Моника Арья

Горничная с проживанием

Monica Arya

The Favorite Girl

Copyright © 2024 by Monica Arya

© Тулаев В., перевод на русский язык, 2025

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство Эксмо», 2025

Посвящается моей любимой девочке, Миле.

Ты – лучик света, в котором нуждается мир.

Люблю тебя, моя маленькая бабочка.

Оказавшиеся в оке бури, помните: это лишь глава вашей жизни, не вся история.

Вам хватит сил справиться,

и клянусь – рано или поздно солнце взойдет.

Таков наш мир.

Предупреждение автора

Уважаемые читатели!

Для меня большая честь, что вы взялись за эту книгу. «Горничная с проживанием» – мой девятый роман и шестой триллер, самый мрачный из всех. Здесь присутствуют элементы хоррора, и я вынуждена заявить о потенциально тревожном контенте – полностью с заявлением можно ознакомиться на моем сайте: www.monicaarya.com. Если у вас имеются вопросы, свяжитесь со мной по адресу: monicaaryaauthor@gmail.com или в социальных сетях по нику: @monicaaryaauthor. В книге присутствует большое количество тем, описаний и эпизодов, которые могут показаться неприемлемыми, именно поэтому в целях вашего душевного спокойствия я и прошу ознакомиться с полным перечнем предупреждений. Тем из вас, кто решит продолжить чтение, желаю получить удовольствие от «Горничной с проживанием». Для тех, кто, прочтя мое заявление, отложит роман в сторону, я предложу другие, не столь травмирующие, книги. Впрочем, «не столь» – ключевые слова.

Положительных вам эмоций!

С наилучшими пожеланиями,

Моника Арья

Второе предупреждение автора

Уверены ли вы, что не хотите еще раз просмотреть заявление о тревожном контенте?

Шанс еще есть.

Что ж, будем считать – разобрались. Поехали! Приятного вам чтения, мои маленькие птички…

Пролог

Темнота… Даже интересно, как мы, люди, привыкли ее опасаться. В детстве боимся, что под кроватью может притаиться чудовище. Или что страшилище прячется в шкафу, между зимним пальто и плащом. Вдруг доска на полу или дверь скрипнули не просто так?.. Теперь-то я поняла: темноты я боюсь куда больше, когда знаю, что именно в ней скрывается.

Женщины привыкли испытывать страх постоянно. Выходишь из дома в сумерках – внимательно осмотрись. Осталась дома одна? Скрип половицы может означать, что в дом кто-то проник. Собираешься сесть в такси? Запомни номер, спроси, как зовут водителя. Сев за руль, убедись, не следует ли за тобой подозрительно долго одна и та же машина. Если да, не вздумай сворачивать на свою улицу; петляй, кружи, пока не оторвешься. Идешь в туалет в незнакомом месте? Пусть рядом будет подружка, а то и две. Будто сама вселенная заранее расставила нам ловушки, заставляя бояться.

Даже при наличии врожденной потребности быть бдительной мы порой допускаем роковые промахи. Проявляем чрезмерную доверчивость, считаем людей неспособными на отвратительные поступки. Подсознательно уверяем себя, мол, все в нашей жизни будет гладко и спокойно: нас любят, защищают. Если что – спасут.

Обычное дело, за исключением случаев, когда страх не отпускает ни на минуту, причем по вполне конкретной причине.

Людям свойственно совершать жестокие преступления, ломать чужие судьбы, лишать надежды… Не стоит думать, будто полностью управляешь своей жизнью, – это худшая из возможных ошибок. Мы лишь марионетки даже в пьесе собственного сочинения, вот что ужаснее всего.

Глава 1

Между благополучием и выживанием огромная пропасть – уж это я о жизни знаю наверняка. Допустим, одна машина врезается в другую. Скажете, авария будет иметь последствия только для самих автомобилей, их водителей и пассажиров? Ничего подобного! При столкновении на дороге возникает пробка, из остановившихся машин выскакивают люди и суют свой нос в чужие дела. Начинается полный хаос, а все из-за того, что один человек проявил невнимательность. Может, строчил сообщение, может, сел за руль пьяным. Или сработал закон Мерфи[1]. Примерно так я всегда воспринимала собственную жизнь. Все в ней регулярно шло наперекосяк из-за решений, которые принимали за меня другие. Если честно, мне просто ужасно не везло.

Люди, не верящие в слепую удачу, всегда благополучны, а те, кто полагается на фарт, – все как один пролетают.

То же самое с предопределенностью. Если у вас все складывается потрясающе, вы не думаете, что так написано на роду. Нет, скажете вы, моя жизнь – исключительно моя заслуга, я много работал, вот и добился успеха.

Ну а мне выпало ютиться в паршивом мотеле «Супер севен», жрать вредную пищу, которую выдает торговый автомат в обмен на монетку, и тешить себя надеждой, что я способна самостоятельно изменить свою судьбу. Вдруг повезет и удача окажется на моей стороне?

Со вздохом прожевав бисквит с начинкой и испачкав кремом губы, я задумчиво наклонила голову.

– Эх ты, мелкая хреновинка… Как же тебя еще выпускают? Уж слишком ты хороша для нашего паршивого мира…

Ну вот тебе и новое дно – девятнадцатилетняя Деми Рао разговаривает с печеньем.

Эй, удача! Повернись-ка ко мне лицом, прямо сейчас…

Я положила ноги на дешевый пластмассовый столик и уставилась на пожелтевшие обои, явно поклеенные еще в семидесятых. Передернувшись, перевела взгляд на мохнатый зеленый ковер и глубокомысленно кивнула.

Ладно, хватит строить из себя дизайнера, пора задуматься о стабильном источнике дохода. Положение ведь так себе – в носке припрятано двести баксов, и я общаюсь с «Твинки».

Наняться нянькой? Вот еще!

Я задумчиво постучала ядовито-зеленым маркером по подбородку, просматривая раздел объявлений в «Шарлотт обсервер».

Черт, как же здесь воняет хлоркой и сигаретами! Да и пес с ним – это я просто ищу повод отвлечься. Неужели всем требуются няни? Я провела пальцем по колонке, где это объявление о найме повторялось снова и снова. Зачем людям столько детей, если за ними некому присматривать? Продолжив читать, я обнаружила несколько вакансий работников заправки, дежурного администратора… и моя любимая – девушка модельной внешности в салон автомобилей с пробегом.

Ну уж нет, чертовы извращенцы!

Я покачала головой и уже собиралась зашвырнуть газету в угол, когда глаз вдруг выцепил нечто многообещающее.

Известнейшему доктору Айвори и его семье требуется домработница с проживанием. Закрытый поселок, внушительное жалованье. Резюме и прочую информацию направляйте по электронной почте: ivorysurgery@gmail.com.

Ого, никак взошла моя счастливая звезда? Я возбужденно выделила объявление маркером. Господи… пальцы в неоново-зеленых пятнах, черные леггинсы в крошках от печенья, пахну черт-те чем – будто уже несколько дней не принимала душ. Да, не принимала! Ночевала в основном в парке на скамье и шлялась без всякой цели, пока не падала под какое-нибудь дерево. Перекантоваться в мотеле – нечто из разряда фантастики.

Домработница у доктора? Это… это потрясающе!

Я нуждалась в крыше над головой, стабильном доходе и работе, не требующей освоения новых навыков. Образование у меня… отсутствовало напрочь, если коротко. И не сказать, что дура, – вовсе нет. Всегда любила читать, книги просто глотала. Мечтала ходить в школу, а потом стать, например, психологом и помогать девочкам – особенно таким, как я. Тем, чья судьба совершила крутой поворот, кого выбросило на обочину. Девочкам, которым даже помечтать шанса не выпало. Наверное, поэтому и пристрастилась к чтению, сбегая от реальности и проживая тысячу жизней, – листала страницы и впитывала написанные другими людьми слова. Благодаря библиотекам у меня всегда имелся теплый уголок, где можно было взять в руки книжку.

Там я могла стать кем угодно и мысленно заняться самыми разными вещами.

В выдуманных мирах меня любили, я погружалась в исследования, испытывала бездну чувств…

Уставившись на потертый столик, я склонила голову набок и, облизав нижнюю губу, нащупала взглядом тускло блеснувшие ножницы. Покрутила их пальцем, царапая дешевый пластик, и придавила ладонью, отчего тонкая столешница прогнулась.

– Не надо, – прошептала я себе.

Наступил тот самый час, когда в душе вновь оживали депрессия и тревога, – час, когда остро сознаешь свою слабость. Можно, конечно, упасть на колени и, пустив слезу, помолиться Господу, только он знать не знает о моем существовании. Иначе почему он, всемогущий повелитель, закрывает глаза на царящую в мире безжалостную жестокость, обрушившуюся на тебя, когда ты еще не начала жить по-настоящему?

В такие минуты затаившаяся боль выходит на поверхность, в душе поднимается необъяснимый страх, полностью подавляя любые доводы разума, и вдруг становится легче и проще всего зажать в руке острые ножницы и спустить облегающие леггинсы.

Легче всего развести в стороны ноги и провести пальцем по внутренней стороне бедра в надежде найти местечко, еще не испещренное шрамами. Воткнуть металлическое острие в кожу, наблюдая за струйкой крови – тогда вспоминаешь…

Вспоминаешь, что на самом деле жива.

Жива, раз чувствуешь чертову физическую боль, которую причиняешь сама себе. Именно сама, не кто-то другой.

Глава 2

В окно пробилось солнце, и у меня застучало в висках. Зажмурившись, я прокляла духоту зловонного мотеля. Самая середина лета в Северной Каролине… Липкая влажность, удушающая жара, комната превращается в коробку с раскаленными стенками. Непременный бонус – мухи, всю ночь стремящиеся сесть на потное тело.

Приподнявшись, я потянулась за бутылкой с водой и встряхнула ее – пусто…

– Вот черт!

Смяв хрупкий пластик, я швырнула бутылку на пол, где валялось цветастое, явно ни разу не стиранное одеяло. Перевела взгляд на простыню – угу, у бедра расплылась приличная лужа крови.

Ясно, отключилась, наигравшись с ножницами, да еще и уговорила пол-литра вина за три доллара, решив снять напряжение. Сперла его с полки, сунув в шопер, а потом проскользнула в туалет на заправке. За стойкой стоял индус – естественно, я не вызвала у него подозрений. Разве мог он подумать, что воспитанная девушка способна свистнуть товар у соотечественника? Увы, не такая уж я воспитанная. Совсем невоспитанная, если уж на то пошло. Жила как придется.

И вот наступил решающий миг. Все, теперь я стану совсем другой, клянусь!

Сегодня надо подготовиться к собеседованию с семьей Айвори – они ждут меня уже завтра.

Зашла в Интернет по модему и наконец сподобилась создать себе электронную почту, с нее и отправила сообщение доктору Айвори. Его ассистентка Карла ответила сразу и дала мне подробные инструкции насчет собеседования. Я еще подумала – как-то слишком круто. Подумаешь, домработница, большое дело! Даже не няня, но тут не до жиру.

Письмо Карла мне прислала необычное – перечислила кучу всего, что надо сделать до завтра. К счастью, я уговорила неряшливого портье в мотеле его распечатать. За ерунду чертов жлоб содрал с меня десять центов.

Взяв инструкцию с тумбочки, я просмотрела ее еще раз.

Уважаемая мисс Рао!

Мы рады слышать, что Вы проявили интерес к предложению семьи Айвори. Доктор Айвори просит Вас прибыть завтра ровно в полдень по адресу: Найтс-плейс, 6207. Вас ждет приветственный обед. В соответствии с политикой работодателей Вы должны выглядеть следующим образом:

простое белое платье либо белые брюки и белая блузка;

волосы аккуратно собраны;

никакой бижутерии;

макияж – скромный, предпочтительно ограничиться помадой нейтрального оттенка;

ногти коротко подстрижены, без лака.

Заранее благодарим за уважение к эстетическим традициям дома Айвори.

С наилучшими пожеланиями,

Карла Кросс

Едва ли не выучив письмо наизусть, я вытащила из мусорной корзины смятую газету, заляпанную пятнами кетчупа и жира от картошки фри из «Макдоналдса», которую разделила на две порции – на обед и на ужин. Снова пробежалась по колонке объявлений, изучила даже вакансии на дистанционную работу. Еще раз убедилась: самые популярные вакансии, не требующие специального образования, – няня и домработница. Ладно, лучше я буду драить унитазы и задыхаться от паров хлорки, чем нянчить младенцев.

– Эстетические традиции дома Айвори… О чем это она? – пробормотала я себе под нос.

Пафосные уроды!

Закинув руки за голову, я вздохнула. В конце концов, хватит искать во всем подвох. Подкупило меня в вакансии главным образом условие о проживании. Остается надеяться, что из всех кандидатов я произведу самое благоприятное впечатление.

С другой стороны, вряд ли на подобную работу выстраивается очередь.

Я быстро приняла душ, радуясь редкой возможности, хотя кто-то наверняка плевался бы – вода в мотеле никогда не прогревается до нормальной температуры, а мыть голову и все тело приходится крошечным обмылком, оставшимся от другого постояльца.

Выйдя из душа, протерла запотевшее зеркало и выдохнула: на кого ты похожа, Деми… Кожа тусклая, сухая, длинные черные волосы свалялись до колтунов… Я скрипнула зубами, пригладив пальцем брови – черт, отросли!

Видок тот еще – в таком не пойдешь предлагать свои услуги в один из самых престижных домов в фешенебельном районе Шарлотта.

Оплатив последний день пребывания в мотеле, я отложила скромную сумму на пропитание и одежду – больше денег точно ни на что не хватит.

Мои размышления прервал стук в дверь, и я быстро завернулась в полотенце.

– Эй, Деми! Мы знаем, что ты здесь!

За выкриком последовал злобный смех.

– Деми, детка… Ну давай же, возвращайся! Сама знаешь, твоя работа не закончена, – раздался еще один насмешливый голос.

У меня перехватило дыхание. Затряслись ноги, вспотели ладони. Стук обрел настойчивый ритм, голоса за дверью слились в один, и перед глазами все поплыло. Вдруг закружилась голова, и я, не отдавая себе отчета, опустилась на колени.

Панические атаки – та еще пытка. Вроде бы понимаешь, что приближается приступ, чувствуешь физически, но прекратить его усилием воли не удается. Надо просто перетерпеть.

Вот только достойно перетерпеть не очень получилось. Я поползла на четвереньках по мохнатому зеленому ковру, словно дикий зверь, и схватила с тумбочки покрытые запекшейся кровью ножницы.

Воткнув их в бедро, невольно вскрикнула, но быстро зажала рот ладонью. Проморгавшись, поглядела на дверь. Ага, голоса стихли. Все в порядке.

Я встала, ощущая стекающий по щекам пот и липкую струйку крови на ноге, и, ничего не набросив на голое тело, подошла к окну. Слегка сдвинув плотную занавеску, выдохнула с облегчением.

Никого… Парковка пуста, только одна женщина покуривает у торговых автоматов. Все нормально, Деми.

Я обхватила плечи руками и потерла их. Надо собраться. Я должна… ради нее.

Глава 3

Остаток дня я провела, разбирая свои немудреные пожитки. Все необходимое сложила в пакет для мусора и крепко его завязала. Достав из-под матраса истончившуюся пачку купюр, направилась в секонд-хенд в богатом районе города, заплатив два доллара за билет на автобус. У состоятельных людей есть привычка сбрасывать красивые, почти не ношеные вещи в контейнеры благотворительных магазинов «Гудвилл».

На входе меня встретил фирменный запах пыли, и я пошла между рядами вешалок с прекрасной дизайнерской одеждой. Такую я видела только в модных журналах, которые вытаскивала из мусорных корзин в магазинах.

Мне требовался белый наряд, однако ничего подобного не находилось, пока я разочарованно не развернулась к выходу. Тут-то и заметила сногсшибательный брючный костюм. Задумчиво покусывая губы, сняла его с вешалки. Отличный материал – шелковистый, как масло, и по размеру точно подойдет. Оставалось подобрать белые туфли, несколько заколок и резинок для волос. Наверное, еще надо заскочить в аптеку, купить пинцет, пудру и тушь. Покрутив висящий на костюме ярлычок, я обнаружила на обратной его стороне чье-то имя: Нейви Миан. Пожав плечами, пошла рассчитываться.

Молоденький парнишка на кассе был страшно занят – строчил в телефоне сообщения и не обратил на меня никакого внимания, когда я выложила вещи на прилавок. Пришлось выразительно откашляться, и он фыркнул, словно я не покупатель, а назойливая муха.

– На одной из штанин дырочка. Дайте мне двадцать процентов скидки за дефект.

Я указала на маленькую прореху – сама ее сделала, воткнув ноготок в тонкую ткань. Верный способ немного сэкономить.

– Десять – это все, что я могу предложить, сестренка.

Продавец шумно отхлебнул из банки дешевую газировку и снова взялся за телефон.

– Пятнадцать, и я не скажу менеджеру, что ты смотришь на работе порно.

Я хмыкнула, заметив, как у него отвисла челюсть.

– Ладно, – пробормотал он, укладывая покупку, и, конечно, скинул мне все двадцать.

Подхватив пакет, я толкнула дверь и страдальчески сморщилась. На улице витал запах какой-то вкуснятины, от которого заурчало в животе. Денег на нормальную еду у меня не осталось – придется вечером вновь взять что-нибудь из торгового автомата.

Насупившись, я побрела в аптеку, где быстро выловила из корзины пудру, помаду и тушь. Пудра оказалась на два оттенка темнее, чем требовалось для смуглой кожи, а помада, скорее всего, на моих губах смотрелась бы оранжевой. Закинув помаду с тушью в шопер и воровато оглянувшись по сторонам, я подошла к кассе пробить пудру.

– Хороший денек, милая, – ослепительно улыбнулась мне пожилая женщина за прилавком.

– Угу, – пробубнила я, отводя глаза в сторону.

Почему-то она заставила меня нервничать. Наверное, насторожили гусиные лапки, собиравшиеся при улыбке в углах глаз, или южный акцент, или… или нитка жемчуга на шее.

Может, дело было в том, что женщину я видела первый раз, – и все же она казалась странно знакомой. Словом, сердце у меня вдруг заколотилось.

– Живете рядом, дорогая? – продолжала болтать она, неторопливо упаковывая покупку.

– Почему вы так решили? – холодно осведомилась я, чувствуя, как внутри закипает злость.

Мой тон заставил ее вздрогнуть.

– Я… Хм, простите, милочка. Я вовсе не собиралась ничего у вас выведывать.

Женщина оторвала чек и протянула его мне.

– Ваше южное радушие – еще не повод совать нос в чужие дела, – отрезала я и выскочила на улицу.

День быстро катился к вечеру – и слава богу. При мысли о завтрашнем собеседовании у меня появился проблеск надежды: может, больше не придется ночевать в парках и время от времени проводить ночь в дешевых мотелях, гадая, когда получится поесть в следующий раз.

Я прошла пешком, сколько могла, однако солнце уже садилось – так или иначе придется ловить такси, вот только в кармане осталась лишь заветная пятерка. Осмотревшись, я встала на обочине и выбросила вперед руку с поднятым вверх большим пальцем.

Интересно, работает ли эта история с автостопом? Впрочем, попробовать стоит. Зачем тратить последние деньги на автобус?

Прошел час, но никто и не подумал остановиться. Несколько проезжающих мимо придурков, высунувшись из окна машины, что-то крикнули в мою сторону. Я лишь закатила глаза, мурлыча себе под нос песенку No Scrubs группы TLC, и невольно улыбнулась. Первая песня, которую я услышала, приехав в Америку… Если честно, тогда я решила, что речь в ней о губке для мытья посуды.

Наконец рядом притормозила машина. За рулем сидела женщина с вызывающим доверие лицом, что не сильно меня успокоило – именно такая и разрушила мою жизнь.

– Эй, у вас что-то случилось?

Она включила аварийку, и я, подойдя ближе, присмотрелась.

Точно не старше тридцати, на заднем сиденье хихикает, уставившись в планшет, мальчонка в детском кресле.

– Потеряла кошелек и телефон, а мне надо попасть в восточную часть Шарлотта. Я остановилась в мотеле «Супер севен».

Я невольно покосилась на свои поношенные шлепанцы за один доллар.

Из окна машины вырвался поток охлажденного кондиционером воздуха, и я вздохнула от наслаждения – жара все еще была нестерпимой, хотя солнце уже скрылось за горизонтом.

– Немного не по пути, но, если не выручу вас, – буду ужасно себя чувствовать. Залезайте, – произнесла женщина, оглянувшись на сонного ребенка.

– Ой, спасибо!

Я быстро открыла дверцу и проскользнула в салон с потрясающей бежевой отделкой из натуральной кожи. Внутри слабо пахло жасмином.

– Я Райна, а это мой сын Кай, – улыбнулась уголком рта женщина.

– А меня зовут Деми, – кивнула я и помахала рукой клюющему носом мальчику.

Ехать Райна не спешила – сидела, разглядывая меня. Я слегка нахмурилась и, разведя руками, спросила:

– Что-то не так?

Во мне назревало раздражение, однако проявлять его не следовало: молодая мамочка, разодетая в дорогущий спортивный костюмчик от Lululemon, вероятно, задавалась вопросом, какой черт ее дернул пустить незнакомку в роскошную машину.

– Пристегнитесь, пожалуйста, – наконец сказала она, указав на ремень.

Я еле сдержала смех, покачала головой и подавила готовую расползтись по лицу довольную улыбку.

Райна тоже усмехнулась и кивнула.

– Ну да, я беспокойная мамочка… Мне двадцать девять, но, как только у меня появился этот парнишка, я словно прибавила пару десятков лет и теперь просто не представляю себя в другой роли. Ах да, еще я неплохой дерматолог.

Она выразительно провела рукой по гладкой щеке.

– Это ведь доктор, который занимается кожей? – поинтересовалась я, пристегивая ремень.

– Вот именно, кожей.

Райна обернулась через плечо, затем посмотрела в зеркала и осторожно встроилась в поток.

– У меня завтра собеседование. Может, дадите пару советов, как превратиться из девушки… э-э… ночующей в мотеле, в кого-то вроде вас? – смущенно поинтересовалась я, нервно хрустя костяшками пальцев.

Райна бросила на меня взгляд, продолжая держать руки на верхней части руля, как учат в автошколе.

– Знаете что? Не хотите заехать ко мне, поужинать?

– А что у вас на ужин? Горячая еда? – возбужденно спросила я.

– Ага, – улыбнулась Райна.

Выехав на шоссе, она развернулась и поехала в противоположную от моего поганого мотеля сторону, направляясь в богатый квартал Шарлотта.

– Надеюсь, вы не серийная убийца из пригорода? А то бывают и такие мамочки… – фальшиво хихикнула я.

Мы свернули с шоссе, остановились на светофоре, и Райна полезла в карман на дверце. Вытащив портмоне, открыла его и предъявила мне водительское удостоверение с визитной карточкой:

Райна Кумар, доктор медицины

Дерматология, Южный Шарлотт

– Клянусь, я не из тех мамочек, – похлопала она меня по руке.

Я посмотрела ей в глаза и перевела взгляд на погрузившегося в сон Кая.

– Извините, я просто…

Райна в очередной раз повернула и, не дослушав, перебила:

– Деми, вы вправе задавать подобные вопросы. Мы живем в опасном мире.

Не успела я оглянуться, как мы остановились у больших ворот с замысловатым кованым узором. Я пораженно разинула рот, а Райна быстро ввела несколько цифр на клавиатуре кодового замка, и створки разошлись в стороны, слегка скрипнув по гладкой плитке. От этого звука у меня по рукам побежали мурашки.

Мы проехали под деревьями, отбрасывающими густую тень на аккуратно подстриженные газоны с затейливыми цветочными композициями, за которыми стояли шикарные дома. В жизни таких не видела.

– Боже… – выдохнула я, разглядывая величественные особняки.

Здесь был совершенно отдельный мир. Через минуту Райна свернула на подъездную дорожку к великолепному, украшенному лепниной и красиво подсвеченному дому.

– Вы здесь живете? – уставилась я на Райну, извлекающую Кая из детского кресла.

– Ага, пока владельцы не вернутся из поездки в Лондон, – невозмутимо ответила она.

Я застыла посреди дорожки, изучая Райну, пока она не прыснула от смеха.

– Деми, я пошутила. Да, мы здесь живем. Живем постоянно, клянусь!

Глава 4

Пройдя внутрь, я едва не решила, что нахожусь в жилом комплексе «Билтмор» – месте, которое мечтала посетить, прочитав рекламный буклет. Мечта помогала пережить самые трудные времена – я представляла, как в один прекрасный день окажусь в этой сказке, где меня ждет роскошная жизнь. Глупышка… И все же такой день настал, и я очутилась почти там, где хотела.

Я стояла в холле дома совершенно незнакомой женщины, благоговейно изучая ошеломляющие интерьеры. Тут было еще круче, чем снаружи, если такое вообще возможно: потолки с золотой лепниной, стены умопомрачительного темно-синего оттенка… Одна стена полностью занята встроенными книжными шкафами, на полках тщательно расставлены чудесные безделушки и фотографии в рамках. Потрясающий бархатный диван изумрудного цвета стоял на шикарном ковре, а стулья с золотисто-горчичной обивкой так и притягивали к себе взгляд. От всего этого веяло богемной роскошью. И богатством…

– У вас фантастический дом, – обернулась я к Райне, уложившей спящего сына на плечо.

Она и сама была красива – светло-карие глаза в сочетании с такими же черными, как у меня, волосами, только блестящими и ухоженными, кожа теплого кремового оттенка, безупречный макияж.

– Вы индианка? – спросила я, пока Райна снимала обувь и аккуратно пристраивала сумку.

– Я родилась здесь, в Шарлотте, но по происхождению – да, индианка. Мать из Ирана, отец из Индии, так что только наполовину. Впрочем, я выросла на индийской культуре. Сейчас уложу Кая, а вы пока располагайтесь. Через минуту буду.

Райна улыбнулась и пошла вверх по изогнутой мраморной лестнице.

Скинув грязные шлепки, я пристроила их рядом с кроссовками Golden Goose. На миг мне стало не по себе: затрапезное существо топчет грязными ногами подобное великолепие… Как я вообще осмелилась войти в дом стоимостью больше пяти миллионов с дрянным шопером из «Гудвилла»?

Я вздохнула, ощутив под заскорузлыми ступнями гладкие полы. Не ламинат, не ковровое покрытие – настоящий мрамор, такой же, как на лестнице.

Мраморных полов я не видела никогда и уж тем более не бывала в подобных домах. Подойдя к встроенным книжным шкафам, я принялась рассматривать фотографии в золоченых рамках. Снимки в основном были черно-белыми, профессиональными. Кай, Райна, а на соседнем стеллаже – большой свадебный фотопортрет. Я взяла его в руки.

– Все было будто вчера, а ведь прошло уже десять лет…

Испугавшись раздавшегося за спиной голоса, я резко обернулась, и фотография, выскользнув, полетела на пол.

– О нет! – ахнул высокий симпатичный мужчина, присев на корточки у моих ног.

Стараясь не порезаться битым стеклом, я робко отступила назад и ухватилась за стенку книжного шкафа.

– Простите…

Я вздрогнула, когда мужчина стряхнул осколки и поднял треснувшую рамку.

– Деми, все нормально? – крикнула с лестницы Райна, переводя взгляд с мужчины на меня.

– Я просто не слышала, как он подошел, и… Мне так жаль! Я куплю вам новую рамку.

В кармане у меня было всего пять баксов, а, судя по виду разбитой рамки, к пятерке следовало прибавить еще пару нулей.

– Нет-нет, все хорошо. Всегда смеюсь, какая у него ненормально легкая походка, – улыбнулась Райна. – Это, кстати, мой муж, Джакс Робертс. Джакс, это моя новая подруга, Деми.

Она уставилась на супруга, стоящего с пригоршней осколков в руках.

– Приятно познакомиться, Деми. Живете в нашем районе? – вежливо спросил тот.

– Н-нет. Я в Шарлотте совсем недавно.

Я покосилась на свои ноги, и мне стало нехорошо при мысли, что Джакс может обратить внимание на обломанные ногти и грязные ступни незваной гостьи.

– Ну, Райна у нас, что называется, любит собирать вокруг себя людей. Ей нравится заводить новых подруг, и она наверняка поможет вам освоиться в городе.

Джакс замолчал, окинув меня взглядом с головы до ног, и быстро поднял глаза.

– Где-нибудь работаете, Деми? – неловко откашлявшись, осведомилась Райна и с негодованием взглянула на мужа.

– Завтра у меня собеседование. С хирургом, доктором Айвори, – ответила я, нервно покусывая губы.

– С доктором Айвори? – вдруг подобрался Джакс.

– Вы его знаете?

– Деми, он живет чуть дальше по нашей улице, – хмыкнула Райна. – Почему бы вам не присесть? Я закажу что-нибудь перекусить. Тут есть отличный китайский ресторанчик. Вы ведь явно проголодались – уже давно пора поужинать.

В желудке у меня громко заурчало, и я плюхнулась на стул. Райна схватила телефон и начала оформлять заказ.

Собрав осколки, Джакс принялся совершенно беззвучно ходить по комнате. Обернувшись, я уставилась на его ноги, обутые в странного вида белые комнатные туфли на вспененной подошве.

– Что это за обувка такая? – поинтересовалась я у Райны, пока та занималась заказом.

– Нравится? Отличные тапочки, – улыбнулась она.

Я перевела взгляд на ее розовые пушистые тапки, из которых выглядывали ухоженные пальчики, и тихо сказала:

– Нет, у вашего мужа.

Райна слегка наклонила голову и задумалась.

– Джакс любит держать ноги в чистоте, и ему нравится, чтобы было мягко. По-моему, он приобрел их у какого-то подолога.

Она пожала плечами и отложила телефон на изящный кофейный столик.

Кивнув, я смущенно опустила маленький шопер на пол у стула. Вряд ли мужчине, так трепетно заботящемуся о собственных ногах, приятно разглядывать мои грязные лапы.

– Ну что же, Деми, расскажите подробнее о собеседовании с Иэном.

– С Иэном?

– Ну да, с доктором Айвори.

Скрестив ноги, Райна закинула их на диван.

– Ага, Иэн Айвори… У него есть вакансия…

Я остановилась на полуслове. Черт, сижу в гостях у крутого успешного дерматолога всего на десять лет меня старше. Конечно, ее жизнь не чета моей. Но сказать, что, по сути, собираюсь драить сортиры в доме через дорогу? Нет уж!

И я солгала.

– В общем, ему требуется ассистент. Видимо, по контактам со страховыми компаниями. – Я напряглась, чувствуя себя довольно глупо из-за собственного вранья. – Вы с ним близко знакомы?

Кто меня дернул за язык сочинять? Доктор живет совсем рядом, и, вполне возможно, они дружат домами…

– Нет, вовсе нет. У них довольно… мм… эксцентричная семья. Знаю, что Иэн и Дафна очень разборчивы в части персонала – и дома, и во врачебной практике. Вы действительно хотите получить именно эту работу?

Поглядывая на меня, Райна сплела пальцы в замок.

– Ну, не то чтобы именно эту. Мне в принципе нужна работа.

Она собиралась что-то ответить, и тут в дверь позвонили.

Глава 5

Мы уселись за обеденный стол. Джакс расставил замечательные голубые блюда и положил перед каждым ложки с изысканной резьбой на ручках.

Я с удовольствием поела бы и из картонного контейнера, но в богатых семьях так, видимо, не принято. Сделав глоток сладкого чая, я зацепила приличную порцию вегетарианской лапши и промычала с набитым ртом:

– Ого, вкуснятина!

Райна наблюдала за мной с удовольствием, Джакс сдержанно улыбался, а я, отбросив сомнения, запустила в блюдо пальцы и принялась насыщаться. Когда мне последний раз случалось поесть по-настоящему? Когда передо мной стояли серебряные столовые приборы? Сегодня все было просто феноменально. В общем, так цивильно я есть не привыкла.

– Я тут подумала… может, переночуете у нас, Деми? Утром я смогу по-быстрому сделать вам легкий макияж, и приведем в порядок одежду перед собеседованием. Вы хорошенько выспитесь и отлично успеете к назначенному времени.

Райна бросила взгляд на мужа, и тот молча уткнулся в тарелку.

– Не хотелось бы навязываться… Да и потом, я завтра выезжаю из мотеля, а все вещи у меня там.

Райна протянула мне салфетку, и я залилась краской, покосившись на вычищенную до блеска тарелку. В большой чаше оставалось еще достаточно еды – хозяева ели просто нереально мало. Нет бы наложить себе полное блюдо, как я…

– Покушайте еще, – предложил Джакс, протянув мне ложку.

Как бы ни хотела я продемонстрировать хорошие манеры, приходилось помнить о нескольких жалких баксах в кармане. Если завтра не устроюсь на работу, придется снова сесть на жесткую диету, питаясь едой из торговых автоматов.

– Знаете, у меня полно одежды, можно будет что-то выбрать. Честно говоря, все равно кое от чего нужно избавиться. Если сможете обойтись без вещей из мотеля, по-моему, вам стоит переночевать в… более безопасном месте.

Райна слегка прищурилась, когда я ухватила целую горсть лапши, сунула ее в рот и, не успев толком прожевать, взялась за спринг-ролл.

У любого воспитанного человека хватило бы такта промокнуть губы, расстелить салфетку на коленях, а то и отказаться от очередного блюда, однако, если вы ведете такую жизнь, как я, когда вашими поступками руководит голод… Словом, вы о подобных вещах даже не задумываетесь.

Прикрыв глаза, я мысленно вернулась во тьму, когда желудок завязывался узлом, когда приходилось молиться, чтобы передо мной волшебным образом появилось что-нибудь съедобное. Все равно что…

Правда, молитвы срабатывали редко.

– Деми… – тронула меня за руку Райна и, слегка нахмурившись, перевела взгляд на мужа.

– А, да-да. Мне очень нужно кое-что забрать из мотеля – надо будет смотаться туда до расчетного часа, иначе там все перевернут. Обязательно надо съездить до собеседования.

Я знала, что мои слова звучат глупо, и все же в мотеле лежала одна вещь, которая помогала мне выжить в трудные времена.

– Не возражаете, если Джакс заскочит туда перед работой и привезет все необходимое?

Райна отхлебнула воды и улыбнулась уголком рта.

– Будет здорово, – кивнула я и потянулась за новым спринг-роллом.

– Дорогие дамы, мне сейчас нужно кое-чем заняться… Если вам что-то потребуется, дайте знать. Спокойной ночи, любимая.

Джакс встал из-за стола, поцеловал жену, и Райна, потрепав его по щеке, ответила улыбкой.

– Спокойной ночи, Деми, – попрощался со мной он.

Улыбку, которую от него явно ждала Райна, он выдавить не сумел.

– Спокойной ночи…

Джакс направился к лестнице, и я еще раз обратила внимание на его обувь. Мягкие сандалии на толстой белой подошве напрочь заглушали звук шагов. И не поймешь, наверху он уже или все еще поднимается. Отсчитав на всякий случай две минуты, я повернулась к Райне:

– По-моему, ваш муж не очень хочет, чтобы я оставалась на ночь.

Проглотив комок в горле, я схватила стакан с водой и выпила его залпом, роняя капли.

Райна подперла подбородок ладонью и пристально посмотрела мне в глаза.

– Не бери в голову. Джакс просто… Он немного интроверт, а с тех пор, как родился Кай, к посторонним относится настороженно. – Она протянула мне новую салфетку и, слегка поколебавшись, спросила: – Деми, откуда ты приехала?

Я вытерла рот и, откинувшись на спинку стула, погладила набитый живот.

– Я… хм, это долгая история, но вообще я из Теннесси.

Само название штата заставило меня содрогнуться.

– О, ничего себе! Из какого района?

Райна встала и принялась протирать стол. В животе у меня вновь заурчало – уж не знаю, то ли от нервов, то ли я просто слопала столько, что хватило бы на целую семью. Что ж, попробуй поживи на одних «Твинки» и картошке фри, да и то от случая к случаю…

– Из Нэшвилла.

Взяв дрожащей рукой графин, я подлила себе еще воды. Льющаяся в стакан прозрачная струя заставила сердце заколотиться. Было время, когда приходилось пить, отмеряя порцию воды по каплям. Совершив над собой усилие, я умерила дрожь, стиснула пальцы вокруг стакана и сделала большой глоток.

– Нэшвилл – отличный город! – воскликнула Райна, едва не выронив стопку тарелок, и я быстро встала помочь.

Мы прошли на богатую кухню, выдержанную в темно-синих тонах, контрастирующих с золоченой фурнитурой. Плита была безукоризненно чиста – видать, готовкой в этом доме не занимались.

– Что тебя заставило переехать в Шарлотт?

Положив тарелки у раковины, я взглянула на Райну, начавшую мыть посуду, и без колебаний ответила:

– Устала от музыки.

Так оно и было, только не совсем в том смысле, как, наверное, решила Райна.

Изогнув губы в удивленной улыбке, она обернулась, выключив воду и вытирая ухоженные руки.

– Серьезно? Как можно устать от музыки?

– Знаешь, иногда шум мешает сосредоточиться, и ты уже не слышишь внутреннего голоса, который поможет тебе выжить.

Я вздрогнула, вернувшись мыслями к маленькому окошку, вибрирующему от тяжелых басов, несущихся из бара на первом этаже.

Никто не слышал ни наших криков, ни рыданий, ни боли в голосе, когда мы твердили молитвы.

Музыка скрывала истину. Для того она и предназначена: уносить прочь от реальности, окутывать завесой мелодий и слов, которые находят в нас отклик. А если не находят, мы сами пытаемся искать в песнях правду.

В мелодраматическом кантри лично для меня правды не было. Я ненавидела этот стиль с его оптимизмом: кантри мужественно преодолевает боль и обещает счастье. Кому-то счастье, а кто-то сидит в темноте, дрожа от страха и истекая кровью.

Сидит и думает: не пора ли им наконец заткнуться? Пусть музыка кончится, и тогда, может быть, нас услышат…

Увы, не услышали.

Глава 6

– В ванной есть все, что требуется, а вот твои наряды: пижамка на ночь и костюм для собеседования.

Райна выложила на кровать несколько вещей на черных бархатных плечиках.

Я стояла посреди роскошной гостевой комнаты, куда более просторной, чем иная квартира.

Рассмотрев ярлычки, попятилась.

– Нет-нет! Я не могу такое одолжить.

«Дольче и Габбана», «Шанель», «Марк Джейкобс»… Названия остальных брендов и не выговоришь.

– Деми, ты можешь оставить эти вещи себе. Я точно не попрошу их вернуть, – улыбнулась Райна, небрежно подняла белый брючный костюм и просияла, приложив его ко мне. – Вот, самое то для собеседования.

Я с трудом сдержала нервную дрожь и, запинаясь, проговорила:

– Почему ты ко мне так добра?

Меня вдруг охватил страх. Чувствуя, как вспотели ладони, я отступила еще назад и, прищурившись, обвела взглядом комнату, выдержанную в розовато-кремовых тонах. На лбу выступили капельки пота. Запнувшись о свою же ногу, я упала на мягкий ковер и забилась в угол, уставившись на Райну застывшими глазами.

Да что ж такое…

Толком вдохнуть не удавалось, и я судорожно хватала ртом воздух.

– Деми…

Я крепко зажмурилась и затрясла головой, не в силах сдержать подступившие слезы. Стиснула зубы, скрипнув ими так, что по спине побежали мурашки, и не размыкала челюсти, пока не почувствовала резкую боль.

Мягкая рука легла мне на плечо, и я расплакалась в голос.

– Деми, пожалуйста… Дыши. Ты должна глубоко вдохнуть и медленно выдохнуть. Давай вместе – раз, два…

Райна громко задышала, и я невольно начала повторять за ней.

Откуда-то вдруг донесся звук гитары, потом пианино и… Господи, это уже слишком!

– Я… я задыхаюсь!

Обхватив руками горло, я сжала пальцы, еще больше перекрывая доступ кислороду.

– Деми! – крикнула Райна и, вонзив ногти мне в руки, оторвала их от шеи.

Я упала на бок, продолжая истерически рыдать. Райна присела, положила мою голову себе на колени и осторожно убрала волосы с лица.

– Ш-ш… Все хорошо, милая. Все хорошо…

У меня текло из глаз, а теперь еще и из носа, тело содрогалось в конвульсиях от страшной бури эмоций. Сейчас я хотела лишь резать свою плоть. Мне совершенно необходимо было воткнуть в себя что-то острое.

Только тогда музыка прекратится, и я впаду в блаженное оцепенение.

– Все будет в порядке, обещаю.

Райна неожиданно поцеловала меня в лоб – ласково, совершенно по-матерински, и я разрыдалась еще громче.

Не знаю, сколько прошло времени, однако в конце концов я оказалась в душе. Долго стояла под горячими струями, мылилась нормальным гелем для душа, пользовалась хорошим шампунем и кондиционером. Уже не могла сказать, что течет по щекам – вода или слезы, но торчала в кабинке, пока голова не закружилась от влажного пара.

Завернувшись в напоминающее мягкое облако полотенце, я медленно протерла запотевшее зеркало – и вдруг ощутила на голых руках холодное дуновение.

Нет, нет, нет! Она здесь…

Она стояла за спиной, разглядывая мое отражение, и из уголков ее глаз по лицу стекали струйки крови.

– Нет! – завизжала я, размахивая руками. – Прости, прости!

Я упала на колени, а она продолжала на меня смотреть, медленно качая головой. Ее некогда густые каштановые волосы висели тонкими сухими прядями, тело будто съежилось. Она медленно наклонилась ко мне и открыла рот – черную глубокую дыру.

– Деми?

В дверь застучали, и я инстинктивно оглянулась, но тут же повернула голову обратно.

Ушла…

– Деми! Деми, открой!

Ухватившись за мраморный умывальник, я подтянулась и вновь обмотала полотенце вокруг торса. Глубоко вздохнув, осторожно открыла дверь.

– Просто… никогда в жизни не принимала ливневого душа.

Я пожала плечами, и лицо Райны разгладилось. Она нерешительно улыбнулась.

– Деми, тебя никто не потревожит. Выспись хорошенько. Если что-то потребуется, сразу зови меня. Моя спальня чуть дальше по коридору, справа. Комната Кая – слева. – Поколебавшись, она деликатно спросила: – Хочешь, чтобы я осталась?

– Нет-нет, у меня все хорошо, спасибо. Наверняка ты задаешь себе вопрос – зачем впустила в свой дом ненормальную… – Я незаметно вонзила ноготь указательного пальца в размякшую от горячей воды подушечку большого и заверила Райну: – Обещаю, до утра из комнаты не выйду.

Она покачала головой и задержалась на пороге.

– Нет, Деми. У меня другой вопрос: кто причинил столько боли такой милой девушке? И еще… Если захочешь поговорить о музыке в Нэшвилле – я к твоим услугам.

У меня вновь перехватило дыхание, правда, на этот раз не от страха. Господи, ей ведь и в самом деле не все равно…

Райна по-настоящему обо мне беспокоится.

Глава 7

Утром я проснулась со спокойствием в душе. Ни боли, ни головокружения от потери крови, ни трепета, ни страха. Разбудил меня просочившийся сквозь щель между занавесками солнечный луч – мягко упал на лицо и согрел кожу.

Шевелиться не хотелось. Я нежилась под удобным, набитым гусиным пухом одеялом, на качественных плотных простынях.

Интересно, который час? Телефона у меня не было. Собеседование назначено на двенадцать, а еще следовало привести себя в порядок – как ни крути, девушке, ночевавшей в мотелях, под мостами, на скамейках в парке и передвигавшейся в автобусах, для этого требуется время. Опять же, после вчерашнего нервного срыва глаза наверняка опухли.

Я быстро выскочила из постели и постояла на мягком, приятно ласкающем огрубевшие стопы ковре.

Разглядывая шелковую синюю пижаму, решила, что нахожусь в раю. По сравнению с адом, где я обреталась все последнее время, уж точно. Нет ничего хуже нищеты и страха, если живешь с ними постоянно, хотя далеко не все это понимают. Тот, кто испытывает сразу и одно и другое, находится в самой нижней точке жизни, и каждый день его потихоньку убивает.

Я почистила зубы, умылась, воспользовалась каким-то модным средством для ухода за кожей лица, после чего переоделась в приготовленные для меня черные леггинсы и просторный свитер.

Вернулась в спальню, наслаждаясь ощущением чистой одежды. Мой шопер из «Гудвилла» лежал на небольшом столике в углу. Собственно, можно было бы надеть купленный костюм и не одалживаться у Райны, но…

Так редко встретишь доброго человека – раз предлагают, грех отказываться. Остается молиться, чтобы богатенький доктор Айвори нанял меня драить сортиры.

Выйдя из гостевой спальни, я огляделась. Коридор казался бесконечным. Похоже, все еще спят.

Спускаясь на цыпочках по лестнице, я вдруг замерла на полушаге.

Внизу ползал на четвереньках Джакс, кропотливо подкрашивая балясины лестницы. Одет он был в белый комбинезон, какие носят маляры, на ногах – все те же странные белые сандалии.

Я кашлянула, в замешательстве застыв на площадке.

– А, Деми, доброе утро!

Похоже, я застала хозяина дома врасплох – поздоровавшись, он принялся торопливо собирать свои принадлежности.

– Доброе утро! Не обращайте на меня внимания, я вернусь в комнату.

Я разволновалась и почувствовала себя чертовски неуютно.

– Нет-нет, я уже закончил. Знаете, Кай любит рисовать мелками на лестнице.

Странно… Балясины были черными, однако Джакс зачем-то перекрашивал их в белый цвет, совершенно не вписывающийся в интерьер дома – здесь все же преобладали яркие, насыщенные оттенки.

Я выдавила понимающий смешок – мол, дети, известное дело. На самом деле никакого опыта общения с малышами у меня и близко не имелось.

– Кстати, я забрал ваши вещи из мотеля, – улыбнулся Джакс, поднявшись с колен.

Высокий – пожалуй, шесть футов четыре дюйма[2]. Крепкий, с темно-русыми волосами и яркими зелеными глазами.

Я смутилась, представив, как этот симпатичный мужчина входит в мою комнату в «Супер севен», где раскиданы обертки от печенья и бесстыдно валяются бутылки из-под вина. И кровь… Я поежилась, вспомнив о бурых пятнах на простынях.

– Спасибо, Джакс.

Смотря под ноги, спустилась за ним.

– Никаких проблем, – ответил он и тихо испарился.

Я пошла на кухню и глянула на часы – десять минут восьмого. На пороге снова возник Джакс, и я еще раз отметила, что его сандалии на толстой подошве не издают ни малейшего шороха. Он начал мыть руки, и в раковину молочной кашицей потекла белая краска, а затем принялся тщательно чистить губкой ногти.

– Я заказал на завтрак сэндвичи с яичным белком. Не возражаете? Мы обычно едим их по утрам.

Ну да, точно. Сами они не готовят.

– Звучит заманчиво.

Я нервно побарабанила ногтями по мраморной столешнице и, ощутив некоторую неловкость, огляделась.

Словно заметив мое смятение, Джакс сказал:

– Райна скоро вернется – повезла Кая к бабушке с дедушкой, но просила передать, что приедет помочь вам подготовиться к собеседованию, а уже потом отправится на работу.

Я кивнула и облизала пересохшие губы. Интересно, чем занимается сам хозяин дома?

– Вы действительно хотите работать на семью Айвори? – поинтересовался он, усевшись на дальний от меня табурет у кухонного острова.

– Мне очень нужна работа – и лучше с проживанием. Знаете, нищим выбирать не приходится. Честно говоря, о будущих работодателях ничего не знаю.

Я тоже выдвинула табурет и села.

– Ну, они…

– Доброе утро! – бодро поздоровалась появившаяся в дверях Райна, сияя широкой улыбкой. – Вот, уже доставили.

Поставив на стол пакет с едой, она направилась к посудному шкафу.

– Как спала, Деми?

Райна поставила передо мной тарелку и бросила взгляд на мужа. Я не совсем поняла, что она хотела сказать, однако меня вдруг охватило чувство вины, хотя ничего вроде бы не произошло.

– Сегодня была лучшая ночь в моей жизни. Огромное спасибо! – ответила я, взявшись за сэндвич с авокадо, шпинатом и яичным белком.

– Рада слышать, – улыбнулась Райна и передала мне чашку кофе. Отхлебнув из своей, с любопытством спросила: – О чем вы говорили?

– Об Айво… – начала я, но Джакс быстро меня перебил:

– Я рассказывал Деми о Кае.

Хм, странно… Мы ведь беседовали о семье доктора Айвори, и Райна прекрасно знала, что у меня с ними назначена встреча. Так почему Джакс решил скрыть наш разговор от жены?

– Деми, жаль, у тебя не получилось толком пообщаться с Каем. Ты наверняка ему понравилась бы. – Райна сделала еще глоток кофе. – Кстати, я сегодня взяла отгул на первую половину дня, решила помочь тебе подготовиться к собеседованию.

– О, это лишнее, – пробормотала я и, расправившись с сэндвичем, подняла глаза от тарелки.

Райна протянула мне свой и кивнула.

– Возьми, я уже наелась. Понимаю, Деми, что особой необходимости нет. Просто мне так хочется, вот и все. – Она улыбнулась и подошла к мужу. Нагнувшись, поцеловала его и вновь обратилась ко мне: – Когда доешь, можем съездить в мою клинику – у нас там медицинское спа. Сделаешь массаж лица, а потом я попрошу заняться тобой нашего мастера по маникюру и депиляции.

Я не знала, как реагировать, а потому, криво улыбнувшись, ляпнула первое, что пришло в голову:

– А это не слишком для собеседования на вакансию домработницы?

– Деми, нужно хорошо выглядеть, чтобы получить ту вакансию, которую действительно хочешь, а не ту, что предлагают. – Райна вдруг стала серьезной. – Никому не позволяй себя недооценивать. Как знать, может, начнешь с домработницы, а в итоге получишь куда более интересную работу. У доктора Айвори несколько медицинских кабинетов и бизнес есть, поэтому ты вполне можешь продвинуться. Между прочим, тебе вовсе не стоило сочинять насчет должности ассистента.

Я покраснела, осознав свой промах, и пробормотала:

– Ага, ладно.

Конечно, она была права, и все равно я сомневалась, что девушка, не окончившая ничего, кроме школы, способна волшебным образом взлететь и стать такой же успешной, как Райна.

Преуспевающие и богатые, как правило, уверены: бедные неудачники пассивны, их ничто не толкает вперед, только это неправда. Большинство из нас просто не располагает такими же ресурсами, как состоятельные люди, поэтому истории, когда выбиваешься из золушек в принцессы, настолько редки. Если подобное происходило бы сплошь и рядом, никто и никогда не придавал бы таким взлетам особого значения.

Богатые не понимают, каково нам приходится, потому что не жили нашей жизнью. Им никогда такого не испытать. Но, черт возьми, как же они любят толкать всякие мотивационные речи, рассчитанные на отбросы типа меня!

Расслабившись, я покончила с завтраком и выпила две большие чашки воды.

Райна не представляет, каково отмерять питьевую воду пипеткой, не знает, что такое резать «Твинки» на четыре части, чтобы его хватило на пару дней.

Впрочем, высказываться по этому поводу я сейчас не собиралась. Лучше улыбнусь и позволю Райне исполнить роль доброй феи.

Работа мне нужна была отчаянно, однако, как всегда и во всем, шансы мои стремились к нулю.

Глава 8

В любом романтическом фильме есть эпизод, когда под хитовую мелодию по длинной лестнице спускается девушка, и все ахают: как же она превратилась из страшилища в ошеломляющую красотку?

До сих пор я смеялась, когда сюжет доходил до этой точки, а теперь попала в нее сама. Не хватало только симпатичного спортсмена, ожидающего у нижней ступеньки, и папика, размахивающего фотоаппаратом, да еще саундтрека из мелодрамы «Это все она»[3].

Утро я провела в медицинском центре «Гидро», откуда вышла с гладкой, как у младенца, кожей, маникюром, педикюром и даже с уложенной феном прической. Одним словом, я уже была не той Деми, которая вошла в «Гидро» пару часов назад.

«Вот вам и пример, как уверенность в себе рождается из ничего», – думала я, спускаясь по лестнице в роскошном брючном костюме Райны от Дольче и Габбана и чувствуя себя вполне достойной люксовой одежды.

Райна, стоявшая внизу вместе с Джаксом, восторженно приложила ладошки к щекам и гордо улыбнулась. Никогда в жизни меня еще не встречали такой улыбкой.

Все-таки Кай счастливчик. Ручаюсь, мамочка закатывает вечеринку даже по случаю самого незначительного его успеха.

Ощущая себя немного не в своей тарелке, я отвела взгляд, то же самое сделал и Джакс.

– Деми! Ты божественна! – Райна схватила меня за руку, развернула на сто восемьдесят градусов и взвизгнула: – Джакс, скажи – она просто королева!

– Э-э… Прекрасно выглядите, Деми.

Бросив взгляд на свои босые ноги, я поджала пальцы и прошептала:

– Спасибо…

– Так, давай быстренько примерим туфли, а то опоздаешь.

Райна потащила меня по коридору с развешанными по стенам красочными семейными фотографиями и, выйдя в прихожую, вручила мне коробку.

– Вот, я попросила Джакса взять эту модель.

С любопытством сняв крышку, я заглянула внутрь, где лежали белые туфли на толстой мягкой платформе – почти такие же, как носил муж Райны.

– Ох, спасибо…

Я не хотела показаться неблагодарной стервой и все же, рассматривая туфли, ощутила неприятное чувство, мысленно сравнив их с тапочками старушки, доживающей свои дни в доме престарелых.

– Ладно, ладно – они не слишком милые, но ничего не поделаешь. Послушай, Деми: я сама с радостью предложила бы тебе работу с проживанием, просто у нас нет в этом никакой необходимости. Айвори для тебя прекрасная возможность, хотя они несколько… хм… своеобразные и… – Райна сделала паузу, глянув на большие настенные часы. – Все, пора, обувайся. Запомни: отвечать на их вопросы следует лаконично. Не нужно слишком много рассказывать о себе и не говори, что мы с тобой знакомы. Айвори – люди очень замкнутые, и чрезмерная общительность на пользу не пойдет. Давай, удачи!

Я не знала, как истолковать слова Райны, поэтому неохотно натянула туфли, поблагодарила ее, и она проводила меня через гараж. Выйдя на подъездную дорожку, прикрыла глаза от солнца и указала направление.

– Айвори-хаус стоит на холме, на той стороне квартала. Весь белый – ты сразу поймешь. Нажми звонок, и тебя впустят. Еще раз удачи, милая! Загляни, когда закончишь, расскажешь, как все прошло.

– Не хочу больше отнимать у тебя время, – ответила я, прищурившись – солнце висело прямо над головой.

– Нет-нет, все нормально. Я решила отгулять весь день. Если получишь работу, буду знать, что у тебя есть крыша над головой и ты в безопасности, а если нет… Попробуем найти тебе что-нибудь на время. – Райна улыбнулась. – Все, беги. Доктор Айвори – человек очень пунктуальный.

