы пару раз: все уроки проходил на дому с лучшими учителями города.

Мия с Сандрой его любят так же сильно, как я. Каждый раз думаю про них всех и убеждаюсь, что жизнь забрала у меня очень дорогое, но постаралась восполнить утрату такими замечательными людьми.

– Приезжай как-нибудь в гости, девчонки будут рады. Отложи свои книжки, и давай повеселимся. Закажем твою любимую пиццу с огромным количеством сыра и много колы. Как на это смотришь?

Даже не глядя на Сэма, я знаю, что он улыбается.

– Звучит заманчиво. Куда, кстати, повесишь фотографию? Здесь нет ни одного свободного дюйма. Если только на потолке, – смеется он и пытается перевести тему.

– Нет, Льюис, если не приедешь сам, я тебя похищу и увезу силой. – После моих слов мы оба не можем сдержать смех. – А фото заберу с собой: пора лишить девственности обои в новой квартире. Тем более так я там буду чувствовать себя как дома.

Какое-то время мы болтаем и не замечаем, как темнота за окном окутывает улицы, опуская на город одеяло ночи. Звонок мобильного раздается сбоку, и от неожиданности я вздрагиваю. Беру телефон и вижу, что звонит Джейсон.

– Уже соскучился?

Я лежу в объятиях друга и разговариваю с парнем. Если бы Джей увидел нас, ему точно бы не понравилась эта картина.

– Конечно. Что делаешь? – На заднем фоне небольшой шум, может, он возвращается из зала?

– Отдыхаю дома, – говорю я частичную правду без подробностей.

– А я теперь, кстати, знаю, у кого разведывать информацию про тебя, – смеется Джейсон, и я понимаю, что Сандра что-то сболтнула.

Ох уж эта Уолш. Сажусь, любопытство разъедает изнутри. Очень интересно, о чем он говорит.

– Ладно, чуть позже еще позвоню, целую, Лисичка.

Не успеваю я ни о чем расспросить, как Джей кладет трубку.

– Черт!

– Смотрю, у тебя тоже много интересного? – Сэм по-доброму улыбается и встает с кровати. – Уже поздно, мне пора. А ты отдыхай.

Поднимаюсь следом и обнимаю его за талию.

– Да уж. Интересного – это слабо сказано. Приедешь в гости, обо всем расскажу. Пойдем я тебя провожу.

Мы выходим из моей комнаты и так же в обнимку спускаемся по лестнице. В гостиной полумрак, лишь голубой свет от телевизора освещает пространство. Папа уснул за просмотром новостей. Я подхожу на цыпочках и укрываю его пледом. Оставляю еле уловимый поцелуй на щеке, на душе тепло от таких моментов. В голове вновь мелькает мысль, что я дома.

Вместе с Льюисом мы выходим на крыльцо, включаем освещение, и я обнимаю друга на прощание. На улице ни души. Все давно уже разошлись по домам и готовятся ко сну.

Сэм целует меня в щеку, и в этот момент вновь срабатывает сигнал на смартфоне.

– Опять твой ревнивый парень? – усмехается друг и кивает на телефон, чтобы я прочитала.

Выпутываюсь из объятий, открываю сообщение от Джейсона.

Джей

Подъезжаю к твоему дому, выходи.

Дочитываю это в тот момент, когда возле дома Сэма останавливается автомобиль, из него выходит Джейсон.

– Черт!

Сэм заглядывает в телефон и улыбается. Вмиг складывает два плюс два и переводит взгляд на Джейсона.

– Ну что, пойдем знакомиться. Видимо, у тебя гости.

Он подталкивает меня вперед, а я не знаю, как объяснить Джейсону, что это всего лишь друг.

Глава 23

Джейсон

Капля пота стекает по напряженной спине, прохладный воздух из кондиционера разгоняет волну мурашек по телу. Оно собрано, каждая мышца налита свинцом. Я пытаюсь сегодня выжать по максимуму.

Завтра, возможно, будет тяжело даже подняться с дивана, но ничего, не в первый раз. Обожаю чувствовать результат после тренировки. А если ничего не ощущаю, словно и не занимался.

– Джей, отдохни.

Майкл ставит на место гантели и подходит ко мне. Страхует, чтобы меня ненароком не придавило штангой.

– Ты что, сегодня налегке решил отработать? – усмехаюсь я и смотрю в сторону беговых дорожек, на одной из которых бегает Сандра.

Раньше зал всегда был для нас святая святых. Здесь мы отключали голову и работали на износ. Каково же было мое удивление, когда сегодня перед раздевалками встретил эту парочку. Видимо, не только мы с Эви вчера перешли на новый уровень, но и друг неслабо продвигается, я бы даже сказал, хорошо так меня обгоняет.

– Красиво бежит. – Я перевожу взгляд на Майкла и вижу, как он пялится на Сандру, поднимаюсь и хлопаю его по плечу. – Пойдем спину еще проработаем, и дуй к своей красотке.

Майкл соглашается, но продолжает следить за подругой Эви. Кстати, о ней. Хоть я и высмеиваю друга, сам не могу понять, что творится в мыслях. Вчерашние откровения, поцелуй, сегодняшняя встреча. Все слишком активно закручивается. Боюсь, для меня это чересчур. Не хочу терять голову и слепо идти на поводу у эмоций.

Мне необходимо лучше узнать ее, чтобы довериться полностью. А сейчас я ощущаю себя подростком в пубертатный период, который думает не головой, а совершенно другим местом. Нет, не могу так, слишком много уроков мне подкидывала жизнь. Хочу, чтобы Эвелин оказалась не очередным испытанием, а той самой гаванью, в которой мне будет хорошо и спокойно. Хотя слово «спокойно» явно не про нее.

– Ты завтра можешь помочь мне с машиной? На низких оборотах что-то странно себя ведет. – Друг увеличивает нагрузку и садится за соседний тренажер.

– Да без проблем.

Опускаю к груди перекладину и ощущаю, как мышцы спины жжет. Хорошо. Потом бы окунуться в прохладный бассейн и посидеть в сауне. Не прерываясь на отдых, совершаю десять повторений и плавно отпускаю железную перекладину. После звука ударяющегося металла слышу за спиной голос Сандры. Оборачиваюсь и замечаю, что она снимает нас на телефон и комментирует.

По-любому для Эви репортаж, поэтому я смотрю в камеру, подмигиваю и иду ва-банк: стягиваю влажную от пота майку. Кидаю ее перед собой и делаю еще один подход. Пусть Лисичка посмотрит. Мысленно усмехаюсь и одновременно даю себе подзатыльник. Только же обещал постараться более серьезно подойти к нашему общению, а сам снова поддаюсь эмоциям.

– Хочу поплавать. – Сандра садится перед Майклом и с интересом наблюдает за ним.

Даже можно не гадать, что он с радостью составит ей компанию.

– Кстати, почему не позвал Эвелин? – спрашивает Сандра, переведя взгляд на меня. Удивительно, что этот вопрос появляется в ее голове только сейчас. – Она, конечно, железо не любит, но от бассейна точно бы не отказалась.

Пожимаю плечами, приступаю к последнему подходу и, завершив его, отвечаю:

– Она у отца в гостях. Думаю, ей не до зала.

Вытираю каплю пота со лба и беру бутылку с водой.

– О, классно, значит, наконец-то увидит Сэма, – говорит Сандра и тут же прикусывает губу, понимая, что сболтнула лишнее.

Я точно услышал мужское имя – и теперь очень любопытно, кто это такой. В памяти всплывает сообщение Эви, что она сегодня будет уделять время мужчине. Хочется не раздумывая встать и отправиться к ней. И нет, я не ревную! Наверное.

– Да это друг. – Сандра улыбается и отмахивается, видя негодование на моем лице. – Мы его с детства знаем, они с Эвелин как два сиамских близнеца.

Встаю со скамьи, забираю футболку и делаю шаг к раздевалкам. Майкл читает мои мысли и озвучивает:

– Езжай к ней.

– Возьми только фисташковое мороженое. Она за него душу дьяволу продаст, – улыбается Сандра и подмигивает.

Прощаюсь и иду принимать душ, а дальше еду проведать неугомонную Коллинз. За совет я Сандре благодарен, а то пока знаю только, что Эви любит мохито и танцы. Но мы же не можем вечно пить и танцевать. Неправильно это – нужно устроить неожиданный сюрприз. И очень надеюсь, что мне будут рады. Хотя когда меня останавливали трудности?

Сегодня впервые за долгое время я поехал не на мотоцикле, а на машине. Она уже давно пылилась в гараже. Сперва, когда сел за руль, показалось очень непривычно, но на обратном пути я уже перестроился. Правда, нет привычного шума и ветра, ласкающего кожу, но именно сейчас мне хочется немного тишины.

Решаю позвонить Эвелин: вдруг ее нет дома. А у самого на душе какое-то волнение. Сам обычно не люблю сюрпризы, но в то же время решаю сделать его Лисичке. Поэтому не знаю, как она отреагирует.

Набираю номер через блютуз в машине. Музыка прекращается, из динамиков доносятся длинные гудки. Допускаю даже вариант, что Эви может не ответить. Останавливаюсь на светофоре за мини купером и заношу руку, чтобы сбросить, но в следующую секунду слышу тихий голос Эвелин. Ощущение, что она только что проснулась.

– Уже соскучился? – мурлычет она в трубку, и мне хочется прижать Лисичку к себе.

– Конечно. Что делаешь?

– Отдыхаю дома.

Хочется узнать про друга, о котором говорила Сандра, но это подождет.

– А я теперь, кстати, знаю, у кого разведывать информацию про тебя. – Только после того, как сболтнул, я понимаю, что не стоило этого говорить. – Ладно, чуть позже еще позвоню, целую, Лисичка.

Очень хочется поскорее увидеть ее выражение лица, когда я подъеду. А случится это буквально через каких-то полчаса. Заезжаю в супермаркет, выбираю фисташковое мороженое. Надеюсь, сегодня удастся узнать о ней что-нибудь еще: тайны, мечты, цели.

Вчера на смотровой площадке для меня оказалось необычайно ценно, что Эвелин приоткрыла душу и позволила ее коснуться. Не хочу на этом останавливаться, благодаря ей я ощущаю давно забытую потребность. Мне хочется заботиться о ком-то. Черт! Это оказывается очень приятно.

По дороге я понимаю, что ехать остается совсем недолго, поэтому снимаю с держателя смартфон и набираю Эвелин сообщение:

Подъезжаю к твоему дому, выходи.

Миную шлагбаум, ведущий на улицу, где живет отец Эви, и останавливаюсь за несколько домов. Не хочу создавать неудобную для Лисички ситуацию. Прекрасно помню ее лицо, когда мистер Коллинз предложил пройти выпить чая. Она из кожи вон лезла, давая мне знаки, что соглашаться не стоит. Я готов был рассмеяться в тот момент, да и сейчас вспоминаю и чувствую, как уголки губ ползут вверх, растягиваясь в легкой улыбке. Ничего, в следующий раз проверю, что же это за испытание такое – чаепитие в семье Коллинз. Сомневаюсь, что меня можно напугать расспросами.

Да, она определенно действует на меня положительно: не помню уже, когда испытывал столько позитивных эмоций.

Смотрю вперед, на дом Эви. Свет в окнах горит только на втором этаже, первый уже полностью погружен в темноту. Лишь потом я вижу возле крыльца два силуэта: один мужской, второй женский. Эвелин узнаю моментально, и от осознания того, что рядом с ней, видимо, тот самый Сэм, улыбка молниеносно пропадает с моего лица. Сам не замечаю, как завожусь с пол-оборота. Раньше я никогда не страдал ревностью и считал, что эта прерогатива слабых подкаблучников, но теперь она огненным потоком растекается по венам и ускоряет движение крови.

Черт, это так неправильно! И как выбить дурь, зародившуюся в голове?

Больное подсознание нашептывает, что вдарить этому отчаянному типу хочется все больше. Нахожу оставшиеся крупицы самообладания. Цепляюсь за них и тяну на себя, как невидимое одеяло, желая укутаться и не позволить себе сказать что-то не то. Эви не моя! Это раз. Мы друг другу ничего не обещали! Это два. Но я пиздец как хочу это исправить. И меня уже ничто и никто не остановит.

Переключаю несколько раз свет с ближнего на дальний, давая Эви понять, что это я. Открываю дверь, выхожу и, обойдя машину, опираюсь о капот бедром.

Наблюдаю за ними издалека и удивляюсь, когда оба силуэта направляются в мою сторону. Что-что, а знакомиться с ее «другом» желания нет. В идеале хотелось провести время с Эвелин наедине.

Чтобы отвлечься, я перевожу взгляд на дорогу. Она ровной стрелой стремится вдаль и кажется бесконечной. В конце улице не горят фонари, от этого все оттенки черного смешиваются, поглощая силуэты.

Лисичка с другом подходят, и он протягивает мне руку:

– Сэм. Доброй ночи.

Он доброжелательно улыбается и, видя мое замешательство, кивает на ладонь.

– Джейсон, – произношу я в ответ и пожимаю ее. – Доброй. – Потом перевожу взгляд на Эвелин и, прищурившись, спрашиваю: – Ты, значит, маленькая врушка? Говорила, что отдыхаешь.

Она округляет глаза то ли от возмущения, то ли от удивления; тихий смех Сэма заставляет меня переключить внимание на него.

– Она спала, а я разбудил, – пожимает он плечами и обнимает Эви. – Если предложение в силе, я как-нибудь к вам заскочу. А пока доброй ночи.

Он целует ее в щеку, от этого кулаки сжимаются сами собой. Да блядь, что за реакция? Мысленно повторяю, что это всего лишь друг, но в следующую секунду в голове проносится совершенно противоположная гипотеза – дружбы между женщиной и мужчиной не существует.

– Конечно, в силе. Доброй ночи, Сэм.

Он наконец-то сваливает в темноту и оставляет нас наедине. Смотрю в зеленые глаза Эви, которые сейчас особенно яркие, и пытаюсь понять, о чем она думает. Не выходит: слишком красивая, и на этом сходятся все мои мысли, стоит ей оказаться близко. Да, будь она на расстоянии нескольких ярдов, я все равно думал бы лишь о вкусе ее губ.

– Классное видео мне Сандра прислала. – Эви делает шаг навстречу и становится вплотную, запускает ладони под мою футболку, обнимает меня.

Каждое прикосновение обжигает кожу – не знаю, как правильно реагировать, чтобы не сорваться в пропасть страсти и не напугать ее своим напором. Но что-то подсказывает, что она не из трусливых.

Нет, удержаться на плаву не получается. Перевожу взгляд на ее соблазнительные губы и провожу по нижней большим пальцем. Эвелин выжидающе наблюдает за мной, но сама не спешит целовать. Изучает, играет и испытывает мое терпение, которого нет, ведь оно закончилось еще тогда, когда я решил приехать сюда.

Кладу ладонь ей на затылок, зарываюсь в огненно-рыжие волосы, ощущая их мягкость. И одним рывком стираю оставшееся расстояние. Впечатываюсь в губы жадным и требовательным поцелуем, словно пытаюсь таким образом назвать ее своей и никуда не отпускать. Не знаю, согласится она, позволит ли. А быть может, скажет, что слишком тороплюсь. Но разговоры потом, а пока я отталкиваюсь от капота, слегка сжимаю ее волосы у корней и тяну назад. Второй рукой глажу лицо Эвелин и толкаюсь языком в рот. Страстно. Дерзко. Она моментально поддается и отвечает с таким же напором, будто только этого и ждала. Теряю контроль. Скольжу руками вниз, очерчивая идеальное тело. Все происходит как в тумане. Подхватываю ее под ягодицы, разворачиваюсь и усаживаю на капот автомобиля, оказываясь между стройных ног.

Вспоминаю, что мы на улице и ее отец в любую минуту может выглянуть в окно и застукать нас. Сомневаюсь, что он будет рад увидеть такую картину: какой-то непонятный тип изучает тело его дочери. Я бы убил себя, если бы оказался на его месте.

Эвелин, как назло, стонет в мой рот и обвивает ногами мои бедра. Да она издевается! Мысленно торможу себя, но тело упорно сопротивляется: кусаю ее нижнюю губу, всасываю, а после поцелуями прохожусь к уху и слегка прикусываю мочку.

– У меня в машине мороженое тает, – шепчу я Лисичке, а у самого появляется желание облиться холодной водой, чтобы остудить пыл и заглушить дикое возбуждение, которое недвусмысленно выпирает из-под брюк.

– М-м-м, то, что нужно. – Она украдкой целует меня припухшими губами, трется о член, провоцируя, а после спускается на асфальт. – Надеюсь, что за нами никто не подглядывал. – Эви смеется и убирает ладони из-под моей футболки.

Контроль! Джейсон, вспомни, что означает слово контроль!

Глава 24

Джейсон

Хочется вернуть все как было и снова целовать Эвелин до потери сознания. После ее слов я вспоминаю того друга: на вид сама невинность, но кто знает, что у него в мыслях. Может, он сидит дома около окошка и разглядывает наш бесплатный концерт.

– Если только Сэм не любит подсматривать, – приподнимаю я бровь и всем видом показываю, что мне хочется услышать о нем побольше. Желательно, конечно, чтобы он был нетрадиционной ориентации, но что-то подсказывает: такого подарка ждать бессмысленно.

Вижу, как Эви закатывает глаза от услышанного, но уголки ее губ ползут вверх.

– Заметь, это уже второй раз, когда ты меня ревнуешь, и оба за один день.

Она встает на цыпочки, обвивает мою шею руками и целует в подбородок.

– Сам не знаю, что со мной происходит, – ухмыляюсь я, даже не пытаясь отрицать ревность.

Раньше бы отмахнулся и не придал этому значения, а теперь осознаю, что ни хрена это не приятно ощущать.

– Мне Сандра рассказывала про него, хочу и от тебя услышать. Но сперва давай сядем в салон и попробуем мороженое. Фисташковое. – Специально выделяю последнее слово и понимаю, что Эвелин согласна.

Открываю заднюю дверь, пропускаю Лисичку вперед, а после сажусь и сам. Достаю десерт и одноразовую посуду. Даже в этом сам себя не узнаю. Такие мелочи – и то хочу предусмотреть. Неужели становлюсь романтичной размазней?

– Сэм мне как брат. – Эвелин кладет в рот первую ложку и приступает к своему рассказу, а я внимательно слушаю. Мне интересно узнать как можно больше о ней, не упустить ни единой детали. – Мы здесь живем, сколько я себя помню, и он тоже. Мия и Сандра тоже всегда были рядом. Мы как семья. Отец сперва хотел переехать после смерти мамы…

Она замолкает и переводит взгляд на свои ладони. Выглядит потерянной, будто целиком окунулась в момент, наполненный болью и переживаниями. А я не хочу, чтобы рядом со мной ей было плохо. Убираю контейнер на подлокотник между передними сиденьями и придвигаюсь ближе.

– Не хочу, чтобы ты грустила, но, если тебе нужно, можем поговорить об этом.

Я оставляю легкий поцелуй на ее шее, Эви слегка сжимается, и с ее губ слетает тихий смешок.

– У тебя губы холодные. – Она заглядывает мне в глаза, а после разглядывает лицо, словно видит впервые. – Не нужно меня ревновать, и говорить о грустном я сегодня совершенно не хочу. Лучше ответь на вопрос. Только честно, хорошо?

Киваю, давая согласие, и жду, что же она придумала. Неужели сомневается в моей честности, раз уточняет? Хотя, возможно, это связано с тем, что мы еще слишком плохо знаем друг друга. Нужно исправлять.

– Сейчас уже очень поздно, – заходит она издалека, – почему ты решил приехать? Не пойми неправильно. Мне очень приятно, просто в последнее время мы все больше и больше проводим времени вместе, не считая работы.

Понимаю, на что она намекает, и у меня есть ответ на ее вопрос. Надеюсь, это именно то, что Эвелин хочет услышать.

– Приехал поговорить о нас. Понял, что не хочу ждать завтра. – Глажу ее волосы, и сейчас все так до одури правильно. Все прикосновения, вопросы. – Хочу, чтобы ты была моей. Как ты на это смотришь?

Эвелин смеется и отстраняется. Не понимаю, что вызвало у нее такую реакцию. Вроде ничего смешного я не говорил. Открываю рот, чтобы спросить, но она с усмешкой кладет указательный палец мне на губы и не дает вымолвить ни слова.

– Хорошо… Я хорошо на это смотрю, – снова смеется она, но все еще держит палец на моих губах. – Только тебе придется со временем наведаться на чай к моему отцу. Поверь, это то еще испытание. Но без этого никуда.

Она пожимает плечами и убирает ладонь. Вспоминаю сегодняшнее утро и как мистер Коллинз приглашал меня в дом, а Эви, выпучив глаза, подавала сигналы, чтобы я отказался и быстрее уходил. Видимо, он очень любит эту малышку. От этой мысли тепло на душе: мой-то сбежал, поджав хвост. Даже не помню его. Может, оно и к лучшему: сомневаюсь, что такой человек в моей жизни был бы к месту.

От отца остался только пустой лист, который он бросил маме, даже не удосужившись написать на нем элементарное слово «прости».

– Думаю, выдержу, – договариваю я в самые губы Эви и сминаю их неторопливо, чувственно.

У Эвелин срабатывает оповещение на телефоне, но она игнорирует его. Тут же снова раздается сигнал. Я киваю на смартфон.

– Это оповещение из соцсети. – Она снимает блокировку и принимается листать, показывая сотню сообщений.

– Ничего себе, да ты знаменитость? – Кликаю на ленту ее публикаций и рассматриваю фотографии. – Красиво.

Это фото с пляжа, где мы встретились в первый раз. Есть даже из бара.

– Сначала завела ради развлечения, но как-то все закрутилось. А теперь сам Джокер хочет, чтобы я выкладывала к себе информацию о его выступлениях. – Эвелин открывает клип, где они танцуют. – А еще он подкидывает мне карты с загадками. О них потом расскажу.

– Мне что, тебя еще и к Джокеру ревновать?

Вопрос сам слетает с губ, а Эви вновь заливается смехом.

– Нет, конечно! Это всего лишь человек, который преуспел в танцах, и получить несколько уроков от самого Джокера – моя мечта.

Понимаю, что Эви не собирается всю жизнь работать в баре, да я и сам не готов задерживаться на одном месте надолго. В идеале покататься по разным штатам, а может быть, и по разным странам.

– Здорово, когда есть цель и мечты.

Беру в руки контейнер с десертом, цепляю ложку и подношу ко рту Эвелин. Она приоткрывает его, а после с довольной улыбкой съедает мороженое, но на верхней губе остается небольшая капелька. Наклоняюсь, слизываю ее и продолжаю кормить.

– Говоришь, что хочешь связать с танцами жизнь, а как именно? Чем хочешь заниматься? Есть разные возможные варианты.

Эвелин задумывается, будто взвешивает плюсы и минусы. Решает открыться передо мной или все же оставить небольшую недосказанность. Спустя минуту она кладет голову на мое плечо, глубоко вдыхает и на выдохе говорит:

– С детства мечтаю открыть школу танцев. – Голос звучит одновременно с трепетом и грустью.

Не решаюсь поинтересоваться, что случилось. Даже это откровение для меня много значит. По крупицам узнаю ее все больше и больше. Лучше идти навстречу небольшими шагами, чтобы достигнуть нужной цели. Мне тоже много чего предстоит рассказать. Но точно не сейчас.

– Главное – не останавливайся, и у тебя все получится.

После мы какое-то время сидим в полной тишине и доедаем десерт, который принял вид молочного коктейля, но от этого не стал менее вкусным. После такого количества сладкого хочется пить.

– Кстати. – Эви неожиданно выпрямляется и с огоньком в глазах смотрит на меня. – Завтра выступление Джокера. Давай сходим вместе? Может, посчастливится – и я снова станцую, а ты посмотришь.

Завтра выходной, и если бы не просьба Майкла, у меня не было бы причин отказать. Но друг будет ждать, а подвести его я не могу. Надеюсь, Эвелин поймет и не обидится.

– К сожалению, никак не получится. Обещал Майклу помочь с починкой машины. – После моих слов улыбка на ее лице меркнет. – Но после могу приехать в гости. Я же обещал научить тебя готовить лазанью, – подмигиваю я и притягиваю за талию к себе. – Сейчас еще немного хочу побыть с тобой, потом провожу до двери, и чтобы сразу пошла в кровать, а то отшлепаю. Уже поздно, пора спать, а не обжиматься с красавчиками в тачках.

Эвелин смеется, уткнувшись в мою грудь. Ощущаю ее горячее дыхание. Закапываюсь носом в копну рыжих волос и вдыхаю сладкий аромат парфюма. Мне кажется, что я пропах им насквозь. Сжимаю ее сильнее в объятиях и слышу тихий писк.

– Ты так раздавишь.

Она щипает меня за бок, а сама ластится. Не ожидал, что Эви такая нежная, или, может, мне сегодня везет? Сейчас свет, который она излучает, не жалит – словно мягкие лучи солнца окутывают теплом. Еще немного мы проводим вместе, она рассказывает про университет и что завтра начнутся дополнительные тренировки. Поражаюсь, как Лисичка со всем справляется, и восхищаюсь ей.

– Джей, у меня глаза закрываются. Еще пару минут, и я засну у тебя на груди. – Ее голос умиротворенный, будто она и правда уже заснула и лепечет сквозь сон.

– Я бы сказал, что это было бы идеально, Коллинз. Но не сегодня. – Открываю дверь, и прохладный ночной воздух врывается в салон, нарушая наше уединение. – Пойдем.

Тяну Эвелин за собой, и мы вместе выходим из машины. На часах за полночь, и даже одинокие окна, в которых еще недавно горел свет, уже погасли. Кажется, будто в этом мире больше никого нет, все разом перестали существовать. Мягкий свет от фонарей тускло освещает пространство, и сонное лицо Эвелин выглядит очень милым.

Доходим до двери, Эви опирается о нее спиной. Смотрит мне в глаза, молчит и улыбается. Еще мгновение, и я буду готов закинуть ее на плечо и увезти к себе домой, чтобы заниматься любовью всю ночь и доказывать, что она теперь принадлежит только мне.

Через секунду понимаю, что не стоило думать о таких вещах, потому что тело моментально реагирует, а воображение подкидывает картинки: разгоряченная Лисичка, с испариной на лбу и прикрытыми от наслаждения веками. Внимательно разглядываю каждую черту лица Эви. Делаю шаг, одну ладонь кладу на дверь рядом с ее головой, а второй заправляю непослушные локоны за ухо, наклоняюсь и еле касаюсь манящих губ.

– Может, поедем ко мне? Обещаю, что до рассвета привезу тебя обратно, – шепчу я и вновь сминаю ее губы, а она качает головой.

– Спокойной ночи, красавчик.

Щелкает замок, Эвелин толкает дверь и делает шаг назад.

Но я не отпускаю, хватаю за пояс джинсов и тяну на себя. Не могу насытиться ею – вновь целую жадно, страстно. Властно проникаю в рот языком, позволяю себе перейти черту, перейти которую до этого не решался. Скольжу рукой по плоскому животу вверх и накрываю грудь ладонью. Сжимаю и ощущаю, какая она упругая. Идеальная. Лисичка стонет мне в губы, отвечает на поцелуй, и ее «нет» уже не кажется отрицательным ответом. Но все же лучше мне поехать домой.

– Сладких снов, Эви. Завтра расскажешь, что тебе снилось, – договариваю я еле слышно, чтобы не разбудить ее отца, и замечаю, как на ее щеках появляется румянец. – Да-да, все расскажешь, особенно если в этом сне на нас не будет одежды.

– Пока.

Коллинз закрывает дверь, но я все еще ощущаю тепло и нежность ее губ. Она безумно вкусная, хочется отведать ее всю. Разворачиваюсь и иду к машине. Понимаю, что после такого точно не получится заснуть. Достаю мобильник и печатаю Лисичке сообщение:

Ты моя!

Глава 25

Эвелин

Бегу по коридору университета и жалею, что отказалась от предложения Джейсона забрать меня из дома и отвезти. Дыхание сбивается, волосы противно лезут в глаза, щекочут раскрасневшиеся щеки, а лица студентов сливаются в расплывчатое пятно. Не хватало еще врезаться в кого-нибудь и потерять и так ускользающие сквозь пальцы минуты.

Рассчитывала, что быстро домчу на такси, но прождала машину слишком долго. Если бы отец был дома, то смог бы помочь, но он в это время уже уехал на работу.

Сейчас вовсю идет пара с профессором Фордом, только в этот раз, на удивление, не практическое занятие, а лекция. Я пропустила целых пятнадцать минут. Зная, как строго он относится к обучению, – это непростительный проступок. Недавно Мишель зашла со звонком, так он и то не разрешил ей быть на паре и влепил в табель отсутствие. Скорее всего, мне тоже придется слушать лекцию из коридора. Но не попробовать я не могу: надежда еще теплится, хоть внутренний голос нашептывает, что это провал. Не в моем характере пасовать перед трудностями, поэтому я отметаю сомнения и двигаюсь вперед, будь что будет. К тому же не знаю, показалось или нет, но отношение Тайлера ко мне очень отличается от отношения к другим студентам, и это, с одной стороны, льстит. С другой – мне он не интересен как мужчина, и я надеюсь, что он тоже не имеет в виду ничего такого, а то недосказанность может сыграть со мной плохую шутку. Пусть он трижды самый красивый мужчина во всей Флориде, в моих мыслях есть место только одному, чья кожа соблазнительно испещрена черными узорами, а в глазах плещется пламя, притягивающее меня, словно мотылька свет.

Пустынные коридоры эхом отражают стук каблуков, и это раздражает. Словно все слышат, что я опаздываю, и от этого тревога охватывает еще сильнее. Пульс стучит в висках, ладони предательски холодеют. Не хочу лишиться стипендии: слишком много усилий приложено, слишком длинный путь пройден. Осталось-то совсем немного – и мечты в виде диплома уже можно будет коснуться рукой.

Вспоминаю, что сегодня ждет выступление Джокера и я буквально смогу дотронуться до мечты и стать на шаг ближе к ее реализации. Мобильник всю ночь и утро просто разрывается от входящих сообщений и комментариев в соцсети. Интересно, что будет после сегодняшней ночи, продолжатся ли поиски, или Джокер выберет кого-то другого в качестве личного блогера. Признаться честно, мне нравится играть в Шерлока, очень интересно вариться в гуще событий и быть их частью. Вдобавок внимание от такой знаменитости тешит самолюбие.

Грустно, что Джейсон не сможет быть рядом: мне бы хотелось поделиться с ним и этой частью своей жизни. Не собираюсь от него ничего скрывать, даже карты. Возможно, в следующий раз отправлюсь с ним на поиски. Считаю, что отношения должны строиться на доверии. Картер тоже не похож на человека, который будет обманывать. За последние дни мы очень сблизились, а прошлый вечер вовсе расставил все точки над i.

Вспоминаю вчерашнее сообщение Джейсона со словом «моя». Всю ночь прокручивала его в голове и пыталась прочувствовать, ощутить, какое оно на вкус, понять, нравится ли мне послевкусие. Теперь могу с уверенностью сказать – да. Оно нежное, как только сорванная спелая клубника, приносящая сладость и освежающая в зной. Мне нравится перекатывать это слово на кончике языка и разрешать присваивать себя. Надеюсь, потом не пожалею, что вновь бросаюсь в омут с головой: не хочется наступить на болезненные грабли. К сожалению, нельзя знать наперед, что ожидает в будущем и какие преграды скрываются за поворотами извилистых дорог судьбы. Будет ли наша тропа тернистая или, наоборот, без единой ухабины. И в этот момент я открываю дверь в кабинет. Понимаю, что у меня на лице глупая улыбка, но стереть ее оказывается не так-то просто.

– Извините за опоздание, профессор Форд, разрешите войти, – произношу достаточно громко, и вся аудитория разворачивается ко мне. Смотрит как на прокаженную. Словно я заразилась чумой, а не опоздала на пятнадцать минут.

Тайлер поворачивается спиной к доске и с недовольным выражением смотрит на меня. По взгляду понимаю, что он сомневается, как правильнее поступить. Если впустит, то перечеркнет свой авторитет и другие тоже начнут опаздывать, но и выгонять, видимо, ему меня не хочется.

– Не могу тебя допустить, Коллинз, – пожимает он плечами и кидает учебник на парту. – На следующий урок, чтобы не получить неуд, сделаешь доклад по сегодняшней теме. Потом спросишь ее у сокурсников.

Через несколько парт от того места, где стою, я замечаю Мию с Сандрой. Они смотрят с сочувствием, а Алек поднимает листок бумаги с мотивирующей запиской:

Коллинз, ты не Титаник, не потонешь.

Читаю и с трудом сдерживаю смех. А Мия, заметив, что показывает ее парень, отвешивает ему подзатыльник. Если я сейчас засмеюсь в голос, Форд точно этого не оценит. Поэтому скрываю смешок, приложив ладонь к губам, и наигранно кашляю.

Если бы после этой пары не стояла лекция у профессора Бланша, я бы и вовсе ушла домой, но он точно не простит отсутствия и не будет таким снисходительным, как Тайлер. Поэтому я молча закрываю за собой дверь и оказываюсь в пустом коридоре, залезаю на подоконник. К двери подбегает запыхавшаяся Мишель.

– Он не пустит, – развожу я руками, а после хлопаю, предлагая присоединиться к скамейке двоечников. – Привет.

– Черт! Это уже второй раз, он мне точно итоговую снизит, – с грустью в голосе произносит Мишель и садится рядом со мной. – Он тебе предлагал индивидуальные занятия?

От услышанного я немного впадаю в ступор. В памяти всплывает тот странный разговор про вечер с показательным выступлением. Видимо, я не единственная счастливица, которая попалась на глаза молодому преподавателю. Значит, опасения, что Форд испытывает ко мне симпатию, – просто разыгравшееся воображение. И хорошо: сразу легче дышать и не нужно больше накручивать себя. Вечно надумываю того, чего нет.

– Нет, про индивидуальные ничего, только про вечер с показательными выступлениями для лучших учеников.

Я замечаю, как на мои слова она кивает.

– Погоди, значит, скоро предложит, – усмехается Мишель, и мне очень интересно, что именно ее рассмешило. Но я не успеваю спросить, как она сама рассказывает: – Он не может упустить такого ценного кадра, как ты.

Мишель на мгновение замолкает, и от ее слов брови ползут вверх. Интересно, что это значит. Не сказала бы, что я какая-то особенная.

– Скажу тебе по секрету. – Она придвигается ко мне вплотную и шепчет на ухо: – Два года назад Тайлер занимался уличными танцами и даже победил в конкурсе. А ты у нас знаменитость, весь поток знает. Да что поток – весь университет шепчется, что Эвелин Коллинз танцевала с самим Джокером!

Вот это новость. После слов Мишель о том, что Форд – уличный танцор, остальные ее слова сливаются в сплошную серую массу. Цепляюсь за то, что мне действительно интересно, и начинаю копаться в этом, сопоставляя факты. Кстати, телосложением он очень похож на Джокера. Но первая карта нашлась в клубе, а там я профессора еще ни разу не встречала. Хотя, может, просто не замечала? Интересно.

– Спасибо за информацию, – киваю я сокурснице, а сама набираю в общий чат с Мией и Сандрой, что у меня теперь имеется новый подозреваемый на роль Джокера.

Не могу скрыть, что мне безумно нравится вся эта история с таинственным танцором, загадками и увлекательными прогулками. Моя жизнь и до этого не была скучной, но теперь каждый вечер забит интересными событиями.

– Как считаешь?

Мишель вырывает меня из мыслей, и я пытаюсь понять, о чем она спрашивает. Но связь разговора утеряна, и приходится переспросить:

– Извини, задумалась. Повтори, пожалуйста.

– Говорю, что Тайлер очень симпатичный, как считаешь, если я позову его попить кофе?

На ее щеках появляется румянец, она переводит взгляд на ладони и при этом теребит рукава блузки.

Не думаю, что с ее стороны это хорошая идея. Все же она студентка, а он преподаватель, да и планы у Мишель грандиозные. Своими играми в симпатию может все испортить. Но кто я такая, чтобы судить и давать советы?

– Сперва подумай: нужно ли это тебе и не отразится ли на учебе, – улыбаюсь я и больше не знаю, что сказать.

Она спрыгивает с подоконника и согласно кивает.

– Ты права. А на сегодня, я думаю, хватит. Что-то не хочу слушать профессора Бланша, – усмехается Мишель и вешает сумку на плечо. – Пойду лучше погуляю, погода классная, а вечером индивидуальные с Тайлером, там и поговорю с ним.

Мы прощаемся. Сандра с Мией закидали меня вопросами в общем чате, но такую тему точно не обсудишь по телефону. Нужно дождаться перемены, а до нее еще долго. Я решаю немного послушать музыку и отвлечься. К счастью, время под любимые треки пролетает быстро. Дверь аудитории открывается – из нее один за другим выходят студенты. Вот наконец-то я вижу друзей, хочется сорваться и сию же секунду ответить на все их вопросы. Они встречаются со мной взглядом и идут в мою сторону. Но за широкой спиной Алека вырастает фигура Форда.

Профессор неотрывно смотрит мне в глаза, и нет сомнений, что он хочет что-то сказать. Вспоминаю разговор с Мишель – появляется мысль, что Тайлер решает поговорить о моей подготовке. Было бы здорово, если так.

– Ты должна нам все рассказать, – подлетает Мия, но голос профессора заставляет ее замолчать.

– Коллинз, пройди в кабинет.

Он не подходит близко, лишь кивает на дверь, и я чувствую себя нашкодившим котенком.

Глава 26

Эвелин

Радостное ожидание покрывается трещинами и льдинками осыпается к моим ногам. Ощущение, будто сейчас взрослый человек будет отчитывать меня за опоздание. К слову, что-то в последнее время меня словно сглазили, я везде опаздываю. Но это не моя вина. Хотя если бы позвонила Джейсону, появилась бы у стен университета вовремя, да еще получила бы поцелуй и заряд хорошего настроения с самого утра.

Форд разворачивается и, не дожидаясь меня, заходит в аудиторию.

– Не ждите, – киваю удивленным друзьям. – Встретимся в столовой.

Они соглашаются, и я захожу вслед за профессором. Не хочу дожидаться, когда он приступит меня отчитывать. Решаю заговорить первой, и, на удивление, голос даже не дрожит, получается сдержать волнение. Но оно птицей бьется внутри, и я ощущаю легкий тремор рук.

– Если вы хотели поговорить по поводу опоздания, то такого больше не повторится. А к следующему уроку подготовлюсь и сделаю все, что вы сказали, – тараторю и только после того, как заканчиваю свой монолог, поднимаю глаза на профессора Форда.

Он улыбается и опирается бедром о край парты.

– Подготовиться, конечно, к следующей паре придется, да и опаздывать лучше не стоит, – приподнимает он бровь и следит за моей реакцией. – Но сейчас я хотел обсудить кое-что другое. Время до показательного вечера все меньше и меньше, необходимо уже приступить к подготовке. С некоторыми я уже провожу дополнительные занятия, кто-то решил справиться самостоятельно и поразить меня на вечере. Предлагаю тебе не испытывать судьбу и с сегодняшнего дня начать тренировки.

На его предложение я киваю и пытаюсь осмыслить услышанное. Слова застревают в горле, от неожиданности сердце сильно колотится о ребра, готовое пробить грудную клетку. Значит, Мишель права – он действительно заинтересован во мне как в танцоре и успевающем студенте. Не могу упустить этот шанс, само собой, ухвачусь за него. Тем более это уже не первое предложение.

– Когда мы сможем приступить к тренировкам?

Решаю сразу брать быка за рога и обговорить расписание: все же у него есть и другие заботы, помимо меня.

– После лекций сможешь подойти в зал?

Тайлер доволен моим ответом. Поднимается, берет бумаги со стола и направляется к двери.

– Да, конечно.

Не в моих интересах отказываться от такой возможности.

Выхожу за ним следом и тороплюсь в столовую к друзьям, чтобы рассказать о случившемся и том, что узнала от Мишель. Только в этот раз Сандру не получится отправить разведывать обстановку: она теперь с Майклом, Мия с Алеком, а я с Джейсоном. Черт, непривычно состоять в отношениях, но очень приятно. Я уже отвыкла от этого чувства, да и с Энди было не пойми что.

Только стоит вспомнить про Джейсона, как телефон вибрирует и на экране высвечивается новое сообщение.

Джей

Не забыла, что я сегодня вечером приеду?

Нет, не забыла. Соскучилась и с нетерпением жду.

После такого фантазия разыгрывается и уносится куда-то очень далеко, за пределы стен университета. Почему-то мне кажется, что сегодняшний вечер будет волшебным. Нужно непременно к нему подготовиться. В голове рождается целый план, но как теперь все успеть, когда впереди еще две лекции, занятие с Тайлером и выступление Джокера?

– Черт! – Сажусь к друзьям за столик и расстроенно откидываюсь на спинку стула.

– Что случилось? – интересуется Сандра. – Форд озадачил? Или оставил на отработку?

Она протягивает мне овощной салат и яблочный сок, который предусмотрительно взяла на случай, если я успею за перемену к ним присоединиться.

– Спасибо. – Перемешиваю овощи с пряной заправкой и отвечаю на вопрос: – Тайлер назначил дополнительные репетиции после занятий, а у меня еще столько всего на сегодня запланировано. Вечером Джейсон приедет в гости, после выступления.

Мия откладывает булочку в сторону, моментально теряя интерес к обеду, с горящими глазами смотрит на меня, и я понимаю, что сейчас последует ряд вопросов.

– Та-ак, что у вас с этим красавчиком? – произносит она, и Алек чуть не давится круассаном. – Милый, держи сок. – Она передает ему стакан, а сама не сводит с меня глаз. – Что-то ты в последнее время ничего нам не рассказываешь.

Понимаю, что без подробностей я из-за стола не встану. Сандра тоже внимательно слушает и подкидывает вопросы. Только Алек от напора девчонок закатывает глаза, а мне смешно от этого. Рассказываю все, что успело случиться с момента, когда мы вдвоем уехали после боулинга, и как вчера он приезжал к дому отца. Что теперь мы вроде в отношениях и вечером Джейсон обещал научить меня готовить лазанью.

– Кстати, болтушка, спасибо, что посоветовала ему приехать с мороженым!

Я совершенно не злюсь на Сандру. Она довольно кивает и уплетает салат.

– Алек, сегодня я ночую у тебя.

Мия обнимает его и целует в шею.

– Зачем? – Удивленно смотрю на них. – Я думала, посидим вместе, посмотрим кино.

Алек показывает на часы – пара начнется через пару минут. Приходится оставить практически нетронутую еду, хотя я очень голодная. Мы поднимаемся из-за стола и направляемся к выходу. Сандра не выдерживает и отвечает на вопрос, который я задала Мие:

– Просто у вас у каждой будет свое кино, – ухмыляется она и продолжает: – для взрослых.

После этих слов жар приливает к щекам, и я понимаю, как наивно выглядела, думая, что вечер закончится просмотром фильма в компании друзей.

Пары пролетают быстро. Практически все время мы с девчонками обдумываем, какое нижнее белье выбрать, а в конце я рассказываю им про Тайлера и то, что он раньше занимался уличными танцами. До сих пор считаю, что слишком много совпадений: два года назад он прекратил выступать, как и Джокер. Поэтому мы с Мией и Сандрой решаем, что я обязана раскрутить его на разговор. Возможно, пригласить завтра в клуб. Как раз будет моя смена.

– Интересно, сколько он тебя будет мучить, – задает риторический вопрос Мия, а я в ответ лишь пожимаю плечами.

Доверяю им выбрать мне нижнее белье и что-нибудь для создания уютной романтической обстановки. Алек ретируется, да и Мия не настаивает, чтобы он составил нам компанию. Знает, что он не любит подобные походы, но обещает подобрать что-нибудь красивое и для их вечера. С хорошим настроением мы расходимся, и я иду в зал.

– Как раз только пришел.

Профессор Форд кидает спортивную сумку на мат. Он сам уже в форме.

– Пять минут, и буду готова, – говорю и иду в раздевалку.

Меняю повседневную одежду на спортивный костюм и выхожу обратно. В помещении уже играет негромкая музыка для разминки, кондиционер гоняет прохладный воздух, а я готова выложиться по максимуму и доказать, что достойна этого шанса. Пока Тайлер занят и не видит, делаю селфи и выкладываю в соцсеть. Необходимо сегодняшнее вечернее выступление тоже опубликовать, только боюсь, после этого мой телефон точно не выдержит актива от подписчиков.

– Давай начнем. – Музыка меняется на лирическую, и это немного изумляет. – Можешь так не удивляться, – видя мое замешательство, отвечает профессор. – В отличие от других, в тебе я вижу потенциал к разным направлениям. Но в этот раз хочу задействовать твою врожденную пластику. Думаю, этим мы сможем поразить гостей. Кстати…

Он делает глоток воды из бутылки и ставит ее на пол. Задумывается и подносит указательный палец к губам, словно решает: говорить мне или нет. Поднимает взгляд и смотрит оценивающе, а я ощущаю себя экспонатом на выставке. Такое себе чувство. Ненавижу, когда медлят и испытывают терпение.

– Понимаю, что это неправильно по отношению к другим студентам, и, возможно, многие будут недовольны, но, может, поставим парный танец? Алек с Мией узнают о моем решении завтра, и думаю, что у них тоже будет совместное выступление. Как смотришь на это?

Я не знаю, как реагировать: с одной стороны, мне льстит такое внимание от талантливого танцора, преподавателя, но я боюсь представить, как на это отреагирует Джейсон. Хотя это же учеба, и, если я и дальше решу заниматься танцами, ему придется смириться и видеть грань между работой и личной жизнью. Согласно киваю и надеюсь, что Джей поймет.

– Можно спросить?

Решаю не ходить кругами, не искать удобного момента, а задать вопрос в лоб.

– Да, конечно.

– Мне рассказали, что вы раньше занимались уличными танцами. – Подхожу ближе и пытаюсь уловить каждую его эмоцию, чтобы ничего не упустить.

Тайлер улыбается, кивает, склоняет голову набок и ждет, что я спрошу еще.

– А сейчас занимаетесь? – Хоть мой голос звучит уверенно, внутри все дрожит от волнения. Не думала, что так буду мандражировать, допрашивая подозреваемого.

– Бывает, если становится скучно, – пожимает он плечами, а у меня в голове вопросы множатся с бешеной скоростью. – Видел, кстати, твое выступление, и да – это повлияло на мое решение предложить тебе принять участие на вечере.

Понимаю, что если спрошу напрямую, Джокер он или нет, то, скорее всего, Тайлер соврет или отшутится. Приходится действовать по-другому. Прокашливаюсь в кулак, отгоняя глупую улыбку, и пытаюсь взять себя в руки.

– Сегодня вечером будут уличные танцы. Может, хотите сходить? – Не верю, что зову собственного преподавателя на танцы, и он, чувствуя мое замешательство, смеется.

– Коллинз, я тебе предложил только позаниматься, а ты меня уже зовешь на свидание?

Черт, такого поворота я совсем не ожидала. Какое свидание? Черт!

– Нет, конечно. Подумала, что вам интересно. Там половина нашего потока будет.

– Ладно, успокойся. Я шучу. С удовольствием сходил бы, но на вечер уже есть планы.

Напряжение спадает, а в голове снова кружится мысль, что, может, он отказал из-за того, что будет выступать? Но я уже держу идеи и вопросы при себе. Мы разминаемся и на протяжении двух часов упорно тренируемся. Мой спортивный топик насквозь промок, со лба катятся капельки пота, а Тайлеру хоть бы что. Поражаюсь его физической подготовке и выдержке. Необходимо возобновить походы в спортзал, возможно, с Джейсоном. Пусть будет моим личным сексуальным фитнес-тренером.

– Ладно, Эвелин, на сегодня с тебя хватит, а то мне жертвы тут не нужны. – Он усмехается и выключает музыку. – Завтра вечером сможешь, часов в семь?

Пытаюсь отдышаться, но получается не сразу. Выпиваю практически целую бутылку воды и только после того, как сердце немного сбавляет ритм, говорю:

– Да, конечно, но тоже на два часа, а то у меня потом работа в клубе.

– О, как раз доброшу и посмотрю, где работают мои студенты. Кем, кстати, трудишься?

– Барменом.

– Значит, и коктейлем угостишь, – подмигивает он и направляется в раздевалку, а я мысленно представляю лицо Джейсона.

Глава 27

Джейсон

Паркуюсь около гаража Майкла, и друг выходит во двор, услышав звук мотора. Он живет в небольшом доме, ближе к окраине. Не на улице, где газон подстригается по уровню, а люди подбирают цвет обуви под покраску машины, – нет, здесь гораздо проще и вместе с тем дышится легче. Люблю бывать у друга в гостях: отдохнуть от мегаполиса и вечного гула улиц.

– Ну что, показывай, – киваю я на дверь гаража и с предвкушением жду, когда он ее откроет.

Майкл давно хотел купить машину для того, чтобы с ней заниматься. Не ездить, а как хобби, чтобы можно было в ней копаться, что-то устанавливать, менять и экспериментировать. Он знает, что я и сам фанатик такого отдыха, поэтому не стал по телефону раскрывать карты. Предательски испытывает мое терпение, которое и так уже на исходе. Майкл нажимает на пульте кнопку, и автоматическая дверь со скрипом и небольшим треском ползет вверх. Подхожу ближе и пытаюсь уловить хоть частичку корпуса автомобиля, но не тут-то было. Друг накрыл ее накидкой из плотной ткани – и непонятно, что за красотка там скрывается. Тянусь, чтобы сдернуть, но он ударяет меня по ладони.

– Я сам.

Он как ребенок, не хочет делиться игрушкой. Уголки его губ ползут вверх, и через мгновение моему взору предстает «Додж Челленджер» ярко-красного цвета. Не говоря ни слова, подхожу и даже боюсь дотронуться. Словно передо мной мираж, миг – и все рассеется.

– Охренеть, – с трудом выдавливаю я из себя и перевожу взгляд на Майкла.

Он светится от счастья, да и немудрено – заполучил такую тачку! Удивительно, как он еще сдержался и не разболтал раньше. Осматриваю корпус, и складывается ощущение, что машина только что сошла с конвейера: ни одной вмятинки, ни одной царапинки, все идеально отполировано.

– Сам в шоке, что удалось купить. – Майкл пожимает плечами, открывает водительскую дверь и жестом приглашает сесть. – Ее продавал мужчина преклонного возраста и, на удивление, за смешные деньги. Не смог пройти мимо и не осуществить мечту.

– Правильно сделал, – хлопаю я его по плечу и залезаю в салон.

Внутри так же все идеально, как снаружи: белая натуральная кожа, ярко-красный кожаный руль, вставки из дерева. Провожу ладонью по приборной панели, обшивке. Еще бы услышать, как она звучит. Друг, видя, что я хочу переключить рычаг передач, не дает этого сделать.

– А вот с мотором придется повозиться, – поджимает он губы. – Ну мы же не ищем легких путей.

– Это точно. Но ничего, мы заставим эту малышку снова летать. – Покидаю салон, обхожу машину и открываю крышку капота. – Нужно изучить, какие части под замену, заказать и поставить.

Майкл тоже присоединяется ко мне, достает чемодан с инструментами, две пары перчаток, и мне не нужно особого приглашения. Мы погружаемся в изучение неполадки и вместе с тем разговариваем о насущном. Конечно же, о девушках.

– Рассказывай, как вчера съездил к Эви. – Не отрываясь от процесса, Майкл решает разузнать, чем все закончилось. – Встретил друга?

Улавливаю в голосе сарказм, и появляется желание стукнуть его гаечным ключом. Но понимаю, что именно ревность спровоцировала меня поехать в гости к Лисичке и позволить разговору зайти так далеко, куда еще недавно я и не планировал заходить. При этом не жалею, а наоборот, мне все больше и больше хочется делать так, чтобы все видели, что она моя. Какое-то эгоистичное чувство зарождается внутри, с ним очень тяжело бороться.

Одновременно я пытаюсь держаться подальше от всяких привязанностей, но с этой девушкой так не работает. Мы словно два магнита: стоит немного сблизить – обратного пути уже нет. Только навстречу друг другу на огромной скорости, снося все преграды и опасения.

– Да, встретил, – пожимаю плечами, будто это нормально, что у моей девушки есть лучший друг – парень. – Кстати, он с Сандрой тоже очень хорошо дружит.

Краем глаза замечаю, как Майкл напрягается, и не могу сдержать смех. Теперь он на моем месте, но, насколько я знаю, у них еще не было разговоров об отношениях. Возможно, это его тоже подтолкнет, как и меня. Зная друга, он не любит, когда кто-то посторонний лезет на его территорию. Мужчины как хищники: другой расценивается как соперник, поэтому необходимо обозначать границы дозволенного. А именно – к нашим женщинам доступ имеется только у нас.

– Как у тебя, кстати, с ней? В зале вроде общались достаточно тесно, – вздергиваю я брови, намекая на двусмысленность слов.

По тяжелому вздоху друга понимаю, что в этом направлении они продвинулись так же, как и мы с Эви. В голове рождается идея, как замотивировать его, а то Майкл совсем отчаялся. Конечно, они еще не так долго друг друга знают, но здоровый секс только укрепляет взаимопонимание.

– Давай так: зови ее сегодня на свидание, а лучше устрой сюрприз. Мы же знаем, где они вечером будут, заберем с танцпола. После приглашай к себе в гости. А я поеду к Эвелин готовить лазанью.

Снимаю перчатку и протягиваю другу руку. Майкл усмехается неожиданной идее, повторяет мои действия, и мы скрепляем план рукопожатием.

– Потом с тебя подробности, – поддерживает он. – Не спалите только там квартиру.

Глава 28

Эвелин

Хожу по комнате и не могу найти себе места: стены давят, даже открытое окно не помогает. За последние полчаса я сделала больше шагов, чем за весь день. Не могу понять, с чем связано беспокойство. Возможно, слишком много событий? Ладони ледяные, по телу озноб. Не хватало еще и заболеть от такой нагрузки. Хочется нырнуть под теплый плед и отменить все планы на сегодня, но я не даю себе окончательно раскиснуть. Иду к кухонному гарнитуру, ставлю чайник и достаю ароматную заварку с жасмином.

Вдыхаю нежный запах и жду, когда вода закипит. Попытаюсь использовать метод ароматерапии, наполнить себя теплом изнутри, а уже скоро мы поедем на выступление, и там я вовсе забуду про тревоги. Мия с Алеком должны заехать, и мы вместе отправимся по указанному в записке адресу. Судя по всему, все будет проходить на крыше – и это должно быть незабываемо.

Заливаю россыпь чайных листьев кипятком и спустя пару минут делаю согревающий чай с молоком. Знаю, многие не любят такое сочетание, но меня оно успокаивает. Первый глоток, словно живительная влага, наполняет тело теплом, но стоит сделать еще один, как раздается щелчок. Входная дверь открывается, и из коридора слышатся голоса друзей.

– Поставь пакеты сюда. – Мия показывает Алеку на диван, а сама проходит в комнату.

Вопросительно смотрю на друга, а он лишь улыбается и поправляет светлые волосы. Его доброе лицо успокаивает. Теперь я понимаю, почему Мия вечно счастливая и умиротворенная. Рядом с Алеком нельзя по-другому: у него аура настоящего ангела, хочешь не хочешь, сразу начинаешь улыбаться в ответ.

– Что вы там принесли? – киваю на пакет.

Я давала девчонкам список из нескольких позиций, а тут явно больше.

– Это тебе на вечер. – Алек видит, что я хочу сразу разведать содержимое, но грозит мне пальцем. – Не-а, если откроешь сейчас, Мия меня убьет, а нам же не нужны жертвы?

Вздыхаю и опускаюсь на стул ждать подругу, любопытно, что там. К счастью, в этот раз ее сборы проходят на удивление быстро, и буквально через полчаса мы уже садимся в машину. Про пакеты я благополучно забыла, разговаривая с другом. Придется открывать вместе с Джейсоном.

Алек по традиции за рулем, а я сажусь сзади. На улице уже темно, и тусклый свет от фонарей плохо освещает салон. Диктую нужный адрес, и мы выезжаем на основную дорогу. Очень интересно, узнает ли меня кто-то из толпы или все взгляды будут прикованы к батлам и виновнику торжества.

Джокер обычно исполняет один танец, все остальное время любители соревнуются между собой или вовсе начинается дискотека. За размышлениями я не замечаю, как мы паркуемся на подземной стоянке.

– Ого, в этот раз место впечатляет, – выдыхает Мия.

А я совершенно не заметила, куда мы подъехали, поэтому не знаю, что сказать в ответ, лишь хлопаю ресницами и жду, когда она уже пояснит.

– Неужели танцы будут на самой высокой смотровой площадке в городе? – Мия резко разворачивается ко мне с восторгом в глазах. – Эви, если площадку полностью арендовали, значит, за это платили хорошенькие деньги.

Продолжаю прожигать подругу взглядом. Алек тоже не понимает, к чему она клонит. Пазл в голове отказывается складываться, и я просто развожу руками, желая, чтобы Мия уже закончила свою мысль.

– Неужели не понимаете? – смотрит сперва на Алека, потом на меня, и мы отрицательно качаем головой. – Помещения арендуют обычно по документу, подтверждающему личность! – с гордостью выкрикивает она.

– И это значит, что Джокер засветился? – с недоверием произношу я, приподнимая бровь, а сама тереблю прядь, выбившуюся из высокого пучка. – А что, если он сделал это чужими руками, как с информацией в соцсетях? Просто перевел деньги, и тот арендовал помещение?

Такой расклад Блэк совершенно не нравится, она прикусывает губу, а после встряхивает головой.

– Но деньги этому человеку должны были поступить со счета Джокера, а я сомневаюсь, что номер в банке зарегистрирован на танцора без имени и паспорта.

Вот тут я не могу не согласиться с подругой, и у нас появляется возможность разгадать личность человека в маске. Если, конечно, он вновь не исчезнет на несколько лет.

– Отлично, детектив Блэк, – не могу сдержать смех, – только сегодня веселимся, а завтра приступаем к расследованию.

За разговорами мы не замечаем, как рядом паркуется машина Сандры и она, довольная, выходит из салона. Следом за ней с пассажирской стороны появляется Сэм. И как тогда, дома, я срываюсь с места и бегу его обнимать.

– Это самый лучший сюрприз! – Отхожу, и Мия также с визгами бросается к нему в объятия. – Сандра, даже не сказала!

Льюис жмет руку Алеку и с доброй улыбкой смотрит на нас.

– Это я попросил не говорить, так что не ворчите. Лучше пойдемте, не хотелось бы все пропустить.

Все вместе мы проходим к лифту и поднимаемся на самый верхний этаж. Охрана пропускает нас на смотровую площадку, и, пройдя через металлоискатели, мы оказываемся на огромном танцполе. Сказать, что я под впечатлением, – не сказать ничего. Здесь ветер значительно сильнее, но стеклянные ограждения по периметру помогают защитить посетителей.

Народа, к слову, собралось прилично, мне даже показалось, что кто-то в толпе произносит мое имя. Не хочу отвлекаться на незнакомых людей: попросту не могу думать о них, когда перед глазами открывается такая красота. Ночной город весь как на ладони.

Невольно вспоминаю время, которое мы с Джейсоном провели вместе после боулинга: откровения, поцелуй. Непроизвольно провожу указательным пальцем по губе, и становится грустно от того, что его нет рядом. Хочется, чтобы обнял со спины, даря тепло, уют, и, теряясь в нежности, мы бы вместе смотрели на всю эту красоту.

Слышу, как за спиной гул голосов заставляет диджея сделать музыку громче, и это отвлекает от приятных мыслей. Но я пришла, чтобы веселиться, значит, пора поддаться общему настроению.

– Пойдемте в бар? – Алек обнимает Мию за талию и кивает в сторону.

– Да-да, сегодня гуляем. – Не узнаю Сэма, но мне радостно видеть его веселым. Он заслужил немного отвлечься от вечных уроков и учебников.

Бармен наливает нам десять шотов виски и пододвигает поднос с закусками. Сандра машет и показывает на свободный столик. Удивляюсь, как на таком пространстве все умещается: танцпол, бар, столики и еще остается место, чтобы вдали от толпы полюбоваться невероятным видом.

– Как считаете, таинственный Джокер сегодня снова заприметит нашу красотку? – Мия поднимает шот и салютует мне.

Я не хочу пока даже думать о том, что будет дальше. Мне хорошо здесь и сейчас. Решаю запечатлеть этот замечательный момент, достаю смартфон и делаю сэлфи. Уже после поднимаю напиток и на выдохе выпиваю. Алкоголь обжигает горло и огнем растекается в груди. Первую секунду не могу вздохнуть, а после становится хорошо.

– Предлагаю сразу выпить по второй и пойти танцевать, а то пропустим все веселье. – Алек подталкивает Льюиса, который еще не отошел от первого шота, и показывает на следующий.

– А еще нам для Сэма нужно найти девушку, – говорит Мия, кивает своим же словам, и это выглядит очень смешно.

А мне жалко друга: все безумно по нему соскучились и уделяют слишком много внимания, нежели он привык. Беру его за руку и даю понять, что не дам в обиду и на растерзание сводницы Блэк. Но мне самой хочется, чтобы какая-нибудь хорошая принцесса спасла нашего принца из заточения. Если бы он больше выходил из дома, давно бы нашел ту самую. Сэм красивый, добрый – мечта, а не парень. Люблю его как родного брата.

Выпиваем по второму шоту, и через какое-то время алкоголь дает о себе знать. Я ощущаю легкость в теле, оно сильнее реагирует на музыку, и меня уносит всеобщая волна драйва и веселья. Сегодня не хочется находиться в эпицентре событий, и мы встаем с краю от танцующей толпы. Я плавно двигаюсь, а сама осматриваюсь по сторонам: не могу пропустить момент, когда появится причина сегодняшней вылазки. Но проходит примерно час с начала, а его все нет.

– Может, решил не выступать? – Мия перекрикивает музыку, а после ее взгляд устремляется за мою спину.

Я резко разворачиваюсь и вижу, как из лифта на танцпол выходит Джокер. Его походка легкая, словно не идет, а парит над полом. На лице все та же маска, прячущая истинный облик, – руки чешутся ее сорвать. Музыка резко меняется, и освещение бордовыми бликами окрашивает пространство во все оттенки красного. Атмосфера приобретает мистические нотки. Необходимо заснять все до мельчайших подробностей. Я пробираюсь сквозь толпу и включаю запись.

В этот раз Джокер не вытягивает никого из толпы, танцует один, а я не могу отвести взгляд: он одновременно мужественный и в то же время очень гибкий. В каждом его действии считывается сила. Помню, как уверенно он удерживал меня в поддержках, не давая зародиться ни единой мысли, что могу упасть. Очень интересно узнать, каков это человек в жизни и какой у него характер. Почему-то кажется, что с ним легко и одновременно сложно. Человек-загадка. Смешок слетает с губ от таких мыслей. Весь танец я летаю в облаках – потом необходимо пересмотреть.

Только выключаю камеру, как на плечо неожиданно ложится мужская ладонь. От этого я подскакиваю на месте и оборачиваюсь. Слишком неожиданно. Передо мной оказывается Майкл. Не знаю, что сказать: совершенно не ожидала его здесь увидеть, особенно после того, как Джейсон сказал, что они будут заняты до позднего вечера. Видимо, заметив мое замешательство, он заговаривает первым:

– Привет, мне Джей сказал, что и Сандра будет тут, – говорит он достаточно громко, а сам выискивает ее взглядом. – Тебя, кстати, Джейсон ждет внизу.

Показываю рукой, где стоят друзья, и мы вместе идем в их направлении.

– Почему он сам не поднялся? – спрашиваю Майкла.

