Дмитрий Инин

Странный город

Глава 1

Поезда. Я люблю поезда, в них хорошо спать, хорошо думать, в них спокойно. Ты мчишься по прямым рельсам из точки А в четко определенную точку Б. Тебе не нужно контролировать ситуацию, не нужно влиять на процесс, в поезде от тебя ничего не зависит. Поезд, это было то, что нужно мне сейчас, человеку, уставшему от мира, от работы, от безысходности бытия, он был полной противоположностью моей жизни… той жизни, которая была еще вчера.

В купе я ехал один, что с одной стороны было хорошо, так как оставляло возможность подумать, а с другой стороны плохо, потому что думать не хотелось. Вчера, мир рухнул. Я бросил все! Работу, которая давно не приносила радости. Женщину, которая радость еще и забирала. Съёмную квартиру, друзей, с которыми из общих интересов был только бар по пятницам. Все! Я купил билет на ближайший поезд и уехал из опостылевшего мрачного мегаполиса, заваленного грязным снегом, куда-то на восток.

— И поезд мчит меня в сибирские морозы… — пробормотал я. — Какого черта я наделал? Чего мне не хватало? — Задал я себе вопрос и тут же ответил. — Будущего! Мне не хватало будущего. Прожить жизнь убивая себя на работе, смысла которой я не видел, с женщиной, которую я не любил? Что у меня было впереди, скандалы, стресс, пьянство? Инфаркт в сорок лет? Что? А что теперь? Проносящиеся в темноте столбы, сколько мне еще ехать, что ждет меня там. Страх! Страх перед неизведанным, страх перед будущим, которого я так жаждал.

Поезд замедлился и остановился, за окном тусклые фонари осветили платформу с редкими пассажирами и небольшое здание вокзала, украшенное полуразвалившейся лепниной.

Так получилось, что прямо напротив моего окна на перроне стоял памятник пионеру горнисту, ноги у пионера не было, вместо нее торчала арматура, на постаменте было с грамматической ошибкой выведено матерное слово.

— Да, потрепало тебя, братец, — посочувствовал я пионеру, с грустью осматривая его отсутствующую ногу, символ ушедшей эпохи, конечно же мне не ответили, не мог он мне ответить, как не мог затрубить в такой же начинающий разваливаться горн. Да, собственно, и слова эти я адресовал не столько ему, сколько своему уставшему отражению в окне, оттуда на меня смотрел мужчина за тридцать в довольно приличной одежде, но с мешками под глазами и уставшим, потухшим взглядом.

Именно взглянув на свое отражение вчера, я и принял решение бросить все, вообще все в своей жизни, работу, где я проводил чуть ли не круглые сутки, и где наниматель относился ко мне как, к компьютеру, женщину, с которой из-за этой работы почти не виделся, хотя мы и жили вместе, а в те редкие моменты, когда я не спал и не работал, она устраивала мне скандалы и истерики, потому, что я не оправдывал ее ожиданий, как «идеальный мужчина», чей образ она нарисовала себе в глубоком детстве. Да, собственно, и все, больше мне бросать было нечего. Съёмная квартира, да шкаф со шмотками.

Я ушел налегке, молча собрал минимум вещей в рюкзак, и провожаемый истеричными криками своей гражданской жены.

Света устроила мне скандал с самого утра, как только я проснулся, и ладно бы если бы она, высказывала претензии, что я слишком мало уделяю ей времени, это и правда было так, нет, скандал произошел из-за денег, ее очередная красивая подружка, нашла себе богатого спонсора, осыпавшего ее подарками, и Свете так же захотелось красивой жизни, а в ее отсутствии, она решила обвинить меня, она кричала, что я ненадежен, что мало зарабатываю, на деле я зарабатывал в трое больше ее, кричала, что я не могу обеспечить ей уверенности в завтрашнем дне, от чего мы не можем завести ребенка, опять начала мне пенять на то, что живем мы на съёмной квартире, в то время, как могли бы продать большую квартиру моих родителей, пожениться и купить две маленьких. Отдельный упор она делала на том, что сначала нужно пожениться и только после этого купить квартиру, я слышал эти разговоры много раз, поэтому просто сидел за столом, пил кофе, а потом… Я встал и вышел.

На работу я даже не стал заезжать, чтобы сообщить, что увольняюсь, все равно в этой конторе было принято кидать увольняющихся на расчет. С небольшим рюкзачком, набитым сменой белья на неделю, спортивным костюмом и кроссовками, я направился прямиком на вокзал.

И знаете, что странно? Когда я попросил билет на ближайший поезд, следующий как можно дальше, пожилая женщина кассир, посмотрела на меня понимающим взглядом и продала его, не задавая лишних вопросов.

Потом был тяжелый разговор с мамой, которая, конечно, с грустью восприняла мое решение, она все еще надеялась, что жизнь у меня сложится, что со Светкой мы заведем детей, и она понянчится с внуками, но повздыхав, она приняла мое решение, и потребовав с меня обещание звонить почаще положила трубку. Отцу она сама все объяснит, если вообще сочтет нужным.

После всего этого я снял наличку со всех своих банковских счетов, сдал потасканный смартфон в ломбард и выкинул симку. Вот так просто я попрощался с прошлой жизнью и отправился в неизвестность.

В тамбуре послышался шум.

— Отдельного купе нет! Все занято! — Визгливый голос проводницы неприятно резал по ушам, она вроде была молодая еще девчонка, но вот было в ней что-то такое, неприятное, наверное, манера поведения, она чувствовала себя эдаким маленьким царьком в своем вагоне и постоянно пыталась этой своей мнимой властью бравировать, еще и этот визгливый голос…

— А Вы найдите, Вы видите из какого я ведомства? Вы видите, что я сопровождаю опасного преступника? — отвечал ей мужской голос, было в нем, что-то такое, гипнотическое, именно такие нотки я пытался выработать у себя, чтобы кадрить девчонок, а у этого парня, такой голос был от природы, такое не натренируешь.

— Да хоть папу римского, свободных мест нет, я Вам говорю! Поезд не презерватив, он не резиновый! — снова завизжала проводница.

От шума меня отвлек стук в окно.

— Молодой человек рыбки в дорогу не желаете? Лещ вяленый, пелядь, сазан? Все свежее! — Из-за окна мне радостной беззубой улыбкой скалилась старая цыганка.

— Лещ вяленый тоже свежий? — хмыкнул я.

— Как есть свежий, вчера выловили! — не моргнув честным глазом, вещала старуха.

— А ну пошла отсюда! — раздался у меня из-за спины молодой мужской голос, тот самый голос, цыганка тут же исчезла в полумраке перрона. — Вяленый лещ у нее свежий, она эту рыбу из магазинов забирает, ту, что списывают, по истечении срока годности, потом еще год она на чердаке у нее лежит, кошки на нее в туалет ходят, а уж потом, она ее проезжающим продает. Цыгане! — Словно сплюнул в темноту парень.

Я оглянулся за моей спиной стоял богатырь, модель с агитационных плакатов ЗОЖ, два метра роста, коротко постриженные белокурые волосы, атлетическое сложение и все это упаковано в строгий деловой костюм, который молодой человек носил как униформу, выправка у него была военная. Рядом с ним скукожившись в старенькой телогрейке стоял старичок со взлохмаченной бороденкой и торчащими седыми волосами. Дядюшка Ау, услужливо подсказала мне память, уж больно он напоминал персонажа старого мультфильма.

— Ванечка! — заканючил старикашка. — А ты бы мне рыбки то купил? Больно уж я рыбку то люблю погрызть, а Вань?

— Кузьма Андреевич, знаю я эти Ваши фокусы, сначала рыбки вяленой погрызть, потом чаю попить, уж больно пить охота, потом в туалет, а в туалете окошко, Вы туда шнырь, и я снова Вас лови две недели, а меня дома жена ждет. И так месяц за Вами по лесам рыскал. Двух волков загнал!

Молодой человек переключил внимание на меня, и вынув из кармана красную корочку, продемонстрировал ее и представился:

— Иван Кощеевич Царевич. Старший лейтенант, везу задержанного до места отбывания заключения, а это всемирно известный жулик, вор карманник, аферист, картежник, и вообще, личность не заурядная, хоть и не однозначная Кузьма Андреевич Рубенштейн.

— А чего это я Рубенштейн! — возмутился старикан. — Не хочу Рубенштейн! Хочу Иванов!

— Ах Кузьма Андреевич, давайте без этого Вашего… Я сказал Рубенштейн, значит Рубенштейн. Значит так! Молодой человек. Отдельного купе не было, и нас подселили к Вам, правила мои просты, с задержанным не разговаривать, за ценными вещами, приглядывать, алкоголь не употреблять, и даже не открывать если имеется, и наше с Вами путешествие пройдет как по маслу, тем более что до Караваева ехать всего шесть часов. Понятно?

— Понятно. — Протянул я, этого мне как раз не хватало, тупого молодца с замашками армейского сержанта и старого афериста. — Чего уж тут не понятного?

Я еще раз бросил взгляд на его удостоверение.

— Кощеевич? — удивился я. — Что за отчество такое?

— Луговомарийское! — ухмыльнулся парень. — Народность такая есть — луговые марийцы, там мужчин старше сорока трех лет всех Кощеями зовут, традиция!

Поезд тронулся, мои попутчики только начали располагаться, когда дверь внезапно открылась и в проеме показалась эффектная фигура проводницы, чуть полноватой, но красивой женщины.

— Может чаю? — Я удивился такому предложению, ко мне за поездку она не заходила ни разу. — Или может чего сладкого к чаю? — Она неотрывно смотрела на красавца полицейского.

Глаза оперативника загорелись, он подобрался и окинул женщину оценивающим взглядом.

— Конечно, но чуть позже, я зайду за… за чаем. — Проводница многообещающе облизнула верхнюю губу и закрыла дверь купе.

Оперативник заерзал, посмотрел на меня, на задержанного, потом снова на меня.

— Задержанного не трогать! Понятно? — Затем он достал какую-то синюю ленту и повернулся к старичку. — Так! Кузьма! Чтоб без глупостей, я отойду на часок… а ты спать. — Он повязал один конец ленты старичку на шею, второй к поручню — И чтоб без глупостей мне. — Иван погрозил деду пальцем.

— Хех жена говоришь ждет? — Хихикнул старикан и окинул атлета взглядом с хитрым прищуром — Ну пусть ждет.

Иван откуда-то вытащил бутылку коньяка и скрылся за дверью.

— Ой дурак! — Протянул Кузьма, как только дверь за полицейским закрылась, после чего передвинулся на сидении так, чтобы быть напротив меня, и выложил на стол руки в наручниках. — Ну, давай знакомиться юноша? Меня значится зовут Кузьма Андреевич. — Я сделал вид, что не слышу его и продолжил изучать проносящиеся за окном столбы. — Не хотим значит уважить старого человека беседой? Верно! Все верно, старики то в наше время разные бывают, бывает познакомишься ты с таким вот старикашкой, а утром просыпаешься, на вокзале в незнакомом городе, без денег, документов, с чужим ребенком на руках. Стариканы они такие! А ты молодой человек, чем занимаешься? — Я продолжал молчать. — Эх! А я вот в твоем возрасте мечтал быть скотником. Знаешь, что такое скотник? У внучек. Скотник, это первый человек на деревне. — Я разглядывал его руки, закованные в наручники. — Скотника все уважают, и зоотехник, и председатель, доярки скотника знаешь, как любят… Мммм как доярки скотника любят, бывает, что штук пять за раз.

— А чем скотник занимается? — Не выдержал я, старичок окинул меня смешливым взглядом.

— А черт его знает, так глубоко я эту профессию не изучал, но скотником было бы быть не плохо.

Тут старик внезапно покраснел, схватился за шею и захрипел, глаза его вылезли из орбит, и налились кровью, было очевидно, что лента, свободно болтавшаяся у него на шее, не дает ему сделать и вдоха. Пальцы деда заскребли желтыми ногтями по горлу, он хрипел и, казалось, молил о помощи.

— Что с Вами? — Взволновался я. Паника накрыла меня, что делать? Что делать то? Оказывать ему первую помощь или же бежать искать полицейского?

— Давит! Давит! Шнур этот давит! Сними! — Старик хрипел и продолжал краснеть с невероятной скоростью.

Я заметался по купе, деду похоже всерьез было плохо, она начал синеть, сровнявшись в цвете с лентой на шее.

Наконец, я подскочил к нему и сдернул завязанную на простой бант удавку, старик вдохнул полной грудью, потом показал мне руки, с которых упали наручники, и точным ударом заехал мне в челюсть, в глазах потемнело и я упал на пол купе.

Старикан же с потрясающей скоростью вскочил, открыл форточку и ловко выскользнул прочь из мчащегося поезда.

Убьётся! Наверняка убьётся! Пронеслось в моей голове, а обвинят во всем меня, это ведь я снял с него ленту, хотя какая к черту лента, при чем тут вообще она?

Я выскочил из своего купе и помчался в начало вагона. Дверь в купе проводницы была не заперта, я рывком отодвинул сворку, и уставился на голую задницу полицейского Ивана, уютно двигающуюся между коленками проводницы.

— Товарищ полицейский. — Заорал я. — Там ваш задержанный, он в окно выпрыгнул.

Иван замедлил ритм, будто пытаясь одновременно осознать услышанное, но и продолжить получать удовольствие, потом, он спрыгнул с полки, оставив проводницу так и лежать на спине с широко расставленными ногами, отпихнул меня с прохода, и как был без штанов помчался в мое купе.

Проводница смерила меня возмущенным взглядом, при этом даже не пытаясь прикрыться, после чего швырнула в меня штаны полицейского, я поймал их на лету и бегом последовал за ним.

— Какого черта! — Иван рвал и метал. — Как он сумел ленту снять? — Он ураганом носился по купе, без штанов, но зато с синей лентой в руках.

— Он задыхаться начал. — Принялся объяснять я. Полицейский ожег меня ненавидящим взглядом.

— Штатские. — Презрительно сплюнул он. — Что с вас взять! Значит так! — Он крепко ухватил меня за плечо и усадил на сидение, сам же вырвал из моих рук свои штаны и принялся одеваться. — Раз ты виноват, тебе и отвечать. — Вот уж что-что, а виноватым я себя не ощущал, это ведь он сам бросил задержанного и побежал удовлетворять свои потребности к проводнице, именно об этом я и попытался сообщить полицейскому, за что получил очень весомую затрещину. — Я сказал, — Прошипел он мне в лицо. — Ты виноват, тебе и отвечать. Я сейчас, дерну стоп-кран и сойду с поезда. Ты же, едешь до остановочной платформы Караваево. Там сходишь, у начальника станции спросишь, как найти Константина Андреевича Бессмертного, там тебе подскажут, его в Караваеве все знают, ему расскажешь все как было. — Он задумался. — Почти все. Скажешь, что я в туалет вышел, про проводницу не слова. Если Константина не будет на месте, то же самое передашь его супруге, Василисе, она в теме. Ну а дальше, свободен, сделаешь все как надо, предъявлять тебе пособничество не стану.

— Да пошел ты в жопу. — Совершенно спокойно произнес я ему в лицо, а когда, он замахнулся для очередной затрещины, я резко подался вперед и ударил его головой в переносицу, вернее попытался, парень легко отступил назад и перехватив меня за руку ловко завернул мне ее за спину. Я вскрикнул от боли.

— Ты меня не понял? — Прошипел он мне на ухо. — Сделаешь как я сказал и вали на все четыре стороны.

— Это ты меня не понял. — Боль была невыносимая. — В жопу иди. Сам по себе, потом в жопу иди со своими поручениями, а потом в жопу иди со своими понтами и попытками выставить меня крайним в своей некомпетентности.

— Ладно! — Он отпустил меня. — Некогда мне с тобой нянькаться. Чем дальше уходит поезд, тем дольше мне бродяжного этого чертова ловить. За деньги сделаешь как я сказал?

— Сделаю, — согласно кивнул я. Деньги мне были нужны, на моих счетах было всего тысяч семьдесят, а этого хватит максимум на месяц жизни на новом месте.

— Уже лучше. — Он вытащил из кармана блокнот, вырвал из него лист, написал там что то, потом свернул и притянул мне. — Вот! Передашь Кощею, он велит выдать из кассы тебе сорок тысяч. Этого должно хватить тебе, за хлопоты.

— Какому еще Кощею? — не понял я.

— Да, блин, — снова сплюнул парень. — Константину Андреевичу передашь, у него кодовая кличка, Кощей, он тоже из луговых марийцев.

Убедившись, что я точно понял его инструкции, полицейский направился в тамбур и сорвал стоп-кран. Поезд резко дернулся и встал, а Иван, махнув мне на прощание рукой выскочил в темноту ночи, как он собирался искать тело, старика Кузьмы в такой темноте, а в том, что дед разбился, выпрыгивая из поезда я не сомневался, я не знал, да и знать не хотел.

Я задумчиво стоял в тамбуре и сжимал в руках простую бумажку, свернутую в двое. Развернув ее, я прочел короткую фразу: «Дай этому жадному козлу сорок тысяч». Это я-то жадный козел? Да сам он козел, похотливый… черт какое животное бывает похотливым и звучит оскорбительно. Кобель? Да точно! Кобель он похотливый! Если б он не поперся к проводнице, то и хлопот бы этих не было, и ехал бы я себе дальше… А куда я, кстати, ехал? Надо будет глянуть в билете, куда я все же направлялся, хотя какая уже теперь разница.

Глава 2

Всю оставшуюся дорогу, проводница меня показательно игнорировала, видимо была возмущена тем, что я сорвал ее «свидание», на мою просьбу сообщить, когда будет Караваево, она лишь презрительно поджала губы и удалилась в другой конец вагона гневно виляя задом, поэтому мне пришлось ориентироваться самому. Как там говорил полицейский? Примерно шесть часов пути?

Я поставил будильник, который должен был меня разбудить через четыре часа, и расположившись на полке забылся глубоким сном.

Ох уж этот сон в поезде, крепкий и сладкий, как чай налитый в граненый стакан в фирменном подстаканнике РЖД, почему в поезде так хорошо спится? Дело в мерном стуке колес или в покачивании вагона? Может атмосфера тут какая-то особенная, или проводники в чай, чего подмешивают? Хотя это точно нет, проводница мне не то, что чая не предлагала, она вообще меня избегала, обиделась.

Но надо сказать, что личные претензии не помешали ей выполнять профессиональные обязанности, спустя час, после того как я проснулся, привел себя в порядок, почистил зубы и даже принял душ, да-да, я тоже удивился узнав, что в современных поездах есть душ, она сообщила мне, что через пол часа мы прибудем на станцию Караваево, я уведомил ее, что сойду тут, и попрощался, она меня проигнорировала.

Караваево меня удивило сразу, по сравнению со всеми теми станциями, полустаночками, остановочными платформами, мелкими городками и селами, которые я проехал за это время и на которые с грустью и тоской смотрел через окно своего купе, городок выглядел очень современным, новые дома, ровные дороги, причем даже с разметкой, советский памятник провожающему, в отличии от пионера, стоявшего на той злополучной платформе, был цел, ухожен и даже блистал свежей краской, дорожные рабочие выглядели опрятно и аккуратно.

В целом Караваев выглядел… как Москва по сравнению со всей остальной Россией.

Несмотря на весь лоск и красоту этого городка, стоянка тут длилась всего пять минут, и из поезда вышли, лишь двое, я и милая, но очень уставшая девушка, с огромной сумкой, она отмахнулась от грузчика пытавшегося предложить ей свои услуги, поднатужившись взвалила на себя сумку и потащила в сторону вокзала, а я так и остался стоять на перроне.

Ну и куда мне теперь двигаться? К начальнику станции? И где мне его искать?

Я ухватил за рукав проходящего мимо мужичка в оранжевой жилетке дорожного рабочего.

— Уважаемый! Где мне найти начальника станции? — Спросил я, глядя ему в лицо, лицо сильно пьющего гражданина. Несмотря на новую и чистую одежду, выглядел мужик очень потрепано.

— Где-где? В п…де! — Матерно срифмовал он, сжав в пальцах, расписанных синими татуировками, металлический инструмент.

— Да Вы, месье, поэт. — Скривился я. — Судя по стилю эпохи барокко. — Мне совершенно не нравился этот тип, но больше в пределах видимости никого не было. Разве что догнать ту девчонку с баулом, но она то мне чем поможет.

— Какие, мля бараки? — Мужик сплюнул мне под ноги. — Снесли все наши бараки, вместо них вон, халуп понастроили. — Он кивнул на аккуратные новые домики, с ухоженной территорией и яркими детскими площадками во дворах. — Уроды все эти, институтские… — Последнее слово он произнес будто ругательство. — Понаехали, деньгами своими трясут, скупили все.

Мне начинал надоедать этот разговор, к тому же, чем больше злился мужик, тем меньше мне нравился инструмент, который он держал в руках, массивная штуковина, как бы мне по голове не прилетело ни за что.

— Так, где мне найти начальника станции то? — Снова спросил я его, стараясь, чтобы тон мой звучал настойчиво, но при этом вежливо.

— Да чего ты пристал? — Буркнул работяга. — В кабинете он у себя, в здании вокзала, там у него и стол и стул и пишущая машинка. — Он заржал своей шутке, показавшейся ему видимо очень смешной, а я, коротко попрощавшись направился быстрым шагом к зданию вокзала.

Здание было старым, еще видимо до революционной постройки, но все оно сияло чистотой, уютом и свежим ремонтом, причем ремонтом не казенным, когда без учета архитектуры и стиля применяются современные материалы не самого лучшего качества. Здание вокзала было именно отреставрировано с любовью и привлечением хороших специалистов, я с удивлением разглядывал роскошный фасад, арку, что вела из здания на перрон, деревянные решетчатые рамы.

— Красиво, правда же? — Я обернулся и лицом к лицу столкнулся с потрясающе красивой женщиной, одета она была в деловой костюм с короткой юбкой, открывающей всему миру прекрасный вид на ее восхитительно длинные стройные ноги, ярко алые губы, собранные в конский хвост длинные волосы, и темно синие глаза, просто не естественного цвета, скорее всего линзы. За спиной девушки маячил грузчик с тележкой в которую были загружены массивные коробки. — Вокзал, единственное более-менее старое здание в Караваеве. — Начала она разговор. — И мы постарались вложить все силы в то, чтобы оно приобрело изначальный вид, использовали материалы и технологии, которые использовали в девятнадцатом веке. Интереснейший, я Вам скажу для меня это был опыт, фактически с нуля изучить такую серьезную тему и воплотить в жизнь этот проект. — Я не столько слушал ее, сколько любовался, хотя и голос у девушки был очень приятный. — Я прошу прощения, что вот так просто подошла к Вам, просто, я увидела, как Вы засмотрелись на вокзал, а он, мое любимое детище. К тому же в наших краях посторонние редкость. — Она внезапно хлопнула себя по лбу ладонью. — Да что же это я. Я же не представилась. Меня зовут Василиса Андреевна. — Она протянула мне свою хрупкую ладошку, для рукопожатия, нет такую ручку совершенно нельзя было сжимать, ее хотелось лишь целовать и то, слегка, чтобы ненароком не повредить. Тем ни менее я слегка пожал ее.

— Дмитрий Галицкий. — Представился я. — Я тут проездом, случайно вышло, ищу вот, начальника станции.

— Егора Павловича? — Улыбнулась она мне так очаровательно, что сердце у меня в груди застучало сильнее. — Так пойдемте я Вас провожу, Вы все-таки гость нашего скромного города, и любой из жителей готов оказать Вам помощь. — Я вспомнил не дружелюбного дорожного рабочего, но возражать не стал, тем более, что Василиса Андреевна, отдав команду грузчику отнести коробки к машине, поспешила в здание вокзала, и я вам скажу за этой женщиной хотелось идти вечно, роскошные ноги и круглая попа, которая словно на волнах качалась при каждом ее шаге, тем более, что кабинет начальника станции располагался на втором этаже, и если идя по лестнице отстать на пару ступенек… то. Я почувствовал себя подростком не в силах отвести взгляд от краешка резинки ее чулок., но вот лестница закончилась, и я выдохнул.

Девушка постучала в дверь и не дожидаясь ответа открыла ее.

— Егор Павлович? — Позвала она, входя в кабинет. — Вы тут? Я тут к Вам молодого человека привела, он говорит, у него к Вам дело.

— Василиса Андреевна! Дорогая. — Плотный высокий мужчина в железнодорожном мундире застегнутым на все пуговицы встал из-за стола приветствуя мою спутницу. Весь его внешний вид и манера поведения выдавали в нем военного. — Какими судьбами? Давно Вы ко мне не заходили.

— И видимо зря. — Очаровательно улыбнулась она начальнику станции. — Этот молодой человек. — Она указала на меня. — Прибыл только что, и искал Вас. Да-да, именно Вас. Вы, наверное, забыли предупредить о новом сотруднике? Видимо рассеянность? — Я почувствовал угрозу, повисшую в воздухе.

— Ээээ. — Перебил я ее. — Я видимо не совсем вовремя…

— Василиса Андреевна! — Тон железнодорожника стал холоден. — Я ничего не забываю. Я помню про наши договоренности и прочее. Я никого не ждал ни сегодня ни в ближайшее время. Но мы сейчас во всем разберемся. Молодой человек. Кто Вы?

Он уселся в свое кресло и пристально уставился на меня, девушка тоже устроилась на стуле, предварительно развернув его в мою сторону, при этом она закинула ногу на ногу, от чего я невольно сглотнул, железнодорожник, заметив это, усмехнулся одними уголками губ.

— Зовут меня, Дмитрий Галицкий. — Начал я. — Мне сказали обратиться к Вам, чтобы Вы помогли мне найти некоего Константина Андреевича Бессмертного, или его жену. Просил меня об этом полицейский Иван Бабаевич Царевич.

— Бабаевич? — Картинно подняла бровь девушка.

— Ну может не Бабаевич, — Нахмурился я, она как-то резко перестала мне нравиться, теперь от нее веяло опасностью. — Сказочное какое-то отчество. Может Бабаевич, может Горынович. Он сказал, что у них, луговых марийцев, так принято.

— Бабаевич… — Смакуя слово повторила девушка. — Нет, Иван у нас определенно получается больше дурак, чем царевич. И с каким же делом он направил постороннего в наш закрытый городок?

— Вот видите, Василиса Андреевна. — Начальник станции откинулся в кресле, — Это не ко мне посторонний без предупреждения, а к вам! Так что, я жду извинений.

— Наполеон двадцатилетний пойдет? — Девушка не сводила с меня изучающего взгляда.

— Мне бы лучше двадцать однолетних. — Хмыкнул железнодорожный начальник. — К себе его повезете? — Василиса слегка кивнула. — Тогда давайте, молодой человек, паспорт.

— Зачем? — Я напрягся, нет ну правда заберут сейчас паспорт, запрут в подвале и буду я до конца своей жизни делать фальшивые сникерсы для богатых европейцев.

— Город у нас закрытый. — Вздохнул начальник. — При въезде, Вы обязаны пройти регистрацию в первом отделе, но мы пойдем более простым путем, Вас зарегистрирую я и без лишних анкет.

— Не поеду я ни в какой город. — Заупрямился я. — Уеду прямо сейчас отсюда.

— Следующий поезд, через три дня. — Егор Павлович откинулся в кресле, — На вокзале я Вам ночевать не позволю, придётся Вам идти в город, а в город идти только через регистрацию. К тому же Константин Андреевич, я полагаю захочет с Вами увидеться, а его желания лучше исполнять, человек он уж больно суровый и властный.

— Тогда может лучше, я с его женой поговорю? — Я с надеждой посмотрел на железнодорожника.

— Не. — Легко возразила Василиса вставая. — Я, конечно, тебя тоже послушаю, но пусть лучше Костя со своим придурком, сам разбирается.

— Так это Вы та самая жена, которой я должен передать информацию? — Я уставился на нее с некоторым разочарованием, с тем, которое посещает каждого мужчину узнавшего, что встреченная им красавица уже кому-то принадлежит.

— Ага. — Шутливо раскланялась девушка. — Давайте уже паспорт и поехали к Косте, очень уж интересно, как его подопечный в очередной раз провалил задание, хотя… — Она на секунду задумалась и пристально уставилась мне в глаза. — Я и так могу догадаться, этот недоразвитый супермен, оставил Кузьму без присмотра, а сам поскакал трахать очередную девку? Так? — Она довольно усмехнулась. — Так! — Ее глаза смеялись. — Ваньке деда не поймать, пока тот сам не наиграется. Царевич у нас примитивен, если бы волка с собой взял, тогда другое дело, а один… — Она махнула рукой.

— Готово. — Железнодорожник протянул мне обратно мой паспорт, занеся все данные в компьютер. — Поезд через три дня, в восемь часов, насчет билета не переживайте, купе до Томска, за счет института мы Вам оформим, раз уж Вы к нам из-за их дел попали. Вы же в Томск ехали?

Я кивнул, ну не хотелось мне рассказывать, что я сам не знал, куда я там ехал, и, если честно, я даже не знал где этот Томск находится, кажется где-то на границе с Казахстаном? Или то Омск?

— Ну, раз все бюрократические вопросы завершены. — Василиса подхватила меня за локоть. — Поехали. Не будем терять времени, его в мире все меньше и меньше.

Она буквально силком потащила меня к большому черному внедорожнику, стоявшему на парковке перед вокзалом, в багажник автомобиля были уже аккуратно погружены коробки, и грузчик стоял, рядом смиренно дожидаясь хозяйку. Василиса сунула ему, не глядя крупную купюру и уселась за руль. Я стоял нерешительно возле машины, если честно, ехать мне никуда не хотелось.

— Чего встал? — Крикнула мне девушка из салона, опустив стекло. — Не бойся, не съедят тебя там! — Потом она на секунду задумалась. — В смысле сегодня не съедят! Пост ведь, скоромное нельзя.

Я уселся на переднее сидение и пристегнулся.

— Всегда такой осторожный? — Ухмыльнулась она, не сводя взгляда с дороги, а я задумался, а какого черта, я ведь и правда всегда был осторожен, всегда боялся, всегда все делал по инструкции и такой подход к жизни привел меня к срыву и этой самой поездке, нет больше я пристегиваться не буду, чего мне терять то?

Машина летела по полупустым дорогам, из аудиосистемы тихонько играла музыка, а Василиса сосредоточенно смотрела вперед.

— А где все? — Не удержался я, было очень странно, что на дворе уже день, а дороги в городе почти пустые.

— Кто? — Не поняла девушка.

— Ну люди, машины, пробки. — Принялся объяснять я.

— Так на работе все. — Усмехнулась она. — Да и народу тут не так уж много. Это бывший закрытый город, кодовое обозначение Северск 16. В девяностых его переименовали в Караваево, хотя по мне Северск 16, звучит лучше, как-то более загадочно, сразу рисуются в воображении безумные ученые, секретные испытания и эксперименты на людях, а в городке с названием Караваево, тебе только и могут, что матрешку продать, да морду в клубе набить. Морду кстати и правда набить могут, пьянство и старые нравы среди местных, мы так и не изжили.

— А вы, это кто? — Поинтересовался я.

— Мы! Это институт. Лет десять назад, сюда приехал основатель нашего института Андрей Бельский, профессор филологии и этнографии, под его начало отдали развалившийся в девяностых НИИ, раньше они занимались ядерными разработками, ну а так как ядерные разработки на лом цветных металлов сдать нельзя, а недвижимость в таежном городке дешевая, то институт буквально был разрушен, когда Бельский сюда приехал. Но ничего, все восстановили, заработали, за институтом восстановили и город, наладили тут несколько фабрик и заводиков, чтобы народу работу дать. Дома отстроили, магазины, дороги отремонтировали. И вот, — Она махнула рукой вокруг. — Получилось то, что ты видишь.

А посмотреть было на что, да город не мог похвастаться старинной архитектурой, но все вокруг было зеленое, новое и аккуратное, совершенно новый город, без единого старого или разрушающегося здания.

— Так и чем же институт занимается? — Поинтересовался я.

— Так этнографией и занимаемся. — Усмехнулась Василиса. — Сказки, легенды, иногда былины, но с теми неохотно работаем, одна история со Святогором чего стоит, впрочем, это наша местная кухня, тебе знать про нее не следует.

— И это приносит деньги? — Я удивленно уставился на нее.

— Конечно. — Рассмеялась девушка. — Тут ведь дело в подходе и способности организовать работу, а уж это у нас на высшем уровне, этим у нас занимается лучший администратор в мире, мой любимый супруг.

Машина, тем временем, выехала за город и помчалась по идеально ровной дороге, идущей среди живописного соснового леса, я аж на некоторое время дар речи утратил от красоты, которая была вокруг.

— Завораживает. — Каким-то грудным, томным голосом произнесла Василиса. — Вот миллион раз уже по этой дороге ездила, а каждый раз, как в сказку попадаю. Когда в Москву летаю, по делам, то мне этот лес снится, не могу без него дольше недели, как-то с Костей в Турцию летали на десять дней, так оба извелись все, в итоге плюнули и вернулись раньше времени, там тоже хорошо было, но жарко и не было этого леса.

Впереди на обочине показался мопед, рядом с которым суетилась девушка в красном мотоциклетном шлеме, рядом с мопедом сидела громадная, почти с девчонку размером собака, машина начала сбрасывать скорость, и остановилась рядом, Василиса высунулась в окно.

— Все нормально? — Мне почему-то показалось, что вопрос она адресовала не девушке, а собаке.

— Да! — Девчушка сняла шлем и по ее плечам водопадом рассыпались соломенного цвета волосы. — Вот шайтан-мобиль заглох на пол дороги. — Она с любопытством посмотрела на меня. — Листвой воздушное охлаждение забило. Сейчас остынет чуть-чуть и дальше поеду.

— Смотри за ней! — Василиса погрозила пальцем собаке, и снова понеслась вперед по дороге. — Эх! Костины эксперименты… Вот вроде делает все правильно, а европейцы у него выходят с нашим колоритом, эта девчонка должна была по лесу в припрыжку бегать, грибочки собирать, а она вон техникой всякой увлекается, мопед себе этот из всякого хлама собрала, кредит на открытие своей СТО просит. — Она грустно вздохнула, а я не понял вообще ничего из сказанного, да и выбросил я все мысли разом, потому что после очередного поворота, мы наконец то выехали из леса.

Вид огромного белоснежного здания посреди чистого поля почему-то поражал и удивлял, в нем было что-то не естественное, эдакое индустриально сказочное, советская высотка в двадцать этажей посреди ничего, и ни следа подведения коммуникаций.

— Круто правда же. — Усмехнулась Василиса. — Это здание построили в конце семидесятых, двадцать этажей вверх и еще неизвестно сколько вниз, в нем работали семь тысяч человек, и это только первый корпус. Велик был Союз, жаль к тому времени, когда НИИ перешло в наше ведение, еще два корпуса пришли в совсем уж плачевное состояние и даже мы решили, что проще построить новые, чем ремонтировать те.

Машина остановилась перед зданием и к ней тут же подбежали двое дюжих парней совершенно идентичных на вид, которые принялись разгружать привезенные Василисой коробки.

— Пошли! — Поманила меня за собой девушка. — Костя, ждет, ему уже доложили о том, что я тебя везу.

Глава 3

На входе в здание была проходная, где пристально вглядываясь в каждого входящего и выходящего стоял звереватого вида мужик в строгом деловом костюме, смотрящемся на нем как седло на корове, этого бы мужика обрядить в армяк и шапку треух и отправить проводить экскурсии польским туристам по местным болотам, там бы он смотрелся на своем месте, а тут, с этой всклокоченной начёсанной бородищей, с железным зубом, да прищуренным глазом, в строгом костюме, он смотрелся крайне неуместно, как будто этого было недостаточно, в руках он сжимал лошадиный череп.

— Кудой? — Он преградил нам путь, но Василиса лишь зыркнула на него, и парень поспешил скрыться за стойкой ресепшена стоявшей рядом.

— Ты кого остановить посмел? Плесень! — Сквозь сжатые зубы прошипела девушка. — Совсем обозрели от безделья? Так я найду вам всем работу, всем скопом и тебе, в частности, будете у меня мох с камней в лесу зубными щетками чистить, на большее не способны.

— Прости хозяйка. — Пискнул здоровяк из-за стойки. — Не признал. Больше не буду.

Мы прошли через проходную.

— Не будет он, как же! Не признал он. — Бурчала сквозь зубы Василиса. — Постоянно на прочность проверяют. — Пожаловалась она мне. — Вот так один раз слабину дашь, и они сразу уважать перестанут. Соловьёвичи эти, достали уже честное слово, вот говорила я Косте, «Не давай дураку с воображлятором играть, беда будет». И на тебе, толпа дебилов вместо службы безопасности, хорошо хоть от откровенного разбоя их отвадили, а то представляешь, поймали одного такого на горячем, у горожанина кошелек отобрал, а он вместо того, чтобы вину признать, покаяться и понести заслуженное наказание, начал права качать мол, «Такова моя природа, я себя гендерно идентифицирую отморозком, принимайте меня таким как есть!».

— И как? — Мне стало любопытно. — Приняли?

— Не. — Отмахнулась Василиса. — У Кости, тогда как раз череда неудачных европейских экспериментов прошли, он как услышал про европейские ценности и принятие человека таким, какой он есть, так сразу велел его повесить, и еще троих таких же для острастки.

— Повесил? — Вытаращил я на нее глаза.

— Шучу! — Легко пожала плечами девушка, вот только мне почему-то показалась, что она вовсе не шутила.

Мы вошли в просторный лифт, с зеркальными стенами и Василиса приблизила лицо к панели с кнопками, в которой обнаружился сканер сетчатки глаза, после этого она поочередно нажала несколько кнопок на панели, и лифт двинулся, только вот не понятно было куда именно, вверх или вниз.

Не прошло и десяти секунд, как двери лифта открылись и моему взгляду представился огромный, холл, вдоль стен которого стояли какие то доспехи, предметы старины, и оружие заключенные в стеклянные кубы, смотрелось очень эффектно и стильно, но было тут кое что по сравнению с чем мерк и стильный интерьер и разные древности в витринах, они сидели за стойкой большого ресепшена и показательно бездельничали, одна пилила ногти на прелестной ручке, вторая крутилась на кресле и смотрела видео на телефоне без наушников.

Они были чрезвычайно хороши, и если уступали Василисе в чем то, то не во многом, две близняшки, блондинка и брюнетка, с огромными голубыми глазами и широкими скулами, форма лица явно выдавала в них присутствие скандинавской крови, увидев меня и Василису девушки мгновенно подскочили со своих мест, и вытянулись по струнке, блондинка даже привычным движением успела поставить видео на паузу.

— Василиса Андреевна! — Залихватски вымолвила брюнетка. — Шеф у себя, просил подождать пару минут.

Моя спутница закатила глаза, но спорить не стала.

— Роза! Бэлла! Что у нас нового? — Она подошла к девушкам, и оперившись на столешницу ресепшена пристально посмотрела им в глаза, девушки заерзали, им явно было неловко от ее взгляда.

— Все хорошо, хозяйка. — Наконец то выдала одна из них. — Производство шороха кошачьих шагов выросло. Соловьев, снова подал заявку на эксперименты в лаборатории, но ему отказали, говорят, Людка из транспортного забеременела и скоро уйдет в декрет.

— Забеременела? — Заинтересовалась Василиса. — И от кого же?

— Официально от мужа. — Доверительно зашептала брюнетка. — Не официально от экспедитора Силиванова. Они на корпоративе сошлись, ну мы Вам докладывали. — Василиса Кивнула. — Соловьёвичи, — Девушка словно сплюнула, произнося это слово. — Докопались до новых, парень этот музыкант, он такой милый и трогательный, не отобьется, сожрут они его, а девчонку совсем жаль, как бы не вышло чего…

— За нее не переживай. — Злобно ухмыльнулась Василиса. — Поморозят себе все там, да так им и надо, я специально у Кости снегурку попросила, будет наука уродам, а вот Леля и правда жалко, говорила я, надо было Садко воплощать, он мужик жесткий, опасный, а это что… Тьфу баба с членом. Надо ему быстрее контракт на гастроли делать.

— Ээээ… — Напомнил я о своем присутствии. Василиса смерила меня холодным взглядом, а девушки уставились заинтересованно, ну еще бы, им было любопытно, кого же притащила хозяйка. — Вы нас не представите?

— Смысла нет. — Пренебрежительно бросила мне Василиса. — Ты с нами случайно и ненадолго, поэтому уж извини, не станем забивать хорошенькие головки секретарей моего супруга не нужными данными.

Блондинка приложила ручку к уху, как будто что-то слушая.

— Шеф готов Вас принять. — Она грациозно метнулась к двери и распахнула ее перед нами.

Кабинет человека к которому меня отправил полицейский Царевич, представлял собой какое то мрачное узилище, если приемная была стильной и напоминала больше выставочную галерею дорогого аукционного дома, то кабинет Константина Бессмертного больше всего походил на каземат, на стенах были цепи и орудия пыток, свет был подобран таким образом, чтобы создавалось впечатление, будто ты в подвале освещенном факелами, хотя присмотревшись сразу становилось понятно, что это просто такие светильники.

Я заинтересованно огляделся в поисках черепов и скелетов, скелетов не нашлось, а вот черепов была целая груда, аккуратно сложенные в углу в пирамиду, они смотрели на меня своими пустыми глазницами, да и не простыми были эти черепа, каждый из них был украшен узором из мистических символов, рун, пентаграмм.

А посреди всего этого на троне, нет серьезно, на настоящем троне, у парня не было стола, просто на возвышении стояло дорогущее кожаное кресло, на котором задрав голову лицом вверх крутился невероятно длинный и тощий мужик средних лет с настолько голубыми глазами, что казалось они светятся.

Закончив крутиться на кресле, мужчина устремил свой взгляд пронизывающих глаз в нашу сторону.

— Жена моя! Кого ты ко мне притащила? — Голос его был хрипл и басовит.

— Милый. Хорош придуриваться. — Василиса подошла к мужчине и чмокнула его в щеку. — Иван твой, облажался в очередной раз, и прислал этого вот, с докладом. — Мужчина нахмурился, глядя куда-то мимо меня. — А я тебе говорила! Не поймать ему Кузьму, придумал тоже дурака за бродяжным отправлять.

— Он не дурак. — Как-то буднично и рутинно заявил мужик. — Он царевич. Ну да не лучшая моя попытка, но он силен смел и ловок.

— И туп! И похотлив! — Закончила Василиса. — Дима, — Она обратилась ко мне. — Расскажи, как дело было.

Я принялся рассказывать о том, что произошло в поезде, стараясь не упускать подробностей, в тот момент, когда я сказал, что Иван отлучился в туалет, Константин Андреевич скривился, как от зубной боли, а Василиса лишь ехидно улыбнулась.

— Ну! Что я говорила! — Торжествующе хлопнула рукой девушка по кожаной спинке кресла, когда я закончил рассказ. — В туалет то его кто позвал? Проводница или пассажирка? — Она с иронией посмотрела на меня, но я лишь молча уставился в пол и не стал отвечать. — Вот! Милый! Надо нам что-то решать с полицейской службой, к волку претензий нет, он шуршит, он молодец, сегодня вон, своими глазами видела, у твоей последней питомицы мопед в темном лечу сломался, а он тут как тут, караулит, охраняет, чтобы ничего не случилось, чтобы никто ей не навредил.

— Караулит говоришь? — Нахмурился мужчина. — Опять девчонка ему все пирожки скормит, до бабки ничего не довезет, а Глафира Андреевна очень свежей выпечки просила. Вот чего спрашивается проще, отвезти старухе пирогов? Но нет, то мопед сломается, то бензин закончится, то колесо проколет, а этот твой молодец и хороший сотрудник тут как тут, охраняет он как же. Надо его проверить на тему причастности к постоянным поломкам мопеда у девчонки, сдается мне он сам все это ради пирожков подстраивает. Где вообще видано, чтобы волк пирожки жрал.

— Если с мясом, то почему бы нет. — Вмешался я в их разговор и две пары глаз тут же пристально уставились на меня. — Ну или с печенью… — Пробормотал я уже скромнее.

— А Вы молодой человек. — Начал Константин. — Зачем еще здесь? У Вас дел нет?

— У меня вот. — Я протянул ему бумажку. Мужчина молнией метнулся ко мне, от его тщедушной комплекции вовсе невозможно было ожидать такой прыти, вырвал у меня из рук бумагу, прочитал и присвистнул.

— Сорок тысяч? — Он с тоской и чуть ли не слезами на глазах посмотрел на супругу. — Он пообещал этому парню целых сорок тысяч… — Длинная тощая рука его опустилась, и он со вздохом посмотрел на меня, и было в этом взгляде столько жалости и скорби, что мне прямо сейчас захотелось не просто отказаться от денег, но и доплатить свои, чтобы этот человек только не страдал.

— Прекрати балаган! — Прервала его Василиса. — Что обещано одним из нас должно быть уплачено! Твой Иван хоть и дурак, но все же свой. — Константин Андреевич достал бумажник, который битком был набит пятитысячными купюрами, и медленно с тоской отслюнявил мне положенную сумму.

— Подожди меня в приемной. — Кивнула мне Василиса. — Я тебя в город отвезу.

Я вышел из мрачного кабинета в заботливые ручки двух красавиц секретарш, которые меня и на диванчик усадили и кофе напоили с печеньем, только увидев печенье я понял, что не ел, наверное, со вчерашнего обеда и принялся уплетать их одну за другой, запивая ароматным и видимо очень дорогим кофе, на себе похоже господин Бессмертный экономить не привык.

— Все! Поехали. — Василиса вырвалась из кабинета как ураган, волосы ее были растрепаны, щеки краснели румянцем, и сама она просто пыхала энергией.

Я еле успел вскочить и кивком попрощаться с девчонками, чтобы догнать ее у открывающихся дверей лифта.

— Поругались из-за чего-то? — Сочувственно спросил я, Василиса посмотрела на меня непонимающим взглядом, потом глянула на свое отражение и прошептав беззвучно, «еще один дурак», принялась поправлять прическу. Похоже вовсе не ругались они там, а я балбес не понял.

Все так же резко и энергично, Василиса пролетела через проходную, не удостоив и взглядом бородатого мужика, который при виде ее постарался спрятаться за лошадиным черепом, и цокая каблуками направилась к машине, на этот раз спортивной купе, на чьей решетке радиатора расположились четыре кольца.

— На этой быстрее. — Пояснила она. — Я внедорожники не люблю, но сегодня нужно было кое-что с поезда забрать. Слушай. Я тебя до гостиницы доброшу, тебе все равно еще три дня у нас пробыть придется. Поезда то нет. Так вот. Гостиница у нас хорошая, там тебе и сауну устроят и номер с отличной кроватью, и еда в ресторане при гостинице мое почтение, только есть нюанс, местные про него знают, а ты просто восприми на веру и не проси меня объяснять. Короче. — Василиса глубоко вдохнула, будто готовясь к чему то, а потом на одном дыхании выпалила. — Кто бы тебя ни просил, в чем бы не убеждал, чего бы ни сулил, не обещал, что бы не произошло. Не садись на лопату!

Я ошарашено смотрел на нее, а она смотрела на дорогу.

— В смысле? — Не понял я. — Вы вообще о чем? Какая лопата? Почему на нее не надо садиться? Что произойдет если сяду. Почему именно лопата?

— Я же говорила! — Тяжело вздохнула девушка. — Не спрашивай. Просто прими на веру, придёшь, тебе скажут, сядь на лопату, а ты такой, нет! И все. Все будет отлично. Вот чего проще то? Лопата, нет, все остальное, да, но лопата точно нет!

— Ладно! Понятно. — Пробурчал я. — Странный, скажу я вам, у вас городишко.

— Мы привыкли. — Пожала плечами Василиса, она гнала под двести и уже вскоре показался город, остановившись недалеко от вокзала, возле очаровательного и уютного домика на фасаде которого красовались надписи «Отель» и «Ресторан». — Насчет счета за гостиницу не переживай. — Напоследок заявила мне Василиса. — Институт берет эти расходы на себя, а вот кормежка, уж извини, твоя забота, все. Приятно было познакомиться, надеюсь тебя больше в наших краях не увидеть.

Она напоследок подмигнула мне и умчалась прочь, а я так и остался стоять с рюкзаком в руках смотря в след уносящейся машине, за рулем которой сидела очень красивая и очень странная женщина.

— Да что в этом городе вообще творится? — Пробормотал я.

— Чертовщина тут творится. — Рядом со мной непойми от куда появилась молоденькая девушка в цветастом сарафанчике. — Вы Дмитрий? К нам на три дня! — Она не спрашивала, она утверждала. — Вы как сначала на ресепшен, а потом на лопату или сначала все же на лопату? — Она улыбалась мне так лучезарно.

— А что за лопата? — Поинтересовался я.

— Ах! — Рассмеялась она заливистым смехом, будто серебряный колокольчик в лесной тишине. — Вы такой шутник! — Она выхватила у меня из рук рюкзак и вприпрыжку побежала в здание, я поспешил за ней.

Перед стойкой ресепшена, девушка поставила мой рюкзак на пол, а сама велев мне подождать удалилась в служебное помещение. Буквально через секунду, оттуда показалась женщина, вернее даже бабушка, но очень бойкая и ухоженная, старушка, чуть прихрамывая на одну ногу она поспешила за стойку, при этом ни на секунду не отводила от меня взгляда и не переставала улыбаться.

— Господин Галицкий. — Улыбнулась она мне еще шире, обнажая совершенно здоровые и явно не искусственные зубы, надо же в таком возрасте и такие шикарные зубы, удивился я, сам то я такими похвастаться не мог, в мои тридцать с небольшим, у меня уже отсутствовали два жевательных зуба с обеих сторон, а вставить новые было просто не на что. — Галицкий. — Просмаковала она мою фамилию. — Как звучит, по благородному, не княжеского ли Вы юноша рода? А то ведь важно это, ладно просто добрый молодец, а если царевич, это же совершенно разный подход. Ну да ладно, не стану Вас своими стариковскими бреднями тревожить. Номер желаете одноместный, двухместный или может на лопату? — Она проникновенно посмотрела мне в глаза.

— Ээээ. — Протянул я, да что они пристали ко мне со своей лопатой то? — Давайте двухместный. — Ну а что? Если все равно оплачено, так хоть шикану за счет странного института, пусть у Константина Андреевича инфаркт случится, когда он увидит расходы на содержание непрошенного гостя.

— Эх. — Цыкнула языком бойкая старушка. — Вот. — Она протянула мне ключ от номера. Номер двести шесть! Сейчас Вас проводят.

Она торопливо скрылась за дверью служебного помещения, и оттуда показалась совсем юная девчонка, лет четырнадцать не старше, но зато одетая в костюм портье, как в иностранных фильмах. Она подхватила мой рюкзак и поманила за собой.

Идти было не далеко, буквально подняться на второй этаж, и всю дорогу девчонка мне вещала.

— Наш отел гордится своим комфортом и заботливым отношениям к постояльцам, мы не просто место, где Вы остаетесь на ночь, у нас Вы можете посетить сауну финскую, баню русскую, хамам, так же у нас есть небольшой бассейн, караоке, бар, ресторан, у нас вы можете сходить на фитотерапию, на спа процедуры. — Мы добрались до двери моего номера, девчонка ловко распахнула передо мной дверь. — А также Вы можете сходить на лопату!

— Да что это за лопата? — Не выдержал я.

— А Вы сходите и узнаете. — Очаровательно улыбнулась мне девчушка. — Записаться на лопату можно у любого сотрудника отеля.

— Спасибо. — Я протянул ей мелкую купюру. — Пока не хочу.

Девчонка недовольно цокнула языком, но денежку взяла и степенно удалилась, как только она зашла за угол, оттуда появилась старуха с телегой, из которой торчали швабры и метлы.

— Ходют тут. — Забормотала бабка. — Топчут! Порядка нет. Обувью грязной все ковры испачкали. Ты! — Она ткнула в меня крючковатым пальцем. — Ты что? Сюда прямо с улицы зашел? Почему на лопату не ходил! А ну ка! На лопату, а потом уже в чистый номер…

Слушать ее я не стал, юркнул в номер и захлопнул за собой дверь, расслышав напоследок только недовольное цыканье.

Что тут происходит? Я сел на кровать и попытался привести мысли в порядок, полицейский Иван Царевич, у которого напарник волк, девочка из европейских, что возит пирожки бабушке через темный лес, мрачный Константин Бессмертный и его хитро мудрая жена Василиса, персонал гостиницы, который хлебом не корми, дай только меня на лопату усадить, я им что, Жихарка из сказки? Сказки! Точно! Эти психопаты корчат из себя персонажей сказок, Константин Андреевич, это Кощей, кстати похож, если б не эти пронзительные синие глаза, так вылитый, полицейский Иван, который то ли царевич, то ли дурак, Красная шапочка из европейских экспериментов, и секретарши Роза и Бэлла оттуда же, типа Розочка и Беляночка, а имена у них вон какие то вообще цыганские, хотя не похожи они на цыганок, кофе вон меня напоили.

При мысли о кофе у меня заурчало в животе. Я снова вспомнил, что не ел уже сутки, если не считать печенья. Закинув рюкзак в шкаф, и осторожно выглянув из номера, мне не хотелось сталкиваться с той суровой старухой уборщицей, я юркнул на лестницу и оттуда, через холл в ресторан.

В ресторане меня встретила очаровательной белозубой улыбкой девушка в строгом деловом костюме с минимумом макияжа и собранными в хвостик волосами, несмотря на показную скромность, она выглядела просто сногсшибательно, естественная красота зрелой женщины, я даже засмотрелся на нее.

— Господин Галицкий! — Проворковала она. — Вы у нас сегодня единственный гость, можете сесть возле окна, можете в глубине зала, можете в отдельном кабинете, или может на лопату? — Голос ее завораживал, но я и в этот раз не поддался, и не пошел на лопату, сел возле окна.

Женщина метрдотель удалилась, пообещав позвать официантку, и та не заставила себя ждать, прелестное создание в ажурном чепчике и передничке, она просто впорхнула в мой мир и вручила мне меню.

Собственно, на этом очарование момента и закончилось, увидев цены ресторана я опешил, нет у меня хватило бы конечно денег на обед, но тратить столько и за один раз.

— Я могу предоставить Вам скидку. — Сообщила мне доверительно девушка, наклонившись к моему уху. — У нас есть скидка семьдесят процентов для сотрудников, но надо будет пересесть на лопату.

— Да не надо мне скидок. — Психанул я, ну достали они, честное слово, со своей лопатой. Я встал из-за стола и вышел на улицу, официантка лишь цокнула мне языком в след.

Да уж неловко получилось, с ней у меня точно теперь не получится романа закрутить. Да и какие романы, я тут на три дня. Хотя почему бы и нет, хотел я все в своей жизни менять кардинально, значит надо менять, чего мне бояться или стесняться? Разве что лопаты, я усмехнулся.

Глава 4

Ну и пусть в ресторане я опозорился, и показал себя откровенным жлобом, и что теперь? Меня вообще не должно заботить, что обо мне подумают эти люди, я тридцать лет пытался считаться с чувствами и мнением окружающих, нет уж хватит, надо взять себя в руки, надо попробовать стать циничной сволочью, ведь именно такие берут от жизни все.

Мое все началось с того, что я нашел старушку, которая торговала на привокзальной площади пирогами, проигнорировав, предложенные бабулькой, пирожки с лапшой, с тестом и с хлебом, я, взяв три пирожка с мясом и два с капустой, и направился в ближайший парк, который был еще и центральным. Вот в чем прелесть маленьких городков, так это то, что тут все рядом и вокзал, и центр и центральный парк с самым настоящим прудом, в котором плавал самый настоящий лебедь, хотя присмотревшись, я понял что вовсе это не благородный лебедь, а самый обычный домашний гусь, ну что же пусть гусь, вот такая у меня сказка, где вместо лебедя гусь, где Василиса циничная стерва, а Иван Царевич похотливый кобель.

Усевшись на лавочку, я впился зубами в пирожок с капустой, который надо сказать оказался чудо как вкусен, я сам не заметил, как съел один и принялся за второй, и только доедая его, я почувствовал на себе пристальный взгляд. Рядом с лавочкой сидел здоровенный пес и с мольбой во взгляде смотрел на меня, хотя нет, какой пес, это же был волк, тот самый волк, которого мы видели рядом с девчонкой на мопеде.

Я смотрел на волка, волк смотрел на пирожок, глаза его были полны мольбы, а из пасти катились слюни грусти. Спросите, как такое может быть? Ну вот бывают слезы грусти, а тут то же самое, только слюни. Нет ну не каменное же у меня сердце, я вытащил один пирожок и намеревался уже его кинуть, когда волк совершенно четко и отчетливо произнес.

— Не вздумай! — Пирожок чуть не выпал из моих рук. — Я тебе что пес шелудивый с земли есть? Я, между прочим, оперативный сотрудник. Положи пирожок на скамейку! Аккуратно, осторожно! Чтобы я видел твои руки!

Я положил пирожок и волк, устроившись рядом, тут же его слопал. Закончив с пирожком, он покосился на два оставшихся, я вздохнул и поделился с ним по-братски. Расправившись каждый со своим пирожком, мы пристально посмотрели друг на друга. Ну да! Так и есть! Сучилось все-таки это. От стресса я кукухой поехал, бросил все, забрался в глушь, сел на лавку и начал разговаривать с животными. Ну собственно моя бывшая всегда говорила, что я закончу чем-нибудь подобным.

— Ты от Ваньки сообщение принес? — Начал волк. — Что, упустил он Кузьму? Василиса сразу говорила, что нельзя его за бродяжным отправлять, а Кощей ей, дай человеку шанс, у него не одни бабы на уме, он и с делом справиться может.

— Кощей — это Константин Андреевич? — Не удержался и спросил я. Да, я слышал, что с шизофренией можно бороться просто, не воспринимая вымышленную реальность, но очень уж было любопытно.

— Кто ж еще. Он самый. Бессменный директор Института. Бессменный и бессмертный! — Хмыкнул волк. — Бельский его одним из первых создал, думал создать себе совершенную охрану, сначала то понятно пытался богатыря создать, но вот только… Эх Святогор… Ну а когда не получилось с богатырем, решил создать злодея, только у него Кошей получился не злодейский, он самый крутой экономист и администратор в мире, он и Институт этот и город поднял, а как Бельский пропал, так все тут на нем держится.

— Но как же… — Удивился я. — А почему тогда Василиса за ним замужем? Он что ее похитил?