Глубоко вздохнув, я двинулась по идеально ровной подъездной дорожке и вышла на тротуар, протянувшийся вдоль искусно подстриженных зеленых газонов с яркими цветами, за которыми поднимались дома с лепниной. Странные люди! У многих перед домом стоял забор с запертыми воротами, хотя весь поселок и так был огорожен. Кстати, о паранойе… С другой стороны, ничего удивительного, если живешь в огромном особняке, набитом бриллиантами и золотом, а не в отвратительном притоне. Ирония судьбы: богатые боятся всего на свете, ведь им есть что терять.

Взглянув на свои новые туфли, я заметила, что иду совершенно беззвучно, словно плыву по воздуху.

Причуды состоятельных людей…

Нервы у меня были натянуты как струна, и я еще раз мысленно поблагодарила Райну. Хорошо, что она настояла, чтобы я собрала свои густые черные волосы в аккуратный пучок, иначе они быстро облепили бы мокрую от пота шею.

Собственно, денек был совсем не жарким – по календарю наступила осень, и листья начали окрашиваться в багрянец и теплые оттенки желтого. Во все еще по-летнему липком воздухе уже витал намек на свежесть и прохладу. Сквозь кроны стоящих вдоль улицы деревьев пробивалось солнце.

Вот любопытно: каково оно – жить в таком богатом, престижном районе? Наверное, здорово ложиться спать в роскошную постель, зная, что не нужно ломать голову, как раздобыть еды и воды. Не нужно убегать, не нужно ни от кого прятаться. Никто тебя не схватит, не продаст, не изобьет…

Просто живешь и наслаждаешься счастьем, когда не приходится бороться за жизнь, к которой тебя вынудили обстоятельства.

Допустим даже, что счастья нет, зато есть деньги, а за них можно приобрести все, что для счастья нужно.

С этими мыслями я подошла к массивным воротам перед самым внушительным особняком на улице, и у меня от восхищения отвисла челюсть. Белый дом – ни дать ни взять. Вот буквально белый. Белые ворота, белая лепнина, безупречно ухоженный двор с зеленой травкой и распустившимися белыми же цветами.

Оторвав взгляд от дворца, я еще раз оценила свой наряд. Черт, как странно! У этой семейки явно идея фикс по поводу белого цвета.

– Добро пожаловать в Айвори-хаус, – произнес напугавший меня голос, и я быстро огляделась. – Мисс, вам назначено?

Пробежав взглядом по воротам, я заметила направленную на меня камеру и маленький ящичек со встроенным динамиком.

– О… ага, то есть да-да. Я – Деми Рао.

Говорила я неуверенно, да и чувствовала себя так же.

На этом вопросы закончились, и прошло, должно быть, не меньше трех минут. Я уже подумывала – не уйти ли, когда ворота начали медленно и совершенно бесшумно открываться. Ни скрипа, ничего, только легкое движение воздуха от тяжелых створок.

Бывают в жизни моменты – своеобразные развилки, когда стоишь, смотришь по сторонам и понимаешь: вот путь, который тебе нужен, а вот другой, по которому ты на самом деле хочешь пойти. Увы, порой нужная дорога оказывается самой болезненной. Все же несправедливо, как жизнь поворачивается к тебе задницей, а ты не понимаешь, что происходит, пока не влипнешь в ситуацию. Ситуацию, когда словно попадаешь в смертельное торнадо. Рано или поздно оно тебя пережует и выплюнет всю изувеченную. Хуже всего в этот миг сознавать: напрасно не прислушалась к шестому чувству на развилке – избежала бы и шторма, и его плачевных последствий.

Пройдя вперед по идеально ровной дорожке, я зябко поежилась, хотя было тепло. Нервы, нервы, и дело даже не в последнем шансе получить стабильный доход и крышу над головой, а во внутреннем голосе, шепчущем: развернись и уйди отсюда.

Что-то тут не так…

Чувство было вполне осязаемым. Четыре года назад я попала в лапы негодяев, удерживавших меня в шкафу. Тогда во мне и развилась сильнейшая интуиция. Порой она подсказывала: можно наконец заснуть спокойно, а порой я точно знала, что приближается беда.

Сейчас меня посетило тревожное ощущение, как бывает перед ливнем, когда ты забыла дома зонтик. Знаешь, что надвигается нечто плохое, к чему ты не подготовилась, и все равно идешь вперед.

Я встала перед высокой белой дверью и прицелилась пальцем в звонок, но створки распахнулись сами.

– Входите, мисс Рао, – обратился ко мне стоящий в холле мужчина. – Мистер и миссис Айвори вас ждут.

Он махнул затянутой в перчатку рукой, заложив другую за спину.

«Беги отсюда», – зашептал внутренний голос, однако я к нему не прислушалась. Не могла – выбора у меня не было.

Вот что хуже всего – не иметь вариантов, ведь тогда решения за тебя принимает кто-то другой.

Глава 9

– Мисс Рао, меня зовут Брэдли. Доктор Айвори с супругой ожидают вас в зале Орхидей.

Мужчина с аккуратно причесанными, платинового оттенка волосами не сводил с меня ярких зеленых глаз.

– Спасибо, – кивнула я.

Зал Орхидей? Что еще за чертовщина? Никогда не слыхала, чтобы комнатам в доме давали имена.

Я поспешила за Брэдли, быстро зашагавшим по длинному коридору. По пути поглядывала по сторонам. Все сразу охватить не удалось, но одно я заметила наверняка: весь интерьер был выдержан в разных оттенках белого – кремовом, белоснежном, цвета слоновой кости и светло-бежевом. Первый раз видела настолько странный дом. Какое-то отталкивающее великолепие… Мы на полном ходу свернули в узкий коридор, где стены будто надвигались на идущего. На обеих стенах ровными рядами висели черно-белые фотографии в красивых рамках, однако ни лиц, ни людей на них мне разобрать не удалось – так, какие-то размытые образы. Я даже замедлила шаг, пытаясь рассмотреть подробнее.

– Что это за…

– Вас сейчас должны интересовать вовсе не фотографии, – слегка раздраженно бросил Брэдли, остановившись у закрытой двери.

– Извините, я просто… Хм… Что это значит?

Я указала на ближайший снимок. Вроде бы на нем был изображен бегущий человек с закрытым светлыми волосами лицом, хотя я могла и ошибаться.

– Послушайте, мисс Рао, вопросы здесь задаете не вы. Доктор с супругой спросят вас обо всем, что им нужно, а ваша задача – не произвести впечатления назойливой и неприятной особы.

Брэдли покачал головой, разглядывая меня в упор.

– А, хорошо.

Кто он вообще такой? Чем здесь занимается? Дворецкий, возомнивший себя персонажем из игры Cluedo?[4]

Пришлось сдержать готовую расплыться по лицу улыбку. Брэдли взялся за ручки дверей и медленно открыл обе створки.

– После вас!

Он окинул меня таким высокомерным взглядом, что захотелось выцарапать ему глаза.

Я сделала шаг вперед. Брэдли вздохнул с настолько явным облегчением, что меня передернуло. Вот козел…

Очутившись внутри, я едва не зажмурилась – так ярко светило солнце в огромные окна на противоположной стене. Но солнце – полбеды. Пара, сидящая в центре зала, заставила меня замереть.

При моем приближении мужчина и женщина встали с дивана и одновременно улыбнулись. Женщина, взглянув на застывшего у меня за спиной дворецкого, тихо сказала:

– Брэдли, ты больше не нужен.

Тот пошел к дверям, а я, заметив кое-что странное, оглянулась.

Его туфли… Белые, на толстой подошве – точно такие, как у Джакса. Совершенно бесшумные.

– Мисс Рао… – прервала мои мысли женщина, и я медленно повернулась к ней.

Айвори здорово смотрелись бы на обложке известного журнала о дизайне интерьеров, настолько оба они поражали глаз невероятной, сверхъестественной красотой.

Миссис Айвори – коротко стриженная блондинка с забранными в аккуратный пучок волосами. Бледно-розовая помада, кремового оттенка платье. Доктор Айвори – высокий широкоплечий мужчина. Тоже блондин, почти альбинос. Загорелый, в отличие от жены. Контраст сразу бросался в глаза, и немудрено: миссис Айвори выглядела так, словно никогда не видела солнца. Эти двое вполне могли бы быть родителями Эдварда Каллена[5].

– Э-э… привет, – пробормотала я, нервно облизав пересохшие губы.

– Проходите, присаживайтесь, милая, – предложила миссис Айвори с улыбкой, хотя ее лицо странным образом осталось безэмоциональным.

Двигаясь словно в замедленной съемке, я уселась на дизайнерский стул напротив дивана, на который снова опустились супруги. На столике между нами были аккуратно расставлены фарфоровый чайник с чашками и блюдо с разнообразной выпечкой.

– Мисс Рао, я – Дафна Айвори, а это мой муж, Иэн Айвори. – Тот выразительно откашлялся, и женщина, всплеснув руками, быстро исправилась: – Я хотела сказать – доктор Иэн Айвори.

– Приятно познакомиться. Можете называть меня просто Деми, – ответила я, сцепив руки на коленях, чтобы унять дрожь.

– И ко мне можно обращаться по имени, – улыбнулась миссис Айвори и, налив чашечку чая, протянула ее над столом. – Попробуйте, это прекрасный напиток. Марго готовит его из растений в нашем саду.

Я приняла чашку, хотя пить не планировала – все же белый костюм, белый стул… Впрочем, супруги явно ждали, когда я сделаю глоток. Помолившись, я отпила немного темной жидкости. Крепкий чай оказался на удивление сладким.

– Ого… Ничего себе! Правда, очень вкусно!

– Я очень рада, что вам понравилось!

Дафна улыбнулась мужу, однако тот сидел с каменным выражением лица.

– Деми, мы хотели задать вам несколько вопросов.

Доктор выпрямился и разгладил на коленях светло-бежевые брюки. Слава богу, в их одежде все же были живые оттенки, иначе я, пожалуй, решила бы, что попала в какую-то секту.

В мотеле я иногда смотрела короткие криминальные сериалы, поэтому всегда предполагала наихудшие сценарии развития событий. Да, собственно, моя жизнь и сама представляла собой ужасный сюжет.

– Да-да, конечно.

Я скрестила ноги и аккуратно поставила чашку на блюдечко.

– Пожалуйста, назовите ваше полное имя и месяц рождения.

Вопрос показался мне странным, да и тон был необычным для собеседования.

– Деми Рао, месяц рождения – июнь.

Кивнув, доктор заглянул в лежащие на столике бумаги. Интересно, что у него там? Никакой информации обо мне у них быть не могло. Последние четыре года я вообще пользовалась вымышленным именем.

– Где вы родились? – бесстрастно продолжил доктор.

– Родилась в Индии, но переехала сюда совсем маленькой, поэтому родину почти не помню, – пожала плечами я.

– Сюда – это куда именно? – нахмурился доктор, уставившись на меня пронзительными зелеными глазами.

Надо же, всегда думала, что зеленоглазые люди – редкость, а между тем тут все были как на подбор – и Брэдли, и Дафна, и сам доктор.

– В Гатлинбург, штат Теннесси.

– О, мы обожаем Гатлинбург! Такой живописный городок среди гор! – просияла Дафна.

– Ну да, – пробормотала я, взглянув на доктора.

Тот все еще пристально меня изучал, будто пытаясь разгадать головоломку.

В чем дело? Я ведь претендую на вакансию домработницы, а вовсе не на место хирурга в его клинике…

– Что привело вас в Шарлотт? – спросил он, отложив бумаги и сплетя пальцы в замок.

– Теннесси так и не стал для меня домом.

Можно сказать, что ответила честно. Я провела в Гатлинбурге четыре кошмарных года, и ни о каком доме речь не шла. С этим местом меня связывали страшные воспоминания. Там я боролась за жизнь и чудом осталась жива. Хотя это неправильное слово. Живой я себя чувствовала очень редко.

– Расскажите о своей семье, – попросила Дафна, переглянувшись с мужем.

– Хм…

Что за разница, какая у тебя семья, если устраиваешься домработницей? С другой стороны, если живешь в таком грандиозном доме, наверное, захочешь досконально выяснить, кого именно пускаешь под свою крышу.

– Мои родители… В общем, они уже умерли, а братьев и сестер у меня нет.

Я сильно прикусила язык, ощутив, что вот-вот расплачусь.

– О, милая… Мы вам очень сочувствуем.

Дафна приложила ладонь к сердцу, словно и вправду тяжело восприняла несчастье незнакомки.

– Да, спасибо…

Я потупилась и начала машинально ковырять лак на ногтях. Не хватало только расклеиться, когда пытаешься использовать последний шанс.

– Деми, у нас в Айвори-хаусе строгие правила, – резко заявил доктор. – Умение держать язык за зубами – одно из главных качеств, которые мы ожидаем от человека на вашем месте. Вам предстоит прибираться в определенных зонах, в которых не бывает никто, кроме членов нашей семьи. Жить вы будете здесь – вам выделят комнату с ванной и предоставят стол. Естественно, вам положено и денежное содержание. Мы всегда просим подписать некоторые документы и соглашение о конфиденциальности. Если вы станете болтать на любую связанную с домом тему без исключений, мы подадим на вас в суд. Вам понятно?

Оба супруга смотрели на меня в упор.

– Разумеется, – с готовностью кивнула я.

– Имеется ли у вас необходимый для подобной работы опыт? – вставила Дафна, опередив готового задать следующий вопрос мужа.

– Д-да, – промямлила я, проглотив комок в горле.

В принципе – опять без вранья. Меня и вправду заставляли убираться, готовить и так далее.

– Если чего-то и не умею – научусь. Я очень быстро приспосабливаюсь и…

Я запнулась от волнения.

– Деми… – поднял руку ладонью вперед доктор. – Во-первых, вы должны научиться говорить тише. Вам дадут униформу, и еще… Хм, вы немного…

– Немного отличаетесь от людей, которых мы обычно нанимаем, – подхватила Дафна, потянувшись к блюду с выпечкой.

Намекают на мою национальность? Или на смуглый оттенок кожи, который вызывающе контрастирует с их тихой белоснежной гаванью?

– Простите, я не совсем поняла.

– Деми, насколько вы нуждаетесь именно в такой работе? – осведомился доктор, и его глаза вдруг потемнели.

– Доктор, миссис Айвори… Я буду делать все, о чем вы попросите, потому что… мне действительно очень нужно это место.

– Что ж, тогда все решено. Вы приняты, мисс Рао, – быстро сказал он.

Ничего себе…

– Правда? Вы не шутите? – открыла рот я, уставившись на супругов.

Дафна встала и развела руками:

– Милая, мы с доктором Айвори никогда не шутим. Брэдли проводит вас в гостиную – там вы ознакомитесь с соглашением о конфиденциальности. Затем он отвезет вас забрать вещи. Нам хочется, чтобы вы переехали уже сегодня и в ближайшее время приступили к выполнению своих обязанностей. Завтра можете осмотреть наши владения.

Соглашение о конфиденциальности? Что это за зверь? Я снова осмотрелась вокруг и перевела глаза на доктора с женой. Оба уставились на мои руки, наблюдая, как я отковыриваю с ногтя облупившийся темный лак. Вот черт, совсем забыла, что ногти не должны быть накрашены…

Доктор бросил взгляд на пол, застеленный светлой полированной доской, и вдруг покраснел, а глаза Дафны возбужденно заметались.

Господи, да в чем дело?

– Брэдли! – взвизгнул доктор, и я невольно вскочила со стула.

– Иэн…

Дафна взяла мужа за руку, и в этот миг двери распахнулись. В зал ворвался Брэдли и, сердито глянув на меня, повернулся к хозяину:

– Да, сэр?

Иэн сглотнул, шумно выдохнул и, указав на пол у моих ног, процедил:

– Немедленно наведите порядок!

Его лицо стало красным, как помидор; сжатые в кулаки руки дрожали.

Брэдли снова посмотрел на меня, затем на пол и, упав на четвереньки, пополз вперед. Пополз, черт возьми! Взрослый мужчина подкрадывался ко мне, словно дикий зверь. У меня бешено заколотилось сердце, в ушах зазвенело. Я никак не могла сообразить, что происходит. Нервно обхватив себя руками, я попятилась и наткнулась на стул.

Брэдли поспешно принялся подбирать с пола темные кусочки лака, складывая их в ладонь, и я изумленно выпучила глаза.

Его платиновые волосы ничуть не растрепались – видимо, были уложены изрядным количеством геля. Он раз за разом проводил дрожащими пальцами по лакированной доске, стараясь, чтобы от мусора не осталось и следа.

Я смутилась так, что впору было выскочить за дверь. Увы, не решилась, поэтому стояла как приклеенная, пока Брэдли не поднялся, сложив ладони ковшиком, и не обернулся к хозяевам:

– Что-нибудь еще, доктор Айвори?

Доктор все еще напоминал спелый томат, а Дафна стояла, почесывая затылок.

– Нет, ничего, – прошипел доктор и отмахнулся от Брэдли, словно отгоняя муху.

Дворецкий коротко кивнул и выбежал из зала. Я наконец выпустила из легких воздух и облизала губы, чувствуя себя крайне неловко.

– Доктор Айвори, миссис Айвори… Мне очень стыдно. Знаете, когда нервничаю…

– На ногтях не должно быть лака! Никакого покрытия! – нахмурился доктор и уставился на жену. – Надеюсь, ты с ней не ошиблась.

Он покачал головой и пошел к выходу – только не к тому, через который сюда попала я, а к боковой двери. Проследив за ним, я увидела снаружи шикарный ухоженный задний двор.

– Иэн решил побыть в Саду безмятежности. Вам нужно быстро учиться, Деми. Вы должны освоить правила Айвори-хауса от и до – так, словно от этого зависит ваша жизнь.

Дафна бросила на меня серьезный взгляд, но, заметив, как внимательно я ее слушаю, улыбнулась.

– Добро пожаловать, милая.

Она раскрыла навстречу мне объятия, и я невольно задумалась: что, черт возьми, меня здесь ждет?

Увы, моя жизнь полностью зависела от этой работы.

Я еще не осознавала, во что вляпалась.

Глава 10

На выходе из просторного зала, где состоялась встреча с супругами Айвори, меня ожидал Брэдли и повел по другому коридору, пока мы не дошли до комнаты, разительно отличающейся по стилю от всего дома. Стены здесь были тревожного красного цвета, а одна, за черным письменным столом, – белая. Очень необычный интерьер, такого я никогда не видела.

– Что это? – указала я на помпезную стену, обернувшись к Брэдли, который деловито выравнивал на столе стопки бумаг.

Тот промолчал, и я, почувствовав себя неловко в повисшей тишине, откашлялась. Села, разглядывая массивное вычурное кресло с другой стороны стола. Натуральная кожа, металлическая отделка… Стена за его спинкой притягивала взгляд как магнитом: составлена она была из рельефных, тщательно подогнанных друг к другу небольших фрагментов – белых с желтоватым оттенком, и светилась тусклым блеском.

Ее странная красота зачаровывала.

– Скоро придет Конрад – с ним вы обсудите подробности заполнения документов, – наконец удостоил меня вниманием Брэдли.

Радужка глаз у него была бледно-зеленая, практически сливающаяся с белками.

– Надеюсь, вы окажетесь лучше, чем предыдущая девушка.

Бросив на меня последний изучающий взгляд, он цокнул языком, испустил долгий театральный вздох и пошел к выходу. Я сидела, рассматривая его бесшумно скользящие по полу ноги – толстая подошва практически полностью поглощала звук.

– Кто такой Конрад? – крикнула я вслед, однако он уже шагнул за порог.

Немного постояв, сверкнул холодными глазами и медленно закрыл двери.

Я проглотила комок в горле и встала. Полки стеллажа в другом конце комнаты были заполнены аккуратными рядами медицинских книг. Я провела пальцем по корешкам и, прищурившись, начала вслух читать названия:

– Основы ортопедической хирургии позвоночника…

Попыталась вытянуть том из ряда, когда за спиной раздался голос:

– Привет!

Подпрыгнув от неожиданности, я отпустила уже наполовину извлеченную с полки толстенную книгу, и та с грохотом упала на пол. Я замерла, уставившись на неслышно подошедшего мужчину.

Высокий, широкоплечий, светло-русые волосы, глаза цвета золотистого виски, контрастирующие с белой кожей…

Если остальные обитатели дома носили исключительно белое, незнакомец был одет в обтягивающий темно-зеленый джемпер с треугольным вырезом и потертые джинсы. Такие персонажи обычно позируют на яхтах для рекламы парфюма «Армани».

– Я Конрад Айвори, – представился молодой человек, протянув мне руку, и слегка нахмурился, видя, что я стою в ступоре. – Вы Деми, правильно? Наша новая домработница?

– Д-да, – пробормотала я и пожала дрожащими пальцами его твердую теплую ладонь.

– Уверены, что вам нужна эта работа? Вы не похожи на девушку, которая… – вновь заговорил он, задержав мою руку несколько дольше, чем требовали приличия.

Наконец отпустил, и я смущенно сплела пальцы в замок, внимательно рассматривая парня. Похоже, мы почти ровесники.

– Так что вы хотели сказать?

Он пожал плечами и быстро оглядел меня с головы до ног. Я слегка поморщилась, скрестив руки на груди.

Конрад снова посмотрел мне в глаза, усмехнулся, и я подавила зарождающуюся улыбку.

– Слушайте, я не собираюсь вас ни на чем подловить – просто подумал, с чего девушке в костюмчике от известного дизайнера взбрело в голову драить туалеты и стирать белье, тем более здесь.

Я отметила, что последние слова он выделил особо, и, не находя себе места от смущения, промямлила:

– Это… это не моя одежда.

Кстати, сам Конрад был одет довольно просто, однако подобные вещи наверняка стоили больше, чем получает в месяц обычный американец.

Парень кивнул и улыбнулся уголками губ.

– Хорошо, а то я уж решил, что вы ограбили модный магазин.

Он смешно вздернул брови, и я не смогла удержаться от смеха, разглядывая белый костюмчик, в котором и вправду выглядела переодетой авантюристкой.

Конрад расплылся в широкой улыбке.

– Это было и вправду остроумно, – продолжая смеяться, пока не запершило в горле, ответила я.

– Ага, спасибо… Знаете, обычно девушки заставляют меня сводить их в приличный ресторан, а потом им якобы внезапно становится плохо, и над моими шутками они смеются, потому что так надо, а не потому, что смешно.

Он сунул руки в карманы и слегка приподнял плечи.

Я потерла друг о дружку влажные ладони и попыталась собраться с мыслями. Заметив валяющуюся на полу книгу, я быстро наклонилась и, осторожно подняв ее, разгладила страницы. Пока сидела на корточках, обратила внимание, что обувь Конрада, хоть и напоминает кроссовки, тоже на обычной для Айвори-хауса мягкой и толстой подошве.

Нахмурившись, я медленно встала, аккуратно поставила том на место и обернулась.

– Наверное, вы тоже хотите стать доктором?

Спросила первое, что пришло на ум, лишь бы не задавать дикие, не дающие покоя вопросы.

– Хочу не хочу – придется, – пожал плечами Конрад и откинул волосы со лба.

– Придется? – приподняла брови я.

Довольно странный ответ для человека, который полностью управляет своей жизнью.

– Ну, я блудный сын, но рано или поздно все равно должен принять дела. – Конрад замолчал, криво ухмыльнувшись.

О чем он? О врачебной практике? Что ж, глядя на роскошное поместье, вряд ли следует винить его за подобный компромисс.

– Как насчет вас? Вы ведь на мой вопрос так и не ответили. С чего бы такой девушке подряжаться на грязную работу?

Я обвела глазами комнату, обдумывая ответ. Врать я никогда особо не умела. Да и где научиться врать девушке, годами жившей в большом шкафу вместе с сестрой, над которой ежедневно издевались, а она делала все, чтобы я не подверглась насилию? Девушке, прятавшей крошки еды в носовом платке на случай, если ее забудут покормить…

И все же я солгала, чувствуя, как заливаются краской щеки:

– Я коплю деньги на колледж.

– О, вот как? – улыбнулся Конрад. – А я учусь в университете Северной Каролины, приехал домой на летние каникулы. Вам тоже стоило бы туда поступить. Может, свозить вас, показать, что там да как?

Он озабоченно почесал затылок, а я плотно сжала губы, не дав вырваться глупой ухмылочке.

В комнате вдруг раздалось громкое жужжание, и я слегка вздрогнула.

– Конрад, ваш отец желает, чтобы вы как можно скорее подписали бумаги и принесли их ему. Он уже в нетерпении. Еще просит захватить книгу, которая упала на грязный пол – собирается ее заменить. К тому же, скорее всего, она помята.

Я зашарила глазами по комнате. Откуда доктору Айвори знать, что я уронила книгу? Как…

Я нервно обхватила себя руками, быстро сообразив, что к чему.

За нами наблюдают.

Глава 11

Я уселась за стол напротив Конрада, и от его дружелюбия не осталось и следа. Он все время посматривал куда-то в угол, однако мне было не слишком удобно оборачиваться. Наконец, задержав взгляд на моем лице, Конрад откашлялся.

– Работая на семью Айвори, вы должны понимать: самое главное требование здесь – полная конфиденциальность. Все, что вы услышите или увидите в этих стенах, не должно выйти наружу. Имейте в виду, если начнете распускать язык, последствия будут самыми суровыми. – Конрад выпрямился в кресле и опустил глаза на лежащую перед ним стопку бумаг. – Есть свод правил, с которыми вы должны согласиться, иначе не получите работу. Можете с ними ознакомиться, или, если хотите, я вам их…

– Нет-нет, конечно. Я…

Господи, неужели он решил, что я не смогу прочесть простой документ?

Взяв со стола первый лист, я пробежала по нему взглядом.

АЙВОРИ-ХАУС: СВОД ПРАВИЛ

• Конфиденциальность. Ничто из увиденного нельзя разглашать ни в доме, ни за его пределами.

• Вы не должны использовать парфюмерию в любой форме, следует избегать макияжа и аксессуаров, за исключением случаев, согласованных с работодателем.

• Вы должны одеваться исключительно в белое.

• Вы должны выразить согласие на установку внутриматочной спирали.

Стоп… Что такое? Я прищурилась, перечитывая первые четыре требования. Нет, условия насчет парфюмерии и макияжа – это куда ни шло. Мало ли, может, у кого-то из Айвори аллергия или отвращение к некоторым химическим компонентам. Опять же, дом весь белый, не дай бог что-нибудь испачкать помадой. С декоративными принадлежностями тоже понятно – зачем они уборщице… Белая одежда – немного странно, но допустим, такая здесь униформа. Но обязательная установка внутриматочной спирали?

Я подняла взгляд на Конрада, и тот сделал вид, будто рассматривает ручку.

– Можете объяснить, зачем…

– Зачем нужен пункт номер четыре? – безжалостно закончил он за меня.

Я откашлялась, поглядывая на графин.

– Попить можно?

– Да, конечно. Вода здесь специально для вас.

Я налила дрожащей рукой и сделала большой глоток, с наслаждением прислушиваясь к журчанию воды в горле. Осторожно поставив стакан на мраморную подставку, перевела взгляд на Конрада.

– Ну, это… Наверное, для того, чтобы вы не забеременели. Ведь тогда вам придется оставить работу, а мои родители любят нанимать персонал на долгий срок.

Он кивнул, словно пытаясь убедить сам себя, хотя в принципе – ничего странного. Безумно богатая семья, живет замкнуто. Зачем им очередь из отчаявшихся бездомных бедолаг, готовых подписать все что угодно, а потом лениво смахивать тряпочкой пыль с картин в обмен на жирный чек и прекрасные условия проживания?

Опять же, сын босса – такой милый мальчик… Я вдруг покраснела, поймав себя на легкомысленных фантазиях, и пробормотала:

– Да, логично.

Нахмурившись, прочитала остальные правила.

• Вам запрещается разговаривать и издавать любые физиологические звуки в крыле Орхидей.

Хм, физиологические звуки?

– Что, если мне захочется чихнуть? – уточнила я, указав на пятый пункт.

– Чихать нельзя. Запрещено издавать вообще любые звуки в зале Орхидей. Вам это обойдется очень дорого.

Конрад говорил с предельной серьезностью, уставившись мне в лицо немигающим взглядом. Хотя… Смотрел он вовсе не на меня. Слегка обернувшись, я схватилась за грудь.

Господи, доктор Айвори…

Он стоял сзади – в хирургическом халате, маленькой белой шапочке, белых, доходящих до локтя перчатках – и, нахмурившись, смотрел на сына.

– Почему так долго, Конрад? – Тихий голос доктора вселил в меня страх. – Нам нужно, чтобы она приступила к работе уже сегодня.

Ужасно, когда о тебе говорят в третьем лице, избегая встречаться с тобой глазами.

– Хорошо, доктор Айвори.

Я в изумлении смотрела то на одного, то на другого. Неужели Конрад всегда так обращается к родному отцу?

Доктор скользнул по мне взглядом и тут же развернулся к выходу из комнаты. Дверь открылась и закрылась за ним совершенно беззвучно.

Да что это за дом такой?

Глава 12

Остальные правила оказались не менее дикими, хотя с требованием об обязательной контрацепции сравниться все же не могли. Например, запрещалось выносить служебный телефон из своей комнаты. Нельзя фотографировать ни в доме, ни на прилежащей территории; а звонить или писать сообщения разрешали только после восьми вечера, когда заканчивалась смена. У меня никогда не было сотового, и я поразилась, что их просто так выдают в Айвори-хаусе.

Конрад передал мне следующий лист контракта, посвященный образу жизни в доме.

– Родители хотят, чтобы вы прочли этот раздел вслух.

Он снова покосился в угол комнаты и отчего-то покраснел. У меня по спине побежали мурашки. Оглянуться я не осмелилась и пожала плечами:

– Конечно, хорошо.

Откашлялась, словно получивший задание школьник у классной доски, которому не дали возможности ознакомиться с текстом заранее и подготовиться к ответу.

Задыхаясь от волнения, пробежала глазами абзац. Слова скакали и путались. Школу я перестала посещать к пятнадцати годам – не по своему желанию. Меня похитили и заставили…

– Деми? – коснулся моей руки Конрад, и я подняла взгляд.

Он словно услышал, как мечутся в моей голове мысли.

– Ой, извините… – Я расслабилась и начала читать: – «Для работы в Айвори-хаусе требуется заключить соглашение об образе жизни. Мы предпочитаем, чтобы нас окружали здоровые, цветущие и доброжелательные люди. Мы не можем позволить болезням вторгнуться в наш дом. Раз в неделю вас будут взвешивать; в пищу вы будете употреблять исключительно натуральные продукты, не подвергшиеся обработке. Каждое утро на завтрак вам будут подавать сок из зеленых фруктов. Вся пища будет готовиться исключительно поваром Айвори-хауса. Мы обеспечим для вас ежедневный прием двух витаминных комплексов и одного пробиотика. Обязательным является потребление галлона воды в день. До смены, начинающейся ровно в семь утра, вы должны совершать прогулку по садам поместья; мы будем контролировать количество сделанных вами шагов. Вам следует пить чай, настоянный на пионах, ввиду его безусловной полезности для здоровья. В течение всего срока работы в Айвори-хаусе вы обязаны носить специальный браслет».

Черт, почему бы мне лучше не устроиться на работу в заведение фастфуда? Увы, с пятью долларами в кармане пришлось бы спать на скамейке в парке, пока через несколько месяцев не наберется необходимая для аренды жилья сумма. Опять же, ее хватит только на кишащую тараканами конуру. Не сравнить с жизнью в роскошном поместье с солидным денежным содержанием. Вроде бы выбор очевиден. В конце концов, что от меня требуется? Правильно питаться и поддерживать физическую форму. Люди платят серьезные деньги для разработки индивидуальных программ питания и за тренировки в спортзалах. Что же плохого в правилах доктора Айвори? Я поморщилась, вспомнив о печенье «Твинки» и закусках из торговых автоматов, которыми питалась всю последнюю неделю, не говоря уж о недоеденных бургерах – их я добывала в мусорных баках за «Макдоналдсом» недалеко от мотеля. Счищала с картошки фри мусор и остатки грязных салфеток, а потом ела с голодухи.

У меня скрутило желудок.

– Звучит неплохо.

Я положила документ на стол и потянулась за ручкой.

– Вы серьезно? – выпучил глаза Конрад.

В его голосе слышалось откровенное изумление. Выбросив вперед руку, он прижал мою кисть к столешнице, словно не хотел, чтобы я подписывала соглашение. Даже впился в кожу ногтями, оставив следы в виде маленьких полумесяцев.

Затем снова бросил взгляд в угол комнаты, еще раз подтвердив мои подозрения: за нами наблюдают. Выхватив у меня ручку, он что-то написал на чистом листе, подтолкнул его ко мне дрожащим пальцем и впился в меня умоляющими глазами.

«Вы уверены, Деми? Подписав, отказаться от работы вы уже не сможете».

Я стиснула зубы. Поведать Конраду о причинах, заставивших меня согласиться на подобные условия? Рассказать о прошлом, о том, что жить взаперти в шикарном доме куда безопаснее, чем в тюремной клетке собственного разума? Здесь меня хотя бы не найдут. Забрав ручку, я печально улыбнулась и кивнула.

– Мне приходится быть уверенной.

И я быстро поставила корявую закорючку. Господи, ну и каракули – словно у второклассника…

Глава 13

К тому моменту, как я подписала все бумаги, у меня уже начало сводить руку. Конрад шлепал на каждый лист факсимиле с изысканной золотой подписью. Наконец он поднялся из-за стола, аккуратно сложил документы в большой конверт из плотной коричневой бумаги и подтолкнул ко мне белую коробочку.

– Надевайте и носите постоянно.

Откинув крышку, я обнаружила внутри украшенный жемчугом браслет.

– Добро пожаловать в семью Айвори, Деми.

Конрад протянул мне руку, и я, улыбнувшись, обменялась с ним долгим рукопожатием.

– Спасибо! Надеюсь, не подведу.

– Вы и не сможете, Деми. Вам не удастся ничего испортить, даже не пытайтесь. – Он быстро убрал руку и отступил к двери. – Вы мне действительно нравитесь, и я не хочу, чтобы вы попали в…

Неожиданно замолчав, Конрад помог мне надеть браслет, и я заметила, что его глаза вдруг потемнели.

Интересно, о чем это он? Куда я не должна попасть? Я ждала, что Конрад закончит свою мысль, однако дверь уже открылась, заставив меня отпрянуть.

За порогом стоял Брэдли, одетый в безупречный белоснежный костюм с удлиненным пиджаком и белой бабочкой вместо галстука.

Нет, все-таки у богатых людей хватает странностей. Например, эта семья тщательно следит, чтобы обслуживающий персонал соответствовал принятому у них стилю.

– Я провожу ее до комнаты, мистер Айвори.

Брэдли почтительно склонил голову перед парнем, и что-то в его жесте заставило меня вздрогнуть.

– Пока, Конрад, – шепнула я.

Брэдли развернулся и махнул мне рукой, приглашая следовать за ним.

– Никаких «пока», Деми. Следует говорить «увидимся позже».

Конрад нахмурился, наблюдая, как я ухожу.

С Брэдли мне идти совсем не хотелось – лучше бы остаться с Конрадом. С ним я почему-то чувствовала себя в безопасности, и выглядел он нормальным человеком, тогда как все в Айвори-хаусе казалось странным и зловещим. За всю свою жизнь я ни разу не была в доме, принадлежащем людям хотя бы из среднего класса, не говоря уж о таких помпезных особняках.

Брэдли шел быстро, мне приходилось едва ли не бежать вприпрыжку, лишь бы не отстать. За углы он сворачивал так резко, что у меня начала кружиться голова. По мере продвижения вперед на стенах коридоров встречалось все меньше фотографий. По моим подсчетам, мы прошли несколько миль, пока не остановились у необычно узкой двери.

Брэдли набрал код на клавиатуре, и замок едва слышно щелкнул.

– После вас.

Заложив одну руку за спину, второй Брэдли сделал приглашающий жест. Я побаивалась поворачиваться спиной к этому жутковатому типу, хотя он явно был здесь далеко не самым опасным человеком.

Шагнув за порог, я замерла. Комната оказалась длинным узким пеналом, освещенным лишь свисающей с середины потолка лампой.

– Здесь вы будете жить. Разуваться следует снаружи. В обуви, в которой ходите по дому, в спальнях находиться запрещено. Примите душ, и ровно через час я буду ожидать вас перед дверью. Сегодня вам предстоит приветственный ужин с семьей Айвори.

– Значит, я уже официально в штате?

– К исполнению обязанностей приступите завтра. Сперва хотели занять вас с сегодняшнего дня, однако решили не торопиться.

Я так поняла, что на мой вопрос он ответил утвердительно, и, не сдержавшись, вскрикнула от радости и сделала несколько па.

Брэдли немедленно зажал мне рот ладонью, и от шока я выпучила глаза.

– Вы с ума сошли? – свирепо зашептал он. – Не читали контракт? Здесь нельзя громко разговаривать!

Отодрав его руку от губ, я с негодованием ткнула Брэдли пальцем в грудь и шепотом выпалила:

– Еще раз до меня вот так дотронешься, откушу тебе палец, ясно? Надеюсь, все расслышал? Повторять не буду!

Я скинула туфли Райны, аккуратно поставила их у порога и переобулась в домашние тапочки на толстой мягкой подошве. Брэдли сделал шаг назад, упершись взглядом в пол.

Не удостоив его больше ни словом, я ступила в комнату, и дверь автоматически закрылась у меня за спиной. Бесшумные петли, бесшумные тапочки – похоже, я влилась в местный коллектив. Наконец оставшись одна, я осмотрелась. Комнатка напоминала каюту на круизном лайнере – совсем маленькая, с круглым окошком. Подойдя к нему, я увидела простиравшийся на мили густой лес. Вероятно, окно выходило либо на боковую сторону дома, либо на задний двор. Кровать была двуспальной и, разумеется, белой. Над ней висело изображение бледно-розового пиона в рамке, и я с удовольствием им полюбовалась. Так, теперь ванная. Надо же, здесь цветовая гамма оказалась не белой, а со слабым намеком на розовый, как у того же пиона. Как это Айвори допустили столь вопиющее нарушение… Глянув в зеркало, я начала безудержно хохотать – из отражения на меня смотрела девушка со смуглой кожей и жгучими черными волосами.

Господи, как мне тебя не хватает, сестренка…

Я ахнула и резко обернулась, услышав ее голос.

Ее здесь нет, она ушла от тебя, умерла. Умерла из-за тебя. Ты ее не сберегла, Деми. Ты во всем виновата!

– Я не хотела, я не могла спасти нас обеих! – По щекам покатились слезы, и я крепко зажмурилась. – Прости, прости…

Представила прекрасное лицо старшей сестры, и сердце отозвалось болью. Я должна была ее защитить… Родители говорили: мы вас заберем после того, как выплатим ссуду. Обещали спасти, но слово не сдержали. Прошло несколько лет, а они так и не появились. Мне пришлось сделать то, что я сделала, иначе сбежать не удалось бы.

Все, пора заканчивать с воспоминаниями. Если Айвори заподозрят, что у новой домработницы душевное расстройство или психическая нестабильность, наверняка уволят. Я просто не могу себе позволить потерять такую работу! Поживу здесь несколько лет, буду экономить каждый цент, а потом и вправду поступлю в колледж. Получу диплом, устрою свою жизнь. Может, выйду замуж. Здорово всегда иметь рядом верного спутника! Муж избавит меня от навязчивых мыслей и гнетущего одиночества – сейчас я ведь только притворяюсь, будто одной мне совсем неплохо.

Вздрогнув, я вспомнила, что надо готовиться к ужину, вот только переодеться было не во что. Ни сумки, ни чемодана – все мои пожитки остались у Райны. Интересно, позволят ли мне сегодня к ней сбегать? Здесь все же не тюрьма – обычный частный дом, и наверняка я могу выходить, когда захочу.

Так, душевая кабина. Тесно, но чистенько, пойдет. Я рассмотрела разнообразные флаконы с маленькими наклейками: шампунь, кондиционер, гель для тела. Будто в первоклассном отеле! На умывальнике имелись зубная паста и щетка – кто производитель, непонятно. Все бутылочки, флаконы и тюбики были одинакового кремового оттенка, без ярких фирменных этикеток, даже зубная паста.

Черт возьми, вот это уровень! Улыбнувшись, я быстро скинула костюмчик Райны и повесила его на крючок у двери. Включила душ и подставила под воду ладонь – подожду, пока нагреется.

Забравшись под ударившие по усталому телу горячие упругие струи, я застонала. Ночевки на скамейках, под мостами и на грязных койках в мотелях сказывались: я чувствовала себя не на девятнадцать, а на все восемьдесят. Неторопливо разминая затекшую шею, я наслаждалась – как здорово, когда не надо беспокоиться, в какие деньги тебе станет долгий душ… Не надо ополаскиваться над раковиной в туалетах на заправке, не надо протирать подмышки водичкой из бутылки! Просто берешь и принимаешь полноценный душ.

Я выдавила немного шампуня на ладонь и понюхала. Хм, не пахнет. Втирая его в волосы, задумалась: наверное, доктор с женой считают, что ароматизаторы вызывают разные болезни.

Что ж, разумно. Да и вообще здесь все логично – если, конечно, отчаяние не лишило меня интуитивного чувства опасности.

Когда все идеально сходится, это означает лишь одно: острые грани фрагментов мозаики чуть-чуть подточили, чтобы они плотно прилегали друг к другу. Выступы и неровности никуда не делись – просто они сглажены и скрыты от глаз.

Потому что в нашем мире ничего идеального не бывает. Чем больше совершенства, тем больше подводных камней.

Глава 14

Это был самый долгий душ в моей жизни. Наконец, завернувшись в полотенце и выйдя из ванной, я нанесла на тело лосьон и вытерла запотевшее зеркало.

Выглядела я свежей и чистой и чувствовала себя соответственно. Обычное состояние, которому человек не придает значения. Последний раз я была чистой пять лет назад – до того, как меня забрали от родителей, до того, как сбежала и стала бездомной. С четырнадцати лет меня постоянно преследовало ощущение грязи под ногтями и пыльного налета на всем теле, который ничем не смоешь. Хуже всего приходилось во время месячных. Какие там прокладки и тампоны, смешно подумать… Набивала карманы толстовки туалетной бумагой и рвала на тряпки свои рубашки, из них и сворачивала самодельные прокладки. Не раз задумывалась: как жаль, что у мужчин не бывает месячных – тогда средства гигиены точно раздавали бы бесплатно. А женщины – существа низшего сорта.

За маленькую коробочку прокладок пришлось бы выложить десять долларов, а хватает ее на месяц. Бедность – ужасная вещь, но я родилась в нищете, и, когда не знаешь, чего лишена, живешь спокойнее.

Теперь у меня есть возможность изменить свою жизнь. Буду сражаться за будущее и уж такой сказочный шанс ни за что не упущу. Намазав лицо кремом, я причесалась и почистила зубы. Открыв рот перед зеркалом, поежилась при виде желтого налета и сколов на резцах. Должно быть, Конрада передергивало от отвращения. Я-то порой забывала, что до сегодняшнего дня выглядела просто непотребно.

Неужели я еще пыталась флиртовать с Конрадом? Надо же так опозориться… Проявила неуважение к сыну хозяев.

Выбравшись из ванной через узкую дверку, я осмотрелась и открыла небольшой шкаф. Внутри было почти пусто, только на плечиках висело потрясающее платье из белого шелка, а в небольшой корзинке на полочке лежали перчатки в тон.

Ничего себе… Вот вам и семейный ужин в домашней обстановке! Я бросила взгляд на дверь. Дорогу не знаю, и заблудиться в доме будет дико, а спросить совета не у кого. Пока буду возвращаться обратно к комнате, этот жуткий дворецкий, пожалуй, уже уйдет, не дождавшись. Намотав на мокрые волосы полотенце, я решила, что пора собираться. Фен найти не удалось, да и вообще ничего, чем можно уложить волосы, – разве что обычную щетку. Резинки и той не имелось. Плохо дело… Высохнув сами по себе, мои густые черные волосы распушатся, как львиная грива.

– Вот черт…

Я закусила губу, осторожно сняла платье с плечиков и надела его через голову – сидело оно идеально. Великолепный материал! Увы, тонкая ткань, на мой взгляд, слишком откровенно подчеркивала животик, и все равно вещь оказалась просто фантастической. Натянула до локтей перчатки, почувствовав себя настоящей принцессой. Если уж хозяева приготовили такой наряд для направляющейся на приветственный ужин домработницы, какие бонусы ждут меня в выходные?

Нет, эта работа точно изменит мою жизнь. Не снимая с головы полотенце – пусть волосы сохнут, – я начала тихонько мурлыкать себе под нос и вдруг осеклась, осознав странный факт, от которого внутри все перевернулось.

Как оказалось в шкафу платье точь-в-точь моего размера? Контракт-то был подписан лишь час назад… От этой мысли комната словно уменьшилась в размерах и в ней ощутимо похолодало. Озираясь, я обхватила себя руками и вздрогнула.

– Мисс Рао, пора, – раздался шепот из-за двери.

У меня от неожиданности отвисла челюсть, а сердце заколотилось как бешеное.

– Кто там? – взвизгнула я, развернувшись на сто восемьдесят градусов.

– Тсс… Тихо, Деми! Это я, Брэдли. Жду у порога – скоро начнется ужин.

Мои глаза заплясали по комнате – тут что, установлен динамик? Ничего похожего не наблюдалось. Я медленно открыла дверь и, придерживая ее одной рукой, второй уперлась в косяк.

– Господи, на кого вы похожи… – прошипел одетый в белый смокинг, туфли и перчатки в тон Брэдли.

Нет, этот человек невыносим!

Осторожно прикрыв дверь, он протиснулся мимо меня и направился в ванную. Честное слово, если закрыть глаза, вообще не поймешь, что в комнату кто-то прошел, – все эти странные бесшумные ботинки.

– Э-э… простите! Кто дал вам право сюда вламываться? Это моя спальня! – закричала я еще громче, чем прежде.

Брэдли скрипнул зубами, протягивая мне небольшой мешочек.

– Вы видели, что у вас на голове?

Он содрогнулся, будто мои волосы внушили ему физическое отвращение.

Я с негодованием облизала губы и ткнула пальцем в его сторону.

– Уж прошу прощения, что у меня не такие прилизанные обесцвеченные волосенки, как у вас.

Показала Брэдли язык и сразу об этом пожалела – на его губах появилась стоическая грустная улыбка.

– Пока да, – усмехнулся он.

Интересно, что он хотел сказать этим «пока»?

– Видите, фен лежит под раковиной. У нас мало времени. Быстро собирайте волосы в пучок и нанесите на губы гигиеническую помаду – они у вас похожи на сморщенный чернослив. Кстати, почему у них такой темный оттенок?

Брэдли недовольно сморщил нос.

– Наверное, все дело в меланине. – Я слегка склонила голову к плечу, бросив на него презрительный взгляд. – Впрочем, вам не понять, вы ведь подражаете Эдварду Каллену.

Я торжествующе щелкнула языком, гордясь, как его отшила, хоть и опасалась, что он прямо здесь убьет меня за дерзость.

Однако ничего такого не случилось. Брэдли выдавил улыбку и кивком признал свое поражение.

Ха, шах и мат!

– Все же вы не такая смуглая, как большинство индийцев. Во всяком случае, у тех, кого я знаю, кожа гораздо темнее. Вы могли бы сойти за одну из нас.

– По-вашему, надо иметь определенный оттенок кожи, чтобы быть индийцем? Вы хоть с кем-то из наших знакомы?

– Ну, один из Джонасов[6] женился на какой-то индианке.

– Вы хотите сказать, что Приянка Чопра, бывшая «Мисс Мира», актриса, занимающаяся гуманитарными проектами, вышла замуж за какого-то Джонаса? – парировала я.

Брэдли коротко усмехнулся.

– А вы дерзкая девчонка, Деми Рао. Мне это нравится.

Выдернув из его рук мешочек с феном, я успела вовремя развернуться к нему спиной, чтобы скрыть глупую ухмылку.

Все-таки, похоже, я получила прекрасную работу.

Глава 15

Мы молча прошли по холодному коридору. Я то и дело поглядывала себе под ноги, сравнивая нашу обувь. Один и тот же стиль – белые, с толстой подошвой из похожего на пену материала. Когда в комнате я провела по ней пальцем, ощутила, что вроде бы она чем-то смазана.

Все било в одну точку: звука шагов не должно быть слышно.

– Почему здесь все такое… тихое? – наконец прошептала я, когда мы свернули в очередной узкий коридор.

Кстати, чем ближе мы продвигались к главной части здания, тем становилось теплее.

– Что вы имеете в виду? – с недоумением посмотрел на меня Брэдли, словно я задала самый дурацкий вопрос в мире.

– Ну, обувь, двери… Опять же, вы все время заставляете меня понижать голос. – Я остановилась и скрестила руки на груди. – Вы и сами в основном говорите шепотом, да и хозяева тоже.

– Мисс Рао, вы должны понять одно простое правило Айвори-хауса: никогда не следует интересоваться тем, что делают члены семьи. Не надо задавать вопросы, не смейте даже задумываться о том, как тут все устроено. Вы вышли из самых низов, поэтому… – Сделав паузу, он обвел рукой большой круг. – Поэтому атмосфера может показаться вам ненормальной, однако для богатых это в порядке вещей. Единственная здесь ненормальность – это вы.

Брэдли щелкнул меня по носу. Клянусь, если я не зависела бы целиком и полностью от новой работы, перерезала бы ему горло.

Как будто в ответ на кровожадную мысль в голове прозвучал голос, заставивший меня дернуться:

Сестренка…

– Как вы меня назвали? – возмущенно ахнула я, уставившись на Брэдли.

Правда, тот ничуть не испугался и не занервничал – наоборот, улыбнулся, и от его улыбки у меня по коже побежали мурашки.

– Похоже, Айвори и в самом деле нашли неплохую кандидатуру. – Брэдли встал совсем близко, и я ощутила его отдающее мятой дыхание. – Только, ради бога, никогда не показывайте им, что у вас не все дома.

Он подмигнул, а я от неожиданности начала заикаться:

– Я… я не…

Брэдли, не дослушав, двинулся дальше, и я бросилась вдогонку.

– Постарайтесь ничего не испортить, – прошептал он и открыл огромные, богато инкрустированные двери.

Бросив взгляд в открывшуюся перед нами комнату, я не поверила собственным глазам. За глянцевым черным столом стояли по меньшей мере двенадцать потрясающих стульев с изумрудного оттенка обивкой. Белым цветом и спокойной матовой отделкой здесь, в отличие от всего остального дома, и не пахло. Золотые стены напомнили мне о жилище Райны. Кстати, я продолжала надеяться, что смогу к ней вырваться – надо ведь сообщить о благополучном результате собеседования и поблагодарить за заботу. Не подбери она меня вчера, не одолжи свою одежду – вряд ли я оказалась бы в этом роскошном зале. Набивала бы сейчас листвой пакет из-под продуктов, готовя себе подушку, а потом улеглась бы спать на сырую скамейку в парке.

В зале пока никого не было.

– Ваше место здесь, – указал Брэдли на один из стульев.

Я опустилась на мягкое бархатное сиденье, а он прошел к другому концу стола. Раздражал меня Брэдли не на шутку, и все же мне не хотелось оставаться одной. Интересно, кто сядет рядом? Я окинула взглядом серебряные приборы, чувствуя, как в душе зарождается тревога.

Три вилки, два ножа, две ложки. Мне никогда не приходилось пользоваться подобным арсеналом. Тяжело сглотнув, я уставилась на самый большой нож и осторожно тронула его пальцем. На глаза навернулись слезы.

Сестренка…

Я выдохнула и на секунду зажмурилась.

– Мисс Рао…

Медленно обернувшись, я встретилась взглядом с бледными зелеными глазами миссис Айвори. Ее светлые волосы были распущены и завиты в мягко блестящие локоны. Не знала, что они такие длинные – на первой встрече она их закалывала. На шее переливалось жемчужное ожерелье; к ужину миссис Айвори нарядилась в нежно-розовое платье – хоть на красную дорожку Голливуда выходи.

– Привет, – с облегчением выдохнула я.

Все какое-то разнообразие – богатая разноцветная комната, розовое платье. Ну есть у хозяев пунктик насчет стерильной атмосферы дома и скучной однотонной одежды прислуги – и что?

Миссис Айвори вдруг наклонилась и, прикоснувшись к моим вискам руками в шелковых перчатках, поцеловала в макушку.

– Мы счастливы, что ты к нам присоединилась, Деми! Наши работники – не просто прислуга. Они настоящие члены семьи. Верно, Конрад? – не оборачиваясь, спросила она.

Тот вошел совершенно бесшумно и встал за нашими спинами в потрясающем темно-синем смокинге.

В отличие от старшей сестры, кожа у меня и вправду была гораздо светлее. Когда краснею – сразу заметно. Миссис Айвори, задумчиво приподняв брови, перевела взгляд с меня на молодого человека.

– Конрад, садись рядом с Деми.

Ее легкая улыбка заставила меня смущенно потупиться. Неужели она поняла, что я строю глазки ее сыну? Паршиво… Сейчас-то, может, оно и к месту, но, как только я переоденусь в униформу домработницы и полезу драить хозяйский унитаз, мои заигрывания будут восприняты совсем иначе.

– Миссис Айвори, я очень рада здесь работать, – откашлявшись, произнесла я. – Обещаю, буду делать все, что прикажете.

– Ну-ну, когда-нибудь мы поймаем тебя на слове. Не правда ли, дорогая?

Подошедший к нам доктор Айвори глянул на меня, положив руки на плечи жены. Вот черт, надо было встать, но теперь уж поздно…

Конрад уселся на соседний стул, пока родители нежно обнимались, и посмотрел мне в глаза.

– Я тоже счастлив, что ты с нами, Деми.

Миссис Айвори запечатлела на моей макушке еще один поцелуй.

Для большинства людей подобные жесты ничего особенного не значат, но меня никто и никогда так не целовал. Впечатление было настолько сильным, что я даже испугалась. Нельзя проявлять уязвимость; не хватало еще вбить себе в голову, будто хозяева и вправду ко мне неравнодушны.

Нет уж. Чем больше я себе навыдумываю, тем страшнее будет потом разочарование. Работа и работа, отличные условия проживания – и ничего больше.

– Спасибо за такую возможность, доктор Айвори. Я действительно очень вам благодарна.

Доктор презрительно усмехнулся и, отходя к другому концу стола, пробормотал себе под нос:

– Благодарна за возможность возиться в чужом дерьме…

Я медленно отвернулась и опустила глаза на пустую тарелку.

– Мне стыдно за него, Деми, – прошептал Конрад так тихо, что я едва расслышала.

Посмотреть ему в лицо я не посмела. Мои щеки зарделись – не от того, что рядом сидел красивый парень, а от дурацкой ситуации: пришлось выслушивать извинения от сына унизившего тебя работодателя.

