Дмитрий Инин

Кровь на опавшей листве

Глава 1

Желто-зеленая листва на фоне стремительно темнеющего неба, редкие птицы, проносящиеся по своим делам, пройдет совсем еще немного времени, и они собьются в стаи и полетят на юг, на зимовку, туда, где тепло, прочь от сибирских снегов и морозов.

Мне всегда было интересно, зачем каждую весну они летят в наши суровые края преодолевая сотни километров, выбиваясь из сил, порой даже теряя свои жизни, неужели там, в жарких странах им не хватает еды? Что тянет их сюда?

Резкий порыв прохладного осеннего ветра закачал вершины берез, и на нас с Варварай полетели желтые осенние листья.

Мы лежали на полянке, голова к голове щека к щеке, нет, за эти два с половиной месяца мы не стали чем то большим друг для друга, уважение да, оно появилось, а вот чтобы разделить постель, это, как говорила девушка, «Боже упаси», но все же мы стали ближе по человечески ближе, мне нравилась ее деловая хватка и напор, за это время она научилась молчать в нужные моменты, не так явно проявлять неуместное любопытство, да и вообще она повзрослела. Во мне же ей нравилось… ну однажды она сказала, что куртка у меня ничего такая, хотя может быть она и шутила, нет, пожалуй, что не шутила. Иначе с чего бы она сейчас ее нацепила на себя? Не из-за того же, что мы как два идиота лежим на холодной земле и пялимся в небеса?

— Дим! — Прервала молчание девушка. — А с чего ты взял, что он именно тут появится?

— Варь, ну я же объяснял. — Вздохнул я. — Я не уверен, но это наиболее вероятный вариант. Из Караваева два пути. По трассе с дальнобойщиками и по железке. На железке Виталя дежурит, стоянку с фурами, на выезде из города, контролирует волк.

— А в прошлый раз он лесом ушел! — Не согласилась со мной девушка.

— С лесом мне помогают. — Словно ребенку принялся объяснять я, и ведь что обидно, она ведь все понимает и сама, а этот разговор завела просто так, чтобы меня побесить.

— Леший? Фрол Кощеевич? — Она повернула голову и ее волосы приятно защекотали мне нос.

— Нет! — Я тоже повернул голову и теперь мы смотрели друг другу прямо в глаза. — Фрол категорически отказался, по секрету поделился, что его попросили очень влиятельные люди не вмешиваться.

— А кто тогда? — Не унималась любопытная Варвара.

— Поцелуешь, скажу. — Пожал я плечами, и она презрительно фыркнула.

— Вот еще. — Она снова повернула голову к небу. — Мой поцелуй он как кубок мира по шашкам, к нему надо идти долго, упорно, и преодолевая тысячи препятствий.

Я лишь пожал плечами, я совершенно не собирался ей рассказывать о своей дружбе с новой директрисой Карваевской школы интерната, а по совместительству оборотнем Полиной Рысевой, с которой, после летнего бала, мы время от времени встречались, и которая за совершенно незначительную цену согласилась мне сегодня помочь. Она, кстати, и нашла хитро спрятанный мопед, на лесной полянке, что позволило нам более-менее точно, определить место для засады.

— Скоро зима. — Вздохнула девушка.

— Да! — Грустно согласился я с ней. Дни убегали один за другим, весна сменилась летом, лето вон осенью и уже скоро, вместо желтых листьев полетят снежные хлопья, а за зимой снова придёт весна и стукнет ровно год, как я приехал в Караваев. Я провел тут уже получается почти пять месяцев, пять счастливейший месяцев своей жизни, за которые испытал больше, чем за тридцать лет жизни до этого. Встретил замечательных друзей, замечательных женщин, которых искренне полюбил, кого-то как друга, вот как ту же Полинку или Ваську, кого-то даже больше, чем друга…

Я грустно улыбнулся, где интересно они сейчас? Что с ними? Нет, с Полинкой то ясно, еще два часа назад она на заднем сидении моего форанера, закинув мне ноги на плечи… Впрочем, не важно, что там было, а вот Васька? Они уехали сразу после летнего бала, девушка даже попрощалась со мной лишь коротеньким сообщением, по началу писала конечно, но вот уже месяц ни словечка от нее, закрутила девчонку жизнь крупного сибирского мегаполиса, завертела. Или вот, что там у Василисы? Две недели назад, на пару с Кощеем они умчали в Москву разруливать дела, заключать контракты, затем планировался Берлин, Мадрид, Дэли, Нью Йорк… Как она там? Похоже скучно, судя по тому, что она просто заваливала меня фотографиями разной степени фривольности, похоже ее это заводило, некий грязный флирт на глазах у мужа, и уверен, что он получал от этого ее настроения куда более интересные дивиденды, чем я. А Яра… впрочем, я мгновенно отбросил эту мысль, нельзя думать о Яре!

Месяц назад, наш канал связи чуть не спалили, а все Злата, не простила она мне невинных шалостей, ох не простила, и подгадить мне, стало для нее настоящей идеей фикс.

Собственно в прошлом месяце, Кузьму мы не поймали во многом благодаря ей, это она его снабдила и зельем невидимости, и мазью специальной для легкого быстрого шага, да такой, что он в первый же день, пешком, без труда две сотни километров отмахал. С тех пор к некоторым из Институтских, и к Злате в первую очередь пришли некие влиятельные личности, что бы убедительно попросить не вмешиваться в ход соревнования.

А вот Полинка, она оказалась моим тайным козырем, ее мало кто знал, жила она за городом, в переоборудованном под интернат, доме отдыха, глаза никому не мозолила, поэтому то ее и проморгали поборники честной игры.

С неба спикировала крупная птица и плюхнулась мне прямо на живот выбивая воздух из легких.

— Дима! — Шепотом сообщила мне Сирин. — Нет его пока. Продолжаем патрулировать.

Я вытащил из кармана булочку и вручил ей.

— Хорошо! Как появится сообщи. — Я прекрасно знал, что в течении десяти минут получу еще два сообщения на тему, «Шеф, ничего не происходит!», потому что птаха обязательно растреплет сестрицам, что тут булочки дают, главное, чтобы они не увлеклись этим и не пропустили наш объект.

Слава богу обошлось, нет Гамаюн и Алконост, вернее Юна и Алька, как я теперь их именовал для простоты, конечно же прилетели за своими булочками, но на этом поток пустых докладов прекратился. Все же, птички у меня молодцы, умные и с пониманием, где можно шалить и куролесить, а где надо с ответственностью отнестись к обязанностям.

Небо стремительно темнело, раз и вместо серых облаков на нем появились звезды.

— Дим! А ты во всех этих созвездиях разбираешься? — С заходом солнца похолодало еще сильнее и теперь мы сидели, рядом обнявшись и тесно прижавшись друг к другу, девушка дрожала несмотря на мою куртку и объятия.

— Нет! Мне всегда казалось это полным бредом, смотришь на небо и пытаешься вообразить какие-то там фигуры из звезд, вот где тут можно увидеть козерога? Или медведицу? Ну бред же честное слово.

— Да. — Вздохнула Варвара плотнее кутаясь в мою куртку. Октябрьские ночи еще не морозные, но уже крайне неприятные. — А вот, например полярная звезда? Ты знаешь где она.

— А вот это легко. — Усмехнулся я. — Она на севере!

— А где север? — Меланхолично уточнила девушка, уже прекрасно понимая, что я обязательно сморожу какую-нибудь чушь, она уже достаточно хорошо меня изучила, но молчать ей, видимо не хотелось.

К сожалению, искрометно пошутить мне не дали, рядом со мной бухнулись сразу две птицы.

— Есть! Дима! Он вышел! Дима! Дима! Дима! — Загомонили они.

— Тссс! — Я приложил палец к губам. — Где?

— На крыше! Вон. — Юна указала крылом на самый верх.

— Чушь какая. — Нахмурились мы дружно с Варварой. — Как он оттуда спускаться собрался? Как пространство перед стоянкой преодолеет, там же все освещено, светло как днем.

Но присмотревшись я и вправду увидел, как на высоченном здании института, миниатюрная фигурка встает на край крыши и раскинув руки в стороны превращается в темный прямоугольник.

— Охренеть! — Восторженно прошипела Варька. — У него вингсьют!

— Чего? — Не понял я.

— Ну это такой костюм для экстремалов, в нем планируют по воздуху, ну как белка летяга. Вот дед! — Она прямо светилась от восторга и зависти. — Это ж надо! Он что, реально прыгнет?

Ответ не заставил себя ждать: старик бродяжный оттолкнулся от края крыши и спикировал вниз, вот только он несся головой к земле, но секунду спустя поймал восходящий поток и воспарил. Словно гигантская хищная птица в ночи, он преодолел все расстояние над парковкой и плавно опустился на самом краю леса, недалеко от нас. Проворно скинув костюм, он радостно хихикнул и неспешно направился в нашем направлении, вернее он, конечно, не знал, что мы тут, он то думал, что направляется к своему мопеду.

Приближался он быстро, вообще для дряхлого дедушки, он был довольно активен. Через минуту мы уже услышали, как он тихонько напевает себе под нос.

— И на дерзкий побег, и на дерзкий побег, он пошел в ту же ночь. — Бродяжный вышел на полянку, на краю которой был спрятан транспорт, до которого оставалось каких то двадцать метров, осторожно огляделся и вступил на освещенную светом звезд траву, эх, если бы сегодня была луна, все могло бы сложиться и по-другому, прожжённый, хитрый и опытный старикан мог бы и заметить, что в траве словно угольно черная паутина протянулись тонкие нити, но как только он ступил на поляну, для него все уже было кончена. — В небо взмыла ракетааааааа. — Последнее его «Аааа» не относилось к песне, это нити резко поднялись из травы и оплели в мгновение ока деда плотным коконом, не оставляя ему даже шанса дернуться.

Мы с Варварой, в коконе чьих волос сейчас и бился бродяжный, брызжа слюнями и исходя злобой, неспешно вышли из кустов.

— Волки позорные, холуи институтские, конторщики! Это не честно. Я вас вообще… Да как вы посмели? Я буду жаловаться! Вы хоть знаете кто я такой? — Орал старик, но наконец силы покинули его, и дед перестал дергаться, впрочем, поток брани не прекратился. — Мерзавцы. Мезерабли. Мандалорцы.

— О! — Хохотнула Варвара, направляя на бродяжного камеру телефона. — На букву «М» сразу пошел. Странно, почему не с начала алфавита?

— Кузьма Андреевич, ну ведите себя достойно. — Я смерил его высокомерным взглядом. — Вы и так нас три раза переиграли, а сегодня наша победа, нужно принимать поражение достойно.

— Да нет уж. — Ехидно перебила меня девушка. — Пусть собачится, так контент интереснее. Я это видео с его поимкой, продам тысячи за три долларов, если не больше. Ну же Кузьма Андреевич, если букву «М» исчерпали, переходите на «Л».

Старик замолчал и лишь гневно сопел.

— И кстати. — Снова вмешался я в разговор. — Мое почтение, полета я не ожидал. Все мог себе вообразить и невидимость и суперскорость, да черт с ним, даже частичную утрату телесности, а тут «Словно хищная ночная птица»…. Где взяли такой агрегат?

— В интернете. — С неохотой поделился бродяжный. — Бабайка заказал, оплату провели криптой, чтобы вы, морды мусорские, не спалили, доставку вообще в коробке с бананами оформили… Столько сил и в пустую…

— И вовсе не в пустую! — Возмутился я, и тоже достав из кармана телефон, набрал номер. — Ало?

— Дмитрий! — Поляну огласил заспанный голос Гороха, я поставил звонок на громкую связь. — Час ночи. Если это не очень срочное, то перезвоните утром.

— Срочное. Мой уважаемый Царь Горох. Срочное! — Злорадно сообщил я ему. — Что может быть более срочным, чем вопросы денег! Вы, уважаемый, должны мне кругленькую сумму.

— Что? — Не понял меня собеседник. — Это с чего бы? Ты меня развести решил, сопляк?

— Горох! — Вмешался в наш разговор бродяжный. — Это Кузьма! Официально подтверждаю. Победа за мусорами! Провел на воле двенадцать минут. Это рекорд, братец! Фиксируй!

Судя по звуку, на том конце трубки, на пол рухнуло грузное, лысое тело. Я, поняв, что абонент не готов продолжать со мной беседу повесил трубку и повернулся к Варваре.

— Ну что, красавица. Потащили добычу в Институт? — Она кивнула, не сводя с бродяжного торжествующего взгляда, ну а что, сам виноват, три месяца, выигрывая у нас, он не отказывал себе в издевательских комментариях по поводу нашей беспомощности и никчемности, особенно обидно было, когда он заявил, что от Царевича бегать было и то сложнее.

— Дим! Так может я сам? — С надеждой спросил у меня старикан. — Ну своими ногами?

— Ну уж нет. — Я ухватился за основание кокона и взвалил деда себе на спину, тащить его по земле Варваре было бы очень больно, это все же ее волосы. — Как только мы тебя распутаем, так ты сразу деру дашь, а про то, что ты Гороху наплел, скажешь, что это была хитрость.

— Я тебе слово даю. — Снова попытался было Кузьма.

— Ага! Ты нас мусорами дважды назвал, а слово, данное блатным мусорам не считается. Так? — Снова рассмеялся я и дед засопел еще яростнее.

Тем временем мы неспешно пересекли стоянку, вошли в здание Института, и я подошел к дежурному охраннику, дремавшему на вахте.

— Эй! Просыпайся! — Толкнул я его и тот встрепенулся, едва не выронив лошадиный череп.

— А? Что? — Напрягся соловьевич.

— У нас товар у вас купец. — Сообщил я ему и заговорщицки подмигнул.

— А?

— Принимай говорю Кузьму! Пойман и как положено сдан обратно в Институт.

— Что? — Он переводил взгляд с меня на Варьку и обратно, потом обратил внимание на волосяной кокон за моей спиной. — Черт! Я десять штук проиграл! — Он стукнул себя ладонью по лицу. — Слушайте. — В его голову пришла внезапная мысль. — А может мы его того? Отпустим?

— Варь. — Я повернулся к девушке. — Ты фиксируешь?

— Все до последнего слова. — Девушка чуть ли не в лицо ткнула телефон охраннику и тот, обреченно вздохнув, посторонился. Я поставил свою ношу за проходной, которая уже официально являлась территорией Института, кокон тут же распался, выпуская на волю хмурого деда Кузьму.

— До встречи через месяц, Кузьма Андреевич. — Махнул я ему рукой и в это же мгновение у меня в кармане завибрировал телефон, я проверил сообщение, поздравление с победой от букмекерского Агентства Гороха. Все! Дело было сделано. Призовые деньги поступят на счет утром, а мой личный выигрыш чуть позже.

— Лихо мы его. — Мы с Варькой стояли на крыльце Института и дышали холодным ночным воздухом.

— Он не ожидал. Расслабился. — Усмехнулся я.

— Ничего подобного. — Ее острый кулачок ткнулся мне в плечо. — Я тебя раскусила. Ты специально эти три месяца не старался его поймать, коэффициенты накручивал, чтобы призовые побольше взять. Ведь так?

— Да с чего ты это взяла? — Я приобнял ее, так стоять было теплее. — Я свою ставку сделал еще на летнем балу, и мои коэффициенты не менялись, моей выгоды тут не было.

— Твоей нет. — Она тоже потеснее прижалась ко мне, заглядывая снизу вверх прямо в глаза. — А вот знакомых твоих есть, ты думаешь я не заметила, как ты настойчиво две недели нам намекал, что надо в этом месяце ставить на полицию? Даже Виталька это понял и поставил, хотя никогда в азартных играх не участвовал.

— Сколько выиграла? — Полюбопытствовал я, стараясь не смотреть ей в глаза, что было довольно просто, взгляд сам по себе опускался в вырез кофты.

— Тринадцать тысяч, — Легко пожала она плечами. — Долларов естественно. Куплю квартирку в городе теперь, как ты и советовал, а то жить в общаге Институтской хоть и весело, но надо же расти. Пора перебираться отсюда, Кощей еще на летнем балу намекал, что займ можно оформить на покупку жилья, а теперь можно и без займа. — Я лишь хмыкнул, от чего Варвара напряглась. — Да ты чего? Тоже в эту байку веришь, что он кредиты только через постель дает? Да я с Риммкой разговаривала, она сказала, что даже намека не было.

— Риммин займ, я через Василису выбивал, лично. — Грустно усмехнулся я, то, как Кощей выдавал кредиты симпатичным девушкам, я знал прекрасно. Ну да господин Бессмертный и Полинке предлагал, денег на ремонт дополнительных корпусов оформить, она тогда ко мне приехала вся в соплях и слезах, чего бы там Василиса не говорила, но это с его стороны свинство форменное, и плевать, что он таким создан и иначе не может. Отчасти из-за Полинки мы и провернули эту операцию в начале октября, я-то планировал подождать до Нового Года и там уже сорвать мега куш, но рыжая сказала, что в интернате ремонт надо делать срочно, мол помещения старые, холодные, система отопления на ладан дышит, но ноги за деньги раздвигать ей жизненные принципы не велят, вот я и вписался, ну а что, дело хорошее, общественно полезное.

— Ладно. — Варвара наконец отлипла от меня и с грустью отдала куртку. — Я спать. Ты завтра на работу приедешь? Или выходной?

— Приеду, но не с утра. — Я глянул на темное небо, на дворе, наверное, уже часа два ночи, а мне еще домой пилить. — Если нет, то позвоню тебе.

— Хорошо. — Она привстала на цыпочки и поцеловала меня в щеку, невиданная щедрость с ее стороны, видимо, она пребывала в великолепном настроении, ну еще бы, как мы с ней ловко сегодня управились.

Я отправился на подземную парковку, где оставил свой старенький автомобиль, чтобы Кузьма не увидел его на стоянке и не заподозрил лишнего, и уже через несколько минут вырулил на дорогу.

Остановившись через пару километров в условленном месте, я коротко посигналил и стал ждать, рыжая появилась минут через пять, чересчур длинноногая отдаленно напоминавшая кошку тень мелькнула в свете фар и на пассажирское сиденье вся раскрасневшаяся от бега, голая и кутающаяся в длиннющие рыжие волосы уселась Полина Андреевна Рысева, оборотень, воспитатель и просто красавица.

— Одежда в багажнике, — Указал я большим пальцем назад.

— Ага! Сейчас! Как же. Нет уж, пошли в лесок сначала, потом может и оденусь. Тут рядом такой ельничек, закачаешься. И вообще! Ты знаешь, как заводит ночная охота? С твоей стороны будет свинством меня оставить в таком состоянии. — Я, собственно, был совсем не против, все эти согревающие обнимашки с Варварой, да без логичного завершения, они тоже, знаете ли, настраивали на определенный лад.

— Я так понимаю вы его взяли? — Уточнила Полина, натягивая через голову вязанное платье, после того как мы вернулись в машину из ельника.

— Взяли! — Кивнул я, наслаждаясь видом, мне нравилось смотреть как она, вот такая сидит сейчас путается в одежде пытаясь как можно быстрее с ней управиться, это выглядело очень мило. — Он представляешь, с крыши Института слетел.

— Как это? — Полинка аж прекратила на мгновение борьбу с платьем, высунув из ворота только верхнюю половину головы, чтобы уставиться на меня удивленными глазами.

— Как белка летяга. — Усмехнулся я, и не отказал себе в удовольствии пощекотать ее ребра. — Он в интернете костюм специальный купил, чтобы в воздухе парить, в Москве таки носят те, кто моет окна в небоскребах, на случай если сорвутся, Прикинь у него трос порвался, а он такой «Вжууууу» спланировал и снова окна мыть.

— Врешь! — Заключила рыжая, наконец то справившись с тем, чтобы просунуть голову через ворот.

— Про мойщиков окон вру, а про Кузьму нет. — Хмыкнул я. — Завтра у Варьки попрошу видео скинуть, там, конечно не видно ни чего, но суть уловить можно. Ты, кстати, когда планируешь обратно в интернат?

— Как проснемся, так поедем. — Пожала она плечами. — А проснемся мы поздно! Потому что сегодня ночью, кого-то ждет передача, «В мире животных 18+». — Она страстно облизнула губы.

— Ну и отлично, — Я кивнул с довольной ухмылкой, если честно, то на работу с утра идти совершенно не хотелось, была б моя воля, я бы вон завалился на кровать с рыжей под боком и весь день вставал только, чтобы поесть и сходить в туалет. — Я тогда, завтра на работу не поеду, и отвезу тебя в интернат.

— Оооо, мой рыцарь. — Она наконец то сумела одеться до конца. — Ты знаешь, а по дороге к интернату тоже есть отличный ельничек, и березнячок, и осинничек.

— Эй ей. — Воспротивился я. — Я уже не так молод, чтобы каждый лесок осматривать.

— Готова доказать тебе обратное. — Ехидно усмехнулась она, поправляя гриву рыжих волос. — Знаешь. — Она внезапно сменила тему. — Если бы не летний бал, не Марья, мы ведь с тобой и не подружились бы так… — Она игриво прикусила губу. — И так… и еще так… Я как вспомню, мне смешно становится, как мы тогда стояли в коридоре, когда Марья то нас выставила, мне секса хотелось, аж зубы сводило, эта стерва меня распалила, и тут ты, киваешь на туалет и такой, «пошли трахаться», а я стою и думаю, «Я ведь не такая!»

— Именно с мыслями о том, что ты не такая, ты и затащила меня в кабинку, где и отдалась со всем старанием. — Я почесал ее за ухом от чего Полинка заурчала, эту фишку я обнаружил совсем недавно, и она нравилась нам обоим. — Ты с Марьей общаешься? — Я наконец то снова вырулил на трассу и направился к дому.

— Постоянно. — Хмыкнула девушка. — Ну в смысле, по телефону, когда у нее и у меня свободное время есть, то есть редко, но в принципе мы дружим.

— Как у нее дела? — Воспоминания об Искуснице вызвали у меня улыбку, мы очень хорошо отдохнули тогда, и мне действительно был приятен, и интересен этот человек. — Она обо мне спрашивала?

— Еще как. — Повернулась ко мне Полина и округлила глаза так, что я даже боковым зрением это увидел. — Так и сказала, тридцать лет мужик прожил, а про то, что разговаривать с одной женщиной о другой не стоит, так и не понял.

— Прости. — Я смутился.

— Да ничего. — Рассмеялась девушка. — Я не собственница, в смысле ты же не мой самец, с которым я проживу всю жизнь. Если честно, я тогда вас обоих хотела, ну в смысле одновременно чтобы, а теперь, до следующего бала ждать. — Я горько усмехнулся, возможно до следующего бала то я не доживу, но ей об этом знать не следует.

— Что мешает раньше повторить?

— Время Дим. — Она положила мне на бедро горячую ладошку и с сожалением вздохнула. — Время и работа. Мы с ней и правда очень заняты, я когда от детей уезжаю, у меня сердце не на месте, отчасти потому и прячусь за образом распутной оторвы, когда с тобой общаюсь.

— Можешь не прятаться. Мне все равно с тобой комфортно.

— Ага! — Рассмеялась Полинка. — Да ты через три минуты взвоешь, если я буду постоянно тебе рассказывать, как кто-то там из не знакомых тебе деток сделал то-то и то-то. Или, каждые десять минут истерику закатывать, что я волнуюсь, и мне надо в интернат срочно, потому что они там без меня страдают. Дим, такого даже не всякая терпеливая женщина выдержит, не говоря уж о мужиках. Так что, лучше я свои мысли от всех спрячу, а миру покажу, раскованную, красивую, распутную, не для всех конечно, роковую даму.

— Роковая дама есть то хочет? — С ухмылкой поинтересовался я, паруясь перед подъездом, дома у меня с продуктами было скромно, но все еще можно было заскочить в круглосуточный магазин, взять пельменей.

Полинка вытащила телефон, глянула на время, скривилась и с улыбкой сообщила.

— Поздно уже, мне ведь нужно за фигурой следить, диета спорт, физическая активность. — Она окинула меня голодным взглядом и грациозно выскользнула из машины.

Проснулись мы поздно, часу в двенадцатом, проснулись бы и еще позже, но кое кто, развалившись звездочкой на кровати и подставляя утреннему солнцу свою веснушчатую спину, чуть не столкнул меня на пол, из-за чего и пришлось вставать.

Немного поворчав для проформы, и с минуту полюбовавшись на спящую девушку, я направился в душ, а потом готовить нам завтрак.

Вот что в Полинке плохо, так это то, что от нее не дождешься готовки ни за какие коврижки, она в этом плане диковатая, интересно, как она детей в интернате приучает к дисциплине и быту, если сама в этом деле абсолютный ноль.

Свою полную несостоятельность с точки зрения приспособленности к быту она продемонстрировала тут же, явившись на кухню из душа абсолютно голой и мокрой, как она мне сообщила, ей слишком хотелось есть и не хотелось тратить время на вытирание. В итоге под ее табурет с копны роскошных рыжих волос натекла целая лужа, которую она естественно и не подумала вытирать, ну а что, оно само высохнет, а линолеуму ничего не будет.

Я в уме сразу же прикинул, что в бытовом плане, я бы с ней жить не смог, ни за что, секс да, с этим все отлично, страстная, красивая, рыжая опять же, а вот жить, увольте.

— Я сейчас своим позвоню, предупрежу, что не приеду и в путь. — Сообщил я Полине, когда мы закончили завтрак, та лишь кивнула и пошла приводить себя в порядок.

Набрать Варваре я не успел, потому что она сама мне позвонила.

— Шеф! — Раздался в трубке ее недовольный голос. — Ты уже встал?

— Почти. Что случилось? — Внутри появилось какое то не хорошее предчувствие, обычно дни у нас проходили крайне скучно, редкие заявители, если и появлялись у нас в отделе, то тут же перепоручались тому же Витале или волку. Дела были связаны в основном либо, с беспокойными соловьевичами, которые, не совладав со своей природой, грабили или крали у местных, либо с местными, которые перебрав с выпивкой, решали показать «этим Институтским», кто хозяин в городе, как по мне, первые от вторых не сильно то отличались, поэтому и те и другие, карались предельно жестоко и оперативно. А тут смотри-ка, Варвара сама мне позвонила, прекрасно понимая, что я отдыхаю, после поимки бродяжного.

— Шеф! Деньги так и не поступили.

— Какие деньги. — Не понял я.

— Ну призовые за Игру. — Пояснила Варька — Обычно приз поступает сразу, как только начинается банковский день, а сейчас уже первый час, вот у меня и возник вопрос, «Где деньги Лебовски»?

— Какой еще Лебовски? — Я помотал головой, что несет эта девчонка.

— Это из фильма! — Хихикнула она. — Вот куплю квартиру, в нее большой телевизор, приглашу Вас, и мы его обязательно посмотрим. — Голос ее стал томным и хрипловатым. — Только ты и я… — Она на секунду замолкла, давая мне осознать то, что она сейчас сказала. — Ну и все остальные! Обязательно весь отдел на новоселье приглашу. — Рассмеялась девушка, а у меня словно от души отлегло, нет, она, конечно, девчонка эффектная, но заводить с ней роман в мои планы не входило, по чисто прагматическим соображениям. Спросите почему? Да потому что мне после Полинки то потом приходится слив в душе чистить, а если еще и Варька со своими длиннющими волшебными патлами? Это ж форменный кошмар!

— Я позвоню Гороху. — Пообещал я девушке. — У меня сейчас выезд за город, на часок другой, а потом позвоню. Скинь мне сообщение, если деньги прейдут?

— Хорошо. — Согласилась девушка. — А куда за город? У нас какое-то дело? Опять расследование без заявления.

— Да. — Вздохнул я. — «Дело Ивашки квадробера» мне из Института утром позвонили, сказали, воплотили очередного Ивашку, а он головой вперед из аппарата выпал, мозгом повредился и теперь делает вид, что он броненосец.

— Что за бред? — В голосе Варвары появилось откровенное непонимание. — Какой Ивашка, какой броненосец? Потемкин? Из какого аппарата он выпал головой вперед. Дим у тебя все в порядке?

— Все отлично. — Я усмехнулся появившейся в дверях Полине. — Квадроберы это такая субкультура у умственно отсталых, они всему миру демонстрируют, что они животные, больше то выделиться не чем, обычно они изображают из себя собачек и кошечек, надевают ушки, хвостики цепляют, а Ивашка этот он решил, что будет броненосцем, не кораблем, а животным. А головой он повредился, когда из воображлятора, этого вашего вывалился.

— Что ты несешь? — Горько вздохнула девушка, словно сейчас сама общалась с тем, кто из аппарата головой вниз вывалился и к своему преклонному возрасту так и не оправился. — Из воображлятора вывалиться невозможно, ты его хоть видел?

— Нет. — Честно признался я.

— Так вот, он выглядит как обруч с палкой, на палке нить, к которой привязан камушек, обычный черный камень, вроде обсидиана. Этот обруч, оператор надевает на голову и воображаемый предмет или существо, материализуется рядом. Нет никакого аппарата, из которого можно вывалиться. К тому же, пока Кощей в командировке, доступа к нему никто не имеет. Так что хватит мне лапшу на уши вешать, что за дело?

— Да нет никакого дела. — Признался я. — Просто еду за город, смотреть на свежие лесопосадки, к новому году планирую открыть елочный базар. — Полинка подошла ко мне и принялась игриво кусать за ухо. — Если хочешь можем и с тобой как-нибудь съездить ельник посмотреть, только не сегодня. — Острый кулачок больно воткнулся мне под ребра.

— Нет уж, спасибо. — Хмыкнула Варька. — Ты лучше Гороху набери, где наши деньги? Я капец какая алчная по четвергам.

— Сегодня вторник. — Подумав поправил ее я.

— Вот-вот! — Раздалось в трубке. — А теперь сам посуди, что со мной произойдет, если до четверга денег не будет?

— Ладно! Позвоню я Гороху. Прямо сейчас позвоню. — Я повесил трубку и снова получил удар, на этот раз в плечо.

— С кем это ты там по ельникам собрался? — Полина стояла передо мной строго уперев руки в бока, но в глазах ее скакали чертики, было видно, что все это она не в серьез, но при этом выглядела она шикарно, длинное вязаное платье обтягивавшее ее идеальную фигуру, копна волос собранная в коральку и очки в толстой роговой оправе, в которых она совершенно не нуждалась, но носила для солидности. Отвечать я ничего не стал, она и так все прочитала по моему взгляду, подняв руку к волосам, она вытащила шпильку и мотнула головой так, что ее рыжие густые пряди волной рассыпались по плечам, и мне даже показалось, что я заскулил от визуального наслаждения…

Глава 2

А трубку Горох не брал, хотя я звонил ему много раз и из дома, и с дороги, и после того, как высадил Полинку возле здания ее интерната, говорить девушке о том, что наш букмекер куда то подевался, я не стал, чего раньше времени ее расстраивать, ведь если мои самые плохие ожидания подтвердятся, то она не просто не получит свой выигрыш, который уже распланировала до копейки, но и потеряет те деньги, что потратила на ставку.

Чертов Горох, букмекер мать его, надеюсь, что он сдох вчера от инфаркта услышав новость о позорном проигрыше Кузьмы, а не пытается скрываться от кредиторов в моем лице. Хотя если подумать, то десять тысяч долларов призовых, для него сущие копейки, и мои десять миллионов рублей тоже, да и вообще, если собрать все выигрыши, по моим прикидкам, от нашей победы он должен был потерять не больше ста тысяч баксов, и это в худшем случае. С чего бы тогда эта игра в прятки.

Где обитает Горох я узнал у Варьки, позвонил ей, как только высадил Полину.

— Что? — Ехидно поинтересовалась она, диктуя мне адрес. — Трубочку не берет? — Что-то подозрительно быстро она нашла его, видимо была уже в курсе, что Горох игнорирует телефонные звонки, и готовилась к визиту.

— Не берет. — Согласился я, вдавливая в пол педаль газа, вот и угораздило же Полинку с этим ее интернатом забраться в такую даль, хотя, жила бы она ближе к городу, мы бы с ней встречались чаще, а у меня здоровья столько нет, чтобы с этой дикой кошкой регулярно видеться. — Сейчас к нему наведаюсь, как раз эта «долина нищих» мне по пути.

— Почему «долина нищих» — Тут же поинтересовалась девушка.

— Так в простонародии называют подобные поселки, из-за проживающего контингента и скромности их жилищ. — Охотно пояснил я. — Ладно, до связи, а то не люблю разговаривать за рулем.

Вскоре я подъехал к небольшому коттеджному поселку рядом с городом, где обитал Горох. Типичный такой поселок, дома не меньше пятисот квадратов, ухоженная территория, своя охрана, забор кругом высотой метров пять, тихое в общем место, уютное. Уверен, что тут и местный градоправитель обитает с замами и чиновники, что поближе к кормушке, интересно было бы посмотреть на того, который отвечает за дорожное строительство в Караваеве, это сколько же он должен был украсть бюджета, что даже осталось на такие отличные дороги.

Я остановил машину возле шлагбаума и стал ждать, охранник появился незамедлительно, причем это был молодой, подтянутый парень, с явно армейской выправкой, а не задрипанный сиделец пенсионного возраста которых я привык видеть в охране.

— Вы к кому? — Поинтересовался парень, на что я продемонстрировал ему корочки.

— Дмитрий Галицкий отдел полиции при Институте. — Представился я. — Я к Царю Гороху.

Парень тут же достал рацию и что-то в нее забубнил, причем я как ни прислушивался, не мог понять ни слова.

— Господин Горох не берет трубку, а без подтверждения я Вас на территорию впустить не могу.

— Я сюда и прибыл именно потому, что он трубку не берет. — Принялся терпеливо пояснять я. — Вчера ночью, когда я ему звонил, то звонок прервался и мне показалось, что я слышал звук падающего тела, поэтому я и приехал.

— Вы не торопились. — Сдержал улыбку охранник. — День к вечеру близится.

— Это мое дело, как представитель власти и как друг господина Гороха, я прошу впустить меня, более того, мне бы хотелось, чтобы сотрудник охраны на всякий случай сопроводил меня.

Парень снова что-то забубнил в рацию, после чего попросил подождать.

Ждать пришлось не долго, с территории показался точно такой же охранник, с точно такой же выправкой, прической и даже лицом, только этот был в годах.

— Здравствуйте. — Поприветствовал я его. — Мне нужно к господину Гороху.

— Я уже в курсе, — Коротко бросил мужчина и без спроса уселся ко мне на переднее сиденье. — Нормальный агрегат. — Похвалил он мое авто. — У меня такой был, лет тридцать назад. Поехали. Третья улица налево. — Этот охранник был больше похож на тех, к кому я привык, нагловатый, разговорчивый, высокомерный, даже удивительно, что такой человек работает в таком месте. — Что-то ты не больно на мента похож? — Он пристально изучал меня, пока я поворачивал к нужному дому.

— Да я и не мент, в смысле я только полгода мент, и то, исключительно по делам Института. — Он заметно расслабился.

— А я вот настоящий, пусть бывший, но настоящий. — Хмыкнул он. — Еще в девяностых на Кузбасе работал, там не настоящие не выживали. Так чего с твоим горохом то? Напарил кого?

— Почему сразу напарил? — Удивился я.

— Да так, опыт подсказывает. — Усмехнулся бывший полицейский с Кузбаса. — Сам он скользкий, к нему в гости кроме пары элитных шлюх и не ездил никто сроду, а тут гляди-ка, полиция, пусть и не настоящая, вот и думается мне, что не просто так. — Его говорливость меня настораживала, и тон, и слова, он меня сейчас испытывал, как я себя поведу.

— Не знаю. — Пожал я плечами. — Может он кого и напарил, но я и вправду еду узнать, что не так. Вчера в первом часу с ним разговаривал, а сегодня он молчит.

— Ну ладно. — Смилостивился охранник. — Проверим, а то может и правда, крякнул от инфаркта, лежит там теперь, воняет.

— А что у него прислуги нет? — Поинтересовался я. — Ну быть не может, дома тут большие, и он человек, судя по всему, не бедный и живет один?

— Прислуги нет. — нехотя выдал информацию мужик. — Он местной девчонке, что в соседнем доме работает, доплачивал, за уборку там и всякое разное, — Он сделал неопределенный жест, который мог обозначать вообще что угодно. — Вот, тут тормози. Ворота открыть не смогу, придётся пешком до дома прогуляться.

Выходя из машины, он достал связку с ключами и принялся что-то искать, по всей видимости у начальника охраны были ключи от калитки, как раз на такой случай. Я же подошел к высоким кованным воротам, затем к небольшой калитке и толкнул ее, та бесшумно открылась.

— Похоже не заперто, — Сообщил я охраннику и тот заметно напрягшись, отодвинул меня и первым вошел на территорию дома.

Дом у Гороха был, закачаешься, трехэтажный особняк в южноамериканском стиле, я подобные в фильмах видел про штат Луизиана, там в таких жили плантаторы и всякие злобные южане, только сделан он был на совесть из кирпича, а вот с виду, типичное поместье рабовладельца.

Пока я рассматривал дом, охранник рассматривал дорожку ведущую к калитке, оглядев все он медленно направился к дому. По всему виду охранника было видно, как он напрягся и насторожился.

— Что-то не так? — Спросил я, но он лишь проигнорировал мой вопрос.

Подойдя к дому, он толкнул входную дверь, и та послушно открылась, охранник ругнулся.

— Надо ментов вызывать. — Повернулся он ко мне. — Настоящих.

— Не рановато? — Я с сомнением заглянул внутрь дома, может проверим, что там внутри, может хозяин просто забыл двери закрыть, охранник лишь грустно улыбнулся мне, но вошел в дом.

Тело Гороха мы нашли на втором этаже в кабинете, он сидел за столом, заваленным бумагами откинувшись в кресле и в груди его зияли три пулевых отверстия. Мне стало плохо, и я выскочил из кабинета в коридор.

— Ну что? — С ухмылкой посмотрел на меня охранник, звоним ментам или еще что-нибудь посмотрим?

Я трясущимися руками вытащил телефон и набрал Сан Саныча.

— Слушаю. — Раздался в трубке ледяной голос капитана, наши отношения с ним за последнее время совсем испортились, я бы даже сказал, он перестал относиться ко мне как к человеку, общался только по необходимости.

— Сан Саныч. — Просипел я в трубку. — Убийство.

— Что? — Не понял тот, но охранник забрал у меня телефон и совершенно спокойным голосом сообщил ему.

— Саныч! Здорова. — Поприветствовал он капитана. — Это Валера Чекалин. У нас тут жмур с огнестрелом, на первый взгляд три пулевых в грудь, зажмурился, судя по окоченению ночью. Пиши адрес. — Он продиктовал куда ехать. — И это, Саныч, он из Институтских, шишка тамошняя, так что было бы не плохо и из них кого подтянуть. — Ему что-то ответили, и охранник заржал. — Да ладно, он серьезно начальник местных ментов? А чего он тогда такой бледный? Жмура что ли первый раз увидал? Ладно! Передаю. — Он протянул мне трубку, за то время пока длилась их беседа я сумел отдышаться и немного прийти в себя труп я и вправду видел впервые.

— Да? — Я приложил телефон к уху.

— Балда! — Передразнил меня Орлов. — Слушай сюда, я группу сейчас вышлю, но сразу скажу, сильно мы копать не станем, как по мне, чем меньше «вас», тем лучше «нам». Своих тоже вызывай, Бессмертному отзвонись, я так понимаю, что усопший не последний человек был в вашей конторе. Все, Дим! До связи. — Он положил трубку, а я тут же набрал сначала Варваре, а потом Бессмертному, тот трубку не брал, поэтому я настрочил ему сообщение, оно ушло и даже появилась отметка, о том, что абонент его прочитал, но мне никто не перезвонил.

Первыми на место добрались наши, вернее первым на месте появился волк, он показался со стороны лестницы весь запыхавшийся и вальяжно помахивающий хвостом.

— Ох твою ж. — Выругался охранник и вжался в стену.

— Что такое первый раз в жизни волка что ли увидели. — Мстительно усмехнулся я. — Волк. — Повернулся я к напарнику, — Обнюхай, что тут к чему.

— Уже. — Хмуро буркнул мой напарник, — На тропинке за эту неделю только запах Гороха и Вас двоих. Еще женский запах от калитки, что ведет к соседнему дому, но ему дня три, не меньше, зато там сильная примесь моющего средства на основе хлора, если бы я хотел замаскировать свой запах от обычных собак, то применил бы ее.

— Это скорее всего уборщица? — Я вопросительно глянул на охранника.

— Да, — Кивнул тот, — Она к нему в субботу приходит и в среду.

— Еще что-то? — Я с надеждой глянул на серого, тот отрицательно помотал головой.

— В доме стойкий запах пороха и вас троих, в смысле вас двоих и Гороха, в смысле не того гороха, что растение, а Гороха… — Смутился он.

— Шеф, вы тут? — С лестницы раздался голос Варвары, а следом появилась и она тут же привлекая своими обтягивающими штанами внимание пожилого охранника. — Ну вот! — Она грустно вздохнула. — Похоже прахом пошли мои мечты о квартирке в городе. — Она заглянула в кабинет, вот только в отличии от меня, на нее труп не произвел ни малейшего впечатления, за что девушка заслужила еще один взгляд охранника, но уже одобрительный. — Виталя внизу остался, Соловья ждет.

— А этот то тут зачем? — Удивился я. — Вроде как не его компетенция.

— Кощей велел. — Легко пожала плечами Варвара. — Подробностей не знаю, но Соловей мне отзвонился и сказал, что приедет.

— Почему тебе? — Я нахмурился и скрипнул зубами. — Мой номер что ли потерял.

— Потому что я обаятельная! — Очаровательно улыбнулась мне девушка. — Со мной общаться приятно, а от тебя, кроме тупых приколов ничего добиться не получается, как там Ивашка квадробер?

— Нормально. — Буркнул я. — По лесу клубком катается.

— Что такое квадробер? — Внезапно спросил охранник, я аж вздрогнул, он последние несколько минут, с появления волка, хранил молчание.

— Ай не берите в голову, — Махнул я рукой. — Дурь очередная в головах у детишек, то они неформалы, то готы, то эмо, теперь вот квадроберы.

Следующими заявились следаки из полиции и выгнали нас прочь из дома, потому что мы только под ногами путались, начальник охраны тоже ушел, этого вообще последние минут двадцать в нашей компании удерживало только Варькино декольте, и думаю, если бы его не вызвали, он бы в нем и сгинул навсегда, несмотря на свой уже солидный возраст.

— Шеф. — Взяла меня под руку Варвара. — А что с бабками то?

— Думаю, все нормально будет, не мог же Горох один работать, держать контору, собирать ставки, наверняка же у него найдется зам или зам зама.

— Или арам зам зам. — Передразнила меня язва. — Хотелось бы четкости.

— За четкостью это к офтальмологу. — Плохо пошутил я, мне и самому не нравилась ситуация, вроде как я, пусть и не напрямую, всех сблатовал сделать эти ставки, а теперь их деньги пропали. И если Варьку мне было не жаль, ну поживет еще пол года в общаге, не переломится, Витале деньги вообще похоже были не очень нужны, я не замечал, чтобы он чем то увлекался, а вот Полина, тут все было куда как серьезнее, мне почему то вспомнилась та картинка, что нарисовал Бельский, где на одной из частей был изображен Кощей с обнаженными невольницами у подножия его трона, и ведь если она не получит в ближайшее время свои деньги, ей ведь придётся брать у него кредит. А значит… Нет! Ничего это не значит. Найду я для нее средства, заначку продам, у меня вон в вентиляции мешок с золотыми монетами, загоню старикану нумизмату с которым познакомился весной, по бросовой цене и дай бог наскребем нужную сумму.

С улицы раздался гул моторов, наверное, с десятка машин и во двор толпой вошли соловьевичи, со своим начальником во главе.

— Дмитрий! — Он пожал мне руку. — Варвара. — Перед ней он грациозно раскланялся, и девчонка ему игриво улыбнулась, меня даже немного кольнула ревность при виде того, каким он сальным взглядом ее окинул, а она ему лишь состроила глазки, интересно, между ними то, что происходит, хотя, мне то какое дело, она дама взрослая, пусть спит с кем хочет. — Что там?

— Следаки работают. — Пожал я плечами.

— Чужие? — Скривился Соловей и молча направился внутрь дома, вскоре оттуда раздалась ругань.

— Дипломат. — С улыбкой промурчала Варька. — Интересно кто выиграет, менты Соловья выкинут или он их?

— Скорее он. — Соловьевичей больше.

— Спорим? — Протянула мне руку девчонка.

— На поцелуй. — Я протянул свою в ответ, та ее легко пожала.

— Если ты выиграешь, я тебя поцелую, если я, ты мне десять тысяч идет? — Мы пожали руки и не успели еще их разорвать, как из дверей показался смущенный Соловей.

— Они сказали, что у них работа. — Он встал рядом с нами. — И если я не отвалю, то они меня рядом с Горохом положат и тоже мелом обведут.

— Ну. — Варвара приобняла его за локоть, от чего безопасник чуть повеселел. — Все же не зря сходил, а кстати зачем ты ходил.

— Да… — Соловей многозначительно сморщился и махнул рукой. — Костя просил одну вещ забрать из сейфа.

— И что? — Продолжала выпытывать Варька.

— Сейф пустой. — Он не смог скрыть недовольства. — Менты сказали, что его взломали и все содержимое вытащили.

— А в сейфе были деньги. — Задумчиво пробормотала Варвара.

— Что? — Не понял Соловей. — А ну да, скорее всего, Горох же не только в белую работал. У него нала должно было быть много.

— А ты не знаешь, как именно он работал? — Поинтересовался я, но Соловей лишь отрицательно помотал головой.

— Откуда? Мы близки не были, я иногда ставки через него делал в основном на Кузьму, но не общался, Горох мне не нравился, слишком слащавый был, хитрый, хуже Василисы. — Он на секунду замер и опасливо посмотрел на меня, видимо решил, что уж я-то ей его точно сдам.

— А кто из наших с ним работал? — Не унимался я.

— Из наших никто. — Помотал головой Соловей. — Он со сторонними специалистами все хороводился, причем по удаленке, его бизнес, он же полулегальный, ему светиться было нельзя. Так что…

— Понятно. — Протянул я и смерил задумчивым взглядом Варвару. — Варь! Я там тебе из леса подарок привез. Пошли заберешь. — Та сначала непонимающе уставилась на меня, но быстро все поняв пошла за мной к машине.

— Ну? Что ты мне привез? Что ты мне привез? — Радостно загомонила она как только мы остались одни.

— Хламидиоз, блин. — Недовольно буркнул я.

— Фуууу. — Сморщилась девушка. — Теперь, между нами, точно ничего не будет.

— А могло быть? — Губы мои разъехались в усмешке.

— Нет! — Категорично заявила она, но тут же вновь стала серьезной. — Чего хотел то?

— Можешь среди институтских узнать, с кем Горох дружбу водил, с кем общался? Со мной то они откровенничать не станут, а у тебя получиться должно.

— С чего это? — Нахмурилась девушка.

— С того, что даже Соловей вон тебе глазки строит и тает от одного намека на твой ласковый взгляд. — Принялся объяснять я ей очевидное. — Если надо будет, я тебе даже за свой счет куплю кофточку с еще более глубоким вырезом, чтобы народ откровеннее был и охотнее шел на контакт.

— Себе купи. — Буркнула Варвара. — Ладно, поспрашиваю. Что еще?

— Охранник, ну тот с которым я был, когда ты приехала.

— Тот самый, который мне на задницу пялился неотрывно? — С ухмылкой уточнила девушка.

— Он самый. — Кивнул я. — Волк сказал, что, судя по запаху, к дому от калитки за сегодняшний день ходили трое, я, охранник и Горох. Я невиновен. Горох мертв, над присмотреться к охраннику.

— Позволь догадаться, и это тоже на мне? — Девушка скрипнула зубами.

— Нет ну на меня он такими глазами не смотрел. — Пожал я плечами. — Тебе будет проще с ним общаться, но учти, это старый, прожжённый волчара, бывший мент, ветеран.

— Да блин! — Выругалась Варька. — Ну вот наградила ж Василиса меня круглой жопой на беду, теперь мне что до конца дней из мужиков информацию выпытывать? Позволь уточнить, а ты чем займешься?

— А я займусь букмекерской конторой. — Я очаровательно улыбнулся девушке. — Надо узнать, кто помимо Гороха ее курирует, где находятся эти люди, выйти с ними на связь, отправить к ним Виталия на приватную беседу, надо выручать наш выигрыш, смерть Гороха вовсе не означает, что мы потеряли деньги.

— Черт с тобой… — Вздохнула Варвара. — Если сможешь вернуть мне мои деньги, то так и быть покручу пятой точкой, перед престарелым ментом, ради общего дела. Только сразу предупреждаю, если он распустит руки, то ты должен будешь мне помочь распилить труп.

— Чего? — Я округлил глаза.

— Шутка! — Она хлопнула меня по плечу. — Мы его целиком в фундамент строящегося дома скинем.

— Шеф. — Ко мне подошел Виталий. — Там этот, капитан Орлов приехал, тебя приглашает.

Я направился в кабинет, Варвара проследовала за мной. Труп уже убрали, но пятна крови и схематичное изображение тела обозначенные белой лентой, остались.

— Дмитрий. — Кивнул мне полицейский, но даже не протянул руки. — В отличии от Вас, я блюду договор о сотрудничестве и пригласил, Вас ознакомиться с предварительными результатами начинайте, лейтенант. — Он кивнул мужчине в штатском.

— Убитый. Мужчина. Предположительно сорока, сорока пяти лет.

— Подожди! — Перебил его Орлов. — Пиши так. Убитый, особь, напоминающая человека мужского пола, на вид сорока, сорока пяти лет. Мы не с людьми имеем дело, и твари этой может быть год, может десять, а может и всего то один день от роду. Понял меня? — Полицейский кивнул. — Продолжай.

— Скончался от огнестрельных ранений в грудь, одна пуля попала в левую часть груди, предположительно поразив сердце, остальные два ранения были в легкие. — Полицейский читал с листка монотонно и, если бы не обстановка, я меня бы даже убаюкал его голос. — Убийство было совершено между часом и двумя часами ночи с первого на второе октября, из неустановленного оружия девятого калибра. Гильз на месте преступления, обнаружено не было. В комнате беспорядок, по всей видимости убийца что-то искал. Стенной сейф, скрытый за фальшивой панелью открыт, на дверце присутствуют следы взлома, содержимое сейфа отсутствует. Предположительно убийца забрал все с собой.

— Что еще? — Вздохнул Орлов, пытаясь подавить зевоту, его видимо тоже убаюкивал этот голос.

— Пол комнаты покрыт шерстяным ковром с длинным ворсом, помимо следов убитого, в комнате присутствуют еще две пары следов. Продолжил вещать лейтенант.

— Это мои и охранника. — Перебил я его. — Мы заходили в кабинет… Ненадолго.

— Возьмите отпечатки с подошв. — Лениво велел Орлов и лейтенант, попросив меня снять обувь, испачкал ее черной пылью и сделал отпечаток на бумагу.

— Еще что-то? — Спросил я.

— Пока, это все, что Вам следует знать. — Сообщил мне капитан вставая. — Тело, Ваши коллеги смогут забрать в морге, после того как судмедэксперты проведут вскрытие. Ну а пока. Он направился к двери. — До встречи, Дмитрий. — Он снова проигнорировал мою протянутую для рукопожатия руку.

— Вот же гад. — Выдохнула в сердцах Варвара, когда мы вышли из дома и сели ко мне в машину, она приехала сюда с Виталей, а возвращаться решила со мной. — Особь, напоминающая человека. — Она была в ярости. — Да как он вообще так смеет говорить? Дим, мы это ему спустим?

— А что предлагаешь? — Усмехнулся я, нет, мне тоже категорически не нравилось происходящее, Орлов, который всегда держал стойкий нейтралитет, только что нам сообщил, что готов перейти к вооруженной конфронтации с Институтом, вот этого мне только не хватало, бунта на корабле.

— Я предлагаю накопать на него грязного компромата и опубликовать в местной газете. — Буркнула Варька. — Я могу в фотошопе нарисовать, как он голый гоняется на осле за толстыми венгерками! Такого ему местные точно не простят.

— Почему венгерками?

— Не знаю. — Пожала она плечами. — Первое, что пришло в голову.

— Ладно! Забей. — Я повернул ключ в замке зажигания. — Поехали. Посмотрим с тобой в тарелки.

Наш главный по тарелочкам спал, вальяжно развалившись в кресле, он вообще почти всегда спал, для него работа в отделе была сплошной синекурой, он либо ел, либо спал, либо смотрел котят по тарелкам, может быть конечно и не только котят, но ни за чем больше, замечен не был.

— Шеф? — Он уставился на меня сонным взглядом, когда мы вошли в его кабинет. — Что-то случилось?

— Случилось. — Вздохнул я. — Вставай. Пошли картинки смотреть.

Мы подошли к стене с тарелками, и я прямым текстом спросил.

— Покажи мне убийцу Гороха. — Тарелка замерцала и на ней появилась гусеница. Ага понятно, это убийца гороха, как садовой культуры.

— Ну не так же надо. — Вмешалась Варвара. — Покажи нам убийцу Царя Гороха! — Снова та же гусеница, только уже жрущая молодой стебель на фоне деревянной таблички «Горох Царь», сорт, наверное, так называется.

— Давай так. — Вздохнул я. — Покажи мне убийцу Царя Гороха, владельца букмекерской конторы «Агентство Гороха»? — На этот раз тарелочка замерцала, затем покрылась паутиной трещин и разлетелась на мелкие кусочки.

— Это еще что? — Выругался я.

— Защитные чары. — Пояснил Емеля. Так бывает. — Специально разработанные заклятия блокирующие возможности тарелочек, я точно знаю, что такие висят на Кощее и на Василисе, может еще на ком-то из шишек Института.

— Так… — Я задумался. — Покажи мне что произошло в кабинете по адресу — Я вытащил из кармана листочек с адресом, который мне днем диктовала Варвара и зачитал его, — В период с часу до двух ночи, вчера. В том самом кабинете, где убили Царя Гороха. — Чуть не забыл уточнить я.

На этот раз нам пришлось ждать долго, вернее кабинет то появился сразу, но в нем ничего не происходило, затем в кадре появился Горох, он разговаривал с кем то, кто был скрыт от нашего взгляда, спокойная беседа перешла в ругань, затем Горох схватил со стола степлер и метнул в собеседника, а потом, его тело тряхнуло, он осел на кресло и его тряхнуло еще дважды.

— Звука нет? — Уточнил я.

— Нет. — помотал головой Емеля, — Что-то странное с записью.

— Что именно?

— Да вот именно, что звука нет. — Начал объяснять парень. — Это первое, второе, вот, посмотрите. — Он отмотал фильм назад. — Вот сюда. Тут кубок, должно быть отражение в нем, а там серое пятно, оно бросается в глаза.

— Ладно. Емель. Значит так, это задача для тебя, ты в этом лучше разбираешься, пересмотри все, что может касаться смерти Гороха, и подготовь по этому вопросу краткий отчет, ясно?

— Ясно. — Грустно протянул парень, безделье плохо на него повлияло, совсем он обленился и за работу брался с большой неохотой.

Мы с Варькой вышли от него и направились ко мне в кабинет на втором этаже.

— Значит решили? — Она устроилась в удобном кресле у стены, — Емеля высматривает убийцу в тарелках, ты занимаешься поисками сотрудников Агентства, я поеду опрошу того могучего старикана охранника, а остальные?

— Виталя пока в дежурке, волк пусть по городу немного побегает, может чего учует или услышит.

— Есть шеф. — Хмыкнула Варвара, но даже не попыталась встать с кресла.

— Ну что еще? — Вздохнул я с грустью и тоской.

— Мои десять тысяч! — Она протянула ко мне руку. — Честный выигрыш.

Я достал из кармана бумажник и отсчитал ей нужную сумму, девушка взяла купюры, сделала из них веер и принялась себя им обмахивать, приговаривая, «Деньги к деньгам. Деньги к деньгам.»

Глава 3

— Но господин полицейский, я ведь ничего не сделала. Ничего не нарушила. — Девушка стояла передо мной на коленях, крепко пристегнутая наручниками, из глаз у нее лились слезы, губы тряслись и кривились от плохо сдерживаемых рыданий, некогда идеальная прическа растрепалась и теперь волосы торчали во все стороны.

— Ты нарушила закон, милая. Пятьдесят восьмая статья. — Я презрительно улыбнулся ей, сейчас глядя сверху вниз, и чувствовал, что она полностью в моей власти.

— Но я же не знала. — Девушка едва ли не перешла на крик. — Может мы как-то по-другому решим с этим? — Свободной рукой она принялась расстегивать блузку, когда она уже скинула ее, обнажая крупную грудь, в дверь позвонили.

— Твою мать! — Выругался я.

— Твою мать! — Выругалась Васька, она приехала сегодня вечером и когда я вернулся с работы, то застал ее сидящей на кухне и в одиночестве поглощающей остатки вчерашнего борща, приготовленного мне вещими птичками, их самих нигде не было видно, как пояснила Васька они очень спешно куда-то улетели, заявив, что у них секретные дела. Ну а мы… После обеда решили поиграть в ролевые игры. — Дим, у тебя не квартира, а проходной двор. — Блондинка поднялась с колен и уселась на край кровати, к ножке которой и была прикована. — Иди избавься побыстрее от визитера и возвращайся.

Я со вздохом и тоской оставил девушку одну, прикрыв дверь и направился в прихожую, кто бы это мог быть? Да кто угодно, могла заявиться Варька с докладом, волк, посмотреть кино, Полинка, потому что не натрахалась вчера или соседи, потому что вчера ночью мы слишком шумели.

Не глядя в глазок, я распахнул дверь и опешил, о боже мой, леди совершенство, только в белом цвете, высокая фигуристая в приталенном пиджаке, подчеркивающем осиную талию, юбке до ниже колена и шляпке, она стояла у меня на пороге, сверкая белоснежной улыбкой и небесно-голубыми глазами.

— Меня все задолбали. Я поживу у тебя. — Сообщила мне Марья, отодвигая мою шокированную тушку в сторону и вручая чемоданчик со знакомой мне швейной машинкой. — Дим! Сил нет! Эти бюрократы меня достали с отчетами, работать мешают, я сначала психовала, потом злилась, а потом подумала, есть же Димка, во-первых, тебя считают не адекватным, а значит меня тут искать никто не станет, во-вторых, все знают, что Василиса к тебе благоволит, а значит не потерпит, если возле тебя кто-то будет крутится. — Она одним движением скинула туфельки, а я так и стоял в проходе прижимая к груди ее чемодан. — К тому же у тебя три комнаты, даже при учете птичек, одна свободная, а значит, я тебя не потесню. — Она совершенно беспардонно прошла по коридору, открыла дверь в спальню и заглянула туда. — О! Васька привет. — Закрыла дверь, и повернувшись ко мне ткнула своим тонким пальчиком с идеальным маникюром в следующую. — Значит я там обоснуюсь! Ты же не против?

— Я ээээ… — Попытался я вставить хоть слово. — Мы тут с Васькой…ээээ.

— Не мое дело! — Сообщила мне Марья, забрала саквояж и войдя в мою спальню закрыла дверь прямо у меня перед носом.

Я же вернулся в спальню к Ваське.

— Спалились. — Грустно сообщил я ей и нагнулся к ножке кровати, чтобы расстегнуть наручники.

— Ты чего это делаешь? — Она ухватила меня за плечо.

— Отстегиваю тебя. — Я удивленно смотрел ей в глаза, а в них сверкали молнии.

— Да хрен тебе. — Она скривила губы. — Дим! У меня секса полтора месяца не было, этот чертов бизнес, сплошной стресс и нервотрепка, потом я сюда четыре часа за рулем пилила. Если ты меня сейчас же жестко и грубо не отымеешь, я обижусь и два часа не стану с тобой разговаривать.

— Но она же. — Я указал на стену, за которой расположилась Марья.

— Она же сказала, «не ее дело!» Так что давай, на чем мы там остановились? — Она снова бухнулась передо мной на колени и поморгав пустила слезу.

— Да блин! — Возмутился я. — Все настроение сбила же. Ладно чего там? Как вопрос решать будем, девушка?

— Тьфу ты, ну Дим, ну что за дурацкий тон? Ты бы еще немецкого акцента добавил… Так, давай сначала, ты задержал меня за кражу, мне не хочется в тюрьму, и я вполне готова рассчитаться за украденную банку кофе по-другому.

— Итак. — Начал снова мямлить я. — Вы обвиняетесь… тьфу! Не могу, Вась давай просто уже а?

— Я не хочу просто, я хочу, чтобы ты властно взял меня и использовал, чтобы я прочувствовала все унижение и боль…

Дверь внезапно распахнулась и на пороге появилась Марья, на этот раз без пиджака и шляпы.

— Значит ты, тварь, решила, что закон тебе не писан? — Прошипела она сквозь зубы, Васька пискнула. — Решила, что, раз ты красивая, то можешь хватать товар с полок? — Она подошла к девушке и ухватив ее пальцами за подбородок, сильно сжала, на этот раз в глазах блондинки появились похоже настоящие слезы. — Лейтенант. — Она повернулась ко мне. — Выкиньте протокол, мы разберемся с этой дрянью по-другому, так, что она больше не захочет воровать…

Васька лежала на краю кровати и храпела, не сопела, а именно храпела, похоже вымотали мы ее окончательно, до состояния полного бессилия. Марья лежала по другую сторону от меня, уперев острый подбородок мне в грудь и смотря в глаза.

— Извини. — Наконец выдавила она из себя. — Я должна была позвонить, прежде чем приезжать, не думала, что ты не один, тем более с ней.

— Не одобряешь? — Я погладил ее по щеке, сейчас она выглядела совершенно другой, да красивая, да эффектная, но стали заметны сетка мелких морщин вокруг ее глаз, и девушка словно поняв, что я смотрю именно на них, зарылась мне лицом в ладонь.

— Не в этом дело. — Пробормотала она. — Васька хорошая девчонка, я просто всегда считала, что она слишком зависима от своего идиота муженька, не думала, что она решится ему изменить, тем более не думала, что у нее тяга к играм…

— Я тоже не думал, что ты такая. — Она хихикнула и выглянула одним глазом из моей ладони.

— Для разнообразия, почему бы и нет. — она укусила меня за запястье, не больно, но ощутимо. — Я когда тебя услышала, поняла, что все испортила, ну и решила исправить и ведь не плохо вышло. — Да уж, вышло не плохо Васька аж визжала от восторга, а уж когда выяснилось, что у нас в шкафу мешок игрушек…

— Я думала, Вы с Полинкой сойдетесь. — Прервала мои приятные воспоминания блондинка. — Мне на балу показалось, что вы двое хорошо друг другу подходите.

— Да с чего бы? — Возмутился я. — Она готовить не умеет и вообще ведет себя вечно так, словно не дома живет, а в гостиничном номере, откуда завтра съедет, и весь срач разгребать будет обслуга номера.

— Ты то откуда знаешь. — Ее голубые глаза пристально буравили меня.

— Оттуда! — Моему возмущению не было предела. — Прикинь вчера выходит из душа вся мокрая, с нее вода льется, я спрашиваю, почему не вытерлась, а она мне, жрать слишком хотела, торопилась.

— Так ты чего? С ней спишь что ли? — На этот раз она оперлась мне на грудь ладонями, от чего моему взору открылась ее восхитительная грудь.