– Не знаю, попросил передать, – пожимает он плечами, а в следующее мгновение Сандра прыгает ему на шею.

Меня немного расстраивает, что приходится так быстро уйти с вечеринки. Я объясняю друзьям, что за мной приехали, а Сэму велю не идти на поводу у этих балбесов. Ребята не обижаются: знают, что это любя. Прощаюсь со всеми и иду к лифту. Он быстро приезжает: все здесь, поэтому не приходится долго ждать. Уже вскоре двери кабинки открываются, и я выхожу на подземную парковку. Напротив стоит довольный Джейсон. Он немного взъерошенный – это выглядит забавно и одновременно мило.

Подхожу вплотную, приглаживаю его непослушные волосы, поднимаюсь на цыпочки и нежно сминаю губы.

– Почему не поднялся? Можно было бы повеселиться.

Я прижимаюсь к его груди и немного запрокидываю голову, чтобы посмотреть в глаза.

– А кто сказал, что мы будем скучать? – подмигивает он и целует меня, а я уже предвкушаю, какая насыщенная нас ждет ночь.

Глава 29

Джейсон

– Почему не поднялся? Можно было повеселиться.

Эви прижимается ко мне, и я заглядываю ей в глаза.

Они бездонные. Черт! До безумия притягательные, что хочется провалиться в пучину поглощающего изумруда и потеряться в его бликах. Даже если это просто стечение обстоятельств, а не судьба столкнула нас, то пусть будет так. Главное – мне хочется каждый раз, день за днем, делать к ней шаг навстречу и открываться, показывая самые потаенные уголки души. Надеюсь, не испугаю ее своими демонами, которых порой и сам боюсь; рядом с Эвелин они садятся в ряд и покорно поднимаются на задние лапки, как дрессированные псы. Невероятная.

– А кто сказал, что мы будем скучать? – Целую ее манящие губы. Она сводит меня с ума своим теплом, запахом. Кажется, что мы переплетаемся душами, жадно цепляясь друг за друга.

Не могу понять до конца эту потребность в близости. Когда Эвелин нет рядом, все вокруг теряет яркость и насыщенность, цвета блекнут, лица прохожих смешиваются в одну серую массу. Я оказываюсь выброшенным в открытый космос без кислорода, и чтобы выжить, необходимо хотя бы коснуться ее руки, смять податливые губы и закопаться всей пятерней в огненных, как раскаленная лава, волосах.

Углубляюсь и толкаюсь глубже языком, а она стонет в мои распахнутые губы, забирая крупицы самообладания. Я и так балансирую на грани пропасти, пытаюсь не упасть в зыбучие пески желания. Но с каждым мгновением это дается все труднее. Хватаюсь за последнюю тонкую нить, связывающую с реальностью и здравым смыслом, тянусь за нее, выныриваю на поверхность и, оторвавшись от опьяняющего поцелуя, жадно глотаю сладкий воздух.

– Предлагаю все же добраться до дома, но сперва нужно заехать в супермаркет.

Оставляю поцелуй на кончике ее носа и вижу, как улыбка становится шире.

– Я соскучилась. – Эви проводит ладонью по моему торсу и надевает шлем. – А еще очень голодная.

Уверен, сейчас на моем лице расцветает глупая улыбка, но по-другому не получается. Любуюсь ее озорством в глазах и пытаюсь запечатлеть этот момент в памяти.

– Тогда придется сперва все же приготовить лазанью, а потом уже десерт. – Она недовольно хмыкает, а я улыбаюсь как дурак. Да, впрочем, почему как? С ней я всерьез теряю возможность мыслить и совершать рациональные поступки. Попадаю под чары зеленых глаз и действую словно на инстинктах, движусь на свет, будто она маяк, а я заблудшая душа, жаждущая выйти в тихие воды.

И неужели стоило столько лет скитаться во мраке, чтобы найти личное солнце? Определенно стоило!

Рев мотора заполняет пространство, и мы выезжаем с парковки. Возможно, это вновь разыгрывается воображение, а быть может, я просто хочу этого, но кажется, будто Эви в этот раз обнимает как-то по-особенному, не только чтобы удержаться, – пытается слиться со мной и коснуться души. И у нее это мастерски получается. Она слишком глубоко просачивается, попадает в самое сердце, и с каждым ударом ее имя эхом распространяется по артериям. Мне впервые страшно, я пытаюсь затормозить запустившийся процесс, буквально запрещаю думать, что могу вот так отчаянно влюбиться, но, кажется, слишком поздно. Блядь! Это неправильно!

Она не знает меня, совершенно не знает. Видит только то, что я ей разрешаю, а то, что внутри, – запечатано, и словно демоны кишат в запертой клетке. Нет. Я так давно не показывал их посторонним, что даже разучился это делать. Порой кажется, стоит открыться – и люди вмиг отвернутся от меня, как от прокаженного, ведь никто не любит человека, который предпочитает доверять только себе или самым близким, в моем случае это Майкл. Но она не посторонняя. Это как заповедь, как мантру твердит подсознание. Я вновь даю себе отсрочку и не хочу портить сегодняшний вечер. Слишком не вовремя. Не сегодня. В другом, более удобном случае я непременно дам узнать себя лучше. Всего.

Мы останавливаемся на парковке круглосуточного магазина и, вооружившись огромной тележкой, отправляемся закупаться. Супермаркет оказывается полупустым, лишь изредка мелькают покупатели, и мы идем рядом. Я одной рукой держу Эви за талию, а второй толкаю тележку с продуктами. Непривычно, но очень приятно разделять это занятие с ней. В последние несколько лет эта процедура перестала приносить удовольствие. Я готовлю для себя, чтобы просто не умереть с голоду, но сегодня мне ее хочется удивить. Коллинз, как ребенок, останавливается возле полок с шоколадом и выбирает самую большую плитку.

– С фундуком. – Уголки ее губ растягиваются в улыбке, и, видя мой кивок, она кладет плитку к другим покупкам.

Выбираем алкоголь и находим все остальные ингредиенты для лазаньи. Надеюсь, смогу поразить Эви своим умением готовить. Ведь не зря я прожил год в Италии и проникся их кухней. Теперь все виды пасты и пиццы для меня – святое, особенно если с креветками. И даже если учесть, что я не очень люблю стоять у плиты, сегодня это доставляет удовольствие.

– Любишь креветки? – Останавливаюсь около прилавка с морепродуктами и выбираю несколько видов. Должны отлично подойти к полусухому вину.

– Знаешь, – Эвелин берет меня под руку и утыкается носом в плечо, – я уже на все согласна, но у меня ощущение, что мы будем готовить до утра. Может, возьмем еще фастфуд? Бургер с картошечкой, м-м-м…

Эви прикрывает от наслаждения глаза, и я понимаю, насколько она голодная. Знала бы Эвелин, какой голод испытываю я, когда она рядом. Мне хочется сорвать с нее одежду и сразу приступить к десерту. Самому главному блюду – ее на столе, а потом в кровати. Сам этими влажными фантазиями раззадориваю и испытываю себя на прочность.

Добавляю в тележку багет, авокадо, творожный сыр и слабосоленый лосось. Уверен, ей понравится блюдо, и это гораздо вкуснее и полезнее всяких бургеров.

– Нет, малышка Коллинз, сегодня никакого фастфуда. – Под ее недовольный вздох я пробегаюсь взглядом по покупкам и понимаю, что можно отправляться на кассу.

Покупки еле умещаются в небольшой багажник мотоцикла, и я жалею, что не поехал на машине. Но вроде все влезает, и мы отправляемся к Эвелин.

* * *

Хлопает дверь, щелкает замок. В квартире приятно пахнет корицей. Эви берет меня за руку, и мы проходим в уютную кухню-гостиную.

– Добро пожаловать. – Она поднимает руку и мягко улыбается, а щеки вспыхивают румянцем.

Ощущаю ее смущение и нотку волнения, не хочу вызывать в ней эти чувства. Подхожу, ставлю пакет на кухонный островок и, закопавшись пятерней в волосах Эви, притягиваю ее, чтобы утянуть в поцелуй. Через мгновение отстраняюсь и шепчу в мягкие губы:

– Пойдем готовить.

Щелкаю ее по кончику носа и подхожу к раковине, чтобы помыть руки.

Лисичка встает рядом, подает полотенце, следом тоже намыливает жидким мылом ладони и смывает образовавшуюся пену теплой водой. Рядом с ней уютно и даже самые обыденные вещи доставляют удовольствие.

Эвелин отходит к каким-то пакетам, шуршит, с огромными глазами заглядывает внутрь, потом резко переводит взгляд на меня, а после снова на содержимое, спрятанное от моего внимания. Она забавная, мне очень нравится, когда ее щеки горят румянцем, – это придает нежности. Любопытство побеждает:

– Что там, Эви?

Но она не сразу показывает. Что-то откладывает на самое дно, а после подходит и вытаскивает на стол несколько аромасвечей, бутылку вина, но я вижу, что это не все. Замечаю очертание предмета и усмехаюсь. Неужели скроет от меня? Пока она удивленно моргает, я вытаскиваю из пакета розовые наручники, держу их двумя пальцами и, приподняв бровь, наблюдаю за ее реакцией.

– Лисичка любит поиграть?

За несколько секунд на ее лице сменяется целая гамма эмоций.

– Это не мое! Прибью Мию с Сандрой!

Она пытается выхватить у меня находку, но я ее так просто не отдам. Кладу в задний карман джинсов.

– Вдруг пригодится. Что там еще?

– Для тебя ничего.

Эви скрывается в соседней комнате и через мгновение возвращается уже без пакета. Из второго достает мягкий плед и кладет на диван.

На скорую руку я сооружаю бутерброды и выкладываю на тарелку. Ощущаю на себе удивленный взгляд и отвечаю на него вопросительным. Эви мотает головой и собирается с мыслями.

– Черт возьми, Джей, выглядит очень вкусно, – хохочет она и усаживается на стул с другой стороны островка. – Мне еще ни разу мой мужчина не готовил. – Она откусывает бутерброд и жует, а я завороженно наблюдаю. Вот как можно быть такой красивой, даже когда щеки набиты едой, а на губе хлебная крошка? Но Эвелин справляется и с этой задачей. – М-м-м. Это невероятно вкусно.

– Приятного.

Я жду, пока она перекусит, и прошу помочь.

Она находит необходимую посуду, и мы принимаемся вместе готовить основное блюдо. Эвелин выкладывает ингредиенты и пританцовывает, напевая себе под нос. Как специально, виляет своими аппетитными округлостями. Еле сдерживаюсь, чтобы не отвесить звонкий шлепок, но переключаюсь на соус болоньезе.

Заканчиваю, а она так и продолжает изводить меня плавными движениями.

– Еще немного, и мы точно ничего не приготовим.

Встаю вплотную к ней и прижимаюсь эрегированным членом к бедрам. Одновременно накрываю своей ладонью ее ладонь, и мы вместе мешаем сливочный соус.

Поднимаю венчик и дую, чтобы соус остыл, даю Эвелин попробовать. Она поворачивает голову и, прикрыв глаза, слизывает его языком. Вот почему мои мысли сразу уносятся не туда? Белая капелька остается на ее губах, и, не выдержав, припадаю к ним. Ощущаю букет пряностей. Провожу кончиком языка по нижней и отстраняюсь.

– Коллинз, я тебя сейчас прямо тут трахну. – Держусь из последних сил, а член уже неприятно упирается в ширинку.

– Нет-нет, сперва кулинарный шедевр.

И, как назло, она снова повторяет провокационные действия с венчиком, а после проводит пальцем по губе и облизывает его.

Блядь. Разве можно быть такой до невозможности соблазнительной? Ее запах как афродизиак для меня. Неужели не видит, как я возбужден и все эти игры лишь поднимают мое желание, увеличивая его в геометрической прогрессии?

Но в то же время она не отталкивает меня, значит, сама жаждет близости, и этот факт полностью развязывает мне руки. Хочу довести Эви до исступления, чтобы все пространство заполнялось ее стонами вперемешку с моим именем, хочу видеть ее томный взгляд и наслаждаться моментом, когда она будет сгорать в моих руках от нахлынувшего оргазма. Ярко. Громко. Безудержно.

Оба соуса готовы, осталось лишь сложить блюдо слой за слоем, а после запечь в духовке. Продолжаю обнимать Лисичку со спины, вместе мы поочередно выкладываем: листья для лазаньи, соусы болоньезе и бешамель. Повторяем несколько раз, и в завершении я щедро посыпаю все тертым пармезаном.

– Мне это блюдо всегда казалось очень сложным. – Эвелин поворачивает голову, целует мой подбородок и шепчет: – Но с тобой все получается легко.

Беру противень и отправляю в духовку, выбираю режим и включаю таймер на сорок минут, чтобы не пропустить и не спалить квартиру. В голове всплывают слова друга, и это вызывает улыбку. Интересно, как у него успехи.

– В следующий раз с тебя шоколадное печенье, а с меня ризотто с морепродуктами. – Поворачиваюсь к Эвелин и наблюдаю за ней.

Она пожирает меня взглядом, проводит по горловине платья, а после прикусывает нижнюю губу. Даже не замечает, что я за ней наблюдаю. Нагло скользит по моему телу зелеными глазами. И я, недолго думая, подхватываю легкую ткань майки и стягиваю ее через голову.

Только теперь Эви смотрит мне в глаза, я делаю несколько шагов и стираю расстояние между нами. Оно сейчас непозволительное. Совершенно лишнее. Встаю вплотную и разрешаю ладоням скользить по ее телу, изучать округлости: упругие бедра, тонкую талию, аккуратную грудь. Задерживаюсь на ней и несильно сжимаю, до сладкой боли и первого еле слышного стона.

– Я требую десерт, Эви, и отказов не принимаю, – шепчу, опаляя горячим дыханием ее изящную шею.

Кончиками пальцев второй руки прохожусь вверх от запястья Эвелин к плечу и ощущаю, как под подушечками рассыпается волна мурашек. Ухмыляюсь, ведь, судя по реакции, она сходит с ума так же, как и я от ее близости. Чувствую себя чокнутым мазохистом, ведь мне нравится доводить нас обоих до предела, накаляя воздух вокруг до опасных отметок. Он сгущается, становится вязким и тягучим, каждый вдох будто огонь преисподней обжигает легкие. Боюсь представить, что будет, когда мы перешагнем эту грань.

– Я и не собиралась отказываться, – не выдерживает она и сама припадает губами к моей коже.

Мажет по груди, прикусывает и одновременно скользит ногтями по позвоночнику, заставляя меня тяжело и рвано дышать. Еще больше убеждаюсь, что белые крылья точно не для нее: внутри Эвелин живет настоящая демоница. Обхватываю ладонью ее шею и отстраняю, заставляя посмотреть мне в глаза, а ее радужки практически поглотила похотливая чернота: зрачки расширились от возбуждения, в них я вижу себя. Не отводя взгляда, веду рукой по бедру, перехожу на внутреннюю сторону, а после касаюсь влажной ткани трусиков. Они насквозь промокли от естественных выделений. Надавливаю на них – Эви не выдерживает и прикрывает веки.

– Детка, смотри мне в глаза.

Поддеваю тонкую ткань и проникаю под нее.

Эвелин не слушается и не реагирует, теряется в ощущениях, чувственно прикусывает губу, когда я провожу пальцами между складок и размазываю смазку, а после вывожу незамысловатые узоры, стимулируя клитор. Хочу, чтобы она слушалась, сжимаю волосы у корней и тяну вниз, одновременно нажимаю двумя пальцами на вход.

– Хочешь, чтобы продолжил? – Приближаюсь к лицу Лисички и оставляю дорожку из поцелуев по скулам к уху. Она кивает и подается бедрами вперед, провоцируя. – Нет-нет, продолжу, когда будешь смотреть мне в глаза.

И она распахивает веки – под ними плещется похоть, поглощая здравый смысл. До безумия красивая, порочная, поглощающая весь свет вокруг. Теперь я концентрируюсь только на темно-зеленом цвете, очертания предметов утрачивают четкость, и реальность перестает существовать. Будто почву выбивают из-под ног и невесомость подхватывает, унося к вымышленным облакам. Проникаю пальцами внутрь, надавливаю большим на клитор и совершаю фрикционные движения.

– Ты плохая или хорошая девочка, Эви? – Играю с ней, а у самого живот простреливает от спазмов, хочется заполнить ее собой и вколачиваться, отдаваясь страсти целиком, до последней крупицы. Каждым дюймом ощущать ее жар на себе, узнать, какая она узкая, и любоваться красотой Эвелин во время экстаза.

Она молчит, не отвечает, только судорожно качает головой и рвано хватает ртом воздух. Делаю более резкие толчки, и по комнате разлетается несдержанный стон.

– Отвечай! – Резко замираю, ее смазка стекает по моей ладони.

– Пло-хая, – запинаясь произносит она, и кажется, я слышу, как бешено стучит ее сердце. Оно в унисон с моим колотится о ребра, заглушая другие звуки.

Отстраняюсь, подцепляю кружевную ткань и тяну ее вниз. Мгновение, и нижнее белье летит в сторону. Поднимаю подол платья к талии и подхватываю Лисичку под бедра. Сажаю на столешницу. Все, что мешает, отодвигаю в сторону. Раздается стук. Скорее всего, упал какой-то столовый прибор, но мне плевать.

– Раздвинь ноги.

Эвелин послушно выполняет мою просьбу, разводит их достаточно широко и подтягивает к груди, упираясь ступнями в край гарнитура. Шикарный вид. Хочу попробовать, какая она на вкус, и доставить ей наслаждение. Раньше я в первую очередь заботился о собственном удовлетворении, но в эту секунду эмоции, которые исходят от Лисички, ярче собственного оргазма. Она полностью доверяет мне свое тело, всю себя, и я пропитываюсь ею насквозь, забывая собственное имя, – лишь ее на устах, лишь она занимает все мысли.

Наклоняюсь, провожу кончиком языка по внутренней поверхности бедра и слегка прикусываю, Эви вздрагивает и закапывается ладонью мне в волосы. Раздвигаю пальцем складки и ласкаю клитор, всасываю его. Она шепчет о том, как ей хорошо, и хнычет, а после подмахивает бедрами, желая большего. И я добавляю красок, окрашивая холст нашей страсти в более насыщенные цвета. Подключаю фрикционные движения и с каждым толчком улавливаю стон. Все громче, слаще, переходящий от светло-розового в темно-фиолетовый. Мы вместе рисуем нашу картину – первую, но удачную с начальных штрихов. С каждой минутой она приобретает объем и наполняется различными мазками.

Я бы непременно повесил такое произведение искусства в гостиной и каждый раз вспоминал, какая Эвелин умопомрачительная на вкус. Создал бы целую картинную галерею, посвященную ей одной.

Сжимаю ягодицу сильнее, чем планировал, и Эви в ответ оттягивает волосы, напрягается всем телом и в следующее мгновение выгибается в пояснице, словно сквозь нее пропустили разряд тока. Выкрикивает мое имя и пульсирует на моих пальцах. Стараюсь продлить экстаз и совершаю еще несколько толчков. Поднимаюсь поцелуями по животу, спускаю лямки платья, оголяя грудь, ласкаю затвердевший сосок. Эвелин очень отзывчиво откликается на мои прикосновения – это заводит еще сильнее и тешит самолюбие.

– Где твоя спальня? – спрашиваю я, но она не может сразу сконцентрироваться, расфокусированным взглядом смотрит по сторонам, пытается привести дыхание в норму и только потом указывает направление. – Обхвати меня руками за шею.

Я оставляю поцелуй на пересохших губах и, подхватывая Эви под бедра, беру на руки и вместе с ней направляюсь на поиски более удобного места для продолжения.

Захожу в другую комнату – она окутана темнотой, лишь лучи из гостиной слегка рассеивают ее. Благодаря этому замечаю большую двуспальную кровать. Осматриваюсь в поисках выключателя.

– Включим свет? – интересуюсь я, но Эви качает головой.

– Давай оставим так.

Она утыкается мне в шею и практически мурчит.

Неужели стесняется после того, что сейчас произошло? Решаю не уточнять, пусть остается как есть. Утром, пока будет спать, успею налюбоваться ее наготой. Сомневаюсь, что после такого смогу сомкнуть глаза. А быть может, мы и вовсе встретим рассвет вместе. Неспешно прохожу к кровати, руки касаются мягкой приятной ткани, и я кладу Эвелин.

Она приподнимается на локтях, тянется за поцелуем. Жадно сминает мои губы и прикусывает нижнюю. Ненасытная. Хотя я и сам не могу оторваться от нее. В этот раз Эви первая толкается языком, ведет себя более напористо. Тянет к себе на кровать, а сама отползает к центру. Я поддаюсь на уловки и через мгновение оказываюсь на спине. Не ожидал такого стечения обстоятельств.

– Теперь моя очередь.

Она украдкой целует мои скулы и принимается расстегивать ремень, а после молнию джинсов.

– Полностью в твоем распоряжении, – соглашаюсь я на ее условия, хотя у меня были другие планы. Но их осуществлю немного позже. Надеюсь, Эвелин не думает, что отделается от меня одним подходом.

Выуживаю из заднего кармана несколько презервативов и помогаю избавить себя от остатков одежды, стягиваю все вместе с нижнем бельем и отбрасываю в сторону. Вещи с глухим ударом падают на пол, и только сейчас я вспоминаю, что там находились наручники. А мне бы хотелось применить их по назначению.

Глаза привыкают к темноте, и благодаря небольшим бликам света прекрасно видно, как Лисичка изучает мое тело. Она, как хищница, пробегается взглядом и останавливается на особо интересующих ее местах. Отодвигаюсь к изголовью кровати и подкладываю под спину еще одну подушку. Повисает тишина, благодаря которой я отчетливо слышу учащенное дыхание Эви. Она перекидывает ногу через мои бедра и специально изводит нас обоих. Трется промежностью о налитый кровью член, а ладонями несколько раз проходится вверх-вниз по моему торсу.

Я не тороплю, наоборот, сам растягиваю каждую секунду, пытаясь превратить ее в бесконечность, чтобы эта ночь поглотила нас и время стало эфемерным. Чтобы оно скрыло нас от неотвратимо приближающегося рассвета, который сотрет волшебство и смоет краски с нашего холста. В голове рождается план, как удивить Эвелин, но пусть это будет для нее сюрпризом.

Жажду скорее продолжить наше безумное творчество, нанести новый слой, ярче предыдущего. Разрываю зубами фольгированный пакетик, раскатываю презерватив по всей длине и обхватываю член у основания. Провожу головкой по влажным половым губам, повторяю еще раз. Эви сжимает мои плечи, впиваясь в них ногтями, предвкушая скорую близость. Приоткрывает припухшие от поцелуев губы и в этот раз сама не отводит взгляда. Я вхожу в нее, расширяя стенки влагалища, медленно, дюйм за дюймом. Какая же она узкая и влажная!.. Эви тоже движется, насаживаясь глубже, до основания. Стонет громко, откровенно, развратно. Выгибается в пояснице и замирает на мгновение, добавляя картине золотых брызг.

Первые проникновения плавные, неторопливые, но кажется, что в теле разом задеваются все нервные окончания. Она такая нереальная двигается на мне, возводя эмоции до пика блаженства. До пределов, о которых я даже не подозревал раньше, словно никогда прежде не занимался сексом. Смешно, но если так будет каждый раз… Черт! Да, я занесу ее имя в личный список святых и стану молиться ей.

Эви совершает плавные покачивания, а мне мало: я хочу выбивать из нее крики, входить резко. Сжимаю ягодицы и помогаю Эвелин двигаться в нужном мне темпе. Вот так лучше. Пиздец как хорошо. Она прижимается ко мне всем телом, и сладкие стоны вперемешку со всхлипами переплетаются со шлепками мокрых тел.

– Скоро кончу, – шепчет она на ухо.

Мне не нужно повторять дважды, я не мучаю ее: ускоряю движения и вколачиваюсь, доводя до грани, после которой разлетаешься на куски, чтобы воскреснуть и вновь испытать невероятное наслаждение. Эви напрягается всем телом, кажется, даже перестает дышать, а после содрогается от макушки до пяток в агонии страсти. Она выгибается дугой и ложится на мои ноги влажной спиной. Кажется, словно отключается от реальности. Мне самому уже не терпится испытать разрядку, а после сгрести Лисичку в объятия, чувствовать каждую клеточку тела от напряжения и приятной усталости.

Провожу ладонью по ее животу, выше, к ложбинке между грудей. Меняю положение, и Эви оказывается подо мной, прижатой к матрасу. Ее ноги дрожат – я улавливаю это, когда она пытается обвить ими мои бедра. Одной рукой упираюсь, пытаясь сохранить равновесие, а второй сжимаю ее горло, частично перекрывая кислород. Она вся в моей власти, волосы разбросаны по подушке, в глазах горит огонь. Точно плохая девочка. Проникаю до основания резкими быстрыми движениями, каждый толчок выбивает из нее крик. Член пульсирует и в последний раз доводит меня до долгожданного оргазма. Яркие вспышки под веками, импульсы в теле туго сжимают грудную клетку, пока я продолжаю медленно раскачиваться. Выпиваю до дна этот невероятный коктейль, позволяю ему пропитать меня целиком и вырваться наружу сдавленным рыком.

Ложусь рядом и, как хотел, подтягиваю Эвелин к себе под бок, утыкаюсь в влажные волосы и не могу надышаться ею.

– Ну что? Лазанью? – спрашиваю я, хотя сам предпочту еде снова насладиться ласками Лисички.

– Нет, душ, хочу в душ, а лучше в ванну с пеной, – еле слышно мечтательно произносит Эви, и складывается ощущение, что она сейчас заснет.

– Не время спать, только час ночи. – Целую ее за ухом. – Хочешь, наберу ванну и мы вместе ее примем?

Она соглашается, а сама в это время закапывается лицом в подушку. Прохожусь кончиками пальцев по ее изгибам и иду набирать воду, чтобы после снова доставлять Эвелин и себе удовольствие.

Глава 30

Джейсон

Сладкая пелена сновидения держит меня в плену. Сквозь толщу облаков иллюзорного мира я улавливаю голос Эви. Он нежный, ласкающий слух – и это еще больше расслабляет, заставляет дрейфовать и не возвращаться в реальность. Давно мне так хорошо не спалось, а после вчерашнего принятия совместной ванны я провалился в сон, стоило только коснуться головой подушки, хотя думал, что не сомкну глаз.

Ощущаю прохладные руки на плече, и так не хочется реагировать – накрываюсь одеялом с головой, но через мгновение Эвелин его с меня стягивает.

– Лисичка, дай поспать, – хриплю я после непродолжительного сна, не могу заставить себя разлепить веки. Глаза просто отказываются открываться. – Иди ко мне, а потом я приготовлю завтрак, м?

Грохот заставляет меня резко сесть, от такого движения картинка смазывается. Провожу ладонями по лицу и только после этого вижу Эвелин, бегающую по комнате в нижнем белье.

– Я проспала учебу! Снова опаздываю!

Она подлетает к гардеробу и снимает с плечиков ярко-красное платье.

Комната утопает в солнечных лучах, и теперь я могу подробно рассмотреть, где живет Эви. Честно признаться, думал, что все девушки обожают заставлять поверхности всякой ерундой: косметикой, баночками, духами и прочими «необходимыми» вещами. Спальня Эви выполнена в сдержанном стиле с минимумом содержимого: кровать, шкаф, стол, на котором нет ни единого предмета, и огромное прямоугольное зеркало, заключенное в металлическую оправу. Помимо основной мебели, в углу стоит беговая дорожка, а на противоположной стене в отражении я замечаю среднего размера доску с всевозможными медалями. Под ней – полка с несколькими кубками. Даже не приходится ломать голову, за что все эти награды.

Поднимаюсь с кровати и встаю босыми ногами на пол, он приятно холодит – это бодрит. Пока Лисичка надевает платье, я скольжу по ней взглядом, и в голове всплывают сцены вчерашнего вечера и ночи. Подхожу вплотную, перекидываю ее волосы на одно плечо и целую шею.

– Я правда опаздываю, – тараторит она и пытается ускользнуть из моих объятий.

– Может, пропустишь? Давай день проведем вместе? – Понимаю, что поступаю эгоистично, но не хочется сейчас с ней расставаться. – А с меня пару оргазмов.

Руки Эви покрываются мурашками – это не может укрыться от моего взгляда, я поворачиваю ее к себе лицом и вижу, что на щеках уже полыхает любимый румянец.

– Я бы с удовольствием, но сегодня еще и индивидуальные по танцам, так что никак не пропустить. – Она встает на носочки и нежно целует меня в губы. – Я тебя не тороплю, можешь спокойно собраться. Ключи в прихожей, вечером отдашь, в ближайшее время никто не вернется.

Обнимаю Эвелин и помогаю застегнуть молнию. Насыщенно-красный цвет очень ей подходит, а плотная ткань платья очерчивает каждый изгиб, и мне совершенно не хочется отпускать ее в таком виде на улицу. На нее же будут смотреть… Черт! Неужели это мои мысли?

– Тебе очень идет это платье, но без него еще лучше. – Слегка касаюсь губами кончика ее носа, и в голове рождается вопрос: – Ты вчера что-то спрятала в пакете. Что там было?

Уголки губ Эвелин растягиваются в хитрой улыбке, а глаза сужаются, и такая реакция только разжигает мой интерес. Не говоря ни слова, она подходит к гардеробу и достает тот самый пакет.

– Обещай, если я покажу, ты не задержишь меня. Или лучше в другой раз посмотришь? – Она приподнимает бровь и ждет моего ответа.

Что же там такое? Наручники я заценил, и мы непременно опробуем их в другой раз.

– Вибратор? – спрашиваю я, и после этого Эви закашливается. Понимаю, что точно не он, но увидеть такую реакцию от нее – чистый оргазм. Лисичка закатывает глаза, краснея при этом еще сильнее, и демонстрирует эротический комплект белья.

– И ты скрыла его от меня?

Я подхожу и рассматриваю кусочки кружева вблизи.

– Все, я убежала.

Она торопливо оставляет поцелуй на моей щеке, убирает белье в шкаф и идет к выходу.

– Вибратор я потом сам тебе куплю.

Она усмехается, а после раздается хлопок двери.

Возвращаюсь уже в остывшую кровать и решаю еще немного поспать. Одеяло окутывает мягким облаком, но я бы предпочел объятия Эвелин. А еще лучше в это время находиться в ней. Черт, она сводит меня с ума. Ее чертовски приятный аромат до сих пор остается на коже, а запах секса витает в воздухе.

* * *

Четыре выходных определенно выбивают из колеи, совершенно не хочется работать. Позволил себе расслабиться и никак не могу настроиться на рутинные будни. Клуб встречает суетой: персонал мелькает туда-сюда, проверяют оборудование, чистоту помещения, я навожу порядок в баре. Хоть сменщики и молодцы, но у каждого есть правила и расположения предметов. Рик, например, левша и постоянно перекладывает шейкеры и другой инвентарь в левую часть бара. А то, чем редко пользуется, в другую сторону. Да, меня можно назвать педантом в этом плане, пусть будет так, главное, чтобы мне было комфортно.

Не представляю, как Эви высидела все пары после нашей бессонной ночи, а теперь ее еще ждет смена. При возможности отправлю ее в подсобку, там есть диван, пусть немного отдохнет. Смотрю на наручные часы – стрелки неумолимо приближается к десяти часам, значит, Лисичка с минуты на минуту должна прийти. Это, наверное, самая долгожданная часть дня.

Сам я хорошо выспался. Открыл глаза практически в два часа и теперь готов работать. Если понадобится, могу и за двоих, надеюсь, начальство не заявится. Обычно они приходят в начале вечера, так что под утро смело можно отпускать Лисичку домой. За размышлениями я не замечаю, как к стойке подходит радостная Эвелин. Поднимаю взгляд и встречаюсь с огоньком счастья в ее глазах. Только спустя пару секунд вижу с ней Тайлера. Какого хера? Не успеваю спросить, как она заговаривает первой:

– Джей, это мой преподаватель…

Я не даю ей закончить:

– Здравствуй, Тайлер.

Не желаю протягивать ему руку, не хочу даже дышать с ним одним воздухом. Его присутствие наполняет кислород ядом, и это для меня как красная тряпка для быка. Ярость вмиг застилает глаза пеленой, и я из последних сил держусь, чтобы не приложить его лицом о столешницу. Тело вмиг напрягается, словно мне придется отражать удар. Хотя этот урод не привык марать руки – он предпочитает действовать иначе: подойти со спины и вонзить нож по самую рукоять под лопатку, чтобы острие пронзило сердце.

– Привет, Джей. – Он тянет ладонь, но я никак не реагирую.

– Так вы знаете друг друга? – Эвелин, кажется, не замечает повисшего напряжения.

Я же чувствую, как оно сгущает воздух, и он становится таким плотным, что можно резать ножом. Мои нервы натягиваются, подобно тетиве, безумно хочется выстрелить в Форда на поражение.

– Солнце, сделай нам, пожалуйста, кофе. – Эви перегибается через стойку и целует меня в щеку. – А я быстренько переоденусь.

Она убегает, а мы остаемся прожигать друг друга взглядами. Точнее, мой уничтожающий встречается с его насмешливым, и я даже не хочу знать, что творится у Форда в голове, там априори не может быть ничего хорошего. И он, словно прочитав мои мысли, нарушает повисшую тишину:

– Значит, новая девушка? – Его губы искривляются в приторной ухмылке. – А она ничего. Кстати! Эвелин уже знает твой маленький секрет?

Глава 31

Джейсон

Почему сейчас рядом нет Майкла? Он стал бы тормозом. Хотя возможен и второй вариант событий, что он первый свернул бы шею этому уроду. Два года я искал Тайлера, но он словно провалился сквозь землю – а теперь оказывается, что он живет поблизости и работает преподавателем Эви. В голове роятся мысли, мешают сконцентрироваться и сформулировать четкий маршрут, куда ему необходимо отправиться со всеми своими планами и идеями. С каждой секундой моего замешательства ухмылка на лице Форда расцветает и приобретает более мерзкий вид. Но под маской победителя скрывается все тот же трус, у которого трясутся поджилки при виде достойного соперника.

Подмечаю, как на лбу у Тайлера немного вздувается вена, пальцами он впивается в столешницу настолько сильно, что костяшки белеют. Уверен, внутри его и самого потряхивает от такой внезапной встречи. Бывший «друг» не удостоил меня вниманием, после того как обманом забрал победу на конкурсе.

Ночь, красивый склон – это мое любимое место в заросшем высотками городе, отсюда открывается потрясающий вид. Но сейчас я не могу насладиться красотой. Огромная танцевальная площадка кишит людьми, пару минут назад ведущий огласил результаты финала конкурса и тем самым выбил устойчивую поверхность у меня из-под ног. Мокрая ткань футболки, пропитанная потом, неприятно липнет к коже, а от ночного ветра легкий озноб пробегает по телу. Или, может, это от нервов? Ощущаю себя неудачником. Я не имел права проиграть, только не в этот раз. Даже не рассматривал такого поворота. Поэтому проигрыш лишил меня остатков кислорода, забирая последнюю надежду. Внутри каждая молекула спешит взорваться горечью разочарования и уничтожить меня, словно я собственноручно нажал кнопку самоликвидации и медленно сжираю сам себя.

Делаю шаг, за ним еще один. Толпа душит, а мне необходимо наполнить легкие воздухом. Не могу дышать, словно горло перетянули веревкой. Быть может, я сам ее завязал и теперь лишь стягиваю сильнее? Как мне смотреть ей в глаза? Еще утром обещал, что найду эти гребаные деньги и спасу ее. Бумажки, которые влияют на решение: жить человеку или нет. А я все испортил, подвел, не справился. И ведь победа была уже в кармане, я буквально ощущал сладкий вкус на кончике языка и тепло, растекающееся по венам от наслаждения. Но теперь тело словно сковало ломкой от нехватки долгожданных оваций. Только нужны мне совершенно не они.

Гул толпы стихает, а пустынная улица встречает меня тусклыми огнями. Стягиваю маску, когда остаюсь один, и бреду дальше. Фонари теплым светом указывают дорогу, но они не греют, ничего не может привнести и толику уюта. Необходимо вернуться домой, к маме, но ноги совершенно не идут к родным стенам. Конечности налиты свинцом от напряжения – и каждый шаг дается с трудом. Для прохожих я обычный мужчина, по лицу которого невозможно считать ни единой эмоции. Весь раздрай внутри, он медленно убивает, и я готов отдать свою жизнь взамен ее. Жаль, я не знаю, с кем можно договориться о такой сделке. Это же не кино, не сказка, и, видимо, все счастливые финалы остались пылиться на страницах тяжелых томов в библиотеках и кинолентах, засмотренных до дыр.

Уже представляю, как перешагиваю порог и меня встречает аромат корицы. Даже не нужно гадать, чтобы знать, что она снова испекла мой любимый яблочный пирог. На улице предрассветный час, но я знаю наверняка, что мама не сомкнула глаз. Ждет меня, своего победителя. И ведь выйдет встречать, и через силу будет улыбаться, хоть врач прописал постельный режим. Но кто бы его послушал, хотя бы раз.

Представляю родную улыбку – и моя печальная появляется на лице, ком в горле все сложнее сглатывать. Приходится вдохнуть глубже и продолжать идти. До дома совсем близко, но я растягиваю оставшееся расстояние, будто это поможет оттянуть неизбежность. Усмехаюсь собственной мысли и сознанием вновь возвращаюсь в окутанное ароматом яблочного пирога пространство кухни. Уверен, что смогу поймать первые нотки, сразу как выйду из лифта. Только какие слова подобрать?

У мамы третья стадия рака, и вчера доктор сказал, что остались считаные дни, когда ее организм пройдет ту страшную точку невозврата, после которой невозможно будет ничего сделать. Получается, своим провалом я сам выписал ей билет. Ведь именно этих денег не хватало, чтобы оплатить дорогостоящую операцию и транспортировку в Израиль. Почему-то именно там научились лечить эту страшную болезнь. Сотни людей погибают от нее, и до сих пор нет той заветной пилюли, которая смогла бы спасать человеческие жизни.

Помню, когда мама только узнала, что ей готовы предоставить место в лучшей больнице на берегу Мертвого моря, она смеялась и рассказывала, что всю жизнь мечтала там побывать и стоило заболеть, чтобы мечта осуществилась. В кармане спортивных штанов вибрирует мобильник. Я не глядя отвечаю, и тихий голос мамы вырывает из размышлений:

– Дорогой, ты еще долго? Хочу дождаться тебя, а глаза уже закрываются. – Слышу звук греющегося чайника.

– Еще пару минут, и уже дома.

– Тогда точно дождусь. – Она сбрасывает, и повисает тишина.

Не успеваю поставить смартфон на блокировку, как внезапно приходит сообщение от Майкла. Я совершенно забыл предупредить его и ушел один. Наверное, потерял меня.

Майкл

Как увидишь сообщение – позвони. Есть еще шанс отвоевать первое место!

Не медля ни секунды, я набираю его номер и слышу взволнованный голос друга:

– Джей, куда пропал? Я тебя по всей округе ищу, а ты словно в бездну канул! – говорит он быстро и, судя по тону, нервничает.

– Мне нужно было пройтись одному, прости. Что случилось? Не понял твоего сообщения. Что ты придумал?

Задаю вопросы, а у самого нет никакого желания слушать идеи друга. Мысли сейчас совершенно не о выступлениях. Но он настроен решительно и продолжает рассказывать, что узнал.

– Короче, Форд подкупил судей, он нечестно забрал у тебя победу, – выкрикивает Майкл и замолкает, дает мне время переварить.

В груди взрывается вулкан злости, перетекающий в ненависть. Последние полгода одно имя этого урода выводит меня из себя. Но теперь он перешел на новый уровень. Если бы Тайлер сейчас оказался в поле зрения, меня никто бы не остановил. Я снес бы ему голову голыми руками и упивался его муками, последними конвульсиями.

– Джей, обещай, что не уподобишься ему, – гораздо тише, с мольбой просит Майкл. – Он не стоит того, чтобы марать руки.

У меня язык не поворачивается дать слово, стискиваю кулак до боли от впившихся ногтей, но не обращаю на дискомфорт никакого внимания. Представляю, как сжимаю Форду глотку, перекрывая кислород, и наблюдаю, как он бьется в агонии, как глаза наливаются кровью из-за лопнувших капилляров, а ровный цвет лица приобретает синеватый оттенок. Изо рта слышен лишь сдавленный хрип, а мне для большего упоения местью необходимы его мольбы о пощаде. Но я бы не дал ему выкарабкаться – ослабил бы хватку, позволив надежде коснуться сердца, а после все погрузилось бы в непроглядную темноту. В такую же беспросветную, какая сейчас струится вокруг меня, подступает со всех сторон.

– Джейсон, обещай, – произносит Майкл громко, и это не просьба, а приказ. – Сейчас же скажи, что не решишь все один, мы вместе справимся.

Он продолжает говорить, и его слова сливаются в монотонный гул, сплетаются с порывами ветра. Но другу все же удается немного остудить мой пыл, хотя я уверен, что это ненадолго. Прошел месяц, как не стало Моники, и с сегодняшнего дня пошел отсчет до того момента, когда я вновь изопью до дна чашу горя и утраты. А самое главное, что в обоих случаях замыкающим звеном является один и тот же человек. Тайлер будто за что-то мстит, закапывая меня заживо. Он шаг за шагом отбирает у меня все. Только не могу понять за что!

– Обещаю, – на выдохе произношу я и захожу в подъезд.

Глава 32

Джейсон

– Не приближайся к ней.

Облокачиваюсь о барную стойку и наклоняюсь, сокращая расстояние между мной и Тайлером.

Сейчас не место для громких выяснений отношений. Месть – она сладка тогда, когда человек не знает, что получит пулю в висок, и я непременно найду тот момент, когда Тайлер не будет ожидать подвоха. Пусть его корона победителя затуманивает разум и дезориентирует, размывая реальность, но я поклялся на могиле матери и Моники, что отомщу за них своим способом, без крови и обмана, и он поплатится за все.

– А то что, Джей? Или, может, тебе приятней, когда тебя называют Джокер? А, точно! Никто же не знает, кто этот человек, прячущий лицо под маской. – Теперь Форд нервно барабанит пальцами по столешнице и озирается по сторонам, видимо, ищет взглядом Эвелин. – Ты ничего мне не сделаешь, неужели не понял этого в тот раз? Имя твоей семьи уже давно не стоит и ломаного гроша, так что танцуй дальше на улице и тешь народ этим цирком.

Провокация. Это чистой воды провокация. Он хочет, чтобы я не совладал с эмоциями и первый допустил непоправимую ошибку. Через силу поворачиваюсь к нему спиной. Кажется, что Форд сейчас вонзит в нее нож. Ему же не привыкать добивать со спины. Но я заставляю себя подойти к кофемашине и запустить программу, как просила Лисичка. Делаю это не из-за слабости и не из-за того, что подтверждаю его победу, а лишь потому, что мне необходимо время. Нужно взвесить каждый шаг, как в шахматах. Тайлер уверен, что поставил мне шах и мат, но он не учел, что не все пешки сбиты и осталось несколько ходов, чтобы повернуть ход игры в нужном мне направлении. А для того, чтобы достойно завершить партию, необходимо обдумать все до мелочей. До мельчайших подробностей, от которых будет зависеть имя победителя.

– Какой запах. – Голос Эвелин как нельзя кстати заполняет пространство и действует успокаивающе.

Она подходит со спины, забирает два стакана с капучино и, довольная, чмокает меня в щеку. У меня в голове сотня вопросов и противоречий. Необходимо как можно скорее рассказать ей правду и предупредить об этом человеке, а то мало ли что у Тайлера в голове. А еще мне нужна доза никотина, которая, возможно, заставит мыслить здраво. Желательно устроить перекур в компании Майкла, но сперва я решаю спровадить Форда.

Он как ни в чем не бывало подносит стакан к губам и пьет обжигающий напиток. Даже жалею, что не успел плюнуть туда. Народа пока нет: лишь начало одиннадцатого, а мне бы сейчас толпу, чтобы самому отвлечься, да и внимание Эви переключить с нежелательного гостя.

– Хороший кофе. Тебе идет эта профессия. – Он переводит взгляд на Лисичку, словно теряет ко мне всякий интерес, и вниманием к ней лишь подливает масло в огонь. – Я считаю, нам нужно перейти на три занятия в неделю, а то на данный момент поддержки у тебя не очень получаются. Я бы сделал на них упор. Выглядят эффектно – и можно заработать дополнительные баллы.

Эвелин кивает в ответ на его предложение, а мне хочется перебить этот абсурдный монолог и высказать, что ни о каких занятиях и поддержках вообще не может быть речи. Но пока не могу, не имею на это права. Она обязательно все узнает, но не так. Должно быть все красиво, Эви заслуживает этого.

– А можно мне посмотреть вашу тренировку? – Разглядываю идеальные черты лица Лисички, ее удивленные глаза, и мне нравится, как уголки ее губ ползут вверх, а на щеках появляются ямочки. Эта картина немного выравнивает мой бешеный пульс, успокаивает. – Хотелось бы взглянуть, как танцует моя девушка. Ты же не против, Тайлер? – интересуюсь я у него, зная, что если он хочет добиться расположения Эвелин к себе, то придется играть роль хорошего преподавателя.

– Думаю, можно организовать на следующей неделе.

Его тон ровный, спокойный, но то, как нервно он сглатывает и потирает большим пальцем ручку кружки, показывает его настоящее внутреннее состояние. Возможно, не ожидал, что я больше не сломлен прошлыми утратами и готов сражаться за свое. Хотя не могу сказать, что излечился до конца, но Эвелин определенно действует положительно, ее присутствие в моей жизни исцеляет.

– Было бы здорово!

Лисичка, довольная, допивает капучино и убирает посуду. Переводит взгляд на входную дверь, а после на меня.

– Вот и народ подоспел, – подмигивает она и заряжает меня позитивом.

– Ладно, мне пора ехать. – Тайлер поднимается со стула и снова протягивает мне руку.

И это второй шанс вырвать ее и тем самым отменить все его выступления надолго. Очень надолго. Навсегда. Идеальный план, если не считать одного жирного «но». Я не упаду так низко.

– Только руки помыл, никак не могу пожать. – Показываю на девушек, которые подходят к стойке. – Сейчас надо выполнять заказ.

– До встречи, Эвелин.

Форд больше не смотрит в мою сторону, прощается с Эви и уходит.

Ощущаю легкий толчок в спину, а после встречаюсь с немым вопросом, повисшим в воздухе. Пока клиентки разговаривают между собой, я не дожидаюсь, что Эви озвучит его. Прекрасно понимаю, что именно она хочет узнать.

– Потом обязательно расскажу, что нас с ним связывает. Пока не время.

Чтобы никто не заметил, провожу ладонью по ее бедру. Барная стойка скрывает от лишних глаз то, как я пробираюсь под подол ее платья и слегка щипаю за ягодицу, а после направляюсь к клиентам. Камеры тоже находятся с другой стороны – и моя выходка останется для всех незамеченной. Возможно, мне хотелось бы большего: ощутить влажность возбуждения Эви на пальцах, но это позже.

Слышу в спину ее тяжелый вздох и не могу сдержать улыбку. Ворот рубашки моментально стягивает горло, и мне хочется расстегнуть верхние пуговицы, но не время и не место. Внешний вид в таком заведении очень важен. Но после смены я непременно скину эту лишнюю ткань с себя, а с Эвелин – ее не ангельский наряд. В памяти вспыхивает яркими картинками вчерашняя ночь: она, раскрасневшаяся подо мной, вкус поцелуев на губах, как было узко и невероятно приятно в ней. Тело моментально реагирует и посылает разряд тока сквозь позвоночник, концентрируясь тяжестью в области паха. А впереди еще целая смена. Мне нравится работать вместе с Эви, но ее нахождение рядом как испытание силы воли, когда каждую секунду хочется наплевать на правила, закинуть ее на плечо или лучше взять сзади прямо за барной стойкой, задрав подол платья.

– Две текилы санрайз. – Девушки делают заказ, и я ловко приступаю к его выполнению.

Ощущаю на себе их заинтересованные взгляды, но не отвлекаюсь. Они меня совершенно не интересуют. Все мысли занимает другая, чей вкус до сих пор на губах. Смешиваю необходимые ингредиенты, следуя схеме, собираю напиток и уже через пару минут пододвигаю прохладные стаканы к посетительницам.

– Хорошего вечера.

На моем лице приветливая улыбка, и они отвечают тем же.

Глава 33

Джейсон

Долгожданный перекур наконец-то настал, организм требует дозы никотина, и тлеющая сигарета, зажатая между указательным и большим пальцами, приятно потрескивает при каждой затяжке. В последнее время я предпочитаю электронную, но, как назло, забыл ее дома и приходится тратить заначку.

Все это время прокручиваю в голове сегодняшнюю встречу, поведение Тайлера и то, что он находится слишком близко к Лисичке. Он уже и так сломал мою жизнь, лишил самого дорогого, неужели снова решил вставлять палки в колеса? Самое страшное, что Форд очень хорошо умеет пускать пыль в глаза: перевернуть ситуацию так, как необходимо ему, и преподнести информацию так, что она сыграет ему на руку. Он опасный человек, и пока я не рассказал все Эвелин, нужно постараться минимизировать их общение. Только как? Было бы проще, если бы они не были связаны учебой.

– Привет. – Майкл садится рядом на скамейку, и пару минут мы молчим.

Затягиваюсь, выпускаю сизый дым в воздух, и его моментально подхватывает ветер, развеивает в тусклом свете фонаря. Но он не забирает мои тревоги.

Со вчерашнего вечера мы с другом еще не списывались, интересно, как у них с Сандрой прошла встреча. Надеюсь, так же плодотворно, как и у меня с Эви. Эта тема, наверное, лучше любой сигареты поднимет настроение. А если бы рядом еще была Лисичка и я сжимал ее в своих объятиях – вовсе было бы идеально.

Улавливаю легкую музыку – она слышна даже на улице. Забавно: меня окружают динамика, танцы, веселье, но иногда хочется замкнуться, оставшись в полной тишине.

– Привет, как вчерашний день с Сандрой?

Не хочу начинать разговор сразу с плохих новостей, и по лицу друга вижу, что ему необходимо всем со мной поделиться. Пока Майкл подбирает слова, я выбрасываю окурок в урну и достаю новую сигарету. Одной мне сегодня явно мало, да и двух, думаю, не хватит. Друг косится на меня, но ничего не говорит на этот счет. Понимаю по встревоженному взгляду, что он уже считал мое внутреннее состояние по только ему понятным признакам. Никогда ничего не могу от него скрыть, даже если очень стараюсь, он все равно видит меня насквозь.

– Ладно, сперва про вчерашний вечер, но потом расскажешь, что случилось. – Он внимательно смотрит на меня и переводит взгляд на ногу, которой я отбиваю только мне известный ритм. Как будто это вообще может кого-нибудь успокоить. Лично мне точно не помогает. – Сандра классная, – искренне смеется Майкл, глаза светятся, и в уголках образуются морщинки. Впервые вижу его таким. – Думал, все закончится на более пикантной ноте, но, когда она уснула у меня на коленях, понял, что именно с ней не хочу торопиться. Черт! Представляешь, это говорю я?

От такого признания даже забываю о своих беспокойствах, они ненадолго отходят на задний план и уступают место радости за друга. Рядом с Сандрой он меняется, и мне нравятся перемены, что происходят внутри него. Майкл открывается, позволяет себе чувствовать и строить планы на будущее, хотя он тот еще скептик и приверженец идеи, что нужно жить только сегодняшним днем, а все планы на семью и серьезные отношения – не про него. Сейчас я вижу совершенно другого человека, и, видимо, ему просто было необходимо встретить Сандру, чтобы переосмыслить ценности.

Усмехаюсь и понимаю, что то же самое происходит и со мной, когда рядом Эви. Эти девушки вскружили нам головы и, пока мы потеряли бдительность, пробрались прямиком в сердца, доказывая, что они у нас есть.

– Рад за тебя.

Хлопаю Майкла по плечу, он кивает и глубоко затягивается, а после медленно выпускает дым. Снова повисает молчание, но ненадолго: друг не дает возможности оставить произошедшее при себе.

– Рассказывай, что случилось, – приподнимает он бровь и следит, как я достаю уже третью подряд сигарету и сразу же подкуриваю. – Не перебор?

Я качаю головой и пытаюсь понять, с чего начать. Решаю рассказать без долгого вступления и эмоций:

– Сегодня Тайлер приходил в клуб. – Прикусываю внутреннюю поверхность щеки и непроизвольно сжимаю кулаки, тело моментально реагирует на его имя, натягиваясь струной. Майкл не перебивает, ждет, что я скажу дальше, но по шокированному виду я понимаю, что он не ожидал услышать такую новость. – Он преподаватель у Эвелин в институте.

– Сука! Джей, ты не должен позволять ему быть рядом с ней! – Он чуть не вскакивает с лавки, когда слышит про Лисичку. – Он же больной, помнишь, что сделал с Моникой? Блядь!

Майкл достает пачку и, зажав папиросу между губами, прикуривает. Чиркает зажигалкой – и на несколько секунд вспыхивает ярко-голубое пламя. Пергамент тлеет и еле слышно потрескивает от каждой затяжки.

Мы снова замолкаем, хотя могу дать голову на отсечение, что мысли у нас схожие. А именно – как раскрыть Эвелин правду, чтобы она не послала меня в эту же секунду. Нужно сделать это как можно скорее и отгородить ее от Форда. Только вот как добиться, чтобы его уволили из университета? Это уже другой вопрос.

– Нужно устроить внеплановое выступление дня через три-четыре, и после него я открою Эвелин правду. Сниму маску.

Во рту от волнения пересыхает, заглядываю другу в глаза, а он молчит и что-то обдумывает.

– Трудно будет все так быстро организовать. – Он упирается локтями в колени и трет ладонью глаза. – Эви вспыльчивая, боюсь представить, как она отреагирует на твои игры. Она же не знает, почему ты, прежде чем сблизиться с человеком, сперва его полностью изучаешь. Главное, чтобы дала объясниться.

Да уж, с моими тараканами сложно смириться, но я не мог по-другому, не мог снова встать на те же грабли, и вся эта история с картами и маской поначалу казалась отличным вариантом узнать ее лучше. Теперь понимаю, какой же я идиот и могу из-за глупости потерять Лисичку. Нет, сделаю все возможное, но не отпущу ее! Она моя, и точка.

– Поэтому я и хочу, чтобы она выслушала. Необходимо после выступления найти место, где мы сможем поговорить без посторонних глаз.

Знаю, что Майкл очень хорошо ориентируется в городе и постоянно предлагает интересные варианты для танцев. В этот раз так же рассчитываю на него, а то голова совсем не соображает.

– Джей, время, – показывает он на часы – оказывается, мы уже задерживаемся на пять минут. – Я сегодня подумаю, а завтра поделюсь, что удастся накопать.

* * *

Лисичка допивает четвертый капучино за смену и устало проводит ладонью по лицу. Из-за упрямства она отказалась возвращаться домой пораньше. Кай уехал уже часа три назад, и Эви спокойно могла бы отправляться отдыхать, я бы ее прикрыл, а потом под утро наведался в гости и составил компанию. Но нет же, она пытается казаться сильной, будто не понимает, что при мне делать это необязательно.

Пятнадцать минут остается до закрытия, музыка уже еле слышна, и в зале, на удивление, нет ни одного засидевшегося гостя. Обычно находятся парочки, которые задерживаются до закрытия или даже дольше, из-за них мы не можем вовремя уйти домой. Концепция заведения гласит, что наши двери открыты до последнего клиента, и это иногда очень раздражает.

Я подхожу к Эвелин со спины и едва касаюсь белых крыльев ее костюма, они мягкие, шелковистые – такие же, как кожа Эви. Хочется касаться ее везде, желательно в горизонтальном положении, без одежды. Хотя стоя тоже было бы неплохо.

– Почему не уехала пораньше? Я же вижу, что ты устала.

Разворачиваю упрямицу к себе, а она улыбается, и мне уже не хочется ее ругать, появляется желание впиться в губы и наконец-то утолить жажду прикосновений, о которых я мечтаю с утра, с той самой минуты, когда за Эви закрылась входная дверь.

– Хотела, чтобы ты меня отвез, только сегодня не получится остаться у нас: Мия дома, – пожимает она плечами и наклоняет голову набок.

И кстати, на удивление, за последние часы я и вовсе забыл про сегодняшнее недоразумение в виде Форда. Эви своим присутствием стирает все заломы и шероховатости дня, привносит в него яркие краски.

– Тогда поедем ко мне. Не против? – не задумываясь спрашиваю я и вижу сомнение в ее глазах. – Утром перед учебой отвезу тебя переодеться, а потом в университет.

Видимо, это предложение уже нравится Лисичке больше. Наплевав на других работников, она обнимает меня и утыкается носом в грудь. В голове проносится, что никого еще до нее я не приводил к себе домой, даже Монику. Мама всегда подшучивала, что я скрываю своих девушек, но понимала, что, когда появится та самая, она непременно об этом узнает. Сглатываю ком, образовавшийся в горле, и осознаю, что не узнает. Она уже никогда не узнает.

Грустные мысли испаряются, как плохой сон от яркого утреннего света, стоит мне только почувствовать поцелуй сквозь ткань рубашки. Горячее дыхание опаляет кожу, и я вспоминаю, что у меня с собой в раздевалке есть кое-что интересное и неопробованное.

Прибираю за барной стойкой. Эвелин направляется мыть посуду, но я не даю ей этого сделать, сажаю на столешницу и под удивленный, но очень довольный взгляд начинаю сам наводить чистоту со стаканами, шейкерами и другим инвентарем.

– Ребята, до завтра. – Найт проходит мимо и пару раз ударяет по отполированной поверхности рукой. – Как вы классно сработались. На следующей неделе тематический вечер, даже если выходные – приходите.

Эвелин разворачивается к Найту и улыбаясь отвечает:

– Хорошо, мы подумаем. Пока.

Я тоже прощаюсь с ним и спустя минут пять заканчиваю с уборкой. На удивление, сил еще много.

– Можно уже идти переодеваться, приму душ, так что не теряй. – Беру лицо Эви в ладони и касаюсь губами кончика носа.

– Мне тоже необходим прохладный душ, надеюсь, очереди не будет, а то засну, пока едем. – Помогаю ей слезть на пол, и мы вместе идем в помещение для персонала. – Кстати, мне Сандра писала, говорит, твой друг настоящий романтик, – смеется она и толкает дверь.

А мне и самому не верится, что это про Майкла. Знали бы они его раньше, когда он постоянно зазывал меня в разные клубы, чтобы познакомиться с девушками. Эти его встречи всегда заканчивались разовым сексом. Даже удивительно, что с Сандрой так долго держится. Неужели и правда влюбился? По глазам видно – там загорается огонь, стоит ему только вспомнить ее.

– Влетел Майкл в твою подругу, вот и весь секрет, – подталкиваю я Эви к женской раздевалке, а сам направляюсь дальше.

Жаль, мы не одни, а то я с удовольствием помог бы ей переодеться. Затворяю за собой дверь и вспоминаю слова друга, что в кладовке есть внутренняя задвижка, – это как раз то, что мне нужно.

Неторопливо принимаю освежающий душ, через шум воды слышу хлопки, и гул голосов стихает. Значит, практически все разошлись. Уверен, Эвелин тоже не торопится, девушки обожают водные процедуры, а значит, есть немного времени. Я выхожу, чтобы надеть чистую одежду, – хорошо, что на всякий случай держу тут дежурные спортивные штаны и футболку.

Не успеваю подойти к ящику, как голос друга заставляет меня вздрогнуть:

– Я думал, ты уже ушел, даже на стоянку сходил мотоцикл проверить. – Он перекидывает сумку через плечо и кивает на выход. – Есть несколько идей по поводу мероприятия.

Приятно, что Майкл занялся моей просьбой, только мои мысли сейчас явно не о танцах. Но, если там будет голая Эви, то, само собой, не откажусь.

– Давай утром позвоню и обсудим, а то мы с Эвелин ко мне собрались. – Замечаю многозначительный взгляд Майкла и без слов понимаю, что он хочет этим сказать. – Расскажу ей все сразу после выступления.

Он кивает и, бросив через плечо «до связи», выходит из раздевалки. А я остаюсь смотреть на захлопнувшуюся дверь. Снова гоню от себя назойливые мысли и хочу скорее насладиться близостью с Лисичкой. В несколько больших шагов оказываюсь около шкафчика, открываю кодовый замок и беру все необходимое. Влажное полотенце бросаю в сумку и, полностью собравшись, иду к Эвелин.

Глава 34

Джейсон

Девушек в коллективе немного, надеюсь, Эви уже осталась одна. Решив испытать судьбу, я стучу, а после, не дождавшись ответа, открываю дверь и захожу внутрь.

– Если бы заявился минут на пять раньше, то в тебя бы полетели кроссовки, – смеется она.

После душа Лисичка выглядит бодрее, или, может, кофеин подействовал по накопительной. Подхожу, забираю рюкзак, беру ее за прохладную ладонь, и мы вместе выходим в коридор. Делаем еще несколько шагов, не говоря ни слова. Я намеренно останавливаюсь, распахиваю дверь кладовой и, не включая там свет, завожу Эвелин. Она хрупкая и не может сопротивляться моей настойчивости, только делает удивленные глаза, забавно хлопает ресницами и открывает рот, не в состоянии вымолвить ни слова.

– Тише, Коллинз.

Закрываю нас в подсобном помещении и нащупываю выключатель, пара движений – и тусклый теплый свет зажигается, создавая полумрак. Лампочка немного моргает, очерчивая бликами небольшую комнату с кучей хлама.

Ставлю сумки на пол и сокращаю расстояние между мной и Эвелин. Не даю ей прийти в себя и, закопавшись пальцами в мягких, слегка влажных волосах, притягиваю к себе, впиваюсь властным поцелуем. Не медлю, свободной ладонью беру ее за подбородок, вынуждая запрокинуть голову и приоткрыть рот, чтобы бесцеремонно вторгнуться в него своим языком. Мысль, что Лисичка вновь в моих объятиях, дурманит разум. Даже не знаю, как смог совладать с собой в течение всей смены и не трахнуть ее у всех на виду. Углубляю поцелуй, пытаюсь контролировать действия, но ничего не получается. Порвал бы на ней платье, но боюсь, что Эви не оценит этого порыва.

– У меня кое-что есть, – произношу я ей в самые губы, а после убираю руки Эвелин с моих плеч и завожу ей за спину.

Достаю из заднего кармана брюк наручники, так кстати захваченные с собой из квартиры Коллинз, и на моем лице появляется довольная ухмылка. Не могу сдержать ее, уже представляю, как это украшение будет смотреться на запястьях Лисички, а быть может, в другой раз на щиколотках.

– Не против немного поиграть?

Я держу двумя пальцами наручники, она довольно кивает и тянется ко мне за поцелуем:

– Не против.

Но я не даю Эви коснуться своих губ, резко разворачиваю ее к себе спиной и сковываю руки. Совершенно нет сил растягивать прелюдии, уже предвкушаю, как заполню Эвелин собой, срывая стон и растягивая членом влажные стенки. И эти фантазии еще больше туманят рассудок. Но персонал разошелся не весь, а значит, нам нужно быть тихими.

– Скучал по тебе целый день. – Держу цепь и одновременно провожу кончиками пальцев по задней поверхности бедра, переходя на внутреннюю, дохожу до кружевного нижнего белья. – Между прочим, хотел начать утро не в тишине, а под твои сладкие стоны.