Самое глупое, что все правда. Чем меня унизили? Можно воображать себя королевой, сидя за столом в красивом платьице после первого за долгое время душа, только это ничего не меняет: меня наняли драить хозяйские сортиры.

Я молчала, переживая в уме неловкий момент. В это время на противоположной стороне открылась дверь, совершенно незаметная на фоне яркой стены, и в зал гуськом вошли несколько женщин в белых, облегающих фигуру платьях до середины бедра. Каждая держала в руках поднос с едой. Они синхронно скользили к нашему столу, и у меня вдруг застыла кровь в жилах. Все как одна стройные блондинки европейской внешности с короткими аккуратными прическами и зелеными глазами. Ни на одной не было макияжа, и все они выглядели… безупречно чистыми. Я заметила, как четко выделяются в вырезах платьев ключицы и скулы на их лицах. С одной стороны – задумаешься, с другой – не похоже, что их здесь морят голодом или как-то не так обращаются.

Все равно безумие. Эксцентричная семейка, черт возьми… Я бросила взгляд на миссис Айвори; та радостно улыбалась и хлопала в ладоши, не отрывая глаз от девушек.

По залу разнесся легкий звук – мне померещилось в нем нечто волшебное и возвышенное. Хм, арфа? Освещение убавили, оставив полную яркость лишь на одном светильнике, выхватившем из темноты женщину в длинном золотистом платье.

Присмотревшись, я увидела, что ее светлые волосы на самом деле крашеные, с отчетливыми темными корнями. И все равно она была прекрасна. Тонкие длинные пальчики перебирали струны, извлекая из них чудесную мелодию. Музыка поплыла по темному залу, и мое сердце тревожно забилось. Ненавижу музыку… Зажмурившись, я осознала: дом как раз и привлекал меня своей тишиной. Здесь никто не пытался заглушить…

– Это Миша, – склонившись ко мне, шепнул Конрад. – Она скоро нас оставит.

Я бросила на него взгляд, хотя темнота не позволяла рассмотреть выражение лица.

– Оставит?

Как странно он сказал… Я ждала продолжения, однако Конрад замолчал, уставившись на Мишу.

– Чем она здесь занималась?

Я и сама поняла, что в моем голосе прозвучала тревога. Наверняка ее заметил и Конрад.

Он вздохнул и откинулся на спинку стула.

– Ты ее заменишь, Деми.

Что за история такая? Домработница в золотом платье, играющая на арфе?

И тут до меня кое-что дошло. Ужин-то вовсе не в мою честь. Нет, похоже, семья Айвори сегодня провожает Мишу.

Но… почему «оставит», а не «уволится»?

Глава 16

После выступления Миши ничего необычного уже не происходило. Оставив арфу, она села за стол. Мне ужасно хотелось с ней поговорить, расспросить, почему она отказалась от должности, которую теперь займу я. Увы, при взгляде на тарелку, наполненную свежеприготовленными экологически чистыми продуктами, у меня внутри что-то перевернулось, и я вспомнила присказку мамы: если сидишь в яме, не копай. Чем глубже будешь в нее погружаться, тем легче забросать тебя землей, тем меньше шансов выбраться. Так зачем закапываться, если есть шанс вылезти наружу?

В Айвори-хаусе живут богатые люди со странными заскоками: персонал на одно лицо, любимая домработница, которую наряжают в золотое платье, дают прощальный ужин в честь ее ухода… Наверное, Миша накопила достаточно, чтобы перейти на следующий этап жизни. Возможно, Айвори с удовольствием помогают несчастным молодым женщинам, а затем выпускают их, словно птичку из клетки?

Кивнув своим мыслям, я нахмурилась, изучая лежащие передо мной блестящие серебряные вилки.

– Сейчас потребуется вот эта, – подсказал Конрад, коснувшись нужной, и мягко улыбнулся.

– Ага, спасибо. А я уж думала, что лишняя – для расчесывания волос.

Я подмигнула ему, отпустив детскую шутку из «Русалочки». Последний фильм, который смотрела вместе… вместе с ней.

– Рад, что ты теперь – часть моего личного мира, – подмигнул в ответ парень.

Я едва сдержалась, чтобы не разрыдаться и не обнять его.

– Конрад…

Меня вдруг прервали, осторожно тронув за плечо. Я обернулась и выпучила глаза. Боже, эта девушка вблизи еще прекрасней, чем издалека.

– Привет, я Миша.

Она на мгновение задержала взгляд на Конраде, и я могла бы поклясться: в ее глазах мелькнула боль. Быстро отвернувшись, девушка села на соседний стул и протянула мне руку. Интересно… Такая же стройная, как и остальная прислуга, но с очень ярким, не принятым здесь макияжем.

– Привет! Я – Деми.

Обменявшись рукопожатием, я поразилась, насколько холодной была ее ладонь.

– Ты… ты очень отличаешься от девочек, которых здесь предпочитают, – грустно прошептала Миша.

– Наверное, в Айвори-хаусе есть какая-то квота для национальных меньшинств, – сострила я.

Похоже, Миша не поняла шутку – во всяком случае, выражение ее лица не изменилось.

– После ужина Брэдли проводит тебя к моей комнате. Мне разрешили рассказать тебе об особенностях работы – это очень поможет, Деми. – Она сжала в ладонях мои руки и тихонько выдохнула: – У меня хорошее предчувствие насчет тебя. Надеюсь, именно эти пальчики теперь будут перебирать струны арфы.

Миша приподняла мою кисть и переплела наши пальцы.

Бывает, человек совершает нечто жуткое, а ты в таком шоке, что не можешь ни помешать, ни уйти.

Сейчас был тот самый момент.

– Еще надеюсь, тебе позволят сохранить эти прекрасные черные волосы. – Она отпустила мою руку и отвела со лба прядь волос, выбившихся из пучка, который я попыталась соорудить перед ужином. – Хотя ей наверняка понравится такие носить…

Глаза Миши затуманились, и она рассеянно погладила меня по щеке.

– Миша, хватит! – перебил ее Конрад и отбросил руку девушки от моего лица.

Я сидела ни жива ни мертва, словно онемела.

Похоже, Миша психически неуравновешенна. Может, именно поэтому я и должна ее заменить? Не исключено, что она окончательно съехала с катушек.

– Защищай ее, Кон. – Она печально улыбнулась и разгладила подол платья. – И до свидания, красавчик. Прости, я была недостаточно хороша. А с тобой увидимся чуть позже, Деми.

Она помахала нам рукой и плавно переместилась к другому концу стола. Я перевела взгляд на почти нетронутую еду и принялась закидывать в рот ложку за ложкой. Я не из тех девчонок, что теряют аппетит из-за неприятного разговора – такое может себе позволить только тот, кто точно знает, когда поест в следующий раз.

Конрад наклонился ко мне, распространяя вокруг аромат сандалового дерева с кипарисом, и зашептал:

– Эй, не принимай всерьез Мишины бредни. Она немного… не в себе.

– По-моему, иногда люди, которых называют не совсем нормальными, оказываются самыми честными. Наверное, правда так ужасна, что они кажутся помешанными?

Ощущая на себе взгляд Конрада, я заработала челюстями, пережевывая картофель со сливками. Господи, ну почему в придачу к работе я получаю полный дом чокнутых богачей? Интересно, сколько нужно здесь продержаться, чтобы накопить небольшую сумму, уволиться и найти новое место и новый дом?

М-да, с нынешними моими активами – отсутствие банковского счета и пять долларов с мелочью за душой – трудиться в Айвори-хаусе мне потребуется… Примерно миллион лет.

Средний класс с трудом сводит концы с концами, как же выжить в этом мире девушке вроде меня? Надо заниматься тем, для чего я сюда пришла, а пришла я возиться в чужом… Впрочем, не давала покоя другая мысль: что именно на самом деле мне придется разгребать?

Глава 17

Почти весь остаток вечера я молчала, зато до блеска подчистила свою тарелку. Наконец за мной пришел Брэдли.

– Спокойной ночи, Деми, – смущенно попрощался Конрад, и в его глазах засветилась надежда.

Я чувствовала себя виноватой – все-таки разговаривала с ним не слишком учтиво, а он, как ни крути, один из немногих нормальных людей в этом доме.

– Спокойной ночи, Конрад. Спасибо за вашу доброту. Увидимся, – улыбнулась я.

Он вдруг просиял, вызвав у меня еще более широкую улыбку.

– Увидимся, принцесса Ариэль.

Конрад подмигнул, и Брэдли выразительно откашлялся.

– Мы идем, мисс Рао?

Он картинно согнул руку – видимо, предлагал взять его под локоток.

– Не собираюсь идти с тобой за руку, подлиза, – замотала я головой.

Брэдли сделал каменное лицо, явно стараясь не рассмеяться.

– Тебе следует пожелать доброй ночи доктору и миссис Айвори, – указал он мне кивком на хозяев, – затем у вас встреча с Мишей в Саду пионов.

Я на секунду задержала дыхание. Печально, но, еще не приступив к работе, я уже боялась встречаться с доктором. Как могла миссис Айвори выйти за человека, который того и гляди лопнет от осознания собственной важности?

– Улыбайся, – прошипел Брэдли и подтолкнул меня вперед. – Не будь как на похоронах.

– В реверансе присесть не надо? – огрызнулась я.

– Милая Деми, как тебе ужин? Ты наелась? – с неподдельной заботой осведомилась миссис Айвори.

Говорила она мягко и негромко – голос настоящей матери. Всегда хотела, чтобы моя мама общалась со мной именно так. Увы, она повесила на родную дочку ценник. Я была для нее всего лишь средством достижения цели.

– О, еще как! Огромное спасибо, доктор, миссис Айвори! За прекрасный ужин, за работу… С нетерпением жду завтрашнего дня.

Я искренне сложила руки в молитвенном жесте – до сих пор не могла поверить, что нашла достойный источник дохода.

– Добро пожаловать в наш дом, милая, – вставил слово доктор.

О, а вот это – самый большой сюрприз вечера.

– Хорошенько выспись, а если что-то потребуется – сообщи Брэдли. Теперь ступайте. Миша с удовольствием подготовит тебя к исполнению новых обязанностей.

Миссис Айвори отослала нас прочь легким взмахом руки.

Я пошла к выходу вслед за Брэдли, окинув восторженным взглядом невероятный разноцветный зал, прежде чем вернуться в ослепительно-белые пространства дома. Дверь перед нами открыли две женщины, и я, рассмотрев их вблизи, вновь ощутила безотчетную тревогу. Коротко стриженные белые волосы, облегающие белые платья, выступающие скулы, устремленный в пол взгляд…

Отойдя подальше, я оглянулась. Одна из девушек вдруг подняла глаза, не меняя позы, и что-то прошептала в мою сторону.

Подняв брови, я покачала головой – мол, ничего не поняла.

Она снова зашевелила тонкими бледными губами, и на этот раз ошибиться было невозможно.

Беги…

У меня на миг остановилось сердце, руки похолодели, и я, быстро развернувшись, припустила за своим провожатым. Догнав, встала перед ним.

– Брэдли… я ведь здесь в безопасности?

– Не останавливайся, Деми, – тихо пробормотал он и ускорил шаг, резко сворачивая в конце каждого коридора.

Я побежала вслед, и через некоторое время мы добрались до полностью стеклянной стены. За ней царила тьма, разбавленная лишь слабым мерцанием звезд. Двери в стене я не обнаружила, однако Брэдли коснулся ее в известном только ему месте, и в сплошном на первый взгляд стекле появился проем.

Повернувшись ко мне, дворецкий вздохнул:

– Ты в безопасности до тех пор, пока не начнешь искать ответа на свой вопрос. Миша тебя ждет. Ей еще нужно успеть на сегодняшний рейс – она возвращается домой, так что не теряй времени. Спать ляжешь пораньше. Завтра рано вставать, и день будет нелегким. Айвори искали нового человека, который будет убираться в Костнице.

– В Костнице?

– Именно для этого тебя и наняли, Деми, – приводить в порядок самую тайную часть Айвори-хауса. Раньше за нее отвечала Миша. Как ты читала контракт? Конрад разве ничего не объяснил?

Брэдли заметно нахмурился и говорил так быстро, что у меня заколотилось сердце.

– Н-нет…

Я почувствовала себя полной дурой – глазела на сына хозяина, как влюбленная школьница, а, оказывается, следовало уделять внимание каждой подробности. Сидела, хлопала ушами…

– Деми, времени на разговоры нет. Иди, побеседуй с Мишей. Сейчас выйдешь наружу, повернешь налево, там увидишь Сад пионов. Если даже не увидишь, поймешь по запаху. Миша будет ждать на качелях. Она это дело любит.

Брэдли ткнул пальцем в темноту, будто решил, что я запросто сориентируюсь и без него.

– Я заберу тебя примерно через двадцать одну минуту и провожу до комнаты.

Он похлопал меня по плечу, и я вышла на прохладный ночной воздух. Луны не было, а звезды света давали мало. Я задумчиво потерла руки и обернулась спросить, не покажет ли Брэдли дорогу к саду, но он уже исчез в темноте пустого коридора.

– Вот черт… – простонала я и неохотно двинулась вперед, шаркая ногами в дурацкой обувке.

Никаких цветов не увидела и потянула носом, словно собака. Бог его знает, как они пахнут, эти пионы… Я уже начала закипать, когда вдруг что-то унюхала.

Прекрасный запах, сладкий и успокаивающий. Тропка привела меня к невысокой, по пояс, калитке, на которой висела табличка: «Сад пионов». Откинув небольшую щеколду, я прошла внутрь и вдохнула невероятный аромат. Повсюду висели маленькие цветные фонарики, позволяющие разглядеть великолепные розовые и белые бутоны. Не сад, а сказка… Самое место для красивого венчания.

Сделав еще несколько шагов, я увидела живописные, изысканно украшенные качели; в благоухающем воздухе разносился едва слышный скрип.

– Миша, привет! – подала я голос, заметив на качелях неясную, вроде бы задумчиво глядящую вдаль фигуру.

Устроилась рядом, едва не свалившись – Миша продолжала качаться без остановки. Сидела она странно, прижавшись головой к перекладине, и на меня даже не посмотрела.

– Миша, спасибо, что согласилась встретиться, – снова заговорила я и притормозила подошвами о землю.

Ноги девушки продолжали болтаться в воздухе, а когда качели остановились, ее тело вдруг сложилось пополам.

– Миша! – взвизгнула я и помогла ей вновь откинуться на спинку.

Прищурившись в темноте, с ужасом заметила кровь, стекающую по шее Миши прямо на шелковое платье.

– О господи!

Оцепенев от страха, я затрясла девушку за плечи, снова и снова повторяя ее имя, пока горло не свело спазмом. Проклятый запах пионов не давал набрать воздуха в легкие.

Из вялой руки Миши выпал нож, и я подняла его с земли.

– О нет, нет… Почему, Миша? Помогите! Нам нужна помощь! – завопила я, прижав палец к запястью раненой.

Пульс не прощупывался – тело девушки было совершенно безжизненным. Я схватила ее за плечи, прижала к себе и вновь вскрикнула, когда на меня брызнула чужая кровь.

Во рту стало горько от поднявшейся из желудка желчи. Господи, знакомая сцена – подобное видение преследовало меня несколько лет, и я безуспешно старалась загнать его в дальний уголок памяти.

– Деми?

Меня сильно встряхнули. Я оставила Мишу сидеть на качелях и обернулась.

Рядом стояли доктор и миссис Айвори в одинаковых белых нарядах. Оба смотрели на зажатый в моей руке нож.

– Ах, милая Деми, что ты наделала?

Миссис Айвори медленно приблизилась ко мне, и я бешено замотала головой:

– Что? Нет, я ничего… Пожалуйста! Вы не понимаете…

Я еле дышала и от шока не могла сделать ни шагу. В глазах все поплыло, а потом сознание решило, что с него хватит – так случается при страшных умственных и физических перегрузках.

Миссис Айвори достала из кармана маленький шприц и щелкнула по игле.

– Все будет хорошо, милая Деми. Мы тебя защитим – ведь наступила твоя очередь стать избранницей.

– Но это не…

Я закашлялась, подавившись в панике собственной слюной.

Миссис Айвори со зловещей улыбкой воткнула шприц мне в руку, и мир на секунду стал белым, а потом черным.

Глава 18

– Здравствуйте, мисс Рао!

Меня вырвал из глубокого сна женский голос, и я с усилием открыла глаза.

Первое ощущение – проснулась на ветхой скамейке в парке от окрика полицейского, приказывающего немедленно встать и уйти.

Осмотревшись, я поняла, что нахожусь в той же комнате, где принимала душ. В моей новой комнате… На меня, вопросительно наморщив лоб и прищурив глаза, смотрела незнакомая блондинка.

– Кто вы? – хрипло выдавила я.

Глаза слипались, в голове плавал туман.

– Мисс Рао, приятно познакомиться. Я – Карла Кросс. Помните, вы присылали мне отклик на вакансию?

– Карла… Кросс… – Я медленно кивнула, припомнив имя. – Не понимаю, что произошло вечером.

Я лгала – едва пришла в чувство, как все вернулось. Перед глазами стояла истекающая кровью Миша. Мне вспомнились ее поразительное лицо и безжизненное, сложившееся пополам стройное тело. И острый нож, который я зачем-то подняла с земли, и супруги Айвори, вышедшие в сад и решившие, что я совершила кошмарное преступление.

Только это была не я. Я никогда не смогла бы… ведь так?

Все мое тело напряглось, сердце заколотилось о ребра. Я отчаянно пыталась найти рациональное объяснение случившемуся, не понимая, где правда, а где плод воображения.

– Мисс Рао, вас обнаружили у качелей, залитую кровью Миши Стоувер. Ей перерезали горло, и на ноже нашли отпечатки ваших пальцев. Нож явно тот самый, которым нанесли смертельный удар. Вот фотографии с установленных в саду камер.

Карла аккуратно выложила мне на колени черно-белые снимки, и я в ужасе приоткрыла рот. Тут какое-то недоразумение…

Я не убивала Мишу, не убивала…

Я нашла ее уже мертвой…

– Нет-нет, клянусь, я этого не делала!

Взяв одну фотографию, я расплакалась. Сцена выглядела ужасно – я с ножом в руке, вполоборота, другой рукой удерживаю тело Миши.

Можно говорить все что угодно – доказательства налицо.

Наверняка хозяева позвонят в полицию, те все выяснят о моем прошлом и поймут: снимок подлинный, потому что такое уже было. Я уже сидела с ножом в руке перед окровавленным телом другой девушки.

Небольшая поправка: ту девушку я убила, а Мишу – нет. Нет, нет! Я никогда никому не причиняла вреда, а в первый раз меня просто заставили. Я была…

– Деми… – послышался голос доктора Айвори.

Он вошел в комнату в сопровождении женщины в коротком платье и старомодной шляпке медицинской сестры, толкающей маленькую серебристую тележку. Катилась она совершенно беззвучно. Я задохнулась от панического приступа.

Да что это за место такое?

– Доктор Айвори, вы должны мне помочь! Я ни в чем не виновата… – начала я, размахивая фотографией.

– Деми, как ты можешь отрицать очевидное? На снимках все видно.

Он бросил взгляд на медсестру, и та воткнула иглу в маленький пузырек. Раз, два – шприц наполнился, и женщина чуть надавила на поршень, выбросивший тонкую струйку жидкости.

– Нет, клянусь! Я нашла Мишу в саду. Она была… Она сидела на качелях, истекая кровью. Потом я, кажется, упала в обморок…

Говорила я громко и бессвязно, и вылетающие изо рта слова отдавались звоном в ушах.

– Деми, ты убила Мишу. У нас есть снимки с камер и видео системы наблюдения.

Я смотрела на этого человека, открыв от изумления рот. Платиновые, безупречно уложенные волосы, яркие пронзительные глаза невероятного зеленого оттенка. Гладкое лицо – ни единой морщинки…

– Доктор Айвори, наверное, мне нужно покинуть ваш дом. Вы сможете позвонить Райне? Она живет немного дальше по улице… – забормотала я.

Медсестра подошла ближе и остановилась у кровати. Я в полном изнеможении откинулась на подушки. Все мышцы тела болели. Наверное, уже глубокая ночь. Всего-то день прошел, а кажется, будто не меньше десяти, только все они слились в один. Я попыталась сесть прямо, но не смогла – меня словно парализовало.

– Деми, дело в том, что ты – практически член нашей семьи, и мы тебя обязательно спасем. К счастью, ты подписала контракт и стала неотъемлемой частью Айвори-хауса.

Посмотрев на медсестру, доктор шевельнул пальцем, и та с улыбкой взяла меня за руку, склонившись над кроватью.

– Я… я не больна, со мной все в порядке!

Я в отчаянии переводила взгляд с сестры на доктора Айвори.

– Тебе нужно отдохнуть, милая Деми. Завтра у тебя первый рабочий день, а ты… хм… ты устроила в Саду пионов настоящую бойню. Надо будет там прибраться – считай это первым заданием.

Доктор Айвори погладил меня по голове, нагнулся и поцеловал в лоб.

– Приятных сновидений, Деми.

С этими словами он вышел из комнаты.

Стоп… То есть он хочет, чтобы я смыла кровь Миши? Они и вправду считают меня убийцей?

Но… ее точно убил кто-то другой. Я уставилась на медсестру, вводящую в вену какой-то раствор, и тут меня осенило.

Вдруг все-таки именно я перерезала горло несчастной девушке?

У психологических травм есть одна особенность: когда возникает фактор, нарушающий душевное равновесие, ты не знаешь, можешь ли доверять себе. Не можешь сказать, насколько реально ощущение происходящего и насколько точно ты помнишь, что случилось. Допустим, я все же… Мне ведь приходилось держать в руке нож, я уже один раз отняла невинную жизнь – жизнь человека, которого любила всей душой. Вдруг сегодня вечером у меня было помрачение рассудка? Вдруг сознание взяло и отключилось?

Доктор Айвори обещал меня защитить… Так вот что значит иметь семью?

Улыбнувшись медсестре, я выдохнула застоявшийся в легких воздух, закрыла глаза и уснула.

Глава 19

Я проснулась в удобной теплой постели, в полной безопасности. Никогда к такому не привыкну. Раньше я спала где придется: в тесном шкафу, на скамейке, на полу, под мостом, иногда перехватывала пару ночей в дерьмовом мотеле с картонными стенками и клопами, где из соседней комнаты доносились стоны проститутки. Порой за окном звучали выстрелы.

– Доброе утро, милая моя Деми!

Мягкий голос заставил меня повернуть голову к окну, из которого уже вовсю лился солнечный свет.

Миссис Айвори сидела на стуле у кровати, шлифуя ухоженные ногти. В комнате было тихо, лишь раздавался тихий шорох пилочки. Неужели она следила за мной во сне?

В горле пересохло после долгого сна, и я, откашлявшись, хрипло поздоровалась:

– Привет…

– Надеюсь, ты чувствуешь себя лучше? Сегодня твоя первая рабочая смена, – прощебетала миссис Айвори и быстро поднялась со стула.

Я прислушалась к себе: шея затекла, в желудке революция… Приниматься за работу хотелось меньше всего на свете, однако зачем еще я в доме Айвори? Уж разумеется, не потому, что добрые люди подобрали на улице несчастную девочку, желая привести ее в порядок – как бабочку со сломанным крылом, а потом выпустить на волю. Я пришла в Айвори-хаус, чтобы получить крышу над головой и возможность накопить денег, которые в конце концов дадут мне возможность в будущем увидеть просвет во мраке.

– Да, мэм, – кивнула я и обвела языком губы.

– Не смей так делать! – зашипела миссис Айвори.

Я испугалась внезапной перемене ее тона.

– Что, простите?

– Ему очень не понравится, если ты будешь облизывать губы. Ради бога, пользуйся гигиенической помадой, Деми, – у тебя в комнате все есть.

Она погрозила мне пальцем и медленно подошла к кровати, не отрывая взгляда от моих губ. Прищурившись, провела пальцем по растрескавшейся красной кайме. Я замерла, задержав дыхание, и тут же вскрикнула от боли, когда миссис Айвори одним движением содрала сухую отшелушившуюся кожицу.

– Отвратительно, – огорченно щелкнула языком она, покачала головой и быстро вышла из комнаты.

Как только дверь закрылась, я коснулась губ и поднесла к глазам палец.

– Черт…

Кровавый мазок на коже напомнил о вчерашнем вечере. В глубине души я надеялась: вдруг сцена в саду – всего лишь плод воображения? Миссис Айвори ведь и словом не обмолвилась… Погибла молодая девушка – разве от этого факта можно просто отмахнуться?

– Мисс Рао, всего день на новой работе и уже устроили такой хаос? – прозвучал голос Брэдли.

Проклятые бесшумные туфли и двери! Когда-нибудь они доведут меня до инфаркта!

– Брэдли, клянусь… Я ее не трогала! Она уже была…

Только сейчас я осознала масштабы бедствия, и у меня скрутило желудок; во рту появился кислый привкус.

– Она была здесь лучиком света… Зачем ты так поступила, Деми?

Брэдли обвел взглядом комнату, уделив особенное внимание верхним углам под потолком.

– Я не убивала Мишу! Почему никто не позвонил в полицию, если все уверены, что я ее зарезала? Почему все ведут себя так, будто ничего особенного не случилось?

– Деми… – вздохнул Брэдли и, помолчав, продолжил: – Ты ее убила, это факт. Жизнь – вовсе не книга, в которой идешь от завязки к кульминации и так далее. Твой случай – не детективный роман, где надо искать разгадку, а простая короткая фраза. Прочитав ее, сразу понимаешь, истинное в ней утверждение или ложное. Если ты намерена жить и работать в Айвори-хаусе, значит, должна принимать все сказанное хозяевами за истину. Даже если они лгут, надо верить. Только так ты сможешь здесь…

Брэдли устало потер лоб.

– Смогу что? – уточнила я, сев и проведя рукой по спутанным волосам.

– Выжить, Деми.

Его ответ меня потряс: ладони вспотели, сердце заколотилось в грудной клетке.

– Я передумала. Мне больше не нужна эта работа. Похоже, я сделала ошибку.

Встав на холодный пол, я обошла Брэдли по кругу, и шлепки голых ног отдались эхом посреди гнетущей тишины.

Едва я успела положить ладонь на ледяную ручку, как он, схватив меня за плечо, оттащил от двери.

– С ума сошла? Нельзя просто взять и уйти из Айвори-хауса. Контракт подписывала? Тебе придется здесь работать следующие четыре года. Неужели ты не прочла текст, Деми? – Брэдли заметно покраснел, еще сильнее сжав пальцы. – Глупец Конрад слишком увлекся заигрываниями, и в итоге ты заплатишь страшную цену.

Его лицо перекосилось от гнева, глаза сверкнули, а потом он вдруг расслабился и отпустил меня.

– Ты поставила свою подпись рядом с подписью работодателя, вот о чем я хочу сказать… мисс Рао. Уважай договор и семью, которая тебя приняла. Многие, не задумываясь, пойдут на убийство, лишь бы сюда попасть.

Я растерянно заморгала. Какой-то дурной сон, ей-богу. Вчера вечером в Саду пионов убили Мишу, девушку, раньше исполнявшую обязанности домработницы. Чего я не увидела в этом контракте?

Неужели цена отказа от места – моя жизнь?

Глава 20

Я не понимала, что происходит. Не знала, как переварить случившееся за последние двадцать четыре часа. Подобные мысли вихрем крутились в голове, пока девушка по имени Бекка умащивала мои волосы гелем, собирая их в тугой пучок, – будто готовя балерину к выходу на сцену.

Пока она занималась моей прической, я смотрела на нее в зеркало. Вряд ли сильно старше меня. Светлые волосы стянуты в точно такой же пучок, ослепительно-белая одежда, на лице – внушительный слой макияжа, а зеленые глаза темнее, чем у хозяев и основной части обслуживающего персонала.

– Слушай, Бекка, ты давно здесь работаешь?

Мне до сих пор было очень не по себе, учитывая, что не прошло и суток, как я нашла на качелях в центре сада истекающую кровью женщину, а работодатель не сомневается в моей виновности.

– Два года, – ответила она, не отрываясь от своего занятия.

– Тебе нравится?

Бекка на миг застыла, и наши взгляды в зеркале скрестились.

– Я из детского дома. Знаешь, это особый вид ада. Айвори меня подобрали, и с тех пор у меня есть все, о чем можно только мечтать.

– Ты тоже служанка? – тихо спросила я.

– Нет, я экономка и по совместительству визажист.

Она расправила плечи и поджала полные губы, накрашенные нюдовой помадой.

– Но зачем им…

– Деми, чем меньше вопросов задаешь, тем меньше ответов требуется. Так будет лучше, поверь.

Взяв маленькую щетку, Бекка аккуратно зачесала выбившиеся из пучка короткие волоски.

– Готово! – широко улыбнулась она, обвела взглядом комнату и пробормотала: – Видишь ли, для таких девушек, как мы, которые вышли с самого дна, не имея за душой ничего, кроме психологических травм, Айвори-хаус – самое надежное убежище. Мы здесь точно не для того, чтобы обсуждать хозяйскую семью, ее увлечения или наклонности. Знай себе убирайся, ешь досыта, занимайся своим телом и наслаждайся жизнью в одном из самых шикарных домов Шарлотта, принадлежащем самой респектабельной семье.

Бекка вновь занялась моей головой, пока я усваивала ее советы.

– Рабочая одежда висит в туалетной комнате, все принадлежности для уборки – за дверью. Пройдешь по коридору прямо, потом два подряд поворота налево, и окажешься в Саду пионов.

– Хорошо, спасибо, Бекка, – кивнула я, все еще осмысливая ее слова.

Ни с чем не поспоришь… Разумеется, куда лучше жить так, чем быть зарезанной или изнасилованной глухой ночью в каком-нибудь тупике компанией таких же изгоев, каким только вчера была и я.

Бекка вышла из комнаты, и я быстро сняла вешалку с двери ванной. Расстегнув чехол, вытянула из него короткое белое платье, а с ним, к моему удивлению, белые кружевные стринги и бюстгальтер без бретелек.

Что за ерунда… Зачем надевать под рабочую одежду кружевное белье?

Я выложила вещи на кровать и провела ладонью по нежной ткани. Покачав головой, скинула ночную рубашку и оделась. Встала перед зеркалом, сунула ноги в белые туфли на мягкой подошве и глубоко вздохнула.

Ну вот. Вся в белом, с забранными в пучок волосами, без макияжа.

Подойдя к туалетному столику, я обнаружила на нем аккуратный рядок тюбиков губной и гигиенической помады. Пожалуй, и впрямь неплохо обработать губы после того, как их грубо ободрала миссис Айвори.

Я взяла один тюбик, выдвинула из него помаду и вздохнула, глядя на ее оттенок. Наверное, лучше воспользоваться гигиенической. Правила насчет макияжа я помнила плохо, поэтому решила не рисковать и дрожащей рукой смазала губы. Слегка потерев их друг о друга, вышла из комнаты.

Как и говорила Бекка, за дверью меня ждала маленькая белая тележка с мусорным ведром и корзинкой, наполненной всякими чистящими средствами, пахнущими хлоркой и мылом. В отдельном гнезде была закреплена швабра.

– Ладно, Деми, ты справишься… – прошептала я себе под нос и начала толкать тележку в направлении Сада пионов.

Господи, что я там найду? Успели ли убрать тело? Неужели лужи крови так и остались у качелей – специально, чтобы я все прибрала при свете дня? Домовладение было огорожено забором, ворота заперты, и все равно… Безумие какое-то.

Открыв стеклянную дверь, я медленно вкатила тележку на вымощенную брусчаткой дорожку и, едва волоча ноги, побрела к месту вчерашней бойни.

Остановившись, осмотрелась, не веря своим глазам. Качели слегка покачивались, только дело было не в ветре.

На них сидела женщина, точь-в-точь похожая на…

– Привет, Деми! Наверное, ты забыла, что мы хотели встретиться вчера вечером?

Она спрыгнула и подошла ко мне. Такое же длинное золотистое платье, тот же макияж, те же светлые волосы… Всё один в один. Нет, не всё: лицо другое – глаза больше, а нос чуть меньше.

– Я Миша, помнишь? Мы виделись вчера за ужином.

Она махнула рукой, предлагая мне сесть на качели.

Я уперлась взглядом в землю. Ни капли крови… Потерла виски, ощутив, как от стянувшего кожу пучка кружится голова, а по спине бегут мурашки.

– Ты не ошибаешься? Миша, с которой я встречалась вчера… Она была совсем…

Я снова дико огляделась вокруг. Еще немного, и начнется панический приступ.

– Деми, ты хорошо себя чувствуешь?

Девушка схватила меня за руку и потащила к качелям. Я уселась, хватаясь за сердце. Идеальная чистота… В воздухе витал свежий аромат пионов. Как будто ничего и не произошло.

– Здорово я выступила на ужине? На арфе научиться играть непросто, но я уверена – ты ее освоишь. По-моему, тебя выберут…

Я уставилась ей в лицо. Ну да, похожа, и все же точно не Миша. Прищурившись, я разглядела маленький шрам на щеке. У Миши такого не было. Еще думала – какая безупречная у нее кожа, какой профессиональный макияж…

– Времени у нас немного – у меня скоро поезд. Если коротко, твоей заботой будет Костница, это самое уединенное крыло дома. Главное – тщательно вытирать пыль. У доктора Айвори насчет нее настоящий пунктик. Еще ты отвечаешь за этаж Красоты – это вотчина миссис Айвори, там хранятся ее личные и памятные вещи. Насчет названия сама все поймешь, когда там окажешься. Имей в виду, пользоваться надо только щеткой из щетины дикого кабана! Если возьмешь что-то другое, миссис Айвори выйдет из себя. Хм… что же еще?

Она задумчиво постучала себя по подбородку пальчиком с ухоженным розовым ногтем.

– А, вот, вспомнила! Самое важное правило: ни в коем случае не издавать ни звука, когда находишься в Костнице. Не разговаривай с ними, не привлекай к себе внимания, не меняй выражения лица.

– Не разговаривать? С кем?

Я наморщила лоб, пристально разглядывая сидящую рядом Мишу 2.0.

– Ну, с девочками в клетках. – Она вздернула брови. – Думала, Брэдли тебя уже туда сводил – тебе ведь главным образом о них и предстоит заботиться.

Поцокав языком, она встала.

– Что значит – заботиться? Я всего лишь домработница. Я и о себе-то позаботиться не в состоянии, что уж говорить о собачках в клетках…

Копия Миши разразилась пронзительным смехом и тут же прикрыла рот обеими ладонями:

– О боже, Деми…

Она продолжала беззвучно смеяться, вытирая выступившие на глазах слезы.

– Собачки… Собачки в клетках, ха-ха-ха! Там вовсе не… – Девушка вдруг замолчала и качнула головой. – Ладно, я должна проводить тебя в Костницу – пора начинать уборку. Приятно было с тобой познакомиться, Деми. Ну, пошли!

Она вскочила с качелей и, сжав мои щеки обеими руками, поцеловала в макушку.

– Как мне нравятся твои черные волосы… – печально пробормотала Лжемиша, указала на принадлежности для уборки и потащила меня за собой. – Пойдем же!

Она быстро сорвалась с места, и я, вцепившись в тележку, заторопилась следом.

Ладно, буду вести себя, словно вчерашнего дня не было. Уберусь где надо, а вечером соберу манатки и смотаюсь отсюда к чертовой матери. Ни одной лишней минуты не собираюсь здесь оставаться! Подумаешь, дурацкий контракт… Я не рабыня, не собственность Айвори. Кем себя возомнил этот доктор?

Кивнув собственным мыслям, я повернула с тележкой за угол, спеша за скользящей по узкому, тускло освещенному коридору девушкой.

– Черт бы побрал патриархат, – пробормотала я себе под нос, представив, как покажу доктору средний палец и улизну, сохранив свое достоинство.

Психи из Айвори-хауса пытались убедить меня, что я убийца. Хотели заставить есть и одеваться под свою диктовку… Еще чего! Найду другую работу. Может, меня наймут в каком-нибудь сомнительном мотеле, где платят в конвертах. Банковским счетом я не обзавелась – не хотела нигде светить свое настоящее имя, но ничего. Все равно что-то да подвернется.

С меня хватит!

– Вот мы и на месте.

Девушка, представляющаяся Мишей, остановилась и достала из кармана золотистую карточку.

– Это ключик, позволяющий входить и выходить из Костницы. Тщательно помой полы и протри пыль на стене в кабинете доктора Айвори. Ну, ты поймешь, на какой именно. Примерно через час Брэдли заберет тебя в другое крыло.

Она отошла чуть в сторону, освобождая мне проход, и провела карточкой по прорези маленького замка с цифровой клавиатурой. Через пару секунд дверь начала тихо открываться.

Я медленно прошла внутрь и втянула за собой тележку. С обеих сторон находились запертые комнаты. Интересно, с какой начинать? Дверных ручек нигде не было. Встав у первой, я уже собиралась постучать, как дверь вдруг открылась сама собой.

Сделав шаг назад, я дождалась, когда она распахнется полностью, и осторожно заглянула внутрь. Ух, шикарный кабинет…

– Есть кто? – несмело спросила я, и от стен отдалось эхо.

Расслабившись, бросила взгляд наверх и обнаружила маленькую вращающуюся камеру.

Следят…

Взявшись за швабру, я макнула ее в ведро и принялась мыть и без того идеально чистые полы. Дошла до центра помещения и остановилась, разглядывая стену за столом доктора. Рельефная, кремового оттенка – ошеломительное зрелище. Никогда ничего подобного не видела! Спрашивала насчет нее Брэдли, но тот просто отмахнулся. Наверное, это и есть та самая стена, о которой говорила копия Миши. На гладкой мраморной столешнице с узорами в виде водопадов расположились полукругом три монитора. С другой стороны стола стояло массивное кожаное кресло коньячного цвета, а по обе стороны от рельефной стены висели две книжные полки. В углу, у прикрытого занавесками большого окна, торчала инородным предметом машина для приготовления попкорна.

Я опустила швабру в ведро и подошла к полкам. Наверняка там всякие медицинские книги вроде тех, что стояли в шкафу в комнате, где меня ждал Конрад.

А вот и нет… Я смотрела на книги с отвисшей от удивления челюстью. Сняв с полки первую попавшуюся под руку, вытаращила глаза. Никакие это не учебники и даже не триллеры. Сплошная романтика! Ну, такого типа, где на обложке изображен красавец-мужчина. Я раскрыла ее на середине; многие строчки внутри были выделены маркером.

На всякий случай я еще раз осмотрелась. Может, это кабинет миссис Айвори? Да нет – вон же висят медицинские дипломы доктора и разные почетные грамоты.

Я выдвинула кресло, уселась и положила книжку на стол.

Связав мне руки, он провел языком по моей шее, засунул его в рот, а потом, раздвинув ноги, грубо вошел в меня.

Почувствовав себя неуютно, я захлопнула обложку. То есть доктор Айвори увлекается подобными непристойностями? Интересно, зачем он выделяет некоторые отрывки?

– Какого черта ты делаешь?

Я подняла голову, чувствуя, как сердце ушло в пятки, и уперлась взглядом в ворвавшегося в кабинет Брэдли.

– Господи, ну что за чокнутая…

Двигался он стремительно, как молния. Выдернул меня из кресла и, выхватив из рук книгу, зашипел, брызгая слюной:

– У тебя что, действительно не все дома?

– Это у меня-то не все дома? Ты мне все врал! Кто говорил, что я убила ту девушку? Четверть часа назад появляется какая-то девчонка, представляется Мишей и ведет себя так, будто ничего не случилось! Да что тут происходит, что за безумные игры? Все, хватит! Сегодня вечером я уйду!

Я не находила себе места от негодования, страха и тревоги – даже руки тряслись.

Брэдли запихнул книжку на место, схватил меня за предплечье и отвел в дальний правый угол кабинета. Бросив взгляд на потолок, повернулся ко мне:

– Деми, неужели тебе непонятно? Ты не можешь уйти отсюда, когда захочется. Единственный способ выбраться из поместья – на катафалке.

У меня екнуло сердце.

– В жизни ничего глупее не слышала! У меня даже вещей нет – пройду налегке к парадному входу, хлопну дверью, и до свиданья. Я – не собственность Айвори.

Оттолкнув Брэдли плечом, я бросилась к двери, но открыть ее не смогла – внутри не было ручки.

– Как отсюда выйти? – раздраженно обернулась я.

Брэдли стоял, скрестив руки на груди и наблюдая за мной. Наконец я в отчаянии метнулась в другую сторону, отдернула занавеску и тут же попятилась.

Окно выходило вовсе не во двор, а на нереально яркую, ослепительно-белую комнату. Впрочем, отпрянуть меня заставила не она, а женщина, лежащая на узкой кушетке в самом центре помещения.

– Какого черта тут…

Я отступила еще на шаг, переведя взгляд с обитательницы скрытой за занавеской комнаты на машину для приготовления попкорна в углу кабинета.

– Я позвоню в полицию! Брэдли, это какое-то безумие, это незаконно!

Меня затрясло, все тело охватил жуткий холод, и я усилием воли заставила себя оглядеться по сторонам. Где тут телефон?

– Брэдли, что здесь происходит? Почему ты тут работаешь? Что это такое, ответь!

Я заметалась по кабинету, словно дикое животное, выскочившее на оживленный перекресток. Куда бежать? Да и можно ли отсюда улизнуть? В какую сторону ни подайся, везде может поджидать опасность… Я заколотила кулаками по стене, ничего не видя от застилающих глаза слез.

– Деми, пожалуйста, прекрати… – зашептал Брэдли.

Он даже не злился – скорее грустил, как будто на похоронах.

Уж не на моих ли?

Я села на пол, уткнулась лицом в колени и попыталась сделать несколько глубоких вдохов.

– Значит, девочки в клетках – не собачки… Люди, женщины…

Меня будто понесло стремительным течением. Мой мир схлопывался на глазах.

– Да, Деми.

Односложный ответ разнес вдребезги мои иллюзии. Говорят, лгать грешно, однако порой ложь становится защитным механизмом, помогающим оградить наше сознание от страшной правды.

От правды, которую ты больше не сможешь выбросить из головы.

Глава 21

– Деми, тебе следует протереть стену. Потом я провожу тебя в клетки – там нужно прибраться.

Брэдли нагнулся и, подхватив меня под мышки, поставил на ноги.

– Послушай, что я скажу. Отсюда нет выхода. Хотя один есть – сделать так, чтобы тебе не причинили вреда.

Он продолжал держать меня за плечи.

– Ладно, тогда скажи, как это сделать?

– Добиться, чтобы тебя выбрали.

– Выбрали? В смысле?

– Ну, стать избранницей.

Избранницей? О чем это он? Я стояла, уставившись в окно, а в мозгу метались тысячи вопросов. Женщина на кушетке ни разу не шевельнулась. Подойдя ближе, я прижала ладони к стеклу. Надо ей помочь… Надо спасти несчастную.

– Почему она там?

– Деми, она дала согласие. Девочки в клетках – это звучит жутковато, однако все не так плохо. Каждая из них подписала договор на экспериментальное исследование. Все женщины за стеклом – пациентки психиатра Декера Стерлинга, старого друга доктора Айвори, которым не помог курс лечения. Здесь они проходят реабилитацию в рамках «Эксперимента Айвори».

Я не поверила услышанному. Не хотела верить, не могла.

– Значит, они подписались на то, чтобы называться «девочками в клетках» и сидеть в стеклянной камере? – Стиснув зубы, я покачала головой и похолодела, вспомнив о машинке для попкорна в углу у окна. – Погоди… Доктор наблюдает за ними, закусывая попкорном?

– Ну да.

– Слушай, с меня хватит. Мне плевать, что они там подписали. Пошло оно все в задницу!

Взвизгнув, я налегла на дверь.

Сердце прыгало в груди так, что казалось – вот-вот выскочит наружу. Дверь не открывалась ни в какую. Ни ручки, ни ключа. Отсюда не выберешься.

Ловушка захлопнулась.

– Брэдли, я задыхаюсь!

Я захрипела, схватившись руками за горло, судорожно пытаясь втянуть в легкие воздух.

Холодные руки взяли меня за плечи и развернули спиной к двери. Я беспомощно разевала рот, не в силах произнести ни звука; в глазах помутилось от страха.

– Сейчас я сосчитаю до трех, после чего ты глубоко вдохнешь и успокоишься. Если будешь психовать, долго не протянешь, – процедил сквозь зубы Брэдли.

Я заплакала, но не от злости или горя. Так плачут побежденные, осознав, что больше им ничего не светит.

Шмыгнула носом, пытаясь сделать вдох, однако ничего не вышло; заглотила воздух ртом, сколько могла, и, рыдая, прижалась к груди Брэдли.

– Это ужасно, неправильно, – всхлипывала я.

– Деми, все будет хорошо. Все наладится, просто играй по их правилам. Станешь избранницей, и тогда… Тогда ты сможешь отсюда выйти.

– Они убили Мишу. Сегодня в саду меня встретила другая девушка. Разве Миша не была избранницей? – хлюпала я, не обращая внимания, что намочила дорогой костюм Брэдли.

– Нет, не была. Они ждали тебя. Просто прикинься, будто чувствуешь себя членом семьи. Делай, как тебе говорят, и не расклеивайся.

– Ждали меня? А ты? Как ты попал в Айвори-хаус? Давно ты здесь?

– Тринадцать лет. Я преступник, угодивший в ту же ловушку, что и ты. Заманчивое обещание безопасного места для проживания и стабильной работы… Айвори знают, что я им предан и никогда не сбегу. Они держат меня на крючке и уверены: я с него не сорвусь.

– Твою мать… Это ужасно! Брэдли, я не смогу притворяться, я боюсь! Правда боюсь…

Я вздрогнула всем телом и отстранилась.

– Страх – это естественная реакция. Сила заключается в осознанном решении. Вот и сделай выбор, который позволит тебе сохранить жизнь.

Он встряхнул меня, словно надеясь вывести таким образом из панического состояния. Я напряглась, стараясь взять себя в руки.

– Скажи, о чем ты всегда мечтала?

Похоже, Брэдли пытался меня переключить.

– Когда была маленькой – хотела «Найк». Нашла на помойке потрепанные кроссовки в дырках и нарисовала на них фломастером фирменную галочку, – пожала плечами я.

Между нами повисло долгое молчание, затем Брэдли, посмотрев на меня с жалостью, нахмурился.

– М-да, печально… Кстати, я нашел в мусорке этот буклет. Подумал – может, твой?

Он протянул мне измятую брошюрку о жилом комплексе «Билтмор», и я разинула рот. Забрав ее, покачала головой и кинула обратно в мусорное ведро.

– Уже не нужно. По-моему, я оказалась в месте ничуть не хуже.

Брэдли откашлялся.

– Деми, без мечты нельзя.

– Знаешь, девушки вроде меня ни о чем не мечтают. Мечты – они ведь для тех, кто способен их осуществить. А вот кошмары… Кошмары нам обеспечены.

Брэдли моргнул и встряхнулся.

– Ладно, задерни шторы, вытри пыль со стола и с полок. И со стены.

– Из чего она сделана? Никогда не видела ничего подобного. Она такая бугристая и…

– Тебе это ни к чему, да ты, честно говоря, и не захочешь услышать ответ. Просто вытри с нее пыль, – процедил он и сунул мне в лицо тряпку.

Страх наконец ушел, зато вместо него появился гнев. Ну почему я родилась не под счастливой звездой? Почему у меня никогда не было шанса на полноценную жизнь? Почему каждый, кого я знала, старался причинить мне вред? Ну, кроме одного человека…

Схватив тряпку, я мазнула ею по идеально уложенным волосам Брэдли, и он изумленно разинул рот.

– Какого черта?

– Отойди, Брэдли! Не мешай убираться!

Оттолкнув его, я прошла за стол и еще раз бросила взгляд на лежащую в белой комнате женщину. Надо ее оттуда вытащить… Спасу несчастную и сбегу с ней из Айвори-хауса. Раньше мне уже приходилось спасаться бегством – и ничего, выжила.

Почему не попробовать еще раз?

Я принялась протирать странную стену, тщательно проходя каждый выступ. Присмотревшись, вдруг замерла, заметив небольшие характерные углубления и выпуклости. Провела по ним пальцем, и у меня перехватило дыхание.

Вроде бы не дерево… Неужели…

– Это человеческие кости, мисс Рао. Если не перестанешь играть в Нэнси Дрю, твои окажутся там же, – тихо сказал Брэдли.

Я выдохнула и съежилась, вытирая стекающие по щекам слезы. Обхватила дрожащими пальцами пластиковый держатель для тряпки, почувствовав, как по пищеводу поднимается кислое содержимое желудка. Зажав руками рот, бросилась к тележке и, нагнувшись над мусорным ведром, давила пальцем на корень языка, пока не хлынул поток рвоты.

– Нет… – заскулила я в промежутке между судорожными позывами и, сев на холодный пол, разрыдалась в голос.

– Брэдли, ты свободен.

Знакомый голос, от которого, слава богу, не пробивала невольная дрожь, заставил меня поднять голову.

Господи, еще не хватало… Посреди комнаты стоял Конрад Айвори в светло-кремовом костюме – словно сошел с подиума. Я же, дура, сидела на полу в кабинете его папаши, перемазанная блевотиной. За спиной – стена из человеческих костей и окно, за которым лежит пленница. Просто класс.

Хуже всего то, что симпатичный молодой человек передо мной – скорее всего, такой же псих, как и остальные обитатели дома. Я не хотела, чтобы Брэдли уходил. Боялась остаться один на один с членом чокнутой семейки.

Он оглянулся на меня через плечо, заложив руку за спину, и, поджав губы, покачал головой. Стеклянная дверь открылась, и Брэдли исчез в коридоре.

Не вставая с пола, я отползла как можно дальше, вытирая рот тыльной стороной ладони.

– Не подходите! Вы тут все ненормальные! По каждому из вас тюрьма плачет! Как вы могли в этом участвовать? Что?..

Я содрогнулась, когда Конрад присел рядом на корточки и заглянул мне в глаза.

– Деми, тебе очень повезло – за камерами следил я, а не отец с матерью. Быстро поднимайся, бери чертову швабру и выполняй поручение. Протираешь пыль и живешь дальше. Все просто. Я хочу, чтобы ты мне доверяла.

Конрад говорил тихо и ласково, в отличие от Брэдли.

Сердце потихоньку перестало колотиться, и я, кое-что поняв, склонила голову к плечу и недоверчиво прищурилась.

– Так у вас глаза не зеленые, а карие?

Он поднес руку к лицу, резко отвернулся и пробормотал:

– Вот дьявол…

– Зачем вы носите зеленые контактные линзы?

У меня вновь перехватило дыхание. По рукам побежали мурашки, как будто началась аллергическая реакция, и я невольно зачесалась. Отползла вплотную к окну, уперлась в него спиной и застыла, изумленно глядя на Конрада сквозь слезы.

Он сощурился, уставившись внутрь стеклянной клетки.

– Деми, прошу тебя, не оборачивайся.

Известная ведь история – когда тебе говорят не лезть в терновый куст, ты обязательно туда полезешь, даже если до того и не собиралась.

Естественно, я обернулась, даже не дослушав Конрада, и оглушила себя собственным криком.

Женщины на кушетке не было. Она стояла прямо у разделяющего нас стекла, прижав к нему обе ладони, и улыбалась мне.

Глава 22

Я продолжала визжать, пока не сорвала голос. Никак не могла отвести взгляд от узницы и, запнувшись о свою же ногу, чуть не упала на Конрада. Тот зажал мне рот липкой от пота рукой.

Я укусила его за палец, но добилась только того, что он наложил поверх первой руки еще и вторую.

– Послушай, Деми! У тебя ровно пять минут – потом отец или мать проверят камеры. Увидев, что тут делается, они наверняка запрут тебя в такую же клетку. Станешь одной из этих девочек, поняла? Поэтому я прошу тебя успокоиться. Перестань кричать, соберись! Немедленно возьми себя в руки! – громко шептал он мне в ухо, обжигая кожу горячим дыханием. – Ну, все?

Я резко кивнула.

– Вот и хорошо.

Конрад медленно убрал руки, и я бросила взгляд на женщину, все еще стоящую напротив. Короткое белое платье, волосы на голове обриты – лишь пробивается местами колючий ежик; глаза налиты кровью, в подглазьях – набрякшие мешки.

– Привет, – беззвучно прошептала она потрескавшимися губами и окинула меня удивленным взглядом.

Уголки ее губ медленно приподнялись вверх в безумной ухмылке. Она обвела со своей стороны окна контур моего лица, не переставая дико улыбаться.

– Не привлекай к себе ее внимание! Скоро эту девочку отсюда переведут.

Конрад оттащил меня в сторону и быстро задернул шторы.

– Почему она там? – дрожащим голосом спросила я, закрыв глаза и приложив руку к прыгающему в груди сердцу, словно пытаясь его остановить.

– По ее собственному выбору.

– Если у этой женщины психиатрическое расстройство, почему ее не навещает психиатр? Зачем ей ваш отец?

– Он помогает несчастным, Деми. Проводит благотворительное экспериментальное исследование – оно одобрено управлением по контролю за продуктами и лекарствами. Отец спасает жизни там, где другие бессильны.

Конрад сжал мою голову обеими ладонями, заставив меня смотреть в глаза.

– Вы в это верите? – прищурилась я, и он провел мне пальцем по подбородку.

– Да, верю.

– Вы живете, отрицая очевидное. Отрицание ведь позволяет закрывать глаза на правду, которую мы не желаем знать, потому что подсознательно считаем, что к ней не готовы, – возразила я, оттолкнув его руку.

– Возможно, ты права, Деми, однако отрицание дает мне возможность здесь выживать. Советую и тебе придерживаться такого же подхода. Пожалуйста…

Заставив себя кивнуть, я взялась за тележку и окинула взглядом безупречно чистый кабинет.

– По-моему, я здесь закончила. Где еще надо прибраться?

Конрад с облегчением выдохнул и провел золотой карточкой перед стеклянной дверью.

– Сегодняшний день тебе скорее на то, чтобы войти в колею, поэтому, учитывая обстоятельства, его можно сократить. Тем более пришла Райна, хочет тебя проведать. По-моему, она принесла сумку с вещами, которую ты оставила у нее дома. Не подозревал, что вы знакомы.

– Вы хорошо знаете Райну?

Я страшно хотела с ней повидаться. Райна наверняка меня выручит, придумает, как отсюда выбраться. Попробую ее убедить, что в Айвори-хаусе живут далеко не такие уж милые люди. Мне вовсе не улыбалось стать следующим персонажем тру-крайм-подкаста: «Труп неопознанной смуглокожей девушки, похищенной состоятельной белой семьей, найден нарезанным на куски, словно мясной полуфабрикат…»

– Да вроде, – пожал плечами Конрад и оценивающе взглянул на мой наряд. – Я отведу тебя в комнату, переоденешься и выйдешь к ней.