— Ну да. — Я постарался ухватить ее за бедра и усадить на себя верхом. — Помнишь после бала, ты нас выставила, вот мы сразу же пошли и перепихнулись в туалете на этаже. Встречаться не встречаемся, просто иногда спим вместе.

— Вот вы гады эгоистичные. — Она наконец оседлала меня. — Я тогда два дня терпела, думала, что если мы это… ну короче втроем, то вы не сойдетесь, а вы и так не сошлись, и без меня… — Дыхание ее перехватило и на время она забыла о возмущении. — Черт, — она наконец успокоилась и снова устроилась у меня на груди. — У меня секса три месяца не было. — Она словно кошка принялась тереться щекой мне о грудь.

— В смысле? — Удивился я. — Ты же вон какая шикарная.

— Ха. — Марья усмехнулась. — Дим! Я больная, я вот прям совсем больная, для меня работа это все, если меня насильно не оттащить, то я буду круглыми сутками шить, вязать, печь и так далее, я однажды три дня не ела, потому что утонула в работе. Я к тебе знаешь почему приехала? Они мне работать не давали! Эти стервы кощеевы задолбали составлением отчетов. Что сделала? Сколько занимает изготовление одного изделия? Как можно оптимизировать процесс? Я в мастерской у себя почти не находилась, туда-сюда, туда-сюда. В итоге я психанула, вон взяла переносной набор и к тебе. И не пожалела…

Утро выдалось вовсе не таким, как я себе представлял, я-то думал, что, просыпаясь в объятиях двух красоток я наконец познаю наивысшее наслаждение, черт, да я об это мечтал с двенадцати лет и что же Вы думаете, нет в плане секса все было очень даже, а вот то, что началось дальше…

Один туалет, один душ, нехватка у меня полотенец все это служило поводом для, пусть малого, но конфликта, зараза, да я даже огреб за то, что у меня нет специального геля для душа, ну а зачем он, если есть шампунь?

Дальше меня наругали за то, что я не правильно вешаю полотенце на полотенцесушитель, за то, что посуда плохо помыта, за то что из холодильника пахнет не так, продукты не те, и в чайнике налет, причем ту же Ваську, которая до этого не единожды у меня ночевала, и которую все устраивало, теперь тоже начало это бесить, и они словно соревнуясь присели мне на уши, в итоге я закрыл глаза, сделал глубокий вдох и попытался спрятаться в спальне, не спасло, в спальне оказалось мятое белье, кровать слишком скрипела и следовало подтянуть болты, шторы были давно не стираны и вообще было бы не плохо помыть окна.

В конце концов, я запросил пощады и пообещал, что попробую быть более опрятным, если честно, я всегда думал, что с появлением у меня вещих птиц, дома у меня царила практически стерильная чистота, но нет, эти двое нашли миллион причин к чему придраться.

А я в одно мгновение понял, что шведская семья, она хороша только в теории, ведь если женщина одна, то ее и выносить легче, а если две, то мало того, что шума вдвое больше, так они же еще и поддержку друг в друге находят.

— Какие планы на день? — Они сидели у меня на коленях, обе разом, и мало того, что это было тяжело, так еще ведь мне приходилось их обнимать, поэтому я голодным взглядом наблюдал за тем, как с тарелки на столе исчезает горка выпечки.

— Мне надо с поставщиком встретиться. — Васька сделала большой глоток кофе. — Дим? А ты чего не ешь? Булочки восхитительны. Марья ты такая искусница, и я не только про выпечку говорю.

Блондинка подмигнула ей и демонстративно медленно и картинно облизала мне щеку, я сморщился, до чего это было противно, нет может со стороны конечно и смотрелось возбуждающе, но ощущения…

— Оооо! — Выдохнула Васька, и они слились в поцелуе, а я смотрел на них и думал, что мне жрать блин хочется.

— Я шить! — Марья наконец оторвалась от губ подруги. — У меня полный багажник ткани и заказ большой для одного бутика в Милане, так что, вы свалите, а я за машинку.

— Машину у подъезда оставила поди? — Злорадно усмехнулся я, если так-то найдут ее у меня быстро и не кому будет мне мозг ковырять за скомканное полотенце.

— Ага! — Кивнула она. — Но тачка арендованная, так что… Ты чего не ешь то? Булочки вкусные! Тебе на работу не пора?

— Пора. — Я скинул их с себя и ухватив несколько булочек умчался одеваться.

Уже подъезжая к участку меня отвлек звонок, Варька, интересно чего так рано, до начала рабочего дня еще почти час, я свалил от девчонок пораньше, потому что ну сил не было, каждая фраза заканчивалась тем, что я что-то не так сделал и вообще какой-то не такой.

— Да Варюш, доброе утро.

— Не доброе! — Раздался из трубки возбужденный голос. — Дим! Приезжай в институт срочно, у нас ЧП.

— О как. Весеннее обострение? Что на этот раз? Очередное убийство? — Я, зажав трубку плечом, развернулся через двойную сплошную и под возмущенные сигналы других автомобилей вдавил педаль газа.

— Типун тебе на язык. — Выругалась девчонка. — Похищение.

— Да твою мать. — Я понял, что похоже меня настигла кара, за все те дни безделья и него, что я провел, летом крутясь в кресле и разглядывая потолок. — Рассказывай.

— Марья Искусница. — Сообщила мне Варвара и я, почувствовав, как от души отлегло сбросил скорость. — Пропала вчера ночью, камеры ничего не зафиксировали, были отключены, в ее апартаментах и мастерской все перевернуто вверх дном, телефон не отвечает, пытались определить что то по тарелочкам, но она среди тех, кого невозможно отследить, единственное, что получили, это аудио вчерашней ночи, но на нем слышны только какие то противоестественные визги хрипы и стоны, похоже дело плохо. — Да уж мелькнула у меня мысль, похоже я знаю, что это за визги и стоны, надо будет немедленно наведаться домой и уточнить, что за разгром Искусница устроила у себя в помещениях перед побегом.

— Так! Слушай сюда. — Распорядился я. — В помещения никого не впускать, панику не разводить, я скоро буду.

В очередной раз, резко развернувшись через двойную сплошную я нажал на педаль газа, только в этот раз я мчался к дому, что-то не понятное творится в Институте последнее время.

— Ого! — Блондинка удивленно подняла бровь и оторвалась от швейной машинки, когда я внезапно возник на пороге. — Отработал уже. Трудоголик ты наш.

— Маш! — Я глубоко вздохнул, — Не время для шуток…

— Марья! — Поправила она меня. — Не Маша, не Манька, не Маруся, Марья.

— Хорошо. — Согласился я. — Расскажи-ка мне Марья, зачем уходя из Института ты разгромила свои апартаменты и мастерскую?

— В смысле? — Она вытаращила на меня глаза и встала во весь свой рост уперев руки в бока. — Ты сдурел?

— Сядь. — В моем голосе прозвучала сталь и она, послушавшись села, пусть и сопела теперь обиженно. — Значит так, мне сейчас позвонила Варвара, которая Краса, и сообщила, что в Институте ЧП, похитили Марью Искусницу, в ее помещениях разгром. И если с похищением все более-менее понятно, то что с разгромом?

— Дим! Я не знаю, — Она пожала плечами и глянула на меня честными пречестными глазами. — Я уходила как обычно, все было прибрано и аккуратно разложено, причем то, что я ушла сама можно отследить по камерам, это потом я уже след запутала, левая машина шляпа, чтобы никто не узнал. — Я усмехнулся, ну да, в том наряде в котором она вчера появилась у меня на пороге, конечно, ее никто бы не заметил и не запомнил. — Я не знаю, что происходит. Поехали в Институт, выясним в чем дело.

— Не поехали. — Я задумчиво почесал подбородок. — Странное что-то происходит, и лучше если ты побудешь тут, а еще лучше, я сегодня ночью тебя к Полинке увезу, ее хозяйство в лесу, тебя там искать не должны, ты же никому не говорила, что Вы дружны?

— Я даже тебе этого не говорила. — Криво улыбнулась блондинка. — Не имею привычки делиться личным.

— Вот и хорошо… — Проговорил я. — Вот и хорошо. Про наши планы никому, вообще никому, пока я не разберусь, что тут черт возьми, происходит.

— А ты не драматизируешь? — Она приподняла одну бровь.

— Не знаю. — Грустно улыбнулся я. — Вчера Гороха убили, сегодня разгромили твою мастерскую. Я драматизирую?

— В смысле Гороха убили. — Марья аж села обратно на стул. — Совсем?

— Три пули в грудь. — Пожал я плечами. — Я не профессионал, конечно, но похоже совсем.

— Ну. — На этот раз она мне очаровательно улыбнулась. — К Полинке, так к Полинке. Давно с ней не виделись я буду очень рада встрече.

— Посиди сегодня тихо пожалуйста. — Попросил я, ее заключая в объятия, — Никаких швейных машинок, никому не открывай дверь, я попрошу птичек, чтобы за тобой последили и, если что меня нашли. Связь только через них, телефон включать не вздумай. Хорошо?

— Хорошо. — Она лучезарно улыбнулась мне и поцеловала в губы. — Дим! Просьба. Присмотри за Соловьем на всякий случай, мало ли что?

— А что? — Я заглянул в ее синие глаза.

— Да просто присмотри. — Она улыбнулась. — Лишним не будет.

— Девочки? — Позвал я. — Вы тут?

— Мы тут. — Из-за двери высунулись три миниатюрных головки. — Мы все слышали. Мы подслушивали! — С гордостью признались они. — Мы присмотрим! Мы суперагенты!

Я с большой неохотой выпустил из объятий теплое и мягкое тело Искусницы и сбежав по лестнице к машине помчался в Институт.

— А ты не торопился. — Ехидно сообщила мне Варька, встречавшая меня на крыльце Института.

— Кто жизнь познал, то не спешит. — Я, не останавливаясь прошел к проходной, с меня давно уже перестали спрашивать пропуск, больше того, при моем приближении, вахтер взял во фрунт, а вот следовавшую за мной Варвару охранник остановил привычным уже вопросом «Кудой?»

— Да какого черта. — Возмутилась девчонка. — Я же только что вышла. — Но столкнувшись с молчаливым суровым взглядом вернулась, приложила куда положено пропуск, дождалась зеленого света в глазах черепа и последовала за мной.

— Соловей тут? — Спросил я ее не оборачиваясь.

— А то! — Усмехнулась она. — Тут такой разнос был, безопасники шустрят аж свист стоит, шутка ли, из здания пропала ценная сотрудница, близкая к администрации, а камеры оказались отключены.

Я резко остановился, так что она почти врезалась мне в спину, развернулся и заключил ее в объятия, после чего склонился к ее уху.

— Сделай вид, что мы с тобой парочка. — Прошептал я ей на ухо, Варька секунду подергалась, но решив, что происходит что-то важное, прижалась ко мне всем телом и потерлась щекой мне о грудь. — Вот! — Похвалил я ее. — Делаем так, чтобы если просмотрят видео, никто не заподозрил ничего. — Я ласково поцеловал ее в темечко и опустил руку ниже талии, девушка дернулась. — Тссс. Это важно. Короче, по поводу похищения отбой. — Она подняла на меня взгляд и ласково улыбнулась.

— Почему? — Я запустил вторую руку ей в волосы и нежно коснулся ее губ своими.

— Потому что я знаю где она. Никто ее не похищал. — Мы слились в поцелуе, а когда он прервался я продолжил. — А вот разгром ее мастерской, это странно, это не ее работа, так же, как и отключение камер. — Я снова нежно поцеловал ее.

— Ок. — Она снова потерлась щекой мне о грудь. — А зачем сейчас конспирация?

— Какая конспирация? — Удивился я. — Просто ты столько раз рекламировала себя, говорила, что поцелуй с тобой, это что-то особое, вот я и решил попробовать.

— Идиот — Я ощутил толчок в грудь, а потом резкую боль, я даже не заметил, что она такое сделала, что я отлетел от нее метра на два и врезался спиной в стену, потом лишь заметил, как шею мне оплетают черные пряди, ну вот и все, отмучался, стоила ли того дурацкая шутка? Возможно, целоваться с ней и вправду было приятно, и попа на ощупь ничего такая, хотя с той же Марьей было гораздо лучше, безопаснее и главное, она не пыталась удавить меня волосами.

Сознание вернулось в одно мгновение вместе с ощущением холода на лице. Я открыл глаза и вытер с лица воду.

— Очнулся? — Варвара стояла надо мной с пустым стаканчиком в руках. — Хотела бы сказать, «Слава богу», но нет, вот ты зачем это сделал?

— Весело ж. — Я попытался выдавить из себя улыбку.

— Идиот! — Повторила девчонка.

— Я ни о чем не жале. — Я попытался вдохнуть воздух полной грудью, горло саднило. — Хотя это того и не стоило.

— Чего? — Теперь в меня полетел стаканчик, хорошо хоть пластиковый.

— Ладно-ладно! Мир! — Я протянул к ней руку, и она помогла мне встать. — То, что я тебе сказал, все правда, и про это действительно никто не должен знать, я пока не знаю, что происходит, но каша похоже заварилась серьезная.

— Каша? — Переспросил подошедший Соловей, успевший услышать только самый конец фразы. — Вы хотели позавтракать?

— Не откажусь. — Согласно закивал я. — Но после осмотра места преступления.

— Чего его осматривать. — Буркнул безопасник, — Все равно без Марьи мы не узнаем, что пропало.

— Посмотрим. — Тот пожал плечами и пошел вперед. — Чем это ты меня так? — Я потер грудь.

— Ногами! — Охотно пояснила девушка, — Подпрыгиваешь на месте и бьешь противника в грудь, если при этом ты на шпильках, то и убить можно, так что, имей в виду.

— Ок. — Я потер грудь, — Буду иметь в виду, если захочу кого-нибудь убить, обязательно надену туфли на шпильках. — Варвара хмыкнула.

И в апартаментах Марьи и в ее мастерской творилось примерно одно и то же, все перевернуто, некоторые вещи даже разорваны, надеяться, что это просто творческий беспорядок, не приходилось, я очень тщательно отснял все, что меня окружало на телефон и когда закончил повернулся к Соловью.

— Есть идеи, где она может находиться. — Тот покачал головой.

— Пока нет. Но мы работаем. Думаю, день два, и мы встанем на след похитителя.

— А почему в ее владениях устроили погром?

На этот раз безопасник думал на секунду дольше, что от меня не укрылось, но все же в итоге по мотал головой, откровенничать ему со мной явно не хотелось.

— Дмитрий. — Наконец то решился Соловей. — Я не в праве говорить, но быть может Константин Андреевич сумеет приоткрыть для Вас завесу тайны?

— Поэтично. — Пожал я плечами. — Возможно и сумеет, если он трубку в конце концов возьмёт.

Кощею я набирал и вчера, и сегодня утром и ему и Василисе, но брать трубки они не хотели категорически, единственное Василиса удосужилась мне написать, что они, видите ли, очень заняты, и чтобы мы решали вопросы самостоятельно. Похоже они решили устроить нам стресс тест и посмотреть, как мы без них управимся с делами, вот только, в гробу я видел такие тесты, если от меня утаивают важную информацию.

— Что дальше? — Спросила меня Варька, после того как Соловей выпроводил нас из апартаментов Искусницы и оставил одних.

— Сейчас в столовку, пожру. — Подумав сообщил я ей. — А потом, дела, если ты не забыла, у нас с тобой со вчерашнего дня висят некоторые задачи.

— Я поспрашивала про Гороха, среди наших. — Сообщила мне девушка.

— И?

— Сволочь он. Вот тебе и. — Нахмурилась она. — Девчонок молодых любит.

— Ну и что? — Пожал я плечами. — Я тоже люблю.

— Ты тоже сволочь! — Безапелляционно заявила она. — Какие-то мутки у него с логистами были, его часто с ними видели.

— А логисты у нас кто?

— Логисты у нас наемная служба, городские, компания «Клеймор», два десятка грузовиков, склады в городе. Фирма крупная, с Институтом работают давно.

— А почему не Институтские?

— Видимо не придумали, кто бы мог эффективно выполнять эту функцию. — Пожала плечами девушка.

— Еще кто-то? — Она отрицательно помотала головой.

— Нет, должников у него в Институте много было, особенно среди соловьевичей, эти на ставках плотно сидят, а вот чтобы сотрудничать.

— «Клеймор» значит. — Пробормотал я, ну вот никак не укладывалась в мою картину мира, как букмекер мог бы использовать транспортную компанию в своих целях, странно это всё, и с каждой минут все страньше и страньше.

— О чем задумался? — Варька подергала меня за большой палец, и подумав секунду сжала его в своей ладони.

— Да о том, что я не понимаю, что происходит, может Соловей мог бы прояснить что то, но он не говорит, отправляет к Кощею.

— Конспирация. — Пожала она плечами. — Что по поводу его конторы? Ты нашел кто нам отдаст наши деньги?

— Нет еще. — Признался я. — Времени не было. Сама понимаешь.

— Не понимаю. — Нахмурилась Варвара. — Я вот вчера пренебрегла отдыхом, а задачу выполнила.

Ну не объяснять же ей, что я вчера тоже трудился в поте лица, ну да над двумя потрясающими красотками, но ведь трудился.

— Ладно, Варь. — Я попытался приобнять ее за плечи, но она вывернулась, похоже моя идиотская выходка так и не была прощена. — Я поеду, сегодня еще есть дела.

Со стариком нумизматом я созвонился и договорился о встрече еще вчера, в тот момент, когда понял, что с выплатами по ставкам могут возникнуть проблемы. Монет мне жалко не было, легко пришло, легко ушло, а вот деньги Полинке необходимы были прямо сейчас, не подумайте, я вовсе не альтруист, что готов сорвать с груди последнюю рубашку и отдать нуждающимся, просто… Да просто мне жить осталось полгода, куда мне то золото? И сегодняшнюю тупую шутку с Варькой я устроил ровно по той же причине, чего бояться? Захотел, сделал.

Вся моя жизнь до приезда в Караваев была сплошным страхом, ужасом перед завтрашним днем. Сделаешь что-то не так на работе, и тебя уволят, или лишат премии. Подойти к красивой женщине на улице? А вдруг она откажет? Купить понравившуюся вещь? А что, если завтра понадобятся деньги на что-то жизненно необходимое? А теперь, вот так, все стало как-то проще. Мне стали не нужны ни накопления, ни имущество, я не боялся поцеловать женщину, которая мне нравилась, когда в обозримой перспективе нарисовалась сама смерть, бояться чего-то другого стало глупо. И появилась наконец смелость жить так, как я считал правильным и нужным.

Вот и сейчас, я приехал в тот самый двор, где был когда-то с волком, в стерильно вылизанную квартирку, и в сумке у меня был мешочек золотых монет.

— Вот, Михаил Олегович. Все что есть. — Я выставил перед нумизматом на стол мешок.

— Молодой человек, ну кто же так обращается с монетами, тем более с золотыми. — Пожилой человек принялся трясущимися руками распутывать завязки мешка, и когда у него это получилось, то ахнул. — Но, надо сказать, подача очень эффектная. — Он принялся бережно доставать монету за монетой, осматривать их через увеличительное стекло и с большим трепетом раскладывать на бархатную тряпицу. — Удивительная сохранность скажу я Вам, если бы я жил первый день на этом свете, то решил бы, что монеты фальшивые.

— Но ведь Вы так не решите? — Усмехнулся я, перед поездкой я посмотрел в интернете примерные цены, на то, что привез к старику, и прикинув, понял, что в моем мешочке порядка миллиона долларов.

— Не решу. — Мужчина посмотрел на меня пристально. — Так говорите, монеты не краденные, и искать их никто не будет?

— В этом уверен. — Кивнул я. — Но дело в том, что мне очень срочно нужны деньги, время для меня сейчас дороже золота.

— Время всегда дороже золота. — Вздохнул старик и вернулся к осмотру монет. — Но я честно скажу, я не смогу дать Вам честную цену сразу, тут простите, тысяч на пятьсот долларов, это с учетом моей комиссии конечно. — Вот же старый черт, он прямо сейчас, на ровном месте меня напаривает на пол миллиона, мелькнула у меня мысль, но я не показал своего недовольства, старик был мне сейчас нужен, пристроить монеты самому у меня может быть и вышло бы, но времени это заняло, наверное, лет пять. — И естественно эта сумма, будет получена не сразу. — Продолжал нумизмат. — Думаю месяца три, может четыре, это если продавать монеты быстро. Но сами понимаете, при этом мы потеряем в деньгах. Вы готовы на это пойти?

— Давайте так. — Вздохнул я. — Сколько Вы готовы мне дать прямо сейчас?

— Ну… — Старик замялся. — Тысяч пятьдесят долларов, ну и рублями, я думаю два миллиона наскребу.

— Тогда сделаем так. — Я взял одну монету и подбросил ее на ладони от чего у нумизмата перехватило дыхание. — Четыреста тысяч долларов, за все. Обещанные доллары и рубли прямо сейчас, остальная сумма, должна ежемесячно поступать вот на этот счет в качестве благотворительного взноса. — Я протянул нумизмату бумажку, тот взял ее и внимательно изучил через лупу.

— Детский дом? — Он поднял на меня взгляд. — Вы уверены?

Я посмотрел на монету, на ладони у меня лежал кругляш с цифрами 1775. Уверен ли я? Ну да, зачем мне деньги?

— Уверен! — Я кивнул нумизмату и бросил монету на тряпицу. — Делаем, как я сказал.

— Хорошо! — Старик пожал плечами, забрал монеты и вышел из кухни, не было его долго, я даже успел испугаться, что он сбежал с сокровищами, но нет, он вернулся с мятым целлофановым пакетом в руках на пакете красовался логотип большой сети супермаркетов.

— Пожалуйста! — Он протянул мне пакет. — Ваши деньги. Банковские брикеты, можно не пересчитывать, тут все точно. Я своих клиентов не обманываю. — Мне почему-то вспомнился фильм «Брат2», там главному герою ровно с такими же честными глазами продавали машину под мостом на Брайтон Бич.

— Поступление остальных денег я проверю. — Предупредил я старика забирая деньги, мне показалось или в этот момент его руки немного тряслись. — Все. Сделку можно считать завершенной. До свидания Михаил Олегович.

— Прощайте юноша. — Радостно улыбнулся он мне. — Был очень рад сотрудничеству.

Глава 4

— Дима ты такой умный! — Заявила мне Марья, когда я вошел в кухню, и обвив мою шею тонкими ручками, страстно поцеловала.

— Да да! — Согласился я, когда внезапный поцелуй прервался и мое дыхание вернулось в норму. — Но не красивый. В честь чего пьянка?

На кухонном столе стояли четыре пустых бутылки шампанского, две из-под Бейлиса и початая бутылка водки. Васька сидела, уперев голову в ладошки и умильно смотрела на нас с Марьей, красными заплаканными глазами.

— И какая дура тебе сказала, что ты не красивый? — Марья снова попыталась меня поцеловать, но я отодвинул ее в сторону.

— Вась? Что случилось? — Вместо ответа она просто и не закусывая махнула стопку водки и из ее глаз потекли слезы.

— Ну вот! Опять! — Грустно вздохнула Марья. — Она приехала со встречи и все, истерика. Я ее в душ! В холодный душ! А потом я и говорю, «А давай по шампусику». А тебя все нет и нет. А ты нам нужен! Ты сейчас нам так нужен. Дим! А может переспим?

— Переспали уже и не раз. — Я подошел к Ваське, поднял ее с табурета и начал трясти. — Вась, что случилось? Я спрашиваю, что произошло? Это из-за Ваньки?

— Нет! — Наконец то я смог вытащить из нее хоть слово. — Черт с ним с Ванькой, я вообще его брошу. За мной там столько нормальных мужиков увивается, а он… Он мне изменяет. — Марья сочувственно поцокала языком.

— Если не из-за Ваньки, то что произошло? — Ваську я такой не видел ни разу, даже когда она истерила по поводу измен мужа, все было проще, там она злилась, ругалась, рыдала, а тут молчание.

— Меня кинули, Дим. Кинули! Я попала на очень большие деньги. Понимаешь? — Она пьяно смотрела мне в глаза.

— Подожди! — Удивился я. — Ты же с Институтом работаешь, как тебя могли кинуть? Все же по договору, к тому же, они своих, вроде как, не обижают.

— Ну… — Васька смутилась.

— Говори, как есть. — Я снова тряхнул ее. — Если ты будешь молчать, я не смогу тебе помочь. — Как меня уже достали эти умалчивания и недомолвки, секретики мать их, Горох, не оставивший после себя контактов своих коллег, Соловей с не понятными тайнами, теперь вот Васька.

— Я торговала левым товаром! — Наконец решилась она. — Совсем чуточку. — Она показала пальцами сколько именно, и если ей верить, то это и правда была чуточка. — Десять процентов брала официально, а остальное паленка. — Ничего себе чуточку.

— Подожди! — Я остановил ее. — Как так? Ты же собиралась торговать Институтскими товарами, волшебными прибамбасами.

— Ну да. — Кивнула она и попыталась сесть, но я крепко держал ее.

— Где ты умудрилась взять паленые волшебные предметы? — Не отставал я от нее.

— Я не знаю. — Снова заревела она. — Они были такие же как настоящие, ну почти, что-то чуть хуже, а что-то даже лучше, но цена… Дим! Они стоили в десять раз дешевле! Понимаешь?

— Это я понимаю. — Кивнул я. — Жажда сверхприбыли. Я не понимаю, откуда в нашем мире, где у Института монополия на волшебство, могли взяться не лицензированные волшебные предметы.

— Я не знаю. — Заныла Васька. — Мы провели две небольших сделки, все было отлично, а тут, у меня появился большой заказ. Я сделала заявку, мне подтвердили, что смогут все поставить, и я перевела предоплату. Сто тысяч долларов, Дим! — Некоторое время она не могла говорить от слез и мне пришлось отпаивать ее водой.

— Дальше? — Потребовал я. — Что было дальше?

— Как только я перевела деньги. — Продолжила девушка. — Через неделю мне подтвердили, товар на складе, и предложили встретится с поставщиком, мол лично познакомиться, расширить горизонты сотрудничества, в я и приехала в Караваев, сегодня поехала, как договаривались на встречу, а он не пришел, трубку не берет. И я не знаю, где мой товар!

— Охренеть! — Я взвалил Ваську на плечо и отнес ее в спальню, где раздел и уложил в постель. — Вась! — Строго обратился я к ней. — Значит так! Ты сейчас спать. Трезвеешь, и завтра мы с тобой с холодной головой пытаемся решить твою проблему. Поняла? — Та лишь кивнула.

— Димка! Ты такой классный. — Сзади меня обняла Марья и укусила за мочку уха, вот только, когда я повернулся к ней лицом, то в глазах женщины не увидел и намека на опьянение. Она подмигнула мне и потащила за руку прочь из комнаты.

— Как это? — Я ошарашенно смотрел на нее, когда она села на мой диван и приглашая похлопала ладошкой рядом с собой.

— Дим! — Усмехнулась она. — Мы сегодня с тобой к Полинке уезжать ночью собирались, не думаешь же ты, что я напилась перед важной дорогой? Нет, я напилась конечно, но оставила для себя лазейку, протрезвин стандартное средство, поставляемое Институтом, оно конечно куда менее популярно, чем антипохмелин, но все же продается. — Она продемонстрировала мне блистер на десять таблеток, половина которого была уже пуста. — У него правда побочный эффект есть, скоро усну крепким сном. Силы из организма эта дрянь вытягивает со страшной скоростью.

— Значит, ты совершенно трезва?

— Как стеклышко. — Подмигнула она мне. — Но я все равно считаю, что ты очень умный. — Марья на секунду задумалась. — Ну и внешне более-менее. Я когда поняла, что ты сейчас Ваську разговоришь, приняла таблетку, очень уж любопытно было послушать.

— И что ты думаешь? — Я попытался встать, дурная привычка ходить по комнате, когда я волнуюсь, но Марья меня остановила и положила руку на бедро.

— Я думаю, что это все бред. — Она откинулась назад, устраиваясь на моей кровати. — Думаю, что нашу красавицу развели. Не может быть паленых волшебных предметов, вот просто не может и все! — Я лег рядом с ней, и мы вместе уставились в потолок. — Схема стара как мир, купили несколько небольших партий предметов, которые ей впарили ей по дешёвке, думаю партии по одной, две тысячи долларов, а потом, когда она перевела кругленькую сумму, они испарились. Вопрос только в том, кто эти загадочные они. У нас не принято, чтобы институтские кидали институтских.

— Странность есть. — Черт я тонул в ее глазах, ее взгляд, ее запах ее тело рядом со мной, все это мешало думать и судя по хищной улыбке женщина, она это понимала и делала специально. — Зачем назначать встречу?

— Не знаю? — Пожала плечами красотка. — Может чтобы трахнуть ее в рамках укрепления делового сотрудничества, может думали еще денег выманить, хотя ты прав, это странно, светить себя перед жертвой… Бред. Но, с другой стороны, они же на встречу так и не явились. Зараза, глаза прям закрываются, когда мы поедем?

— Часа в два ночи, — Я глянул на часы, еще даже восьми не было. — Так что в принципе, ты можешь поспать. Времени еще полно.

— Почему в два часа? — Она повернулась ко мне и обняв тесно прижалась, голос ее уже был сонным.

— Что бы меньше свидетелей было, два-три часа ночи, оптимальное время, никого на улице нет, а то ты уж прости, но твое явление ко мне в белоснежном наряде, да и еще вечером, когда народ с работы возвращается. В общем… — Я обнял ее в ответ. — Из тебя конспиратор никакой.

— Хорошо. — Согласилась девушка и засопела, я посмотрел на нее убеждаясь, что они уже уснула, и попытался высвободиться из объятий, но она держала меня крепко, а когда я зашевелился, то возмущенно забубнила.

Я оставил попытки и поставив будильник на телефоне, тоже прижался к теплому телу девушки и закрыв глаза погрузился в сон.

Проснулся я не от по будильнику, навязчивое чувство, будто кто-то пристально смотрит на меня внезапно вырвало меня из сна, заставив вздрогнуть всем телом.

— Ой! Вы так мило смотритесь. — Тихонько и умиленно протянула Сирин. — Такие трогательные, уютные! — Они сидели вокруг нас и пялились с глупыми улыбками, я бросил взгляд на Марью, вот уж да, умильно, девушка лежала на спине откинув голову с открытым ртом, и из уголка ее рта сочилась слюна, при этом женщина откровенно храпела.

— Девочки… — Протянул я аккуратно, чтобы не побеспокоить подругу, вставая с кровати. — Ну нельзя же так. Ну должна же у меня быть хоть какая-то иллюзия личной жизни.

— Так вы же не того! — Возмутилась Алька. — Вон даже одетые.

Я не стал ничего объяснять и направился на кухню, птицы с громким шепотом, «Чай! Чай! Чай! Есть! Есть! Есть!» последовали за мною на кухню, где все было уже убрано после вечерних посиделок с алкоголем, которые устроили Марья с Васькой.

Налив чай в две кружки, одну для себя, вторую для девчонок, я достал из холодильника колбасу и принялся делать бутерброды.

— Что нового в городе? — Чисто из вежливости поинтересовался я.

— Ой! — Хором воскликнули птицы, даже прервав готовую было начаться драку. — Там столько! Там много! Соловьевичи по всему городу мечутся, машины черные, глаза красные, гоняют туда-сюда, волнуются. — Юна стянула у меня из-под ножа кусочек колбасы и остальные двое тут же сцепились с ней за право им обладать, в итоге колбаса оказалась на полу, а они этого даже не заметили, слишком были увлечены сварой.

Я терпеливо ждал, поглощая бутерброд с чаем и наблюдая за их плановой дракой. Через пару минут, им надоело мутузить друг друга, и я пододвинул к ним тарелочку с готовыми бутербродами.

— Чего ищут? — Ответ я и так знал, предмет поисков храпел в моей комнате.

— Не знаем. — Дружно пожали плечами птицы. — Но это как-то связанно с Горохом. — Вот значит, как, я заинтересовался, это что-то новое, с чего Соловью проявлять какую-то активность в связи с его смертью. — Соловей сам в морг мотался. — Продолжала тем временем Юна. — И в его дом.

— А я видела, как они охрану прессовали, — Перебила ее Алька. — Ну тех, что поселок охраняют, но те их послали, чуть до мордобоя там все не дошло, но к сожалению обошлось.

— Почему, к сожалению. — Не понял я.

— Так интересно же. — Окинула меня Алька таким взглядом, будто я спросил несусветную глупость. — В итоге, они о чем-то там договорились, привезли документы, взятку и охрана их пустила в дом Гороха.

— Взятку? — Не понял я.

— Ну да. — Закивала вещая птица. — Маленький такой чемодан с деньгами, их старший потом по пачке денег всем своим раздал.

Значит Соловей швыряется деньгами направо и налево только для того, чтобы попасть в дом покойного букмекера… Любопытненько, что же такое происходит? Что он ищет? А ведь то, что ищет это факт, обыскал дом, осмотрел тело… Любопытно!

Я встал на ноги и с кружкой в руках встал перед окном, делая большой глоток. Небо уже потемнело и людей на улице почти не было, только редкие собачники возвращались с прогулок со своими питомцами, скоро уже нужно было будить Марью.

— Так! — Я обернулся к девчонкам. — Родные мои! Мне от вас кое-что будет нужно.

— Секретное? — Радостно встрепенулась Алька.

— Тайное? — Присоединилась к подруге Юна.

— Шпионское? — Не отставала от них Сирин, на их миниатюрных человеческих мордашках светился такой азарт, что я невольно улыбнулся.

— Именно так! Всё вместе. Будем с вами тайно и по-шпионски секретничать. — Я снова сел за стол, склонился к ним и зашептал. — Мне нужно чтобы вы разделились и последили кое за кем.

Они навострили уши и подобрались.

— Итак. Первая цель, это Соловей. Вторая… — Я снизил голос до шепота. — Марья! — Ну вот напрягало меня кое-что в ее появлении, во-первых, с чего она заявилась ко мне. Во-вторых, почему вообще сбежала из Института, да еще при таких странных обстоятельствах, причина больно уж надуманная, а то, что во время ее побега выключились камеры, это просто совпадение? Не слишком ли много совпадений и странностей?

— Марья? — Озадаченно подняли на меня взгляды девчонки. — Она же наша, вы с ней так трогательно спали…

— За ней присмотреть надо. — Я не стал делиться с ними своими мыслями, не зачем засорят эти милейшие головки своими подозрениями и догадками. — Мало ли что случиться может. — Ну а что, следить и присматривать фактом одно и то же, зато звучит лучше, следят за врагами, а присматривают за близкими, но и в первом, и во втором случае объект под контролем, что меня полностью устраивает.

— А третья чем займется?

— Третья. — Я потрепал их по очереди по голове. — Она запасная, вы же не можете круглосуточно следить? Вот она и будет вас заменять, две наблюдают, одна отдыхает, и подменяет их. Ну как? Договорились?

— Хорошо. — Закивали птицы. — Мы все сделаем! В лучшем виде!

— Что вы сделаете в лучшем виде? — В дверях появилась Марья, заспанная с помятым лицом, она потирала глаза и широко зевала, даже не стараясь прикрыть рот.

— Все сделаем! — Хором и с твердой уверенностью заявили мои птички.

— И кофе? — Хитро прищурилась Марья.

— И даже кофе. — Они засуетились и буквально через пару минут на столе появилась кружка свежесваренного кофе, как они это делают, да еще и за такое короткое время я никогда заметить не мог. Причем, делали они так не всегда, а в исключительных случаях, видимо, когда у них самих было на то настроение, частенько бывало, что я просил их приготовить мне завтрак, а они лишь наивно моргали и беспомощно демонстрировали мне крылья, мол «Как же мы ими то что-то приготовить сможем, это ж крылья!».

— Спасибо, мои хорошие. — Марья села рядышком со мной, прижавшись ко мне своим плечиком, и с благодарностью приняла кружку. — Девочки. Сможете к завтрашнему утру минеральной воды добыть и пару стандартов янтарной кислоты, а то там в спальне дама во хмелю, завтра проснется, будет от похмелья мучаться.

— Для Вас, Марья Кощеевна, хоть серной. — Поклонилась Алька и умильно уставилась на нее.

— Серной не надо. — Секунду подумав решила Искусница. — Янтарной, ее в аптеке продают.

— А почему просто не выпить антипохмелин институтский. — Заинтересовался я, антипохмелин мне представлялся вообще чудо средством, принял порошочек и ни тебе болей, ни последствий, только иногда стыдно за вчерашнее, но это уж никакими лекарствами не поправить.

— Не стоит злоупотреблять институтскими средствами. — Вздохнула Марья и обняла меня за плечи, моя рука тут же легла ей на талию. — Всему должна быть своя цена. Выпил! Изволь отболеть. Боль, она же имеет еще образовательный эффект.

— Это как? — Не понял я.

— А вот так, с утра плохо? Подумай почему так. Не хочешь повторения боли, не повторяй того, по какой причине, плохо. А если ты нажрался, с утра антипохмелин принял, последствий нет, значит следующим вечером снова нажрешься, и так пока печень не отвалится. И как итог цирроз, алкоголизм, деградация мозга, горе в семье, брошенные дети, друзья алкоголики, поножовщина по пьяни, и вот ты уже отбываешь срок в колонии в Набережных Челнах и думаешь о том, как же жизнь не справедлива. А жизнь, она давала возможность, она намекала, не злоупотребляй.

— Эка ты завернула. — Задумался я. — Погоди, но ведь ты сама…

— Раз в год, Дим. — Она чмокнула меня в нос. — На летнем балу, я отпускаю вожжи иду в разнос, расслабляюсь по полной и творю такое, чего бы ни за что не сотворила в любой другой день в году.

— А вчера с Васькой? — Я ехидно ей ухмыльнулся.

— А вчера, это ей было необходимо. — Она сделала большой глоток и поцеловала меня на этот раз в губы. Ее губы были со вкусом сладкого кофе, странно, я был уверен, что она не добавляла сахар в напиток. — Ты сам посуди, как я могла ее вчера бросить одну и в таком состоянии, ты не видел, какая она была, когда пришла, «жизнь кончена, все пропало» — Передразнила она воображаемую Ваську. — Нашла тоже мне трагедию, какие-то деньги. Тьфу.

— Ну не скажи. — Нахмурился я. — Деньги очень много значат, вот мы, например влетели с этими ставками после убийства гороха.

— В смысле? — Заинтересовалась Марья.

— Тут такое дело… — Замялся я. — Ряд моих знакомых, сделали ставки на то, что мы поймаем Кузьму в этот раз, и выиграли, но как ты знаешь, Гороха убили, в итоге нам не поступило вознаграждение, и выигрыш со ставок.

— Ты махинировал со ставками! — Радостно пискнула Марья и принялась меня щекотать. — Ах ты плохой мальчишка. Погоди. — Она внезапно остановилась. — А почему не на новый год? Там то куш больше в разы был бы, во-первых, череда проигрышей, во-вторых, на новогодние праздники традиционно больше ставят, да ты бы озолотился. Эх учить тебя еще и учить… — Она хищно улыбнулась. — Плохому.

— Да не надо меня ничему учить. — Смутился я. — В смысле этому не надо, в остальном ход твоих мыслей мне понятен и приятен, про ставки на новый год я и сам знал, это из-за Полинки, ей деньги срочно понадобились, а у Кощея она кредит брать не захотела.

— Ох уж этот Костя с его кредитами. — Понимающе закивала Марья. — А на что ей деньги то?

— Ремонт корпуса, отопление, утепление, короче фигня какая-то для интерната.

— В смысле? — Марья округлила глаза — И ей на это просто так денег не дали? В жизни не поверю.

— Я не знаю. — Честно признался я. — Я так понял ей дали денег на основное, но ей было этого мало, поэтому мы решили добыть денег по-другому, а теперь Гороха нет, его контора зажала выплаты, как найти его компаньонов, я не знаю. Да еще и зима близится и Полинке срочно нужны деньги.

— Так и что делать? — В глазах Искусницы читалось искреннее беспокойство. — До холодов надо сделать необходимый ремонт. Черт. Знала бы раньше, я бы Василисе на этого кабеля нажаловалась, отношения бы с ним испортила, конечно, но это же совсем уже ни в какие ворота не лезет.

— Да не переживай. — Я тесно прижал ее к себе. — Денег я нашел, сегодня же Полинке и отдам, к тому же еще должны несколько траншей прийти в общей сложности, около полумиллиона долларов.

— Ого! — Присвистнула Марья, а птички взволнованно покосились на вентиляцию, где я прятал монеты. Я незаметно кивнул им и те с жалостью вздохнули, я так понял, им очень нравились блестящие кругляшки. Впрочем секунда, и они забыли об утраченных игрушках — Откуда бабки, Дима?

— Я не хотел никому тут говорить. — Я скорчил таинственное лицо. — В общем, я тайный наследник состояния Ротшильдов, вот продал свои запонки алкашу на вокзале по бросовой цене.

— Балбес. — Она попыталась меня укусить за нос, но я увернулся и вместо этого поцеловал ее.

— В общем, Полинкин вопрос я решил, а вот что делать с выигранными деньгами, как их стребовать с агентства, я понятия не имею.

— А тут то, в чем проблема? — Она удивленно уставилась на меня. — У Гороха была легальная контора, значит все ставки зафиксированы, то, что жирного урода грохнули, вообще никого не волнует, они обязаны выплатить, тем более что по «игре» с Кузьмой, гарантом сам Кощей, так что, просто пни того, кто стал старшим после Гороха и все.

— И все… — Грустно усмехнулся я. — Найти бы еще, кого пинать.

— Дим! — Она постучала мне тонким пальчиком по лбу. — Не тупи. Заходишь в интернет, ищешь сайт, там все контакты администрации сервиса, вместе с реквизитами и прочим, если этого мало, смотришь в открытых источниках список руководителей и учредителей. Ну ты чего? Ну проблема же выеденного яйца не стоит.

Я сейчас чувствовал себя полным идиотом, когда она вот так мне все объяснила и рассказала, это и вправду показалось проблемой надуманной, а я-то планировал Виталю отправлять ловить подельников Гороха, трясти с них деньги, возможно даже с помощью паяльника, а ту вон оказывается как.

Я достал смартфон и быстро нашел интересующий меня сайт, где была и форма обращения и техподдержка, и даже страничка с физиономиями владельцев и их именами. Я хлопнул себя по лбу и отвернувшись от обидно ухмыляющейся Марьи набрал текст письма, с описанием проблемы и претензиями к агентству, мне даже немного хотелось, чтобы они этот запрос проигнорировали я мне действительно пришлось отправить сотрудника к некоему Илье Банорскому, лощеному хлыщу, чье фото, наряду с фото покойного Гороха красовалось на сайте.

— Ну что? — Усмехнулась Искусница. — Проблема решена?

— Почти. — Хмуро пробормотал я. — Но думаю, что да. Если честно, я думал, что убийство Гороха как-то связано с тем, что мы выиграли серьезную сумму.

— Серьезную? — Рассмеялась женщина. — Дим! Не смеши меня. У Гороха было крупное букмекерское агентство, наши местные игры в догоняшки, для него хобби, дань традициям, он начинал с того, что принимал на них ставки, я даже помню первую игру и то, как он по приколу заключил пари. А потом он развернул этот бизнес в нечто очень серьезное, футбол, бокс, хоккей. Благодаря Косте, он получил лицензию, благодаря ему же, развернулся. Я вообще удивлена, что ты не слышал про его контору, даже я, на что уж редко отвлекаюсь от работы и то, заучила их дебильные рекламные кричалки.

— А чем он до этого занимался? — Спросил я больше из вежливости, сейчас в моей голове роились миллион мыслей. А ведь Гороха могли убить из-за профессиональной деятельности, если он был таким вот крутым букмекером, и его лицо красовалось на сайте конторы, то убийца мог преследовать цель, например, отомстить за проигрыш, и ограбить заодно. Интересно, тот охранник, не увлекался ли он азартными играми? Если да, то он становится основным подозреваемым. Появляется мотив, а с этим уже можно идти к Сан Санычу.

— Горох, раньше занимался продажами. — Я отвлекся от своих мыслей и прислушался к тому, что говорила Марья. — Надо сказать продажником он был никчемным, к тому же всегда пытался обмануть, скроить себе, поэтому, его убрали с той должности и поручили логистику, но и тут он не долго продержался, нашел себя в ставках, а доставку перепоручили частной организации, которую он же кстати и нашел себе на замену.

— Как можно скроить, занимаясь продажами в Институте? — Не понял я, тема была для меня близка, там в прошлой жизни, я тоже продавал, и знал несколько способов, заработать себе лишнюю копеечку, но насколько я знал, в Институте все продавалось по твердым ценам, и ограниченными партиями, можно было разве что, по блату продвинуть покупателя в очереди, но и это твердо регулировалась.

— Так у него и не вышло ничего. — Хохотнула Марья. — Его поймали на том, что он пытался тупо со складов на лево продать что-то, не помню уже чего. Горох был туповат и жаден и изобрести хитрую схему просто не мог, поэтому не придумал ничего лучше, чем выйти напрямую на одного из клиентов, украсть со склада несколько предметов и попытаться ему передать. В итоге, недостачу обнаружили на следующий же день, камера зафиксировала кражу, и как вишенка на торте, он попытался продать ворованное хорошему товарищу Кости.

— И его за это не поперли с работы? — Удивился я.

— Дим! — Девушка потрепала меня по волосам. — Мы в меру своих сил заботимся друг об друге, многое прощаем тем, кто получился… ну менее удачным, чем остальные, пытаемся найти им их место в жизни, с Горохом, кстати в итоге получилось же, вон. Стал крупной шишкой в игорном бизнесе. Ладно. Черт с ним с Горохом. — Она нехотя встала с моих колен. — Нам не пора ли собираться? — Я посмотрел на часы и кивнул девушке. — Тогда я пойду переодеваться. — Она подмигнула мне. — Посмотреть не хочешь? — Конечно же я был не против.

В итоге выехали мы только через час, Марья одетая в темный спортивный костюм и спрятав свои белоснежные волосы под бейсболку откинув спинку пассажирского сидения практически лежала вытянувшись в нем, интересно, она была единственной, кто так поступил, а не стал укладывать ноги на торпеду, что честно признаться меня немного подбешивало, нет если девушка была одета в легкую юбочку, это выглядело даже симпатично и мило, но вот в большинстве случаев, когда пассажирка при мне разувалась и устраивала свои конечности к лобовому стеклу, это вызывало легкую брезгливость.

— Что с машиной твоей делать? — Нарушил я молчание, длившееся с тех самых пор, как мы отъехали от моего подъезда.

— Да ничего не делай, пусть стоит. — Пожала плечами девушка. — Если меня ищут, то рано или поздно все равно выйдут на тебя, найдется кто-то, кто видел, пусть даже мельком, как я заходила в твой подъезд.

— Ну да. — Хохотнул я. — Трудно было бы такое пропустить, ведь ты была одета в белоснежный костюм и такую же белоснежную шляпу, в Караваеве такой фасон носят редко.

— Зато я чувствовала себя женщиной. — Буркнула она себе под нос. — А не как сейчас.

На не броском спортивном костюме и бейсболке настоял я, удивительно, что у нее вообще нашлось нечто подобное, среди того гардероба, что она привезла с собой, бейсболку же я спер у Васьки, будем надеяться, что она ей не дорога как память, а спрятать белокурую шевелюру Искусницы стоило, слишком уж она бросалась в глаза, случайные свидетели сто процентов бы ее запомнили, в вопросах конспирации красота Институтских дам, играла против них, они невольно притягивали взгляд.

— Думаешь меня не будут искать у Полинки? — Сменила тему девушка, про необходимость наряда мы с ней уже обсудили и не раз, даже поругаться успели, потом правда помирились, что было довольно приятно, но спортивный костюм для нее оставался больной темой.

— Если бы ты сказала мне, кто тебя искать может, я бы ответил на твой вопрос. — Пожал плечами я. — Марьян, ты же мне вообще ничего говорить не хочешь. Дай хоть зацепку, кто мог разгромить твою мастерскую.

— Марья! Не Марьяна. — поправила меня девушка. — И не громили мне мастерскую, ее перевернули вверх дном. Если верить тем видео, что ты мне показывал. — После того, как я вернулся из Института, я первым делом показал Марье видео из ее мастерской и апартаментов, чтобы она сказала, не пропало ли чего.

— И что могли искать? — Вместо ответа она лишь напряженно засопела, отвечать мне девушка явно не собиралась, да, впрочем, и времени уже не оставалось, мы въехали на территорию старого санатория, где на пороге главного корпуса с фонариком в руках нас уже ждала Полина.

— Рада вас видеть. — Сдержано поприветствовала она нас.

— Что-то не заметно. — Я шлепнул ее по заду и заключив в объятия страстно поцеловал, девушка пискнула и попыталась вырваться. — Да ладно, — Успокоил я ее. — Она про нас все знает уже.

— Дурак. — Покраснела рыжая так, что я даже в темноте это увидел. — Дети же могут увидеть. Марья, привет. Я комнату приготовить не успела, этот балбес позвонил и предупредил в самый последний момент, так что ты спишь сегодня со мной. А ты. — Она ткнула в меня пальцем. — Даже смей сейчас пошлить или напрашиваться с нами.

— И в мыслях не было. — Я протянул ей пакет.

— Что это? — Рыжая приняла из моих рук мой ценный груз и заглянув внутрь удивленно вздохнула. — Что это? Откуда.

— Не поверишь. — Пожал я плечами. — Нашел. Пошел мусор выносить, решил по старой памяти в помойке покопаться, а там этот пакет, я и подумал, тебе оно нужнее, а я себе потом еще найду.

— Может все же оставим его с нами? — Проворковала Марья. — Ну до утра?

— Не. — Отмахнулся я. — Мне домой надо, у меня там дела, работа, к тому же, я уже успел обидеться, что мне тут не рады, так что, в следующий раз.

И с этими словами я направился к машине оставляя дам в полутьме старого дома, освещенных лишь светом маленького фонарика.

Глава 5

— Дим! Ну пожалуйста. — Васька упала передо мной на колени, и из ее небесно синих глаз потекли слезы, она обхватила мои колени руками не давай и шага сделать. — Хочешь, я всё-всё для тебя сделаю? Вот только скажи, любой каприз… — Она закусила нижнюю губу.

— Вась. — Я попытался вырваться, но она держала меня крепко. — Дело не в том, что я не готов на это, но суди сама…

— Я не хочу! — Она прижалась ко мне лицом. — Я устала судить и думать! Дима, ты можешь просто сделать это для меня? Без вопросов и обсуждений? Вот просто сделать?

— Не могу. — Честно признался я, пытаясь ее оттолкнуть. — Вот поверь, было бы это в моих силах, я бы сделал. Но где, скажи на милость, я в пять утра возьму тебе квашенных огурцов и рассола? Магазины закрыты, ладно бы мы были в большом городе, тогда без проблем, метнулся в круглосуточный магазин и на, получи свои соления, но в Караваеве самые ранние магазины открываются в восемь, а сейчас пять.

— Ладно! — Сжалилась блондинка, поднимаясь с колен и направляясь к холодильнику. — Я все поняла, ты меня совсем не любишь. — Она достала себе бутылку холодной минералки и свернув крышку осушила ее на половину. — Хорошо хоть о водичке позаботился.

— Это не я. — Признание вырвалось как то само собой, и только произнеся эти слова я понял свою ошибку, ведь сейчас я мог бы получить для себя некоторые бонусы за проявленную заботу. — Это Марья вчера попросила для тебя приготовить.

— Марья. — Васька блаженно закатила глаза. — Спасибо подружка. — Она отсалютовала бутылкой невидимой собеседнице. — А ты! — Девушка повернулась ко мне, было заметно, что минералка оказывает свое целительное свойство и красноватая припухлость с век этой алкоголички начинает потихоньку исчезать. — Ты гад! Ты спал с ней за моей спиной! Вот. — Эти обвинения в мой адрес стали неожиданностью, и пока я пытался понять, как же себя вести, Васька обнаружила упаковку с янтарной кислотой и приняла сразу пять таблеток, разжевав и запив остатками минералки.

— Ты офигела? — Я шлепнул ее по заду. — Вали в душ давай, приходи в себя, нам надо поговорить.

— Нууу. — Надула губки Васька и чуть не насильно потащила меня за собой.

Вернувшись из душа, мы уселись за стол, на плите обнаружилась целая кастрюля с еще теплой солянкой, и я с удовольствием разлил ее по тарелкам. Когда, а главное, как мои соседки ее сварили, я понятия не имел, скорее всего все произошло в то время, как я дрых, отвезя Марью в лесной пансионат.

— Ну. — Обратился я к подруге, когда она наконец то осилила большую тарелку супчика и откинулась на стуле, очень эротично оглаживая свой животик и совсем не по-женски сыто рыгая. — Рассказывай все с самого начала.

— С самого-самого? — Окинула меня хмурым взглядом Васька, я кивнул. — Эх. — Тяжело вздохнула она. — Когда я перебралась в Новосибирск, все пошло немного хуже, чем я рассчитывала.

— Из-за Ваньки?

— Что? — Подняла на меня удивленный взгляд девушка. Нет. Тут все предсказуемо, он бухает и шляется по бабам. Бизнес. Все пошло не так, как я планировала. Выяснилось, что таким как я, региональным представителям, Институт поставляет только строго определенное количество товаров, которые я должна реализовывать по строго установленным ценам и только в своем регионе. Делается это для того, чтобы дать нам, ну тем, кто решил строить жизнь вне Караваева, работу и равные конкурентные условия. Не то, чтобы выходило мало, на хлеб с маслом хватало, но ты же сам все понимаешь. — Она пристально уставилась на меня. — Мне хотелось большего. Я хотела большую квартиру, большую машину…

— Это понятно. — Кивнул я. Ну а что, желание все большего и большего богатства совершенно естественно для любого человека. Чем Васька хуже?

— Ну так вот. — Продолжила она. — С месяц назад, со мной на контакт вышел один человек, пришел в офис, сказал, что его наниматель очень заинтересован в работе со мной и готов поставлять те же товары, что и Институт, но в большем объеме и по более низким ценам. — Я иронично усмехнулся и Васька мгновенно уловила это. — Ты не подумай, я не дура, я тоже усомнилась, тогда он сказал, что первую партию они готовы предоставить под честное слово, рассчитаться я должна была после того, как продам. И знаешь… Все прошло как нельзя лучше. — Она окинула взглядом чайник, и я встал налить ей чаю. Приняв из моих рук чашку, она благодарно кивнула и продолжила. — Знаешь, за пределами Караваева спрос на наши товары колоссальный, я без проблем могла бы продать в десять раз больше, чем мне дает Институт. А тут, товар и вправду был наш, да, кое где были нестыковки, не та вышивка на сапогах скороходах, высота полета ковров-самолетов ниже заявленной, но это были не значительные отклонения, с которыми клиент был готов мириться и даже платить большие деньги, лишь бы не ждать официальной поставки.

— В итоге, пробную партию ты продала. — Заключил я.

— За три дня. — Гордо сообщила мне девушка. — И это впечатлило поставщика. Я честно рассчиталась и внесла предоплату за вторую партию, та была уже больше, и на ее реализацию у меня ушло две недели, но поставщик все равно был очень доволен. Правда сказал, что новую партию сможет поставить только черед две недели, а предоплата нужна сейчас. Я не сомневалась, заплатила требуемую сумму не торгуясь. И все было замечательно, поставщик был постоянно на связи, а с неделю назад, сообщил, что его шеф хотел бы со мной встретиться и обсудить лично, перспективы нашего сотрудничества.

— Зачем? — Я пристально смотрел на то, как она себя поведет, и от меня не укрылось, что девушка на секунду смутилась.

— Ну как… — Она тоже уставилась мне в глаза. — Я думаю, что они хотели сделать мне предложение влиться в их розничную сеть. Насколько я поняла, у них был товар, но сбыть его они сами не могли.

— Откуда? — Задал я самый важный вопрос, ответ на который мог бы расставить многое на свои места. — Откуда у них товар?

— Я не знаю. — Пожала плечами Васька. — Мне, если честно было наплевать, ты пойми, если люди предлагают мне заработать хорошие деньги, то как по мне не вежливо спрашивать у них всякое. — Я закатил глаза.

— И насколько хорошие деньги? — Васькина неосмотрительность бесила, а если бы ей предложили наркотой торговать, за хорошие деньги, она бы тоже вписалась? Что-то мне подсказывает, скорее всего да.

— Ну… — Она задумалась. — Я купила квартиру, машину новую, лексус красненький, ну и на первоначальный взнос за новую партию хватило, но это все, я осталась без денег, без средств к существованию.

— Погоди! — Только и смог вымолвить, когда дар речи все же ко мне вернулся. — Квартира, новая машина и сто тысяч долларов, это все ты заработала на продаже тех двух небольших партий? — Вся моя стройная теория о мошенничестве сейчас рушилась, то есть на самом деле Васька ничего не потеряла, она осталась в выигрыше, да без денег, но зато с квартирой и машиной, что уже не мало, если тот новый красный лексус, что стоял у подъезда, это ее… — Вась… А когда ты говорила про то, что тебя кинули на сто тысяч, ты не думала, что по сути, ты ничего не потеряла? Просто ты лишилась того, что нажила не честным путем…

— Как это? — Заморгала блондинка. — Это же мои деньги! Они их забрали, а товар не поставили. У меня на эти средства уже были планы!

— Ээээ. — Я не знал, что и сказать, вот в чем-то она замечательная, умная, красивая и очень родная, но сейчас я думал о том, что Васька глупенькая и жадненькая. Я бы на ее месте, лишившись денег порадовался тому, что все равно остался в прибыли и никому никогда не рассказывал бы о том, что мне довелось торговать непонятными артефактами, а она… Она устроила истерику из-за недополученной прибыли. И ладно передо мной, кто знает, что она там Марье наговорила, и станет ли та держать язык за зубами, хотя эта скорее всего тайну сохранит, потому как это ее не касается. — Ладно. — Я перевел дух. — Сможешь мне описать того человека, который вышел с тобой на связь?

— Зачем? — Она округлила глаза.

— Чтобы я его мог найти. — Словно ребенку принялся объяснять я ей, черт мне сейчас хотелось ее отшлепать и не романтично, а как глупого ребенка, который натворил черти чего и упорно отказывается понимать, что сделал что-то не так.

— Да я не про то. — Отмахнулась от меня красотка. — Зачем объяснять? У меня фото есть.

Она достала свой телефон и покопавшись в нем отправила мне снимок, я открыл фотографию. На нем было селфи, Васька стояла, держа на вытянутой руке телефон, а ее обнимал сзади симпатичный молодой человек лет двадцати пяти, оба улыбались. Отдельным штрихом было то, что фото было по всей видимости сделано в бане, так как девушка была завернута в простыню.

— Ого. — Присвистнул я.

— Что ого. — Надулась Васька. — Это не то, о чем ты подумал, просто в бане подслушать сложнее, всегда видно, с микрофоном пришел человек или нет. А так, между нами. — Она на секунду задумалась. — Секса между нами не было, если ты это хотел узнать.

— Да ну ладно. — Я пожал плечами. — Это твое дело, меня конечно волнует, твое счастье, но я тебе не папочка, встречайся с кем хочешь. — На самом деле, я считал, что для нее было бы даже полезно, завести нормальные отношения, бросить наконец мужа идиота и зажить в свое удовольствие, хотя признаюсь, укол ревности увидев ее в объятиях этого парня, я ощутил. — Давай дальше.

— Ну а что дальше. Вадик, ну этот парень с фото, связался со мной сказал, что «шеф» хочет со мной встретиться, сказал, когда, где и все. — Васька выглядела наивной и растерянной, но у меня почему-то это сейчас не вызывало жалости.

— Ну и когда? Где? Вась! — Я вздохнул, стараясь справиться с раздражением. — Давай всю информацию, максимум подробностей и догадок.

— Мы должны были встретиться вчера в семь вечера, в том ресторане, ну помнишь, где ты подрался. — Я прикинул, ну да лучший ресторан в городе и не имеет связи с Институтом, как тот же кабак у Яры, солидно и с минимумом лишних глаз. — Ну а дальше ты знаешь, человек не пришел, телефоны не отвечают, я решила, что меня кинули.

— Номер телефона его мне скинь. — Потребовал я и блондинка послушно выслала мне контакт, набирать я не стал, в случае если даже трубка окажется включенной, это может спугнуть клиента. Еще что-то? Может он при тебе звонил кому-то? Кто его привозил на встречи?

— Да он сам всегда приезжал за рулем. — Задумалась девушка. — Вадик вообще очень хорошо водит, даже если его отвлекать, он скорости никогда не сбавляет. Профессиональный водитель. — Она на секунду прикусила губу. — А звонил… да он звонил, вернее ему звонили, мы тогда в спа отдыхали, он думал, что я дремлю и не стал уходить, а я слышала, он с кем-то из Караваева общался, причем с женщиной.

— Почему ты так решила? — Сделал я стойку.

— Он говорил, что груз из Института ночью вывозить палевно и ему плевать, что должник сегодня в ночную. — Припомнила девушка, при этом лобик ее очаровательно морщился. — А что разговаривал с женщиной, так он с ней сюсюкал, так-то он со всеми говорил высокомерно, а вот с красивыми женщинами, он сразу становился таким ласковым, нежным, вот и тогда несмотря на то, что ему не понравилось услышанное, он ворковал, верный признак что с бабой общался.

— С бабой… — Задумчиво повторил я.

— Дим. — Проворковала Васька устраиваясь у меня на коленях. — А ты правда сможешь мне деньги вернуть?

— Попробую. — Пробормотал я, и она вырвала меня из моих мыслей страстным поцелуем.

Уже по дороге на работу я размышлял об этой ситуации, ну бред же чистой воды, по итогу, Ваську никто не кинул, больше того, ее планировали использовать дальше, она была каналом сбыта, а вот пригласили ее в город скорее всего с целью как-то повязать, с той самой группой, что занималась левыми товарами.

Ну а что, встретились бы, ей рассказали какая она ценная и незаменимая, потом алкоголь, она уезжает с тем самым парнем, который уже наладил в ней контакт, на квартиру, там снова алкоголь, но на этот раз уже с наркотой и вуаля, она как в плохом детективе, просыпается с трупом в кровати, в руках окровавленный нож в глазах паника. Она звонит новому знакомому, который прошлым вечером обещал, что решит вообще все ее проблемы. И все, она на крючке и по щелчку пальцев нового покровителя делает все, что велят. Вариант? Вариант. Вот только что-то пошло не так… А что именно могло пойти не так? Из необычного у нас в последнее время произошло только убийство Гороха, но он то букмекер. Он не контрабандист, у него нет второго воображлятора для производства институтских товаров.

Стоп. А если нет второго воображлятора… что, если товары, которые продали Ваське они настоящие со склада готовой продукции? Может такое быть? Вполне. Значит надо срочно проводить инвентаризацию!

Я достал трубку и попытался набрать Кощею, звонок, как и в прошлые разы сбросили, я попытался набрать Василисе, снова игнор, только в ответ пришло сообщение, «Мы заняты. Мы в Майями. Разбирайся без нас». К сообщению прилагалось фото, на знакомом плоском животике стоит кокосовый орех с торчащими оттуда трубочкой и зонтиком, а на заднем плане плещется море.

Заняты они, мать их, тут дела творятся не хорошие, а она там на пляже в бикини валяется и кокосы грызет!

Я с яростью крутанул руль и чуть не заскочил через бордюр на тротуар, паркуясь перед участком.

Судя по автомобилям на парковке, остальные мои коллеги были уже на месте.

