Тамерлан Заников (Папа Тамерлан)

Ты и твой мир. Подростковые проблемы, о которых не говорят вслух

© Заников Т.Ю., текст, 2025

© Издательство АСТ, 2025

© Шебанова Е., илл., 2025

* * *

Стрессы

Начало мая выдалось теплее, чем обычно – город сдавливала жуткая духота. Ника вытащила из шкафа пыльную коробку с вентилятором. Окно в ее спальню было настежь открыто, но толку от этого было мало – ветер в городе официально отменили. За последние пару часов, что она решала задачки с натуральными числами, жара ни на секундочку не спадала.

Установив вентилятор на стол и переключив выключатель, она, наконец, ощутила спасительную прохладу. Искусственный ветер приятно шевелил волосы и стопку тетрадей на столе. Облегченно вздохнув, Ника вернулась к заданию.

Она записала число сорок девять после знака равно и открыла последнюю страницу с ключами, чтобы сверить ответы. Но результат не совпал – должно было выйти сорок семь.

– Что, опять? – она крепко сжала ручку и яростно зачеркнула написанное. – Почему не сходится?!

Захлопнув тетрадь, Ника откинулась на спинку стула. Ни сил, ни тем более желания продолжать у нее не было. Она потянулась к телефону. В уведомлениях значилось новое сообщение.

Ну что закончила?

Писал ее парень Денис. Они начали встречаться еще в прошлом году, когда оба учились в одной школе. Теперь же он был студентом первого курса и часто видеться у них совсем не получалось. Но Денис надеялся, что сейчас, в майские праздники, Ника сможет отвлечься от учебников и хоть немного прогуляться.

Вот только что.

Задолбалась

Ответила она и посмотрела в окно. Сумерки окончательно сменились темнотой, загорелись оранжевые фонари с идеально круглыми, похожими на леденцы плафонами. Спустя несколько минут телефон загудел – пришел ответ от Дениса.

Так пойдем куда-нибудь?

Ника тяжело вздохнула. Они договаривались увидеться, но она так устала со всей подготовкой к экзаменам, да еще и эти дурацкие уравнения окончательно лишили ее сил. Идти никуда не хотелось, но если она откажет Денису, он наверняка будет на нее злиться.

С телефоном в руках она пошла на кухню. Почти семь – скоро вернутся родители. Ника надеялась, что они придут домой в более бодром расположении духа, чем она. Переживать из-за их, ставших в последнее время обычными, ссор она не хотела.

Когда Ника намазывала вареньем кусочек хлеба, зазвонил телефон.

– И че ты не отвечаешь? – недовольным голосом спросил Денис.

– Я есть захотела, – зажав трубку между плечом и ухом, она продолжила намазывать варенье.

– И как это связано?

– Я готовлю, чего непонятного?

– Это мне понятно. А чего непонятного в том, что, когда ты договариваешься с кем-то встретиться, надо хотя бы отвечать на сообщения?

– Ну я же написала, что я задолбалась. Не хочу никуда идти! – раздраженно бросила она и принялась жадно жевать.

– Так а я, вообще-то, к тебе уже пошел, – сказал Денис.

– Нафига? – спросила Ника с набитым ртом.

– Потому что мы договаривались, прием.

– Уфф…

Из коридора донесся звук щелкнувшего замка и мамин голос. Нике даже не пришлось прислушиваться, чтобы понять, что она явно чем-то раздражена.

– Блин, там мама пришла. Я тебе перезвоню.

– То есть мы не пойдем никуда сегодня? – предпринял последнюю попытку договориться Денис.

– Нет, сорри. Давай в другой день, пожалуйста. Майские длинные, сегодня вообще никак. – Ясно. Ок, – он положил трубку.

Ника взяла тарелку и поспешила в коридор, чтобы успеть прошмыгнуть к себе, но столкнулась с мамой, следом за которой показался и недовольный папа.

– Привет, – бросила Ника.

– Это что, твой ужин? – поинтересовалась мама.

– Нет, полдник.

– А полдник может состоять из нормальной еды?

– Мам, все, я пошла. Я к экзаменам готовлюсь.

Закрывая за собой дверь в комнату, Ника чувствовала, как ее трясет одновременно от злости и расстройства. Последние недели или даже пару месяцев были ужасными. Она постоянно переживала из-за экзаменов, которыми их пугали учителя; с Денисом тоже все чаще случались стычки. Это не говоря уже о перепалках родителей друг с другом и ее – с родителями. Ей хотелось, чтобы от нее все отстали и просто дали пожить спокойно. Чтобы не нужно было переживать, перед кем-то оправдываться, а еще желательно ничего не делать. Она так надеялась, что получится отдохнуть от всего на майских, но до экзамена оставался месяц, и совсем перестать готовиться она тоже не могла.

Родители, наконец оказавшись в родных стенах, расслабились и начали ругаться. Когда они покидают дом, то становятся примерной семьей, даже идеальной. Другие смотрят на них и завидуют, что они могут так легко договариваться и быть в согласии. Но Ника знала, что это лишь картинка, которую мама создавала для чужих глаз. Зато дома: ссоры, крики, хлопающие дверь.

Чтобы не слышать их разговоры, она достала наушники и включила приставку. Выбрав из предложенного списка Геншин Импакт, Ника прибавила звук. Через несколько мгновений она уже была далеко. От проблем, ругани, неправильного ответа в тетради и ноющей боли в ноге. Там она была в красивом мире, с летающими по небу зверями, развевающимися на ветру нарядами и возможностью прыгать так, как будто никогда и не было травмы, операций, и невозможности вернуться в гимнастику.

Прошло не меньше часа, прежде чем дверь в ее комнату открылась. Маминых слов Ника не расслышала из-за музыки в наушниках.

– Что? – переспросила она.

– Сколько раз говорила, не сидеть так в наушниках. Тебе не докричаться, – раздраженно ответила мама.

– Это все, что ты хотела сказать? – устало спросила Ника.

– Нет. Иди ужинать.

– Я не голодная.

– Это не обсуждается. Тебе нужно нормально есть.

– Хорошо. Я скоро приду.

– Не скоро, а сейчас, – голос мамы был очень холодным.

– Мне нужно доиграть, – раздраженно ответила Ника.

– У тебя две минуты.

Дверь снова закрылась. Ника устало закрыла глаза и тяжело вздохнула. Ей бы хотелось, чтобы существовала огромная кнопка «Стоп», на которую можно нажать и остановить время или сделать так, чтобы все просто от тебя отстали. Сохранив игру, она выключила Playstation.

На столе уже были расставлены тарелки. Папа, вперившись в пустоту, доедал свою жареную курицу, мама с мокрыми глазами орудовала вилкой. Увидев Нику, она молча указала на кастрюлю на плите.

– Ну что, как дела в школе? – непринужденным голосом спросила мама.

– Нормально, – садясь рядом, ответила Ника.

– Вам что-то задали на майские?

– Нет, к экзаменам уже все готовятся.

– Ну надо же. Нам всегда почитать что-нибудь задавали. Толстого или Шолохова там.

– Мне не задали, – подчеркивая свои слова, Ника отстукивала вилкой по тарелке.

– Сереж, ты представляешь? – мама потеребила папу за рукав рубашки, – Им на майские даже ничего почитать не задали.

– Ну ладно.

– Ну как, ладно? Совсем уже не читают ничего.

– Они свое читают, – он перевел взгляд на дочь.

Ника почувствовала, как ногу точно сжало железными тисками. Она сморщилась, стараясь перетерпеть нахлынувшую боль.

– Опять нога? – тон мамы смягчился, и она обеспокоенно посмотрела под стол, на лодыжку Ники с россыпью швов.

– Угу, – сквозь сжатые зубы ответила она.

– Может к Нине Владимировне тебя записать?

– Не надо. Я просто устала.

– От чего?

– Ну школа, экзамены.

– Надо же, такая молодая и устала уже. А как ты дальше будешь?

– Марин, успокойся, – одернул ее отец.

– Ты будешь ее воспитывать?

– Меня уже не надо воспитывать, – Ника разом дожевала огромный кусок мяса и поднялась из-за стола. Сполоснув свою тарелку, она буркнула «спасибо» и поспешила обратно к себе. У нее за спиной уже разгорался спор родителей о правильном общении с детьми.

Тело Ники горело, не то от жары, не то от злости. Она сбросила с кровати валявшиеся вещи и легла, уткнувшись лицом в подушку. Заснуть не получалось от ноющей боли и не затихающих голосов за дверью. Тогда она снова включила приставку и вернулась в другой мир, который смог ее немного отвлечь. К четырем утра Ника почувствовала себя лучше. Открытые окна, наконец, одарили прохладой, а мелькающие яркие картинки на экране позволили притупить бушевавший внутри шторм. Она засыпала, фантазируя, как бросает школу и уезжает жить в столицу. Там находит новую квартиру, начинает жить одна. И никто никогда больше не говорит ей, что нужно делать и как себя вести.

* * *

Денис мчался на скейте по пыльной улочке. Он придумал для себя челлендж – находить просветы между плотно припаркованными машинами и проскакивать между ними, змейкой двигаясь в сторону проспекта. В наушниках для него создавал ритм OG Buda, и Денис особенно радовался, если удавалось прыгнуть на дорогу, одновременно попав в бит.

Он хорошо знал эту улицу, потому что она вела к дому Ники. Когда они еще учились в одной школе, то часто проходили по ней вечером из сквера на центральной площади, где любили тусить старшеклассники, или с дикого пляжа. Они ходили допоздна, когда родители уже начинали беспокоиться и ее телефон разрывался от звонков и сообщений. Ника всегда начинала нарочито громко смеяться, что она уже взрослая и поэтому не будет отвечать. Денис же думал, что для нее это был своего рода способ почувствовать себя значимой в их глазах. Ведь после того, как у нее случилась та травма и она перестала участвовать в соревнованиях, ей все равно было важно получать внимание.

Любовь было бы слишком громким словом, чтобы описать то, что он чувствовал, но Ника ему очень нравилась. Красивая девчонка с густыми волосами, которые она любила скручивать в «колечки» оставляя только крошечные пряди спереди, которые гелем укладывала вокруг лба. Еще у нее были хитрые глаза орехового цвета и забавный чуть вздернутый нос с родинкой на самом кончике. Такая девчонка, безусловно, привлекала внимание многих парней, а то, что она была гимнасткой, пусть и уже в прошлом, только добавляло ей очков. Не то что бы Денис начал с ней встречаться из-за популярности, но ему точно было приятно, что из всех, кто оказывал ей знаки внимания, она выбрала его.

Доехав до конца Первомайской, он свернул налево и остановился на светофоре. Этот перекресток ему особенно нравился, потому что «красный» на нем горел больше минуты, и, значит, можно было потратить время с пользой и целоваться. По крайней мере, так они всегда поступали с Никой. Правда, он уже не помнил, когда в последний раз ее провожал или целовался у этого светофора. В последнее время им едва ли удавалось видеться. Конечно, он понимал, что после того как окончит школу, им будет сложнее встречаться, но не рассчитывал, что настолько. И со своей стороны он пытался сделать все, чтобы это исправить. Пару раз даже забивал на пары, но вот она не шла ему навстречу. Все время была занята или без сил, или у нее начинала болеть нога.

Но в этот день, наконец, Ника назначила ему встречу. Даже написала первая, чего он не ожидал после их телефонного разговора накануне. Но утром он увидел сообщение.

Хочу на дикий пляж.

Забери меня

Радости его не было предела. Он не готов был расставаться с Никой, хотя учеба в универе и подработки, без которых у него бы не было денег, и занимали большую часть времени. Дел хватало, но ему хотелось оставить в этом безумном расписании время для Ники.

Когда он подъехал к ее подъезду, она уже ждала внизу. Завидев его, Ника поднялась с лавочки и, прихрамывая, двинулась навстречу.

– Привет, – улыбнулся Денис. Ника молча уткнулась ему в плечо и крепко обняла. Он погладил ее по мягким волосам, которые она не стала закручивать, а заплела в две косы. – Ну че, ты как?

– Ой, не спрашивай. Они вчера опять пол вечера разбирались. И нога снова болит. И экзамен скоро, а я ни черта не понимаю. Отстой, короче.

– У тебя алгебра? – они, обнявшись, направились по знакомому маршруту.

– Угу, – поникшим голосом отозвалась Ника.

– Ну хочешь, наушник тебе поставим, и я помогу решить, – предложил Денис, потряхивая ее немного за плечо и пытаясь растормошить.

– Придумаешь тоже. Это пока что не ЕГЭ, так что уж справлюсь как-нибудь. Хотелось, конечно, получить высокий балл, но, видимо, не в этот раз.

– Ладно, еще есть несколько недель.

– Три всего, – они свернули на проспект, который вел прямо к морю.

– Это не всего. Целых три недели.

– Ладно, давай не об этом сейчас. Только настроение от этих мыслей портится. У тебя там чего?

– Да ничего особо. Устроился на работу новую.

– В смысле? Ты же вот недавно начал в этом магазе скейтерском работать.

– Меня уволили.

– Почему это?!

– Да не получалось о нормальном графике договориться, чтобы я после пар успевал или по выхам работал, в итоге я опаздывал. Хотя бы выплатили че-то за отработанные дни, так что ладно.

– А новая работа где? – Ника смахнула пряди, спадавшие на глаза.

– В баре, – довольным голосом ответил Денис.

– Ни фига себе, тебе так ок вообще? Это же ночью работать.

– Так как раз, ночью-то у меня времени много.

– Ну такое…

– Да все нормально, я энергетиков больше пью и ничего.

– Очень полезно, – Ника с укоризной на него посмотрела.

– Ой, ну ладно уж, не наркотики же, просто энергетик.

– Ну уж спасибо, что не наркотики. Ну, дело твое.

Они замолчали. Денис достал телефон, нашел в нем нужную песню и протянул Нике наушник. У них так было принято: когда нужно было оставить тему, которую никто не хотел обсуждать, и не ругаться, то они слушали вместе любимые песни. Заиграл трек «Давай сбежим», один из тех, что больше нравился Нике, Денис хотел поднять ей настроение.

На галечном пляже было полно местных и туристов. Гости города отличались более бледной или, наоборот, обгоревшей коже.

– Фу, как много народу, – расстроено заметила Ника.

– Ну на нашем-то не будет, – поспешил успокоить ее Денис, – А так ничего удивительного, майские же.

– Идем туда скорее.

До дикого пляжа нужно было идти несколько километров. Сначала по «главному» берегу, потом через небольшой лесок с бамбуковыми зарослями и устье реки, впадающей в море. Многим местным и тем более туристам, было просто лень сюда добираться, поэтому большую часть дня пляж пустовал.

Денис сбросил джинсовую куртку, и они легли на нее.

– Ай, – Ника вздрогнула.

– Что такое?

– Ногу больно, слишком долго шли, – потирая лодыжку, ответила она.

– Чего не сказала-то, отдохнули бы или вообще не пошли сюда.

– Я хотела сюда. И я все-таки не инвалид, так что не надо меня жалеть.

– Никто тебя и не жалеет, ты же сама сказала, что больно.

– То есть тебе меня не жалко? Как всегда, никакого сочувствия.

– Ника, я тебя уже перестаю понимать, – нахмурился Денис – Ты сама что хочешь от меня?

– Не знаю я, – она спрятала лицо в колени, – я устала, ясно?

– От меня тоже?

Морские волны с грохотом обрушивались на гальку. Не было слышно ни музыки из колонок отдыхающих, ни машин. Только ветер, чайки и море. Ника тяжело вздохнула.

– От тебя нет. Только оттого, что мы ругаемся постоянно. Прямо как мама с папой. А мне их ругань во, – она провела большим пальцем над головой. – Хватает.

– Да, мне тоже не нравится, что мы ссоримся больше, чем нормально общаемся. Я сначала думал, может у тебя просто пмс затянулся, но, видимо, это не он.

– Какой пмс, дурак, – Ника пихнула его в плечо, – просто на мне слишком всего висит. Учеба, родители, нога.

Она легла и стала рассматривать стремительно несущиеся облака. Денис лег рядом и принялся накручивать кончик одной из ее кос на палец.

– И что делать с этим всем?

– Не знаю. Моя бы воля, я бы уже переехала к бабушке в Москву. Не то чтобы она меня зовет сильно, но…

– Подожди-ка. Какая Москва? Ты ничего не говорила, что переезжать собираешься.

– Ну, потому что я пока никуда не собираюсь. Это фантазии. Она живет одна, там никто не орет по вечерам, и это Москва. Но меня никто никуда не отпустит, пока школу не закончу.

– То есть после школы ты сюда не будешь поступать? – Денис приподнялся и сел напротив нее.

– Ну. я про это недавно думала, но раз остается один год. – неуверенно пролепетала Ника, отводя взгляд. – Ну сам подумай, не оставаться же в этой дыре.

– Я остался. – он мрачно посмотрел ей в глаза.

– Да, ты. у тебя были причины. А меня что здесь ждет? Я бы могла в Москве уже преподавать гимнастику и зарабатывать, тут это нафиг никому не надо. Ну и учиться там лучше.

– Спасибо, конечно, что раньше об этом не сказала, – Денис взял горячий камешек и со всей силы швырнул его в сторону моря.

– Так я и не так давно об этом вообще думать начала. Ну что ты, обижаться будешь?

– Нет, я что тебе девчонка обижаться.

Ника закатила глаза.

– Окей. Так, а что меняет мое решение? Все, расстаемся?

– Я этого не говорил, – раздраженно ответил Денис, – Просто получается, что у нас максимум год остался.

– Ну ты и раньше можешь себе в универе найти кого-нибудь, – ехидно ответила Ника.

– Ты что опять Лесю вспоминать будешь? Она ко мне приставала, не я.

– По фотографиям этого не определить.

– Ник, не беси меня. Я сто раз уже объяснял, – взгляд Дениса окончательно стал строгим, напомнив Нике то, как друг на друга смотрят родители во время ссоры.

– Да, поэтому можешь сейчас время не тратить. И вообще, я пошла, – она резко поднялась.

– Куда?

– К экзаменам готовиться. Потом поговорим, – махнув ему рукой, она захромала обратно.

– Ты серьезно вот так уйдешь сейчас? – крикнул Денис.

– Да. А ты посиди, подумай.

Не поворачиваясь в его сторону, Ника ускорила шаг. Денис остался сидеть на пляже. Хотя он и понимал, что на его девушку много чего свалилось, внутри у него разгоралась злость. Ему не хотелось, чтобы внешние обстоятельства за них решали, продолжать встречаться или нет. Но что-то начало ему подсказывать, что это уже было неизбежно.

* * *

Каждый день, примерно с восьми утра, любая школа наполняется совершенно особенной атмосферой. Детские и юношеские голоса, смех и радостные возгласы – какофония звуков, которая стихает после пронзительной трели звонка. Но пройдет каких-то сорок пять минут и шум-гам снова разлетится по коридорам.

Евгения Викторовна работала в школе № 14 больше двадцати лет и больше всего любила именно это ощущение жизни, которое врывалось в школьные двери и гудело в ней до конца дня. Она любила прийти на работу чуть раньше, чтобы успеть выпить чашку кофе в учительской, в относительной тишине и спокойствии, а потом слушать, как с каждой минутой голосов становится больше, и звучат они все громче и громче. Крики и смех напоминали ей о времени, когда и она была в нежном возрасте шестнадцати-семнадцати лет. Первая влюбленность, огонек в глазах и непередаваемое ощущение, что «только небо, только ветер, только радость впереди…» – это было прошлое, которое она давно отпустила, но с которым любила соприкасаться.

Ну а если она видела ученика, который искренне начинал интересоваться миром животных и цветов, как она когда-то влюбилась в них, то внутри появлялось теплое ощущение, что она все сделала правильно и все так, как должно быть.

Евгения Викторовна закончила свой утренний ритуал и пошла на первый урок. Для 10 «Б» она приготовила небольшую проверочную работу, практику к итоговой контрольной за год. Пока учительница открывала окна, в кабинет вошла Ника – одна из самых прилежных ее учениц.

– Здравствуйте, Евгения Викторовна.

– Доброе утро.

Ника прошла к третьему ряду и села за ближайшую к окну парту. Евгения Викторовна, поравнявшись с ней, обратила внимание на желто-бледное лицо девушки и темные круги под глазами.

– Ника, у тебя все в порядке? – Евгения Викторовна была классным руководителем 10 «Б» и ощущала, что их настроение и ее ответственность тоже.

– Да, Евгения Викторовна, просто устала немного. Не выспалась.

– Только сегодня? Или в последние дни?

– Ну пару ночей может быть. – уклончиво ответила Ника, делая вид, что роется в сумке, – это из-за жары, спать невозможно.

– Да жарко, правда. Ну ты все равно постарайся пораньше ложиться и высыпаться, для организма, особенно такого молодого, это очень важно.

– А я думала, молодой организм все может выдержать, – Ника слабо улыбнулась и, наконец, посмотрела в глаза учительнице.

– Может, но ему это не полезно, – Евгения Викторовна открыла последнее окно и начала поливать стоявшие по всему периметру класса растения.

Один за другим стали появляться ученики. Когда прозвенел звонок и дети расселись по своим привычным местам, Евгения Викторовна объявила, что будет проверочная работа.

– Опять? – расстроенно спросил парень за последней партой.

– Как это опять, Олег? Предыдущая была пару недель назад.

– Ну да, это много!

– Ну так у вас почти выпускной класс и конец учебного года на носу. Пора бы уже и к экзаменам готовиться. Особенно к тем, кто планирует сдавать ЕГЭ по биологии.

– Мы еще о таком не думаем, – делая вид, что зевает от скуки, ответил Олег.

– А зря. Если хотите высокий балл, надо начинать пораньше.

По классу пронеслись звуки перешептываний.

– Ну не расстраивайтесь, эта проверочная всего лишь тренировка. Через неделю у вас будет итоговая контрольная за весь год, вот там можно уже расстраиваться.

– Через неделю уже?

– Да, Максим.

Когда все получили свои задания, учительница сказала:

– Подглядывать нельзя, консультироваться с соседом тоже. Если что-то совсем непонятно, тихонечко ко мне подходите, и я вам подскажу.

С учительского места, которое находилось на небольшом подиуме, было хорошо видно весь класс. Евгении Викторовне не составляло особого труда увидеть, как кто-то положил шпаргалку на стул или пытается заглядывать в учебник. Заметив подобное, она могла дать ученику пару секунд, а иногда сразу пресекала жульничество.

– Олег, я все вижу, – строгим, но не холодным голосом сказала она. Пробежав глазами по классу, увидела, как от замечания одному встрепенулось еще несколько учеников. Один закрыл учебник, другой убрал шпаргалку в сумку. Снисходительно улыбнувшись, она уже было вернулась к своим конспектам к следующим урокам, но тут ее внимание привлекла Ника. Ученица была еще белее, чем когда зашла в класс. Она держалась руками за виски и свесила голову, точно почти провалилась в сон.

Евгения Викторовна решила пройтись по рядам, начав с крайнего, за которым сидела Ника, чтобы проверить ее состояние. Лист проверочной работы был чистым. Учительница услышала сбивчивое дыхание девушки.

– Ника, – тихо позвала она.

– А? – ученица испуганно вздрогнула.

– Ты как себя чувствуешь?

– Не знаю, голова что-то кружится и дышать тяжело…

– Пойдем в коридор, там прохладнее.

– А проверочная?

– Ничего страшного, допишешь, если что после звонка, идем.

Выходя из класса, она обернулась.

– Лена, побудь за старшую, посмотри, чтобы никто не списывал.

В коридоре они с Никой дошли до фонтанчика, и девушка с жадностью выпила воды.

– Ника, я обеспокоена твоим состоянием, у тебя случайно не паническая атака?

– Не знаю, что это такое… – вытирая капли воды с лица, ответила она.

– Что ты сейчас ощущала, почему сидела так и не писала?

– Просто тело как будто сковало все, особенно легкие, каждый вдох очень тяжело было делать. Я подумала, что от жары и потому что не выспалась.

– Это очень похоже на паническую атаку. Она случается непроизвольно, когда у нас накопилось много стресса. Ты переживала из-за чего-то в последнее время?

– Ну. – голос Ники задрожал, и она заплакала. – Я устала очень просто. Все эти экзамены, контрольные, нога еще болит снова, мне хочется, чтобы от меня все отстали, и чтобы я уехала далеко отсюда.

Евгения Викторовна погладила Нику по спине.

– Конечно, я понимаю. Это очень непростое время, когда взрослеешь, когда так много всего наваливается. Ты еще, очевидно, не высыпаешься и плохо ешь тоже, наверное, да?

– Ну да, и что?

– Просто так еще тяжелее справляться со стрессом. На него уходят все силы, а брать их неоткуда, если ты себя так истязаешь. Вот и случилась такая паническая атака, – заботливо говорила Евгения Викторовна.

– А что я могу сделать? Не бросить же учебу и уехать. Я застряла здесь и поделать с этим ничего нельзя, – Ника продолжала плакать.

– Конечно, иногда есть какие-то обстоятельства, которые мы не можем поменять. Но мы можем себе помочь, можем регулировать свое отношение к этим ситуациям.

– Как? – ученица посмотрела на Евгению Викторовну красными от слез глазами.

– Ну, начать можно со сна. Ты во сколько ложишься?

– Не знаю, может, в двенадцать-час, – уклончиво ответила Ника, рассматривая свои черные блестящие туфли.

– Точно?

– В три-четыре может…

– Да, это совсем не дело, – вздохнула Евгения Викторовна. – Это всего пара часов на сон.

– А если не спится?

– Для этого нужно заранее готовиться. Мы же это еще в восьмом классе проходили. Проветрить комнату, убрать гаджеты, выключить яркий свет.

– С такой жарой и не проветришь.

– Ну вечером-то становится лучше. Но главное – это, конечно, постараться не сидеть в телефоне или за компьютером. А то так все ритмы себе можно сбить.

– Да я уже сбила, получается, – Ника опустила голову.

– Ладно, не переживай. Давай ты попей еще воды и пойди попробуй хоть немного дописать проверочную. Если не получится, ничего страшного, после уроков ко мне зайдешь, доделаешь. И я тебе заодно еще расскажу, как можно со стрессом справляться, хорошо?

Комментарий психолога

Давайте разбираться, друзья. Перед нами довольно чувствительная, умненькая девчонка, у которой одновременно много стрессовых ситуаций: ссоры с родителями, подготовка к экзаменам, хроническая усталость, нестабильные отношения с парнем. В итоге все эти события, которые она не распознавала как стресс и никак не регулировала, привели к панической атаке.

Стресс – это естественная реакция организма на происходящее. Учитывая, сколько всего одновременно свалилось на нашу героиню, ее состояние совершенно нормально. Признаки, по которым можно определить у себя наличие стресса: физическое или психологическое напряжение, волнение, беспокойство.

Обычно стрессу сопутствуют раздражительность, постоянное ожидание чего-то плохого, резкие смены настроения от неровного до равнодушно-пассивного. Все это приводит к изменению поведения и реакций. Ты можешь начать совершать ошибки там, где в нормальном состоянии поступил бы иначе. Дейл Карнеги говорил: «Когда человек находится в панике, он не способен на решение той или иной проблемы». Кроме того, в подобной ситуации человек может быть более агрессивен и легко вступать в конфликт.

У стресса есть и внешние выраженные признаки. Например, потливость, бессонница, повышенное кровяное давление и постоянная усталость.

Еще один признак стресса – изменение пищевого поведения. У тебя может усилиться аппетит, будет больше хотеться сладкого и жирного. Так, организм пытается хоть каким-то способом подарить себе ощущение комфорта. В этом состоянии искажается восприятие себя и своего внешнего вида. Одни могут стремиться похудеть, другие подкачаться.

Звоночками, что пора остановиться, выдохнуть и расслабиться могут быть резко снизившаяся успеваемость, потеря интереса к своим хобби и любимым развлечениям. Также это могут быть замкнутость, отдаление от родителей, друзей. Все это признаки сильнейшего стресса. Если с ним не бороться, он может привести к депрессии. Или панической атаке, как в случае с нашей героиней. Паническая атака – это способ организма самостоятельно «сбросить» накопившееся в нем напряжение.

Разумеется, со стрессом можно и нужно бороться. Что для этого стоит делать? Во-первых, нужно научиться думать о трудностях, как о нормальной части жизни. Во-вторых, воспринимать неудачи как временные и решаемые. В-третьих, верить, что можно добиться успеха, если уверенно двигаться к цели. В-четвертых, предпринимать действия для решения существующих проблем. В-пятых, выстраивать прочные отношения с членами семьи и друзьями, а также не бояться просить о помощи и обращаться за поддержкой. Главное, конечно, не забывать почаще отдыхать. Причем отдыхать правильно и качественно. Например, провести несколько часов в интернете за просмотром видео или играть в компьютерную игру до утра может быть не самой правильной тактикой. Особенно, когда на следующий день нужно идти в школу.

В борьбе со стрессом помогают такие основополагающие вещи, как физические упражнения и правильное питание; отказ от чрезмерного употребления кофеина, так как он может усиливать беспокойство на фоне стресса. Друзья, помните, что соблюдение режима и какой-то рутины хорошо помогает при состояниях, подобных тому, что испытала девочка Ника. Берегите себя и постарайтесь помнить о простых и эффективных методах, которые помогут вам.

Составляйте списки дел, разбивайте большие задачи на этапы, ведите дневники. Также избегайте внутреннего негативного диалога. Перефразируйте негативные мысли в обнадеживающие утверждения. Например: «да, у меня сейчас трудная неделя, но я готов, я справлюсь, и я могу обратиться за помощью, если она мне понадобится». Чаще слушайте музыку, гуляйте, читайте книги. Соберите вокруг себя группу друзей и поддерживайте друг друга, обменивайтесь идеями о том, как бороться со стрессом. Помните, что не нужно справляться со всем в одиночку. И даже если родители не видят и не замечают того, что ты в стрессе, это не значит, что тебе не к кому обратиться.

Техника от психолога

Если чувствуешь, что начинается паническая атака, попробуй применить успокаивающее дыхание 4 х 4. Сделай глубокий вдох на четыре счета, задержи дыхание на четыре счета, выдохни на четыре счета и снова задержи дыхание на четыре. Глубокое, спокойное дыхание – это сигнал нашей парасимпатической нервной системе о том, что все хорошо, что вы в порядке. Сосредоточься на вдохах и выдохах в любой стрессовой ситуации, используй их как точку опоры своего внимания. Есть только ты и вдох-выдох.

Поделись своими мыслями

Поиск себя

В шесть утра в воскресенье город казался вымершим. Пустынные улицы с забитыми урнами свидетельствовали о том, что народ нагулялся и отправился спать. Денис возвращался в общежитие по одному из главных проспектов и за все время своего пути встретил лишь пару человек. Телефон Дениса разрядился, один из кедов окончательно порвался, а в кошельке не было ни рубля – все пришлось отдать на работе. Бывшей работе. Он шел, шаркая ногами, и пытался понять, что за странная полоса наступила в жизни. Ведь все так хорошо начиналось. Он неплохо окончил первый курс, устроился работать в местный бар, где всегда было много гостей, щедрых на чаевые. Правда, не всех сотрудников так активно благодарили деньгами или выпивкой. Но у Дениса было правило: каждую смену, даже если на душе было паршиво, он становился самой дружелюбной и внимательной версией себя. Слушал всех, кто изливал ему душу, поддерживал, может даже иногда присоединялся к празднику. Но вчера старший бармен Женя сообщил Денису, что начальство им недовольно, мол, он клеился к каким-то девушкам, а они пожаловались руководству. Денис ушам своим не поверил, но бармен намекнул, что одна из девушек – дочка друга владельца бара. Женя разрешил ему доработать смену и забрать чаевые, но Денис молча дошел до подсобки, не говоря никому ни слова, забрал свой рюкзак и ушел. Народу внутри было битком, гости плясали на каждом свободном участке пространства. Просунувшись между ними, он показал бывшему рабочему месту средний палец и вышел на улицу.

Идти ему было абсолютно некуда – общежитие открывалось в восемь утра. Он отправился бродить по улицам под музыку в наушниках. Но когда телефон сел, пришлось слушать свой внутренний голос. Тот по кругу, точно песня на репите, повторял один и тот же вопрос: «И что дальше?». Проблема была в том, что Денис не мог ответить самому себе, потому что он не знал, что сказать…

Уже несколько лет, примерно с шестнадцати, он ждал, когда наконец-то все станет понятно. Он был уверен, что с наступлением совершеннолетия прояснится направление, в котором ему бы стоило идти. Но этого не произошло. Вместо этого он учился на экономическом, по настоянию родителей, специальность, которая ему была совершенно не интересна. А еще одну за другой менял подработки, не очень интересные, но необходимые, ведь с наступлением восемнадцати отец прочитал ему лекцию о важности быть самодостаточным и перестал выдавать карманные деньги.

Пусть у него и не было особо времени думать о своем призвании в череде учебы-работы-тусовок и иногда встреч с Никой, иногда он к этому вопросу возвращался. И каждый раз ответа не было. Кто знает, что нужно делать, чтобы понять себя? Пройти тест на профориентацию? Сходить к экстрасенсу? Послушать старших? Все без толку.

С этими мыслями он и добрался до обшарпанного здания общежития. Денис решил использовать свое увольнение и, наконец, разобраться в себе. Оставалось решить, как. Но первым делом нужно было поесть и отдохнуть день-другой.

Оба его соседа, Леша и Виталик, уехали на лето к родителям. А вот ему никуда ехать не хотелось, особенно к своим. Лучше было остаться здесь, найти новую работу на лето, попробовать наладить отношения с Никой. С этими мыслями он и заснул.

Чей-то настойчивый звонок разбудил его около часа.

– Ден, здорово. Спишь что ли? – послышался веселый мужской голос.

– Это кто?

– Ну ты даешь. Просыпайся, мы к Феде на дачу едем. Го с нами?

– А, привет, Никит. Слушай меня ночью уволили, чет я не уверен.

– Уволили? Опять? – Никита рассмеялся – Работа не твое, я понял. Ну так, что поедешь?

– Да я не знаю.

– Если из-за денег паришься, я займу, – все таким же веселым голосом продолжал Никита.

– Да я тебе уже пару косарей должен, – неуверенно ответил Денис, хотя поехать к друзьям на дачу ему очень хотелось.

– Четыре вообще, но ничего. Давай еще тогда кэсик, для ровной цифры? Отдашь потом, как работу уже нормальную найдешь.

– У тебя, кстати, пока не назрел тот вариант?

– Непонятно, но можем обсудить как раз. Погнали, хватит мяться.

– Ладно-ладно. – сдался Денис. – Вы на тачке?

– Не, на электроне. Через час успеешь?

– Да, увидимся.

Ден уже шел в ванную, когда получил сообщение от Ники.

Два дняяяя осталось.

Пойдем на дикий пляж?

Еще недавно это сообщение его бы обрадовало. Провести с Никой день всегда была хорошая идея. Но, учитывая, что во все последние встречи они находили из-за чего сцепиться, былой энтузиазм начал улетучиваться. Тем более, когда стало известно, что она планирует переехать, Денис и вовсе потерял интерес к их общению. Но он не спешил расставаться – от этого головной боли стало бы еще больше, а ему хотелось сначала разобраться со своей.

Он ничего не ответил и поспешил в душ. За это время Ника прислала еще сообщение.

Ау

Видимо, подумал Денис, теперь наступила ее пора за ним гонятся. Учитывая, что в последнее время только он таким занимался, это было даже справедливо, по его мнению. Долго мучить он ее не собирался, но в этот момент и сам не знал, что ей ответить. Вдруг, если они пойдут на пляж, снова случится сцена?

Наспех побросав свои вещи в рюкзак, Денис отыскал под матрасом заначку, с огорчением обнаружил, что там осталось еще меньше денег, чем он думал, и тяжело вздохнул – точно придется занять. Но он поспешил приободриться и пообещал себе, что и на даче, и всю следующую неделю займется поисками новой работы, желательно в этот раз не только ради оплаты, но и для души. Осталось только разобраться, чем бы он мог заниматься, если он ничего толком ни умел, кроме как кататься на скейте, и не любил, кроме как слушать музыку.

* * *

– Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети, – отчеканил безразличный женский голос. Максим Данилович тяжело вздохнул и сбросил вызов. Он перевел глаза на дорогу и увидел, что уже несколько секунд как загорелся зеленый свет светофора. Вдавив ногой педаль сцепления, Максим Данилович переключил передачу и продолжил путь домой.

Уже девятнадцать лет как они с женой перебрались из большого города на тихий кубанский хутор, но ему до сих пор казалось, что это случилось только вчера. Так быстро пролетели годы. Когда они сюда приехали, здесь было всего два магазина, до остальных нужно было добираться несколько километров по разбитой дороге. Теперь вместо гравия здесь лежал асфальт, появились светофоры и большой сетевой супермаркет.

Сын, ты где?

Максим Данилович отправил Денису сообщение. Уже несколько часов он не мог дозвониться и начинал беспокоиться.

Как быстро прошло время! Когда они переехали, его жена Марина была на втором месяце беременности. А теперь его единственный сын окончил первый курс университета. Хотя Максим Данилович помнил, как маленький Денис бегал по проселочной дороге, провожая по утрам деревенское стадо на пастбище. Помнил, как научил его кататься на велосипеде, и потом они с Мариной не могли дозваться сына домой. Все эти воспоминания до сих пор жили в памяти яркими картинками, а потому каждый раз думая о повзрослевшем Денисе, Максим Данилович не понимал, когда он вдруг так изменился. Когда мальчик, мечтавший стать космонавтом, превратился в молодого, крепкого, но такого безалаберного парня, который не мог взять себя и свою жизнь в руки? Расплачиваясь в магазине, Максим Данилович посмотрел на фотографию сына в кошельке. На снимке ему было не больше пятнадцати лет, но выглядел он уже совсем взрослым. Белые с рыжиной волосы, лицо, усыпанное веснушками, зелено-голубые глаза. Он рос таким смышленым и красивым, родители были уверены, что его ждет большое будущее.

Когда сыну исполнилось восемнадцать, Максим Данилович решил, что правильным решением будет сообщить, что пришла пора становиться настоящим мужчиной и зарабатывать самостоятельно. Ведь он-то и сам отправился на первые заработки даже раньше, в шестнадцать. Но в случае с Денисом этот важный жизненный урок пока не приносил никаких положительных результатов. Вместо этого он стал все чаще загуливать, пропускать учебу и просто валять дурака. Максиму Даниловичу уже несколько раз звонили из деканата и говорили, что хоть Денис и на платном обучении, стоит почаще появляться в университете.

Дома он пожаловался жене, что у сына весь день телефон недоступен.

– Может, с друзьями отдыхает? Воскресенье как-никак.

– Да он в последнее время только и делает, что отдыхает, – заметил Максим Данилович.

– Ну Максим, ты слишком строг к нему, – мягко сказала Марина. – Он такой юный еще, мальчишка.

– Какой мальчишка, я в его возрасте уже в семью приносил деньги, отцу помогал.

– Ну сейчас другое время совсем.

– Другое, то другое… Но он совсем за ум не берется, – складывая продукты из пакета в холодильник, ответил он.

– Он старается, ты просто дай ему еще немного времени.

Телефон загудел от полученного сообщения.

Абонент снова в сети

Максим Данилович вышел на крыльцо и снова набрал номер Дениса. Протяжные гудки никак не прерывались, и он уже думал было положить трубку, но наконец услышал голос сына.

– Пап, извини, не видел, что ты звонил. Я на даче у друзей, – в трубке слышалась громкая музыка, женский смех и мужские разговоры.

– Это я слышу. Опять отдыхаешь. А как с работой? – строго спросил Максим Данилович.

– Все хорошо, мы тут как раз сейчас с Никитой обсуждаем, у него есть знакомый, он в туризме работает, думает меня привлечь, – перекрикивая музыку, сообщил Денис.

– А эта твоя работа в баре?

– Да я подумал, все это неправильно, бар мне не подходит. Так что как только с Никитой договорюсь, уйду от них.

– Точно? А тебя не уволили, случайно? – с недоверием спросил Максим Данилович.

– Пап тебя слышно очень плохо, что ты говоришь? – еще громче крикнул в трубку Денис.

– Я говорю, тебя что уволили?!

– Блин, давай я тебе попозже перезвоню, очень плохо слышно! Все хорошо у меня, правда.

Звонок прервался. Максим Данилович покачал головой и вернулся в дом. Там уже был накрыт стол.

– Ну, как он там? – спросила жена.

– Веселится, как я и сказал.

– Молодость, лето, – мечтательно улыбнулась Марина.

– Безалаберность, – он взялся за свой суп.

– Ладно тебе, – она шутливо махнула на него салфеткой. – Ишь, какой сердитый.

– Не хочу, чтобы наш сын вырос дураком.

– Да какой же он дурак, прекрасный мальчик, просто еще в начале пути. Не ко всем это быстро приходит, знаешь же. Вон, у Кати.

– Да что мне этот Катькин лоб! – не выдержал Максим Данилович. – Он и останется тут в хуторе, будет там слесарем. А я нашего для чего в город в школу отдал? И возил его сам? И за учебу его я теперь зачем плачу?

– Ну ладно, ладно. Он же год закончил, перешел дальше. И не так плохо закончил, может, не отлично, но все же.

– Ладно, давай доедим уже спокойно, – выдохнул он. Ему часто помогало выговориться жене и послушать ее беспечные ответы. Тогда начинало казаться, что раз она так уверена в сыне, значит, видела в нем что-то, что ни Максим Данилович, ни сам Денис пока не могли разглядеть.

Вечером, когда они отдыхали перед телевизором, сын прислал сообщение.

С Никитой договорился. Скоро выйду на новую работу

Максим Данилович передал новости жене. Она обрадовалась так, будто сама получила новую должность.

– Максим, давай, может, денег ему немного отправим?

– Зачем это? Вон же на работу идет, – удивился он.

– Ну праздники, да и давно мы ничего не слали парню. В кафешку сходить, – уговаривала Марина.

– Ладно. Но только тысячу.

– Да и тысячу хорошо! – жена довольно улыбнулась.

Максим Данилович зашел в онлайн-банк и перевел сыну тысячу рублей, с подписью: «от нас с Мамой. Веди себя хорошо». Ответ не заставил себя долго ждать.

Спасибо за деньги. Буду стараться!

– Надеюсь, мы его не избалуем, – показывая сообщение жене, сказал Максим Данилович.

– Иногда порадовать единственного сына все же не баловать, – заметила она.

– И откуда ты у меня такая мудрая? – он улыбнулся и погладил ее по спине.

Чуть позже, как и каждый вечер в хорошую погоду, он вышел в сад.

Пройдя через клумбы цветов, выращенных Мариной, он вставал подле вишни, которую посадил на первый год жизни Дениса. Тогда это был крошечный саженец, а теперь из него выросло красивое молодое дерево, каждый год приносящее ароматные ягоды. Здесь-то Максим Данилович и любил стоять, молча разглядывая ночное небо или вслушиваясь в стрекот насекомых. Иногда у него получалось так уйти за звуками, что в голове не оставалось совсем никаких мыслей, иной раз он обдумывал свою жизнь, все, что успел сделать.

В этот раз отвлечься на ночные песни природы никак не получалось. Казалось, он успел сделать все, что нужно: посадить дерево, вырастить сына и построить дом. Но сердце отцовское было не на месте. И хотя он старался верить словам жены, только времени предстояло показать, как сложится жизнь и как у его Дениски получится устроиться во взрослом мире.

* * *

Если завести три будильника, то уже после первого будут сниться странные сны. Мозг не успевает погружаться в глубокую фазу, сознание начнет блуждать между реальностями, являя образы и ситуации, которые невозможно придумать нарочно. Алиса придумала этот прием сама и очень им гордилась. После пробуждения она тут же хваталась за лежащий на тумбочке блокнот и начинала записывать все, что увидела.

Телефон зазвонил в третий раз. Алиса тут же открыла глаза и принялась вспоминать все увиденное под утро «кино». В блокноте она записала: «Двое живут за Полярным кругом, на берегу северного моря. У них есть черный конь с красными глазами. Они не знают, что это сбежавший скакун одного из всадников Апокалипсиса», «сине-зеленые водоросли длиной несколько метров», «ледяной снег». Довольная конспектом, она села на своем расправленном кухонном диване, что служил ей кроватью. Он стоял так близко к плите, что она могла за ней готовить не вставая.

Алиса сладко зевнула. Нужно было уже собираться на работу – смена начиналась в семь утра, а ей еще нужно было успеть записать кусочек для своего видеоблога про утреннюю рутину.

Она поставила телефон на кухонную стойку и, включив запись, легла обратно под одеяло. Поднявшись второй раз на камеру, она направилась в ванну, где также записала часть процедур, включая чистку зубов, умывание тоником и нанесение крема. Улыбнувшись в объектив, Алиса перевела взгляд на зеркало. Ее лицо выглядело уставшим и немного осунувшимся – это был восьмой подряд рабочий день. Но она все никак не могла взять выходной. Летом в город приезжает больше всего людей, а значит, в кафе, где она работала официанткой, можно было заработать хорошие чаевые.

Алиса вытащила из косметички баночку с тональным кремом, пудру, хайлайтер и скрыла все следы усталости. Довольно кивнув самой себе в зеркало, поспешила сделать простенький завтрак, а то в кафе кормили только в обед. Две ложки растворимого кофе, одна ложка сахара и немного молока. Овсяная каша на воде с яблоком – этого хватало как раз на часа четыре, а если потом съесть банан в полдень, то уже можно и до обеда дожить.