– Хорошо, – обрадовалась я и принялась толкать тележку по узкому коридору, однако Конрад заступил мне дорогу.

– Позволь…

Он перехватил у меня ручку и повез тележку сам.

Господи, ну почему такой приличный парень родился в семейке психопатов!

Все коридоры походили один на другой, и без Конрада я в жизни не определилась бы, каким из них идти. Не дом, а чудовищный лабиринт, стерильный и начисто лишенный цвета. Ни начала, ни конца – идеальная ловушка. А я – идеальная жертва.

Едва мы покинули холодную Костницу, температура начала меняться. Здесь было значительно теплее.

Меня пробила невольная дрожь, когда мы вошли в коридор, где находилась моя комната.

Мне здесь даже поспать, по сути, не удалось. В первый вечер лежала трупом, отключенная уколом, а сейчас уже клонился к закату второй день пребывания в Айвори-хаусе.

– Просто проведешь карточкой перед дверью, и она откроется. Бывает, карточка не срабатывает – тогда тебя будут ждать в коридоре. Конкретно сейчас тебя подожду я.

Конрад оставил тележку посреди прохода и, небрежно упершись ногой в стену, проследил, как я вхожу в комнату.

Как только дверь приоткрылась, я проскользнула внутрь и дождалась, пока она автоматически не захлопнется. Покрутилась, поглядывая по сторонам и с грустью вспоминая, как радовалась вчера – наконец-то получила пропуск на выход из персонального ада, наконец прервется сплошная череда неудач… На поверку оказалось, что жизнь моя лишь еще быстрее покатилась под уклон, словно подхваченная горной лавиной.

Открыв маленький шкаф, я обнаружила несколько новых вещей, аккуратно висящих на плечиках. Два платья – точь-в-точь как вчерашнее, белая блузка и брючки.

– Ого, какое разнообразие, – закатила глаза я и выбрала брючный вариант.

Быстро сняв обтягивающее рабочее платье, я бросила его на кровать и переоделась. Забежав в ванную, распустила надоевший до чесотки тугой пучок на затылке и с удовольствием разбросала волосы по плечам.

Не могла дождаться, когда покину Айвори-хаус. Слава богу, собираться особо не требовалось. Несомненный плюс нищеты: тебя ничто не привязывает к определенному месту. У меня никогда не было настоящего дома, я даже не знала, что это такое. Но если ничего за душой не имеешь, то и терять тебе нечего.

Я вышла из комнаты, и Конрад, отклеившись от стены, окинул меня с ног до головы пристальным взглядом.

– Хм, с распущенными волосами мне нравится больше!

Он ухмыльнулся, однако я его не поддержала. Сосредоточилась на одном: уйти отсюда подальше. Столько всего я увидела за последние два дня, что просто голова кругом. Девочка в клетке, убийство в Саду пионов, которое, несомненно, произошло, как бы ни убеждали меня в обратном… Никто о нем больше не упоминал – вероятно, для них это в порядке вещей.

Я проследовала за Конрадом по лабиринту коридоров, считая секунды, и наконец мы вышли в большой зал, где я в первый раз увидела доктора и миссис Айвори.

– Райна! – выдохнула я.

Присутствие моей спасительницы сразу успокоило. Она глянула на меня поверх чашки с чаем и улыбнулась, и я разочарованно вздохнула: у ее ног стояла небольшая сумка. Райна действительно принесла мои вещи…

– Деми! Ого, всего-то один день в Айвори-хаусе, а она уже преобразилась!

Райна соскочила со стула и, схватив меня за локти, притянула к себе. Я поморщилась, ощутив до боли знакомый запах. Пионы…

– Привет, Райн, – сказал из-за спины Конрад.

Я обернулась через плечо и бросила на него внимательный взгляд. Вроде бы намекал, что знакомы они поверхностно, и в то же время назвал Райну уменьшительным именем.

– Привет, Кон! – подмигнула та.

Даже так? Неужели они встречаются? Райна ведь замужем, у нее маленький ребенок… А потом, она гораздо старше и меня и Конрада.

– Деми, я в свое время сидела с ним, когда он был малышом, – похлопала меня по плечу Райна.

Нахлынула волна облегчения. Подумать только, пройдет несколько часов, и я навсегда расстанусь с этими людьми!

– А, ясно. Могу я… э-э… перемолвиться с тобой парой слов наедине?

Я робко посмотрела на Конрада. Он слегка нахмурился, однако Райна схватила меня за руку и вытащила на улицу.

Мы спустились по ступеням, и в лицо мне ударило солнце. Захотелось немедленно сорваться с места и бежать со всех ног, вот только такой побег казался безнадежным предприятием. Меня догонят уже через несколько минут и силой затащат в дом. Я слишком много знаю…

– Райна, я не хочу здесь работать. По-моему, тут происходят опасные вещи. Даже незаконные, если честно. Не смогла бы ты меня сегодня приютить? Собираюсь найти другую работу. Не беспокойся, на ночь не останусь. Мне бы только выбраться отсюда…

– Что? Но почему, Деми? Такая шикарная возможность! Я знаю эту семью уже лет сто. Ты ведешь себя неразумно, милая. – Она усмехнулась, придвинулась ко мне и понизила голос: – Опасные, незаконные? О чем ты говоришь?

– Райна, я видела одну женщину в совершенно белой комнате. Ее явно чем-то напичкали и… Слушай, она там фактически в клетке. Я имею в виду – они так и говорят: «девочка в клетке». А вчера вечером со мной хотела поговорить девушка по имени Миша. Она вроде бы должна была навсегда уехать из Айвори-хауса. Но когда я пришла на встречу с ней, нашла ее с перерезанным горлом…

Я выразительно провела пальцем по собственной шее. Рассказывала сбивчиво – мысль опережала слова.

Райна растерянно моргала, сжав губы в тонкую линию.

– У них весь дом белый, там заставляют носить туфли на бесшумной подошве и белые платья. Все как один зеленоглазые блондины, кроме… Ты знала, что у Конрада карие глаза, он просто носит цветные контактные линзы?

Я и сама едва могла поверить собственным словам.

– Деми, Деми… – Райна убрала с моего лица выбившуюся прядь и встревоженно заговорила: – Милая, сделай несколько глубоких вдохов и успокойся. Я думаю, у тебя была непростая жизнь, и вдруг ты нежданно-негаданно попадаешь в принадлежащий респектабельной семье огромный дом… По-моему, ты столкнулась с умственной перегрузкой.

Не верит… Конечно, не верит. Кто я такая? Бродяжка в рваной одежонке, подобранная на улице, воняющая сортиром. Больная наркоманка.

– Райна, я не под кайфом. И не пьяна. И с головой у меня все в порядке. Этот дом… – Я оглянулась на дворец с увитыми плющом, украшенными лепниной стенами. – Он хранит страшные тайны, смертельно опасные тайны. По-моему, та девушка в клетке – не единственная, кого насильно удерживают в Айвори-хаусе. Там точно есть еще.

– Деми, ты перевозбудилась и очень устала. Доктор Айвори – лучший хирург-ортопед на юго-востоке, а миссис Айвори – филантроп и светская львица. Такие люди не совершают опасных поступков, им есть что терять. Если ты отсюда уйдешь – будешь спать в парке на лавочке, а зима-то уже на носу. Джакс боится за Кая и не захочет, чтобы ты осталась у нас, поэтому вечером ты окажешься бездомной. Послушай, я не желаю тебе зла, просто говорю о последствиях твоего решения.

Райна стиснула мои щеки в ладонях и улыбнулась.

– Знаешь, давай я буду тебя навещать почаще? Ты тоже сможешь к нам приходить, когда захочешь. Тут всего-то миля.

Заправив волосы за уши, я задумалась над ее словами. Приюты для бездомных переполнены, а еще на одну ночь в мотеле не хватит денег, поэтому целый месяц придется их зарабатывать. Возможно, не слишком законными способами. Настоящее свое имя и номер социальной страховки я использовать не могла, поэтому устроиться хотя бы в «Макдоналдс» мне не светило. Вариантов никаких, и если я сбегу из Айвори-хауса, то погибну на улице, не дожив до двадцати. Как минимум, меня изнасилуют.

Снова оглянувшись на дом, я медленно кивнула и прошептала:

– Не знаешь, что они делают с этой девушкой?

– Доктор Айвори помогает женщинам, от которых отказались другие врачи.

– Он ведь не психиатр.

– Дорогая, все врачи проходят общую подготовку в медицинском колледже и даже частично в ординатуре. Я, например, дерматолог, однако знаю и помню достаточно, чтобы принять ребенка при родах, если придется. Семья Айвори проводит экспериментальное исследование в области ментальной перезагрузки людей, которые без такой помощи не смогли бы выжить. Все тут совершенно законно, Деми. Твое дело маленькое – зашла, убралась, сделала, что поручено, а потом наслаждайся сном, горячей пищей и крышей над головой. Тебе там ничего не грозит, а платят хорошо. За год подкопишь денег, а потом можно сменить место.

– Но… девушка с перерезанным горлом в саду…

– Скорее всего, у тебя была галлюцинация. Ты мало спала, мозг утомился. В любом случае перейти от жизни на улице к жизни во дворце – это шок для сознания.

Райна мягко подтолкнула меня в спину, развернув лицом к дому.

– Возвращайся, а я через несколько дней тебя проведаю.

Неужели она права и разум сыграл со мной дурацкую шутку?

Глава 23

– Привет, милая!

Я вошла в дом, и лицо миссис Айвори осветилось. По холлу разносился аромат шоколадной стружки.

– Я испекла для тебя особое печенье. Понимаю, что обосноваться на новом месте всегда непросто, так что пойдем со мной.

Миссис Айвори взяла меня под локоть и повела на кухню.

– Знаешь, что я вышла из самых низов, Деми? – ворковала она, снимая свежеиспеченное печенье с противня.

– Э-э… простите?

Я была ошеломлена ее откровенностью.

– Ты не ослышалась, милая. Я проделала тот же путь, что и ты. Поэтому теперь мы с Иэном нанимаем женщин, к которым жизнь была жестока. Возможно, Иэн показался тебе грубоватым, но он действительно меня спас. Он меня выбрал.

Миссис Айвори задумчиво улыбнулась.

Ее выбрали? Я уже слышала это слово от Брэдли.

– Что значит «выбрал»?

Я потянулась к печенью и ойкнула, когда она шлепнула меня по руке.

– Осторожно, горячее! Чуть-чуть подожди, дорогая.

За спиной пискнула духовка. Миссис Айвори быстро обернулась, споткнулась о табурет у кухонного острова и упала на пол. Вскочив со стула, я бросилась к ней и заскользила по гладкому кафелю. Хозяйка лежала у плиты, сверкая голым черепом, на котором лишь кое-где пробивалась коротенькая темная щетина. Взвизгнув, она встала на четвереньки, схватила отлетевший в сторону белокурый парик и принялась натягивать его на голову.

– Миссис Айвори…

Испугавшись за нее, я наклонилась помочь. Ее щеки пылали, пряди на парике торчали в разные стороны, она судорожно хватала ртом воздух. Опершись о мою руку, она поднялась и прошептала, схватившись за сердце:

– Господи, какое унижение…

– Вы не ушиблись, миссис Айвори?

Может, чем-то болеет, поэтому и облысела? Или, допустим, лечение дает подобный эффект…

– Я ничем таким не больна, если ты вдруг об этом подумала. Просто чертова алопеция, хроническое выпадение волос. Я не при смерти, Деми, и не надо на меня смотреть с таким испугом! Возвращайся к себе в комнату, прими душ и ложись спать. Завтра тебе предстоит полный рабочий день. Доктор Айвори расстроится, если увидит, что в Костнице прибрано не слишком тщательно. Брэдли тебя проводит. Все, иди.

Она махнула рукой в сторону коридора.

В желудке у меня заурчало, и я подумала – не попросить ли все же печенья. Нет, пожалуй, момент неподходящий. Интересно, что насчет ужина? Увы, узнать было не у кого – миссис Айвори ушла.

– Вот черт, – пробормотала я, сообразив, что не помню дорогу до комнаты.

– Пойдем, – раздался сзади голос неизвестно откуда взявшегося Брэдли.

Сама не ожидала, что его присутствие принесет мне такое облегчение.

– Деми, веди себя как положено, – произнес он, схватив меня за руку и вытащив в коридор.

Шел он так быстро, что мне пришлось перейти на легкую рысцу.

– Брэдли, отпусти! – раздраженно скрипнула зубами я и шлепнула его по кисти.

Он впечатал меня спиной в стену, уперся руками по обе стороны и приблизился настолько, что я ощутила на лице его теплое дыхание.

– Деми, доктор Айвори хочет от тебя избавиться, причем речь идет не об увольнении. – Брэдли зло выпучил глаза, и на висках у него вздулись толстые вены. – Если сбежишь, тебя найдут и убьют. Докажи им, что ты достойна доверия. Деми, я не шучу! – прошипел он и, глянув вверх, дернул меня в сто-рону.

Значит, я не ошибалась. Какие там галлюцинации? В Айвори-хаусе живут опасные люди.

– Брэдли…

– Делай свою работу и держи рот на замке. Ты засветилась, а быть на радаре у доктора Айвори – так себе удовольствие.

Во рту страшно пересохло, и я, кивнув, сглотнула слюну. Мне стало страшно. Умирать не хотелось, сидеть в этой западне – тоже. Девятнадцать лет, еще и пожить толком не успела…

Снова попалась в лапы к хищнику, как наивный зайчик. Первый-то раз деваться было некуда, а теперь сама пошла на зов.

Оттолкнувшись от стены, я побрела за Брэдли, пытаясь сдержать слезы, однако они неудержимо катились по щекам. Невыносимо, когда твоя жизнь превращается в сплошную черную полосу.

Оказавшись перед комнатой, я заглянула в лицо своему спутнику. Впервые его увидев, я решила, что он похож на персонажа научно-фантастического фильма. Светлые, идеально уложенные внушительным количеством геля волосы, серьезный хмурый взгляд, глаза цвета болотного мха – холодные, как у рептилии. Сейчас же, рассматривая Брэдли в упор, я несколько изменила свое мнение.

Он аккуратно вытер с моей щеки слезы и заговорил:

– Не плачь, Деми, все будет хорошо. Мы выберемся, только верь мне.

Криво улыбнувшись, он по-дружески сжал мне плечо.

– Есть хочу, – прошептала я, слыша в ушах частые удары собственного сердца.

Поверить не могла, что вдруг почувствую какую-то симпатию к этому типу.

– Ужин уже доставили к тебе в комнату. Поешь, искупайся – и спать. Завтра у тебя будет настоящая работа. Первый и последний шанс выжить…

Не оборачиваясь, я шагнула в распахнувшуюся за спиной дверь, и она медленно закрылась, пока мы молча смотрели друг на друга.

Шумно выдохнув, я обдумала все, что услышала от Райны и Брэдли. Черт его знает, кому верить, но одно я поняла: в этом доме нужно прикидываться всем довольной. Брэдли хотел сбежать, а ведь он провел здесь несколько лет. Значит, просто взять и выйти за ворота не получится, иначе он давно ушел бы.

Делай свою работу и держи рот на замке… Я уставилась на стоящую на туалетном столике накрытую тарелку. Сняв крышку, невольно улыбнулась: жареная курочка, запеченная спаржа, сладкий картофель со сливочным маслом. Рядом – бутылка воды и плитка темного шоколада.

Если я отсюда смоюсь, умру в любом случае. Вероятнее всего – от голода. Схватив тарелку, я присела на кровать и начала есть. Тот, кто побывал на грани смерти от истощения, никогда не оставит еду стоять на столе, слопает все до последней крошки, не веря своему счастью. А не съешь – вдруг отберут?

Заглотив ужин, я приняла горячий душ, почистила зубы и умастила тело разнообразными кремами и лосьонами, после чего накинула короткую белую ночнушку. Посмотрелась в зеркало: во-первых, с меня сошла застарелая корка грязи, во-вторых – я не воняла. И не было уже привычного тошнотворного привкуса во рту.

Да, страшно, но… В то же время я испытывала извращенную благодарность. Семья Айвори захотела, чтобы я очутилась в их доме; они во мне нуждались. У доктора явно сдвиг на почве чистоплотности. Прежняя их домработница то ли умерла, то ли уехала – а значит, мне никто вреда причинять не собирается, я ведь им нужна. Будем надеяться, что у Брэдли зреет какой-то план побега, потому что завтра я наверняка увижу то, что изменит мою жизнь.

Завтра придется изображать из себя довольную жизнью домработницу, которая ничуть не возражает сидеть под замком в опасном доме, населенном опасными людьми.

Глава 24

Всю ночь я ворочалась с боку на бок, размышляя над способами побега. Можно выскользнуть из комнаты и незаметно отпереть парадную дверь или выбраться через окно. Или, допустим, совру, что хочу повидаться с Райной, а сама ударюсь в бега… И все же слова Брэдли запали мне в голову. Стоит ли рисковать жизнью?

Встав, я оделась в рабочую униформу, сунула ноги в нелепые туфли на толстой подошве и, забрав волосы в хвост, выскользнула в коридор. Пошла вперед, надеясь на ходу вспомнить дорогу. К счастью, вскоре мне попался Брэдли с белоснежной тележкой.

– Доброе утро, Деми.

Он остановился и махнул рукой на тележку. Ухватив ее за ручку, я ответила:

– Доброе утро.

Мы двинулись вперед.

– Сегодня ты убираешься в Костнице. Не забывай соблюдать правила. Нельзя говорить и вообще шуметь, запрещено встречаться взглядом с любым человеком, который может тебе встретиться. Прежде чем пройдем на этаж, задержимся у визажиста.

– У визажиста? А с кем нельзя встречаться взглядом?

– Тише, ради бога! – погрозил мне пальцем Брэдли.

Сегодня он был в белых перчатках.

Мы быстро миновали путаницу коридоров и очутились перед нужным нам крылом. Брэдли провел золотой карточкой по замку у закрытой двери.

– Ты будешь мне помогать?

– Нет. Я лишь должен убедиться, что ты ничего не нарушишь. – Он бросил на меня выразительный взгляд. – Теперь вперед, в косметический салон. Там тебя ждет завтрак и Бекка. Она тобой займется, а когда закончит, выходи, и мы приступим к работе.

– Привет, Деми! – приветствовала меня легким поклоном Бекка и указала на кресло типа тех, что стоят в настоящих салонах красоты.

Опустившись в него, я посмотрелась в зеркало, а Бекка быстро набросила на меня накидку.

Я испуганно распахнула глаза, когда она взялась за ножницы. Отпрянув, схватилась обеими руками за голову и фальшиво хихикнула:

– Нет-нет, мне не требуется стрижка!

– Деми, не спорь. У тебя слишком густые волосы, парик на них не налезет.

– Парик? – округлила глаза я.

– Милая, с такой неопрятной копной на этот этаж входить нельзя, – неодобрительно цокнула языком Бекка и тут же примерилась к одной из прядей.

– Сказала же – нет! – зашипела я, отбросив ее руку.

– Деми, не упрямься, – сказала она таким холодным тоном, что у меня вдруг зачастило сердце. – Либо парик, либо короткая стрижка и окраска. Никто тебя туда с черной шевелюрой не пустит.

Она приподняла парик с короткими светлыми волосами, и я не смогла сдержать недоверчивую усмешку.

– Шутишь, да?

– Не шучу, – сухо ответила Бекка.

– Ладно, пусть будет дурацкий парик. Перекрашиваться в блондинку точно не собираюсь, – недовольно поджала губы я.

– Вот и отлично. Постараюсь его натянуть, но, если он свалится или сдвинется и девочки в клетках обратят на тебя внимание, – сама будешь объясняться с доктором Айвори.

Бекка дернула меня за волосы, взъерошила их и начала довольно грубо расчесывать.

– Да тут фунтов десять потребуется, – проворчала она, втирая гель. Забрав их в тугой пучок, на миг остановилась. – Разве я не волшебница? – Прилаживая на мне парик, она склонила голову к плечу и присмотрелась. – Ну вот, настоящая блондинка!

Я провела рукой по мягким чужим волосам и возражать не стала. Как ни странно, светлый парик интересно сочетался с моей оливковой кожей.

– Хм, пожалуй…

– Так, теперь надеваем белый жакет с перчатками – и ты готова к выходу. – Глянув на часы, Бекка передала мне и то и другое. – У тебя ровно три минуты.

Натянув предложенные вещи, я пошла к двери, чувствуя себя довольно нелепо. Ладно, что там за клетки?

Брэдли изумленно распахнул глаза, уставившись на мои новые волосы, и его кадык невольно дернулся.

– Знаю, это ужасно, – смущенно опустила глаза я.

– Нет, вовсе нет… Просто ты стала совсем другой, – пробормотал он.

Мы двинулись по коридору, и Брэдли остановился у первой двери.

– Вот клетка номер один. Деми, не забудь: не разговаривать, не привлекать внимания, не смотреть на девушку. Тихо убираешься и уходишь, ясно? И ни звука!

– Хорошо, – кивнула я, и он взмахнул карточкой.

– Заходи.

Я вкатила тележку в комнату. Шла она совершенно беззвучно – дурацкие большие колеса были покрыты каким-то составом вроде вспененной резины.

Едва перешагнув порог, я на миг зажмурилась – настолько резало глаза. В холодный белый цвет были выкрашены и полы, и стены, и все остальное.

Я часто задышала. Черт, вот-вот начнется паническая атака… Комната еще куда ни шло, но в углу лежала прикованная к койке женщина – вот что стало последней каплей. Меня вдруг обхватили сзади за талию, зажали рот рукой и вытащили из комнаты. Дверь медленно закрылась, и я подняла глаза.

– Ты едва все не испортила!

На меня с неприкрытой яростью смотрел доктор Айвори.

– Там… там прикованная к кровати девушка…

Я содрогнулась, озираясь в поисках Брэдли, но его нигде не было. Куда же он делся? Нет, надо отсюда бежать. Бежать со всех ног!

– Глупая девчонка! Не понимаю, кому взбрело в голову такую выбрать? Уж точно не мне. Закрой рот и уберись в комнате, или будешь лежать, пристегнутая к кровати вместо той девушки. Я занимаюсь их исцелением, а из-за тебя мои усилия чуть не пошли насмарку! – Доктор схватил меня за шею и сжал пальцы. – Хочешь в клетку, Деми?

– Нет, пожалуйста! – заскулила я, инстинктивно пытаясь отодрать от себя его руку.

– Раз так – заходи и убирайся. И чтобы ни пылинки! Если найду грязь – сядешь в клетку. Ясно?

– Ясно, – хлюпнула я носом, и доктор ослабил хватку.

– Вперед! – сузив глаза, шепотом скомандовал он.

Одно-единственное слово, один жест, и я, забыв обо всем, подчинилась. Привычный механизм выживания…

Глава 25

Снова войдя в комнату, я остановилась, как только за спиной щелкнул замок. В углу висела маленькая камера – стало быть, так доктор Айвори за мной и наблюдал. Девушка на кушетке лежала с плотной повязкой на глазах и в больших наушниках на голове.

Что за чертовщина здесь творится?

Я вытащила швабру из ведра и принялась медленно мыть пол. Белый цвет по-прежнему слепил, стены сливались с полом, и этот эффект здорово сбивал с толку.

Механически возя шваброй, я задумалась: интересно, в чем смысл липового эксперимента?..

Наконец с полами было покончено, и я, взяв тряпку для пыли, начала протирать поверхности – не дай бог, доктор найдет пылинку. С него ведь станется меня задушить…

Девушка не шевелилась. Наверное, даже и не подозревала, что в комнате кто-то есть. Ужасно хотелось содрать с нее наглазную повязку вместе с наушниками. Кожа под париком чесалась, кислорода не хватало – воздух в комнате был спертый.

Как быть с кроватью? Простыни вроде бы свежие. Можно ли вообще приближаться к узнице, надо ли мыть пол в ее углу?

Дверь медленно начала открываться, и я сделала шаг назад.

В комнату вошел Брэдли с подносом. Пустой белый рис и маленькая чашка белого йогурта… Поставив еду на столик, он указал на дверь, прижал палец к губам – мол, соблюдай тишину, – после чего снял с девушки наушники с повязкой и вручил ей поднос. Та взглянула на него, однако он отвернулся, и тогда девушка перевела взгляд на меня. В ее пустых глазах засветилась надежда. Она пошевелила губами, и я поняла: сейчас закричит, позовет на помощь. Однако ничего такого не произошло.

Зато она мне улыбнулась.

Как и та узница, которую я видела через стекло, убираясь в кабинете доктора Айвори.

Хм. Если их здесь мучают, почему же они улыбаются? Почему не барабанят в стену, не визжат, не просят освободить, увидев в своей камере новое лицо? Может, доктор Айвори и вправду подбирает несчастных, чтобы их реабилитировать?

Я вышла в коридор и, стоя у двери, попыталась разобраться в противоречивых эмоциях. В том, что я увидела, не было никакого смысла.

Наконец вышел Брэдли и, дождавшись, когда закроется дверь, похвалил меня:

– Отличная работа, Деми! Закончим здесь и будем считать, что задание выполнено. Видишь, не все так страшно.

Он пожал плечами и направился к следующей комнате.

– В этом и заключаются мои обязанности? Убираться в Костнице и в кабинете?

– Ну да.

Брэдли взялся за тележку, заставленную подносами с точно такой же пищей – тарелками с белым рисом и чашечками с простым йогуртом без наполнителей.

– А кто убирается в остальных помещениях?

– Приходящая прислуга. В эти части дома ее не допускают, – ответил он и остановился у очередной двери.

– Почему Айвори доверились именно мне?

Я замерла у порога, содрогаясь при мысли об очередной пленнице.

– Потому что у тебя нет ничего и никого.

Меня больно уязвили слова Брэдли – даже не оттого, что он их произнес как бы между прочим. Увы, он говорил правду.

– Пойдем, Деми. Не смотри на нее и, пожалуйста, ни звука.

Дверь открылась, и я вкатила тележку внутрь. У девушки в этом помещении повязки на глазах не было, только наушники. Она лежала, не мигая уставившись в стену. Господи, да что же тут, в конце концов, происходит? Какая-то мистификация с совершенно непонятным смыслом…

Вздохнув, я принялась за работу. Если семья Айвори способна на такие жуткие фокусы, что они сделают со мной, если я вдруг ослушаюсь?

Тщательно протерев белоснежный пол, я взялась за тряпку для пыли. Брэдли беззвучно обошел кушетку и вытянул из-под нее белое ведро. В первой комнате такого не было или я что-то пропустила?

Ах ты… Очевидно, это я должна была его убрать…

Прикрыв глаза и сморщив нос, Брэдли подошел ко мне, и я выпучила глаза, задохнувшись от зловонного запаха. Указав на нижнюю секцию тележки, он выдвинул ее и опростал туда ведерко.

Я закашлялась, пытаясь подавить рвотный позыв: ведро использовалось вместо туалета. Брэдли побледнел – черт, черт, здесь ведь запрещено шуметь! – и укоризненно покачал головой. Конечно, я знала, что нарушаю правила, только сдержаться никак не могла. Случайно бросила взгляд через его плечо. Ничего себе! Девушка привстала на колени и смотрела, как я захлебываюсь поднимающейся из желудка желчью.

Она зашевелила губами, и у меня страшно заколотилось сердце.

Ну, скажи что-нибудь, скажи…

Беги…

Нет, она не произнесла ни единого звука, но я все прочитала по губам. Брэдли как раз повернулся к ней спиной, выталкивая тележки в коридор, и ничего не видел.

Спаси его…

Кого, черт возьми?

Меня ухватили сзади за локоть и силком вытащили из комнаты.

– Что там случилось? – прошипел Брэдли, прижав меня к стене.

– Брэдли, скажи, что все это значит, или я сейчас заору!

Задыхаясь от гнева, я впилась ногтями в его руку, пытаясь высвободиться.

– Давай пройдем по остальным комнатам, а потом поговорим, – выдохнул он, бросив на меня печальный взгляд.

– Нет уж!

– Деми, ты добьешься, что тебя посадят в такую же клетку. За нами следят, понимаешь? Быстро изобрази улыбку и марш вперед!

Глянув на потолок, я осмотрела каждый угол. Докатилась до паранойи… Ничего я в коридоре не увидела и все равно ощущала на себе чьи-то глаза. Меня в который уже раз охватил страх, и по коже побежали мурашки.

Я попыталась взять себя в руки и, схватив тележку, повезла ее по коридору. Брэдли шел следом. Мы побывали еще в нескольких комнатах, и в каждой я обнаружила прикованную к койке узницу. Бритые, худые, лишенные малейших эмоций… Все как одна зеленоглазые, с белками в красных прожилках.

Сегодня же вечером позвоню в полицию! Просто не могу допустить, чтобы эти ненормальные творили здесь непонятно что. Я ведь могу спасти несчастных! Брэдли вроде бы говорил – якобы мне предоставят служебный телефон, но, раз его пока нет, воспользуюсь обычным, стационарным. Уже приглядела один на кухне, а другой – в гостиной. Приняв решение, я расслабилась. Еще несколько часов, и полиция перевернет здесь все вверх дном, а я тем временем соберу вещички – и бегом из дурдома. Наверняка Райна разрешит перекантоваться у нее ночку-другую, а там я намечу дальнейший план.

Глава 26

Вернувшись в свою комнату, я первым делом содрала парик, почесала голову, а затем стянула перчатки и платье. Быстренько залезла под душ, намереваясь смыть с себя ощущение ужаса, свидетелем которого только что стала. Порой, увидев нечто настолько отвратительное, начинаешь сомневаться: можешь ли ты по-прежнему доверять своему восприятию? Только сегодня не тот случай – никаких сомнений в себе я не испытывала. Семья Айвори явно занимается темными и смертельно опасными делами. Страшно в одиночку идти по коридорам, а придется. В той части дома, где жила прислуга, телефонов точно не было, а у персонала имелась одна общая черта: все молчали, словно набрав в рот воды, и ходили, уткнувшись взглядом в пол.

Я стянула мокрые волосы в хвост, намочив блузку, и сунула ноги в тапочки на мягкой подошве. Во всяком случае, они дадут возможность передвигаться беззвучно. Провела золотой карточкой по считывателю у двери – ни на одной из них не было замков, и обычно они открывались автоматически, а если нет – Брэдли использовал свою карточку.

Нетерпеливо цокнув языком, я топнула ногой.

– Ну, давай же!

Дверь даже не шелохнулась. Покачав головой, я уперлась обеими ладонями в ее гладкую белую поверхность. Бесполезно… Мне вдруг стало трудно дышать в замкнутом пространстве. Самая худшая форма тревоги – когда сознаешь, что застрял, а выхода наружу нет. Клаустрофобия… Горло сдавило – не крикнешь, не завизжишь. Отступив на шаг, я сморгнула жгучие слезы.

Нет, правда – что хуже? Сидеть взаперти в маленькой уютной комнатке в шикарном доме или в грязном шкафу, за дверцей которого тебя могут зарезать, словно свинью, если разозлишь тех, кто находится по ту сторону?

Я устроилась на краешке кровати, комкая в руках тонкое стеганое одеяло. Вдруг мне все-таки принесут обещанный служебный телефон? Потихоньку воспользуюсь им во время уборки… Я бросила взгляд на изящную чашечку с чаем, над которой поднимался парок, и стиснула зубы. Чай поможет успокоиться. Я отхлебнула ароматный, отдающий привкусом пионов настой и уже через несколько минут, зевая, забралась в постель. Устала… Глаза непроизвольно закрылись, и я напомнила себе: еще одна ночь.

Соскальзывая в глубокий сон, я постепенно избавлялась от страха и тревоги. Высплюсь в прекрасной кровати без намека на клопов. Еще одна ночь… Уже завтра придется ночевать в парке, дрожа от холода, ведь в карманах пусто. Зато никому не будет до меня дела.

Даже сквозь сон я ощутила в комнате чье-то присутствие. Следят… Увы, на сей раз за мной наблюдала не камера, а реальный живой человек. Я медленно разомкнула веки, однако в темноте ничего не увидела, даже белого потолка.

– Привет, милая Деми…

Я рывком села в кровати, со свистом втянув воздух. Завертела головой, так что хрустнула шея. Откуда идет голос?

Наконец разглядев темный силуэт, я спрыгнула на пол и заорала во всю глотку, но меня тут же швырнули на кровать и зажали влажной рукой рот.

– Чем больше будешь трепыхаться, тем хуже тебе придется, – процедил мужчина, брызгая слюной мне в лицо.

Я стала задыхаться. Паника дезориентировала, я никак не могла понять, с кем имею дело. Темнота и страх совсем лишили меня сил, глаза все еще слипались ото сна.

– Успокойся, экзотическая птичка, – зашептали мне на ухо. – Жаль, что тебе еще не вставили спираль. Увы, с нашим гинекологом произошел несчастный случай, а новый прибудет со дня на день. Конечно, я и сам могу это сделать…

Мужчина сухо усмехнулся, и я наконец сообразила, кто передо мной – Иэн Айвори.

Он держал меня так крепко, что я ощущала себя мелким зверьком в темном лесу, попавшимся в лапы свирепого хищника. Его тело прижалось ко мне, и я с ужасом поняла: он возбудился.

– Нет, пожалуйста! Нет… – замычала я сквозь его ладонь.

– Не бойся, я не трону твое прекрасное тело, пока не пойму, чиста ли ты. – Он разочарованно вздохнул. – Знаешь, что три часа ночи – самое демоническое время, Деми?

Я изо всех сил зажмурилась, но слезы все равно покатились по лицу и закапали на его руку.

Доктор медленно провел пальцем по моим щекам, и его дыхание обдало меня холодом.

– Так вот, самое глухое и зловещее время наступает с трех до четырех часов ночи. Именно тогда я просыпаюсь и иду проведать девочек в клетках. Они чисты, непорочны. Ты ведь их уже видела? – хрипло шептал он.

Я по-прежнему лежала с закрытыми глазами, приказывая себе успокоиться – может, тогда доктор меня отпустит? Отличная возможность научиться спокойно воспринимать притеснения со стороны нового работодателя…

– Посещая их, я чувствую, что подчиняю себе самого дьявола.

Он вздохнул, медленно убрал руку и встал. Я не шевелилась, размышляя, не броситься ли на него с кулаками. Нет, бессмысленно. Весу во мне сто двадцать фунтов[7], а доктор – крепкий мужчина, и положение он сейчас занимает выгодное. Пожалуй, убьет меня одним ударом. Опять же, на его стороне кромешная тьма – доктор хорошо здесь ориентируется. Интересно, как долго он за мной наблюдал?

– Я только что от них, от моих чудесных птичек. Дафна предпочитает называть наших подопечных «девочками в клетках», но для меня они птички.

В темноте мелькнул лучик света, однако так стало еще хуже. Доктор медленно ходил в темноте, описывая круги и размахивая руками, словно кукловод.

– Ты прекрасно убралась в клетках. Хотя после уборки я кое-что нашел.

Луч света стал ярче, и я вновь зажмурилась.

– Деми, я ненавижу беспорядок. Терпеть не могу мусор. Поэтому тебе перед выходом из комнаты следует обрабатывать свое платье липким валиком.

Я прищурилась: между пальцами у него был зажат тонкий черный волос.

– Но… на меня надели парик, – занервничав, пробормотала я.

– Парики помогают, однако сперва следует себя очистить, устранить источник грязи.

Он сердито встряхнул рукой с волоском.

– Нет, пожалуйста… – замотала головой я, глядя в бледно-зеленые глаза. Медленно сев в кровати, я натянула на себя одеяло и вцепилась в его край.

– Ну, милая, это совершенно необходимо. Не беспокойся, я не сторонник полностью выбривать тело девушки. Возможно, достаточно будет тебя подстричь покороче и обесцветить волосы; черный цвет не сочетается с нашими эстетическими стандартами.

Он ощупал меня взглядом, и его губы сложились в зловещей ухмылке.

– Мне хотелось бы отсюда уйти, – бросила я ему вслед, когда он развернулся к выходу.

– Никто не уходит из Айвори-хауса, пока его не отпустят. Знаешь, как птичек из клетки. Чик-чирик!

Говорил доктор вроде бы шутливо, однако я отчетливо слышала в его тоне скрытую агрессию, да и кулаки он сжал так, что побелели костяшки. Я смотрела на него, и по рукам у меня бежали мурашки. Увидишь такого на улице – остановишься, подумаешь: какой красавчик! Никогда не заподозришь в нем чудовище, но монстры не скользят в тенях, как пишут в сказках. Нет, они свободно живут среди нас.

Глава 27

До самого утра я лежала без сна. Боялась: закрою глаза, и монстр вернется. Дождалась, пока не сыграет жутковатую мелодию кем-то установленный будильник, и только тогда выбралась из кровати. Надо сообщить Конраду, чем занимается по ночам его отец, и он обязательно мне поможет. Я быстро приняла душ, натянула облегающее платье, перчатки и колготки, однако вызывающе не стала укладывать феном волосы – пусть топорщатся в разные стороны.

– Пошел ты в задницу, доктор Айвори, – пробормотала я, стоя перед закрытой дверью.

Ровно через минуту она открылась, и на меня с негодованием уставился Брэдли.

– Придется заглянуть в салон к Бекке, она наведет порядок.

Он двинулся по коридору, заложив руки за спину.

– Я не собираюсь ничего делать с прической – сегодня планирую вырваться из этого ада. Мне только нужно повидать Конрада. Ночью на меня напал Иэн Айвори.

Мне страшно захотелось расплакаться – а что еще должна сделать униженная мужчиной девушка? Пересилив себя, я закусила нижнюю губу и старалась говорить как можно тверже.

Брэдли грустно и сочувственно посмотрел мне в глаза. Придвинувшись ближе, медленно выдохнул и мягко взял меня за локти.

– Ты в порядке?

В его голосе, против обыкновения, звучала искренняя озабоченность.

Ненавижу, когда меня спрашивают, в порядке ли я. Становится только хуже, и я сразу начинаю плакать, будто в мозгу щелкает невидимый переключатель. Я схватила Брэдли за руки.

– Отведи меня, пожалуйста, к Конраду. Он их сын, он поможет мне отсюда выбраться. Знаешь, доктор Айвори называет пленниц «непорочными птичками»… Намекал, что хочет проверить, девственница ли я.

Брэдли опустил глаза в пол, отвернулся и подтолкнул ко мне тележку.

– Что ж, было приятно с тобой познакомиться, Деми Рао…

Мы пошли по коридору – впереди Брэдли с нагруженной подносами тележкой, за ним я. Пришлось прибавить шагу. Моя карточка, как выяснилось, толком не срабатывала – еще застряну где-нибудь.

– Подожди, Брэдли! – окликнула его я, когда он подошел к большой двери.

– Сегодня тебя убьют, – сказал он, не оборачиваясь. – Когда ты поймешь, что невозможно по собственной воле покинуть Айвори-хаус? А чтобы отпустили, надо держать язык за зубами, работать и заставить хозяев себя полюбить. Если этого добьешься, тебя выберут.

– Выберут? – переспросила я дрожащим голосом.

– Да, ты станешь избранницей. – Брэдли покачал головой. – Это единственный путь к свободе. Сколько можно говорить? Если не будешь вести себя как следует, тебя или убьют, или посадят в клетку. Но лучше смерть, поверь. Так что выполняй свою работу, Деми, – устало произнес он, глянув на тележку.

Видно, утомился меня уговаривать.

– Мне страшно, Брэдли, – заскулила я, а он снова подтолкнул ко мне тележку.

– Постарайся избавиться от лишних эмоций. Радуйся, что до сих пор жива, что еще способна ощущать страх. Пойдем, тебе еще надо привести в порядок волосы и успеть на прием.

Брэдли вывел меня за дверь.

– На прием?

Он не ответил, а я не стала настаивать. Хватит и того, что уже знаю, – это лучший способ избежать очередной панической атаки.

Мы очутились в части дома, где я до сих пор еще не была. Все те же лампы дневного света, белый пол, белоснежные стены…

– Иди, он ждет. После заглянем к Бекке, а затем я провожу тебя на этаж, где сегодня нужно прибраться.

Брэдли указал на вторую комнату слева.

– Можешь пойти со мной?

Я стояла у порога и тряслась, словно в ознобе.

– Нет, не могу. Подожду здесь.

Наконец дверь открылась, и я прошла внутрь.

В углу комнаты мыл руки мужчина в белом врачебном халате; в самом центре стоял операционный стол, над ним – огромная лампа. На лотке были аккуратно разложены сверкающие медицинские инструменты. За стеклянными дверцами шкафчиков я разглядела кучу одинаковых флаконов и шприцев.

– О нет, нет…

У меня сбилось дыхание. Я попятилась к выходу и уперлась спиной в запертую дверь. Мужчина медленно обернулся и уставился мне в глаза.

– Садитесь, мисс Рао. Раз в два года мы проводим медицинский осмотр персонала, как и предусмотрено вашим контрактом. Я – доктор Кауэлл.

Он опустился на вращающийся стул и, подъехав к столу, жестом предложил мне сесть. Оглянувшись, я убедилась: сбежать не удастся. Подойдя к холодному стальному столу, застеленному клеенкой, я сцепила руки в замок, пытаясь умерить дрожь.

– Имелись ли у вас раньше жалобы на здоровье? – спросил доктор, копаясь в документах.

Я бросила на него ошеломленный взгляд. Никогда не была в медицинских кабинетах и осмотров в жизни не проходила.

– Не знаю, – честно ответила я.

– Что ж, в таком случае сделаем общий анализ крови, осмотрим вас, а затем можно вставить внутриматочную спираль.

– Но… мне не нужно.

Я залилась краской, испуганно задрыгав ногами, однако доктор схватил меня за лодыжки и заставил сидеть спокойно.

– Нам лучше знать, что вам требуется. Спираль необходима однозначно.

– Зачем они хотят это сделать?

– Чтобы вы не забеременели. Ложитесь, мисс Рао, – меня ждут другие пациенты.

Чтобы не забеременела? Я откинулась спиной на стол, и доктор, закинув мои трясущиеся ноги на держатели, стянул колготки вместе с трусиками. Господи, какое унижение…

– Расслабьте мышцы, – потребовал он. – Да расслабьтесь же!

Я лишь сильнее съежилась от его окрика. Сделала несколько глубоких вдохов и, стуча зубами, закрыла глаза, когда в меня вставили холодное зеркало.

– Ага, девственница, – цокнул языком доктор.

Я как будто отключилась. Сознание не желало вновь переживать недавнее прошлое. Стоило вспомнить, как сестра вставала на мою защиту, не позволяя надо мной надругаться, и сразу появлялась слабость в ногах.

– Хм, невинная девушка. Что ж, я приятно удивлен.

Не слышала, о чем он вещал дальше, потому что могла думать лишь о своей чудесной сестренке. Ничего не слышала и ничего не чувствовала. Когда полностью уходишь в себя, вроде как оказываешься в безопасности. Надежный способ.

Глава 28

Брэдли, как и обещал, ждал в коридоре. Я вышла, морщась – низ живота ныл, но физическая боль – ерунда. Полное опустошение гораздо хуже.

– Прости, – шепнул Брэдли.

– Тебе-то за что просить прощения? – пожала плечами я, взявшись за тележку.

– Наверное, ты думаешь, что я не помог, а ведь это не так, Деми. Просто я говорю тебе правду, а именно она порой ранит сильнее всего. Однако она же поможет сохранить тебе жизнь в Айвори-хаусе.

Он обвел языком губы и потер лицо.

– Ясно, – кивнула я.

Брэдли был прав. В одиночку мне не победить. Лишь ему я могла довериться, а иначе отсюда не сбежать. И все же я хотела не просто смыться, но и освободить девочек в клетках.

Сестру спасти не сумела, так хоть здесь…

Нахлынули воспоминания. Выросла я, конечно, не в Гатлинбурге и родилась совсем в другом месте. Память работала безотказно. Вот мы садимся в самолет, вылетающий из маленького индийского городка. Нас сопровождают незнакомые светлокожие и светловолосые мужчины. Сестра держит старого плюшевого мишку, а другой рукой – меня. Наши пальцы сплетаются, а родители тем временем пересчитывают пачку денег. На нас даже не смотрят. Ни поцелуя, ни прощальных слов, ни слез перед разлукой…

О нет, они довольно улыбаются. Зеленые бумажки радуют их куда больше, чем собственные дочери.

– Деми? Бекка тебя зовет.

– Да-да.

Я прошла в маленький салон.

– Жду не дождусь, когда отстригу эти лохмы! – захлопала в ладоши Бекка. – Будешь соответствовать, к тому же парик носить не придется.

– Я люблю свои волосы.

Сев на стул, я бросила взгляд в зеркало, машинально крутя в пальцах густые вьющиеся локоны.

– Деми, тебе понравится новый образ. И хозяевам тоже. Главное – соответствовать!

Схватив щетку, Бекка начала меня расчесывать, затем взяла со столика ножницы и быстро ими защелкала. Я зажмурилась, не в силах смотреть на сверкающий металл, отхватывающий прядь за прядью. Волосы падали на пол. Не хочу соответствовать!

Прошло несколько часов, и Бекка закружила меня на стуле.

– Та-дам! – воскликнула она, театрально взмахнув руками.

– Твою мать… – ахнула я, уставившись на девушку в зеркале.

Длинные, до талии, волосы были коротко подстрижены, радикально обесцвечены и красиво обрамляли загорелое лицо, сделав меня похожей на какой-то второстепенный персонаж из вселенной Marvel.

– Губы у тебя ужасные. Видишь шрам от трещины посередине? Фу, позор!

Действительно, на нижней губе осталась горизонтальная полоска, хотя Бекка и подкрасила меня нюдовой помадой. Только шрам был не от обычной трещины. Губы разбил тот подонок из Нэшвилла, когда мне исполнилось семнадцать.

– Ладно, все равно твои шансы стать избранницей здорово выросли. Эх, бедная Миша…

Нахмурившись, Бекка покачала головой.

Я внимательно посмотрела на нее, развернувшись на стуле.

– Ее ведь убили, Бекка. Убили в Саду пионов.

Меня вдруг охватило облегчение – визажистка явно кое-что знала о судьбе Миши.

– Хм, ну да. Во всяком случае, она теперь свободна. У нас уже несколько лет не было избранницы.

– Не совсем понимаю – что такое избранница? Почему ты не пытаешься ею стать?

– Я-то? – Бекка рассмеялась, откинув голову. – Я не хочу покидать свой дом.

Она быстро зажала рот ладонью.

– Дом? – переспросила я, озадаченная ее реакцией.

– Деми, я была замужем за человеком, который меня жестоко избивал. Несколько раз чуть не убил. Можешь не сомневаться – не попади я к Дафне с Иэном, не придумай они мне практически новую личность, муженек завершил бы начатое. Здесь мой дом.

Бекка обвела рукой свой салон.

– Но… девочки в клетках… – промямлила я.

Она вдруг побледнела и медленно отошла в сторону. Отвернувшись к столику, принялась протирать ножницы спиртовой салфеткой.

– В клетках сидят наркоманки, ставшие обузой для общества. Семья Айвори спасла им жизнь. Ты просто не понимаешь… Они подбирают слабых, отчаявшихся женщин и помогают им встать на путь новой жизни. Ты должна быть благодарна Иэну и Дафне, Деми.

Нахмурившись, Бекка выразительно ткнула в мою сторону ножницами.

– Наркоманки? – прошептала я в замешательстве.

Вот, значит, в чем заключается экспериментальное исследование доктора Айвори? Но при чем тут совершенно белые комнаты, отсутствие звуковых и визуальных раздражителей, еда исключительно белого цвета? Насколько это полезно для здоровья? Женщины заперты, словно в тюрьме, у них фактически выключены органы чувств. Ничего себе реабилитация…

– Избранницей становится та девушка, которая желает вернуться в наш жестокий мир и быть в нем свободной. Доктор и миссис Айвори не особо одобряют это желание, однако у них обоих большое сердце. Для своих девочек они хотят только самого лучшего. Дело в том, что… Словом, я слышала, будто они пытаются найти избранницу, которая станет новой миссис Айвори, – лучезарно улыбнулась Бекка.

– А как же Дафна? То есть миссис Айвори не будет возражать? Она намерена развестись с доктором?

Я встала и принялась стряхивать с себя остриженные волосы.

– Да нет, глупышка! Дафна с Иэном ищут подходящую девушку для Конрада; вскоре настанет время, когда они вместе станут управлять поместьем и продолжать исследования. Доктор Айвори считает, что его хватит лишь на несколько ближайших лет, а потом… Представляешь, какую устроят потрясающую свадьбу! Только вообрази себя молодой миссис Айвори!

Бекка в экстазе закружилась.

– Выходит, избранница выйдет замуж за Конрада и все это достанется ей? – с любопытством уточнила я.

– Вот именно! А теперь марш убираться на этаж Красоты! У миссис Айвори сегодня там мероприятие, и она хочет видеть кабинет полностью подготовленным.

Я закивала, пытаясь усвоить свалившуюся на голову информацию. Как ни странно, я тоже чувствовала себя девочкой в клетке. Собственно, так можно было сказать обо всем персонале дома. Все мы здесь заперты без малейших шансов выйти наружу. Птички с подрезанными крыльями, лишенные возможности выбора…

Открылась дверь, и в салон вошел Брэдли.

– Ого… – ахнул он, увидев меня. И сразу осекся – дворецкому не к лицу подобные эмоции.

– Знаю-знаю, все ужасно.

Я отвернулась и взялась за тележку.

– Ничего ужасного в тебе нет, Деми, – сказал Брэдли так тихо, что я готова была поклясться – померещилось.

Моя невольная улыбка, не успев родиться, умерла. Спасибо Брэдли за добрые слова, однако нельзя забывать, в какой опасной ситуации я оказалась. Можно ли верить Бекке? В самом ли деле девочки в клетках – наркоманки, которые на свободе давно умерли бы? Откуда мне знать, что происходящее в Айвори-хаусе – действительно необычный медицинский эксперимент и по его завершении несчастные избавятся от ломки?

Не мне с моим образованием судить о медицине. Наверняка я могла сказать только одно: доктор Айвори – отвратительный тип, вломившийся ночью в мою комнату, – называет запертых девушек «птичками»…

Я потерла лоб. Надо что-то делать, надо помочь бедняжкам. Спастись самой и спасти их. На свободе у них явно будет больше возможностей излечиться.

В первую очередь мне нужно остаться одной и позвонить в полицию.

Мы шли путаными коридорами. Одно крыло дома ничем не отличалось от другого, даже фотографии на стенах висели одни и те же. Полное отсутствие цвета, кроме белого, стены сливаются с полом…

– Я собираюсь в Костницу покормить девочек, – сообщил Брэдли, упершись взглядом в свою тележку. – Потом зайду за тобой. В кабинете миссис Айвори за пять минут не справишься – она настаивает, чтобы ты расчесала все, ничего не пропустила.

– Расчесала?

Я удивленно вздернула брови и судорожно сглотнула, чувствуя, как пересохло во рту.

– Ладно, жди, скоро буду, – пожал плечами Брэдли и двинулся вперед.

– Эй, погоди! – окликнула его я.

Он обернулся, прижал палец к губам и испуганно шикнул:

– Тсс!

– Что у них сегодня на завтрак?

– Пустой рис и йогурт.

Брэдли нахмурился и взглянул мне в глаза. Явно хотел что-то добавить, однако сдержался и побрел прочь. Ведущая в следующий коридор дверь тихо закрылась за его спиной.

У меня сжалось сердце, однако тут распахнулась дверь, перед которой меня оставил Брэдли, и я инстинктивно начала делать то, чему научила жизнь.

Выживать.

Слава богу, эта комната не была абсолютно белой. Остановившись в центре, я разинула рот; дыхание участилось, сердце запрыгало в грудной клетке.

Брэдли сказал: все расчесать, но я не поняла, что он имел в виду, и теперь, стоя в «особенной» комнате миссис Айвори, уставилась на длинные ряды париков, аккуратно выставленных на полках с подсветкой.

Подошла к стене, чувствуя, как трясутся похолодевшие руки.

– Нет, господи, нет… – бормотала я, непрерывно моргая от шока.

Под каждым париком в полку была вмонтирована золотая металлическая табличка. Миллион париков – все светлые, только с разными прическами и волосами разной длины. Прищурившись, я провела пальцем по выгравированным буквам.

Джекки Индиго (натуральная брюнетка)

Габби Миан (крашеная брюнетка)

Кили Ремингтон (крашеная блондинка)

Элис Моретти (крашеная брюнетка)

Сильвия Салли (крашеная брюнетка)

Джессика Миллер (натуральная рыжая)

Кори Уимберли (натуральная блондинка)

Эрин Харлоу (крашеная брюнетка)

Пейдж Купер (натуральная брюнетка)

Кристина Нэйви (крашеная рыжая)

Кэролин Сейдж (крашеная блондинка)

Аманда Каллоуэй (крашеная брюнетка)

Келли Ша (крашеная блондинка)

Эллисон Монтгомери (натуральная брюнетка)

Что это за список имен с указанием цвета волос? Я смотрела на светлые парики, пока не защемило в груди. Закрыв глаза, посчитала комнаты, в которых уже довелось прибираться. Вроде бы пять, а может – девять. Уже и не вспомнишь – настолько шокировала уборка в белых помещениях, где взаперти лежат девушки с выбритыми головами, которым приносят еду исключительно белого цвета.

– Деми, ты еще не начала расчесывать парики?!

Я резко обернулась. На пороге стоял укоризненно качающий головой Брэдли.

– Брэдли, это… волосы девочек в клетках…

Я сама не поняла: то ли задаю вопрос, то ли думаю вслух.

– Это драгоценные парики миссис Айвори, и тебе необходимо их расчесать. Она страшно беспокоилась, что никак не удается найти человека, который за ними ухаживал бы, – спокойно объяснил Брэдли.

– Откуда они взялись в таком количестве? Что это за имена? Кто…

– Деми, хватит. Помнишь, что следует использовать только щетку из щетины дикого кабана? Приступай.

Он впихнул мне в руку странного вида расческу и, взяв за плечи, развернул к полкам.

Я вздрогнула, взглянув на щетину, и подошла к первому парику, насаженному на подставку в виде головы. Габби… Кем она была? Сидела в одной из этих ужасных комнат-клеток?

Я принялась расчесывать волосы, силой раздирая спутанные пряди. Стоило задать себе вопрос, откуда все же появились парики, и сразу накатывала волна страха.

– Брэдли, а как…

– Не спрашивай о том, чего на самом деле не хочешь знать, Деми.

Он вышел из комнаты, и я, дождавшись, когда закроется дверь, выругалась сквозь зубы. В голове звучали крики девушек, которым когда-то принадлежали волосы.

Я вновь осталась одна в холодной, полутемной, стерильной комнате. В голове метались мысли, и внутренний голос перекликался с воплями живших под этой крышей женщин, которых заселяли сюда, будто в собачий питомник.

И тем не менее я расчесывала один парик за другим, пытаясь хоть как-то отвлечься. Сначала не могла взять в толк, почему здесь так трудно дышать, и лишь потом сообразила: воздух в доме нечистый, он пропитан смертью, словно в морге.