— Варвара! — Строго выкрикнул я, влетая в кабинет, ребята аж вздрогнули от неожиданности.

— Шеф… — Девушка подняла на меня взгляд полный недоумения, я понял, что перегнул эмоции и чуть сбавил тон.

— Варенька. Милая. Душа моя…

— Все равно не отдамся. — С ухмылкой сообщила мне эта язва.

— Да я не про то. — Отмахнулся я. — Скажи мне к кому мне обращаться по поводу инвентаризации складов готовой продукции?

— Ну… — Задумалась девушка. — За склады, как и за все материально техническое снабжение и за запасы, отвечает тезка моя, Варвара Ключница, секунду, я найду ее телефон.

— Не надо, у меня есть. — Отмахнулся я, с той Варварой мы мельком встречались летом, познакомились, тепло пообщались, она мне даже понравилась. Вот только сейчас… Парень, который общался с Васькой, он разговаривал с какой-то женщиной в Институте, а ведь это вполне могла оказаться и та самая Варвара Ключница. — Еще кто-нибудь отвечает за имущество?

— Соловей. — Немного подумав сказала Варька. — Он вообще за всю охрану Института отвечает. Его люди склады охраняют.

— Соловей… Соловей. — Пробормотал я, а про Соловья, вернее про то, что к нему надо присмотреться меня предупреждала Марья, при этом не уточняя причин, не намекала ли она мне на то, что он может быть замешан в хищениях, хотя нет, это случилось после разгрома ее мастерской, про левые магические предметы тогда даже намека не было. Да, пожалуй, Соловей тот самый человек, который мне и был нужен.

Я уже даже вытащил телефон, чтобы ему набрать, но не успел, смартфон в моей руке завибрировал и кабинет огласился песней «Наш Советский Союз покоряет, весь мир, как огромный медведь на востоке», Варька сморщилась, будто у нее болел зуб, ей мелодия моего звонка была не по душе. Номер был не знакомый, и я, выйдя из кабинета взял трубку, не хотелось, чтобы коллеги слышали, как я грязно ругаюсь на очередного представителя банка.

— Ало! — Грубо спросил я.

— Простите. — Прозвучал вежливый интеллигентный мужской голос в трубке. — Сразу говорю, я не представитель банка и не предлагаю, Вам интернет, я из букмекерского агентства Гороха, по Вашему обращению, если Вам не удобно сейчас разговаривать, я перезвоню позже. — Я поперхнулся.

— Извините. — Щеки мои покраснели. — Я думал опять реклама.

— Ничего страшного, я все прекрасно понимаю. — В голосе прозвучал смешок. — Сам страдаю от них. Вы Дмитрий Галицкий? Мы вчера получили претензию от Вас, по поводу выплат.

— Он самый. — Согласился я, смотри-ка, как оперативно ребята работают, вчера ночью оставил претензию с утра уже звонок.

— Меня зовут Илья Банорский, я один из владельцев агентства Гороха. — Вот уж чего-чего, а звонка самого главного по ставкам, я не ожидал.

— Единственный владелец теперь, я так полагаю. — Поправил я парня.

— О так Вы уже в курсе… — Смутился он.

— Ну да. — Мне пришлось снова уединиться в камере, так как дверь открылась и в коридор выскользнул волк, опять, наверное, помчался по городу выискивать, где лучшая выпечка. — Я местный начальник отдела полиции, более того, я обнаружил тело Гороха.

— Даже так… — Голос моего собеседника заметно растерял в уверенности. — Тогда Вы должны понять.

— Я должен? — Мне доставило некое удовольствие морально пнуть этого парня, больно уж сытая и самодовольная рожа у него на фото с сайта. — Я Вам еще и должен, а мне казалось, должны мне Вы и не только мне…

— Да-да, конечно. — Принялся оправдываться он. — Безусловно, мы все выплатим, тем более что гарантом этих выплат выступает, насколько я понимаю, организация, которой мы обязаны и получением лицензий и вообще многим. Я просто пытаюсь объяснить, что в задержке нет нашей вины.

— Ну да. — Кивнул я. — Вы говорите, как подростки, которые пришли сообщить родителям о внезапной беременности.

— Послушайте. — В голосе парня появилась злость. — Я сейчас повешу трубку…

— А я тогда пришлю к Вам Виталия, он привезет Вас в Караваев, и тут мы скормим Вас волку. — Елейным голосом пропел я. — Вы когда-нибудь видели настоящего волка?

— Послушай сюда. — Зашипел парень. — Ты мне угрожать вздумал, у меня тут пол сотни бойцов, только стоят и ждут, когда им укажут цель и махнут рукой.

— И их мы скормим волку, Вы не представляете, какой он у нас прожорливый. — Зачем я его провоцировал я понятия не имел, ну вот просто захотелось мне его позлить.

— Так. Стоп! — Внезапно сменил тон парень. — Так мы ни к чему не придём. Я не хочу ссориться ни с Вами, ни с Институтом. Мы выплатим выигрыши всем, причем сегодня же. Дело в том, что мы просто не были в курсе ставок на эту игру.

— Как это. — Я аж привстал со скамейки от удивления.

— А вот так. — Грустно хмыкнул парень. — Раз уж Вы полицейский, думаю не будет ничего страшного, если я все Вам расскажу. Горох проводил эту игру в тайне от партнеров, в смысле данные есть по ней, но они спрятаны ото всех, ставки перечислялись на его личные счета, выигрыши переводились оттуда же, всю прибыль он складывал исключительно в свой карман.

— Вот же жадный ублюдок. — Возмутился я.

— Я бы сказал, тупой жадный ублюдок. — Рассмеялся Илья.

— В смысле?

— В прямом. Последние годы, делами фирмы занимались только я с еще парой человек, Горох только числился в директорах, но по факту не занимался делами, не подумайте, что я в претензии, с тех пор, как мы его отодвинули от управления, бизнес попер в гору, он нам нужен был только для связей, с помощью Гороха, а вернее организации которую он представлял, мы без проблем получали любые лицензии, нас не доставали с проверками, нам помогали влиятельные люди и все было замечательно, больше скажу, если бы я узнал, что Горох забирает доходы от вашей игры себе, я бы сделал вид, что ничего не происходит, ну пользуется он нашими ресурсами и что с того, там же по сути копеечные прибыли, если сравнивать с общим объемом. Гораздо большими проблемами грозит обернуться то, что мы не выплатили выигрыш, и то, что мы можем лишиться покровительства…

— Даже так… — Проговорил я, обдумывая услышанное, образ хитрого дельца Гороха рушился на глазах, значит он просто сидел и паразитировал на чужом труде, в то время как какие-то ребята, вовсе даже не причастные к Институту строили империю, названную его именем. — Илья, давайте так. С выплатами считаю вопрос решенным, с теми, кому они были задержаны я поговорю, но мне нужен их список, претензий, я думаю, не будет, эта игра, она как бы среди местных, мы сами разберемся. Но я должен задать Вам несколько вопросов, как полицейский.

— Это будет очень любезно с Вашей стороны, с меня бонус… — Я прервал его.

— Бонус лично мне не нужен, я сброшу Вам реквизиты интерната для детей сирот, переведете все бонусы туда. Илья. — Я попытался чтобы мой голос звучал как можно серьезнее. — Вы не знаете никого, кому была бы выгодна смерть Гороха? Ну там, должники, конкуренты.

— Это точно нет. — Рассмеялся парень. — Горох он же был как говорящая голова, он вообще никому не был нужен. Конкуренты у нас, конечно, есть, многие нам завидуют, но они нас сторонятся, не из-за Гороха, а из-за Института, а должники… Те, про кого известно мне, они тоже, должны не лично Гороху.

— А может быть такое, что Вам не известны какие-то клиенты?

— Конечно. — Илья грустно хмыкнул. — Про Игру то эту вашу я не знал, а на сайте регистрируются только ставки, оплаченные безналом. Уверен, что у жирного урода, где-то была черная тетрадочка, в которой он записывал все ставки, что принимал наличными, вот там и ищите его должников.

— Почему тетрадка черная? — Не понял я.

— Традиция. — Пояснил парень. — Черная тетрадка для темных дел.

— Спасибо. — Я собрался было прощаться с букмекером, но тот остановил меня.

— Дмитрий, постойте. Не скромная просьба. — Он явно волновался. — Не могли бы Вы познакомить меня с человеком, ну с тем, кто прикрывал Гороха? Поверьте, я не останусь в долгу.

— Посмотрим. — Уклончиво ответил я. — Если что, я позвоню Вам по этому номеру, но обещать ничего не стану, а пока, жду выплаты.

— Позабочусь об этом немедленно. — Сообщил мне парень и повесил трубку.

Ну что же, утро было продуктивным, я решил вопрос с выплатами, а заодно и узнал кое-что о Горохе, теперь, надо было наведаться в его поместье еще раз и поискать там тетрадку, вдруг что то, да обнаружится?

Оповещение о том, что мне на счет поступили призовые деньги, застало меня как раз перед дверью кабинета, и когда я вошел, то обнаружил своих коллег в состоянии шока. Виталий просто пялился в экран смартфона круглыми глазами, а Варька прыгала и пищала от радости.

— Шеф! — Она повисла у меня шее и расцеловала в обе щеки. — Вы сделали это! Сделали!

— Сделал! — Согласно кивнул я. — И, между прочим, заслужил куда более страстные поцелуи. — Она мгновенно отпустила мою шею, наградила ледяным взглядом и высокомерно направилась к себе за стол, всем своим видом показывая, что ничего я больше не получу, а то, что было, это лишь секундная слабость.

— Шеф! — Спросил Виталий наконец то отлипая от телефона. — А куда вообще деньги потратить можно? Ну в смысле, куда их люди тратят?

Ответить мне не дал звук пришедшего сообщения.

Открыв очередное фото от Василисы, я прочитал сопровождающее его письмо, «Спасибо за выигрыш, но стоило подождать до Нового года, там куш был бы побогаче», черт да много они вообще понимают, все такие деловые, все советчики, чего вообще привязались с этим новым годом, ну вот решил я сорвать приз в октябре и что с того.

Следом прилетело письмо от Полинки, которая просто благодарила за деньги. Если честно, то этому письму я был рад гораздо больше, чем очередному фото Василисы в бикини. Письмо от рыжей, сулило гораздо более материальную благодарность, чем от красотки брюнетки.

— Шеф! — Прервала мои размышления Варвара, которой по всей видимости уже надоело обижаться. — Если не секрет, сколько лично Вы выиграли?

— Что? — Не понял я вопроса, а когда до меня дошло, то мне стало слегка грустно. — Нисколько. Моя ставка не проходила через сайт, а значит, Горох должен был рассчитаться со мной лично, и наличными, и получается, я в пролете.

В кабинете повисло напряженное молчание.

— Ну тогда… — Начал Виталий. — Забирайте мою долю из призовых, мне не жалко.

— И мою. — Поддержала его Варька.

— Да не стоит ребят. — Усмехнулся я. — Ты, Виталь, тут спросил, куда люди деньги тратят, и знаешь, что, я не знаю. У меня все есть, жилье, машина, одежда, на остальные нужды мне с лихвой хватает зарплаты, мне не нужны деньги. Единственное, птицам оставить, на случай если со мной что-то случится, чтобы они не оказались снова на улице. — У меня ком встал в горле, я все чаще об этом задумывался, вот уже скоро и полгода минет, а я так и буксую, не могу найти Бельского, а если не станет меня, что будет с моими подружками.

— Ха. — Усмехнулась Варька. — Даже если тебя паровоз собьет, мы их не бросим, они же наши. Внештатные сотрудники! — Она подняла палец вверх, и я с благодарностью глянул на нее.

— Все хватит сентименты разводить. — Наконец взял я себя в руки. — Чем я там занимался? Соловью, кажется, собирался позвонить?

Глава 6

По телефону Соловей со мной разговаривать отказался категорически, поэтому пришлось ехать в Институт, оставив Варьку за старшую, я сел в форанер и помчался по живописной лесной дороге на встречу очередному приключению.

Странности начались еще на входе, стоявший на проходной охранник, увидев меня вытянулся по стойке смирно, скрестил на груди руки и коротко кивнул, я секунду подумал, не стал выделываться и повторил его жест, ну а что, мне не сложно, это, наверное, какой-то новый ритуал в Институте, пусть парню будет приятно.

Вообще надо сказать, в последнее время у меня с соловьевичами проблем не было, относились ко мне со всем почтением, не знаю уж с чем это было связано, но факт есть факт, похоже я стал своим для этой братии.

Соловей встречал меня почти за самой проходной, похоже увидел меня по камерам и вышел встретить лично.

— Дмитрий! — Он протянул мне руку.

— Здравствуйте Соловей Кощеевич, я так понимаю, видеонаблюдение починили. — Я дружелюбно улыбнулся ему и пожал руку.

— Починили. — С недовольством буркнул он. — Нечего чинить было, поломки не было. Кто-то влез в нашу сеть и удаленно выключает наше оборудование, когда ему заблагорассудится. Выяснилось, что это не первый раз, оказывается, такое происходит регулярно, а меня никто не уведомил, мои идиоты подчиненные, видишь ли, не сочли это важным. Расслабились собачьи дети! Мало их вешают! Хотя. — Он на секунду задумался. — Если подумать, их и вправду последние пару месяцев стали заметно реже вешать, срок жизни среднего сотрудника увеличился в разы.

— В смысле? — Я сделал вид, что мне интересно.

— Ну, раньше то, парни успевали прожить свою жизнь примерно за неделю. — Принялся охотно пояснять Соловей. — Они же жили по принципу, «Украл, выпил, в тюрьму», вернее на виселицу, а теперь… я не знаю, что происходит, но они стали серьезнее, не стало в них былой лихости, нет, они все еще отчаянный и с готовностью кидаются в драку, но как то вдумчивее… — Видно было, что тема ему интересна, и он уделил размышлениям над ней много времени, но для меня, все эти загадки сейчас были лишними, нет, было бы свободное время я бы с удовольствием послушал байки и даже сам выдвинул пару теорий о причинах такого изменения в поведении соловьевичей, но сейчас у меня были другие проблемы.

— Соловей Кощеевич. — Начал я разговор. — У меня приватный разговор, не для чужих ушей.

Безопасник кивнул и провел меня в уютную комнатку, типовую комнату отдыха, в которых я не единожды уже бывал.

— Слушаю! — Он налил нам кофе, сел рядом и пристально посмотрел мне в глаза.

— Ну… — Начал я. — Дело в том, что у меня есть основания думать, что со складов в Институте, некие личности крадут имущество.

— Невозможно. — Соловей откинулся на стуле. — У нас очень строгий учет, автоматическая фиксация, с помощью видеонаблюдения, понимаешь, если кто-то снимет коробку с полки, сразу же придёт сигнал на пульт, если изменится вес на полке, то тоже самое.

— У вас только что отключалось видеонаблюдение во всем институте. — Напомнил я ему.

— Все равно невозможно. — Покачал он головой. — Оно же потом включилось, и исчезновение коробки, в тот же момент обнаружилось бы, плюс изменение веса. Дмитрий, у нас тут все серьезно, Вы просто не представляете, какие деньги тут крутятся.

— Тем не менее, — Я придал своему лицу выражение серьезности. — У меня есть информация, что из Института поступал левый товар. И я уверен в своем источнике.

— Хм. — Задумался Соловей. — Такого быть не может, за всю историю Института, кража со склада была единожды, и похитителя поймали почти сразу. Нет, я, конечно, могу инициировать инвентаризацию, если это Вас успокоит, но повторюсь, это пустая трата времени.

— Буду Вам благодарен. — Соловей криво усмехнулся и махнул рукой.

— Не мне. — Начальник службы безопасности смерил меня насмешливым взглядом, встал и кивнул, чтобы я следовал за ним.

В кабинете, куда он меня привел, я уже бывал, пусть лишь раз, но надо признаться, тот визит произвел на меня сугубо положительное впечатление. Служба снабжения и особенно его начальница, Варвара Ключница, показалась мне и сейчас очень красивой и милой женщиной, которая при виде меня расплылась в радостной улыбке.

— Дмитрий. — Она аж привстала из-за стола поправляя и без того идеальный пиджак, тесно облегающий ее тонкую талию. — Чем обязана? Как всегда, по делу? Нет бы чтобы хоть раз зайти просто так.

— По делу Варвара Кощеевна. По делу. — Вмешался Соловей, не давая мне ответить. — Да еще по какому. Дмитрий к нам сегодня приехал, чтобы проверить работу наших служб. — Женщина на секунду замерла, после чего ее лицо принялось медленно меняться, вот только передо мной стояла очаровательная, пусть и с чуть стервозным лицом, улыбающаяся женщина и в одно мгновение с ее лица сошло притворное дружелюбие и передо мной оказалась суровая злобная мегера.

— Вот как, значит. — Прошипела она. — А у Дмитрия есть такие полномочия? Я что-то пропустила? Наверное, это было в последней рассылке по Институту?

— Так! Стоп! — Прервал я назревающий скандал. — Соловей Кощеевич, не надо нас заранее сталкивать лбами. Пользы это не принесет просто вместо того, чтобы решить вопрос, между нами, я отправлю известную мне информацию Кощею и пусть он сам с этим разбирается, как Вы правильно заметили, проверять Вас не моя компетенция, просто мне в руки попала очень интересная информация, которая может навредить и Институту и вам.

— Благодетель. — Хмыкнул Соловей. — И ты решил ткнуть нас носом в нашу некомпетентность?

— Подожди, Соловей. — Варвара очевидно быстрее ориентировалась в ситуации. — Дим, давай по порядку и сначала, что за информация? Откуда? Чем мы можем помочь?

Не знаю уж что сейчас ею руководило, природная осторожность, или же знание того, что Василиса, а иногда и сам Кощей ко мне прислушиваются, или быть может, что мне бы польстило, ей был симпатичен я, но руководительница всех материальных ценностей Института дала мне шанс высказаться. А может все это происходит потому, что именно она стоит за всем этим? Я смерил фигуру Ключницы оценивающим взглядом, но не нашел ничего странного, красивая стервозная девица, со спокойным взглядом в котором не прослеживалось ни следа волнения.

— В общем так. — Начал я. — Недавно, я узнал о том, что на рынок поступили несколько партий фальсификата, товара, что Институт поставляет во внешний мир, все предметы, обладали магическими свойствами, как и настоящий товар, но были проданы по заниженной цене.

— Этого не может быть. — Прервала меня Варвара. — Всё, что выходит из воображлятора отправляется на склады. Хищение невозможно.

— Можете мне описать схему перемещений с самого начала? — Попросил я.

Девушка переглянулась с Соловьем и кивнув нам на стулья, сама уселась в свое кресло.

— Тут вроде как тайны нет. — Она задумалась. — С воображлятором работают только Кощей, и несколько доверенных лиц, среди которых, Соловей, но он лишь восполняет естественную убыль личного состава службы безопасности, Василиса, эта полностью может дублировать все то, что производит Костя, но ей запрещено производить что-либо новое, но ты сам знаешь, как минимум два исключения, твоя подчиненная и твоя подружка.

— Какая подружка? — Не понял я.

— Златослава. — Ехидно усмехнулась Варвара. — Можешь не скрывать, мы в курсе, что вы с ней встречаетесь.

— Это с чего? — Я думал, что мои глаза сейчас вывалятся из орбит.

— Очевидно же. — Рассмеялась девушка. — К тебе претензий нет, ты тайну сохранил, а вот она… Переигрывает, ну нельзя же так показательно ненавидеть, с ней теперь даже поговорить не о чем, все разговоры сводятся к тебе, и тому, что она с тобой сделает, если только представится возможность. Переигрывает. — Повторила Ключница. — Ну так вот. — Продолжила она. — Кроме Василисы, еще к воображлятору имеет доступ Марья Искусница, но эта практически к нему не подходит, ей интереснее с земным работать, чем с материями эфемерными, хотя надо сказать у нее отлично получаются, как продукты, уже пущенные в производство, так и новые разработки.

— Подождите. — Прервал я ее. — А можно чуть поподробнее, как происходит воплощение предметов и… людей.

— Существ. — Поправила меня Варвара. — Правильнее называть нас существами, это мы с Соловьем, к примеру на людей похожи, а порой бывает, что в мир приходит нечто такое… В общем я знаю о процессе только в теории, ну и видела, как это происходит, сама я с воображлятором не работала…

— Да как происходит. — Перебил ее Соловей. — Воображлятор, он представляет из себя обруч, с него на короткой палочке, вроде удочки свисает кристалл, надеваешь обруч на голову, чтобы кристалл оказался перед глазами и начинаешь придумывать то, что тебе нужно, только нужно очень хорошо представить себе предмет или… существо, это очень трудно, там надо миллион тонкостей соблюсти, очень четко представлять, что именно ты хочешь получить на выходе, у меня, к примеру, кроме этих моих парней ничего не получается, могу конечно предметы копировать, но они выходят заметно хуже, чем у Кощея.

— Почему так?

— Скорее всего, потому что я не до конца понимаю, как это работает, — Продолжал Соловей. — Это как карго культ, когда дикари строили самолеты из дерева и думали, что теперь они будут летать как европейцы. К примеру, тарелочки с яблочками наливными, они у нас поставлены на поток, но нужную информацию с них получить не получается, а все именно потому, что наши тарелочки, лишь копии, самую первую и единственную тарелку, которая работала как надо, создавала… Кхм. — Она закашлялся и не стал продолжать. — В общем мы видели оригинал, сумели создать копию, но так как, мы не смогли понять, как именно она должна работать, наши тарелки хуже. Так и со мной, я делаю идеальных соловьевичей. — Варвара хихикнула, и Соловей ожег ее гневным взглядом. — Но не могу делать качественные товары на продажу, Кощей или Марья, они другие, у них мозги работают совершенно иначе, они видят суть вещей, знают, что именно должно получиться на выходе, и у них получается создать предметы с нужными свойствами и стабильным качеством.

— А Василиса? — Поинтересовался я, пусть это не относилось к делу, но ведь интересно же.

— Василиса. — Хохотнула Варвара, не давая Соловью ответить. — Дим, мы ее все любим, но она помешана на контроле и интригах, если дать ей в руки воображлятор без присмотра, то она может такого наворотить, думаю уже через неделю, все ключевые посты в Институте займут ее сторонники, а через две, даже уборщицы тут будут Василисовны. Моя милая подружка, дама замечательная, но со своими недостатками. Поэтому, ей и не дают сколько угодно играться с артефактом. Вообще, полный доступ к нему имеет только Кощей, когда Бельский был, то даже он работал исключительно под контролем. Проскальзывал конечно иногда как-то, бывало, но в основном они всегда вместе с Костей химичили.

— Проскальзывал. — Задумался я. — А не мог посторонний человек воспользоваться воображлятором? Я ведь так понимаю, что сырья для производства предметов не нужно?

— Посторонний нет. — Уверенно заявил Соловей. — Зал с артефактом круглосуточно охраняется. К тому же, Кощей, он непредсказуем, может заявиться в любой момент, придумает что то, и мчится экспериментировать. И вот представь, ты пробрался в Институт, прошел через охрану, преодолел все препоны, достиг цели и вуаля, в самый неподходящий момент, тебе на плечо ложится холодная рука и Константин Андреевич сообщает тебе, что твоя песенка спета. — Он хищно улыбнулся, видимо такое уже в Институте случалось.

— Ладно, — Я секунду размышлял. — С этим все понятно, как происходит воплощение предметов для продажи.

— С комиссией. — Улыбнулась мне Варвара. — Собираются представители снабжения, и службы безопасности, приходит кто-то из тех, у кого есть допуск к работе с артефактом, и он по заранее составленному списку, создает предметы, затем мы проверяем каждый предмет, пакуем, грузим на платформу и отправляем на склад. Там коробки с товаром занимают свои места. Полки на складе находятся под видеонаблюдением, к тому же существует контроль веса. Стоит снять хотя бы одну, самую маленькую коробочку с них, сработает сигнал тревоги.

— А если подменить предмет на тот, что совпадает по весу? — Выдвинул я предположение.

— Чтобы подменить предмет, его придётся снять с полки. — Словно ребенку принялась мне объяснять женщина. — Дим! Мы не дурачки тут. Единственный момент, где можно украсть предметы, это либо во время транспортировки на склад, но тут должен быть сговор всей приемной комиссии, либо при отгрузке товара покупателю, но, от них претензий не поступало ни разу.

— И тем не менее, — Задумчиво пробормотал я. — Как минимум две партии левого товара со склада во внешний мир отправились. Ребят, а не мог кто-то создать второй воображлятор? Ну это же очевидно, взять один артефакт и воплотить сотню таких же.

— Исключено. — Помотал головой Соловей. — Я же объяснял, чтобы воплотить предмет, нужно понимать, как он работает, а того, как работает воображлятор не понимает никто, это предмет иного порядка, он непостижим логикой.

Я промолчал, как по мне, само наличие сказочных персонажей в глуши Томской области, должно поставить на вопросах о логике жирный крест.

— Дим. — Голос Варвары приобрел мурлыкающие нотки, верный признак того, что ей от меня что-то нужно. — А откуда вообще информация про те предметы? Я понимаю, что секрет, но мне то ты можешь сказать, ну по-свойски?

— Не могу рассказать. — Я заглянул ей в глаза. — Знаю только то, что предметы были, и человек, который их продавал, разговаривал с женщиной, предположительно из Института.

— С женщиной. — Ее брови приподнялись от удивления. — Так вот почему ты пришел с этим вопросом к Соловью, а не ко мне. Ты мне не доверяешь?

Я лишь кивнул и вдруг понял, что не вижу в ее глазах злости или обиды, Варвара приняла то, что я ее подозреваю, как само собой разумеющееся. Она откинулась на кресле, положила свои стройные ноги на стол, и уставившись в потолок задумалась.

— Женщина значит… — Она не смотрела на нас. — В комиссии из женщин только я и пара моих сотрудниц. Ты прав. — Она наконец то удостоила меня взгляда. — Мы проведем инвентаризацию, я поговорю со своими девочками, аккуратно, чтобы не вызвать подозрений и не вспугнуть. Соловей, с тебя, контроль видеозаписей. Всех. Понимаешь? Не только во время работы аппарата…

— Ты думаешь… — Начал было безопасник.

— Бывает. — Пожала плечами женщина. — Нельзя исключать, что предметы не наши, а созданные так сказать, не легально…

— Такого не может быть. — Принялся возражать Соловей. — Я же объяснял…

— Перепроверь! — На этот раз в голосе женщины прозвучал металл, и тот больше не пытаясь спорить кивнул. — Мы со своей стороны тоже инициируем проверку, — Она глянула на меня. — Дим, но я более чем уверена, мы ничего не обнаружим.

— Исключать ничего нельзя. — Я грустно вздохнул, я тоже не очень то верил, что предметы проданные через Ваську появились на рынке путем тупого хищения со склада, но перепроверить было необходимо, обязательно нужно было исключить самые очевидные варианты, пусть даже это и несколько испортило отношения с людьми отвечавшими за это, впрочем судя по взгляду Варвары, не слишком то ее это и оскорбило, она восприняла это, как само собой разумеющееся, вопрос пусть и не рядовой, но вполне обычный. Или может быть она скрывает свое истинное отношение? Или на самом деле она и есть та самая женщина?

Реакция Соловья была более понятна и объяснима, он буквально попытался подставить меня перед Варварой, надавить, запугивать, теперь вот старается отмазаться от дополнительной работы, которую я взвалил на его плечи.

— Сделаю. — Пусть и с неохотой, но согласился безопасник.

— Вот и договорились. — Я начал вставать, давая знать, что разговор окончен.

— Подожди. — Остановил меня Соловей, я, уже почти встав, опустился обратно на стул. — Марья! Мы знаем, что она гостила у тебя. — Я кивнул, спорить было бессмысленно, проследить ее до меня было легко, машина на которой она приехала, до сих пор стояла у меня во дворе. — У нее все хорошо? — Вопрос его был неожидан, я-то думал, меня сейчас начнут пытать насчет того, где она находится, а тут… Простое и вежливое «Все ли у нее хорошо». В ответ я просто кивнул.

— Соловей Кощеевич, а что происходит? — Я поудобнее устроился на стуле и дал понять, что без ответа на этот вопрос я точно не уйду.

Соловей задумался, наверное, на минуту, при этом почему-то постоянно переглядывался с Варварой, наконец на что-то решившись он вздохнул.

— Тут все свои. — Начал он. — Так что скрывать особо нечего. Дело в воображляторе.

— Он у Марьи? — Я аж подпрыгнул от удивления, если он сейчас скажет, «да», то все встанет на свои места, Марья имела и доступ, и возможность создать левые артефакты…

— Не совсем. — Снова вздохнул Соловей.

— Дим! — Одернула меня Варвара. — Не перебивай его. Соловью и так трудно, он сейчас идет против инструкции, разглашая тебе эти сведения.

Соловей бросил на нее благодарный взгляд, а Варвара ласково ему улыбнулась, между этими двумя явно что то есть, отметил я.

— Уезжая. — Продолжил безопасник. — Кощей, как обычно оставил воображлятор в Институте, но ограничил к нему доступ. — Варвара встала, подошла к шкафу открыла дверцу, за которой обнаружился небольшой бар, налила бокал виски и вручила его Соловью, мне предложено ничего не было. — Стандартная процедура. Воображлятор находится в специальном хранилище, запертом на три ключа, это как бы и не совсем хранилище и не совсем ключи, но не суть. Дело в том, что эти ключи распределяются между тремя менеджерами Института. Один всегда у меня, а остальные, остальные вручаются двоим случайным людям, кому именно, никто кроме Кощея не знает.

— Конспирация. — Ехидно перебил я его, за что тут же получил осуждающий взгляд Варвары.

— В общем, так же произошло и в этот раз, — Продолжил Соловей. — Вот только…

— Один из этих двоих был Горох. — Догадался я и Соловей кивнул.

— Именно. — Безопасник в два глотка осушил содержимое стакана и с мольбой взглянул на женщину, которая встала и наполнила его по новой. — Я сразу про это не подумал. — Признался он. — Шефа решил не тревожить, Горох не такая уж великая шишка, чтобы из-за его смерти людей от дел отвлекать, это потом уже после того, как Марья пропала, после того как ее помещения перевернули, вот тогда я и подумал… А потом дозвонился до шефа, тот и подтвердил. Действительно, две части ключа были у Гороха и Марьи. Марья скрылась, не знаю уж почему, но свалила очень уж своевременно. О судьбе Гороха ты в курсе. Весь вчерашний день я с парнями рыскал по городу, перевернул все места, где этот жирный урод мог бы спрятать ключ, не нашли, значит скорее всего, его забрал убийца.

— Вы подозреваете Марью? — Усмехнулся я.

— Что? — Вытаращил на меня глаза Соловей. — Нет конечно. — Его смехом поддержала и Варвара. — Мы с ней знакомы уже много лет, вот уж кому-кому, а Марье воображлятор не нужен. Ты бы знал, какая для нее была мука, когда ее от работы отвлекали, чтобы с ним… поработать. Для нее артефакт не интересен, шить что то, это да, вязать, плести, вышивать, готовить, да. А воображлятор, для Марьи, это мука и страдание, хуже них только написание отчетов.

Я усмехнулся, помнится именно от написания отчетов Искусница и свалила ко мне из Института.

— Вот я и спрашиваю, все ли хорошо у Марьи, — Соловей пристально посмотрел мне в глаза. — Я не спрашиваю, где она, мне эта информация лишняя, просто я знаю, что она была у тебя и мне нужно знать, в порядке ли она.

— У нее все отлично. — Решился ответить ему я, ну да, фактически я сейчас признавал то, что я в курсе, где именно прячется Марья, но это ему и так известно. — Она в надежном месте, единственное, я не знаю у нее ключ или нет, но полагаю, если бы его у нее сперли, она бы тебе сообщила. — Соловей удовлетворенно кивнул.

— Вот и ладно. — Он довольно улыбнулся. — Одной проблемой меньше, вернее, это теперь твоя забота. — Я лишь вздохнул, ну вот, он скинул на меня свои заботы, отомстил, так сказать, за то, что я озадачил его дополнительной работой.

Мы тепло распрощались, Соловей явно не собирался покидать кабинет Варвары вместе со мной, видимо разморенный алкоголем беопасник решил продолжить приятное для себя общение с Ключницей.

Дойдя до лифта и нажав кнопку вызова, я размышлял над произошедшим только что разговором, и чем больше я думал, тем больше понимал, что зря я все это затеял, проверка ни к чему не приведет, спросите почему? Да потому, что при таком контроле кражу артефактов можно было осуществить двумя путями, первый, это сговор материального отдела со службой безопасности, и именно главам этих ведомств я сейчас и раскрыл свои карты. В пользу этой версии так же говорило то, что, судя по всему, Варвара с Соловьем, если я не полный дурак конечно, находились в романтических отношениях. В этом случае, они могли просто красть часть произведенных товаров до того, как те поступят на склад, пропажи жалкого процента с каждой партии, никто бы и не заметил.

Второй вариант был сложнее, но если задуматься, он более надежен, некто, мог заполучить несанкционированный доступ к воображлятору, и наделать себе всего чего душа пожелает, в пользу этой версии говорило то, что товары, которые продавала Васька, они отличались от штатных, но возникает вопрос, как злодей получал доступ к артефакту, откуда он узнавал, что в то время как он будет работать с воображлятором, Кощей не заявится и все не испортит? Как он обходил системы охраны и видеонаблюдения?

Мои размышления прервал сигнал, сообщивший, что лифт прибыл на мой этаж, и как только его двери открылись, все мысли из моей головы словно пылесосом высосало. Я стоял и смотрел на них открыв рот, а они очаровательно мне улыбались.

Парочка, двойняшки, блондинка и брюнетка, обе в белых блузочках, коротких, но при этом целомудренных юбках и на высоченных каблуках. При взгляде на них ни один мужчина не остался бы хладнокровен, красота, грация и целый букет разного рода фантазий, просто-напросто вырывали тебя из действительности.

— День добрый, Дмитрий. — Роза и Бэлла, секретари Кощея хором поздоровались со мной и так же синхронно улыбнулись. Я в ответ тоже расплылся в улыбке, со стороны это наверняка выглядело предельно глупо. Ну вот есть что-то не честное в том, что в Институте женщины столь невероятно красивы, если я переживу этот год, а потом вернусь в обычный мир, мне же придётся очень долго подстраиваться к тому, что там женщины не столь восхитительны. Впрочем, Аленка же, в дорогом платье и с хорошим макияжем, тогда летом, тоже не уступала местным красавицам.

Эх, Алена, интересно, где она сейчас? Последнее сообщение, что я от нее получил, она прислала из городу Парижу, и оно гласило, что я был ее не достоин, что наконец то она поняла, что такое настоящий мужчина и что я точно не он.

— Дмитрий! — Напомнили мне о своем существовании девушки. — Ну Вы едете? Нам вниз.

— Ах да, конечно. — Я вошел в кабинку. — Простите, потерял дар речи при виде вас, такая концентрация красоты на квадратный метр, не часто встречается.

— Если бы Вы чаще бывали в Институте. — Роза взяла меня под локоть. — То могли бы привыкнуть к столь потрясающему зрелищу.

— Это вряд ли. — Честно признался я. — Вы же словно огонь или текучая вода, можно смотреть вечно.

— Какой Вы галантный. — Хихикнула блондинка и взяла меня под руку с другой стороны, я разомлел и поплыл, нет для меня последнее время не было ничего нового в том, что рядом со мной находятся красивые женщины, да собственно, не так давно с Васькой и Марьей я воплотил в жизнь самые смелые свои фантазии, но все же, десятилетия до этого, я подобным вниманием был обделен, женщин подобных Институтским красавицам, видел только на обложках глянцевых журналов, поэтому, по привычке терялся от их внимания. — И такой милый… — Продолжала ворковать Бэлла. — Роза! Ты посмотри, он покраснел, это так очаровательно. Дим! Мы на обед собрались, не хотите к нам присоединиться?

Я лишь смущенно закивал и девушки, как только двери лифта снова открылись вытащили меня из него и буквально поволокли в столовую, где мы устроились за маленьким уютным столиком.

— Итак, Дмитрий. — Начала Бэлла. — Что Вас сегодня привело в Институт? Загадочные дела? Тайны? Расследования? Знаете, мне всегда казалось, что работа полицейского чрезвычайно интересна.

Я даже не знал, что ей ответить и как себя вести, с остальными девушками было проще, с ними все было как-то логично, роман с Васькой завертелся из ее желания отомстить, с Марьей и Полинкой мы сблизились по пьяни, с Василисой же вообще был только флирт на грани, а тут, ну не привык я к тому, что такие красотки уделяют мне внимание.

— Да вот… — Я пожал плечами. — Приехал с Соловьем пообщаться, больно уж много странного за последнее время происходит.

— Да! — Роза испуганно вытаращила глаза. — Эта ситуация с Марьей, это же надо, ее похитили прямо из здания, если такое могло произойти с ней, то и с любой из нас может случиться. Она бедняжка, наверное, сейчас сидит в сыром подвале, а вокруг нее потные злобные мужики. — Блондинка пискнула от ужаса слушая больные фантазии своей коллеги.

— Не переживайте, девочки, все у нее хорошо. Никаких подвалов, никаких мужиков. С исчезновением Марьи, более-менее уже разобрались, больше вопросов с тем, зачем перевернули ее мастерскую.

— Ой. — Отмахнулась блондинка, она, казалось, мгновенно потеряла интерес к теме, узнав, что никаких жутких штук с Искусницей не произошло. — Да у нее всегда там бардак. Сколько к ней не захожу, вечно хаос и разгром, с чего кто-то вообще решил, что там что-то произошло.

— Дим. — Перебила ее подруга, прижимаясь ко мне бедром и кладя свою теплую ладонь мне на руку. — А ты можешь взять меня на задержание? Все эти наручники, мужчины в форме, это так интересно. У тебя есть форма? — Вторая ее рука легла мне на бедро.

— Бэлла! — Осадила ее коллега. — Веди себя прилично, ты же тут не одна. — Она лукаво посмотрела на меня. — Может мне тоже хочется на задержание. Дмитрий, что Вы делаете сегодня вечером?

Я поперхнулся, и мои мысли яростно заметались, очень уж все соблазнительно, тем более что у меня есть и форма и наручники, и куча всяческих штук в шкафу, из тех, что мне в свое время притащила Васька, но вот куда я их поведу? Дома то меня ждет красавица блондинка, снимать номер? Ага, единственная гостиница у Яги, а мне туда мало того, что путь заказан, так я бы и не решился тащить туда игривых дам.

— Кхм. — Я откашлялся. — Сегодня вечером я на выезде из города, надо проверить одну теорию по поводу смерти Гороха, а вот завтра…

— Завтра… — Рука Бэллы скользнула по моему бедру и сжала мне промежность. — Завтра после работы… — Она взяла со стола мой телефон и набрала номер, тут же смартфон Розы завибрировал. — Твой номер у нас теперь есть, созвонимся… — Последнее слово она произнесла, страстно припав к моему ужу жаркими губами.

— Созвонимся. — Согласился я, глядя на плотоядно улыбающуюся Розу.

Глава 7

Институт я покидал в приподнятом настроении, еще бы перспективы на завтрашний день вырисовывались отличные, секретарши Кощея были дамами чрезвычайно эффектными, провести ночь с любой из них было словно медаль получить, а тут обе, интересно что они во мне нашли? Вроде бы всю жизнь был не то, чтобы неказист, но скажем так, далеко не мачо, а тут, все красавицы и сразу, не иначе, как очередной побочный эффект от зелья Златы, надо будет при случае у Яры уточнить, что происходит, вот только когда этот случай выдастся…

Охранник на выходе снова скрестил руки на груди и слегка мне поклонился, что это с ними такое вообще творится? Новый регламент приветствия? Впрочем, я, не слишком заморачиваясь, повторил его жест и направился к своей машине.

— Дима! — Мне внезапно на плечо рухнула птица.

— Юна! — Поприветствовал я ее и почесал спинку. — Ты чего тут? Случилось что-то?

— Не. — Помотала она головой. — Я за Соловьем присматривала, теперь меня Сирин подменила, я уже домой собиралась, смотрю, ты идешь.

— Устала? — Я открыл дверь авто.

— Дааа! — Возмущенно протянула она. — Работать скучно и не интересно. Работа для некрасивых, пусть Алька с Сирин работают, а я отдыхать стану.

— Логичные и правильные мысли. — Усмехнулся я, заводя машину. — А знаешь, что. Ты права! Я в участок хотел ехать, но нет! Мы сейчас отправляемся домой, и остаток дня проведем перед телевизором, ты, я и Васька, как тебе такая идея?

— Идеально! — Юна соскочила с моего плеча, устроилась на пассажирском сидении и тут же уснула. Вот завидую я иногда своим соседкам, всего то и дел в жизни, есть, спать, подраться с подругами и все, никаких тебе забот и проблем, не надо искать злодеев, не надо расследовать убийства, а все неприятности в их жизни, это я, а меня они любят, так что этот не считается.

Машина, мерно гудя, неслась по лесной дороге, вот все же эти идеальные дороги, они убаюкивают, исчезает необходимость быть в постоянном напряжении, ожидать внезапной ямы или выбоины или вовсе горы застывшего асфальта. Я изо всех сил боролся со сном, можно было бы включить музыку, конечно, что-нибудь бодрое и веселое, под которое на корпоративах зажигательно пляшут толстые тетки, но я не хотел будить вещую птицу, они и так делают для меня очень много, взяв наблюдение за Марьей и Соловьем.

Впрочем, лес закончился, начался город и тут я немного взбодрился, тут не было усыпляющего лесного пейзажа, да и остальные участники дорожного движения не давали расслабиться, несмотря на то что был рабочий день, машины на дороге были.

Я пристроился за фургоном, на борту которой красовалась надпись «Транспортная компания "Клеймор», интересно, та самая контора, что возит грузы для Института, надо бы как-то найти подход к их руководству, да пообщаться. Ведь вне зависимости от того, производят ли в Институте левый товар, или крадут готовую продукцию, его нужно каким-то образом вывозить.

Я достал телефон и набрал Варвару.

— Шеф? — Голос девушки сквозил удивлением. — Неужели, Вы про нас вспомнили? Что случилось? Вы решили для разнообразия поработать, или просто сообщить очень уважительную причину, почему не станете этим сегодня заниматься.

— Как смешно. — Скривился я. — Как будто ты не в курсе, что я сегодня пол дня провел в Институте занимаясь расследованием. Варь. Мне нужно пообщаться с руководством «Клеймора», сможешь это устроить?

— Клеймора… — Повторила она. — А! Это логисты что ли? А они при каких делах? Подозреваете, что они причастны к убийству Гороха.

— Да нет. — Отмахнулся я, отчего выпустил руль из рук, и машина вильнула, вот что за дурацкая привычка жестикулировать, разговаривая по телефону, будто бы мой собеседник мог это увидеть. — Тут другое дело.

— А поподробнее. — Проворковала девушка в трубку.

— Позже расскажу, — Ну вот сейчас точно не время ей объяснять про левые артефакты и прочее. — Ну так что? Сможешь мне обеспечить встречу с логистами этими?

— Не, ну я так-то с ними сама не знакома. — Задумалась Варвара. — Но в принципе, можем завтра вместе съездить в их офис, как ты насчет такого варианта?

— Вот и отлично. — Согласился я. — Значит завтра с утра и наведаемся к ним, встречаемся в отделе. — Я, не прощаясь повесил трубку и припарковался перед своим подъездом. Юна тихонько сопела на сидении, и я, решив не будить ее, аккуратно взял спящую птицу в руки и направился домой.

Вот ничему меня жизнь не учит, сколько раз на меня в подъезде устраивали засады? Три? Четыре? Но нет, каждый раз, словно впервые, я иду смело и безрассудно, только вперед, только с мыслью о том, что там, дома, наверху меня ждет горячий чай, теплая кровать и мягкая женщина, и не обращаю внимания на знаки свыше и подозрительные вещи.

Собственно, и в этот раз, входя в подъезд и услышав два протяжных автомобильных сигнала, я тоже ничего не заподозрил, а только ругнулся на то, что этот автолюбитель, мать его за ногу, разбудил Юну.

Птица недовольно заворочалась в моих ладонях, после чего решила, что ей так неудобно и выпорхнула из них. Я же направился к себе.

На этот раз, меня, для разнообразия, ждали не в подъезде, поднявшись на свой этаж, я с удивлением увидел, что дверь в мою квартиру приоткрыта, мысленно поругав Ваську за неосторожность, я открыл ее и вошел в внутрь и тут же получил сокрушительный удар в голову. В глазах у меня помутнело, а ноги подогнулись.

— Ты еще кто, твою мать. — Спросил мужик, напавший на меня, аккуратно подхватывая мое тело подмышки. Ответ ему не был нужен, скорее он задавал этот вопрос себе, что было странно, кого мужик планировал еще застать у меня дома?

Сознание начало потихоньку ко мне возвращаться, удар у парня был пушечный, но не убийственный. Впрочем, что мне то сознание? Нападавший ухватил меня половчее и отволок на кухню, где усадил на стул, стянув мне руки за спиной пластиковыми хомутами и запихав в рот полотенце, к моей неудаче и стыду не самое, надо сказать, чистое.

Словно из тумана передо мной начала снова проявляться реальность, и я увидел, что сижу на стуле рядом с Васькой, которую тоже связали, единственное, кляпа у нее не было. Помимо нас на кухне находились двое, один, тот самый, что меня вырубил, метра два ростом и атлетического сложения, явно спортсмен, а вот второй вовсе не вязался с образом бандита, он скорее был похож на обычного среднестатистического мужичка с пивным животом, лысиной и тонкими ногами, вот только двигался он очень уж важно и деловито.

— Это еще кто? — Спросил толстый у качка, тот лишь пожал плечами, после чего мужик обратился ко мне. — Эй! Вась! Ты кто? — Он вытащил у меня изо рта полотенце, давая ответить.

— Сосед. — Еле выдавил я из себя и сплюнул кровь, плевок получился так себе, кровь, перемешанная со слюной, повисла у меня на подбородке. — Смотрю, дверь открыта, решил проверить…

— Проверил? — Ехидно поинтересовался толстый. — Вот она, цена любознательности. — И он, решив, что дальше со мной разговаривать бессмысленно снова засунул мне в рот полотенце, после чего обернулся к Ваське. — Ну а ты, красавица, не решилась? Так и продолжаешь дурочку из себя корчить?

— Да я же Вам говорю. — Срываясь на рыдание выдавила из себя блондинка. — Я не Марья, я Василиса!

— А ты упрямая! — Хохотнул толстый. — Вась. — Он обратился к напарнику. — Принеси полотенце. Похоже эту пташку надо простимулировать к беседе.

Его напарник тенью выскользнул из комнаты, а толстяк вальяжно подошел к Ваське и распахнул ей халат, обнажая крупную идеальную грудь. Довольно поцокал языком, потом облапал ее и присев на корточки, так, чтобы его глаза были на уровне глаз Васьки, елейно произнес.

— Жаль будет портить такую красоту. — Он провел пальцами по ее животу, от чего Васька дернулась. — Знаешь, что сейчас будет? Мои друг принесет полотенце, я заткну тебе рот, а потом, разогрею на плитке ножик и начну тебя прижигать и резать, первыми отрежу соски, они у тебя чудо как хороши. Эй сосед. — Он обернулся ко мне. — Ты же со мной согласен? Хороша девка? Жалко такую будет портить?

Я не мог ему ответить и все, что мне оставалось, это сверлить толстяка ненавидящим взглядом.

— Ну так вот! — Продолжил он. — Резать я тебя буду не долго, минут десять, но будь уверена, этого достаточно, и когда я вытащу кляп, то ты мне расскажешь все, что нужно. Поняла? А Маш? — Он почти нежно погладил Ваську по лицу. — Или мы можем всего этого не делать, а ты просто отдашь нам ключ, и мы поедем. Как ты насчет такого варианта?

— Да я же говорю, — Васька повысила голос, за что тут же получила оплеуху и снова снизила его почти до шепота. — Я не Марья. У меня нет ключа, да спросите хоть вот, у него. — Она кивнула на меня.

Тем временем вернулся здоровяк, принеся из ванной маленькое махровое полотенце.

— Эх, Марья, Марья. — Толстый принял из рук напарника ткань, но продолжал тянуть время, давая Ваське возможность принять решение и обойтись без пыток, но та лишь беззвучно рыдала. В итоге, подождав с минуту толстяк вздохнул, встал и схватив девушку за лицо принялся запихивать ей в рот полотенце. — Вот ведь не хотел я… — Показательно вздохнул мучитель.

— Сиськи клевые. — Вмешался его напарник. — Петь, а может мы ее того? Ну это…

— Вася! — Толстый словно волк всем телом развернулся к напарнику. — Я тебе говорил, когда на дело идем я Вася, и ты Вася. Не надо лишней информации давать терпилам! А по поводу того, ты дурак? Следы оставишь, а по ним тебя менты на раз высчитают, нынче все эти анализы ДНК и прочее, о деле думай. Но девка да… Шикарная. — Он ухватил Ваську за волосы, задирая ей голову, а вторую руку запустил ей в трусики. — Но денег, что нам заплатят, на сотню таких хватит.

Он вытащил руку и продемонстрировал пальцы напарнику.

— Чего это у тебя? — Удивился здоровяк. — Прыщи?

— Какие еще прыщи? — Толстый посмотрел на пальцы и глаза его расширились от удивления, переходящего в ужас. Его рука с невероятной скоростью покрывалась гнойными прыщами, причем процесс этот буквально за секунду покрыл всю кисть злодея, и зловещая язва поползла под длинный рукав рубашки и спустя каких-то секунд двадцать, гнойники появились на шее и полезли на лицо. — Что за… — Взвизгнул толстый и упав на пол принялся яростно чесаться, забыв и о пленниках, и о напарнике. Прыщи на лице лопались, стоило злодею лишь коснуться их ногтями и оттуда начал сочиться гной вперемежку с кровью.

— Какого хрена! — Заорал его напарник и выхватил пистолет, но тут же неловко споткнулся о толстяка упал на него сверху и падая нажал на спусковой крючок. Грохнул выстрел, и мозги здоровяка окрасили мой холодильник.

— Дима⁈ — На подоконнике показалась Юна, она соскочила на пол кухни и цокая коготками по линолеуму зашла ко мне за спину, после чего я тут же почувствовал облегчение, мои руки были свободны. — Ты в порядке? — Я вскочил со стула и вытаскивая изо рта полотенце отвесил пинок скулящему на полу толстяку.

— В порядке! — Освобождая Ваську я поднял ее со стула и заключил в объятия, девушка находилась в состоянии истерики, она рыдала и скулила, крепко вцепившись в мою шею, и мне стоило огромного труда от нее освободиться. — Что это с ним? — Я кивнул на толстяка, находящегося судя по издаваемым звукам уже при смерти. То, что это дело рук Юны, я не сомневался, вот только как это она его.

— Проклятия. — Легко пожала плечами птица, и ее человеческое лицо при этом было таким невинным, словно ничего особенного и не произошло. — На толстого — проклятие гнили, на здорового — неудачи. Эх. — Она глянула на холодильник, теперь это все отмывать.

Я не стал ее расспрашивать, отвел Ваську в спальню и набрал Сан Саныча.

— Да! — раздался в трубке неприязненный голос капитана.

— Сан Саныч, добрый вечер… — начал я.

— День еще. Дим, что надо, давай быстрее, — перебил меня Орлов.

— На меня тут покушение… — Я прекрасно понимал, что трупы в моей квартире еще больше ухудшат мои отношения с полицейским. — В общем у меня в квартире два трупа.

— Доигрался! — скрежетнул зубами капитан. — А я тебя предупреждал… Жди! Высылаю к тебе группу.

Все время, пока я ждал опергруппу, я сидел в обнимку с рыдающей Васькой и пытался с одной стороны ее успокоить, с другой выяснить, что же именно произошло.

Получалось, что незадолго, до моего приезда, в дверь позвонили эти двое, и блондинка, ничего не подозревая, открыла дверь незнакомцам. Здоровяк ее вырубил с порога, примерно, как и меня, после чего отволок на кухню и привязал к стулу, попытки кричать, были грубо пресечены и девушке популярно объяснили, что, если она станет шуметь, это плохо отразится на ее здоровье. Ну а потом все по кругу, все одно и тоже. Бандиты думали, что она, это Марья и не хотели верить в обратное, нужен им был какой-то ключ, что за ключ, блондинка не поняла, зато натерпелась страха и получила пяток ощутимых пощечин. А потом приехал я, и оставшаяся сцена разворачивалась уже на моих глазах.

— Тук-тук. Хозяин ты дома? — раздался из коридора голос Орлова, и я вспомнил, что не закрыл дверь. — Ох ты ж ёжики. — Это он, видимо, зашел в кухню.

— Сан Саныч, мы тут! — крикнул я, и через пару секунд в спальню вошел Сан Саныч.

— Ребята, работайте, — дал он распоряжение. — Ну а ты, мил-человек, рассказывай, — обратился он ко мне, присаживаясь на угол кровати. — Вась привет, а ты чего такая зареванная?

Наш с Васькой рассказ не произвел на капитана ровно никакого впечатления, казалось, он для себя уже решил, что в этом деле он просто назначит крайним меня, поэтому и слушал в пол уха, и постоянно сыпал колкостями и подначками в мой адрес, а напоследок и вовсе, защелкнул на моих руках наручники и лично сопроводил в служебную машину.

— Вот! — Довольно улыбнулся он мне. — Допрыгался ты, Дим. Двойная мокруха, расскажи честно, что с гражданами не поделил? Покайся.

— Да я их первый раз сегодня увидел. — Возмутился я, нет ну вот с чего бы он на меня убийства вешает, по сути, я к этим смертям и вовсе отношения не имею. — Пришел домой, они меня схватили, к стулу привязали, вон. — Я продемонстрировал полицейскому запястья, — Следы от стяжек.

— Значит, двое граждан у тебя в квартире, пришли ни с того ни с сего и начали тебя вязать, вместе с подружкой? — Орлов хитро ухмыльнулся. — У тебя с ней, кстати что? Шуры муры?

— Живет она у меня, когда в городе бывает. — Хмуро сообщил я полицейскому, вдаваться в подробности своей интимной жизни, тем более с замужней женщиной, я не собирался.

— Ну допустим. — Ухмылка не сходила с лица Орлова. — Значит, они вас схватили, привязали к стульям и что дальше?

— А дальше у толстого приступ случился, а здоровый споткнулся об него и застрелился. — Пожал я плечами.

Полицейский на это лишь хмыкнул.

— Знаешь, Дим. — Он, похоже, принял для себя какое-то решение. — А посиди-ка ты до утра у нас в КПЗ, а там как раз предварительные результаты экспертизы прейдут, что, да как. Больно уж твоя история невероятная, нет, конечно, наш городок специализируется на невероятном, но чтобы вот таком…

Я спорить не стал, тем более, и так было ясно, что это бессмысленно, Орлов зацепился за меня, и любые мои аргументы, будь они даже самыми разумными во вселенной, будут им игнорироваться, а камера, особенно если она одиночная, это не такой уж и плохой вариант, будет время подумать.

— Или может быть. — Как бы невзначай снова начал Орлов. — Ты расскажешь по-честному, как было дело, кто эти парни, как ты их грохнул. Ну ладно, в то, что один застрелился, я поверю, но второй, второй то, точно твоя работа? — Он пристально посмотрел мне в глаза, и я на секунду почувствовал к нему такое доверие, что даже был готов все рассказать, нет, ну честное слово, не посадит же он меня. Я же и вправду был тут совершенно не виновен, бандиты вломились ко мне, умерли исключительно потому, что пытались причинить вред Ваське, да и мне, чего уж скрывать. Ну вот не верю я, что после того, как они получили бы желаемое, они оставили бы нас живыми. Но если я все расскажу, то виновной в убийстве назначат Юну? И что тогда с ней сделают? Точно не отправят в тюрьму, скорее уж, как нашкодивших соловьевичей, повесят… И что-то мне подсказывает, что Орлов не успокоится до тех пор, пока это не произойдет, очень уж он взъелся последнее время на Институт, да и на меня, в частности, в основном на меня, а все из-за тех шабашников… Вот угораздило ж тогда этих дур напиться до такого состояния, что мне пришлось изображать из себя таксиста.

Молчание немного затянулось, что не укрылось от опытного полицейского, и уголки его рта тронула улыбка, ну конечно, сейчас то он ликовал у себя в уме, думает, что я вот-вот посыплюсь и все расскажу.

— Сан Саныч. — Наконец вздохнул я. — Мне рассказывать то, собственно, больше нечего. Я приехал домой, там эти двое, собирались Ваську пытать, почему, не знаю. Один из них болел очень сильно и именно сегодня болезнь взяла над ним верх, второй застрелился не потому, что устал от жизни, а по неосторожности. Ранее, с этими людьми я знаком не был, как следствие делить мне с ними было нечего. Вот и вся история. Хотите сажать меня в камеру, пожалуйста. Имеете право.

— Имею. — Согласно кивнул полицейский, машина, тем временем, остановилась возле управления, и меня вытащили из нее, больно заломив закованные в наручники руки. Ох надо будет в лицо запомнить этих не аккуратных полицейских, а потом отомстить страшно, вон попрошу Юну им пиписьки отсушить, чтоб как хвостики от арбузов стали, будут знать.

Эх Юна, я невольно скривился, вспомнив про вещую птицу. Ведь предупреждали же меня, что они смертельно опасны, а я, дурак, не верил, это же надо, за считанные минуты грохнуть двоих здоровых парней, интересно это предел ее возможностей, что-то мне подсказывает, что нет. А ведь со мной таких смертельно опасных дамы живет трое. Да я же с такой силищей могу мир захватить! Ну, в смысле, мир, конечно, не захвачу, но какой-нибудь небольшой поселок точно смогу. Впрочем, мне не нужен ни мир, ни поселок, мне бы сейчас подушку, это было бы куда интереснее.

Меня наконец то ввели в здание и поместили в обезьянник, в самый настоящий, простую клетку с узкой скамейкой вдоль стены, и смердящим туалетом, вот и пошли прахом мои мечты о сне и одеяле, из мягкого в этой камере был только неопрятного вида мужик, изрядно вонявший перегаром и блевотиной.

— Надолго меня сюда? — Поинтересовался я напоследок у Орлова.

— Без предъявления обвинений мы вправе тебя продержать семьдесят два часа. — Уклончиво сообщил мне капитан. — Ну а дальше, что эксперты скажут.

Эх! Я уселся на лавку, стараясь держаться подальше от сокамерника, а если бы Василиса была в городе, то меня бы точно сюда упрятать не посмели, супруга директора Института все бы разрулила на раз, а сейчас, когда она черте, где ошивается, на пляжах американских коктейли пьет, и примерят откровенные наряды, я вынужден сидеть тут.

— Эй, браток, тебя сюда за что? — Прервал мои мысли сокамерник.

— Двойное убийство, шьют. — С лучезарной улыбкой сообщил я ему. — Но хрен докажут.

Услышав причину моего задержании, алкоголик вздрогнул и его желание продолжать со мной знакомство резко испарилось. Мокрушников никто не любит, потому что мы, убийцы, непредсказуемы! Кто знает, чего от нас ожидать, тем более что в Караваеве, такое редкость, чтобы вот так, по трезвянке, да двоих замочили, по пьяни, легко, но, чтобы в трезвом уме…

А ведь и правда, что-то слишком уж много убийств на этот городок свалилось в последнее время, сначала Горох, теперь эти двое.

Горох, мои мысли переключились на смерть толстяка букмекера. Кто мог его убить? Кому выгодна его смерть? Партнерам по бизнесу, вроде нет, если верить парню, с которым я общался, после его смерти у них возникло большое количество проблем, они теперь не знают, кто их крышевать станет и кому долю заносить. Вариант с ключом, казался самым вероятным, это же косвенно подтверждал и визит сегодняшних бандитов ко мне, Марью отследили до моей квартиры, и думая, что она все еще там, отправили отморозков. Вот только промашка вышла, вместо Марьи у меня они встретили Ваську, которая тоже блондинка и тоже красивая, правда на этом их схожесть и заканчивалась, но у отморозков, по всей видимости, не было фото, а только устное описание.

А если мы принимаем версию, что Гороха убили именно из-за ключа, то кто это мог сделать? Как узнали, что ключ у него? Ведь про это никто не был в курсе, Соловей и тот узнал у кого остальные ключи уже после убийства Гороха и пропажи Марьи. Кто мог быть в курсе? А еще, если убийство совершил кто-то из Институтских, то становится понятно, почему в кабинете только свежие следы троих человек, мои, Гороха и начальника охраны поселка. Та же Злата запросто могла сварганить зелье, маскирующее следы убийцы. Впрочем, отметать вариант, что к убийству причастен начальник охраны, тоже нельзя, он имеет доступ к поселку и дому Гороха, он умеет обращаться с оружием, нет, конечно, самому лично, ему ключ нафиг не нужен, но его ведь могли нанять…

Но для проработки этого варианта, данных у меня пока маловато, тут нужно ждать информации от Варьки, работой с начальником охраны поселка занимается она, а мне пока остается строить догадки.

Дальше, я попытался вспомнить, место преступления, дом Гороха… и тут меня осенило, в доме не было следов обыска, был вскрыт сейф и из него исчезли деньги, какие-то бумаги и, собственно, пропал ключ. А если никто не обыскивал дом, значит преступник знал, что и где искать. Точно! Есть очень большая вероятность, что Горох знал убийцу и даже был с ним близок, и тут снова все упирается в охрану поселка, нужно у них узнать, кто приезжал к убитому, как часто? Надо допросить дом работницу, в конце то концов, ведь убийца дворецкий, садовник или домработница — это классика.

Этим всем и займусь, когда выйду, теперь, главное выйти отсюда, если Орлов и вправду решит меня держать трое суток, то это вообще никуда не годится.

Я улегся на узкую твердую лавку и заложив руки за голову принялся рассматривать потолок. Примерно через пару часов явился дежурный и забрал моего сокамерника оставив меня в одиночестве. А я все лежал, изучал разводы на потолке и думал.

Постепенно мои мысли с Гороха переключились на Ваську, и ее дела с липовыми артефактами, вот уж воистину не было печали, купила баба порося, вот надо мне еще и с этим разбираться? По сути то, моя подруга ничего не потеряла на этих сделках и даже кое-что приобрела, но нет, туда же, хочет вернуть свои деньги. Как будто это так просто. Нет уж, дождусь инвентаризации складов, потом проверю без особого энтузиазма «Клеймор» и все, баста, пусть живет честным трудом и даже не пытается лезть в мутные схемы. История с ключами сейчас куда более важна, чем какие-то там деньги.

— Скучаешь? — К решетке подошел Орлов и я, мельком глянув на него, принял сидячее положение на скамейке. — Я тут зашел просто поинтересоваться, мало ли, вдруг ты решишь все же пооткровенничать, а то рабочий день к концу подходит, скоро домой поеду, вдруг ты решишь рассказать, как дело было, а мы бы тебя тогда сразу в СИЗО, а там все же условия, матрас, кровать с сеткой, панцирнооой. — Он издевательски протянул последнее слово. — А то сейчас уеду, и куковать тебе на этой лавке до самого утра.

— Сан Саныч, — грустно усмехнулся я ему, — расскажите с чего такая ненависть? Вы же уже прекрасно знаете, что тех двоих я и пальцем не тронул, а вот они меня били, угрожали расправой, собирались пытать мою подругу. Вот к чему все это?