Она надела старые папины джинсы, туго застегнула ремень, чтобы не свалились. Поверх нацепила его же рубашку. Так как в кафе им выдавали форму, добираться до работы можно было в чем угодно. И хотя Алиса любила наряжаться, носить юбки и платья, в дни, когда чувствовала себя одиноко, она любила надевать папины вещи. Так ей казалось, что он все еще рядом; и если ей станет грустно, он придет и, поглаживая ее шелковистые русые волосы, будет рассказывать небылицы про свои шахты. Например, однажды, он рассказал ей, что встретил там под землей гнома, и она верила в них до семнадцати лет. Даже сейчас немного верила, но уже тайно, никому не рассказывая.

Быстро позавтракав, она на цыпочках прошла в коридор. Дверь их с братом съемной квартиры всегда предательски скрипела, но в этот день ей даже удалось ее усмирить и тихо выскользнуть из квартиры в раннее летнее утро.

Воздух на улице еще был прохладно-приятным. Легкий ветерок взъерошил волосы, пока Алиса под музыку в наушниках спешила на главную площадь. Их кафе было одним из немногих в городе, где подавали завтраки с восьми утра, поэтому там всегда было много посетителей. Приходить нужно было вовремя, за опоздания выписывали штраф. До начала работы кафе работникам предстояло вытаскивать столы и стулья на летнюю веранду, прибираться внутри и готовить зал к первым посетителям.

Перебегая перекресток на пешеходном переходе, Алиса столкнулась со своим знакомым, Женей, в бар к которому она и порекомендовала Дениса. Но на вопрос о том, как себя показал Денис, Женя изменился в лице.

– Ой, даже не знаю, как тебе сказать. Короче, уволили мы его.

– Почему?! – охнула Алиса.

– Ты лучше у него сама спроси. Я просто передал слова главных. Не срослось, если коротко.

– Ох, как жаль. Надеюсь, проблем не доставил вам?

– Мне лично – нет. Но одной даме дорожку перешел, – он осекся. – Так, нет, лишнее говорю. Спроси его сама, короче.

Они попрощались, Женя пошел в другую сторону, а Алиса перешла на легкий бег. Оставалось десять минут до начала смены. На бегу она больше не слушала музыку, вместо этого сердилась на Дениса. Они познакомились с ним чуть меньше года назад, на посвящении первокурсников, куда ее позвал друг, живущий в общежитии. С первых минут общения у них нашлось много общих интересов, например, оба просто обожали фильм «Назад в Будущее». Денис показался Алисе толковым парнем, пусть и немного легкомысленным. У него была девушка, у нее – молодой человек, поэтому они сразу договорились дружить, и никто этого обещания не нарушал. Они старались помогать друг другу. Денис давал советы, когда у Алисы возникали сложности в понимании брата, а она поддерживала его в бесконечном поиске работы. Алиса рекомендовала его в бар, так как там он мог получить неплохие деньги для каких-то своих проектов или начинаний.

Первое время, когда он начал работать в «Дружбе», Денис постоянно присылал Алисе сообщения с отчетами о своих успехах и она радовалась за него и гордилась собой, что смогла помочь. Теперь же была жутко расстроена и рассерженно одновременно.

Она влетела в кафе за три минуты до начала рабочего дня. Глубокого вдыхая и выдыхая, Алиса старалась отвлечься, чтобы спокойно продолжить злиться на перерыве.

Время тянулось бесконечно медленно. В этот день гости почему-то особенно долго просматривали меню, хотя останавливались всегда на яичнице или омлете.

Когда наконец-то наступило время обеда, она спустилась в подсобку и отыскала в сумке телефон.

Приветик! Как дела?

Написала она Денису.

Привет, Алиса:) да все супер, а у тебя?

Да тоже неплохо, на работе зашиваюсь.

У нас сейчас столько народу…

Ну у вас еще хуже, наверное?

На этот раз ответное сообщение довольно долго не приходило. Видимо, подумала Алиса, он думает, сказать правду или наврать. Наконец, от Дениса пришло:

Про работу.

Давай при встрече поговорим?

Во сколько ты заканчиваешь сегодня?

Обед подходил к концу, поэтому Алиса быстро напечатала:

Я на фуле сегодня,

заходи к 22

И убежала работать. Денис немного задержался и приехал на скейте с опозданием на пятнадцать минут. Она сидела на лавочке у кафе и просматривала отснятые видео, из которых планировала сделать новый ролик.

– Ну, рассказывай, – сказала она ему, чтобы не ходить вокруг да около.

– В общем, вышла очень тупая ситуация, ты не поверишь. Ходила туда одна девушка. Я с ней был вежлив, как и со всеми, сама знаешь, сервис, все дела. Она, короче это восприняла как знаки внимания или что. Но чаевые хорошие стала оставлять, поэтому я ей немного подыграл, но все в пределах разумного, понимаешь. В итоге она где-то мой номер взяла и начала звать гулять. А у меня-то девушка есть, да и вообще не в этом план был. Ну я ее и отшил. А оказалось она там чья-то дочка, и вот так мне отомстить решила.

Алиса внимательно выслушала и помолчав ответила.

– Отстой. Конечно, увольнять за такое не очень. Но ты то тоже чем думал? Я понимаю, часто так бармены делают, но можно и без этого чай хороший получать.

– Ну ты девушка, вам часто за красивые глаза оставляют.

– Эй, – она снова пригрозила ему кулаком. – Спасибо за обесценивание труда.

– Извини, – он сделал жалостливую гримасу. – Ну и вообще, честно, бар здорово и спасибо большое, что устроила меня туда, но, наверное, это не то, кем мне стоит быть в жизни.

– Да я не думала так. Просто жить-то, на что ты будешь?

– Скоро все намутится, правда.

– Ден, я думаю, тебе не «мутить» что-то надо, а подумать нормально, – она остановилась и строго на него посмотрела.

– А я чем думаешь занимаюсь, ма? Думаю!

– Что надумал? – не сдвигаясь с места, спросила Алиса.

– Все как надо надумал. Пойдем лучше покатаемся, зануда.

– Денис!

– Ну что мама? – улыбнулся он.

– Серьезно. Я, конечно, тоже не эталон, но у меня есть мечта и я работаю ради нее. А ты ради чего?

– Пока не знаю. Но обещаю тебе, что найду. – Ловлю на слове, – сдалась Алиса. – Ладно, идем. Дурак.

Комментарий психолога

Друзья мои, в этой части мы больше узнали о герое из первой главы. Очевидно, главное, что его мучает – это бесчисленные попытки найти себя, пока что не очень успешные.

Подростковый возраст ни для кого нельзя назвать простым. Родители могут в это время видеть своего сына или дочь незрелыми, непослушными, непокорными. Хуже того, подобные характеристики они часто применяют в разговорах со своими детьми.

В эти периоды между ними могут возникать разногласия. Как и случилось с нашим героем. Отец не воспринимал его всерьез и отказывался понимать, что ребенок-то на самом деле не виноват. Он только осваивается в своей новой взрослой жизни и пытается во всем разобраться.

Поиск себя и без того сложный процесс, а когда родители отказываются быть союзниками в этом деле, ситуация становится только сложнее. Давление родителей, хоть они и руководствуются благими намерениями, вызывает только больше противоречивых чувств.

Конечно, выбор пути и особенно будущей профессии в таком возрасте довольно сложен. Дело в том, что лобные доли, которые отвечают в том числе за прогнозирование, окончательно формируются только к двадцати одному году.

Именно поэтому, кстати, за границей этот возраст и считается совершеннолетием. Так вот, до того, как они развиты, даже с различными тестами по профориентации, понять, кем тебе стоит быть и что делать намного сложнее. От этого может возникать чувство растерянности, неудачные решения, ошибки и так далее.

Что же делать в такой ситуации? В первую очередь, конечно, стоит поговорить с родителями. Сказать, что в данный период своей жизни ты рассчитываешь на их поддержку, а не критику. Если они понимающие люди, то смогут изменить свое поведение. Кто-то даже решит стать для ребенка опорой, проводя с ним больше времени, читая книги, играя в шахматы, пересаживая растения и занимаясь другими делами, которые в том числе могут помочь определить интересы и таланты.

Если же родители будут ссылаться на нехватку времени и не станут менять свои методы, не отчаивайся. У тебя все равно получится найти свой путь. Тут главное – дать себе как можно больше пространства и времени и заглянуть вглубь себя, а не искать ответы во внешнем мире. Твое будущее, образование, работа – это все только про тебя.

Существуют различные методы, техники и списки вопросов, которые созданы, чтобы помогать в таких ситуациях. Например, карта интересов Голомштока. В ней свыше ста вопросов, которые способны сформировать полноценную картину твоих интересов и дать подсказку при выборе профессии. Ниже я также приведу примеры тем, на которые можно поразмышлять, чтобы лучше разобраться в себе. Помни, поиск своего «Я» – это сложный и нелинейный процесс, который, по сути, длится всю жизнь. И даже если ты совершил ошибку на пути, ничего страшного, ведь неудачи также открывают нам новые детали о том, кто мы есть.

Техника от психолога

Выдели время, чтобы побыть одному, в приятной, спокойной обстановке. Можешь включить музыку, можешь налить себе горячий чай и максимально расслабиться. После этого попробуй поискать ответы на следующие вопросы:

• Какими качествами я в себе горжусь?

• С героями каких фильмов/игр я себя ассоциирую? Какие фильмы/игры нравятся мне больше всего?

• Какие у меня есть таланты? Что у меня получается лучше всего?

• Что я считаю самым важным в жизни? А чего больше всего боюсь?

• Какие для меня лучшие способы провести время? Как выглядит мой идеальный день?

• Что меня вдохновляет? Какими своими достижениями я бы гордился?

• Кто для меня пример для подражания? Почему?

• Какие события считаю самыми значимыми в своей жизни? А какое было самое важное событие в детстве?

• Каким я вижу свое будущее? Как выглядит для меня жизнь мечты?

Помни, что все ответы на эти вопросы – правильные. Ведь они про тебя.

Поделись своими мыслями

Тревожность

Раздался сигнальный звонок и трибуны взревели, поддерживая участников. Кирилл затаив дыхание смотрел, как его лучший друг Лешка прыгнул в воду и изо всех сил греб к противоположному бортику бассейна. Лешка, конечно, перворазрядник, но он все равно волновался за него. Он впился взглядом в торчащую голову в резиновой шапочке и смешных очках и не отрывался от нее, даже когда она со всплесками уходила под воду.

«Давай Лешка!» – думал про себя Кирилл. Он знал, как для друга важна эта победа. Ведь тогда его очень строгие родители смогут им гордиться. Кирилл их не видел, но по рассказам понял, что для них неприемлемы были поражения. На прошлых соревнованиях Лешка взял четвертое место, родители забрали у него телефон и принудили дополнительно тренироваться. Кириллу не только было обидно за друга, но еще и пришлось отдуваться на играх в Майнкрафт без своего напарника.

Голова Лешки вновь выскочила из воды прямо у самого бортика. Раздался свисток жюри, зафиксировав, что он прибыл первым. Кирилл облегченно выдохнул и, наконец, смог оторвать взгляд от друга. Ему казалось, что когда он зрительно помогает тащить его резиновую голову к финишу, он ему немного помогает. И кто бы мог подумать, что в прошлый раз, стоило ему пару раз отвлечься, у Лешки подвело дыхание, и он стал отставать.

После того как другие участники окончили свой заплыв, объявили небольшой перерыв для подготовки к награждению. Кирилл спустился, поздравить друга.

– Шикарно проплыл, Леха! – похлопав друга по плечу, сказал он.

– Спасибо, Кир. Опять чуть не задохнулся тока, – Леша все еще отходил от заплыва и смотрел на зал потерянным взглядом.

– Ниче, главное, что собрался потом.

– Пойдем потом пиццу поедим? – предложил Леша.

– Конечно, го.

– Позови еще Миху, Коляна? – он кивнул на парней, что сидели на трибуне.

– Ок. Давай иди свою медаль получай, – Кирилл еще раз хлопнул друга по плечу и пошел к ребятам.

Сев к ним на свободное кресло, он спросил:

– А где Вадик?

Ребята переглянулись.

– А ты не знаешь? – спросил Коля.

– Вадика увезла тетка. Его родителей прав лишили.

– Настолько все плохо стало снова? – голос Кирилла дрогнул. – Он же говорил, что они перестали пить.

– Видимо, снова начали. И еще хуже прежнего.

– Жесть.

– Ага. Ну ему повезло, что тетка нормальная. Могли вообще в детский дом забрать, – перекрикивая толпу на трибунах, сказал Миша.

С Лешей они встретились уже на улице.

По дороге в пиццерию обсуждали соревнования, Майнкрафт и как никто ничего еще не прочитал из заданной на лето школьной программы.

– Да надо бы, мама меня уже чуть не силой в библиотеку затащила, мы взяли пару книг. Но лень… – делился Коля.

– Реально, какое чтение, каникулы же, потом опять начнется без перерыва.

Кирилл шел в своих мыслях, прокручивая в голове воспоминания, связанные с Вадиком. Они вместе учились в одном классе и довольно много общались. Хотя одноклассник не любил говорить о семье, пару раз ему пришлось объяснять появление странных синяков на теле. Ребята, кто с ним дружил, узнали, что у его родителей проблемы с алкоголем. Несмотря на все семейные дрязги, Вадик всегда был самым жизнерадостным в компании. Он старался отшучиваться на вопросы о родителях.

А теперь его забрали. Может это и к лучшему. Может его тетя – хорошая женщина, которая будет о нем заботится. И все же, сам факт быть разлученным с родителями через органы опеки казался Кириллу очень страшным. Даже если родители такие, как у его одноклассника.

– Лех, а ты слышал про Вадика? – резко спросил Кирилл.

Ребята в этот момент обсуждали новую игру для пятой PlayStation и сначала даже его не расслышали. Тогда Кирилл повторил вопрос.

– Вы что ему рассказали? – Леша повернулся к Мише.

– Ты знал? – удивился Кирилл.

– Недавно совсем узнал, – Леша опустил глаза.

– Да хватит про Вадика, – попытался отвлечь их Коля. – Смотрите, там Настя.

Настя училась в классе на год старше их и была одной из самых популярных девчонок среди сверстников. У нее были небесно-голубые глаза, выкрашенные в золотистый цвет волосы и маленький носик пуговкой. Она была похожа на фарфоровую куклу. Ребята из старших и младших классов всегда обращали на нее внимание, а самые смелые даже решались заговорить. Насте внимание, очевидно, было приятно, но школьные мальчишки ее особо не интересовали. Она в основном ходила везде с подружками и, по слухам, готовилась поступать в модельную школу.

Коля с Мишей подмигнули друг другу и ускорили шаг. Леша остановился и повернулся к Кириллу.

– У тебя все не так. Вадик жил с ними, а вы с Алисой живете отдельно.

– Знаю. Но вдруг они узнают. Вдруг не смогут сделать ее опекуном. У нас толком больше нет никого…

– Кир, нет. Точно не будет так. Алиса уже совершеннолетняя. Я не то, чтобы в законах шарю, но она взрослая.

– Ты прав. Чет я накрутил, – Кирилл сделал непринужденный вид, точно его что-либо перестало волновать.

Съев на четверых самую большую пиццу и распив газировки, они стали расходиться по домам. Леше нужно было отчитаться перед родителями, а ребят забирали на дачу. Пожав всем руки, Кирилл пошел дворами к дому, где жил со своей старшей сестрой.

Когда ему было четыре, а Алисе – восемь, они жили в уютной квартире в одном из спальных районов. У них с Алисой была своя комната и двухэтажная кровать. Папа был жив, работал на шахте. Мама была здорова и довольна. И все было хорошо. Когда у родителей был выходной, вся семья отправлялась купаться, жарить шашлыки и строить домики из гальки. Кирилл до сих пор помнил резиновый запах своего надувного крокодила, на котором папа катал его по волнам. Он помнил, как они махали маме с Алисой, загоравшим на цветастом платке на берегу. Мир был намного лучше тогда.

Теплые воспоминания прервались другими. Кирилл возвращается из школы и видит маму на полу в ванной. Ее тошнит, лицо все красное. Как будто это даже не его мама, а женщина, очень на нее похожая. Эта женщина кричит что-то неразборчивое, и от страха Кирилл бежит в комнату и прячется там.

Он помотал головой, стараясь отогнать страшное воспоминание. Его пробрала дрожь, кожа покрылась мурашками. «Успокойся, – сказал он сам себе. – Алиса обо всем позаботится. Она не допустит».

Но тревожные мысли набросились на него, точно коршуны. Он отбивался от них как мог, но их было так много. В конце концов, Кирилл перешел с шага на бег и бежал так быстро, чтобы стучащий в висках пульс и громкое дыхание заглушили все остальное. Добравшись до подъезда, он без сил рухнул на одну из ступенек. Все вокруг кружилось, и он думал только о том, что сильно хочет пить. Эта мысль была намного приятнее.

* * *

– Я дома! – крикнула Алиса, закрывая за собой входную дверь. Никто не ответил. – Кирчик?

В комнате послышались звуки прокатившегося стула на колесиках и чьи-то шаги. Дверь в спальню открылась, показался Кирилл. Он был одет в серые спортивные штаны и одну из папиных футболок, за которую они периодически сражались с Алисой – это была последняя домашняя одежда, которую отец носил перед тем, как уехал на смену в шахту, с которой не вернулся. С тех пор они договорились, что право носить эту футболку достается тому, у кого паршивее была неделя.

– Привет, – потирая лицо руками, сказал Кирилл. – Я играю. Как дела?

– Устала очень. Но мне сегодня оставили огромный чай, какой-то пухлый дяденька. Угадай сколько? – она выжидательно посмотрела на брата.

– Не знаю. Тыщу?

– Пять! Прикинь. Такой щедрый, москвич, наверное, – рассмеялась она. – Так что, сегодня у нас шикарный ужин. Голодный?

– Ага, – устало кивнул Кирилл.

– Идем тогда скорее, – она поспешила на кухню. Убрав со стола грязные чашки и тарелки, Алиса начала доставать из бумажного пакета упаковки с готовыми блюдами.

Не перекладывая еду в тарелки, они сели ужинать.

– Что делал, Кирчик? Где был? – с удовольствием впиваясь зубами в кусочек курицы с соусом терияки, спросила Алиса.

– Сегодня нигде. Сидел дома, играл.

– Гулять-то надо, лето же, – заботливым голосом напомнила сестра.

– Помню, сил что-то и желания нет, – Кирилл потянулся к еще теплому картофелю по-деревенски.

– Куда они делись?

– Не знаю, дома хочу побыть.

– Все ок, Кирчик? – положив на стол вилку, спросила Алиса.

– Ок, ок. Не переживай. Не каждый же день гулять.

– Я бы на твоем месте гуляла, – улыбнулась она. – Если бы работать не надо было.

– Так ты выходной-то уже возьмешь? – он открыл баночку апельсинового сока.

– Возьму-возьму. Еще пару денечков. И устроим совместный день, да?

Вдруг послышался звук вибрации. Алиса огляделась и поняла, что это телефон Кирилла, в кармане. Переведя взгляд на брата, она увидела, как он изменился в лице. Кожа побледнела, а глаза стали испуганными.

– Это не она, – тихим уверенным голосом сказала Алиса.

– А вдруг она? – сдавленно ответил ей брат.

– Дай телефон.

Кирилл медленно вытащил телефон и не глядя протянул сестре. Она взяла трубку и встала из-за стола. Отойдя ближе к двери, посмотрела на номер – он был ей незнаком.

– Алло? – нажав на кнопку, сказала Алиса.

– Здравствуйте, для вас есть предложение. Новые выгодные тарифы…

Алиса облегченно вздохнула.

– Говорила же. Реклама просто.

Кирилл, до этого сидевший, точно вдруг оцепенел, снова принял более естественную позу. Он осушил стакан сока и, поднимаясь из-за стола, сказал:

– Я наелся, спасибо.

– Как это? Тут еще так много осталось.

– Не хочу, Алис.

– Ладно, – погрустнев, ответила она. – Иди тогда, отдыхай.

Кирилл кивнул и удалился в свою комнату. Еще немного поковырявшись в еде, Алиса сложила все контейнеры в холодильник и устроилась на подоконнике, где лежала затертая, но все еще мягкая плюшевая подушка. Нервно покусывая ноготь на большом пальце, Алиса думала о своей матери.

Жизнь с ней стала невыносима почти сразу после того, как погиб отец. Не справившись с горем, она пристрастилась к алкоголю. Алиса и Кирилл могли увидеть ее трезвой только с утра, когда уходили в школу. Через пару часов она уже была с бутылкой. Они стали долго гулять после школы, чтобы к их возвращению мать уже спала крепким пьяным сном. Если же они приходили в разгар ее помутнения, то выслушивали ужасные речи. О том, как их мама, некогда счастливая женщина, ненавидела весь мир, а порой и детей. Они были похожи на отца и напоминали ей то, что она потеряла. По крайней мере, так звучали ее слова.

Алиса почувствовала, как слезы наворачиваются на глаза. Она слезла с подоконника и достала из-под дивана маленькую обувную коробку. Внутри лежали разные безделушки, вроде билетов в кино, открыток и других бесполезных, но дорогих сердцу сувениров. Со дна она вытащила напечатанную фотографию. Со стандартного снимка десять на пятнадцать смотрели четверо улыбающихся людей. Одна счастливая семья: папа, высокий, загорелый, черноволосый, с густыми черными усами; мама, бледная на фоне отца, с густой русой косой. Девочка, подросток лет пятнадцати, с торчащими в разные стороны, собственноручно подстриженными, волосами. И мальчик одиннадцати лет, в застегнутой на все пуговицы рубашке и джинсах, держащий отца за руку. Алиса провела пальцами по фотографии и закрыла глаза. По щекам потекли горячие слезы. Уткнувшись лицом в диван, она старалась не издавать ни звука, чтобы брат ничего не услышал. Дав себе ровно минуту на то, чтобы проплакаться, она убрала фотографию обратно, спрятала коробку и поспешила в ванную – умыться.

По пути она заметила, что в комнате Кирилла уже не горел свет.

– Кирчик? – почти шепотом позвала она. – Ты спать уже лег?

– Да, – так же тихо отозвался он.

Алиса приоткрыла дверь. Кирилл действительно уже лежал в кровати, накрывшись с головой одеялом.

– Ты что из-за звонка расстроился так? Это же просто реклама, не она. Она не позвонит больше.

– А что, если позвонит снова «такая»? Или что, если никогда не позвонит? И мы только от кого-то узнаем, что ее больше нет? – выпалил он из-под своего укрытия.

Алиса подошла к его кровати, села на край и легонько погладила по спине.

– Ты боишься, что больше ее не увидишь?

– Нет.

– Хочешь встретиться?

– Нет. Я спать хочу Алис, выйди, пожалуйста.

– Давай поговорим?

– Не хочу, давай завтра, может, или в другой день.

– Кирчик… – она потеребила его за плечо.

– Алиса! – взмолился Кирилл.

– Ладно, – она поднялась. – Тебе бы легче стало. Ну надумаешь, приходи.

Она вышла из комнаты и закрыла за собой дверь. Внезапно их маленькая квартира показалась ей еще более тесной, точно они жили в кладовке. Алиса взяла с кухонного стола телефон и, надев кроссовки, поспешила на улицу, где жадно вдохнув соленый воздух, стала думать, как помочь Кириллу.

Уже несколько раз им пришлось менять ему номер телефона, потому что мать периодически звонила ему с незнакомых номеров. Каждый раз она была в нетрезвом состоянии и убеждала его, что она умирает и что ему нужно срочно к ней приехать. После таких разговоров он всегда становился нервным, мало ел и переставал выходить из дома. Шесть месяцев назад звонки прекратились, но любой незнакомый номер теперь вызывал у него такие ассоциации. К тому же тот факт, что мать перестала напоминать о себе, тоже вызывал у мальчика беспокойство. С одной стороны, она могла пока просто не добыть через школу или знакомых его номер, с другой стороны – ее проблема могла довести ее до печального конца. От мысли о втором варианте ему становилось совсем плохо, ведь к уже существующим противоречивым чувствам прибавлялась вина. Алиса обо всем этом знала и очень хотела что-то сделать, но никак не могла понять, что бы облегчило боль и не травмировало и без того израненное сердце.

Она дошла до конца улицы к маленькому скверу с фонтаном, который приятно журчал в вечерней тишине. Все гуляния происходили значительно дальше от их дома, а потому здесь можно было почувствовать себя в таком уединении, точно в городе и вовсе не было других жителей или гостей.

Алиса достала смартфон. Просмотрела все социальные сети, ответила на некоторые комментарии и проверила количество лайков под последними видео и сторис. Два ролика, что она выложила на этой неделе, залетели в ленте и собрали больше ста тысяч просмотров. Обычно она радовалась успешным показателям, но сейчас внутри была странная пустота, как будто в сердце образовалась огромная черная дыра.

Открыв мессенджер, она нашла переписку с Денисом. Улыбнулась от мемов, которые они друг другу перекинули на днях.

Привет. Что делаешь?

Написала она. Ответ пришел довольно быстро.

Еду на вписку. А ты?

Алиса хмыкнула. Конечно, этот тусовщик опять куда-то ехал веселиться.

Сижу на лавке. Грущу

Денис ответил молниеносно.

Го со мной?

Она задумалась. Настроения веселиться совсем не было. Но поговорить с кем-то, кому она доверяла, очень хотелось. Ее парень, Игорь, уже месяц как был в Москве, проходил практику в какой-то модной компании и практически ничего ей не писал. Поэтому Денис был самым близким из тех, с кем она могла увидеться прямо сейчас.

Ладно. Говори адрес

Все-таки Денис иногда давай ей очень ценные советы по поводу того, как подбодрить брата. И сейчас ей очень нужна была помощь.

* * *

Полуденное солнце превратило комнату Вити в духовку. Он уже несколько раз ходил в душ, открыл настежь все окна и включил вентилятор, но все эти действия лишь ненадолго приносили облегчение.

Открыв морозильник, чтобы выбрать себе еду на обед, он не спешил закрывать дверцу. Наггетсы уже меньше его интересовали, когда лицо окутывала такая приятная прохлада. Загудел телефон.

Дома? Давай сыграем?

Это был Кирилл. Они познакомились в онлайн-игре. Кирилл был на пять лет младше Вити и еще учился в школе, но по общению был довольно сообразительным малым. Поэтому они стали часто созваниваться и играть вместе в Майнкрафт и другие игры. Смотреть стримы Кирилла Вите тоже нравилось, у пацана, как он думал, был неплохой в этом талант, неудивительно, что ему даже удавалось зарабатывать на стримах деньги. Насмотревшись на друга, Витя даже сам начал пробовать вести стримы, и в последнее время он тоже смог выйти на дополнительный доход.

Хочу, только жара адская жесть

Сообщение уже отправилось, но Витя понял, что его не остановит такое обстоятельство. Поэтому вдогонку он написал:

Хотя ладно давай. Во что?

Витя вытащил наггетсы и бросил их на сковородку.

Я про новую игрушку узнал Fall Guys. Давай в нее?

Дожаривая себе обед, Витя ответил:

Ок. Тогда в Дискорде созвонимся

Приняв еще один душ, плотно зашторив окна и включив вентилятор на полную мощность, Витя устроился за компьютерным столом с тарелкой наггетсов и стаканом газировки. Кирилл уже был онлайн и ждал его звонка.

– Ты уже смотрел, что там делать? – спросил Витя.

– Да. Там разные квесты с кучей других игроков, но мы можем быть в одной команде.

Экран заиграл яркими цветами. Фуксия, ярко-зеленый, секунду глазам даже нужно было привыкнуть к такому количеству красок. Кирилл и Витя объединились в одну команду и приготовились к первому соревнованию.

Перед ними загорелось игровое поле, на котором одновременно происходило множество вещей. Бегали разные персонажи в виде зверей и существ, крутились странные вертушки, огромные розовые молотки били по платформе.

– Нужно отбирать хвосты у других персонажей и относить их в центр, – пояснил Кирилл.

– Ну, погнали, – позвал Витя.

Они начали соревнование. Игра оказалась одновременно сложной и веселой. Другие игроки на сервере постоянно вмешивались в процесс, то толкая персонажей Кирилла и Вити, то отбирая у них хвосты. Но им удавалось вырываться вперед, несмотря на смешную и неуклюжую походку виртуальных зверей.

– Давай, давай, соберись! – подбадривал Витя замешкавшегося друга. – Не отставай.

– Пытаюсь, – с одышкой отвечал Кирилл, точно из-за напряжения он сидел, задержав дыхание.

Им удалось пройти в следующий раунд. Теперь это была настоящая полоса препятствий, через которую было пройти еще сложнее. Многих игроков сбрасывало гигантскими выезжающими устройствами или их сталкивали соперники. Витя и Кирилл, точнее их звери, бежали рядом, стараясь, если что защитить напарника от набежавших игроков чужой команды.

– Ну ты растяпа сегодня, – посмеялся Витя, когда Кирилл запнулся на платформе.

– Не я, а этот, кто это, волк, блин, – расстроено отозвался он. – Ну ладно, главное не дисквалифицировали, бежим дальше.

Так они играли несколько часов, практически без перерыва. Иногда им удавалось зайти довольно далеко, но часто их игроки выбывали из забега. Витю это еще больше раззадорило, и он настаивал, чтобы они продолжали еще и еще. В какой-то момент он даже так увлекся, что несмотря на мучившую жажду, не мог прерваться, чтобы сходить за водой на кухню.

– Нет! Опять! – вскричал он, когда их участников в очередной раз дисквалифицировали.

– Секунду, – сказал Кирилл. У него на фоне послышался другой голос, женский. Витя не мог разобрать всех слов, но уловил, что его друга настоятельно уговаривают пойти прогуляться, подышать свежим воздухом. – Не хочу, потом.

Женский голос стал уговаривать его настойчивее. Витя решил воспользоваться этой паузой и отлучиться от компьютера. Когда он вернулся, Кирилл продолжал спорить и доказывать, что сейчас ему совершенно точно никуда не надо идти. Тогда девушка на фоне предложила ему написать друзьям, Леше или другим ребятам, Вадику, например.

– Вадика забрали, – отстраненно ответил Кирилл. Потом он обратился к Вите. – Я тебе перезвоню, ок?

– Давай, конечно.

Витя решил поучаствовать в одном квесте самостоятельно. Правда, тут же обратил внимание, что без Кирилла, пусть и особенно молчаливого сегодня, бегать по разноцветным платформам было не так весело. Витя стал думать про сестру Кирилла, Алису, про которую он говорил особенно часто. Судя по всему, она была самой внимательной к нему, потому что если он и слышал чей-то голос на фоне, то ее. У Вити никогда не было сестры, поэтому он даже не знал, что они могут быть такими заботливыми. Он часто слышал, как она приносит Кириллу еду, зовет его гулять или просто заходит в комнату узнать, как тот себя чувствует.

Проникнувшись ее заботливым характером, он даже как-то просил прислать фотографию. Витя даже однажды подумал, что несмотря на то, что они живут в соседних городах с Кириллом, он бы приехал пообщаться, если бы она оказалась красоткой. Жаль, что друг фотографией делиться отказался.

Кирилл перезвонил через полчаса, и они играли до самого вечера. Алиса появлялась в микрофоне еще пару раз, приносила воды и что-то поесть.

Когда все тело начало затекать, а глаза пересохли и заболели от экрана, Витя понял, что прерваться все-таки придется. Хотя бы полежать на диване или пройтись до магазина.

– Короче, я сегодня все, думаю, – сообщил он Кириллу.

– Согласен. Надо перерыв, что ли сделать.

– Да, слушай, – Витя решил дать что-то вроде совета – Ты держись за эту сестренку свою. Слышно, что она хорошая. Может, реально сходи с ней куда-нибудь.

– Серьезно? – удивился этому предложению друг.

– Да. Она, конечно, немного как мама, но я думаю это хорошо. Тебе повезло.

– Спасибо. Подумаю об этом, – ответил Кирилл.

Звонок завершился. Витя откинулся на спинку кресла и потянулся. День прошел так быстро, он даже и не заметил, как пролетело время и спала эта ужасная жара. Если играть с утра до вечера каждый день, можно и до осени дотянуть. Хорошо, что работать ему пока не нужно было – родители стабильно высылали деньги на все нужды.

И хотя он знал, что и ему тоже в жизни повезло, Витя понял, что если бы о нем кто-то так беспокоился, как Алиса о Кирилле, то было бы намного лучше.

Комментарий психолога

Друзья, в этой истории мы видим ярко выраженное состояние – тревожность. Герои нашей истории переживают и друг за друга, и из-за проблем с их мамой, которая не справляется с горем из-за утраты мужа и злоупотребляет алкоголем.

Вообще, все люди время от времени испытывают некоторую тревогу. Тревога – это нормальная реакция на стресс, и иногда она может помогать справляться с напряженными и давящими ситуациями. Очень многие обстоятельства могут вызвать тревогу в подростковом возрасте, в том числе публичные выступления, экзамены, соревнования и даже свидания. Отличить это особое состояние беспокойства можно по таким признакам, как учащенное сердцебиение и повышенное потоотделение. Но, для некоторых из вас тревога может выходить за рамки этих типичных симптомов и плохо сказываться как на общем самочувствии, так и на взаимоотношениях с близкими и друзьями. Это же случилось и с нашим героем, Кириллом.

Давайте сделаем небольшое отступление и разберемся, какая вообще бывает тревога. Условно ее можно разделить на два вида: ситуативная и фоновая. Первый вариант происходит в настоящем моменте и связана такая тревога с каким-то конкретным событием или обстоятельством. Например, приближающееся ЕГЭ. А вот второй тип тревоги наблюдается у человека независимо от того, что происходит в его жизни. Это такое постоянное ощущение взвинченности, которое сопровождается сложностью с концентрацией, беспокойными мыслями или идеей-фикс, а также необъяснимыми вспышками гнева. Фоновая тревога может сильно менять то, как человек общается с другими. Иногда подростки в таком состоянии избегают внеклассных мероприятий, встреч с друзьями или самых близких людей. В случае с нашим героем мы можем видеть, что он замкнулся и резковато ведет себя со своей старшей сестрой, выполняющей роль его опекуна.

При фоновой тревоге также могут наблюдаться физические изменения организма. Многие подростки, столкнувшиеся с ней, жалуются на ухудшение состояния, которое проявляется в частых головных болях, доходящих до мигреней, проблемами с ЖКТ, общей слабостью и повышенной утомляемостью, изменениями в привычках питания. Повышенная тревожность может проявляться также в нарушениях сна: бессоннице, рваном сне, кошмарах. После таких ночей падает успеваемость в школе, и начинается сложность с концентрацией внимания. Периодически напряжение, скопившееся из-за постоянной тревожности, может «выплескиваться» в виде панической атаки. Мы уже видели это в первой истории, когда героине стало плохо в школе. Здесь же его можно считать по трудностям с дыханием, которые начались у Кирилла из-за тревоги.

Безусловно, повышенная тревожность или любая форма тревожного расстройства – это состояние, которое мешает нормально жить. Поэтому обязательно стоит с ним что-то сделать. Ниже я приведу некоторые упражнения, которые могут помочь, если ты наблюдаешь у себя любые признаки тревожности, описанные выше. Также напоминаю, что не стоит бояться обратиться за помощью к друзьям, близким, родственникам. Если есть такая возможность, не стесняйся обратиться к специалисту. Повышенная тревожность – это не что-то стыдное, она может случиться с каждым, и психологи или психотерапевты наверняка окажут квалифицированную поддержку.

Отдельно хочу сказать про алкоголизм родителей, так как в нашей истории тревожность героя во многом связана именно с тяжелым состоянием мамы. В психологии есть такое понятие «взрослые дети алкоголиков», и оно появилось не просто так. Дело в том, что дети, которые растут в такой среде, имеют свои особенности. Если ребенка воспитывает хотя бы один пьющий родитель, он может испытывать следующие чувства: повышенная тревожность (то, что случилось с нашим героем), заниженная самооценка, необщительность, неспособность расслабиться, неспособность получать удовольствие. Он может также стать зависим от алкоголя или, наоборот, относится к нему резко негативно. Если ты оказался в такой ситуации, когда один или оба твоих родителя впали в зависимость, помни, что ты ни в чем не виноват и с тобой все в порядке.

Но вернемся к тревожности. С этим состоянием можно работать даже без помощи терапевта, если она не перешла в тяжелую форму. Особенно хорошо в этом помогают приемы из когнитивно-поведенческой терапии. Эта терапия работает в том числе с нашими мыслями и реакциями. Она учит отслеживать у себя определенные ощущения и работать с ними. Я уверен, ты обязательно сможешь справиться с этими сложными чувствами.

Техника от психолога

В момент, когда ты начинаешь испытывать особенно сильную тревогу, которая может перерасти в паническую атаку, попробуй применить метод «5-4-3-2-1». Для этого нужно перевести свое внимание с беспокойных мыслей на мир вокруг и то, что происходит прямо сейчас. Остановись и назови (мысленно): 5 предметов, которые ты видишь.

4 звука, которые ты слышишь.

3 поверхности и текстуры, которые можешь ощутить (их можно потрогать).

2 запаха, которые можно различить.

1 вкус, который способен представить.

Не торопись, выполняя данное упражнение, и, если нужно, повтори его снова.

Поделись своими мыслями

Вина

Утро на улице Чайковского всегда начинается одинаково. Из палисадника четвертого дома, выходит мужчина средних лет и уезжает куда-то на своем голубом велосипеде. Спустя минут пятнадцать-двадцать после него обычно свое жилище покидает семейная пара. И так один за другим все уходят по своим делам: кто пешком, кто на старенькой «Волге», кто на велосипеде. В летнее время по домам остаются только дети, да старики.

В особенно жаркие дни Федя провожал отца до калитки, ждал, пока тот скроется за поворотом в конце улицы, и принимался обхаживать их небольшой сад: проверял, не созрели ли огурцы или помидоры, собирал с капусты гусениц и переносил их в тень. После этого он крутил поскрипывающий вентиль, пуская воду в длинный ярко-зеленый шланг, и с большим удовольствием принимался поливать газон и грядки.

И хотя ему было уже четырнадцать, он больше всего любил проводить время дома. Мог часами возиться в саду, ухаживая за растениями, или заниматься хозяйственными делами. Особенно сильно он любил перекрашивать старые скамейки или забор, чинить табуретки и мастерить что-нибудь из дерева. А когда удавалось уговорить старшего брата, Илью, ему помочь, то Федя чувствовал себя самым счастливым.

Правда, Илья его увлечения не разделял и присоединялся лишь изредка, чтобы порадовать младшего. В остальное время он играл в компьютерные игры или уходил гулять со своей девчонкой, Маринкой. Марина Феде не очень нравилась, потому что требовала к себе, как он думал, слишком много внимания. С тех пор как она появилась, брат почти никогда не приходил к нему в сад. А учитывая, что отец их до вечера был на работе, мальчику становилось одиноко.

Сегодня, как всегда, проводив отца, Федор приступил к своему любимому занятию. Первым делом он отправился посмотреть, как поживает виноградник. Он был семейной гордостью, посаженный, еще когда мама была дома. Федя хоть и был тогда маленький, хорошо запомнил то лето. Оно было настолько счастливым, что теперь казалось сном.

Лозы винограда тугими нитями обвивали специальный каркас, построенный отцом. Они росли так густо, что закрывали небо плотнее навеса. Федя проверил, не появились ли первые ягоды. Мальчик еще возился в саду, когда Илья позвал его завтракать.

Федя сел напротив него и, принявшись за бутерброд, спросил:

– Что делать сегодня будем?

– Я с Мариной на море пойду.

– Опять? – помрачнел Федя.

– Не опять, а снова, – усмехнулся Илья. – А что такое?

– Я думал, поможешь мне.

– С чем?

– На чердаке старый велик нашел, может, его можно восстановить.

– Так попроси папу, – не отрывая глаз от телефона, посоветовал старший брат.

– Может, не пойдешь, а?

– Федь, ну что за детский сад. Она ж девчонка моя. Тебе просто тоже девчонку надо.

– Не хочу я, – скорчился младший.

– Странный пацан, вроде взрослый уже.

Илья помахал ему на прощание и поспешил на другой конец города. Оставшись один, Федя наспех сполоснул посуду и отправился на чердак. Это был не просто чердак, а настоящая комната сокровищ. Его родители выкупили дом у парня, которому дом остался в наследство от пожилых родителей. Он хотел поскорее продать ненужное жилище да уехать обратно в Москву, а потому вместе с покупкой семье Феди досталась и мебель, и все, что хранилось в погребах, да на чердаке.

Кто знает, сколько поколений прожило в этом доме № 12 на улице Чайковского. Но, судя по тому, что здесь были обнаружены даже открытки начала прошлого века, довольно много.

Феде нравилось забираться на чердак и находить на нем что-нибудь интересное: старый фотоаппарат «Зенит», оловянных солдатиков или даже поржавевшие банки. Все сокровища были сложены в пыльные сундуки и коробки, и их нужно было отыскать под слоями старой посуды, тряпок и других, менее нужных вещиц.

Поднявшись наверх, Федя решил проследовать в левый ряд. Там за ржавым умывальником, стоял закрытый деревянный ящик.

Волнение охватило все его тело щекоткой. Он поспешил поднять крышку и узнать, что же за сокровища ему удалось отыскать на этот раз. Первый слой вещей оказался довольно скучным – это были старые папки и открытки, в которые ему даже не захотелось заглянуть. Выложив их на пол, он продолжал искать. Следующими шли деревянные потрескавшиеся иконы и несколько крестов, которые также не вызвали особого интереса.

Федя продолжал доставать вещи, пока на самом дне не обнаружил старинный альбом. В центре обложки красовалась замысловатая брошь в форме птицы. Вытащив альбом на свет, он пристально ее рассмотрел. Федя никогда не видел таких брошек: у птицы была длинная шея, согнутая несколько раз, как труба под раковиной, тело ее было украшено узорами, а вместо лап было что-то вроде велосипедного колеса. Он еще не знал, что пряталось внутри, но был уверен, что с таким загадочным символом на обложке это, может быть, и вовсе не альбом.

Но внутри лежали фотографии, причем очень старые. Люди на них казались похожими на приведения и даже немного пугали. Федя начал перелистывать страницы быстрее, чувствуя, как по спине пробежал неприятный холодок. Страшные фотографии странных людей сменились более современными пленочными снимками. Теперь уже это были люди в походах, у палаток и где-то в горах. Одна из карточек особенно привлекла внимание Феди. На ней была изображена, как ему показалось, семья: мама, папа и два сына, примерно одного возраста. Они стояли с походными рюкзаками, опираясь на палки. Позади них блестела широкая река.

Федя провел пальцами по снимку, и воспоминания, таившиеся в глубинах памяти, вырвались наружу. Перед глазами стали вспыхивать картинки. Как они с родителями и братом загорали на пляже, как ездили на рыбалку и как потом жарили пойманную рыбу на костре. Он услышал их смех, точно прямо сейчас был в тех самых днях. Тяжело вздохнув, Федя отложил альбом в сторону. Случайные фотографии растеребили внутри то, что он тщательно пытался не трогать.

Он медленно спустился с чердака, направившись в сад. Там под яблонями, Федя попытался вернуться к своему безмятежному утреннему состоянию и просто любоваться облаками. Но мысли не давали ему покоя. Он думал о маме. Несколько лет назад она получила предложение поработать за границей. Деньги там платили хорошие, поэтому она согласилась. Первое время после отъезда мама постоянно звонила, обещала скоро вернуться и присылала им гостинцы и подарки. Но со временем звонки стали все реже, а потом, как-то незаметно, она и вовсе перестала выходить на связь. Отец с братом убеждали Федю, что она просто совсем заработалась, но внутри него жило ужасное чувство, что это неправда.

Попытки отвлечься ни к чему не привели, и он решил сделать то, что ему не советовали делать папа с Ильей: посмотреть мамину страничку в социальных сетях. Они говорили ему, что так Федя будет больше грустить, но в этот день его желание узнать, как у нее дела, взяло верх.

Он зашел в дом, включил их общий компьютер. Ладони тут же вспотели, как перед контрольной. Федя открыл браузер и зашел во ВКонтакте. Забив в друзьях отца имя Ирины Казаковой, он удивился, что поиск никого не отобразил. Тогда он решил начать снова и по одной начал вбивать буквы: И р и н а. Появился список из нескольких женщин с таким именем. У одной из них, правда, с фамилией Белая, на аватарке была мамина фотография. Мозг Феди буквально кричал, чтобы тот закрыл браузер и выключил компьютер, но рука сама тянулась подвинуть курсор мыши на снимок и щелк! Новая страница открылась перед ним.

Мама! Это она. Федя листнул страницу вниз, к ее «стене» и вдруг замер, точно все его тело превратилось в лед. Его глаза, не отрываясь и не моргая, смотрели на запись: «Добро пожаловать в семью, маленькое счастье!». А ниже – фотография, на которой она держит младенца. Его легкие, что до этого замерли, вдруг начали надуваться и сдуваться с огромной скоростью. Федя чувствовал, что у него кружится голова и начинает тошнить.

Он резко выпрыгнул из-за стола, уронив стул, и бросился прочь из комнаты, на улицу. Все кружилось перед глазами. Он был точно во сне и плохо понимал, что происходит на самом деле. Не думая, Федя толкнул калитку и побежал по дороге. Его ноги еще никогда не бегали так быстро. Вскоре все тело начало жечь, и эта боль перебивала ту, что разрасталась в груди.

Голову разрывало от мыслей, и одна из них звучала громче всего: «Это все из-за меня». Это все из-за меня! Из-за меня!

