Дмитрий Инин

Беспокойное лето

Глава 1

Утро! Люблю летнее утро, вот такое, самое-самое раннее, когда солнышко еще только начинает вставать из-за горизонта, разгоняя синеву ночи и освещая этот чудесный зеленый мир своими ласковыми лучами.

В этот час, ты буквально, испытываешь наслаждение не сравнимое ни с чем, наслаждение визуальное, от картины открывающейся перед тобой и наслаждение от звуков, ранние певчие птицы, будто в первый раз встречают встающее из-за горизонта светило, и словно бы в каком-то им только ведомом соревновании пытаются перекричать, перепеть друг друга.

Странно, что я раньше никогда не слышал этих их песен, хотя и просыпался всегда рано, и сколько раз до этого у себя дома, там в Москве точно так же стоял у окна с кружечкой утреннего кофе… Нет не кофе, раньше, я предпочитал чай, простой черный чай, крепкий и с изрядной долей сахара, вот каков был мой выбор, а кофе этот, я его не понимал, не любил и никогда не пил.

Хотя, может быть, дело было в том, что раньше я никогда и не пил хорошего кофе, да, пожалуй, все дело именно в этом, денег было маловато, а хороший кофе стоит дорого, вот и пил я растворимую бурду. Я глубоко вдохнул аромат горячего терпкого напитка.

— Переживаешь разрыв? — Василиса подошла ко мне сзади, обняла за талию и положила подбородок мне на плечо, от нее пахло чем-то ненавязчивым, чуть сладковатым и безумно дорогим.

Переживаю ли я разрыв? Ну если честно, нет, переживаю я, что Яра перестала отвечать на мои «звонки», если это можно так назвать, переживаю, что Васька перестала ко мне наведываться, несмотря на то, что ее муж уже две недели в командировке, играется в вечные догонялки с неуловимым Кузьмой, переживаю, что скоро будет два месяца, как я тут работаю, а в деле поисков Андрея Бельского, бывшего директора Института, я не продвинулся ни на шаг. Вот за это я переживаю, а что Алена меня бросила…

Если честно, то эти отношения были изначально обречены, во-первых, я до сих пор сох по Яре, да-да, меня совершенно не смущало то, что она по сути самая настоящая баба Яга, что про нее говорят, будто она людей жрет, и вообще злодейская личность без права на счастье и амнистию, во- вторых, я так и продолжал время от времени трахаться с Васькой, и плевать, что она жена моего начальника, все происходило без обязательств и чисто по дружбе. Было ведь еще и в-третьих, дело в том, что Алена начала высказывать те же самые мысли, что высказывала мне моя бывшая, что при моей зарплате можно было и квартиру свою купить а не ютиться в служебной, что машина у меня старая, не по чину, что было бы неплохо съехаться уже и начать строить нормальные отношения, а не то, что сейчас… Претензии вроде как были и логичные и по делу, но меня от них с души воротило, нет уж спасибо, было у меня уже такое, в том числе от «нормальных отношений» я и сбежал в свое время. Тем более, что квартира, в которой я «ютился» была трехкомнатной, и большой. Машина, была пусть и старой, но надежной. Ну а съезжаться с кем-либо, я просто не желал, если честно меня устраивало то, что, придя с работы я заставал в одной из комнат Волка, смотрящего детективные сериалы на моем ноутбуке, что среди ночи, ко мне могла без предупреждения вломиться Васька, иногда пьяненькая и веселая, а иногда просто с целью посидеть на кухне и потрепаться. Устраивало то, что чуть ли не каждый день с утра заявлялась Василиса, чтобы приготовить завтрак и попить со мной кофе, официально она утверждала, что ей меня жалко и она приезжает, чтобы отвезти меня на работу, на самом же деле, мне казалось, что для нее это стало неким ритуалом. Кто-то с утра, выпивает чашку кофе на веранде с видом на озеро, а Василиса с видом на заспанного меня.

Вот, скорее всего, эти ее утренние визиты и добили Аленку до конца, вернее даже не визиты, с тем, что Василиса приезжает ко мне, Алена вроде как смирилась, скрипела зубами, злилась, но терпела, хотя именно из-за них, она и завела разговор о том, что мне нужно собственное жилье, а не служебное, будто бы это остановило супругу директора Института в желании попить со мной кофе. Последней каплей для Алены стали тапочки, милые розовые тапочки с меховушками.

Да-да! Василиса завела у меня дома для себя тапочки. И вот, Алена выйдя из душа после совместно проведенной ночи, обнаружила ее у плиты именно в этих тапочках на стройных ножках. Тут-то ее терпение и закончилось, мне было высказано все, и что я слабовольная тряпка не способная отстоять личное пространство и что дурак, и даже, что я подлец, после чего она спешно оделась, хлопнула дверью и бегом устремилась на улицу. Я же, просто на просто взял со стола кружку с кофе подошел к окну и уставился на восходящее солнце.

Я посмотрел вниз, туда, где из подъезда разъярённой фурией вылетела моя теперь уже, наверное, бывшая, и сделал большой глоток. Да! Вы правильно поняли, все это произошло полторы минуты назад, и теперь виновница моего разрыва, изображая грусть и сочувствие обнимает меня за талию и томно вздыхает на ухо.

— Не переживай. — Пальчики Василисы пробежались по моей груди, хорошо хоть не по моему пухлому пузику, это было бы куда менее романтично. — Все равно из этого ничего бы не вышла, ты Институтский, она городская, тебе бы с ней скучно было.

— А с Ярой? — Не оборачиваясь, я снова отпил кофе. — Василиса Андреевна, с Ярой мне бы тоже скучно было? — Я не стал ей напоминать, что никакой я не «Институтский», а такой же смертный, как и Аленка, все Василиса прекрасно помнила и сама, и это сегодняшнее появление в тапочках, тоже не просто так было, спланировала она это, нужно ей было зачем-то разлучить меня с девушкой.

— С Ягой… — Василиса категорически не хотела называть ее Ярой. — С Ягой тебе было бы весело, но не долго… Она, Димочка, смерть.

— Она, Василиса Андреевна, мне нравится. — Я развернулся и заключил супругу директора института в объятия, та и не подумала вырываться. — Мне вообще кажется, что Вы специально прогоняете от меня других женщин, может сами планы имеете?

— Мы про это уже говорили. — Ласково улыбнулась она мне. — Ты мне как мужчина не интересен. — Ага интересное заявление, при учете того, что мы сейчас стояли, обнявшись и моя рука покоилась на ее талии. — Если тебе так уж нужна ведьма я могу поговорить со Златой, из вас может получиться хорошая пара.

— Ну да. — Усмехнулся я. — Она меня ненавидит, я ее боюсь до дрожи в коленях, отличный союз. — Моя рука скользнула ниже, и Василиса лениво оттолкнула меня от себя. Про то, что Злата меня ненавидит мне сообщила Римма, девчонка автомеханик, которой я оставлял в ремонт свою служебную машину, когда я ее забирал, она прямо взахлеб рассказывала, что я оказывается новая звезда института, так сказать, «повод для сплетен месяца», выяснилось, что меня по какой то причине уважают мрачные обитатели темного леса, побаиваются соловьевичи и ненавидит Злата, причин Римма не знала, но все эти три факта характеризовали меня, как человека достойного и заслуживающего внимания.

— Я не про союз. — Усмехнулась Василиса, присаживаясь к столу. — Я про физиологию. Не забывай у тебя есть дело, есть срок, чтобы его выполнить, и уже прошли почти два месяца от того срока. Кстати, зубную щетку я для себя тоже привезла. — Резко сменила она тему. — Не против если я у тебя ее оставлю?

— Против. — Честно признался я. — Василиса Андреевна, ну честно слово, дайте мне хоть немного уединения. Каждое утро, Вы у меня, что люди подумают? Что муж подумает?

— На людей мне плевать. — Усмехнулась Василиса. — А муж… Костя мне доверяет, я ему повода не даю.

Ага, не дает она повода, каждое утро мотается ко мне, да еще и эти постоянные заигрывания, может уже трахнуться с ней? Так ведь, знаю, что не допустит она этого, пытался уже как-то раз, вот так же достала меня, спровоцировала, я и попытался… Так выхватил, что до сих пор челюсть болит. Я инстинктивно потер челюсть от чего Василиса, угадав мои мысли злорадно усмехнулась. Все наши заигрывания ограничивались прикосновениями и намеками, хотя она как-то раз мне свои трусы подарила, на этот раз я брезгливо сморщился, и Василиса нахмурилась, видимо тут она не сумела угадать, о чем я думаю, и это ее напрягло.

Этой женщине просто страсть как надо быть в курсе всего, даже мыслей окружающих, чтобы расставить их в нужное время на нужные позиции и сыграть, как шахматные фигуры.

— Как дела в Институте? — Начал я утреннюю ни к чему не обязывающую беседу.

— Ай. — Отмахнулась Василиса, нахмурившись, словно там были миллион проблем, но было видно, что она лукавит, все хорошо у них там в Институте, производство волшебных палочек в этом квартале по плану, ковры самолеты прошли приемку министерства транспорта и вообще, все колобки катятся в строго указанным им направлении. От этого Василисе и скучно, от этого она и припирается ко мне каждое утро, в надежде, что тут будет что-то новенькое, интересное, вроде скандала с Аленой. — А у тебя как?

— У меня спокойно всё. — Я тоже уселся к столу, секунду подумал и сграбастав Василису, усадил ее к себе на колени, ну а что, обычно там сидела Аленка, и раз уж она ее прогнала пусть теперь отдувается. Василиса вальяжно обхватил меня ручкой за шею. — С Сан Санычем сработались, мероприятия проводим совместные, и знаешь, проблем стало гораздо меньше.

Проблем в городе и действительно стало меньше, после нескольких уголовных дел, городские хулиганы поняли, что безнаказанно обижать Институтских им больше не позволят, что теперь есть кому заступиться за несчастных сказочных персонажей, не способных себя защитить и не подпадающих с юридической точки зрения под законы Российской Федерации.

Правда были и некоторые моменты… С неделю назад Сан Саныч прямым текстом меня спросил об исчезновении двоих шабашников, я сделал вид, что ничего не знаю, он сделал вид, что мне поверил, но отношения между нами после этого заметно охладели. Видимо, я где-то спалился с той парочкой, что отдал на справедливый суд лешему, может девки раскололись, может машину, которую я брал в аренду на свои документы, вычислили, время то нынче такое, цифровая эра, куда не ткнись, везде камеры, а я тех мазуриков на своей тачке в лес отвозил.

— Нет, Дим, ну это определённо хамство. — Василиса слегка шлепнула меня кончиками пальцев по щеке. — Я тут сижу красивая у него на коленях, а он в мысли свои ушел и с концами.

— Простите пожалуйста, Василиса Андреевна. — Я мгновенно положил руку на ее бедро, от чего она возмущенно фыркнула. — Задумался, сами понимаете, стресс, расставание.

— Ага! — Усмехнулась она. — Я вот прямо сейчас чувствую твой стресс от расставания, хватит уже меня лапать и расскажи, что там по Бельскому? Время идет.

Конечно же лапать я ее не прекратил, это моя честная награда за сегодняшнюю утреннюю нервотрепку и вмешательство в личную жизнь.

— Есть одна гипотеза… — Я отпил кофе и посмотрел на стол, там стояло блюдце с круассанами, я бы предпочел им пирожок с малиновым вареньем, но если бы Василиса привезла пирожки, то неизбежно тут появился бы и волк.

Глядя на блюдце с выпечкой, я с грустью подумал о том, что чтобы взять французский пирожок мне придётся либо поставить кофе, либо убрать руку с бедра Василисы, а она там так уютно лежит…

— Да на уже. — Василиса снова угадала мои мысли и взяв круассан с блюдца, поднесла к моему рту. Я с удовольствием откусил его, а моя ладонь поднялась чуть выше по ее ноге, вползая под короткую юбку. — Не искушай судьбу. — Проворковала девушка и я продвинул ладонь еще чуть выше остановив на самой грани совсем уж неприличности.

Василиса секунду раздумывала, но не стала прерывать наш разговор.

— Я разговаривал тут с народом, и мне рассказали, что Бельский панически боялся некоего антиквара… — Василиса заметно напряглась. — Ну так вот… Когда я забирал машину, ты, кстати, знала, что это та самая машина, на которой Бельские прибыл в Караваев? — Она отрицательно помотала головой. — Когда я забирал машину, то Римма, отдала мне кое какие вещи, которые обнаружила под сидениями. Ты представляешь, эту машину ни разу толком не мыли и не пылесосили салон.

— Дим! Не томи! — Чуть хрипловатым голосом возмутилась девушка. — Рассказывай уже что там?

— Визитка! — Торжествующе сообщил я ей. — Вон, на холодильнике магнитиком пришпилена.

Василиса встала у меня с колен подошла к холодильнику, взяла визитку, а потом неожиданно для меня вернулась ко мне и быстро подтянув и без того короткую юбку плюхнулась обратно на колени на этот раз обхватив мою талию ногами, а шею руками.

— Молодец. — Задумчиво заявила она, оказавшись ко мне лицом к лицу, и делая вид, что не происходит ничего необычного, внимательно изучила мятый картонный прямоугольник. — «Лавка фальшивых чудес», — прочитала он аляповатые буквы на визитке. — Хм, бред какой то, кому нужно торговать фальшивыми чудесами? Может быть какой-то магазин для фокусников?

— Телефона нет. — Озвучил я очевидное.

— Нет. — Согласилась Василиса, поудобнее устраиваясь у меня на коленях, от чего мое дыхание сбилось, и я закашлялся, на лице девушки появилась самодовольная улыбка. — Что-то не так? — Она притворно удивленно уставилась на меня, я отрицательно помотал головой.

— Может съездить в этот городишко, да поговорить с владельцем?

— Какой ты умненький. — Проворковала Василиса и запустила пальцы в мои волосы. — Но не надейся, хватит мне одного командировочного.

— Василиса Андреевна. — Взмолился я. — Вы или слезьте с меня или давайте уже…

— А что такое? — Удивленно посмотрела она мне в глаза. — Ты же сам, на коленки меня усадил, раззадорил… — Глаза ее смеялись.

— Ну тогда… — Я положил ей ладони на крепкую попку, в глазах Василисы мелькнули опасные искорки, и я тут же убрал руки.

— Не злоупотребляй. — Усмехнулась Яга. — Считай, это тебе компенсация за то, что я была сегодня плохой девочкой, — Она на секунду задумалась, а потом резким быстрым движение впилась своими губами в мои, я инстинктивно зажмурился, не от страсти или романтики, от неожиданности, но уже через секунду расслабился и ее язычок проник ко мне в рот, этот поцелуй длился казалось вечность, но прервался внезапно и причиной тому был звук фотокамеры. Я раскрыл глаза и увидел, что Василиса держит на вытянутой руке телефон и только что она сделала фото того, как мы целуемся.

— На память! — С улыбкой пояснила мне девушка, соскакивая с моих колен и поправляя юбку. — Я просто подумала, у меня нет ни единого фото с тобой, а тут…

— Удали фото. — Холодно произнес я, но Василиса лишь усмехнулась мне в ответ.

— Ну что ты так разволновался, — Она была сама невинность. — Даже если я удалю фото из телефона, оно все равно останется на облаке, а как удалить оттуда, я понятия не имею. Ну что ты напрягся честное слово. — Она снова попыталась устроиться у меня на коленях, но стоило ей меня коснуться, я вскочил, как ошпаренный. — Ну, Дим, ну хорошо же получились? — Она продемонстрировала экранчик телефона, фотка была отвратительной, Василиса одним глазом смотрит в камеру, а я жмурюсь как дурак, но вот то, что мы целуемся было видно очень четко.

Зараза, зараза, зараза, теперь у нее есть компромат на меня, и стоит ей продемонстрировать это фото Кощею, мне точно хана.

— Дим! Ну ты чего? — Василиса обняла меня за шею и заглянула мне в глаза. — Ну что ты расстроился так? Хочешь, я удалю его?

— Хочу. — Честно признался я.

— Вот и хорошо! — Улыбнулась мне Василиса. — От тебя одна маленькая услуга и считай никакого фото нет!

— Что за услуга? — В моем голосе звучала обреченность.

— Мелочь. Сущая мелочь! — Лучезарно улыбнулась мне девушка. — Мне нужно, чтобы Ваньки не стало!

— Чего? — Опешил я. — Погоди, но он же один из ваших.

— Из наших! — Согласно кивнула Василиса. Она на секунду остановилась, будто обдумывая, что и как мне сейчас рассказать, потом приняв для себя какое-то решение уселась перед мной на стул и закинула ногу за ногу, все же ноги у нее были восхитительные. — Дим! Ты можешь мне верить или нет, но я всегда действую в интересах Института, не в своих, не в Костиных, а в интересах всех нас. И если кто-то действует против него, вольно или не вольно, я пытаюсь от такого человека избавиться. Именно поэтому я пыталась в свое время избавиться от тебя, именно поэтому я против того, чтобы вы общались с Ягой, и именно поэтому, я против того, чтобы Иван Царевич был начальником нашей полиции. Он вредит, понимаешь? Ладно если бы он не приносил ни пользы, ни вреда, ну гонялся бы он за Кузьмой все время и ладно, вроде как при деле и бог с ним, но ты сам прекрасно знаешь, что он приносит вред. Поэтому, я хочу, чтобы его в полиции не было.

— И ты решила шантажировать меня, чтобы я его грохнул… — Услышав мои слава Василиса поперхнулась.

— Дим! Ты дурак? — Она смотрела на меня пораженно. — Во-первых у тебя ничего не выйдет, он же все-таки царевич, его и ломом не убить, будь у тебя автомат или меч кладенец какой, тогда быть может… Нет. — Она помотала головой, словно отгоняя от себя мысли. — Все равно и не получится, да и не вариант это, он все же, как ты правильно заметил, один из нас. Тебе надо сделать так, чтобы его уволили, в крайнем случае понизили, ты должен стать главным, понимаешь?

— Василис. — Я со вздохом сел напротив нее и на секунду задумавшись похлопал ладонью по колену, девушка с ухмылкой уселась туда и снова обвила мою шею ручками. — Суди сама, может сложиться так, что мне осталось быть с Вами десять месяцев…

— Не может. — С уверенностью заявила мне Василиса. — Я уверена, что ты Бельского найдешь.

— Подожди, — Я останавливая ее, снова положив ладонь Василисе на бедро, и она в ответ словно приглашая чуть раздвинула ножки, вот только продолжать эту игру у меня совершенно не было настроения. — Через десять месяцев, меня быть может с Вами не будет, и кто останется на страже? Ты пойми, Сан Санычу, на самом деле плевать на ваших, сейчас все спокойно только потому, что я постоянно их пинаю и не даю забивать на притеснения Институтских. Не будет меня, не будет Ваньки, кто работать будет?

— Эх… Его и так нет никогда. — Вздохнула Василиса и убрала мою руку со своей ноги. — Дим! Я должна тебе признаться. Я иногда специально помогаю Кузьме с побегами, чтобы только убрать Ваньку из города, ну а что, деду весело, и Царевич под ногами не путается.

Если быть до конца откровенным, никакой тайны она для меня сейчас не открыла, мне всегда казалось странным, что старикан постоянно убегает, вот месяца не проходило, чтобы Кузьма не срывался в очередной побег, а Иван Царевич бы не мчался его ловить, ну не могло такое происходить без чьей-то помощи. А вот идея того, что Василиса выпускала деда каждый раз, как Царевич начинал ее раздражать, это вполне в ее духе, вроде, как и она не при чем тут, и не приятный ей человек отбыл из Караваева по служебной надобности, все при деле, все довольны. Вот только, с чего сейчас супруга Кощеева перешла к таким вот активным действиям? Меня зарядила на участие в своей интриге, да как зарядила… не красиво, шантажом, ну не может же она не понимать, что таким образом ухудшит отношения со мной? Хотя, дались ей эти отношения, по сути, я рядовой работник института, причем даже не один из них, а штрейкбрехер со стороны, нет, тут что-то другое, интрига глубже простого Ванькиного увольнения.

— Дима. — Прервала мои мысли Василиса потеревшись лбом о мою не бритую щеку, словно большая кошка… Кошка с идеальными человеческими пропорциями. — О чем задумался.

— О нас! — Вздохнул я. — Василиса Андреевна, ну мы же оба это чувствуем, правда же? — Она одарила меня удивленным взглядом. — Ну эту искру, что, между нами, постоянно проскакивает, мне иногда кажется, что мы идеально подходим друг другу. Мне кажется нам необходимо пройти тест на совместимость.

— Дурак! — Ласково проворковала она, запуская пятерню в мои волосы, ее лицо оказалось так близко к моему, что я почувствовал ее горячее дыхание и невольно вздохнул. — Так что? Дим? Ты согласен?

— А у меня есть выбор? — Я подался чуть вперед так что наши губы едва-едва не соприкасались. — Ведь если я откажусь, это фото в любой момент окажется в руках Вашего супруга, и он от меня избавится ведь так? Я жертва грязного шантажа и у меня нет иного выбора кроме как пойти Вам на встречу.

— Порой идти на встречу бывает так приятно. — Выдохнула она и преодолев последние миллиметры слилась со мной в поцелуе, второй раз за утро, на этот раз поцелуй длился еще дольше, моя рука шарила по ее телу проникая под пиджак и блузку… и в самый неподходящий момент снова раздался звук фотокамеры. — Какого черта. — Девушка соскочила с моих колен и попыталась выхватить телефон из моих рук.

— На память, Василиса Андреевна. — С ухмылкой пояснил я. — Это всего лишь фото на память.

— Удали немедленно! — Глаза ее пылали праведным гневом.

— Не! — Отмахнулся я. — У Вас теперь есть фото со мной, у меня фото с Вами, все по-честному. Буду смотреть на него долгими одинокими вечерами и вспоминать об этой нашей маленькой слабости. Что касается Вашей просьбы, я согласен. Но не потому, что Вы вздумали меня шантажировать, а потому, что Иван и вправду вредит делу, и попроси Вы меня об этом вежливо и нормально, я бы тоже согласился, но раз уж Вы решили меня шантажировать… — Василиса смотрела на меня пристально и очень серьезно. — Василиса Андреевна, Вам больше не рады у меня дома, попрошу больше не приезжать, все встречи в отделе и строго по делу. — Знаете отличие реальной девушки от воплощенной институтской стервы? У Реальных есть эмоции, та же Алена не так давно тут рвала и метала, скрипела зубами от ярости и роняла слезы, Василиса же, просто кивнула, встала и поправив юбку направилась к выходу.

— Я постараюсь узнать номер телефона этой лавки фальшивых чудес и передам через секретаря. — Бросила она мне напоследок через плечо. Меня передернуло, не хочу я видеть эту ее секретаршу, от Златы меня в дрожь бросает. Могла бы и на телефон сообщение прислать или позвонить, я хотел было ей об этом сказать, но входная дверь уже хлопнула, возможно излишне громко.

Ну что же, утро было полно событий, значит по идее день должен пройти спокойно. На самом деле, все сложилось как нельзя лучше, сам собой решился вопрос с Аленой, который я изо всех сил откладывал и боялся решить самостоятельно, решился вопрос с утренними визитами Василисы, которая считай поселилась у меня, не давай вести нормальную жизнь, мне даже вроде как дали официальное разрешение на то, чтобы копать под Ивана Царевича, и пусть формально это было задание с довольно сомнительной наградой, но все же, для меня в этом была своя выгода, этот «начальник» раздражал безмерно. Тупой, наглый, ленивый прожигатель жизни время от времени являлся в отдел и пытался контролировать мою работу, путем бессмысленных выкриков и бестолковой критики. Хорошо, что волк мне сразу объяснил, что можно просто сделать вид что его внимательно слушаешь, а ничего из сказанного им не делать, все равно он не запоминает, чего там приказал и повелел. Но все равно он бесил.

С этими мыслями я натянул на себя джинсы, футболку с надписью «Размякшее печенье» и с грустью и неудовольствием поверх всего этого, кожаную куртку. Данный аксессуар служил мне бронежилетом, вот только если весной, когда я ее получил, в куртке было пусть и жарко, но терпимо, то теперь, когда июнь близился к концу в ней стало просто невыносимо, и у меня появилось непреодолимое желание забить на безопасность своей тушки и оставить ее дома.

Я лишь на секунду задержался в прихожей с улыбкой обратив внимание на аккуратно стоявшие на полочке для обуви розовые пушистые тапочки, и захлопнув входную дверь, отправился на работу.

Старенький Форанер, перед подъездом ласково заурчал, стоило мне только повернуть ключ, и я довольно улыбнулся, девушка Римма постаралась на совесть, и теперь отремонтированный и ухоженный этот образчик японского автопрома больше не пугал ревом двигателя местных голубей и детвору, перестал выпускать клубы черного дыма и трещать на поворотах. Теперь, как сказал бы любой авто перекуп, машина была в идеальном состоянии, не бита и не крашена.

Глава 2

Участок встречал меня тишиной и спокойствием, Караваев вообще был столицей скуки и неспешности, если не считать пьяных драк по вечерам и того, что тут запросто разгуливают сказочные персонажи, городишко был самым настоящим раем для пенсионера, прожившего свою активную фазу жизни и к старости потянувшегося к уюту и покою.

Волк уже был на месте, и уже жрал пирожки, хотя, к его чести, надо сказать у меня на столе тоже нашелся не аппетитный целлофановый пакетик с ароматным содержимым.

— Римма передала. — Кивнул мне волк. — Она сегодня к бабушке заезжала, но почему-то очень рано утром. — Догадываюсь я почему, если бы она поехала в обычное время, то волк перехватил бы ее по пути и всеми правдами-неправдами выманил бы и старухину долю пирожков, а так, как говорится и волки сыты и бабушка тоже.

— Как у нее дела? — Чисто из вежливости поинтересовался я, нет не подумайте Римма замечательная девчушка и мне действительно хочется, чтобы у нее все было хорошо, просто я знаю как у нее дела и чего у нее нового, и даже про то, чего она сама еще не знает.

— Отлично. — Подтвердил мою информацию волк. — Ей кредит одобрили на открытие СТО, вот теперь ищет помещение.

— Здорово. — Радостно усмехнулся я. Знаю я и про кредит и про то, что помещение ей Василиса подберет, мы с ней разговаривал про это с неделю назад и она пообещала похлопотать за девчушку перед Кощеем… Эх… Мне на секунду даже стало как то грустно, мне ведь и самому будет не хватать посиделок с ней по утрам, к тому же, теперь самому себе варить кофе и покупать круассаны, интересно, где она их брала, в такую рань и всегда свежие, горячие. Но меня все же немного взбесило то, что она решила меня шантажировать. — Чем сегодня займемся? — Я постарался отогнать от себя грустные мысли.

— Я в патрулирование! — Радостно сообщил мне волк. Сидеть в участке ему категорически не хотелось, как и мне, впрочем, но у него была отговорка, он утверждал, что протоколы писать не умеет, поэтому в участке, в основном, оставался я.

— До обеда. — Поправил я его. — После обеда дежуришь ты, мне тоже хочется на лето посмотреть. — Тем более, что это возможно последнее лето в моей жизни, с грустью отметил я про себя.

Как я ни пытался, ни старался, а дело Белского не хотело двигаться с мертвой точки, фактом оставалось только то, что в городе его нет, из города он не уезжал и среди мертвых его тоже не имеется, про мертвых мне по секрету поведала Яра, кому как не бабе Яге проводнику из нашего мира на тот свет не знать об этом с уверенностью. В общем, Бельского нигде не было.

— Тогда я побежал. — Вмешался в мои мысли волк. — К обеду вернусь, и это… — Он немного смутился. — Я к тебе вечером забегу? Мне порекомендовали тут сериал, про Джессику Флетчер, женщину, которая ездила по Англии, убивала людей и обставляла все так, чтобы обвинить в своих преступлениях других.

— Заходи. — Кивнул я, конечно, волк мог бы и не спрашивать моего разрешения, моя квартира давно превратилась в проходной двор, но он единственный, кто все еще старался проявлять хоть какую-то вежливость и манеры.

Дверь за моим мохнатым напарником закрылась и я, откинувшись в кресле, принялся размышлять над событиями сегодняшнего утра, как всегда мысленно расчертил лист на две половины и принялся расставлять все случившееся по колонкам «хорошо», «плохо». Алена ушла, вроде как, хорошо, но, с другой стороны, плохо, девчонка мне нравилась, пусть и привязанности к ней я не испытывал. Василису я прогнал, это тоже хорошо, но, с другой стороны, я к ней привык, и кофе с утра, и завтрак, что мне теперь самому готовить? К тому же, Василиса мне тоже нравилась.

Теперь у Василисы есть на меня компромат, это плохо, хотя опять же, плевать мне на компромат, надо мной, и так, висит дамоклов меч, ну и плата, которую она потребовала, она для меня так же выгодна.

Фигня какая-то получается, никакой однозначности. Плохое, хорошее, хорошее, плохое. Бред. Надо чем-то занять мозги. И ведь, как назло, дел нет, поняв, что теперь в полиции появился нормальный сотрудник, Караваевцы резко перестали досаждать Институту. Нет конечно все еще случались инциденты, но все было банальным и простым, то местные алкаши на почве внезапно возникшей неприязни отмутузят Бармалея, то соловьевичи вдруг вспомнив о каноне и личных потребностях обворуют местную разливайку.

Но это же все мелочи, рутина, не стоящая упоминания, я внезапно почувствовал себя скучающим Шерлоком Холмсом, который впадал в тоску при отсутствии достойных дел, тоже что ли скрипку завести? Я уставился в потолок и начал крутиться на кресле.

— Работаешь? — Знакомый насмешливый голос, раздавшийся от дверей, застал меня врасплох. — Бедненький. — Васька выглядела просто сногсшибательно, по-летнему легкое цветастое платье, туфельки на шпильках и водопад белоснежных волос на плечах. — Слюнки подбери. — Усмехнулась она, усаживаясь на краешек стола. — А то взгляд такой, будто бы год женщину не видел. Что Аленка не балует?

— Мы расстались сегодня утром. — Хмуро пояснил я.

— Ого. — Удивилась блондинка. — С чего это? Все же хорошо было. Или я что-то пропустила?

— Ты бы ничего не пропустила, если бы чаще появлялась. — Буркнул я. — Где была? Что делала?

— Ничего интересного или заслуживающего внимания. — Она закинула ногу за ногу, от чего у меня перехватило дыхание. — Димк! Мне помощь твоя нужна. — Это она уже произнесла куда более серьезно.

— Шкаф носить не стану, у меня спина болит от этого. Могу денег занять. Могу раскрыть новые грани сексуальности, могу муравьев наловить!

— Денег было бы не плохо, грани вроде мы с тобой все уже раскрыли и не по разу, муравьев мне не надо. — И она, скользнув со стола устроилась у меня на коленях, да что за утро то сегодня такое, все стремятся ко мне на коленки, впрочем, я не против. Этот поцелуй не прерывал звук фотокамеры и длился он долго-долго, после чего дверь в кабинет была спешно закрыта и на столе ее супруга совершилась очередная маленькая месть.

— Я в Новосибирск ездила. — После того как мы успокоились сообщила мне Васька. — Подумываю открыть там небольшой бизнес по продаже наших товаров, в принципе даже с Василисой уже по этому поводу поговорила, ну а что город большой, логистический центр России, перспективы огромные, вот только переезжать придётся, удаленно такой проект не потянуть.

— И ты решила бросить мужа и упросить меня поехать с тобой? — Усмехнулся я.

— Нуууу… — Васька ласково погладила меня по щеке. — Вообще то я не собираюсь уходить от Ваньки, я так-то его люблю… — Ох мы с ней миллион раз затевали этот разговор, и сколько бы я не приводил аргументов, каждый раз она твердила одно и то же, любовь у нее. Причем я не просил ее уходить ко мне, старому дряхлеющему неудачнику, которому и жить то осталось десять месяцев, нашла бы себе кого приличного… — Дим! Ты же умный?

— Нет. — Честно признался я, от чего она лишь очаровательно рассмеялась. Блин люблю, когда она вот так смеется, мило с ямочками на щеках. Все же Васька одна из самых красивых девушек, которых я в жизни встречал.

— Не прибедняйся. Ты умный. — Она чмокнула меня в губы. — В общем так. Мне нужно, чтобы ты для меня кое-что сделал… — Она заговорщицки припала к моему уху. — Очень мрачное и крайне нехорошее.

— Вась! Не тяни. — Не выдержал я.

— Мне надо чтобы Ваньку уволили! — Наконец то выпалила она и уставилась мне в глаза.

— Да блин! Вась… — Начал было я, но она прервала меня.

— Ну сам посуди, пока он тут работает, его все устраивает, весело и деньги платят, он ни в жизни со мной ни в какой Новосибирск не поедет, тем более что и городишко то паршивый.

— Ты же говорила перспективный и центр всего на свете. — Усмехнулся я.

— Это он в плане работы и бизнеса перспективный. — Поправила меня Василиса. — А так, дрянь, дорог нет, чиновники воруют не стесняясь, зимой по пояс снега, летом пыли. Но я-то туда не за красотами еду, красоты мне своей хватает, — Она огладила свою талию ладошками от чего я на пару секунд завис. — А Ваньке там не понравится, но, если не оставить ему выбора… Дим! Ну придумай что-нибудь? А я уж для тебя, я буду очень хорошей девочкой. — Она очаровательно надула губки. Черт, это кукольное личико с большими голубыми глазищами, растрепанные волосы, Чарующий взгляд, я бы не устоял даже если бы не получил с утра аналогичного задания от Василисы. — Я знала, что ты согласишься. — Легонько щелкнула меня по носу Васька. — С работы сегодня пойдешь купи пару бутылок шампанского и фрукты, вечером забегу.

Она встала намереваясь уходить, но я ухватил ее за талию и усадил обратно к себе на колени.

— Ты мне скажи, с чего это тебя в бизнес потянуло? — Я попытался придать своему голосу серьезность. — Не из-за меня, в смысле не из-за нас? Я бы не хотел стать причиной твоего переезда.

— Что? — Удивилась она. — Нет конечно. Наоборот, тебя мне будет оставлять даже грустно, успокаивает то, что я в Караваев буду наведываться частенько, так что спальню мою никому не отдавай и ничем не занимай. — Дело в том, что в трехкомнатной квартире, где я жил у Васьки и вправду была своя спальня, которая время от времени становилась нашей спальней. Вообще у меня с проживанием какая-то странная ситуация, живу я в одной самой маленькой комнате, в другой временами обитает Васька, а третья служит кинозалом для волка. Ну вот привык я так, что квартира она только для того, чтобы спать и мыться, никакого уюта она давать не обязана. Скорее всего это мой мозг так перестроился за годы трудоголизма, когда работа стала большим домом, чем-то место, где тебя ждет твоя женщина, может это было потому, что у нас не было детей? Может дети придают квартире ту самую атмосферу дома?

— Да уж. — Грустно выдохнул я. — У тебя в моей квартире своя спальня, у Василисы свои тапочки, не удивительно что Алена психанула и ушла.

— В смысле тапочки? — Васька слетела с моих колен словно ее ужалили.

Я рассказал ей про утреннюю выходку Василисы и про то, как Алена не выдержала вида розовый пушистых тапок, и про то, что выставил супругу директора Института сегодня за дверь, умолчал только о причинах, сделал вид, что это потому, что она стала катализатором расставания с Аленой.

— Офигеть! — Только и выдохнула Васька. — Тапочки притащила, вот же наглая стерва, а Алена твоя что? Не вцепилась ей в волосы, не выцарапала глаза? Ну и ладно, значит не так уж ты ей и нужен был. Тебя то хоть обматерила?

— Обматерила. — Согласно кивнул я.

— Ну тогда нормально все, значит вернется. — Махнула рукой блондинка. — Но Василиса, вот же гадина какая. Ты ее не это… ну не того? — Я отрицательно помотал головой. — Ну и зря, хоть какая-то компенсация была бы. — Я лишь криво усмехнулся, Ваську то я в свое время и того, и этого самого, как раз в качестве компенсации, а вот ее тезку не решился бы, с блондинкой проще. — Дим. А она тапки забрала? — Зачем-то поинтересовалось прекрасное творение, на что я отрицательно помотал головой. — Так… — Она о чем-то задумалась. — Я тогда вечерком к тебе кота притащу, ученого или даже баюна, будем Василисе котом в тапки ссать!

— Да ничего подобного! — Возмутился я. — Нассыте то вы в ее тапки, но стоят то они у меня дома, а значит и нюхать мне. — Васька на некоторое время задумалась, но было видно, что до конца от идеи не отказалась. — Я сказал нет! — Я прижал девушку к себе. — Никаких котов. Как с Василисой поквитаться я сам потом придумаю.

— Ну тогда я пошла. — Васька чмокнула меня в нос, и легко вскочив, вылетела из кабинета, не забыв напоследок отправить мне воздушный поцелуй, ну вот что во мне нашла эта невероятная красотка, чем я заслужил ее внимание?

Я прошествовал к шкафу, на дверце которого висело старое большое зеркало и оглядел себя с ног до головы.

— Старый и толстый. — Пробормотал я себе под нос. Ну что же, с завтрашнего дня нужно взять себя в руки и попытаться согнать хотя бы пузо, которое за последнее время и так заметно уменьшилось, скорее всего благодаря эффекту сауны, ведь таскаюсь то я везде в жаркой кожаной куртке, вот и выпарилось сальце, или это от того, что я сменил образ жизни, раньше то я просто целыми днями сидел за компьютером, а теперь вон на кресле кручусь. Нет и вправду, надо взять себя в руки подтянуть физическую форму, а то Сан Саныч и так мне намекает, что я дрябловат для полицейского.

Вот стоит вспомнить черта, как он и появится, вернее появился Сан Саныч к обеду аккурат к тому времени, когда волк вернулся со своих волчьих дел и был готов сменить меня на посту на крутящемся кресле.

— Дмитрй! Волк! — Поприветствовал нас вошедший капитан. — Собирайтесь оба, мы едем в сельскую местность.

— Чего это? — Возмутился я, в сельскую местность мне совершенно не хотелось, а вот пообедать очень даже, мое воображение уже рисовало перед собой огроменную тарелку с окрошкой на квасе, и одним, нет двумя ломтями свежего хлеба.

— Дела, мой юный друг! — Усмехнулся капитан. — Нас жут дела и спасение жизней людских. Не все же тебе сердца девицам разбивать, нужно и работать иногда.

— Никому я сердец не разбивал. — Буркнул я.

— Ну да! — Усмехнулся Сан Саныч. — Выхожу я сегодня с утра на работу, а навстречу мне Алена, словно крейсер Варяг, и ладно бы рыдала, слезы по лицу размазывала, но нет, рычит, зубами скипить, венка на лбу вздулась, убью говорит, и этого идиота, это она про тебя, если не понял, и стерву его Институтскую, а вот это она про кого, я так и не понял. Расскажешь? Очень уж я эти сплетни люблю, сам понимаешь, я-то уже человек не молодой, в моей жизни приключений и бури эмоций не наблюдается, вот и приходится за чужими наблюдать.

— Куда ехать? — Попытался уйти я от неприятного разговора, Сан Саныч, знал Алену с детства, так сказать от горшка, и какова будет его реакция на случившееся я угадать не мог, а ну как обидится за разбитое сердце соседки.

— О! Заерзал! — Довольно усмехнулся капитан. — Значит чувствуешь свою вину, значит не все потеряно. Ехать далеко, на самый край нашего необъятного района, туда, куда Макар телят не гонял и руки вашего Института дотянулись лишь самыми кончиками пожелтевших зловещих когтей. Так что, на всякий случай поедем на твоей, она и проходимее, чем наши седаны, и комфортнее.

— Пожрать успеем? — Хмуро осведомился я.

— Если по-армейски, то да.

— Это как?

— Пока горит спичка. — Пожал плечами капитан и вышел из кабинета.

Слава богу, это была шутка и до еды мне все-таки дали добраться, Сан Саныч сам присоединился ко мне за столиком небольшого кафе азиатской кухни, впрочем называть это кафе азиатским было в корне не верно, тут подавали все и узбекский плов, и русские щи, и международные котлеты с пюре, и даже лапшу по тайски, которая правда очень уж смахивала на лагман.

Когда передо мной поставили здоровенную тарелку с окрошкой, я аж заурчал от удовольствия.

— Ты бы заказал чего-то более серьезного. — Усмехнулся, глядя на меня полицейский. — Дорога дальняя, а окрошка что, вода, насыщение быстрое, но и так же быстро снова проголодаешься.

— Котлет с собой закажу. — Согласился я с ним. — Так что за дело, куда едем, кто пропал?

— Пропал… — Задумчиво повторил за мной капитан. — Вот именно, что пропал. Дети пропали. Трое. — Я аж поперхнулся.

— Так что же ты сразу не сказал. Мы тут рассиживаемся, жрем, а там дети пропали? — Я попытался встать из-за стола, но он жестом остановил меня.

— Да не спеши ты. Они еще пять дней назад пропали, — Капитан стиснул зубы. — Двадцать минут твоего обеда погоды не сделают. Ешь давай, может так сложиться, что нормальную пищу ты еще не скоро увидишь.

Я вернулся к еде, но кусок не лез в горло.

— Ешь говорю. — Строго приказал капитан. — Ешь и слушай, учись одновременно принимать в себя информацию и пищу, для здоровья, это конечно, вредно, зато для дела, полезно. Ты сам уже заметил, что и городишко у нас и окрестности, только с виду прекрасны и благополучны, дома то Институт отстроить сумел, а вот людей поменять… Эх… — Сан Саныч махнул рукой. — В общем есть у нас деревенька, хотел бы сказать, что не благополучная, но нет, обычная, народа там живет не много, кто-то на ферме трудится, кто-то на почте, остальные бухают, на что живут не знаю. Деревня не большая, участкового там своего нет, вернее есть, но он разрывается между ней и еще двумя такими же, поэтому и о пропаже детей узнали только сегодня, и естественно приняли решение мобилизовать все силы для поиска, дело тут тебя вроде, как и не очень касающееся, но я решил, что лишний человек пригодится, да и волк твой, он же навроде собаки, а ну как воспитаем из него служебно-розыскную в экстренных условиях.

— Да не вопрос, — Я кивнул. — Я с Вами. Если еще волонтеры нужны, давайте я позвоню руководству Института, я думаю они сразу отправят всех свободных, у них к детям отношение трепетное.

— Ага. — Усмехнулся капитан. — В печи их запекают с луком и молодым картофелем?

— Зря Вы так. — Я с укором посмотрел на полицейского. — В Институте вовсе не чудовища работают.

— Дим! — Взгляд Сан Саныча стал серьезен. — Я знаю кто в Институте работает, знаю про многие их грешки. Ты думаешь, я не в курсе, что из местной гостинице постояльцы пропадают регулярно, не знаю о разбойничьих рейдах вашей службы безопасности в соседние области? — Это «вашей», резануло мне слух. — Да что далеко ходить, ты думаешь, никто не в курсе твоих проделок? Дим! Мы живем в век цифровых технологий, у нас все под камерами, все отслеживается. — Я почувствовал, как краснею, но не стал ему перечить. — Ты не плохой парень, Дим, но не надо мне рассказывать про то, какой Институт хороший и какие там замечательные ребята. Я все знаю! — Он пристально посмотрел мне в глаза и я заерзал, эта его фраза бала не про институт, а про шабашников, которых я увез в лес и которые там бесследно пропали, Сан Саныч сейчас не просто вел со мной беседу, он меня колол на признание или хотя бы какую то реакцию, и он в полной мере получал желаемое, сидя перед ним я краснел и бледнел как школьница в зале полном греческих статуй.

Впрочем, на этом мой собеседник остановился, не став дожимать до конца, видимо, решил, что не время сейчас для этого, и он больше пользы с меня поимеет, пока, спустив все на тормозах.

Через силу доев окрошку и получив контейнер с котлетами с собой, мы сели в мой обновленный внедорожник и двинулись порч из города.

— Хорошая у тебя машинка. — Похвалил форанера полицейский. — Но я бы поновее чего-нибудь взял, старый японец, это конечно вещь, но ведь сыплется уже наверняка.

— Я его и не покупал. — Пробормотал я в ответ. — Служебную выдали, у меня все служебное, и квартира, и машина, своего ничего нет.

— Ха. — Усмехнулся полицейский. — Как сказал бы один мой знакомый, «Живешь, как старый вор».

— Почему это? — Не понял я.

— Раньше жуликам, в смысле тем, кого называют нынче ворами в законе, запрещено было иметь семьи и имущество, вор должен был жить скромно, ни к чему не привязываться, ни от чего не зависеть. Вот и у тебя так. Только надеюсь на этом сходство заканчивается? — Он с усмешкой глянул на меня, и я промолчал в ответ.

И ведь он был прав, вся моя жизнь прошла без имущества и привязанностей, единственное, родители, а конкретно мама, отец, как это принято, после рождения отпрыска потерял к нему интерес, больше уделяя внимание пьянкам с друзьями и поискам новой любви на стороне. Мама же тянула меня в одиночку, убиваясь на работе и наплевав на свою дальнейшую жизнь, старалась дать любимому чаду образование и путевку в лучшую, чем у нее жизнь, я же ее разочаровал, семью так и не завел, имущества не нажил, и все что у меня было пару месяцев назад поместилось в один единственный рюкзак. И правда, живу как старый вор. Я грустно усмехнулся.

— Ты чего? — Заметил мою усмешку полицейский.

— Фраза понравилась. — Объяснил я. — И правда очень подходит под мою ситуацию, только я с законом проблем не имею, в смысле надеюсь, что не имею. — Капитан лишь криво усмехнулся и ничего не ответил.

Машина глотала километр за километром, дорога и вовсе радовала, ровная, широкая, интересно, как Институту удалось отгрохать такие дороги, в Москве и то были хуже, не удивлюсь, что навоображали себе какой то чудо предмет, что помогал в постройке качественных дорог, ну или же был выделен на это настолько колоссальный бюджет, что его не сумели разворовать ни чиновники не дорожники, хотя это вряд ли, столько денег в природе существовать не может.

Природа вокруг тоже радовала, глухая сибирская тайга, не тот сказочный темный лес словно с картинки, который окружал дорогу по пути к Институту, а настоящий мрачный, дремучий смешанный лес, заросший кустарниками и с травой по пояс или даже выше.

— Красиво тут у нас. — Прервал молчание полицейский. — Опасный, суровый, безжалостный к чужаку край, но все же такой прекрасный. — Я лишь согласно кивнул, стараясь не отвлекаться от дороги. — Ты знаешь, я тут вырос, отец мой работал в институте, не в том, что сейчас, а еще в советском, ковал ядерный щит нашей родины. Тут все или работали в нем раньше, или их потомки.

— Ага. — Криво усмехнулся я. — Видел я ту интеллигенцию вечерами в парке.

— Молодое поколение. — Грустно хмыкнул Сан Саныч. — Они уже другие, у них не было великой цели, у них даже будущего не было, после развала Союза, тут не стало ничего, обалдевшие люди, у которых украли будущее и дали в замен мрачное настоящие, знаешь, для меня развал Союза ассоциируется с толпами сумасшедших на улицах, их тогда появилось очень много, люди ходили и громко разговаривали сами с собой, их мир рухнул, и они не смогли этого принять, спрятавшись в безумии. Потом бандитизм, алкоголизм, народ опустился. За какие-то десять лет, свет науки перестал отличаться от разнорабочих, живущих в бараках.

— Везде так было… — Попытался вставить я свои пять копеек, но Сан Санычу не нужен был собеседник, он был погружен в свой монолог.

— А потом пришел Институт, пришел тогда, когда народ уже отчаялся, когда не осталось надежды на то, что у нашего Северска будет хоть какое-то будущее. Отремонтировали главный корпус, построили предприятия, дали людям работу, да весь город отстроили заново и не только город, но и пригородные поселки, ты знаешь, что они бесплатно ремонтировали сельские дома, вернее как ремонтировали, сносили старые, и возводили новые, комфортабельные, с туалетом и душем в доме, но народ обратно меняться не хочет, вот чтобы оскотиниться им десяти лет хватило, а чтобы вернуться обратно… Видимо надо больше времени.

Я старался не прерывать его мысли, но в целом, я был с ним категорически не согласен, да в Караваеве хватало маргинального элемента, но в целом то народ был вполне приличный, более того, на улицах часто встречались семьи с детьми, причем довольно часто именно семьи, мне то больше привычно было наблюдать мамочек гуляющих с детьми, а тут вечерами я часто видел что гуляет и мама и папа. О чем я и сообщил полицейскому.

— Ну да. — Согласно кивнул он. — Новое поколение растет лучшим чем были мы, грустно только, что мы за это должны быть благодарны непонятным пришельцам, а не самим себе.

— Сан Саныч, ты мне еще сейчас расскажи, про то, какую мы страну просрали. — Не выдержал я. — Я в той стране родился, и все там было не так уж прекрасно, как кажется.

— Да не буду я тебе ничего рассказывать. — Буркнул полицейский. — Я вообще все это сейчас больше для себя говорю, достало в тишине ехать, а ты молчишь как партизан, вот и заполняю неловкую тишину стариковским ворчанием по ушедшим годам.

— А ну тогда ладно. — Согласился я. — Тогда ворчи конечно. Долго нам еще ехать?

— С пол часа. — Прикинул полицейский. — Деревня дальняя, на самой окраине наших владений, до деревни дорога нормальная, а вот что там за проселки я понятия не имею, я там вообще ни разу не был, хотя слышал, что там озеро отличное, с рыбалкой, охотой и грибами.

— Озеро, это хорошо. — Протянул я. — Я бы сейчас искупался…

— Серьезно? — Усмехнулся капитан. — А я думал ты мерзнешь. Ты чего вообще кожанку то напялил.

— Спецодежда. — Недовольно скривился я. — Жарко до чертиков, но безопасность превыше всего, сами понимаете, в Вашем замечательном городе меня дважды пытались убить. — На самом деле попыток было больше, но не рассказывать же полицейскому чем закончилось наше противостояние с местным бандитом Витькой Басраем, или про то, как на меня Василиса в самом начале соловьевичей натравила. Нет уж, эта информация для полицейского была лишней, вообще откровенничать с капитаном Орловым не стоило. — Лучше расскажите, что там за дети? Куда пропали, почему, отчего?

— Да я сам толком не знаю. — Пожал плечами полицейский. — Участковый сообщил только что пропали и все, ну а дальше ты сам понимаешь, ситуация то чрезвычайная, для нашего края пропажа детей, это не шутка, у нас тут по лесам и медведи и волки шастают. И народ непонятный бывает забредает, я сам пару раз участвовал в мероприятиях по поимке беглых зэков, а эти, я тебе скажу, люди крайне неприятные, отчаянные и жестокие.

— Подозреваешь худшее?

— Подозреваю, что заблудились они. — Категорично отрезал полицейский. — Но это не менее опасно, на дворе хоть и лето, но ребятишкам в лесу опасно, к тому же июнь месяц на дворе ягоды и грибов еще мало, жрать в лесу еще нечего. Так что, Дмитрий предстоит нам поисковая операция на свежем воздухе, и я не уверен, что у тебя будет время искупаться.

— Да плевать. — Отмахнулся я. — Главное ребятишек найти.

Глава 3

Деревенька производила двоякое впечатление, вот вроде новые дома, асфальтированные дороги, но все было какое то… задрипанное, замызганное, казалось, что если бы у новых крепких заборов был хоть малейший шанс покоситься, то они бы покосились.

— Да уж… — Только и вымолвил полицейский, выйдя из машины. — Чувствую ждет нас приключение.

Нужный дом мы нашли сразу, перед ним стояло несколько полицейских машин, включая автобус, видимо сюда прибыл весь свободный личный состав городской полиции.

— Ну, пойдем познакомимся с родителями пропавших. — Как-то обреченно выговорил Сан Саныч, и не дожидаясь ответа двинулся в сторону дома, я поспешил следом.

Как только мы вошли в дом с скривился от отвращения, в воздухе стоял стойкий запах перегара мочи и рвоты, вокруг царила разруха, валялись пустыне бутылки, какая-то грязная одежда, пустые консервные банки. Свежий ремонт, был уже убит стены грязные и ободранные, и как вишенка на торте одна была закопчена, будто возле нее разводили костер.

Капитан брезгливо скривился и бесшумно выругался одними губами.

— Шеф! — К нам подошел один из полицейских насмешливо смерив мою фигуру в кожанке взглядом. — Наши уже приступили к прочесыванию ближайшего леса. Скоро обещались подъехать кинологи с собакой и водолазом.

— Откуда у нас водолаз? — Удивился Орлов.

— Да Петров, ну из ППС, говорит натаскал собаку свою след брать.

— Ты это про что? — Не понял Сан Саныч.

— Ну собака у него водолаз, в смысле ньюфаундленд.

— Тьфу ты. — Сплюнул полицейский. — Балбес, я-то думал настоящий водолаз приедет, озеро проверить на предмет утопленников. Ладно, родителей опросили?

— Пытаемся. — Пожал плечами полицейский.

— В смысле пытаемся? — Опешил капитан, на что полицейский только кивнул головой в сторону одной из комнат, в которой обнаружились два абсолютно невменяемых персонажа, родители пропавших детей были пьяны. — Твою мать. — Сплюнул сквозь зубы капитан. — Дим! Я сейчас по-быстрому осмотрю дом, и двинемся к нашим, пристроим тебя к поисковой команде, один никуда не ходи, места тут глухие, заблудишься еще…

Я лишь согласно кивнул и принялся осматриваться. Жилище алкашей не вызывало ничего кроме отвращения, я зачем-то заглянул в холодильник и тут же пожалел несмотря на то, что там было пусто, воняло из него невыносимо.

— Чего ты там потерял? — Выругался Сан Саныч, который тоже почуял эту вонь. — Иди лучше детскую осмотри, вдруг там записка или следы какие.

Детская выглядела так же удручающе, вместо кроватей на полу полосатые матрасы с наваленными на них грязными одеялами и пледами, кое где разбросаны игрушки в основном сломанные и такие же грязные, как и все вокруг, и только под одной из подушек я обнаружил пусть и старенькую, но аккуратную и чистую книгу сказок, видимо ее детишки читали на ночь, я открыл ее и пролистал не читая. Старое еще советское издание с яркими красивыми картинками, русские народные сказки, видимо эта книга была единственным светлым моментом в жизни ребятишек.

— Пошли. — Прервал мои исследования капитан. — Все, что мне тут было нужно, я увидел.

— Что именно? — Поинтересовался я.

— Следов крови нет. — Холодно отозвался полицейский, в смысле явных и свежих. Впрочем, если бы были, то эти алкаши и не стали бы их прятать, им бухать интереснее. Вот тебе кстати и ответ, почему о пропаже детей сообщили поздно.

— Вообще бы не сообщили, если бы не сосед. — К нам подошел еще один полицейский. — Здравствуйте, — Он протянул руку Сан Санычу. — Саша, местный участковый. О пропаже детей сосед сообщил, родители этого и не заметили.

— А сосед заметил? — Усмехнулся Орлов.

— Сосед заметил. — Кивнул участковый Саша. — Он их подкармливал. Пытался как-то заботиться…

— Пойдем ка пообщаемся с заботливым соседом, тезка. — Горько вздохнул капитан.

— Вы думаете он может быть причастен? — Округлил глаза участковый.

— Я проверяю все варианты. — Как-то по-отечески усмехнулся ему Сан Саныч. — Работа у нас такая все проверять и никому не верить.

Соседом оказался тщедушный дедок с хмурым взглядом, не ровной щетиной и фингалом под глазом.

— Здравствуйте. — С искренней улыбкой приветствовал его Сан Саныч. — Капитан Орлов, полиция.

Дед криво ухмыльнулся в ответ и сделал приглашающий жест.

— Заходи капитан, гостем будешь. Меня зовут Николай Александрович Лисин, бывший инспектор по технике безопасности, а нынче честный пенсионер. — Мы прошли вслед за честным пенсионером в его дом, который кардинально отличался от того, который мы посетили только что, я словно глоток свежего воздуха сделал, дом был пусть и чуточку не ухожен и не прибран, но все же аккуратен и в нем не стояло тяжелого запаха перегара.

Мы устроились за круглым столом накрытом чистой скатертью, и хозяин дома тут же выставил перед нами вазочку с печеньем и чашки под чай.

— Извините, печенье не очень свежее, — Принялся оправдываться хозяин. — Я, к сожалению, несколько дней из дома не выходил.

— А что так? — Искренне поинтересовался Сан Саныч.

— Да вот. — Старик указал на свой синяк. — С соседом подрался, он пьющий, я старый, вроде должны быть наравне, но нет же, он победил, пока отлежался, пока в себя пришел, тут и понял, что ребятишек давно не видел, и сразу же побежал участковому звонить. У нас же тут сотовой связи нет, звоним из будки, что в центре деревни.

— А из-за чего с соседом подрались? — Поинтересовался полицейский.

— Так из-за ребятишек и подрались. — Грустно усмехнулся Николай Александрович, от чего Орлов будто бы напрягся. — Я же им не раз пытался мозги на место поставить, мол загубите же ребятишек, а тут он в очередной раз напился и пришел ко мне с претензиями, будто я против него детей настраиваю, чтобы я не смел к ним приближаться.

— А Вы приближались? — Удивился полицейский.

— Подкармливаю я их, — Согласно кивнул старик. — Одежонку какую никакую покупаю, игрушки, что от сына остались отдал. Эти же, сволочи, их могли неделю не кормить, понимаешь?

— Понимаю. — Закивал Орлов. — Ну так и что? Сосед напился и пришел с претензиями.

— Ну да. — Старик трясущимися руками принялся наливать чай. — Кричал, что ничего им от меня не надо, чтобы я своей семьей занимался, знает же, сволочь, что у меня нет никого, жена померла, сын, еще в начале девяностых, погиб на войне. Да и ладно бы он меня цеплял, мне же ребятишек жалко, они же их… — Дед стукнул кулаком по столу. — В общем я не сдержался, ну и дал ему, а он мне в ответ, был бы я помоложе, по-другому бы дело сложилось, но сами понимаете, девятый десяток… В общем пока отлежался, пока в себя пришел, и тут понял, что ребятишки то ко мне не заходят уже пятый день, я к соседям, те как обычно пьяные валяются, а детей нет…

— То есть, — Уточнил Орлов. — Вы только что подрались с соседом и тут же пошли к ним проверить детей.

— Ну да. — Пожал плечами старик. — Вы не понимаете, но мне плевать на то, что со мной может произойти, я больше волновался за ребят…

— Простите. — Перебил его капитан. — А врача после драки Вы не вызывали? Или полицию?

— Нет. — Отрицательно помотал головой старик. — Врача сюда не дозовешься, а полицию… Так первым то напал я, сосед вроде как защищался, и каким бы он не был, закон на его стороне. Да и не привык я кому-то жаловаться…

— Да уж. — Проникновенно произнес капитан. — Места у Вас тут глухие, а чего в город не перебрались?

Старик подозрительно глянул на полицейского, но тот лишь улыбнулся еще шире, вообще сейчас в Сан Саныче все буквально лучилось дружелюбием и добродушием, ему хотелось верить, хотелось с ним откровенничать, вот только деда это похоже почему-то напрягало.

— Жеглов. — Внезапно хлопнул он ладонью по столу. — Точно! Понял, что это мне напоминает. — Орлов вопросительно поднял бровь. — Ну фильм такой, «Место встречи изменить нельзя», там следователь, Глеб Жеглов, объясняет молодому сотрудник, как работать с людьми, первое правило, всегда улыбайся. — Дед будто оттаял, говоря это. — Еще какое-то там, проявляй живой интерес. Вы как пришли, я все думаю, чего скалится, чего скачет с темы на тему, как с идиотом со мной разговаривает, а тут вспомнил. Товарищ милиционер, да не надо ко мне этих заходов, я и так все расскажу, для меня, главное, чтобы ребятишки нашлись. Меня подозреваете? Да ради бога, можете дом обыскать, анализ ДНК взять и чего угодно еще, я во всем на встречу пойду, только найдите их.

— Прикипели к ребятишкам? — Искренне поинтересовался полицейский, старик только кивнул. — Рассказывайте все с самого начала.

— Да что рассказывать… — Николай Александрович вздохнул, отпил из кружки остывший чай. — Я сюда переехал лет десять назад, мы с женой квартиру в городе продали, а тут как раз Институт новые дома построил, места тут живописные, заповедные, вот мы и переехали. Супруга моя долго не прожила, не успела насладиться природой, рак неоперабельный, сгорела быстро. Я один остался, жить было невмоготу, а потом у соседей сынишка появился старшенький, он им не особо то и нужен был, что взять с алкоголиков, а вот я с ним, как то сразу язык общий нашел, Алешка с двух лет, ко мне в сад, как к себе домой ходит, играл с ним, разговаривал, ему сейчас семь, и он мне, как родной потом, через год Лидочка появилась, еще через два года Степка, и вот дал же Бог таким непутевым родителям, таких золотых ребятишек. И как-то так получилось, что они все у меня постоянно время проводят, ну а что, мне не скучно и им хорошо, я их хотя бы кормлю нормально, читать учу, считать. Вы знаете, Алешка читать научился, в три года, представляете? И память, у него же феноменальная память. Он книжку со сказками, дословно может рассказать.

— Книжку, я так понимаю, тоже Вы им дали? — Почему-то спросил я, вспомнив аккуратное старое издание, найденное в детской.

— Я. — Кивнул старик. — Еще от сына остался сборник сказок, я еще удивлялся что не выбросил его. В общем жили спокойно и вроде как все довольны, а тут… В общем ребятишки поизносились, одежка у них совсем прохудилась, а родителям плевать, у них из интересов, только выпить. Так вот, я им купил новые вещи, в город специально ездил. Вот это и послужило поводом для скандала. Заявился ко мне Герман значит, ну тот, что отец семейства, и давай орать, что не нужны им подачки, если деньги лишние, мол лучше бы так дал, ну я не выдержал, сначала высказал все, что накипело за эти годы, а потом дал… Последствия очевидны. — Он грустно указал на синяк под глазом. — В общем досталось мне сильно, а как очухался, да понял, что ребятишек нет, то тревогу забил, вот и вся история.

— Хорошо! — Довольно кивнул Сан Саныч. — Спасибо за откровенность и честность. Вот еще. Вы не знаете может у ребят, где, то есть логово? Ну база там, шалаш, или как они это нынче называют.

— Да здесь их база. — Рассмеялся старик. — Они у меня на веранде все время проводили, тут им и штаб, и дом, и пещера сокровищ. А в лесу или на озере, даже не знаю, тут мест разных укромных, да тихих масса.

— А вот соседи Ваши. — Снова сменил тему полицейский. — Не могли они детям навредить?

— Да нет. — Старик округлил глаза. — Что Вы, они, по сути, безобидные. — Говоря это он снова потер синяк. — Алкоголики, это да, но безвредные. Я думаю, что если бы сам в драку не полез, то Герман поорал бы и отстал.

— Ладно. — Сан Саныч снова улыбнулся старику. — Тогда мы пойдем, нужно еще скоординировать поисковые группы, и приступать к поискам. — Мы встали из-за стола, и капитан тепло попрощался со стариком.

Выйдя из его дома Орлов, встал у калитки и закурил.

— Эка он меня раскусил. — Усмехнулся он. — Я ведь и правда Глеба Жеглова всю жизнь пытаюсь пародировать, того, что в фильме, очень уж яркий и открытый образ Высоцкий создал, и знаешь, помогает, люди к тебе со всей душой, если невиновны, конечно.

— Думаешь дед не при делах? — Поинтересовался я, чисто для проформы.

— Нет. — Отрицательно помотал головой капитан. — Видно, что он их искренне любит, да и говорит о них в настоящем времени, ни разу не обмолвился, что «Были» и по именам называет.

— В смысле? — Не понял я.

— Косвенный признак, но все же. — Объяснил мне полицейский. — Вот если бы он с ними что-то сделал, то знал бы, что их нет, а значит говорил, что дети «были» такими то, да разэтакими, а этот говорит в настоящем времени. И еще, он к ним по именам обращается, не мальчик девочка, а Алешка, Лидочка, Степка.

— Это то тут при чем?

— А при том! — Поднял указательный палец полицейский. — В начале прошлого века, советские ученые делали исследование, посвященное людоедству, так вот, родители, употребившие своих детей в пищу, никогда после этого не называли их по именам, только, мальчик, девочка. Чтобы сотворить страшное, обычному человеку, нужно жертву обесчеловечить, обезличить. Вот я думаю с убийством подобная же система работает, не всегда, конечно, но как косвенный признак пойдет.

— Жуть какая. — Меня передернуло. — А зачем родителям детей жрать понадобилось?

— С голодухи, Дим! С голодухи. — Подмигнул мне Сан Саныч. — Это ведь сейчас время сытое, а всего сто лет назад, люди с голодухи мерли тысячами. Ладно! Хватит трепаться. Пошли работать, вон и волк твой бежит.

По улице и правда мчался волк, а за ним свора местных собак, заливисто лая и старясь его укусить, впрочем, мой напарник не обращал на них особого внимания, лишь изредка огрызаясь на самых наглых и дерзких, остановившись перед нами, волк возмущенно глянул на меня.

— Дим! Ну ты чего? Почему без меня уехали, я что сам должен бегать.

— А чего? — Усмехнулся я. — Устал? Тебе без меня и быстрее и лучше, вон сколько друзей по пути завел. — Я кивнул на беснующуюся свору, те боялись к нам приближаться, но и уходить не собирались.

— Эх ты, а еще друг называется. — Показательно обиделся волк.

— Ладно, не обижайся. — Я потрепал его лохматую голову. — Вернемся в город пирожков тебе куплю. Лучше расскажи, что тут? Не просто же так, ты тут околачивался?

— Не просто. — Согласился волк, вот только выглядел он при этом почему-то очень смущенным.

— Что-то не так? — Ох не нравилось мне это его смущение.

— Не так. — Кивнул мой напарник. — След! Следа нет!

— Не удивительно. — Пожал плечами Сан Саныч. — Времени то сколько прошло, естественно, что след простыл.

— Это для ваших бобиков он простыл. — Волк горделиво выпятил грудь. — А я специалист уникальный, для меня время не помеха надо будет и через год все, что надо учую.

— Но? — Уточнил я.

— Вот тебе и но. — Волк смущенно опустил уши. — До опушки леса следы есть, а там… Нет следов, пропадают. Понимаешь?

— Не понимаю, — Честно признался я. — Как так пропадают?

— А вот так. Из дома они ушли втроем, никого постороннего. — Принялся рассказывать волк. — Дошли до опушки, и все, пропали.

— Да как так-то? — Не унимался я, и мое настроение разделял Сан Саныч. — Куда пропали? Как?

— Пойдем, провожу до места. — Хмыкнул волк и не дожидаясь нашего ответа прорысил в сторону леса, за ним тут же с лаем рванула свора местных шавок, которую он полностью игнорировал.

Добравшись до места, он кивнул на высокое толстое дерево, располагавшееся как раз на опушке, с этого места было прекрасно видно и деревню, и озеро, кстати действительно очень живописное и вопреки моим ожиданиям не заросшее ряской и камышом.

Сан Саныч вместе с участковым кинулись осматривать место, я хотел было присоединиться к ним, но волк остановил меня красноречивым взглядом.

Делая вид, что я тоже изучаю следы я направился в сторону озера, и волк поплелся за мной, отойдя на порядочное расстояние от наших коллег, он пошел рядом и как бы невзначай, тихим голосом произнес.