Сжимаю ягодицу, Эвелин вздрагивает и издает полустон. По-любому будет отметина. И, словно извиняясь за содеянное, я встаю на колени, задираю подол и мажу кончиком языка по обнаженной коже, оставляя влажный след. Надавливаю Эви на поясницу и вынуждаю ее лечь грудью на небольшой стол. Даже удивительно, как он влез в такую маленькую комнатушку. Коллинз не перечит, выполняет мою немую просьбу и выпячивает попу, игриво виляя ей. Если бы нас не могли услышать, в эту же секунду пространство заполнилось бы громким шлепком. Безумно хочу отшлепать эту провокаторшу, чтобы кожа горела после моей ладони.

– Лисичка, я тебя как-нибудь обязательно отшлепаю. – Прикусываю ягодицу, и Эви вскрикивает. – Тише, ты же не хочешь, чтобы тебя кто-нибудь увидел в таком положении? Обещай, что будешь тихой девочкой.

Эвелин нетерпеливо елозит грудью по столу и шире разводит ноги. Хочет, чтобы я приступил к активным действиям, да я и сам желаю ощутить, какая она тесная и влажная. Стягиваю с нее белье. Эви поочередно отрывает ступни от пола, и я убираю трусики себе в карман. Развожу половые губы двумя пальцами и веду между ними языком, а после проникаю внутрь. Несколько движений – и Лисичка громко стонет, нарушая данное слово. Я шлепаю ее за это по ягодице, продолжая дарить удовольствие, и ощущаю, как под ладонью кожа покрывается мурашками.

Поднимаюсь и наконец-то расстегиваю джинсы. Времени раздеваться нет, а то нас скоро пойдет искать охранник, поэтому спускаю их до лодыжек, беру в руку колом вставший член и провожу головкой от клитора к входу, распределяя смазку. Эвелин подмахивает бедрами и пытается сама насадится, но я не позволяю. Дергаю за цепь наручников, заставляя подняться, и приближаюсь к ее уху.

– Так не терпится, чтобы тебя трахнули, Коллинз? – еле слышно шепчу я, но она точно улавливает каждое слово.

Ничего не отвечает, только обхватывает мой стояк скованными руками и двигает ими, совершая поступательные движения. Я слишком перевозбужден, и если так пойдет дальше, могу кончить от одних только ее прикосновений. Поэтому убираю ее ладони, подхватываю одну ногу Эвелин под колено и ставлю на стол. Лисичка очень гибкая – уже представляю, что можно вытворять с ней в постели. Фантазия рисует пошлые и развратные картинки.

Вхожу сначала на длину головки, растягивая стенки влагалища, а после резким толчком погружаюсь до основания. Лисичка пытается сдерживать себя и поэтому мычит, не позволяя громкому стону сорваться с губ. Мне не видно, но я представляю, как сексуально она прикусывает нижнюю губу. Практически полностью вынимаю член и снова проникаю на всю длину. Эви прогибается в пояснице и дергает руками.

– Расстегни эти чертовы наручники. – Она пытается говорить тихо, но из-за мощных толчков на каждом слоге вырывается вздох. – Хочу еще резче.

Выполняю ее просьбу, вколачиваюсь грубо, до неприличных звуков от соприкосновения наших тел. Рваное дыхание, шлепки, тихие стоны сквозь прикушенные губы и адреналин от обстановки, что нас могут найти в любую минуту, – все это взвинчивает возбуждение до предела, член разбухает и приятно пульсирует, в то время как Эвелин плотно сжимает меня в себе и скользит, доставляя невероятное удовольствие.

Опускаю руку ей на промежность и добавляю к проникновениям еще и стимуляцию клитора. Она задерживает дыхание и напрягается всем телом от переизбытка эмоций, словно сгусток нервов. Сжимается и запрокидывает голову мне на плечо, а я наклоняюсь к ее шее и прикусываю тонкую кожу в том месте, где пульсирует вена, в которой ускоренно циркулирует кровь.

– Сейчас кончу, – вздрагивает Эви и шепчет почти неразборчиво: – Джей, хорошо, так хорошо. А-ах…

Ускоряю толчки, и она содрогается всем телом, словно в агонии. Не останавливаюсь, продолжая выводить узоры на клиторе. Эви широко раскрывает рот, пытается глотать воздух как можно больше и дрожит. Такая хрупкая в моих руках, красивая, что не могу оторвать глаз.

Целую ее ухо, скулу, доводя и себя до разрядки, а Лисичка будто теряет с оргазмом последние силы и обмякает в моих объятиях. Опускаю ее ногу на пол и кладу Эвелин грудью на стол. Любуюсь ракурсом и тем, как смазка блестит на ее внутренней поверхности бедра. Берусь за цепь наручников, а второй ладонью – за ягодицу и в пару резких толчков довожу себя до грани. Успеваю вынуть член в последний момент и кончаю ей на бедро, не сдерживая стон. Приятная нега окутывает тело, и жар растекается по венам. Возбуждение не исчезает, и эрегированный член красноречиво намекает на второй подход. Но не получится. Жаль, что сейчас нет времени, даже чтобы отдышаться, необходимо как можно скорее привести себя в порядок и уходить.

Достаю из сумки влажные салфетки и помогаю Лисичке убрать последствие нашей близости. Она прижимается ко мне и что-то мурчит, уткнувшись в грудь. Понимаю, что в таком состоянии ее сейчас точно нельзя везти на мотоцикле. Не хватало, чтобы она уснула – кажется, будто отключится в любую минуту.

Сажаю Эвелин на стол, поправляю на себе одежду и вызываю такси. Завтра днем, пока она будет учиться, заберу мотоцикл со стоянки.

– Лисичка, пойдем.

Она нежно улыбается, а глаза сонные и расфокусированные из-за усталости и оргазма.

Мы тихо выходим из кладовки, проходим через зал и идем к выходу. Я придерживаю ее за талию. Видимо, мы остались последние: охранник смотрит на нас с подозрением, но ничего не говорит. Новенький какой-то, я только сейчас его заметил, во время смены не обратил внимания. Если бы был Бобби, он бы точно что-то сострил.

На удивление, такси уже успело приехать, хотя с заказа прошло всего-навсего пять минут. Это радует, не придется ждать, а то моя Лисичка точно уснет стоя. Она такая нежная сейчас, словно котенок. Не верю, что мне так повезло и жизнь наконец-то устроила передышку в черной полосе. Эви – мой просвет в бескрайнем мраке, в котором я потерялся и сейчас рядом с ней нашел выход. Будто столько лет блуждал по лабиринтам и в награду за пережитое мне вручили карту, ориентиры – и я нашел ее.

Помогаю Эвелин устроиться на заднем сиденье, забрасываю сумки в багажник и сажусь рядом, захлопывая дверь. Водитель сверяет адрес, мы выезжаем с парковки. Город еще спит, а у меня сна ни в одном глазу: слишком много всего случилось за сегодня. Мысли хороводом кружатся в голове, необходимо хорошенько подумать, как быть дальше.

Эви кладет голову мне на плечо, я прижимаю ее ближе, и она утыкается носом в сгиб моей шеи. Теплое дыхание немного щекочет, но я не отстраняюсь, а, наоборот, закапываюсь ладонью в ее волосах и пропускаю пряди сквозь пальцы, глажу и через пару минут слышу тихое посапывание. Малышка Коллинз уснула. Вспоминаю рассказ Майкла и понимаю его. В такие мгновения совершенно не хочется думать о страсти и жаркой ночи – хочется просто утопать в нежности и дарить ответную. Как же, оказывается, мало нужно, чтобы быть счастливым: всего лишь видеть искры в ее глазах, слышать размеренное дыхание и ощущать тепло, которое согревает и дарит чувство эйфории. Она задействует все рецепторы. На вкус Эви как спелая клубника, аромат ее парфюма с небольшой горчинкой, такой же, как и характер, кожа нежнее шелка, а каждый изгиб словно мазки великого художника, рисующего музу.

К слову, про музу, замечаю, что после знакомства с Лисичкой мое творчество преобразилось, хочется больше посвящать себя танцам и заряжаться от них. Вспоминаю мечту Эвелин, и улыбка непроизвольно появляется на лице. Она хочет танцевать с Джокером, но как отнесется к тому, что он – это я…

Водитель отвлекает от размышлений:

– Приехали.

Теперь передо мной стоит еще одна задача: как не разбудить Эвелин. Я аккуратно притягиваю ее ближе и выхожу из салона, беру на руки. Водитель помогает и, глядя на меня, улыбается. Достает сумки из багажника, вешает мне на плечо. Только сейчас я замечаю, что это мужчина в возрасте с доброжелательными глазами. Так интересно, зачастую мы совершенно не видим мелочей, которые нас окружают. Почему-то его черты лица кажутся знакомыми, может, я уже вызывал это же такси и сейчас просто не помню.

– Вы очень красивая пара, – шепотом произносит мужчина, боясь разбудить Эвелин. – У меня тоже есть сын. – Теперь в его голосе слышится грусть. – Не слушайте меня. Идите.

Он отмахивается и садится в машину.

На душе появляется осадок, словно эти слова вызвали у него боль. Но это абсолютно чужой человек, и копаться в проблемах других совершенно неблагодарное дело. Направляюсь к подъезду и вскоре со сладко спящей Эви на руках оказываюсь дома. Откидываю плед с кровати, укладываю ее и накрываю одеялом.

– Джей, обними меня, – шепчет она сквозь сон.

Ложусь рядом и, закопавшись носом в ее волосах, прикрываю глаза.

Глава 35

Эвелин

Закрываю лицо ладонями, и они вмиг намокают от слез. Не знаю, как заглушить гул в ушах, который с каждым мгновением лишь усиливается, кажется, что он громче собственных мыслей. Пытаюсь кричать, но изо рта вырывается только свист, а легкие жжет от недостатка кислорода. Оказывается, от страха я задержала дыхание и боюсь даже пошевелиться. Вздыхаю полной грудью и жадно хватаю ртом холодный и колючий воздух.

Порывы ветра треплют волосы, пронизывают тело насквозь, словно я вовсе без одежды. Неприятно развевающееся платье хлещет по коже и заставляет ежится сильнее. Мечтаю сжаться в комок и исчезнуть, наконец-то проснуться от этого кошмара. Только все те же голоса перекрикивают друг друга и пытаются перетянуть меня каждый на свою сторону.

Я словно марионетка в их руках и не знаю, как быть дальше, куда сделать шаг. К горлу подкатывает тошнотворный ком, и истерика накрывает с новой силой.

– Эвелин, не слушай его, он зло. Он тебя погубит, – шепчет один. – Я осуществлю твои мечты.

– Он врет, он не способен любить никого, кроме себя, – вторит второй.

Я убираю ладони от лица и закапываюсь в копне спутавшихся от ветра волос, сжимая их у корней, будто стараясь понять: реальность это или кошмар. Происходящее слишком реалистично, и открывшийся вид заставляет расширить глаза от ужаса.

Передо мной бескрайнее море, черное, словно оно поглотило в себя всю тьму преисподней, а волны свирепые, и каждая последующая больше предыдущей. Я стою на краю обрыва и только теперь ощущаю под замерзшими ступнями влажную траву. Практически не чувствую ног то ли от страха, то ли от холода. Толща воды внушает ужас и с шумом бьется о скалы внизу. Мощные пенистые махины разбиваются о них, чтобы в следующее мгновение вновь попытать удачу и поглотить меня, забрав на самое дно. Может, там и есть спасение от голосов, которые разрывают на части?

– Он обманывает тебя! Ты должна мне верить!

Голоса звучат наперебой, но я не даю им больше сводить меня с ума. Заношу одну ногу в воздух и, отталкиваясь второй, прыгаю с обрыва. На доли секунд все замолкает. Кажется, даже шум моря сходит на нет, забирая гул в голове, а после я падаю, приближаюсь к темной пучине, которая готова поглотить меня в любое мгновение. Но этого не происходит. Боль в спине резким толчком вырывает крик у меня изо рта, и я зависаю в воздухе. Парю над угрожающим морем, и слезы с новой силой катятся по воспаленным щекам.

Озираюсь по сторонам и замечаю за спиной крылья. Огромные белые крылья! Делаю взмах – и будто невидимая сила несет меня вверх…

Я распахиваю глаза, но сразу закрываю их. От яркого солнечного света испытываю дискомфорт и только спустя время вновь совершаю попытку приподнять веки. Не сразу понимаю, где нахожусь. Панорамные окна в пол, открывающие шикарный вид, интерьер, выполненный со вкусом во всех оттенках шоколадного, и приятная ткань постельного белья черного цвета.

В голове складываются пазлы вчерашнего дня и то, как мы с Джейсоном сели в такси. Это последнее, что удается вспомнить. Видимо, мы у него дома, и от этого волнительно. Он в последнее время все больше и больше открывается передо мной, но мы мало разговариваем о прошлом, а теперь я в его обители и у меня есть возможность больше узнать об этом красавчике.

Стоит об этом подумать, как тяжелая рука с чернильными рисунками ложится мне на талию и в одно движение притягивает к себе, впечатывая спиной в обнаженный торс. Я заглядываю под одеяло и понимаю, что лежу только в нижнем белье. Щеки моментально вспыхивают румянцем от осознания того, что Джейсон вчера меня раздевал, пока я была в бессознательном состоянии. Дико неудобно перед ним. Как я вообще могла так отключиться и ничего не почувствовать?

– Расслабься, все хорошо. – Видимо, он чувствует, как я напрягаюсь всем телом, закапывается носом в мои волосы и хрипит заспанным голосом: – Давай еще поспим, м?

– Хорошо.

Глажу его ладонь и понимаю, что не готова променять этот момент нежности на сидение за партой. К тому же сегодня нет никаких важных предметов, а обычные лекции перепишу у ребят. Решаю остаться.

От объятий Джейсона страшный сон испаряется из памяти, подобно монстрам, которые боятся света. С ним хорошо и спокойно, но заснуть у меня явно уже не получится. Он, в отличие от меня, буквально через пять минут погружается в сон и тихо сопит на ухо. Через какое-то время мне надоедает пялиться в окно, а желудок намекает, что пора бы поесть, и не остается ничего другого, как вылезти из-под руки Джея и отправиться на поиски кухни.

Но прежде я беру его футболку и надеваю. Она доходит до середины бедра и вполне сойдет за короткое платье, а мягкая черная ткань приятна к телу, к тому же от нее пахнет его духами. Вдыхаю аромат мужского парфюма и от наслаждения прикрываю глаза. Вот это точно доброе утро. Усмехаюсь такой мысли и выхожу из спальни.

Попадаю в гостиную и теряю дар речи: кажется, что я оказалась не в доме бармена, а в настоящем музее. Высокие потолки с лепниной, красивая люстра в центре, само пространство просто огромное и не заставлено мебелью. Есть лишь черный кожаный диван, камин, комод и огромный книжный шкаф во всю стену. Вокруг много воздуха, а панорамные окна добавляют еще больше простора. Камин, к слову, невероятно красивый и большой. Помню, как в детстве мама рассказывала мне сказку про Рождество, а потом я засыпала рядом с нарисованным почти таким же, как тут, и мы приколачивали к его поверхности гвоздики для носков, а я так искренне верила и ждала заветного утра. И, само собой, с первыми лучами солнца, только открыв глаза, бросалась искать подарок.

Провожу ладонью по кирпичной кладке и разглядываю поленья за стеклом. Само собой, это имитация и все работает от электричества, но выглядит очень уютно, я была бы не против провести вечер с бокалом вина, укутанной пледом вместе с Джейсоном. Осматриваюсь. Появляется желание включить музыку и танцевать, жаль, когда такое пространство пропадает просто так. Возможно, я смогу уговорить его составить мне компанию.

Кружусь пару раз на носочках вокруг своей оси и продвигаюсь в сторону большого коридора. Перед тем как направиться на кухню, необходимо найти ванную комнату. Но прежде, чем сделать шаг, я замечаю массивный комод, а на нем – единственную фотографию женщины, и от увиденного не могу пошевелиться. Через силу протягиваю ладонь и кончиками пальцев провожу по прохладному стеклу, пытаясь развеять иллюзию, но ничего не меняется. Со снимка на меня смотрит известная балерина. Она посвятила всю жизнь, всю себя творчеству и умерла от рака, забытая всеми. К горлу подступает ком горечи, когда в памяти вспыхивают заголовки из прессы, где упоминается, что стоило ей покинуть сцену по состоянию здоровья, как все разом о ней забыли. Как ужасно.

Это событие произошло несколько лет назад, и оно долго держалось на слуху у каждого неравнодушного к танцам. Ава много лет была яркой вспышкой на фоне остальных, такой поворот и падение с Олимпа возмутили многих. Стою и не могу отвести взгляда от жизнерадостных карих глаз, и только спустя несколько минут меня, как удар электрошокером, пронзает мысль, заставляет вздрогнуть и обернуться на вход в спальню, из которой я недавно вышла.

Сын Авы всегда держался в тени и практически никогда не появлялся на публике, но из соцсетей я знаю, что он тоже занимался танцами и учился в институте. После трагических событий он пропал, словно его и не было. Непроизвольно я прикладываю ладонь ко рту и несколько раз перевожу взгляд от двери к фото и обратно.

– Не может быть, – с выдохом произношу я и отшатываюсь в сторону.

Безусловно, у каждого из нас еще много скелетов в шкафу и нерассказанных тайн. Но таких поворотов я явно не ожидала. Скорее всего, это слишком болезненно для него, и наступит время, когда Джейсон сам захочет открыться. Не стану давить с расспросами: важно, чтобы он доверял мне.

Возможно, именно поэтому они с Тайлером знакомы? Танцы были их общим увлечением. Или, может быть, они вместе учились. В любом случае Джейсон обещал сам все рассказать.

Вскоре я нахожу ванную комнату и принимаю прохладный душ. Он помогает немного освежить голову, привести мысли в порядок, и, только когда чувствую озноб, закрываю воду и выхожу из-за прозрачного ограждения. Промакиваю кожу и волосы махровым белым полотенцем и вновь надеваю белье и футболку Джейсона.

У меня на коже запах его геля для душа с перечной мятой, на одежде парфюм, а в мыслях прошлая близость. И когда он успел так въесться в меня, будто с каждым проникновением пытался навсегда запечатлеться, присваивая себе мое сердце? Конечно же, это не любовь и, возможно, еще даже не влюбленность, но мне впервые хочется встать пораньше и приготовить кому-нибудь завтрак.

Босыми ногами я бреду по прохладному паркету в поисках кухни, попутно разглядывая квартиру. Столько интересных мелочей, все безупречно подходят друг другу и вместе вырисовываются в общий стиль. Неужели Джейсон сам наводит здесь порядок?

Мы с Мией в нашей небольшой квартире порой не можем справиться – и в один прекрасный момент приходится делать генеральную, разгребая творческий беспорядок. Не могу сдержать смех, когда представляю Джейсона за уборкой. Наверное, он все же нанимает обслуживающий персонал. Но неужели это все возможно на зарплату бармена?

Заглядываю за большую арку и ликую – вот и кухня. Все тот же оттенок шоколадного, поверхности гарнитура настолько отполированы, что отражают первые солнечные лучи. Если бы я любила готовить, в эту же минуту начала бы строить планы, как переехать сюда жить. Прямо на кухню. Она размером с нашу квартиру, тут есть даже диван и телевизор, и теперь я понимаю, почему Джейсон так хорошо готовит.

Наверное, дизайном интерьера занималась его мама: она славилась отменным стилем в одежде. А как говорят: «Талантливый человек талантлив во всем», и на их доме это тоже отразилось. Любопытство разъедает изнутри, хочется узнать у Джейсона все подробности, но в очередной раз я пресекаю эти порывы и наслаждаюсь той частью его жизни, которую он мне уже приоткрыл. Ведь если бы не хотел впускать меня к себе в душу, то уж точно не привез бы домой.

Провожу ладонью по столешнице из искусственного камня и открываю здоровенный холодильник. Он просто громадный. Надеюсь, смогу найти в нем что-то такое, что можно просто подогреть, чтобы получить вкусный завтрак. Пробегаюсь взглядом по полкам, которые, к слову, уставлены различными контейнерами: какой-то салат, что-то наподобие паштета, сыры, колбасы, яйца, молоко. Джей явно относится к готовке ответственнее меня.

Значит, у нас сегодня будут сэндвичи. Уж их-то я точно смогу сделать. Достаю все необходимое и замечаю на столешнице тостер, он как раз кстати. Из верхнего ящика беру деревянный поднос и тарелки. Ломтики хлеба поджариваю до румяной корочки, и по кухне разлетается вкусный аромат, от этого еще больше хочется есть. Желудок издает жалобный звук, а после внутри все сжимается от спазма. Пока доделывается очередная партия тостов, я нарезаю колбасу и сыр, мою листья салата и томаты. Не забываю все продегустировать – после этого становится немного легче, возможно, я даже смогу дождаться, пока этот соня соизволит встать. Выуживаю из холодильника соус и собираю свой кулинарный шедевр. Не знаю, как мы будем его кусать, но выглядит очень аппетитно, а запах – просто сказка.

Необходимо еще как-то скоротать время, а после я пойду будить Джейсона. Завтрак в кровать, романтика – то, что нужно. Ласковое тепло от этой мысли разливается в груди, а бабочки внизу живота приятно щекочут крыльями и заставляют улыбаться. Давно мне не хотелось заботиться о ком-то: Мия не в счет, а с Энди таких нежных минут у нас не было вовсе. Теперь же меня словно перекраивают. А быть может, я сама меняюсь, и, глядя на то, как Джейсон трепетно относится ко мне, хочется отвечать тем же.

Запускаю кофемашину на два капучино и под приятное жужжание напеваю под нос незамысловатую песню. Виляю бедрами, а ложка, которой я намазала соус, служит микрофоном.

– Ла-ла, – попой вправо, – ла-ла-ла, – попой влево.

От неожиданного прикосновения к ягодицам я взвизгиваю, отбрасываю ложку в сторону и резко разворачиваюсь.

Глава 36

Эвелин

– Нельзя так пуга…

Я в миг забываю, что говорила, и нагло таращусь на обнаженный торс, по которому скатываются непослушные капли воды, упавшие с черных как смоль волос. Они скользят, очерчивая линии татуировок, рельеф мышц, и мне не верится, что такие идеальные люди существуют. Но Джейсон стоит передо мной, и его даже можно потрогать. Только мне мало одних прикосновений, я безумно хочу обвести каждый влажный след на его коже.

Опускаю взгляд ниже и обнаруживаю, что он передо мной в одном полотенце, обернутом вокруг бедер.

– Доброе утро, Лисичка.

Он берет мой подбородок и делает так, чтобы я посмотрела в его бездонные глаза, которые вмиг утягивают в пучину раскаленного золота, плещущегося в карих радужках. Они поглощают без остатка, лишая способности дышать, и это до чертиков неверно. Неправильно замыкаться на ком-то и возводить его на пьедестал, вручая собственное сердце. Но мне так хочется попробовать отдать ему ключ от всех моих тайн и чувств. И от принятия этого все те же самые бабочки при каждом взмахе издают не шелест, а его имя. Оно звучит во мне, пульсирует в венах и циркулирует вместе с кровью.

Подцепляю одну капельку указательным пальцем с подбородка, подношу ко рту и облизываю.

– Точно доброе утро. Ты так сладко спал, не хотела будить. – Показываю на сэндвичи. – Хотела завтрак в постель сделать, но не успела.

Я наигранно дую губы, а Джейсон наклоняется и прикусывает нижнюю. Прижимает меня к себе, и через ткань полотенца хорошо ощущается эрекция. Это заставляет меня громко сглотнуть накопившуюся слюну.

– Тебе очень идет моя футболка, а еще ты очень хорошо смотришься на моей кухне. – Голос с хрипотцой будоражит и заставляет учащенно дышать. – Каждое утро бы так.

Если бы Джейсон не придерживал меня за талию, я, скорее всего, стекла бы к его ногам. Конечности вмиг становятся ватными, но я пытаюсь держаться на плаву, хватаясь из последних сил за реальность. Хотя внутренний голос твердит, чтобы я прекратила сопротивляться и впилась в его соблазнительные губы страстным, безудержным поцелуем.

И я иду у него на поводу. Сама набрасываюсь и раздвигаю языком его рот. Встречаю ответный напор, и нас кружит в вальсе страсти с привкусом мяты. Сминаю, прикусываю, зализываю, а Джейсон в ответ углубляет и кружит языком, заставляя стонать в распахнутый рот. А после отстраняется и гладит по волосам.

– Ты, наверное, голодная. Сперва завтрак, а нежности потом.

Рождается план, но я не знаю, как спросить и спрашивают ли вообще о таком. А быть может, он подумает, что со мной что-то не так, раз никогда прежде мне не доводилось делать минет. Отношения с парнями были и секс тоже, но вот до этого интимного момента я ни с кем не доходила. А с Джейсоном хочется попробовать. И о каком завтраке вообще может идти речь, когда в голове мысли совсем не о еде? А о том, как он сам становится моим завтраком.

– У меня есть на примете другой завтрак.

Джейсон приподнимает бровь и выжидающе смотрит. Хоть я и решила перейти черту, внутри все сжимается от волнения. Вдруг ему не понравится или я сделаю что-то не так. Стараюсь отключить голову и действовать на эмоциях, отталкиваясь от ощущений.

Откидываю волосы и опускаюсь перед Джейсоном на колени, но продолжаю смотреть на него – на красивом лице появляется сладкая улыбка предвкушения. Он приоткрывает рот, громко выдыхает, когда я касаюсь бугорка на полотенце. Очерчиваю его по всей длине вверх-вниз и убираю мешающую ткань. Перед моим лицом оказывается внушительных размеров член. Честно говоря, в этот момент хочется передумать, я совершенно не знаю, с чего начать.

Джейсон чувствует мое замешательство, пытается вздернуть за плечи вверх, но я сбрасываю его ладони и машу головой.

– Это необязательно, – произносит он осипшим от возбуждения голосом.

Я не отступаю и, проведя языком по головке, ощущаю солоноватый привкус эякулята.

– Сегодня ты мой завтрак.

Улыбаюсь и веду губами по всей длине, более уверенно, очерчивая вздувшиеся вены.

Он твердый, горячий, и я даже не представляю, как поместится в рот. Берусь рукой у основания, а свободной держусь за бедро Джея. От волнения картинка перед глазами немного плывет, поэтому я прикрываю веки, обвожу уздечку и вбираю в себя головку. До слуха доносится сдавленное дыхание, а после чувствую прикосновение. Картер запускает пальцы в мои волосы и слегка сжимает у корней.

Это подталкивает действовать еще увереннее, впуская его глубже. Скольжу, оставляю влажный след, выпускаю член практически полностью, а после вновь погружаю. Он упирается в самое горло – хватка Джейсона усиливается. Все происходящее возбуждает, заставляет жару скапливаться внизу живота, концентрируясь в самых чувствительных местах.

Раньше я думала, как такое может понравиться, а теперь получаю удовольствие и с каждым разом стараюсь доставить все больше наслаждения. Джей помогает и задает ритм, держит мое лицо обеими руками, ускоряет встречные движения бедрами, пытаясь проникнуть глубже.

Мышцы на его ногах напрягаются, член увеличивается в размерах, наливаясь еще больше. От этого влага скапливается в уголках моих глаз и стекает по щекам. Ощущения смешиваются, превращаясь в пиротехнический коктейль, который того гляди взорвется под веками яркими вспышками. Нет больше сил терпеть нарастающую пульсацию между ног, промокшая ткань нижнего белья неприятно липнет к коже, и мне хочется избавиться от него. Позволить себе испытать облегчение, достигнув кульминации этого безумия.

Я скольжу ладонью по животу и спускаюсь к области паха, отодвигаю футболку и первые касания совершаю сквозь кружево. Они током пронизывают тело, и я замираю на мгновение.

– Малышка Коллинз, не смей себя трогать. – Властный голос заставляет вернуться в реальность и раздосадованно промычать, разгоняя вибрацию по члену. Джейсон усмехается, и в этот момент я крепче обхватываю основание, совмещая скольжение губ и рук. Смех обрывается приглушенным стоном. – Черт! Не переживай, я не оставлю тебя без оргазма.

Он принимает мою игру и резкими движениями насаживает меня на член, и от такой динамики я только и могу, что впиться в его напряженные бедра ногтями.

Еще пара манипуляций, последний самый глубокий толчок… В этот момент я поднимаю взгляд и вижу, как Джейсон смотрит на меня, не скрывая эмоций. Показывает каждую их грань. Сжимает волосы на затылке сильнее и, не сдерживая рыка, кончает, раздвигая стенки моего горла пульсирующим членом.

Выпускаю его изо рта, пытаюсь встать, но ноги не слушаются. Джейсон помогает и одним движением, словно я ничего не вешу, усаживает меня на гарнитур.

– Эви, у нас с тобой кухни – это какое-то святое место для секса, не находишь? – Он усмехается и упирается лбом в мой лоб. – Так что тебе даже не нужно уметь готовить. Просто будь рядом, в моей футболке.

– А как же завтрак? – Я скольжу ладонями по его сильным плечам.

– Я же тебя уже накормил. Видишь, какой гостеприимный. Теперь моя очередь попробовать десерт.

Джейсон подхватывает футболку, и она летит куда-то в сторону, оставляя меня в одном нижнем белье.

– Так еще лучше.

Не могу устоять перед его ухмылкой, перед всполохами огня в глазах и перед жаром прикосновений, которые оставляют на моем теле никому не видимые отметины, кричащие о том, что я теперь принадлежу только ему. Вся. Без остатка.

Глава 37

Эвелин

Не удалось прогулять сегодняшний учебный день полностью. Сандра позвонила и предупредила, что профессор Бланш устроит внеплановое тестирование. Как же это в его духе. Я тяжело вздыхаю и направляюсь по коридору к аудитории, но чья-то хватка на запястье останавливает. Что же меня сегодня все пугают?

– Здравствуй, Эви. – Тайлер с доброжелательной улыбкой смотрит мне в глаза и отпускает руку. – Не хотел пугать, звал, но ты не слышала.

– Добрый день. – Поправляю сумку на плече. – Просто тороплюсь на занятие к профессору Бланшу. Он, как и вы, не допускает опозданий.

Тайлер понимающе кивает, достает из папки лист и протягивает мне.

– Это график наших тренировок, – показывает он на календарь. – Я увеличил их количество и продолжительность.

Он проводит по мне взглядом – а точнее по тому, что на мне надето. Черная хлопчатобумажная рубашка Джейсона с его монограммой, вышитой золотыми нитями на кармане, подпоясанная тонким кожаным ремешком, в тон всему легинсы и непривычные для меня лодочки на высоком каблуке. Когда Джейсон увидел наряд, я думала, что до университета точно не доберусь, потому что он не выпустит из квартиры. Хотя он сам заказал вещи на доставку. Но повторный звонок уже от Мии заставил поторопиться. А его недовольное лицо до сих пор стоит перед глазами. Возможно, поэтому я ничего вокруг себя не замечаю: все мысли занимает Джейсон. Надеюсь, рассеянность не помешает сдать тестирование.

– Хм, тебе идет его рубашка. – Тайлер как бы невзначай проводит кончиками пальцев по инициалам Картера. – Не буду больше отвлекать, после пары приходи в зал для тренировок.

Вспоминаю вчерашний вечер и напряжение, висевшее между Тайлером и Джейсоном. Что же такого могло у них произойти, почему так накалено их общение? Джейсон обещал рассказать, но пока не сделал этого, а у Форда я уж точно не стану расспрашивать. Поэтому соглашаюсь, а после ускоряю шаг. Вечером, если Джей не объяснит все, сама выведу его на диалог.

До начала лекции остается всего несколько минут. И дернуло меня надеть эти каблуки! Я успеваю забежать в последний момент и сесть рядом с Мией и Сандрой.

– Привет, пропащая, – шепчет на ухо Алек с задней парты. – У Мии есть ответы, если что.

Киваю и достаю все для занятия. Необходимо сконцентрироваться на прошедшем материале, но совершенно не получается. Кладу перед собой расписание занятий с Тайлером и понимаю, что практически все свободные часы от учебы и работы будут проходить в хореографическом зале.

Расстроенный вздох привлекает внимание подруг, и они вместе встревоженно разглядывают мое лицо, пытаясь понять, что же могло меня так озадачить. На немой вопрос я пододвигаю бумажку, и их брови ползут вверх.

– Он тебя на Олимпийские игры готовит? – Сандра смотрит вперед и незаметно для остальных кивает в сторону доски. – Тут два варианта: либо Форд параноик, либо ты ему нравишься и так он хочет быть ближе.

– Тайлер и Джейсон, оказывается, раньше общались, но, видимо, что-то случилось, и вчера в клубе мне было не по себе находиться с ними. Словно меж двух огней.

Профессор Бланш раздает задание, мы прерываем разговор и остаток времени проводим в собственных мыслях, пытаясь вспомнить хоть какие-то необходимые определения. Тестовую часть нагло списываем с листочка, который Мия прячет в чулке. Туда отец Алека уж точно не полезет, зная, что сын сидит рядом. Поэтому мы вовсю пользуемся привилегиями: последние пять минут тихо сидим и перекидываемся взглядами. В аудитории стоит гробовая тишина, даже шепот долетел бы до острого слуха профессора – решаем не привлекать внимание и не испытывать судьбу.

– Сдаем. – Громкий голос профессора звучит одновременно со звонком.

Алек забирает наши задания и направляется в толпу студентов. Он настоящий джентльмен, я каждый раз поражаюсь его манерам. На удивление, он быстро отдает листы и возвращается. А после мы все вместе выходим в коридор.

– Эви, мы тебя совсем потеряли. – Сандра обнимает меня так, словно не видела год, не меньше. – Джейсон тебя у нас похитил.

Мия согласно кивает и обиженно куксит лицо.

– Да уж, хоть живем вместе, но и это не помогает. – Она тоже обнимает меня и целует в щеку. – Но я рада за вас, очень. – В глазах загорается огонек. – Может, соберемся сегодня вместе? Сандра, зови Майкла, а ты, Эви, приглашай Джея.

Мне нравится идея Мии, получится хороший вечер.

– Можно заказать пиццу, а вино у нас есть, – поддерживаю я подругу.

– Майкл не сможет, у него какие-то дела. – Сандра пожимает плечами и поправляет рюкзак. – Если Крис не утащит в кафе, чтобы я помогла ему, то приду с удовольствием.

Мы идем по коридору, навстречу нам – студенты, торопящиеся покинуть стены университета. Ребята решают сперва зайти в столовую.

– Может, с нами?

Останавливаемся у двери, и Сандра кивает, приглашая присоединиться.

– Я тогда двигаться не смогу. – Не успеваю договорить, как в сумке раздается мелодия входящего. – Приятного аппетита и до вечера.

Прощаюсь с друзьями и одновременно выуживаю смартфон. На экране высвечивается имя Джейсона, и я вспоминаю, что он хотел меня забрать.

– Ты уже подъехал?

– Да, Лисичка, жду тебя. – Замолкает и через пару секунд моего молчания продолжает: – Все хорошо? Голос расстроенный.

Понимаю, что нужно заниматься и на первый план ставить возможность добиться места в школе танцев, а не отношения. Но очень хочется проводить время вместе с Джейсоном, а не репетировать очередную поддержку с Фордом. Даже жалею, что согласилась на парное выступление.

– Мне Тайлер увеличил количество тренировок, и сейчас нужно идти на одну из них, – произношу я на одном дыхании и уже жду, когда услышу возмущения, хоть это и не свойственно Джею. Но я бы точно бухтела, если бы приехала, а оказалось, что встречать вовсе не нужно.

– Хорошо, значит, я посмотрю, как моя красотка танцует. – На удивление, Джейсон реагирует спокойно, и я слышу на заднем плане звук захлопывающейся двери и пиликание сигнализации. – Встреть на входе, а то не пропустят.

Смотрю на часы и понимаю, что до начала занятия есть еще пять минут. Тороплюсь к Джейсону, надеюсь, Тайлер не будет против, он же сам разрешил ему вчера побывать на тренировке. Форда за язык никто не тянул, а мне спокойнее, если Джей рядом. Спускаюсь по лестнице и уже вижу его издалека: трудно не заметить, когда взгляд моментально выцепляет родные черты из толпы. На Джейсоне белая футболка и голубые джинсы – это непривычно, обычно он предпочитает черный цвет в одежде. Так мне тоже нравится. Он мне любой нравится. Я подбегаю, обнимаю его за талию и целую в шею.

– Пойдем скорее, а то опоздаю. – Тяну его за ладонь в сторону зала.

Хорошо, что он недалеко, и мы успеваем вовремя, даже немного раньше преподавателя.

– А заниматься ты будешь в моей рубашке?

Джейсон оглядывает меня, и в этот момент я понимаю, что пришла без спортивной формы. Обувь на каблуках и рубашка, больше похожая на платье, – комплект не для тренировки.

– Черт. – Прикусываю губу и не знаю, что делать.

– Где раздевалка? – спрашивает Джейсон, обнимает меня за талию и подталкивает в нужном направлении. – Пойдем, есть идея.

Мы заходим, и он сразу же стягивает с себя футболку и протягивает мне, а свободной рукой показывает на рубашку.

– Снимай, Лисичка, – усмехается, – мне даже нравится видеть тебя в своей одежде.

Я сразу же соглашаюсь, мы меняемся, и уже через минуту я стою практически готовой к занятию. Джей берется за низ футболки и завязывает у меня под грудью, оголяя живот.

– А то неудобно будет танцевать. – Он открывает дверь и делает шаг к выходу. – Туфли сними, а то убьешься.

Скидываю обувь и иду босиком по паркету. Он прохладный, но я знаю, что как только закружусь в танце, то вмиг перестану мерзнуть.

– Вы уже тут? Джейсон? Неожиданная встреча. – Профессор входит в зал и сокращает расстояние между нами.

Снова воздух заполняется недосказанностью и напряжением, они практически осязаемые, того гляди ударит электрическим разрядом, которые летают между Джейсоном и Тайлером. Мне не нравится стоять между ними, и по пути домой я обязательно попрошу Джея рассказать, что происходит. Надеюсь, он мне доверяет и снимет завесу неведения с моих глаз.

– Мы договаривались, что Джейсон меня заберет, а я забыла написать, что останусь на занятия. – Перевожу их внимание на себя, а то сцепились взглядами, как два хищника. – Ты вчера разрешил, чтобы он посмотрел, как я танцую.

Тайлер кивает и направляется к музыкальной установке.

– Да, хорошо. – Показывает Джейсону на скамейку. – Присаживайся. А ты, Эвелин, пока разминайся и сделай растяжку получше. Хочу попробовать новый элемент.

Провожу ладонью по руке Джея и ощущаю, какой он напряженный. С одной стороны, хочется, чтобы он находился рядом, но уже сейчас я чувствую привкус ревности, исходящий от него. Только ничего не могу с этим сделать: танцы – часть моей жизни, и если Джей тоже хочет быть ее частью, то должен научиться полностью доверять. К тому же его мама была балериной – он прекрасно должен видеть грань между личной жизнью и профессиональной.

Черт, сколько всего мне хочется узнать о нем. Боюсь, дороги до дома и вечера не хватит. Еще раз провожу по его напряженной руке к плечу и несильно сжимаю.

– Потом скажешь, как тебе танец, – улыбаюсь я и стараюсь снизить градус напряжения.

Глава 38

Эвелин

Джейсон целует меня в щеку и идет к скамейке, а я выхожу в центр и выполняю ряд упражнений на разминку и растяжку под его пристальным взором. Словно ребенок, пытаюсь показать все свои способности и гибкость. По хитрой улыбке вижу, что Картеру нравится, по его плечам понимаю, что он немного расслабляется. Но стоит музыке смениться, а Тайлеру подойти ко мне, как Джей вновь напоминает натянутую струну.

– Так, продолжим с того, на чем закончили в тот раз: сперва совместное начало, первая сцепка с разворотами и до поддержки. Только давай не как в тот раз. Расслабься, Эви. Ты должна повторять каждое мое движение. Представь две волны, которые двигаются в унисон.

Форд произносит еще ряд рекомендаций и замечаний по прошлой тренировке и с помощью пульта включает начало дорожки. А мне хочется, чтобы на его месте оказался Джейсон. С ним бы я точно вела себя более раскованно и доверила свое тело его умелым и сильным рукам. С Тайлером пока не получается вести себя на сто процентов естественно. Может, во время тренировок мы перешагнем этот барьер? Сейчас я абсолютно не знаю этого человека, и поэтому трудно чувствовать его как партнера по танцам. Еще и эти недосказанности и взгляды между ним и Джейсоном…

Тайлер встает позади меня, наши движения синхронные, он управляет мной, словно марионеткой. А я пытаюсь отключить разум, давая телу плыть по течению, подхваченному ритмом музыки. Выходит далеко не с первой попытки, но Форд терпеливо переключает трек на начало, и мы исполняем все заново.

Уже представляю, какая красивая будет постановка. Если мы все сделаем, как он планирует, получится откровенно, ярко и с небольшой перчинкой. Тайлер делает упор на гибкости, и я ощущаю себя пластилином в руках опытного мастера. Вторю его движениям. После – вращение вокруг своей оси, несколько разворотов и поддержка. Вроде уже лучше, но недовольное хмыканье над ухом рушит надежды.

Это небольшой кусочек большой программы, который мы успели выучить и отрепетировать за короткое время. Впереди еще очень много работы, даже не знаю, как мы все успеем за пару месяцев. Слишком уж сложное выступление затеял Тайлер, и, как я понимаю, он хочет, чтобы мы открывали вечер. А это очень ответственно и волнительно – облажаться я точно не имею права.

– Может, перерыв?

Во рту язык прилипает к небу от сухости, а слюна застревает в горле – неприятное ощущение. Глоток прохладной воды определенно исправит ситуацию. Но Тайлер качает головой.

– Еще парочку повторов, и я тебя отпущу. – Он недовольно поджимает губы и задумывается. – Ты сегодня рассеянная, может, гость отвлекает? Давай завтра еще одно занятие, но оно будет дольше и, надеюсь, продуктивнее.

Непривычно его видеть таким, словно он прикапывается к несуществующим оплошностям. Или, может, на самом деле все из-за Джейсона? Фраза про еще одну тренировку заставляет меня обреченно выдохнуть. До конца года я точно не доживу. Появляется желание плюнуть на все и уйти, громко хлопнув дверью. Но не могу, иначе все старания потрачены напрасно.

– У вас танец начинается неправильно, – подает голос Джейсон. – Слишком резкое начало и сразу динамика. Добавьте соло Эвелин, и будет в разы эффектнее.

Я удивленно перевожу на него взгляд и расплываюсь в улыбке. Перед глазами вспыхивает картинка того, что он предлагает, и мне это нравится. Он не дожидается ответа Форда, поднимается со скамейки и подходит ко мне.

– Смотри. – Встает за моей спиной, обхватывает ладонями запястья. – Представь, что меня нет. Тайлер, включи начало трека.

Преподаватель нехотя выполняет просьбу и, поджав губы, наблюдает за нами. А я растворяюсь в руках Джейсона, становлюсь податливой и гибкой. Именно этого, наверное, и добивается Тайлер. И как бы ему ни претила мысль принять предложение Джея, он положительно кивает.

– Да, можно начать именно так. – Форд выключает музыку, хотя собирался еще несколько раз прогнать заученный кусок. – На сегодня тогда все. Я обдумаю вступительную часть, и завтра проработаем.

Новость об окончании тренировки радует, как рождественский подарок под елкой. Не сдерживая довольной улыбки, я подхожу к кулеру и выпиваю два стакана прохладной воды. Вот теперь можно жить.

– Джей, сейчас заберу вещи и пойдем.

Оставляю мужчин наедине, а сама направляюсь в раздевалку. Надеюсь, вернусь и все будут живы. Краем уха слышу их тихие голоса, но не могу разобрать ни слова. Тон спокойный, крики не слышны, значит, все в порядке. Кстати, как я и думала перед тренировкой, во время танца вмиг согрелась, и теперь, наоборот, хочется поскорее оказаться дома и принять освежающий душ. Сменной одежды у меня нет, придется ехать так – хорошо, что Джейсон на машине и мы доедем очень быстро.

Обуваю туфли, прихватываю сумку и возвращаюсь в зал. На звук закрывшейся двери Джейсон разворачивается в мою сторону и, не сказав Тайлеру больше ни слова, сокращает расстояние между нами.

– Пойдем.

Его голос резкий. Первый раз слышу, чтобы Картер так со мной разговаривал. Теперь он точно не отделается от расспросов.

Набираюсь терпения, чтобы не начать заваливать его вопросами раньше, чем сядем в машину. Это тяжело: слова крутятся на языке и пытаются сорваться в любое мгновение. Приходится прикусить губу и не позволить себе выпалить все и сразу. Коридоры уже пустые, почти все студенты разошлись, и теперь гул голосов сменился практически идеальной тишиной. И я очень четко слышу свой пульс, от волнения и от нагрузки он отбивает в висках, а во рту вновь становится неприятно и сухо. Не люблю сама все расспрашивать, лезть к другим, узнавать что-то – не мое это. Предпочитаю доверительные отношения.

Если Джейсон решил, что хочет быть со мной, ему придется смириться и принять мои условия – никаких секретов и никакого вранья. Это табу. Не могу сказать, что обман приравнивается к измене, хотя… смотря какой.

Ой, все!

До машины остается всего несколько шагов, а я уже взорвала себе мозг бесконечным потоком идей и предположений. Поэтому Джейсон просто обязан мне все рассказать, а иначе я сведу с ума себя и его заодно. Джей открывает передо мной дверь, дожидается, пока сяду, и закрывает ее с хлопком. Быстро обходит капот и занимает место водителя.

Дожидаюсь, пока он заведет двигатель, а внутри меня просто апокалипсис со всеми всадниками, огнем и прочей хренью. Я похожа на бочку, набитую тротилом, около которой горит огонь.

– Давай рассказывай.

Не очень удачное начало, согласна, но не могу больше перебирать фразы, с которых лучше завести диалог. Поэтому так.

Джейсон выезжает с парковки и бросает на меня короткий удивленный взгляд, словно вовсе не понимает, что меня злит. А я буквально закипаю как чайник, и в его интересах не довести до момента, когда начну брызгать кипятком. Он же первый попадет под раздачу.

– Лисичка, что случилось? – спокойным тоном спрашивает Джейсон, а сам сжимает руль до скрипа и протягивает ладонь, чтобы включить музыку.

Ударяю его по руке и не даю этого сделать. Картер приподнимает бровь, чувствуя мой решительный настрой, но ничего не говорит, ждет ответа.

– Почему вы с Тайлером так себя ведете? Что за тайны? Еще вчера в клубе чуть не поубивали друг друга.

Он молчит, поджимает губы, и они превращаются в тонкую линию, а между бровей появляется морщинка. Кожей ощущаю его смятение, но Джейсон не спешит делиться со мной.

– Мне нужно время.

Он не отрываясь следит за дорогой, а стрелка на спидометре ползет к запредельным отметкам. Еще пусть скажет, что спокоен. Даю ему еще немного времени, чтобы собраться с мыслями и все рассказать. Я не намерена сегодня оставаться без ответов, но, видимо, у него другие планы. В полном молчании мы подъезжаем к дому.

– Джей, знаешь, что самое главное в отношениях? – спрашиваю я и сразу же отвечаю: – Доверие! Я хочу, чтобы ты доверял мне, а я тебе. И если ты правда хочешь быть со мной, то перешагнешь через свои барьеры и мы вместе попробуем все решить. Не бывает безвыходных ситуаций. Расскажешь?

Джейсон убирает руки с руля, но не смотрит на меня и продолжает молчать. А после произносит одно слово, которое разрезает воздух и выбивает все мысли и надежды, заставляя выйти и хлопнуть дверью.

Его короткое «нет» ранит, морозом пробирается под кожу и слезами скапливается в уголках глаз. Прекрасное утро заканчивается далеко не прекрасным вечером, и все, что мне нужно, – это залезть под уютное одеяло и попытаться провалиться в сон. Хотя нет. Сперва сбросить его футболку, чтобы суметь переварить произошедшее и перестать ощущать присутствие Джейсона. Пока аромат его парфюма окутывает меня, я не могу выбросить из памяти отстраненное лицо Картера и холодный тон, которым было произнесено последнее слово.

Но как бы мне сейчас ни было обидно и неприятно, ни одна слезинка не срывается и не скатывается по разрумяненной от злости щеке. Я не из тех, кто ревет при любом подходящем случае. Возможно, так сказывается воспитание отца или нехватка материнской нежности. Сама уже не помню, когда последний раз плакала.

Не замечаю, как попадаю в квартиру, и, к счастью, у порога оказывается только пара кроссовок Мии. Значит, никого больше нет, только подруга. Скидываю туфли, с глухим шлепком падает на пол сумка, а я бреду к себе в комнату. На улице уже темнеет с наступлением вечера, но я не хочу включать свет. Легкий полумрак успокаивает. Стягиваю футболку Джейсона и кладу на край кровати, легинсы убираю в шкаф, а вместо лифчика надеваю спортивный топик. Подныриваю под невесомое одеяло и утыкаюсь лицом в подушку. Лавандовый кондиционер приятно пахнет, и все вместе дарит немного уюта. Но я знаю, что лучше всего сейчас было бы в объятиях Джейсона. Ну зачем мне сдалась эта правда? Ругаю себя, а внутренний голос твердит, что я по-другому не смогла бы. Меня так и пожирало бы это чувство недосказанности.

Раздается тихий стук в дверь.

– Мия, заходи, я одна.

Приподнимаюсь, чтобы сказать, и вновь утыкаюсь в белое облако перьев.

Почему отношения – всегда так сложно? Обязательно возникают недосказанности, напряженные моменты, а я ведь уже успела поверить, что с Джейсоном все будет иначе, не как с другими. За последнее время мы очень сблизились, и я думала, что готова полностью открыться перед ним, но теперь не знаю, как быть. Возможно, я застала его врасплох этими вопросами, и вскоре он позвонит, приедет или предпримет еще какие-нибудь действия и сгладит сложившуюся ситуацию.

– Ты так быстро прошла в комнату. – Подруга подходит к кровати и ложится рядом со мной. – Может, посмотрим кино?

– Не хочу, – выдавливаю я из себя.

Мия проводит ладонью по плечу, а после пододвигается и обнимает меня.

– Что случилось? Ты днем светилась, а теперь словно в воду опущенная. На тренировке что-то пошло не так?

– Джей что-то скрывает. – Разворачиваюсь к ней и заглядываю во встревоженные глаза. – У них с Тайлером явно что-то случилось в прошлом, и теперь я чувствую себя как меж двух огней. На мои вопросы Джейсон отказывается отвечать.

– Хм, странно, но думаю, что он поделится. – Мия заправляет прядь волос мне за ухо. – Возможно, произошло что-то серьезное и ему нужно время? В любом случае если бы это касалось тебя, он точно бы рассказал.

Пожимаю плечами. Наверное, подруга права. Как хорошо, что она у меня есть. После разговора с Мией немного легче, теперь я переживаю, что слишком перегнула с допросом, и она видит смятение на моем лице.

– Вот увидишь, завтра или сегодня он позвонит, а пока отдохни.

Она целует меня в щеку, и я закрываю глаза.

Глава 39

Джейсон

Вот я идиот! Надо бы бежать за ней, но нет, продолжаю сидеть в машине. Самому от себя противно. Боюсь потерять Эвелин, но в то же время рушу только что выстроенные между нами мосты. Сегодня у меня нет подходящих слов, объяснений и ответов на ее вопросы. Не могу свалить все, что творится внутри, на ее хрупкие плечи. Она не выдержит этого безумия. Я и сам еле его выношу.

Когда заглядываю в зеленые глаза, которые меняют оттенок от насыщенного изумруда до нежного хризолита в зависимости от освещения, вижу в них искры, надежду и желание жить. Не могу стать тем, кто обидит Эви, лишит ее света во взгляде и в сердце. А я неизбежно сделаю ей больно. Кажется, что рано или поздно я предам всех, кто мне дорог. Ненавижу себя за это. Именно по этой причине я избегал привязанностей и серьезных отношений до Лисички. А она ворвалась в мою жизнь и лишила права выбора.

Сейчас от понимания происходящего и нежелания открываться я уничтожаю то зыбкое, что успело зародиться. Влюбленность, которая щекочет в груди, от осознания неизбежного перерождается в другое чувство – страх. Наверное, впервые за долгое время я боюсь до дрожи в пальцах и не хочу терять Эвелин. Не готов вновь вынести боль потери – это триггер, моя ахиллесова пята. Взрослый мужчина боится одиночества и поэтому готов лишить себя возможности быть счастливым.

Абсурд!

Абсурд все, до мельчайшей детали, до каждой пряди ее волос, пропущенной через пальцы, и каждого стона, подаренного взамен на наслаждение. Неужели Эви нужны отношения, в которых один – эмоциональный калека, не знающий, как побороть барьеры и разрушить их раз и навсегда? Закрываю лицо ладонями, стараясь спрятаться от реальности, но все тщетно: она убивает меня звенящей тишиной. Выхожу из салона и быстро иду к двери подъезда. Но не набираю номер квартиры. Стою так близко, но так невероятно далеко, чтобы объясниться с Эви и дать понять свое поведение.

– Блядь!

Ударяю по металлической поверхности, возвращаюсь в машину и срываюсь с места, желая поскорее вернуться домой и напиться, дабы заглушить сотню мыслей, разрывающих голову, и внутренний голос, который твердит, что я снова облажался.

А завтра наконец-то придется вылезти из кокона и начать принимать реальность. Она заключается в том, что все не может так больше продолжаться. Столько времени я скрывал лицо, но теперь настало время показаться публике и открыться перед Эвелин. Петляю по дорожной паутине города и вскоре доезжаю до дома. Необходимо все хорошенько обдумать и спланировать. Надеюсь, Майкл сможет помочь.

Выхожу и захлопываю дверь. В голове шумит из-за злости на самого себя, из-за раздражающей беспомощности от того, что в данный момент я ничего не могу изменить.

– Постойте. – Незнакомый голос разрезает тишину, но я не сразу понимаю, что обращаются ко мне.

Продолжаю идти к подъезду, чтобы скорее влить в себя алкоголь, который притупит на время чувства и даст голове отдохнуть, а сердцу хоть немного затянуть рану. Кому-то вопросы Эвелин могут показаться пустяковыми, но для меня они поднимают прошлое и вскрывают старые шрамы.

– Сэр, подождите, пожалуйста.

Кто-то кладет руку мне на плечо, и от неожиданности я резко разворачиваюсь.

Передо мной мужчина-таксист, что вчера довозил нас с Эви. Не понимаю, что ему может быть нужно: оплата прошла. А вот его присутствие заставляет в очередной раз пожалеть, что я отпустил Лисичку, ведь могло закончиться, как прошлой ночью: она в моих объятиях, и все хорошо.

– Вы вчера обронили в машине водительское удостоверение. – Мужчина протягивает мои права.

Удивляюсь, что не хватился пропажи раньше, и, как оказывается, ездил весь день на машине без документа.

– Спасибо.

Достаю бумажник, протягиваю ему в знак благодарности пару сотен, но он отмахивается. Качает головой, словно мой жест его задевает, и, попрощавшись, уходит. Сейчас не до расспросов – не нужны деньги, значит, не нужны.

Поднимаюсь в квартиру и, сбросив обувь, прохожу на кухню. В баре беру непочатую бутылку виски, не заботясь о приличии, открываю ее и делаю глоток из горла. Несколько капель стекают по подбородку. Плевать. Последнее, о чем я думаю, – это об этикете. Хотя если бы мама увидела меня в таком виде, непременно бы огорчилась. После этой мысли и алкоголь особо не лезет. На кого я похож?

Возможно, на отца.

Хмыкаю. Появляется желание разбить тару с элитным алкоголем вдребезги – так же, как разбиваю свою жизнь. Тайлер лишь сделал в ней трещину, а с остальным я прекрасно справляюсь и сам. Однажды обещал матери, что никогда не допущу той же ошибки, что отец: не предам и не обижу ту единственную, которая завладеет моим сердцем. Получается, я вновь солгал. Но у меня есть еще возможность все исправить.

Сигнал домофона вырывает меня из душевных терзаний и экзекуций над собой. Нехотя я иду посмотреть, кто нарушает мое одиночество. На экране вижу Майкла, нажимаю на кнопку, впускаю его в дом.

Майкл – мой личный психолог, ему и слова не нужны, чтобы понять, что что-то случилось. А если увидит, какой у меня в душе раздрай, опять примется вправлять мозги, как и пару лет назад.

Сквозняк из открытого настежь окна треплет волосы, пытаясь забрать боль и отчаяние, но у него ничего не выходит. Эти чувства окончательно вросли в меня, стали второй кожей, и порой кажется, что я – только блеклая тень, дополнение, которое уже никто не замечает. Каждый день возвращаюсь домой и чувствую, что недостоин нахождения здесь.

К тому же мне слишком одиноко, стены давят, хочется выть, выплескивая наружу отчаяние. Сижу на полу рядом с включенным камином, но не улавливаю исходящего тепла. Кажется, что внутренний лед не дает ему проникнуть под кожу и согреть меня. Возможно, это защитная реакция и сознание боится, что будет только хуже, если я смогу хоть что-то ощутить? Пусть будет так. Хорошо, что вкус алкоголя остается – он уже не обжигает горло, лишь горечью разливается внутри и оседает на кончике языка.

Сигаретный дым, подхваченный ночным ветром, постепенно рассеивается в воздухе, но успевает попасть в глаза – и в них появляется жжение. Усмехаюсь и даже радуюсь, что еще способен хоть на что-то реагировать. Значит, есть шанс подняться и собрать себя по кусочкам.

Я был готов к смерти матери, но это оказалось очень болезненно. Пытаюсь принять утрату. Только осознание, что я мог подарить ей жизнь и не сделал этого, убивает сильнее. Внутренний голос, засевший в голове, набатом твердит о вине. Он заглушает все остальное, и порой кажется, что я схожу с ума.

Прикрываю веки и откидываюсь спиной на стену. Хотя можно было и не закрывать глаза: в комнате и без того темно, лишь свет от камина тусклыми всполохами не дает тьме окончательно поглотить меня. В последнее время мне хорошо в ней, будто я пропадаю из реальности и исчезаю с радаров земли. После интервью, которое меня вынудили дать везде сующим носы газетенкам после похорон мамы, я до трясучки не хочу видеть людей. Жалость в их глазах как кислота прожигает насквозь, и от нее не отмыться. Они своим присутствием запятнали тот день, не дали спокойно попрощаться.

Сколько уже не выхожу на улицу? Неделю, две? Не знаю. Да и не хочется, если честно. Майкл заходит каждый день в одно и то же время, проверяет запасы еды – точнее то, что ее количество практически не меняется, в отличие от алкоголя. Но он все равно тащит что-то новое. А после садится рядом, и мы молчим.

Хлопок входной двери привлекает внимание. Только я вспомнил про друга – и он появился. Хмыкаю и жду, когда Майкл, как обычно, сперва пройдет на кухню, заглянет в холодильник – само собой, до меня донесется его недовольное ворчание, – а уже после подойдет ко мне. Отсчитываю минуты до встречи с ним, и он не заставляет себя ждать. Как всегда, по одному и тому же маршруту. Шуршат пакеты, а после хлопает дверь холодильника.

– Привет, еда знаешь где. – Майкл опускается рядом на пол и забирает из моих рук полупустую бутылку виски. – Алкоголь не принес, понадобится – спустишься сам.

Поворачиваюсь, открываю веки, и даже неяркий свет, доносящийся с кухни, немного слепит – приходится щуриться.

– Можешь не смотреть так на меня, – продолжает он, уловив возмущение в моем взгляде. – Хватит жалеть себя!

Встает с пола и принимается перекладывать вещи.

– Ты что делаешь? – осипшим от долгого молчания голосом спрашиваю я и привлекаю внимание Майкла.

– Ты по сторонам давно смотрел? Тут хуже, чем в притоне. Завтра утром придут из клининговой компании. – Он видит, что я хочу что-то сказать, но не дает мне этого сделать, поднимает руку в останавливающем жесте и продолжает: – Возражения не принимаю. Можешь не выходить из своей комнаты, я останусь и прослежу, чтобы они попали в дом.

– Зря дал тебе ключи, – усмехаюсь я и тру глаза: в них словно насыпали песка.

Кожей чувствую, что Майкл чего-то недоговаривает. Продолжает убирать вещи с дивана и постоянно бубнит себе под нос. Только сейчас я замечаю, что друг хреново выглядит: под глазами синяки, на лице неухоженная щетина. Слишком много времени он уделяет мне, а про себя забыл. У меня есть тот, кто вытащит из трясины, а Майклу некому протянуть руку помощи. Черт! От этого еще паршивее на душе. Мама тоже была дорога другу. Она порой смеялась и говорила, что у нее не один сын, а два. Майкл не знал своих родителей, и она стала для него такой же важной и родной, как для меня.

– Прости. – Поднимаюсь с пола и делаю шаг к Майклу.

Впервые за последние дни словно по-настоящему открываю глаза и замечаю, что вселенная не сжалась лишь на моей боли – есть люди, которые страдают ничуть не меньше. И один человек стоит сейчас передо мной, но находит силы, чтобы двигаться дальше.

– Ты меня, наверное, ударишь после того, как я скажу. – Майкл запинается, боится моей реакции.

Но на самом деле все, чего мне хочется, – лишь по-братски обнять друга и уверить, насколько сильно я ценю все, что он делает.

– Если это не убийство или ты не решил уничтожить планету, то переживем. Хотя если и так – переживем.

Сам удивляюсь, но на моем лице появляется искренняя улыбка. Друг, вытаращив глаза, смотрит и не может поверить: кажется ему или нет.

– Завтра придет ваш семейный психолог, я попросил, – произносит он и замолкает.

Мне не нравится эта идея, но я понимаю, что это необходимо. Теперь осознаю, что мое состояние отражается и на окружающих. Пора вставать и собирать себя по кусочкам.

– Значит, нужно организовать что-то к чаю, завтра будет длинная беседа.

Хлопаю Майкла по плечу, и он улыбается в ответ.

Глава 40

Джейсон

Оставляю дверь приоткрытой и иду на кухню, чтобы достать стаканы под виски, а также закуску из холодильника. Слышу, как щелкает замок, и через минуту вижу друга.

– Здорово. – Мы жмем друг другу руки, а после я протягиваю алкоголь. – Хм, об этом как раз и хочу поговорить. Пока ехал от Сандры, ей позвонила расстроенная Эвелин.

Майкл замолкает и ждет, чтобы я рассказал все сам. А что самое главное – я не вижу в его глазах осуждения. Порой кажется, этот человек принял бы меня, даже если бы я был настоящим дьяволом. Всегда чувствую его поддержку – и это бесценно. Майкл умеет находить отблески света даже в самой непроглядной тьме и помогает мне увидеть выход в сложных ситуациях.

– Я не смог ответить Эви на некоторые ее вопросы о Тайлере. – Осушаю тару с виски и понимаю, что Лисичке пора узнать правду.

Он кивает и садится за барный стул. Рассказываю все, что происходило сегодня на занятиях, как вел себя Форд и какой у меня состоялся разговор с ним, когда Эви пошла переодеваться.

По взгляду друга вижу, ему совершенно не нравится то, что он услышал. Растерянность легко читается на лице Майкла. Да я и сам в таком же смятении.

– Ты должен рассказать ей все как можно скорее, и я это уже говорил. – Майкл водит пальцем по ободку стеклянного стакана, но так и не делает ни одного глотка. – С картами давай завязывай, после этого выступления нужно, чтобы Эвелин знала, с кем имеет дело.