— Дурак что ли? — Удивленно уставился на меня волк. — Зачем? Она ж какая? Она ж премудрая! — Он постучал себя лапой по голове. — Это дурам нужны красавцы, да герои. Умной женщине мужик нужен надёжный, а у Кощея и карьера и деньги, и все что пожелает. Если б еще детишек мог иметь…

— А что? — Усмехнулся я. — Застудился, вися на цепях и всё? Простатит? Бесплодие?

— Вот смотрю я на тебя и думаю. — Волк смерил меня презрительным взглядом. — Иван то, наверное, и вправду царевич, если с тобой, дураком сравнивать. Мы же воплощенные, яркие образы фантазий, приведенные с помощью воображлятора в физическую форму. Мы детей иметь не можем. Максимум выдумать себе кого-нибудь, но тут тоже спорный вопрос, вот придумаю я себе щенка, а он расти не будет. Мозг развивается тело не растёт, он меня уже через два года ненавидеть станет. Так что не вариант это. Вот и Василиса с Кощеем пытаются пытаются, а кроме усталости, толку ноль.

— А удовольствие? — Хмыкнул я, уже готовясь услышать, что и удовольствия мои воображаемые, или как там сказал волк, воплощенные друзья не испытывают.

— Ну и удовольствие само собой. — Усмехнулся волк, это получилось у него совершенно по-человечески. — Как без него, они особи молодые, половозрелые.

Такая характеристика заставила меня улыбнуться, ну ладно Василиса то конечно да, дама в самом соку, вполне, так сказать «половозрелая», а вот Кощей, он больше напоминал старикана, тощий, ссохшийся с этими его жуткими глазами.

— О чем задумался? — Поинтересовался волк. — О Василисе? И не мечтай. Пошли лучше еще пирогов купим, ты эти на вокзале брал? У бабки Ирины? У нее лучшие пирожки, вкуснее ее пирожков нет. Ты с лапшой пробовал? Я тебе скажу вот то пирожки, так пирожки, с хлебом тоже неплохи, но с лапшой лучше.

— Пошли. — Согласился я, вставая со скамейки, придётся купить еще пирожков, чтобы вызнать у этого лохматого проглота еще чего-нибудь про странный городок.

Старушка с пирожками подозрительно глянула на волка и обеими руками обхватила свой туесок с товаром.

— А ну брысь отсюда, нечисть зубастая! — Прикрикнула она на него. — Уууу прорва! — Она погрозила ему кулаком. — Не дам больше бесплатно ничего! Он ко мне каждый день наведывается. — Пожаловалась мне старушка. — Я его сначала жалела, подкармливала, а потом узнала, что он из этих, из институтских, а значит денег у него, куры не клюют, а он побирается ходит.

— И вовсе у меня нет денег. — Принялся оправдываться волк, когда мы с большим кульком пирожков и лимонадом вернулись на лавочку. — Деньги все себе Ванька забирает, я же по ведомостям прохожу как инвентарь его, даже не как домашний питомец или служебная собака, а значит мне не то, что денег не положено, но даже довольствия, я просил Василису Андреевну поднять этот вопрос, но Кощей рогом уперся, экономит, видите ли.

— А чего это, она Василиса Андреевна, и Кощей ваш тоже Андреевич, что отчества для документов в дефиците? — Я откусил крупный кусок пирожка, стараясь успеть съесть хоть что-то вперед волка, который накинулся на сверток с буквально зверским аппетитом.

— Нефф. — Волк прожевал очередной пирожок. — В смысле нет. Правило тут такое, создание носит отчество создателя, Василису, Кощея, и некоторых других, еще сам Бельский создавал, а мы с Иваном, например Кощеевичи по отчеству, служба безопасности института, например Соловьевичи, эту банду беспредельщиков Соловей Разбойник выдумал, под стать себе, говорит, я разбойник и хлопцы у меня должны быть бандитские.

— И зачем такая служба безопасности? — Хмыкнул я.

— Так они свою задачу выполняют на ура. — Пояснил волк. — Институт в безопасности, это все остальные в опасности, а Институт ни-ни!

— Значит. — Задал я мучивший меня вопрос. — Андреевичи, они вроде как элита? Первородные?

— Что? — Волк аж подавился пирожком, а потом зашелся в хриплом смехе, от чего во все стороны полетели слюни и крошки. — Нет конечно! Сам я Андрея Бельского не знал, но из того, что слышал про него, человеком он был крайне рассеянным, чего не выдумает, все у него с изъяном, смотри сам, Кощей бессмертный, вместо злодея жуткого, получился у него идеальным администратором, и надо сказать к злодейству не тяготеет совсем… Чего тебе? — Волк увидел, что я хочу что-то спросить.

— Чего у него глаза такие синие? Какая-то условность сказочного образа? — Волк пристально посмотрел на меня, а потом снова засмеялся.

— Нет никаких условностей. — Отдышавшись продолжил волк. — Мне Кузьма рассказывал, он, по-моему, из всех Андреевичей, по крайней мере из живых, самый старший, так вот, Бельский перед тем, как Кощея создавать игру престолов смотрел, сериал, а там монстры такие есть белые ходоки, вот и на придумывал он Кощеюшке пристальный взгляд сияющих очей. Ну да ладно. — Волк махнул лапой. — Про Бельского. Все, что он творил, выходило не так, как запланировано, от того и все проблемы его были, пока он наконец то воображлятор Кощею не отдал.

— Ну не знаю. — Пожал я плечами. — Василиса у него получилась вполне себе отлично.

— А ты посмотри дальше длинных ног. — Ухмыльнулся мне волк, и в моей голове зароились мысли о шикарной задницы жены директора Института. — Дурак. Я же не буквально. — Угадал мои мысли серый. — Она должна была быть ходячим справочником, библиотекой, а получилась холодной расчётливой стервой. Кстати, не вздумай с ней ничего замутить пытаться, чем с Василисой в постель, проще уж сразу к Яге на лопату.

— Кстати про лопату. — Начал я, похоже вот тут-то я и узнаю, секрет моей гостиницы.

— Не перебивай, и так скачем с темы на тему. — Отмахнулся Волк. — А другая Василиса, которая прекрасная, получилась дура дурой, я таких тупых баб в жизни больше не встречал, жена, кстати Ванькина. Или вот Кузьма. Тот вообще должен был домовым быть, а получился бродяжным, аферист и мошенник, не сидится ему на одном месте. В общем Бельский помучался помучался, да и отдал воображлятор и бразды правлением Институтом в руки Кощея, а спустя год и вовсе пропал.

— Как пропал? — Я удивленно открыл рот.

— А никто не знает как. — Волк сладко зевнул, прижав уши к голове. — Однажды утром, пришли его будить на службу, а кровать пустая, посмотрели по камерам, из подъезда никто не выходил, следов борьбы в квартире нет. Вещи все на месте.

— Кощей это! — Я уверенно кивнул. — Он злодей, значит точно он. Или разбойник этот Ваш, Соловей.

— Нет. — Уверенно помотал головой волк. — Кощею исчезновение Бельского не выгодно, он теперь один остался все вопросы решать и административные, и хозяйственные, и научные, и если первые два пункта, это его, то с наукой он без Андрея никак не справится. К тому же в чем выгода? Власть и так у него, воображлятор у него, ему от Бельского только выгода была. Ну а Соловей… У тебя не верное представление об этом человеке, он на подлость не способен, люди его, те да, но он и создавал себе тех, кто будет его дополнять, а не копировать. Он человек тонкой душевной организации, ведет кружок художественного свиста в местном ДК, а еще он шага не ступит без Кощеева приказа. Так что две версии и все в молоко.

— Тогда Василиса. — Брякнул я, больше то по сути никого я не знал из местных, ну не полицейского Ивана же мне обвинять.

— Эта могла. — Согласился Волк. — Но тут тоже нестыковка. С тех пор как Андрей пропал, у ее мужа на нее времени совсем не стала, и это ее злит даже больше, чем две смазливые секретарши у него в приемной. Выгоды ее нет в этом, а Василиса пальцем не шевельнет, если это не принесет ей дивидендов. Да ты не парься, это задачка без решения, мы уже все варианты перетрясли, всех монстров из дикого леса опросили, даже с каждым из местных жителей, что к институту отношения не имеют беседу провели. И мы с Ванькой расследовали это дело, и шеф с Василисой, и даже местные менты, а все одно, пропал Андрей и никто не знает куда.

— Так надо было яблочко наливное по тарелочке катнуть, и оно бы вам все показало. — Пошутил я.

— Катали. — Серьезно вздохнул волк. — Показывает квартиру Бельского и все тут, но в квартире нет никого, это мы точно знаем.

— Да уж. — Вздохнул я. — Загадка, это дело для комиссара Коломбо, не меньше.

— Что за комиссар? — Заинтересовался Волк.

— Детектив из сериала. — Принялся объяснять я. — Такой, хитрый карлик в плаще.

— Знаю я такого. — Разочарованно протянул волк. — Он вон там дальше по аллее обретается. Девок поджидает, выпрыгивает перед ними и плащ свой распахивает. Не поможет он нам, нет, в порядке бреда можно у него, конечно, спросить, но вряд ли, это уж совсем крайний вариант, у этого точно мотива не было Бельского похищать.

— Да нет! — Отмахнулся я, и принялся рассказывать волку про многосерийный фильм, который в детстве смотрел по телевизору, волк с удовольствием слушал и просил все новых и новых подробностей, а я все рассказывал и рассказывал, вспоминая серию за серией, запомнившихся мне или просто на ходу выдумывая их, так мы просидели несколько часов, постепенно парк начал наполняться гуляющими жителями Караваева, и волк спохватившись, попрощался со мной и умчался по своим делам.

Я сидел, широко раскинув руки и подставив лицо под теплый вечерний ветерок, давно, как же давно я не мог себе позволить вот так просто посидеть в парке, и в этот момент я поймал себя на мысли о том, что сегодня был первый день моей жизни, когда я ни разу не подумал ни о работе, ни о бывшей. Я просто расслабленно сидел на лавке, вдыхал воздух, пропитанный ароматами цветов и единственные вещи, которые меня волновали в этой жизни, это куда пропал Андрей Бельский, и что же это за лопата то такая.

На соседнюю со мной скамейку, ту, что стояла на самом краю пруда присела девушка, показавшаяся мне смутно знакомой, хотя откуда у меня тут могут быть знакомые? Девушка была очень грустная и уставшая, покрасневшие глаза и припухшие веки ее говорили о том, что она недавно плакала.

Я подошел к ней и присел рядом.

— Девушка. — Начал я. — Простите, что беспокою, но у Вас что-то случилось? Может я смогу Вам чем-то помочь?

Она помотала головой и отвернулась от меня.

— Знаете. — Снова попробовал я влезть не в свое дело. — Порой, попав в сложную ситуацию, достаточно просто рассказать о ней другому человеку, проговаривая проблему мы сами находим ее решение. Тем более, что этому человеку от Вас ничего собственно и не надо.

— Совсем ничего? — Сквозь слезы улыбнулась она мне. — Эх, потрепала меня жизнь, значит сильнее, чем я думала, раз уж мужикам от меня уже ничего не надо.

— Дима. — Улыбнулся я ей в ответ и протянул свою руку.

— Алена. — Она пожала мою ладонь и глубоко вздохнула, выравнивания дыхания, видимо слезы рвались из ее груди.

— Рад знакомству. — Я выдал самую очаровательную улыбку из моего арсенала. — Так что случилось, Алена.

— Да… — Махнула она рукой. — Брат мой, козел.

— Погодите. — Меня осенило. — Так Вы тоже из Института? Сестрица Аленушка, братец Иванушка, он хлебнул из козлиного копытца и обернулся? Так?

Она смерила меня взглядом и расхохоталась, да так искренне и долго она смеялась, что я было подумал, у нее истерика.

— Нет. — Успокоившись она вытерла слезы. — Я просто Алена, у меня маленький магазинчик, братец мой Валера, отхлебывает он не из копытца, а из стопки, причем не закусывая, чтобы градус не терять, но вот козел он самый настоящий, не сказочный. Я пока за товаром ездила, он у меня из комнаты деньги украл, и пропил, а там все было и отложенное на квартиру и на аренду магазина, теперь я не знаю, как быть. Ну вот видите, я выговорилась, а проблема не решилась.

Вот. Теперь я вспомнил, где ее видел, сегодня утром на вокзале, это именно она была той единственной пассажиркой, вышедшей со мной в Караваеве.

— Много денег надо? — С сочувствием спросил я.

— Тридцать тысяч. — Вздохнула Алена и снова зашмыгала носом.

— Эх. — Махнул я рукой. — Не жили богато нечего и начинать. Вот! — Я протянул ей пачку пятитысячных, полученных от Кощея, девушка инстинктивно потянулась к деньгам, но отдернула руку.

— Это Вы чего? — Она подозрительно и со злостью уставилась на меня. — Я не такая.

— Да бери! — Я насильно впихнул ей в руки деньги. — Говорю же, не надо мне ничего от тебя, мне эти деньги пришли легко, легко и расстаюсь. Тебе нужнее. — С этими словами я встал с лавочки и по темной алее направился в глубь парка оставляя девушку одну на скамейке с зажатыми в кулачке купюрами.

Зачем я это сделал? Да не знаю, наверное, просто потому, что раньше, я бы никогда так не поступил, эти деньги были бы мной уже расписаны и внесены в план трат на месяц и даже покупка лишнего пирожка была бы невозможна, а тут я отдал их легко, не задумываясь и ища выгоды, я пытался начать жить одним днем и совершать поступки, которые считаю пусть и безумными, но правильными, еще бы научиться получать от них удовольствие.

Глава 5

Когда то в юности я очень любил фантастические романы, истории попаданцев в магические миры, про парней, которые будучи в нашем мире простыми клерками, а то и вовсе полными неудачниками, неведомыми способами попадали в сказочные королевства в которых становились героями и владыками, королями с огромными гаремами, и всегда во всех этих историях меня смущало одно, вот в нашем, хорошо знакомом им мире, герой устроиться не смог, был простым неудачником, вроде меня, а попав в незнакомый мир, он тут же становился эдаким супер меном, хитрым и пронырливым, с даром убеждения и силищей трех богатырей, вопрос. С сего бы? Неудачник остается неудачником в любом мире, даже в самом магическом.

Вот и я, ну попал я в город, где сказочные герои клянчат пирожки у старушек на вокзале и что? Изменилось во мне что-то? Стал я умнее? Сильнее? Наглее? Хотя… Я заработал сорок тысяч за пол дня, такого со мной раньше не происходило. И отдал их почти все, случайно встреченной девчонке, и такого со мной не случалось, так может не врали глупые авторы бульварной фантастики? Может происходит с человеком что-то такое, стоит ему столкнуться со странным и сверхъестественным, хотя вряд ли, со мной то эти все изменения происходят только потому, что несколько дней назад, я понял, что жизнь почти кончена, а я ничего хорошего в ней так и не добился, и в какой то момент я решил, что буду действовать так, как сам от себя не ожидаю, поэтому и отдал девчонке деньги. Мои мысли вернулись к ней, хорошенькая, не ослепительная красотка, как та же Василиса, просто хорошенькая, и такая же замученная, как и я…

Ночь совсем уже опустилась на парк, я вернулся к пруду, посидел еще пару минут на скамейке, ну приглянулась она мне, с нее открывался великолепный вид на плавающего гуся. В смысле сейчас то никакого гуся в пруду уже не плавало, он, наверное, отправился ночевать, как и мне следовало бы, но сильно уж мне не хотелось возвращаться в ту гостиницу, не хотелось на лопату.

— Мужчина! — Раздался откуда-то сверху чарующий женский голос. Я обернулся и никого не увидел. — Да тут я. Наверху. Голову то подними.

Я всмотрелся в листву старой ивы, на ветвях которой сидела и раскачивалась самая настоящая русалка, как в сказке с зелеными волосами, в которые были вплетены водоросли, рыбьим хвостом и шикарной обнаженной грудью, я аж засмотрелся.

— Слюни то подберите! — Хихикнула русалка. — Вы не могли бы мне помочь?

— Всенепременно. — Улыбнулся я ей пытаясь не смотреть на ее дыньки.

— Под деревом ведерко. — Указала она на ржавое мятое ведро, валявшееся внизу. — Принесите мне пожалуйста воды из пруда, а то жопа сохнет!

— Что? — Удивленно уставился я на нее. Русалка закатила глаза, и грустно вздохнула.

— Вот смотри! — Начала она объяснять. — Сверху я девушка, снизу рыба, а рыба на воздухе что? Сохнет рыба на воздухе, и вот пока я не превратилась в воблу к пиву, не мог бы ты принести мне водички.

Я покраснел, схватил ведерко и бегом направился к пруду, где, зачерпнув воды помчался обратно к иве. Русалка, элегантно спустившись с ветвей, зачерпнула в ладошки воду из ведра и принялась поливать свою чешуйчатую половину.

— Ты не местный? — Наконец закончив водные процедуры, спросила она. — Я смотрю лицо не знакомое, местных то я всех знаю, особенно подростков, вечно приходят и пялятся, а я ни прогнать не могу, ни убежать. Чертов хвост и чертова ива.

— Почему чертова ива? — Заинтересовался я.

— Эх. — Вздохнула она, от чего ее грудь картинно поднялась и опустилась. — Зовут меня Руслана Андреевна, для тебя добрый человек, так и быть, просто Руся. Что это значит, ты уже знаешь. Когда Бельский меня создавал в его голове крутился видимо образ из мультика диснеевского и из поэмы Пушкина, в итоге я с хвостом и просто обязана на ветвях сидеть, по крайней мере пару часов в сутки, а то, что с рыбьей половиной на суше творится, Андрюша, видите ли, не подумал. Гад! — Русалка в сердцах выругалась. — И все бы хорошо, но местные достали, ходят, пялятся, фотографируют, представляешь, они мои фото в интернет выложили! На сайт для взрослых! Знаешь как стыдно? — Я сочувственно кивнул. — И поделать я с ними не могу ничего, заявление в нашу полицию писала, так Царевич, даже не принял его, говорит, «Тебе, что жалко?», а потом и вовсе пошлости предлагать начал. Волк пытался помочь, дежурил у моей ивы, но он же не может тут круглосуточно быть.

— Так может тебе одеться? — Пожал я плечами. — Очевидное же решение.

— Нельзя. — Вздохнула Руся. — Не канон. Где ты видел русалку в лифчике? У Ариель из мультика и то раковины были, а не бюстик. А мне, сам видишь. — Она кивнула на свою грудь. — Ракушки маловаты.

— А кто устанавливает, что канон, а что нет? — Мне стало любопытно, ну и немного жалко русалку, которая подвергается преследованию озабоченных горожан.

— Природа! — Она подняла палец вверх. — Создали меня такой. Не хочу, но хожу с голой грудью, Кощей не хочет, а вынужден быть скупым и чахнуть над златом, волк помешан на пирожках и девчонках в красных шапках, Василиса, ну у этой вообще тараканов столько, что перечислять замучаешься. Вот и приходится терпеть. Стыдно, а приходится.

— Ну… — Успокаивающе произнес я. — Грудь то у тебя и правда отличная. А что в интернет всякие ее выкладывают, так ты вот что. Не можешь победить, возглавь!

— Как это? — Удивилась русалка.

— Да сама начни фото свои в интернет выкладывать. Когда их станет очень много, они перестанут всех интересовать, типа этого добра и так валом, и народ к тебе перестанет ломиться, чего они тут не видели то. Можно еще продавать эти фото, заодно и денег заработаешь.

— Заработать… — Задумчиво протянула Руся. — Ну а что, это мысль. Цепь коту куплю, себе надувной бассейн под ивой поставлю. Нормальное решение. Спасибо добрый молодец.

— Дима! — Я протянул ей руку, на удивление ладошка у нее была теплой. — Вот и познакомились. А коту цепь зачем? Чтоб на людей не кидался?

— Нет! — Рассмеялась русалка. — Кот ученый на златой цепи, помнишь? Только вот у него цепь алкаши местные сперли и в ломбард сдали. Мы хотели полицию привлечь, но Ванька опять в командировке, наверное, опять Кузьму ловит, а местные сказали, что заявления от институтских принимать не станут.

— Как это не станут? — Я удивленно уставился на нее. — Это же кража.

— Кража! — Согласилась русалка. — Но у них разделение, местная полиция занимается делами горожан, а Ванька с волком нашими, они вроде как тоже к МВД относятся, но у них и здание отдельное и финансируются они Институтом. Если бы Ванька на месте был, он бы и цепь из ломбарда изъял и алкашей оформил, но его нет, а волк протоколы писать не умеет, у него ж лапы.

— Да! Дела. — Протянул я. — И часто вас так местные ущемляют?

— Бывает. — Легко пожала плечами русалка. — В основном таких как я с котом, кто отпора дать не может.

— Слушай. — Пришла мне в голову еще одна идея. — А вот помимо кота ученого в фольклоре есть еще кот, Баюн. У вас случайно его не воплотили?

— Это, который народ в сон волшебный погружает? — Догадалась Руся. — Есть такой, в темном лесу живет, мой ученый с ним время от времени встречается, валерьянку вместе пьют и обсуждают вопросы необходимости охоты на мышей и птиц в эпоху современного сытого времени. Они сошлись на почве ненависти к коту Борису из рекламы кошачьего корма, не спрашивай почему, но для обоих это почему-то больная тема.

— Так вот! — Прервал я ее истории про кошачьи отношения. — Когда новую цепь купите, пусть первое время по ней кот баюн походит, а если кто ее стащить попытается опять, то усыпляет, и пусть они тут так и лежат, Царевича ждут с протоколами. А то ишь чего придумали, котиков обижать.

— Дима. Да ты гений. — Рассмеялась русалка. — Как выменяю у злой волшебницы голос на ноги, на свидание с тобой пойду, люблю умных.

— А зачем злой колдунье голос? — Снова полюбопытствовал я.

— Да это так. — Усмехнулась она. — Фраза просто, не будет у меня ног, и нашего свидания не будет, мой удел хвост и ива.

— Чего это не будет? — Усмехнулся я. — Что мешает мне наведаться к тебе сюда с цветами и конфетами?

— Лучше с селедкой. — Мечтательно закатила она глаза. — Что мне те цветы, а тем более конфеты, а вот селедочки соленой с лучком да маслицем подсолнечным… Мммм… обожаю.

— Договорились! — Хлопнул я в ладоши. — Романтики не обещаю, а селедки завтра принесу, мне все равно тут еще до поезда два дня куковать, а из приятных собеседников я тут встретил только тебя, да волка, но у тебя хоть грудь есть, так что ты предпочтительнее.

Русалка уставилась на меня удивленными и испуганными глазами.

— Так ты чего… — Еле слышно прошептала она — К нам не насовсем? Не на работу? Ох ты ж ежик. Василиса меня убьет. И волка убьет. Его к ветеринару, меня на рыбзавод, это ж мы с ним режим секретности нарушили, а этот мохнатый еще и столько информации разболтал… — Она нервно начала ползать по полянке под ивой туда-сюда, что-то обдумывая при этом она яростно жевала свою прядь волос.

— Слушай. — Наконец то остановилась она. — Давай так, ты никому ничего не рассказываешь из того, что сегодня узнал.

— А ты? — Поинтересовался я. — Обычно в сделках обе стороны что-то делают или не делают, я никому ничего не рассказываю, а ты?

— И я никому ничего не рассказываю. — На этот раз уже зло прошипела русалка. — Это для твоего же блага, и я иду тебе на встречу. Я про ветеринара и рыбзавод сказала так, для красного словца, никто нам ничего не сделает, мы же свои, а ты чужой, пришлый. Тебя, если узнают, вон Яге отдадут, а она тебя на лопату и ам, и все.

— Да что за лопата то? — Не выдержал я.

— Не важно! — Русалка развернулась и запрыгнула на ветви ивы. — Главное запомни, не трепись никому, и когда уедешь не трепись, у них длинные руки, а теперь вали! — Я развернулся было уходить, когда из ветвей раздалось напоследок. — Но селедки, если не сложно, принеси.

Я усмехнулся и направился в гостиницу, странные все же они тут. То, что ее фото в интернете гуляют, это не нарушение конспирации, а что она со мной разговаривает нарушение, или это потому, что они с волком мне сболтнули чего-то лишнего?

До номера я добрался, когда уже совсем, окончательно и бесповоротно стемнело, хотя это только в парке было темно, тут постарались сохранить кусочек естественной природы, видимо для местных обитателей, типа Руси, а остальной город светился огнями, подсветка зданий, отлично освещенные улицы, причем для освещения применялись дорогие светодиодные фонари. Тут ночью, можно было ходить как днем, вот и до гостиницы я добрался без особого труда.

Как ни странно, ни в холе, ни на ресепшене никого не было, интересно куда подевался многочисленный персонал. Впрочем, я не хотел думать над этим вопросом, ввалившись в номер, я упал на кровать, даже не раздеваясь и попытался заснуть.

Вот только не получилось у меня ничего, как только я прикрыл глаза, как раздался стук в дверь, я со вздохом встал, поправил одежду и открыл ее.

На породе стояла женщина, нет не женщина, «дама», классический образ путаны из девяностых, высокая прическа, короткая шубка, короткое же красное атласное платье, колготки в сеточку и высоченные каблуки, макияж дамы, был до отвращения вызывающим.

— Мужчина. — Проворковала она. — Отдохнуть не желаете? Любой отдых на любой вкус.

— И на лопату? — С искренним интересом спросил я.

— Особенно на лопату. — Очаровательно улыбнулась она мне и соблазнительно облизнула пухлые, густо накрашенные яркой помадой губы.

— Мадам! — Я стал серьезен. — Я приехал. Меня не накормили, не напоили, в баньке не попарили, даже спать и то мешаете. Ну какая честное слово лопата? Не канон это! Не канон. — С этими словами я захлопнул перед ошалевшей от моей наглости путаной дверь и из-за нее раздалось только сдавленное, «Сдали, гады! Найду кто растрепал, растерзаю!»

Сон мне она сбила, поэтому я сходил в душ, разделся, улегся на свежие простыни и только после этого закрыв глаза сладко уснул.

Разбудил меня вежливый стук в дверь, открыв я уставился заспанными глазами в улыбчиво лицо девушки в легком платьице, которая, собственно, встречала меня вчера.

— Дмитрий! Доброе утро. — Поприветствовала она меня. — От лица администрации гостиницы, я хотела бы принести Вам свои извинения, за недостаточно качественный сервис, мы осознали свою вину и хотели бы исправить положение. Внизу в ресторане Вас ждет сытный завтрак, естественно за счет гостиницы. Поторопитесь спуститься, еда стынет.

Все это она выпалила на одном дыхании, при этом не прекращая улыбаться мне всеми зубами, и как такое у нее получается? Причем в таком длинном предложении ни одного слова про лопату. Чудеса, да и только.

В ресторане ко мне буквально подбежала официантка, и с ослепительной улыбкой, не говоря ни слова принялась метать на стол одно за другим блюда, яичница с колбаской, еще теплые гренки, соки, сырники, кофе и все это безумно вкусно, я аж отвлекся от очаровательной улыбки девушки, начав поглощать блюда одно за другим, все летело мне в рот само собой, будто по волшебству.

— Мое почтение повару. — Наконец то съев все до последней крошки, я сыто откинулся на стуле. — Если она еще и красавица такая же, как умница, то я готов на ней жениться. Официантка почему-то смущенно и очень довольно зарделась.

— Молод еще. — Как-то совершенно по старушечьи ответила она, и развернувшись похромала прочь. Только сейчас я заметил, что она слегка прихрамывает на левую ногу. — Жениться. Придумают же. Женилка не выросла. — Бормотала она, уходя на кухню, а я блаженно щурясь после чертовски вкусного завтрака наслаждался моментом, боже как давно я вот так не сидел расслабленный, довольный, даже в какой то мере счастливый, последние годы, да нет, десятилетия, процесс питания для меня был больше сродни процессу заправки автомобиля, быстро покидал в себя что под руку попало, а попадали в основном полуфабрикаты, да продукты из разряда быстро, но сомнительно вкусно, а тут полноценный завтрак, и какой! Сырнички, что за чудесные мне дали сырнички, из крупнозернистого творога, со сладкой сметаной, просто сметаной и вареньем, малиновым явно домашним. Я аж зажмурился от удовольствия, а особенно приятно было то, что все это было нахаляву.

Я сидел, откинувшись на стуле, давая завтраку улечься, и обдумывал, чем бы заняться сегодня, в Караваеве у меня было еще два дня, а вот как тут провести время я понятия не имел.

Подошла улыбчивая девушка метрдотель.

— Вам все понравилось? — Она просто сияла доброжелательностью. — На обед тоже к нам придёте? Я могла бы попросить кухню приготовить что-нибудь особенное.

— Все было восхитительно. — Улыбнулся я ей в ответ. — Вкуснее завтрака, я, наверное, в жизни не ел. Не подскажете, как у Вас в городе можно провести время? Я вынужденно должен задержаться тут еще на пару дней, и ума не приложу, куда пойти.

Девушка на мгновение задумалась.

— Нуууу. — Протянула она. — В городе есть краеведческий музей, там отличная выставка, там есть и веретено, и прялка, и даже ухват, но это все вряд ли Вам будет интересно. Кинотеатр есть, но днем сеансов нет, все ведь на работе, в парке можно погулять, но насколько я знаю, Вы вчера там гуляли, с волком. — Это она произнесла как-то обвиняюще, будто я сделал что-то нехорошее. — Будьте аккуратны с этим типом. — Прошептала она мне на ухо. — Очень подозрительный он, врет постоянно, ни одному его слову верить нельзя, особенно про обслуживающий персонал нашей гостиницы.

— Да? — Удивился я. — А он, только хорошо о вас отзывался, так говорите все неправда?

Девушка посмотрела на меня пристально, и даже прищурила один глаз будто пытаясь прочитать мои мысли.

— Так может. — Я все же решился. — Вы со мной прогуляетесь? Проведете экскурсию по городу, съедим мороженое на лавочке, или даже на аттракционы сходим? Мне кажется, я видел в парке несколько каруселей. Я понимаю, сейчас Вы на работе, но может вечером?

Девушка очаровательно покраснела от смущения, казалось, что ей никогда никто ничего подобного не предлагал, что было очень странным, девушка то была красоткой, высокая, стройная, с длинными ногами и тонкой талией и длиннющими черными волосами, собранными в хвост.

— Вы… — Она подняла наконец то взгляд на меня. — Приглашаете меня на свидание?

Я пожал плечами.

— Ну да! — Я снова улыбнулся ей. — Вы восхитительны, я тоже вроде ничего, по крайней мере, когда отдохнувший и причесанный.

— Я сейчас переоденусь и пошли! — Уверенно заявила она, я хотел было спросить ее, как же работа, но она уже умчалась.

Глава 6

Мы шли по улице и девушка, взяв меня под руку, радостно улыбалась солнцу и ветру, казалось, ей даже беседовать со мной не очень хотелось, такое удовольствие она получала от окружающего ее мира. И это было странным, такие как она, эффектные высокие красивые, обычно разъезжают на дорогих машинах, встречаются только с богатыми мужичками, и прогулки по улицам для них это какое-то сомнительное удовольствие, максимум полежать на пляже на загородном курорте. Яра, так звали девушку, была не такой, она была совершенно искренней и радовалась, каждой мелочи, каждому голубю, вот только была одна странность, увидев на дороге дохлого, раздавленного голубя, она тоже улыбнулась ему, как живому.

— Спасибо тебе. — Она крепче ухватила меня за руку и положила голову мне на плечо, что было для нее крайне неудобно, ростом она была под метр восемьдесят, и это значило, что она даже немножко выше меня. — Я очень редко выбираюсь из гостиницы, условия контракта с институтом, нахождение там круглосуточно, но есть одна лазейка, я должна обеспечить гостю максимум комфорта, выполнять все его желания, а ты пожелал сходить со мной погулять, так что не обращай внимание на мои странности, для меня эта прогулка, это как отпуск раз в десять лет.

Я улыбнулся, я ее понимал как никто другой, я на своей работе тоже находился круглосуточно, лишь поспать, выбираясь домой на съёмную квартиру к вечно ворчащей подружке, а отпуск, ну у меня бывали отпуска, иногда я брал день иногда два, когда совсем уж плохо становилось и казалось, что вот-вот еще чуть-чуть и сердце не выдержит этой гонки.

Я высвободил руку и приобнял девушку за талию, она была не против, вообще идя вот так по безлюдной улице по освещенному ярким солнцем городу, мне с ней было очень уютно, будто я знал ее уже много лет.

— Я понимаю тебя. — Нарушил я неловкий момент молчания после того, как приобнял ее. — Последние десять лет я проводил на работе по десять двенадцать часов в сутки, еще три часа в дороге, а приехав домой включал компьютер и обрабатывал запросы клиентов из других регионов, где рабочий день еще не закончен, это не сильно то отличается от твоей жизни, и что такое отпуск на один день я тоже прекрасно знаю. Ну так что? Пойдем в музей? Веретено смотреть?

— К черту это веретено! — Отмахнулась девушка. — На карусели! В парк! На пруд. Говорят, там на пруду настоящий гусь есть.

— Я тебе больше скажу. — Прошептал я ей на ухо. — Я там вчера похоже настоящую русалку видел.

— Эка невидаль! — Рассмеялась она мне в ответ. — Этих русалок, как собак не резанных, а вот гуся живого, я не видела ни разу.

Она вывернулась из моих объятий и ухватив меня за руку побежала по дороге в сторону парка, звонко цокая каблуками.

А дальше мы кружились на старой карусели, видимо еще родом из советского союза, я помню в детстве тоже на такой катался, потом на машинках, Яра звонко и громко визжала, когда я таранил ее, и мы полностью игнорировали крики старушки кассирши, которая заявляла, что этот аттракцион, для того, чтобы по кругу ездить, а не врезаться друг в друга, в общем мы отлично проводили время.

После аттракционов, мы вернулись к вокзалу, где купили пирожков, девушка принципиально попросила один с хлебом, просто попробовать, что это за чудо такое, после чего мы отправились в парк на ставшую мне уже привычной скамейку под густой раскидистой ивой, возле пруда в котором плавал настоящий гусь.

Девушка жевала пирожок с мясом, пирожок с хлебом она только надкусила и сморщившись отложила в сторону, и с детским восторгом смотрела на плавающую птицу, так словно это было какое-то чудесное чудо.

— Дима! Ну ты и гад! — Раздался из-за спины разъярённый голос, я обернулся и уставился на запыхавшегося волка. — Так и знал, что тебя тут найду! Ты почему не сказал, что ты к нам не на работу устроился, а просто проездом?

— А ты что, спрашивал? — Удивился я. — Я понятия не имел, что тебе про это надо сообщать, да и какая разница? Это что-то меняет?

— Меняет! — Возмущенно пробурчал волк. — Я ему вчера тут душу изливал, а он чу… — Волк остановился на половине слова и испуганно присев на задние лапы, заскулил, будто самая обычная собака.

— Привет! — Помахала ему моя спутница. — Пирожок будешь? — Она протянула ему надкушенный пирожок с хлебом.

— Яга… — Выдохнул зверь. — Ты чего тут?

— Яра! — Поправила его девушка. — Меня зовут Яра. Вот, наш гость пригласил меня на прогулку. Как дела? На лопату не надумал? — Волк отрицательно помотал головой. — Ну тогда на! Возьми пирожок, тесто вкусное, а вот начинка спорная, но тебе то все равно, прорва ты наша.

Волк аккуратно принял от нее надкушенный пирожок и очень медленно и осторожно принялся его жевать, переводя взгляд с меня на мою спутницу и обратно.

— Значит. — Ласково улыбнулась она ему. — Душу ты ему вчера изливал, и про канон, наверное, обмолвился?

— Что? — Возмутился волк. — Я? Нет! Никогда в жизни!

— Ай! Не важно. — Она встала с лавочки, и закружившись в грациозном танце сама с собой, разулась и переместилась на газон. — Я тебе даже благодарна, если бы не ты, не было бы этого чудесного дня.

— Ты совсем дурак? — Тихонько осведомился у меня волк. — Хотя… Если она тебя ухайдакает, это решит все проблемы. — Он задумчиво закатил глаза, а я, не слушая его, любовался странным танцем моей спутницы. — Эй! — Волк ткнулся в меня носом. — Не зависай. Ты кому-нибудь рассказывал о нашей вчерашней беседе? Вспоминай. Признавайся.

— Нет. — Отрицательно помотал головой я, с трудом отводя взгляд от Яры, очень уж ее движения были плавными и такими по-настоящему радостными, а еще, когда она кружилась на одном месте, ее юбочка приподнималась, и…

— Я говорю, не зависай. — На этот раз волк меня больно прикусил. — Слушай, я вчера тебе наболтал лишнего про наши дела, я думал, что ты новый сотрудник института, раз уж ты с Василисой разъезжал.

— А он что? Нет? — Испуганно пискнули из листвы. — Я ж ему вчера столько наболтала…

— Кто тут? — Испуганно подскочил волк. — Покажись.

Из листвы высунулась хорошенькая головка русалки Руси, волк оскалился.

— Подслушиваешь? — В глазах его блеснула ярость.

— А что мне делать? — Начала оправдываться русалка. — Вы под моим деревом уселись и как давай разговаривать, а мне же любопытно. Я вот послушала, как ты с ним разговаривал, и тоже подумала, что он из наших, новый сотрудник, тем более, он помог мне вчера.

— Так ты ему тоже что-то растрепала? — Обреченно выдохнул волк.

— Ну… — Смутилась русалка. — Не то, чтобы много…

— И этого достаточно! — Резюмировал волк. — Если Василиса узнает, она его из города не выпустит, только ради сохранения режима секретности, хотя какой к черту режим секретности, про нас вообще все знают во внешнем мире, а все туда же, режим секретности какой-то.

— Вы сейчас о чем? — Удивился я.

— Слушай. — Начал волк. — Вчера ты ввел меня в заблуждение, пусть не специально. — Он жестом остановил все мои попытки возразить ему. — Пусть я сам себе все придумал, но факт остается фактом, вчера, я принял тебя за нового сотрудника и растрепал лишнего, то же самое и с Русей, но она селедка глупая, с нее и взять нечего, кроме икры минтая, а вот мне за это хвоста накрутить могут, ну а тебя… — Он покосился на танцующую Яру. — На лопату без согласия и все. Ты вообще. — Тут в его глазах появилось любопытство. — Как умудрился с этой то сойтись? Совсем что ли, глупый?

— Чего это глупый. — Обиделся я. — Яра замечательная девушка, добрая милая и искренняя, к тому же несмотря на свои странности еще и умная, ты не смотри, что она сейчас босиком пляшет на газоне, где местные собак выгуливают, она классная, я никогда таких не встречал.

— Это да. — Согласно кивнул волк. — Таких ты никогда не встречал, будь уверен, и вряд ли когда-нибудь еще встретишь, это я тебе гарантию даю.

— Почему это? — Заинтересовалась любопытная русалка, а потом присмотревшись к моей спутнице пискнула и спряталась в ветвях.

— В общем так! — Закончил волк. — Хочешь жить, не трепись о том, что тут услышал. Понял? — Я кивнул. — А это! — Он пододвинул к себе пакет с пирожками. — Я забираю в качестве моральной компенсации.

Схватив пакет в зубы, волк спрыгнул с лавки и со скоростью света скрылся из вида.

— Договорили? — Яра вернулась ко мне и присела рядышком. — Я решила, что мое присутствие будет лишним, к тому же мир вокруг, он такой чудесный, давно я вот так не танцевала на траве. Лучше бы, конечно, голышом и в лунном свете, но на безрыбье, как говорится…

— Договорили. — Я слегка толкнул ее плечом. — Спасибо за понимание, и твой танец, он мне очень понравился.

Девушка зарделась от смущения, а потом порывисто и резко склонилась ко мне и чмокнула меня в губы, как девочка подросток, у которой это самый первый поцелуй в жизни, я радостно улыбнулся ей в ответ и обняв прижал к себе, она была теплая и нежная и мне с ней было в этот момент так хорошо. Мы просидели с ней так обнявшись еще примерно час, я не лез к ней ни с приставаниями, ни с поцелуями, казалось, что сейчас это было бы предельно неуместно.

— Спасибо. — Наконец то произнесла девушка. — За все спасибо, за день, за прогулку, за аттракционы и за посиделки в парке, отдельно спасибо, что не стал лезть ко мне, сегодня бы это все испортило.

— У нас есть завтра… — С надеждой произнес я.

— Есть. — Согласно кивнула Яра и поцеловала меня снова, на этот раз уже по-настоящему. Из ветвей раздался писк, то ли заинтересованный, то ли возмущенный.

— Кто там? — Вскочила девушка. Потом присмотрелась и сощурила глаза. — Руся! Засранка. Если кому-нибудь растреплешь, я из тебя расстегаев напеку.

Снова раздался писк, на этот раз однозначно испуганный, а Яра встала с лавочки и протянула мне руку.

— Ну вот. Отпуск закончился. — Очаровательно улыбнулась она мне. — Проводишь меня в гостиницу?

— А там на лопату? — Ехидно поинтересовался я, на что она лишь очаровательно улыбнулась и пожала плечами, мол, там посмотрим.

Обратная дорога была совершенно другой, тут мы наслаждались не окружающим миром, мы наслаждались друг другом, шли тесно прижавшись, и моя рука лежала у нее на талии, а ее ладонь уютно устроилась в заднем кармане моих джинсов.

Вот только подойдя к гостинице, Яра встрепенулась чмокнула меня на прощание и убежала ко входу, стараясь оказаться внутри отеля вперед меня.

На входе встретилась старушка уборщица, она осуждающе посмотрела мне в лицо и неодобрительно поцокала языком.

— Ты чего это удумал. — Возмущенно остановила она меня. — Голову девке дурить? Ты вон уедешь скоро, а ей тут еще жить.

— Так может. — Зло ответил я ей. — Я ее с собой заберу! Угробите же девчонку со своей работой. Это ж надо, на работе сутками, день отдыха, за чудо принимает. Поверьте, я знаю о чем говорю, не может живой человек, такое вынести, да и не жизнь это, а кошмар сплошной, света белого она у вас не видит, людей других, кроме коллектива. Сорвется она от такой жизни, а она вон какая красивая и замечательная.

Старушка от чего-то покраснела, наверное, от стыда за такое отношение к коллеге.

— У всех так. — Пожала она плечами. — Ладно! Как ужинать захочешь, спускайся, а потом банька. И не спорь. — Я в общем то и не собирался спорить. — У нас в отеле русская банька лучшая, и парильщики тоже, ты наверное и не парился в своей жизни никогда с профессиональным парильщиком то? Вижу, не парился. Не смыслит нынешняя молодёжь ничего в парении, хлещете себя вениками бездумно и ладно если на вениках хотя бы листья есть, а то приезжали тут одни, вместо нормальных веников для парилки им продали для подметания, ох уж я смеялась.

Ужин, как и завтрак был превосходен, восхитительный ростбиф на хрустящих гренках и стейк с печеной картошкой и перечным соусом, ко всему этому прилагалась парочка кружек отличного бельгийского пива. Я-то раньше думал, что лучшее пиво в германии, ну или в Чехии. Но этот сорт меня покорил, официантка, казалось, с каким-то наслаждением и нежностью наблюдает за тем, как я поглощаю пищу, что было крайне странным, девушка была новая и совершенно мне не знакомая.

Ну и в довесок, за сегодняшний день я не слышал ни разу ничего про лопату, ни приглашения, ни намека.

А после ужина, когда я немного отдохнул, милая девушка портье вручила мне мягкое полотенце, халат, одноразовые тапочки и банную шапочку, а затем проводила в отдельно стоящее здание, из трубы которого клубился дымок и от которого вкусно пахло березовыми дровами. Это была самая настоящая баня, нет не баня топившаяся по черному, а обычная, но очень дорого обставленная, в предбаннике у которой было отдельное помещение для переодевания, а основное место занимали кожаные диваны и стол на котором стояли соления, и кувшины с квасом и пивом, кроме входной двери в предбаннике была еще одна, ведущая в помещение для мытья, оборудованное душем, а уже оттуда, вела плотно закрытая дверь в парилку. Скинув с себя всю одежду, я обул тапочки и обмотал вокруг бедер полотенце, пока что стесняться мне было некого, но мне кажется обещали парильщика. Прошлепав в парную, я приоткрыл низкую дверь, в лицо мне ударил нестерпимый жар.

— Ну и куда мы торопимся? — Я обернулся на голос, в дверях стояла ну очень красивая девушка, тонкая талия, большая грудь, пухлые губы и смеющиеся зеленые глаза, готов поспорить под банной шапочкой она была рыженькая, а одета она была, всего то в полотенце, прикрывавшее ее грудь и опускавшееся чуть-чуть ниже ягодиц. — Глаза не сломай. — Усмехнулась она. — Я буду тебя сегодня парить, если ты не догадался еще.

— Хорошо! — Кивнул я. — Командуй, я в этом деле новичок. Так что, флаг тебе в руки.

— Для начала. — Ухмыльнулась девица. — Снимай полотенце. — Я сдернул его с бедер. — Да не прямо сейчас, дурак. В парную зайдешь, снимай, и ложись на него, его тебе именно для этого вручили, хотя… — Она игриво оглядела меня и подмигнула. — Достойно. Вполне достойно. Но депиляцию бы не мешало сделать, гигиена все же.

Я покраснел и, шмыгнув в жар парной, постелил полотенце на полок, а сам улегся сверху, через пять минут, девушка меня выгнала в предбанник, и усадив за стол вручила кружку с ароматным чаем.

— Перед тем, как париться, тело прогреть надо. — С видом знатока принялась она мне объяснять.

Я сделал несколько глотков, после чего девушка снова загнала меня в парилку, где уложила животом на полок и принялась легонько поглаживать веником по моей спине, как ни странно, это было очень приятно и мне было в принципе комфортно, не было того жара, какой обычно мои знакомые устраивали в парной, было терпимо и влажно, пот лился с меня ручьями, а девица больше массировала меня веником чем хлестала, вот наконец то она начала легонько нахлестывать меня им, перемещаясь от плечей к пояснице и дальше, до пяток, но опять же это не были удары с целью выбить из меня всю дурь, это был массаж.

— Хороший пар сегодня. — Она шлепнула меня по заду ладошкой и расхохоталась. — Сейчас прогреемся немножко и я тобой займусь. — Переворачивайся. — Скомандовала она.

Я повернул голову и увидел, что от активной работы веником и жара, она раскраснелась, а полотенце ее сильно сползло, открывая моему взору пару великолепных грудей, тело мое отреагировало мгновенно.

— Ээээ… — Замялся я. — Не могу.

— Чего это? — Удивилась девушка и как будто только что заметила, смутилась и подтянула полотенце. — Не переживай, чего я там не видела. Переворачивайся говорю, у нас тут не интимный процесс, а оздоровительный.

Я нехотя перевернулся на спину, и она со смешком щелкнув меня по достоинству прикрыла его маленьким полотенцем, которое достала неизвестно откуда.

Процесс повторился заново, снова массаж, снова легкое похлопывание веником, после чего я перевернулся опять на живот, и она принялась помимо легких ударов еще и прижимать веник к моему телу, так она обработала меня всего, все тело, каждую конечность. Я млел от удовольствия, а она, уже сбросив с себя ненужное полотенце полностью отдалась процессу.

Потом она вывела меня за руку из парилки, всего разомлевшего и расслабленного, и усадив на кожаный диван, вручила мне кружку с безумно вкусным травяным чаем, который я тут же и выпил, несмотря на то что чай был горячий, он зашел на ура.

— Ну как? — Подмигнула она мне. — Чувствуешь себя живым?

Я кивнул, а она одним движением устроилась на моих коленях так, что мы оказались лицом к лицу.

— Это мы сейчас и проверим. — Я только сейчас понял, что совершенно голый, что моё возбуждённое хозяйство между ее ног и вот-вот произойдет это… Я скинул девушку с себя и быстро встал.

— Извини, подруга, не могу. — Я с грустью смотрел на недоумевающую обнаженную красотку. — Ты красавица, а я, наверное, дурак, но мне воспитание не позволяет, вот только я провел день с замечательной, красивой и умной девушкой, и тут же с другой… Прости…

Я накинул на себя халат, схватил вещи и выйдя из бани направился в свой номер, до последнего я ожидал, что мне в след посыплются оскорбления или хотя бы привычное «Тогда может на лопату?», но девица не сказала ни слова.

Добравшись до номера, я скинул халат и как был голым, улегся в кровать, баня все же это было нечто, я чувствовал себя заново рожденным, жаль окончание было смазанным, хотя если бы на месте той девицы была Яра, то я был бы совершенно доволен, за такое и на лопату не жалко.

Кто-то робко постучал ко мне в дверь, зараза, ну кто там опять? Что это за отель такой, что гостю не дают спокойно расслабиться?

Я, завернувшись в одеяло прошел к двери и открыл ее. На пороге стояла Яра, она виновато улыбалась мне и я, не произнося ни слова обнял ее и страстно поцеловал.

Глава 7

Она сладко сопела у меня на груди, а я перебирал ее густые длинные черные волосы. Эта ночь была дикой, и страстной девушка будто бы торопилась успеть насладиться ею, будто меня у нее могли отобрать, было в этом нечто схожее с тем, как она наслаждалась прогулкой, а я… У меня никогда такого не было, или давно не было, я не помню, со своей последней девушкой мы прожили достаточно долго, чтобы я успел забыть, что такое страсть, да и секс у нас случался крайне редко, я после работы был вымотан физически и морально настолько, что он стал для меня мукой, физически тяжелой обязанностью что ли, а тут… она была потрясающей, мало того, что она была красива, она была искусна и страстна… Я зажмурился от удовольствия вспоминая прошлую ночь.

Засунув пятерню в ее волосы, я погладил девушку по голове, волосы рассыпались между моими пальцами, и я внезапно заметил совершенно неуместный среди всего этого черного, цвета вороного крыла совершенства седой волосок, я аккуратно, чтобы не разбудить ее вырвал его и намотал на палец.

Внезапно девушка открыла глаза.

— Слышишь? — Не пожелав мне даже доброго утра встрепенулась она. — Шум да грохот? Это Василиса на своей таратайке по лежачим полицейским едет. Значит через пять минут будет тут. Одевайся быстрее, точно по твою душу, а мне надо ее встретить.

Она вскочила с кровати и как была голой умчалась из моего номера.

Я же прислушался, ничего слышно не было, но тем не менее встал, оделся, и как-то инстинктивно спрятал вырванный волосок себе в карман. Почистить зубы я не успел, во дворе и правда раздался рев двигателя Василисиного спорткара, и ее крики.

— Где этот проходимец! — Кричала жена директора института. — Где он! Дима! Выходи сам, найду, хуже будет.

Да я и не собирался никуда прятаться, быстро плеснув холодной водой себе в лицо, чтобы хоть немного освежиться и убрать из глаз остатки сна, я спустился в холл гостиницы, где уже стояла старушка уборщица, Василиса и здоровенный абмал бандитской наружности.

Я помахал им рукой и улыбнулся.

— Доброе утро дамы, и незнакомый господин. — Я был само дружелюбие, ну еще бы настроение у меня было лучше некуда. — Что за шум и крики с утра?

— Что за шум? — Едко улыбнулась мне Василиса. — Ты еще спрашиваешь, что за шум?

— Василисушка. — Старушка положила ей на плечо свою сморщенную ладошку, что подействовало на девушку отрезвляюще, она мгновенно перестала злиться и успокоилась. — Ты бы объяснила сначала, а то приехала, скандал устроила, постояльцев перебаламутила.

— Да нет у тебя постояльцев, кроме этого. — Будто сплюнув произнесла Василиса. — Да и этого скоро не будет. Ты знаешь, что он учудил?

Мы все трое вопросительно уставились на девушку.

— Он Русю подговорил в интернет начать выкладывать срамные фото! За деньги! Понимаешь? — Василиса яростно сжала кулаки. — Склоняет наивную девушку к проституции и разврату.

— А разве. — Поинтересовалась старушка. — Ее фотографий в интернете не было? Помнится на недавней планерке, как раз и поднимался вопрос этот, что местные беспределят, а девчонка страдает.

— Ну да. — Согласилась Василиса. — Но теперь то она сама выкладывает, да еще и деньги за это просит.

— И что? — Усмехнулась старушка. — Тебя возмущает, что за то, что другие выкладывали бесплатно, теперь платить придется? Василисушка, ты за что переживаешь?

— Это не все! — Вспыхнула девушка. — Он ее надоумил цепь златую в ломбарде выкупить и посадить на нее Баюна. В итоге шесть человек в больнице, и их не могут разбудить.

— А чего они к коту то полезли? — Поинтересовалась старушка. — Сказки аль песни слушать?

— Цепь снова украсть хотели — Нехотя призналась Василиса.

— Ну так и пусть поспят, пока Иван не вернется, там я им травку одну дам, пусть врачи введут ее с клистиром, и проснутся твои хулиганы, как раз, чтобы понести наказание по всей строгости закона. — Усмехнулась старушка.

— И это не все! — Василиса торжественно подняла палец. — Есть подозрение, что ему стали известны наши внутренние секреты, а ты сама понимаешь, с такими знаниями отпустить мы его не можем. Соловей Кощеевич, задержите шпиона, отвезем в институт и там он все расскажет, кто и что ему рассказал.

Старушка заступила, дернувшемуся было здоровяку дорогу, и эта сухонькая старая женщина подействовала на здоровяка, словно стоп-кран на поезд.

— Никуда он не пойдет! — Тихо, но уверенно произнесла она. — Он мой гость, а своих гостей, я сроду в обиду не давала.

— Ну да. — Задумчиво произнесла Василиса. — Тогда, может сразу сама с ним разберешься, даю разрешение, на лопату его, без согласия, ты знаешь, я имею такие полномочия.

— Пошла вон! Пигалица! — Как-то беззлобно и с презрением, будто обращаясь к ребенку, произнесла бабка. — Полномочия у нее, мне, что-то там разрешать, видите ли. Я ни мужу твоему не подчиняюсь, ни самому Бельскому. Вон из моего дома, пока я не рассердилась, а то не посмотрю на нашу с тобой дружбу, да и уведу тебя в навь, за кромку.

Василиса опешила и в глазах ее на секунду появился страх, но она его тут же спрятала за маской ехидства.

— Серьезно? — Гадко усмехнулась она. — Ты с ним? — Она окинула меня показательно оценивающим взглядом. — А ты Дима экстремал. Знаешь уже что твоя подружка людоедка? Объяснила она тебе что за лопата?

Старуха с яростью швырнула в Василису письменный набор с ресепшена, но здоровяк прикрыл девушку своим телом, после чего взвалил ее на плечо и вынес прочь из гостиницы.

Когда они ушли, старушка повернулась ко мне и начала меняться, волосы ее почернели, морщины разгладились, а ноги удлинились. Вместо бабки передо мной стояла Яра.

— Ну вот как-то так. — Пожала она плечами. — Я баба Яга, костяная нога. — Она шутливо протянула мне руку. — А это моя избушка на курьих ножках, в которую я заманиваю добрых молодцев, сажаю на лопату и ем.

— Ты правда людей ешь? — Ошарашенно спросил я.

— Ну — Усмехнулась она мне в ответ. — Ночью я же тебе ничего не откусила, вот сам и думай. На самом деле я страж… Сторожиха. Охраняю границу между явью, нашим миром и навью, миром мертвых, одновременно живу и тут, и там, одновременно и молодая девица и старуха. Всех, кого ты видел в моей гостинице, это была я, в разных личинах.

— И в бане? — Я удивленно вытаращил на нее глаза.

— И в бане, и в ресторане, и на ресепшене и уборку номеров я делаю и повар тоже я, — усмехнулась мне Яра. — У меня с Институтом договор, они позволяют мне вести легальный бизнес, а забираю только тех, кто сам согласен. Помнишь, про лопату, кто соглашается, того я на лопату и в Навь отправляю, работа такая, но про людоедство, это байка, если бы меня Кощей воплощал или та же Василиса или даже Андрейка, так-то и было бы, но меня воплощала… другая… Ее уже нет с нами, заигралась моя матушка с мертвецами, вот и пришел за ней антиквар нечестивый.

— Антиквар? — удивился я.

— Он самый, — кинула Яра… вернее Яга. — Но это история долгая, да и лишняя для тебя, и так вон Василиса бесится, что ты чего-то там выведал. Не оставит она тебя в покое, она баба расчетливая, злая. Если бы не вчерашняя наша с тобой прогулка, не пошла бы я против нее, мстить она будет, опять станет многоходовые планы строить против меня, ну да ладно. Сейчас надо думать, что с тобой делать, поезд у тебя только завтра, значит сегодня в номере день пересидишь, но это только отсрочка, завтра надо до вокзала добраться, на поезд сесть, да и за пределами Короваева она тебя достать может, ее щупальца давно во внешний мир протянулись, оно конечно на пользу Института, но тебе с этого только вред.

— Да что я сделал то такого? — удивился я. — Что русалке помог, так что, мне было ее в беде бросать?

— Да не в том дело. — рассмеялась Яра. — Хотя ход надо сказать неожиданный и забавный. Боится Василиса. Боится! Что волк или та же Руся, тебе чего то лишнего сболтнули, перестраховывается, в прошлый раз, когда чинуши про воображлятор узнали, сюда армию прислали, тут такая резня была, и наших и их полегло уйма, пришлось нам… воплотили в общем мы такое, что может на расстоянии ужас в сердца власть имущих вселить, только тогда они отстали, но все мы понимаем, что временно это. Вот с тех пор, время от времени, к нам шпионы едут со всего света, особенно мне французы нравятся, утонченные такие, «бунжур плезир, лопата? что есть лопата? как любопытно», — передразнила она с французским акцентом. — В общем не выпустит она тебя.

— Не выпустит. — Грустно повторил я, а потом меня вдруг осенило. — Ну и ладно, мне же все равно ехать некуда. Яр. — Я посмотрел в глаза девушки. — Я же бросил все, что было в жизни, купил первый попавшийся билет на поезд дальнего следования и помчался куда глаза глядят. Почему не сюда? Может найдется мне тут дело какое-нибудь. Может именно сюда я и ехал?

Она с сомнением смерила меня взглядом, что кстати уязвило мое самолюбие, потом почесала затылок и наконец то, что-то для себя решила.

— Ладно! Наберу Кощею, пусть решает сам. Может эта чушь с судьбой и сработает. Он после того, как книжек фантастических начитался очень уж в судьбу уверовал. — И она, цокая каблучками удалилась в служебное помещение, а я отправился к себе в номер досыпать.