— Я такое на своем веку второй раз вижу, чтобы люди пропадали бесследно? — Говорил он не громко, чтобы не дай Бог никто не услышал.

— Второй? — Не понял я.

— Ну да. — Кивнул мой напарник. — В прошлый раз, так Бельский исчез, только там, следы в квартире прервались аккурат перед шкафом.

— То есть ты подозреваешь, что с детишками случилось то же самое, что и бывшим директором Института?

— Я этого не говорил. — Волк отрицательно помотал своей лохматой головой. — Причины могут быть совершенно разные. Может быть, меня кто-то со следа сбил… Может их по воздуху унесли, ведьма, например, та же Злата вполне на такое способна, в смысле физически, но она на такое не пойдет. Я про то, что все идет к тому, что к исчезновению ребятишек, кто-то из наших руку приложил.

— Твою мать. — Тихо выругался я. — Орлову говорить будем?

— Ага, как же. — Недовольно скривился волк. — Саныч не наш, он нам не друг, если ему дать повод… В общем самим надо искать.

— И как? — Мы как раз дошли до озера, и я уселся на травянистый берег. — Есть какой-то реестр тех, кто мог такое сотворить?

— Почти… — Смутился волк.

— В смысле почти? — Вызверился на него я. — Ты не знаешь, кто из ваших способен детишек украсть?

— Почти, в смысле, что не про всех мы знаем… — Пояснил волк. — Дело в том, что регистрация наших, началась не сразу, это когда Кощей появился, тогда уж и порядок наступил, а кого там Бельский до этого клепал, никто не знает, учета не было, информации нет.

— Твою мать. — Повторил я второй раз за короткий промежуток времени. — То есть, по местным лесам в теории может шариться толпа неизвестной непредсказуемой нечисти, про которую никто, ничего не знает, кроме пропавшего Бельского? Так?

— В теории так… — Хмуро согласился волк. — Разве что…

— Что?

— Яга! — Довольно оскалился мой напарник, так, словно на него только что снизошло просветление. — Она же с Андреем приехала, а значит может о чем-то знать, может что-то видела или слышала.

Я молча вытащил смартфон и набрал номер Василисы.

— Да. — Ответил мне в трубке приятный женский голос, и я весь затрясся от ужаса. — Дмитрий. Василиса Андреевна занята, поэтому, изложите мне суть Вашего вопроса, я передам. — Вот почему Злата производила на меня такое впечатление, ну ладно, детские страхи психологическая травма после просмотра фильма Вий, но ведь все уже должно было перевариться, уйти вместе с юношескими прыщами, а ведь нет же, слышу ее, и меня ужас пробирает, а уж при ее виде, что со мной творится, особенно если она смотрит… вот так… исподлобья… — Дмитрий? — Переспросила секретарь Василисы.

— А… Мне… — Замямлил я. — Добрый день Златослава Василисовна, мне нужно именно с Вашей начальницей парой слов перекинуться. — В трубке раздалось шуршание и шелест, видимо Злата прикрыла трубку рукой и передавала мою просьбу Василисе, затем шелест прекратился.

— Ну что еще. — Голос красавицы был полон раздражения. — Ты и пол дня без меня прожить не можешь?

— Могу! — Честно признался я. — Я больше тридцати лет без Вас жил.

— И что хорошего из этого вышло? — В ее тоне появилась насмешка. — Дим, давай без упражнений в остроумии, я и правда очень занята. — Мне показалось, что на заднем плане я услышал тихий смешок.

— Василиса Андреевна, мне нужно повидаться с Ярой, единичная встреча.

— Что вот так прям прибило? — Почему-то ее голос стал холоден. — Дим! Условия договора остаются прежними, видеться тебе с ней запрещено.

— Хозяйка! Не для себя, для дела прошу! — Начал кривляться я. — Хочешь виру запроси, хоть златом, хоть животом, но дозволь встретиться с той, с кем запретила мне общаться.

— На кой черт мне твой живот? — Возмутилась Василиса. — Тем более и не живот это, а пузень не красивая, ты лучше свой живот фитнес тренеру предложил. И денег у тебя нет, я прекрасно знаю, сколько ты получаешь. — А вот сейчас она меня уязвила, зарплата у меня была очень даже достойная, впрочем, для нее это видимо и правда не деньги. — Что за дело? Прорыв по Бельскому?

— Можно и так сказать! — Согласился я, несколько уязвленный тем, что меня только что назвали и нищим, и жирным. — Мне, собственно, нужно знать, какие существа вышли из недр Института, насколько я знаю, у Вас по ним есть каталог, и я уверен, Вы любезно мне его предоставите. — Она попыталась было что-то сказать, но я прервал ее. — Но были ведь и те, кто в этом каталоге отсутствует? И вот про них то и может знать Яра.

— Хмм. — Задумалась Василиса. — Ранние… Да еще такие, кто не в поле зрения Института… Черт. Почему я сама про это не подумала, ведь Бельский и вправду в те времена мог на придумывать черти чего… Я подумаю, что смогу сделать. Регистрационный журнал, завтра или послезавтра тебе Злата привезет, тебя ведь только разумные интересуют? И вообще в связи с чем интересуют?

Я коротко описал суть происходящего, и Василису будто бы подменили, она уточнила в какой деревне произошёл инцидент, пообещала, что немедленно распорядится направить поисковую бригаду из всех свободных сотрудников, согласилась со мной на тему того, что есть вероятность, что к этому причастен кто-то из институтских и запретила рассказывать о своих подозрениях Орлову. Так же сказала, что не просто предоставит мне журнал, но произведет выборку тех, у кого были возможности так спрятать следы детей, и даже посодействует тому, чтобы я, когда мне будет удобно, с ними пообщался. Вот только про Яру и словом не обмолвилась, ну что же, придётся самому как-нибудь придумывать, или вон, через волка пообщаемся.

Закончив разговор с Василисой, я довольный собой, скинул, уже пропитавшуюся потом и откровенно вонявшую, кожанку, футболку со штанами и с удовольствием окунулся в прохладную воду лесного озера.

— Эй! — Окликнул меня Орлов, когда я наконец вылез. — Я тебя зачем звал? Чтобы ты бултыхался тут словно бегемот? — И снова намек на мой лишний вес, нет, надо завязывать жрать пироги и заняться спортом — Присоединяйся к поискам давай, волк, это хорошо, но мероприятия по прочесыванию местности никто не отменял.

— Через час подмогу приедет. — Отмахнулся я от него. — Я тут в Институт звонил, они как узнали, о случившемся, так тут же пообещали организовать волонтеров, так что, скоро тут от народа будет не протолкнуться.

— С чего это? — Удивился Орлов. — Им то какое дело.

— У них, Сан Саныч. — Пояснил я, натягивая футболку на мокрое тело. — К детишкам отношение трепетное, сами иметь не могут, поэтому они для Институтских, святые.

— Как не могут? — Не понял полицейский. — Я своими глазами видел.

— Ивашек, да Жихарок Вы видели. — Скривился я. — Они не детишки, просто мелкие, и крайне злобные, судя по тому, что я о них слышал. В общем скоро сюда понаедут, и мы с Вами, им больше под ногами мешаться станем. Так что, Давайте их подождем, да поедем обратно в город, делать нам тут больше нечего.

Капитан отстраненно кивнул, но совету моему не последовал и направился обратно в лес, видимо не надеялся он на Институтских, не хотел надеяться, не доверял им.

Я в свою очередь пожал плечами и тоже направился в лес, только не туда, где, слышались крик и шум производимые полицейскими, а в противоположную сторону.

Как только листва сомкнулась над моей головой я выбрал деревце потолще и присев на его толстый корень, облокотился спиной о ствол.

— Фрол Кощеевич, друг сердечный, хозяин лесной, если слышишь меня, будь любезен не откажи в беседе. — Лес ответил мне тишиной. Я так посидел минут двадцать и собирался уже уходить, как на куст передо мной села сорока и глядя прямо на меня принялась стрекотать. — Ну да, конечно. — Хмыкнул я. — Сейчас я с этой сорокой разговаривать начну, потом она улетит, а Вы появитесь и станете надо мной издеваться, что я с животными неразумными говорю, да?

— Был такой план. — Старичок вышел из-за дерева, прислонившись спиной к которому я сидел, и уселся рядом. — Чего звал? Соскучился или по делу?

— По делу. — Признался я. — Дети в этой деревне пропали, вышли из дома, дошли до леса и исчезли, ну по крайней мере волк так говорит. — Леший задумался пожевал губу, затем свистнул и на его свист прилетела стайка маленьких лесных птичек, он им что-то шепнул, и стайка умчалась в лес со звонким чириканьем, и тут же, мгновенно, словно волна прошла по чаще, лес стал оживать, кричали птицы, со всех сторон раздавался непонятный рык, свист, карканье. Длилось это минут двадцать, после чего в одно мгновение затихло, и на плечо лешего опустился здоровенный бородатый ворон. Старик послушал его и кивком отпустил, ворон тут же сорвался с его плеча и умчался в небо.

— Хм… — Пробормотал дед. — Странно все. Лес не говорит. Хранит тайну, кое как выпытал, что дети и вправду на опушку приходили, а что там дальше, молчат, будто я тут и не хозяин вовсе.

— Может другой леший. — Предположил я.

— Нет другого лешего. — Махнул рукой Фрол Кощеевич. — Мы же одиночки и собственники, собрата бы я сразу учуял… и морду набил, этот лес мой, но он меня не слушается. Прав ты, кто-то из наших тут руку приложил, а вот кто…

— Может ведьма? — Задал я с горящими глазами интересующий меня вопрос, вот было бы здорово поймать Злату на чем-то таком, за что ее и свои не простят. — Злата?

— Нет. — Отмахнулся леший. — Златка дура баба, малохольная, ей такое не по силам, она бы волка твоего со следа не сбила, а дрянью какой его замаскировала, так, чтобы твоему обжоре мохнатому нюх отшибло. Яга, та да, та могла и не такое провернуть, но она из гостиницы не выходит, да и не надо ей этого, она вон даже против канона детишек на лопату не сажает. Я даже ума приложить не могу, кто бы мог это сделать, да еще и народ лесной заставить замолчать.

— Может странности какие есть? — Попытался я узнать больше информации.

— Странности? — Задумался Фрол. — Есть странности. Лисята, что в овраге, спят, а на дворе день, они играть должны, но нет, умаялись и дрыхнут. Медведь в ручье, который из озера вытекает, рыбу ловит, ему бы вон корни копать, да клубнику на поле есть, а он рыбу… Но то странности детишек твоих не касающиеся, просто чудят животные. О. Слышу рев моторов, много машин сюда едет, десятка три не меньше, видимо, наши пожаловали, иди встречай.

И вправду через какое-то время в деревню въехала колонна черных внедорожников, на которую выбежало посмотреть все население, зрелище для них было невиданное, да даже на меня, честно признаться впечатление они произвели, такое обилие дорогих машин в колонне я и в Москве то видел не часто в основном на кавказских или цыганских свадьбах. Машины проехали через деревню и по проселку безошибочно направились к озеру, где я уже их и встречал. По правую руку от меня стоял леший, по левую сидел волк.

Головная машина остановилась буквально в паре метров от меня, и мне стоило огромных усилий, чтобы не вздрогнуть и не отойти в сторону. Я же думал, что сейчас из-за руля вылезет самодовольная Василиса, но вместо этого, пассажирская дверь распахнулась и из внедорожника на поляну по-молодецки бодро выпрыгнул сам директор Института, никто иной, как Константин Андреевич Бессмертный.

Не обращая на меня внимания, он, очень быстро и деловито принялся организовывать команды поисковиков, и отправлять их в разные стороны, затем сделал незаметный жест и к нему тут же направились Фрол с волком, докладывать обстановку. Я же, чувствуя свою полную бесполезность отправился искать Сан Саныча, чтобы с ним отправиться обратно в город, я тут был больше совершенно не нужен.

Глава 4

— Какие миленькие тапки! — Тоненько пропищала Васька первым делом ввалившись в мою квартиру. — Я буду в них ходить! — Ну это я конечно вру, первым делом, как я открыл дверь она меня поцеловала, страстно, долго с языком, а уже потом, втолкнув меня в прихожую и наконец отлипнув, она заметила Василисины тапочки, которые словно розовый памятник ее превосходству стояли на тумбочке. — Димка! Представь себе, я вся голенькая, только в малюсеньких трусиках и в этих вот тапочках. Хотя зачем представлять? — Она стянула через голову летнее платье, обула пушистые розовые тапки и приняла картинную позу, от чего у меня отвисла челюсть. Васька явно осталась довольна произведенным впечатлением. Блондинка пребывала сегодня в игривом настроении.

— Кхм… — Сглотнул я слюну. — Чаю?

— Позже! — Она ухватила меня за руку. — Сначала секса, грязного, долгого, извращенного.

— Извращенного, это не ко мне. — Пискнул было я увлекаемый этой богиней в спальню, где был нагло и грубо использован по прямому назначению.

— Чего это с тобой? — Мы лежали валетом, голова к голове, щека к щеке и Васька задрав ноги вверх, рассматривала их. Трусики валялись неизвестно где, а вот тапки она так и не сняла, приложив массу усилий, чтобы на протяжении всего марафона они были на ее ножках, видимо было в этом для нее что-то особенное.

— Удачный день. — Она повернула голову и чмокнула меня в щеку. Кредит одобрен, арендодатели подтвердили готовность к заключению договора. — Мне стало немного грустно, несмотря на то что это была чужая женщина и она ясно дала мне понять, что моей не будет никогда, мне не хотелось, чтобы Васька уезжала. И она, словно почувствовав мои мысли оттолкнулась ногами от стены перекувырнулась через голову и оказалась верхом на мне, с улыбкой уставившись мне в глаза. — Теперь дело за тобой. Ты уже придумал, как подсидеть моего благоверного?

— Не думал еще. — Честно признался я, пытаясь не отводить взгляда от ее лица, впрочем, у меня это плохо получалось. — Времени не было, сегодня весь день за городом был, искали пропавших детей. — Лицо Васьки стало серьезным.

— Я слышала. — Кивнула она. — Рассылка приходила, но я была на деловой встрече и не смогла поехать, что там с ребятишками.

Я лишь пожал плечами, и принялся в подробностях рассказывать ей обо все произошедшем за день. Услышав про то в каких условиях, жили дети, Васька долго и красочно материлась, потом вскочила с меня и принялась ходить из угла в угол.

— Из наших. — Уверенно заявила она, наконец успокоившись. — Никто детишкам вреда причинить не может!

— Да? — Удивился я. — А бабайка, он их ненавидит, еще я слышал про Бармалея, которому по канону положено кушать детей.

— Бабайка ненавидит детей в принципе, не переходя на личности, уверена, если ему дать конкретного ребенка, то он вреда причинить не сможет, а Бармалей, он позер и для него важнее оставаться особенным и не таким как все, чем соблюдать какой-то там канон.

— А Яга? — Осторожно поинтересовался я.

— Наверное может… — Осторожно произнесла Васька. — От нее никто не знает, чего можно ждать, и провернуть трюк с исчезновением следов она могла, она вообще многое может, хорошо, что Василиса ее в гостинице держит договором.

— Что за договор? — Все что касалось Яры, меня интересовало особенно.

— Обычный. — Пожала плечами Васька, от чего ее восхитительная грудь приподнялась. — Давно уже составили, с тех пор Яга из своего отеля и носа не кажет. Ее тут на самом деле все боятся, пытались против нее оружие придумать, не выходит, а вот она, кого угодно может раз и все. Яга женщина серьезная, вот только она бы тоже не стала детей красть. У нас к детям отношение особое, может потому, что своих иметь не можем, может потому, что так или иначе все мы произошли от Бельского, а он к ним испытывал чувства трепетные, но вот так уж есть. А вообще, хватит об этом. Держи. — Она покопалась в сумочке и кинула мне свой смартфон.

— Зачем это? — Не понял я.

— Как зачем? — Она округлила глаза. — Как это зачем? Ты сейчас меня станешь в этих тапочках фотографировать, причем в самых развратных позах, и когда я буду на смертном одре, я эти фотки Василисе отправлю, чтобы ее побесить. — Собственно я был не против пофотографировать и уж тем более не против развратных поз, вот только я прекрасно знал, что все эти тайные фото, рано или поздно оказываются в интернете, о чем я и сообщил Ваське, та согласно кивнула и забрала у меня телефон. — Тогда чаю, ты обещал. — Она скорчила молящую мину, после чего я пошел ставить чайник, а она в душ.

Вот было что-то очень домашнее и уютное в ночных посиделках с кружкой чая и печеньем, причем с Аленой у нас такого никогда не было, а вот с Васькой запросто, она сидела передо мной на табуретке подобрав под себя ноги, одетая лишь в мою футболку с надписью «Разбивая тыквы», и сжимала в ладошках с аккуратным маникюром большую кружку с чаем.

— Хорошо с тобой. — Внезапно прервала она молчание. — Вот действительно уютно как то, а еще, знаешь, я сама не заметила, как наши с тобой отношения стали нормой, сначала ты был просто инструментом мести, потом мне то ли жалко тебя было, то ли еще что, а вот сейчас… Я даже стыда не испытываю, что Ваньке изменяю.

— Вась! — Попытался было вставить я хоть слово, но она прервала меня.

— Да не говори ничего, — Улыбнулась она мне. — Я сама все знаю, что стыда не надо испытывать, потому что он мне изменяет в сто раз чаще, что он мне не пара. Я обо всем этом знаю и думала уже миллион раз, и каждый раз понимаю, что я его все же люблю, вопреки логике и здравому смыслу.

— А меня? — Усмехнулся я ей, заранее зная ответ на свой вопрос.

— А с тобой мне хорошо и уютно. — Заключила Васька ставя кружку на стол и стягивая с себя мою футболку.

Уехала она часа в три утра, вымотав меня по полной, вот только несмотря на приятную усталость уснуть я не мог, в голову лезли мысли, о пропавших детях, о странных отношениях с Васькой, почему-то о Яре. Именно мыли о Яре и победили все остальные, в итоге я встал с кровати, вытащил из тумбочки заветный волосок и пошел к зеркалу в ванной.

— Яра. — Позвал я, так же как делал это последние, наверное, раз сто, и не рассчитывая получить ответа. Тишина. — Яра! — Уже громче произнес я. И ответа снова не последовало. Наконец я усмехнулся, приблизил лицо к зеркалу и скороговоркой произнес. — Кровавая Мэри! Кровавая Мэри! Кровавая Мэри! — Глупая детская игра, страшилка из тех лет, когда я был юн и беззаботен. Нет ну а что мне остается? Яга на мои призывы не отзывается, так может хоть эта явится, да я уже отмучаюсь.

— Дим! Ты дурак? — В зеркале возникло такое дорогое и такое заспанное лицо. — Ты чего творишь, ты забыл где находишься? Тут любая легенда, даже сама глупая и нелепая может оказаться правдой, у тебя опять настроения упаднические и ты решил свести счеты с жизнью? Так есть способы проще и интереснее. В твоем случае вообще достаточно Бельского не искать и подождать совсем немножко.

— Это глупая шутка была. — Принялся оправдываться я. — Отличные у меня настроения. Живу полной жизнью.

— Ага! — Скорчила ехидную рожицу Яра. — Я наслышана. Подружку себе завел.

— Так ты поэтому не отвечала? — Изумился я, на что Яра лишь сморщила носик, мол «много чести». — Яр. Скажи одно слово, и не будет в мой жизни никого кроме тебя. Да и с подружкой меня уже Василиса рассорила.

— Чего это? — Заинтересовалась Яра почуяв свежую сплетню, а вот то, что она проигнорировал первую часть фразы, про то, что одно слово и она станет моей единственной, от мня не скрылось. — Рассказывай уже, что произошло?

— Все сплетни или только, что меня касается? — Ехидно поинтересовался я.

— Только свои. — Совершенно серьезно заявила Яра. — Рассвет скоро, на все сплетни времени нет, хотя скрывать не стану, мне любопытно, скучновато, знаешь ли, целыми днями в гостинице сидеть.

И я принялся рассказывать, впрочем, сплетням я уделил минимум внимания, рассказав только про то, как меня бросила Алена, после чего Яра скривилась и махнула рукой, и… то, что у Василисы теперь на меня компромат есть, после чего меня обозвали тупым кабелем, пусть и беззлобно, но обидно. Основное же выделенное мне время я посвятил тому, чтобы описать события сегодняшнего дня в деревне, и вот этот рассказ произвел эффект взорвавшейся бомбы. Яре стало интересно, причем не так лениво интересно, как когда я рассказывал про злосчастные розовые тапочки, в по-настоящему, в ее глазах загорелся азарт.

— Сразу говорю. Это не я. — Выдала Яра дослушав мою историю. — Дим! Мне нужны вещи ребятишек, любые, ну или фотография, мне надо посмотреть… Ну там… в нави. Если они среди мертвых, тогда пусть и грустно, но понятно, а вот если история, как с Бельским…

— Яр! — Перебил я ее. — Ты же с Андреем была дольше всех здесь. Еще до того, как он Кощея создал? Может вспомнишь, не делал ли он кого-то еще… ну… опасного?

— Делал! — Кивнула Яра. — Еще как делал. Андрюшка, он странный был, вроде как ума великого, но дурак дураком, к тому же рассеянный, он много кого создал, вот только, если кто был опасен, так я от тех избавлялась оперативно, это нынешние мои собратья все миндальничают, да какие-то там моральные нормы соблюдают, а в то время все проще было, раз и на лопату. Хотя. — Она ненадолго задумалась, — Может я кого и упустила, невозможно же круглосуточно было за этим нашим… создателем приглядывать. Он же только и делал все время, что книжки читал, да с воображлятором экспериментировал.

— Книжки? — Удивился я. — Странно, у него дома ни одной книги нет, где они все? В Институте?

— Может и в Институте. — Удивилась Яра. — Но скорее уж в обычной городской библиотеке. Он мужик был принципиальный, — Я нехотя отметил это ее «был», если правдива теория Сан Саныча про то, что в прошедшем времени говорит только человек, твердо знающий, что пропавшего нет в живых, то убийца Яра. — Бельский считал, что книги должны принадлежать народу и быть всегда в доступе у жаждущих знания, поэтому считал жлобством иметь личную библиотеку, зато для общественной отгрохал здание, первым делом, как деньги появились.

Я задумался над услышанным, это объясняло то, что в огромной пустой квартире Андрея Бельского не было книг, ведь если он был профессором, то у него должны были быть здоровенные шкафы с литературой, а тут нет, пустые комнаты.

— Дим! Не зависай. — Прервала мои размышления Яра. — Так что? Фото принесешь? Или вещи?

— А ты ответишь, если позову. — Аккуратно поинтересовался я.

— Отвечу. — Кивнула Яра. — Ради такого случая отвечу.

— Ты ревнуешь? — Напрямую спросил я. — Наказываешь меня молчанием?

— Что? — Глаза Яры удивленно расширились. — Нет конечно. Дим! Нам запрещено общаться. Если Василиса узнает, у тебя возникнут проблемы, а ревность… Через десять месяцев о ней поговорим. Если тебе все еще это интересно будет. — Она подмигнула мне. — Потому, что, если я знаю женщин, а я их знаю, вернется твоя Алена, с недельку тебя в напряжении подержит, а потом вернется, тебе только и нужно будет, что тапочки из прихожей убрать.

— В них магия какая-то? — Заинтересовался я.

— Нет. — Усмехнулась Яра. — Просто ни одна нормальная баба чужих тапок не потерпит на своей территории.

— Это моя территория. — Буркнул я, на что в ответ получил лишь усмешку.

Разбудил меня тихий стук в окно, открыв глаза, я вздрогнул, но быстро взял себя в руки, встал с кровати и открыл створку, впуская утреннюю гостю.

— Где кухня знаешь. — Кивнул я ей. — Кофе приготовь и омлет.

— Ты оборзел? — Злата выглядела крайне возмущенной, на этот ее вопрос, я лишь указал ей рукой на дверь, а второй почесал мягкое место, спал я голым.

Девушка молча швырнула мне на стол папку, которую держала в руках и молча, кипя злобой прошествовала на кухню. Я же сходил в душ и с полотенцем на бедрах вышел на кухню, где, бормоча ругательства, у плиты стояла ведьма и заканчивала готовить омлет.

Тесная юбка до колен плотно облегала ее идеальную попку, и вот со спины она казалась очень даже привлекательной и совершенно не пугающей.

Я подошел к ней и обняв сзади за талию положил подбородок на плечо девушки.

— Может и права Василиса, — Проворковал я уй на ушко. — Из нас бы получилась отличная пара.

Она отшвырнула меня к стене, как у нее это получилось, и откуда взялось столько сил я понятия не имел.

— Какая к черту пара! — Прошипела сквозь зубы Злата.

— Отличная. Я же говорю. — Кривясь от боли повторил я.

— Ты дурак! — Она не спрашивала, она утверждала. — Слушай сюда, жирный, старый, неудачник! Если бы Василиса Андреевна не приказала быть с тобой вежливой и ласковой, я бы сейчас тебе филейный нож в уретру запихала! Понял?

— Злат! — Я встал с пола, вот что характерно, когда она злится и угрожает меня убить, сходство с той самой актрисой пропадает, и ведьма мне кажется совершенно не страшной. — Я, конечно, готов на эксперименты, но нож, да еще туда… Я не согласен. Давай начнем с чего-то более традиционного! Раздевайся!

Кружка грохнула рядом с моей головой и мне чудом не посекло лицо осколками, радовало лишь то, что она метилась не в меня, все произошло с такой скоростью, что я бы не сумел увернуться.

— Ты меня понял? — Сквозь зубы прошипела девушка.

— Ага! — Кивнул я, усаживаясь за стол. — Ты считаешь, что пока мы не съехались, мне будет достаточно и одной кружки дома, чего ж не понятного.

Вместо ответа, ведьма подошла к окну и молча выпрыгнула в него, оставив мне готовый завтрак и кофе, что меня вполне устраивало, надеюсь только, что она не подмешала в них никаких зелий, хотя это вряд ли, без приказа Василисы, она на это не пойдет, а Василисе, травить меня не надо.

Закончив завтрак, вот уж что-что, а готовила Злата не плохо, пусть даже простой омлет и кофе, я вернулся в комнату и взял со стола, принесенную ведьмой, папку. Пролистав по-быстрому содержимое, я убедился в том, что тут, как и обещалось были несколько досье на Институтских, в том числе, кстати, и на моего приятеля, Фрола Кощеевича, более того, досье лешего лежало первым и было снабжено стикером, гласившим, что это главный подозреваемый. Нашлось тут и досье на Ягу, причем фото в нем было предельно отвратительным, с него на меня бельмами слепых глаз, смотрела мерзкая старуха с редкими прядями всклокоченных волос и обилием бородавок, наверняка Василиса потратила уйму времени, на то, чтобы выбрать самое мерзкое изображение моей подружки. Впрочем, изучение дел я решил отложить на попозже, пора было собираться на работу.

Нацепив на себя футболку с надписью «Свинцовый дирижабль», джинсы, и с грустью и неохотой накинув верную кожаную куртку, я с папкой подмышкой вышел из дома.

И конечно же, толком вникнуть в полученные досье мне не дали, с утра навалилась работа, вот будто бы все ждали два месяца, чтобы разом прийти и озадачить меня.

Первой заявилась Римма в слезах, ночью кто то вскрыл помещение ее новенькой СТО и украл дорогостоящие инструменты, я тут же перенаправил ее в городскую полицию, на всякий случай позвонив Сан Санычу и попросив уделить делу пристальное внимание, девчонка чмокнула меня в щеку и убежала, еще до того, как я успел покраснеть.

Затем позвонили из городской администрации, заявили, что у них по ночам какие-то Сивки Бурки повадились клумбы с анютиными глазками топтать, и мне пришлось ехать на место, чтобы убедиться, действительно ли следы копыт и навоза в наличии, затем делать фото и видео фиксацию, звонить в Институт и убедиться что, да, действительно, при инвентаризации Сивок бурок, не досчитались одной. В итоге я отправил в бухгалтерию отчет и претензию на возмещение убытков, а сам с грустью узнал, что мне придётся ночью караулить беспокойную лошадь. А до этого, ехать в Институт, чтобы получить спецсредства для ее поимки.

В общем день выдался совершенно безумный, и пообедать я смог только к вечеру, да и то не полноценно, а свежей выпечкой из булочной и пакетом с кефиром. Впрочем, оно и к лучшему, еда из местного кафе меня за два месяца достала, поэтому я воспринял за благо устроиться на своей любимой лавочке возле пруда, и раскрошив булку подкармливать голубей, параллельно с насыщением и своего бренного тела.

— Простите. — Раздалось у меня рядом с самым ухом. Я повернул голову и лицом к лицу столкнулся с птицей, да именно так вот и есть, у птицы было лицо, вообще то у нее в комплекте присутствовали и пара грудей, но они меня поразили не так как человеческое личико. Она была размером чуть больше голубя с серыми невзрачными перышками и черными волосами на голове, и сидела она на спинке скамейки прямо рядом со мной. — Простите. — Повторила она. — А Вы только голубей подкармливаете, или Вам не принципиально?

Я протянул ей кусочек булочки, и птица, ухватив его зубами, запрокинула голову и в мгновение ока проглотила, поглядывая на оставшуюся у меня в руках выпечку. Мало мне было одного проглота, так теперь еще и эта нарисовалась.

Я скормил ей все что было, и только, когда не осталось ничего, птица-женщина, сыто рыгнув, распушила перья и смерила меня довольным взглядом.

— А Вы, наверное, Сирин. — Не удержался я от вопроса.

— Не! — помотала головой моя новая подруга. — Сирин, она желтая. Я Алконост! Рада знакомству.

— Взаимно! — Я кивнул птичке. — Ты тут живешь?

— Не. — Махнула она крылом, от чего по гладкой поверхности пруда пошла волна. — Я тут налетами, иногда удается у голубей еду отбить, но чаще мы на свалке обитаем, там и сытнее, и тепло.

— Чего? — Я вытаращил глаза от удивления. — Такие чудеса и на свалке? — Птица лишь пожала человеческими плечами.

— Ну, мы не нашли себе полезного применения в институте, а быть обузой не хотели. — Она как-то горделиво нахохлилась. — К тому же мы выбрали свободу. Не зависим ни от кого, никому не подчиняемся.

— Но жить на свалке… — Я твердо решил, что нужно купить еще чего-нибудь съестного этой чудесной птахе.

— А что делать? — Пожала человеческими плечами Алконост.

— Нууу… — Подумал я. — У меня квартира большая, если обещаешь соблюдать порядок, могу тебя у себя приютить, с меня корм, с тебя… не знаю, чистота и порядок и еще, все, что происходит у меня дома, ты должна хранить в тайне, понятно?

— Ты сейчас серьезно? — Птица уставилась на меня удивленно. — Нет, я, конечно, буду только рада, но вот так, приютить незнакомую птицу… А может… — Ее глаза подозрительно сощурились. — Ты из этих?

— Из каких еще из этих. — Я почувствовал, как медленно краснею от беспочвенных обвинений, вот так и проявляй доброту и сострадание к незнакомым сказочным существам.

— Ну из этих. — Алконост снова махнула крылом и по воде пошла волна. — Которые ларьки с курами гриль содержат?

— Что? Нет! Да как ты могла подумать. — Я аж задохнулся от возмущения. — Я же местный полицейский, который по делам Института.

— Это тот, который с дядькой Фролом знается? — Удивленно уставилась на меня птица. — Который бабайку в интернет тролля превратил? — По поводу интернет тролля, это я не понял, но то, что речь про меня — это точно, кто еще в нашем отделе с лешим знается?

Я чиркнул на листочке адрес, объяснил в общих словах, где находится дом и в какое открытое окно она может влететь. После чего попрощался с ней до вечера, и направился было на работу.

Зачем я пригласил жить с собой сказочную птицу, да не знаю, с детства я подбирал на улице то котенка, то щенка, тащил домой и просил родителей их оставить, не оставили ни разу, во взрослом возрасте, от спасения уличных животных меня останавливал разум, ну куда я с котенком или щенком на съёмную квартиру, да и времени я им уделять не смогу, а тут, мне собственно плевать, если Алконост подерет обои в служебном жилье или учудит нечто подобное, да и постоянно уделять ей внимание и играться с ней мне не надо, единственное, будет нарушен некоторый режим приватности, но эту проблему решим по мере ее возникновения, да и скрывать мне кроме Васьки некого. Зато, теперь меня кто-то будет ждать с работы, радоваться моему приходу, мне будет о ком проявлять заботу… ну наверное, сомневаюсь, что сказочная птица привыкшая жить на улице сильно в этой заботе нуждается.

Все же, многое изменилось во мне за последние пару месяцев и вот к примеру эту встречу со сказочным созданием, я воспринимал как что то само собой разумеющиеся, признаться меня даже не очень то поразило то, что в городе Алконост на правах голубя существует, с помойки питается, это по началу меня все удивляло, вызывало шок, а теперь… Ну да, вон русалка машет рукой с ивы, я помахал в ответ, ну да волк у меня в напарниках, ну да, с утра ко мне в окно залетела ведьма. И что такого?

Погруженный в мысли о том, что сказка для меня постепенно превращается в бытовуху я дошел до участка, где меня уже ждал очередной гость.

— Димк! — Васька крутилась на моем стуле, причем в кабинете она была одна, волка нигде не было.

— Ты что за дежурную? — Осведомился я, присаживаясь перед ней на краешек стола, мельком я, обратив внимание, что перед ней лежит раскрытая папка, та самая которую с утра мне притащила Злата, а вот это уже непорядок, документы то важные, секретные. — Ты к нам на пол ставки устроилась? Где волк?

— Ага! — Хитро прищурилась Васька. — Решила побыть к тебе поближе, а волк, умчался в Институт, какие-то там дела с Марьей Искусницей, а заодно для тебя мешок овса прихватить и уздечку. Дим. Слушай, насчет овса понятно, ты на диету сесть решил, а вот уздечка? Она зачем? Собственно вопрос то в чем? Я ее на тебя примерять стану или ты на меня? Если что, сразу говорю, лично мне больше подойдут пушистые наручники, чем уздечка.

— Для дела. — Отмахнулся я. — Ночью иду Сивку Бурку ловить. Но идея с наручниками мне нравится, в правильном направлении мыслишь. Тебе кто разрешил документы брать? — Я постарался придать голосу строгость, но похоже у меня это не очень-то получилось.

Вот же…волк, ну как можно было бросить постороннего, пусть и не чужого человека одного в кабинете, не мог меня дождаться и тогда уже в Институт сгонять, хотя чего я спрашиваю, все и так понятно, инвентарь для поимки коняги, это вторично, первично скорее всего, что Марья Искусница пирогов ему напекла, а они же остыть могут, зачерстветь. Но нагоняй я ему устрою.

— Ты чего такой серьезный? — Поняв мое настроение поинтересовалась Васька. — Из-за папки обиделся. Ну признаю, была не права, проявила излишнее любопытство, готова искупить вину. — И с этими словами она положила мне руки на бедра.

Ну вот как на нее можно сердиться? Я смотрел как Васька поправляет прическу, крутясь перед зеркалом на стене, сам же я довольный жизнью откинулся в своем кресле, которое красотка блондинка мне освободила.

— Я когда дела просматривала, вот о чем подумала. — Васька вытащила из сумочки помаду и принялась красить губы. — А что, если тот, кто забрал детей, не желал им плохого?

— Как это? — Не понял я.

— Ну вот так. — Она наконец поправила стершийся макияж. — Я же говорю, ну для нас противоестественно детям вредить, а ты сам говорил, что условия жизни у них были паршивые, что, если их спасли?

— Тогда почему в Институт не обратились? — Задал я резонный вопрос. — Вась, да если бы любой из нас просто узнал про то, что дети в таких условиях содержатся, забрал бы их из этой семьи, но абсолютно законными способами, соцзащита, опека, зачем все эти штуки с исчезновением?

— А это ты мне скажи. — Улыбнулась она. — Ты у нас сыщик. Шерлок Холмс, а я доктор Ватсон. Ты, кстати, как насчет игры в доктора?

— Плохо! — Отмахнулся я. — Когда в последний раз играл, мне чуть палкой глаз не выбили?

— Как это? — Округлила глаза Васька.

— Да в детстве это было на даче. — Начал я рассказывать. — Играли в больницу, ну и начали искать кого лечить, готовых больных не оказалось, вот меня дружок мой и долбанул палкой по голове…

— Бедненький. — Васька подошла ко мне и прижала мою голову к своей груди, что было довольно приятно. — Это сколько же вам лет то было?

— Да не помню четыре или пять, но факт в том, что с тех пор я в доктора играть не стремлюсь, да и вообще врачей избегаю.

— Очень трогательная история. — Она нежно поцеловала меня в лоб. — Ты, кстати больше в ту деревню не собираешься?

— Собираюсь. — Постарался кивнуть я, но это у меня не получилось, моя голова была плотно прижата к ее груди. — Завтра планировал.

— Завтра говорят погода хорошая. — Промурлыкала Васька. — А там я слышала озеро…

— Ты это к чему? — Не понял я. — Со мной что ли хочешь?

— Ну, я бы съездила, если ты, конечно, не против, искупалась, позагорала. — Она выпустила мою голову из объятий и доверительно посмотрела в глаза. — Ты знаешь, у меня такой шикарный купальник есть, он как бы есть и его как бы нет, для загара самое то.

— Идет! — Если честно меня подкупил не купальник, я знал, что мне предстоит бессонная ночь, а садиться за руль не выспавшимся не хотелось категорически. — Только чур ты за рулем.

— Только чур на твоей машине. — Согласилась она. — Мой жук слишком хрупок для сельской местности, а на твоем крокодиле можно и по проселкам, и по просекам.

— Ты что-то задумала? — Теперь уже серьезно спросил я.

— Нет. — Отмахнулась Васька. — Посмотреть хочу, женским, так сказать взглядом, вдруг вы чего упустили. Да и в целом, хочу лично в глаза тем родителям посмотреть.

— Бить не позволю. — Предупредил я ее.

— Да я и не стану. — Скривилась она. — Руки марать о такую мразь, говорю же, посмотреть надо.

— Хорошо. — Наконец согласился я. — Значит завтра в восемь у моего подъезда, сразу и поедем.

— А чего у подъезда? — Нахмурилась Васька. — Ты меня не хочешь домой приглашать? — Ее внезапно осенило. — Ты бабу завел? Красивая?

— Во-первых, — Вздохнул я. — Мне ночь караулить газон у администрации, когда вернусь не знаю. Во-вторых, по утрам Василиса ко мне заявляться перестала, но вот Злата сегодня была, ну и в-третьих, не поверишь, бабу не бабу но что-то подобное завел.

— В смысле? — Удивленно вытаращилась на меня Васька.

— Птичку сегодня в парке подобрал. — Усмехнулся я. — Решил завести домашнее животное.

— Певчую? — Восторженно захлопала она в ладоши. — Скажи, что попугая?

— Почти. — Усмехнулся я.

— Ладно, — Кивнула Васька и собралась уходить. — Завтра встречаемся у подъезда. И ты бы шел домой, поспал перед ночным дежурством, эти Сивки Бурки, они такие, ууух, чуть закимаришь, все вытопчут.

— Ага, — Согласился я с ней. — Волка дождусь и домой, спать. Негоже кабинет без присмотра оставлять, а то ходят тут всякие, дела секретные листают.

— Ой, такие уж секретные, — Хмыкнула блондинка. — Как говорилось в одной сказке «Про тайну у нас все знают», все эти дела кто хотел уже давно пролистал и изучил, а я для тебя старалась, сужала, так сказать круг подозреваемых, ну и к тому же я извинилась, или тебе не понравилось.

— Понравилось. — Честно признался я. — А по поводу подозреваемых?

— Яга и леший. — Махнула мне на прощание красавица. — Остальных можешь даже не смотреть, у них возможностей таких нет, чтобы дядю Фрола со следа сбить, да и почерк. Это работа кого-то из лесных созданий, либо как я говорила Яги. — Она послала мне напоследок воздушный поцелуй и дверь за ней закрылась.

Я примерно час изучал дела, пока не появился сытый и довольный волк тащивший в зубах объемный сверток, оказавшийся мешком золотистого овса и уздечкой. Забрав принесенное, я оставил его за главного, а сам и вправду отправился домой, спать.

Войдя к себе в квартиру, я опешил. Вокруг царила форменная разруха, вещи были разбросаны по всем углам, а из кухни, доносились звуки самой настоящей бойни. Поспешив туда, я обнаружил не одну, а целых трех птиц с человеческими лицами, которые усердно друг друга мутузили, по полу были разбросаны остатки печенья и рассыпаны крупы.

— Что тут происходит? — Зычно гаркнул я, но это не возымело никакого эффекта, тогда я набрал в кружку воду и выплеснул ее на них. Вот от этого птицы, сцепившиеся в клубок, возмущенно заорали и отскочили друг от друга. — Что тут происходит? — Переспросил я, на этот раз уже тише.

— Это они! Это все они. — Хором, одновременно в три голоса затараторили мои гостьи.

— По одной. — Остановил я их. — Сначала ты. — Я ткнул пальцем в Алконоста, собственно, я же ее единственную приглашал.

— Ну дело было так, — Начала она. — Я прилетела, куда было сказано, начала порядок наводить, печенье нашла, чай налила, и тут эти… Я им говорю, «чего приперлись?», а они мне, «ты чего тут делаешь?», а я им, «меня пригласили», а они мне, «Значит и нас тоже», а потом они как давай мои печенья лопать!

— Стоп! — Остановил я птицу. — Теперь ты! — Ткнул я пальцем в ярко золотистую птаху. — Ты кто, и твоя версия событий.

— Меня зовут Сирин. — Поклонилась мне птица. — Дело было так, мы значит летим, смотрим, а Алька, Алконост, значится в чужое окно шасть. Мы к окну, а она тут и печенье и чай лопает, а мы ей и говорим, «Вот же ты гадина какая, живем вместе, а жрешь одна». Ну а потом я ей как дам в глаз, больно, но мало, а она меня как укусит.

— Стоп! — остановил я и эту птаху. — Теперь ты. — Мой палец устремился на третью, угольно черную птицу с женским лицом.

— Я Гамаюн. Все правильно Сири говорит, — закивала она. — Мы смотрим: она жрет, Сири ей в глаз на, а она кусаться, а я им как обеим в хвост вцеплюсь, а они давай орать.

— Стоп! — И третья птичка замолкла, а мой взор устремился к Алконосту. — Мы про что договаривались? Ты гарантируешь порядок, тишину и конфиденциальность. Порядок и тишину вы уже нарушили, в третьем тебе тоже веры не будет?

— Будет! — Заныла она. — Прости! Я не виновата, это они приперлись.

— Значит так. — Махнул я рукой. — Я сейчас спать, а когда проснусь, в квартире, чтобы была чистота, холодильник полон, а вы втроем можете осваиваться в дальней комнате, если хотите, можете кино на ноутбуке смотреть. Деньги на продукты в прихожей. Меня разбудите часов в десять вечера. Понятно?

— Понятно! — Дружно закивали человеческими головами птицы. — Все сделаем, порядок наведем, еду купим, будем вести себя тихо и мирно.

Я вышел из кухни и все три птицы запрыгали за мной следом, как воробьи.

— Дим. — Позвала меня одна из них, Сирин кажется. — А мы правда тут можем остаться?

— Правда. — Кивнул я, не глядя на них. — Живите, мне не жалко, да, кстати, иногда волк приходит, сериалы на ноутбуке смотреть, его не обижать и не притеснять. Все! Приступайте к уборке, я спать.

Глава 5

Вот странно все же это все, ну вот как? Как они это сделать умудрились?

Я с удивлением осматривал квартиру в лучах клонящегося к западу солнца, такой чистоты у меня дома никогда не наблюдалось, а ведь у сказочных птах даже рук не было, что характерно, как они насвинячить могли, я прекрасно понимал, а вот как они прибрались…

Птиц вместе с волком я обнаружил сидящими за ноутбуком, и смотрящих сериал.

— Я тебе говорю это она убийца. — Возмущенно кричала Сирин. — Ну сама посуди, везде, куда бы она не направлялась, мрут люди. Шесть серий шесть трупов.

— Нет! — Спорила с ней Гамаюн. — Это совпадения. Она же в итоге находит настоящего убийцу.

— Она обеспечивает себе алиби, и подставляет невиновных. — Настаивала золотая птичка.

— Нет! — Кричала Алконость перебивая подруг. — Убийца дворецкий. Убийцы всегда дворецкие, профессия у них такая.

— Да тут даже нет ни одного дворецкого!

— А он маскируется!

— Я вам говорю это тетка всех мочит!

Спор переходил в скандал и громкость криков повышалась с каждой минутой. Волк лежал на кровати и прикрыв уши лапами грустно смотрел в экран ноутбука, где благообразная женщина писатель расследовала очередное убийство, а вокруг него назревала натуральная война, от слов вещие птицы перешли к делу и начали лупить друг друга крыльями, пока не сильно, но с каждой минутой, ситуация накалялась.

— Добрый вечер. — Вмешался я, и призвуке моего голоса склока утихла, а волк, не отрывая взгляда от экрана убрал лапы от ушей.

— Проснулся? — Прокомментировал он очевидное. — Сейчас серию досмотрим и поедем засаду устраивать.

— Чего ее досматривать! — Возмутилась Сирин. — Убийца тетка, а подставит она этого милого юношу, который за ней сейчас с пистолетом бегает. Валите уже, а мы что-то нормальное посмотрим. Дэдпула! Он шутит смешно!

— Нет! Давайте романтичное что-нибудь! — Перебила ее Алконост.

— Боевик! — Перебила ее Гамаюн. — Давайте смотреть боевик.

— На тебе боевик. — Заключила Сирин и долбанула подругу крылом, та в долгу не осталась и уже через несколько секунд по кровати катался клубок сцепившихся птиц.

Волк флегматично досмотрел серию, взглянул на дерущихся, горестно вздохнул и подошел ко мне.

— За последний час это уже шестая драка. — Уведомил он меня. — Дерутся с регулярностью раз в десять минут, а спорят не переставая. Ты зачем их к себе взял?

— Знаешь… — Я оглядел сцепившихся птиц. — Понятия не имею, сначала жалко как-то стало, а теперь вот думаю, чтобы они тишину вокруг меня разгоняли, как-то заходил в зоомагазин, а там птички в клетке, амадины, чирикают без перерыва, вот прям не затыкаясь, я еще тогда подумал, что было бы неплохо дома таких завести, чтобы от тишины прятаться.

— Ты совсем сдурел? — Удивленно поднял на меня глаза волк. — Тишина, это прекрасно, я до сегодняшнего дня этого не понимал, а вот теперь, когда с этими тремя фильм посмотрел, оценил ее.

— Это потому, что ты никогда не жил в тишине, вернее не совсем в тишине, — Усмехнулся я. — Когда приходишь с тяжелой работы и просто падаешь на диван уставившись в потолок то никакой тишины тебе не хочется, хочется слышать хоть что-нибудь, осознавать, что ты еще не совсем сошел с ума.

— У меня таких проблем нет. — Сообщил мне волк, запрыгивая в раскрытую для него дверь форанера и устраиваясь на пассажирском сидении. — Моя жизнь проста, работа не напрягает, для счастья, кроме пирогов ничего не надо, так что мне все эти психологические проблемы не знакомы.

— Везет! — Кивнул я, заводя машину, вот все же не могу нарадоваться на то, как тихо четко работает двигатель, что при езде нет посторонних скрипов и треска, и езда доставляет удовольствие.

К зданию администрации мы приехали уже почти перед самым закатом.

— Ну все! — Кивнул мне волк. — Начинай.

— Чего начинать то? Мне никто так и не объяснил, что со всем этим делать. — Я кивнул на мешок овса и уздечку.

— Дим! — Закатил глаза мой напарник. — Ну очевидно же, рассыпаешь несколько горстей овса, мешок оставляешь на видном месте, когда Сивка бурка заявится, то начнет цветы топтать, натура у них такая уж пакостная, потом найдет рассыпанный овес, заинтересуется, захочет больше и найдет мешок, вот когда она свою прожорливую морду в мешок запихает, тогда ты уздечку на нее и накидывай.

— Да как, блин. — Округли я глаза. — Волк, я всю жизнь в городе прожил, лошадь не то, что не запрягал ни разу, я на ней даже не катался.

— Эх. — Волк снова закатил глаза и заговорил со мной как с дитем неразумным. — Вот смотри, эту фигню надеваешь лошади на морду, вот это в зубы, вот тут застегиваешь.

— И ты думаешь она мне позволит? — Я с сомнением смотрел на него.

— Да это ж Бурка. — Отмахнулся волк. — Она как овес увидит, то пока не сожрет с ней делай, что угодно. В общем разберешься, овса у нас много, следовательно времени тоже будет с избытком.

Я вышел из машины с мешком в руках, затея мне категорически не нравилась, вот не могли меня заранее предупредить, я бы хоть в интернете инструкции какие посмотрел…

Рассыпая зерно между ровными рядами цветов на клумбе, я ругался про себя матеря на чем свет стоит и волка, и Институт и себя, что не поинтересовался сразу о том, что мне предстоит этой ночью. Закончив, я вернулся в машину.

— Можно сильно не маскироваться. — Сообщил мне напарник. — Сивки Бурки туповаты, если человека не видят, то не боятся. Как-то одну такую поймали вообще за счет того, что ловец на себя просто пучков соломы навязал, фигура получилась не человеческая, а значит и бояться его нечего. Самое главное не уснуть.

— А сидеть то долго? — Уточнил я.

— А черт его знает, может сразу с наступлением темноты заявиться, может под утро. — Пожал плечами волк. — Кобыла глупая, непредсказуемая.

— А зачем их вообще создают?

— Для арабов. — Хмыкнул волк. — У них до сих пор кони, верблюды, соколы в цене. Вот мы им их и продаем время от времени, табун туда, табун сюда. Однажды Финиста ясного сокола им впарили, скандалом завершилось, он, видите ли, к охоте интереса не проявил, а вот ночью обернулся добрым молодцем и попортил гарем шейху.

— Какая трогательная история. — Буркнул я, наблюдая за тем, как стремительно темнеет за окном, загорелись фонари, на улице стали исчезать редкие гуляки.

— Вот сейчас, надо быть внимательным. — Сообщил мне волк и свернулся клубочком.

— Эй. Ты чего? Спать собрался? — Возмутился я.

— Ну а что? — Удивился волк. — Зачем двоим то бодрствовать, как почувствуешь, что засыпаешь, разбуди меня, я сменю.

Я с удивлением смотрел на в миг заснувшего напарника и в очередной раз чертыхнулся, я-то думал, что мы проведем время за беседой, так будет проще не уснуть, а этот гад задрых, да еще и сопит так сладко и убаюкивающее.

Ночь полностью вступила в свои права, исчезли с улиц редкие прохожие, погасли фонари, оставив освещенными только проезжую часть, на небо взошла луна.

Я приоткрыл окно внедорожника и в салон тут же ворвался стрекот цикад, и редкое пение неизвестной мне ночной птицы, интересно, что за пернатая радует меня своей песней в ночи, кто по ночам поет? Соловей? Филин? Нет, филины, кажется, ухают, а тут явно птичка певчая.

Я начал перебирать в уме, каких знаю певчих птиц, набралось не много, меня в принципе никогда не увлекала орнитология. К тому же, я заметил, что эти мысли меня убаюкивают, нет надо отбросить подобные размышления, это все равно, что считать овец, надо загрузить голову чем-то более бодрящим.

Я уставился на луну и попытался думать то о пропавших детях, то о женщинах, то о том, что мне осталось десять месяцев для того, чтобы отыскать Бельского, но вот на фоне луны пронесся силуэт, вроде птичий, только полет был какой-то странный, прыгающий, и мои мысли вновь вернулись к птицам. Блин надо было взять с собой Алконоста с компанией, они бы своей суетой и гвалтом точно от меня бы отогнали сон.

Вспомнив про компанию сказочных птиц, я улыбнулся и начал в голове по ролям разыгрывать сценку, что бы они сейчас устроили, наверняка бы сейчас разбудили волка, создали хаос, спор на ровном месте и закончили бы все дракой, сварой, в которой сцепились бы в кричащий клубок и катались по салону. Я ухмыльнулся и в этот момент, что-то крупное, темное и явно лишнее для этого места и этого времени появилось на газоне.

Я поспешил пригнуться, укрывшись за рулем и локтем толкнул в бок волка. Тот заворчал, но с неохотой проснулся и поднял голову.

— Ну что? — Заспанным голосом спросил он, я лишь кивнул в темноту.

На газоне, в свете луны, появилось животное, невероятной красоты кобыла высокие сильные ноги, ярко выраженные мышцы, темная масть, и золотистого цвета грива и хвост, которые будто бы отливали металлом в свете луны.

— Она. — Сообщил волк очевидное. — Теперь ждем, пока овес найдет.

Долго ждать не пришлось, лошадь, беззаботно и радостно скакавшая по газону и вытаптывавшая аккуратные ухоженные клумбы с цветами внезапно встала на месте, принюхалась и склонила голову к земле, затем закрутилась на месте и огляделась вокруг, мешок с овсом кобыла нашла сразу, и радостно заржав устремилась к нему. Порвав зубами край мешка, она уткнулась в образовавшееся отверстие мордой и принялась с удовольствием есть овес.

— Пора! — Скомандовал волк, и я, схватив уздечку, аккуратно вышел из машины.

Несмотря на то, что волк сказал, что Сивка бурка ни на что не обращает внимания во время еды, передвигаться я старался предельно тихо и осторожно. Подкравшись к великолепному животному, которое похоже и правда погрузилось в гастрономическую нирвану и забыло вообще обо всем на свете, я склонился и аккуратно принялся надевать на нее уздечку.

— Берегись! Сзади! — Прорезал ночную тишину голос волка, когда я уже почти закончил с уздой.

Отреагировать я не успел, удар невероятной силы пришелся мне по мягкому месту, и я рыбкой улетел вперед лицом прямиком в стену здания администрации. Врезался я удачно, прямиком лбом, почему удачно? Да потому что голова, она как известно кость, и с ней ничего случиться не может, а вот успей я выставить руки, то не дай бог сломал бы чего. В глазах моих сначала померкло, а затем замелькали звезды, не как в мультфильмах, а просто яркие вспышки.

— Дима. Берегись. Их двое. — Наконец то сумел я расслышать голос волка, медленно приходя в себя, встав на четвереньки и открыв глаза, зрение наконец то вернулось, я уставился на дикую картину.

Волк словно охотничья собака вокруг медведя крутился вокруг неказистого большеухова ишака, с деформированной спиной, а тот с просто невероятный для такого нелепого существа проворством пытался его то лягнуть, то укусить, в зависимости от того, с какой стороны к нему подступал волк.

И надо сказать, в этом противостоянии мой напарник явно проигрывал, ишак был быстрее, подвижнее, да еще и лягался он так остервенело, что я на некоторое время даже восхитился его проворством и азартом.

Мельком я глянул на уже взнузданную Сивку бурку, та, не обращая внимания на происходящее вокруг, ела.

Встав наконец на нетвердые ноги, я, покачиваясь поспешил на помощь к своему напарнику, по дороге натягивая громовые рукавицы, сейчас я покажу этому ослу мутанту, как лягать сотрудников полиции при исполнении.

Как мне казалось, я спешил к месту схватки изо всех сил, но ватные ноги не хотели двигаться, к тому же на меня накатила тошнота. Но все же превозмогая все, я приблизился к дерущимся, и меня тут же укусили за бок, в ответ я шлепнул агрессора между длинных ушей.

Секунду ничего не происходило, но потом мерзкий ишак пораженно уставился мне в глаза и осел на землю, потеряв сознание. Еще через секунду на него завалился и я.

Очнулся я от того, что меня кто-то гладил прохладными ладонями по щекам, не открывая глаз я глубоко вздохнул и легкие мои наполнились знакомым приятным ароматом дорогих духов.

— Василиса Андреевна, какими судьбами. — Глаза просто физически не хотели открываться, а тело двигаться, впрочем, судя по ощущениям, голова моя покоилась на приятных округлостях стройных ножек красивой девушки, и меня это устраивало.

— Да вот. — В голосе ее была усмешка. — Засиделась ночью за бумагами, мне с проходной звонят, говорят явился волк и орет, что тебя убили тут, ну не могла же я упустить такого редкого зрелища? В какой раз тебя уже убивают? Во второй? В третий? Я что-то запамятовала.

— Слухи о моей смерти сильно преувеличены. — Пробормотал я и попытался встать, но руки девушки, поразительно сильные для такого хрупкого создания легли мне на плечи показывая, что двигаться мне не дадут.

— Подожди. — Ласково проворковала она. — Сейчас Злата с зельями приедет, мы тебя на ноги поставим, тогда и в остроумии на мне потренируешься и по делам побежишь.

— Что это вообще было. — Сменил я тему оставляя попытки встать.

— Конек горбунок. — Объяснила Василиса. — Сволочь такая. Увел из табуна себе даму, а уследить, чтобы она не пакостила, не сумел, и тут ты. Он как понял, что его зазнобы лишить собираются так и кинулся на защиту любимой.

— А предупредить о нем вы меня не могли? — Голова раскалывалась жутко, к тому же тошнило, как бы не сблевануть на эти чудесные царственные коленки.

— Эх. — Горько вздохнула Василиса. — Запрос был на инвентаризацию Сивок Бурок. Про Коньков Горбунков ты не спрашивал. Бюрократия! В самом худшем ее проявлении. Но вообще то ты молодец. Поймал обоих, только на будущее, ты не мог бы поберечься что ли? Мы же все-таки волнуемся.

— Мы это кто? — Усмехнулся я.

— Мы, это я и Василиса Андреевна. — Раздался знакомый, но не приятный голос, туда, где я находился, где бы это ни было, заявилась Злата. — Покажите мне героя. — Голос ее сквозил желчью, затем рот мне насильно открыли и влили в него горькую жидкость.

Боль ушла сразу, и я смог открыть глаза и даже протянув руку ухватить ведьму.

— Значит ты за меня волновалась? — Злата с отвращением вырвала свою ладонь из моей руки, а Василиса лишь криво усмехнулась.

— Нет! Я волновалась за себя. — Грубо бросила мне ведьма. — Если что-то серьезное бы случилось, то мне бы пришлось рядом с тобой дежурить, а это, извини уж не самое приятное занятие.

— Значит, ничего серьезного? — Осведомилась Василиса.

— Сотрясение, гематома, врожденный идиотизм. — Отмахнулась ведьма. — Для него все это типичное состояние. Я настой дала, голова должна пройти через пару часов, гематома тоже спадет, но времени понадобится больше, ну, а с идиотизмом я ничего поделать не могу, таким и помрет. Надеюсь скоро.

— Это хорошо. Спасибо милая. Извини, что выдернула из постели ночью.

— Ай. — Отмахнулась Злата. — Ничего страшного, сегодня в этой постели не было ничего слишком любопытного, так что, я даже рада была свалить побыстрее. Ладно. — Она по-дружески поцеловала Василису в обе щеки и махнув мне не глядя, удалилась из салона микроавтобуса, в котором, как я теперь выяснил, мы находились.

— Умеешь ты на женщину впечатление произвести. — Хмыкнула Василиса.

— Это она из-за соли на меня все еще злится. — Согласно кивнул я ей, вот угораздило же меня в свое время ей на хвост соли сыпануть, в смысле туда, где у порядочной ведьмы хвост должен находиться.

— Нет, за соль она тебе, конечно, отомстит еще, но тут другое, ты ее по-настоящему бесишь. Она тебя прям ненавидит. — Усмехнулась Василиса.

— Лесбиянка, наверное. — Пожал я плечами. — Нормальная женщина меня не любить не может.

На этот раз Василиса рассмеялась в голос, причем, почему-то было очень обидно.

— Ей этого не скажи. — Просмеявшись предупредила меня она. — Даже в шутку. Такого Златка точно не спустит, убьет тебя и вся недолга. — Василиса ласково взъерошила мне волосы. — А ты пока живой нужен. Так что, следи за речью, а я постараюсь Злату к тебе больше не отправлять, чего судьбу искушать.

— Ну и зря. — Пожал я плечами и прислушавшись к своим ощущениям с радостью отметил, что боль отступила, теперь я мог нормально шевелиться, впрочем, покидать уютные коленки супруги директора Института, я не спешил. — У нее получается чудесный завтрак. Не в укор Вам будет сказано, но у нее получается чудесный омлет. — Василиса только тихо и беззлобно рассмеялась и снова запустила пятерню в мои волосы.

— О! Ты даже не представляешь какой я делаю… омлет… — Произнесла с придыханием она, и я тоже ухмыльнулся, на самом деле, мне очень не хватало этих пикировок с ней, флирта полного двусмысленностями, неловких прикосновений и прочего. Я в своей жизни был не избалован женским вниманием, а тут… я понимал, что на самом деле, я немного скучаю по ее утренним визитам.

Наш смех перешел в неловкое молчание, которое излишне затянулось, и в конце концов я прервал его, поднявшись с колен красавица и устроившись с ней рядом.

— Спасибо, Василиса Андреевна, — Я обнял ее за плечи одной рукой и ласково поцеловал в щеку. — За заботу и за ласку, и за то, что всегда оказываетесь рядом, когда мне нужна помощь.

— Да что там. — Она отмахнулась, но было видно, что ей приятно. — Ты ради Института стараешься, вон пострадал, даже, ради него.

— Что теперь с коньком этим будет?

— Да что будет. — Пожала плечами Василиса. — Ждет его уютный загон и пара тройка лошадок, пусть живет в свое удовольствие, главное, чтобы окружающим не вредил. Тебя домой подбросить?

Я прислушался к своим ощущениям и помотал головой.

— Нет, я сам доберусь. Чувствую себя нормально.

— Нормально, как же. — С заботой пробормотала себе под нос Василиса. — Я завтра пришлю кого-нибудь тебя осмотреть.

— Не стоит. — Помотал головой я. — Завтра, а вернее уже сегодня с утра, я в ту деревеньку еду, ну, где дети пропали, так что работа меня излечит.

— Зачем? — Подозрительно уставилась на меня красавица. — Есть теории? Вышел на чей-то след?

— Хочу еще раз осмотреться. — Пожал я плечами. — Взглянуть свежим взглядом, вдруг я чего упустил. Не хотите со мной? Лес, пляж, озеро, я слыхал там места тихие, можем голышом искупаться. — Василиса только скривилась, чему я был несказанно рад, согласись она, и как бы я Ваське, это объяснил?

— В другой раз. — Она погладила меня кончиками пальцев по щеке вроде как давая обещание, которое конечно никогда не исполнит. — У меня дел сейчас по горло, бал этот ежегодный… Кстати. — Она хлопнула себя ладонью по лбу. Дима! Ты же не в курсе. Ежегодно в ночь с двадцать первого на двадцать второе июня у нас проходит бал, собираются все наши и конечно гости из внешнего мира, политики актеры, весь высший свет, так что ничего не планируй на эти даты, ты ведь один из нас, а значит приглашен!

— Отлично! — Радостно оскалился я. — Надену самую чистую футболку и даже два раза почищу зубы, можете на меня рассчитывать.

— Футболку. — С какой-то грустью произнесла Василиса и оглядела меня с ног до головы, сейчас на мне красовалась грязная после валяния в траве футболка с надписью «Кто». — Я пришлю к тебе Марью, пусть сварганит что-то приличное на скорую руку.

— А мне бы еще что-то полезное. — Перебил ее я. — Ну вроде той, пуленепробиваемой куртки, только летний вариант, а то я жарковато, знаете ли, по солнцепеку в кожанке бегать.

— А сам ы заказать не можешь? — Усмехнулась Василиса. — Нормально запросить спецодежду язычок отсохнет? Обязательно нужно через топ менеджера Института решать вопросы своего снабжения?

— Ну… — Я смущенно опустил глаза, она была совершенно права, что-то я не подумал даже уточнить, как у них тут налажено решение этих вопросов. — Мне просто нравится, как Вы обо мне заботитесь.

— Дима! — Взгляд Василисы стал на секунду злым. — Звонишь, в Институт в отдел материально обеспечения и заказываешь себе все, что положено. Имей совесть, не дергай меня по мелочам. Да и вообще, мог бы уже и лично со всеми полезными людьми познакомиться, а то живешь как бобыль, ни с кем контакты не поддерживаешь кроме волка. Вливайся в коллектив.

— Есть вливаться в коллектив. — Шутливо отдал я ей честь. — Как с делами закончу, так сразу и явлюсь знакомиться со всеми полезными людьми, согласно штатному расписанию.

— Ой дурак. — Хлопнула себя ладонью по лбу Василиса. — Правильно тебя Златка не любит. Ладно, давай прощаться, спать езжай, мы сами твою добычу в Институт доставим. — Она крепко обвила меня руками за шею и чмокнула в щеку, на душе стало очень приятно, правда после она чуть ли не пинками выдворила меня из микроавтобуса.

Рядом с форанером меня ждал волк, тоже довольно потрепанный, ему видимо изрядно досталось от мутировавшего ишака, которого Василиса гордо именовала Коньком горбунком.

— Подлечили? — Глянул он на меня. — Ну и ночка, ты меня, напугал до чертиков, когда он тебя копытами то ударил, я думал все, хана, больно уж ты красочно в стену головой вписался, а гул какой пошел, ты бы слышал, глухой такой, громкий, будто в пустую бочку ломом ударили.

— Да уж. — Согласно кинул я. — Были б в той голове мозги, точно бы помер, а так, встал, да дальше пошел.

— Пошел. — Согласно кивнул волк. — Как зомби из фильма ужасов, ноги еле переставляешь, глаза тупые, и изо рта слюни бегут. Ну а потом ты его как бахнул промеж ушей, конек на землю, и ты на него сверху с хрипом и урчанием, и правда чисто зомби.

Я довольно рассмеялся и он рассмеялся в ответ, напряжение постепенно отступало, все же не привычно для нашей работы такой вот экшен, мы с волком в основном в бумажках ковыряемся, а геройства это для Ивана, он царевич, ему и подвиги, то Кузьму изловить, то бродяжного поймать, то деда Кузьку схватить, то еще чего… Да собственно и все, кроме поимки деда Кузьмы нет в нашей работы экшена и риска, а тут смотри ка, схватка в ночи. Может мне медаль положена?

Я озвучил свою мысль волку, но тот лишь хмыкнул.

— Ага, дадут тебе медаль, как же «За жестокое обращение с животными второй степени».

— Почему не первой.

— Потому что ты вторую кобылку накормил, если бы и в отношении ее применил все свои живодерские таланты, тогда да, тогда первая степень гарантирована, а пока только на вторую наработал. — Мы дружно рассмеялись.

— Ну все. — Махнул я рукой. — Пора домой. Ты со мной?

— Ну уж нет. — Отмахнулся волк, — В твой курятник я не хочу, мне для сна и отдыха нужна тишина и покой, так что я к себе, а ты к себе.

Н том и распрощались. Добравшись до дома, я включил будильник и завалившись в кровать провалился в сон, что говорится без задних ног.

— Да уж. — Я смотрел на себя в зеркало, черно зеленый синяк начинался где-то под волосами и сползал к бровям, ни скрыть его ни замазать не представлялось возможным, можно было конечно попытаться хотя бы частично прикрыть кепкой, но у меня их сроду не водилось, ну не ношу я головных уборов, сверх необходимости. Я прицокнул языком, синяк был хорош. Вот что мешало Злате убрать его, как она когда-то убрала синяк от удара сковородой, специально ведь не стала этого делать, ну что за злобная страшная ведьма?