Глава 29

За работой время шло быстрее. Вопросов я больше не задавала, просто делала что положено. Прервалась на обед, а потом дотянула и до ужина, считая минуты, когда дом наконец затихнет. И тогда, возвращаясь к себе в комнату, я проскользну на кухню, откуда позвоню в полицию.

На ужине я встретила несколько человек из персонала; никто ни с кем особо не общался. Одеты все были как под копирку: женщины в коротких белых платьях и колготках, с собранными в аккуратный пучок волосами, почти незаметным макияжем и ногтями естественного цвета, мужчины – в белых штанах и белых рубашках на пуговицах. У всех одинаковые бесшумные туфли.

Все вокруг меня выглядели довольными жизнью – улыбались, украдкой поглядывая друг на друга, и с удовольствием поглощали горячую вкусную пищу. Вот уж чего здесь было в достатке, и я без зазрения совести попросила добавку. Да, этого будет не хватать. Вскоре придется снова рыться в мусорных баках за ресторанами, но, во всяком случае, я буду жива. Если не умру от голода, не замерзну до смерти, если не подвергнусь нападению двуногого хищника, скрывающегося в тени переулка.

Вот почему местному персоналу нет дела до того, чем занимаются за закрытыми дверями члены семьи Айвори. Они здесь в безопасности. Трудятся, едят, спят, а больше их ничего не волнует. Конечно, безопасность безопасности рознь, однако именно поэтому люди здесь и работают. Плевали они на токсичные отношения и сомнительные ситуации. Самое главное – хоть немного пожить в доме, где лично тебе ничего не грозит. Ты расслабляешься, успокаиваешься, а самое главное – проникаешься ложными надеждами.

Подчистив тарелки, народ разошелся по комнатам через проход позади кухни – наконец-то я запомнила, куда он ведет.

– Ну, готова? – осведомился возникший рядом Брэдли.

– Знаешь, я, пожалуй, осилю еще и десерт. Ты иди, я дорогу помню.

Я фальшиво улыбнулась, и Брэдли бросил на меня внимательный взгляд.

– Ничего, подожду, – пожал плечами он и встал, прислонившись к кухонному острову.

– Брэдли, хватит меня нянчить. Карточка работает, в коридорах я теперь ориентируюсь. Через десять минут буду у себя – можешь проверить, если уж так надо.

Я выразительно закатила глаза и взяла здоровый ломоть шоколадного торта – моего любимого лакомства.

– Что ж, ладно.

Брэдли немного поколебался и вышел из кухни. Дождавшись, когда хлопнет дверь, я откусила большой кусок и бросилась к телефону. Времени было в обрез – вот-вот кто-нибудь придет помыть посуду и прибраться.

Я быстро набрала 9–1–1, и оператор отозвался после первого гудка.

– Здравствуйте, мне нужна помощь! Меня и еще нескольких девушек силой удерживают в Айвори-хаусе. Помогите нам! – протараторила я, бросила трубку и поспешила в свою комнату.

Черт, все коридоры тут похожи друг на друга… Меня вдруг охватила паника. Заблудилась!

– Черт, черт, черт…

Я притормозила и закрутилась на месте.

Мелко и часто задышав, ощутила, как вспотели ладони, и, опустившись на пол, подтянула колени к груди.

– Деми?

Я подняла голову. Рядом стоял Брэдли – уже в домашнем.

– Пойдем-ка со мной.

Он помог мне подняться и отвел к комнате.

– Выглядишь совсем по-другому, – пробормотала я, глянув на его серые спортивные штаны, черную футболку с V-образным вырезом и растрепанные волосы. – Похож… на нормального человека.

– Деми, разумеется, я нормальный человек. Просто мы все находимся в не совсем нормальном месте.

Он печально посмотрел на закрывающуюся за мной дверь, и я немного постояла, упершись в нее ладонями. Нам надо поговорить. Брэдли явно понимает, что здесь полный дурдом. Значит, Айвори не промыли ему мозги. Тогда почему он до сих пор не сбежал? Образование у него, похоже, приличное, язык подвешен… Не бродяга с улицы, как я или многие из остальных работников.

Я пошла в ванную – когда теперь еще удастся принять душ…

Мне вдруг стало грустно. Многообещающая работа превратилась в фильм ужасов. А вроде был шанс наконец изменить жизнь… Невезучий я человек.

Наслаждаясь горячей водой, я вымыла волосы шикарным шампунем и закуталась в махровое полотенце. Высохнув, переоделась в мягкую домашнюю одежду. Хотя странно было видеть себя с короткими волосами, следовало признать: я изменилась к лучшему, стала как-то светлее, что ли…

Из запотевшего зеркала на меня глянуло чужое лицо.

Миссис Айвори… Меня пробил озноб.

– Милая моя девочка, что же ты натворила…

Поворачиваться я не стала – не хотелось стоять с ней лицом к лицу.

– К нам пришел инспектор Тейт, просит разрешения с тобой поговорить. Насколько я понимаю, ты в полной панике позвонила в полицию? А мне казалось – ты у нас счастлива…

Выглядела она сильно удрученной.

– Я… я не понимаю, о чем вы.

Я медленно обернулась к миссис Айвори, отметив, как покраснели ее глаза.

– Ты ведь знаешь, как сильно я люблю своих девочек. Каждая из вас – моя драгоценная птичка. – Она сжала мое лицо в ладонях, заправив за ухо упавшую на лицо прядь. – Я не позволю Тейту тебя забрать, не позволю! Ты особенная, Деми. Мы только встретились, а такое впечатление, будто знаем друг друга всю жизнь. Ну что ж, полиция хочет с тобой пообщаться, моя прекрасная колибри.

Взяв мою руку, она с улыбкой вывела меня из комнаты и мягко подтолкнула в спину.

Страшно разволновавшись, я обратилась к ней через плечо:

– Миссис Айвори, зачем вам здесь оставаться? Давайте уйдем вместе!

От нее исходило тепло, и говорила она совершенно искренне. Да, ее муж – монстр; Дафна тоже попалась в его ловушку, как и все остальные в Айвори-хаусе.

– Ах ты глупышка… Зачем же мне покидать свой дом, Деми? Ты тоже никуда не уйдешь, – с чувством сказала она, когда мы свернули к гостиной.

Инспектор полиции в светло-серой форме сидел напротив доктора Айвори, который одарил меня таким взглядом, что у меня вмиг заледенело все тело.

– Мисс Рао? – Инспектор поднялся и протянул мне руку. – Я инспектор Тейт.

Спохватившись, он снял фуражку.

Я нервно огляделась. Сидящий рядом с отцом Конрад слегка наклонился, удивленно глядя на меня, и медленно покачал головой. Что он, интересно, хотел сказать?

– Мы получили от вас тревожный сигнал, мэм.

Доктор Айвори сухо усмехнулся. Сжав руки, я посмотрела на полицейского, мусолящего во рту изжеванную зубочистку, и меня слегка передернуло. Вот и настал момент истины. Расскажу этому Тейту и о себе, и о несчастных девочках в клетках.

– В крыле дома, которое называют Костницей, в белых комнатах сидят взаперти пять девушек, – заговорила я дрожащим голосом. – Одна – за стеклянной стеной кабинета доктора Айвори. Их удерживают здесь насильно.

В гостиной повисла гробовая тишина.

– Мисс Рао, это чрезвычайно серьезное обвинение, а мы не привыкли понапрасну тратить деньги налогоплательщиков, понимаете? – нараспев сказал инспектор с явным южным акцентом.

– Я клянусь! Пожалуйста, поверьте мне!

– Хорошо, допустим. Почему бы нам тогда не осмотреться здесь с вашей помощью?

Инспектор Тейт заткнул большие пальцы за ремень и кивнул доктору Айвори. Тот улыбнулся, и от его улыбки у меня екнуло сердце.

– Мы с удовольствием составим вам компанию, – сказал доктор, бросив взгляд на жену и Конрада.

Я потащилась за ними, от волнения едва переставляя ноги. Да, момент настал. Сегодня девочек освободят. Я уйду отсюда вместе с инспектором и, возможно, остановлюсь на ночь у Райны. Потом начну все с чистого листа, найду новую работу…

Подойдя к Костнице, доктор провел карточкой по замку и жестом предложил нам с инспектором пройти.

Поворачиваться спиной к монстру было страшновато, однако в присутствии Тейта я ощущала себя в сравнительной безопасности. Глянула на Конрада – тот стоял с озабоченным лицом. Может, сегодня и они с миссис Айвори наконец получат свободу?

– Вот первое помещение, где мне пришлось убираться, – указала я на дверь, и та медленно открылась.

Заглянув в комнату, я обернулась к инспектору. Первая девушка была на месте – по-прежнему в больших наушниках, с закрытыми повязкой глазами и обритой головой.

– Вот, смотрите! – крикнула я. – Там, там! Видите, она прикована!

Прикрыв рот ладонью, я задрожала от облегчения. Думала, доктор успеет куда-нибудь переместить всех девушек, а ведь иных улик нет…

Инспектор Тейт перешагнул порог и огляделся, а затем, нахмурившись, посмотрел мне в глаза.

– Мисс Рао, давайте-ка где-нибудь присядем. – Он пожевал губы, почесал заросший щетиной подбородок.

– Погодите, давайте сперва ее освободим!

Я попыталась проскочить к стеклянной стене, однако инспектор схватил меня за плечи и вытолкнул из комнаты. Дверь закрылась.

– Пойдемте же! Вы должны ей помочь! Она не одна – в каждой комнате по коридору сидят такие же несчастные!

Больно сжав предплечье, инспектор потащил меня в гостиную и, толкнув на диван, осведомился:

– Мисс Рао, у вас раньше были психические расстройства?

– Психические расстройства? – пробормотала я, сдвинув брови. Что за бред? – Вы же видели девушку, она была за стеклом! – Не веря в происходящее, я махнула рукой в сторону кабинета. – Конрад! Ему-то вы поверите?

Вскочив, подбежала к стоящему с низко опущенной головой молодому человеку.

– Деми, в этом крыле всего лишь пустые палаты для выздоравливающих, которые отец использует для амбулаторного лечения. У нас уже давно не было пациенток, – заявил он, не моргнув глазом.

– В смысле? Там ведь лежала девушка! Пустите меня, я ее разбужу, сниму с нее наушники! – в полной панике закричала я.

– Доктор Айвори, мне ее забрать? – спросил Тейт, взяв меня за руку.

– Не надо. Мы, знаете ли, умеем заботиться о таких бедняжках, – улыбнулся в ответ доктор.

– Да-да, конечно, сэр. Видите ли, мисс Рао, семья Айвори дает работу и приют таким женщинам, как вы, которых на улице ждет смерть. Благодаря доктору наш замечательный город становится еще чище и безопаснее. Так скажите ему спасибо за доброту! – прошипел мне в ухо Тейт, больно впившись ногтями в предплечье.

Бороться с таким огромным мужчиной было бессмысленно. Мысли путались. Почувствовав себя до предела измученной, я в конце концов обмякла, словно тряпичная кукла. Только тогда Тейт отпустил мою руку, позволив мне упасть на диван. Неужели у меня помрачение рассудка? Может, Айвори и в самом деле занимаются реабилитацией наркоманок? Я не слышала в доме криков, никто не пытался вырваться наружу, и все же одна из девушек прошептала: беги…

Ведь прошептала же?

– Мисс Рао, если вам больше нечего добавить, мне пора домой, к жене.

– О, как дела у Изабеллы? – просияла миссис Айвори.

– Изабелла – именно та девушка, которая мне нужна. Я как будто сам ее выдумал и оживил.

Тейт подмигнул миссис Айвори и двинулся к выходу.

Их разговор стал последней каплей: в глазах помутилось, внутри все перевернулось. Миссис Айвори наклонилась над диваном и взяла меня за руки.

– Деми, милая, тебе надо поспать. Давай я отведу тебя в комнату.

– Пусть ее проводит Конрад. Не возражаешь, сын? – подал голос доктор.

Я совсем оцепенела.

– Нисколько, отец, – тихо ответил молодой человек и, подойдя ко мне, протянул руку: – Пошли, Деми.

Я позволила ему вывести себя из комнаты. Перед глазами по-прежнему висел туман. Действительно нужно поспать, все равно с такой головой ничего больше не придумаешь.

Когда добрались до спальни, я решила, что Конрад подождет перед порогом, пока не закроется дверь. Во всяком случае, так всегда делал Брэдли, желая убедиться, что я никуда не сбегу. Однако Конрад, к моему удивлению, вошел следом за мной.

– Деми… – Он мягко взял меня под локти. – Тебе следует успокоиться. Отец не всегда будет таким снисходительным. Матери ты нравишься, мне тоже, и мы делаем все, чтобы ты осталась… – Он вдруг замолчал и отвел глаза.

– Осталась в живых?

Я вздрогнула, закончив за него, – ни на секунду не усомнилась, что Конрад не преувеличивает.

– Деми, пожалуйста, обещай быть сильной. Клянусь, настанет день, когда все у нас будет хорошо. Мы с тобой начнем с чистого листа. Так оно с самого начала и планировалось: только ты и я. – Он отвел с моего лица выбившуюся из прически прядь и восхищенно выдохнул: – Поверить не могу, что ты есть. Какие у тебя прекрасные волосы! О, они сдержали обещание!

Я замерла в полном замешательстве. Что за обещание?

Конрад вдруг наклонился, приподнял мне подбородок и впился губами в рот.

Я сомкнула веки, чувствуя, как отступает страх. Первый поцелуй…

Конрад отстранился, и я открыла глаза. Меня бросило в жар.

– Будь со мной паинькой, Демилион. Скоро настанет наше время.

Подмигнув, молодой человек, повернулся к двери. Я же утратила дар речи.

Не оттого, что ощутила себя влюбленной дурочкой. Дело было совсем в другом. Откуда он знает детское прозвище, которым меня называл лишь один человек на свете?

Демилион – так говорила моя умершая сестра.

Глава 30

Деми, два года назад

– Просто закрой глаза, сосчитай до трех – и уснешь, – прошептала она.

– Я не могу! Мне страшно, Лейла, – тихо заплакала я, прикрыв рот ладонью.

Громко разговаривать было нельзя – вдруг услышат? Из-под двери шкафа, где нам приходилось сидеть по двадцать два часа в сутки, пробивался свет.

Я научилась не обращать внимания на запах мочи, на кучки кала в углах, на пропитанную по́том одежду. Привыкла к визгу женщин и грубому хохоту мужчин. Правда, до сих пор не могла заснуть без Лейлы – сестра всегда нежно убаюкивала меня, словно испуганного малыша.

– Засыпай, засыпай, моя сладкая Демилион, – ворковала она.

Я невольно улыбнулась, когда сестра провела пальцами по моим спутанным волосам и помассировала голову.

В этом притоне мы находились уже несколько лет, однако особого понятия о времени не имели. Ни дней рождения, ни праздников, которые отмечали бы какие-то вехи, например окончание года. Мы жили в тени, мы были давно мертвы. Родители продали нас торговцам живым товаром. Те не могли поверить своему счастью – как же, две юные красивые девочки… Они называли нас «экзотическими птичками».

Один из них, по имени Трент, возглавлявший самую большую в Нэшвилле банду работорговцев, насиловал сестру по нескольку раз в день. Связывал ее, жестоко избивал и удовлетворял свою похоть, а я слушала. Подонок называл Лейлу «моя жена». Иногда она смотрела мне в глаза и шептала с кривой улыбкой: «Все хорошо, Демилион». Хорошо – только по ее покрытым синяками щекам катились слезы.

Лейла и придумала мне необычное прозвище. Говорила, что я – заветная ее мечта, ставшая реальностью, младшая сестренка, лучшая подружка… Оказывается, она каждый день загадывала это желание на одуванчики, и наконец я появилась на свет.

Наши родители были из тех людей, которым следовало бы запретить рожать. Сами жили в крайней нищете, а нам твердили: вы должны следовать за американской мечтой. Мы с Лейлой испытали настоящий восторг, когда в первый раз в жизни сели в самолет. Не могли поверить в свою счастливую звезду. Когда долетели, на скамейке в парке нас встретила пожилая женщина с жемчужным ожерельем на шее. Няня, объяснили родители. Улыбнувшись, она угостила нас мятными пастилками и сказала, что отвезет в одно чудесное место. Мы полюбим новую жизнь, говорила она. Родители без тени сомнения пересчитали деньги и спокойно наблюдали, как их дочек увели незнакомые мужчины. Просто сдали детей с рук на руки и ушли. «Мама!» – крикнула я, однако она даже не обернулась.

Лейла стала для меня и папой и мамой, хотя была лишь на три года старше. Наши похитители все время смотрели по телевизору старые фильмы, а мы подглядывали в щелку. Помню, однажды показывали «Титаник». Я тогда подумала: правильно сделала Роуз, когда не стала рисковать жизнью ради Джека[8]. Восхищалась, что ей хватило сил позволить любимому умереть.

Однажды Лейла придумала, как мне вырваться из плена. Сказала, что попробует оказать Тренту сопротивление и тем самым его отвлечет. Когда он обозлится и начнет ее бить, я сбегу. Лейла вроде бы слышала – похитители готовятся к сделке. Так они говорили, когда сбывали девушку с рук или заставляли заниматься сексом за деньги.

– Не хочу без тебя, – заплакала я.

– Так надо, Демилион. Беги не оглядываясь. Шарлотт отсюда в шести часах пути. Я слыхала, что это хорошее, безопасное место. Там помогают таким несчастным, как мы с тобой. Постарайся туда добраться.

В ее глазах светилась надежда, и мне стало еще больнее.

– Потом мы там встретимся. Шарлотт назван в честь королевы. Мы ведь с тобой королевы, правда? – улыбнулась Лейла и отбросила волосы с моего лица.

Еще никогда в жизни мне не было так страшно. Я не хотела оставлять Лейлу в аду. Меня-то никто не трогал – говорили, что я вроде нахожусь под защитой. Сестре повезло меньше. Понятия не имею, почему меня пощадили. Наверное, я далеко не так красива, как Лейла. Или просто младше.

Прошло несколько часов, и наконец сестра меня крепко обняла. Из-за стены доносилась громкая музыка: кто-то бренчал на гитаре, эхом звучали клавишные – словно репетировала музыкальная группа. Боже, как я ненавидела эти звуки! Музыка всегда была фоном для ужасных сцен, происходящих в маленькой квартирке, где нас держали. Она заглушала любые крики.

– Эй, жена! – заорал снаружи Трент, и его голос проник сквозь деревянную стенку большого шкафа, служившего нам с Лейлой убежищем.

Стерев слезу, я стиснула руку сестры и торопливо зашептала:

– Не гони меня, Лейла…

– Я тебя и не гоню, Демилион. – Закусив губу, сестра приложила руку к сердцу. – Увидимся в городе королевы…

Она кивнула, стараясь держаться спокойно, и в этот миг дверь с треском распахнулась. Схватив Лейлу волосатой рукой, Трент оторвал ее от меня.

– Люблю тебя, сестренка! – крикнула я вслед.

Как будто знала, что больше не смогу ей такого сказать.

– Я тебя тоже люблю, Демилион, – эхом отозвалась она и исчезла в комнате.

Я еще успела увидеть, как дрогнули ее веки и по прекрасному лицу скатилась одинокая слезинка.

Подтянув колени к груди, я беззвучно заплакала. Сколько ждать? В какой именно миг выскользнуть из шкафа? Мы никогда не пытались сбежать. Знали – себе дороже. Нам четко объяснили: если удерем и попадемся – нас зарежут, как свиней на ферме. Выпотрошат на глазах друг у дружки.

Прошла целая вечность, а потом снаружи раздался визг. Лейла дала знак… Я вскочила, распахнула дверь и выпрыгнула из шкафа. Пробежала по коридору, запинаясь о вытертую ковровую дорожку, и, ахнув, остановилась.

Трент исчез, дверь была нараспашку, а моя сестра… Моя прекрасная сестра лежала на грязном, покрытом пятнами ковре в луже собственной крови. Глянув в неузнаваемое лицо, я опустилась на колени и разрыдалась, сотрясаясь всем телом. Потом тихонько запела колыбельную – ту, с которой Лейла всегда укладывала меня спать, и ее глаза с красными от полопавшихся сосудов белками открылись. Я отпрянула, в испуге обхватив себя руками.

Сестра слегка повернула голову, и я вскрикнула, прикрыв рот ладонью, – ее нижняя губа была прокушена насквозь.

– Лейла…

– Деми… лион… – прохрипела она, и по подбородку стекла струйка крови.

Заморгав от ужаса, я потянулась к ней, пытаясь осторожно поправить губу, однако Лейла едва заметно покачала головой.

– Как больно… – выдохнула она, закатив глаза.

Медленно подняла палец, указывая на валяющийся на ковре окровавленный нож.

– Больше не могу… пожалуйста…

Сестра опустила веки. Я изо всех сил старалась понять, о чем она просит.

– Нож…

Рот у нее был разбит, и говорила она невнятно.

– Нет, Лейла… Нет! Мы уйдем, уйдем вместе!

Я огляделась в поисках телефона. И увидела жестяную бляху. Недоверчиво наклонив голову, подняла ее с пола. Трент – инспектор полиции?

– О господи…

Ловушка оказалась еще хуже, чем мы думали.

– Демилион…

Я обернулась, подобрала нож и отнесла его сестре.

– Зачем он тебе, Лейла?

Присев, положила ее голову себе на колени и нежно помассировала, понимая, как ей сейчас больно.

– Убей меня…

– Нет, нет, нет! Поднимайся, пожалуйста! – Я попыталась подтянуть к себе худенькое тело сестры, и она издала мучительный стон, словно попавшее в капкан животное. Господи, ее нога… ее нога была вывернута под совершенно невозможным углом. – Лейла…

Сил не осталось – ни физических, никаких. Лейла была страшно изувечена и умирала. Естественно, никто из похитителей даже не попытался вызвать скорую. Мою бедную сестру оставили мучиться в агонии.

– У тебя единственный шанс… Деми, пожалуйста, беги… Только не оставляй меня так…

Она замолчала, и по ее лицу покатились слезы. Медленно открыв глаза, Лейла посмотрела на меня, затем на нож в моей дрожащей руке.

– Я… я уже труп. Ты будешь жить за нас обеих. Я люблю тебя больше жизни.

Она закашлялась, захлебываясь собственной кровью.

Не переставая плакать, я подняла нож.

– Люблю тебя, Лейла. Я так тебя люблю…

Закрыв глаза, я вонзила острое лезвие в тело сестры. Раз, другой, третий – пока ее крики не стихли. Пока не поняла, что она навсегда избавилась от страданий, как сбитое на дороге животное.

В тот миг я тоже умерла.

Глава 31

Забравшись в постель, я уставилась в потолок. Никто в целом мире не знал о моем прозвище. Подруг у меня не было, семьи, считай, тоже. Конраду никто о нем сообщить не мог. В мозгу крутились самые бредовые версии, и сон не шел, хотя поспать мне ой как требовалось. Что же делать? Впору задаться вопросом: верю ли я самой себе? Почему инспектор полиции позволяет семейству Айвори заниматься совершенно незаконными делами в Шарлотте – большом, солидном городе? Может, у меня и вправду сдвиг по фазе от психологической травмы?

Перебрав все возможные вопросы, я наконец крепко уснула.

Разбудил меня тихий зуммер маленького будильника. Первый раз за долгое время я чувствовала себя прилично отдохнувшей. Ни хронической усталости, ни головной боли. Похоже, мне и физически стало лучше.

Я вылезла из-под мягкого одеяла. Вопросы есть, теперь нужны ответы. Конрад и его родители явно знали обо мне куда больше, чем показывали. Надо поговорить с девочками… с девочками в клетках. Следует выяснить, по своей ли они здесь воле. Точно ли им помогают избавиться от зависимости? Возможно, их просто истязают? Я склонялась ко второму варианту, однако что толку гадать? Чем больше думала о пленницах, тем больше рождалось вопросов. Почему девушек кормят исключительно пищей белого цвета? Зачем им побрили головы? Для чего нужна полная тишина? Совершенно непонятно предназначение комнаты с париками. Нет, здесь определенно творятся темные дела. Нужно искать возможность для спасения – и для себя и для пленниц.

Я приняла душ, расчесала короткие белокурые волосы, к которым никак не могла привыкнуть, и оделась в белое. Уставившись в зеркало, лизнула большой палец и поправила густые брови. Дверь спальни бесшумно открылась; снаружи ждал Брэдли. Как ни странно, на сей раз его присутствие подействовало на меня успокаивающе.

– Брэдли… – вздохнула я и пошла к нему.

– Деми…

Он бросил взгляд на потолок, сделал два шага вперед и оттащил меня в сторону. Обнял за талию, заставив удивленно распахнуть глаза. Я замерла в легком шоке.

– Рад, что ты жива. Черт возьми, когда ты уже наберешься ума? – тихо прошептал он мне на ухо, и от его теплого дыхания по коже побежали мурашки.

Отстранившись, я улыбнулась.

– А мне казалось, ты меня недолюбливаешь.

– Ничего подобного.

Он закатил глаза и подтолкнул ко мне тележку. На этот раз в ней лежала не бытовая химия, а подносы со стальными контейнерами.

– Погоди… Я сегодня не убираюсь?

– Айвори хотят, чтобы ты сперва разнесла пищу, потом заберем твою тележку, и ты займешься кабинетом доктора. Дальше будут еще кое-какие дела.

– А что будешь делать ты?

– Помогать тебе.

– Отлично, – пробормотала я, прикидываясь, будто у меня есть право выбора.

На самом деле – какую роль назначат, ту и сыграю. Я пристроилась с тележкой за Брэдли, и мы направились к Костнице.

– Почему такое название? – на ходу поинтересовалась я.

– Костница – от слова «кости», что тут непонятного?

Брэдли даже не обернулся, а у меня перехватило дыхание. Да, доктор Айвори – хирург-ортопед, но зачем называть крыло дома Костницей, если там содержатся женщины, которых ты якобы лечишь?

Есть вопросы, настоятельно требующие ответов, а есть такие, ответы на которые сделают тебе только хуже. Вероятно, мой вопрос – из этого разряда, поэтому о нем надо забыть. В любом случае мой разум уже не выдерживал свалившихся на него загадок.

Открылась дверь в первую клетку. Все та же девушка на кушетке в больших наушниках…

– Она слушает музыку? – спросила я.

Брэдли немедленно прикрыл мне рот большой ладонью и покачал головой – тихо, мол. Рядом с кушеткой стоял небольшой столик, на который надлежало выставить еду. Сняв крышку с одного из контейнеров, я не увидела ничего нового: маленькая чашка молока, рис и йогурт без наполнителей. Все белое…

Я медленно подошла к столику и, задержав дыхание, осторожно разгрузила поднос. Девушка лежала с закрытыми глазами, сложив руки на груди.

Тишина в этом дворце Снежной королевы была пугающей. Я так же медленно сделала шаг назад и, случайно зацепившись за ножку столика, уронила вилку.

Та упала на пол с громким звоном, и Брэдли неслышно ахнул. Я нагнулась ее поднять, и тут девушка, широко открыв глаза, резко села на кушетке и улыбнулась.

– Шум… – возбужденно хихикнула она.

Я замерла, сжав вилку в дрожащих пальцах. Не успела подумать, что теперь делать, как Брэдли схватил меня за руку и выволок из комнаты. Прижав спиной к стене, со злостью прошипел, дождавшись, когда закроется дверь:

– Какого черта, Деми?

Меня пробил озноб. Я содрогнулась, вспомнив бледное лицо, впалые щеки и пересохшие губы, изогнутые в безумной улыбке.

– В смысле? Это ты мне скажи: какого черта тут происходит?! Почему она отреагировала так, словно шум – нечто из ряда вон? Каким образом комната, в которой нет ни цвета, ни звуков, помогает избавиться от ломки и зависимости?

– Деми, прекрати! Опять лезешь в бутылку?

Брэдли вдруг отвлекся и глянул на экран телефона.

– Так, я возвращаюсь в клетку, придется устранять последствия, – раздраженно фыркнул он, дочитав длинное сообщение. – Ты иди в следующую и не вздумай там ничего уронить. Ни звука, поняла? Я серьезно, Деми. За тобой следят.

Я нерешительно кивнула и побрела по коридору. Встала перед второй дверью, однако та автоматически не открылась.

– Карточка… – с тяжелым вздохом прошептал Брэдли.

Опомнившись, я последовала его совету и уже через секунду вкатила тележку внутрь. Здесь, как и в первой комнате, царил жуткий холод. Бедные девушки – бритые, худые, в коротеньких рубашечках. Одеяла – одно название. Не мерзнуть узницы просто не могли.

Дрожа, я расставила на столе тарелки. Медленно, глядя под ноги, отошла и тут же встала как вкопанная.

Девушка села на кушетке. Прозрачная кожа странно контрастировала с яркими зелеными глазами, под которыми отчетливо выделялись темные круги.

– Привет, – хрипло и едва слышно произнесла она.

Еще немного, и я решила бы, что голос звучит у меня в голове.

– Ага, – растерянно прошептала я.

Быстро взглянув на потолок, отметила, что камера направлена прямо на узницу. Встав вполоборота, прикинулась, что вожусь с тележкой.

– Ты… у тебя все нормально? – дрожащим голосом как можно тише пролепетала я, стараясь не шевелить губами.

– Да…

Я бросила на нее удивленный взгляд и выдохнула, покосившись на камеру:

– Серьезно?

– Да, я тут в безопасности, – улыбнулась девушка.

Никаких настоящих чувств я в ее улыбке не заметила. Фальшивая, отрепетированная гримаса… Уже через секунду сухие, потрескавшиеся губы пленницы едва заметно скривились, укрепив меня в этой мысли.

– Ясно…

Прищурившись, я внимательно посмотрела ей в глаза. Ага, цветные линзы. Ладно, пора в следующую комнату.

Третья женщина, увидев меня, несколько раз повторила одними губами:

– Беги, беги…

Она сидела на кушетке, уставившись немигающими глазами в стену. В отличие от других узниц, у этой волосы уже немного отросли, я даже различила их натуральный каштановый цвет.

Женщина не шелохнулась, когда я поставила еду. Наушников на ней не было – значит, она наверняка слышала тихий стук тарелок о стол.

– Привет… – тихо окликнула ее я.

Она не повернулась. Пришлось подойти ближе. Наклонившись над ней, я тронула ее за плечо.

Никакой реакции.

Женщина сидела, словно статуя, продолжая смотреть в пустоту.

За спиной у меня открылась дверь, и на пороге возник Брэдли. Быстро схватившись за ручку тележки, я направилась к выходу, а Брэдли прошел мне за спину.

Зачем? Что он там делает?

Я обернулась. Брэдли стоял на коленях, глядя в глаза молодой женщине. Господи боже мой, неужели он намерен заняться с пленницей чем-то непристойным? У меня внутри все перевернулось. Если посмеет, обязательно вмешаюсь…

– Люблю тебя, сестренка, – прошептал он. – Мне так жаль… Я испробовал все, но выхода из этого ада нет.

Его слова меня потрясли, и я тяжело выдохнула, осознав: Брэдли работает в Айвори-хаусе ради этой девушки.

Его сестра – одна из девочек в клетках…

Глава 32

Я застыла у порога, не в силах унять нервную дрожь. Брэдли потянулся вперед и запечатлел на щеке у девушки нежный поцелуй.

– Брэдли… – хрипло пробормотала я, переводя взгляд с него на девушку.

Он поднялся с колен и молча вышел в коридор. Я побежала за ним, дверь в комнату тихо закрылась.

– Брэдли, поговори со мной! Эта девушка – твоя сестра? – Я не могла поверить в происходящее. – Брэдли!

Он прижался лбом к стене, закрыв ладонями лицо, и несчастным голосом ответил:

– Да, Деми.

– Мы должны ее отсюда вытащить! Какого черта? Она наркоманка? Что значит – ты испробовал все? Что с ней делают?

Я сыпала вопросами, а сердце колотилось как бешеное – похоже, приближался панический приступ.

Брэдли наконец повернулся и горько вздохнул:

– Ее кто-то выбрал.

Я отпрянула и, задрав голову, уставилась ему в глаза.

– О чем ты? Ты ведь говорил, что избранница – я.

Господи, какая я дура… Расспрашиваю, будто понимаю, о чем вообще речь.

– Деми, тебя выбрали с самого начала. Ты – избранница Айвори, а чья избранница моя сестра – неизвестно.

У меня перехватило дыхание.

– Ничего не понимаю…

– Деми, мою сестру выбрали, и уже через неделю ее здесь не будет. Сейчас начнем планировать свадебное торжество.

Он небрежно махнул рукой в сторону выхода, словно только что не огорошил меня невероятными заявлениями.

– Подожди… Как так – меня выбрали с самого начала? Чью свадьбу будем планировать? – сбивчиво заговорила я, вприпрыжку спеша за Брэдли.

– Деми, пожалуйста, прекрати. Пойми, я не в состоянии отвечать на твои вопросы, когда моя жизнь рушится буквально на глазах.

Мы вышли из Костницы, и он крепко потер лицо ладонью.

– Давай вызволим твою сестру…

– Черт тебя побери, Деми! Ты просто не понимаешь… Отсюда нет выхода! Это ад, и мы все в нем сгорим. Чем быстрее ты примешь эту истину, тем легче будет жить, тем меньше опалишь крылышки адским огнем. А если правильно разыграешь карты, огонь тебя вообще не коснется, и ты обретешь свое счастье. – Брэдли помолчал и вдруг с досадой хмыкнул: – Совсем забыл спросить… Как первый поцелуй?

Чего-чего? Откуда Брэдли знает о нас с Конрадом? И кто ему сказал, что это мой первый поцелуй?

Меня охватило смущение и замешательство, и отвечать я не стала.

Дальше мы молча шли по каким-то неизвестным мне узким коридорам. По пути я разглядывала фотографии в рамках. Все черно-белые, на свадебную тематику. На каждой – пара новобрачных. Я даже замедлила шаг, присматриваясь. Мужчины на снимках были значительно старше невест – молоденьких хрупких девушек.

Эх, жаль, фотографии не цветные – не поймешь, какого цвета глаза и волосы у брачующихся. Невесты вроде бы походили на девочек из клеток, если представить их с прическами и в свадебных платьях.

– Проходи, Деми, – безучастно произнес Брэдли и открыл большие двери.

Мы вошли в зал, где за огромным круглым столом сидели доктор, миссис Айвори, пожилой мужчина, которого я ни разу здесь не видела, Бекка и Конрад. Перед пожилым незнакомцем лежали три одинаковые папки.

– Прекрасно, что вы наконец к нам присоединились, – раздраженно бросил доктор.

Брэдли кивком указал мне на один из свободных стульев.

Присев, я осмотрелась и поймала на себе взгляд Конрада. Он подмигнул, заставив меня порозоветь, и севший рядом Брэдли тихо хмыкнул.

– Теперь, когда все собрались, мы рады представить нашего очередного клиента – доктора Мейсона Дэвенпорта. Наверняка многие из вас помнят, что его брат, доктор Лайам Дэвенпорт, тоже пользовался нашими услугами. Его избранница, Оукли, стала одним из наших лучших продуктов: идеальная послушная блондинка, какой поискать – не найдешь. Доктор Дэвенпорт сегодня посетил нас, чтобы выбрать марку, модель и год выпуска для своей покупки, – гордо объявил доктор Айвори.

Стоп… Выходит, семейство Айвори торгует машинами? Вот почему они так богаты… Я вытянула шею, пытаясь разглядеть содержимое папок. У меня никогда не было водительского удостоверения, и процесс покупки автомобиля представлялся мне чем-то новым и интересным.

– Деми, просим тебя, как достойного члена нашей семьи, тоже полистать один из альбомов. Возможно, тебе удастся помочь доктору Дэвенпорту с выбором, определиться с мелкими нюансами. Ты ведь теперь имеешь непосредственное отношение к семейному бизнесу.

По улыбке доктора Айвори я сообразила: похоже, речь вовсе не о машинах…

Открыв папку трясущимися руками, я едва не поперхнулась – так захотелось вытошнить завтрак, завизжать, заплакать.

Уже открыла рот, когда чья-то рука сжала под столом мое бедро. Я опустила глаза. Брэдли? Он бросил на меня умоляющий взгляд, словно говорил: не вздумай, иначе тебе не жить.

– Я определенно склоняюсь к модели пятого года. Молодые лучше всего, – облизав губы, улыбнулся мне доктор Дэвенпорт.

– Ну, пятого года у нас в наличии всего один экземпляр, зато в прекрасном состоянии, – радостно хлопнула в ладоши миссис Айвори. – Деми, будь добра, открой страницу пять.

Я начала листать папку онемевшими пальцами, уговаривая себя не впасть в истерику. На нужной странице была одна фотография. Сестра Брэдли.

Я посмотрела на него, и в этот миг у меня разорвалось сердце. Брэдли не сводил взгляда со снимка сестры, стоящей на маленьком подиуме в бежевом бюстгальтере и трусиках в тон.

Подтолкнув папку к доктору Дэвенпорту, я незаметно вложила руку в трясущуюся ладонь Брэдли, и он крепко ее сжал.

– По-моему, с избранницей вы угадали, – улыбнулся доктор Айвори. – Безупречный скелет, никаких признаков износа. Полностью покорна после курса интенсивной терапии белизной, и, как можете увидеть здесь, – указал он на страницу в другом альбоме, – ее девственность подтверждена.

Дэвенпорт издал восхищенный возглас, от которого меня едва не вырвало, а Брэдли еще ниже склонил голову.

– Теперь очередь за Дафной – это уже ее профиль. Вы можете выбрать самые разные прически, представленные на тридцатой странице. Одно ваше слово – и все будет сделано. Даем стопроцентную гарантию: волосы отрастут, стрижка и прическа по вашему выбору станут бесплатным бонусом. Экземпляр совершенно свежий, в употреблении не был, специально для вас.

– Поверить не могу… Пять лет в очереди, и вот наконец! О, как я ее ждал!

Дэвенпорт с доктором Айвори обменялись тошнотворными улыбками и сладострастно рассмеялись.

– Наверняка вы помните, что брачная ночь должна пройти в нашей священной комнате? Для нас это единственное утешение – ведь мы выпускаем на волю одну из самых прекрасных наших птичек, – откашлявшись, вздохнул доктор Айвори.

– О да, разумеется. Наслышан о ваших невероятных свадебных церемониях и незабываемом ритуале брачной ночи, – поддакнул Дэвенпорт, продолжая листать страницы третьей папки.

Я прищурилась, разглядывая подборку зеленых глаз самых разных оттенков.

– Мне кажется, лучше всего она будет смотреться с травянисто-зелеными, а вам?

Дэвенпорт взглянул на миссис Айвори, взволнованно делающую пометки в блокноте с розовой кожаной обложкой.

– Вы правы! У нее идеальное фарфоровое личико, и этот оттенок подойдет как нельзя лучше.

Дальнейшее обсуждение я полностью пропустила, разве что невольно прислушалась к восторженному щебету Бекки, рассказывающей о прическах, музыкальном сопровождении и наилучших вариантах свадебного платья.

– А теперь моя любимая часть, – заявил доктор Айвори, взяв со стола папку кремового цвета, выделяющуюся на фоне трех белых. – Белье для невесты!

Лизнув указательный палец, он перевернул несколько страниц.

– Ага, вот. Я просто без ума от этого комплекта!

Вздрогнув от возбуждения, он протянул папку Дэвенпорту.

– О, потрясающе! Да, я хочу, чтобы продукт был упакован именно так.

– Ну, ну, Мейсон, не забывайте – раз уж эта модель полностью оформлена в соответствии с вашими требованиями, она больше не продукт, а ваша прекрасная покорная невеста.

Доктор Айвори обернулся к Брэдли.

– Ну а ты что думаешь?.. Эй, Брэдли! – с ноткой раздражения повторил он.

– Да, сэр? – поднял тот отсутствующий взгляд.

– Полагаешь, модель номер пять будет достойно смотреться в этом комплекте во время брачной ночи?

Он ухмыльнулся, и мне потребовались все душевные силы, чтобы не перепрыгнуть через стол и не выцарапать ему зеленые глаза.

– Посмотри, Брэдли! Оцени комплект, скажи, как он тебе.

Доктор Айвори откровенно издевался, подвергая брата девушки настоящей пытке.

К нам подтолкнули последнюю папку, и я бросила взгляд на фотографию.

На одной странице разворота было представлено черное нижнее белье в комбинации с колье и поводком – точь-в-точь собачий ошейник. На другой – то же самое, только белого цвета. У меня в голове вдруг все сложилось: вероятно, терапия белизной – это извращенный способ сделать девушку покорной. Но каков механизм ее действия?

Какая там реабилитация… Здесь изменяли психику женщин, превращая их в послушных жен для психически больных мужчин!

– Отвечай! – рявкнул доктор Айвори, и я вжалась в спинку стула.

– Прекрасный выбор, сэр, – сдавленным голосом пробормотал Брэдли.

– На торжестве мы выделим тебе место в первом ряду перед священной комнатой, – рассмеялся доктор Айвори, хлопнув по спине Дэвенпорта.

Я посмотрела на Конрада – тот сидел неподвижно, как статуя, совершенно равнодушный к происходящему. Как он позволяет отцу устраивать такие извращения? Да, он не живет в Айвори-хаусе постоянно, и все равно – здесь его дом, он приезжает сюда на выходные и летние каникулы. Я видела его здесь с первого своего дня. Интересно, Конрад действительно учится в медицинском колледже?

– Что ж, друзья, нам пора готовиться к свадебной церемонии. Не успеем оглянуться, как настанет завтрашний день.

– Свадьба завтра? – вырвалось у меня.

Все, включая Конрада, обернулись в мою сторону.

– Через два дня доктор Дэвенпорт уезжает в Калифорнию и, естественно, хочет забрать с собой молодую жену, – дернула уголком рта миссис Айвори, посмотрев на меня.

– Ясно, – кивнула я, избегая ее взгляда.

Стало быть, вскоре сестры Брэдли здесь уже не будет. Интересно, какой у него план? Попытается спасти девушку?

Я вдруг вспомнила его слова в белой комнате. Он испробовал все, что мог…

Отсюда нет выхода. Мы приобрели билет в один конец, прямиком в ад. Я постепенно начинала понимать, что те, кому удается покинуть Айвори-хаус, попадают из одной беды в другую.

Глава 33

До нашего крыла мы с Брэдли добирались в молчании. Мне многое хотелось ему сказать, задать миллион вопросов, однако он шел с таким лицом, что я поняла: сейчас лучше всего заткнуться. Пусть переживет в себе тот ужас, с которым столкнулся лишь несколько минут назад.

Мы подошли к моей комнате и постояли, пока не открылась дверь. Я перешагнула порог. Брэдли мрачно уставился в пол.

– Зайдешь на минутку? – тихо предложила я.

Он не ответил, но сделал шаг вперед, и дверь закрылась.

Поднял покрасневшие глаза – господи, каких усилий ему стоило не сорваться…

– Как ее зовут? – спросила я, протянув к нему руки.

– Дейзи, – ответил он, сжав их в ладонях.

– Дейзи… – слабо улыбнулась я, вызвав у Брэдли тяжелый вздох. – Красивое имя. Как же ее спасти?

Он судорожно сглотнул.

– Деми, я здесь много лет – с того дня, как продали Дейзи. Меня наняли, понимая, что я никогда не уйду. Предупредили: если попытаюсь бунтовать, сестру зарежут прямо на моих глазах. Поэтому я до сих пор и не сбежал. Видел, как она страдает, смотрел, как ее мучают. И все равно знал: Дейзи хотя бы жива.

– Кто ее продал?

– Моя мать. Дейзи купил некто по имени Трент Смит. Мы из Теннесси, а он там самый главный в бизнесе по торговле живым товаром.

Трент Смит?

– Но… неужели в Штатах такое возможно?

Нахмурившись, Брэдли опустил глаза.

– Деми, случайных совпадений не бывает. Трент Смит работает на Иэна Айвори. Ну, как на мясника, которому партнеры поставляют животных на убой. Да, у Айвори имеется поставщик похищенных девушек.

У меня перехватило дыхание, по щекам заструились слезы, и я отпрянула, замотав головой:

– Нет… Я ведь просто нашла объявление среди кучи таких же и сама попросилась на работу к доктору Айвори. Райна…

Я замолчала. Разве не странно, что именно живущая поблизости Райна подобрала меня накануне собеседования?

– Она подбросила газету в мотель, желая упростить для тебя процесс выбора. Ей заплатили, чтобы она за тобой следила и подобрала в нужный момент. Райна – практически приемная дочь Айвори, а ее муж, Джакс, когда-то работал в их доме.

– Как же им удалось отсюда уйти? Почему они молчали о том, что здесь происходит?

– Деми, ты не поняла. – Брэдли крепко потер лоб, словно пытаясь избавиться от головной боли. – Здесь практикуют не терапию белизной, а пытку белизной. Мы все через нее прошли. Ты – первая, кого не поместили в клетку. Каждый из нас на протяжении двух лет жил в звукоизолированных комнатах и питался простой белой пищей. Ни звуков, ни цветов, никаких внешних раздражителей. Нас лишали эмоций, и в результате мы стали послушными, преданными семье Айвори рабами.

– Не сказала бы, что ты такой уж покорный. По-моему, ты притворяешься, чтобы быть рядом с Дейзи.

– Не могу представить, как я покину этот дом. Во мне что-то сломалось, Деми. Хотел спасти Дейзи, но сам даже не задумывался о том, чтобы отсюда сбежать. Если поймают – посадят в клетку, где меня не ждет ничего, кроме пустоты. Они бреют пленников, одевают в белое, а потом ты сидишь и круглые сутки пялишься на белые стены. Твоя эмоциональная сфера истощается.

Меня охватил такой страх, что задрожали ноги. Пришлось сесть.

– Зачем они это делают?

– Им нужен персонал, преданные работники, которые станут помогать в бизнесе. Они продают девушек в невесты по почтовым каталогам, и в листе ожидания стоят самые состоятельные люди мира. Айвори гарантируют полнейшую покорность и верность невесты, каждая из них лепится так, чтобы соответствовать конкретному запросу. Продают их за три миллиона.

Я не могла поверить своим ушам. Какой-то дурной сон, ей-богу… Пришлось хорошенько себя ущипнуть, чтобы убедиться: я не сплю.

– Трент знает, что я здесь?

Я невольно закрутила головой, не в силах отделаться от ощущения, будто человек, заставивший меня убить родную сестру, затаился в углу, чтобы расправиться и со мной.

– Деми, тебя ему продали. Он не причинил тебе вреда по одной простой причине: изначально предполагалось, что ты попадешь сюда. Ты должна войти в семью Айвори – таков был план.

– Ничего не понимаю…

Я схватилась за сердце, пытаясь замедлить его частые удары.

– У Трента тоже есть такие папки, альбомы с фотографиями девушек, которых он выкупил у похитителей или напрямую у семей. По такому каталогу Конрад тебя и выбрал.

– Конрад? – ахнула я.

– Ты уже давно стала его избранницей. Точно так же выбрали Дафну. Твоя судьба – выйти замуж за Конрада, как Дафна в свое время вышла за Иэна. Поженившись, вы продолжите семейный бизнес.

– Что ты такое говоришь? – неуверенно спросила я, заерзав на краю кровати.

– Ты станешь следующей миссис Айвори.

– Значит, Конрад выбрал меня по каталогу… – задумчиво повторила я.

– Именно. Ему понравилось, что ты смуглая, а Иэн, наоборот, возненавидел тебя за цвет кожи. Он предпочитает…

– Белых девушек, – договорила я, не отводя взгляда от Брэдли.

– Да, белых, причем зеленоглазых блондинок. Именно на них специализируется семья Айвори. Доктор считает, что таким образом продолжает традицию. Если у девушки волосы русые – их красят. Если глаза любого цвета, кроме зеленого… – Он надавил на веко и извлек маленькую контактную линзу. – Есть способ его изменить. Конрад хотел именно тебя. При первом взгляде на фотографию у него захватило дух. И есть от чего, Деми.

Брэдли пристально посмотрел на меня и присел рядом.

– Он хотел смуглую белокурую девушку и возражал против зеленых глаз – поэтому тебя не стали заставлять носить контактные линзы. Во всяком случае, пока. Однако, когда ты станешь его женой и начнешь заниматься бизнесом, – все равно никуда не денешься. – Заправив мне за ухо выбившуюся из прически прядь, он грустно закончил: – Как бы там ни было, мне нравились твои черные волосы.

– Даже не подумаю выходить за Конрада! – возразила я, сурово нахмурившись.

Покосилась на Брэдли, разглядывая его глаза: один – светло-карий, другой – зеленый.

– Придется, Деми. Если не подчинишься, попадешь в клетку. Тебя подвергнут такой пытке, что останется только два желания: либо умереть, либо все-таки выйти замуж.

– Если у них такой сдвиг по фазе насчет послушных жен, почему я до сих пор не в клетке? Почему ко мне не применили пытку белизной?

– Потому что Конрад заявил: если с тобой поступят, как с остальными, он не станет продолжать семейное дело. В принципе, ты и так подчиняешься их приказам. Ты до сих пор не попыталась сбежать. Да, позвонила в полицию, но полиция…

– Брэдли, что ты здесь делаешь? – прервал наш разговор голос Конрада, и мы ошеломленно отпрянули друг от друга.

Брэдли мигом поднялся, заложил руки за спину и почтительно кивнул.

– Мистер Айвори…

– Вон отсюда, – процедил Конрад.

Брэдли быстро вышел из комнаты. Я печально посмотрела ему вслед, и он ответил мне скорбным взглядом.

– Он тебя касался, Деми?

Конрад сел на то место, с которого только что встал Брэдли, и я отпрянула.

– Ты выбрал меня в жены по каталогу?

Молодой человек вздрогнул, словно получив пощечину.

– Деми, Брэдли не имел никакого права… Я с ним еще разберусь!

– Нет уж! Ты ничего с ним не сделаешь!

Я вскочила с кровати.

– Послушай, милая… Мне вовсе не хочется брать в жены потаскуху. Он тебя трогал? Он касался того, что принадлежит мне?

Конрад бросил взгляд на мой пах и, резко встав, схватил меня за руку. Я попыталась вырваться, испытывая отвращение, что дышу с этим красавчиком одним воздухом.

– Ничего он не делал! И я тебе не принадлежу, слышишь, ты, псих!

Попробовав его отпихнуть, я ударилась о туалетный столик, и Конрад, еще крепче стиснув мои запястья, швырнул меня на кровать.

– Если я не увижу крови – буду знать, что ты гнусная развратная потаскуха. Если не будет крови, я никогда не возьму тебя в жены. Сделаю так, чтобы ты гнила в клетке до самой смерти, а когда подохнешь – отдам твои кости отцу, пусть использует для своего кабинета.

Я оттолкнулась ногами, пытаясь сесть, однако Конрад оказался быстрее. Нависнув надо мной, он расстегнул брюки и впился в мое лицо фальшивыми зелеными глазами.

– Нет, нет… не надо, Конрад… – заскулила я, когда он прижался ко мне.

– А знаешь… Пожалуй, ты права. Все будет иначе: ты докажешь, что достойна меня, в священной комнате, в брачную ночь, на глазах у своего милого дружка Брэдли. Придется заставить доктора Дэвенпорта немного повременить со свадьбой – завтра поженимся мы. – Отстранившись от меня, Конрад застегнул ширинку и ухмыльнулся. – Не могу дождаться, когда увижу тебя в платье невесты, Деми. Хочу, чтобы ты поняла, как все будет. Если не улыбнешься мне завтра по пути к алтарю, я прикажу замучить и убить Брэдли и Дейзи. Посмотришь, как они умирают, а потом я скормлю тебе их самые лакомые кусочки.

Послав мне воздушный поцелуй, Конрад развернулся и вышел из комнаты. Я истерически рыдала в подушку до тех пор, пока меня не стошнило.

Трент Смит… Тот самый человек, которому родители продали нас с Лейлой. Они отчаянно нуждались в деньгах, чтобы выжить и выбраться из нищеты. Им не было особого дела до дочерей. Скинули с себя обузу, и их ничуть не волновало, что мы можем подвергнуться насилию. Закрыв глаза, я увидела разбитое лицо Лейлы, прокушенную нижнюю губу, услышала ее хриплые последние вздохи и заплакала еще пуще, вспомнив, как яростно пронзала ножом тело сестры. Только бы убедиться, что она наконец мертва, что избавилась от боли, которую ей причинили Трент Смит и собственные родители… Переломанные ноги и руки, как будто совершенно чужое тело… Иногда, освобождая других, сам лишаешься свободы – именно это со мной и произошло.

Теперь же мне предстояло выйти за Конрада Айвори. Конечно, я выполню все его требования, чтобы защитить Брэдли и Дейзи, пусть из-за замужества и стану девушкой в клетке. Только это будет другая клетка…

Глава 34

На следующее утро я несколько раз яростно хлопала по кнопке будильника, но он всякий раз назойливо оживал вновь. Словно давал понять: ты не дома, где можешь делать все что заблагорассудится, это не та работа, которую можно прогулять, сказавшись больной. Нет, если не подчинишься правилам – подпишешь себе смертный приговор.

Я надеялась, что Конрад вчера просто вышел из себя, обнаружив в моей комнате Брэдли. Возможно, приревновал. Ну какая сегодня может быть свадьба? Я даже немного посмеялась – ровно до того момента, пока не открылась дверь.

– Деми, почему ты до сих пор в кровати? – ахнула ворвавшаяся в комнату Бекка, разряженная в потрясающее белое платье и белые колготки.

Впрочем, обувь на ней была все та же – мягкие туфли на толстой подошве. Зато я сразу заметила тщательно уложенные белокурые локоны и яркую подводку вокруг зеленых глаз.

Почему она при полном параде?.. Проглотив комок в горле, я приподнялась в постели.

– Неважно себя чувствую. Не знаю, как смогу сегодня работать.

Прижав ко рту ладонь, я изобразила приступ кашля и на всякий случай шмыгнула носом.

– У меня прекрасные новости: работа на сегодня отменяется! Честно говоря, я не уверена, что тебе вообще придется работать, после того как ты станешь молодой миссис Айвори!

Бекка возбужденно взмахнула рукой.

Осознав серьезность происходящего, я лишилась дара речи. Стало быть, Конрад не шутил – он и впрямь намерен сегодня на мне жениться.

– Э-э… по-моему, тут какое-то недоразумение. Мне нужно поговорить с миссис Айвори.

Откинув одеяло, я бросилась в ванную, где меня немедленно вывернуло наизнанку. Схватившись за край раковины и покрывшись холодным потом, я тщетно пыталась подавить рвотные позывы.

Нет, нет, нет! Я не могу выйти за Конрада! Никогда, ни за что! Невозможно заставить человека выйти замуж…

– Деми, милая… – послышался из комнаты другой голос, от которого у меня по спине побежали мурашки.

Глянув в зеркало, я увидела отражение стоящего за спиной Иэна Айвори и замерла.

– Иди ко мне, маленькая птичка, – заворковал он, протягивая ко мне руки.