* * *

Илья сидел на горячих камнях и, немного сощурив глаза от палящего солнца, любовался Мариной. Она только что вышла из моря и блестела от тысяч капелек воды, покрывших ее с головы до ног. Выжав густые черные волосы, Марина присела рядом и потянулась к ломтику арбуза.

– Кажется, у тебя новый рекорд, – с улыбкой заметил Илья.

– Да? Сколько? – откусывая, спросила она.

– Сорок две минуты.

– Ой, да это еще мало. Я просто подумала, что ты тут уже без меня заскучал.

– Русалка, – он нежно провел пальцем по ее руке.

– Ну а ты знаешь, что «Марина» значит? Морская! – бросив арбузную корочку, сказала она и потянулась за поцелуем.

Илья наклонился к ней и прикоснулся к соленым от морской воды губам. Марина захихикала и начала трясти головой, так чтобы капли полетели в его сторону.

– Эй!

– Хотя бы так искупаешься, – улыбнулась она.

– Да, вода что-то не мое, – отряхиваясь, ответил Илья.

– Чего так?

– Не знаю. Когда маленький был, мы часто на рыбалку ездили и купались, а потом как-то отлегло – голос его прозвучал отстраненно, точно он с трудом восстановил эти факты из памяти.

– Ну, надо дать морю еще шанс, вот что я думаю.

Не торопясь, они еще немного повалялись на пляже, а после собрались и отправились через узкую тропку в зарослях обратно в город. Воздух был жаркий, пропитанный солью и солнцем, и немного пьянил. Марина и Илья шли гуськом, иногда останавливаясь для объятий и поцелуев.

Добравшись до асфальтированной дороги, начали прощаться – их дома находились в противоположных частях города.

– Ну ты мне пиши, думаю, завтра тоже смогу вырваться, – обнимая его, сказала Марина.

– Хорошо. А то я скучать буду.

– И я.

Они разошлись, и Илья направился в сторону улицы Чайковского. «Ну, повезло Феде, – подумал он. – Раз уж я так рано освободился, помогу ему с великом». Первые годы, когда мама уехала, они с братом много проводили времени вместе. Отец часто был на работе, а потому Илья и Федя компенсировали внезапное отсутствие родителей компанией друг друга. Но в последние пару лет, с тех пор как Илья стал более взрослым, он скорее стал помощником по воспитанию, чем другом своему брату. Федя будто все еще был ребенком, шестнадцатилетний Илья ощущал себя взрослым.

Когда он добрался домой, то с удивлением обнаружил, что калитка настежь распахнута. Такого почти никогда не случалось, разве что во время плохой погоды ее мог открыть ветер. Илья почувствовал, как во рту у него появилось неприятное чувство горечи. Ускорив шаг, он проследовал в дом.

– Федя? – никто не откликнулся. – Ты дома?

Илья обошел все комнаты, но никого не нашел. Наконец, в их спальне он увидел валяющийся на полу стул. Он тут же потянулся к мобильному и набрал номер брата. В соседней комнате раздалась мелодия – телефон лежал на столе. В полной растерянности Илья вернул стул на место и поводил мышкой, выводя компьютер из режима ожидания. Экран вспыхнул ярким светом, и все сразу стало ясно. Не думая, он написал отцу:

Перезвони срочно.

С Федей проблема

Их папа, Михаил Иванович, работал на местном заводе и редко проверял телефон до окончания смены. Поэтому сыновья привыкли откладывать решение всех важных вопросов на вечер.

На всякий случай Илья решил проверить чердак, любимое место брата в доме. Сам он туда поднимался лишь единожды – его не привлекали пыльные места со старьем. Пока он поднимался по лестнице, надеясь, что найдет заплаканного брата там, в голове всплыл эпизод из прошлого.

Илья открыл дверь спальни и увидел торчащие ноги Феди из-под кровати. Тишину в комнате прерывали только тихие всхлипывания.

– Федь, вылезай, – позвал Илья.

– Не хочу.

– Пойдем! Будем мультики смотреть и есть чипсы.

– Не хочу! – настойчиво повторил младший брат. Илья сел на колени и заглянул под кровать. На него смотрел заплаканный чумазый Федя.

– А чего ты хочешь? – спросил Илья.

– Я к маме хочу! – он громко заплакал.

– Тихо! Потерпи немного, она скоро приедет…

– Почему она нас бросила?

– Она нас не бросила, она вернется.

Илья очнулся от воспоминания. Все восемь лет он продолжал задавать одни и те же вопросы, которые стали дежурными. Поэтому с отцом они уже стали отвечать также дежурно. «Нет, она нас не бросила». «У нее просто много работы». «Она скоро вернется». Может, стоило давно сказать ему правду? Почему они решили, что будет лучше уберечь младшего от этой информации? Илья винил себя и отца за нерешительность и надеялся, что последствия их молчания не станут катастрофическими.

Как он и боялся, на чердаке Феди не оказалось, поэтому он поспешил обратно и прочь из дома. На всякий случай Илья закрыл дом и оставил брату записку, что ушел его искать и скоро вернется проверить.

Людей на улице практически не было – соседи еще не успели вернуться с работы. Илья всегда старался не поддаваться панике и умел сдерживать эмоции. Но в этот раз ему никак не удавалось отделаться от тревожных мыслей. Направление было сложно выбрать, и все же он решил пойти в сторону дома, где жил лучший друг Феди из класса. Внезапно перед внутренним взглядом вспыхнуло другое воспоминание.

Мама с папой сидели за столом и о чем-то спорили. Они так увлеклись своими пререканиями, что не заметили, как в комнату зашли Федя и Илья.

– Таких денег мне здесь никогда не предлагали. Тем более это всего на год, максимум два.

– И как ты себе это представляешь? Как я их один буду воспитывать?

– А как матери-одиночки воспитывают?

– Так я не мать.

– Миша, если я откажусь, это будет неправильно. Мы сейчас концы с концами сводим.

– Неправда.

– Правда. Если бы у нас еще один ребенок был, я понимаю. А двоих тянуть тяжелее, Феде в школу в следующем году, сколько там всего собрать нужно будет, – она вдруг почувствовала пристальный взгляд и осеклась. Мама перевела взгляд на сыновей и тут же выражение ее лица изменилось, она улыбнулась им.

– А вы чего не в комнате играете?

– Мама! А что такое? – взволнованно спросил Федя.

– Ничего такого, все хорошо. Илья, идите пока, мультики посмотрите. Мы с папой разговариваем.

Илья вернулся мыслями в реальное время. Он уже ушел с их улицы и следовал по Маршала Жукова, прямо к дому Игоря, друга Феди. Удивительно, но он совсем забыл про тот подслушанный разговор: мозг никогда не предлагал ему прежде это воспоминание. Может, заблокировалось все связанное с маминым отъездом, а может, просто показалось неважным. Но теперь Илья думал, что для Феди, пусть он тогда и был довольно маленьким, это могло быть важно. Вдруг он возвращался к этому мысленно? В очередной раз старший брат почувствовал жгучее сожаление о том, что не смог быть честен. Ведь он перенес расставание, справился с ним. По крайней мере, так он думал. Конечно, он мог скучать по маме, но ему удавалось всегда сдержать свои переживания и не давать им превратиться в настоящую печаль. И с чего они взяли, что Феде это удалось?

Илья миновал дом номер сорок семь и остановился на углу у продуктового магазина, пытаясь вспомнить, с какой стороны жил Игорь. Наверное, не говорить брату решили, потому что он был намного чувствительнее, чем Илья или отец. Он все принимал близко к сердцу, а потому его решили от всего отгородить.

Вспомнив точный адрес, Илья уверенно зашагал в сторону дома № 54. Игорь катался у дома на велосипеде и, заметив старшего брата своего друга, сразу направился к нему.

– Сегодня не общались, – пожал плечами Игорь в ответ на вопрос Ильи, не видел ли он Федю. – Помочь тебе его искать?

– Не надо. Но если вдруг он к тебе придет, ты скажи, чтобы звонил мне срочно.

– Ладно, – кивнул Игорь. – Слушай, сходи в сквер у дельфинария? Он помню, говорил, что ему там нравится.

Илья бежал по дороге и очередное воспоминание вспыхнуло в памяти.

Вся семья, счастливая, вышла из дельфинария. У Феди в руке шарик, на котором красовалась огромная цифра шесть. Мама держала его за свободную руку и улыбалась. Отец с Ильей шли позади них и обсуждали представление.

– Мамочка, я тебя дубом люблю, – сказал Федя.

– Как это дубом? – она посмотрела ему в глаза.

– Это значит очень сильно.

– А нас? – подал голос папа.

– И вас тоже. Но мамочку больше! – заявил младший брат.

– Вот оно что, – нарочито – обиженно ответил папа.

– Ну ладно, и вас тоже сильно!

– Так-то лучше.

– И мы тебя любим, сыночка, – взяв Федю на руки, сказала мама.

– И всегда будешь рядом?

– Ну конечно, – она крепко его поцеловала.

Воспоминание резко оборвалось, когда Илья подошел к скверу. Он оглядел территорию и сразу увидел брата. Тот сидел, не двигаясь, точно статуя, на лавочке, и не отрываясь смотрел на дельфинарий.

* * *

Духота, весь день нависавшая над городом, лопнула и обрушилась ливнем. Он колотил по крышам, залетал в окна и реками бежал по дорогам. Все пространство в округе каждые десять минут дребезжало от раскатов грома, которому предшествовали фиолетовые вспышки молний.

Михаил Иванович задержался на производстве и, увидев в окно бурю с неудовольствием подумал о том, как сейчас придется идти до остановки. Когда он увидел сообщение от Ильи, тут же нажал кнопку вызова. Послышались долгие, тяжелые гудки, Илья так и не ответил. Тогда он сбросил звонок и набрал службу такси.

Следующие полчаса, что он переодевался, ждал машину и ехал через ливень до дома, показались Михаилу Ивановичу вечностью. Когда он остановился у дома, то увидел, что в окнах горит свет. «Слава Богу, дома» – пронеслось в голове.

Картина, которую он застал, ворвавшись в дом, поразила его. Федя, с красным лицом и потемневшими от слез глазами, сидел в углу, обхватив руками колени и что-то бормоча себе под нос. Над ним стоял Илья и в растерянности пытался понять, как успокоить брата.

– Что случилось?! – хриплым голосом спросил Михаил Иванович.

– Ты меня обманул! – закричал Федя – Она не вернется.

Он уронил голову в колени и навзрыд заплакал. Михаил Иванович бросился к сыну и попытался его обнять, но от прикосновения Федя встрепенулся, вскочил и бросился в другую комнату. Тут же послышался щелчок замка.

– Федя! Перестань!

– Вы мне врали! Я знал, я знал, что она нас бросила! – послышалось из-за двери. Дальнейшая речь стала неразборчивой из-за рыданий.

– Ну прости, Федь. Я думал, так будет лучше.

Михаил Иванович повернулся к Илье с надеждой в глазах, но старший сын так и не смог подобрать нужных слов.

– Почему?! – донеслось из-за двери – Что мы сделали плохого?

– Конечно, вы ничего не сделали плохого, – Михаил Иванович старался говорить как можно более спокойным голосом, хотя внутри у него все клокотало.

– Это из-за меня?! – кричал младший.

– Конечно, нет! В этом вообще никто не виноват. Такое иногда случается.

– Почему?!

– Просто потому, что жизнь так складывается, сынок. Просто без причины.

– Я тебе не верю!

Михаил Иванович тяжело вздохнул. Он догадывался, что однажды этот день наступит. Несмотря на все его попытки отгородить детей от боли расставания с матерью, она все равно просочилась в их жизнь. Да и как от нее можно было полностью защититься? Мама – главный человек в жизни любого ребенка, и долгие годы разлуки никак не умалят ужасного чувства потери.

– Почему она нас бросила?! – сквозь слезы вновь спросил Федя.

Но Михаил Иванович не знал, что ему ответить. Он сам до конца не знал, почему так случилось. Ему казалось, что они с Ирой жили, если не душа в душу, но хорошо. Да, приходилось нелегко, особенно с двумя детьми, но была работа и крыша над головой. Лично ему всего хватало, а раз хватало на еду и ребятам на подарки по праздникам, значит, всего было в достатке. Наверное, Ирина была с ним не согласна, хотя она никогда об этом прямо не говорила. Разве что иногда могла тяжело вздыхать, листая журнальчик, который позволяла купить себе раз в несколько месяцев. Там на картинках, женщины лежали на белоснежных пляжах у лазурного моря, совсем не такого, что у них в городе.

– Может, она нас не любила на самом деле? – скрестив руки на груди, Илья смотрел, не отрываясь, на дверь, за которой рыдал Федя.

– Нет. Неправда. Я думаю, она вас и сейчас любит.

– А тебя?

Михаил Иванович улыбнулся потерянной улыбкой. Ему вспомнилась их с Ирой первая встреча. Он был мальчишкой, не старше Ильи. Отправился с друзьями купаться на море. Там на берегу, он увидел девушку, самую красивую, что когда-либо встречал. Белокурые волосы, небрежно разбросанные по плечам, немного курносый нос и голубее неба глаза. Ему не верилось, что она могла быть с ним из одного города. Явно была приезжей актрисой из самой Москвы. Но оказалось, что она вполне себе местная, только из соседнего городка.

Это была любовь с первого взгляда, и он, парень, пусть и не самый смелый, но решился подойти и познакомиться. Так и закрутился их роман, который быстро из летнего перерос в самый взаправдашний. Как только им исполнилось восемнадцать, Ирина с Михаилом решили пожениться. Родители их отговаривали, но они не стали слушать. Спустя несколько месяцев после свадьбы выяснилось, что Ирина беременна их первым сыном. Тогда обе семьи сложились и купили молодоженам домик на улице Чайковского.

– Федя, – позвал Михаил Иванович. – Выходи, пожалуйста. Поговорим спокойно, по-мужски. Зачем слезы-то лить?

– Потому что она не вернется, – тихо ответил младший.

– Кто знает, сынок, жизнь-то долгая, – ответил Михаил Иванович, но даже сам себе не поверил. Почему-то насчет Ирины у него сомнений не было. Может, они и увидят ее как-нибудь, но ни за что она не вернется снова под эту крышу. – Выходи, я расскажу, что знаю.

– Не хочу.

– Федь, ну что ты как маленький, – подключился Илья. – Давай, выходи, поговорим про все.

– Почему ты Илье рассказал? – спросил Федя. – А мне нет?

– Ты выходи, и я расскажу, – предложил Михаил Иванович.

– Нет!

– Ладно, мы пока ужин приготовим, ты успокаивайся и выходи к нам.

В доме повисла какая-то странная тишина. В ней витало напряжение, растерянность, осколки несказанных слов. Михаил Иванович с Ильей молча чистили, резали, жарили и варили, ни разу не прервав своего молчания. Слышны были только стуки посуды, журчание воды из крана и другой белый домашний шум.

Когда они уже сидели за столом, щелкнул замок и приоткрылась дверь в спальню. Федя, опустив голову, подошел к столу.

– Я не сказал тебе, потому что знал, что ты расстроишься, – первым прервал тишину Михаил Иванович. – Как видишь, я был прав.

– Но сейчас я расстроился не только из-за мамы, а еще потому, что вы мне врали, – не поднимая глаз, ответил Федя.

– Ну не сердись. Я для тебя старался.

– Спасибо, – тихо ответил Федя отвернувшись. Потом он все-таки перевел глаза на отца. – Так почему она нас бросила? Она сказала?

Михаил Иванович немного осушил стакан воды и, гладя на обоих сыновей, сказал:

– Ваша мама всегда была мечтательницей. И, видимо, там, где она оказалась, эти мечты начали сбываться.

– А мы что, не были ее мечтой? – спросил младший.

– Ну почему. Просто она из тех, кто очень много мечтает. Такой она человек. Но это совсем не значит, что она вас не любила или не любит.

– Когда она последний раз спрашивала про нас?

Михаил Иванович хотел было сказать правду, но вдруг каждая мышца в его теле напряглась так сильно, точно он выполнял спортивное упражнение. Он понял, что не готов. Не готов разбить сыновьям сердце еще раз. Пусть еще немного подрастут, кто знает, может к тому времени его ложь станет правдой:

– Да она часто про вас спрашивает. Как дела, как здоровье, как в школе.

– А почему нам никогда не пишет?

– Переживает, что вы будете тогда сильно расстраиваться.

– Надеюсь, ты не обманываешь, пап. А то я очень-очень на тебя обижусь, – сказал Федя, глядя на еду.

– Нет, все, договоримся. Больше никаких секретов, да?

– Пап, если больше никаких секретов, скажи честно.

– Что?

– Она из-за нас ушла? Из-за меня?

– Да с чего ты такое взял?

Федя не решался сначала. Но увидев пытливые взгляды брата и отца, признался, что часто вспоминал тот разговор за столом. Что маме было тяжело тут жить и что двоих детей она не хотела.

– Ну, ты неправильно запомнил разговор, – покачал головой Михаил Иванович. – Она никогда бы не сказала, что не хотела детей. Мама вас очень любила. И именно поэтому она согласилась на эту работу.

– И не вернулась, – буркнул Илья.

– Ну, понимаете, одной любви бывает недостаточно. Иногда обстоятельства оказываются сильнее ее.

Дети замолчали и растерянно посмотрели на отца.

– Но это не значит, что нужно себя винить. Вы никогда не сделали ей ничего плохого и были, и есть хорошими сыновьями. Уверен, нет ни дня, когда бы она про вас не вспоминала.

Михаил Иванович и его сыновья полночи так и провели за столом. Говорили о детстве, о маме, о том, что им теперь делать дальше и как жить. Впереди их ждало еще много разговоров, простых и не очень. Но никогда больше отец не чувствовал того обжигающего чувства вины, что сделал недостаточно для своих детей. Случившийся разговор помог Михаилу Ивановичу понять, что он их не бросил и окружил заботой. А это уже было ценно.

Комментарий психолога

Друзья, мы видим, что наш герой, мальчик Федя, испытывает очень серьезное кризисное состояние. Оно сложилось сразу из нескольких факторов.

В 11–17 лет подростки сталкиваются с большим количеством переживаний. У них активизируется гормональная система, начинает меняться тело, а многие события вызывают яркие эмоции. Если в этот период в семье происходит развод родителей, то кризис накладывается один на другой. В такой ситуации ребенок может взять на себя ответственность за происходящее и начать испытывать сильное чувство вины, как и случилось с нашим героем. Такое сильное эмоциональное потрясение может привести к личностным расстройствам и даже клинической депрессии.

В первую очередь хочется отметить, что отец и старший брат Феди допустили серьезную ошибку. Они не рассказали ему о том, что родители разошлись, вместо этого убеждая, что мама просто уехала за границу. Конечно, учитывая, что контакта с ней у Феди никакого не было, у него могли оставаться сомнения, которые держались внутри непрожитыми эмоциями. В итоге случайная находка альбома на чердаке привела к попытке разобраться в ситуации лично, что и вызвало кризисное состояние. Осознание того, что у матери уже давно другая семья, – это настоящий катарсис для нашего героя, и пережить такое очень тяжело. Так что же лучше: правда или горькая ложь?

Давайте немного поговорим о разводах, ведь это, к сожалению, довольно частое явление. Бывают такие ситуации, когда родители приняли обоюдное решение разойтись, но они договариваются выполнять свои функции, поддерживать хорошие отношения и оставаться семьей, насколько это возможно. В таком варианте дети еще могут испытывать какое-то облегчение, видеть, что родители могут договориться.

Но, конечно, так бывает не всегда. Бывает, что один из родителей уходит, и кто бы это ни был, ребенок ощущает полноценную утрату. Хотя в этой истории дети остались с отцом, чаще бывает наоборот и матерям приходится в одиночку заниматься воспитанием. Кроме того, нередко родитель оказывается сам поглощен горем и не может поддержать сына или дочь. Иногда доходит до того, что мама или папа настолько уходят в позицию жертвы, что подросток сталкивается с двойной потерей, ведь у него разрываются привычные связи с обоими родителями. Подобное, кстати, мы увидели в предыдущей истории, про Алису и Кирилла.

Худший вариант – это конфликтные разводы. При таких родители пытаются вовлечь в свои ссоры детей, рассказывают ребенку о своих обидах, заставляют выбирать сторону. Оказавшиеся в подобной ситуации дети вынуждены решить, будут ли они конфликтовать или останутся в стороне.

Развод – это очень серьезное испытание для ребенка, которое, при неправильных действиях со стороны взрослых может перерасти в ужасное чувство вины.

В психологии вину определяют как негативное эмоциональное состояние, вызванное осознанием, что человек совершил что-то противоречащее моральным убеждениям или социальным нормам. Оно связано с самообвинением и переживаниями из-за реального или воображаемого нарушения. Иногда чувство вины может стимулировать человека к исправлению ошибок или восстановлению социальных связей, однако в избыточной форме оно приводит к хроническому стрессу и психологическим проблемам. Это так называемая отравляющая вина.

Отравляющая вина – это груз, который человек может носить годами, срастаясь с ним. Она отравляет его душу изнутри, точно яд. Помните, что вы рождаетесь и живете без чувства вины и она есть продукт социализации и воспитания. Если родители внушают ребенку чувство вины за то, что он есть, за то, что он не того пола, кого они хотели, или что-то не так делает, это может привести к тяжелым последствиям, от депрессии до желания покончить с собой.

Хочу еще раз подчеркнуть, что ответственность за то, будут ли дети чувствовать себя виноватыми на фоне развода, полностью лежит на взрослых. Это они должны выполнить целый ряд важных шагов при расставании. В первую очередь рассказать о случившемся, выбрав правильные слова. Дать понять, что несмотря на развод, они оба любят своего ребенка и продолжат его любить. Важно, чтобы каждый взрослых проговорил все, а не кто-то один. Кроме того, ни мама, ни папа не должны давить на детей, заставлять выбирать сторону, в том числе с кем жить. А еще они по возможности должны сохранить прежний образ жизни, чтобы подросток не столкнулся со слишком большим количеством перемен.

Если ничего из вышеперечисленного не было сделано, то вина и кризисное состояние возникнет с большой вероятностью. В таком случае подростку нужно содействие, чтобы справиться с этим отравляющим и мешающим жить чувством. Далее я приведу несколько советов, которые могут помочь. Но прежде, хочу обратиться к тем из вас, кто, к сожалению, проживает подобную тяжелую ситуацию. Помните, что отношения ваших родителей никак не связаны с вами. Если они приняли решение разойтись, у них совершенно точно были на то причины. Это не значит, что вы сделали что-то не так. Вы в их глазах все тот же прекрасный ребенок, который уж точно ни в чем не виноват.

Техника от психолога

Существуют разные упражнения, которые могут помочь справиться с чувством вины. Одно из них – это «счетчик». Представь себе, что у тебя есть некоторое устройство, которое фиксирует каждый случай, когда ты испытываешь вину.

Попробуй в течение некоторого времени, например, недели, замечать каждый такой случай. После этого посчитай:

• Сколько раз ты чувствовал себя виноватым за один день?

• А за три дня?

• А за неделю?

Постарайся проанализировать, насколько справедливым было это чувство. Действительно ли ты сделал что-то не так? Если ты ни разу не совершил ничего плохого, тогда откуда взялись все эти случаи?

Поделись своими мыслями

Самооценка

Разлука дается нелегко. Но если бы не было горечи расставаний, то исчезла бы и радость встреч. Еще до того, как она окончательно проснулась, Алиса чувствовала приятное волнение. Оно вклинивалось в сны, делая их более яркими и волшебными. Наконец, она решила перестать с ним бороться и распахнула глаза.

Алиса посмотрела на свой телефон – всего лишь пять сорок. Сладко зевнув, она принялась долго, со вкусом потягиваться, дотянувшись кончиками пальцев на руках и ногах до краев дивана.

Окончательно пробудившись, она достала из шкафа банку с дорогим молотым кофе, который пила только по особенным дням. И сегодня для нее точно был особенный день, ведь в город, после двухмесячного отсутствия возвращался ее парень, Игорь. Каждый раз, вспоминая об этом, она не могла сдержаться и не улыбнуться.

Кофе зашипел в турке и наполнил комнату приятным ароматом. В этот момент Алиса уже нарезала себе яблоко для овсянки. Ее волнение и чувство радостного предвкушения становились все сильнее, захотелось танцевать. Тогда она надела наушники, чтобы не разбудить спавшего за стеной брата, и на полную громкость включила одну из своих любимых песен. Покачиваясь в такт, она подпевала про себя: «Я просто в тебя втюрилась, втрескалась, вкрашилась…».

Когда хочется, чтобы время шло быстрее, оно всегда, как назло, замедляется. Закончив завтракать, Алиса была удивлена, что прошло всего пятнадцать минут. До прибытия поезда оставалось еще долгих четыре часа, и она совершенно не представляла, чем себя занять, ведь все мысли ее постоянно прерывались грезами наяву. И все же она постаралась занять себя, неторопливо принимая душ, втирая кремы и нанося макияж. Увы, на это ушло всего полтора часа. Тогда Алиса решила, что все равно отправиться в сторону вокзала, только самой долгой из возможных дорог.

Алиса решила пройти по некоторым знаковым для них с Игорем местам. Мимо кафе, где у них было первое свидание, и мимо кинотеатра, в котором они впервые поцеловались.

Каждый раз, когда Алиса проходила мимо очередной важной локации, воспоминания вспыхивали перед ней ярко и живо, точно все это случилось вчера. От этого ей стало даже немного грустно, ведь все то время, что Игорь был в Москве, он редко писал сообщения или звонил. Конечно, он объяснял все тем, что занят на практике, и она очень хотела верить, что так и есть. Но иной раз, замечая на его историях в социальных сетях какую-нибудь новую знакомую, она переживала, что занят Игорь был совсем не только практикой.

Пару раз она пыталась аккуратно расспросить его про новых знакомых, но парень отвечал ей очень уклончиво, мол, да чего их обсуждать, люди как люди. Правда эти ответы совсем ее не успокаивали, наоборот, усиливали странное, похожее на тошноту, чувство. Оно подступало к горлу и сжимало сердце неприятным предчувствием. Тогда Алиса старалась сделать глубокий вдох и отогнать дурацкие мысли, заменяя их мантрой: «Он меня любит, он меня любит».

На время ей удалось усмирить свои сомнения, и все оставшееся время до прибытия поезда она вновь пребывала в приятном, немного пьянящем чувстве ожидания скорой встречи. Сидя на перроне, Алиса представляла, как увидит его лицо еще в окне, как поспешит навстречу, как он бросит сумки и обнимет ее крепко-крепко.

Стрелка вокзальных часов как будто не двигалась. Тогда Алиса решила прыгнуть в известную кроличью нору и проверить все социальные сети, ответить на сообщения и пролистать ленту. Очнулась она, уже когда прозвучало объявление: «Внимание встречающие, на четвертый путь прибывает поезд № 116 из Москвы». Сердце Алисы пропустило удар, и на секунду она забыла, как делать вдох, но тут же подскочила и побежала на платформу.

Он шел, не торопясь, еще сонный. Черные кудрявые волосы немного спутались, точно Игорь пять минут назад оторвался от подушки. Он поднял на нее свои миндально-карие глаза, и Алиса почувствовала, как мир в ту же секунду стал в тысячу раз ярче. Все запестрило, как в клипе, и она, не в силах больше стоять на месте, кинулась ему навстречу. Игорь не успел даже вытянуть руки, когда Алиса, обхватив его за шею, бросилась в объятия. Ей хотелось что-то сказать, но от наплыва нежности слов не осталось, а потому она лишь крепче прижалась к Игорю.

– Алиса, Алиса, – позвал он, и голос прозвучал приглушенно.

– Я так соскучилась, – наконец смогла прошептать она.

– Ну давай хоть с прохода отойдем, – улыбнулся Игорь.

Она разомкнула руки и отошла на шаг, чтобы как следует разглядеть его. К ее удивлению, парень выглядел еще более загорелым, чем когда уезжал из их южного городка. Легкая щетина на лице делала его взрослее, да и сам он как будто стал крупнее.

– Ты что, еще вырос?

– Не знаю, а что выше выгляжу? – перекинув сумку с одного плеча на другое, он протянул ей руку и кивнул в сторону выхода.

– Как будто бы да. Да и вообще, – она игриво склонила голову. – Возмужал.

– Видимо, Москва и правда людей меняет, – усмехнулся Игорь. – Идем, умираю, есть хочу, не завтракал.

– Хочешь поехали к нам? Что-нибудь сделаю.

– Не, я потом домой, а то там мама тоже ждет. Давай зайдем тут куда-нибудь, можно в БК.

– Если к нам, то там скидку сделают, – предложила Алиса.

– Да, ваше дальше кафе. Пойдем в БК, – он потянул ее за руку.

– Ну хорошо. Как Москва?

– Стоит, – пожал он плечами.

– А практика?

– Кайфовая, – Игорь довольно кивнул. – Прям не придраться. В нашем захолустье такого и близко нет.

– Два месяца там был и уже захолустье? – ухмыльнулась Алиса. – Быстро ты зазнался.

– Да ладно тебе, ты и сама же это понимаешь. Думаешь, если свое кино будешь здесь снимать, кто-то оценит?

– А что, я одна тут, кто такие фильмы любит?

– Уверен. Алиса до тебя я вообще, например, не слышал, кто такой Вырыпаев.

– А в Москве от кого-то слышал про него?

Игорь о чем-то задумался. Потом повернулся к ней и без какого-либо выражения на лице ответил:

– Нет. Но ты меня знаешь, я ни с кем про кино и не говорю.

– Ну он не только кино снимает.

– Ты поняла, о чем я.

Они вышли из вокзала и пересекли широкий проспект. Бургер Кинг располагался совсем рядом – на углу.

– Ясно. Что еще было? Как Ярик?

– Ярик лучший. Кайфовую жизнь живет, – мечтательно ответил Игорь. – У него квартира на Филях, рядом куча тусовых мест. У него постоянно то вечеринка, то еще движ какой-нибудь. Ну я тебе кидал фотки.

– И много у него вечеринок было за два месяца? – посмотрев на него с осторожностью, спросила Алиса.

Игорь на секунду задумался, точно что-то вспоминая. Потом пожал плечами:

– Да нет, не то чтобы.

– Что-то ты так мало рассказываешь, как будто там ничего не происходило.

– Да нет, я просто с дороги, только проснулся, даже не ел ничего еще. Давай все по порядку, сначала завтрак, потом расскажу, что спросишь.

Алиса кивнула и опустила глаза, разглядывая собственные кеды. Игорь сжал ее руку чуть крепче, и от этого маленького движения ей стало немного теплее, хотя сомнения уже вновь принялись терзать душу. В кафе она отказалась от предложения взять ей поесть, только попросила мороженого.

За столом Игорь и правда принялся жадно есть свой завтрак, будто не ел целые сутки. Увидев немного отрешенный взгляд Алисы, он сказал:

– Расскажи лучше, как у вас тут дела. Как Кир?

– Ну… нормально. Где-то месяц назад у него что-то усилилась тревога из-за мамы, но сейчас вроде немного лучше. Готовится уже к новому учебному году.

– Она не звонила больше?

– Нет, к счастью, – она осеклась. – Ну, в смысле.

– Я понял. Что с работой?

– Все хорошо. Туристов как будто еще больше стало, иногда хороший оставляют чай.

– Откладываешь, как хотела?

– Стараюсь. Хотя пришлось Кириллу вылечить пару зубов, вот тебе и дыра в бюджете, – Алиса доела свое мороженое и отставила в сторону стаканчик.

– А со стримами у него как?

– Что-то зарабатывает, но я стараюсь у него особо не брать деньги, хотя он настаивает.

– Да чего ты, бери, не стесняйся, – Игорь, сытый и довольный, отодвинул поднос в сторону и, протянув руки через стол, взял ее за обе ладони. – Ну вот я уже немного в себя пришел. Здравствуй.

Щеки Алисы вспыхнули под его внимательным взглядом. Она чуть подалась вперед, и он потянулся в ответ, чтобы наконец ее поцеловать.

– Ну что, теперь-то расскажешь?

– Да на самом деле не так уж много рассказывать, кроме того, что писал. Москва, ну классная, там жить, очевидно, куда интереснее. Все время какие-то движения, новые люди, впечатления. Практика мне понравилась, и я им понравился, вроде как. Сказали, чтобы писал, если захочу, уже на постоянку.

А так не знаю, что сказать еще. Ярик сказал тоже, что, если перееду, первое время могу у него пожить.

– И ты поедешь?

– Пока не знаю. Надо думать, с родителями обсуждать. Но предложение заманчивое, согласись? Только с универом надо будет что-то придумывать.

– Наверное, заманчивое, – она отрешенно посмотрела в сторону.

– Эй, ты чего? Я же только приехал и еще никуда не уезжаю. Да и вообще, сейчас уже поздно куда-то метаться, так что в лучшем случае в следующем году получится. А там, может, и ты соберешься.

– Угу. И Кирчика тут оставлю, – она посмотрела на него с укором.

– Зачем оставлять, надо брать с собой, – Игорь выпустил ее руки и откинулся на спинку. – Ладно, я поеду, ок? Мама вон уже пишет.

– Вечером увидимся? – с надеждой спросила Алиса.

– Если я не вырублюсь, можно, – пожал плечами он.

– Приходи в гости, если что.

Они вышли на улицу. Игорь вызвал такси и обнял ее на прощание. Точно угадав ее мысли, он сказал:

– Ты ничего себе не надумывай, только, ок? Все хорошо. Я вернулся, теперь все будет как надо.

* * *

Машина уехала, а Алиса осталась стоять на улице, глядя ей вслед. Говорят, что нет худшей в мире тюрьмы, чем та, что рождается в собственной голове. Из нее убежать сложнее всего, точно решетка собственных страхов и предубеждений прочнее металла.

Алиса тяжело вздохнула и потерла виски. Нужно было как-то продолжать этот день и надеяться на то, что все и правда будет как надо.

Машина свернула на Таманскую улицу, где Игорь вырос. Она практически не изменилась за семнадцать лет, как будто застыла вне времени. По обе стороны от узкой дороги тесно росли деревья, уходящие ровным рядом до самого Лунапарка.

Их с родителями дом прятался за высокой живой изгородью, в которой переплелись еще совсем молоденькие пальмы, плющ и другие южные растения. На улице уже ждала мама, одетая в легкое платье и плетеные сандалии. Она выглядывала на дорогу, чуть сощурив глаза, высматривая такси.

Не успел Игорь выйти из машины, как она радостно поспешила к нему.

– Как доехал? Кушать хочешь? – семеня впереди него домой, расспрашивала мама.

– Да я поел недавно.

– А я завтрак приготовила, – расстроилась она.

– Ладно, давай немного перекусим.

Они зашли на кухню. За столом сидел отец, еще в пижамных штанах и читал что-то на планшете. Услышав голос Игоря, он оторвал взгляд от экрана, снял очки и широко улыбнулся:

– Ну, вернулся, блудный сын.

– Сережа! – одернула его мама.

Он засмеялся и окинул сына изучающим взглядом.

– Ну, что, вижу, не истощал там, в Московии, вот и хорошо. А то мать все переживала, что ты как из Бухенвальда.

– Ой, не так я говорила, – она покачала головой и принялась доставать с полки новые тарелки.

Папа не успел ответить – зазвонил телефон. Тихо ругнувшись себе под нос, он хотел было сбросить, но передумал.

– Да, Антон, что даже утро без меня провести не можете? – с некоторым неудовольствием, но все же не очень строго сказал он. – Ну? И что с ним? Ну так верните ему деньги, и черт с ним.

Игорь сел за стол напротив отца и в этот момент увидел, что ему пришло сообщение в мессенджере.

Ну что, ты по мне уже

соскучился?

Он улыбнулся: Алена… Девушка, с которой он познакомился в Москве, на одной из вечеринок у Ярика. Игорь сам не понял, как вдруг все так закрутилось. Прежде он никогда не изменял Алисе, да и не собирался. Но она была совсем другая. Яркая, энергичная, порывистая.

Она пришла на вечеринку в жилетке из яркого розового меха и сразу привлекла его внимание. Огненно-рыжие волосы до талии. Открытый живот, пупок с пирсингом. И яркие, зеленые, кошачьи глаза. Конечно, Игорь не мог не сделать такой девчонке комплимент. А она его, видимо, не так поняла. Потому что уже через час подошла к нему с коктейлями и позвала сбежать на крышу, «подышать». Он отказался, сославшись на то, что у него есть девушка, и вернулся к Ярику и другим парням играть в карты, но мысленно постоянно возвращался к Алене.

Спустя час они столкнулись в коридоре, где она с неподдельным интересом разглядывала странную картину из мазков краски.

– Меня что ли ищешь? – спросила она у Игоря.

Он смутился и забыл, что хотел сказать. Алена пытливо посмотрела ему в глаза.

– Да, подумал, что крышу-то интересно посмотреть, – прокашлявшись, сказал он.

– Ну идем, – хитрая улыбка сверкнула на ее губах и тут же исчезла.

Они поднялись на крышу, и сначала все и правда было невинно. Игорь даже не заметил, в какой момент их разговоры приняли довольно странный оборот. Алена размышляла о том, что в мире больше нет настоящей любви. В какой-то момент, когда эти размышления превратились в спор, где оба оппонента приводили несвязные аргументы, она притянула его к себе и крепко поцеловала. Дальше все было как в тумане: постоянные встречи и ночи без сна. После каждого свидания Игорь обещал себе, что больше не будет с ней видеться, ведь дома его ждала Алиса, но наступал вечер, и он становился мотыльком, что исступленно, не думая, бьется о стекло лампы.

Он понимал, что поступает очень плохо и что нужно сделать выбор, но ничего не выходило. Алена была живым огнем, кислородом, ее было приятно даже вдыхать. Но Алиса была самой нежной, заботливой и внимательной девушкой из тех, кого он знал. И поэтому выбирать из них двоих было как решить, будет ли всегда только день или только ночь.

Последнее, на что ему оставалось надеяться, что с его отъездом обратно в родной город эта связь оборвется сама собой и ему ничего не придется делать. Но с этим внезапным сообщением, которое в секунду разожгло внутри огонь, стало ясно, что ничего еще не кончено.

Хмм, а кто это пишет?

Отправил он сообщение и усмехнулся от собственной маленькой проказы.

Можешь даже не стараться.

Не поверю, что ты меня забыл

Игорь думал, что напечатать в ответ, но услышал голос мамы.

– Игорь, ну, удели нам хоть пять минут!

– Извини, ма.

– С Алиской что ли переписываетесь, голубки? – не отрывая глаз от экрана планшета, спросил отец.

Игорь почувствовал, как его лицо в секунду стало горячим. Он отодвинул телефон подальше и виновато ответил:

– Да. Ладно, все, потом отвечу. Что ты спрашивала?

Наспех пересказав родителям обо всем интересном, что с ним случилось в Москве, он пошел в свою комнату. В его голове жужжал целый рой противоречивых мыслей, от которых хотелось срочно избавиться. Расстаться с Алисой? Попрощаться с Аленой? Ничего не делать? Последний вариант нравился ему больше всего, хотя он понимал, что это невозможно. Поэтому оставалось только выбрать одну из девушек.

Уже стоя под душем, Игорь решил, что правильнее ему будет остаться с Алисой. Она верная, с ней пусть и не будет таких американских горок, зато не нужно что-то выдумывать – она с ним не расстанется. А Алена наверняка еще немного с ним поразвлекается и отправится дальше, уж слишком она своевольная, к тому же старше его на несколько лет. Вряд ли ей долго будет с ним интересно. «Да, – подумал он. – Надо ей об этом написать».

Выйдя из ванной, схватил телефон, пока был полон решимости, и увидел новое сообщение:

Что-то я давно на море не была…

Напомни-ка, в каком ты там городе?

Игорь замер в удивлении и несколько раз перечитал сообщение. Вся его решимость тут же испарилась. Эта огненноволосая девушка на самом деле ведьма, которая может одной фразой ввести его в состояние транса. Он знал, что все это неправильно. Знал, что нужно сказать ей не приезжать. Но он не мог. Или хотел не так сильно.

«Даю этой истории срок до конца лета» – сказал себе Игорь и написал ответ Алене, а следом еще одно сообщение, для Алисы.

Приду вечером.

Во сколько?

Она написала ему почти сразу.

Давай в семь?

Игорь спустился к родителям. Они отдыхали на заднем дворе, спрятав свои плетеные лежаки под зонтиком. Папа так и не отрывался от планшета, а мама, кажется, задремала.

– Па, а скутер занят сегодня?

– Ну, конечно, сезон же.

– А я подумал, вдруг мне повезет.

– Не сегодня, дружок, – папа улыбнулся ему хитрой улыбкой. – Иди просто пройдись, две ноги же есть.

– Точно, спасибо, что напомнил. – Игорь кивнул. – Ладно, увидимся тогда вечером.

Он вышел из дома и направился в сторону центральных улиц. Теперь, когда Алена решила приехать в гости, нужно было придумать, как сделать все максимально аккуратно, чтобы никто ни о чем не догадался. От этих планов Игорь вдруг ощутил невероятный прилив нежности по отношению к Алисе. Ее облик в его глазах вдруг точно осветился ангельским светом. О ней захотелось заботиться и загладить перед ней свою вину.

В семь часов Игорь стоял у дверей ее квартиры с ворохом подарков в руках. Цветы, конфеты, духи и еще разные безделушки.

– Ого, у меня что, день рождения? – принимая дары, смущенно спросила Алиса.

– Нет, просто подумал, что с утра как-то неправильно все вышло. Я просто был с дороги и плохо соображал, извини, – он нежно ее обнял.

– Да ничего, я все понимаю. Ну, идем.

– А Кир где? – разуваясь, спросил Игорь.

– Ушел к другу играть, – игриво улыбаясь, ответила она. – А я пасту сделала.

– Я уже чувствую, так пахнет вкусно.

Они прошли на кухню, Алиса поставила цветы в вазу, Игорь разложил приготовленный ужин по тарелкам.

– Хочу возместить тебе пропущенные летние дни, – вдруг сказал он.

– Да? Как это?

– Отец попросил меня иногда помогать ему с делами, конец сезона. Но в свободные дни, давай будем вместе все время проводить?

– Главное, чтобы у нас графики совпали, я же работаю, – ответила она, садясь напротив.

– Ты мне скажи тогда свой график, а я с ним договорюсь, чтобы в эти дни тогда помогать.

– Хорошо, – от этого предложения ее глаза засияли.

– Скутер у него еще возьму, съездим на тот остров.

– Ой, ну идеально, – хихикнула Алиса.

Игорь поднял бокал.

– За нас?

– За нас.

Он с нежностью посмотрел ей в глаза. Странно, но иногда ложь может быть столь убедительной, что в нее можно даже поверить.

* * *

Дорога петляла то вправо, то влево, и каждый новый поворот становился все круче. Но этим виражам было не сбить папу: он крепко держался за руль и уверенно, и плавно поворачивал его, каждый раз, четко проезжая вдоль полос. Мама сидела рядом с ним, с распущенными волосами, которые развевал залетавший в приоткрытое окно ветерок. Она что-то увлеченно рассказывала, а папа смеялся заливисто и чисто, как ребенок. Они с Алисой сидели на заднем сидении и слушали музыку через общий наушник. Внезапно прямо перед ними на дороге возникла огромная фура, несущаяся прямо навстречу.

«Папа!» – вскрикнул Кирилл.

Отец резко дернул рулем, и они на полной скорости понеслись в дерево.

««Я люблю вас» – тихо сказал он.

И все почернело.

Кирилл резко открыл глаза и подскочил в кровати. Потер лицо руками и окончательно пробудился, сбросив остатки кошмара.

– Киричик, – тихо позвала из-за двери Алиса. – Ты проснулся?

– Угу, – ответил он и потянулся.

Сестра зашла в его комнату.

– Доброе утро. А я уже завтрак приготовила. Приходи.

– Сейчас, пять минут.

– Как спалось?

– Нормально.

Алиса кивнула и вернулась на кухню. Кирилл услышал, как включилась колонка и заиграла музыка. С первых нот он понял, что это та самая песня, что только что ему приснилась. «Иногда кажется, будто она умеет читать мысли», – подумал Кирилл и отправился умываться.

Когда он, наконец, зашел на кухню, Алиса терпеливо ждала за накрытым столом, не притрагиваясь к еде.

– Сюрприз! – улыбнулась она.

Кирилл в недоумении посмотрел на сестру и только потом понял, что она приготовила его любимые картофельные вафли с омлетом и беконом. Их приходилось делать в старой, еле живой вафельнице, которую Алиса недолюбливала, а потому такой завтра случался нечасто.

– Ой, чего это ты? – улыбнулся он.

– Да просто что-то настроение хорошее, – мечтательно ответила она. – Игорь вернулся, видео залетело, чай вчера неплохой оставили.

– Сегодня выходной?

– Нет, с двух и до закрытия, Катя попросила подменить. А ты что будешь делать?

– Может, с Лешкой пойдем в «Эстакаду», ему кроссовки нужны.

– Тоже себе хочешь посмотреть? Дать денег? – протягивая ему тарелку с вафлями, спросила Алиса.

– Нет, ничего не нужно.

– Говори, если что. Или можем тоже по магазинам сходить, завтра, если Игорь занят будет.

Лицо Кирилла скривилось, точно он попробовал что-то невкусное. На деле такой эффект на него производило упоминание парня сестры, которого он всем сердцем не любил. И дело было даже не в том, что в его присутствии она менялась, становясь более кроткой и тихой, а в том, как Игорь к ней относился. Кириллу всегда казалось, что с его сестрой общались так, точно она собственность, и это его ужасно злило.