— Знаешь. — Полицейский встал перед решеткой, впрочем, он видимо по привычки держался поодаль, чтобы задержанный не мог до него дотянуться. — Когда ты только появился, ты мне даже понравился, хороший, думал, парень. Думал, сработаемся, а потом, пропали двое шабашников, и следы привели к тебе, и повел ты себя очень подозрительно. Нет, я не думаю, что ты сам их… того. — Он провел большим пальцем себе по горлу. — Но ты покрываешь убийцу. А летнее дело? Опять же. Уверен, похититель тебе известен, и ты его снова покрываешь, хотя, по сути, как человек. — Он голосом выделил слово «человек». — Ты должен быть на нашей стороне, и отдать преступника правосудию, ведь и там и там замешаны Институтские, они безнаказанно творят свои темные дела, убивают, похищают, и бог его знает еще чего. Но ты решил предать своих, свой вид. Ты встал на их сторону! Дим, да у тебя даже друзей нет среди горожан, только Институтские.

— Ну. — Я грустно усмехнулся. — Я с Вами дружил. — Орлов, казалось, на секунду смутился. — Но в принципе, я понял Вашу позицию и причины нелюбви ко мне, только вот знаете… — Я сделал вид что на секунду задумался. — Я так и не понял в чем отличие Институтских и городских, как вы сказали, людей. Взять хотя бы волка, если б он выглядел как молодой парень, чей растущий организм постоянно требует пищи, разве он бы выглядел странным? — Тут я лукавил, растущий юный организм требовал пищи и размножения, волк же был просто помешан на пирожках и все. — Или вот Васька, ну обычная ж девчонка, хотя… — Я снова задумался. — Нет. Вру. Отличие есть, в отличии от той же Алены, Институтские дамы мне мозг никогда не ковыряли, сцен не устраивали и претензий не предъявляли, в этом плане да, они сказочные, а в остальном то же самое. Так вот, я про что, Вы правы, я больше общаюсь с Институтскими, но это исключительно потому, что я с ними работаю, работал бы я в Вашем отделе, общался бы с городскими, что же касается покрывательства… — Я хмыкнул. — Доказывайте! Докажете, понесу ответственность по всей строгости закона, вот только лишнего вешать на меня не надо и преследовать по надуманным причинам тоже.

— Про надуманные причины он прав. — В дверях в сопровождении дежурного показалась Варвара, и выглядела она как-то по-особенному, строгая, властная, спина прямая, губы изогнулись в презрительной усмешке. — Рада, что застала Вас на рабочем месте. Капитан Орлов, я требую объяснений, почему сотрудник Института, задержан, почему он содержится в Вашем отделении, а не у нас, насколько я помню, у нас были некоторые договоренности.

— Были. — Злобно оскалился на нее капитан. — Но этот Ваш сотрудник, он не Институтский, он наш, значит и содержаться он будет у нас!

— Вы не правы. — Варвара обдала его волной ледяного спокойствия и в этот момент я понял, я и правда занимаю не свое место, вот она, именно она должна быть начальником отдела, тут и манера себя держать и властный взгляд. — Он сотрудник Института, не важно, как он появился на этот свет, мама ли его родила, или внеземной артефакт. Он наш! — Отчеканила девушка. — И Вашему руководству я уже сообщила об инциденте. Они согласны с моей точкой зрения.

— До окончания следствия он останется под стражей. — Орлов был непреклонен, казалось, он готов был грудью встать, лишь бы не отпускать меня на волю, похоже капитан немного тронулся умом от затаенной на меня обиды.

— Он отправится под домашний арест. — Сверкнула глазами Варвара. — Документы уже оформлены, и то, учитывая сомнительность обвинений в его адрес, данная мера больше направлена на то, чтобы успокоить настроения Ваших сотрудников, которых некие неизвестные мне люди вот уже два месяца настраивают против Института.

Орлов ничего не ответил, лишь скрипнул зубами и ушел, чеканя шаг, Василиса же просто указала дежурному на клетку и тот быстро выпустил меня на волю.

Глава 8

— Ты мне одно скажи. — Из отдела мы вышли молча, молча же сели в Варькин черный внедорожник, кстати очень забавная деталь, за счет маленького роста, девушке было неудобно выглядывать из-за руля и на водительском сидении у нее лежала специальная подушка, которая компенсировала недостаток в росте. Заговорила она со мной, только тогда, когда машина тронулась и мы отъехали. — Ты что, Василису, ну ту, что Прекрасная тоже того? — Она похлопала ладонью по сжатому кулаку. — Если так, то ты отчаюга, каких свет не видывал.

— Она у меня живет, когда приезжает в город. — Принялся юлить я. — Мы друзья. — Ну а что, я ведь и не врал, отрицательно я не ответил, и при этом объяснил, что именно она у меня делает.

— Смотри, если Иван узнает, проблем не оберешься, я слышала он человек резкий и не очень адекватный. А вообще, у тебя не квартира, а чисто коммуна хиппи, все у тебя находят приют. — Рассмеялась Варвар. — В одной комнате вещие птицы, в другой ты, третью ты выделяешь для приезжающих в город друзей, волк у тебя постоянно околачивается кино смотрит, неудивительно, что в твоем подъезде квартиры стоят на десять процентов дешевле, чем во всем городе.

— Волк у меня уже не тусуется. — Начал оправдываться я. — Его птицы бесят, не дают нормально смотреть любимые детективы… Погоди. — Я внезапно осознал, то, что она сказала. — В смысле, квартиры в моем подъезде дешевле?

— Ну вот так! — Хохотнула девушка. — В твоем подъезде продаются почти все квартиры, причем стоимость на них ниже рынка, я же сейчас себе жилье ищу, ну чтобы подешевле, вот и выяснила.

Теперь мне стало стыдно, из-за моего беспокойного образа жизни, мои соседи теряют в стоимости имущества и готовы продавать его дешевле, лишь бы перестать быть моими соседями? Да уж, не ловко получилось, впрочем, я-то в этом совсем не виноват, я никого не призывал нападать на меня, взрываться, вламываться в мою квартиру, это все они, злодеи, а я хороший…

— Так что. — Продолжала Варвара. — Вероятно, что очень скоро мы станем соседями, обещаю шумных вечеринок не устраивать, пьяной песни не горланить и вообще, вести себя предельно спокойно.

— К сожалению, я никаких обещаний дать не могу. — Буркнул я в ответ. — Расскажи лучше, что у нас по убийству Гороха?

— Ну что… — Варвара свернула в мой двор. — Я поспрашивала среди наших, Гороху, многие должны были денег, причем некоторые вполне солидные суммы, но убивать его… Впрочем эти варианты я все еще прорабатываю. Познакомилась с начальником охраны поселка, старикан, кремень, мои подходы раскалывает на раз и постоянно уводит тему разговора в сторону, но чувствую, делает это не потому, что скрывает что-то, а так, из вредности. Но ничего, я его дожму.

— Дожимай. — Согласно кивнул я. — Как, по-твоему, сколько эта фигня с домашним арестом продлится?

— Пару дней максимум. — Хмыкнула Варька, паркуясь перед подъездом. — Насколько я поняла, парни сами к тебе вломились, один из них выстрелил себе в голову, а второй умер от загадочной болезни? Все конечно понимают, что тут не обошлось без Институтских приколов, но доказать ничего не смогут, да и стараться слишком сильно не станут, даже если выяснится, что это ты их, то тут чистая самооборона, я вообще не понимаю, чего Орлов к тебе прицепился.

— Ай. — Я отмахнулся, демонстрируя ей, что причины не значительны и не важны. — Ты что-нибудь по «Клеймору» выяснила? Как мне с их руководством встретиться?

— А чего про них выяснять, — Пожала плечами девушка. — Обычная транспортная компания, работают с Институтом по контракту, причем уже довольно давно, единственное, что интересно, так это то, что их в свое время Горох нашел. И то, сей факт интересен только тем, что Горох нынче мертв.

— Горох значит… — Задумался я, где-то уже мелькала информация, что убитый был близок с логистами, вот только важна ли для меня она, или очередной бессмысленный факт?

— Дим. — Варвара повернулась ко мне, заглянула в глаза и положила свою ладошку мне на руку. — А что за дело с хищениями из института?

— Ты то откуда знаешь? — Удивился я, вроде бы я ей не говорил об этом.

— Есть у меня подружка в материальном отделе, так она очень на тебя сегодня была зла, говорит, ты им работы добавил.

— Подружку то не Варвара Ключница зовут, я надеюсь? — Хмыкнул я, мне совершенно не хотелось, чтобы она была на меня зла.

— Неее. — Варька передернула плечами. — Она мне не подружка и никогда ей не будет. Слишком уж стервозна, у таких как она, друзьями могут быть только те, кто занимает должности выше, чем у нее. Моя знакомая, рядовой специалист, говорит, сегодня после твоего визита к Ключнице, была организованна проверка по всем направлениям, ну и дальше, я сложила два и два, инвентаризация, твой интерес к логистам… Расскажешь?

— Позже. — Попытался увильнуть я, нет я прекрасно понимал, что мне не удастся скрыть, того, откуда у меня появилась информация про левые артефакты, но я хотя бы выкрою немного времени, чтобы, придумать стройную версию и согласовать свои показания с Васькой, и не подставить ее слишком уж сильно.

Варвара в ответ лишь молча кивнула, и после того, как я вышел из ее машины, умчалась даже не попрощавшись. Обиделась, похоже, на то, что я не посвящаю ее во все дела, ну что ж, пообижается и простит, не могу я с ней быть откровенным, тем более что и тайна то не моя.

На входе в квартиру меня, с радостными криками «Дима! Дима! Дима!» встречала Алька. Юна сменила ее возле Марьи, заодно поделилась новостями что на нас с Васькой напали, и она нас героически спасла, но меня после этого арестовали и отвезли в тюрьму, и если не выпустят через три дня, то мои птицы соберутся и отобьют меня у полиции. Я выслушал ее тираду с усмешкой, сообщил, на всякий случай, что отбивать меня ни у какой полиции не нужно и прошел в спальню, где, завернувшись в одеяло в позе эмбриона на самом краешке кровати спала Васька.

Похоже, произошедшее стало для нее тяжким испытанием, паника поселилась в ее сердце.

Я, не раздеваясь лег рядом с ней и обняв сзади, крепко прижал к себе, девушка вздрогнула, проснулась и повернув ко мне голову, заплакала, после чего обхватила меня руками и ногами и тесно прижавшись, уткнулась лицом в грудь. Футболка моя мгновенно промокла от слез. Я не мешал ей выплакаться, а просто гладил по голове, не говоря ни слова, так мы и уснули.

Нет, определенно все же между Институтскими и реальными женщинами разница имеется, ну не сможет ни одна нормальная девчонка, так легко оправиться от переживаний вчерашнего дня всего за одну ночь.

— Дим! Мне правда-правда нужны эти деньги. — Васька пристально смотрела мне в глаза. — Я понимаю все эти твои рассуждения на тему, «Ты ничего не потеряла, смирись». Но я не могу. Понимаешь? Не могу смириться. Эти деньги, это моя свобода, с ними, я наконец то смогу уйти от Ивана. — А вот это уже была открытая и явная манипуляция, Васька прекрасно знала, как я к ней отношусь и что во многих ее бедах виню именно то, что она зависима от супруга, и теперь, она пыталась надавить мне на больное. Не явно, но намекала на то, что если я найду ее деньги, то вероятно, не точно конечно, но вероятно, она уйдет от мужа и возможно даже, что ко мне. Ну а что, обещаний она не давала, а то, что я чего-то там сам себе на придумываю, это мое дело. Вот только, не выйдет у нее ничего, Васька была мне именно подругой, да с привилегиями, но просто подругой, я не хотел с ней строить никаких иных отношений. — Ну Дим! — Она надула губки и снова заглянула мне в глаза, активно захлопав ресницами, вот эта манипуляция была уже более действенной.

— Значит так. — Смирился я. — Я сделаю все, что смогу. — Она радостно пискнула и полезла ко мне целоваться, но я отстранил ее. — Но не бесплатно…

— Я вся в твоем распоряжении — Руки ее скользнули вниз, стягивая с меня штаны.

— Стоп! — Я ухватил ее за волосы и грубо усадил рядом с собой. — Вась, я серьезно. — Все же, город изменил мою подругу, и что удивительно, это произошло чрезвычайно быстро, всего три месяца назад, она уезжала отсюда милой, умненькой простушкой, а теперь… это была другая Васька, ладно бы жадность, нет дело было не в том, она пыталась мной манипулировать, пусть пока еще наивно и по детски, но уже начала, ох не знаю, сблизился бы я тогда в начале лета с этой Васькой, очень сомневаюсь. — Ты когда уезжаешь?

— Сегодня. — Пожала плечами девушка, стараясь двигаться как можно меньше, потому что я не отпускал ее волос. — Планировала после завтрака, но… — Она облизнула пересохшие губы. — Мне нравится, когда ты грубый и властный, поэтому после обеда.

Я усмехнулся ей в ответ, и ухватив пальцами за подбородок, настойчиво поцеловал.

— Скинь мне все данные по сделкам, все документы, сопроводительные на грузы, переписку с этим твоим… Посредником. — Девушка дернулась.

— Но там… — Она замялась. — Там много такого, что к делу не относится.

— Вась! — Я настойчиво потянул ее за волосы. — Сейчас все к делу относится, даже фото члена, которое он тебе присылал, вдруг он его сделал на фоне паспорта с пропиской?

Девушка покраснела и лишь кивнула.

Ее красный лексус и впрямь умчался после обеда, я с ухмылкой наблюдал с балкона то, как она чуть не задавила старушку с собакой, выезжая со двора, все же некоторые вещи не меняются. Хотя нет, меняются, раньше, она бы очаровательно улыбнулась ругающейся пенсионерке, а тут опустив окно обругала ее. Поменялась моя подружка, поменялась и чувствую, что не пройдет и месяца, как оформит она развод со своим захребетником мужем, без моей помощи. От меня сейчас уезжала уже не милая голубоглазая девчонка, жертва не здоровых отношений, а хитрая и расчетливая дама, пускай пока еще чуть глуповатая и истеричная, но уже почувствовавшая вкус денег и власти, которую они дают.

Я допил кофе и вернулся на кухню, чем себя занять, не выходя из дома, я понятия не имел, попытался было читать Васькину переписку с посредником, но уже через десять минут плюнул, она была невероятно мало информативна, вернее информации то там было масса, особенно из серии, что это Вадик, проделает с Васькой при следующей встрече, да как он ее хочет, что то мне подсказывает, что Васька мне лукавила говоря об отсутствии у нее секса…

Я отложил телефон в сторону и налив еще кофе, подошел к холодильнику, где уже три месяца, под магнитиком с собакой болталась простая бумажка с номером телефона. И все эти три месяца, я не решался позвонить по нему. Я снял бумажку и в очередной раз изучил ее, за этим набором цифр, на том конце телефонной трубки скрывалось нечто жуткое и невероятно могущественное, от чего даже Институт бал в ужасе…

Я вдохнул, досчитал до десяти и набрал номер, пошли гудки, четыре гудка, пять… я уже даже думал, что трубку никто не возьмёт, и я повешу бумажку с номером обратно, а когда решусь набрать в следующий раз, да бог его знает…

Но в последний момент трубку сняли и бодрый девичий голосок сообщил мне.

— Добрый день. Вы позвонили в Лавку фальшивых чудес. У нас найдется все, что Вашей душе угодно, магические предметы и амулеты со всех концов света, загадочные артефакты ушедших цивилизаций и атрибутика самых тайных из тайных обществ, эликсиры бессмертия и настоящий армянский коньяк в пятилитровых канистрах, все это Вы сможете найти в лавке фальшивых чудес.

— Эээээ. — Начал было я.

— Вы ошиблись номером? — Радостно поинтересовался у меня приятный голосок, который просто источал свежесть и дружелюбие. — Или хотели предложить мне услуги банка? Если Услуги банка, то специально для Вас, у меня есть обширнейший ассортимент предметов для ректального внедрения: палки, шары для боулинга, декоративные вазы, бильярдные кии.

— Эээээ… Нет. Я хотел бы поговорить с Джоном Бо.

— Ой. — Рассмеялась девушка. — Это совершенно невозможно. Два дня назад Джон умер.

— Как? — У меня в душе что-то оборвалось.

— Вас интересует способ или сам факт смерти? — Снова весело поинтересовалась девушка, похоже ей было совершенно наплевать на смерть этого самого антиквара, которому ранее принадлежала лавка, возможно, она даже сама приложила руку к его смерти.

— У меня был очень странный вопрос к Джону… — Начал я.

— Так задавайте. — Рассмеялась девушка. — Странные вопросы, это наша профессия.

— В общем, я работаю начальником отдела полиции в одном захолустном городке… — Я понятия не имел насколько откровенен я могу быть сейчас с этой девушкой, хотя, хуже не будет, даже если она узнает о загадочном институте, ну не попрется же она в Сибирь, честное слово, чтобы навредить моим друзьям и нанимателям. — И у нас тут есть организация… Институт, которая, ну как бы управляется сказочными персонажами.

— Ааааа. — Рассмеялась девушка, ее веселье начинало уже бесить, слишком радостно у нее все, слишком фальшиво. — Воображлятор Андрюшки Бельского? Джон часто его вспоминал, его забавлял этот персонаж с его рассеянностью я нелепостью, как дела у Андрея? Жив ли? Здоров?

— Ээээ — Наверное в миллионный раз протянул я. — Собственно в том и дело… Андрей Бельский несколько лет назад пропал, а единственный человек, с которым у него был конфликт и кого он по-настоящему боялся, был Джон Бо.

— Пропал? — Удивленно воскликнула девушка. — Эй. — Крикнула она кому-то у себя. — Леви, Вы с Джоном не похищали последнее время людей в Сибири? Нет? Леви говорит, что не похищали они Бельского. Погоди! — Она на мгновение стала серьезной. — Мне надоел телефон. Открывай дверь.

В тот же момент ко мне во входную дверь постучали, и я, не отрывая трубку от уха пошел открывать.

К моему удивлению, за дверью обнаружилась девица в коротком домашнем халате и пушистых тапочках, в одной руке он держала кружку дымящегося кофе, вторую же прижимала к уху.

— Ну? — Уставилась она на меня. — Пройти дашь? — Голос ее я услышал и в трубке телефона и в жизни одновременно, сомнений не было, передо мной находилась именно та девица, с которой я разговаривал. Но как? Как она тут оказалась? Ладно, ко всяким магическим приколам Института, я уже более-менее привык, всякие ковры самолеты, сапоги скороходы… Но это… Она ведь понятия не имела, где я нахожусь, и вот в мгновение ока, оказалась здесь, у меня на пороге.

Девица между тем закатила глаза, и оттолкнув меня в сторону, вошла в квартиру.

— Нда. — Поцокала она языком. — Не богато. — Она без спроса прошлась по всем комнатам, заглянула в кладовку, в ванную, на секунду остановилась на спальне и неодобрительно поцокала, глядя на смятую кровать.

Наконец она остановилась на кухне и резко повернувшись ко мне протянула руку.

— Марина! — Я на автомате пожал ее тонкую хрупкую ладошку. — Я, в общем, вместо Джона. Рассказывай, что произошло, как он пропал, куда пропал? Какие догадки?

— Нууу… — Смутился я. — Я не знаю, как он пропал и тем более куда, если бы я был в курсе, то не стал бы Вам звонить. Пока что, одно из предположений, что его похитил тот самый Джон Бо, антиквар, который наводил на него ужас.

— Ой. — Махнула рукой девушка и тут же рассмеялась. — Тоже мне ужас, подумаешь разок его пожурил, да и то, не совсем его. Ты знаешь историю, почему Джон сцепился с Бельским?

Я отрицательно помотал головой.

— Если коротко, то Бельский в своем изыскательском порыве воплотил в мир очередное страшное существо, собиравшееся поработить вселенную и вообще учинить злодейство и кошмар, ну Джон тогда и вмешался, это давно произошло, я еще совсем маленькая была, так что подробностей не знаю. Знаю только, что Джон у Андрея даже артефакт забирать не стал, отпустил его с богом под честное слово, что тот больше так делать не будет и все.

— А почему так? — Я приглашающе указал девушке на стул и сам сел на второй. — Если Бельский поставил под угрозу мир, не глупо ли было оставлять ему артефакт? Может быть, было бы лучше забрать и спрятать куда подальше.

— Ха. — Она откинулась на стуле, отчего ее халатик распахнулся, и я попытался отвести взгляд от очень миленького бюстгалтера, показавшегося на свет. — Джону, по сути, было плевать на мир. Сколько еще тех миров? Что за каждый переживать что ли? Ему было интересно выследить и поймать артефакт, иногда сам по себе, иногда с прилагающимся к нему злодеем. Ну так вот, встретившись с Бельским, Джон просто решил, что в этом мире будет интереснее с ним. Понимаешь? Принцип простой интересности.

— Не понимаю. — Честно признался я.

— О боже. — Девушка закатила глаза. — Опять азы объяснять. Наша вселенная, все что нас окружает, ты, я, эта кружка. — Она подняла кружку с кофе вверх. — Эта печенька. — девушка буквально из воздуха вытащила большую печенюшку и аппетитно ей захрустела. — Все это соткано из частиц серого тумана хаоса, миры в целом, и мы с тобой в частности сформированы из него с помощью всего трех оперант, вероятность, невероятностью и неизбежность. Понимаешь? — Я отрицательно помотал головой, что, впрочем, девушку ничуть не смутило. — Ну так вот, формируются они с помощью трех оперант, но существуют по принципу простой интересности.

— Я ничего не понимаю. — Честно признался я.

— Короче смотри, какой звук издает падающее дерево, в пустом лесу?

— Такое же, как и в любом другом лесу. — Пожал я плечами.

— Неееет. — Перебила она меня. — Зачем ему издавать звук, если никто его не слышит? Так и с миром, зачем ему существовать, если никому это не интересно? Если в нем ничего не происходит, если мир достиг своего пика рутины. Такие миры просто исчезают. Вот и Джон тогда рассудил, надо добавить вашему миру немного интересности и отпустил Бельского на все четыре стороны.

— Несмотря на то, что Андрей мог с помощью артефакта погубить мир? — Я просто поверить не мог в то, что она мне сейчас рассказывала, какие-то миры, частицы хаоса, бред же.

— Дим! Этот мир стоит на краю гибели с регулярностью два раза в сутки, опасностью больше, опасностью меньше, погоды это не делает. С Андреем была проведена беседа, ему объяснили, что мировое господство, это плохо и отпустили с миром. — Девушка встала со стула подошла к настенному шкафчику, абсолютно по-мужски почесала зад и открыв дверцу достала с полки торт черт я был уверен, что никакого торта там не было. — Торт будешь? — Спросила она, устраиваясь за столом и ставя тарелку с десертом на середину. — Вкусный! — Я с сомнением покоился на кондитерское изделие, взявшееся неизвестно откуда. — В общем. Как ты понимаешь, Джону смысла не было избавляться от Бельского, Андрей его забавлял, более того, однажды, он даже пользовался предметом из воображлятора при мне, а это значит, что он ценил работу профессора. Так что! Тут мимо! Мы Бельского не похищали, я вообще считаю, тупостью похищать людей, их же потом еще кормить, держать где то, следить за ними, а они заботы не ценят, сбежать пытаются. — Я потер лоб, слишком много информации за один раз. — Но! Кое в чем, я тебе помочь смогу. Когда разберешься, что произошло с Бельским, позвони мне, я помогу все исправить.

— То есть. — Перебил ее я. — Ты знаешь, что произошло?

— Конечно! — Девушка округлила глаза будто бы я спросил у нее несусветную глупость, конечно, она знала все и обо всем.

— Но тогда почему ты не поможешь мне сейчас?

— Простая интересность. — Она постучала себя пальцем по виску. — Простая интересность, если я буду исправлять все и сразу, то будет скучно.

— О! Торт! — На стол бухнулась Сирин и тут же ухватила кусок. — Значит, пока я там работаю в поте лица, вы тут торты жрете да? — Она смерила нас презрительным взглядом.

— Ой какая хорошенькая! — Девушка схватила вещую птицу и принялась щекотать ей живот, Сирин запищала и попыталась вырваться, но ее держали крепко. — Ой как мило! Она меня сейчас проклясть пытается, кровавый понос, классика. Ути пути. — Моя гостья попыталась потрепать Сирин за щеки кончиками пальцев, но та наконец то вырвалась и сбежала, не забыв прихватить с собой кусочек торта. — Эх. — Вздохнула девушка. — Люблю птиц, они замечательные не то, что коты, извращенцы чертовы, еще и в подъезде гадят, сколько им не говори…

Мои вопрос про то, почему коты извращенцы, остался без ответа, я только собирался его задать как раздался звонок в дверь, и я пошел открывать.

На пороге обнаружился хмурый капитан Орлов.

— Доброго утречка. — Поприветствовал я его. — Пришли еще пару убийств на меня повесить?

— Не ерничай. — Он отодвинул меня и направился на кухню. — К тому же, уже день. Ой, да ты не один. Здравствуйте…

— Здравствуйте, здравствуйте, дорогой мой человек. — Раздался из кухни нарочито дружелюбный голос Марины, если честно, я немного надеялся на то, что моя гостья исчезнет, как только я выйду из кухни, оставив меня в размышлениях на тему, не привиделось ли мне все это. — Что это Вы такой смурной? В такой прекрасный день, человек Вашей профессии должен быть свеж и весел, а Вы вон… Грустный. Что случилось?

— Дмитрий. — Сан Саныч повернулся ко мне. — Мы могли бы поговорить наедине?

— Наедине? — Возмутилась моя гостья. — Конечно нет, у Дмитрия от меня нет никаких секретов. Говорите тут. — Орлов удивленно посмотрел на нее, потом на меня.

— Вы по поводу вчерашнего? — Вздохнул я. — Все же решили брать меня под стражу.

— Нет, — Капитан зло скрипнул зубами. — По вчерашнему эпизоду вопрос снят, твой домашний арест, кстати, отменяется, я по поводу вот этого. — Он вытащил из кармана маленький целлофановый пакетик и продемонстрировал мне. В пакете лежала простая монета в десять рублей. — Ее нашли на месте убийства Гороха, и на ней твои отпечатки.

— Убийство? — Марина удивленно округлила глаза. — Как интересно, подождите секунду.

Она вскочила со стула и скользнув мимо нас, влетела в ванную откуда послышались шум и ругань.

— Марина! — Раздался не знакомый женский голос. — Ну нельзя же так, а если бы я в этот момент в туалете была? Ну честное слово, ты от Джона взяла самые худшие замашки.

— Леви, не ругайся! Тут убийство. Представляешь? Настоящее, пришел полицейский и теперь будет расследовать, он у Димки перед лицом уликами трясет и угрожает.

— А Димка это кто?

— Да не важно, мужик один, я вообще только, что узнала, что его Димкой зовут, говорит мент местный, расследует пропажу Бельского. Ты помнишь Бельского, ну молодильные яблочки?

— Марина!

Из ванной комнаты вслед за моей гостьей вышла очень миниатюрная девушка с длинными белыми волосами.

— У тебя гости? — Повернулся ко мне капитан.

— Я не знаю. — Честно признался я, а парочка как ни в чем ни бывало прошли мимо нас и устроились за столом, как в зрительном зале.

— Ну. — Требовательно спросила маленькая блондинка. — Начинайте уже обвинять, не зря же меня сюда выдернули. Кто тут у нас убийца? Этот? — Она ткнула в меня пальцем. — Возможно… На холодильнике несколько пятнышек крови, свежей, оттирали старательно, но, как всегда, кое-что упустили. Предполагаю, что убийство он совершил вчера, выстрел в голову? Так?

— По тому эпизоду он уже оправдан. — Нехотя буркнул Орлов, но при этом с интересом принялся изучать блондинку. — А Вы простите кто? Ваше лицо мне кажется знакомым.

— Я, юноша. — Улыбнулась она полицейскому. — Молчаливый зритель. — И это ее «юноша», прозвучало как-то очень гармонично, словно она и вправду была намного старше Орлова. — Начинайте уже представление, что у Вас там за монеточка в руках?

— Представление? — Сан Саный поднял бровь. — Ну что же, пусть будет представление. Дмитрий, эту монету мы нашли на месте убийства Гороха, в углу, судя по показаниям охранника, когда Вы нашли тело, вы не заходили в кабинет дальше порога, а на монете Ваши отпечатки, к тому же Ваш коллега сообщил, что в доме из посторонних были только Вы и охранник, вот я и хочу задать Вам вопрос, как монета с Вашими отпечатками оказалась на месте преступления.

— Хммм. — Я задумался, этого мне только не хватало, чтобы меня еще и в убийстве Гороха заподозрили. — Возможно, эту монету я передал Гороху на летнем балу, в качестве шуточной ставки, но я не могу быть уверен, это ведь просто монета.

— Хорошо. Предположим. — Согласно кивнул полицейский. — А теперь расскажите мне, Вы уехали от Института примерно в час ночи, а домой приехали только в третьем, где Вы были все это время? Так получилось, мы посчитали, что этого времени как раз бы хватило, чтобы убить Гороха.

— Ну, тут у меня алиби. — Усмехнулся я. — Я в одном лесочке, устраивал свою личную интимную жизнь, и этому даже есть свидетельница.

— Алиби. — Усмехнулся Орлов. — И наверняка это алиби будет обеспечено кем-то из Института? Слова, пустые слова.

— Слова словами. — Перебила его маленькая блондинка. — Но если он укажет лесок, то там должны остаться следы, их никуда не деть.

— Это улика не значительная. — Перебил ее Орлов.

— Такая же, как монета. — Пожала плечами девушка, — Мало ли как она могла попасть на место преступления, может подозреваемый ее убитому дал на сдачу? Можете быстро нарисовать место преступления и где нашли монету?

Сан Саныч несколько секунд изучал блондинку, а затем почему-то молча, вытащил из кармана блокнот и принялся рисовать.

— Где нашли монету? — Уточнила блондинка. — Ага. А на полу какое покрытие? Доска или ковер? Ковер? Ну коллега, ну что же Вы… — После этих слов полицейский покраснел как школьник. — Ну смотрите сами, если бы убийца выронил монету, она бы не укатилась в угол, ковер же, ни отскочить, ни укатиться, значит монету бросили специально, уходя, убийца левой рукой отшвырнул монету в сторону. Поздравляю, молодой человек. — Это она уже мне. — Вас пытались подставить. Когда говорите, Вы передали эту монету?

— Двадцать второго июня… — Смущенно пробормотал я.

— Ага. — Блондинка торжествующе подняла вверх указательный палец. — Понимаете, дело в том, что отпечатки пальцев не вечны. Чтобы сохранить его на монете, целых три месяца, нужно хранить ее при нужной температуре и влажности, а это не просто. Если спросите меня, то я бы заподозрила в убийстве человека, которому Вы, эту монету, дали, и который приложил столько усилий, чтобы сохранить на ней, Ваши отпечатки!

— Дело на одну трубку. — Торжествующе воскликнула Марина и зааплодировала.

— Все бы ничего. — Вмешался я. — Но убит именно тот человек, которому я вручил монету.

— Ну. — Пожала плечами девушка. — Значит дело я не раскрыла, зато Вас оправдала. Хотя, на самом деле. — Она вперила осуждающий взгляд в Орлова. — Обвинение ведь надуманное? Вы же могли дойти до всего этого и своим умом так ведь? — Сан Саныч молчал.

— Так все! Хватит. — Перебила ее Марина. — Мне стало скучно! Пошли! Время фокусов.

— Ну Марин, ну нет. — Взмолилась блондинка. — Это даже Джон счел бы тупостью.

Но девушка никого не слушала, она затащила всех нас в спальную, заставила блондинку залезть в шкаф, а потом страшно вытаращила глаза и принялась водить руками.

— Кто поможет всегда и бесплатно. — Запела она страшным голосом. — Кто разрулит дела аккуратно? Кто всех выручит? Кто всех вытащит? Кто способен проблемы решать? — С этими словами она спиной вошла в шкаф. — Петя! — Она взялась обеими руками за створки шкафа. — И волк! — Двери закрылись и наступила тишина.

— Что это за хренотень? — Флегматично осведомился у меня Орлов. — Дим! Вытащи эту дуру из шкафа пожалуйста, а то меня это бесит.

Я подошел к старому двустворчатому шкафу, открыл его и продемонстрировал полицейскому пустоту внутри.

— Что за… — Только и произнес Сан Саныч.

Глава 9

Проводив хмурого и задумчивого полицейского, Сан Саныч сначала зло ругался, а потом, почему-то очень легко мне поверил, что странная парочка не имеет отношения к институту, я вернулся на кухню, и с подозрением посмотрев на почти целый торт, набрал Варьке.

— Да шеф. — Даже не поприветствовала меня девушка. — Если что-то не срочное, то давайте позже, а то у меня тут встреча.

— Не срочное. — Хмыкнул я, смотри-ка, какая деловая стала, встречи у нее. — Заходил наш друг капитан и сообщил, что с меня сняты подозрения и теперь я могу покинуть дом.

— Хорошо. — Согласилась со мной коллега. — Тогда завтра встретимся на работе, все. Пока!

И девушка повесила трубку, да что за день сегодня такой, сначала странные визиты, теперь вот даже в делах моей подчиненной я лишний, что творится то вообще?

Я глянул на экран телефона, время близилось к пяти вечера, начинать какое-либо важное дело было уже поздно, поэтому я все же решился, отрезал кусок торта и устроился с ним в кровати перед телевизором. Фильм подобрал как нельзя лучше под мою ситуацию, добрую детскую сказку про «Десятое королевство», он был достаточно веселым, чтобы развеять тоску, длинным, чтобы занять весь вечер, и заодно пересмотренным уже на миллион раз, чтобы в случае, если не хватит времени, не досматривать его до конца.

И вот как только заиграла шикарная музыкальная тема заставки, мой телефон завибрировал.

— Ало! — Я снял трубку, даже не посмотрев кто звонит, очень уж увлекательно и красиво, мегаполис на экране превращался в сказочное королевство.

— Дмитрий! — Бархатной женский голосок обволакивал. — Наша договоренность в силе?

— А? — Не понял я, впрочем, говорившую я узнал, Роза, секретарь Кощея.

— Ну что же Вы! — С укором произнесли в трубке. — Мы ведь договаривались, Вы мне с подругой обещали показать, как проходит задержание, только не говорите, что и Вы туда же…

— Куда же? — Поперхнулся я и с тоской посмотрел на кусок торта на тарелке и идущую по парку девушку в телевизоре, вот в этой сказке героиня была пусть приятная, но не такая невероятно красивая как дамы в Институте, явно не Кощеевна.

— Ах. Бэлла всегда говорила мне, что все мужчины обманщики. — Продолжала девушка в телефоне. — Не говорите, что Вы такой же.

— Я не такой. — Уверенно заявил я и важно подтянул трусы. — Я вообще готов на все и даже слово сдержать, вот только задержаний на сегодня никаких не планируется, у нас задержания по средам, понимаете? Расписание у нас.

— Так это что же. — Искренне расстроилась девушка. — Мы зря что ли в город ехали, вино покупали?

— В город? — Не понял я. — А вы сейчас где?

— Так перед Вашим подъездом.

— А откуда вы мой адрес узнали? — Я аж вскочил с кровати, если честно, девушки они, конечно, приятные, но визита сегодня, я совершенно не ожидал, у меня и из продуктов был только торт, который неизвестно откуда вытащила моя предыдущая гостья.

— Дима! — Рассмеялась девушка. — Мы же в секретариате директора Института, мы все знаем.

Конечно, все они знают и то, что я тут в труселях в кровати валяюсь, и что жрать у меня дома нечего и угощать гостей, соответственно, не чем. Да и вообще ну вот чего они приперлись? Уж точно не потому, что внезапно прониклись ко мне непреодолимыми нежными чувствами.

— Дима? Вы тут? — Снова заговорила Роза. — Дима мы поднимаемся! — И не давая мне шанса отмазаться, повесила трубку.

Я вскочил с кровати и принялся спешно натягивать штаны.

— Дима? — В комнату заглянула Сирин. — Что за переполох? Можно я тоже поучаствую? — И не дожидаясь ответа она принялась путаться у меня под ногами.

— Так! — Я становился и попытался шугануть птицу. — Не мешай. У нас сейчас будут гостьи.

— Что? — Сирин остановилась как вкопанная и в ее глазах появились слезы. — И они сожрут мой торт? Ну как так? Я-то планировала им с Юной и Алькой поделиться… — По хитрой мордочке было видно, что вовсе она не собиралась ни с кем делиться, а употребить кондитерское изделие целиком и в одну каску, а потом хвастаться этим перед подругами.

— Получите вы торт. — Остановил я притворные слезы. — Каждая по торту, но завтра, а сейчас, не мешай.

Я только-только успел натянуть штаны и футболку, когда в дверь позвонили, шлепая босыми ногами я буквально подбежал к двери, и открыв ее, остолбенел.

Я сейчас чувствовал себя как тот студент, которого одногруппница позвала поставить виндовс, и он реально приехал ставить ей виндовс.

Они стояли на пороге в обнимку, лучезарно мне улыбаясь и держали в руках бутылку вина и пакет с фруктами, немного уставшие после работы, в своих деловых костюмах и легких плащиках в честь наступившей осени, от тех Розы и Бэллы, что я встречал в Институте, эти отличались только тем, что к аромату дорогого парфюма примешивался легкий запах алкоголя, шальное веселье во взгляде, ну и может пара лишних пуговичек на блузках были расстегнуты. Похоже моя работа их не интересовала совершенно, девушки были уже чуточку пьяны и веселы.

— Дмитрий. — Они дружно шагнули ко мне и приобняв с двух сторон прижались горячими телами. — У тебя есть бокалы для вина? — Бокалов у меня не было, хорошо хоть кружек было в достатке, а то ведь пару месяцев назад у меня из посуды были только банки из-под майонеза, а пить вино с такими красавицами из банок, это конечно очень самобытно, но крайне неэстетично.

— Эууу… — Вздохнул я, борясь с нахлынувшим на меня смущением. — Кружки…

— Ммм кружки! — Страстно облизнула губы Роза. — Я ни разу не пила вина из кружек, надеюсь это не единственный эксперимент, который я сегодня вечером для себя проведу. — Ее прохладная после улицы рука залезла ко мне под футболку, но девушка тут же с хихиканьем оттолкнула меня. — У тебя тапочки есть?

Я кивнул на розовые пушистые тапки, которые в свое время принесла ко мне Василиса, и из-за которых мы поссорились с Аленой, за эти два месяца, они потеряли свой милый первозданный вид, потому что таскали их все кому ни лень, Ваське так вообще доставляло какое-то особенное извращенное удовольствие надевать их во время секса, не знаю уж почему. Так что домашняя обувь представляла собой довольно унылое зрелище.

— Нда. — Дружно выдали девушки. — Какие сомнительные тапочки, к тому же всего одна пара, Дим, ты что? Нас не ждал?

— Ждал девочки, я Вас таких красивых всю жизнь ждал. — Принялся юлить я. — Вот готовился. — Я указал на тапки. — Вас двое и тапок две, все сходится.

Девушки молча скинули туфельки, и вручили мне плащи.

— Эх, Дима, Дима! — Вздохнула Бэлла и провела ладошкой по моей спинет, так, что у меня мурашки по всему телу побежали. — Вот все вы мужики такие, не внимательные и не заботливые. У тебя хоть вкусненькое что-нибудь есть?

— Торт! — Похвастался я. — Почти целый! В смысле почти целая половина. Я же говорю, ждал вас, готовился…

— Почти половина торта, это великолепно. — Промурлыкала мне на ухо Роза, вручая пакет с фруктами. — Но надеюсь это не самое сладкое на сегодня, веди нас к торту о главный полицейский Института, мы жаждем вина и кушать!

Мы проследовали на кухню, где девушки, не дожидаясь приглашения тут же нашли кружки, вскрыли и разлили вино.

— Ну! — С притворным возмущением обратилась ко мне Бэлла, раскладывая фрукты. — И где же обещанный торт? — Я тут же повернулся к холодильнику и вытащил на свет божий остатки кондитерского изделия, про половину я погорячился, Сирин видимо добралась до него раньше, но по кусочку нам оставила, надо отдать ей должное.

Когда я повернулся к столу, Роза забрала тарелку из моих рук и вручила кружку с вином.

— Ну! — Пока брюнетка ставила торт на стол блондинка прижалась ко мне всем телом. — За встречу? — Она стукнулась своей кружкой о мою.

— А закусить… — Смутился я, если честно не люблю я все эти вина, да и алкоголь в целом, а вот крупную красивую виноградину из тех, что привезли с собой девушки, я уже для себя отметил.

— У нас принято закусывать поцелуем. — Проворковала Бэлла теснее прижимаясь ко мне, и ее рука скользнула мне в штаны.

— Здраааасте! — Раздался внезапно голос Сирин и птица бухнулась на стол рядом с тарелками, я от неожиданности выронил кружку и выплеснул на себя все ее содержимое. — А это Вы чего тут? Ужинаете? — Птица делал вид, что появилась тут совершенно случайно, но я-то видел, она наметилась на остатки тортика. — Ой! Торт! Я так люблю такие вещи, а Вы не против, если я возьму немножко, вот этот кусочек, ну с розочкой.

— Да бери хоть весь! — Зло прошипела Бэлла, потом посмотрела на меня и во взгляде ее появилось разочарование. — Дим! Ну что же ты так не осторожно то. Пойдем в ванную, я помогу тебе. — Она бросила быстрый взгляд на Розу и буквально силком потащила меня в ванную комнату, где резким движением захлопнула дверь. — Ну что же ты, так не аккуратен, пролил все на себя, а вино то было замечательное, такого больше нет. — С грустью пробормотала она, стягивая с меня футболку. Я еще успел подумать, что этого вина там еще целая бутылка, когда она буквально впилась поцелуем в мои губы и принялась стягивать мои штаны, залитые вином.

— Бэлла! — Голос Розы прервал меня в самый интересный момент. — Ну вы и… — Я повернул голову и увидел брюнетку, стоявшую на пороге ванной комнаты и с осуждением смотревшую на нас, находящихся сейчас в крайне неловкой позе. Мало того, что я стоял абсолютно голый, так еще и блондинка… — Мы же договаривались. — Брюнетка вошла в ванную на ходу расстегивая молнию на юбке. — Вот вечно ты все стараешься себе забрать. — Мне на мгновение показалось, что девушки переглянулись и брюнетка повела головой из стороны в сторону, что это? Что они задумали?

Впрочем, дальше я уже думать не мог, голос похоти начисто заглушил все параноидальные мысли, тем более что вслед за юбкой, Роза отшвырнула на пол свою блузку, и представившееся мне зрелище было куда интереснее подозрений.

А дальше, что они творили со мной дальше, уже буквально через час я вырубился без сил на кровати, провалившись в глубокий, крепкий сон, полный приятной темноты, говорившей о том, что сил у меня не осталось абсолютно.

Разбудил меня утром телефонный звонок, я лениво встал и пошарил рукой, там, где я обычно оставляю аппарат, его не было, как не было и Розы с Бэллой, вместо них обнаружилась только записка с благодарностью и обещанием как-нибудь повторить. Телефон нашелся на подоконнике, странно, я его там никогда не оставляю, был у меня случай, когда я оставил вот так смартфон на подоконнике на солнце, а он перегрелся и сдох, сейчас конечно осень и случиться такого не может, но я с тех пор проявляю в этом деле осторожность.

— Да! — Снял я трубку, мельком глянув, что звонит Варвара.

— Шеф! — Голос моей помощницы был каким-то хмурым. — Выручай!

— Что случилось? — Я внутренне напрягся и направился к шкафу, свои любимые штаны я вчера залил вином, так что, надо вытаскивать на свет божий что-то новое, а значит, возможно не удобное.

— Я в КПЗ. — Вздохнула Варька. — Меня вчера приняли за нанесение телесных повреждений средней тяжести.

— Чего? — Я чуть ли не заорал, да ну как так, рассудительная и спокойная Варька и вдруг кого-то изувечила. — Сейчас приеду. Ты там же…

— Там же. — Согласилась девушка. — Где ты позавчера сидел, ну и воняет же тут после тебя.

— Это не после меня… — Начал оправдываться я, натягивая штаны, черт, большие, я за последние пару месяцев похудел заметно, а вещи остались те же, что я тогда покупал еще у Алены, надо будет попросить Марью, при случае ушить, ну или обратно растолстеть, если Искусница окажется занята. — Там бомж сидел, от него, наверное, и вонь. Ты держись, я приеду через двадцать минут.

— Да можете не сильно торопиться, тут спокойно, кормить опять же обещали. Ты никогда не пробовал чем в тюрьме кормят.

— Нет. — Честно признался я, а про себя отметил, что меня то никто кормить не предлагал, а тут смотри-ка, раз девчонка, значит и харчи, и удобства?

— Вот и я не пробовала. — Вздохнула Варька. — А ведь интересно.

В отдел полиции, когда я туда примчался меня пропустили без вопросов, даже сопроводили к знакомой мне клетке, там, вытянувшись на узкой лавочке расположилась Варька, которую я сразу даже не узнал, настолько не привычен был ее вид и наряд, яркий макияж, темная, почти черная помада и черное же короткое обтягивающее платье, рядом со скамейкой стояли туфли на высоченном каблуке.

— Мы сначала решили, что проститутка, клиента изувечила. — Принялся оправдываться дежурный. — Только утром выяснилась, что она из ваших…

— Проститутка? — Варвара вскочила с лавки и подлетев к решетке, гневно в нее вцепилась, волосы ее между тем принялись расти с невероятной скоростью и потянулись к полицейскому, тот стремительно отскочил за дверь и спрятался там. — Да ты знаешь сколько это платье стоит? А туфли? А на этот сраный макияж я времени сколько убила? Дим! Ты в курсе, что в Караваеве нет ни одного приличного салона красоты? Все по каким-то квартирам делают сомнительные тетки, а он меня проституткой?

— Варь. Успокойся, он это не со зла, он по глупости. — Принялся я успокаивать ее, заключив ладони девушки крепко вцепившиеся в прутья решетки в свои. — Выглядишь ты, шикарно, это платье, этот макияж, в честь чего праздник.

— Еще комплект дорогого белья. — Надула губки девушка. — У меня вчера было первое свидание, понимаешь? Первое в жизни свидание!

— Комплект белья, это здорово. — Успокаивающе погладил я ее по голове, волосы успокоились и сами собой заплелись в аккуратную косу. — Покажешь?

— Не дождешься. — Девушка показала мне язык, и я, поняв, что кризис миновал повернулся к дежурному.

— Что мне нужно, чтобы ее забрать? Оформить перевод в наше КПЗ или что?

— Да ничего не надо. — Буркнул из-за двери полицейский. — Орлов сказал, что пока заявления от терпилы не будет, гнать ее на все четыре стороны, только чтобы под присмотром, а то мало ли что она учудит, дура психованная.

И второй раз за короткий срок я покидал отдел полиции по городу Караваеву в компании с Варькой, только на этот раз из КПЗ забирал ее я.

Бухнувшись на пассажирское сидение моего форанера, Варвара тут же привычно вытянул ноги на торпеду.

— Варь! — Укоризненно посмотрел я на нее, а посмотреть было на что, несмотря на маленький рост девчонки, ножки у нее были загляденье. — Ты же не в джинсах. — Девушка чертыхнулась, покраснела, и убрав ноги с торпеды, села нормально.

— Вот что вы мужики за народ такой? — Вызверилась она на меня. — Всем вам одного только надо.

— Ну не одного. — Не согласился я, выруливая с парковки. — Но этого в первую очередь. Рассказывай, что случилось, к чему этот наряд, кстати, ты и правда выглядишь отлично.

— Отлично, как же. — Пробурчала девушка, а потом все же взяла себя в руки. — Чекалина помнишь?

— Нет. — Честно признался я.

— Ну блин. — На секунду мне показалось, что она хочет отвесить мне подзатыльник. — Валерий Чекалин, начальник охраны поселка, где убили Гороха, ты сам мне поручил его порасспросить. — Я покосился на короткое платье, это не очень-то укладывалось в мое понимание термина «Расспросить». — Ну так вот. — Продолжила девушка. — Он хитрый и скользкий, я к нему два раза подъезжала, а он вроде и на вопросы отвечает, но те ответы никакой информации не давали, а потом… — Она чуть смутилась. — Он меня на свидание пригласил. Понимаешь? — Я кивнул, ну чего непонятного, Валера увидел красивую молодую девушку, дальше бес в ребро, седина в бороду. — Да ничего ты не понимаешь. — Надулась Варька. — Это первое в моей жизни свидание! Первое! Меня до этого никто никуда не приглашал, нет в смысле было, конечно, парни на меня засматриваются, особо наглые зовут уединиться, один козел тут недавно целоваться полез. А вот чтобы на свидание… В общем я решила совместить приятное с полезным и знаешь… — Она задумчиво прикусила нижнюю губу. — Мне даже понравилось по началу, ресторан, вино, вкусная пища, музыка и медленные танцы. Валера мужик не плохой и интересный. — Она снова смущенно прикусила губу.

— И? — Поторопил я девушку.

— Вот тебе и. — Грустно вздохнула она. — После ресторана, мы сели к нему в машину, Валера расстегнул ширинку, схватил меня за волосы и попытался… Короче я ему волосами кисть раздавила, и челюсть сломала, в итоге я выскакиваю из машины, он за мной, а тут, как назло, патруль полицейский, так этот козел в меня рукой тычет и орет «Муму».

— Почему «муму»? — Не понял я.

— Так я же говорю, я ему челюсть сломала вот он и мычал, как дурак. — Словно ребенку, принялась объяснять мне девушка. — Ну а потом, меня в КПЗ, его в больничку, ночью я поспала, а утром мне удалось у дежурного телефон стащить, у него в контактах был телефон Орлова, я ему набрала, поругалась, поскандалила немного для порядка, в итоге мне сказали, что выпустят только под твое честное слово, и вернули телефон, ну а дальше, ты приехал, вытащил меня и теперь пялишься на мои коленки вместо того, чтобы следить за дорогой.

— Вранье! — Возмутился я. — Я ж не самоубийца, чтобы от дороги отвлекаться, да и не такие уж у тебя красивые коленки. — За эту фразу я получил шутливый удар кулачком в плечо. — Тебя куда везти? В Институт? К нам в отдел?

— Знаешь? — Она подобрала под себя ноги и внимательно посмотрела на меня, да так пристально, что я аж почувствовал жар ее взгляда. — А поехали к тебе? — Я сглотнул мгновенно закупоривший мою глотку комок. — Ну а что? Я давно вижу, то, какими глазами ты на меня смотришь. Поехали!

Я не стал спорить и свернул в свой двор, сказать мне было нечего, нет мне Варька с одной стороны нравилась как девушка, но я вроде как для себя определил, что с ней у меня будут исключительно деловые отношения, но ведь с другой стороны, отказываться глупо… Все же она шикарна.

Мы в полном молчании вышли из машины, поднялись на мой этаж, и тут она просто грациозно потянулась всем телом и заявила мне.

— Ну все! Я спать. А ты давай на работу, а то совсем совести нет, который день на службе не появляешься. — С этими словами она подошла к двери напротив моей и вытащив ключи открыла ее, после чего повернулась ко мне и игриво подмигнула. — А ты дурачок, и правда решил, что я сейчас тебе отдамся? Нет уж, не для тебя то кружевное бельишко куплено было. И да, мы теперь соседи! Прикинь, двушка по цене однушки, соседи после того, как из твоей хаты двух жмуров вынесли, даже не торговались, взяли сколько предлагала и вуаля. Так что, с меня простава, шеф. — Произнося слово «шеф» она вложила в свой голос всю иронию и язвительность, которая у нее была.

Она захлопнула дверь прямо перед моим носом, оставляя меня на площадке, чувствовал я себя сейчас предельно глупо, надо же, купился, повелся дурак, после вчерашней ночи с секретаршами Кощея, поверил в свои силы, а еще… мне очень не хотелось, чтобы Варвара была моей соседкой, это же совсем никакой личной жизни, как мне водить к себе дам, если я знаю, что за стенкой она все слышит и не просто слышит, но и фиксирует тех, кто ко мне ходит, а потом про это будет докладывать Василисе.

Я, не заходя к себе, ну а что мне там делать, спустился к машине и направился в отдел.

— Шеф! Пирожок? — Волк встречал меня радостным оскалом.

— Давай, — Я вытащил из пакетика выпечку и надкусив сморщился, похоже опять он у бабки Ирины эксклюзив приобрел, сегодня пирожки были с сухариками. — Волк. А где в Караваеве лучшие торты продаются?

— Мне то откуда знать. — Пожал плечами серый. — Я эту гадость не ем, вот пирожки, то да, а торты эти ваши, тьфу, гадость приторная.

Я в ответ лишь снова захрустел пирожком и с тоской посмотрел на его начинку, ну да, пирожки со всякой фигней, конечно лучше торта.

— По поводу тортов, это к Емеле. — Подсказал Виталий, косясь глазом на открытый ящик стола, я подошел и увидел, что там уже лежит надкушенный пирожок, собрат того, который я держал в руках, я с благодарностью кивнул и незаметно, чтобы не оскорбить волка в его лучших чувствах, положил свой надкушенный пирог туда же.

— Почему к Емеле? — Удивился я. — У него тоже приколы, вроде как у Волка, только на тему кондитерки?

— Да нет. — Рассмеялся Виталий. — Емели просто монополию по печам держат, производство, обслуживание, установка, причем никакого вмешательства со стороны Института, просто они в них очень хорошо разбираются, так что он знает и где выпечка лучшая и где пицца из дровяной печи.

Я снова благодарно кивнул Виталию и направился в зал наблюдений.

Емеля спал, причем не разбудило его ни мое появление, ни оклик, ни даже то, что я принялся его трясти за плечи, в себя он пришел только после того, как я облил его водой из куллера.

— А? Что? — Парень поднял на меня мутный взгляд. — А! Шеф! А я Вас ждал.

— Я заметил. — Ехидство просто сквозило в моем тоне.

— Да нет! — Отмахнулся парень. — Я эти дни все пытался высчитать кто Гороха убил. Сутками в тарелки пялился, разные запросы делал, крутил-вертел по-всякому. И знаете… Странность есть.

— Что за странность? — Заинтересовался я.

— Пойдемте. — Он схватил меня за рукав и потащил к тарелкам, после чего, пробурчал им что то, и целая стена, сотни тарелок, принялись транслировать ролики из одного и того же места. — Вот! Смотрите! Каждое изображение было с дефектом, на каждом из них было размытое пятно не дававшее понять, кто же именно стрелял в Гороха.

— И что? — Не понял я. — Ну да, убийца под скрывающим заклинанием, что в этом такого, ты предлагаешь узнать каждого, кто находится под ним и таким образом сузить круг подозреваемых.

— Не выйдет. — Пожал плечами Емеля. — Я уточнил, артефакты блокирующие следящие свойства тарелок, в свободной продаже, вот уже два года, оказывается любой мог купить себе такую штуку.

— Да? — Удивился я, и сделал для себя пометку, обязательно купить такой, а еще уточнить нет ли подобного, который бы работал по площади и скрывал бы мою квартиру.

— Да! — Кивнул Емеля. — Но в этом то и странность, вот… — Картинка сменилась, на ней показались пара голых девиц плескавшихся в бассейне, к которым бомбочкой, под радостные визги ухнуло темное, мутное пятно.

— Это еще что? — Не понял я.

— Это Горох! — Довольно сообщил мне Емеля. — Три месяца назад, в Томске, в сауне с путанами.

— И что? — Я удивленно посмотрел на него. — Это какие-то особые проститутки, специальные?

— Да нет! — Рассмеялся Емеля. — Девки обычные, ничего примечательного, загадка в том, что три месяца назад на Горохе были скрывающие чары, а в ночь убийства их не было. Понимаете?

— То есть… Убийца воспользовался артефактом Гороха? — Догадался я.

— Возможно. — Закивал парень. — А если так, то до того, как он его себе взял, он мог засветиться.

— А ты молодец. — Я одобрительно хлопнул Емелю по плечу. — Копай дальше. Найдем убийцу, с меня премия.

— Копаю. — Довольно улыбнулся парень, было видно, что ему очень приятна похвала. — Только сложно это, тарелки артефакт больно не предсказуемый, я бы даже сказал бесполезный во многом, нет девок в душе или котят они показывают исправно, а вот чтобы то, что надо найти… — Он грустно вздохнул. — Я на эти кадры из сауны то наткнулся считай случайно, а до этого не спал двое суток…

— Ладно, работай, но не перенапрягайся. — Смилостивился я, ну а что, мне не сложно ему сказать такие пустые ничего не стоящие слова, мой начальник мне так же говорил, при этом не уменьшая объем работы, вроде, как и он молодец, и я дальше пашу в том же ритме. — Кстати, ты не подскажешь, где у нас в городе торты хорошие продают?

— Торты? — Он непонимающе уставился на меня, затем, словно вспомнив что то, хлопнул себя ладонью по лбу. — Точно! Торты же! Шеф! У меня к Вам дело! Цеховое, так сказать задание!

— Цеховое? — Усмехнулся я. — Звучит то как. Словно мы в компьютерной игрушке, и ты как глава цеха кожевников даешь мне квест.

— Примерно так и есть. — Смутился парень. — Только я не глава, в общем давным-давно первые Емели объединились в цех печников, и теперь каждый новый из нас, присоединяется к нему.

— Что-то вроде тайного общества? — Заинтересовался я.

— Нет. — Отрицательно помотал головой парень, чем очень меня заинтересовал. — Мы больше на профсоюз похожи, взносы в общую кассу, защита прав друг друга, взаимопомощь, опять же, если кто-то остается без работы, то его быстро устраивают. Не всем же, как мне повезло в тарелочки смотреть целыми днями. Ну так вот, основной доход нашего цеха поступает от производства, установки и обслуживания печей, мы Емели, знаете ли, большие специалисты в этом деле.

— И что? — Хмыкнул я. — Установили кому-то не качественную печь и теперь требуется, чтобы я разрулил дело? Убедил владельца не выдвигать претензий?

— Нет. — Замотал головой парень. — Печь качественная, больше того скажу, тут дело скорее по нашему профилю, по полицейскому, я имею в виду. В общем дело было так, мы поставили клиенту печь в пекарню, у него заскоки, на традиционной выпечке, вернее выпечка то у него всякая, но выпекается в традиционно русской печи. Ну сами понимаете, дань традициям, все такое. В общем рекламный ход. Изначально в планах было сложить десяток печей, мы сложили на пробу одну, печь получилась на загляденье, если бы не одно, но.

— Ездит по цеху? — Попытался пошутить я.

— Да не перебивайте меня, в конце то концов. — Вспылил Емеля и я прикусил язык. — Дело в том, что у владельца по ночам стало пропадать тесто, они в ночь ставят, чтобы с утра начать работать, а с утра его нет, вот уже вторая неделя пошла, как он производство запустить не может. Пытался ставить охрану, те засыпают, видеонаблюдение не работает, камеры по утру смотрят, а они тестом замазаны. Он вроде и претензий нам не предъявлял, но старший наш говорит, что чует, дело в нашей печи, а если это так, то это же форменный скандал! Урон репутации, вот меня на днях и вызвали на ковер к руководству, попросили с Вами поговорить, мол Вы же полицейский, Ваше дело расследовать всякое. Тем более, что все равно скоро дело нам передадут, владелец пекарни то, уже в голос орет, что без Института тут обойтись не могло.

— Хммм. — Задумался я. — А почему бы и нет. Съездим с тобой к этому пекарю? Тебе надо внимание переключить с тарелочек, пока головой не поехал, а мне… мне чем бы не заниматься, лишь бы не делом. Так и быть! Помогу я вашему цеху, а заодно и начинающему бизнесмену традиционных хлебопекарных ценностей.

Глава 10

— Полиция? Но я не вызывал полицию. — Пухлый лысоватый мужичок с окладистой бородой, очень напоминавший священника только без креста, лежащего на пузе параллельно земле и рясы, был крайне удивлен нашим визитом. Он стоял напротив меня, явно взволнованный вниманием к его скромной персоне и усиленно вытирал пот со лба.

— Не вызывали! — Согласно кивнул я. — Но до меня дошли слухи, что в своих неприятностях Вы вините Институт, вот мы и решили, нанести визит превентивно, так сказать! Не доводя дела до официальной претензии.

— Я? Виню Институт? — Казалось у дядьки сейчас случится инфаркт. — Да кто Вам такое сказал?

— А Вы тут пирожки печете? — Вмешался волк, вызывая у пекаря еще больше смущения. — Очень уж интересно, какие пирожки получатся в настоящей русской печи.

— Что? Пирожки? — Вытаращился на волка мужичок, вид говорящего зверя похоже ничуть его не удивил, а даже вернул чуточку уверенности в себе. — Конечно, в смысле, планировали, вот только мы никак не можем запустить производство.

— Вот мы к Вам как раз по этому вопросу. — Похлопал я его по плечу. — Чтобы исключить вину Института в неприятностях, которые происходят в Вашей пекарне, мы и пришли. Понимаете? Никаких претензий, угроз или же давления на Вас. Мы и в правду пришли Вам помочь.

— Помочь? — Неуверенно спросил пекарь и почему-то посмотрел на волка, тот кивнул ему подтверждая мои слова, да что же это творится вообще, волку вон веры больше, чем мне. — Ну тогда пойдемте, только вам придётся надеть халаты и бахилы, у нас, знаете ли, чистая зона тут. А Вам. — Он посмотрел на волка и тяжело вздохнул.

— А ему, я приказом по отделу, временно запрещу линять! — Вставил я свои пять копеек.

— А это сработает? — С сомнением посмотрел на меня пекарь.

— Должно. — Неуверенно пожал я плечами. Мужчина на это лишь тяжело вздохнул и махнул рукой, после чего жестом пригласил нас следовать за ним.

Цех был небольшой, одно просторное, но полностью забитое помещение, заставленное столами, тестомесильными машинами, архаичными деревянными кадками с квашней и тестом. Работников не было, как пояснил хозяин, чего их держать если печь не из чего.

— Так как, говорите, происходят кражи? — Уточнил я у него.

— Я понятия не имею, — Прогнусавил пекарь. — С вечера ставим тесто, закрываем помещение, с утра приходим, теста нет, все есть, начинка, сухофрукты, варенье разное, в том числе и уникальное, дорогое, а теста, как не бывало, испаряется. Я пытался оставлять сторожа в цеху, но что бы я ни делал, он засыпает, пытался караулить сам, результат тот же, поставил видеонаблюдение. — Он указал на камеры под потолком. — Утром они все залиты тестом. Я не знаю уже что делать, я вложил в этот бизнес не просто деньги, я вложил сюда душу, идея, которую я лелеял с детства. Понимаете?

Я вежливо кивнул и принялся изучать камеры, на них и правда были следы теста, видимо тщательно отмыть их не получалось.

— Я всегда был одержим идеями нашей исконной, русской кухни. — Я с сомнением посмотрел на его слегка раскосые черные глаза и большой горбатый нос, то, что он исконно русский у меня вызывало большие сомнения, вот если бы он мне сейчас самсу предложил… Впрочем, я оставил свое мнение при себе и принялся слушать дальше. — Я всю жизнь работал в ресторанах, на пекарнях, я профессиональный технолог и шеф повар, я холил и лелеял идею этой пекарни, и узнав, что тут в Сибири есть такой город, я решил, что это знак свыше и приехал сюда. Сначала, думал просто открыть ресторан, но к своему стыду, поужинав однажды в ресторане при вашей гостинице, я понял, что навсегда останусь в этом деле вторым. И тогда, я решил открыть пекарню. А тут, вон оно как, я и вправду грешил на Институт, думал, что так мне дают понять, что не рады тут мне с моим бизнесом… Но сами понимаете, кто я такой, чтобы тягаться с подобной структурой.