Вот только сон не шел совершенно, я лежал на кровати и смотрел в потолок, и мучили меня вовсе не угроза смерти, и не то, как мне теперь выбраться из этого странного городишки, вообще надо сказать, что когда я решил порвать с прошлой жизнью, во мне что то серьезно поменялось, я совершенно и без проблем воспринял и говорящего волка и то, что русалки существуют, на самом деле даже видя то, как дедок выпрыгивает из окна движущегося на всех парах поезда, бури эмоций в моем сердце это не вызвало, все было даже как то буднично, и прозаично, на уровне, будто кофе пролил, на документы, неприятно, волнительно, но по сути ничего ведь страшного. Эмоции за все эти дни я испытал лишь один раз, нежность, и вызвала их эта девушка, которая на деле оказалась хтоническим монстром из русского фольклора, старухой с костяной ногой. И что характерно, произошло это даже не ночью, прошлая ночь была просто логическим и очень приятным завершением, сейчас я лежал на кровати, смотрел в потолок и вспоминал, как она танцевала на газоне. И вспоминая это я улыбался как дурак.

Раздался стук в дверь, и Яра, не дожидаясь приглашения вошла в мой номер и присела на край кровати, я протянул к ней руку и нежно погладил по спине, от чего она вздрогнула.

— Костя трубку не берет. — Грустно выдавила она из себя. — Наверняка Василиса подсуетилась, Розе с Бэллой взятку подсунула или угрожала.

— Не переживай. — Я улыбнулся ей. — Знаешь. Я тут подумал, вчерашний день, за последние лет десять, был первым днем, когда я жил по-настоящему, не думая ни о том, что будет со мной завтра, ни о том, как буду платить по счетам, ни о том, что я кому-то там чего то должен. А еще, в нем была ты. — Я поднялся с кровати, присел с ней рядом и обнял ее. — Спасибо тебе за вчера.

Она отпрянула на меня и посмотрела со злостью и каким-то презрением.

— И сейчас ты скажешь, что просто сдашься и сдохнешь? — Она одарила меня презрительной улыбкой.

— Нет. — Я помотал головой. — Это до вчерашнего дня, я сдался и ехал подыхать. У меня даже план был, ехать куда глаза глядят, а там, когда закончатся деньги, то руки на себя наложить. А вот вчера я понял, что в этой жизни есть нечто прекрасное, что приносит счастье и радость. Поэтому план мой таков, ты мне сейчас приготовишь умопомрачительный обед, а потом я сам поеду в Институт и попаду лично на прием к Кощею вашему, раз он трубки не берет.

Яга задумчиво посмотрела на меня, поцокала языком, поцеловала меня в лоб, потом в губы и тяжело вздохнув встала.

— Я сейчас сварганю чего-нибудь. — Бросила она мне выходя из моего номера. — Обед подам в постель.

Дверь за ее спиной закрылась, а я откинулся на кровати и снова с улыбкой вспомнил ее танец.

— Вот и как ты можешь, кофе с соленым помидором есть? — Яра прижалась своей восхитительной грудью ко мне под одеялом. Мы лежали тесно прижавшись, разметав подушки и простыни по всех кровати, а рядом на тумбочке стоял разнос с едой, среди которой были и огромная тарелка с пловом, и вареное мясо, и густой наваристый бульон с лепешкой и как раз блюдце с разными соленьями, из которого сейчас я и утащил соленую помидорку, которую запивал кофе, и ведь знаю, что это неправильно, а вот захотелось.

— Решил попробовать. — Пожал я плечами. — Кто мне запретить может? Не помру же я от помидора.

— От помидора не помрешь. — Яра поцеловала меня в грудь, я никак не мог начать ассоциировать ее со старухой, ну какая она баба Яга, если у нее ноги вон не костяные, а очень даже длинные, красивые и стройные, и ступы у нее нет, хотя…

— Яр… — Я чмокнул ее в темечко. — А у тебя ступа есть?

— Не знаю. — Пожала она плечами. — На кухне, наверное, есть, ступа и пестик. Ты что-то дробить собрался? Сразу говорю, она только для пищевых продуктов.

— Да нет! — Я поднялся на подушках и повернул ее так, чтобы смотреть в глаза. — Я про ту, в которой баба Яга летает.

— Ааааа, — понимающе протянула девушка. — Нет, такой нет, да я, стыдно признаться и высоты то боюсь. Машина есть, ничего особенного, старая королла, но я тебе ее отдать готова, хочешь в институт едь, хочешь попробуй из города сбежать.

— В Институт поеду. — Хмуро произнес я. — Бежать некуда, да и убегу, мне что всю жизнь оглядываться, не послала ли Василиса за мной команду ликвидаторов. У нее же наверняка уже все мои данные есть, я при въезде в город паспорт показывал местным, а значит она уже знает, кто я, кто и где живут мои родители, кто друзья и прочее, а я уж простите не профессиональный уголовник, чтобы суметь скрыться от преследования, да и денег осталось чуть.

— Денег я могу тебе дать. — Предложила было Яра, но я категорически отказался, нет уж, решение было принято, одно дело бежать от себя и проблем, другое от кого-то. — Ладно. — Яга согласно кивнула. — Тогда прими хоть такую помощь. — Она вытащила из-под одеяла сверток, и где она там его прятала, и протянула его мне. — Классика. Три предмета. Гребешок, платочек и колечко. Ты сказки читал? Гребешок бросишь за спину, куда он упадет там лес вырастет непролазный, платочек, там куда он упадет озеро, глубокое. Ну а колечко, это граната осколочная!

— Чего? — Я вытаращил на нее глаза. — Какая граната?

— Говорю же, осколочная! Аналог РГД-5, — снисходительно объяснила мне она. — Вот так камушек поверни, и через три секунды взрыв. Все в лохмотья, включая тебя, если не спрячешься. На пальце носить не советую, а то были случаи, в нервной ситуации начинают колечко теребить, случайно крутанут камушек и все, рука на улице Советской, нога на площади Ленина.

Я взял подарки и нацепил перстенек на безымянный палец правой руки, Яга неодобрительно посмотрела на это.

— Так. Добрый молодец. — Она хмуро смотрела мне прямо в глаза. — Не знаю, чего уж ты там себе на воображал, но отношения у нас с тобой, хоть и приятные, но крайне несерьезные, так что, если ты вдруг решил, что колечко какой то смысл имеет из разряда обручальных, то забудь.

— Да ничего я не на воображал. — Я чмокнул ее в нос. — Мы знакомы с тобой два дня, просто так удобно и все. Мне уже четвертый десяток, я в любовь с первого взгляда уже лет двадцать не верю, но скажу честно, ты мне понравилась, к тому же, это ведь идеально, когда подружка может менять форму. Можно каждую ночь проводить с новой девушкой и совершенно безнаказанно. — Яга прыснула от смеха, но внезапно стала серьезной.

— Ты тоже ничего. Но я тебе гарантию даю. Василиса сделает все, чтобы нас с тобой разделить. — Она грустно вздохнула. — Такая уж у нее натура. Наиболее выгодно держать всех по отдельности, не давать сбиваться в группки и кружки по интересам. Корпоративная этика.

Машинка у Яги и правда была старенькая, годов, наверное, еще из девяностых, зато крепкая и завелась с пол-оборота, двигатель работал тихо и ровно, не то, чтобы я разбирался как он должен работать, у меня машины то никогда своей не было, права были, а машина оказалась экономически не выгодным предметом. Бывшая, кстати вечно пыталась меня этим уязвить, что я взрослый мужчина, а езжу на метро, ну а если на метро быстрее, и к тому же метро не надо искать, где запарковать, его не надо обслуживать и страховать, ну а чтобы съездить на шашлыки на природу раз в два года, можно и арендовать тачку.

— Ты водить-то умеешь? — запоздало спросила меня Яра, я лишь кивнул и поцеловав ее на прощание уселся за руль, потом чертыхнулся и пересел, у старых «тойот» руль, оказывается, был справа.

Глава 8

Вырулив из двора гостиницы, я осмотрелся, улица была пуста, и вот именно это напрягало больше всего, было явственное ощущение опасности, напряжение висело в воздухе и ощущалось прямо-таки физически, казалось, даже вездесущие голуби перестали летать сегодня тут, только вдалеке в самом конце улицы стоял запаркованный внедорожник с тонированными стеклами.

И вот как только я вырулил на дорогу, фары внедорожника, словно глаза хищника загорелись, и он стартанул в мою сторону на всех парах. Я нажал на педаль газа и машина рванула вперед.

Словно заяц от гончей, старенькая «королла» помчалась по улице стараясь улизнуть от большой черной машины, которая принялась моргать мне фарами, намекая на то, что не плохо было бы и притормозить.

Естественно, что соревноваться в скорости с мощной машиной, «тойота» Яги не могла, но вот в маневренности, почему бы и нет, я принялся петлять по улочкам города, радуясь тому, что асфальт тут без ям и выбоин, интересно, как руководство города, смогло такого добиться, не иначе, что местных чиновников, как тех «соловьевичей» вешали за взятки, или Институт выделял на дороги, настолько невероятные бюджеты, что дорожники просто физически не могли столько разворовать? Хотя нет, не бывает столько денег, скорее уж действительно вешали, или придумали своим воображлятором какую-то сказочную штуку, что дороги ремонтирует.

Я сам удивился своим мыслям, вот уж что-что, а качество дорог меня должно было сейчас волновать меньше всего, так как, я снова вырулил на большую магистраль и черный внедорожник снова начал меня догонять, съедая за счет мощного двигателя ту фору, что я сумел у него выгадать, петляя по городским проулкам, и как будто этого было мало, впереди, на встречке показался второй автомобиль, брат близнец того, что преследовал меня сейчас, он тоже начал моргать дальним светом, и выехав на встречную полосу, рванул мне на таран, я воткнул нейтралку и рванул руль уводя машину в занос, а когда машина развернулась на сто восемьдесят градусов, выровнял руль, воткнул скорость и нажал на газ. Хорошо, все-таки, что в этот час на дороге не было никого, кроме меня и моих преследователей, и мои маневры никому не могли повредить. Автомобиль моих преследователей явно не ожидал от меня таких маневров и просто пролетел мимо.

Спросите откуда я такому научился? Да ни откуда, как я уже говорил, у меня даже собственной машины не было никогда, и как провернуть этот трюк, я знал только в теории, когда проводишь три часа в день в общественном транспорте, то в теории узнаешь столько всего разного, интересного и абсолютно не нужного, я вот например зачем то знаю наизусть песенку про «Шарабан мой Американку», знаю как готовить ростбиф, про доказательства посещения древнего города Аркаима рептилойдами, ну и вот, как экстренно развернуться на автомате…Спросите меня зачем мне все это, ну вот, случайно пригодилось, а возможно, когда те парни меня догонят, то историями про Аркаим и пришельцев я отсрочу гибель еще минут на пять.

Сзади завизжали тормоза и что-то загремело, я посмотрел в зеркало заднего вида и ухмыльнулся, машины преследователей столкнулись, впрочем, радость моя была не долгой, похоже повреждения были не серьезными, внедорожники лишь шкрябнули друг друга бортами, на несколько секунд остановились и снова помчались за мной вслед. Гонка началась по новой, я снова свернул на с магистрали на маленькие улочки, пытаясь запутать преследователей, в итоге, запутался сам и чуть было не угодил в ловушку. По чистой случайности успев избежать столкновения с машиной, вырулившей из небольшого проулка, преследователи знали город не в пример лучше моего, да, собственно, я-то его не знал в принципе.

Плюнув на попытки скрыться во дворах или мелких улочках, я вернулся на магистраль и помчался на выезд из города, тот самый, через который всего то пару дней назад меня везла в Институт Василиса.

Две машины почти нагнали меня, к тому же вдалеке замаячили еще два черных внедорожника, в итоге я плюнул, открыл окно и выкинул из окна платочек Яги, я зажмурился, в ожидании взрыва, или еще чего то похожего, но ничего не произошло, только машину мою чуть подтолкнуло в задний бампер и она почему то перестала слушаться руля, я обернулся и ахнул, прямо из асфальта в небо бил столб воды, который поднял и отшвырнул с дороги машины моих преследователей, меня же подхватило волной и крутя по дороге понесло вперед, секунд через десять уровень воды снизился, и я снова почувствовал что нахожусь на твердой почве, вот только незадача, машина заглохла и отказывалась заводиться.

Не раздумывая, я выпрыгнул на дорогу и помчался в сторону леса, преследователи из тех маши, что были отброшены с дороги водяным столбом не выходили, то ли находились в шоке, то ли, что похуже, вот только мне от этого легче не становилось, позади ревели двигатели еще двух внедорожников, и судя по тому, что они были точной копией тех, что валялись сейчас на обочине, сомнений в том, что они из одной компании не было.

Я бежал что было сил, стараясь успеть скрыться в чаще леса, темного леса, услужливо подсказала мне память, и правда лес был темным, не тот приятный сосновый бор, через который мы ехали с Василисой, а жуткий ельник, сквозь ветви которого солнце не проникало.

Сзади хлопнули дверцы автомобилей, и в след мне понеслись ругательства, оскорбления и требования остановиться, причем требования перемежались угрозами, которые совершенно не стимулировали меня к добровольной сдаче.

Все же за последние годы офисной жизни, я себя запустил, расслабился, одряб и обрюзг, а главное, дыхание мое стало прерывистым уже после трехсот метров бега, а вот мои преследователи напротив, были в отличной форме их голоса звучали все ближе и ближе, а во фразах звучало торжество, они уже предвкушали то, как разделаются с незадачливым приезжим, что с ним сделают, как будут удовлетворять свои садистские наклонности, а вот хрен вам!

Я не оглядываясь вытащил из кармана гребешок и что было сил метнул его за спину. Сначала раздался скрип, такой, будто в зимнем лесу, когда морозом рвет древесину, вот только тут источник звука был совершенно другой, я на секунду обернулся и увидел, как из-под земли, словно по волшебству лезут к небу, высоченные ели, в природе, чтобы такое дерево выросло, потребовалось бы, наверное, лет шестьдесят, а тут, минуты, нет, даже секунды.

Мои преследователи начали грязно ругаться, те, что подотсали, просто оказались отгорожены от меня стеной деревьев, а вот один, самый шустрый, сейчас ухватившись за макушку ели возносился в небеса, оглашая окрестности громкими матерными криками и угрозами. Я аж остановился, залюбовавшись зрелищем, здоровый звереватый мужик с обязательной всклокоченной бородой, яростно орал уцепившись за вершину тридцатиметровой ели. Я помахал ему снизу рукой, он погрозил мне кулаком, все же какими замечательными предметами меня снарядила Яра, без них бы мне точно конец настал, я с улыбкой посмотрел на перстенек на своей руке, ну что же, он у меня остался один, дальше рассчитывать я могу только на себя.

Я еще раз погладил перстень у себя на пальце, а потом улыбнувшись напоследок солнышку вошел в темноту леса.

Тьма опустилась на меня внезапно, будто я пересек некую невидимую границу, вот я иду по освещенной солнышком опушке, и тут раз и будто свет выключили, я осмотрелся по сторонам, затем обернулся назад и буквально уселся на землю от удивления, позади меня был такой же темный лес, как и впереди, не было места, где я в него вошел, не было опушки, не было дороги. Волшебство, блин!

Несколько минут, я пребывал в панике, пометался от ели к ели, в попытке обнаружить выход или хотя бы какое-то подобие тропинки, но ничего не найдя, облокотился о толстенный древесный ствол и попытался привести свои мысли в порядок.

Это что же получается? Я заблудился? Только вошел в лес и на тебе, а еще, мои преследователи, я более чем уверен, что сейчас, они свяжутся с институтом и сюда отправится поисковая группа, вот только их целью будет вовсе не мое спасение, и до этого то перспективы мои были не вполне благостны, а уж после того, как я одного из институтских на елку посадил…

Немного успокоившись, я постарался посмотреть на небо и определить хотя бы по солнцу, куда мне идти, неба видно не было, лишь густые ветви елей, да и не помогло бы мне солнце, чтобы определить стороны света по нему, нужны часы со стрелками, но и это бы меня не спасло просто потому, что я не знал в какую сторону двигаться. Поэтому, я, немного погоревав, решил просто двигаться вперед, а там, как повезет, выйду хорошо, сгину в лесной чащобе, ну что же, значит судьба такая, зато хотя бы постараюсь.

Одно было хорошо в этом лесу. Тут не было ни подлеска, ни травы, высоченные древние ели просто не давали им света для того, чтобы выжить, зато от этого было легко идти, и пусть я понятия не имел куда именно я направляюсь, зато легко.

Через час или полтора, я решил остановиться отдохнуть, разместившись под очередной елью, ну конечно же елью, тут больше ничего не было кроме этих чертовых елей, ели маленькие, ели большие, ели засохшие, ели кривые, вот уже полтора часа я наблюдал только их, и единственное развлечение, которое тут было, это пинать шишки, конечно же еловые.

Я вдохнул полной грудью, дико хотелось пить, вот почему я не догадался взять в гостинице хотя бы бутылочку воды? Чертов сказочный лес, хорошо хоть тут монстров никаких не обитает, волков разных, хотя вот волка я бы сейчас видеть был бы рад, этот неправильный сказочный персонаж мне то как раз нравился, у него был только один недостаток и тот касался пирожков, а у меня их нет.

Вообще вся эта история с бракованными монстрами, она какая-то больно нелепая, Кощей управляющий, расчетливая Василиса, обжора волк, интересно, монстры в темном лесу у них тоже такие же? Несуразные, а то сейчас явится ко мне лихо одноглазое с тюремными загадками, мол вилкой в глаз или еще чего непотребного? Представив эту картину, я засмеялся, не то, чтобы шутка была такой уж удачной, скорее мне просто необходимо было сейчас услышать хоть какой-то голос, пусть даже свой собственный.

Вот только в ответ на мой смех откуда-то сверху раздался другой, пусть и точно такой же.

Я вскочил на ноги и всмотрелся в густые ветви, я вглядывался в них до боли в глазах, но ничего не видел, поэтому я решил снова рассмеяться, ну а что, если в прошлый раз неведомое нечто в ветвях отозвалось на смех, то почему бы и не повторить эксперимент? И в этот раз мне в ответ рассмеялись, точно так же, как смеялся я, тут то я и разглядел моего пересмешника, в густых ветвях метрах в трех над землей, сидел ворон, здоровенный, черный бородатый, таких еще в книжках рисуют или в кино снимают.

Ворон изучал меня одним глазом, затем задрал голову к небу и снова расхохотался, было что-то жуткое в том, что он смеялся именно моим смехом, неприятно и непривычно слушать себя вот так, посреди темного жуткого леса, да еще и в исполнении ворона.

— Эй! — Крикнул я птице. — Ты тоже сказочный? Сможешь мне показать дорогу из леса?

Ворон каркнул и перелетел с ветки на ветку, я последовал за ним, ворон снова посмотрел на меня и снова перелетел на другую ветку, так шаг за шагом я следовал за птицей, а она казалось вела меня за собой, еще час я потратил на то, чтобы следовать за моим провожатым, пока в конце концов ворон в очередной раз не уселся на ветку, не расхохотался моим голосом, а упорхнул вверх, за пределы еловых ветвей.

— Эй! — Крикнул я ему вслед. — Ты куда? Ты что, меня не выведешь.

— А он должен был? — Я вздрогнул от внезапно раздавшегося голоса и закрутился на месте стараясь определить, откуда он раздался. — Вороны. — Из-за толстой ели вышел старичок, маленького роста, на одной ноге валенок, на второй брендовый кроссовок, дорогой немецкой фирмы, производящей спортивную одежду. Одет дед был в шапку-пирожок, с надписью СССР и дорогую дубленку, правда очень поношенную. — Вороны. — Повторил дед. — Они птицы такие, они вообще никому ничего не должны, и этот не исключение, я уже пол часа наблюдаю, как ты за ним вокруг этих пяти елок ходишь, кругов двадцать уже намотал небось?

— Не знаю. — Честно признался я. — Я тут заблудился, и вот решил, что ворон может меня вывести.

— А ты никак наркоман? — Глаза старикана хитро прищурились. — Я-то думал я вас всех из своего леса то извел, а выходит, что и нет?

— Чего это я наркоман? — Я попытался, чтобы в моем голосе звучало как можно больше обиды. — Приезжий я, турист можно сказать, а что с птицами решил разговаривать, так тут места то не простые, всякое водится, Институт, будь он не ладен этот…

— Ты, парень это! — Дед погрозил мне кулаком. — На Институт не греши! Не было б Института и меня б не было! Будем знакомы. — Он протянул мне маленькую сухонькую ручонку, больше напоминающую корень. — Фрол Кощеевич я, а ты видимо тот тать, за которым соловьевичи весь день по лесу бегают?

— И вовсе я не тать! — Моему возмущению не было предела, чего это я тать? Тати они, кажется, разбойники, душегубцы, а я законы всю жизнь чту, и тут нате, тать. — Меня Дима зовут, я в ваш городок приехал, чтобы записку передать, а меня Василиса решила ни с того ни с сего со свету сжить, вот я и скрываюсь. Мне бы это. — Я умоляюще посмотрел на деда. — К институту выйти.

— К институту? — Делано удивился дед, — Чтобы в институт попасть, тебе вернее всего было бы соловьевичам сдаться, они тебя туда быстро отвезут, будь уверен.

— Что-то больно уж не охота, — Криво усмехнулся я, вспомнив сидящего на елке здоровяка и те обещания, которыми он сыпал в мой адрес.

— Что паря, страшно? — Рассмеялся дед. — Правильно боишься, Соловей, он только с виду, весь интеллигент, а нутро у него чернее ночи, и отпрыски у него с того такие злобные, да дурные, разбойники, одним словом.

— А Кощей? — Неуместно заинтересовался я. Почему, спросите, неуместно, да потому, что не о том сейчас думать надо было, сейчас мысли мои должны были быть сосредоточены на том, чтобы выжить, а я снова в дебри местные лезу, вот спрашивается оно мне надо?

— Кощей то? — Дед задумался и принялся, сняв шапку, чесать макушку. — Он основательный, многогранный, девок страсть как любит, видел поди тех молодок, что у него в приемной сидят? Нас то он просто вдумчиво создавал, а тех с любовью, ну так то ему по канону положено, Кощей то он во всех сказках что больше всего ценит, не злодейства, да кровопролития, а злато, да баб красивых, вот и наш, реальный такой же, скупой, да похотливый, но ты не подумай, Василиса его в таких ежовых рукавицах держит, что он ни-ни, ох она баба серьезная, расчетливая, прагматичная, и интригу сплести и бизнес план построить. — Слово «бизнес», он произнес как-то по-стариковски, выделяя букву «е», а еще, говоря о Василисе, в голосе старика слышалось нечто похожее на страх, да, пожалуй, в безусловном почтении проскользнул именно он. — А еще, он суеверный, вернее не так, он фаталист, для нас вообще характерно верить в то, что мы движемся в этой жизни по определенному сценарию, что все встречи не случайны, а являются задумкой великого автора, так вот, у Кощея это возведено в абсолют, он в это верит, и он постоянно пытается этот сценарий просчитать, натура у него такая, стремится все контролировать и понимать суть происходящего.

— А Вы? Вы тоже верите в некий высший сценарий?

— Я то? — Дед снова почесал макушку. — Я в лесу живу, мне такой чушью заниматься некогда, у меня белки не считаны, лоси не кормлены, да еще вон птенца филина на воспитание взял, учу людей пугать, а он дурилка только «Уху», да «Уху».

— А надо как? — Заинтересовался я.

— Надо страшно! — Пояснил мне дед. — Новое время, новые реалии, нужно чтобы он в темноте подлетал бесшумно, садился в ветвях и что есть мочи кричал, «Ипотека»!

— Это да, — Согласился я. — Это действительно страшно. Ну так что, дедушка, выведете меня к Институту или нет? Или хотя бы на дорогу, да, на дорогу было бы хорошо.

— И что ты там делать станешь? — Дед хитро прищурился. — На дороге то той, тебя тати соловьевские схомутают быстро, впрочем, как и в институте, а дальше что? Дальше ты им расскажешь, что дед Фрол тебе помог, а потом меня Василиса со свету сживет? Ну не то, чтобы сживет, не принято у нас своих то убивать. — Дед на секунду задумался. — Соловьевичи не в счет, они для того и существуют, чтобы свой век в петле закончить. А меня, не повесит Васька, конечно, но и жить спокойно не даст, а главное пустое это все. Говорю же, не попасть тебе так в Институт, патрули везде.

— А как попасть? — Заинтересовался я, дед явно что-то знал, намекал на это, но говорить напрямую не хотел.

— А вот этого я не знаю. — Старик пристально посмотрел на меня с усмешкой. — Знаю только, что Кузьма, тот, что домовой неудачный, постоянно с института сбегает, как бы его не сторожили, а лазейку находит, его тоже и в институте сторожат и патрули ищут, причем даже с собаками, не с волком тем прожорой малохольной, а с настоящими, а Кузьма все равно из раза в раз сбегает.

— И что-то мне подсказывает, что Вы дедушка знаете, нечто такое, про что в Институте не в курсе? — Усмехнулся я. — И, может быть, даже расскажете?

— Если в цене сойдемся расскажу. — Кивнул дед, а у меня все в душе упало, деньги у меня конечно были, но не то чтобы очень много, и хватит ли моих семидесяти тысяч, чтобы заплатить деду, я не знал, к тому же, это были мои последние деньги, рюкзак с вещами остался в машине, а значит, мне придётся покупать новые, а это тоже траты, впрочем, если меня поймают институтские и приговорят по тихому, за одним им ведомые провинности, мне не нужны уже будут ни деньги, ни шмотки.

— Говори, дед свою цену. — Кивнул я, стараясь придать голосу, как можно больше уверенности.

Глава 9

— Цену ему сказать. — Старый Фрол усмехнулся в усы и вцепился в меня колючим взглядом. — Цена, это штука такая, не простая, в общем, штука, тут думать нужно, рассчитывать, сколько услуга стоит, сколько у покупателя средств есть, вот у тебя, например, что есть?

Я молча вытащил из кармана пачку купюр и продемонстрировал их старику, тот на мой жест только презрительно скривился, после чего я поспешил убрать свои капиталы снова в карман.

— Деньги и все? — Старик хмыкнул и сделал вид, будто собирается уходить, но потом, словно вспомнив что то, присел на пенек. — Деньги, паря, меня не интересуют, мне они тут без надобности. Услуга! Вот, что мне от тебя нужно. — Он тяжело и глубоко вздохнул. — Приведешь ко мне в лес одного душегубца, и считай квиты.

— Да как же я приведу, — Удивился я его просьбе. — Мне из леса то хода нет, выйду и схватят меня ваши разбойнички.

— Да ты не перебивай. — Старик возмущенно хлопнул себя ладошкой по коленке. — Понимаю я, что это обязательство отложенное, понимаю, что может быть и не доживешь ты до завтра и останется моя услуга без оплаты, но я же говорил, что мы тут все в судьбу немножко верим, Кощей больше, я чуть меньше, но верим все, и вот сейчас той судьбе я и доверяюсь. Так что, сверх меры от тебя ничего не ожидаю. Ну так как? Возьмёшься?

Ох, как мне не хотелось брать на себя непонятные обязательства, к тому же связанные с явной уголовщиной, но в то же время я понимал, что ни выбраться из этого леса, ни уж тем более добраться до Института, без этого старикана у меня никак не получится, поэтому немного посомневавшись больше для проформы, чем на самом деле, я дал свое согласие и протянул руку, для рукопожатия, старикан лишь хмыкнул и жать мне ее не стал.

— Вот как сделаешь дело, тогда и поручкаемся. — Криво усмехнулся он. — И помни, если живой останешься, но поручение мое не выполнишь, в лес мой хода тебе больше не будет, да и в любой другой, до которого я смогу дотянуться, а теперь пошли.

— Куда? — Не понял я.

— Туда! — Неопределенно махнул рукой дед. — Как я говорил, Кузьму, в Институте обычно держат, на полном пансионе, но под бдительным присмотром, а он из раза в раз ускользает, и вот однажды, я увидел, как он выбирается из развалин старого корпуса, из тех, что ремонтировать не стали, так вот, посмотрел я подумал, да и смекнул, что корпус тот наверняка соединяется с главным зданием, какие-нибудь тайным ходом, или лазом, и Кузьма, шельмец про него прознал и пользуется, талант у него знаешь ли всякие лазейки, да выходы искать, он у нас аферист еще тот, он единственный, кто ни Кощея, ни тем более Василису не боится.

— Вы так говорите, будто она страшнее Кощея, я вспомнил стройные ножки в ажурных чулочках, красивое личико, и приятный голосок.

— Страшнее. — Признался дед. — Кощей, он что? Он, голова! А Василиса, шея, вот и вертит она этой головой во все, нужные ей стороны.

— Значит мне конец. — Обреченно выдохнул я. — И разговор с Кощеем ни к чему толковому не приведет, ведь моей смерти требует именно Василиса, насколько я понял…

— Посмотрим еще — Дед усмехнулся в усы.

— Чего посмотрим то? — Психанул наконец то я. — Она сама с утра заявилась и требовала, чтобы Яга меня выдала, типа я обманом выведал какие-то важные секреты у местных, а я кроме сплетен, ничего и не слышал, из секретного, только про воображлятор ваш узнал.

— А Яга тебя значит не выдала, — Снова усмехнулся дед. — Вот с чего бы?

— С того. — Буркнул я под нос и надулся, от чего старикан только разразился хриплым, каркающим смехом.

— Эх, покорил сердце девичье значит. — Не унимался старик. — Однако, не всякому то дано, до тебя Ягу мужской пол интересовал только в качестве пассажира на лопату, а ты смотри-ка.

— Подход надо знать. — Меня почему-то задевал его смех.

— Вот уж не надо. — Старик отсмеялся наконец и принялся утирать выступившие слезы грязным белым платочком в красный горох. — Не надо живому человеку к Яге подходы знать, мы то тут все, кто? Кощеевичи, да Андреевичи, ну дурни эти Соловьевичи еще, а Яга, она не такая. Она, — Старик припал к моему уху, будто нас кто-то мог подслушать и прошептал. — Она, Морановна! Понимаешь?

— Нет. — Честно признался я. — Ну Морановна, ну и что? Значит ее еще кто-то из ваших воплотил.

— Не кто-то! — Шикнул на меня лесовик. — Морана ее воплотила! Сама богиня смерти и зимнего холода. Меня по тем временам еще и в помине не было, я ведь относительно молодой еще, лет десять мне. И появился я на свет уже в этих краях. А раньше, Андрюшка Бельский жил где-то там, ближе к Европе. История умалчивает, как к нему в руки попал воображлятор, может на раскопках, где выискал, или в экспедиции этнографической, вот только по первости, он делов наворотил таких, что еле ноги унес оттуда, сюда сбежал, в Сибирь, в тайгу. И с той поры, богов воплощать запрещено, категорически запрещено. Так вот, Яга, она порождение той самой Мораны, единственной воплощённой, когда-либо богини.

— Нуууу… — Протянул я. — Если честно мне это вообще ничего не говорит, мне Яга понравилась, она милая и очень красивая.

— Красивая. — Снова рассмеялся дед. — Да нет у нее собственного облика, она и старуха, и девчонка и девка в самом соку и баба средних лет, хотя… это, даже к лучшему, разнообразие. Впрочем, мы от темы отошли, Василиса! Может вся эта история и не про тебя была, может она Ягу зацепить хотела, хотела от нее, что-то получить, а ты просто инструмент. Понимаешь? Ты мелковат для Васьки, ну вот хоть режьте меня, но не того полета ты птица, чтобы она ради тебя интригу крутила.

Лес сменился с елового на сосновый, и словно дышать стало легче, этот лес был светлый, под ногами стелился ковер из мягкой нежно зеленой травки, которую непреодолимо хотелось потрогать, погладить, упасть на нее и начать кататься, я не сдержался и склонившись потрогал ее, предсказуемо на ощупь она была чрезвычайно приятной.

— Заячья капуста, — Мимоходом заметил леший. — По идее ее даже есть можно, только не тут.

— А чего не тут? — Удивился я, переставая гладить нежно зеленый газон. — Проклятие какое? Или волшебное?

— Да какое проклятие. — Отмахнулся старик. — Медведи у меня тут серут, ты то, как знаешь, конечно, но лично я брезгую.

Я отдернул руку, и уж тем более, мысли о том, чтобы съесть растение покинули мою голову, дед лишь хитро ухмыльнулся и пошагал дальше.

Лес снова сменился, на этот раз он был смешанный, к тому же очень молодой, стволы деревьев стояли так часто, что сквозь них было не протиснуться, ну по крайней мере мне, но вот дед шел, словно бы по бульвару, деревья расступались перед ним, как красное море перед Моисеем, я же шел следом стараясь не отставать.

Но вот деревья закончились и перед нами предстало полуразвалившееся кирпичное здание, крыша его давно провалилась, окна были выбиты, а дверь снята с петель.

— Бывшая ремонтная мастерская. — Пояснил дед. — Тут раньше гараж был и станки стояли, токарные всякие, последний из них, местные уже при мне уперли, на лом сдавать, еще и провода повыдергали из стен.

— Не похоже, чтобы это здание с главным корпусом как-то соединялось. — Засомневался я.

— Про то не знаю. — Пожал плечами дед. — Знаю только, что Кузьма отсюда выходил, после того как сбежал, а Кузьма, он хитрый, пронырливый, говорят, он даже как-то раз до воображлятора добраться сумел без присмотра, и навыдумывал себе всякого такого… Зловредного в общем.

— А что? Не все имеют доступ к этому вашему прибору? — Скорее для проформы спросил я.

— Нет конечно. — Дед посмотрел на меня как на дурака. — Только Кощей сейчас и пользуется им, а кого еще, если и допускает, то под строгим присмотром, это ж тебе не игрушка какая, с его помощью столько дел наворотить можно, и по злобе, и по глупости, вот как-то раз Андрюшка, прежний директор, решил Святогора воплотить. Богатыря, значится, ну воплотил, а тот сразу же под землю уходить начал, кричал, бился, а поделать ничего не мог, слишком уж он силен да тяжел для земли этой оказался, два дня, бился, прежде чем с головой не погрузился в нее. Страданий натерпелся, все кто там присутствовал потом еще год по психологам ходили. Вот так-то. Бельский вообще был мастак на эксперименты с придурью, чего не сделает, все не слава богу. Я вообще думаю, что он в итоге устал от своей никчемности и сбежал отсюда.

— Вы правда так думаете? Некоторые думают, что похитили его, или даже убили.

— Нет! — Честно признался дед. — Андрюшка телепень невероятный, за что ни возьмётся, все не так выходит, вот и сбежать самостоятельно он бы тоже не смог, наверняка бы или ногу сломал в попытках, или бы прибежал туда же откуда и убегал.

— Не слишком то Вы почитаете отца основателя Института. — Усмехнулся я.

— Я, внучок, реалист! — Дед поднял вверх крючковатый указательный палец. — Для меня авторитетов нет, если доведется, я и Кощею могу сказать все, что про него думаю и Бельскому.

— И Василисе? — Ехидно поинтересовался я.

— И Василисе могу. — Кивнул дед, но тут же продолжил. — Но не стану, так как я себе не враг! Ну, да бог с ними со всеми. К нужному месту я тебя привел, как уговаривались, теперь ты мой должник.

— Слушаю. — Я нехотя согласился с дедом, хотя в душе у меня было чувство, что меня напарили, повесили услугу, но на деле то он меня в институт не провел, не показал, как туда попасть, а просто привел к зданию, выходящим из которого видел местного афериста, который вероятно, через него сбегал на волю.

— Есть у меня дружок, Акинфий. — Начал рассказ старик. — Белый дед он, вроде меня, только по полям специализируется, за урожаем следит, за тем, чтобы вредителей не было разных. Вот только есть у него особенность, встреть его человек, да потри ему бороду, так у Акинфия из сумы монетки сыпаться начинают, чем сильнее тереть, тем монеток больше.

— Ограбил значит кто-то деда?

— Не перебивай. — Нахмурился леший. — Что монетки из его кошеля получили, то не велика беда, то его работа и суть, деньгами аграриев одаривать, но нашелся ухарь, ему тереть старику бороду лень было, вот он и решил процесс автоматизировать…

— В смысле? — Не понял я.

— В коромысле! — Дед зло стукнул кулаком по пеньку. — Шлиф машинкой лицо старику изуродовали, понимаешь? Стесали до костей, еле выходил я его, теперь дружок мой из избушки своей на люди не выходит, забросил все и смерти ищет. Нам же как, если мы от сути своей отказываемся, от канона, то дорога одна, смерть, выходит убил тот ухарь моего дружка, своей жадностью, да подлостью.

— А полиция куда смотрит? — Моему возмущению не было предела, это как же можно, чтобы живого человека, пыткам подвергать безнаказанно?

— А что твоя полиция, им до нас дела нет. — Грустно скривился леший. — У нас тут разделение, делами простых людей занимаются местные полицейские, а нашими, вон Ванька Царевич, да волк. Ванька, он даром, что царевич, но кобель и дурак, а волк, что с него взять, животное, его никто не воспринимает всерьез, он самостоятельно, только пироги красть может, ему руководство нужно.

— Да уж… Проблема. — Вздохнул я, получается какая-то совсем не сказочная жизнь то у рядовых сказочных персонажей, русалку вон фотографируют все кому не лень и в интернет выкладывают, у котов ученых цепи воруют, а старика вон вообще изувечили? Что-то прогнило в местном институте. — Ладно, говори, как зовут твоего мерзавца, и как его найти, жив буду, постараюсь привести.

— Я то откуда знаю? — Удивленно уставился на меня дед. — Я его в глаза не видел, найди, да приведи. Как в лес заведешь, скажи: «Вот тебе дедушка, должок», я сразу все пойму и награжу супостата, как следует.

— Эй! Мы так не договаривались. — Теперь я окончательно убедился, что меня обманули, это что же мне теперь еще и расследование проводить, кто, да когда, устанавливать личность, искать, потом еще и убеждать идти со мной в лесок. Тьфу!

Старик леший похоже все прочитал по моему лицу и только ухмыльнувшись мне, скрылся в густых зарослях, оставляя меня в раздумьях перед бесполезным полуразвалившемся строением.

Здание только на первый взгляд выглядело небольшим, на деле же это был огромный длинный ангар, просто старик вывел меня к узкому фасаду, что помешало мне сразу оценить глубину проблемы. Внутри царила разруха, обломки стен и крыши, мусор, пустые бутылки всех эпох, от советского союза, до совершенно новых, значит ходят сюда местные, вот только зачем? От былого тут не осталось ни единой металлической детали, все вытащили сборщики металлолома, даже стены были разбиты и из них вынута проводка.

Ну и где тут искать тайный ход, я в отчаянии опустился на груду строительного мусора, что делать? В город возвращаться нельзя, там меня точно возьмут в оборот институтские и что-то мне подсказывает, что утренние разборки с местной службой безопасности мне так просто не простят, и смерть меня будет ждать лютая, и хорошо если меня просто в новообразовавшемся водоеме утопят, а если на свежевыросшую елку посадят?

Нет, возвращаться в город я не могу, а что остается? Бежать через тайгу к людям? В смысле к нормальным людям, подальше от хитрой Василисы и алчного Кощея, и что? Бегать до конца своих дней? Нет уж, надежда все еще остается, я доберусь до института, попаду к Кощею, объясню, что все их обвинения ложны и меня вообще стоит обласкать, вознаградить как следует и отпустить. Хотя с наградой, это я погорячился, у этого их Кощея снега зимой не выпросишь.

Я еще раз обошел помещение стараясь приметить хоть какой-то намек на тайный проход, но нет, кроме обломков и мусора ничего не было, в развалившемся здании царили тишина и безмолвие, даже крысы не шуршали по углам.

Обходя в очередной раз помещение, я неловко наступил на грязную картонку и чуть было не провалился, лишь в последний момент, я сумел удержать равновесие и не рухнуть в старую смотровую яму. Чертыхнувшись, я пинком отправил картонку куда подальше и со злостью сплюнул в дыру в полу, и тут же мне в голову пришла мысль, так вот же оно, то самое, та странность, которую я и искал, остальные смотровые ямы были завалены мусором, почти по самый уровень пола, а эта, нет, она была совершенно целой и только сверху прикрыта грязным листом картона.

Я спрыгнул в яму и осмотрелся, смотровая была чистой, почти абсолютно, если не считать нескольких небольших камней, а так быть не должно было, видно, что тут все аккуратно почистили и прибрали, после чего хитро замаскировали картоном. Я принялся ощупывать стенки ямы и вот оно, пальцы мои наткнулись на плотно подогнанную дверцу, она настолько сливалась со стеной, что в полутьме смотровой ее было совершенно не видно, хотя это была обычная дверь, деревянная, без замка и ручки, впрочем присмотревшись, я понял, что раньше ручка была, остались отверстия от шурупов, я вылез из ямы и осмотрелся, мне нужно было что то, чем можно было поддеть дверь и открыть ее, но как назло, вокруг не было ни единого металлического предмета, местные охотники за ломом выгребли все, до чертова шурупа.

Походив кругами я наконец то нашел крепкую на вид тонкую щепку, и прихватив ее вернулся в яму, с большим трудом я вогнал свое орудие в тонкую щель между дверью и косяком, с той стороны где раньше была ручка и аккуратно надавил, дверь с трудом, но все же поддалась, открылась и моему взору предстал темный лаз, в который можно было протиснуться только согнувшись, в этот момент я пожалел, что избавился от телефона, фонарик в нем пришелся бы мне сейчас как нельзя кстати. Я залез в проем и пошарил вокруг руками, слава богу, за проходом помещение расширялось в высоту и я смог встать там почти что в полный рост, а вот в ширину тут было крайне узко, собственно это был технический коридор, воль стены тут располагались трубы и кабеля, удивительно, что местные не добрались до такого сокровища, хотя, дверь действительно была очень плохо заметна, к тому же, что то мне подсказывало, что яму вычистил тот самый Кузьма, и сделал он это не то чтобы давно. Вот только куда вел этот тоннель? Да очевидно же в центральный корпус, все корпуса были соединены единой системой коммуникацией, электроэнергия, водоснабжение, отопление, канализация в конце то концов, и если канализацию еще можно было сделать отдельно, выкопав выгребную яму, то электросистема тут была единая, и видимо из соображений маскировки упрятана под землю, ну а чтобы все это обслуживать и оставили такой вот небольшой лаз, для самых хрупких и юрких электриков и сантехников.

Я втянул ноздрями воздух, сырой, но при этом не затхлый, как в хорошо проветриваемом погребе, я почему то был уверен, что зажги я сейчас спичку, то пламя бы склонилось от сквозняка. Вот только спички у меня не было и зажигалки, вообще ничего не было, чтобы соорудить себе пусть даже самый примитивный факел.

Впрочем, свет и не был нужен, выбора в том, куда идти не было, узкий коридор был всего один, ни ответвлений, ни отнорков, прямой и длинный тоннель, света в конце которого не было видно от слова совсем.

Я бочком протиснулся мимо толстенных ржавых труб и двинулся вперед, оборачиваясь время от времени на светлый прямоугольник дверного проема, закрывать дверь, как и маскировать смотровую яму, я не стал, сам я сюда вряд ли еще вернусь, а помогать авантюристу Кузьме, из-за которого я, собственно, и угодил в эту ситуацию мне совершенно не хотелось.

Я выдохнул, подбирая живот, ну и теснота же тут, как этот Кузьма тут помещался, впрочем, вспомнив юркого старичка, улизнувшего из моего купе в ту странную ночь, я усмехнулся, дедок то был меньше меня раза в два, и он наверняка тут чувствовал себя вполне комфортно, мне же приходилось протискиваться, обдирая спину о кирпичную кладку стены, а живот о ржавые трубы.

Минуты шли за минутами, а я все пыхтел и шагал по коридору, которому казалось не будет конца. Сколько я так передвигался, час? Может два? Время просто перестало для меня существовать, я считал шаги, сто, двести, триста, где-то на семистах я сбился со счета и начал все заново, шаг, еще шаг, подбери пузо тряпка, надо будет, если я выберусь из этой ситуации скинуть жирок, как там это делается? Первым делом отказаться от пирожков, вторым, заняться спортом, или может от пирожков отказываться не стоит, вот я прям уверен, что живот он не от пирожков растет, а от чего тогда? Так надо анализировать… еще сто шагов позади… Я ел пирожки какие? С мясом и с капустой! От мяса пузо не растет, значит от капусты, точно, я что-то такое слышал, у женщин от капусты растет грудь, значит у мужиков что? Правильно пузо, стоит просто отказаться от капусты, а от пирожков не стоит отказываться. Я почувствовал, что уже схожу с ума от однообразности происходящего, шаг, снова шаг, сто шагов, тысяча. Эх сейчас бы пирожок, пусть даже и с капустой, ну не застряну же я тут из-за всего одного пирожка с капустой, нет, не застряну, но нет его, жаль.

Коридор закончился мгновенно, вот только я, шелестя жирком по трубам пробирался по узкому проходу и вот, я вываливаюсь в пусть тесную, но комнатку, вход в которую перегораживает толстая металлическая дверь с круглой ручкой посредине, как в бункерах.

Я попробовал крутануть ручку, уперся, приложил все свои силы, но нет, дверь осталась недвижима. Усевшись на пол перед неприступной дверью, я обхватил голову руками и, казалось бы, даже заплакал.

Глава 10

Не знаю уж сколько я сидел. Чувство времени после пребывания в тесном коридоре ко мне так и не вернулось, хорошо хоть отступили состояние бреда и накатывающей паники, терпеть не могу замкнутое пространство, темноту и бесконечные тоннели. Потихоньку я начал приходить в себя, и оценивать ситуацию, да, я вроде как в тупике, а единственный путь из него лежал через тот же самый проход, из которого я вылез и совершать снова то же самое путешествие меня совершенно не тянуло.

Я подошел к двери и ощупал ее снова, в надежде отыскать хоть какой-то намек на запирающий механизм, затем приложился к холодному металлу ухом, за дверью слышался мерный гул, как будто генератор работал на одной ноте, не сменяя тональности.

Я вздохнул, что делать? Возвращаться назад? А смысл? Что ждет меня там? Жить в лесу я не смогу, меня рано или поздно найдут институтские, и я уверен эти самые соловьевичи, легкой смертью меня не наградят после того, как я их так опозорил то. Открыть дверь у меня тоже отсюда не получится, очевидно, что запирающий механизм находится с той стороны.

Я в отчаянии стукнул кулаком по двери, от чего в моих ушах раздался низкий гул, как если бы я надел на голову чугунный толстостенный казан и стукнул по нему барабанной палочкой, обмотанной тряпкой.

Но что удивительно, стоило мне ударить по двери, как звуки из-за нее прекратились, с минуту стояла тишина, а потом все возобновилось, я снова несколько раз ударил кулаком, и снова прижался к ней ухом. На этот раз тишина продлилась намного дольше, затем шум на некоторое время сменил тональность, после чего все вернулось на круги своя.

Бормотание! Вдруг осенило меня! Там за дверью сидит кто-то и беспрерывно на одной ноте что-то бормочет! Да нет, ну это же бред, это все мои галлюцинации, навеянные темнотой и замкнутым пространством, это что-то сродни тем рассуждениям о пирожках с капустой, которые посетили меня в тоннеле, это надо же было придумать, что от капусты пузо растет, вот и тут, ну не может никто сидеть на одном месте и бесконечно на одной ноте что-то там себе бубнить, а если может? Это же чертов институт со сказочными персонажами? Тут может быть что угодно.

Я принялся что было сил долбить в дверь, абсолютно не задумываясь над тем, что неведомое существо с той стороны может быть опасно. Стучаться пришлось долго. Только спустя минут пять заскрипел металл, и круглая ручка на двери пришла в движение.

Яркий свет резанул мне глаза, хотя, вероятно он был совершенно не ярким, а даже тусклым, но мне после путешествия в кромешной темноте, показалось, будто передо мной вспыхнуло солнце.

Проморгавшись наконец я уставился на странное лохматое существо, неопределенного пола, смотревшее на меня уставшими, злыми покрасневшими глазами, существо было одето в бесформенные тряпки, в которых угадывались одновременно овечий тулуп, красное платье в белый горох, шапка треух и жуткого вида валенки. При всем при этом у него была всклокоченная борода, с вплетёнными в нее яркими лентами.

— Ты кто? — Вопрос мы с ним задали одновременно, буквально в унисон.

— Я то… — Замялось существо. — Я бабайка!

— А я Дима. — Я протянул существу руку. — Приятно познакомиться. — Существо осторожно пожало мою ладонь, затем заглянуло мне за спину.

— Ты один? — Оно отодвинуло меня в сторону, и уже куда более внимательно изучило комнату за моей спиной. — Детей нет? Как ты тут оказался?

— Детей нет. — С уверенностью заявил я, и бабайка облегченно выдохнул… или выдохнула, пол этого существа невозможно было определить, борода не показатель, у мамы моей бывшей вон тоже борода была, мерзкие волосины торчали из подбородка, а она себя позиционировала женщиной.

— Хорошо, что нет. А то я этих детей… Уууух. — Погрозило оно воздуху кулачком. — Так что ты тут делаешь? Тут нельзя, тут не бывает никого, только Кузьма иногда приходит, но он обычно туда, а не оттуда.

— Я пытаюсь в Институт тайно проникнуть. — Не стал скрывать я. — Дело у меня тут. Ты не против?

— Не против. — Радостно оскалило зубы в улыбке существо, зубы надо сказать были отменные, крупные здоровые, белоснежные, только вот чуть заостренные, будто их специально подпилили, придав угрожающую форму. — Для меня всегда в радость, когда кто-то приходит. Пока со мной говорят, я хоть их не слышу.

— Кого их? — Заинтересовался я, странное существо назвавшееся бабайкой, меня заинтриговало, как я понял это именно оно тут бубнило на одной ноте.

— Детей! — Сделав страшное лицо прошептало оно. — Я их постоянно слышу, я ненавижу их, их мерзкие голоса, их мерзкие крики, их мерзкие поступки, ненавижу! И не могу без них. — На его глазах выступили слезы. — Понимаешь. Я ведь бабайка, именно мной пугают непослушных детей и когда Андрей Бельский меня воплотил… В общем… Я одновременно и старушка, потому что бабайка вроде как женщина, и старик, потому, что по татарски, бабай, это дед, я слышу всех вредных детей, их голоса постоянно звучат в моей голове, я знаю про все их шалости и проказы, по идее, я должен их забирать к себе, но вот зачем? Что мне с ними делать? Съесть? Наказать? Заточить в подземелье? Да и зачем они мне? Ну не хочу я их есть, не по-людски это. Отшлепать и отпустить? Так в наше время не то, что шлепать, подходить к чужим детям опасно, можно огрести такие проблемы с законом, что потом самому за счастье станет в подземелье заточиться. И уж самое глупое, что можно придумать, это похитить и оставить жить у себя, вот поверь уж мне нет никакого счастья в плену держать мелкого, хулиганистого, непослушного неслуха, они же только и делают, что шумят и шалят, шалят и пакостят, пакостят и вредничают, тут же никаких нервов не хватит. Вот и страдаю. Заперся в этих подвалах, тут, под землей, вроде как голоса потише становятся, но все равно они гундят и гундят, ноют и ноют, без конца. Не могу я так больше! — Человечек ухватил меня за рукав. — Сил моих больше нет. Хотел в петлю, но веревки нет. Василиса эта! Уууух. — Существо снова погрозило кулаком небу. — Продуманная, все спрятала от меня, чтобы я ничего с собой не сделал, сюда вот определила, под землю поглубже, да от глаз людских подальше. Под землей то оно полегче, но тут же одиночество… Кузьма приходит время от времени, разговаривает со мной, мне легче становится. Мне всегда легче, когда шумит кто-то рядом, а Кузьма, он шумный! Он меня наверх звал, говорит, пошли проказничать, отвлечешься, но там то наверху голоса непослушных детей громче.

— А почему ты телевизор себе не заведешь? — Удивился я. — Ну или компьютер с интернетом, включишь сериал себе, пусть брякает, и шум и внимание отвлечет, а если интернет, так то еще лучше, ты сможешь удаленно с другими людьми общаться, на совершенно разные темы, например советы по воспитанию непослушных детей родителям давать, продвигать идеи, что пугать бабайкой нынче совсем не модно и не эффективно, глядишь и стихнут голоса то в голове, или в тебя окончательно верить перестанут или все дети в мире послушными станут.

— Интернет! — Как-то завороженно пробормотало существо. — Если я стану с людьми общаться, то смогу им внушить, что пугать и наказывать детей нельзя, надо только любить холить, лелеять, во всем потакать, тогда через пару столетий вырастет поколение самовлюбленных, инфантильных, помешанных только на себе людей, которые будут думать только о собственных удовольствиях, не будут иметь никакого понятия о дисциплине и обязанностях и которые вообще не станут заводить детей, тогда голоса наконец стихнут, и я смогу выйти на поверхность? — Существо зловеще усмехнулось и потерло маленькие ручки. — Убедил. Потребую у Кощея телевизор и компьютер, выйду в интернеты и буду учить всех, как детей воспитывать.

— Чего тянуть? — Я аж в ладоши хлопнул. — Пошли к Кощею прямо сейчас, мне как раз тоже к нему нужно.

— Не получится. — Скривил мордашку человечек. — Наверх мне пути одному нет, у них там в лифте сканер сетчатки глаза, только высшее руководство и секретариат к директору попасть на прием могут без приглашения, к тому же у них там сейчас какая то суета, ловят кого то, то ли очередной Ивашка сбежал, то ли опять Кощей фильмов насмотрелся, да очередного Бэтмена воплотил, вот уж гадость, страшнее жар птицы.

— Это почему еще? — Вот уж от кого-кого, а от воплощенного бэтмена я проблем ждать не мог.

— Ай. — Махнул рукой бабайка. — Там комплекс разнообразных проблем. Один слишком заморочен на детских комплексах получился в итоге не выдержал груза ответственности и вскрыл вены в теплой ванной, Второй помешан был на гаджетах, забрался на крышу института, расправил крылья и прыгнул, в общем в соревновании физика против Голливуда, физика уверенно победила со счетом один ноль, говорят отскребали его часа два от асфальта, ну а последнего зарезали, этот дурик думал, что если маску на пол лица надеть, так его никто не узнает, ошибался, неделю по ночам с преступностью боролся, а потом одним прекрасным утром, снял свой костюмчик, пошел в магазин за хлебом, тут то его и узнал один из местных хулиганов, ножик под ребро и нет больше бэтмена, без своего костюма он против хулигана не пляшет. — Бабайка злорадостно оскалился.

— Не любишь ты бэтменов. — Констатировал я факт.

— Не люблю. — Честно признался он, я как-то само собой все же начал его воспринимать как мужчину. — Они меня им пугали!

— Пугали? — Я удивленно вытаращился на бабайку. — Извини, как тебя можно кем-то напугать? Это же вроде твоя суть, пугать людей.

— Не просто. — Вздохнул лохматик. — Тут понимаешь, очень разветвленная сеть подвалов, минус пять этажей, целый лабиринт технических тоннелей и помещений, и используют их как место ссылки неудачных экспериментов, у нас почему-то не принято от своих избавляться, утилизировать, так сказать, не удачные или просто бесполезные эксперименты, поэтому и существуют и вот эти подземелья или, к примеру темный лес. Вроде, как и руки у начальства чисты, и мы тут какую-никакую пользу приносим. Вот сюда ко мне и сослали одного из этих ушастых, один из первых экспериментов Кощея с бетменом, почему то у него получился не просто борец с преступностью, а упырь, то ли наш дражайший директор до этого фильм про вампиров посмотрел, то ли еще чего, но тварь получилась у него с непреодолимой жаждой крови и справедливости, ну и начал он тут шалить, и главное подкрадывается то бесшумно, исчезает бесследно, жить не дает, спать не дает, нападает на местных, кровь пьет и нервы наши треплет, видите ли, воровать медный провод плохо, драться между собой, плохо, достал всех, сил нет. Так вот мало того, что никто не знал, чего от него ждать сегодня, то ли он в глотку вцепится, то ли мораль читать начнет, передвигалась эта тварь совершенно бесшумно, ты вот, представь, стоишь, занимаешься своими делами, никого не трогаешь, и тут у тебя из-за спины голос, «Прекрати это немедленно», а что прекращать? Кто знает, то ли он сегодня пристал потому, что ногти не стрижены, то ли потому, что ты Ауку Кощеевича мутузишь, то ли просто прекрати шевелиться, чтоб он кровушки твоей испил, а главное жуткий какой, сам черный, здоровый, плащ развевается на сквозняке, уши резиновые торчат в разные стороны, вот промеж этих ушей его и приголубил кто-то разводным ключом, чтоб не доставал.

— Душераздирающая история. — Притворно посочувствовал я. — Но скажи, что мне делать, как к Кощею то на прием попасть?

— Я же говорю, — Снисходительно посмотрел на меня бабайка. — К Кощею не попасть, к Василисе могу провести, она как раз на нижних этажах ошивается, охрану ругает и координирует.

Я на секунду призадумался, и в моей памяти всплыл мой самый первый день в этом городишке, когда Василиса меня привезла к Кощею, то, в лифте она набирала коды, сканировала сетчатку глаза, вот уж у кого-кого, а у нее допуск к директору института есть сто процентов.

— Идет! — Я хлопнул в ладоши. — Веди меня к Василисе. Только вот разговор у меня к ней, так сказать, приватный. Мне нужно застать ее одну, так чтобы без посторонних рядом.

— Без посторонних? — Бабайка задумался. — Это сложно, я же говорю у них там сейчас деятельность кипит, она постоянно кому-то что-то приказывает, кого-то координирует, деловая такая вся стала, я то ее помню еще совсем соплюхой.

— Маленькой девочкой, которую тобой пугали? — Усмехнулся я.

— Да какое там, — Бабайка отмахнулся. — Эту напугаешь, да и маленькой она никогда не была, мы же появляемся в этот мир сразу, как есть, у нас с детьми вообще проблема, есть, конечно, Ивашек пяток, да Жихарок разных. — Он сплюнул. — Отморозки чертовы.

— Почему это? — Не понял я.

— Да вот потому. — Он криво усмехнулся. — Телом они не взрослеют, а вот мозги развиваются, но очень уж специфически, там комплексов и проблем психологических связанных с осознанием того, что они никогда не повзрослеют, миллион, вот и растут озлобленными и абсолютно безжалостными, слыхал я, что наши их использовали как диверсионные группы, никто же не заподозрит ни в чем нехорошем маленького сопливого мальчишку, пока он удар не нанесет, от того и отморозки, особенно Жихарки, Ивашки то хотя бы воспитанные, а тех, говорят по канону воспитывали разбойники Кот и Дрозд, и чего ждать от детишек воспитанных в криминальной среде?