Заметив его реакцию, Алиса сказала:

– Что такое?

– Этот твой Игорь…

– Кирчик, опять ты за свое. Он хороший, правда.

– Ага, да, – Кирилл покачал головой. – Без комментариев.

Алиса вздохнула и покачала головой.

– Как вафли?

– Вкуфные, – с набитым ртом ответил брат.

– Вот и хорошо, – задумавшись о чем-то, ответила она.

Спустя несколько часов, когда Алиса уже ушла на работу, Кириллу пришло сообщение от Лешки. Тот освободился с тренировки и написал, что уже готов отправиться в «Эстакаду».

Походив по магазинам и так ничего и не выбрав, они пошли вдоль моря к скейт-парку. По дороге друзья обсуждали школу, в которую им скоро предстояло вернуться, новые игры для приставки и видео, завирусившиеся в ТикТоке.

Уже на подходе к скейт-парку, на углу парка и улицы Мира, Кирилл вдруг заметил знакомое лицо, резко остановился и потянул Лешку – он увидел Игоря.

– Что такое? – удивился друг.

– Пойдем, посмотрим, куда это он так торопится. Только подальше, чтобы не спалил.

Подобно агентам из фильмов, мальчики аккуратно последовали за Игорем. По пути они иногда прятались за деревья или ларьки с мороженым, чтобы он ничего не заподозрил. Парень Алисы ушел в самую глубь парка и остановился у старого фонтана, краску на котором все никак не могли обновить. Он достал телефон и стал что-то писать, а Кирилл с Лешкой присели на корточки, спрятавшись за лавкой.

Прошло несколько минут, и к Игорю подошла рыжеволосая девушка, обвила его руками и принялась страстно целовать. Кирилл в бешенстве посмотрел на друга:

– Так я и знал, – злобно прошипел он.

– Сфоткай их! – посоветовал Лешка.

Он потянулся за телефоном, но когда включил камеру, Игорь уже уводил свою подругу.

– Идем за ними! – попутно наводя объектив на парня с его подружкой, сказал Кирилл.

Преследование их оказалось недолгим. Спустя два квартала, Игорь завел рыжую девушку в ресторан. Это было одно из тех модных мест, где крошечное блюдо могло стоить как полноценный обед в обычных кафе.

– Еще и по местам ее таким водит, – сквозь зубы процедил Кирилл.

– Ты успел их сфоткать-то?

– Ага, только размыто вышло, и они даже за руки не держались.

– Ну ничего, думаю, этого Алисе хватит.

– Не знаю, она его так обожает, – разочарованно протянул он.

Решив, что следить дальше за Игорем нет смысла, они все-таки дошли до скейт-парка. Но Кирилл так разнервничался из-за увиденного, что не мог больше ни о чем думать.

То и дело, когда Леша начинал рассказывать что-нибудь, он либо проваливался в собственные мысли, либо начинал сердиться и обсуждать неверного парня сестры. Он извинился перед другом и поспешил домой. Смена Алисы заканчивалась только в одиннадцать вечера, но до этого времени ему предстояло придумать, как правильно ей обо всем рассказать.

Весь оставшийся день Кирилл не находил себе места. Он был уверен, что Алиса должна знать правду, но боялся, что сделает ей слишком больно. С тех пор как они остались вдвоем, сестра заменила ему обоих родителей, и последнее, что он хотел сделать – ранить ее чувства.

Перебирая фразы в голове, Кирилл ненавидел Игоря еще сильнее. Этот человек не заслуживал даже ноготочка самой внимательной и заботливой девушке на свете. И если бы можно было вернуться в прошлое и сделать так, чтобы Алиса никогда не встретилась с этим парнем, Кирилл бы обязательно так и сделал.

В одиннадцать часов двадцать три минуты он почувствовал, как к горлу подступает тошнота. Сестра должна была вернуться с минуты на минуту, и все слова, которые он для нее подобрал, выветрились из его головы.

Щелкнул замок, скрипнула дверь.

– Кирчик, я дома! – как всегда ласковым голосом позвала сестра.

Он вышел ей на встречу из темной комнаты.

– Привет, – бесцветным голосом сказал Кирилл.

– Ой, ты чего? – скидывая кеды, спросила она. – Весь бледный, тебе что, плохо?

Алиса тут же подошла к брату и приложила ладонь к его лбу. Он аккуратно взял ее за руку.

– Надо поговорить.

– Ох, не пугай меня, – сестра положила руку на грудь и начала тяжело дышать. – Мама?

– Нет.

Она с облегчением вздохнула.

– Идем на кухню. Ты ел?

– Угу.

– Алиса, – начал было Кирилл, но слова застряли в горле.

– Да что такое, Кирчик, говори уже, пожалуйста, – она замерла и пристально посмотрела ему в глаза.

– В общем, короче… Мы гуляли с Лешкой и увидели Игоря.

– И?

– Он целовался с другой девушкой какой-то.

Лицо Алисы стало белее холодильника, у которого она стояла. Но она быстро откашлялась и сказала:

– Да ты его перепутал, наверное, с кем-то.

– Не перепутал, я же видел его сто раз.

– Ну этого просто не может быть, он сегодня отцу помогал и писал мне с работы, даже фотку кидал.

– Я его тоже сфотографировал, – через силу выдавил Кирилл.

– Покажи.

Он протянул ей телефон. Алиса увеличила снимок, но чем ближе становилось изображение, тем больше картинка расплывалась.

– Кирчик, мне кажется, это не он.

– Ты что, серьезно? Вот его прическа дурацкая.

– Слушай, я понимаю, что тебе он не нравится, – мягко сказала Алиса и вернула его телефон. – Но наговаривать на человека тоже нехорошо.

– Алиса!

– Что?!

– Это он, и ты знаешь, что я не вру! Зачем мне тебе врать?

– Ладно, я неправильно выразилась. Ты не придумываешь, но, видимо, так сильно его не любишь что хочешь, чтобы это было правдой.

– Ну че за бред? – не выдержал Кирилл. – На фига мне придумывать, чтобы сделать тебе плохо, что ли?

– Нет, конечно, нет… – растерянно ответила она.

– А для чего тогда? Ты знаешь, что этот. Игорь, – лицо его снова скривилось. – Тебя недостоин совсем. Но почему-то не хочешь признавать этого.

– Кирилл, я тебя очень люблю, но ты сейчас говоришь о том, что тебя не касается, – строго сказала она.

– Еще как касается!

– Нет, это только мое дело. Ты его не знаешь, как я.

– Мне не надо его так знать, чтобы видеть, что он с тобой как с вещью общается.

Повисла тяжелая тишина. Глаза Алисы покраснели и наполнились слезами, но она успела глубоко вздохнуть и удержать их. Отвернувшись от брата, она посмотрела в окно.

– Алиса, он дебил, правда. А ты такая классная и хорошая. Почему ты сама в это не веришь? У тебя может быть кто-нибудь в сто, нет, тысячу раз лучше, чем он.

Она вздохнула.

– У нас и так с тобой никого нет. – тихо сказала она.

– И что?

– Хочется, чтобы рядом был хоть кто-то, кто тебя ценит.

– А он тебя не ценит! – Кирилл не мог поверить, что она не замечает этого.

– Я думаю, это не так, иначе бы уже мог со мной расстаться. Может, ценит, просто не каждый день.

– Разве так бывает? Либо важен кто-то, либо все равно на него.

Алиса больше не смогла сдерживаться. Она закрыла лицо ладонями, и тело ее затряслось от рыданий. Кирилл подошел ближе и крепко обнял сестру. Она уткнулась в его плечо и начала плакать еще сильнее.

– Для меня ты важна. Каждый день.

Комментарий психолога

В этой главе, друзья мои, мы снова встречаемся с Алисой. С ней происходит несколько знаковых событий: встреча с парнем после долгой разлуки и осознание того, что он ей изменяет. Эти события делают очевидным тот факт, что у девушки есть некоторые сложности с оценкой себя. Мы также можем увидеть, как другие герои в рассказе, например, Игорь, сравнивают себя с кем-то и анализируют собственную самооценку.

Самооценка – это уровень понимания человеком самого себя, своих положительных и отрицательных качеств. При этом оценивание своей личности и «Я-концепции» неразрывно связаны с любовью к себе. Чем больше человек любит себя, тем более адекватна и постоянна его самооценка.

Самооценка формируется в самом детстве, но со временем она может меняться и подлежать коррекции. Она происходит от базового понятия самоуважения и бывает заниженная, завышенная и адекватная. Главный критерий для определения адекватности самооценки – ее стабильность.

Человек с заниженной самооценкой может относиться к себе уничижительно, без любви и теплоты. В этой и предыдущей главах мы видим, что Алиса всегда ставит потребности других людей выше своих, кроме того, нуждается в постоянном одобрении, что реализуется через ее блог.

В поведении человека с заниженной самооценкой также может прослеживаться неудовлетворенность тем, как складывается жизнь, излишняя критика своих действий, чувство вины, постоянное желание угождать другим и страх что-то сделать не так.

Интересно, что объективно у такого человека могут быть абсолютно хорошие вводные данные, таланты, способности. Но несмотря на весь свой высокий потенциал, он не реализовывается как раз из-за боязни ошибиться.

Высокая или завышенная самооценка также связана с искаженным представлением о себе, только это проявляется в преувеличении собственных достоинств и игнорировании недостатков. Кстати, у нас в книге будет герой с подобными качествами. Человек с завышенной самооценкой может быть болен нарциссизмом. Такой человек занимается самолюбованием, не переносит никакой критики в свой адрес, обвиняет других в своих неудачах, а также обладает непоколебимой уверенностью в своей правоте. Как правило, такие люди не попросят прощения, даже если оказались виноваты. А еще они постоянно соперничают с друзьями и редко слушают, а главное, слышат своих собеседников.

У подростков, да и не только, чаще всего именно заниженная самооценка. Важно понимать, что с этим легко можно работать, сделав ее адекватной и стабильной. Чтобы это сделать, нужно прокачивать себя по всем параметрам, в том числе интеллектуально. Потому что, чем шире кругозор человека, тем больше он уверен в себе. Кроме того, он становится интересным собеседником, и люди вокруг это замечают и тянутся к нему. Также человеку нужно учиться принимать комплименты, знаю, что многим это тяжело дается. Не забывайте также и хвалить себя по любому поводу, например, если сделали что-то хорошее – потренировались, позанимались, помыли посуду или получили хорошую оценку в школе. Обязательно хвалите себя, а еще прощайте ошибки, потому что их совершают все.

Отдельно хочу сказать про низкую самооценку девочек и женщин. К сожалению, так часто бывает, что наши девчонки в себя не верят. Из-за этого они могут избегать конфликтов и боятся выразить свое мнение, а иногда и вовсе не говорят о своих потребностях, чтобы не провоцировать партнера. Девушка с низкой самооценкой часто извинятся за все подряд, даже если ничего такого не совершала. Если у нее есть парень, то она может стать зависимой от его мнения и будет полагаться только на то, что он говорит, даже если речь идет о ее личных интересах и желаниях. Она будет постоянно соглашаться с партнером, даже в ущерб себе. Это мы увидели в ситуации с Алисой, которая боялась даже подумать что-то не так про Игоря или допустить, что он может ей изменять.

Девчонки, у низкой самооценки может быть множество негативных последствий. Это и проблемы в отношениях с другими людьми и сложности с принятием и пониманием себя. Поэтому пользуйтесь советами в этом разделе и помните, что к себе нужно относиться так, как если бы вы были своей лучшей подругой. Ведь друзьям мы вряд ли скажем те ужасные вещи, которые говорим сами себе.

Техника от психолога

Работа над самооценкой – это дело не одного дня. Поэтому советую ввести несколько полезных привычек, которые помогут корректировать восприятие себя каждый день. Существует множество способов, приведу некоторые особенно эффективные:

Позитивные установки. Мы уже говорили о них в контексте борьбы со стрессом, но аффирмации могут быть полезны и при работе с самооценкой. Почаще говори о себе что-нибудь хорошее, можно начинать с этого день. Например: «Я умная» или «Я хороший друг».

Визуализация. Похожа чем-то на установки, только здесь нужно не проговаривать что-то, а представлять. Множество исследований подтверждают, что когда мы постоянно представляем что-то, например, как хорошо сдаем экзамен или побеждаем в спорте, это перенастраивает мозг. Поэтому, чем чаще вы будете представлять себя смелым, сильным, уверенным, тем реальнее эти качества будут становиться.

Принятие неидеальности. Идеальных людей не бывает, проверено. Поэтому учись принимать свои недостатки, особенно если это что-то, что нельзя или трудно изменить (например, рассеянность или неуклюжесть).

Кроме того, ты можешь менять свое критическое отношение к недостаткам на более позитивное. Например, «Да, я иногда опаздываю, но это потому, что внимательно проверяю рюкзак и стараюсь ничего не забыть». «Да, я плохо решаю уравнения, но это не значит, что я глупый, просто мне лучше даются другие предметы/задачки».

Круг общения. Старайся окружать себя теми людьми, кто не обесценивает твои достижения и поддерживает в начинаниях. Если друг постоянно тебя критикует и говорит, что ты какой-то не такой, то стоит задуматься о продолжении общения. Не забывай и сам говорить другим комплименты, подбадривать их, и тогда эта доброта обязательно к тебе вернется.

Метод пяти пальцев. Техника, которая может быть эффективна, если применять вместе с описанными выше. Обведи кисть руки и запиши на пальцах разные свои качества. На большом те, которые в тебе ценят другие. На указательном те, что делают тебя хорошим человеком. На среднем те, которыми ты гордишься. На безымянном – те, что помогают в непростых ситуациях. И на мизинце те, что делают тебя хорошим другом.

Потребность в признании

Первого сентября природа почувствовала, что по календарю наступила осень и все небо затянуло облаками. От этой внезапной серости Максиму было особенно тяжело просыпаться, а потому он пропускал уже третий будильник. Наконец, в его комнату без стука зашла сестра и, наклонившись к самому его уху, сказала:

– Ну все, хватит спать! Нам выходить скоро.

Утро первого дня осени закружилось каруселью. Максим с Полиной наспех собирались на линейку, пока мама готовила им завтрак. Наспех перекусив, они выскочили из дома и двинулись в сторону остановки.

– Блин, завидую тебе, – по пути сказала Полина.

– Чего это?

– Одиннадцатый класс, тоже хочу.

– Да, тебе тоже немного осталось. Только пока не надо мучиться, решать, куда поступать, какие сдавать экзамены, – поправляя немного тесный пиджак, с размером которого не угадал в онлайн-магазине, ответил Максим.

– Да ты же уже решил, – удивилась Полина.

– Как это?

– Сам же говорил, поедешь в Питер, в Политех поступать, – высматривая автобус на дороге, ответила она.

– А, так это если получится. Пока же ничего не понятно.

– Тогда лови момент, выпускной класс же для этого? Ходи там на все олимпиады, курсы. О, едет!

– Спасибо, Полина, чтобы я без тебя делал, – усмехнулся старший брат.

– Естественно, без моей мудрости, – она посмотрела на него с важным видом, но через секунду рассмеялась.

Когда они подбежали к школе с остановки, то поняли, что уже ужасно опаздывают. Одиннадцатиклассникам нужно было стоять первыми в линейке, чтобы вести первоклашек.

Максим искал глазами свой класс. К своему удивлению он обнаружил, что люди, с которыми он проучился уже десять лет, довольно сильно изменились всего за три летних месяца. Некоторые девчонки сменили цвет волос, парни вытянулись, а у кого-то даже появились настоящие, пусть и небольшие усы. Максиму стало интересно, покажется ли и он им другим.

– Здравствуйте, Валентина Дмитриевна! – завидев классную руководительницу, сказал он.

Она повернулась к нему в легком недоумении, точно первый раз его видела, а потом воскликнула:

– Кудряшов! Вот про кого мы забыли, – Валентина Дмитриевна огляделась по сторонам. – Ничего, сейчас быстро найдем тебе первоклашку.

Учительница поспешила в сторону толпы детей, а Максим остался стоять в растерянности. Неужели его классная руководительница могла вот так про него забыть? Он, конечно, знал, что иногда мог быть излишне скромным и молчаливым на людях, но не ожидал, что настолько. Чтобы не расстраиваться, Максим решил списать забывчивость учительницы на ее не самый молодой возраст.

– Макс, привет, – протянул ему руку одноклассник.

– Олег, – ответив рукопожатием, сказал он.

– Тебе первоклашку забыли найти? – усмехнулся он.

– Ага, – Макс стушевался и начал особенно усилено поправлять костюм, который теперь казался ему еще более тесным.

– Да ниче, сейчас найдут. Вон их там сколько, – Олег похлопал одноклассника по плечу.

Остальные тоже, наконец, обратили внимание на опоздавшего. Кто-то кивнул в знак приветствия, кто-то протянул руку.

– Классный костюмчик, – услышал он девичий голос. Обернувшись, Максим увидел Вику, девчонку, в которую был влюблен с первого класса. Теперь же они были скорее приятелями, ведь смелости позвать ее куда-нибудь у него так и не хватило, и вот она уже второй год встречалась с их одноклассником.

– Спасибо, – покраснев, ответил он.

– А мое платье тебе нравится? – хитро улыбнувшись, спросила Вика.

От неожиданности Максим поперхнулся. Прокашлявшись, он с невозмутимым видом ответил:

– Да, красивое.

– Кудряшов! – позвала его Валентина Дмитриевна. За руку она вела испуганную девочку, с огромными розовыми бантами на голове. – Вот, Леночка с тобой пойдет.

– Эм, привет! – наклоняясь к ней, сказал Максим.

– Здравствуйте, – пискнула Лена, разглядывая его.

Заиграла громкая музыка, среди школьников началась возня. «Одиннадцатый «А», к началу, быстро!» – скомандовала Валентина Дмитриевна. Взяв за руки первоклашек, они поспешили в начало линейки. Самым первым в ряду встал Глеб – самый популярный мальчик их класса. Он был на голову выше остальных парней и выглядел так взросло, точно был уже студентом. Ловко усадив себе на плечо девочку с большим медным колокольчиком в руках, он приготовился открывать шествие. Наблюдавшие за ним девчонки-одноклассницы переглянулись и смущенно захихикали. Максим был уверен, что все девчонки считали Глеба своим крашем.

Все классы, выстроившись по убыванию, прошли по коридору первого этажа и спустились в актовый зал. Началась торжественная линейка, но Максим погрузился в себя, его мысли вдруг заполонили сомнение и беспокойство. На каникулах осознание того, что он вышел на финишную прямую детства, к нему не приходило. Но теперь, когда он прошел в первом ряду одиннадцатиклассников, все изменилось. Каждый год между ними и теми, кто вел за руки первоклашек, были другие классы, и первый звонок звучал снова и снова из года в год, а сегодня, получается, он прозвенел для них в последний раз. Сегодня он и его одноклассники были тем «буфером безопасности» для остальных школьников. Это у них еще были впереди годы, а у одиннадцатого «А» осталось всего девять месяцев до взрослой жизни.

Больше всего его пугало, что теперь не осталось времени для оправданий. Нужно было вмиг становиться решительнее, чтобы не упустить свои шансы, не остаться в последнем ряду. Максим всегда надеялся, что, когда он повзрослеет, это придет к нему само собой. Что в один день он проснется и сбросит свою стеснительность, как старую кожу, и жизнь в одночасье изменится. Но само собой все не изменилось, а значит, ему срочно предстояло что-то предпринять, иначе одной забытой первоклашкой все не обойдется.

После линейки они собрались в классе физики, сев по привычке на места, что занимали в прошлом году. Валентина Дмитриевна разнесла по партам небольшие подарки от родительского комитета и встала перед классом, чтобы сказать свою небольшую речь:

– Ну что, дорогие мои. Вот и наступил ваш выпускной класс, поверить не могу, как быстро пролетело время, – она приложила руку к сердцу и немного расстроенно вздохнула. – Но у нас впереди еще целый год, и очень много всего надо сделать. И я не только про ЕГЭ.

Ученики начали переглядываться и перешептываться, обсуждая, что Валентина Дмитриевна имеет в виду. Она постучала по столу, привлекая их внимание.

– В этом году многое для вас случится в последний раз, – продолжила учительница. – Вот сегодня уже случился последний первый звонок.

Максим поежился от ее слов. Ему только удалось немного отвлечься от своих тревог, и они тут же вернулись.

– … А уже через месяц будет ваш последний День Учителя. Я знаю, что некоторые из вас хотели подготовить выступление совместно с театральным кружком, не забудьте сходить к Евгении Викторовне. И, Глеб, я знаю, что ты интересуешься всеми этими компьютерными науками, думаю, у тебя лучше всех получится к празднику сделать проект. Зайди на неделе к Игорю Сергеевичу, он тебе все расскажет.

Максиму показалось, что кто-то выдернул из-под него стул и он провалился в пропасть. Иначе как можно было объяснить тот факт, что Валентина Дмитриевна второй раз про него забыла? Это же он в прошлом году отличился в классе информатики, и это он просил, чтобы его взяли на Олимпиаду.

– Хорошо, Валентина Дмитриевна, спасибо, – лениво отозвался Глеб. Он уже привык, что его часто просят делать что-то от лица класса.

Максим сжал кулаки. Нужно было срочно собраться и что-нибудь сказать. Сейчас или никогда. Тошнота подступила к горлу, но все же он смог выдавить:

– Валентина Дмитриевна?

– Да, Кудряшов, что случилось? – удивилась она.

Несколько человек повернулись и пристально на него посмотрели. От их взглядов Максим стушевался, лицо залилось краской.

– Я… я забыл, а когда день учителя? – почти про себя промямлил он и от этого еще сильнее покраснел.

– Пятого октября, Кудряшов, – снисходительно ответила она.

Несколько ребят рассмеялись, и от их смеха ему стало еще хуже. «Ладно, – подумал Максим, – впереди целый год. У меня еще будет шанс».

* * *

Вика достала из сумки учебник по литературе, пухлую розовую тетрадь и маленький пенал с узором под хвост русалки. Аккуратно разложив их с края парты, она скучающим взглядом окинула пустующий класс – литература была тем предметом, на который многие часто опаздывали. Даже учительница Антонина Егоровна часто приходила после звонка.

Вике же литература нравилась. Она была одной из немногих в классе, кто любил читать. Хотя ей далеко не всегда нравились произведения, которые им задавали по программе, в свободное время она с головой уходила в фэнтезийные романы. Особенно любила толстые многосерийные саги с любовными перипетиями десятков персонажей.

В класс зашел Максим. На этих уроках они сидели вместе. Максим не отличался любовью к литературе, но часто проявлял искренний интерес, и иногда они устраивали свой маленький, состоявший из двух человек, книжный клуб. Суть клуба сводилась к обсуждению прочитанного романа, но не по школьной методичке, а скорее в формате сплетен о персонажах.

Не успел Максим достать нужный учебник и тетрадь из рюкзака, Вика спросила:

– Прочитал?

– Начал, но что-то плохо пошло, как-то слишком грустно?

Вика вскинула брови и потянулась за книгой. Раскрыв ее на титульном листе, она сказала:

– Написано же: комедия, в четырех действиях.

– Ну мне как-то совсем не весело было.

– Да, сад вишневый я бы тоже вырубить не смогла, – кивнула она. – Ладно, пофиг на Чехова, ты «Четвертое крыло» посмотрел?

– Не успел пока, – виновато отозвался Максим.

– Эх, ну даешь, мы же договаривались, что будем в клубе, – Вика надула губы и нарочито отвернулась.

– Эй, ну чего ты. Давай к следующей неделе прочитаю?

Прозвенел звонок, кабинет заполнился одноклассниками. Следом за ними вплыла Черепаха Тортилла – так ученики прозвали Антонину Егоровну из-за огромных очков с толстыми диоптриями.

– Ладно, – шепнула Вика. – Только там гигантская книга, удачи.

Начался урок литературы. Учительница рассказывала про влияние Чехова на литературу, а потом предложила им прочитать небольшую часть пьесы «Вишневый сад» по ролям. Вика тут же попросила дать ей роль помещицы Раневской и стала подначивать Максима взять реплики Лопахина. Он хотел было даже согласиться, но почувствовал, как краснеет, и посоветовал вместо себя Глеба.

Когда ученики закончили читать отрывок, Антонина Егоровна начала диктовать важные тезисы о пьесе. Класс заполнился звуками шелестящей бумаги.

– Чего ты слился-то? Весело бы было, – шепотом спросила Вика.

– Так, а что тебе со своим парнем читать невесело? – также шепотом ответил Максим.

– Да просто… – она закатила глаза. – Забей.

Она отвернулась от него и принялась с особым усердием писать конспект. Но писала скорее машинально, а мысленно вернулась на несколько лет назад, в восьмой класс. В то время она осознала, что испытывает к Максиму симпатию. Часто молчаливый и задумчивый, он казался ей очень загадочным, чем выделялся на фоне остальных одноклассников, которые как будто медленнее взрослели.

Понимая, что он крайне стеснительный, Вика придумывала маленькие хитрости, как с ним побольше пообщаться. Она могла сесть рядом с ним в автобусе по пути на экскурсию, попросить помочь ей с математикой и даже придумала их маленький книжный клуб. Но проблема была в том, что стоило им хоть немного откровенно пообщаться, Максим тут же закрывался и прятался, как краб-отшельник в раковину.

В какой-то момент эта игра ей надоела, и Вика смирилась. А в десятом классе к ней начал проявлять внимание самый популярный мальчик – Глеб. Он был противоположность Максу: никогда не лез за словом в карман, говорил громко и иногда даже слишком много. Долгое время она игнорировала его ухаживания, но Глеб был настойчив и однажды ему все-таки удалось привлечь ее внимание. Вика рассудила: раз с Максимом шансов у нее нет, то стоит попытать счастья с другим.

Прозвенел звонок, к их парте подошел Глеб.

– Нормально ты на меня спихнул чтение, – обратился он к Максу.

– Тебе не привыкать, – заметил он, торопливо застегивая сумку.

– Это да, – хмыкнул Глеб. – Без меня в этом классе никто ничего не может.

Максим фыркнул и поднялся, смерив Глеба презрительным взглядом.

– Да уж справились бы как-нибудь.

– Эй, чет я не понял, у тебя ко мне какие-то претензии? Ты мне сам эту фигню спихнул читать.

– Глеб! – одернула его Вика.

– Ты знаешь, что я не по книжечкам, – он приобнял ее.

– У меня к тебе ноль претензий, – тихо ответил Максим. – Просто перестань везде лезть.

Он пихнул Глеба плечом, и быстро вышел из класса. Глеб хотел ему ответить, но Вика его остановила:

– Не надо, – тихо сказала она. – Он просто что-то сегодня в настроении дурацком.

– Хорошо бы ему свое настроение починить, – процедил Глеб. – Ладно, идем, че там дальше?

– Физра.

– Отлично, там и поквитаемся.

– Глеб!

– Да не бойся, бить я никого не буду.

По пути в раздевалку Вика пыталась понять, что это нашло на Максима. Он ведь и правда сначала сам отказался читать за Лопахина. В голове, как кусочки мозаики, стали возникать воспоминания разных лет, которые она объединяла в цельную картинку. Случайные взгляды и разговоры, отчаянные попытки защититься от нее, как только разговор становился более откровенным. Вдруг странная мысль проскочила: что, если все эти годы она не так интерпретировала его поведение? Что если он закрывался, не потому что она ему была неинтересна, а совсем наоборот? От этого вдруг вспыхнувшего осознания она даже ахнула и на секунду остановилась.

– Все ок? – спросил Глеб.

– Что? А, да, просто подумала, что форму забыла, – Вика начала демонстративно рыться в своей сумке и вытащила пакет со сменкой. – А, вот она!

В раздевалке Вика подошла к главному знатоку всех школьных сплетен – Вере – и завела разговор о Никите, их однокласснике. Он не так давно расстался с девочкой из параллели, Кариной, и все с удовольствием обсуждали эту тему. Обсудив Никиту, Вика как бы невзначай перевела разговор на Макса.

– Слуш, а у Кудряшова девушка есть?

Вера удивленно на нее посмотрела.

– Чего это?

– Да не знаю, что-то интересно стало, – Вика невозмутимо пожала плечами и начала собирать волосы в хвост.

– Так ты же с ним за одной партой сидишь, – завязывая кроссовок, заметила Вера.

– Да ты думаешь он мне что-то рассказывает? Мы только про литературу и говорим, – они направились к выходу.

– Ну если ты не знаешь, тогда никто больше. Он только с тобой из девчонок и общается, – Вера потянула дверь, и они вышли в спортзал, где мальчиков уже отправили разминаться.

– Надо же, не замечала, – задумчиво сказала Вика, выискивая глазами Максима. Он стоял чуть поодаль от остальных парней.

Физрук дал свисток, и они отправились делать круги по залу, сначала быстрым шагом, а потом перейдя на бег. Глеб бежал впереди всех, но в какой-то момент отступил в сторону и наклонился, чтобы завязать кроссовок. Когда мимо него пробегал Максим, он подставил ему подножку и тот полетел вперед.

– Внимательнее надо быть! – бросил ему Глеб и побежал дальше как ни в чем не бывало.

Вика почувствовала, как внутри у нее все сжалось. Она вдруг посмотрела на Максима совершенно в новом свете. Не как на человека с ледяным сердцем, кто отталкивает от себя всякого, кто пытается к нему приблизиться. Скорее, как на кого-то, кто отчаянно оберегает свое сердце, потому что кто-то уже сделал ему больно.

Она ускорилась и, подбежав к Максиму, протянула ему руку. Но он молча поднялся, не принимая помощи, и вернулся в строй.

– Эй, Вика, – окликнул ее Глеб. – Ты зачем ему помогаешь, он сам справится.

– Человек упал, что руку ему нельзя подать? – удивилась она и побежала дальше, пока физрук снова не начал свистеть.

– Тебе надо определиться, на чьей ты стороне, – Глеб проследовал за ней.

– Какая тут сторона? Я просто встать ему хотела помочь.

– Ты прекрасно понимаешь какая.

– Блин, Глеб, ты че-то путаешь, по-моему. Я на твоей стороне, когда Валентина Дмитриевна спрашивает, кого на проект назначить, типа, как на день учителя. А тут вообще это ни при чем.

Это услышал догнавший их Максим.

– Это ты его посоветовала?

– Ну да, а что? – удивленно спросила она.

– Да, тебе то, чего? – взгляд Глеба стал крайне недружелюбным.

Максим открыл рот, собираясь что-то сказать, но передумал и, ускорил шаг так, чтобы оторваться от них на приличное расстояние. Пазл в голове Вики собрался почти полностью, и она ощутила странное чувство сожаления. Вдруг они зря потратили время? Вдруг, если бы хотя бы раз они смогли поговорить по-настоящему, открыто, то между ними не было бы всего этого недопонимания?

Весь оставшийся урок Максим даже не смотрел в ее сторону, как будто она вдруг исчезла из класса. С Глебом он тоже никак не взаимодействовал и даже отказался играть с мальчиками в футбол, сославшись на больную ногу. Наконец, она не выдержала и подбежала к нему. Набрав побольше воздуха, Вика сказала:

– Эй, я не знала, что ты хочешь взять проект. И еще много, видимо, не знала, ведь ты никогда ничего не рассказываешь. Если бы ты хоть немного со мною делился, все могло бы быть по-другому. Но ты всегда сбегаешь и молчишь.

Максим поднял голову и пристально посмотрел ей в глаза. Она стояла руки в боки и не отводила взгляд. На лице Макса вдруг блеснула странная улыбка.

– Ты права. Все теперь должно быть по-другому

* * *

– Идет кто-нибудь? – спросила Полина выглядывающую в приоткрытую дверь Нику.

– Нет, – шепотом ответила она.

– Тогда давай, быстро!

Они выскочили из женской уборной и сразу же проследовали к черной лестнице. Миновав два пролета, Полина толкнула дверь во внутренний двор и, придерживая ее, сказала:

– Раз-два-три!

Тут же они побежали наискосок от выхода, прямо к железному забору, упирающемуся в здание школы. Там просунулись в немного выгнутую решетку и сразу повернули за угол. Оказавшись на безопасном от школы расстоянии, девочки дали друг другу победную «пять».

– Куда пойдем? – спросила Ника.

– Все равно, – пожала плечами Полина. – Можно до «Эстакады» пройтись или до «GelaTiAmo».

– Пойдем в «Эстакаду».

Полина кивнула, и они свернули на приятную зеленую улочку.

– Ну, что, как там у вас, рассказывай? – спросила Полина.

– Про Дениса что ли? – голос Ники прозвучал растерянно, и она беспокойно оглянулась, точно он мог идти у нее за спиной.

– А про кого еще? – у Полины на губах заиграла хитрая улыбка. – Или я чего-то не знаю?

– Ой, да нет, я не это имела в виду, – смутилась Ника. – Просто, если честно, не очень хочется про это говорить.

– Почему?

– Потому что в последнее время все стало только хуже, – она пнула попавшуюся ей под ноги банку из-под газировки. – Я уже плохо понимаю, что ему нужно. То его не устраивало, что я с ним не могу видеться и отстраняюсь, теперь, когда я вроде пересмотрела свои взгляды и, наоборот, начинаю к нему тянуться, он постоянно сливается.

Полина сжала ладонь подруги и посмотрела на нее с сочувствием.

– Может, у него там в универе завал?

– Что, сразу в начале учебного года? – расстроенно заметила Ника.

– Да, ты права, – Полина вздохнула. – Ты ему скажи, если будет так дальше себя вести, я с ним разберусь.

Ника рассмеялась, и они обнялись.

– Спасибо, защитница ты моя.

– А у тебя-то как? Ты еще с Никитой переписывалась?

– Ой, нет, – Полина даже поморщилась. – Он постоянно вспоминает свою бывшую, при любом удобном случае ее вставляет, мне такое не интересно.

– Да, видимо, не отошел еще, бедняга. Зачем тогда номер спрашивал.

– Как зачем? Думал, видимо, отвлечься на меня, – Полина пригрозила указательным пальцем. – Но не на ту напал.

Из магазина одежды они вышли с небольшим уловом. Ника с футболкой, а Полина – повязкой на голову. После чего спустились в супермаркет и выбрали себе по большому рожку мороженого.

– До дома? – спросила Ника.

– Уже не терпится играть в свой Геншин? – откусывая мороженое, спросила Полина.

– И это тоже. Но еще и поучить бы что-то, у меня все-таки ЕГЭ в этом году.

– Фу.

– Да, тебе повезло, еще можно об этом не париться.

– Убедила, идем.

Им было по пути – их дома стояли напротив, даже окна у обеих выходили во двор, так что можно было махать друг другу. Так они и познакомились, когда Нике было восемь, а Полине семь – через окно.

По пути девочки продолжили обсуждать все на свете, от парней до учебы. Когда они уже сворачивали в сторону двора, Полина заметила брата.

– Ой, это же Макс, – она показала в его сторону. – Какой-то мрачный сегодня.

– Ты прикалываешься? – удивилась Ника. – Он же всегда такой.

– Что? Неправда, он бывает обычный, а бывает мрачный.

– Со стороны он всегда мрачный, – Ника развела руками, как бы показывая, что тут ничего не поделать.

– Ладно, побегу, узнаю, в чем дело.

– Ага, давай. До завтра! – они обнялись на прощание, и Полина поспешила к брату.

Может, Ника и не могла отличить разницу, но она, как сестра, даже по походке видела, что брат в плохом настроении. Он ссутулился больше обычного и шел быстрыми широкими шагами, явно желая поскорее скрыться от мира.

– Макс! – позвала она.

Брат даже не повернулся, видимо, не услышал ее из-за наушников. Тогда она перешла на бег и, догнав его, дернула за рукав.

Из его наушников доносилась тяжелая музыка.

– Че с тобой? – спросила Полина.

– В каком смысле?

– Ты мрачнее тучи.

– Да обычный я, – отмахнулся он и принялся искать ключи.

Полина опередила его и первая прошла в подъезд.

– Я с тобой всю жизнь живу и хорошо умею отличить разницу.

– Полин, нормально все, говорю же. Ты вообще откуда идешь?

– Тему переводишь.

– Так откуда? – Максим нажал на кнопку лифта.

– Из «Эстакады», – закатив глаза, ответила Полина.

– Прогуливала опять?

– Последний урок только, – она нажала кнопку четыре в лифте. – Так ты, может, от темы не будешь уходить? Что случилось?

– Да ничего, так, просто в школе всякое, – Максим избегал ее взгляда и пристально изучал надписи на стенах лифта.

– Макс, ну ты же меня знаешь. Я от тебя не отстану. Проще сознаться.

Брат тяжело вздохнул и, наконец, посмотрел на нее. Полине почудился в его глазах какой-то странный, невиданный прежде огонек. Точно он что-то задумал, что-то… не очень хорошее.

Они зашли в квартиру, мамы дома еще не было.

– Все, выкладывай, – строгим голосом сказала Полина.

– И правда, не отстанешь, – Максим опустил голову и потер лицо руками. – Ладно. Помнишь, мы на первое сентября обсуждали, что вот, последний год учебный, время все менять? Ну вот, с тех пор я об этом задумался. Что действительно, я столько в себе держал и от многого отказывался. Ну и я пообещал себе, что буду браться за эти шансы, а в итоге.

Он замолчал и смотрел в пол, точно забыл, что хотел сказать.

– В итоге? – переспросила Полина.

– Все не так. Даже как будто только хуже стало.

– Хуже, чем до того, как ты решил ничего не делать?

– Да.

– Как это? – Полина внимательно взглянула на него.

– А вот так, – разочарованно сказал Максим. – До этого я знал, что я ничего не делаю и поэтому ничего не происходит. Что я в своем условном домике, и все ок. А теперь я из него вроде как вылез и всем говорю: «Эй, вот он я!», и становится только хуже. Сегодня сорвался на этого. Глеба и потом на Вику еще.

– За что?

– Ему отдали делать проект, который я бы мог сделать в сто раз лучше. А она.

– Подожди, это та Вика, в которую ты в первых классах вкрашился? – вдруг осенило Полину.

– Я что так говорил? – Максим тут же покраснел.

– Почти, – хихикнула Полина. – Ну так что с ней? Она что, тоже в тебя вкрашилась?

– Перестань, – он легонько ее толкнул. – Не в этом дело.

– А может, все-таки в этом? – настаивала Полина. – Ты хочешь ей признаться, но не знаешь как?

– Полина, – резко вскрикнул Максим. От неожиданности она вздрогнула и замерла на месте. Брат тут же смягчился. – Извини. Дело не только в этом. Вика уже просто как последняя капля. Я просто понимаю, что все ждал какого-то идеального момента, случая, чтобы все само начало разрешаться. А оно не разрешается. И вот уже одиннадцатый класс, и времени менять что-то почти не осталось. И у меня все забирают из-под носа, даже дебильный проект ко Дню учителя. И так все заберут, и я никуда не поступлю, и придется остаться в этом городе и так всю жизнь вообще пропустить.

– Тише, тише, куда тебя уже унесло! Тебе только семнадцать, а ты тут уже жизнь потерять собрался, – Полина положила руку ему на плечо и продолжила уже совсем мягким голосом. – Ты все, что нужно, осознал как раз вовремя. У вас только начался учебный год, и у тебя еще будет куча шансов. Да, может, не так сразу, но, блин, прошло пару недель.

– И что?

– А то, что надо дать себе время. За учебный год вся жизнь перевернуться может.

– Но я тебе еще кое-что не сказал. Я решил… Это да, но я не могу. Не могу себя перебороть. Каждый раз начинаю и сразу теряюсь, у меня просто вдруг все слова заканчиваются. – он устало спрятал лицо в ладони.

Полина села рядом с ним и погладила по спине.

– Правильно, потому что ты только начал. Сначала, конечно, страшно будет. Это вон как Ника с ее спортом рассказывала. Ты просто идешь в свой страх, и все.

– Не знаю, может, мне просто не суждено. Это такие как Глеб, все получают, а я…

– Эй, не смей так говорить про моего брата! Он самый умный, классный и вообще лучший. И сейчас наберется смелости и как начнет сиять.

Максим поднял голову и улыбнулся.

– И кто из нас старший, иногда забываю?

– Ты, к счастью, а я просто очень мудрая, – засмеялась Полина.

Комментарий психолога

В этой главе, друзья мои, мы видим, что наш герой, Максим, оказывается в ситуациях, когда ему начинает казаться, что он невидим для окружающих. Его классная руководительница забывает про него перед линейкой, а позже отдает интересный проект его однокласснику, Глебу. При этом Максим – способный мальчик, который разбирается в технике и компьютерах и наверняка справится с задачей не хуже Глеба.

Мы видим, что на фоне яркого мальчика Глеба, которого некоторые считают лучшим в классе, потому что он умеет проявляться и не стесняется, про Максима, как будто, все забывают. И, конечно, для него это не очень приятно. В том числе потому, что он уже учится в одиннадцатом классе, впереди взрослая жизнь и потребность быть видимым и признанным становится более актуальной.

В наше время очень много внимания уделяется достигаторству и соперничеству. Конечно, это может сильно пугать и вызывать дискомфорт. К тому же такие качества, как стеснительность и тревожность, могут создавать дополнительные сложности, когда нужно быть ярким и громким в мире. Причем у Максима это связано не только со школьными делами. Мы видим, что ему нравится Вика, а Вике был интересен Максим, но из-за того, что он боится проявляться, стесняется, не уверен в себе, он не может быть признан ни обществом, ни педагогами, ни сверстниками, ни даже девочкой, которая ему нравится. Уверен, что стоило бы нашему герою чуть поменять свое поведение, все могло бы для него случиться.

Давайте разберемся, что такое признание в обществе, как его можно достичь. Потребность в признании – это попытка утверждения себя и собственных проявлений. Это потребность выражать право на свои идеи и способы их реализации.

Бывает так, что человек, попадая в разные жизненные ситуации, проявляет себя ошибочно, начинает бороться не с тем, с чем надо. Прилагает усилия не в том направлении, и в результате окружающие его не слышат и не слушают. И, чем больше он пытается что-то доказать, тем больше становится разрыв между ним и обществом. Часто бывает, что окружающие судят о человеке несправедливо, даже не пытаясь понять мотивы его поступков и его точку зрения, особенно если она отличается от общепринятой.

Что же делать в такой ситуации, когда общество нас не признает и не слышит? Для начала хочу прояснить важный момент. Здоровое чувство собственной значимости встроено в человека с момента рождения. Если бы все родители могли уважать переживания, чувства, творческие порывы и исследовательские надежды своих детей, то у взрослых не было бы таких проблем. Но мы часто можем наблюдать, как люди в 30-40-50 лет никем не стали. К сожалению, никто не смог оценить их по достоинству, и сами они себя не оценили.

Поэтому первое, что нужно сделать и нашему герою Максиму, и всем, кто, как он, когда-либо сталкивался с потребностью в признании – это наладить отношения с самим собой. Прежде чем выстраивать отношения с окружающими и что-то доказывать миру, нужно уяснить несколько важных аксиом: ты имеешь право на жизнь, и никто не уполномочен решать, как тебе пройти свой путь. Кроме того, ты имеешь право быть собой, равно как и другие люди. Каждый человек имеет право на собственное мнение, желания и ошибки.

Да, ошибаться тоже можно, и отчитываться за свои ошибки ты не перед кем не обязан. Ты также имеешь право на свой личный опыт и путь. Твоя жизнь принадлежит только тебе. Пока мы не задеваем интересов других людей, не ограничиваем их, мы имеем свободу делать что угодно.

Когда ты сможешь это осознать и принять, у тебя уже будет твердый фундамент, на котором получится выстраивать понимание о своих способностях, а также отношения с окружающими. Когда понимаешь свои сильные и слабые стороны, можно начать проявляться. Поначалу шаги могут быть совсем небольшими, но обретая уверенность в себе с каждым днем, можно становиться все заметнее и получать то самое желанное признание.

Техника от психолога

Чтобы добиться признания среди сверстников и в обществе, нужно поставить конкретную цель. Так, у тебя будет более четкое представление о результате и получится составить конкретный план достижения этой цели. Например, Максим хотел получить работу над проектом. Для этого ему нужно продемонстрировать педагогам, что у него есть необходимые навыки и способности. Он может начать делать презентации к урокам, участвовать в конкурсах и олимпиадах.

Определи свою цель, связанную с признанием. Разбей эту большую цель на маленькие шаги, чтобы было проще их выполнять. Хвали себя за каждый выполненный этап, корректируй его в случае застоя и помни, что у тебя обязательно все получится.

Ну а чтобы с каждым днем обретать уверенность и все ярче проявляться в мир, попробуй вот эти упражнения:

• Улыбайся незнакомцам. Ты удивишься, но простая добрая улыбка помогает не только строить доверительные отношения, но и становится более видимым в мире. Конечно, не нужно пугать других натянутой улыбкой в тридцать два зуба, но слегка улыбнуться продавщице или соседу, с которым вы встретились на лестнице, может иметь очень приятный эффект.

• Раскрывай свои таланты. Жизнь постоянно предлагает нам возможности. Например, учителя в школе могут попросить выступить со стихотворением, а друзья – пригласить поучаствовать с ними в фестивале. Когда такие предложения поступают, не торопись сразу от них отказываться. Кто знает, вдруг они помогут обнаружить в себе скрытый потенциал. Конечно, не нужно заставлять себя что-то делать, но если чувствуешь некоторый импульс, но стесняешься, можно попробовать перебороть этот сдерживающий фактор.