— Ой. — Вскрикнула влетевшая в ванную Сирин. — Ого! Огого! Ты дрался?

— Он дрался? — Следом за ней показалась Гамаюн.

— Кто дрался? — Алконост не заставила себя ждать.

— Ты победил? — Они запрыгали вокруг меня — Победил да?

— Кончено он победил. — Радостно завопила Сирин. — Он же живой, а все враги наверняка нет.

— Ты победил, победил, победил. — Заорали они хором.

— Я победил. — Подтвердил я их догадки. — Девочки можно потише? — Но у этой троицы похоже не было понимания о том, что такое потише, они скакали вокруг меня с радостными криками и пытались даже петь хвалебные песни моей победе над неведомым врагом. — Тише я сказал. — Рявкнул я наконец, и птички успокоились, причем в них не было ни страха, ни почтения, просто они как-то одновременно затихли и дружно уставились на меня.

— А ты еще драться пойдешь? А ты нас позовешь? А что ты собрал с трупов врагов. — Начали они заваливать меня вопросами, причем громкость их голосов снова начала возрастать, я приложил палец к губам, и они замолкли.

— Девочки, драка произошла случайно, обычно я не дерусь, я победил, но трупов никаких не было, трофеев я не собрал, и драться мне не понравилось.

— Хорошо. — Дружно согласились они и развернувшись ускакали из ванной, а я задумался, что похоже волк был прав, тишина — это прекрасно, вот только чтобы понять это, мне потребовалось ее лишиться.

Наряженный в джинсы и футболку с надписью «Скользящий узел» я, как и договаривались с Васькой вышел на улицу, где возле моего внедорожника меня уже ждала красавица блондинка.

Увидев ее я раскрыл рот, вот вроде бы ничего особенного, минимум макияжа, спортивные штаны, кроссовки, коротка легкая ветровка, но в этом ее образе было столько сексуальности, что у меня дух перехватило, вот как, спрашивается, как у женщин так получается, ведь ничего особенного не одела, глаза не накрашены, губы похоже тоже, но вот смотрю на нее и слюни сами собой льются.

Впрочем, ее реакция на мое появление была схожей, ее огромные голубые глаза тоже вылезли из орбит от удивления.

— Дима! Что случилось? — Васька пристально осмотрела меня с ног до головы.

— Драка. — Хмыкнул я. — Вчера операция пошла не по плану, вот бандитское копыто меня настигло.

— Балбес. — Отмахнулась она. — Я не про синяк, ну синяк и что? У тебя футболка отглажена, джинсы постираны и кроссовки, ты помыл кроссовки! Дима! Что происходит, у тебя появилась толковая женщина?

Я просто столбом встал от удивления, нет, то, что все мои вещи были выглажены и лежали аккуратно на полках я конечно заметил, но неужели без ухода вещих птичек за моим гардеробом я выглядел так задрипано?

— Хм. — Васька обошла меня вокруг изучая. — Дима! Я хочу знать все.

— Садись за руль давай. — Отмахнулся я. — Любопытная нашлась.

Глава 6

В итоге за руль сел я, практически сразу, в смысле ровно в тот момент, когда она на ровном месте, чуть не врезалась, выезжая со двора в асфальтоукладочный каток.

И что Вы думаете, она сделала, услышав мой истошный вопль, когда она, нажав на газ до упора полетела в стоящую технику, рассматривая себя в зеркало заднего вида? Она сделала большие глаза, надула губки и сообщила мне, что еще не вполне привыкла к габаритам моего авто.

В общем я, борясь со сном сидел за рулем, а она, вытянув свои ножки на торпеду наслаждалась поездкой.

— Какая все же тут природа красивая, — Проворковала она. — Димк, ты чего такой напряженный? — Сказал бы я чего я такой напряженный, получить ночью по морде, спать всего то часа три, а теперь мчаться черте куда, борясь со сном. Впрочем, Ваське и не нужен был ответ, она уже переключилась на обсуждение разнообразия местной природы, зачитывая мне лекцию о произрастающих тут деревьях, вот чего я от нее не ожидал, так это познаний в вопросах деревьев, как это там называется? Дендрология? А Ваське и вправду это было интересно.

Я в очередной раз потряс головой сгоняя сон.

— Вась! — Взмолился я, ну сил уже не было слушать почему береза произрастает на болотистой почве, а сосна на песчаной. — Давай хоть в города поиграем? Ну честное слово, рубит, а рассказы про деревья убаюкивают.

— Тебя совершенно не волнуют мои интересы да? Все мужики такие. — Надулась она.

— Интересуют. — Взмолился я. — Но если я усну, и мы улетим в кювет, то ты мне еще столько не успеешь рассказать.

— Считай оправдался. — Она с ухмылкой убрала с торпеды ножки поджав под себя и отстегнула ремень безопасности.

— Ты чего? — Не понял я.

— Взбадриваю! — Она перегнулась через рычаг переключения скоростей и расстегнула мне ширинку. Я скинул скорость…

— Проснулся? — Хихикнула она минут через пятнадцать снова укладывая ножки на торпеду.

— Стало лучше. — Я пытался восстановить дыхание и покосился на нее, как ни в чем ни бывало смотревшую в окно. — Знаешь… Если ты уедешь, мне будет очень грустно.

— Когда… — Она повернула ко мне серьезную мордашку. — Когда я уеду, Дим.

Дальше мы ехали молча, мне было грустно, что я теряю одну из самых красивых и приятных женщин, встреченных мной в жизни, а она… да ей просто нечего и незачем было говорит, она уже все мне сказала, это я как дурак цепляюсь за надежду, за несбыточную мечту. Сначала меня разлучили с Ярой, которая мне понравилась, потом вот Васька, сообщила, что между нами только секс, ну и еще дружба конечно, но я то не отказался бы от чего то большего, хотя…я снова осмотрел ее, эффектную, красивую, не глупую, вопреки всеобщему мнению… Нет я не смог бы с ней жить, я бы сожрал себя ревностью и чувством того, что не достоин ее… Или нет… Смог бы я быть таким же как тот же Царевич, беспринципным самовлюбленным мачо хищником?

Я съехал на проселок загнал машину в ближайшие кусты, так чтобы ее не было видно с дороги и заглушил двигатель, Васька посмотрела на меня вопросительным взглядом.

— Просто хочу кое-что попробовать. — Объяснил я, после чего схватил ее в объятия грубо притянул к себе. Девушка пискнула, но поддалась без сопротивления, а когда я принялся стягивать ее спортивные штаны, даже начла помогать мне.

— Это что вообще было? — Васька так и сидела, опешив на водительском сидении в спущенных штанах и вертя в руках разорванные трусики.

— Эксперимент. — Подал я плечами. — Просто попробовал, как это брать, а не просить. Примерить на себя другую роль…

— Это было неожиданно. — Смерила меня удивленным взглядом Васька. — Чем-то напоминало тот раз… ну, когда мы с тобой впервые у тебя дома, но по-другому… И ты меня напугал…

Я взял ее за лицо и крепко поцеловал, Васька послушно поддалась на мои движения и приоткрыла губы впуская в свой рот мой язык.

— Черт. Дим. — Наконец произнесла она, когда я ее отпустил. — Что случилось? И почему так внезапно. Мне конечно понравилось, но что не так-то? — Я лишь ухмыльнулся, кивая ей уйти с водительского сидения, вот как ей объяснить, что не так. Да просто вот только что мне все надоело, надоело что женщин, которые мне нравятся, то забирают, не спрашивая моего мнения, то они сами уходят, предпочитая мне идиотов. Я только что понял, что все, что я делаю в жизни, то, как строю отношения, это неправильно. Если тебе что-то понравилось, то бери, сразу и дерзко, и не позволяй судьбе этого у тебя отнять. Тем более что, терять и бояться то мне, по сути, нечего, жить осталось совсем чуть-чуть, десять месяцев.

— Димк. — Замурлыкала Васька укладывая мне голову на шею. — Ну что произошло то?

— Да ничего. — Пожал я плечами. — Просто я внезапно осознал, что твоя задница в этих штанишках выглядит очень уж аппетитно. — Ее скользкий язычок прошелся по моей скуле, а потом она ласково прикусила мне мочку уха, наверное, за это бабы и любят Царевича, за лихость смелость и наплевательское отношение к себе. Как говорил один мой товарищ из прошлой жизни, «бабы любят наркоманов, потому что им с ними весело, наркоманы всегда могут привнести в отношения драму и трагедию, чтобы как в спектакле, а женщинам иного и не надо!».

Машина мчалась по дороге, во мне играли гармоны, сон отступил, казалось навсегда, Васька смотрела на меня если не влюбленным, то довольным взглядом, а я… Вот на данный момент я отпустил все переживания и насчет нее, и насчет Яры, да наплевать мне было на всех, если я им был не нужен, то зачем они нужны были мне, к чему эмоции и страдания, для них и других поводов найдется, примерно миллион.

В знакомую уже деревню мы влетели на скорости, пугая собак и гусей, с пробуксовкой и визгом тормозов я остановился возле калитки, где обитали алкаши-родители и без стука вошел на двор.

Тут было тихо и пусто, вообще то деревенская жизнь у меня всегда ассоциировалась со всякой скотиной там, с птицей, в крайнем случае на цепи должен был сидеть злой с виду, но добрый в душе пес, но тут было тихо и пустынно.

Васька шла за мной следом осторожно озираясь, с нее наконец то сошел той налет настороженной ласковости, и она снова стала красивой, собранной и уверенной в себе женщиной.

— Фу. — Скривилась она как только мы вошли в дом. Прежде чем войти, я стучался, но встречать меня никто не вышел, поэтому я просто открыл не запертую дверь, и мы вошли внутрь. Хозяева обнаружились на кухне в компании еще двоих таких же мазуриков неопределенного пола и крайне неопрятного вида, Васька с отвращением посмотрела на них и подойдя к тому существу, что больше всего напоминало женщину, попыталась привести ее в сознание путем нанесение хлестких пощечин. Поняв, что это бесполезно она последовала за мной в детскую.

— Вот. — Обвел я рукой комнату с матрасами.

— Сволочи. Мрази! — Сквозь слезы пробормотала блондинка. — Какими же тварями нужно быть, чтобы содержать детей в таких условиях.

— Да вон. — Я махнул рукой на кухню, — Можешь вернуться и посмотреть какими именно. Вась. — Я с мольбой посмотрел на нее. — Давай побыстрее, мне нужно что-то из их вещей и фото. Помоги найти?

Мы кинулись быстро осматривать помещение и тут раздался торжествующий возглас Васьки, обернувшись, я увидел, что она держит в руках книгу, тот самый сборник сказок, что я рассматривал в прошлый раз.

— Димка! Вот! Держи! — Она протянула мне ее.

— Это еще зачем? Удивленно вытаращился я на красавицу.

— Дима! Ты балбес! Сборник сказок, да в нашем городе, это важнейшая улика. — Она буквально насильно впихнула мне в руки книгу, я пожал плечами, но взял, на что не пойдешь, ради такой красавицы. В итоге мы собрали вещи, принадлежащие всем, троим пропавшим ребятишкам, а вот фотографий не было, совсем не было, видимо родители просто не сочли нужным оставлять о детях хоть какую-то память.

— Пойдем еще к соседу зайдем. — Наконец то заключил я, потеряв надежду найти хоть какое-то изображение детей. — Он с ними похоже в более близких отношениях был, чем родители.

Хмурого Николая Александровича мы нашли как я и предполагал у него дома, старик стал выглядеть еще хуже, похоже переживание за детей сделали свое черное дело и он за эти пару дней осунулся и постарел еще сильнее, нас он поприветствовал натянутой и сплошь фальшивой улыбкой.

— Снова ко мне. — Грустно произнес старик, приглашая нас в дом.

— Да мы, собственно, ненадолго. — Я не стал проходить, мне не хотелось мозолить ему глаза. — Николай Александрович, а у Вас нет фото ребятишек? Ненадолго? — Дед смерил меня взглядом, а потом кряхтя удалился в дом, вернулся он, почти сразу неся в руках массивную рамку с небольшим фото на котором были изображены он и трое ребятишек, на этой фотографии все четверо были счастливы, улыбались и старик прижимал к себе троицу ребят.

— Вот. — Протянул он мне рамку. — Только верните обязательно… Даже если… — Он потер грудь. — Даже если их не найдете.

Я с благодарностью принял из его рук фотографию и поспешил удалиться прочь, мне тяжело было видеть этого старика, так словно это именно я виновен в том, что мы столько времени не можем найти ребят.

— Да блин! — Прошелестела Васька. — Ну у тебя и работка. — Пояснять, что не так в моей работе она не стала, быстро запрыгнув на заднее сидение машины и начав раздеваться.

— Ты чего это? — Я уставился на ее обнаженную грудь и то, как она стягивает штаны.

— Чего? — Удивленно уставилась она на меня. — Ты мне озеро обещал купание. На травке поваляться покататься, не думаешь же ты, что я зря купальник тащила?

Я закатил глаза и молча сел за руль, если честно, то купание в мои планы не очень-то входило, я планировал взять вещи, найти фотографию и рвануть обратно в город, хотя… Тут же поисковые отряды, надо поинтересоваться, может они чего нашли?

Купальник у Васьки был полный отпад, только увидев то, что она на себя нацепила, я сразу понял, если нас увидят деревенские мужики, мне придётся ее отбивать у них палками, возможно даже с помощью спецсредств, а если бабы, а особенно бабки, то вообще хана, нас сожгут прямо тут, на груде валежника.

Три малюсеньких треугольника ткани крепились между собой тонкими нитками.

— Васьк! — Восхищенно воззрился на нее я. — Тебе, когда этот купальник надоест, ты мне отдай, я на эти нитки рыбу ловить буду, они же тоньше лески.

— Зато белых пятен от загара не будет. — Легко пожала она плечами и не дожидаясь дальнейших острот с моей стороны, с визгом выбежала из машины и плюхнулась в воду.

Минут через тридцать, когда мы накупались и уже лежали на расстеленных на траве полотенцах показался первый визитер и слава богу это была не местная морально закостенелая бабка и не похотливый тракторист.

— Сан Саныч. — Радостно поприветствовала капитана Васька, тот помахал ей рукой жадно ощупав взглядом ее тело.

— Василиса, Дима. — Он словно только заметил меня. — Какими судьбами?

— Я по делам. — Пожал я плечами. — Она за компанию, купаться, говорит, за лето ни разу еще не купалась.

— Купаться это да. — С какой-то тоской произнес Орлов, не сводя взгляда с Васькиной груди. — А что за дела? Ты скажи если что? Вдруг мы зря тут почву копытим?

— Варианты разные прорабатываю, — Туманно заявил я. — А прочесываете не зря, тут ребятишки, вот только не знаю еще, живы ли.

— А можешь узнать? — С подозрением посмотрел на меня капитан. — Как?

— А вот именно, как? — Васька легла на бок повернувшись к нам и Сан Саныч утер платком пот со лба.

— Есть способ. — Напустил я еще больше тумана. — У вас что-нибудь есть?

— Нет. — Покачал головой Орлов. — Все прочесали, и сами и с собаками, никаких следов, вернее не так… Следы есть причем свежие. Вот нашли место, где трава утоптана, но к этому месту тропы не ведет, ни травинка не примята. Или вот еще, нашли костер, рыбьи кости, готовили видно на углях, но опять место есть, а путей подхода к нему нет, либо эти мелкие, хреновы чингачгуки, либо чертовщина тут творится, а если чертовщина, то это ж прямой дорогой в Институт, но Ваши тоже плечами пожимают. Приезжал тут один, нюхачь, ростом с пень, не чесаный, на шишку похож.

— Анчутка. — Васька аж привстала и захлопала в ладоши, от этого зрелища сглотнули мы оба. — Он недолеший, ну в смысле должен был быть лесовиком, но не получился, Кощеев прихвостень, нюх как у собаки, бегает быстрее ветра, спрятаться в лесу может так, что даже лесовик не найдет, ценный специалист. Кощей его от себя редко отпускает, а тут смотри-ка, не справился значит.

— Да ваш Кощей сам тут целый день околачивался, — Вставил свои пять копеек Сан Саныч. — Деловой такой, «вы туда, вы сюда», кипиша навел такого, что меня теперь подчиненные еще лет пять любить будут за мягкий нрав и покладистый характер, теперь то им есть с чем сравнить.

— Кощей сам приезжал? — Округлила глаза Васька. — Да быть не может еще и в канун бала солнцестояния? У него ж сейчас дел невпроворот, а смотри ка, приехал.

— Приехал. — Кивнул Орлов. — Да толку ноль, что с ним, что без него, хотя, честно сказать польстило, снизошел до проблем смертных.

— Детей. — Машинально поправила его Васька.

— Что? — Не понял полицейский.

— Он снизошел до проблем детей, дети святое. — Объяснила красавица. — Если бы пропали их родители, он бы даже не пошевелился.

— Если бы пропали их родители, я бы тоже не пошевелился. — Буркнул Орлов, а потом словно опомнился. — Дим ты в город скоро? — Я скосил глаза на Ваську, и та еле заметно кивнула. — Завезешь ко мне пакет? Я тут накупил у местных разного вкусного, деревенского, но не знаю, когда вернусь, а там молоко, прокиснет же.

Я убедил капитана, что мы уже закругляемся с солнечными ванными и он, сбегав к себе, вернулся с увесистым пакетом.

— Дом ты знаешь. — Сказал он, вручая мне снедь. — Квартира тридцать вторая, я позвоню, предупрежу, что ты приедешь.

— Тебя не смущает, то, как он на тебя пялился в этом купальнике? — Задал я вопрос, как только мы выехали из деревни.

— Нисколько. — Хмыкнула Васька. — Пусть смотрит, мне не жалко, меня больше смущает, что ты как дурак на дорогу пялишься, я даже жалеть уже начала, что переодеваться не стала. — Я скосил на нее глаза, после чего свернул на ближайший проселок.

Ваську я высадил возле ее красненького жука, оба остались довольны поездкой, причем не только тем, что я добыл вещи и фото пропавших ребятишек, она напоследок долго и страстно поцеловала меня, вовсе не так как обычно, и обещав заехать умчалась в надвигающиеся сумерки, чуть не сбив по дороги бабульку с собачкой. Вот все же, какая колоссальная разница между этими двумя Василисами, премудрой и прекрасной, одна лихая гонщица, вторая, чудом до сих пор никого не задавила, одна расчетливая и холодная, вторая с открытой душой и страстью, но их обеих объединяет одно, это чужие женщины, которые никогда не будут моими. Да и черт с ним. Я пожал плечами, сегодняшний урок должен пойти мне впрок, не будь тряпкой, не желай большего, чем есть, если получишь, хорошо, а если нет, то и разочарований не будет. Я вдохнул напоследок запах Васьки, который все еще держался в салоне форанера, и без сожалений открыв окна, рванул по знакомому адресу.

Ну вот и тот самый двор, именно сюда я много раз провожал Алену. Я запарковал машину, взял пакет и не глядя по сторонам направился в тот самый подъезд, если честно встречаться с Аленкой не хотелось, она мне все уже высказала, более того, она во всем была права, да я козел, сволочь и тряпка, да у меня нет никакого будущего и вообще любая баба с ногами от ушей может вертеть мною как хочет. Все именно так. Только вот, мне так комфортно, и дальше я планирую продолжать быть таким, и, если помру в одиночестве, что ж теперь, это мой выбор, и никому за себя решать, кем мне быть в этой жизни и к чему стремиться, я не позволю.

Что же, человек предполагает, а бог располагает или как там? А может вообще это все закон подлости в действии, в общем с Аленой мы столкнулись нос к носу, я как раз поднялся на ее этаж, а она с мусорным ведром в руках вышла на площадку. Мы вздрогнули одновременно, только у нее это получилось как-то более обдумано, казалось, она еще долю секунды решала не выронить ли ей мусорное ведро для пущего драматизма. Женщина, что с нее взять, все у них продумано, все отрепетировано, это мы мужики, действуем на эмоциях, соплю рукавом утер и «вперед, в атаку», это потом уже думаем, зачем мы вообще все сделали, находим оправдания, подводим логические предпосылки нашему спонтанному идиотизму.

— Извиняться пришел? — Лицо Алены скривилось в ехидной улыбке.

— Не. — Помотал головой я и пройдя мимо девушки позвонил в дверь нужной квартиры, открыли не сразу, я бы даже сказал, открывать не торопились, по крайней мере мне это время показалось вечностью, моя бывшая так и стояла и сверлила мне спину взглядом, наконец зашуршали замки, открылась дверь и на пороге показалась миловидная женщина средних лет. — Вам пакет. — С широченной улыбкой сообщил я, вручая посылку, после чего развернулся на каблуках и пошел к лестнице. Проходя мимо Алены, я отвесил ей смачный шлепок по заду, и пустился бежать. Позади меня что-то загрохотало, похоже мне в след полетело мусорное ведро, впрочем, она промахнулась, а значит и переживать мне за это не стоило.

Довольный собой, я влетел в салон форанера и машина рванула с места, впереди меня ждал дом, чай и беседа с Ярой. А все остальное, было не важно.

— А я говорю, что Эркюль не взорвет поезд. — Меня с порога встретил шум и гвалт, из дальней комнаты слышалась ругань.

— А этот тот самый поезд, который Стивен Сигал с террористами захватил?

— Волк! А почему у него усы смешные.

— Ой, а это тетя точно убийца, у нее губы красные, я ее давно подозреваю.

— Я этого мужика в другом фильме видела он там приехал на свадьбу к дочери, но он не точно ее отец, а она как запоет….

— Аааааа…. — Последнее протяжное «а» было вовсе не песней, это орал волк, который выскочил из комнаты с ошалелыми округлившимися глазами и помчался прямо на меня не разбирая дороги, за ним скакали птички, все втроем, я умильно смотрел на этих воробьёв переростков, что сумели доконать моего невозмутимого напарника.

— О! Дима вернулся. — Радостно сообщила всем очевидную новость Гамаюн.

— Дима. Дима! — Поддержала ее Сирин.

— Дима! Дима. — Вторила ей Алконост. И они все втроем принялись скакать вокруг меня скандируя мое имя. Я с нежной улыбкой посмотрел на этот безумный хоровод, и начал разуваться.

— Дим! — Алконост внезапно остановилась и в нее сзади врезалась Гамаюн, а за ней и Сирин. — Мы поесть приготовили, мы продукты купили. Мы молодцы.

— Да! Да! Мы молодцы! — И они запрыгали на кухню, сообщая всему миру, что они-то уж точно молодцы.

И снова меня ждал сюрприз, на плите меня ждала целая кастрюля наваристого борща, уж как они умудрились его сварить не имея рук, я не знаю, но вкуснотища у них получилась невероятная.

Правда радовался я не долго, потому что эти чудо птахи мгновенно устроили свару за кусочек хлеба, лежавший на столе, причем хлеба того, там была куча, но им срочно понадобилось поделить именно этот.

Не обращая на их склоку внимания, я сходу осилил целых три тарелки борща, после чего сыто откинулся на стуле.

— Дим! — Обратилась ко мне одна из птах, когда обязательная вечерняя свара была наконец закончена. — А та девчонка, ну сегодня с утра, она твоя подружка?

— Да да! — Поддержали ее подруги. — Ну та, красивая. А она станет с нами жить, если да, то надо еще кружку купить, у тебя одна.

Я с улыбкой посмотрел на моих раздираемых любопытством сожительниц и терпеливо принялся объяснять, кто есть кто и про что тут рассказывать можно, а про что нельзя. Птахи внимательно слушали и кивали, в оконцовке поклялись хранить все, что тут происходит в тайне и… и снова подрались между собой, ну не берет их мир, натура такая.

Я же, оставив кричащий и визжащий клубок перьев на кухне, сходил в ванную, снял со стены зеркало и заперся у себя в спальне, на всякий случай плотно задернув шторы, а то мало ли каким жутким ночным гостьям приспичит за мной подсматривать, если и не из похотливых соображений, то из шпионский вполне.

Яра появилась не сразу, на мой вопросительный взгляд пояснила, что у нее сегодня в ресторане банкет и работы много было, а после всех этих гостей еще ведь и посуду мыть и лопату чистить надо. В общем пожаловавшись на нелегкую жизнь, она наконец то приступила к изучению привезенных мною вещей.

— Мертвый. — Сходу заключила она, только взглянув на фото. — Сегодня только преставился, часа два, как. — У меня сердце будто бы остановилось. Один глаз яги побелел, словно на него наползло бельмо. — Мучается, глупый, вокруг него семья, жена, сын, а он мучается, говорит детей не уберег, плачет.

— Стоп! — Я опешил. — Ты о ком?

— Старик, что на фото. — Пожала плечами Яра. — Мертвый он. Дети живые, а он нет.

— Тьфу на тебя. — Разозлился я. — Я-то думал ты про детей… Деда, конечно, тоже жалко, но меня интересуют дети.

— Дети живы. — Улыбнулась Яра. — Причем не как Бельский, которого ни в Яви, ни в Нави нет, эти именно живы, в Яви они, в этом мире, так что ищи.

— Как искать? — Я вперился в нее взглядом. — Посоветуй.

— Дим! — Чуть смущенно улыбнулась Яра. — Веришь, нет, могла бы помогла, но я сама уже всю голову сломала. Если Фрол в своем лесу их не нашел, то я и подавно не смогу, я могу волшбу сотворить, зелье сварить, духов позвать, но все это мелочи, Фрол в лесу хозяин, а я гость, так что, надейся на свои силы. Чего загрустил.

— Не загрустил. — Вздохнул я. — Задумался. Вот ума не приложу, что случиться могло, в голове хаос, мысли путаются…

Мимо моей закрытой двери прокатился визжащий клубок дерущихся птах, и Яга заинтересовано посмотрела туда.

— Это что у тебя там за побоище? — Снова в ней проснулась сплетница, «хочу все знать», мелькнуло на красивом лице.

— Да подружки мои, сожительницы. — Усмехнулся я. — Решил, раскрасить жизнь в яркие цвета и теперь живу с тремя дамами. — Я попытался уловить на ее лице хоть след ревности, но у нее не дрогнул ни единый мускул. — Птичек я приютил, бродячих. Все хорошо, птахи, золото, вот только вечно скандалят и дерутся.

— Это каких еще птичек? — Осторожно поинтересовалась Яра.

— Вещие птахи. Гамаюн, Сирин и Алконост. — Перечислил я и девушка уставилась на меня удивленным взглядом.

— Дима ты дурак? — Как давно я от нее это не слышал, не в смысле, что я дурак, а такого вот искреннего волнения за мою персону, наверное, в последний раз я ее видел такой в тот день, когда на ее старой королле ехал в Институт на аудиенцию к Кощею. — Дима… Нет, не отвечай. Это не вопрос. Это утверждение! Дима. Ты дурак. Нет ну честное слово, лучше б ты русалку трахнул, не знаю уж как бы у тебя это вышло.

— В смысле, «не знаю как»? У нее ж…

— Идиотина. — Перебила меня Яра. — На них же тысяча проклятий, ты кого в дом притащил?

— В смысле проклятий? — Уставился я в зеркало.

— Да что ты заладил, «в смысле, в смысле». — Вышла из себя Яга, да сейчас она была именно Ягой, пугающей, хоть и оставалась красивой. — Дим! Вещие птицы могут, тебя убить, заразить неизлечимыми болезнями, проклясть на неудачу, даже одна из них смертельно опасна, а у тебя их там три за дверью.

— Ну пока же со мной все в порядке, — Пожал я плечами. — Жив, здоров, удачлив.

— Диииим. — Яра чуть не плакала. — Они это не всегда делают, вернее так, они это делают под плохое настроение, а оно у них меняется по сорок раз за три минуты. Дим. Они морально неустойчивы, прогони их.

— А почему меня волк тогда про это не предупредил. — Попытался я возражать. — Он то их видел.

— Да много твой волк понимает. — Застонала девушка. — Для него в этом мире интересно только, что за начинка в пирожке, да и то не принципиально, а кто есть кто, ему наплевать. Эх Димка, Димка, не уберегла я тебя.

— Да что ты убиваешься. — Перебил я ее стенания. — Все нормально будет, ну птицы и птицы, проклятия и ладно, пусть будет, главное, что? Чтобы у них настроение не портилось верно? Вот и не буду им его портить.

— Димк… — С какой-то нежностью произнесла Яра и пропала из зеркала.

Я же, первым делом вытащил телефон и набрал Орлову.

— Сан Саныч. Доброй ночи. — Поприветствовал я капитана.

— Ты на время смотрел? — Сонным голосом ответил он.

— Нет. — Честно признался я. — Просто информация есть. Две новости. Сразу с хорошей. Потому что мне тут начали с плохой, так я поседел раньше времени.

— А тебе и так время уже седеть. — Буркнул полицейский. — Давай свои новости.

— Дети живы. — Гордо сообщил я. — Не знаю, где они, но живы точно, информация из проверенного источника.

— Хочешь, чтобы я поверил на слово? — Хмыкнул полицейский. — У нас так не принято, мы тут в полиции все скептики, нам факты подавай.

— Нет фактов. — Признался я. — Зато есть вторая новость. Николай Александрович, ну что сосед, который их подкармливал, так вот, он нет.

— Что нет? — Не понял Олов.

— Он не жив. — С грустью сообщил я. — Мне сказали, что умер недавно, Вы бы сходили, проверили.

— Да что ж за…. Дима ты… Да…. — В трубке раздался отборный мат, и я ее повесил, не знаю уж, что там для себя решил Орлов, что я пьяный или идиот или, что все в комплекте, но сейчас он проорется, остынет, и дай бог сходит проверить соседа, и уж если Яра права, то обнаружит того, не живым, и даст Бог поверит и во вторую новость, что получил от меня.

Я спрятал телефон под подушку, чтобы если Орлов будет перезванивать, то не слышать этого, и аккуратно выглянул в коридор, никого не было, я на цыпочках прошел в дальнюю комнату, где, тесно прижавшись друг к другу сладко спали вещие птицы, смертельно опасные создания умаялись за день от бесконечных драк и скандалов и теперь сопели, дружно положив головы на тела своих подруг.

Глава 7

Утро встречало меня ярким солнцем и запахом свежего ароматного кофе, я даже в какой-то момент решил, что Василиса снова вернулась, и даже радостно вскочил с кровати предвкушая пикировку и полную двусмысленностей беседу, но тут же вспомнил, что со мной теперь проживают три хозяйственны и как выяснилось крайне опасных особы, пернатого происхождения и уже не торопясь одел штаны, футболку и прошествовал на кухню.

Птички столпились возле холодильника, и были она насторожены, взволнованы, перья их топорщились и вообще, складывалось впечатление, что они пытаются сейчас вжаться друг в друга.

Перед ними в розовых тапках на стройных красивых ножках, затянутых в чулочки на стуле, восседала Василиса Андреевна и потягивала кофе из моей единственной кружки, завидев меня, она очаровательно улыбнулась и сделала всего лишь одно единственное движение бровью, означающее «Брысь», и мои сожительницы сломя головы кинулись на выход, где и столкнулись со мной. И вот тут произошло странное, птицы остановились, посмотрели на меня, затем на Василису, и резко развернувшись встали передо мной расставив крылья и зашипев.

Василиса удивленно вскинула брови, после чего расхохоталась в голос.

— Дима! — Наконец то она вытерла выступившие слезы тыльной стороной ладони. — Ты что с ними сделал? Милые, да не трону я его, не беспокойтесь. Ступайте, мы просто поговорим. Дела у нас.

Алконост слегка повернула голову, чтобы видеть меня, и дождавшись моего кивка, горделиво развернулась и поскакала в свою дальнюю комнату, следом за ней поскакали и ее подруги, вот только в этом не было той паники, что присутствовала в их поведении всего минуту назад, сейчас они не бежали с позором, они удалялись.

Я с улыбкой проводил их и прикрыл дверь, чтобы нам не мешали, сомневаюсь, конечно, что мои сожительницы устроят свару при Василисе, но на всякий случай, лучше перестраховаться.

— У меня два вопроса. — Начала Василиса, я не стал их дожидаться и подойдя к ней забрал свою кружку. — Теперь три. — Усмехнулась она. — Итак вопрос первый. Ты зачем их приютил?

Я пожал плечами и прихватив с подноса круассан захрустел им.

— Им жить негде было. — Прожевав сообщил я, беря стул и усаживаясь напротив Василисы. — А у меня комната пустая, вот я и решил, пусть живут, с ними весело, они заботливые и им от меня ничего не надо.

— Дим. — Проворковала она, вставая со стула и устраиваясь у меня на коленях. — Они опасны. Правда опасны очень-очень.

— Опасность меня заводит. — Хмыкнул я, отпивая еще глоток кофе. — Разве не чувствуете, кстати извините, что Вас за ляжки не щупаю, руки едой заняты.

— Надо ж так оголодать. — Грустно констатировала супруга директора Института. — Итак вопрос третий, откуда столько смелости? — Я наконец то доел круассан, стряхнул с пальцев крошки и запустил пятерню ей под юбку, Василиса ахнула и покраснела, я явно зашел дальше, чем она планировала.

— Я вот о чем тут думал, — Начал я, не останавливая движения руки. — Женщины любят смелых и дерзких, таких с кем приключения и жизнь яркая, чтобы раз и взял все в свои руки. — Оплеуха была настолько сильной, что я упал на пол вместе со стулом, а она, разъярённой фурией нависла надо мной.

— Это тупые малолетние дуры любят, смелых, дерзких и напористых, — Она дала мне под дых носком, хорошо, хоть тапок был мягким. — Умные и серьезные любят заботливых, нежных, которые их холят и лелеять. — Пятка прилетела мне в бедро. — А если кто, то их вот так нахрапом взять пытается, то дают им по морде! — На этот раз пинок пришелся мне по почкам. — Дима ты что там себе придумал? Хочешь быть дебилом мачо, как Царевич, так нафиг бы тогда такой нужен?

На этот раз я перехватил ногу, дернул на себя, и Василиса упала на меня сверху.

— Но иногда то можно. — Сообщил я ей с лучезарной улыбкой обхватывая руками и ногами, так, чтобы она не могла дергаться. Василиса потрепыхалась, потом на секунду задумалась и прижалась ко мне всем телом.

— Иногда можно. — Жарко прошептала она. — Иногда это меня даже заводит.

Я улыбнулся как дурак и ослабил хватку, за что тут же огреб головой в подбородок, и вырвавшаяся фурия снова начала меня пинать. Я еще немножко полежал, потерпел для проформы, и когда она наконец то успокоилась занял свое место на стуле. Яростно пыхтевшая Василиса тут же снова заняла место у меня на коленях.

— Выбесил, гад. — Пожаловалась она мне на меня же. — Так все же, откуда смелость?

— Да не смелость. — Усмехнулся я, хотя подбородок дико болел, ну вот зачем она со мной так. — Это моя последняя кружка. Надоело знаете ли, что у меня все отнимают, вот и решил дать отпор за что и поплатился.

— Так, стоп. — Она дала мне подзатыльник. — Получил ты за то, что пальцы не туда совать начал, про кружку я вообще не в курсе была. Кстати. — Она взяла мою ладонь и положила себе на бедро. — Меня это успокаивает.

— Второй то какой вопрос. — Заинтересовался я. — А то первый был, третий был, а второй.

— Второй смазанным получился, потому что, то, что я собиралась совершить, получив на него ответ, с тобой только что уже произошло. — Я вопросительно вскинул брови. — Кто мои тапки носил?

— Кто носил мои тапки и растоптал их. — Передразнил я ее голосом папы медведя. — Не скажу, знай только, что она в них смотрелась намного сексуальнее.

— Да? — Василиса надула губки, ее васильковые глаза смотрели на меня снизу вверх и в них, казалось, появились слезы. — Это так грустно, что есть кто-то сексуальнее меня. Знаешь, я вернусь сегодня домой, сначала буду плакать, примерно пол дня, не больше, а потом подойду к волшебному зеркалу и спрошу его, «Свет мой зеркальце скажи, да всю правду доложи, кто та костлявая дура Аленка, что трогала мои тапки и с каких щей, это она сексуальнее?», а зеркальце мне ответит, «Не верь Димке дураку, ты на свете всех милее и сиськи у тебя больше и ноги стройные и длинные, а задница… — Она заерзала у меня на коленях. — Ах какая у тебя задница» — Василиса начала постанывать, и я, почувствовав, что у меня там, в штанах растет Эйфелева башня спихнул ее с колен.

Василиса со смехом повалилась на пол, но тут же перевернулась на спину и расставив свои длинные ноги снова посмотрела на меня большими, полными слез глазами.

— Дим ты сам то веришь в то, что говоришь? — Я не стал спорить взгляд мой инстинктивно падал туда, куда не стоило смотреть. — Не давай больше мои тапочки никому, — она снова перевернулась и встав на четвереньки поползла ко мне. — Это мои тапочки, а то, что мое, только мое.

— Ваши слова противоречат второму правилу свингер клуба. — Василиса вопросительно уставилась на меня, и в этот момент она перестала быть сексуальной несмотря на позу, откровенно короткую юбку и декольте.

— А первое правило какое?

— Никому не рассказывать о свингер клубе. — Прошептал я, склонившись к ее уху.

— Дурак. — Василиса встала и оттряхнула колени. — Ладно. Все план выполнен, мы с тобой потискались, пообжимались, подрались, я тебя соблазняла. Теперь к делу.

— Нет. — Возмутился я. — Поцелуя не было. Прошлая встреча ввела новую добрую традицию, поцелуй и фото на память.

Василиса резко приблизилась ко мне и внезапно чмокнула в губы.

— Вот поцелуй, фото потом. — С нее мгновенно схлынула вся игривость. — Собственно, раз уж у тебя со Златкой такая неприязнь, я приехала сама, вот, она бросила на стол два конверта из плотного, дорогого картона с тиснением и маленький клочок бумаги.

— Это чего? — Я аккуратно потянулся и взял со стола клочок бумаги, он был исписан длинным набором цифр. — Моя квартальная премия? Не маловато?

— Балбес. — Усмехнулась Василиса. — Это номер телефона владельца той лавки фальшивых чудес, я тебе скажу, этот продавец очень не хочет, чтобы его покупатели нашли, мне пришлось приложить много сил, чтобы его добыть.

— Странный продавец. — Заметил я.

— Более чем. — Пожала плечами Василиса. — У них в городе про него вообще никто говорить не хочет.

— А конверты? — Я кивнул на стол. — Ну там то хоть квартальная премия?

— Балбес. — Привычно повторила красотка. — Это приглашения на бал летнего солнцестояния, для тебя и твоей спутницы, заодно заценю, такая ли она сексуальная. — Видимо эта моя фраза Василису задела не шуточно. — Но про премию я услышала. Давай так, найдешь ребятишек, премия будет, не в размере, конечно, телефонного номера, но тебе на хорошего фитнес тренера хватит.

— Ай. — Отмахнулся я от нее. — Вы меня и толстого любите.

— Я-то да. — Мстительно усмехнулась Василиса. — Но я недоступна, а вот другие женщины, к тебе как-то не очень.

— Мне не надо других. — С придыханием прошептал я, заключая ее в объятия. — Мы оба знаем, что судьба не зря свела нас тогда на перроне, и мы должны быть вместе. Поэтому. — Я выпустил ее и улыбнулся, как полный идиот. — Останусь жирным ради Вашего спокойствия, чтобы не ревновали значится.

— Балбес. — На этот раз это прозвучало от нее с нежностью.

Осенний бал! Я сидел в своем кресле и крутил в руках приглашения, идти мне, если честно не хотелось совершенно, как я понимаю, там должны собраться не только наши, но еще и гости разные вроде, вроде политиков, шишек из разных стран в общем тех людей, про которых я читал в новостной ленте.

— Волк. — Обратился я к напарнику. — А как мне Марью Искусницу найти.

— Ее сложно найти. — Он сидел за монитором и сосредоточенно высунув язык, пытался медленно двигать мышкой, видимо играл в пасьянс, что при отсутствии у него пальцев, было довольно серьезным вызовом. — Легко потерять, и невозможно забыть.

— Это да. — Согласился я, отметив про себя то, что он последнее время стал злоупотреблять мемасиками из интернета. — Но найти то как?

— Позвони ей. — Пожал плечами мой напарник, вот как ему это удается, совмещать в себе человеческие жесты с животными. — Не уверен, что она тебе сейчас сможет уделить время, у нее аврал, народ готовится к балу, так что… Сам понимаешь.

Блин, вот только этого мне сейчас не хватало вместо того, чтобы заниматься важными делами, искать пропавших детей, я вынужден думать о том, как бы пошить себе костюм к какому-то скучному балу.

— Волк… — Снова сделал заход я. — А Вы же с ней дружите?

— Дим! Не тяни, скажи уже что надо?

— Костюм, наверное. — Задумался я. — Или в чем там на балы ходят.

— Зачем? — Показательно удивился волк. — У тебя же вон есть отличная футболка, ну да, чуть застиранная, зато чистая и поглаженная, а эта надпись про «Иуду священника», она же задаст тон всему вечеру. Ладно — Смилостивился он. — Я договорюсь, но поедешь к ней сам.

— Поеду. — Активно закивал я. — Что угодно, только чтобы закрыть вопрос с этим дурацким балом. Тем более, надо еще зайти в какой-то там отдел материального обеспечения… и еще… Скажи мне, я слышал, есть в Институте яблочко по тарелочке, которое показывает вместо Бельского пустое место?

— Есть? — Кивнул волк. — Это тебе надо будет к Емеле семнадцатому. Но тут я тебе не помогу, я с этими Емелями, как-то не очень.

— Ладно, попробую привлечь свой административный ресурс. — Вздохнул я.

— Это Василису что ли? — Усмехнулся волк. — Да не дергай ты ее по мелочам, она баба занятая.

— Полностью согласен с вашим коллегой. — И в этот момент случились сразу два события, во-первых, дверь в кабинет открылась и на пороге показались двое, первый был высок худощав и взирал на этот мир ярко синими глазами, второй, был очень мал ростом и достигал первому разве что до колена, зато карлик был сплошь покрыт длинным диким волосом, имел вид разбойный, и сверкал мне железными зубами. Ну а во-вторых мне пришло сообщение, с незнакомого номера, я инстинктивно открыл его и тут же закрыв, буквально бросив телефон на стол словно ядовитую змею.

— Дмитрий. — Поприветствовал меня Кощей. — Мы давно с Вами не общались, позвольте представить моего помощника, это Анчутка. — Тот самый что приезжал с Кощеем на поиски детей, припомнил я.

Я встал с кресла и на ватных ногах подошел к директору Института поочередно пожав руки ему и его помощнику, затем широким жестом пригласил войти.

— Мы, собственно, ненадолго. — Замялся в дверях Кощей, но его помощник, быстро шмыгнув в кабинет к чему-то принюхался и безошибочно прошествовал к столу Царевича. Чуть нагнувшись, он обнюхал ящики, подергал их убеждаясь, что они закрыты, а затем вернулся к хозяину и что-то присвистнул. Кощей склонился к нему и тот забормотал ему на ухо. Лицо директора помрачнело. Он тоже подошел к столу и указал на него костлявым пальцем. — Чей? — Тон его не терпел отказа.

— Ивана. — Я не понимающе переглянулся с волком.

— Вскрыть мне его стол! — Велел Кощей.

— Но как… У нас ключей нет.

— Идиот! — Синие молнии метнулись в мою сторону. — У тебя разрыв трава есть! Вскрывай!

Я подошел к столу и по очереди начал выдвигать ящики, в верхнем была стопка журналов для взрослых, во втором почему то красный шарик кляпа и гора презервативов, а вот когда я открыл третий, то Анчутка буквально нырнул в него и с победным свистом передал Кощею свой трофей.

— Что это? — Холодно поинтересовался Бессмертный.

— Трусы. — Пожал я плечами. Сейчас я пытался сохранить хладнокровие, но я чувствовал, как во мне зарождается паника, ну да, трусы, вернее трусики, дорогой брендовый кусочек шелка, который мне в свое время всучила Василиса с непонятными целями, и который я с чувством брезгливости запихал в стол Ивана Царевича, ну потому что там лежала целая коллекция подобных трофеев.

— Трусы… — Зло пробормотал Кощей. — Трусы! Не трусики, а трусы… — Его гнев постепенно отступал, и Кощей хмыкнул, вроде как весело, но желваки его ходили от сдерживаемой ярости. Он скомкал клочок ткани и засунул себе в карман. — Дмитрий, я, собственно, приехал не для того, чтобы копаться в чужих столах. — Он уже совсем успокоился, взял себя в руки и снова нацепил на себя маску холодной надменности. Я приехал поинтересоваться, как обстоят наши дела?

— Наши с Вами? — Начал тупить я. — Если Вы про Бельского, то дело движется, единственное мне нужно осмотреть его рабочий кабинет в Институте и как сейчас выяснилось, поговорить с каким-то там Емелей.

— Шестнадцатым. — Вставил свои пять копеек волк, произнося это с каким-то подобострастием, чего я в нем раньше не замечал.

— Я не про Бельского. — Перебил его Кощей. — Я про детей. Вторая неделя, как дети пропали. Что Вы сумели выяснить.

— Выяснить… — Повторил я за ним потерев затылок. — Выяснить удалось, что к исчезновению, как бы это было ни печально, причастен кто-то из Института. Изучив личные дела сотрудников и… внештатных сотрудников. — Я понятия не имел как назвать тех, кто вышел из воображлятора, но в Институте не работал.

— Можете называть их просто «нашими», и меньше официоза. — Кощей положил мне руку на плечо, холодную и очень тяжелую руку.

— Ну так вот, я пролистал дела и выявил только двоих, кто бы смог забрать ребятишек.

— Леший и Яга. — Кивнул Кощей. — Яга отпадает, у нее алиби, Фрол меня заверил, что он тоже не причастен.

— Вот! — Закивал я. — Я пришел к такому же выводу, но знаете я выяснил, что могут существовать те, кого нет в списках, на кого нет досье, ведь могло быть такое, что Бельский создал кого-либо до Вас. — Кощей понимающе кивнул. — Именно поэтому, я бы хотел встретиться с Ягой, она приехала вместе с Андреем сюда, она была рядом, она может что-то знать. — Тут я хитрил, я уже был в курсе, что Яра ничего не знает, просто я не мог упустить возможности хотя бы попытаться с ней встретиться. Кощей скривился как от зубной боли.

— Это с Василисой согласовывай. — Отмахнулся он от меня. — Что еще?

— Еще? — Я задумался. — Мы знаем, что дети живы. — Кощей удивленно вскинул бровь.

— Откуда информация?

— В лесу находят места их пребывания. — Начал не то, чтобы врать, но не договаривать я. Нельзя же ему говорить, что это Яра мне сказала. — Местная полиция работает. — Кощей кивнул.

— Ищи, Дима. Ищи! — Он снова похлопал меня по плечу. — Это. Очень важно, дети всегда важно.

— Ищу. — Вздохнул я. — Но тут столько отвлекающих факторов. Бал еще этот…

— Идти не хочешь? — Понимающе усмехнулся Кощей. — Никто не хочет, а надо. Целый вечер ходить улыбаться незнакомым людям, вести беседы ни о чем, и стараться никому не нагрубить, но и тут можно найти для себя положительные моменты. По секрету скажу, я целый год к балу готовлюсь, собираю самые глупые и несмешные шутки и весь вечер рассказываю их гостям, и знаешь, они смеются, о боже, как они смеются, еще бы, ведь нельзя не смеяться над остротами руководства, а меня это забавляет. Только это и прекрасные дамы в вечерних платьях и делают этот вечер сносным. Ты уже смокинг заказал?

— Зачем. — Показательно удивился я и мстительно глянул на напарника. — Волк сказал, что в футболке можно.

— Нельзя. — Кощей смерил серого осуждающим взглядом. — Нужно соответствовать. Заедешь к Марье, она все сделает. Сегодня же заедь. Если будут какие-то трудности, обратись к моим секретарям. Я их предупрежу. Ну а мне… — Он сжал ладонь в кулак. — Надо кое с чем разобраться.

С этими словами Кощей, чеканя шаги вышел из кабинета, а Анчутка подмигнув мне на прощание, выбежал за ним следом.

— Ну вот. Теперь Ваньке хана. — Вздохнул волк. — Интересно, как Василиса выкрутится? Она то точно выйдет из воды сухой, а этому балбесу… Откуда у него вообще в столе труселя Василисы? — Хорошо, что вопрос был риторическим и он не задал мне его напрямик. — Кстати, теперь и Анчутка знает, что ты шашни с Васькой крутишь.

— Как это? — Не понял я.

— По запаху! — Я чую, а у него то нос куда лучше моего работает. — Но ты не парься, это дело не его, а значит он трепаться и не станет, он не сплетник.

— А Василисины трусы, значит его дело. — Пробормотал я и подняв со стола брошенный смартфон, открыл то самое сообщение, вызвавшее у меня панику.

Фото прислали с незнакомого номера, зато на фото были очень знакомые ножки в чулочках, рука с дорогим маникюром и все это на фоне руля автомобиля люксовой марки. «Обещанное фото» гласила подпись. Не знаю, специально ли она так подгадала, что сообщение пришло ровно в тот момент, как в кабинет вошел ее муж, но думать на эту тему я не хотел, а просто набрал этот самый незнакомый номер, и когда мне в ответ раздался нежный мурлычущий голосок, то рассказал про то, что именно произошло сейчас в кабинете.

Как ни странно, Василиса новость восприняла с восторгом, похвалила меня, что я все так ловко придумал и положила трубку, не удосужившись даже объяснить, чего это я там придумал.

— Что теперь с Царевичем будет — Закончив разговор вернулся я к волку.

— Да кто же знает. — Пожал тот плечами. — Все зависит от того, что Василиса скажет, если он с ней шуры муры крутил, то Кощей его убьет, да не принято у нас это, но убьет. У него к Василисе чувства.

У меня в голове на мгновение промелькнула предательская мысль, что после смерти Царевича, Васька может быть моей, но я тут же ее отогнал, не таким путем, не хочу мараться чужой кровью, и так я в ней по уши, три жизни на мне и четвертую не хочу.

— Ты за него не переживаешь? — Осторожно поинтересовался я.

— Не. — Отмахнулся волк. — Дим, Иван сволочь редкостная, я это понял только когда с тобой начал работать, ты знаешь, что он вообще меня ни кормил, ни денег не давал, я шарился по городу побирался, клянчил, заискивал, только чтобы прокормиться, а этот козел только и делал что гудел круглыми сутками с алкоголем и путанами. Дел мы с тобой за два месяца раскрыли больше, чем он за все время работы, и раскрыли по-настоящему. Так что, я даже рад такому раскладу.

Похоже никто в Караваеве Царевича не любит, и может даже лучше, если переберется парень подальше от наших дел в далекий Новосибирск, только с Васькой расставаться мне будет грустно, а так… Похоже попрощаемся мы с ним скоро. Поэтому забив на муки совести я прихватил куртку и попрощавшись с волком двинулся в Институт.

— Кудой? — Встретил меня знакомым вопросом очередной соловьевич.

— Совсем страх потерял? — Буднично поинтересовался я сквозь зубы. — Ты кого плесень останавливать вздумал? — Мой тон на соловьевича впечатления не произвел, хотя он и слегка напрягся, но это скорее от тех слов, что услышал в свой адрес. Поэтому я не стал дальше спорить и приложил белый прямоугольник куда следовало. Лошадиный череп в глазах вахтера осветил меня зеленым светом, эх надо было волка с собой брать, угроза быть им покусанным действует на разбойников безопасников лучше, чем мой самый страшный тон.

— В лицо надо руководство знать. — Буркнул я, проскальзывая мимо охранника, тот бросил мне в след сердитый взгляд. — Извините. — Я поймал за рукав пробегавшего мимо паренька в чалме и остроносых башмаках. — Где тут отдел материально технического обеспечения?

— Жадины то? — Он смерил меня оценивающим взглядом. — Второй этаж левое крыло самая дальняя дверь направо, удачи. — Он как-то ехидно усмехнулся и убежал по своим делам.

Кабинет я нашел быстро, немножко напрягало лишь то, какими взглядами меня провожали, редкие встречные Институтские, поняв куда я направляюсь, на их лицах отражалось сначала удивление, а затем искренняя жалость.

Постучав в тяжелую деревянную дверь, наверняка ценной породы, дуб или там что-то экзотическое, я, не дожидаясь ответа открыл ее и просунул голову.

— Разрешите? — Очаровательно улыбнулся я, то, что тут что-то не так до меня дошло сразу, кабинет был слишком роскошный, дорогая мебель, ковер с длинным ворсом на полу огромного размера стол, на котором словно контрастируя с его массивностью стоял малюсенький ноутбук. Из-за стола на меня с удивлением смотрела красивая, но какая-то стервозно неприятная женщина. То, что в Институте все женщины красивы я уже привык, это стало для меня даже нормой, больше того, по некоторым неуловимым чертам я начал определять, кто тут Кощеевна, а кто Андреевна, все же воображая персонажа, каждый из них придерживался своих пристрастий ко внешности.

Я проскользнул в кабинет и глаза ее еще больше расширились от удивления, казалось, еще чуть-чуть и они вывалятся из орбит.

— Я это. — Начал я беседу. — Ну по поводу снабжения меня всем необходимым. Я полицейский. Дмитрий Галицкий. Мне сказали к Вам зайти…

На ее лице появилось понимание, и заиграла злобная ухмылка, не сулившая мне ничего хорошего.

— Ко мне? — Ласково произнесла она. — Именно ко мне?

— Именно к Вам. — Кивнул я. — Крайняя дверь направо.

— Да? — Улыбка хищника стала еще шире. — И кто же Вас ко мне направил?

— Пацан такой мелкий, смуглый, одет по-восточному.

— Курьер значит. — Что-то для себя поняла моя собеседница. — Да Вы Дмитрий присаживайтесь, в ногах правды нет.

— Так ее нигде нет. — Буркнул я, аккуратно садясь на очень неудобный стул, видимо он специально был создан таким, чтобы посетители не задерживались.

Женщина достала из сумочки смартфон и набрала номер.

— Лида! — Произнесла она властным голосом. — Сколько у нас Муков сейчас в здании? Шестеро? Значит почти вся курьерская служба. Замечательно. — Она расплылась в довольной улыбке. — Значит так, заходи в их заказ наряд на обувь. Зашла? Ага! Теперь, меняй размеры обуви всем шестерым на два размера меньше! Поменяла? Восхитительно! Что? Жаловаться будут? Ну ничего скажем формула в экселе слетела, а если их такое объяснение не успокоит, то мы на следующий месяц всему отделу рацион питания от Халифа Аиста поставим, пусть жаб жрут, жабы. По неофициальным каналам пусти слух, что шутки дурацкие пусть с кем-нибудь другим шутят. — Она положила трубку и долго, наверное, с минуту изучала меня, после чего протянула руку. — Варвара Кощеевна Ключница. — Представилась она. — Начальник отдела материально технического снабжения. Вообще то ко мне на прием записываются, но Вам на первый раз сделаю поблажку.

Я подскочил, взял ее ручку и, как мне показалось элегантно, поцеловал.

— Прошу прощения, — Я пристально посмотрел ей в глаза выдавливая из себя извиняющуюся улыбку. — Я похоже стал жертвой глупого розыгрыша?

— Ай. — Махнула она рукой. — Мелочи. Я называю это легким флиртом между отделами, но какова наглость, а? Обычно меня, эти их взаимные шутки, не затрагивали. Но, впрочем, все к лучшему, рада познакомиться с Вами лично, так сказать, взглянуть воочию, все же отзывы о Вас спорны, и мне хотелось сложить собственное мнение.

— Спорны? — Удивился я. — Я вообще не знал, что обо мне есть отзывы. Стыдно признаться, я не слишком часто появляюсь в Институте и тем более контактирую с сотрудниками.

— И совершенно зря. — Усмехнулась Варвара. — С коллегами нужно находиться в как можно более плотном контакте, а отзывы, моя подруга Василиса, Вас хвалит, другая моя подруга Златослава, Вас ненавидит.

— Да что Вы? — Я округлил глаза. — А мне казалось, что со Златочкой у нас как раз сложились теплые дружеские чувства. — На это женщина почти искренне рассмеялась.

— Ну да, ну да. — Она игриво глянула на меня. — Если бы Вы не были нужны Василисе, то Злата очень по-дружески бы Вас убила. Ну или покалечила, что вероятнее, так-то она у нас девочка добрая.

— Вот и я считал, что она чудо человек. — Совершенно искренне заглянул я в глаза Варваре. — Спасибо, что раскрыли мне глаза на ее скользкую натуру, о я все еще надеюсь, что смогу все исправить и между нами если и не зародятся дружеские отношения, то хотя бы вспыхнет любовь.

Варвара снова рассмеялась моей незатейливой шутке.

— Если только до гроба. — Сообщила она мне отсмеявшись, и я почему-то не сомневался в том, что подразумевается именно мой гроб. — Так с чем пожаловали, Дмитрий Галицкий, полицейский.

— С просьбами и мольбами. — Я поставил локти на стол и положив голову на ладони пристально посмотрел на нее скорбным взглядом. — Ну честное слово, ведомство мое, нуждается в поддержке, ну сами, посмотрите на меня, хожу непойми в чем, спецодежды нет, спецсредств нет, вот не поверите, на днях столкнулся с диким животным, а мне его и удивить было нечем, в итоге, оно меня чуть жизни не лишило, покалечило, напарника моего напугало.

— Это да. — Согласно закивала Варвара. — Выглядите бедненько, задрипезненько я бы сказала, а ведь это непорядок, что же Вам от меня нужно.

— От Вас? — Я округлил глаза. — От Вас лично мне нужно лишь мимолетного ласкового взгляда, а вот от службы снабжения… — Я принялся перечислять все, чего мне не хватало в жизни, соответствующей спецодежды, лучших средств, для самообороны и устрашения преступников, я даже рассказал, что желал бы Астон Мартин, как у Джеймса Бонда, следуя принципу проси большего, а потом беги, пока ноги не сломали за наглость. Варвара лишь кивала и улыбалась, потом уточнила, где я припарковал авто и сообщила, что в течении пары часов меня обеспечат всем положенным и даже погрузят в багажник. Вообще общение с ней произвело на меня очень положительное впечатление, Варвара Ключница, показалась мне доброй, интересной, а главное профессионалом своего дела, и чего народ смотрел на меня с такой жалостью, когда понимал, что я иду к ней в кабинет. Это потом, уже спустя три месяца, по чистой случайности я узнал, что причиной всей этой нежности, доброты и ласки стало то, что Кощей предупредил ее о моем визите и велел оказывать содействие, так как я занят важным делом, в противном случае, меня ждала бы смерть лютая только за то, что я имел наглость постучать к ней в дверь. Но это все уже были мелочи, главное, что сейчас, она сидела и улыбалась мне, а я про себя думал, как же контрастирует характер человека с ее совершенно стервозным, пусть и красивым лицом.

В общем от Варвары я вышел заряженный позитивом от общения с приятной красивой женщиной, у нее же я уточнил, где мне найти того самого Емелю шестнадцатого, и мурлыча под нос мотив старой рок баллады направился к лифту.

Глава 8

Минус первый этаж напомнил мне, как я пробирался в здание Института, тайными тропами, как взял где-то тут в заложники Василису, я еще раздумывал некоторое время, не зайти ли мне в гости к бабайке, но потом, решил, что это будет лишнее, не настолько у нас приятельские отношения. Поэтому направился я сразу к безликой двери, на которой красовалась стандартная табличка, гласившая «Отдел оперативного наблюдения и розыска».

Постучался, ответа не последовало, постучался еще раз, после чего открыл не запертую дверь и вошел в просторную комнату. Ее стены были сплошь увешаны тарелками, были тут и керамические, и глиняные, и фарфоровые, и медные и из какого-то светлого метала, возможно серебра, тарелки простые, разноцветные с каемочками голубыми, золотыми и вообще всех оттенков, объединяло их одно, в центре каждой тарелки транслировалось изображение.

Приглядевшись, я понял, что большинство демонстрируют моющихся в душе женщин, ага, значит вот каким оперативным наблюдением Емеля шестнадцатый тут занимается.

Из комнаты вела дверь, там была еще одна комната, точно такая же, и еще одна и еще, только в четвертом помещении, я нашел, увлеченно смотрящего на одну из тарелок на стене, парня. Крупный рыхловатый с копной соломенных волос на голове, я мельком глянул на что это он там смотрит, ожидая увидеть очередную даму в мыльной пене, но нет, парень пялился на играющихся котиков.

— Кхм! Простите! — Привлек я его внимание. Он вздрогнул и повернулся ко мне.

— Прощаю! — Кивнул он. — А Вы кто?

— Дмитрий Галицкий. Полиция. — Я протянул ему руку.

— Это по заявлению той истерички? — Мгновенно покраснел мужик с соломенными волосами. — Все это враки! Я вообще случайно на ее трансляцию наткнулся, смотрю, а у нее родинка подозрительная, ну я ей и позвонил, исключительно с советом обратиться с ней к врачу, а она… устроила понимаешь ли из мухи скандал.

— Слона. — Автоматически поправил его я.

— Что? — ОН непонимающе уставился на меня.

— Ну из мухи слона делают, так говорится.

— Чушь! — Он замотал головой. — Как из мухи можно сделать слона? А сохранение массы? А то, что это совершенно разные виды? А вот скандал пожалуйста, та родинка и вправду на муху была похожа.

— Простите. — Постарался сменить я тему. — А почему у Вас на тарелках транслируется столько женщин в душе?

— Прощаю. — Снова кивнул парень. — Да и что Вы все время извиняетесь. Как мне объяснили в отделе безопасности, именно в душах и именно красивые женщины по статистике чаще всего замышляют зло против Института, поэтому приходится мониторить как можно больше душевых и как можно чаще. Причем знаете, удивительно, но оказалось, что нас больше всего ненавидят, молодые, красивые женщины, поддерживающие отличную форму. Согласитесь странно? Но статистика, против нее не попрешь. Все записи трансляций передаются прямиком в службу безопасности, они их там анализируют, классифицируют, и архивируют.

Вот значит, как… Я прикусил язык, чтобы не выругаться.

— А котики?

— Котики это для меня. — Кивнул парень. — Они милые. Так с чем пожаловали то?

— Я по поводу Бельского. — Я перешел сразу к делу.

— А, вы расследуете его пропажу? — Заулыбался Емеля. — Конечно, я оказываю полное содействие всем, кто пытается его найти, пойдемте.

Он провел меня еще через три комнаты увешанных тарелками в тесный кабинет, все в этом помещении было сплошь уставлено коробками с тарелками, только в углу ютился стол с парой дешевых офисных стульев и бочка полная красивущих наливных яблок, пока Емеля отвернулся я вытащил одно из них и смачно захрустел. Парень мгновенно развернулся на звук.

— Вы что творите? — Заорал он на меня. — Вам кто разрешил? Влияние наливных яблок на организм до конца не изучено, а если сейчас рога вырастут, как я Вас из кабинета доставать буду. — Я отшвырнул фрукт в сторону и в ужасе вжался в стену ощупывая голову. Емеля еще с минуту посверлил меня взглядом, потом ехидно ухмыльнулся. — Ладно, это я пошутил. Влияние и вправду не до конца изучено, но рогов точно не будет, я тут этих яблок сожрал, наверное, тонну, когда в столовую идти лень, ими закусываю. — Он похлопал меня по плечу, а мне понадобилось минуты две чтобы прийти в себя и дать зарок, не жрать незнакомых фруктов в помещениях Института. — Так чего Вы хотели? Что именно показать?

— Все. — Неопределенно попросил я. — Мне говорили, что только яблочко на тарелочке дает хоть какой-то результат на запросы о том, где находится Бельский.

— Вовсе нет. — Отрицательно помотал головой парень. — Запутали Вас. Смотрите. — Он достал из коробки первую попавшуюся тарелку, и взяв из бочки яблоко катнул его по ней. — Покажи мне Андрея Бельского. — Потребовал он. Тарелка моргнула, как старый телевизор и на ней проявилось изображение карапуза, игравшего в песочнице. — Вот. — Кивнул Емеля. — Андрей Бельский, но не наш. — Он снова катнул яблоко. — Покажи мне Андрея бельского профессора филологии и бывшего директора Института. — На этот раз изображение не появилось вообще. — Покажи место, где находится профессор Андрей Бельский. — Снова тот же результат. — А теперь смотрите. — Снова манипуляция с яблоком. — Покажи место откуда пропал Андрей Бельский. — На этот раз изображение появилось, и я увидел свою квартиру вернее шкаф с зеркалом, на фоне которого происходило побоище, три птицы с человеческими лицами сцепились в очередной смертельной битве и катались по полу, теряя перья. — Ого! — Обрадовался Емеля. — Такого раньше не показывали, что-то новенькое.

— Если бы. — Пробормотал я. — У меня на просмотр этого шоу сезонный абонемент приобретен. Слушай, а можно мне тарелочку себе, ну поэкспериментирую вечером, может найду зацепку.

— Никак нельзя. — Помотал головой парень. — Политика конфиденциальности, личный приказ Кощея Бессмертного, смотреть можно только под моим присмотром. Такие тарелки — это слишком большие возможности для вмешательства в чужую личную жизнь.

— Да? — Притворно удивился я. — А записи принимающих душ дам на сторону, это не вмешательство?

— Это требование безопасников. — Помотал головой Емеля. — Это им для работы надо.

Как же, для работы, задурили парню голову вуайеристы чертовы, ох донесу на них Кощею, узнают они как подсматривать.

— Что-то еще? — Уточнил Емеля.

— Нет, — Я протянул ему руку. — Благодарю за содействие, если что-нибудь придумаю, то зайду еще раз.

— Буду рад. — Открыто улыбнулся он мне и попрощался.

В принципе, я остался доволен визитом к Емеле, не то, чтобы это был прорыв по делу Бельского, но все же, увиденное стало неким подтверждением тому, о чем я сам думал уже давно.

— Дмитрий. — Бросил мне в спину Емеля. — Еще одно. Яблоки и вправду имеют некий побочный эффект, постарайтесь не спать ближайшие двадцать четыре часа.

— В смысле? — Не понял я.

— Возможны вещие сны, откровения, диарея. — Перечисли он симптомы. — Особенно страшна последняя, поэтому я и рекомендую не спать.

Последний визит я оставил на сладкое, впрочем спорно, кто был приятнее, Марья Искусницы, или Варвара, с которой я сегодня начал свой визит в Институт, но если последняя стала для меня неожиданностью, новой знакомой, то красавица Искусница, была мне уже знакомы, пусть и шапочно, пусть и времени мы с ней провели совсем чуть, ровно столько, сколько ей понадобилось, чтобы пошить мне куртку, но все же я знал, что женщина она красивая, а значит и общение с ней было мне, как здоровому мужчине приятнее вдвойне, хотя, вот та же Злата тоже красивая, а с ней мне не комфортно.

Марья сидела за огромной швейной машинкой, вовсе не напоминавшей тот походный компактный вариант, который она использовала в нашу прошлую встречу, тот монстр, которым она управлялась сейчас напоминал какой то адский футуристический паровоз из фильмов про стим панк, впрочем, возможно, что тот пар, что валил от этой махины, исходил от самой Марьи Искусницы, которая невероятно быстро и четко перекидывала куски ткани, пуговицы и молнии.

Мое появление она заметила краем глаза и быстрым жестом велела ждать. Я тихонько присел в уголочке и стал наблюдать как жуткий агрегат постепенно останавливается, движения Марьи замедляются, шум, издаваемый машиной, стихает и вот, наконец наступила тишина.

Женщина встала из-за машинки смерила меня насмешливым взглядом и наконец то произнесла.