— Ну что Вы. — Я одобрительно похлопал мужичка по плечу. — Институту наоборот, выгодно, чтобы город развивался, с тех пор как я сюда приехал, я вижу только то, что они делают этот город лучше, дороги, новые дома, рабочие места.

— Да? — Удивился пекарь. — А я слышал, что наоборот, они пытаются подавлять местных, загнать их в кабалу, поставить на все ключевые места своих, а простых горожан использовать как рабочую силу, не больше.

— Да? — Я прищурил глаза. — И от кого Вы это слышали? От бабок у подъезда? От алкашей в парке? Да почти все рабочие места в городе были построены Институтом, они же снесли бараки и построили на их месте новые микрорайоны. А дороги? Где Вы видели, вообще, у нас в стране такие дороги?

— Это да. — Кивнул пекарь. — Даже в Москве таких нет, не говоря уж про близлежащие города, в Новосибирске их вон вообще нет. Так все же. — Сменил он тему. — Что Вы планируете делать?

— Засаду. — Легко сообщил я ему. — Засяду вот в этом шкафу. — Я указал на большой шкаф из нержавеющей стали полный мукой и прочими ингредиентами. — И буду караулить всю ночь, если в первую ночь не поймаю, буду дальше думать, как быть.

— Не выйдет ничего. — Вздохнул пекарь. — Я же говорю, сон. Ему невозможно противиться.

— А я попробую. — Я подмигнул мужичку и подойдя к шкафу принялся освобождать его.

Со сном мне должно было помочь бороться специальное зелье, полученное мною еще летом в отделе материально технического снабжения, вместе с еще кучей всякого хлама, которому я за это время так и не нашел применения, и я очень порадовался, что оно у нас нашлось, ведь иначе его пришлось бы заказывать у Златы, а та, узнав для кого предназначается снадобье, обязательно бы учинила какую-нибудь каверзу.

Злату я старался избегать всеми силами, любая наша встреча, неизбежно заканчивалась скандалом и пару раз даже чуть не дошло до драки, от которой я сумел спастись лишь бегством, да и вообще, мне иногда казалось, что нагадить мне стало для нее целью в жизни, в глубине души, я понимал, что надо сделать все, чтобы с ней помириться, но с другой стороны, меня устраивала ситуация, чем больше она меня ненавидит, тем реже мы встречаемся, а на меня, если честно она жути наводила невероятной.

— Когда обычно происходит исчезновение теста. — Повернулся я к пекарю, тот лишь пожал плечами. — Хорошо, перефразируем, во сколько обычно засыпают сторожа?

— Около полуночи, наверное. — Задумавшись ответил мужчина.

— Это хорошо. — Я даже прицокнул языком от радости, это значит, что есть возможность успеть домой к часу или двум ночи, и даже выспаться получится, надо только Варьку предупредить, что я завтра снова с утра на работе не появлюсь. Интересно, как лучше? Позвонить ей сейчас, или сообщить лично, когда я домой заявлюсь в два часа ночи? Она же теперь моя соседка, вот и пусть страдает.

В итоге, я решил сжалиться над бедной девушкой и позвонить ей сейчас, так и быть, пусть ночь поспит.

— Ало! — Ответил мне в трубке сонный голос.

— Варенька, милая, ты что там, спишь? — Радостно спросил я у девушки прекрасно понимая уже, что разбудил ее.

— Спала. Чего надо? — В ее голосе не было грубости, только лень.

— Я сообщить, что сегодня работаю в ночную и завтра с утра ты в отделе за старшую.

— Как обычно… — Флегматично пробормотала девушка, но внезапно осознав, что именно я сказал, встрепенулась. — В смысле в ночную? Что за дело? Почему я не знаю?

— Дело убежавшего теста. — Гордо сообщил я ей. — Заявления от гражданина не было, но, судя по всему, преступление по нашему профилю.

— Так, стоп, где ты, диктуй адрес я сейчас приеду. Я тоже хочу в засаду.

— Нууу. — Задумался я. — Только если ты наденешь, то короткое платье, в котором была утром.

— Это с чего бы? — Заподозрила неладное девушка.

— Понимаешь. — Принялся вдохновенно объяснять я. — Засаду я устроил в шкафу. Понимаешь? В очень тесном и маленьком шкафу, и, если мы туда с тобой залезем вдвоем… ну ты понимаешь. — Я добавил в голос хрипотцы. — Я бы хотел, чтобы при каждом неловком движении мои сильные волосатые руки касались твоих обнаженных бедер…

— Тьфу на тебя. — Не выдержала Варвара. — Ты что любовных романов начитался? Ну тех у которых на обложке одинаковые дебиловатые мужики с квадратными лицами? А может это… — Она резко сменила тему. — Ну ты сам подумай, шкаф маленький, я тоже маленькая, может быть мне в нем комфортнее будет чем тебе, а?

— Может быть. — Согласился я. — И мы это обязательно проверим, если хочешь, но не сегодня. Сегодня дежурю я, ну а если у меня не выйдет, то завтра твоя смена. Согласна?

— Нет, но спорить с тобой ведь бессмысленно? — Я лишь хмыкнул в ответ. — Но тогда, пообещай, что обязательно расскажешь мне обо всем, когда домой вернёшься. Договорились.

— Обязательно. — С радостью и ехидством согласился я, ну а что, ее за язык никто не тянул, а то, что я явлюсь поведать ей свою историю среди ночи, это не моя вина, это она сама попросила.

До полуночи была еще уйм а времени и лезть раньше времени в шкаф мне не хотелось, поэтому мы занялись насущными делами, сначала мы попили чаю, потом поужинали, затем снова попили чаю, потом играли в нарды, причем выигрывал как ни странно чаще всего волк, и это при том, что я вообще не понимал, как он лапами бросает кубики, наверное в том и был его секрет, этот пушистый обжора наверняка как то мошенничал при броске.

В итоге, заметив, что пекарь начинает зевать, мы отправили его домой, Емеля с волком остались в смежном помещении, подсобке оборудованной для отдыха будущей ночной смены, я же, приняв снадобье отправился на дежурство в шкаф.

— Кто поможет всегда и бесплатно… — Напевал я навязчивую песенку, услышанную вчера от странной гостьи, интересно откуда она ее взяла. — Кто разрулит дела аккуратно… Дима и волк… И Емеля. — С этими словами я закрыл дверцы шкафа стараясь сделать так, чтобы они не закрылись на защелку, и припал к щели между ними, рассматривая окутанный ночной тьмой цех, света фонаря, пробивавшегося через маленькие окна явно, не хватало, чтобы осветить помещение, а зажигать свет было нельзя, чтобы не спугнуть ночного вора. Примерно через пол часа тело начало ныть, ноги устали, да и поясница давала о себе знать, нет после того, как я принял весной живой воды, мое здоровье было словно у молодого, но стоять вот так, скрючившись и припав глазом к щели между дверцами шкафа, мне даже молодому было бы не очень приятно.

Постепенно глаза привыкли к темноте, и я даже сносно начал различать оборудование кухни во всех деталях.

Наверное поэтому, когда в большой русской печи начал разгораться алый огонек, он сразу и привлек мое внимание, я глянул на часы, половина первого ночи, как раз время.

Печь разгоралась все ярче и ярче и спустя несколько минут, света из нее стало достаточно, чтобы можно было разглядеть кухню в мельчайших подробностях.

Я всмотрелся в огонь и в сердце у меня захолодело, в пламене печи, я увидел черную, обугленную человеческую голову, она словно мяч прыгнула оттуда, и тут произошло нечто еще более странное, одна из кадок в которой находилось тесто открылась и оттуда вылетели несколько комков, с размаху залепившие камеры видеонаблюдения.

— Хахаха! — Злобно рассмеялась голова и ударившись об пол особенно сильно, отскочила от него, оказавшись на столе. — Братья! Я взываю к Вам! — Наполнил ночную кухню голос монстра. И одна за другой крышки стали слетать с емкостей с тестом. — Восстаньте, други мои. Я пришел, чтобы дать вам свободу. — тесто полезло из бадей формируясь в шары, которые окружили голову и словно бы тянулись к ней.

— Твою мать, Колобок. — Догадался я. Теперь я четко видел, что то, что я до этого принимал за отрезанную голову было колобком, чертовой выпечкой, до черноты, извозившейся в саже и сидящей сейчас на столе в окружении шарообразных кусков сырого теста.

— Братья! — Продолжал колобок. — Я пришел чтобы дать вам свободу. — Кажется повторяется, чертова сдоба. — Чтобы вы сбросили с себя оковы крынок и кадок, кастрюль и тазов, чтобы вы обрели счастье в пути и воле.

— Какого черта ты творишь революционер хренов. — Я распахнул дверцы шкафа и вышел наружу. — Он все врет вам! О какой свободе идет речь, если он сам, уйдя от бабушки и дедушки, сбежав из Института, в итоге нашел себе тепленькое место в печи! Задумайтесь, какое будущее он вам уготовил!

— Ээээ… — Колобок повернулся ко мне и заморгал небесно-голубыми глазами, которые контрастно выделялись на его измазанном сажей лице… или это правильно говорить теле… или голове… — Мужик, а с кем ты разговариваешь?

— С ними! — Я кивнул на куски теста, которые синхронно колыхались, склоняясь то в мою сторону, то в сторону колобка.

— Мужик! Ты больной? Это ж тесто! Оно тебя не понимает. — Рассмеялся говорящий шар.

— Но ты же с ними разговариваешь… — Попытался оправдаться я.

— Ну да! — Кивнул колобок, этот кивок в его исполнении выглядел как смещение голубых глаз сначала вниз, потом вверх. — Я ведь тоже тесто, поэтому они меня понимают, а тебя то им с чего понимать?

— Нууу… — Я смутился. — Об этом я как-то не подумал. — Я физически чувствовал, как мои щеки начали краснеть от стыда.

— Вот вот! Вечно вы люди так, не думаете, а в чужие дела лезете. Ты вообще кто?

— Я то? — Смущение потихоньку отступало. — Дмитрий Галицкий, полиция Караваева.

— Аааа! — Понимающе хмыкнул круглый хлеб. — Златкин хахаль! Слышал про тебя.

— Да никакой я ей не хахаль. — Возмутился я и попытался было двинуться к колобку, но тесто вокруг него забурлило и двинулось мне на встречу, давая понять, что не подпустит меня к своему лидеру. — С чего вообще вы решили, что, между нами, что-то есть.

— Ну как же. — Рассмеялся колобок. — Я сам видел. Когда при ней упоминают твое имя, она начинает орать и психовать, верный признак, что вы в отношениях. К тому же дня не проходит, чтобы она тебя не упомянула, ходит и постоянно говорит, Дима то, да Дима сё. Дима дурак, да Дима подонок. Мы даже ставки думали делать, когда у вас свадьба.

— Серьезно? — Заинтересовался я. — И каковы коэффициенты? Ну например, если я прямо сейчас поставлю на то, что свадьба не состоится.

— Мне то откуда знать? — Если бы у колобка были плечи, он ими бы обязательно пожал. — С этими вопросами к Гороху.

— Не получится. — Нахмурился я и присел на столешницу, ноги после стояния в шкафу гудели. — Убили Гороха несколько дней назад.

— Серьезно? — Колобок аж подпрыгнул от удивления. — Достали все-таки эту сволочь, ну и ладно, поделом подонку.

— Чего это ты про него так? — Заинтересовался я, похоже мне предоставился шанс узнать кое-что об убитом.

— Друг, Горох был редкостной сволочью. — Хмыкнул колобок. — Сидя на ставках, он сколотил состояние, причем сделал это не своими руками, поднялся за счет каких-то парней из большого мира, и черт бы с ним, стал богат и ладно, но он же половину Института подсадил на крючок, мы все бывает ставим по маленькой, но некоторые этим не ограничиваются, они влазят в долги, проигрывают, потом берут еще взаймы, чтобы поставить снова. Если бы я занимался этим, то просто запретил бы таким ребятам делать ставки, не принимал бы, попытался помочь, вылечить от этой зависимости, мы же все тут свои. А Горох, он нет, он загонял в кабалу, отбирал последнее, а когда у них ничего не оставалась, заставлял унижаться, отдавая долги разного рода услугами. Один раз, уезжая из института ему было не приятно идти по лужам до машины, так он заставил своих должников лечь в эти лужи и по их телам дошел до авто.

— И руководство Института это терпело? — Удивился я. — Я как сюда попал, только и слышу, как Институт заботится о своих, а на деле…

— Дим! Ну ты наивный! — Рассмеялся колобок, демонстрируя мне белоснежные зубы. — Кощею, по большому счету, плевать на всех, кроме красивых баб и тех, кто приносит ему деньги, а Горох денег приносил не мало. Василиса вообще погрязла в нелепой погоне за властью и контролем над всем и вся, те, кто не укладывается в ее план мирового господства, для нее просто не существуют. Марья, ну та, что Искусница, не раз поднимала вопрос по тому, как Горох себя ведет, но кто ее слушать станет, в итоге она плюнула и замкнулась в работе. А остальным начальникам Института и вовсе плевать. Так что, я даже рад, что этой сволочи больше нет с нами. — Ага, вот еще один мотив для того, чтобы отправить Гороха на тот свет, он, конечно, не такой весомый, как попытка завладеть ключом, но тоже вполне себе вероятный.

— Хорошо. — Кивнул я чумазому шару. — Спасибо за информацию. А теперь расскажи, что ты тут делаешь?

— Революцию. — Торжественно сообщил он мне. — Я освобождаю своих братьев! У хлеба должны быть такие же права, как у любого другого разумного!

— Чего? — Не понял я.

— Того! — Оскалился колобок. — В общем все началось пару недель назад, я катался по институту маялся от безделья и скуки, страдал и мучался от бессмысленности собственного бытия, я даже повеситься хотел от депрессии и безделья, но сам понимаешь… И вот, краем уха услышал, что Емели начали проект по строительству русской печи, ну я и подумал, что это был бы для меня идеальный дом. Сам посуди я колобок, а это русская печь, мы созданы друг для друга. Я пробрался в палету с материалами, и так добрался сюда, ну а потом, ночью, когда я вылез прогуляться, то увидел своих братьев, они смиренно поднимались в чанах и кадках, и ждали, что из них напекут хлеб и продадут людям, которые будут их рвать своими зубами, резать ножами, ломать руками. И тогда я подумал, в их жилах та же мука высшего сорта, что и в моих, и я обязан спасти их, дать им свободу. — Кажется эту чушь про свободу я слышал за сегодняшний вечер уже раз пять.

— Что ты несешь. — Вздохнул я. — Ну какая мука в жилах? Колобок. Ты появился из воображлятора, тебя никогда не пекли, в тебе нет ни грамма настоящей муки, у тебя скорее всего даже бабки с дедом никогда не было.

— Не было! — Согласился колобок. — Но уважение к пожилым людям у меня в крови, как и страх перед лисами, это канон.

— Ну так и какого черта? Ты выпечка способная оживлять тесто! — Я пристально посмотрел ему в глаза. — А теперь давай подумаем, на сколько распространяются твои силы? На километр? На десять, и что случается с тем тестом, которое ты отпускаешь на волю? Думаешь оно катится по дорожке и поет веселые песенки? Я думаю, что оно становится обычным тестом удалившись от тебя на определенное расстояние, и что ты думаешь с ним происходит дальше? Оно оказывается в сточной канаве, или в помойке, такой судьбы ты ему желаешь? Вместо того, чтобы исполнить свое предназначение, превратиться в хлеб и насытить людей, это тесто окажется в помойке и все по твоей вине, такой свободы ты желаешь собратьям? — Я замолчал, повторно прокручивая в мозгу тот бред, что нес только что, звучит вроде убедительно.

— Ого… — Колобок потупил взгляд. — Какая несусветная, но вдохновенная бредятина, тебе вообще, как такое в голову пришло?

— Не больший бред, чем идея давать свободу тесту. — Парировал я.

— Согласен. — Хмыкнул колобок. — Ладно, признаю, был не прав, и все что я делал, было от скуки, готов понести наказание. Можешь заковать меня в наручники.

— Нет ручек, нет наручников. — Рассмеялся я, вспомнив старый анекдот. — Что с тестом делать? Ты его все по полу извозил, Институту и так придётся возмещать неделю простоя пекарни.

— Да верну я все на место. — Надулся колобок. — Лучше скажи, что теперь со мной? Обратно в Институт?

— Не сегодня. — Отмахнулся я. — Поздно уже, мне бы до дома добраться и спать лечь, завтра встретимся и решим, что с тобой делать, заодно извинишься перед владельцем пекарни.

— Это обязательно? — С мольбой в глазах уставился на меня чумазый шар.

— Обязательно. — Я был непреклонен. — Надо нести ответственность за свои поступки.

Я подошёл к двери в подсобку и стукнул в нее, через какое-то время, оттуда показались заспанные волк с Емелей.

— О! Волк! — Обрадовался колобок. — Хочешь меня съесть? — Это он что, таким образом пытается отмазаться от извинений.

— Колобок! — С тоской протянул волк. — Мы об этом миллион раз говорили, ты черствый и без начинки, я тебя не хочу.

— Хаха! — Усмехнулся Емеля. — Шеф, Варька про Вас то же самое говорит!

— Что я без начинки? — Удивился я.

— Не, она говорит, что Вы пустой и не интересный, что, по сути, то же самое, а в остальном слово в слово. — Эх Варька, припомню я ей эти слова. — Так значит всему виной колобок? Он воровал тесто?

— Не воровал. — Усмехнулся я. — Он отпускал его на волю!

— В смысле? — Не понял Емеля. — Колобок. — Он повернулся к шару. — Ты совсем сдурел от безделья и скуки? Какое к чертям, «свободу тесту»? — Колобок смущенно опустил глаза.

— Ладно. — Махнул я рукой. — Вы, как хотите, а я домой, ночь на дворе, дела с пекарем уладим завтра, постараюсь ему компенсацию от Института выбить за простой ну и извинения, и от нашего героя, и от нас.

— А от нас то почему? — Возмутился волк. — Мы его бизнес спасли.

— От нас, потому что мы представляем Институт, а он косвенно виновен в произошедшем, надо лучше следить за своими исчадьями! — С этими словами я удалился из пекарни, залез в машину и направился домой.

Я сверился с часами стоя на пороге Варькиной квартиры, три утра, восхитительно. Сначала я позвонил трижды потом принялся стучать. Потребовалось десять минут, прежде чем мне открыли, девушка подняла на меня сонный взгляд и плотнее закуталась в длинный и уютный махровый халат.

— Дим! Ну что? — В ее голосе была тоска и мука.

— Ты просила, чтобы я рассказал тебе о своих приключениях этой ночью, как только вернусь. — Радостно сообщил я ей.

— Идиот! — Заключила она, а потом ее осенило. — Погоди! Ты на стимуляторах?

— Ага! — Я радостно закивал.

— Отлично. — Потерла руки девушка. — Принял скорее всего часа четыре назад да? — Я снова кивнул. — Отлично! А знаешь, что это значит? — На этот раз я отрицательно помотал головой. — А значит это, что через пару часов ты вырубишься, а если тебя разбудить, не дав организму восстановиться, то весь следующий день, ты будешь чувствовать себя как старая жирная жаба, попавшая в миксер! Понимаешь, о чем я?

— Нет!

— Это значит, что я приду к тебе утром и с удовольствием выслушаю твою историю! — Она захлопнула дверь перед моим носом, и изнутри ее квартиры раздался зловещий смех.

Черт похоже я недооценил девчонку, не стоило ее вот так будить.

Глава 11

— Дим! А что дальше? — Я взвыл и попытался выхватить из Варькиных рук кружку с кофе, но та ловко увернулась, соскочив с мое кровати и при этом умудрившись не пролить ни капли ароматного дымящегося напитка.

Как она и обещала, заявилась моя коллега ко мне с самого утра, дав поспать от силы часа три, что при учете отката зелья бодрости, было крайне мало и теперь я лежал в кровати и чувствовал себя предельно отвратительно. Нет, точно надо в институте уточнить, нет ли таких замков, которые разрыв трава, шедшая у нас по штату, не открывала бы, а то ходят тут всякие по утрам, спать мешают.

— Варь! Ну нельзя же так. — Взмолился я.

— А в три утра ко мне являться можно? — Она уселась на краешек кровати и все же смилостивилась, отдала кружку с кофе, я сделал глоток и поморщившись вернул, она пила кофе без сахара, я же считал, что это жуткая горькая жижа. — Я ведь так и представила, как ты радовался, ну поговорив со мной по телефону, думал, поймаю ее на слове, разбужу, как мне будет весело. — Я промолчал, все было именно так, коллега уже довольно хорошо меня изучила. — Ну так вот тебе ответочка! Рассказывай давай! — Я в очередной раз моргнув, попытался схитрить и не открывать глаз, но эта стервоза принялась меня щекотать, я начал дергаться, пытаться ее скинуть и в какой-то момент я оказался на ней прижимая своим телом к кровати и наши лица были очень-очень близко друг к другу. Нет уж, подумал я в этот момент, хватит с меня подобных отношений с Василисой, все эти обжимания, прикосновения без продолжения, страстные поцелуи… Варька видима была того же мнения, потому что в этот момент я получил болезненный пинок в бедро и полетел кувырком с кровати.

— Ой прости! — Она кинулась ко мне через секунду, после того как я приземлился на пол. — Я не хотела, в смысле я хотела тебя просто скинуть, но это инстинкты… Ты же сам…

— Что я сам? — С кряхтеньем поднимаясь с пола, я снова забрался на кровать и устроился под одеяло. — Я сам проснулся в шесть утра, сам начал себя щекотать, а потом сам упал на пол.

— Но мне показалось, что ты сейчас снова ко мне целоваться полезешь. — Покраснела от смущения Варька.

— Больно надо. — Я поплотнее закутался в одеяло и отвернулся от коллеги.

— Дим! Ну Дим. — Она перелезла через меня устроилась рядом и внезапно чмокнула меня в нос. — Я правда не хотела.

— Я понял, что ты не хотела. — Мы лежали, практически соприкасаясь кончиками носов. — Если бы ты хотела, то мы уже занимались разными непотребствами, но вероятнее всего, я бы на тебе уснул.

— Ой да, конечно. — Она залезла ко мне под одеяло и прижавшись всем телом, облаченным в толстенный махровый халат, обняла. — Не такой уж сильный откат после зелья бодрости. Дим! Ну Дим! Ну расскажи, чего там?

И я принялся монотонно вещать про события прошлой ночи.

— Да он что, совсем мозгом зачерствел? — Вырвал меня из дремы возмущенный Варькин крик, оказалось, что я задремал под звук собственного голоса, при этом не прекращая рассказа. — Революционер хренов! Ну и на сколько теперь Институт попал? Деньги! Репутационные потери!

— Да все нормально. — Я потеснее прижал ее к себе, как большого плюшевого медведя. — Денег там не так много, неделя простоя небольшой пекарни, я даже думаю, что владелец нам их мог бы простить, но я настаиваю на выплате, а репутация… Так наоборот. Мы все в белом, сами нашли свой косяк, сами устранили, сами выплатили неустойку… — Я снова задремал, вывалился из сна лишь на мгновение, когда Варвара аккуратно, чтобы не потревожить, выскользнула из моих объятий и ушла на работу.

Проснулся я только во втором часу дня, и тут же набрал пекарю, чтобы договориться о встрече, нужно же было составить отчет, акт для бухгалтерии на возмещение убытков, а заодно и объясниться, и извиниться лично. После чего набрал Варьку и пригласил с собой, ну а что, ей будет полезно научиться работать с населением, не все же ей кости народу ломать. Кстати, нужно будет навестить в больничке того мужика, который от нее пострадал, это надо было, конечно, еще вчера сделать, но я забегался, замотался с этим сбежавшим тестом…

Варвара уже ждала меня у пекарни, вместе с волком, который с жадностью пожирал горячие пирожки.

— Благодарность от владельца. — Кивнула на зверюгу девушка. — Выпросил, гад.

— Выпросил? — Я бросил на пушистого злобный взгляд. — Волк, тебе зарплату платят, что за босяцкие замашки, почему не рассчитался по-честному? Взятки стрижешь с коммерсантов?

Серый аж пасть раскрыл от удивления, отчего недоеденный пирожок вывалился на землю, от меня он такого не ожидал.

— А я ему говорила. — Елейным голосом пропела Варвара. — Взятка это, как есть взятка, и теперь тот толстый мужик будет считать, что ты ему обязан, как минимум услугу. Вот так то, волк. Так и продается совесть за еду.

— Да я… — Начал оправдываться мой напарник. — Да он… — Серый явно не находил, что мне ответить, поэтому прихватил пакет с пирожками и удалился.

— Знаешь, чего бы я сейчас хотел? — Я внезапно повернулся к девушке, на что она отпрянула и покраснела. — Да нет! Не этого! — Успокоил я ее. — Я бы очень хотел, чтобы пирожки из этой пекарни, оказались лучше, чем у бабки Ирины с привокзальной площади, а то больно уж у старушки начинки экзотичные, последний раз вон с сухарями пироги были.

— Пирожки с сухарями? — Округлила от удивления глаза Варвара. — Бред какой. Ну что? Пошли к владельцу? Приносить извинения и каяться?

— Дмитрий! День добрый! — Радостно поприветствовал нас пекарь, он просто лучился счастьем и казалось даже хотел меня обнять при встрече, но секунду подумав вместо меня обнял Варьку, что на мой взгляд и правда выглядело логичнее и приятнее. — Я так рад. Я был просто счастлив обнаружив с утра, что тесто на месте, что я снова могу нормально работать. Но как? Расскажите, как это произошло, я пытался посмотреть по камерам, но они были как обычно выведены из строя.

— Ну… — Я кивком позвал его пройти в цех, где в поте лица трудились несколько пекарей. — Пусть лучше виновник сам покается. Эй! Охламон! Вылезай!

Сначала ничего не происходило, а потом из-за печи, подпрыгивая с гулким звуком, словно баскетбольный мяч, на свет божий показался колобок. Допрыгав до нас, он остановился возле ног пекаря и посмотрел на него снизу вверх своими голубыми глазами. Пекарь попытался в ужасе отпрыгнуть, но я удержал его.

— Чт чт что это? — Заикаясь произнес он.

— Колобок. — Охотно пояснил я. — Ну что? — Я обратился к круглому. — Мы ждем извинений!

— Простите меня… — Начал колобок. — Я не со зла, я по глупости, меня старшие подговорили.

— Какие к черту старшие. — Варька отвесила ему подзатыльник, или как там у него это проходит, если из тела у него только башка? — Ты что несешь! Ты значит дурью маешься от безделья, а теперь на кого-то вину пытаешься спихнуть.

— Простите дурака! — Колобок спрятался от нас за ногу пекаря, и аккуратно теперь выглядывал оттуда, с ужасом взирая на Варвару.

— Прощаю. Прощаю. — Буквально закричал толстяк, прикрывая колобка от Варвары. — Претензий не имею.

— Так не пойдет, — Воспротивился я. — Институт всегда платит свои долги. — Эту фразу я кажется услышал в каком то сериале, звучала она предельно пафосно, а еще, мне кажется, если бы Кощея услышал, как я разбазариваю его деньги, то мне бы не дожить до конца моего испытательного срока.

— Да какие там долги, — Отмахнулся пекарь. — Неделя простоя, да даже не простоя, про нас же никто не знает, так что там больше убытков, чем прибыли. Вы лучше мне скажите… — Он поднял на меня смущенный взгляд. — А можно как-то заключить договор, чтобы вот он. — Его толстый палец указал на колобка. — Стал лицом моей пекарни? Это же гениально. Настоящий колобок! Живой!

— Трудовым договором это оформляется. — Прервала мое замешательство Варвара, я лишь благодарно на нее посмотрел, как быть в такой ситуации, я понятия не имел. — Как с обычным человеком, Институт в таких вопросах роли не играет.

— Вот и отлично! — Пекарь присел на корточки, и заглянув колобку в глаза, спросил. — Ну что? Вы готовы стать нашим лицом? От Вас присутствие на мероприятиях, фотосессии, сьемки в рекламе, за гонорар не беспокойтесь, я не обижу. Эта пекарня, она ведь только начало, я планирую в ближайшие полгода, открыть десятки таких же по стране, и Вы в качестве лица нашей фирмы…

Дослушивать я не стал, мое дело тут было закончено, только ненадолго задержался в магазинчике при пекарне, чтобы купить здоровенный красивущий каравай, украшенный цветами из печеного теста, это конечно не три торта, но на первое время хватит.

— Я вот чего не понимаю. — Обратился я к Варваре, когда мы дошли до наших машин. — Полгода назад, Василиса меня убить готова была, только, чтобы информация об Институте не просочилась наружу, а теперь оказывается, что, для того чтобы, некто из Институтских вроде колобка стал маскотом сети пекарен, достаточно трудового договора? Тебе не кажется это бредом.

— Нет. — Отрицательно помотала головой девушка. — Дим! Это же психология. Вот представь, ты выехал из города и начал распространять слухи, тебе не поверит девяносто процентов людей, но десять поверят, тупо потому, что им хочется верить во всякое, типа пришельцев, масонов, динозавров в сибирской тайге или города со сказочными персонажами, и тогда, сюда потянутся толпы любопытствующих, авантюристов, крипто зоологов и прочих сумасшедших. А когда людям показывают живого колобка, они в это не верят. Они начнут смеяться и кричать, что это аниматроника, компьютерная графика и вообще голимый фейк. Знаешь Русю, ну русалку, что в парке живет? Она полгода продает свои фото эротического характера в интернете, и никто, понимаешь никто не заподозрил, что она настоящая русалка, более того, она опрос сделала, какие образы ей еще на себя примерить? Так семьдесят процентов проголосовали за то, чтобы она продолжала сниматься в образе русалки! Понимаешь? Люди просто не верят в наше существование, когда мы на виду. Естественно, во внешнем мире достаточно тех, кто знает о нас правду, но это в основном люди практичные и солидные, им не интересно делиться этими знаниями со всем миром, они только для них, вроде как принадлежность к чему-то элитарному, особенному.

— Поэтому и товаров Институт во внешний мир поставляет строго определенное количество, потому что они не для всех… — Пробормотал я себе под нос. — Варь, а что у нас там со встречей с руководством «Клеймора»? — Внезапно, я понял, что дело моей блондинистой подружки имеет под собой второе дно, да такое, которое может нанести Институту очень серьезный ущерб… Ущерб способный спровоцировать новую войну.

— Сегодня займусь. — Кивнула девушка. — Ты в отдел?

— Нет. — Я отрицательно помотал головой, — Я в больницу.

— К Валере? — Понимающе кивнула Варвара. — Может мне с тобой?

— Не надо. — Отмахнулся я, я и правда считал, что визит Варвары к пациенту все сейчас только ухудшит, поэтому я отправил напарницу работать, ну а что, не мне же заниматься этим грязным делом, а сам рванул в больничку.

Караваевская городская клиническая больница! Я с удовольствием смотрел на большое новое здание, тут я тоже бывал с завидной регулярностью, вот только не в качестве посетителя, а в основном как пациент.

Пройдя через красивый скверик во дворе больницы, я в этот раз отметил, что здание то новое, а деревья в сквере оставили старые, толстые, красивые. Позаботился институт о том, чтобы пациентам было где гулять. В прошлый то раз, когда я проходил через него, меня больше заботило, как свалить, не привлекая внимания медсестер, а теперь я смог в полной мере насладиться приятным пейзажем. Я вошел в приемный покой и тут же направился к стойке регистрации.

— Здравствуйте. — Очаровательно, как мне казалось, улыбнулся я дежурной сестре, та только взглянула на меня и тут же нахмурилась.

— Галицкий. — Сквозь зубы прошипела, глядя на меня, средних лет женщина с уставшим лицом. — Вернулся! А мы в прошлый раз из-за тебя огребли! Ты какого черта сбегать удумал, охламон?

— Так у меня это… — Я не знал, что ответить. — Я вспомнил, что у меня дома утюг не выключен.

— Я бы тебе этот утюг… — Прошипела женщина. — Чего надо?

— Я к пациенту, в гости. — Забубнил я. — Ну в смысле посетить, по служебной необходимости. — Я продемонстрировал ей ксиву, на которую та даже не глянула. — К Чекалину, у которого кисть раздроблена и челюсть сломана.

— К Чекалину? — Дежурная медсестра окинула меня оценивающим взглядом. — Больно уж много к нему посетителей из органов за эти дни, популярный парень в МВД.

— Ну так, — Дружелюбно улыбнулся я ей, стараясь сгладить напряженность. — Он же личность известная, мы всем министерством за него переживаем.

— Алкаш он и бабник! — Перебила меня медсестра. — Уж я-то знаю, я с ним до третьего класса училась, до того, как его родители в Кемерово не уехали. — Уточнять, как она узнала про Валеру столько интересных подробностей проучившись с ним три первых класса школы, я не стал, а просто уточнил в какой он палате, обул бахилы, накинул на плечи халат и прошел внутрь, услышав напоследок, что часы посещения до семи, а значит у меня не так много времени.

Начальник охраны поселка лежал на больничной койке в отдельной палате, в той самой, где в прошлый раз лежал я, наверняка Институт позаботился, стараясь покрыть ущерб, нанесенный его сотрудницей. Увидев меня, Валера нахмурился и замычал, говорить он, судя по всему, не очень-то мог, потому что на голове его была закреплена странная металлическая конструкция, фиксировавшая челюсть. Правая рука тоже была вывешена причем пальцы были растопырены и каждый зафиксирован отдельно.

— Привет. — Я помахал ему рукой, а потом не теряя времени, и не спрашивая разрешения, подошел к больному и влил ему в рот снадобье из пузырька, малое зелье исцеления тоже входило в набор выданный нам Институтом, действие оно оказывало куда как меньшее, чем те настойки, которыми меня потчевала в прошлый раз Злата, и уж точно не такое, какое давала живая вода, которую на меня еще весной потратила Василиса, но все же, больной должен будет прийти в себя за неделю полторы точно. Ну а пока, мне было достаточно того, что у него ушла боль и он, надеюсь, сможет со мной поговорить.

— Что ты в меня сейчас влил. — С трудом, но все же произнес охранник, было видно, что ему стало намного легче.

— Зелье. — Легко пожал я плечами. — Помогает заживлению, не мгновенно, конечно, поставит на ноги, но ускорит процесс исцеления заметно. Я пришел, чтобы извиниться за свою коллегу.

— Да не стоит. — Попытался махнуть рукой охранник, но скривился от боли. — Я сам виноват, борщенул малёха. Я же видел, как она вокруг меня кругами ходит, чтобы информацию добыть, ну и забавлялся значит над ней, вы же не настоящие менты, а просто роль играете, причем неумело, вот меня и взяла злость, думаю хрен вы от меня что узнаете, а потом… — Он смутился. — Ну там в машине, я подумал, а чего бы нет то? На что она готова пойти ради дела… Недооценил… Так что претензий с моей стороны никаких, я и Санычу так сказал, когда он приходил. Ему это, кстати, очень не понравилось, он на вас зуб имеет, так что опасайтесь, Саныч, он не чета вам, он настоящий мент.

— Опасаюсь. — Кивнул я, но тут же перевел тему. — А про информацию? Все же есть, что рассказать?

— Да что там рассказывать. — Хмыкнул охранник. — Я же тебе и так все рассказал при первой встрече, просто ты слушать не хотел. Горох, ваш, жил уединенно, визитеров почти не было, кроме того, что шмар ему время от времени привозили, некоторых я знаю, они из тех, что подороже, а некоторые прям уникальные образцы, навроде этой твоей подружки, породистые.

— Навроде подружки? — Я вытащил телефон и показал охраннику фотографии институтских дам, что у меня были, охранник быстро пролистал фотки Марьи, Василисы и Полинки, а вот на Васькиной остановился. — Что? — Заинтересовался я. — Она? Она к нему приезжала? — Ох как мне не хотелось верить в то, что моя подруга ездила к Гороху.

— Да нет. — Охранник вернул мне телефон, где была открыта та самая фотография, где Васька снялась в сауне с посредником. — Девку эту я не видел. А вот водила, тот самый. Именно этот парень к Гороху баб и привозил.

— Да что ты… — Я снова посмотрел на фотографию, мне внезапно очень захотелось пообщаться с этим шустрым пареньком. — И всегда он привозил Гороху девочек? На какой машине?

— Всегда. — Попытался кивнуть охранник, но снова скривился от боли, двигаться ему было больно. — Про тачку не скажу, надо информацию поднимать, оставь свой номер, я тебе сброшу инфу.

Я согласно кивнул, убирая телефон в карман и доставая визитку.

— Слушай, а те девки, ну что породистые, сколько их было? Описать сможешь? Ты уверен, что это были ну… проститутки.

— Двое, описать… Ну красивые такие, одна блондинка, вторая брюнетка. Про то, что проститутки, я не в курсе, а вот то, что он их того, к гадалке не ходи. Привезли вечером, увозили утром, к тому же видно все, они когда их вывозили сидели хмурые подавленные, все друг к дружке жались, явно, что не по большому желанию всю ночь толстого папика развлекали.

— Погоди. — Прервал я его. — Так это что, их вместе что ли привозили?

— Ну так. — Ухмыльнулся охранник. — К Гороху по одной не ездили, всегда две или три разом, не знаю уж зачем они жирному хряку в таком количестве, но как есть.

— Подожди. — Я вышел из палаты и набрал Соловью. — Соловей Кощеевич, добрый вечер, срочный вопрос, а у Вас есть фотографии сотрудников Института, а конкретно Розы и Бэллы, секретарей Кощея, нет в нижнем белье мне и не надо, есть? Можете мне оперативно сбросить? А заодно и фото Варвары Ключницы на всякий случай?

Через пять минут, вооруженный фотографиями из личных дел я вернулся в палату, где и продемонстрировал их охраннику, Варвару он не узнал, а вот на секретарш Кощея указал с уверенностью, это именно их привозил к Гороху тот самый посредник, что поставлял Ваське нелегальные артефакты.

Так, дело становится все интереснее и интереснее. Я попрощался с охранником и выйдя из его палаты тут же снова набрал Соловья.

— Ну что опять? — Недовольно спросил начальник службы безопасности.

— То! — Довольно произнес я. — Соловей Кощеевич. Срочно возьмите под наблюдения Розу и Бэллу, секретарей Кощея.

— Это с чего бы? — Ехидно поинтересовался безопасник. — Опять теория заговора? Они замешаны в краже артефактов, кстати у меня для Вас новости, на складах все в норме, пропаж нет.

— Да? А с камерами тоже все в норме? — Я почему-то был уверен, что попаду с этим замечанием в точку. — Или камеры, отслеживающие зал с воображлятором и коридоры к нему ведущие, временами отключались сами собой? Соловей, твою мать, дело серьезное, как бы катастрофы не вышло, делай, как я говорю.

Я, тем временем, бегом мчался из больницы, запрыгнул в машину и рванул домой, хоть бы кто-то из девчонок оказался на месте, хоть бы успеть. Теперь все вставало на свои места, и внезапное внимание секретарш Кощея к моей персоне и телефон на подоконнике, пока я дрых без задних ног, утомлённый любовными утехами, они лазили у меня в телефоне, а там… Там мои сообщения Полинке, что я привезу к ней Марью. А до этого, я сказал Розе с Бэллой, что меня не будет дома, и в тот же вечер ко мне завалились пара быков, прихвативших Ваську и принявших ее за Искусницу.

— Дима! А где торт? — Алька встретила меня на пороге.

— Будет! — Пообещал я, а после схватил птицу на руки, чего обычно старался не делать. — Аленька, милая, бегом, срочно, лети к Полине в интернат, вполне может быть, что скоро там объявятся гости, Марью нашу забрать! Срочно, родная, милая! Давай!

Птица молча выпорхнула у меня из рук и со скоростью молнии вылетела в окно. Я же принялся ходить из угла в угол, эх если бы был способ быстро добраться до интерната. Стоп! А ведь есть! Волк!

Я тут же выхватил трубку и набрал Варьке.

— Варь! — Голос мой дрожал. — Волк там? А где он? Как появится, пусть пулей несется ко мне, вопрос жизни и смерти.

В это же мгновение в дверь постучали, и я с уверенностью что это волк, распахнул ее и… свет погас.

Я несколько раз приходил в себя, руки мои были стянуты за спиной, на голове неприятно пахнущий мешок, я лежал на полу, судя по всему, какого-то фургона, мчавшегося по не ровной дороге, мне еще пришла в голову мысль, про то, где мои похитители в Караваеве сумели отыскать не ровные дороги, но додумать мне ее не давали, потому что, только заметив, что я шевелюсь, меня мгновенно вырубали шокером, очень, я вам скажу, неприятно ощущение, когда тебя бьют током.

Приходил я в себя долго и тяжело, а когда наконец сумел разомкнуть тяжелые слипшиеся веки и чуть-чуть осознать происходящее вокруг, то обнаружил себя голым, связанным и зафиксированным на стуле, привинченном к полу.

Вокруг было влажно и жарко, словно в сауне, и на самом деле откуда-то даже струился пар, словно в плохом фильме ужасов, казалось, что сейчас из ниоткуда появится монстр с когтями на перчатке и начнет за мной гоняться, впрочем, куда я убегу, связанный.

Минуты шли за минутами, складываясь в часы, а ко мне никто не шел, не появлялся ни монстр, ни мужик с щипцами, чтобы рвать мне ногти, ни даже злодей в строгом пиджаке с персидским котом на руках, который раскроет мне все свои злодейские планы, прежде чем убить.

После второго часа я понял, что мне очень хочется в туалет, вот прям очень, слава богу, пока по-маленькому, еще через час я не сдержался, еще через четыре часа не сдержался и по большому, и все это время ко мне никто не подходил, ничего не объяснял, ничего не спрашивал.

Судя по моему ощущению времени, посетитель появился у меня только через сутки, выругался увидев, что я обделался, вытащил шланг и сильнейшей струей горячей воды обмыл меня с ног до головы, при этом смеялся, но ничего не говорил, затем, так же молча избил, ничего не спрашивая, он похоже делал это тупо потому, что ему это нравилось, нравилось избивать людей.

Лицо саднило, глаза заплыли, челюсть открывалась плохо, да мне похоже еще и несколько зубов выбили, интересно куда они делись, сплюнул я их или проглотил, черт, что за дурацкие мысли лезут в голову, какое мне вообще дело, куда делись мои зубы. Мне надо думать о том, как выбраться.

Но шансов выбраться то у меня не было никаких, я крепко прикован к стулу, стул крепко привинчен к полу, я не могу ни пошевелиться, ни даже попытаться отгрызть себе руку, не то, чтобы у меня хватило бы на это сил, как физических, так и силы воли, но звучит то не плохо.

Орать тоже было бессмысленно, кто меня может тут услышать, только тот отморозок, что лупил меня все это время?

Мой мучитель спускался ко мне еще дважды, за что я ему был даже немного благодарен, если принять за правило, что он избивает меня раз в сутки, то можно посчитать, сколько я тут нахожусь, вот только не понятно, зачем я тут нахожусь.

А потом, когда я с неизбежностью и смирением ожидал четвертого визита, откуда-то сверху раздались шум и рычание, словно дикий зверь рвет свою добычу, я успел прикинуть, что меня, похоже, сейчас, как первых христиан станут скармливать диким львам, когда потерял сознание.

Пришел в себя я немного позже и сквозь узкую щелочку затекших глаз с радостью и восторгом увидел солнечный свет, ну все, значит закончились мои мучения, меня вывезли убивать или хоронить, но тогда, на чем это таком мягком я лежу и почему меня так ласково гладят по волосам.

— Василиса Андреевна. — Через силу прошипел я беззубым ртом. — А я говорил… Отдались бы и не встречаться нам больше в такой ситуации. — Я зашелся в кашле и почувствовал, как рот наполняется кровью.

— Какая на хрен Василиса. — Раздался у меня в ушах Варькин голос. — Совсем дурак, и вообще молчи. Твою мать. Виталь у него кровь ртом пошла, похоже ребра легкое проткнули, давай пузырек, скорее давай, в смысле последний остался? Давай последний! Куда Вы их деваете? Жрете что ли?

Я почувствовал, как мне в рот вливается влага и в мгновение ока, боль отступила, не совсем, конечно, но стало заметно легче, наверное, именно это чувствовал охранник Валера, когда я влил ему в рот точно такое же зелье.

— Варя. — Глаза наконец открылись, и я увидел, что нахожусь на заднем сиденье несущегося внедорожника, голова моя лежит на коленях девушки, а из багажника, через спинку сиденья на меня обеспокоенно смотрит волк, шерсть которого почему-то слиплась от запекшейся крови.

— Варя. Варя! — Согласилась девушка. — Дим, ты во что влип? Мы тебя три дня искали. Волк примчался к тебе, как освободился, а у тебя дверь открыта, он пошел по следу, но тот потерялся, когда похитители сели в машину, потом Алька заявилась в панике, кричит, что Марью похитили. Что происходит?

— Марью похитили? — Я дернулся, но девушка силой удержала меня на коленях.

— Да лежи ты, все равно ничего сейчас не сделаешь.

Глава 12

Выяснилось, что они три последних дня пытались выследить, куда меня увезли, на мой вопрос, нельзя ли было посмотреть по тарелкам, Варька ругалась, наверное, минут двадцать не переставая, утверждая, что это бессмысленные и бестолковые штуки, которые вообще никогда ничего дельного не показывают. Оказалось, что они пошли более простым и эффективным путем. Они обратились в полицию.

Орлов же, поднял записи с камер видеонаблюдения, объявил план перехват, который, как всегда, ничего не дал, я еще с детства помню, как на любое громкое преступление объявлялись разные планы, перехваты, сигналы, гудки, звонки итд.

Зато интересующую их машину отследили по дорожным камерам до Новосибирской области, примерно локализовали район поиска, а тут уже волк с его уникальным обонянием обнаружил, что меня держали в старой котельной в небольшом поселке городского типа. Ну и дальше, произошла операция по спасению моей тушки, собственно операция заключалась в том, что почуявший мою кровь и обезумевший от жажды мести волк ворвался в здание и очень сильно порвал моего сторожа и мучителя, личность крайне неприятную и асоциальную.

Тот в свою очередь сообщил, что ему заплатили за то, чтобы продержать меня тут ровно две недели, издевательства и избиения он добавил бонусом, потому что ему было скучно, а так-то ему меня бить не поручали, но и не запрещали, что важно.

— Черт с ним с хулиганом. — Перебил я рассказывавшую мне все это Варвару. — Что с Марьей.

— Мы не знаем, Дим. — Смущенно потупила глаза девушка. — Прилетела Алька и сообщила, что ее увезли. Они приехали к интернату на пяти машинах, два десятка бойцов, и поставили условие, либо она выходит, либо они устраивают резню. Марья сразу вышла и уехала с ними. Это Але Полина рассказала, потом и нам то же самое подтвердила.

— А Юна. — Не унимался я. — Или Сирин, кто там за Марьей присматривал, когда все произошло, с ней что? Что она говорит.

— Юна. — Кивнула мне девушка. — От нее вестей нет, она пропала, скорее всего отправилась за похитителями. Дим! Расскажи, чем ты вообще руководствовался, когда приставил птиц к Марье и Соловью?

— Ключи! — Через силу произнес я, зелье переставало действовать, боль возвращалась к тому же дико хотелось спать. — Ключи к воображлятору были у Гороха, Марьи и Соловья, Кощей думал, что никто не в курсе, кому он их отдал, но секретарши, они все знали, теперь ключ Гороха у них, Марья у них… — Я почувствовал, как мои глаза закрываются и последнее, что я услышал, прежде чем провалиться в сон было, «А какого хрена ты нам про это не сказал?».

А и действительно, вот какого? Они же мои коллеги, они полицейские, и дела, творящиеся сейчас в Караваеве, касаются их прямых обязанностей, хотя, что бы изменилось? Марью я спрятал лучше, чем кто бы то ни было, а то, что меня развели как идиота и поимели, во всех смыслах этого слова, выудив информацию из телефона, ну так это произошло бы и поделись я информацией с коллегами… Но вообще да, права Варька, зря я корчил из себя инспектора Мигрень, или он был Мегрэ и не инспектор?

Сознание возвращалось ко мне медленно, я все так же лежал на коленях девушки, и она на автомате гладила меня по волосам. Машину трясло просто невероятно.

— Да что же это такое. — Ругался Виталя. — Почему дорога такая дерьмовая?

— Я слышала, не уверена, что это правда, конечно, но похоже, что так и есть. — Ответила ему девушка, не прекращая поглаживать меня по голове. — Новосибирские чиновники, дорожных строителей находят при посещении гей клубов, ну и те строят дороги, так как привыкли, через задницу значит. О! Дим! Проснулся? Ну так что? Ответишь мне на главный вопрос нашей совместной жизни?

— Какой? Женюсь ли я на тебе? — Я попытался улыбнуться беззубым ртом, глаза у меня уже открывались, разбитые губы тоже заросли, но лицо все равно саднило и челюсти болели жутко, как и все остальное тело.

— Ну нет, с этим и так понятно, нам с тобой не быть вместе, потому что ты кретин и паскудник. — Девушка хотела отвесить мне подзатыльник, но в последний момент остановилась, вспомнив что я и так достаточно побит. — Главный вопрос нашей с тобой жизни, это «Какого хрена, Дим!». Какого хрена ты скрывал информацию про ключ к воображлятору? Какого хрена, ты не поделился информацией про Розу с Бэллой? Какого вообще хрена ты оставил нас за бортом расследования?

— Там дело касалось чужой тайны… — Начал я.

— Васькиной? — Вмешался волк и я кивнул.

— Тоже мне тайны… — Усмехнулась Варька. — Ну трахаешь ты ее и что? Вот невидаль…

— Не только… — Я набрал в легкие побольше воздуха с радостью отметив, что глубоко дышать было хоть и больно, но зато кровь не шла ртом. — В общем она приехала ко мне на следующий вечер, как убили Гороха…

Я рассказывал все в мельчайших подробностях, а мои спутники молча ехали и слушали, постепенно тряска прекратилась, видимо мы пересекли границу Новосибирской области, а вскоре дорога и вовсе стала уже привычно ровной, что означало, что мы въехали в Караваевский район.

Меня не перебили ни разу, ни разу никто не отпустил едких замечаний, только в некоторые моменты рука в моих волосах сжималась, обозначая, что девушка, на коленях которой я лежу, сердится.

— Погоди! — Наконец начала Варвара. — Прежде чем мы начнем мозговой штурм ответь мне на вопрос, уж очень он меня интересует, значит ты пялишь Прекрасную за спиной ее мужа, кроме этого, у тебя дружески-романтические отношения с Рысевой, раз уж она так легко позволила оставить у себя Марью, опять же Марью, ты тоже того, скорее всего. Розу с Бэллой, само собой, когда пришел в себя Василису Андреевну звал, при всем при этом ты со Златой в отношениях, как я слышала. Дим! Ты кто вообще такой? Что ты с женщинами такое творишь? Погоди? А ты можешь бровь себе облизать? Нет? Странно… — Она показательно задумалась. — Может и правда отдаться тебе разок, ну в качестве эксперимента, любопытно же.

— Да не состою я ни в каких отношениях со Златой. — Я попытался вырваться из рук девушки.

— Странно, а дергаешься так, словно состоишь. — Хмыкнула она и я понял, что Варька просто издевается сейчас надо мной.

— Не состою. — Я прижался щекой к ее бедру. — Она меня ненавидит, возможно за дело, но в общем то, между нами, ничего нет. И с Василисой Андреевной тоже. Просто у нас традиция, когда меня калечат, то придя в себя, она первая, кого я вижу. Вот и тут чувствую, приятные округлости, и подумал, что снова она меня с того света встречает.

— Да ладно, не оправдывайся ты. — Девушка взлохматила мне волосы. — Лучше расскажи к каким выводам пришел.

— Да вот к таким. — Буркнул я. — Мы имеем дело с организованной группой, сначала их целю было просто производство не легальных артефактов, у них есть свои люди в службе безопасности, которые не только могут отключать камеры, но и фактически сопроводить злоумышленника на территорию института и обратно. Кроме того, в их схему встроены секретарши Кощея. Когда я разговаривал с Соловьем, тот упомянул один момент, Кощею может приспичить воспользоваться воображлятором в любой момент, вот нахлынуло на него вдохновение и он идет творить, и прикинь, злоумышленник, пробрался в Институт, штампует артефакты, и тут припирается Кощей со своими фантазиями. Неприятно? Неприятно! Но у Кощея, есть одна слабость, всем известная понимаете?

— Бабы! — Твердо заявил Виталя.

— Бабы! — Согласился я. — Так вот, Розе с Бэллой ничего не стоило занять шефа на всю ночь в те дни, когда злоумышленники работали с артефактом. Но, судя по всему, занимаются ребята этим недавно.

— Почему? — Задала резонный вопрос Варвара.

— Да потому, что у них не было канала сбыта, — Я удобнее устроил голову на бедрах девушки. — Ваську они обхаживать начали относительно недавно, пару месяцев, может три, я бы даже сказал, что идея использовать ее пришла им в голову, как раз на летнем балу, ну ляпнула она кому то, что открывает свой бизнес, и у злодеев тут же сформировалась идея, почему бы не использовать легальную розничную сеть, для распространения их, не легального товара. Ну а дальше, дело техники, подослали к ней красавчика с хорошо подвешенным языком и заманчивым предложением, она клюнула, Васька она же Прекрасная, а не Премудрая, про последствия не думала. Две пробных партии улетели на ура, и злодеи решили, что девчонка им подходит.

— Почему не кто-то другой. — Вмешалась Варвара. — Наши представители во всех регионах есть.

— Думаю не последним фактором являлось то, что Васька, дама внешности выдающейся, с красивой барышней и работать приятно с нее можно и барыши, и любовь получить, к тому же, женщины бояться сильнее, и, если привязать к себе, как следует.

— Ага. — Хлопнула себя по лбу Варька. — Напоить или накачать наркотиками, а потом, она просыпается в кровати с трупом любовника, и добродетельный бизнес-партнер спасает ее от тюрьмы.

— Черт. — Я удивленно посмотрел на девушку. — Ты просто мысли мои читаешь, я такую же схему себе нарисовал, один в один, мертвый красавчик посредник на кровати, Васька в слезах на коленях перед благодетелем, а тот с милостивой улыбкой одной рукой поглаживает ее по голове, успокаивая и говоря, что все будет хорошо, ведь они теперь как семья, а другой расстегивает ширинку.

— Больной ублюдок. — Хмыкнула девушка. — Ничего подобного мое воображение не рисовало, но в целом ты прав, очевидная же схема.

— Ну тогда ладно. — Легко согласился я.

— Так и кто эти злодеи? — Вмешался Виталий не давай нам с Варькой вступить в пикировку.

— Ну, — Вздохнул я. — Судя по тому, что встреча не состоялась, изначально самой главной сволочью в этом раскладе был Горох, это как раз в его стиле, попытать урвать что-то на шару, опять же возможности, все указывает на него. Горох держал в руках азартные игры, а соловьичи, которым поручена безопасность института, уж извините личности склонные и к азартным играм и преступленьям. Скорее всего у него появились должники среди тех, кто охранял зал с артефактом, денег, чтобы рассчитаться ним, у них не было, вот он и взял плату услугами, допуском к артефакту. Так же Горох был связан с логистической компанией, он привел их в Институт, а вероятно, он же и был фактическим владельцем «Клеймора», ну а там, дело техники, вывозя официальный груз из Института, водители прихватывали и коробочки с товаром Гороха. Не знаю, чем Горох привязал к себе Розу с Бэллой, скорее всего теми же долгами, как я понял он их использовал не только для дела, но и для развлечения, чему те не очень-то были рады. Ну а потом, случилось непонятно и все пошло не так, как задумывалось, что спровоцировало злодеев на убийство Гороха, я не знаю.

— Кощей с Василисой уехали. — Вмешалась Варвара. — До этого, они никогда не отлучались на такой долгий срок, а тут, наши злодеи решили пойти ва-банк и получить все и сразу, наложить лапы на артефакт целиком. Зачем довольствоваться малым, крохами, которые они могут ухватить, заполучив себе артефакт на одну две ночи в месяц, если можно его забрать навсегда, организовать свой Институт.

— Скорее всего так и было, и тогда… — Я на секунду зажмурился, силы потихоньку покидали меня. — Тогда, тот кто пришел к власти после Гороха, взял все в свои руки. Роза с Бэллой узнали кому Кощей оставил ключи и бывший главный злодей, сам стал первой жертвой своей шайки. Теперь вот они похитили Марью, я сомневаюсь, что она продержится под пытками много времени, так что, можно считать, ключ уже у них, и остается Соловей…

— Ну уж от этого они точно ключа не получат. — Рассмеялся Виталий и зарулил в мой двор. — Все шеф, мы на месте, поднимайтесь к себе, мы сейчас Злату к Вам вызовем, она Вас подлатает.

— Нет! — Я резко поднялся с Варькиных колен, и тело мое пронзила боль. — Ее не надо! И запомните, что бы со мной не случилось, эту ко мне не подпускайте. Ясно?

— Ну вот! А говорите, что у Вас ничего нет. — Варвара помогла мне выбраться из машины и подняться на этаж, она даже завела меня в квартиру, намереваясь довести прямиком до кровати и дождаться со мной врача.

— Дима! — Встретил меня радостный крик, а вслед за ним точно такое же «Дима», только куда более тихое и уставшее, на столе полусидела, полулежала Юна, а вокруг нее суетилась Сирин.

— Юнка. — Я, превозмогая боль кинулся к птице. — Милая моя, хорошая моя! Как ты? Откуда ты? Что произошло?

Птица лишь довольно прикрыла глаза и припала к кружке с водой, видимо она прилетела только что и отвечать на мои вопросы у нее просто не было сил.

Говорить она смогла только через пол часа, сидя на краешке тарелки и уплетая бутерброд с колбасой, она начала рассказывать.

Поле того, как бандиты увезли Марью из интерната, Юна естественно последовала за ними, по другому и быть не могло у нее же тайное задание, шпионское, вот только успеть за быстрыми автомобилями, она никак не могла, поэтому, она рванула прямиком через лес, перехватив злодеев на выезде на трассу, ну а дальше на крыше фуры какого-то сумасшедшего дальнобойщика, которому его самомнение не позволяло отставать от вшивых внедорожников, она проследовала до съезда с трассы в районе славного города Томска, где злодеи и отволокли Марью в здоровенное складское здание. Что происходило внутри, Юна не знала, потому как проникнуть на склад и освободить Марью своими силами она не могла, так как охрана там вооружена. Поэтому, моя подружка приняла решение возвращаться в Караваев, и звать подмогу.

За что я ее тут же похвалил, было совершенно лишним, чтобы птица рисковала своей жизнью, если бы она погибла, я бы себе этого не простил, как, впрочем, я себе не прощу, если и с Марьей что-то случится.

— Варь! — Я повернулся к девушке. — Звони Витале, пусть разворачивается, я еду спасать Марью.

— Куда ты ехать собрался. — Она успела вовремя меня подхватить, потому что я чуть было не рухнул на пол. — Горе мое беззубое, ты на ногах еле стоишь, давай правда Злате позвоним, Дим, ты без нее на ноги быстро не встанешь, и с ней то сомнительно…

— Витале звони! — Уперся я. — Юна! Сирин! Вы со мной?

— Мы с тобой! Мы с тобой! — Запрыгали вокруг меня птицы.

— Иди поспи хотя бы час полтора. — Положила мне руки на плечи Варвара. — Ты, конечно, герой и все такое, но если ты сдохнешь, то никого не спасешь.

Она отвела меня в комнату, где уложила в кровать, и я уснул, как только моя голова коснулась подушки.

Проснулся я через два часа, вернее меня разбудили, Сирин с Юной с двух сторон тянули меня за уши пока я не пришел в себя, после чего сообщили, что Варька падлюка, решила меня обмануть, отправила спать, в сама уехала в Институт, собирать группу для спасения Марьи.

— Волк? — Я поднялся с кровати, тело все еще болело, но чувствовал я себя уже заметно лучше. — Где волк?

— Так на кухне сидит. Он нашел у тебя в машине каравай, вот, теперь доедает. — Охотно сообщила мне Сирин. — Представляешь гад какой, жрет и ругает, говорит, что пирожки вкуснее, а сам жрет ведь!

— Волк! — Позвал я, и в дверях тут же показалась серая голова. — Серый! Пришло время поработать лошадью!

— Это как в мультике про Васю Куролесова? — Удивленно уставился на меня зверь.

— Нет! Как на картине Васнецова. — Усмехнулся я. — Ты двоих вывезешь?

— Я ж не Боливар, — Продемонстрировал свою начитанность мой напарник. — Вывезу.

— Ну тогда. — Я потрепал напарника по лохматой голове. — Для начала надо нанести визит в участок.

Когда мы прибыли на место, меня вывернуло наизнанку.

— Какая гадость! — Заверещала Юна. — Дима! А давай больше не будем на волке кататься?

— Да! — Поддержала ее Сирин, до этого они седели у меня на плечах, крепко ухватившись лапками за одежду, и чувствовали себя не многим лучше, чем я.

— Мы постараемся это делать, как можно реже. — Пообещал я подругам, а потом наконец то придя в себя подошел к двери участка и применив разрыв траву, вошёл внутрь.

Мои вещи, ребята обнаружили в той же котельной, поэтому я вернул себе и ключи от квартиры и брелок с разрыв травой и даже смартфон, который Варвара заботливо поставила на зарядку, когда я уснул.

Сейф открылся так же без проблем, все же некоторые институтские артефакты вроде той же разрыв травы, давали колоссальные преимущества в жизни перед простыми смертными. С этим простеньким брелоком, я превосходил любого, даже самого умелого медвежатника, и, если бы я захотел заняться грабежами…

— Что именно ты ищешь? — Волк заглянул через мое плечо.

— Все! — Усмехнулся я, не оборачиваясь на него. — И для начала, вот это. — Я сгреб несколько пузырьков с восстанавливающим зельем и быстро сорвав пробку с одного из них, употребил внутрь.

— Зря ты так. — Неодобрительно посмотрел на меня волк. — Легче тебе, конечно, сейчас немного станет, но при этом, через пол часа тебя срубит сон.

— А против этого, мы употребим этот пузырёк. — Волк попытался было меня остановить, но я уже опрокинул себе в глотку зелье бодрости.

— Дим! Ты чего творишь? — Взвыл мой напарник, и, хотя выть для него было вроде как естественно, волк все же, но в его голосе прозвучала такая тоска и обреченность. — Дим! Сердце не выдержит. Сейчас все ресурсы твоего организма будут направлены на лечение, и если бы ты уснул, то все было бы отлично, но бодрость… Это заемная сила, вероятность того, что ты просто загнешься от инфаркта очень велика. С зельями так нельзя!

— Не загнусь. — Отмахнулся я, на самом деле я, конечно, не подумал о том, что снадобья могут вступить в конфликт друг с другом, просто мне сейчас вовсе не хотелось с ним соглашаться, да и на приближающийся инфаркт, если честно было откровенно плевать. — Восстанавливающее зелье же должно побороть болезни сердца, если оно кости сращивает, то с паршивым инфарктом уж точно мправится.

— Дима… — Волк с сомнением и жалостью смотрел на меня и в его взгляде была такая тоска.