• Расширяй круг общения. Во «взрослом» мире часто используется такое слово, как нетворкинг. Этот термин обозначает связи, людей, с которыми ты общаешься. Нетворкинг часто помогает людям получать интересные предложения, от должности в компании до создания нового проекта. В подростковом возрасте круг общения важен не меньше, чем у взрослых. Поэтому заводи новые знакомства, посещай различные кружки по интересам. Даже если ты интроверт, можно выделять некоторое время для социализации.

Селфхарм

Узкая полоска света пробивалась сквозь плотно задернутые шторы, падая на плакат на стене. На нем была изображена улыбающаяся девочка с длинными розовыми волосами. А прямо под ней на полу, в позе эмбриона, лежала Полина. Ее лицо было наполовину скрыто капюшоном, а распущенные волосы спутались и походили на скошенную, сухую траву. Левый рукав задрался выше локтя, обнажая бледную кожу с тремя пылающими алыми точками. В другой руке Полина сжимала маленькую черную зажигалку.

Она лежала почти не двигаясь и не сводя глаз со своих свежих шрамов. Боль от них пульсировала, отдаваясь во всем теле и отвлекая ее внимание. Эта боль была куда приятнее, чем та, что исполосовала сердце пару часов назад.

Мама зашла в квартиру и швырнула сумки. Полина сразу поняла – что-то не так. Мама была не раздосадованной, а скорее злой.

Сердце Полины застучало так сильно, что она почувствовала пульс у себя в горле. Вместе с ритмичным стуком подступила тошнота. Она хотела тихо закрыться в своей комнате, но мама скомандовала тихим холодным голосом.

– Полина, на кухню.

Ее ноги тотчас стали ватными и ей пришлось сделать над собой усилие, чтобы шагнуть в коридор.

Шумно вздохнув, точно она нырнула в ледяную воду, Полина вернулась в менее противное настоящее. Сердце разрывалось от печали. Она положила зажигалку на пол и впилась ногтями в свежие шрамы, вскрикнув от боли. Рука, уже без того горячая, как будто раскалилась, из глаз брызнули слезы, но она нашла в них утешение.

Удивительно, как физическая боль имеет свойство перетягивать на себя страдания от душевных ран. Когда ты истерзан внутри и не знаешь, куда деться от этой боли, свежая рана на теле становится спасением. Да, она оставляет реальные шрамы, которые уже не исчезнут. Но она же приносит облегчение. Облегчение от…

Кухня казалась такой маленькой, как будто ее кто-то насильно сдавил. Полина сидела, забившись в угол, виновато опустив голову и рассматривая старую клеенчатую скатерть.

– Прогулы систематические, оценки, просто хуже некуда, – мамин голос становился все выше и выше. – И в кого ты такая? Я спрашиваю, в кого?!

– Не знаю.

– Не знает она. Ты, очевидно, ничего не знаешь. Только как красится и перед парнями крутиться.

Полина ничего не ответила.

– Ну? Скажешь что-нибудь в свое оправдание? Почему на тебя все учителя жалуются? С начала учебного года чуть больше месяца прошло!

– Да не знаю я! Я пару раз всего прогуляла и то неважные предметы…

– У тебя ничего не важно! Потому что в голове ничего…

Рука со свежими шрамами, от которых теперь протянулись тонкие полоски царапин, начала кровоточить. Тело стало содрогаться от рыданий. Она чувствовала себя такой маленькой и беспомощной. Жалкой. Несчастной. Одинокой.

В голове крутились самые разные вопросы, но, главный из них: «За что?». За что ее жизнь такая? За что она терпит эти скандалы? Что она сделала такого, что ее ненавидит собственная мать?

Она застонала. Дрожащая рука протянулась к щеке и вцепилась в нее что было сил. Когда боль стала невыносимой, она разжала хватку и обмякла.

Ненадолго ей удалось провалиться в пространство без времени. Там не было мыслей, только ноющая боль в руке, но это ощущение удавалось оттолкнуть.

Мама вбежала в комнату Полину, уронив напольную вешалку в прихожей. Полина следовала за ней, в слезах, наступая на разлетевшиеся вещи.

– Ты у меня возьмешься за голову! – приговаривала мама.

Он сбросила со стола инструменты, с помощью которых Полина кастомизировала одежду. Забрала телефон, старенький ноутбук и косметику, побросав все в попавшуюся под руку холщовую сумку.

– Ты научишься уважать то, что тебе дано, неблагодарная, – лицо ее стало багряно-красным от злости.

– Мама, пожалуйста. Я уважаю, – она протянула к матери руки, но та грубо ее оттолкнула.

– Не подходи ко мне! Я смотреть на тебя не могу! – в сумку полетели наушники, подаренные на день рождения. – Может, тебя поменяли в роддоме? Потому что я не понимаю, откуда после такого сына у меня такая дочь!

Мама вышла, громко хлопнув дверью, а через пару минут с таким же грохотом покинула квартиру. Полина закрыла лицо руками и, прислонившись к стене, сползла на пол.

Она открыла глаза и осмотрела комнату, которая выглядела так, будто ее ограбили. Значит, это не было сном.

Полина тяжело вздохнула и попыталась сесть. С трудом, но ей все же это удалось. Она обняла себя за плечи и опустила голову. Конечно, у нее с мамой уже давно были напряженные отношения, могла уже привыкнуть. Максим всегда был ее любимчиком, а ей доставалось за все подряд. Полина была уверена, что мама срывалась на нее из-за своего развода, из-за усталости на работе и просто по любой мелочи. Зато на брата она даже голос никогда не повышала, максимум могла сказать что-то более строгим тоном.

Но ведь она ничего плохого не сделала. Да, оценки почти по всем предметам могли желать лучшего, да, она иногда прогуливала уроки, но разве это преступление? Разве это повод ненавидеть собственную дочь? И ведь им еще два года жить вместе. А что будет, когда Макс переедет в Питер? Она останется с мамой один на один. Тогда Полину точно никто не сможет защитить.

Она снова почувствовала обжигающую боль внутри. Руки ее рефлекторно скрючились, и она вцепилась ногтями в кожу. Это почти отвлекло от мыслей. Почти.

Судорожно роясь в своих разбросанных по полу инструментах, Полина искала зажигалку. В голове была каша, она перестала отдавать себе отчет в том, что делает. Она лишь знала, что ей плохо. Плохо и очень-очень больно. И избыток этих чувств захватил ее, подчинил своей воле, поэтому она беспрекословно ему следовала.

Слезы текли без остановки уже минут десять, и она перестала их замечать. А пелена, что застилала теперь глаза, была даже на руку, ведь благодаря ей она могла видеть все не так отчетливо.

Полина пыталась сосредоточиться, но ничего не выходило. В голове звучали крики мамы, и она никак не могла их прогнать. Она ничего не могла сделать. Ничего, кроме…

Она задрала рукав и щелкнула зажигалкой. Кожа ощутила приближающееся тепло, которое через секунду превратилось в боль от ожога. Ай!

Полина открыла глаза. За окном стемнело, комната погрузилась в приятный полумрак. Теперь вещей практически не было видно, только странные силуэты. Если прищуриться и смотреть на них уставшими от слез глазами, то можно увидеть все что угодно, даже горные хребты.

«Что мне теперь делать?» – думала Полина. Она не хотела становиться правильной девочкой, чего от нее хотели. Специально, назло, ей хотелось стать еще хуже. Так мама поймет, что у нее, вообще-то, была хорошая дочь. Была. Теперь Полина будет именно такой плохой, какой ее считала мама.

Она медленно поднялась и почувствовала, как кружится голова. Сделала несколько глубоких вдохов, чтобы немного прийти в себя. Наконец, головокружение унялось, она распахнула шторы, открыла окно и начала собирать разбросанные вещи. Этот процесс оказался успокаивающим и снова погрузил ее в безвременье.

Закончив уборку, Полина не раздеваясь залезла под одеяло и, отвернувшись лицом к стене, стала фантазировать, как теперь отомстит матери за все обиды. Как пойдет гулять ночью со старшеклассниками. Как набьет татуировку. А может, попробует выкурить сигарету или выпить алкоголь. Она ничего из этого не делала прежде. Просто была не самой прилежной ученицей. Но теперь ей нечего терять. Все равно мать ее ненавидит, иначе бы она не стала так себя вести. И не посмела бы говорить такие ужасные вещи!

Но теперь Полина постарается, чтобы мать пожалела о том, что сказала про нее такое. Что сравнила с братом, что назвала никчемной. Мама еще начнет скучать по той хорошей дочке, что у нее была.

Полину бросило в жар. Щеки пылали, но особенно горела рука. Из-за поднявшейся температуры Полина даже не почувствовала, как выстыла комната, и провалилась в беспокойный сон.

* * *

Мария Юрьевна со всей силы хлопнула входной дверью, и, сбежав по лестнице, выскочила во двор.

Холодный воздух сразу привел ее в чувство, и ярость тут же сменилась раскаянием. Мария Юрьевна почувствовала, как задрожала подборок, а глаза защипало. Она зажмурилась и усилием сдержала нахлынувшие слезы. Закинув на плечо холщовую сумку с вещами дочери и убедившись, что кошелек в кармане плаща, она быстрым шагом направилась к остановке.

Это случилось снова – она сорвалась на собственной дочери. Но разве в этом была ее вина? Мария Юрьевна дала своим детям, все, что могла. Воспитывала их в одиночку, без какой-либо помощи. Только накануне утром, перед родительским собранием, она получила очередное жалкое оправдание от бывшего мужа – он не собирался платить алименты. Это означало лишь одно, что ей придется взять больше рабочих смен. Все, что она зарабатывала, тратила на Максима и Полину, практически никогда ничего не покупая себе. Мария Юрьевна уже и не помнила, когда последний раз обновляла свой гардероб.

И все, чего она хотела взамен за свои старания от детей – не разочаровывать ее. Прилежно учиться, чтобы обеспечить себе достойное будущее. Сама она была лишена такой возможности – Мария Юрьевна вышла замуж слишком рано, чтобы успеть подумать о карьере. К счастью, Максим, ее любимый сыночек, который даже внешне во многом был на нее похож, никогда не подводил мать. Он был послушным, тихим и ответственно подходил к занятиям в школе. Более того, Максим собирался поступать в Санкт-Петербург, и это радовало материнское сердце. Но Полина…

Конечно, Мария Юрьевна любила свою младшую дочь. Но этот ребенок был для нее значительно сложнее. И дело было не только в том, что бывший муж ушел почти сразу после ее рождения, оставив их без поддержки. С самого детства девочка была менее сговорчивой и послушной, а проблемы в школе у нее начались почти с первого класса.

Мария Юрьевна спряталась под козырек остановки от накрапывавшего дождика и принялась высматривать автобус. Внешне она казалась спокойной, но внутри нее все клокотало от самых разных чувств. Она злилась на свою непутевую дочь, злилась на себя, что не смогла воспитать ее должным образом. Но в то же время ощущала ноющее чувство жалости. В первую очередь к самой себе. Она совершенно точно знала, что не заслужила всего этого.

Втиснувшись в автобус, Мария Юрьевна смиренно опустила голову.

Ей особо некуда было идти, поэтому она решила отправиться к своей матери, Антонине Николаевне. Их отношения едва ли можно было назвать теплыми, и все же, это был единственный человек, с кем Мария Юрьевна могла разделить свои переживания.

В автобусе рядом с ней оказалась девочка-подросток. Она была одета в аккуратный коричневый плащ и лиловый беретик, на плечи спускались две густые косы. На ногах красовались блестящие лакированные туфельки. Почти рефлекторно Мария Юрьевна начала сравнивать эту случайную девочку со своей дочерью. Полина никогда не одевалась так прилежно, вместо этого она всегда сама перекраивала старую одежду из секонд-хендов, превращая ее в сомнительные наряды, которые чем-то были похожи на костюмы циркачей.

Материнское сердце сжалось, во рту она ощутила странную горечь. Мария Юрьевна пыталась понять, что она сделала не так. Почему Максим был практически идеальным сыном, а дочь ни капельки не была на него похожа? Может, потому что и внешне, и по характеру Полина пошла в отца?

Оказавшись в микрорайоне, где жила ее мать, Мария Юрьевна почувствовала, как по телу расползлось знакомое прежде чувство пустоты. Оно преследовало ее давно, усиливаясь от воспоминаний из детства – долгие минуты ожидания в пустой квартире, когда родители вернутся домой. Оба всегда работали сверхурочно, и иногда она ложилась спать, так и не дождавшись их.

Остановившись у ворот дома № 5 на Летней улице, Мария Юрьевна немного замешкалась. Матери не нравилось, когда к ней приходили без приглашения. Но ведь это была нестандартная ситуация, вызванная определенными обстоятельствами, значит, у дочери могло быть право ее навестить? Она сделала глубокий вдох и толкнула калитку.

Осенний сад утопал в разноцветных листьях. На дорожку к дому сбрасывали лепестки хризантемы. Резкий порыв ветра столкнулся с кроной высокого клена, что рос здесь еще когда Мария Юрьевна была маленькой. Она кивнула ему как старому другу и поднялась на крыльцо.

– Маша? – удивилась Антонина Николаевна, открыв дверь.

– Можно, посижу у тебя немного? – ссутулив плечи и немного опустив голову, спросила Мария Юрьевна.

– Ну заходи.

Они устроились в гостиной.

– Чайник поставь, там в шкафу печенье стоит, – велела мать.

– Хорошо, – послушно отозвалась Мария Юрьевна.

Когда она вернулась с чашками чая и вазой печенья, Антонина Николаевна спросила:

– Ты зачем приехала? И где дети?

– Максимка не знаю где, наверное, на факультативе. А Полина… – Мария Юрьевна тяжело вздохнула и аккуратно глотнула горячий чай. – Не знаю, что с ней делать, мам.

– А что с ней такое? – не поворачиваясь к ней, Антонина Николаевна продолжила смотреть передачу по телевизору, только убавила звук.

– Совсем от рук отбилась. В школе одни тройки почти, учителя говорят, что уроки часто прогуливает. Вообще за голову не хочет браться.

– От рук отбилась, – хмыкнула Антонина Николаевна. – А ты ей разве занимаешься?

Мария Юрьевна подняла на мать удивленный взгляд.

– Что это значит?

– Ты давно девчонку воспитывала?

– А я что, по-твоему, делаю каждый день?

– Насколько я знаю, ты работаешь практически каждый день, – Антонина Николаевна смерила дочь оценивающим взглядом.

– Конечно, потому что у меня выбора нет. От этого… – она прокашлялась, – помощи не дождаться.

– Так и чего ты тогда от девчонки хочешь? Ей никто не занимается, она подросток. Детей-то воспитывать надо, чтобы они понимали, зачем учиться.

– Ну Максима я точно так же растила, и он все понимает, – Мария Юрьевна крепче сжала чашку.

– С Максимкой тебе повезло, бывают такие самостоятельные дети, – Антонина Николаевна пожала плечами. – Но не все такие покладистые, самой тоже что-то надо делать.

– Вот я и сделала сегодня, – Мария Юрьевна кивнула на холщовую сумку. – Отобрала у нее телефон и другие игрушки.

– Накричала опять на нее небось?

– Что значит опять? Она что тебе жаловалась на меня?

– Не жаловалась, – поправила мать. – Рассказывала как-то. Что ей больше достается, чем Максиму.

Мария Юрьевна тяжело вздохнула и замолчала. Возможно, это так действительно выглядело со стороны. Но ведь она всегда ругала дочь по делу, а сыну доставалось меньше, ведь от него не было хлопот. К тому же, она желала Полине лучшего и только поэтому вела с ней такие не самые приятные разговоры. Это было ради ее же блага.

– Я на тебя никогда голос не повышала, – заметила мать.

– Да, – согласилась Мария Юрьевна. – У тебя были другие методы наказания.

– Какие такие? – голос матери стал холоднее.

– Молчанием.

– Ах ты, – разочарованно протянула Антонина Николаевна. – Всегда была неблагодарной.

– Я?!

– А кто еще? – с громким стуком она поставила чашку. – Мы с отцом, царство ему Небесное, всю жизнь работали целыми днями, чтобы у тебя было счастливое детство. И ты росла одна, у тебя все было! Но тебе всегда мало. Тебе, видите ли, внимания мало уделяли, а теперь вот еще и молчанием наказывали. Неблагодарная!

Мария Юрьевна опешила и в изумлении посмотрела на мать. Подобный разговор у них состоялся впервые.

– Мам, что это ты?

– А то! Столько сил в тебя вложено, в образование твое в воспитание, а ты даже с тем, чтобы быть матерью, не можешь справиться.

– Как ты можешь так говорить? Я всю жизнь своим детям посвятила. На работе столько пропадаю, чтобы у них тоже все было.

– Да ты даже с девчонкой молодой не можешь нормально поговорить, чтобы она за голову взялась.

Сердце Марии Юрьевны начало бешено стучать. Ей показалось, что ее легкие стали меньше и у нее перестало хватать воздуха. Она поверить не могла, что собственная мать не видит, как она старается. Приехав сюда в этот вечер, она надеялась услышать слова поддержки и сочувствия, но не встретила ни малейшего понимания.

– Спасибо за поддержку, мама, – тихо сказала она и поднялась из кресла. – Рада, что можно приехать в отчий дом и быть осужденной.

– Хотела, чтобы я тебя пожалела? За то, что ты девчонку мучаешь, потому что сама не научилась быть матерью? – Антонина Николаевна покачала головой. – Нет уж, иди подумай над своим поведением и поймешь, что я права.

Мария Юрьевна молча кивнула и, взяв свои вещи и сумку Полины, вышла на улицу. На глаза вновь набежали слезы, но на этот раз у Марии Юрьевны не нашлось сил их сдерживать.

* * *

Преподаватель пробежался по списку и, сделав карандашом пометку, сказал:

– Отлично, остается последний проект, – он посмотрел на собравшихся в аудитории. – Кудряшов Максим?

– Да, – Макс поднял руку и вышел к доске. Подсоединив флешку к компьютеру учителя, он перебросил файл и открыл презентацию. – Мой проект посвящен экологии и нашему будущему.

На первом зеленом слайде был макет города из стекла и металла, как из фильмов о будущем.

– Несмотря на то что в наше время некоторые государства стали переходить на зеленую энергию и сортировку отходов, вклад общества все еще остается очень небольшим. Как вы думаете, почему это так?

Ученики замешкались с ответом. Одни пожимали плечами, другие растерянно смотрели по сторонам. Тогда свое предположение решил выдвинуть сам преподаватель, Антон Евгеньевич.

– Может, потому что такие программы недостаточно спонсируются правительством?

– И? – Максим кивнул и выжидательно посмотрел на учителя.

Тот поправил очки, кинул быстрый взгляд на учеников. Те по-прежнему не хотели выдвигать собственных предположений.

– И поэтому нет активных просветительских программ, которые бы рассказывали населению о важности заботы о природе?

– В целом, да. – Максим переключил на следующий слайд. Там появилось изображение человека и рядом с ним огромная гора мусора, в несколько раз больше него. – Единственное, что я бы не стал перекладывать всю ответственность на правительство. Я просто думаю, что одна из проблем в том, что люди просто не догадываются, сколько тонн мусора они производят, какой оставляют след.

На следующем слайде появился график со статистикой.

– В интернете в свободном доступе есть данные со средними числами. Среднестатистический россиянин в год производит четыреста килограмм мусора. Это двести тонн за пятьдесят лет, – Максим щелкнул пультом и на экране появилось новое изображение – стадо слонов. – Это сорок взрослых слонов.

Над классом пронесся гул удивления.

– Но что такое средние данные? Каждый может подумать, что это другие столько оставляют, а вот от него мусора со спичечный коробок.

– И правда, – согласился Антон Евгеньевич. – Что в таком случае ты предлагаешь?

– Я разработаю специальный сайт, своего рода экокалькулятор. Он позволит каждому узнать, какой именно экослед он оставляет. Для этого на сайте будут разные параметры, включая примерную продуктовую корзину. Помимо того, что пользователи смогут получить примерный расчет, им будут показаны рекомендации, как можно сократить количество выбросов, мусора и так далее.

Презентация Максима закончилась идеалистическим картинами городов будущего, с чистыми улицами и буйно растущей зеленью. Антон Евгеньевич похлопал в ладоши, его примеру последовали остальные ученики.

– Отлично, Максим, молодец! Это действительно важный и полезный проект, надеюсь, у тебя получиться реализовать его так, как задумано, – преподаватель сделал еще одну отметку на своем листе. – Что ж, поздравляю всех. С первым модулем вы справились и защитили свои проекты. Теперь приступаем к модулю два и перейдем к непосредственной практике. Увидимся на следующей неделе!

Максим собрал вещи и, довольный собой, вышел из аудитории. Наконец-то у него получается. Собрав свою волю в кулак, он записался на курсы по программированию и нейросетям. И хотя еще рано было говорить, что он смог по-настоящему проявиться и добиться всего, чего хотел, это было отличное начало. Макс даже дал себе обещание: если его экопроект победит в конце модуля, он, наконец, расскажет Вике о своих чувствах.

На улице моросил неприятный дождь, а автобус пришлось ждать целых двадцать минут. Максим позвонил Полине, узнать, когда она собирается ужинать, но сестра не отвечала. Мессенджер сообщал, что она не была онлайн уже несколько часов. «Наверное гуляет с подругами» – подумал Максим.

Когда он открыл дверь квартиры, на него пахнуло уличным холодом, свет нигде не горел.

– Мам? Полина? – позвал он.

Никто не отозвался. Максим почувствовал, как внутри у него все сжалось.

Он прошел через коридор к комнате Полины и постучал. Никто не ответил, но он почувствовал, как через нижнюю щель дул холодный воздух. Макс вошел и обнаружил, что окно настежь открыто, а сестра спит в одежде. Он закрыл окно и позвал:

– Полина? Ты чего?

– А? – сонным голосом отозвалась она. – Макс?

Брат подошел к ней и потрогал лоб.

– У тебя жар. Где мама?

Она не ответила.

– Полина?

– Не знаю.

– Вы что, поругались?

Полина помолчала, прежде чем кивнуть.

– Понятно, – расстроенно отозвался он. – Пойду ужин приготовлю, приходи.

– Я не хочу, – сестра отвернулась к стене.

– Давай не дури. Нужно съесть что-нибудь.

На кухне Макс громко вздохнул. Он так хотел, чтобы его мама и сестра жили в мире, но они в последнее время только и делали, что ругались. Когда Полина была маленькой, то ссоры случались гораздо реже, но все изменилось с тех пор, как она стала подростком. В отличие от Максима сестра не была тихоней и за словом в карман никогда не лезла. Она довольно ярко одевалась, не боялась проявлять свой характер, да и в целом была довольно бойкой и нескромной девчонкой. Но Максиму это в ней даже нравилось, и иногда он по-доброму завидовал сестре. Если бы он мог занять у нее хотя бы щепотку открытости и смелости, то жизнь его наверняка сильно поменялась бы.

Максим не очень понимал, почему мама так злилась, что Полина была такой. Как будто все в семье обязаны быть друг на друга похожи. Да, может у нее иногда и случались проблемы в школе, но разве из-за этого стоило устраивать скандалы? Несколько раз он пытался встрять в ее воспитательный процесс и заступиться за сестру, но тогда мать говорила что-то вроде «Максимушка, не лезь в это дело».

Макс поставил воду кипятиться и отыскал на полке макароны, а в холодильнике – помидоры. В этот момент на кухне появилась Полина. Она была очень бледной, с сине-фиолетовыми кругами под глазами.

– Ну, рассказывай, – сказал Макс. – Из-за чего она разозлилась?

– Да на собрание сходила.

– Понятно, и что там, все плохо?

– Не так уж и плохо, – она пожала плечами. – Ну, прогуляла пару раз тупые предметы типа физры и обществознания, подумаешь. На них все равно бесполезная информация.

– Согласен, – кивнул Макс.

– Ну вот мама так не считает. Она начала тут все громить, отобрала у меня даже телефон, – не отрывая глаз от клеенки, продолжала Полина.

– Это уже перебор, – брат посмотрел на нее с сочувствием.

– Вот-вот. Мое наказание несоизмеримо с проступком… – она замолчала и добавила себе под нос, едва слышно. – Пока что.

– Что?

– Ничего. Ай, – Полина, забывшись, сжала правой рукой левую и зажмурилась от боли.

– Тебе плохо?

– Понервничала просто, рука болит теперь.

– Покажи!

– Все с ней нормально, говорю же! – капризным голосом ответила она, отодвигаясь подальше. – Болит от нервов.

– Полина, – настойчиво повторил Максим.

– Ладно, только не бесись, – нехотя сказала она и засучила рукав толстовки.

– Полина! Что ты наделала? – воскликнул Макс.

– Сказала же не злиться, – она спустила рукав.

– Я не злюсь, я расстроен. – он сел напротив нее и посмотрел в глаза. – Зачем ты так себя?

– Потому что мне было хреново, – Полина продолжила ковырять стол с особым усердием. – Ты не знаешь, что это такое. Ты любименький сыночек. А я.

Она замолчала и закрыла глаза, сильно жмурясь. Из них потекли крупные слезы.

– Поля. – Максим обнял сестру. Она зарыдала.

– За что она меня ненавидит? Что я ей сделала?

– Она тебя не ненавидит… Просто не умеет выражать свое беспокойство.

– Я ничего ей плохого не сделала! – голос Полины дрожал.

– Конечно, не сделала. – Максим погладил сестру по голове. – Она просто не умеет, видимо, как-то по-другому.

Полина выбралась из его объятий и пристально посмотрела в глаза.

– С тобой она себя так не ведет.

– Я просто стараюсь не давать ей поводов, кто знает, как бы она тогда себя повела.

– Ага, конечно. Даже если ты школу сожжешь, она скажет, – Полина изменила голос и скорчила гримасу, – Максимушка, ну ты в следующий раз аккуратнее.

– Ну, я не думаю, что все прям так.

– Именно так! Ты любимый сыночек, а я никому ненужная игрушка.

– Полина, это неправда. Ты нужна мне, – он помолчал и добавил. – И маме тоже. В первую очередь мне.

– Правда? – она неуверенно на него посмотрела.

– Конечно, как будто ты не знаешь. Я без тебя бы пропал. И мама тоже обязательно поймет, что не права. Но до тех пор, пока это не случилось, пообещай мне одно.

– Что?

– Больше не делать такое с собой.

Полина ничего не ответила и опустила взгляд.

– Я не представляю, как тебе было больно, но уверяю, это того не стоит. Пообещаешь?

– Не могу обещать, – она поджала уголок рта. – Но постараюсь.

– Ладно, это уже неплохо, – Макс довольно кивнул. – А с мамой я сам поговорю, так делать тоже нельзя.

– Хорошо, что у меня есть ты, – Полина потянулась к нему.

– Мы есть друг у друга, – ответил Максим.

Комментарий психолога

Друзья, сейчас будет сложная и тяжелая тема – селфхарм. Разберем ее на примере нашей героини Полины. Когда ее мама вернулась с родительского собрания, Полина столкнулась с ее недовольством и довольно жестким поведением, непринятием и осуждением. У девочки и раньше были сложности в школе, но еще никогда мама ее так не наказывала.

Видимо, для Полины такая ссора с мамой уже случается не впервой и, кажется, у нее уже выработалась привычка, как можно справляться со своей душевной болью. Она наносит себе физические увечья, в частности, ожоги, стараясь пережить случившийся конфликт. Полина решила, что физическая боль может помочь легче перенести психологические переживания.

Еще мы видим, что мама Полины также переживает из-за случившегося и, чтобы успокоиться, едет в родительский дом. По пути она вспоминает, что сама недополучила любовь от своей матери, что ей тоже никто не занимался и как дочка она ощущает себя одиноко. Когда же она хочет получить сочувствие, то ей в жесткой форме высказывают, что она сама виновата, так как не занималась дочерью, не уделяла ей достаточно внимания и вот результат. Здесь мы можем проследить определенный паттерн, который в этой семье передается из поколения в поколение.

Также мы видим, что, переживая из-за сложившейся ситуации и нанося себе травмы, Полина думает о том, что мама все время сравнивает ее со старшим братом, Максимом. А мы уже знаем, что Максим – очень тихий и послушный мальчик, тогда как Полина более яркая, умеет самовыражаться, и ей обидно и непонятно, почему мама, как ей кажется, меньше ее любит и больше ругает. Эти мысли только усиливают внутренние переживания, и она снова наносит себе раны – это называется аутоагрессия.

Можно сказать, что в этой истории все закончилось хорошо. Максим, который, как мы видим, потихоньку начал завоевывать свое место в обществе, придя домой и обнаружив Полину с высокой температурой и в очень плохом физическом состоянии, дал ей огромную поддержку, в виде любви, признания и братского отношения. Девочке это помогло понять, что ее любят, что она нужна, и, я надеюсь, что в будущем ей это поможет покончить с селфхармом, ведь это совсем не выход из ситуации.

Откуда вообще берется желание нанести себе физический вред? Как его избежать и что делать в ситуации, когда вы испытываете порыв причинить себе боль?

Для начала имеет смысл разделить понятия самоповреждения и суицидального поведения. Когда человек просто наносит себе повреждения – это как раз селфхарм, он очень распространен среди подростков. Его характеризует то, что у человека нет намерения свести счеты с жизнью. Про суицид мы поговорим отдельно в следующей главе.

Селфхарм – это определенная модель поведения, и у него есть некая функция. Точнее, можно выделить несколько таких функций. Одна из основных – саморегуляция. Обычно, когда у нас плохое настроение и мы от чего-то мучаемся, мы делаем что-то, что может помочь почувствовать себя лучше: играем в компьютерные игры, съедаем что-нибудь вкусненькое, общаемся с друзьями. С самого детства родители приучают нас так делать, когда отвлекают наше внимание от разбитой коленки или облаявшей собаки. Если нас приучают к этому, то мы знаем, как себя регулировать, как попросить о помощи и поддержке или утешить самих себя.

Селфхарм также может выполнять функцию саморегуляции. Исследования показали, что когда человек себя повреждает, то в мозге у него выделяются так называемые эндогенные опиоиды. Как и эндорфины, они помогают обезболивать тело. Это похоже на то, как человек в сильном волнении или стрессе может пораниться и даже не заметить. И получается, как бы это парадоксально ни звучало, когда человек себя повреждает, он временно испытывает облегчение.

Другой механизм – это отвлечение. Некоторые люди используют селфхарм, чтобы перенести свой фокус внимания. Они не хотят думать о расставании с партнером, увольнении или ссоре с матерью, поэтому отвлекаются на физическую боль.

Также некоторые могут использовать его в качестве мотивации. Как правило, так делают дети, выращенные в жестоких семьях с жестокими родителями. Они встраивают самонаказание в свою картину мира и используют его, как способ заставить себя что-то сделать. То есть наблюдая за тем, как с ними поступают взрослые, дети переносят модель поведения в свою повседневность.

Еще одна функция селфхарма, которую я хочу выделить, – коммуникативная, как бы это странно ни звучало. Например, бывает так, что ребенок живет в семье, где его интересы и потребности не удовлетворяют или он не может рассказать о своей проблеме. А бывает, что рассказать может, но его не понимают, потому что у родителей другой темперамент или у них не возникало похожих ситуаций. Или же ребенок сталкивается с тем, что его просьбы о помощи не срабатывают, потому что взрослые погрязли в собственных проблемах, например, разводе или работе. Получается, что они не могут уделить ребенку должное внимание, а подростки склонны эмоционально дисрегулироваться. У них меняется нервная и гормональная система, они испытывают эмоцию более сильно, чем сами хотели, и чем для них было бы комфортно. И в итоге, подсмотрев где-нибудь, они принимают такое решение сделать себе больно. Тогда родители, конечно, хватаются за голову, начинают бегать вокруг него, уделяют ему много внимания, могут перевести в другой класс или школу. Но через пару месяцев все возвращается на круги своя, только теперь уже подросток знает, что подобным способом можно снова привлечь внимание родителей и добиться необходимого.

Что может сделать человек, если осознает у себя порывы к селфхарму? В первую очередь, конечно, заняться терапией. Кроме того, есть некоторые методы и практики, которые помогают отвлечься. Например, в моменте, можно сжать в руке кубик льда, съесть большую дольку лимона или сделать что-то еще, что вызовет яркие ощущения и при этом не нанесет увечья.

Еще важно, чтобы у каждого были друзья или близкие люди, кому можно позвонить в тяжелый момент, чтобы был шанс отвлечься и поговорить.

Важно понимать, что самопомощь имеет свои ограничения. Поэтому поддержка специалиста может быть крайне необходима, чтобы научиться справляться с подобной проблемой. Вместе с терапевтом вы сможете определить, какую именно функцию несет для вас селфхарм. Пытаетесь ли вы справиться с болью или это шанс получить поддержку от родителей?

Главное, помните, что селфхарм приносит лишь временное облегчение, но шрамы от него остаются навсегда. И каждый раз потом они будут напоминать об этом неприятном моменте, который со временем мог бы забыться. Постарайтесь найти для себя безобидные способы справляться с душевной болью, их в мире существует множество.

Техника от психолога

Основной способ самопомощи при тенденции к селфхарму – это поиск способов отвлекаться от желания причинить себе вред. Для каждого человека способ отвлечься будет индивидуальным и в том числе будет зависеть от первопричины, то есть источника переживаний. Например, те, кто испытывает страх, будут отвлекаться не так, как те, кто злится. Вот несколько идей, как можно переключить свое внимание при попытке селфхарма:

• Побить подушку или другой мягкий предмет.

• Заняться спортом/зарядкой.

• Кричать в подушку/или просто кричать, если никто не услышит.

• Интенсивно потрясти каждой частью тела.

• Выйти на прогулку и пройти пару километров без цели.

• Закутаться в одеяло и включить приятную музыку.

Поделись своими мыслями

Суицид

Дни, которые могут навсегда изменить жизнь, начинаются как обычно. Ничто в них не намекает, не дает ни малейшей подсказки, что новое утро было последним нормальным.

Четверг, одиннадцатого ноября, для Ники был именно таким. Она проснулась, как всегда, за час до уроков и первые пятнадцать минут после пробуждения потратила на растирание своей травмированной ноги, которая болела накануне. После этого приняла душ, попрощалась с убегающими на работу родителями, высушила волосы и села завтракать. Школа находилась всего в десяти минутах ходьбы, поэтому Ника могла позволить себе просидеть дома ровно до семи сорока семи и все равно успеть войти в класс до звонка.

Повозив ложкой в овсяной каше, Ника успела проверить все свои социальные сети, ответить на комментарии под новой аватаркой, написать Полине и Денису. Наконец, когда утренние дела были сделаны, Ника с явным неудовольствием надела одежду для школы и, набросив плащ, вышла из дома.

Осень в этом году была противнее обычного. Их обычно солнечный курортный городок мок под дождями. А когда их не было, небо все равно было затянуто неприятной серой пеленой. По пути в школу Ника слушала особо печальные песни, подходящие под окружающую серость.

Школьный день начался без происшествий. Скучная алгебра, за ней не менее скучная история. На уроках учителя постоянно говорили про ЕГЭ, про то, как времени остается все меньше и как всем одиннадцатиклассникам уже пора браться за голову. Слушать в сотый раз об этом Нике было совершенно неинтересно, а потому она прятала телефон под партой или за учебник и писала сообщения Денису. Он отвечал ей как-то отрывочно и нехотя, чем одновременно злил и расстраивал.

Летом их отношения, казалось, наладились. Они перестали ругаться, стали чаще видеться. Денис поддерживал Нику, когда она переживала из-за экзаменов и родительских ссор, и она, наконец, ощутила ту заботу, которой давно ждала. Но с наступлением осени он стал отдаляться. Возможно, все дело было в большом количестве учебы и новой работе, с которой его, как ни странно, не спешили увольнять. Как бы то ни было, Денис сильно изменился.

Может, встретишь

меня после школы?

Денис, который был в сети, пока она писала сообщение, тут же вышел. Она надула губы и отложила смартфон. Но спустя пару минут телефон завибрировал.

Да. Ок. Ты до скольки?

Улыбнувшись, Ника сообщила Денису, что последний урок закончится в час, и попыталась хоть немного вникнуть в тему урока.

Но слушать про Ленина и революцию было скучно, поэтому она открыла тетрадь на последней странице. Там уже хранились ее наброски персонажей из игры, нарисованные на предыдущих уроках, к ним в компанию нужно было добавить еще одного героя.

Оставшиеся уроки, как назло, тянулись еще медленнее, чем первые два. Кажется, это был один из самых занудных дней, которые Ника могла припомнить. Хорошо, что на некоторых предметах она сидела с Верой, ее любимой одноклассницей. Вера все про всех знала, как настоящий детектив. Поэтому с ней можно было перешептываться обо всех или перебрасываться сообщениями в мессенджере, когда нужно было быть максимально тихими.

Наконец прозвенел звонок с последнего урока, Ника наспех обнялась с Верой и поспешила к раздевалке.

Денис уже ждал ее на улице и выглядел каким-то не то хмурым, не то растерянным. Она понадеялась, что он просто устал от учебы и работы, но что-то внутри вдруг неприятно сжалось.

– Привет, – она улыбнулась так непринужденно, как только смогла.

Денис поднялся со скамейки и кивнул. Ника обняла его, уткнувшись в плечо, в нос ударил приятный запах мужского одеколона.

– Ого, ты надушился, – хихикнула она. – У нас что, свидание?

– Эм, ну вроде того, – сконфуженно ответил он. – Пирожное хочешь с кофе?

– Конечно, – обрадовалась Ника.

В голове закружился ворох мыслей. А что, если она все не так поняла? Что, если Денис вел себя странно не потому, что все было плохо, а наоборот, он решился сделать что-то важное? Летом, когда все было хорошо, они вскользь поговорили о том, какая у них была бы семья. Что бы они делали, если бы поженились. Конечно, Нике еще не было восемнадцати, но, если бы Денис предложил секретную помолвку, она бы не думая согласилась.

Они зашли в кафе на набережной – «Дельфин» – и сели за столик у окна, лицом к беспокойному морю. Его волны вздымались на несколько метров и обрушивались на галечный пляж. Обычно подсвеченное солнцем и играющее синими красками, в окружающей серости море казалось черным, из-за чего полностью соответствовало своему названию.

Официант лениво записал заказ в маленький потрепанный блокнот и отправился за стойку.

– Еще только ноябрь, а я уже задолбалась, – глядя на разлетающуюся в разные стороны морскую пену, сказала Ника. – Еще мои вчера опять орали друг на друга. Не знаю, сколько я это еще смогу выдержать.

– Ника, я с тобой поговорить хотел, – голос Дениса прозвучал сдавленно, как будто он заставил себя произнести эти слова.

Ника, расслабленно откинувшаяся на спинку стула, тут же собралась и вытянулась как струна. Она почувствовала, как напряглась каждая мышца в ее теле, даже дышать стало немного тяжелее.

– О чем? – спросила она, переведя взгляд на Дениса.

– О нас.

– Так?

Денис замолчал и повисла странная, почти ощутимая своей тяжеловесностью пауза. Она огородила их от остального мира толстым стеклом, приглушив окружающий звук. Даже дурацкая попсовая песня, до этого назойливо громко звучащая из колонок, вдруг стихла. За окном небо, терпевшее весь день, разразилось проливным дождем, и из плохо закрытых дверей кафе повеяло холодом. Пальцы Ники в секунду стали ледяными, и она сжала их в кулаки.

Денис тяжело вздохнул, опустил глаза и сказал:

– Я влюбился.

Сердце Ники пропустило удар, а потом начало бешено колотиться. Кровь отлила от лица, она почувствовала легкое покалывание на щеках и на лбу. Окружающий мир, до этого стоявший смирно, вдруг закрутился как юла. Она не могла сказать ни слова, губы как будто склеились. Да и что тут было сказать?

– Прости, – Денис принялся рвать на кусочки салфетку, которая попалась ему под руки. – Я пытался с этим что-то сделать, но не могу. Это сильнее меня.

Ника продолжала смотреть на него, не отрываясь, но при этом даже не разбирала очертаний лица Дениса. Оно превратилось в какую-то расплывшуюся серую массу. Из уголков ее глаз выступили крупные капли слез и медленно покатились вниз.

К их столику подошел официант с подносом.

– Капучино с шоколадным сиропом, американо, эклер фисташковый, – объявил он и выставил заказ на стол.

– Спасибо, – бросил в его сторону Денис. Ника продолжила сидеть в оцепенении. – Ника?

Она не знала, что сказать. Не знала, что сделать. Ей казалось, что кто-то только что вырвал сердце у нее прямо из груди и оставил вместо него зияющую, окровавленную дыру. Глаза застилала пелена слез, и она уже не могла ничего видеть.

Внезапно Ника почувствовала, что ей нечем дышать. Она начала жадно глотать воздух, как выброшенная на берег рыба, но ничего не получалось. Легкие точно отказывались принимать новый кислород, и от этого удушья ей было тяжело.

– А-а-а-а! – закричала она в панике.

Резко махнув рукой, так что чашки с кофе полетели на пол, она подскочила и с криком: «Ненавижу тебя!» выбежала на улицу.

Город казался ненастоящим. Его очертания были размазанными, как будто кто-то вылепил его из пластилина. Ника бежала по этим уродливым мясистым улицам, иногда врезаясь в прохожих или спотыкаясь. Дождь лил все так же сильно, разъяренный ветер дергал ее за волосы и одежду. Однако она не чувствовала непогоды. Тело ее поразила настолько сильная боль, что, даже если ее унес смерч, хуже бы уже не стало.

Сознание Ники превратилось в рой гигантских пчел. Он жужжал в голове так громко, что думать о чем-то ясно было невозможно. Единственное, что она осознавала, что ее ноги куда-то бегут. Бегут так быстро, как только могут. Бегут, несмотря на травму в ноге. Бегут по скользкому асфальту. Глаза ее едва ли могли что-то видеть от слез и головокружения, а потому она бежала на автопилоте.

Спустя какое-то время она почувствовала, что оказалась перед препятствием. Тогда Ника приложила усилие, чтобы все-таки прийти в себя и хоть что-нибудь разглядеть. Она поняла, что находится возле десятиэтажки, где много лет назад жила ее подруга Маша.

На секунду буря в душе Ники стихла. Она вспомнила, как они с Машей играли в этом дворе и тайком от родителей забирались на чердак. Это было хорошее время. Время, когда она действительно была счастлива. Была.

Она шагнула к двери и по старой памяти набрала код от домофона. Он все еще был прежним. Поднявшись на последний этаж, Ника проверила выход на чердак и, к ее удивлению, он тоже так и оставался незапертым, как и пять лет назад. Практически все пространство чердака было завалено старыми досками и прочим мусором. Миновав его, она вылезла через маленький проем на крышу.

С высоты город казался совсем маленьким, особенно на фоне огромного бескрайнего моря. Вглядываясь в горизонт, Ника мечтала лишь об одном: чтобы ее боль прекратилась. Это был ее предел. Большего она не сможет вынести. Да она и не хотела больше ничего выносить.

Она сделала шаг. Еще один. Ветер подталкивал к краю. Ей было одновременно больно, страшно и безразлично. Эти противоречивые чувства разрывали сердце, и хотелось просто это все прекратить.

Дрожащими руками она достала телефон и написала Денису.

Сейчас меня не станет.

Прощай

* * *

Когда дверь кафе с грохотом захлопнулась за Никой, Денис так и остался сидеть, глядя в окно. Конечно, он понимал, что Ника не обрадуется новостям, но надеялся, что у них получится поговорить. Он объяснил бы, что все еще хорошо относится к ней, и предложил бы остаться друзьями. Хотя не был уверен, что ее такое предложение обрадовало бы.

Он достал телефон и хотел написать ей что-нибудь, но никак не мог найти подходящих слов, поэтому просто сидел.

Еще летом, когда у них с Никой, наконец, прекратились бесконечные ссоры, совместное будущее казалось, как никогда ясным. Но в один день дверь магазина комиксов, где он работал, открылась и в нее вошла Юля.

Она была так непохожа на всех, кого он знал, что показалась ему ненастоящей. Маленькая и хрупкая, с переливающейся от блесток кожей и идеальными золотыми локонами. Персонажи из любимой игры Ники – единственные, с кем он мог ее сравнить. Волшебные создания из эфемерной страны.

Юля подошла к нему и спросила что-то про нужный ей комикс, но Денис был так поражен ее видом, что даже не сразу разобрал, что она говорит. Когда он опомнился, то понял, что она ищет приквел к его любимой манге.

В тот день они проговорили несколько часов, и, когда Юля ушла из магазина, Денис уже понимал, что он влип. Все, что было с ним прежде, осталось за какой-то чертой и вернуться обратно не представлялось возможным. И все же, он решил попробовать побороть это внезапно обрушившееся на него чувство. Почти два месяца, когда Юля заходила в магазин, он старался общаться с ней как можно более нейтрально. Но чем чаще она заводила разговор об их общих интересах и чем дольше смотрела своими огромными голубыми глазами, тем меньше у него было сил бороться с собой.

Он не хотел изменять Нике и обманывать Юлю тоже не планировал. Поэтому, когда стало ясно, что чувства его взаимны, он решил закончить свои существующие отношения.

– Оплата картой? – спросил официант, и Денис опомнился от своих мыслей. На улице поднялся сильный ветер и не утихал проливной дождь, но сидеть одному в пустом «Дельфине» ему тоже не хотелось.

Когда пришло сообщение от Ники, Денис как раз садился в автобус, но успел выпрыгнуть на улице. Внутри у него все похолодело. Он набрал ее номер, но Ника не брала трубку. Мучительно протяжные гудки. Связь оборвалась, он позвонил снова. Никто не отвечал.

Не делай этого!!

Написал он. Она не читала.

Ника!!!

Ответа не было.

Пожалуйста!

Денис снова набрал ее и держал трубку до тех пор, пока не включился автоответчик.