— Ой! Вы посмотрите кто пожаловал. — Тон ее сочился ехидством. — А я-то уже заждалась, сам звезда нашего Института. Признаюсь честно, Дмитрий, такое со мной впервые, вчера о Вашем скором визите предупредила Василиса, сегодня сообщил волк, а чуть позже Сам, понимаете, сам наш дражайший директор Константин Бессмертный позвонил и велел о Вас позаботиться. Дим! А ты самостоятельно попросить не мог? Ты учти в твоем возрасте, не уметь пользоваться языком, это непозволительно.

— Что Вы имеете в виду. — Гадко усмехнулся я.

Марья смерила меня взглядом, потом нахмурилась, затем густо покраснела.

— Идиот! — Наконец выдала она. — Я не про то! Я говорю, самому надо решать свои проблемы, а не привлекать ради такой мелочи, кучу народу.

— Я только волка просил. — Начал оправдываться я. — И то, потому что у меня нет Вашего номера.

— Твоего номера. — Поправила меня Марья. — Ты наш, а значит будем на ты, это если в начальство выбьешься или сволочью себя проявишь, тогда выкать будем. Так чего тебе?

— Костюмчик хочу к балу. — Широко улыбнулся я.

— Как и все, нынче — Вздохнула Искусница. — Работаю в авральном режиме, без перерыва на обед и сон.

— Так пошли кофе попьем? — Предложил я, и Марья, на секунду задумавшись, согласно кивнула.

— Пошли, а то в глазах одни строчки да стежки. — Пожаловалась она. — Каждый год одно и то же перед балом, тебе еще что-то нужно будет.

— Любви, понимания и помнишь, ты мне курточку шила, с синей материей? — Она кивнула. — Мне аналог нужен на лето, а то потею я в ней.

— Ааааа. — Понятливо протянула она. — А я-то думаю, чего ты как гопник летом в кожанке. Любви и понимания не обещаю, а вот про шмотки пошли обсудим.

Она повела меня за собой в Институтскую столовую, где мы не просто смогли попить кофе, а очень даже вкусно и полноценно пообедать за счет Института, мелочь, а приятно.

— Так, чего тебе нужно? — Поинтересовалась она, ставя перед собой огромную тарелку солянки, было даже как-то необычно видеть, как такая стройная и даже хрупкая девушка с жадностью уплетает суп быстро орудуя ложкой.

— Ну не знаю, ветровку, олимпийку…

— Не выйдет. — Она прервалась на секунду. — Синяя ткань, она воздух не пропускает, в ней в любом случае потеть будешь, чтобы тело полностью закрывало, из нее можно дождевик сшить, вот в качестве дождевика, она супер, так что давай думать, что из органов тебе нужнее всего и делать не цельную конструкцию, а нечто вроде бронежилета или еще чего. Видел, как у богатырей в фильмах, на кольчугу пристроены стальные вставки? Вот, надо что-то в этом роде.

— Мне все органы важны. — Вздохнул я. — Я к ним привык за столько-то лет, но особо я стал близок с жизненно важными.

— То есть, — Заключила она. — Область паха не прикрываем? А то судя по твоему обаянию и шуткам ниже пояса, потеря органов там, для твоей жизни не особо то важна. — Она отставила тарелку и взяла салфетку, секунду подумала и вытащила из волос карандаш, от чего ее пышные волосы собранные в каральку эффектно рассыпались по плечам. — Смотри. — Она накидала на салфетке рисунок. — Майка алкоголичка, вот тут по бокам вставки из обычной мембранной ткани, получается закрыты грудь, живот, спина целиком, сделаю тебе две таких, в расчете, что в отличии от куртки, это ты хотя бы стирать удосужишься.

— Спасибо! — Улыбнулся я ей. — Не знаю как тебя и благодарить…

— Кофе! — Перебила она меня пододвигая к себе тарелку с пюре и тремя котлетами. — Ты же звал меня на кофе, вот и принеси мне его, пока я второе в себя запихиваю. Черт, я ведь сегодня впервые за два дня до еды добралась.

— Трудоголичка. — Понимающе хмыкнул я. — Чудо, а не женщина, был бы я лет на десять помладше женился бы.

— Будь ты хоть какого возраста, зачем ты мне нужен. — Рассмеялась Марья. — Я работу люблю, за ней и замужем. Кофеее! Кофе тащи! Вон тот, который в граненом стакане и с ароматом неясного происхождения. И косичку с маком.

Я сходил к раздаче, где и вправду помимо хорошего ароматного кофе нашлись стаканы с непонятной жидкостью чуть кофейного аромата, причем рядом стояли стаканы с очень знакомым мне с детства напитком, какао, но не нормальное, а такое как давали в школьной столовой. Я не удержался и взял себе стаканчик, после чего вернулся к Марье, уже успевшей расправиться с едой и ждавшей моего возвращения.

— Ммм…. Гадость! — С удовольствием протянула она, выпив залпом пол стакана. — Не знаю, кто придумал этот напиток, но он точно был извращенцем.

Я отпил из своего стакана, да точно, та самая водянистая, чуть молочная жидкость со слабым привкусом какао.

— Тогда зачем пьешь? — Совершенно искренне спросил я, ладно для меня напиток с привкусом какао был ностальгией по ушедшему босоногому детству, но для нее то этот кофе аля СССР, не был чем-то несущим эмоциональную окраску.

— Так я если в работу погружаюсь, то только и питаюсь, что кофе, крепким, хорошим, ароматным, в итоге к концу второго дня, кофеина в организме по уши, желудок болит, сердце стучит, а эта дрянь, вроде, как и кофе, но такого эффекта не имеет.

— Цикорий попробуй. — Посоветовал я. — Говорят полезнее. — Сам то я его не пробовал ни разу, но от коллег слышал, что на вкус отдаленно похож на нормальный кофе, и не вызывает учащенного сердцебиения.

— Мысль! — Кивнула она. — Ты поел? Если да, то пошли тебе быстро нашьем всего, что требуется, да я снова за работу.

Я как мог быстро впихнул в себя остатки пищи, надо сказать, что все было очень даже вкусно, и если бы Марья меня не торопила, то едой я бы даже насладился, но пришлось глотать как удаву, не жуя.

Потом, мы вернулись к уже знакомой мне машине, и Марья буквально за пару минут сшила мне не только майки алкоголички из синей ткани, но и смокинг, который торжественно упаковала в чехол для одежды и вручила мне, после этого она вернулась к работе и совершенно утратила ко мне интерес.

Я еще несколько минут постоял, наблюдая за тем, как она жонглирует деталями и готовой одеждой, и тихонько вышел наружу.

На выходе я остановился прямо перед охранником с конским черепом в руках, не вполне уверен, что это был именно тот, который меня впускал сюда, но я надеялся, что это именно он.

— Значит. — Я смерил соловьевича подозрительным взглядом. — Видео моющихся в душе женщин для служебного пользования? — Он непонимающе уставился на меня, а потом в его глазах появилось понимание. — Ну-ну… Без ведома руководства…. Ну-ну…

Лицо соловьевича приобрело жалкое выражение, ну а что все этим занимаются, а высказывают ему одному.

— Это все не я! — Начал оправдываться он. — Это все другие! Это они! А я нет, я только раз! По средам!

— Другие? — Я потрепал его за лацкан пиджака и, внезапно схватив, гневно зашипел. — Кто? Имена? Фамилии? Подпольные клички! По каким дням проходят групповые просмотры? Какие разговоры ведутся во время просмотров? Кто участник заговора против администрации?

Соловьевич выронил череп и буквально уселся на пол от неожиданности.

— Я… — Начал он оправдываться.

— Значит ты? — Прошипел я. — Ты планировал убить нашего любимого директора Бессмертного? Кто еще?

— Я… — Повторил он, впадая в панику и полностью теряя суть происходящего. — Я не виноват.

— Значит так. — Смилостивился я, тем более и ехать уже было пора. — Изложишь все на бумаге, списки членов кружков, боевых групп, законспирированных агентов, какие цели преследуете и какими способами собираетесь этого добиться. Доклад завтра до14:00 должен быть передан в секретариат Кощея, с пометкой «от агента… — Я осмотрелся вокруг и увидел валявшийся на полу череп. — 'От агента Черепа», это теперь ты! Понял! И обо всех странностях и нарушениях докладывай туда же.

С чувством выполненного долга, я, чеканя шаг направился к выходу, ну а что, будет знать, как меня на проходной тормозить, а то ишь чего удумали.

Сверток с одеждой и чехол с костюмом отправились в салон, причем к костюму я отнесся со всей бережностью, было жалко помять работу Марьи. Почему в салон, да потому что в багажнике у меня стояла массивная запечатанная коробка, видимо подарок от отдела снабжения. Устроившись за рулем, я завел двигатель и помчался в отдел, вот вроде и времени я провел в Институте чуть, а рабочий день уже подходил к концу.

Волк встретил меня радостно, вернее радовался он не мне, а коробке которую я привез, по всей видимости Ванька снабжением особо не занимался, предпочитая забирать все деньгами, а тем не менее, в коробке обнаружились сухпайки, нарядная миска для волка, которую он, впрочем проигнорировал, лежанка для него же, от которой он пришел в неописуемый восторг, два комплекта униформы на меня, не полицейской, а простые строгие костюмы и деловые туфли, все хорошего качества, но какое то казённое. Впрочем, пусть будет, в свое время я по городу бегал в домашних тапочках и таким вот туфлям был бы очень рад.

Кроме того, тут же обнаружились перчатки на вроде моих, только вот мои были словно варежки верхонки, а тут тонкие кожаные перчатки, стильные и красивые, а главное, на них имелся переключатель, на включение и выключение электрического удара, как мне пояснил волк, это уже была не гражданская модель, сила тока была выше, такими и убить можно было, если у человека например сердце слабое, или если бить много раз, на дне коробки, нарочито небрежно валялись пистолет и нечто похожее на арфу.

— Ого! Гусли самогуды! — Радостно взвизгнул волк. — Это за какие заслуги тебе такое выдали то?

Да певать мне было на гусли, я настороженно смотрел на пистолет, осторожно взял его, осмотрел, вроде настоящий, тут же нашлась кобура скрытого ношения и три снаряженных обоймы.

— Смотри не застрелись. — Коротко бросил мне вошедший Орлов.

Капитан, пройдя в кабинет, уселся на стул для посетителей, выглядел он паршиво. Уставший, осунувшийся, последние дни, проведенные в поисках пропавших ребятишек сильно на нем, отразились.

— Ты им пользоваться то хоть умеешь? — Он кивнул на пистолет в моих руках. — И вообще, зачем он тебе?

— Да черт его знает. — Протянул я. — Вот, выдали, значит положено.

— В тир с тобой потом сходим, а пока, убери, от греха подальше. — Орлов потер виски, затем пристально посмотрел мне в глаза. — Ты как о смерти деда узнал? — Я лишь пожал плечами давая понять, что ответа на этот вопрос не будет. — Не твоя работа?

— Да что Вы Сан Саныч, за кого Вы меня принимаете? — Округлил я глаза от удивления.

— Ну да. Ну да. — Задумчиво произнес капитан, не сводя с меня взгляда, я вздохнул, поднял правую руку и на одном дыхании произнес.

— Торжественно клянусь, что к смерти старика отношения не имею, хотя и виделся с ним в тот день, так же считаю нужным сообщить, что вообще никого в этой жизни не убивал. Все? На слово поверишь?

— Не поверю, но учту. — Кивнул Орлов. — Сам понимаешь, мне по должности не положено никому на слово верить. Ты скажи мне, дети точно живы?

— А сами как думаете? — Усмехнулся я. — Мы же оба знаем, что да, в лесу они, вот только найти мы их не можем.

— Не можем… — Задумчиво произнес капитан. — Чертовщина какая-то. Там они, но найти мы их не можем, словно укрывает их кто. А если чертовщина, значит Институт причастен. — Я лишь пожал плечами.

— Никто из Институтских не стал бы причинять вреда детям… — Начал было я.

— А в том и дело. — Перебил меня Орлов. — Дим! А что если им не причинили вред, что, если их спасли? Суди сам, ребятишки жили в ужасных условиях, будем честны, ничего хорошего их в бедующем не ждало…

— А это мысль… — Задумчиво проговорил я. — Это могло бы кое-что объяснить, вот только есть одно, но, никто из институтских, которые могли бы увести детей в лес, к этому не причастен.

— Уверен? — Орлов сверлил меня подозрительным взглядом.

— На девяносто процентов, — кивнул я. — Но я работаю! Ищу…

— Ищи… — грустно произнес капитан. — Завтра мы вынуждены прекратить поиски, я отзываю людей, мы не можем тратить такие ресурсы.

— Отзывайте, — легко согласился я. — Если я не ошибаюсь, детям в лесу ничего не угрожает, и при учете того, что Николай Александрович скончался, возвращение их родителям и вовсе может обернуться трагедией.

— Это даже не обсуждается, — зло скрипнул зубами Сан Саныч. — Дети туда не вернутся. Я лично проконтролирую. Ты понимаешь, я заходил к ним каждый день и ни разу не застал родителей трезвыми.

— Бывает, — пожал я плечами, ситуация меня не сильно шокировала, мой отец тоже пил, по-черному, и если бы не мать, положившая жизнь и здоровье на то, чтобы меня вырастить, то я бы рос в ровно таких же условиях. — Вопрос в том, почему раньше детей не изъяли. Почему довели ситуацию до такого?

— Наша недоработка, — буркнул капитан. — В деревнях сложно контролировать такие вопросы, хотя участковому я втык дал.

— Поздно, да и его ли это вина.

— Его, — уверенно заявил Орлов. — Участковый должен быть в курсе всего, что творится на его территории. Так что делать будем?

— Ну. — Я глянул на часы. — Сейчас мы разъедемся по домам, потом спать, а завтра… не знаю, я правда пока не понимаю, что именно могу сделать, есть некоторые мысли…

Мысли у меня и правда были, надо было выяснить, кого именно мог вообразить Бельский. Кого-то такого, кто имел связь с лесом, такого, кто мог бы потягаться с лешим силами…

Все же как хорошо летом, на работу уезжаешь светло, приезжаешь с нее, тоже светло, выходя из машины и заходя в подъезд я думал о том, что работа в той, предыдущей жизни у меня ассоциируется с зимой и мраком, когда просыпаясь с утра ты выходил в зимнюю тьму, нырял в метро, потом из метро в офис и обратно в такой же кромешной темноте, почему то я даже не мог вспомнить летних дней, а тут, я подставил лицо горячему июньскому ветерку. Нужно будет прогуляться завтра в парке что ли.

Я поднялся в квартиру и разувшись направился было на кухню, но остановился.

— И тогда я говорю, — раздался голос Сирин. — Мы точно сможем стащить это ведро с поп корном…

— Нет! — вступила в спор с ней Алконост. — Это я сказала, что мы сможем его украсть.

— А я, зато на них кофе опрокинула, пока вы планы строили, — вмешалась Гамаюн.

Все это быстро переросло в очередную свару, но это меня и не насторожило, взволновало меня другое, с кем они там разговаривали? Я аккуратно вошел в кухню и расплылся в улыбке.

На стуле подобрав под себя ноги в розовых тапках, одетая только в мою футболку с надписью «Воздушный кузнец» сидела и потягивала из моей единственной кружки кофе Васька.

— Привет, — махнула она мне рукой, и птицы, тоже заметив мое появление прекратили свару и усевшись рядком на спинку стула, пристально уставились на меня, будто бы чего-то ожидая. — Прости, что вломилась, просто было очень уж любопытно посмотреть, с кем ты теперь живешь.

Я не обращая ни на кого внимания подошел к ней и поцеловав в губы, забрал свою кружку.

— Оооу! — хором умильно протянули птички.

— Тебе срочно нужно завести еще одну кружку, — сообщила мне Васька, поняв, что кофе я ей возвращать не собираюсь. — Как день прошел?

— Прошел и ладно, — пожал я плечами. — Но в целом не плохо, ты какими судьбами?

— Не рад меня видеть? — Васька удивленно округлила глаза.

— Я такого не говорил, — зарубил я на корню зарождающуюся претензию. — Просто ты обычно предупреждаешь…

— Сюрприз. — Она очаровательно мне улыбнулась.

— А если бы я не один пришел? — Совершенно серьезно спросил я, ну а что, она сама ни на секунду не давала мне забыть о том, что она любит другого.

— Ха! — Васька коварно усмехнулась. — Я в окно видела, как ты приехал, и вышел из машины один, а если бы нет, тогда бы я в шкаф спряталась, не в первой. Ты напился? Кружку верни! — Она протянула жадные руки ко мне, вернее к единственной кружке. Я, не обращая внимания на ее протянутые руки, уселся за стол.

— Вась! — я сменил тему. — А Иван же к балу должен явиться? Ну не может же он пропустить такое событие?

Блондинка вместо ответа сбегала в спальню и притащила оттуда сумку, из которой достала простой старомодный карманный календарь.

— По моим подсчетам послезавтра должен вернуться. — Сообщила она мне.

— Чего это? — Я не спрашивая забрал из ее рук картонку и всмотрелся в цифры, некоторые были обведены синим, некоторые зеленым, какие то красным. — Это что такое? — Я удивленно уставился на красотку.

— Я тут посидела, подумала, проанализировала, — начала объяснять она. — Побеги Кузьмы и Ванькины командировки, носят периодический характер и поддаются логике, я посчитала статистику с начала года, после каждого побега Кузьмы, Ванька его ловит две недели, потом, два дня он со мной, вот красные кругляшки, потом, он работает в городе — Она сделала пальцами жест обозначающий кавычки. — полторы недели, этих дней Кузьме хватает, чтобы сбежать снова, и Иван потом две недели за ним гоняется. Вот. Таким образом, я могу примерно посчитать, когда он вернется.

— Ээээ… — пораженно протянул я. — И давно ты про эту периодичность в курсе.

— Ну. — Васька на секунду задумалась. — Как с тобой познакомилась, начала думать и поняла, что периодичность и вправду есть, а эти два месяца подтвердили, сбой был только тогда, когда ты у нас появился…

— Капец, — произнес я сквозь зубы. — И ты все еще хочешь быть с ним…

Глава 9

— Ну, и как бабу делить будем? — Спросил меня Царевич и ткнул мне в лицо пистолетом, причем не просто ткнул, а больно так, прямо в зубы.

— Мальчики! Ну не ссорьтесь. — Рассмеялась Васька, и встав между нами, запустила руку Ивану между ног. — Ты Ваня у меня… — Она достала календарик и очаровательно нахмурившись сообщила. — Ты Ваня у меня в среду, четверг и, пожалуй, понедельник. Дима! — Она повернулась ко мне, и не выпуская хозяйства супруга, второй рукой ухватила за член меня. — Ты будешь по выходным. Идет?

— Отпусти. — Прошипел я. — Не идет, не устраивает.

— Да? — Удивленно подняла Васька бровь. — Тогда на твое время я записываю… — Она задумалась. — Да вот хоть его. — Из-за моей спины вышел Кощей и приобняв ее за талию расхохотался мне в лицо.

— Убери от него руки. — Василиса фурией вклинилась между нами оттесняя меня и супруга от Васьки. — В смысле от них. — Она страстно поцеловала Кощея, а меня просто погладила кончиками пальцев по щеке. — Я ни с кем не собираюсь делиться, ни мужем, ни игрушками, ни тапочками. Злата! — Скомандовала она. — Убей эту суку.

Я ждал, что с неба сейчас на всю эту компанию обрушится ведьма в гробу и задавит им и Ваську, и Царевича, но вместо этого я почувствовал пронзительную боль я правой почке.

— Как скажете хозяйка. — Красавица ведьма стояла за моей спиной и проворачивала воткнутый в мое тело нож.

Василиса расхохоталась, и резко ударила меня по щеке. Я открыл глаза.

Пропали все, кроме Васьки, та сидела на мне верхом, с выражением панического ужаса на лице и хлестала по щекам, я моргнул и снова провалился в сон и да, я уже понял, что сплю, все это лишь иллюзия, это мне грезится…

— Дима, Дима! — Алена стояла передо мной в Васькином купальнике, том самом, который из ниток, вот только на худой фигурке девушки он смотрелся как-то нелепо, словно его покупали на вырост. — Я тут подумала. Ты меня не достоин! Я молодая, умная, красивая. А ты? Кто ты? Ты ничтожество! Я ухожу от тебя!

Мне хотелось пожать плечами и сказать мол, «да и ладно, так оно и к лучшему», но вместо этого мое тело само собой кинулось вперед и попыталось схватить девушку, та зло рассмеялась и вцепилась мне ногтями в глаза, снова боль, снова я открываю глаза, снова бледная Васька сидит на мне и трясет изо всех сил. Я слабо улыбнулся и моргнул.

Библиотека, ряды книжных полок среди которых стоят два человека, один старик, второй лысоватый плотный мужчина средних лет.

— Вот смотрите Николай Александрович. — Бельский, а я узнаю во второй фигуре директора Института. — Вот же! Именно этих существ мы с Вами и воплотим! Прямо сейчас.

Недавно усопший старик, сосед тех самых ребятишек согласно кивает.

— Все верно, Андрей Кощеевич. — Почему у Бельского такое отчество? — Все верно, вот только грудь надо больше сделать и глаза зеленые, люблю, знаете ли, рыженьких, и чтобы глаза зеленые.

Я понимаю, что в руках Бельский держит журнал для взрослых, один из тех, которые Царевич хранит на полочке в туалете.

— Постойте! — Бельский вдруг замечает меня. — А ты еще кто? — Он выхватывает пистолет и стреляет мне в грудь. Боль! Снова боль, она заставляет меня открыть глаза, Васька все так же сидит на мне верхом и лупит меня сцепленными в замок руками в грудь, вокруг нее суетятся мои вещие птички.

— Дима! — Заорала Сирин.

— Он очнулся! — Поддержали ее подруги. — Очнулся! Очнулся!

Я попытался подняться на локтях в постели, но не смог, сил не было, постель была абсолютно сырая.

— Димка. Димка. — Зарыдала Васька и принялась целовать меня. — Я думала ты все. Внезапно, в одно мгновения, ты вспотел, да так, что с тебя пот ручьем потек, в прямом смысле, затем судороги по телу, тебя так корежило. Я сейчас скорую вызову.

— Стой. — Прохрипел я. — Не ты. Тебя не должны у меня видеть. Девочки. Я с трудом выговаривал слова. — Наберите Вы… И Вась… поставь тапки на место… — Произнеся эти слова я выдохся окончательно и снова провалился в сон, на этот раз, пусть и болезненный, и бредовый, зато без сновидений.

Открыв глаза, я увидел яркое солнце и почувствовал на своей щеке легкое прикосновение тонких пальчиков, и приятный аромат дорогого парфюма защекотал мне нос.

Я с трудом ухватил за запястье поглаживавшую меня по щеке руку и нежно поцеловал кончики пальцев с дорогим маникюром.

— Василиса Андреевна. — Прохрипел я незнакомым голосом. — Ради таких моментов, я готов хоть каждый день попадать в больницу. — То, что я нахожусь в больнице, было для меня уже, очевидно, я уже разглядел знакомые стены и казённый ремонт.

— Дим. — Тонкий пальчик обидно щелкнул меня по носу. — Я даже с тобой трахнуться готова, чтобы такого больше не повторялось.

— Да? — Оживился я настолько, что даже чуточку привстал с кровати. — В какой позе? Какие от меня потребуются гарантии?

— Дурак. — Ласково произнесла Василиса и нежно погладила меня по щеке. — Вдвойне дурак, учитывая то, что ты умудрился сожрать наливное яблочко. Дим! Ну вот расскажи мне? Зачем?

— По многим причинам. — Уклончиво ответил я.

— Да? — Удивленно округлила глаза Василиса, в этот момент она была чрезвычайно очаровательна. — Назови хотя бы две.

— Яблоки были очень аппетитны, — Загнул я один палец, отметив, что сил хватает уже даже на то, чтобы поднять руку. — Они были без присмотра.

Василиса звонко рассмеялась.

— Убедил. — Успокоившись произнесла она. — Твои действия были отлично продуманы, логичны и необходимы. Как тебе видения? Что мерещилось?

— В смысле? — Не понял я.

— В коромысле. — Хохотнула Василиса. — Употребив яблочко в пищу, ты временно сам в некотором роде стал тарелочкой… В общем твой мозг этой ночью транслировал тебе всякое разное, сцены реальности, наложенные на твое подсознание и сознание, понимаешь?

— Наркотический трип? — Понимающе кивнул я.

— Какой еще трип? — Василиса удивленно округлила глаза. — Дурак что ли? Нет. Это… ну не знаю даже как объяснить, сама то я не пробовала, короче это была игра твоего сознания с подсознанием с прошлым и настоящим, происходившее пусть даже не перед твоими глазами. Так чего видел? Рассказывай. Не тяни.

— Да ничего необычного. — Пожал я плечами. — Все как обычно, во сне мне являетесь только Вы… В неприличном виде.

— Пфф. — Мило сморщила носик супруга директора Института. — Не хочешь не говори.

— Не хочу, — Честно признался я. — Что вообще произошло? Как я тут оказался?

— Ну как. — Задумчиво произнесла Василиса. — Примерно в четыре утра, тебя привезли сюда на скорой, примерно через час прибыла я, к этому времени было уже ясно, что сердце твое выдержало, и ты постепенно приходишь в себя.

— То есть… — Я пристально уставился на девушку. — Вы с пяти утра тут? Рядом со мной? Василиса Андреевна — Я снова поцеловал ее пальцы. — Откуда такая преданность?

— Дим, да какая преданность. — Усмехнулась она. — Мы со Златой приехали, она тебя осмотрела, дала зелье, и сказала, во сколько ты примерно придёшь в себя. Так что я тут минут десять не больше, дела, знаешь ли, их кроме меня никто не сделает.

— Все равно я польщен. — Я слабо улыбнулся. — И было чрезвычайно приятно увидеть Вас придя в себя.

— Ну еще бы не рад. — Самодовольно произнесла Василиса, мне было очень радостно осознавать, что кто-то все же волнуется за меня и сидит у изголовья моей кровати пока я болен, и тут я вспомнил.

— Василиса Андреевна. — Я снова попытался встать с кровати, но она мягким, но настойчивым движением помешала мне. — Не в службу, а в дружбу, заедете ко мне, сообщите моим сожительницам, что со мной все в порядке.

— Сожительницы. — Скривилась Василиса. — Да не надо никому ничего сообщать, вон они за окном на дереве, среди голубей прячутся, думают, что я их не вижу, дуры. — Она произнесла это как-то ласково и совершенно не оскорбительно. — Если бы не они, ты бы загнулся. Это они, скорую вызвали, врачей впустили, а ты только и делал, что лежал себе и помирал. Цени их!

— Ценю. — Я повернул голову к окну и увидел среди стайки голубей, что облепили дерево под моим окном, вещих птичек, они сидели друг рядом с другом и показательно делали вид, что не заглядывают в мое окно. Я с трудом поднял руку и помахал им, птицы радостно принялись скакать на ветке распугав голубиную стаю.

— Ты к завтрашнему дню должен окончательно встать на ноги. — Наконец серьезным тоном произнесла Василиса. — Все с тобой будет нормально, но ради бога, давай больше без таких экспериментов. И еще! Про ситуацию с Царевичем. Я Костю убедила, что он мной одержим, белье мое вон украл, активных действий не предпринимает, но не может оставить мыслей обо мне. Кощей его хотел сначала убить, но успокоился и решил перевести его, тем более что супруга его, собралась в Новосибирск переезжать, кукла решила себя попробовать в роли бизнес-леди. — Василиса скривилась, а мне стало обидно за Ваську, она умная девчонка на самом то деле, и стала жертвой стереотипов, мол если она прекрасная, значит обязательно дурочка. — Вот и придумали мы, что дадим ей кредит, на раскрутку бизнеса и пусть летят голубки в славный город на Оби. — Василиса презрительно поморщилась. — Мерзкий город, архитектура уродливая, дороги, словно специально делают отвратительные, а еще «Сибирский Амстердам».

— Почему? — Не понял я.

— Так у них традиционно в мэрии и дорожном строительстве одни геи работают. — Пояснила Василиса. — Ну да бог им судья. Так что… — Она обняла меня одной рукой за шею. — Считай наша сделка закрыта… — Она вытащила из кармана смартфон и продемонстрировала мне ту самую злополучную фотографию. — Как я и обещала, удаляю. — Она нажала на кнопку и изображение с экранчика телефона исчезло.

— Отовсюду удалили? — Хитро поинтересовался я и Василиса закатила глаза.

— Удалю везде. — Наконец сообщила мне девушка. — Я же слово дала, тем более что фото отвратительное было, у тебя там такое глупое выражение лица. — Она склонилась и нежно поцеловала меня в губы. Трогательно, трепетно, будто бы боялась поломать меня, ее язык плавно скользнул мне в рот и на некоторое время мир замер, в голове у меня зашумело, но вот все прекратилось и Василиса оторвалась от меня. — Ну вот, такое выражение лица мне нравится больше. — Самодовольно сообщила она. — Так и быть не стану тебя больше неожиданно фотографировать.

В голове у меня шумело, поцелуй сводил с ума, я уже даже позабыл, когда такое было, я думал, что такое послевкусие от поцелуя может быть только в юности, когда это кажется чем то необычным и даже сказочным, а тут… ну да, это ведь сказочная женщина и поцелуй с ней такой же… Но внезапно в моей памяти всплыла Яра, да точно, ведь с ней у меня были такие же яркие эмоции, радость, головокружение, бабочки в голове. Я пристально посмотрел на Василису, та, словно не замечая моего мутного взгляда встала и поправила волосы. Неужели существует какая-то магия, особое очарование сказочных женщин? Хотя нет, с той же Васькой такого не было, да красавица блондинка мне нравилась, да с ней был потрясающий секс, но ничего похожего на это вот чувство полета после поцелуя…

— Чего завис? — Прервала мои размышления Василиса.

— Моментом наслаждаюсь. — Честно признался я. — Вот думаю, может и правда стоило, ради такого поцелуя попасть в больничку.

— Дурак. — Буднично произнесла Василиса, но было видно, что ей приятны мои слова. — Мне пора, — Она взглянула на часы. Злата к вечеру к тебе заедет, даст еще зелье, и скорее всего, тебя завтра уже выпишут. Так что, не рассчитывай, что кто-то за тебя будет твою работу выполнять. — Она внезапно стала серьезной. — Ребятишек надо найти как можно скорее, сейчас для тебя это дело приоритетно.

— Тогда устройте мне встречу с Ярой. — Я пожал плечами и отметил, что это у меня получилось уже почти легко, силы возвращались ко мне с невероятной скоростью, если все пойдет такими темпами, то я даже сегодня вечером смогу сбежать из больничной палаты.

Василиса сморщилась, будто съела очень кислый фрукт.

— То есть! Я тут его целую всего. — Возмущенно заявила она мне. — А ты об этой старой людоедке думаешь?

— Не всего. — Поправил я ее и постарался изобразить на лице скабрезную ухмылку. — А встреча с Ярой, нужна для дела, только она в курсе, кого том мог навоображать Бельский на заре карьеры.

— Да ни о чем она не в курсе. — Отмахнулась Василиса. — Я с ней говорила в тот же день, когда ты запросил встречу, так что не хитри. — Я вздохнул, но спорить не стал, я и сам прекрасно об этом знал, встретиться с Ярой я хотел только из личных побуждений, мне казалось, что стоит мне оказаться рядом с ней и все наладится, встанет на свои места.

— Все! — Махнула мне рукой Василиса. — Я побежала. Жду результатов, если что звони, мой второй номер у тебя есть. — Она игриво подмигнула мне и скрылась за дверью.

Я обессилено рухнул на подушки, даже не подозревал, что общение с ней меня так утомило, вот будет мне урок на будущее не жрать чего ни попадя, есть же нормальная пища, пирожки, например, но нет, яблоко мне подавай. Впрочем, все, что не делается, делается к лучшему, этот вещий сон, он расставил кое-что по своим местам, дал мне некоторые зацепки.

Звякнул смартфон, пришло сообщение, и я осмотрелся в его поисках. Телефон нашелся в тумбочке рядом с кроватью.

В смартфоне обнаружились примерно шесть миллионов пропущенных от Васьки, столько же сообщений от нее с требованием перезвонить, пара сообщений от Алены с пространными рассуждениями о том, почему у нас ничего не сложилось и с десяток оскорбительных, потому что я не отвечал ей, ну и конечно селфи Василисы из больничного лифта, на которой она, прикусив язычок подмигивала мне. Я несколько мгновений любовался на ее красивое лицо, после чего набрал Ваське. Трубку сняли сразу же.

— Ну? — Не здороваясь спросила она.

— Жить буду. Врачи говорят, что долго, но не очень счастливо. — Усмехнулся я.

— В смысле? — Не поняла блондинка.

— Да тут врачиха цыганка, диагноз по ладони ставит и заодно гадает на деньги там, на любовь.

— Дурак. — Беззлобно выругалась девушка. — Ты главное из больницы выйди, я тебе и счастье, и любовь устрою. Как чувствуешь себя?

— Хреново, — Честно признался я. — Мучаюсь!

— Что болит? — Голос девушки мгновенно снова стал встревоженным.

— Да нет. — Махнул я рукой так, будто она могла это увидеть. — Не болит ничего. Я вопросом мучаюсь. Вот смотри, траванулся я яблочком наливным, ну которое по тарелочке пускают, чтобы смотреть всякое. Ну и вот после того, как оно прошло через мой кишечник утратило ли оно магические свойства до конца? Может мне стоит после того, как я по большому схожу попросить белого друга мне показать чего-нибудь.

— Дима! Ты идиот. — Выругалась Васька, и на этот раз она была уже по-настоящему зла. — Я о нем волнуюсь, а он собрался вещие какашки рассматривать. Еще и рассказывает мне тут об этом. — Я беззвучно рассмеялся, ну да дебильные шутки про испражнения кажутся мальчикам смешными и в солидном возрасте, пусть даже мы к этой поре и начинаем понимать, что они действительно беспросветно тупые.

Она кричала на меня еще минут пять, после чего все же удостоверилась, что я в порядке и попрощалась, а я остался в палате один, вернее не совсем один, за окном на жестяном отливе, примостились мои птички и изо всех сил показывали мне, что они за меня волнуются, а у меня даже не было сил, чтобы встать и впустить их. В конце концов им надоело бессмысленно пялиться на меня через закрытое окно, и птицы улетели, я же забылся сном.

— Да ну чтоб тебя, Дима. — На этот раз меня разбудил хлесткий удар по щеке, я открыл глаза и вздрогнул, чем вызвал на губах Златославы довольную усмешку. — Знаешь, когда ты сдохнешь, мне, пожалуй, будет не хватать этого твоего страха. Только он греет мне душу, и хоть немного скрашивает то, что я должна с тобой возиться.

— Злат! Давай поженимся? — Я уставился на нее с такой искренностью, на которую только был способен. — Я вот только сейчас осознал, что ты единственная для кого я важен в этом мире, только ты одна лечишь меня, кормишь завтраком, и вообще у тебя красивая попа, я думаю, что я был бы с тобой счастлив.

— Не дождешься. — Она криво усмехнулась. — Не для тебя мама ягодку растила. Вот. — Она сунула мне под нос кружку. — Пей.

— Что это. — Я настороженно принюхался.

— Настой на поганках бледных и заячьей моркови, лютый яд от которого нет спасения. — С серьезным лицом пояснила мне ведьма. — Василиса Андреевна велела мне тебя на ноги поставить и заботиться, но я подумала, что проще будет убить, больно уж ты человек никчемный, к тому же внешне не приятный.

— Вот я и говорю! — Я сделал глоток, настой был довольно приятен на вкус. — Из нас вышла бы идеальная пара, я ужасен, ты прекрасна, плюс на минус.

— Дим! Давай без упражнений в остроумии. — Взмолилась Злата. — Ну бесишь же, все что выходит из твоего рта это тупо и убого. Давай ты выпьешь настойку, да я поеду?

— Нет. — Я надул губы и отвернулся. — Сначала сказку, потом выпью лекарство.

— Да блин! — Выругалась ведьма, после чего схватила меня за шею, зажала нос и влила в мой открытый рот горячее содержимое кружки. Я давился и глотал, в какой-то момент мне показалось, что я сейчас даже захлебнусь, но вроде пронесло. — Доволен сказкой? У меня тут еще бутерброд с колбасой, могу так же запихать.

— Не надо. — Откашлявшись воспротивился я. — Я сам покушаю, потом…

— Вот и хорошо! — Она встала и очаровательно мне улыбнулась. — До встречи, надеюсь она состоится не скоро. — Девушка напоследок одарила меня презрительным взглядом и удалилась, я же почувствовал, как по телу разливается живая энергия. Нет не было ничего и близко похожего на тот раз, когда меня напоили живой водой, но этот напиток тонизировал невероятно, куда там энергетики из жестяных банок, которые любят подростки.

Прошло буквально минут пять, и я наконец то смог встать с кровати и подойдя к окну, открыть его, от прежней слабости не осталось и следа.

— Дима. — В палату через открытое окно заглянула Алконост, и убедившись, что никого внутри нет, влетела, за ней тут же последовали и ее подруги. — Дима! Дима! Дима! — Принялись они скакать вокруг меня. — Живой! Живой! Живой!

— Ох вы птички мои. — Я наградил их умильным взглядом. — Как я рад вас видеть, как я вообще рад что-то видеть вокруг себя.

— Мы испугались! — Сообщила мне Сирин. — Просыпаемся ночью, подруга твоя орет, мы в комнату влетаем, а она тебя лупит, по щекам, а ты лежишь мокрый, бледный, жуть, страх. А потом она тебе по груди как начнет стучать! Потом она доктора вызвала. А потом, убежала. А мы врачей впустили и тебя увезли. А потом к тебе эта примчалась, растрепанная вся, лохматая, страшная, орала на всех, особенно на тебя, оскорбляла по-всякому, говорила, что, если ты помрешь, она тебя своими руками удавит.

— Вот тебе и Премудрая. — Усмехнулся я. — Не логично же, если бы я помер, то как меня удавить бы получилось.

— Кто премудрая? Яга то? — Удивилась Гамаюн. — Нет. Яга она просто мудрая.

— Яра приезжала? — Я удивленно уставился на птицу.

— Яга! — Поправила меня она. — Она примчалась, всех тут напугала, на врачей жути навела, дождалась, когда ты розоветь начнешь, и уехала. Василиса то со своей этой, не приятной подругой, позже приперлись, хотя надо сказать, они за тебя тоже волновались, еще блондинка твоя на красной машине приезжала, но она там, далеко остановилась, не заходила, но мы ей сказали, что с тобой все хорошо, что в тебя иголок воткнули много, и что к тебе санитарку с уткой приставили.

Услышав про эту утку мне почему-то вспомнились слова Емели про диарею, и я густо покраснел.

— Дима! Дима! Дима! — Снова запрыгали вокруг меня птички. — Поехали домой! Ты здоров! Здоров! Домой!

Я посмотрел на них и внезапно понял, что и вправду хочу домой, ну что мне делать в этой больнице? В молод, силен и полон энергии, а тут утки и каша на воде, хотя вот каши на воде, да с бутербродом с маслом и сыром я бы сейчас съел с удовольствием, в животе заурчало, я глянул в окно, начинало смеркаться, а значит на улице уже часов десять вечера.

Одет я был в больничную пижаму, из вещей в палате нашелся только телефон, а значит…

— Девочки, а в чем меня привезли? — Поинтересовался я у птичек. — В смысле мои вещи какие-нибудь тут есть?

— В чем привезли… — Прыснули от смеха мои сожительницы. — В чем ты спал в том и привезли, зато вон какую пижаму тебе тут выдали.

Я лишь кивнул и написал сообщение Ваське с просьбой забрать меня и отвезти домой.

Шлепая босыми ногами по кафельному полу, я гордо прошествовал мимо поста дежурной медсестры, которая даже взгляда на меня не подняла, уткнувшись в заполнение бумаг, главное делать вид что я знаю, что делаю и сохранять уверенное выражение на лице. Впрочем, никто меня и не подумал останавливать, ну решил пациент прогуляться на ночь глядя и шут с ним, а что босиком, так может ему так больше нравится.

Я сидел на лавочке в уютном больничном дворике, когда в свете заходящего солнца на дороге показался ярко красный «Жук» и развернувшись через двойную сплошную криво припарковался на тротуаре. Васька выскочила из машины и крепко обняла меня.

— Димка. — Она покрыла мое лицо поцелуями. — Я так волновалась! Что с тобой было.

— Пищевое отравление. — Хмуро сообщил я, и коротко обняв ее прошествовал в машину.

— Я за тебя волновалась. — Повторила она пристегиваясь. — Я проснулась ночью, а ты мокрый с тебя буквально пот лился ручьем, и ты метался, бился в бреду. А потом ты на короткое время пришел в себя и выгнал меня, сказал, что нас никто не должен видеть.

— Это я помню. — Я положил руку ей на коленку и благодарно сжал. — Хорошо, что ты была со мной в этот момент. Сегодня останешься?

Василиса замялась и замолчала, на несколько минут в машине повисла тишина, прерываемая лишь гулом мотора.

— Завтра Ванька должен вернуться. — Виновато сообщила она. — Дим! Я же говорила…

— Хорошо. — Легко пожал я плечами. — Вась, я без претензий, тем более все равно, я сегодня мало на что способен… — Тут я лукавил, зелье, что мне дала Злата, бушевало в моем организме, кровь бурлила в венах и желания у меня сейчас были как у подростка, сожрать чего побольше и размножиться, но вместо этого, я как дурак смотрел на Ваську и лишь благожелательно улыбался.

Красная машинка остановилась у моего подъезда и я, поцеловав красавица блондинку на прощание буквально побежал к себе, по дороге отбивая Василисе сообщение о том, что из больницы я сбежал, и получив от нее короткое «Ок», я наконец то ворвался в свое жилище и не снижая крейсерской скорости проследовал к холодильнику. Не знаю уж чего мне там дала Злата, но жрать хотелось неимоверно.

Набив желудок, я направился в ванную и встав перед зеркалом произвел уже знакомый мне ритуал.

— Ты уже дома? — Удивленно спросила Яра, аккуратно выглядывая из зеркала.

— Ага! — Кивнул я. — Сбежал из больницы. Там кормили плохо, а Злата мне дала какой-то настой, от которого жрать захотелось неимоверно.

— Обычные побочные эффекты от восстанавливающего зелья. — Махнула рукой девушка. — Это еще что, была бы сейчас рядом с тобой женщина, ей можно было бы только позавидовать.

— Так приезжай. — Уверенно произнес я, стараясь смотреть ей прямо в глаза. — Вчера ночью ты же приехала, не смогли тебя удержать ни договор, ни запреты.

— Дим! — Вздохнула Яра и посмотрела на меня с какой-то грустной снисходительностью. — Все договоры, они на словах, а запреты, это для твоей же безопасности все, Василиса и правда все старается делать так, чтобы в выигрыше остался Институт, мы с ней разговаривали на эту тему, она все объяснила, я с ней согласилась, так что ты уж прости, но в том, что мы не видимся, есть и моя воля.

— И тем не менее, вчера ты приехала… — Мне сейчас было больно, грустно слышать это от женщины, которая первая смогла тронуть мое сердце за долгие годы.

— Приехала. — Согласно кивнула Яра. — Я испугалась за тебя, испугалась, когда увидела, что ты начал пропадать из Яви, поэтому и примчалась, убедилась, что с тобой все будет в порядке и вернулась к себе. Дим! Я не хочу снова и снова вести этот разговор. Поговорим через год, ну или когда найдешь Бельского. А пока. Живи, наслаждайся происходящим, что кстати происходит? Новости есть? — Она резко сменила тему и лицо ее стало заинтересованным, Яру интересовали сплетни.

— Да какие новости. — Вздохнул я. — Кроме того, что я подсидел своего непосредственного руководителя, нет новостей.

— Что? — Яра аж подпрыгнула на месте. — Василиса все же сумела как-то избавиться от Царевича? Твоими руками? Вот молодец. — Она хлопнула в ладоши.

— Ага, молодец. — Буркнул я. — А мне теперь самому за этим вашим Кузьмой гоняться.

— Да чего за ним гоняться. — Отмахнулась Яра. — Кому он нужен, к тому же ему и самому не интересно убегать будет, если Иван его не станет преследовать.

— То есть все это время, все эти погони были сплошной фикцией? — Я удивленно округлил глаза.

— Не совсем. — Сдвинула брови девушка. — Это что-то вроде скачек у нас было, со своим тотализатором, ставками, репортажами. Кузьма убегает, Иван догоняет, если Кузьма продержится две недели, то победа за ним, если нет, то за Иваном. У нас же чертовски скучно в городке, вот и развлекаемся. Но последнее время рейтинг этого шоу стал падать, всем уже было очевидно, что Ваньке деда не переиграть, вот Василиса и решила, что с этим надо завязывать, тем более, что Царевич ее раздражал сильно, да и Кощей проявлял излишнее внимание к его супруге, так что, не знаю уж как, но думаю в ближайшее время, Иван с женой покинут город.

— В Новосибирск уедут. — Кивнул я. — Васька там бизнес открывает, и Иван с ней, в тонкости я не вникал…

— Ну и хорошо. — Кивнула Яра. — Новосибирск город большой, запущенный конечно, дорог нет, архитектура отвратительная, но людей много, к тому же для бизнеса комфортный. Так что за твою подружку можно порадоваться. — Она смерила меня смешливым взглядом.

— Ты знаешь? — Обреченно вздохнул я.

— Знаю. — Пожала она плечами. — Но не треплюсь. Надо признаться, я даже чуть-чуть ревновала, не много, вот столечко. — Она показала пальцами насколько ревновала и у меня защемило сердце. — Но я не против, как я уже говорила. Все разговоры, скандалы и выяснения отношений, через год, к тому же, права Василиса, если ты за это время найдешь себе подругу, то всем будет проще.

— Ты бы этого хотела? — Поинтересовался я.

— Нет. — Честно призналась она. — Но признаю, что так будет проще.

Глава 10

Утром я проснулся рано, еще не было пяти и небо только начало синеть, поднял меня лютый голод, организм требовал пищи, и это несмотря на то, что вчера перед сном я плотно набил желудок всем тем, что было в моем холодильнике. Добравшись о кухни, я словно в топку принялся забрасывать в себя оставшиеся продукты, до тех пор, пока в холодильнике совсем ничего не осталось, я с грустью посмотрел на банку консервов, стоявшую тут еще со времен Бельского, вытащил, убедился, что срок годности истек еще два года назад и с чувством глубокого сожаления поставил на место.

Дальше я метался по кухне в надежде обнаружить хоть что-то съестное, и даже дал себе обещание, что набью бесконечное множество настенных ящиков крупами и какой-нибудь лапшой быстрого приготовления, как только откроются магазины, после чего устроился за столом с хмурой миной и кружкой чая, он конечно не утолит голода по-настоящему, но хотя бы даст иллюзию сытости.

Внезапно от входной двери раздался шум, и я направился встречать гостью, в том, кто меня решил посетить в столь ранний час, я даже не сомневался.

Картина, представшая передо мной, вызывала умиление, Василиса Андреевна, словно измученная хозяюшка поставила на пол два здоровенных пакета с продуктами и со вздохом скинув туфельки обувалась в розовые тапочки. Увидев меня, она вскинула руки в предупреждающем жесте.

— Стоят! — Командным голосом потребовала она. — У тех зелий, что давала тебе, Злата есть побочный эффект, так что, ко мне не приближайся и сегодня обойдемся без флирта.

Я лишь сглотнул, согласно кивая и уставившись не мигающим взглядом на ее стройные ноги.

— Опять кому-то мои тапки давал. — С Грустью в голосе констатировала Василиса. — Дима! Это мои тапочки! — Отчеканила она недовольно. — Чего встал бери сумки тащи на кухню.

— Так Вы же сказали не приближаться… — Усмехнулся я и при этом втянул воздух ноздрями наслаждаясь запахом, распространившимся по коридору, и неизвестно, что было приятнее, ее парфюм, или копченое мясо, которое лежало в пакетах.

— Таак. — Василиса настороженно посмотрела на меня и попятилась к выходу. — Заеду в следующий раз… Через недельку. — Она быстро схватила свои туфли, скинула тапочки и выбежала за дверь, закрыв ее за собой с громким хлопком. И чего это она? Я пожал плечами и прихватив пакеты, которые и вправду оказались тяжеленными, как она их только затащила на пятый этаж.

Этой еды мне хватило, и набив живот всем подряд, что только попадалось под руку я откинулся на стуле и похлопал себя по животу, мне показалось или за последнее время, несмотря на плотные перекусы, живот стал заметно меньше, впрочем, оно и понятно, если меня так корежило, то организму нужно было где-то брать силы, вот он и переработал чуточку лишнего веса.

Одеваясь на работу, я подтвердил свою догадку, одежда оказалась мне великовата, пришлось даже застегнуть ремень на ту дырку, которой никогда не пользовался, отчасти мне было даже жаль, ведь теперь костюм, сшитый Марьей Искусницей не будет смотреться на мне идеально. Да, впрочем, и плевать, все эти балы, корпоративы, я привык относиться к этому как к принудиловке, куда ходишь, потому что начальство так приказало, а не потому, что хочется, поэтому и стараться не вижу смысла. Костюм есть? Есть! Все от меня зависящее я выполнил, а то, что он на мне теперь мне большеват на размер, тут уж судьба.

Я посмотрелся в зеркало, футболка с надписью «Вестник моды» висела на мне мешком, жаль только похудел я соразмерно, пузо все так и торчало, гордо показывая всем окружающим, кто тут чемпион по поеданию сладкого и мучного. Я со вздохом осмотрел себя в зеркало, выглядел я все еще паршиво, бледный, глаза ввалились, зато чувствовал я себя вполне прилично.

В участке меня встречал небывалый ажиотаж, как и предсказывала Васька, с утра пораньше заявился светящийся от самодовольства и гордости за поимку Кузьмы, Царевич, который тут же устроил волку выволочку за… Да не важно за что, просто начальник должен строить подчиненных, и мне даже повезло, что мой напарник подвернулся ему под руку раньше меня.

— И что это мы опаздываем? — Накинулся на меня Иван, как только я вошел. Я кивком указал на часы, которые показывали без десяти девять, то есть я приехал заранее. Царевич не смутился ни на секунду. — А вот коллеги твои и начальство приходят раньше, так что Дмитрий, непорядок это! Выговор Вам и лишение премии. — Я, не обращая внимания проследовал на свое место и показательно открыв дело, уткнулся в чтение бумаг. Иван не мог этого не заметить, но лишь скрипнул зубами.

— Волк. — Обратился я к напарнику. — Я после обеда в Институт сгоняю, надо проверить кабинет Бельского.

— В Институт. — С усмешкой смерил меня презрительным взглядом Иван. — Скажи, что именно надо, я сам проверю! Меня к десяти сегодня на ковер пригласили! — Он поднял палец. — Сам пригласил! Наверное, награждать будут, возможно даже орденом. Пока Вы тут черти чем занимаетесь, я по лесам ношусь, опасного бродяжного ловлю.

— Да не стоит, Иван Кощеевич. — Я специально выбрал официальный тон и обращение. — Я сам, там дело то плевое, книжки посмотреть, да бумажки полистать, Вам не интересно будет, а мне книжному червю самое то.

— А ну тогда ладно. — Иван горделиво выпятил грудь. — Если бы опасное чего, или там… — Он задумался. — Или там заявительница красивая, тогда бы я развернулся, а в бумажках сами ковыряйтесь, вам за то деньги платят.

Он еще с пол часа портил мне настроение своим присутствием, прежде чем не умчался в Институт, на ковер к самому, вот для него сюрприз то будет, когда он поймет, что вызвали его не для награждения.

— Интересно. — Пробормотал я в след Царевичу. — Как он себя поведет узнав, что его уволили?

— Все? — Скрывая интерес поднял морду от стола волк. — Вопрос решенный? — Я кивнул.

— Насколько мне известно, все. — Усмехнувшись я потер глаза. — Наш дражайший руководитель узнал, что Иван тайно одержим его супругой.

— Тоже мне новость. — Презрительно сморщил нос волк. — Ванька всеми одержим у кого есть хотя бы намек на женские половые признаки, натура такая, бабы, подвиги, разгульный образ жизни и иногда хищение уникальных артефактов, вроде жар птиц или молодильных яблок. Таков уж удел Царевичей.

— А молодильные яблоки существуют? — Я удивленно поднял брови, вот уж чего бы я был не против отведать. Скинуть лет десять, и скакать молодым козлом в поисках пропавших детишек.

— А то. — Кивнул волк, но потом сообщил заговорщицким тоном. — Но я бы не рекомендовал их есть. — В моей памяти тут же всплыл инцидент с другими яблоками произошедший вот только что и чуть не стоивший мне жизни, и я тут же отказался от дальнейших расспросов.

Волк внезапно навострил уши, принюхался к воздуху и быстро попрощавшись шмыгнул прочь из кабинета, едва не столкнувшись с влетевшей в него Аленой.

Сегодня девушка была чудо как хороша, туфельки шпильки, на которых, впрочем, она держалась не вполне уверено, юбочка до середины бедра, блузочка с декольте до пупка, прическа и макияж, явно сделанные не самостоятельно, в общем Алена пришла показать мне, что за сокровище я потерял, сил в образ было вбухано не мало, но и впечатление она на меня произвела.

— Козел! — Сообщила мне с порога девушка, а я внезапно осознал, почему сегодня Василиса так быстро ретировалась от меня подальше. — Я пришла сообщить тебе, что ты скотина, мерзавец и тряпка.

— Ага. — Я встал с кресла прошел мимо Алены, проводившей меня недоумевающим взглядом, и закрыл кабинет на ключ.

— Дурак. — Сообщила она мне спустя пол часа, шаря рукой под столом в попытке найти свои трусики. — Я совсем не для этого пришла.

— Я помню. — Флегматично сообщил я ей откинувшись в кресле. — Ты пришла сказать мне, что я ничтожество. — Вот сто процентов всему виной эти дурацкие эликсиры Златы, вот на кой черт мне все это нужно? Аленка хорошая девчонка, но пудрить ей мозги в мои планы не входило, в смысле дальше пудрить. А тут, вон как вышло, и главное, что я и правда не собирался делать ничего подобного, просто не совладал с организмом, Алена тем временем нырнула под стол выставив на мое обозрение свою миниатюрную попку, и я, ухватив ее за бедра снова притянул к себе, девушка только пискнула, впрочем, прозвучало это довольно.

— Ты что двадцать первого делаешь? — Спросил я, в очередной раз отпуская ее, Аленка опасливо посмотрела на меня.

— А что такое?

— У меня два пригласительных на Институтский корпоратив, думал тебя пригласить. Это конечно ничего не значит, я все еще дурак, идиот, неудачник и тебя не достоин, просто приглашение пропадает, а сама понимаешь идти мне не с кем, девушка меня на днях бросила, а новой я пока не обзавелся, да и кому я нужен? — Аленка смерила меня ненавидящим взглядом, а потом словно что-то поняв просияла.

— Ты зовешь меня на бал летнего солнцестояния? — Она радостно всплеснула руками и запрыгала совершенно забыв, что ниже пояса на ней ничего нет. — Да там же собирается весь свет, люди, которых я могу увидеть только по телевизору, и я смогу с ними пообщаться?

— Ага. — Я внезапно ощутил, что теперь меня клонит в сон. — Пообщаться, познакомиться… Все прелести светской жизни.

— Да! — Она запрыгнула мне на колени и расцеловала, я же порадовался тому, что Аленка девчонка хрупка, миниатюрная и от того, под нами не сломалось кресло. — Только мне надо платье. — Она тут же утратила интерес к целованию меня и попыталась слезть, но я крепко ухватился за ее талию и не позволил этого. — Ты чего? — Удивленно посмотрела на меня девушка, а потом ее глаза расширились. — Эй, ты чего? Что на тебя нашло?

Ну а что на меня нашло, видимо привет от Златы, не знаю уж чего она мне там намешала в зелье, но если бы не визит Аленки с ее желанием доказать мне, какая она классная, а я ничтожный, то вполне может быть, что я накинулся на первую встречную женщину на улице. Нет, что-то надо решать с этой ведьмой, вражды с ней я не выдержу, вот нажалуюсь на нее Василисе, пусть она разбирается со своей подчиненной, впрочем, Василиса скорее посмеется надо всем этим, воспримет как шутку, ну подмешала мне девочка в чай лошадиного возбудителя, так обычные же корпоративные приколы, что такого. Или вообще, Злата скажет, что это неизбежный побочный эффект восстанавливающего зелья, и я сам виноват во всем произошедшем.

После очередного раза, да врученного пригласительного Алена смотрела на меня влюбленными глазами, а я истерично думал, кому мне звонить, ведь если этот эффект в ближайшее время не спадет, то у меня и вправду могут возникнуть огромные проблемы.

Аленка щебетала под ухом, о том, что она оденет на бал, да какой фурор там произведет, а я истерично думал о том, как срочно решить вновь возникающую проблему.

Я упросил девушку подождать меня в кабинете, а сам рванул в туалет, не забыв запереть за собой дверь, чтобы девушка ни дай бог никуда не сбежала, если проблему не решить в срочном порядке, то в ней мое единственное спасение, хватаю ее под мышку, бегу домой, и запираюсь там с ней пока дурная энергия не уйдет из моих разгоряченных чресл.

Закрывшись в туалете, я включил холодную воду и принялся плескать ею себе в лицо, придя немного в себя я вытащил из кармана аккуратно скрученный волосок Яры, и намотав на палец посмотрел в большое зеркало на свое измученное отражение.

— Яра! — Позвал я подругу, ответа не было. — Яра, это срочно. — Я уже было отчаялся, когда в зеркале показалось изображение пожилой женщины, в этом образе уборщицы, я ее тоже знал, но слегка опешил, увидев не привычную родную свежую красивую мордашку, а сморщенное злое лицо.

— Чего? — Зло кинула она мне. — Дим! Давай быстрее, у меня работа.

Я как можно короче изложил свою проблему и… Она начала смеяться, обидно, издевательски так, смеяться. Я задохнулся от возмущения, и даже сжал зубы от злости, а она смотрела на меня и ржала.

— Черт! А Златка молодец. — Наконец отсмеявшись она вытерла выступившие слезы. — Ты прав, сексуальное возбуждение, это пробочка всех восстанавливающих зелий, ускоренный метаболизм, кровь в жилах быстрее течет, но обычно все заканчивается за ночь, а она тебе значит отложенный усиливающийся эффект врубила, ты Дмитрий у нас теперь словно пятнадцатилетний подросток, у тебя все мысли об одном! Зато, ты себя будешь чувствовать после это великолепно, живой водой тебя уже подлечили в свое время, а теперь вот и прыть юношескую вернешь, во всех смыслах. — Она снова прыснула.

— Да к черту прыть. — Сорвался я на крик. — Мне работать надо. Детишек искать, а я… Яр, я только что на девчонку так накинулся. — Яга снова рассмеялась.

— И что? Она осталась недовольна? — Лицо в зеркале сменилось на привычное, вот веселую Яру мне видеть было приятно и совершенно не обидно.

— Я остался не доволен. — Буркнул я. — Не планировал этого делать. Не хотел давать девчонке ложных надежд и иллюзий, а теперь…

— А теперь она смотрит на тебя, как довольная кошка, потому что такое с ней было только в юношеские годы. — Яра прикрыла рот рукой и плечи ее затряслись. — Ай Златка, ай молодец. Скажи спасибо, что тебе подвернулась знакомая, а то встретилась бы тебе в не подходящий момент бабка у подъезда и все, досталась бы тебе квартира по завещанию, и это как минимум. — Она снова рассмеялась.

— Яр! Что делать! — Я хлопнул ладонью по зеркалу.

— Что делать! — Усмехнулась она. — Отвлекаться. Твой организм он сейчас, ну что-то среднее между подростком и неандертальцем, а чего подростки хотят больше, чем секса?

— Мопед? — Неуверенно предположил я, от чего девушка снова рассмеялась.

— Ну да. — Кивнула она. — Ты прав. Но даже больше, чем секс и мопед, подростки хотят есть, постоянно, растущий организм, постоянный дефицит энергии, Дим, тебе придется сбивать желание женской ласки жратвой!

— Блин! — Выругался я. — Только утром радовался, что похудел.

— Ну, либо так, либо марафон. — Ехидно ухмыльнулась Яра. — Но учти, сердце у тебя прежнее, может не выдержать. А вообще, звони Василисе, пусть даст Злате втык, кто знает, насколько она тебе батарейку завела, хорошо если на день, а ну как дня на три, точно ведь загнешься.

— А самостоятельно никак? — Взмолился я. — Ну соды там выпить.

— Брома выпить можно. — Усмехнулась Яра. — Но вряд ли поможет. Звони говорю Василисе.

Я лишь вздохнул и попрощавшись с Ярой набрал номер супруги директора Института. Трубку не брали, я чертыхнулся, нашел телефон Златы и набрал ей на прямую, на этот раз трубку взяли мгновенно.

— Алё! — Елейным голосом поприветствовали меня.

— Ты что со мной сделала, коза. — Вызверился я на нее.

— А что такое? — Ехидно поинтересовалась ведьма.

— Сама знаешь.

— Нуууу. — Протянула она и мое воображение нарисовало, как она мило надула губки. — Димочка, ты сам хотел на мне жениться, вот я и готовлю тебя к этому. Должна же я подтянуть твою физическую кондицию под свои требования.

— Злат! Это не шутки. — Возмутился я. — Я сейчас Василисе позвоню, через нее решу этот вопрос, но уверен, тебе после этого не поздоровится.

— Ой ли. — Тон ее снова стал ехидным. — Ты уже звонил. Просто она трубку не берет, да? Она сейчас у Кощея, вопрос с Царевичем решает, не могла моя дорогая начальница и подруга пропустить такого момента. Так что твои угрозы, пустые, ты все равно ей нажалуешься. — Я обреченно вздохнул. — Ладно. — Смилостивилась ведьма. — Шутка это была, понимаешь, шутка. Вечером завезу тебе успокоительное.

— Какое вечером, — Заорал я. — Сейчас вези.

— Сейчас не могу, — Горестно вздохнула Злата. — Занята. Но могу тебе посоветоваться запереться в комнате с грязными журнальчиками, я знаю, у Вас в участке их много, и не выходить на улицу.

— Я сам приеду. — Не выдержал я. — Все равно мне сегодня в Институт нужно, так что готовься. — Злата не ответила, но чувствовалось, что она внезапно напряглась, это мое, «готовься» с учетом контекста проблемы, прозвучало для нее угрожающе. — Буду минут через двадцать. — Ехидно сообщил я ей. — Жди меня, милая! — Положил трубку и снова умывшись холодной водой направился обратно в кабинет.

Алена как раз застегивала юбку, когда я влетел к ней с вытаращенными от возбуждения глазами, словно озабоченное животное, она лишь пискнула и попыталась укрыться от меня за креслом.

— Дим. Что происходит? — Поинтересовалась она, когда я угомонился в очередной раз.

— Тупые шутки тупой коллеги. — Пояснил я. — Слышала байку про конский возбудитель в куллере?

— Нет… — Алена только испуганно покосилась на старенькую кофеварку, стоявшую на тумбочке, она тут больше всего напоминала куллер.

— Поехали со мной расскажу. — Я ухватил девушку за руку и потащил за собой. — Заодно платье тебе пошьем у самой лучшей модистки в мире, в таком платье ты точно всех затмишь на балу.

Девушка не сопротивлялась, когда я усадил ее в машину и резво стартанул в сторону Института, правда по дороге мы заскочили в супермаркет, где я набрал разных вредных снеков, и всю дорогу, горстями запихивал в рот то чипсы, то сухарики, то какие то мерзкие на вид и вкус луковые кольца, причем за время когда мы добрались до Института, я успел сожрать все, что приобрел в магазине, и даже уже снова начал поглядывать на забившуюся в испуге к самой двери Алену.

Машину я бросил перед самым входом в Институт. Не заморачиваясь с поиском парковочного места, ну а что, эвакуировать меня все равно никто не эвакуирует, максимум наругают, а я их тогда в ответ трахну, выбора то мне не оставили, хорошо бы и в больших городах с не правильной парковкой так работало, но, к сожалению, нет, Караваев все же место сказочное.

На проходной меня тоже остановить не посмели, только взглянув на мой дикий вид и несчастную Алену, которую я тащил за собой, охранник тут же понял, что шутить со мной сегодня не стоит и проверять на вшивость тоже, поэтому просто посторонился и даже будто бы отдал честь.

— Где приемная Василисы Андреевны. — Строго спросил я у него.

— Приемная? — Не понял охранник.

— Где эта ее чертова секретутка сидит? Злата? — Прорычал я, и охранник дружно с Аленкой пискнули от страха.

— Она не сидит в приемной. — Пояснил мне соловьевич. — Она прячется на минус первом этаже в комнате отдыха. Велела никого к ней не пускать и никому не говорить, где она.

— Вот и хорошо! — Зловеще прошипел я сквозь зубы. — Вот и не говори никому. А где лестница на минус первый этаж?

Злату я нашел в той самой комнате отдыха, где в свое время взял в заложники Василису, девушка вольготно расположилась на небольшом диванчике закинув длинные красивые ноги на подлокотник, в одной руке она держала журнал мод, в другой чашку кофе.

Увидев меня, она вскрикнула и опрокинула чашку на белоснежную блузку.

— Ну здравствуй дорогая! — Я зловеще осклабился ей испачканными в крошках от чипсов губами. — Вот и я!

— Как ты меня нашел? — Вскрикнула она и спряталась от меня за диваном.

— Сердце подсказало. — Я хищно посмотрел на то, как под намокшей от кофе тканью проступают очертания ее лифчика. — Я же говорил тебе, что у нас с тобой духовная близость, что мы созданы друг для друга, вот я и пришел.

— Эй! — Возмущенно вскрикнула за моей спиной Алена и отвесила мне подзатыльник. — Я вообще то тут.

— Зелье! Сюда! Быстро! — Мой голос перешел в рев, я чувствовал, как желание снова захлестывает меня и боялся потерять контроль над собой. Злата схватила с диванчика сумочку и трясущимися руками вытащила пузырек. Я выхватил его из ее рук и в одно мгновение влил себе в глотку. Ничего не произошло.

— Ну… — Пробормотала Злата. — Оно вообще то наружного применения, им лысину надо натирать. Но и так сойдет — Она вскинула руки в предостерегающем жесте, поняв, что я могу на нее кинуться. — Так тоже можно.

Я уселся на диванчик и с облегчением понял, что дурное возбуждение потихоньку отступает.

— Может все же объяснишь, что тут произошло? — Потребовала Алена и уперла руки в бока, выглядела она уже куда менее сексуально, обычная тощая девчонка с приятным, но уставшим лицом, макияжем на скорую руку и прической, сделанной в местной не самой лучшей парикмахерской, и чего я накинулся на нее с такой жадностью?

— Не стоило весь пузырек в себя вливать. — Ехидно сообщила мне Злата. — Теперь тебя дня три вообще к женщинам тянуть не будет.

— Вот ты гадюка. — Прошипел я.

— Скажи спасибо, что и к мужикам тоже влечения не испытаешь, — Она на секунду задумалась. — Хотя если будешь еще мне хамить… — Она многозначительно поиграла бровями.

Я обреченно обхватил голову руками.

— Милая у тебя подружка. — Злата оглядела Алену с ног до головы, потом искренне и обворожительно улыбнулась и протянула девушке руку. — Привет! Я Злата! Ведьма. Рада знакомству. Кофе хочешь.