Киваю в знак согласия. А сам, с одной стороны, хочу растянуть время и не видеть больше никогда обиды в ее глазах, а с другой, тороплю его, чтобы обезопасить мою Лисичку. Не могу допустить, чтобы Форд с ней что-то сделал: знаю, Тайлера ничего не остановит, и Моника тому прямое доказательство. Для него человеческие жизни – лишь игрушки и способ добиваться цели, не более того. А от ненужных фигур Форд предпочитает избавляться. Самое интересное, что каким-то образом он всегда выходит сухим из воды. Даже дело с наркотиками не стали продвигать дальше, его закрыли из-за нехватки улик. А какие улики могли остаться после пожара, в котором погибла Моника, если вместе с телом сгорели и все доказательства? Сукин сын!

– Через три дня она все узнает. И не от Тайлера, а от меня.

Я акцентирую внимание друга на последнем слове и вновь осушаю стакан.

– Понимаю, трудно, когда поднимают прошлое со дна, а ты надеялся, что навечно избавился от него. – Майкл резким движением отодвигает напиток. – Но пойми, эта девушка сможет исцелить тебя, и больше не придется ничего прятать.

Внимательно разглядываю лицо друга, слушаю его рассуждения и в очередной раз замечаю, как встреча с Сандрой подействовала на него.

– Сандра хорошо на тебя влияет. – Уголки его губ расплываются в улыбке. – Ты, кстати, не думал над местом, где будем организовывать последнее выступление Джокера?

– Последнее? – не веря моим словам, переспрашивает он.

– Да, пора снимать маску.

* * *

На часах 21:20. Я сижу в машине около подъезда Эвелин. За последнее время успел запомнить, что раньше тридцати минут она на работу не выходит. Отправил ей сообщение около часа назад, что заберу, но она не ответила. Упрямая! Упрямая Коллинз.

Но я не из тех, кто во время разногласий с девушками поддерживает игнор и избегает разговоров. Вчера дал Эвелин и себе время остыть, а теперь никуда Лисичка от меня не денется.

Опускаю боковое стекло и подкуриваю сигарету. Осматриваюсь по сторонам: люди спешат домой, в окнах квартир загорается свет, а небо заволакивает сумерками. С наступлением осени дни становятся короче, но для Флориды это не означает, что приближаются холода. У нас в принципе не бывает прохладно. Обожаю осень: зной лета окончательно уходит, и наступает более мягкая погода, не обжигающая и палящая, пытающаяся превратить любого в уголек.

Сижу, наслаждаюсь вечерней свежестью, а моя Лисичка никак не выходит. Уже хочу вновь набрать ее номер, но не успеваю. Дверь подъезда открывается – и перед моим взглядом оказывается Эви. Сегодня она выглядит более повседневно, раньше ни разу не видел ее в джинсах. Понимаю, что много упустил. Ткань в облипку красиво подчеркивает каждый изгиб, а короткий топик открывает вид на плоский живот. Тело моментально реагирует на нее и импульсами растекается по позвоночнику, концентрируясь внизу живота.

Но Эвелин медлит и не подходит к тачке. Тогда я выхожу и сокращаю между нами расстояние.

– Привет. – Касаюсь ее щеки и очерчиваю пальцами скулу. На удивление, Лисичка не отталкивает меня, но я не чувствую от нее ответного тепла. Она словно сдерживает его внутри и не дает просочиться наружу, согреть меня. – Поехали, а после смены немного покатаемся и поговорим. Но сегодня я все еще не могу ответить на все твои вопросы, только это не значит, что я этого не хочу и в скором времени не сделаю.

Эвелин внимательно слушает мой монолог, позволяет уголкам губ на мгновение дрогнуть в улыбке, но мне этого пока достаточно. Я цепляюсь за это секундное проявление эмоций и уверен, что смогу уничтожить образовавшееся между нами недопонимание.

– Хорошо, но я тебя не поцелую, хоть мне и хочется. – Вот теперь она с трудом сдерживает улыбку и откровенно вредничает. – Тебе придется заслужить.

– Неужели заставишь меня мучиться? Я же не смогу работать, – усмехаюсь, и мы проходим к машине.

Помогаю Эви сесть, а после быстро обхожу салон и залезаю внутрь. Последние ее слова поднимают настроение, и после этого становится гораздо спокойнее. Лисичка идет на компромисс и готова понять меня. Такое поведение вселяет надежду, что и к новости о том, что Джокер – я, она отнесется хорошо. Конечно, без обиды не обойдется, но я готов вымаливать прощение, на что угодно пойду ради ее принятия.

Люблю же сам создавать себе трудности, а потом героически их решать. Но когда я надевал маску, это казалось необходимым. Я боялся стать заложником популярности. Прекрасно видел, как папарацци постоянно преследовали маму и мешали спокойно жить. Они буквально лишали ее воздуха, пробирались в самые личные события, те, что предназначались только для близких людей. И, насмотревшись на цену славы, решил для себя, что не готов обменять спокойные прогулки по ночному городу, походы в кино и другие приятные мелочи на вспышки фотокамер, первые полосы в глянцевых журналах и свет софитов. Также этот страх касался и личной жизни. Мне не нужны были лицемерные улыбки, поэтому прежде, чем открыться Эви, я сперва хотел, чтобы она узнала меня настоящего.

Теперь же вижу, что ее привлекаю именно я, а не имя, нашумевшее в интернете. Безумно рад, что встретил Лисичку. Только теперь нужно каким-то образом распутать клубок, который я сам же мастерски замотал.

Отъезжаем от дома, и я неосознанно, совершенно не контролирую себя рядом с Эвелин, кладу руку ей на бедро. Глажу по грубой джинсовой ткани, но даже сквозь нее ощущаю тепло, исходящее от тела. И когда я стал зависимым от тактильной близости? Наверное, когда впервые потанцевал с Эви на корпоративе, а после тот наш невероятный танец под дождем. До сих пор помню, какой она была раскрепощенной и счастливой, как непослушные капли стекали по ее лицу, шее, очерчивали ключицы и устремлялись вниз, лаская манящие изгибы.

– И как я должен заслужить поцелуй?

Пусть скажет, я моментально выполню.

Ужасно скучаю по вкусу ее губ, хоть с последних поцелуев прошло совсем немного времени. Но одни сутки в моем случае приравниваются к бесконечности, и это невыносимо мучительно – находиться так близко и не пользоваться моментом.

– Пока не придумала. – Озорной голос Эви вновь заставляет усмехнуться.

Проверяет мою выдержку и то, смогу ли я выполнить ее условия? Честно сказать, не знаю! Но пока у меня дикое желание снова закрыться с ней в кладовке и показать, как скучаю.

– Безалкогольный мохито с клубникой? Как тебе подкуп? – торгуюсь я, а Эви хмыкает.

– Нет, не пойдет. – Краем глаза вижу, как она прикладывает палец к губам и задумывается. – Видела фото Авы у тебя на комоде.

– Да, это моя мама.

Я знал, что придет время отвечать на этот вопрос. Как бы Эви ни сопоставила и не поняла все раньше моего признания. Во-первых, хочу рассказать ей сам, а во-вторых, мы с Майклом придумали все так, чтобы это выглядело красиво и зрелищно.

– Извини, что завела эту тему, я так и предположила, – произносит она тихо, смущаясь от такого щекотливого вопроса о моем прошлом. – Значит, ты умеешь танцевать. Точно помню, что сын Авы считался одним из лучших в хореографической школе.

– Да, было дело, – поджимаю губы и боюсь представить, куда она клонит.

На пару минут в салоне повисает тишина, мы подъезжаем к клубу и останавливаемся на парковке.

– Хочу, чтобы после закрытия ты станцевал мне стриптиз.

Эвелин поворачивается ко мне с загадочной ухмылкой, ее щеки просто пылают алым румянцем. Я закашливаюсь после такого предложения и не могу понять: она серьезно говорит или шутит. Но пристальный взгляд дает понять, что это предложение озвучено на полном серьезе.

– Кхм-кхм, может, все же сторгуемся на коктейле?

Не успеваю закончить, когда вижу, что Эви качает головой.

– Танец, Джей, танец.

Она не дожидается моего ответа и выходит из машины.

Невозможная. Видимо, именно такую я и искал столько времени. Она заставляет совершать безбашенные поступки и кайфовать от них. Не могу представить, как это будет происходить, но уверен, что коллеги такого точно не забудут. А может, уговорить Лисичку и перенести танец в более уединенную обстановку? Ко мне домой, например.

Вылезаю и решаю пока не думать о ее просьбе. Впереди еще целая смена, и что-то подсказывает, что Эви продолжит издеваться надо мной и провоцировать.

Первые часы пролетают незаметно, посетителей много с первых минут открытия, и мы работаем на разрыв. Но после, когда основная масса уже танцует или сидит за столиками, у нас появляется немного времени выдохнуть. Стою, опираясь ладонями на столешницу бара, и передо мной появляется стакан с капучино. Эвелин ставит его и отходит на несколько шагов.

– Так и будешь держать дистанцию?

Пробую кофе и облизываю пенку с верхней губы. Как и предполагал, Эвелин специально ходит и крутит задницей, не давая нарушить целомудренного расстояния. Смотреть, но не трогать – ее новая игра. Она, конечно, очень интересная, однако мне совершенно не нравятся эти правила.

– Мы на работе, Джейсон. – Она пьет свой кофе и не смотрит в мою сторону.

Видимо, все же придется принять их. Убираю стакан под столешницу на полку и подхожу к Эвелин. Нарочно не оставляю между нами расстояния, провожу ладонью по ее бедру, а после открываю ящик со специями.

– Ты забыла добавить корицы.

Пока она удивленно хлопает ресницами, размышляя, как реагировать на мою выходку, я насыпаю ей в капучино немного специи. Возвращаюсь на свое место, чтобы продолжить наслаждаться кофе и эмоциями, которые расцветают на лице Эвелин в виде моего любимого румянца. Она хмыкает, поворачивается ко мне спиной и нагибается, заглядывая в соседний ящик, специально выпячивает ягодицы, обтянутые тонкой тканью ее неангельского платья. Чтоб тебя! Десять – ноль в пользу Лисички, и я готов в ту же секунду принять поражение – оно в данный момент неприятно упирается в ширинку в виде эрекции, а ладонь чешется оставить на этой аппетитной заднице смачный шлепок. Обязательно ее потом отшлепаю за сегодняшние выходки. Вот еще один повод применить наручники.

Остаток смены проходит на такой же ноте: мы поочередно дразним друг друга, а после Эвелин недовольно смотрит в мою сторону. Не нравится, что я играю так же, как и она со мной. Думала, спокойно буду на это смотреть? Как бы не так!

– Джей, сделай эспрессо, пожалуйста. – Найт устраивается на барный стул и поворачивается ко мне. – Кстати, что у вас тут за игры? – ухмыляется он и поочередно смотрит то на меня, то на Эви. – Какие-то вы загадочные, а весь персонал уже шушукается, что у нашего «демона» появился «ангел». Лисичка, смотри, чтобы он тебя не испортил своими демоническими уловками.

Найт смеется, а у меня в голове мелькает мысль, что он недооценивает этого «ангела».

– Кто кого еще испортит. Да, Джей? – Она хищно улыбается и убирает вымытую посуду на сушилки. – Кстати, – поворачивается ко мне, – ты не забыл про уговор?

Надеюсь, что она при Найте не озвучит свою просьбу, а то такого внимания мне точно не нужно. И я все же попытаюсь уговорить Эвелин перенести танец домой, чтобы потом перейти к более приятной части.

– Помню-помню, только давай чуть погодя обсудим, – подмигиваю ей и иду делать кофе.

Ставлю перед ним чашку и закрываю смену. Посетителей в зале уже нет, и большая часть персонала направилась в раздевалки.

– Допивай, мы не будем ждать.

Выхожу из-за бара и слышу, как Найт говорит, что уберет за собой.

Ему я доверяю: он иногда помогает в баре и прекрасно знает, где что лежит. Кроме него к рабочему месту допускаю только Лисичку, ну и, конечно, сменщиков. Так что не волнуюсь, что он что-то натворит, и ухожу вместе с Эви переодеваться. А она встает на носочки и шепчет мне на ухо:

– Когда все уйдут, я буду ждать тебя за первым столиком у сцены.

Она носом задевает мою скулу и отстраняется.

– Может, до дома?

Но Эви качает головой и скрывается за дверью в женскую раздевалку.

Глава 41

Джейсон

– Блядь.

Ни одна девушка еще не заставляла меня делать подобного.

Захожу в раздевалку, иду к своему ящику и оглядываюсь по сторонам. Кто-то наспех меняет форму на повседневную одежду, несколько коллег выходят из душевых и тоже торопятся отправиться домой. А я намеренно тяну время.

Найт живет недалеко и часто уходит в рабочей одежде. Он ведущий, так что носит рубашку и брюки. А Майкл хотел поехать к Сандре и забрать ее встречать рассвет, значит, он, наверное, уже убежал.

Минут через десять я остаюсь один, и на мобильный приходит уведомление о новом сообщении.

Лисичка

Девчонки ушли. Ты готов заслужить поцелуй?

Ладно, раз моя женщина хочет стриптиз, значит, будет ей стриптиз. Самое главное, что, кроме нее, этого никто не увидит. Может, хотя бы это отвлечет нас от неприятных тем. Поднимаюсь со скамейки, скидываю форму и надеваю белую футболку из тонкого материала, светло-серые спортивные штаны и белые кеды. Словно чувствовал, выбирая сегодня такую одежду.

Снова тяну время, выхожу в зал и замечаю за первым столом Эвелин. Она сидит там, где и говорила, ведь это шоу будет исключительно для нее. На всякий случай оглядываюсь по сторонам и, только убедившись, что мы одни, иду к сцене. Лисичка оборачивается в мою сторону, когда слышит хлопок дверью. Улыбка на ее лице расплывается шире.

Она добилась, чего хотела, а я даже возразить не могу.

– Не переживай, я попросила Бобби дать нам тридцать минут. – Эви замолкает и смеется, видя мое выражение лица. – Нет, я не говорила, что ты решил станцевать мне стриптиз. Сказала, что мне негде репетировать танец для института и чтобы он не подсматривал, а то я буду стесняться.

– Стеснительная ты наша манипуляторша.

Я подхожу к Эвелин со спины, наклоняюсь, чтобы все же урвать у нее хотя бы мимолетный поцелуй, но она отворачивается и не дает этого сделать. Тогда приближаюсь к шее и прикусываю нежную кожу, оставляя след от зубов. Скольжу ладонью по животу Эви и спускаюсь к внутренней поверхности бедра, а после веду немного вверх и надавливаю сквозь джинсовую ткань. Дыхание Коллинз моментально сбивается, она слегка выгибается навстречу моей руке. Я же вижу, как она скучает по моим прикосновениям, и уверен на все сто процентов, что Эви уже влажная и хочет ощутить меня внутри себя.

– Хватит меня раззадоривать.

Она просто не представляет, что творит со мной. В теле будто взрываются вулканы, выплескивая огненную лаву, от этого кожа горит и жаждет ласк.

– В тот раз ты меня сковал наручниками, – произносит Эви и хмыкает. – А мне, заметь, они не нужны, чтобы ты сделал, как я хочу.

– Коллинз, тебе придется потом отрабатывать всю ночь за этот танец.

Я поднимаюсь на сцену, а эта хулиганка включает музыку на смартфоне и выжидающе ждет.

– Это будет потом, а пока я требую зрелища. – Она наигранно хлопает в ладони. – Трусы можешь оставить.

Эви вынимает пару сотен баксов из лифчика и демонстрирует мне. Не могу сдержать смех из-за того, как она подготовилась, а после следующих слов мои брови стремительно ползут вверх.

– Хочу танец на пилоне, Джей.

Она прикусывает нижнюю губу и наблюдает за мной.

Нет, это уже перебор. Видимо, Эви проверяет мое терпение на прочность, но на такое я явно не подписывался.

– На пилоне ты мне сама в следующий раз станцуешь, когда снова решишь «порепетировать для учебы», – усмехаюсь я и решаю начать мини-выступление для одной очень сексуальной особы.

Скольжу руками по торсу, сжимаю белую ткань футболки за края и приподнимаю, оголяя живот. Все это сопровождаю плавными покачиваниями бедрами. Наверное, впервые не могу расслабиться во время танца. Мышцы напряжены, и красивый рельеф притягивает взгляд моей красотки. Желание вспыхивает в ее глазах – это видно даже на расстоянии. Эвелин сексуально прикусывает нижнюю губу и с нетерпением смотрит. А мне самому хочется впиться в ее мягкие и податливые губы, раздвигая их языком и толкаясь внутрь.

Веду ребром ладони по обнаженной коже и не свожу глаз с Эви. Она выглядит довольной, ее розовеющие щеки говорят о нарастающем возбуждении.

Стягиваю майку и бросаю на стол, за которым сидит малышка Коллинз.

– Джей, ты секси. – Она, словно хищница, берет ткань, подносит к лицу и втягивает носом аромат моего парфюма.

Гребаный ад!

Решаю добавить немного ритма и драйва. Падаю плашмя на пол, в последний момент выставляю руки перед собой и выполняю красивую волну, поочередно касаясь пола: грудной клеткой, животом, пахом. Проделываю это пару раз, переворачиваюсь на спину и через задний кувырок встаю на ноги.

– Мне кажется, я уже заслужил награду.

Спрыгиваю со сцены, обхожу стол, перекидываю ногу через бедра Лисички и, упираясь ладонями в спинку стула, на котором она сидит, нависаю над ней.

– Мне баксы тебе в брюки засовывать неинтересно, – дует она губу.

Хлопок двери заставляет меня резко выпрямиться, а Эви напрячься всем телом и вжаться в стул. Перед нами стоит Майкл с открытым от удивления ртом.

– Нет, кхм, это, конечно, сильно. – Он запинается. – Я, наверное, должен сказать, что не буду мешать. Но, черт возьми, Джей, не могу пропустить такое шоу.

Друг давит смешок.

– Я думал, ты уже свалил.

Стою все так же и не знаю, что делать. Гнать друга в шею и заканчивать начатое или все же прерваться? Но через мгновение этот вопрос отпадает сам собой. Из-за барной стойки раздаются глухие хлопки, и через доли секунд показывается рыжая макушка Найта. Чтоб его! А потом он весь вылезает и продолжает аплодировать.

– Сука, – шепчу я так, что мою брань слышит только Эвелин.

Она закрывает лицо ладонями и смеется в голос. А я только и думаю, как отшлепаю ее за все пережитое.

– Джей, это было феерично, – усмехается Найт. – Только хотел помыть посуду, а тут выходит Лисичка и ты следом, оба взбудораженные – и сразу танцевать. Простите, не мог мешать любви и страсти. Эви, может, продолжишь батл, мы бы посмотрели?

Эвелин не может успокоиться и сквозь истерику отвечает:

– Нет, сегодня у нас звезда – Джейсон.

Она проводит ладонью по моему торсу и отдает футболку.

– Вы двое, – я поочередно показываю сперва на Майкла, потом на Найта, – если кто-то узнает, вам не жить.

Майкл улыбается и делает шаг к выходу, поднимает руку, показывая, что не разболтает. В нем-то сомнений нет, но вот рыжий балабол не внушает доверия.

– Найт!

– Да могила, могила я. Но, если в следующий раз решите повторить, – зовите, – подкалывает он и тоже идет к выходу.

– Обязательно. – Беру Эвелин за руку и дергаю на себя, поднимая ее со стула и впечатывая в свою грудь. – Думаю, что заслужил поцелуй.

Но она снова отворачивается.

– Танец еще не закончен, – шепчет Лисичка на ухо и едва касается губами мочки.

– Если хочешь продолжения, тогда поехали ко мне.

Сжимаю ее талию и прожигаю взглядом, но Эвелин стойко выдерживает его и не отводит глаз. Это уже раздражает. Еще немного, и я перестану церемониться, припечатаю ее к стенке и сам вопьюсь в манящие губы. Она играет со мной, как с котенком. И сводит с ума своими выходками.

– Поехали покатаемся.

Я держу ее ладонь, и мы вместе направляемся к двери. Решаю немного приоткрыть завесу тайны. Начну с малого, но определенно очень важного для меня.

Глава 42

Эвелин

– Поехали покатаемся, – произносит Джейсон.

Он не спорит, не пытается вытребовать долгожданный поцелуй. Но я по глазам вижу желание, разгоревшееся внутри. К слову, сама еле держусь, чтобы не впиться в его манящие губы, не попробовать их на вкус. Эта игра мне нравится, с каждым мгновением огонь внутри распаляется все жарче, и даже боюсь представить, во что это может вылиться.

Безумно интересно, что хочет рассказать Джейсон. Я вчера перегнула палку, сегодня давить не стану. И так из-за казуса в клубе чувствую себя виноватой. Если он немного приоткроет душу и впустит меня в свой мир, это будет огромный шаг вперед. Сейчас я ощущаю стену между нами, и это неприятно. Надеюсь, в скором времени нам удастся ее разрушить и полностью довериться друг другу. Наши отношения развивались стремительно. Несмотря на мои принципы, я разрешила ему в короткие сроки стать частью своей жизни, хотя обычно, чтобы получить мое полное доверие, у человека уходит гораздо больше времени. А многие никогда не переходят из категории знакомых на следующую ступень.

Не проронив ни слова, мы выходим на улицу. Ладонь Джейсона продолжает сжимать мою талию, и тепло, исходящее от него, передается мне. Он заряжает меня, заставляет улыбаться, светиться изнутри, и этого света, кажется, хватит, чтобы осветить половину города. Невероятное ощущение. Внутри все трепещет от нашей близости, а это всего лишь касание руки. Не нужно говорить, что происходит с моим телом, когда губы Джейсона впиваются в мои, когда он заполняет меня собой.

Так! Стоп, Эви, а то так разговора точно не получится.

Гоню мысли, вызывающие толпу мурашек, и концентрируюсь на машине Джейсона. Мы подходим к ней, садимся внутрь, и он помогает пристегнуть ремень безопасности.

– Хочу овладеть тобой прямо здесь, – рычит он мне в губы, и я забываю, как дышать, лишь сердце с грохотом ударяется о ребра. – Точно не дотерплю до дома, Лисичка. Но сперва разговор.

Дьявол! Кто еще с кем играет?

Кажется, будто Джейсон решил переписать правила и довести меня до исступления, чтобы я сама скинула с себя одежду и оседлала его в эту же минуту.

Черт возьми, я уже близка к этому.

Раздается щелчок ремня. Джей проводит ладонью по моей щеке, задевает указательным пальцем нижнюю губу, слегка оттягивая ее. Я завороженно смотрю в его глаза и пытаюсь окончательно не утонуть в них, но с каждым его действием проваливаюсь глубже, забывая собственное имя. Картер первый разрывает зрительный контакт, и я замечаю, как его губы растягиваются в победной усмешке.

– Лисичка, я же вижу, как ты хочешь меня, – цокает он языком, заводит мотор, и только в это мгновение получается вдохнуть полной грудью, будто до этого я вовсе не дышала. – Ты мне сегодня снилась.

Щеки горят огнем, а Джейсон не щадит меня и все больше провоцирует, испытывая терпение.

– Если что, мы были без одежды и ты пекла мне то самое шоколадное печенье. Ты, кстати, обещала как-нибудь меня угостить.

Мы выезжаем с парковки, и все его внимание переключается на дорогу.

«Нет уж! Эви, ты должна победить!» – твержу я себе, а внутренний голос подсказывает, что счет давным-давно в пользу Джейсона.

– Ты хотел поговорить. – Скидываю обувь и подгибаю ноги в коленях, удобно устраиваясь на сиденье.

Джейсон кивает, но не торопится продолжать разговор.

– Сперва доедем до одного места. – Он бросает на меня короткий взгляд, а после вновь следит за дорогой. – Скоро увидишь.

Сонный город в предрассветной дымке выглядит загадочно. Смотрю в боковое окно и любуюсь спокойствием, которое царит вокруг. Машина петляет по дорогам, вскоре мы выезжаем на большую смотровую площадку. От открывшегося вида захватывает дух. Это не та, на которой мы были с Джейсоном после боулинга. Здесь гораздо просторнее, а вид еще более красивый.

Слежу, как из-за линии горизонта показывается ярко-желтый диск и скользит вверх, лениво поднимаясь по небосводу и освещая все вокруг. Сегодняшний рассвет просто нереальный, сказочный, и я сама не замечаю, как по щеке скатывается непрошеная слезинка. Джейсон, видимо, не ожидал такой реакции.

– Лисичка. – Он стирает влагу с моего лица большим пальцем и удивленно смотрит. Я ощущаю его взгляд – он, как теплый плед, окутывает, от этого уютно и спокойно. – Ты чего? Все хорошо?

Прислоняюсь щекой к его ладони, кожа немного грубая, но это самые приятные касания, самые необходимые, а еще от Джейсона пахнет кофе и парфюмом.

– Все замечательно, – шепчу и не отвожу глаз от линии горизонта.

– Ты всегда плачешь, когда все замечательно?

Раздается тихий смешок, я чувствую на щеке теплое дыхание Джея, а после легкое касание губ.

– Просто хочу, чтобы это не заканчивалось, – пожимаю плечами и ощущаю себя маленьким ребенком, который требует от родителей невозможного. Например, изобрести машину времени и вновь оказаться на площади у рождественской елки, где раздавали самые вкусные в мире леденцы.

Картер убирает ладонь и достает мобильный из кармана.

– Мы можем остановить время, у меня есть чудесная вещь, – широко улыбается он и машет смартфоном. – Кажется, у нас с тобой еще нет ни одной общей фотографии? Пойдем, малышка Коллинз, так уж и быть, я сегодня исполняю все твои мечты.

А у меня в голове появляется мысль, что не только сегодня.

Хлопаю в ладони, словно свершилось волшебство, и восхищаюсь своим мужчиной. Обуваюсь и выпрыгиваю из салона, не дожидаясь, пока Джейсон поможет, хватаю его за руку и тащу к самому краю смотровой площадки. Он обнимает меня за талию, притягивает к себе и делает несколько снимков. Потом просит позировать – я, словно настоящая модель, кривляюсь перед объективом, и это вызывает у него счастливую улыбку. Какое-то время мы дурачимся и в один момент совершенно забываем о фотографиях.

Прижимаюсь щекой к его груди и слушаю размеренные удары. Спокойно. Тихо. Мы одни, а перед нами город словно на ладони.

– На этом месте несколько лет назад изменилась моя жизнь. – Тихий голос Джейсона привлекает внимание. Я запрокидываю голову и смотрю на его отстраненное выражение лица. Складывается ощущение, что мысленно он не здесь, а где-то очень далеко. Там, где ему было больно и некомфортно, и от этого я еще сильнее сжимаю Джея в объятьях. – Сейчас я не готов рассказать подробности, просто-напросто не подберу слов, но вскоре ты все узнаешь. Обещаю. Просто дай слово, что не будешь доверять Тайлеру. Он отличный танцор, но как человек… – Он замолкает, а я не тороплю, жду, когда сам сможет продолжить. Прекрасно вижу, что каждая фраза дается с большим трудом. Джей будто переламывает себя. – Он очень плохой человек, Эви. Поэтому я не хочу, чтобы ты оставалась с ним наедине.

Перевариваю все, что только что рассказал Джейсон, и в голове рождается множество вопросов, на которые хочется получить ответы. Но я не произношу их. Вижу, что он говорит искренне и для него очень важно услышать мое обещание, поэтому полностью и безоговорочно доверяю моему мужчине. Знаю, что он пытается защитить меня от всего на свете и я с ним действительно как за огромной и надежной, непробиваемой стеной, за которой ничего не страшно.

– Даю слово.

Оставляю несколько нежных поцелуев на шее Джейсона и вижу, как по ней проносится волна мурашек.

Снова заглядываю ему в лицо, и он переводит на меня взгляд. В нем плещется любовь вперемешку с желанием. От этого вмиг бросает в жар, внизу живота скапливается приятное напряжение, а щеки пылают. Не нужно никаких слов, признаний – они совершенно лишние. Чувствую учащенное сердцебиение под ладонью и не могу больше сдерживаться.

Впиваюсь в него страстным поцелуем, обхватываю ладонями шею и запускаю пальцы в мягкие волосы. Джейсон моментально отвечает, проводит языком, раскрывает мой рот и толкается внутрь. Но мне этого мало, целый день только и думала об этом моменте и, видимо, настолько соскучилась по дикой страсти, которая исходит от Джея, что не могу насытиться. Углубляюсь и слышу рык возбуждения. Наши языки сталкиваются, и происходит химия. Прикусываю его нижнюю губу и не могу сдержать стон. Джейсон терзает мои губы своими, переходит грань нежности. Теперь нами овладевает похоть, его руки очерчивают мои изгибы, которые выучены им наизусть.

Он забирается ладонями под футболку, и контакт кожа к коже доводит до исступления. Нас совершенно не заботит, что кто-то может заметить. Хотя кому придет в голову оказаться на улице в такой час? Джейсон прижимает меня сильнее, и эрекция упирается мне в живот. От осознания, что он на пределе, между ног пульсирует. Сжимаю бедра и спускаюсь поцелуями к его шее, покрытой татуировками.

– Эви, я всегда тебя хочу, но, если прямо сейчас не окажусь в тебе, просто сойду с ума. – Его шепот пробирается под кожу и задевает все нервные окончания, срывает предохранители.

Запрыгиваю на Джейсона, обвиваю ногами его бедра, и горячие ладони подхватывают меня под ягодицы.

– Возьми меня прямо на капоте.

Целую глубоко, жарко, до беспамятства. Реальность снова стирается, как и всегда в объятиях этого мужчины. Хорошо, что он не совсем теряет рассудок. Одной ладонью поддерживает, а второй закапывается в мои волосы, сжимает их у корней и тянет вниз, вынуждая запрокинуть голову. Проводит кончиком языка от ключицы к подбородку и прикусывает.

– Сумасшедшая, а если кто увидит? Я трахну тебя на заднем сиденье.

Он идет в сторону машины, неся меня на руках, и продолжает терзать мои губы. Прижимает меня спиной к пассажирской двери и упирается стояком между моих ног. А я, как кошка, жаждущая ласки, подаюсь навстречу и хочу как можно скорее ощутить член внутри себя. Джейсон не томит ожиданием: так же изнывает от желания. Он ставит меня на ноги, и уже через мгновение мы оказываемся в салоне на заднем сиденье. Картер в этот раз ведет себя более нагло, стягивает с меня джинсы вместе с нижним бельем, а следом и верх. Сам тоже освобождается от одежды и придавливает меня своим телом. Его кожа огненная, будто у него лихорадка.

– Лисичка, как хочешь? Нежно? – Не даю ему договорить и качаю головой. – Ты меня точно сведешь с ума.

Резким движением Джейсон переворачивает меня и ставит на колени. Позволяю ему делать так, как он хочет, а сама лишь получаю удовольствие от происходящего. Виляю бедрами, специально дразню и получаю увесистый шлепок по ягодицам; с моих губ слетает легкий стон. Следом – второй удар. Кожу щиплет, но эта боль спазмами отдается во всем теле и концентрируется между ног, требуя разрядки. Внизу живота напряжение растет в геометрической прогрессии.

– Вставь уже, Джей, черт возьми! – в полузабытьи шепчу я и в следующее мгновение вскрикиваю от наслаждения.

Одним резким движением Джейсон заполняет меня собой до основания и, намотав волосы на кулак, тянет их на себя. Выходит практически до конца и снова растягивает изнутри.

– Черт, какая ты влажная и узкая, пиздец. Готов кончить прямо сейчас. – И сам заговаривается, продолжая проникновения.

Он чертовски твердый.

Салон заполняется звуками нашей похоти и страсти: шлепки тел, стоны, шепот. Вся эта какофония лишь еще больше разжигает нас. Джейсон надавливает мне на поясницу, заставляя прогнуться сильнее, и меняет угол проникновения, задевая самые чувствительные точки, приближая меня к разрядке. Слишком активно мы сегодня друг друга заводили, теперь я точно не выдержу долго. С каждым резким и глубоким толчком приближаюсь к пропасти, и вот мы оба уже стоим у обрыва.

– В тебе просто охрененно, – запинаясь на каждом слове, произносит Джейсон и заводит ладонь мне под живот.

Накрывает клитор и выводит узоры, дополняя картину наслаждения, добавляя еще больше красок. Он отпускает мои волосы и сжимает ладонью шею, частично перекрывая кислород. И я рушусь. Взрываюсь в оглушительном оргазме, рассыпаюсь в его руках, чтобы как феникс вновь восстать из пепла. Тело содрогается в сладкой агонии, и огненный шар внизу живота взрывается, заполняя вены лавой.

Джейсон не останавливает движения, доводя и себя до разрядки. Ускоряет темп и вколачивается так, что при каждом толчке с моих губ слетает крик удовольствия. Последним – самым резким – входит до основания и замирает. Я чувствую, как набухший член пульсирует внутри, пальцы Джейсона впиваются в ягодицы – завтра точно останутся следы. Но знаю, что потом он поцелует каждый и дополнит картину парочкой засосов.

Все тело наливается свинцом. Я ложусь и не могу отдышаться. Джейсон садится и притягивает меня к себе под бок, располагая мою голову на груди. И я вновь слушаю самые приятные звуки на свете – биение его сердца.

Оно стучит в одном ритме с моим.

Глава 43

Эвелин

Утро начинается, как всегда, с суеты. За последнее время я уже практически привыкла спать урывками при любом удобном случае. Иногда даже успеваю вздремнуть между парами. Вот и сейчас подремала несколько часов, а сил много. Надеюсь, этого заряда бодрости хватит до вечера.

Раздается стук, и в следующее мгновение Мия заглядывает ко мне в комнату.

– Доброе утро, работяга, – искренне улыбается она. – Как у вас дела с Джейсоном?

Зная ее любопытство, могу с точностью утверждать, что она вчера весь вечер боролась с желанием засыпать меня сообщениями, и от этого приятно. Люблю ее всем сердцем и безумно благодарна, что у меня такие подруги.

– Мы помирились, – начинаю с самого главного, и улыбка Мии становится еще шире. – Утром после смены немного покатались, и он предупредил меня по поводу Тайлера. Если честно, Ми, мне теперь не очень хочется посещать его занятия.

Я пожимаю плечами. Подруга, заинтригованная, заходит в спальню и прислоняется спиной к стене. Ждет рассказа, что именно меня тревожит.

– Он мне толком пока ничего не объяснил. – Поджимаю губы, потому что не знаю, что еще сказать. – Только то, что Форд плохой человек и с ним следует быть аккуратной.

– И больше ничего? – Мия приподнимает брови и удивленно смотрит на меня.

Киваю и сажусь к зеркалу, чтобы нанести легкий макияж.

– Еще уверил, что скоро все расскажет. Подай, пожалуйста, жвачку из сумочки. – Показываю в сторону тумбочки.

Мия открывает основное отделение и замирает. Несколько раз переводит взгляд сперва на меня, потом на сумку и обратно. Не выдерживаю – встаю и подхожу к ней.

– Что случилось? – Заглядываю и вижу карту Джокера. – Ого!

Я только и могу, что удивиться и сесть на кровать. Почему, интересно, вчера ее не заметила?

– Эви, ты же перед сменой собиралась и не видела ее? – Мия замечает, что я качаю головой. – С Тайлером тоже не виделась в клубе? – Снова качаю. – Может, это Джейсон?

От ее предположения кровь холодеет в жилах, потому что и правда слишком много совпадений. А за последнее время я узнала о нем многое, и все это еще больше наталкивает на определенные мысли.

– Ми, его мама – Ава. Помнишь знаменитую балерину? – спрашиваю я. У подруги округляются глаза, и карта выпадает из рук. – Я совсем недавно узнала. Думаешь, это он? Но зачем все эти игры с картами? Думаешь, я лишь часть его игры?

Мия садится рядом и берет мое ошарашенное лицо в ладони.

– Посмотри на меня. – Голос звучит строго, словно она хочет за что-то меня отругать. – Он тебя любит! И если все же Джейсон – Джокер, у него точно были причины это скрывать.

По щеке скатывается слезинка, и подруга тут же смахивает ее. А я мысленно ругаю себя, что в последнее время слишком часто даю волю эмоциям.

– Не смей реветь, – снова заглядывает она мне в глаза, – он же сказал, что скоро все расскажет. А пока наберись терпения. Все будет хорошо.

Мия крепко сжимает меня в объятиях.

Я соглашаюсь с ней и совершенно забываю, что пару минут назад собиралась на занятия. Все мысли теперь занимает таинственный Джокер, и сердце подсказывает, что все это время он был рядом. Настолько близко, что его стук сердца уже успел стать родным. Но если это правда, то я еще слишком многого не знаю об этом человеке. А что, если, когда узнаю все, меня это оттолкнет? Может, он специально медлит и не рассказывает, предвидя мою реакцию? Боже! Как это сложно!

Мия поднимает карту с пола. На ней изображена пара, танцующая под дождем. В голове всплывает момент нашего первого поцелуя, и, возможно, так он дает мне очередную подсказку?

– Думаю, что это все же он. – Опускаю взгляд в пол и разглядываю свои босые ноги, но Мия берет меня за подбородок и устанавливает зрительный контакт. – Понимаешь, я была с ним открыта. Еще ни одному мужчине так не раскрывала душу, а тут настоящий ящик Пандоры.

Она переворачивает карту и смотрит, что на ней написано.

– Иногда, чтобы светиться изнутри, человеку необходимо личное солнце. Иногда, чтобы спокойно дышать, человеку необходимо прятать лицо от всего мира. Давай устроим звездное шоу вместе? – читает Мия на одном дыхании и произносит адрес консерватории. – Неожиданно.

Убираю находку обратно в сумку и иду к гардеробу.

– Пора выходить.

В это время раздается сигнал домофона. Алек всегда пунктуальный, а мы в очередной раз заставляем его ждать.

Тайлер

Последние ученики выходят из зала, и у меня остается пара часов до репетиции с Эвелин. Имя этой девчонки даже звучит приторно, но то, как она двигается, заставляет тело вмиг реагировать. А больше всего заводит реакция Джейсона: он, как бык с раздувшимися ноздрями, готов разорвать меня на куски, и из-за этого хочется добавить в наш общий танец с Коллинз более откровенных элементов.

Когда я увидел его в баре, прочитал во взгляде, что вся ненависть, которая была у Джейсона раньше, никуда не делась. Наоборот, приумножилась и стала похожа на одержимость. Вечер моей победы, хоть и не совсем честной, до сих пор приятным послевкусием остается на губах, а вот Картер впервые в жизни тогда проиграл. Да, я заставил его ощутить это унижение, когда не все зависит от твоего имени, когда ты – никто и все поворачиваются к тебе спинами.

Когда-то мы были лучшими друзьями, пока его мать не стала взлетать по лестнице славы и тащить его за собой. Тогда я впервые в жизни почувствовал, что деньги решают все. Сам я жил в детском доме и не знал родителей. И, само собой, у меня не было ни цента на счету. Но разве кто-то взглянет на мальчишку без денег, без имени, у которого есть только блеск в глазах и талант? Само собой, нет! Но Ава заметила меня, и тогда я вцепился в этот шанс и поклялся, что не позволю судьбе растоптать меня.

Со временем я пытался стремиться к недостижимой цели; хотел дотянуться до зазнавшегося Джейсона, а лучше – обогнать его. Но это было так же нереально, как дотронуться до звезды. И тогда передо мной появилась цель всей жизни: во что бы то ни стало, любыми способами и путями забрать себе славу, в которой купался Картер. Последней каплей стала Моника. Она была моей первой и единственной любовью. После нее мое сердце стало отвергать чувства – они лишь делают человека слабым, отвлекают от самого важного. Когда Моника ушла, ярость затмила глаза. Я был обязан вернуть ее любой ценой. Без разницы: хочет она того или нет. Главное – чтобы она не была с ним. Наркотики помогли сделать правильный выбор, но, черт возьми, я не думал, что все закончится смертью. Однажды вернулся с тренировки и обнаружил ее бьющейся в агонии от передозировки. Даже не успел вызвать врачей. Единственным вариантом, как скрыть все, стал поджог. Я не мог допустить, чтобы кто-то узнал о моей причастности, хотя Картер по-любому догадывался. Он не раз приходил и пытался с ней поговорить, но все, что Монику интересовало, – очередная доза. В это время я окончательно перестал видеть в ней возлюбленную и еще больше разочаровался в мире и в любви.

Добро не приносит ничего хорошего, так же, как и любовь, – они только пускают пыль в глаза людей, пока кто-то в очередной раз незаметно не подойдет со спины и не вонзит нож по самую рукоять. Тогда я решил, что сам буду негодяем, но больше никому не позволю затмить меня, диктовать мне, как жить.

В ту ночь я сжег квартиру с телом Моники и окончательно похоронил прошлого себя.

И теперь, когда я вижу, с какой любовью Джейсон смотрит на Эвелин, понимаю, что нужно делать, чтобы сломать его окончательно.

Переключаюсь на тренировку, чтобы время до встречи с Коллинз прошло как можно быстрее. И, видимо, ухожу в нее с головой – кажется, что проходит минут пятнадцать, но на самом деле гораздо больше. За спиной хлопает дверь, и, обернувшись, я вижу хрупкую, как всегда немного растерянную и румяную Эви.

Солгу, если скажу, что не хочу ее трахнуть. Безумно хочу. Причем желаю сделать это настолько грязно, что Джейсон потом побрезгует коснуться ее даже пальцем. На эти мысли мое тело вмиг откликается возбуждением. Пытаюсь отогнать навязчивые картинки, в которых я срываю с нее одежду и силой беру на матах, даже не дойдя до раздевалки. Сегодня эту милую мордашку ждут очень интересные подробности из другой жизни ее бойфренда. Сегодня она узнает мою правду.

– Привет, Эвелин. Переодевайся, и начнем тренировку.

Глава 44

Эвелин

Пасмурное утро не приносит долгожданного тепла, за окном накрапывает мелкий дождь, и хочется закопаться под одеяло с головой. Но и это не добавит уюта. Я нахожусь в родных стенах, а ощущаю себя стоящей на пустыре, где со всех сторон шквальный ветер пронизывает насквозь. Ненавижу ситуацию, в которую попала, – хочется доверять безоговорочно, но на ухо нашептывает змей-искуситель, сеющий зерно сомнения. Оно не перевешивает чашу, но все же вносит диссонанс в наши отношения с Джейсоном.

Практически всю ночь я не сомкнула глаз. Вчерашний разговор с Тайлером не стал неожиданностью: мы с Мией и так разгадали загадку Джокера. Но пугает совершенно другое – иные подробности, рассказанные Фордом. Сейчас я знаю только его версию случившегося, ведь Джей так ничего и не рассказал.

Не могу позволить себе делать поспешные выводы и сомневаться в нем.

О боже! Голова готова взорваться от переизбытка информации. Иногда лучше оставаться в неведении, а не влезать в конфликт старых врагов. Я буквально ощущаю себя меж двух огней. И если раньше это выражение имело образное значение, то, оказавшись в подобной ситуации, я чувствую, что ненависть Джейсона и Тайлера друг к другу способна спалить весь город.

Принимаю решение не идти на учебу: не смогу высидеть все пары. Лучше продолжу заниматься соцсетями. Только они не смогут отвлечь от проблемы, которая стоит на первом плане. С момента публикации вчерашнего поста телефон разрывается, как и в тот раз. Большая часть подписчиков радуется внеплановому выступлению Джокера, но есть те, кто негодует, что все происходит так внезапно. И лишь я боюсь этого вечера, ведь теперь знаю, что под маской скрывается успевший стать для меня родным Джейсон.

В памяти всплывает сон, который за давностью уже успел забыться, – в нем я танцевала с таинственным мужчиной в маске. А теперь сравниваю нежность и в то же время силу, с которой Джей и Джокер прижимали меня во время танца. Удивительно, что раньше я этого не замечала. А теперь отчетливо вижу схожесть. Но один вопрос никак не дает покоя. Не зачем Джейсон все скрывал или почему придумал эти дурацкие карты, а что заставило его надеть маску и спрятать лицо от всего мира. Меня это очень волнует.

Интересно, Майкл знает его тайну? Наверняка. Помню, как видела его на первом выступлении, да и на последнем, когда он искал Сандру, а Джейсон ждал на парковке. В голове складываются пазл за пазлом и вырисовывается полноценная картинка с бездонными глазами и обворожительной улыбкой Джея.

Как теперь дожить до вечера и дождаться разговора с ним? Понимаю, что если он и сейчас промолчит, я сама сделаю первый шаг, иначе попросту сойду с ума. Не хочу видеть в нем предателя, уверена, что он не такой.

Тайлер тоже ведет себя очень странно. Вчера на репетиции, когда я вошла в зал, увидела в его глазах невероятную злость, и одного взгляда хватило, чтобы мне захотелось сжаться в комочек. Нутро кричало, что мне нужно уходить, и если бы не Алек, который шел следом, я именно так бы и сделала. Хорошо, что друг согласился составить мне компанию. Мы договорились еще в начале дня – не хочу нарушать обещание, которое дала Джейсону. Буду вести себя с Фордом крайне осторожно.

Но почему-то легкий флер страха все же пробирается в душу, когда задумываюсь над тем, что в жизни люди, которым ты доверяешь больше всего, зачастую и оказываются главными злодеями. Надеюсь, это не мой случай, – я не переживу предательства Джейсона. Да, мы знакомы ничтожно мало. Но разве тем, кто предназначен друг для друга свыше, нужны года, чтобы принять чувства?

От размышлений меня отвлекает звук входящего сообщения. Почему-то так всегда: стоит о чем-то задуматься, как вдруг кто-то непременно вспоминает о твоем существовании. Смахивает на вселенский заговор. Улыбаюсь этой мысли и снимаю с блокировки смартфон.

Джейсон

Доброе утро, Лисичка. Ужасно скучаю по тебе и твоим поцелуям.

Нет, он не может быть злодеем в моем романе. Не верю.

Я тоже скучаю. Сегодня увидимся?

Специально задаю провокационный вопрос и затаив дыхание жду ответного сообщения. Оно не заставляет себя долго ждать.

Джейсон

Да, я же обещал тебе все рассказать.

Ну почему так волнительно ждать правды? Я же и так уже все знаю. Закрываю лицо ладонями и прикрываю веки. Пытаюсь глубоко дышать, чтобы выровнять пульс, но он лишь ускоряет ритм.

Не могу больше сидеть и ничего не делать – от этого только сильнее переживаю перед предстоящим вечером. Мия уже ушла – я слышала, как щелкнула дверь. Она не стала меня беспокоить: вчера я предупредила, что намереваюсь выспаться, поэтому обошлось без лишних вопросов. Встаю с кровати и решительно иду в кухню-гостиную, чтобы занять себя уборкой, а после проверить уведомления в соцсетях. Это хорошо отвлекает. Включаю по телевизору какой-то сериал для фона и принимаюсь раскладывать вещи.

Весь день я кручусь и успеваю закончить генеральную уборку до возвращения Мии с Алеком. А еще готовлю по видео макаронную запеканку с мясным фаршем в томатной заливке. Надеюсь, друзья заценят. В квартире витает обалденный аромат – не могу удержаться, накладываю себе порцию, съедаю за считаные минуты и только тогда понимаю, что до этого ничего сегодня не ела.

Раскрасневшаяся и счастливая, сажусь на стул, в теле растекается усталость. Оказывается, еще только пять часов. Из моего рта вырывается вздох разочарования. Не представляю, чем еще можно себя отвлечь. Пролистываю уведомления в телефоне и закрываю соцсеть: не хочу читать, как толпа девиц вздыхает по моему мужчине. Раньше я не задумывалась над этим, но теперь ревность зарождается в груди и дополняет и без того огромный букет бушующих эмоций. Я сегодня похожа на шаровую молнию, до которой опасно дотрагиваться: ударит током так, что никто не уцелеет.

Перевожу взгляд на работающий телевизор и выключаю его. Сериал уже надоел, главные герои постоянно играют в кошки-мышки и даже не пытаются объясниться в чувствах, которые испытывают друг к другу. Не люблю такое. Решаю позвонить Сэму и позвать его с собой в обсерваторию. Уверена, он обрадуется вылазке, а для меня важно, что будет рядом и сможет поддержать, если станет очень волнительно.

Длинные гудки в телефоне никак не сменяются приятным бархатистым голосом друга, и надежда, что он ответит, тает с каждой секундой. Уже собираюсь нажать сброс, как вдруг слышу моего Сэма.

– Алло, Эви, привет, – заспанным голосом отвечает он и сладко зевает в трубку.

Я слышу его и уже только от этого улыбаюсь.

– Привет, ты чего спишь в такое время?

Мое личное солнце, которое всегда согревает и дарит чувство безопасности. Теперь у меня целых два защитника: он и Джейсон. Только рядом со вторым комфорт другого рода – с ним я словно нахожусь не под мягким и теплым пледом, как с Сэмом, а под прочной броней или закрытой крылом, состоящим из перьев-лезвий, которые не дадут ни одной опасности достать меня. Они оба мои любимые мужчины, только любовь к ним разная. Сэм мне как брат, по ошибке судьбы родившийся в другой семье, но невероятно схожий со мной по духу. А Джейсон – тот, кого я искала, чтобы сердце наконец-то почувствовало себя живым.

– Мама включила какой-то нудный сериал по телевизору. Не выдержал и уснул, – хрипит друг и, судя по по звуку, куда-то идет.

– Наверное, это тот же, что смотрела и я. – Смеюсь, представляя недовольное лицо друга. – У меня к тебе предложение, и говорю сразу: отказа не приму.

– Давай говори, а я пока бутерброд съем.

На фоне хлопает дверца холодильника.

Кстати, Сэм очень вкусно готовит. Уж я точно знаю. И делает он это в разы лучше меня. Да любой делает это лучше меня. Повезет же какой-то девушке, которую он выберет. А может, сегодня в обсерватории друг как раз встретит ту самую. Я мысленно потираю ладони и принимаюсь рассказывать ему свой план:

– Ты сегодня едешь со мной смотреть на звезды и планеты. На набережной в обсерватории находится планетарий, и там пройдет очередное выступление Джокера. – Я вываливаю на друга всю информацию и жду ответа. Точнее – согласия, потому что, если он откажет, я лично приеду за ним, загружу в машину, и никуда он от меня не денется.

– Хо-ошо, – жуя, отвечает он, и я подпрыгиваю на месте от радости.

– Заеду за тобой через три часа, а сейчас мне срочно нужен шопинг.

Я вспоминаю, что мне совершенно нечего надеть. Как всегда. Но сегодня особенный случай. Сегодня я танцую не с каким-то Джокером, а с моим Джейсоном. Уверена, он вытащит меня из толпы, и я должна блистать.

Боже!

Глава 45

Эвелин

Быстро прощаюсь с другом и бегу в комнату к гардеробу. До этого думала, как скоротать время, а теперь переживаю, что ничего не успею. Дурная моя голова. Нужно же сходить в салон – сделать макияж и укладку. Черт… Одеваюсь за две минуты и бегу к выходу. Хорошо, что ничего не сшибаю, а то люблю, когда тороплюсь, врезаться во все, что есть в квартире. Но, слава Всевышнему, обходится без травм.

На пороге встречаю Мию и Алека.

– Привет, Эви, ты куда? – Подруга удивленно провожает меня взглядом.

– Опаздываю. Я там еду приготовила, кушайте. – После моей фразы Алек закашливается, и я добавляю: – На этот раз съедобно, сама пробовала. Ми, в девять в обсерватории, не забудьте.

– Окей, – говорит подруга.

А дальше я ничего не слышу, захожу в лифт и нажимаю на кнопку закрытия двери.

По пути заезжаю в торговый центр и покупаю безумно дорогое платье. Спускаю на него половину зарплаты, но оно того стоит: нежная ткань пудрового цвета, оголенные плечи и верх, выполненный в виде корсета, отлично подчеркивает грудь. Но самое красивое в нем – это юбка: струящаяся, в виде каскада, передняя часть едва доходит до середины бедра, а задняя практически до самого пола. Влюбляюсь в него с первого взгляда, и это огромное везение. Не трачу на шопинг кучу времени.

В соседнем магазине прихватываю туфли в тон на каблуке, усыпанном кристаллами. Теперь я похожа на Золушку из сказки. Надеюсь, после двенадцати волшебство не развеется и мой принц оправдает ожидания.

Много времени провожу в салоне, с мастером тоже очень везет. Внимательная девушка просит показать цвет платья и подбирает отличный макияж. Он легкий, совершенно не утяжеляет образ, но глаза выглядят очень выразительно. Получается акцент на взгляде – мне определенно нравится. Волосы я решаю оставить распущенными – так в танце будет выглядеть гораздо эффектнее. Их укладывают аккуратными локонами, и мой образ наконец-то готов.

Отдаю остатки зарплаты и бегу на стоянку к машине. Хорошо, что я поехала не на такси, а взяла автомобиль в каршеринге. Времени катастрофически мало, мы ведь хотели приехать с Сэмом заранее и успеть полюбоваться красотой. Знаю, как он любит звезды. На прошлый день рождения родители подарили ему телескоп, и мы практически всю ночь провели, разглядывая небесные светила. Как оказалось, это совсем непростое занятие: множество настроек, линз. Но друг очень хорошо в этом разбирается, и у нас все же получилось насладиться прекрасным видом.

Кстати, фотография Луны, сделанная через его телескоп, до сих пор стоит у меня на заставке в телефоне. Как все же интересно устроен человек: нас всегда манит далекое, неизведанное, а то, что происходит прямо под носом, совершенно не замечается. Мы можем часами любоваться созвездиями и не видеть грусть в глазах того, кто рядом.

Никогда бы не подумала, что Джейсон носит в себе такую тайну. Он всегда казался счастливым, открытым, без заморочек. Получается, я совершенно его не знаю. И этот факт расстраивает еще больше.

К назначенному часу я все же успеваю приехать к дому друга, и через несколько минут он уже сидит рядом. Сэм пунктуальный. Я и себя раньше считала такой же, но последний месяц все словно перевернулось с ног на голову, теперь я вечно опаздываю.

– Привет, красотка. – Он улыбается и протягивает маленькую баночку. – Давно тебя не видел, захотелось хоть немного побаловать.

– Мое любимое, спасибо. – Забираю из его рук мороженое и сразу же открываю. – Прости, но, пока я его не съем, мы никуда не поедем, а еще мне на минуту нужно забежать к себе домой, чтобы переодеться.

Пока говорю, одновременно отправляю ложку за ложкой мороженого в рот. Прикрываю глаза и наслаждаюсь невероятным сливочным вкусом с легкой нотой фисташек. В это мгновение понимаю, что волнение покидает и становится практически неуловимым. Остаются лишь отголоски, но дышать значительно легче.

Пытаюсь накормить Сэма, но он отказывается, и я одна опустошаю баночку. Тороплюсь в дом вместе с пакетом и под удивленный взгляд папы закрываюсь в комнате.

– Эви, ты что, на свидание собралась? – кричит он, и в голосе чувствуется отцовская ревность. – Привет, кстати.

Наспех надеваю платье – туфли переобую потом – и выхожу в гостиную.

– Привет, па, какое свидание, ты что? – усмехаюсь я, но по взгляду вижу, что он не верит.

– Я, может, уже и старый, но не настолько, чтобы не видеть, как ты нарядилась. Кто он? – не отступает папа и пытается выведать хоть что-нибудь.

А у меня совершенно нет времени на разговоры. В комнате свет выключен, работает только телевизор, и отец со скрещенными руками на груди выглядит довольно серьезно.

– Ладно, договорились. – Отступаю к двери и бью контрольным: – С женихом потом познакомлю. Люблю тебя.

Выбегаю и слышу то ли возмущенное, то ли грозное протяжное «что-о-о?». Не могу сдержать смех и возвращаюсь в машину к другу.

– Ого, ты просто ва-а-у-у. – Сэм красноречиво тянет последнее слово, и это выглядит забавно. Обычно он любитель всяких эпитетов, а тут даже не может подобрать нужный. Значит, и вправду выбрала хороший наряд.

– Спасибо, – подмигиваю я, и мы отъезжаем от дома.

Всю дорогу друг рассказывает о планах на лето и что родители обещают ему поездку в горы. Для него это целое событие: Сэм давно мечтает увидеть их своими глазами. Он очень подробно рассказывает о странах, из которых выбирает, и зовет с собой.

Помню, раньше мы придумывали истории, как обязательно вдвоем отправимся покорять горы. И мне бы хотелось, чтобы наши детские мечты осуществились.

– Очень постараюсь. – Слежу за дорогой, все же очень редко сижу за рулем, обычно выступаю в роли пассажира. – Может, в Испанию? Там есть очень классный парк аттракционов и горы Монтсеррат, а еще очень вкусные хамон и сангрия.

– Честно, если ты поедешь со мной, то все равно куда. Хочешь в Испанию, значит, остановимся на ней.

Остаток пути проходит за непринужденной беседой. Мы успеваем даже обсудить, какие выбрать рюкзаки, чтобы они были удобными и вместительными. Лично я хочу еще взять на отдых надувное кресло в виде огромного розового фламинго и здоровую соломенную шляпу с полями.

Мы подъезжаем к обсерватории и оставляем машину на парковке. Автомобиль Алека тоже уже здесь. Осталось найти этих голубков. К сожалению, Сандра сегодня не приедет: слегла с простудой, – но мы с Мией непременно ей все расскажем и покажем видео. На первый взгляд здание совершенно обычное, не скажешь, что в его стенах происходит настоящая магия. Да и по людям, стоящим у касс, не похоже, что они направляются увидеть известного во всем интернете танцора. Моего танцора.

Кажется, я выгляжу словно яркое пятно на общем фоне, и закрадывается мысль: возможно, не стоило так наряжаться. Но внутренний голос твердит, плевать на всех, сегодня я буду блистать, и без разницы, что большая часть гостей пришла в обычных худи и джинсах. Я старалась не для них, а для того, чтобы у Джейсона отвисла челюсть при первом же взгляде. Так я и продолжаю идти под руку с другом и утешать себя, ловя заинтересованные взгляды.

– Не обращай внимания. – Сэм чувствует, что мне некомфортно, и берет мою прохладную ладонь в свою. – Ты великолепна.

Мое солнце вновь согревает меня душевным теплом, и волнение уступает, ускользает, подобно волне, которая хотела поглотить, но не смогла.

Мы попадаем в огромный зал со сферической крышей, и я теряю дар речи. Сегодня не обычный сеанс со стандартным сценарием. Пространство практически все погружено в темноту, где-то по бокам включено множество проекторов, которые проецируют целую галактику над нашими головами. Складывается ощущение, что я парю в невесомости, и от этой красоты хочется одновременно и плакать, и смеяться. Сама не пойму, какие испытываю эмоции, возможно, этот день слишком ими перенасыщен, поэтому трудно различить.

– Спасибо, Эви. – Сэм тоже запрокидывает голову и разглядывает целую вселенную, которая открылась нашему взору. – Ощущаю себя песчинкой.

– Ага, и я, – выдавливаю из себя и, открыв рот, продолжаю смотреть.

Не сразу, но у меня получается отвести взгляд от неба – даже язык не поворачивается назвать это потолком, – и я сразу же натыкаюсь на таких же завороженных Алека и Мию. Тяну Сэма за руку, и мы идем к ним.

– Тоже засмотрелись? – спрашиваю я друзей.

Мия от неожиданности вздрагивает.

– Нельзя так пугать. – Она видит Сэма и бросается к нему с объятиями. – Эта хулиганка не сказала, что ты тоже приедешь. Так рада тебя видеть.

– И я рад, Ми. – Сэм светится ярче звезд над нашими головами. Знаю, как значимо для него быть рядом с нами.

Парни обмениваются приветственными рукопожатиями, и мы направляемся к огромным окнам. Рядом с ними стоят профессиональные телескопы, Сэм сразу же устремляется к ним. Стоит ему отойти от меня, я сразу вспоминаю истинную цель нашего сегодняшнего визита. А именно – выступление.

Оглядываюсь по сторонам и отмечаю для себя, что народу прибавилось, но никакой активности пока не наблюдается. Достаю телефон, чтобы опубликовать свежую историю, и неожиданно остаток света гаснет, проекторы отключаются. А после поочередно на потолке зажигаются звезды и планеты; это сопровождается музыкой, которая с каждой секундой звучит громче и динамичнее. Ищу в толпе Джейсона, но пока не нахожу. Включаются специальные установки, создающие туман, и он стелется по полу, словно все гости находятся над облаками. Белой дымки все больше, она скрывает ноги до колен. Я поднимаю взгляд и вижу его. Джокер идет не спеша, люди расступаются, освобождая место.

Не могу понять, как действовать. Появляется желание подбежать, обнять его, снять маску и впиться в губы. Но в то же время хочется отсидеться в сторонке, словно обиженная маленькая девчонка, и дождаться, что он подойдет первым. Я непроизвольно делаю несколько шагов. Тело не слушается и готово нестись навстречу, но задетое самолюбие тормозит. Останавливаюсь, когда Джокер поднимает на меня взгляд. Оказывается, остальные гости остались позади.

Он медленно подходит – кажется, что не идет, а парит. Этот эффект создается из-за дымки.

– Потанцуем? – произношу я будто не своим голосом и вкладываю свою ладонь в его.

Глава 46

Эвелин

Джокер кивает и резким движением притягивает меня к себе. Мелодия играет, утягивает нас в танец, и вместо того, чтобы следить за движениями партнера и позволять вести, я прислушиваюсь к сердцу и сравниваю, что чувствую в данный момент. Нутро кричит, что это он, мой мужчина, в каждом прикосновении читается та же нежность, которую мне дарит Джейсон.

Мы скользим по паркету, я позволяю телу действовать самостоятельно. Голова не способна подсчитывать количество шагов, предугадывать поддержки и развороты. Мы как единый механизм, слаженный, целостный. Но все портит маска. Если бы ее не было, у меня бы получилось заглянуть в глаза Джейсона и утонуть в них. Я еле сдерживаю себя, чтобы не сорвать ее. Не могу так с ним поступить: он не просто так прячет лицо, на это причина.

В это время танец продолжается. Джокер подхватывает меня за талию и подкидывает, а после совершает сложную поддержку на одной руке. Чувствую, как тело напрягается, держу равновесие и словно лечу – непередаваемые ощущения. Он опускает меня на пол, и я снова действую на эмоциях, наверное, это его парфюм, знакомый до дрожи в коленях. Этот пьянящий аромат придает уверенности, и, когда я оказываюсь прижата к груди Джокера, на выдохе шепчу ему на ухо:

– Я знаю, кто ты.

Смотрю на маску, желая разглядеть за ней Джейсона, и сквозь отверстия для глаз вижу удивление в его взгляде, но оно быстро исчезает, и кажется, будто сейчас на его лице появляется улыбка.

Музыка звучит и доходит до кульминации, но мы останавливаемся и не можем отвести друг от друга глаз.

– Значит, можно снимать маску, – достаточно громко произносит Джокер и спустя мгновение превращается в моего Джейсона.

У всех на виду разоблачает себя. Со всех сторон раздаются удивленные возгласы, визг фанаток, не ожидавших такого поворота, а после – вспышки фотокамер. Но мы все так же стоим и не обращаем внимания на происходящее безумие.

– Нам нужно поговорить. – Джейсон берет мою руку и уводит из основного зала.

Сперва толпа не дает прохода, но у нас все же получается вырваться. Он идет уверенно, словно знает, где мы сможем спрятаться. Минуем длинный коридор и заходим в какой-то кабинет. Джейсон закрывает дверь на замок и только после этого включает свет.

– Прости, что не сказал раньше. – Вид у него грустный, он понимает, что должен был открыть секрет сам, а не ждать, пока я догадаюсь.

Но извинение – не то, что мне хочется сейчас слышать. Делаю шаг назад, чтобы сохранить расстояние для продуктивного диалога. Потому что, когда он слишком близко, я совершенно не соображаю и все, чего хочется, – впиться в губы и сказать, как сильно скучала, хоть с нашей последней встречи прошли всего сутки.