– Ника я тебя умоляю, не делай глупости! – прокричал он. – Возьми трубку, давай поговорим.

От стресса у него заложило уши. Денис сжал виски ладонями, пытаясь усмирить начавшуюся панику. Он ожидал чего угодно, но не такого исхода событий. Все не могло так закончиться.

– Ника! – он со всей силы ударил кулаком по рекламному щиту на остановке, оргстекло треснуло, порезав ему руку. Это ощущение немного привело его в чувство, и Денис начал судорожно соображать, куда она могла отправиться.

Она убежала из кафе полчаса, но город был маленьким, за это время можно добраться практически куда угодно.

Денис отправил еще несколько сообщений.

Ника! Не делай этого

Ты все еще мне дорога

Давай поговорим!!!

Где ты?

Он, не отрываясь, смотрел на экран смартфона. Ника не заходила в сеть и не отвечала на сообщения. Денис сел на землю. Его мозг отказывался принимать происходящее, все казалось каким-то кошмарным сном.

– Молодой человек, у вас все нормально? – поинтересовалась у него пожилая женщина, подошедшая на остановку.

Денис поднял на нее растерянный взгляд, покачал головой и закрыл лицо руками. Внезапно его телефон начал вибрировать. На экране высветилась фотография Ники. Трясущейся рукой он не сразу смог принять вызов.

– Ника?! – закричал в трубку Денис.

Слышались всхлипывания и прерывистое дыхание.

– Ника скажи что-нибудь! Ты где?!

Плач стал громче и перешел в стон.

– Тебе плохо?! Ника, скажи, где ты?!

Наконец, она смогла произнести:

– Я на Яблочкина. На крыше. В доме Маши.

– Иду! Только не клади трубку. Говори со мной, – Денис поднялся и тут же бросился в сторону указанного дома.

Ника почти ничего не говорила, только плакала или замолкала совсем, так что в трубке слышалось ее тяжелое дыхание. Все это время Денис повторял:

– Все будет хорошо, только дождись меня, слышишь? Все хорошо будет.

Через десять минут он стоял у нужного дома.

– Ника, как внутрь попасть?

Она не отвечала, только тяжело дышала.

– Ника, скажи код!

– Один… пять… шесть… четыре, – всхлипывая, дрожащим голосом ответила она.

Не дожидаясь лифта, Денис бегом поднялся на десятый этаж, перепрыгивая через несколько ступеней сразу. Запнувшись об доски на чердаке, он упал, оцарапав щеку, но даже не почувствовал боли. Когда выбрался на крышу, то увидел Нику на самом краю у бетонного бортика. Ее волосы были растрепаны, а к груди она прижимала телефон.

– Ника!

Денис упал рядом с ней на колени и взял Нику на руки. Осмотрев, спросил:

– Таблетки не ела никакие?

Ника покачала головой.

– Капец, ты меня напугала, – наконец он смог вздохнуть с облегчением. – Что же ты творишь?

Она не ответила, только закрыла лицо руками и заплакала. Денис, придерживая рукой ее голову, прижал Нику к себе и уткнулся ей в волосы. Скопившийся внутри ужас от самых страшных мыслей, которые когда-либо посещали его голову, отступил и хлынул слезами из глаз.

– Никогда больше так не делай. Так нельзя, – сказал он.

– Я устала. Я так устала. У меня нет сил справляться еще с этим, – не отрывая ладоней от лица, пролепетала Ника.

– Эй, ну не говори так. Я же все еще твой друг. Я помогу тебе справиться.

– Друг… ты решил меня оставить.

– Неправда. Я просто хотел быть с тобой честным. Что у меня появились эти чувства. Но я не хотел навсегда прекращать с тобой общение, или оставлять тебя. Или доводить до такого.

Ника прижалась к нему сильнее и все ее текло обмякло. Денис придерживал ее и смотрел куда-то в пустоту. Мысли пропали из головы, словно их кто-то оттуда силой вытряхнул.

Они просидели так минут десять, пока оба не промерзли настолько, что Ника начала сильно дрожать.

– Тебя всю трясет. Давай я отведу домой тебя.

– Не хочу.

– К Полине, может?

– Никуда не хочу, – голос ее стал бесцветным, и его едва ли было слышно за воем ветра.

– А что ты хочешь?

– Ничего. Оставь меня. Иди живи дальше свою жизнь.

– Я тебя не оставлю здесь.

– Рано или поздно ты побежишь к своей новой подружке, – морщась, сказала она.

– А что, лучше, если я останусь против своей воли? Я думал, что будет честнее по отношению ко всем расстаться.

– Честнее, – фыркнула Ника и посмотрела на Дениса с такой гримасой, как будто он в одночасье стал ей омерзителен. – Очень честно, Дэн. Прям спасибо.

Денис сжал кулаки и с шумом выдохнул.

– Не знаю, что еще тебе сказать.

– Да, я тоже, – грызя ноготь, ответила Ника. – Ладно. К черту все. Я пошла.

Он поднялся следом за ней.

– Идем, я тебя провожу до дома.

– Не стоит.

Не разговаривая, они спустились.

– Давай я просто за тобой пройдусь хотя бы.

– Ты че, сталкер какой-то?

– Не сталкер, а хочу убедиться, что ты глупостей не наделаешь.

– Если захочу, не сегодня, так завтра сделаю. Ты мне точно не помешаешь.

Денис нахмурился.

– Я маме твоей тогда скажу.

Ника подступила к нему ближе и вцепилась рукой в плечо.

– Только попробуй. Хуже будет.

– Ника, – он положил ладонь поверх ее руки. – Давай не будем расставаться врагами. Это случилось не специально.

Ника опустила голову и зажмурилась. Хватка ее ослабла, она отпустила руку и равнодушно ответила:

– Ладно, как хочешь. Можешь за мной идти.

Отвернувшись от него, Ника надела наушники и неспешным шагом отправилась к дому. Ни разу она не обернулась проверить, идет ли он следом. Но Денис все равно шел за ней до самого подъезда, погрузившись в свои мысли. Расставаться даже по своей инициативе было тяжело, учитывая, сколько всего хорошего успело с ними случиться за несколько лет. Но он был уверен, что поступил правильно, ведь обманывать ее было бы намного хуже.

Когда Ника дошла до двери, она остановилась. Медленно повернула голову и, увидев его боковым зрением, усмехнулась. Вытащив наушники и убрав их в карман, она хотела уже было зайти внутрь, но замешкалась.

– Прости меня, – тихо сказал Денис. – Я буду по тебе скучать.

Ника резко развернулась, бегом пересекла несколько метров между ними и, притянув его лицо ладонями, крепко поцеловала в губы. Денис сначала замер от неожиданности, но все же ответил на поцелуй. На вкус он стал соленым от слез Ники.

– Надеюсь, – отпуская его, сказала она, – я больше никогда тебя не увижу.

Демонстративно вытерла губы и быстрым шагом вернулась к двери.

– Никогда, – повторила Ника и скрылась внутри.

* * *

Последний урок тянулся так долго, как будто стал бесконечным. Учитель очень нудно рассказывал про человека и общество. Полина сидела, подперев голову руками, и старалась сдержаться, чтобы не заснуть.

Она бы хотела прогулять обществознание с Никой, но ее подруга уже две недели не выходила из дома. На все расспросы Полины отвечала, что сильно простудилась. Это было немного странно, ведь прежде они всегда много переписывались, даже когда болели с температурой. Но в этот раз Ника почти не выходила в сеть и односложно отвечала на сообщения.

Забывшись, Полина сладко зевнула, даже не прикрыв рот рукой. Учитель это заметил и ехидно спросил:

– Скучно, да, Кудряшова?

– Ага, – ответила она, но потом вспомнила, кому отвечает, – Ой, то есть нет. Извините, Андрей Игоревич, я не выспалась просто.

– Конечно-конечно, – он покачал головой. – А расскажи-ка нам, Кудряшова, что характеризует общество как динамичную систему?

– Мм_ динамичную? Ну, смотрите, тут в первую очередь нужно, конечно, не забыть упомянуть, что…

– К делу, Кудряшова.

– Андрей Игоревич, я как раз к делу и перехожу

В этот момент прозвенел звонок.

– Вот повезло тебе, Кудряшова, – ухмыльнулся Андрей Игоревич. – На следующем уроке первая будешь отвечать. Советую почитать внимательнее материал.

– Конечно, обязательно, – закивала она.

– Свободны, класс. Домашнее задание только не забудьте переписать, – он указал на выписанные мелом номера страниц.

Полина выдохнула. Пронесло! Надо будет и правда прочитать материал, чтобы у Андрея Игоревича не было поводов жаловаться. Тем более что уже несколько недель ей удавалось ловко балансировать в школе, не сильно посвящая себя учебе и при этом не вызывая неудовольствия учителей. Да, ответы на домашку она иногда списывала в интернете, а для прогулов придумывала убедительные оправдания, но раз никто еще ничего не захотел передать маме, значит, все было нормально.

И все же эта попытка оставаться в серой зоне была крайне утомительна, и справляться с ней в одиночку было непросто. Из-за этого Полина еще сильнее скучала по Нике, которая всегда могла ее поддержать, хоть в учебе, хоть в прогулах. Полина достала телефон и написала подруге.

Эй, ну как ты там?

Я соскучилась, капец.

Когда уже увидимся??

– Полич, – окликнул ее одноклассник, Миша. – Пойдем с нами в пиццу. А то Никич с Лизой опять начнут целоваться, и мне скучно будет.

Полина засмеялась и согласилась, но еще раз проверила мессенджер, не ответила ли Ника. Но подруга даже не прочитала ее сообщения. Тогда она написала еще одно.

Сегодня?

Давай вечером во дворе?

Или у тебя?

Одноклассники вышли из школы и направились напрямик в «Пицце Марио». По пути обсуждали трейлер нового аниме, который завирусился во всех социальных сетях. Полина аниме смотрела, только когда это делала Ника – это она была его поклонницей, поэтому эти разговоры немного ее расстроили. Она начала переживать, а что если у подруги какая-то серьезная болезнь и они больше никогда не посмотрят вместе аниме?

Пиццерия как всегда была забита подростками. Пока мальчики ходили за заказом, Полина, понизив голос спросила у Лизы:

– Как у вас? Чего делали уже?

– Полина! – хихикнула Лиза. – Ну ты даешь.

– А чего? Все естественно. Мне же просто очень любопытно.

– Да все пока нормально. Как было. А ты с Мишей?

– Не. Мы друзья. Мне никто не нравится.

В этот момент Полина увидела, что ей пришло сообщение от Ники.

Давай во дворе.

Через час?

– Чего это ты так улыбаешься? – удивился Миша.

– Это Ника. Ей лучше, похоже, я ее уже несколько недель не видела!

Посидев с ребятами полчаса и извинившись перед Мишей, что бросает его одного с парочкой, Полина поспешила к дому.

Ника ждала ее на качелях. Еще издалека Полина заметила, что подруга выглядит похудевшей и осунувшейся. Похоже, она все-таки и правда серьезно болела. Полина ускорила шаг и почти перешла на бег, чтобы скорее обняться после долгой разлуки – обычно они не виделись максимум пару дней.

Не успела Ника подняться с качелей, как Полина обвила ее руками.

– Ура! Ты жива! Я переживать начала.

– Приветик, – усталым, но нежным голосом ответила Ника.

– Говори все! Что случилось, почему заболела, как сейчас себя чувствуешь? – Полина села на соседние качели.

– Тихо-тихо, – усмехнулась Ника. – Сейчас все расскажу.

– Скажи главное, как здоровье? Ты не умираешь?

– Не умираю, – она взяла Полину за руку и легонько сжала ее пальцы. – Просто много всего случилось. В общем, мы с Денисом расстались.

– Че-е-е-е-е-его?!

– Ага.

– Почему?!

– Влюбился он, – грустно улыбнувшись, сказала Ника.

– В кого это еще?! Вот урод! – лицо Полины раскраснелось от злости.

– Не знаю, в кого. Не стала спрашивать, – Ника замолчала и продолжила рисовать ногой по земле.

Полина терпеливо ждала. Она хотела много чего сказать и по-разному оскорбить этого ужасного парня, что посмел бросить ее подругу, но хотела сначала дать ей договорить.

– Когда он на меня это вывалил я… не знаю, как это описать даже. У меня прямо все перекрыло. Мне вообще ничего не хотелось, это была последняя капля. И так проблем хватает, еще это.

– Да, ужасно. И эта свинья в такое время решил тебя бросить.

– Ага. Сказал, что думал, так будет лучше, – она опять тяжело вздохнула. Было видно, что Ника прилагает много усилий, чтобы говорить о случившемся. – В общем, я сама не знаю, как добежала до дома, где Маша жила. Забралась на крышу.

– Нет! – ахнула Полина.

– Это было ужасно. Мне казалось, что нет другого выхода. Но сделать такое тяжело, понимаешь. Шагнуть.

Полина потянулась к Нике и крепко сжала ее за руку. Подруга закрыла глаза и принялась делать глубокие вдохи и выдохи. Казалось, будто она снова вернулась в тот день и так же ярко проживала все те чувства.

– Я ему написала. Что сейчас сделаю это… – продолжала Ника. – Он стал названивать, писать сообщения. Я поняла, что не смогу. Хочу. Но не смогу. Он тогда пришел и забрал меня оттуда.

– Ужас, Ника, мне так жаль! Почему ты мне не позвонила? Я бы к тебе прибежала сразу.

– Не знаю. Я правда чувствовала, что больше ничего не хочу и никто не поможет. Но в то же время так страшно было. А, с другой стороны, так больно, ужасно, что хотелось что угодно сделать, лишь бы убрать боль.

– Понимаю тебя. – голос Полины стал чуть тише. – Я тебе тоже еще не рассказывала. Я кое-что сделала.

Ника резко подняла голову и внимательно посмотрела на нее.

– Что?!

Ничего не говоря, Полина задрала рукав и показала свои шрамы. Они смотрели друг другу в глаза и точно стали в этот момент ближе. Каждая знала, что чувствует боль другой.

– Полина. – с грустью протянула Ника.

– С мамой сильно ругались, и вот.

– Сочувствую тебе очень.

– Сейчас уже все стало немного лучше. Я хотела отомстить ей и стать просто худшей дочерью, но Макс меня немного привел в чувства. Сейчас даже немного лучше стало. Я стараюсь меньше ее злить, а она даже извинилась.

Ника выдохнула с облегчением и улыбнулась.

– Хорошо, что так.

– Да и теперь я вижу, что, наверное, это не самое правильное решение, так с болью справляться.

– Ты права, – кивнула Ника. – Я все это время думала, что как бы так глупо могло все закончиться.

– Ужасно глупо, – согласилась Полина. – Обещаешь, что в следующий раз будешь мне звонить, если что?

– А ты мне!

– Ну у меня тогда мама телефон отобрала, – усмехнулась Полина.

– Ого!

– Но я согласна. Если что, обязательно давай друг друга спасать. Мы слишком красивые, чтобы умирать молодыми.

Ника радостно улыбнулась. Подруги в тот день пообещали, что обязательно доживут до ста.

Комментарий психолога

Друзья мои, тема этой главы тяжелая и сложная, пожалуй, самая сложная из всей книги. Мы все понимаем, что самое ценное, что есть у человека – это его жизнь. И мы видим на примере нашей героини, Ники, что происходит с человеком, когда он находится в большом стрессе, ему не с кем поделиться своей болью, и к чему могут привести деструктивные мысли.

В предыдущих главах мы видели, что у Ники в жизни были разные сложности: от проблем в школе до родительских ссор. Да и отношения с ее парнем, Денисом, были непростые. И вот он сообщил ей, что влюбился в другую девушку и что им нужно расстаться. Это стало последней каплей для Ники, на фоне всего накопившегося стресса, она на эмоциях побежала к дому своей старой подруги, где поднялась на крышу и была готова совершить безумный поступок и шагнуть в бездну.

К счастью, этого не произошло, рассудок ее победил, она не сделала эту ужасную глупость. Помогло также то, что Денис смог до нее достучаться, поговорить и даже прийти на ту крышу. Иногда именно чье-то вмешательство может спасти другому жизнь.

Конечно, очень важно, чтобы в таких ситуациях, когда человек не может справиться со своими эмоциями, ему было к кому обратиться. В этой истории мы видим, что Ника сначала смогла пообщаться пусть и со своим бывшим парнем, а также, спустя пару недель после случившегося, с близкой подругой. Ника смогла понять, что все случившееся с ней события, включая расставание, – это не конец света и можно жить дальше, и самое лучшее еще будет впереди. Да, может, на этом переживания не закончатся, но у нее уже будет иное видение ситуации и вряд ли она снова захочет совершить необратимое.

Встреча с Полиной после событий на крыше показательна тем, что обе девушки смогли поделиться друг с другом своими переживаниями. Именно так людям удается поддерживать других, избавляя от боли, давая признание и понимание. Я очень надеюсь, что у каждого из вас, кто это читает, есть кто-то, к кому вы так же можете обратиться в тяжелую минуту: родственник, друг, родитель или даже школьный учитель. Если же нет, в конце этой главы есть телефоны доверия, по которым всегда можно позвонить и обратиться за помощью.

Почему у человека могут возникать суицидальные мысли и как с ними справиться, особенно если рядом никого нет?

Человек может задумываться о самоубийстве по нескольким причинам. Это может быть как психическое расстройство личности, например, биполярное или шизофреническое, так и различные внешние обстоятельства, вызывающие сильное эмоциональное потрясение, например, потеря близкого человека. Довольно часто, как у взрослых, так и у подростков причиной подобных мыслей может быть клиническая депрессия.

Надо понимать, что подростковый суицид все же отличается от взрослого и имеет ряд своих особенностей. Например, как мы уже обсуждали в предыдущих главах, в этом возрасте на фоне всех гормональных изменений, подростки могут сталкиваться с эмоциональной нестабильностью и склонностью к пессимистическому самоанализу. В психологической практике известны также случаи суицидальных мыслей на фоне отсутствия жизненного опыта по преодолению стресса.

Что касается мотивов для совершения этого безумного поступка, то их довольно много. Это целый спектр эмоций и чувств, включая обиду, боль, унижение, сложности в отношениях с родителями, расставание с партнером, зависимости, а также романтизация смерти и/или неполное понимание ее необратимости.

Каким бы ни был мотив, суицид – это не выход из сложившейся ситуации. Недопонимание со стороны взрослых, предательство друга, травля в школе – все это возможно разрешить и преодолеть. И, как показывает практика, те, кто совершил неудачную попытку самоубийства, признавались, что в момент близости смерти их проблемы уже не казались такими неразрешимыми.

Но, конечно, когда человек в моменте испытывает нестерпимую боль и горе, ему бывает трудно увидеть пути решения. Поэтому в такой ситуации никогда не нужно стесняться или бояться обратиться за помощью. Нет ничего стыдного в том, чтобы признать, что тебе плохо.

И также никогда нельзя игнорировать любые выражения другого человека о том, что он не хочет жить, что ему все надоело и так далее. Если ваш друг/одноклассник/близкий человек сказал что-то подобное, советую поговорить с кем-то из взрослых. Например, вы можете поделиться со своими родителями, а они уже найдут что сказать родителям вашего друга. Да, спасение не ложится на ваши плечи, но каждый может попробовать помочь, как мы видели в рассказе.

Что же делать, если вас посещают такие страшные мысли? Я поделюсь одной из техник далее, но первый шаг к исправлению проблемы – говорить о ней. Если найти в себе смелость поделиться тяжелыми мыслями с тем, кому можно доверять, то можно найти решения, которые раньше были не очевидны.

Хочу еще раз повторить: мы ведь понимаем, что жизнь – это не простой поход в магазин, а сложное переплетение судеб и разных ситуаций, и к этому надо быть готовым. Нужно быть достаточно стрессоустойчивым, чтобы проходить через все достойно и без потерь.

Если человек перед каждой сложностью будет пасовать, топать ножкой, капризничать и просить у жизни самое лучшее, а также огорчаться каждый раз, что ему не досталось то, чего он хотел, то, конечно, это будет сущий ад. Нужно себя тренировать и готовить к тому, что жизнь – это не сладкий пирожок, который тебе дают в детском садике.

Я бы сказал, что жизнь – это интересная, классная приключенческая книжка, роман, который есть смысл внимательно читать, ведь жизнь прекрасна и удивительна, в ней столько граней, которые можно постигать и постигать. Нужно быть очень заряженным и подготовленным с эмоциональной и физической точки зрения, и тогда будет легче и интереснее проживать эту большую историю.

Техника от психолога

Мысли о самоубийстве – это то, с чем не нужно справляться в одиночку. Поэтому первый совет: поговорить хоть с кем-нибудь. Если же у тебя абсолютно нет такой возможности и ты остался один, попробуй следующие способы:

Вспомни о счастливых днях, которые с тобой случались. Собери все приятные события, которые только сможешь найти в своей памяти. Помни, хорошее осталось не только в прошлом, но и ждет впереди.

Возьми ручку и бумагу и выпиши все причины жить. Не забудь перечислить свои мечты, как самые маленькие, так и смелые.

Сделай что-то приятное для себя, чтобы переключить внимание. Съешь что-то вкусное, посмотри мультфильм или предприми любую другую попытку поднять себе настроение. Когда опасность миновала, обязательно попробуй обсудить с кем-то свое психологическое состояние. Помни, что ты не один.

Поделись своими мыслями

Телефоны доверия

Пожалуйста, если вы или ваш близкий человек оказались в тяжелой ситуации, не бойтесь обратить за помощью. Для этого можно позвонить по одному из телефонов:

8-800-2000-122

(круглосуточно) – единый телефон доверия для детей, подростков и родителей

8-800-250-11-91

(понедельник-пятница, с 10.30–21.00) – телефон доверия для оказания неотложной психологической помощи детям и подросткам, находящимся в трудной ситуации, а также родителям и педагогам

8-495-025-15-35

Общероссийская горячая линия психологической поддержки для людей с психическими проблемами.

Также при вызове скорой через 112, можно попросить соединить вас с психиатром.

Личные границы

Будильник начинал звонить уже в четвертый раз. Алиса высунула руку из-под одеяла, нажала на сброс и вернулась в свой маленький кокон. Она понимала, что если пропустит еще несколько сигналов, то уже начнет опаздывать на работу и не успеет даже позавтракать. Но сил подниматься совсем не было – десятый подряд рабочий день, последний в этом безумном марафоне, но оттого самый тяжелый.

Будильник снова зазвонил.

– Алиса! – послышался из другой комнаты жалобный голос Кирилла.

– Ой. Прости, Кирчик! – крикнула она в ответ и отбросила подальше одеяло, чтобы не поддаваться соблазну снова заснуть.

Приложив немало усилий, Алиса широко раскрыла глаза и попыталась вглядеться в утопающую в темноте комнату. До начала смены оставалось всего двадцать минут, так что времени на раздумья, душ и даже завтрак особо не оставалось. Поэтому, быстренько причесавшись и собрав волосы в пучок, Алиса надела джинсы со свитером, взяла из холодильника банан и выбежала из квартиры. Утренняя улица встретила ее холодной моросью, холодный ветер, несущийся с моря, нагло проникал под куртку. Морщась, Алиса на бегу жевала банан и мечтала поскорее снова оказаться в тепле.

Пока Алиса стояла на светофоре и заканчивала со своим завтраком, проезжающая мимо машина окатила ее из лужи с ног до головы.

Алиса уже плохо представляла, как можно сделать едва начавшийся день хуже. Мало того, что до Нового года оставалось несколько недель, а у нее даже не было денег на подарки, так еще и сил продолжать работать тоже не оставалось. К тому же она все еще не смогла до конца отпустить ситуацию с ее теперь уже бывшим парнем. Игорь изменил ей, причем не единожды, с какой-то столичной… Нет, об этой она даже предпочитала не вспоминать, сразу же переводя мысли на что-нибудь безобидное, вроде котиков.

Мокрая, замерзшая, голодная и определенно несчастливая, Алиса ворвалась в кафе за три минуты до начала смены.

– Ну и день! – делая паузу на каждом слове, сказала Женя, коллега Алисы. – Он только начался, а я его уже ненавижу.

– Да, понимаю, – наспех нанося тушь на ресницы, бросила Алиса.

– Реально? А у тебя чего?

– Десятый рабочий день.

– Фу, – лицо Жени скривилось в такую гримасу, как будто она съела целый лимон.

– У меня второй, но я уже устала. Еще только вчера сделала новый маникюр и сломала сегодня ноготь. Треш.

– Сочувствую, – щелкнув колпачком помады, Алиса поспешила в зал. – Ты приборы протирала?

– Нет, говорю же, я в расстройстве вся, – капризно ответила Женя и показала Алисе палец со сломанным ногтем.

– Ясно, ладно, я протру. Паша пришел?

– Только что.

Они вышли из подсобки в пустой зал кафе. Стулья были сложены на столы, некоторые гирлянды выключены, а швабра валялась в углу.

– Блин, такой беспорядок у нас до открытия, ужас.

– Да какая разница, – Женя махнула рукой и достала из своего фартука тюбик с кремом. – Все равно в такую рань зимой никто не придет.

– Может, и не придет, но если Филипп Евгеньевич по камерам проверит, то нам же хуже.

– Фу, – фыркнула Женя и принялась смазывать руки кремом.

– Поможешь? – снимая один из стульев, спросила Алиса.

– Сейчас руки только подсохнут, – равнодушно бросила Женя и направилась в сторону кухни.

– Ты куда? – удивилась Алиса.

– Пойду с Пашей поболтаю, ты же пока занята.

Алиса ничего не ответила и продолжила работу. Она почувствовала, как ее левый глаз начал дергаться. «Рыжий котик или полосатый? Рыжий или полосатый?» – подумала она и с облегчением заметила, что котики способны отвлечь ее не только от Игоря и его… «Котики!».

Женя устроилась в кафе в октябре. Как она сама рассказывала, на работу ее заставили пойти родители, которым не нравилось, что она прогуливает университет и постоянно ходит развлекаться. Они пообещали, что если Женя сможет продержаться на работе хотя бы год, то они подарят ей подержанную машину.

Несмотря на то что Женя была избалованная и капризная, положительные качества в ней все же были. Когда у нее было хорошее настроение, она могла очень смешно шутить, а еще весь персонал кафе оценил дурацкие видео и мемы, которые она кидала в рабочий чат. К своему удивлению, Алиса обнаружила, что у них с Женей сходятся музыкальные вкусы и именно на этой почве они смогли подружиться. Конечно, назвать это дружбой в полном смысле было сложно, но иногда Женя подбадривала Алису, когда та грустила из-за Игоря. Она всегда говорила что-нибудь вроде «он даже грязи из-под твоих ногтей не стоит», и это, как ни странно, срабатывало.

– Выбила нам сегодня нормальную еду на обед! – победно приплясывая, заявила Женя, вернувшись с кухни. Она окинула взглядом зал. – О, ты уже сама справилась. Такая ты молодец, Алиса, я тебе поражаюсь!

– Да уж, спасибо, – усмехаясь, ответила она.

– О зацени, какую я вчера сетку нашла, давай сделаем тебе портрет в каком-нибудь стиле? Типа ты из будущего, например?

Гостей за весь день почти не было. Алиса и Женя редактировали свои фотографии через новую нейросеть.

И, хотя это уже казалось им невозможным, смена все-таки закончилась.

Закрыв входную дверь, Алиса поспешила переодеться. Впереди у нее было целых два выходных, и ей не терпелось их начать. К тому же они выпадали на субботу и воскресенье, а значит, она могла провести время с братом, что тоже очень ее радовало.

– Какие планы? – спросила ее Женя, пока они переодевались. – Пятница же!

– Я так устала, просто пойду домой. Нет сил тусить, – демонстративно зевая, ответила Алиса.

– Вообще да, еще погодка такая стремная, – голова Жени исчезла в свитере. – Идея! Давай устроим домашние посиделки. Пиццу поедим там, может, вина попьем.

– О… – Алиса растерялась от такого предложения. – Не знаю даже я очень устала.

– Поэтому мы и будем отдыхать! Посидим, одну из твоих киношек посмотрим, как ты там говорила. Отель Бангладеш?

– Будапешт, – поправила Алиса.

– Точно! Все, решено. Где пиццу закажем? – глаза Жени загорелись от предвкушения.

– Не знаю, мне еще надо Кирчика спросить, может, он уже спит.

– Так мы ему не будем мешать, тихонечко посидим, – Женя шагнула к Алисе и приобняла ее. – Мне завтра на работу вообще. Без тебя буду тут киснуть. Дава-а-ай.

Алиса опустила голову и устало вздохнула.

– Ладно. Пойдем.

– Ура! Так где пиццу берем?

– Давай в «Марио».

– Супер, так, ладно, сейчас выберу. Что-нибудь с креветочкой, да?

– Может, какую-нибудь попроще? – предложила Алиса, вспоминая, сколько денег у нее осталось на карте.

– Фу, скучно, – Женя закатила глаза. – Живем один раз же, ну. Вдруг тебя завтра автобус переедет, и ты будешь лежать на асфальте плоская, как блин, и думать, лучше бы я вчера с креветкой ела пиццу, а не попроще.

– Ладно-ладно, – Алиса всплеснула руками. – Бери какую хочешь.

Они зашли в магазин за вином. Женя тут же исчезла среди стеллажей, а Алиса в растерянности остановилась перед полкой со сладостями. Она машинально брала каждую плитку в руки и читала, не вчитываясь, состав. Ее мучил тот факт, что несмотря на все свои способности и умения, говорить «нет» она пока так и не научилась. И теперь, вместо того чтобы свернуться дома калачиком и уснуть под какое-нибудь видео, может, сначала поужинав с братом, ей придется развлекать гостью.

– Вот ты где! – воскликнула Женя. – Я все выбрала, идем скорее.

– А? Да я просто вот Кириллу шоколадку искала, – Алиса схватила первую попавшуюся плитку и зашагала к кассе.

– Тебе еще везет, завтра выходной, – заметила Женя.

– Угу. Наконец-то.

– Будет так скучно без тебя на смене, – голос ее вдруг стал непривычно серьезным. – Только с тобой там хоть немного весело.

Алиса удивленно посмотрела на Женю. Может, она и не была лучшим человеком на Земле, но зато она, кажется, ценила их дружбу. А это было важно.

* * *

Стрелка настенных часов в коридоре давно уползла за полночь. Женя торопливо обувалась, поглядывая на смартфон, где на цифровой карте к ее местоположению двигалась машинка таксиста. До его приезда оставалось две минуты.

– Так хорошо посидели, – сказала она клюющей носом Алисе, которая стояла опершись на стену. – И этот фильм твой «Отель Бангладеш» мне очень понравился.

– Будапешт, – зевая, поправила Алиса. – Но ты его, по-моему, особо не смотрела.

– Неправда! Я просто и телефон успеваю проверить, и фильм посмотреть, – Женя легонько постучала указательным пальцем по виску, – у меня мегамозг.

– Хорошо, если так.

– Ладно, побегу. Спасибо за вечер, за пиццу. Пока!

Стоя на улице, в ожидании все-таки заблудившегося таксиста, Женя думала о том, как ей повезло с Алисой. Все другие друзья, которые у нее когда-либо были, никогда не понимали ее. Они были грубыми и быстро обрывали отношения. Но Алиса совсем другая: добрая, понимающая. Еще ни разу она не сказала ей, Жене, плохого слова. Хотя папочка говорил, что нужно вести себя иначе, чтобы с тобой кто-нибудь дружил, но как же он оказался не прав. Нужно было просто встретить того человека, кто будет тебя понимать, прямо как Алиса.

Позвонил водитель такси, попросил ее пройти немного, чтобы ему не разворачиваться и не объезжать.

– Еще чего! – возмутилась Женя. – Вы хотите, чтобы я пешком по темноте шла? А вдруг на меня нападет маньяк?

– Тут пешком буквально минута, а на машине дольше объезжать. Больше шансов, что маньяк вас там, где вы стоите, настигнет.

– Не надо мне рассказывать, тут яркие фонари, а там темный двор, – сказала она капризным голосом. – Давайте, не ленитесь, я вас тут жду.

Женя сбросила звонок и вернулась к своим приятным мыслям о том, что теперь у нее есть настоящая подруга. И вечер у них так хорошо прошел сегодня. Поговорили про то, как тяжело бывает с Жениными родителями, которые все время придумывают какие-то дурацкие правила. Да и вообще столько всего успели обсудить, пока шел этот немного странный фильм.

Наконец подъехало такси. Родители снимали Жене небольшую квартирку в центре. Это была всего лишь крошечная студия, которая ей не сильно нравилась, и она мечтала о полноценных апартаментах с видом на море. Этими желаниями Женя часто делилась с родителями, на что отец намекнул, что квартира – это награда как минимум за окончание университета с отличием.

Добравшись до своего скромного жилища, Женя поняла, что спать ей совсем не хочется. У нее было странное мечтательное настроение, даже слишком романтичное для декабря. Потратить такое настроение впустую ей совсем не хотелось, поэтому она включила музыку и села на подоконник, где в шкатулке была припрятана розовая «парилка».

Время уже было совсем позднее, и, конечно, ей бы стоило отправляться спать. Но Женя совершенно ничего не могла с собой поделать, поэтому она решила, что со всеми проблемами разберется уже после пробуждения.

На следующий день, проснувшись с тяжелой головой, Женя поняла, что не сможет выйти на смену. Ужасно хотелось спать, болело горло, все из-за этого таксиста, что не смог ее вовремя забрать. «Ну вот, опять я простыла. Как же не везет» – с этими мыслями она уже набирала Алису.

В телефоне слышались протяжные гудки, но Женя не сдавалась. Когда звонок сбросился, она набрала вновь.

– Алло?! – сонным голосом сказала Алиса.

– Алисочка, – почти плача, позвала Женя. – Я заболела. Очень плохо чувствую себя.

– Что?

– Заболела я, представляешь. Таксист вчера дурацкий долго ехал, я промерзла, и вот, – она покашлила в трубку. – Я простыла, не смогу на работу выйти.

– Я тоже не могу, я десять дней не отдыхала!

– Пожалуйста-пожалуйста, замени меня хотя бы на один денечек. Я буду тебе так благодарна.

– Жень… – умоляющим голосом начала было Алиса.

– Пожалуйста, – она расплакалась. – Мне так плохо что-то, и Филипп Евгеньевич будет ругаться, что на гостей кашляю.

Алиса с шумом выдохнула.

– Ладно. Но это последний раз! Мне тоже надо отдохнуть.

– Спасибо, спасибо! Я твоя должница. Обнимаю.

Женя вытерла слезы и, довольная, снова легла спать. Когда она проснулась около часу дня, горло уже почти не болело, а настроение было прекрасное. И опять она подумала, как ей повезло с такой подругой, как Алиса. Учитывая, как часто и во многом ее преследовали неудачи, такое везение она посчитала абсолютно заслуженным.

Вечером после приятного ничегонеделание Женя решила пригласить Алису в гости, чтобы отблагодарить ее за помощь. Но подруга не отвечала ей на сообщения и даже не читала их. «Не может быть, что там много работы. Может, не видит?» – подумала Женя и решила позвонить прямо на работу.

– Добрый вечер, кафе «У Моря», – прозвучал в трубке усталый голос.

– Алиса, это я! Ты мне не отвечаешь на сообщения.

Повисла тишина.

– Я на работе, потому что. Тебе лучше, я слышу?

– Намного и все благодаря тебе. Завтра уже выйду на смену.

– Поздравляю, – холодно ответила она. – Ну пока.

– Эй, нет, погоди, я же не просто так звоню. Хочу тебя отблагодарить за то, что ты такая подруга, самая лучшая, можно сказать.

– Мне ничего не нужно, правда. Главное завтра выходи, я не выдержу еще один день без выходных.

– Конечно-конечно. Но ты приходи сегодня ко мне? – с надеждой спросила Женя. – Угощу чем-нибудь…

– Мм, спасибо за предложение, но я правда просто хочу побыть дома, – стояла на своем Алиса.

– Приходи-и-и-и!

– Я хочу, правда, но я совсем без сил.

– Скучно, – сдалась Женя. – Ладно, тогда в другой раз.

Она положила трубку. Конечно, иногда Алиса могла быть такой занудой. Нет чтобы прийти к подружке в субботу вечером, тем более что завтра у нее выходной. Женя решила, что вечер не должен бездарно пропасть, поэтому написала Леше, который оказывал ей знаки внимания, но никак не мог расстаться со своей девушкой. Они договорились сходить в кино, но в кино выяснилось, что Леша все еще не свободен, а к тому же неправильно понял приглашение Жени и полез целоваться. Женя очень разозлилась, посоветовала ему забыть ее номер и одна пошла домой.

Опустив пониже шапку и замотавшись в шарф, она брела по пустынной улице, рассерженная и расстроенная. Завтра уже нужно работать, очередной мальчишка оказался дураком, да еще и погода раздражала. Стянув перчатку, Женя написала единственному человеку, кто ее по-настоящему понимал.

Просто отстойный вечер.

Фу! Ты не захотела ко мне прийти,

в итоге встретилась с этим

Лешей дурацким, а он,

конечно, совсем поехавший!

И, как всегда, Алиса нашла, что сказать и как поддержать подругу. Она посочувствовала Жене в ее неудачах и пожелала встретить того, кто не будет таким дураком. Обрадовавшись тому факту, что масштаб ее проблем заметен подруге, Женя пожаловалась Алисе и на другие свои горести. О том, что ей совсем не хочется работать, но родители будут недовольны, если она посмеет уволиться. О том, что ей не нравится зима в их городе, мокрая и мерзкая. И, конечно, о том, что ей бы хотелось жить с видом на море, а не на улицу.

И Алиса, как настоящая подруга, отвечала на все с сочувствием. Жалела Женю в ее трудном положении и давала советы, какие могла. Казалось, что она самая заботливая на свете старшая сестренка, которой у Жени прежде никогда не было. И от этого внимания настроение сразу стало лучше, и даже испорченная киносеансом часть вечера уже не казалось такой плохой. Вместо этого внутри все встрепыхнулось, заволновалось, сделалось мечтательным и радостным, как если бы завтра должна была наступить весна.

* * *

Денис спешил в университет в последний учебный день уходящего года, когда пространство вокруг стало стремительно белеть. Дома, скамейки, пальмы стремительно одевались в снежные шапки. Такой редкий в их краях снег преобразил привычный пейзаж, превратив его в совершенно сказочный.

Обычно равнодушный к природным явлениям, Денис на минуту замер и огляделся. Красота вокруг завораживала. В кармане зажужжал телефон. Едва увидев имя на экране, Денис заулыбался и ощутил теплоту, как будто снег растаял. Это была Юля, девушка, укравшая его сердце.

Как красиво!

Чувствительная и нежная, она всегда радовалась таким мелочам. Даже когда видела в море спинку дельфина, что случалось довольно часто, Юля приходила почти в детский восторг.

Даа. На пару опаздываю,

но остановился аж.

Уже около месяца, с тех пор как они начали встречаться с Юлей, Денис решил изменить свою жизнь. Взяться за учебу, много работать, если получится, даже накопить денег. Он вдруг осознал, как много тратил времени впустую, особенно на бесконечные вечеринки. И хотя совсем отказываться от веселья он не собирался, взяться за голову, как говорил отец, Денису захотелось.

Университет, обычно гудящий от разговоров студентов, в конце года был непривычно пустым. Последние пары часто посвящались отвлеченным темам, так что пропустить их для многих не казалось чем-то страшным. Но Денис теперь так не думал. Он хотел показать преподавателям, что ему не все равно, и может тем самым даже добиться некоторых поблажек на сессии.

В аудитории № 14 уже собрались четверо самых стойких одногруппников и преподаватель, Евсей Александрович. Опершись на кафедру, он с удовольствием потягивал кофе из бумажного стаканчика и даже не сразу заметил появление Дениса.

– Аа, – допивая свой напиток, обрадовался он. – Неживенко, очень рад вашему визиту.

– Здравствуйте, Евсей Александрович, – кивнул Денис и устроился за парту к товарищу, Диме.

– И тебя батя прийти заставил? – усмехнулся Дима.

– Вообще, я сам дошел, – пожал плечами Денис.

– Ого, да тебя в последнее время не узнать. Прям отличник-медалист.

– Хорош, просто решил для разнообразия поучиться.

Его отвлекло новое уведомление на телефоне. Это снова была Юля.

Погуляем днем?

Работаю сег. после универа.

Давай после смены?

Последняя пара закончилась в два, и Денис поспешил. Ему нужно было сменить коллегу, который согласился взять первую половину дня. Совмещать учебу и работу иногда было непросто, но коллектив их магазинчика состоял из молодых ребят, поэтому многие шли друг другу навстречу. Так и Денис уже не раз выручал остальных.

Пока он стоял в очереди в гардеробе, ему пришло очередное сообщение. На этот раз от Алисы. С ней у него сохранялись теплые отношения, а в последнее время она и вовсе любила повторять, что гордится Денисом и его успехами. За это он ее обожал – с самого первого дня и по сей день Алиса была самым поддерживающим человеком. Даже Юля, которая в него безусловно верила, не всегда могла найти столько заботливых слов, как его добрая подруга. Наверное, потому что она воспринимала его как еще одного своего брата.

Хей! У тебя же есть рабочая скидка?

Хочу Кирчику купить подарок.

Но больше всех, думал Денис, повезло Кириллу. Уже больше года, что они дружили с Алисой, он видел, как она оберегает своего младшего и старается все для него делать.

Конечно:) Приходи сегодня,

я работаю.

День обещал стать замечательным. Встреча с подругой, а вечером – с любимой, легкие пары и не самые пыльные задачи в магазине. Жизнь и правда налаживалась. Никогда еще Денис не смотрел в будущее с таким оптимизмом.

Магазин комиксов «ВООМ!» располагался на тихой улочке в центре, попасть сюда случайно было непросто. Обычно в него шли целенаправленно те, кто интересовался подобной тематикой. Денис помнил о его существовании, потому что летом часто проезжал мимо на скейте. И вот, после очередного увольнения он ехал мимо и решил узнать, нет ли у них свободных вакансий. Он почти ничего не знал о комиксах, но неплохо разбирался в аниме из-за Ники – это и стало ключевым. Молодой управляющий магазина, Федя, согласился взять Дениса на испытательный срок, а потом предложил остаться уже как постоянному сотруднику. И впервые за долгое время, после череды неудачных подработок, Денис нашел место, где ему было хорошо и где у него получалось справляться с задачами. Он даже несколько раз получал небольшую премию после пары особенно удачных продаж.

Сменив коллегу, Денис увлеченно погрузился в работу: распечатывал коробки с поставками, клеил ценники на товары и расставлял их по нужным полкам. Пусть он и не полюбил такую деятельность всем сердцем, но что-то в этой рутине иногда было успокаивающим. Спустя пару часов, когда он почти закончил, пришла Алиса.

В большом дутом пуховике, вязаной шапке и с огромной сумкой, она осторожно, будто боялась, что застрянет, прошла в дверь.

– Ты что в поход собралась? – усмехнулся Денис, кивая на ее сумку.

– Что? А нет, – растерянно улыбнулась она. – Тут всякое к празднику, и кое-что на обмен и для тебя.

– Для меня? – удивился Денис. – Мы уже подарками меняемся? Я тебе еще ничего не купил.

– Это так, безделушка. Я случайно увидела в магазине, не смогла пройти мимо, – Алиса достала из сумки многоразовую питьевую бутылку с логотипом любимого футбольного клуба Дениса.

– Алиса! – Денис вышел из-за стойки и обнял подругу. – Спасибо, рил, очень классный подарок.

– И еще вот, – она вытащила контейнер с едой. – Это в благодарность за скидочку.

– Да ты чего, мне это ничего не стоит, – начал сопротивляться он.

– Нет-нет, все равно, – настояла Алиса. – Это я вчера делала нам с Кирчиком и много осталось. Там лапша с курицей терияки.

– От души, – он еще раз ее обнял. – Выбирай что хочешь. Выбью с максимальным скидосом.

– У вас есть по майнкрафту какие-то? – она растерянно оглянулась. Алиса не первый раз была в этом магазине, но никогда ничего не покупала, только приходила проведать Дениса.

– Немного, но есть, – он повел ее в дальний угол. – Ты вообще, как сама то? Че на НГ делать будете?

– На Новый год? – голос Алисы снова показался растерянным. – Да дома будем с Кирчиком… и, похоже, с Женей.

– С Женей? – Денис даже немного скривил лицо.

– Угу. У нее родители улетают в Египет, ее в этот раз не берут. Она очень расстроилась, ну и вот спросила, можно ли с нами… – рассматривая полку с журналами, рассказала Алиса.

– И ты что, хочешь с ней отмечать? – удивился Денис.

– Не то чтобы. Но что я могу сделать? Не бросать же ее одну, – опустив голову, сказала она.

– Если ты не хочешь с ней отмечать, то да. Ничего такого, не помрет, – Денис наклонился, чтобы посмотреть Алисе прямо в глаза.

– Нет. ты же знаешь, я так не могу, – она отвернулась и смотрела в сторону.

– Этим она и пользуется!

– Ей просто одиноко, у нее нет друзей больше.

– И это неудивительно, – хмыкнул Денис.

Пару раз он пересекался с Женей, когда она шла гулять вместе с ними. Женя ему сразу не понравилась, он заметил, как она пользуется душевной добротой его подруги и прицепилась к ней, точно пиявка. Отзывчивость Алисы становилась ей во вред, ведь она не находила в себе сил отказать этой приставале.

– Скажи ей, что ничего не получится, – сказал Денис.

– Не смогу, я уже пообещала, – испуганно ответила Алиса.