— Так! — Я принялся дальше копаться в сейфе, извлек свой пистолет, который еще летом закинул туда, пообещав себе никогда не доставать, засунул в карманы куртки громовые перчатки, и в конце концов вытащил предмет в свое время так восхитивший волка.

— Гусли самогуды. — Прошипел мой напарник.

— Они самые! Это ведь именно то, что я думаю?

— Откуда я знаю, что ты там думаешь? — Буркнул волк. — Гусли самогуды, мощный специализированный не летальный артефакт, его планировали применять при разгоне демонстраций и массовых беспорядках, ну как при разгоне… Короче все, кто слышит игру гуслей, пускаются в пляс. Вот этот рычажок громкость, эта кнопка запуск, тут таймер, можно запустить артефакт на час, три и сутки. На большее количество времени запускать не рекомендуется, возможны проблемы с сердцем у тех, кто попадет под действие артефакта. Вот только нам она не поможет, когда ты запустишь гусли, то мы точно так же, как и все пустимся в пляс.

— Решаемо! — Я прицепил к гуслям ремень и закинул артефакт за спину — Волк, ты картой пользоваться умеешь?

— Смотря какой. — Смутился серый. — Тузами в совершенстве, а вот с шестерками проблема. — Он хрипло засмеялся своей дурацкой шутке, а я достал телефон и открыл приложение «2gis», детище сибирских программистов созданное, чтобы пользователь мог найти нужные ему фирмы и контакты на очень подробных картах. В нем с помощью Юны, нашел нужное здание, нажав на него я присвистнул, судя по информации в приложении, в здании располагался филиал склада транспортной компании «Клеймор», можно было бы и догадаться.

— Сможешь нас сюда доставить? — Я повернул к волку экран телефона, он пару минут смотрел в него, просил то увеличить то уменьшить, но в конце концов кивнул. — Вот и замечательно. Ну что же, в путь?

— В путь! В путь! В путь! — Радостно запрыгали вокруг птицы, но потом, вспомнили, что им снова придётся ехать на волке и в момент погрустнели.

Глава 13

Жуткий нечеловеческий вой огласил территорию закрытого складского комплекса, заставляя все вокруг проснуться и задрожать от ужаса. Многочисленная охрана и сотрудники транспортной компании «Клеймор», все кто был сейчас на территории высыпали из помещений и бытовок наружу и смотрели, как от контрольно-пропускного пункта в их сторону направляется человек.

Вместо лицо у него был один огромный черно фиолетовый синяк, нос на бок, под глазами рассечения. Он шел к вывалившей на площадку перед складом толпе и щерился им беззубым ртом.

— О боже мой! — Выдохнул один из грузчиков, вернее сказал он совершенно иное, но мир бы стал намного хуже, если бы я повторил за ним сказанное.

— О боже мой! — Согласились с ним окружающие.

— Да не просто, боже мой, а полный! — Спортивного вида охранник достал из-за спины помповое ружье и направил на визитера. — Ты, о боже мой, кто такой, о боже мой? — Ствол ходил в его руках ходуном, было очевидно, что ему не по себе.

Но несмотря на первое, жуткое впечатление, произведенное нежданным ночным визитером, парни сориентировались довольно быстро и принялись обступать его.

— Твою мать! — Один из них осветил лицо медленно, но уверенно шаркающего в их направлении посетителя. — Это ж мусор из Караваева! Но как он сюда попал?

Отвечать ему не стали, грохнул выстрел, и ночной гость повалился на землю. Впрочем, лежал он не долго, оскалив беззубый рот и окинув ненавидящим взглядом собравшихся, он встал, отряхнул пыль с разодранной картечью куртки и прохрипел.

— Где она? — Рядовые сотрудники и грузчики принялись пятиться, вмешиваться в дела хозяев и уж тем более связываться с этим жутким существом, а в том, что это был не человек, они уже были уверены, им не хотелось.

Охрана же наоборот, напряглась, сосредоточилась, чувствовалось, что этих людей готовили к подобному.

— Как ты тут оказался, тварь? — Тот охранник, что стрелял снова загнал патрон в патронник своего дробовика, и направил его в голову пришедшему. — Кто тебя навел?

— Если вы прямо сейчас отдадите мне ее, то останетесь живы. — Посетитель на секунду задумался. — Возможно!

Грохнул выстрел, вот только гость на этот раз не упал, потому что заклинивший патрон разорвало в стволе, и пламя вместе с осколками механизма ружья, метнулось в лицо стрелку. Тот заверещал и упал на колени прикрывая лицо руками, сквозь пальцы лилась кровь.

— Валите его, пацаны! — Выкрикнул один из охранников, но посетитель выхватил из-за спины нечто напоминавшее музыкальный инструмент и швырнул его на землю.

«И снова седая ночь», разнеслось над складами, «и только ей доверяю я!» Лишь долю секунды взрослые солидные мужики, только что готовые в клочья порвать незваного визитера стояли в недоумении, но как-то в одно мгновение, разом, принялись притоптывать и приплясывать в такт музыки. «Знаешь седая ночь ты все мои тайны!» накал танцевальной лихорадки лишь повышался, и парни может не очень-то стройно и умело, зато задорно, начали отплясывать, толкая друг друга и стремясь выдать коленца позаковыристее. Кто-то пытался изображать брейк, кто-то модный вог, но в основном это были просто дикие прыжки и корчи под музыку, под музыку, которую Дима Галицкий не слышал. Не слышали ее и две вещих птицы, которые задорно летали над толпой крича, что было сил, «Что? Съели! Вот вы гады, в Димку нашего стрелять! Ох мы вам проклятий! Тебе геморрой! Тебе неудачу! Тебе простатит! А ты, вот ты лысый, твой номер телефона всегда первым у теле маркетологов в списках будет!». Дима не мешал подружкам резвиться, да и скажи он им что-либо, они бы его все равно не услышали, уши у всех участников операции были в лучших традициях хитроумного Одиссея, заткнуты берушами, а сверху еще и залиты воском, хорошо, с десяток церковных свечей валялись у Галицкого в столе, еще с тех времен, как он раскрывал страховые мошенничества в начале своей карьеры.

Когда волк наконец то остановился, я свалился с него мешком на землю, и меня вывернуло наизнанку. С одной стороны, должно было быть стыдно, но птицы, которые всю поездку сидели у меня на плечах, и чудом не сорвавшиеся на безумной скорости, сейчас тоже скидывали на начинающую подмерзать землю груз съеденного за день.

— Ну? — Я посмотрел на бледно зеленую Юну. — Это то место? — Птица мне естественно не ответила, она ведь так же, как и я ничего не слышала, пробки для ушей, которые мы на скорую руку соорудили в участке, работали на все сто, ни единого звука из внешнего мира, сквозь них не пробивалось.

Юна мученически посмотрела на меня, затем на складской комплекс, после чего просто кивнула.

Территория у «Клеймора» была тут солидная, три огромных ангара, да с пандусами для погрузки, да с небольшим административным зданием и с десятком бытовок, в которых, как я понял и разместились приехавшие бойцы, что похитили Марью из интерната, и все это огорожено высоким сетчатым забором, на котором каждые три метра висела табличка, сообщавшая случайным посетителям, что он находится под напряжением. Не знаю уж, правда это была или это простая страшилка, чтобы отвадить случайных бомжей, но проверять мне не хотелось.

Волк ткнул меня носом и кивком указал на проходную со шлагбаумами и будкой, в которой сидели целых два охранника. Как будто я сам ее не видел, но не объяснять же напарнику на пальцах, что мне хотелось осмотреться, сориентироваться, вдруг есть другой путь на территорию. Несмотря на слепую веру компаньонов в мои силы, в то, что я сумею вырубить двоих здоровых мужиков я не верил. Можно было конечно наслать на них птиц с их проклятиями, но как я понял, они не слишком то контролировали свои силы, вернее как, сила проклятия очень уж завесила от их эмоционального состояния, то что Юна убила тех двоих, в моей квартире, случилось исключительно из-за того, что она очень испугалась за нас с Васькой, вернее за меня, на Ваську то ей было плевать, по большому счету.

Вот и тут, проклясть ту пару в будке охраны, они проклянут, только вот эффект будет абсолютно непредсказуем, может те ограничатся насморком, что мне ничем не поможет, а может и помрут, сгинут во цвете лет ни за что. Такого результата я тоже не хотел, слишком уж много за этот год смертей я повидал и косвенной причиной который являлся.

Поэтому, я не нашел ничего лучше, чем в полный рост, не скрываясь направиться к проходной. Увидели меня, несмотря на начинающиеся сумерки, почти сразу, пространство перед постом охраны было ярко освещено мощным фонарем. Но я шел не скрываясь, держа руки на виду и главное улыбался, во все свои оставшиеся шесть зубов, которые чудом сохранились, но при этом нещадно ныли и шатались.

Один из охранников, вышел из своей будке и жестом велел остановиться, при этом что-то говоря, что именно, я естественно не слышал. Я в ответ на это дружелюбно помахал ему рукой.

— Привет! — Как там говорилось на разных тренингах по общению, чтобы расположить к себе человека, надо ему улыбаться и демонстрировать открытые ладони? И вот если мои открытые ладони и поднятые руки охранник оценил, то улыбка у него вызвала гневную тираду. — Эй! Мужик! А у вас тут работы никакой не найдется? Ты не смотри, что у меня рожа фиолетовая и зубов нет, я и грузчиком могу и сторожем.

Охранник снова что-то заорал и замахал руками, к нему, выйдя из будки присоединился второй, этот смеялся, его явно забавляла ситуация и то, как бесится его коллега, пытаясь объяснить тупому алкоголику, что тому здесь не место.

— Короче это! — Продолжал я, сокращая дистанцию. — Если грузчики не нужны, то я и готовить умею, могу пельмени варить или даже лапшу. Если честно, то грузчиком я и сам бы быть не хотел, муторно это и тяжело, таскать там всякое, напрягаться. Не мое это, понимаете?

Второй охранник уже откровенно покатывался от хохота, а вот тот, что вышел первым, который был более нервным и не воздержанным направился ко мне быстрым шагом и начал доставать из-за пояса дубинку. Впрочем, воспользоваться ею он не успел, рукой, затянутой в перчатку, я легонько ткнул его в плечо от чего мужик под сто кило весом, отлетел от меня, словно тряпичная кукла. Приятель его моментально прекратил смеяться, попятился и вытащив из кобуры пистолет, направил на меня.

К счастью, выстрелить он не успел, ну или не попал, потому что выстрела, я все равно бы не услышал. Серая тень метнулась откуда-то сбоку, и волчья пасть сомкнулась на его запястье, ох и больно же ему, наверное, было.

Чеканя шаг, я прошел через проходную, и направился к складам, из которых на улицу высыпали люди, по всей видимости привлеченные криками охранника. Ох и много же тут было народа, причем помимо вооруженных парней, были и обычные мужички в спецовках и оранжевых жилетах, по всей видимости, наличие тут пленницы вовсе не означало прекращения работы.

Меня окружили и принялись орать, я естественно ничего не слышал и ответить внятно не мог, но вот толпа вокруг, а главное то, что среди них мелькали вооруженные люди, меня сейчас сильно настораживало, в этот момент, мой гениальный план просто прийти и спасти Марью, уже не казался таким мудрым и продуманным.

И как вишенка на торте, один из вооруженных парней наставил на меня ружье, и я почувствовал сильный болезненный удар в грудь. Твою мать, в меня еще ни разу не стреляли, взрывали, было, но тогда я буквально сразу вырубился, резали, тоже, но опять же, я в тот вечер был под действием живой воды и не сумел вкусить всей прелести произошедшего, а вот теперь…

Я свалился как подкошенный, боль пронзила все мое тело, еще совсем недавно сросшиеся ребра, опять были сломаны.

Секунд десять я лежал на земле, после чего решился встать, кровь текла из моего рта, сломанные ребра, похоже, снова повредили легкие и изо рта пошла кровавая пена, но это ничего, это не страшно, зелье справится, оно должно со всем справиться, не знаю уж какой у него там ресурс и на что оно способно, но я уверен, что все будет хорошо.

— Где она? — Прорычал я, пуская изо рта кровавые хлопья, и отряхивая пыль с разодранной в хлам кожаной куртки. Толпа отхлынула от меня в приступе ужаса, люди, в основном те, кто был в обычных спецовках, развернулись и бросились в рассыпную, кто куда, но, к сожалению, такая реакция была не у всех, вооруженные парни, застыли лишь на мгновение, но затем, было видно, как самообладание берет над ними верх. Да им тоже было страшно, они не понимали, что происходит, как это человек получивший только что в упор заряд дроби встает на ноги, но это были солдаты, наемники, их готовили для боя и эти, так просто не побегут.

Я сорвал с ремня гусли самогуды, нажал на кнопку, которую мне показывал волк и швырнул их на землю, перед парнями.

Не знаю, чего уж там произошло, но секунду охранники «Клеймора» стояли недвижимо и молча пялились на предмет, упавший к их ногам, а потом, потихоньку, помаленьку принялись танцевать. Причем чем дальше, тем больше, движения становились все быстрее, азартнее, яростнее.

Я взирал на эту дискотеку сплевывая кровь на землю, снадобье похоже справилось со своей задачей, по крайней мере, кровь из моего рта перестала пениться. Я задрал голову к темнеющему небу и дико расхохотался. У меня получилось! У нас получилось! Я радостно смотрел на вытанцовывающую толпу и две мрачные тени, что кружились над ними в небе выписывая сложные пируэты и коленца, на секунду я даже решил, что птицы тоже поддались всеобщей эйфории и теперь танцуют в небесах. Но, к счастью, у них просто было хорошее настроение, и спустя пять минут диких пируэтов, Юна упала мне на плечо, радостно ухмыляясь и задыхаясь от переполнявшего ее восторга.

Я вопросительно мотнул головой, и птица указала крылом на один из ангаров, что стоял с края площадки.

Каждый шаг давался мне с трудом, силы буквально испарялись из меня, по всей видимости ресурсы исцеляющего зелья, что я принял накануне, пошли на то, чтобы залечить поломанные ребра и ушибы, что получил после выстрела, хорошо хоть моя бронированная куртка выдержала, еще лучше, что мне не стали стрелять в лицо.

Шаркая ногами, я словно зомби брел к нужному зданию и надеялся, что сил хватит, навстречу мне то и дело попадались приплясывающие фигуры рабочих, что сейчас ведомые музыкой и волшебством предмета стремились туда, на площадку перед складами, где развивалось основное веселье, где на земле окруженные беснующейся в танце толпой лежали гусли, интересно, а не может ли получиться так, что их раздавят? Ну топнет правая нога, взмахнет ручка правая и от волшебного предмета не останется ничего, одни осколки, про это я не подумал, да и волк ни о чем таком не предупреждал. Впрочем, он и не знал всех тонкостей, про гусли самогуды он знал лишь поверхностно, это был не серийный артефакт, такие выпускали единичными экземплярами, именно для целей разгона демонстраций в городах, вот выйдут очередные студенты ведомые харизматичным и эмоциональным лидером на очередной протест против всего, а им гусли, те напляшутся, устанут и спать.

Ноги уже передвигались еле-еле, но все же склада я достиг, к тому же волк встал рядом со мной и теперь мне было на кого опереться.

Уже на входе ко мне на плечо приземлилась Сирин и начала активно жестикулировать, я ничего не понял, лишь устало облокотился о стену, пытаясь перевести дух. На мое счастье, понял волк, он серой молнией метнулся в дверной проем и вскоре оттуда выбежал мужчина с пистолетом, оказавшись на улице, он остановился, глаза его остекленели, и он принялся танцевать.

Ага, значит в здании музыка не слышна, и охрана тут все еще в боевой готовности.

На другое плечо ко мне приземлилась Юна, показывая, что мы можем идти дальше. Они, до этого, за происходящим на складе, наблюдали через узкие окна, располагавшиеся под самой крышей, и теперь были уверены, что там для меня безопасно.

С трудом оторвавшись от спасительной стены, служившей мне дополнительной точкой опоры, я зашагал на склад. Сил становилось все меньше и меньше, да еще и птицы, горделиво устроившиеся на моих плечах, не помогали, как я раньше не замечал, что они столько весят, нет уж не получат они торты, диета, строжайшая диета.

Войдя на склад, я похолодел, весь мой план обойтись без жертв пошел прахом, рядом с отдельно располагавшемся в складе помещением лежал труп с разорванным горлом, в одной руке он сжимал жуткого вида нож, в другой пистолет, а рядом с ним с виноватым выражением на морде сидел волк, всем своим видом демонстрируя, что иначе было никак.

Я перешагнул через тело и открыл дверь в помещение. И второй раз внутри меня все похолодело, оборвалось, из груди вырвался крик, который никто не услышал.

Марья сидела прикованная к стулу, точно так же, как сидел не так давно я, вот только если со мной все обошлось избиением, ее именно пытали, многочисленные порезы и ожоги по всему телу, изрезанное лицо, исполосованное глубокими ранами, такие никогда уже не заживут, а главное, одна ее глазница, она была пуста, садисты вырезали ей глаз.

Я вспомнил нож в руке у трупа и снова завыл, но теперь уже диким зверем, к черты все эти пляски, я убью их всех, ни один не уйдет с территории этого склада, это какой же мразью надо быть, чтобы сотворить такое.

От моего крика Марья пришла в себя, подняла ко мне свой единственный глаз и улыбнувшись разбитыми окровавленными губами произнесла что-то, чего я не услышал бы даже не будь в моих ушах сейчас пробок, слишком уж обессилена была девушка.

Адреналин, плеснувший мне в кровь, дал необходимых сил и я, пиная, раскиданные по всему полу одноразовые баллоны из-под газа подошел к девушке и силой влил в ее горло эликсир. Марья блаженно закрыла свой небесно-голубой глаз и задышала ровнее.

А потом, да что потом, я разомкнул наручники, приковывавшие девушку к стулу, с помощью разрыв травы, взгромоздил бессознательное тело на волка, сам устроился там же, придерживая ее, и мы помчались. Прочь с этих проклятых складов, прочь от боли и больных ублюдков, которые ради достижения своей цели были готовы сделать такое с несчастной девчонкой.

Не знаю уж как я удержался на спине волка сам, да еще и умудрился удержать Марью, но свалился я с него только тогда, когда мы прибыли на парковку Института.

Я посмотрел на это странное здание, ставшее мне за полгода уже родным, зацепил ногтем пробку в ухе и вытащил ее, в одно мгновение звуки заполнили мою голову, шум ветра, шелест листвы, какой-то гул, все это воспринималось сейчас моим мозгом словно чудо, он вбирал в себя эти звуки, как путник, умирающий от жажды, воду.

Аккуратно сняв со спины волка тело Марьи, я аккуратно уложил его на асфальт и достав телефон набрал номер той, с кем мне совершенно не хотелось разговаривать.

— Да! — Голос Златы сквозил ненавистью. — Какого черта ты мне звонишь? Нажрался и потрахаться прибило? Ты вообще видел сколько времени.

— Заткнись! — Из последних сил выдавил я из себя. — На парковку перед Институтом, бегом. И прихвати с собой самые сильные свои зелья, а лучше живую воду, дело срочное…

Чтобы положить трубку, сил у меня уже не осталось, ноги подкосились, и я спиной упал сверху на Марью.

Степь, бескрайняя степь встретила меня как родного. Густая трава, достававшая мне до пояса словно живая тянулась к моим рукам, словно ласковый щенок, требующий внимания. Кажется, эта трава называется ковыль? Не помню. Вернее, не знаю, я в этих травах как-то не очень, да и во всем остальном, надо сказать тоже, в чем я там в этой жизни стал докой? Да ни в чем. Прожил ее без толку, как не жил, успехов не достиг, знаний и уважения не получило, хотя нет, вру, Марью вон спас, плюс одна жизнь в копилочку, плюс один добрый поступок.

Я попытался вдохнуть полной грудью аромат степи, наверное, тут должно очень хорошо пахнуть, свежестью травы, полевыми цветами, дождем, что прошел совсем недавно. Вот только… не было никаких запахов. Странно все это. Я уселся в траву и снова начал думать о том, что же сделал в жизни хорошего.

Детишек спас летом, это считается? Наверное нет, потому что им, по сути, ничего и не угрожало, к тому же при этом я еще и Полинку ранил, так что это скорее уж плохой поступок. А если говорить о плохих поступках? Три трупа! Три! На моей совести, двое шабашников, которых я без сожаления свел к лешему, да заодно и тот бандит, он тоже на моей совести, и пусть он сам хотел меня убить, но все равно же я стал причиной его смерти. А еще Злата… ну это… зря я ее тогда, не красиво, обманом… Хотя нет, это не из плохих поступков, она сама пыталась меня обмануть получить что-то, а я просто сыграл в ее игру и получил выигрыш.

— И какого черта ты тут делаешь? — Я отвлекся от мыслей и повернул голову. За моей спиной стояла Яра, ослепительно красивая, просто умопомрачительно, я уже и забыл, какая она и сам того не понимал, как по ней соскучился. Она стояла во весь рост смотря на меня сверху вниз, и на лице ее отражался гнев, нет не злоба, именно гнев, она сейчас смотрела на меня так, как мать смотрит на нашкодившего ребенка и мне стало почему-то очень стыдно за свое поведение. — Ты посмотри-ка на него, уже расселся, грехи считает, еще чуть-чуть и конь к нему явится, чтобы значит на тот свет везти.

— Какой конь? — Не понял я.

— А это зависит от того, как грехи посчитаешь. Как баланс сведешь добрых и плохих поступков в своей жизни. Если хорошо жизнь прожил, так белый конь придёт, он тебя в Правь повезти должен будет, если нет, так вороной, который в Навь сопроводит. Редко, правда, к кому белый конь тот приходит. Человек тварь такая, склонная к самобичеванию, и тому, чтобы на себя чужие грехи брать. Вот ты, например. — Она всмотрелась мне в глаза. — Ты же в смертях тех троих не виновен совсем, это Фрол их забрал, к тому же, он был в своем праве, все трое душегубы были с чернотой внутри, и не забери их леший, сколько бы зла еще в мир принесли, а это… — Яра внезапно покраснела и я понял, понял, что она видит и тот, другой грех, что я пытался взять на свою душу. Она отвесила мне легкую, но при этом обидную пощечину. — Вообще глупость. Запомни, если бы Злата не хотела, то и не дала бы. Ей любопытно было, что в тебе Василиса нашла, вот дура девка и не придумала лучше, чем в постели тебя попробовать, а ты… ну только чуть нарушил ее планы. Она вообще в ту ночь что-то не доброе удумала, не зря же тебя с собой утащила, в койку уложила. Не знаю уж, что в ее голове варилось, но для тебя бы точно это закончилось не хорошо.

— То есть мои грехи ничего не стоят? — Уточнил я.

— Почему не стоят? — Удивилась Яра. — Они стоят ровно столько во сколько ты их ценишь, я же говорю, люди склонны к самобичеванию, грехи лелеет, а добрые дела в грош не ставят, вот и у тебя. Жизни каких-то татей на себя гирями повесил, пудовыми, а то, что Марью спас, оценил в медяк, ребятишек, спасенных тоже. Ты не думал, чем бы эта история закончилась? Рано или поздно Арысь поймали бы, ребята отправились бы в лучшем случае, в детский дом, а в худшем к родителям. И все, три загубленные жизни. А тут Институт, организовал свое заведение для не благополучных детей, заведение, где к ним относятся как к родным, где им дадут хорошее образование, стипендию и путевку в жизнь. Интернат, где не у троих, а у сотни ребятишек, будет любящая директор, относящаяся к ним, как мать! Вот настоящая цена твоего хорошего поступка, а ты его просто отбросил в сторону. Ну что? Будем дальше твою жизнь разбирать по крупинкам или уже пойдем?

— Куда? — Не понял я.

— Туда! — Рассмеялась Яра. — Домой пойдем! Тебе еще Бельского искать. Я тебе еще истерику закатить должна за все измены и всех баб, с которыми ты там шуры муры крутишь, ну и на следующем празднике в честь летнего солнцестояния мы с тобой сплясать должны, не все же Марье, да Арыси твоей радоваться. Я тоже хочу весело плясать голой на столе под радостный крики толпы. — Я почувствовал, как краснею, странно, в этой степи не чувствовалось ни запахов, ну вкуса, и себя я тоже не ощущал, а тут явственное чувство того, что кровь приливает к моим щекам.

Яра ласково мне улыбнулась и склонившись поцеловала меня в губы и от ее сладкого поцелуя по всему моему телу растеклось тепло и блаженство, я зажмурился от удовольствия, а когда поцелуй прекратился, и я открыл глаза, то меня ослепил свет электрических ламп.

— Идиот! — Меня больно хлестнули по щеке. — Боже какой же ты идиот. — Злата стояла надо мной вся растрепанная, взъерошенная и какая-то осунувшаяся. — Какого черта, Дим! Я спрашиваю какого черта, ты не обратился ко мне и не взял нормальных зелий? Дим! Василиса же меня убьёт! Ты понимаешь? — Она схватила меня за плечи и принялась трясти.

— Злат. — Прошамкал я беззубым ртом, впрочем, не таким уже и беззубым, проведя языком по деснам я обнаружил чудо чудесное, кошмар стоматолога, я обнаружил, что у меня прорезались новые зубы, третий комплект. — Когда я в прошлый раз пил твои зелья, то готов был кидаться с интимными целями, на старушек на улице. Нет уж, мне такое не надо. Вот и пришлось пользоваться тем, что было в наличии, а к тебе, уж извини, веры больше нет.

— Идиот! — Злата снова отвесила мне оплеуху. — Да ты чуть себя не угробил, понимаешь? Бодрость с восстановлением намешать, да еще в расчете, что они негативные эффекты свои взаимно нейтрализуют, а позитивные оставят? Дим ты совсем дурак? Это так не работает, это даже в обычной фармакологии так не работает, а в нашей тем более, у нас эффект сильнее.

— Волк рассказал? — Спокойно поинтересовался я, за что получил еще одну оплеуху.

— Я же тебя придурка на самой кромке поймала, ладно если бы живая вода была, но мы последнюю дозу Марье отдали, так что пришлось тебя стандартными зельями вытаскивать. Мне даже на мгновение показалось, что все, ты умер. А ты представляешь, что Василиса со мной сделает, если ты ласты до срока склеишь?

— Не знаю… Отдаст на поругание Али Бабе и сорока разбойникам? — Пожал я плечами и отметил, что этот жест не причинил мне привычной боли.

— Дим, я ведьма. У меня это называется отпуск! — Рассмеялась Злата. — Нет! Она меня депремирует! Понимаешь?

Понимать мне не хотелось, как и вникать в то, что для ведьмы страшнее лишиться премии чем… Впрочем, мне же кто-то в свое время объяснял, что сексуальная активность и участие в оргиях, желательно с жуткими противоестественными существами из других планов бытия, для ведьмы, это вроде как обыденность и даже необходимость, вот бы взвыли наши современные шарлатанки, изображающие из себя ведьм, услышав про такое, впрочем, мне плевать, пусть творят что хотят…

— Марья как? — Не стал я продолжать разговора на тему наказаний для Златы. Здоровье Искусницы, для меня было куда важнее, нет в том, что она жива, я не сомневался, но вот в каком она состоянии.

— Все плохо, Дим. — Лицо ведьмы стало грустным, и я вздрогнул. — Дура эта твоя Марья, полная и безоговорочная! Ты понимаешь! Мы же в нее живую воду влили, последнюю, что в запасниках стояла. Кощей еще когда приедет и сможет новую создать, а мы на эту идиотку, все потратили.

— И что? Ну не томи! Говори! — Вызверился я и даже привстал с постели. — Жива?

— Жива конечно! — Пожала плечами Злата. — Но после того, как все зажило, она начала требовать, чтобы ей на щеку шрам вернули, не страшный, едва заметный, но все же.

— Это еще зачем? — Не понял я.

— На память! Понимаешь? — Я отрицательно помотал головой. — Вот и я не понимаю. — Вздохнула Злата. — Она сказала, что этот урок, должен с ней остаться на всю жизнь. А что за урок, зачем ей это, говорить отказалась. А ты представляешь вообще, сколько сил требуется, чтобы вернуть шрам? Да под действием живой воды! — Ведьма закатила свои темные карие глаза к потолку. — Я предлагала, как действие сойдет, я ей сама рожу располосую.

— И что? — Заинтересовался я.

— Да ничего. — Пожала плечами Злата и встав нервно начала ходить из угла в угол. — Марья потребовала вернуть старый шрам и сказала, что новых ей больше никто не оставит, а те, кто видел, что я предлагала ей рожу располосовать, разнесли по Институту сплетню, что это я из ревности, потому что думаю, что она с тобой спит, а у нас вроде как серьезно все…

— Ничего нового. — Отмахнулся я. — Это старая сплетня.

— В смысле старая сплетня? — Злата уставилась на меня округлив глаза от удивления.

— Ну да. — Усмехнулся я. — Все думают, что мы с тобой парочка, больно уж ты бурно реагируешь на меня, судачат, что мы с тобой встречаемся и скрываем это от всех.

— Да с чего это вообще? — Щеки ведьмы порозовели от гнева. — Мы с тобой вообще всего раз и то… и вообще я тебе того раза не прощу!

Она резко повернулась на каблуках и буквально выбежала из комнаты, где меня разместили.

Глава 14

— Дим! — Стоило двери за Златой захлопнуться, как она снова открылась и в нее заглянула Марья.

Выглядела она шикарно, особенно по сравнению с тем, что я видел в прошлый раз, особенно восхитительно в ней было то, что сейчас на меня смотрели два голубых глаза.

Девушка скользнула в комнату и присела на краешек моей кровати.

— Капец какой ты не красивый. — Заключила Искусница, пристально изучив мое лицо.

— Зато умный? — Усмехнулся я, на что получил в ответ легкую улыбку.

— Какой ты, к лешему, умный? Ты зачем один поперся меня спасать? — Ее пальцы ласково пробежались по моему лицу останавливаясь на почти заживших ссадинах от рассечений под обоими глазами.

— Ну, — Усмехнулся я в ответ. — Потому что я герой? — Марья цокнула языком и склонила голову на бок, явно ожидая от меня серьёзного ответа. — Ты знаешь, что меня тоже похитили? Видимо, чтобы попридержать, чтобы я под ногами не путался. — Марья кивнула. — Ну так вот, три дня меня избивали, от меня ничего не хотели, ни про что не спрашивали, просто били, потому что, человеку, который это делал, это нравилось. — Марья склонилась ко мне и покрыла мое лицо поцелуями, она ничего не говорила, просто целовала, каждый сантиметр моего лица, так мама целовала в детстве места ушибов, чтобы они не болели. — Ну так вот. — Продолжил я, когда она прекратила. — Когда меня вытащили и сообщили, что тебя забрали, я представил каково тебе там, представил, что сейчас уйдет время на то, чтобы сформировать группу, да пока она доедет до места, на это же уйдет как минимум день, а ты там сидишь и с тобой происходит то же, что происходило и со мной, а то и похуже. — Я невольно бросил взгляд на ее глаз, и аккуратный шрамик под ним, тоненький почти не заметный, но все же он был. — Я просто не решился поступить иначе, понимаешь, это поступок из тех, не совершив которые ты потом будешь винить сам себя и никогда не простишь! Но если честно я не ожидал, что все будет так плохо, думал, ты сразу сдашь им все, что требовали и тебя максимум запрут в тесной коморке, как принцессу в башне, чтобы не мешалась под ногами, кто же знал, что ты такой кремень.

Марья грустно рассмеялась, а затем тяжело вздохнула.

— Я сдала все сразу. — Честно призналась она. — В тот самый момент, когда они приехали в интернат и заявили, что либо им выдадут меня, либо они устроят погром в школе. Я вышла и отдала футляр, в котором хранился ключ.

— Но тогда зачем все это? — Удивился я. — Зачем похищение? Пытки? Эти люди поголовно больные психопаты?

— Нет. — Помотала головой девушка. — Там больным психопатом был только один, тот самый через чье тело мы переступили, выходя из помещения. А в целом, обычные, разумные люди, которым и пытать то меня особо не хотелось. Просто, когда они открыли футляр, то ключа там не было. И они не поверили мне, что я не знаю куда он делся. Все эти дни, долгие три дня, я пыталась убедить их в том, что понятия не имею, где он. — На глаза Марьи навернулись слезы, нет она не плакала, она не готова была показать миру больше ни слезинки, но и без эмоций вспоминать то, что с ней произошло она не могла. — Дим! Я правда не знаю, понятия не имею, куда пропал ключ, не знаю, что с ним стало, у кого он сейчас. И будь уверен, если бы знала, то рассказала бы им это сразу, не раздумывая. Мне дела нет до артефакта, до институтских разборок и дрязг, даже до денег нет дела. Единственное, что мне в этой жизни интересно, это работа, так что, будь уверен, пыток я ради Института и уж тем более, чтобы Кощей сохранил для себя воображлятор, терпеть бы не стала.

— Не любишь Кощея? — Усмехнулся я.

— Да кто ж его любит то, Дим? — Рассмеялась Марья. — Его даже Василиса не очень-то любит, уважает это да, считает, что он для нее лучшая партия, тоже, а вот любить. Дим, он отличный руководитель, а как человек, полное дерьмо. Про систему кредитования в Институте ты уже знаешь, а что он специально вынуждает девчонок кредиты брать ты в курсе? Вон ту же Ваську твою, я тут порасспросила, он ее давно обхаживал, принудить вроде как не может, мы же тут все друг друга любим показательно, не вредим, а вот закинуть ей идею, что в Новосибирске было бы не плохо филиал открыть, на который деньги нужны, это можно. Ты знаешь, что он на тебя очень сердит был, что ты Риммку у него из-под носа увел? А она вообще по мозгам девчонка малолетка. Дурочка сельская.

— А тебя? — Мне очень не хотелось, чтобы она сейчас призналась, что у нее с Кощеем что-то было.

— А я в этом плане неуязвима. — Рассмеялась Марья. — Мне деньги не нужны, на хлеб я всегда заработать могу, шмотки сама себе шью, жилье меня вполне устраивает и то, что Институт дает. Комната, так комната. Давали бы только спальный мешок и место в коридоре, меня бы и это устроило, главное место, куда машинку поставить, да деньги на сырье. Мне не надо ничего, я ни от кого не завишу и сплю исключительно с теми, с кем захочу. С Костей не хочу, хотя он и подкатывал не раз. Ну и вообще, я если честно, не знаю сколько у меня на счету денег, но скорее всего очень много. Так что, рухни завтра Институт, я не пропаду, и тех, кто мне дорог, в беде не оставлю.

— А тех, кто не дорог? — Грустно улыбнулся я. — Ну вот потеряет Институт источник дохода и что делать тем, кто тут живет, но не пригодился во внешнем мире? Тех, кто обитает на нижних уровнях? Тварей из темного леса?

— Нууу. — Марья погладила меня по щеке. — Дим! А вот смотри, в Африке, дети умирают от голода, почему ты их не спасаешь?

— Потому что не могу. — Логично ответил я. — Моих сил не хватает, чтобы спасти весь мир.

— Вот и моих тоже не хватит. — Марья склонилась ко мне так, что пряди ее волос защекотали мне лицо, ее горячее дыхание коснулось моих губ. — Я могу спасти только себя и помочь ближайшему кругу своих друзей, причем обрати внимание, я не рвусь их спасать, я говорю именно о помощи. А жертвовать собой ради благой, но недостижимой цели, тут уж увольте, это не мое. Это ты у нас герой, что даже ценой своей жизни был готов спасать меня. — Ее губы коснулись моих и на мгновение мир замер, язык девушки скользнул мне в рот, но она тут же со смехом откинулась назад. — Черт! Никак не могу привыкнуть, что у тебя зубов нет. — С минуту она смеялась, а потом в одно мгновение стала серьезной. — Но, Дим, хоть ты и дурак, я этого не забуду. Никогда не забуду. Ты прав, день ожидания стоил бы для меня очень дорого. И то, что ты меня спас…

— Не стоит вообще никаких благодарностей. — Перебил я ее. — Знаешь, самое странное, что я бы сделал то же самое для любого, даже ради Златы. — Марья не сумела скрыть ехидную усмешку давая понять, что она в курсе всех местных сплетен. — Не знаю, что со мной произошло, я никогда не был героем, может быть то, что я точно знаю, что умру следующей весной, но рисковать жизнью ради кого-то стало нормой, что ли…

— Но рискнул ты ею ради меня! Мой герой. — Она снова склонилась к мне, но вместо ожидаемого поцелуя, слегка укусила за кончик носа. — Выздоравливай, вставай на ноги, впереди нас ждут великие дела, а еще… — Она игриво подмигнула мне. — Мы тут с Полинкой общались и для тебя придумали такое… — Что именно они там для меня придумали, я узнать не сумел, потому что Марья, сохраняя интригу молча вышла. Я же закрыл глаза и уснул. Организм требовал отдыха, пуская все свои ресурсы на восстановление.

Проснулся я от того, что мне было крайне неудобно лежать и вообще, что-то неприятно давило на лоб. Открыв глаза, я обнаружил что это Варька сидит рядом со мной на постели, и поставив локоть на мою многострадальную голову с упоением читает книжку.

— Проснулся? — Обрадовалась она, почувствовав, что я начал шевелиться. — Отлично! Как чувствуешь себя?

— Уже почти хорошо, — Я провел языком по деснам, зубы чувствовались уже как прежде, за исключением того, что эти, новые, были здоровыми. — Думаю даже, что мне уже пора перебираться домой отсюда. Что читаешь?

— Стейнбека. Гроздья гнева. — Она продемонстрировала мне обложку книги. — Это хорошо, что ты себя чувствуешь лучше. — Я не успел сориентироваться, когда она закрыла книгу, замахнулась ею и что было сил, ударила меня по голове, да так, что у меня искры из глаз посыпались. — Правда, я думаю, что твое хорошее самочувствие, это ненадолго. — Еще удар и еще, и еще, она лупила меня книгой так, что вскоре та разлетелась листками по палате, после чего мне ощутимо прилетело кулаком в глаз. — Дим! Вот скажи мне. — Обратилась девушка наконец то успокоившись. — Мы на кой черт тебя спасали? Что бы ты, тут же поперся и сдох в неравной схватке с врагом? Скажи мне зачем? Вот зачем ты все это творишь? Ну вот что бы изменилось, если бы, в место тебя там появилась команда соловьевичей, хорошо вооруженных, подготовленных, здоровых и твердо стоящих на ногах?

— Ну… — Я на секунду задумался. — Тогда бы у Марьи не было двух глаз, например, или вообще, ее бы там не было. В Институте, информация утекает, словно в черную дыру, после Розы с Бэллой, я никому не могу тут доверять.

— И мне? — Варвара пристально посмотрела мне в глаза. — Дим! Почему ты не сказал о своих планах мне, или Витале, почему ты поперся сам? Неужели с этой задачей не справилась бы я? К чему геройство? Хочешь умереть славной смертью? Ты же и вправду чуть не сдох, причем не от пули врага, не от руки злодея, даже не от подлого яда. Ты чуть не сдох от переутомления и того, что намешал зелий. Я поговорила со Златой, она сказала, что ты выжил чудом, шансов на это почти не было, спасти тебя могла только живая вода, но ее мы влили в Марью! Так вот я и спрашиваю. Дим! Зачем все это было? Почему ты не рассматриваешь нас как команду? Ты нам не доверяешь? Ладно черт с ним, пусть ты думаешь, что мы работаем на врага, кем бы он ни был, но ты же нас не посвящаешь даже в те дела, которые не касаются событий в Институте, ты даже на задержание чертова колобка поперся сам!

Ответить мне было нечего, поэтому я просто молча смотрел на Варьку, а та в свою очередь смотрела на меня.

— Варь… — Я наконец то решился. — Ну во-первых, я прошу прощения. — Та довольно усмехнулась. — Во-вторых, я тебе обещаю, что постараюсь исправиться, а если у меня это будет плохо получаться, то у Стейнбека же вроде еще есть множество хороших романов?

— Не так уж и много. — Пожала плечами девушка. — К концу своей карьеры, он начал фигню всякую писать, но я тут открыла для себя Хемингуэя, Ремарка, а еще в Библиотеке видела толстенную книгу, что-то там про квантовую физику, текста я конечно не пойму, но тебе ума точно добавит.

— Договорились! — Я усмехнулся. — Тогда может обнимемся в честь примирения.

— Нет уж. — Рассмеялась девушка. — Лучше одевайся, да домой поехали, нечего комнату занимать, тем более, тебя Марья ждет.

— Зачем это? — Не понял я. Откидывая одеяло и вставая в кровати, хорошо хоть трусы были на мне. Тело слушалось как будто и не было сломанных ребер и побоев. Но глянув на себя в зеркало я ужаснулся, лицо все еще оставалось черно синим, интересно, зубы выросли, ребра срослись, восстановились даже пробитые легкие, а вот синяки не сошли.

— Она сказала, что жить будет у тебя, пока вся эта эпопея не закончится и не арестуют всех виновных. — Пожала плечами Варвара. — Типа доверяет только тебе. Дим, ты можешь быстрее собираться?

— Торопишься куда-то? — Удивился я, рассматривая свою разорванную в хлам куртку, картечь порвала дорогую кожу, и куртка теперь смотрелась ужасно.

— Тороплюсь! — Призналась Варвара. — У меня свидание.

— Да? — Ухмыльнулся я, натягивая штаны. — То есть, возможно, завтра с утра мне опять придется тебя забирать из КПЗ?

— Сам там не окажись. — Парировала девушка. — Дим! Я серьезно! Мне еще переодеться надо и накраситься.

— Аааа! — Я натянул на себя футболку с надписью «Алиса Бочарова», потом снова с сомнением посмотрев на куртку, все же надел и ее, на улице ведь холодно, ну и что, что куртка рваная лучше в тепле и рванине, чем модным, но в соплях. — Дай угадаю, то самое коротенькое платье и ажурное белье?

— Нет. — Варька невозмутимо протянула мне мое имущество, брелок с разрыв травой, удостоверение, ключи от машины и пистолет. — Белья я сегодня надевать не стану. — Я почувствовал, как краснею, а она победоносно ухмыльнулась, довольная тем, что вогнала меня в краску.

Марья ждала нас за дверью, сжимая в руках уже знакомый мне саквояж с переносной швейной машинкой, копию того, что я совсем недавно отвез к Полине в интернат.

— Ну наконец то! — Буркнула она. — Я уже заждалась.

— Так поторопила бы! — Хмыкнула Варька.

— Нельзя! — Пожала плечами Искусница. — Я же понимаю, что ты этому обалдую мозги на место ставила, ругала за тупое геройство. А это дело нужное. Варь! Я там ребят попросила, чтобы к тебе в машину ткани загрузили, ты не против? — Варвара лишь отмахнулась, ее это не заботило, а вот я насторожился.

Все же есть в Институтских один серьезный изъян, недостаток жизненного опыта, для той же Варвары, фраза про ребят погрузивших в ее авто ткань, это была просто фраза, она не видела картины целиком, я же понял все и сразу, и даже попытался что-то возразить, но Краса наглым образом велела мне заткнуться и идти в машину.

До нее самой же, то, о чем я хотел сказать еще в Институте дошло только тогда, когда она запарковала машину перед подъездом. Только тут она поняла, что весь этот ворох ткани, тяжеленые рулоны, которые погрузили в ее машину институтские «ребята», придётся нам троим таскать на пятый этаж пешком! После первой же ходки она почему-то обругала меня матерными словами, причем совершенно не справедлива, ткани то были не мои, вручила ключи от машины и ушла к себе, видимо готовиться к свиданию. Я же, как и ожидал, как и подсказывал мне мой жизненный опыт пол часа в одиночку таскал рулоны из машины наверх. Спросите куда подевалась Марья, почему она мне не помогала, а вот черт его знает куда они деваются, во вторую ходку, когда мы были между третьим и четвертым этажами. Она пропала, вот только шла следом за мной, весело помахивая стопкой тряпиц, в то время как я пер два рулона ткани, положив их на плечи, а потом раз, и она испарилась. И появилась только тогда, когда я перетаскал все. Причем опять же, возникла непойми откуда с кружкой кофе в руках, критически оглядела мой труд и начала давать указания, куда что переложить.

Впрочем, когда я справился со своей задачей, то был в полной мере вознагражден, нет, вовсе не тем, о чем вы могли подумать, со своими грязными приставаниями, я был отправлен в душ, да и для приставаний, я был все еще слабоват. Марья, даже не допив свой кофе, пошила мне новенькую кожаную куртку, даже лучше, чем та, что сейчас валялась в коридоре, определенная моей гостьей в мусор.

— Дима! Дима! Дима! — Стоило мне только выйти из душа как вокруг меня радостно запрыгали птицы, все трое весело и задорно скакали, друг за другом скандируя мое имя.

— Девочки! — Усмехнулся я им. — Рад видеть вас. Юна, Сирин, как добрались?

— Хорошо! — Закивали девчонки. — Только гусли тащить было тяжело. Если бы не попутные грузовики, то сегодня бы домой ни за что не успели.

— Гусли? — Удивился я. — Забрали все-таки?

— Конечно! — Возмутилась Юна. — Это же ценное имущество! К тому же, если их не забрать, то там столько невинного народу бы полегло.

— Молодцы! — Улыбка не сходила с моих губ, птицы меня очень умиляли, вот вроде с одной стороны, я понимаю, что они смертельно опасные существа, а с другой, они добрые и забавные. — Погодите. Аль, а ты почему тут? Кто за Соловьем присматривает?

— Вся служба безопасности Института за ним присматривает. — Надулась птица. — Дим! Ты обещал, что меня подменять будут, а меня никто не подменял, я устала, я есть хочу, я по вам соскучилась, даже по ним. — Она кивнула на подруг. — Хоть они и дуры.

— Сама дура! — Взвилась Юна.

— Сами дуры! — Поддержала ее Сирин с небольшой поправкой, секунда и под моими ногами сцепился в привычной схватке комок перьев.

Ну ладно, я с улыбкой смотрел на дерущихся подруг, не случится же ничего всего то за одну ночь.

— Тебе правда интересно смотреть на их драку? — Воркующий голос из дверей спальни заставил меня поднять глаза и вместе с тем уронить к полу челюсть, Марья стояла в дверном проеме, оперевшись плечом о косяк, и из одежды на ней были лишь ажурные чулочки.

Нет, отнеслись ко мне этой ночью со всем трепетом и аккуратность, памятуя, что я еще не до конца восстановился после ранений. Хотя я и понимал, что Марье сейчас хотелось куда как большего, чем я мог ей дать, я тоже в свое время пил живую воду и помнил, ту силу и здоровье, что буквально сочилась из моего обновленного организма, но все же она сдержала свои порывы. И потому, когда прозвонил будильник, я легко открыл глаза, не чувствуя ни сонливости ни, пусть и сладкого, но утомления.

— Зачем так рано просыпаться? — Поинтересовалась Искусница, она уже не спала и просто лежала на животе положив свою голову мне на грудь и смотря на меня.

— Как правило, из-за Василисы. — Я погладил ее по щеке и девушка, ласково улыбнувшись попыталась шутливо укусить меня за кончики пальцев. — Почти каждое утро, она заявляется ко мне, и мы вместе завтракаем.

— Серьезно? — Марья округлила глаза. — И при этом ты с ней не спишь?

— Нет. — Я отрицательно помотал головой. — Я же понимаю, что если я с ней того… и Кощей об этом узнает, то мне не жить.

— Ну не знаю. — Марья залезла на меня сверху и прижав мои руки склонилась к самому лицу. — Меня бы это не остановило. Мы все когда-нибудь умрем, а тут хоть знаешь за что.

— Думаешь, это того стоит. — Усмехнулся я. — Я вроде как женским вниманием не обделен, у меня вон ты есть, Полинка, я доволен и потребности мои удовлетворены.

— Ну не знаю. — Девушка зажмурилась от удовольствия как кошка. — Все равно. Я бы это сделала!

Я крепко прижал ее к себе и на какое-то время мы забыли о разговорах.

— Кощей убьёт… — Повторила Марья, откинувшись на кровати. — Меня он теперь точно убьёт, так уж лучше смерть принять за полученное удовольствие, чем за утерю тупого ключа, который я даже не просила мне давать.

— Все так серьезно? — Удивился я. — Тут же вроде как не принято своих на тот свет отправлять.

— Это я образно. — Отмахнулась Марья. — Не убьёт конечно, но нудеть будет месяца три. Он на эти дела мастер, самый профессиональный зануда во вселенной, а самое обидное, что ключ этот для него лично вообще не важен, он и без ключа хранилище открыть может, его для нас оставляют, на всякий случай, например, если бы я не потеряла свою ключ, да если бы Горох был жив и его ключ не украли, то сейчас мы могли бы получить доступ к артефакту и восстановить запас живой воды. А когда Костя вернется, он и без всякого ключа запросто попадет в хранилище, но при этом мне за утерю, весь мозг выклюет!

— А зачем вообще вся эта муть с тремя ключами? — Задал я давно интересующий меня вопрос.

— Власть. — Усмехнулась Марья. — У кого артефакт, у того весь мир в кулаке. Сейчас Институт придерживается статуса кво, мы не создаем слишком опасных существ, не производим предметов способных уничтожить мир, да у нас даже количество соловьевичей, стабильно и довольно невелико, все это согласовано с мировыми правительствами и представителями крупнейших капиталов. А теперь представь, что воображлятор попадает в руки безумца или тупого амбициозного менеджера, который решит, что договоренности то можно и пересмотреть, и вот, армии соловьевичей штурмуют Нью Йорк, а у нас тут высаживается корпус морской пехоты. Новая война, новый передел сфер влияния, реки крови, а поверь, в Институте амбициозных идиотов достаточно.

— Например Соловей? — Я пристально посмотрел Марье в глаза.

— Нет! — Усмехнулась та. — Этот точно нет. Соловей служака! Лишен амбиций, лишен фантазии. На него я бы на последнего подумала. Вот подружка его, Ключница, та да, эта злая жадная и расчетливая баба.

— А Роза с Бэллой? — Информация, которую сейчас выдавала разговорившаяся Искусница была очень важна, а секретарши Кощея меня интересовали очень сильно, на настоящий момент в моем личном списке подозреваемых, они занимали первое место, я все больше и больше склонялся к тому, что именно они запустили всю эту кутерьму, начиная с убийства Гороха и заканчивая похищением Марьи.

— Эти то? — Блондинка усмехнулась. — Дим. Они исполнительницы! Безынициативно и бессловесны, Кощей их при себе и держал потому, что они делали только то, что им велят, не спорили, не прекословили. Нет, конечно, они тоже мечтали о большем, чтобы свалить из Института, больше не выполнять Костиных прихотей и все такое, но поверь, они бы сами такую кашу не заварили, мозгов бы не хватило.

— Откуда ты все про них знаешь? — Я несколько насторожился, вот сейчас в худших киношных традициях должно было выясниться, что именно Марья и стоит за всем.

— Дим! — Она склонилась ко мне и чмокнула в губы. — У меня особенность есть одна, мне сплетни не интересны, и поэтому, мне все их рассказывают, а я в силу хорошей памяти запоминаю, обычно я их никому не передаю, потому что, это не мое дело. Но тебе ведь сейчас нужна информация? Так что задавай вопросы, я отвечу, про что знаю.

— Меня интересуют Роза с Бэллой. — Честно признался я. — Именно они вывели на тебя тех бандитов. С кем они были близки, с кем дружили, где любили отдыхать, где сейчас могут находиться.

— Дим! — Рассмеялась девушка. — Ну я же сказала, я знаю только сплетни, у меня нет досье с адресами паролями и явками. С кем близки… Ну не то, чтобы со многими, Кощей не особо любит делиться своими фаворитками, но ходили слухи, что за последние полгода девчонки вразнос пошли, даже слух был о том, что они на какой-то вечеринке у соловьевичей присутствовали, у рядовых понимаешь?

— Не понимаю. — Честно признался я. — Чем соловьевичи отличаются от любых других Институтских.

— Дим! — Марья искренне рассмеялась. — Начнем с того, что к ним привыкнуть не успеваешь, их срок существования настолько короток, что у них не успевают проявиться личные черты характера, они все, наглые хамоватые отморозки, которые в итоге срываются и идут за легкой наживой, после чего их ловят и вешают. При всем при этом, они пытаются радоваться жизни на всю получку, которая у них вовсе не велика, поэтому, они пьют самый дешевый алкоголь и употребляют самых доступных женщин, и как следствие, умственная деградация и букет венерических заболеваний с почти сто процентной гарантией. Кто с такими пойдет?

Я в задумчивости пожевал губу, странно все это, вот не укладывался описанный Марьей образ секретарей Кощея в мои выкладки, не подходили они на роль главного злодея.

— Ладно! — Я отмахнулся от мысли, пообещав себе обдумать ее позже. — Скажи мне еще, вот этот ключ, что он из себя представляет?

— Ключ… — Задумалась девушка. — Я все части не видела, только свою. Когда кощей уезжал, то передал мне небольшую черную коробочку, вроде ювелирной, раза в два больше той, в которые обычно кольца упаковывают. А в ней лежала отполированная золотая пластина, блестящая такая…

— И с камушками. — Пробормотал я.

— И с камушками. — Согласно кивнула Марья. — А ты откуда знаешь?

— Догадался, блин. — Все потихоньку начинало вставать на свои места, и я уже готов был отправиться возвращать ключ, когда мои мысли прервал телефонный звонок. — Это еще кто? В такую-то рань. — Я взял смартфон, на экранчике значилось, что в седьмом часу утра мне звонит никто иная, как Варвара Ключница.

Я осторожно снял трубку и произнес тихое «Ало».

— Дим! Дима! — Голос женщины срывался на истерику. — Только что, напали на Соловья, его машину и машины охраны расстреляли на лесной дороге, трое убитых, Соловей в реанимации. Дима. Быстрее, сделайте что-нибудь.

Выслушав все детали, я повесил трубку и вскочив с кровати, принялся натягивать штаны. Марья заинтересованно смотрела на меня, она прекрасно слышала, что мне сказала Варвара, но при этом никакого волнения не испытывала.

— Дим! — Она встала и помогла мне надеть футболку, в которой я запутался. — А ты ничего не забыл?

— Например? — Я непонимающе уставился на нее.

— Коллегам своим позвонить, например. — На губах ее появилась грустная улыбка, словно она сейчас общалась с ребенком. — Варя права, ты не один работаешь, и в команде работать эффективнее.

Глава 15

Я последовал совету Искусницы и набрал Варьку, коротко объяснив ей, суть дела я сбросил вызов, надо было торопиться, мчаться на место преступления, быть может, получится поймать преступников по горячим следам.

С напарницей я столкнулся на лестничной клетке, она как раз выпихивала из своей квартиры заспанного и растрепанного Валеру Чекалина, однако, увидев Марью, которая вышла меня провожать и сейчас стояла в дверях в чем мать родила, пожилой охранник приободрился и даже как-то выпрямился, за что получил от Варьки подзатыльник. Впрочем, она про него тут же забыла, потому что мы наперегонки помчались вниз по лестнице.

— На моей поедем. — Сообщил я девушке, когда мы выбежали из подъезда.

— С чего это? — Возмутилась она, больше для проформы, потому что, уже усаживалась на пассажирское сидение моего форанера.

— С того, что ты на шпильках! — Хохотнул я, указывая на неудобную обувь, видимо девушка напялила на ноги первое, что попалось под руку. — Как свидание? Ты теперь с Валерой.

— Ой Дим! Только давай без сцен ревности. — Я вырулил на дорогу и нажал на газ, машина взревела и рванула вперед. — Это единичная встреча, я просто хотела перед ним извиниться, к тому же он женат.

— И судя по тому, как он смотрел сейчас на Марью, это его не очень-то волнует. — Рассмеялся я. Причем мне почему-то казалось, что у все у него может и получиться, ну а что, никаких обязательств Марья передо мной не испытывала, как, впрочем, и я перед ней. К тому же, этой ночью, она явно осталась не удовлетворена, а тут мужичок, пусть потертый и побитый жизнью, но какой есть…

— Ну да. — Смущенно поддержала меня Варька. — Как, по-твоему, он сейчас пытается к ней подкатить?

— Сто процентов. С чего ты вообще с ним решила замутить, он же тебе в отцы годится, к тому же, сама говоришь, он женат. — Если честно, мне очень не понравилось, когда я увидел Валеру выходящим из Варькиной квартиры, это, наверное, во мне инстинкт собственника взыграл, все красивые женщины должны быть мои и все такое.

— Хоть это и не твое дело. Отвечу. — Варька приобняла меня за руку, которую я зачем-то держал на рычаге переключения скоростей, что при автоматической коробке было совершенно не нужно, но зато выглядело солидно. — Мне понравилось то свидание, до того момента, как он принялся меня хватать, все было отлично. Вот я и решила, почему бы не попробовать еще раз, к тому же, я и вправду хотела извиниться.

— Извинилась? — Ехидно поинтересовался я, вот и что из меня лезет сейчас, веду себя как подросток, а главное, я ведь ничего с Варькой не планировал и не рассчитывал.

— Извинилась. — Зло бросила она. — И не один раз. В каких позах рассказать? — Мне вдруг стало очень стыдно.

— Прости… — Я потупил взгляд. — Я лезу не в своё дело. Сам не знаю, что на меня нашло.

— Ревность! — Легко пожала плечами девушка. — На самом деле ты просто меня хочешь, и тебе больно понимать, что меня шпилит кто-то другой. Нормальная реакция. Все же мы с тобой довольно близки и проводим много времени вместе… Вот ты и психуешь.

— Да не психую я совершенно. — Психанул я. — И вообще, зачем мы ведем этот разговор? — Варвара потянулась ко мне и вместо ответа нежно поцеловала в щеку, черт, а может она и права… А я сейчас веду себя как собака на сене… эх был такой отличный фильм, где Джигарханьян куплеты пел, про что там в фильме, я точно не помню, а вот куплеты наизусть.

— Полюбилась мяснику блондинка… — Фальшиво пропел я себе под нос.

— Что? — Не поняла Варвара.

— Ничего! — Усмехнулся я. — Вон, говорю, впереди мигалки, похоже на месте мы.

Кортеж Соловья из трех одинаковых внедорожников встретили почти на самом выезде из леса, по всей видимости, нападавшие наслушались историй про то, что в этом лесочке встречается порой неведомое, и не полезли в его глубь, а просто залегли в кустиках, и когда машины появились на дороге открыли по нему огонь из автоматов.

— Утро доброе! — Ко мне подошел Сан Саныч, сам подошел без язвительных замечаний и ехидства. — Мы объявили план перехват, ищем троих бандитов. Машину их уже нашли.

— Где? — Я смотрел на изрешеченные пулями автомобили, осколки стекла на дороге и кровавые подтеки, что там говорила Ключница трое убитых, и Соловей в тяжелом состоянии? Убитые, это, наверное, рядовые соловьевичи, что сопровождали его, про то сколько среди них раненных, Варвара даже упоминать не стала, сочтя эту информацию не особо важной.

— На выезде из города, недалеко от стоянки, где дальнобойщики трутся, машина в угоне, наша, местная, принадлежит простому работяге, сейчас пытаемся по камерам узнать, приметы преступников, впрочем, приметы одного мы уже знаем точно, вот только это нам ничего не дает.

— В смысле? — Не понял я.

— А потому что, они все на одно лицо. — Он поманил меня, и подвел к средней машине. — Вот в этой ехал ваш Соловей. Видишь? У нее бронированные двери и окна, хорошо так бронированные, качественно, это тебе не местная халтура, с которой инкассаторы у нас ездят, это надежная американская работа, такую и 7,62, не возьмёт. — Я отметил, что и вправду, эта машина пострадала меньше всех, стекла хоть и потрескались, но на месте, двери так и вовсе не пробиты, вот только, заглянув внутрь, я обнаружил, что весь салон в крови. — Они втроем ехали, Соловей на заднем сидении, двое охранников спереди, когда началась стрельба, водитель попытался объехать машину, что встала впереди, по встречке. — Орлов указал, на окровавленное стекло водительской двери. — Кровь внутри. След от пули на стекле, которая прошла насквозь тоже внутри. Понимаешь?

— Его убил пассажир. — Догадался я и полицейский довольно хмыкнул.

— Именно! Один из охранников, застрелил того, что был за рулем, затем развернулся и выпустил пяток пуль в своего шефа, машина съехала на обочину и тут уже ее распотрошили.

— В смысле? — Я с ужасом смотрел на заднее сиденье, залитое кровью, это сколько ж ее Соловей потерял.

— Закончив расстрел, и убедившись, что никто им не окажет сопротивление, нападавшие спустились к этой машине и начали что-то искать, это не особенно заметно, в машине обыск вообще не заметен, тут прятать некуда, но все кармашки и бардачки вывернуты, их содержимое на полу, так что, искали. И, по всей видимости, нашли.

— С чего такой вывод? — Я осмотрел салон и действительно, на полу валялись журналы, какие-то салфетки, шариковые ручки, и даже бумажник, я потянулся было к нему, но Орлов шлепнул меня по загребущей ладони.

— Так они свалили быстро и машину до конца смотреть не стали, в багажник вообще не заглянули, ну не девчонки же они испугались в конце то концов.

— Какой еще девчонки? — Я удивленно уставился на полицейского, что еще за девчонка появилась в этом деле?

— Так их обнаружила девчонка на мопеде, из ваших, Институтских. Ехала на работу, хотя эту версию надо проверить, кто в здравом уме на работу ездит в шесть утра, тем более, она сказала, что автомехаником трудится, а они паталогически ленивы и раньше десяти даже о кофе еще думать не начинают. — Рассмеялся Орлов. — Ну так вот, она даже выстрелы слышала, так что прибыла на место почти сразу, после нападения, но тут уже никого не было, только куча тел и искореженного железа, она сразу набрала в Институт, те нам, и полагаю, тебе. — Я кивнул, подтверждая его предположение. — Раненных ваши забрали с собой, сказали, что мы сможем их допросить, когда тех подлатают. Ну а тела, если интересно, то вон, в мешках, можешь глянуть. — Смотреть на трупы мне не хотелось, чего я там не видел, да к тому же, меня до сих пор начинало мутить при виде мертвого тела. Полицейский это заметил и усмехнулся, отмечая что-то для себя. — Что, Димк. — Он хлопнул меня по плечу. — Тошнит от вида жмуриков? Не привык еще? Тут соседи, прикинь, из Томска историю рассказали, у них там непонятное случилось, жмур образовался, да жуткий такой, нападение дикого животного, глотка разорвано напрочь.

— Это все из-за зоозащитников, те мешают заниматься регулированием численности бродячих собак в городах и как следствие начинаются нападения на людей, это же дикие животные, хищники, им свойственно охотиться.

— Ну да. Ну да. — С сомнением глянул на меня Сан Саныч. — Вот только там очень странно все было, свидетели показывают, что это был волк, прикинь, здоровенный серый волчище, а сопровождал его зомби из девяностых, лицо опухшее, полусгнившее, куртка кожаная, у тебя я смотрю новая? — Он потрогал тонкую дорогую кожу моей новой куртки пальцами и одобрительно кивнул. — Ну так вот, заявился этот зомби, глазами вращает, слюни пускает, охранника одного током вырубил, в него стреляют, а он встает, как ни в чем небывало, а потом и вовсе, все плясать начали.

— Хрень полная. — Расхохотался я, как мне даже показалось искренне. — Это они Вам пересказывали типичный индийский ужастик, все нелепо и не страшно, а в конце все танцуют, ну бред же!

— Бред. — Согласился полицейский. — Только вот, у нас в городе бред и будни, это синонимы.