— Да уж… — Я почесал затылок, бабайка только что во мне развил еще одну фобию, теперь я от каждого мелкого пацана шарахаться стану, ну так, на всякий случай.

— Я вот что думаю, — Прервал мои мысли монстр. — Есть одно место, куда Василиса точно одна ходит.

— В туалет! — Перебил я его.

— Зачем в туалет? — Бабайка уставился на меня непонимающим взглядом. — Не поведу я тебя к ней в туалет. Ты что извращенец? Кофе она пьет в тишине, каждые пару часов, а может и чаще, она же с Соловьевичами работать сейчас вынуждена, а те ее бесят, значит минутка тишины ей необходима куда как сильнее. У них оперативный штаб на минус первом этаже, там три комнаты отдыха, но в одной кофеварку не чистили с момента основания Института, и кофе там старым опоссумом воняет, во второй стены плакатами с голыми женщинами обклеены, а значит туда она тоже не пойдет, а вот третья, самое то, уединенная, с маленьким кожаным диваном и нормальной кофе машиной, я тебя туда отведу, там и подождешь Василису и изложишь ей все свои вопросы.

Я лишь согласно кивнул, ну а что спорить, бабайка все тут знает лучше меня, да, собственно, я тут вообще ничего не знаю, остается только довериться этому странному существу, плыть, значится по течению и надеяться, что тебя не размотает по скалам.

Следуя за своим провожатым по темным коридорам, отдававшим сыростью и с облупившейся краской на стенах, я старался не потерять из виду его сгорбленную спину, освещение тут было совсем уж скудное, практически никакого, лишь время от времени встречались все еще горевшие длинные лампы в облезлых светильниках, в наше время таких ламп уже почти нигде не встретить, говорят их повально меняли, как не экологичные еще где то в начале двухтысячных, а тут значит остались, доживают свой век.

Окружающая обстановка сменилась резко, стоило подняться по мрачной лестнице всего на этаж вверх, как все кардинально преобразилось, вместо обшарпанных стен, ремонт с применением дорогих материалов и картины на стенах, вместо кафеля на полу ковровое покрытие, а главное свет, яркий, ослепляющий, после темноты подземелья, свет десятков потолочных светильников.

— Красиво! — Сообщил мне бабайка. — Я бы тут жил с удовольствием, но шум… Голоса, они тут громче, вот Вадик капризничает и не хочет есть кашу, а ведь ему уже тридцать семь, а он все еще сущий ребенок и живет с мамой, вот Ирочка разрисовала фломастерами обои в съёмной квартире, и орет на маму, что так красивее, ох уж эти голоса, крики, скандалы, ругань. И все это в моей несчастной голове. — Бабайка схватился за голову. — Пойдем быстрее, не могу тут долго находиться, голоса сводят меня с ума.

Мы поднялись еще на этаж, который был копией предыдущего, и жалобно скулящий от муки бабайка наконец то указал мне на интересующую меня дверь после чего спешено удалился в свое подземелье, не дожидаясь благодарности и не прощаясь.

Я тихонько открыл дверь, проверяя, что в помещении никого нет и скользнул внутрь, комнатка и правда была не большая, но уютная, кожаный диванчик, столик с четырьмя удобными стульями, холодильник и кофе машина. Первым делом я рванул к холодильнику, есть хотелось невероятно, к счастью, он был под завязку набит упаковками с сэндвичами и салатиками. Набивая свой желудок, я чуть не пропустил тот момент, когда в коридоре раздался уверенный цокот каблуков и дверь начала открываться, я еле успел спрятаться за ней, когда в комнате появилась знакомая девичья фигурка в деловом костюмчике с короткой юбкой, она вошла и на секунду остановилась принюхиваясь.

— Фииии, потом воняет, я же просила в эту комнату никому не ходить. — Она начала разворачиваться на каблуках и в этот момент, я схватил ее со спины, обхватил за шею рукой, на которой был перстень Яры, а второй рукой ухватился за камень, готовый в любой момент повернуть его.

— Не дергайся! — Я попытался, чтобы мой голос звучал как можно более зловеще. — Мне сказали, что эта игрушка на моем пальце, это аналог гранаты, стоит мне повернуть камушек и твои мозги окрасят стены.

— Дима! — Девушка была заметно удивлена. — Ты как тут? Мы тебя по лесам ищем, а ты тут. — Я просто физически чувствовал, как работают ее мозги, сейчас девушка что было сил пыталась придумать, как ей с наименьшими потерями выпутаться из сложившейся ситуации.

— Ну да! — Усмехнулся я. — После того, как ваша служба безопасности попыталась меня ликвидировать, я решил прийти лично и поговорить о наших возникшем непонимании с руководителем Института.

— Поговорить? — В голосе Василисы прозвучал смешок. — А мне кажется, что ты взял в заложники супругу, этого самого руководителя, кстати, чем это ты там мне угрожаешь? Перстнем? Серьезно? Дим! Ты дурак? Хоть ножик бы взял что ли. Кто тебе вообще сказал, что это граната? Яга? Да она врет всем, шутки у нее вот такие глупые.

— Шутки? — Я усмехнулся. — Ну давай попробуем, пошутила она или нет. — Я сделал вид, что поворачиваю камень.

— Нет! — Взвизгнула Василиса. — Не смей! Я сделаю все, что скажешь.

— Вот прям всё? — Зубы мои сжались от злости.

— Ой! Все вы одинаковые. — Вздохнула Василиса и стараясь не крутить головой принялась одно рукой расстегивать молнию на юбке.

— Ты что делаешь? — Я даже на секунду опешил. — Я совсем не то имел в виду.

— Да? — Показательно вздохнула девушка и застегнула молнию обратно. — Если честно, то сейчас даже как-то обидно было, ну так что ты хочешь? Денег? Безопасно покинуть город? Гарантии безопасности?

— Вот было бы не плохо, конечно. — Я сильнее сжал руку на шее девушки. — Вот только ты же обманешь. Нет, думаю и денег дашь, я так понимаю, у вас их в избытке и может быть даже из города выпустишь, ну, чтобы у Яры к тебе претензий не возникло, но вот проеду я в поезде от силы до ближайшего полустанка.

— Пффф. — Скривилась Василиса. — Претензии Яги меня вообще не очень-то волнуют, мы так-то с ней подруги, и какой-то там приезжий неудачник не в силах вбить, между нами, клин. Слишком уж высокого ты о себе мнения. Ну так что? Будешь требования выдвигать или тебе просто по кайфу меня щупать?

Ох кривит душой Василиса, ох кривит, не все так просто тут, и скорее всего я совершенно прав, Ягу она боится, а если и не боится, то опасается точно, не такая уж и простая моя подружка.

— К Кощею меня проводи. — Наконец решился я. — Немедленно, и помни, любая глупость с твоей стороны или со стороны, твоих коллег и я поверну камешек.

— К Кощеююю… — Задумчиво протянула девушка. — Неужто думаешь, что злобный и страшный герой сказок, тебя пощадит? Что ты удумал Димочка? — С этими словами она прильнула ко мне всем телом, но я не повелся на эту уловку и не дал ей ловким быстрым движением освободиться из моих крепких «объятий». Василиса, поняв, что ее трюк не удался, выдохнула и скрипнув зубами вымолвила. — Ну что же, к Кощею, так к Кощею, только помни, это было твое решение. Со мной договориться проще и честно признаюсь, выгоднее, но ты сам сделал свой выбор.

Мы вышли в коридор, в котором внезапно оказалось просто куча народа, что странно, ведь когда я пробирался в комнату отдыха, вообще никого не было, а тут вдруг ажиотаж.

Увидев меня в обнимку с Василисой, один звероподобный мужик в деловом костюме тоненько по девчачьи взвизгул от неожиданности, но быстро взяв себя в руки выхватил из-за пазухи пистолет, направив его прямиком мне в лоб.

— Ой. Давайте без этого. — Притворно спокойно бросил я ему. — Если я почувствую опасность, то взорву себя вместе с вашей хозяйкой.

Мужик на секунду задумался, затем ощерил пасть в ухмылке.

— Давай! — Кивнул он мне. — Она нас уже всех тут достала.

— Эй! — Возмущенно крикнула Василиса, и мне стоило серьезных усилий, чтобы не дать ей кинуться на охранника. Девушка билась у меня в руках буквально несколько секунд, затем взяла себя в руки и приторно сладким голосом произнесла. — Дурашка. Ты ведь не забыл, что тут все под камерами, да еще и такими, которые звук пишут? — Самодовольная ухмылка охранника сошла в одно мгновение, более того, цвет его лица сменился на белоснежный. — Вот. Вижу, что ты думать начал, если со мной что-либо случится, эти видео будут внимательнейшим образом отсмотрены и догадайся с трех раз, что тебя ждет?

Здоровяк посторонился, пропуская нас, остальные люди в коридоре даже не пытались нас останавливать, хотя среди них было еще несколько таких же лохматых здоровяков в нелепо смотрящихся на них деловых костюмах. Мы беспрепятственно дошли до лифта и когда его двери наконец то закрылись, я позволил себе расслабиться.

— Похоже не любят тебя тут. — Обратился я к Василисе. — Скорее всего из-за скверного характера.

Девушка аккуратно, чтобы ни дай Бог не спровоцировать меня пожала плечами.

— На себя посмотри. — В голосе ее был ледяной холод. — Тоже мне, нашелся победитель конкурса «мистер обаяние восемьдесят четыре». Подведи меня к панели с кнопками поближе, надо код ввести и сетчатку глаза отсканировать.

Я выполнил просьбу девушки и лифт тихонько загудел, унося нас вверх, уши мои заложило. Прошли всего то какие-то секунды, когда раздался сигнал о том, что он прибыл на нужный этаж, и двери открылись, представляя моему взору знакомый холл и испуганно уставившихся на нас красоток секретарш.

— Почему мистер обаяние восемьдесят четыре? — Невпопад спросил я Василису.

— Хреновый был год для обаяния. — Сквозь зубы произнесла девушка и мы медленно и плавно вышли в приемную.

Глава 11

— Ну вот! А ты говорил, что я зря приехала. — Кабинет Кощея был все таким же, стилизация под мрачное подземелье с черепами по углам и орудиями пыток на стенах, но теперь посреди кабинета стоял огромный круглый стол, за которым в удобных креслах сидел сам директор Института, тот самый Здоровяк, с которым Василиса приезжала с утра, Соловей Кощеевич и Яра, девушка, которая мне нравилась и которая помогла мне сюда добраться, она одарила меня лучезарной улыбкой и подмигнула.

— Костя! — Со слезами в голосе начала жаловаться Василиса. — Он угрожает меня взорвать. Яга ему колечко дала!

Директор Института кинул вопросительный взгляд на Яру, на что та лишь пожала плечами.

— Все по канону. — Она одарила Василису очаровательной улыбкой. — Добрый молодец получил от меня три предмета, которые должны были помочь ему в его деле.

— Это спецсредства. — Не сдержавшись стукнул кулаком по столу Соловей. — Он этими твоими предметами дорогу разворотил, потоп устроил и одного из моих людей на елку посадил. — Второй раз за день я видел, как человек одномоментно бледнеет, а ведь всего то, Яре стоило перевести взгляд на него и улыбнуться чуть шире, чем она улыбалась до этого Василисе.

— Предметы. — Мягко проворковала Яра. — Которые я просто обязана была дать доброму молодцу, по канону, природа моя такова, помогать время от времени, вот бывает такое, хлебом меня не корми, а дай помочь… Или вот тоже бывает, смотрю я на кого-то и понимаю, что за кромку тому пора, даже без лопаты, понимаешь? Соловушка?

— Соловей. — Буркнул здоровяк. — Мое имя не сокращается. К тебе претензий нет… — Это он произнес крайне неохотно.

— А к кому есть? — Снова проворковала Яра. — К юноше этому? Так он жизнь свою спасал. Ты, Василиса. — Она обратилась к девушке, которую я так и держал перед собой. — Чего это удумала такое? Без согласования с руководством, людей в расход пускать? Вообразила себя царицей? Дим. Да отпусти ты ее уже. — Это она уже мне. — И присаживайтесь оба. Я же тебе говорила, доберешься до Кощея, так хоть будет возможность поговорить, договориться, выторговать себе чего-нибудь.

Я с трудом отпустил Василису, даже не подозревал, что руки у меня от напряжения так сильно закостенели. Девушка тут же выскользнула из моих объятий и отскочив подальше спряталась за спинку стула Кощея, я же изображая ледяное спокойствие уселся за стол и налил себе стакан воды, Вот только произвести впечатление хладнокровного героя у меня не получилось, руки тряслись безбожно, от чего горлышко бутылки громко стучало о край стакана пока я наполнял его прозрачной жидкостью.

— Ну же. — Подбадривающе произнес Кощей после того, как я осушил стакан. — Не надо так волноваться говорите, зачем пришли? Зачем проникли на засекреченный объект, взяли в заложники мою супругу, я, знаете ли, ею очень дорожу, временами, признаться даже люблю.

— Временами. — Усмехнулась Яра, за что заработала испепеляющий взгляд красотки.

— Временами. — Кивнул Кощей. — А временами она такую чушь творит, что мне за нее стыдно. — Я немного успокоился, значит все это, погони, преследование, претензии со стороны Института, все это было ее самодеятельностью, ни с кем не согласованной, а значит, мои шансы резко возрастали. — Это ж надо, позволить себя пленить, в заложники взять, будто бы в дешевом боевике. — Сердце мое екнуло, значит вина Василисы только в том, что она позволила себя схватить, а все остальное… Кощей заметил мою реакцию. — Ну что же Вы сразу отчаиваетесь то, молодой человек, не так уж плохи Ваши дела. Я так понимаю, что суть претензий моей супруги лично к Вам только в том, что Вы совершенно случайно узнали некоторые наши сплетни и информацию, которую и без того, знает половина городка и довольно широкий круг лиц за его пределами? — Я кивнул. — Ну так вот. Вы поймите нас несмотря на то, что информация про нашу, так сказать кухню, не является такой уж строго охраняемой тайной, но и отпустить Вас мы не можем.

— Почему? — Искренне удивился я. — Насколько я понял, за пределами городка куча народу знает о вас все, что только можно и нельзя, зачем вам моя смерть.

— Ну. — Вздохнул Кощей. — Не куча, а узкий круг избранных, и нам пришлось воевать, чтобы этот круг избранных оставил нас в покое, новая же утечка информации, повлечет за собой новые битвы, новые жертвы, ну сами посудите, взболтни Вы даже простым вокзальным бандитам, что тут есть такой вот институт, в котором могут воплотить, что пожелаешь, и они явятся сюда, умрут конечно, но это жертвы, жизни, вот мы и приняли решение, отнимать одну жизнь вместо десятков, согласитесь, это логичное решение.

Ну согласиться с ним, я совершенно не мог, мне совершенно не казалось логичным убивать меня, чтобы спасти жизни, каких-то там гипотетических бандитов.

— А если я дам подписку о неразглашении? — Я пристально посмотрел в ярко синие глаза директора Института.

— Не поможет. — Горестно вздохнул он. — Пробовали уже, все равно растреплете. Не спорьте, не Вы первый. Спокойнее. — Кощей подался вперед видя, что мои пальцы снова легли на кольцо Яры. — Не делайте глупостей. Уважаемая Яга примчалась ко мне сегодня и предложила выход, который может удовлетворить всех. Ну вернее, возможно, он удовлетворит.

— Костя! — Возмущенно вскрикнула Василиса. — Он тыкал мне в лицо своей штукой. — Кощей поднял на нее удивленный взгляд от чего Василиса мгновенно покраснела. — Я имею в виду кольцо. Он обещал меня им взорвать.

— Василисушка. — По-доброму улыбнулся кощей. — Он имел на это полное право, он оборонялся. Ну так вот. Уважаемая Яга намекнула мне, и я готов этому поверить, что Ваше появление у нас было не случайным, Что это перст судьбы. Понимаете. У нас уже очень давно не хватает человека, который бы исполнял полицейские функции в отношении наших сотрудников и простых жителей города. Понимаете?

— Сказочный мусор. — Хмыкнул Соловей, но тут же замолчал под взглядом Кощея.

— А как же Иван и волк? — Я смотрел в его синие, до боли яркие глаза.

— Будем честны, Иван всем хорош…

— Но дурак. — Перебила мужа Василиса, Кощей вздохнул и продолжил.

— Иван постоянно в командировках, некоторые наши… коллеги, не хотят спокойно жить в городе, убегают, и Иван вынужден за ними гоняться, чтобы вернуть.

— Пффф. — Скривилась Василиса. — Называй вещи своими именами, они как Том и Джерри с Кузьмой, один постоянно убегает, другой догоняет, и не вполне понятно, то ли Кузьма такой умный, что Ивану его поймать не удается, то ли Иван занят вместо поимки Кузьмы развратом и пьянством, я больше склоняюсь к второму.

— Василиса! — Выкрикнул Кощей и припечатал с размаху ладонь к столу. — Не перебивай пожалуйста. — Это он сказал уже спокойным тоном.

— А она себя в руках держать не может. — Прыснула Яра. — Ей Димка нравится, вот она и харахорится. Эх, Кощеюшка, я б на твоем месте приревновала, не сильно, не до смерти, но чуть-чуть точно.

— Довольно! — На этот раз директор ударил по столешнице кулаком. — Ну так вот. Иван занят, волка всерьез не воспринимают ни наши, ни местные, вот Яга и предложила, человека, так сказать, со стороны. Но с условием. — Я вопросительно поднял на него взгляд. — Тебе будет дан год. Ровно один год, минута в минуту с того момента, как ты согласишься, на то, чтобы найти Андрея Бельского, первого директора института! Если найдешь, то ты свободен, можешь остаться у нас и продолжать работать на институт, можешь уехать. Как тебе предложение?

— А если я откажусь? — Я переводил взгляд то на Яру, которая мне очаровательно улыбалась, то на Кощея, который всем своим видом изображал из себя доброго дедушку, то на Василису, сверкавшую на меня ненавидящим взглядом, то на Соловья, который изучал что то на столешнице, отчего создавалось впечатление, что ему совершенно плевать на то, что тут происходит, но при словах об отказе, он встрепенулся и полез куда то за пояс.

— Он не откажется. — Прервала его движение Яра. — Дим. Это лучший вариант из возможных, тем более, что насколько я знаю, ты все равно никуда не торопился?

— У меня условие! — Внезапно вмешалась Василиса, и смерила Яру взглядом полным превосходства. — Весь этот год вы двое. — Она кивнула на меня и Яру. — Не должны встречаться.

— Это с чего? — Опешила девушка, для нее явно это требование было неожиданным.

— Прихоть моя! — Злорадно усмехнулась Василиса. — За то, что он мне кольцом угрожал, за то, что ты против своих пошла и ему помогла.

— Канон… — Попыталась было вставить слово Яра.

— Плевать! — Тонкие красивые ручки Василисы оплели шею супруга. — Это мое требование. Не согласитесь, я ему вредить стану, поверь, я себя знаю.

Яра лишь коротко кивнула, после чего встала и молча вышла из кабинета, даже не попрощавшись ни с кем.

— Ну и зачем? — Не поворачиваясь к супруге спросил Кощей.

— Надо так. — Зло усмехнулась Василиса. — Несколько причин на то есть, и основная, что без отвлекающего фактора, Дмитрий работать будет лучше.

Я просто дар речи потерял, вот же стервозная, злобная тварь, да и Яра хорошо, она просто так на раз отказалась от меня, а ведь мне казалось, что между нами промелькнула та самая искра. Сейчас, я чувствовал себя брошенным, преданным, на меня снова нахлынуло то самое отчаяние, которое сподвигло бросить все и отправиться в это путешествие никуда, пальцы сами собой коснулись кольца на пальце, что не осталось незамеченным, Василиса отшатнулась, а Кощей поднял ладони в успокаивающем жесте.

— Ну, же, юноша, не все так плохо, Вы только послушайте, какие Вас ждут на новой работе бонусы.

Бонусы и правда были шикарными, служебная квартира, отличная зарплата, рабочее место с компьютером, причем про компьютер Кощей, сказал так, словно это было что-то чудесное, необычное, и что ну вот точно должно было меня обрадовать.

Причем поселили меня в квартиру, из которой, собственно, и пропал в свое время Бельский, как выразился директор Института, «Чтобы поближе, так сказать, к месту преступления».

После того, как мне обо всем рассказали, мне выдали ключи от квартиры, аванс, записали на листочек адрес и буквально вытолкали в приемную, где на меня осуждающе уставились две пары красивых глаз.

До квартиры, где мне предстояло жить ближайший год, возможно последний год в моей жизни, меня довез один из соловьевичей, на таком же джипе, от которого я убегал сегодня утром, водитель был хмур и всю дорогу злобно сопел, я в какой-то момент даже заподозрил, что это именно его подняло на елку, сегодня утром. Но проезжая мимо того места, где я кинул гребешок, я с ужасом увидел, что бригада рабочих до сих пор убирает последствия погони, а на одной, здоровенной вековой ели, где-то там, в небесах, на самой макушке, сидит крепко ухватившись за нее копия моего водителя.

— Извиниться бы надо… — Пробормотал я себе под нос.

— Опасаться бы надо. — Поправил меня водитель. — Он когда спустится то убить тебя попытается. Я бы попытался.

Машина остановилась у пятиэтажного нового дома с обширной парковкой и яркой радующей свежими красками детской площадкой. Таких домов тут было десятка два, хороший новый микрорайон, вот только народ, выйдя из машины я услышал перебранку пьяных голосов, женский смех, переходящий в плачь и снова в смех.

— Местные. — Презрительно, словно сплюнул, пояснил Соловьевич. — Весело живут, пьют, гуляют, дерутся. А нам начальство запрещает! — Он посмотрел на меня грустным взглядом, словно бы ждал сочувствия, и не найдя его, дал по газам.

Поднявшись в указанную квартиру на последнем пятом этаже, я до конца не мог поверить, что ключ подойдет, это что же за день сегодня, сначала я проснулся в полной безмятежности после ночи с потрясающей девушкой, затем убегал от погони, проникал через подземный ход в закрытый НИИ, получил работу о которой не просил и от которой не мог отказаться и вот, теперь я стою перед дверью квартиры, в которой мне предстоит жить.

Я сунул ключ в замочную скважину и повернул, замок тихо щелкнул и дверь открылась.

Квартира была большая, трехкомнатная, с просторной кухней, но было видно, что обитаема была только одна комната, по всей видимости предыдущий хозяин приходил сюда только ночевать, для чего использовал самую маленькую комнату, в которой практически все пространство занимала огромная кровать, на которой лежал рюкзак с моими вещами, видимо Яра обо мне позаботилась напоследок, в подтверждение этому, на кухонном столе обнаружились несколько контейнеров с едой и записка с короткими словами «Прости, не ищи встречи. Яра».

Я скомкал лист бумаги, отшвырнул его в угол, и осел на пол обхватив голову руками, вот в кои то веки я нашел женщину, с которой мне было хорошо, умную, красивую, и плевать, что она там людей на лопату сажает и то ли жрет толи еще чего делает, но это была моя женщина, моя! И теперь из-за прихоти какой-то стервозной дуры, мы расстались, даже не начав толком встречаться. Я сидел так, наверное, с час, мыслей не было, была только боль, и, пожалуй, чуточка отчаяния, и не подумайте, я не расклеился из-за Яры, ситуация в целом складывалась крайне странным и непонятным образом для меня, внезапно, без каких либо предпосылок я начал работать на загадочный Институт, да не просто работать, Как там сказал Соловей? Я стал сказочным мусором? Из продажника в менты, эх Дима Дима, куда же тебя понесло то?

Да еще и эти условия, мне дали год, ровно год, теперь уже правда без нескольких часов, на то, чтобы найти пропавшего директора Института, который исчез неведомо куда и неведомо как.

Просидев так вот на полу около часа, я наконец то решился перестать жалеть себя, встал, уселся за стол и принялся уничтожать содержимое контейнеров с едой, что принесла мне Яра, конечно же она, кому еще не плевать на меня, было не плевать, теперь эти отношения закончены. Я отмахнулся от грустных мыслей и опустошил контейнер с биточками и картофельным пюре, ел я, жадно и практически не пережевывая, сказывалось то, что целый день бегал голодным от преследователей, ползал по подземельям, да и в целом вел себя больше, как герой дешевых боевиков.

Немного насытившись, я откинулся на стуле, и принялся размышлять над своим положением, как Робинзон Крузо в книге Даниеля Дефо, я мысленно расчертил белый лист на две части и начал отмечать плюсы и минусы, из минусов тут же выделил то, что у меня внезапно, на ровном месте образовалась куча врагов, Василиса шла первой строчкой, второй толпа отмороженных бандитов Соловьевичей, которые сами по себе персонажи жуткие и беспринципные, так еще и обладают кое-каким административным ресурсом, в том плане, что они служба безопасности, этого самого института, а со службой безопасности, как с бухгалтерией лучше дружить. Они, конечно, не как вышеупомянутая бухгалтерия, не такие злобные и могущественные, но жизнь тоже подпортить могут, хотя бы даже тем, что просто не пустят в нужный момент в здание, придравшись к каким-то своим мелочам. Второй минус, это работа, я понятия не имел, чем мне предстоит заниматься, ловить бандитствующих сказочных персонажей? Гоняться по лесам за бродяжными. Крутить хвосты змеям горынычам? Хотя нет, почему хвосты, у змея горыныча один хвост и три головы, так что, задача упрощается в трое, если и придется крутить, то всего один хвост.

Я усмехнулся про себя и отбросил эту мысль.

Следующий минус, хотя он возможно даже плюс, что вся эта бадяга всего то на год, через год, если я не найду Бельского, меня скорее всего убьют… И скормят змею горынычу, интересно, а он делить мою тушу на троих будет или одна башка сожрет и ладно, желудок то один. Черт, ну вот чего я привязался к этому змею горынычу? Что мне до него? Да и вообще есть ли он? Вообще то змей горыныч он же, кажется, былинный персонаж, а не сказочный, а мне кто-то говорил, что былинных не воплощают, хотя вон Соловей тоже былинный. Или в былинах змей был Тугарин? Змей Горынович Тугарин, вот как его полные фамилия имя отчество? А Папа его Горын Тугарин? Что за бред лезет мне в голову? Надо сосредоточиться! Я сосредоточился, закрыл глаза, положил голову на стол и уснул. Уснул, что называется без задних ног и сновидений, усталость после безумного дня взяла надо мной верх.

— Да уж. — Разбудил меня насмешливый женский голос, я открыл глаза и обнаружил стоявшую надо мной Василису, как всегда, в безукоризненном пиджаке, туфлях на высоком каблуке и довольно фривольной, но все же деловой юбке. — Сразу видно, ценное приобретение для Института, мало того, что на работу проспал, так еще, похоже и бухал вчера? Что, душа потребовала праздника?

— Не пил он. — Из-за ее спины выглянул смущенный волк, он как-то виновато глянул на меня. — Да и не проспал еще, рабочий день только через час начнется.

— Если бы я его не разбудила, точно бы проспал. — С уверенностью заявила девушка и внимательно изучила мой помятый внешний вид. — Дима. То, что тебе дали год испытательного срока, вовсе не значит, что ты можешь манкировать своими обязанностями.

— Чего делать с обязанностями? — Перебил ее мой любопытный серый приятель.

— Пренебрегать! — С неохотой пояснила девушка. — Так. — На этот раз она уже уставилась на меня. — Бегом в душ! Надеюсь, чистая одежда есть? Я пока попробую по-быстрому сварганить тебе завтрак и поехали уже в отдел, мне совершенно не хочется с тобой снова нянчиться. И ты, серый. — Она повернулась к волку — Тоже, бегом на работу, если надеешься, что я тебя блохастого в машину пущу, то даже не мечтай.

Не знаю, что было в голосе этой женщины, но спорить с ней совершенно не хотелось, поэтому мы с волком одновременно выскользнули из кухни, едва не застряв в дверях, я направился в душ, а он прочь из моей квартиры, вернее, не из моей, а из служебной, от своей квартиры я бы Василисе точно ключи не дал.

К тому времени, как я вернулся в кухню, одетый в чистые штаны и футболку, Василиса уже сварила кофе и разогрела круасаны, которые принесла с собой.

— У тебя одежды поприличнее нет? — Скривилась она, изучая мою фигуру. — Впрочем сойдет. — Она кивнула мне на кружку кофе и тарелку с выпечкой. — Еш быстрее, да поехали.

Я сел за стол и принялся уплетать круассаны, запивая ароматным кофе, который на удивление был именно таким, какой я люблю, в меру сладким и с большим количеством молока, интересно, откуда Василиса про это узнала.

— Ключи от квартиры мне отдай. — Хмуро обратился я к супруге директора Института, не поднимая на нее глаз.

— Ключи? — Удивилась девушка. — А! Ты думаешь у меня есть ключи от этой квартиры. Вот. — Она покопалась в сумке и выложила передо мной несколько предметов, серебристый брелок в виде травинки, пачку денег, меховую варежку и простой пластиковый прямоугольник с моей фотографией. — Это твоя экипировка. Разрыв трава, — Ее тонкий пальчик ткнул в брелок. — На случай если тебе понадобится проникнул в закрытое помещение. Гром-крага, она же ГК6 г, это оружие, правда не летальное, проявишь себя хорошо, получишь, что-то серьезное, впрочем, в Караваеве тебе ничего более серьезного и не пригодится. Суть такова, надень перчатку и ударь противника, и помимо твоего слабенького, почти девчачьего удара, он получит разряд тока, способный вырубить его минут на двадцать.

— А что за аббревиатура? ГК, понятно, гром-крага, но почему шесть и что за приставка «г»?

— Шесть, потому что первые пять в тираж не пошли. А «г», потому что гражданская, уменьшенной мощности. — Охотно пояснила Василиса.

— В смысле гражданская? — Опешил я. — Они что, свободно продаются населению? То есть меня любой горожанин такой может огреть?

— Ну да! — Кивнула Василиса, — ГК6 г, это предмет из списка разрешенных для приобретения на территории Караваева, средство самообороны. Но я хочу тебя успокоить, это максимально опасное из доступных средств, и продажи их не так у и велики, всего несколько сотен экземпляров в местной лавке Института были проданы с момента воплощения.

— Несколько сотен… — Буркнул я. — А жителей в городе сколько? Несколько тысяч? Значит, с такой каждый десятый ходит.

— Дима, ну что ты за негативщик. — Показательно вздохнула Василиса. — Вот все тебе не то и не так. У нас в городе тридцать тысяч обычных жителей и основная их масса законопослушны. Не ищи в моих подарках подвоха.

— Не искать подвоха? — Я стукнул кулаком по столу, от чего кружка с кофе подпрыгнула, но Василиса лишь усмехнулась. — Да ты меня вчера убить хотела. Ты меня с Ярой разлучила.

— Не хотела. — Поправила меня девушка. — Собиралась! Но ситуация изменилась и теперь ты живым более полезен, чем мертвым, а что про Ягу… Дим. — Она уселась напротив меня, поставила локти на стол и подперев лицо ладонями пристально уставилась мне в глаза. — Ты уверен, что и правда хотел строить отношения с ведьмой убийцей, все мысли которой только о том, как отправить в мир мертвых очередную жертву?

— Она не такая. — Я злобно сверкнул глазами.

— Такая! — Грустно усмехнулась девушка. — Мы все такие, какими обязаны быть, ты и правда думаешь, что я получала удовольствие пытаясь избавиться от тебя? Нет. Я просто была рациональна и действовала в интересах института. Яга, обязана сажать людей на лопату, Кощей трясется над деньгами и волочится за юбками. — Это она произнесла с какой то непритворной грустью, я припомнил, что я вообще знаю о кощее бессмертном, в голову приходил только дурацкий стишок, который мы в младших классах рассказывали друг другу, «там царь кощей над водкой чахнет, не подходи, бутылкой трахнет», но вроде к алкоголизму директор института склонности не имел, жадноват был, это да, впрочем, пачка денег на столе говорила скорее об обратно, а вот почему бабник? Видимо при его воплощении в голове Бельсткого крутилось то, что он постоянно похищает девиц. И это объясняло, почему виденные мною девицы, воплощенные им были такими красотками, что секретари Роза с Бэллой, что мельком увиденная мной девушка на мопеде в красном шлеме.

— Доел? — Прервала мои мысли Василиса. — Тогда поехали, я сегодня тебя отвезу, ну а дальше сам. Рабочий день твой, с девяти до семи, выходной суббота, воскресенье и понедельник, но это пока что, вернется Иван, может все переиграет еще. Пошли говорю. — Она уверенно направилась к выходу из квартиры, а я поплелся за ней.

На улице нас ждал очередной дорогущий мощный спорт кар, Василиса устроилась в глубокое сидение, я уселся рядом невольно отметив, что, когда она села, ее короткая узкая юбка задралась еще сильнее.

Машина взревела и рванулась с места.

— Суть работы. — Начала Василиса, как только машина тронулась. — Обрабатывать жалобы институтских на городских, и претензии городских к институтским, для этого тебе придётся взаимодействовать с местными ментами, но с ними тебя уже волк познакомит, обычно он с ними общается, в смысле в то время, когда не носится по городу в поисках пирожков. — Я внимательно слушал, но взгляд мой то и дело устремлялся на ножки Василисы, ну что поделать, я же здоровый мужик, у меня инстинкты. Машина вырулила на широкий проспект, по которому я вчера убегал от Соловьевичей. — Первое время, либо я, либо Соловей, будут к тебе наведываться, контролировать работу, но, по сути, ты отчитываешься, только Ивану Царевичу, и Кощею. — Я снова невольно скосил глаза на стройные бедра девушки, она, судя по всему, это заметила, хотя и не отрывала взгляда от дороги, потому что показательно вздохнула. — Ты внимательно слушай, повторно ничего говорить не стану. Ну так вот, прямое взаимодействие с местными, вроде задержаний и арестов, только в сопровождении местной полиции. — Я снова скосил глаза, Василиса выругалась. — Да на уже. — Она отпустила руль и ловко двумя руками, подтянул юбку так, что моему взору открылись кружевные и судя по виду чрезвычайно дорогие трусики. — Все вы мужики одинаковы. — Как-то удовлетворенно заявила она, снова берясь за руль. — Зрелищем доволен? Причем обрати внимание, ты минут десять назад, мне рассказывал про неземную любовь к Яге.

— Прости. — Я смущенно отвел глаза, но она и не подумала поправлять юбку. — И я не говорил про любовь. Яра мне понравилась, очень понравилась, а ты меня ее лишила.

— Ой ли. Лишила. — Звонким колокольчиком расхохоталась Василиса. — Найди Бельского и беги к своей Яге, слова не скажу, ну а до тех пор, уж извини. Не могу я дать тебе в руки такой козырь как Морановна с задуренной романтикой головой. — Объяснять больше ничего она не стала, да этого и не требовалось, спорткар тормознул перед аккуратным двухэтажным зданием, что удивительно для этого города, здание было довольно старым, да с хорошим ремонтом, но было в нем что то одновременно уютное и монументальное, красный кирпич, явно не современный, арки. На фасаде кирпичом же выложены замысловатые узоры, а на углу здания, настоящая каменная горгулья, как в Европе.

— Купеческий дом. — С гордостью пояснила Василиса. — Девятнадцатый век, с точки зрения архитектуры совершеннейшая безвкусица, видимо у владельца денег было немеряно, и он в одно строение умудрился впихнуть все самое дорогое и нарядное, что когда-либо видел. Там даже два тайных хода есть представляешь?

— Зачем тогда восстанавливать было, если безвкусицу? — Удивился я.

— История. — Очаровательно улыбнулась Василиса. — Хобби у меня реставрация старых зданий, жаль в Караваеве их только два, вокзал и вот это. Это, кстати и есть твое новое место работы, «дом с чертом», почти все помещения там на реставрации, я материалы нужные найти не могу, но один кабинет, допросная и камеры для задержанных в распоряжении полицейского отделения. Все! Иди работать. — Я выбрался из машины и встал лицом к кричащему кирпичному фасаду. — Да! Дим! — Позвала меня Василиса. — Держи! — Я повернулся к ней и еле успел перехватил темный предмет, летевший мне в лицо, как только мой кулак сжался на нем, машина взревела и умчалась проч. Я так и остался стоять, провожая ее взглядом сжимая в руках, что-то мягкое и чуть влажное. Разжав кулак, я брезгливо отшвырнул предмет прочь от себя, там были кружевные трусики.

— Подбери быстрее, дурак, пока никто не увидел. — Рядом со мной оказался волк, я нагнулся и схватил трусики с тротуара, пока волк настороженно осматривался по сторонам. — Уф. — Удовлетворенно выдохнул зверь. — Вроде никто не заметил.

— А что было бы, если бы заметили? — Я брезгливо запихал предмет туалета в карман, никогда не понимал, что у людей за фетиш по чужому ношенному белью, для меня это было что то грязное, в смысле спереди желтое, сзади коричевое, и никакого сексуального подтекста под собой не несло, нет, конечно мне нравилось красиво белье, на красивых женщинах, но чтобы вот так, носить чужие труселя в кармане, это было… неприятно.

— А суди сам. — Оскалился волк. — Василиса, никогда ничего не делает просто так, она хочет от тебя избавиться, по крайней мере вчера точно хотела, а сегодня, она вручает тебе свои трусики. А теперь подумай, об этом каким то образом узнает Кощей, и что он с тобой после этого сделает, он собственник и никогда не позволит чужому мужчине прикоснуться к своей супруге, малейшее подозрение и ты труп, так что, об этом случае никому не говори, а от бельишка избавься, только без свидетелей, ну или спрячь понадежнее, если вещичка дорога как память.

— Избавлюсь. — С уверенностью заявил я, подошел к двери и подергал за ручку, дверь не поддалась.

— Что? Заперто? — Сочувственно поинтересовался волк. — Так открывай!

— Чем? — Не стал я обращать внимания на его иронию. — Ключи мне не дали.

— Эх — Вздохнул серый. — Дима! Ты Дурак? — Во взгляде зверя была вся мировая скорбь, такой тоски не было даже во взгляде еврейской мамы, сын которой после окончания престижного института заявляет ей, что хотел бы бросить все и уехать с бродячим цирком. — У тебя разрыв трава в кармане. Доставай, ткни в замочную скважину и вуаля. — Я сделал как он велел и действительно, замок щелкнул и дверь открылась, впуская нас в прохладное, пахнущее сырой штукатуркой помещение.

Глава 12

Кабинет, в котором мне предстояло работать был просторный, причем несмотря на то, что работал тут один Иван Царевич, стола было три, права два были совершенно обычные, но вот третий, видимо стол Ивана, был здоровенный, дорогой, сделанный из массива какого-то редкого дерева. Вот только он был завален бумагами, чуть ли не на метр.

— Это дела и заявления, которые в работе. — Пояснил волк. — Иван практически тут не появляется, вот и поднакопилось.

Поднакопилось? Я почувствовал, как откуда-то из глубины души у меня поднимается отчаяние, да чтобы разгрести то, что тут, «поднакопилось», мне понадобится минимум лет пять.

Волк, судя по всему, верно оценил мое настроение.

— Да ты не переживай. — Успокоил он меня. — Тут добрая треть закрытых дел, просто Ванька ленится в архив их убирать, а еще многие дела уже потеряли актуальность, только и всего, что нужно отобрать те, с которыми мы можем хоть что-то сделать.

— Успокоил. — С сомнением пробормотал я. Что-то мне подсказывало, что только на сортировку дел уйдет пара недель.

— Ну так это. — Волк, виляя хвостом встал передними лапами на груду бумаг. — Приступим, или может это… — Он выглядел смущенным. — Сначала пирожков поедим? Я если что мигом сгоняю, а то на голодный желудок то…

Я со вздохом протянул ему купюру, волк аккуратно взял ее зубами и тут же умчался, а я, подошел к столу и начал сортировать бумаги.

Собственно, у меня получилось три стопки, папки с пометкой «В Архив», папки открытых расследований и заявления от граждан. Папки «в архив», я складировал на пол, а заявления и открытые дела распределял между свободными столами, в какой то момент, я открыл верхний ящик стола, и брезгливо сморщился, да что же это такое, в столе, мой коллега и видимо начальник, хранил коллекцию трусиков и кипу порно журналов, с одной стороны, меня это порадовало, если бы там тоже лежали дела, то фронт работы бы увеличился, с другой, я все больше убеждался, что мой будущий руководитель бабник и похоже фетишист. Я залез в карман, вытащил трусики Василисы и закинул их в ящик коллеги к его коллекции.

— Простите! А Вы кто? — Неожиданно раздавшийся за моей спиной голос, заставил меня вздрогнуть, я резко развернулся, и невольно уселся на пол, передо мной стоял ангел. Что там Василиса с ее холодной строгой красотой, что Яра, хотя нет, Яра судя по всему могла принять вообще любой облик, даже такой, но все же это был бы не ее истинный лик, Яра для меня оставалась той самой девчонкой с которой я ходил на свидание в парк, а это… это было само совершенство, длинные белоснежные волосы, небесно голубые глаза пухлые губки, щечки с ямочками, осиная талия обтянутая коротким темно синим платьем с глубоким декольте и красный кожаный пиджак поверх него. — Я спрашиваю, кто Вы такой и где мой муж?

— Ва… Ва… Ваш муж? — Я попытался побороть внезапно возникшую сухость во рту. — Он пропал? Вы с заявлением?

— Какое заявление? — Закатила глаза красотка. — Я Василиса. Жена Ивана Царевича! Вы сейчас шаритесь в его кабинете, в его столе, вот я и спрашиваю, кто Вы?

— А! — Понял я. — Меня зовут Дмитрий Галицкий, я новый сотрудник отдела, придан в усиление Вашему супругу.

— Эх! — Девушка опустилась в кресло. — Значит Ваня еще реже будет дома бывать. Ну сколько можно. — Она закрыла лицо руками и будто бы даже заплакала.

— Васька привет. — Сквозь зубы выпалил волк, влетая в кабинет с пакетом пирожков в зубах. — Пирожок хочешь. — Девушка тут же оторвала ладони от лица и кивнула. — Знакомься, это Дима. Дима, это Вася, она же Василиса Андреевна Прекрасная. Супруга нашего Царевича. А Дима, кстати именно тот человек, который принес новости о том, что Ванька задерживается.

— Да? — Эта Василиса была не в пример приятнее той, в ней не было цинизма и злобы, к тому же, она и вправду была прекрасной, потрясающей красоты женщина. — Вы видели моего Ваню? Давно? Расскажите подробно. — Она засыпала меня вопросами, на которые мне совершенно не хотелось отвечать, мне совершенно не хотелось расстроить эту прекрасную женщину проболтавшись о том, что ее супруг упустил бродяжного потому, что изменял ей с проводницей, к счастью волк отвлек ее от вопросов пирожком, похоже девушка была хоть и красивой, но довольно глупенькой, впрочем, это ее совершенно не портило, а даже было плюсом, потому что путем простейших манипуляций, я смог убедить ее помочь мне разгребать бумаги, что было восхитительно по двум причинам. Первая, это то, что волк меня просто-напросто кинул, доев пирожки, он заявил, что он животное и в вопросах канцелярии абсолютный ноль, да и вообще лапами бумаги перебирать неудобно, ну а вторая, чисто эстетическая, скинув жакет, Васька осталась в коротком платье, тесно облегавшем ее фигуру и наблюдать за тем, как она таскает стопки папок было сплошным удовольствием. При этом она без умолку щебетала все больше и больше убеждая меня в том, что умом и хитростью девушка не блещет, все разговоры сводились к моде, брэндам, светским сплетням, причем не местного света, а московских знаменитостей, что было и не интересно и бесполезно, но я готов был простить ей все, только за те моменты, когда она роняла папки и наклонялась, чтобы поднять их. Занятый этим зрелищем я почти оставил мысли о Яре, что было для меня странным, может быть Василиса подмешала мне с утра что-то в кофе? Хотя нет, скорее всего это была совершенно здоровая реакция молодого организма на окружающие факторы, тем более что это были самые красивые факторы, какие я только видел в жизни.

Как ни странно, но с сортировкой мы управились до конца дня, не знаю уж, что бы я и делал без Васьки, а вот Волк так и не объявился, после того, как часы пробили семь, я запер отделение и осмотрелся вокруг, как добираться до дома я понятия не имел, уверен, что тут был общественный транспорт, который довезет меня, но как его найти.

— Что-то случилось? — Поинтересовалась Васька, заметив мое смущение.

— Да вот. — Развел я руками. — Мне бы домой добраться, а на каком транспорте, я не знаю, и где остановка понятия не имею.

— Остановка? — Удивилась девушка. — Кощей тебе что, машину зажал? Как так? Подожди, я Василисе сейчас наберу, решим, а сегодня, давай я тебя отвезу? Или давай лучше так, мы сегодня хорошо поработали, поэтому ты меня сейчас сводишь в ресторан, а потом, я тебя отвезу?

Я с удовольствием согласился, и девушка кивнула мне на ярко красный фольксваген жук, припаркованный рядом, а сама достала телефон и принялась кому-то звонить. Я критически осмотрел машинку, если честно я ожидал спортивной тачки вроде тех, на которых разъезжала Василиса, а тут скромная пусть и новая машинка, очень яркой расцветки.

— Все! — Махнула мне рукой блондинка. — Будет тебе завтра колесница, правда мне показалось, что Василиса не слишком то довольна тем, что я ей по этому поводу набрала, ну да и плевать, лишний раз позлится, лучше спать будет.

— Почему позлится? — Удивился я.

— Так она меня ненавидит. — Радостно рассмеялась Васька. — Официально, потому что я глупая, но я ведь не глупая. — Она посмотрела мне в глаза часто заморгала и надула губки. — Я глупенькая. А это миленько и мужикам нравится, а не официально потому, что за мной Кощей увивался в свое время, вот она и злится. Она на всех злится, за кем Кощей увивается.

Мы сели в машину и Васька лихо крутанула руль, чуть не врезавшись в проезжавшую мимо машину, водитель долго и протяжно засигналил, девушка же лишь мило улыбнулась ему и помахала ручкой, после чего он мгновенно заулыбался сам и уехал дальше, по своим делам.

— Знаешь, как Василису можно задеть за самое живое? — С усмешкой продолжала блондинка. — Васькой ее назвать, мы же вроде как обе Василисы, она премудрая, я прекрасная, но я Васька, и не переживаю за это, а она исключительно Василиса, пафоса полные штаны. Хм! — Лицо девушки стало озадаченным. — Странно. Так быть не должно. Неужели я и правда совсем дурочка. Не понимаю.

— Что происходит?

— Да вот! — Васька указала на пустырь. — Тут должен быть отель и ресторан, а их нету. — И тут я понял, девушка привезла меня прямиком к Яре, но вот только у той был запрет на общение со мной.

— Похоже я знаю, что произошло. — Я как мог коротко рассказал Ваське о ситуации, в которой оказался, про условие Василисы и вообще про все, что произошло вчера. На удивление, девушка отреагировала легко, она лишь пожала плечами и развернувшись через двойную сплошную помчалась в глубь города.

— Это плохо! — Заключила она. — У Яги лучший ресторан в городе, остальные заметно хуже. — Ее похоже совершенно не волновали ни мои чувства, ни мое положение, сейчас, в моменте, ей просто хотелось есть и все, хорошо хоть она меня не высадила, чтобы одной вернуться в ресторан и поесть спокойно.

Ресторанчик, в который она меня привезла был очень пафосный и с виду дорогой, удивительно даже, что скромное заведение Яры при отеле, девушка считала по классу выше, чем это. Расторопный официант мгновенно подвел нас к столику и принял заказ, вечером в понедельник заведение было почти пустым, кроме нас всего несколько столов были заняты, вот только за одним из них выпивала компания парней спортивного вида, которые изучали Ваську с явным интересом, та тоже посмотрела на них и дружелюбно помахала рукой.

— Незнакомые какие-то. — Пояснила она. — Не местные. Местные то все Ваньку знают и взгляд на меня поднять боятся, Ванечка у меня ревнивец, постоянно говорит, что мужикам от женщин нужен только секс, и если на меня кто, то просто посмотрит, то сразу лезет в драку. — В голосе ее звучала гордость, видимо ей очень нравилось то, что ее муж за нее постоянно дерется. Ну а Иван, судя по всему, всех мерил исключительно по себе, ему то от женщин безусловно нужен был только секс, ради которого он готов был плюнуть на работу, на задержанного и в итоге обеспечить меня массой неприятностей на ровном месте.

Местная кухня и правда была куда хуже той, что я ел у Яры, впрочем это не значит, что она была плохой, все было вкусно, правда к моменту, когда пришлось рассчитываться выяснилось, что еще и дорого, ну и в довесок, Васька даже мысли допустить не могла, что будет платить за себя сама, но я счел это справедливым, и вовсе не потому, что она вся такая красотка, а потому, что она целый день помогала мне разгребать дела.

Мы уже собирались уходить, когда один из парней, что сидели за соседним столом, набрался решимости и подойдя к нам, положил ладонь Ваське на плечо, да как ловко положил, что его пальцы кончиками впились в ее грудь.

— Эй. Красавица. Познакомимся? — Его дружки внимательно наблюдали за происходящим оценивая ситуацию и готовые в любой момент вмешаться, в их глазах мы были жертвами, красивая девчонка и лопушок, сейчас по всем правилам я должен был либо зассать и сбежать, оставив девушку одну, либо начать возмущаться, получить по зубам и опять же оставить девушку им, но уже в качестве трофея, судя по тому, как старательно официанты избегали смотреть в нашу сторону на их помощь тоже рассчитывать не приходилось.

— Молодой человек. — Я встал из-за стола. — Дама со мной. — Здоровяк, видимо решив, что разворачивается сценарий с унижением дерзкого дохляка, оскалил зубы.

— И что? Что ты сделаешь?

— Я то? — Вставая перед ним, я запустил руку за спину. — Я вызываю Вас на дуэль.

Парень пропустил момент, когда я выхватил из-за пояса варежку и что было силы ударил ему по лицу.

Да уж, такого эффекта я не ожидал, в помещении ресторана громыхнул гром, настоящий гром, здоровяк отлетел метра на три, и затрясся в судорогах, над телом его замерцали электрические разряды.

— Всем на пол, козлы. — Заорал я что было сил на парней. — Караваевская полиция. Руки за голову, ноги в стороны.

Как ни странно, парни среагировали мгновенно, спустя секунду они лежали на полу заложив за голову руки, и не только они, остальные посетители ресторана тоже упали на пол, правда не так умело, а вместе с ними и официанты.

— Вот это ты правильно говоришь. — Раздался спокойный голос от входа. — Крагу в сторону, сам на пол, руки за голову, ноги в стороны. — Я обернулся на голос и обнаружил направленный на себя ствол короткого автомата, который держал в руках высокий жилистый мужчина в полицейской форме. — Вася привет. Ты можешь не ложиться, в этом ресторане полы не слишком чистые.

— Ну и кто ты такой? — Я сидел в кабинете опера со скованными за спиной руками. — Барабашка, леший, али кикимор? — Полицейский изучал меня с откровенной усмешкой.

— Меня зовут Дмитрий Галицкий. — Я исподлобья глянул на полицейского. — Я сотрудник местного отделения полиции, того, что при Институте, карточку пропуск, вы у меня изъяли при задержании.

— Это понятно, что ты сотрудник Института. — Снова усмехнулся опер. — Я спрашиваю кто ты, что за нечисть?

— Сам ты нечисть. — Буркнул я. — Поди оборотень в погонах? — Опер скрипнул зубами. А я просто человек. Дмитрий Галицкий, 1996 года рождения, город Москва, при прибытии в город, зарегистрировался у начальника вокзала, там можете получить полные сведения, и там должна быть копия паспорта.

Челюсть у полицейского отвисла от удивления, он даже забыл, что я его оборотнем в погонах обозвал.

— Так ты что? Как мы? В смысле человек? Обычный?

— Ага! — Кивнул я, пытаясь пошевелить закованными в наручники кистями, затекли они жутко.

Полицейский защелкал мышкой глядя в монитор, затем выругался и расстегнул наручники.

— Твою мать! Дружище. Это как же тебя угораздило то? — Он с жалостью посмотрел на меня. — А главное зачем ты им?

— Затем! — Нахмурился я. — Для того, чтобы лучше скоординировать нашу с вами работу, а то в городе сплошной беспредел творится, какие-то извращенцы русалок голых фотографируют без разрешения, цепи золотые воруют, а полиция и делать ничего не хочет, а теперь, придется работать начать.

— Значится проверяющий из Москвы. — Зло сплюнул опер. — Приехал нас работать учить? Ну ка, учитель расскажи мне, как я должен провести заявление о краже цепи принятое у кота? Давай, давай подведи-ка правовую основу для возбуждения уголовного дела, всех этих институтских, не существует понимаешь?

— Ага, и сегодняшний, хулиган в ресторане, пытался приставать к не существующей девушке. — Усмехнулся я. — А потом бы они ее группой лиц, да в особо…

— Хватит. — Ударил кулаком по столу полицейский. — Я сам все понимаю, а что делать? Мы разграничили сферы ответственности, пытаемся работать, да, часто получается не очень, так это же по вине Институтских, Ваши же сотрудники, плюют на обязанности.

— Для этого и наняли меня. — Начал объяснять я. — Так сказать на усиление, и для координации действий между отделами, и никакой я не проверяющий, я вообще даже не полицейский, продажник я, а на эту должность попал случайно.

— Случайно? — Недоверчиво хмыкнул полицейский. — И Витю Басрая вместе с его гоп бригадой задержал тоже случайно?

— Случайно. — Кивнул я. — Говорю же, мы сидели, никого не трогали, кушали, а этим упырям приглянулась девушка. — Опер понимающе хмыкнул, он прекрасно понимал, что не приглянуться Васька не могла. — Кто вообще эти парни то?

— Да. — Махнул рукой полицейский. — Шелупонь. Витька местный, я с его старшим братом в секцию по боксу ходил когда то, закончил тут школу, уехал в Томск, там сколотил бригаду для мутных дел, а прослышав, что в Караваеве дела наладились вернулся, чтобы значится тут обосноваться со своими криминагенусами, да вот не успели они ничего натворить, тебя встретили. Парней его мы отправим первым же поездом, предъявить им нечего, но и видеть их у нас мы не желаем, а вот с Витей сложнее, его то выдворить мы не можем у него прописка местная, пожурим, да отпустим, а у тебя значится появится первый враг. Поздравляю! — Он протянул мне руку. — Меня кстати Сан Саныч зовут, если сработаемся стану просто Саней, ну а пока капитан Александр Александрович Орлов. Рад встрече. — Я пожал его крепкую и почему-то мозолистую как у крестьянина руку и широко улыбнулся.

Дверь в кабинет распахнулась и на пороге возникла Василиса в сопровождении троих соловьевичей.

— Какого черта, капитан. — Начала она с порога. — Дима! Тебя били? Они применяли к тебе пытки? Покажи на этой кукле, где тебя трогали? — Это она уже мне, подлетев вплотную, она присела передо мной на корточки, ласково взяла за руку и пристально посмотрела в глаза, я в ответ заглянул ей в декольте, нет ну определенно она мне что-то подмешала в кофе сегодня с утра, раньше я себя лучше мог в руках держать. В подтверждение моей догадки, я заметил, что Василиса хоть и заметила мой взгляд, но осталась им довольна.

— Василиса Андреевна. — вмешался Сан Саныч. — А в честь чего собственно шума? Мы тут с вашим новым сотрудником знакомимся, только намеривались выпить за знакомство, а Вы врываетесь, обвиняете непойми в чем…

— Знакомились? — Василиса удивленно уставилась на него потом на меня, и я лишь слегка кивнул ей, подтверждая информацию. — А мне сказали, он арестован, будто избил в ресторане кучу народа, махал оружием и корочками.

— Махал! — Согласно кивнул полицейский. — Но все в рамках закона, применил гражданские средства, чтобы предотвратить правонарушение, действовал смело и грамотно, обезвредил хулиганов. В общем, молодец. Но Вы могли бы меня предупредить о том, что в нашей епархии появился новый человек.

— Не успела… — Смущенно принялась оправдываться Василиса, — Извините Александр Александрович, завтра же все бумаги лягут на стол Вашему руководству.

— Дима! Димочка! — На этот раз в кабинет влетела Васька и чуть не споткнувшись о Василису, так и стоявшей передо мной на корточках повисла на шее. — Я-то думала тебя арестовали, посадят теперь. — Она явно лукавила, она прекрасно знала, что происходит, когда меня загружали в дежурную машину, она стояла рядом и мило беседовала с тем же Сан Санычем о моей судьбе, погоде и ценах на консервированную рыбу, а весь этот спектакль был разыгран чтобы Василиса примчалась сюда и если не выставила себя дурой, то просто устроила скандал, но надо сказать, что объятия и пусть даже целомудренные поцелуи девушки были крайне приятны.

В итоге, первым всего этого балагана, не выдержал полицейский, он вежливо предложил всем выпить, они отказались, после чего он их выпроводил, заявив, что трезвенникам не место в околотке, и мы снова с ним остались вдвоем.

Да уж! — Протянул он, когда двери закрылись за последним из посетителей. — Ох уж мне это бабье хитровыдуманное, особенно эта их Василиса, даром что красотка, но стерва первостатейная, ты Димыч, с ней будь предельно осторожен, у нее уже насчет тебя какие-то планы и мутки нездоровые, не зря она так быстро примчалась сюда тебя выручать, она баба хитрая и умная, шага не сделает без расчета и просчета. — Я лишь согласно кивнул. — А теперь поехали ка я тебя домой отвезу.

— И даже не выпьем? — Усмехнулся я.

— Я на службе не употребляю. — Глаза полицейского стали холодны как лед. — И с не знакомыми людьми не выпиваю. Принцип. Зато со мной все по-честному, если мы с тобой когда-нибудь вместе употребим, значит ты заслужил мое уважение. Поехали! — Он достал мое имущество, изъятое при задержании. — Завтра Институтские твои документы передадут, тебе ксиву нашу сделают и в штат примут, тогда тебе надо будет в управу заехать, в отдел кадров зайти, ну а пока в путь.

До служебной квартиры я добрался без происшествий, полицейская лада доставила меня до подъезда, где я тепло попрощался с капитаном Сан Санычем и наконец то поднялся к себе, что то меня уже начинали напрягать караваевские будни, слишком уж они были богатыми на события и приключения, хотя, разве можно считать приключением разбор старых дел со стола моего непойми где ошивающегося начальника.