Удивительно, но эти двое очень быстро нашли общий язык, и уже буквально через пять минут сидели рядышком на диванчике, попивая кофе и абсолютно игнорируя меня и мое горе, это же надо, целых три дня и ни мысли о женщинах, хотя в этом и плюсы есть, поработаю спокойно, без отвлечения на флирт с Василисой, без объяснений с Аленой, без Васьки… а вот эта мысль меня пошатнула, ведь именно сейчас где то там наверху происходят события, после которых красавица блондинка отправится прочь из города и когда мы с ней теперь еще увидимся никто не знает… А ведь Васька, она для меня не просто любовница, она подруга, она поддержка, да возле больничной кровати со мной всегда другая Василиса, но Васька… Именно к ней я побежал, когда по моей вине погибли те двое парней, именно она была рядом, когда мне нужно было излить кому то душу, не Василиса, не Алена, даже не Яра, а именно Васька, и теперь…

Мои мысли прервал телефонный звонок, я взял в руки смартфон и обнаружил, что звонит мне Василиса, причем не с того ее номера, для неофициального общения, а с основного.

— Да Василиса Андреевна. — Я взял трубку и краем глаза заметил, как Алена при звуке ее имени дернулась.

— Дмитрий! — Официальным тоном произнесла супруга Кощея. — Ты не мог бы прибыть в Институт как можно скорее?

— Уже тут. — Пожал я плечами, хотя и прекрасно понимал, что собеседница этого не увидит. — Через три минуты буду на проходной. Если Вы меня встретите буду рад.

— Ээээ. — Замялась Василиса. — Я не встречу…

— Не бойтесь. — Перебил я ее. — Если переживаете за последствия лечения, то я у Вашего секретаря взял настойку, снимающую побочные эффекты.

— А такая есть? — Совершенно искренне удивилась Василиса, и я ей даже почти поверил. — Тогда жди, я спущусь. — Она повесила трубку, и я повернулся к Злате с Аленой, первая выглядела чуточку смущенной, вторая яростно сверкала на меня глазами.

— Злата! — Я взял девушку за ручку. — Ты не могла бы проводить Аленку к Марье Искуснице, чтобы та сшила для нее вечернее платье? Алена, будет сопровождать меня на корпоративе.

— На балу. — Хором поправили меня девушки, но я не стал их ни слушать, ни спорить, а просто встал и направился обратно на проходную, где меня уже должна была ждать Василиса.

Знакомый лифт встретил меня как родного, Василиса привычным жестом прильнула к сканеру сетчатки глаза и набрала нужный код.

— Паршиво выглядишь. — Сообщила она мне и принялась стряхивать с футболки крошки и остатки снэков.

— Быть может, если бы Вы не убежали так быстро с утра, то выглядел бы лучше. — Я попытался улыбнуться ей очаровательно, желания флиртовать не было совершенно, я сейчас смотрел на Василису холодным взглядом без эмоций, ну да, красивая кукла, ну да молодая, да ноги от ушей и задница круглая и что? Это подлая гадина только и делает что использует меня и подставляет, для нее важны только ее интересы, дались мне эти ее ноги.

— Если бы я не убежала с утра, то ты был бы мертвым. — Она улыбнулась мне, как ей казалось очаровательно, на деле же просто фальшиво привычно скривила пухлые губы, на красивом лице с васильковыми глазами. — Либо сама бы тебя убила отбиваясь, либо Костя тебя грохнул, если бы отбиться не смогла.

— И зачем тогда были эти фокусы с зельем? — Поинтересовался я. Почему-то у меня не было сомнений в том, что эта кукла могла меня убить, я оценил ее тугие мышцы и движения профессиональной спортсменки, грация опасной хищницы.

— Самодеятельность. — Пожала плечами Василиса. — Злата тебя почему-то очень невзлюбила, вот и решила пошутить.

Лифт звякнул и двери открылись, меня встретили насквозь фальшивыми улыбками секретарши Кощея, я окинул их критическим взглядом, тупые никчемные дуры, красивые картинки с ногтями длиннее пальцев, в юбках чуть ниже трусов, что такие как они вообще могут, кроме как согревать койку, а платить за такое, да еще двоим? Я скривил губы в презрительной усмешке, Кощей транжира и дурак, если держит их. Я заметил, как при взгляде на меня в глазах девочек появилось беспокойство.

— Дим. — Василиса положила мне пальцы на руку. — С тобой все в порядке?

— Все хорошо. — Я холодно улыбнулся ей и в глазах Василисы тоже возникло беспокойство. Не тратя время на сентименты, я открыл двери и вошел в кабинет Кощея.

В этот раз стола не было, снова было дорогое кожаное кресло, в котором вальяжно восседал директор Института, а перед ним понурив голову стоял Иван Кощеевич Царевич.

Глава 11

— А вот и он! — Поприветствовал меня Кощей. — Догадываешься почему тебя вызвали?

Я пожал плечами и посмотрел поочередно сначала на Ивана, затем на Кощея.

— Дела принимать? — Я криво усмехнулся. — Я так понимаю, Вы все же решились выставить за ворота этого бездаря и бездельника? Давно пора. — Иван дернулся словно от пощечины, а Кощей удивленно уставился на меня. — Вот только если хотите, чтобы я занял его должность, мне кое-что понадобится, для нормальной работы участка. Так что, заинтересуйте меня, чтобы я согласился на эту должность.

— Так. — Кощей аж приподнялся в кресле. — Ты смог сейчас меня удивить. И что же ты хочешь? Денег? Женщин? Власти.

— Для начала да, мне понадобятся деньги. — Я жестом остановил дернувшегося было Кощея. — Средства и рабочие, чтобы закончить ремонт в участке, у нас огромное здание, а рабочих помещений всего чуть, а ведь если я стану начальником, мне и кабинет понадобится отдельный, надо же мне где-то спать вместо работы. — Кощей прищурился. — Затем, я тут поговорил с неким Емелей Шестнадцатым, так вот, мне нужна такая же оперативная служба, пусть это будет Емеля Семнадцатый или Сорок Шестой не важно, но мне нужна своя комната с тарелочками, по которым будут бегать наливные яблочки.

— А как же конфиденциальность? — Усмехнулся Кощей.

— Мне на частную жизнь граждан плевать, а Вам? — Холодно спросил его я. — А вот если мне вдруг оперативно понадобится какая-то информация, то не хотелось бы мотаться в Институт, запрашивать разрешения на просмотр и прочее, оперативность в какой-то момент может спасти жизнь.

— Подумаю. — Согласно кивнул Кощей. — Все?

— Нет! — Я отрицательно мотнул головой, и директор Института скривился, будто я к нему к бумажник залез. — Сотрудники. Один оперативник, насколько бы Иван ни был никчемен. — При этих моих словах Царевич заскрипел зубами. — Он мог работать за пределами города, я этим заниматься по понятным причинам не могу, так что, нужен кто-то вроде Царевича, только умный и расторопный и у которого мысли будут о работе, а не о бабах и вине. Ну и стажер. Который сможет меня заменить, если я не найду Бельского, будет грустно если такая мелочь, как моя смерть лишит Институт, полицейской службы. Ах да. — Я сделал вид, что внезапно кое о чем вспомнил, хотя этого я собирался требовать в первую очередь. — Волк! Он должен быть зачислен в штат, с окладом и полагающимися привилегиями.

— А ты не охренел? — Внезапно вмешался в наш разговор Царевич. — Кощей Андреевич, да с такими ресурсами, я такую службу организую…

— Молчать! — Заткнул его, одним словом, Кощей и Иван сжался в комок. — Дим! Это много. — Вздохнул он. — Штат увеличивается втрое… Ремонт…

— Думайте. — Пожал я плечами. — А я пока пойду работать. Вы не могли бы кого-нибудь мне в помощь дать, показать, где кабинет Бельского, желательно, чтобы провожатый его знал, на тот случай, если у меня вопросы появятся.

— Я его провожу. — Василиса подхватила меня под локоть и буквально вытащила в приемную. — На тебя что нашло? — Прошипела она мне на ухо, таща к лифту. — Костя сейчас деньги посчитает и оставит этого идиота на прежней должности.

— Да и плевать. — Пожал я плечами. — Его проблема. Если Ваш супруг так дорожит какими, то деньгами, что готов ради экономии гадить своему же предприятию, то моей вины тут нет, мне от присутствия Царевича ни холодно, ни жарко, найду Бельского, да свалю, или не найду да сдохну, то что я сейчас просил, оно не мне надо, а Институту.

— Дим! — Василиса положила мне ладонь на грудь. — Что с тобой?

— Да все нормально Василиса Андреевна. — Я убрал ее руку. — Просто действую разумно, как Вы.

Мы пристально смотрели друг другу в глаза, пока лифт не звякнул, оповещая нас о том, что мы прибыли на нужный этаж.

— Черт. — Прошептала Василиса. — Я бы тебя сейчас трахнула.

— Не судьба. — Я прицокнул языком. — Парадокс, но сейчас, когда я привлекаю Вас, Вы мне не нужны, а когда снова понадобитесь, то я вновь превращусь лишь в игрушку для флирта и заигрываний без продолжения. Так что, простите Василиса Андреевна, но проводите меня поскорее в кабинет Бельского, а то меня еще девушка где-то тут в Институте ждет, и припарковался я плохо, меня, наверное, уже служба безопасности ругает.

— Плевать! — Сморщила носик Василиса. — Пусть ругают, не перед самым же крыльцом института ты свою колымагу поставил и ладно. А что за девушка?

Отвечать я ей не стал, тем более что мы все равно прибыли в нужное нам место.

Кабинет Бельского был маленьким и уютным, абсолютная противоположность хоромам Кощея, и тут не было ни приемной, ни места для секретаря, просто неприметная дверь ведущая в небольшую комнатку с огромным окном, даже странно, я не замечал, чтобы на фасаде были какие-то не стандартные окна, Институт вообще выглядел, как обычное советское панельное строение, а тут окно, чуть ли не во всю стену. Возле окна стоял небольшой стол с офисным креслом, а возле стены диванчик и, собственно, все, больше в кабинете ничего не было.

— Андрей был человеком скромным, и к роскоши привыкать не хотел. — Пояснила мне Василиса, усаживаясь на край стола. — Любил спартанскую обстановку. Что мы ищем?

— Книги. — Я обвел взглядом кабинет. — Заметки, записи, дневники Бельского. Он же вроде как ученый, и должен был делать записи своих исследований.

— Вроде как ученый. — Усмехнулась Василиса. — Если только безумный. Андрей личность странная и не стандартная, последние годы, все разработки, что им велись, происходили у него в голове, книги он читал в городской библиотеке, а про заметки и вовсе не знаю, ни разу не видела, чтобы он что-то писал. В кабинете его все обшарили на сто рядов. То, что нашли, тщательно изучили и сложили в верхний ящик стола.

— Но я все же осмотрюсь еще раз… — Я подошел к столу и принялся вытаскивать ящики, проверяя, не завалилось ли что за них, сами ящики были пусты, все кроме верхнего, его я поставил на стол, чтобы изучить позже.

— Я тебе помогу! — С готовностью вызвалась Василиса. — Гляну не завалилось ли что под диван. — Она соскользнула со стола и призывно на меня глядя встала на четвереньки и оттопырив попку заглянула под диван, при этом ее и без того короткая юбка задралась, демонстрируя мне округлости в кружевных трусиках, впрочем мне было плевать, я лишь мельком скользнул взглядом, про себя удивившись тому, что это вообще на кого то может производить впечатление и принялся изучать содержимое единственного полного ящика.

Итак. Три ручки шариковых, простых и дешевых, такие я могу купить в любом магазине канцтоваров, причем ручки новые, даже защитные колпачки со стержней не сняты, похоже и правда Бельский не любил писать. Ежедневник, совершенно пустой, тонкое обручальное кольцо.

— Он женат был? — Обратился я к оттопыренной корме Василисы.

— Кто? — Девушка повернула ко мне голову и поймав мой холодный взгляд недовольно встала, отряхивая коленки. — Бельский? Может быть когда-то там, в прошлой жизни. В Караваеве точно нет, он даже к женщинам проявлял довольно вялый интерес. — Она окинула меня взглядом, будто говоря, «точно так же, как некоторые». — Хотя в декольте мне и заглядывал, но чтобы перейти к действиям, такого ни разу. — Я продемонстрировал ей кольцо. — А, ты об этом. — Понимающе кивнула Василиса. — Мы не знаем, что за кольцо, может и вправду он когда-то был женат, может это артефакт из воображлятора, может просто сувенир, или память о родителях, он никогда никому не говорил, и никто не видел, чтобы он его носил. Андрей был человеком не то, чтобы скрытным, просто ему было не интересно о себе рассказывать, понимаешь?

— Понимаю. — Я отложил кольцо в сторону и вернулся к содержимому ящика. Стэплер, антистэплер, грязный контейнер из-под еды, который уж точно не стоило открывать, судя по виду содержимого, скидочная карта в магазин, что был рядом с моим домом, визитница с аккуратно вложенными в нее карточками и, собственно, все… Да уж, не густо. — Странно это все. Ученый без собственной библиотеки, без заметок, без исследований. — Василиса лишь пожала плечами.

— Какой есть, странный, но наш, родной. — Она криво усмехнулась. — Ты вот тоже странный, особенно сегодня…

Нас прервал телефонный звонок, я взял трубку, на определителе высветилось «Злата».

— Слушаю! — Я отодвинул Василису и подошел к окну, вид из кабинета Бельского был шикарный, за окном простирался лес, и только где-то там далеко за ним, просматривались городские высотки.

— Мы закончили! — Сообщила мне ведьма.

— Я тоже! Встретимся на проходной. — Я повернулся к Василисе. — Содержимое ящика я забираю с собой, внимательнее изучу дома. — Та лишь кивнула, внимательно рассматривая меня, и я, не дожидаясь приглашения вышел прочь из этого пустого кабинета.

Злата с Аленой ждали нас внизу, и моя подруга выглядела настолько довольной, что даже присутствие Василисы не испортило ей настроение.

— Димка. — Восторженно запищала она и повисла на моей шее. — Она мне такое платье сшила! И еще много чего. Она такая классная, мы с ней столько всего обсудили и за такое короткое время, я ее словно вечность знаю, и вообще, тут все так круто.

— А она что тут делает? — Холодно поинтересовалась Василиса, глядя на Алену. — Она же тебя бросила, да еще в такой грубой форме. Дима у тебя совсем нет самоуважения?

— Нет. — Кивнул я. — По штату не положено оно мне, а Алену я пригласил на бал, сама же мне вручила два приглашения.

— Думала ты кого получше найдешь. — Скривилась холодная красавица, впрочем, Алена не стала реагировать, она похоже решила игнорировать Василису.

— Простите. — Подобострастно обратился ко мне охранник. — Это же Ваша машина возле входа? Надо бы убрать, а то там целый конс… консилиум. — С трудом выговорил он умное слово. — Собрался. Не знают, что делать.

— Чего это? — Удивленно округлила глаза Василиса и первая двинулась к выходу.

Машина моя стояла прямо перед крыльцом Института и вокруг нее и вправду суетилось человек десять соловьевичей во главе с самим Соловьем Кощеевичем.

— Ну ты наглец. — С восторгом выдохнула Василиса. — Так парковаться даже я себе не позволяю. Есть же нормальная парковка, и перед зданием и подземная, а вот чтобы так, чуть ли не в само здание заехать…

— Что за суета, господа охрана? — Я спокойно подошел к авто и поинтересовался у безопасников.

— Твоя машина? — Скорее утвердительно, чем вопросительно спросил Соловей, я лишь кивнул. — Ну и что это значит? Ты откуда наглости набрался, так ее поставить? Тут вообще то люди ходят, работают. Тебе парковок мало? — Он мельком глянул на Василису, но не стал сдерживаться и решил высказать обо мне все, что думает.

— Штатная проверка, на бдительность и готовность действовать в не стандартной обстановке. — Не моргнув глазом соврал я. — Константин Андреевич, задумал менять кое-что в работе служб, вот я и проверяю, что именно можно улучшить. Представьте себе, если бы эта машина была начинена взрывчаткой, представьте, что злые террористы, решили атаковать Институт.

— Какие еще террористы? — Не понял Соловей.

— Фундаментальные жидо-цыгане, рептилойды или, прости Господи, масоны разной степени радикальности. — Продолжал нести чушь я. — Ну так вот, представьте, что это авто заминировано, и сколько раз я мог бы его уже взорвать, прежде чем Вы со своими парнями отреагировали?

— Один! — Скромно вмешался кто-то из рядовых соловьевичей. — Это же загадка с подвохом верно? Больше одного раза взорвать бы не получилось. — Я смерил его довольным взглядом.

— Молодец боец. — Я хлопнул его по плечу. — Службу знаешь. Так вот. — Я снова повернулся к Соловью. — Я беспрепятственно проехал к самому институту на подозрительной машине, бросил ее под самым зданием и ушел чуть ли не на пол дня, и что Вы сделали? Вы даже не убрали ее, не отбуксировал. Посыл понятен? — Соловей хмуро кивнул. — Ладно. — Я хлопнул его по плечу. — Этот инцидент в отчет не войдет, и вообще я тут подумал, не стану я напрямую Кощею докладывать, решим, так сказать, по-свойски межведомственно, если я какие-то недочеты в Вашей службе увижу, то сообщу напрямую, но и от Вас жду того же. — Начальник безопасников будто воспрял духом, видимо очень ему не хотелось, чтобы о недостатках его работы узнали наверху, хотя все равно ведь узнают, вон как Василиса хищно ухмыляется, глядя на него. — Ладно, господа и дамы. Нам пора. Я взял Алену под локоток и проводил в машину. Не много времени ушло на то, чтобы положить на заднее сиденье несколько пакетов, что ей вручила Марья Искусница, и вот мы, уже помахав на прощание собравшейся перед крыльцом Института толпе, отправились обратно в город.

— Тут интересно. — Задумчиво протянула Алена, когда Институт скрылся из виду и мы въехали в лес. — Злата мне все объяснила, про то, что именно с тобой происходило. Дим. — Она как-то замялась. — А если бы не это, ты бы пригласил меня на бал?

— Ага. — Кивнул я, если честно, то общаться с ней мне совершенно не хотелось, в голове роились тысячи мыслей, а она сейчас меня от них отвлекала. — Ален, мне больше некого приглашать, к тому же для тебя, этот корпоратив может быть полезен. Посмотришь на других людей, которые отличаются и от братца алкоголика, и от бабок на лавке и от посетителей твоего магазинчика. Поймешь, что мир не ограничивается Караваевым и близлежащими городами. — Про себя отметил, что может поймет, что я вовсе не такое уж великое счастье и забудет обо мне, Аленка хорошая девчонка, и она мне даже нравится в некоторых моментах, но я точно понимаю, что не хочу с ней быть, а обидеть отказом, сломать ее и без того не слишком высокую самооценку мне не хочется. Дальше я ехал молча, не потому, что я хам и невежда, а потому, что Алена, под впечатлениями трепалась всю дорогу, рассказывала о том, какая Марья потрясающая, да какие вещи она шьет, и с какой скоростью, досталось дифирамбов и Злате, в глазах этой простой трудолюбивой девчонки, секретарша Василисы предстала просто образцом сильной женщины, умная, деловая, красивая, к тому, чтобы стать такой, нужно стремиться.

Ага подумал я про себя, конечно нужно стремиться к тому, чтобы опаивать людей всякими зельями, быть на побегушках у по настоящему деловых женщин, и вообще быть крайне не приятной особой, но переубеждать Алену я не стал, ну понравилась ей Злата и шут с ним, у меня лично к ней сейчас был только негатив, если раньше он сглаживался тем, что ведьма, как ни крути, а женщина эффектная, то теперь, после очередного выпитого зелья, она представилась мне злобной, глупой и мстительной бабой, от которой следует держаться, как можно дальше. Впрочем, сейчас, пользуясь холодным умом и анализирую всех женщин вокруг меня, я бы не хотел быть ни с одной из них, кроме Яры, пожалуй, вот она представлялась достойной и интересной, умная, не подлая, приятный собеседник, полезный, а главное, от общения с ней не должно было последовать никаких неприятностей.

— О чем задумался? — Прервала мои мысли Алена, она нетерпеливо ерзала на сидении и пристально смотрела на меня.

— О будущем. — Честно признался я. — О людях, что вокруг и как с ними взаимодействовать.

— И обо мне? — Она заерзала еще нетерпеливее, да что происходит то, она в туалет что ли хочет?

— И о тебе в том числе. — Не стал я ей врать. — Ален, у нас с тобой нет совместного будущего. — На ее глаза навернулись слезы. — Погоди. — Прервал я надвигающуюся историку. — Ты хорошая девчонка, дело во мне. Понимаешь. Это мой жизненный путь сложился так, что мне не нужен рядом никто, я давно перестал надеяться на то, что у меня будет завтра, постоянная гонка за выживанием и безнадега сделали из меня человека, которому просто не нужен кто-то рядом, друзья, любимые, стали лишь декорацией для меня, тем, что отнимает время, которое я мог бы потратить на работу. — Вот с одной стороны я нес полную чушь, а с другой все так и было, это там, где-то давно, когда мне было двадцать лет, я мечтал создать семью, завести детей, а сегодня реалии окружающего мира сделали меня вот таким, человеком, который отвык нуждаться в обществе, отвык нуждаться в любимых, и конечно не стал бы больше терпеть, чтобы ему высказывали претензии и устраивали скандалы, а этой девочке нужна была семья, нужна была обычная жизнь с обычным парнем, с ипотекой и кредитом на холодильник, с ребенком, про которого она будет переписываться в школьных чатах и посиделками с подругами раз в пол года, где они бы обсудили, всякие мелочи, вроде спившихся одноклассников.

— Да и черт с тобой — Алена насупилась и отвернулась от меня, в глазах девушки блеснули слезы, впрочем, меня это не тронуло, сейчас под воздействием зелья, у меня вообще было туго с эмоциями.

Я высадил Алену возле ее магазина, девушка холодно со мной попрощалась, но не забыла свертки с одеждой, а также сообщить, что несмотря ни на что, на бал она со мной пойдет, я согласно кивнул и не заезжая в участок рванул в сторону городской библиотеки.

Здание библиотеки было шикарно, я даже рот открыл поняв, что это именно оно, нет, естественно я видел его и раньше, я достаточно давно находился в Караваеве, чтобы побывать во всех его уголках, но я как то никогда не задумывался, что это библиотека, думал, что какой то дом культуры, или административное здание, высокое массивное с окнами на всю стену и колоннадой стального цвета, этакий образец хай тэк архитектуры, но при этом все двери кроме одной, самой маленькой были заперты, а возле той, что была открыта, примостилась очень скромная табличка, оповещающая посетителей, что это именно библиотека имени В. И. Даля, с указанием часов работы.

Открыв дверь, я остановился, на меня пахнуло тем самым запахом, из детства старые книги, и еще что то, неуловимое, тот же самый запах я ощущал тогда, еще будучи мальчишкой прибегая в нашу местную библиотеку, чтобы взять почитать дефицитные по тем временам книги, или вообще, засесть в читальном зале с томиком единственного в наличии романа о Конане варваре, не помню уже откуда он там был, кажется из Кемерово.

Я осторожно вошел в просторный холл стараясь не шуметь, ведь в библиотеке должна быть… Нет в библиотеке просто обязана быть тишина.

— Молодой человек, чего крадетесь? — Из одного из залов заполненного длинными книжными полками на меня с подозрением смотрела пожилая женщина. — У нас тут красть нечего.

— Простите. — Я остановился и уставился на нее, втянув голову в плечи, будто бы и вправду в чем-то провинился. — В смысле здравствуйте. Я не воровать.

— Ну слава богу. — Усмехнулась она. — А зачем? От дождя прятаться, так вроде на улице солнце.

— А что? — Улыбнулся я ей в ответ. — Заходят только воровать и прятаться от дождя?

— Еще в туалет. — Пожала она плечами. — Он, кстати, вон там, дальше по коридору.

— Да нет. — Махнул я рукой. — Я по другому вопросу. — Я вытащил из кармана удостоверение и продемонстрировал женщине. Я по поводу одного из Ваших читателей.

— Которого из двух? — Рассмеялась женщина и тут же смерила меня доброжелательным взглядом. — Чай будете? С домашним печеньем. Я как раз пить собиралась. — Я кивнул, и она поманила меня за собой. — Тут понимаете ли с посетителями не густо, в наше время в библиотеки мало кто ходит, все, что нужно, можно найти в интернете, кроме специализированной редкой литературы, но на нее в нашем городке читателей нет. Так про кого узнать хотели? — Она провела меня в довольно просторную комнату с большим столом и очень хорошей современной кухней, и налила в кружку чай. — Здание у нас новое и дорогое. — Пояснила она, заметив мой интерес к кухне. — Все Институт профинансировал, если бы местные алкаши узнали, что тут такие помещения, да обставленные хорошей техникой, то точно бы украли все, но как я говорила, в библиотеку никто не заходит.

— Меня интересует Андрей Бельский. — Я не стал слушать жалобы женщины на то, что библиотеки вышли из моды и сразу взял быка за рога.

— Андрюшка то? — Удивленно уставилась на меня женщина. — Так он давно не заходил, уже почитай год или даже два. Я даже волновалась, а потом решила, что помер. — Она просто пожала плечами и вернулась к чаепитию. — Раньше то почитай, чуть не каждый день тут ошивался. Ему родимому мы и обязаны и зданием, и библиотечным фондом, это все он построил, и несмотря на то, что заходить перестал, финансирование поступает с завидной регулярностью.

— Могу я поинтересоваться, какие книги он брал? Меня интересуют и перечень названий, и чтобы совпадало издательство, особенно важны книги, которые он брал до реконструкции библиотеки, до того, как он стал директором Института.

— Уууу. — Задумалась женщина. — Это сложно. С последними то все ясно, они все так и лежат в его кабинете, а вот с книгами тех времен…

— В смысле в кабинете. — Не понял я. — У него тут есть личный кабинет.

— Ну да! — Кивнула женщина. — Привилегия спонсора, да тут вообще надо сказать, подобных помещений тьма, хоть за каждым читателем резервируй, но за Андреем такое помещение было закреплено официально, он приезжал, работал там, сам брал нужные книги, сам отмечал в формулярах, возвращал правда редко, он был не очень-то аккуратен. Но зато для Ваших целей это плюс, все книги и сейчас там, вот только там тома, которые он брал после строительства нового здания, а чтобы поднять информацию по ранним книгам… Сложно это. — Повторила женщина.

— Нужно это. — С уверенностью заявил я. — Вы, простите, как Вас зовут?

— Софья Васильевна. — С гордостью представилась женщина.

— Вы, простите, Софья Васильевна поймите, — Я заискивающе посмотрел ей в глаза. — От этой информации, возможно, зависят жизни нескольких человек, причем я ничуть не преувеличиваю.

Женщина смерила меня подозрительным взглядом, но в итоге похоже поверив мне, кивнула.

— Хорошо! — Она отставила наполовину пустую кружку в сторону. — Давайте так. Я сейчас провожу Вас в кабинет Андрюшкин, а сама пойду покопаюсь в старых записях, архив должен быть где-то в подвале, может что-то и найду.

Я с благодарностью ухватил ее тонкую руку и поцеловал кончики пальцев, от чего женщина зарделась румянцем.

Женщина встала и повела меня мимо книжных полок к неприметной лестнице ведущей на второй этаж, там обнаружился длинный коридор, из которого вело множество дверей.

— Вот. — Обвела она рукой помещение. — И все это отдельные кабинеты для читателей, столько места впустую пропадает, ими никто не пользуется, Андрей был единственным кто сюда поднимался. А ведь тут есть еще и третий этаж.

— А там что? — Полюбопытствовал я.

— Там залы со спецлитературой по ядерной физике. — Хмыкнула библиотекарь. — Туда даже я поднималась всего один раз. Там вообще помещения законсервированные, чтобы книги не портились и пыль не попадала, зачем Институт сохранил эту литературу непонятно, скорее всего Андрей не позволил уничтожить труды ученых. — Она прошла к дальней двери от открыла ее, приглашая меня войти. — Ну вот! Его кабинет. Все так же, как он оставил, после последнего своего визита.

Я вошел в просторное помещение, щелкнул выключателем и опешил, да, это было именно то, что я искал, это был не пустой кабинет в Институте, не квартира, куда Бельский приходил только ночевать, это было его логово, его настоящий кабинет.

Сотни книг были повсюду, ими был завален стол, они стояли стопками вдоль стен, валялись в беспорядке на полу, и все это перемежалось листами, тетрадями, салфетками, карточками, исписанными убористым почерком, именно тут Бельский проводил свои исследования, вел конспекты, составлял заметки, и именно тут следовало искать ответ, куда он пропал и почему это случилось.

Я прошел в кабинет, убрал со стула книги, и сев за большой письменный стол принялся аккуратно перебирать бумаги.

Два часа, два долгих часа я рассортировывал заметки Бельского, смотрел и перелистывал книги, что лежали на столе и сумел разобрать едва ли треть того, что лежало передо мной.

Я вздохнул и обхватил голову руками, если все пойдет такими темпами, то в этом кабинете я застряну месяцев на шесть, а ведь я даже не старался вникать в пометки профессора, посвятив все время только тому, чтобы отделить их от книг.

Откинувшись на стуле, я взял в руки телефон, и с удивлением обнаружил несколько пропущенных от Василисы и с незнакомого номера, секунду поразмыслив, я набрал супруге директора Института.

— Дима! — Раздался в трубке строгий голос. — Мне не нравится, что ты меня игнорируешь.

— В каком смысле. — Вздохнул я и щелкнул пальцем по корешку одной из книг.

— Во всех смыслах. — Буркнула Василиса. — Ты чего трубку не берешь?

— Занят был. — Просто сообщил я, не вдаваясь в подробности, да и с чего бы мне сообщать ей, чем я там занят.

— Злату убью! — Прошипела Василиса, и я понял, что она уже в курсе причины моей холодности. — Мы с Костей пытались тебе дозвониться, чтобы сообщить, что вопрос по тебе решен положительно. Готовь дырку.

— Для звездочки?

— А это уже как пойдет. — Зло хохотнула девушка. — Если надежд не оправдаешь, то нет. Завтра заедешь с утра в Институт, вступишь официально в должность, и познакомишься с новыми коллегами.

— А вот это вовремя. — Обрадовался я. — Мне как раз необходимы сейчас дополнительные силы.

— Чего так? — Заинтересовалась Василиса. — Нашёл что-то?

— Ага! — Довольно сообщил я. — Лежку Андрея Бельского, где он работал в тишине и покое вдали от ваших заботливых глаз.

— Дима! — С упреком произнесла девушка. — Ну как глаза могут быть заботливыми? Они могут быть прекрасными, как у меня, например. Или внимательными, а заботливыми… пффф ну что за выражение.

— Ну значит вдали от Ваших прекрасных глаз, Василиса Андреевна. — Поправился я. — Значит завтра, я у Вас, сами меня встретите, или секретарю своему поручите.

— Сама встречу. — Буркнула девушка. — Этой вообще уже ничего поручить нельзя.

— Вот и хорошо, до встречи, Василиса Андреевна. — Я положил трубку и перезвонил по второму номеру, тому самому, который у меня не определился. Ожидаемо, это был номер приемной Кощея, где меня так же уведомили о том, что я должен явиться завтра в Институт. Я послушно выслушал, все, что мне сказала секретарь Кощея, после чего подтвердил, что все понял и снова повесил трубку.

Глава 12

Наглый солнечный лучик светил мне прямо в глаза, просто не давая шанса на то, чтобы вернуться в мир снов. Потянувшись в кровати, я взял из-под подушки телефон и со вздохом убедился, что на дворе всего то седьмой час, ну вот спрашивается и кто мне помешал вчера вечером задернуть шторы? Ведь знал же, что так будет, каждое утро начинается с того, что солнце светит сюда, и летними деньками это происходит все раньше и раньше.

Вчера я вернулся поздно, вернулся бы и еще позже, если бы не пожилая библиотекарь выгнавшая меня из-за стола под угрозой того, что, если я не уйду, она не станет мне помогать. Бумаг я перебрал массу, причем кое-что, я даже умудрялся прочитывать, при этом злясь и матерясь, Бельский даже в своих записях был рассеян и непостоянен, и они напоминали записки сумасшедшего, часто текст внезапно прекращался и на листе появлялся незамысловатый рисунок, хорошо хоть сюжеты были однотипные, русские народные сказки, сказания, былины. Вот только мне это не давало ничего, что могло навести на след первого директора Института.

Я потянулся в кровати и нехотя встав натянул домашние штаны, в смысле это были просто спортивные штаны, которые я решил сделать домашними, все же я нынче не один живу, и негоже перед дамами, пусть и пернатыми щеголять в одних трусах, а то и вовсе без них.

Тихо прокравшись к дальней комнате, я заглянул внутрь и умильно улыбнулся, мои птички спали вповалку, тесно прижавшись друг к другу, что интересно в комнате не было ожидаемого неприятного запаха свойственного пернатым. Да и вообще, не знаю уж как они это делали, при полном отсутствии рук, но с их появлением у меня дома стало чисто, такого порядка в моем жилище не было никогда. Убедившись, что у моих соседок все в порядке я направился в душ, по моим подсчетам, когда я из него выйду как раз должна приехать Василиса и сварить мне кофе, и каково было мое разочарование, когда, выйдя я обнаружил пустую кухню.

Включив чайник, я, поковырявшись в холодильнике соорудил себе гигантский бутерброд, никогда не понимал всех этих стереотипов про то, что завтрак должен быть легким, да и вообще всеми этими стереотипными завтраками вроде круассана, яичницы, каши, меня кормила Василиса, сам я предпочитал вот такое вот, огромный бутерброд, с толстенным куском мяса и кружкой чая или кофе. Наливая чей в единственный бокал, я в очередной раз я дал себе зарок купить новых кружек, ну куда это годится, сейчас вон мои птички проснутся, им то тоже откуда-то нужно пить, хотя нужно ли? Ни разу не видел, чтобы они пили, есть, это да, подметали все, что плохо лежит, при этом яростно дрались за каждый кусок, впрочем, не забывая о том, чтобы я был сыт, мне вообще казалось, что от скандалов и драк мои сожительницы получают куда как большее удовольствие, чем от еды.

Когда я уже почти прикончил бутерброд с чаем на столе проснулся телефон, взглянув на экранчик там обнаружилось короткое сообщение от Васьки, «Спишь? Один?», я отправил ей короткое «Звони», и буквально через несколько секунд раздался звонок.

— Привет. — Поздоровался я, быстро взяв трубку.

— Привет. — Голос девушки был каким то расстроенным, и тихим, впрочем, то, что она говорила со мной не громко, легко было объяснить тем, что скорее всего где-то рядом спал Царевич. — Не знаю уж благодарить тебя или нет… — Начала она.

— Что такое? — Я сам удивлялся своей холодности, чертово зелье Златы продолжало на меня действовать.

— Да все из-за Ваньки. Дим, я его таким никогда не видела, он пришел вчера вусмерть пьяный, пытался со мной скандалить… — Она всхлипнула. — Дим, такого не было раньше, пьяным я его видела и не раз, он обычно со мной пару вечеров проводил, потом ему становилось скучно, и он сваливал к своим бабам, а вот ругаться со мной…

— Васьк! — Перебил я ее. — Бросай его к чертям. Ну что это за отношения?

— Я не могу. — Прошептала девушка. — Я его люблю.

— Ну и дура. — Подвел я итог. — Но я тебя судить не собираюсь, ты моя подруга, ты мне дорога, к тому же мне с тобой хорошо, и несмотря на то, что я понимаю, что твои отношения они не здоровые и не приведут ни к чему хорошему, вмешиваться в них не стану. Максимум, знай, что, когда ты сама будешь готова бросить его, я, если буду жив, приючу тебя, дам кров, стол и всю поддержку, на какую только способен.

— Спасибо. — Неуверенно произнесла она. — Я позвонила… Я хочу тебя предупредить, он тебя винит в своем увольнении, мало ли что он попытается устроить. — Я на это лишь пожал плечами, ну не в первый раз меня будет ждать возле квартиры очередной убийца, этого мне не изменить, остается надеяться, что и в этот раз пронесет. — Я это… — Тон ее постепенно стал пусть и натянуто, но игривым, похоже она начала приходить в себя. — Награду тебе обещала.

— Ага. — Согласился я, отмечая, что обещанная Васькой награда вообще не вызывает во мне никаких эмоций, зелье, мать его, сколько мне еще ходить отмороженным големом. — Позже Вась, все позже, возьму с процентами, сейчас времени нет, надо детишек найти, надо Бельского найти, да еще и этот бал не ко времени. Ты когда уезжать то собралась?

— Да сразу после бала. — Хмыкнула Васька. — Тут все дела уже решены, Кощей расщедрился, профинансировал мое предприятие, бумаги подписаны, люди в Новосибирске заряжены. — Я мимоходом еще подумал, с чего бы это Кощей, который трясется за каждую копейку решил профинансировать Ваську? Только ли дело в том, что он был заинтересован в том, чтобы отослать Царевича подальше, или красавица блондинка нашла другой ключик к финансированию? Впрочем, я отогнал от себя эти нехорошие циничные мысли.

Попрощавшись с Васькой, я еще некоторое время сидел, размышляя над возникшей проблемой мстительного Царевича, от которой, впрочем, отмахнулся, ну придёт и придёт он по мою душу, помешать ему это сделать я не смогу, мне остается только быть осмотрительным.

— Дима! Дима! Дима! — В кухню влетели птицы, и тут же устроили свару за нарезанный хлеб, лежавший на столе. Я с усмешкой посмотрел на них, и налив в кружку еще чаю, поставил поближе к визжащему клубку из перьев.

— Девочки! Доброе утро. — С усмешкой произнес я и звякнул ложечкой по кружке. — Вам сахар в чай класть?

Клубок мгновенно рассыпался и птицы словно между ними только что не было свары окружили кружку и принялись пить оттуда горячий напиток, причем делали это по-человечески, а не как птицы, никаких задирании наверх голов, просто обступили кружку и по очереди принялись делать глотки.

— Девочки. — Обратился я к ним, когда они закончили. — Мне помощь нужна. Можно вас попросить?

— Проси! Проси! Проси! — Снова запрыгали они по кругу.

— Я тут в библиотеке, нашел кабинет Бельского, мне нужно, помочь разобрать бумаги, выяснить, чем он занимался, особенно интересует ранний период и самый поздний.

— Читать? — Недовольно протянула Сирин, за что тут же получила подзатыльник крылом от подруги. — Читать мы любим! — С внезапным воодушевлением продолжила она. — А там много?

— Много. — Кивнул я. — Сам я не справлюсь, хотя мне сегодня и придадут в помощь еще сотрудников.

— Дима начальник. — Радостно взвилась над столом Алконост. — Большой начальник.

— Ага. — Хмуро буркнул я. — И мочалок командир. Есть еще одно дело. — Я заговорщицки склонил к ним голову и птички тут же притихнув приобрели самый что ни наесть шпионский вид. — Меня как начальника могут попытаться убить.

— Кто? — В ужасе вскрикнула Гамаюн и тут же прикрыла рот крылом. — Кто? — Теперь уже тише спросила она.

— Иван Царевич. — С охотой пояснил я. — Место которого я занял.

— Ааааа. — Довольно протянули они хором. — И жену которого ты…

— Тсссс. — Прервал я их. — Про это, он не знает.

— Как же не знает? — Возмутилась Сирин. — Это же тайна! А про тайны все знают, таков закон.

— Это не тайна. — Остановил я ее, еще мне этого не хватало, чтобы мои секреты стали достоянием общественности, особенно рогатых мужей. — Это информация для служебного пользования, а значит разглашению не подлежит. — Птицы сделали самые серьезные лица. — В общем так, девочки, если хотите, назначу Вас своими добровольными помощницами, внештатными.

— С зарплатой? — Восторженно поинтересовались они.

— Конечно, — Не моргнув глазом согласился я, если честно я рассчитывал, что их услуги обойдутся мне бесплатно, станут они на меня работать за еду и кров, но раз уж надо зарплату, то пусть будет. — Сколько хотите?

Птицы отвернулись от меня собрались в кружок и зашептались, потом Алконост подозрительно глянула на меня.

— Мы по денежке хотим, по блестящей, из тех, что ты в вентиляции прячешь, в мешочке на леску привязанном. — Вот откуда они узнали про мою заначку из золотых монет, тех самых что я изъял у шабашников, понятия не имею, значится плохо спрятал.

— Девочки. — Вздохнул я. — Там этих монет не так уж много, я не смогу вам по монете каждый месяц выдавать.

— Нам не надо каждый месяц. — Замотали они дружно головами. — Нам просто по монетке, по самой блестящей и хватит, будем служить тебе верой и правдой.

— Ага! — Вмешалась Гамаюн. — Лучшее предложение на рынке. — И вот в этом она была права, с монет тех мне все равно ни холодно, ни жарко, а им, ну как пользу принесут, хотя я понятия не имею зачем птицам золотые монеты.

— Согласен! — С улыбкой сообщил я им. — Берите по монете, и с этого дня, вы мои личные внештатные помощники, глаза и уши, служба разведки, и предотвращения преступлений, время от времени буду давать вам поручения, а пока их нет, летайте по городу, собирайте сплетни и особое внимание обращайте на тех, кто злое против институтских задумал. Ясно?

— Так точно, начальник. — Они попытались отдать мне честь крыльями, но случайно начали толкаться и в итоге снова сцепились в дерущийся клубок.

Я же, нацепив на себя футболку с надписью «Железная тётя», не забыв напялить под нее броне майку, фальшиво напевая песенку про колдуна в час ночной попавшего в ловушку распутной девы, направился к форанеру.

Институт встретил меня поистине удивительным зрелищем, сама Василиса Андреевна Премудрая вышла меня встречать на проходную, что было не удивительно, ведь она обещала, удивительно было то, что она была наряжена в бесформенные спортивные штаны, мятую застиранную футболку, в руках здоровенная кружка с ароматным кофе, а на ногах тапочки зайчики. Выглядела супруга директора Института уставшей, но как-то очень мило, по-домашнему, несмотря на то что была совершенно без макияжа, и вместо тщательно уложенной прическе, волосы ее были собраны в простой хвостик.

— Вы восхитительно выглядите, Василиса Андреевна. — Вместо приветствия заявил я, она смерила меня подозрительным взглядом и несколько секунд размышляла не издеваюсь ли я над ней.

— Всю ночь с твоими новыми сотрудниками мучались. — Хмуро призналась она. — А он смотри-ка, еще и издевается.

— Вовсе нет, заверил я ее. — Когда мы прошли мимо вытянувшегося по стойке смирно охранника, и нас уже никто не мог слышать. — Если честно, сейчас я завидую, Вашему супругу, видеть такую красоту каждое утро, Вы сейчас чрезвычайно милая и домашняя, с утра очарование и уют, днем бизнес-леди, а вечером на рауте, да в вечернем платье, такое разнообразие и с какой стороны не посмотри, восторг.

— Ага. — Хмуро буркнула Василиса, у нее похоже совершенно испортилось настроение. — Но порой его тянет на другое разнообразие. Ладно! Пошли быстрее, с коллективом познакомлю, да спать. Какие планы на сегодня? — Сменила она тему.

— Планы у меня на день, одни. — Вздохнул я. — Разгребать кабинет Бельского, вот чую, где-то там разгадка пропавших ребятишек, больше негде, каким бы Бельским раздолбаем не было, но он же все-таки ученый, и значит записи вести был обязан.

— Ищи. — Дала свое благословение Василиса и нажала на кнопку вызова лифта. — Ребят тебе сделали хороших, так что распоряжайся.

— В смысле сделали? — Не понял я.

— Дима! — Василиса постучала мне пальцем по черепушке. — Наш институт воображает сотрудников, а не нанимает их на сайтах. Ты у нас единственный со стороны, остальные, так сказать, рождены из наших мыслей.

Теперь все вставало на свои места, значит она такая измученная и не выспавшаяся потому, что всю ночь работала с воображлятором, мастерила мне коллег, и даже, быть может делала это лично, впрочем, сейчас мы обо всем и узнаем.

Двери лифта открылись, выпуская нас в безликий коридор с множеством дверей, ничто не указывало даже на то на каком этаже мы находимся, впрочем, Василисе это не помешало, она уверенно направилась к одной из дверей и распахнула ее, впуская меня в просторную переговорную, где за овальным столом сидели трое, двое парней и девушка, как и положено порождению Института, прехорошенькая. Я внимательно изучил всех троих, и на этот раз мысленно поблагодарил Злату за зелье, ведь если бы не оно, то все мое внимание было бы уделено только девчонке.

Одного из парней, я знал, вернее не так, я знал точно такого же человека, он был полной копией Емели шестнадцатого или семнадцатого, не помню, парень сидел с отстраненным видом и листал что-то в смартфоне, при нашем появлении он лишь махнул рукой и снова углубился в изучение чего-то безусловно крайне важного, за что тут же получил подзатыльник от девчонки, и нехотя встал.

— Емеля Кощеевич Двадцатьвторой. — Представился он. — Специалист по наблюдению, хобби гонки на печах, рыбалка, рад работать с Вами. — Девица довольно кивнула и жестом разрешила Емеле сесть на место, как только он сел, сидевший с ним рядом здоровяк, с простым лицом, почти бесцветными глазами и непослушной копной соломенного цвета волос вскочил.

— Виталий Кощеевич Крестьянский. — Он даже попытался отдать честь, но на половине движения остановился и просто радостно мне улыбнулся. В этом парне было, наверное, метра два роста, как говорится косая сажень в плечах и открытая, обезоруживающая улыбка, ему хотелось улыбаться в ответ, ему хотелось доверять и содействовать, именно таким и должен был быть оперативник.

— Виталий? — Я удивленно уставился на Василису, та лишь закатила глаза, вместо нее ответила девчонка, она похоже тут уже успела построить всех и уверенно заняла доминирующее положение.

— Было у крестьянина три сына. — Она с усмешкой смерила здоровяка взглядом. — Старший умный был детина, средний был ни так ни сяк, младший вовсе был дурак. — Голос у нее был приятный, спокойный, хрипловатый, и было в нем что-то завораживающее. — Доподлинно известно только имя младшего, Иван. А Виталий у нас, значится, старший, мы рассудили, что дураков и посредственностей нам не надо. А этот, сильный, умный, находчивый, исполнительный. — Она похлопала Виталия по плечу, и здоровяк зарделся, ну еще бы, похвала такой девушки стоит дорогого.

— А Вы? — Я кивнул девушке, и она, не вставая представилась.

— Варвара Василисовна Краса. — Я нахмурился, значит вот эта дева воплощение самой Василисы, до этого момента я знал только одну Василисовну, ведьму Златославу, ее личного секретаря, и вот теперь вторая, и судя по всему, яблочко то от яблони упало совсем уж не далеко. Девчонка была красива, очень красива, что не удивительно, но было в ней и нечто иное, сила, стервозность, самодовольство и жажда власти. Черные как смоль волосы заплетены в длиннющую косу, которая, казалось, была гвоздями прибита к ее спине, так как лежала, не шелохнувшись, такие же угольки черных глаз, и практически черная помада на пухлых презрительно скривленных губах, все это оттеняло белоснежную кожу и тонкий, чуть длинноватый нос. Ростика в девушке было метра полтора, или чуть больше, и телосложение предельно хрупкое, но она, появившись на свет буквально этой ночью уже умудрилась построить двоих мужиков. Если честно я ожидал, что Василиса приставит ко мне шпиона, стукача, который будет ей докладывать обо всех моих действиях, но тут я внезапно осознал, она приставила ко мне ту, кто со временем, займет вместо меня должность начальника отдела.

— Вас вежливости не учили? — Холодно поинтересовался я, она удивленно уставилась на меня. — Встаньте, представьтесь как положено, или уважение не про Вас? — От меня не утаилось, что Варвара кинула вопросительный взгляд на Василису и только потом вскочила с места.

— Простите! Варвара Василисовна Краса. Стажер. Специалист аналитик. — Она вытянулась по стойке смирно выпятив вперед грудь, и я отметил, что если у всех, кого воображал Кощей, грудь была большой, то тут все было соразмерно и гармонично маленькому ростику ее обладательницы.

— Этих двоих беру. — Кивнул я на парней. — Стажер не нужен. — Из Варвары будто стержень вытащили.

— Дим. — Начала было Василиса.

— Василиса Андреевна. — Я повернулся к ней и пристально посмотрел в глаза. — Мне работать надо, время уходит, там по лесам ребятишки шарятся непойми чем занятые, Бельского надо искать, а Вы мне проблему подсовываете, ну вот скажите, на кой черт мне эта карьеристка интриганка? Ну назначьте Вы ее сразу начальником полиции, если мне мешать не будет, меня это устраивает, а так… Ну не хочу я в карьерные игры играть, мне дело делать нужно.

— Так. — Василиса схватила меня за руку и силой вытащила в коридор. — Злату убью. — Прошипела она сквозь зубы. — Дим. Я всю ночь работала, создавала тебе идеальную напарницу, ну чего ты артачишься.

— Я бы это все схавал, если бы собеседование было завтра или послезавтра. — Вздохнул я. — Тогда бы я конечно при виде этой крохи принялся истекать похотливыми слюнями на Ваш дорогой паркет, да и этот жест, когда она по стойке смирно встала, грудь выпятила, меня бы привел в слепой восторг, а потом бы она мало по малу взяла управление коллективом на себя, я бы бегал у нее на посылках, даже волка бы от пирожков отучила, но я не хочу так работать, мне дано задание, ценою в жизнь, в мою жизнь, и определен срок, и тратить этот срок на то, чтобы интриговать за должность я не собираюсь, так что, два варианта, либо я ее не беру, либо на берегу договариваемся, что она не лезет в мои дела.

— Злату убью. — Повторила Василиса и с нежностью погладила меня по щеке кончиками пальцев. — Ты все правильно понял, мне нужен контролируемый мной начальник полиции. Ты, прости уж, на эту должность не очень подходишь, вернее подходишь, но тебя надо будет постоянно на этом зелье держать, что меня не устраивает. Варвара, создана для этой работы, сильная, умная, манипулятор, отличный аналитик. Ну не могу я упустить такой возможности, давай просто договоримся, что она будет полностью и во всем подчиняться тебе до истечения твоего срока?

— А там, либо смерть, либо у меня не будет такого важного задания. — Усмехнулся я Василисе, та лишь согласно кивнула, совершенно не стесняясь, не стараясь изображать смущение или утешать, мне вообще сейчас показалось, что вот именно в этот момент мы разговариваем с ней на одном языке, в котором минимум эмоций и максимум расчета.

— Мой интерес? — Не преминул поторговаться я. — Награда за терпение?

— Эх, Дима! — Вздохнула она, криво усмехнувшись. — Кто бы мне награду за терпение выдавал, за работу с тобой то?

— За что это? — Возмутился я, и на моем лице не дрогнул ни один мускул. — Василиса Андреевна, Вы от работы со мной удовольствие получаете, живой себя чувствуете, я для Вас любимая игрушка, навроде декоративной собачки. Смешная такая, непредсказуемая, чьи мелкие шалости кажутся чрезвычайно милыми, ну и еще со мной иногда можно пообжиматься, что даже заводит, запретный плод, вроде как не сорванный, но после любования, которым, можно, нажав на газ до упора мчаться в объятия супруга и отдаваться ему с удвоенной страстью, не так ли?

— Злату убью. — В третий раз прошипела Василиса, но тем не менее на секунду отвела взгляд, похоже я попал в точку во всем.

— Не надо! — Я погладил ее по щеке, ласково и нежно, вот только совсем без страсти, как брат сестру. — Она хорошая, просто глупенькая еще в некоторых моментах, она ведь сродни этим моим. — Я кивнул на дверь кабинета. — Новым подопечным, недавно в мире, жизни не видела, как интриговать и козни строить знает только в теории? Сколько ей?

— Три месяца. — Честно призналась Василиса, после чего посмотрела мне прямо в глаза. — Я сейчас даже не знаю, чего хотела бы больше, чтобы ты остался таким же как сейчас, холодным и умным, или стал как раньше, милым и нелепым.

— Лучше я буду милым и нелепым. — Хмыкнул я, и Василиса подняла на меня вопросительный взгляд. — Когда я милый и нелепый, Вы меня завтраками кормите, на коленках эротично ерзаете, а умному и холодному мне пришлось бутербродом в сухомятку давиться, к тому же бесит, что смотрю я на людей, вот на ту же эту Вашу Варвару, и вижу их плохие черты, всю тьму внутри, а до этого, увидел бы только приятную девочку, которая, молодец какая, построила уже парней и стала бы мне отличной помощницей.

— И станет. — Уверила меня Василиса. — Варька молодец, поверь мне, а что до моих на нее планов, они тебе мешать не станут.

— На том и порешим. — Кивнул я, ну а что, если честно мне действительно было плевать, на то, что эта девчонка со временем станет моим начальником, если это будет полезно для дела, то оно и к лучшему, признаться, я даже не представлял, как это руководить коллективом, это же нужно им задачи ставить, контролировать чтобы не бездельничали, за дисциплиной следить. Я этого и в прежней жизни делать так и не научился, а в этой, и учиться не хотел, положение дел, когда надо мной будет условный начальник, не вмешивающийся в мои дела, меня вполне устраивало. — И еще Василиса Андреевна. — Я внезапно сменил тему. — Мне и вправду понравилось то, как Вы сегодня выглядите, Вы какая-то простая и настоящая. — Ее щеки тронул легкий румянец, но девушка мгновенно овладела собой, и сама открыв двери вошла в кабинет.

— Варвара. — Она смерила ее холодным взглядом. — Твоя кандидатура утверждена. — Девушка выдохнула, но напряжение в ее взгляде не исчезло, ну еще бы, раз вопрос о том, что она в этом коллективе не нужна возник, значит она что-то сделала не так, и за это от строгой начальницы последует наказание, первое в ее жизни. Я даже прикинул, как бы мне было страшно в первый же день своего существования огрести от такой строгой руководительницы, как Василиса, да еще и не понимая, что же я сделал не так. Нет все же эти воплощённые проигрывают реальным людям в некоторых вопросах. Жизненный опыт, его в теории не преподашь.

— Дим! — Василиса повернулась ко мне. — Раз уж мы разобрались с нашими организационными вопросами, ты уж не обессудь, но бери своих ребят, и валите работать, а я спать, сил уже нет никаких.

Я тепло попрощался с супругой директора Института и поманив рукой своих новых коллег направился к лифту.

Двигались мы караваном из целых четырех авто, причем в отличии от меня, которому изначально выдали древнюю развалюху, мои подчиненные управляли новенькими внедорожниками, копиями тех на которых разъезжали соловьевичи, и на их фоне, мой форанер смотрелся жалко, да и плевать, зато он выделяется, к тому же мне большего было не нужно, машинка у меня комфортная, салон новый, так что, зависть меня не брала.

Варвару мы на пару с Василисой еще промурыжили, для порядка, но в конце концов, как и договаривались, я принял ее в штат вместе со всеми коварными планами и хитростями, ну а что, мне должностей не жалко, что в деньгах снова потеряю, так не велика беда, институт платил щедро и потратить даже то, что я получал от него только вступив в должность у меня не получалось.

Запарковавшись перед зданием отдела, я провел новеньких в кабинет, чтобы представить волку, тот предсказуемо жрал пирожки, и очень удивился появлению такой толпы, он то был еще не в курсе, что к нам прибыло пополнение.

Он, как и я, тепло принял парней и крайне настороженно оглядел Варвару, чего она не могла не заметить, и я лишь удовлетворенно хмыкнул, показав ей взглядом, «ну вот видишь».

— Волк. — Обратился я к напарнику. — Ты сегодня за старшего, я с новыми в библиотеку. — Он вопросительно поднял на меня взгляд. — Я вчера там нашел кабинет Бельского, будем записи смотреть сортировать анализировать.

— Подождите. — Перебил меня Емеля. — Но мне сказали, что я буду заниматься наблюдением, в тарелочки смотреть…

— Друг мой. — Я хлопнул его по плечу, удар получился неожиданно сильным. — Заниматься ты будешь тем, что тебе начальник скажет, то бишь я. Сейчас тарелки не нужны, они у нас в перспективе, сейчас твой ум и крепкая рука нужны в другом месте. Так что! Вперед. Труба зовет. Страна ждет от нас трудового подвига. — Емеля кинул неуверенный взгляд на Варвару, но не получив от нее ответа, повиновался. — Машины свои тут оставьте. — Кивнул я им. — На моей поедем, нечего казенный бензин жечь, привыкайте быть экономными, Кощей это оценит. Волк. — Я снова повернулся к мохнатому. — У нас тут на днях ремонт обещали продолжить делать. Как мастера появятся, первым делом, пусть займутся тем, что устроят мне отдельный кабинет, на втором этаже. И если не сложно, освободи стол Царевича, он, как ты должно быть уже знаешь, с нами больше работать не будет, а ребятам, когда мы управимся в библиотеке, понадобится место. Ну что, бойцы? — Я повернулся к новеньким. — Вперед за пенсией!

— За какой еще пенсией? — Спросил Виталий.

— До которой никто из нас не доживет. — Радостно сообщил я ему и двинулся к форанеру.

Парни устроились на заднем сидении, Варвара же в очередной раз показывая им кто тут главный, заняла место рядом со мной.

— Значит, сегодня работа с бумагами. — Попыталась она завязать разговор, но я лишь резко нажал на газ и вырулил на проезжую часть, то, что мы договорились с Василисой, не значило, что я собираюсь быть любезным с этой девчонкой.

Глава 13

Старушка библиотекарь встретила нас в дверях, она была взъерошена и гневно сверкала на меня глазами из-под очков.

— Дмитрий! Это не позволительно. — Сходу принялась возмущаться она. — Эти Ваши новые помощники, сущие хулиганы! — Я покосился на троицу, стоявшую за моей спиной, развернулся к ним и смерил оценивающим взглядом, вроде выглядят прилично, ничего такого натворить не успели, в носах не ковыряются.

— Софья Васильевна. — Я снова обернулся к библиотекарю. — Поясните?

— Так пойдемте покажу. — Она схватила меня за руку и втащила в здание, троица последовала за нами. — С утра примчались, все переворошили, формуляры раскидали, кричат, дерутся постоянно, а теперь, улеглись в кучу и спят. — Я похоже начал догадываться о чем речь, и в этом новые сотрудники полиции уж точно были не виноваты, речь про других моих помощников, тех что пернатые, лучшее предложение на рынке, мать их.

Птицы и правда дрыхли, по своему обыкновению сгрудившись в кучу, вот только обещанного беспорядка я вокруг них не наблюдал, ну да, было заметно, что они исследовали конторку с формулярами, но вроде бы все было на своих местах.

Я аккуратно подошел к ним и ткнул пальцем в плечо Гамаюн, та открыла глаза, проморгалась, и лучезарно мне улыбнувшись, закричала.

— Дима! — Встревоженные ее криком проснулись и остальные и мгновенно сориентировавшись в ситуации принялись прыгать вокруг меня. — Дима! Дима! Дима!

— Девочки. — Вздохнул я. — Вы что тут устроили? Мне жалоба на Вас поступила, будто Вы тут беспорядки наводите.

— Мы? — Птицы одновременно встали и уставились на меня. — Да мы! Да тут! Мы не устраиваем! Мы работаем! Изучали картотеку, какие книги Бельский брал, какие вернул. Мы работали! А на нас жаловаться? — Они дружно бросили гневный взгляд на библиотекаршу, которая поспешила спрятаться за широкой спиной Виталия. — Ууууу ведьма злая! — Если бы у них были кулачки, то они обязательно сейчас ими погрозили. Софья Васильевна совсем скрылась за спиной моего нового помощника.

— Ну ка хватит мне тут гражданских кошмарить. — Прервал я птичьи угрозы. — Софья Васильевна, где они беспорядок навели, покажите, я уверен, они немедленно все уберут.

— Да собственно… — Испуганно выглянула из-за спины Виталия библиотекарь. — Ничего критичного, просто ворвались, беспардонно залезли в картотеку, шумели, дрались, а тут так не принято. Тишина должна быть в библиотеке! Понимаете? — Я молча кивнул и глянул на птиц, которые уже утратили к конфликту всякий интерес и снова принялись копаться в картотеке, надо сказать делали они это очень аккуратно и тщательно.

— Приношу извинение за своих подруг. — Улыбнулся я женщине. — Природа у них такая, не могут они в тишине и покое, но в качестве извинений я обещаю купить Вам торт.

— Торт? — Тут же заинтересовались птицы. — И нам торт. Торт! Торт! Торт! — Заголосили они и принялись скакать.

— Стоп! — Попытался я навести порядок. — Будет вам торт. Вечером. Только соблюдайте тишину. — Птицы несколько секунд подумали, потом переглянулись, и наконец согласно кивнули. — Софья Васильевна. — Снова я обратил свое внимание на библиотекаршу. — Вот эти ребята, помогут мне разбирать бумаги Андрея. Постараемся вести себя тихо и больше не нарушать покоя этого чудного места. — Женщина удовлетворенно кивнула, но отходить далеко от Виталия так и не решилась.

— Я подготовила книги. — Наконец заявила она. — Ну те, которые Вы просили, не все, но многие, кое-что мы уже списали из-за ветхости, сами понимаете, старый библиотечный фонд, но эти издания можно поискать в интернете, если Вам нужны именно те книги.

Я довольно улыбнулся женщине, поблагодарил ее и мы отправились в логово Бельского, копаться в бумагах.

— Извините. — Варвара аккуратно тронула меня за локоть. — А что это за птицы? Я понимаю, что они из Института, но почему они тут? Почему помогают Вам?

— Подруги мои. — Я пожал плечами. — К тому же мы вместе живем. — Девушка удивленно подняла бровь и мне от чего-то стало стыдно. — В смысле сожительницы они мои, тьфу. Я имел в виду, что они у меня живут на правах соседей. Милейшие создания, умные, веселые, обаятельные.

— А с обычными женщинами не получается? — То ли с иронией, то ли с жалостью поинтересовалась она. — Я слышала, что у Вас со Златой какие-то не простые отношения?

— Не слишком ли много интереса к моей персоне? — Я зло глянул на девчонку, вот чего-чего, а обсуждать свои взаимоотношения и личную жизнь с ней мне не хотелось. Варвара меня раздражала, неприкрытой наглостью, простой нравов, любопытством, и ведь умом я понимал, что все это от неопытности, пройдет от силы месяц и она станет такой же как, к примеру Злата, но вот именно сейчас, это сочетание наивности и врожденной хитромудрости, что досталась ей от Василисы, меня бесила. От продолжения разговора меня отвлек звонок телефона, и я, велев команде следовать за библиотекаршей, отошел в сторону.

Звонил никто иной как сам капитан Орлов, и я на секунду закрыл глаза, перед тем как взять трубку, я прекрасно понимал, о чем сейчас пойдет речь, и мне не хотелось разговаривать на эту тему, потому что ничего нового о пропавших детях я ему сообщить не мог. Выдохнув, я взял трубку и наигранно бодрым голосом поприветствовал его.

— Сан Саныч, Доброе утро. Как дела на ниве охраны правопорядка. — Я старался, чтобы мой тон казался беззаботным и радостным, и возможно у меня даже что-то получалось.

— Ты мне скажи. — Не здороваясь ответил капитан. — Как наши дела? Что по расследованию пропажи детей?

— Работаем. — Грустно вздохнул я. — Подвижки есть, но в целом пока стоим на месте, прорабатываю тут один вариант.

— В библиотеке? — С иронией спросил полицейский. — Городишко у нас маленький. — Пояснил он свою осведомленность. — А Софья Васильевна склонна в любой непонятной ситуации звонить в полицию, а если точнее, своему любимому крестнику, то бишь мне. Ты что у нее там учудил, и вообще почему ты там, а не в лесах?

— Я тут ничего не учудил. — Начал оправдываться я. — У нас тут небольшое расширение штата, в том числе и из-за дела с детишками, вот новые сотрудники и проявляют инициативу, между прочим, обвинения твоей крестной беспочвенны. Никакого беспорядка тут никто не учинял, обычная работа с документами, да без спроса, да с излишним шумом, но все аккуратно, никто не пострадал, ничего не сломали. Я, кстати и не знал, что Софья Васильевна твоя крестная.

— Ай. — Хмыкнул в ответ полицейский. — У нас в городе если не родня, так кумовья, а если не кумовья, то хорошие знакомые, прелесть маленьких городов. Ты с темы то не соскакивай, что в библиотеке забыл и что за расширение штата? Судя по описанию, я твоих новых сотрудников не так давно на помойке видал, они с воронами за объедки сражались.

— Это все в прошлом! — Мне почему стало не то, что стыдно, за своих соседок, скорее я немного разозлился на полицейского, что он вспомнил их такой вот период жизни. — Я их забрал с улицы к себе, но это у меня внештатники, помогают только в этом деле, потому что рук не хватает. А вообще, мне сегодня троих новых сотрудников выдали. — Я специально использовал это слово, обозначая, что я не сам выбирал сотрудников. — Вместо Царевича будут.

— О как. — Удивленно воскликнул Орлов. — Подсидел значит начальника? Одобряю! Ванька мне никогда не нравился, с тобой попроще будет. Когда представишь новых коллег?

— Так приезжайте, да знакомьтесь. — Усмехнулся я. — Заодно я и тебя припашу в бумажках копаться.

— Вот еще! — Возмутился капитан. — Мне по должности уже не положено этим делом маяться, тебе кстати тоже, ты я, так понимаю, теперь начальник? Вот и соответствуй.

— Это ненадолго. — Я по привычке ходил из стороны в сторону во время разговора и в какой-то момент остановился возле тележки с книгами, это видимо были именно те издания, которые Софья Васильевна подобрала для меня, те книги, которые Бельский брал в библиотеке до того, как основал Институт. — Впрочем знакомиться с коллективом будете, сами все поймете. — Я начал перекладывать книги, одну за другой, некоторые я открывал и быстро пролистывал.

— Что. — Рассмеялся Орлов. — Василиса чего-то мудрит? Понимаю, она такая, природу этой бабы не изменить, или как они там говорят? Канон?

— Канон. — Грустно вздохнул я и чуть было не уронил телефон на пол. Вот же оно, решение, которое было у меня на виду все это время, да не просто на виду, мне насильно вручили его и прямым текстом сказали, «смотри сюда», а я идиот, все эти дни, носился по городу, выискивал библиотеки, занимался черти чем. Я держал в руках сборник сказок, тот самый сборник, что я нашел дома у пропавших ребятишек, точно такую же книгу им подарил старик сосед, да это издание было более потрепанным, но в остальном все совпадало. — Я Вам перезвоню. — Быстро сообщил я Орлову и бросил трубку.

Подхватив книгу, я бросился на второй этаж, где в бывшем кабинетике Бельского уже копошились мои коллеги, вот только направился я не к ним, я открыл первую попавшуюся дверь, за которой обнаружилась уютная комнатка с простым деревянным столом и стулом. Закрывшись, я устроился за столом и углубился в чтение.