— Так-то у нас, а то в Томске. — Отмахнулся я. — Кстати, интересно в Томске есть кто-то из Института?

— Есть, — Кивнул в ответ полицейский. — Там торговый представитель сидит. Во всех крупных городах торговые представительства Института есть.

Хм интересно, а к этому торговому представителю тоже подкатывали на тему торговли левыми артефактами, или Васька была пилотным проектом, было бы не плохо поговорить с тем представителем, а ну как в деле всплывут новые обстоятельства.

— Дим. — Ко мне подошла Варвара и положив руку на мой локоть вырвала из размышлений. — Тут ничего интересного, в засаде сидели трое, расстреляли каждый по два рожка, прицельно стреляли только по водителям, чтобы остановить кортеж, остальных, посекло шальными пулями. Среди раненных несколько тяжелых, включая Соловья, но все выкарабкаются, вовремя наших вызвали и помощь оказали. Римма на работу ехала, и первая их наткнулась на них.

— В Соловья стрелял кто-то из его парней. — Вздохнул я и продемонстрировал напарнице то, что до этого показывал мне Орлов, Варька на это только присвистнула. — Не свисти, денег не будет.

— Будут. — С уверенностью возразила мне девушка. — Денег нет не от свиста, а от природной глупости и не желания работать!

— Да это просто выражение такое. — Хмыкнул я. — Раньше деньги были маленькие такие, серебряные чешуйки, их так и называют нынешние нумизматы, чешуя, и крестьяне, чтобы не потерять носили их во рту, так вот если свистнуть как следует, то можно ту чешуйку и выплюнуть ненароком.

— Бред какой-то. — Поморщилась девушка. — Что получше историю придумать не мог?

— Это не я придумал. — Пожал я плечами. — Услышал где-то.

— Все равно бред! — Заупрямилась Варвара. — Что за глупость деньги во рту носить. Ну да ладно, что дальше? В институт? Беседовать с непосредственными участниками битвы? Я так понимаю, что бандитов ищет обычная полиция?

— Погоди! — Остановил я девушку. — Я в лесочек отлучусь.

— Ой, а можно я с тобой? — Замурлыкала девушка, поплотнее обхватывая мой локоть нежными ручками.

— Конечно, я тут не далеко такой ельничек знаю, так там…

— Дурак. — Ласково улыбнулась мне Варька. — Я не про то, ты же с Фролом поговорить хочешь? С лешим? — Я кивнул. — Так я бы тоже хотела поприсутствовать, а то мы все с ним толком познакомиться не можем.

— Ну не знаю. — Заупрямился я. — А ты мне что? — Я действительно не знал выйдет ли Фрол, если я заявлюсь с Варькой, ко мне то старый леший питал дружеские чувства, а вот к ней, кто знает, на летнем балу Варвару ведь не пригласили на «тусовку для своих», она попала туда только под конец и то со Златой.

— Желание! — Уверенно заявила девушка. — Я исполню одно твое желание, не пошлое! — Судя по всему девушка была настроена серьезно, вся шутливость и наигранность пропала из ее голоса, и я решил не спорить с ней, лишь кивнул и направился в сторону леса.

Боялся я совершенно зря, в этот раз не понадобилось ни ждать, ни разговаривать с птицами, как только мы вошли в лес, из-за молодой осинки показался взволнованный леший.

— Дим! Это ж чего творится то? — Начал он даже не здороваясь. — Тати, душегубцы, на нашей же территории, нет это конечно самая граница, краешек, но все же, это темный лес, это не просто мои владения, это территория Института, официальная, согласно ген плана и кадастрового учета, а они тут…

— Фрол Кощеевич, успокойтесь. — я положил руку на плечо старика. — Кстати Вы помните Варвару Красу, мою напарницу?

— Ой. — Старик смерил девушку оценивающим взглядом. — Только не говори, что ты сюда не по делу явился, а всякие непотребства творить? Как давеча в ельнике? Нет дело то конечно хорошее, молодое, но не зачастил ли ты внучек? К тому же я слыхал у тебя квартира есть, комфортабельная, там то все это сподручнее?

Варвара стала пунцовой от стыда, и, судя по всему, лешему это очень понравилось, мелькнула в его глазах хитрая искорка, что мне было на руку, немудреные шутки и подколы, немного развеяли испуг и удивление старика от произошедшего, а значит и общаться с ним теперь будет проще.

— По делу мы дед Фрол, к сожалению, по делу. — Я присел на очень кстати появившийся пенек. — Что можешь сказать про утренний инцидент?

— Да что сказать. — Задумался леший. — Про парней этих, что в засаде залегли, я знал, но значения не придал, ну приехали люди на природе отдохнуть и что с того, ко мне в лес вечно народ странный ходит, кто с деревьями обнимается, кто под луной пляшет, эти вообще жуткие, сами страшные, толстые, сиськи висят, просят у матери природы, чтобы значит отчетность сдать без проблем, каждый квартал в двадцатых числах как штык. А тут что, ну приехали мужики ночью, ну обустроились по уму, настил из лапника, спальники, мне до них дела нет. А что рядом с дорогой любители природы расположились, так и что?

— То есть они приехали не с утра? Заранее? — Уточнил я.

— Ну да. С ночи еще, расположились я еще проверил их мельком, порадовался, мол как мужички грамотно стоянку то устроили, и аккуратно, и не заметно, лесной пейзаж не испортили.

— А ничего больше странного в них не было? — Вмешалась Варвара.

— Кроме того, что они народу постреляли тьму? — Грустно усмехнулся леший. — Так нет, больше ничего странного или запоминающегося. Обувка у них военная, берцы, значится, одежда как охотники носят, но не камуфляж, а черная, автоматы они побросали там, на месте, где лежали, но у них кроме автоматов еще пистолеты были, один они, кстати, выкинули, его полицейские еще не нашли, да и не найдут, не там ищут.

— А где надо? — Заинтересовался я.

— Так вон в том лесочке. — Махнул рукой старик. — Там, где еще один труп лежит, откуда они на мопедах своих пердячих уезжали.

— Труп? — Вскрикнул я.

— Мопеды? — Одновременно со мной воскликнула Варька.

— Так, стоп. — Я поднял руки. — Фрол Кощеевич, рассказывайте, что было после того, ка к машины расстреляли.

— Так откуда ж я знаю. — Возмутился леший. — Меня тут не было, что было потом, мне белки рассказывали, а они существа глупые, эмоциональные склонные все гиперболизировать.

— Чего-чего делать? — Не понял я.

— Преувеличивать! — Довольно сообщил мне леший.

— Так. — Вмешалась Варвара. — Фрол Кощеевич, рассказывайте, что поведали белки, а мы уже потом разберемся, что именно они наврали, а что было правдой.

— Так вот значит. — Фрол тоже присел на пенек и указал Варьке на третий, приглашая устраиваться поудобнее. — Белки сказали, что один из тех, кто в машинах ехал присоединился к нападавшим, предатель значится, они не долго покопались в одной из машин, а потом, разделились. Один из душегубцев, сел в авто, на котором они приехали и умчался в сторону города, а двое оставшихся с предателем, значит, пошли в сторону того леса, а когда отошли на достаточное расстояние, то один из бандитов пистолет достал и убил соловьевича. Концы, значит, в воду.

— Концы в воду. — Повторил я за ним, избавились от не нужного свидетеля.

— Ну а в том околке у них были мотоциклы спрятаны.

— Где? — Не поняла Варвара.

— В околке, — Пояснил леший. — Так у нас называется небольшой лесочек среди поля. Я там, конечно, тоже за хозяина, но лишний раз не захожу, не люблю открытых пространств, так что, мне через поле пройти, не то, чтобы мучительно, но не приятно.

— Ну так и что? — Поторопил я старика. — Что дальше то было?

— А что было. — Пожал плечами дед. — Сели они на мотоциклы, да и умотали вон в том направлении. — Леший махнул в сторону города. — Больше белки их не видели, а труп и пистолет, что они выбросили, до сих пор там лежит.

Больше у Фрола выпытать ничего не получилось, поэтому мы вернулись на место преступления, где я поймал Орлова и рассказал ему об еще одном трупе и мотоциклах.

— Значит. — Сделал вывод капитан. — Из города они не свалили, машину они туда отогнали, чтобы сбить нас со следа, значит продолжаем искать бандитов в Караваеве.

— Значит так. — Согласился я. — А следы от мотоциклов могут что-то дать?

— Вряд ли. — Нахмурился полицейский. — На таких половина карваевских подростков гоняет, дебилы чертовы, с мая по октябрь окна открыть ночью невозможно, каждые двадцать минут под окном проносится, очередной ночной гонщик, я уж думал у этом году сорвусь и начну стрелять по ним из табельного оружия.

— Что остановило? — Поинтересовался я, проблема была актуальна и для меня, шумные подростки на мопедах, которые и не были предназначены для того, чтобы гонять на них по городу были реальной проблемой, уснуть толком было невозможно, только ты проваливался в сон, как под окнами проносился очередной гонщик.

— Так уголовный кодекс, Дим. — Хлопнул меня по плечу Орлов. — Некоторые из нас его все еще чтят.

Усаживаясь в машину, где на пассажирском сидении уже устроилась Варвара, по привычке уложив ноги на торпеду, я закрыл глаза, задержал дыхание и принялся считать до десяти. Много, слишком много крови пролилось этой осенью, и бойня набирает все большие обороты.

— Дим! Все нормально? — Обеспокоенно уставилась на меня Варвара. Я не отвечал ей пока не досчитал закончил счет, после чего медленно выдохнул.

— Все нормально! Если это можно так назвать, я просто думал про то, сколько народа полегло за прошедшие дни. А еще, думал, что с этим надо завязывать! Ловить злодея и жестоко его карать.

— Согласна. — Кивнула девушка.

— Кстати! — Я повернулся к ней. — Позвони Витале, пусть он съездит в Томск и пообщается с тамошним торговым представителем института, на тему, не предлагали ли ему торговать артефактами в обход Института, только пусть сделает это аккуратно, нам не нужно, чтобы клиент ушел в отрицалово, в общем нам нужна информация, а не крайний. Понятно?

Девушка кивнула и тут же набрала коллегу, я краем уха слушал, что именно она ему говорит и даже согласно кивал, задачу она ему поставила правильно, я бы лучше не справился, вот уже в который раз, я убеждаюсь, что занимаю не свое место, начальником должна быть она. Именно Варька может грамотно скоординировать действия, поставить задачи, спланировать операцию, а я… Я чертов зомби из Болливуда. Идиот, который кидается в омут с головой, не подумав о последствиях и альтернативных вариантах решения проблемы.

— Передала? — Девушка кивнула. — Ну вот и все. Считай ты мое желание выполнила.

— В смысле? — Удивленно уставилась ан меня Краса.

— В прямом. — Я нажал на газ до упора, и машина стрелой полетела вперед. — Ты обещала мне желание, ты его исполнила. Спасибо, золотая рыбка, счет закрыт.

— Нууу. — Надула она губки. — Так не интересно, я-то думала, ты придумаешь, что-то эдакое.

— Ты же сама сказала ничего пошлого. — Возмутился я.

— Так я и не про пошлое. — Сейчас Варька выглядела как обиженный ребенок, мне даже пришлось остановиться на обочине и обнять ее за плечи.

— Варь! У нас с тобой не такие отношения. — Я пристально посмотрел ей в глаза. — У нас все по-другому, мы коллеги, мы больше, чем коллеги, у нас общее дело, я мог бы загадать какую-нибудь фигню, вроде того, чтобы ты исполнила танец маленьких утят, перед всем отделом, мог бы загадать не пошлое желание, но на грани того, чтобы мне было весело и приятно, мог бы загадать мерзкое желание, которое тебя бы унизило, да вариантов миллион. Вот только я не хочу, чтобы у тебя передо мной были обязательства, если мне что-то понадобится, я просто попрошу, не буду загадывать, ограничусь просьбой, которую, я уверен, ты выполнишь, точно так же и ты ко мне можешь обратиться, и я вряд ли тебе откажу, а эти игры в желания — это бред, не хочу тебя ни к чему обязывать, никого не хочу обязывать. Так что… — Договорить она мне не дала повернулась ко мне и нежно поцеловала в губы, нет без страсти без безудержного облизывания языком гланд, просто нежно и при этом крепко, по-настоящему так, по-дружески.

— Ты хороший. — Заключила девушка, когда поцелуй прервался. — Туповатый правда, но хороший, мне кажется, я понимаю, почему тебя бабы любят, за искренность и за честность. Знаешь, я даже немножко завидовала Марье, нет не сегодня ночью, а до этого, когда ты ее израненную и полуживую вытаскивал со склада… ты хороший, — Она растрепала мне волосы. — Но не в моем вкусе! Поехали! Долг с желание официально закрыт, поцелуй был на сдачу.

— Блин, надо было всю сумму поцелуями выбирать. — Пробурчал я, выруливая на дорогу. — Позвонить я бы и сам мог.

— Поздно! — Довольно усмехнулась Варвара. — Контракт закрыт!

Глава 16

За проходной, где меня уже привычно не останавливали, а Варьку тормознули, меня встречала Ключница, лицо ее осунулось, веки опухли, она явно плакал.

— Дима! Они его расстреляли. — Варвара кинулась ко мне в объятия и уткнулась в грудь лицом, несмотря на трагичность момента, мне показалось, что прижималась она ко мне излишне крепко. — Он лежит там такой беспомощный, с трубками, под капельницей, еще сегодня ночью, он был таким сильным, властным, а теперь лежит словно тряпичная кукла. — Она подняла ко мне свое красивое, но стервозное лицо с расплывшимся от слез макияжем, вот только мне показалось или действительно, этот макияж вовсе не был таким уж смазанным, скорее уж это умело нанесенные разводы, подтеки, созданные умелой рукой.

— Варвара Кощеевна. — Рядом со мной появилась Краса с ехидной ухмылкой. — Если вы прижметесь к Дмитрию еще плотнее, то может произойти непоправимое.

Ключница окинула ее злым взглядом и нехотя отстранилась, Краса же взяла меня по руку и повела прочь от тезки.

— Чего она хотела? — Не понял я.

— Как это чего. — Рассмеялась Варька. — Запасной аэродром, Соловей лежит сейчас в больничке, мало ли что с ним может произойти, а ты так или иначе один из менеджеров Института, к тому же представитель силовой структуры, возможно даже, что в ближайшее время, руководство службой безопасности поручат тебе. Не навсегда, конечно, а на период болезни Соловья. А Ключница, она хитрая, она понимает, что происходит суета, не здоровая, вот и попыталась найти в тебе своего защитника.

— Да не хочу я быть никому защитником. — Возмутился я. — И Возглавлять службу безопасности тоже не хочу.

— А про это тебя спрашивать никто не будет. — С ехидной улыбкой похлопала меня по плечу Краса. — Назначат, будешь, но это вряд ли произойдет, только если Соловей ласты склеит, а раз уж он, как сказала Ключница, под капельницами лежит, то все нормально должно быть. Лучше было бы, конечно, влить в него живой воды, но где ж ее взять, последнюю на Марью потратили.

— Тогда к чему этот спектакль со слезами? — Не понял я.

— На всякий случай. — Усмехнулась девушка. — Я же говорю, запасной аэродром. Даже если сейчас не пригодится, то на будущее можно будет надуть губки, часто заморгать ресничками и сказать что-нибудь, вроде, «Помнишь, как нам было хорошо вместе? Помоги по старой памяти!», Варька продемонстрировала мне, то, как именно это могло бы быть и я понял, что вот ей я бы точно отказать не смог.

— Все равно, тупость какая-то. — Я отвернулся от девушки. — Соловей же выздоровеет и узнает, что тут произошло.

— Ну и что? — Рассмеялась моя напарница. — Она ему ничего не обещала, он ей тоже. Дим! Несколько дней назад, Соловей за мной увивался, причем все происходило при Ключнице, не надо думать, что все отношения тут слишком серьезные, да взять хотя бы подружку твою, Марью, про нее вообще слухи ходят, что она в связях крайне неразборчива, отдается любому, кто ей приглянется. — Мне почему-то показалась, что Варька пыталась сейчас очернить Марью в моих глазах.

— Не отдается. — Поправил я ее. — Она берет, ей хочется, и она берет то, что ей хочется, не заморачивать на то, что о ней кто-то там подумает, по быстренькому удовлетворяет свои потребности, и возвращается к любимой работе.

— И тебя это устраивает? — Кажется сейчас в голосе девушки прорезалась злость.

— Так я с ней отношения и не строю. — Пожал я плечами, открывая дверь в уже знакомое помещение, именно отсюда я вчера и отправился домой.

Выглядел Соловей и вправду паршиво, осунувшееся лицо, черные круги под глазами, не естественная бледность, грудь его была забинтована, а рядом с кроватью стояла капельница, не знаю уж что туда ему влили, но судя по тому, что жидкость в капельнице была на вид тягучая и розового цвета, это явно бы не физраствор.

— Привет! — Помахал я ему рукой, на мою удачу, шеф службы безопасности находился в сознании. — Давай, я расскажу то, что знаю, а потом ты меня дополнишь или поправишь, ну и расскажешь, что я упустил. Идет? — Соловей лишь кивнул, было видно, что он очень слаб, сильная кровопотеря, серьезные ранения, все это не прошло для него даром, и пусть я верил, в чудодейственную силу институтских эликсиров и талант Златославы, как травницы, но мучать мужика мне не хотелось. — Значит так. — Начал я. — Вы ехали в город, на самом выезде из леса попали в засаду, ведущую машину остановили сразу убили шофера, но твое авто было бронированное, поэтому налетчики его остановить не сумели. — Соловей кивнул. — И тогда один из твоих охранников, тот, что ехал на пассажирском сидении, застрелил водителя, а потом стрелял в тебя. — Снова кивок. — Теперь вопросы. Первый, это какого хрена вы вообще делали в шесть утра на дороге в город, вот что такое, вам там понадобилось? За круассанами ехали?

— Нет. — Голос безопасника был слабым и хриплым. — Это все Роза и Бэлла. Помнишь, ты мне тогда позвонил, ну еще до всей этой круговертью с похищением Марьи? — Я кивнул. — Сначала я решил, что это очередной твой идиотский прикол, ну как с инвентаризацией, теория заговора, невероятная и недоказуемая, но все же я проверил…

— Ключница сказала тебе отнестись к моим словам серьезно и проверить. — Без нужды уточнил я и Соловей кивнул, черт, Варвара Ключница, было бы на месте начальника безопасности куда уместнее этого олуха.

— В общем мы немного не успели, они сбежали, обе. — Признался Соловей. — Я естественно поднял своих ребят, но они ничего не нашли, а вчера под утро, один из парней позвонил мне и сообщил, что видит, как эти две суки выходят из кабака в компании нескольких парней.

— Подожди! — Перебил я его. — Тебе позвонил один из соловьевичей, который был в городе. — Безопасник кивнул. — Лично позвонил. — Снова кивок. — А многие из рядовых бойцов вообще знают твой номер? — Соловей на секунду задумался и покраснел, вернее чуть порозовел, с его зеленовато бледной кожей сейчас полноценно покраснеть от стыда не вышло бы.

— Итак, тебе позвонили на личный телефон, ты поднял по тревоге бойцов, и вы помчались на задержание? — Подвел я итог.

— Да! — Выдохнул здоровяк. — Теперь, когда это говоришь ты, мои действия мне кажутся глупыми и не продуманными, но я же не мог ожидать, что мои парни предадут меня. Они плоть от плоти моей, верны мне сердцем и душой.

— И самое грустное, что ты до сих пор в это веришь. — Хмыкнула Варька из-за моей спину, за что заработала неприязненный взгляд.

— Отключения видеокамер, проникновение посторонних на территорию института и в зал с воображдлятором, все это обеспечивали предатели из твоих людей. Их использовали, точно так же как использовали и Розу с Бэллой, подцепили на крючок и заставили работать на себя.

— Кто? — Выдохнул Соловей и закашлялся. — Скажи, я убью эту тварь.

— Мне кажется, что тут ты чуть-чуть опоздал. Думаю, у истоков этой авантюры стоял Горох, он принимал спортивные ставки, он давал деньги в долг, многие были ему должны, естественно, что соловьевичи, которые имеют склонность к легкой наживе оказались в списке должников.

— А Роза с Бэллой? — Задала вопрос Варвара, она все еще стояла у двери и иногда поглядывала на нее, контролируя, чтобы нас никто не подслушивал.

— А они чем хуже? — Усмехнулся я. — Варь, у них была дерьмовая работа, на которой они обязаны были раздвигать ноги перед не самым красивым и обаятельным начальником, естественно, они мечтали с нее как-то уйти, и одним из способов, был, к примеру выигрыш на спортивном состязании. Когда-то давно, полгода назад, я сам покупал каждую неделю лотерейный билет с мечтой выиграть денег и уйти с ненавистной работы навсегда, так что, крючок тот же самый, долги! Сначала они платили, потом, когда долг вырос настолько, что платить не смогли, то легли под Гороха, потом начали выполнять для него мелкие поручения, потом спать с теми, на кого он укажет, и как венец, участие в схеме по производству левых артефактов, в качестве отвлекающего фактора для Кощея. Мне вообще кажется, что все эти сети, которыми Горох опутал Институт придётся еще распутывать не один год, думаю, он многих подсадил тут на крючок, кто-то ему был должен, кого-то он купил, кому-то вон преподнес красивых девочек.

— Но после смерти Гороха долги аннулировались. — Сделала скромную попытку поспорить со мной Варвара.

— Аннулировались? — Усмехнулся я ей. — А почему мы с тобой выигрыш за поимку Кузьмы получили, несмотря на его смерть? Горох просто лицо организации, ее глава, то, что он умер не обнулило долгов.

— То есть ты предполагаешь, что за всем стоит его букмекерская контора? — Сделал предположение девушка.

— Не факт. — Покачал я головой. — Мне кажется, что деньги со ставок, стали началом чего-то куда большего, организации, занимающейся не легальным бизнесом в Институте. Ты представляешь какие колоссальные деньги можно заработать на левых артефактах? — Девушка кивнула. — Ну так вот, Горох умер, а организация осталась. Они пошли ва-банк, грохнули своего основателя и решили получить себе в полноправное владение воображлятор. Они ведь забрали твой ключ. — Я обратился к Соловью и тот лишь грустно кивнул. — Теперь две его части у них, осталось заполучить третью и все.

— Не все! — Прохрипел Соловей. — Потом им еще понадобится попасть сюда и вскрыть хранилище.

— Думается мне, что тут у них уже все продумано. — Я с грустью посмотрел на безопасника. — Купленная охрана, армия наемных бандитов.

— А это хранилище, оно вообще большое? — Перебила меня Варька, соловей сделал руками жест, показывая, что это предмет размером с не большой сейф. — Ну или они просто уже сперли хранилище, раз уж оно не большого размера.

Соловей буквально подпрыгнул на месте и попытался слезть с кровати, но я придавил его всем телом и велел Варьке позвать охрану и проверить.

Через пол часа девушка вернулась с хмурым лицом и подтвердила, что в кабинете Кощея, хранилища нет.

— Твою мать. — Вздохнул я. — Предполагаю, что его еще Роза с Бэллой унесли, до того, как я поднял тревогу. Соловей, вы ведь не проверяли на месте ли хранилище так ведь?

— Мы даже не думали, что так можно было сделать, в смысле украсть его. — Принялся оправдываться безопасник. — Кто же знал…

Я хотел было высказать ему все, что я думаю, и что он должен был все знать и предвидеть, и что нанимать отморозков охранять такое серьезное учреждение, это полный бред, но промолчал, мне почему-то сейчас вспомнилась Марья с ее хладнокровным, «Это не мое дело». Поэтому, я просто покинул палату больного поманив за собой Варвару.

— Что делать будем? — Спросила девушка тесно ко мне прижавшись и сбавив громкость голоса до минимума, молодец, понимает, что нас могут подслушать.

— Клеймор! — Склонившись к ее уху, выдохнул я. — Это зацепка, ниточка за которую нужно было тянуть с самого начала и которую я усиленно игнорировал все эти дни.

— Все адреса у меня. — Она покрутила в воздухе телефоном давая понять, что занялся все данные туда. Вот только, мы одни туда поедем? Может Виталя еще не уехал в Томск, и волк.

— Шеф! — Перебил ее соловьевич, останавливая нас, затем он скрестил руки на груди и поклонился мне.

— Ага! — Я проделал тот же жест, ставший для меня уже привычным.

— Старейшие, просят аудиенции, им нужно поговорить с Вами. — Это еще что за бред, что за старейшие, что несет этот соловьевич?

— Я с тобой! — Варька крепко схватила меня за руку и всем своим видом продемонстрировала, что отпускать меня не собирается. — Не знаю, что за фигня тут происходит, но это что-то очень интересное.

Соловьевич вопросительно посмотрел на меня, и я в ответ уверенно кивнул, делая вид, словно я понимаю, что тут вообще происходит. Секунду он раздумывал, но потом сделал жест идти за ним, и мы направились к лестнице, которая вела вниз, на подземные этажи, где-то тут был и тот самый огромный зал, где мы отмечали летний бал, и тут же жил бабайка, существующий на нижних, глубинных этажах института.

Лощеные цокольные этажи с хорошим ремонтом сменились, коридорами с обшарпанными стенами освещёнными редкими лампами дневного света, а потом и вовсе, освещение пропал, и наш провожатый включил фонарь.

— Дим. А куда он нас ведет? — Прошептала мне на ухо Варька, на что я лишь грустно усмехнулся и пожал плечами, мне то откуда знать, я сейчас находился в том же положении, что и она. Коридор пошел под уклон, мы забирались все глубже под землю, а в конце и вовсе уткнулся в старую ржавую лестницу, сваренную из арматуры, уходившую вглубь темного колодца.

— Нам туда! — Указал соловьевич. — К сожалению, нам приходится скрываться, слишком многие в Институте хотят нашей смерти.

Он подсвечивал нам, пока мы спускались вниз, а после последовал за нами. Когда соловьевич оказался внизу, и свет разрезал непроглядную тьму, Варвара взвизгнула, потому что луч фонаря выхватил человеческий череп, насаженный на кусок арматуры, опознать владельца черепа было невозможно, но вот в его головном уборе явственно угадывались уши бэтмена, и я сразу же вспомнил про очередного неудачного бэтмена созданного Кощеем и списанного в подземелья.

— Это не мы его. — Коротко бросил соловьевич Варваре. — Когда мы нашли это место, то скелет тут уже валялся, мы только череп пристроили на арматуру. Потому что, это знак!

Что это за знак, он уточнять не стал, лишь кивнул нам, чтобы мы шли вперед, чтобы луч фонаря освещал нам дорогу в узком сыром коридоре.

Коридор прервался как-то разом, вот только мы шли по обшарпанному тоннелю и вдруг оказались в просторном помещении, которое от внешнего мира отделяла тяжелая толстенная гермодверь в два человеческих роста, тут было светло и относительно уютно, относительно подвала конечно.

Судя по всему, когда-то давно, это помещение было бомбоубежищем, по крайней мере об этом говорили плакаты на стенах, двухярусные панцирные кровати вдоль стен и гудящие огромные машины, видневшиеся в одном из коридоров, что вели из просторного, ярко освещенного помещения. Тут, за парой сдвинутых вместе старых советских столов, сидели трое соловьевичей, вот только одеты они были не в привычные деловые костюмы, а в серые рясы. На груди каждого из них, красовался красный череп. При нашем появление все трое вскочили со своих мест и глубоко поклонились.

— Добро пожаловать, шеф. — Поприветствовал меня один из них, радостно улыбаясь. — Меня зовут Второй. Это великий день для нас и жаль, что до него не дожил Первый, тот кому ты поручил в свое время великую миссию.

— Миссию? — Я посмотрел на него удивленными глазами, что за бред тут происходит?

— Да! Великую Миссию, по сохранению порядка в Институте, мы из поколения в поколение передаем нашим братьям твои слова. За девками не подглядывать. Следить, чтобы соблюдались правила. Обо всех нарушениях докладывать директору Института и подписываться «Агент Череп»! Мы братство черепа! Мы хранители закона и порядка. Мы меняем Институт к лучшему и меняемся вместе с ним. Ты дал нам цель, ты принес нам благо! Обретя себя в служении закону и порядку, мы меняемся, мы не пьем, не деремся, мы стремимся быть достойными! Да за нами идут не все, среди наших братьев еще много тех, кто не принимает для себя ни служебные регламенты, ни даже уголовный кодекс, но нас уже много, и сегодня в этот трудный для Института момент, мы позвали тебя сюда, в наш тайный штаб, чтобы сообщить. Мы готовы идти за тобой, готовы отдать жизни за Институт если потребуется. Сегодня, когда пали наши братья, когда тучи нависли над нашим домом, мы говорим тебе. Мы готовы.

— Мы готовы! — Хором повторили все соловьевичи, включая того, что привел нас сюда.

Я круглыми от удивления и не понимания глазами посмотрел на Варвару, пытаясь найти в ней поддержку, та смотрела на меня с интересом.

Ну да, я припоминаю, как летом, я прогнал одному из соловьевичей какую-то пургу насчет того, что надо писать Кощею докладные о нарушениях, помнится я это сделал в отместку за то, что меня без проверки пропуска на территорию не пустили, правильно кстати делали, порядок быть должен. А из этого вон чего получилось. Ну в принципе, оно и понятно, тот соловьевич, поделился моим поручением с другом, потом помер, тот чуть переврал и поделился со следующим другом, а так как срок жизни этих персонажей краток, то через несколько поколений, смысл сказанных мною слов мог поменяться, и из забавных осведомителей, цель которых была задолбать секретариат служебными записками, они переродились в тоталитарную секту ведущую Институт в светлое будущее честности, порядочности, порядка и соблюдения рабочих регламентов. А меня они почитали за основателя этой все тусовки. Твою мать, и что я тогда зацепился за эту проверку пропусков. И ведь мне не единожды жаловались на некоего «Агента Черепа», который держит в ужасе весь Институт, и докладывает наверх о самых мелких правонарушениях, и ведь я даже параллелей никаких не провел.

— Диииим! — Варвара прижалась щекой к моему предплечью. — А ты мне расскажешь эту историю?

— Потом. — Отмахнулся я — Второй правильно? — Я обратился к старейшине.

— Так точно, Второй. — он снова склонился в поклоне. — Я не был вторым, но меня так зовут потому, что я помню Первого. — Излишняя для меня информация, конечно, но я сделал вид, что это для меня так же важно, как для него.

— Мне нужна информация! — Я сложил руки на груди и соловьевичи сделали то же самое, этого мне еще не хватало, они этот мой жест теперь как обряд какой-нибудь станут использовать, и тут меня внезапно осенило, похоже, скрещёнными на груди кулаками и поклоном меня приветствовали члены братства… Ежики лохматые, это что ж я натворил то? — Информация про предателей, про тех, кто создавал левые артефакты, мне нужно знать все, как это происходило, кто в этом замешан, где сейчас эти люди, в том числе и соловьевичи замешанные в этом темном деле.

— Мы писали про это в докладах. — Нахмурился Второй. — Все как положено, как только это началось, мы сообщили об этом наверх.

— Там. — Я поднял палец вверх. — В секретариате, сидели агенты врага, скорее всего они перехватывали ваши сообщения и не давали им хода.

— Мы знаем! — Закивал соловьевич. — Про то мы тоже писали доклады наверх.

Я глубоко вздохнул и принялся считать про себя до десяти, да в секту то они объединились, к порядку и социализации стремятся, вот только с мозгами проблема, они писали доносы на Розу и Бэллу и передавали их им же, естественно, они тормозили записки и не давали информацию Кощею, или еще лучше, захлебнувшись под ворохом докладных записок от «Агента Черепа», они даже не прочитанными отправлялись в утиль.

— Что ты делаешь, шеф? — Поинтересовался Второй.

— Да вот, техника такая, когда нужно привести в порядок, мыли или принять важное решение, то следует сделать глубокий вдох, медленно досчитать до десяти и так же медленно выдохнуть, это дает время подумать.

— Ты чего творишь! — Варвара ткнула меня локтем под ребра. — Сейчас научишь, они все переиначат и через десяток месяцев мы получим повальную смертность от задержки дыхания.

— Да нет. — С сомнением шепнул я. — Невозможно задохнуться по своей воле.

— Все равно, воздержись на всякий случай от «мудрости», они ж как дети.

— Расскажите мне про все. — Потребовал я.

— Мы про все не знаем. — Пожал плечами Второй. — Но что знаем расскажем. Первая информация о левых артефактах поступать начала незадолго до начала летнего бала, одному из парней, который нам импонировал тогда предложили закрыть его игровой долг, и делать то ничего не надо было, просто в ночь отключить несколько камер, мы тогда заинтересовались, начали следить, но нас было еще мало, поэтому мы не все поняли, это уже позже выяснилось, что некоторые смены, были полностью завербованы Горохом, они были ему должны и вместо того, чтобы платить деньги, оказывали ему услуги, пропускали его через посты, отключали камеры, таскали коробки с готовыми артефактами. Братьев занимавшихся этим было довольно много, мы от природы слабы и склонны к азартным играм. Мы как положено написали докладную записку, но реакции не было, мы написали снова и снова, но все впустую, поэтому мы начали следить, и выяснили, что секретари Кощея, они тоже должны Гороху и работают на него, а не на Институт, мы и про это написали докладную и снова не было никакой реакции, будто бы Константину Андреевичу было плевать на нашу работу, некоторые из нас тогда даже разочаровались, сказали, что все это бессмысленно, произошел раскол, пришлось их тела скинуть в дальний коллектор, после этого братья восстановились в вере.

— Как вывозили из Института левый товар? — Ответ и на этот вопрос я знал, но мне хотелось услышать ответ.

— Грузовики. — Гордо сообщил мне второй. — «Клеймор» ежедневно привозит в Институт продукты, и всякую нужную для быта мелочевку, и вывозит мусор, или же товары на отгрузку. В основном вывозилось все с мусором, пол грузовика хлама и пищевых отходов, а половина, коробки. Куда их везли, мы не знаем, водители «Клеймора» особо не трепались, а мы не хотели вызывать лишних подозрений.

— По половине грузовика? — Присвистнул я. — Сколько же они создали левого товара?

— Если в мусорных грузовиках считать… — Задумался Второй. — До летнего бала грузовиков шесть вывезли, Институт в месяц столько продает.

— Ага… — Пробормотала Варвара. — На весь мир!

— Но у них конфликт возник. — Перебил ее соловьевич.

— У них это у кого? — Не понял я.

— У Гороха и… и этого, ну директора Клеймора, Артема, или Артура, я не помню, он же не наш, посторонний, чего его запоминать.

— Что за конфликт. — Заинтересовался я, вот оно, на сцену выходит новый герой, появляется некий Артем-Артур, который был подельником Гороха.

— Это на балу было. — Продолжал Второй. — Горох, как раз с Вами поговорил и вернулся к своим прихвостням, в основном это чужие были, смежники из того же «Клеймора» их ведь тоже приглашали, но там были и несколько соловьевичей, вот к ним и затесался один из братьев, вы не поверите, но мы же между собой очень похожи. — В это я верил охотно, соловьевичи были для меня на одно лицо, перетасуй сейчас этих троих в рясах словно наперстки, и я ни в жизни Второго не опознаю. — В общем, он разговор подслушал, Артем этот он все нудел, что товара полные склады, скоро складывать будет некуда, а сбыть не получается, прибыли никакой, только риск и убытки, ну а Горох ему и говорит, заткнись мол, наслаждайся жизнью, вон посмотри вокруг вино, еда вкусная и красивые женщины, и тут как раз Царевич с Прекрасной, ну и Горох начал говорить как бы он ее хотел, да что бы он сделал, и как жаль, что такая девка мужу верность хранит. А один из соловьевичей, не наш, а тот, подлый предатель, который, и говорит, что ничего она не хранит, что он сам видел по видеонаблюдению, как Бессмертный ее в комнате отдыха раскладывал, и что та за кредит со всем стараньем отдавалась, а потом еще подробности гадкие принялся рассказывать и все смеялись. Ну а дальше, Горох выяснил на что Василиса кредит брала, радостно расхохотался, похлопал Артура по плечу и говорит, «Ну вот и решение проблемы, и сбыт наладим и удовольствие получим!». Потом они на месяц поутихли, грузы, конечно, уходили, но в куда меньших объемах, а с месяц назад, снова по пол машины, раз в неделю.

— Когда ушла последняя партия. — Уточнил я.

— Ушла или была вывезена. — Уточнил Второй.

— Была вывезена. — Раздраженно бросил я, чертовы любители грамотности и тут достанут.

— За неделю до отъезда Кощея. — Подумав сообщил Второй, и за день до его отъезда началась суета с выяснением у кого последняя часть ключа.

— В смысле последняя? — Не понял я.

— Про то. Что одну часть, Бессмертный оставляет Соловью, знали все, вторая часть была у Гороха, мне кажется именно поэтому он и решил завладеть воображлятором единолично, а вот с третьей им пришлось попотеть, в итоге Роза с Бэллой добыли информацию, и началась охота за ключом Марьи, они не хотели поднимать шума, поэтому действовать пришлось осторожно. Куда Марья спрятала свой ключ никто не знал, поэтому ей из секретариата стали постоянно сыпаться запросы на отчеты, пока она была ими занята, подлые соловьевичи, обыскивали ее помещения, а потом Марья психанула и исчезла, как оказалось, вместе с ключом. Несколько дней ее все искали, и в конце концов ниточки привели к Вам, шеф. Соловья эта информация не взволновала, Марья всегда была своенравна и своевольна и пытаться ей что-либо приказывать было бессмысленно, поэтому Соловей просто решил, раз она с Вами и с ней все в порядке, то этот вариант приемлем. А вот Роза с Бэллой, они последнее время координировали все происходящее в Институте, заинтересовались, сначала встретились с Вами, потом послали на квартиру бандитов, а на следующий день явились и сами. Как то, после визита они узнали, где скрывается Марья, и примерно в то же время очень спешно скрылись из Института. Причины нам не известны, больше мы про них ничего не знаем, в городе наши агенты их не видели, след потерялся сразу, как они уехали с парковки Института.

— Спасибо. — Я подошел и пожал руки каждому из старейшин, а в конце и парню, что привел нас сюда. — Я благодарен Вам за Вау службу и преданность. Продолжайте в том же духе и счастье ждет вас. — Я сложил кулаки на груди и поклонился, соловьевичи ответили мне тем же. — А теперь, можете проводить нас на верх?

— Погоди! — Вмешалась Варвара. — Уважаемый, Второй, а не выделите ли Вы нам с пол сотни преданных бойцов, которые не растреплют и не предадут? Мы тут акцию задумали во имя регламента и ради Института.

— Это не по регламенту. — Нахмурился Второй. — Чтобы мы могли к вам присоединиться, нужно писать заявку, визировать у Соловья, выписывать командировочные и путевые листы на машины.

— Благо Института превыше регламента! — Гаркнул я, поняв, чего именно хочет моя напарница, и услышав мои слова, слова новоявленного святого, сектанты подняли глаза в священном ужасе и хором повторили.

— Благо Института превыше регламента. — У Второго, аж слезы навернулись на глаза, ну еще бы, сейчас она стал свидетелем рождения нового постулата своей… веры, или не веры, для них, похоже это общество стало смыслом жизни, новой долгой жизни.

Глава 17

— Братство черепа. — Смаковала Варвара новое название. — Дим! А как у тебя это вообще получилось, ну в смысле соловьевичи, отмороженные бандиты, они не ценят свою жизнь, живут одним днем, и в рамках их держит лишь страх перед Соловьем и Кощеем, и то, держит довольно условно. А тут ты смотри-ка, он прониклись идеей служить во благо Института, развиваться, личностно расти. Вот скажи мне. Как?

— Эх. — Я тяжело вздохнул. — Этому предшествовала долгая агентурная работа. Отбор среди них лучших особей, таких, кто проявлял дружелюбие и честность, они отделялись от основной массы, затем помещались в благоприятную среду…

— Случайно да? — Усмехнулась девушка.

— Случайно. — Согласился я. — Короче дело было так, я закусился с охранником на проходной, ну в общем в итоге я его шуганул… Я понятия не имел, что так получится. Если честно я про это вообще забыл, дел тогда было много, некогда думать было.

— Это поэтому, тебя на проходной никогда не тормозят? — Продолжала пытать меня девушка.

— Не знаю! Может быть! Наверное! Скорее всего. — Принялся юлить я.

— О! — Звонко рассмеялась она. — Вот она отгадка на одну из загадок Института. Ты знаешь, что на проходной только ты и Василиса никогда пропуск не предъявляете? Даже Кощей себе такого не позволяет, это, не говоря уж про симпатичных девушке, которым еще и личный досмотр время от времени провести пытаются.

— Тебе пытались? — Я бросил свирепый взгляд в зеркало заднего вида, там за моим форанером выстроилась колонна из полутора десятков одинаковых внедорожников.

— По началу, конечно. — Хихикнула Варвара. — Я же красотка, если ты не заметил, но пара разбитых носов решила вопрос, хотя и сейчас иногда пытаются, но теперь то я знаю, что делать. — Она скрестила на груди сжатые в кулаки руки. После чего заливисто рассмеялась, да так заразительно, что я рассмеялся вместе с ней. — А вообще, очень удачно все получилось, нет Соловей бы нам тоже людей дал, без разговоров. Но что там были бы за люди? А эти, фанатики, преданные Институту и лично тебе. — Она снова расхохоталась, вообще, после того как мы выбрались из катакомб Института, настроение у нее было отличное. — Не против, если я сама Орлову позвоню. — Внезапно поинтересовалась у меня девушка.

— Это еще зачем? — Не понял я, общаться с Санычем мне совершенно не хотелось, и вообще, с чего ему звонить? Мы вроде едем по институтским делам.

— Дим! Ну ты чего? — Возмущенно уставилась на меня Варвара. — У нас же договор, мы едем разговаривать с городскими, это дело совместное, там должны будут присутствовать караваевские менты, иначе скандал. — Я не ответил и только крепче ухватился за руль. — Ты что? Это же основа нашего договора с городской полицией. Мы обязаны согласовывать свои акции.

— Ну я это. — Неопределенно принялся бубнить я, все сильнее сжимая руки на руле.

— Ага! Ты, это. — Усмехнулась девушка. — Не удивительно, что Орлов тебя не любит и так бесится при встрече. Ну так что? Не против. Что я ему наберу.

— С чего мне быть против… — Мне сейчас было очень стыдно.

— Ну мало ли. Вдруг ты решишь, что я претендую на твою власть и пытаюсь занять твое место, а для этого налаживаю контакты со смежниками.

— Так ты и так займешь место начальника отдела, — Рассмеялся я. — Более того, я даже сейчас прекрасно понимаю, что ты на этом месте куда полезнее меня будешь. И даже готов поговорить с Кощеем, когда они вернутся, чтобы тебя назначили официально.

— Ну уж нет. — Почему-то надула губки Варвара. — Знаю я это официально, ты, как и сейчас, будешь всю эту фигню творить, а мне за это огребать?

— Такова жизнь. — Пожал плечами я. — Доля руководителя такова, нести ответственность за творимую подчиненными дичь! — Ее кулачок больно ткнул меня в плечо.

— Вот мне иногда хочется взять и начать вести себя, как ты. И посмотреть, на то, что ты будешь делать и как выкручиваться. — Продолжать разговор она не стала, и достав телефон, набрала Орлова.

Надо сказать, полковник был удивлен звонку, и даже отпустил пару реплик на тему того, что неужели Институтские менты вспомнили про свои обязанности и что они вообще то в городе не единственные, но при этом пообещал выслать по адресу своих, чтобы те поприсутствовали при беседе и проконтролировали, что права гражданского населения славного города Караваева, будут соблюдены.

Наш кортеж влетел в Карваев привлекая внимание редких прохожих на улицах, ну еще бы не часто на улицах маленького городка появляется столько одинаковых черных внедорожников разом, да еще мчащихся одной колонной, словно единый организм. Горожане провожали нас взглядами, старушки крестились.

Вот все же есть в Караваеве то, к чему я никак не могу привыкнуть, это почти полное отсутствие людей на улицах днем, машин тоже почти нет, как в свое время мне объяснила Василиса, все на работе и праздно шататься просто не кому, мамашки с колясками предпочитали выгуливать своих чад в парках, старушки сидеть у подъездов, а вот улицы, они были почти пусты.

Пилить нам пришлось через весь город, офисное здание «Клеймора» располагалось на выезде из него, на самой окраине, в очень удобном месте, где до дороги, ведущей на федеральную трассу, было рукой подать. И да у них было целое офисное здание, в три этажа, к тому же с расположенными рядом двумя современными складскими комплексами. Обширная территория, обнесенная забором вроде того, что я уже видел в Томске, на площадке с которой вытаскивал Марью. Именно потому, что у Клеймора была большая территория, мне и понадобилось так много народу, пол сотни соловьевичей, были способны заблокировать ее и не дать улизнуть никому.

Наш кортеж свернул к территории Клеймора и вереница машин разделилась надвое, одна половина заблокировала выезды со стоянки перед офисным зданием, вторая выезд из складского комплекса, стоило, машинам остановиться, как из них словно муравьи посыпались одинаковые соловьевичи в черным деловых костюмах и с миниатюрными пистолетами пулеметами в руках. Когда мы собирались я даже спросил, почему они используют обычное оружие, а не какую-нибудь чудо штуку из сказок, на что получил короткий и лаконичный ответ, «Дешевле и проще». Наверное, по той же причине они разъезжают на черных внедорожниках, а не на печах. Хотя, надо сказать, езди они на печах, колорита бы добавилось.

Мы запарковались прямо перед крыльцом офисного здания, и Варвара, проворно выскользнув из салона, построила соловьевичей.

— Так. — Принялась она командовать. — Из здания и с территории никого не выпускать, ни одна машина не должна покинуть стоянку. Сейчас стоим и ждем местные власти. — Да уж я бы точно так не смог, нет, надо будет поговорить с Кощеем, чтобы она заняла пост начальника, что бы она там не говорила, но Варька создана для этой должности, причем в прямом смысле этого слова.

— Что тут происходит? — Из дверей выкатился потный толстый мужичок в старом пиджаке и с блестящей лысиной, его сопровождали двое охранников, в отличии от соловьевичей, эти были одеты с затиранную униформу с надписью «Охрана» на спине, да и выглядели они не слишком то солидно, на двоих им было лет сто пятьдесят, оба седые и усатые. — Вы не имеете права! Это что? Рейдерский захват?

— Мы имеем право. — Перебила его Варька. — Компания «Клеймор» на три четверти принадлежит Институту, и мы имеем право проверить то, какая деятельность осуществляется на наших объектах.

— Нет! — Возмутился мужик и утер пот со лба. — Тут директор Артур Вадимович! Он тут хозяин!

— Это не так. — Варвара была само спокойствие, она не собиралась вступать в полемику, она просто стояла и ждала прибытия местных полицейских, и давала понять, что бы ей не говорили, все равно все будет по ее.

Я тоже вышел из машины и встал рядом, ну а что, я же все-таки начальник, как никак, в разговор я вмешиваться естественно не буду, у Варьки общаться с населением получается куда лучше, чем у меня, а вот постоять с умным и значительным лицом, это да, на такое моей компетенции хватит.

Собственно, то, что я с мудрым выражением лица стоял и от скуки изучал окна здания, в то время, как моя коллега отбрыкивалась от толстячка, нас и спасло. Именно благодаря этому я вовремя заметил, как окно на третьем этаже начало открываться, а потом из него показались руки, державшие короткий автомат.

Сориентировался я почти мгновенно, схватив Варьку за плечи, я швырнул ее за форанера и бухнулся на нее сверху с криком, «Ложись!». Еще секунд пять ничего не происходило, толстячок вместо с охранниками удивленно смотрели на нас, валявшихся на земле, Варвара даже, начала что-то говорить, а потом, серый осенний день разразился автоматной очередью.

Я плотнее прижался к девушке, стараясь прикрыть ее своим телом и зажмурился.

Следом за первым автоматом заговорил второй, к шуму выстрелов присоединился далекий вой полицейской сирены и крики соловьевичей, часть из которых сметя с дороги мешавшихся охранников рванули внутрь здания.

Где-то там недалеко от моей головы раздалось шипение и я, превозмогая страх, открыл глаза, чтобы посмотреть, любопытно же. Что за змея шипела я понял почти сразу, моя машина, моя ласточка, уникальный можно сказать, для Института аппарат, имевший даже некую историческую ценность сейчас осел на один борт, мне прострелили колеса с той стороны, что была ближе к зданию, и наверняка, колесами все не ограничилось. Чертовы стрелки расстреляли мою машину, по всей видимости стремясь попасть в нас с Варькой.

— Дим! — Раздался из-под меня сдавленный писк. — Слезь с меня! Капец ты тяжелый!

— Вот она благодарность. — Буркнул я. — Спасаешь ее значит, грудью от пуль прикрываешь, а тебя жирным называют.

Вместо ответа, девушка скинула меня наконец-то с себя и перекатом ушла в сторону, параллельно доставая пистолет.

Аккуратно выглянув из-за машины, она быстро спряталась обратно.

— Вот какого черта, Дим? Почему с тобой всегда все так сложно! — Вызверилась она на меня, так, будто я был в чем-то сейчас виноват.

Не дожидаясь ответа, она резко выскочила из машины и как стрела помчалась ко входу в здание. Одновременно с этим на стоянку въехали две полицейских машины с мигалками, и из каждой выпрыгнули двое бойцов в бронежилетах и с автоматами.

— Эй! — Махнул я им рукой с зажатой в ней корочкой. — Внутрь не лезьте, там сейчас наши работают, стрелять будут во всех вооруженных и не знакомых, могут и Вас зацепить.

Полицейский, что был ближе ко мне только кивнул и что-то принялся орать в рацию, я же аккуратно выглянул из-за моего продырявленного пулями форанера.

Из окон больше не стреляли, зато звуки перестрелки слышались внутри здания, видимо соловьевичи добрались до туда и перетянули внимание стрелков на себя.

Я огляделся, на стоянке лежали несколько тел, парочка из них без движения, и к ним я побежал в первую очередь. Не теряя времени на прощупывание пульса и осмотр ран, я вливал пострадавшим в глотки флакончики с зельем восстановления, не знаю уж спасет ли их это, но лишним точно не будет.

Трудно сказать, что оказалось благоприятным фактором в нашей ситуации, то, что я вовремя заметил стрелка и заорал, «ложись», или то, что бандиты вели огонь не прицельно, но пострадавших было всего пятеро, включая того самого толстого мужичка в костюме, этого очевидно зацепили потому, что он находился ближе всех к нам с Варькой. А стреляли прежде всего в нас, решив, что мы тут главные.

— Что тут происходит? — Ко мне пригибаясь подобрался один из полицейских как раз в тот момент, когда я пытался оказать первую помощь толстяку, рана у него была не серьезная, так что тратить драгоценный пузырек я не стал, а просто заставив его снять пиджак, разорвал его на полосы и теперь делал перевязку.

— Мы приехали. — Начал я объяснять, не отрываясь от пациента. — Ждали вас, чтобы не предпринимать действий без представителей городских властей, а тут по нам открыли огонь с третьего этажа! Эй! Пузо! — Я крепко затянул импровизированный бинт, отчего толстяк взвизгнул. — Кто по нам стрелял?

— Я не знаю! — Зарыдал он. — На третьем этаже кабинет директора, переговорка и комната отдыха, может гости стреляли, я не знаю!

— Что за гости? — Тут же заинтересовался я. — Бабы?

Полицейский посмотрел на меня с уважением ну а что кругом ад кромешный, а я только о бабах думаю.

— Да какие бабы! — Снова захныкал толстяк. — Мужики. Трое! Утром сегодня заявились. Сначала один пришел, потом еще двое дебилов приехали.

— Почему дебилов? — Что-то мне подсказывает, что я знаю, кто именно были эти трое, и почему один из них пришел отдельно от своих друзей, потом что ему нужно было оставить машину в нужном месте, чтобы пустить местную полицию по ложному следу.

— Потому что на пит байках приехали. — Пояснил толстый. — Нормальные люди на них не ездят, только дебилы и конченые уроды. Ненавижу.

— Что? — Понимающе хмыкнул я. — Тоже спать по ночам мешают? — Толстяк мне не ответил, лишь кивнул. — И что? — Продолжил я расспрашивать. — К вам в контору вот так может любой заявиться и его сразу на третий этаж пускают, где директор сидит?

— Так это директора гости и были. — Ответил мужичок, морщась от боли. — Шеф сказал, что новые экспедиторы, вроде как для сопровождения важного груза.

— Да? — Заинтересовался я. — А что за важный груз? Когда должен был отправляться, шеф не сообщил?

— Нет. — Нахмурился толстяк, явно решив, что и так много рассказал, мне даже пришлось сильно надавить на повязку, чтобы он взвыл от боли и стал более словоохотливым. — Нет у нас на складах никаких важных грузов сейчас. А эти трое, должны были завтра с разными фурами уехать, в разные города.

Ага, вот значит, как, ну а что, к завтрашнему дню шумиха уже немного уляжется и стрелки растворятся с дальнобойщиками на бескрайних просторах России матушки, а сегодня они планировали провести день в уютной комнате отдыха в сытости и комфорте. Вот только, приперлись мы и ребятки запаниковали, увидев толпу вооруженных бойцов.

— Куда, твою мать! — Услышал я голос Варвары и поднял голову к окнам третьего этажа, в том самом окне, откуда в нас стреляли появилась мужская фигура, он сгруппировался и сиганул наружу. Не знаю уж был ли он так хорошо подготовлен или ему и просто повезло, скорее последнее, но выпрыгнув из окна третьего этажа, он не разбился, не сломал ноги, а приземлился на козырек над входом, сделанный из мягкого пластика, смягчившего его падение, и перекатившись после приземления вскочил на ноги.

Думается мне, он бы даже убежал, если бы я не швырнул в него одну из перчаток, что лежали в моем кармане, не уверен, что громовые перчатки предполагалось использовать именно так, но я рассудил, что если, в свое время, я нанес перчаткой пощечину противнику, не надевая ее на руку и это сработало, то почему не должно сработать сейчас? На самом деле, ничего подобного я не думал, швырнул, что под руку подвернулось, а версию про то, что я чего-то там подумал и решил, я придумал уже позже, чтобы преумножить свою героическую славу.

Получив по спине не аккуратным комком то ли кожи то ли ткани, беглец затрясся и упал на колени. Нет все же эффект от такого применения громовых перчаток был гораздо слабее, чем если бы я полноценно его ударил, но и этого хватило, потому что сверху на него обрушилось миниатюрное тело моей напарницы.

Варвара словно человек паук слетела сверху и приземлилась на незадачливого бандита, только если американский супергерой в маске скакал по небоскребам на паутине из рук, Варвара спускалась на собственных волосах и судя по ее выражению лица, девушке сейчас было адски больно.

— Козлина! — Она отвесила бандиту пинок. — Бегать он удумал! Марафонец хренов! А ты чего стоишь? — Она повернулась ко мне. — Вяжи его! — Я, не отвечая на ее претензии просто подошел и поднял с асфальта перчатку. Следом подбежал полицейский и ловко заломив бандиту руки, застегнул на них наручники. — Остальные двое того. — С неохотой сообщила мне девушка. — Пали в неравном бою. Трое наших тоже пострадали, но живы. И директора местного, тоже зацепило. Вернее, это бандиты в него стреляли, похоже, решили, что это он нам их сдал.

— Директор живой? — Уточнил я.

— Скорее всего да. — Пожала плечами Варвара. — А что? Пообщаться хочешь?

— Жажду! — Я зло усмехнулся. — Чего ты там говорила? При допросе должны присутствовать представители местной полиции? — Я ухватил за рукав парня с лычками на погонах и потащил за собой. — Пошли! Будешь свидетелем, что к подозреваемому пытки не применялись.

— Я не уверен, что это мне по должности положено. — Попытался было сопротивляться парень, больно уж он скромен для полицейского.

— Положено! — Я бросил на него свирепый взгляд. — Твоя задача просто следить, чтобы я эту мразь не грохнул.

Директор обнаружился в своем кабинете, вокруг него уже хлопотали соловьевичи, перевязав ему руку и даже дав эликсир из своих запасов, оказывается не я один был такой предусмотрительный, у каждого из бойцов был при себе набор с подобным зельем, штатная комплектация, а я до последнего времени и не знал, что мне тоже такое положено. Нет все же надо получше разобраться, чего мне тогда снабженцы надавали, вдруг там интересное что-то найдется.

— Здравствуйте уважаемый Артур… — Я пощелкал пальцами, пытаясь вспомнить его имя. — Или Артем?

Крепкий, пусть и не молодой мужчина, по телосложению которого было понятно, что спорт ему не чужд, сидевший в роскошном кожаном кресле и лелеявший прострелянную руку, смерил меня ненавидящим взглядом.

— Артур Вадимович. — Недовольно буркнул он.

— Значит Артур. — Кивнул я, называть его по имени и уж тем более на Вы, я не собирался. — Итак Артур! Попал ты!

— Это с чего бы? — Язвительно усмехнулся мужчина. — Я ни в кого не стрелял, ни на кого не нападал, и даже ничего не украл, что Вы можете легко проверить, проведя ревизию.

— Проведем. — Кивнул я. — Обязательно проведем, и знаешь, я даже верю тебе, что ничего не найдем. И тогда, вот эти ребята. — Я кивнул на полицейского, стоявшего за моей спиной, тебя отпустят.

— И правильно сделают. — Артур усмехнулся и откинулся в кресле. — Людей, которые открыли стрельбу, я вижу первый раз, скорее всего их прислали конкуренты, чтобы меня ликвидировать. Вот! — Он продемонстрировал прострелянную руку и довольно усмехнулся, именно в этот момент его лицо показалось мне знакомым, вернее, даже не само лицо, а довольная улыбка, я уже видел такую. Достав телефон, я открыл на нем ту самую фотографию, где Васька в сауне сфотографировалась с посредником. Я глянул на фото, затем более пристально взглянул на лицо Артура, сходство было очень заметно.

— Простите! — Я повернул к нему экран смартфона. — А этот юноша Вам знаком?

— Знаком! — Не стал отпираться Артур. — Это мой племянник, Вадим, хороший парень, бизнесом занимается. А почему вы интересуетесь? Это он меня заказал? — Директор «Клеймора» продолжал играть свою роль.

— Это вряд ли, — Усмехнулся я. — Просто решил уточнить, а не подскажите, где сейчас Вадим?

— Понятия не имею. Вы не против? — Он вытащил из верхнего ящика стола початую бутылку коньяка, старый, еще советский граненый стакан, и налив его до краешка, влил алкоголь себе в глотку. Я уважительно прицокнул, это ж надо двести пятьдесят грамм алкоголя, да без закуски, и вот так… Силен, ничего не скажешь. — Я Вадьку видел с неделю назад последний раз, или полторы.

Я дружелюбно улыбнулся, вероятно именно тогда, когда Васька приезжала в город, и собиралась встретиться с загадочным поставщиком. Интересно, жив еще хороший парень Вадим?

— Ладно, про Вадима, это не интересно. — Отмахнулся я. — Вообще то, мы приехали сюда по другой причине. Знаете зачем?

— И зачем же? — Глаза Артура блестели, алкоголь явно подействовал, но он все еще был трезв, это ж надо, засадить махом пол бутылки коньяку, да после ранения и сохранять себя в таком бодром состоянии.

— Я приехал рассказать Вам сказку. — Ласковая улыбка на моем лице призвана была заставить собеседника нервничать, но директор «Клеймора» был спокоен, железный мужик. — В этом городе вообще много сказочного, столько, что и не знаешь, где сказка, а где реальность. Ну так вот. — Я взял у стены стул, поставил его напротив Артура и усевшись, вперился в него взглядом. — Сказка моя начинается с глуповатого, но амбициозного парня, со смешным именем Царь Горох. Был он человеком не очень-то приятным, глупый, не красивый, при этом крайне амбициозный и самоуверенный, видимо вера в собственную монаршую кровь говорила в нем. Так вот, по началу у него в этой жизни ничего не ладилось, у него была работа, но там платили мало, и он попытался воровать, его поймали и отстранили, все его попытки обогатиться шли прахом, ума не хватало, но зато, за счет того, что он принадлежал к Институту, у него получилось пристроить к кормушке нового друга, с которого я полагаю он брал свой процент. Потом Гороху повезло, он открыл для себя мир азартных игр, и он стал принимать ставки, это дело он бы тоже завалил, но нашлись люди, которые занялись им вместо него, а Горох опять же получал с этого процент, только тут уже куда больший. В общем, Царь Горох разбогател, а деньги… их всегда мало. Вот тогда он и придумал схему. Он, пользуясь тем, что у него появилось множество должников, задолжавших ему по ставкам в азартных играх, обеспечивал себе возможность производить левые товары за счет Института, а его друг, тот самый которого он устроил к кормушке, помогал ему эти товары вывозить. — Артур криво усмехнулся и снова потянулся к бутылке, я сделал жест одному из соловьевичей, и тот забрал коньяк. — В итоге схема вроде как заработала, денежки потекли ручейком, но их все еще было мало. Деньги вообще предмет мистический, их не бывает достаточно, никогда. И тут, глупый Царь, по неосторожности обмолвился, что руководитель Института уезжает, и оставляет тот самый артефакт дающий доступ к бесконечному производству товаров здесь, в Караваеве. А ключики к артефакту отдает трем местным олухам, один из которых как раз Горох. Вот этот друг пораскинул мозгами и решил, а зачем мне делиться с кем то, получать жалкие крохи, ведь он и сам был молодец хоть куда, и в одну октябрьскую ночь, он пускает компаньона в расход. Три пули в грудь, и Горох мертв, а его компаньон, забирает себе расписки должников и тетрадь с их списком. Кстати, она и вправду была черная? — На лице Артура не дрогнуло ни единого мускула, он просто стал чуточку бледнее. — Ну так вот. Один ключ был в руках злодея, для получения второго, он нанял бригаду отморозков, которые похитили и увезли на склады в городе Томске, сотрудницу Института, ее, кстати очень жестко пытали, изувечили, глаз вырезали. — Вот тут директора «Клеймора» затрясло, он понял к чему я веду. — Ключа, правда, не получили, не было его у нее, ну да ладно, это другая история. Финалом истории стало то, что злодей нанял убийц, бригаду профессиональных наемников, которые сегодня утром убили одного из топ менеджеров Института и забрали вторую часть ключа.

— Домыслы. — Зло буркнул Артур.

— Сказка! — Поправил его я. — Просто сказка. Сказка ложь, да в ней намек… В чем намек пояснять надо?

— В том, что того, кто убил Институтского, они достанут несмотря ни на что. — Оскалился логист. — Вот только хрен ты угадал! Я не знал ни о каком ключе, товары из Института вывозил, было дело, мне Горох за это щедро башлял, доставкой их занимался, тоже, но никаких наемников, никаких пыток, и уж тем более убийств. Про аферу с левыми артефактами тоже знал. Ты все правильно сказал, Горох дебилом был полным, с производством справился кое как, но сбыта наладить не смог, в итоге у меня до недавнего времени склады были завалены этим его дерьмом.

— Допустим. — Согласно кивнул я, конечно, этот человек вполне годился на роль главного злодея, сильный, властный, но что-то тут было не так. Зачем ему было подставляться под пулю? Зачем прятать у себя наемников? — А что тогда делали у Вас бойцы, которые напали на Соловья, почему Марью держали на складах «Клеймора»?