Поднявшись к себе, я доел остатки из контейнеров оставленных Ярой, переложил свои вещи из комнаты Бельского, логично рассудив, что это место возможного преступления и занял пустующую комнату, благо, в каждой из них обнаружился диванчик, скрипучий и старый, но вполне себе уютный. Разобрав рюкзак, я сгреб свои грязные вещи и направился в ванную, нужно было все постирать, да и вообще нужно будет себе прикупить шмоток, а то походного гардероба явно не хватит на то, чтобы вести активную социальную жизнь. Проверяя карманы прежде чем закинуть вещи в стиральную машинку, я пальцем уцепился за какую то нитку и вытащив ее обнаружил седой волос, который крепко, словно специально уцепился за кольцо подаренное Ярой, я с удивлением посмотрел на него, вот откуда у меня в карманах длинные седые и очевидно женские волосы, и тут меня осенило, этот самый волосок что я вырвал у Яры в гостинице после того, как мы провели ночь, еще до всей этой канители с погонями и подвалами.

Я машинальна накрутил волосок на палец и пробормотал.

— Эх Яра, Яра.

— Что? — Раздался голос, я в ужасе огляделся вокруг и в зеркале рядом со своим отражением увидел, уставшее и чуть злое лицо девушки. — Дим! Ну чего непонятного? Нам с тобой нельзя видеться, если Василиса узнает, то сможет это использовать против тебя, убить уже не убьет, Кощей теперь верит, что ты им нужен, но подгадить сможет.

— Я… Яра? — Удивленно проговорил я.

— Ну да! А ты кого-то другого звал? — Усмехнулась она, злость из ее взгляда ушла. — Не знаю уж как ты догадался мой волосок прихватить, но молодец, этот канал никто из Институтских прослушать не сможет, волосы и зеркала, это чисто ведьмовская тема, и насколько мне известно, никто из наших ею не владеет.

— Так я это… Случайно. — Смутился я, что вызвало у девушки приступ смеха.

— Случайно? — Она смеялась совершенно искренне и казалась, была сейчас еще красивее, я залюбовался на ее прекрасное лицо, мне вспомнилось как она танцевала на газоне. — Нет, Дим, ну тут не захочешь, а уверуешь в судьбу. Случайно прихватить мой волос, случайно встать перед зеркалом семь раз обернув его вокруг пальца и позвать меня. Таких совпадений не бывает.

— Я правда случайно. — Честно признался я и увидел в глазах девушки нежность, ее похоже умиляло мое смущение и искренность.

— Ладно. — Махнула она рукой. — Случайно, так случайно. Значит так нужно было. И мне в том числе, объясниться нам надо, чтобы ты не думал про меня плохо. Во-первых, ты и правда мне понравился, но суди сам, будущего у нас с тобой не было бы никакого, я сказочная ведьма, ты депрессивный клерк, поэтому, то, что Василиса нас развела, это даже хорошо, не станем друг другу трепать ни душу, ни нервы, правда вот зачем она это сделала мне не очень понятно.

— Может у нее на меня у самой планы? — Попытался было выдвинуть я версию, но Яра настолько искренне расхохоталась, что я даже чуточку обиделся, что от нее, конечно, не скрылось.

— Дим! Ты хороший парень. — Яра скривила губки в усмешке. — Но, чтобы понравиться Василисе, нужно быть богаче, властнее и перспективнее Кощея, природа у нее такая, ты уж извини.

— Да? — На этот раз пришло мое время смеяться. — А зачем она мне тогда каких-то возбудителей в кофе сегодня утром намешала?

— Возбудителей? — Тут же заинтересовалась девушка, и я рассказал ей как прошел мой сегодняшний день со всеми подробностями, со своими ощущениями и прочим. Она очень красиво прикусила губу в задумчивости и наконец, что-то для себя решила. — Ну ка. Иди завари её кофе и тащи сюда, и соду прихвати.

— А соду я где возьму? — Не понял я, от чего Яра лишь закатила глаза.

— Дима! Сода есть всегда. Нет в мире такого дома, где бы не было пачки соды, она как домовой, приходит в жилище с первыми жильцами и исчезает, в момент, как рухнет последняя стена. В холодильнике посмотри.

Я до последнего не верил ей насчет соды хотя насколько я помнил и правда и в моей съёмной квартире, и в квартире родителей, сода была, и если у родителей это было хоть как, то оправдано, мама часто что-то пекла, то у меня, эта пачка стояла годами не распечатанная.

Вот и тут сода нашлась под раковиной, классическая коробка, в целлофановом пакете. Я заварил кружку кофе, того самого, который с утра принесла мне Василиса, захватил белый порошок и вернулся в ванную, где в зеркале уже начала скучать Яра.

— Вот! — Торжественно произнес я, ставя перед зеркалом кружку и коробку.

— Что вот то? — Усмехнулась девушка. — Бери ложку соды и сыпь в кофе. — Я сделал как она велела. — Ну? — Нетерпеливо поинтересовалась красавица. — Какого цвета жидкость?

— Синего. — Заявил я. — Голубого я бы даже сказал.

— Ага! — Довольно хлопнула в ладоши Яра. — Купальский яд медянки. Употребляй этот кофе каждое утро и через неделю ты даже на козу будешь готов влезть. Димочка! Ты молодец! — Мне почему-то очень польстило это ее «Димочка», хотя буквально минут десять назад она меня и отшила. — Ты прав! Афродизиак. Слабенький, зато и определить его наличие в крови сложно, вопрос только в том, зачем ты Василисе нужен… Скорее всего, она тебя на крючок хочет посадить, зафиксирует на фото или видео, как ты к ней целоваться полезешь, может даже поощрит поцелуем в ответ, ну а что, трусики то она свои тебе подарила, а я тебе скажу трусики, да от Виктории Сикрет, не всякому дарят. Ну так вот зафиксирует она с тобой поцелуйчик, и в нужный час Кощею, это видео, подсунет, а Костя он такой, он разбираться не станет, тебя в асфальт, ее на курорт, чтобы значит напомнить о чувствах к себе. Ты куда ее труселя дел?

— Так это… — Я смутился. — Я их Ивану в стол подкинул, у него там целая коллекция, думаю парой больше, парой меньше, никто и не заметит.

— А ты интриган, — Хохотнула Яра. — Найди Кощей у Ваньки трусики своей супруги и вуаля, ты главный в отделе, вернее единственный, волка в расчет не берем. У нас вроде как не принято, своих в расход пускать, но ради такого дела, уж оно правилами пренебрежет, Кощей Василису и правда любит.

— Подожди. — Задал я мучавший меня давно вопрос. — Я не первый раз слышу, что тут от своих не избавляются, даже от неудачных, но вот Василиса говорила, что соловьевичей вешают.

— Так у них канон такой. — Пожала плечами Яра. — Они рождаются, чтобы нахулиганить, нажраться, а потом в петле сгинуть, так что тут все по канону, такой их жизненный цикл, так что насчет того бугая, которого ты на елку усадил можешь не волноваться, неделю от него побегаешь, а потом он и сгинет сам за преступления и по канону.

— Какого бугая? — Я прямо почувствовал, как у меня холодеет все внутри.

— Ай! — Отмахнулась Яра. — Говорю же, не бери в голову. Про Василису тоже не переживай, каждое утро, до того, как кофе выпить, употребляй упаковку янтарной кислоты.

— А вовсе от кофе нельзя отказаться? — Я хмуро посмотрел на голубую жижу. — А ну как побочные эффекты с этого зелья будут, сама же говоришь, яд.

— Я бы не стала. — Отрицательно замотала головой Яра. — Лучше каждый раз нейтрализовать известную угрозу, чем искать новую. Сам посуди, поймет Василиса, что ее план провалился и будет придумает что-то новое, а так, ты в курсе, а значит на провокацию не поведешься, сиди, хихикай в кулачок, наслаждайся шоу.

— Каким еще шоу? — Не понял я.

— Мокрых маек. — Расхохоталась Яра. — Она же тебя соблазнять станет, а ты и веди себя как положено, бросай томные взгляды, пускай слюни, главное черту не переходи.

— Хорошо. — Согласился я. — Еще вопрос, что тебе известно о пропаже Бельского? — Еще бы меня не интересовал этот вопрос, сегодня уже минус день от срока, когда Кощей придёт ко мне и спросит страшным голосом, «Где старый директор» и лучше мне будет, дать ему на этот вопрос четкий и понятный ответ, а еще лучше предъявить директора, целым и невредимым.

— А вот тут, я тебе ничем не помогу. — Сморщилась Яра. — Его нет, вот просто нет, ни на этом свете, ни на том, все самые сильные заклинания дают сбой и говорят, что просто Андрея Бельского не существует, единственное, тарелочка, с яблочком результат дает, но ту тарелочку еще Морана делала, вещ непонятная, и показывает она квартиру Бельского, его комнату, а конкретно большой платяной шкаф. Мы уже грешным делом думали, не воплотил ли наш директор какую-нибудь Нарнию, да не сбежал туда, но во-первых, Бельский в отличии от Кощея воплощал только персонажей славянского эпоса, а во-вторых, мы все его обследовали, шкаф как шкаф, распашной двустворчатый с зеркалом, и сразу говорю всю квартиру изучили, на настоящий момент, с уверенностью могу сказать, это самая не аномальная квартира в округе, нет там Бельского.

Мы побеседовали еще немного ни о чем, мне была приятна ее компания, несмотря на то что это было всего то общение с отражением в зеркале, в какой-то момент, Яра заметила, что я начал зевать и отправила меня спать, послав напоследок воздушный поцелуй. Ну вот зачем она это делает? Неужели все женщины одинаковы, вот только она говорит мне, что все кончено, и тут же дает надежду. С мыслями о ней я закрыл глаза, поставив будильник на шесть утра, нужно было проснуться пораньше, и сбегать в круглосуточную аптеку, купить янтарной кислоты, до того, как Василиса заявится ко мне поить кофе.

Глава 13

Утром Василиса застала меня за развешиванием белья, когда я повернулся на ее нежный воркующий голосок, мне показалось что у меня изо рта капнула слюна, и это несмотря на упаковку янтарной кислоты, что я принял с утра по совету Яры.

Сегодня супруга директора Института не стала надевать коротких юбок и даже штаны были вполне целомудренные, просто на ней был пиджак, застегнутый на единственную крупную пуговицу, а вот под пиджаком похоже ничего не было, я мысленно взвыл, ну как тут удержаться от соблазна даже без пресловутого яда неизвестной медянки в кофе, впрочем, как и говорила Яра, пялиться мне никто не запрещал, это даже поощрялось.

Василиса довольная произведённым эффектом направилась в кухню готовить завтрак, оставив меня с мокрыми шмотками в руках восстанавливать сбившееся дыхание.

— Васька мне вчера сказала, что тебя было бы не плохо обеспечить машиной. — Заявила она, когда я уже закончил уплетать третий круассан. — Пока что, ничего солидного мы тебе предоставить не можем, нашли на стоянке старенький форанер, хотя, насколько мне известно ты предпочитаешь праворульные машины. — В голосе ее сквозила ирония, но я сделал вид, что не заметил ее и просто кивнул с набитым ртом не отрывая взгляда от выреза ее пиджака, вот странная все же штука природа, я смотрю туда уже минут двадцать, ничего там не меняется, а зрелище не надоедает. — Так вот! — Продолжила девушка. — Ее пригонят к участку, сегодня я опять поработаю у тебя таксистом, в последний раз, цени это. — Я снова кивнул, ага, значит Василисушка решила, что добилась своей цели и именно сегодня попытается меня спровоцировать, ну что же, меня все устраивает, даст бог больше не придётся пить янтарку такими ударными дозами, а то еще, чего доброго, гастрит от нее заработаю.

Постепенно, слово за слово и разговор перетек из русла делового в сугубо личное, Василиса по бабьи жаловалась на отсутствие простого женского счастья, на то, что мужики все сплошь козлы и твари, что она подозревает, будто муж ей изменяет, и искренне, глядя мне в глаза твердила, что будь все, такими как я, мир был бы гораздо лучше, и знаете что, если бы не предупреждение Яры я бы повелся, без всяких афродизиаков, вот просто стиснул бы эту бедную, несчётную, истерзанную сомнениями девушку в крепких объятиях и поцеловал, тем более, что приехала, она сегодня на располагающей к таким действиям большой машине, вот только я заметил, что видеорегистратор, дорогущего кроссовера фиксирует не только то, что происходит на дороге, но и происходящее в салоне автомобиля. Ну и еще, чем ближе мы были к отделению, тем глубже и чаще начинала дышать Василиса, от чего ее грудь уже буквально начала вываливаться из пиджака.

Ну и вишенкой на торте был финал нашей поездки, когда она повернулась ко мне, да так, что я увидел краешек ареола ее соска, взяла за руку и проникновенно, начала мне рассказывать о том, какой я замечательный, при этом чуть ли не тянулась ко мне губами, а я, да что я, внезапно, вместо возбуждения, я почувствовал, что мне просто нестерпимо хочется заржать, настолько нелепой была эта картина, причем я в очередной раз поблагодарил мысленно Яру за предупреждение.

В итоге, имитируя предельное смущение, я как ошпаренный выскочил из салона авто и скачками помчался в здание отдел, где, подперев спиной дверь вдвое согнулся от хохота. Представляю сейчас себе лицо Василисы, смотрящей мне в след и не понимающей, что вообще происходит.

Первую половину дня я посвятил физическим упражнениям, а конкретно перетаскиванию архивных папок в одно из помещений для задержанных, их у нас было три, и судя по виду, их не использовали вообще никогда, поэтому я решил, что, превратив одно из них в архив я не нанесу большого ущерба работоспособности отдела.

За этим занятием, злого, потного, уставшего всего в пыли меня и застал один из соловьевичей, который вручил мне ключи от старенького внедорожника, я же в качестве благодарности, попытался припахать его таскать папки, к сожалению, не удачно.

После обеда, с радостным выражением морды, языком на плече и стойким ароматом выпечки на работе наконец то объявился и волк.

— Доброе утро, коллега! — Радостно поприветствовал он меня влетая в кабинет. — Слышал ты вчера дал жару местным! Уважаю!

— Какое утро! — Рыкнул я на него так, что он прижал уши к голове. — Тебя где носит? Я пол дня один таскал эти папки. Убирался тут, а тебя все нет и нет. Опять где-то пирожки клянчил? Можешь не отвечать, сам чую, что так все и было.

— Так я же это… — Опешил от моих претензий волк. — Я все равно ничем помочь не смог бы, я таскать не могу, лапы же! Вот. — И он продемонстрировал мне те самые лапы.

— Таскать не смог бы, а вот разобраться с заявлениями это вполне тебе по силам. — Я кивнул на небольшую стопку бумаг, собственно заявления, как от институтских, так и от обычных горожан, у которых к институтским возникли претензии. — Иди! Изучай. Отсортируешь мне срочные и приступим к работе, мне вон даже транспорт сегодня выделили, служебный, так что надо начинать оправдывать ожидания нанимателя. — Волк расстроено прижал уши к голове и направился к столу на котором лежали листы с заявлениями от граждан, а потом с поразительной ловкостью начал их перебирать, словно это не он только что заявлял, что у него лапки и он совершенно не пригоден к бумажной работе, я же продолжил таскать тяжелые коробки с папками с благодарностью отметив, что вчера Васька не просто помогла мне разобрать дела, но и разложила их по алфавиту.

Расправившись с архивом, я занялся открытыми делами, тем более, что таковых было не так уж и много, со слов волка Иван закрывал дела быстро, слишком не вникая в их суть, если фигурировало нападение на кого-то из институтских, то дело просто передавалось в обычную полицию, если же нападал кто то из вымышленных персонажей, а такое тоже случалось, то оно передавалось в финансовые службы Института, и жертва получив компенсацию, снимала обвинения.

— Волк! — Обратился я к коллеге. — А кто такая Анчутка?

— Не такая, а такой. — Поправил меня волк, облизывая лапу, чтобы ловчее было переворачивать листы бумаги. — Злобный пакостный дух, а что такое.

— Да вот, смотри. — Я пододвинул к нему стопку отобранных дел. — Заявитель Анохин Эдуард Пертович, заявление, проникновение в жилище и нанесение материального ущерба. Царевич съездил на место, установил повреждения, отправил фотографии на оценку ущерба и его возмещение в администрацию Института.

— И что такого? — Волк склонился над раскрытой папкой. — Скорее всего, Бельский когда-то воплотил этого анчутку, он сбежал, теперь безобразничает, а институт по соглашению с городом покрывает ущерб.

— Да ты дальше смотри. — Я достал следующую папку. — Анохин Сергей Петрович. Заявление, проникновение в жилище и нанесение материального ущерба. Квартиры соседние, заявления написаны с разницей в один день.

— Ну и что? — Волк снова посмотрел на меня недоуменным взглядом. — Сегодня одну квартиру разнес, завтра другую, сам же говоришь, соседние квартиры.

— Это не все! — Я достал третью папку. — Анохин Петр Евграфович, тот же дом, но живет двумя этажами ниже. Угадай, что там?

— Анчутки? — Догадался волк.

— Они самые! — Я радостно хлопнул ладонью по стопке бумаг. — А теперь оцени красоту момента.

Я встал, сходил в архив и притащил оттуда коробку папок с закрытыми делами.

— Да что ты таскаешь их туда-сюда? — Возмутился волк. — Заняться больше нечем? Пошли тогда лучше пирожков поедим? — Я не стал обращать на него внимания.

— Смотри! — Я достал три схожие папки. — Заявители те же, но шалости домового, порча имущества. Или вот! — Снова три дела. — Безумная кикимора! Порча имущества. И по всем этим делам, семейство Анохиных получило от института возмещение ущерба, в общей сложности около миллиона рублей, как тебе такое?

— Ээээ… — Не нашёлся что ответить мне волк. — Но ведь Ванька ездил, фиксировал, фотографии делал…

— Вот это и странно. — Я задумчиво изучил фотографии в папках, сломанные вещи на них, выбитые окна и испорченный ремонт, были во всех делах очень похожи, сняты только с разных ракурсов, кроме того, некоторые вещи перемещались из квартиры в квартиру, например предмет указанный как «редкая хрустальная люстра» был разбит домовым в квартире Эдуарда Петровича, а кикиморой уже Сергея Петровича, и что то мне подсказывает, что пресловутые анчутки на этот раз разбили многострадальную люстру у Петра Евграфовича.

— Что делать будем? В Институт звонить? — Угрюмо поинтересовался Волк, ему по всей видимости очень не хотелось подставлять Ивана.

— Зачем? — Пожал я плечами. — Поехали, да отреагируем на заявления граждан. Только в церковь надо заехать, есть у вас в городе церковь?

— Есть. — Волк непонимающе уставился на меня. — Только зачем тебе?

— Свечей купить!

Старенький форанер закряхтел и затрясся, когда я повернул ключ в замке зажигания, затем жалобно заскулил и наконец взрычал будто дикий зверь, обдав округу облаком черного дыма.

— Это чего тебе за машину выдали? — Возмущенно поинтересовался волк. — Кощей совсем озверел, мало того, что меня на довольствие не ставит, так еще и этот списанный хлам тебе втюхал. — Потом он на секунду задумался. — К Римме заехать надо, пусть посмотрит. — Он снова задумался. — Завтра с утра и поедем, сегодня уже смысла нет, а вот завтра визит к ней с утра обязателен, главное успеть до того, как она… — Он украдкой глянул на меня. — Впрочем не важно, я часов в восемь к тебе забегу и поедем.

Приехав по нужному адресу, мы с волком вывалились из гремящего, рычащего, пыхающего черным дымом внедорожника.

— Нарекаю тебя ЕП1! — Я осенил машину крестным знамением.

— Это еще почему? — заинтересовался волк.

— По двум причинам, первая это из-за дыма, он идет одновременно из-под капота, из-под днища, и совсем чуть-чуть из выхлопной трубы, поэтому и ЕП, ибо ассоциации с Емелиной печью, мы же сотрудники Института фольклора, значит должны соответствовать.

— А вторая?

— А вторая, потому что ЕП, я этот Институт с его приколами и экономией на мне любимом, нет ну честное слово, могли же нормальную машину дать, судя по тому, что Василиса каждый день на новой, у них в гараже этих машин, как у дурака махорки.

— Вы к кому? — Перебила меня строгого вида старушка, высунувшаяся из окна первого этажа почти по пояс и изучая нас с волком пристальным подозрительным взглядом.

— А мы, бабушка это… — Я выдал ей свою самую очаровательную улыбку. — К Анохиным, по заявлению. Из полиции я.

— Из полиции? — Старуха подозрительно сморщилась. — А документик у тебя есть? — Вот тут-то я и потух, говорил же мне Сан Саныч, чтобы я заехал к ним в управу и получил полагающиеся мне документы, а так, вот что я буду предъявлять въедливой старушенции.

— Не успел еще получить. — Честно признался я. — Первый день сегодня, экспертом вот устроился, и сразу, так сказать с корабля на бал. — Бабка снова изучила меня подозрительным взглядом, затем подозвала к себе и поискав что-то у себя под ногами, вручила мне здоровенный белый пакет.

— Вот! — горделиво заявила она. — Если собака твоя нагадит, чтобы убрал, у нас тут приличный двор, не хватало нам только какашек собачьих у себя. — В этот момент нужно было видеть морду волка, она одновременно вытянулась от удивления, скорчилась от возмущения и обиды, крайне забавное зрелище.

— Да что она себе позволяет? — Выдал он, когда мы чуть отошли. — Как она вообще о таком могла подумать, я порядочный волк, а не какая-то там уличная шавка, я в туалет хожу, а не на газон. И ты тоже хорош! — Это он уже на меня накинулся. — Мало того, что промолчал, не защитил честь товарища, так ты еще и этот пакет у нее взял.

Я лишь ухмылялся и осматривался, двор был типовой, точно такой же в котором жил и я, ухоженный газон, новая современная детская площадка с тренажерами, горками и качелями, у подъезда лавочки, эти правда уже грязные исписанные надписями и со следами от сигарет, вот же народ, дали им на халяву что-то новое и красивое, и тут же изгадить нужно, замызгать, сломать, испакостить.

Возле интересующего меня подъезда на лавочке сидел благообразный старичок, увидев меня, или вернее увидев волка, он подобрался, фальшиво заулыбался и принялся тыкать скрюченным пальчиком в экранчик телефона, когда же мы подошли к подъезду, он буквально кинулся нам на перехват.

— Вы к кому? — чуть ли не закричал дедок, хватая меня за руку.

— К Анохиным, — ответил я, затем достал из кармана записную книжку. — К Эдуарду Петровичу, Сергею Петровичу и Петру Евграфовичу.

— Ко всем сразу? — удивился дед. — По заявлению? Но как же так, не одновременно же. Так же нельзя.

— Почему? — удивился я. — Три заявления из одного места, почему бы и не посетить в один день? Мое время, как эксперта, очень дорого, вот и пришлось оптимизировать маршрут.

— Эксперта? — Старик аж поник. — А где же этот ваш… Иван?

— В командировке, — коротко бросил я. — А Вы, собственно, кто такой, и почему задаете столько вопросов. — Кто был этот дедок я, естественно, уже догадался, но спектакль надо было отыгрывать полностью.

— А я как раз и есть Петр Евграфович, — Улыбнулся мне своими искусственными зубами старикан, надо сказать отличная такая улыбка, качественная, хороший немецкий протез, не дешево, наверное, он ему обошелся, и я подозреваю, что знаю откуда у деда деньги на такую роскошь. — Пойдемте ко мне, чаю выпьем, я покажу Вам, что эти ваши Институтские хулиганы натворили. — Старик сверился с экранчиком телефона, чему-то сам себе кивнул и потянул меня за собой на второй этаж.

Квартирка у деда была уютная, аккуратная, я бы сказал даже чересчур аккуратная, впрочем, как и он сам, дед, судя по всему, страдал излишним педантизмом.

— Вы не смотрите, что тут сейчас все в порядке, — Начал проникновенно рассказывать мне старик. — Заявление то мы когда еще писали, не жить же в разгромленной квартире, вот мы и восстановили все за свой счет, но Вы не переживайте, все зафиксировано на фотографиях, честь по чести, зафиксировано, оценено и подготовлено к Вашему визиту. — Старик заискивающе посмотрел в мои глаза и видимо остался недоволен увиденным. — Так чего мы на пороге то стоим, пойдемте на кухню, у меня там дочки как раз покушать приготовили, выпить…

Словно в подтверждение его слов из кухни, степенной походкой показались две девицы, обе в фривольных коротких халатиках, у одной в руках поднос с запотевшей бутылочкой водки и тарелкой закусок. Увидев их, я понимающе посмотрел на волка, а тот стыдливо опустил уши.

— Не стоит! — Остановил я старика. — Я же говорю, время мое дорого, тратить его впустую, значит красть у Института, а Вы знаете, что Институт делает с теми, кто у него крадет. — Я скорчил зловещую рожу, при виде которой даже волк вздрогнул, а старикан, так и вовсе побледнел, и ухватился за сердце, схватился он, кстати почему-то за правую сторону груди.

Девки с подносом вопросительно смотрели на нас и совершенно не понимали, что делать, дед сделал им какой то знак, и обе, стуча каблучками проскользнули мимо нас к выходу, бабенки, кстати были среднестатистическими, ничего необычного или выдающегося, в смысле выдающееся у них конечно было и на своих местах, но вот так, чтобы потерять при их виде разум, это нет.

Я достал из кармана свечу, которую мы купили по дороге у старухи в церковной лавке и внимательно принялся изучать ее.

— Волк! — обратился я к напарнику. — Занеси в протокол. Для проверки помещения используется сертифицированный детектор, номер лицензии, У76415874ЕВ, серийный номер 070824−1. — Волк выпучил на меня глаза, ну еще бы, как он должен был занести все это в протокол, писать то он не мог, да и бумаг у него не было, но я показательно его проигнорировал, обернувшись к старику. — Итак! Сейчас, в вашем присутствии, по Вашему заявлению, будет проводиться следственный эксперимент, суть которого выявление наличия или следов злобных сущностей, определенной природы. Для этого эксперимента мы применим детектор типа свеча, при зажигании ее пламя вберет в себя эманации, и подаст нам световой сигнал, если в помещении присутствует или же присутствовала в течении последнего года сущность, то пламя станет зеленым, если же нет, то вина Института будет опровергнута. Вам понятно? — Дед нехотя кивнул и с ненавистью посмотрел на свечу в моих руках, я чиркнул зажигалкой, и конечно же пламя было обычным, а каким оно еще могло быть, свеча то тоже была простой. Правда был в моей затее и слабый моментик, как бы дед не заявил, что раз уж «детектор» реагирует на нечисть, то и на волка, который сейчас сидел за его спиной и откровенно ухмылялся, он тоже должен был отреагировать, но пронесло, дед сейчас панически мыслил на перспективу, ладно если мы отклоним его претензии в этот раз, но ведь он уже дважды получил от Института круглые суммы, а как я только что сказал, Институт мог с такими вот наглыми воришками сотворить совершенно запредельно жестокие вещи.

— Пройдемте в оставшиеся две квартиры, — требовательно обратился я к нему.

— Нет, нет! — замотал головой старик. — Сыновей то дома нет, они на работе, а у меня ключей от их квартир нету…

Двери внезапно распахнулись и на пороге возникли двое солидных мужчин, облаченных в майки с трениками и шлепанцы, солидности им придавали здоровенные пивные животы, и одинаковые важные лысины.

— Бать! — Проревел один из них. — Ленка с Иркой прибежали и говорят у тебя проблемы?!

Я повернулся к толстякам, с виду они были идентичны, а на лицо очень уж похожи на деда, только заметно моложе.

— Ой! — Радостно хлопнул я в ладоши. — А вы, наверное, Эдуард и Сергей? Пройдемте-ка, граждане. — Это, граждане, я услышал в каком-то старом советском фильме, там так следователь обращался к преступникам, главное при этом не называть собеседника товарищем и остро реагировать, если он позволит себе такую вольность.

Ситуация повторилась еще дважды, я сыпал бессмысленными наборами цифр обозначая каждую свечку, пламя горело ровным светом, и мой взгляд, устремленный на старика, с каждой секундой становился все подозрительнее и подозрительнее.

— Ну… — С надеждой спросил старикан. — Если все чисто то, может быть, мы заберем заявления? Просто заберем и все?

Я кивнул деду на дверь в его квартиру, не двусмысленно давая понять, что мне нужно с ним побеседовать наедине, тот с надеждой глянул на меня, полагая, что сейчас с него будут вымогать взятку и прямо-таки влетел в свое жилище на крыльях надежды, мы с волком проследовали за ним.

— Петр Евграфович. — Начал я, усаживаясь за кухонный стол, покрытый клеенкой. — Я жду от Вас сейчас откровений. Кто придумал, как реализовали, какое участие в вашей схеме принимал полицейский Иван Кощеевич Царевич.

— А? — Старик сделал вид, что не понимает, о чем я, на что я выложил перед ним копии платежных документов, на ту компенсацию, которую он уже получил от Института.

— Напоминаю! — Сделал я суровое лицо. — Детектор показывает наличие эманаций в течении года, а у Вас тут все чисто, вернее не все чисто, но с точки зрения мошенничества. Говорите.

— Я все это придумал! — Наконец то решился старикан. — Я с мужичком одним работал, так тому, индрики огород разрыли, весь урожай пожрали, баня под землю ушла, вот ему Институт все и возместил, да не просто возместил, а в двойном размере. — Я невольно поморщился, как Кощей такое только допустил, этот жлоб над каждой копейкой трясется, а тут смотри-ка, в двойном размере. — Тогда мне и пришло в голову… Нет ну а что, Институтские богатые, а у нас и нет ничего. — Я огляделся по сторонам, квартира у деда была огромная, двухкомнатная, а у детей его и того больше, нищета, буквально голь перекатная, бедненькие. Дед заметил этот мой взгляд и заткнулся, принялся злобно сопеть.

— Иван Царевич, какое участие в этом принимал? — Задал я волнующий меня вопрос.

— Да никакого. — Хмуро признался дед и снова ухватился за сердце, на этот раз с правильной стороны. — Ему с нами возиться было некогда, да и не интересно, он еще когда первый раз приехал, возмущался тому, что мы сами фотографии не могли сделать, ему вон Ленка с Иркой интереснее были, и он значится пока с ними… уединялся. Мы и фотографии сделали, и описание порченного имущества. А на второй раз, так и вовсе, он на все готовое приехал, два дня с ними тут куролесил, потом уехал, я тебе больше скажу, он даже не вспомнил, что уже был у нас.

— Ленка с Иркой это кто? — Задал я вопрос, помечая что-то себе в блокнот.

— Так невестки мои. — Пояснил дел. — Жены сыновей. — Я удивленно поднял бровь. — Ну а что? — Возмутился дед. — От них не убыло, а семье прибыток. — Меня слегка шокировала его мораль, но, впрочем, каждый живет, как знает, мое какое дело.

— Значит так. Дед. — Я отложил блокнот в сторону. — Заявления я тебе верну, сделаем вид, что их вовсе не было. — Старик встрепенулся и благодарно посмотрел на меня. — Но, ты и твои сыновья пишете мне заявление, что теперь являетесь моими добровольными помощниками, и запомни, трижды я попрошу вас о помощи, и ни дай бог, вам мне отказать. — Дед согласно закивал, я же не вполне понимал, зачем мне это нужно, по сути можно было бы сдать этих аферистов Кощею и забыть, ну вернули бы они Институту этот миллион, ну отсидели бы за мошенничество, да и бог с ними, но если я так поступлю, то подставлю коллегу, Ивана, мать его, Царевича, который наплевал на свои обязанности и халатно отнесся к работе.

— Конечно, конечно. — Радостно закивал старик. — Сейчас все будет, все напишем, в случае необходимости, располагайте нами, как пожелаете. Может все же позвать девушек? — Я отрицательно помотал головой.

Уже через пол часа, с подписанными заявлениями на сотрудничество в дорогой кожаной папке, которую я тоже забрал у старика, мы в абсолютном молчании мчались обратно в сторону отдела.

Каково же было мое удивление, когда, добравшись до места, перед закрытыми дверьми мы обнаружили очередь, человек пять граждан, как выяснилось, все они разом, я бы даже сказал по внезапному наитию, решили забрать свои заявления. То, что это старик Анохин поделился со своими знакомыми информацией, о новом эксперте, неподкупном и суровом, не вызывало сомнений, удивляло лишь то, какой масштаб приобрело это явление, сколько же афер проворачивали граждане Караваева по отношению к институту, и не вмешиваюсь ли я в их бизнес слишком уж сильно, у меня и так за вчерашний день появилось аж двое врагов, а теперь вот еще и эти…

Заявления мы отдавали молча и без обсуждений, единственное, я фиксировал для себя, тех, кому я их возвращаю, больно уж любопытно было узнать, на какую сумму граждане успели развести Институт, да и вообще, если будет время, нужно перелопатить закрытые дела Царевича, этот горе полицейский похоже не слишком то радел за свою работу.

— Дим! — Нарушил наше молчание наконец то волк. — А что мы теперь делать будем?

— Пожрем! — Не отрываясь от бумаг, сообщил я.

— Да я не про то. — Волк сел возле моих ног. — Я про Ваньку, это же вроде как должностное преступление или типа того.

— Ты про то, что вместо проведения расследования, он оттрахал двух родственниц заявителей, а обязанностями пренебрег? — Притворно удивился я. — Волк. Я в этом городе оказался потому, что он вместо того, чтобы приглядывать за задержанным бросил его со мной, а сам поскакал спариваться с проводницей, причем я обращаю твое внимание, ни сегодняшние девки, ни тем более, та проводница, и в подметки не годятся его супруге, у Вани вашего явные проблемы, и эти проблемы мешают ему исполнять долг! Ладно бы он работал, но он же своим бездействием вредит окружающим!

— Значит, трахал проводницу и еще каких то двух девок? — Раздался от входа ледяной голос.

Вот как волк это сделал? Только что, он сидел у моих ног, а стоило мне поднять взгляд на говорившую, как он просто испарился, причем я уверен, что смылся он не через дверь, потому что сейчас я смотрел туда неотрывно, вернее, неотрывно я смотрел на стоявшую в дверях Ваську, разъярённую как фурия, от чего еще более прекрасную.

Чеканя шаг, закованных в туфли на высоченном каблуке ножек, Васька прошествовала ко мне, развернула в кресле так, чтобы я был к ней лицом и нависла надо мной.

— А сейчас. — Лед в ее голосе был способен заморозить вулкан. — Ты мне все расскажешь!

К моменту, когда я завершил свой рассказ, лед в ее глазах видимо растаял, излившись потоками воды, Васька рыдала, беззвучно, но от этого не менее горько, я попытался было ее взять за плечо, но она лишь стряхнула мою руку.

— Ну что ты… — Вложил я в голос все сочувствие, впрочем, надо сказать фальшивое, она же прекрасно понимала с кем живет, и вопреки общему мнению, эта девушка не дура, поэтому не понимать того, что происходит не могла. — Ну может у него заболевание, я слышал такое, сексоголизм называется.

— Сексоголизм? — Горько усмехнулась она мне. — Дим! Мы же не в Америке, никакой он не сексоголик, просто он бабник, который не пропускает ни единой юбки, и знаешь, что унизительно? Я все это время была ему верна, вокруг меня толпы мужиков, причем в основном приличных, ты знаешь, что в свое время за мной даже Кощей ухаживал, и всех, каждого из них я отшила, а этот… проводницу. Но нет! Хватит! Он узнает каково это. — Она толкнула меня руками в грудь, так, чтобы я откинулся на спинке, чиркнула молния узкой юбки и красотка блондинка опустилась передо мной на колени.

Глава 14

— Что-то я погорячилась слегка. — Васька сидела теперь рядом со мной в офисном кресле и усердно вытирала лицо влажной салфеткой, глядя в малюсенькое карманное зеркальце. — Ты Дим прости, что использовала тебя.

— Ну… — Я до сих пор еще не вполне пришел в себя от произошедшего, по сути, я был совершенно не против этого, немного смущало, что все произошло под воздействием эмоций, да и ситуацию с Царевичем теперь как-то придётся разруливать, ну если он узнает, конечно.

— Что ну? Ну вот что ну? — Васька повернула ко мне свое прекрасное личико. — То, что произошло, было ошибкой! И я была бы очень благодарна, если Ванька про это никогда не узнает. Понимаешь? — Я кивнул. — И еще. — Продолжала девушка. — Я была бы очень благодарна, если информация о разного рода… промахах, моего супруга в работе, не дошла бы до руководства Института. — Она бросила на меня короткий взгляд. — Не так благодарна, как ты подумал. То, что сегодня произошло больше не повторится и должно остаться, между нами. — Она скомкала наконец влажную салфетку и выкинула в урну, еще раз осмотрела себя в зеркало, убеждаясь, что вытерла с лица все, резко встала и направилась к выходу.

— Вась. — Наконец то осмелился позвать ее я, девушка словно ждала этого моего оклика, повернулась на каблуках. — Юбку то застегни, а то народ подумает, чего не того.

Девушка одарила меня очаровательной, правда какой-то дежурной, улыбкой, застегнула молнию и послала мне предельно фальшивый воздушный поцелуй.

— Пока пока! Я еще заеду! И помни о моей просьбе. — С этими словами она вышла за дверь оставляя после себя лишь чуть сладковатый аромат дорого парфюма.

До конца дня ко мне явились еще трое жителей Караваева, чтобы забрать свои заявления, я с лёгкостью отдал им исписанные бумажки, фиксируя имена и фамилии отказников. Итого десять, не считая семейство Анохиных, а ведь это только первый день, ох чувствую, грозят мне неприятности, охрану что ли себе нанять.

Волк заявился к концу рабочего дня, с пакетом пирожков в зубах, что было чрезвычайно кстати, за сегодняшний день я так и ни поел. Войдя в кабинет, он аккуратно осмотрелся, положил пакет с выпечкой на стол, потом принюхался. Безошибочно подойдя к урне, куда Васька выкинула салфетку он сунул туда морду, после чего уставился на меня.

— Дима! Ты совсем дурак? — На морде его отразились скорбь и жалость. — Царевич тебя убьет. Голыми руками разорвет, поверь мне, он это может, причем в прямом смысле этого слова. Ты чем думал.

Я лишь медленно выдохнул, вытащил пирожок с мясом и принялся его жевать, доев, я наконец то посмотрел на напарника.

— Волк! — Он таращился на меня осуждающим взглядом. — Вот смотри. Меня хочет убить неизвестный пока мне соловьевич, за то, что я усадил его на елку, бандит из местных, за то, что я вчера в ресторане надавал ему по морде и стал невольной причиной того, что его шайку выслали из города. Сегодня мы раскрыли целую сеть аферистов, получавших от Института фиктивные выплаты, а это, я подозреваю, десятки миллионов. А через год, если я не найду вашего Бельского меня грохнет Кощей. Мне теперь еще и Ивана твоего бояться? Тем более, что я не виноват, она сама, я даже чуть-чуть сопротивлялся, правда только на словах, но все же.

— Сопротивлялся он. — Волк прижал уши и вытащил сразу два пирожка из пакета. — Ваньке плевать будет на то, что ты сопротивлялся, он просто тебя изувечит и всё, ладно. — Казалось, он принял для себя какое-то решение. — Я могила, слова не скажу ему, но Васька, вот же гадина, она то своего мужа знает, и прекрасно понимала, что он с тобой сотворит.

— Она не думала в тот момент. — Принялся я оправдывать девушку. — Была в состоянии аффекта, зла, не могла трезво мыслить.

— Это да. — Согласился волк. — Это тебе не Василиса, которая каждое действие просчитывает и продумывает, Васька, это буря эмоций, главное, теперь, чтобы она под этими эмоциями тебя Ваньке не сдала. А что, много народу заявления то забрали? Не проверял их предыдущие дела?

Так за разговорами и пирожками и закончился мой второй рабочий день, только к его концу я вспомнил, что опять не съездил в полицейское управление и не забрал там удостоверение. Но сегодня ехать было уже поздно, а завтра на самое утро, у нас с волком был запланирован визит к автомеханику, и сколько времени это займет, было совершенно не понятно. Древний внедорожник, который мне выдали для служебного использования явно нуждался во внимательном обследовании и как минимум капитальном ремонте двигателя.

Подъезжая к дому я думал вовсе не о Ваське, не о мошенниках, так лихо обувавших институт за счет того, что Иван Царевич, наплевал на свои обязанности и похоже все свое рабочее время уделял пьянству, разврату и погоне за неугомонным бродяжным Кузьмой, я думал о еде, а именно, о здоровой пище, с этим моим напарником, я полностью перейду на диету из пирожков, а подобное грозит гастритом, ожирением и ненавистью ко всему мучному в перспективе, чего я допустить конечно же не мог, поэтому, завтра нужно будет озаботиться поиском недорогой столовой со вкусной и здоровой пищей, да если честно я и сейчас бы вовсе не отказался от чего-нибудь диетического, типа селедки под шубой или оливьешечки, как известно майонезные салаты самые лучшие для здорового растущего организма мужика чуть за тридцать.

Заглушив машину и выслушав от гулявшей с детьми мамочки отповедь по поводу черного дыма, извергаемого моим авто, я направился в свой подъезд.

Ждал он меня между третьим и четвертым этажом, звероподобная внешность, всклокоченная борода, строгий пиджак не оставляли сомнений в том, что это очередной соловьевич, а вот тяжелый удар в челюсть, сбивший меня с ног, сообщил мне о том, что это скорее всего тот из них, который не так давно с елки слез.

— Падла! — Прошипел здоровяк, помахивая рукой, он видимо здорово ушиб ее об мою крепкую голову, вот так то, будет знать наших, голова всегда была моей сильной стороной, бывшая частенько повторяла мне, что у меня там кость, или чугун, или просто сто килограммов тупости, и теперь за счет этого моего крепкого и тяжелого предмета, я смог нанести хоть какой то урон противнику. Собственно противник в моих глазах двоился или даже троился, я отлетел с лестницы к стене, где уютненько уселся на задницу, вытянув перед собой ноги, и бессмысленно вращал глазами. — Ну что? Теперь не такой герой? — Если бы я понимал, что он мне сейчас говорит, я бы с ним безусловно поспорил, я ни теперь, никогда бы то ни было еще, героем себя не считал, к рискованным поступкам склонности не имел, на неприятности старался не нарываться, а били меня и вовсе последний раз в школе.

Мой противник медленно начал спускаться к моему недвижимому телу, а я даже не мог встать, ноги были словно ватные, в голове сумбур и туман. Здоровяк наконец то добрался до меня и отвесил мне несколько оплеух, как ни странно, в голове немного прояснилось.

— Чего тебе надо? — Выдохнул я ухмыляющемуся разбойнику в лицо, тот принял картинную позу.

— Ну давай ка подумаем. Что мне может быть от тебя нужно? Я же разбойник, у меня и желания то довольно скудные, — Он выставил перед моим лицом пятерню с разбитыми костяшками. — Мне может быть нужно, золото. — Он согнул большой палец. — Но у тебя его нет. Добрый конь. — указательный палец отправился к старшему брату. — Но я видел на каком ведре ты приехал. Мог бы я забрать красавицу жену, или мастерицу сестру. — Загнулись мизинец и безымянный пальцы. — Вот кстати интересно, зачем сестра мастерица, ведь она для тех же целей, что и жена красавица. Остается… — Бугай помахал у меня перед лицом средним пальцем. — Жизнь! Мне нужна твоя жизнь, гаденыш! Ты представляешь сколько мне на той елке просидеть пришлось? Представляешь, как меня теперь коллеги этим стебут? А? Ты понимаешь, что сделал? Так что готовься, не знаю, молись там, или рыдай, попробуй умолять меня, чтобы я тебя убил быстро. Начинай.

— Есть! — С трудом выговорил я, мысли мои уже почти пришли в порядок, и я даже немного вернул контроль над своим телом, по крайней мере сумел подобрать под себя ноги и даже чуть-чуть приподняться, опираясь на стену.

— Что есть? — Не понял разбойник.

— Золото! — Рот мой наполнялся кровью, и я попытался сплюнуть ее на пол, к сожалению, не сумел и липкая, тягучая слюна с кровью заляпала мою футболку. — Вот. — Я показал моему противнику перстень на своем безымянном пальце. — Смогу я на него жизнь купить?

В глазах соловьевича зажглись алчные огоньки, вот в прямом смысле, я раньше, когда читал в книжках про эти самые алчные искорки, думал, что это все метафора, но нет, у этого и вправду в глазах возник красный отблеск, и почему-то я был на все сто процентов уверен, что это горит алчность.

— Давай сюда! — Он заворожённо смотрел на перстенек с самоцветным камушком и тянул к нему руки, конечно же я не тешил себя надеждами, что за это колечко я смогу купить свою жизнь, поэтому снял его с пальца, неловко повернул камушек, как показывала Яра, швырнул его в руки врага, а когда тот его поймал, из последних сил оттолкнулся от стены и плечом толкнул его в грудь.

Мой противник стоял спиной к лестничному пролету, куда и полетел, размахивая руками, мне же стоило огромных усилий, чтобы не отправиться за ним следом и даже откатиться немного в сторону до того, как раздался взрыв, бахнуло знатно, зазвенели выбитые стекла в подъезде, где-то вдалеке завизжала женщина, возможно кричала та самая припозднившаяся на детской площадке мамашка, что отчитывала меня за неисправный движок форанера. Собственно, этот крик был последним, что я слышал, потому что сознание покинуло меня, мир просто выключился.

Интересно, вот в обморочном состоянии в отличии от сонного, никогда нет сновидений, вроде бы со стороны спящий человек и человек без сознания выглядят одинаково, но почему-то снов нет.

Эта была первая моя мысль, когда свет начал возвращаться в мое сознание, открыв глаза, я огляделся, на улице была ночь, а света пробивающегося через стеклянную вставку в двери хватило чтобы разглядеть, больничная палата, мерзкого цвета, крашеные стены, капельница рядом с кроватью, на стене умывальник, обложенный вокруг отвратительной голубой кафельной плиткой, значит, мне посчастливилось и я выжил… А мои соперник? Странно, но мне очень хотелось, чтобы он тоже не пострадал не потому, что я весь такой человеколюбец, мистер гуманность и так далее, просто если этот урод сдох, то мне придётся объясняться перед полицией, и вполне вероятно, что меня посадят, лет на пять.

Я закрыл глаза, голова дико болела, не знаю уж что там с остальными повреждениями, но сотрясение я получил точно. Пробежавшись языком по зубам, я с удовольствием убедился, что они все на месте, хорошо, что обошлось, тем ударом, что мне нанес скорее всего уже покойный соловьевич, выбить их можно было все.

Превозмогая боль, я осмотрел себя с ног до головы, помимо повязки на голове, в бинтах были еще обе ноги, ребра и почему-то ухо, его не забинтовали, а аккуратненько залепили пластырем, интересно было бы узнать о повреждениях, надеюсь завтра с утра дежурный врач ознакомить меня с их списком.

— Я Вам говорю, туда нельзя. — Раздался громкий шёпот из коридора. — Утра дождитесь, пациент под наркозом, его прооперировали.

— Нам можно. — Этот холодный женский голос я мог узнать из тысячи, последние дни, он буквально стал для меня синонимом злого рока, Василиса свет Андреевна собственной персоной пожаловала ко мне в ночи.

Дверь открылась и на пороге возникли четыре фигуры, вернее сначала фигура была одна, пожилая медсестра могучей комплекции, любительницы мучного, я кстати, скоро буду таким же если не перестану жрать пирожки с волком на перегонки, закрывала вход в мою палату от ночных визитеров, впрочем безуспешно, она была просто отодвинута крепкой рукой с волосатыми пальцами и ко мне в палату один за другим вошли Соловей Кощеевич, Василиса Андреевна, ну и на последок какой то помятый и не выспавшийся капитан Сан Саныч Орлов.

Василиса деловито уселась на стул рядом с моей кровать, закинула ногу на ногу, при виде чего, Сан Саныч невольно сглотнул, и вытащив из сумочки небольшой флакончик, протянула мне.

— Пей. — Подмигнула мне девушка. — Да не бойся ты. Пей говорю. Живая вода, ценнейший препарат, мертвого на ноги поднимет, не такого, конечно, мертвого, как твой давешний оппонент, его тонким слоем по стенам подъезда раскидало, но для тебя, самое то. — Я взял не гнущимися пальцами пузырек и попытался открыть. Пальцы не подчинялись и Василиса со вздохом забрала пузырек обратно, после чего вытащила резиновую пробку, затем ловким движением уселась рядом со мной на больничную койку и обхватив одной рукой за шею, второй чуть ли не насильно влила мне в рот содержимое флакончика. В глазах замерцали искры, по телу разлилось тепло и в какой-то момент стало так хорошо, боль ушла мгновенно, кожа под бинтами начала зудеть, но это длилось лишь мгновение, а еще это восхитительное чувство, от того, что моя щека сейчас прижимается к чему-то мягкому… Поняв к чему именно прижимается моя щека, я постарался отшатнуться, но девушка держала меня крепко, вглядываясь в мои глаза.

— Вот! — Удовлетворенно усмехнулась она, продолжая обнимать меня одной рукой. — Вот мы и здоровы. — И я действительно был абсолютно здоров, и прекрасно себя чувствовал, боже, да я, наверное, себя так хорошо лет с двадцати не чувствовал. — Цени, Дим. Истратили на тебя уникальный эликсир, живую воду только Белский делать мог, и то получалась не каждый раз и совсем по чуть-чуть, насчет цены не волнуйся, лечение сегодня за счет службы безопасности. Правда же? — Василиса очаровательно улыбнулась начальнику СБ Института и тот лишь хмуро насупившись уставился в пол. — Ты уж извини нас за ночной визит, просто ситуация, из ряда вон выходящая, не каждый день сотрудники Института конфликтуют, да еще так, что одного из них теперь можно в шаурму заворачивать, к тому же в происшествии пострадало имущество жителей города, их досуг был прерван, хотелось бы получить объяснения.

— Да что тут объяснять. — Я снова попытался отодвинуться от Василисы и снова мне это не удалось, держала она меня крепко. — Я после рабочего дня вернулся к себе домой, где меня подкарауливал этот отморозок, он напал на меня, ударил, от чего я почти потерял сознание, потом, он словно злодей в дешевых боевиках начал толкать речь, про то, что я его унизил и то, как он меня убьет. Потом… — Тут тоненькая ручка Василисы сжалась так, что чуть ли не сломала мне шею, супруга главы Института, явно опасалась, что я скажу что-то не то, но вот что именно? Про суть конфликта, про угрозы, про перстень? Да, пожалуй, про перстень, она явно не хотела, чтобы я рассказывал про него при полицейском. Ручка расслабилась и Василиса, заглянув мне в глаза потрепала волосы, надо сказать было приятно, все же, если бы не стервозный характер, то девчонка она была очень красивая, почти такая же как Васька, хотя, у каждой из них свои плюсы, у Василисы, например ноги длиннее… Я отбросил лишние мысли и продолжил. — Потом я схватил его за грудки и отбросил в лестничный проем, почему он взорвался я не знаю, может я случайно зацепился пальцем за чеку от гранаты или еще что-то в этом роде.

— Ваши сотрудники вооружены гранатами? — Удивленно спросил Сан Саныч у Соловья, впрочем, не сводя взгляда с коленок Василисы.

— Никак нет. — Хмуро ответил начальник службы безопасности. — Но возможно, он достал ее где-то в городе, тут, я слышал, в девяностых не спокойно было, какое-то оружие могло остаться у населения, может кто-то созданием самодельных взрывных устройств баловался, а мой сотрудник…Кхм, мой бывший сотрудник, приобрел.

— Возможно. — Задумчиво почесал подбородок полицейский. — Это может объяснить то, что в устройстве не было поражающих элементов, а какого типа взрывчатка была использована, это покажет экспертиза, вот только ждать ее придется недели две, а то и больше, ближайшая лаборатория в Новосибирске. Но вот вопрос. — Он оторвал взгляд от коленок Василисы и, наверное, впервые за последнее время посмотрел ей в глаза. — Стоит ли тревожить коллег?

— Зачем? — Девушка лучезарно ему улыбнулась. — Инцидент исчерпан, виновный наказан, ремонт подъезда завершат завтра до обеда, моральную компенсацию жильцам обеспечат. Более того, ее обеспечат и врачам, что спасли нашего коллегу и сотрудникам полиции, которые вынуждены были потратить свое время на вызов.

Орлов понимающе кивнул, но не отвел взгляда от глаз Василисы.

— Но все же, — Продолжил он. — Это дело… Это наша юрисдикция, Нападение было на человека.

— А мы что же, по-Вашему, не люди. — Я почувствовал, как напряглось тело девушки.

— Юридически, Ваш статус не ясен. — Капитан был холоден.

— Капитан. — Василиса наконец то встала, впрочем, мне было даже чуточку жаль, что она это сделала, ведь моей щеке было так приятно, тепло. — Мне казалось, что мы уже давно разграничили сферы наших интересов. — Тон ее сейчас был холоден, а Соловей как бы невзначай сложил руки на животе и запустил два пальца правой руки в рукав левой, похоже, там у него скрывался маленький нож, который он был готов пустить в ход, если возникнет такая необходимость.

— Разграничили. — Согласно кивнул капитан, несмотря на то что он все это время смотрел Василисе в глаза, жест Соловья не остался им незамеченным, и он как-то очень естественно и ловко сместился в сторону, разрывая дистанцию межу собой и начальником СБ. — И поверьте, до недавнего времени, меня все устраивало, вот только появление Дмитрия. — Он улыбнулся мне. — Дим, не восприми это на свой счет, ты мне глубоко симпатичен, нарушило некий баланс, так получается, что он одновременно и наш, и ваш, конфликт интересов, так сказать.

— Никакого конфликта. — Вмешался я. — В случае, если я провинюсь перед Вами Сан Саныч, то отвечу перед судом, если же перед Институтом, то перед ними. Так что, по всему выходит, я вовсе не конфликт интересов, я универсальный крайний.

Полицейский и Василиса одновременно уставились на меня и так же одновременно подняли вверх бровь.

— Лучше и не скажешь. — Хмыкнул полицейский. — Но как же быть с защитой, вот, например, в сегодняшней ситуации?

— А в сегодняшней ситуации, меня не защитили ни Вы ни они. — Хмыкнул я. — Меня защитила случайность и склонность соловьевичей к театральным эффектам, если бы он не решил со мной провести беседу, то жив был бы он, а не я. Так что, защищать меня станете по мере возможности, а если сгину я в этом вашем Караваеве, то и ладно, все равно меня тут никто искать не будет.

— Смертник, мать твою. — Грустно улыбнулся Сан Саныч. — Вроде и мужик взрослый, а мозгов нет. Ладно! — Он кивнул Василисе, снова занявшей место возле меня на кровати, и обхватившей мою шею изящной ручкой. — Это дело, решайте между собой, но, чтобы у меня не было никаких заявлений от граждан. И еще, дайте мне с Димой поговорить наедине. — Василиса снова сжала объятия, от чего я чуть не захрипел, но я мило улыбнулся ей и кивнул, давая понять, что согласен на этот разговор, после чего они с Соловьем вышли из палаты.

— Красивая. — Протянул провожавший их взглядом Сан Саныч. — Ножки, шик, но характер полное говно. — Он взял стул и поставил его так, чтобы смотреть мне в лицо. — Дим, я не стану тебя расспрашивать, как так случилось, что ты связался с институтом, хотя мне и интересно, не стану спрашивать, что за сила разметала того отморозка по подъезду, хотя мне и интересно, я про другое хотел поговорить.

— Вернуть всем заявления и не копать дальше? — Я вопросительно смотрел на полицейского, тот лишь кивнул. — Так и планировал сделать, завтра после обеда, верну заявления всем желающим, те, кто не заберет, пусть пеняют на себя, кормушка закрылась, больше доить Институт не позволю. — Сан Саныч коротко кивнул и протянул мне руку.

— Уважаю. — Он хмыкнул. — Я бы и сам давно все прикрыл, больно уж топорно и нагло все делалось, но сам понимаешь, разделение обязанностей, а если продолжишь копать дальше, то неравен час, в подъезде тебя кто-то из местных встречать будет, а их я тебе не прощу, уж извини, я с этими людьми вырос, почти всех знаю тут.

— Сказал же, этот вопрос закрыли. — Я махнул ему рукой на дверь. — А остальные будем решать по мере возникновения.

— Сработаемся. — Улыбнулся мне полицейский, еще раз пожал руку и вышел.

Дверь не успела за ним закрыться, как вернулась Василиса.

— Ты чего разлегся? — От ее милого тона не осталось и следа, передо мной снова была деловая, серьезная фурия. — Или ты в больничке ночевать собрался? Нет тут, конечно, палата отдельная каша на завтрак, но тебе завтра на работу, не забывай об этом.

— Но я же это… — Я помахал руками демонстрируя ей свои бинты.

— Дим! — Она посмотрела на меня с материнской улыбкой. — Ты здоров. Полностью! Совсем! Абсолютно! И даже скорее всего твои проблемы с потенцией уйдут.

— Какие проблемы? — Опешил я.

— Ай! — Отмахнулась от меня Василиса и принялась бесцеремонно осматривать шкаф и тумбочку. — Так! — Наконец то она закончила осмотр. — Твои кошелек и телефон на месте, а вот вещей не наблюдается. — Она снова выскользнула за дверь, откуда тотчас же раздался громкий шепот дежурной медсестры. Я не теряя времени принялся снимать с себя повязки, и к тому времени, как вернулась Василиса, освободился от них полностью.

— Проблема. — Заявила мне с порога девушка. — Вещи твои на утилизацию отправили, штаны срезать пришлось, да и футболка разорвана была, все в крови, так что, ты у нас голодранец нынче, но ничего. — Она достала телефон и принялась кому то набирать, и уже через пять минут на пороге снова появился Соловей, сжимавший в руках треники и свой пиджак, как я и ожидал под пиджаком поверх рубашки в него располагалась не только кобура скрытого ношения с пистолетом, но и хитрые наручи с клинком, перевязь с десятком кармашков, о чьем содержимом я даже догадываться не мог, за поясом были заткнуты две таких же перчатки, какие мне выдали в самом начале моей карьеры.