Наконец обернувшись, я посмотрела ему в глаза.

– Ну пожалуйста, – прищурился доктор, открыв ладони.

Меня пробил страшный озноб, и я, тяжело сглотнув, подала ему руку. Содрогнулась, когда он сжал ее костлявыми холодными пальцами. Доктор подвел меня к кровати, и мое сердце едва не остановилось от страха – вспомнила, как он навис надо мной в самый глухой час ночи.

– Мне удалось убедить Конрада дать тебе еще немного времени до свадьбы.

Я недоуменно подняла на него взгляд. То есть помощь пришла со стороны доктора Айвори? Невозможно… Этому человеку нельзя верить.

– Э-э… правда?

– Да-да! Все же тебе нужно привыкнуть к нашей семье. Наверняка страшно думать о замужестве, если ни разу даже не ходила с человеком на свидание. Так вот, моя милая девочка, сегодня у вас с Конрадом пикник в саду. Заодно посадите собственный куст наших любимых пионов. Такова традиция, которую соблюдают в нашем доме пары, готовящиеся к свадебному торжеству. Мы придерживаемся ее уже много десятилетий.

Присев на край кровати, доктор усадил меня к себе на колени.

– Мне… мне неловко, отпустите! – воскликнула я.

Не слишком приятно сидеть на коленях у явно возбужденного мужчины, обсуждая брак с его сыном.

– Нет, ты принадлежишь мне и будешь сидеть, где скажу. На мне, – выдохнул доктор прямо в ухо и провел пальцем по моей спине, словно пересчитывая позвонки. – Хотел рассказать, почему мы так любим пионы. Никогда не слышала о прекрасной нимфе по имени Пион? Она заворожила Аполлона, сына Зевса, завладела его душой. Богиня красоты Афродита, приревновав, превратила ее в цветок.

Доктор замолчал, и я попыталась сообразить, какое отношение имеет ко мне древнегреческий миф.

– Я уверен, что в сказание вкралась ошибка, Деми. Наверняка в цветок Пион на самом деле превратил Зевс. Он возжелал предназначенную для сына девушку и решил: если она не достанется ему, значит, не достанется никому. Видишь ли, сладкая птичка, я вовсе не чудовище. Хочу, чтобы мой сын получил тебя, опробовал, почувствовал, насладился каждой частичкой твоего тела.

Я сидела ни жива ни мертва на коленях доктора Айвори, прижатая спиной к его груди, старательно отворачиваясь в сторону. Он притянул меня ближе, прикусил мочку уха, затем лизнул.

– Нет!

Я попыталась спрыгнуть, однако он обхватил меня за талию и опрокинул на спину, прижав обе руки к кровати.

– Да, Конрад опробует тебя первым, потому что я потрясающий, щедрый отец, но вторым буду я. Клянусь, Деми: если отвергнешь меня, превратишься в прекрасный цветок в моем саду, где я буду любоваться тобой без всяких помех.

Доктор провел языком по моей шее, затем вторгся в рот и поцеловал, не обращая внимания на протестующие крики.

– М-м-м… восхитительно, – простонал он и оттолкнул меня.

Забившись в угол кровати, я скорчилась на подушке, подтянув колени к груди.

– Не могу устоять перед твоей красотой, Деми… Знаешь, мне всегда импонировал другой тип женщин, но признаю: у Конрада превосходный вкус. Я просто млею от взгляда твоих карих глазок. Вижу – ты хочешь меня не меньше, чем я тебя. Испытываю наслаждение, понимая: ты нетронутая маленькая девственница, ждущая, когда ее хорошенько ублажат.

Он начал стягивать с себя спортивные штаны, и я, тихо заплакав от ужаса, заскулила:

– Нет, пожалуйста, нет…

Огляделась в комнате – не сбежишь. Тут и дверь-то изнутри не откроешь.

Я закрыла глаза, когда доктор снял трусы. Зашептала себе: все будет хорошо… Увы, я сама не верила в свои слова. Когда он на меня набросится, ничего хорошо не будет. Будет просто ужасно.

– Открой глазки, Деми. Если не откроешь, Брэдли умрет.

Я нехотя приподняла веки. Играть с этим дьяволом – себе дороже.

Доктор обхватил пальцами напряженный член и, принявшись мастурбировать, улыбнулся от удовольствия.

– О, Деми… О да, как у тебя там туго, просто великолепно, – застонал он, глядя мне в глаза и все быстрее двигая рукой.

Во рту у меня стало горько от страха, и заплаканные глаза сами собой начали закрываться.

– Зажмуришься – и он умрет.

Доктор облизнул ладонь и продолжил водить кулаком вверх-вниз. Заставив себя смотреть на него, я сглотнула, и кислая от содержимого желудка слюна обожгла мне горло.

На секунду прервавшись, он подошел к комоду, вытащил оттуда трусики и вернулся ко мне.

– Держи их обеими руками.

– Нет, нет, прошу вас… – залепетала я.

Господи, хоть бы застилающие глаза слезы избавили меня от гнусного зрелища…

– Если тебе не все равно, что станет с Брэдли, будешь делать, как тебе велят, Деми. Не играй с огнем – обожжешься.

Иэн заставил меня развести руки, и я содрогнулась от омерзения, когда его липкая ладонь коснулась моей кисти. Он снова заработал кулаком, закрыл глаза и со вздохом наслаждения выкрикнул мое имя. Сперма выплеснулась на трусики, и я разрыдалась в голос.

Кончив, доктор посмотрел на меня, забрал опоганенное белье и прошипел:

– Теперь открой рот.

Я всхлипнула, приоткрыв губы, и он запихнул трусики мне между зубов. Солоноватый вкус семени вызвал у меня рвотный рефлекс, однако доктор протолкнул влажную ткань еще дальше.

Нос был забит, и я начала задыхаться. Рот вдобавок ко всему заполнила горькая желчь. Я согнулась пополам и выплюнула трусики на пол вместе со рвотными массами.

Иэн злобно рассмеялся у меня за спиной.

– Давай-ка приберись, Деми. Терпеть не могу грязь в доме.

Я не слышала, как он ушел. Прошло еще несколько тягостных минут, и я, вытерев губы, повернулась к закрытой двери. Доктора в комнате не было.

Заставив себя слезть с кровати, я побежала в ванную, налила чашку жидкости для полоскания рта и разом проглотила половину. Хотелось почистить не только зубы, но и горло, и вообще каждое место, которого касался маньяк. Я пустила в душе горячую воду и, дождавшись, когда от нее пойдет пар, опустилась на пол кабинки. Долго мылась, однако ни мятный ополаскиватель, ни мыло не дали мне ощущения чистоты, только начала гореть кожа. Сунув палец в рот, я снова вызвала рвоту.

– Деми? – послышался за дверью голос Бекки.

Она отдернула занавеску, и я закричала, подтянув колени к груди:

– Бекка, убирайся! Иди к черту!

– Деми, успокойся. Я не могу уйти без тебя. Надо подготовиться к свиданию – Конрад уже в нетерпении.

Она успела переодеться и теперь была в обычном белом костюмчике.

– Пожалуйста, поторопись. Они не любят ждать.

На этот раз в ее голосе не было ни обычного юмора, ни задора. Бекка явно опасалась последствий, если я не сумею взять себя в руки.

– Не могу! – крикнула я и все же поднялась.

Быстро ополоснувшись, обернулась махровым полотенцем.

– Деми, пожалуйста… Если ты не послушаешься, мне не поздоровится.

У меня саднило горло, жгло глаза, по щекам текли слезы, но выхода не было. Не подчинишься – значит, кто-то пострадает. Я впала в тупое оцепенение.

Присев на маленький табурет, Бекка открыла большой косметический набор и торопливо принялась за мое лицо. Я уже ничего не ощущала – ни прикосновения кисточек к коже, ни жжения в глазах, пока она наносила тени и стрелки. Бекка высушила мне волосы феном и начала их расчесывать, но и этого я не почувствовала.

Может, я никогда в жизни и не чувствовала по-настоящему?

Развернув меня на стуле, Бекка вручила мне тюбик губной помады и, склонив голову к плечу, слегка улыбнулась.

– Губы лучше накрасить самой.

Я выдвинула столбик помады и помазалась, однако в зеркало смотреть не стала. Какая разница?

– Белый сарафан – для такого дня самое оно, – указала Бекка на разложенное на кровати платье.

Наверное, принесла, пока я сидела в душе.

Переодевшись, я вышла следом за визажисткой. Открылась дверь в сад, и мне в лицо ударило солнце. Увы, сегодня оно не поднимало настроения – просто било в глаза.

– А вот и твой прекрасный принц!

Бекка весело захлопала в ладоши: за красиво сервированным на двоих столиком сидел Конрад. Я бросила на него равнодушный взгляд – меня больше занимал Брэдли, занявший позицию неподалеку. На его тележке стояли наготове подносы с едой и напитками.

Его заставили нам прислуживать…

С болью в сердце я подошла к столику, и Конрад, вскочив, выдвинул для меня стул.

– Деми, ты – чудесное видение! – восторженно вздохнул он, словно не угрожал мне накануне вечером. – Знаешь, я расстроился, что отец отложил нашу свадьбу на следующий месяц, а с другой стороны – нам столько всего надо сделать, чтобы подготовиться к действительно прекрасному торжеству…

Договорив, Конрад сменил тон и рявкнул на Брэдли:

– Эй, ты, налей моей невесте! Кстати, Деми, это молодое вино с нашего семейного виноградника в Напе. С вытяжкой из пионов!

Он поднес к губам фужер, и Брэдли, поколебавшись, налил мне ярко-розовый напиток.

– Пей, – велел Конрад.

На миг встретившись взглядом с Брэдли, я пригубила, почувствовав, как от густого вина сразу занемело во рту. Вдруг отравлено? Ну и пусть! Даже лучше, если туда подсыпали яд.

Мой жених залпом опустошил фужер и гордо улыбнулся.

– Восхитительно, правда?

Я кивнула, не подав вида, что горькое пойло обожгло гортань. Через несколько минут опьянею, но Конраду об этом знать не надо. Пусть вино ударит в голову – может, на какое-то время забуду события ужасного дня.

Брэдли встал позади молодого хозяина, заложил руки за спину, и мы принялись за еду. Конрад рассказывал о своих мечтах и честолюбивых планах. Много говорил о любимых занятиях и о друзьях по колледжу, с которыми ему не терпелось поскорее встретиться.

– Возьмешь меня с собой? – с любопытством спросила я.

– Родители хотят, чтобы ты осталась здесь, если забеременеешь в брачную ночь. Они сделают для тебя и нашего ребенка все необходимое, а я пока закончу колледж, милая. У нас с тобой два месяца на успешное зачатие. Впрочем, не сомневаюсь, что ты понесешь уже в первую ночь или, в крайнем случае, во время медового месяца. Буду навещать тебя каждые выходные, ну а потом, рано или поздно, нам предстоит заняться семейным бизнесом.

– Зачем тебе становиться врачом, если есть налаженное дело?

Я прикинулась, что не слышала его рассуждений о беременности и ребенке. Внушила себе: ничего такого Конрад не говорил. Иначе мой разум просто не выдержал бы. Родить дитя от Айвори, оказаться связанной с этой семейкой на всю жизнь…

– Ну, всегда есть слабые особи, которых следует… хм… списывать. Но мы товаром не разбрасываемся, милая. Самые негодные отлично подходят для удобрения почвы или для интерьера. Между прочим, пионы растут на земле, удобренной…

Прервав объяснения, он снова отдал приказ:

– Еще фужер вина моей любимой, Брэдли!

– По-моему, ей не стоит… – начал тот.

– Надеюсь, ты, ублюдок, не думаешь всерьез, будто имеешь право голоса? Не тебе рассуждать, что нужно моей будущей жене! Наливай, или швырну фужер тебе в рожу! – яростно выкрикнул Конрад.

– Я… я больше не хочу.

Брэдли налил на четверть, и я бросила умоляющий взгляд на Конрада.

– Нет, ты выпьешь, а потом пойдешь со мной. Я тебе кое-что покажу!

Схватив за руку, он потащил меня к пионам – в ту часть сада, где я наткнулась на истекающее кровью тело молодой женщины.

Качели по-прежнему были на месте. Похоже, их совсем недавно покрыли свежим слоем белой краски. Перед глазами у меня все время стояла скорчившаяся Миша, однако сегодня ее место на качелях заняла… моя сестра. Я в ужасе отшатнулась, и Конрад крепко сжал мне запястье.

– Что случилось, любовь моя?

Он провел подушечкой большого пальца по тыльной стороне моей ладони. Я стояла, не в силах вымолвить ни слова.

– Брэдли! Неси куст!

Дворецкий возник перед нами с хозяйственной сумкой и небольшим саженцем с крошечными закрытыми бутонами. В сумке, видимо, были садовые инструменты.

– Пора соблюсти наш семейный ритуал.

Интересно, что он имел в виду под списанием самых слабых? В каком смысле они не разбрасываются товаром?

Брэдли расстелил небольшое покрывало рядом с клумбой великолепных ярко-розовых пионов. Вокруг поплыл божественный аромат. Самое гнусное место на земле – и такие запахи! Парадокс, да и только.

– Ну-ка, выкопай лунку, – предложил Конрад, протянув мне маленькую лопатку.

Мне ужасно захотелось опустить ее подонку на голову, но… я поставила себе задачу выжить. Допустим, я убью Конрада на глазах у Брэдли, и что дальше? Припущу бегом из сада через весь дом, где ни одну дверь без ключа не откроешь? Каким пыткам подвергнет меня Иэн Айвори, если я причиню вред его единственному драгоценному сыночку?

Сев на подстилку, я принялась копать, отбрасывая мягкую землю свободной рукой.

– Это те самые пионы, вытяжка из которых добавлена в вино, красавица моя, – гордо заявил Конрад.

Пока я копала, он развернул саженец, и вдруг лопатка на что-то наткнулась. Я сделала еще попытку – наверное, попала на корень или особенно твердый комок земли.

Сняв верхний слой почвы, я дико вскрикнула:

– Боже мой!

Отшвырнув лопатку, я поползла прочь на четвереньках, словно перепуганное животное.

– Что там? – бесстрастно осведомился Конрад.

Брэдли помог мне встать, и я забилась в его объятиях.

– Деми, все нормально… дыши глубже, – шептал он, поглаживая меня по спине.

У меня сдавило спазмом горло – ни вдохнуть, ни выдохнуть. В ушах звенело, а сердце колотилось так, что казалось, вот-вот выскочит из грудной клетки.

– Там, там… Брэдли… там…

Я никак не могла связать слова в осмысленную фразу.

– Да-да, детка. Вот почему наше вино такое сладкое, – улыбнулся Конрад, подняв с земли отрубленный палец в лохмотьях подгнившей плоти.

У меня страшно закружилась голова, и я рухнула в беспросветную тьму.

Глава 35

Глаза открывать не хотелось. Я изо всех сил старалась уверовать в собственную смерть. Все, меня больше нет в этом безумном мире. А если жива… Может, задушить себя подушкой? Интересно, способен ли человек удушить себя сам? Еще вариант – перерезать вены. Только где взять бритву в этом стерильном доме?

– Деми…

Сквозь мрак пробился тихий голос.

– Деми… – повторил голос.

Медленно открыв глаза, я увидела лицо.

Брэдли…

– Привет, – вздохнул он и осторожно присел на краешек кровати.

Сама не знаю, почему от его взгляда на глаза навернулись слезы. Я никак не могла смириться с мыслью, что этот человек вынужден работать на семью, жестоко обращающуюся с его родной сестрой. Должно быть, Брэдли настолько любит Дейзи, что готов жить в аду, лишь бы видеть ее каждый день.

– Сегодня нужно убраться в кабинете доктора Айвори. Он просто сходит с ума – так там грязно. Уже хочет подобрать кого-то тебе на замену, только пока нет подходящей кандидатуры.

– Не удается найти такую же дуру, как я?

– Хватит, Деми.

Брэдли встал и указал на чистое рабочее платье, которое, вероятно, сам и принес.

– Конрад… У него в руках был палец… – забормотала я, и во рту сразу пересохло от страха.

– Айвори вовсю готовятся к свадебной церемонии – сегодня выдают замуж Дейзи. Надо навести порядок в кабинете, а потом прибраться в просмотровом зале.

Я начала нехотя выбираться из кровати, и Брэдли отвернулся.

– Посмотри на меня, – прошептала я.

– Одевайся. Встретимся в коридоре. Сегодня будет долгий день.

Дверь открылась, и Брэдли вышел из комнаты. Услышав, как он всхлипнул, я едва сдержала слезы.

Кабинет доктора Айвори до ужаса походил на морг – такой же холодный, и воздух точно так же пропитан запахом смерти. Я не была здесь пару дней, однако не углядела ни пылинки.

– У них тут целая команда уборщиц. Ты в общем-то не служанка, Деми. Они просто хотели тебя испытать.

– Что? – вытаращилась я на Брэдли, молчавшего всю дорогу до Костницы.

Он пожал плечами, провел влажной тряпкой по столу и язвительно сказал:

– Ну, Айвори придумали способ, как завлечь тебя в дом, не бросая в черный фургон без окон. Вот ты и попалась на приманку.

Я знала, он не пытается меня уязвить – всего лишь невольно вымещает на мне свою сердечную боль.

Ну и пусть, ничего.

– Зачем же мы тогда здесь возимся?

– Им нравится за тобой наблюдать.

Брэдли выразительно покосился на камеру в углу кабинета.

Взяв тряпку для пыли, я обошла стол доктора. Нет, все же таких причудливых и изысканных стен мне еще видеть не доводилось. Встав почти вплотную, я провела пальцем по рельефной поверхности. Костяная стена… Узнала я об этом не сегодня, однако всеми силами старалась не верить.

– Она сделана из костей девочек в клетках, которые не желали подчиняться, да?

Я оглянулась на Брэдли, вытряхивающего в мешок мусор из корзины.

– Не знаю, – откликнулся он, продолжая уборку.

– Ладно…

Стоит ли сейчас пробовать вывести его на откровенный разговор? Вечером сестру Брэдли насильно выдадут замуж за озабоченного старика, и помочь ей нечем.

Прибравшись, мы вышли из кабинета. Идя по длинному коридору, я ломала голову: что бы такого обнадеживающего сказать? Только решила, что пусть, мол, рассчитывает на меня – и я придумаю гениальный план спасения, как перед нами появилась миссис Айвори.

Сегодня она была в приталенном белом платье и белых перчатках до локтя. Взглянув на ее прическу, я замерла от ужаса.

Один из париков, которые я старательно расчесывала… Парик, сделанный из волос заточенных здесь девушек.

– О, Деми, любовь моя! Сегодня ты в первый раз будешь присутствовать на нашей фирменной свадебной церемонии. Поверить не могу, что Иэн заставил тебя работать! Пойдем-ка со мной. Бекка уже приготовила твой наряд. Брэдли, для тебя это тоже знаменательный день. Приведи себя в порядок. У нас здесь куча народа, и они прекрасно закончат за вас уборку.

Схватив меня за руку, миссис Айвори жестом отпустила Брэдли.

– Брэдли, постой! – крикнула я и попыталась вырваться из хватки хозяйки, однако она дернула меня к себе с такой силой, что я вскрикнула от боли.

– Не уподобляйся тупой потаскухе, Деми! – Ее глаза вспыхнули от гнева, и я застонала, когда острые ноготки вонзились мне в запястье. – Ты скоро станешь моей невесткой, женой Конрада. Молись, чтобы мы увидели доказательство невинности в брачную ночь, иначе… мы заставим тебя истечь кровью, – зашипела она, брызгая слюной мне в лицо.

Я полностью забыла о Брэдли – то ли он еще здесь, то ли тихо ушел… Перевела взгляд на впившиеся в кожу ногти, и миссис Айвори медленно разжала пальцы. На запястье у меня остались глубокие следы, напоминающие маленькие полумесяцы.

– Так что, милая Деми?

Я со страхом покосилась на нее. Она улыбалась, словно ничего и не было.

Выходит, миссис Айвори хочет увидеть кровь на брачном ложе, чтобы убедиться: я действительно девственница. Только что значит «чтобы мы увидели»? Допустим, меня насильно выдают за Конрада – это одно. Но потерять девственность в присутствии всей семьи – это немного другое. Бред какой-то…

– Деми!

Бодрый голос Бекки оторвал меня от мрачных мыслей и даже на минуту развеял страхи. Я и не заметила, как мы с миссис Айвори дошли до ее салона.

– Сделай из нее красотку. Сегодня она в первый раз будет гостьей на нашей традиционной свадебной церемонии. Давай, милая Бекка.

Миссис Айвори втолкнула меня в комнату и ушла.

– Ого, значит, ты прекрасно проведешь сегодняшний вечер? Эх, жаль, меня не пригласили… – щебетала визажистка, усаживая меня в кресло.

Я опять впала в какой-то транс – тело будто отделилось от души. Ужасно хотелось дать деру; увы, побег – единственный поступок, которого я не могла себе позволить в этом доме. Даже если сбегу – где спрятаться? Эх, думала, глупышка, что укрылась в Айвори-хаусе, что его стены дали мне надежное убежище от торгующих женщинами бандитов и насильников! Надеялась навсегда сбежать от мужчины, заставившего меня убить собственную сестру. Я была вынуждена избавить Лейлу от жуткой боли – так ветеринар усыпляет страдающее животное.

Никуда я не сбежала. Меня нашли. Трент, как выяснилось, был связан с семьей Айвори. Их сеть раскинулась от Нэшвилла до Шарлотта…

– Ну, как тебе новая прическа? Отлично смотришься, милая девочка!

Бекка ходила вокруг меня, разглядывая со всех сторон плоды своего труда.

– Бекка, ты знаешь, что они насильно выдают замуж одну из девушек… девочек в клетках? Вряд ли тебе хочется присутствовать на такой свадьбе. Да это и не свадьба, это…

Она начала наносить макияж, подправляя его с помощью маленького спонжика и напевая себе под нос. Меня она словно не слышала.

– Бекка!

Я отбросила ее руку, не отводя глаз от зеркала, отражающего мое искаженное от страха и пережитого стресса лицо.

– Знаешь, в чем твоя проблема, Деми? – Она уперлась руками в бедра и бросила на меня недовольный взгляд. – Ты не понимаешь: если провалилась в подземелье, там темно, там не хватает воздуха. Никто тебя не увидит, никто не поможет. Так какой смысл кричать, когда все равно никто не услышит?

Я со свистом втянула в легкие воздух. Бекка говорила правду, вот что шокировало больше всего. Не лгала ни себе, ни мне.

Правда всегда страшит больше, чем ложь. Ложь изменить можно, а истину – никогда.

Глава 36

Конрад ждал меня в коридоре в умопомрачительном смокинге. Пришлось признать: выглядел он невероятным красавчиком. Тот случай, когда внешность заставляет забыть, на что на самом деле способен человек.

– О-ля-ля, Деми… – выдохнул он, и я опустила глаза в пол.

Бекка собрала мои волосы в обычный аккуратный пучок, но с макияжем постаралась на славу. На мне было обтягивающее короткое платье – естественно, белое, – усыпанное крошечными жемчужинками.

Мне не хватало цвета. Только сейчас я поняла, как много его было в моей предыдущей жизни. Теперь я существовала в мире ослепляющей белизны и боли.

– Послушай, Деми, милая моя… Мне очень неприятно за ту сцену в саду. Я сожалею. Не хотел тебя напугать, любимая.

Конрад подошел ближе, и я сделала пару шагов назад. Он встал рядом и уперся руками в стену, словно заключив меня в клетку.

– Понимаю, тебе сложно поверить, однако твоя жизнь серьезно изменится после замужества. Ты будешь жить в роскоши. Мы станем семьей, Деми.

Конрад наклонился и поцеловал меня в шею. Я тут же отвернула голову, не желая вдыхать его запах.

– Детка, дождаться не могу, когда ты станешь моей. Вся, без остатка… – прошептал он мне в ухо и куснул мочку.

Я всхлипнула, вспомнив, как ровно то же самое сделал ночью доктор Айвори.

За спиной Конрада раздался голос, заставив его отпрянуть:

– Доктор и миссис Айвори просили меня вас позвать.

– Снова этот надоедливый тип, – раздраженно пробормотал Конрад.

Это действительно был Брэдли, задержавший на мне полный горечи взгляд. В белом смокинге и со слегка растрепанными, спадающими на лоб волосами, он выглядел даже привлекательнее Конрада и уже не казался таким ярким блондином, как при первой нашей встрече. Интересно, какой у него на самом деле цвет волос?

– Господи, наверное, я не дождусь, когда ты отсюда съедешь… – вздохнул Конрад и, схватив меня за руку, потащил по коридору.

Я оглянулась, и мое сердце замерло.

Брэдли уезжает?

После бесконечно долгого перехода мы наконец добрались до большого зала, где я раньше не была. У дальней стены выстроились столы, а перед ними расположились ряды скамеек. В выдержанном в кремовых и белых тонах помещении я увидела единственное красочное пятно в центре – большой букет пионов, и у меня внутри все перевернулось. Те самые пионы, что росли, судя по найденному в саду пальцу, на могиле. Наверняка, кроме пальца, под землей покоилось и тело. Я сглотнула слюну, кислую от поднявшегося по пищеводу желудочного сока, и сделала несколько глубоких вдохов.

– Пойдем, любовь моя.

Конрад потянул меня за руку и усадил рядом с родителями. Доктор Айвори плотоядно облизнулся и медленно ощупал глазами мою фигуру. Я спряталась за Конрадом, а Брэдли сел с другой стороны. Значит, ему выделили место в первом ряду на свадьбе родной сестры. На свадьбе, которую Дейзи не хотела, а Брэдли не мог предотвратить.

Зрительный зал начал заполняться немолодыми, нетерпеливо потирающими руки мужчинами. Присмотревшись к ним, я заметила, что у всех в руках фирменные альбомы Айвори и яркие маркеры.

– Кто эти люди? – тихо спросила я.

Брэдли не отрывал взгляда от стены, где была воздвигнута небольшая арка, задрапированная тюлем и украшенная гирляндами.

Конрад обнял меня за талию и сказал в ухо:

– Наши самые уважаемые покупатели, дорогая.

Покупатели?

В этот момент заиграла негромкая музыка, и в зал начали одна за другой входить подружки невесты – все в одинаковых белых платьях, с букетами пионов.

Девочки из клеток… Бритые головы, стройные до худобы тела, выступающие ключицы, отсутствующие взгляды…

Миссис Айвори гордо вздохнула, когда девушки выстроились перед аркой. Мужчины зашушукались, указывая друг другу на снимки в альбомах. Я придвинулась ближе к Брэдли и прищурилась, пытаясь разглядеть, чем они восторгаются. Да, копии того самого альбома, что я видела вчера.

Марка, модель, год выпуска. Прически, цвет глаз и прочие подробности для клиентов, желающих приобрести женщин в качестве невест. От жадного блеска в глазах гостей у меня затряслись руки.

Свет в зале притушили, заиграла другая мелодия, и в проходе появился доктор Дэвенпорт.

– Мейсон потрясающе элегантен, согласны? – с улыбкой шепнула миссис Айвори.

Дэвенпорту, похоже, было за шестьдесят, а Дейзи, насколько я понимала, не больше девятнадцати.

Морщинистое лицо жениха сияло от радости. Кивнув доктору Айвори, он занял место под аркой.

Доктор вскочил и подошел к нему. Сегодня на нем был странный белый халат, а на плечах – платок с вышитыми золотом символами, напоминающими религиозные. Значит, он и обвенчает молодоженов?

Перегнувшись через меня, миссис Айвори снова зашептала:

– Брэдли, почему она задерживается? Сходи за ней, проведешь ее к алтарю. Потом будешь вспоминать и гордиться.

Брэдли вышел из зала, и меня захлестнула темная волна обреченности. Господи, как вообще может происходить подобная дикость? Прошу тебя, сделай так, чтобы Дейзи чудесным образом сбежала!

Время словно остановилось. Перед глазами повисла серая пелена, руки вспотели. От ожидания неизбежного перехватывало дыхание.

– О, мой бог, она невероятна! – воскликнул доктор Айвори.

Я обернулась, и моя душа разбилась на тысячу кусков.

Говорят, единственный способ преодолеть боль – полностью ее прочувствовать. В эту минуту я молилась об одном: пусть боль, которую я пережила, глядя на Брэдли и Дейзи, избавит их от терзаний.

Невесту нарядили в приталенное свадебное платье, на голову надели белокурый парик с длинными волосами – тот самый, что выбрал в альбоме Мейсон. Создание образа идеальной женщины было частью процесса, только какая из Дейзи женщина… Невинная девчонка, которая еще и жить толком не начала!

Держа сестру за руку, Брэдли медленно шагал по проходу. Так медленно, что казалось, они топчутся на месте. Добравшись до первых рядов скамеек, Дейзи вдруг просияла и, посмотрев на нас, улыбнулась.

Поклялась бы, что она сейчас счастлива, однако я знала правду. Порой скорбь измеряется не количеством пролитых слез, а фальшивыми улыбками.

Глянув на брата, невеста ободряюще ему подмигнула, а вот он, похоже, полностью погрузился в себя и свое горе. Наконец они дошли до доктора Айвори и Мейсона Дэвенпорта, и Брэдли еще крепче стиснул руку сестры.

– Кто отдает эту женщину в жены стоящему перед нами мужчине? – торжественно произнес доктор Айвори.

Подружки невесты, судя по всему, впервые за долгое время услышали громкий звук и увидели хоть какой-то цвет, кроме белого. Каждая из них улыбалась, однако, в отличие от Дейзи, их улыбки не были ни заученными, ни фальшивыми. Девушки наконец обрели свободу – если таковой считать присутствие на бредовой церемонии. Тем не менее для них – все равно счастливое событие.

– Кто отдает эту женщину в жены стоящему перед нами мужчине? – повторил доктор.

Брэдли скосил покрасневшие глаза на сестру, и по его щеке скатилась одинокая слезинка, разорвавшая мне сердце.

– Я, ее старший брат, – надтреснутым голосом ответил он.

Какими, должно быть, страшными показались ему эти четыре слова.

Дейзи быстро его обняла и с готовностью вложила руку в ладонь Мейсона. Не знай я всей подоплеки, обязательно решила бы, что тут сочетаются браком два любящих человека. Мало ли сейчас таких историй? Бывают девушки, которым нравятся мужчины гораздо старше их, или, допустим, папик баснословно богат, а невеста – охотница за состоянием. Я прекрасно отдавала себе отчет: здесь совсем другое. Насилие над личностью, брак по принуждению. Дейзи тщательно промыли мозги, подвергли жестокому обращению и пыткам, чтобы добиться полной покорности.

Брэдли отошел и снова занял место рядом со мной. В зале стало еще темнее. Единственный светильник теперь горел прямо над головами Дейзи и Мейсона. Доктор Айвори начал читать какой-то религиозный текст. Взглянув на своего соседа, я обратила внимание, как дрожат его пальцы. Первый раз видела, что он боится, и от этого испугалась сама.

Я сжала руку Брэдли, страстно желая вытереть ползущую по его щеке слезу. Ах, если можно было бы так же легко устранить и причину этих слез…

Глава 37

Остаток ритуала я видела словно сквозь туман, а произносимых слов и вовсе не слышала. Однако, когда Мейсон заставил Дейзи запрокинуть голову и запечатлел на ее губах слюнявый поцелуй, у меня екнуло сердце. Я посмотрела на Брэдли – он стиснул челюсти.

– А теперь, голубки́, Дафна проводит вас в священную комнату. Мы же останемся в зрительном зале, откуда будем наблюдать за скреплением брака мистера Мейсона и миссис Дейзи Дэвенпорт.

Доктор Айвори кивнул жене. Та немедленно встала и вывела пару за дверь.

Брэдли так сильно сжал мою кисть, что я сморщилась от боли.

– Пойдем, милая, – обратился ко мне Конрад, взяв меня за другую руку.

Мы направились в смежную комнату, и Брэдли последовал за нами.

Перешагнув порог, я ахнула. Передо мной была стеклянная стена, напротив которой стояли кресла, как в кинотеатре. За стеклом появились Дейзи и Мейсон. Та самая комната, на которую с обратной стороны выходит кабинет доктора Айвори… У меня заколотилось сердце, по шее потекли крупные капли пота.

Посреди помещения раскинулась огромная, застеленная белыми простынями кровать, в самом центре которой лежало небольшое белое полотенце.

– Что это значит? – Я выкрутилась из объятий Конрада и схватила за плечо его мать, заставив ее повернуться. – Что это такое, черт возьми? Как вы можете допустить подобное извращение! Неужели вы ничего не чувствуете к несчастным девушкам?

Девочки из клеток расселись в кресла, за ними расположилась группа мужчин с альбомами.

– Как… как вы можете? Неужели вы все тут больные? Зачем заставлять Брэдли на это смотреть? – продолжала кричать я, гневно размахивая руками.

Конрад влепил мне звонкую пощечину. Схватившись за горящую щеку, я упала на пол, и блестящий черный ботинок врезался в ребра, выбив воздух из легких.

– Веди себя как следует, сука! – злобно прорычал Конрад.

Я подняла взгляд на мужчину, за которого меня хотели насильно выдать.

– Какого дьявола? – взвизгнул он, когда Брэдли оттолкнул его и ударил в лицо.

– О господи! – воскликнула миссис Айвори, пытаясь оторвать Брэдли от сына.

По подбородку Конрада потекла кровь, однако Брэдли, похоже, останавливаться не собирался. Я схватила его за руку и потащила на себя.

Конрад поднялся с помощью матери и сплюнул кровавую слюну.

– Нет уж, не уходи! Мама, мне срочно нужно поговорить с Мейсоном. У меня есть для них свадебный подарочек, они смогут им воспользоваться прямо сейчас, – злобно бросил он и вышел из зала.

Брэдли страшно побледнел, осознав масштабы своего проступка. Он нежно приподнял пальцем мой подбородок, и меня охватило острое чувство вины.

– С тобой все нормально, Деми?

Я заплакала, не обращая внимания на полный зал народа, наблюдающего за разыгравшейся сценой, словно за рекламным трейлером, предваряющим фильм, и прошептала:

– Нет, не нормально…

– И неудивительно, – пробормотал Брэдли, но тут его оттолкнула от меня миссис Айвори.

– Брэдли, считай себя везунчиком. Мейсон забирает тебя в качестве приложения к невесте. Если не поедешь с ним, я собственноручно похороню тебя заживо в Саду пионов за то, что посмел поднять руку на моего чудесного Конрада! – процедила она. Обернувшись ко мне, добавила: – А ты… Начинаю думать, что Иэн был прав. Возможно, в конце концов, тебе стоило бы посидеть в клетке. Вероятно, Конрад несколько поторопился с выбором.

Представив себя прикованной к койке, я запаниковала.

– Что? Нет, пожалуйста…

Свет в зале погас, и на фоне стеклянной стены появился силуэт доктора Айвори. Брэдли немедленно отпрянул от меня и уселся в кресло.

Черт, куда делся Конрад?

Я тоже неохотно села. Доктор начал устанавливать в центральном проходе штатив с камерой. Неужели собирается записывать происходящее? Наконец и он занял место в зрительном зале, и воцарилась мертвая тишина. Я впилась ногтями в подлокотники. Брэдли не отрывал взгляда от пола.

Внезапно за спиной раздался скрип, и все прищурились в темноте, пытаясь обнаружить его причину.

Господи, нет!

В проходе появилась незнакомая мне женщина в старомодном наряде официантки в красно-белую полоску и шляпке в тон. Она толкала перед собой тележку с попкорном, конфетами в коробках и газировкой. Как в настоящем кинотеатре…

Нет, я, наверное, сплю и вижу сон.

– Прошу вас, – останавливалась она перед каждым зрителем, и все охотно брали с тележки небольшие подносы.

– Сэр? – предложила она очередной Брэдли.

– Бери, если не хочешь, чтобы последняя ночь в нашем доме стала для Дейзи еще сложнее, чем собирается устроить ей мой сын! – рявкнул доктор Айвори.

В смысле? Что намерен сделать Конрад?

Брэдли угрюмо передал мне поднос с угощениями, заставив вспомнить детские фантазии о первом свидании. Всегда мечтала быть нормальным подростком, ходить в кино со своим парнем. Грезила, как он покупает мне попкорн и коробку M&M's – любимого моего лакомства. Первый раз попробовала их, когда Трент обронил пару штучек на ковер. Я залезла под шкаф, в котором мы жили, и дала одну Лейле, а другую, грязную, взяла себе.

О, как я ждала первого свидания… Увы, так и не случилось, не было возможности. Представляла, как парень обвивает рукой мою талию, как мы украдкой бросаем друг на друга игривые взгляды, а потом он наклоняется и целует меня в губы. Первый поцелуй…

Меня затошнило от воспоминания, что первый поцелуй достался Конраду. С отвращением вспомнила, как его отец провел губами по моей шее. Видимо, меня долго хранили именно для Конрада, поэтому шанса начать настоящую жизнь так и не представилось. И вот она, настоящая жизнь, наступила, теперь не сбежишь. Я зябко поежилась.

Родители были виноваты не меньше. Именно они продали нас первый раз. Две дочери стали для них обузой, но одновременно и источником дохода.

Я приняла поднос, положила его на колени и тихонько зашептала, пока Дафна болтала с мужем:

– Закрой глаза и притворись, что мы в обычном кинотеатре. Правда, я никогда в кино не ходила. Какой у тебя любимый фильм?

Брэдли поднял на меня расширенные от внутренней муки глаза и пожал плечами.

– «Титаник».

– «Титаник»? – вытаращилась на него я.

– Ну да. Мы были уверены, что на обломке хватило бы места для Джека.

Он слабо улыбнулся, и я шмыгнула носом.

– Между прочим, «Титаник» – один из немногих фильмов, которые я смотрела. Да, для Джека нашлось бы место. Знаешь, когда я придумаю, как нам отсюда сбежать…

Я проглотила комок в горле – знала, что вру.

Не будет места ни для Джека, ни для Роуз, потому что выхода нет. Живыми нам этот дом не покинуть.

Глава 38

Увы, минута, когда мы с Брэдли попытались закрыть глаза и притвориться, что кошмар, с которым нам предстояло воочию столкнуться, – лишь сон, быстро прошла.

– Дамы и господа! Просим соблюдать тишину – мы начинаем шоу. Каждый из вас знает, что брак нельзя считать действительным, пока пара не скрепит его в священной комнате. Сегодня к шоу полагается особый дополнительный бонус, на который жених дал согласие.

Брэдли затаил дыхание. Я чувствовала, как ему хочется вскочить и перебить всех до одного в этом зале.

– Не вздумай… – шепотом взмолилась я.

Он бросил на меня грустный взгляд – конечно, понимал, что будет немедленно убит, если попытается сорвать мероприятие.

Что еще хуже – наверняка убьют и Дейзи.

– Итак, дорогие друзья, получите удовольствие, наблюдая, как жених и невеста становятся единым целым! Я чрезвычайно рад, что в большой мир выходит еще одна из наших выпускниц.

Доктор Айвори одарил зал широкой улыбкой и занял место рядом с супругой.

Я судорожно сцепила пальцы в замок, когда Мейсон Дэвенпорт разделся и прошел к кровати. Зажмурившись, решила не смотреть на происходящее.

– Не могу по-дружески вам не напомнить: тот, кто закроет глаза в любой момент представления, давно ставшего нашей традицией, будет… хм… соответствующим образом наказан, – добавил доктор Айвори, просматривая что-то в телефоне.

Вытянув шею, я обнаружила, что его экран поделен на множество маленьких квадратиков. Значит, здесь везде натыканы камеры.

– Брэдли, ты и без того своим безобразным поведением сделал хуже Дейзи, но, если решишь не смотреть шоу, имей в виду: Деми – следующая, – угрожающе обратился к нему доктор.

Брэдли даже не шевельнулся. Сидел молча с широко открытыми глазами и смотрел прямо перед собой.

В комнату за стеклом вошла Дейзи, и у меня невольно вспотели ладони. На ней был черный кружевной комплект нижнего белья с собачьим ошейником на шее. И, что самое отвратительное, ее вел на поводке не кто иной, как Конрад. Натягивал его так туго, что у задыхающейся бедняжки вываливался изо рта язык.

– Твою мать… – поднявшись с места, ахнул Брэдли.

Схватив его за ногу, я помотала головой:

– Не смей! Они…

Я не договорила – Брэдли и без того понимал, что нас убьют. Тяжело выдохнув, он опустился в кресло, а доктор Айвори что-то быстро набрал на клавиатуре смартфона.

– Отключись, думай о «Титанике», – прошептала я.

Сама я не могла думать ни о фильме, ни о чем на свете.

Мейсон взял поводок у Конрада, отошедшего в угол, и швырнул Дейзи на кровать. Девушка аккуратно устроилась на полотенце в середине.

Сердце у меня упало.

Мейсон стянул трусы и развел в стороны ноги девушки. У меня начало жечь веки – смотреть на происходящее без слез было невозможно. Увы, краем глаза я видела, как светится в темноте телефон доктора Айвори.

Дейзи откинула голову на подушки и зажмурилась. На ее лице появилось страдальческое выражение, и Брэдли издал такой звук, словно у него только что случился инфаркт. Устроившись между ног девушки, Мейсон начал быстро и резко двигаться. Бедняжка Дейзи… В зале включились динамики, и в темноте раздались стоны Мейсона вперемешку с криками его невесты. Дейзи плакала от боли, а он лишь пыхтел, удерживая ее руки за головой.

– Моя прекрасная невеста… О, как у тебя там узко… Дай увидеть твою первую кровь… Докажи, что у тебя никого не было… – приговаривал жених, кусая Дейзи за шею.

Через несколько секунд он взвыл в экстазе и, запрокинув голову, разразился смехом.

– Ну-ка подвинься, миссис Дэвенпорт! – Мейсон вытащил из-под девушки полотенце с кровавым пятном и, обернувшись к залу, поднял его вверх, словно боевой трофей. – Иэн, Дафна, вы создаете прекрасные творения!

Помахав залу рукой, он отошел в глубь комнаты и надел трусы.

Дейзи лежала молча. Оно и понятно: когда ей последний раз приходилось говорить вслух? Когда кто-нибудь разговаривал с ней?

Да способна ли она вообще теперь говорить?

Я не осмеливалась посмотреть на Брэдли. Уставившись на свой поднос с попкорном, подумала: какая ирония судьбы, было в моей жизни время, когда я в долю секунды смела бы все лежащие на коленях лакомства, а теперь даже касаться их не хотела. Съев попкорн или M&M's, я потом всегда буду их ассоциировать с сегодняшним кошмаром.

Убив собственную сестру, я практически умерла, но здесь было ничуть не лучше. Наблюдать, как невинную девушку насилуют на глазах старшего брата…

Я хотя бы избавила Лейлу от боли, прекратила мучительную агонию, а вот Брэдли мог лишь смотреть, как страдает и захлебывается слезами бедняжка Дейзи. Смотреть, зная, что ей предстоят еще более жуткие испытания, когда она покинет Айвори-хаус с престарелым мужем.

Я нетерпеливо ждала, когда нам позволят уйти. Хотела поговорить с Брэдли, обнять его, сказать нечто такое, от чего он забудет сегодняшний вечер.

Увы, безумие Айвори не знало пределов.

Похоже, Конрад решил, что настала его очередь убедить всех: никто и никогда не сможет одержать верх над его семьей.

Динамики продолжали воспроизводить каждый звук из-за стеклянной стены.

Конрад скинул с себя брюки, театральным жестом швырнул их на пол и уверенно направился к кровати.

Нет, он не посмеет…

– Мейсон ведь только что женился на Дейзи! – выкрикнула я, оглушенная стуком собственного сердца. – Дафна, Иэн!

Я впервые назвала и того и другую по имени.

– Деми, заткнись! – Доктор Айвори бросил на меня злобный взгляд и повернулся к жене: – Говорил ведь, ей требуется посидеть в клетке!

Дафна презрительно посмотрела в мою сторону. Я обессиленно упала в кресло, взяла Брэдли за руку и крепко ее сжала. Пусть Иэн следит за нами сколько хочет.

Встав перед кроватью, Конрад стянул с себя трусы.

Дейзи в ужасе уставилась на него, замотала головой, открыла рот – и не смогла издать ни звука. Похоже, действительно разучилась говорить. Как та собака, которую дрессируют молчать. Подашь голос – тебе причинят боль.

Оглянувшись на зал, Конрад обратился ко мне:

– Деми, детка, считай сегодняшний вечер предварительной подготовкой. Мое сердце по-прежнему принадлежит тебе. Ты, Брэдли, можешь сколько угодно держать мою невесту за ручку, а я взамен разделаюсь с твоей сестрой.

Усмехнувшись, он полез на кровать.

Мейсон сел в углу за столик и принялся утолять аппетит – я и не заметила, как туда принесли закуски. Жадно посматривая в сторону Конрада и Дейзи, он отхлебнул шампанского.

Я закашлялась, захлебываясь подступающей рвотой, склонилась над контейнером для попкорна, и меня вывернуло наизнанку, как только Конрад навалился на девушку.

От криков у меня зазвенело в ушах. Бедняжка распахнула глаза от боли, но Конрад, ритмично двигая тазом, плевать хотел на ее стоны. У меня внутри все сжалось, волосы на затылке встали дыбом, и я продолжала содрогаться от рвотных позывов, хотя в желудке давно было пусто.

– Пожалуйста, прошу вас… – с трудом выдавила я, вытерев рот и повернувшись к Иэну с Дафной.

Те довольно улыбались.

– Брэдли, давай уйдем. Пошли отсюда!

Я дернула его за руку, однако он даже не пошевелился – сидел со стеклянными глазами и каменным лицом. Приложив на всякий случай палец к запястью, я ощутила слабый пульс и крикнула ему в ухо:

– Брэдли!

– Наденьте кто-нибудь намордник на эту суку! – заорали с другого конца зала. – Мы пытаемся насладиться шоу – за билет, между прочим, уплачено сто тысяч!

– Прекрати, Деми, – прошептал Брэдли, не меняя позы.

Конрад провел языком по лицу девушки, укусил за щеку и, выйдя из нее, принялся мастурбировать, пока не залил Дейзи спермой.

Стоны бедняжки будут преследовать меня до конца жизни.

Глава 39

Конрад оделся, а Дейзи продолжала неподвижно лежать на кровати. Я даже решила, что она умерла. Затем за стеклом появились Дафна с Иэном – принесли чистое белое платье для новоиспеченной жены и вышитый платок для Мейсона.

Бледная и безжизненная Дейзи выглядела как тряпичная кукла, которую миссис Айвори крутила в разные стороны, помогая одеться. Что-то прошептала ей на ухо, и Дейзи позволила заключить себя в объятия, будто эта женщина не принимала участия в самом жутком событии ее жизни. Даже прильнула к ней, положив голову на плечо.

– Деми, делай что хочешь, только дай мне одно обещание, – наконец подал голос Брэдли.

– Пообещаю все, о чем попросишь, – выдохнула я, смахнув продолжающие стекать по щекам слезы.

– Не пытайся идти им наперекор, иначе все закончится клеткой. Станешь такой же, как Дейзи. Будешь обнимать и благодарить дьявола за возможность подвергнуться насилию на глазах у публики. Тебя выбрали, тебя специально искали. Как бы там ни было, просто делай то, что хочет Конрад, и он будет с тобой хорошо обращаться. Договорились, Дем?

В один из самых ужасных моментов жизни меня назвали уменьшительным именем!

– А куда денешься ты?

– Мейсон нанял меня дворецким в свое имение. Мне придется уехать с ним и с Дейзи – хочу наконец увидеть ее свободной.

– Разве это свобода, Брэдли?

– Уж поверь мне, Деми. По сравнению с жизнью в клетке – самая настоящая свобода.

Брэдли на секунду прикрыл глаза и встал из кресла.

– Не хочу, чтобы ты уезжал… Мне здесь без тебя не выжить, – дрожащим голосом пробормотала я.

– Я тоже не хочу тебя оставлять. Но после драки с Конрадом… Не подпиши я контракт с Дэвенпортами, был бы уже мертв.

Он бросил взгляд на комнату за стеклянной стеной.

– Пошли, скоро начнется банкет для гостей. Мы сможем ненадолго улизнуть, если прикинемся, будто надо принести что-то с кухни. Я приготовил тебе небольшой сюрприз. Утром мы уедем; сегодня вечером мы видимся с тобой последний раз, Деми.

Проследив за его взглядом, я увидела стоящих на коленях Мейсона и Дейзи, которых благословлял доктор Айвори, окропляя их водичкой. Миссис Айвори с сыном с гордостью наблюдали за церемонией.

– Хочу его убить, – пробормотала я, глядя на самодовольную ухмылку Конрада.

– Господи, Деми… – встревоженно произнес Брэдли.

– Я не собираюсь становиться молодой миссис Айвори.

Мы прошли через темный зал мимо болтающих за фужером шампанского гостей. Девочки из клеток тоже были здесь, но ни с кем не разговаривали – просто стояли, позволяя старым богатым извращенцам ощупывать их тела и восхищаться красотой.

Выбирают себе невест.

– Нет, Деми. Ты станешь новой миссис Айвори и проведешь жизнь замужем за Конрадом. Так для тебя безопаснее всего. – Приподняв бровь, Брэдли остановился посреди пустого коридора. – Обещай мне.

Он прав, прав на сто процентов. В любом случае мне не хотелось, чтобы Брэдли переживал, поэтому пришлось кивнуть, скрестив за спиной пальцы левой руки.

– Торжественно клянусь, – вздохнула я, подняв вверх мизинчик, и Брэдли в первый раз за долгое время слабо улыбнулся.

– Серьезно? – проворчал он, зацепив мой палец своим.

Тряхнув руками, мы двинулись дальше по коридору и прошли сквозь кухню.

– Куда мы?

Я прибавила шагу, чтобы не отставать.

– Ко мне в комнату.

Я только сейчас осознала, что ни разу к нему не заглядывала – он всегда уходил, проводив меня до моей спальни.

Добравшись до своей двери, Брэдли провел карточкой по замку. Я перешагнула порог и ахнула:

– Фантастика! Настоящие апартаменты!

Никакого белого цвета здесь не было и в помине – только серые, синие и черные тона.

– Почему они выделили тебе такую роскошную комнату? Я имею в виду – моя-то по сравнению с этими покоями больше походит на коробку для обуви.

– Я доказал свою верность семье. О преданных им людях они заботятся.

Брэдли подошел к шкафу и, открыв дверцы, нагнулся к нижней полке, а у меня по спине пробежал холодок.

Видимо, стараясь выжить, он выполнял любые желания Айвори. Речь ведь шла не только о нем, но еще и о Дейзи. Брэдли держали на крючке, полностью лишив возможности сопротивляться.

– Понимаю, тебе не удастся надеть обновку, пока не пройдет свадьба, а раньше выйти из дома тебе все равно не позволят, но…

– Погоди… То есть я все-таки получу такую возможность?

– Деми, Конрад уже спланировал ваш медовый месяц. Вы проведете его в Санта-Лючии. Там тебе разрешат носить одежду любых цветов и вообще взять с собой все, что заблагорассудится. Медовый месяц Айвори всегда проходит в Санта-Лючии, потому что они верят…

– Верят во что?

– Туда ездили несколько поколений их семьи, и каждый раз новобрачная возвращалась беременной.

Я отступила на несколько шагов назад и скрестила руки перед животом.

– Нет, ни за что!

– На этой неделе тебе удалят внутриматочную спираль. К концу месяца вы поженитесь, а на следующий день Конрад увезет тебя в Санта-Лючию, рассчитывая зачать там ребенка. – Брэдли повернулся ко мне. – В общем, у меня два подарка.

Он протянул мне красиво упакованную в яркую бумагу коробку, перевязанную лентой цвета слоновой кости. Погрузившись в раздумья, я поставила ее на стол и начала вскрывать. Лейла в детстве порой дарила мне маленькие вещицы ручной работы, а больше я никогда настоящих подарков ни от кого не получала.

Развернув упаковку, я расплакалась, глядя на оранжевую коробку с большим белым логотипом «Найк».

– Брэдли…

Господи, это уж слишком! Заглянув внутрь, я не смогла сдержать эмоций и разрыдалась так, что потекло не только из глаз, но и из носа.

– Ну, будет, будет. Все хорошо, Деми. Это просто обувь. Кстати, совсем не бесшумная.

– Нет, Брэдли. Не просто обувь… – Я выложила на стол новенькие кроссовки Air Jordans – розовые с черным и белым, с фирменной яркой галочкой «Найк». – Знаешь, я до сих пор жива только благодаря тебе. Не знаю, как справлюсь, когда ты уедешь…

Я закинула руки ему на шею и притянула к себе. Запах и тепло его тела успокаивали, и я первый раз за время работы в Айвори-хаусе ощутила себя в безопасности.

Расслабившись в объятиях, я прошептала на ухо:

– Брэдли, сделай для меня кое-что.

– Все что угодно, Дем.

Он шмыгнул носом мне в макушку, и я закрыла глаза.

– Лиши меня девственности.

Я думала вовсе не о сексе – не то время, не то настроение. Наверняка подобная просьба ввела бы в шок любого мужчину, а учитывая, что мы пережили сегодня вечером…

Дыхание Брэдли участилось. Пару минут мы стояли молча, обнимая друг друга.

– Я не могу, Деми, – наконец грустно произнес он.

Было неловко умолять его о подобном одолжении, и все же я заговорила дрожащим голосом:

– Пожалуйста, Брэдли… Я никогда в жизни не имела выбора. Если уж придется жить в семье Айвори, не хочу сознавать, что этот монстр заберет меня всю, без остатка. Не дай Конраду отнять последнее. Не позволяй мужчине из семьи Айвори овладеть мной полностью!

– Дем, ты не понимаешь. Я не могу выполнить твою просьбу, потому что Айвори рассчитывают увидеть кровь в брачную ночь. Они помещают чертово полотенце в рамку, и муж потом вечно его хранит. Хочешь знать, какие последствия ждут женщину, если она не докажет свою девственность?

Брэдли все еще обнимал меня за талию, и я откинулась назад, желая увидеть его глаза. Покачала головой, боясь расспрашивать.

– Такие женщины обретают последнее пристанище в стене кабинета доктора Айвори.

Я со свистом втянула воздух и отступила на шаг, испуганно открыв рот.

– Стена за его столом, с которой ты стирала пыль, составлена из костей девушек, не проливших кровь на полотенце во время брачной ночи. Представляешь, сколько денег теряет в таких случаях семья Айвори?

Наверное, все это время я лицемерно убеждала себя, что кости в стене ненастоящие, и теперь у меня перехватило дыхание. Задрожали руки, желудок подпрыгнул к горлу.

Я мыла проклятую стену, скребла ее, вытирала пыль, а оказалось – это фетиш доктора Айвори, сделанный из косточек невинных женщин.

– Он хирург-ортопед. Ну, был ортопедом. Давно уже не оперировал, разве что для развлечения. Доктор извлекает кости из тел и сохраняет их, а потом мастерит… поделки.