– Ты давно догадалась? – спрашивает он и пытается прочитать по глазам, что творится у меня в голове.

Ощущаю, как его взгляд проникает под кожу и обжигает каждую клеточку. Он тянет меня к себе, словно магнит, но я сопротивляюсь: сегодня мне нужно узнать правду.

– Вчера.

Я сажусь на рядом стоящий стол и даю понять, что жду подробностей. Его историю случившегося.

– Может, поговорим в другом месте? Здесь запасной выход, а снаружи стоит мотоцикл. – Джей делает шаг ко мне, но я выставляю руку в останавливающем жесте, и он замирает. – Ты меня выслушаешь?

– Конечно.

Я действительно хочу понять его и, на удивление, не чувствую никакой обиды – мне просто нужна правда из его уст. Не думаю, что это так много.

Тренировка с Тайлером проходит крайне напряженно – я словно жду чего-то плохого. Действия или слова. Не понимаю, почему внутренний голос птахой бьется и кричит, что нужно бросить все и уходить. Не могу сосредоточиться ни на одном движении. Все сцепки, которые давались раньше с легкостью, совершенно не выходят.

Неожиданно я спотыкаюсь и падаю. Алек вскакивает, заносит ногу, чтобы пойти в мою сторону, но сильная рука Тайлера возвращает меня в вертикальное положение.

– Эвелин, все хорошо? Не ушиблась? – спрашивает он и оглядывает меня.

Непроизвольно обхватываю себя руками и мысленно сжимаюсь в комок.

– Нога болит, давай на сегодня прервемся?

Я вру, ничего не болит. Просто хочу поскорее уйти. Вообще не нужно было приходить.

Но кажется неправильным из-за Тайлера и их разногласий с Джейсоном лишаться замечательной возможности попасть в лучшую танцевальную школу.

– Да, конечно, но мне нужно с тобой кое-что обсудить. – Он показывает на раздевалку.

Нет уж, не собираюсь оставаться с ним наедине. Я всегда доверяю шестому чувству, и сейчас оно твердит, что это не очень хорошая идея.

– Поговорим здесь. Что-то по поводу танца? – Приподнимаю бровь и выжидающе смотрю. Потом специально наклоняюсь и трогаю якобы больное место, давая понять, чтобы он поторопился.

– Хорошо. – Тайлер мельком поглядывает на Алека и встает к нему спиной. – По поводу Джейсона.

Почему это так предсказуемо? Когда я сегодня шла на тренировку, предчувствовала этот разговор. А увидев, как они не переносят друг друга, можно не ждать, что Форд начнет вещать, какой Джейсон хороший человек. Сразу настраиваюсь на поток негатива в адрес Джея и мысленно строю броню, чтобы никакой осколок его правды не нанес урон вере в моего мужчину.

– Говори, я слушаю. – Неосознанно отступаю на шаг.

– Я переживаю за тебя. – Он замолкает и заглядывает мне в глаза. – Эвелин, он плохой человек. Для него самое главное – деньги. Джейсон даже бросил собственную мать, когда узнал, что она больна. Он с помощью тебя хочет заработать. Джейсон тебе еще не предлагал вместе принять участие в конкурсах?

– Бред, – не выдерживаю я и огрызаюсь на его диалог.

Тайлер запускает пальцы в светлые волосы и устало вздыхает.

– Это правда. Мы раньше общались, но когда он узнал, что я из приюта, то сразу же стал вставлять палки в колеса, чтобы я ничего не сумел добиться. А после, когда ему и этого стало мало, он забрал у меня Монику. – Он с силой сжимает челюсть, и на ней становятся отчетливо видны желваки, сглатывает подступивший ком в горле, дергается кадык, а я стою и поражаюсь, как можно так красиво врать. – Я любил ее. Не хочу, чтобы и тебе этот человек сделал больно.

От всех этих слов на душе мерзко, будто на меня выливают ведро грязи и она впитывается и въедается в кожу. Как же неприятно слышать о родном человеке такие слова – они словно патроны, пытающиеся нанести брешь в броне.

– Мне правда лучше пойти, ногу перевязать. На эту неделю лучше отменить занятия, – киваю я на больную стопу и хочу отойти к другу.

Но Тайлер хватает меня за запястье и не дает сделать ни шага.

– Почему он тогда носит маску? Он не тот, за кого себя выдает. – В глазах Тайлера появляется зарождающаяся ярость, она пугает. – Джейсон – это Джокер, который пользуется тобой, чтобы заявить о себе. Ты ему нужна только для этого. Пойми же!

Я резко выдергиваю руку из сильной хватки и тру место, за которое только что держал Форд.

– Я услышала. – Стараюсь говорить как можно спокойнее, хотя внутри мандраж такой силы, что кажется, вокруг все потряхивает. Не только меня.

– Эви, все хорошо? – Алек как чувствует, что что-то не так, и подходит к нам.

С благодарностью смотрю на друга. Чтобы я делала без него. Еле сдерживаюсь и не даю слезам хлынуть из глаз. Это дается непросто.

– Нога очень болит. Проводи, пожалуйста, домой. До свидания, профессор Форд.

Мы с Алеком идем к выходу, и я слышу, как Тайлер прощается и говорит, что в следующий раз мы еще вернемся к этому разговору.

– Лисичка, – Джейсон садится передо мной на корточки, берет мои ладони в свои и оставляет поцелуй на каждой костяшке, – прости за то, что держал все в тайне. Я до тебя доверял только Майклу и… – Он запинается, и я вижу, как тяжело ему говорить. – Когда-то Тайлеру.

Его глаза блестят, в них застывают слезы, но он не дает им скатиться: не хочет показывать слабость передо мной. Какой же дурак, слезы – это не слабость. Это боль, которая копится внутри, и ей иногда необходимо вырваться наружу, чтобы снова дышать свободно.

– Расскажи мне все. – Я касаюсь кончиками пальцев его щеки и очерчиваю скулу, подбородок. – Все.

Джейсон кивает и вновь поднимает на меня глаза, но теперь они полны решимости. Словно именно этой просьбы не хватало, чтобы окончательно довериться мне.

– Да я и так собирался сегодня снять маску и открыться. Устал прятаться.

Джей садится рядом со мной и рассказывает обо всем. О том, как заболела его мама, как он отчаянно пытался заработать деньги на лечение и как в итоге проиграл самый главный конкурс в его жизни. Также я узнаю, что на какое-то время он уехал из родного дома и только недавно смог вернуться в квартиру, в которой жил с мамой.

Слушаю его, а у самой сердце сжимается от боли. Мой хороший, сколько тебе пришлось пережить, сколько всего свалилось на твои плечи. Обычно парни в этом возрасте развлекаются, и их мало что заботит. А Джейсон столкнулся с жестоким миром лоб в лоб. Как хорошо, что с ним оказался такой верный друг, как Майкл.

– А когда я увидел тебя вместе с ним, в груди что-то оборвалось. Я, честно, боюсь за тебя. – Джейсон периодически делает паузы, чтобы подобрать слова, и глубоко вдыхает. – Я тоже кое в чем виноват. Если бы знал, на что Тайлер может пойти, то Моника была бы жива. – Он отводит взгляд и напрягается всем телом, словно ожидает очередного удара судьбы. – Думал, что они расстались. В один вечер я отдыхал с ней в баре, и с этого момента все закрутилось. Но оказалось, это Моника ушла от Тайлера, а он ее так и не отпустил. Эви, он подсадил ее на наркотики, чтобы удержать рядом с собой. А потом произошел несчастный случай – пожар. Огонь соседи заметили почти сразу, но Монику не успели спасти.

Джейсон рассказывает, а я не выдерживаю и прикрываю рот ладонью. Получается, что из-за Форда он потерял не только маму, но и девушку.

– Первая версия была, что она задохнулась от угарного газа, но потом выяснилось, что Моника погибла еще до возгорания из-за передозировки. Но кто будет копаться в смерти наркоманки? Все замяли – или, возможно, заплатили, чтобы закрыть дело. – Он пожимает плечами и берет меня за руку. – Пойми, после стольких предательств очень сложно доверять людям. Но с тобой моя система дала сбой, когда мы ездили на смотровую площадку после боулинга и танцевали под дождем. Я еще тогда намеревался все рассказать, множество раз порывался. Но не смог. Ты мне веришь?

Последний вопрос выбивает из колеи. Появляется желание кричать: «Конечно, верю!», но на мои плечи сваливается такой огромный поток информации, что хочется спрятаться под одеялом, как в детстве, и всю ночь просидеть там, не высовываясь.

– Я тебе верю.

Джейсон встает передо мной и тянет за собой.

– Поехали ко мне, и я отвечу на любые вопросы. Спрашивай что хочешь.

Как бы ни хотелось согласиться, я понимаю, что разумнее будет хотя бы один день побыть вдалеке от всего этого дурдома. Мне нужно время, чтобы переварить услышанное вчера от Тайлера и сегодня от Джейсона. Само собой, я верю своему мужчине, но зачем Форд наговорил столько гадостей о Картере? Не собираюсь сейчас рассказывать об этом разговоре. В следующий раз. А пока хочу поехать домой к отцу и спрятаться в своей комнате.

– Не сегодня. – Достаю мобильный, чтобы позвонить Сэму и сказать, где меня можно найти. – Я сейчас поеду к папе. Нужно все переварить. Надеюсь, ты правильно поймешь, а завтра мы созвонимся. Ты мне позвонишь?

Джейсон подходит ко мне вплотную и оставляет еле уловимый поцелуй на лбу. Вкладывает в него всю нежность, и мне стоит огромных усилий, чтобы не попросить большего. Но в это время в смартфоне раздается голос друга, и через пару минут он стучится в кабинет.

– До завтра. – Касаюсь напряженного плеча Джейсона. – Я не сбегаю – мне просто нужно немного времени. Всего одна ночь для перезагрузки.

– Эви, ты мое спасение, ты вытащила меня из темноты, в которой я плутал несколько лет. – Он резко стирает оставшееся между нами расстояние и жалит губы быстрым, но чувственным поцелуем. – Я готов ждать тебя вечность. И даже дольше.

Устало улыбаюсь и открываю дверь.

– Осторожнее со словами. Мне хватит одной ночи.

Глава 47

Эвелин

Хорошо, что Сэм уговорил меня поехать обратно на такси, оставив машину из каршеринга на стоянке. По пути домой я оформила необходимые документы и оплатила набежавшую сумму за ее использование. Сейчас, сидя на заднем сиденье рядом с другом и постепенно отдаляясь от места, где остался Джейсон, мандраж с каждым мгновением усиливается. Мое состояние похоже на отходняк, когда сначала пытаешься держаться собранной, спокойной, хотя внутри взрываются вулканы, а после даешь накопившемуся вырваться наружу. Это и происходит со мной сейчас.

Теплая рука друга сжимает мою ладонь, дает понять, что я не одна. Не нужно наедине с собой переживать случившееся.

– Эви, не знаю, что у вас происходит с этим парнем, – негромко говорит Сэм, отвлекая от мыслей, которые, как невидимые путы, утягивают в трясину событий. – Хочешь скажу, как он на тебя смотрел, после того как снял маску?

Поворачиваюсь к Сэму, желая заглянуть в его небесного цвета глаза, которые, как тихая гавань, всегда успокаивают и дарят ощущение легкости. До этой секунды, до того как он задал вопрос, у меня было ощущение, что все произошедшее во время танца существовало только между мной и Джейсоном. Но сейчас я понимаю, что там было полно народу, десятки или сотни глаз наблюдали за нами, в том числе и друзья. Сэм замечает, что я теряюсь в подсознании, блуждаю там, вновь и вновь воспроизвожу момент, где Джокер превращается в моего мужчину. От этого сердцебиение переходит в тахикардию, а в конечностях появляется дрожь.

Друг проводит ладонью по моей щеке, смахивает слезу, тем самым возвращая меня в реальность.

– У него в глазах был страх. Джейсон боялся тебя потерять, но все же снял маску. – Он продолжает говорить, это успокаивает. Его нежный голос убаюкивает. – Не думаю, что он хочет тебя обидеть.

Запрокидываю голову к потолку, закрываю глаза, вдыхаю и медленно выпускаю из себя практически весь воздух.

– Знаю, что он не обидит. – Сжимаю ладонь Сэма в своей. – Кажется, я в таком состоянии сейчас больше из-за беспокойства за него. Меня волнует, что будет теперь, когда Джейсон снял маску. Не просто же так ему приходилось долго скрывать лицо.

Машина плавно останавливается у моего дома, но Сэм просит подъехать к соседнему.

– За ночь ничего точно не случится, а после того, как завтра я накормлю тебя вкусным завтраком, ты ему позвонишь. – Сэм оплачивает поездку, и мы выходим из салона, а после, обняв за плечи, он подталкивает меня к себе на участок. – Ночевать тебе лучше у меня. – В голосе слышна нотка веселья. – Твой отец в шоке от недавнего визита. Он уже заявлялся к моему и просил одолжить ружье, чтобы найти твоего жениха. Расслабься, они выпили две бутылки виски, и теперь каждый мирно спит у себя. Это мне написала мама, пока ты разговаривала с Джейсоном. А еще твой папа думает, что ты беременна.

Мои глаза лезут на лоб, а слова застревают в горле.

– О боже, – только и могу я пропищать и закрываю лицо ладонями.

Сэм смеется, продолжая рассказывать посиделки наших отцов во всех красках. Его мама многое успела поведать за такое короткое время. У нее просто талант разведчика. Хотя, если папа был на эмоциях, он мог не скупиться на высказывания и разговаривать очень громко и эмоционально. Что-то желания знакомить его с Джеем в ближайшую вечность не возникает.

– Завтра с ним поговори, а то он сойдет с ума, – смеется друг, открывает дверь, и мы проходим внутрь. – Ложись в моей комнате, а я посплю на диване в гостиной.

– Нет-нет, я все равно не смогу заснуть.

Не хочу приносить неудобства. Сэм заботится обо мне – будет правильнее, чтобы я отдохнула на диване, а утром, как мышка, пошла к отцу на расспросы. Но друг категоричен, его строгий голос заставляет улыбаться, потому что Сэм и строгость – ну это очень смешно.

– Но сперва молоко с медом.

Мы проходим на кухню в бежевых тонах. Его мама обожает этот цвет – практически все в доме либо бежевое, либо шоколадного оттенка. Сэм подогревает молоко, разливает его по чашкам и в конце добавляет по ложке меда. Это его ритуал перед сном, чтобы лучше спалось. Иногда, когда беспокоит бессонница, я вспоминаю этот рецепт – на удивление, работает безотказно.

Почему-то у этого напитка аромат детства, он сладковатый, согревающий. Не знаю почему, зрение затуманивается из-за скопившихся слез. Снова хочется плакать, только теперь от внезапной теплоты, которая появляется в груди, – с каждым глотком она растекается внутри все больше и больше.

– Спасибо, что ты есть у меня, – шепчу я и пытаюсь сморгнуть пелену влаги.

– Тебе срочно нужно спать. – Мы допиваем молоко, Сэм убирает посуду и провожает меня в комнату. – Постарайся сегодня не копаться в случившемся. Утром проснешься, и все встанет на свои места.

– Люблю тебя.

Я забираюсь под теплое одеяло и, на удивление, чувствую внезапную тяжесть во всем теле, словно оно только и ждало, чтобы оказаться лежащим в объятиях мягкой ткани.

– Тоже тебя люблю, – он целует меня в лоб. – Сладких снов, Эви.

– Самых сладких, Сэм.

* * *

Нежные венские вафли со сливками и фруктами – идеальный завтрак. Родители Сэма обсуждают что-то в кабинете. Но мне кажется, они просто не хотят мешать нам общаться.

– А там есть еще вафелька? – Губы растягиваются в самой хитрой улыбке, это действует.

На моей тарелке появляется дополнительная порция. Я наворачиваю так, будто до этого ничего не ела, и только звонок в дверь заставляет тело напрячься.

– Эви, ты чего? – Сэм, на удивление, не понимает моей реакции.

Но стоит голосу папы раздаться в коридоре, в голове друга щелкает та же мысль, что и у меня.

– Черт! Спрячь меня, – шиплю я, а глазами ищу место, где меня не смогут найти.

Само собой, ничего не получается – за спиной раздаются приближающиеся шаги. Я медленно разворачиваюсь, все происходит как в комедийном фильме. По мере того, как я встречаюсь взглядом с глазами папы, на моем лице расплывается нелепая, виноватая улыбка.

– Доброе утро, па, классный свитер.

Понимаю, что, если бы вчера пошла домой, он с самого утра, как только проснулся, замучил бы меня вопросами. Но то, что сейчас отец застает меня в такую рань у друга, чревато тем, что фрагменты в его голове сложатся не так, как нужно. Он смотрит сперва на меня, затем – на еще заспанного Сэма. И снова останавливается на мне. Между его бровей появляется складка, выражение лица демонстрирует удивление.

– Так это ты ее жених? – Мимо проходящий отец Сэма делает глоток кофе, но стоит ему услышать только что произнесенные слова, как напиток брызжет во все стороны. От неожиданности он закашливается, и теперь они оба смотрят на нас, выпучив глаза. – Так мне что, сына друга прибить придется?

Я вскакиваю со стула с набитым ртом. Происходящее напоминает какой-то сюрреалистический сон.

– Па, ты с ума сошел? – К щекам приливает жар, распространяется по шее, ушам. – Я вчера вечером не хотела тебя будить, поэтому осталась у Сэма. Он мне как брат, не говори ерунды.

А друг словно специально решает выдать месячную норму сарказма – подкалывает нас с отцом.

– Мистер Коллинз, я был бы счастлив, если бы стал женихом Эви, но она для меня сестренка, – подмигивает он. – Но это не значит, что вам нужно расслабляться.

Я цыкаю на обоих, буквально силой усаживаю папу на стул и гневно смотрю в сторону друга. С этими мужчинами скоро сойду с ума. Почему все должно быть так сложно? Видимо, ревность у них в крови – сначала к своей женщине, потом к дочери. Они вообще могут нормально доверять женскому полу?

Стоит об этом подумать, как на телефон приходит сообщение от Джея.

Джейсон

Доброе утро, ужасно скучаю. Когда мы сможем встретиться?

На самом деле мне хочется увидеть его как можно скорее, ощутить необходимое родное тепло, услышать властный голос с хрипотцой, заставляющий внутренности дрожать. Но сбежать сейчас я не могу: если сделаю так, папа точно обидится.

Я сейчас у Сэма, вечером созвонимся. К сведению, отец знает, что у меня кто-то есть, и хочет пристрелить его, то есть тебя

Джейсон

Почему так рано у друга? Только не говори, что ты у него ночевала. Еще больше хочу лично встретиться с твоим отцом

Поднимаю разъяренные глаза и сталкиваюсь с уже спокойным взглядом папы. Только теперь меня потряхивает от переизбытка ревнивых мужчин в жизни. С одной стороны, приятно осознавать, что ты важен для кого-то, но также необходимо знать, что тебе доверяют.

Ты мне доверяешь?

Ответ приходит моментально.

Джейсон

Полностью. А еще я хочу тебя съесть.

Не отвечаю – знаю, во что может перерасти этот диалог. От последних прочитанных слов жар поднимается по шее и еще сильнее окрашивает щеки в красный. Хочется умыться прохладной водой, даже складывается ощущение, что температура в доме стремительно несется к высоким отметкам. Как по-другому можно объяснить влажные ладони и прилипшую к спине футболку, которую так кстати вчера предложил Сэм? Она мне как платье из-за разницы в росте.

– Думаю, что все же я похищу у вас дочь.

Папа поднимается, показывая мне на дверь. Он хоть и выглядит спокойно, даже улыбается, но от серьезного разговора мне точно не уйти. Но я его понимаю: он воспринимает меня как маленькую девочку, а Джейсон для него – грабитель, который хочет украсть сокровище всей его жизни. Только как бы ни было печально признавать, а ему придется принять этот факт – я выросла.

Глава 48

Эвелин

Такси везет меня обратно в нашу с Мией квартиру. Я рада, что начало дня провела дома с папой. Само собой, он задал мне по меньшей мере сто вопросов о Джейсоне. Я не обманывала родного человека, поделилась всем, что знаю, потому что Джей – не моя маленькая тайна. Он мне важен. Не вижу смысла утаивать что-либо и вести себя глупо, по-детски.

Знаю теперь только одно – Джейсон не открутится от чаепития в компании меня, отца и его внутреннего детектора лжи. Он однозначно устроит допрос с целью разузнать: грозит ли его дочке опасность или нет. Самое главное, что уверенность в моем мужчине дает мне ощущение спокойствия, ведь он пройдет этот тест. Еще ни с кем мне не было так хорошо, еще ни с кем я не ощущала такого чувства безопасности. Только с ним.

– Мисс, мы приехали. – Голос водителя возвращает меня в реальность.

Оказывается, машина уже какое-то время стоит около подъезда, а из-за постоянного потока мыслей я ничего вокруг не замечаю. Возможно, мужчине пришлось несколько раз позвать меня, прежде чем я отреагировала.

– Да-да, простите, – произношу, стараясь быстрее покинуть салон. И так уже задерживаю его, хорошо, что оплату произвела заранее.

Делаю несколько шагов, и что-то екает в груди, будто кто-то тянет за невидимые ниточки. Появляется непреодолимое желание развернуться. Еще три шага, а жжение в груди лишь увеличивается. Может, мне кажется и это лишь усталость от накопившихся переживаний? Еще шаг – не выдерживаю, резко разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов и моментально пересекаюсь взглядом с карими глазами – цвета заката, когда последние лучи ускользают за горизонтом и ярко-оранжевые блики становятся темно-коричневыми. Джейсон стоит далеко, но могу поклясться, что знакомый аромат парфюма вмиг окутывает меня манящей сладостью. Или он уже настолько въелся мне в кожу, что даже на расстоянии я могу с легкостью его воспроизвести.

Какое-то время не двигаюсь, пожираю Джея глазами, вспоминаю обещание, которое он дал в сообщении. Его взгляд сейчас правда на грани безумия. Джейсон сокращает расстояние, лишая света вокруг. Его большой рост, внушительные мышцы и широкий разворот плеч против моих метр с кепкой, и вот я уже никого не вижу – никого, кроме него. Я не против. Готова любоваться этими идеальными чертами лица ночи напролет, желательно двадцать четыре на семь, но, увы, это невозможно.

Джейсон ничего не говорит и все так же жадно скользит взглядом по моему лицу, задерживаясь на губах, глазах, румяных щеках. Я тону в нежности, исходящей от моего мужчины, она осязаемая, бархатная, с привкусом пьянящих поцелуев и ароматом его кожи. А ведь он даже меня не касается.

Джейсон поднимает руку, трогает ямочки на моих щеках, кончик носа, подбородок. Прикосновения невесомые – ощущение, что это ветер ласкает кожу, боясь потерять меня, боясь, что я превращусь в дымку. Он пропускает огненные локоны сквозь пальцы и шепчет:

– У тебя солнечные лучи запутались в волосах.

Так тихо, так до дрожи необходимо, что эти слова попадают под кожу, проникают в сердце и взрываются там яркими вспышками, фейерверками, окончательно высекая его имя на стенках. Вроде ничего особенного, это не признание в любви, но почему-то для меня эти слова значат гораздо больше. Они интимнее, словно я чувствую тепло этих лучей, – на самом деле меня согревает близость Джейсона. Еще никогда я не нуждалась в ком-то, не зависела от мужчин. Он первый.

Полуденное солнце слепит глаза, из-за этого я щурюсь, а чтобы спрятаться от него, утыкаюсь в сильную грудь.

– Я соскучилась. – Трусь щекой о мягкую ткань футболки, а ладонями провожу по рельефному прессу.

Может, мне следовало обижаться, не разговаривать или устроить сцену, выплескивая эмоции. Но все, что могу сейчас сделать, – ощущать, насколько я счастлива в его руках.

– Лисичка, нам необходимо поговорить. – Мягкие губы целуют макушку, а сильные руки обвивают талию, приятный контраст дурманит голову и затуманивает разум. Какие вообще разговоры можно вести, когда все мысли о том, чтобы восполнять недополученное внимание за часы, которые провели в разлуке? – Давай прогуляемся, выпьем кофе?

Киваю, но не отстраняюсь, не хочу прекращать этот момент. Целая ночь вдали от этого мужчины – пытка.

– Думала, ты предложишь поехать к тебе, – говорю я, и руки Джейсона еще сильнее стискивают меня во властных объятиях.

– Не сейчас. Если мы туда поедем, не сможем говорить.

В доказательство своих слов Джейсон берет меня за плечи и впивается страстным собственническим поцелуем. Он быстрый, всепоглощающий, от происходящего ноги подкашиваются. Еще чуть-чуть – и я точно упаду на асфальт. Джейсон так же резко отстраняется и смотрит мне в глаза потемневшим от желания взглядом.

– Вот видишь, всего один поцелуй, а у меня уже встал. Представляешь, что будет, если мы окажемся наедине?

Приходится согласиться с ним и отложить уединение на потом. Недалеко есть отличное кафе с вкусным кофе – решаю, что это идеальное место для разговора. Мы доходим туда за двадцать минут в полной тишине. Джейсон все так же обнимает меня за талию, гладит большим пальцем по боку вверх-вниз, словно пытается успокоиться. По мере приближения к кафе я тоже начинаю переживать. Любопытство граничит со страхом. Он все расскажет: зачем носил маску, почему именно меня выбрал посредником…

Мы оказываемся внутри уютного помещения, я беру Картера за руку и тяну в самый дальний угол. К счастью, мой любимый столик свободен. Он стоит в удалении от остальных и огорожен стеной из стеллажа, уходящего под самый потолок, в котором для декора расположены баночки с кофе, книги, светильники. Благодаря этому складывается ощущение, будто находишься в сказочном доме. Большие белые свечи в центре стола дополняют атмосферу, а летающий аромат специй разжигает аппетит.

Садимся друг напротив друга на мягкие диваны, заваленные подушками, и снова устанавливаем зрительный контакт. Словно взглядами пытаемся рассказать о чувствах и важности этого момента.

Рядом возникает официант:

– Что будете заказывать?

Я даже не поворачиваюсь в его сторону и, так же неотрывно глядя на Джея, делаю заказ. Родное лицо сосредоточенное, уставшее – не удивлюсь, если он скажет, что не мог сегодня заснуть. А когда мы остаемся наедине, говорю:

– Я здесь, и я тебя слушаю. – Протягиваю руки, чтобы взять его большие ладони в свои. – Почему ты носил маску?

Я нервно сглатываю, а после молча жду, даю Джейсону все рассказать.

Ему требуется какое-то время подобрать слова, официант ставит перед нами стаканы с дымящимися напитками, меренговые рулеты и снова оставляет одних. Джейсон прочищает горло, а после рассказывает историю, от которой сжимается сердце.

– Я никогда не собирался быть на большой сцене. Страсть к танцам перешла по наследству от мамы, но, видя, сколько сложностей было у нее в жизни из-за известности, хотелось держаться как можно дальше от этого мира. Хотя она постоянно твердила, что, если захочу, могу и ее затмить талантом. – Он смеется, но в смехе чувствуется глубокая грусть и боль, которую Джейсон носит в сердце. – А когда ей поставили диагноз с неутешительными прогнозами, мы бросили все силы на сборы средств, но не могли собрать даже половину. Продавать квартиру мама категорически отказывалась, как и просить помощи у коллег. Она была очень гордой, постоянно твердила, что у каждого своя судьба и что у нее в жизни было очень много прекрасного. Настолько, что хватило бы на десятки других человеческих жизней. – Его руки холодеют, кадык дергается, а голос выдает скопившееся напряжение. – Тогда я пошел на этот конкурс, впервые надел маску и впервые проиграл. Проиграл все. Но самое страшное, что я не смог осуществить ее мечту.

– Какую мечту?

– Побывать в Израиле. – Он на мгновение отводит взгляд, а после вновь возвращает его ко мне. – Может, это глупо, но мне хочется когда-нибудь съездить туда за нее.

Боже, мое сердце не выдержит такого напряжения.

– Не глупо, это прекрасное желание. Я бы с удовольствием составила тебе компанию.

Улыбаюсь сквозь слезы, и уголки губ Джейсона на мгновение тоже устремляются вверх, но после на его лице вновь не остается и намека на улыбку.

Кофе стынет, по моим щекам текут слезы, а мир теряет свет. Как мне хочется забрать хотя бы частичку боли, которую испытал мой любимый мужчина. Но несмотря ни на что, он смог сохранить жизнь. Настоящую жизнь, свой угол комфорта. Не дал популярности забрать то нежное, хрупкое, которое все хотят скрывать от посторонних глаз.

– Почему Джокер? – Я понимаю, что ему тяжело отвечать на все эти вопросы, но будет лучше, если между нами не останется недосказанности. Хочется быть частью его мира, а это значит, что я должна принимать Джейсона со всем багажом, так же, как и он меня.

– Потому что, несмотря на боль и переживания за маму, мне необходимо было улыбаться. Но я не мог танцевать, смотреть на восторженные лица людей и искренне радоваться. Поэтому выбрал маску, которая олицетворяет сюрреалистичность ситуации. Счастье сквозь боль и страдание.

Картер протягивает ладонь, вытирает слезы с моих щек, и на его лице появляется легкая улыбка. Представляю, сколько у него ушло сил, чтобы открыться мне, впустить в ту часть себя, которая закрыта ото всех.

– А как же теперь? – В голове возникает вопрос, и слова тут же слетают с губ. – Все же теперь знают, что Джокер – это ты.

Он усмехается, словно не видит никаких проблем, хотя я считаю, что Джейсону вряд ли дадут существовать так же спокойно, как раньше.

– Теперь мне должны повысить зарплату, – смеется он, – все же у них барменом работает не кто иной, как Джокер.

– Мой Джокер.

Джейсон гладит большим пальцем мою тыльную сторону ладони, приподнимает бровь в удивлении.

– И давно ты стала собственницей? – Голос становится заигрывающим, Джей переключается с грустной темы, а его глаза понемногу приобретают прежнюю яркость.

– Наверное, когда оказалась с тобой на смотровой площадке после боулинга, – признаюсь я. Настоящая симпатия возникла именно там.

Решаю подсластить момент десертом. Отправляю первый кусочек в рот – рулет тает, даря наслаждение. Вторую ложечку подношу к губам Джейсона, и он охотно съедает его. Облизывает нижнюю губу, специально проводя медленно языком. Грустные воспоминания уходят на задний план. Я рада, что могу помогать ему забывать такие темные страницы прошлого. Мы напишем свою историю, непременно напишем. Она будет самой яркой, фееричной и незабываемой.

– А я понял, что стал собственником, когда впервые увидел тебя на пляже. – Он подмигивает. – Пойдешь со мной на свидание?

– Подумаю. – Я специально дразню, это сразу же действует на Джейсона.

Он пересаживается на мою сторону, одним легким движением обвивает мою талию, чтобы подтянуть к себе, а после наклоняется и целует шею. Снова прибегает к запрещенным приемам, знает мою слабость и пользуется ей.

– Даю минуту.

Он целует, терзает нежную кожу, а я борюсь, чтобы сдержать рвущийся стон. Не очень хочется привлекать внимание других присутствующих. Прикусываю губу, продолжаю наслаждаться моментом.

– Минута прошла, – шепчет он на ухо, а у самого голос выдает возбуждение. – Кажется, я уже готов согласиться на твое предложение, чтобы поехать ко мне.

– Хорошо, но сегодня мне нужно домой. – Глажу ладонью его щетину, запускаю пальцы в волосы и сжимаю их у корней. – Мия будет волноваться.

Заглядываю за спину Джейсону, чтобы убедиться, что мы не привлекаем внимания. Стеллаж надежно укрывает от посторонних глаз, поэтому позволяю себе поцеловать моего мужчину. Прижимаюсь к нему, ласкаю губы своими, покусываю, дразню и только после проникаю языком внутрь. Джейсон отвечает на мои действия, даже легкий стон вырывается из его груди, и это жутко сексуально. Всегда считала, что сильный пол не может так эротично стонать, но он делает это так, что тело начинает дрожать, желая большего.

Желая его. Всего. Без остатка.

– Проводишь домой? – шепчу я в припухшие губы и вновь провожу по ним языком.

Джейсон смотрит на меня как хищник на жертву, который уже не видит границ, не замечает окружающих. В его крови пульсирует только желание обладать мной – это отчетливо читается в его глазах. Но еще утром я пообещала Мие, что сегодня буду ночевать дома.

– Завтра после работы можем поехать к тебе.

Приходится искать компромисс, но он не реагирует на мои слова, снова тянется за поцелуем. Я отстраняюсь, чтобы и самой не потерять контроль.

– Как, по твоему мнению, я должен дожить до завтра?

Джейсон подзывает официанта, оплачивает заказ. Все происходит молча. У меня складывается ощущение, что он обижается на меня. До дома мы тоже доходим в тишине, думаю, что еще можно сказать.

– Проводишь до машины? – Он кивает в сторону, и я только сейчас замечаю такси, остановившееся возле нас.

Соглашаюсь и, когда Джейсон садится на заднее сиденье, наклоняюсь, чтобы поцеловать его на прощание. Но сильные руки обхватывают мою талию и утягивают в салон. Все происходит молниеносно, я даже не успеваю ничего сказать, возмутиться. Джейсон захлопывает дверь и обращается к водителю:

– Можно ехать. – Одновременно с этим он пристегивает меня ремнем безопасности.

Из-за шока не могу понять, как на все это реагировать.

– И как это понимать? – взмахиваю я руками, выдавливая вопрос.

– Я тебя украду на какое-то время, но обещаю, ночевать вернешься к Мие.

На его лице сверкает довольная ухмылка. Не могу отвести от Джейсона взгляд. Сказать, что я в шоке, – ничего не сказать.

Меня только что похитил мой мужчина. И мне это даже нравится.

Глава 49

Джейсон

Я не мог отпустить Эвелин одну после истории с Тайлером. Мне несложно было проводить ее. Проблема в том, что лучше бы я не отпускал ее вовсе, а запер у себя в квартире и целую ночь доказывал, как со мной хорошо. Но я обещал вернуть Лисичку, поэтому пришлось держать слово.

Подъездная дверь закрывается за Эви, а слабость после нескольких оргазмов до сих пор приносит наслаждение. Никогда не думал, что похищать людей так приятно и возбуждающе. Нужно непременно как-нибудь повторить, к тому же наручники, которые Эви купили подруги, лежат у меня в квартире.

Касаюсь подушечкой большого пальца губ – они еще хранят нежность наших поцелуев. Теплая волна окутывает тело, так же, как руки моей женщины недавно отчаянно хватались за мои плечи в желании получить хоть какую-то опору, пока я заполнял ее собой. До последнего миллиметра ощущал, как она сжималась на мне, содрогалась в ярком оргазме и распадалась на куски в объятиях, чтобы потом воскреснуть, как феникс, и вновь поддаться искушению. Спина немного саднит, видимо, маленькая хулиганка оставила на ней отметины. Уверен, утром она тоже заметит на своей коже карту моих прикосновений. В этот раз я не сдерживался во время секса – полностью поддался плотской потребности съесть ее. Не просто так предупреждал в сообщении и при первой же возможности воплотил слова в жизнь.

Возле меня останавливается такси, но заказать машину я еще не успел. Возможно, это чистая случайность или сейчас выйдет человек, который оформил заказ? Перевожу взгляд в сторону, но от резкого сигнала вновь смотрю на мужчину за рулем. Это определенно тот, кто недавно подвозил нас с Эви. Стекло пассажирской двери плавно скользит вниз, а из салона раздается негромкий голос:

– Если нужно, могу подвезти. – Водитель кивает на задние кресла. – Только закончил заказ, нового еще не получил.

Ну что ж, возможно, сегодня просто мой день. Решаю согласиться на предложение, но перед тем, как сесть, фотографирую номер. Можно считать меня параноиком, но береженого Бог бережет. Залезаю в салон, тянусь за бумажником, чтобы сразу расплатиться, но мужчина поднимает руку, останавливая меня.

– Давайте сначала доедем.

Он убавляет звук аудиосистемы, машина трогается с места, а у меня появляется ощущение, будто я загнан в угол.

Не думаю, что меня хотят похитить, но почему-то в памяти всплывают фрагменты из сериала «Шерлок», когда в первой серии таксист-психопат угрожал пассажирам, заставляя выбрать одну из двух капсул, в одной из которых был яд. Что-то меня не очень прельщает такая перспектива. Но думаю, это лишь богатое воображение добавляет красок происходящему.

– Вас везти на тот же адрес, что и тогда? – Его голос спокойный, без единой нотки, которая бы выдавала волнение. Хороший знак.

Интересно, неужели он запоминает адреса всех пассажиров, которых отвозит?

– Да.

Достаю мобильный, чтобы написать Майклу сообщение. Пусть друг потом прикалывается, но хочется, чтобы мое тело нашли быстро, а не спустя несколько месяцев.

Сейчас еду в такси с очень подозрительным водителем. В следующем сообщении пришлю фото номера машины.

*файл*

Если не позвоню минут через тридцать, можешь выбирать черный костюм костюм )

Майкл отвечает практически сразу, на удивление, без шуток. Наоборот, в его словах чувствуется волнение.

Майкл

Придурок, только попробуй куда-то снова встрять, я тебя воскрешу и сам прибью!

Не могу сдержать улыбку, немного расслабляюсь, когда вижу, что мы движемся правильно и уже заезжаем в нужный двор. Возможно, последние события с Тайлером накладывают отпечаток, и мне теперь везде видится угроза, даже там, где ее нет.

Машина останавливается около моего подъезда, и теперь можно вдохнуть полной грудью. Становится не по себе. Я просто так надумал на человека, повесил на него ярлык маньяка из-за собственной тревожности, да еще и друга взбаламутил. Нужно хорошенько поспать, а потом провести сеанс стрессотерапии в компании Лисички.

– Сколько с меня? – Снова тянусь за бумажником.

Ловлю взгляд мужчины в зеркале заднего вида. Он внимательно изучает мое лицо, словно видит призрака из прошлого. Черт, снова мерзкий холодок пробегает по позвоночнику.

Джей, возьми себя в руки. Срочно!

– Считайте, это акция. – Уголки его губ растягиваются в доброжелательной улыбке, а изо рта вырывается смех. – Одна поездка за деньги, вторая в подарок.

Все резкие черты лица вмиг смягчаются, около глаз кожа покрывается сеточкой морщин, а на лбу пролегают глубокие складки. Но он не отводит от меня взгляда, поэтому я улыбаюсь в ответ, хоть и не понимаю, что водитель имеет в виду и почему добровольно отказывается от денег.

– Спасибо, но я привык, что любой труд должен быть оплачен.

Кладу на подлокотник между передними сиденьями пару купюр, явно больше, чем стоит поездка, и выхожу на улицу.

Странный человек. В наше время практически невозможно встретить людей, которые хотят сделать что-то бескорыстно. Наоборот, все желают нажиться, получить выгоду. Хмыкаю и захожу в подъезд, желая как можно скорее добраться до кровати и провалиться в сон.

* * *

Обычно я навещаю любимую женщину в определенные дни, но сегодня ноги сами ведут к ней в гости. Обязан рассказать, что одна юная особа заставила меня наконец-то сбросить маску и перестать бояться света софитов. Потому что страх потерять Эви перевесил чашу весов. Теперь она всегда будет в приоритете, какой бы выбор ни стоял. Только она. Навсегда. Мне даже кажется, что впервые за много лет я могу произнести необходимые слова, выражающие привязанность к ней.

Всю дорогу до могилы мамы я провожу в мыслях, думая над тем, что расскажу, и новостями, которыми хочу поделиться. Но стоит шагнуть и встать рядом с надгробием, как первым делом я касаюсь его холодной поверхности; сердце, как всегда, ухает в груди. Никогда не смогу принять, что ее больше нет. Мама навечно останется в памяти и сердце как самая жизнерадостная, светлая женщина, способная осветить пространство вокруг себя одной лишь улыбкой.

– Здравствуй, мам. – Я прикрываю веки, воспроизводя образ родного человека. – Помнишь, я обещал, что, когда встречу ту самую, ты непременно об этом узнаешь? А ты всегда шутила, что с моим характером я всех отпугиваю. Так вот, нашлась одна бесстрашная, которая заставила меня снять эту дурацкую маску. Да-да, ту самую, что ты много раз порывалась выкинуть. Девушку, кстати, зовут Эвелин, у нее очень красивые глаза и душа, она бы тебе точно понравилась. А еще она танцует как ангел, все движения легкие, как перышко, но в то же время до краев наполненные эмоциями. Она невероятная. Моя.

Грудь сдавливают невидимые тиски, не получается глубоко вдохнуть, и дыхание становится поверхностным. Но на лице уголки губ стремятся вверх, создавая искреннюю улыбку облегчения, а в глазах скапливается влага. С плеч падает тяжкий груз благодаря признанию. Не знаю, чего хочется больше: смеяться или плакать, ведь это единственное место, где я не боюсь показаться слабым.

Неожиданно что-то теплое касается тыльной стороны ладони, которую я держу на безжизненном камне. Воздух застревает в горле, веки сами собой открываются, словно спустя столько времени я ощущаю мамино нежное прикосновение. Нет, конечно же, это не мама, а солнечный луч, пробившийся сквозь тучи, но только я знаю, что это она пытается поддержать меня и показать, что всегда остается рядом. Где бы ни был, она, как ангел-хранитель, сопровождает меня, оберегает и продолжает так же безоговорочно любить, как раньше.

– Я тоже тебя люблю.

Одинокая слеза все же срывается из-под ресниц и скользит по щеке вниз.

Запрокидываю голову к небу, пытаясь сморгнуть остальные, но тщетно. Пелена перед глазами делает тучи более размытыми. Вокруг – звенящая тишина, как и всегда в этом месте. Хочется привнести хоть немного жизни, поэтому я продолжаю:

– Представляешь, Майкл тоже влюбился. – Говорю это вслух, и самому смешно. – Нет, тебе не показалось – он, как и я, нашел наконец-то ту единственную, она смогла прибрать этого неугомонного к рукам. Даже не верится. Я искренне счастлив за него, возможно, больше, чем за себя.

Сажусь на корточки, взгляд скользит по витиеватым линиям в граните, они создают узоры, превращающиеся в буквы и цифры: «Ава Картер. 11.03.1976 – 17.05.2021». Провожу кончиком указательного пальца по надписи и только теперь замечаю свежие розы, лежащие на камне, точно такие же, как те, которые я сжимаю в свободной ладони. Никогда не прихожу к маме с пустыми руками, темно-красные – ее любимые. Она раньше всегда украшала ими квартиру, выбирала самые длинные и обязательно без шипов. Продавец в цветочном магазине иногда по заказу доставлял их к нам домой.

Но кто еще мог принести такие же цветы ей на могилу? Первое время после ее смерти здесь часто появлялись красивые букеты, но потом мои стали единственными. Именно поэтому меня удивляет, что кто-то приходил сюда. К тому же этот человек должен хорошо знать маму, раз выбрал именно эти розы.

Кладу свой букет, едва касаюсь бутонов, лежащих рядом, и замечаю под ними записку. Бумага светлая, не испорченная каплями дождя, значит, лежит совсем недавно. Потому что вчера с неба обрушился ливень, когда я вернулся домой.

Первые минуты я не беру находку, а просто разглядываю ее, не желая нарушать свои же правила. Не люблю читать чужие письма, это как минимум некрасиво. Но вскоре любопытство побеждает: мне больше хочется узнать, кто навещал маму, чем то, что там написано. Решаю просто посмотреть подпись, если она есть, и вернуть назад. Отодвигаю цветы, подцепляю белый лист, свернутый в несколько раз, и достаю, чтобы посмотреть. Внутренний голос останавливает меня, говорит, что это неправильно, но руки в это же время разворачивают письмо. Аккуратный каллиграфический почерк привлекает взгляд, все буквы одинакового размера, под определенным углом. Не читаю содержимое, просто отмечаю, как написано послание, будто человек переписывал его множество раз, чтобы не допустить ни единой помарки.

И дохожу до подписи.

Глава 50

Джейсон

– Сэмуэль, – шепчу я, словно это имя – заклинание, оживляющее призрака из прошлого.

Это же не может быть тот самый человек, о котором я думаю. Или может? Поднимаюсь на ноги, сворачивая обратно лист. Желание прочитать все до единого слова с каждым мгновением вспыхивает в груди все сильнее. Если это тот, о ком думаю, то я должен знать, что этот человек вернулся из Чикаго, чтобы постараться с ним не пересекаться. А если это невозможно, то хотя бы быть готовым к неприятному сюрпризу. Уверен, что смог бы узнать его среди тысячи людей, хоть и прошло много лет. Мама всегда говорила, что у нас с ним одинаковые глаза и улыбка, а я старался переубедить, заверить, что у меня нет ничего схожего с человеком, который обидел ее когда-то.

Вдох-выдох.

– Мама, это он? – спрашиваю я, зная, что никогда не услышу ответа.

Но природа сегодня будто пытается общаться со мной от ее лица. Порыв ветра завывает вокруг, пронизывая насквозь, а с неба срываются первые крупные капли дождя. Сейчас самое время направиться в машину, но я не хочу уходить так скоро, мне нужно еще хотя бы десять минут. Хотя, скорее всего, будет мало и вечности. Пока редкие капли не участились, открываю письмо и принимаюсь читать.

– Прости, я должен знать, – оправдываюсь я, потому что мама учила никогда не совать нос в личную жизнь других людей.

Ава, я наконец-то тебя нашел. Так жаль, что я не смог снова тебя увидеть, коснуться, попытаться вернуть до того, как небеса разлучили нас. А я так этого хотел – хотел вновь быть рядом. Да ты и сама знаешь. Как же жаль, что не смог подобрать нужных слов, чтобы ты поверила мне.

Понимаю, что должен был до последнего сражаться за нас, за нашу семью, но я, честно, пытался. Даже слыша бесконечные отказы, все равно старался все склеить. Но ты же у меня гордый лебедь, никогда не разрешаешь ни себе, ни кому другому давать второй шанс. Только вот хочу сказать: как тогда мое сердце принадлежало тебе, так и теперь. Ты забрала его с собой, и как жить без тебя, я не знаю.

Пять лет назад я оставил попытки вернуть вас с Джейсоном. И это было самым болезненным решением из всех, которые приходилось принимать. Даже после того, как ушел, я старался следить за вами, быть рядом. Но после последнего нашего разговора что-то оборвалось внутри, кончилась надежда, и я решил больше не мешать вам жить без меня. Боже, ты просто не представляешь, как тяжело было снова уехать и заставить себя не смотреть новости, стараясь разглядеть моего любимого лебедя, не следить за тем, каким настоящим мужчиной становится наш мальчик. Это очень больно.

А совсем недавно я узнал, что тебя не стало. В тот момент я почувствовал, что кто-то выбил почву из-под ног и отобрал способность дышать. Несколько месяцев в больнице после сердечного приступа – и врачи смогли подлатать мое тело, но не душу. Как только меня выписали, первым же рейсом я отправился сюда. Знал, где находится ваша квартира, но все же встреча с сыном произошла случайно. И ты знаешь, он не узнал меня. Да и чего я хотел? Но это было ужасно – понимать, что родные глаза смотрят на тебя и видят незнакомца. Это, наверное, самое страшное проклятье из существующих. Лучше уж сразу умереть, чем ощутить безразличие во взгляде сына.

Прости, прости, прости и еще тысячу раз прости, что не боролся и так не вовремя опустил руки. Ты как была единственной любовью моей жизни, так и останешься ей навсегда. Надеюсь, ангелам подвластно видеть прошлое людей и ты теперь знаешь, что никогда и ни за что я бы так тебя не обидел.

Твой Сэмуэль. Люблю навсегда.

Сотня вопросов появляется в голове, только ответить на них некому. Почему мама никогда не говорила, что отец пытался наладить с ней общение? Она никогда не рассказывала, почему он ушел из семьи, а я боялся спрашивать, чтобы не причинить ей боль. После этих строк мысли путаются, не могу рассуждать рационально. Перебираю в памяти людей, с которыми встречался в последнее время и они казались странными. На ум приходит только один мужчина – таксист. Он отвез нас с Эвелин из клуба ко мне домой, а когда я вытаскивал спящую Лисичку, что-то говорил. Только что именно – не могу вспомнить, мне тогда было совершенно не до разговоров.

Да и на днях он оказался в том же месте, где я. Теперь это точно не кажется совпадением. Зачем он объявился? Зачем все эти красивые признания – они ровным счетом ничего не значат. Они не вернут года, что безвозвратно потеряны. Те года, в которые мне был необходим отец, его надежное плечо, совет. Теперь ничего этого мне не нужно.

– Прости, мама, не должен был читать.

Сворачиваю письмо, предназначенное не мне. А быть может, и мне. Не знаю. Кладу бумагу на то же место, с которого взял, и снова выпрямляюсь. Возможно, этот человек надеется, что я все узнаю и смогу дать ему второй шанс. Судя по словам, мама не дала, значит, на это есть причина. Что за роковая ошибка, которую он имел в виду? С одной стороны, хочется узнать, но с другой, лучше, если это так и останется тайной.

– До встречи, я скоро вернусь тебя проведать. – Капли дождя стекают по лицу, приходится смахивать их тыльной стороной ладони. – Я тоже не смогу его простить.

Направляюсь к машине. Еще ни разу я не уходил из этого места с таким неспокойным сердцем. Обычно, наоборот, – навещу маму, и на душе спокойно. Только не сегодня. Ощущаю себя маленьким заблудившимся мальчиком, который не знает, куда идти. Но понимаю, где смогу найти успокоение, и знаю, кто сможет выслушать и понять меня.

На часах только два. Мы с Эви договорились встретиться ближе к шести, не хочу ждать долго. Уверен, ее поцелуй сможет успокоить мое сердце или, наоборот, заставить его биться так сильно, что ни о чем другом я не смогу думать.

Сажусь за руль, одновременно набирая номер Лисички. Не проходит и трех гудков, как раздается радостный голос.

– Привет. – Слышу, как что-то падает. – Ми, я же говорила, что твой цветок должен стоять в другом месте.

На заднем плане различаю недовольные возгласы Мии.

– Все хорошо? – Даже разговор по телефону с этой девушкой приносит облегчение.

– Да, горшок с цветком упал, но все живы, – смеется Эвелин, и снова Мия на заднем плане вздыхает, бормочет, что жертва есть – несчастный цветок.

– Приеду пораньше, минут через тридцать, – улыбаюсь я и завожу мотор. – Хочу скорее увидеться.

Эвелин говорит, что ждет, и мы прощаемся. Нужно запереть все остальные мысли глубоко внутри. Возможно, когда-нибудь я захочу вспомнить о них, но точно не сейчас. Именно по этой причине не решился заезжать к себе. Почему-то кажется, что таксист будет караулить, попытается заговорить. Боюсь, что не смогу включить в себе сына: его уже давно нет. Я похоронил эту часть себя вместе с мамой и не смогу возродить ради незнакомца.

Даже мысленно не могу назвать этого человека отцом, не то что вслух. Поэтому ни сегодня, ни завтра и, возможно, ни в ближайшую вечность.

Паркуюсь у подъезда Эви в то время, когда она выходит на улицу. Как и думал, стоит ей оказаться в поле моего зрения, как мозг автоматически отметает ненужную информацию, а на лице как по волшебству появляется улыбка.

Про себя отмечаю, что благодаря Мие у меня есть запасная одежда Лисички. Она нам может понадобиться. Я очень давно планировал это свидание, оно важно для меня, а еще я надеюсь, что тот сувенир, который мы создадим сегодня вместе с Эвелин, будет олицетворять нашу силу притяжения, страсть и влюбленность.

– Привет. – Она садится на пассажирское сиденье и тянется за поцелуем.

Эви собирается просто чмокнуть меня в щеку – я категорически с этим не согласен. Перехватываю инициативу, овладеваю ее ртом и с животной страстью впиваюсь в мягкие губы. От неожиданности она раскрывает их и дает возможность проникнуть внутрь языком. Не медля ни секунды, я углубляю близость, доказывая, что даже часы в разлуке слишком мучительны. Терзаю, сминаю, посасываю и получаю такую же яркую отдачу от Эви. Боже, я уже готов просто перелезть на заднее сиденье, чтобы почувствовать, как она будет сжиматься на мне, стонать мое имя, прикусывая губы, пытаясь сохранить наше безумие в тайне. Но ничего не выйдет, ведь я сделаю все возможное, чтобы мое имя вместе с криками вырывалось у нее изо рта как можно чаще и громче.

Останавливает только то, что сейчас день и вокруг полно прохожих. Никто другой не может увидеть Эви обнаженной, а иначе придется этому бедняге попрощаться с жизнью. Ее красота только моя, до последнего дюйма, до последнего стона. Вся она моя. А я – ее.

Прикладываю титанические усилия, чтобы взять себя в руки и отстраниться. Эвелин, раскрасневшаяся, с припухшими губами, с огоньком в глазах жадно хватает воздух, улыбается. Самая желанная картина, никогда не устану любоваться. Скоро мы создадим общую, воссоздадим магию нашей первой близости.

– Тоже скучала.

Она застегивает ремень безопасности, а ее грудь до сих пор высоко вздымается от того, что дыхание не успело вернуться в нормальный ритм.

– Мы начинаем общаться без слов?

Потому что именно это я хотел вложить в наш поцелуй.

– Согласись, что такое общение лучше слов, – смеется Эви, ероша мои волосы на макушке.

На удивление, она не спрашивает, куда мы поедем, а мне скорее хочется показать, что я придумал. Выезжаем на оживленную дорогу, и от нетерпения я немного нарушаю правила, превышая скорость. Мне кажется, влюбленность должна быть смягчающим обстоятельством при выписке штрафов. Из-за нее трудно здраво соображать, действовать последовательно и придерживаться дурацких правил. Любовь – априори чувство, которое ломает их, создает собственные, снова ломает и лишь на руинах превращает влюбленных в нерушимый союз двух сердец.

Когда мы сворачиваем с оживленной улицы в спальный район, Эвелин бросает в мою сторону заинтересованные взгляды. Возможно, она ожидала, что я банально повезу ее в ресторан. Но нет. Для моей неповторимой девушки будет необычное свидание.

Мы паркуемся во дворе ничем не примечательного многоквартирного дома. Таких полно в спальных районах Тампы, но самое интересное ждет внутри. Я выхожу первым, чтобы помочь Лисичке, открываю дверь, протягивая раскрытую ладонь.

– Готова? – Ее растерянный вид вызывает улыбку.

Эви протягивает руку, встает рядом, осматриваясь по сторонам, но не задает вопросов.

– Зная тебя, и от обычных вещей можно ожидать чего-то, что меня удивит. Поэтому, конечно, готова. Хочу скорее узнать, что ты придумал.

– Таких свиданий у тебя точно не было.

Мы проходим мимо консьержа к лифту.

– Не сомневаюсь.

Глава 51

Джейсон

Мы оказываемся на самом последнем этаже возле двери. Отпираю замок, но предварительно прошу Эвелин закрыть глаза.

– Не бойся, я не дам тебе упасть. – Обнимаю Лисичку за талию, и мы вместе заходим внутрь. – Откроешь, когда скажу.

– Хорошо.

Мы проходим в огромную студию. От предвкушения реакции Эви у меня самого по позвоночнику бегут мурашки. Как же приятно делать ее счастливой, заботиться о ней, называть своей.

Я щелкаю выключателем, и пространство заполняется теплым светом.

– Открывай, – шепчу Эви на ухо и заглядываю в лицо, чтобы посмотреть, какие у нее будут эмоции, когда она увидит, что мы находимся посреди огромной художественной мастерской.

Вокруг сотня законченных и недописанных шедевров, но самый важный холст располагается в центре: огромный, кипенно-белого цвета.

– Ого, такого я точно не ожидала. – Эвелин прикрывает рот ладонью, поворачивается ко мне. – Нам напишут портрет?

Я качаю головой, а мысленно уже беру самые яркие цвета и приступаю к созданию картины нашей любви.

– Сегодня мы с тобой художники.

Наклоняюсь к Лисичке и захватываю ее губы в нежном поцелуе. Не могу никак насытиться ею. Никогда не смогу.

– Только не говори, что этот огромный холст – наше поле для творчества. – Она видит мой кивок и, не в состоянии сдержать эмоции, прыгает в мои объятия, ногами обвивая талию, а руками обхватывая шею. – Давай уже начинать, только я и рисование – две несовместимые вещи.

Она смеется, и вместо того, чтобы поставить Эви на пол, я кружу ее, отчего смех становится еще более звонким.

– Значит, нас тут двое таких. Но мы будем творить сердцем.

Я целую ее в висок и опускаю на ноги.

Требуется какое-то время, чтобы организовать рабочее пространство: пол вокруг холста застелен толстым материалом, чтобы не испачкать покрытие, на столе стоят большие емкости с красками различных цветов, а также лежат всевозможные кисти, валики и губки.

– Что будем рисовать? – Эвелин завороженно смотрит на белоснежную поверхность, наверняка придумывая варианты.

Только у меня уже есть один верный.

– Давай ты мне доверишься, а я в ходе написания буду рассказывать? – Оставляю легкий поцелуй за ее ухом, втягивая носом аромат парфюма.

Я обнимаю Эви за плечи, беру одну ее маленькую ладонь в свою. Управляю ее движениями – она не сопротивляется, и кажется, будто мы действуем как единый слаженный механизм. Берем самую крупную кисть, окунаем в красную краску, щедро напитываем ею, а после подносим к полотну. Мелкие брызги летят в стороны, но это последние, о чем мы задумываемся.

– Помнишь наш первый секс? – шепчу я Эвелин на ухо, а она дрожит от моих слов. – Еще до него я был как этот красный цвет, меня переполняло желание овладеть тобой, сделать своей. Боже, ты просто не представляешь, как я тебя хотел.

Первые мазки лишают полотно девственной белизны, сменяя ее оттенком нашей страсти и проникая в самую структуру волокна.

– Джей, хватит так соблазнительно говорить, а то мы сейчас же прекратим с творчеством и перейдем к другому интересному занятию.

Лисичка хочет развернуться, но я не даю ей этого сделать. Второй рукой скольжу по ее бедру, перехожу на внутреннюю поверхность, задирая подол платья.

– Мы только начали. Терпение, Эви. – И снова целую, на этот раз нежную кожу шеи, а после оставляю укус. Достаточно сильный, чтобы она вскрикнула. – Мы создадим сегодня наш шедевр.

Снова взмах руки – еще одна линия пересекает предыдущую. Последующие ложатся в хаотичном порядке, в таком же безумном, как возбуждение, наполняющее наши тела. Мои пальцы находят влажную ткань нижнего белья Эви, надавливают сквозь него на чувствительную точку, и Лисичка выгибается в спине, желая большего. Мы меняем оттенок на ярко-оранжевый, теперь он главенствует в творчестве. Линии более прерывистые, словно брызги.

– А этот цвет точно твои огненные волосы, рассыпанные по обнаженным плечам, которые я пропускал сквозь пальцы. – Поддеваю кружевную ткань, провожу несколько раз между влажных складок от входа до клитора. – Теперь нам нужен зеленый – такой же, как твои глаза. Стоит взглянуть в них, как все остальное прекращает существовать. – Слова, действия, все превращается в магию, и каждое прикосновение к Эвелин отдает током в области паха. – Твой взгляд во время секса невозможно отобразить обычными красками, он настолько неповторимый, что любой драгоценный камень меркнет по сравнению с ним.

Вхожу в нее двумя пальцами. Влага стекает мне на ладонь, пространство наполняется стонами.

– Джей, хочу тебя, – хнычет Лисичка и одновременно трется бедрами о мою твердую эрекцию.

– Нет, мы еще не нарисовали самое главное.

Я двигаюсь в ней резче, быстрее.

Каждое движение выбивает крик, а на картину тем временем добавляются новые мазки. Зеленый. Много зеленого. В наш первый раз я тонул в ее глазах, захлебывался эмоциями и ощущениями, которые разрывали изнутри. Хочу, чтобы Эвелин в полной мере испытала то, что посчастливилось испытать мне, когда она позволила назвать ее своей.

В момент, когда Лисичка сжимается на моих пальцах, я беру целую банку лиловой краски и равномерно выливаю по картине – так, чтобы она пронизывала каждый дюйм.

– А этот оттенок ассоциируется у меня с твоим оргазмом, – говорю я, когда громкий стон вырывается у Эви изо рта, а все ее тело пронзает сильная дрожь.

Она хватается за мою руку, нуждаясь в опоре, но все еще подмахивая бедрами. Пытаясь испить наслаждение до последней капли. Когда импульсы разрядки угасают, а Эви, еле держась на ногах, обмякает, чтобы не дать ей упасть, я убираю краску.

– Именно так я видел наш первый раз. – Разворачиваю Лисичку к себе и впиваюсь требовательным поцелуем в приоткрытые губы. – Но мы еще не закончили работу над шедевром, – говорю я прерывисто, отстраняясь на доли секунд. – Хочу, чтобы ты дополнила картину своими эмоциями.

Снимаю с нас одежду, откидываю в сторону. Подхватываю Эвелин под бедра. Она обвивает ногами мою талию и прижимается к члену, извивается в моих руках, желая, чтобы он как можно скорее заполнил ее собой. Я делаю шаг к холсту, убираю волосы Лисички со спины и прислоняю ее к еще не застывшей краске.

– Ты сошел с ума.

Она хлопает меня по плечу, но все так же трется влажными складками о член.

– Да, определенно точно, чувствуешь свою вину?

Я приподнимаю ее бедра и в следующее мгновение вхожу до основания.

Теперь наша картина украшена стройным силуэтом. Влагалище Лисички сжимает мою эрекцию. Все до безумия так, как должно быть. Я не размениваюсь на нежности, беру мою девушку так по-животному, как требуют внутренние демоны. Резко вколачиваюсь в податливое тело, а Эвелин ногтями впивается в мои плечи.

– Охуеть, Эви, ты идеальная для меня. – Не сдерживаю стоны, снова и снова заполняя ее собой. – Ты так чертовски приятно ощущаешься на моем члене, такая узкая, влажная. Идеально созданная специально для меня.

Лисичка утыкается лицом в изгиб моей шеи, что-то лепечет – не могу разобрать. Ее слова на каждом слоге прерываются глубоким стоном, рваным дыханием, и какофония звуков дополняется влажными шлепками тел и хлюпаньем проникновений.

– Я сейчас кончу. – Эвелин замирает, готовясь к очередному оргазму, но у меня другие планы.

Вынимаю член и слышу разочарованный вздох. Лисичка прикусывает кожу на моей шее, вымещая недовольство, но это лишь вызывает смех.

– Непослушная девочка, я же сказал, что мы еще не закончили с картиной. – Ставлю Эви ногами на укрывной материал, в одно движение разворачиваю к себе спиной. – Продолжаем?

Даже если она скажет «нет», я не смогу остановиться, хотя вероятность такого ответа очень низка. От сильного возбуждения член в моей ладони пульсирует, вены по всей длине вздуваются фиолетовыми узорами.

– Боже, да-да! Хватит издеваться. – Эвелин пытается сама насадить себя на мою эрекцию, давящую ей на вход.

Но я не позволяю перехватить инициативу. Вставляю лишь на длину головки, завожу оба запястья Эвелин ей за спину и удерживаю. Они хрупкие, поэтому с легкостью помещаются в руке. Такая поза хороша для глубоких, чувственных толчков, но в то же время обеспечит Эви устойчивость.

– Скажи, что ты моя. Что ты вся, до последнего дюйма в моей власти, – шиплю я, наклоняясь к ее уху.

Эвелин теряется в реальности, снова подается бедрами, и вновь неудача.

– Скажи. Коллинз. Что ты моя!