– Сможешь. Давай, доставай телефон.

– Денис!

– Алиса, ты хорошая и все такое, но иногда это тебе мешает. Некоторые тобой просто пользуются.

Алиса закрыла лицо руками и помотала головой.

– Она ужасно обидится.

– Переживет! – голос Дениса стал строже. – Давай, я сам напишу.

– Нет-нет, ох, – Алиса поспешила к ближайшему стулу и приземлилась на него, как если бы ее перестали держать ноги. – Нам же еще работать вместе.

– Вот именно. Дальше она только больше будет на тебе ездить. Будет приходить, когда вздумается, может, вообще у тебя поселится.

– Зачем ей у меня селиться?

– Потому что так удобно. Ты же как мамочка будешь ее оберегать.

– Я не мамочка!

– А я о чем, – довольно кивнул он. – Ты ей не мама. От нее вон даже собственные родители сваливают. Поэтому бери-ка телефон и пиши.

Алиса сжала телефон в руках и не отрываясь смотрела на потухший экран, где было видно ее отражение. Наконец, она выдохнула и спросила:

– Что писать-то?

– Так-то лучше! Сейчас придумаем что-нибудь вежливое и честное.

– Надеюсь, она не обидится, – Алиса разблокировала телефон.

– Да пофигу вообще. А то сильно хорошо устроилась, – Денис присел на корточки рядом с ней. – Ты очень добрая и хорошая, но не обязательно всегда быть для всех хорошей.

– Это что-то из личного опыта? – ухмыльнулась Алиса.

– Хорош, – он шутливо толкнул ее. – Я тут как лучше стараюсь.

– Ладно-ладно. Спасибо тебе.

Потратив полчаса на подбор нужных слов, они все-таки отправили Жене сообщение. К большому удивлению Алисы, та даже не обиделась. Она, безусловно, была расстроена, но настаивать не стала. И хотя Алисе предстоял еще долгий путь к уверенности, чтобы говорить «нет», это было отличное начало.

Комментарий психолога

В этой главе, друзья, мы видим, как Алиса сталкивается с таким неприятным явлением, как нарушение личных границ. Она приходит измотанная на работу после девяти смен подряд, а ее коллега и подруга Женя не проявляет эмпатии или интереса, а вместо этого жалуется на свои проблемы. Также мы видим, как в конце смены Женя еще и напрашивается к Алисе в гости, хотя та очень устала и просто хочет отдохнуть в одиночестве.

Мы видим, что Алиса ведет себя как настоящий друг, но при этом, не имея правильных границ и не умея говорить «нет», соглашается абсолютно на все просьбы Жени. И пока одна девушка не может отказать подруге и идет на уступки, другая вероломно нарушает границы, пробивает свои желания, ни с кем не считаясь, и делает только то, что ей нравится. Даже такие, казалось бы, мелочи, как выбор еды, заканчиваются не в пользу Алисы.

Зато у Жени все хорошо с границами и понимаем собственных желаний. Но она уважает только собственные потребности, но не чужие. Так, мы видим, как не выспавшись она придумывает себе болезнь и уговаривает Алису выйти вместо нее уже на одиннадцатую смену, хотя знает, что подруга уже очень устала. Как вы думаете, это нормально так пользоваться подругой, и разве это дружба?

На протяжении всей истории мы можем наблюдать этот контраст. Если Алиса отказывается встретиться с Женей после смены, то та дает ей клеймо «зануды». Зато, когда мальчик, которого Женя сама позвала в кино, начинает нарушать ее личные границы и лезет целоваться, она тут же начинает злиться и жаловаться Алисе на это.

К счастью, у Алисы нашелся тот, кто смог ей помочь в этой ситуации – Денис.

Пример дружбы Алисы и Дениса прекрасно иллюстрирует, как действуют некоторые вселенские законы. Например, закон давать – брать, который гласит, что делиться чем-то так же важно, как и получать. Денис стал тем, кто помог Алисе чуть ли не первый раз в своей жизни правильно сказать «нет». Да еще и в такой важной ситуации, когда Женя намеревалась отметить Новый год, не учитывая, опять же, желаний подруги. Только с помощью Дениса Алиса, которая хоть и мучалась, но боялась отказать, поняла, как важно защищать себя, свои интересы и потребности.

Личные границы – это в буквальном смысле безопасное пространство для собственных эмоций, мыслей, взглядов, убеждений, интересов и ценностей каждого человека, а также четкое понимание собственного я. Они бывают двух видов. Первый: физический, с его пониманием все просто. Они определяются нашим телом и проходят по его контуру, когда мы говорим о здоровых физических границах, мы имеем в виду, что человек в любом моменте осознает, кто, когда, где и при каких обстоятельствах может к нему прикасаться. И так как человек сам определяет эти нормы, важно понимать, что для кого-то даже поглаживание или похлопывание может быть дискомфортным, хотя это довольно безопасные движения. И, конечно, важно уметь обозначить другому, если те или иные действия вам неприятны. Страх это сделать может свидетельствовать о проблемах с физическими границами.

Также бывают психологические границы, и с ними все сложнее. Их контур не обозначен, и мы сами должны понимать и определять, где они проходят. Психологические границы – это зона доверия, которая включает мысли, переживания, стремления и эмоции. То есть, как близко мы можем подпустить других к своему внутреннему миру. Условно их можно разделить на три вида: дальние (контакт с незнакомыми людьми), средние (коллеги, друзья, знакомые) и близкие (родные, партнер и самые близкие друзья).

Как понять, что наши психологические границы нарушены? Главный индикатор – это неприятные деструктивные эмоции, например, раздражение, недовольство, злость, гнев. К сожалению, не все люди при появлении этих эмоций понимают причину их возникновения, откликаются на внутренний дискомфорт и указывают на нарушение границ. Наличие границ часто определяется благодаря пониманию себя, своих чувств. А когда человек плохо разбирается в своих чувствах, переживаниях, потребностях и желаниях, то он открыт для деструктивных общественных стереотипов и сторонних манипуляций, в первую очередь стыда и вины.

Очень часто бывает, что человек стыдится своего внутреннего дискомфорта, обвиняет себя в раздражительности и злости, а окружающие этим пользуются, обвиняя его в эгоистичности и подталкиваю к выполнению их желаний. Мы видели это и в главе выше. Женя часто добивалась своего, когда ей удавалось вызывать у Алисы чувство вины или жалости к себе.

Люди с нарушенными границами нередко попадают в замкнутый круг. Они могут проходить несколько этапов. Первый: «Я чувствую, что мои границы нарушены». Второй: «Я обвиняю себя в эгоистичности и раздражительности, поэтому терплю эти нарушения». Третий: «Я устаю терпеть нарушения, достигаю предела внутренней прочности и срываюсь на людей по любому незначительному поводу, который выпал на момент моего срыва». Четвертый: «Я обвиняю себя в срыве, убеждаюсь в том, что поступил неправильно и продолжаю терпеть нарушения в страхе показаться странным и неучтивым».

Часто причиной нарушения границ могут быть так называемые созависимые отношения. В них один партнер психологически зависим от другого, а модель общения имеет ролевое распределение: ребенок и взрослый, подчиненный и начальник, жертва и тиран. Это происходит, когда у человека нарушена сепарация, то есть естественный психологический процесс отделения ребенка от родителя, осознание своей независимости и собственного я, с потребностями, взглядами и ценностями.

В норме сепарация осуществляется к концу подросткового периода, когда к 18–21 году человек осознает, что ему нужно, и ощущает себя отдельной самодостаточной личностью. К сожалению, мы часто можем наблюдать картину несостоявшейся сепарации даже у взрослых людей. Виной тому авторитарные или чрезмерно опекающие родители, которые с малых лет взращивают в ребенке инфантилизм, и сам ребенок, который не желает брать на себя ответственность, несмотря на родительский протест. Например, дочка, которая по любому поводу звонит маме и просит подсказать, что ей надеть, приготовить, с кем общаться, куда пойти. Или сын, который много лет живет с мамой, подчиняясь ее указаниям и представлениям, и не представляет себе жизни с другой женщиной.

Нарушение сепарации приводит к тому, что человек либо попадает в созависимые отношения, либо у него просто появляется привычка регулярно подавлять собственные потребности и желания в угоду окружающим людям. Такой человек может не отстраивать личные границы и жить, покоряясь воле окружающих, или становится непоследовательным, эмоционально-неустойчивым. Он может долго терпеть серьезное нарушение границ, а потом проявляет бурную эмоциональную реакцию в ответ на незначительное посягательство на свои границы.

Вы можете сказать: ну ладно, предположим, у меня нарушены личные границы, чем это чревато? Во-первых, человек с нарушенными границами постоянно в себе сомневается и зависит от чужого мнения. Он с легкостью поддается чужой критике, безропотно принимает непрошеные советы и следует им, даже когда ощущает их бесполезность или опасность для себя и своих потребностей.

Во-вторых, человек с нарушенными границами как будто живет не своей жизнью и очень боится прослыть эгоистом, поэтому с легкостью поступается своими личными потребностями, желаниями и целями.

В-третьих, у таких людей часто бывают психосоматические и психические расстройства. Человек может жить с ощущением дискомфорта и того, что не реализует свои потребности. Он может испытывать постоянную тревогу, ведь нужно постоянно корректировать мысли, эмоции и поведение в угоду окружающим.

Такой хронический процесс крайне негативно сказывается не только на психологическом самоощущении, но и на здоровье всего тела. Могут возникнуть депрессия, синдром хронической усталости, невротические расстройства, тревога, панические атаки, расстройства пищевого поведения и нарушения сна.

Почему нам сложно говорить «нет»? Есть несколько причин. Мы можем хотеть казаться хорошим мальчиком или девочкой, коллегой, другом. Второе – это желание нравится другим людям, ведь, соглашаясь помочь, мы можем удовлетворять потребность в принятии. Третье – страх обидеть другого. Некоторые мои подопечные говорили, что ставят себя на место другого и понимают, как обидно может быть получить отказ.

Для многих подростков сложность со словом «нет» может быть связана со страхом показаться «отстойным», не крутым, не таким, как другие популярные ребята. Проще говоря, иногда кажется, что, если не станешь делать как другие, будешь белой вороной, над тобой посмеются или не будут общаться. Особенно тяжело, когда вас не просто просят, но подстрекают, говоря что-то вроде «Слабо, что ли? Ты что, маленький?». Насчет этого могу сразу сказать, что это провокации и на них не стоит обращать внимания.

Отдельно хочу упомянуть неумение отказывать взрослым. Оно может базироваться на негласном правиле: «старших надо уважать». Но именно такая формулировка может вызывать сложности в интерпретации и использоваться против подростков. Действительно, уважения заслуживают все люди. Но старшинство само по себе не является автоматически основанием для уважения. Мы можем с почтением относится к опытным, мудрым взрослым, но при этом по умолчанию уважать их, даже когда они относятся к нам грубо или жестоко, никто не обязан.

Так как же научиться говорить это трудное слово «нет»? Важно помнить, что отказ означает лишь то, что у вас сейчас нет возможности выполнить просьбу, а не глобальное «нет» на всю жизнь. Например, если вы отказываете человеку занять денег, это не значит, что вы больше не хотите общаться или не отзывчивы. Помните, что помогать другим нужно, когда есть возможность, желание и ресурсы.

Ниже техника, которая поможет развивать навык говорить «нет». Нужно быть готовым к тому, что не сразу все будет получаться. В процессе обучения что-то может быть сложнее, что-то проще. Главное, найти баланс и помнить, что все должно быть в меру.

Техника от психолога

Прежде чем сказать кому-то «нет», стоит заглянуть внутрь себя и разобраться с тем, что хочешь ты. Самоанализ поможет определить твои потребности и ценности, а также понять, какие запросы от других для тебя неприемлемы. Для эффективного анализа можно задать себе следующие вопросы: Что я чувствую, когда меня о таком просят? Станет ли у меня больше или меньше энергии, если я выполню эту просьбу? Как я буду себя чувствовать, если соглашусь выполнить просьбу, хотя она не соответствует моим ценностям? Могу ли я выполнить эту просьбу без ущерба себе? Что для меня выполнения этой просьбы? Пытаюсь ли я таким образом понравится другому? Если я соглашусь, будет ли это из страха обидеть или разозлить другого, или потому что я готов(а) искренне помочь? Эти и другие похожие вопросы станут первым шагом к пониманию себя и своих границ, и из этой точки будет проще говорить «нет».

Анализ собственных чувств поможет и после того, как ты уже сказал «да», хотя хотел отказать. Если вы, друзья, чувствуете себя плохо, согласившись оказать ту или иную услугу, подумайте, что именно заставило вас это сделать? Винить себя за сделанное не нужно. Это опыт, урок, который поможет увереннее защищать свои личные границы в будущем.

Также есть несколько приемов, которые помогут укрепить этот навык.

Один из способов научиться говорить «нет» – это тренировка перед зеркалом. Надо изучить свое выражение лица, чтобы оно выглядело спокойным и доброжелательным. Придумай фразы, которые можно использовать, например: «Извини, я не могу сейчас» или «Извини, мне нужно подумать». Кроме того, всегда можно предложить альтернативное решение вопроса, если это приемлемо, например: «К сожалению, я не могу одолжить тебе десять тысяч, но могу дать две или пять» или «К сожалению, не могу тебе сегодня помочь, потому что я занят, но могу помочь на следующей неделе».

Помимо тренировки перед зеркалом, можно попросить родителя или близкого друга поучаствовать в ролевой игре. Им нужно будет просить тебя что-нибудь сделать, а ты будешь учиться говорить «нет». Попробуйте отрепетировать разные сценарии, которые могут вам пригодиться. Например, отказ через комплимент: «Я думаю, ты сможешь справиться с этим лучше, чем я» или валидация собственных чувств: «Прости, но мне будет неприятно/тяжело этим заниматься».

Помните, друзья, что «нет» – это полное предложение. И во многих ситуациях вы не обязаны оправдываться за свой отказ. Тот факт, что вы чего-то не хотите делать, уже является достаточным основанием. Поэтому, если условный старшеклассник берет на слабо и предлагает покурить или пойти на вписку, сказать: «Спасибо, я откажусь» – уже достаточно.

Поделись своими мыслями

Самовыражение

Холодный ветер гулял по пляжу, забираясь под пальто и в капюшоны случайных прохожих. Самые стойкие из них подошли вплотную к кромке моря и бросали хлеб покачивающимся на волнах птицам.

Полина сидела поодаль, на каменном парапете, и наблюдала, как из одного конца пляжа в другой перекатывалась новогодняя мишура. Видимо, ее оторвало с одного из прибрежных кафе во время недавнего

Телефон звякнул в кармане.

Прости, дома задержали. Бегу. 5 мин

Полина прочитала сообщение Лизы и продолжила наблюдать за несущейся по набережной новогодней мишурой. С Лизой они учились в одной параллели, долгое время просто знали о существовании друг друга, но с нового учебного года начали все больше общаться и подружились. Полине нравилось, что Лиза всегда была готова поддержать любую идею, даже самую странную. Они вместе стали ходить на занятия паркуром, сбегали в соседний город на концерт и вот теперь собрались прокалывать языки.

– Я тут! – послышался у Полины за спиной запыхавшийся голос Лизы.

– Привет, – поворачиваясь, сказала она. – Убираться что ли заставили?

– Да не, очередные родственники приехали праздновать Новый год, – Лиза закатила глаза. – Пришлось отчитываться опять, показывать, все, что умею.

– Ха-ха, понимаю, – кивнула Полина. Хотя это была неправда. К ним никто из родственников не приезжал, только один раз они с Максимом навестили бабушку. Но она предпочитала лишний раз не говорить другим о своей семье.

– А ты че волосы спрятала? – рассматривая подругу, спросила Лиза.

– А тут сюрприз, – Полина сорвала черную шапку, по плечам рассыпались розовые локоны.

– Офигеть, ты Яэ теперь! Когда сделала?! – Лиза провела рукой по волосам подруги.

– Сегодня с утра! Нравится?

– Конечно! Я тоже хочу теперь. Только… – она задумалась, – только зеленые, как у Коллеи.

– А давай! У Димы тебя и покрасим! Давай тогда в «Эстакаду», там же ему возьмем еду, он просил, и поедем.

Полина снова надела шапку, но теперь так, чтобы волосы были видны. Она то и дело теребила себя за пряди, довольная новым цветом.

– А мама твоя что сказала? – спросила Лиза.

– Ничего, она пока не видела, – Полина пожала плечами.

– Не будет ругаться?

– Может, и будет, но я уже придумала, что скажу.

Лиза выжидательно на нее посмотрела.

– Что у меня день рождения через месяц, так что мне можно.

– Про язык проколотый ты также скажешь?

– Ха-ха, да, почему нет. Хотя про него, наверное, лучше сказать еще ближе к дню рождения.

Они дошли до «Эстакады», чтобы купить Диме обед, который он запросил в качестве оплаты за прокол. Дима учился с ними в одной школе, но в одиннадцатом классе. Полина познакомилась с ним через Максима и сразу поняла, что понравилась ему с первого взгляда. Чувства его не были взаимны, но дружба со старшеклассниками всегда обещала интересные приключения, поэтому отказываться от такого она не стала. К тому же, рассудила Полина, чувства могут появиться и позже, зачем же так сразу отбрасывать человека.

Еще перед новогодними каникулами Дима обмолвился, что был на вечеринке, где его научили прокалывать язык. С тех пор уже несколько одиннадцатиклассниц ходили с проколами от него, и Полине тоже очень хотелось таким обзавестись. Правда, Дима сопротивлялся и не соглашался делать и ей пирсинг. Она потратила пару недель на уговоры и все-таки своего добилась, а заодно и привлекла Лизу.

Что до реакции мамы, она ее не пугала. После их большой ссоры отношения стали более нейтральными. Полина сделала над собой усилие и начала немного лучше учиться, так что в школе на нее стали меньше жаловаться, а значит – стало меньше поводов для скандалов. Кроме того, Максим вступился за сестру, и мама к нему, конечно же, прислушалась, как она всегда делала. Так что теперь Полина была уверена, что заслужила и розовый цвет волос, и пирсинг, и много еще чего.

– Как думаешь, больно будет?

– Ну, немножко точно поболит. Но ниче, может у Димы там какой-нибудь лидокаин есть.

– А его на язык мазать можно?

– Не знаю, – Полина пожала плечами. – Да не бойся ты, ну представь, что тебя оса ужалила.

– Ой, – Лиза прикрыла рот руками.

– Я первая сделаю, ок? И ты посмотришь, что не так это и больно.

Уже наступили ранние зимние сумерки, когда они наконец добрались до Димы. – О, красивые волосы, – сказал он, обнимая Полину.

– А вот наш бартер, – она протянула ему пакет с едой.

– Насчет этого… – он замешкался и опустил глаза.

– Только не говори, что ты передумал!

– Не передумал. Идем на кухню, – Дима поманил их за собой. – Но хочу спросить, вы точно все решили?

На окнах уютно обставленной кухни висели кружевные занавески, сладко пахло выпечкой.

– Конечно, решили, мы же пришли.

– Ну просто, мало ли. Вы понимаете, что у вас несколько дней будет язык отекший?

– А сильно отекший? – нервно спросила Лиза.

– Не пугай ее! Уверена, что не сильно.

– Все равно. Родители заметить могут, если вы планировали от них спрятать.

– Пусть замечают, – с вызовом сказала Полина.

– Я бы хотела, чтобы не заметили, конечно, – Лиза нервно почесала голову.

– Отек три дня примерно держится, максимум пять, – уточнил Дима.

– Ну три дня всего, скажешь, прикусила или там, стоматит.

– Ох.

– Давай, Лиза. Мы же уже настроились.

– Ладно, уф. Все. Как договаривались, ты первая колешь, потом я.

Дима попытался привести еще несколько доводов, но девочки начали только больше раззадориваться. В итоге они решили, что теперь уже проколоть языки надо просто из принципа. Так что, ему пришлось заверить, что пирсинги у обеих появятся, но сначала надо перекусить.

– Штанги-то купили? – спросил он, наливая девочкам чай. – Кстати, ма печенье напекла, угощайтесь.

– Где она, кстати? А штанги, конечно, купили, даже с камушками, – Полина достала украшение из сумки и покрутила перед ним.

– За город уехали, три дня один буду.

– Кайф. Вот бы мне так! – мечтательно протянула Лиза.

– Да. Обожаю, когда ни мамы, ни Макса нет.

– А что Макс? Он же классный, – сказала Лиза и тут же покраснела.

– Ну все равно, одной то дома… – она остановилась. – Погоди-ка, тебе что, Макс нравится?

– Нет, конечно! – ее румянец стал еще более явным и со щек переполз на лицо.

– А я-то даже и не догадывалась. – продолжала Полина.

– Да не нравится он мне! – Лиза поднялась и начала суетливо рыться в сумке. – Дима, можно волосы у тебя тоником покрасить?

– Э, ну если следов не останется, крась, – пожал он плечами.

Лиза молча кивнула и убежала в ванную.

– Ой-ой, – шепотом сказала Полина. – Кажется, она случайно сама себя спалила.

– Ну а тебе кто нравится? – как бы невзначай бросил Дима.

– Мне? – теперь уже была ее очередь смутиться. – Не знаю, я не думала об этом. Я же сейчас учебу налаживаю.

– А что, когда учебой занимаешься, никто нравится не может?

– Да может, наверное… Но… да вообще о чем это мы. Ты что, опять слиться с пирсинга пытаешься?

– Не сливаюсь я, – доедая картошку фри, буркнул Дима.

– Вот и хорошо, давай уже биться.

– Ладно, ладно. Сейчас все приготовлю, – он поднялся, убрал все со стола и начал доставать нужные инструменты.

– Я пока Лизу проверю.

Лиза сидела на краю ванны и плакала.

– Эй, ты чего? Я же пошутила.

– Да как-то по-дурацки все вышло. Так тупо я выглядела.

– Совсем не тупо. Просто неловко вышло.

– Не неловко, а кринжово, – Лиза закрыла лицо руками.

– Все хорошо! – Полина села рядом и обняла ее. – Даже если бы это была правда, я бы ему не сказала. Но ты говоришь, что это не так, и я тебе верю. Все хорошо, не парься, ну.

– Не скажешь, правда?

– Конечно, нет.

– Не то чтобы он мне нравился, но все равно.

– Я поняла, – Полина улыбнулась. – Помочь тебе с краской?

– Угу, – шмыгнув носом, отозвалась Лиза.

Потом успешно были проколоты оба языка. И, хотя ощущения были далеко не самые приятные, и Полина, и Лиза остались очень довольны. Посидев еще немного у Димы, они засобирались домой. Когда он их провожал, то в шутку бросил:

– Если что, целоваться уже можно будет через несколько дней.

– Тогда и поговорим, – ухмыльнулась Полина и поспешила вниз.

Уже на улице они осознали, какой поступок вдруг совершили и, не выдержав избытка эмоций, начали визжать и прыгать.

– Офигеть! Пирсинг! – кричала Лиза.

– Да ни у кого такого нет.

– Ну все, встречай взрослая жизнь, – рассмеялась она.

– Точно. Надо подумать, что еще теперь сделать! – улыбнувшись, сказала Полина. Ей казалось, что в этот момент она светится. Потому что впервые за долгое время она ощущала невероятную свободу. Она была собой.

* * *

Лиза зашла домой и тут же услышала веселое пение из гостиной. Очевидно, родственники еще не собирались никуда уезжать и продолжали отмечать Новый год. На цыпочках она поспешила в свою комнату, пока никто не услышал, что она вернулась.

Закрыв дверь, она подошла к зеркалу и высунула язык. Как и сказал Дима, он был значительно больше и краснее обычного, а посредине красовался кружок с переливающимся цветным камушком. Покрутив головой в разные стороны и разглядев свой новый пирсинг со всех сторон, Лиза довольно кивнула. Ей было немного страшно подумать, что будет, если об этом узнает мама, но надеялась, что сможет отвлекать ее новым цветом волос.

Лиза зажала пальцами переднюю прядь и внимательно изучила ставшие изумрудными кончики. Новый облик ей нравился, теперь она была похожа на русалку. Лизе даже показалось, что с такой прической она выглядела старше. «Теперь он точно меня заметит» – молнией пронеслась мысль, от которой на щеках снова выступил предательский румянец.

В коридоре послышались шаги и веселый голос за дверью спросил:

– Лиза, ты что вернулась? – это была мама.

– Ага…

– А к нам что не зашла?

– Да не хотела мешать!

Ручка опустилась, и мама попыталась открыть дверь, но замок надежно ее держал.

– Ты что, закрылась?

– Ой, случайно захлопнулась, – Лиза медленно подошла к двери. – Мам, только не ругайся, если что, это легко смыть.

– Что смыть?! – веселый голос стал обеспокоенным.

– Ну, в общем.

Аккуратно приоткрыв дверь, Лиза выглянула в коридор. Мама всплеснула руками и с укоризной посмотрела на дочь.

– Батюшки, а это что такое?

– Да это мы по приколу тоником покрасились.

– С кем?

– С Полиной.

Мама сначала нахмурилась, но не выдержала и от души рассмеялась.

– Вот даете. Миша! Иди сюда!

В коридоре показался мамин брат. Он не сразу понял, что ему показывают.

– Вот те на, Лизка. Ты что кикиморочка у нас теперь? – дядя Миша расхохотался.

– Не кикимора, а русалка, – насупилась Лиза.

– Ой, насмешила старика, – вытирая слезу в уголке глаза, все еще улыбаясь, сказал он.

– И надолго ты у нас теперь русалка? – поинтересовалась мама.

– Полина сказала, что смоется за пару раз. Так что до школы уже ничего не будет. Ничего же?

– Ох, Полина эта твоя – бунтарка. Ты уверена, что хочешь с ней так часто общаться? Придумает еще чего похлеще.

– Ничего не придумает, мам. У нее все идеи безобидные, – Лиза чуть прикрыла дверь. – Ладно, хочу тут посидеть. Веселитесь без меня.

– Отдыхай, кикиморочка! – отозвался дядя Миша, и они оставили ее в покое.

«Пронесло» – выдохнула Лиза. Она легла на кровать, достала из-под матраса свой дневник и, долистав до чистой страницы, начала новую заметку:

Сегодня покрасила волосы в зеленый и проколола язык. Мама знает только о волосах и вроде даже ниче не сказала. Правда, с условием, что к урокам смоется. Про пирсинг думаю ей лучше вообще не говорить, а то она будет в шоке. И это она еще не знает, что Полина со мной говорила и про то, чтобы сделать татуировку. Типа у нее есть какой-то друг, не Дима, кто согласится за косарь набить. Про татуху надо подумать, конечно. Пирсинг-то легко вытащить, если что, а тут сводить придется. Хотя прикольно было бы ченить набить. Полина классная, конечно, но пугает меня немного. У нее все идеи такие взрослые что ли. Если бы нам было уже по восемнадцать, это все можно было делать. Хотя, может, если бы нам уже было восемнадцать было бы не так интересно… Но все равно она мне нравится, она веселая и с ней всегда есть что поделать. Настя всегда такая была приличная, она бы уже в обморок упала, какой там пирсинг. А Полина. не знаю, зачем она это все делает, конечно. Реально ей это все прям хочется или она назло кому-то. Я точно не назло, мне нравится. Ни у кого нет в классе пирсинга или цветных волос. Было бы, наверное, классно рассказать маме, чтобы не надо было прятаться, но лучше не буду рисковать. Мама, если ты это читаешь, это все неправда, нет у меня никакого пирсинга, и с Полиной мы ничего такого не делаем.

Она уже хотела отложить ручку и спрятать дневник, но поняла, что хотя бы на страницах должна выплеснуть то, что ее мучило. Отступив на несколько строчек, Лиза продолжила:

Еще кое-что стремное случилось сегодня. Когда были у Димы, начали что-то шутить про кто кому нравится, и я чуть не спалилась, что мне нравится Максим. Или спалилась, не знаю. Полина сначала вроде начала делать вид как будто бы все поняла, но потом наоборот. Не знаю. Надеюсь, она все-таки не поняла ничего. Не хочу, чтобы она знала или вообще кто-то. А тем более ОН. Я под землю провалюсь, если кто-то узнает. Нет, перееду к бабушке. Если бы я конечно знала, что ему тоже нравлюсь, то тогда он бы мог знать, что и он мне. Но он, по-моему, вообще каждый раз забывает, что я существую.

В этот момент пришло сообщение от Полины.

Ну что, мама не спалила пирсинг?

Не-а, а твоя?

Пока только волосы.

Но мне понравилась ее реакция,

точнее, как она пыталась сдержаться

Думаю, завтра покажу пирсинг

Лиза несколько раз перечитала сообщение. Ей казалось странным, что Полина так охотно стремится разозлить свою маму. Как если бы ей нравилось получать от нее неприятные эмоции. Этого Лиза понять не могла, ругаться с мамой или другими родственниками совершенно не входило в ее планы.

На следующий день язык немного побаливал, а отек был по-прежнему сильный. Поэтому, когда мама позвала ее на завтрак, Лизе пришлось соврать, что уже договорилась встретиться с подругами и спешно покинуть квартиру. Теперь она уже надеялась, что сегодня к ним нагрянут родственники, чтобы мама снова была веселая и точно не обратила внимание на ее язык.

Спустя пару часов она начала замерзать, но идти домой пока не хотелось. Тогда она решила, что будет здорово, если Полина разделит с ней это время.

Привет. У тебя дома кто-то есть?

Написала она. Подруга была в сети, так что ответа не пришлось ждать.

Ага. И мама, и брат. А чего такое?

У меня что-то язык сильно отек,

хожу уже два часа,

чтобы мама не узнала.

Не завтракала

Минут пять Полина ничего не писала, и Лиза начала переживать, что она решила бросить ее одну со своей проблемой. Но подруга позвала ее погреться у себя.

А твои не против?

Может, лучше

в подъезде?

Лиза писала сообщение и чувствовала, как у нее колотится сердце. С одной стороны, она была бы рада увидеть Максима, с другой, она слишком терялась в его присутствии и вела себя как-то глупо.

Макс щас уходит, маме

все равно

Эта новость принесла одновременно утешение и разочарование. «Но можно хотя бы столкнуться с ним у дома» – подумала она. И сразу же почувствовала, как начинают гореть щеки. Поэтому сначала она пошла нарочито медленно, чтобы точно не пересечься с Максимом, но потом решила, что встретиться хоть на секундочку все же лучше, чем не увидеться совсем, и быстро побежала.

Она набрала номер квартиры на домофоне, но не успел он зазвенеть, как дверь подъезда распахнулась и показался Максим.

– О, привет, Лиза! – он приветливо улыбнулся и, придерживая дверь, пропустил ее внутрь. – Ты же к нам?

– Ага, – пискнула она в ответ.

– Ну, заходи. Классная прическа.

– О, спасибо и… – она чуть не продолжила «и у тебя», и тут же прикусила язык.

– И? – переспросил Максим.

– И все, – она пожала плечами и с невозмутимым видом проследовала в подъезд.

– Ха-ха, хорошо. Хорошего тебе дня, – отпуская дверь, сказал он.

– Ага! – уже бегом поднимаясь по лестнице, отозвалась Лиза.

Когда она услышала, как хлопнула дверь, то замерла на ступеньке и обхватила себя за плечи. Ее немного потряхивало, а сердце стучало так сильно, как будто было готово выпрыгнуть из груди.

В квартире Полины было тихо и приятно пахло едой.

– А где мама? – шепотом спросила Лиза.

– Ушла полежать, у нее мигрень, кажется, – бросила Полина.

На столе на кухне уже лежал поджаренный хлеб и стояло несколько баночек, с паштетом, вареньем и кабачковой икрой.

– А Макс только ушел, – как бы невзначай бросила Полина.

– Да мы у двери встретились, это он меня пустил.

Полина повернулась к подруге, быстро окинула ее взглядом и перевела тему.

– Короче, хорошо, что ты пришла. У меня к тебе как раз суперпредложение.

– Какое?

– Идеальное завершение каникул. Нас позвали на вписку.

– Кто?

– Дима.

– Куда?

– Как много вопросов, – рассмеялась Полина. – Сюрприз. Но там будут все классные старшеклассники. И даже несколько выпускников.

– На всю ночь?

– Ну конечно, это же вписка.

– Блин, не знаю. А что я маме скажу? – Лиза в растерянности посмотрела в окно. С одной стороны ей, конечно, было интересно сходить на такую вечеринку, с другой стороны, она ощущала, что с ней в последнее время происходит слишком много ярких событий.

– Что у меня останешься ночевать. Я уже все продумала. А я скажу, что у бабушки ночую, а мама с ней все равно не общается.

– А ты не думаешь, что она тебя слышит? – Лиза перешла на шепот.

– Да какая разница, – Полина пожала плечами. – Я могу делать что хочу.

Лиза посмотрела на подругу со страхом и восхищением. Не каждый мог быть настолько самовольным, как она.

* * *

Последний день каникул был хорош еще и тем, что утром мама Ники, Елена Львовна, была в удивительно приподнятом настроении. Впервые с тех пор, как отец съехал с квартиры. О том, что сегодня мама не грустит, Ника поняла еще лежа в постели— из кухни доносилась музыка.

– У природы нет плохой погоды, каждая погода – благодать, – подпевала Елена Львовна.

Услышав ее пение, Ника улыбнулась и тут же поднялась с кровати. Пробравшись к двери кухни, она замерла, боясь прервать эту гармонию.

– … Как и дату своего ухода, надо благодарно принимать, – продолжала напевать мама.

– Доброе утро, – Ника решилась войти. – По какому поводу праздник?

– Ой, доченька, – Елена Львовна расплылась в улыбке. – Со старым Новым годом!

Она подцепила лопаткой румяный блинчик и уложила его на тарелку. На столе Нику уже ждал праздничный завтрак.

– И тебя. Ты только поэтому такая веселая?

Елена Львовна убавила звук на колонке и улыбнулась еще шире.

– Нет, не только, – она залила тесто на сковороду. – Просто поняла, что все у нас с тобой будет хорошо.

– С чего ты решила?

– Я просто знаю, – мама посмотрела Нике в глаза. В первые за долгое время она была настолько спокойной и уверенной. – Давай сходим сегодня куда-нибудь? Мы так давно с тобой никуда не выбирались.

– О, ну давай, – Ника уже принялась за блины, – а куда пойдем?

– Не знаю, хочется гулять! Такая погода еще замечательная. Можно по центру и зайти в «Дельфин» за мороженым?

– Давай только не в «Дельфин»? – взмолилась Ника. Пусть прошло пару месяцев с тех пор, как она там была последний раз, воспоминания были еще слишком свежи.

– Можно и не туда. Надо подумать, куда мы давно мечтали сходить! А еще в кино! Что там сейчас показывают?

– Воу, тебя не узнать, – заметила Ника.

Елена Львовна посмотрела на нее озадачено. Ей стало досадно, что дочка уже отвыкла видеть ее в хорошем настроении.

– Ты права, – сказала она. – Тяжелое было у нас время. Но ничего. Мы все обязательно наверстаем, да, родная?

Глаза у Ники увлажнились, но на этот раз не от печали. Она ничего не ответила, только улыбнулась.

Спустя час они уже вышли из дома и первым делом решили пройтись в сторону набережной. По пути мама заметила новый магазин и предложила зайти.

– Можно, – Ника пожала плечами. – Ты что, платье себе хочешь купить?

– И себе, и тебе, – Елена Львовна улыбнулась. – Если что-то придется по вкусу.

– Мам, ты что, влюбилась? – вдруг осенило Нику.

– Было бы в кого, – рассмеялась она. – Да нет, просто много думала в последнее время обо всем. И поняла, что жизнь наша не должна вот так заканчиваться. С его уходом.

В магазине все было розовое, как в домике для Барби. И наряды были какие-то кукольные, но они все равно примерили по платью, просто чтобы повеселиться.

– Ладно, идем к морю? – спросила Елена Львовна.

– Да, – кивнула Ника. Тут у нее зазвонил телефон – Полина. – Алло?

– Привет, ты что делаешь? – в слезах спросила подруга.

– Мы с мамой гуляем, а что такое?

– Да у меня тут… мы вчера… в общем, – она зарыдала.

– Поля! – взволнованно воскликнула Ника. – Ты где?!

– Я дома сейчас. Если у тебя будет время сегодня, сможем увидеться?

– Если не срочно, можем чуть попозже?

– Не срочно. просто. очень хочу с тобой увидеться, – Полина снова заплакала.

– Хорошо. Я напишу тебе скоро.

– Ладно.

Ника в растерянности убрала телефон в карман.

– Что случилось? – спросила мама.

– Да Полина позвонила, плачет. Не поняла, что случилось, но она дома, просит увидеться.

– Ох, надеюсь, ничего страшного. Ну хочешь, беги к ней.

– А как же наша прогулка. Да и она говорит не срочно.

– Ей, наверное, неудобно было, ты же сказала, что со мной, – Елена Львовна положила руку Нике на плечо. – Иди, родная, я пока тут похожу. А потом пойдем гулять, день же только начался. Если что, Полину с собой бери.

– Точно?

– Конечно. Друзья важны не меньше, чем семья. Я без Ангелины бы пропала, – кивнула мама.

– Спасибо, – Ника обняла ее. – Хорошо, что ты снова такая.

– Беги-беги. И не переживай, когда вернешься, я все еще буду такая.

– Обещаешь?

– Обещаю, – улыбнулась мама.

Ника кивнула и поспешила в сторону дома подруги. Написав Полине сообщение, что она внизу, Ника прошла к качелям, где они любили сидеть. Через пару минут подошла заплаканная Полина, села на соседние качели и замолчала. Немного оттолкнувшись, она начала легонько раскачиваться, не решаясь заговорить. Ника терпеливо ждала.

– В общем, мы вчера с Лизой поехали на вписку к Никите. И там… И там ко мне начал приставать какой-то мерзкий парень. Я от него еле вырвалась, упала с лестницы. Подвернула ногу. И. и. – она начала плакать.

Ника протянула ладонь и взяла подругу за руку.

– В общем, он спрыгнул и начал лапать меня дальше, там музыка играла, никто не слышал и только когда я завизжала уже, прибежал Дима. – Полина замолчала и замерла, точно пораженная собственными воспоминаниями. – Они начали драться. Дима. Упал. Кровь пошла. Мы с Лизой сбежали, но я не знаю, что с Димой он мне не отвечает. Все из-за меня. Не нужно было туда ехать.

Она закрыла лицо руками.

– Не паникуй раньше времени, может, он просто спит! – попыталась успокоить ее Ника. – Только зачем ты вообще туда поехала?

– Не знаю, хотелось повеселиться в последние дни каникул. – всхлипывая пробормотала Полина.

– Но к Никите. Он же такой странный.

– Да я знаю, но мне все равно было. Хотелось отвлечься. Да и вообще, что такого.

– Просто это опасно. Я бы к нему не поехала.

– А я не боюсь!

– Да я заметила… Ты все еще маме хочешь отомстить так?

– Никому я не пытаюсь отомстить, просто делаю что хочу.

– Хорошо-хорошо, я тебе и не запрещаю ничего. Просто беспокоюсь за тебя же.

Полина подняла голову и виновато посмотрела на Нику.

– Я знаю, прости. Да и отчасти ты права. Я делаю ей назло, но не только из-за этого. Просто хочу быть собой.

– И как?

– Иногда получается, но иногда все идет не так.

– Та же фигня.

– И че со всем этим делать?

Ника пожала плечами.

– Наверное, пробовать дальше. Потому что есть же удачные эксперименты, прическа мне твоя, например, очень нравится. Но только надо быть аккуратнее.

– Да наверное. Да и вообще, наверное, поехала к ним я все же скорее назло. В этом не так было много меня. – она тяжело вздохнула. – Главное, чтобы с Димой все было хорошо. А я свой урок уяснила.

– Все ок будет. А ты в следующий раз лучше мне напиши, спроси. Мы же договаривались до ста доживать.

– Точно, забыла.

– Не забывай! – Ника посильнее сжала ее ладонь.

Они немного посидели в тишине.

– Ладно, пойду посплю. Я в шесть утра только заснула. Спасибо тебе, – поднимаясь, сказала Полина.

– Давай. Пиши, как с Димой что-то прояснится.

– Оки.

Полина обняла подругу и поспешила к подъезду. Ника достала телефон и позвонила маме. Та ждала ее у моря.

Это был хороший день.

Комментарий психолога

Друзья мои, мы подошли к интересной теме – самовыражение. Если говорить по-простому, самовыражение – это возможность показать себя и свой внутренний мир окружающим. Поделиться через различные занятия своими состояниями, эмоциями, чувствами, особенностями личности.

Каждый человек самовыражается по-своему, все по-разному: кто-то пишет стихи или занимается пением, кто-то танцует или рисует, а есть те, кто экспериментирует со своей внешностью. Каждый из этих способов помогает человеку раскрыть свой потенциал и развить свои способности. Давайте на примере Полины посмотрим, что из этого может получиться.

Мы видим, что Полина покрасила волосы в розовый цвет тоником, что очень понравилось ее подруге Лизе. Потом она решила, выражая себя, проколоть язык. Как мы уже видели в предыдущих главах, у Полины довольно напряженные отношения с мамой, поэтому в том числе она это сделала немного назло. У Лизы немного другая ситуация, но тоже есть момент недопонимания. Часто бывает, что родители могут не воспринимать перемены, происходящие с вами именно в подростковом возрасте, поэтому важно выстраивать правильно коммуникацию, чтобы можно было полноценно самовыражаться и при этом не возникало ссор и проблем.

Что касается волос, то они быстро отрастут, а тоник и вовсе быстро смывается, так что обычно родители к такому относятся спокойно. А вот прокол языка – это уже немножко иное, так как это может быть опасно для здоровья. Можно случайно задеть какой-нибудь нерв или занести инфекцию. Поэтому, конечно, родители беспокоятся о таком и могут среагировать ярко.

Проблематично тут еще то, что Лиза и Полина пришли делать пирсинг не в салон, а к Диме, у которого даже нет профессионального навыка, и доверили ему проколоть себе языки в антисанитарных условиях. И далее мы видим, что Полине удалось спрятать пирсинг от мамы, а вот у Лизы начался отек и ей пришлось пойти куда-то. Ей повезло, что подруга ее приняла, ведь в другой ситуации ей бы пришлось ходить часам по улицам или сидеть в торговом центре.

Здесь мы еще увидели, что Лизе нравится Максим и она это пытается скрыть. Первые чувства всегда такие нежные и не каждый человек может себя проявить. В школе нас не учат, как правильно выражать чувства и самовыражаться в отношениях.

В финале мы видим, что Полину позвали на вписку. Друзья, тут я не буду оригинальным. Вы и сами знаете, что бывает на таких вечеринках, какие там могут случаться «приключения» на ровном месте, поэтому стоит, конечно, подумать лишний раз, прежде чем на них идти. Одно дело, когда это красивая и организованная вечеринка, где люди в безопасности, и другое дело вписка. От одного слова у меня внутри появляется тревожное чувство и загорается красный огонечек.

История с поиском способов самовыражения могла закончиться для Полины печально. К ней начал приставать кто-то из подростков, и она еле унесла ноги. Что еще хуже, Дима за нее вступился и началась сильная драка, после которой он не отвечал на звонки. Рассказывая обо всех событиях Нике, Полина призналась, что не всегда выбирала какие-то вещи, потому что хотела их делать. Скорее, она хотела быть взрослой и проявляться свободно, как если бы уже была старше, а еще – делать это назло маме.

Такие побудительные мотивы, когда не пытаешься выразить что-то изнутри, а хочешь кому-то что-то доказать или даже сделать назло, могут быть удачными и не очень. Например, эксперимент с прической был удачным – и Полине, и окружающим понравился результат. Но, как мы уже поняли, другие идеи такими удачными не были. Ну и к счастью, как настоящий друг, Ника поддержала Полину, и они приняли решение самовыражаться как-то иначе.

Друзья мои, давайте попробуем теперь разобраться, каким может быть самовыражение и как экологично самовыражаться. Так, чтобы вы смогли комфортно выразить все, что у вас есть внутри, в том числе негативные эмоции, не нанося ущерба ни себе, ни окружающим. Только позитивное самовыражение поможет вам расти как личность.

Итак, самовыражением в психологии называют перенос во внешний мир своего внутреннего состояния, переживаний, эмоций. Это внешнее проявление того, что происходит у человека внутри. Можно еще сказать, что самовыражение – это изменение реальности общественного мнения. Хочу отметить также, что это важный инструмент для изучения себя. В своей работе я сталкиваюсь с тем, что в 80 % случаев люди сами себя не знают, и я советую изучать себя через самовыражение самыми разными способами, от ведения дневника до общения с друзьями.

Все люди выбирают разные способы самовыражения. Некоторые внутренние и внешние факторы могут влиять на то, насколько человек будет оригинальным. И чем больше свободы и уверенности в себе и смелости проявляться, тем более оригинальной, неординарной и уникальной личностью он считается. Если вместо всех этих качеств преобладают шаблонность и стереотипы, на творческую оригинальность можно не рассчитывать.

Визуальное отображение внутреннего мира во внешней среде – это такая же важная потребность, как и выживание. По мнению ученых, после того, как человек удовлетворяет базовые потребности по пирамиде Маслоу (еда, кров, безопасность), приходит очередь самовыражения.

Обычно этот процесс начинается с изучения себя и окружающего мира. Как только это становится понятным, возникает необходимость в самореализации. Самовыражение – это стремление заявить миру о своем существовании, заявить о себе, почувствовать себя его частью, начать взаимодействовать с ним.