Одежда сидела на мне как мешок, ко всему запасной обуви у Соловья не оказалось, поэтому мне пришлось шлепать босыми ногами сначала по кафельному больничному полу, затем по асфальту, к припаркованному Василисиному авто, очередному спортивному двухдверному болиду, поражающему роскошью и мощью.

Если честно, я порадовался тому, что в ее машине не нашлось места для Соловья и вовсе не потому, что мне было приятно мчаться по ночному городу в компании этой красотки, самодовольно ухмылявшейся всякий раз, как я в панике хватался за ручку, когда она на скорости входила в особо крутой вираж, просто он напоминал мне того, который пытался меня убить в подъезде.

Добравшись до моего дома, она буквально вытолкала меня прочь из машины, похоже, без видеофиксации флирт со мной был ей совершенно не интересен, и я, вновь оказавшись босиком на тротуаре поплелся к себе, в квартиру, совсем недавно ставшую мне домом, в квартиру, по пути в которую меня сегодня пытались убить.

На этот раз я успел добраться до второго этажа. Еще преодолев первый лестничный проем, я с удивлением услышал, как за спиной хлопнула дверь подъезда, и сзади раздались спешные шаги.

Я еще успел подумать, кому это не спится по ночам, ну ладно я, возвращаюсь из больнички, а кто этот незнакомый полуночник? На часах четыре утра, а он топает там за спиной, пыхтит.

— На, сука! — Раздался тихий голос и мою правую почку пронзила адская боль, меня пырнули ножом, а потом снова, снова и снова. Нападавший бил много, быстро, но его удары были экономные и чувствовалось, что он прекрасно знает, что делает.

В отличии от предыдущего раза, в глазах моих не померкло, я лежал, уткнувшись лицом в бетонные ступени и мне было дико больно, я чувствовал, как хлещет кровь из ран, как она булькает в гортани, выдавая хрип вместо крика. Наконец, нападавший решил, что дело сделано и с топотом устремился вниз по лестнице. Я же, полежав еще с минуту, понял, что боли нет, несмотря на то что с меня натекла изрядная лужа крови, чувствую я себя хорошо.

Поднявшись, я уселся на ступени и осмотрел себя, потом снял пиджак и изучил его, тот был изрезан в лохмотья, а вот на мне ни следа, достав из кармана телефон, я покрутил его в пальцах, обдумывая, кому же набрать, но так и не решив, к чьей юрисдикции относится это нападение, просто сфотографировал растерзанный пиджак, лужу крови, селфи где я с улыбкой позирую на фоне окровавленной лестницы, сопроводил все это сообщением, что меня снова пытались убить, и отправив это Василисе, Соловью и капитану Орлову, выключил телефон и отправился спать. Хватит мне на сегодняшний день приключений и общения с коллегами, завтра, все завтра, и расследования, и погони, и выяснение причин того, почему я сейчас иду, наверх еле передвигая ноги от усталости, вместо того чтобы лежать тут в луже собственной крови и пускать пузыри.

Глава 15

Знаете, мне кажется, что самое счастливое пробуждение в мире, это открыть глаза и увидеть перед собой очаровательное улыбающееся личико любимой женщины, нет конечно же бывает, что женщина, живущая с Вами вовсе не очаровательна и зрелище, это не столь приятно, именно поэтому я и уточнил, что она должна быть именно любимой. Жаль, что со мной все не так мое пробуждение, это скорее утро собачника, потому что грубо растревоженный толчками когтистой лапы и открыв глаза я увидел прямо перед своим лицом морду ухмыляющегося волка, единственное отличие, причем волк тут выигрывал просто миллион очков у обычной собаки, это то, что из пасти у него пахло свежей выпечкой, а не тухляком.

— Доброе утро! — Радостно провозгласил мой напарник. — Вставай! Вставай! Штанишки одевай!

— Это как раз вопрос актуальный. — Пробормотал я, отталкивая его и протирая глаза. — Штанов осталась одна пара, обуви не осталось совсем. Надо наведаться в магазин с одеждой, есть у вас тут такие?

— Есть, как же не быть. — Кивнул волк. — Ты мне скажи, что за побоище тут было? Соседи что ли алкаши? Весь подъезд в кровище. Не удивительно, что с таким соседями Бельский куда-то пропал. Поди не поделил чего-то с ними, да они его и грохнули, а из тела котлет налепили, хуже нет, когда соседи беспокойные.

— Ай. — Отмахнулся я от волка. — Это я беспокойный сосед, так что не переживай, меня в то время, как Бельский пропал в этом городе еще и в помине не было, не мог я из него котлеты делать.

— Объяснись! — Потребовал волк, после чего я ему изложил краткую версию вчерашних событий. Волк изучил порезанный окровавленный пиджак, сбегал вниз, затем вернулся. — Убийцу в конце улицы машина ждала. — Сообщил он мне. — Судя по запаху он был один, точно сказать, кто это был не смогу, сильный запах табака, но сигареты не обычные, сигары, у нас таких в городе не продают.

— Значит, это тот бандит, которого я позавчера в ресторане приземлил. — Флегматично сообщил я волку и направился в душ, по выходу из которого меня на кухне уже ждали кофе, круассаны, и хмурая Василиса, гневно заложившая ногу за ногу и изучавшая меня суровым взглядом.

— Василиса Андреевна. — Не дал ей и слова сказать я. — Вам не говорили, что у Вас потрясающей красоты ноги? — Девушка на секунду растерялась и инстинктивно поправила короткую юбку. Я же, взяв со стола чашку кофе и круассан огляделся, волка и след простыл.

— Дима! Объяснись! — Потребовала она и в голосе ее был чистой воды айсберг.

— Да что объясняться? — Я шумно отхлебнул кофе. — Вот смотрю я на Вас и понимаю, я огромный фанат Ваших ног, я считаю, что они совершенны, они длинные, стройные, произрастают из потрясающей красоты жо…

— Прекрати! — Она хлопнула ладонью по столу. — Объяснись, что за сообщения ты прислал мне вчера ночью?

Я на секунду вышел из кухни, чтобы вернуться с пиджаком Соловья в руках, Василиса выхватила его, внимательно изучила, после заставила его надеть, и вытащив из стола вилку, начала тыкать мне в спину.

— Хммм. — Наконец то задумчиво выдала девушка. — Тебя убили, как минимум пять раз. Удары точные, выверенные, их много, но работал определенно профессионал, мясник или хирург, не военный, им надобности нет учиться так владеть ножом…

Ее прервал стук в дверь, и я отправился открывать, на пороге обнаружился капитан Орлов.

— Дмитрий! — Он просто кипел от возмущения. — Что за дурацкие шутки? — Я жестом пригласил его войти.

Через пять минут на кухне я снова примерил пиджак и теперь уже Орлов начал тыкать в меня ложкой.

— Хммм — Теперь настало время капитана выдвигать версии. — Нападавший либо хирург, либо военный.

— Почему не мясник. — Поинтересовался я лениво, меня все еще не отпустила та апатия, которая накрыла вчера, не понимаю с чего, но мне было совершенно наплевать на нападавшего, и то что меня в принципе пытались убить, сейчас меня волновало то, во что я обуюсь, чтобы поехать на работу.

— Дим! — Полицейский посмотрел на меня как на идиота. — Ну какой мясник будет так забивать скотину. Кому это надо ты представь картину, как мужик в кожаном фартуке накидывается на несчастного поросенка и начинает наносить ему удары в жизненно важные органы? Ну бред же!

— Значит хирург! — Я отхлебнул еще кофе и игриво подмигнул Василисе, та отвела взгляд, надо отметить, что Сан Санычу она кофе не предложила, налила, чай, не спрашивая о том, какой напиток он бы предпочел. — Смотрите! Версия. Узнав, что я вчера сбежал из больницы, а значит плюнул на все его труды и старания, местный хирург взял в регистратуре мой адрес и отправился мстить! Как вам такое?

— Бред! — Хором ответили мои собеседники, и снова раздался стук в дверь.

В этот раз на пороге оказался Соловей.

— Ты мне пиджак новый должен. — Без каких-либо эмоций сообщил он мне, я не стал ни соглашаться, ни спорить, молча проводил его на кухню, где уже привычным жестом накинул пиджак и протянул ему ложку, тот отмахнулся и просто осмотрел порезы.

— Нападавший профессиональный убийца. — Коротко кинул начальник СБ.

— О как. — Усмехнулся я. — Аргументируй.

— А как иначе? — он кивнул на пиджак. — Удары, почка, легкое, сердце с доворотами, тут разрез шире, остальные контроль ну и чтобы ввести в заблуждение следователей, работа человека, прошедшего армейскую подготовку. Варианты мясника отметаются сразу, они так скот не забивают, и навыков у них таких нет, хирург, так в Караваеве она одна, Ирина Санна, но ей тебя пристрелить проще, она чемпион области по практической стрельбе и нож не скальпель, она им так орудовать не может.

— Вам не кажется, что мы упускаем из виду один важный вопрос. — Вмешался я в их рассуждения. — Какого черта я живой.

— Тут как раз все понятно. — Отмахнулась Василиса. — Живая вода продолжала действовать, ресурсы организма, конечно, поизрасходовались, но ты спасся, отсюда кстати и твой флегматизм. Больно уж ты спокоен для человека, пережившего вчера два нападения. — Я пожал плечами и снова отпил кофе.

— Осталось выяснить, кто все же напал на Дмитрия. — Вмешался Сан Саныч.

— Я подозреваю того бандита, которого я позавчера задержал в ресторане. — Сообщил я ему.

— Исключено. — Капитан потер глаза. — Он в изоляторе, задержан на трое суток, так что его ты можешь начинать бояться только с завтрашнего дня, а пока. — Он повернулся к Соловью. — Соловей Кощеевич, в каких войсках могут обучать подобным приемам?

Выпроводить их я смог только через час, после того как они все обсудили, поспорили, пару раз Сан Саныч чуть не подрался с Соловьем на почве внезапно возникшей неприязни, но в итоге, полицейский пообещал, поднять данные из военкоматов о жителях города, проходивших службу в войсках специального назначения, Соловей. Гарантировал поддержку людьми и финансами, Василиса просто мило всем поулыбалась, а напоследок, после того как все ушли, задержалась только для того, чтобы прижать меня к стенке, придавив мое горло локтем.

— Дима! — Прошипела она мне в лицо. — Шутки шутками, но, если ты при свидетелях позволишь себе высказываться о моих прелестях, Кощей тебя закопает. — В ответ на это предупреждение я повел себя как джентльмен, как джентльмен, которого уже который день накачивали афродизиаком, я все же не забыл совета Яры о том, что нельзя показать Василисе, что я в курсе ее планов, я просто попытался одновременно чмокнуть ее в губы и потрогать за попу, второе мне даже удалось, за что я получил увесистую и звонкую оплеуху, после чего первая леди Института удалилась вся красная то ли от злости, то ли от смущения. Я же принялся копаться в вещах Бельского, ну не могу же я, честное слово разгуливать босиком по улице.

Спустя час, когда ко мне снова заглянул волк, чтобы поинтересоваться, где же меня носит, я красовался в своих единственных оставшихся джинсах, черной футболке с надписью «Глубоко фиолетовый» и… Домашних тапочках с зайчиками, ну а что, если в гардеробе предыдущего хозяина квартиры это была единственная пара обуви, которая на меня хоть как-то налезла.

— Дмитрий! — Волк восхищенно оглядел тапки. — Ну а что, лично мне нравится, можешь ногами пошаркать, словно они по травке скачут?

— Да ну тебя. — Отмахнулся я от напарника. — Кто виноват в том, что от моего гардероба, с которым я сюда приехал, буквально ничего не осталось, одну футболку я уничтожил, бегая по лесам от ваших абреков, вторую мне вчера взрывом порвало, единственная пара ботинок тоже не пережила, вот и приходится.

— Да ты что! — Возмутился волк. — Мне и вправду нравится. Зайчики, они такие пушистые, милые, теплые…

— Пошли уже. — Прервал я его рассуждения. — Ты говорил, что к этому твоему механику нужно обязательно с утра успеть.

— Не к механику, а Механику. — Оскалился в усмешке волк. — Понимаешь разницу.

— Нет. — Честно признался я.

— Римма, она в первую очередь девушка, и только потом механик. — Он глянул на часы и спохватился. — Впрочем ты прав, надо торопиться.

Ехали мы по уже знакомой мне дороге через лес в сторону института, форанер гудел ревел пыхал черным дымом, но все же глотал километр за километром оставляя небольшую надежду, что до места мы все-таки доберемся.

— Римма живет в общаге при институте. — Рассказывал мне между тем волк. — По сути, многие из наших, кто вроде как и бесполезен пока и безобиден там живут, это всяких монстров и чудовищ в лес отправляют, туда люди ходят редко, так что навредить они им не могут, иногда конечно вылезет что-либо на дорогу, но тут или я прихожу, либо те же соловьевичи устраивают охоту, но у нас не очень то принято своих убивать, мы вроде как одна семья, одно целое, бывают конечно инциденты или неудачные эксперименты, от которых приходится избавляться, но в целом Кощей считает, что если монстр даже и опасен и сегодня бесполезен, это не значит, что завтра он не сможет принести выгоду, вот и получается, что куча наших ошивается без присмотра. Да та же Руся, русалка твоя знакомая, вот уж до чего существо глупое и бестолковое и ту жить оставили, и даже в город отпустили, на вольные хлеба.

— И много в городе таких? — Мое воображение тут же нарисовало какого-нибудь змея Горыныча, который отпущен в город на вольные хлеба, о чем я и не замедлил сообщить волку.

— Горыныч то? — Расхохотался мой напарник. — Этот не на вольных хлебах, этот институту деньги приносит.

— Как это?

— Да в качестве шаурмы! — Волк буквально давился от хохота. — Его, когда воплотили он получился мелкий, размером со среднюю собаку, но зато как положено о трех головах, пламя выдыхает, так его сначала пристроили в гриль бар работать, в качестве бесконечного и бесплатного источника огня, ну а потом…говорят, как то раз, повар неловко ножом махнул и оттяпал змею голову, а на ее месте тут же новая отросла, ну он не будь дураком, голову отрезанную пожарил, говорят, по вкусу получилось как курица, сам я не пробовал, я эту шаурму не очень то уважаю, вот пирожки это да. — Волк мечтательно закатил глаза.

— Так и что дальше? — Прервал я его мечты, не отрывая взгляда одновременно от дороги и от датчика температуры двигателя, не доверял я этой машине, ой не доверял.

— А что дальше. — Пожал плечами волк. — Идею признали коммерчески оправданной, воплотили еще с пол сотни змеев и теперь по стране, работает сеть наших ларьков с дешевой, вкусной и главное всегда свежей шаурмой, да и ты наверняка ее пробовал, такой ларек есть и у вас в Москве в районе Нового Арбата.

Мне на секунду стало плохо, было как-то не по себе от мысли, что я мог употреблять в пищу сказочного ящера, да еще и не филейную часть, а шею, впрочем, у свиньи шея считается лучшим мясом, может у Горынычей, как у свиней?

Ох не зря я приглядывал за датчиком температуры, в какой-то момент, под капотом что-то хлопнуло и к клубам черного дыма, добавились облака белого пара, а температура уверенно поползла вверх, повезло, что мы уже почти доехали до института, где, бросив несчастный внедорожник на парковке мы направились все к тому же входу в главный корпус, куда меня в свое время приводила Василиса.

На проходной мне преградил путь здоровенный парень, один из соловьевичей, сжимавший в руках конский череп, нужно будет уточнить у волка, назначение этого предмета у охранника, не в первый раз его вижу.

— Кудой! — Задал вопрос охранник, я продемонстрировал карточку пропуска, но он и не подумал уйти с дороги, более того, он даже на него не взглянул, сверля меня ненавидящим взглядом. То ли, местная охрана меня стала недолюбливать после того, как я стал причиной смерти одного из них, то ли, просто они ненавидели всех и пытались доставить максимум неприятностей, помнится в прошлый раз они даже Василису остановить попытались.

Я помахал перед лицом здоровяка пропуском чтобы он уж точно его увидел, но тот не реагировал, продолжая сверлить меня взглядом.

— Волк! — Обратился я к напарнику. — Откуси ему жопу. — В глазах охранника появилось удивление, затем смущение, потом он перевел взгляд на моего серого спутника, который прижав уши к голове, зарычал, и оскалив клыки, медленно направился в сторону охранника.

Соловьевич крепко прижимая к груди череп, попятился, после чего совершив невероятный прыжок оказался за стойкой ресепшена испуганно выглядывая из-за нее.

— Пошли! — Сказал я волку, горделивой походкой шествуя мимо горе-охранника. — Постоянно на прочность проверяют. — Повторил я напарнику слова, сказанные мне в свое время Василисой. — Вот так один раз слабину дашь, и они сразу уважать перестанут.

— Вообще то. — Сквозь смех ответил он. — Там на проходной, сенсор, пропуск к нему прикладывать нужно, иначе охрана и не пускает, откуда они знают, кто ты и твой ли на самом деле это пропуск. Если пропуск твой, то глаза в конском черепе зеленым светятся, если нет, то красным.

— Пусть в лицо запоминают. — Буркнул я, на самом деле мне было сейчас очень стыдно, то есть, я не разобравшись накинулся на охранника, который просто выполнял свою работу, натравил на него волка, хорошо хоть кроме нас в этот момент на проходной никого не было.

— Но вообще то было забавно. — Хмыкнул волк. — Не люблю я этих соловьевичей, пошли нам на третий этаж, левое крыло, в самый конец коридора, она как раз сейчас должна быть на кухне.

Подошли мы как раз вовремя, ну вернее к тому времени, которое и спланировал этом мерзкий, прожорливый, алчный и вечно голодный зверь. Девушка совсем еще молоденькая, на вид лет восемнадцать не больше, ангелочек во плоти, ее круглое личико с огромными, наивными голубыми глазами, обрамленное шапкой кучерявых золотистых волос было сосредоточено, пухлую нижнюю губку она прикусила от напряжения, а виной всему этому было то, что именно в этот момент, она вынимала из духовки здоровенный противень с пирожками, румяными, пышными, и такими чертовски красивыми, что в животе у меня невольно заурчало, впрочем этого никто бы и не заметил, потому что громовое урчание в бездонном пузе волка перекрыло любые звуки на кухне. Девчушка обернулась на неожиданный звук, и ее личико озарила такая искренняя и добрая улыбка, что я мгновенно забыл о пирожках и растаял.

— Волк! — Она поставила противень на стол и кинулась его обнимать.

— Римма! Ну здравствуй, здравствуй милый ребенок. — Волк сейчас вел себя словно домашний пес, который встретил хозяйку после долгой разлуки, он прижимался к полу, вилял хвостом, старался подставить голову под ласкавшие его ручки девочки, но при этом не забывал поглядывать на пирожки. — Ты противень то полотенцем прикрой.

Девочка спохватилась сбегала к пирожкам, после чего вернулась к нам, правда была она уже менее эмоциональна, заметила, наконец, меня и смущенно опустила глазки в пол. Ангельский ребенок, или подросток, нет, несмотря на возраст воспринималась она именно как ребенок, вот бывают такие люди, то ли внешность у них особая, то ли манера держаться, они до старости воспринимаются как маленькие.

— Знакомься. — Представил нас волк. — Это Дима, он теперь работает со мной, а это Римма, самый гениальный автомеханик в округе.

— Ой льстец. — Смущенно пробормотала девушка, но было видно, что ей понравились слова волка. Она протянула мне свою миниатюрную ладошку. Рукопожатие у девочки на удивление было невероятно крепким, такого можно было ожидать от взрослого здорового мужика, но никак не от этого белокурого ангела.

— Риммочка. Милая. — Снова завился вокруг ног девушки волк. — Нам помощь твоя нужна. Нам тут машинку выдали, служебную, а она хандрит, не едет.

— Волк! Ну ты же знаешь, — Нахмурила брови девушка. — У меня нет своей мастерской, нет своего инструмента, а Институт мне не разрешает на его площадках обслуживать частные машины, вот дадут мне кредит, открою в городе СТО, тогда и приходите.

— Так я же тебе и говорю. — Радостно улыбнулся волк. — Машина служебная, наше ведомство одинаково подчиняется и Институту и МВД, а если тачка институтская, значит можешь ремонтировать в местной мастерской, заказывать запчасти за счет Института и не забудь взять за свои услуги по полной, бухгалтерия все оплатит, никуда они не денутся.

Теперь я с восхищением посмотрел на напарника, мне лично и в голову не пришло, что ремонт тачки можно повесить на Институт, вот она сладкая месть, они значит мне впарили непригодную машину, из вредности, а я превращу ее в пригодную, за их счет.

— Ну пойдемте посмотрим на ваш агрегат. — Девушка вытерла руки полотенцем и вытащив из кармана красную бандану повязала ею волосы. — Как раз пирожки отдохнут за это время.

— От чего это они устали? — Недовольно буркнул волк, но не став спорить направился за девушкой, я зашагал следом.

На проходной нас встретили уже двое соловьевичей, я бросил на них строгий взгляд, от чего они вытянулись по стойке смирно, но при этом проводили меня не добрыми взглядами.

Увидев наше авто, Римма всплеснула руками и не спрашивая никого кинулась открывать капот.

— Черт, ну и рухлядь, где они такую взяли. — Причитала она. — Двигатель убитый, радиатор лопнул, как вы сюда доехали? Надеюсь, движок не перегрели, хотя все равно, тут проще новый поставить, там как раз несколько автомобилей на утилизацию отправлять собрались. Соловьевичи на днях, кучу техники побили, опять, наверное, пьяные гонялись друг за другом, вот с одной из тех машин и заберу и двигатель, и коробку, в этом древнем ведре под капотом места полно, можно и от КАМАЗа двигатель воткнуть, черт, да тут живого места нет. — Она наконец то закончила причитать, и развернувшись ко мне требовательно протянула ладошку. — Ключи давай и валите отсюда, завтра преступлю к ремонту, как будет готово, сообщу.

— Почему не сегодня? — Хитро поинтересовался волк.

— Сегодня пирожки везти надо. — Римма с грустью посмотрела на автомобиль, ей явно хотелось приступить к делу как можно скорее.

— Ну, бабушка твоя их все равно не любит, да и возила ты ей недавно. — Начал волк. — Может ты лучше сегодня к ремонту приступишь, а пирожки, ну а что те пирожки, съедим, а ты потом свежих ей напечешь.

Рука моя сжала его ухо, и я крутанул его так сильно, что волк заскулил.

— Конечно, давай отвезем бабушке пирожки, а потому уже ты приступишь к работе. — Натянуто улыбаясь сообщил я девочке, вот он его злодейский план, приехать ко времени, когда девчонка напечет пирожки, заинтересовать ее любимым делом так, чтобы она отказалась от поездки к бабушке и сожрать самому всю выпечку, это не волк, это какой-то наркоман пирожковый. — Ты же на мопеде ездишь? — Ласково улыбнулся я девочке. — Как раз и меня до города подбросишь, а то я понятия не имею как отсюда выбираться без машины.

— Это да, — Задумавшись кивнула девочка. — Отсюда в город, наверное, только Василиса Андреевна часто мотается, но она не берет с собой никого. Вы меня подождите тут, я сбегаю пирожки для бабушки упакую, потом в гараж за мопедом и за Вами.

Когда девушка удалилась волк уставился на меня обвиняющим взглядом.

— Ты это чего… — Начал было он.

— Так значит, ты уже месяц объедаешь старуху? Внучка ей за это время ни разу пирожков не довезла, все ты съедаешь? — Волк, который было хотел на меня наехать из-за сорванного плана, сел на задницу и виновато прижал уши. — Ты, что творишь вообще? Ты что? Совесть цыганам в карты проиграл? А?

— Я… ну я… Это…

— Это! — Выругался я.

— Дима?! Ты почему тут? — Я обернулся на голос Василисы и в ужасе попятился, уперевшись спиной в дверь внедорожника, я бы и вовсе сбежал, но сдвинуть тяжелую машину мне было не под силу. Дыхание мое перехватило от ужаса, все детские страхи, ужасы ночных кошмаров сейчас стояли передо мной рядом с Василисой и улыбались. Чуть бледноватая кожа, большие карие глаза, длинные черные волосы, тонкие брови. — Оооо! — Радостно улыбнулась мне Василиса. — Вижу ты тоже смотрел фильм Вий? — Я пересилил себя и кивнул, неотрывно глядя на очень красивую женщину, которая вызывала у меня такой, просто противоестественный ужас. Словно вьетнамские флешбэки сейчас в моей голове всплывали те моменты, мне пять лет, я, сидя перед телевизором на пушистом ковре смотрю с родителями фильм, а там она, летает в гробу. — Это Златослава, мой секретарь, познакомься, и да, я воплотила ее именно после просмотра этого фильма, так сказать под влиянием, и предвосхищая твой вопрос, да она самая настоящая ведьма, не такая, конечно, как твоя Яга, но тоже умеет многое.

Секретарь Василисы, протянула ко мне обе руки и зашевелила пальцами произнося при этом нечто похожее на «Уууууу», получалось это у нее правда крайне сексуально, но я все равно зажмурился от ужаса.

— Смотри. — Услышал я голос Василисы. — У него волосы шевелятся, я всегда думала, что это метафорическое высказывание, а нет. — Их дружный смех немного меня успокоил, и я все же открыл глаза. — Так и все же, что ты тут делаешь?

— Так мы это — Я опустил взгляд на волка, вернее на то место, где он был буквально минуту назад, пустота. — Машину в ремонт привез, мне же выдали служебное авто, а оно сломалось, вот теперь буду ремонтировать, за счет Института. — В последнюю фразу я попытался вложить максимум сарказма, ну столько сколько мне позволил ужас, который я испытал при виде Златославы.

— Что? — В голосе Василисы звучала неподдельная ярость. — Подожди. Тебе выдали вот эту машину? Это же ведро! На ней еще Бельский впервые приехал в этот город и уже в те временя она была полными дровами. И с чего ты взял, что Институт станет платить за ремонт?

Я изложил ей то же, что не так давно рассказал Римме волк, и как ни странно, пусть и нехотя, но мои аргументы Василиса посчитала логичными, после чего повернулась к секретарю и велела отнести данные расходы на бюджет службы безопасности. Выяснив все, Василиса заметно смягчилась, только мне то от этого легче не стало, Златослава с усмешкой сверлила меня своим темным взглядом, время от времени страстно облизывая губы, делала она это картинно и явно специально, ее просто восторгал тот ужас, который я испытывал, глядя на нее.

— Да ты не переживая так. — Василиса хлопнула меня по плечу. — Злата у нас чудо девушка, можешь ее даже как-нибудь на свидание позвать, только в очень дорогой ресторан, правда же Златушка? — Та провела в очередной раз по верхней губе алым язычком и подмигнула мне, от чего ноги мои подкосились и если бы не Василиса, то в обморок я бы рухнул точно. — Всё всё, Злата, хватит, видишь же, юноша боится красивых женщин, иди в офис, кофе приготовь, я буду через пару минут. — Девушка развернулась и цокая каблучками удалилась в сторону Института, со спины она вовсе не выглядела такой страшной более того, эти покачивания стройной попы, затянутой в узкую юбку до колен. — Ого, как ты быстро в себя приходишь. — Василиса с усмешкой отпустила меня. — Значит смотри, у меня сейчас летучка, потом совещание, потом мне нужно будет минут пять на то, чтобы соловьевичам нагоняй дать, что тебе совсем уж откровенные дрова подсунули, буду честна, я просила тебе дать машину похуже, потому что не понятно, будешь ли ты с нами еще через год, но не такой же хлам. В общем часа через три четыре, я смогу отвезти тебя в город, у меня как раз там встреча с представителем заказчика.

— Не надо. — Отмахнулся я. — Меня Римма отвезет, она, кстати и ремонтом авто займется?

— Римма? — Доброжелательность с Василисы слетела вмиг, лицо ее посерело, зубы сомкнулись, а рука крепко ухватила меня за промежность и сжала. — Если ты, паскудник, ее хоть пальцем тронешь, я тебе все оборву для начала, а потом подвергну таким страшным карам.

— Да не собираюсь я ее трогать. — Просипел я. — Она ж ребенок по сути… Отпусти! — Рука разжалась, а на лицо девушки вернулась дружелюбная улыбка. — Чисто деловые отношения. — Сообщил я ей. — Ну и доставка меня до города.

— Вот так пусть и остается. — Проворковала Василиса.

Как раз в этот момент из подземного гаража показался мопед с сидящей на нем девушкой, на голове которой красовался ярко красный шлем, она лихо, с разворотом тормознула рядом с нами и радостно соскочив со своего двухколесного коня подбежала к Василисе и крепко обняла ее за талию. И в этот момент на лице холодной, расчетливой стервы отражалось столько нежности, что мне пришлось вспомнить лицо ее секретарши, чтобы не прослезиться от умиления, а еще мне вспомнилось, что воплощенные институтские не могут иметь собственных детей.

Глава 16

Мопед мчался по лесной дороге, а я крепко до белизны в костяшках уцепившись в ручку позади скутера, молился, нет, конечно сейчас, я испытывал куда меньший ужас, чем тот, что я испытал от знакомства с Василисиным секретарем, но сидеть на мопеде, управляемом хрупкой девчонкой, который несется по лесной дороге на скорости под двести километров в час, и не испытывать чувство легкой паники просто невозможно.

Римма высадила меня у дверей участка, помахала на прощание ручкой и так же на невероятной скорости умчалась проч.

У дверей уже толпился народ, очередь, человек двадцать, видимо заявители пришли забрать свои претензии к Институту. Я попытался было протиснуться к двери, но на моем предплечье сомкнулись железные пальцы бабки, божьего одуванчика в косынке набекрень и с тележкой на колесиках за спиной.

— Куда? — Строго спросила она меня. — Очередь не видишь?

— Так я это… — Немного опешил я от такого приема. — Работаю тут.

— Работает он, как же. — Старуха и не думала меня отпускать, более того, каждую секунду пальцы ее сжимались все сильнее и сильнее. — В тапках на работу пришел. Работничек! Иди в конец очередь, говорю, алкаш!

Я стоял, абсолютно опешив и понятия не имел, что мне делать в этой ситуации, подмывало, конечно, встать в конец очереди и посмеиваться про себя, но, во-первых, это было тупо, а во-вторых, ноги в тапках отсырели.

Поэтому, вместо того чтобы терять время на бестолковое стояние, я покрутил головой и, на свое счастье, обнаружил невдалеке вывеску магазина с одеждой. Отцепив от себя стальную бабкину ладонь, я поспешил туда провожаемый торжествующим ее взглядом.

Магазинчик был совсем небольшой, располагался в полуподвальном помещении, зато был буквально битком набит разного рода одеждой, на любой вкус, а что для меня было сейчас особенно важно, обувью.

Мое появление в этом маленьком царстве китайской моды ознаменовал звон колокольчика, привязанного к двери и нежный женский голосок откуда-то из подсобки, сообщил, что продавец сейчас подойдет.

— Ой! — Увидев меня Алена, та самая девушка, которой я в свое время вручил деньги, слегка замялась. — Здравствуйте. Вы за деньгами? Я отдам, я честно все отдам, но через месяц.

— Здравствуйте Алена. — Очаровательно улыбнулся я девушке, казалось она стала выглядеть еще более уставшей. — Я вовсе не за деньгами. У меня вот. — И я продемонстрировал ей свои ноги, обутые в тапки, намокшие зайчики выглядели какими-то особенно грустными и печальными. — В общем я остался без обуви и почти без одежды.

Девушка несколько секунд изучала мои тапки, после чего расхохоталась, да так искренне и заразительно, что уже через секунду я сам присоединился к ней.

— Какой у Вас размер? — Наконец отсмеявшись поинтересовалась она.

— Сорок третий. — Услышав это девушка лишь кивнула и умчалась куда-то в подсобку, вернувшись с несколькими брендированными оранжевыми коробками.

— Вот! — Она поставила их передо мной и пододвинула пуфик, чтобы я мог сесть. — Не смотрите на бренды, это вьетнамские подделки, но как утверждает поставщик, шьют их на том же заводе, что и оригинал, не знаю уж насколько это правда, но обувь действительно качественная. Что-то еще нужно? Я могу принести, пока Вы меряете.

— Да. — Интенсивно закивал я. — Все нужно! Много! Джинсов две пары, спортивный костюм, шорты, футболок десять пар, пять для дома пять красивых. — Услышав это девушка лишь усмехнулась. Туфли нужны кожаные и костюм деловой, чтобы не совсем уж как огрызок на работе выглядеть, нижнего белья десять пар и носок двадцать. — Девушка приподняла бровь.

— Вы совсем без вещей к нам приехали что ли? — Впрочем, вдаваться в расспросы она не стала, окинув меня пристальным взглядом, определяя на глаз мой размер, она просто удалилась в подсобку и пока я мерял кроссовки, которые подошли, кстати, идеально, подобрала мне все, что было нужно. После чего я быстро померял то, что она мне принесла и вытащил из кармана пачку купюр.

— Сколько? — Коротко спросил я, девушка немного постеснялась, говоря, что не может брать с меня денег, но в итоге все же огласила сумму, которую я тут же ей и отсчитал.

— Чудо клиент. — Снова рассмеялась она. — Пятнадцать минут и купил весь гардероб, не спорил не вредничал, рассчитался без торга.

— Это да. — Я довольно осматривал новые кроссовки. — Я такой, на еду и шопинг времени тратить всегда было жалко.

— Эх, а я вот шмоточница. — Грустно вздохнула девушка. — Бывает в Новосибирске целыми днями по модным бутикам хожу, меряю все присматриваю, потом правда все равно на оптовке закупаюсь, там дешевле в разы и зачастую качество лучше. А Вы к нам на долго? Мы когда встретились, я подумала, что Вы командировочный и уедете на следующем поезде.

— На долго. — Кивнул я. — Примерно на год. У меня контракт с Институтом, я ваш новый полицейский, что делами Института занимается.

— Ой. — В глазах девушки отразился страх. — Простите. А Ивана уволили что ли?

— Нет. Я в усиление.

— Жаль. — Протянула она, но потом словно опомнилась. — Я не про то, что Вас наняли, я просто… в общем…

— Приставал? — Она грустно кивнула, мне почему то хотелось верить, что она просто страдает от настойчивых приставаний моего коллеги, а не то, что она хранит на него обиду после того, как он ее поматросил и бросил, девчонка мне нравилась, было в ней что то… настоящее, не такое, как в Яре или Василисе, черт да вот именно, она же и была настоящей, не идеальной красоткой, а обычной, пусть и хорошенькой, но не мисс вселенная. — С Иваном решим. — Пообещал я ей.

— Да я уже сама решила. — Отмахнулась девушка, — Просто он не понимал с первого раза, и с десятого не понимал и даже с сотого, он же как видит женщину, так не отстает, привык получать любую, вот и оставил мне после себя не приятное впечатление, слава богу переключился на следующую, а я теперь просто стараюсь ему на глаза не попадаться.

Мы еще мило поболтали, но все хорошее заканчивается, и я с сожалением сообщив Алене, что мне пора на работу, нагрузился пакетами с одеждой и двинулся к отделу, где уже назревал бунт.

На перевернутой урне. Словно Ленин на броневике стояла та самая старушка, что не пустила меня на работу и вещала.

— Да сколько же можно терпеть унижение! Товарищи! Скажите мне! Доколе!

— До какого Коли? — Перебил я ее, стараясь спрятаться в толпе зевак и посетителей так, чтобы старая грымза не поняла, что это именно я задал вопрос.

— Ни до какого Коли! — Вызверилась она. — Я имею в виду, покуда?

— Кто паскуда? — На этот раз перед выкриком я сместился на два шага влево и чуть изменил голос, один из зевак заметил мои манипуляции и усмехнулся.

— Я говорю, сколько мы еще будем терпеть безответственность и произвол властей. Сколько нам еще ждать этого их полицейского или этого блохастого пса.

— Покуда? — Выкрикнул я, поддерживая бабку.

— Кто это там меня обозвал? — Старуха цепким взглядом пробежалась по зрителям, а мужик рядом со мной откровенно заржал.

— Я имею в виду, доколе! — Снова заорал я влекомый азартом, надо сказать голос у бабки был для митингов поставлен отлично, видимо при Советах, она была активисткой.

— Вот и я говорю! Доколе! — Снова завелась она и погрозила небу кулаком.

— До какого Коли? — Опять вмешался я, народ вокруг заржал в голос, бабка на урне стала пунцовой, она наконец то высмотрела супостата, и уставилась на меня ненавидящим взглядом. — Бабушка, Вы чего, собственно, хотите?

— Порядка! — Заорала она. — Времени уже девять двадцать, а мента этого на месте нет. Народ, собрался, ждет его, а он поди пьянствует или распутствует. Мы требуем соблюдения наших прав и свобод.

— Подождите, — Снова перебил я старуху. — Но ведь именно Вы пол часа назад не пустили меня на рабочее место, препятствовали тому, чтобы я приступил к своим обязанностям, а теперь устроили митинг, баламутите народ, мусорку перевернули! Люди добрые. Посмотрите на нее, да эта бабка провокатор! Хватайте ее все, она сейчас тут речей против действующей власти на рассказывает, а вас привлекут за несанкционированный митинг. — Народ вокруг откровенно ржал.

— Так! Что тут происходит? — Рядом со мной появился наряд полиции, сопровождаемым на мое счастье Сан Санычем, капитан был традиционно хмур и слегка помят. — Дим! Ну что опять то?

— Вот! — Я указал на бабку пытавшуюся слезть с перевернутой урны. — Раскрыл антиконституционный заговор, задерживаю агента иностранной разведки, предположительно Германской.

— Ты работать сегодня собираешься? — Взгляд Сан Саныча стал еще более уставшим, и я понял, что дальше дурачиться не стоит, прошествовал к дверям отдела, открыл их и картинно поклонившись толпе сообщил.

— Граждане! Объявляю о начале приемного дня.

Заявления я вернул быстро, последней в очереди оказалась та самая бабка, которая, теперь уже подобострастно заглядывая в мои ясные очи, она приняла свои бумаги и тут же удалилась.

— А мне говорят. — Подал наконец то голос, все время сидевший за соседним столом капитан. — Народ, институтский отдел штурмом берет, решили линчевать нового полицейского, а тут всего то делов, опоздание.

— Да не опоздание. — Я рассказал ему всю историю, про тапки зайчики, про то, как бабка не пустила меня на работу, и даже про жуткую секретаршу Василисы. Слушая меня, Сан Саныч откровенно ржал.

— А вот знаешь, верю. Каждому слову верю, и что баба Маша тебя на работу не пустила и в ужас при виде Златы, у меня самого от нее мурашки по спине, причем вроде как актриса эта, Наталья Варлей, что панночку в Вие играла, красотка, но нет, образ так с детства в мозгу отпечатался, что я при виде Златки сам время от времени вздрагиваю, но вот тапки зайчики это слишком, это перебор, ну не может быть, что ты в таких по городу шастал.

Я молча вытащил из-под стола один из пакетов и вывалил его содержимое к ногам капитана, зайцы выглядели ее более несчастно, зато лицо капитана озарилось счастливой улыбкой, и он рассмеялся как ребенок, тыча в тапки карандашом.

— Хватит ржать, — Прервал я его. — Лучше расскажите, что там по делу о покушении на меня.

— Да ничего пока. — Пожал плечами полицейский. — Запрос в военкомат только с утра отправил, теперь они неделю будут его изучать, он же длинный, там слов то знаешь сколько. Затем поднимать дела, это еще месяц, после запрашивать разрешения на предоставления каждого дела в штаб округа, потом ругаться, что никого разрешения запрашивать было не нужно, полгода минимум и у нас будет список подозреваемых.

— Как-то не очень оптимистично. — Хмыкнул я.

— Ну как есть. — Полицейский придвинул свое кресло поближе ко мне. — Зато честно. Но может ты мне сможешь чем-то помочь? Расскажи, с кем конфликтовал, с кем вообще познакомился тут, что делал? Чем занимался эти дни?

Я рассказал все, исключая интимные подробности, полицейский очень заинтересовался моим взаимодействием с Институтскими, особенно тем, как я толкнул русалку на продажу своих фото через интернет и главное историей кота баюна на златой цепи, из-за чего несколько граждан Караваева оказались на больничной койке.

— Кто мог знать, что ты причастен к авантюре с золотой цепью? — Напрямую спросил полицейский.

— Да никто почти, волк может быть, Руся, которой я и посоветовал это, Василиса точно знала, она мне это предъявляла.

— Да уж. Не густо. — почесал подбородок полицейский. — Руся твоя никому из городских рассказать не могла, она их недолюбливает по понятным причинам, удивительно еще, что она с тобой заговорила, волк тоже отпадает, он слишком занят тем, что у народа пирожки клянчит, а Василиса, она с тобой нянчится, бережет тебя.

— Это Василиса то бережет? — Удивлению моему не было предела. — Да она несколько дней назад меня убить хотела.

— Бережет! — Уверенно сообщил полицейский. — Помнишь, как она ко мне в отдел примчалась, после того как мы тебя в кабаке приняли? А в больницу? Да еще и с редким зельем, к титьке своей тебя щечкой прижимала. — Сан Саныч придал голосу издевательских ноток, но мгновенно стал серьезен. — Точно говорю, нянчится она с тобой, нужен ты ей для чего-то.

— Может влюбилась? — Поинтересовался я, чем вызвал приступ откровенного, но очень обидного смеха со стороны полицейского.

— Дим! — Он утер выступившие слезы. — Ты толстеющий побитый жизнь мужик средних лет, единственная роль в которой тебя могут рассматривать женщины, это как спонсора в воспитании чужих детей, так что твой потолок, это матери одиночки, но ты не расстраивайся, зато вот для них, как особь не пьющая, не сидевшая и со стабильной зарплатой, ты словно золотой билет на шоколадную фабрику.

Вот сейчас мне стало чуточку обидно, хотя признаться капитан был совершенно прав, любовь — это где-то там, в подростковом периоде, а теперь уже в силу вступает расчёт.

— Ладно. — Он похлопал меня по плечу. — Не грусти, все наладится, пройдет еще лет тридцать и тебе до этих женщин совсем дела не будет. Ты ксиву получил?

— Нет. — Я отрицательно помотал головой.

— Так чего тянешь? — Рассмеялся он. — Тебя, наверное, в отделе кадров уже заждались.

— Да времени все нет… — Начал я оправдываться.

— Поехали прямо сейчас. — Не стал слушать мои отговорки капитан. — Смотри, если бы у тебя сегодня утром на руках была ксива, то бабка Маша тебя бы не смогла остановить и всего этого бы не было, так что… Где там твой напарник? — А и правда, с тех пор как, волк исчез с парковки Института о нем не было ни слуха, ни духа.

— Скорее всего на вокзале, пирожки клянчит.

— Это те, которые с лапшой? — Сан Саныч брезгливо поморщился. — Извращенец. Ну так ты позови его.

— В смысле позови? — Не понял я.

— Да как в сказке, крикни, что есть силы, «Волк! Встань передо мной, как лист перед травой»! Он и явится.

Я с сомнением смотрел на полицейского, да нет, ну разводит же, но на его лице не дрогнул ни единый мускул.

Встав, я откашлялся задрал голову к потолку, и что было сил проорал.

— Волк! Встань передо мной, как лист перед травой. — Сан Саныч заржал в голос, он чуть ли не вывалился из кресла от хохота, шлепал себя руками по ляжкам и передразнивал меня, но вдруг, дверь распахнулась и в кабинет влетел всклокоченный, дико вращающий глазами волк с языком на плече.

— Звал, хозяин? — Он встал на задние лапы и дважды перекувыркнулся, лицо полицейского надо было видеть, смех прекратился, слезы радости от удачной шутки просохли в одно мгновение, челюсть отвисла от удивления, он смотрел на волка потеряв дар речи, после чего молча вышел, но буквально через секунду вернулся сообщить мне, что ждет в машине, затем снова окинул волка изумленным взглядом после чего тихо прикрыл за собой дверь.

— Если что, — Сообщил мне волк. — Эта фигня не работает. Я просто под дверью сидел, подслушивал, ну и не мог же я упустить такого шанса, а то, чего он над тобой издевается. Кстати, меня очень оскорбило твое предположение, что я на вокзале пирожки выпрашивал.

— Да? — Я усмехнулся ему. — А где ты был все это время?

Волк снова смущенно опустил уши.

— На вокзале. — Честно признался он. — Но я все равно оскорблен.

— Ладно. — Потрепал я его по мохнатой голове. — Остаешься за дежурного, заявления я по идее уже все с утра раздал, поеду официально зарегистрируюсь в качестве стража порядка, может мне даже пистолет дадут и барабан.

— Не дадут! — Уверенно заявил волк. — Пистолет может и дадут, попозже, а барабана точно не получишь, его даже у Ваньки нет, да и зачем он тебе?

— В оркестр запишусь, буду в свободные от работы часы маршировать по улицам и лупить в него в компании трубачей и мажореток. — Выдал я ему напоследок фразу для размышления и отправился к ждущему меня в дежурной машине Сан Санычу.

Ехали мы молча, да и в принципе, визит в управление МВД по городу Короваеву ничем примечательным отмечен не был, ну кроме того, конечно, что на меня наорала тетка, выдававшая мне удостоверение, но это даже не приключение по сравнению с той же бабой Машей, которая меня на работу не пускала, эта толстая не красивая женщина была сущим ангелом. Единственной неприятностью стало то, что мне пришлось возвращаться к себе пешком с местным транспортом я так и не удосужился разобраться, а поймать попутную машину у меня так и не получилось, сколько я не пытался, поэтому мне пришлось добираться до участка на своих двоих.

А вот в участке меня ждал настоящий неприятный сюрприз, пожалуй, это было самое отвратительное, что могло со мной произойти за сегодня.

Уставший от долгой ходьбы, я сидел за столом и пролистывал очередное открытое Иваном дело, заявлений от граждан у нас практически не осталось, а реагировать на имеющиеся умчался волк, которому было совершенно невмоготу находиться на одном месте.

Оторвал меня от этого дела громкий голос из коридора, после чего дверь распахнулась и в кабинет толкая перед собой связанного по рукам и ногам синей лентой деда, похожего на дядюшку Ау, ввалился ни кто иной, как Иван Царевич. Увидев меня, радостная улыбка сползла с его лица.

— А ты тут какими судьбами? — Он грубо усадил бродяжного в кресло и подойдя ко мне глянул в открытую передо мной папку, после чего резко ее закрыл и прихлопнул сверху своей большой ладонью. — Отвечай!

Я молча выложил перед ним на стол свеженькое удостоверение и пластиковую карточку пропуска в Институт.

— Работаю я тут, благодаря тебе. — Царевич не отрывал от меня вопросительного взгляда. — После того, как я передал твое послание Василиса почему-то решила, что я могу быть угрозой Институту и мне предложили выбор, либо смерть, либо работать с тобой в отделе.

— Работать в отделе… — Задумчиво повторил Иван, секунду он стоял переваривая услышаное, а потом его лицо озарила радостная улыбка. — Значит я могу спихнуть на тебя всю рутину! — Сделал он наконец вывод, а я понял, что это значит, что спихнет он на меня все, кроме баб и видимо погони за бродяжным Кузьмой, который сидел себе тихонько на креслице и ухмылялся мне. — Так что, стажер! Условимся так. Ты каждый день являешься на службу к девяти, уходишь в семь, я буду появляться пару раз в неделю, проверять твою работу, но только не в пятницу, не на выходных и не в понедельник. Хотя вторник тоже отменяется, у меня качалка и бассейн, в среду тоже вряд ли, в четверг, в боулинге скидки, так что ты уж изволь один как-то справляться, а вот в любой другой день, я буду приходить и тебя проверять! Заявления от граждан мне дай?

Я передал Ивану несколько оставшихся заявлений, тот изучил их и отбросил в сторону.

— А не было заявлений от клевых телок? — Откровенно поинтересовался он, на что я лишь отрицательно помотал головой, собственно, я не принял за все время ни одного нового заявления, видимо народ. После того, как раскрылся факт афер, не спешил обращаться в отдел.

— Ваня! — Раздался из дверей радостный женский голос и Васька с восторженным визгом повисла на шее супруга. — А меня волк нашел, и говорит, что ты вернулся, я как услышала, сразу сюда, знала, что ты сразу в отдел явишься, трудоголик ты мой. — Она ласково взъерошила супругу волосы, он в свою очередь откровенно потрепал ее за задницу, совершенно не стесняясь ни меня ни Кузьмы. Васька вообще старательно избегала смотреть на меня, а меня немного коробило от того, что она вот так сейчас обходилась с Иваном, лично я бы предпочел, чтобы она хлестала его по щекам, орала на него и в конце порвала бы с концами, но это вероятно во мне говорила ревность, Васька мне нравилась, пусть и чисто внешне, но нравилась, и этот самовлюблённый, ленивый нарцисс, на мой взгляд, такой девушки был не достоин.

Иван велел мне отконвоировать заключенного в камеру, напомнил лишний раз, что ни в коем случае нельзя с него снимать голубые ленты, которыми дедок был опутан с ног до головы, после чего взвалил супругу на плечо и с довольным возбужденным урчанием покинул отдел.

— Эх! — Трагически вздохнул бродяжный. — Парень, ослабь ленты, будь добр?

Я не стал его слушать, и ухватив под локти повел его в камеру.

— Ты чего такой хмурый? — Продолжал пытаться завести со мной разговор Кузьма. — На Ваську что ли запал? А она с этим увальнем, не стоит он ее, ох, не стоит. А хочешь, расскажу, как ее у Ваньки увести? Ну а что, твоя будет, заживете с ней. — Я молча открыл дверь и аккуратно подтолкнул старика внутрь камеры. — Эй! — Возмутился дед. — Ты бы хоть ленты снял, или хотя бы ослабил, я же все равно уже в камере, не сбегу уже никуда.

— Как в прошлый раз? — Тут я не удержался.

— В какой прошлый раз? — Старик прищурился. — Погоди! Так ты же тот лопух из поезда! В смысле, лопух то другой был, а ты замечательный парень.

— Лопух не лопух, но больше из Института ты через канализацию не сбежишь. — Злорадно сообщил я старикану, от чего он на мгновение изменился в лице, но тут же взял себя в руки и снова заулыбался.

— Через какую канализацию? — Его речь текла словно мед. — Ты о чем парень? Может все же ослабишь ленты то? Ну сам же видишь, не убегу я отсюда.

— Не, — Отмахнулся я. — Я лучше прямо сейчас наберу Василисе, пусть пришлет сюда парней, а те доставят тебя в Институт.

— Эй! — Возмутился старикан. — Какой Институт? Мы с Ванькой договорились, что он меня завтра сам отвезет. — Я снова злорадно усмехнулся, и старик, чертыхнувшись прикусил язык, теперь он сам молчал и не реагировал на мои попытки с ним заговорить, явно у него какой-то план был, свинтил бы ночью дед несмотря на ленты его связывающие.

Василиса, услышав, что Иван привез Кузьму, сначала ругалась по причине того, что ей не сообщили об этом сразу, а потом пообещала прислать группу соловьевичей, которые должны были доставить беспокойного старичка в Институт. В итоге, вместе с группой безопасников заявилась сама, правда вот одета она была совершенно не для подобной работы, на супруге директора Института, было шелковое платье в пол, волосы забраны наверх в хитрой прическе, а яркий макияж просто не оставлял возможности оторвать от нее взгляда.

— Дмитрий! — Очаровательно улыбнулась она мне. — У тебя изо рта слюни капают, да да, вот тут прямо из уголка.

— Простите Василиса Андреевна. — Улыбнулся я, конечно, никакие слюни у меня не текли, все свои фантазии я постарался спрятать подальше, тем более что у меня теперь был верный способ бороться с любыми фантазиями, я просто представил на месте Василисы ее секретаря и любые желания, и фантазии отступали. — При взгляде на Вас не могу себя контролировать, признайтесь честно, Вы меня околдовали? — Она смерила меня подозрительным взглядом, но вместо ответа очаровательно улыбнулась. — В честь чего такая роскошь. — Я дал понять, что имею в виду ее наряд.

— Ай. — Василиса игриво махнула ручкой. — У нас сегодня небольшой девичник, раз в месяц мы собираемся своей компанией девочек, идем в ресторан, там вкусно кушаем, пьем вино… — Она подошла ко мне и ее тонкий пальчик пробежался по моей груди. — Если хочешь, ты мог бы присоединиться…

В этот момент я чуть не упал в обморок, нет ну не железный же я, а когда она вот так, покусывая свои идеальные губки смотрит на меня снизу вверх, а пальчик с ярким маникюром гуляет по моей груди.

— А… — Я задохнулся, потом попытался сглотнуть слюну, но во рту было сухо как в пустыне. — А кто еще будет? — Наконец то я справился и сумел задать этот важный вопрос.

— Ну… — Проворковала она. — Я, еще пара девочек, Злата. — Я отшатнулся, а Василиса звонко расхохоталась. — Нет, Дим, меня определенно веселит твоя реакция на нее. Вот не просто веселит, а даже очень радует, давно я так не развлекалась. Ладно! Хватит игр, веди нас к Кузьме.

Увидев Василису в сопровождении соловьевичей, старикан совсем приуныл, в глазах его отразилась мировая скорбь и бросив на меня напоследок неприязненный взгляд он, шаркая ногами направился к микроавтобусу, на котором приехали безопасники.

— Ох, чувствую, хорошо, что ты мне позвонил сегодня. — Подтвердила мои догадки Василиса. — Интересно, как он планировал сбежать? Ленты то он все равно порвать не смог бы.

— А что это за ленты такие? — Поинтересовался я.

— Да вот такие ленты, Марья искусница их выткала, эти ленты ни порвать ни снять нельзя, изначально мы пытались создать вечную ткань, не рвущуюся, не выцветающую, но тут проблема возникла, если шить одежду из такой ткани, то получаются гигантские убытки для легкой промышленности, одежда то не изнашивается, а значит новую не покупают, поэтому, направление прикрыли, как бесперспективное, ну а потом обнаружили у этой ткани вот такое побочное свойство, кстати благодаря Кузьме и обнаружили, привязали его как то рубашкой к батарее, а он освободиться не смог, с тех пор используем их как наручники.

— Погоди, а как вы ткань на ленты порезали? — Василиса секунду смотрела на меня, потом чертыхнулась и звонко цокая каблучками кинулась к микроавтобусу. — Эй! Вы двое. — Скомандовала она паре соловьевичей. — Обыщите старикана. Серебро ищите, у него должно быть серебро. — Из автобуса послышались звуки возни и ругани, после чего Василиса вернулась ко мне крутя в тонких пальчиках блестящий столовый ножик.

— Вот! — Она протянула мне его. — Держи. Сувенир! Ленты можно разрезать с помощью серебра, мы и ткань эту кроили серебряными ножницами и одежду шили серебряными иглами. — Я принял из ее ручек нож, отметив про себя, что предмет то довольно крупный, и как Иван мог его не обнаружить при задержании, должен же он был обыскать дела, что это, простая халатность, или он специально не стал этого делать, чтобы бродяжный лишний раз сбежал, а доблестный Царевич отправился его ловить?

— Ладно! Поеду я, надо еще с этими олухами Кузьму о Института сопроводить, а то он соловьевичей на раз обхитрит. — Василиса помахала мне рукой и развернувшись на каблуках неспешно направилась к своему авто, и что это была за походка, произведение искусства, плавно покачивая бедрами и вращая попкой, в себя я пришел от того, что у меня действительно капнуло изо рта, утерев выступившие слюни кулаком. Я с трудом оторвал взгляд от уходящей Василисы и вернулся в отдел.

Сегодня я досмотрел открытые дела, интересующего меня не было, и я с отчаянием откинулся в кресле, что же это мне придётся искать в закрытых?

Домой я возвращался на такси, причем его телефон мне подсказал прохожий на улице, к которому я пристал с вопросами об общественном транспорте, оказалось, что в Караваеве, куда проще и дешевле передвигаться на такси, которое финансируется Институтом и устанавливает твердые и очень демократичные цены, обеспечивая таким образом горожан одновременно и работой, и доступным транспортом.

Приготовив и употребив не хитрый ужин, я принял душ и отправился спать, сон сморил меня сразу же, как я опустил голову на подушку, вот вроде день был не так уж и насыщен, сегодня меня никто не пытался убить, я не раскрывал заговоров, просто ведь копался в бумагах, пытаясь найти одно единственное, конкретное дело…

Снилась мне Яра, она танцевала на газоне изумрудной травы, смеялась и слала мне воздушные поцелуи, вот только в какой-то момент, ее смех превратился в скрип, словно пенопластом по стеклу кто-то возил, я поморщился, Яра померкла, и я внезапно осознал, что это был сон, все был сон, кроме скрипа, он то как раз был настоящим. Я раскрыл глаза и привстал на кровати, ночь была лунной и в комнате должно было быть довольно светло, вот только фигура в окне загораживала свет, я протер глаза после сна, присмотрелся и закричал.

Прижав ноги к груди и прикрывшись одеялом до самого носа, я орал, словно маленькая девочка, за окном парила женская фигура, облаченная в белоснежную ночную рубашку до пят, на голове у нее красовался венок из полевых цветов. Она смотрела прямо на меня и скреблась ногтями в мое окно, увидев, что я проснулся, а главное наблюдая мою реакцию, женщина за окном открыла рот и расхохоталась, от чего волосы у меня на голове встали дыбом. Она смеялась одними губами, глаза ее оставались холодными и бесчувственными, вот только одновременно с этим смехом снизу раздался и иной женский смех, там явно потешались несколько дам, и это словно сняло с меня оцепенение, я зло скрипнул зубами, отбросил одеяло, подошел к окну не обращая внимания на жуткую ведьму, что висела за ним, посмотрел вниз, там в дорогом кабриолете с задранными вверх головами сидели три явно не трезвых дамы и тыкали пальцами в направлении моего окна, заметив меня, Василиса, а это конечно же была она с подружками, замахала мне рукой.

Я открыл окно и ткнул Злату пальцем в живот, девушка улыбнулась, на этот раз нормальной улыбкой, а не той жуткой, которую она скопировала из фильма.

— Ну и зачем? — Она молча пожала плечами. — Еще раз так сделаешь, отшлепаю! — Ведьма лишь ехидно скривилась.

— Денег не хватит. — Она показала мне язык и заложив вираж, спустилась в машину к подругам. Спорткар взревел двигателем и умчался в ночь, я же закрыл окно и направился на кухню, пить чай, сна больше не было ни в одном глазу.

Глава 17

— Знаешь! — Яра задумчиво потерла затылок. — Мне кажется, она с тобой заигрывает.