– Черт, твоя! Я твоя, а ты мой!

Вхожу, раздвигая стенки влагалища налитым кровью членом. Легко подталкиваю Эвелин вперед так, чтобы она облокотилась на холст. До этого я не планировал выходить за рамки белого полотна, но, наблюдая, как краска украшает ее аппетитную задницу, не могу не уделить внимание груди и животу. Нам остается немного до грани, Эви с каждым толчком обхватывает член все плотнее, приближая к пропасти. Движения быстрые, резкие. Не останавливаясь, убираю рыжие локоны со спины Лисички, погружаю ладонь в лиловую краску и начинаю творить следующий шедевр на изящной спине. Контраст моей прохладной кожи и ее горячей заставляет Эвелин выгибаться сильнее. Она вскрикивает и сотрясается в мощном оргазме. Встает на носочки, дрожит, утробно стонет и продолжает принимать в себя мой член. Я двигаю рукой по ее лопаткам, плечам, не прекращая вколачиваться, а после обхватываю шею Эви ладонью и изливаюсь на поясницу, покрывая шедевр брызгами спермы.

Через пару минут зрение перестает расплываться и фокусируется на обнаженной Эвелин, покрытой лиловой краской. Я подтягиваю ее, обессиленную, к себе и веду к большому напольному зеркалу. Она еле переставляет ноги, все еще балансируя между реальностью и нашим миром любви.

– Эви, посмотри.

Она поворачивает голову, встречаясь взглядом с отражением, смотрит на лопатки и от удивления закрывает рот ладонями. Честно признаться, во время секса я не контролировал свои действия, не старался нарисовать что-то определенное. Меня вели импульсы и желание вперемешку с похотью, и все это вылилось…

– Крылья, Джей. – На глаза Эви наворачиваются слезы. – Ты подарил мне крылья, они великолепны.

– Это ты великолепна, но их придется смыть. – Поднимаю Лисичку на руки и несу в сторону ванной.

– Они останутся в сердце, их уже ничем не смыть.

Она утыкается носом мне в грудь, пряча слезы. Ловлю себя на мысли, что хочу провести вечность рядом с этой девушкой, даря ей чувство полета, каждый раз заставлять парить от счастья. Теперь я точно без нее не смогу.

Она моя. А я ее.

Опускаю Эвелин на кафель, но она обхватывает меня за талию, не желая отстраняться. Включаю тропический душ и вместе с ней захожу за стеклянное ограждение. Теплые капли скользят по коже, смывают яркость после близости, но им не смыть что-то более важное – воспоминания и эмоции, полученные от совместного творчества.

– Тебе понравилось со мной рисовать? – Выдавливаю на мочалку ароматный гель.

Эви смеется, запрокидывает голову, подставляя лицо под поток воды.

– Предлагаю как-нибудь еще попрактиковаться, а потом создать выставку.

Ее улыбка самая искренняя, именно так выглядит счастье. Взгляд излучает тепло. Я смотрю в зеленые глаза, одновременно создавая на коже облако белой пены, которое моментально смывается к нашим ногам.

– Мне нравится эта идея.

Глава 52

Джейсон

После душа Эвелин, словно котенок, укуталась в мягкий плед и свернулась у меня на груди. Я сижу на диване, ее голова лежит на моем плече, и нам никуда не хочется торопиться, тело еще до конца не восстановилось после марафона. Мышцы приятно ноют, а полотно, украшенное взрывом ярких цветов, стоит перед глазами. Никогда не думал, что с кем-то может быть так хорошо и спокойно, эти чувства в новинку для меня. Ощущаю себя маленьким ребенком, который только учится ходить, но уже пытается бежать, не видя никаких преград.

– Спишь?

Провожу ладонью по влажным волосам Лисички, убирая пару непослушных прядей с лица. Она качает головой, трется щекой о плечо и мурлычет. Нет, мне не кажется, этот звук на самом деле похож на мурлыканье.

– Я тебя все называю Лисичкой, а ты, оказывается, у меня котенок?

Целую ее в макушку и сильнее сжимаю в объятиях.

– Мне и так, и так нравится. – Разомлевший голос Эви выдает, что она все же может вот-вот заснуть.

Понимаю, что сейчас не время для серьезных разговоров, но я обещал ей, что больше никогда не стану ничего утаивать. Поэтому считаю необходимым поделиться тем, что тревожит душу.

– Я сегодня был на могиле матери перед тем, как приехал за тобой, – вспоминаю я произошедшее, и тело моментально напрягается.

Эви чувствует перемену – она очень тонко читает мое душевное состояние. Отстраняется, чтобы встретиться взглядами, гладит по щеке и показывает, что готова слушать.

– Что случилось? – произносит она еле слышно, словно боясь спугнуть момент откровения.

Оставляю поцелуй на ее ладони, накрываю своей, чтобы не потерять тепло этого прикосновения.

– Дело в том, что раньше только я оставлял на могиле мамы цветы, но сегодня на ней лежал букет ее любимых роз, – говорю я и воспроизвожу картину произошедшего. – Под ними была записка от отца.

Делаю паузу, чтобы подобрать необходимые слова. Даже не знаю, чего именно хочу добиться этим разговором. Скорее всего, мне необходимо просто поделиться с Эвелин.

– Вы ведь много лет не виделись? – спрашивает она и гладит меня по лицу.

Эти действия успокаивают и помогают сконцентрироваться.

– Очень много. Он, видимо, хочет наладить со мной общение. – Пожимаю плечами, высказывая предположение. – Этот человек работает в такси и несколько раз подвозил нас. Значит, он знает, где мы живем.

Опускаю взгляд на диван, борясь с противоречивыми чувствами, бушующими в груди. С одной стороны, мне хочется увидеть его, чтобы посмотреть в глаза, но с другой, даже мысль об этой встрече заставляет сердце пропускать удар.

– Ты не хочешь его даже выслушать? – В ее тоне нет ни осуждения, ни попытки занять чью-то сторону. Эви хочет, чтобы я понял, чего желаю на самом деле.

Вспоминаю строки из письма этого человека и пытаюсь как можно подробнее передать их смысл Лисичке. Мне хочется, чтобы она знала все, возможно, это эгоистично, но сейчас ее взгляд на ситуацию для меня очень важен.

– Как бы ты поступила на моем месте?

Легче всего сделать так, как скажут, и не ломать голову над выбором, взвешивая за и против. В любой другой ситуации я никогда не пошел бы по этому пути, потому что не был ведомым и привык решать проблемы самостоятельно. Только к такому повороту я точно не был готов. На протяжении многих лет единственным родителем для меня была мама, а имя отца давно стерлось из памяти.

– Очень сложно сказать, как бы я поступила. – Эвелин задумывается, черты лица становятся взволнованными, между бровей появляется складка. – Если бы мой папа так поступил, то в первую очередь, прежде чем думать: прощать или нет, мне бы хотелось выслушать его.

– А если все, что он скажет, будет ложью?

Не просто же так мама оборвала с ним все связи.

– Ты не узнаешь, если не дашь шанс. – Эви обнимает меня за шею и оставляет легкий поцелуй на кончике носа. – Представь, что было бы, если бы я не дала тебе шанс все рассказать, объяснить.

– Я бы все равно искал возможность добиться твоего расположения.

– Как понимаю, твой отец тоже пытался. Долго. Мне кажется, он за все время так настрадался, что даже из-за этого можно дать ему шанс на разговор.

Воображение рисует другую реальность, где Эвелин уходит от меня, навсегда стирает себя из моей жизни. Что бы было со мной? Подсознание задает вопрос, заведомо зная ответ. Я умер бы душевно, и вся оставшаяся жизнь стала бессмысленной.

– Понимаю, очень трудно принять решение сию же секунду. Тебя никто не торопит, и уверена, твой отец понимает, что не завоюет твое доверие так легко. Просто хочу сказать, что я не жалею, что дала нам возможность быть вместе.

– Я тебя услышал, Лисичка. – Нежно касаюсь ее губ – истерзанных от страстных поцелуев – своими. – Спасибо тебе.

Глава 53

Джейсон

Когда просыпаешься рано утром, а в объятиях – настоящий ангел с улыбкой на лице, это и есть счастье. А если учесть, после чего мы с Эвелин вчера так сладко уснули, то это уже что-то запредельное. Рай. Но достоин ли я этого райского места? Могу ли находиться так близко к самому светлому человеку, которого только встречал на земле? Возможно, нет. Только ничего не могу с собой поделать: Лисичка теперь часть меня, и без нее я не представляю, как смогу дышать. Она мое все. Мой мир. Мой дом. Моя вселенная.

Голова Эви лежит на моем плече, огненные волосы взъерошены, рука обхватывает мою талию. Боюсь пошевелиться и испортить сладость момента. Не хочу нарушать волшебство ее мира грез. Она улыбается, и на щеках появляются ямочки. Еле сдерживаюсь, чтобы не начать покрывать поцелуями ее лицо. Наверное, я никогда не смогу насытиться этой девушкой, мне всегда будет ее мало. Поэтому решаю, что вправе присвоить Эви навсегда, без возможности делить с кем-либо. Она моя. И все ее внимание должно принадлежать только мне.

Чем дольше я разглядываю пухлые губы Лисички, густые черные, слегка загнутые ресницы, вздернутый нос, тем больше убеждаюсь, что она идеальна. Возможно, когда-нибудь я привыкну к такой красоте и она станет обыденной, но точно не в ближайшую вечность.

– Хватит пялиться. – Заспанный голос Эвелин привлекает внимание, но она продолжает лежать с закрытыми глазами.

– Я не пялюсь. Как ты можешь меня обвинять, когда не видишь?

– Джей, я чувствую. – Лисичка замолкает, уголки ее губ растягиваются в хитрой улыбке. – А еще я чувствую твое утреннее приподнятое настроение.

Эвелин приоткрывает один глаз и смотрит на меня, а я лишь сильнее прижимаю ее к себе. Закапываюсь носом в рыжие пряди и вдыхаю неповторимый аромат. Она умопомрачительно пахнет, и этот запах – сильнейший афродизиак. Стоит уловить его слабые нотки, как член моментально откликается и наливается кровью.

– Как можно лежать в постели с самой красивой девушкой и не реагировать на это? Ты моя слабость, Эви. Хочу тебя двадцать четыре на семь, так что смирись, – смеюсь я в ее макушку, но после того, как губы Лисички касаются моей груди, смех сменяется тихим стоном.

– Представляешь, я тоже не могу сдержаться, когда нахожусь в кровати с самым сексуальным мужчиной.

Эвелин закрепляет каждое слово поцелуями, которые смещаются ниже и ниже по напряженному прессу.

– Блядь, хочу просыпаться так каждое утро. – Разум окончательно отключается, когда Лисичка стягивает с меня боксеры и проводит кончиком языка по головке.

* * *

– Знаешь. – Подхожу к Эвелин со спины, наклоняюсь так, чтобы губы коснулись ее уха, и шепчу: – Я подумал, что никуда тебя не отпущу. Запру в квартире, чтобы в любое время наслаждаться тобой.

Лисичка хмыкает, а в следующее мгновение хлопает по моей руке, которой я скольжу к подолу платья. Не могу удержаться, чтобы не трогать ее: слишком тяжело находиться рядом и не ощущать тепло бархатной кожи.

– Так я очень быстро надоем тебе, – хихикает она, кладет затылок мне на плечо и с умиротворенным видом прикрывает веки.

Снова дает возможность наслаждаться ее красотой, быть рядом и не бояться, что идиллия вскоре рассыплется. А может, нам удастся перехитрить жизнь, нарушить порядок белых и черных полос. Очень хочется на это надеяться.

– Никогда так больше не говори, – рычу я, наклоняясь к шее, и оставляю укус в месте, где бьется пульс. – Ты не можешь мне надоесть, потому что все, связанное с тобой, – самое лучшее, что случалось в моей в жизни.

Эвелин улыбается открыто, даже ресницы трепещут от нахлынувших эмоций. Кожей ощущаю, что наши чувства взаимны. В комнате раздается звук оповещения, и внимание привлекает экран моего телефона.

– Любовница? – Эви разворачивается ко мне лицом и с прищуром заглядывает в глаза: видно, что сдерживает смех, но все равно играет роль ревнивой собственницы.

Существует два способа, чтобы женщина перестала ревновать: разблокировать телефон и дать ей полную свободу или завести два гаджета. В моем случае подходит первый вариант. Важно, чтобы Эви полностью мне доверяла. Недавний секрет не в счет. Он родился еще до того, как мы встретились, а что касается моих чувств – об этом она знает все.

– Ага, и зовут ее… – Беру смартфон, снимаю с блокировки и поворачиваю экраном к Лисичке. – Майкл.

Зачитываю вслух сообщение от друга, и по коже пробегают мурашки.

Майкл

Через две недели пройдет конкурс на улицах. Он для пар, не хочешь уговорить Эвелин принять участие? Мне кажется, вы бы классно смотрелись. Если да, с меня музыка и помощь в постановке.

Черт! Я не был готов к такому предложению. Запускаю пальцы в короткие волосы на затылке и с силой сжимаю. Это слишком не вовремя. Скоро у Эви и без того важное мероприятие – сомневаюсь, что она согласится на такую авантюру.

– Джей! – Она запрыгивает ко мне на руки, обвивая талию ногами, и с блеском в глазах смотрит в мои. – Мы должны участвовать! Нельзя упустить такую возможность! Черт возьми, еще недавно я грезила, чтобы сам Джокер обратил на меня внимание, а теперь я занимаюсь с ним умопомрачительным сексом. И скоро буду участвовать в конкурсе.

Она смеется, а во мне пульсирующей волной от пяток до самой макушки поднимается ревность. Захватывает в капкан. Понимаю, что глупо – ревновать к самому себе, но не хочу делить Эвелин даже со своей гребаной тенью.

– Начнем с того, малышка Коллинз, – недовольно рычу я ей в губы и несу к кровати, – что Джокера больше нет и трахаю тебя я. – Кусаю ее за шею, подбородок, оттягиваю нижнюю губу, срываю напряженный стон из ее рта. – К тому же ты не можешь грезить о ком-то, кроме меня, даже если это всего лишь маска. Поняла?

Бросаю Эви на постель и наваливаюсь сверху, прижимая ее своим весом к прохладной ткани. Зеленые радужки практически не видны из-за расширенного зрачка. Ее дыхание учащается, возбуждение проникает в каждую клетку, искрит между нами. Только сейчас мне не хочется нежностей – требуется, чтобы моя девушка понимала, кому она полностью, без остатка принадлежит. Желание клеймить каждый дюйм ее тела, владеть им, испить до дна пьянящую похоть сводит с ума.

– Поняла. – Она сглатывает, приоткрывает рот, будто приглашает пировать на ее соблазнительных губах. – Ты так сексуально ревнуешь. Придется чаще тебя провоцировать.

Провожу по ним языком, прикусываю, сминаю. Сейчас продуктивного разговора точно не получится: всеми мыслями заведует нижняя часть тела. Поэтому я даже не хочу сопротивляться происходящему. Целую Эви так глубоко, что ее тепло проникает в меня и распространяется по конечностям, концентрируясь в области паха. Она стонет мне в рот, не отрываясь и продолжая наше безумие. Никогда не смогу насытиться ею, так же, как и она мной. Танец языков дикий, до пошлости жаркий, но до дрожи необходимый. Она мой воздух.

– А теперь ты дашь себя раздеть.

Ненадолго оторвавшись от нее, я снимаю с нас всю одежду и откидываю в сторону.

Глава 54

Джейсон

Эвелин, словно кошка, вытягивается подо мной, прогибаясь в пояснице. Выпячивает упругую грудь с затвердевшими сосками – не могу пропустить эту манящую часть ее тела и не уделить ей время. Наклоняюсь, втягиваю сосок в рот, прикусываю, слегка оттягиваю. Лисичка моментально откликается на ласки и провоцирует стонами.

– Хочу чувствовать тебя в себе, – хнычет она и пытается притянуть меня ближе, ощутить, как член наполнит ее.

– Ты куда-то торопишься? – Вновь прикусываю сосок, на этот раз сильнее, и она вскрикивает, а после крик сменяется звуками наслаждения. – У меня для тебя подарок. Хочешь, подарю?

По тому, как она извивается подо мной, желая большего, понимаю, что Эви не хочет отвлекаться. Провожу пальцами между влажных складок, довольно хмыкаю и отстраняюсь.

– Неужели все не может подождать? Картер, живо вернись к тому, на чем закончил.

Она пытается угрожать, но возбужденный голос дрожит.

Не могу сдержать смех от открывшейся картины: раскрасневшаяся Эви с возмущенным выражением лица пытается перехватить инициативу. Это зрелище точно достойно, чтобы его запечатлеть, поэтому я беру мобильный с тумбочки и, пока Лисичка ничего не поняла, фотографирую ее.

– Что ты только что сделал? – Эвелин приподнимается на локтях, глаза широко раскрываются.

– Поставлю на заставку, буду любоваться, – шучу я. Конечно же, я не допущу, чтобы кто-то увидел мою девушку в таком горячем виде. Это блюдо только для меня. – Расслабься, этот альбом под паролем.

Наклоняюсь к тумбочке и на ощупь достаю все необходимое: коробку в подарочной упаковке с розовыми зайчиками, наручники и смазку.

– Ты точно не хочешь открыть подарок? – Приподнимаю бровь, протягивая его ей.

Эвелин принимается распаковывать мой сюрприз, но ее взгляд прикован к наручникам.

– Я думала, они у меня дома.

Она сдергивает упаковочную бумагу и, глядя на коробку, понимает, что находится внутри.

– Я же обещал тебе его подарить. – Приближаюсь к Лисичке, уголки губ растягиваются в игривой улыбке от предвкушения. – Ответишь на вопрос?

Забираю вибратор из рук Эви. Достаю его из коробки и кладу рядом с ней, а сам возобновляю ласки. Эвелин истекает от желания. Ввожу в нее два пальца, и она падает головой на подушку, пытаясь насадиться глубже.

– Ответишь?

Я не даю ей потеряться в ощущениях и заставляю балансировать на грани реальности и мира наслаждений.

– Боже, Джей. – Она прикусывает губу, подмахивает бедрами и трахает себя моими пальцами. – Черт, спрашивай уже! Ах!

Эта игра мне и самому дается с трудом: член изнывает от потребности заполнить Эвелин: погрузиться в ее горячее тело, ощутить тугие стенки, сдавливающие по всей длине, и получить яркий оргазм. Но сегодня хочется зайти немного дальше, только сначала я должен получить согласие. Если Эви не готова, яне буду настаивать.

Интенсивно ввожу в нее пальцы, а когда оказываюсь внутри, немного сгибаю их, задевая самые чувствительные участки. Одновременно большим вывожу круги на клиторе, а эрегированным членом задеваю бедро Эви.

– Ты когда-нибудь хотела, чтобы я взял тебя сзади? – шепчу ей на ухо и наслаждаюсь, как она бессвязно бормочет от удовольствия. – Твоя попка слишком аппетитная, не могу избавиться от желания сделать тебя полностью моей.

Отстраняюсь, чтобы увидеть спектр эмоций Эвелин. Когда суть вопроса доходит до ее затуманенного похотью сознания, в глазах появляется беспокойство. Поэтому могу сделать вывод, что анальный секс для Лисички в новинку. Осознание того, что я могу стать первым, пьянит сильнее самого крепкого алкоголя.

– Обещаю, тебе понравится. – Целую ее шею, ключицу. – Хочешь попробовать?

Спрашиваю, не прекращая фрикционных движений. Эвелин пытается ответить, но в это мгновение ее накрывает оргазмом, и тело содрогается в агонии. Стенки влагалища тугим кольцом обхватывают пальцы. Она так красиво разрушается на мне, дрожит, а грудь вздымается в быстром темпе от поверхностного дыхания.

– Да, да, хочу… – выкрикивает Эви, впиваясь ногтями в мои плечи; от ее положительного ответа член пульсирует. – Джей… Тебя хочу!

Не хватало еще кончить от одних только ее стонов и слов. Приходится попытаться выровнять дыхание, чтобы сбавить уровень возбуждения. Но это практически нереально. Ощущаю себя стоящим рядом с жерлом вулкана: кожа горит, и ничто не помогает уменьшить жар.

– Уверена? – Я не жду, пока Эвелин отойдет от первого оргазма, выдавливаю смазку на ладонь, смазываю тугое кольцо между ее бедрами и погружаю внутрь один палец. – Малышка, если начну, уже не смогу остановиться, так что если ты не уверена…

Эвелин не дает договорить, обхватывает мой затылок ладонью и утягивает в глубокий поцелуй. Она немного ерзает бедрами, привыкая к новым ощущениям, пока я растягиваю другой ее вход. Черт возьми, там так узко, что я пока не могу представить, как помещусь. Нужно уделить подготовке больше времени. Добавляю второй палец и ловлю губами напряженный стон Эви.

– Я тебе доверяю, – шепчет она в промежутке между поцелуями, протягивает руку, обхватывая член ладонью, и скользит вверх-вниз. – Такой твердый.

Блядские небеса, что она со мной делает. Эвелин хорошо принимает меня – возможно, благодаря недавнему оргазму. Ее тело податливое, чувствительное, спустя пару минут я наношу смазку, чтобы добавить третий палец.

– Ты уже почти готова, а я на грани того, чтобы сойти с ума. Безумно сильно хочу оказаться в тебе. – Задыхаюсь от удовольствия, ладонь Эвелин скользит по моей плоти, периодически задерживаясь на головке, уделяет ей особое внимание.

Еще совсем недавно моя квартира напоминала склеп, в котором не было ничего радостного и живого. Да я и сам походил на безжизненную статую, лишенную эмоций. Но стоило Эвелин перешагнуть порог, как вслед за ней вернулись тепло, уют и свет. Кровать стала местом, где можно не только ускользнуть от реальности. Здесь я получаю дозу наслаждения и счастья от поцелуев. Никогда не думал, что один человек может так кардинально изменить мир. Хотя нет, Тайлер же смог его разрушить, а Эви оказалось под силу вновь вдохнуть в меня яркость жизни. Она моя жизнь.

После откровений я перестал бояться ее потерять, дышать стало проще, больше не осталось никаких секретов. Мне не страшно быть для нее открытой книгой, наоборот, я наслаждаюсь каждым мгновением, когда вижу, что моя девушка желает узнать меня больше и сама открывается в ответ. А в минуты близости мы растворяемся друг в друге, теряемся в лабиринтах поцелуев, стонов и прикосновений. Когда Эвелин находится в моих объятиях, я понимаю, что это самая главная победа. Никакие кубки, медали, конкурсы не имеют значения.

Переворачиваю Лисичку на живот, завожу ее руки за спину, скрепляю наручниками. Уголки ее истерзанных поцелуями губ растягиваются в улыбке. Эвелин вертит попой и получает увесистый шлепок.

– А-ай, – шипит она, но не прекращает провоцировать.

Наклоняюсь и оставляю на одной ягодице укус, после которого точно останется отметина, а сидеть какое-то время будет больно. Но зато эти ощущения будут каждый раз напоминать, как я брал ее, выпивал до дна.

Достаю из тумбочки презерватив, руки трясутся от дикого возбуждения. Я на грани. Кажется, стоит мне войти в Лисичку, оргазм моментально накроет лавиной. Область паха простреливает импульсами, волосы по всему телу приподнимаются. Раскатываю латекс по всей длине, выдавливаю смазку на ладонь и дополнительно смазываю член. Это первый раз Эвелин – хочу минимизировать неприятные ощущения. Знаю, что сначала толчки будут неприятными, но, когда она расслабится, сможет получить удовольствие. Слышал, что иногда оргазм от анального секса превосходит вагинальный. Скоро проверим.

Наношу прохладный лубрикант на вход меж ягодиц Эви, она вздрагивает, но не отстраняется. Хоть ее тело напряжено, я вижу, ей интересно попробовать новые ощущения. А мне приятно, что она не отказывает, и сам факт доверия окончательно сносит башню.

– Расслабься, – как можно более нежно говорю я, кладу одну ладонь на ягодицу Эвелин, второй беру член у основания и надавливаю головкой на вход.

Она делает, как говорю: глубоко вдыхает-выдыхает. Надавливаю сильнее, вхожу на длину головки, крепко держу бедра. Эвелин шипит, пытается отстраниться, но я ей не даю этого сделать.

– Черт.

Она снова напрягается, но, когда провожу ладонью по позвоночнику, успокаивается.

– Если ты не сможешь расслабиться, нам будет больно. В тебе очень тесно. Неприятные ощущения будут только первые минуты.

Я продолжаю гладить влажную от пота кожу. Эви кивает и на этот раз впускает меня глубже.

– Блядь, как в тебе хорошо, малышка, ты просто не представляешь, как в тебе охуенно.

Дюйм за дюймом я проникаю, пока не упираюсь пахом в ягодицы.

Не тороплюсь, даю Эвелин привыкнуть к новым ощущениям. Понимаю, что в первый раз не смогу вколачиваться в нее с такой животной страстью, с которой просит все мое нутро. Но даже от легких толчков в тисках ее мышц я могу кончить очень быстро.

– Все хорошо? – интересуюсь я.

– Да.

В доказательство она медленно раскачивает бедрами, скользя по всей длине члена. Наблюдаю, как ее плоть плотно обхватывает меня, и этот вид окончательно доводит до исступления. Я берусь за металлическую цепь наручников, тяну на себя, прогибая Эвелин сильнее в пояснице. Но это не все, что я хочу сегодня испытать.

Когда она ускоряет толчки и из нее начинают вырываться сладкие стоны, решаю добавить еще больше впечатлений. На ощупь нахожу вибратор в виде фаллоимитатора, смазываю его лубрикантом и беру Эвелин за наручники. Практически полностью выхожу из нее, оставаясь внутри на длину головки, для того, чтобы вставить игрушку во влагалище.

– Господи. – Она задыхается от неожиданности, щеки приобретают пунцовый оттенок, а когда я вновь заполняю ее собой, с губ срывается самый громкий стон. – Это слишком хорошо, я не выдержу. Джей, не останавливайся!

Я нажимаю кнопку на игрушке. Через тонкую внутреннюю перегородку ощущаю вибратор в Эви. Сквозь мой член проносятся волны, а от наполненности влагалища становится еще уже. Возобновляю движения – конечно же, ни о какой остановке не может быть и речи. Наоборот, мы на бешеной скорости несемся к краю пропасти.

– Я тебя…

– Заткнись! – выкрикивает Эвелин. – Не смей заканчивать фразу, а то она приобретет не тот смысл, который мне хотелось бы.

Я запрокидываю голову, не могу сдержать смех. Она права, но я чуть не удержался, чтобы впервые в жизни произнести эти слова. Понимаю, почему Эвелин не дала мне закончить: сомневаюсь, что правильно принимать признания в любви, стоя задницей вверх.

– Ты меня погубишь, Коллинз. – Проникаю в нее резко, знаю, что Эвелин не любит нежности в сексе. – Умру в тебе, а на памятнике пусть напишут: погиб из-за великолепной задницы Коллинз.

Всхлипы вперемешку со смехом срываются с ее губ.

– Освободи меня – и я тебя побью! – Эвелин дергает руками, но наручники не дают возможности их опустить. – Тогда на соседнем пусть напишут, что я погибла из-за плоского юмора Картера и его восхитительного члена.

Последние проникновения доводят до исступления, пульсация в паху возрастает и взрывается самым ярким оргазмом. Я кончаю и в это же время помогаю Лисичке получить вторую порцию удовольствия. Нескольких узоров пальцем вокруг клитора ей хватает, чтобы снова разрушиться на мне. Сокращение ее мышц усиливают ощущения. Мы вместе дрейфуем в океане удовольствия, впитываем в себя каждую крупицу момента. Нельзя описать словами, что творится в моем теле. Ни один эпитет и сравнение не передадут яркость и мощь бушующего под кожей урагана.

– Ты идеальная!

Дожидаюсь, пока Эвелин перестанет дрожать от полученной разрядки, выскальзываю из нее, убираю вибратор и ложусь рядом, притягивая ее к груди. Вот теперь можно утонуть в нежности, закопаться лицом в волосах и на какое-то время раствориться в своей девушке.

Глава 55

Джейсон

– Не собираюсь втягивать тебя в уличные танцы.

Я кидаю декоративную подушку в Эвелин, но она изворачивается и продолжает вещать одно и то же.

Включает на смартфоне ритмичный трек, кладет телефон на диван и походкой хищницы идет в мою сторону. Друг ошибался, думая, что ее придется уговаривать принимать участие в конкурсе. Получается с точностью наоборот. Только Лисичка не понимает, какая это огромная работа, а времени на подготовку ничтожно мало. К тому же у нее и без того полно тренировок в институте.

Она подходит ко мне. Между нашими телами остается минимальное расстояние, которое Эви стирает, прижимаясь своей грудью к моей.

– Это моя мечта. – Она поднимает голову, заглядывает в глаза. Знает, что я не могу вынести такого жалобного взгляда.

Я и без того готов сложить к ее ногам весь мир, а в такие моменты нет абсолютно ничего невозможного. Мне известно, что танцы – ее жизнь. Я сам такой же. Но не хотелось бы все свободное время проводить в тренировках. А если согласимся на авантюру, то две недели можно совсем забыть об отдыхе.

– Неужели тебе не хватает учебы? – Глажу Лисичку по волосам, целую нос, а она хитро улыбается и качает головой. – Ты же понимаешь, если мы согласимся, придется забыть о сне?

Судя по выражению лица Эвелин, мои слова она воспринимает не в том контексте, который я имею в виду.

– Не спать с тобой ночью – уже традиция, – хихикает она и целует меня в подбородок. – Я правда готова. Мне кажется, из нас получится отличный дуэт.

– Не сомневаюсь, но ты должна учесть, что я строгий учитель. – Сминаю нежные губы Эви в требовательном, глубоком поцелуе и оставляю шлепок на ягодице поверх моей футболки, которую она надела вместо платья. – Только сперва переоденься, если будешь заниматься в этом, сомневаюсь, что смогу настроиться на тренировку. Кстати, сегодня рабочий день, не забудь. У нас не так много времени.

Дожидаюсь, пока Эвелин переоденется в более удобную одежду, которая хранится в моей квартире. За это время успеваю обдумать несколько связок, но сначала необходимо решить, каким будет танец.

– Джей, что у тебя с гардеробом? – удивленно спрашивает Эвелин, словно увидела что-то мистическое.

– А что с ним?

Я копаюсь в смартфоне в поисках треков, чтобы мы вместе могли выбрать нужный.

– Он наполовину пустой. – Она разводит руками, ожидая ответа.

Черт, совершенно забыл об этом. С этой девушкой часто что-то вылетает из головы: она занимает все мысли, а остальные, считая лишними, мозг удаляет.

– Я освободил для твоей одежды, чтобы не нужно было перед учебой или работой срываться за сменной. Завтра сходим и купим, что тебе нужно, – говорю я. Для меня это обыденные вещи, мы же взрослые люди. Не вижу смысла Эвелин постоянно переживать из-за того, что она остается у меня. К тому же мне нравится, что она наполняет собой квартиру. Аромат ее парфюма пропитал каждую комнату, и теперь даже в ее отсутствие мне не так одиноко. – Может быть, ты хотела бы оборудовать для себя место в нашей спальне? Ну, знаешь, девушки любят всякие столики, заваленными косметикой, духами и прочей ерундой.

Наша спальня.

Черт, как же здорово это звучит. Искренняя улыбка Эвелин дает понять, что ей приятно слышать такие слова. Она ничего не отвечает, сильно-сильно прижимается к моей груди, окольцовывая руками талию. Трется щекой, словно котенок, – люблю, когда она такая ласковая.

– Спасибо, ты просто не представляешь, как для меня важно все, что ты говоришь и делаешь. – Эвелин тихо всхлипывает. – И я просто обожаю заваливать стол косметикой и баночками с кремами.

Теперь я слышу тихий смех.

Не понимаю, что происходит, приподнимаю ее подбородок, чтобы заглянуть в глаза, и замечаю, что по румяным щекам скользят прозрачные капли, и вместе с тем нежная улыбка приподнимает уголки губ. Как можно быть такой невозможно притягательной? Оставляю поцелуй сперва на одном веке Лисички, потом на другом, стирая непрошеные слезы.

– Ты еще намерена порвать всех на конкурсе?

Нужно менять тему разговора: не люблю, когда любимые плачут. Подхватываю Эвелин и начинаю кружить, смещаясь в центр комнаты; останавливаюсь и пытаюсь придать себе серьезный вид.

– Только я предупредил: не жди поблажек из-за того, что ты со мной спишь, – подмигиваю я, а Эви закатывает глаза. – Честно, я планирую крутить тебя по-всякому, малышка Коллинз. Готовься к сложным элементам, знаю же, какая ты гибкая и ловкая.

Ухмыляюсь двойному подтексту.

– Это заманчивое предложение…

Эвелин не успевает закончить, как я притягиваю ее за талию и подкидываю, заставляя сделать в воздухе вращение. Ловлю и, опустив на ноги, вижу искры азарта, вспыхнувшие в ее зеленых глазах.

– Давно хотел это сделать, – признаюсь я. – С первого дня, когда увидел тебя на пляже и когда ты свалилась к моим ногам.

Она ударяет ладонью по моей груди.

– Не было такого!

– Было-было, Коллинз. – Смеясь, подхватываю Эвелин под бедра, дожидаюсь, пока она обхватит руками мою шею, и наклоняю ее к полу.

В следующие несколько часов мы обсуждаем, какой должна быть постановка, какие элементы она будет включать в себя, и подбираем музыку. Мне очень нравится работать с Эви. Я не командный игрок, но с ней все по-другому. Мы идеально чувствуем друг друга, и даже самые сложные поддержки получаются практически с первого раза. Она растворяется в моих руках, становится частью меня, каждое наше движение работает как в едином механизме, настолько слаженном, что невозможно представить, что когда-то было по-другому.

От усталости я ощущаю легкий тремор в мышцах ног. Сажусь на диван и утягиваю Лисичку к себе на колени. Прижимаю к груди, она расслабляется в моих руках, кладет голову на плечо и шепчет на ухо:

– Джей, когда мы занимались сексом, ты меня сфотографировал и сказал, что у тебя есть альбом под паролем. – Эвелин водит кончиком указательного пальца по моей шее, очерчивая чернильный узор татуировок.

– Да, есть такой, – ухмыляюсь я, вспоминая, какие там фотографии.

– Расскажи, что ты там хранишь. Мне теперь интересно.

Она трется носом о мое ухо, а после прикусывает мочку. Моя любопытная Лисичка.

– Я тебе лучше не расскажу, а покажу.

Достаю мобильный, захожу в настройки, совершаю несколько манипуляций. Беру руку Эвелин и под непонимающий взгляд прислоняю подушечку ее большого пальца к боковой стороне гаджета. Ставлю смартфон на блокировку и протягиваю ей.

– Теперь ты можешь с помощью своего отпечатка попасть во все запароленные программы и даже в мои финансы, – смеюсь я, когда вижу растерянность на ее лице. – Ну же, давай.

Эви снимает блокировку с телефона – я показываю, где хранится папка под названием «Моя». Она заходит в нее и прикрывает рот ладонью. Там хранится множество ее собственных фотографий. Я никогда не озвучивал, что делал снимки: в баре, дома, пока она спала.

– Ого, сколько меня, – хихикает Эви.

– Теперь понимаешь, почему под паролем?

– Нет.

Она вздергивает плечами.

– Просто на эту красоту могу смотреть только я.

* * *

Пришлось отвезти Эвелин домой, хотя мне совершенно не хотелось этого делать, но мысль о том, что вечером я увижу ее снова, заставляет тепло разливаться под кожей. Вот как нам работать вместе, когда при одном виде этой девушки все, о чем могу думать, – это о том, как бы нам добраться до той самой кладовки, которую мы однажды опробовали?

Хорошо, что я проводил Лисичку на мотоцикле: теперь есть возможность насладиться встречным ветром и получить дозу адреналина. Вспоминаю, как Эвелин прижималась к моей спине и от этих прикосновений по позвоночнику проносилась волна мурашек. А ее ладони на моем прессе сводили с ума. Качаю головой, заставляя себя концентрироваться на дороге, – не время для таких мыслей.

Подъезжаю к дому, останавливаюсь на парковке и практически сразу замечаю такси недалеко от подъезда. Оно стоит немного в стороне, явно приехало не на заказ. Приглядываюсь к номерам. Внутри вмиг все сжимается, тошнотворный ком от волнения подкатывает к горлу. Появляется желание завести двигатель, который успел заглушить, и уехать отсюда как можно дальше.

Что он тут забыл?

Не хочу снимать шлем и слезать с байка: все мое нутро против того, чтобы сокращать расстояние между нами. Но я обещал Эвелин, что позволю этому человеку высказаться. Только сомневаюсь, что что-то сможет изменить мое мнение о нем. Глубоко вдыхаю, медленно выдыхаю, стараясь вернуть сердцебиение в нормальный ритм, и спрыгиваю с мотоцикла. Снимаю защиту, ощущаю, как под кожей грохочет пульс, но этот человек не увидит моей растерянности и волнения.

Уверенным шагом я подхожу к такси, на всякий случай проверяю, не ошибся ли. Нет, это он. Взгляд мужчины сосредоточен на подъездной двери, поэтому, когда я открываю пассажирскую дверь и сажусь рядом, он с удивлением и… страхом смотрит на меня.

– Давай опустим часть, где ты шокирован тем, что я все знаю, и сразу начнешь рассказывать, что тебе нужно.

Я отворачиваюсь в другую сторону: нет ни малейшего желания сталкиваться взглядами.

После моего требования проходит несколько минут мучительной и гнетущей тишины. Она раздражает, выкручивает руки, заставляет усомниться: верно ли я поступил, что первым пошел на контакт. Хотя, если считать записку, которую этот человек оставил, скорее всего, для меня, первый шаг сделал он. Да и к черту все эти ходы, пусть ответит, что ему от меня нужно, а после свалит в закат, как сделал однажды. У него это получается лучше всего.

– Могу уйти, – не выдержав молчания, огрызаюсь я, и челюсти сжимаются, издавая скрежет. Тянусь к ручке, чтобы покинуть машину, но не успеваю выйти.

– Подожди. – Голос Сэмюэля сдавленный, я бы даже сказал потерянный. – Дай еще минутку, пожалуйста. Я так долго ждал этого момента, что никак не могу подобрать слов.

Я все так же не поворачиваюсь в сторону таксиста, но кожей ощущаю пристальный взгляд. Некомфортно находиться так близко к нему: от этого всплывают воспоминания, которые не хочется возрождать. Также появляется множество «если». Что было бы, если бы он не бросил нас? Что было бы, если бы он вовремя смог помочь с лечением мамы?

– У тебя пять минут, и я ухожу. – Не собираюсь ждать, пока он сможет взять себя в руки. Может, это вовсе напускное, и этому человеку на самом деле что-то нужно. – Вспомнил! Тебе по завещанию мама оставила яхту. Ты из-за нее явился? Мог бы все сделать через адвокатов. Я-то зачем?

От этой мысли злость в груди готова разорвать внутренности, она кислотой оседает на кончике языка, заставляя поморщиться.

– Точно. – Снова тянусь к ручке. – Свяжись с адвокатами, меня не втягивай. Забирай и проваливай.

– Да стой же ты! – Сэмюэль хватает меня за плечо и рывком притягивает к себе, разворачивая так, чтобы мы наконец-то встретились взглядами. – Упрямый, как мать! Дай мне сказать, пожалуйста.

Смотрю в глаза напротив и вижу себя. Как я не уловил этого еще тогда? Мы похожи как две капли воды с разницей в несколько десятков лет. Теперь понимаю, почему мама могла подолгу смотреть на меня, разглядывать мимику, черты лица. Она видела во мне его.

– Тебе Ава говорила, почему мы расстались? – Сэмюэль убирает руку, когда видит, как я недовольно кошусь на нее. Качаю головой, и он продолжает: – Твоя мама считала, что я изменил ей, но это не так. Спустя время я нашел доказательства, хотел ей показать, но Ава не стала слушать. Мне безумно хотелось вернуться в вашу жизнь, но судьба распорядилась иначе.

– Почему мама решила, что ты изменил? – Не знаю, зачем спрашиваю, вопрос сам срывается с губ.

– Наша общая подруга подставила меня, что-то подсыпала в выпивку. Она хотела, чтобы Ава разочаровалась во мне. И у нее все получилось, только проблема в том, что мне, кроме твоей мамы, никто не был нужен. Когда Саманта поняла, что я все равно не буду с ней, она раскаялась, но было поздно.

Я слушаю его рассказ, и с каждым словом дышать становится тяжелее. Мне срочно нужен кислород, а лучше совместить его с дозой никотина. Не рассказ, а настоящая мелодрама. Может, в ней нет и грамма истины? Как я смогу проверить правдивость слов Сэмюэля? Никак.

– Я за жизнь сделал много ошибок. Но если не попытаюсь вернуть сына, не смогу себя простить.

Черт возьми! Ощущаю себя ребенком, которого поставили перед невыполнимым выбором. Ну как можно простить его, когда все, что я вижу, – это человека, который предал мою семью. Снова слова Эвелин всплывают в памяти, то, как она поверила мне и дала второй шанс.

– Блядь! – с шумом выдыхаю я и резко выхожу из машины. На сегодня явно достаточно информации. – У тебя две недели, чтобы доказать, что ты не виноват, и тогда, возможно, мы еще поговорим.

– Спасибо, сын, – выкрикивает Сэмюэль.

Но, услышав, как он меня назвал, я не могу сдержаться: это слово, словно нож, втыкается между лопаток. Наклоняюсь и цежу сквозь зубы:

– Не называй меня так! Зови по имени.

Разворачиваюсь и ухожу.

Глава 56

Эвелин

Прошло семь дней с того, как мы с Джейсоном начали готовиться к конкурсу. Зря я не отнеслась к его словам серьезно: этот мужчина практически каждый день испытывает меня на прочность супертрудными тренировками. Он постоянно усложняет поддержки и дополняет выступление новыми элементами, включающими акробатику. Надеюсь, получится прожить в таком режиме еще неделю.

Протираю стойку бара, желая скорее отправиться домой. Мышцы рук ноют от двойной нагрузки: после института сначала под чутким контролем друзей проходит тренировка с Тайлером, а после за мной приезжает Джейсон.

Кажется, этот красавчик считает, что я переехала к нему жить. Он уже не спрашивает, куда меня отвезти, а без вопросов едет к себе. По дороге мы заезжаем в супермаркет, накупаем продуктов: после репетиции танца он готовит, а я делаю вид, что помогаю (на самом же деле просто таскаю кусочки вкусностей). Джей не против – знает, что после физической нагрузки во мне просыпается голодный монстрик – и сам отрезает сыр, мясо, фрукты, чтобы я смогла дожить до основного блюда.

Также за это время я много узнала о его маме, о том, как она учила его готовить. Мысленно благодарю эту святую женщину, а то мы постоянно питались бы фастфудом или шоколадным печеньем.

– Лисичка, пошли собираться. – Большая теплая ладонь накрывает мою, а горячее дыхание опаляет ухо. – Все и так уже чисто. Нужно поторопиться, чтобы ты успела поспать до занятий хотя бы пару часов.

– Не хочу спать. – Поворачиваюсь к нему, провожу кончиком языка по манящим губам и улыбаюсь.

Джейсон не поддается на флирт – убирает тряпку и подталкивает меня в сторону служебных помещений. Прекрасно знаю, что он не позволит променять несколько часов сна на более приятные занятия. Даже если сам этого хочет.

– Вечером после репетиции покажешь, как скучала по мне весь день. – Джейсон идет сзади, но я догадываюсь, что он улыбается.

– А если не успею соскучиться? – Обожаю провоцировать его: это как выплеск эмоций в двойном размере. Заставляет жар прилить к низу живота, в груди все трепещет. – Возможно, мне стоит поехать ночевать к Мие?

Мы доходим до раздевалок. Я протягиваю руку, чтобы открыть дверь в женскую, но Джей не дает этого сделать. Одним рывком разворачивает меня и впечатывает в стену, предварительно подставив ладонь под затылок, чтобы я не ударилась.

– Ты, конечно, можешь попытаться улизнуть от меня, малышка Коллинз, но не даю гарантии, что не приеду и не увезу тебя. В таком случае придется в два раза активнее доказывать, что ты все же скучала, – шепчет он в губы, чтобы нас никто не услышал.

Его близость заставляет издать легкий стон и сжать бедра плотнее в попытке унять вмиг накатившее возбуждение. Интересно, мы когда-нибудь сможем спокойно находиться рядом или наша химия всегда будет будоражить кровь?

– Тогда мне точно стоит поехать к Мие.

Встаю на носочки, слегка прикусываю его нижнюю губу, а после ныряю ему под руку.

– Невозможная.

– Но тебе же это нравится.

Смеюсь и прежде, чем закрыть дверь в раздевалку, слышу фразу Джейсона:

– Безумно.

До его квартиры мы доезжаем быстро. В последнее время он вернулся к мотоциклу – это значительно экономит время. К тому же всю дорогу я могу ощущать тепло его тела и напряженные мышцы пресса под ладонями. Всякий раз, пока добираемся домой, мы едем на восток и встречаем первые лучи солнца. С этим мужчиной каждый восход особенный.

Принимаю душ и сразу залезаю в кровать под легкий плед. Джей лежит рядом, я кладу голову ему на грудь, закидываю на него ногу и почти засыпаю.

– Никому еще не позволял так нагло класть на меня конечности, Эви. – Его тело сотрясается от беззвучного смеха, а я слишком сонная, чтобы что-то понять.

– М-м-м, что?

– Спи, Лисичка.

Он целует меня в макушку, и я окончательно проваливаюсь в мир грез.

* * *

– Эви, не спи!

Чей-то локоть тычет меня в бок.

Подпрыгиваю на месте, но, слава богу, не привлекаю к себе внимания. Черт, заснула на лекции, ужас. Мия прыскает от смеха и прячется за тетрадкой. Это из-за слишком большой нагрузки на организм в последнее время, но я должна справиться. В конце концов, еще немного – и в жизнь вернется спокойствие. Хотя рядом с таким мужчиной оно мне вряд ли когда-то светит.

– Хорошо, что сегодня нет занятия с Тайлером, – говорю я, и Сандра с другой стороны от меня сочувственно поджимает губы.

– Не понимаю, почему он так муштрует тебя, – рассуждает она. – Мы тоже принимаем участие, но в основном готовимся сами, а ему показываемся лишь раз в неделю.

– Может, из-за того, что он со мной в паре? – пожимаю я плечами: нет желания думать об этом человеке. – Не хочет ударить в грязь лицом.

Осталось отучиться совсем чуть-чуть, и я забуду о нем как о страшном сне. К тому же прекрасно вижу, как на него реагирует Джейсон. И, зная их историю, сама хочу держаться как можно дальше от Форда, но, к сожалению, пока это невозможно. От него напрямую зависит мое будущее.

Телефон слабо вибрирует. Я снимаю его с блокировки и вижу сообщение от папы. Он редко пишет и чаще предпочитает звонить, но знает, что сейчас мне неудобно разговаривать.

Папа

Привет! Приезжай сегодня после учебы в гости. Я соскучился. И привези с собой парня, который посмел украсть мою принцессу.

Хорошо, только обещай быть добрым и пушистым.

Папа

Обещаю быть, а добрым и пушистым – по ситуации.

– О боже.

Я закрываю рот ладонью, чтобы не засмеяться в голос.

– Ты чего? – Сандра приподнимает бровь в ожидании рассказа.

Мия тоже приближается. Но, чтобы не шуметь, я просто показываю подругам сообщение от отца.

– Бедный Джей. – Мия хочет сказать что-то еще, но Алек показывает на преподавателя, который уже бросает на нашу компанию недовольные взгляды. – Предупреди его, пусть морально подготовится.

А если он не захочет ехать к отцу в гости? Понимаю, что наши отношения уже дошли до уровня, когда можно знакомиться с родителями. Мы практически живем вместе, но это все равно очень волнительно. А зная, какой мой папа ревнивый, можно ждать напряженного приветствия. Нужно предупредить Джейсона, а по дороге домой провести подробный инструктаж, что стоит говорить, а что – нет.

– Надеюсь, сегодня обойдется без жертв, – шепчу я и одновременно набираю сообщение. – Если Джей вообще согласится.

Как ты смотришь на то, чтобы съездить после занятий к моему отцу? Он о-очень хочет с тобой познакомиться ♥

– Ты еще сомневаешься? – Сандра наклоняется ближе, делает такой вид, словно я сморозила несусветную чушь. – Мы с Майклом недавно гуляли, он говорит, что еще ни разу не видел друга таким. Он, черт возьми, влюблен в тебя. Эви, это заметно по его глазам. Серьезно, не думаю, что знакомство с твоим отцом спугнет Джейсона. Он не из робких.

Где-то в душе я понимаю, что она права, и признание, которое чуть не сорвалось с губ Джейсона, тому подтверждение. Но слышать, что и другие видят наши чувства, особенно приятно. От этого на моем лице появляется глупая улыбка, а в животе вновь оживают бабочки. Они, по-моему, всегда реагируют на имя этого мужчины, устраивая в теле настоящее торнадо.

– Как, кстати, у вас с Майклом? Давно ничего нам не рассказывала. – Чувство вины сдавливает грудь невидимым корсетом. Со своими любовными историями я совершенно потерялась во времени и перестала интересоваться их жизнью. – Девчонки, простите, плохая из меня подруга.

Скольжу взглядом от одной к другой.

– Глупая. – Мия щипает меня за бедро под партой и тихо смеется. – Мы рады, что у тебя наконец-то появился мужчина, который заставляет забыть обо всем на свете. А от нас ты никуда не денешься.

– Точно-точно, – поддерживает Сандра. – Давайте соберемся на днях, устроим девичник, и я вам все расскажу. А пока, если коротко, у нас все замечательно. Кристофер, правда, бубнит, что Майкл прописался у нас, но они вроде нашли общий язык.

Смартфон Сандры издает сигнал, оповещая о новом сообщении, а вот мой тихонечко лежит в сторонке. Подруга смотрит на экран, и уголки ее губ растягиваются в довольной улыбке, но она ничего не говорит, только бросает на нас беглый взгляд, прикладывает палец к губам и шепчет:

– Тс-с-с, – кивает в сторону преподавателя, – хватит болтать.

Остаток лекции я стараюсь сосредоточиться на материале, но получается не очень. Постоянно посматриваю на телефон, который так и не порадовал ответным сообщением. Возможно, Джейсон занят, хотя обычно он очень быстро отвечает.

После обеда на последней паре экран наконец-то оживает, и я вижу желанное имя.

Джейсон

Малышка Коллинз, сознавайся, какой алкоголь предпочитает твой отец, а то я уже всю голову сломал.

Боже, оказывается, все это время он не писал не потому, что ищет предлог не ехать, а потому, что хочет произвести впечатление на ворчуна Пола Коллинза. Прикрываю рот ладонью, чтобы никто не заметил моего глупо-влюбленного выражения лица. Если до этого я испытывала к Джею чувства, то теперь они усилились стократно.

Хороший виски, но это необязательно. Уверена, ты ему понравишься и так ♥

Джейсон

Тогда возьму две бутылки. Лисичка, скоро подъеду на стоянку университета.

– Ну, что ответил? – Сандра заглядывает в экран телефона, крутит ручку в руках и зевает. – Вот видишь, а ты в нем сомневалась. Мне кажется, пора закругляться с лекцией.

– А мне бы теперь, наоборот, потянуть время, – тихо смеюсь я. – Волнуюсь, как все пройдет.

Прежние переживания теперь кажутся мелочью. Я ерзаю на стуле, словно сижу на иголках.

– Успокойся, твой папа – душка. – Мия делает невинный вид. – Главное, чтобы винтовку не взял у отца Сэма.

– Спасибо за поддержку, – поджимаю я губы. Ладони холодеют, и каждая минута кажется вечностью.

Глава 57

Эвелин

Не обижаюсь на подругу, понимаю, что она хочет разрядить обстановку. Даже закрадывается мысль взять их с собой. Папа обожает Сандру и Мию – при них он не будет придираться к Джейсону и задавать неудобные вопросы. А в этом он просто мастер. Но все же нам с Джеем не открутиться от испытания Полом Коллинзом. Необходимо убедить его, что я в надежных руках. Он должен понимать, что дочка выросла и рано или поздно придется принять тот факт, что в моей жизни появился мужчина.

После этой мысли воображение уносится совершенно в другую сторону. Представляю, каким отцом был бы Джейсон, как бы ревностно относился к своей дочке. Интересно, когда придет время, смог бы он легко отпустить ее из родительского гнезда?

Сомневаюсь.

– Пошли мы тебя проводим. – Сандра собирает канцелярию с парты. – А то перенервничаешь и передумаешь ехать.

Как же сильно я их люблю. Скоро закончатся выступления, конкурсы, и, надеюсь, мы сможем больше времени проводить вместе. Друзья так же, как и я, почти все свободные часы тренируются перед важным мероприятием; до него еще месяц, но время пробежит очень быстро. У нас нет права сделать что-то не так. Необходимо выложиться на тысячу процентов, чтобы потом не жалеть, что не сделали лучше. Всегда нужно стараться сделать сверх своих сил, а после – брать ступень еще выше. Это и есть развитие.

Доходим до машины Джейсона, я прощаюсь с подругами и сажусь на пассажирское сиденье. Улавливаю аромат мужского парфюма и от наслаждения прикрываю глаза.

– Извини, что так внезапно сообщила о поездке.

Джейсон спокоен, и волнение отступает, подобно волне.

Мы оказываемся на шоссе, рука Джея по-хозяйски ложится на мое бедро. Сначала поглаживает, затем – несильно сжимает, и от этих действий жар скапливается внизу живота. Из динамиков звучит приятная музыка, любимый мужчина рядом – надеюсь, это не сон.

– Все хорошо. – Через какое-то время произносит Джейсон. – Нужно было не дожидаться приглашения, а закинуть тебя на плечо и самому поехать знакомиться с будущим родственником, – смеется он, и от этих слов мои глаза округляются. – Чему ты удивляешься?

Не знаю, как ответить, чтобы не обидеть его. Я взрослый человек и понимаю, к чему чаще всего приводят серьезные отношения между мужчиной и женщиной. Но мне кажется, еще слишком рано загадывать так далеко. Нам многое необходимо узнать друг о друге – возможно, через какое-то время Джейсон скажет, что не может выносить моих тараканов, и решит разойтись. Не хочется думать о плохом, но и строить долгосрочные планы пока страшно. Слишком уж больно, когда они рушатся.

– Давай вернемся к этой теме через годик или пару лет. – Стараюсь перевести тему и обойти острые углы. – Вечером нужно как можно больше времени уделить сложной поддержке, которую ты придумал в последний раз.

Джейсон тихо смеется – видимо, понимает, что я всего-навсего стараюсь увильнуть от нежелательного разговора.

– Эви, хватит заговаривать мне зубы. – Его губы растягиваются в соблазнительной улыбке. – Ты моя, и другого поворота в нашей истории не будет. «Эвелин Картер» – звучит.

Я хмыкаю, показывая недовольство. Уж если на то пошло, пусть готовится, что ему придется со мной побороться.

– Может, лучше «Джейсон Коллинз»? – смеюсь я, и брови Джея поднимаются. – Мне кажется, так лучше.

Он прокашливается и с напускным спокойствием говорит:

– Лисичка, это мы еще обсудим. – Поглаживает ладонью мое бедро и продолжает следить за дорогой. – Кстати, как Тайлер ведет себя в последнее время? Меня настораживает его отстраненность.

Джейсон часто спрашивает, как проходят уроки с профессором Фордом, ведь именно он договорился с Алеком, Сандрой и Мией, чтобы те каждый раз сопровождали меня на тренировках. И, как бы я их ни отговаривала, ничего не помогает. Не хочу никому доставлять неудобства. Сомневаюсь, что Тайлер решится как-то мне навредить в стенах университета. А каждый день после занятий Джейсон лично отвозит меня к себе домой.

– Ведет себя так, словно ничего не происходит. Как будто я обычная студентка, а не девушка его злейшего врага, – улыбаюсь, опускаю ладонь поверх руки Джейсона и сжимаю, давая понять, что у него нет поводов для беспокойства. – Может, он осознал, что ваши дороги давно разошлись и пора двигаться дальше?

Джей качает головой, поджимает губы, задумчивое лицо дает понять, что у него крутятся мысли, касающиеся Тайлера. Возможно, пытается найти логику в его поведении и предугадать дальнейшие действия? Но мне кажется, нам всем необходимо выдохнуть и попробовать жить дальше. К тому же я уже скоро окончу университет, навсегда попрощаюсь с Тайлером и, скорее всего, никогда больше его не встречу. А если и увижу в торговом центре или на улице, просто обойду стороной.

– Я его слишком хорошо знаю. – Джейсон сжимает одной рукой оплетку руля, отчего кожаная ткань слегка скрипит. – Этот человек ни перед чем не остановится. Несколько лет назад он считал, что уничтожил меня, но теперь видит, что не добился своей цели. А как считаешь, что причинит мне больше всего страданий? Можешь не говорить, я сам отвечу. Не смогу себе простить, если он сделает тебе что-то плохое.

– Все будет хорошо. – Перевожу взгляд на окна моего дома, когда машина останавливается на подъездной дорожке. – Сейчас у тебя есть проблемы посерьезнее, – смеюсь я и хлопаю Картера по плечу.

– Какие?

– Надеюсь, папа не стал брать винтовку у друга. – Вспоминаю Энди, который с вытаращенными глазами выбегал из нашего дома. Не оправдываю отца, но, честно говоря, это было очень смешно. Так же поступить с Джейсоном я не позволю, но предупредить его все же стоит. – Главное – не переживай.

Он пропускает нервный смешок, выскальзывает из салона и, обойдя капот, помогает мне выйти.

– После этих слов я теперь само спокойствие.

Джейсон берет с заднего сиденья бумажный пакет с продуктами, и мы вместе идем к крыльцу. Он целомудренно держит ладонь на моей пояснице – не позволяет себе ничего лишнего. Достаю ключи, чтобы открыть дверь, но отец опережает. На его лице появляется счастливая улыбка, такая, как всегда, когда он видит меня. Но стоит взгляду скользнуть в сторону Джейсона и на его руку, глаза Пола Коллинза приобретают грозный вид.

– Привет, Эви. – Отец отступает, давая нам зайти в дом. – Добрый день, Энди.

Вот он специально это делает! Прекрасно же знает, как выглядит Энди, и все равно пытается задеть Джейсона. Ну что мне делать с этим мужчиной? Но им все же придется найти общий язык ради меня, потому что я их обоих сильно люблю.

– Па, ты знаешь, что это не он. И после случая, когда ты направил на него винтовку, он больше не подходит ко мне ближе, чем на милю.

– Может, и сейчас стоит попробовать этот трюк? – хмыкает он и делает задумчивый вид.

Джейсон давит тихий смех, не воспринимая укол всерьез. Я, конечно, настраивала себя на напряженную встречу, но не думала, что нападки начнутся с порога.

– Добрый день, мистер Коллинз. Рад познакомиться. Меня зовут Джейсон. Много слышал о вас от этой прелестной девушки. Она говорит, вы – самый заботливый отец, и мне придется постараться, чтобы заслужить ваше доверие.

Мы проходим в гостиную, но я кожей ощущаю недовольство, исходящее от папы.

– Эви, может, посмотрим других кандидатов?

– Па! Хватит! Или мы сейчас же уйдем! Я серьезно! – Злость захлестывает с головой, не могу больше выносить такое отношение к Джейсону.

Он ощущает мое душевное состояние – даже не пытается ответить на грубость, лишь приобнимает за плечи и целует в висок. Как всегда рядом, как всегда мой якорь, не дает натворить глупостей. Настоящий мужчина, стена, за которой ничего не страшно.

– Мистер Коллинз, можно с вами поговорить? А ты, Эви, накрой пока на стол.

Джейсон ставит внушительный пакет на гарнитур и отходит в сторону.

Что он задумал? Боже, вот теперь точно страшно. Не хватало, чтобы мой молодой человек подрался с отцом при первом знакомстве. Это же будет катастрофа вселенского масштаба! Я киваю на его просьбу и ничего не говорю, только провожаю взглядом, пока они выходят на улицу.

Появляется желание подслушать, но, когда подхожу к двери и смотрю в глазок, вижу, что они стоят около подъездной дорожки. Вот засранец! Знал, что мне будет любопытно. Приходится идти накрывать на стол. Заглядываю в окно, стараясь остаться незамеченной: вроде все спокойно, но вид у отца враждебный, а поза закрытая – руки скрещены на груди. Зато Джейсон держится уверенно и доброжелательно. Поражаюсь его выдержке, он однозначно заслуживает сегодня благодарность в виде жаркой ночи. Никогда не думала, что повстречаю такого идеального мужчину.

Вытаскиваю из пакета две бутылки виски и пару больших упаковок из итальянского ресторана. Заглядываю в одну, обнаруживаю лазанью. Живот сводит от голода, когда в ноздри ударяет яркий аромат. В столовой университета я выпила только кофе и теперь очень хочу есть. Во второй коробочке оказывается теплый салат с говядиной, карамелизированной грушей и зеленью. Черт, все выглядит очень аппетитно. Раскладываю еду по тарелкам и сервирую стол в обеденной зоне. Теперь остается дождаться Джейсона и отца. Ну что можно так долго обсуждать? Испытывают мое терпение, а оно не резиновое – еще пара минут, я не выдержу и отправлюсь на разведку.

Но делать этого не приходится: они возвращаются сами. Целые и невредимые. Это радует, но папа все равно выглядит напряженно. Неужели не смогли найти общий язык?

– Давайте уже поедим? – Лучший способ задобрить мужчину – накормить его.

Джейсон, видимо, придерживается того же мнения, поэтому прежде, чем заехать за мной, закупился в ресторане. Еще один плюс в его графе идеальности.

– Эви, Джейсон говорит, вы скоро будете участвовать в конкурсе. – Папа садится за стол и с удивлением осматривает тарелки. Косится на Джея и довольно кивает. – Хм, ход конем?

Джейсон разливает виски, один стакан протягивает отцу, другой оставляет себе, а мне наливает вино.

– Да, через неделю, приезжай посмотреть. – Неужели получается завязать разговор? Внутри зарождается счастье оттого, что не все потеряно. – Также можешь приехать на нашу репетицию. Да, Джей?

– Да, конечно, хоть завтра. – Джейсон делает глоток и принимается за еду.

Следую его примеру, папа тоже наслаждается лазаньей и салатом. Пусть лучше ест, чем ворчит. Усмехаюсь этой мысли и только сейчас понимаю, что сижу между двумя самыми любимыми мужчинами. Непередаваемое ощущение. Как жаль, что рядом нет мамы, ей бы точно понравился Джейсон и она бы была в моей команде по его защите.

– Кто твои родители?

Не удивлюсь, если у папы заготовлена бумажка с вопросами. Он выжидающе смотрит на Джейсона. Видимо, шторм еще не миновал.

– Мама умерла два года назад от рака, отец бросил нас, когда я был ребенком. – Эта тема не застает его врасплох – видимо, Джей догадывался, что его будут об этом спрашивать.

Он не уточняет о том, что виделся с Сэмюэлем, и я не лезу с пояснениями.

– Семья – это самое важное, – кивает папа как будто сам себе и о чем-то думает. – А что насчет работы?

– Мы с Эвелин работаем вместе в клубе.

Папа недовольно хмыкает, но ничего не говорит. Удивительно. Интересно, что такого Джейсон сказал, что поток негатива в его сторону сошел на нет? Потом обязательно устрою ему допрос.

– Па, как у тебя дела с новой соседкой?