В книге было три сказки, первая повествовала про то как купец развлекался тем, что слушал сны своих сыновей, только вот один из них сон рассказывать отказался, за что был изгнан из отчего дома, затем ему встретился князь, который скрытного засранца посадил в тюрьму по причине того, что и ему он сказку не рассказал, в итоге в результате перипетий, этот купеческий сын украл у пенсионеров сапоги скороходы, ковер самолет и шапку невидимку, которые помогли ему женить князя на царевне с отвратительным характером и тягой к садизму, не знаю уж почему, но это считалось удачным вариантом для князя, и он на радостях отпустил купеческого сынка, на все четыре стороны. Сказка была с очень сомнительным моральным посылом и пропагандировала то, что нужно не уважать отца, нарываться на неприятности с власть имущими, красть, обманывать, мошенничать, и тогда у тебя будет все хорошо и тебя обязательно выпустят по амнистии. Я немного поплевался, повозмущался про себя, но отбросил ее как не подходящую.

Вторая история была про ленивого, глупого юношу, который сидел сиднем на печи, жил за счет престарелой матери, и вообще досаждал своим односельчанам всяческими неприятными способами, но в итоге, он чудом обрел золотое колечко, которое стоило только перебросить с пальца одной руки на палей другой, как являлись двое молодцев и выполняли все его желания, в итоге парень стал богат, женат, и в общем то в его жизни ничего не изменилось, он так и остался тупым и ленивым, разве что матери его жить стало легче, так как теперь семью содержала не она, а сказочные молодцы. Я опять минуты три чертыхался, ну вот чему эти сказки вообще учат?

А вот третья история была той самой, именно она давала ответы на все вопросы, в смысле те, что были связаны с пропажей детей. Прочитал ее сначала по диагонали, затем вернулся к началу и принялся читать уже внимательнее. Арысь поле. История проста как пять рублей, красивая падчерица, злая мачеха, сначала мачеха настаивает на том, чтобы падчерицу выдали замуж, у падчерицы рождается сынишка, но это только приводит мачеху в еще большую ярость и та, превращает молодую мать в животное, а вместо нее в молодую ячейку общества помещает свою родную дочь. Дальше нянечка, поняв, что произошло, видимо в той деревне это было не в новинку, водит сына падчерицы к лесу, где мать его кормит. Ну и дальше по тексту, муж девушки, обнаружив что его сына кормит неизвестный породы зверь, стреляет в нее, затем спасает загадочным способом, связанным с какими то там свечами и чашами, которые ему приносят лисы, мыши и рыбы, мачеху выгоняют вместе с ее дочерью и живут все долго и счастливо. Бред, конечно, полнейший, но вся эта чушь как раз в духе Бельского, воплотить непонятное животное просто так, чтобы было, выпустить в лес и радоваться.

А детишки, ну что детишки. Они увидели, как папа-алкоголик избил соседа, единственного человека, который о них заботился, побежали к лесу и в слепой надежде прочитали заклинание из книги сказок, и я представляю, как они удивились, когда оно сработало и к ним из лесу вышло чудо животное, которое их накормило, укрыло от опасности и теперь изо всех сил заботится.

Вот и все, загадка раскрыта, теперь осталось убедиться в моей правоте, съезжу еще разок в деревню, жаль, в этот раз не получится прихватить с собой Ваську, ну ничего, возьму моих новых сотрудников, пусть набираются опыта, им полезно будет, к тому же природа, свежий воздух.

Я наконец то закрыл книгу, никогда не думал, что в столь солидном возрасте стану так внимательно изучать сборник сказок. Откинувшись на стуле, я задумался, ну ладно, вот приеду я в эту деревню, что дальше? Ну сработает заклинание из книжки, придёт дикий зверь Арысь поле на мой зов, а дальше? Я ей предъявлю удостоверение и скажу «а ну ка, тварь дикая не цивилизованная, отдавай детишек?» Мне кажется, это не сработает, надо аргумент повесомее, тем более что и ребятишек то я родителям возвращать не хочу. По сути, у мелких сейчас нормальные полноценные летние каникулы на природе, они резвятся на свежем воздухе и скорее всего накормлены и окружены заботой, но это не точно, мало ли что чудик Бельский мог с той Арысь полей учудить… Интересно, а Арысь поле склоняется? Арысь поле. Арысь полю. Арысь поля… Фигня какая-то.

Я отбросил бестолковые мысли и потянувшись всем телом, встал наконец то со стула, надо было посмотреть, чем там мои балбесы заняты, причем я имел в виду вовсе не сказочных вещих птиц, с этими то все понятно, картотеку уже перебрали, подрались раз двадцать, вероятно украли где-нибудь поесть. Поесть, точно надо же поесть, ведь я только завтракал, а сейчас… Я глянул в окно, солнце уже клонилось к закату, а при учете, что сейчас июнь, то на улице уже часов восемь? Вот это я зачитался сказочкой, а чего библиотекарша нас тогда не прогнала. Я вышел в коридор и направился в кабинет Бельского, где и застал увлеченных работой своих коллег, вместе с пожилой библиотекаршей.

— Дмитрий! — Она смерила меня недовольным взглядом. — Что же Вы не сказали, что дело такое важное, что жизни на кону, я бы и вчера могла задержаться.

— Не надо задерживаться, Софья Васильевна. — Я положил ей руку на сухонькое плечо в успокаивающем жесте. — Спешка она хорошо при ловле блох. Да и дело не такое уж срочное.

— Не срочное? — Она сбросила мою руку. — Дети уже неделю в лесу, я же Сашке то позвонила, и он рассказал, чем вы занимаетесь, а ты говоришь, «не срочное дело». У нас лес дикий, тут медведи встречаются и комары злее медведей, размером с кулак, тебя бы вот так в лес, одного. — Она внезапно сменила гнев на милость, вернее на любопытство — А чем эти записи могут помочь в поиске детишек?

— Эти? — Я указал рукой на уже разобранные по аккуратным стопкам книги, записи, проложенные закладками и рассортированные по коробкам. — Ничем! Эти для поиска Андрея Бельского. Быть может, среди них найдется зацепка, след того, куда он делся, а с детьми… не переживайте за них, мы вот прямо завтра с утра направляемся на их поиски! Правда же ребята?

— Да? — Не согласилась, а спросила Варвара, но тут же поправилась. — В смысле, да, конечно. Завтра и прямо с утра.

— Вот. — Я поднял указательный палец вверх. — Так что жертва Ваша хоть и не зря была, но перерабатывать не стоит. — Библиотекарша кивнула мне и подождав, пока мои ребята соберутся, выпроводила нас проч. Что характерно, все перерабатывали, а птичек на первом этаже уже не было, стояла только тележка с книгами, которые они выбрали, на которой лежала записка, написанная на удивление аккуратным почерком, «Картотеку перебрали, Бельский брал вот эти книги».

Прежде чем отвезти ребят к их автомобилям, мы заехали в ту забегаловку, где я обычно обедал, ну а что пусть привыкают, кормят нормально и к работе близко.

Расположившись за столиком и заказав плов, я оглядел своих коллег, выглядели они вымотанными, ну а что, по сути, первый день в этом мире и сразу разгребать бумаги. С корабля на бал. Бал, я поморщился, близилось обязательное событие для всех сотрудников Института, и было бы не плохо, решить все вопросы с детишками до него.

— Ну что ребятки. — Усмехнулся я хмурым и молчаливым коллегам. — Как первый рабочий день?

— Ненавижу книги. — Буркнул Емеля, за что получил от Варвары осуждающий взгляд, Виталий ничего не ответил, он ел, да и вообще судя по его виду ему было плевать на все кроме плова.

— А у нас каждый день будет так проходить? — Осторожно поинтересовалась девушка.

— Нет. — Я отрицательно помотал головой. — Это, так сказать, мне повезло. А вот завтра мы едем на настоящее задание, с ловлей преступников и так далее.

— Я на это не подписывался. — Возмутился Емеля. — Я вообще должен на тарелочки смотреть с умным видом и на печи лежать, а вот это вот всё… Работа эта… — Он брезгливо поморщился. — Я создан для иного!

— Ой да ладно. — Презрительно скривилась Варвара, ей похоже этот парень категорически не нравился. — От тебя даже сегодня толку почти не было, двадцать минут разглядывал изображение Василисы Андреевны, которое Бельский накидал на полях своих заметок.

— Выдающееся изображение? — Заинтересовался я.

— Местами. — Попыталась уйти от ответа Варвара и почему-то покраснела, ох, похоже бывший директор Института был еще тот шалун, пусть и в фантазиях. — Так какие планы на завтра то?

— Едем на поиски ребятишек, — Пожал я плечами. — Я же говорил вроде. Дело в том, что я похоже нашел того, кто забрал детей.

— Когда? — Удивилась девушка.

— Сегодня. Не просто же так, я от работы отлынивал.

— А Варька сказала, что Вы просто заперлись в кабинете и спите там. — Сдал подругу Виталий, и получив от девушки подзатыльник снова вернулся к еде.

Я осуждающе посмотрел на девушку, и та отвела взгляд, на первый взгляд даже казалось, что ей стыдно, но меня то не обманешь, не может быть стыдно той, кого Василиса воплотила.

— Нет, Варвара. — Я смерил ее укоризненным взглядом. — Я не спал. Я изучал специализированную литературу, и вероятно даже раскрыл дело об исчезновении детей. Телефоны уже завели? — Ребята кивнули. — Тогда диктуйте мне свои номера, вечером скину вам сказочку одну, изучите, и чтобы завтра утром она у вас от зубов отлетала. Понятно?

— Так точно. — Без особого энтузиазма протянули все трое.

— Вот и ладно, — Довольно усмехнулся я. — Значит завтра в девять утра встречаемся возле участка и едем.

— Кхм. — Перебил меня Емеля.

— Я имею в виду, я Варвара и Виталий едем в деревню, волк дежурным, а Емеля обустраивает комнату видеонаблюдения. — Парень довольно кивнул. — Вы, кстати, где поселились?

— Так в общаге же. — Сообщил Виталий будто это была очевидная информация. — Всех, вновь воплощенных там селят.

— Зря. — Я прищурился. — Как можно быстрее ищите себе жилье в городе, поближе к работе, а то авто это конечно здорово, но вдруг понадобитесь срочно, а оттуда пилить. Все ребят. — Я махнул им рукой. — Разбегаемся! Постарайтесь выспаться, чувствую завтра день будет не простой.

Я вышел из кафе и вальяжно устроившись за рулем своего старенького форанера рванул в сторону дома.

— Дима! Дима! Дима! — Встретили меня птицы, стоило мне только запарковаться возле подъезда и выйти из машины. — Он тут! Он тебя ждет! У него пистолет! — Загомонили птицы.

— Кто? Где ждет? Пистолет настоящий? — Уточнил я, но больше для порядка, я знал ответы на все эти вопросы, более того, чего-то подобного я ожидал.

— Ванька. — Заговорщицким шепотом произнесла Алконост. — Между третьим и четвертым этажом. — Вторила ей Гамаюн. — Я не знаю! — Зашипела Сирин, и подруги дружно оглянулись на нее. — Ну а что? — Возмутилась она уже нормальным голосом. — Я правда не знаю. Выглядит настоящим, но я же мельком его видела.

— Дура! — Возмутилась Алконост.

— Сама дура. — Не осталась в долгу Сирин.

— Спокойнее девочки. — Встала между ними Гамаюн. — Вы обе правы. Вы обе дуры. — Секунда и птицы снова сцепились в визжащий дерущийся клубок, я несколько секунд с нежностью наблюдал за комком перьев, после чего вздохнув направился в подъезд.

С каждым шагом вверх по лестницу, моей уверенности становилось все меньше и меньше, и на ее место приходил страх, вот на кой черт мне это нужно? Достаточно ведь было позвонить Кощею, а лучше Сан Санычу, и этого бывшего копа уже упаковали бы и увезли, но нет я же смелый, разумный, я решил разобраться раз и навсегда, чтобы проблема Ивана больше не вставала передо мной до тех самых пор, пока он не узнает, что я трахаю его жену.

Вот и второй этаж, я приостановился, готовясь к неизбежной встрече, и сделал это совершенно зря, так как чтобы сделать новый шаг мне понадобилось приложить всю свою волю.

Третий этаж. Я выдохнул и не сбавляя шага, пролетел лестничный пролет.

— А вот и ты! — Иван Царевич вышел из-за мусоропровода и мне в лоб уперлось дуло пистолета.

— А вот и я. — Пожав плечами и оперся спиной о стену. — Давно ждешь? Не устал?

— Не заговаривай мне зубы. — Зло прошипел сквозь зубы Царевич и от него явственно пахнуло алкоголем. — Я тебя сейчас рвать буду.

— И зачем? — Равнодушно поинтересовался я. — Вань, ты не пробовал думать, прежде чем что-либо делать? Тебе не кажется, что во всех неприятностях, что с тобой случились, виноват ты сам? — Иван зарычал, и как в американских боевиках взвел курок пистолета. — Суди сам. — Я начал говорить быстрее, сейчас у меня был единственный шанс донести до него свою мысль. — Вчера, у тебя была отличная работа, красавица жена и довольно беззаботная жизнь. Вся суть твоей работы сводилась к тому, что ты гоняешься за Кузьмой и иногда встречаешься с заявителями. Так? — Иван грустно кивнул. — И ты это ценил? Ты ценил, что тебя не трогает начальство? Для выполнения своих обязанностей от тебя требовалось приложить минимум усилий, но и этого ты не делал, жители города крутили тобой, как куклой, обманывали Институт на миллионы, да что там обманывали Институт, они, пользуясь твоим безразличием привыкли обижать и унижать других Институтских, ты помнишь, того старика, которому местные шлиф машинкой пол лица сточили? Изувечили! Помнишь, где ты оставил то дело? — Иван смущенно опустил глаза. — Вань. Тебя уволили совершенно справедливо, потому что ты наплевал на свои обязанности, и не просто на обязанности, на жизнь свою, ты все свел к пьянству и каким-то бабам.

— Такова моя природа. — Попытался спорить со мной Царевич.

— Ага. Природа. — Усмехнулся я. — Я тут слышал про Бармалея, который вместо того, чтобы есть детей, работает сторожем в детском саду, у него тоже природа, но он же как-то сопротивляется. — Все это время ты жил в свое удовольствие, плевал на всех, заботился только о своих прихотях, ты хоть раз задумывался, как себя Васька чувствует, когда ты уезжаешь по бабам?

— Да она сама. — Не выдержал Царевич и зарычал. — Весь этот бизнес ее, кредит ей Кощей дал, ага, знаю как он кредиты дает, он то свою природу сдерживать не собирается. — Иван ударил кулаком в стену, так что штукатурка облетела. — Через постель он их дает! — Зачем-то пояснил мне то, что и так было очевидно. — Я теперь не знаю, как с ней жить…

— Ну. — Усмехнулся я. — То есть тебе можно было все эти годы ей изменять, а если она, — Я поднял палец вверх. — Причем это не доказано. Так вот, если вдруг она тебе изменит, то это трагедия? Вань! Не строй из себя жертву! Возьми себя в руки. Постарайся быть ей хорошим супругом, устройся на новую работу и завязывай бухать!

Царевич пристально посмотрел на меня и внезапно из его глаз потекли слезы. Он разрыдался, словно девчонка, отвратительное зрелище, и будто бы этого было мало он принялся мне обещать, и что бросит пить и что устроится на работу, начнет новую жизнь, а Ваське и вовсе, каждый день будет носить цветы.

Я слушал это и делал вид, что верю, даже если бы на меня сейчас не действовало зелье Златы, нивелирующее мои эмоции, я бы ему не поверил. Такие вот истерики со слезами и обещаниями я видел, наверное, раз сто, мой родно папочка, чуть не каждый вечер, устраивал такие же душевные излияния, обещая, что вернется к нормальной жизни, что теперь то мы заживем, обещал, что мы чуть ли не раз в полгода будем ездить на курорт, а он наконец то пойдет работать. Мы с мамой точно так же, как и я сейчас делали вид, что верим, а на следующий вечер, он снова приходил домой пьяным.

— Ну вот, Вань. — Я дружелюбно улыбнулся ему. — Видишь, следуй этому плану и все в твоей жизни наладится. — Я похлопал его по плечу. — Тем более, что ты сейчас едешь в новый город. Новое место, новая жизнь, шанс изменить все кардинально. Мне же вот помогло.

Парень вытер слезы и даже попытался было полезть ко мне обниматься, но я отстранился, сейчас он не вызывал во мне ничего кроме отвращения, и я в очередной раз мысленно выматерился на Ваську, за то, что связала свою жизнь с этим ничтожеством, хотя это ее выбор, ее жизнь, если я буду давить на нее, объяснять что и как, это только навредит.

Я попрощался с Иваном и направился к себе, хватит с меня этого дня, вроде и прошел не плохо, но вот окончание, воспоминания из детства, растревоженные пьяным Царевичем, испортили все.

— Дима! — Встречали меня птицы и увидев их я улыбнулся. — Дима. Дима. Дима! Мы кружку разбили. — Я с нежностью погладил их миниатюрные головки, от чего они начали курлыкать, после чего пошел на кухню, поковырялся в настенных шкафах и наконец то нашел простую полулитровую стеклянную банку, в таких раньше варенье консервировали на зиму, сполоснув ее в раковине, я налил чаю, и отхлебнув крепкий ароматный напиток уселся лицом к окну. Солнце только-только закатилось за горизонт, оставив после себя кроваво красное марево, завтра будет жаркий день.

Глава 14

Проснулся я от того, что меня кто-то тряс за плечо, открыв глаза я вздрогнул, надо мной склонилась Злата.

— Только кровь у меня сосать не надо. — Дрогнувшим голосом взмолился я.

— Да ничего я у тебя сосать не собираюсь. — Зло сообщила мне ведьма, а потом, видимо поняв, что именно она сказала, покраснела. — Дим! У тебя кружки где?

— Нету! — Пожал я плечами. — Вчера девчонки последнюю разбили, зато у меня есть отличная стеклянная банка. Тюремное ретро, так сказать.

— Ты издеваешься? — Возмутилась ведьма. — А почему тюремное. — Тут же в ее голосе прорезалось любопытство.

— Так в тюрьме в таких вот банках чифир варят. — Пояснил я, вставая и прикрываясь одеялом, не хотелось мне трясти комиссарским телом перед этой женщиной.

— Ты сидел? — Еще с большим интересом спросила она, я отрицательно помотал головой. — Ну, какие твои годы. — Подмигнула она мне.

— Типун тебе на язык. — Буркнул я. — Ты чего тут забыла? Опять Василиса послала обо мне заботиться?

— Нет. — Вздохнула ведьма так глубоко, что у нее даже пуговка на груди расстегнулась. — Я это… — Она уселась на мою кровать и сложила ладошки на коленях, словно послушная школьница. — Я извиниться хотела. В общем, я не хотела.

— Ты не ожидала. — Поправил я ее. — Не ожидала, что так огребешь от Василисы за свои шалости, но в целом то ты всего этого хотела. — Она кинула на меня злой взгляд. — Потому что тебе это казалось забавным, так ведь?

— Ну Дим, — Очаровательно улыбнулась она мне, вот чего у нее не отнять, так это того, что несмотря на всю жуткость, она была красивой. — Такова моя природа.

— Природа. — Я сел рядышком с ней и положил руку ей на колено не потому, что пытался проявить к ей знаки внимания, а просто потому, что это показалось уместным. Девушка вздрогнула. — Злат! Я вчера общался с Царевичем. — Она снова вздрогнула. — Ну так вот, он говорил, что вся та фигня, что он творил, он делал потому, что такова его природа. Ты же знаешь Ивана? — Она кивнула. — Так вот, всякий раз, когда ты творишь гадости, думай о том, что ты поступаешь, как он, и, возможно, закончишь как он.

— Ты мне мораль читать вздумал? — Усмехнулась мне ведьма. — Сидит, весь такой честный благородный, за коленку меня щупает, и вещает о том, что надо быть хорошим.

— Ай. — Я встал и сбросив одеяло принялся натягивать штаны. — Ты сама прекрасно знаешь, что мне сейчас до твоих коленок дела нет. А над словами моими задумайся, я не призываю делать добро направо и налево, я прошу думать, не больше. — Я открыл шкаф и принялся перебирать футболки, остановился на той, на которой было написано «Пилоты каменного храма», натянул ее и повернулся к Злате.

— Чего расселась, иди завтрак готовь. — Ведьма вальяжно встала и виляя бедрами направилась на кухню, нет ну дура нет? Знает же, что мне до этих ее покачиваний дела нет, хотя, надо сказать, что-то в душе шевельнулось, видимо заканчивается действие элексира.

Нужно купить кружек, в очередной раз подумал я, беря в руку обжигающую банку, наполненную крепчайшим чаем, видимо Злата решила, что я и вправду хочу чифира.

— Дим! — Она поставила передо мной тарелку с омлетом. — Поговори про меня с Василисой? А? — Она пристально посмотрела мне в глаза и в этом взгляде бала такая мольба. — Она тебя послушает, уж я-то знаю.

— С чего это? — Вот что-что, а омлет она готовила отлично, мне этот навык так и не дался за тридцать с небольшим лет, и он получался у меня то пережжённым, то каким-то мерзким, а вот у Златы, сочный, нежный. — Если я правильно оценил ситуацию, то она меня в серьез не воспринимает.

— Ну и зря ты так. — Возмутилась ведьма. — Ну да равным себе, она тебя не считает, ты для нее больше на уровне домашнего животного, но я думаю, что ей будет приятно, сделать тебе приятно, прости за каламбур и одновременно за двусмысленность.

— Ага, — Хохотнул я. — Милая собачка.

— Скорее кот. — Скривилась Злата. — Бестолковый, жирный и ленивый.

— Ага. — Я подмигнул ей и показательно почесал пузо. — Я такой. Но вернемся к нашему разговору, мне с того какая выгода?

— Выгода? — Удивленно округлила глаза девушка, и я ей почти поверил. — Дим! Ты же джентльмен, ты не можешь брать плату с девушки.

— Ну тогда нет. — Я доел омлет и с сожалением осмотрел пустую тарелку. — Прости, но без награды и пальцем не шевельну.

— Я не буду тебе делать гадостей. — Решилась наконец Злата.

— Не. — Помотал я головой. — Злат, честно признаться, не сильно то мне твои гадости и вредят, ну сама посуди, вот твоя последняя выходка с зельями, сначала я почувствовал себя молодым, а потом умным. Это же прекрасно, твои гадости идут мне на пользу, к тому же с ними не скучно. Так что делай, я не против.

— Сделаю! — Зло сверкнула глазами ведьма. — Я тебе такую гадость сделаю, ты пожалеешь, что отказал мне. — Она резко встала из-за стола и порывисто вышла в коридор, хлопнула входная дверь, Злата удалилась, а ведь я даже не успел поблагодарить ее за завтрак.

— Ушла? — В кухню заглянули три головки, и убедившись, что я один, птицы влетели и жадно накинулись на остатки завтрака, уничтожив его буквально за минуты. — Нам не нравится эта женщина. — Безапелляционно заявила мне Гамаюн. — Давай лучше к нам будет та приходить, ну блондинка.

— Понравилась? — Усмехнулся я. — К сожалению, это чужая женщина, к тому же уезжает скоро, так что, придется выбирать из имеющихся.

— Эту не выбирай. — Сирин кивнула на дверь, куда недавно вышла Злата. — Она злобная и стервозная, она как Василиса, только тебя не любит.

— А Василиса значит любит. — Рассмеялся я.

— Любит. — С уверенностью закивали птицы. — Не как мужчину, но любит, она вообще всех институтских любит, правда очень по-своему, как умеет.

Я не стал с ними спорить, допил горький крепкий чай из банки, в очередной раз дал себе зарок купить кружек и приняв душ, отправился на работу.

Варвара с Виталием уже ждали меня перед входом в участок, вокруг них вьюном вился волк, интересно, что это такое с ним происходило, я ни разу не видел, чтобы он так себя вел, может быть, Василиса в Варвару заложила что-то такое, ну сказочное, что позволило ей очаровать моего напарника. Волк, прижав уши ластился к ногам девушки, пытался ей заглянуть в глаза заискивающим взглядом и вообще его поведение не советовало гордому званию полицейского.

Я остановил форанера и выйдя из машины, приблизился к коллегам, и вот в этот момент все встало на свои места, мог бы и сразу догадаться.

— Варварушка. — Сладко ворковал волк. — А с чем пирожки то? Я не прошу, я все понимаю, это в дорогу, но ты ведь можешь сказать с чем они?

— Ни с чем! — Зло буркнула девушка крепче обхватывая руками объемистую сумку, в которой по всей видимости и содержалось лакомство.

— Ни с чем. — Тоскливо протянул волк. — Мои любимые! А они как? Жареные или печеные? Нет не говори, я и так чую, жаренные. Мои любимые!

— Волк! — Прикрикнул я на напарника, и тот с неохотой отошел от Варвары, впрочем, не отводя взгляда от ее сумки. — Доброе утро коллеги. — лучезарно улыбнулся я им. — Готовы? Варвара, я смотрю ты снеди захватила? С чем пирожки?

— С мясом и сладкие. — Доложилась девушка, выглядела она сегодня великолепно, кроссовки, обтягивающие спортивные штаны и короткая курточка, которая топорщилась из-за спрятанного под ней пистолета, черт, похоже зелье перестает действовать, и я все же поддаюсь на женские чары.

— С мясом и сладкие… — Грустно протянул волк. — Мои любимые…

— Выдай пожалуйста нашему серому товарищу пирожков. — Смилостивился я. — Он же не отстанет. — Волк наградил меня благодарным взглядом, а Варвара с неохотой открыла сумку и выдала ему два пирожка, которые волк тут же проглотил, даже не жуя. — Ну что, ребят, поехали? — Я кивнул на свою машину и первым направился к ней.

— Шеф. — Спросил меня Виталий, устраиваясь на заднем сидении, Варвара уселась рядом со мной при этом тут же разулась и разместила свои стройные ножки на приборной панели, точно так же как до нее это делала Васька. — А почему Вы на этой развалюхе ездите? Нам сказали, что сотрудникам положены новые «крайслеры».

— Эх Виталя! — Вздохнул я. — Ничего ты не понимаешь. Крайслеры, они у всех, одинаковые и безликие, а это машина, она с историей, на ней сам Бельский ездил, я ее у Кощея выторговал за пятьдесят тысяч долларов, еще столько же потратил на то, чтобы восстановить. Понимаешь? Я езжу на легенде, а все остальные на ширпотребе.

Здоровяк уважительно посмотрел на меня, затем осмотрел салон машины и с пониманием цокнул языком, ну не буду же я ему рассказывать о том, что это ведро с болтами мне впарили потому, что хуже ничего не нашлось, в те временя, когда я обзавелся этой машиной, на меня соловьевичи зуб точили, поэтому и отдали самое убитое ведро в гараже, а отремонтировал я ее уже позже, и за счет института.

Я повернул ключ в замке зажигания и двигатель заурчал, как ласковая кошка, вырулив на магистраль я направил автомобиль по уже знакомой и даже ставшей мне привычной дороге, все как и в прошлый раз, только компания куда как менее приятная, я задумался о Ваське, все же меня тревожило, что она остается с Иваном, чего бы я там не утверждал, но она мне дорога.

— О чем задумались, Шеф? — На этот раз тишину прервала Варвара.

— Да так. — Отмахнулся я от нее. — Как всегда о бабах.

— Не о работе? — Усмехнулась она.

— Чего о ней думать. — Я скривился как от зубной боли. — Если о работе думать, тогда фигня получится, работу ее надо делать. Вы легенду изучили?

— В смысле сказку? — Варвара повернулась на сидении ко мне, не убирая ног с приборной панели. — Да! Вы уверены, что мы имеем дело именно с Арысь полем?

— На девяносто девять процентов. — Я старался не отвлекаться на нее, дорога пусть и хорошая, но это дорога, тут надо быть сосредоточенным, а то одно неловкое движение и три жмура в горе металлолома. — Суди сама, лесное существо, да такое, которое лешего запутать смогла, это раз. У детишек была книга сказок, в которой была эта сказка, это два. И три, точно такое же издание, использовал Бельский, причем именно в тот период, когда он еще не основал Институт и не были введены меры по регистрации и фиксации творений, выходящих из воображлятора. Вопрос в другом.

— В чем? — Варвара была само внимание, и должен сказать, сегодня эта девчонка мне нравилась, умная, красивая, проявляет интерес к моим словам, не перебивает и не спорит.

— Что не так с этой Рысью-Арысью. — Я вдавил педаль газа в пол и спидометр показал сто пятьдесят километров в час.

— А почему обязательно должно быть что-то не так? — Поинтересовался с заднего сидения Виталий.

— Да потому что с теми, кого создал Бельский всегда что-то не так. — Усмехнулся я. — Это первое, что мне объяснили после того, как я прибыл в этот город. Домовой склонный к бродяжничеству, Кощей, который жадный администратор, Василиса… — Я скосил глаза на Варвару. — Восхитительная, прекрасная, умнейшая женщина на свете, рядом с которой душа поет и сердце радуется. — Варвара закатила глаза.

— Да не буду я ей на Вас доносить. — Наконец выдала девушка. — Надо оно мне.

— Надо. — С уверенностью заявил я. — Если ты не будешь делать того, для чего она тебя на эту должность поставила, то у тебя будут неприятности, а ни тебе ни мне этого не нужно, так что, официально разрешаю, доноси, подсиживай меня, утверждай свой авторитет.

— О чем это вы? — Не понял Виталий.

Отвечать ему я не стал, и лишь сильнее ухватился за руль, автомобиль глотал километр за километром дорогу, окружающий мир радовал своей красотой и беззаботностью.

— В туалет никому не надо? — Неожиданно задал я вопрос через некоторое время, заметив знакомый съезд, именно сюда мы заезжали с Васькой. Ребята отрицательно помотали головой. — Вот и отлично. — Я свернул на грунтовку и остановив машину, вышел. — Ждите меня тут. — Велел я им. — За мной не ходить, если услышите медвежий рев и чавканье, возвращайтесь в город и считайте меня патриотом. Ясно?

Виталий кивнул, а Варвара в очередной раз закатила глаза, я же направился в лесную чащу.

И вот в очередной раз я сижу под кустиком и играю в гляделки с очередной сорокой, ну вот уж хренушки, не стану я с птицей разговаривать, а то только я разговорюсь, явится Фрол Кощеевич и будет надо мной издеваться, опять, нет уж, хватит с меня.

— И чего ты с ней в гляделки играешь? — Рядом со мной со вздохом опустился на травку старичок леший. — Ты бы Дим делом занялся, а не всем этим бёрдвочингом.

— Чем? — Не понял я, и продолжил пялиться на сороку.

— Бёрдвочингом. Наблюдением за птицами значится. — Радостно сообщим мне старик. — Мы поди тоже не лаптем щи хлебаем, знаем новые слова всякие, бёрдвочинг, сальмонелла, капучино. Тут ко мне в лес забрели значит компания, молодежь, я сначала думал, что иностранцы, потому что больно они непонятно выражались, а оказалось хипстеры, вот я от них наслушался всякого, запомнил, а потом и уточнил у наших, что какие слова значат.

— Ну ладно бёрдвочинг. — Задумчиво произнес я. — А что эти хипстеры про сальмонеллу то говорили? Вроде как они и слова такого знать не должны.

— Так говорили, что как выберутся из лесу этого проклятого, то сразу же на радостях в бар пойдут и выпьют целую бутылку сальмонеллы. — Пояснил мне дед.

— Аааа. — Я усмехнулся. — Лимончелло наверное. Это самогонка такая с корками лимонными. Из лесу то они вышли?

— А то. — Усмехнулся леший. — Через три дня. Как говорить по-людски научились, так и вышли. Хипстеры. — Дед словно попробовал на вкус новое слово, видимо теперь его словарный запас еще пополнится. — Так чего ты хотел то? Вроде уже и так понятно, что не помощник я в поисках ребятишек.

— Надо, чтобы ты меня подстраховал. — Честно признался я. — Я не знаю, с чем мне придётся столкнуться, вот и подумал, что твоя помощь лишней не будет.

— Вот значит как… — Леший встал заложил руки за спину и принялся ходить из стороны в сторону. — Ну и кого ты подозреваешь? Что рассчитываешь увидеть, хотя бы приблизительно?

— Арысь поле. — Выдохнул я. — По сказке, это заколдованная женщина, мать, превращенная в дикого зверя, ну а что там Бельский выдумал, я понятия не имею, поэтому и позвал тебя.

— Арысь… — Задумчиво произнес леший. — Арысь… Зверь значит, из наших, сильный и волшебный… а что, может быть. Если остальное зверье ее боится, то могли и от меня укрыть. Но все равно, я не знаю, как ее найти, имя мне не даст ничего.

— Искать не надо. — Я вытащил из-за пазухи книжку, ту самую, которую забрал из дома пропавших детишек. — Мы ее вызовем, заклинание есть вот в этой книге, вызовем и поговорим, а Ваша помощь мне нужна будет, если разговор не заладится. Я же говорю, Бельский наворотить мог чего угодно с воплощением существа, а с Вами мне спокойнее будет.

— Хммм. — Задумался старик. — А дружкам своим, тем, что в машине ждут ты значит не доверяешь?

— Не совсем. — Опустил я глаза от смущения. — Они же еще совсем молодые, опыта нет, на свет божий два дня как появились. Могут и наворотить чего, и не сориентироваться по ситуации.

— Ну да, ну да. — Пробормотал дед. — К тому же ты рассчитываешь, что может если она чудище лесное и я такой же, то мы и общий язык найти сможем, а если не сможем, то силой потягаемся?

— Были такие мысли.

— Ну да. Ну да. — Повторил дед и снова присел рядом со мной.

Я не стал его торопить или мешать думать, а просто сорвал травинку и засунув в рот ее кончик, облокотился о толстый березовый ствол и зажмурившись от удовольствия принялся ее жевать, солнце еще не набрало полную силу и в лесу было прохладно, пели птицы и воздух пьяняще пах лесными травами, цветами и хвоей.

Прекрасны все-таки природы сибирские, хотя зимой, тут, наверное, не так уютно, Сибирь вообще ассоциировалась у меня, прожившего всю жизнь в Москве с холодом и медведями, еще я знал, что сюда декабристы от жен сбегали, впрочем, неудачно, те настигли их и в этом богом забытом краю.

— Хорошо. — Наконец то решился лесовик. — Я тебя подстрахую. Но! — Он поднял вверх указательный палец. — Я не могу тебе позволить убить или покалечить эту животинку.

— Хорошо! — Согласно кивнул я. — Понимаю Ваши принципы, местами даже одобряю, мне от Вас потребуется только поддержка. Мы же не воевать едем, а разговаривать.

— Ага. — Усмехнулся дед. — Главное, чтобы она про это в курсе была.

— Вот и порешили. — Я поднялся с земли, и пожав деду руку, направился обратно к машине.

Мои пассажиры уже начали терять терпение, уж сильно надолго я удалился в лесочек.

— Ну наконец то. — Не смогла сдержать эмоций Варвара. — Все хорошо?

— Ну да! — Кивнул я с серьезным выражением лица. — У меня все получилось. И еще, знаешь, по-моему, твои пирожки не очень-то свежие были.

Виталий при этих словах хрюкнул и выбросил из окна надкушенный пирог, тот отпружинил от травы и влетев обратно в окно автомобиля шлепнул своим жирным жаренным бочком по лбу здоровяку.

— Что за… — Выругался парень, а я лишь ухмыльнулся, глянув мельком в зеркало заднего вида, не любит леший, чтобы в его владениях мусорили, хотя вроде, как и чего тут такого, это же пирожок, его может и птичка и животинка какая съесть, ан нет, вернул, так сказать, отправителю.

— Леший? — Смерила меня подозрительным взглядом Варвара, вот в чем-чем, а в уме и сообразительности этой девице не откажешь, да и внешне она очень даже ничего, я помотал головой отгоняя от себя ненужные мысли, да что за фигня, что меня кидает то из стороны в сторону, от озабоченного подростка, до отмороженного компьютера и обратно, Злату убью, впрочем, проще сделать что-нибудь такое, чтобы ее Василиса убила, так интереснее будет.

Машина проехала через деревню не останавливаясь, провожаемая только несколькими ленивыми взглядами местных, да и те, больше смотрели на нас только по привычке, за последние дни новых людей в этой деревеньке перебывало столько, что старенький внедорожник не вызвал вообще никакого интереса.

— А тут красиво. — Нарушила молчание Варвара осматривая озеро из окна машины. — Водичка плещется, бережок вон какой зеленый.

— Ага. — Скривился я. — Детишки пропадают. — Ну вот не нравилась она мне, внешне красивая, но что то отталкивающее есть, а еще меня бесили эти гормональные перепады, то я слюни на нее пускаю, то она меня бесит. Что со мной вообще такое творится, и надеюсь оно закончится, когда от зелья в моем организме не останется следа. Хотя, я бы все же не хотел, чтобы банальная похоть в общении с этой дамой застила мне глаза.

— Дети не всегда пропадать будут. — Варвара открыла дверь, остановившегося авто и легко выпрыгнула на зеленую травку. — Ух поваляться бы покататься по травке, да шашлычка отведать. — Она потянулась всем телом и блаженно закатила глаза, получилось у нее это симпатично, по крайней мере мы с Виталием засмотрелись. — Вот решим все дела с этой Арысь поле, и деревенька превратится в рай на земле. Может даже я домик тут прикуплю, если зарплата позволит.

Я не стал ей рассказывать, что в деревне самое страшное это не монстры из леса, не барабашки и даже не медведи, а местные алкаши, навроде тех, у кого и пропали дети. Все равно не поймет до тех пор, пока своими глазами не увидит, как могут оскотиниться люди от алкоголя.

Между тем мы с Виталей тоже выбрались из машины, и я, призывно махнув рукой своим коллегам, повел их в сторону леса, к тому самому месту, где, судя по показаниям волка и пропали дети, вернее, где терялись их следы.

— Иду перекрестясь из избы дверями, из двора воротами, из врат во широко поле. — Я скосил глаза на наблюдающих за мной коллег, чувствовал я себя сейчас предельно глупо, ну еще бы стоит на опушке мужик, в годах и во весь голос декламирует отрывок из детской сказки. — А по полю бежит ручеек к речке, речка к океан-морю, а я к милой матушке. Услышь меня родная, появись из леса дремучего, пожалей свою кровинушку. — Сзади прыснул от еле сдержанного смеха Варвара, ну да, если бы сейчас она вот так стояла, я бы тоже мог позволить себе поржать. — Обогрей, утешь сиротинушку. — Я закончил читать нужный отрывок и затаил дыхание всматриваясь в зелень леса. Никто оттуда не появлялся.

— Шеф. — Нарушил наконец тишину Виталий. — Может зря мы сюда приехали?

— Зря! — Раздался сзади тихий, чуть хрипловатый женский голос. — Совершенно зря! Впустую скатались.

— Варвара! — Не выдержал я. — Да ты уже задолбала! Все тебе не так, я понимаю, что ты у нас самая умная и красивая, но не могла бы ты свое мнение при себе оставить?

— Это не я. — Пискнула девушка и я начал оборачиваться, делая это предельно осторожно, не дай бог мне вспугнуть ту, что стояла сейчас за нашими спинами.

— Это не она. — Согласно кивнула рыжая невысокая девица с длиннющими волосами, полностью скрывавшими ее обнаженное тело. — Это я. — Я смотрел ей в глаза с вертикальными зрачками и чувствовал, что ничего не могу сказать. Не так я представлял нашу встречу, я-то думал, расступятся кусты, к нам выйдет зверь дикий, а тут… «Люблю, знаете ли, рыженьких, и чтобы глаза зеленые» вспомнился мне фрагмент из моего бредового видения. Все так и было и рыженькая и глаза зеленые, правда зрачки кошачьи, но это ее не портило, наоборот, какая-то изюминка.

— Так чего встал, челюсть отвесил? — Прервала мои мысли Арысь поле. — Говори, раз уж позвал.

— А чего говорить? — Ко мне вернулся дар речи и способность мыслить трезво. — Я за детьми, им к людям надо, хватит по лесам в индейцев играть, а то ёжиков всех распугали.

Женщина мгновенно ощетинилась, волосы ее стали укорачиваться, интересно они обратно в череп ей врастают? И в то же время на теле стала появляться шерсть, рыжая и пятнистая, как у леопарда.

— Не отдам! — Прошипела она. — Им со мной лучше! Не отдам!

— Придётся. — Между нами встала Варвара, походя распуская свою косу. — Ты когда их забрала, что думала вообще? Ты же нас всех подставила. Не хватало нам еще слухов и сплетен, что Институт детей ворует.

— Не отдам! — Уже как то по звериному взвизгнула женщина, да и не женщина вовсе это уже была, перед нами стояла высокая хищная кошка на чрезмерно длинных ногах, по всей видимости, Андрей, когда воплощал ее понятия не имел, как должна выглядеть настоящая рысь, не было в ней ни грации, ни гармонии, ни даже кисточек на ушах, жуткое нескладное существо, леопардовой расцветки, штаны такого цвета еще толстые бабы любят носить. — Я их защищу, от любого! — Это были ее последние разумные слова, дальше она взвизгнула диким зверем и с места оттолкнувшись всеми четырьмя лапами кинулась к нам.

Ну а дальше произошло совсем странное, коса Варвары, словно живое существо, будто осьминог распалась на сотни щупалец, живших каждое своей жизнью и растущих со скоростью света, и каждая из этих прядей кинулась к зверю, опутывая ее в полете, останавливая прыжок и связывая одновременно.

Зверь взревел и рванулся, что было сил, и видимо силищи в этой животине было не меряно, потому что, волосяные путы с треском начали рваться, а Варвара завизжала от нестерпимой боли.

Впрочем, с задачей, она справилась, прыжок страшного зверя она остановила, Арысь рухнула на землю и принялась яростно рвать остатки пут, под аккомпанемент визга Варвары. Я спешно натянул на руку перчатки, новое приобретение, выданное мне отделом снабжения, похоже пришло время испытать их в деле. Рванувшись, было к извивающейся в путах Арыси, я даже успел замахнуться, когда мимо меня пробежал Виталий, и кинулся на зверя, при этом от оттолкнул меня, и я, отлетев в сторону больно ударился копчиком о землю.

Грязно ругнувшись, что очень гармонично прозвучало на фоне яростного рычания хищника и визга девушки, я принялся подниматься с земли, и почти даже справился с этой задачей, когда Арысь извернувшись пнула Виталия так, что он полетел в мою сторону. Я еще успел в этот момент подумать, что хорошо все же, что она только отдаленно напоминала кошку, иначе бы она не оттолкнула здоровяка, а порвала бы ему брюхо, когда в меня влетела здоровенная туша моего коллеги. Меня снова отбросило на землю, а Виталий полетел в сторону, спросите почему? Да тому, что я инстинктивно выставил перед собой руки, на которые уже успел натянуть шокирующие перчатки, и налетев на них, парень получил не хилый такой заряд электричества.

Встав на четвереньки я осмотрел поле боя, Виталий сотрясаемый судорогами валялся метрах в трех от меня и кажется у него изо рта шла пена, Арысь, поняв, что преимущество не на ее стороне, пыталась уползти в лес, но у нее это получалось довольно плохо, хотя она и избавилась почти от всех волосяных пут, но при этом выбилась из сил, и сейчас еле держась на ногах, вынуждена была не только идти сама но и тащить за собой изрядно полысевшую Варвару привязанную к ней несколькими толстыми, крепкими прядями.

Мне не оставалось ничего, кроме как вытащить пистолет и направив его в воздух нажать на спуск. Выстрела не последовало, и я, чертыхнувшись повернул оружие чтобы снять с предохранителя. На этот раз бахнуло знатно, вот только выстрелил я не в воздух, нарушая все правила техники безопасности, снимая пистолет с предохранителя я направил его в сторону Арыси, а дальше, я сам не понял, как нажал на спусковой крючок. Грянул выстрел.

Зверь вскрикнул и дернулся что было сил, разрывая последние связывавшие его с Варварой путы и скрылся в чаще, я же так и остался стоять на четвереньках с пистолетом в руках.

— Ты чего дурак наделал? — Из лесу к нам вышел Фрол Кощеевич, держа за руки троих ребятишек. — Ты зачем девчонку подстрелил? — Глаза его сверкали не добрым огнем и метали в меня молнии. И вот в этот момент, я понял, что сделал что-то не так.

Глава 15

Ну, а что я, собственно, наделал то? Я же не специально, не могут же они и вправду думать, что я все это устроил для того, чтобы пристрелить девчонку?

И вот теперь я стою в окружении Институтских, и они смотрят на меня осуждающими взглядами, а судя по тому, что у Варвары в руке зажат телефон, она уже отзвонилась Василисе и доложила обо всем, что тут произошло, и конечно же настучала, что я подстрелил одну из них.

Я молча прошел к машине, в которой уютно устроились трое ребятишек, выведенных Фролом из леса, открыл багажник, и вытащив оттуда рюкзак, тот самый с которым я приехал в Караваев, направился к лесу.

— Ты куда собрался? — Преградил мне путь старик леший.

— Исправлять, что натворил. — Хмуро сообщил ему я, после чего повернулся к Виталию. — Позвони в полицию, сообщи, что мы нашли детей, пусть пришлют кого-нибудь из своих и из службы опеки.

Больше мне сказать им было нечего, и я с тяжелой душой направился к лесу.

Когда-то давно, когда я был маленьким мальчиком, я смотрел фильмы про индейцев и пребывал в священном восторге от образа жизни, этих гордых свободолюбивых людей, живущих в гармонии с природой, сколько раз я представлял себя эдаким настоящим краснокожим, Гойкой Митичем, который идет по следу раненного зверя с луком в руках, пригибаясь к земле и изучая примятую траву и пятна крови на ней.

— Твою ж мать… — Тихо буркнул я себе под нос войдя в густой подлесок, гордый индеец в моем пустил стрелу себе прямо в неокрепший, наивный мозг. — Ну и как тут чего искать?

По идее, тут должен был быть кровавый след оставленный раненной Арысью, сломанные ветки и прочие признаки того, что тут прошел зверь, на деле же, мой не опытный взгляд не видел ничего, просто густая трава с подлеском и лопухами в рост человека.

— И чего ругаешься? — Рядом со мной возник Фрол Кощеевич.

— Да вот. — Я обвел рукой плотную стену зелени. — Внезапно понял, что я не следопыт, и даже не турист, который в лесу гость, я тут в принципе случайно. — Дед хмыкнул. — Фрол Кощеевич, мне надо найти ее.

— Зачем? — Старик подозрительно глянул на меня. — Добить решил? Дим! Тебе не простят гибели нашего. Даже во времена, так скажем, нашего конфликта с внешним миром, когда мы потеряли некоторых, те кто их убил не выжил.

— Да не собираюсь я никого убивать, я и стрелял то в воздух, просто так получилось… — Принялся оправдываться я.

— Не возьмут тебя в снайперы, даже в небо попасть не можешь. — Смягчившись усмехнулся старик. — Так чего тебе от нее надо то?

— Так помочь. — Я продемонстрировал ему сумку. — Она же раненая, а значит надо ее найти и оказать посильную помощь, ситуация же как в сказке про нее, там ее придурковатый муж тоже выстрелил в Арысь поле, ранил ее, а потом спас, и жили они долго и счастливо. Я на долго и счастливо не претендую, но девчонке и вправду надо оказать первую помощь.

Дед понимающе кивнул и склонился к земле.

— Вот. — Он ткнул пальцем на следы крови на траве, без его указки я бы их сроду не заметил. — Иди за мной. Похоже ты ее в ногу ранил, по крайней мере кровь при каждом шаге брызжет.

Я двинулся за лешим, а он уверенно шел вперед, раздвигая руками непролазные кустарники и те, будто хозяина, слушались его, расступаясь в стороны, хотя почему будто хозяина, он и есть местный владыка, повелитель леса.

— Фрол Кощеевич, а ты где детишек то нашел? — Не удержавшись спросил я.

— А чего их искать, недалеко тут, на полянке. — Дед остановился и присел на корточки. — Помнишь я тебе говорил, что лисята больно спокойно себя ведут, так эти сорванцы с ними там игрались, да так, что зверята после таких игр спали без задних ног… или лап. Так. — Он указал на пятна на траве. — Тут она снова в девку обернуться попыталась, не знаю уж откуда Бельский, да и Кощей это взяли, но все оборотни, что Институт выпустил, после превращения излечивались, а тут смотри-ка, не помогло, кровяка как шла, так и дальше идет. У тебя пули какие?

Я пожал плечами и вынул из пистолета обойму продемонстрировал старику.

— Обычные. — Заключил он. — Странно. Видимо пуля в мясе засела и не дает ей себя заживить. Хорошо, что тебе серебряные не выдали, такому балбесу только серебряных пуль не хватало.

— А если бы были серебряные пули, тогда бы убил? — Поинтересовался я, забирая магазин и не вставляя в пистолет, засунул в карман. Хватит с меня, настрелялся уже, вообще, не понимаю, зачем я его с собой взял, вернусь в город положу в самый дальний угол сейфа и забуду о его существовании, с меня и перчаток вон хватит, да и эти лишние, от того, как я с ними обращаюсь, один вред, вон Виталия как долбанул.

— Если бы пули были серебряные. — Деловито пояснил Леший. — То их стоимость Кощей у тебя из зарплаты бы вычел, дорого ведь, а так, глядишь и обойдется. Вон! — Он поднялся с земли и указал на очередные кусты. — Нам туда. — Как он это понял я не знаю, для меня вся растительность, что нас окружала, была абсолютно одинаковой, а этот смотри-ка, идет уверенно, словно знает, что делает. — Мы когда с тобой поговорили. — Начал рассказывать дед, не поворачиваясь ко мне. — Я еще подумал, ну и что толку, что я рядышком постою, пока Вы с Арысью этой говорить будете, нашел тоже мне авторитета, ей что ты, что я, чужие люди, она, как я понял про Институт то толком ничего не знает, ее Бельский воплотил, и в лес отпустил. — Старик зло сплюнул. — Андрюшка этот. Творит всякое, а о последствиях не думает, делает потому, что может. — Он раздвинул очередные кусты. — Ну так вот. Пока ты значит с ней разговаривал, отвлекал внимание, я и метнулся по лесу, помогать мне тут конечно никто все равно не стал, но хоть не мешали, ну и нашел ребятишек, а дальше дело техники, подошел я значит и говорю, «Ребята хотите щеночка посмотреть? Он там в моем ржавом фургончике!», а какой ребенок перед таким устоит? Вот я к вам их и вывел. А вы там мордобой устроили с вырыванием волос и стрельбой. Ну вот что вам мирно не живется?

— Живется. — Заверил я старика. — Вы знаете, как мне мирно живется, вот только время от времени мне так жить мешают, и приходится значится решать все с применением силы.

— Ага. — Хохотнул дед. — Знаю я как тебе мирно живется, шашни с бабой замужней крутишь, а это верный путь к тому, чтобы по морде получить и это в лучшем случае.

Я покраснел и сбился с шага.

— Не переживай. — Снова хохотнул дед. — Про то только я знаю, а о чем ты думал, когда в моем лесу ее того?

— «Про тайну у нас все знают». — Пробормотал я себе под нос цитату из старого советского сказочного фильма. — Я могу рассчитывать на Ваше молчание?

Дед снова хохотнул, но не ответил, вот специально же гад так себя ведет, чтобы я напрягаться начал.

— Пошли! — Он ускорил шаг. — Похоже мы близко, чую, логово у нее тут.

— В смысле логово? — Удивился я. — Мы идем от силы пол часа, если бы она жила прямо рядом с деревней, то ее давно бы уже нашли, слухи бы какие-то ходили или еще чего.

— Ты по лесу с лешим идешь. — Усмехнулся старик. — Со мной все не так, со мной ты можешь двести километров за час пройти или три метра вокруг одной елки кругами неделю наворачивать, к тому же, она девка тоже не совсем обычная, у нее сил хватило от меня ребятишек спрятать и самой скрыться, а уж домик от олухов деревенских укрыть, тут много ума не надо. Вот только запах дыма, его ничем не спрячешь. Ты тоже для себя запомни, если по лесу идешь и чуешь, как дымом пахнет, а вокруг чаща и жилья близко нет, так и знай, рядом скрытая избушка, логово чье-то.

Мы вышли на полянку и нашему взору предстал аккуратный дом, раньше таких много было в деревнях с четырехскатной крышей, из потемневшего, но крепкого бруса, с аккуратными покрашенными в голубой цвет ставнями и наличниками. Невдалеке от дома стояла такая же аккуратная, крепенькая банька.

— Ну! — Хлопнул меня по плечу дед. — Иди, оказывай свою первую помощь.

— А Вы? — Я в нерешительности оглянулся на лешего.

— А я пойду грибов соберу. О! — Он указал крючковатым пальцем в сторону дома, я посмотрел туда куда он указывал, там ничего не было, а когда я обернулся обратно, то деда и след простыл.

— Зараза! — Беззлобно выругался я. Мог бы конечно сказать, что толку с такого помощничка, но совесть не позволила, леший и так фактически сделал всю работу, пока мы играли в боевик, он нашел и вывел детей, потом помог мне найти раненную, мнюю же, девушку, впрочем, еще не вполне ясно нашли ли мы ее, кто знает, может это избушка другого сказочного лесного чудища, от Бельского еще и не такого можно ожидать. Я внезапно поймал себя на мысли, что отношусь к пропавшему директору, как к знакомому человеку, и честно признаться искренне недолюбливаю его, его бессмысленные бестолковые эксперименты не несли под собой практического смысла, он не был ученым, он был… безумным ученым, который приводил в мой мир существ не потому, что это принесло бы кому то пользу, а потому, что ему было интересно это сделать. Вот та же Арысь, ну какой от нее прок? Что народу, что Бельскому, насколько я понимаю, она умчалась в леса сразу же после воплощения, вот и стоит задуматься, нужно ли его возвращать? И тут же меня посетила другая мысль, Бельский, своими дурацкими выходками наносил вред Институту, а кто у нас радеет за его интересы? Кто готов был меня убить, только бы не поставить его пусть даже под мизерную угрозу? Кто мне прямым текстом заявлял, что делает все ради родной конторы? Василиса! Вот он мотив, избавиться от идиота Бельского, чтобы он прекратил творить всякую дичь! Эх Василиса, надо будет мне с тобой по душам поговорить.

С этими мыслями я подошел наконец то к дому, и одновременно с удовольствием и страхом понял, я пришел туда, куда нужно, крыльцо было обильно залито кровью. Не меньше ее обнаружилось и в мрачных просторных сенях, освещённых только солнцем пробивавшимся, через маленькое оконце.

Я постоял секунду решаясь, и все же постучав, открыл дверь в дом.

Она сидела, прислонившись спиной к аккуратно побеленной печи, вся бледная, жуткая, в крови.

— Добить пришел? — Слабым голосом прошептала она. — Мало того, что ребятишек моих увели, так еще и убить решили, сволочи… — Она опустила подбородок на грудь, но тут же резко дернулась и в меня полетела кочерга, миг и из умирающей от кровопотери девушки, она превратилась в злобно скалящуюся агрессивную даму, которая так просто свою жизнь не отдаст. Кочерга лишь чудом пролетела мимо моей головы, метилась бы она в туловище, точно бы попала, я спешно укрылся в сенях и прикрыл дверь.

— Эй! Ты неправильно все поняла. — Попытался я заговорить с ней. — Я не убивать тебя пришел, а наоборот, помочь, и стрелять в тебя я не собирался, случайно вышло, хочешь, я тебе этот пистолет вообще отдам?

— А хочу. — Со смехом в голосе раздалось из-за двери. Я вытащил ствол из кобуры, и приотакрыв дверь закинул в дом, все равно же обойму то я вытащил. Сквозь щель я следил, как девушка подобрала его, направила на дверь и нажала на спуск, грянул выстрел, и я упал на пол. Черт! Магазин то я вытащил, а в стволе патрон остался.

— Испугался, сволочь? — Торжествующе выкрикнула мне девушка. — Так тебе и надо, будешь знать.

— Буду-буду! — Взмолился я. — Только не стреляй больше, я принес все необходимое. Сейчас тебя лечить будем!

Девушка опустила пистолет и жестом велела мне войти.

— Какого черта, вам от меня вообще надо? — Хмуро поинтересовалась она.

— Так мы детей спасали. — Попытался было объяснить я ей.

— Спасали? — Расхохоталась девушка. — Это я их спасала! Ты бы видел, в каком состоянии они ко мне пришли, голодные оборванные. Ты в курсе, что их родители два дня их не кормили? В курсе, что их отец избил единственного человека, который о них заботился? Ты представляешь до чего нужно было довести ребят, что их единственной надеждой осталось заклинание из книги сказок? И это ты от меня их спасать решил? — Ее губы изогнулись в презрительной усмешке, но тут же красивое бледное лицо исказилось от боли.

— Стой. Давай немного успокоимся, во-первых, за ребятишек не переживай, их теперь передадут социальным службам, во-вторых, я не хотел в тебя стрелять, это случайно получилось, поэтому давай ка займемся тобой. Куда я тебе попал. — Девушка почему-то смутилась и опустила взгляд, я нетерпеливо заерзал. — Ну? Куда?

— В задницу ты мне попал! — Нехотя призналась она. — В левую ягодицу, да неудачно так. Пуля застряла, и даже когда я оборачиваюсь в зверя и обратно, не хочет выходить, поэтому я и излечиться не могу.

— Экхм. — Закашлялся я, смеяться сейчас было категорически нельзя, но я не мог заглушить у себя в мозгу мысли про то, что, «в попу раненный джигит, далеко не убежит». — Ладно, я тут принес кое-что. — Я поставил сумку на пол и расстегнул замок. — У меня тут свечи…

Злобное рычание прервало мой монолог.

— Да ты охренел? — Глаза девушки засверкали от ярости. — Себе в задницу эти свечи ставь.

— Да я не про то! — Я постарался изобразить смущение. — В сказке про Арысь поле, с нее заклятие снимали с помощью свечей венчальных и чаши обручальной. Поэтому вот! — Я вытащил из сумки пару толстых свечей, купленных мною в церкви заранее. — Это венчальные свечи. — С обручальной чашей вышел казус, старушка в церковной лавке понятия не имела, что это вообще такое, она предлагала мне и кадило, и сувенирную продукцию, и псалтырь, но обручальной чаши у нее не нашлось, поэтому я заехал в супермаркет и купил наконец то себе пару новых кружек, ну а что, чем не чаша?

Арысь с сомнением посмотрела на предметы, которые я достал из сумки, покрутила в руках красивую новую кружку с котенком, а затем пристально взглянула мне в глаза.

— А у тебя нет перекиси там, или бинтов, ну чтобы рану обработать, а то, что с этой фигней делать, я понятия не имею. — Я так же смерил ее взглядом, и она протянула мне кружку.

— У двери ведро стоит, набери мне воды, — Она грустно улыбнулась и снова села на пол привалившись спиной к печке. — Я крови потеряла много, а ты уж прости со своими свечками, мне вообще помочь не сможешь.

Я направился к выходу, рядом с которым и правда стояло оцинкованное ведро, прикрытое крышкой, набрал воды и вернувшись к девушке попытался вручить ей кружку, но та слабела на глазах, и мне пришлось самому поить ее. Пила она жадно, но было видно, что силы ее покидают.

Я повернул ее на бок и выплеснул остатки холодной воды на рану, смывая кровь, рана не выглядела страшной, но кровь не останавливалась, и это значило, что если я срочно не предприму меры, то ей конец.

Я подошел к кровати, скрывавшейся за занавеской веселенькой расцветки, и снял с нее одеяло, простое тонкое шерстяное одеяло, или не шерстяное, не знаю уж из чего их там раньше делали. Отрезав от него кусок, я сформировал из обрезка тампон и плотно зафиксировал его на обнаженной ягодице девушки бинтом из простыни, после чего поднял ее тело на руки и направился прочь из дома, девушка уже не сопротивлялась, она похоже потеряла сознание, взвалив на плечо бесчувственное тело, держать его просто на руках было крайне тяжело и не удобно, девушка постоянно выскальзывала, я направился к выходу. Делать было нечего надо нести ее к машине и гнать в город в надежде, что она не помрет по дороге.

— Чего это ты с ней делать удумал? — Смерил меня взглядом леший, со стороны я, наверное, и вправду выглядел странновато, в крови с голой девушкой на плече, ну не совсем, конечно, с голой, у нее к заду была примотанная конструкция из обрезков ткани и одеял.

— Фрол Кощеевич. — Вздохнул я. — Не время для упражнений в юморе, надо быстрее ее к машине нести, чем быстрее отвезем ее в город, тем больше вероятность, что она выживет.

— Зачем? — Старик смерил меня искренним недоумевающим взглядом, и я закатил глаза, ну что за день сегодня такой, все наперекосяк, девчонку подстрелил, в лесу дремучим с дедом этим застрял.

— Фрол Кощеевич, — Повторил я стараясь себя сдерживать. — Нам надо к машине, у нее серьезная кровопотеря, время уходит. Понимаете?

— Я-то понимаю. — Вызверился на меня дед. — Я спрашиваю зачем ее к машине, давай я тебя сразу к городу выведу, а лучше к Институту, Дим, я тебе по дороге рассказывал, что в лесу для меня дороги условны, а расстояние и вовсе не существенно, так вот я тебя и спрашиваю, зачем мне тебя вести к машине, пошли к Институту, там ее и водой живой напоят и зельями всякими. А на машине тебе минимум час пилить.

Я чувствовал себя сейчас полным идиотом, стоя с умирающей девушкой на руках перед этим стареньким на вид дедом я совсем забыл, что передо мной не человек, передо мной сказочное существо со всеми вытекающими из этого обстоятельствами.

— Ну тогда пошли! — Срывающимся голосом, но при этом стараясь сохранять вежливость обратился я к лешему, тот просто пожал плечами и повернувшись ко мне спиной потопал в сторону зеленой стены леса.

На самом деле, несмотря на ношу, которую то и дело мне приходилось перекладывать с плеча на плечо, весила девушка пусть и немного, но я-то пребывал в довольно паршивой форме, идти было даже проще чем, к избушке, там леший останавливался осматривал следы, а тут просто быстро шагал, напевая себе под нос песенку Винни Пуха, да так споро у него это получалось, что я еле успевал за ним.

Через пол часа я запросил пощады, он то шел налегке, а меня к земле тянул мой слабо и неровно дышащий груз, поэтому устал я как собака.

— Что внучок утомился? — Ехидно поинтересовался старик.

— Ох утомился, дедушка. — Поддержал я его игру.

— А вот не надо было стрелять направо и налево! — Хмуро сообщил мне леший. — Ладно. — Все же смилостивился он. — Сейчас тебе водички принесу, да и жертве твоей попить бы не мешало, убивец. — Старик снова исчез, а я занялся осмотром девушки, у нее начался жар, дышала она, так сказать через раз, но все же дышала, устроив ее поудобнее на травке, я проверил мой самодельный тампон, который все же исполнил свое предназначение и кровотечение стало куда как слабее, или это от того, что из нее уже все вытекл? Не хотелось бы.

— Вот. — На плечо мне легла рука лешего и обернувшись, я обнаружил, что он мне протягивает кружку из березовой коры полную кристально чистой ледяной воды. Черт, даже у деда в лесу кружки лучше, чем у меня дома, вспомнив о кружках я мысленно чертыхнулся, сумку со своей новой посудой, а также пистолет, я оставил в избушке.

Борясь с искушением мгновенно в пару глотков выпить всю принесенную дедом воду, я все же склонился над бесчувственной девушкой и силой влил ей в рот несколько глотков воды, стараясь сделать так, чтобы она не захлебнулась, и только напоив ее, я допил остатки.

— Далеко еще? — Поинтересовался я у лешего.

— Ну… — Он глянул на солнце, пробивавшееся сквозь густые ветви деревьев. — Вон! Видишь ту сосну? — Он ткнул пальцем куда-то вверх. — Когда солнце на ее верхушке повиснет, тогда считай дома.

— А если в часах? — Мне сейчас стоило приложить массу усилий, чтобы не начать на него орать, девчонка умирает, я устал как собака, и совсем не уверен, что смогу преодолеть хотя бы еще столько же пути.

— В часах… — Задумался дед. — Минут сорок, так что поднимайся и пошли, время уходит.

Я с кряхтением встал с земли и взвалил себе на плечи девушку, и мы снова зашагали по бескрайнему сибирскому лесу в неизвестном для меня направлении.

С каждой минутой, девушка становилась все тяжелее, все труднее было переставлять ноги, начала болеть спина, к тому же, дед наотрез отказался давать мне отдых, утверждая, что если я остановлюсь, то снова начать идти мне будет очень сложно.

Я шаг за шагом переставлял ноги, стараясь отвлечь себя от мыслей об усталости, начал считать, для начала всю таблицу умножения, затем сложение длинных чисел, знал бы стихи, начал бы их читать, самый верный способ занять мозг. Отдельно бесил леший, который легко шел по травяному ковру и даже, казалось, подпрыгивал от радости с каждым шагом.

— Шире шаг! — Издевательски бросил он мне. — Чего шаркаешь, как старая бабка, хотя нет, сравнение не верное, ходит ко мне тут в лес одна старушенция, грибы собирать, когда ее люди видят, то она сгорбится вся, за спину ухватится, кряхтит и стонет, вот прям как ты. А если рядом людей нет, то козой молодой скачет, грибов по шесть корзин набирает, да не просто набирает, она же их потом домой тащит, а там их же еще обработать надо, так что нет, ты не как бабка, ты хуже.

— Фрол Кощеевич, — Взмолился я. — Ну долго нам еще идти?

— Если ты не поторопишься, то долго. — Сообщил мне дед неутешительную новость, и от нее у меня прямо ноги подкосились, я уже почти решился плюнуть на все, бросить девчонку умирать тут под кустом, да и самому улечься рядом. — Что приуныл? Силушки покинули? Давай. — Он подошел ко мне, и я было уже, грешным делом, подумал, что он мне сейчас поможет, но леший лишь похлопал меня по плечу. — Тяжело оно искупление за глупость? Силушки совсем уже кончились?

— Почти. — Признался я. — И ладно если бы я сам помер, за нее за дуру рыжую боюсь.

— Чего это она дура? — Насупился старикан, его почему-то задело, что я обозвал девчонку. — Она все правильно делала, пока тебя балбеса не встретила. Ладно. Не стони, пришли уже почти! Поднапрягись, последний рывок.

И действительно, вскоре лес расступился перед нами, и мы оказались на краю обширной Институтской парковки, к которой деревья подходили вплотную.

Увидев наконец цель своего путешествия, в меня словно влили силушки богатырской, и я зашаркал по асфальту быстрее, старик леший в своей обычной манере испарился.

Заметили меня еще на подходе к Институту, служба безопасности видимо получила нагоняй, за то, что допустила машину к главному входу и сейчас проявляла бдительность, поэтому окровавленного меня с телом на плече, они заметили, когда я уже преодолел половину стоянки.

— Что тут происходит? — Строго поинтересовался один из соловьевичей, направляя на меня пистолет.

— Экстренная ситуация. — Сообщил я ему. — Она одна из наших… В смысле из ваших… Срочно сообщите Кощею или Василисе. Арысь поле… Нужно спасти. — Я наконец то упал без сил на колени, но все же сумел удержать тело девушки.

— Не положено. — Попытался было сопротивляться охранник, но я грязно его обругал и пообещал повесить собственными руками, подняться с колен я уже не смог, мышцы отказывались подчиняться, да и в глазах все начинало плыть, похоже я чуть-чуть надорвался. Я почувствовал, как ношу снимают с моих плеч, и меня самого берут под руки и волокут куда-то. Хорошо все-таки, когда носят тебя, а не ты.

— Что это? — Услышал я знакомый и такой родной голос Василисы, она стояла на пороге Института и при нашем приближении сбежала со ступеней и склонилась ко мне. — Дима? Ты ранен?