— Заигрывает? — Я поднял кружку чая и сделал большой глоток обжигающего напитка. — Яр! Во-первых, она меня пугает до усрачки, во-вторых, она мне прямым текстом заявила, что у меня денег не хватит. А ты говоришь заигрывает.

Я так и не смог уснуть после визита ночной гостьи, меня до сих пор потряхивало, поставив чайник, я отправился в ванную осмотреть свою шевелюру на предмет наличия седых волос и вот как раз там, заглянув в зеркало мне и пришла в голову мысль поговорить с Ярой, девушка ответила сразу, и сходу принялась подробнейшим образом выпытывать у меня подробности всего, что произошло со мной за последнее время, впрочем ничего из того, что я ей рассказал, ее не заинтересовало, даже то, как ловко я раскрыл мошенничество и взорвал соловьевича. Гибель одного из безопасников в принципе не вызвала у нее эмоций, будто бы все само собой разумелось, а вот то, что Василиса дала мне живой воды и сегодняшние ночные шалости, это да, это ей было интересно, она слушала все это словно старушка сплетница на лавочке.

— Да я не про Злату! — Рассмеялась Яра. — Про Василису, ты уж извини, но она ведет себя крайне нестандартно. Поверь мне уж я-то знаю, мы до недавних пор с ней были очень хорошими подругами. Так вот вся эта забота, глупые шутки, так ведут себя люди, а Василиса… она машина, компьютер, просчитывающий варианты и воплощающий в жизнь наилучшие для нее. А тут… Дим, а ты точно все мне про себя рассказал?

Я кивнул, нет, конечно, умолчал я, о том, что произошло между мной и Васькой, мне почему-то казалось, что я изменил Яре, хотя в том случае никто моего разрешения и не спрашивал.

— Эх Василиса, Василиса, — Снова вздохнула Яра. — Что же за игру ты затеяла, сначала Бельский пропал, теперь вот она начинает себя странно вести… Эх как бы беды не вышло…

— Беды? — Заинтересовался я.

— Ну да, — Вздохнула Яра. — Бывает такое, взыграют в человеке амбиции и начинает он грезить, к примеру мировым господством, а потом, нам всем отдуваться.

— А ну да, мне кто-то рассказывал, о том, как Институт с кем-то из правительства сцепился.

— Ой. — Отмахнулась Яра. — Сцепились, какие слова громкие, кучка олигархов хотела нас к рукам прибрать, мы им в предельно доступной форме объяснили, кто тут власть и сила, пол дня и они до сих пор к Кощею на Вы обращаются и подарочки каждый год шлют. Мы тогда всем показали, что нас трогать нельзя, и даже ядерные бомбы нам нипочем, как ты на красную кнопку жать будешь, если у тебя ручек нет?

— Тогда кто мешает Институту мир захватить? — Я недоуменно поднял на нее взгляд, я даже не подозревал, что Институт настолько серьезная структура, что может диктовать свои условия мировому сообществу.

— Ну, во-первых, оно никому не надо, ну захватит Кощей мир, и что ему с того? Только лишняя головная боль и дополнительная работа, а во-вторых, пытались уже один раз, тогда еще института не было, матушка моя и пыталась, пришел антиквар, и все, в живых остались только я, да Андрюшка, причем он потому, что «экий забавный», а я по причине, что «иди с ним, этот олух без тебя пропадет», он даже воображлятор у нас забирать не стал, сказал, что так смешнее будет и отпустил.

— Что за антиквар то? — Не понял я, в моем воображении рисовался седой сгорбленный старичок, с бородой и обязательно с пейсами, который сидит в лавке полной старых вещей и время от времени любовно протирает с них пыль бархатной тряпочкой.

— Не знаю. — Пожала плечами Яра. — Он тогда пришел, всех убил, после долго с Андреем беседовал, напоследок вручил мне визитку и отправил нас куда подальше на старом внедорожнике, вот на нем мы сюда и приехали, а что он антиквар был, так он визитки свои раздавал направо и налево, при этом не смешно шутил и бесил своей жизнерадостностью.

— То есть ты подозреваешь, что Василиса задумалась о мировом господстве и теперь за нами придёт тот самый антиквар и всем наступит хана?

— Ничего такого я не подозреваю. — Яра уставилась на меня как на дурака. — Как вообще можно было сделать такие выводы из моих слов. Я говорю, что ведет она себя странно и мне кажется, что она с тобой откровенно заигрывает, настолько кажется, что если бы мы с тобой встречались, то я бы ей косы выдрала. — В глазах Яры блеснул огонек, и я внезапно понял, что я правильно сделал, не рассказав ей про Ваську, все же я ей похоже нравился. — А Златку эту ты не бойся, ты вот что, ты ей соли на хвост сыпани, если продолжит издеваться.

— В смысле? — Вытаращил я глаза на ее изображение в зеркале.

— Эх, молодежь! — Вздохнула девушка, чем меня слегка задела, так-то она выглядела моложе меня лет на десять, ну по крайней мере заметно лучше. — Это древний рецепт, у ведьм, как известно хвост есть, если на него соли сыпануть, то она с визгом умчится и больше к тебе никогда не подойдет, еще можно ее черной собакой кусать, но собаку тебе взять негде, а волк себя красить не позволит, поэтому остается соль! Так вот берёшь горсть соли, задираешь ей юбку и прям туда, где хвост, вот прямо всю горсть.

— Ты смеёшься сейчас надо мной? — Я просто не верил тому, что она мне говорит.

— Вовсе нет. — Сейчас Яра представляла собой просто образец искренности, если бы, где, то в словаре была иллюстрация к понятию честность, то на ней было бы изображено ее лицо. — Не веришь, почитай в интернете. Теперь пошли дальше. С Ванькой не конфликтуй, он самодур и страшный лентяй, так что, когда он тебе что-то говорит, просто кивай и соглашайся, потом делай по-своему, он все равно проверять не станет, от баб за которыми он сейчас ухлестывает держись подальше, если кто-то понравится. — Яра чуть-чуть, совсем незаметно прищурила глаза. — Подожди, пока он к ней интерес утратит. У него память как у золотой рыбки, примерно три минуты, он женщину хочет пока видит, как только зрительный контакт потерялся, хочет следующую увиденную, и это естественно не относится к Василисе, которая Васька, жена его, если заметит, что ты на нее хотя бы смотришь, убьет. — Я стал пунцовым, хорошо хоть Яра расценила это по-своему. — Смотреть можешь, она девка ладная, нельзя чтобы он заметил, как ты смотришь. И уж тем более закрутить с ней чего, впрочем, тебе и не светит. — Она пренебрежительно махнула рукой, а меня кольнула обида, будь я помоложе и поглупее, я бы точно ей сейчас все рассказал, но нет, Дима умный, Диме за тридцать, Дима научился держать язык за зубами, пусть и совсем недавно, но научился. — По поводу покушения. — Продолжала Яра. — Скорее всего, это тебя конечно пытались прибрать местные, из-за аферы с возмещением ущерба. Первым подозреваемым, конечно, шел тот бандит, которого ты полиции сдал, но раз он за решеткой сидел, значит они. А это говорит нам о том, что ты можешь по улицам пока ходить спокойно, они решат, что соскочили с малыми потерями и убивать, раскрывшего их махинации полицейского, без надобности. Но все равно! Завтра у Василисы запроси сорочку, из той самой ткани, из которой они лент нарезали, я знаю у них такие есть, и носи ее постоянно, не снимая. Ну. — Она вздохнула. — Теперь о главном! Ты когда планируешь с лесовиком по долгу рассчитаться?

— Я над этим работаю. — Хмуро произнес я.

— Тщательнее работай. — Яра увидела, как я потух и сбавила тон. — Дим, тут дело даже не в том, что ты ему должен, это само собой, преступник изувечил одного из наших, понимаешь? Цинично, жестоко, и при этом не понес за это никакого наказания.

— Я занимаюсь. — Твердо сказал я. — Но ты меня тоже пойми, я просмотрел все открытые дела, все принятые заявления, там его нет, значит Иван это дело закрыл какие то образом, а в архиве, сам черт ногу сломит, да и дела оформлены непойми как, ты знаешь, в одном деле я обнаружил только заявление, фотографию декольте свидетельницы и отписку, что мол состава преступления не обнаружено, со следами пиццы, и все, и таких дел там сотни, я уже искал и на букву, Б, ведь дед белый, на Д, потому что, дед. Но там нет ничего даже близко похожего.

— Ой Дима Дима. — Вздохнула Яра. — Это ж Иван, прости. Господи, Царевич. Ищи на О, потому что охренеть, или на Х., потому что, хлебало ж деду подравняли, а еще лучше, завтра же с утра, узнай, где кучкуются местные нумизматы и отправляйся туда.

— Зачем это? — Не понял я, Яра снова тяжело вздохнула и посмотрела на меня с грустной улыбкой.

— Если деду тереть бороду, то сыплются царские монеты, случайным образом, но всегда царские, вот и протряси местных, на тему, кто им приносил в ближайшее время на продажу монеты, еще можешь ломбарды тряхнуть, но эти вряд ли такое покупали, они металл на вес берут, им антиквариат без надобности, были бы у нас лавки старьевщиков, их бы можно было навестить, но у Бельского страх перед антикварами, впрочем я тебе говорила.

— А если преступник уже уехал из Караваева?

— Тогда выясняй его личность и в погоню отправится Иван, он командировки любит, главное, чтобы преступником женщина не оказалась, а то может не сразу довезти. А вообще, чего это мы рассиживаемся, солнце уже вон выглянуло, иди-ка поспи хоть пару часиков.

Не слушая моих возражений на тему, что я заснуть не могу после ночного приключения, Яра велела снять со стены ванной зеркало и уложить рядом с собой на кровать, после чего затянула приятную спокойную песню, ее красивый голос обволакивал меня погружая в тёплую бархатистую негу, я слушал колыбельную и мне хотелось дослушать ее до конца, но в какой то момент, я моргнул и провалился в глубокий приятный сон.

Проснулся я от звона будильника, отдохнувшим и бодрым пора было вставать на работу. Подскочив с кровати, я чуть не раздавил зеркало, лежавшее рядом со мной на подушке, с кухни раздавался веселый щебет женских голосов и шкворчание сковороды. Кажется, я знаю кого именно там черти ко мне утром принесли.

Я сделал несколько приседаний, чего обычно не делал не то, что по утрам, но даже в обещаниях себе, и зашагал на кухню напевая себе под нос вчерашнюю колыбельную, естественно безбожно фальшивя и не попадая ни в одну ноту.

— День ко вечеру теперь да коротается, Леса к зени то теперь да приклоняется. Василиса, Злата, доброго вам утречка. — Василиса сидела за столом и пила кофе, Злата же стояла за плитой и жарила оладьи. — Это я так понимаю извинение за вчерашнее, я кивнул на хозяюшку у плиты, после чего внезапно схватил Василису и закружился с ней в танце, естественно держа ее на весу. — Красно солнышко ко западу двигается. — Заорал я что было сил. — В путь дороженьку надежа снаряжается. — Я поставил Василису на пол ровно за секунду до того, как она начала бы вырываться. — Эх! Девоньки! Утро то какое замечательное.

— С тобой чего? — Раскрасневшаяся Василиса уставилась на меня удивленными глазами.

— А это он, наверное, от вчерашнего ужаса головой поехал. — Хохотнула Злата. — Чтобы мозги на место встали, надо процедуру повторить.

— О! Кстати! — Я повернулся к ней, схватил со стола солонку, скрутил с нее крышку и высыпал все содержимое в кулак, после чего в один прыжок подскочил к девушке, задрал ее юбку, обнажая шикарные круглые ягодицы, и что было сил сыпанул ей соли.

Сознание я потерял не сразу, сначала мне было просто очень больно, ну еще бы, а как должно быть, если тебе по лицу прилетает раскалённой сковородой?

Очнулся я от того, что Василиса лила на меня ледяную воду из графина.

— Злата, милая ну зачем же так, у него де теперь синяк, ожог, а ему работать, службу нести.

— Василиса Андреевна, ну Вы же сами видели! — Оправдывалась ведьма. — Ну а как иначе, он же… он же… Дайте я его еще раз сковородой стукну.

— Хватит! — Вмешалась Василиса. — Сатисфакция получена, теперь надо его в божеский вид приводить, вылечи его!

— Не буду. — Надулась ведьма.

— Вылечи говорю. — Я закряхтел, давая понять, что пришел в себя. — Вот! Он в себя пришёл. Лечи давай. А ты, Дим, не мог бы объясниться, что тут произошло?

— Интернет! — Прошипел я, лицо горело, а голова разламывалась.

— Поясни. — Потребовала Василиса.

— Я вчера прочитал в интернете, что для того, чтобы избавиться от ведьмы, ей надо соли на хвост насыпать, вот я и…

— Кхм. — Попыталась сдержать смешок Василиса.

— Еще говорят, их можно черной собакой кусать, но черной собаки не нашлось, вот я и решил испытать доступный метод.

— Дима! Димочка. — Василиса ласково потрепала меня по волосам. — Ну ты что? Гоголя не читал? Ведьмам на хвост плевать надо.

— Василиса Андреевна! — Взвилась Златослава. — Если он мне на задницу плюнет, я Институт засужу за харассмент. А ему лично, кишки вырву.

— Не переживай милая. — Успокоила ее Василиса. — Не станет он на тебя плевать, мы ему лучше черную собаку заведем, шпица карликового, пусть он его на тебя притравливает в свободное время, все лучше, чем статейки в интернетах читать, а ты давай, займись лечением, уверена у тебя есть нужное снадобье. А я еще думаю, чего это ты с утра погребальные песни во всю глотку орешь, а Дмитрий у нас значит вчера посетил мистические форумы. Молодец какой. Только вот знаешь что? Особенность у нас есть, мы же не настоящие сказочные персонажи, мы воплощения, а значит против нас сработает только тот метод борьбы, о котором знал наш создатель. Так что, на будущее, вернее всего будет просто пристрелить, а всю эту соль и серебро оставь для мистических передач. Злата ну что ты ковыряешься, намазывай уже ему лицо, а то смотреть страшно, хорошо хоть оладушки снять успела.

Через десять минут я сидел за столом с чашкой чая в руке и уплетал с поставленной передо мной тарелки румяные пышные оладьи со сметаной.

— Да уж. — Василиса с улыбкой смотрела как я сметаю с тарелки завтрак. — Не так я себе представляла наше утро.

— Ага. — Кивнул я и с набитым ртом продолжил. — А я себе не так представлял прошлую ночь.

— Ну прости, прости. — Она потрепала меня по щеке, вернее выглядело это так, будто она меня потрепала, на деле, уверен, что она просто убедилась, что ожог и ушиб зажили. Злата помазала меня какой-то вонючей мазью, затем примотала на десять минут нечто склизкое и после того, как сняла эту повязку, мое лицо приобрело первозданный вид, правда его немного щипало. После проведенных процедур она удалилась, не удостоив меня прощанием и даже взглядом, теперь в глазах этой жуткой красавицы я стал никем. — Мы вчера чуть-чуть просто выпили, расслабились, ну нас и потянуло на проказы.

— К мужикам бы отправились, или в караоке.

— Банально! — Вздохнула Василиса. — К тому же я дама замужняя, мне к мужикам нельзя. — Она вздохнула с фальшивой грустью. — Но ты тоже хорош, это же надо Злате в трусы соли насыпать.

— Не! — Помотал я головой. — Не было на ней трусов. — Василиса удивленно приподняла бровь.

— И как успел заметить. — Опять же притворно вздохнула она. — Знаешь, Дим, ты какой-то взбалмошный последнее время, нервный. — Она взяла с полки банку кофе и высыпала всё ее содержимое в раковину. — Мы, пожалуй, откажемся от кофеина в твоем рационе, отныне ты пьешь только зеленый чай.

— Сдурела что ли? — Я показательно выхватил из ее рук банку из-под кофе. — Не хочу зеленый чай, я кофе люблю! Из банки! И вообще, чего это ты распоряжаешься, что мне есть, да как мне жить? Ты мне кто? Не жена, не любовница, хотя… может того?

Ха! После сковороды мое лицо было уже не восприимчиво к ударам, ну да я на секунду присел на корточки, но это же из уважения к даме, должен же я был польстить силе ее пощечины.

— Дим! — Промурлыкала Василиса, — Я тебе сегодня прощу твою наглость, спишу на избыток кофеина, но, чтобы больше ко мне с такими предложениями подходить не смел. — Она на секунду задумалась. — Лучше со Златой помирись, если невмоготу.

— Чего ты тогда ко мне таскаешься каждое утро? Если не запала на меня. — Василиса секунду пристально смотрела мне в лицо, после чего заливисто рассмеялась.

— Дурачок! Ты же новый человек у нас, тебе поручено важное задание. Я тебя опекаю. Забочусь о тебе как о родном, а ты навыдумывал себе. Запала! Смотри-ка, тоже мне придумал. — Я встал с пола, подошел к ней и внезапно для себя, поцеловал ее в щеку.

— Спасибо за заботу. — Искренне поблагодарил я ее. — Но прекрати вламываться ко мне по утрам, а то если я такое подумал, то и окружающие могут. — Василиса покраснела и инстинктивно поправила прическу. — А раз уж ты обо мне заботишься, то вот что, ты вчера рассказывала про ткань от Марьи искусницы, ну ту, которую ничем кроме серебра прорезать нельзя, можно мне рубашку из такой ткани? А то сама посуди, человека, совершившего на меня покушение, так и не поймали.

Василиса лишь кивнула, после чего я закончил завтрак, и она отвезла меня на службу, где мне предстояло провести уйму времени в поисках, дела о нападении на белого деда.

— Ты чего таскаешься с этими папками? — Волк появился ближе к обеду, довольный и вальяжный, жрал, наверное, хотя какое там, наверное, наверняка жрал. — Сначала в камеру их носил, теперь вот обратно.

— Дело одно ищу. — Буркнул я недовольно. — Среди открытых не нашел, теперь вот архив лопачу.

— Что за дело? — Я кратко изложил суть, и волк задумчиво закатил глаза. — Что-то такое припоминаю, было такое прям перед тем, как Ванька в командировку умчался, но среди закрытых его точно быть не должно. Говорю же Ванька почти сразу уехал, я тоже за него не брался, и без того дел было много. Так что, тут оно должно быть.

— Нет его! — Уверенно заявил я. — Я все перелопатил, и завалиться никуда не могло, с утра в кабинете прибирался и полы мыл. — Волк одобрительно на меня посмотрел.

— В сортире смотрел? — Внезапно спросил он.

— В каком еще сортире? — Не понял я. — Ты думаешь, что Иван им подтерся?

— Да нет! — Рассмеялся волк. — Там в туалете полочка с журналами разными, ты там смотрел? — Я отрицательно помотал головой, после чего, волк лишь горестно вздохнул. — Дим! Ты может быть удивишься, но Иван не очень хороший полицейский, не очень аккуратный человек, и в целом, если задуматься, то личность не вполне приятная. И допустить то, что дело он изучал сидя на толчке, ты должен был в первую очередь.

И действительно в чистеньком аккуратном и даже в какой-то мере уютном туалете нашлась полочка, которая просто ломилась под тяжестью журналов, в основном эротического содержания, но среди этого праздника разврата нашли несколько папок с не закрытыми делами, по всей видимости Иван притащил их сюда, как интерсенсорное чтиво, чтобы не теряя времени, изучить в процессе дефекации, да так и забыл, я аккуратно освободил папки из плена литературы для взрослых, и чертыхаясь сквозь зубы отнес в кабинет.

Необходимое мне дело наконец то нашлось, я открыл папку и тут же отвел взгляд, сверху лежали фотографии, на изувеченном лице старика не осталось живого места, вместо носа зияли черные провалы черепа, нижняя челюсть вовсе осталась без следов плоти, я даже представить не мог, что за боль испытал этот старик, дальше было изображение импровизированного пыточного стола, который соорудил маньяк из упавшего дерева и ремней, руки старику стягивали пластиковыми хомутами, а вот к бревну закреплен он был двумя кожаными ремнями. Я обратил на это внимание, если ремня два, значит и нападавших было двое, как минимум. Я создал в своем телефоне заметку и записал туда дату нападения на деда, место, где все произошло, больше в деле полезной информации не было, то ли Иван так и не успел им заняться, то ли просто наплевал, будучи отвлеченным от него очередной юбкой.

— Волк. — Позвал я напарника, тот поднял на меня внимательный взгляд. — В городе есть нумизматы?

— Хммм. — Задумался хищник. — Домовые есть, русалка одна есть, пяток аук, даже бармалей есть, про нумизматов не слышал.

— Барамалей? — Удивился я.

— Ну да. — Хмыкнул волк. — Нонконформист нудный. Сторожем в детском саду работает, идя тем самым против стереотипов, навязанных обществу жестокой детской литературой. Отвратительный тип, веган, зоозащитник, экоактивист, сторонник разного рода меньшинств, в общем вся его жизнь сплошной протест против общества, но надо признать, за три года, он не слопал ни одного ребенка, ни разу не занимался разбоем, и в целом человек опрятный и показательно дружелюбный, иногда утверждает, что он буддист.

— Да? — Удивился я. — А как же канон?

— Так он настолько нонконформист, что и против канона прет, говорит, «я настолько лучше всех вас, что он мне не указ». А про нумизматов я не слышал даже, это какая-то кладбищенская нежить да?

— Почти! — Усмехнулся я. — Это люди, которые монеты коллекционируют.

— Аааа. — Понимающе кивнул волк. — Эти, может быть, и есть. Но я не знаю.

— Так узнай. — Усмехнулся я. — Вечерком пробегись по знакомым, да расспроси, кто да что собирает, интересуют те, кто собирает царские монеты, не важно каких эпох, главное царские.

— Ну, я попробую. — Задумчиво протянул мой мохнатый напарник. — Уверен бабка Ирина точно должна таких людей знать, она все знает.

— Это та бабка Ирина, что пирожками на вокзале торгует? — Усмехнулся я, на что волк только смущенно кивнул, а я просто выдал ему денег на пирожки, надо же как-то простимулировать информатора, да и вообще не дело это, чтобы полицейский у народа пирожки клянчил, пусть как все, покупает, а то еще, чего доброго, заподозрят его в получении взятки, уволят и останусь я совсем один, надежды на помощь Ивана не осталось совершенно, более того, костьми лягу, а не подпущу его больше к делам, будет он у нас чем то вроде группы быстрого реагирования, использоваться исключительно на силовых акциях.

— Ладно! — Махнул я рукой напарнику. — Ты остаешься за старшего, а я пойду оперативные мероприятия проведу.

Отсутствие авто заметно затрудняло работу, впрочем, идти мне было не далеко, располагавшийся рядышком магазин одежды встретил меня знакомым звоном колокольчика, прикрепленного к входной двери.

Алена, сидя за прилавком явно скучал, и увидев меня заулыбалась и принялась поправлять прическу.

— О! Мой лучший покупатель. Привет Дим! Неужели уже износился? Или просто по мне соскучился? — Девушка лучезарно улыбнулась.

— Конечно соскучился. — Соврал я. — Как только вчера отсюда вышел, сразу осознал, что скучаю.

— Врешь, конечно. — Хмыкнула девушка. — Но все равно приятно. Так с чем пришел? По делу или так, потрепаться?

— По делу. — Признался я, отчего на лице девушки отразилось легкое разочарование, которое она, впрочем, тут же спрятала за дежурной улыбкой. — Скажи, в городе много магазинов, где торгуют ремнями?

— Ремнями? — Не понимающе уставилась на меня девушка. — Ну, наверное, с пол сотни, не знаю, а что такое?

— Да вот. — Я постарался ей улыбнуться как можно более искренне. — Мне нужно знать, не покупал ли кто-то два мужских ремня примерно пару недель назад? Либо один покупатель и два ремня, либо по одному один за другим.

— Покупали! — Кивнула девушка, и в душе моей что-то возликовало. — У меня же лучшие вещи за лучшие цены. У меня это даже над дверью написано. — Улыбнулась она мне. — Приходил мужик с железными зубами и купил два ремня, как ты и говорил, мне еще тогда странным это показалось, ремни товар то не ходовой, у нас их покупают, как говорится, раз и на всю жизнь, ну максимум разные цвета, и то, город то у нас патриархальный, значит если ремень не черный, значит с тобой что-то не так.

— Погоди. — Перебил я ее, конечно же определение ориентации собеседника по цветовой гамме его ремня, это крайне интересный вопрос, но сейчас меня трясло от азарта, я словно спаниель, при виде битой дичи, перебирал руками не в силах стоять спокойно, это же надо с первой попытки, взять след. — Ты сказала, что человек с железными зубами.

— Ну да! — Она обнажила свои белоснежные зубки и ткнула в них пальцем. — Верхние передние, оба. Не знаю уж как ему так удачно прилетело, но выбиты только два передних зуба, а вместо них вставлены протезы железные желтые такие, как раньше модно было.

— А сейчас не модно? — Стоматологией я совершенно не интересовался.

— Нет, конечно, это же смотрится убого, такие теперь только у сидельцев или пенсионеров. Нынче в моде цвета естественные, ну или виниры, это которые как у кукол, не естественно белоснежные.

— Ты много знаешь о зубном протезировании. — Попытался я продолжить разговор, на самом деле, мне уже не терпелось дальше расследовать дело, но я боялся, что если Алена решит, что мне интересен только ее покупатель, кто ее знает, вдруг обидится и замолчит, я припомнил древний сериал «Место встречи изменить нельзя», где хитрый и прожжённый милиционер, поучал своего молодого коллегу тому, как правильно вести допрос, не помню что он там ему говорил точно, но я запомнил, что свидетеля нужно к себе расположить, заинтересовать, найти с ним что то общее, и тогда он гораздо охотнее идет на контакт, нужно стать свидетелю другом или чем то большим? Я мельком кинул взгляд на тонкую талию девушки, да, я бы определенно не отказался связать себя с ней чем то большим, чем допрос.

— Я когда-то мечтала стоматологом стать. — Устало улыбнулась мне девушка. — Даже на первый курс мед университета поступила, но потом, родители погибли, авария, надо было зарабатывать, тянуть младшего братишку. Вот и пришлось. — Она указала на вешалки вокруг себя. — Сначала торговала на улице, потом арендовала палатку, теперь вот магазинчик, но я не жалуюсь, все не так плохо, а что зубы не сверлю гражданам, так оно, наверное, даже к лучшему. — Она подняла на меня взгляд и смущенно опустила глаза. — Ну да тебе это, наверное, не интересно.

— Что ты! Конечно интересно. — Я как-то незаметно для себя приобнял ее за печи. — Но только не сейчас, вечером, давай встретимся после работы, прогуляемся и ты мне всё-всё расскажешь. Просто сейчас я на работе, и мне нужно узнать про твоего покупателя.

— Ты приглашаешь меня на свидание? — Как-то очень мило улыбнулась мне девушка и я почувствовал себя сволочью, в сердце моем все еще была Яра, пусть всего одной ногой, даже не ногой кончиком туфли, но все же, я рассчитывал, что наши отношения не закончены, но мне нужна была информация, к тому же я совершенно не хотел обидеть эту милую девушку.

— Приглашаю! — Уверенно произнес я. — Ничего экстраординарного, ужин прогулка по парку, потом я провожу тебя домой, возможно получу невинный поцелуй на прощание.

— Возможно! — Серьезно согласилась девушка, после чего рассмеялась. — Так вот про мужика, платил наличкой, высокий, метр восемьдесят или около того, жилистый, ну знаешь, как деревенский алкаш, вот, точно, он выглядел как деревенский алкаш, сухой, жилистый, лицо старое, хотя самому немногим за тридцать, загорелый до черноты, значит работает на солнце, вот, пожалуй, и все. Ах да! Еще клеился ко мне, горы золотые обещал, но какое золото у такого как он?

— Не скажи, — Задумчиво пробормотал я. — Не скажи. Спасибо Ален. Я вечером после службы зайду, ну а программу выбираешь ты, я тут совершенно ничего не знаю, только бабку, которая на вокзале пирожками торгует, да ресторан с мордобоем, но пирожки я видеть не могу, а в том ресторане мне контингент не нравится.

— Это ты про бабку Ирину, что ли? — рассмеялась Алена. — Пирожки с лапшой пробовали? Я как сейчас помню мы с ней спорили, я говорю: «Ну кто их покупать будет?», а она мне: «Сожруть за милую душу, запомни, не продукт важен, главное маркетинг!».

Я натянуто улыбнулся и подумал, что, если бы не волк, которому, по сути, было все равно, что жрать, главное пирожки, эта бабка Ирина со своим маркетингом по миру бы пошла.

Глава 18

В участке меня уже ждали, крайне сурового вида дама, прекрасная какой-то холодной ледяной красотой, казалось, она одним взглядом могла утопить Титаник. Институтская, уверенно отметил я, я уже научился их отличать, все дело в том, что женщина была слишком красива, слишком идеальна, не естественная, не настоящая, словно кто то взял все свои фантазии и воплотил в объемной картинке, объемы кстати у этой белокурой с широкими скулами и пухлыми губами красавицы, тоже были противоестественными, слишком узкая талия, слишком большая грудь, слишком, хотя нет, вот ниже талии там было совсем не слишком, в самый раз там все было, красиво. Собственно, на это «Красиво» я и уставился, как только вошел в кабинет, женщина стояла ко мне спиной, нагнувшись над столом, и ласково трепала по лохматой башке волка, уплетавшего из здоровенного пакета выпечку, причем, если при моем появлении, она отреагировала, то мой напарник был настолько поглощён обжорством, что даже не обратил на меня внимания.

— Ну наконец то! — возмущенно произнесла она, разворачиваясь ко мне на каблуках, и меня обдало ледяным холодом. — Где Вы ходите, молодой, человек. Я что, должна Вас ждать весь день.

— Мадам! — очаровательно улыбнулся я ей. — Такого как я, можно ждать всю жизнь! Но, уверяю Вас, если бы я знал, что Вы меня ждете, то примчался бы тотчас же.

— В этом не сомневаюсь, — совершенно серьезно заявила она. — Марья Кощеевна Искустница. — Женщина протянула мне руку. — Василиса Андреевна просила снять с Вас мерки. — Она подошла ко мне, взяла за плечи, окинула критическими взглядом. — Живот убирать собираетесь? Я бы очень рекомендовала, смотрится отвратительно. — Не дожидаясь ответа она развернула меня спиной и так же внимательно осмотрела уже с этой стороны. — Против натуральной кожи ничего не имеете? — Вопрос мне был не совсем понятен, но я отрицательно помотал головой, новомодными тенденциями против материалов животного происхождения я так и не проникся, логично считая, что раз уж животных все равно убивают на мясо, то и их шкура и желательно все остальное тоже должно быть использовано, ведь если этого не случится, их утилизация нанесет природе куда больший вред. — Вот и хорошо.

Марья села за свободный стол, достала саквояж, который оказался переносной швейной машинкой, после чего достала телефон и кому-то набрала, уже через минуту, в кабинет ворвался лохматый коротышка с рулонами и свертками, ну а потом началась магия.

Я смотрел на происходящее с раскрытым ртом, как только свертки легли на стол, Марья будто бы из воздуха вытащила большие портняжные ножницы и разрезала ими бечевки, стягивавшие их, в свертках обнаружились ткани и кожа, затем она безо всяких лекал и кроя принялась быстрыми четкими движениями вырезать детали будущей одежды, а потом так же быстро и четко на переносной машинке их сшивать. У нее получилась кожаная куртка, короткая на молнии, не очень модная, зато, как я заметил, в качестве подкладки у нее использовалась та самая голубая ткань.

Вся процедура заняла у нее минут десять времени, после чего она подошла ко мне и вручила импровизированный бронежилет.

— Носи на здоровье. — Она кивнула на стол. — Я тебе еще лент нарезала, на всякий случай, всего пять штук, и некоторые кривоваты, но функционал сохранен. Жалко, просто, было обрезки ткань выбрасывать.

Я благодарно принял куртку и надел ее, сидела она просто идеально, да и пошив, у меня никогда не было вещей такого качества.

— Жарковато будет, — словно извиняясь, произнесла Марья, тон ее немного оттаял, видимо на моем лице отразился восторг и это ей польстило. — Особенности голубой ткани, она почти не «дышит», зато выстрел из АК-47 выдерживает почти в упор, но помни, удар все равно чувствуется, так что зря не рискуй. — Она вернулась к волку и снова принялась его гладить, тот наконец то оторвался от мешка с продуктами и словно бы только меня заметив, удивленно уставился.

— Дима! Ты тут откуда? — Его реакция была совершенно неподдельная, и Марья звонко рассмеялась.

— Обжора! — Она напоследок потрепала его по голове, собрала свои вещи и не прощаясь удалилась.

— Черт! — Выругался мой напарник. — Опять она это сделала! — Я вопросительно кивнул. — Это же Марья Искусница, ее пирожки просто невероятны, только учуяв их я потерял волю, пока не доел в себя прийти не мог. Вот как она так делает? А главное зачем? Я ведь, даже вспомнить не могу их вкус, знаю, что идеальны, знаю, что испытывал удовольствие, а как это было не помню…

— Бедненький! — Ехидно поддразнил его я. — За что же она с тобой так.

— Не. — Отрицательно помотал головой волк. — Она меня любит, просто поделать ничего с собой не может, все что она творит, должно быть идеально. Где курточкой прибарахлился? Опять в магазин ходил? У тебя что? Бзик на покупку новых шмоток?

Я не стал отвечать, лишь усмехнулся, эка его клинануло, на почве обжорства, даже не заметил, как Марья куртку шила.

— Ты мне скажи, что там с машиной? Нам бы в пригород выбраться, а без авто, это сложновато сделать будет.

— С машиной все плохо! — Огорчил меня напарник. — Неделя минимум, там всю машину перебирать надо, двигатель менять, коробку, кузовщину варить, шпатлевать, красить, ходовку трясти, стойки менять. — Чувствовалось, что он повторяет за кем то заученные слова, видимо Римма ему дала полный расклад по ремонту и я скажу, если она все это сделает всего за неделю, то это просто супер мастер.

— Жаль. — Пробормотал я. — Времени терять бы не хотелось, а на такси не наездишься. — Волк пристально на меня посмотрел, после чего обреченно вздохнул.

— Эх! — Наконец решился он на что-то. — Черт с тобой, свожу тебя куда надо.

— В смысле, свожу? — Не понял я.

— Верхом! — Грустно мотнул волк головой. — Не люблю я этого, но что поделать, раз уж транспорта мы временно лишились, можно, конечно, еще Василису попросить…

— Да нет, — Отмахнулся я. — Не гоже такую большую начальницу, как извозчика использовать.

— Сдурел что ли? — Расхохотался волк. — Она может с Соловьем поговорить и те выделят тебе временно, одну из своих машин. Тоже мне придумал, чтобы Сама, — Он выделил голосом это слово. — Тебя возила по городу.

— Нет уж. — Отмахнулся я. — Не буду я ничего у нее просить, и так многовато Василисы в моей жизни.

— Ну значит, покатаю тебя. Поехали?

— Завтра! — Остановил я его. — Сегодня с тебя узнать про нумизматов, только узнать, сам в разговоры не лезь, от тебя нужны адреса, имена. Понял?

Волк умудрился лапой отдать честь и сорвавшись с места рванул исполнять приказ.

Я же уселся за стол, откинулся в кресле и закрыл глаза.

— Я смотрю работа кипит. — Вырвал меня из полудремы язвительный женский голосок, я встрепенулся, отчего чуть не упал с кресла и уставился на Ваську, которая сидела на краешке моего стола представив моему вниманию свои стройные ножки.

— Кипит. — Хмуро подтвердил я. — После того, как местные внезапно выяснили, что у нас есть способ отличить, где проделки порождений Института, а где просто беспорядок, поток заявлений сошел на нет, вот занимаюсь закрытием старых дел.

— Трудяжка! — Ее голубые глаза смеялись. — Я видела, как ты упахиваешься, аж слюнка из уголка рта текла. — Мне на секунду показалось, что она сейчас меня ласково погладит по щеке, но девушка удержалась. — А Ванька где? С волком, наверное, умотал? Расследует чего-то?

— Мне откуда знать. — Я был немного раздражен, ну еще бы ночью почти не спал, на работе подремать тоже не дали, еще и поймали за этим делом, как она вообще сумела ко мне бесшумно подойти на таких каблучищах, я снова глянул на ножки Васьки, обутые в полусапожки на высоченном каблуке.

— Хватит на мои ляжки уже пялиться. — Возмутилась девушка. — Я серьезно, где Ваня?

— Да не было его сегодня. Волк с утра был, недавно его по делам отправил, а твоего супруга не видел.

— Не видел значит. — На лицо девушки легла тень. — Не было его на работе значит. — Она грациозно соскользнула со стола и буквально выбежала из кабинета, яростно цокая каблуками, значит это не она передвигается бесшумно, а действительно я так крепко уснул, стыдно Вам должно быть Дмитрий, спать на работе, это не порядок.

С улицы взвизгнул мотор ярко красного жучка, и я мысленно пожалел Ивана, который, судя по всему, наврал супруге, что отправился на работу.

Глянув на часы, я с удивлением обнаружил, что рабочий день уже подошел к концу, и стыдно признаться, я чуть не забыл о своем свидании с Аленой, вспомнил уже в последний момент, когда закрывал двери отдела, хорошо, что взгляд упал на вывеску скромного магазинчика и я направился к нему.

— Дим. Погоди, я сейчас бухгалтерию подобью. — Девушка сидела, уткнувшись в маленький ноутбук и что-то туда быстро вбивала. — Знаешь, а я за твой счет почти подобралась к выполнению плана за месяц. — Она одарила меня лучезарной улыбкой. — К тому же еще и поужинаю сегодня за твой счет, сплошной профит. Ой! А откуда у тебя такая куртка?

— Подарок от Института.

— Фасон древний, а вот качество… — Она отложила ноутбук и подойдя ко мне пощупала творение Марьи Искусницы. — Это, должно быть очень дорого, качественная вещ, поверь мне, я разбираюсь.

— Ты спец по моде и зубным протезам. Так и запишем. — Девушка рассмеялась и ткнула меня кулачком в плечо. — Куда пойдем ужинать? — Поинтересовался я.

— Тут недалеко кафе есть, кухня русская, кавказская, азиатская, там повар узбек, поэтому она вся на вкус азиатская, но вкусно и не дорого. Хотя, ты же на Институт работаешь, так что можно было бы тебя в лучший ресторан города затащить.

— Спасибо. Сходил я уже в ваш лучший ресторан. — Недовольно буркнул я.

— А что такое? — Девушка уставилась на меня и внезапно на ее лице отразилось понимание. — Погоди! Так это ты несколько дней назад там Виту Басраева отметелил? Ой Димка! — То, как она это произнесла, одновременно с заботой, нежностью и обреченностью, было и мило и сулило неприятности. — Басрай с моим братом вместе учился, он отморозок и беспредельщик, к тому же служил в какой-то там морской пехоте, там ему башку совсем отбили, когда вернулся, всем твердил, что он детдомовский, хотя я его родителей отлично знаю.

— Морская пехота значит. — Задумался я, вот тебе и дополнительные факты, откуда я знал, что детдомовскими, называли в свое время не кого-нибудь, а элиту военно-морского флота, боевых пловцов я не помнил, тоже, наверное где то прочитал, но это было и не важно, может быть кто-то из тех, кто с этим Витькой служил, напал на меня тогда ночью? Поставленные удары. — А ты не знаешь, может кто-то из его друзей вместе с ним служил? Ну из местных?

— Нет. — Отмахнулась Алена. — Он тогда вернулся и на всех как на отребье смотрел, типа те служили, да не по-настоящему, а вот он то, ого-го. К тому же и друзей у него не было никогда, только Ванька Анисимов, но он в РВСН служил, теперь вот в полиции работает.

— В полиции говоришь. — Сквозь зубы повторил я, не он ли охранял в ту ночь Витькину камеру? Знал ли Сан Саныч, о том, что у него работает друг Басрая?

— Ну что? — Прервала мои мысли Алена. — Пойдем.

— Погоди. — Я достал телефон и открыл заметки. — Как говоришь? Иван Анисимов? — Звонить сегодня капитану я не собирался, чего беспокоить человека в ночи, тем более что это всего лишь подозрения. Закончив забивать текст в телефон, я улыбнулся Алене и предложил ей свою руку, нет ну джентльмен я в конце то концов или нет?

Кормили в кафе и правда замечательно, я слопал огромную порцию шурпы, затем еще сверху придавил тарелкой плова, все же диета из выпечки мне не слишком подходила, а с волком рассчитывать ни на что иное, похоже не приходилось, даже Злата вон, с утра напекла оладий, а они, по сути, те же пирожки, просто без ничего.

Алена смотрела на меня с усмешкой, ковыряя вилочкой недоеденный лагман.

— Ты словно с голодного края. — В ее глазах плясали искорки веселья.

— Ну вот так вот. — Развел я руками. — С моим напарником приходится питаться только пирогами, и за эти дни я соскучился по нормальной пище.

— Не понимаю, как ты с ними работаешь. — Удивилась девушка. — Ну ладно Иван, он хоть на человека похож, а волк этот? От него псиной кстати не воняет?

— Волк. — Я отправил в рот очередную порцию плова. — Он больше человек, чем Иван, отличный напарник. И работает нормально в отличии от некоторых, а что на еде помешан, ну так может у него голодное детство было, кто знает, и пахнет от него вовсе не псиной, знаешь, от него вечно пахнет пирогами, впрочем, это и понятно, потому что их, этот проглот жрет постоянно, а вот, чтобы он псину схарчил, я ни разу не видел. Ну а в целом, знаешь… — Я секунду помолчал обдумывая, как бы это сказать. — Мне пока нравится тут работать, каждый день какое-то движение, новое и непонятное, а там. — Я махнул рукой. — Ну в той жизни, у меня была лишь рутина, безысходность и желание поскорее сдохнуть.

— Я понимаю. — Вздохнула Алена. — Если честно, в тот раз, когда мы с тобой впервые встретились, у меня совсем руки опустились, думала в пруд кинуться, да ведь все равно вытащили бы, брат еще, козлина…

— Вы вдвоем живете. — Постарался я сменить тему, уж я то прекрасно знал, что когда человек признается постороннему, что задумывался о самоубийстве, вот так вот, всерьез, то это очень плохой признак.

— Вдвоем. — Кивнула Алена. — С тех пор как родители разбились. По началу все нормально было, а потом, потом мы повзрослели. Характер у него всегда был мерзкий, избалованный любимый ребенок, а теперь, пить начал, опускается все ниже и ниже. Дружки его… — Она злобно скрипнула зубами. — Хорошо хоть к нам водить их перестал, один из них как-то попытался ко мне приставать, так я всех выгнала. Я знаешь какая свирепая в гневе. Ух! — Она шутливо погрозила мне кулачком. — К тому же у нас сосед капитан полиции, он помог.

— Сан Саныч? — Я подозрительно прищурился.

— Он самый. Вы знакомы?

— По работе познакомились. — Усмехнулся я. — У вас в городе похоже все друг друга знают.

— Почти. — Согласилась Алена. — Раньше, когда в бараках жили, и вовсе как одна семья были, скандальная такая драчливая, сильно пьющая семья, некоторые члены которой время от времени уезжали сидеть в тюрьму за то, что по пьяни убили соседа. Мерзкое время было, некоторые говорят, что Институт зло, а я считаю, что они город спасли, отстроили его, дали людям квартиры, дали шанс жить нормально, вот только многие этого не понимают.

Я наконец то с трудом доел свой плов, порции были огромны, и счастливо откинулся на стуле.

— Наелся? — Усмехнулась Алена.

— Да! — Довольно сообщил я ей. — Жаль впрок нельзя брюхо набить, а то я бы так и сделал, а то, чувствую заработаю себе скоро язву и ожирение поедая тонны мучного.

— Так ходи сюда на обед. Это же совсем рядом, можешь даже меня время от времени приглашать, я не напрашиваюсь, конечно, но мне будет приятно.

— Договорились! — Я взял в руку ее ладошку и слегка пожал, от чего девушка мгновенно покраснела.

— Пойдем прогуляемся? — Скромно пробормотала она. — Пока вечера теплые нужно пользоваться.

Вечер и правда был чудесен, тепло, хорошо, легкий ветерок обдувает лицо, под руку меня держит красивая девушка, а в животе приятная сытость.

Мы гуляли по аллеям парка, ну а где же еще, мест для прогулок в Караваеве было в дефиците, и пойти кроме как сюда было некуда, такого же мнения были и остальные жители, потому что народа было буквально не протолкнуться, Алена горделиво вышагивала часто здороваясь со знакомыми, я же чувствовал себя выставочным кобелем, так пристально эти встречные меня изучали, видимо новостей тут было так мало, что обсуждение «нового Аленкиного хахаля», должно было стать самой горячей новостью на всю последующую неделю, к тому же встречались и те, кто здоровался со мной, видимо неудачные заявители, а значит, девчонке припишут связь с Институтским, с неведомой нечистью, вылезшей из пробирки загадочных лабораторий.

В общем в итоге мы все же оказались на лавочке на берегу пруда, где плавал самый настоящий гусь, и глядя на него я вспомнил Яру и улыбнулся сам себе.

Мы сидели вплотную друг к другу, Алена целомудренно сложила ручки на коленях и опустила глаза на них, говорить совершенно не хотелось, вечер и так был прекрасен.

— Да обними же ты ее уже, дурила. — Раздался голос из ветвей старой ивы. — Нет ну честное слово, как школьники, сидят, жмутся.

Мы с Аленой вздрогнули и подняли голову наверх, там из ветвей свисала и лучезарно улыбалась русалка Руся.

— Без тебя разорёмся. — Не очень уверенно сообщила ей Алена.

— Разберетесь, — Согласилась русалка. — К старости. Дим! Будь другом, набери воды в ведерко, а то сам понимаешь.

Я встал с лавочки, подхватил знакомое ведерко и направился к пруду, к тому времени, как я вернулся назад, девушки уже мило общались и хихикали, вот только заприметив меня, мгновенно замолчали.

— Что замыслили? — В шутку насторожился я. — Заговор? Против меня?

— Ой! — Надула пухлые губки русалка. — Да нужен ты нам, что на тебе свет клином сошелся? Ладно, подруга, не буду вам докучать, а ты ведерко поставь под дерево. — Она скрылась в ветвях, но я был просто на сто процентов уверен, что подслушивает.

— Ну что? — Алена поднялась со скамейки. — Пойдем? А то темнеть начинает, а тут ночью компании всякие собираются, хулиганы, алкоголики.

— Но я же все-таки полицейский. — Попытался я храбрится.

— Ага, и бутылкой по голове для тебя, как комарик укусил. — Усмехнулась девушка. — Пошли.

Мы направились к выходу из парка.

— А она милая. — Внезапно сказала Алена. — Руся я имею в виду, русалка. У нас про нее гадости говорят, будто она похотливая, распутная, а она… обычная. Зачем ей кстати вода?

— Ну… — Замялся я, впрочем, Алена и не ждала ответа, она продолжала болтать, словно общение с Русей откупорило в ней какую-то пробку, и прямо физически чувствовалось сейчас, как девушка расслабилась, она стала более раскованной, естественной, нужно будет уточнить у русалки, о чем они с ней говорили.

Так мы и дошли до Алениного подъезда, типовой дом, как везде, только расположен недалеко от парка, и совсем уж близко от ее работы.

— Ну вот мы и пришли. — Она повернулась ко мне и заглянула в глаза, такого момента у меня не было наверное с института, когда ты проводил девушку и что то нужно делать, а ты стоишь как дурак и мнешься, секунду я медлил, после чего обнял ее и поцеловал, она прильнула ко мне и ответила, сначала робко, потом ее язык яростно проник в мой рот и пальцы впились мне в спину, мы слились в жадном поцелуе, иного эпитета и не подобрать именно жадный, словно она боялась, что сейчас меня у нее отнимут и девушка пыталась насытиться мной как можно быстрее.

Прекратилось все так же внезапно как началось, девушка оттолкнула меня, секунд десять, тяжело дыша смотрела мне в глаза затуманенным взором, после чего развернулась на каблуках и бегом кинулась в свой подъезд.

— Опа опа! — Раздалось у меня за спиной. — Ты смотри-ка. Женишок нарисовался. Ты что, Аленкин новый пахарь? — Из темноты показались три фигуры, парни явно были привычно не трезвы, опухшие лица, двое из них словно братья близнецы, у алкашей всегда так, рожи отекают, и они становятся на одно лицо. — Сяу ляу, родственничек. Знакомство надо бы отметить, одолжи косарь?

Я отвесил ему пощечину, без замаха просто кончиками пальцев щелкнул его по скуле, вот только на руке у меня была громовая крага и парень, отлетев на газон задергался. Один из его спутников завизжал, причем женским голосом, я не сразу понял, что это опухшее существо, самка, вот что бухло с людьми делает.

Подойдя к парню, я перевернул его на спину, и ухватил за грудки, досталось ему не в пример меньше, чем тому же Витьке в ресторане, поэтому он уже пришел в себя и лишь испуганно смотрел мне в глаза, на лице его была паника.

— Послушай меня, братец Иванушка, если у Алены пропадет еще хоть копейка, если ты ее обидишь, если хоть грубое слово скажешь, я тебя накажу. Ты сделал свой выбор в жизни, спустил ее в унитаз, так не мешай жить ей. — Я отпустил его и брезгливо стряхнув руки направился прочь.

До дома я добрался уже в темноте, думал связаться с Ярой, поболтать, рассказать о том, что произошло за день, но испугался, что оно неправильно поймет то, что я ходил на свидание с Аленой, хотя какое тут неправильно, задурил я девчонке голову, целовался с ней, брательника ее закошмарил. Тут вроде все очевидно, только вот мне она зачем, я хочу быть с Ярой.

Стук в дверь раздался, когда я только лег спать, я вскочил и накинув на себя, на всякий случай, куртку пошел открывать.

— Мило! — Сообщила мне Вася, оглядывая с ног до головы. — Трусы и кожаная куртка, и знаешь, в твоем гардеробе сейчас есть кое-что лишнее! — Она была пьяна в хлам, в одной руке она сжимала почти пустую бутылку вискаря, а в другой, здоровенный пакет.

Выглянув в подъезд и убедившись, что там никого нет, я затащил девушку в квартиру и захлопнул дверь, надеюсь, никто из соседей не видел, этого ее явления.

— Ты чего это! — Осведомился я у девушки, которая, не спрашивая разрешения пройти уже с трудом скинул свой полусапожки, закинула их в дальний угол и прошествовала ко мне в спальню, вернее в ту спальню, где раньше обитал исчезнувший Бельский, сам я занимал другую комнату.

— А он мне изменяет! — Девушка бросила пакет на пол и из него что-то посыпалось, в темноте я не видел, что именно, но звуки были гулкие. — Сегодня! Когда ты мне сказал, что он не ходил на работу, я проверила его траты по карточке и знаешь… Сорок три тысячи в магазине для взрослых. Сорок три тысячи. А потом, я нашла его машину, а потом я узнала с кем он сейчас. И знаешь? — Васька пьяно расхохоталась. — Она жирная и страшная, а он на нее сорок три тысячи потратил и сейчас они там. — Она повисла на моей шее и попыталась поцеловать, я увернулся и слюнявый поцелуй пришелся мне в подбородок. — Дима! Я не красивая? — Я забрал у нее бутылку стараясь избегать смотреть в глаза. Васька одним движением расстегнула юбку и скинула ее, оставшись в трусиках и колготках. Пусть и в полумраке, и пьяная, но смотрелась она восхитительно — В общим я поехала в тот же магазин и купила все то же самое, что и он. И сейчас мы с тобой. — Ее ладошка залезла мне в трусы. — Все это употребим. И начнем вот с этого. — Она выпустила моё достоинство и запустив руку в пакет вытащила оттуда первый попавшийся предмет. — Фу, какие бусы не красивые, а почему черные, и без застежки? — Если честно я не знал, что делать, поэтому не придумал ничего лучше, чем влить в нее остатки вискаря залпом, Васька еще немного погомонила и вырубилась в моих объятиях. Я снял с нее красный кожаный жакет и уложив в кровать укрыл одеялом, вот мало мне было геморроя, теперь еще и это. А если она ко мне будет приезжать всякий раз, как Царевич ей изменит? Это же получится нечто вроде постоянных отношений? Нет уж, с Васькой надо что-то решать, поговорю с ней завтра утром. Утром! Твою мать. А если ко мне завтра утром Василиса заявится и обнаружит это счастье? Да кто в здравом уме поверит, что она приехала ко мне ночью, пьяная и, между нами, ничего не было. Но и выгнать ее в ночь я не могу, она же в хлам, интересно, как она сюда добралась? Я выглянул в окно, и выматерился, ярко красный фольксваген жук, стоял аккурат поперек проезда перед моим подъездом.

Вернувшись к пьяно сопящей Ваське, я обшарил ее одежду в поисках ключа, слава богу, он нашелся в кармане жакета, после чего спустился и отогнал машину в соседний двор.

В очередной раз, перед тем как лечь спать проверил свою пьяную гостью, та лежала подложив под голову кулачки и сладко сопела. Собрав привезенные Васькой игрушки в пакет я запихал их под диван, завтра торжественно вручу, может будет какая то возможность вернуть их обратно в магазин, употреблять их по назначению похоже никто не будет, уж я то точно, да и сама звезда своего вечера вряд ли на это пойдет, когда протрезвеет.

Убедившись, что, с девушкой все в порядке, я вернулся в свою комнату, на всякий случай закрыл дверь и подпер ее стулом, а ну как проснется, не протрезвев и снова ко мне полезет.

На удивление, сон пришел быстро, не было душевных терзаний на тему того, что же я буду делать завтра, да как выкручиваться, и что, если с утра приедет Василиса, я просто закрыл глаза, вспомнил колыбельную Яры, которая на деле оказалась поминальной песней и провалился в пустоту ночи.

Разбудил меня стук в дверь, кто-то грубо и настойчиво барабанил, я открыл глаза и тяжко вздохнул, опять Василиса приперлась, хорошо хоть на этот раз не сама зашла, а соизволила постучаться, а значит обтерхаюсь, не впущу в квартиру, грудью встану, но не пущу.

В одних трусах, в утренние часы я не мог думать о безопасности, поэтому куртка осталась лежать на стуле, я прошествовал к входной двери и рывком ее распахнул, и даже открыл рот, чтобы с порога встретить Василису отповедью на тему визитов, вот только на пороге стоял ничто иной, как Иван Царевич.

Глава 19

— Доброе утро! — Громогласно поприветствовал меня мой вроде как начальник. — Был тут рядом, решил заехать, посмотреть, как мой сотрудник разместился.

Он отодвинул меня с порога и без спроса вошел в квартиру, за ним, с поджатым хвостом и прижатыми к голове ушами вошел волк, он похоже учуял мою гостью.

Иван, не разуваясь и не осматриваясь прямиком прошествовал в кухню. И вот то, что он не стал смотреть по сторонам меня спасло в первый раз, потому что в углу валялись полусапожки его жены.

— Ну а что? Аккуратненько. Уютненько. — Он заглянул в холодильник, затем включил чайник. — Кофейку у тебя попью. Сколько комнат? — Он вышел из кухни и направился прямиком туда, где сейчас была его жена. — Фу. Как перегарищем воняет. Дим, ты что бухаешь? — Я не видел из-за его широкой спины, происходящего в комнате, и каково же было мое удивление, когда, войдя, я обнаружил пустую кровать. — Если что, я пьянство не одобряю. — Иван задумался. — Среди подчиненных, так что учти, застукаю на службе с перегаром, накажу. — Он строго глянул на меня, после чего рассмеялся. — Да ладно не переживай, я все понимаю, сам сейчас немного под хмельком, вчера такой день был, ты не представляешь, встретил я одну барышню, мечта просто, сиськи во, жопа во. — Он продемонстрировал руками размеры, а в шкафу что-то брякнуло. — Чего это у тебя там?

— Барабашка. — Соврал я. — Европейские эксперименты Кощея, назначен в помощь вроде как, но слишком агрессивен, я его в шкафу держу, пока сам дома, а то он кусается.

— Покажи! — Азартно уставился на меня Иван.

— Не. — Отрицательно замотал я головой, а в шкафу снова зашумело. — Он ростом по пояс, а кусает туда докуда дотянется, если ты понимаешь, о чем я говорю. — Иван секунду размышлял, а потом заржал.

— Это что, за член что ли? — Выглядел он сейчас как полный дебил. — Тогда не надо, я еще не всех женщин в мире осчастливил. — Шкаф заходил ходуном, а волк сел к нему спиной и подпер дверь.

— Эх. — Наконец успокоился Царевич. — Я чего зашел, я вчера немного лишнего потратил, на спец средства, убей бог не помню, когда второй раз их покупал, хотя оно не удивительно, я же к двум подозреваемым ездил их применять, ну так вот, деньгами не выручишь, а то карта пустая?

Я сходил в свою комнату и принес ворох купюр.

— О! Как раз! — Иван выхватил все что было у меня в руках, и вышел наконец из спальни. Волк посмотрел на меня осуждающим взглядом, потом глянул на кровать, из-под которой торчала здоровенная розовая копия мужского полового органа и молча, глядя мне в глаза, постучал себя лапой по виску, я лишь пожал плечами, мол, что я поделать могу, да и вообще, я не виноват, это так само получилось.

Иван же, тем временем получив желаемое, не стал ждать кофе, кликнул с собой волка, и они удалились.

Двери шкафа распахнулись и оттуда вывалилась потрепанная Васька.

— Уф. Пронесло. — Выдохнула девушка. — Хорошо хоть я вчера позаботилась и машину подальше от твоего дома оставила.

— Серьезно? — Вот сейчас меня пробрало, эмоции хлестали через край. — Вась, ты что творишь? Он же меня грохнет, если просто заподозрит. — Девушка смущенно отвела взгляд. — Ты мне скажи, что теперь? Ты будешь каждый раз, как он тебе изменит, ко мне являться пьяная и с сумкой резиновых членов.

— С чем? — Не поняла она.

— Под кровать загляни! Там все. — Девушка заглянула и густо покраснела. — Вась, так нельзя.

— Дима. Димочка. — Она обняла меня за плечи. — Ты меня прости, просто, ну я его люблю, а он гад. Я была обижена, мне хотелось отомстить. Такое больше не повторится. Прости прости прости. — Она расцеловала меня в щеки, после чего… Я развернул ее спиной, уткнул лицом в подушку, стянул трусики и сделал именно то, зачем она вчера приходила.

— Это еще зачем… — Девушка ошалело смотрела на меня натягивая колготки.