Я отправляю очередной кусочек лазаньи в рот, и она тает на языке. Очень нежная, с невероятно вкусным мясным соусом. Помню, как мы готовили такую же вместе с Джейсоном. Теперь это одно из самых любимых блюд. После вопроса отец закашливается, тянется за стаканом с водой и жадно делает большие глотки. Джей чуть не прыскает от смеха, но все же сдерживается. А вот на папе нет лица.

– Все хорошо, – дает он понять, что не хочет об этом говорить.

Но чутье подсказывает, что эта женщина часто наведывается к нам домой. Взгляд Шерлока помогает моментально уловить изменения: живые цветы в вазе, новые цветные подушки на диване, а самая большая улика – их общее фото на комоде. Неужели он думал, что я не замечу? И это мой шанс сделать так, чтобы Пол Коллинз почувствовал себя в моей шкуре. Конечно же, я не собираюсь придираться к его выбору, но очень хочется познакомиться с этой женщиной.

– Приезжайте вместе на выступление, хочу посмотреть на нее вживую. Она красотка, – киваю я на фотографии и не могу сдержать улыбку.

– Кхм-кхм, хорошо, я ей предложу.

Остаток обеда разговариваю практически только я, Джейсон поддерживает диалог, а папа слушает и присматривается к нему. Понимаю, что одной встречи будет недостаточно, чтобы наладить общение. Но мы на этом не остановимся.

Когда оказываемся в такси, я обнимаю моего мужчину и утыкаюсь в его сильную грудь, вдыхая неповторимый запах. Машину Джейсону приходится оставить у отца, потому что он выпивал.

– Спасибо, я бы на твоем месте не вынесла своего отца, – хихикаю я.

Джейсон обвивает мою талию, притягивая меня ближе. Целует в макушку.

– Ради тебя я готов на все. Если у нас будет девочка, ее жениху придется хуже. – Он смеется, закапывается лицом в мои волосы и шепчет: – Поехали домой.

Любопытство разъедает, и я не могу не спросить:

– О чем вы разговаривали?

Он минуту молчит, а потом, нежно улыбаясь, говорит:

– Я попросил твоего отца дать мне шанс, потому что в любом случае не отступлюсь. А еще сказал, что он самый главный мужчина в твоей жизни.

Глава 58

Эвелин

Как же хочется, чтобы папа со временем смягчился и принял Джейсона, мне важно его одобрение. Нужно как-нибудь наведаться в гости одной и поговорить по этому поводу. Он любит меня, и если поймет, что Джей занимает важное место в моей жизни, то все решится.

– Давай сегодня я поеду к себе?

Хочу провести время с подругой, послушать рассказы про Алека, посмотреть фильм с комментариями Мии. Я очень по этому скучаю.

– Давай завтра. – Джейсон поглаживает мою спину теплой ладонью.

Не могу сопротивляться.

– Хорошо, завтра устроим девичник.

Ощущаю усталость, навалившуюся за последнее время. Странно, когда постоянно в движении, то и не думаешь о ней – есть силы продолжать заниматься, тренироваться, жить. Но стоит поддаться лени, как все тело словно наливается свинцом и становится тяжело даже держать глаза открытыми. Сонливость накатывает, практически не получается с ней бороться. А нам еще нужно репетировать выступление. Каждый вечер на счету.

Когда я оказываюсь на грани от того, чтобы заснуть, машина останавливается. Можно выйти из душного салона. Я полной грудью вдыхаю октябрьский воздух – становится немного легче. Джейсон достает что-то из багажника и, обняв меня за талию, подталкивает в сторону дома.

– Что у тебя там? – Пытаюсь заглянуть, но он щелкает меня по носу и ничего не показывает.

– Скоро узнаешь, любопытная Лисичка. – Ему определенно нравится играть со мной.

Мы поднимаемся на лифте на нужный этаж, Джей открывает дверь. Мне хочется отправиться прямиком в ванную, чтобы смыть остаток усталости. Обед в родном доме отнял слишком много сил и нервов. Но, сделав несколько шагов к спальне, я встаю как вкопанная. Комната окутана полумраком, портьеры задернуты. Свет исходит от множества зажженных свечей, расставленных по комнате, но самое главное, от чего я прихожу в шок и не могу произнести ни слова, – в гостиной на разбросанных подушках сидят все наши друзья.

– А мы вас заждались. – Майкл обнимает Сандру за талию, она сидит у него между ног и прижимается спиной к груди. – Ну что? Как прошло знакомство с будущим родственником?

Закрываю рот ладонью и не могу сдержать радостный смех. От такой приятной неожиданности глаза щиплет от подступающих слез, и тепло растекается по телу.

– То, что я жив, уже плюс, – усмехается Джейсон, подходит ко мне со спины и шепчет на ухо: – Сюрприз, Лисичка. Пижамная вечеринка. Нам нужно сменить наряд, чтобы соответствовать.

Он протягивает мне один пакет и направляет в сторону спальни.

– Боже, как я рада вас всех видеть.

Это самое идеальное завершение такого тяжелого дня. Разворачиваюсь к Джейсону лицом, утыкаюсь ему в шею и крепко обнимаю.

– Так, мы сейчас вернемся. – Он подхватывает меня под ягодицы и несет в другую комнату, чтобы переодеться. – Надеюсь, тебе понравится мой выбор пижам.

Джейсон ставит меня на ноги и протягивает в руки аккуратно сложенные вещи. Сам тоже принимается снимать одежду, меняет черные брюки на домашние кремового цвета, а рубашку – на футболку с изображением двух человечков из жвачки лав из с надписью: «Самое счастливое место для меня – рядом с тобой». Разворачиваю свою пижаму и не могу сдержать эмоций. На моем принте те же человечки, только фраза другая: «Самое счастливое место для меня – твои объятия».

– Не знала, что ты такой романтик. – Переодеваюсь в шорты и футболку. – Мне нравится.

– Пошли ко всем.

Когда возвращаемся к друзьям, нам выделяют большую подушку, на которой мы помещаемся вдвоем. Рассматриваю, как между ребятами завязывается непринужденная беседа, и таю в руках Джейсона. Мия шутит, Алек ее щекочет, и все дружно смеются над этой парочкой. Сандра так же, как и я, нежится в объятиях своего мужчины.

– Жаль, что Сэма нет.

Его не хватает, хотя, скорее всего, он бы отказался приезжать – нашел бы сотню причин. Когда поеду к отцу, непременно схожу к нему в гости.

– Я хотела за ним заехать, но он, как всегда, по уши в учебе, – вздыхает Сандра. Понимаю, что не одна я соскучилась по другу.

Джейсон берет две бутылки пива, одну дает мне, другую оставляет себе. На столе полно закуски, друзья очень хорошо подготовились. Когда, интересно, они успели все организовать?

– Кто, кстати, придумал эту замечательную пижамную вечеринку? – Только сейчас я замечаю, что на Алеке и Мие надеты футболки с принтом «Инь и Ян».

Подруга улавливает мой взгляд и подмигивает.

– Мы с Джейсоном решили, что всем необходимо немного отдохнуть. – Майкл целует Сандру в висок и прижимает к себе.

– Кстати, в день, когда у вас конкурс, будет Хэллоуин. – Мия с озорной улыбкой потирает ладони. – Может, потом устроим что-то более веселое?

Со всей суматохой я даже не обратила на это внимания, хотя каждый год мы с подругами стараемся придумать что-то интересное. Само собой, все начинается с создания образов, продолжается посещением зажигательной вечеринки, а завершается гаданием на любовь. В этот раз можно обойтись без последнего пункта, ведь наши половинки рядом.

– Я за. – Джейсон поднимает бутылку с пивом, поддерживая предложение.

Все с ним соглашаются и начинают обсуждать, как можно все организовать, ведь остается всего неделя. Алек предлагает поехать к нему в домик, который расположен около гор, до него не больше полутора часов, и там очень красиво. Мия показывает фотографии тех мест, и все единогласно принимают этот вариант.

Тянусь за второй бутылкой пива, но телефон издает сигнал, и на экране высвечивается непрочитанное сообщение. Следом на смартфоны Мии, Алека и Сандры тоже приходят уведомления.

– Что за флэшмоб? – усмехается Майкл.

А мне совершенно не до смеха. Провожу пальцем по экрану, снимаю с блокировки и не знаю, как реагировать на увиденное.

– Черт! – Сандра дает Майклу посмотреть, и тот вслух зачитывает текст, пришедший от Форда.

Тайлер

Срочное уведомление для участников открытого мероприятия! Дата сдвигается на тридцать первое октября, час дня. В связи с этим тренировки будут проходить каждый день. Более подробную информацию сообщу завтра в университете.

Ощущаю, как напрягается грудь Джейсона; рука, которой он меня обнимает, сжимается в кулак, и сквозь чернильный узор татуировок на ней проступают вены.

– И что теперь делать? Пролетаем с конкурсом? – спрашивает Джей, заставляя задуматься, как быть дальше.

Глава 59

Эвелин

Неделю спустя

Закрываю глаза, чувствую ритм музыки – он мощной волной проходит сквозь тело, огромным сгустком концентрируется внутри и выплескивается потоком чистой энергии и адреналина. Руки поднимаю над головой, веки все так же закрыты, сосредотачиваюсь на ощущениях и позволяю себе на какое-то время остаться без возможности видеть обстановку. От такого эксперимента волнение бурлит в жилах, предвкушение от новых впечатлений колотится в груди вместе с сердцем, а восторг легко считывается по вздернутым уголкам губ.

Вступительная часть танца – мое соло. Первый шаг в сторону получается неловким. Нога скользит по паркету, мелодия спокойная: она еще только начинает пленять энергией, и я тянусь за ней, пытаясь полностью пропитаться каждой нотой. Подставляю вторую стопу – разворот, волна. За две недели репетиций я изучила пространство как свои пять пальцев. С легкостью ориентируюсь и не боюсь на что-то наткнуться. В гостиной Джейсона очень свободно, она идеально подходит под тренировки.

– Давай, малышка Коллинз, – раздается за спиной голос Джея.

Поднимаюсь на носочки, вытягиваюсь, делаю еще несколько поворотов, плавных движений, а затем совершаю прыжок. С силой отталкиваюсь от деревянной поверхности и какие-то доли секунд парю в воздухе, а после падаю, но не достигаю пола. Сильные руки удерживают, не давая разбиться. Притягивают к напряженному телу, и горячее дыхание опаляет мочку уха.

– Ну как тебе наш маленький эксперимент? – Глубокий волнующий голос Джейсона ласкает слух.

Он ставит меня на ноги, но не отстраняется.

– Отлично!

Не хочу открывать глаза, мне нравится концентрироваться на ощущениях, так я ярче воспринимаю прикосновения моего мужчины. Моя грудь часто вздымается и опадает из-за сбившегося дыхания, по позвоночнику скатывается капля пота. Ноги и руки дрожат от усталости, а мышцы налиты свинцом.

– На сегодня хватит, уже три часа гоняем это по кругу. – Джейсон нежно целует меня в висок, разворачивает к себе лицом, подхватывает на руки и куда-то несет. Видимо, чувствует, что тело вот-вот готово подвести меня. – Нам завтра понадобится много сил, к тому же днем у тебя еще одно выступление. Поэтому горячий душ и спать.

– Как скажешь. – Утыкаюсь в изгиб шеи и парю в крепких объятиях. – Когда закончится завтрашний день, хочу несколько суток проваляться с тобой в кровати с кучей вкусняшек и подпиской на «Нетфликс».

Грудь Джейсона сотрясается от тихого смеха, а руки еще сильнее прижимают меня к горячей коже. Невероятные ощущения, самые приятные и необходимые. Но, стоит нам оказаться в ванной комнате, он ставит меня на ноги.

– Тогда я раздену тебя.

Я протягиваю ладони, но Джей цокает языком, давая понять, что не даст противиться. Подцепляет край футболки, стягивает ее и бросает на пол, спортивные шорты с нижним бельем летят туда же. Он проходит, чтобы настроить воду в душевой кабине, и пространство заполняется шумом разбивающихся капель. Монотонным, успокаивающим.

– Отдых, – качает Джейсон головой и повторяет: – Сегодня тебе нужен отдых и крепкий сон. Поэтому целесообразней мне принять душ в другой комнате.

В смысле в другой?

– Обещаю вести себя целомудренно.

Хлопаю ресницами, подхожу вплотную и прижимаюсь обнаженным телом к влажной от изнурительной тренировки ткани.

– Не верю, – усмехается Джей, но все же поддается на уговоры.

Мы вместе встаем под горячие струи, и каждая клеточка расслабляется. Боже, какой это кайф. Запрокидываю голову, даю каплям попадать на лицо, смывая усталость. Джейсон выдавливает гель для душа на губку, мягко скользит по моей коже, и все утопает в его аромате. Мне нравится быть окутанной его запахом: именно так пахнет его кожа, и это самый сильный афродизиак. Как жаль, что я обещала вести себя хорошо, приходится просто наслаждаться происходящим.

Закончив мыться, мы залезаем в кровать. В голове проносятся слова Джея, что сегодня главное отдых. Но хотя на часах уже практически двенадцать ночи, сна ни в одном глазу. Наверное, из-за переутомления и нервного напряжения никак не получается расслабиться. Зато у самого Джея нет с этим проблем: спустя несколько минут я уже слышу его размеренное дыхание. Двигаюсь на свой край кровати, беру в руки телефон, чтобы проверить будильник. На экране горит одно непрочитанное сообщение – внутренний голос подсказывает, что там нет ничего хорошего и, возможно, лучше не читать его. Игнорирую шестое чувство и открываю диалоговое окно.

Тайлер

Время мероприятия сдвигается на восемь часов вечера по запросу организаторов.

Закрываю рот ладонью, не зная, как реагировать на эту новость. Неделю назад нас поставили перед фактом, что урезают тренировки на двадцать дней. А теперь меньше чем за сутки меняют и время. Не представляю, как к этому отнесется Джейсон. Но прежде, чем говорить с ним, нужно решить, что важнее: участие в мероприятии и получение билета в будущее или конкурс на улицах. Сердцем, конечно же, выбираю последнее, но головой понимаю, что открытый вечер в школе танцев для выпускников – идеальное место заявить о себе.

Ну почему жизнь любит ставить перед сложным выбором?

Промучившись почти до рассвета, я все же засыпаю на несколько часов, но этого однозначно мало после нагрузки и переживаний. Не знаю, как доживу до конца дня. Он обещает быть сложным и очень волнительным.

* * *

На часах шесть вечера, два наряда лежат передо мной на кровати, а Джейсон уехал к Майклу, чтобы что-то обсудить. Я так и не смогла с ним поговорить и теперь корю себя за это. Одежда раздражает, даже легкая ткань, касающаяся кожи, доставляет дискомфорт. Спрятаться бы в какую-нибудь каморку и закрыться от мира, чтобы не нужно было нести ответственность за свои поступки, выбирать и видеть боль во взгляде любимого человека, если решу ехать в университет.

Черт!

Глаза вмиг застилает пелена, удушающий крик рвется наружу. Поддаюсь гневу, смахиваю одежду на пол и оседаю, прислонившись спиной к деревянному каркасу.

– Ну почему? – Ударяю ладонями о паркет. – Почему? Почему?

Подтягиваю колени к груди и утыкаюсь в них лицом. Обжигающие слезы опаляют щеки, радует, что я еще не накрасилась, а то пришлось бы заново наносить макияж. Надеюсь, удастся привести себя в порядок до появления Джейсона. Только успеваю об этом подумать, как в квартире раздается звонок.

Кто это может быть?

Вскакиваю на ноги и, шмыгая носом, бреду в коридор. Столько раз оставалась здесь, но никогда не видела, чтобы к Джею кто-то приходил в гости. Не считая недавней вечеринки. Возможно, ошиблись или соседи хотят что-то спросить. Поправляю халат, смахиваю слезы и заглядываю в зеркало, чтобы убедиться, что не напугаю никого своим видом. Делаю глубокий вдох-выдох, а после смотрю в глазок.

В подъезде стоят Сандра и Мия. Не медля ни секунды, я отпираю замок, нажимаю на ручку и, распахнув дверь, бросаюсь в их объятия.

– Ого. – Сандра еле удерживает равновесие, обвивает рукой мою талию и крепко прижимает к себе. – Чувствую, мы вовремя.

Киваю, слезы вновь берут верх и непроизвольно катятся из-под ресниц.

– Давай поговорим. – Мия берет меня за плечи, и мы вместе заходим в квартиру. – Джей дома?

– Нет.

Голос дрожит, я обнимаю себя, чтобы попытаться собрать в кучку оставшееся самообладание, но никак не получается. Смотрю на подруг, задыхаюсь, ловя ртом воздух. Никак не могу сделать полноценный вдох, выходит лишь поверхностное дыхание.

– Пошли, нужно успокоиться. – Сандра ведет меня в гостиную, сажает на диван и обращается к Мие: – Сделай ей теплого молока. – А после вновь смотрит на меня. – Как понимаю, ты не говорила с Джейсоном о вчерашнем сообщении Тайлера?

Мия уходит на кухню, а Сандра устраивается рядом и прижимает меня к себе.

– Не смогла, – признаюсь я, потому что больше не получается держать все внутри. – Не знаю, как поступить. Как рассказать ему, когда сама не могу сделать выбор?

Подруга вздыхает, поглаживает меня по спине и шепчет:

– Ты же знаешь, что он согласился на этот конкурс из-за тебя? Он для Джейсона ничего не значит. – Она делает паузу, словно обдумывая решение. – Позвони ему, предупреди, что поедешь сначала на мероприятие, а Джей пусть запишет вас последними. Возможно, успеешь и там, и там. Но позвонить точно нужно.

Понимаю, что Сандра права. Он заслуживает, чтобы я его предупредила. Дожидаюсь, пока Мия принесет теплое молоко, выпиваю, а после набираю номер Джейсона. Оттого, что подруги рядом, становится немного спокойней. Длинные гудки никак не заканчиваются – видимо, он занят и не слышит. Перезваниваю еще раз, и на этот раз удается с ним связаться.

– Да, Лисичка? Тоже хотел тебе звонить. – Джейсон говорит громко, на заднем фоне слышен какой-то стук. – У меня пробило колесо, сейчас с Майклом заделаем прокол, и поеду за тобой.

– Поезжай сразу на место проведения конкурса. – Боже, как же сложно произнести это вслух. – Появилась кое-какая проблема, – вдох-выдох, – выступление в институте перенесли на восемь.

В телефоне повисает молчание, только продолжающийся стук дает понять, что связь не прервалась. Нарушение планов не первая и не последняя наша преграда, но мы с ней непременно справимся.

– Может, тогда к черту конкурс? Давай я приеду поддержать тебя на открытом вечере?

Голос Джейсона остается спокойным. Неужели его не беспокоит, что все наши усилия могут оказаться напрасными?

– Нет-нет! Ты поезжай без меня и постарайся, чтобы наша пара была последней, а я сделаю все возможное, чтобы выступить первой, – говорю я, а сама не верю в подобное безумие, но это хоть какой-то вариант.

– Тогда скоро увидимся. Порви там всех, Лисичка. – Джей смеется, и мы прощаемся.

От разговора легче совершенно не становится. Я точно не успею побывать в двух местах. К тому же они находятся в разных частях города.

Глава 60

Джейсон

Шум толпы оглушает. Я с трудом разбираю слова друга и совершенно не могу на них сосредоточиться. Не нужно было соглашаться на этот конкурс, слишком трудно стоять на той же площадке, что и несколько лет назад. Именно здесь я проиграл Тайлеру. Тогда он нечестно получил победу и даже сейчас старается сделать все возможное, чтобы мы с Эвелин не приняли участие. Почему-то я уверен на все сто процентов, что это его рук дело. Не может быть столько совпадений.

Договориться с организаторами не получилось, мы с Лисичкой пятые, и, если она не появится вовремя, наша пара автоматически выбывает. Никто не станет ждать.

– Ты как? – Майкл делает затяжку, выпускает облако дыма с ароматом ментола, и оно тут же рассеивается от порыва ветра. – Мне Сандра вчера тоже ничего не сказала. Женская дружба.

Он цокает языком и усмехается.

Я рад, что у Эвелин есть такие подруги. Они специально оставили все в тайне, чтобы она могла принять верный выбор без моего давления. Хотя я, наверное, настаивал бы, чтобы она спокойно поехала на открытое мероприятие. Не могу быть эгоистом.

– Все хорошо. – Вдыхаю прохладный вечерний воздух полной грудью и усмехаюсь, рассматривая толпу: – Ловлю дежавю.

Уже выступили три пары, через одну наша очередь. Без вариантов, мы не успеем. Эви, скорее всего, только приехала в университет.

– Может, позвоним девчонкам и поедем ко мне? Возьмем виски, вкусной еды и отдохнем? – Толкаю друга в бок.

Губы Майкла растягиваются в довольной улыбке, он качает головой и кивает, указывая на что-то за моей спиной.

– Ты это ей предложи.

Не успеваю развернуться, как меня кто-то обнимает со спины.

– Готов выиграть? – Голос Лисички заставляет потерять дар речи.

Эвелин встает передо мной и наклоняет голову набок. Я заглядываю в ее довольные глаза: в них отражаются вспышки прожекторов, расположенных в разных концах площади. Эта девушка не устает удивлять. Она – моя батарейка, смысл двигаться дальше, преодолевая любые преграды. Вот только меня совершенно не устраивает, что Коллинз пожертвовала своим выступлением ради нашего танца.

– Ты даже не была в университете. – Это не вопрос. Она физически не успела бы побывать в другом конце города и уже оказаться здесь.

Эвелин поднимается на носочки, оставляет поцелуй сначала на одном уголке губ, а после на другом.

– Я там, где должна быть! И только посмей сказать что-то еще, – смеется она, берет меня за руку и тянет в толпу зевак. – Когда мы выступаем?

Азарт вновь просыпается. Будоражит кровь и заставляет тело прийти в тонус, напрячься каждой мышцей в ожидании нашего номера. Заглядываю в центр большого круга, пытаясь увидеть через плотно стоящих людей, кто сейчас выступает.

– Через одну пару.

Притягиваю Эви ближе, чтобы не потерять ее, Майкл идет рядом.

Пробираемся сквозь народ и оказываемся в первом ряду. Отступать уже некуда, и давно забытое чувство волнения перед выходом на сцену накрывает с головой. Даже не думал, что когда-то буду танцевать без маски. Обычно она служила барьером, не давала эмоциям поглотить меня, а теперь я ощущаю себя уязвимым. Но знаю, что, стоит сделать несколько шагов, услышать необходимую мелодию, как все снова встанет на свои места, останемся только я, Эви и наше волшебство.

– Сандра, Мия и Алек приедут сразу после мероприятия, – обращается Эвелин к Майклу, и тот кивает. Она хлопает в ладоши, подбадривая соперников, и двигает бедрами в такт песне. – Предлагаю потом отметить вне зависимости от того, кто выиграет.

Приходится перекрикивать музыку.

– Обязательно! Я за, – поддерживает Майкл, тоже не отрывая глаз от танцоров.

Тем временем выступающая пара выполняет завершающую связку и уходит с импровизированной сцены. Толпа ликует, поддерживает и требует продолжения веселья. Вскоре вся площадь превратится в огромную дискотеку, на которой алкоголь будет литься рекой. Конкурс задаст ритм этому вечеру, а кто-то уйдет отсюда не с пустыми руками. Главный приз имеет достаточно нулей для того, чтобы постараться, и мы выложимся на все сто. Знаю, у Эвелин есть мечта, и дополнительные средства не помешают для ее реализации.

– Четвертая пара сегодняшнего шоу решила держать имена в секрете, их лица скрыты, – разносится голос ведущего. Он звучит из динамиков, и создается впечатление, что звук плавно обволакивает все вокруг. – Нам без разницы, есть у вас имена или нет, главное, чтобы было шоу, – смеется он и провоцирует толпу оглядываться, ища ту самую пару, которая решила удивить таинственностью. – Вы согласны?

Со всех сторон слышны выкрики: «да», «согласны»; народ в восторге и требует зрелища. Наконец-то нашему взору предстают парень с девушкой, полностью облаченные в черное. Одежда словно вторая кожа облегает тела, лица скрыты под масками того же цвета. Они проходят в центр, и их танец начинается в полной тишине. Даже зрители замирают, боятся издать лишний звук, но спустя пару мгновений движения выступающих становятся резкими, пронзительная музыка разрезает пространство и закручивает пару в ритмичном танце. Необычное решение. Если бы меня попросили описать его словами, я бы сказал, что он состоит из сплошных углов. Партнеры словно борются друг с другом, и в итоге получается увлекательная картина. Будто сталкиваются две стихии, и не можешь предположить, какая победит.

– Как считаешь, кто это? – Майкл наклоняется, чтобы я мог его расслышать.

Смотрю на друга, на его скулах играют желваки, челюсти плотно сжаты, глаза метают молнии от раздражения. Не понимаю, почему у него такая реакция. Вновь перевожу взгляд на танцора и только теперь вижу сходство в силуэте, цвете волос, а самое главное – манере двигаться.

Тайлер. Мать твою. Форд.

Он обожает этот стиль, когда-то давно рассказал, что не любит лирику в танце, а вот химия на грани с безумием – его тема.

– Это точно он. – Майкл по моему взгляду видит, что теперь я тоже узнаю того, кто прячется под маской. – Только зачем весь этот цирк?

Пожимаю плечами, а глаза застилает красная пелена ярости. Необходимо срочно прийти в себя, иначе эмоции помешают выступить.

– Что случилось? – Эвелин удивленно смотрит на нас. Видимо, не узнает преподавателя, который специально хотел сорвать наш танец и снова оставить меня позади.

– Тайлера сейчас тоже нет на открытом мероприятии в университете, – киваю в его сторону, и Эвелин переводит взгляд на Форда, который, словно в насмешку, посылает ей воздушный поцелуй. – Убью гада.

Лисичка от удивления делает небольшой шаг назад, впечатывается спиной в мою грудь и несколько раз качает головой, будто отгоняет наваждение. Сейчас у нее вырисовывается полная картина происходящего. Если раньше Эви относилась попустительски к моим предостережениям касательно этого человека, то теперь она видит, как далеко он может зайти, чтобы испортить мою жизнь. Но самое главное, она может оказаться у него на пути, а этого я не могу допустить.

Эвелин поворачивается ко мне лицом и смотрит уверенно.

– Мы его раскатаем! – кивает она собственным мыслям. Голос громкий, с вызовом. – Победа будет наша!

– Ребята, ну теперь у вас точно нет выбора. – Майкл смеется над Лисичкой. – Хотите, трио замутим? Тогда точно все будут в шоке.

Благодарен, что друг немного разряжает обстановку, хотя какие-то минуты назад казалось, он голыми руками готов порвать Форда.

– Нам нужна победа, а не шок. Но спасибо, брат, – хлопаю я Майкла по плечу.

Совершенно отвлекаюсь от танца соперника и не сразу замечаю, что музыка стихает.

– Сейчас будет наш выход. – Обнимаю Лисичку за талию, целую ее за ухом и шепчу: – Хочу кое-что тебе сказать.

– Вот выиграем – и скажешь.

Она поворачивает ко мне голову и оставляет быстрый поцелуй на губах.

Чем дольше я ношу в себе слова признания, тем больше хочу их произнести. Кричать уже готов о том, как эта девушка важна для меня. Может, Эвелин боится, что этим можно испортить отношения, навешать ненужные ярлыки и обязанности? Тогда мне необходимо убедить, что после заветных слов мои чувства станут только сильнее, потому что никто другой мне не нужен. Еще никогда я не ощущал это так явно. Как останемся наедине, Эви точно не ускользнет от меня. Выслушает. А если пока не готова ответить взаимностью, ничего страшного, буду ждать, сколько потребуется.

Голос ведущего снова раздается со всех сторон, толпа затихает в ожидании. Провожу ладонью вдоль позвоночника Лисички. Сквозь тонкую ткань пытаюсь касанием передать то, что я рядом и у нас все получится. Скольжу взглядом по ее силуэту и в очередной раз поражаюсь, какая она идеальная.

– Следующий гость на этой сцене не нуждается в представлении, он и так недавно взорвал своим разоблачением все соцсети. Теперь мы знаем, кто скрывался под маской таинственного Джокера. Сегодня он танцует в паре с обворожительной Эвелин Коллинз. Ну что ж, ребята, удачи! Удивите нас.

Ведущий выкрикивает последние слова, и Эви выходит в центр.

Давай, детка, мы сделаем это.

Мысль, что Тайлер где-то поблизости наблюдает за нами, заставляет сердце учащенно биться. Когда человек на протяжении многих лет без видимых причин ломает твою жизнь, даже одно его имя вызывает чувство тошноты. Не могу никак повлиять на это. Мозг моментально дает команду напрячься и ждать удар со спины.

Первые аккорды звучат. Эвелин начинает танец, каждое ее движение плавное, будто взмахи крыльев бабочки. К ней прикованы взгляды всех присутствующих, они пожирают ее глазами, и мне не хочется с ними делиться. Утешает мысль, что главный десерт достанется только мне.

Один. Два. Три.

Сокращаю расстояние между нами в момент, когда Лисичка взмывает вверх. Подхватываю ее за талию, притягиваю к себе, и нас полностью поглощает вихрь мелодии. За все дни репетиций каждая нота отложилась в памяти, сомневаюсь, что когда-то буду способен забыть эту композицию. Лица сливаются, мир снова перестает существовать, как и всегда, когда я танцую с Эви. Только одна она реальная.

Выступление олицетворяет силу притяжения, бушующую между нами. Каждый раз, когда мы находимся близко друг к другу, воздух вокруг накаляется, начинают летать молнии. Но, стоит оказаться на расстоянии, появляется непреодолимое желание вновь стереть его. Этим шоу мы хотели показать путь, который прошли вместе. От первых нерешительных шагов до головокружительной страсти.

Ощущаю, как Лисичка тает в моих объятиях; она очень отзывчива на все движения. Легкая, словно пушинка. Никогда не считал себя парным танцором, но с ней становлюсь частью общего механизма. На какое-то время забываю даже про Форда. Держу свою девушку в руках, и каждая клетка вибрирует от зашкаливающей энергии. Время проносится словно мгновение, исполняем завершающие элементы, и все заканчивается. Стоим друг напротив друга счастливые, запыхавшиеся. Прислоняюсь лбом ко лбу Эвелин и пытаюсь отдышаться. Сердца стучат в унисон, я слышу, как она смеется от переизбытка эмоций, и благодарен ей за то, что выбрала меня. За то, что она здесь. Рядом.

– Как же хочу скорее увезти тебя отсюда, – говорю я, и шум аплодисментов частично заглушает слова, но Эви все прекрасно слышит.

– Сначала я заберу свой приз. – Она трясется от смеха. – Никогда еще не ощущала столько адреналина.

До вынесения решения жюри приходится подождать выступления еще трех пар. Отходим в сторону, подальше от суеты, нужно прийти в себя. Прекрасно осознаю, что у Эвелин внутри все дрожит, я и сам пьян от пережитого. Кажется, ноги вот-вот могут подвести. Поэтому, пока есть возможность, решаю немного отдохнуть. Мы с Майклом садимся на скамейку, и я притягиваю Эви к себе на колени.

– Это было очень круто. – Он впервые начинает говорить спустя пять минут после конца танца. – Вы отлично смотритесь вместе.

Вдыхаю парфюм Лисички, он действует успокаивающе, заставляя пульс наконец-то вернуться в нормальный ритм.

– Спасибо, друг.

Самые близкие люди рядом, о большем не смею и мечтать. Целую Эви в висок, и она тоже мурлычет что-то в ответ Майклу. После короткого молчания с грустью продолжает:

– Жаль, что папа не смог приехать.

Я знаю, как они дорожат друг другом, очень ясно увидел, когда был в родном доме Эвелин. Поэтому уверен, что у Пола были веские причины, чтобы не прийти.

– Зато я видел своего, – поджимаю губы и устремляю взгляд к дальней части площади.

Он до сих пор стоит там, но не решается подойти. Прошло ровно две недели с момента разговора. Совершенно не хочется разбираться с этой проблемой. Эвелин целует меня в шею в знак поддержки, но ничего не говорит. Я благодарен ей за понимание.

– Сандра пишет, что подъехать смогут только минут через тридцать. – Майкл читает сообщение и убирает телефон в карман.

– Отлично. А мне знаете, что интересно. – Эвелин теребит пальцами подол платья и разглядывает руки, не поднимая глаз. – Зачем Тайлер репетировал со мной выступление, если собирался принимать участие в конкурсе?

В ее голосе слышна боль разочарования – хотя Лисичка знает, какой Форд урод, такого точно не ожидала. Неужели он просчитал все на столько шагов вперед? А что, если это не окончательная его цель?

– Нужно завтра с ним встретиться и поговорить. – Я глубоко вдыхаю, наполняя легкие до отказа, стараясь не думать о том, как пройдет этот разговор. – Давно пора все решить. Пусть поведает, что я ему сделал, раз он так рьяно пытается сломать мою жизнь.

– Не отпущу тебя одного к этому психу.

Майкл пристально смотрит на меня. Он говорит серьезно, но этот вопрос я должен решить сам.

– Завтра разберемся, – киваю я, давая понять, что сейчас не хочу об этом думать.

Из динамиков разносится голос ведущего, который просит подойти участников для вынесения результатов. Снова испытываю дежавю, только в этот раз держу хрупкую ладонь Эвелин в своей. Друг остается позади, а мы с Лисичкой подходим к танцорам. Сейчас должны вызвать победителей.

От ожидания время тянется бесконечно. Ненавижу это.

Глава 61

Эвелин

– И… Главный приз нашего конкурса получает…

Организатор специально тянет, чтобы все нервничали.

Переминаюсь с ноги на ногу от нетерпения. Хочется скорее услышать имена и перестать себя изводить.

– Ну же, – бубню я себе под нос.

Джейсон крепче обнимает меня за плечи и притягивает к себе. Его сердце тоже готово пробить дыру в груди и выпрыгнуть наружу. Люди вокруг улюлюкают, торопят, свистят, желая узнать результаты.

– Вы готовы? – Ведущий продолжает издеваться над нами. – Если честно, между двумя парами счет оказался практически равным. Люди в масках точно никого не оставили равнодушными.

Черт, это он о Тайлере. Форд стоит неподалеку и не сводит с меня глаз, в то время как его партнерша повернута к нему лицом. Неужели он выиграл? Просто не представляю, какое состояние будет у Джейсона, если это так. А ведущий тем временем продолжает растягивать время, что уже знатно бесит.

– Мне они напомнили Джокера. Да-да, Джей, не твои ли это последователи? – Он усмехается и, слава богу, не видит в этот момент, как меняется лицо Джейсона. – Вернемся к лидерам. Именно эти пары и стали основными конкурентами за право считаться победителями. Так кто же это? Джейсон и Эвелин или новый мистер Икс с обворожительной партнершей?

Гул становится громче.

– Хорошо-хорошо! Поприветствуем победителей! Джейсон и Эвелин! Ух-ху! – выкрикивает ведущий и выбегает в центр толпы, жестом подзывая нас к себе.

Боже! Мы это сделали! Не может быть!

Слезы счастья застилают глаза, стекают по щекам, а смех застревает в горле. Сколько раз я представляла себе этот момент, но реальность все равно в сотни раз превосходит любые мечты. Это как всю жизнь играть в гонки на приставке, а потом сесть за руль настоящего автомобиля и погнать на полной скорости.

– Крошка!

Джейсон целует меня быстрым страстным поцелуем и утягивает за собой.

Все происходит словно в тумане. Будто не я здесь стою. Но нет, все взгляды прикованы к нам. Кто-то смотрит с восторгом, в чьих-то глазах читается зависть, а кто-то не скрывает презрения, потому что мечтал оказаться на нашем месте. Но именно мы стоим здесь. Именно мы выиграли и заслужили приз бесконечными тренировками и бессонными ночами.

Джейсон видит, в каком я состоянии, поэтому берет все в свои руки. Благодарит за проведение конкурса и шанс принять участие. Рассказывает, на что хочет потратить выигрыш. Я совершенно не вслушиваюсь в слова, они сливаются в монотонный гул. В голове пульсирует лишь одна мысль: мы это сделали! Ничто не может омрачить этот день. Даже выходка Тайлера.

Пусть катится со своей завистью ко всем чертям.

Площадь вновь заполняется громкой музыкой, толпа разбредается и начинает танцевать. Кто-то уходит к палаткам, где можно купить спиртное и еду, а мы следуем за организатором. Он объясняет, куда подъехать, чтобы оформить выигрыш, и только после этого мы, счастливые и окрыленные, возвращаемся к Майклу.

– Безумно счастлив за вас, ребята. – Он обнимает нас, кружит меня, в глазах блестят слезы счастья. – Джей, я же говорил, что справедливость рано или поздно восторжествует.

– Нам срочно необходимо это отметить. – Я оглядываюсь в сторону палаток. – Может, до ребят выпьем пива?

Немного отходим подальше, чтобы нас не затоптали, и Джейсон отправляется за алкоголем. Внутри все до сих пор дрожит от переполняющих эмоций, хочется прыгать и кричать от восторга.

– Не верю, что все закончилось и завтра не будет тренировок.

Истерический смешок срывается с губ. Майкл улыбается, и на его телефон поступает вызов.

– Да, Сандра. – Он закрывает ухо рукой, чтобы лучше слышать. – Дорогу перекрыли? Сейчас вас встречу. Ждите, а то вы нас не найдете, такое ощущение, что собрался весь город.

Майкл специально не говорит результаты: хочет, чтобы мы с Джейсоном лично обрадовали друзей.

– Побегу к ребятам, а ты стой тут, Джей сейчас вернется.

Майкл подмигивает и быстрым шагом уходит, теряясь в толпе.

В палатку большая очередь, нужно позвонить Джею и попросить взять больше пива, раз друзья скоро к нам присоединяться. Набираю номер, но, видимо, из-за шума звонка не слышно. Пойти к нему сама я тоже не могу, а то точно потеряемся. Щеки болят от глупой улыбки, мимо проходят совершенно незнакомые люди, поздравляют, говорят, как им понравилось наше выступление. Никогда не испытывала ничего подобного. Это вдохновляет двигаться дальше, и мне уже хочется начать готовиться к новому конкурсу. Хотя мгновения назад я грезила об отдыхе.

– Эвелин, привет, – раздается за спиной знакомый голос, и улыбка вмиг сползает с лица. – Давай поговорим.

Поворачиваюсь и вижу Тайлера, он без маски, но все в том же костюме. Зачем тогда нужно было устраивать весь этот цирк, раз анонимность ему не принципиальна?

– Мне не о чем с тобой говорить! – произношу я резко: он точно заслуживает гнева. Я ужасно злюсь. – Надеялась, что ты оставил ненависть в прошлом, но, видимо, Джей был прав. Люди не меняются.

На его лице застывает гримаса боли, и на мгновение я жалею, что была так груба, но потом вновь вспоминаю, что пришлось пережить моему любимому из-за этого человека и как сегодня он хотел нас подставить.

– Вон Джейсон.

Тайлер указывает в сторону, и я вижу макушку Джея. Он переходит на противоположную сторону дороги. Странно.

– Пойдем к нему, я хочу извиниться перед вами. – Кадык Форда дергается, словно он пытается сглотнуть ком, образовавшийся в горле. – Завтра я уезжаю из города, и, чтобы двигаться дальше, мне нужно попросить у него прощения. Понимаю, что Джейсон не простит, но хотя бы попытаюсь. Пожалуйста, Эвелин.

Черт!

– Хорошо. Пять минут, и мы уходим праздновать с друзьями. – Я не жду его и иду в сторону, где недавно видела Джейсона. – Думай пока, что сказать.

Глава 62

Джейсон

Сознание медленно возвращается ко мне. Каждый дюйм тела испытывает жуткую боль, словно меня накачали кислотой, разъедающей изнутри. Пытаюсь пошевелиться, но ничего не выходит, глаза не открываются. От мерзкого гула в голове не получается нормально думать и вспомнить хоть что-то из последних событий. Немного приоткрываю веки, но яркий свет заставляет снова закрыть их. Делаю глубокий вдох и выдох.

Что мне известно? Я сижу на каком-то стуле, затекшие руки связаны за спиной, от впившихся веревок кожу саднит. Ногами тоже шевелить не могу. Дерьмо! Вокруг тихо, слышно лишь небольшое шуршание над головой.

Необходимо срочно что-то делать и выбираться. Через силу я все же открываю глаза и спустя полминуты фокусируюсь на обстановке. Сразу узнаю помещение. Мы были здесь вместе с Эвелин, когда занимались «творчеством». От левого виска через всю голову проходит дикий укол боли. Видимо, меня хорошо приложили. Каждый вдох дается с трудом, словно что-то пронзает легкие. Скорее всего, сломано несколько ребер.

Из последнего в памяти сохранилась сцена того, как после объявления нас с Эвелин победителями я пошел купить пиво, чтобы отметить, а дальше…

Черт!

Фрагмент за фрагментом начинаю вспоминать, что произошло.

Опьяненный победой и близостью любимой, я растворяюсь в моменте триумфа. Если бы меня сейчас попросили взобраться на Эверест или переплыть океан, я бы, не раздумывая ни секунды, согласился. Адреналин заставляет кровь закипать и подбивает на безбашенные поступки.

– Нам срочно необходимо это отметить. – Эвелин оглядывается по сторонам, хитро прищуривается и переводит на меня взгляд. – Может, до ребят выпьем пива?

Это, конечно, не океан и не гора, но для начала тоже неплохо. Эверест будем брать вместе в спальне. Усмехаюсь мыслям. Мы отходим от танцующей толпы туда, где Майкл с Эви будут в безопасности. Провожу ладонью по растрепанным волосам любимой, пропуская рыжие пряди сквозь пальцы, и, оставив легкий поцелуй на ее губах, направляюсь в сторону палаток. Но, подойдя ближе, понимаю, что если решусь ждать, то, скорее всего, встречу в очереди рассвет. Такой сценарий точно не входит в планы.

– Нет, тут бессмысленно стоять, – раздается рядом знакомый голос.

Я оборачиваюсь и встречаюсь взглядом с Джастином. Не думал, что он тоже увлекается уличными танцами.

– О, Джей. – На его лице расплывается счастливая улыбка. Коллега протягивает руку для рукопожатия. – Я видел твое выступление! Это было круто! А ты, оказывается, у нас темная лошадка, а не обычный бармен.

Пожимаю его ладонь и сталкиваюсь с суровой реальностью. Теперь все знакомые, которые в курсе моей жизни, станут задаваться вопросами, проявлять нежелательный интерес. Делать все то, чего я так долго избегал. Отгоняю от себя дурные мысли – сегодня замечательный день. Никому не позволю его испортить. В конце концов у всего есть цена. Моя цена за то, что Эви рядом, – разоблачение. Не так уж много за счастье. Правда?

– Да-да, – вымученно улыбаюсь я и отпускаю его ладонь. – У каждого есть скелеты в шкафу.

Подмигиваю Джастину и поворачиваюсь обратно к очереди.

– Мы тут пару часов будем стоять. – Он толкает меня плечом, вновь привлекая внимание. – На другой стороне улицы есть магазин. Может, сходим туда?

М-да, он прав. Мгновение подумав, решаю согласиться, чтобы как можно скорее вернуться к Эвелин и расцеловать желанные губы. А после – увести в уединенное место и наконец-то сказать, что люблю ее.

Мы протискиваемся сквозь плотно стоящих людей и оказываемся на другом конце площади. Прохладный ночной ветер продувает влажную от пота футболку, и от этого по телу бегут мурашки. Нужно будет дождаться остальных и увезти всех домой. Эви, наверное, тоже сейчас мерзнет, не хватало еще, чтобы она заболела. Мы с с Джастином практически перебегаем дорогу, остается сделать еще несколько шагов и зайти на тротуар. Но внезапно передо мной останавливается черный внедорожник с тонированными стеклами.

– Что за хрень?

Пытаюсь обойти его, совершенно не хочется влезать в разборки.

Машина дергается и практически сбивает меня с ног. Дыхание учащается, ничего не понимаю. Что этому придурку нужно? Джастин все еще сзади, не проходит вперед. Хочу повернуться к нему, но что-то тяжелое ударяет по голове. Тело вмиг каменеет, и я безвольной куклой падаю на асфальт. На удивление, не отключаюсь, но не могу пошевелиться. Слышу приближающиеся тяжелые шаги, а после ощущаю, как меня берут за руки, ноги и куда-то несут.

– Кидай его в багажник.

Незнакомый сиплый голос заставляет морщиться.

– Только уроды бьют со спины, – через силу выдавливаю я из себя, и слова вырываются вместе с хрипом.

Стоит произнести их, как следующий удар в висок заставляет меня провалиться в темноту.

Ужас от воспоминаний сковывает сильнее веревок. Но больше всего меня волнует вопрос: где Эвелин? Надеюсь, она в безопасности. Боже! Что происходит? Я пытаюсь дышать полной грудью, но из-за сильной боли в ребрах изо рта вырывается жалкий всхлип. Дергаю руками в попытке освободиться, но чем сильнее тяну, тем крепче затягивается узел. Завязывал явно профессионал.

Сбоку раздаются шаги и спокойный голос Тайлера:

– Ну здравствуй, друг.

Этот урод садится в кресло напротив и разглядывает меня, усмехаясь моей беспомощности. Его явно забавляет положение, в котором я нахожусь. Как же хочется разорвать его на куски. Еще никому за жизнь я не желал смерти, и Тайлеру тоже – даже после всего дерьма, которое он сделал в прошлом. Но теперь… Пусть молится всем богам, чтобы я не освободился.

– Катись в ад, – хриплю я от злости.

Хочется плюнуть в эту рожу, но во рту все пересохло. В ответ слышу лишь мерзкий смех, от которого в горле образуется ком желчи.

– А ты смешной. – По глазам Форда видно, что он упивается превосходством. – Ты любишь рассвет? – спрашивает он, но тут же продолжает говорить: – Я – очень. Каждый раз кажется, что мир перерождается и вся тьма остается в ночи. Как считаешь, если мы с тобой оставим тебя в этом мраке? Не думаю, что ты и Эвелин встретите новый день. Жаль. Наверное.

При упоминании Эви тело леденеет, сердце пропускает удар, а от напряжения перед глазами появляется пелена. Как бы мне хотелось, чтобы все происходящее было лишь кошмаром. Возможно, так и есть? Необходимо лишь проснуться, перевернуться на бок и притянуть мою неугомонную Лисичку в объятия. Закопаться в ее волосах и проваляться так еще пару часов. Но нет. Онемевшие мышцы дают понять, что я не в мире грез.

Опасность реальна. Эвелин грозит беда.

Не думаю о себе, необходимо помочь Лисичке. Любым способом узнать, где она, и спасти ее. Не важно, чего это будет стоить. В голове рождается план. Когда-то читал, что люди с неуравновешенной психикой очень любят разговаривать о себе и своих переживаниях. Возможно, удастся вывести Тайлера из себя. Подо мной деревянный стул – в теории я мог бы сломать его, если бы спровоцировал драку.

– Зачем тебе это? Почему столько лет ты хочешь навредить мне? Чем я заслужил такое внимание? – заваливаю я Тайлера вопросами и вижу, как на его лице появляется гримаса отвращения, будто он смотрит на какого-то паразита, мешающегося под ногами.

Мне и правда интересно услышать ответы. Долгие годы я мучаюсь и думаю, что же такого ему сделал. Почему заслужил в свой адрес лютую ненависть? В памяти до сих пор сохранились воспоминания из детства, когда мы оба посещали уроки танцев. Помню, как мама ставила мне Тайлера в пример. Да, ему повезло меньше по жизни, он вырос в приюте, но судьба все равно была к нему благосклонна. Мама занималась благотворительностью и в одно из выступлений в детском доме заметила мальчика. Он смотрел на нее завороженным взглядом, а потом подбежал и умолял научить танцевать. После этого случая Тайлер стал посещать уроки хореографии вместе со мной. Я всегда считал, что он должен быть благодарен нашей семье, но в итоге получил нож в спину.

– Ты еще смеешь задавать такие глупые вопросы?

Он достает из кармана брюк зажигалку и сигареты, закуривает, наполняя легкие дымом. Слышится потрескивание пергамента. Тайлер делает затяжку, а после в комнате повисает гробовая тишина. Ощущаю на себе пронзительный взгляд его безумных глаз – такое ощущение, будто он старается испепелить меня, сжечь, уничтожить.

Тайлер выдыхает сизое облако и шепотом произносит:

– Ты всегда был любимчиком преподавателей. Стоило Аве появиться рядом, как окружающие теряли голову и принимались предсказывать твое блестящее будущее. Но только я видел, что ты никто без нее. Жалкий маменькин сынок, получающий похвалу и славу только из-за того, что родился в нужной семье. Сначала я мирился и пытался заниматься еще более усердно, чтобы добиться такого же внимания, но что бы ни делал, как бы ни старался, ты всегда был в свете софитов. Как же я тебя ненавидел!

От услышанного волосы на теле встают дыбом. Нам было всего по девять лет. Девять лет! Помню, как хотел подружиться с ним и не раз просил маму позвать его к нам в гости. Перед глазами проносятся отрывки далеких воспоминаний. Я и подумать не мог, что в таком возрасте можно кого-то ненавидеть.

– Мы были детьми, – с болью в голосе произношу я, пытаясь вдохнуть глубже.

– Да! Детьми! И каждый раз при встрече я представлял, как убиваю тебя голыми руками и ухожу вместе с твоей мамой к тебе домой. Занимаю твое место, и вся слава достается мне. Мне! Я больше этого заслуживал!

Никогда нельзя быть готовым к таким откровениям. Хотел отвлечь Тайлера, а, как итог, сижу и не знаю, что делать дальше. Он долбаный психопат, идеально скрывающийся на виду.

– А когда ты забрал у меня Монику… Это стало последней каплей терпения.

Форд встает на ноги и не спеша приближается. Пусть ударит, мне нужно умудриться сломать этот гребаный стул и попытаться выбраться отсюда.

– Ты убил ее, урод. – Я снова растягиваю веревки, но все тщетно.

– А ты думал, я позволил бы ей быть с тобой? Нет, либо со мной, либо никак. – На его лице появляется маниакальная улыбка, и от этого я невольно стискиваю челюсти. – Как же я долго ждал, когда ты найдешь человека, которого будет больно терять. Тебе же будет больно видеть, как она страдает?

Тайлер берет пульт от телевизора, включает, и на экране появляется картинка: совершенно незнакомое помещение, окутанное полумраком, в центре стоит стул, к которому привязан силуэт девушки. Само собой, я сразу узнаю Эви. Ее рыжие волосы закрывают лицо, но мне и не нужно видеть его, чтобы признать любимую Лисичку. Сердце болезненно сдавливается в груди, а тело сотрясается от дрожи. Никогда еще я не испытывал такого дикого страха, когда каждая клетка готова рассыпаться на атомы от напряжения.

– Отпусти ее, – с трудом выдавливаю я и продолжаю смотреть в экран.

Боже, где она? Где он ее держит?

– О да! Это даже слаще, чем я мог вообразить, а ведь представление еще не началось. – Смех Форда разносится по пространству и лезвием вспарывает мои вены.

Неожиданно он оказывается рядом, хватает меня за волосы и с силой оттягивает их назад. Кожу головы жжет, а легкие наполняются запахом сигаретного дыма. Только сейчас я перевожу взгляд на этого нечеловека и замечаю, как он приближает к моему лицу тлеющий окурок.

– Думаешь, мне страшно? Делай со мной что хочешь, только ее отпусти. – Не отвожу глаз, пусть делает что угодно.

Но Тайлер качает головой, выдыхает дым мне в лицо, а после опускает сигарету к моей ключице и тушит ее о кожу. Я вздрагиваю от пронзающей боли, но не издаю ни звука, давлю крик, рвущийся наружу. Не доставлю ему такого удовольствия. Мысленно переношусь к Эвелин, чтобы она даже на расстоянии почувствовала мою заботу. Во что бы то ни стало, я спасу ее из лап этого монстра.

Запрокидываю голову и со всей злостью плюю в рожу Тайлера. Почему я не долбаный Халк, который с легкостью может разорвать веревки? Вижу, как урод с отвращением вытирает щеку и с истеричным смехом ударяет мне кулаком в живот.

– Чтоб тебя! – на выдохе вскрикиваю я и пытаюсь сложиться пополам, но не выходит, и следующий удар приходится в челюсть.

Во рту появляется металлический привкус, а на подбородке ощущается теплая струйка крови. Тайлер окончательно звереет, роняет стул набок и принимается пинать меня ногами. Как бы я ни старался закупорить боль и абстрагироваться, ничего не получается. Ощущение, будто по мне туда-обратно катается бульдозер и так по кругу. Дышать трудно, каждый вздох огнем обжигает легкие, и при выдохе я слышу собственные хрипы. От запаха крови начинает мутить.

Ублюдок!

Стул оказывается прочнее и отказывается ломаться. Да если честно, даже окажись мои руки и ноги свободными, сомневаюсь, что я смог бы ими пошевелить. В теле появляется дикая усталость и тяжесть, но я не позволяю себе потерять нить с реальностью и провалиться в обморок. Я нужен ей. Черт возьми! Нужен!

– Вот теперь ты мне нравишься больше. – Довольный голос Тайлера звучит у самого уха. – Но, чтобы ты полностью насладился моей игрой и не доставил проблем, придется кое-что применить.

В следующее мгновение я ощущаю пронзающий укол в плечо. Этот ублюдок что-то мне вводит, и я практически моментально теряю контроль над телом; сознание, хоть и затуманенное, остается при мне. Вижу, слышу, но не могу пошевелиться и произнести ни звука. Прикладываю все силы, чтобы послать этого мудака, но рот даже не открывается. Блядь!

– Вот теперь я могу сходить в гости к Эви. – Он ставит стул обратно и поворачивает его так, чтобы мне было хорошо видно, что происходит на экране.

Пытаюсь разбить искусственно созданный плен, но оковы слишком сильны. Я оказываюсь пленником в собственном теле, и, как бы сильно ни бился, ничего не выходит. Тайлер встает передо мной и показывает шприц.

– А это для нашей второй гостьи. – Приподнимает его, чтобы мне было лучше видно. – Спросишь, что это такое? Ах да, ты же не можешь. Это очень интересный наркотик для сексуального насилия. Он обездвиживает жертву, заставляет ее молчать, но не лишает сознания. Так что Эвелин сможет насладиться нашим времяпрепровождением.

Нет! Нет! Черт возьми, нет!

Боже, умоляю, сделай что-нибудь! Не может так все закончиться! Только не так! Только не с ней. Удары пульса дробной очередью заглушают остальные звуки. Чувствую, как слеза срывается из-под ресниц и скользит по щеке. Влажный след холодит кожу, а я так и сижу бесполезным истуканом в то время, когда моей девушке грозит опасность.

– Следи за ним. – Тайлер обращается к тому, кто стоит за моей спиной. – Если что – звони. Ее телефон у тебя?

– Да, в соседней студии вместе с красоткой, – раздается позади голос Джастина.

Его шаги приближаются, и вскоре он опускается в кресло, где еще недавно сидел Тайлер. Джастин с любопытством разглядывает картинку в телевизоре, где Эвелин еще без сознания. За спиной хлопает дверь, и спустя минуту Форд оказывается по ту сторону экрана. Значит, Лисичка совсем рядом. Всего лишь через стену.

Ощущаю, как сердце окончательно покрывается сеточкой трещин. Оно готово разлететься на куски в любую секунду. Я не смогу. Не смогу просто сидеть, смотреть и слышать, как этот урод издевается над моей любовью. Лучше сразу пулю в висок, чем пережить это. Хочется кричать: «За что? За что все это?» Я же не сделал Джастину ничего плохого. Но все, что могу, – лишь отчаянно переводить взгляд с него на экран. Туда, где моя девочка находится лицом к лицу с настоящим злом во плоти.

– Я обязан ему жизнью, – тихо произносит Джастин. Неужели решил рассказать, какой он хороший и не может поступить по-другому? – Тайлер спас меня, когда собственный отец пытался продать каким-то ублюдкам на органы ради хорошей дозы наркотиков.

Он берет пульт и садится обратно. Нажимает на кнопку – картинка передо мной гаснет, и чувство паники новой волной захлестывает с головой.

– Тебе не нужно на это смотреть, – таким же безэмоциональным голосом говорит Джастин. – Если бы я был на твоем месте, предпочел бы, чтобы меня убили раньше нее. Я могу это сделать. Скажу, что ты вырвался, что доза оказалась слабой и в целях самообороны мне пришлось усмирить тебя. Камера в этой комнате без звука, я могу выключить ее и удалить запись. Всякое же бывает с аппаратурой, – усмехается он, словно говорит об обыденных вещах. – Только нужно немного подождать, а то Тайлер еще не занят девчонкой и сразу заметит, что что-то не так.

Все его рассуждения не укладываются в голове, словно я нахожусь в каком-то зазеркалье, где похищать, убивать людей и издеваться над ними – нормально. Слышу приглушенное жужжание, тихую мелодию и только сейчас замечаю свой мобильник на полу около телевизора. По сигналу понимаю, что звонит Майкл, но спустя минуту звук обрывается.

– Майкл точно будет тебя искать, – рассуждает Джастин. – Он всегда был рядом, а так мы бы уже давно покончили с тобой. Но лучше ему не появляться здесь, не хочется потом избавляться от трех тел.

Святые небеса!

Стоит подумать, что хуже уже не будет, как за стеной раздается крик Эвелин.

Глава 63

Эвелин

Сознание возвращается резко, будто до этого я находилась под толщей воды и наконец-то всплыла на поверхность. Только спустя минуты понимаю, что одежда насквозь промокла, а все тело бьет мелкая дрожь. Не могу пошевелиться – как ни стараюсь, ничего не выходит.

– Спящая красавица пришла в себя? – Голос Тайлера заставляет замереть.

Это он все сделал? Воспоминания лоскутами собираются в общую картину. Помню, как он что-то вколол мне и закинул в свою машину, подобно мешку с мусором. От осознания случившегося слезы подступают к глазам, а подбородок начинает дрожать. Хочется моргнуть и оказаться в родных объятиях Джейсона. Джей!

– Где он?

Вопрос слетает с губ, а из-за сухости во рту каждый звук лезвием вспарывает горло.

Морщусь от неприятных ощущений и смотрю на Форда. Он выглядит довольным и все еще в танцевальном костюме. Как бы хотелось сейчас разодрать ногтями его лицо. Кем он себя считает, раз позволяет себе похищать людей и вершить судьбы? Больной урод!

– О, наш общий друг? – Тайлер подходит ко мне вплотную, проводит тыльной стороной ладони по щеке. Пытаюсь отстраниться, но его это лишь смешит. – Очень близко. Так близко, что скоро будет наслаждаться твоими криками, – шепчет он мне в губы, а после рывком разрывает корсет платья до самой талии.

Крик вырывается непроизвольно, но я вовремя вспоминаю, что сказал этот ублюдок, и пытаюсь заставить себя быть тише. Даже не представляю, что сейчас чувствует Джейсон. Он, наверное, сходит с ума от происходящего. Вспоминаю его родное лицо, искреннюю улыбку, и слезы срываются из-под опущенных ресниц. В голову закрадываются страшные мысли: смогу ли я еще когда-нибудь его увидеть? Смогу ли ощутить вкус его поцелуев? А самое главное – смогу ли сказать, как сильно его люблю? Как же нелепо и глупо мы распоряжаемся самыми счастливыми минутами жизни. Выпиваем их до дна, наслаждаемся, но в то же время тянем с признаниями, словно чувства, которые испытываем к возлюбленным, в одночасье изменятся, испарятся. В то время, когда нужно кричать о них, мы ждем подходящего момента. А что, если его не будет? Что, если судьба разведет вас и не даст произнести жизненно необходимые слова, которые лавой текут в жилах, но так и остаются неуслышанными?

Страшно. Ужасно страшно от этого.

– Можно его увидеть? – Не получается быть сильной, никак не выходит.

Паника захлестывает с головой и не дает нормально дышать. Даже перед смертной казнью полагается исполнение последнего желания. Все, что мне нужно, – еще раз увидеть выразительные глаза Джейсона.

– Боюсь, это невозможно, но вот он сейчас смотрит на тебя. – Тайлер взмахивает рукой и показывает в сторону.

Замечаю небольшую камеру, и от этого внутренности сжимаются, живот скручивает и начинает сильно мутить. Неужели он это все сейчас видит? За что? Боже, за что?

– Если будешь послушной девочкой, я не причиню тебе боли. Сильной.

Тайлер обходит меня сзади и разрезает веревки, которыми были связаны руки и ноги.

Холодное острие касается тонкой кожи моей шеи. Кончик впивается в плоть и ползет вверх к уху, оставляя после себя неглубокий, но болезненный порез. Я шиплю, боюсь даже дышать. Форд наклоняется ближе и слизывает выступившую кровь. Как же это мерзко. И только когда он оказывается в шаге от меня, я наполняю легкие кислородом.

Освободившись от оков, тру запястья, пытаюсь встать, но не получается. Мышцы словно окаменели, и стоит немного подняться, как я сразу же падаю обратно. Но больше всего меня интересует, что задумал Тайлер. Чтобы мне хоть немного разузнать о его планах, придется подыграть. Глубоко вдыхаю-выдыхаю, пытаясь обуздать дикую дрожь, будто от лихорадки. Пока Форд стоит за моей спиной, смотрю в глазок камеры, где мигает красный огонек, и произношу одними лишь губами: «Я тебя люблю, все будет хорошо». Если Джейсон и правда видит, он разберет мои слова.

– Что тебе нужно? – на мгновение прикрыв веки, произношу я, стараясь говорить спокойно.

– Хочу рисовать.

Он оказывается впереди, поднимает меня на ноги и одним рывком окончательно срывает платье, оставляя только в нижнем белье.

От неожиданности я вздрагиваю, а крик теперь больше походит на мышиный писк. Закрываюсь руками, но Тайлер вцепляется в мои запястья и заставляет опустить их. Еще никогда не ощущала себя такой грязной. От одного его взгляда хочется опалить кожу огнем, чтобы избавиться от мерзкого ощущения. Или хотя бы встать под обжигающие струи воды и простоять под душем целую вечность.

– Если буду хорошо себя вести, ты отпустишь нас? – Сжимаю ладони в кулаки и прикладываю все силы, чтобы вновь не обнять себя, скрываясь от этого ненормального.

В голове рождается мысль, что нас должны искать. Друзья однозначно уже переворачивают весь город с ног на голову. Остается только тянуть время и не позволить Тайлеру ничего натворить. От мысли, что подмога близка, в груди зарождается огонек надежды. Хочется разрыдаться и упасть, свернувшись в калачик, но я не сломаюсь окончательно. Ради Джейсона. Ради нас.

– Кстати, я видел, как вы с Джейсоном недавно занимались творчеством в соседней студии, – спокойным тоном говорит Тайлер. – Только я хочу использовать в качестве холста тебя.

Что он только что сказал?.. Неужели уже тогда планировал все это и выслеживал нас? То свидание с Джейсоном навсегда останется в памяти, но теперь Форд все испортил. Он очернил наше яркое безумие, в очередной раз доказал, что ему ничего не стоит разбить вдребезги наше счастье.

Пока я всеми силами пытаюсь хвататься за остатки самообладания, Форд придвигает ко мне стол с красками, и моего живота касается холодная кисть. Он скользит ею к груди, покрывая кожу неприятной жижей. Изо рта вырывается сдавленное рыдание, и, не желая видеть, что он делает, я закрываю глаза.

– Смотри на меня, дрянь!

Хлесткая пощечина обжигает щеку, голова откидывается влево. Часть лица горит от сильного удара, а слезы прохладными дорожками пытаются его остудить. Через силу я поднимаю веки, чтобы столкнуться взглядом с ледяными голубыми глазами. Они такие холодные, что кажется, будто я вижу в них льдинки, отколовшиеся от сердца.