— Арысь. — Пробормотал я слабым голосом. — Василиса я нашел ее, это Арысь поле, эта девчонка, и детей нашел, спаси ее, она ранена.

— Что? — Василиса мгновенно утратила интерес ко мне. — Покажите! — Она велела уложить девчонку на асфальт, затем осмотрела, сняла бинты, грязно выругалась и принялась кому-то звонить. Я наблюдал за всем этим словно в тумане, в голове была лишь одна мысль, «Я дошел, я донес ее, хоть бы она выжила!».

Зацокали каблучки, и на пороге появилась Злата, эта на меня не обратила ни малейшего внимания, что надо сказать меня чуточку даже задело, я тут сижу, весь трогательный в кровище, а она… Ну не чужие же мы с ней в конце то концов люди. Ведьма бегом кинулась к Арыси, покопалась в своей сумочке и достав пузырек влила ей в рот неизвестную жидкость, надеюсь девчонку то не будет колбасить как меня после ведьминых эликсиров. А то жила она себе в лесу одна в тишине и покое, никого не трогала, и тут на тебе, чуть не убили, да еще и наградили непонятной гормональной нестабильностью.

Поднявшись от обнаженного тела моей невольной жертвы, ведьма лишь кивнула Василисе, и та велела отнести девушку в одну из комнат, чтобы она могла отдохнуть. И только после этого Злата обратила внимание на меня.

— А с этим то, чего опять? — Тон ее был холоден и даже немного зол.

— А этот, я так понимаю, просто устал. — Василиса склонилась надо мной. — Дим! Ты как? Силы есть до кровати дойти? Или может Злата тебе настоечку бодрящую даст?

— Не надо. — Хмуро выдавил я из себя. — Ничего мне от нее не надо, от предыдущих еле отошел. Тут есть где помыться и отдохнуть?

— Есть! — Кивнула Василиса. — Тебя проводят, там и помыться есть где, и поспать… Одежду чистую тебе постараюсь где-нибудь добыть. А то извини, но выглядишь ты как мясник, и потом от тебя несет.

— Странно. — Усмехнулся я. — Тащил то я ее по лесу, а значит пахнуть должен хвоей и цветами, а тут гляди-ка, потом. С девчонкой нормально все будет?

— Нормально! — Кивнула Василиса. — Ты вовремя успел, и хорошо, что к нам принес, не факт, что в больнице бы ей смогли помочь. Кто это ее так?

— Потом расскажу. — Я с трудом поднялся с земли, силы потихоньку ко мне возвращались. — Сначала душ и отдохнуть, там рассказывать долго. — Ничего долгого в истории не было, просто мне надо было придумать, как сообщить Василисе то, что я чуть не убил одну из них, хотя уверен, она уже все и так знает.

Один из соловьевичей провел меня в небольшую комнату на третьем этаже института, причем этот садист, то ли по злому умыслу, то ли по недомыслию потащил меня по лестнице.

Комнатка, была шикарна, настоящий гостиничный номер с большой кроватью, ванной комнатой и даже маленьким помещением под кухню, в которой размещался стол с четырьмя стульями, холодильник, чайник и маленькая плитка.

— Эти помещения используются для гостей Института. — Пояснил мне охранник. — Для тех, кого в гостиницу селить жалко.

Я не стал уточнять, чего именно жалко, денег на отель, или гостей, которых Яра сто процентов попытается усадить на лопату, а просто закрыл за охранником дверь, скинул с себя пропитанные кровью и потом шмотки и отправился в душ, где минут тридцать кайфовал под расслабляющими горячими струями воды, затем, голым забрался в огромную двуспальную кровать и провалился в сон, тело болело от переутомления, мышцы гудели, а мысли лихорадочно мелькали в моей бедовой голове.

Глава 16

— А потом он мне и говорит, «Давай я тебе свечку поставлю». — Голоса, разбудившие меня, раздавались из той самой маленькой кухоньки, что была в номере.

Я открыл глаза и нащупал рукой телефон, глянув на экранчик я узнал, что проспал я часа три, и кроме Васьки, приславшей мне с десяток сообщений, не был нужен никому.

Потянувшись, я вновь прислушался к голосам.

— А я сижу, у меня в заднице лишняя дырка, не предусмотренная природой, и из нее кровища хлещет, а тут этот придурок со свечками. Я еще помню подумала, это он мне сейчас суппозиторий будет ставить, или сразу за упокой, а если суппозиторий, то я ведь и сопротивляться не смогу толком. — Раздались тихие смешки, судя по голосам на кухне было как минимум три человека, я поднялся с кровати и понял, что я совершенно голый, мой внутренний эксгибиционист, конечно, настаивал на том, чтобы я вышел к гостям именно в таком виде, но я все же решил закутаться в одеяло, так как не нашел своих, пусть даже грязных вещей. — И прикиньте, — Продолжал женский голос. — Он достает церковные свечи, толстые такие, и тут я поняла, что мне хана, а стыдно то, как, сгинуть от рук хронического идиота.

— Это да! Дима он у нас такой. — Раздался еще один знакомый голос.

— Этот идиот, тебя из леса на своей спине вынес, тащил твою тушу через буераки и чащобу, только бы спасти, а ты теперь вот так обо мне значит. Вот она благодарность Институтских, есть вот в вас какая-то общая гнильца, что ли, к вам со всей душой, а вы в ответ гадости. — Выдал я возмущенную тираду входя в кухню.

За столом их было трое собственно Арысь поле, Василиса и Варвара, у которой на голове красовалась бейсболка, прикрывавшая изрядно поредевшую после схватки прическу.

— Ой ей! — Усмехнулась мне Василиса. — Благодарности ему не хватает, ты бы хотел, чтобы мы сейчас дружно пали перед тобой на колени и выразили всю нашу признательность?

Я в задумчивости закатил глаза, почесал подбородок и честно сообщил.

— Ну да! Думаю, это было бы очень круто, но к сожаление боюсь сердце не выдержит. Сгину во цвете лет от счастья.

— Пошляк. — Как-то нежно усмехнулась мне Василиса, хотя я вроде ничего такого и не сказал. — Вон там в пакете для тебя одежда, твою старую мы выкинули, уж извини, но стирать сочли не целесообразным. Иди переоденься, а Полина нам пока историю до конца расскажет.

— Полина? — Удивился я.

— Так проще. — Рыжая очаровательно пожала плечиками. — Арысь, ухо режет, не мелодично, поэтому Полина. — Она на секунду задумалась. — Полина Андреевна Рысева, рада знакомству, — Она протянула мне свою аккуратную ладошку, и я с удовольствием пожал ее.

— Дима! Просто Дима! Идиот Дима, который спас тебе жизнь. — Я взял пакет с вещами и удалился в комнату, чтобы переодеться.

— Ну так вот. — Словно и не заметив моей иронии продолжила рыжая, когда я с пакетом в руках удалился в комнату. — Он мне и говорит, я в сказке читал, что чтобы тебе помочь надо свечу венчальную и чашу обручальную… — Дружный женский смех заставил меня покраснеть, ну да, сейчас мои действия и мысли мне тоже казались глупыми и нелепыми, ну вот честное слово, лучше бы я тогда из машины аптечку взял, чем всю эту фигню. — Ну а дальше вы все знаете, не знаю уж как, но он дотащил меня сюда, каким образом, это, кстати отдельный вопрос, тут же километров сто пятьдесят если по прямой.

— Тут как раз все понятно. — перебила ее Василиса. — Леший его провел, он Димку за что-то любит и привечает, наверняка его работа.

— Его! — Подтвердила Варвара. — Он и ребятишек из леса к нам вывел, Дима с ним о чем-то там договорился, он нам и помог.

Я натягивал добротные, хорошо пошитые вещи на себя, не прекращая слушать их трепа.

— Кстати, что с ребятишками? — Крикнул я из комнаты.

— Все хорошо. — Крикнула мне в ответ Варвара. — Передали с рук на руки полиции и социальным службам. Теперь о них позаботятся.

— Ага! — Хмуро буркнул я, выходя в кухню уже одетым как нормальный человек, а не в хитон из одеяла. — В детский дом отправят? Василиса Андреевна не будете ли любезны?

— Что Димочка? — Проворковала она. — Кофе налить?

— Ну вообще то я хотел, чтобы Вы со мной просто любезны были, но кофе было бы тоже не плохо. — Попытался скаламбурить я, но она лишь очаровательно улыбнулась и своими руками налила мне и кофе, и бутербродик положила на тарелочку передо мной, видимо сегодня, она была мною очень довольна.

— За детский дом не переживай. — Она смотрела на меня такими глазами, что я чуть было не подавился бутербродом. — Мы в этом направлении уже работаем, как раз и с Полиной обсуждали, ей нравится с детишками работать, вот мы и подумали, об открытии интерната своего, лучшее образование, которое можно купить за деньги, заботливая и любящая воспитательница. Я подумала, что быть может не только этим детям нужна помощь.

— Вы просто прелесть Василиса Андреевна. — Я подарил ей очаровательную улыбку и краем глаза уловил то, что глаза Варвары стали огромными и круглыми от удивления, она явно не ожидала, что я стану так общаться с супругой директора Института.

— Что есть, то есть. — Довольно согласилась Василиса. — Ты как тут останешься до утра или к себе поедешь?

Я вспомнил про десяток сообщений от Васьки, которые так и не удосужился прочитать и сообщил, что поеду к себе.

— Вот и отлично. — Внезапно вмешалась Варвара. — Как раз меня до участка добросите, а то я сюда на Вашем авто приехала, а свою там бросила.

— Заодно расскажешь, что у Вас произошло после того, как я в лес ушел. — Согласно кивнул я, я тепло попрощался с Василисой и Полиной, после чего мы с Варварой направились на стоянку. — Прическу тебе сильно попортили? — Осведомился я у коллеги, когда мы вышли из здания.

— Изрядно. — Вздохнула она, после чего махнула рукой. — Ничего, это же волосы, они отрастут, Василиса Андреевна нас даже похвалила, что действовали грамотно и слаженно.

— Это она погорячилась. — Хмыкнул я. — Над слаженностью нам еще работать и работать, схватка эта, была сущим позорищем, ты почему мне про фишку с волосами не рассказала? Если бы я знал об этом, то мы могли бы придумать что-то более грамотное, чем кидаться толпой на противника и получать по заднице. А так, ты вон… В бейсболке, Виталия я шокером вырубил, в Арысь стрелял… Погорячилась Василиса, мы действовали, как идиоты и только чудом все закончилось хорошо. Ты понимаешь, что, если бы я убил Полину, — Мне было не привычно называть ее по имени. — Мне бы этого не простили, даже до конца условленного срока не дали бы доработать, притопили бы в болотце славного парня Дмитрия и все.

— Ой да ладно. — Закатила глаза Варвара усаживаясь на переднее сидение. — Василиса бы Вас выручила.

— Варь! — Я сел за руль и повернувшись к ней, взял ее за затылок, так чтобы она смотрела мне прямо в глаза и не могла отвести взгляда. — У меня с Василисой Андреевной ничего нет. И поверь, выгораживать меня она не станет, для нее в первую очередь важны интересы Института, и пока я действую на его благо, она мне улыбается, если же вольно или невольно я ему наврежу, то все, мне хана, и никаких иллюзий на этот счет я не строю.

— А хотелось бы? — Задала она внезапный вопрос.

— Что хотелось? — Не понял я.

— Ну чтобы было с Василисой? — На губах ее блуждала ехидная усмешка.

— Тьфу блин! Ей тут про высокое, про идеалы, а она про сплетни. — Я отпустил девушку. — Варь, я пока на здоровье не жалуюсь и хотелось бы мне всех, встречных красивых женщин, и Василису, и тебя, и Полину, да даже Злату, всех, но от хочется, до делаешь пропасть в миллион километров, и вот с Василисой Андреевной я эту пропасть даже стараться преодолеть не буду.

— А почему, «даже со Златой»? — Продолжила любопытствовать моя новая коллега. — Она вроде бы очень красивая, нет? Или у мужчин какие-то другие критерии оценки.

— Она жуткая. — Я оторвал одну руку от руля и принялся загибать пальцы. — Она стервозная, она интриганка, ей нельзя доверять.

— А почему? — Не успокаивалась девушка. — Поймите правильно. Злата, она вроде как мне сестра, ну насколько это возможно, ее ведь тоже Василиса воплотила, а значит у нас много общего.

— Надеюсь нет. — Рассмеялся я. — К тому же, врожденные черты, это еще не все, как говорил кто-то там, где-то там, «Бытие определяет сознание», а бытие тебе влачить с нами, со мной, с Виталиком и волком, так что, надеюсь, что кое какие отрицательные черты мы в тебе сгладим.

— Уже. — Хмуро сообщила мне девушка. — Кое какие вещи, я уже начала пересматривать.

— Молодец, — Я усмехнулся про себя, и правда молодец, второй день на свете, а уже мысли разумные начали посещать ее хорошенькую головку. — Так все же, что произошло после того, как я ушел?

— Да что произошло… — Недовольно буркнула Варвара. — Местные набежали, детей увидели и чуть ли не бунт подняли, чтобы мы их отдали, но я грудью встала, а потом и Виталя очухался, там мы и держали оборону пока полицаи не приехали, с ними, кстати, дядька такой серьезный приезжал, на тебя очень ругался, что ты без него тут бучу устроил, хотя прав никаких не имел, очень витиевато матом выражался, я спросила где он так научился, а он меня еще более витиевато послал.

— Это Сан Саныч, местная полицейская шишка, — Довольно ухмыльнулся я. — Нам с ним работать, так что, налаживай контакты, учись, при следующей встрече сама его матом обложи, он это любит. — Ага, я аж радостно заулыбался, представив себе реакцию Сан Саныча, если его эта пигалица полутораметровая матом обложит.

Тем временем, за разговорами мы доехали до участка, где я высадил Варвару и направился домой, день был насыщенный и мне не терпелось оказаться в своей квартире, выпить чаю, посмотреть кино в компании птичек, которые сто процентов устроят очередную драку из-за мелочи, не стоящей выеденного яйца.

В таком вот предвкушении я доехал до дома и поднялся на свой этаж. Дверь открылась бесшумно, но несмотря на это мои подружки уже ждали меня в коридоре и радостно запрыгали вокруг меня, шепотом повторяя свое привычное, «Дима, Дима, Дима».

— А чего шепчем? — Поинтересовался я.

— Будить не хотим. — Сообщила мне Сирин и кивнула на спальню. Там на кровати в позе эмбриона сопела Васька, от которой явственно несло алкоголем, девушка даже не удосужилась раздеться и снять обувь, видимо снова то ли поругалась с Иваном, то ли он просто ушел на поиски приключений, и она сначала пыталась связаться со мной, но не получив ответа просто напилась и приехала сюда.

— Мы ее впустили. — Прошептала мне на ухо Алконост, — Она совсем пьяная была, похоже что-то случилось.

Я присел на кровать и принялся снимать с девушки туфли, птицы оставили нас на едине. Когда я ее уже почти разул, Васька внезапно открыла глаза и пьяненько мне улыбнулась.

— Димка. — Она потянулась всем телом отчего ее короткое летнее платьице задралось, демонстрируя мне кружевные трусики. — Димка! — Повторила она. — Ты обо мне так заботишься. Вот скажи, почему я тебя не люблю.

— Это потому, что я не красивый. — Сообщил я ей скидывая туфли на пол. — А еще глупый, и не рациональный.

— Нет! — Совершенно серьезно сообщила мне пьяная Васька. — Ты красивый, ты умный, ты заботливый. И знаешь, я тебя люблю!

— Погодите, барышня. — Усмехнулся я. — Вы путаетесь в показаниях, минуту назад, Вы мне сказали, что не любите меня.

— Неееет! — Она поднялась и обхватив меня за шею руками впилась в меня долгим, страстным поцелуем. — Я тебя люблю, но не так, я тебя люблю, как брата. — Сообщила она мне при этом стягивая через голову платье. — А его я люблю по-настоящему, а он меня не достоин.

— Ага! — Рассмеялся я. — Как брата. — Я привычно стянул с нее трусики и отшвырнул на пол. — Игры престолов насмотрелась?

— Ты хороший. — Снова сообщила мне Васька, когда я замер наконец то лежа на ней. — А он мне изменяет.

— Но любишь ты его. — Я слез с девушки и откинувшись на спину заложил руки за голову. — Вась! Мы миллион раз обсуждали эту тему, и обсудим ее еще миллион раз, если ты от него не уйдешь. Я так понимаю, ты сегодня пришла домой и обнаружила, что мужа опять нет? Проверила выписку по счету и выяснила, что он где-то бухает с бабами, поэтому ты решила накидаться сама и пришла ко мне, чтобы отомстить ему?

Рядом раздалось недовольное сопение, подтвердившее мои догадки.

— Васьк. — я повернулся к ней и притянув к себе крепко обнял. — Я тебя люблю, не как сестру, конечно, с сестрой я бы не хотел проделать того, что собираюсь сделать с тобой еще пару раз за сегодняшнюю ночь, но люблю, ты мне очень дорога, и мне больно видеть, как ты мучаешься. Поэтому, давай так, после того как ты протрезвеешь… — Она склонилась к моему уху и прошептала такое, от чего я покраснел. — И это тоже, а потом, ты очень хорошо подумаешь, зачем тебе такая любовь, и знай, если ты все же уедешь с ним, то я пойму, что ты от всего происходящего получаешь некое извращенное. — При этом слове она снова пьяно хихикнула. — Удовольствие. — Закончил я.

— Извращенное удовольствие. — она залезла на меня сверху прижав к кровати. — Звучит отлично.

Еще через пару часов она, наконец то, начала трезветь, но накал страсти, творимый ею, не спал ни на градус. Примерно часам к трем утра, она окончательно пришла в себя и уютно устроилась у меня на груди.

— Черт. — Проворковала она, одновременно пытаясь укусить меня за подбородок. — Что я несла. Дима, мне так стыдно.

— А что мы потом делали… — Вторил я ей, тем же тоном.

— За все, что я сделала, мне не стыдно. — Усмехнулась девушка. — Тем более, я ведь обещала тебе, что-то особенное, если Ваньку уволят, так вот, это маленькая часть всего особенного. — Она игриво подмигнула мне, но тут же стала серьезной. — Я про другое. Я не хотела говорить, что не люблю тебя, — Она закатила глаза. — Как не хотела говорить и что люблю, тем более как брата, впрочем, если тебя это заводит, могу во время секса, называть тебя братиком.

— Бррр. — Меня передернуло. — Ну уж нет, не моя тема, лучше зови меня хозяином.

— Серьезно? — Рассмеялась она и принялась меня щекотать. — А что, я могу, хозяин, накажи свою непослушную рабыню. — Она снова рассмеялась и от ее мелодичного смеха у меня на душе стало тепло, я прижал девушку к себе и страстно поцеловал.

— Васьк, — Я заглянул в ее смеющиеся глаза, когда поцелуй прервался. — Ты мне очень дорога, и я бы очень хотел, чтобы у тебя все было хорошо.

— Так и будет. — Она потерлась щекой о мою щетину. — Только это же не единовременно происходит, мне нужно много работать над собой, и я этим занимаюсь, вот, решила начать бизнес, когда перееду, может быть обращусь к психологу, я ведь и сама понимаю, что это не здоровые отношения, но поделать с собой ничего не могу. А ты… Ты хороший, если бы не ты, я вообще не знаю, что бы делала. — Я промолчал, не стал напоминать, что если бы не я, то и жила бы она себе спокойно в блаженном неведении по поводу своего мужа. Вместо слов я просто погладил ее по голове, если быть до конца откровенным с собой, у меня к этой девушке было точно такое же отношение, я понятия не имел, что бы делал без нее, именно к ней я побежал в тот момент, когда мне было труднее всего, да у больничной кровати всегда рядом со мной была другая Василиса, эта же была для меня поддержкой в иных ситуациях, когда мне и вправду нужен был кто то родной рядом. — Так что ты там со мной такого творить то хотел? Особенного. — Она с игривым рычанием накинулась на меня.

Уехала она только часов в пять, когда раннее летнее солнце уже взошло над горизонтом и радостные певчие птицы огласили окрестности своей утренней песней, я даже провожать ее не стал, сил не осталось, за эту ночь она выжала меня полностью, да еще и тяжелый день, что был у меня до этого, тоже сказался, поэтому, я только услышал, как хлопнула входная дверь, после чего закрыл глаза и провалился в сон.

Снов я не видел, наверное, просто не успел, потому что меня разбудил грохот посуды на кухне, взяв в руки телефон я с грустным вздохом убедился, что поспать мне дали всего час, но и на том спасибо.

Ну кухне у плиты вовсю хозяйничала Василиса, готовя омлет с гренками, я подошел к ней со спины, обнял за талию и вместо приветствия поцеловал в щеку.

— Фу. — Сморщилась девушка. — От тебя сексом несет за километр, и квартира вся перегаром провоняла. Хорошо провел вчера ночь? С Варварой поди? — Она резко повернулась ко мне, и я увидел, что несмотря на улыбку, в глазах ее блестела сталь.

— Не. — Помотал я головой и поцеловал ее, но девушка оттолкнула меня.

— Фу! — Она брезгливо вытерла губы. — Даже думать не хочу, куда ты этот свой язык ночью совал, а теперь им ко мне в рот лезешь? — Я лишь пожал плечами, и она на секунду задумавшись сама подошла ко мне и страстно поцеловала, словно и не устраивала мне эту сцену секунду назад, после чего снова оттолкнула и вернулась к плите, я снова обнял ее сзади, положив подбородок ей на плечо и запустив пятерню под пиджак, уютно разместил ее на крепком плоском животике девушки.

— Так кто она. — Не успокаивалась Василиса. — Снова сошелся с этой своей продавщицей? — Я сделал неопределенное движение плечами, увидеть она этого конечно не могла, но почувствовала и удовлетворенно кивнула, ее бесило не то, что я с кем-то там провел время, а то, что она не была в курсе. — Сколько раз тебе говорить, она тебе не ровня. — Продолжала Василиса. — Выбрал бы лучше кого из Института, вот чем тебе Варька не по душе пришлась? Или новая эта? Полина, рыженькая, красивая, я тут всю голову сломала, как ее от взгляда Кощея укрыть, больно уж девка жгучая, боюсь не сдержится мой муженек, кобелек. — Она выключила плиту и убрала с нее сковороду, но отходить не спешило, было видно, что ей нравится так вот со мной стоять.

— Эх, Василиса Андреевна. — Прошептал я ей на ухо. — Завел бы, конечно, но Вы замужем, а все остальные, они же не достойны такого сокровища. — Она хмыкнула и потеревшись напоследок щекой о мою голову с явной неохотой отстранилась.

— Балбес ты Дима, да и я хороша, весь этот флирт с тобой… — Она со вздохом взяла тарелки и поделив поровну омлет со сковороды уселась за стол. — Садись еш давай. Я вон тебе кружку принесла, только я сама из нее пить буду, потому что у тебя других нет, а из банки, как бездомная я пить не желаю.

Мы сели друг напротив друга и принялись молча поглощать завтрак.

— Варвара вчера спрашивала, что между нами происходит. — Как бы невзначай сказал я.

— Ну еще бы. — Рассмеялась Василиса, а мне тут же вспомнился веселый Васькин смех ночью, тот был искренний, радостный, а от этого тянуло фальшью. — Ты же меня буквально поедал вчера взглядом, даже полная дура бы заметила, а Варька не дура, как она тебе кстати?

— Да нормально. — Пожал я плечами. — Ты права, девчонка умненькая, отчаянная в меру, вон, как вчера с Арысью сцепилась.

— Я не про то. — Перебила меня Василиса. — Как девушка, она тебе нравится? — Я пожал плечами, и она закатила глаза. — Дим. Ну чего теряешься то, девчонка самый смак, и ростиком малепусенькая и все при ней. Не тормози, бери, пока другие не увели.

— Не могу. — Я изобразил самый честный взгляд. — Ну вот сами посудите, мы с ней съедемся, будем вместе жить и все, Вы перестанете ко мне по утрам наведываться, а я если Вашу божественную попу с утра не потрогаю, то все, день насмарку.

— Дурак! — Усмехнулась Василиса, но как-то довольно, и даже торжественно. — И не надейся, даже если ты с кем-то съедешься, я все равно буду по утрам к тебе приходить. Это для меня ритуал! Ну как для тебя, утренняя зарядка.

— Я не делаю утреннюю зарядку. — Меланхолично сообщил я ей.

— И совершенно зря, — Василиса наконец то доела свой омлет и отодвинув стул привычно переместилась мне на колени. — Ты, конечно, всхуднул за последнее время, но все еще пребываешь в паршивой форме. Ну! — Она одарила меня возмущенным взглядом. — Кто тут говорил, что если меня за попу не потрогает, то день насмарку? — Я, усмехнувшись обнял ее за талию. — Про физподготовку я серьезно. — Василиса внезапно крепко обняла меня, вот просто обняла, прижала к себе и так просидела минут пять не шевелясь, потом будто придя в себя нежно чмокнула меня в нос и слезла с моих колен, поправляя задравшуюся юбку. — А про Варвару ты все же подумай, или про Полину, она теперь будет жить ближе к городу, но не настолько и близко, будете встречаться по выходным, идеальные отношения, дольше не успеете друг другу надоесть.

— Я подумаю… — Уклончиво ответил я. — Но Вы же знаете, я жду Яру…

— Да далась тебе эта маньячка старая. — Не выдержала Василиса и схватив со стола пустую кружку швырнула ее в стену.

— Может и не далась. — Даже не дрогнув сообщил я ей. — Но мне кажется, что попытаться стоит.

— Дим! — Она уселась передо мной на стол расставив ноги и ухватив меня обеими руками за волосы. — А если я прямо сейчас тебе отдамся?

— Я скажу спасибо. — Пожал я плечами.

— Идиот! — Хихикнула она. — Если я прямо сейчас тебе отдамся, ты обещаешь, что не станешь встречаться с Ягой никогда?

— Не, — Попытался помотать головой. — Ну вы же сами все понимаете, Вы у нас мисс рационализм, тут один секс, там много сексов, естественно я выберу много.

— Дурак. — Она ласково потрепала меня по волосам. — Но вот есть в тебе что-то.

— У меня на заднице родинка, отдаленно напоминающая молодого Авраама Руссо, это из-за нее. — С серьезным лицом принялся объяснять я. — Ни одна женщина, из тех, кто ее видел, не могла больше вести обыденную, нормальную жизнь, их тянет ко мне с непреодолимой силой.

— Врешь ты все, — Притворно надула губки Василиса, — Видела я и задницу твою и все остальное, ничего экстраординарного.

— Ага! — Я похабно усмехнулся. — И тем не менее, Вы сейчас сидите передо мной раздвинув свои великолепные ножки и готовы отдаться, лишь бы я был только Ваш и ничей больше.

— Что за глупости! — Показательно возмутилась Василиса. — Я тебе только что предлагала и эту нелепую коротышку Варьку, и ту полудикую кошку, бери кого хочешь, спи с кем хочешь. — Она подняла мое лицо к своему. — Главное не с Ягой, Дим. Она… она очень опасна, и мне бы не хотелось, снова по утрам пить кофе в одиночку.

— Я разберусь с этим. — Усмехнулся я, глядя ей в глаза, и естественно она меня снова поцеловала, страстно и долго, соскользнув ко мне на колени и обвив меня ногами за талию, не знаю уж сколько длился этот поцелуй, мне он показался вечностью, ее сладкие губы ее ловкий скользкий язычок быстро и юрко сновавший у меня во рту, прекратила она только в тот момент, когда я опьянённый страстью и возбуждением попытался порвать ее трусики.

— Нет нет нет! — Игриво сообщила она мне и медленно облизала щеку, было, скажу я вам, противно. — Я же говорила. Отдамся, если пообещаешь, не встречаться с Ягой.

— Ну, нет так нет. — Я прикрыл ее обнаженную грудь пиджаком, пуговицы от которого валялись по всей кухне, потом подумав секунду откинул полу пиджака и с восторгом осмотрел идеальные полушария с малюсенькими, словно бусинки сосками.

— Насмотрелся? — Ехидно поинтересовалась Василиса.

— Нет. — Честно признался я. — Готов вечно смотреть. — Я был абсолютно искренен, пусть у Васьки грудь и была больше, но Василисина, была другой.

— Я тебе потом фото пришлю. — Буднично сообщила она. — Будешь грезить обо мне одинокими ночами. Пока тебя Яга не убьёт естественно. Черт. — Она осмотрелась. — Все пуговицы оторвал, дурак, как я теперь в Институте покажусь?

— С гордостью! — Усмехнулся я. — К тому же мы квиты, Вы мне спину исцарапали, что я теперь скажу своей подруге?

— Ой! Я не специально. — Сделала она невинные глазки, но такие, чтобы ей точно нельзя было поверить.

— Ага! Как же! Кстати. — Я ссадил ее со своих колен. — Мне понравилось, особенно понравилось, что сегодня все было без фото и видеофиксации.

— Ой ей, какие мы злопамятные. — Рассмеялась Василиса и снова уселась передо мной на стол. — Ты сегодня на работу пойдешь?

— А есть выбор? — Грустно улыбнулся я. Если честно на работу не хотелось совершенно, я вчера устал как собака, да еще и ночью не спал.

— Ты начальник. — Пожала она плечами. — К тому же вчера ты выполнил свой долг дня на три вперед, можем позволить себе денек побездельничать. Я если честно тоже умоталась за этот месяц, бал этот дурацкий, миллион дополнительных мелких дел. Я бы тоже хотела провести день в покое и неге, ну а что? Давай? Я надену короткую маечку, малюсенькие уютные трусики, устроимся с тобой на диване и будем целый день смотреть романтические фильмы под ведерко с поп корном?

— У меня поп корна нет. — Буркнул я, вот умеет она соблазнить, в этом предложении было притягательно все, и возможность не пойти на работу, и милые обнимашки с Василисой целый день перед телевизором.

— А я привезла. — Хитро сообщила она мне.

Как выяснилось привезла она и поп корн, и здоровый телевизор во всю стену, вернее телевизор доставили, в девять утра, как только заработала доставка из магазина электроники. Пара хмурых парней, проклиная пятый этаж и отсутствие лифта затащили его в спальню и повесили на стену прямо перед двуспальной кроватью, на которой мы расположились сразу же как они ушли.

Да черт побери, она привезла с собой даже маленькие уютные трусики, которые тут же надела вместо той кружевной роскоши, что носила постоянно.

Отзвонившись Варваре и сообщив ей, что на сегодня я выходной, а старшим я назначаю волка, я поставил им задачи разобрать в конце концов кабинет Бельского в библиотеке. После чего включил самый романтичный фильм из тех, что смог придумать, а им оказалась «Голая правда» с Джерардом Батлером и Кэтрин Хайгл, улегся в кровать, подтянул к себе под бочок уютную и теплую Василису, очень даже мягкую во всех нужных местах, которые я и ощупал только с целью убедиться в этом, а потом, я уснул.

Глава 17

Открыл глаза уже глубоко за полдень, причем спал бы и дальше, но чертов Василисин мобильник звонил не унимаясь. Фильм давно закончился, ведерко с попкорном мы перевернули и воздушные облачка кукурузы, были разбросаны по всей кровати, Василиса сопела у меня на груди пуская слюни, и вот ее то, судя по всему, звонок совершенно не тревожил, настолько глубокий и спокойный был ее сон. Я глянул на проклятый мобильный, на экране номер определился, как Злата, и чертыхнувшись, попытался выскользнуть из-под девушки, но та, почувствовав движение, только крепче прижала меня к себе и принялась бормотать что-то возмущенное, я с минуту смотрел на нее, сейчас она была не обаятельной красоткой, какой я увидел ее впервые, не холодной злобной стервой, не бизнес леди, простая девчонка, уютно устроившаяся на моей груди, ну да красивенькая, но не более. Я наклонился к ней и ласково поцеловал в щеку, она мило замурчала и потянувшись открыла глаза, секунду она смотрела на меня не понимающим взглядом, а потом наконец то вспомнила, где она и почему именно со мной.

— Ммм. — Она потянулась, и я капнул слюной на простыни, ну нет, она не просто красивая девчонка, она очень красивая девчонка. — Я так хорошо спала. Боже, как давно, я так хорошо не спала. — Снова зазвонил телефон и Василиса, мельком глянув на экранчик страдальчески закатила глаза. — Да, Злата. — Она прижала трубку к уху и сделала мне жест молчать. — В смысле, где я? Я тебя предупреждала, у меня отпуск, мне надо расслабиться. Вот я и отдыхаю, а тебе то, чего от меня надо? Нет, со мной расслабиться нельзя, ты вообще понимаешь, что твой вопрос звучит двусмысленно? Я спрашиваю, чего надо? Мест для гостей не хватает? А я тебе их где возьму? Ты думаешь у меня есть где-то тайный особняк на пол сотни номеров? Нет! Нету. Точно нету! Злата, твою мать! Я в отпуске, один, твою мать день. Один чертов день, можете меня не трогать? Она бросила трубку и возмущенно засопела.

— Чего трубку то не выключила? — Я подтянул к себе поближе разраженную девушку и крепко обнял.

— Я отключила. — Буркнула она. — Две отключила, а про эту вообще только ты знать должен был, чертова Златка, вот же ведьма. Ууууу выдам ее замуж за посла Пакистанского. — Она очень умилительно погрозила кулачком небу.

— А он то тебе что плохого сделал, — Как-то мимоходом поинтересовался я, и она хихикнула.

— Мне понравилось с тобой спать. — Она влезла на меня сверху и крепко обняв прижалась всем телом. — Я давно так не расслаблялась.

— Так! — Прервал я ее. — Ну ка слазь, а то еще чуть-чуть…

— Не не не. — Она игриво подмигнула мне и покрутила попкой, так что это чуть-чуть, едва не случилось. — У нас с тобой ничего не будет.

— Знаю! Слышал! — Я запустил руку под одеяло и звонко щелкнул ее резинкой от трусиков. — Поэтому слазь говорю и пошли чай пить.

— Ага. — Усмехнулась она. — Из банки из-под майонеза да?

— Не знаю. — Честно признался я, скидывая ее наконец с себя и вставая прикрываясь одеялом. — Может быть из-под майонеза, а может быть в ней когда-то было варенье. Ответа на эту загадку нам узнать уже не суждено.

— Черт, если бы мне кто-то сказал полгода назад, что я буду спать в постели с посторонним мужиком, да еще таким, который пьет чай из старых банок. — Василиса грустно усмехнулась. — Я бы не поверила, а вообще, спасибо тебе большое за этот день, мне действительно нужно было выспаться и отдохнуть, эх сейчас бы еще массаж и баньку, нет не баньку, она сморщилась будто что-то вспомнила, хамам, чтобы не жарко.

— Ну, это не ко мне, я из массажа умею только про рельсы и шпалы. Зато я могу подсказать куда поселить нескольких гостей.

— У тебя на диване они спать не будут. — Хмуро буркнула Василиса.

— Да нет. — Рассмеялся я. — У нас же сейчас в отделении ремонт идет ударными темпами. Так можно временно переоборудовать несколько кабинетов в номера для самых неприхотливых, комнатенки маленькие, душ на этаже, думаю некоторые из гостей будут в восторге от подобной экзотики. Опять же две камеры у нас есть, если архив на время убрать.

— От камер, пожалуй, откажусь. — Задумалась Василиса. — А вот пять номеров для всяких мелких чинов, это ты придумал хорошо. Завтра же распоряжусь ускорить ремонт в твоих помещениях. А вообще, к следующему году надо будет новый корпус в эксплуатацию вводить с жилыми помещениями, давно Косте говорю, а он все, «Денег нет, денег нет». — Она скривилась при упоминании супруга.

— Что такое, тоже не все гладко в раю? — Усмехнулся я.

— В смысле, «тоже»? — Она смерила меня подозрительным взглядом.

— Ну вон, Ванька от Васьки налево бегает. — Пожал я плечами стараясь выглядеть безразличным.

— Тьфу! — Скривилась Василиса, — Звучит то, как мерзко, «Ванька от Васьки», как в загнивающей Европе, вообще терпеть не могу, когда ее Васькой называют, а она ведь паршивка это знает и специально этого от окружающих требует, чтобы меня побесить, дал же бог тезку. — Она встала с кровати. — А ты чего встал то? Кто чайник ставить будет? Так! Я в душ, а ты завари-ка мне баночку крепенького черного чайку, да с ложечкой сахара!

Когда она вернулась из душа, закутанное только в маленькое махровое полотенце, на столе уже дымились две баночки с чаем, и я, стоя над ними, сожалел, что у меня нет чёрствых пряников и карамелек, желательно без обертки, тогда бы натюрморт выглядел более гармонично.

— У нас с Костей договор. — Начала Василиса усаживаясь на стул и поджимая под себя ноги. — Я прекрасно понимаю, что у Кощея есть не просто потребность, у него необходимость, в золоте и женщинах, поэтому я закрываю глаза и на его секретарш и еще на нескольких дам из наших, даже на Злату, тут вообще без претензий, ее природа, его природа, это неизбежно. С одной из его, так сказать, девиц, я даже дружу, Варвару Ключницу помнишь? Снабжение! Для него, это как для тебя попить воды, хорошо хоть похищать этих девиц не обязательно. — Она грустно скривилась. — Ну так вот, насчет этого мы договорились, я с этим смирилась, так и живем, но иногда, ну скажем так, он позволяет себе разнообразить меню, и пусть я прекрасно понимаю, что все это не серьезно, но это бесит.

— А найти нормального, в смысле обычного мужика, ты не можешь? — История повторялась из раза в раз, есть у меня уже Васька, которая страдает с не верным мужем, если еще и эта будет мне душу изливать, тогда совсем грусть тоска, но с Васькой я хоть сплю, а тут…

— Ха. — Василиса рассмеялась совершенно искренне. — Нормального это какого? Как ты? Дим! Ты твердишь, что любишь Яру, при этом крутишь шашни с Аленой, которой сегодня не задумываясь изменил бы со мной, или скажешь, что не так? Критерии нормальности, они, прости за каламбур, не нормальны. Мне с Костей хорошо, комфортно, понимаешь, он удовлетворяет мои потребности, а у меня они ничуть не лучше, чем у него. Будучи женой директора Института, я имею власть, деньги, возможность управлять всем вокруг. — Она смерила меня насмешливым взглядом. — Ну не всем, ты, например, иногда выбиваешься из моих планов, но почти всем. За это я плачу Косте свою цену, а он мне платит свою, за то, что я ему кое-что позволяю.

— Но тем не менее это бесит? — Мне действительно было интересно ну нельзя же так забить на свои чувства в том числе собственнические, а то, что Василиса жуткая собственница я был уверен, ради расчета.

— Бесит. — Кивнула девушка. — Когда это не по моему плану, совсем недавно это и произошло, и ты бы знал в какой я ярости до сих пор, больше скажу, будь ты сегодня с утра понастойчивее, то мы бы вовсе с тобой не спали в обнимку перед телевизором, без всяких условий, я бы ему отомстила с тобой не задумываясь. — Ага есть у меня уже такая вот мстительница, которая всю прошлую ночь с меня не слазила, у меня столько здоровья нет, чтобы помогать им мстить за все измены.

— Так в чем дело. — Я вскочил со стула и принял картинную позу, эх жаль усов у меня не было, я бы сейчас подкрутил их, залихватски так, по-гусарски. — День только к закату, снимайте трусы, да айда сотворим месть без обязательств.

— Дурак. — Хохотнула Василиса, а потом изменив тембр голоса на хрипловатый произнесла. — На мне их нет!

Я осекся, а она снова рассмеялась, на этот раз искренне, и сделала пару глотков из банки с чаем, нам обоим было понятно, что момент был упущен, да и слава богу, Василиса это не Васька, интрижка с ней грозит куда более серьезными неприятностями, и дело вовсе не в том, что у той муж Царевич, а у этой Кощей, что тут, что там смерть, дело в отношении самой девушки, если Васька в первую очередь подруга, а секс с ней это просто бонус, то эта будет себя вести так, будто я на ней женат, и не даст мне жизни. Хотя, надо признаться, тянет мне к ней и не только из-за внешности, может все это потому, что она всегда рядом с моей больничной кроватью оказывается?

— О чем задумался? — Прервала мои мысли Василиса.

— О Вас. — Честно признался я. — Я думал, что Вы обо мне постоянно заботитесь, что как только я попадаю в больницу, всегда рядом оказываетесь Вы, так обо мне только мама в детстве заботилась.

Василиса аж подавилась чаем и принялась кашлять.

— Еще раз меня с мамой сравнишь. — Сообщила она, наконец восстановив дыхание. — Я тебе все оборву к чертям, тоже мне придумал, мама. Маме ты тоже язык в рот засовывал и за ляжки лапал? — Я покраснел и отрицательно помотал головой. — Вот то-то же! Маму. Надо ж было такое ляпнуть, и ведь мужику далеко за тридцать.

— Да я не про то, — Моя попытка оправдаться была прервано мокрым полотенцем, которая она сорвала с себя и швырнула мне в лицо, а когда я убрал его, то увидел лишь горделиво удаляющуюся обнаженную спину. Пару минут я сидел, приходя в себя от произошедшего, и ожидая, что по коридору раздастся дробный стук каблучков и хлопнет входная дверь, но вместо этого в соседней комнате заработал телевизор и возмущенный голос сообщил мне, что я кретин, раскидал по постели поп корн.

В итоге, я был прощен, допущен к совместному просмотру кинофильма и даже награжден парочкой долгих страстных поцелуев. Уехала Василиса, когда уже начало темнеть, я проводил ее до двери, а когда вернулся, с удивлением обнаружил перед телевизором троицу моих птиц, которые уже увлеченно смотрели, сериал, совершенно не обращая на меня внимания.

Я еще какое-то время помыкался по квартире, и в конце концов заперся в ванной, заглянув в зеркало, я позвал.

— Яра. Если не сложно отзовись.

— Отозваться не сложно. — В зеркале появилось хорошенькое девичье личико. — Со временем тяжело. Дим у нас тут аврал, завал и бедлам, с этим чертовым балом у всех хлопот по уши, даже у меня.

— Почему даже у тебя? — Удивился я. — У тебя по идее должно быть в первую очередь.

— Потому что, ко мне селят только неугодных. — Хихикнула она. — Кого на лопату не жалко.

— В смысле? — Я вытаращил удивленно глаза. — То есть к тебе направляют людей на верную смерть?

— Нет! — Рассмеялась Яра. — Их всех предупреждают, всех до единого, не садись на лопату, иначе будет плохо. Тебя вот ведь тоже предупреждали. — Я припомнил события двухмесячной давности и кивнул. — Ну и вот, а если предупреждали, значит сам виноват. Так ты чего звал то?

Я спохватился и принялся спешно рассказывать Яре обо всем, что произошло, как я нашел секретный кабинет Бельского в библиотеке, про Арысь, про то, как Злата меня накачивала зельями. И знаете, что, она смеялась, радостно так, до слез, и хлопая в ладоши, особенно над тем, как я пытался Арысь свечами венчальными лечить, а вот про сегодняшнее утро и Василису, она слушала уже внимательно, и когда я упомянул, что она предлагала мне себя вместо Яры, то снова в ладоши хлопнула.

— Ай да Василиса! — Вскрикнула Яра, и зло ухмыльнулась. — Запала она на тебя. — Сообщила мне девушка. — Не знаю уж почему, то ли и вправду ты ей нравишься, то ли просто потому, что мы с тобой шашни водили, но запала она на тебя конкретно. Но ты правильно отказался, ишь чего, условия она ставить будет, это ты ей условия ставить должен. Цени себя! Не ты ей платить должен, а она тебе. — Яра снова расхохоталась. — Но вообще, то, что она у тебя день провела, это плохо. Жди разборок с Кощеем, сама Василиса, конечно, ничего ему не скажет, а вот то, что ее машина у твоего подъезда целый день стояла, будь уверен, ему уже донесли. И стерва эта, не знать этого не может. Вот же зараза, она и отдохнула и муженька носом ткнула, «вот мол, если ты так, то и я тоже могу». Интересно только, с кем наш Кощеюшка в этот раз загулял.

— Есть догадки. — Хмуро буркнул я и отвел взгляд.

— Ну ка, делись. — Снова заинтересовалась Яра и потерла руки от нетерпения.

— Ко мне тут Царевич приходил. — Нехотя начал я. — Так он сказал, что Васька, ну жена его, кредит от Института получила, и что Кощей просто так эти кредиты не раздает.

— Васька, это с который ты шашни водишь? — Хихикнула Яра. — Ладно-ладно, я не осуждаю, не злюсь, и даже одобряю в некоторой степени. Но вообще то, вполне может быть, Костя давно на нее поглядывал, в какое-то время даже очень настойчиво ухаживал, а тут значит кредит, ай Костя, ай молодец, и денег заработает и удовольствие получил.

— Советы какие-нибудь будут? — Спросил я, мне совершенно не нравилось сплетничать, тем более что это касалось человека, который был мне близок. — Рекомендации.

— Есть, — Легко кивнула Яра. — Варвару эту, которая твой новый сотрудник, к себе привяжи как-нибудь. Что она будет со временем твоим начальником, я думаю, вопрос решенный, но если она будет тебе лично чем-то обязана, если ты будешь знать про нее что-нибудь эдакое, то это может сыграть тебе на руку, главное не шантажируй ее, все по-дружески, все миром. Понял? — Я лишь кивнул. — Еще к Виталию этому присмотрись! Варвара шпион очевидный, ее специально на передний план выставили, это как раз в стиле Василисы, хитрить даже там, где это абсолютно не нужно. И еще! Что там с Кузьмой?

— А что с Кузьмой? — Не понял я.

— Как что? — Яра хлопнула себя ладошкой по лбу. — Дим, я же тебе рассказывала. Тотализатор! Кузьма убегает, Царевич догоняет! Теперь Царевича нет, значит догонять должны вы, думаю к тебе скоро прейдут на эту тему разговаривать, Дим, там серьезные деньги крутятся, и если у тебя будет какая-то инсайдерская информация, ты же со мной поделишься? — Она очаровательно захлопала глазами.

— А мне что с того? — Усмехнулся я.

— Через десять месяцев сочтемся. — Очаровательно улыбнулась она мне.

— Не пойдет. — Хмыкнул я. — Если что, ты свой выигрыш получишь сейчас, а я награду могу и вовсе не получить.

— Ладно! — Махнула рукой Яра. — К тому времени, как у тебя будет информация, я придумаю, как тебя за нее вознаградить, в крайнем случае расскажу, где схрон с волшебными предметами, вроде тех, что я тебе уже давала, помнишь? — Я снова кивнул. — Ну вот и договорились значит. Как будет информация, или свежие сплетни, да и вообще, если вдруг соскучишься, зови. — Фигура в зеркале поблекла и исчезла.

Я вышел из ванной и усмехнулся, из спальни раздавались шум и крики, и это был вовсе не сериал, видимо, мои соседки опять о чем-то поспорили и устроили драку на ровном месте.

Пройдя в свою комнату, я улегся на кровать и открыв книгу сказок, что я реквизировал в доме пропавших ребятишек углубился в чтение, вот все же наши сказки не учат ничему хорошему, по сути в этой книге не было добрых персонажей, разве что Арысь поле, но она скорее персонаж трагический и безобидный, а остальные, лентяи бездельники, проходимцы, которым каким то чудом повезло обрести волшебный предмет, то нечаянно потерять совесть. Я задумался, о том, есть ли вообще русские народные сказки, где, по трезвой оценке, герой вызывал бы уважение, царевичи сплошь алчные жадные грабители. Череда дураков всех мастей, что Иваны, что Емели, просто везучие, хотя, вот про солдат сказки, там герой находчив, ловок и умен, настоящий военнослужащий, если не возьмет свое находчивостью и смекалкой, значит, задолбает уставом. Да, пожалуй, солдаты в русских сказках персонажи положительные, еще дети, они тоже ничего так, но почему-то, как только дети вырастают из них тут же получаются Иваны дураки, а потом этих дураков отправляют в армию, и из них вылупляются солдаты, стоп почему вылупляются, и как это происходит, как в фильме чужой? С этими мыслями я закрыл глаза и уснул.

Меня разбудил стук в дверь, вернее даже не стук, грохот, кто бы это мог быть? Неужели Василиса ключи потеряла? Я поднялся с кровати и не утруждая себя тем, чтобы накинуть чего-нибудь, в одних трусах вальяжно почесывая пятую точку направился в прихожую.

— Не открывай! — Перехватили меня птицы. — Там Кощей, злющий, страшный, глазами сверкает, в руке сабля.

— Ну да. — Согласно кивнул я. — Судя по описанию типичный Кощей, только вот чего он в дверь ко мне с утра пораньше долбится, соседей же перебудит, а они у меня и так бедолаги, то взрывы, то поножовщина, то алкаши меня под дверьми караулят.

— Да-да! — Продолжила Гамаюн. — А еще вы сексом громко занимаетесь, а у бабки на четвертом этаже в слуховом аппарате батарейки сели, теперь она в полной мере не может злиться и завидовать. — Я отметил для себя, что бабке соседке, надо батареек купить, сразу же после того, как себе кружки приобрету, и открыл дверь. На пороге и вправду стоял Кощей, с настоящей саблей и почему-то смущенный.

— Что случилось Константин Андреевич. — Он уставился на меня ошалелым взглядом.

— Меня только что обматерили. — Тихо признался он. — Тетка вон из той квартиры, вышла и спрашивает, «Мужик, ты что бессмертный?», ну я и говорю, «да мол. Бессмертный», а она как давай на меня орать, про взрывы какие то, про кровищу на лестнице, про алкашей, что постоянно под дверьми ошиваются, про то, что трахаемся по ночам так громко, что спать никому не даем, а я-то тут не при делах. Потом она меня послала матерно и дверь закрыла.

— А Вы значит не пошли. — Заключил я.

— А я не пошел. — Вздохнул Кощей и как-то растерянно помахал саблей. — Я вообще растерялся, даже забыл зачем приехал.

— О! — Усмехнулся я. — С этим то как раз все проще простого. Вы приехали мне сцену ревности закатывать и скорее всего рубить в мелкие кусочки.

— Ну да. — Казалось директор института смутился еще сильнее. — Так ты уже в курсе?

— Догадывался. — Я посторонился, давая ему пройти. — Вы проходите, не стойте на пороге, а то снова та тетка злая выйдет и все, обоим нам хана, я с соседями как-то не удосужился еще познакомиться, но судя по тому, что Вы рассказали, женщина там суровая. Чай из банки будете?

— Какой еще банки. — Не понял Кощей, но в квартиру вошел и даже разулся, прежде чем пройти на кухню.

— Из стеклянной, поллитровой, скорее всего из-под майонеза, но может быть и варенье в ней когда-то хранили. — Встреча с моей соседкой, по всей видимости, произвела на директора Института неизгладимое впечатление, для него в новинку было, чтобы на него орали и ругались матом, при этом совершенно не испытывая священного ужаса, эх надо будет познакомиться с той страшной теткой, подарок ей что ли какой-то сделать за беспокойство.

— Я на самом деле приехал, чтобы Вас… Кхм… — Он взял в руку поллитровую банку с чаем и с подозрением изучил ее. — А почему банка? — Не стал он заканчивать свою фразу.

— Так экзотичнее. — Соврал я. — Итак Вы приехали ко мне с утра, чтобы вот этой саблей, отчекрыжить мне пару лишних, на Ваш взгляд, конечностей?

— Это шашка. — Поправил он меня. — Но в целом все верно.

— И приехали Вы потому, что Ваша супруга, вчера провела у меня целый день? — Я отпил чай из своей банки, и Кощей, глядя на меня тоже сделал глоток.

— И правда, так вкуснее. — Он сделал еще один глоток, а я не стал его переубеждать и объяснять, что это только заслуга хорошего чая, который мне кстати привезла его жена. — Не только день, она же и по утрам у тебя, почти каждое утро. Что она тут делает?

— По утрам кофе пьет и со мной общается. — Честно признался я, ну это же правда — так и есть, пьем кофе, общаемся, а про то, что она мне свой язык в рот по самые гланды засовывает, ему знать совершенно не обязательно. — Ну а вчера… Я могу продемонстрировать. — Он вопросительно поднял на меня свой пронзительно синий взгляд. — У Вас телефон с собой?

— Всегда. — Он выложил на стол дорогой смартфон, инкрустированный золотом, я взял его и покрутил в руках, штука крайне неудобная и тяжеленая, капец.

— Пошли! — Не отдавая телефона, я отвел его в спальню, где теперь на стене висел здоровенный телевизор. — Вот! — Я указал на кровать и с удивлением увидел, как лицо директора Института начало приобретать багровый оттенок, я мгновенно понял, что ляпнул что-то не так и спрятался за дверью. — Эй Вы неправильно поняли! Это просто комната с кроватью и телевизором, сейчас я заберу у Вас телефон и выключу его, а Вы останетесь тут, до самого вечера, и Вас никто не будет тревожить, вообще никто. Хотите спите, хотите телевизор смотрите, главное о работе не думайте, отвлекитесь.

— Не думать о работе? — Его лицо стало приобретать нормальный оттенок. — А это как?

— Да вот так. — Я выключил телефон и засунул его в карман. — Вечером вернусь и выпущу Вас, а пока, хорошего отдыха.

Я закрыл дверь, оставляя Кощея в одиночестве в пустой комнате с телевизором наедине, а сам чертыхаясь и поминая не добрым словом Василису, сходил в душ, оделся и направился на работу.

Как ни странно, несмотря на то, что я приехал раньше времени, коллектив уже был в сборе, причем в полном составе, правда вот они даже и не думали работать, они собрались в комнате с тарелочками, которыми тут уже были увешаны все стены, уютно расположились на полу, ели пирожки и смотрели на котиков, сотни и сотни котят на тарелках играли, как по одиночке так и друг с другом, они мило зевали, нелепо прыгали, смешно и жадно ели, пугались продолговатых предметов, и если честно видео то все были однообразными, но очень залипательными, я присел рядом с коллегами на пол и достал из пакета первый попавшийся пирожок, он правда оказался с лапшой, опять волк у бабки Ирины затаривался, но уже через секунду я забыл, о том, что начинка то так себе, потому что очередной котенок на очередной тарелочке попытался перепрыгнуть со спинки одного дивана на другой и забавно упал не рассчитав расстояние.

Опомнился я только через пол часа, когда у меня на телефоне зазвенел будильник, обозначающий начало рабочего дня, после чего выгнал всех прочь из тарелочной комнаты, хватит уже тупить в смешные видосики, мы тут все же важным делом заняты.

Мои коллеги, включая волка бурчали, что все равно никто в такую рань не приходит, но все же последовали на свои рабочие места, я же занял кресло Царевича и довольно смотрел на их недовольство.

И ведь они оказались совершенно не правы, посетитель у нас был, как только стукнуло девять часов утра, а значит у нас начался официальный рабочий день, как на пороге кабинета возникла пышущая злобой и справедливым негодованием фигура Сан Саныча.

— Ага! Соизволил все же на работу прийти. Коллега мать твою! А ну ка, пошли со мной. Поговорим без лишних глаз. — Он схватил меня за руку и чуть не силком вытащил за дверь. — Дима. Ты охренел? — Он подпер меня к стенке и взял за грудки, за что тут же получил коленом в бедро, не по яйцам, нет, это бесчестно, а вот в середину бедра с внешней стороны, это довольно болезненно, но терпимо. Капитан выпустил меня и недовольно засопел.

— Сан Саныч, в чем собственно суть претензий? Мы с ребятами, поехали в лес, нашли ребятишек, сдали их на руки Вам и социальным службам. Всё! Наша служба была опасна и трудна, но мы с ней справились, мы молодцы, а Вы меня за грудки.

— А твои ребята не рассказали, что их там местные чуть не порвали, потому что они им детей не хотели отдавать. — Прошипел сквозь зубы полицейский.

— И правильно не хотели. — Пожал я плечами. — Народишко в той деревеньке, надо сказать отвратительный, а уж эти родители, совсем мрак.

— Это не вам решать! — Он снова начал звереть. — Это наши дела!

— Сан Саныч. — Я вздохнул и отошел от него на пару шагов. — Вы похоже забыли, я не Институтский, я обычный человек. И как обычный человек я тоже считаю, что отдать детей было бы скотством. Вы понимаете, что если бы не сердобольный сосед, то этим ребятишкам бы конец настал, а «Ваши», как Вы сами выразились, ни участковый, ни социальная служба, все эти годы не делали ничего, и появились бы только в тот момент, когда случилась трагедия. Мы нашли ребятишек? Нашли! И какая разница, наши это сделали или ваши. А что, мои ребята их деревенским не отдали и вас дождались, так это их долг был. Знаете, с тех пор, как я приехал в этот город я все пытаюсь понять, какая разница между Институтскими и обычными жителями, и знаете, я ее не нахожу, разве что, Институтские пакостят меньше, не мошенничают, не крадут золотых цепей у котиков, не уродуют людей, не травят беззащитных русалок. А еще, они не обижают детей, более того, носятся с ними как с писанной торбой, сами вспомните, как на их поиски приехали все во главе с директором, этого самого Института.

— Это наши дела. — Упорно повторил капитан.

— Да ради бога! — Я рискнул и похлопал его по плечу, готовый в любой момент отпрыгнуть назад, если он вспылит и кинется на меня. — Детей же вам и отдали.

— А похитителя? — Орлов буравил меня взглядом.

— Какого еще похитителя? — Я сделал невинные глаза.

— Дети рассказывали, что о них заботилась женщина, — Пояснил наконец капитан. — Правда они путаются в подробностях, она у них то тетенька, то кошечка, и жили они в какой-то избушке, а в тех краях сроду жилья нет, даже охотничьих домиков.

— Дети такие выдумщики бывают. — Улыбнулся я. — Вот у меня был случай, когда я был маленький, то жил рядом с озером и представляешь, однажды на озеро приплыли пираты, настоящие, на бригантине с повязками на глазу и попугаями, ну так вот, если бы не я, то они бы город захватили, вот вроде бы я герой, я мне никто не поверил, еще и батя ремня дал, потому что я своими россказнями ему похмеляться помешал.

— Дима! — Тяжело вздохнул Орлов. — Что ты несешь, какие пираты.

— Одноногие. — Я округлил глаза для пущей убедительности. — Ну то есть они не все были одноногие, у них было семнадцать ног на двадцать человек, остальное протезы.

— Так! Все! Хватит! — Он обхватил голову руками. — Расскажи в кого ты стрелял.

— Я стрелял? Да у меня даже пистолета нет! — Впрочем на этот раз мне не поверили.

— Дима! Я своими глазами видел у тебя пистолет. — Холодно сообщил мне Орлов. — А деревенские слышали выстрел, собственно, на него они и сбежались. Так в кого ты стрелял?

— Пистолет, что Вы у меня видели, был просто муляжом! — Я решил врать до конца. — Я репетировал постановку для любительского театра, думал играть Евгения Онегина, ну знаете, «О поле-поле, кто тебя усеял мертвыми костями».

— Ну хоть с поэтом угадал. — Буркнул полицейский. — А особенно шикарно, наверное, выглядела бы дуэль Ленского с Онегиным на Макаровых. Дима, Дима! Куда же тебя несет. Сначала шабашники, теперь вот это.

— Шабашники, это не я. — Неосторожно ляпнул я и тут же прикусил язык.

— А кто? — Мгновенно заинтересовался полицейский, но, на счастье, дальше пытать ему меня не дали, дверь в отдел отворилась и на пороге предстало видение в летних цветах, сама рыжая, глаза зеленые, сарафанчик до середины бедра, а ножки, ух эти чудесные длинные стройные ножки, вот только черная спортивная сумка в руке все портила.

— Дмитрий! — Ослепительно улыбнулась мне Полина. — А я Вам вещи принесла, ну те, что Вы у меня в домике оставили. Вот. — Она вытащила из сумки тряпицу и протянула мне, как назло, краешек тряпочки открылся и стало видно, что в нее завернут мой пистолет.

— О! — Радостно заулыбался Орлов. — А Вы, наверное, Татьяна?

— Какая Татьяна? — Очаровательно удивилась девушка.

— Ну Ларина, из постановки. — Орлов забрал из ее руки сверток с пистолетом.

— Нет! — Лучезарно улыбнулась она. — Я Полина, Рысева, из Института.

— Из Института? — Повторил полицейский, после чего понюхал ствол и глянул на меня. — Порохом пахнет. — Словно вколачивая гвоздь в крышку моего гроба заявил капитан. — Из этого оружия недавно стреляли.

— Возможно. — Пожал я плечами. — Я не стрелял, Полина, а Вы? — Я пристально посмотрел на девушку, и до нее похоже начало доходить, что тут что-то не так.

— И я не стреляла, я его такой уже нашла.

— А где нашли? — Ласково поинтересовался полицейский.

— Так в лесу! На опушке. Я там гуляла гуляла, и вдруг, раз и нашла, смотрю, а это Димкин.

— Да? — Благодушно заулыбался ей полицейский. — А детей Вы случайно в том лесу не находили?

— Детей? — Полина снова округлила глаза, черт и как это у нее получается так мило удивляться. — Нет! Только сумку и пистолет, никаких детей, чего им в лесу то делать.

— А позвольте полюбопытствовать, что в сумке? — Полина лишь пожала плечами открыла и сунула ему ее под нос.

— Дмитрий! — Полицейский сначала заглянул в сумку, затем словно не веря своим глазам запустил туда руку и покопался внутри. — Зачем тебе это? — При этих словах Полина уткнула руки в боки и тоже окинула меня заинтересованным взглядом, ей сейчас тоже было очень любопытно, что же я буду врать.

— Это венчальные свечи! — Обреченно выдохнул я. — Они для венчания… — Ну и что мне говорить дальше. — Я шел к Полине, чтобы с ней венчаться.

— Ага! — Орлов оперся о стену. — На царствие?

— На царствие. — Согласно кивнул я, собственно, я понятия не имел ни что такое венчание, ни то, почему оно на царствие, собственно фразу венчаться на царствие я слышал, но в то же время, у меня почему-то были ассоциации и со свадьбой.

— Ага! — Глаза капитана почему-то начали наливаться кровью. — Значит ты шел к Полине, с целью обвенчаться и потерял сумку со свечами и пистолет?

— Ну да… Похоже на то. — Неуверенно согласился я, после чего капитан грязно выругался вручил мне пистолет, завернутый в тряпицу и чертыхаясь и проклиная меня и институт покинул здание отдела.

— Ты чего нёс? — Прошипела на меня Полина. — Ты со мной венчаться шел или на царствие, и где тогда был священник, а церковь? Ты что, сатанист, чтобы в лесу венчаться.

— Я не знаю. — Смиренно сообщил ей я. — А что надо быть сатанистом?

— Идиот. — Как-то смиренно сообщила мне девушка, вручила сумку и вышла вслед за Орловым.

Кажется, мое положение в этом городе становится все более и более шатким.

Глава 18

В кабинет я вернулся смурным и задумчивым, Сан Саныч не слезет с меня с этими шабашниками, он наверняка уже вышел и на девок, что мне помогали и выяснил, что именно я мужиков в лес увез, а обратно не привез, вот только доказать он ничего не может, тел нет, девки ничего сказать не могут, из того, что меня может скомпрометировать только то, что я их под шабашников подложил, заманил с их помощью в лес, а дальше, они ведь уснули, а когда проснулись, то мужичков уже не было.

Усевшись в кресло, я начал анализировать ситуацию с детьми, тут то он что мне предъявляет? То, что я его на операцию по их освобождению не позвал? Что я прикрываю «похитителя»? Так фактом похищения никакого не было, Полина спасла их, вероятно от голодной смерти. Стрелял я… и что? Ну стрелял. Так ведь не попал же ни в кого, в смысле, он не знает о том, что я в кого-то попал, а значит и предъявить ему мне нечего, как говориться: «Нет у Вас, гражданин начальник, методов против Кольки Сопрыкина!». А сегодняшний допрос, он не официальный, эмоциональный, он злился, я валял дурака и что теперь? Единственное, удар по нашим с ним дружеским отношениям? Это конечно плохо, но переживу, у меня куда более серьезные заботы.

И стоило мне об этом подумать, как забот добавилось, в кармане зазвонил телефон.

— Слушаю Вас Василиса Андреевна. — Молодцевато поприветствовал я ее и вышел из кабинета, чтобы сотрудники не слышали нашего разговора.

— Слушает он! — Почти крикнула в трубку девушка. — Слушает! У нас ЧП, а он там слушает! Дима! Поднимай всех, код красный!

— Да что случилось? — Я взволнованно принялся ходить по коридору из стороны в сторону.

— Случилось. — На этот раз в ее голосе появились слезы. — Дима! Костя пропал!

— Как пропал? — Я мгновенно успокоился и зайдя в пустую камеру присел на узкую скамейку, тянувшуюся вдоль стены, очень символично, потому что, похоже в пропаже Кости, виноват был как раз я, и отсидеть в камере, пусть даже на протяжении этого разговора, было для меня справедливым наказанием.

— Да вот так! Я просыпаюсь, его нет, думала он к себе пошел, работать, а спустя три часа Роза звонит, спрашивает, где он. Тут я уже и забеспокоилась, подняли записи с камер, он с утра сел в машину, и умчался в сторону города. Я пошла в отдел наблюдения, ну, где тарелочки с так понравившимися тебе наливными яблочками, а Емеля уперся и говорит, что доступ только с санкции Кости, а он пропал. Попробовала зайти через службу безопасности, а те, как услышали про несанкционированный доступ к тарелкам, там меня вообще вон выставили, и не испугались ведь ничего.

— Так. — Перебил я ее. — Успокойся и давай по порядку. Машину нашли?

— Ищут! — Наверняка найдут, но на это нужно время.

— Теперь второй и последний вопрос, который меня интересует. — Снова прервал я ее. — Награда за его поимку назначена?

— Кого? Кости? Какая награда. — Горько вздохнула Василиса. — Дима, это не шутка! Он правда пропал, а если его как Бельского? Что если он насовсем пропал?

— Награда! — Настаивал я. — Мы говорили о награде остальное тлен.

— Да какая награда тебе нужна?

— Ну пол царства, например. — Не унимался я, стараясь сохранять серьезность в голосе. — Или коня доброго, ну худой конец щенка бульдога или барабан!

— Да блин! — Не выдержала Василиса. — Ты можешь быть серьезным? Если ты немедленно не примешься за поиски, то я прямо сейчас начальником назначу Варвару, она, надеюсь, будет послушнее.

— Не назначишь. — Усмехнулся я. — Это только Кощей может сделать, а он пропал. Ну так вот, о награде…

— Дима! — Перешла на визг девушка и я почувствовал, что перегибаю.

— Давай так. — Наконец то решил сдаться я. — Я тебе нахожу Костю, а ты в течении месяца мне будешь приносить кофе в постель в костюме куска пиццы.

— Какой, мать твою пиццы? — Бессильно прошипела она.

— Ну я в Караваеве такого не видел, а вот в Москве постоянно, по улицам ходят люди в костюмах всяких и листовки раздают.

— Дима!

— Ладно ладно! — Сдался я. — Пиши адрес. Ручку взяла? Листочек? Пиши. — И я принялся диктовать улицу, номер дома и квартиры.

— Погоди. — Голос у Василисы стал более бодрым. — Но это же твой адрес, он что? У тебя?

— Ага! — рассмеялся я. — Представляешь, приперся с утра, с саблей, и спрашивает, «Что моя жена у тебя вчера целый день делала?». Ну я у него телефон забрал, выключил и отправил спать и телевизор смотреть в гордом одиночестве, пусть мужик отдохнет от вас от всех.