– Сад пионов… – пробормотала я.

Брэдли с глубоким вздохом кивнул.

– В Саду пионов закапывают останки. Айвори убеждены, что несчастные девушки удобряют почву, потому там и вырастают самые ароматные цветы. Парфюмерия, которой пользуются в доме, и вина, которые нас заставляют пить, содержат вытяжку из питающихся смертью пионов.

Брэдли потер рукой лицо и снова меня обнял.

– Надеюсь, твой первенец будет мальчиком.

Он отвел волосы с моей щеки и коснулся губ подушечкой большого пальца.

– А если родится девочка? – дрогнувшим голосом спросила я, посмотрев ему в глаза.

– Ох, Деми…

– Нет, подожди. Не рассказывай. Я вообще не собираюсь от него беременеть. Что-нибудь придумаю.

– Следующие три месяца тебе ничего изобретать не придется.

Брэдли отвернулся и достал второй сверток – совсем маленький, прямоугольной формы. Я медленно содрала оберточную бумагу и наклонила голову, разглядывая ярко-синюю коробочку.

– Что… – Вскрыв коробку, я вытащила из нее блистер с четырьмя рядами таблеток. – О…

Меня охватило облегчение.

– Вот, удалось раздобыть курс на три месяца. У тебя будет запас времени, чтобы продержаться и хотя бы чуть разобраться в вашем браке, прежде чем забеременеть. Я покажу, где можно спрятать таблетки.

Он поднял мои новые кроссовки и взялся за заднюю часть подошвы. Поддев лоскут резины, открыл углубление, которое, должно быть, сам и вырезал.

– Брэдли…

Господи, я еще никогда и ни к кому не испытывала таких сильных чувств.

– Я проткну внутреннюю сторону бедра или даже попытаюсь поранить себя внутри, чтобы обмануть Конрада в священной комнате. Короче, придумаю, как организовать кровь в брачную ночь. Брэдли, пожалуйста, выполни мою просьбу. Ты должен лишить меня…

Я не успела договорить – он сжал мое лицо в ладонях и прильнул ко рту губами. Сладкий и властный поцелуй заставил мое сердце бешено забиться.

Подведя меня к кровати, Брэдли помог расстегнуть платье и спросил:

– Деми, ты уверена?

Я сбросила одежду и, оставшись в кружевном нижнем белье, которое здесь полагалось носить, вдруг почувствовала себя уязвимой.

– Уверена, как никогда в жизни. Впервые у меня есть выбор.

Брэдли кивнул, расстегнул рубашку и стянул брюки. При взгляде на его мускулистое тело меня бросило в жар. Рельефный пресс, сильные руки… Я потупилась, и он расстегнул лифчик.

Руки инстинктивно дернулись вверх – прикрыть грудь. Конечно, этот торжественный момент я представляла себе не совсем так, но на другой чаше весов лежало изнасилование в священной комнате на глазах у Дафны, Иэна Айвори и кучи случайных людей. Будем считать, что сегодня у нас просто сцена из любовного романа.

Я неловко уселась на кровать, затем переползла к середине и положила голову на подушку. Брэдли забрался ко мне.

– Можешь сперва снять линзы? – смущенно спросила я.

Удивленно подняв брови, он бросил на меня любопытный взгляд, затем аккуратно нажал пальцами на веки. Цвет глаз у него оказался замечательный, светло-карий.

– У тебя на самом деле светлые волосы? – уточнила я, разглядывая его глаза.

– Нет, темно-русые.

– Что у них за одержимость такая? Зачем нужны светлые волосы, зеленые глаза? Миссис Айвори ведь тоже на самом деле брюнетка.

– У Иэна навязчивая идея. Он представляет себе Айвори-хаус особенным домом, а если будет разнобой – его это убьет. Он одержим совершенством. Считается, будто зеленые глаза – признак демонического происхождения, они воплощают для доктора Зло с большой буквы. Якобы зеленоглазый демон во всем превосходит черноглазого. Исторически все ведьмы, монстры и демоны обладали именно зелеными глазами. Таково клеймо зла.

Я зябко вздрогнула. Иэн Айвори сознательно хотел вести порочную, демоническую жизнь.

– Мне нравятся твои глаза, Брэдли.

– А я люблю в тебе все, например, твои кудрявые черные волосы. Еще нравится, что ты никогда не слушаешь, зато сама болтаешь без умолку. Нравится, что, когда вокруг тебя царит сплошной ужас, в твоих потрясающих черных глазах светится надежда.

Он придвинулся ближе, и я ощутила на лице его теплое, отдающее мятой дыхание.

– Значит, ты уверена на все сто?

Его пальцы коснулись моего живота, и по всему телу побежали мурашки.

Мы поцеловались, и нежные губы Брэдли заставили забыть обо всем. Я закрыла глаза, постоянно мелькающие в голове сцены происходящего в священной комнате вдруг исчезли. Впервые за долгое время в душе воцарился покой.

Времени нам было отпущено немного – Брэдли уезжал рано утром. Ну, что есть, то есть. Он снял с меня трусики, затем стянул свои и, нежно поцеловав, осторожно развел мне ноги.

– Сначала я введу в тебя палец.

Когда Брэдли коснулся клитора, я начала стонать. Такие звуки никогда в жизни не слетали с моих губ. Как хорошо…

– Деми, особенно расслабиться мы не сможем – скоро кто-нибудь начнет нас искать, – пробормотал он, целуя меня в шею.

Я понимала, что он чувствует себя в каком-то смысле виноватым – все же просьба выглядела абсурдной: мне просто не хотелось, чтобы первый интимный контакт совершился против моей воли.

Раздвинув ноги, я крепко схватила Брэдли, притянула его к себе, и он медленно вошел в меня.

Да, теперь было уже не так приятно. Черт, даже больно! Но Брэдли двигался осторожно, словно боялся что-то во мне сломать.

Я закрыла глаза и задержала дыхание.

– Просто дыши, Дем, – прошептал он.

Я выпустила воздух из легких, и в этот момент Брэдли проник в меня полностью. Совершая медленные толчки, он осыпал мое тело поцелуями, отвлекая от болезненных ощущений, и я наконец начала получать удовольствие.

Впервые в жизни я была полностью счастлива.

– Ты прекрасна, Деми, – простонал Брэдли, зарывшись в мои волосы. – Все хорошо? Может, остановиться?

– Никогда не чувствовала себя лучше, Брэдли…

Не открывая глаз, я постаралась запечатлеть в памяти эти чудесные мгновения. А потом меня окатила теплая волна – даже пальцы на ногах свело от наслаждения. Издав слабый крик, я выгнула спину, и Брэдли кончил.

– Ого… – выдохнула я.

Он повернулся ко мне с обеспокоенным лицом и повторил:

– Все хорошо?

Я закусила нижнюю губу и все же не сумела сдержать смех.

– Хватит уже задавать глупые вопросы. Не просто хорошо, а очень хорошо! – Немного помолчав, я добавила: – Брэдли, спасибо, что подарил мне самый чудесный момент в жизни. Запомню его навсегда…

– С удовольствием подарил бы еще больше, Деми, – блеснул он глазами.

– Прости, что тебе пришлось этим заниматься после того, что сделали на твоих глазах с Дейзи.

Мне стало стыдно за свой эгоизм.

– Что значит «пришлось», Деми? Я тебя хотел. Ты просто не осознаешь, что сама подарила мне прекрасные воспоминания. Я буду возвращаться к ним всякий раз, когда не захочу просыпаться и продолжать жить.

Брэдли снова меня поцеловал, закрыл глаза и шепнул:

– Последнее прекрасное мгновение, которое останется со мной навсегда…

Последний поцелуй, поняла я.

Глава 40

Прокравшись в свою спальню, я спрятала кроссовки и противозачаточные таблетки на нижней полке шкафа. Три месяца защиты. У меня есть три месяца, чтобы сбежать и получить от кого-нибудь помощь. Не только для себя любимой – для всех заточенных здесь девушек.

В комнату кто-то вошел, и я быстро захлопнула дверцы шкафа.

– Детка…

Звук голоса пронзил меня, словно острый нож. Я обернулась, чувствуя, как застыла кровь в жилах.

– Ты не появилась на приеме, но мать велела оставить тебя в покое. Конечно, жаль, что ты стала свидетелем такого зрелища… Я сожалею, любовь моя.

– Не дотрагивайся до меня, Конрад!

Выставив перед собой руки, я посмотрела на него с отвращением.

– Что ты сказала?

Сделав быстрый шаг вперед, Конрад схватил меня за горло и ударил затылком о шкаф.

– Конрад… – с трудом выдавила я.

– Ты маленькая непослушная сучка! Ты моя, и я буду трогать тебя, когда захочу. Кстати, знаешь… По-моему, я устал ждать.

Он запустил свободную руку мне в трусики.

– Нет! – прохрипела я, когда он ввел в меня палец.

Его рука еще сильнее сдавила горло, и я начала задыхаться.

– Кон…

Хватала ртом воздух, но воздуха не было.

– Конрад! – послышался сзади голос миссис Айвори.

Он ослабил хватку, и я согнулась пополам, потирая шею.

– Господи боже мой, что на тебя нашло? Ступай в свою комнату, сын. Разве так обращаются с невестой?

Дафна вытолкала его за порог и захлопнула дверь.

– Деми, милая моя невестка… – Она говорила с четким южным акцентом, видимо, для пущей театральности. – Встань, дорогая, я тебе кое-что принесла.

Дафна помогла мне выпрямиться и вручила подарочный пакет.

Странно, вроде бы не день рождения…

Обхватив себя руками, я судорожно разевала рот, продолжая хрипеть.

– Ну, не будь такой невежливой, открой подарок, – скомандовала она.

Я никак не могла прийти в себя, старалась не упасть. Наконец, опустив пакет на пол, я разорвала оберточную бумагу и вытащила содержимое – комплект белого нижнего белья с собачьим ошейником и поводком.

– Это Конрад выбрал для тебя к брачной ночи, – возбужденно заявила Дафна.

Мне захотелось умереть. Никогда не думала, что испытаю подобное желание. После гибели сестры я не имела на него права. Лейла хотела, чтобы я жила, как бы погано ни складывались обстоятельства.

– Ваша свадьба через неделю. Как видишь, Конрад вполне готов стать твоим мужем и отцом вашего ребенка. После торжества вы отправитесь в Санта-Лючию. Даже не пытайся ничего выдумывать, Деми! Если попробуешь доставить нам неприятности, я велю содрать с Брэдли кожу заживо прямо у тебя на глазах.

Ее губы изогнулись в угрожающей улыбке.

Ну да. Я оказалась на крючке. Точно так же Трент шантажировал Лейлу. Он использовал меня в качестве козыря, когда хотел чего-нибудь добиться от сестры. Вот что происходит, когда кого-то любишь, – любовь делает тебя уязвимой.

Брэдли стал моим слабым местом. Он был мне дорог; возможно, я даже его любила, несмотря ни на что.

Миссис Айвори заставила меня выпить чая. От каждого глотка начинались рвотные позывы – я ведь теперь знала, на каких удобрениях расцветают пионы. Их удобряет смерть… Вскоре после ухода миссис Айвори я уснула, и во сне меня преследовало искаженное от боли лицо Дейзи. Ее крики словно звучали прямо в моей спальне.

Неужели и меня ждет такая судьба?

Проснувшись утром, я пожалела, что не умерла во сне. Дейзи, Мейсон и Брэдли собрались в гостиной, и Конрад с Иэном вовсю обменивались любезностями с новобрачными.

Никогда еще мне не было так страшно: мой единственный союзник покидал Айвори-хаус. Меня заставили надеть короткое белое платье. Бекка поколдовала над прической и макияжем – все в честь отъезда Дэвенпортов. Опять же, по словам миссис Айвори, я обязана выглядеть презентабельно перед будущим супругом. Мол, ее сын заслуживает женщины, которая будет придавать значение своему внешнему виду.

– Мне хотелось бы сегодня поработать, – тихонько сказала я, встретив миссис Айвори у порога гостиной.

– Почему? – вскинула брови она.

– Ну, Брэдли ведь уезжает. Кто же покормит девочек? – ответила я, стараясь говорить как можно равнодушнее.

– Мы уже наняли людей, которые будут выполнять ваши обязанности. Единственная твоя забота – сделать моего сына счастливым и подарить нам внука.

Она склонила голову к плечу и окинула меня проницательным взглядом.

– Да, мэм, – бесстрастно ответила я и пошла за ней.

Брэдли сидел рядом с сестрой, но, увидев меня, тут же вскочил на ноги. Он снова вставил контактные линзы, снова был безупречным блондином.

Конрад посмотрел на него, на меня и тоже встал. Я вздрогнула, когда он подошел ко мне.

– Не могу дождаться, когда этот ублюдок уберется, – прошептал он в ухо, обдав меня горячим влажным дыханием.

Я зло сощурилась, поджала губы и присела.

Дейзи выглядела прекрасно – ей сегодня разрешили добавить немного цвета. Парик был все тот же, белокурый, однако она надела нежно-желтое платье и бежевые туфельки.

– Дейзи прошла нашу программу с блестящим результатом, – усмехнулся доктор Айвори, проследив за моим взглядом.

Дэвенпорт тоже гордо улыбнулся.

– Через неделю она начнет говорить – если, конечно, вы захотите, Мейсон. Если вдруг обнаружатся какие-то недостатки, имейте в виду: мы даем гарантию на шестьдесят дней.

Доктор вручил Дэвенпорту листок, подозрительно напоминающий квитанцию.

– Я не жду никаких проблем, ведь товар создан по моему индивидуальному заказу. Иэн, Дафна, благодарю вас за потрясающий сервис. – Мейсон встал и застегнул пиджак. – А вы, дорогая, настоящая счастливица! Стать наследницей такой империи!

Он скользнул глазами по моей фигуре, и меня едва не стошнило.

– Можете поверить, что именно я ее выбрал? – гордо сказал Конрад и взял меня под руку.

– Мужчина Айвори всегда знает, что ему нужно, – кивнул Мейсон.

– Верно, друг мой. Деми давным-давно стала избранницей, – подтвердил доктор Айвори, провел рукой по моим ягодицам, а затем по-хозяйски похлопал по спине.

У Брэдли забилась жилка на виске, и он невольно сжал кулаки. Я незаметно покачала головой, надеясь, что он обратит внимание на мой жест. Господи, только бы не вспылил! От его взгляда я лишилась последних душевных сил, да и у Брэдли, похоже, их тоже уже не осталось.

Конрад с Иэном отвели Дэвенпорта в сторону, оставив Дейзи стоять, словно статуя, рядом с братом. По-моему, они даже ни разу не взглянули друг на друга.

Я не винила ни Дейзи, ни Брэдли. Как смотреть в глаза после вчерашнего публичного изнасилования? Как мог Брэдли смотреть на сестру, зная, что не смог ее защитить – помешала тонкая стеклянная перегородка? Как Дейзи могла смотреть в глаза брату, помня, что тот не спас, когда ее принесли в жертву?

И как нам всем жить дальше? Чем мы провинились, почему попали в ставший реальностью кошмар?

– Дейзи, мне так жаль… – шепнула я.

Она стояла совершенно бесстрастная, с ледяным взглядом, бледная до прозрачности. Солнца не видела бог знает сколько… Вот результат заточения в белой комнате, где тебя лишают цветоощущения, где ты не слышишь ни звука.

Наконец Дейзи слегка наклонила голову и посмотрела на меня. Чуть приоткрыла тонкие бледно-розовые губы и… улыбнулась.

– Дейзи счастлива, – хрипло произнесла она.

Брэдли моргнул от изумления, уставившись на сестру.

– Дейзи…

Он протянул к ней руку, однако рядом возник Конрад и отпихнул его в сторону.

– Похоже, тебе все равно, что перед тобой чужая жена?

Дейзи вдруг крепко обняла Конрада, и Брэдли нахмурился, наблюдая за шокирующей сценой. На лице моего жениха появилась зловещая довольная ухмылка, и он похлопал девушку по спине, словно послушную собачку.

– Брэдли… – предостерегающе начала я и умолкла, наткнувшись на яростный взгляд Конрада.

– Не переживай, милая. Он приглашен на нашу свадьбу – ему даже выделили место в первом ряду перед священной комнатой.

– Нет… – не веря своим ушам, покачала головой я.

Для меня было единственным утешением знать, что Брэдли не увидит церемонию, которая станет моим личным адом.

– Хм, все же нам придется научить тебя, детка, помалкивать, когда положено. Возможно, тебе следует посидеть несколько деньков в клетке.

Конрад провел пальцем по моим губам.

– Обещаю, я не буду…

– Да-да, именно этого я от тебя и хочу. – Он гордо улыбнулся. – А теперь прошу меня извинить. Надо распечатать Мейсону реквизиты для окончательных расчетов, и они уедут домой. Увидимся за ужином, любовь моя.

Конрад поцеловал меня в губы.

Вскоре все разошлись, и мы остались вдвоем с Брэдли. Я сделала шаг к нему, однако он быстро глянул в верхний угол комнаты.

Маленькая камера под потолком была направлена прямо на нас.

– Я пробрался в комнату охраны и отключил наблюдение. Знал, что сегодня мы захотим попрощаться.

– Не приезжай на свадьбу, – попросила я.

– Куда я денусь, Деми… – Он перевел взгляд на мои ноги. – Кроссовки мерила?

Банальный вопрос едва не заставил меня улыбнуться. В нормальной жизни он не имел бы такого значения и я наверняка ответила бы как обычная влюбленная девушка.

– Мерила, пришлись как раз впору. Спасибо тебе еще раз. Жаль, не смогу их носить…

Брэдли печально посмотрел мне в глаза. Он все понимал, и переспрашивать смысла не было. Как я объясню Конраду, откуда у меня «Найк»?

– Надену у себя в комнате – и буду вспоминать тебя, думать, что могла бы однажды в них обуться и сбежать отсюда вместе с тобой.

Я с горечью прикусила губу.

– Однажды я вернусь, и нам никуда бежать не придется. Мы уйдем из этого дома ужасов, держась за руки, и ты будешь ходить на высоких каблуках. – Брэдли приподнял пальцем мой подбородок и поцеловал в губы. – Деми, ты мне действительно очень нравишься.

Еще один поцелуй, и он отстранился.

Я не смогла сдержать слез, и они покатились по щекам. Разлука стала последней каплей.

На самом деле Брэдли мне не просто нравился. Наверное, я его любила. Не из-за того, что отдала ему девственность, не из-за кроссовок, о которых мечтала всю жизнь, а потому, что у меня никогда не было дома.

Лишь теперь я начала догадываться, что дом – это ощущение, которое давал мне Брэдли.

Увы, я потеряла его, едва успев обрести.

Глава 41

Машина тронулась по извилистой подъездной дорожке, и я еще долго видела лицо Брэдли в заднем окне.

Потом мы вернулись в дом вместе с Иэном, Дафной и Конрадом. Какой-нибудь сосед, выгуливающий собаку, или мамочка с коляской наверняка решили бы: вот прекрасная, дружная семья. Еще и позавидовали бы – как-никак все четверо в изысканных шмотках от известных модельеров. Две красивые пары в огромном поместье…

Увы, за гигантскими двойными дверями скрывался дом с привидениями, где бал правила смерть, а в клетках сидели заключенные. Не дом, а холодный морг.

– Отец, тебе не кажется, что у нас стало как-то светлее и радостнее? – улыбнулся Конрад, направляясь за доктором к барной тележке.

Я замялась, не зная, чем заняться.

– Верно, сын, – согласился доктор, и Конрад поднес ему бокал виски.

– Не будешь по нему скучать, Иэн? Все же Брэдли так долго здесь жил… Даже странно, что его нет. Впрочем, к свадьбе он вернется. – Дафна присела на вычурный стул и расправила белую плиссированную юбку.

– Конечно, буду. Я ведь не бессердечный монстр, – ответил доктор и сел рядом.

– Иди к нам, Деми. Что ты стоишь в углу, как бедная служанка? – прикрикнул на меня Конрад.

– Ну а кем ее наняли? – сухо усмехнулся доктор.

– Так было задумано, чтобы я получил невесту, – возразил Конрад. – Какая же она служанка?

Ничего себе, он меня защищает? Мой герой… Закатив глаза, я устроилась на свободном стуле.

– Деми, завтра с утра будем выбирать тебе свадебное платье. Хорошенько выспись. Возможно, присмотришь и наряды для подружек невесты, хотя мы еще подумаем, нужны ли они. Поедем в лучший свадебный бутик в Шарлотте, – возбужденно заговорила миссис Айвори.

Я резко выпрямилась на стуле.

– Погодите… значит, мы завтра выйдем в город?

– Разумеется, милая. Завтра девчачий день, – улыбаясь, прощебетала миссис Айвори. – Свадьба уже в конце недели. Думала, у нас будет побольше времени, однако теперь ясно: Конрад нуждается в женском… внимании.

Она ласково посмотрела на сына.

Меня передернуло. Естественно, миссис Айвори имела в виду изнасилование Дейзи. Потом она едва остановила Конрада, собирающегося сделать то же самое и со мной. Типа ему нужна жена, иначе он будет набрасываться на девушек, не стесняясь публики.

– Кстати, о свадьбе…

Откашлявшись, Иэн передал сыну маленькую бархатную коробочку, и тот отставил в сторону свой бокал.

Подойдя ко мне, опустился на колено.

Господи, нет…

Миссис Айвори восторженно ахнула, прижав ладошку ко рту, словно тщательно срежиссированное представление стало для нее сюрпризом. Отвратительно! С другой стороны, я и не представляла, что в моей жизни наступит подобный день. Наверное, понимала: такой девушке, как я, никогда не заполучить принца на белом коне, который вдруг решит спасти несчастную от огнедышащего дракона.

– Деми Рао, ты похитила мое сердце в тот день, когда я в первый раз увидел твою фотографию. Как сейчас помню – сижу, листаю альбом… – Конрад сделал паузу, посмотрев на отца, и тот покачал головой. – Помню, все девушки показались мне на одно лицо. Заурядные, скучные, пресные… И вдруг ты – прекрасное видение. Я сразу понял: изменить в тебе нужно лишь прическу. И вот теперь ты идеальна.

Конрад открыл коробочку, и я вытаращила глаза при виде тонкого золотого кольца с крупным бриллиантом изумрудной огранки.

– Деми, окажешь ли ты мне честь, согласившись принять мое предложение?

Он сверкнул белоснежными зубами, и я, склонив голову, задумалась: сколько женщин мечтает о подобной минуте?

Хотела послать его подальше и дать пощечину, хотела плюнуть в лицо и выскочить из комнаты. Но меня затравят, как дикого зверя, и выпотрошат или – что еще хуже – отыграются на Брэдли.

Наверняка его убьют у меня на глазах. Неужели придется носить тяжелое кольцо, подаренное этим подонком? А что делать? Выбора не было – ни сейчас, ни в прошлой жизни. Глубоко вздохнув, я уставилась на свои дрожащие руки и прошептала:

– Да…

Я говорила как можно тише в глупой надежде, что даже сама не услышу рокового ответа, а значит – не буду считать себя самым несчастным человеком в мире.

Супруги Айвори разразились аплодисментами и восторженными криками, когда Конрад поднял мою руку и надел на палец кольцо. Встав, он заключил меня в объятия и небрежно поцеловал в губы.

– Улыбочку! – крикнул доктор и сделал несколько снимков.

Яркая вспышка на миг меня ослепила. Проморгавшись, я увидела ее.

Любимую сестру, лежащую в луже крови и печально взирающую на мою руку с зажатым в потной ладони ножом. Узнай она, ради чего умерла, у нее разорвалось бы сердце.

Пока я думала о Лейле, прислушиваясь к щелканью камеры доктора Айвори, мне кое-что пришло в голову.

Сестра велела мне бежать в Шарлотт. Специально подчеркнула – в Шарлотт, Северная Каролина, чтобы я, не дай бог, не перепутала. У меня в груди зародилось неприятное ощущение, предвещающее паническую атаку.

То есть Лейла отправила меня прямиком в смертельную ловушку?

Я во все глаза глядела на семейку Айвори. Все трое оживленно болтали, время от времени поглядывая на меня, и колечко на пальце вдруг налилось странной тяжестью, а сам палец начал гореть.

Посмотрев на большой камень, я обнаружила, что плоть вокруг него покраснела. Значит, не показалось…

Палец действительно жгло.

Завопив от страха, я попыталась снять кольцо, кожа под которым воспалилась.

Продолжая кричать, я с трудом от него избавилась. На пальце остался пылающий красный ободок.

– Что за черт… – выдохнула я.

Подняв мою руку, Конрад улыбнулся и, прижавшись губами к свежему ожогу, произнес:

– Традиция дома Айвори, любимая. Теперь мы связаны болью.

Он гордо посмотрел на меня. Не просто гордо, а по-хозяйски.

– Так ты это сделал специально?

Я выдернула у него руку и оглянулась на прислушивающихся к нам Иэна и Дафну.

Миссис Айвори вздернула подведенные брови.

– Милая Деми, таков обычай. Я и сама через него прошла. Очень романтично!

– Не пора ли нам спать? Деми, просто наклей на палец пластырь и надень кольцо. Только сперва его промой – оно смазано изнутри фтороводородной кислотой. Впрочем, там ее совсем чуть-чуть, – объяснил доктор Айвори, обняв жену.

Оба уставились на мой палец, кожа на котором теперь напоминала старую потертую обивку.

Я неподвижно стояла посреди комнаты. По сравнению со всем остальным, что пришлось пережить в Айвори-хаусе, случай с кольцом казался полной ерундой. Подумаешь, жених устроил невесте ожог кислотой…

Конрад положил руку мне на талию, и мы вышли из зала. Я брела рядом с ним, не задумываясь, куда мы направляемся. Правда, втайне надеялась, что сейчас меня столкнут с крыши и тем самым положат конец страданиям.

– Ты теперь живешь не в комнате для прислуги. Несколько дней будешь спать здесь, а потом переедешь на мой этаж, – улыбнулся Конрад.

– Разве тебе не надо возвращаться в колледж?

– А, не забыла? Да-да, надо, любимая, но у нас будет достаточно времени и для свадьбы, и для медового месяца. Мы с тобой точно успеем сделать ребенка до моего отъезда.

Нахмурившись, он окинул меня похотливым взглядом. Мне отчаянно захотелось в душ, смыть этот взгляд с мылом, а может, даже с хлоркой.

В ослепительно-белом коридоре я внезапно остановилась. Выходит, мне предлагают пока пожить в комнате Брэдли?

– Новая домработница хорошенько здесь убралась и все продезинфицировала. Не желаю, чтобы к тебе прилипла грязь от Брэдли. А запах к завтрашнему утру уже выветрится. Обещаю тебе, моя королева.

Конрад прижал меня к стене и вытянул губы трубочкой. Я слегка повернула голову, чтобы не чувствовать его дыхание, театрально застонала и ловко всунула руку между нашими лицами.

– Ужасно болит палец…

– Прости, красавица. Ритуал есть ритуал. Иди, промой ожог и хорошенько поспи. Мать ждет не дождется, когда вы с девочками поедете по магазинам, – промурлыкал он.

– С девочками? – удивилась я.

– С подружками невесты, – пожал плечами Конрад.

Дверь открылась, и я, кивнув, прошла в комнату, хранящую самое прекрасное воспоминание моей жизни.

– Спокойной ночи, Демилион, – ухмыльнулся Конрад.

Я вскинула голову, собираясь спросить, откуда ему известно мое детское прозвище, которое знала лишь Лейла. Увы, дверь захлопнулась, и я сделала шаг назад, напуганная витающими вокруг тайнами.

В комнате было темно – хоть глаз выколи, но я почувствовала постороннее присутствие – словно кто-то дышал в затылок. Неужели они снова за мной наблюдают?

Нет, вряд ли: в конце концов, мы с Брэдли занимались здесь любовью и, будь в комнате камера, я уже давно лишилась бы головы.

Медленно развернувшись, я попыталась проникнуть взглядом в темноту. Мебель и торшер отбрасывали густые тени, картины на стенах выделялись черными пятнами.

Человек опасается темноты не из-за отсутствия света, а потому что боится, куда его заведет воображение.

Коснувшись стены, я с трудом нащупала выключатель, нажала на клавишу и отшатнулась, зажав рот рукой.

Посреди комнаты стояла совершенно лысая Бекка в запятнанном алыми пятнами белом платье.

– Привет, Деми, – широко улыбнулась она.

– Бекка…

Я тяжело сглотнула, вздрогнув от нервного озноба, и остановила взгляд на зажатом в кулаке гостьи ноже.

– Мне так его не хватает…

Бекка закружилась на месте, раскинув тонкие руки.

– Кого? Брэдли? – хрипло спросила я.

Она немедленно прекратила кружиться, а мрачная улыбка сменилась зловещей гримасой. Без густых светлых волос и яркого макияжа Бекка казалась совершенно другим человеком.

– Я была ему не нужна, Деми. Брэдли уехал и забрал с собой мое сердце. Знаешь, он ведь меня спас. Я когда-то была девочкой в клетке.

– Постой, так ты…

В комнате вдруг словно похолодало, когда Бекка прижала к ладони кончик ножа и начала медленно на него давить.

– Бекка…

Я шагнула к ней, однако она остановила меня пронзительным взглядом.

– Брэдли разрешили выбрать одну девушку, которую обещали выпустить. Мы все были красивыми птичками, но выбрал он именно меня. В любом случае Айвори нуждались в парикмахере и визажисте. Ты ведь знаешь, насколько тщеславна Дафна.

Бекка надавила на нож сильнее, и по ее руке потекла тонкая струйка крови.

– А как же Дейзи? – ошеломленно спросила я.

Его сестру удерживали в клетке, ставили над ней опыты, мучили…

– Освободить Дейзи ему, естественно, никто не позволил бы, глупышка, поэтому повезло мне. Хотя, скорее всего, он и так выбрал бы меня, потому что любил.

– Бекка, отдай мне нож, пожалуйста.

Я протянула к ней руку, однако девушка, казалось, полностью ушла в себя. Вонзив лезвие еще глубже, она вдруг заглянула мне в глаза и улыбнулась.

– Он меня бросил. Не сделал своей…

По ее щекам покатились слезы.

– Не сделал своей? – вопросительно повторила я, переводя взгляд с капающей на пол крови на безумное бледное лицо девушки.

– Не сделал своей избранницей, – закончила она.

– Не понимаю, – медленно покачала головой я.

– Он выбрал тебя. Но ты – избранница Конрада, поэтому Брэдли отослали прочь.

Бекка шагнула вперед, и у меня екнуло сердце. Я отпрянула и наткнулась на стену.

– Что в тебе такого особенного, Деми? – Она слегка склонила голову и, выдернув из ладони нож, постучала им по руке. – Ты не так красива, как я. На мой взгляд, ты даже неприятна. Темная кожа, кучерявые волосы, худоба…

Бекка прижала меня к стене и приставила нож к горлу.

– В сущности, ты страшненькая, Деми.

Она надавила на нож, и я закрыла глаза. Да, все же умирать грустно, как ни крути.

Кто бы мог подумать… Я ведь жила совершенно никчемной жизнью, о чем тут жалеть? А вот поди ж ты, все равно цеплялась за лучик надежды. Вдруг получу новый шанс? Опять же, Брэдли – встретила его, и в душе что-то шевельнулось.

– Забавно, что сперва Конрад выбрал вовсе не тебя. Ты – замена. Твоя развратная сестренка не умела держать ноги вместе, и, естественно, семья Айвори не могла считать ее непорочной, – насмешливо цокнула языком Бекка.

Я заледенела, перед глазами повисла серая пелена. Слова Бекки доходили до меня с трудом, словно та говорила на иностранном языке.

– Моя… сестра? Нет-нет, ты что-то путаешь. Лейла понятия не имела о семье Айвори. А Трент ее насиловал.

– Ты своими глазами видела, как ее насилуют? Или она тебе рассказывала?

Тонкие губы Бекки искривились в усмешке.

Я растерянно заморгала. А ведь правда не видела. Слышать слышала. Но что именно слышала? Как кто-то занимается с Лейлой сексом? Потом, возвращаясь в наш шкаф, она выглядела отрешенной и надломленной.

– Она влюбилась в Трента, и он тоже ее полюбил, но бизнес есть бизнес. Когда выяснилось, что Айвори не собираются платить за Лейлу обещанные два миллиона, Трент был в шоке. Он планировал совершить за счет твоей сестры самую выгодную свою сделку, благодаря которой выбрался бы из трущоб Нэшвилла, однако не удержался, вступил с ней в связь, и все его мечты пошли прахом. Тогда он подстроил схему с твоим участием и втянул в нее Лейлу. Сказал – если она поможет заманить тебя в Айвори-хаус, он на ней женится. – Бекка замолчала и убрала окровавленной рукой волосы с моего лица. – Ты была не нужна своей сестре. Наверное, грустно это сознавать…

Она вздохнула с притворным сожалением.

– Тренту нас продали родители. Лейла не могла испытывать к нему никаких чувств! Ты не понимаешь, что несешь! Сестра была единственным человеком в мире, который меня любил, оберегал и никогда не толкнул бы в западню!

В глубине души я все же задалась вопросом: почему Лейла так упорно советовала мне пробираться именно в Шарлотт? Дальше все сложилось будто само собой, без малейших усилий с моей стороны.

– Конечно, продали. И так вы обе попали в «Каталог девственных невест». – Бекка разглядывала меня с изумлением, словно не могла поверить в мою наивность. – Бедная, бедная глупышка… Неужели ты ни о чем не догадывалась?

Я нахмурилась, глядя в ее покрасневшие глаза.

– «Каталог девственных невест»?

Я вздрогнула, когда она, тихо усмехнувшись, чуть сильнее нажала на приставленный к моей шее нож.

– Тебя ждет прекрасная жизнь. Выносишь ребенка Айвори, получишь в наследство успешное семейное дело…

В уголке ее глаза блеснула слеза, а потом она вдруг отвела нож от моей шеи и одним движением перерезала себе горло.

Взвизгнув, я схватила ее за руку. Увы, поздно. Кровь ударила фонтаном, забрызгав мне лицо, и несчастная упала на колени.

– Бекка! – закричала я.

Лихорадочно оглядевшись, я сорвала с крючка на стене шарфик Брэдли и прижала его к ране. Девушка лежала лицом вниз, и из-под ее тела расплывалась лужа крови.

– Бекка!.. Помогите! Эй, кто-нибудь! – снова завопила я, уставившись на потолок.

Вспомнив слова Брэдли о том, что его комната не под наблюдением, бросилась к двери и, не переставая кричать, заколотила по ней окровавленными кулаками. Гладкая белая поверхность покрылась алыми мазками.

– Пожалуйста…

Охрипнув, я соскользнула на пол и бросила взгляд на Бекку. Конечно, мертва – перерезала горло от уха до уха. Бордовая лужа на полу все росла, добравшись от центра комнаты до стен.

Подавляя рвотные позывы, я подтянула колени к груди и попыталась сосредоточиться на собственном дыхании. Перед глазами появился образ сестры, и это видение окончательно лишило меня сил. Свет вдруг погас, и я осталась одна в темноте.

Хотя почему одна?

Рядом была истекающая кровью Бекка.

В темноте нас страшит неведомая опасность – плод нашего воображения. Но куда хуже, когда знаешь, что именно в ней таится…

Глава 42

– Доброе утро, красавица!

Я невольно зажмурилась еще крепче, затем медленно приоткрыла глаза. Господи, даже не помню, как уснула… Огляделась, насколько позволяла странная липкая корка на веках.

Кровать Брэдли, роскошное постельное белье… Откинув одеяло, я уставилась на Конрада и, вспомнив события вчерашней ночи, вскрикнула:

– Бекка!

Выбежала в прихожую и в недоумении остановилась, тупо уставившись на сверкающий белый пол.

– Где она?

Подойдя сзади, Конрад обнял меня, а я все не могла поверить своим глазам.

– Где Бекка? – обернулась я к нему. – Ну, ваша визажистка?

Конрад наморщил лоб и провел пальцем по моей щеке.

– Детка, здесь никогда не было девушки с таким именем. Макияж и прическу матери обычно делает Ким. Помнишь, это ведь она тебя так идеально постригла и покрасила?

Конрад развернул меня, и я, бросив взгляд в зеркало, обнаружила, что теперь у меня другая стрижка – короче, да и цвет волос изменился – стал практически белым.

– Нет! Вы здесь все больные на голову! Лжецы! Опять то же самое, что было с Мишей, девушкой, которую я встретила здесь в первый вечер. Бекка перерезала себе горло, точно так же как она!

Я попыталась оторвать от себя руки Конрада, однако он лишь сильнее сжал меня в объятиях.

– Деми, Деми! Прекрати! Прекрати немедленно! Присядь, милая, и я тебе все расскажу. Сейчас ты услышишь правду.

Говорят ведь, «как мед – так ложкой», но то для людей, у которых все идет как по маслу. Для меня же эта пословица всегда имела свое окончание – «смотри не захлебнись». Попав в эпицентр наводнения, никогда не знаю, спустит ли мне стоящий на берегу человек надежный плот, чтобы спасти, или кинет проколотый надувной матрас, чтобы еще помучилась.

Едва Конрад собрался начать рассказ, как в кармане у него завибрировал телефон.

– Ага, мать на проводе. – Он провел пальцем по экрану и поднес телефон к уху. – Что? Конечно, мама. Я принесу… Невероятно! Первый возврат за все время? – Он потер хмурое лицо. – Да, скоро буду. – Положив трубку, Конрад перевел взгляд на меня. – Можешь составить мне компанию, любовь моя. Тебе будет полезно увидеть, как мы оформляем возврат бракованного товара. Пора вникать в семейный бизнес.

В глубине души я, разумеется, понимала, о чем он, просто не хотела верить, что догадка верна.

Конрад сжал мою руку, и я вдруг передумала артачиться, не попыталась ни отступить, ни вырваться. Какой смысл сопротивляться? Мои родители продали дочь, как сдают в комиссионный магазин ненужную игрушку, Лейла помогла бросить младшую сестру в пучину ада. Никто меня не любил. Теперь, глядя на наши сплетенные пальцы, я решила: мне нравится быть желанной. Пусть даже меня желает сам дьявол. Члены семьи Айвори делали друг для друга все возможное. Семья – прежде всего. Они никогда не допустят, чтобы кому-то из их клана причинили боль.

Я собиралась стать одной из них. Членом клана.

Вероятно, именно это мне и требовалось.

Наверное, только так я и смогу выжить.

– Уж лучше смерть!

Женский голос эхом отдавался в комнате, в которой мне бывать еще не доводилось. Я невольно стиснула руку Конрада и изумленно вытаращила глаза, разглядывая инспектора Тейта и пытающуюся вырваться из его хватки стройную белокурую девушку.

– Изабелла, сбавь тон! – рявкнул доктор Айвори.

Что тут происходит?

Тейт встретился со мной взглядом, и его раздраженное лицо вдруг смягчилось.

– Так-так, кажется, кто-то сменил гнев на милость?

Он посмотрел на наши переплетенные руки.

Не переставая визжать, белокурая девушка впилась зубами в запястье Тейта, и тот вскрикнул от боли.

– Да, пожалуй, пора списывать эту сучку, – вздохнул доктор Айвори.

Спокойно подойдя к Изабелле, он щелкнул по игле шприца и сделал укол.

Задохнувшись в крике, девушка упала на колени к севшему на диван Тейту, и тот принялся ее гладить, словно собачку.

– Ну вот, так-то оно лучше.

Он подмигнул мне, а Конрад, отпустив мою руку, сел за стол и принялся рыться в бумагах, затем включил ноутбук.

– Так вы хотите получить компенсацию, Тейт? – откашлявшись, спросил он.

– Да. Конечно, было очень любезно с вашей стороны бесплатно отдать ее бедному старому полицейскому в обмен на… хм… неприкосновенность частной жизни, однако она оказалась не такой, как вы обещали. Вы ведь говорили, что Изабелла станет покорной спутницей жизни, но она с дефектом. Вдруг обрела способность говорить. Не позволяла мочиться на себя во время секса, а я от этого ловлю особый кайф. Короче говоря, жена Изабелла дерьмовая, и я страшно зол, потому что не получил того, чего ожидал.

Я ерзала на стуле, выслушивая его отвратительную, проникнутую презрением к женщинам речь. Выходит, мне не померещилось – инспектор Тейт бесплатно получил жену от семейки Айвори в обмен на молчание о творящихся в их доме ужасах. А теперь, значит, сдает обратно…

– Что ж, придется пометить ее как бракованный товар, – вздохнул Конрад. – Кстати, мы планируем открыть магазин подержанных моделей, будем продавать их с хорошей скидкой. Попробуем подвергнуть Изабеллу дополнительной обработке.

Он начал быстро печатать на ноутбуке.

– Инспектор, мы применим к ней интенсивную терапию белизной и шоковые методы, а через неделю посмотрим, придет ли она в себя, – сказал доктор Айвори, задумчиво почесав подбородок.

– Нет, я хочу другую! – скривил тонкие губы Тейт.

– Мы не можем истощить наши запасы! – взволнованно заявила миссис Айвори.

– Мы получаем миллионы долларов за единицу, и у нас очередь из клиентов на пять лет вперед, – произнес доктор Айвори и щелкнул пальцами. В комнате возникли два человека, которых я раньше не видела. Оба кивнули доктору, подхватили Изабеллу и вывели ее в коридор. – Извините, мне срочно нужно снять напряжение. Скоро вернусь.

Доктор бросил взгляд на жену, и та вдруг побледнела, прикусив нижнюю губу. Я почувствовала себя нехорошо. Похоже, он собирается изнасиловать несчастную девушку?

Тейт вскочил с дивана и вытер о штаны потные руки.

– Послушайте… Либо вы даете мне новую жену, либо ваш маленький бизнес накроется медным тазом.

– Вот квитанция о возврате. Пожалуйста, распишитесь.

Конрад протянул ему распечатанный листок, и у меня внутри все перевернулось. Я по очереди осмотрела всех присутствующих. Происходящее в этом доме не укладывалось ни в какие рамки. Неужели они не испытывают ни малейших угрызений совести?

– Когда я смогу заняться составлением портрета новой модели?

– Тейт, у нас все-таки есть лист ожидания. Здесь ведь не продуктовый магазин, где на складах лежит тонна яблок.

– Тогда отдайте мне вон ту, – усмехнулся инспектор, указав на меня.

– Следи за своим чертовым языком и не разевай рот на мою будущую жену! Это следующая миссис Айвори, так что соблюдай приличия! – резко осадил Тейта Конрад.

Глянув на него, я вдруг ощутила… благодарность? В кои-то веки меня пытались защитить.

Конрад встретился со мной взглядом и моргнул, заметив, как изменилось мое лицо. Наклонившись ко мне, приподнял пальцем подбородок и поцеловал в губы.

Я вздохнула. Что ж, Конрад вырос посреди этого безумия, однако его можно перевоспитать. Можно… Впрочем, посмотрев ему в глаза, я поняла: никакой симпатии на самом деле к сидящему рядом человеку я не испытываю, просто невольно перенесла свои чувства с Брэдли на единственный оставшийся вариант. Похоже, у меня стокгольмский синдром? Неужели я прониклась к своему похитителю?

Я проглотила комок в горле и перевела взгляд на заерзавшую на стуле миссис Айвори. На ее лице расплылась счастливая гордая улыбка.

Радуется за нас с Конрадом?

Значит, Айвори приняли меня в свою семью.

С этой секунды все вдруг изменилось.

Глава 43

Неожиданно я ощутила новое для себя чувство свободы. Брэдли больше не провожал меня до комнаты и не встречал с утра в коридоре. Я больше не занималась уборкой, никто не давал мне никаких заданий. Пока Конрад и миссис Айвори препирались с инспектором Тейтом, я встала и вышла из комнаты. Меня не окликнули, не остановили, никто даже не обернулся.

Значит, теперь так и будет. Можно сколько угодно бродить по всему поместью. Выйдя в пустой коридор, я вспомнила о Бекке. Она ведь была вполне реальным человеком, и лужа крови под ее телом мне не привиделась. Каким образом труп исчез без следа? Кто незаметно убрал все следы кровопролития и почему я ничего не заметила, хотя почти не спала?

Голова закружилась: столько мыслей, столько вопросов и новых страхов… Казалось бы, чего проще – прими эту жизнь и живи без раздумий, ни в чем не нуждаясь. Есть муж, семья, родится ребенок, я буду о нем заботиться. Возможно, меня отпустят в колледж… Я взъерошила волосы. Черт, как непривычна короткая стрижка! Словно стала совершенно другим человеком. Новым человеком…

Встав посреди коридора, я поняла, что так и не удосужилась внимательнее разглядеть фотографии на стенах. Брэдли всегда шел очень быстро, да и я в глубине души боялась озираться по сторонам. Почему-то решила, что все эти снимки из студенческого прошлого миссис Айвори.

Подойдя к стене, я поняла: снимки никакого отношения к счастливому прошлому семьи не имеют. Изображения в круглых глянцевых рамках из ореха больше напоминали сцены из женского студенческого клуба. С каждой фотографии на меня смотрели зеленоглазые блондинки, только вместо черных мантий на них были белые платья, и позировали девушки с отрешенными лицами.

Прищурившись, я провела пальцем по золоченой табличке с выгравированной надписью: «Выпускницы Айвори».

Выпускницы? В смысле? Хотя перед кем я притворяюсь…

Бросив взгляд в сторону Костницы, я вытащила карточку-ключ и провела ею по прорези в цифровой клавиатуре.

Дверь медленно открылась.

Оглянувшись, я с бьющимся сердцем дождалась, пока она закроется, и двинулась по коридору.

Кабинет доктора Айвори стоял нараспашку, наружу падал рассеянный сноп света. Мне хотелось посетить девочек в клетках, однако сперва пришлось бы пройти мимо открытого кабинета.

Подкравшись ближе, я обмерла, прижав руку ко рту.

Иэн Айвори сидел в кресле, повернувшись лицом к стеклянной стене с отдернутыми занавесками. Глаза его были закрыты. Сморгнув слезы и оправившись от шока, я тяжело задышала в ладонь, увидев привязанную к столбу Изабеллу, жену инспектора Тейта. Ее насиловали те самые двое незнакомых мужчин.

То есть один насиловал, а другой… душил, сжав руками шею.

Сделав неуверенный шаг вперед, я разглядела на столе доктора большой флакон с лубрикантом, коробку с салфетками и ритмично двигающуюся руку Иэна. Мастурбируя, он постанывал от наслаждения.

Отпрянув, я кое-что поняла.

Запах… В углу работала машинка для приготовления попкорна. Значит, вот как развлекается доктор Айвори? Кто-то ходит в кино или кафе, кто-то читает книжки, а он…

Я медленно отошла к стене коридора и застыла, содрогнувшись от нервного озноба.

Этого гада надо остановить! Все зло в Айвори-хаусе – от него. Конрадом можно легко управлять, и я знала, что смогу изменить его к лучшему. Все же в том парне, которого я встретила в первый свой день в этом дурдоме, была крупица доброты.

В голове у меня созрел план.

Лучше быть избранницей, чем девочкой в клетке.

– Идеально! – возбужденно захлопала в ладоши миссис Айвори, заставив меня покрутиться на маленьком подиуме в свадебном салоне.

Так странно было первый раз выйти наружу из Айвори-хауса! Мы проехали мимо дома Райны. После моего звонка в службу спасения «благодетельница» не показывалась ни разу. Я грустно усмехнулась. Понятно, почему полиция не обращала внимания на происходящее в доме. Кто знает, сколько инспекторов получили покорных жен в награду за молчание и покровительство.

– Миссис Айвори, свадебная церемония будет такая же, как у Дейзи?

– Во-первых, зови меня мамой – уже через несколько дней ты официально станешь моей дочерью. – Она улыбнулась и бросила взгляд на двух помогающих нам женщин, а затем, махнув рукой, отослала их прочь. – Ты о чем, Деми?

– Ну, на церемонии будет много… клиентов? Они получат места в зрительном зале?

– Нет, конечно, нет. Вы поженитесь в Саду пионов. Присутствовать будут только члены семьи. Это очень красивая церемония, и она не для всех. Поверить не могу, что наше время подходит к концу…

Дафна промокнула глаза маленьким вышитым платочком. Слез я у нее не заметила – похоже, жест был исключительно театральным. Интересно, что она имела в виду? Что мы с Конрадом займем их место в бизнесе?

– Только посмотри на себя, Деми, и ты поймешь, почему Конрад тебя выбрал.

– Разве? Он ведь положил глаз на мою сестру, – выдохнула я, и у Дафны отвисла челюсть.

– Кто… кто тебе сказал?

Выглядела она ошеломленной, однако спорить не стала.

– Не важно. Я была не избранницей, а просто заменой Лейле. Она влюбилась в нашего похитителя, Трента, и стала порченым товаром. Верно, Дафна?

Я изо всех сил крепилась, стараясь не расплакаться.

Миссис Айвори встала из кресла и медленно пошла ко мне, цокая каблучками. Я невольно посмотрела на ее ноги. Видимо, переобулась в машине, потому что дома я наверняка заметила бы на ней туфельки.

– Ну-ка повернись, неблагодарная сука! – зашипела она и развернула меня на подиуме.

Я зажмурилась, глубоко вдохнула, затем открыла глаза и все-таки разрыдалась. Никогда даже не мечтала увидеть себя в свадебном платье. Никогда не думала, что выйду замуж. Хотя одно время… Я была тогда совсем маленькой и грезила о свадьбе с прекрасным принцем, только от грез быстро не осталось и следа, словно от лужиц на асфальте, когда летнее солнце выходит из-за облаков после дождика.

В салоне нам требовались лишь аксессуары. Потрясающее, хотя и лаконичное свадебное платье из плотного блестящего атласа Дафна привезла с собой – несколько поколений невест выходили в нем замуж за мужчин Айвори; его надо было просто подогнать по размеру.

Облегающее в верхней части и расширяющееся книзу, ни бисера, ни прочих дизайнерских штучек. Строгое, простое, изысканное. Заправив короткие светлые волосы за уши, я задохнулась от восторга, увидев себя в зеркале.

Холодные пальцы миссис Айвори пробежались по моей обнаженной спине и, добравшись до корсета, с такой силой затянули ленты, что грудь выпятилась вперед и у меня сперло дыхание.

Я ахнула и закашлялась, схватившись за живот, – так туго теперь сидело платье.

– Слушай меня, бессердечная девчонка! Ты выйдешь замуж за Конрада и станешь ему лучшей женой на свете. Родишь ребенка и продолжишь наш род. У тебя всего два варианта, Деми. – Она завязала ленты бантиком и, впившись ногтями в руку, притянула меня к себе. – Вариант первый – стать цветком в нашем саду, где тебя будут холить и лелеять как члена семьи Айвори. Вариант второй – быть похороненной в клумбе, превратиться в удобрение. Так или иначе, ты будешь цвести, милая. Главное – выбрать, в каком виде.

Я заморгала, встретившись с ней взглядом в большом зеркале, и ее бледно-розовые губы сложились в улыбку.

– Итак, скажи, какой вариант тебе больше нравится. Я должна знать, не следует ли приказать выкопать яму.

– Первый… – пробормотала я, едва не теряя сознание от недостатка кислорода.

– Вот и умничка. – Миссис Айвори поцеловала меня в плечо. – Что ж, давай выберем фату?

Она цокнула языком и сошла с подиума.

Глава 44

Остаток времени в свадебном салоне прошел до неприличия спокойно. Дафна разрешила мне выбрать фату на свой вкус. Сказала, что на свадьбу я надену фамильные драгоценности, а больше волноваться не о чем – все остальное организуют без меня. Итак, я собиралась замуж… Наверное, из всего пережитого в Айвори-хаусе предстоящая свадьба казалась самым легким испытанием.

Круг замкнулся, я приняла неизбежное. Варианты были ясны: хочешь жить – живи той жизнью, которую тебе определили.

Пока ехали домой, я не отводила взгляда от окна. Мне всегда нравилось наблюдать, как солнце пробивается сквозь густые кроны дубов, обрамляющих дорогу в ад.

– Миссис…

– Мама, – перебила меня миссис Айвори.

Я откашлялась и постаралась расслабиться.

– Мама… я могу пригласить на свадебную церемонию Райну с семьей?

Конечно, мне было не по себе от того, что Райна участвовала в жуткой постановке. О совпадениях тут говорить не приходилось: она очень вовремя притормозила возле меня в той части города, куда вряд ли заехала бы даже случайно, да еще и решилась подвезти, несмотря на ребенка на заднем сиденье.

– С семьей? – переспросила миссис Айвори, скрестив руки на груди.

Мы свернули на подъездную дорожку к дому.

– Ну да, с Джаксом и Каем.

Миссис Айвори криво усмехнулась, и я недоуменно нахмурилась.

– Хм, думала, тебе уже кто-нибудь сказал, что… Ведь ты теперь в курсе всех семейных тайн.

Вытянув из сумочки помаду нюдового оттенка – единственного, который был разрешен в Айвори-хаусе, она подкрасила губы.

– Впрочем, хорошо, мы ее пригласим.

Она снова недобро улыбнулась, и водитель открыл нам дверцу. Уже на пороге я оглянулась. Интересно, как далеко мне удастся убежать, если я прямо сейчас кинусь к еще не закрывшимся воротам? Быстро ли меня поймают? Бросят ли в бесцветную звукоизолированную пыточную комнату, которые здесь называют клетками?

Войдя в прихожую, миссис Айвори велела мне идти в спальню и отдохнуть, добавив, что свадьба назначена на завтрашний вечер.

– Разве не на пятницу? – ошеломленно уставилась на нее я.

– Нет, планы изменились. Сегодня тебе удалят внутриматочную спираль, завтра вы поженитесь, а в пятницу уже уедете на медовый месяц.

Оглушенная стуком собственного сердца, я побрела к прежней комнате Брэдли, на время ставшей моей, чувствуя спиной взгляд миссис Айвори.

Провела по замку карточкой, и дверь тут же открылась. Я осторожно вошла внутрь, включила свет и осмотрелась. От лужи крови не осталось и следа. Куда они дели тело Бекки? В комнате было прохладно. Я расстегнула белый комбинезон и скинула туфли с плоской подошвой. Впервые меня не заставили надеть нелепые тапочки на мягкой платформе.

Открыв шкаф, я присела на корточки и вытащила коробку с подарком Брэдли. Надев кроссовки, приняла гордую позу и залюбовалась ими.

Лучший момент свадебной церемонии – предстоящий приезд Брэдли, хотя ужасно, что он будет присутствовать при моем бракосочетании с Конрадом. Я ничего не знала о нормальных, здоровых взаимоотношениях, не имела представления о любви – ведь до сих пор мое сердце было свободно. Чувство, которое я испытывала к Брэдли, мне в жизни переживать еще не доводилось.

И вот я выхожу замуж за монстра, изнасиловавшего на моих глазах несчастную девушку. За чудовище, выдающее квитанции за живой товар. Буду притворяться, что считаю Конрада совершенно нормальным человеком?