– Ты же обещала хорошо себя вести. – Тайлер продолжает наносить мазки, теперь уже на груди. – Ты будешь моим шедевром. А когда я закончу, украшу твою кожу своей спермой. Как считаешь, Джейсону понравится то, что он увидит? Или, может, приведем его сюда?

– Боже, не надо, – молю я, но у такого человека невозможно найти сострадание.

Тайлер окунает кисть в другую краску и покрывает мои руки и ноги черным цветом.

– Мне нравится, как ты ко мне обращаешься. Надеюсь, подо мной тоже будешь это выкрикивать. Если станешь сопротивляться, только подогреешь мой интерес. – Мазок за мазком мое тело покрывается черным с красными разводами. – Обожаю этот оттенок, за ним можно спрятать все тайны, страхи, несовершенства. Поцелуешь меня так же, как Джейсона?

– Нет, – шепчу я, но он прекрасно все слышит.

– Поцелуешь, конечно, если не хочешь, чтобы по твоей вине он лишился головы.

Ядовитый смех Тайлера подталкивает меня к грани.

Паническая атака сковывает, душит, лишает остатка здравого разума. Тайлер толкает меня на диван, а сам наваливается сверху. Еще немного – и он окончательно сломает меня. Но, видимо, кто-то свыше все же слышит мои мольбы, и у Форда звонит телефон. За стеной слышны звуки борьбы.

Тайлер сначала медлит, потом все же вскакивает на ноги и резким движением притягивает меня за волосы.

– Ай-яй. – Я хватаюсь за его руку, пытаясь ослабить хватку.

Он толкает меня на стул, на котором я изначально сидела, и сильно привязывает новыми веревками. Еще сильнее, чем в тот раз.

– Сейчас я вернусь, и мы продолжим.

Тайлер скрывается в коридоре, и я слышу хлопок входной двери. Оказываюсь одна, не понимая, что происходит. Становится страшно, что он что-то сделает с Джейсоном. Остается только прислушиваться к звукам и ждать, что будет дальше.

Глава 64

Джейсон

Однажды на просторах интернета мне попалась информацию о сонном параличе. Это состояние между сном и бодрствованием: когда сознание человека уже пробудилось, но он все равно не может управлять телом, становится узником, не в силах даже позвать на помощь. И зачастую видит при этом страшные галлюцинации.

Сейчас я испытываю схожие симптомы. От препарата, который вколол Тайлер, жутко тянет в сон, но я не имею права заснуть – пошевелиться тоже не выходит. А все происходящее вокруг напоминает самый настоящий кошмар. За стеной моя девочка один на один с монстром, в недосягаемости, и я не могу ей помочь. От шквала мыслей отвлекает звенящая тишина и покалывание во всех конечностях. Видимо, чувствительность понемногу возвращается. Скорее всего, Форд просчитался с дозировкой. Только Джастину лучше об этом не знать. Необходимо действовать осторожно, потому что если он вырубит меня окончательно, то я точно не спасу Эви.

– Не понимаю, что Тайлер нашел в этой девчонке. – Джастин включает телевизор и смотрит на экран, подпирая кулаком подбородок, внаглую рассматривает Лисичку. – Если только поразвлекаться немного.

Заткнись!

С силой сжимаю челюсти и мысленно сворачиваю его шею. Буквально слышу ее хруст. Тогда он не сможет даже думать о моей девушке подобным образом. Ну ничего, скоро они получат по заслугам. На экране видно только напуганную Эвелин. На ней нет лица, но вздернутый подбородок показывает, что она не готова сдаваться. Мой маленький боец.

Людям всегда воздается по заслугам. Некоторые думают, что можно налево и направо творить зло и это останется незамеченным. Другие всю жизнь втайне от посторонних глаз помогают слабым и сами не хотят, чтобы кто-то знал об их светлой душе. Но итог будет один – когда чаша весов перевесит, все непременно изопьют то, что заслужили. И Тайлер с Джастином обязательно отведают своего яда. В этом я не сомневаюсь.

Мысленно укутываю Лисичку в самый мягкий и теплый плед, окольцовываю ее талию, никуда и никогда больше не выпускаю из объятий. Она непременно уткнется лицом мне в шею и будет что-то шептать, а я не устану повторять в ответ, как сильно ее люблю и не смогу прожить без нее ни единой минуты.

Стук заставляет напрячься. С удивлением понимаю, что могу шевелить руками. Пока Джастин идет к двери, бормоча что-то под нос, пробую поджать пальцы на ногах. Тело дюйм за дюймом оживает. Это радует. Любое действие дается с титаническими усилиями, будто я пролежал на дне океана несколько месяцев и теперь пытаюсь всплыть, преодолевая толщу воды. Но меня не заботит, сколько нужно потратить сил, чтобы вырвать этим уродам хребты.

Слышу непонятные звуки, словно идет какая-то возня, затем – шипение. Медленно поворачиваю голову, но ничего не видно.

Да что происходит?

Вновь возвращаю внимание на экран, на нем Эвелин и Тайлер. Тогда кто сюда пришел? Ненавижу быть беспомощным, поэтому пытаюсь завалиться на бок вместе со стулом. После первого падения сидушка немного качается, значит, там есть трещина. Если звезды сойдутся, мне удастся освободиться. А как развязывать узлы, буду думать потом.

Ватными ногами отталкиваюсь от пола и переношу центр тяжести на спину. В следующее мгновение комната перед глазами переворачивается и я оказываюсь в лежачем положении. Сразу понимаю, что идея, мягко говоря, хреновая. Левый бок взрывается удушающей волной боли. Но хруст дерева радует, и у меня получается оттолкнуть от себя обломки. Бисерины пота стекают по вискам от напряжения. Каждая мышца горит огнем, затаив дыхание, жду, что произойдет дальше.

Шум в коридоре стихает, оттуда доносится шепот:

– Он должен быть здесь.

В комнату заглядывает Майкл, и я не верю своим глазам.

Готов разрыдаться как девчонка при виде друга. Как? Как он меня нашел? Роняю голову на пол и позволяю глазам на минуту закрыться. Только сейчас осознаю, как мое тело истощено. За какие-то часы из него выкачали все силы и жизнь. Но теперь от облегчения и осознания, что рядом близкий человек, который поможет спасти Эвелин, я словно падаю в мягкое облако, а грудь заполняет прохладный воздух.

Спокойно и тихо.

– Джей! Черт… – Хлесткие пощечины заставляют меня вернуться в реальность, боль от сломанных ребер и рассеченной губы взрывается новой силой. – Брат, ты как? Посмотри на меня.

Друг пытается добиться какой-то реакции. Знал бы он, чего мне стоит любое действие, а уж про разговоры вообще молчу. Но все же пытаюсь что-то сказать:

– Фрд… – С первой попытки ничего не получается. Буквы отказываются собираться, но я должен все рассказать. Открываю веки и заглядываю в обеспокоенные глаза Майкла. – Эви-у-Фор-да, – медленно по слогам произношу я в надежде, что он поймет.

Рядом с нами мелькает еще одна тень. В страхе, что это Тайлер, я заглядываю за спину Майкла. К удивлению, там оказывается мой отец. Он приближается и прикладывает руку к моей щеке.

– Попытайся сказать, где они.

Лицо Сэмюэля выглядит лет на десять старее по сравнению с нашей последней встречей. Его глаза красные то ли от ярости, то ли от переживаний. Но могу сказать одно: я рад, что он здесь. Не знаю почему, но ненависть, что я испытывал к этому человеку много лет, начинает сдуваться, словно воздушный шарик.

– Мы здесь и вытащим вас. – Сэмюэль держит ладонь на моей щеке, и от этих слов в горле встает ком, который я никак не могу сглотнуть. По щеке скатываются несколько слез облегчения. – Майкл, посмотри, есть ли здесь вода. Желательно в закупоренной бутылке, а то от этих уродов можно ожидать чего угодно.

Понимаю, на что он намекает. Мне бы не хотелось получить новую порцию какого-нибудь дерьма. Друг возвращается через пару минут, прикладывает к моим губам горлышко бутылки, и прохладная жидкость ласкает язык и небо. Еще никогда в жизни обычная вода не казалась такой вкусной. С удовольствием осушил бы все, но у нас каждая минута на счету.

– Где Джастин? – шепчу я, потому что нет сил говорить в полный голос.

– Отдыхает.

Майкл указывает на коридор, и уголки его губ на мгновение приподнимаются.

Отлично. Минус один. Только мы не знаем, остался ли еще кто-нибудь кроме Тайлера. Надеюсь, нет. Замечаю телефон Джастина на кресле. Появляется идея, как выманить Форда. Нужно действовать неожиданно, он точно не готов к тому, что нас уже нашли.

– Черт! – Я вижу, как он толкает Эвелин на диван и нависает сверху.

Необходимо срочно действовать, пока не стало поздно. Объясняю отцу и Майклу план, и друг сразу же хватает смартфон, бежит с ним в коридор и с помощью пальца Джастина снимает с блокировки.

– Готовы? Звоню Тайлеру.

Он ставит гаджет на громкую связь, а Сэмюэль создает слышимость, будто здесь происходит драка. Отец оттаскивает Джастина в комнату к дальней стене, чтобы Форд его сразу не заметил. Гудки идут, но он не поднимает трубку. Шиплю от неудобного положения, продолжая следить за экраном.

– Идет! – Отец кивает на плазму, и они с Майклом прячутся за угол.

Пульс от волнения грохочет в ушах, во рту снова пересыхает. Когда уже наконец-то закончится ночь? Хочется увидеть первые лучи восходящего солнца и понять, что все безумие осталось во мраке. Тайлер прав, мы забудем весь этот кошмар в непроглядной тьме. Вот только он тоже сгинет с хаосом, который сам же и сеет. В конце концов все получат то, что заслужили.

Щелкает замок, следом раздаются увесистые шаги. Форд приближается, между нами всего несколько метров. Он с издевкой смотрит мне в глаза и, не скрывая смех, говорит:

– Где Джастин? Видимо, пошел за новой дозой? – Он делает еще несколько шагов, присаживается и наклоняется к моему лицу. – Как тебе фильм? Скоро будет еще интересней, а в конце думаю заменить краску на ее кровь и нарисовать картину в память о малышке Коллинз.

Тайлер достает из заднего кармана брюк шприц, снимает колпачок и с упоением смотрит на него. За безумием, пеленой гнева и адреналином Форд ничего не замечает вокруг. Складывается ощущение, что последние годы он жил только с одной целью – отомстить мне. И теперь, когда у него выдался такой шанс, опьянение от происходящего делает его совершенно слепым. Но нам это только на руку.

Майкл подходит к Форду со спины и прежде, чем тот вновь сделает мне укол, хватает его за воротник и отшвыривает в сторону. Отец не дает подняться: одним увесистым ударом в висок отправляет в накаут.

– Ого, у твоего отца отличный удар, – смеется друг, помогая мне подняться.

Киваю, пытаюсь сделать шаг в сторону, но ноги подводят, и если бы не сильные руки Майкла, я снова оказался бы на полу.

– Эви в соседней квартире.

Майкл сажает меня на диван, не говоря больше ни слова, и выбегает из студии. А я остаюсь в одном помещении с Сэмюэлем и двумя монстрами в отключке. Неужели можно наконец-то нормально вздохнуть? Но боль в ребрах дает понять, что какое-то время мне это не светит.

– Скоро приедет скорая и полиция.

Отец делает несколько шагов ко мне, но не решается сесть рядом. Он рассматривает меня, видимо, обдумывая, что сказать дальше. Только я опережаю его.

– Спасибо, отец. – Сжимаю челюсти, ведь произносить это слово очень непривычно. Оно какое-то чужеродное, но достаточно приятное на вкус.

– Нам нужно поговорить.

На его лице за несколько секунд меняется море эмоций от счастья до боли, глаза наполняются слезами, и он не может больше вымолвить ни звука. Только трясет головой и закрывает рот рукой.

– Обязательно поговорим, но нужно выбраться отсюда. – Я пытаюсь сесть удобней, от неприятных ощущений прикрываю веки.

Неожиданный шорох со стороны заставляет резко распахнуть глаза. Страх новой волной накрывает с головой и утягивает обратно во мрак. Тайлер держит в руках пистолет, направленный в мою сторону.

Щелчок. Снят предохранитель.

Дело дрянь. Я задерживаю дыхание, а в глазах застывает ужас. Выстрела еще не было, но я отчетливо ощущаю запах пороха и привкус крови во рту. Говорят, что в такие моменты перед глазами проносится вся жизнь. Лгут! Перед глазами проносятся несбывшиеся мечты, лица детей, которым не суждено родиться, возлюбленной, которая услышала долгожданное «люблю», и твое собственное, когда ты надел кольцо ей на палец. И еще множество из того, что могло случиться… Но явно не прошлое.

Отец пытается незаметно приблизиться, но Форд дает понять, что лучше этого не делать.

– Я не утону один, ты пойдешь на дно первый, как и должно было быть много лет назад. – Волчий оскал становится шире, а голубые глаза горят маниакальным блеском.

Отец судорожно мечет взглядом между нами, не в силах что-то предпринять. На выдохе я произношу единственное, что вертится на языке:

– Катись к дьяволу, там тебе самое место.

Хлопок, резкая боль пронзает бок, лишая кислорода в легких. И дикое жжение, словно лава, сжирает изнутри.

Последующие действия происходят как в замедленной съемке: отец срывается с места, окончательно вырубает Тайлера, кто-то вбегает в студию и падает передо мной на колени. Но мне трудно держать глаза открытыми. Все звуки сливаются в один гул, а рубашка становится влажной. Резкая боль уступает чувству бессилия и холоду, хочется спать.

– Я устал, немного посплю, и нужно выбираться, – вырывается изо рта хрип. Не знаю, понимают меня или нет, но говорить очень тяжело. Хочется собрать последние силы и встать, но… – Всего минутку.

А дальше темнота…

Глава 65

Эвелин

За несколько минут до

Майкл развязывает веревки, которыми были скованы руки и ноги, крепко обнимает меня и шепчет на ухо:

– Теперь все хорошо, ты в безопасности. – Он гладит меня по волосам, и я не могу сдержать рыдания, рвущиеся наружу. – Тише-тише, Джей с отцом, Тайлер и Джастин в отключке. Скоро их заберет полиция, а вас осмотрят врачи.

После того, как Майкл произносит, что Джейсон с отцом, я думаю, что мне послышалось, и поэтому не дослушиваю остаток фразы.

– Отец Джейсона здесь?

Тру ладонями воспаленные от слез глаза и смотрю на друга. Да, за все это время Майкл стал и моим другом. Я вижу, как он дорог Джею, как они доверяют друг другу, и даже сейчас он пришел нас спасти, не думая, что может пострадать сам.

– Да, только благодаря ему мы вас и нашли. – Майкл стягивает с себя футболку и протягивает мне, ведь мою одежду Тайлер безвозвратно уничтожил. – Думаю, что ванную лучше будет принять дома.

Киваю, потому что и мысли нет задерживаться в этой студии. Если бы не врачи и полиция, потребовала бы убраться отсюда сию же секунду. Но придется подождать.

– Отведи меня к Джейсону.

Я на трясущихся ногах иду к двери, Майкл обнимает меня за талию и страхует, чтобы не упала. Остается чуть-чуть, и я уже представляю, как Джей обрадуется, когда увидит меня. Но неожиданно раздается выстрел. На долю секунды мы с Майклом пересекаемся взглядами, а после бежим со всех ног к квартире, где держат Джейсона. От шокового состояния я забываю о боли и дрожи, в голове лишь шум. Страх вновь завладевает мной и, чем ближе я к цели, тем больше увеличивается.

– Что сегодня за ночь такая?

У Майкл вырывается злобный рык, и он с силой толкает входную дверь.

Мы влетаем в помещение одновременно, и все, что я вижу перед глазами, – красный цвет. Много красного. Неприятный запах заполняет легкие, во рту появляется металлический привкус. Рубашка Джейсона стремительно пропитывается влагой. Рука, которую он прижимает к боку, вся в крови, и от этого голова начинает идти кругом. Но сейчас не время впадать в панику, необходимо помочь ему и не дать потерять много крови до приезда врачей.

Падаю перед ним на колени, отрываю подол от футболки, которую дал Майкл, и прикладываю к боку. Действую на автопилоте, до сознания никак не может дойти, что все происходящее – реальность.

– Я рядом. – Дрожащей рукой глажу Джейсона по волосам, но он не смотрит на меня.

Его кожа с каждой минутой становится бледнее, а грудь поднимается все медленнее. Дыхание затрудненное, с каждым выдохом слышится хрип.

– Я устал, немного посплю, и нужно выбираться, – произносит он тихо-тихо, словно на эту фразу уходят последние силы. – Всего минутку.

– Нет-нет, не спи, – с мольбой в голосе прошу я Джейсона, но он уже не слышит. – Посмотри на меня, пожалуйста. Ты не можешь меня оставить, я же тебя люблю. Я не смогу без тебя, эгоистичная ты задница.

Злюсь и одновременно тереблю Джейсона за плечо, а другой рукой продолжаю надавливать на рану. Майкл ходит кругами, но, когда слышит шорохи за входной дверью, бросается туда и практически сразу возвращается с двумя мужчинами в форме врачей.

– Помогите ему, – плачу я и сквозь слезы прошу о помощи: – Сделайте что-нибудь!

Майкл буквально отдирает меня от Джейсона, чтобы освободить место медицинскому персоналу. Следом за ними входят еще двое врачей с носилками и сразу же аккуратно перекладывают на них Джея, надевают на него кислородную маску и уносят. Я пытаюсь побежать следом, но Майкл не дает этого сделать. Вырываюсь, но хватка сильная, ничего не получается.

– Я должна быть с ним.

Закрываю лицо ладонями и не могу остановить истерику, она душит, лишает остатка здравого разума, и все перед глазами начинает плыть.

– Мы к нему непременно поедем, сейчас дождемся полицию – и сразу туда. К тому же тебе тоже необходимо показаться врачу. – Друг видит, что я качаю головой, и добавляет: – Это не вопрос, Эви. Осмотрите ее, пожалуйста.

Не сразу замечаю рядом женщину: на ней белый халат, в руках какие-то медицинские приспособления. Но меня сейчас это не волнует, больше всего я переживаю за Джейсона. А что, если ему не успеют помочь? Что, если пуля задела внутренние органы? От этих мыслей кажется, будто стены начинают сдвигаться, кислород резко перестает поступать. Судорожно открываю рот, но не могу вздохнуть. Тело становится холодным, словно меня окунули в ледяную воду, и я слышу женский голос, будто издалека:

– У нее сильная паническая атака, на фоне нее анафилактический шок или, возможно, аллергическая реакция на какой-то препарат, который ей могли дать, – говорит она, но слова сливаются в монотонный гул, и я падаю в черную пропасть.

* * *

Кто-то нежно касается руки, затем щеки, но мне трудно открыть глаза, чтобы посмотреть и узнать, кто это. Пытаюсь что-то сказать, но боль в горле не дает этого сделать. Что-то инородное прикреплено к лицу, мешает, и ужасно хочется снять это. Через силу шевелю пальцами, тянусь к предмету и слышу одновременно взволнованный и радостный голос, но все еще не могу узнать его обладателя.

– Солнце, ты очнулась! Не трогай, дорогая. – Меня останавливают и не дают убрать мешающую вещь.

Голоса становятся четче, теперь я различаю, что это Мия, она тихонько обнимает меня и шепчет, а после всхлипывает. Понимаю, что подруга плачет, и хочется ее успокоить, только сил совершенно нет. Сколько времени я была без сознания? Что вообще произошло после того, как я упала в обморок? Знает ли папа, что со мной произошло?

– Где Джей?

Я не узнаю собственного голоса, он больше похож на скрежет несмазанной телеги, но явно не на мой привычный.

– Тише, старайся много не говорить. – Теперь узнаю Сандру. – Тебе дали сильное успокоительное, ощущать слабость – нормально. Ты должна отдохнуть.

Она говорит что-то еще, но не то, что я хочу слышать. Почему не рассказывает, как себя чувствует Джейсон? Я ведь отчетливо помню, в каком состоянии его увезли. Мне плевать, что было со мной, пусть только скажет, что с ним все хорошо. Поэтому я вновь повторяю вопрос:

– Где Джейсон?

Через силу разлепляю глаза, ощущаю сильную резь, но сквозь боль пытаюсь сосредоточить взгляд на подругах. Сначала вижу лишь размытые силуэты, но несколько раз моргаю, и картинка становится более четкой.

Мия с Сандрой переглядываются и ничего не говорят. Да что происходит? От чувства бессилия я с каждым мгновением раздражаюсь все сильнее. Пытаюсь приподняться, но, конечно же, безрезультатно.

– Эви, только не волнуйся, он сильный. – Мия сжимает мою ладонь и не поднимает глаз, разглядывая пальцы. – Врач еще не приходил от Джейсона, но Майкл и его отец дежурят около реанимации, и, как будет хоть малейшая информация, нам сразу сообщат.

Не сомневаюсь, что не обошлось без операции. Рана была серьезная, к тому же неизвестно, как сильно пуля повредила внутренние органы и сколько крови он потерял. Но я верю, что Джейсон выкарабкается, он боец. Сколько бы жизнь ему ни преподносила сложных испытаний, он со всеми справлялся. Так же и сейчас – он обязан выжить. А если вздумает сдаться, я его воскрешу, а потом сама прибью. Он не может меня оставить. В конце концов он мне еще не сказал ответное «люблю».

– Сколько я уже здесь?

Тянусь к прикроватной тумбочке, но Мия опережает и дает мне стакан с водой, я делаю несколько небольших глотков через соломинку.

– Два часа. – Сандра присаживается на край кровати и гладит мою ногу. – Ты просто не представляешь, как мы за вас испугались. – Она смахивает слезу и продолжает говорить: – Когда мы с Майклом вернулись и не обнаружили тебя, у меня сразу возникло плохое предчувствие, а когда к нам подбежал отец Джейсона и сказал, что его увезли силой, земля словно ушла из-под ног.

– Хорошо, что Сэмюэль видел номер машины и мы смогли вас отследить по камерам. У него есть какие-то связи в полиции, и мы вас быстро нашли.

Мия сжимает мою ладонь и не хочет отпускать, будто боится вновь потерять.

Я слушаю подруг и не верю, что все это случилось со мной. Прошло всего несколько часов после спасения, но, наверное, из-за защитной реакции организма кажется, что все происходило во сне. Лишь боль в теле является доказательством.

– Спасибо вам, – шепчу я, и слезы снова увлажняют щеки. – Не представляю, что бы было, если бы вы не нашли нас.

Слышу, как дверь в палату открывается, и из коридора доносится строгий голос медсестры:

– Только недолго, ей необходимо отдыхать.

В следующее мгновение я вижу Сэма, он держит в руках плюшевую лисичку, и от этого не могу не улыбнуться.

– Я ее лучшее лекарство, – шутит он и закрывает дверь. – Тебя совсем нельзя оставить одну. Сразу во что-то вляпываешься. – Его бледное лицо и обеспокоенный взгляд выдают, что шутки – это фасад, за которым скрывается сильное волнение. – Дай я тебя обниму. Твой отец тоже скоро подъедет.

Сэм целует меня в висок и кладет на кровать игрушку. Она огромная и мягкая, думаю, Джейсону понравится, а еще, мне кажется, от нее пахнет шоколадом. Прижимаю зверя к себе и вдыхаю сладкий аромат.

– Где мой любимый швейцарский шоколад?

Друг смеется и достает из кармана рюкзака огромную плитку с фундуком, но не дает мне.

– Нужно спросить у врача, можно тебе или нет.

Но, видимо, мой грозный вид убеждает Сэма передумать и все же отдать мне гостинец.

Съедаю практически треть и чувствую, как потихоньку возвращаются силы. Ноги и руки уже не висят плетьми, да и шум в голове стихает. Но глаза предательски закрываются. Ощущение, что в любую минуту я могу заснуть.

– Мы пойдем. – Мия целует меня и идет к выходу.

– Да, давай отдыхай. Сегодня Сэм с отцом побудут с тобой, а завтра мы с Ми. – Сандра шлет воздушный поцелуй, и друзья выходят в коридор.

Но мне не хочется засыпать, хотя с каждой минутой все сложнее бороться с сонливостью. Боюсь пропустить сообщение о состоянии Джейсона. Беру смартфон в руки и на удивление замечаю входящее голосовое от него. Как я могла не услышать? Проверяю, и оказывается, мой телефон стоит на беззвучном режиме.

Не медля ни секунды, запускаю звуковую дорожку и, когда слышу мягкий баритон, слезы вновь начинают срываться из-под ресниц. Сегодняшняя ночь в очередной раз доказала, что я не могу без него.

– Знаю, если бы Майкл просто сказал, что со мной все хорошо, ты бы не поверила, пока сама не убедилась. – Из динамика раздается тихий смех, и от этого я сама невольно смеюсь сквозь слезы. Потому что Джей прав. – Поэтому решил записать голосовое. У меня все хорошо, плюс один шрам к мужественности. А если серьезно, я чуть не сошел с ума, детка. Прости меня. – Он тяжело сглатывает и выдыхает. – Меня утром переведут в соседнюю палату, как наберешься сил – приходи, я очень соскучился.

Еще несколько раз слушаю запись, отправляю ответное голосовое, что у меня тоже все хорошо. После того, как услышала родной голос, на душе становится спокойней. Он рядом, живой, и это самое главное. Обнимаю телефон как самую дорогую вещь на планете и засыпаю с улыбкой на лице.

Утро наступает быстро и приносит с собой успокоение. Когда я вижу, что за окном плещутся солнечные лучи, то и в сердце распускается цветок надежды, что теперь точно все будет хорошо. Отныне только долго и счастливо, другое я не приму.

Раздается тихий стук, а после – голос папы:

– Эви, ты проснулась?

Он вчера не успел ко мне заглянуть, медсестра после друзей никого не пустила со словами, что мне нужно отдыхать.

– Да, заходи.

Я сажусь и понимаю, что тело начинает оживать. Боль окончательно не ушла, но теперь она приглушенная.

Папа пытается держаться, но в его глазах я вижу переживание, которое никуда не уходит. Даже то, что сейчас я в безопасности, не дает ему успокоиться. Возможно, он винит себя, что не уследил за мной. Но как тут можно предугадать? Никто не ожидал, что Тайлер будет действовать в открытую, в людном месте.

Самое главное, что все позади.

Спустя час я прошу отца проводить меня к Джейсону. Больничный халат – это, конечно, не тот наряд, в котором я хочу показываться перед ним, но в данный момент все отходит на задний план. Мне просто необходимо увидеть его, обнять и почувствовать тепло. Я ведь смогу его обнять? Или ему будет больно?

Когда выхожу в коридор, встречаюсь взглядом с Сэмюэлем. Он, совершенно уставший, сидит у соседнего кабинета, под глазами отчетливо видны синяки от недосыпа, а на соседнем стуле стоят несколько пустых картонных стаканчиков из-под кофе.

– Доброе утро, вам необходимо отдохнуть. – Стараюсь говорить тихо, чтобы не привлекать внимание медперсонала. Мне бы не хотелось, чтобы меня вернули в палату и запретили увидеть Джейсона. – Вам обоим. – Поворачиваюсь к своему отцу и беру его за руку. – С нами все хорошо, поезжайте поспите, а потом вернетесь. А еще я безумно хочу твоего шоколадного печенья.

Двое упрямых мужчин сначала сопротивляются, но усталость берет свое, и они вместе покидают больницу, а я стучусь в дверь. Руки немного дрожат, внутри зарождается волнение, словно я не видела Джейсона несколько лет. Не дожидаясь ответа, захожу внутрь. Даже если он спит, я немного побуду рядом. Просто посмотрю, а потом навещу, когда проснется.

Его палата идентична моей: в белых тонах, с большим окном и достаточно просторной кроватью в центре комнаты. Только здесь запах медикаментов более резкий, наверное, из-за повязок, которые наложены на место ранения. Даже небольшой сквозняк не выветривает аромат больницы. Ненавижу его с детства, возможно, поэтому и не любила болеть.

Подхожу к кровати и присаживаюсь на рядом стоящий стул. Глаза Джейсона закрыты, лицо бледное, и в голову невольно лезут страшные картинки. Наверное, я никогда не смогу забыть то количество крови, которое увидела в первую секунду, когда прибежала на звук выстрела. Красный цвет отныне табу. Даже от одной мысли о нем становится не по себе и хочется вымыть руки.

– Ложись рядом. – Заспанный голос с хрипотцой заставляет улыбнуться и прогоняет страшные образы.

Джейсон отгибает край одеяла и хлопает ладонью на место рядом с собой.

– Иди сюда скорее.

Выполняю его просьбу, делаю все очень аккуратно, потому что страшно причинить ему боль. Ранение с другого бока, поэтому я ложусь на руку Джейсона и слегка прижимаюсь к его теплому телу.

– Очень больно? – Боюсь представить, через какой ад он прошел. Надеюсь, восстановление не займет много времени.

– Меня накачали обезболивающим, – тихо смеется Джей, а потом немного кряхтит. – Но смеяться, видимо, пока не стоит. А так все хорошо. Врач сказал, что мне очень повезло, несколько дюймов левее – и могли бы не спасти.

– Не говори такие страшные вещи. Ты просто не представляешь, как я за тебя испугалась. Я…

Джейсон не дает договорить, целует меня в лоб и веки, губами убирает слезинку с щеки.

– Представляю, сам чуть не сошел с ума, когда видел тебя на экране. А потом отец сказал, что ты тоже в больнице. – Он на мгновение замолкает, а после, набрав полную грудь воздуха, продолжает: – Я люблю тебя, Эви. До безумия люблю. Когда ты появилась в моей жизни, она приобрела смысл. Ты свет, к которому я никогда не устану стремиться, мой маяк и целая палитра красок, которая окрашивает каждый день в яркие цвета. Но не только в яркие. Мне с тобой спокойно. Иногда наши объятия напоминают пастельные оттенки, в которых хочется закопаться с головой и спрятаться от всего остального мира. Чтобы существовали только ты и я. Ты моя вселенная, мое все.

Каждое слово Джейсона проникает в сердце и взрывается в нем бурей эмоций. Я не могу охарактеризовать их, но это невероятно. Знать, что тебя любят, – одно, а когда открыто озвучивают чувства – совершенно другое. Наше первое «люблю». Конечно, я всегда представляла первое признание по-другому, но, когда рядом тот единственный, какая разница, где мы находимся? Правда?

– Я не подготовила такую красивую речь, но я люблю тебя больше, чем шоколадные печенья. – Утыкаюсь лицом в сильную руку Джейсона и чувствую, как его тело сотрясается.

– Черт, никакого смеха, Эви. – Он пытается остановиться, но получается не сразу. – Поцелуй меня.

Аккуратно приподнимаюсь и еле уловимо касаюсь обветренных губ. Сейчас не время страсти и безудержной похоти. Для этого у нас впереди будет бесконечное число дней и ночей. Самых счастливых. А пока мы рядом, передо мной любимый мужчина. Живой. А весь остальной мир пусть подождет, потому что в ближайшее время я не готова расставаться с ним ни на мгновение. Ведь он для меня все. Целая вселенная, сконцентрировавшаяся в одном человеке, без которого я не могу больше существовать.

Я нуждаюсь в нем!

Я не могу без него дышать!

Я люблю его!

Эпилог 1

Эвелин

Прошел год с момента, как наша жизнь с Джейсоном наладилась. Она не стала монотонной, скучной или обыденной. Нет! С этим мужчиной никогда не бывает скучно. Он как личный глоток кислорода и энергии, постоянно провоцирует двигаться вперед и добиваться новых высот. Только теперь мы все делаем вместе. Каждый шаг сопровождается его поддержкой. Он мой тыл, мой мужчина, который меня любит и восхищается всем во мне, даже недостатками.

После вынесения приговора Тайлеру мы стараемся не вспоминать тот страшный момент нашей жизни. Он был. Но ему не удалось нас сломить. Наоборот, с помощью того зла мы только больше полюбили друг друга и убедились, как сильно хотим всегда быть вместе. Но все же не обошлось без шрамов в виде ночных кошмаров.

Как только Джейсона выписали из больницы, он настоял на том, чтобы я переехала к нему. На самом деле, мог и не говорить об этом. Мои вещи уже давно лежали на его полках. И каждую ночь я проводила в его кровати, вдыхая аромат парфюма, которым было пропитано белье.

Сэмюэль и папа составляли мне компанию каждый вечер, благодаря этому я много узнала о детстве Джея от его отца. Каким непоседой он был, даже крохой не мог не двигаться под музыку и постоянно стаскивал шоколадные конфеты, которые от него прятала мама.

Кстати, об отношениях отца и сына. Их до сих пор нельзя назвать семейными, но после длительных разговоров Джей открыл Сэмюэлю сердце и пытается впустить его в свою жизнь. Знаю, каких усилий это стоит обоим, но вижу, что они двигаются навстречу друг другу. А это уже большой прогресс.

– Черт! Опять опаздываю. – Хватаю сумочку на ходу и бегу к лифту.

Сэмюэль, должно быть, ждет в машине. Не знаю, что задумал Джейсон, но его отец должен меня куда-то отвезти. Последнее время мой мужчина ведет себя загадочно, будто что-то скрывает. А я не очень люблю сюрпризы. Особенно после того случая, когда он напугал меня до чертиков: выключил свет во всех комнатах и явился ко мне в маске Джокера. Боже! Не передать словами, как я тогда испугалась. Кто же знал, что Джейсон всего лишь хотел разнообразить наш секс.

Для справки: секса в ту ночь не было.

– Привет.

Сажусь на пассажирское сиденье «Мерседеса» Сэмюэля и закрываю дверцу. Он встречает меня доброжелательной улыбкой и, поприветствовав, выезжает со стоянки.

– Я могу не расспрашивать, куда ты меня везешь? – Любопытство разъедает изнутри, и хочется скорее все узнать. Но он качает головой и дает понять, что все вопросы бессмысленны. – Стоило попытаться.

Слышу тихий смешок и все так же остаюсь в неведении. За окном уже сумерки, на улицах горят фонари, огни витрин мельтешат яркими вспышками, а в груди разливается приятное волнение. Хочу скорее прикоснуться губами к губам Джейсона и ощутить родное тепло. Целый день без его внимания – слишком долго, поэтому складывается впечатление, что я не вижу любимого уже целую вечность. Хотя от моих волос до сих пор пахнет его парфюмом.

А может, его запах уже въелся в мою кожу и пробрался в самое сердце, чтобы каждую минуту я могла ощущать присутствие моего мужчины. Не знаю. Но меня это полностью устраивает.

Порой многие вещи кажутся бессмысленными. Мы торопимся жить, хотим все успеть, желаем вкусить все эмоции. Упускаем детали, мелочи. Но только не с любимыми людьми. С ними хочется впитать в себя каждое мгновение, полуулыбку, сердцебиение и каждую ноту аромата, свойственного только им. С любимыми блеклые тона превращаются в буйство красок, и каждый раз кажется, что их присутствие отменяет гравитацию и вы вот-вот коснетесь рукой звезд.

Любовь стоит всех сложностей, которые встречаются на пути.

Голос Сэмюэля выводит из размышлений:

– Эвелин, мне нужно завязать тебе глаза.

Когда, интересно, машина успела остановиться? Я даже не заметила. Отец Джейсона протягивает мне черную атласную ленту, ждет, что я возьму ее. Но, не дождавшись, сам завязывает мне глаза. Мир вокруг моментально прекращает существовать, остаются только запахи и звуки. Для сведения, я не люблю, когда меня лишают возможности контролировать ситуацию. Это напоминает тот ужас, который мы пережили с Джейсоном год назад.

Мне иногда до сих пор снятся кошмары. Джей знает об этом и каждый раз сгребает меня в объятия, чтобы шептать успокаивающие слова, дарить нежные поцелуи и окружать теплом. Но сейчас обстановка затрагивает триггеры, и мне некомфортно. Очень некомфортно.

– Дорогая, ты же знаешь, что находишься в безопасности? – Видимо, Сэмюэль замечает мою дрожь и пытается переключить внимание на свой спокойный голос. – Нам осталось проехать несколько поворотов, а когда я открою дверь, ты попадешь в объятия Джейсона. Никто тебя не обидит. Он никогда не позволит, чтобы с тобой случилось что-то плохое, и я тоже не позволю. Ты в безопасности.

Пока Сэмюэль разговаривает, я чувствую вибрацию машины и слышу шуршание колес, рокот двигателя, а легкие наполняются соленым запахом моря, доносящимся из приоткрытого окна. Но я все равно не могу полностью расслабиться и довериться. Это происходит на инстинктивном уровне, и мой мозг никак не может забрать контроль над дрожащими конечностями.

– Вот мы и приехали.

Ремень безопасности со звонким щелчком отстегивается, и я вздрагиваю.

– Через мгновение Джейсон откроет дверь. – Как только голос Сэмюэля стихает, рядом доносится приглушенный звук.

Сердце отчаянно стучит о ребра, а чувство самосохранения кричит, что нужно срочно бежать, прятаться, на худой конец сорвать эту повязку ко всем чертям. Но я не делаю ничего из вышеперечисленного, продолжаю сидеть, вжимаясь в кресло. Как назло, память подкидывает фрагменты, когда я была связана Тайлером, и все, о чем могла думать, – о безопасности Джейсона.

Только когда носа касается парфюм Джея, а его теплая большая ладонь накрывает мою, на моем лице появляется улыбка. От такого контраста эмоций хочется разрыдаться, но я глубоко вдыхаю и позволяю ему вытянуть меня из машины.

– Я соскучился, Лисичка. – Шепот опаляет мочку уха, и приятная дрожь пробегает по спине. Сильные руки заключают меня в надежные объятия, и я утыкаюсь лицом в каменную грудь.

За этот год Джейсон основательно взялся за мою физическую форму после того, как врачи сказали, что он восстановился. Теперь мы вместе посещаем спортзал, и он, как ответственный тренер, помогает сделать мое тело более выносливым. После мы закрепляем результат танцами, ну а в завершении дня более интересными вещами в спальне. Поэтому за это время его мышцы стали более внушительными, крепкими, а выпирающие вены на руках – более соблазнительными. Хотя меня и раньше все устраивало в этом мужчине, теперь он похож на идеал с обложки журнала.

– Я тоже скучала. – Глажу его по спине, но все еще борюсь с желанием убрать повязку. Хочу заглянуть ему в глаза и увидеть огонек заботы, с которым Джей всегда смотрит на меня. – Можно уже сниму ее? Ты знаешь, что мне некомфортно.

Вместо того, чтобы ответить на вопрос, Джейсон прижимается своими губами к моим и заставляет приоткрыть их. Проникает языком и с напором поглощает меня. Его поцелуй собственнический, страстный, от него подкашиваются ноги. Поэтому я скольжу ладонями к шее, чтобы не потерять равновесие. Тем временем Джейсон, как изголодавшийся зверь, терзает мои губы. Кусает их, посасывает и в очередной раз показывает всему миру, что я принадлежу ему так же, как он принадлежит мне.

Только в этот момент я понимаю, что вокруг может быть полно народа. Щеки вспыхивают огнем, а от напора Джея тело наполняется приятным теплом, которое скапливается внизу живота и делает нижнее белье влажным. Между ног пульсирует, приходится теснее сжимать бедра, чтобы унять навязчивые ощущения.

– Джей, подожди, – шепчу я ему в губы, но он не слушает, уничтожает меня, затуманивая голову похотью. – Стоп!

Ударяю ладонью ему по груди, и на этот раз срабатывает. Джейсон отстраняется, я слышу его тяжелое дыхание, а недвусмысленная выпуклость на штанах намекает, что он возбужден так же сильно, как я.

– Почему ты меня останавливаешь? – Слышу легкий смешок и после этого снова ударяю его по груди. – Что?

– Мы вообще-то на улице, – шиплю я на него и еще больше заливаюсь краской.

Только успеваю договорить, как теряю равновесие. Мир словно переворачивается, и в следующую секунду я уже нахожусь у Джейсона на руках. От неожиданности вскрикиваю, но визг заглушается еще одним страстным поцелуем.

– Ты мне доверяешь?

Чувствую, что он идет куда-то, от шагов меня немного покачивает. Сильнее стискиваю руки на его шее и сглатываю ком в горле, образовавшийся от волнения.

– Доверяешь? – не дождавшись ответа, переспрашивает Джей, и мне приходится кивнуть, потому что не могу произнести ни слова. – Постарайся расслабиться, мы почти пришли, но тебе пока нельзя снимать повязку.

– Я потом тебе отомщу, Картер. – На ощупь нахожу линию его подбородка и тихонько прикусываю. – У меня богатая фантазия, так что можешь начинать бояться.

Я точно не оставлю безнаказанным то, как он сегодня меня пугает. Только нужно будет дождаться момента, когда он потеряет бдительность. Например, я знаю, что Джейсон очень боится щекотки. Интересно, а что, если связать его под предлогом бурного секса, а потом мучить щекоткой? От этой мысли ухмылка растягивает уголки губ, и перед глазами появляются картинки того, как Картер умоляет меня остановиться. Нужно запомнить этот план, чтобы непременно привести его в действие.

– Я буду ждать, Лисичка.

Моего оголенного плеча касается прохладная невесомая ткань, и это заставляет вздрогнуть. Темнота, поглотившая меня, уже надоедает и пугает. Но вопреки внутреннему страху я верю своему мужчине. Знаю, что рядом с ним нахожусь в безопасности.

Джей наклоняется и кладет меня на мягкую поверхность. Провожу ладонью по шелковистой ткани и не пойму, как он нашел на улице кровать.

– Это шезлонг? – Мой голос вместо спокойного звучит возбужденно. – Джей…

Даже его имя произношу вместе со стоном. Не понимаю, что он придумал, но тело явно не против таких новых ощущений. Оно оживает рядом с ним и каждый раз хочет больше. Всего его.

– Мне нравится, как ты стонешь мое имя, Эви. Это дико заводит. – Джейсон нависает надо мной, устраивается между ног и трется эрекцией о мою чувствительную плоть. – М-м-м, чувствую запах твоего возбуждения. Как можно быть такой аппетитной? Ты хочешь, чтобы я заполнил тебя собой?

Зачем он спрашивает такие вещи? Боже, зачем говорить такие провокационные слова, когда я не могу вымолвить ни одного внятного ответа, только трусь промежностью о его эрекцию. Слышу, как Джейсон усмехается, наклоняется к шее и покрывает ее поцелуями.

– Эвелин, ты моя. – Он спускается к ключице. – Я люблю тебя и собираюсь съесть.

Черт! Можно ли кончить лишь от одних угроз? Мне кажется, что я нахожусь на грани, и любая манипуляция может привести к яркой разрядке. Каждый дюйм тела требует, чтобы Джейсон скорее воплотил в жизнь свое обещание. Кожа горит, а адреналин бурлит в крови, и я совершенно забываю про пугающую темноту.

Затвердевшие соски требуют внимания и неприятно трутся о ткань платья. Последнее время я не ношу бюстгальтер. Мне нравится, когда Джейсон касается меня при любой возможности, поэтому предпочитаю, чтобы между нами было как можно меньше преград.

– А сейчас я избавлю тебя от ненужной одежды. – Каждое действие Джей комментирует, он делает все неторопливо, чувственно. – Что-то ты сегодня неразговорчивая. Все хорошо?

– Да, – мой голос звучит томно, с придыханием, – продолжай.

Одной рукой он пробирается под платье, проводит кончиками пальцев по складкам через кружевную ткань нижнего белья. А второй задирает подол к талии.

– Лисичка, ты такая влажная для меня. – Джейсон дергает стринги, и раздается треск.

– Это были мои любимые. Пещерный человек, перестань уничтожать мое белье!

Довольный смех доносится до моего слуха, и в следующее мгновение Джей накрывает ртом влажные складки. Стон удовольствия срывается с губ. Я как оголенный провод – отзывчива на каждое прикосновение. Джейсон пожирает меня, входит языком, задевая все нервные окончания, заставляя выгибаться ему навстречу. Он сразу же выбирает сумасшедший темп, за которым мне никак не поспеть.

Я гонюсь за приятными ощущениями и с каждым проникновением приближаюсь к краю. Пик удовольствия так близок, и стоит Джейсону заменить язык на пальцы и втянуть в рот клитор, я рассыпаюсь под ним. Меня сносит сокрушительной волной разрядки, даже не сразу понимаю, что крики удовольствия мои.

Стараюсь быть тише, но ничего не получается.

– Джей… Джей! Черт, – выкрикиваю я, но Джейсон не останавливает стимуляцию, не дает спуститься с верхушки наслаждения, и вскоре меня догоняет вторая волна, более мощная. – Ах… я не выдержу этого… это слишком приятно.

Хнычу вперемешку со стонами и невнятным бормотанием, которого сама не понимаю. Даже мысли путаются, и я не могу понять, чего хочу. Чтобы Джейсон дал передохнуть или, наоборот, не останавливался. Но если он продолжит, я боюсь окончательно потерять связь с реальностью.

Все тревоги уходят на задний план, становятся неважными, и я наконец-то понимаю задумку моего мужчины. Он берет и исцеляет меня, искореняет ужас, засевший в моей голове, и заменяет его на яркие оргазмы. Боже, неужели он это спланировал? И неужели это работает?

Я закрываю лицо ладонями и не могу сдержать рыдания. Это слезы очищения, освобождения от оков страха. Но, видимо, Джей думает, что своими действиями спровоцировал приступ, поэтому сразу же развязывает повязку. Оттого, что вокруг тоже темно, мне не приходится привыкать, и первое, что я вижу, – взволнованные карие глаза.

– Я тебя напугал? Малышка Коллинз, прости. – Он обхватывает мое лицо ладонями и покрывает поцелуями.

Все еще дрожу после двух мощных оргазмов, каждое прикосновение к коже отзывается жаром внизу живота. Притягиваю Джейсона за талию, он ложится рядом и подкладывает под мою голову руку.

– Нет, не напугал. – Я устраиваюсь поудобней и разглядываю место, где мы находимся.

Нас окружает купол из светлой ткани, которая покачивается от ветра, и создается иллюзия волны. Слезы все еще скатывается по щекам, но вместе с тем губы растягиваются в умиротворенной улыбке. Давно я не чувствовала себя так легко, словно стала невесомым перышком. Хочется смеяться, плакать одновременно и тонуть с головой в сильных объятиях.

– Все эти месяцы страх гирей лежал у меня на груди, и я каждый раз боялась проснуться в том страшном месте. Но теперь все, о чем могу думать, когда закрываю глаза, – о твоих губах, доставляющих мне наслаждение.

Еще никогда я так откровенно не говорила с Джейсоном на интимную тему, поэтому жар охватывает щеки, но мне не хочется держать эмоции внутри.

– Хочешь повторить? – Он перекатывается и снова оказывается между моих ног. – Я могу делать это всю ночь.

Его хриплый голос вновь заставляет дрожать и желать большего. Но все, о чем могу сейчас думать, это…

– Я безумно голодная, и когда я это говорю, имею в виду настоящую еду, – смеюсь я, и в этот момент желудок издает жалобный звук. – К тому же мы же в людном месте, и ты позволил мне так громко стонать!

Ударяю его по груди, потому что с повязкой на глазах я была дезориентирована. Надеялась, мы находимся не посреди пляжа, а хотя бы в каком-нибудь бунгало.

– Не переживай, наш шатер расположен в уединенной зоне, к тому же уже поздно. А по поводу еды у меня для тебя есть еще один сюрприз. – Джейсон снова протягивает мне повязку.

– Может, без нее? Обещаю не подглядывать. – Пытаюсь изобразить жалостливый вид, но это не срабатывает.

– Боишься опять начать фантазировать о моих губах? – издевается он и сам завязывает мне глаза.

Снова темнота, но сейчас я хотя бы знаю, где нахожусь. Джейсон помогает встать и не спеша ведет меня по песку. Он еще теплый после жаркого дня, а воздух, наоборот, прохладный, и от этого получается приятный контраст.

– Пришли. – Джей прижимает меня к груди и окольцовывает талию, а я пытаюсь прислушаться к окружающей обстановке, чтобы понять, где мы находимся.

Судя по тому, что мы все время шли по песку, все еще на пляже. Только какое кафе будет работать так поздно? Обычно они закрываются часов в десять, и посетители перемещаются в крытые заведения. Не дожидаюсь, когда Джейсон вернет возможность видеть, сама стягиваю черную ткань и не могу поверить.

– Мы там, где все началось, Лисичка.

Он целует меня в уголок губ, приглаживает растрепавшиеся из-за ветра волосы и ждет реакции. Я не верю своим глазам. Мы стоим в том самом кафе, где я познакомилась с Джейсоном. Где мы с Мией исполнили танец за коктейль и где я упала в ноги этого мужчины. В прямом смысле. Свалилась на песок, пока подруга выигрывала меня в пляжный волейбол. Тот день изменил мою жизнь, и теперь я знаю, что он был самым счастливым. Потому что сейчас мы находимся там, где должны быть. Вместе.

– Больше никаких слез. – Джейсон нежно целует меня, и мы садимся за столик.

Из-за стойки выходит парень и с довольной улыбкой протягивает меню.

– Постой, это же ты нас тогда обслуживал?

Происходящее напоминает сюжет сказки, словно мы находимся в финале, где все счастливы и занавес опускается. Но в том-то и прелесть реальной жизни: если сказка заканчивается, то наша история с Джейсоном только начинается.

– Да-да, и я до сих пор помню тот зажигательный танец, который вы исполнили с красивой брюнеточкой. – Бармен уходит обратно за стойку и дает нам время выбрать.

– Лучше тебе, друг, забыть образ моей жены в купальнике, – кричит ему вдогонку Джейсон и переводит на меня хитрый взгляд.

Меню с глухим шлепком падает на стол, а слова застревают в горле. Я хотела предложить заказать пиво с креветками. Но какие к черту креветки, когда этот ненормальный решил довести меня сегодня до сердечного приступа!

– Джей, хватит метить территорию. Не могу сказать, что твоя ревность мне не льстит, но…

И он в очередной раз лишает меня дара речи. Вот просто берет и выбивает почву из-под ног. Как бывает, когда спокойно дышишь, сердце бьется размеренно, а потом «бах» – и оно уже готово вырваться из груди, чтобы оказаться в руках этого красавчика. Именно сейчас вся эта цепочка событий происходит внутри меня.

Джейсон опускается на одно колено и вытаскивает маленькую коробочку из кармана брюк.

– Черт, Лисичка, у тебя такой вид, словно ты хочешь сбежать, – нервно смеется он, но по тому, как дергается кадык, и тому, как Джей проводит ладонью по волосам, взъерошивая их, становится понятно, что он сильно нервничает. – Стань моей женой, Эви. Для сведения, если ты скажешь «нет», мне придется применить план «Б» и похитить тебя. Так что подумай, но не долго, а то нога уже затекает.

В этот момент у нас одновременно звонят телефоны. Мы сбрасываем звонки друзей, чтобы закончить самое важное событие в жизни, но мелодии вновь разрывают повисшее молчание.

– Почему нам вечно кто-то мешает? – Джейсон ругается, но все же вынужден подняться и ответить Майклу. – Запомни этот момент, через минуту мы к нему вернемся.

Киваю со счастливой улыбкой и принимаю вызов от Мии.

– Ми, что случилось? – спрашиваю я и слышу крики подруги.

– Эви, скорее приезжайте в больницу, Сандру увезли со схватками! – Она, видимо, сама спешит, судя по звуку быстрых шагов.

– Ого, выезжаем. – Сбрасываю и вижу ошарашенного Джейсона. – Все хорошо? Прости, придется продолжить не через минуту.

Я касаюсь губами его щеки и тяну в сторону выхода.

Джей обменивается парой слов с барменом, и мы убегаем к машине. Вся дорога проходит в напряжении и волнении. Беременность Сандры протекала с осложнениями, и она была вынуждена несколько раз лежать под наблюдением врачей. Но все же этот день настал, и теперь все мы ждем появления на свет самого красивого человечка.

– Майкл сказал, что будет присутствовать на родах. – Джейсон сосредоточен на дороге, но украдкой бросает взгляд на меня. Вижу, что он переживает за друга. – Лисичка, когда ты будешь рожать нашего ребенка, я, наверное, сойду с ума.

Нервный смешок слетает с моих губ. Кладу ладонь на напряженное бедро Джейсона, глажу, и он накрывает мою руку своей.

– Ну честно, это чертовски волнительно. – Он замолкает, и на лице появляется ужас. – Это же подумать страшно, что из тебя вылезет человек. Черт, как мне теперь перестать это представлять?

– Хватит меня смешить. – Не могу прекратить смеяться от его слов, но знаю, что когда придет время, мы будем готовы подарить жизнь новому человеку, и это будет самое волшебное событие.

В больнице время тянется бесконечно. Радует, что друзья выбрали хорошую клинику и под ожидание нам выделили отдельную комнату. Особенно это хорошо для беременной Мии. Она сидит на диване в обнимку с Алеком, и он нежно гладит ее небольшой животик.

– Вы тоже будете ждать родов, чтобы узнать пол?

Сажусь рядом с подругой и прикладываю ухо к домику, в котором прячется кроха. Слышу легкие шевеления, и шаловливая ножка или ручка ударяет мне в щеку. Целую партизана и обнимаю подругу.

– У вас растет будущий каратист. – Вспоминаю слова Джейсона и не могу не представлять себя в таком же положении.

Перед глазами мелькают картинки, как он гладит мой живот, покупает всякие мелочи для ребенка, мы вместе выбираем имена и дарим всю любовь этому маленькому комочку.

– Если честно, мы уже узнали пол. – Мия берет Алека за руку и смотрит на него влюбленными глазами. – Хотели подождать, когда Сандра родит, но я не могу держать это в себе.

– У нас будет мальчик. – Заканчивает Алек и целует Мию в губы.

– Поздравляю, это здорово! – Я безумно рада за ребят, теперь интересно, кто родится у Сандры.

Джейсон ходит по комнате взад и вперед, а из родового бокса доносятся крики Сандры. И у меня складывается ощущение, что он уже мысленно готовится стать папой. Подхожу к нему со спины, обнимаю и целую сквозь футболку.

– Я не хочу, чтобы ты рожала. Это же чертовски больно. – Он разворачивается ко мне и заглядывает в глаза. – Нам хватит их детей.

– Джей, дыши глубже, – шутит над ним Алек.

Следующие несколько часов мы находимся в ожидании. И когда за дверью раздается детский плач, у меня на глазах непроизвольно появляются слезы. Это самый невероятный звук, который я когда-то слышала. Только что родившийся человек заявляет о себе на весь мир. Внутри все переворачивается от переизбытка чувств, и хочется скорее увидеть его.

– Мальчик, детка, это мальчик! – Голос Майкла звучит так, словно он получил самый огромный подарок в жизни.

Хотя так оно и есть.

Джейсон целует меня в мочку уха и шепотом произносит:

– Теперь нам нужна дочка, чтобы разбавить эту взрывную компанию.

– Ты же не хочешь, чтобы я рожала. – Я легонько толкаю его в плечо.

– Ради такого момента мы должны пройти через это.

Он вновь опускается передо мной на одно колено и достает кольцо. В центре украшения сверкает зеленый камень, окаймленный маленькими бриллиантами.

Мия с Алеком встают с дивана и подходят к нам. Они так же, как и Джейсон, хотят услышать ответ. Свадьбы Мии с Алеком и Сандры с Майклом состоялись в один день, и теперь, видимо, наша очередь.

– Ты еще не ответила на мой вопрос, Лисичка. Ты выйдешь за меня замуж?

– Да!

Джейсон надевает мне на палец самое ценное украшение, целует долгим чувственным поцелуем, и теперь я точно знаю, что моя жизнь в руках моего мужчины, так же, как и его в моих.

Эпилог 2

Джейсон

Восемь лет спустя

Я оставляю поцелуй на животе Эвелин, спускаюсь к резинке нижнего белья, и в этот момент она просыпается. Мне нравится любоваться ею заспанной, без макияжа. Жена смотрит на меня расфокусированным взглядом и, несколько раз моргнув, приходит в себя.

– Джей. – Она хватает меня за плечи и притягивает к себе. – А если Тесс проснется?

Эвелин шипит, словно нас подслушивают или поймали на месте преступления с поличным. Тесса – наша пятилетняя дочка. Она настоящий пират, но никак не принцесса. Люблю ее больше жизни, готов сразиться со всеми подкроватными монстрами вместе с ней и найти самое настоящее сокровище, лишь бы она была счастлива. От ее огненно-рыжих волос пахнет солнцем, а в практически черных радужках собраны все звезды Вселенной. И эта маленькая проказница обожает подольше поспать.

– Еще слишком рано, и она крепко спит, а значит, не услышит, как ее мамочка делает утро папочки более добрым. – Возвращаюсь к тому, на чем остановился, и получаю наслаждение от того, какая кожа Эви нежная на ощупь. Этой женщиной невозможно насытиться, она вызывает привыкание, и с каждым разом потребность в ней только возрастает. – Ты же меня хочешь.

Это не вопрос, а утверждение.

– Еще несколько минут назад я хотела спать. – Она приподнимается, и я перекатываюсь, чтобы Эвелин оказалась на мне. – А теперь хочу доброго утра от любимого мужа.

Она наклоняется ко мне, желая завладеть губами, и к нам неожиданно топчут маленькие ножки.

– Я тоже хочу доброе утро! – Голос Тесс заставляет Эвелин отпрыгнуть на другой конец кровати и закутаться в одеяло.

А мне с утренним стояком приходится прикрываться подушкой, потому что ее мать-предательница опять не закрыла дверь, когда ночью вставала пить воду.

– А что вы делаете? – Дочка забирается на кровать и пытается отобрать у меня подушку. – И что ты там прячешь? Отдавай, или, тысяча чертей, я тебя защекочу.

– Я пыталась папу защекотать. – Эви не придумывает ничего лучше, как использовать самый грязный прием. Знает же, что я до ужаса боюсь щекотки. – Пиратка, давай вместе его схватим?

И эта сплоченная команда нападает на меня. Радует, что таким образом мы избегаем неловкого момента и переводим все в шутку. Но впредь необходимо быть осторожней.

Сегодня очень важный день для нашей малышки и для нас. Наконец-то она захотела посещать занятия в школе танцев, которую мы открыли вместе с друзьями шесть лет назад. Пиратка любит смотреть, как ее мама преподает, только раньше отказывалась принимать участие. Но после того, как Мия и Сандра привели своих сыновей, она захотела составить им компанию. Они старше: Риду, сыну Мии, семь лет, Джону, сыну Сандры, – восемь.

* * *

Джон, Рид и Тесс неразлучны. В эту команду входит еще Эрик, сын Сэма. Он пять лет назад встретил свою единственную, и сейчас они путешествуют. Дети постоянно устраивают пижамные посиделки, а мы с Эви радуемся, что у дочки есть три телохранителя. Хотя порой защита нужна мальчишкам. Например, сейчас.

– Мама, убери ее. – Джон прячется за Сандрой и показывает Тесс язык.

Мы находимся в зале для танцев, Мия собирается провести урок для наших детей. Тесс не захотела сразу идти в общий класс, и мы решили устроить для них дружеское занятие.

– Почему она лезет целоваться? – фырчит на Тесс Джон, а я переглядываюсь с Майклом и не знаю, что сказать.

Он тоже еле сдерживает смех и подходит к пиратке.

– Тесс, тебе нравится Джон? – Он обнимает мою дочь за плечи и подмигивает мне.

– Да, мне нравится, как он классно смеется, когда я его щекочу. – Тесс срывается с места и бежит к сыну Майкла. – Сейчас я тебя защекочу, как мама папу! Раздевайся!

Вижу, как краска сходит с лица Эвелин, и она с ужасом смотрит на меня ошарашенными глазами. А друзья заливаются смехом от такой картины.

– Ну что? Будем родниться? – смеется Майкл и хлопает меня по плечу. – Кстати, кого ждете?

Все взгляды устремляются на еще плоский живот Эвелин. Она кладет на него ладонь и смотрит на меня глазами, полными любви.

– Девочку, – отвечаю я за любимую и перевожу взгляд на Алека. – Будем родниться? Мы же не можем оставить Рида без второй пиратки.

По окончании тренировки возвращаемся в квартиру, где нас встречает любимец Тесс и сообщник во всех ее проделках – Сникерс. Он виляет хвостом и не дает пройти, пока его не погладят. Утыкается влажным носом пиратке в живот и требует внимания. Я глубоко вдыхаю и понимаю, что этот момент хочется запечатлеть в памяти навечно. Чувство счастья наполняет изнутри, и от этого тянет кричать. Я подхватываю своих девчонок на руки и кружусь с ними. Визг и смех заполняют пространство, а я никак не могу налюбоваться ими.

После того, как Эвелин переехала ко мне, возвращение домой стало самым любимым ритуалом. Комнаты перестали казаться безжизненными и холодными, каждый дюйм наполнился уютом и теплом. Порой хочется немного тишины и спокойствия, но в ближайшее время они нам не светят. И я готов этим пожертвовать, если мне суждено каждую ночь засыпать в объятиях жены и видеть счастливое лицо дочери.

Они для меня все!

А скоро еще и малышка Астрид привнесет новую искорку в нашу жизнь.

Благодарность

Если бы мне кто-нибудь год назад сказал, что я буду писать благодарность для своей книги, то я бы не поверила. Но сейчас меня переполняет трепет. Счастье от реализации мечты.

История Джейсона и Эвелин для меня больше, чем просто обычная страница моей жизни. Их путь к счастью восхищает. Они бойцы, идущие все время вперед. С них хочется брать пример и верить, что ничего невозможного нет в этом мире. Эви и Джей получились настоящими, живыми и сильными. И определенно точно оставили след на моем сердце.

Но я бы не смогла прийти в данную точку без помощи замечательных людей, которых подарила мне судьба.

В первую очередь мне хочется сказать спасибо Анастасии, которая поверила в меня и мое творчество. Без нее эта история бы не была дописана. Только благодаря ее поддержке вы держите книгу Эви и Джея в руках.

Также «Ритм твоего сердца» не увидел бы свет без солнечного и невероятно доброго человека – Солы Рейн. Люблю тебя и твое творчество до Луны и обратно. Ты невероятная! Каждая твоя работа – мое вдохновение.

Низкий поклон целой команде, которая колдовала над красотой данной книги. Редакторы, дизайнеры, верстальщики. В особенности Юле за терпение, за то, что отвечала на бесчисленное количество моих вопросов. За советы и возможность стать частью мира АСТ «Жанры».

Отдельное слово благодарности моему любимому мужчине, который каждый шаг был рядом со мной. Делил все переживания и с волнением ждал выхода книги. Люблю тебя.

Также хочу признаться в любви двум замечательным девушкам, моим солнечным солнышкам. Которые верят в меня, поддерживают, мотивируют, а иногда и подпитывают. Александра и Ами, люблю вас любовной любовью. И не могу не отметить того, кто также не давал опускать руки, поддерживал и помогал. «Ого» как это было вовремя и «О боже» как важно для меня.

И, конечно же, любимый читатель, я хочу поблагодарить тебя, что дал шанс истории Эвелин и Джейсона коснуться твоего сердца. Надеюсь, она останется приятным послевкусием, а часы, проведенные с героями, хоть немного ускорят ритм твоего сердца.

С любовью,

ваша Элен Боннет.

Content

Элен Боннет
Ритм твоего сердца

Плейлист

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Глава 54

Глава 55

Глава 56

Глава 57

Глава 58

Глава 59

Глава 60

Глава 61

Глава 62

Глава 63

Глава 64

Глава 65

Эпилог 1

Эпилог 2

Благодарность