— Да, я просто подумал. Если он меня все равно грохнет, а исходя из того, что мне про твоего Царевича рассказали, это так и произойдет, так хоть не просто так. — Она сейчас выглядела ошарашенной, видимо такого развития событий на трезвую голову, отойдя от обиды девушка себе представить не могла. — Сдохнуть, так с удовольствием. Спасибо Вась! За восхитительную ночь, за утро полное адреналина, за все! Машина твоя в соседнем дворе, ботинки в прихожей, где юбка, я не знаю. Забирай пакет и вали.

Я развернулся и отправился в душ. Минут через пять, стоя под горячими струями, я почувствовал по моему телу пробежала волна холодного воздуха и отдернув занавеску ко мне проскользнула Васька.

— Я мириться. — Она смущенно опустила глаза, а струи воды стекали с ее белоснежных волос на крупную идеальную грудь. — Ну раз уж все равно вот так получилось. — Руки ее обвились вокруг моей талии и горячий язычок скользнул по шее.

Даже не знаю, что меня впечатлило больше, то, что мы вытворяли с ней в душе, или то, что после этого, она приготовила мне замечательный завтрак, помнится Иван, заглянув в мой холодильник, лишь брезгливо скривился, в вот его жена из этого умудрилась приготовить овсяную кашу с сухофруктами, омлет, да еще и тосты с джемом.

Васька сидела напротив меня в моей футболке на голое тело, поджав под себя ноги и уплетала приготовленное, не уступая мне в скорости.

— Что я вчера несла? — Полюбопытствовала девушка.

— Да ничего особенного. — Отмахнулся я. — Что он потратил деньги в магазине для взрослых, что бабы у не страшные, потом, ты допила бутылку вискаря и уснула.

— Да уж. — Усмехнулась Васька. — Дала я вчера гари, а ты значит не воспользовался моей беспомощностью, ну и дурак, я пьяная ух какая.

— Какая? Недвижимая? — Рассмеялся я в ответ.

— На все согласная. — Она подняла указательный пальчик вверх, но внезапно стала серьезной. — Ты знаешь, он ведь и вправду тебя убьет, если узнает, я сегодня утром знаешь, как испугалась! — Я лишь пожал плечами. — Прости, Дим!

— Ты уже попросила прощения. — Подмигнул ей я.

— Дурачок ты все-таки, ведь я могу и еще разок попросить, — Она надула и без того пухлые губки и стрельнула в меня глазами.

К тому времени, как я все же выпроводил Ваську и собрался на работу, опаздывал я уже безбожно, надежда была только на то, что волк отделался от Ивана и открыл двери отдела для посетителей, иначе не порядок и нарушение дисциплины, а это не допустимо.

Застегивая на ходу куртку, я буквально слетел по лестнице во двор, и кинулся к проезжей части, где можно было поймать такси, вот только на выходе я был остановлен настойчивым сигналом.

Гудели мне из знакомого спорт кара, и я еще удивился, это был первый раз, чтобы я видел Василису дважды в одной и той же машине, плюхнувшись на сидение я быстро поздоровался и требовательно попросил отвезти меня на работу, на что, получил лишь молчание и ехидную ухмылку, машина и не думала трогаться с места.

— Знаешь. — Давя усмешку и пытаясь изображать серьезность заявила мне Василиса. — Мы вот вчера поговорили, ты сказал, чтобы я к тебе по утрам не вламывалась, ну я приняла эту информацию, решила уважить твою личную жизнь, но так получилось, что рано утром я оказалась в твоем районе — Я с подозрением глянул на нее. — Случайно. — Подняла руки девушка. — Правда случайно, дела в городе были ночные, возвращаться в Институт не хотелось, ну я и подумал, машина твоя в ремонте, доброшу ка я тебя до работы. Ну так вот, стою я, наблюдаю, как в твой подъезд заваливается потрепанный после бурной ночи Иван Царевич с волком, потом выходит, причем выглядел он при это чрезвычайно довольным, потом, спустя какое-то время, выходит супруга Ивана Царевича, моя тезка Василиса Прекрасная, почему-то с мокрой головой и виноватым видом, ну и как вишенка на торте, появляешься ты. Дим! Мне нужны подробности. И отказа я не приму.

Ну а что мне оставалось делать, пришлось рассказать все как есть, ровно до того момента, как я уткнул Ваську лицом в подушки естественно.

Василиса выслушала все это очень внимательно.

— Подожди! — Лицо ее было очень сосредоточенным. — То есть она реально думала, что те шарики, это бусы? — Вот тут она не выдержала и расхохоталась, смеялась… нет это слово не подходит к данной ситуации, ржала она, наверное, минут десять, вытирая слезы, хлеща себя ладонями по красивым бедрам, задыхаясь и прерываясь на то, чтобы попить воды. — Дима! Что с тобой не так? — Она ткнулась лбом мне в плечо. — Ну вот ни с кем иным такая история приключиться бы не могла, а утро, утро то? Ты представляешь, если бы Ванька ее нашел в шкафу. — Она на секунду замерла. — Он тебя убьет. — С уверенностью заявила девушка. — Дима! Если кто-либо про это узнает, он тебя точно грохнет, ты понимаешь это? — Я лишь кивнул. — Так что, продержи эту историю в секрете хотя бы год. — Она снова заливисто рассмеялась. — Нет ну Ванька, конечно, какой козел, ему такая красотка досталась, а он… Ладно, то их дела, поехали и правда тебя на работу отвезу, но ты конечно герой, не воспользоваться пьяной Васькой, это подвиг, — Она внезапно задумалась. — Слушай, так может ты из этих?

Вместо ответа я положил ладонь ей на бедро, показательно прислушался к себе после чего заявил, что нет, точно не из этих.

— Смотри ка. — Усмехнулась Василиса. — Осмелел. Видимо угроза смерти делает из мужчин отчаянных смельчаков? — Она подождала еще несколько секунд и только после этого убрала мою руку, причем я даже не получил ожидаемой пощечины. — Знаешь. — Внезапно призналась Василиса. — А я теперь не жалею, что ты у нас появился, с тобой веселее как то, жизни больше. Однажды, Бельский рассказывал, что мир, лишенный интересности обречен на гибель, я тогда не поняла его, а сейчас понимаю. Ты как камень, брошенный в болото, от тебя круги по воде и волнение.

— То есть, — Удивился я. — Мир полный сказок недостаточно интересен? Нужен был я.

— Это для тебя мир сказок, а для нас это рутина, изо дня в день все одно и то же, допуск к работе с воображлятором, разработка новых продуктов, новых персонажей, работа над тем, куда и как пристроить не удавшихся наших. А с тобой вон как замечательно, то Злате соли под юбку сыпанешь, то у тебя Васька в шкафу, то тебя взрывают, то режут. Приключения!

— Кстати про режут. — Я вытащил из кармана телефон и набрал Сан Саныча.

— Доброе утро, гроза дворовых алкашей, герой любовник и вообще рэкетир из девяностых. — Поприветствовал меня капитан.

— Это вот я сейчас не понял.

— Да вчера вечером, стою на балконе, курю, смотрю идет парочка, гусь да гагарочка, а как к подъезду подошли, так впились друг в друга, у меня аж сигарета изо рта выпала, я ж Аленку с детства знаю, скромная зажатая девчонка, а тут, столько страсти, что мексиканцы позавидуют. Ну и дальше по списку, видел, как ты ее брательника отлупил, а про рэкетира, так это он тебя так пэпсам нашим описал, когда заяву писал, так что… Димыч! Тикай с городу! Тебя мусора ищут! — Сан Саныч заржал в трубку, а я обратил внимание, что Василиса прислушивается к нашему разговору.

— А если серьезно? — Перебил я импровизированный стендап полицейского.

— Если серьезно, всем плевать. — Успокоил меня капитан. — Я вышел, нашим пацанам все разъяснил, они даже заявление принимать не стали. Так что, живи спокойно.

— Не могу, — горько вздохнул я. — Того парня, что на меня напал так и не нашли ведь.

— Дим, ну я же объяснял, это долгий процесс. — Он подозрительно замолчал. — Или ты сам что-то нарыл? Ну ка, колись.

— Нарыл. Вчера вот узнал случайно, что Виктор Басраев, он же Витя Басрай, проходил службу в рядах боевых пловцов, элиты нашего доблестного флота.

— Дим! — грустно вздохнул капитан. — Он в камере сидел.

— Подождите! — перебил я. — Так же мне стало известно, что друг Басрая, Иван Анисимов, служит в полиции славного города Караваева, и тут я подумал, а не мог ли господин Анисимов, на время, совсем на чуть-чуть, на одну ночку, отпустить товарища погулять? Ну а что, где я живу полиции известно, передать вполне могли. Чем не версия?

— Я проверю, — сухо отозвался капитан. — Мы внимательно все изучим и сообщим тебе.

Он положил трубку, и я убрал телефон в карман.

— Все нормально? — полюбопытствовала Василиса.

— Да! Вполне, — пожал я плечами. — Думаю, это меньшая из моих проблем.

Напоследок Василиса ласково взъерошила мне волосы и подмигнула.

В отделе меня уже ждал волк, он ходил из стороны в сторону по кабинету, а при моем появлении и вовсе обреченно сел.

— Дим! — Тоскливо поднял он на меня глаза. — Ну зачем?

— Между нами ночью ничего не было. — Попытался я схитрить тем же способом, что и с Василисой.

— Дим. — Волк глянул на меня обвиняюще. — Я все чую, я знаю, что ночью между вами ничего не было. Но сейчас то от тебя ею несет, аж глаза режет. Ты что самоубийца?

— Я рассудил, что так и так умирать. — Пожал я плечами. — Ладно, что сделано того не вернуть. Рассказывай, что вчера узнал?

Волк толкнул ко мне список граждан с адресами и пометками.

— Что за крокозябры? — уточнил я, указывая на символы.

— Это не зябры никакие, это отметки, что именно коллекционируют, Ю — значит юбилейные монеты, эти нас не интересуют, а вот, например, П1 — это монеты Петра Первого, Н2 — Николай второй.

— Ого, и откуда такие подробности? — Я удивлённо перечитывал список.

— Ну так, — оскалился в улыбке волк. — Я профессионал!

— А точнее?

— У бабы Иры есть знакомый, он в теме, — нехотя объяснил волк. — Сообщество у них тесное, общаются друг с другом, хвастаются, совместные закупки делают, про раритеты конечно не распространяются, но связь поддерживают.

— А как бы мне с этим знакомым поговорить? — Я внимательно изучал список и понимал, что на то, чтобы опросить всех этих людей у меня уйдет куча времени, а тот человек, мог мне чего и подсказать.

— Эх, — грустно вздохнул волк. — Поехали.

Помнится, я говорил, что езда на мопеде на скорости под двести это страшно, врал. Вот серьезно, та поездка была сущей прогулкой, волк мчался не медленнее, я бы даже сказал быстрее, потому что пейзаж вокруг меня слился воедино, дома, деревья, люди и машины превратились в серую массу, к тому же сидеть на спине волка и держаться за его уши, это вовсе не то же самое, что с комфортом сидеть на мопеде. Как итог, в конце поездки, я слез со спины напарника всклокоченным, бледным и переосмыслившим ценности жизни, бояться какого-то там царевича? Да с чего бы? Злодей бандит с ножиком, плевать. Только что, я пережил саму смерть и даже не замарал штанов.

— Дим! — Волк ткнулся мне носом в бок. — Ты живой? Все нормально?

— Капец, — тихо выдохнул я, нашел взглядом лавочку, и подойдя к ней уселся.

— Наркоман? — Тут же нарисовалась в окне старушка, я отрицательно помотал головой, и старушка скрылась, видимо поверив мне на слово.

— Волк… И ты так всегда носишься?

— Нет конечно. — Помотал головой мой напарник. — Это ж страшно до усрачки, обычно я хожу прогулочным шагом или просто бегаю, а так, по необходимости.

Я взглянул на него ненавидящим взглядом и встретил в ответ только усмешку.

— Ты посиди минут пять, — Успокоил меня напарник. — Должно отпустить. Главное не торопись, там все равно дед пенсионер, он целый день дома, так что никуда не убежит. — Он задумался. — А если убежит, догоним. Правда же?

Меня передернуло, больше верхом на волке я гонять по городу не хотел.

— Ладно. — Усмехнулся волк — Смотрю ты розоветь начал, пойдем к Михаилу Олеговичу, приятнейший я тебе скажу старичок, чаем поит бесплатно.

— С пирожками? — Ехидно поинтересовался я, но волк не понял иронии и лишь грустно вздохнув отрицательно помотал головой.

Я постучал в простую деревянную дверь с криво прикрученным номером, вот интересно, у всех двери однотипные, а у этого деда вот такая, он что, специально ее притащил со старого барака?

Открывший дверь старичок был метра два ростом и обладал воистину богатырским сложением, он подслеповато уставился на меня, затем перевел взгляд на волка.

— Ааа. — Протянул он мне руку. — Господин новый полицейский. Рад, рад! — Пожав мне руку он посторонился, впуская меня внутрь квартиры. — Простите, у меня не прибрано, я не ожидал визита гостей, думал, что дал вчера Вашему, товарищу исчерпывающую информацию.

— Это да, информация ценнейшая и всеобъемлющая! — Согласно кивнул я и огляделся, квартира блистала просто идеальной чистотой, было даже удивительно, что тут кто-то жил, все было буквально вылизано и вычищено. Я глянул на свои грязные кроссовки и перевел мученический взгляд на хозяина. — Мы можем пройти? — Старикан, показательно кряхтя выдал мне тапочки и проводил на кухню, такую же не естественно чистую. — Михаил Олегович. Я просто решил начать обход с Вас, во-первых, мы уже вроде как знакомы, пусть и заочно, во-вторых, какая разница с кого начинать. — Я мило ему улыбнулся, и старик чуть напрягся. — Сразу хочу Вас предупредить, разговор наш не официальный, скупщику ничего не будет грозить. — Михаил Олегович напрягся еще сильнее. — Дело в том, что в последнее время на рынке должны были всплыть старинные монеты. — Губы деда презрительно скривились. — Я имею в виду солянка царских монет, абсолютно разных, медь, серебро, даже золото, разные эпохи, объединяет то, что монеты русские. — Старый нумизмат понимающе кивнул.

— Было такое. — Говорил он явно неохотно. — Ходила тут парочка, предлагали, причем они явно не знали истиной цены того, что оказалось у них в руках, у нас. — Дед усмехнулся. — Нумизматов, все не как у людей, порой невзрачная медяшка стоит дороже полновесного золотого червонца, так вот, эти двое про это похоже совершенно не подозревали и тот, к кому они пришли первому, срубил на них не малые деньги, выгреб у них скопом медь, и немного серебра, цены на золотые монеты у них хватило мозгов посмотреть в интернете Но вот, кто был тот счастливчик, я не знаю. — По его лицу я видел, что знает, прекрасно он все знает, если не он сам выкупил у злодеев монеты. — А вот то, как выглядели продавцы, рассказать готов.

Я вопросительно посмотрел на старика, тот глядел на меня и в глазах его щелкал калькулятор, этот здоровенный седой коллекционер сейчас просчитывал, что он сможет с меня получить за информацию.

— Монеты. — Тихо произнес я. — Те монеты, которые у них остались, некоторые из них, могут потеряться при задержании. — Дед довольно усмехнулся, затем встал вышел в другую комнату и вернулся с листком бумаги, где были всего три строчки.

— Вот. — Он протянул мне список. — Три монеты, я хотел бы их получить, если парни успели сбыть какую-то из них, я оставляю за собой право выбрать из оставшихся.

Я не глядя забрал бумагу и положил во внутренний карман куртки.

— Договорились. — Руку я ему тянуть не стал, да старику этого было и не нужно.

— Двое! — Дед устроился напротив меня. — Первый, высокий сухой, два передних зуба железные, на руке татуировка «Север», на пальце правой руки тату, перстень закрашенный, сидел, но ничего серьезного, вел себя дерзко, но глупо, шушера. Второй и того хуже, среднего роста пухлый, я бы сказал, дряблый, обвисший какой-то, я бы сказал, вот только глаза у него холодные, злые, постоянно высматривал что-то ценное, я бы при таком, большие деньги показывать не стал. Из особых примет… Да не было у него особых примет, обычный, как все, просто не приятный. Длинного звали Серега, а вот дряблого я не знаю, не назывался он и дружка своего одергивал, когда тот его по имени пытался назвать. Собственно, про этих двоих все, ну и еще знаю, что они собирались в Новосибирск ехать, толкнуть тут еще немного серебра, и свалить в большой город, там покупатели богаче, и им настоящую цену дать могут за монеты. — Я согласно кивнул. — А что? — Заинтересовался дед. — Монеты то поди краденые? — Ох я сейчас просто на сто процентов был уверен, что именно он и скупил у моих подопечных весь товар, да дед этого и не скрывал, напрямую не говорил, это да, но дал достаточно намеков на то, что приходили они именно к нему, и конечно же его интересовало не возьмут ли его за зад, когда он начнет продавать краденые монеты, свои же коллеги нумизматы и возьмут, ну как кто узнает среди лотов, звезду своей коллекции.

— Краденые, — подтвердил я. — Но потерпевшего больше интересуют преступники, чем то, что они украли, так что, сами понимаете, человеку, который приобрел у них монеты, волноваться не о чем, если конечно мне удастся их поймать.

Старый нумизмат легко кивнул головой и выжидающе посмотрел на нас с волком, я не сразу понял, что разговор закончен и он просто ждет, когда мы уже покинем его квартиру.

Распрощавшись с Михаилом Олеговичем, мы с напарником вышли во двор и устроились на той же лавочке, где я отдыхал, по прибытии сюда, старушка снова выглянула из окна, но убедившись, что на ее подконтрольной лавке сидят те, кого она уже идентифицировала, как не наркоманов, удалилась.

— Ну что? — Волк ткнулся мне в плечо. — По остальным адресам…

— Не. — Я отрицательно помотал головой. — Информации, полученной от Михаила Олеговича, вполне достаточно, вряд ли остальные скажут больше, а вот насторожить преступников мы вполне можем, думается мне если они еще в городе, то это очень ненадолго.

— Так чего мы ждем? — Волк возбужденно вскочил с лавки. — Пошли их арестовывать?

— Кого их? — Усмехнулся я. — Длинного и дряблого? Как мы их найдем то? Караваев, городишко небольшой, но все же, уйдет уйма времени на то, чтобы его прочесать.

— И что теперь? Сидеть без дела?

— Почему же без дела. — Я откинулся на лавке и посмотрел в голубое безоблачное небо, погодка была отличная, надо будет вечером зайти к Алене, и снова ее вытащить на прогулку. — Мы с тобой отправимся в колхоз.

— Чего? — Уставился на меня волк непонимающе.

— В бывший колхоз имени Третьей пятилетки, а нынче фермерское хозяйство И. А. Коновалова, собственно, туда, на чьих полях все и произошло. И вот уже там то мы и будем искать наших злодеев.

— А чего мы ждем сидим? — Волк вился волчком от нетерпения, ха, волк волчком тавтология.

— Мы ждем, когда я решусь, снова тебе на спину залезть. — Равнодушно пояснил я, — Это, знаешь ли, не такое уж простое решение, надо перебороть в себе все страхи и на всякий случай попрощаться с жизнью.

Бывший колхоз, а нынче фермерское хозяйство тоже выгодно отличались от всего того, что я видел в остальной части страны, да и видел я тех колхоз то всего ничего, деревня, где отдыхал летом у бабушки, да села, что мелькали мимо меня в окне поезда, но вот это хозяйство было именно Хозяйство, с большой буквы, добротные новые одинаковые домики, с одинаковыми же ровными заборами, и палисадниками, в которых росли ухоженные деревья, трава на придомовой территории пострижена, все улицы заасфальтированы, причем не абы как, а качественно, без трещин и выбоин в дорожном покрытии.

Волк остановился перед зданием управления, крепким, даже в какой-то мере монументальным двухэтажным зданием, над входом в которое развивался российский триколор и флаг области.

Выглядело все это солидно, возле двери даже была вывеска с часами работы, дернув за ручку я оказался в полутемном прохладном помещении.

— Вы к кому? — Раздался голос, исходивший из одного из кабинетов. — По какому вопросу?

— Полиция! — крикнул я в ответ. Понять откуда именно подавал голос мой собеседник я не мог. — Мне нужно задать несколько вопросов.

— Полиция? — Раздалось шуршание и из дверного проема показалась всклокоченная голова пожилой женщины, почему-то с фиолетовыми волосами. — А документик у Вас есть? А то ходят тут всякие, а потом у нас одноразовые стаканчики от кулера пропадают.

— Мне стаканчики не нужны, — Успокоил я женщину. — Мне информация нужна.

— Ну так спрашивайте. Чего молчите то? — Рассердилась на меня женщина. — Время мое тратите, отвлекаете.

Думается мне, отвлекал я ее или от решения судоку или от раскладывания пасьянса на компьютере.

— Я ищу двоих мужчин, скорее всего, они работают у вас. — Я описал своих подозреваемых, и женщина отрицательно помотала головой.

— Не работают у нас такие. — Эх я грустно выдохнул, и собрался уже было уходить. — Работали, до недавнего времени, сбежали. У нас сезон, рабочих рук не хватало, а эти нанялись, три дня поработали и сбежали, мерзавцы, а мы значит теперь должны новых разнорабочих искать. Вот что за люди безответственные. — Она покопалась в шкафу и извлекла две тонкие папки. — Вот, — Она протянула их мне, — Только я Вам насовсем их не отдам, у меня отчетность, но можете сфотографировать, или давайте я откопирую.

— Спасибо. — Я взял дела в руки. — Мне фотографий будет достаточно.

Звали моих подозреваемых Сергей Ракицкий и Дмитрий Валиков, тезка значит, что было совсем уж замечательно, был указан их адрес пребывания, вот в чем прелесть закрытых городков, тут шага нельзя ступить без регистрации и того, чтобы доложиться местным властям. Парни приехали в Караваев на заработки и вроде как с начал устроились на ферму разнорабочими и даже несколько дней работали тут без нареканий, а потом, просто испарились, в колхозе их больше никто не видел, на работу они не явились, обходные листы не подписывали.

Я, поблагодарив фиолетововолосую женщину, покинул здание управы.

— Ну что? — Обратился я к волку. — Похоже нашли мы наших гавриков.

— Теперь задержание? — Обрадовался мой напарник.

— Нет. — Я отрицательно помотал головой. — У меня на них другие планы. — Повертев головой я обнаружил вдалеке небольшую рощицу, волк было попытался идти за мной, но я попросил его подождать.

Рощица была совсем уж маленькая, всего-навсего на пару десятков деревьев, но я рассудил, что попытаться стоит, присел под березку, облокотившись на нее спиной.

— Фрол Кощеевич. — позвал я в пустоту. — Вы меня слышите? Поговорить бы надо по поводу дела нашего. — Мне никто не ответил, только ветер зашелестел в листьях, да сорока застрекотала. — Фрол Кощеевич? — Снова позвал я. — Та же сорока подлетела ближе и усевшись у меня над головой любопытно уставилась своим черным как уголек глазом. — Эй! — Позвал я птицу. — Ты волшебная? Можешь от меня весточку лешему передать.

— Дим! — Раздался из-за дерева старческий хриплый голос. — Я вот тебя второй раз в жизни вижу, и второй раз ты с птицами разговариваешь. Ты случайно мухоморы не употребляешь?

Я подскочил, отчего сорока сорвалась с ветки и с возмущенным стрекотом улетела прочь.

— Фрол Кощеевич. — Возмутился я. — Ну нельзя же так подкрадываться. А если бы у меня сейчас с сердцем стало плохо?

— Ну что ж, знать судьба твоя такая, зато в этом лесочке земляника бы три года родила хорошо. — Флегматично отозвался лесовик. — Чего звал?

— Нашел я твоих душегубов. — Кивнул я ему.

— Душегубов? — Заинтересовался дед.

— Да! Двое их было. Вернее, еще не совсем нашел, но знаю кто они. — Глаза деда подозрительно сузились.

— Уговор был, что ты их в лес приведешь. — Начал было он.

— Приведу! — Успокоил я лешего. — От своих обязанностей бегать не собираюсь. Уговор! В лес они прейдут не одни, так вот, тех кто с ними будет, не трогать, и сделать так, чтобы они ничего не увидели, были молодцы, но отошли на секунду и пропали. Идет?

— Идет! — Кивнул дед. — Мне лишних жизней не надо.

— И еще. — Старик закатил глаза. — Я обещал за информацию монеты, ну из тех, что они с белого деда стрясли, если они при них будут, то верни их мне. Идет?

— Идет. — Старик махнул рукой. — Мне с тех денег пользы нет. Будет все, по-твоему. Главное в лес их приведи, да заветные слова скажи.

— Скажу, будь уверен. — Грустно усмехнулся я. — Ты главное не перепутай. Два мужика один длинный тощий с железными зубами, второй толстый и дряблый, тех кто будет с ними, не тронь!

В город мы вернулись часам к пяти, усевшись в кресло в отделе, я отправил волка по адресу, убедиться, что наши подозреваемые все еще там и никуда не сбежали. Как только он скрылся, я достал телефон и выдохнув набрал номер.

— Петр Евграфович, добрый вечер. — Поздоровался я со стариком аферистом вкладывая в свои слова максимум дружелюбия. — Это Дмитрий, полицейский, узнали? Я чего звоню, пришло время по долгу рассчитаться, нет не деньгами. — Расстроил я старика. — Услуга, малюсенькая, так сказать услуга. Мне нужны Ваши невестки на вечерок, нет не прямо сейчас, нет в отдел им приезжать не нужно. — Я кратко описал старику что нужно будет делать его родственницам, зачем-то уведомив, что ничего аморального с ними никто делать не будет, хотя похоже это его волновало меньше всего, видимо нравы в семействе Анохиных царили очень свободные. Обговорив с ним все детали, Петр Евграфович убедил меня, что все понял и пройдет все четко по плану, без сучка и задоринки, осталось лишь уточнить время и детали, о которых я сообщу завтра, надеюсь волк к тому времени найдет сладкую парочку и плотно сядет им на хвост.

— Дим! Привет. Ты все еще работаешь? — В дверях стояла Алена, с ярким макияжем, в обтягивающей юбке до колена, в блузке, расстегнутой ровно до той пуговки, чтобы была видна ложбинка между грудей, но это не выглядело пошло.

— Знаешь. — Я внимательно ее оглядел. — Есть одна проблема. — Она удивленно подняла на меня взгляд. — У меня обычно по утрам дома, проходной двор!

Глава 20

Алена потянулась в лучах утреннего солнца всем телом, и я не упустил возможности пройтись ладонями сверху вниз, начиная от ее запястий и заканчивая узкими бедрами.

— Хорошо то как? — Сквозь зевок выдала она. И правда было хорошо, вчера я не повел ее ни в парк, ни в кафе, а просто затащил в такси и отвез к себе, где мы без рассуждений и слов придались утехам, причем ночью нам никто не мешал, по дороге на меня никто не напал, и даже волк не явился ни с докладом ни с пакетом пирогов, поэтому, вся ночь была только нашей. Ну как вся ночь, было бы мне лет семнадцать можно было бы и всю ночь, а тут скорее, насколько хватило здоровья и запала. — Сколько там на часах? На работу не опоздаешь?

— Рано еще. — Я накрыл ее небольшую грудь своей ладошкой, поместилось все просто идеально, Аленка в принципе была худенькой, ребра торчали словно у анорексички, я попытался ее поцеловать, но она отвернулась.

— Фу. Зубы почисти. — Я лишь пожал плечами.

— Дим! А зачем у тебя зеркало в кровати? — Внезапно сменила она тему, и меня словно молнией поразило, зеркало я не убрал с того раза, как разговаривал с Ярой, и сейчас, напомнив об этом зеркале, Алена напомнила мне о ней, и я внезапно понял, что испытываю некое муторное чувство, то ли вины, то ли еще чего, несмотря на то, что мы с Ярой никогда не были вместе, несмотря на то, что мы разлучены минимум на год, Яра то мне дорога, причем по какой то глупой нелепости по настоящему. Удивительно, но, когда мы проводили время с Васькой, я таких чувств не испытывал, с ней я переспал в первый раз вообще случайно, а второй раз из принципа, чтобы не зря погибать, а тут…

— Ален. — Решился я ей все рассказать, а потом уж пусть сама решает.

Дверь внезапно распахнулась и с криком, «Ага! Вот я вас и поймала!» в комнату влетела крайне довольная собой Василиса, сжимавшая в руках телефон и видимо фиксировавшая происходящее на видео. Алена пискнула и натянула одеяло до подбородка.

— Василиса Андреевна! Объяснитесь! — Строго уставился на нее я, а супруга директора Института в одно мгновение стала пунцовой, скорее всего от того, что, прикрываясь, Аленка стянула с меня одеяло, оставив пред очами Василисы Премудрой в чем мать родила. — Если так интересно было, попросили бы, я бы Вам сам все показал, не факт, что снимать бы разрешил, но показать, это запросто! — Василиса поспешно убрала телефон в сумочку и попыталась объясниться.

— Я это… — Она все никак не могла взять себя в руки и заикалась. — Приехала тебя на работу отвезти, ты же без машины, а в соседнем дворе Васькин «жук» стоит, вот я и подумала, что ты меня обманул и она сейчас у тебя… Дим… Я….

— Всем лежать, работает ОМОН! — На этот раз в дверь ворвался Сан Саныч с пистолетом наголо, с растрепанной шевелюрой и в расстегнутом форменном кителе.

Василиса и не подумала падать, Алена натянула одеяло еще выше, а я заложил ногу за ногу.

— Аленка?! — Удивленно уставился на мою пассию полицейский.

— Дядя Саша? — пискнула в ответ девушка.

— Ты что тут делаешь? — Впрочем дожидаться ответа капитан не стал, теперь его взгляд устремился ко мне. — Вот же чертяка, я тут спешу к нему, думаю, опоздал, его тут убивает, а он с соседкой моей кувыркается! А Вы Василиса Андреевна тут какими судьбами? Ролевые игры?

Василиса стала цвета свеклы.

— Подождите. — Прервал я его. — Сан Саныч поясните, что за спасение жизни.

— Так, дружка твоего Витьку Басрая, отпустили, просидел трое суток без предъявления обвинений, и был отпущен. — Сообщил мне полицейский. — А утром я тряхнул его подельника, все как ты говорил, бывший одноклассник выпустил своего товарища, и сообщил, где тебя искать, тот совершил покушение и спокойно вернулся в камеру, обеспечив себе алиби. А вчера вечером его выпустили с чистой совестью, вот я и подумал, как бы он к тебе не наведался, примчался, а тут входная дверь настежь…

— Дима! — В комнату влетел волк. — Нашел я тех козлов. На месте они, пьют, жрут, получают удовольствие от жизни! — Волк присел на задние лапы, только заметив присутствующих. — Ээээ… Здравствуйте!

— Ну хоть кто-то вежливый! — Хмыкнул я. — Волк. А ведь ты единственный, кто ко мне вломился и поздоровался! Вот что значит воспитание. А теперь прояви ответственность и мчись в отдел, там обо всем поговорим. — Очень мне не хотелось, чтобы он при посторонних ляпнул чего не того, дело то я задумал не вполне законное, волк кивнул и молча умчался, вот только Василиса проводила его подозрительным взглядом и тут же уставилась на меня, поняла, что я что-то задумал. — Сан Саныч. — Переключил я свое внимание на полицейского. — Спасибо за предупреждение, завтра я к Вам забегу и обсудим мероприятия по поимке Басрая, я даже готов поработать наживкой, хотя вряд ли он за мной продолжит охоту, свалил скорее всего из города уже. — Полицейский понял намек и удалился. — Ну а Вы дражайшая моя Василиса Андреевна. — Василиса выглядела очень виноватой, хотя ей это шло, черные волосы ярко красное лицо, просто хит группы Алиса «Красное на черном». — Идите-ка, приготовьте нам завтрак, а потом отвезете Алену на работу. — Если честно, я думал, что супруга директора Института сейчас взбрыкнет, разозлится, и в ярости сбежит, но та лишь покорно проследовала на кухню, откуда почти сразу раздался грохот посуды.

— Дим. — Тихонько подала голос из-под одеяла Аленка. — Ты когда вчера сказал, что у тебя по утрам проходной двор, ты это имел в виду?

— Ага. — Кивнул я и запустил руки под одеяло. — Каждый день происходит нечто подобное, спасибо судьбе, нам с тобой ночь подарила.

— Может в следующий раз номер в гостинице снимем? — У меня снова защемило внутри, ага в гостинице у Яры, вместо ответа, я просто потрепал ее по голове и начал одеваться.

После завтрака, Василиса, как и было ей велено увезла Алену на работу на своем роскошном спортивном авто, я категорически отказался с ними ехать, так как такие машины были рассчитаны на двоих, а сидеть, скукожившись в багажнике, я не хотел.

Не успел утихнуть гул двигателя, как в мою дверь раздался робкий стук. Памятуя про вышедшего на свободу Витьку Басрая, я накинул куртку и надев на руку громовую крагу, распахнул дверь, замахиваясь для удара.

— Все! Уехала она! — Сообщила мне Васька, не обращая внимания на мой замах и воинственный вид, проскальзывая в квартиру. — Хорошо, что у Василисы все тачки ревут так, что за километр слышно, — Она быстро скинула туфельки и зашлепала босыми ногами в кухню, я последовал за ней. — О! Завтрак остался. Я слышу, несется, так я легла на сиденья, она меня и не заметила.

— Ты тут зачем? — Хотя этот вопрос был лишним, потому что, дожевав остывший тост Васька повисла у меня на шее, запечатлев на губах сладкий страстный поцелуй.

— Ты о себе ничего не на воображай. — Ее пальцы скользили по моей груди, мы лежали на кровати Бельского в той самой комнате, где она ночевала позапрошлой ночью. — Я просто договорилась с магазином, что они примут назад все те кхм… игрушки, вот и приехала забрать, а это… ну бонус. Я тут подумала, секс по дружбе, это же прекрасно обязательств ноль, проблем ноль.

— Вась! — Выдохнул я, я вообще не понял, как снова оказался с ней в постели, как вообще что-то там смог после бурной ночи с Аленой, ну не могу я противостоять, когда меня в постель тащит такая… такая… Да еще и надо сказать, что Васька и как человек мне импонировала, она была примерно в миллион раз проще своей тезки Василисы, хотя если бы меня в постель потащила Василиса, я бы тоже скорее всего не смог отказаться, вот такой я слабовольный, тряпка не мужик. — Девушка, с которой Василиса уехала, это моя подруга, я с ней отношения строить пытаюсь.

— Ну и строй. Я же говорю, все по дружбе, мне от тебя ничего не нужно. Ну сам посуди, Ваньки опять нет, я психую, если я каждый раз буду кого-то нового искать, это же совсем паршиво будет. — Она нырнула с головой под одеяло. Ой кривит душой девка, ой врет, да такой, как она и искать не надо никого, толпы ухажеров вокруг виться будут, бери любого.

— Погоди. — Я попытался прервать процесс, но из-под одеяла раздалось только недовольное мычание, и я решил отложить беседу… минут на пятнадцать.

— Вась! — Снова начал я, когда она наконец то добилась своего и примостила голову мне на грудь. — Получается я с Аленой поступаю сейчас так же, как Иван с тобой, это тебя не смущает?

— Дим! — Она повернулась на спину и вытянув к потолку свою длиннющую стройную ногу принялась ее рассматривать. — Знаешь, меня сейчас вообще ничего не смущает, у меня просто привычный мир рушится к чертям, за последние дни, я узнала, что человек, которого я любила и люблю до сих пор, конченая тварь, и обращается со мной как с дерьмом, ты знаешь, что с тех пор, как он вернулся, со мной он провел всего одну ночь, все остальное время, он на спецзаданиях, и до этого, он все время на спецзаданиях. Ты знаешь, что ты единственный с кем я ему изменила? Знаешь, чего мне это стоило… Ну в смысле первый раз это было в состоянии аффекта, второй ты просто не спрашивал, но потом, я переварила все это в себе, обдумала и сделала то, что сделала, а сегодня и вовсе пришла к тебе осознано, потому что мне нужна была твоя поддержка, даже не секс, а просто знать, что ты мой друг, просто я слишком привыкла что всем от меня нужен именно он, и попыталась купить твою дружбу.

— Васьк… — Я погладил ее по голове, тонкие шелковые волосы струились под моими пальцами. — Давай так, мы друзья, не надо покупать мою дружбу, если ты будешь передо мной виновата, достаточно просто попросить прощения. Идет?

— Идет! — Довольно кивнула она, после чего задумалась. — Но эти правила вступают в силу через пол часа, а то ишь какой хитрый, удовольствие получил и оставил без ответа.

— Герой любовник. — С горьким сарказмом заявил мне волк, когда я наконец то соизволил явиться на работу. — Ладно, я смирился уже с тем, что Ванька тебя грохнет, зато последние деньки живешь весело. Но давай хоть дело закроем.

Я не стал ему ничего отвечать, буду надеяться, что с Васькой мы все решили, все проговорили, правда, пакет с игрушками она так и не забрала, оставила повод вернуться снова, хотя мы же теперь друзья, а друзьям повода не нужно.

— Значит говоришь нашел наших ребят. — Волк кивнул.

— Сидят на хате, играют в нарды целыми днями, трижды в день выходят в кафе поесть.

Я зафиксировал всю информацию, что он сумел добыть, адрес, время, когда парни ходят в кафе, маршрут, после чего набрал Павлу Евграфовичу.

Волк смотрел на меня непонимающе.

— Дим! А ты ничего не хочешь мне рассказать? — Наконец спросил он.

— Нет. — Честно ответил я. — Некоторые дела требуют тишины.

— Мы не в библиотеке. — Неудачно пошутил он. — Тут дело касается одного из наших, эти выродки покалечили институтского! Мы не можем этого просто так им спустить, понимаешь?

— Волк! — Тяжело вздохнул я. — Давай без этого. Я обещаю тебе, виновные будут наказаны. А теперь, не мог бы ты мне немного помочь?

— Эх, Дима. Могу и помочь. — Грустно вздохнул он. — Но учти, может случиться так, что мне не захочется этого делать.

— Той выбор. — Отмахнулся я. — Подскажи, где в Караваеве можно машину в аренду взять?

Бюджетный серый седан сливался с асфальтом и был предельно незаметен, впрочем, даже если бы я сидел в ярко желтом камаро, вышедшая из подъезда парочка не обратила бы на меня никакого внимания, во-первых в лицо в городе меня никто не знал, во вторых, прямо по курсу взгляды парней уперлись в восхитительную картину сочной задницы Ленки или Ирки, я не слишком вдавался в подробности при знакомстве, дамы были для меня едва ли не на одно лицо, бесспорно эффектные, хоть и в возрасте они привлекали мужиков и по одиночке, а тут они были вдвоем, тем более в такой ситуации.

— Ира. Она не заводится. — Крикнула из салона потрёпанной жизнью девятки одна из дам. Вторая, собственно Ира, сейчас стояла уткнувшись головой под капот и выставив на всеобщее обозрение свою пятую точку затянутую в короткую, не по возрасту юбку.

Естественно, такое зрелище не могло оставить равнодушным пару изголодавшихся по женскому обществу вахтовиков, которые последние дни проводили не слишком то часто выходя из квартиры и стараясь не привлекать внимания местных.

— Дамы! — Горделиво вышагивая, словно павлин, приблизился к ним длинный. — Сломались? Может я смогу помочь? — Он не дожидаясь ответа взял ладонями Ирку за зад и отодвинул в сторону, та лишь игриво хихикнула, то ли актриса была от бога, то ли для нее это заученная реакция на такие вот ухаживания.

Копался под капотом он добрые пол часа, я аж устал ждать, ну что может быть проще, чем обнаружить слетевшую клемму аккумулятора? Его друг тем временем тоже не терял времени рассыпаясь в комплиментах и делая уж совсем нелепые подкаты, хорошо, дамы им достались такие, что отказать не могут, иначе бы у него точно ничего не получилось, по итогу дряблый уболтал моих подсадных сходить с ним и другом в ресторан, на что барышни, конечно согласились.

Я наблюдал за этим зрелищем с тоской и все нарастающим чувством вины, ведь как-никак сегодня, я этих людей поведу на убой, не оставит Фрол Кощеевич им и шанса на спасение, хотя, с другой стороны, эти подонки заслужили такую судьбу, у меня в памяти всплыло изуродованное лицо белого деда. Пока я страдал сомнениями, компания загрузилась в машину девушек и помчалась в сторону забегаловки, где по полученной от волка информации столовались все это время наши подопечные.

На этот раз мне пришлось ждать еще пару часов, стоя перед входом в ресторан, время от времени, мне на телефон прилетали сообщения от одной из девок уведомлявшей меня, что все в порядке, постепенно сообщения становились все сбивчивыми, затем сменились и вовсе фотографиями, где дамы строили в камеру глазки и слали воздушные поцелуи, я закатил глаза, как бы все не сорвалось из-за того, что эти потасканные красавицы, перепили, да и вообще, кто за руль то сядет, на пикник этих ловеласов повезет?

Уже почти стемнело, когда веселая четверка вывалилась наконец из кабака и не ровной походкой направилась к машине, ну уж нет, не хватало мне еще, чтобы они по дороге в аварию попали или их гаишники тормознули, я дал по газам и затормозил перед клиентами.

Парни уже во всю лапали своих спутниц, что-то лопоча заплетающимися языками, дамы тоже от них не отставали, обе были изрядно под шафе, но все же в более-менее разумном состоянии, потому что одна из них виновато посмотрела на меня и грустно пожала плечами.

— Ребята! Такси надо? — Крикнул я им, парни попытались было отказаться, но слава богу, их дамы поняли, что все пошло не по плану и я вынужден импровизировать, и кое как уговорили своих ухажеров шикануть и нанять авто.

Загружались они долго, причем основной проблемой было то, что все вчетвером пытались поместиться на заднее сидение, никому из парней не хотелось отпускать далеко от себя такие теплые и аппетитные девичьи тела, в итоге они успели три раза переругаться, но хлесткий удар в челюсть толстяку отправил его на переднее сидение, сам же длинный с хихикающими дамами устроился сзади, и судя по тем завистливым взглядам, что бросал туда толстяк, сходу приступил к активным действиям, дамы радостно хихикали, я же получив приказ, «Ехать куда потише», надавил на педаль газа и помчался к темному лесу, именно туда, куда в свое время я убегал от преследовавших меня соловьевичей.

Судя по тому, как все беспокойнее ерзал на переднем сидении толстый, ситуация сзади развивалась все активнее, я гнал так быстро как мог, не превышая скорости и вскоре впереди показалась чернота темного леса, я съехал с асфальтированной дороги на проселок и нашел сверток.

— Мужик. — Похлопал меня по плечу длинный. — Ты погуляй минут тридцать, по деньгам не обидим.

— А чего это гулять. — Рассмеялась одна из пьяных дам. — Пусть с нами!

— Давай так. — Тут же нашелся толстяк. — С тебя косарь и можешь их после нас. Идет?

Отвечать я не стал, остановил машину, заглушил двигатель и вышел прочь.

— Вот тебе дедушка, должок. — Прошептал я сквозь зубы и отошел шагов на двадцать в глубь леса, из запаркованной машины раздавались радостные возгласы и женские писки, по всей видимости предварительные ласки были в самом разгаре. Внезапно все стихло, на опушке появился блеклый синеватый огонек.

— Серег! Смотри. — Раздался из темноты завороженный голос, через минуту от машины отделились две фигуры и двинулись за огоньком в лес.

Я смотрел как двое мужчин уходят в темноту и пропадают в ней, видимо, чтобы больше не вернуться оттуда никогда.

— Друзья твои? — Мне в затылок уперлось что-то холодное и металлическое. Оборачиваться я не стал, голос я узнал. — Целый день за тобой слежу. — Сообщил мне Витя Басрай. — Как от участка отъехал, так тебе на хвост и сел. Есть смысл спрашивать, что за бобры и зачем ты их целый день пас?

— Есть. — В горле у меня пересохло, вот что ему мешало приставить ствол к моей спине? Да хоть к сердцу, вот почему он тычет им мне в голову то? — Эти козлы под завязку заряжены старинными монетами, миллионов на десять. Могу поделиться.

— Ццц. — Поцокал языком бандит. — Десять миллионов, солидные бабки, но, пожалуй, я откажусь, больно уж ты тип мутный.

— Чего это я мутный? — Возмутился я.

— А сам смотри. В кабаке меня срубил с одного удара, да так, что я потом три часа в себя приходил, потом, когда я тебя подрезал, ты не просто выжил, ты вон бегаешь как ни в чем ни, бывало, а я-то уж знаю, после таких ударов, что я тебе нанес, простые люди уже не встают.

— И тем не менее, ты снова пришел за мной? — Усмехнулся я. — Следил целый день, несмотря на то что тебя по городу менты ищут. Зачем тебе это, Вить?

— Самолюбие и любопытство. — Хмыкнул отморозок. — Не прощаю я обид, и интересно мне, как у тебя все это получилось.

— Тебе про Институт рассказать успели? — Я попытался было сместиться, но Витя с силой ткнул меня стволом.

— Ну да, — Рассмеялся он. — Сказочные дела. Но тут дело такое, я в сказки не очень верю. Вернее, не так, я прагматик, вот девка с тобой тогда в кабаке была, у нее жопа сказочная, пожалуй, я ее с собой прихвачу, сначала сам употреблю, потом на наркоту посажу и на трассу поставлю, будет приносить сказочные прибыли. Я тут, благодаря тебе, времени провел совсем чуть-чуть, но понял одно, денег тут масса, а собрать их некому, так что, вернусь сюда, как все поутихнет, и этот Институт на колени поставлю.

— Институт на колени? — От звука этого голоса Басрай дернулся и направил пистолет куда-то в темноту.

— Кто тут? Выходи! — заорал он. Появление кого-то еще бандит видимо совершенно не ожидал. — Выходи или я пристрелю этого козла.

Из темноты со свистом вылетела шишка, простая сосновая шишка, вот только скорость, с которой она попала в руку Басрая, была совершенно невероятна, кисть вывернуло от удара и пальцы, сжимавшие пистолет, разжались, бандит взвыл.

— Дим, а это что за тать? — Из темноты выступила фигура Фрола Кощеевича.

— Да это шушера мелкая. — Махнул я рукой. — Возомнил себя не пойми кем, решил, что он круче гор, и теперь творит глупость за глупостью, ему судьба дважды шанс давала отступить и бежать, но нет, ему обязательно нужно, чтобы плохо все закончилось, а на панель он, кстати, Ваську нашу отправить собирался.

— Да? — Удивленно поднял бровь леший. — Глупый какой человек, от такого избавиться, мир чище сделать. — Басрай взвыл дурным голосом и кинулся на лешего, вернее он попытался кинуться, потому что ноги его оплели корни и фигура Витьки начала погружаться в землю, в твердую землю, как в болото, когда он ушел по грудь, то заорал что было сил, вот только было поздно, да и старик был непреклонен, трава сомкнулась над его макушкой, навсегда пряча под собой его вопль.

— Вот и все. — Фрол отряхнул ладони. — Ну что, Дим! Покончили мы с делом-то? Забирай своих шлендр и езжай в город. Вот еще. — Остановился старик и протянул мне тощую пачку купюр. — Монет при них не было, только это. За машину этого своего друга тоже не беспокойся, спрячу ее, не найдут, а ты давай, давай, время позднее.

Вернувшись к машине, я обнаружил своих агентесс спокойно дрыхнущими на заднем сидении, одежда их пребывала в растрепанном состоянии, с одной даже успели наполовину стянуть трусы, прежде чем огонек выманил парней в лес, а девушек сморил внезапный сон. В себя они пришли уже только в городе, причем очнулись абсолютно трезвыми, очень извинялись за то, что напились, выяснилось, что эти уроды подмешали им водку в вино, вот их и развезло, напоследок я вручил им деньги, которые Фрол Кощеевич забрал у парней и в очередной раз напомнил, чтобы они молчали обо всем. Получив деньги, дамы еще активнее начали намекать мне на то, что было бы не плохо провести время вместе, и я даже почти согласился, меня трясло от встречи с Басраем, я до сих пор чувствовал пистолет приставленный к моей голове, мне была необходима разрядка, и животный секс подходил для этого как нельзя лучше. Но я все же отказался.

Направив арендованное авто к вокзалу, я достаточно долго простоял напротив того места, где раньше была гостиница, а теперь мне мерещился пустырь, потом плюнул на все, заехал в круглосуточный магазин, купил большую бутылку вискаря, и достав телефон написал всего одно сообщение, «Мне нужен друг».

Я смотрел как первые лучи восходящего солнца играют в ее белоснежных волосах меняя их цвет, в какой-то момент они были золотистыми в другой розоватыми. Васька открыла глаза, почувствовав мой взгляд, и ее пухлые, чувственные губки растянулись в улыбке.

Она примчалась ко мне почти сразу, Иван в очередной раз пропадал на «Спец задании» и маленький красный жук влетел в мой двор минут через двадцать, после того как я отправил сообщение.

Я встретил ее в коридоре с фальшивой улыбкой и бутылкой вискаря в руках, на что она внимательно меня изучила, отобрала бутылку, бесцеремонно отбросив ее в сторону и оттащила меня в ванную где мы занимались сексом под струями ледяной воды, чувство было странным, горячее тело женщины и ледяной ад вокруг, я старался прижать ее к себе как можно сильнее и двигаться как можно активнее, чтобы только не замерзнуть, но как ни странно, это сработало, все мои мысли и переживания ушли, осталась только маленькая цель, согреться и я с остервенением кинулся к ее реализации, потом она погнала меня в спальню, где мы просто тесно прижавшись друг к другу лежали под теплым одеялом, клацая зубами от холода, а потом, все мысли и чувства в моей голове заменили удовольствия, идеальное, горячее, страстное тело, дарившее мне его раз за разом, ее ягодицы, бедра, груди, ее сладкие губы, я так и не смог уснуть, не хотел отпускать этого момента, так и смотрел на спящую любовницу, пока она наконец то не открыла глаза.

— Не спал? — Она больно укусила меня за плечо. — Ты вчера такой жуткий был, я когда увидела, сразу решила, что пить тебе точно не надо, усугубит.

— Спасибо. — Я поцеловал ее в губы, и девушка ответила мне, и никаких тебе претензий к не чищеным зубам, отметил я.

— А вискарь мы в следующий раз выпьем. — Она потерлась щекой о мою грудь, и рука ее скользнула под одеяло. — Когда ты меня со своей девушкой знакомит будешь. Должна же я знать с кем встречается мой друг. — Вот так, мне обозначили рамки, значит друг, разговора о том, что «я разведусь и мы будем жить вместе и у тебя Дмитрий каждую ночь будет идеальный секс», быть не может в принципе, эх не везет мне с Институтскими, но и с Аленкой я так не могу, она мне нравится, но думаю я о Яре, а трахаюсь вон с Васькой, более того, вчера у меня даже мысли не возникло позвонить ей, я не стесняясь и не задумываясь о последствиях написал замужней женщине, жене моего официального начальника… Что вообще происходит у меня в голове?

— В душ пошли, да я поеду. — Ткнула меня острым кулачком под ребра Васька прерывая мои размышления. — А то скоро к тебе Василиса припрется, не хочу давать ей повода для сплетен.

Она как в воду глядела, стоило Ваське уехать, как на очередном рвущем тишину спального района болиде примчалась Василиса, впрочем, сегодня она как нормальный человек постучалась в дверь прежде чем вламываться, правда почему то очень внимательно изучила бутылку вискаря в углу, заглянула в обе комнаты, которыми я пользовался, совершенно игнорируя третью, до которой у меня пока руки не дошли, затем молча и без комментариев приготовила мне завтрак.

— Дим! — Начал она, глядя на то, как я ковыряю омлет. — У тебя что-то случилось?

— Ну да, — кивнул я. — Кризис, Василиса Андреевна, кризис. С мужчинами такое происходит, средний возраст: переосмысление ценностей, опять же эректильная дисфункция. — Ну тут я врал — никакой дисфункции у меня последнее время не наблюдалось, чему была бы очень удивлена моя бывшая, уж она то на эту тему по мне проходилась безбожно.

— Дим! — перебила она меня. — Я серьезно.

— Если серьезно, то теперь все хорошо. — Улыбнулся я ей. — Все текущие проблемы решены, остались глобальные, найти Бельского, спасти мир, победить мельницу, но, чтобы решить их у меня еще куча времени, а значит, как истинный прокрастинатор, я буду их игнорировать.

Василиса лишь улыбнулась и потрепала меня по голове.

— Тогда ладно. — Рука ее чуть задержалась в моих волосах. — Доедай да поехали, я тебя отвезу.

— Не надо. — С гордостью сообщил я ей. — Я сам, вчера взял в аренду машину, покатаюсь пока на ней, пока Римма не починит мою.

— В аренду? — Закатила глаза Василиса. — Там же один хлам.

— Мне хватает. — Я перехватил ее руку, галантно поцеловал пальчики и отпустил. — Я же не герой и не принц, чтобы разъезжать на шикарных лошадях или каретах, мне хватит и хромого ослика.

— Не герой. — Согласно кивнула Василиса. — Но мог бы и попросить, как следует, а если просил, то напомнить. — Строго попеняла мне девушка, после чего, я картинно бухнулся перед ней на колени, обхватил ее ноги и взревел дурным голосом.

— Хозяйка! Не вели казнить, вели слово молвить. Одари! Одари повозкой самоходной для нужд казенных, не ради себя молю, ради дела общего. — Василиса ошарашено смотрела на меня сверху вниз, а я так и стоял перед ней на коленях с притворной мольбой в глазах. — Так должна была просьба выглядеть? — Осведомился я, впрочем, не спеша выпускать из объятий ее стройные ножки. — Или тебе, может, нужно было нечто более интимное? Василиса Андреевна, Вы прекрасно знали, что я без машины. Но ничего не предприняли.

— Не предприняла? — Василиса задохнулась от возмущения, но при этом не вырывалась из моих объятий, и даже наоборот запустила пальцы в мои волосы. — Дим! Я каждое утро мотаюсь сюда, отвожу на работу тебя, твоих подружек, все именно потому, что я знаю, у тебя пока нет машины, я трачу свое время.

— Да? — Я начал мелено вставать, отчего мои руки якобы случайно скользнули чуть выше по бедрам, совсем чуть-чуть, но я почувствовал, как по ее телу пробежала дрожь. — Спасибо, Василиса Андреевна. И простите за мою черную неблагодарность, я думал, что Вы сюда ездите каждое утро, не боясь сплетен и наговоров, потому что, Вам со мной интересно.

— Дииим! — Протянула Василиса, и мне даже на какое-то мгновение показалось, что она хочет меня обнять, впрочем, девушка вовремя взяла себя в руки и просто ткнула кулачком в плечо. — Конечно интересно, я же говорила мне приятна твоя компания, с тобой не скучно, и да, отвозить тебя на работу с утра уже превратилось для меня в некий ритуал, и мне немного грустно, что это прекратилось!

— Сегодня же! — Очаровательно улыбнулся я ей. — Даже не так. Немедленно, я сдам машину и завтра, буду ждать Вас к восьми с кофе и круассанами, чтобы вы отвезли меня на службу.

Василиса серьезно кивнула, после чего расхохоталась и помахав мне рукой на прощание удалилась. Странные отношения складываются у меня с этой женщиной, мне постоянно кажется, что между нами есть какая то напряженность интимного характера, но вот вчерашняя ситуация показала, что она готова легко пойти на что угодно, лишь бы получить компромат на меня, это же надо было вломиться ко мне в спальню, думая, что я там с Васькой и попытаться заснять это на видео, а сегодня она уже вон снова, ласковая, заботливая, трепетная, намеки разные делает, трепещет при прикосновении.

Отбросив мысли о Василисе, я накинул на плечи куртку и спустился к блеклой и невзрачной арендованной машинке, если бы Василиса хотела получить на меня компромат, то сейчас был бы самый подходящий момент, потому что поехал я не на службу, а в квартиру где обитали двое пропавших вчера без вести парней, нужно было забрать монеты, ведь я обещал их Михаилу Олеговичу за информацию, а слово свое я привык держать…

Волк ждал меня в кабинете, ожидаемо уплетая пирожки, и что странно, сегодня он мне даже слова не сказал по поводу запахов, исходивших от меня, он вообще сидел молча и пялился на меня, а на лице его блуждала довольная и гордая ухмылка.

— Ну чего? — Не выдержал я и пяти минут такого пристального взгляда.

— Любуюсь! — Он хлопнул лапой по папке с делом. — Знаешь, что грозило бы тем, двоим, если бы ты их сдал в полицию? Хулиганство, незаконный оборот драгметаллов, и это максимум. А так… Все вышло по справедливости.

— Ты следил что ли за мной? — возмутился я. Причем меня злил не сам факт слежки, а то, что он не вступился за меня, когда Басрай тыкал мне пистолетом в затылок, где был волк? Сидел под кустиком и жрал пирожки?

— Наблюдал, — признался мой напарник. — И сразу скажу, тебе ничего не угрожало, как только ты сдал ту парочку лешему, ты стал одним из нас, и Фрол бы тебя в обиду не дал, так что рисков не было никаких.

— А если бы Витя не стал драматично со мной общаться, а просто шмальнул? — зло усмехнулся я. — Что тогда?

— Ну… — задумался волк. — Тогда бы да, об этом я не подумал, я просто не допустил такого варианта, ты понимаешь. — Сейчас он выглядел крайне виноватым. — У нас ведь как, просто стрелять, это же против канона. По канону нужно поговорить, про планы свои злодейские рассказать, поиздеваться над героем, а если бах и все, тогда это фигня какая-то…

Дверь в кабинет резко распахнулась, да она буквально с петель слетела и в кабинет ворвался Иван Царевич собственной персоной, глаза бешеные, волосы всклокочены, одежда растрепана, он напоминал мне сейчас какого-то демона из фильмов ужасов, и я лишь молча выдохнул, готовясь принять свою смерть, волк кинулся вперёд, прикрывая меня своим телом.

Иван, не видя ничего вокруг пролетел мимо нас в угол кабинета, где стоял небольшой сейф, выхватив из него свой пистолет, Царевич резко зарядил его, и передернул затвор, загоняя патрон в патронник, и словно этот щелчок включил для него окружающий мир, он огляделся по сторонам увидел нас с волком, широко улыбнулся и радостно сообщил.

— Кузьма сбежал! Я еду в командировку!

Content

Дмитрий Инин
Странный город

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20