— Дааа? — Василиса мгновенно успокоилась и взяла себя в руки. — А ты его тоже уютно под бочок подтянул и за титьку лапаешь?

— Враки это все. Не лапал я Вас… ну в смысле тогда.

— Ой ли! — Хихикнула девушка. — Значит он у тебя прячется. Ладно, я тогда сейчас к нему.

— Не смей! — Перебил я ее. — Дай мужику отдохнуть! Вспомни, как тебе вчера хорошо было, пусть поспит, расслабится, кино посмотрит, оставьте его в покое на один день, а то ведь сорвется, возьмёт свою шашку и порубит всех в капусту.

— Ладно… — Недовольно пробубнила Василиса, явно со мной соглашаясь. — Я тогда даю отбой всем службам.

— Ага! — Подтвердил я. — Даешь отбой всем службам и отправляешься искать костюм пиццы! Василиса Андреевна, это важно! Это моя прихоть.

— Корсет и чулочки тебя не устроят? — Игриво поинтересовалась она.

— Не устроят! — Я был непреклонен. — То моя фантазия, а корсет с чулочками, Ваша. Вот когда я Вам задолжаю, тогда и будете в корсете мне кофе подавать, а пока пицца, и это не обсуждается.

На самом деле, после этого разговора у меня от души отлегло, простое и быстрое решение проблемы с пропавшим Кощеем добавило сил и уверенности в себе, к тому же мысли о том, как Василиса в костюме куска пиццы станет ходить по узким коридорам моей квартиры, забавляла.

Завибрировал телефон сообщая о том, что пришло сообщение, фотография, я открыл ее и чертыхнулся. Селфи, мы с Василисой я сижу, прислонившись к спинке кровати, голова откинута назад, рот открыт, сплю, вероятно даже храплю, но при этом прижимаю рукой девушку к себе, она же скорчила смешную рожицу и показывает в камеру язык, но главное, что моя пятерня сжимает ее грудь, слава богу через майку, сплю или нет, но инстинкты не заглушишь.

Следом прилетели целых три фотографии, где супруга Кощея предстала в разных корсетах и мне предлагалось серьезно задуматься так ли уж важна для меня эта чертова пицца, и знаете, я внезапно понял, что совершенно не важна, ну да, это было бы забавно, но я ведь не железный.

На этот раз я вернулся в кабинет в приподнятом, я бы даже сказал в слегка возбужденном настроении, что не укрылось от моих коллег.

— Что случилось, шеф? — Первой не выдержала Варвара. — Вы прямо светитесь, буквально двадцать минут назад, были словно туча, а теперь вон, словно начищенный пятак.

— Да не. — С сомнением оглядел меня Виталий. — Никто ему пятак не чистил, и сам он никому не чистил, следов же нет, ни на лице, ни на кулаках. — Варвара горестно закатила глаза.

— Да нет. — Рассмеялся я. — Просто дело раскрыл, пока выходил, как говорил мой друг Шерлок Холмс, дело на одну трубку.

— Какое дело? — Недоверчиво посмотрела на меня девушка после чего принялась яростно перебирать бумаги в поисках заявления, которое она могла пропустить.

— Страшное дело! — Я округлил глаза. — О похищение директора нашего Института.

— Бельского? — Недоверчиво посмотрела на меня девушка. — Уже? Значит мы зря лопатили все эти бумаги?

— Да не Бельского. — Отмахнулся я от нее. — Кощея! Константина Бессмертного. Он с утра пропал, а я его нашел! Вот!

— Врет! — Заключил волк. — Как есть брешет. Даже если бы Кощей пропал, то найти его ты бы смог только в том случае, если бы сам прятал.

— Ну да. — Не стал спорить я, усаживаясь в кресло. — Я и спрятал, я и нашел, но дело то раскрыто! Вот так, учитесь уважаемые коллеги, как звездочки на погон зарабатывать.

— Эх Дима, Дима. — С грустью протянул волк, но мгновенно сменил тему. — А еще вот пирожки делают в пекарне на северном выезде, ну там где трасса на Томск, они их жарят в большом количестве масла, но меняют они его редко, поэтому они там вкусные по средам, а по вторникам их жрать совсем невозможно, поэтому если сидеть возле стоянки с грустными глазами, то проезжающие тебе их отдают совершенно бесплатно. — Он мельком глянул на меня. — Но это я раньше так делал, когда у меня довольствия не было, а Ванька все деньги себе забирал, теперь то я только лучшие пирожки покупаю, у бабки Ирины, на вокзале.

— Ага. — Хмуро скривилась Варвара. — С тестом и лапшой.

— На них сегодня скидка была, а вообще у нее очень вкусные с капустой, и с ливером, и с мясом, и с вареньем, и с тестом, и с лапшой… — Оседлал своего любимого конька мой пушистый напарник.

— Стоп! — Перебил я его. — Хватит о пирожках. Мы с библиотекой разобрались?

— Мы с библиотекой разобрались. — Кивнула Варвара, особенно выделяя это «мы» и указывая мне на то, что я-то к этому рук не приложил, ох права Яра, надо ее под себя подминать, не в прямом смысле конечно, но она же постоянно меня проверяет на прочность, подначивает, подкалывает, пытается подорвать авторитет и продемонстрировать, что самая умная тут она.

— Так и что? Нашли что-то интересное?

— Нашли! — Согласно кивнула Варвара и положила передо мной на стол листок. — Рисунок сделан рукой Бельского, уверена, у него много рисунков, но подобного содержания только с ней.

Передо мной лежал простой лист бумаги, на котором была изображена, пусть примитивно, но узнаваемо, никто иная, как Василиса Андреевна Премудрая, как бы так сказать помягче, обнаженной, конечно, некоторые моменты в ней художник преувеличил, но все же, это была явно она.

— Ага. — Я внимательно осмотрел лист и отложил в сторону. — А остальные рисунки?

— Этот самый приличный. — Пожала плечами Варвара. — На остальных она с разного рода предметами, как бы сказать… внутри в общем, где-то это метла, на которой она летит…в смысле насаженная на которую она летит в ведьмовской шляпе, где-то она не одна, а с чертями в аду, в общем очень своеобразный материал.

— Покажи! — Потребовал я.

— Ну уж нет! — Девушка встала и сложила руки на груди. — Только через мой труп. Я и так дала очень подробное описание.

— Значит, ты хочешь сказать, что Бельский испытывал психосексуальное влечение к Василисе? — Не стал настаивать я.

— Я бы сказала, что он ее ненавидел и не желал ей легкой смерти. — Нахмурилась Варвара. — Это и объясняет, что Василиса изображена то насаженной на кол, то распятой на дыбе. Бельский ее ненавидел больше, чем вожделел.

— Но все же вожделел. — Усмехнулся я.

— Естественно. — Хмыкнула Варвара. — Это же естественные позывы организма, Василиса Андреевна очень красивая женщина, будь у нее даже самый отвратительный характер, мужик со здоровыми потребностями ее сначала вожделеет, а только потом уже все остальное. Могу привести пример буквально из сегодняшнего. Я надела майку с вырезом, так вот все вы, кроме волка, с утра, прежде чем поздороваться секунд пять пялились мне в декольте.

— Бред. — Не поверил я.

— А Вы, Дмитрий, так и не поздоровались. Сначала залипли туда, потом переключились на какие-то свои мысли, а потом пошли смотреть котиков. — Улыбнулась она мне как-то хищно. — И это при учете того, что Вы меня недолюбливаете.

— Прости. — Машинально извинился я, как только она привлекла мое внимание к своему вырезу я уставился туда и слушал ее в пол уха.

— За что? — Удивилась девушка.

— За то, что не до любил. — Пояснил я. — Исправлюсь!

— Вот о чем я и говорю. — Торжествующе уперла руки в бока она. — Даже если женщина не приятна, она рассматривается, как сексуальный объект, в том случае если она красива, конечно, вот и с Василисой так же. Бельский ее ненавидел.

Ненавидел… я задумался, а ведь это еще один камушек в огород Василисы, Бельский вредил институту, он ненавидел мою подружку, и вполне возможно, что она как-то от него избавилась, нанесла, так сказать, превентивный удар. Могло такое быть? Да вполне. А после того, как наняли человека, который должен искать Андрея, она постоянно околачивается рядом с ним, чтобы быть в курсе расследования, не хотелось бы в это верить, но эта версия кажется мне все более и более вероятной.

— Дим! — Варвара потрепала меня по плечу. — Что завис?

— Так. — Я встал и поманив ее за собой вышел в коридор, памятуя о том, что в двери в любой момент может войти посетитель я отвел ее в камеру, ту самую, где недавно беседовал по телефону с Василисой, и присев на скамейку, велел ей сесть рядом. — Варь! У меня будет к тебе сейчас очень серьезный и важный разговор. — Она насторожилась. — Я прекрасно понимаю, что тебя поставили следить за мной, поставила Василиса, более того, я думаю, что Виталий тут с теми же целями, просто не так явно выделяется. И поэтому у меня вопрос, ты действуешь в первую очередь в интересах Института или Василисы?

— В своих. — С холодом в глазах призналась девушка. — У меня нет мании, про то, чтобы сделать всех институтских счастливыми. Василиса создавала меня умной, рациональной, карьеристкой, она создавала меня на место начальника полиции и при этом понимала, что иногда, мне придётся иметь дело с зарвавшимися «нашими», именно это позволило мне без раздумий и сожалений схватиться с Арысью, хотя я против нее ничего не имею, так же холодно и без раздумий, я разберусь и с Вами, если Вы пойдете против закона.

— Хорошо, если это правда. — Буркнул я, но мне совершенно не понравилась прозвучавшая в мой адрес угроза. — У меня будет просьба, про рисунки эти, про догадки и вообще про все материалы по делу Бельского докладываешь только мне. На вопросы Василисы, отвечать, что расследование идет своим чередом, про его подробности в курсе только я. И не откровенничай с остальными. Идет?

— Вы подозреваете Василису? — Она очень мило выгнула одну бровь. — Только потому, что Бельский рисовал ее голой. Дим, тебе надо посмотреть все рисунки, там такого нарисовано, что у тебя мгновенно появится еще с пол сотни теорий.

— Я не подозреваю Василису. — Поправил я ее. — Я не исключаю ее участие. Поэтому и прошу тебя о некоторой конфиденциальности.

— Ты просишь сохранить тайну? — Хмыкнула девушка.

— Нет! Про тайну тут все сразу же узнают. — Помотал я головой. — Я прошу сохранить информацию с грифом «Для служебного пользования» между нами.

— Ну вот! — Улыбнулась она. — Между нами уже появились свои секретики. Все идет по плану Василисы.

— В смысле? — Не понял я.

— Она просила меня с тобой сблизиться, ну по-женски. — Она мне подмигнула. — Василисе очень не нравится и то, что ты общаешься с кем-то из чужих, и то, что ты можешь после истечения срока снова начать встречаться с Ягой.

— Черт, да ей то какое дело до меня и Яры. — Вспылил я, но Варвара лишь пожала плечами.

— Не знаю, — Честно призналась она. — Да мне и плевать, если что, ты меня вообще не привлекаешь.

— Да и бог с тобой, не очень-то и хотелось. — Произнося эти слова я думал о том, как бы снова не залипнуть в ее декольте, это было бы сейчас максимально неуместно. — Меня волнует, что она пытается пакостить мне и Яре, для меня это важно.

— А должно быть важно другое. — Грустно вздохнула девушка.

— Что?

— Найти Бельского до истечения срока. — Она щелкнула меня указательным пальцем по кончику носа и встала, направившись к выходу из камеры. — Я, после работы без лишних глаз, сведу результаты проверки в библиотеке и предоставлю тебе. — Я лишь молча кивнул. Проводив ее взглядом, который вопреки всем прилип к ее округлой подчеркнутой обтягивающими брючками попе, похоже права была Варвара, плевать на отношение к человеку, если девушка красотка, ты на нее в любом случае будешь засматриваться.

Остаток дня прошел в ленивой рутине, я и правда отобрал посмотреть рисунки Бельского, больно уж интересно было, чего он там накалякал, и надо сказать, рисовал он не плохо, да пусть он не уделял этому должного внимания, было ясно, что он просто сидел и в задумчивости черкал ручкой или карандашом, но ведь получалось. И если убрать какие-то совсем уж бредовые рисунки, вроде изображения самого Бельского с огромными мышцами и обнаженным торсом поднявшим к небу меч, а внизу, припав к его ногам в обожании пара красоток, то находилась довольно интересная информация. Вот лист с изображением Кощея, причем изображения были нарисованы одно поверх другого, вот он сидит над сундуком с золотом, больше напоминающий скелет, вот он уже поупитаннее с превосходством рассматривает нескольких, брошенных к подножию его трона, красавиц, вот рубит голову двуручным мечом, вот снова с золотом, но уже за столом на котором аккуратными столбцами выстроены монеты. И поверх всего этого изображение высокого худощавого мужчины в деловом костюме, очень узнаваемое изображение, не хватает только пронзительно синих глаз.

Я отложил картинку и взял следующую, с нее на меня смотрел полный улыбающийся мужчина с копной черных волос, этот портрет был проработан очень хорошо, уверен, встреть я этого человека на улице, я бы его узнал, он просто светился жизнерадостностью и обаянием, вот только надписи на листе, «Зло», «Смерть», «Опасность», «Убийца», «Страх». Интересно, что именно так напугало Бельского в этом человеке, почему он решил его нарисовать?

— Толстяка смотришь? — Задала мне вопрос Варвара, даже не вставая с места. — По лицу видно. — Пояснила она. — У меня, наверное, тоже такое же лицо было, когда я его портрет нашла. Ладно изображения наших… коллег. С ними все понятно, особенно мне понравился как Кощей получился и Кузьма, а вот этот, с виду то вполне приличный дядька, а вот надписи…

— Почему толстяк. — Поинтересовался я и направляясь к копиру, надо было сделать несколько копий с этого рисунка.

— По лицу видно, что человек полный. — Пожала плечами девушка. — Это только мужики не понимают такого, а у нас, у женщин глаз наметанный.

— Я поеду по делам. — Сообщил я коллегам забирая из лотка копии рисунка. — И уже скорее всего сегодня на работу не вернусь, если что, звоните.

— Если что, что? — С иронией хмыкнула Варвара. — Дим, тут уже который день ничего не происходит.

Ага, подумал я, второй день не происходит, а ты вон в бейсболке ходишь после того, как тебе Арысь космы повыдергала, впрочем, в слух я этого произносить не стал, обидится еще, а она мне сейчас нужна, даже, наверное, больше, чем волк.

Этот меня, кстати, перехватил на улице.

— Дим! — Он сел рядом с машиной, когда я завел ее давай мотору чуть-чуть прогреться. — А зачем нам эти новые сотрудники? Ну ведь и правда ничего же не происходит.

— Виталий вместо Ваньки, — Принялся пояснять я. — Будет за Кузьмой гоняться по деревням и весям, ты, кстати, знаешь, что такое веси? — Он помотал головой. — И я не знаю, поэтому по ним за Кузьмой и станет гоняться Виталий! Ну а Варвара, она вместо меня, как раз за оставшееся время поднатореет, наберётся опыта и возьмёт отдел в свои руки.

— А ты? — Хмуро поинтересовался волк, прекрасно зная ответ на этот вопрос.

— А я если Бельского не найду, поеду послом в Буркина Фасо. Ну а если найду. — Я мило ему улыбнулся. — То на пенсию выйду, буду числиться в отделе, но бездельничать, как некоторые, целыми днями по городу бегать в поисках новых вкусов пирогов.

— А ну тогда ладно. — Ухмыльнулся мне напарник. — Вместе бегать будем, я тут мимо четвертого микрорайона с утра пробегал, там из одной пятиэтажки такой аромат шел, ты не мог бы с вещими птахами поговорить? Может они для меня стырят пару пирожков из той квартиры, а то окно высоко, третий этаж, мне не допрыгнуть.

— Отставить мысли о хищении чужой выпечки. — Я потрепал его по голове и уселся в машину, путь мой был на железнодорожную станцию, а потом в пресловутый первый отдел, где должны были регистрироваться все приезжие. В полицию я решил не ездить, ограничился тем, что сфотографировал рисунок и отправил это фото Сан Санычу, с просьбой уточнить, не появлялся ли такой человек в городе, в те времена, когда пропал Бельский. И судя по тому, что мое сообщение было получено, а он меня грубо в ответ не послал, то все же он нужную для меня информацию даст.

Два часа я мотался по городу, по инстанциям, требуя предоставить мне информацию, причем основную массу этого времени, я подтверждал свои полномочия, на то, чтобы оставить им запрос. В итоге я плюнул, позвонил Василисе, она еще кому-то там, и мои бумажки приняли за три минуты, пообещав дать ответ по интересующему меня гражданину в ближайшее время.

Злой и измотанный бюрократией я вернулся домой уже часам к семи вечера, причем пришел не с пустыми руками, старушке живущей этажом ниже я молча вручил батарейки для слухового аппарата, а соседке, кстати оказавшейся на удивление приятной и интеллигентной женщиной, букет цветов и огромную коробку конфет в качестве извинений, за свой не спокойный образ жизни, она смерила меня оценивающим взглядом, и в итоге благосклонно кивнув, просто попросила, чтобы мои гости по утрам в двери не долбили, а то она пока кофе не выпьет, очень раздражительная.

И только войдя на свою кухню я уже привычно и буднично чертыхнулся, я опять не купил кружек.

Кощей сидел за столом вместе с моими птицами, и они яростно резались в карты, и суди по всему им была интересна не сама игра, им было интересно мухлевать, и делали они это настолько умело, что я, пристально вглядываясь не мог заметить, как именно происходит действие. Впрочем, как я не всматривался я не смог понять, как птицы карты держат.

— А вот мы тузом! — Азартно воскликнул Кощей, бросая на стол очередную карту.

— Константин Андреевич! Ну совесть то имейте. — Возмутилась Гамаюн. — Это восьмой туз за игру, а в колоде их всего четыре, и они все у меня на руках.

— Да-да! — Подержала ее Алконост. — Все верно она говорит. В колоде четыре туза и они у меня на руках.

— Девочки не ссорьтесь. — Перебила их Сирин. — Вы обе правы. У тебя четыре туза, у нее четыре туза, у него три туза, а у меня все, карт нет, я выиграла.

— Да как так-то. — Одновременно воскликнули две оставшиеся птицы. — Мошенница! — И, как всегда, завязалась очередная драка.

— Еще ни разу партию доиграть не смогли. — С усмешкой сообщил мне Кощей, — Сейчас подерутся, потом поспят, потом еда, дальше послеобеденная драка, потом снова за карты сядем и все по кругу.

— Как отдохнули? — Я открыл холодильник и принялся выгружать туда принесенные продукты.

— Слушай. Отлично. — Лучезарно улыбнулся мне Кощей. — Теперь понятно, почему Василиса к тебе таскается. Тут спокойно. — Я покосился на визжащий комок перьев. — Никто не дергает, под окном шумно, так это даже хорошо, ребятишки вон пищат играют.

— Она ко мне только по утрам таскается, кофе попить. — Вздохнул я. — Придумала для себя какую-то там традицию, но я подозреваю, что она меня просто контролирует.

— Это на нее похоже. — Улыбнулся Кощей. — Ничего без ее ведома происходить не должно. Но вообще, я тебе благодарен за то, что дал мне передышку, что телефон забрал этот проклятый. Мы бывает, в отпуск выбираемся, но и там постоянно на связи, постоянно дела. А тут чего-то их навалилось сверх меры, бал этот… — Кощей стиснул банку с чаем и сквозь зубы прошипел. — Еще этот, мать его, агент Череп. — Я вопросительно поднял бровь, агент Череп, что-то знакомое, но вот убей бог, вспомнить такой сказки я не мог. — Да завелся тут у нас… Стукач. Я сначала радовался, он мне махинации сдавал, ну как махинации, мелкие нарушения правил. Жизнь она же сложная и порой проще обойти бюрократические препоны и сделать как быстрее, а не как по регламенту. Ну так вот, в одно прекрасное, как мне тогда показалось утро, мне на стол легли несколько доносов, подписанных, как «Агент Череп», я порадовался, покарал для острастки виновных ну и все, думал буду дальше жить и работать, но нет, на следующий день снова, причем втрое больше, а на следующий втрое больше, чем в предыдущий. Дим! Он охренел настолько, что уже стучит на меня мне же! Я не знаю как, но он проведал про мои личные тайные схемы! А главное, я понятия не имею кто это. Никто о нем ничего не знает и не слышал, но теперь его ненавидит и ищет весь Институт, он умудрился каждому на хвост наступить, даже по мелочи, кто-то там у кого-то чашку без спроса взял, или когда разогревал обед в микроволновке не накрыл защитной крышкой. Ну честно всего то несколько дней, а я без раздражения вспоминать о нем не могу. Ладно. Черт с ним. Еще раз спасибо за день спокойствия. Давай мой телефон. — Я вручил ему золоченую трубку и включив его Кощей грустно усмехнулся. — Девятьсот семнадцать пропущенный. — Сообщил он мне. — А ведь этот номер знают только самые близкие, хм, Василиса после обеда звонить перестала. — Он изучал список пропущенных. — Сдал меня?

— Сдал. — Честно признался я. — Они бы все равно Вас нашли, машина стоит под моими окнами, нашли бы и не дали отдохнуть, а так, Ваша супруга велела им остановить поиски.

— Велела. — Буркнул Кощей, впрочем, без злобы. — Больно много власти взяла, уже вон соловьевичам велит, все под себя подминает. Ладно, Дим. Пора мне. Дела не ждут, завтра начнут съезжаться первые гости, летний бал это не просто корпоратив, это мероприятие дипломатическое.

Он пожал мне руку, забрал саблю, тепло попрощался с моими птичками и смущенно попросив меня извиниться от его имени перед соседями, отправился обратно, в Институт, в мир рутины, забот и проблем. Интересно, понял он, что для нормального отдыха достаточно просто выключать телефон, и вовсе не обязательно припираться ко мне? Как бы не зачастил этот гость не званный. Хотя, вот от компании Василисы я против совершенно не был.

Глава 19

День перед балом, он стал для меня сущим адом, во-первых, я не получил свой кофе в постель, а ведь уже морально настроился, что Василиса в ярком макияже, облаченная лишь в миниатюрный корсет и чулочки появится на моем пороге с подносом, на котором будет тарелочка с выпечкой и дымящаяся ароматная банка кофе, но нет, что называется, обломитесь. Ее даже на кухне не было и мне пришлось готовить завтрак самому, хорошо хоть продуктов вчера прикупил.

Во-вторых, по приезду на работу меня встретил Соловей, заявивший, что отдел, вместе со мной и моими сотрудниками мобилизуется для встречи дорогих гостей и доставки их к местам временно проживания.

Я с восторгом заявил, что на моем уникальном ретро каре, можно возить только особо знатных особ. Он, так же довольно, сообщил мне, что на моем ведре, я буду возить багаж гостей, на том и порешили, оскорбленным я себя не чувствовал, тем более, что раз уж я не буду возить гостей, то и в парадную униформу мне наряжаться не пришлось, и теперь я с ухмылкой наблюдал за своими коллегами, ладно парни, они в деловых костюмах выглядели пусть и деревянными, но хотя бы сохранили приличия, на Варвару же смотреть было жалко, вернее как на нее было смотреть очень приятно, потому что вместо брюк, ее обрядили в какую то совсем уж непристойно короткую юбку, девушка, которую я до этого видел лишь в штанах, стояла вся пунцовая от стыда и пыталась натянуть это недоразумение пониже, чтобы хоть как то прикрыться.

— Ладно! — Похлопал я ее по плечу. — Будешь ездить на моей машине сегодня, а я на твоей, тем более что у меня с гостями получится лучше.

— Это почему еще. — Девушка уставилась на меня не определившись, какое чувство ко мне испытывать, благодарность, за то, что я избавил ее от необходимости сверкать труселями перед гостями города, или неприязнь, потому что я же ничего доброго просто так сделать не могу, по ее мнению.

— Потому что я обаятельный, а ты нет. — Я легонько щелкнул ее по кончику носа, точно так же как это сделала она вчера в камере.

— Спасибо. — Холодно буркнула она, забирая ключи от моей ласточки. Потом внезапно остановилась и заглянула мне в глаза. — Правда спасибо, мне очень некомфортно в этой юбке.

— Ну да! — Согласился я. — Без нее тебе было бы лучше.

Не дожидаясь ответа, я быстрым шагом направился к ее машине, переодеваться я естественно не стал, оставшись в легких штанах и футболке с надписью «Колыбель грязи».

Ну а дальше обычный день таксиста, гости прибывали в три волны, на вокзал и мне пришлось вместе с остальными стоять на перроне и с глупой улыбкой встречать их, поэтому я решил разнообразить свою работу, купил у привокзального алкаша в наколках, четки, крутил их на пальце и спрашивал у каждого, кто выходил из вагона «Э! Слышь, такси надо? Дешево! Такси, квартиры по часам, девочки?», Соловей пытался было остановить мое безудержное веселье, но я напомнил ему, что я состою в другом ведомстве, которое ему не подчиняется, тогда он попробовал решить вопрос через Сан Саныча, которому я сообщил, что я ему тоже не подчиняюсь, и приказы получаю напрямую из Института. Потом позвонила Василиса, ей я заявил, что она вообще ничего от меня требовать не может, так как она обманщица и я так и не получил свой кофе в постель, в итоге она меня уговорила убрать хотя бы четки и не приставать к гостям, а взамен я стребовал материальную компенсацию для Варьки, за все страдания и душевные муки, на вопрос с чего, я отправил ей фото девушки, и несмотря на то, что она сопротивлялась и старалась убежать из кадра, получилась она отлично, в ответ Василиса прислала мне смайлик с поднятым вверх большим пальцем, не понятно только одобрила ли она тем самым компенсацию или ей понравился наряд девушки.

После Василисы позвонил Кощей, ну и все, тут я пошел на уступки и третью партию гостей встречал молча и в костюме, зато я счел, что будет честно вернуть к образу четки, после чего снова позвонил Кощей.

В общем это был скучнейший и нуднейший день, съезди на вокзал, забери пассажира, отвези пассажира по адресу, вернись на вокзал. Ну, зато я получил несколько баллов в глазах Варвары, собственно, тем, что убрал ее с развоза гостей, а те клиенты, которых закрепили за ее авто, даже на вид были старыми извращенцами, видимо специально подгадали, и чтобы девушка водитель, и соответствующий наряд, хорошо хоть сопровождение в обязанности не включили. Ну и в целом мое пренебрежение к сильным мира сего ей понравилось, да и компенсацию она получила, о чем сообщила мне лично позвонив среди ночи. Я в свою очередь потребовал компенсацию уже с нее, за то, что она мне сон сбила, она послала меня куда подальше и все набранные очки сгорели.

Двадцать первое июня, самый длинный день в году, я открыл глаза и радостно улыбнувшись Василисе сладко потянулся.

— Доброе утро. — Девушка улыбнулась мне в ответ. Сейчас, стоя между мной и окном в свете восходящего солнца она была потрясающе красива, ажурные чулочки, темно бардовый корсет, стягивавший ее и без того тонкую талию от чего грудь приподнималась, помада в цвет корсета, в одной руке она держала с помощью полотенца банку горячего парящего кофе, другой крутила четки, и вот в этот момент, то я и насторожился, и даже попытался убежать, вот только запутался в одеяле и горячий кофе выплеснулся на меня. Кажется, я даже попытался заорать, но она заткнула мне рот одеялом.

— Доброе утро? — Она схватила подушку и принялась меня ею душить. — Утро ему доброе. Ты что вчера устроил? Дима, твою мать! Мы серьезная организация. А ты… ты премьер-министру Франции проститутку предлагал!

— Я всем предлагал. — Мне наконец то удалось скинуть ее с себя и вытащить изо рта одеяло. — Я не делал различий между тем, француз он или англичанин.

— Идиот! — Она швырнула в меня банку, та слава богу пролетела мимо и врезалась в стену, ну вот, теперь у меня и банка осталась всего одна. — Позорище! Как ты мог! Футболки еще эти твои дурацкие. — Она села на край кровати, выбирая место по суше и закрыла лицо руками. — Он тебя вчера всю ночь по городу искал, вернее не тебя, а человека, который ему обещал девок подогнать, и ведь понял все что ты ему говорил, зараза, вот на русском ни бельмеса, а это понял.

— Василиса Андреевна. — Я присел рядом от чего трусы тут же намокли, кровать она мне залила всю, а ведь всего то поллитровая банка, ну вот как можно было так? Обняв ее за плечи, я поцеловал ее в щеку. — Ну простите. Меня Варькина юбка из себя вывела.

— Да что юбка! — Она повернулась ко мне обняла в ответ и прижалась всем телом. — Дим, это просто юбка, пусть смотрят, не жалко, если для дела надо я и без юбки ходить буду, ей специально подобрали старичков хоть и озабоченных, но безобидных, ну посмотрели бы, почмокали от восторга беззубыми ртами, зато у них осталось бы впечатление нужное. Но. — Она внезапно заглянула мне в глаза. — Юбка и вправду была коротковата, там же все видно было, по крайней мере на фото, которое ты мне прислал.

— Да нет. — Я чмокнул ее в носик. — Не настолько критично, она просто фотографироваться не хотела, поэтому Витальке с Емелей ее держать пришлось, она брыкалась, поэтому и видно. А так вполне себе юбчонка, Вам бы пошла.

— Ага. — Усмехнулась она, теснее прижимаясь ко мне. — Сейчас, вот будешь генеральным секретарем ООН, тогда я тебя стану в такой вот юбочке возить.

— Это который у нас ген сек? — Уточнил я.

— Тот, который у тебя кокаин купить пытался, который со второй партией приехал.

— А вы откуда про это знаете? — Удивился я.

— Дима! У меня работа такая, я даже знаю, что ты ему желудочный сбор номер четыре под видом травы впарил, хорошо хоть денег не взял, удалось скандал замять, сославшись на трудности перевода. — Я самодовольно ухмыльнулся, за что тут же получил подзатыльник.

— Сегодня еще что-то от меня понадобится? — Уточнил я, но Василиса очень активно замотала головой.

— Боже упаси, насчет тебя отдельное распоряжение. Ни к каким мероприятиям ни тебя ни твоих ребят не привлекать. Костя лично распорядился. Дважды! И четки попросил ему привезти, на память. Если честно, он вчера вообще очень веселился, день отдыха, что ты ему устроил, пошел на пользу, давно его таким активным не видела. — Василиса благодарно поцеловала меня в щеку, потом секунду подумала и повернув мое лицо к себе крепко поцеловала в губы, но без страсти. — У меня трусы мокрые. — Сообщила она мне.

— Нормальная реакция на близость ко мне. — Вздохнул я. — Природу не обманешь, есть во мне некий животный магнетизм.

— От кофе, дурак! — Она игриво шлепнула меня ладошкой по щеке. — Я немного погорячилась конечно, но ты сам требовал кофе в постель.

— И банку мою разбили. — Пожаловался я. — Из бабушкиного сервиза, теперь у меня не полноценный набор.

— Дурак. — Она снова крепко обняла меня, а я ласково погладил ее по голове.

— Сегодня, чтобы без фокусов. — Предупредила она меня застегивая пиджак и упаковывая корсет в красивый брендовый пакет, причем переодевалась она тут же, при мне, совершенно не стесняясь моих взглядов, а я почему-то вспомнил про то, что она сказала, совсем недавно, что, если для дела надо, она и без юбки ходить будет, интересно, для какого же дела это я ей понадобился такой не очень красивый и изрядно пожеванный жизнью? Впрочем, теперь уже и не такой пожёванный, за время пребывания в Караваеве, я всхуднул, стал выглядеть лучше и моложе, пусть и не так конечно, как в молодости, но вполне, меня бы еще научить одеваться в стильные шмотки, дать спортивную машину, сделать модную прическу и вставить виниры, и вообще шик, получился бы образец на плакат о кризисе среднего возраста.

После отъезда Василисы, я снял промокшее белье и отправив его в стирку, с жалостью посмотрел на диван в кофейных разводах, надо с этим что-то делать, наверное, химчистку придется вызывать. Потом собрал осколки разбитого стекла, ну а потом, ко мне началось паломничество.

Первой на пороге возникла Алена, ближе к обеду она позвонила в дверь и заявив, что у нее дома опять брат с компанией бухает и устроилась в моей свободной комнате наводить марафет. Еще через чал появилась подруга Алены, которую та попросила помочь с прической и макияжем, еще через пять минут, подруга была изгнана моими птичками, которые заявили, что эта дура ничего не умеет и они сами займутся моей спутницей. Часа в три снова раздался звонок, на этот раз за дверью обнаружились Варвара с Виталием, они явились потому, что не знали, куда еще пойти, они пытались предлагать свою помощь в организации мероприятия, но от них все почему-то шарахались, как от огня. Варвара сразу же была отправлена к Алене, а Виталий разместился на кровати перед телевизором, потом, неожиданно приехала Марья Искусница, заявившая, что ее все задолбали, а ко мне сюда никто не сунется, потому что я не адекватный.

Затем пришла Полина просто потому, что кроме меня у нее в городе знакомых не было, и она не знала куда себя деть, я попытался было провести ее в женскую комнату, открыл дверь, несколько секунд полюбовался обнаженными телами, занятыми заключением собственно этих тел в вечерние туалеты, после чего меня визгом попросили закрыть дверь. Поэтому я просто сказал Полине делать, что она хочет, и направился на кухню.

Тишиной и одиночеством я наслаждался примерно час, пока все наряды не были подогнаны, макияжи нанесены, а девчонки не перессорились между собой. Естественно, что причиной их ссоры был назначен я, а наказывать меня решили, через опустошение холодильника, причем как они умудрились сожрать все, я так и не понял, ладно Виталий, ему есть надо много, он здоровый, но эти то куда? Аленка тощая, Варька мелкая, Марья шикарная, Полина рыжая, им не положено столько есть, это противоестественно, в них просто физически столько не влезет. Так мало того, что они уничтожили все мои запасы, сейчас они стояли вокруг меня и требовали, чтобы я сходил в магазин. Я чувствовал себя как мама птичка в окружении птенцов, которые только и хотят в этой жизни, что жрать. Хорошо, что очередным визитером оказался волк, с пакетом пирожков в зубах, которые у него тут же с боем отняли. Причем Марья заявила, что это жуткая гадость и съела три, остальные время на критику тратить не стали и поглощали молча. А я сидел, грустный и забиты в уголочке, прижимая к груди банку с чаем, единственную тару в моем доме из которой можно было пить, сидел и понимал, что у меня ее скоро обязательно отнимут, эти гарпии, пусть и очаровательные но злобные и прожорливые, они заберут у меня мою баночку, как забрали пирожки у волка, сидевшего у моих ног трагически опустив уши.

— Девочки! — Попытался я переключить их внимание. — А как мы поедем то? Платья ведь могут помяться.

— Нормально поедем. — Успокоила меня Марья. — Эта ткань не мнется, я сама выбирала, сама шила, так что все будет хорошо… — Ее взгляд остановился на моей груди, вернее на моей баночке с чаем. — Дим! — Проворковала она. — А дай чаю глотнуть?

Из кухни я сбежать не сумел, и гад Виталий на помощь не пришел, я был лишен своей драгоценной банки и отправился вместе с волком к Витале смотреть телевизор без чая.

Впрочем, я был вознаграждён за мучения, когда настало время и они вышли, я задохнулся и совершенно не притворно схватился за сердце, как они были прекрасны, и по отдельности, а когда все вот так вчетвером.

— Дмитрий! — Строго обратилась ко мне Марья. — У Вас слюна капает и прямо на линолеум.

— Аххау. — Согласился я с ней, белоснежное платье с редкими искрами было словно снег солнечным днем, высокая грудь почеркнутая глубоким, но не пошлым декольте, тонкая талия. Остальные так же ей не уступали, длинные вечерние платья, зеленое у Полины, красное у Алены, темно синее у Варвары. — Аххауу. — Повторил я.

— Аххауу. — Согласился со мной Виталий.

— Аххаууу, конечно, — Подтвердил волк. — Но нам ехать пора, если опоздаем, то вот этим двоим, Василиса их аххауу оторвет, а вас просто на ругает.

Я понимаю, что на подобные мероприятия принято ездить на лимузинах там или просто на роскошных авто с водителем, но нам дали понять, что лишних водителей нет, поэтому ехали мы на собственных машинах, причем Варвара переобувшись в кроссовки сама села за руль, главное, чтобы она потом не забыла снова переобуться, хотя уверен, что при таком декольте, ей на ноги никто и не взглянет.

— Ты пускал слюни на эту блондинку. — Зло сообщила мне Алена, как только мы тронулись, она ехала со мной вольготно расположившись на заднем сидении.

— Враки! — Не согласился я. — Я пускал слюни на вас всех. Ален, ты шикарно выглядишь, и ничем не уступаешь Институтским дамам.

— Давай сразу договоримся, как будем себя вести на балу? Мне бы не хотелось, что бы ты меня бросал одну и меня обидит, если ты будешь флиртовать с другими женщинами.

— Хорошо. — Я легко пожал печами. — Буду ходить за тобой хвостом, пока ты наслаждаешься высшим обществом. Единственное, помни, что я человек при должности, пусть не большой, но все же и ко мне могут подходить люди.

— Ой да что у тебя за должность. — Презрительно скривилась Алена, напомнив мне в этот момент мою бывшую, ту самую из прошлой жизни, брошенную мной вместе с работой. Я замолчал, разговаривать внезапно расхотелось, я понял сейчас одно, это моя последняя встреча с этой девушкой, она же ничего не поняла, ее бил мандраж, это был ее первый выход в свет. К институту мы прибыли последними, я хотел было искать парковку, но хорошо вовремя заметил, что Виталий подогнал машину к крыльцу института и выйдя вручил ключи одному из соловьевичей, значит они тут за парковщиков, отлично, не придётся моей даме цокать каблучками пол километра по стоянке, боясь запачкать платье о чужое авто.

Дверь перед Аленой открыл один из однообразных звероподобных безопасников, я же предпочел выйти сам, когда вручал ключи парковщику, тот мне заговорщицки подмигнул и шепнул, что дело делается, я подмигнул ему в ответ, понятия не имея, что за дело.

Об этом самом деле мне сообщили и еще трое встреченных мной соловьевичей и я совсем запутался в том, что же тут происходит. Хорошо, что от мыслей меня отвлекла громкая музыка, оглушившая меня, когда мы с Аленой, державшей меня под руку вошли в просторный холл Института.

Мгновение, музыка затихает и откуда-то сверху раздается торжественный голос.

— Начальник отдела Института при Караваевской полиции Дмитрий Галицкий со спутницей! — И все взгляды устремились на нас. Алена ахнула и мгновенно зарделась от смущения.

— Солидно. — Сообщил мне волк, неведомо откуда оказавшийся возле моих ног.

— Дима! Дима! Дима! — Привычно завопили вещие птицы, кружась над моей головой.

— Показушник. — Раздался шепот, отчетливо слышимый в образовавшейся тишине, почему-то я был уверен, что голос принадлежал Злате.

Тишина длилась не долго, секунда и зал снова наполнился голосами и звоном бокалов, а к нам все утратили интерес.

— Мне кажется у меня сейчас сердце разорвется от волнения. — Сообщила мне Алена. — Пойдем уже, а то встали на проходе.

— Впечатлен? — Мне на плечо взгромоздилась Гамаюн. — Это волк придумал, говорит, для пущего драматического эффекта.

— Дим! Я шампанского хочу. — Заканючила Алена. — Ого, это там кто? Сергей Петров? Я его в кино видела! Ой А ты сможешь для меня автограф взять?

— Я могу Вас познакомить, — К нам неспешно подошла Злата, вальяжно покачивая бедрами, вся в черном, волосы забраны наверх в причудливую конструкцию. — Привет! — Она протянула Алене руку. — Алена, ты сегодня шикарно выглядишь, твой спутник тебя не достоин. Дмитрий. — Она перевела взгляд на меня — А вы сегодня выглядите не так паршиво, как обычно? Что заставило Вас надеть смокинг? Закончились чистые футболки?

Я не успел ничего ответить, так как Злата ухватила с подноса, пробегавшего мимо официанта пару бокалов с шампанским, один из которых вручила Алене и утащила ее в сторону заинтересовавшей девушку звезды кино.

Я же, оставшись один огляделся по сторонам в поисках знакомых, волк снова куда-то исчез, птички мои устроили догоняшки под потолком, мне показалось, что я заметил рыжие волосы и зеленое платье Полины, но она была окружена толпой мужчин, и боюсь до меня ей дела не было.

— Заблудились? — Меня под руку взял полный лысоватый мужчина со стаканом сока в руках. — Позвольте я провожу Вас к столику с закусками, я вижу, Ваша спутница уже осваивается, он кивнул в сторону Алены и Златы, которые все же достигли нужного парня и теперь стояли смеясь, и попивая шампанское. — Ох уж этот летний бал. — Вздохнул лысый. — Тут традиционно дам меньше, чем мужчин, все дело в том, что в нашем мире, мужчины обладают куда большей властью, и их на подобных мероприятиях всегда больше, нет, конечно кто то привозит жен, дочерей, иногда встречаются и женщины, обладающие нужными связями и капиталами, но в основном тут мужчины, что поделать, поэтому дамы пользуются особой популярностью.

— А от меня Вам что надо? — Холодно поинтересовался я, мне этот человек становился не приятен, мне казалось, что он ко мне клеится.

— Мне от Вас нужно лишь слово. — Он улыбнулся мне и поднял стакан в салюте. — И это слово, «Господин Горох. Наш отдел снова готов начать игру!». Ну? Услышу я его сегодня?

— Какую еще игру. — Я смотрел на него как на идиота.

— Ну как же. — Притворно сморщился толстяк. — Великая игра. Раньше она называлась «Кузьма против Царевича», теперь, я полагаю, «Кузьма против полиции».

— Ааааа. — Внезапно понял я. — Тотализатор, деньги на ставках, а Вы организатор всего этого действия.

— Вы чрезвычайно догадливы. — Усмехнулся он. — Это радует, Вашего предшественника мы использовали в темную, туповат, знаете ли, был. И надо признаться из-за этого его недостатка, Игра перестала вызывать интерес. Я начал даже терять деньги, и подумывал, вовсе ее отменить, а тут такие перестановки, интрига, осталось выяснить, готовы ли Вы продолжать?

— Моя выгода? — Я алчно усмехнулся, и он смерил меня одобрительным взглядом.

— Призовой фонд, сто тысяч долларов за Игру, правила просты. Каждая Игра проходит раз в месяц, Кузьма бежит, Вы догоняете, через две недели, он дает себя поймать, две недели на отдых и подготовку к следующей игре.

— Погодите. — Меня вдруг осенило. — А вот когда я попал в Ваш замечательный городок, Иван поймал Кузьму, если я правильно помню, он две недели за ним гонялся и получается дед сам ему сдался, но потом он снова сбежал, это как?

— Это должно было быть унизительно! — Усмехнулся толстяк. — Кузьма продемонстрировал, что его оппонент настолько туп и никчемен, что вообще ничего не стоит, собственно, с того момента мы и стали задумывать об отмене.

— Так! Ладно! — Мне стало интересно. — А если мы ловим Кузьму сразу, ну в первый же день например, что тогда со сроками.

— Такого быть не может. — Рассмеялся толстяк. — Я готов принять ставку миллион к одному, что такого просто не может случиться. — Я засунул руку в карман и вытащил оттуда десятирублевую монету.

— Идет! Принимайте ставку. — Мужчина посмотрел на меня подозрительным взглядом. — Давайте так. Вы в курсе моей ситуации? — Он кивнул. — У меня осталось девять месяцев, девять игр, если хотя бы раз мне удастся поймать Кузьму в первый же день, Вы платите мне по этой ставке, десять миллионов. Идет?

— Идет! — Мужчина с усмешкой забрал монету. — Я этот червонец в рамку вставлю и буду с гордостью рассказывать о том, как ее заработал.

Мы пожали руки и Горох удалился, растворившись в толпе, я в очередной раз глянул на Алену, та смеялась и общалась с людьми, которых раньше видела только в новостях или в кино.

— Дмитрий! — Ко мне подошел сам Константин Бессмертный вместе с супругой, за ними тенями следовали секретарши директора Института, вот же гад, если тут и правда такой дефицит женского пола, то это просто гадство ухватить себе сразу троих таких красоток. — А где Ваша дама?

— В разгул пошла его дама. — Едко хихикнула Василиса, но уловив непонимающий взгляд мужа тут же утихла. — Вон там, среди звезд шоу бизнеса и миллиардеров средней руки, и надо сказать, выглядит она не плохо. Дим как ты сумел разглядеть в той замарашке такой бриллиант?

Отвечать я не стал.

— Ладно. — Улыбнулся мне Кощей. — Мы пойдем дальше, мы все же хозяева бала, а значит должны поприветствовать каждого. Гости не должны чувствовать себя покинутыми.

Мероприятие, надо сказать показалось мне скучнейшим, все ходят из угла в угол попивая шампанское здороваются, обмениваются ни к чему не обязывающими фразами, скукотень, ко мне тоже подходили, то один то другой, представлялись, знакомились и я забывал о них, как только они отходили в сторонку, это длилось уже около двух часов. Из интересного были только встреча с Горохом, игра в камень ножницы бумага на щелбаны с младшим сынок Люксембургского герцога, прерванная его отцом после того, как мелкий паршивец получил знатного щелбана, и жалобы Соловья Кощеевича, на чертова агента Черепа, который всех достал и которого просто невозможно пойма, а поймать надо, потому что он всех достал.

— Дима! Дима! — Ко мне бесшумно подошла со спины Злата и взяла под локоть. — Что, покинула тебя твоя дама?

— Ай. — Я махнул рукой. — Она там, где-то ошивается, знакомится со всякими богатеями.

— Да? А мне показалось она давно уже удалилась в более уединенные помещения, с каким-то франтом из Европы. — Злата подняла свой бокал и сделал глоток шампанского. — Не надо было мне хамить. — Очаровательно улыбнулась ведьма.

— Что ты сделала. — В груди у меня почему-то все сжалось.

— Да ничего такого. — Пожала она плечами. — Нужная капелька в бокал ему, нужная травка ей, и вуаля, крепкий союз… месяцев на восемь, если она не совсем дура, то этого времени ей хватит, чтобы отжать у него половину состояния. Вот, как-то так.

— И все это ты сделала чтобы подгадить мне? — Я сжал зубы от злости, сейчас у меня были двоякие чувства, с одной стороны, я понимал, что на самом то деле, так лучше, Аленка уедет из Караваева, от алкаша братца, заживет сыто и богато, а с другой, она только что увела мою девчонку. Мою! О том, что, между нами, ничего нет, даже Василиса не знала.

— Ну да. — Она грустно пожала плечами. — Я же ведьма, а ты мне соли на задницу, а это унизительно.

— В следующий раз, я тебе в эту задницу…

— Только если Василиса прикажет, и то, это должна быть награда за какой-то очень серьезный поступок. — Она очаровательно улыбнулась мне и отошла, вокруг нее тут же принялись виться кавалеры всех возрастов и достатков, я же взял с подноса фужер с шампанским и залпом его осушил, если трезво рассудить, то Злата сделал мне одолжение, поэтому сильно на нее сердиться я не стану. А Алена, да что Алена, совет да любовь, все лучше, чем в подвале шмотками торговать.

Глава 20

— Скучно тут. — Сообщил мне леший, подходя и беря со стола сразу горсть канапе, — Хотя кормят вроде вкусно, только вот палки эти острые, жуются плохо.

— Фрол Кощеевич, и Вы тут, как я рад Вас видеть. — Встретив знакомого, да еще и приятного мне человека, я приободрился.

— Конечно тут, где ж мне еще быть! Корпоратив, он дело обязательное, только скучно тут. С монстрами веселее.

— С какими еще монстрами? — Не понял я.

— А вот с такими. Тут же весь свет, кто поприличнее, все деловые, да красивые, а те, кто не очень получился, там гуляют! — Он указал на пол. — А я значится и не там, и не тут, вот и мотаюсь.

— Фрол Кощеевич, а мне можно туда? Ну к монстрам. — Взмолился я. — А то сил нет, такая тягомотина.

— Так пошли, кто тебя тут держит. — Леший махнул рукой, и я последовал за ним. Лестница привела нас на минус второй этаж, только вот тут были не коридоры и комнаты, а здоровенный зал, заставленный столами, за которыми сидели иногда совсем уж жуткие существа.

— Димка! — Полина Рысева, пьянющая, еще секунду назад отплясывавшая на столе дикий танец, спрыгнула с него, повисла на моей шее и под одобрительный рев толпы, запечатлела мне в губы смачный такой поцелуй.

Я оглядел ее, рыжие волосы торчат во все стороны, платье разорвано по шву от пола и до пояса и это, не говоря уж о том, что оно все было заляпано пятнами от соусов.

— Полина! — Я с грустью посмотрел на нее. — Ну что ж ты так, Марья же старалась платье шила.

— Да хрен с ним с платьем. — Из толпы к нам вылетела Марья Искусница. — Это просто шмотки, еще сошью. И в качестве доказательства она рванула себя где-то в районе декольте, ткань треснула и слава богу, что под платьем у нее оказался лифчик, она, как и Полина смачно поцеловала меня в губы и не слушая моих возражений потащила за собой танцевать.

Музыка была громкой и динамичной, пляска ее дикой, и я быстро втянулся в ритм, стараясь не отставать от нее. В какой-то момент Марья встала на месте, пьяно улыбнулась мне и попыталась упасть на пол, но я, подхватив ее отнес к столу, где она тут же ожила и вручила мне стакан коньяку, стакан… Я крепкий алкоголь и из стопок то не пью, а тут стакан.

— Ехей! — Мимо нас промчался лысый бледный мужик, напоминавший упыря, верхом на здоровенной собаке!

— Ехей! — Марья вскочила на стол и сорвав с себя остатки платья в одном лифчике и трусиках принялась отплясывать что-то заводное. Я выпил стакан залпом.

— Тут весело. — Рядом со мной примостилась Римма, та самая девчонка, что ремонтировала мне машину. — Ты не переживай. — Она кивком указала на Марью пустившуюся во все тяжкие в своем танце. — Тут ничего плохого не может произойти, тут мы все чувствуем себя в безопасности. Тут все свои. Понимаешь? — Она очаровательно мне улыбнулась, и я понял, если Фрол привел меня сюда, значит и я тут свой. — Василиса хотела меня туда затащить. — Продолжала девчонка. — Ну наверх, а я убежала к ним.

— Мадам! Этот дж джентель жжен. Тьфу. Риммка, этот мужик к тебе пристает? — Между нами вклинился пьяный детина, кровожадного вида с длинными закрученными усами и красным носом. — Если так, то он делает это недостаточно активно. — Мужик заржал и сам вскочил на стол, и ухватив за плечо Марью начал с ней отплясывать кан как.

— Дурак. — Усмехнулась девушка. — Это Бармалей, он страшный, но не злобный, а ты отдыхай, расслабляйся.

— Димка! — Ко мне снова подлетела Полина и снова поцеловала в губы, потом подняла глаза на танцующую на столе парочку, секунду раздумывала, сорвала с себя платье и присоединилась к дикому кан кану, у этой лифчика не было, я попытался было отвести глаза, но увидев, что Римма смотрит на происходящее и искренне смеется, передумал, танец у них и правда получился веселый и несмотря на дефицит одежды, не пошлый.

Потом мы выпили и с ней, на этот раз уже вполне умеренно, и я расслабленный хмелем, принялся ей рассказывать о том, как я вообще попал в город. Причем постепенно музыка стихла, и вокруг нас образовался небольшой кружок слушателей, таких же пьяных, как и я. Полина спала передо мной на столе и я, заявив, что имею на это полное право, так как это мой трофей, использовал ее ягодицу, чтобы ставить на нее стопку.

— Ну так вот! Прикиньте, сижу я в лесу. — Заяснял я слушателям. — И думаю, а ну как придёт лихо одноглазое, а я ему тогда загадку про вилку!

— Дима! Ты такой умный. — Марья запустила мне руку в волосы. — Как жаль, что ты не красивый, тогда бы у нас все могло получиться. — Я повернул к ней голову и рассказ в очередной раз, наверное, уже в сотый прервался долгим страстным поцелуем, то, что я умный, но не красивый, я слышал уже каждые две минуты.

— Так. На чем мы остановились? — Проморгавшись снова начал я.

— На загадке. — Подсказала Римма, чертова провокаторша сидела почти что трезвая и забавлялась ситуацией.

— Ну так вот! Загадки! Запомните дети! Морковка. Морковка, вот ответ на все загадки.

— Дима ты такой умный…

— Вранье это все! — Услышал я, снова вырвавшись из горячих страстных объятий. — Я в интернете читал! Ответ на главный вопрос, «42». Вот! И никакая не морковка. А морковка, это вообще овощ! А лихо одноглазое овощи не есть, он на кето диете.

— Ем! Ем я овощи! — Возмутился кто-то из толпы. — Кето диета, прошлый век, нынче в моде кремлевская тарелка.

— Да замолчите вы! — Вмешался новый голос. — Если ответ «42», то что за вопрос то?

— Шестью семь сорок два. — Тихо вмешался кто-то.

— Дима ты такой умный…

— Да я вообще молчал. — Я попытался было противиться, но решил, что мне происходящее нравится.

Не помню уже как я вырубился и кто из нас продержался дольше, я или Марья, помню, что в конце концов я уже не был настолько уж не красивым.

Глаза я продрал в совершенно не знакомом помещении, Маленькая комнатка, в которой почти все место занимала огромная кровать, а с обеих сторон ко мне прижимались обнаженные тела.

Марья и Полина, логично заключил я, ну в крайнем случае Римма, но это вряд ли, она представлялась мне совсем мелкой.

Я приподнял краешек одеяла и обнаружил копну черных волос. Твою мать, только не Василиса, только не Василиса. Повернулся в другую сторону, блондинка…. Тут мой мозг зашел в тупик.

Я перегнулся через лежавшее рядом со мной тело и выругался вслух, лучше бы Василиса.

— Доброе утро, милый. — Проворковала Злата потягиваясь обнаженным телом. — Ох ты вчера и дал. Причем я-то думала ты будешь скучать по свей Аленке, плакать, убиваться, а ты вон… Герой.

— Как?

— Что как? — Улыбнулась ведьма.

— Как я оказался с тобой в одной кровати?

— Оооо. Это интересная история. — Злата подперла голову рукой, чтобы глядеть мне прямо в глаза. — Вчера, ты пьяный в дрова, пришел и сообщил, что мне отомстишь, вот прямо сейчас.

— И ты не сопротивлялась? — С сомнением глянул я на нее.

— Знаешь, — Вздохнула девушка. — Я пыталась, а ты взвалил меня на плечо и потащил сюда.

— А сюда, это куда? И есть ли тут вода?

— Вода на кухне. — Если сможешь идти, мне тоже принеси бутылочку. — Сюда, это первый попавшийся свободный номер.

— А эта. — Я кивнул на блондинку.

— А эта пыталась меня от тебя спасти. — С радостью продолжила рассказ ведьма. — Кричала, что не допустит насилия, ну или что-то вроде того, ну в общем ты и ее.

— Я и ее… — Повторил я за нет последние слова. — Черт. Первый раз в жизни секс втроем, а я ни чего не помню.

— Вчетвером. — Решила добить меня ведьма. — Подружка твоя, эта мелкая с косой, она тут тоже была, но ушла быстро, когда поняла, что толку с тебя больше не будет.

— Твою мать! — Пробормотал я.

— Вот так, Димочка. Пьянство, это плохо. — Назидательно сообщила она мне — Принеси воды я тебе порошок дам, чтобы похмелье снять. — Я уставился на нее подозрительным взглядом. — Да нормально все будет, в этот раз без шалостей, мне и так Василиса теперь жизни не дает из-за тебя.

Я с трудом встал с кровати и превозмогая тяжелейшее похмелье сходил на кухню, где в холодильнике и правда нашлась холодная минеральная вода, захватив с собой четыре бутыли я вернулся в спальню и уселся на край кровати, Злата тут же прижалась ко мне обнаженным горячим телом и вручила сверток с порошком, употребив который мне мгновенно полегчало.

— Знаешь, а ты могла бы на этом средстве миллионы сколотить. — Подмигнул я ей.

— Это стандартный Институтский антипохмелин. — Отмахнулась ведьма. — Ну так что? Продолжать?

— Эх жги мне сердце глаголом, боярыня. — Я открыл вторую бутыль и осушил ее.

— Ну так вот. — Продолжила ведьма. — Она свалила после того, как ты попросил с тобой кое-что сделать. — Она наклонилась к моему уху и выдала такую противоестественную хрень, что я тут же перестал ей верить.

— Такого быть не может. — Холодно произнес я и начал осматриваться в поисках трусов.

— Ой ли. — Рассмеялась Злата. — Будто ты помнишь, что было.

— Помню. Я все помню! — Уверенно заявил я. Если честно последнее что я помню, это то, что Полинка проснулась, и опрокинула мою стопку под стол, мы с Марьей полезли ее доставать и тут она мне говорит, «Дима, ты такой умный».

— Давай игру? — Хитро прищурила глаза Злата. — На желание? Правила просты. Если вспомнишь, как зовут блондинку, я тебе желание, если нет, ты мне?

— Да вообще легко. — Рассмеялся я. — Ее зовут Румпельштильцхен!

— Что? — Глаза ведьмы округлились. — Да что ты… Да как ты… Твою мать!

— Ну что? — Я приобнял ее за плечи. — А ты говорила, что такая награда только за большой подвиг, да по приказу Василисы, а оно вон как вышло.

Минут через тридцать, получив свой приз, одевшись и приведя себя более-менее в порядок, я покинул номер с мыслями о то, что мне теперь надо очень сильно извиняться перед Варварой, а может и не только перед ней.

Проверив телефон, я обнаружил с десяток сообщений, самое последнее из которых содержало фото милой блондинки и текст, что разыскивается Илона Римпельжинсха, дочь какого-то там козла из Европы, я не стал вчитываться в текст, только уточнил, назначена ли за голову девы награда, был матерно обруган, за свою алчность, но смилостивился и написал номер комнаты, где пребывает на настоящий момент пропажа. Дальше были сообщения от Алены, с вопросом, где я, потом с угрозами, оскорблениями и сообщением, что «Все кончено». Сообщения от коллег я проигнорировал, немного задержавшись на Варварином, «Ты где?» присланным вчера в полночь, ну нет, если Злата хоть слово правды сказала, этот разговор нужно провести лично.

В общем из всего, что мне прислали, меня заинтересовало только сообщение от Марьи, где мне прилагалось присоединиться к опохмелу, к сообщению прилагалось фото, где они с Полиной игриво ласкают язычком запотевшее горлышко бутылки. Если бы я получил это сообщение пол часа назад, то бутылка бы меня привлекла даже сильнее, чем две помятые физиономии этих оторв. Я уточнил куда мне мчаться, и неспешно двинулся на нужный этаж.

— Димка! — Поприветствовала меня Марья, открывая дверь.

— Знаю-знаю, я умный, но не красивый. — Я заключил ее в объятия и чмокнул в губы.

— Точно! — Подтвердила она, впуская меня внутрь. Я оказался в огромных апартаментах, где была одна большая комната, посреди которой стоял стол, а в углу на полу лежал матрас, остальные комнаты судя по тому, что я увидел под самый потолок, были забиты вещами, тканями и прочей швейной утварью — А еще ты молодец, ты единственный кто сохранил костюмчик, хотя бы целым.

— Эй! — Помахала мне рукой сидевшая за столом Полина. — Присоединяйся, — Она щелкнула ногтем по запотевшей рюмке, я лишь кивнул и сел, рядом не забыв и ее чмокнуть в губы, судя по их реакции, они про вчерашнее все помнили и им не было стыдно ну вот нисколечко.

— Так, сразу! — Марья уселась напротив меня поплотнее запахивая коротенький халат. — Если ты не в курсе, у нас, вчера ничего не было, в смысле у нас с тобой, — Уточнила она, потом кинула взгляд на начинающую краснеть Полину. — С тобой тоже! Могло бы быть. В смысле у нас с тобой. — Она ткнула в меня пальцем. — Но, когда мы переместились под стол и только приступили к интересному, ты гад уснул!

— А я? — Скромно поинтересовалась Полина.

— О! С тобой и того проще! — Рассмеялась Марья. — Ты накидалась, потом начала коньяк из горла пить, заявила, что тебе стоит только обернуться туда обратно и ты снова трезва как стеклышко будешь, проверить мы не успели, ты уснула прямо на столе, мы потом с Бармалеем тебя сюда принесли. А вот с ним уже у меня все было! — Марья налила нам водку в стопки. — Ну вздрогнем! — И она опрокинула в себя обжигающий напиток.

— Он же не красивый. — Усмехнулся я.

— Зато умный! — Подмигнула мне Марья. — Причем умнее некоторых, у него то мозгов хватило не нажраться до потери сознания. А вообще, Вы классные, оба! Первый бал, и так отожгли. Димка вон вообще молодец, и к Риммке не приставал даже пьяный, и вел себя по-свойски, ни на секунду не пожалела, что Фрол тебя к нам привел, Полинка тоже, огонь! Как мы вчера с тобой плясали, хорошо, что у нас видеосъёмка запрещена, а то сегодня так стыдно было бы. В общем супер! Вздрогнем. — Мы снова опрокинули рюмки, в голове у меня зашумело. — Одного не пойму, все стены исписаны формулами, вычислениями, синусы, косинусы, какая-то совсем уж высшая математика и алхимия, кто это сделал, зачем, и почему везде ответ сорок два?

Я пожал плечами. А спустя несколько часов, еще две бутылки водки и сытный обед мы не трезвые, но веселые спустились на минус второй этаж, чтобы своими глазами убедиться, что все ответы и правда сорок два.

В итоге я и эту ночь провел в Институте, пьяненький и счастливый на матрасе в обнимку с двумя красотками, пусть даже и совершенно целомудренно, дальше страстных поцелуев у меня с ними так ничего и не зашло. Марья уверенно контролировала этот момент, хотя мне и было не очень понятно, почему.

На следующее утро меня вновь встретила холодная и серьезная Искусница, которая заявила, что хватить бездельничать, пора делом заниматься, напоследок нас с Полинкой страстно расцеловала, и выставила за дверь даже не напоив чаем.

— Это что сейчас было? — Удивленно уставилась на меня рыжая, теребя подол выданного ей нового, цветастого, летнего платья.

— Не знаю. — Пожал я плечами. — Вообще странная, надо сказать, попойка вышла, но мне понравилось.

— Мне тоже. — Она смущенно опустила глаза. — Даже очень, только вот чего-то не хватает.

Оглядевшись вокруг, я кивком головы указал на дверь:

— Вон там туалет. Пошли трахнемся?

— Пошли! — Легко согласилась рыжая и сама ухватив меня за руку потащила в указанную сторону.

— Вот теперь совсем хорошо, — Сообщила мне рыжая уже в машине. — Чувство завершенности присутствует. — Она уложила ноги на приборную панель, и чего их всех так тянет это сделать? — Знаешь, а я рада, что ты меня из леса вытащил. Тут жизнь, тут люди, тут интересно. Василиса опять же пообещала, что я смогу работать с ребятишками, а мне это нравится.

Я ничего ей не отвечал, просто молча рулил и улыбался, машина плавно неслась по хорошей дороге и вскоре, впереди показался Караваев, такой родной, милый городок, со своей маленькой тайной, про которую все знают.

— Варь! Мне надо с тобой поговорить. — Я в очередной раз вытащил коллегу на приватный разговор.

— Дим, ну у тебя на втором этаже кабинет есть, — рассердилась она. — Гости уехали, мы можем там разговаривать, ну вот зачем ты меня опять в камеру притащил? У тебя что? Фетиш какой-то?

— Вот как раз про это. — Я сейчас боролся с собой. — Я про то, что случилось на балу.

— А что там случилось? — заинтересовалась Варвара.

— Ну Злата сказала, что мы… — запинаясь, начал я и почувствовал, как уши густо краснеют. — А потом я тебя просил…

— Да что мы то? — Не поняла девушка. — Значит слушай как было дело. Мы приехали на бал, мероприятие, капец, нудное, ко мне постоянно страперы клеились, трогать даже пытались, ну я и решила, буду держаться Златки, она как никак не чужая, но это было уже после того, как она твою Аленку с тем мужиком познакомила. — Взгляд девушки стал испуганным. — Я там поделать ничего не могла. — Я лишь махнул рукой, и девушка продолжила. — Злата весь вечер вокруг этой польской кобылы увивалась, и потрогает, и понюхает, позорище короче, я ей как пятое колесо в телеге была, но и не прогоняла она меня, родня все же, а потом, мы вниз спустились, и вот там вечеринка лютая была, все пьяные, веселые, радостные, и ты там был пьяный в дрова, сидишь за столом время от времени с Марьей сосёшься, Полинку за зад лапаешь, в общем расслабляешься, а потом ты вырубился, Марья подрядила какого то здоровяка Полинку спать нести, а ты так и остался под столом лежать. Ну Злата и говорит, надо тебя отнести в кровать, мы и поперли, втроем. Дим! Я задолбалась тебя нести, тебе бы сбросить пару кило? Ну так вот мы тебя принесли, раздели, уложили, и эти двое прямо на тебе начали вытворять всякое и ко мне ручки тянут, я плюнула и ушла. Вот и все. Ничего ты со мной не делал, ничего не предлагал. Да ты бы и не смог, ты прям совсем в дрова был.

— Слава богу! — Я облегченно выдохнул и расцеловал девушку в обе щеки на радостях.

— Сдурел что ли? — Она брезгливо вытерлась.

— А Злата она что из этих? — Я заговорщицки подмигнул коллеге, свежая сплетня лишней не бывает.

— Она из всяких! Дим! Она ведьма, шабаши, сатанинские обряды, оргии с людьми и нечистью, это ее тема, ее природа, ее канон. Все эти современные дуры, которые утверждают, что они ведьмы, забывают, что это неотъемлемая часть, данной профессии. Так что, не осуждай. — Девушка встала и вышла из камеры оставляя меня одного в тишине. Впрочем, тишине суждено было сохраняться не долго, зазвонил телефон, на экранчике высветилось «Злата».

— Да, радость моя! Ты уже соскучилась? — поприветствовал я ее.

— Радость? Сволочь! Румпельштильцхен? Серьезно? Румпельштильцхен? Ты меня обманул, сволочь, и теперь должен два желания. — Кричала она мне в трубку.

— Ничего подобного. — Спокойно ответил я ей ложась на скамью. — Мы заключили пари, ты признала победу за мной, и даже выплатила выигрыш, полностью. Теперь то какие претензии? Все, что я могу сказать, спасибо, мне все понравилось, заходи еще.

— Сволочь! — Только и успела выкрикнуть она, до того, как я положил трубку, но она зазвонила снова, на этот раз номер был не знакомый.

— Дмитрий! Доброе утро, это Горох, Царь Горох, помните? Мы общались по поводу азартных игр и ставок. Вы не передумали? Замечательно. Тогда, ровно через семь дней начинаем новый сезон бегов.

Я положил трубку, встал с лавочки и направился в кабинет, все были на месте, даже волк не свалил в своем бесконечно поиске пирожков.

— Господа полицейские! — произнес я торжественным тоном. — У нас есть новое дело! Через неделю с территории Института бежит Кузьма! И мы станем его ловить!

Content

Дмитрий Инин
Беспокойное лето

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20