Откинув одеяло, я забралась в постель, закрыла глаза и немного всплакнула, вспомнив нежные прикосновения Брэдли. В душе появилась тревога: как устроить небольшое кровотечение в брачную ночь?

Если крови не будет, Конрад запрет меня в клетку. Или вообще прикончит. А что хуже всего, убьет Брэдли.

Я уснула в чем была – в лифчике, трусиках и кроссовках. Некоторые засыпают с трудом, не в силах отключить мозг, но это не про меня. Я всю жизнь чувствовала себя в безопасности лишь во сне.

Моего живота коснулись холодные пальцы, и я вскинулась в кровати, задохнувшись от ужаса.

– Кто… кто здесь?

Попыталась оттолкнуть нависшего надо мной человека, и он зажег небольшой фонарик.

Иэн Айвори!

Задрожав, я отползла к изголовью и натянула на себя одеяло.

– Пожалуйста, уйдите!

Самой стало противно от собственного трусливого тона.

– Дочь моя, я пришел удалить тебе внутриматочную спираль. К сожалению, наш врач сегодня в отгуле, а уже завтра Конрад должен… хм… опылить чистый цветочек.

Доктор Айвори провел рукой по моей щеке, и я заметила в слабом свете фонаря его зловещую усмешку.

– Нет, вы… Конраду вряд ли понравится, если это сделаете вы.

Я проглотила ком в горле и попыталась отползти еще дальше, однако доктор крепко держал меня за лодыжку.

– Глупости! Все, что принадлежит мне, принадлежит и сыну, и наоборот.

Сжав вторую ногу, он рывком подтянул меня к себе, и я вскрикнула от неожиданности.

– Пожалуйста, не надо! Умоляю вас!

В комнате зажегся свет, и пронзительные зеленые глаза Иэна впились мне в лицо. Демон, настоящий демон.

– Ты, наверное, в курсе, что мне никогда не нравились кареглазые и смуглые женщины. Я большой поклонник чистоты и непорочности, прекрасная моя Деми. Белый цвет – самый чистый, благородный, самый изысканный. Знаешь, есть кое-какие средства, которые позволяют осветлить кожу. Превратим тебя в идеальную девушку.

Он вцепился ногтями в мои щиколотки, и я прикусила дрожащую нижнюю губу.

– Пожалуйста…

– Пока вы с Дафной занимались шопингом, я распорядился тут кое-что сделать.

Доктор запустил руку за матрас и звякнул закрепленной за ножку цепочкой.

– Нет, нет!

Я забрыкалась, отчего мое тело наполовину сползло на пол, и он грубо закинул меня обратно.

– Будешь сопротивляться – накажу, – зарычал он и пристегнул мою ногу к кровати.

Захлебываясь слезами, я судорожно скомкала в руках простыни, когда доктор сорвал с меня трусики.

– Это чисто медицинская манипуляция, а я врач.

Я попыталась сжать ноги, однако он, царапая ногтями кожу, силой раздвинул мне бедра, и трусики повисли на щиколотках.

Подняв вверх руку с расширителем, доктор вздохнул.

– Деми, пожалуйста… Я просто удалю спираль – ты ведь выходишь замуж за моего замечательного сына. Я не сделаю тебе больно, успокойся. Расслабь внутренние мышцы, иначе будут неприятные ощущения.

Теперь он говорил тихо, но так было еще страшнее.

Представила себя со стороны: лежу прикованная к кровати, а будущий свекор смотрит мне между ног, тяжело дыша, как собака…

Он облизал губы и что-то пробормотал себе под нос. Подняв мои ноги вверх, ввел в меня расширитель и быстро извлек спираль.

Я застонала от боли – мало приятного, когда в тебя тычут металлическими инструментами.

Иэн продолжал разговаривать сам с собой, не отводя взгляда от вагины:

– Ничего такого…

Меня охватил страх, когда я поняла, о чем он шепчет.

– Только попробовать…

Доктор высунул язык изо рта, и я, сомкнув ноги, несмотря на его сопротивление, заплакала в голос.

– Доктор Айвори, я должна сохранить чистоту для Конрада.

Он тяжело посмотрел на меня и подался назад.

– Да, ты права, Деми. Когда вернешься после медового месяца, я смогу взять тебя в любой момент, даже если будешь беременна. – Усмехнувшись, доктор продолжил: – Прости, совсем забыл. Надо сделать кое-что еще, а потом ты сможешь хорошенько выспаться перед свадебным торжеством.

Замурлыкав себе под нос, он вытащил еще одну цепочку и накинул браслет мне на запястье.

– Что вы… Прошу вас, позовите Конрада! – взмолилась я.

– Тсс. Не люблю женщин, которые позволяют себе болтать.

Я зажмурилась и попыталась успокоиться. Говорят ведь – если встречаешься в лесу с диким животным, нужно замереть и не шевелиться. Выдержка вас спасет.

Нет смысла бежать от того, кто запросто вас настигнет и убьет.

Не открывая глаз, я ощутила, как доктор нанес мне между ног что-то похожее на легкую пену. Не выдержав, слегка приоткрыла веки. Он стоял с бритвой в руке и тюбиком крема для бритья.

– Давай побреемся, красавица.

– Нет, нет, нет…

Доктор меня словно не слышал – тихо напевая что-то вроде псалма, обмакнул бритву в чашку с водой и принялся брить мне промежность.

– Конраду такой куст не понравится, – покачал он головой и поцокал языком.

Я вновь заплакала, на сей раз от унижения. Раздвинув мне ноги, доктор нанес еще крема и, размазывая его, похотливо трогал мою плоть.

– Пожалуйста, прекратите…

Он начал напевать громче, продолжая постыдную процедуру, а в какой-то момент засунул в меня палец. Я снова закрыла глаза и попыталась представить, как можно отсюда вырваться, однако ничего дельного в голову не пришло.

В доме царили темнота и тишина, и я почувствовала себя страшно одинокой.

Глава 45

Я проснулась, но толком в себя так и не пришла. Вполне возможно, что доктор Айвори вчера напичкал меня лекарствами, однако теперь уже без разницы. Я словно оцепенела, стала трупом, который лишь притворялся живым.

Итак, сегодня у меня свадьба. Смешно! Подавляющее большинство женщин мечтает об этом дне. На торжественное событие их родители копят деньги, планируют его загодя. Почти все считают свадьбу самым счастливым моментом в жизни, а для меня словно пробил час вступления в силу приговора о пожизненном заключении.

– Деми! Быстро в душ!

Я перевернулась на другой бок. Рядом с кроватью стояла миссис Айвори.

– Наша визажистка, Бекка, уже готова тобой заняться, – продолжила она.

– Бекка? – пробормотала я и приподнялась в постели.

При взгляде на миссис Айвори у меня возникло странное чувство. Ее муж, человек, с которым она жила много лет, от которого родила ребенка, лишь несколько часов назад грязно меня домогался.

– Да-да, Бекка, ты ведь ее знаешь. Прими душ, и она приведет тебя в порядок. Народ уже собирается на торжественный обед, а ты изволишь спать!

Она вышла из комнаты, и я нехотя поплелась в ванную. Шла как робот. Сказали – сделаю, и плевать, что будет дальше.

Я приняла душ, даже не поняв, горячую воду пустила или холодную. Хорошенько поскребла мочалкой все тело, равнодушно отметив покрасневшие места там, где доктор Айвори переусердствовал с бритвой.

Не плакала, потому что ничего не чувствовала. Почистила зубы, потом высушила волосы феном.

Добравшись до гостиной, обнаружила там миссис Айвори и женщину, одетую точь-в-точь как Бекка. Выглядела она похоже, однако я понимала: это подмена.

– Привет, Деми! Рада видеть тебя, девочка! – защебетала визажистка. Видя, что я молчу, подтолкнула меня плечом. – Я Бекка, помнишь?

Она бодро хлопнула в ладоши и усадила меня на стул.

– Ты не Бекка, – равнодушно бросила я.

– Как это не Бекка? – удивилась женщина, метнув взгляд в сторону миссис Айвори; та медленно покачала головой. – Ладно, давай готовиться к особенному дню.

Я закрыла глаза, когда расческа довольно грубо начала раздирать спутанные пряди волос.

Наверное, прошла целая вечность, и наконец копия Бекки с довольным вздохом закрутила меня на стуле и взмахнула рукой.

– Та-дам!

Восторженно прижав ладони к щекам, она подпрыгнула на месте.

Я смотрела в зеркало и не узнавала себя в отражении. Прекрасная девушка, настоящая невеста. Фату, которую я выбрала в магазине, аккуратно закрепили на волосах, а губы накрасили алой помадой.

– Разве здесь допускается такой цвет? – спросила я.

– Для невест – еще как. В помаду добавлена вытяжка из растущих в саду пионов и роз.

Миссис Айвори нанесла на мои губы последний штрих, и меня едва не стошнило, когда едкая помада забилась в микроскопические трещинки.

– Теперь, милая, наденем платье, – улыбнувшись, мягко предложила она.

В ее голосе не было обычного сарказма. Похоже, будущая свекровь сегодня испытывала неподдельные чувства.

– Бекка, оставь нас, – махнула рукой она.

Визажистка кивнула и быстро ретировалась.

Я стянула с себя халатик, и миссис Айвори помогла мне влезть в свадебное платье.

– Знаешь, Деми, мне когда-то тоже пришлось посидеть в клетке.

– Что вы говорите?

Ее слова заставили меня замереть.

– Да-да. Моя фотография была в «Каталоге девственных невест», так я и попала на глаза Иэну. Ужасно романтично! Из нескольких десятков девушек, представляешь? Я вышла с самого дна, Деми. Правда, обошлось без похищений. Однажды я встретила отца Иэна в переулке около бара, он забрал меня, отмыл и подверг интенсивной терапии белизной. Его вмешательство полностью изменило мою жизнь. Я поняла, что слова и звуки лишь загрязняют ум, а еда – это привилегия. Полгода жила на пустом рисе и йогурте, после чего заработала первую награду – кусочек банана. Целый год я не слышала ни звука, зато научилась держать рот на замке, пока ко мне не обратятся. Усвоила принципы дисциплины, поняла, что значит идеальная жена и мать. В нашем обществе укоренились ложные представления: дескать, женщина должна быть свободной. Но она таким образом превращается в грязную бродяжку. Мужчины, подобные Иэну, его отцу и Конраду, помогают напомнить нам – мы не созданы жить как парящие в небе одинокие птицы. На воле птицы становятся добычей и только в клетке обретают полную безопасность. Пока мы подчиняемся – мы защищены от мира. Наша задача – вынашивать детей, чтить своих мужчин и удовлетворять любые их потребности. Мы здесь создаем новые поколения женщин, которые воспитают лучших на свете мужчин.

Дафна принялась зашнуровывать платье.

– Неужели вы и в самом деле так думаете? Считаете, что эти мужчины нам помогают, делая нас покорными, истязая нас? Разве правильно, когда женщин насилуют? Вы омерзительны и сами это знаете. Однажды вы умрете мучительной смертью.

Я выпалила свою речь скороговоркой – захочет перерезать мне горло, и ради бога.

– Да, меня ждет страшная смерть. Не только меня, но и тебя, и ту женщину, которая выйдет замуж за твоего сына. Сама судьба предназначила нам стать жертвами. Пожалуйста, заботься о Конраде, милая моя Деми. Он – особенный мальчик.

Взяв с полки флакон, Дафна опрыскала меня духами, и я, потянув носом, уловила аромат пионов.

– О да, он особенный, настоящий джентльмен! Подумаешь, надругался над девушкой при ее брате… Вы воспитали хорошего сына, Дафна. А теперь уберите от меня руки! Вы даже не вправе называть себя женщиной! Вы мне отвратительны!

Я развернулась к ней лицом. Ожидала, что Дафна ударит меня или как минимум даст пощечину, однако не произошло ни того, ни другого.

– Amor vincit omnia, – прошептала она и вышла из комнаты.

Любовь побеждает все…

Неужели она действительно считает принятые здесь отношения любовью? Что она имела в виду, когда сказала, что нас всех ждет страшная смерть?

Подойдя к зеркалу, я погладила себя по животу и расслабила напряженные плечи. Долго смотрела на свое отражение, не веря, что это я.

– Деми… – вырвал меня из размышлений мужской голос.

– Брэдли?

Я медленно повернулась, приподняв подол тяжелого платья, и сжала челюсти, чтобы не закричать от радости.

– Господи, Деми, ты божественна… – Брэдли тихо вздохнул. – Все равно скучаю по твоим черным волосам.

Он подошел ближе. Как ему идет облегающий темно-синий смокинг! Такой же красавец, ничего не изменилось. Хотя волосы теперь были натуральными, темно-русыми, а лицо совсем не таким бледным, как во время службы в Айвори-хаусе. Загорел или пользовался здесь тональным кремом? Времени-то прошло всего ничего – когда бы он успел загореть? Я задрожала от счастья: слава богу, Брэдли вырвался из смертельной западни.

Оглядев его с головы до ног, я улыбнулась, и он улыбнулся в ответ.

– Ты и сам выглядишь неплохо. Мне нравится твой естественный цвет волос.

– На свадьбах в Айвори-хаусе дозволяется разнообразие цветов, а у Дэвенпортов нет такой мании насчет белизны, поэтому я теперь в своем настоящем обличье. Давай помогу обуться.

Пройдя к шкафу, он достал с нижней полки коробку с кроссовками.

– Брэдли, я не могу сейчас их надеть.

– Так ведь под платьем никто не увидит. Кроме того, сегодня они тебе понадобятся.

Он присел на колено и осторожно взял меня за щиколотку.

– Понадобятся? Зачем? – прошептала я, наблюдая, как Брэдли зашнуровывает кроссовку.

– Затем, что сегодня мы сбежим.

Он натянул на меня вторую кроссовку и, подняв глаза, вытащил из кармана винтажного вида медальон на золотой цепочке.

– Что это? – спросила я, когда Брэдли повесил его мне на шею.

– Не открывай. Если сегодня у нас ничего не выйдет, а ты в какой-то момент решишь, что тебе совсем невмоготу, воспользуйся им.

– Не понимаю…

Я погладила прохладную поверхность медальона.

– Там капсула. Средство безболезненное. Только не принимай его до тех пор, пока не будешь уверена, что лучше умереть, чем жить, – дрожащим голосом объяснил Брэдли. – И обещай делать все, о чем они попросят. Не надо сегодня вступать в конфликт. Я тебя вытащу, поверь мне. Нальешь Конраду стакан виски с подмешанным в него порошком. У них такая традиция: выпить после… хм… Когда он вырубится, тебя подберет машина и доставит в Чарльстон. Если увидишь из окна океан и высокие скалы, знай – ты в безопасности. Оттуда мы уплывем на яхте, уплывем навсегда. – Брэдли медленно встал и нежно взял меня за локти. – Если, конечно, ты не возражаешь против моей компании.

– Ты… ты не шутишь?

– Разумеется, нет, Деми. Мы выберемся отсюда, клянусь!

– А Дейзи? – покачала головой я, понимая, что Айвори обязательно за нее возьмутся.

– Она счастлива с Дэвенпортом. Я больше ничего не могу для нее сделать. Дейзи превратилась в живой труп, но у нас с тобой есть шанс получить свободу и наконец зажить нормальной жизнью. Я люблю тебя, Деми!

Он приподнял мою голову за подбородок и нежно поцеловал. Исходящий от него запах сандалового дерева и цитрусовых наконец что-то пробудил в моей душе, и я вернула поцелуй.

Ого, оказывается, я все же не утратила способность чувствовать…

– Я тоже тебя люблю, Брэдли.

– Так ты уйдешь со мной? – улыбнулся он.

Не сдержавшись, я сжала его лицо в ладонях и прижалась к нему лбом. Сегодня Брэдли был без контактных линз, и в его светло-карих глазах стояли слезы.

– Уйду, – прошептала я.

Теперь оставалось только выйти замуж за Конрада Айвори. Зажав медальон между пальцами, я еще раз удивилась: надо же, Брэдли все просчитал. Если он не сможет меня спасти, смерть и вправду будет лучше, чем жизнь в этом доме.

Глава 46

Прижав к груди свадебный букет, я еще раз убедилась: духи, которыми меня опрыскала миссис Айвори, содержали вытяжку из пионов. Традиционные цветы для свадебной церемонии выросли на останках не оправдавших ожиданий девушек.

Я медленно шла по вымощенной булыжником дорожке. Со всех сторон звучала тихая музыка, а у меня сжималось сердце. Гости стояли двумя рядами: Брэдли, Иэн, Дафна, еще несколько человек, которых я раньше не видела, и… улыбающаяся Райна. Неужели она не чувствует абсурдности происходящего?

Почему у нее не возникает желания положить конец этому сумасшествию?

Интересно, где же Кай и Джакс?

Оглядевшись вокруг, я заставила себя посмотреть на жениха.

Сегодня он вырядился в классический черный смокинг. Ого, смахнул набежавшую слезу…

Меня едва не вырвало от омерзения. Мы стояли посреди цветущих пионов, но я испытывала лишь боль при мысли о невинных девушках, подвергавшихся надругательствам и пыткам, а затем убитых.

Сколько здесь витает душ? Сколько жизней отняло семейство Айвори?

– Моя прекрасная невеста, чудесная Демилион! – протянул ко мне руки Конрад.

Он снова назвал меня именем, придуманным Лейлой. Что ж, понятно: на самом деле он ведь желал мою сестру. Именно она была его избранницей, а я стала заменой. Наверное, Конрад с ней общался, поэтому и знает мое детское прозвище.

Сделав над собой усилие, я взяла жениха за руки и посмотрела в устремленные на меня глаза Брэдли. Иэн поднялся со стула и подошел к нам.

– Я, как отец, не могу поверить, что этот день наступил. Когда родился Конрад, мы поняли: Господь вручил нам выигрышный билет. Потом сын выбрал себе невесту, и я не сомневался – он уверен в своей правоте. Никогда не забуду, как листал вместе с ним «Каталог девственных невест». Ему тогда было восемнадцать, и непредвиденные обстоятельства вскоре заставили нас искать другую кандидатку. Так появилась Деми – Конрад обвел ее фото черным фломастером.

Иэн гордо усмехнулся.

Мне стало противно. Конрад присмотрел меня в каталоге, как ребенок выбирает игрушку в подарок на Рождество.

– И вот мы дожили до радостного дня. Наш путь в качестве хозяев Айвори-хауса, участников «Эксперимента Айвори» и кураторов уникальной программы реабилитации подошел к концу. Мой отец был бы доволен, узнав, сколько достойных мужчин нашли себе подходящих невест. Мы даем начало лучшему, устойчивому будущему, которое изменит пораженный порчей мир. Итак, начнем? Наши голубки́ ждут.

Стерев невольную слезу, он начал церемонию.

Господи, эти экстремисты действительно верят, что их патриархальная доктрина способна создать лучший мир!

Иэн Айвори приступил к ритуалу священной клятвы, и моя рука, сжатая в ладони Конрада, дрогнула. Я не поднимала глаз, убеждая себя, что рядом со мной стоит Брэдли.

– Клянешься ли ты во всем подчиняться мужу до конца жизни?

– Клянусь, – прошептала я и надела серебряное кольцо на палец жениха.

Глядя на свое, золотое, вновь содрогнулась. Надеюсь, на сей раз оно не покрыто кислотой.

Кожа не горела – стало быть, обошлось. Шрам от примерки у меня еще не сошел.

– Теперь можно поцеловаться! – возвестил доктор Айвори.

Конрад обнял меня за талию, наклонил и впился губами в рот.

Приоткрыв глаза, я заметила, как Брэдли отвернулся в сторону.

Закончив поцелуй, Конрад ослепительно улыбнулся.

– Моя великолепная жена…

Он воздел наши руки в воздух и повел меня по проходу.

Я официально стала следующей миссис Айвори.

Остаток вечера прошел как в тумане. Не было ни толпы гостей, ни бурных поздравлений, ни свадебного пиршества, ни веселья. Дафна в итоге решила, что я обойдусь без подружек невесты. Честно говоря – и слава богу. Мне вовсе не хотелось оказаться в окружении девочек из клеток.

Поужинав, я оставила Конрада и подошла к потягивающей вино Райне. Та радостно заключила меня в объятия.

– Поздравляю, миссис Айвори! Ну все, настоящая жена!

– Где Джакс с Каем? – спросила я.

Она промолчала, перестав улыбаться, и я укрепилась в своих подозрениях.

– Ты ведь не живешь в том доме, правда? Пожалуйста, скажи, что вы не похитили Кая для инсценировки…

Я внимательно следила за ее лицом, и все части головоломки постепенно вставали на место.

– Нет, конечно. Мальчик – нанятый актер, – пожала плечами Райна и допила вино.

– Ты, естественно, никакой не врач.

– Нет, я работаю на семью Айвори, обеспечиваю доставку некоторых необходимых продуктов. Ну, вроде как водитель при курьерской службе «Амазона».

Невольно сжав пальцы в кулак, я прошипела, глядя ей в глаза:

– Ты заслуживаешь, чтобы тебя здесь похоронили вместо несчастных девушек!

Я покачала головой и с отвращением отошла от Райны. Возникший рядом Конрад подхватил меня под локоть.

– Ну что, миссис Айвори, пора совершить последний ритуал, а затем наступит лучшая часть сегодняшнего вечера.

Мы прошли в пустой и тихий дом. Из окон падали лучи лунного света, но коридоры были погружены во тьму. Все будто замерло – ни голосов, ни движения. По стенам танцевали наши тени. Словно мавзолей. Я могла бы поклясться, что слышу тихие причитания усопших, молящих освободить их души.

Подойдя к тяжелым дверям, Конрад распахнул створки. В комнату просочился луч света, и я с визгом отшатнулась.

На полу бок о бок лежали тела Иэна и Дафны – оба с перерезанным горлом и сплетенными над головой руками. Лужа крови растекалась с каждой секундой. В центре стоял стол с двумя винными фужерами, наполненными бордовой жидкостью.

– Конрад!

Я в ужасе прикрыла рот ладонями, сердце колотилось как бешеное. А вот Конрад даже не шелохнулся и вообще никак не отреагировал на жуткую сцену, лишь схватил меня за руку, не дав упасть.

– Спокойно, любовь моя. Они пожертвовали собой ради нас.

Он взял со стола один фужер, второй вручил мне.

Я приняла его дрожащей рукой, не отводя глаз от трупов.

– Они… они покончили с собой?

– Да, милая.

– Но почему ты не…

– Таков был план. Однажды мы с тобой тоже вознесемся на небеса ради нашего сына и его жены. Для того, чтобы остаться чистой даже после того, как я лишу тебя девственности, мы должны выпить. Этот напиток даст душам защиту и укрепит нашу мораль.

Конрад со звоном чокнулся со мной и отпил глоток.

– Пей, Деми. Пей до дна.

Его голос неуловимо изменился, и я замерла от страха.

– Ну же! – крикнул он, слизнув с губ алую жидкость.

Я нерешительно поднесла фужер ко рту и медленно пригубила, ощутив сильный привкус железа, заставивший меня закашляться.

– Пей, или ляжешь рядом с ними!

Конрад насильно запрокинул мой фужер, и я подавилась криком. Он не шутил. Этот человек не испытывал ни капли сожаления, разглядывая тела любимых родителей.

Такой без колебаний может убить меня на месте. Допив, я сомкнула губы, молясь, чтобы жидкость не поднялась из желудка обратно. Сжав в руке пустой фужер, посмотрела на Конрада, и он поднял руки над головой.

– Отец, мать, я вас чувствую… Ваша кровь теперь течет в теле моей жены.

Мой желудок судорожно сжался, и я согнулась пополам. Конрад заставил меня выпить кровь своих родителей и, что хуже всего, выпил сам.

Глава 47

Под внимательным взглядом мужа мне каким-то чудом удалось сдержаться после первого позыва. Обняв за талию, он вывел меня из комнаты, где лежали мертвецы, где мы только что выпили кровь Иэна и Дафны вместо праздничного шампанского.

Конрад остановился в неизвестной для меня части дома.

– Вот наша новая спальня, любовь моя.

Мы перешагнули порог. В комнате висел тяжелый тошнотворный запах пионов.

– Это спальня твоих родителей?

– Да, теперь она принадлежит нам с тобой. К тому же с сегодняшнего дня мы принимаем на себя их бизнес.

Он начал раздеваться, однако отвлекся и включил телевизор. Замер, глядя на экран, где шло что-то вроде домашнего видео. Я подошла ближе.

Ого, молодые Иэн и Дафна… День их свадьбы? Я сравнила свое платье с тем, что было надето на Дафне. Оно самое. Иэн принялся сбрасывать с себя одежду, и его молодая жена, сняв платье, подошла к кровати. Ну да, та же самая комната, ничего за эти годы не изменилось.

– Что за видео? – на всякий случай спросила я у Конрада, уже улегшегося под одеяло.

– Семейная традиция, – ответил тот. – Она приносит удачу. Родители зачали меня в брачную ночь – а значит, все делали правильно.

Он похлопал по кровати, но я попятилась, не отводя глаз от телевизора.

Неужели он серьезно? Хочет, чтобы мы посмотрели, как его родители скрепляют в постели свой союз, в то время как… Господи, в голове не укладывается! Нет уж, лучше смерть! Я провела пальцем по медальону. Открыть, проглотить пилюлю? Почему бы не положить конец страданиям? Закрыв глаза, я увидела полную надежды улыбку Брэдли. Мужества у него хватало на нас обоих. С какой любовью он надевал на меня кроссовки, как тщательно планировал наш побег… Еще час-другой, и я наконец начну настоящую, полноценную жизнь. Просто надо еще чуть-чуть продержаться.

Если все пойдет не по плану, приму пилюлю – все равно с Конрадом жить не смогу. Девочкам в клетках я помочь не в состоянии, без помощи извне ничего не решить.

– Иди в постель, жена. Снимай платье!

Конрад снова хлопнул по постели.

Я смогу, я должна… Сделав глубокий вдох, я вспомнила еще об одной традиции Айвори и, откинув одеяло, увидела белое полотенце. Естественно, Конрад ожидает, что на нем появится моя кровь – стало быть, я невинна и принадлежу лишь своему мужу.

– Погоди, я на минутку. Немного нервничаю – сам понимаешь, первый раз… – смущенно заговорила я.

Конрад кивнул и благосклонно махнул рукой в сторону ванной.

Быстро захлопнув за собой дверь, я огляделась. Выдвинула несколько ящиков, и наконец мой взгляд упал на пинцет с острыми кончиками.

Я задрожала, сжав ладонями виски.

– Деми, ты где? – донесся из-за двери голос Конрада.

Набрав в грудь воздуха и медленно выдохнув, я дрожащей рукой ввела в себя острие. Стиснув зубы, сделала внутри несколько небольших порезов.

Извлекла пинцет, промыла его и убрала обратно в ящик. Черт, как больно… Выйдя из ванной, улыбнулась Конраду и, юркнув в постель, улеглась на белое полотенце.

Он тут же взгромоздился сверху.

– Ну, сегодня я наконец займусь с тобой любовью!

Конрад прикусил мою нижнюю губу, оттянул ее зубами, а затем грубо поцеловал. Больше никаких ласк не последовало: он просто вторгся в меня и со стонами принялся совершать толчки. Наверное, такие же ощущения испытываешь, когда тебя скребут наждачной бумагой. Я зажмурилась, стараясь мысленно оказаться подальше отсюда, и вскоре увидела…

Океан, скалы, яхту и машущего мне рукой Брэдли.

Да-да, еще несколько часов, и я буду в том месте, которое только что себе представила.

Конрад взвыл, ударил рукой по спинке кровати, и внутри у меня разлилось тепло.

Отвалившись, он бросил взгляд мне между ног.

– Моя ты девственница…

Выдернув запятнанное кровью полотенце, он гордо воздел его над головой, словно военный трофей.

Я уже начала принимать противозачаточное, которое оставил мне Брэдли, но времени прошло не так много. Сработает ли? Обязано сработать! Во всяком случае, я надеялась, что не забеременею с первого раза.

– Дай-ка мне виски. Бокал у тебя на тумбочке, детка.

Я проследила за его взглядом. Да, все, как говорил Брэдли. Точно ли в виски подмешан порошок?

Я передала бокал Конраду, и он выпил его мелкими глотками, отвратительно сопя и хлюпая.

– Надеюсь, завтра ты уже не будешь лежать, как чертова надувная кукла, Деми, – процедил муж, зевнул и прикрыл глаза.

Я не ответила, и он рявкнул:

– Скажи «да, сэр»!

– Да, сэр…

Эх, жаль, не бросила в виски капсулу из медальона… С другой стороны, она еще может понадобиться мне самой.

Я лежала неподвижно, наблюдая, как Конрад засыпает. Маялась целых полчаса – вдруг проснется? Не раз рука тянулась к медальону.

Уходить было страшно. Что ждет меня за порогом спальни? Точно ли на воле будет лучше?

Покачав головой, я выбралась из постели и быстро вытерлась. Бросив взгляд по сторонам, взяла с тумбочки карту-ключ Конрада.

О запасной одежде я позаботиться, конечно, не могла, однако, открыв шкаф Дафны, обнаружила там чемодан с моим именем на бирке.

Присела на корточки, настороженно поглядывая на Конрада. По очереди вытащила из чемодана купальник, кружевное белье, платье от известного модельера. Ясно, здесь полный запас вещей на медовый месяц.

Схватив наугад что придется, я прокралась в ванную. Натянула маленькое белое платье, отделанное кружевами, нацепила солнцезащитные очки и огромную белую шляпу. Смысла в этих аксессуарах ночью было немного, но мне хотелось, чтобы Брэдли увидел меня именно в таком запоминающемся образе. Все-таки впереди – новая глава жизни!

Я старательно избегала в мыслях слова «побег», заменяя его на «новую главу». Посмотревшись в зеркало, схватила флакон ополаскивателя для рта и полоскала, пока не запершило в горле. Нашла тюбик темно-красной помады и, сама не зная зачем, накрасила губы.

Выскользнув из ванной, покосилась на Конрада и провела карточкой по цифровому замку.

– До свидания, муженек, – пробормотала я, дождавшись, когда откроется дверь.

Оказавшись в коридоре, я сперва направилась не к выходу, а к Костнице. Открыла карточкой каждую клетку и крикнула:

– Бегите отсюда!

Повременив, заглянула в комнаты. Девушки лежали на койках в коротких белых рубашках. Все как одна бритые налысо, с отсутствующими взглядами…

– Вставайте! Вы свободны, бегите! Я позову на помощь!

Ответом мне была мертвая тишина. Ни одна из девушек не шевельнулась.

Вскрикнув от разочарования, я бросилась в кабинет доктора Айвори и набрала номер службы спасения.

– Алло? У нас чрезвычайная ситуация! Иэн и Дафна Айвори держат у себя в доме похищенных девушек! Инспектор Тейт с ними в сговоре – его сюда не присылайте. Прошу, помогите несчастным!

Ответив на несколько уточняющих вопросов оператора, я бросила трубку. Подбежала к входной двери, сунула в замок карточку и замерла на пороге, всматриваясь в темноту и придерживая на голове огромную шляпу. Наконец невдалеке трижды мигнули фары.

Дрожа от страха, я подошла к машине со стороны пассажира.

– Деми, привет, я – Кили, друг Брэдли. Садись, ты в безопасности!

Я упала на сиденье, и мне улыбнулась красивая кареглазая девушка с песочного цвета волосами. Мы выехали на дорогу. Оглянувшись, я смотрела на Айвори-хаус, пока он не исчез из вида.

– Вот, попей, – протянула мне бутылочку Кили и вежливо добавила: – Классные у тебя очки и шляпа!

– Да, спасибо…

Я чувствовала себя довольно нелепо, однако не стала снимать ни то, ни другое. Почему-то так казалось надежнее. Никто меня не узнает, а значит, и вреда не причинит.

– В Чарльстоне будем часа через три. Можешь откинуть спинку и подремать. Тебе ничего не угрожает, Деми.

Не в силах совладать с дрожью, я смотрела в окно на темное, усеянное звездами небо, с которого светила полная луна.

Все кончилось. Наконец все кончилось.

Глава 48

Три часа пролетели незаметно, и я не успела опомниться, как проблеск рассвета тронул линию горизонта.

– Теперь иди по причалу, и увидишь…

– Радужную пыль в небе от разноцветных порошков? – с улыбкой закончила я.

– Ага. Яхта Брэдли будет справа, и он наверняка встретит тебя на пирсе. Удачи, Деми.

Кели наклонилась ко мне и быстро обняла.

– Откуда Брэдли вас знает? – спросила я.

– Я была единственной девочкой в клетке, которой удалось сбежать. А теперь еще и ты. Ну, в каком-то смысле.

Она пожала плечами и тут же умчалась.

– Эй, подождите! – крикнула я.

Впрочем, задерживаться не стоило – надо найти Брэдли. Идя по хорошо освещенному причалу, я снова улыбнулась – небо и вправду раскрасилось разноцветными мазками. Какая красота… Я невольно вспомнила индийский праздник Холи, или Пхагвах, – фестиваль красок и любви, когда все посыпают друг друга цветными порошками и бросают его горстями в небо.

– Дем? – привел меня в чувство мужской голос.

Навстречу мне бежал Брэдли. Подняв меня на руки, он уткнулся лицом в шею.

– Слава богу, ты здесь! Тебе удалось, Деми! Я ужасно рад… Горжусь тобой!

Я ощутила на коже влагу. Брэдли плакал от счастья.

– Ты в безопасности. Больше никогда не попадешь в этот ад!

Он провел меня на борт, и мы, не теряя ни минуты, отчалили. Рисковать было нельзя – нас могли увидеть.

Прислушиваясь к мерному плеску волн, я никак не могла успокоиться – все-таки пережила нешуточный шок, и в голове до сих пор плавал туман.

– Ты голодна? Пить хочешь?

Брэдли поднес мне тарелку с сэндвичем и чипсами и сунул в руку банку содовой.

– Нет, мне… мне просто…

Я разрыдалась.

– Ну, будет, будет.

Снова оказавшись в его объятиях, я проплакала целый час. Дрожала, тряслась, подвывала – все эмоции, которые так долго сдерживались в заключении, теперь выходили наружу. В итоге Брэдли уложил меня в каюту под палубой и поцеловал в лоб.

– Попробуй немного поспать, милая.

Я натянула пушистый плед до подбородка. Ритмичное покачивание яхты и приглушенные цвета деревянной отделки наконец внесли покой в мою душу. Ни одного белого пятна… Похоже, моя жизнь вновь обретает краски. Я закрыла глаза и позволила себе погрузиться в сон, впервые за долгое время не испытывая страха.

Утром я проснулась, как от удара, и, покрывшись холодным потом, дико осмотрелась вокруг. До сих пор не могла поверить, что я не в Айвори-хаусе. Свободна. Плыву на яхте посреди океана, Брэдли рядом.

Наконец мы оба были предоставлены сами себе.

Выбравшись из постели, я прошла в маленькую душевую и глянула в зеркало. Нанесенный к свадебной церемонии макияж почти не пострадал, кончики светлых волос красиво загибались у подбородка, прическа идеально сохранилась за счет большого количества лака. Зато я была обезвожена, голодна и до сих пор психологически подавлена.

Стоило закрыть глаза, и перед внутренним взором начинали мелькать лица девочек в клетках. Сморгнула одно видение, и тут же появилось другое: Конрад, заставляющий меня пить кровь своих родителей. Я тяжело выдохнула и четко представила лежащую в алой луже Бекку.

Господи, как мне удалось выжить?

Умывшись, я сняла кружевное платье и, заметив висящую на поручнях трапа просторную мужскую футболку, пропитанную запахом моего спасителя, натянула ее. Она точно поможет исцелиться. Я огляделась в каюте и задрала голову к потолку. Наверху топал Брэдли, но я не стала подниматься. Мне требовалось побыть одной в тишине. Поэтому я легла, скрестив руки на груди, и стала напевать про себя незамысловатую песенку.

Яхта закачалась сильнее, разрезая волны, и я наконец решила – пора и меру знать.

Села, открыла ящик прикроватной тумбочки и увидела там красивый фотоальбом в коричневом кожаном переплете. Открыв обложку, уставилась на фотографии детей. Двух маленьких мальчиков.

Я коснулась их лиц дрожащим пальцем. Покачав головой, перелистнула страницу – и ахнула, прижав руку ко рту.

Снова те же мальчики, только рядом с ними стояли Дафна и Иэн Айвори.

Я содрогнулась, продолжая судорожно листать альбом. Ошибиться невозможно. Как, каким образом? Неужели…

Неужели он сын четы Айвори?

С палубы донесся громкий стук – видимо, что-то упало. Открылась дверца каюты, и я, заставив себя встать, поспешно запихнула альбом обратно в тумбочку.

– Дем? Ты проснулась? Я приготовил нам завтрак – даже, наверное, ланч. Солнце давно взошло, выходи полюбоваться! – крикнул сверху Брэдли.

Я молчала, и он, шагнув на трап, снова меня окликнул.

– Да-да, иду, – пробормотала я, обведя взглядом маленькую каюту.

Ничего похожего на оружие я не нашла и вновь ощутила себя слабой и уязвимой – легкой добычей для хищника.

Нет, все же это какое-то недоразумение. Брэдли никак не мог быть одним из них. Он просто работал на Айвори.

Сморгнув слезы, я вдруг поняла, что не знаю его фамилии.

Ухватившись за поручни, я сделала несколько шагов наверх и нацепила черные очки – солнце и впрямь уже пригревало. Я с наслаждением ощущала его теплые лучи и все равно мерзла. Постояв на верхней ступеньке, вышла на палубу. Брэдли ласково улыбнулся и указал на две тарелки на раскладном столике.

– Ха, на тебе футболка смотрится лучше, чем на мне, – подмигнул он.

Я медленно сделала несколько шагов, уселась и посмотрела в тарелку. Рис, белый йогурт, вареное яйцо без желтка.

Все белое.

У меня перехватило дыхание, и Брэдли бросил на меня извиняющийся взгляд.

– Прости, больше я ничего запасти не успел.

Он сел напротив и принялся за еду.

– Знаешь, Брэдли, странно… Я ведь никогда не интересовалась твоей фамилией.

Сощурившись, я посмотрела на него снизу вверх, благодаря бога, что надоумил меня прихватить черные очки.

Он сжал в руке вилку и нахмурился, а затем яростно вонзил ее в рис.

– С чего вдруг такое любопытство, Дем?

– Брэдли… – повторила я дрогнувшим голосом, почувствовав, как по щеке скатилась слеза. – Как твоя фамилия?

Отодвинула тарелку, и сердце сжалось в ожидании ответа.

Он со стуком положил вилку на стол и уставился мне в глаза.

– Айвори.

Я со свистом втянула воздух и беззвучно заплакала.

– Но как…

Оглянулась – бежать некуда, вокруг безбрежный океан. Вот это уже настоящая ловушка, без выхода.

– Иэн Айвори был моим отцом – он изнасиловал одну из девочек в клетках. Держал ее не на продажу, для себя. В итоге матери удалось сбежать, и мы с ней долго прятались. Дейзи – сводная сестра, у нее другой отец. В конце концов Иэн нас выследил и запер в своем доме. Его жена ревновала – Иэн не посадил беглянку обратно в клетку и даже проникся к ней чувствами. Тогда Дафна перерезала матери горло, выпила ее кровь и заставила нас с Дейзи закопать тело в саду пионов.

Брэдли встал и подошел к борту. Пока он говорил, меня трясло, и его слова сливались воедино – так кружилась голова.

– Куда мы плывем?

Я тоже встала спиной к поручню и вцепилась в него руками.

– Сперва во Флориду, потом на Багамы.

– Ты ведь не хочешь быть таким, как они? – спросила я, смотря в воду.

– Деми, это на самом деле не так уж и плохо. Конечно, не следует проявлять излишнюю жестокость, но идея-то ведь правильная. Девушки, прошедшие терапию, становятся идеальными женами и матерями. Моя маленькая птичка, тебе суждено парить рядом со мной.

Он достал из кармана изящное серебряное ожерелье и застегнул его у меня на шее. Я взглянула на кулон. Перышко, украшенное бриллиантами, а под ним – медальон, который Брэдли вручил мне перед отъездом из Айвори-хауса.

– Знаешь, что перья исключительно важны для птиц? Они помогают оставаться незаметными, сливаться с окружающей средой. Именно так птицы и спасаются от хищников. Любовь моя, быть незаметной – прекрасная способность, она тебя защищает. Мы должны продолжить дело отца.

Я подняла взгляд на мужчину, которому доверяла, и в моем сердце пролегла кровавая трещина. Нет, Брэдли на самом деле не такой… С другой стороны, он воспитан монстрами. Если ты научишь волка охотиться и убивать – почувствовав вкус крови, он его уже никогда не забудет.

Брэдли не сможет себя изменить.

Кивнув своим мыслям, я подошла к нему, обняла сзади за талию и прижалась головой к спине. В глубине души я знала: в нем есть крупица доброты, как и в Конраде. Оба они – маленькие мальчики, попавшие в ловушку и мечтающие о нормальной жизни.

– Бизнес отца в основном ведется на Багамах. Отношения у нас с ним были довольно напряженными, и все же он завещал мне свое дело на случай собственной смерти. Порошок, который я подсыпал Конраду в виски – не снотворное, а стрихнин, так что брат давно мертв. Я – единственный наследник всей недвижимости и состояния Айвори. Конечно, в Шарлотте полиция все конфискует, однако на Багамах бизнес работает стабильно, и теперь он должен стать нашим, детка.

Брэдли взял меня за руки и обернулся, с улыбкой глядя сверху вниз.

– Люблю тебя, Дем.

Наклонившись, он поцеловал меня, и я ответила со всей накопившейся в душе страстью.

– У тебя на борту есть спиртное? – Я снова поцеловала его в губы и погладила по щеке. – Давай выпьем и займемся сексом. Нам надо расслабиться, мы это заслужили, красавчик.

Я сняла черные очки, и на душе у меня вдруг стало спокойно.

Теплый океанский бриз мягко играл моими волосами.

– В холодильнике есть шампанское, – снова улыбнулся Брэдли. – Ужасно тебя хочу, просто ужасно!

Опустив руки на мои бедра, он притянул меня к себе.

– Открою шампанское, а ты пока иди в постель, – прошептала я.

– Отличная идея!

Брэдли чмокнул меня в лоб и спустился в каюту.

Я подошла к борту и, вцепившись в поручень, задумалась: сколько времени потребуется, чтобы утонуть?

Как это будет? Я задохнусь от хлынувшей в легкие воды? Может, моим телом полакомится проплывающая мимо акула? Станут ли разум и тело бороться за жизнь, стараясь удержать меня на поверхности? Как вообще умирают в океане?

Я смахнула с лица слезу и уставилась на линию горизонта. Всегда любила солнце и воду, однако мне их досталось в жизни так мало… Вдруг пришло в голову, что океан я вижу вообще впервые.

Океан…

Так хотела поплавать, позагорать, постоять на теплом песочке… Хотела простых, обычных для человека ощущений.

Увы, родная семья не могла дать мне таких возможностей. Люди, которым меня продали, убили в моей душе нормальные желания, Айвори же просто сломали. Украли свет, не оставив в жизни ничего, кроме кромешного мрака.

Однако теперь чувства проснулись. Неужели мою кожу вновь ласкает теплое солнце? Обернувшись, я открыла холодильник и достала шампанское. Рядом на столе стояла большая коробка с посудой. Вытащив пару чашек, я выкрутила из бутылки пробку.

Желание умереть было сильным, но еще сильнее оказался инстинкт выживания. Другое дело, что я не собиралась жить так, как кто-то решил за меня. Это мы уже прошли – от рождения до сегодняшнего дня. Теперь выбор будет за мной. Я создам новую жизнь с нуля, склею себя по кусочкам, восстану, как птица феникс из пепла. Погладив медальон, я сняла его с шеи и, открыв, посмотрела на маленькую белую капсулу.

Опустив капсулу в одну из чашек, я повременила, пока она полностью не растворится.

– Дем! – крикнул снизу Брэдли, и у меня затряслись руки.

Забрав обе чашки, я спустилась в каюту и выдавила улыбку:

– Прости, решила немного погреться на солнышке, вот и задержалась.

Забравшийся под одеяло Брэдли улыбнулся в ответ.

– Прыгай сюда, детка. Когда приплывем на Багамы, сможешь позагорать, но я все же попрошу тебя пройти курс терапии белизной. Всего несколько недель, чтобы подготовиться к роли жены и матери нашего сына. – Он распахнул объятия. – Поставь чашки, ужасно хочу заняться с тобой любовью.

Его слова вновь пробудили во мне страх, тревогу и панику. То же самое говорил вчера вечером Конрад. Оба они одного поля ягоды. Я поставила шампанское на столик и нырнула в постель. Обняв меня, Брэдли коснулся губами шеи, однако я надула губки, прикинувшись разочарованной.

– Не хочешь сперва произнести тост?

– Слушай, я знаю, как непросто лечь в постель после вчерашней брачной ночи. Наверное, мой брат причинил тебе боль. Правда, давай выпьем – это поможет расслабиться.

Он совсем не походил на того мужчину, которого я полюбила.

Повернувшись к столику, я с ужасом поняла: все перепутала и уже не помню, в какой из чашек яд.

Вот черт…

Тревожно забилось сердце, во рту пересохло.

– Давай уже, Дем, – подтолкнул меня Брэдли.

Мда, ирония судьбы. Возможно, это единственный способ выяснить, достойна ли я жить в сумасшедшем мире.

Пожав плечами, я поднесла шампанское Брэдли и посмотрела ему в глаза.

– Пью за мою избранницу! – Он чокнулся со мной и выпил пузырящийся напиток одним глотком.

Я уставилась в свою чашку и нерешительно покачала ее в руках.

– Пей, – с легким раздражением приказал Брэдли.

– За последнего Айвори, – улыбнулась я и выпила до донышка.

Брэдли нахмурился и сощурился.

– Что ты имеешь… – Не договорив, он схватился одной рукой за живот, второй за голову, и закашлялся. – Деми…

Меня трясло от волнения, однако я пока ничего такого не чувствовала. То есть яд оказался у него?

Потянувшись ко мне, Брэдли сорвал с шеи цепочку, открыл медальон и прохрипел:

– Ах ты сука…

Я выскочила из постели и со всех ног побежала по трапу. Оглядевшись наверху, заметила оранжевый спасательный жилет, сорвала его с крючка и накинула на себя. Не знаю, кому и о чем я молилась в эту секунду, но точно хотела, чтобы кто-нибудь – если там, наверху, кто-то есть – помог мне. Чтобы первый раз в жизни защитил…

Снизу раздались шаги, и из каюты появился Брэдли. Со лба у него стекал пот, глаза покраснели.

– Мы умрем вместе! – зарычал он и, подняв нож, сделал неуверенный шаг вперед.

Я увернулась и попятилась к поручням. Глаза Брэдли закрылись, словно веки налились свинцом. Дождавшись, когда он окажется у борта, я прыгнула на него и толкнула всем своим весом. Увы, упал он не один. Вцепился в меня, и я тоже полетела в воду, а он в полете бешено размахивал ножом. Даже умудрился полоснуть по предплечью, а потом нас накрыла высокая темная волна.

Взвизгнув, я глянула на кровоточащую рану. От яхты меня не унесло – жилет был закреплен цепочкой, и Брэдли ухватился было за нее, пытаясь оторвать, но я снова увернулась. Плавать я так и не научилась, поэтому без жилета быстро пошла бы ко дну. Когда паникуешь, нахлебаешься воды в два счета.

Я оттолкнула его в сторону, однако он снова глубоко вонзил нож мне в руку и, ослабев, выпустил рукоятку.

Я с воплем выдернула клинок из раны – никогда бы не подумала, что умею так кричать. Обессилевшего Брэдли отнесло в сторону.

– Я выбрал тебя с самого начала, – напоследок прошептал он.

За миг до того, как нас обоих накрыла новая волна, я успела ответить:

– А ты с самого начала был моим любимым Айвори! Но знаешь, для Джека все-таки нет места на обломке. И никогда не было…

Он пошел ко дну.

Ухватившись за борт, я напрягла все силы, вонзая ногти в деревянную обшивку и пытаясь подтянуться, и вдруг увидела маленькую металлическую лестницу. Вытянув ее вниз, я вскарабкалась на яхту.

Упав на палубу, съежилась и разрыдалась в голос. Солнце согревало мое озябшее израненное тело. Сможет ли оно осушить льющиеся непрерывным потоком слезы?

Кончатся ли они когда-нибудь? Избавлюсь ли я от боли?

Успокоившись и собравшись с силами, я нашла ракетницу и выстрелила в небо. Перевязав раны, поела, напилась воды и принялась ждать, подтянув колени к груди и раскачиваясь. Тихонько напевала, думая о своем пути в этом мире. Я была разбита и физически и морально, однако надеялась, что в один прекрасный день последние главы моей жизни станут далеким воспоминанием и подготовят почву для нового человека, в которого я превращусь.

В конце концов на горизонте показалась другая яхта. Как только она подошла вплотную, я натянула большую белую шляпу, нацепила черные очки и, оказавшись на борту спасителей, улыбнулась. Я в безопасности!

– Куда вы направляетесь, милая? – озабоченно спросил меня мужчина с добрым лицом.

– На Багамы.

Вытерев руки о белое кружевное платье, я села. Пожилая леди, спутница мужчины, обработала мои раны и предложила:

– Хотите перекусить?

Я вновь улыбнулась.

– Нет ли у вас белого риса и йогурта без добавок?

Так или иначе, я – избранница.

От издательства

Спасибо за то, что прочли «Горничную с проживанием»!

Следующий триллер Моники Арья называется Arranged Marriage, а до «Горничной с проживанием» вышли еще пять. Каждый из них – самостоятельная книга, однако читатель найдет в них упоминания о некоторых знакомых персонажах.

Следом за Arranged Marriage выйдет еще один роман – Caged Girl, который продолжает тему, начатую в настоящей книге. Деми горит желанием отправиться вместе с вами навстречу новому приключению!

От автора

Дорогой читатель!

Благодарю вас от всего сердца, что вы нашли время прочесть роман. «Горничная с проживанием» – самая мрачная моя книга. В каждой из них я пытаюсь описывать недуги, поражающие наш мир. Не стала исключением и «Горничная с проживанием», на страницах которой я создала вымышленную реальность, которая тем не менее перекликается со страшными событиями, имеющими место в жизни. Лично я впадаю в ужас, сознавая, что где-то и вправду существуют монстры в человеческом обличье. Надеюсь, история Деми вам понравилась. Ей удалось спастись, однако мне интересно: что ждет мою героиню дальше? Она перенесла столь тяжелую психологическую травму, что невозможно заставить читателя надеть в финале розовые очки – это несправедливо по отношению к Деми. И все же она выжила! Видимо, ей предстоит пройти долгий путь к исцелению и познанию мира, поэтому мы, скорее всего, увидим Деми в одной из следующих моих книг: надо проследить за ее судьбой, как я слежу за персонажами других романов.

Для меня много значит, когда вы читаете мое заключительное слово. Отклик читателя – бесценный подарок для автора, поэтому, если вы получили удовольствие от «Горничной с проживанием», буду очень признательна тем, кто найдет время написать о своих впечатлениях на сайтах Goodreads и Amazon.

Еще раз спасибо прочитавшим книгу!

Желаю вам любви, радости и счастья!

Моника

Благодарности

Посвящаю книгу своим детям – Миле и Ари. Оба вы были еще совсем малышами, когда я начала литературное путешествие, оба больше всех за меня переживали. Сидели на коленях, когда я писала, листали вместе со мной сигнальные экземпляры, а порой говорили – не сдавайся! Я так счастлива, что мне выпала в жизни главная роль – стать вашей мамой! Люблю вас и всегда буду любить. Звездочки мои, вы рассеиваете любую тьму.

Муж мой, люблю тебя бо́льшую часть жизни. Сказать, что я тебе благодарна, – не сказать ничего. В любом случае спасибо за то, что ты со мной. Ты совсем не похож на мужчин из моих триллеров, скорее – на героев любовных романов. Люблю тебя всей душой!

Любимая семья! Спасибо, что всегда проявляете интерес к моим книгам, хотя из-за них наши праздничные ужины порой получаются не совсем удачными, ведь готовлю я в перерывах между работой…

Дорогая подруга, Пейдж! Ты мне как сестра. Спасибо, что влилась в коллектив, занимавшийся воспитанием моих детей, за Панику и Манику, за духовное единение и помощь, за смех, слезы и все остальное. Люблю тебя бесконечно!

Благодарю милую Марси, которая поддерживала меня с самого начала, понимала и разделяла мою одержимость. Ты прекрасный человек – и внутри и снаружи. Я счастлива, что могу называть тебя подругой! Люблю тебя так, что не могу выразить словами.

Малышка Джослин (Джосс), спасибо тебе за то, что ты есть! За понимание истины, скрывающейся за кулисами жизни, за то, что с тобой всегда можно продолжить с того места, на котором остановились. Люблю тебя!

Особая благодарность Свати М. Х., Сильвии С., Стефани Р., Джеки, Кори, Кристине С., Элис, Кили, Джессике М., Кэролин, Гэбби, Эрин, Аманде, Эллисон, Келли, Джессике У., Кристине, Джанейде Ф., Лайзе У., Лорен Ф., Саре П., Линдси С., Линде М. и Кэти Л. Вы чудесные люди, вы вносите в мою жизнь настоящую радость!

Спасибо рок-звездам ARC и их поклонникам – даже не верится, что мы вместе с вами отмечаем выход каждой новой книги! Спасибо, спасибо, спасибо за все! За ваши посты, за сообщения и отзывы, которые дарят мне радость – я буду дорожить ею вечно.

Благодарю любимых читателей. Без вас в моих книгах не было бы смысла. Спасибо, что даете мне шанс! Спасибо за рекомендации и обзоры, за все, что вы хотите выразить между строк, – я этого никогда не забуду. Бесконечно признательна каждому из вас!

Примечания

1

Закон Мерфи – шутливый философский принцип, который формулируется следующим образом: если что-нибудь может пойти не так, оно пойдет не так. Аналог русского «закона подлости» и «закона бутерброда». – Здесь и далее примеч. ред., если не указано иное.

2

193 см.

3

«Это все она» (англ. She's All That) – романтическая молодежная комедия 1999 года с Рэйчел Ли Кук и Фредди Принцем-мл. Вариация на тему «Золушки» и «Пигмалиона». Считается одной из классических картин, заложившей основы жанра романтической молодежной комедии.

4

Настольная игра для трех-шести человек, в ходе которой имитируется расследование убийства. – Примеч. пер.

5

Персонаж серии книг Стефани Майер «Сумерки» (The Twilight) – вампир.

6

Имеется в виду американская поп-группа Jonas Brothers, состоящая из трех братьев – Кевина, Джо и Ника. – Примеч. пер.

7

Около 55 кг.

8

Главные герои фильма Джеймса Кэмерона «Титаник» (1997 г.).

Content

Моника Арья
Горничная с проживанием

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

От издательства

От автора

Благодарности

Примечания