Есть еще один важный момент, на который я хочу обратить внимание и о котором я постоянно говорю. К сожалению, есть момент стереотипного воспитания. Нам прививают одни и те же правила поведения, одинаковые нормы обучения. В школе, если человек чем-то выделяется, его пытаются сделать среднестатистическим, и, к сожалению, это лишает нас возможности проявлять себя в этом мире. Часто из-за этого возникают бунты и попытки самовыражения деструктивного характера. Давайте же постараемся найти возможность самовыражаться мирным путем. Наш мир достаточно гибкий для этого и дает нам массу возможностей.

Что нам дает самовыражение и какие, кроме удовлетворения духовных потребностей, нам светят «плюшечки» за то, что мы сможем положительно себя проявлять?

Во-первых, это положительные эмоции. Возможность испытать счастье, радость. Даже если бывают трудные жизненные обстоятельства, конструктивное самовыражение вдохновляет и помогает избавиться от негативных эмоций, включая тревогу и усталость.

Во-вторых, самовыражение позволяет понять свой потенциал и способности, узнать свои желания и потребности и развить какие-то черты характера и личностные качества.

В-третьих, самовыражение помогает человеку поднять самооценку, придает уверенности в себе и своих силах, необходимой, чтобы двигаться в жизни дальше.

И последнее: проявляя себя, человек может расширить круг общения, наладить контакты с интересными людьми, потому что мы знаем, что люди самовыражаются в разных группах и областях жизни и профессиональном, творческом мире. Или могут примыкать к разным субкультурам, например, анимешники, готы и так далее.

К сожалению, если самовыражение человека подавляется, он становится замкнутым, закомплексованным и зажатым. У него падает самооценка, отсутствует ощущения свободы и счастья. Кстати, Полина так и говорила, что благодаря своим поступкам она могла ощущать себя свободной. Тут главное уметь соблюдать меру.

Каждый человек может выражаться прежде всего творчески. При этом не обязательно показывать плоды своих трудов окружающим, можно наслаждаться ими в одиночестве или с семьей и друзьями. Главное – не стесняться и делать прежде всего то, что хочется делать самому. Внутри вас спрятан потенциал, и если не обращать внимания на то, как это может быть оценено обществом, вы сможете самовыражаться свободно. Хотите танцевать – танцуйте, петь – пойте. Заведите себе любое хобби: от настольных игр до съемки влогов. Попробуйте все, что интересно и безопасно. И также попробуйте найти единомышленников, благо через соцсети сегодня можно найти друзей по интересам, не выходя из дома.

Важно помнить, что каждый из нас – личность, и мы не должны ориентироваться на других людей в плане проявления чувств и эмоций. Общество может не в полной мере позволять нам проявляться, как хочется, но это не значит, что вы не можете найти способы это сделать. И кстати, даже негативным эмоциональным состояниям внутри, вроде ярости и гнева, можно найти экологичный выход. Можно покричать в лесу, пообниматься с деревьями или побить подушку. Главное, не держать в себе.

Изменение внешности – популярная практика самовыражения. Чаще к этому прибегают девушки, но и парни могут находить способы. Проявление характера через внешность дает возможность понять, чем живет человек, о чем он думает, через образы, которые он представляет. Вы, наверное, знаете, что в Японии молодежь постоянно выражается через внешность, и мне даже кажется, что там можно больше выделиться, если одеться скромно. Но вообще на примере этой страны можно увидеть, как такой способ стал нормой.

Подводя итог, хочу сказать, что самовыражение – это важный элемент жизни. Это такая же потребность, как удовлетворение чувства голода. Если человек не имеет возможности выразить то, что у него внутри, вряд ли он будет испытывать счастье и удовлетворение.

Поэтому не стесняйтесь заниматься тем, что нравится, и не обращайте внимание на мнение окружающих по этому поводу. Это ваша жизнь и ваш способ проявить себя в ней.

Техника от психолога

Самовыражаться можно самыми разными способами, и частично я уже рассказал об этом в главе. Сейчас же хочу предложить идеи, как и через что вы можете выражать свои чувства и эмоции.

• Творчество. Играть на гитаре, писать стихи или рассказы, рисовать, фотографировать, шить одежду, заниматься косплеем, танцевать, снимать блоги или кино, участвовать в конкурсах и даже строить роботов – возможностей очень много.

• Внешность. Покрасить ногти или волосы, носить футболку с любимой группой, одеваться в определенном стиле, делать интересную стрижку или прически. Ребята постарше могут сделать также пирсинг и тату, тут главное обратиться к профессионалам, согласовать с родителями и хорошенько подумать.

• Вкусы. Увлекаться фэнтези или аниме, смотреть документальные фильмы, читать мангу или слушать рок – все это тоже способы самовыражения.

• Эмоции. Как ни странно, но плакать, когда грустно, кричать от злости или не стесняться своей симпатии к чему-либо – также возможности выразить особенность вашей личности.

Любовь к себе

Утро имеет удивительное свойство начинаться для всех по-разному. Пока одни сладко спят в своей постели, другим уже приходится решать проблемы вселенского масштаба. Примерно таким и оказался для Максима едва наступивший день.

Он досматривал захватывающий сон, в котором смог научиться летать, когда до него стали доноситься чьи-то голоса. Максим не сразу понял, что произошло, и голоса естественным образом вплелись в ткани сновидения и стали принадлежать двум воронам, которые летели позади него. Но спустя некоторое время стало ясно, что птицы так не общаются, а разговор ведут два совершенно реальных человека.

– Опять ты начинаешь! – возмущалась его сестра Полина.

– Я начинаю?! – яростным голосом отвечала мать. – Кто тебе разрешал это делать?!

Максим начал ворочаться и спрятал голову под подушку. Но от шума это не спасло.

– Макс! Помоги, – дверь с грохотом распахнулась и в комнату влетела Полина. – Она на меня нападает!

– Не трогай его, он спит! – мама проследовала за ней следом.

– Да что с вами опять такое? – вылезая из своего несостоявшегося укрытия, спросил Максим. – Мы же договаривались – никакой ругани.

– Я ничего не делала!

– Не ври! Максимушка, эта мерзавка проколола язык! Я терпела, когда она пришла разукрашенная, но это уже ни в какие ворота не лезет.

– Подумаешь, проколола. Я так уже несколько недель хожу. Ты бы даже не заметила.

– Ты что, не понимаешь? Ты несовершеннолетняя! Тебе запрещено такие выкрутасы самостоятельно делать.

Максим сел на кровати и устало посмотрел сначала на сестру, потом на маму. Пару месяцев у них получилось сохранять перемирие, и в доме наконец воцарилась спокойная атмосфера. Не то чтобы Полина подружилась с матерью, но хотя бы они не кричали и не ругались. Теперь, кажется, этому наступил конец, и впереди их снова ждали бесконечные разборки. Максим тяжело вздохнул.

– Вы что творите? Сегодня выходной, а вы с самого утра уже устроили… И это после того, как обещали мне, что такого не будет больше.

Полина насупилась и отвернулась, а мамино выражение лица стало скорее виноватым, чем рассерженным. Она опустила глаза.

– Полина, ты почему пирсинг сделала? И не спросила даже? – усталым голосом спросил Максим.

Сестра немного помолчала, а потом пробурчала себе под нос:

– Потому что могу себе позволить.

– Вот! Она может себе позволить! – встряла Мария Юрьевна.

– Мам! – остановил ее Максим. – Ты слишком бурно реагируешь, это всего лишь прокол языка. Мы же говорили в прошлый раз об этом.

– Максимушка, ну как всего лишь-то? Ладно еще прическа эта ужасная, она хоть смывается.

– А пирсинг вытащить можно, это же не тату. Да и не видно во рту.

– Но…

– Она не права, что втайне сделала. Видимо, боялась твоей реакции. Но если бы просто спросила, ты же разрешила бы? Учитывая, что с оценками стало лучше и прогулов меньше.

– И что день рождения скоро! – добавила Полина.

– Тем более день рождения скоро, – согласно кивнул Максим.

Мария Юрьевна окончательно потеряла свой воинственный настрой и растерянно посмотрела на детей.

– Не знаю. Может, и разрешила бы. Наверное.

– Видите, – зевая, сказал Максим. – Вы опять друг друга не поняли. И ругаться вам незачем. Полина, ты признаешь, что не права была в том, что тайно решила сделать?

– Я? Но… – она хотела было возмутиться, но увидев умоляющий взгляд брата, сдалась. – Да, ладно. Надо было сказать.

– Мам, ну раз у Полины праздник уже через пару недель, так может пирсинг оставить?

– Оставить? – потерянным голосом переспросила Мария Юрьевна. Она погрузилась в раздумья и, наконец, приняв решение, ответила. – Только если в последний раз такое!

– Договор, – Полина пожала плечами. – Спасибо, Макс.

– А теперь дайте я досплю, выходной же.

– Конечно, Максимушка, отдыхай, – ласково сказала мама и вышла из комнаты.

Дверь за ними уже начала закрываться, но он услышал:

– Сразу бы так, – это была Полина.

– Лучше не провоцируй меня, – холодно ответила мать.

– Я все слышу! – крикнул Максим.

Голоса тут же стихли, тихонько щелкнула закрывшаяся дверь. Максим попытался снова заснуть, но у него ничего не получилось. Час он ворочался, но не смог даже слегка задремать. «Блин, Полине-то подарок я еще не купил!» – он тут же поднялся. До дня рождения сестры оставалось совсем немного, так что решить вопрос нужно было как можно скорее. И, раз уж это была суббота, времени у него было достаточно.

Наспех позавтракав, Максим решил отправиться в «Эстакаду». По пути он думал о том, как сильно на него рассчитывает и мама, и Полина. Только когда он рядом, они могут перестать препираться и вести себя как семья. И хотя ему было отчасти лестно чувствовать себя таким дипломатом, Максим также понимал, что эта роль высасывает из него последние крупицы энергии. Учеба и подготовка к финальным экзаменам и без того отнимала много сил, так что у него ни на что не оставалось времени. Даже прошедшие каникулы не принесли облегчения, ведь постоянно приходилось делать что-то важное. И когда во всем этом водовороте будет возможность просто пожить?

В торговом центре Максим сразу пошел в магазин молодежной одежды. Он прогуливался между стеллажей, не понимая, что выбрать. «Зря я сюда пришел, она лучше знает, какие ей вещи нужны» – подумал он и уже собирался было уходить, как вдруг ему на глаза попались яркие худи: «Хотя, такие я знаю, она любит».

– Вам помочь? – вдруг услышал он за спиной женский голос.

Максим обернулся и увидел девушку, примерно одного с ним возраста. Она была одета в широкие мужские джинсы, грубые ботинки и массивную кожаную куртку. Несмотря на эту неподходящую по размеру одежду, девушка выглядела очень хрупкой.

– Что, простите? – растерянно переспросил он.

– Я заметила случайно, как вы туда-сюда эти худи перекладываете, и подумала, вдруг вам нужна помощь, – улыбнулась она, и Максим подумал, что у нее очень добрые глаза.

– Серьезно? – он немного стушевался. – Я просто ищу младшей сестре подарок…

– Хотите, я вам помогу? – повторила она свое предложение.

– Не откажусь, – Максим кивнул.

– Так, что тут у нас, – девушка шагнула к стеллажу и принялась разглядывать худи. – А что она любит?

– Ну, я всех интересов ее, конечно, не знаю, но она любит играть в Геншин, смотрит аниме. Вот эта – он ткнул на принт с нарисованной девушкой, – показалась мне чем-то похожей на всех этих героинь.

– А что смущает?

– Этот кислотный зеленый, разве такое не будет смотреться странно?

– Может контрастно с волосами выглядеть. А покажите фотку сестры?

Максим достал телефон и отыскал в социальных сетях страницу Полины. Демонстрируя аватарку незнакомке, он пояснил:

– Волосы, правда, уже почти не розовые, это была временная краска.

– Вот розовый с зеленым бы хорошо смотрелся, но вообще у нее типаж, конечно, более теплый, не для такого холодного тона.

– А? – Максиму показалось, что девушка резко перешла на иностранный язык.

– Ой, – она рассмеялась. – В общем, да, цвет не факт, что ей пойдет. Может, тогда лучше… вот эта?

Девушка взяла из стопки черную худи с нарисованным скейтером в прыжке.

– Не могу вспомнить, нравятся ли ей скейтеры. – задумчиво протянул он. – Как же это сложно.

– Ха-ха, понимаю. Я когда младшему брату покупаю подарок, всегда мучаюсь.

– А сколько ему?

– Пятнадцать будет. А сестре?

– Будет шестнадцать.

– Почти, – она улыбнулась. – Ладно, скейтеры рискованно. Тогда. Стойте, вы точно толстовку хотите.

– А есть предложения?

– Просто подумала, что, если ей нравятся аниме и все в таком духе, может, найдется что-то прикольное в магазинчике, где мой друг работает. Там и комиксы, и фигурки с персонажами и чего только нет, – откладывая худи, сказала Алиса.

Она достала телефон и показала Максиму, как пройти к магазину.

– Там много прикольного, я как раз брату там на Новый год находила подарок.

– Ладно, пройдусь тогда туда, спасибо!

– Да не за что. Я знаю, каково это быть старшим в семье. Но нам тоже иногда не помешает помощь.

– Ой, блин, точно. Вам с чем-то надо помочь? – Максим хлопнул себе по лбу.

– Нет-нет, я ни на что не намекала, – рассмеялась она. – Я себе базу ищу, справлюсь точно.

– Тогда пойду за подарком, – он улыбнулся и направился к выходу.

– Удачи! Если там будет Денис, скажите, что вы от Алисы. Вдруг скидку сделают, – она помахала ему рукой.

Максим шел в сторону магазина комиксов и думал о том, что сказала Алиса. Что им, старшим детям, тоже иногда нужна помощь. Вот только что, если дело не в помощи как таковой, а заботе. Кажется, что чем больше ты взрослеешь, то тем меньше можешь рассчитывать на других. Правда ли это? И если да, то означало ли это, что пришло время стать тем, кто сам даст себе эту поддержку?

* * *

Воскресным утром Михаил Иванович вышел на крыльцо и окинул взглядом сад. Заброшенный на зиму, он выглядел весьма печально: где-то валялись кучки листьев, под яблоней доживали свой век сгнившие яблоки, а старый скворечник, который они когда-то сколотили с сыновьями, свалился и распался на досочки. Михаил Иванович задумчиво почесал заросшую щетиной щеку и решил, хорошо бы с мальчиками убраться в саду

Он вернулся в дом и сообщил завтракающим сыновьям, что сегодня все вместе приведут в порядок сад. Илья сначала засопротивлялся, но решил сделать приятное воодушевившемуся Феде. Договорились приступить сразу после завтрака.

В этот момент Феде написал его друг из онлайна, Кирилл.

С тех пор как Федя узнал, что мама на самом деле давно ушла из семьи и вряд ли когда-нибудь вернется, он стал часто играть в компьютерные игры. Они его успокаивали и дарили приятное ощущение того, что он может на что-нибудь повлиять. Да и к тому же во многих играх по сети было много сверстников или ребят чуть постарше, с которыми он мог общаться и которым было до него дело. С Кириллом они объединились, чтобы строить что-нибудь в Майнкрафте или сражаться в «Море Воров». Со временем выяснилось, что Кирилл тоже живет без мамы и что у него осталось только старшая сестра. Сходство историй сблизило их, они и стали созваниваться и играть как минимум раз в неделю.

Го сегодня играть?

Написал друг. Федя тут же ответил.

Смогу только вечером, наверное.

Сейчас будем в саду убираться

Федя набросил ветровку и вышел на крыльцо. Отец уже достал из сарая грабли и другие садовые инструменты и принялся разгребать прошлогодние листья. Закрыв на секунду глаза и подставив лицо солнцу, Федя почувствовал, как тепло расплывается у него внутри. Пусть им и предстояло заниматься чем-то скучным в общепринятом понимании, он на самом деле был рад. Потому что эту, пусть рутинную работу, они могли сделать вместе. Это напоминало ему о давно забытых счастливых днях из прошлого, когда мама была дома и все было хорошо. И хотя он до сих пор не мог простить ей того, что она бросила их, в этот момент он скорее был рад, что эти воспоминания у него были.

Они слаженно принялись убирать в саду, который был молчаливым свидетелем их самых счастливых и печальных событий. В нем вся семья стояла, получив ключи от дома и осматривая заросли дикой травы, которые предстояло скосить. Здесь они жарили шашлыки, празднуя день рождения. Здесь высаживали клумбы с цветами и раскапывали грядки.

Этот сад слышал и смех, и слезы. В нем маленькие мальчики выросли в юношей, и не за горами было то время, когда им предстояло стать мужчинами. И с каждым подобранным яблоком и убранной кучкой листвы он преображался и как будто уже готовился цвести, как в лучшие времена.

Когда уборка была закончена, а скворечник починен, солнце уже клонилось к закату, окрасив все вокруг золотом.

– Ну все, хорошо поработали, пора отдохнуть, – собирая ведра, сказал Илья. – Я пойду к Марине.

– Иди-иди, – согласился отец.

– А я поиграть хотел с другом. Можно?

– Конечно, – Михаил Иванович похлопал Федю по плечу. – Вы сегодня молодцы, так что делайте теперь что хотите. А я отдохну, пойду, завтра уже на смену.

Федя поспешил к компьютеру, по пути сообщив Кириллу, что он готов играть.

Когда они созвонились, голос у друга звучал взволнованно.

– У меня шок-новость!

– Какая? – Федя еще не слышал друга таким.

– Сестра сказала, что думает, что нам лучше переехать.

– Ого, куда?

– В Питер!

– Зачем?

– Ну типа там больше возможностей, плюс, мы будем далеко от… Ну ты знаешь.

Федя прилип взглядом к экрану, наблюдая, как по полю бегает человечек Кирилла.

– А ты что думаешь?

– Не знаю. с одной стороны, здорово, наверное. С другой – столько перемен. Ну и плюс страшно, вдруг с ней что-то случится. При этом Алиса сказала, что мы достаточно настрадались. И заслуживаем чего-то классного.

Они замолчали и погрузились в игру. Слова, сказанные Кириллом, точно зависли в воздухе. Когда минут через двадцать они отвлеклись от строительства «самой толстой башни на свете», Федя снова прокрутил в голове эту мысль. «А я достаточно настрадался?» – подумал он.

– Веселая у тебя сестра, – сказал он.

– Почему?

– Типа что, можно просто решить, что хватит страдать и все будет хорошо?

– Хз. А вдруг это реально так работает? Вдруг надо себя пожалеть и сказать: все, хватит. Не будет больше такого.

– Было бы круто, конечно.

– Можно начать с того, что просто попробовать.

– Но если ты решишь, что теперь больше ничего плохого не будет, это не вернет людей, которые ушли.

– Факты. Но они уже ушли. А мы еще тут и с этим надо что-то делать.

Спустя пару часов они закончили игру и попрощались. Федя, взвинченный разговором о счастье и прекращении страданий, решил выйти в сад и немного подышать свежим воздухом.

На чистом небе взошла полная луна, осветив своим холодным сиянием все вокруг. Наблюдая за этим свечением, чувствуя, как природа наполняется жизнью с наступлением весны, Федя тихонечко, шепотом, пообещал, что постарается снова быть радостным. Ради себя.

* * *

Ника сидела перед зеркалом в своей комнате и расчесывала волосы. Каждый взмах ее руки был плавным и неспешным, как если бы она хотела сделать это рутинное дело с особой тщательностью. Щетка приятно шуршала, и она вслушивалась в этот звук, как в шепот волн.

Внешне она была абсолютно спокойна, и казалось, что это просто обычный день, но внутри она ощущала покалывающее волнение. Сегодня, впервые спустя несколько месяцев, она согласилась встретиться с Денисом. Их последняя встреча была там, на крыше, и Ника чувствовала, что чтобы навсегда закончить эту историю, ей нужна была правильная точка. С тех пор как они расстались, боль поутихла, хотя иногда все еще давала о себе знать. Но это уже были скорее отголоски того выжигающего внутренности чувства, поэтому с ними справиться было намного проще.

Закончив с прической, Ника подтянула к себе небольшую шкатулку, обклеенную ракушками. Внутри лежали разные украшения. Выудив золотую цепочку, на которой висела подвеска с ее полным именем, Вероника, она поднесла ее к глазам и рассмотрела поближе. Ника уже не помнила, когда последний раз надевала эту подвеску. Кажется, что это было как минимум несколько лет назад. Она не знала точно почему, но ей захотелось, чтобы сегодня это украшение снова обязательно висело на шее.

Следующим по плану был макияж. Ника решила, что уж сильно стараться ради бывшего парня не стоит, но выглядеть красивой и напомнить, что он потерял, она была бы не против. Накрасив ресницы и украсив веки блестками, она завершила образ легкой, почти бесцветной помадой.

Каждый этап ее сборов был одинаково размеренным и неторопливым. Она специально начала готовиться к последнему свиданию заранее, чтобы можно было обо всем подумать. Вспомнить положительные моменты из их отношений, морально настроится на окончательное прощание, а еще подумать, что ее ждало впереди.

До последнего звонка и выпускных экзаменов всего пара месяцев. Но если в прошлом году она сходила с ума от переживаний по поводу каждого теста, теперь она скорее была взволнована. Да, иногда от этого волнения ее могло начать немного подташнивать, но в целом будущее не казалось таким уж пугающим. Ника окончательно решила, что будет подавать документы только в вузы Москвы и эта потенциальная новая жизнь ее вдохновляла. Пусть ради нее ей приходилось значительно больше учиться, раз за разом проходя экзаменационные вопросы, это, как ни странно, были приятные хлопоты.

Распахнув двери шкафа, Ника принялась выбирать платье. С ним тоже важно было выдержать баланс. Надеть что-то красивое, что подчеркнет ее достоинства, но при этом не будет выглядеть слишком нарядным. Ее взгляд наткнулся на платье, которое ей подарила мама. Это случилось вскоре после того, как Ника сломала ногу во время неудачного прыжка на соревнованиях. Наверное, родители хотели тогда приободрить дочку, купив ей платье любимого бренда, но Ника этого не оценила.

Внутри у нее екнуло. Она с сожалением подумала, что тогда ее разозлило платье, зато родители были вместе. Теперь платье казалось ей даже симпатичным, но папы не было рядом. Ника вздохнула и вытащила наряд из шкафа. А ведь это действительно было красивое платье. «Может, стоит поменять воспоминания, связанные с ним?» – подумала она.

Наконец, сборы были завершены. Ника покрутилась перед зеркалом, довольная своим выбором. Из зеркала на нее смотрела красивая девушка, с идеальной осанкой и россыпью веснушек на руках и лице. Ника улыбнулась сама себе и вышла из комнаты.

В коридоре она столкнулась с мамой. Та, увидев платье, которое однажды стало причиной скандала, замерла на месте.

– Никуся, – всплеснув руками, сказала мама. – Ты куда это такая красивая?

– С Денисом встретиться. Точнее, попрощаться.

– Ты уверена, что хочешь его видеть? Столько наплакалась из-за него.

– Да все окей, мам, – успокоила Ника. – Мне надо это сделать, чтобы уже двигаться дальше. Как тебе платье?

Ника покрутилась, показывая себя с разных сторон.

– Очень тебе идет, – ответила мама, и ее голос дрогнул.

– Все ок?

– Да. Просто радуюсь, что ты у меня такая.

– Спасибо. Ну я побегу.

Сначала Ника думала предложить Денису встретиться в «Дельфине», но поняла, что воспоминания о том дне еще довольно сильные. И если она действительно хочет попрощаться по-хорошему и с достоинством, лучше не идти туда, где ее может накрыть волна дурацких мыслей. Поэтому они договорились пойти в новое местечко, которое только появилось на карте города – «Кофе и Море».

По дороге Нике встречались скопления людей. Местные и туристы – все решили выбраться на улицу, чтобы праздновать весну. Иногда случайные прохожие, точно пьяные от забродившего воздуха, улыбались Нике, и она улыбалась им в ответ. И с каждой новой улыбкой те осколки боли, что застряли внутри нее, начинали крошиться и рассыпаться песком, освобождая душу. Иногда это чувство перебивал страх, что при встрече с Денисом она снова провалится в темноту, но Ника отгоняла эти мысли куда подальше.

Денис уже ждал ее внутри – она заметила его через большие окна. На секунду остановившись и еще раз подумав, а нужно ли вообще ей это, Ника сделала глубокий вдох и потянула дверь.

– Ну, привет, – сказал Денис и вытянул руки, приглашая ее к объятиям.

– Привет! – Ника замешкалась, но все-таки решила обнять его в ответ.

– Хорошо выглядишь, – он окинул ее внимательным взглядом.

– Спасибо, и ты, – дружелюбно отозвалась она. – Вырос еще.

– Правда. Ну, как ты?

– Да все отлично. Готовлюсь в Москву поступать, так что учусь много, – Ника принялась изучать меню.

– Родители как?

– Мм_ – она закусила губу. – Разошлись.

– Блин. Сочувствую.

– Ничего. Случается со многими в нашей стране.

– Все равно.

– Проехали. Ты то, как?

– Тоже ничего. Учусь, работаю в магазине комиксов. О, кстати, у меня для тебя подарочек небольшой, – он достал из рюкзака журнал.

Ника вопросительно на него посмотрела.

– Это комикс. Он про девчонку, мне кажется, она очень похожа на тебя. И она там всех негодяев направо и налево раскидывает.

– И, правда, на меня похожа, – усмехнулась Ника.

– Я имел в виду, что она как ты дерзкая и боевая.

– Спасибо, Дэн.

Он улыбнулся и посмотрел на нее с теплотой. Даже несмотря на то, что пути их разошлись, его хорошее отношение и благодарность за былое никуда не делись.

– Так что, какие еще планы? – перевел он тему. – Переехать в Москву? А в спорт не думаешь возвращаться?

– Не знаю. В последние пару месяцев с ногой, конечно, стало получше, но страшно. Я думала о том, что хотела бы танцами заниматься. Давно мечтала, но из-за тренировок не было времени, а потом болело все.

– Будет здорово, если получится. Мне кажется, у тебя бы классно с танцами получалось.

– Да. Надо будет попробовать, – Ника помахала официанту, чтобы он принял у нее заказ. – А ты что дальше думаешь делать?

– Надо доучиться для начала. Но что-то понял, что сам точно никуда не буду уезжать. Люблю наш городок. Будет круто самому тут какой-нибудь открыть бизнес. Может отель или кафе.

– Хороший план. Думаю, у тебя выйдет что-то прикольное.

– Да, я насмотрелся, как надо дела вести в магазине, очень у нас крутой чел, владелец. Научил многому.

Они проговорили около часа. Обсуждали будущее, вспоминали былое. Даже смогли посмеяться. В какой-то момент Ника почувствовала, что ей пора уходить. Что теперь она точно готова двигаться дальше.

– Тебя проводить? – предложил Денис.

– Нет, спасибо, – она улыбнулась. – Я хочу сама пройтись.

– Ладно. Тогда прощай, Ника.

– Прощай.

Они обнялись, и Ника вышла из кафе. Ей захотелось уйти к морю, в сторону дикого пляжа. В голове кружилось множество мыслей, но все они были скорее приятными. Она думала о том, что ждет ее впереди и каким прекрасным может быть будущее.

Добравшись до берега, Ника надела наушники и включила одну из своих любимых песен. Поначалу она просто тихонько покачивалась, но потом почувствовала, как ее тело становится легким, как если бы она парила над землей. Тогда она не стала сопротивляться и, вскинув руки к небу, принялась танцевать.

Комментарий психолога

Ну что, друзья, вот и закончилась одиннадцатая глава, которая называется «Любовь к себе». Попробуем разобраться в этом. Звучит очень просто, мол, полюби себя и все, но на практике, в том числе моей терапевтической, это самое сложное, что может человек сделать.

На это есть несколько причин. Одна из них заключается в том, что общество не готово, чтобы человек любил себя. Может это слишком категорично звучит, но я вижу очень много примеров, подтверждающих эту мысль. Ведь если человек себя не любит, он будет удобным для других, что многие могут использовать в свою пользу. Давайте же попробуем на примере героев разобраться, что же такое – любовь к себе и как можно себя полюбить.

Мы видим Максима, который просыпается под крики мамы и Полины – они ругаются из-за проколотого языка. Наверняка вы сразу заметили, что мама обращается к сыну в ласковой форме, называя его Максимушкой, а вот к Полине она так не обращается и даже может назвать ее мерзавкой. Вот такое общение может быть одной из причин, почему дети вырастают и не любят себя. Отношение к ребенку, обзывательства и унижения могут сказываться на самооценке и восприятии себя.

Мы видим, что Максиму удается найти правильные слова и он успокаивает маму, напоминая, что скоро у сестры день рождения. Кроме того, он задает такой немного провокационный вопрос, мол, а разрешила бы мама проколоть язык, если бы Полина сначала у нее спросила? Мама говорит «да», и хотя я не уверен, что она ответила честно, сам факт их взаимодействия очень важен. Родители не должны воспринимать подростка бесправным существом, им стоит уважать мнение ребенка, чтобы и он это свое мнение уважал. Ведь самоуважение – это наше базовое качество и опора для любви к себе.

Дальше происходит не менее интересный эпизод. Максим идет выбрать подарок для Полины и в торговом центре встречает Алису. Вот так пересеклись две разные судьбы и две жизни, за которыми мы наблюдали. Ребята узнают, что они оба старшие дети в семье и у них схожие жизненные позиции. Кстати, старшие дети часто становятся такими «назначенными» старшими, им выпадает роль, смежная с родительской – заботиться о младших. Это часто может приводить к тому, что, вырастая таким людям сложно просить помощи, они все взваливают на себя, и все эти проблемы приходится прорабатывать у психолога.

Общаясь с Максимом, Алиса как будто видит свое отражение и начинает понимать, что помощь и поддержка нужна всем, в том числе и тем, кому выпала эта роль старшего. И вот это осознание и умение попросить о помощи – это один из признаков зарождающейся любви к себе.

Далее мы переносимся в семью Михаила Ивановича и его сыновей, Феди и Ильи. Мы видим, как потихоньку Федя начинает возвращаться в нормальную жизнь, справляться со стрессом. В том числе ему помогают старший брат и отец, которые услышали его в момент кризиса и стали уделять больше внимания. Это важно, потому что близкие также помогают нам формировать отношение и любовь к себе.

Также мы видим, что Федя выходит из состояния стресса, общаясь со сверстниками и играя в игры. Тут хочу подчеркнуть важную роль соцсетей и игр в жизни подростка, которые действительно могут помогать. Главное – помнить, что это лишь малая часть нашей жизни, и нужно общаться не только в онлайне, но и за пределами социальных сетей.

И тут опять пересечение судеб: на этот раз Кирилла, брата Алисы, и Феди. В разговоре Кирилл говорит, что Алиса решила, что они достаточно настрадались и заслуживают новой жизни, поэтому хочет переехать в другой город. Вот это решение: выбрать свое счастье и поставить цель справиться со страданиями – очень важный момент. Он часто говорит о любви к себе, о том, что человек, наконец-то, начинает правильно к себе относиться, к своей личности. Относится к себе как к созданию высокого уровня, а не только физическому явлению.

Мы видим, как Федя удивляется, мол, как же здорово, что можно принять решение перестать страдать, и это может сработать. Конечно, не волшебным образом, но просто тогда ты начинаешь работать и что-то делать, чтобы двигаться к этому новому счастливому себе. И вот мы видим, как Федя тихонечко обещает, что тоже постарается быть счастливым, ради себя. Это очень важный момент. Обратите внимание, что мы это делаем именно ради себя, и это никак не связано с эгоизмом и нарциссизмом.

В последней части главы мы снова встречаемся с Никой, с которой и начались все истории. На долю Ники выпало много непростых событий и с ней начали происходить трансформации, которые изменили ее отношение к некоторым вещам. Ника нашла платье, которое мама подарила ей, когда она сломала ногу. И Ника понимает, что это было не издевкой, как она тогда подумала, а наоборот – способ мамы ее поддержать. И вот эти перемены восприятия здорово передают внутреннее состояние человека, и могут показывать, любит он себя или нет, как он относится к себе, знает ли свой внутренний мир или опирается на сиюминутные состояния.

В конце главы Ника прощается со своим прошлым, в том числе с Денисом, и отправляется к морю. Мы видим, как изменилось ее состояние, как она полна предвкушения будущего, которое еще не так давно казалось ей ужасным. Она начинает танцевать на берегу, и это такое прекрасный символ отношения к себе, к миру, к самой жизни, наполненный большим количеством любви.

Что же такое любовь к себе, что значит полюбить себя? Поговорим обо всем с практической точки зрения.

В психологии любовь к себе состоит из довольно большого количества элементов, включая самоценность, соблюдение личных границ, уверенность. Не случайно эта тема в книге – последняя, ведь она объединяет многое из того, о чем мы с вами уже поговорили. Попробуем выделить некоторые признаки, которые могут подсказать, любит ли себя человек или нет.

Итак, первое – это внимательное отношение к сигналам своего тела. Мы должны ощущать свои внутренние состояния, понимать их и распознать, будь то головная боль, усталость, бессилие. Это своего рода подсказки, в какой любви и заботе мы нуждаемся прямо сейчас. Если человек игнорирует усталость или вместо того, чтобы определить причину головной боли, просто заглушает ее таблетками, это может косвенно говорить о том, что он себя не любит.

Очень важный показатель нашего отношения к себе – это время, которое мы себе уделяем. Например, если вам нравится гулять перед сном, читать книги, смотреть сериальчики или заниматься какими-то интересными вещами, но на это хронически не хватает времени, это может означать, что вы не позволяете себе это время выделить, считаете себя недостойным. Если вы жертвуете долгожданным походом в театр, на йогу или куда-то, где хочется быть в моменте, и предпочитаете заниматься какими-то домашними делами, то это может быть косвенным признаком того, что вы не любите себя.

То же самое относится к ситуациям, когда вы тратите время на людей, которые не приносят вам позитивных эмоций. Когда не отметаете пустое общение. Если же у вас получается разбираться с ситуациями, которые вам не нравятся, вносить ясность в отношения с партнером или уходить из ситуации, в которой вас не ценят, например, из скучной компании людей с чуждыми интересами или от нелюбимого человека, – это говорит о том, что вы хорошо к себе относитесь.

Также, если вы в ответе за свои решения, интересы и увлечения, если разрешаете себе получать то, что хотите, и если ответственно подходите к своей роли в жизни, значит, вы любите себя. К важным показателям могу также отнести способность не винить себя за все на свете, даже незначительные ошибки, а также отсутствие жестокого внутреннего критика, который терзает вас за любые неудачи.

Прежде чем мы перейдем к техникам и будем говорить, что поможет нам себя полюбить, хочу подчеркнуть еще несколько признаков-маркеров, которые могут подсветить отношения человека к самому себе. Это, во-первых, умение наслаждаться жизнью. Когда человек может просто пить чашечку кофе или чая, расслабляться, бездельничать, зачитываться книгами и отдыхать – это хороший знак. Во-вторых, способность принимать себя, такими, какие вы есть. И это принятие как всех своих черт, так и эмоций, понимание, что не бывает плохих и хороших эмоций, что все чувства нормальны, ведь мы не биороботы. Принятие себя значит и возможность выражать свои эмоции, говорить о них прямо: я скучаю, мне страшно и так далее.

Человек, который себя любит, не нуждается в одобрении людей ни по какому поводу, будь то внешний вид или мнение. Ему достаточно посмотреть в зеркало и понравиться себе, причем не только с точки зрения физического тела, но и внутреннего мира. Если вы не зависите от других людей, это значит, что вы сами влияете на свое настроение, не уходите в состояние депрессии от чужих грубых слов.

Важным показателем любви к себе может быть также умение человека выбирать время как для труда, так и для отдыха и способность отказываться от работы на износ. На работе или тяжелой учебе можно буквально сгореть, но ни один трудоголик не спас мир и не сделал его счастливее.

Ну и наконец, здоровье. Если вы себя любите, то будете заботиться о своем как физиологическом, так и ментальном здоровье. Это не значит постоянно ходить по врачам и сдавать анализы. Скорее это про то, чтобы укреплять иммунитет и закаляться, выбирать полезные продукты, уметь отказать себе в условной пироженке, и расслабиться, когда пришло время.

Нужно понимать, что любовь к себе – это большой труд. Не всегда это бывает просто сделать, особенно если мы пережили различные травмы в детстве, когда наша ценность подвергалась сомнению со стороны окружающих.

Итак, что же нам делать, чтобы себя полюбить? Думаю, надо начинать с того, чтобы узнать себя. Ведь очень часто нелюбовь к себе складывается из того, что мы не знаем собственных мыслей, желаний. Чтобы этого добиться, стоит выделять время, которое вы проводите наедине с собой, исследуя свои особенности и черты. Дальше мы разберем конкретные техники, но общий совет мой звучит так: научитесь не ждать чужой похвалы, а ищите опору в себе. Тщательно выбирайте свое окружение и не общайтесь с теми, кто вас не ценит, и заставляет чувствовать себя ничтожным. Почаще себя хвалите, даже за маленькие победы и свершения. Совершайте добрые дела просто так и избегайте дешевых удовольствий, которые могут уничтожать вас изнутри.

Помните, что любовь к себе – это не эгоизм. Это принятие себя. Как говорил психолог и философ Эрих Фромм, собственное я может быть объектом любви, так же как и другой человек. Если индивид способен на плодотворную любовь к себе, он любит и других. Если он способен любить только других, на самом деле он не способен любить вообще. Взрастить в себе это прекрасное чувство, значит, зажечь внутри себя солнце, которое будет освещать все вокруг, заставляя мир играть множеством красок.

Техника от психолога

Начинать нужно с малого. Можно подумать, что чтобы себя полюбить, нужно сначала чего-то добиться или кем-то стать. Но все совсем наоборот, и в первую очередь стоит полюбить то, что уже внутри вас. Делать это можно разными способами:

• Вставать перед зеркалом и говорить себе комплименты. Поначалу это может быть непросто, но с каждым разом они будут все естественнее.

• Хвалить себя и останавливать критику. Вместо «Какой же я дурак!» говори: «Каждый может ошибиться. В следующий раз обязательно получится».

• Вести дневник и записывать все, что знаете о себе и что достойно любви. Это может быть что-то простое, вроде «У меня красивый цвет глаз», так и более сложное: «Я хороший друг и всегда поддержу в тяжелый момент».

• Обращать внимание на добрые слова других людей. Это не значит, что нужно рассчитывать только на их отношение к вам. Но если мама или подруга говорит, что у вас классный стиль, то научитесь верить и принимать такие комплименты.

• Радовать себя. Даже если вы годами относились к себе ужасно, у вас наверняка есть вещи, которые прямо сейчас могут порадовать. Через такой поиск удовольствия можно излечить раны от прежнего жестокого обращения к себе и своим потребностям.

Поделись своими мыслями

Послесловие

Дорогие друзья, эта книга подошла к концу. Здесь мы оставляем наших героев, вместе с которыми прожили яркий год, полный как трудностей, так и радостных моментов. Жизнь – удивительная штука, а потому я уверен, что каждого из этих ребят ждут времена открытий, взлетов, падений, любви и приключений. Может, мы встретим их снова на страницах других книг, может, дальше они пойдут своим путем. Как бы там ни было, надеюсь, что их истории помогли вам.

Прежде чем вы перевернете последнюю страницу, я хочу вам сказать пару слов. Не воспринимайте их как нравоучение, скорее, мне хочется дать вам напутствие, своего рода компас для путешествия по бурлящему морю юности.

Я знаю, что сейчас вы проживаете одновременно непростое и прекрасное время. С одной стороны, вы прощаетесь с детством, в котором все было просто и понятно. Может казаться, что впереди ждет холодная и неприветливая взрослая жизнь, которая может пугать своей неизвестностью. Вы находитесь в своей личной эпохе великих перемен: меняется ваше тело, ваши отношения со взрослыми, сверстниками, самим собой. Так много изменений в такой короткий срок – это испытание, с которым не каждый взрослый может легко справиться. Поэтому каждый из вас уже герой просто потому, что продолжает двигаться навстречу всем этим сложностям, несмотря ни на что.

Несмотря на все описанные непростые моменты, в этом подростковом возрасте есть и много светлого. Сейчас вы подобны цветку, который начинает раскрываться, подставляя солнцу свои лепестки. Кто-то делает это раньше, кто-то позже, но это не гонка, а потому можно просто дать себе время и позволить событиям случаться своим чередом. В подростковое время вы продолжаете открывать для себя что-то новое. Часто именно в это время многие первый раз влюбляются, заводят первых настоящих друзей, начинают впервые думать о том, что будет дальше. Все эти новые события и чувства не всегда проходят гладко, но запоминаются навсегда. Многие взрослые, которых я знаю, до сих пор помнят своих школьных друзей, свою первую любовь, свои подростковые мечты. Поэтому постарайтесь иногда просто останавливаться в моменте и обращать на все, что происходит, внимание. Вполне вероятно, что вы будете вспоминать об этих моментах с улыбкой спустя долгие годы.

Конечно, сейчас с вами довольно часто могут случаться и менее радужные дни. Недаром говорят, что подростковый возраст – один из самых сложных в жизни человека. Вы можете чувствовать себя одиноким, потерянным, брошенным, растерянным и испуганным. У вас могут накаляться отношения с родителями или сверстниками. Одни могут не понимать, какие сильные трансформации вы сейчас проживаете, а другие проживают похожие трансформации. Эмоции накаляются, на их пике могут быть сказаны ужасные слова или совершены безумные поступки. Я очень сочувствую каждому вашему такому дню. Когда вам кажется, что лучше бы вас не было на Земле. Знайте, все ваши чувства реальны и не надуманны, как кто-то может сказать. Но принимая их, помните, что эти эмоции обязательно пройдут.

Когда вы почувствуете, что попали в очередной шторм и кажется, что он уже никогда не утихнет, постарайтесь победить эти мысли. Да, подростковый возраст сложен и тернист, но он имеет свойство заканчиваться. И там начинается совсем другая жизнь. В чем-то такая же трудная, но также прекрасная, полная свободы и безграничных возможностей.

Доказательство того, что эти горести не навсегда, окружают нас повсюду. За любой зимой приходит весна, а любую ночь обязательно сменяет рассвет. Так и сейчас, вам может казаться, что родители вас больше никогда не поймут, а сверстники не перестанут быть такими злыми; что никто никогда не ответит вам взаимностью, а прыщи никогда не пройдут. Но уверяю вас: все проходит, и это пройдет. Просто сейчас вам нужно набраться чуточку терпения.

Чтобы пройти через эту турбулентность было легче, будьте к себе добрее. Не корите себя за ошибки, плохие отметки, неловкие моменты перед другими. Вы живой человек, а люди сотканы из несовершенств, и это абсолютно нормально. Вместо того чтобы терзать душу чувством вины, дайте себе как можно больше любви. Проводите время с теми, кто окрыляет вас, и избегайте тех, кто хочет удержать вас внизу. Делайте то, что вам нравится – пойте, танцуйте, читайте, рисуйте или просто наслаждайтесь днями своей юности.

Постарайтесь также не сильно беспокоиться о будущем. На подростков часто взваливают огромный груз ответственности, требуя решить, кем они хотят быть, чем будут заниматься. Но взрослые не договаривают, что порой они сами

не знают, что будут делать со своей жизнью. Ведь это не так просто и не решается по щелчку пальцев. Да, бывают те, кто буквально с малых лет нашел свое призвание, но таких людей можно пересчитать по пальцам. Большинству из нас предстоит открывать и переоткрывать себя на протяжении всей жизни, и в этом нет ничего плохого. Вам не нужно в пятнадцать-семнадцать лет железобетонно решать, на кого учиться. Вместо этого исследуйте разные области, пробуйте новое и ищите то, что нравится именно вам. Как показывает практика, если выбрать путь, который другие считают правильным, но к которому не лежит сердце, вы рано или поздно откажетесь от него. И вообще знайте, что не бывает неправильных решений. Вы просто выбираете направление и делаете его правильным для вас.

Дорогие друзья, вы находитесь в интересном и важном периоде своей жизни. И я хочу пожелать, чтобы, несмотря на все его трудности, вы могли находить в нем и что-то позитивное. В какие-то дни это будет получаться, в другие нет, но главное – не сдаваться. Впереди для вас приготовлено столько всего удивительного. Вы узнаете себя и мир. Вы встретите близких по духу людей. Найдете дело, которое будет приносить и деньги, и удовольствие. Отправитесь в свое первое путешествие. И совершите еще много того, ради чего стоит жить.

Будьте сильными и смелыми, мои дорогие, и помните, что вы не одни. В те дни, когда будет особенно тяжело, не бойтесь обратиться за помощью, в том числе ко мне. Я верю в вас и в то, что ваши лучшие дни еще ждут впереди.

Ваш папа Тамерлан.

Телеграм-канал автора

Content

Тамерлан Заников (Папа Тамерлан)
Ты и твой мир. Подростковые проблемы, о которых не говорят вслух

Стрессы

Комментарий психолога

Техника от психолога

Поиск себя

Комментарий психолога

Техника от психолога

Тревожность

Комментарий психолога

Техника от психолога

Вина

Комментарий психолога

Техника от психолога

Самооценка

Комментарий психолога

Техника от психолога

Потребность в признании

Комментарий психолога

Техника от психолога

Селфхарм

Комментарий психолога

Техника от психолога

Суицид

Комментарий психолога

Техника от психолога

Телефоны доверия

Личные границы

Комментарий психолога

Техника от психолога

Самовыражение

Комментарий психолога

Техника от психолога

Любовь к себе

Комментарий психолога

Техника от психолога

Послесловие