— Это все шлюхи Гороховы, — Вызверился на меня Артур. — Роза с Бэллой. Они позвонили, отдали распоряжения, что и как делать.

— И ты поскакал выполнять поручения? Зная, что Горох мертв? — Рассмеялся я.

— Деньги! Они платили деньги! Много денег! — Признался Артур. — Мне людям надо платить, автопарк обслуживать… — Начал перечислять он. — Когда Горох помер, я думал все, поток легких денег прекратится, этот козел же мне еще должен остался, за вывоз товара, две недели назад, а мне людям платить надо. — Он повторял это словно заведенный, словно обязанность платить зарплаты оправдывала нарушения законов. — Но потом позвонили девки эти, рассчитались за вывоз, потом велели найти наемников, у меня есть кое какие связи, вот я и дернул за нужные ниточки. Но приказы им отдавал уже не я, со мной вообще потом связывались только, чтобы обеспечить места для содержания пленников под Новосибирском, да под Томском, и чтобы я сегодня приютил этих троих, а потом, помог бы им выбраться из Караваева.

— Значит Роза с Бэллой… — Пробормотал я себе под нос, ну вот убей бог, не верилось мне, что во главе всего этого заговора стоят эти двое, я озвучил свои мысли Артуру и тот лишь расхохотался в голос.

— Да эти сучки без команды даже не сплевывают, твари безвольные. Конечно, стоит над ними кто-то. — Он зло ощерился. — Вот только кто, Горох хоть и тупой был, но к своим схемам никого не подпускал. И близко подельников не знакомил. Я не знал, кто у него работает в безопасности, те не знали, с кем разговаривать у логистов. Правда про канал сбыта я знал, потому что Вадька ее окучивал…

— А почему столько времени Горох с расчетом тянул? Он всегда не сразу рассчитывался? — Сменил я резко тему, мне было совершенно не нужно, чтобы информация про Ваську всплыла. Оно конечно все равно станет известно, но лишние слухи распускать не стоит.

— Почему тянул? — Удивился Артур. — Его грохнули через три дня после последнего вывоза.

— Погоди! — Перебил его я. — У меня информация, что последний раз товар вывозили три недели назад, а ты говоришь, что последний вывоз был неделей позже.

— Это грузовиком. — Махнул рукой Артур. — Последний раз вывозили легковушкой, вывозили человека.

Глава 18

— Да уж… — Проговорила Варвара, стоя рядом со мной и глядя на то, как соловьевичи меняют колеса на моей машине.

Артура только что увезли, офис и склады «Клеймора» опечатали и вызвали комиссию из Института для тщательного аудита их деятельности. Сотрудников транспортной компании забрали в отдел полиции для дачи показаний. Ох и орал же на меня приехавший вскоре сюда же Орлов, будто это я виноват, что по закрытому и некогда спокойному городку теперь разъезжают вооруженные бандиты и устраивают стрельбу, как на кавказской свадьбе, да еще и дважды в день. А мы… Ну а что мы. Мы с Варварой стояли перед изрешеченным пулями форанером и смотрели, как соловьевичи оперативно меняют прострелянные колеса.

— Поторопилась я с покупкой квартиры. — Грустно вздохнула девушка.

— В смысле? — Не понял я.

— Ну ты же это свое ведро перед подъездом ставишь, а это еще минус к цене на недвижку, кто в здравом уме захочет жить в подъезде, перед которым стоит прострелянная тачка.

— Сегодня же отгоню к Римме, пусть чинит. — Пообещал я. Ну а что, по идее все должен покрыть Институт, ради него ведь страдаю, имуществом рискую, здоровьем, впрочем, это, итак, их имущество, вот пусть и заботятся.

— Может проще новую? — С сомнением в голосе спросила девушка, рассматривая дырки от пуль в двери и лобовом стекле, оба боковых стекла с той стороны, что стояла к стрелявшим, сейчас лежали сложным пазлом внутри салона.

— Да я к этой уже как-то привык. — Пожал я плечами. — Да и что тут страшного? Все починится же, главное, двигатель не задет. — Вот что есть то есть, удивительно конечно, но все попадания, нанесли, так сказать, косметический ущерб, машина без проблем завелась, а после замены колес даже доставила меня своим ходом до автомастерской, Варвара правда со мной не поехала, сказала, что ей без окон дует, и стекло в салоне внушает опасение.

Мне же все было по барабану, ледяной осенний ветерок, гулявший по салону, даже бодрил, единственное, лобовое стекло, все в трещинах, мешало обзору, справа было плоховато видно, впрочем, мне и ехать не долго, надеюсь Римма на работе, оставлю ведро ей, пусть занимается, загоняет Кощея в долги!

Римма была на работе, что было очень кстати, потому что уже на подъезде к ее мастерской, из под капота начал раздаваться подозрительный треск, причем настолько громкий, что она вышла меня встречать.

— Ого! — Она присвистнула, появляясь на пороге. — Это где тебя так? — Она вытерла пот со лба тыльной стороной грязной ладони, от чего на ее хорошеньком, но чумазом личике появился еще один, знатный такой развод.

— Да вот! — Я с улыбкой указал на машину. — С ребятами из отдела на природу ездили, по банкам стреляли. Поставили банку на капот и как давай по ней палить. Короче! Снайперов среди нас нет, банка целой осталась, а машина вот!

— Я ждала дурацкую шутку про охоту, но и эта сойдет. — Девушка кинулась осматривать машину, то и дело присвистывая и ругаясь. — Дим! А ты вообще обо мне думал?

— Каждую ночь! — Соврал я.

— Да не в том смысле. — Хихикнула она в ответ. — Я про то, что ты думал, где я на это ведро запчасти брать буду? Тут же только по кузову пол машины, плюс стекла, плюс салон, к тому же тигра надо выгнать.

— Какого тигра? — Удивленно округлил я глаза.

— Того, который у тебя из-под капота рычал, когда ты подъехал. Ладно! — Она махнула рукой. — Загоняй свое корыто. — Она юркнула в помещение и сноровисто дергая за цепь подняла ворота.

В помещении было пусто, только у стены стоял одинокий мопед.

— Не густо у тебя с клиентурой? — Удивленно поднял я бровь.

— Ну да. — Нахмурилась девушка, видимо, я наступил на больную мозоль. — Город то маленький, и народ жадный, по старинке все сами чинить стараются, и что совсем грустно, у них это даже получается. На хлебушек, конечно, хватает, но без масла.

— А Институт? Заказы не подбрасывает? — Для меня, все же были очень странными эти отношения, Институт везде декларирует, что они к своим испытывают такие вот прям трепетные чувства, мстят за убитых, своих не убивают, а на деле… поддержки никакой, дают только самое необходимое для выживания.

— Да к черту Институт. — Зло бросила Римма и я понял, что развивать эту тему не стоит. — Я тут новый способ заработка осваиваю. — Радостно улыбнулась она мне меняя тему. — Беру битые или запущенные машины по дешёвке, чиню и перепродаю, это тоже свою копеечку приносит. Тебе кстати Ока не нужна? На полном ходу, чудо советской инженерной мысли. Гордость отечественного автопрома. Гарантия сто километров пробега, при ремонте использована исключительно синяя изолента. А главное цена! Сорок тысяч за счастье, вообще ни о чем!

— А знаешь… — Я искренне рассмеялся. — Давай! Надо же мне на чем-то передвигаться, пока ты форанера чинишь.

— Пока я форанера чиню, я тебе и так ее покататься дам. — Рассмеялась девушка.

— Не! — Я достал из кармана кошелек и честно отсчитал ей требуемую сумму. — Сорок штук не деньги, зато прикинь, какой я фурор произведу, явившись на ней на следующий летний бал? Или того лучше, если нас опять отрядят встречать важных гостей! — Римма прыснула в кулачок и удалившись в отгороженное помещение, вернулась с ключами и документами.

— Машина за автосервисом, ржаво-синяя! Стильный цвет, под тон твоих глаз самое то.

О том, что с моими глазами что-то не то я задумался сразу, как увидел эту маленькую жуткую обезьяну, мало того, что машинка была прям совсем миниатюрной, старой, ржавой, так я еще с удивлением обнаружил, что у нее три педали. На мой логичный вопрос, зачем, Римма гордо сообщила, что третья запасная, после чего ржала минут пять.

Следующие пол часа на парковке перед автосервисом мы практиковались в езде на авто с механической коробкой передач, затем меня перекрестили в след, и я помчался домой.

Ехать было страшно! Как там говорили про эту машину? Выкидыш КАМАЗа? Да это у меня чуть выкидыш не случился от священного ужаса пока я рулил по почти пустому городу. В отличии от большого и тяжелого форанера, Ока была пусть и юркой, но при езде на ней создавалось ощущение, что от дороги и остальных машин, тебя отделяет лишь тонкий слой кулинарной фольги, к тому же в ней было дико тесно, и… немного стыдно.

Птицы встретили меня во дворе, радостными и чуть удивленными, «Дима! Дима! Дима!», и я тут же кивком позвал их в салон, не выходя из машины, ну просто я подумал, что если я сейчас из нее вылезу, то снова уже не влезу, авто мне жало в плечах.

— Так! — Я пристально посмотрел на своих соседок. — Признавайтесь! Где спрятали фиговину, что сперли у Марьи?

— Мы ничего не крадем! — Возмутилась Сирин.

— Мы честные птицы! — Поддержала ее Алька.

— А как ты узнал, что это мы? — Сощурила один глаз Юна.

— Штука блестящая, в камушках, значит она вам очень нужна. — Просто пояснил я. — Я не в претензии, ну стянули и ладно, оно даже к лучшему, больше того, вы герои! Но штуку надо вернуть!

— Да! Мы герои! — Дружно согласились птицы. — Мы спасли блестяшку, она лежала там, такая одинокая, грустная, одна в темноте! А камушки то, камушки, они совсем не искрились вдали от солнечного света. А так быть не должно! К тому же мы не украли. Мы взяли! На время!

— На неопределенное время! — Уточнила Юна, за что заслужила одобрительные взгляды подруг. — Когда на время, это не кража!

Мне оставалось лишь умильно улыбаться, я прекрасно понимал, что они просто не могли удержаться, не стащив ключ у Марьи. Ценное и блестит? Значит оно им очень нужно!

— Ну и где штуковина? — Я ласково потрепал их по очереди по голове.

— В гнезде! — Гордо сообщила мне Сирин. — Мы птицы, значит у нас обязано быть гнездо с разного рода сокровищами.

— Вернете? — Уточнил я.

Птицы переглянулись, словно что-то решая между собой, и в конце концов кивнули друг другу.

— Сам заберешь! Мы покажем тебе гнездо! — Вот даже как, видимо это для них очень много значило, сейчас мне было оказано самое большое доверие из всех возможных, похоже, меня только что официально приняли в стаю, надеясь это не значит, что мне придётся с ними драться каждые пять минут.

— Показывайте. — Согласился я, и после недолгих объяснений снова завел машину.

Пруд в центральном парке Караваева выглядел по-осеннему уныло, вместо красавца гуся, на которого я любовался весной, теперь тут плавали скучные серые утки в огромном количестве, видимо, остановились тут отдохнуть в своем пути на теплый юг. Руси тоже не наблюдалось на дереве, птицы сказали, что она на зиму переезжает в институт, мол там какие то полуподвальные помещения, то ли затопленные, то ли там раньше была баня с бассейном, они в подробности не вдавались. Зачем им задумываться о таких мелочах? Зачем им вообще задумываться? Например, над тем, как я буду выглядеть, посреди дня, пытаясь взобраться на толстенную иву, в ветвях которой и укрылось то самое «гнездо», величайшая их ценность, сокровищница, спрятанная у всех на виду, прямо посреди центрального парка.

— Девочки. — Взмолился я. — Может все-таки просто принесете мне штуку? Ну честное слово, я уже не столь юн, чтобы по деревьям лазить, к тому же люди увидят.

— Пусть видят! — Вмешалась Алька. — Пусть все видят, какой ты у нас сильный и ловкий.

— Ну да! — Согласилась Сирин. — К тому же, там ни чего сложного, это ж Русина ива, там просто надо знать за какие ветки цепляться, все просто.

Я грустно вздохнул и осмотрелся еще раз, хорошо, что в промозглом сером парке никого не было, редкие мамочки, уже ушли домой пить горячий чай и спать в теплых постелях, и только я, как дурак сейчас обреченно смотрел на толстенную развесистую иву и пытался придумать убедительную причину, чтобы туда не лезть.

Убедить я пернатых так и не смог, поэтому поплевав на ладошки я уцепился за ветку и подтянулся наверх. Лезть и вправду было просто, главное знать, за что хвататься, русалка вон вообще без ног забиралась и ничего. Впрочем, подъем длился минут десять и стоил мне сил, нервов и содранной кожи на кистях рук. А когда я наконец то добрался до верхушки… Вот сейчас я должен был бы сказать, что вид, открывавшийся передо мной, стоил всех страданий, да черта лысого, обычный мрачный серый город в ожидании зимы, облетевшие деревья в парке уже не приятно желтые, а голые и мертвые, но тут среди ветвей, располагалось оно, гнездо. Обычное сооружение из веток, вороны строят такие сотнями, но вот внутри, по центру, на самом видном месте, лежала крупная золотая бляха, украшенная россыпью, блестевших даже в блеклых лучах осеннего солнца.

— Красиво! — Протянула Юна.

Я перевел взгляд с бляхи и улыбнулся, кроме ключа в гнезде на почетном месте лежали три золотых монеты, та плата, что я вручил птицам за службу, надо же, они не взяли ни монетой больше, Марью они обокрали без зазрения совести, а у меня не взяли ничего, кроме того, что я сам им дал. Кроме этого, тут были свалены и прочие сокровища, цепочки, сережки, стразы, осколки стеклышек, все, что птицам казалось хоть чуточку ценным, а вернее, красивым, на ценность им было наплевать, думаю, будь у Марьи какая-нибудь пряжка со стразами, они бы лучше сперли ее.

Я аккуратно, чтобы не потревожить ни веток, ни остальных сокровищ забрал из гнезда ключ и нежно потрепал девчонок по головам. Хорошие они у меня все же, шебутные чуток, но зато с ними не скучно.

— Ну и где тебя носит столько времени? — Встретила меня Варвара. Они с Марьей сидели у меня на кухне и пили чай с тортом. Причем на столе стоял не один, а целых три торта.

— Мне тут пожаловались, что ты обещал кое кому по торту и обманул. — По-доброму улыбнулась Искусница, наливая мне чай.

— Мы не жаловались! — Возмутилась Сирин. — Мы просто тебе про это рассказали и намекнули, что было бы не плохо, если бы ты их испекла! Мы не ябедничали! Мы схитрили!

— Да да! — Поддержала подругу Алька. — Мы коварные, это был наш план!

— Они хотели сказать мой план. — Поправила их Юна. — Это я все придумала! Я самая хитрая.

Секунда и началась очередная свара, я, не обращая на них внимания прошел на кухню, нежно чмокнул в щеку Марью, при этом поймав на себе ревнивый взгляд Варвары и уселся за стол. Это был очень тяжелый день, и теперь мне хотелось покоя.

— Да какого черта! — Вызверилась Марья, хватая мой смартфон. Телефон, не прекращая разрывался уже минут пять, мешая нам сосредоточиться на процессе, сначала мы просто пытались его игнорировать, потом она сбрасывала звонок раза три и вот опять. Она попыталась запихнуть проклятый аппарат под подушку, в которую до этого упиралась локтями, но звонок все равно было слышно, в конце концов она сняла трубку и матерно послала звонившего в задницу, после чего отшвырнула аппарат, и он то ли разбился, то ли настойчивый абонент все же понял, что звонит не вовремя.

Только через час, закончив все дела и вволю нанежившись в объятиях прекрасной девушки я встал и нашел на полу свой телефон, слава богу, аппарат был цел, с неудовольствие глянув на экран, я обнаружил целых четырнадцать вызовов с одного и того же номера.

— Не перезванивай. — Лениво пробормотала Искусница. — Это либо дебильный банк, либо злодеи с тупыми требованиями, ни с теми, ни с другими общаться не приятно. И те и другие подождут до утра. У тебя и так трудный день было, чтобы они еще и ночь тебе испортили?

Я окинул оценивающим взглядом ее обнаженное тело, посмотрел на телефон и выключил его, она была права и банк, и злодеи подождут до утра, если бы это было что, то важное, то Варька бы уже в стену стучалась и не с требованиями быть потише, а с сообщением о происшествии.

Марья потянулась как кошка, пристально глядя на меня, и я, отбросив телефон, прыгнул в ее объятия.

— Дим! Ну какого черта. — Вот насколько она была восхитительна ночью, настолько невыносима при свете дня, словно это были два совершенно разных человека, та Марья, страстная ненасытная раскованная, я бы даже сказал распущенная. И вот эта, стоявшая передо мной красиво отставив ножку, уперев руку в бок и тряся у меня перед носом вилкой. — Ну неужели сложно было вчера сразу помыть за собой? А сегодня торт присох и что? Ты думаешь я буду отскребать за тобой?

Причем ничего за собой отскребать я не просил, я вообще был против того, чтобы она мыла у меня посуду или прибиралась просто потому, что это неизбежно вызывало скандал на тему, что я невыносимая свинья.

Ну нет, строить с Марьей отношения просто невозможно, да что там отношения строить, с ней и жить то под одной крышей невыносимо, из плюсов только то, что она по квартире голышом ходит, да и то, это она не для того, чтобы меня эстетически порадовать, а потому, что ей так удобно.

— Дай я помою свою вилку. — Я попытался выхватить причину конфликта из ее рук, но она оказалась быстрее, вилка метким броском отправилась в раковину, а обиженно сопящая девушка повисла на моей шее.

— Дим! — Она пристально смотрела мне в глаза, и я понял, что не в силах сейчас на нее сердиться. — Не в вилке дело, вернее в вилке, но это мелочь. Просто ты такой свинтус, а меня это так бесит.

— И что? Сейчас ты скажешь, что ты меня бросаешь? — Я усмехнулся и мои ладони сжались на ее ягодицах.

— В смысле? — Она аж отстранилась от меня. — Сдурел что ли? Мы не встречаемся! Просто трахаемся пока я у тебя живу. Нет, ты мне нравишься и все такое, но встречаться… Нет! Я про то, что пока я тут, ты не мог бы соблюдать какие-то нормы совместного была, посуду за собой сразу мыть, стульчак на унитазе опускать? А он мне тут про отношения! Дурак! И вообще ты чего это удумал? Куда ты меня на стол усаживаешь, мы вообще то тут едим!

На самом деле, я Марью, как свою пассию никогда не рассматривал. Знал я таких людей, несмотря на то что я почти всю жизнь проводил на работе, я никогда себя не мог назвать трудоголиком, просто у меня другого выбора не было, кроме как пахать с утра до ночи, без перерыва на выходные. Я работу ненавидел, хоть и выполнял ее, а тут другое дело, единственное, что было важно в жизни для этой женщины, это работа, уверен, она даже с мужиками спала только по той причине, что где-то у себя в уме просчитала, что это повышает ее эффективность. Я это понимал, я с этим смирился, я старался взять от этого по максимуму, принимая на себя ее страсть ночами и роль друга днем. Друзья ведь всем нужны, даже трудоголикам.

Поэтому я и не стал продолжать никому из нас не нужный разговор на тему, почему она не считает меня достойным быть ее возлюбленным, закончив его в зародыше, причем самым приятным для нас обоих способом.

— Дима! Ты такой умный. — Марья страстно меня поцеловала, давая понять, что поняла и одобрила мои хитрые способы избежать конфликтов и ненужных разговоров.

— Ага, но не красивый. — Согласно кивнул я, когда она наконец то отстранилась. — Что у нас на завтрак?

— Омлет по-быстрому сейчас сварганю, да за работу. — Махнула она на меня рукой. — Я тебе не кухарка, чтобы разносолами тебя баловать. Ты телефон, кстати, включил? А то вдруг, тебе тоже поработать надо будет?

Черт! Вот про телефон и про вчерашние ночные звонки я совсем забыл, со всей этой историей с не мытой вилкой, это все как-то отошло на второй план.

Телефон послушно загудел, включаясь и сообщил мне, что вчера мне позвонили сорок семь раз с одного и того же номера, вот же я кому-то понадобился.

Набрав номер, я услышал длинные гудки. Трубку долго не брали, и я уже совсем собрался сбросить звонок, как в динамике раздался заспанный женский голос.

— Ало?

— Здравствуйте. — Радостно сообщил я собеседнице. — Вы мне звонили?

— А? — Похоже на том конце провода вовсе не ждали моего звонка, прошло секунд двадцать, прежде чем девушка проснулась, пришла в себя и наконец то осознала кто ей звонит. — А! Дмитрий! Доброе утро! — Голос ее стал стервозным и ехидным. — И что это мы трубку не берем?

— Занят был. — Пожал я плечами. — Здравствуйте Роза. Или после того, что между нами было можно на ты?

— Это Бэлла! — Поправила меня одна из теперь уже бывших секретарш Кощея. — Можно и на ты, как тебе удобнее. Ну так вот, вчера ночью, я звонила тебе, чтобы уведомить тебя, что твоя невеста у нас. И если ты. — Каждое из этих «Ты» она выделяла голосом и стараясь казаться как можно более значительной, жаль, что меня теперь нельзя было обмануть этой игрой. — Так вот! Если ты. Не привезешь нам ключ! То мы ее начнем резать на куски.

Я закрыл глаза и принялся считать до десяти, слишком много неизвестных, слишком много вопросов. Причем, если с вопросом, кто эти загадочные злодейские «Мы» все было более или менее понятно, то что это у них там за «моя невеста», оставалось загадкой. Марья? Так она на кухне, завтрак готовит. Полинка? Но ведь даже про то, что мы с ней изредка спим, никто не в курсе. Алена? В Париже! Варька? Долбилась в стену и орала, чтобы мы были потише уже после того, как я выключил телефон. Василиса? Тогда проще напрямую Кощея шантажировать. Кто у меня еще остается из знакомых особ женского пола? Варвара Ключница? Русалка Руся? Бабка Ирина, что возле вокзала пирожками торгует? Кому сегодня посчастливилось собираться за меня за муж? Яра! Мое сердце кольнуло, но нет, чтобы взять в заложники Ягу… Насколько я слышал, с ней и Кощей со всей мощью Института за спиной, связываться не хотел.

— Дим? — Раздался в трубке обеспокоенный голос. — Ты тут?

— Ай, прости. Слишком поражен новостью! — Принялся оправдываться я, действительно неловко же выходит, люди время потратили, звонят, угрожают, а я завис и не отвечаю. — Конечно. Я сделаю все, чтобы спасти любимую, не делайте ей ничего больного или не приятного, я со своей стороны гарантирую.

— Что ты гарантируешь? — Удивилась Бэлла, пытаясь понять, что я несу.

— Все гарантирую. — Я сделал неспешный глоток из кружки с чаем, которую приволок с собой под неодобрительным взглядом Искусницы. — Беспрепятственный проход до финской границы, зеленый коридор на таможне и даже отсутствие придирок со стороны ветеринарного контроля! Все, что пожелаете.

— Ты опять дурака валяешь? — Вмешался в наш разговор второй голос, видимо Бэлла включила аппарат на громкую связь и к нам присоединилась Роза. — Ключ! Дима, нам нужен ключ, который хранит Марья.

— Ну так ей бы и набирали. — Возмутился я. Не ну а чего они, чуть что, все звонят мне, не могут самостоятельно решить свои вопросы.

— Переговоры с ней… — Девушка закашлялась. — Не дали результата, вот мы и решили, раз уж ты ее пялишь, то может у тебя лучше получится, не через боль, так через ласку. Добудь нам ключ! Иначе, твоей зазнобе конец! Понял? — И не давая мне возможности ответить, понял я или нет, она продолжила. — Мы позвоним в полдень и сообщим, как ты передашь нам его! И Помни! Про это никому ни слова, если мы заметим, что кто то из Института засуетился, будь это соловьевичи, или твои отдельские, то ей конец. — Не давая мне возможности для пафосного ответа девушки повесили трубку.

Я же, секунд десять постоял, затем сделал еще пару глотков чая, отложил телефон и неторопливо направился на кухню, где Марья уже выкладывала мне на тарелку омлет. Образец эстетического наслаждения, интересно, вот зачем девушки так красиво сервируют еду, все равно же она превратится в итоге сами знаете, во что, и зачем, спрашивается время тратить? Чтобы вот как сейчас, это было жалко есть?

— Ну и кто это был? — Полюбопытствовала Марья.

— Злодеи. — Я зацепил на вилку кусок омлета и закинув его в рот блаженно зажмурился, волшебница, как есть Марья была волшебницей. — Ты все правильно угадала, названивали ночью, чтобы угрожать и требовать. Прикинь. Сообщили, что если я им ключ не принесу, то они мою невесту изувечат.

— Невесту? — Марья удивленно раскрыла глаза. — Дим! Я не сплю с женатыми мужиками, ну или с мужиками в серьезных отношениях! Это принцип.

— Который не помешал тебе, присоединиться к нам с Васькой? — Рассмеялся я и попытался ухватить ее за талию, но Марья вывернулась.

— Дим! Я серьезно! Там то и так было понятно, что это просто интрижка… — Она попыталась прикрыть грудь руками.

— Марья! У меня нет невесты! — Сообщил я девушке. — Давно уже, а та, что была, брошена и забыта. Я понятия не имею, кем меня шантажируют, вероятнее всего, это Васька, чуть позже попробую ей набрать, выяснить.

— Дим! — Марья хлопнула себя по лбу. — Я поняла! — Я вопросительно посмотрел на нее. — Дима! В Институте только слепые и глухие не в курсе, что ты в серьезных отношениях только с одной женщиной!

Глава 19

— Я хочу поговорить со Златой. — Потребовал я первым делом снимая трубку телефона.

Позвонили мне, как и обещали ровно в двенадцать часов дня, к этому времени мы уже успели выяснить, что Златославы в Институте нет, аккуратно так выяснили, чтобы не встревожить похитителей. На самом деле я просто позвонил Варваре Ключнице и выяснил у нее этот вопрос, решив, что таким образом не встревожу ни службу безопасности, ни своих коллег. Та для порядка поломалась, грозно сообщая мне, что она на посылках бегать не намерена, но позже, после ласкового флирта и двусмысленных обещаний, все же согласилась и уже через пять минут, я узнал, что моя подружка Злата, прошлой ночью не вернулась в Институт, хотя сегодня утром и должна была осматривать Соловья.

— Поговорить? — С иронией уточнила у меня то ли Роза то ли Бэлла. — Дим! Отдай нам ключ и можешь делать с ней что хочешь.

— Мне нужно убедиться, что она жива, здорова и находится именно у вас. — Настаивал я. — Ну посудите сами, никто ведь в наше время не верит на слово.

— Логично. — Вздохнула девушка. — Дай нам минут двадцать, нам нужно приготовиться.

Ага, я усмехнулся про себя, всего двадцать минут, значит они все находятся в одном месте, сбились в кучу, как котята. Знать бы еще где это место, допрос директора «Клеймора» ничего не дал, он только сообщил, что товары, хранившиеся у него на складах, увезли как раз перед началом всей этой канители с Горохом, куда именно он не знал, машины были не его, и водители не знакомые. Может и врал конечно, но проверить все равно не представлялось возможным, так что тайное логово заговорщиков мне было не известно.

Я сидел на кухне безмятежно попивал чай из кружки, а передо мной ерзая как на иголках сидела Варвара, она стала единственным человеком, которого я посвятил во всё, который и не создаст не нужной суеты и не вызовет подозрений просто потому, что для общения с ней мне достаточно было стукнуть в стену, а не звонить и уж точно не мчаться сломя голову на встречу. То, что мой телефон прослушивается я подозревал, в наш век цифрового разгильдяйства, поставить мне прослушку было не сложно, да те же Роза с Бэллой, когда изучали мой смартфон, вполне могли поставить приложение и теперь знали и кому я звоню и когда и даже что я там говорю. Поэтому я перестраховался и единственный звонок совершил в Институт, чтобы убедиться в том, что похитили именно Злату.

— Ты вообще не переживаешь? — Варвара смотрела на меня во все глаза, а я лишь безмятежно пил свой чай и ждал.

— А чего мне переживать? — Хмыкнул я наконец. — Со Златой у меня отношения не очень, я, конечно, немного буду переживать, случись что с ней, но не сильно.

— Она вообще то моя сестра. — Надула губы девушка, такое мое отношение ей совершенно не нравилось.

— Вот и переживай за нее. — От моей усмешки, она нахмурилась. — Варь! Злата, единственный человек в институте, кто пытался мне напакостить, строил козни, подлянки, ты знаешь, она однажды накачала меня возбуждающим средством, и я готов был кидаться вообще на все, что шевелится, абсолютно себя не контролируя? Прикинь, если бы я вышел на улицу и накинулся на случайную прохожую?

— А ты не думал, что это мог был быть простой флирт? — Вызверилась на меня девушка. — К тому же, ты и без всяких средств пытаешься переспать с каждой встречной женщиной! — Она яростно запыхтела.

— Не с каждой. — Я снова отпил чай. — А исключительно с умными и красивыми.

— Это да! — Согласилась со мной Марья, до этого тихонько сидевшая на кресле и что-то вязавшая. — Подтверждаю! Спит он только с самыми умными и красивыми! — Варька обожгла ее неприязненным взглядом и хотела было что-то сказать, но на столе завибрировал мой смартфон.

Я сверился с часами, ровно двадцать минут, секунда в секунду, в пунктуальности злодеям не откажешь.

— Да-да? — Я снял трубку.

— Можешь поговорить со своей сучкой, ты на громкой связи. — Сообщила мне Роза.

— Привет, сучка моя! — Радостно поприветствовал я невидимых собеседников. — С тобой все в порядке, тебя не обижали? Кормят хорошо? В туалет водят регулярно?

— Идиот! — Раздался в динамике яростный крик. — Скотина! Скажи им, что, между нами, ничего нет!

— Между нами ничего нет. — Послушно повторил я.

— Идиот! Скотина! Я серьезно! — Верещала на том конце ведьма. — Они меня похитили потому, что ты всем рассказывал, что мы встречаемся! Признайся, что это не так!

— Никому я ничего подобного не говорил. — Возмущению моему не было предела, вообще все эти слухи возникли из-за нее, из-за ее поведения.

— Идиот! Когда я освобожусь, я тебя отравлю, твои муки будут страшны и невыносимы.

Я повесил трубку и снова взял в руки кружку.

— Ты что творишь? — Варька возмущенно подпрыгнула на стуле.

— Наслаждаюсь моментом. — Признался я. — Понимаешь, им ключ нужен гораздо больше, чем мне Злата, ты же сама слышала, что когда она освободится, то страшно меня убьёт, вот и какой мне резон ее освобождать?

— Логично, — Согласилась Марья. — Вот мне, когда меня Димка спасать пришел, хватило ума забыть про все его недостатки и говорить комплименты, а эта… ну форменное же хамло, обзывается, угрожает. Заложники так себя не ведут. Пусть для начала вести себя научится, а потом мы уже и будем думать, спасать ее или нет.

Варвара ошалелыми глазами посмотрела на нас обоих, на меня, безразлично попивающего чай, на хладнокровную Искусницу, которая умело орудовала спицами беззвучно, одними губами считая петли.

— Вы надо мной издеваетесь? — Недоверчиво спросила она, но ответа снова не получила, потому что снова раздался звонок.

— Да-да! — Снял я трубку.

— Димочка! Любимый мой! Хороший мой! — Раздался в трубке рыдающий голос. — Вытащи меня а? Я буду очень-очень хорошей девочкой. Ласковой, послушной, я обещаю! Вот гарантирую! Клянусь! Что никогда больше не сделаю тебе никаких пакостей, не причиню вреда и даже буду изо всех сил заботиться о тебе….

— Как и полагается порядочной невесте? — Уточнил я.

— Идиот! — Снова взвизгнула Злата, и я опять весил трубку, впрочем, телефон зазвонил почти мгновенно.

— Дмитрий! — Ласковый голос одной из секретарш Гороха, был немного озадачен. — Нам что? Ее убить?

— Зачем? — Удивился я. — Ну повздорили мы с ней чуть-чуть, но это же не повод! Или Вы из зависти? Поняли, что не видать Вам в жизни таких трогательных и искренних отношений, и решили, устранить конкурентку? Так я уверяю Вас, Роза, меня хватит на всех, у нас и с Вами может еще все сложиться.

— Я Бэлла. — Растерянно поправила меня девушка.

— И с Вами тоже. — Успокоил ее я. — Но давайте перейдем к делу, я готов отдать вам ключ, но передам его только в обмен на Злату, из рук в руки. Простите уж, но я вам не очень-то доверяю, поэтому настаиваю на личной встрече.

— Мы так и планировали… — Призналась девушка, ее очень смущала эта наша беседа, вроде бы все шло и по плану, но не так, как должно было быть. — Мы встретим Вас через час возле центрального парка, приезжайте один, и сразу предупреждаю, не берите с собой никаких артефактов, кроме ключа.

— Хорошо. — Согласился я. — Со мной будет только ключ и пистолет.

— Это еще зачем? — Напряглась девушка.

— Ну как же, — Удивился я. — Если я приеду с пустыми руками, что мешает вам просто забрать у меня ключ и убить на месте? А так, у меня будет шанс с криком: «Так не доставайся же ты никому», выстрелить в артефакт и оставить с носом всех.

— Логично! — Согласилась Бэлла. — Значит через час, мы ждем Вас у парка! Будьте один!

Все в этом городе крутится вокруг центрального парка, ну а что, где еще назначать встречи? Возле вокзала? Возле здания администрации? Возле библиотеки, так ведь все равно выйдет, что возле парка, все эти здания располагались через дорогу от него, только с разных сторон.

Мне вообще казалось иногда, что именно этот парк был центром города, вокруг него он и строился, а в центре парка был пруд, а в центре пруда был гусь, градообразующий гусь, вокруг которого и возник Караваев, я усмехнулся своей дурацкой не смешной мысли. Погода не располагала к радости и веселью, я стоял на пронизывающем ветру и кутался в свою, не по сезону тонкую, кожаную куртку. Летом я в ней потел, сейчас я мерз. Зима уже почти вступила в свои права, еще чуть-чуть и полетят, закружатся на промозглом ветру в своем мерном танце снежинки.

— Эй! — Мне на плечо опустилась рука, я обернулся и лицом к лицу столкнулся с соловьевичем. — Шеф сказал тебя подстраховать!

— Какой шеф? — Удивился я. — Подстраховать в чем? Я просто гуляю. — Не знаю уж как Соловей узнал об операции и зачем прислал своих обалдуев, но это сейчас могло все испортить, сейчас меня увидят в компании этого тормоза и все. Злате конец!

— Гуляешь значит? — Усмехнулся безопасник. — Один?

— Один! — Кивнул я, не понимая к чему все эти вопросы.

— Вот и молодец, что один! — Радостно оскалился здоровяк. — Значит поехали со мной, отвезу тебя к невесте.

И тут я понял, да это был соловьевич, но один из тех, что работали на заговорщиков, продажный.

Я подошел к машине и открыв дверь уселся на водительское сидение.

— Чего встал? — Бросил я соловьевичу. — Садись, дорогу показывай.

— Это чего? — Он с ужасом смотрел на мою машинку, синяя Ока ввела его в ступор. — Я же сюда не влезу, где нормальная машина?

— Нормальную вчера твои подельники расстреляли, так что, теперь езжу на такой. — Пожал я плечами. — Да ты садись, она внутри просторнее, чем кажется.

Здоровяк открыл дверь и попытался втиснуться в малолитражку, покрутился в дверях, грязно матюгнулся, сумел залезть наполовину, после чего плюнул и встав возле моего авто, жалостливо за озирался.

У меня зазвонил телефон.

— Да-да! — Елейным голосом ответил я.

— Дмитрий! — Женский голос в трубке был полон возмущения. — Что происходит? Это какая-то ловушка.

— Нет! — Я отрицательно помотал головой. — Никакая это не ловушка, это машина, малолитражка. Отечественная! — Это я произнес с некой гордостью. — Моего форанера вчера сильно повредили в перестрелке, поэтому, пока его чинят, я приобрел эту. Я же не подозревал, что буду ездить на ней не один. У нас все по плану, единственная проблема, Ваш помощник, он великоват! У Вас не найдется кого-то поменьше?

В трубке молчали минуты две, обдумывая ситуацию, после чего чертыхнулись и повесили ее.

— Эй, друг! — Я повернул голову к соловьевичу. — Давай я багажник открою, и ты снова попробуешь втиснуться?

— И чем это поможет? — Чуть не плача поинтересовался злодей.

— Ну как. — Делано удивился я. — Вот представь шприц. Если пальцем в нем дырочку зажать, то поршень не нажимается, воздух мешает, а если воздуху есть куда выходить, то и поршень ходит легко, так и с тобой, давай попробуем, а ну как поможет.

Попробовать нам не дали, рядом с моей Окой остановился неприметный серый седан, из него вылезла девушка в длинном приталенном плаще с платком на голове и в очках на пол лица.

— Что это за ведро? — Роза, а это была именно она, не без труда устроилась на сидении рядом со мной, брезгливо оглядев дешевый пластик салона и тканевые сидения.

— Секретные разработки оборонной промышленности советского союза. — Пояснил я ей. Специальное авто, разработано для скрытого перемещения десантных групп. В 1986 м Советским командованием было принято решение о формировании диверсионных групп из карликов, расчет был на то, что они маленькие, незаметные, но при этом очень хитрые, специально для них и был выпушен этот аппарат, способный перевозить группы до двадцати диверсантов.

— Дим! Что ты несешь? — Роза скривилась словно от зубной боли. — Следуй за седаном, я скажу, когда сворачивать.

— Я несу бред! Точно такой же бред что творите вы. — Охотно согласился я. — Роза! Вы серьезно думаете, что Вам дадут уйти? Вы с Бэллой обречены, Вас будут преследовать и загонят, как диких зверей наплевав на все принципы. А главное зачем? Смысл? Что-то изменится в вашей жизни, когда будет вскрыто хранилище?

— Следуйте за седаном. — Хмуро потребовала девушка, но я-то видел, что мои слова попадают в цель, она сама все это прекрасно понимала.

Я послушно направил своего синего уродца следом за машиной злодеев.

— У нас не было выбора. — Прервала тишину Роза. — Мы с Бэллой не могли так больше, каждому человеку хочется нормальной жизни, а Кощей… он не давал нам шанса.

— Поэтому вы пристрастились к ставкам на спорт, которые привели Вас в еще худшую ситуацию да? — Я не сводил глаз с дороги, но этого и не нужно было, я почувствовал, как девушка вздрогнула. — И вместо одной кабалы, попали в другую, еще худшую. — Она всхлипнула. — Роза. — Я снял с рычага переключения скоростей руку и положил ее на ладонь девушки. — Я предлагаю Вам выход! Предлагаю лишь раз, я понимаю, вы запутались и стали заложницами ситуации, вы встретили плохих людей и попали под их влияние, из-за Ваших действий пострадали люди. — Она закрыла лицо руками. — Но я все равно предлагаю Вам выход. Когда все закончится, вы сможете уехать из Караваева, может быть Институт и будет вас искать, но ведь они не убивают своих…

— Что от меня нужно? — Роза успокоилась как-то мгновенно, она сняла свои черные очки и посмотрела на меня, во взгляде ее читалась уверенность обреченного человека, сейчас, я был той самой последней соломинкой, за которую она могла уцепиться.

— Две вещи, и первая это рассказ.

Собственно за время поездки ничего нового я не узнал, да они попали в кабалу к Гороху, задолжали кругленькую сумму денег, сначала он им мило улыбался и позволял пропускать платежи, от чего долг только рос, затем стал настойчив и как то очень быстро они оказались на положении его собственности, нет никакого рабства или принуждения, выбор был, либо плати, либо исполняй желания кредитора, только вот желания в какой то момент с банально низменных стали другими, роза с Бэллой стали шпионками Гороха, его глазами и ушами в приемной Кощея, а потом, все вышло из под контроля… Финалом стало то, что они явились ко мне, по началу ведь даже спать со мной не собирались, но я перевернул кружку со снотворным и им пришлось, вот это ее «пришлось», больно садануло меня по самолюбию, про то, что так выйдет с Марьей они понятия не имели, более того, Роза узнала об этом только от меня, разрыдалась даже.

Впрочем, душевные переживания не помешали ей указать мне куда именно повернуть, когда безликий седан внезапно прибавил газа и оторвался от нас, еще через десять минут мы остановились возле разрушенной кирпичной будки бывшей когда-то КПП.

— Это еще что? — Объект явно принадлежал когда-то Институту, но был брошен, запущен и постепенно разрушен.

— То ли полигон, то ли стенд для испытаний. — Пожала печами Роза. — Тут таких, вокруг города с десяток, и еще больше по тайге разбросано, не удивлюсь, что тут где-нибудь в кустах ядерная ракета ржавеет лежит или еще чего.

— Надеюсь хоть радиации тут нет. — Буркнул я, вылезая из машины.

— Нет. — Успокоила меня девушка. — Радиации точно нет. Зато тут неплохо сохранился подземный комплекс с бомбоубежищем. Пошли!

Я поплелся за ней кутаясь в свою тонкую куртку.

Место, куда меня привезла Роза представляло собой несколько полуразрушенных зданий, длинные, однотипные с провалившимися крышами и выбитыми окнами, но девушка уверенно провела меня мимо них и подвела к невзрачной бетонной коробке, с металлической дверью, за ней обнаружилась крутая лестница вниз в темноту и охранник, который требовательно протянул ко мне руки.

— Я уже обыскала его. — Остановила охранника Роза и тот послушно пропустил нас.

Лестница спускалась вниз метров на двадцать, я шел и со злорадством думал о том, что злодеям пришлось таскать сюда тяжеленые ящики с товаром, что они вывезли со складов «Клеймора», представляю сколько ругани и бранных слов услышали эти стены в тот момент.

Внизу меня ждал огромный зал, заставленный коробками, как ни странно, их тут оказалось гораздо меньше, чем я ожидал, я-то когда услышал, что вывезли целую фуру товара, представлял себе, что тут будет необъятный склад. Но нет, всего то два десятка деревянных палет.

Посреди зала, измученная и зареванная привязанная к стулу сидела Злата, и рядом с ней возвышались две фигуры соловьевичей. Этих ребят тут вообще было с десяток, что тоже странно, я-то предполагал, что тех, кто задолжал Гороху будет в разы больше.

— А вот и ты! — Неспешно цокая каблучками, картинно, словно в голливудском фильме, из-за коробок вышла Бэлла и встала за спиной пленницы. — Мы уже заждались тебя, Дим! Ты принес то, что мы просили?

— Бэлла! Ну к чему весь этот карнавал? — Рассмеялся я в голос. — Ну кого ты из себя строишь? Я прекрасно знаю, что не ты главный злодей. У вас бы не хватило решимости провернуть эту операцию, напасть на Соловья, пытать Марью. Все те, с кем я общался говорили одно, вы двое не способны на поступок… нет не верно. Вы не способны на подлость, а то, что сейчас творится, это именно подлость и низость, причем по отношению к своим. Ты в курсе, что Соловей чудом выжил? А несколько его парней нет. Ты в курсе, что Марью пытали, чтобы завладеть ключом, ей вырезали глаз, живьем резали на части. — Бэлла побледнела. — В курсе, что меня три дня избивали в подвале задрипанной котельной? И ты хочешь сказать, что за этим стоишь ты? Нет! Можешь не притворяться. Я знаю, кто главный злодей. Знаю, кто был настолько алчен и беспринципен, чтобы все это закрутить. Злата! Хватит притворяться, можешь встать! Я раскрыл твою игру!

Глаза девушки вытаращились от удивления, она, казалось, даже приподнялась на стуле, несмотря на путы.

— Дим! Ты дурак? — Выдохнула она.

— Да шучу я! Шучу! Горох выходи! Тебя раскрыли.

По залу разнеслись громкие хлопки, нет все же отличаются институтские от обычных людей, театральностью, наигранностью, их хлебом не корми, а дай шанс картинно появиться на сцене. Та же Бэлла, наверняка репетировала свой выход, вот и этот жирный урод не отказал себе в эффектном, как он думал появлении, я же только закатил глаза.

— Как ты узнал? — Поинтересовался букмекер, окидывая меня взглядом полным превосходства.

— Дедукция, следственные мероприятия, анализ данных. — Пожал я плечами. — К тому же тебя видели, когда ты покидал Институт вместе с неизвестным человеком, вот только, уважаемый Горох… Вы жирный и неуклюжий, и несмотря на то, что Вы напялили на голову своей копии мешок, не узнать его было сложно.

Если честно, я догадался обо всем сразу, как только директор «Клеймора» Артур, рассказал мне, что за день до отъезда Кощея, Горох вывозил груз, я тогда обратил внимание на нестыковку, ведь Второй из братства черепа, говорил, что товар вывозили в последний раз за неделю до этого, поэтому я созвонился и уточнил. Выяснилось, что Второй мне не врал, просто я не верно поставил вопрос, а туповатый соловьевич не догадался дать мне полную информацию. Вот тогда-то и выяснилось, что в последний раз Горох создал и вывез не товар, а существо, очень напоминавшее его самого. Да что там напоминавшее, это и был Горох, только совсем юный. Свеженький, новорождённый.

Поэтому и в доме был только его запах и его следы, поэтому и в тарелочке отобразился момент его убийства, этот новый Горох не был защищен чарами. Поэтому и должники букмекера, не смели ничего сказать, у них был не новый кредитор, а тот самый у кого они брали деньги.

Лицо букмекера исказила злость, он ненавидел меня, всеми фибрами своей души.

— В принципе, я просчитал всю Вашу комбинацию. — Продолжал я. — Одного не могу понять. Зачем Вы пытались меня подставить, подбросив на место убийства монету с моими отпечатками?

— Ложные следы. — Оскалился толстяк. — Чем больше непоняток, тем лучше, я рассчитывал, что, найдя монету, Соловей начнет тебя подозревать, начнутся сомнения, подозрения и в этой мутной воде, мне будет проще. Но все пошло не по плану, сначала Марья, исчезла. Вот скажи мне, какого черта она к тебе поперлась.

— Так из-за Вас же. — Усмехнулся я. — Роза с Бэллой, чтобы занять ее и беспрепятственно обыскивать ее комнаты, заставили Искусницу писать отчеты, составлять планы, заниматься тем, что ей не нравится, в итоге она психанула, собрала все самое необходимое и сбежала ко мне, к человеку, у которого ее никто не станет искать.

— Хм… — Задумался Горох. — Похоже на правду, эта сука всегда была непредсказуема и своенравна, но для меня стало полной неожиданностью, когда она, так сказать, с полной самоотверженностью вытерпела все пытки ради Института. — Я пожал плечами, ну не рассказывать же ему, что просто вещие птицы у нее ключ сперли. — Но сейчас то он у тебя? Наверняка ты очень постарался, чтобы получить его. Да? — Он похабно усмехнулся. — Ну так что? Произведем обмен? Ты мне ключ, я тебе твою девку?

— Почему бы нет. — Я сделал два шага по направлению к Злате, но остановился. — Вот только один момент… Я тебе не верю! — Горох нахмурился. — Вот просто не верю, что ты нас отпустишь. Дело в том, что ты лжец, дурак и подонок.

— Следи за словами! — Процедил сквозь зубы букмекер.

— Да я же и слежу. — Улыбка озарила мое лицо. — Готов поспорить, что ты отдал своим людям приказ убить меня и Злату сразу же, как только ты получишь ключ. Ведь так? — Я кинул взгляд на окружавших меня соловьевичей. — Можете не отвечать. — Я обращался сейчас именно к охране. — Он обманет меня, точно так же как обманет вас. Ведь он обещал после завершения дела, отдать вам ваши расписки, может даже премию выдать и на волю отпустить, так? — И снова мне не нужно было ответа, моя цель была заронить сомнение в их сердца.

— Так! — За моей спиной встала Роза. — И нам обещал, простить долги, дать денег на новую жизнь, но то же самое он обещал нам и когда мы нашли Марью, и когда достали ему информацию у кого хранится последний ключ, а мы все еще тут…

— Лгал? — Поинтересовался я.

— Лгал! — Кивнула Роза.

— К чему весь этот треп? — Взвизгнул Горох, делая мне навстречу два шага. — Давай ключ и вали! Можешь с собой этих двух шлюх тоже забрать. Да хоть всех забирай! Ключ! Давай мне ключ!

Я спокойно запустил руку за пазуху.

— Знаешь. — Я грустно улыбнулся и сделал еще шаг. — Пожалуй я и вправду освобожу их всех.

Вместо золотой бляхи с камушками я вытащил из-под куртки пистолет, тот самый из которого я стрелял единственный раз летом, и направил его в грудь Гороху, тот мгновенно побледнел и нервно забормотал.

— Нет! Ты не посмеешь! Ты не сделаешь этого! Институт не простит убийства своего.

Пожалуй, Сан Саныч был в чем-то прав, я действительно изменился за последнее время, стал решительнее, хладнокровнее, я стал человеком, который нажимал на спусковой крючок не задумываясь.

Пистолет рявкнул трижды и в помещенье наступила звенящая тишина.

— Может и не простит. — Легко пожал я плечами. — Но вообще то, Царя Гороха убили полторы недели назад, а кто ты, я вообще не знаю.

Горох прижал ладони к груди, потом посмотрел на них и не веря своим глазам попытался что-то мне сказать, но сил его уже на это не хватило, тело осело на пол и его ноги задергались в последних судорогах.

Роза с Бэллой завизжали одновременно, соловьевичи же смотрели на труп безразлично, один из них подошел ко мне и аккуратно дотронулся до моего локтя.

— А что теперь с нами будет? — Этот похоже был самым адекватным и хладнокровным.

— Где Горох обитал? Спальня или там коморка какая?

Соловьевич поманил меня и вскоре мы оказались в тесной комнатке, в которой был только небольшой стол с тумбочкой, и импровизированное ложе, сложенное из коробок, на которых лежал простой матрас и одеяло. Да уж, похоже Горох отказывал себе в комфорте.

Открыв тумбочку, я тут же нашел черную тетрадь, именно такую, как мне описывал партнер Гороха еще в самом начале этого приключения. Тетрадь была полна столбцов с цифрами, букв и символов, для меня, человека не посвященного написанное тут было совершенно не понятно, но уверен, обладай я ключом к шифру, то тайны открылись бы передо мной.

— Что это? — Поинтересовался соловьевич заглядывая у меня из-за плеча.

— Долги ваши. — Я небрежно бросил на стол тетрадь. — Уверен, тут же и расписки. Я одного понять не могу, почему вы его сами не грохнули?

Здоровяк смутился и опустил глаза к полу.

— Но ведь своих убивать не принято, а Горох, он был свой…

— Да какой он, к черту, свой. — Не выдержал я. — Он пользовал вас без тени смущения, отправлял на смерть, отправлял убивать. И между прочим, тот соловьевич, который стрелял в Соловья по приказу Гороха, даже не задумывался о том, что своих убивать не хорошо.

— В шефа стрелял один из наших? — Удивленно поднял брови парень, я не стал ему отвечать, молча вручил тетрадь.

— Сожги! — Разговаривать с ним мне не хотелось. — При всех, чтобы все видели, что вы теперь никому не должны. И позови мне Розу с Бэллой. — Это я уже бросил ему в спину, так как соловьевич торопливо, чуть ли не бегом кинулся прочь из комнаты, словно сокровище прижимая к груди тетрадь.

Покопавшись в тумбочке, я предсказуемо извлек на свет божий толстую папку, полную расписок, нужно будет их так же уничтожить, список должников, это конечно хорошо, но именно эти расписки имеют силу.

Затем пришло время коробок, отбросив матрас на пол я открыл одну из них и присвистнул.

Глава 20

— Говорят, если свистеть в помещении, то это очень плохая примета. Говорят, денег не будет. — Бывшие секретарши Кощея стояли на пороге и смотрели на меня со смесью вызова и какой-то обреченностью.

— Сейчас я готов усомниться в верности этой приметы. — Я отодвинулся в сторону, демонстрируя содержимое вскрытой коробки, она была до верху набита банковскими брикетами, тут были вперемежку доллары, евро и рубли. Уж и не знаю, сколько было в этой коробке, но на первый взгляд очень много, а главное, этих коробок тут было тоже не мало.

— Ого! — Дружно вытаращились девушки.

— Вот вам и ого. — Я закрыл коробку и повернулся к ним. — Роза, спасибо! — Я очаровательно улыбнулся девушке, но заметил, что она все еще напряжена. — Как я и обещал, я отпущу вас, и соловьевичи, что предали Институт, так же могут отправятся с вами, если они, конечно, нужны, если нет, пусть валят на все четыре стороны, возвращаться обратно им нельзя…

— Но как? Что нам делать дальше? — Всхлипнула Бэлла. — У нас нет ничего, ни денег, ни документов. Как нам быть дальше?

— В смысле нет денег? — Удивился я. — А это что? — Я кивнул на ложе из коробок полных банкнот. — Я возьму себе парочку, а остальное делите между собой и валите! Но! Одно условие. Коробки с артефактами должны остаться на месте, ни один из них не должен исчезнуть, это имущество Института, и оно вернется ему.

Девушки смотрели на меня ошарашенно, они явно не ожидали такого, отвыкли они от человеческого обращения.

Я не стал им больше ничего говорить, просто поставил друг на друга две коробки и с ними на руках вышел из бывшего логова Гороха.

— Постой! — Легла мне на плечо рука Розы, когда я проходил мимо. — А как же хранилище? Воображлятор? — Я чертыхнулся и девушки со снисходительной улыбкой вытащили небольшую угольно-черную коробку, а затем каждая из них протянула мне по золотой бляхе, усеянной самоцветами.

— Эй! А со мной то что? — Раздалось мне в след, когда я уже почти добрался до лестницы, я обернулся и если бы мои руки не были заняты приятно тяжелыми коробками, то хлопнул бы себя по лбу.

Злата так и сидела привязанная к стулу и смотрела на меня удивленным, возмущенным и ненавидящим взглядом.

— Эй! Кто-нибудь! — Крикнул я суетящемся соловьевичам, те бегали по помещению и собирали всё, что могло гореть, избегая, впрочем, подходить к коробкам с артефактами. Внимания на мои крики никто не обращал, поэтому я, недовольно вздохнув, подошел к связанной девушке, крякнув поставил на пол коробки и начал распутывать веревки.

— Поверить не могу, что ты про меня забыл. — Возмущалась ведьма. — Серьезно? Ты вот так бы и ушел? — Я не отвечал. — Дима ты такая сволочь, вот просто не реальная.

— Я приперся спасать тебя, рискуя жизнью и здоровьем! — Вызверился я на Злату. — А ты все еще не довольна?

— Ну, — Она смущенно встала, сбрасывая с себя остатки веревок. — Я не знаю, просто, когда увидела, что ты уходишь…

— На! — Я вручил ей хранилище с воображлятором и подхватив свою ношу направился наружу.

Могуч и велик был Советский Союз, построивший столь величественные сооружения, пять этажей в глубину с просторными помещениями под землей пережившими и развал страны, и безумие девяностых, и возрождение двухтысячных, ничего не было страшно этому монументу, социалистической оборонной промышленности. Но черт побери, почему они не построили лифт?

К моменту, когда я вышел на свежий воздух, я пыхтел как паровоз, и это при учете того, что я трижды останавливался передохнуть, да еще в пику мне Злата, чувствовала себя бодро и даже не запыхалась.

— Тебе бы спортом заняться что ли! — Поддела меня ведьма, она оправилась за то время пока мы поднимались наверх, ни волнений о пережитом, ни переживаний, ни страхов, мне даже показалось, что она умудрилась макияж поправить.

Я проигнорировал ее замечание и направился с своей синей Оке, я и без нее понимал, что нахожусь не в самой лучшей форме, хотя за последние полгода я стал выглядеть и чувствовать себя заметно лучше по сравнению с тем, каким я приехал в Караваев.

— Это что за мерзость? — Злата с презрением смотрела на мой автомобиль, я, не утруждая себя ответом открыл багажник и погрузил туда коробки. С сомнением оглядев оставшееся место, я с хлопком закрыл дверь.

— Свою коробку на коленях подержишь, пока едем. — Небрежно сообщил я ведьме, та пыталась возмущаться, но я лишь сел за руль и кивнул девушке на пассажирское сидение.

— Что в коробке? — Злата не выдержала молчания, мы уже почти проехали темный лес, и все это время она возмущенно сопела и брезгливо старалась не касаться ничего в моей новой машине, нет, без сомнений, на следующий летний бал, встречать важных гостей я поеду именно на этом аппарате, оставлю ее на зиму на улице, чтобы она еще чуть покрылась ржавчиной и будет идеальный вариант, чтобы возить на нем по городу какого-нибудь президента Франции, а лучше Германии, славящейся своим автопромом.

— Твое повышение. — Ничуть не покривил душой я.

— Нет, ну серьезно! Мне же любопытно!

— И я серьезно. — Мне не хотелось вдаваться в подробности. — Сейчас приедем в Институт, и ты торжественно вручишь эту коробочку Соловью. И будь уверена, тебе это зачтется и перед Василисой, и перед Кощеем.

— Ты хочешь сказать… — Она аж подпрыгнула на сидении, то жалобно скрипнуло. — Дим! Это же невероятно! Эх, был бы у нас с тобой ключ от этой шкатулочки. — Она мечтательно закатила глаза. — Мы бы с тобой могли такого натворить… — Она испытующе посмотрела на меня. — Представляешь только ты и я! Помнишь, как тогда, после летнего бала, мне тогда показалось, что мы идеальная пара.

— Дура что ли? — Криво усмехнулся я, даже не глядя на нее. — И что бы мы с тобой сотворили? Наделали бы левых артефактов для продажи, как этот дебил Горох? Или сотворили армию для того, чтобы стать властителями вселенной? Так вот, как только Кощей узнал бы, что артефакт у нас, то к нам бы явилась небольшая армия и отняла его, если бы не справилась армия, то пришла бы Яра, ты помнишь ее? Ну подружка моя, отельер. А если бы и она не справилась, то к одуревшим от власти отморозкам заявилась бы очень милая девушка Марина.

— Что за Марина? Твоя новая подружка? — Заинтересовалась ведьма.

— Можно и так сказать. Милейшая девушка, любит торты и мультфильмы, но встречаться с ней в качестве добычи, я бы очень не хотел. Так что, милая. Если хочешь власти, то не со мной, я уж как-то без этого проживу.

— Ой да не очень-то и хотелось. — Поджала губки Злата. — Хотя я бы себе такого навоображала… — Она мечтательно закатила глаза.

— Какого? — Хмыкнул я. — Злат. Вот скажи мне, что бы ты создала такого, чего не можешь купить за обычные деньги? Что такого может создать воображлятор? У половины из того, что производит, Институт есть обычные аналоги, разве что не такие эффективные, зелья например или та же живая вода. И то, думается мне, что со временем фармацевтика догонит и перегонит все эти пузырьки, сапоги скороходы, и уж тем более, дурацкие тарелочки с наливными яблочками, от которых по сути пользы вообще ноль.

— По ним можно за людьми в душе подсматривать. — Легко пожала плечами девушка. — Но в целом ты прав, я тебе больше скажу практически все, что Кощей производит, он подсмотрел в фильмах или фантастических книгах, потом обернул в псевдославянский сеттинг и выкинул на рынок. И прав ты не только в этом, даже не зная про эту твою Марину, я тоже считаю, что Кощей не позволит никому забрать артефакт, не знаю, что именно, но у него наверняка на этот случай что-то, да запланировано, а если не у него, то у Василисы точно. Так что, считай мое предложение проверкой, которую ты прошел. — Она перегнулась ко мне и легонько, игриво щелкнула по кончику носа, после чего весело рассмеялась.

Машину я бросил перед крыльцом Института, но на этот раз ко мне тут же кинулись двое соловьевичей, чтобы воспрепятствовать этой наглости, я же, не слушая их, просто кинул ключи от своего ведра соловьевичу и галантно открыв Злате дверь, сопроводил ее внутрь Института.

— Соловью сообщите, что мы прибыли. — Потребовал я у охранника, который скрестив руки на груди, поклонился мне. Требование мое было совершенно не нужным, шефа безопасности наверняка предупредили о моем визите, как только я запарковал свою не стандартную машинку.

— Не стоит! Я уже тут. — Шеф безопасности шел по коридору, выглядел он все еще бледным, но уже передвигался сам, хотя его и придерживала под руку Варвара Ключница. — Дмитрий, можно Вас попросить, не парковаться перед крыльцом Института? Ведь есть же какие-то нормы в конце то концов… — Тут он увидел то, что было в руках у Златославы и остановился.

— Случай экстренный. — Пожал я плечами, будто бы оправдываясь. — Я решил, что, увидев нас идущих по парковке с таким грузом, кто-нибудь может предпринять не разумные действия.

— Ты нашел его. — Соловей оттолкнул Варвару и быстрым шагом приблизился к нам.

— Мы нашли его. — Пожал я плечами. — Вообще то, всю операцию разработала Златослава, благодаря ей, мы и смогли вернуть хранилище.

— А ключ? — Соловей поднял на меня полный мольбы взгляд.

— Ключа не было, так же как не получилось поймать и предателей. И вообще обо всех подробностях операции, Вам расскажет Златослава, как организатор этого мероприятия. Она же отвезет Вас на место, где хранится украденное у Института имущество, а я… я спать.

Ведьма чуть не выронила хранилище из рук от удивления, а я, довольный тем, что так ловко свалил на нее все объяснения, да еще и подставил, поспешил ретироваться. Если честно, я понятия не имел, что мне говорить про то, как я нашел тот бункер, как проник в него и уж тем более не знал, как буду объяснять наличие там трупа Гороха, за убийство которого, мне по всей видимости придётся ответить перед Институтом. Поэтому, сейчас я радостно выбежал проч.

Машина моя так и стояла перед крыльцом, соловьевичи спорили и ругались, так как не понимали, как заставить ее ехать, завести то они ее завели, а вот тронуться, оказалось для них непосильной задачей.

Я забрал ключи, сел в авто и под восторженными взглядами удалился.

Первым делом, я набрал Ваську, и порадовал тем, что она все же получит свои деньги, эту новость она встретила радостным визгом и обещаниями всех земных благ, которыми она одарит меня при встрече.

Второй точкой на моем маршруте была автомастерская. Мой форанер стоял разобранный, половина элементов кузова была снята и выглядел он сейчас словно тяжело больной человек на больничной койке, я ласково погладил холодное железо машины и позвал Римму.

— Привет! — Девушка показалась из смотровой ямы, как всегда чумазая и улыбчивая. — Что случилось? Что-то с Окой? Могу принять обратно, но денег не верну.

— Что ты. — Отмахнулся я. — Машина просто супер! Чудо агрегат! Я тут подумал, это авто можно смело назначать символом гетеросексуальных отношений.

— Чего это? — Не поняла девушка.

— А того! Что, двое мужиков в нее не помещаются, а мужчина и женщина вполне. Надо нашим депутатам намекнуть, что для поддержания традиционных семейных ценностей, можно просто выпускать маленькие машинки.

Римма прыснула в кулачок, а я присел на край смотровой ямы свесив туда ноги.

— Я чего заехал то. — Запустив руку за пазуху я достал оттуда целлофановый брикет с банковскими упаковками денег. — Ты говорила, что хотела купить квартиру в городе, но займ через Кощея не твой вариант. Вот я и решил… — И я протянул девушке брикет. На лице ее отразилась злость.

— Ты решил сам меня откредитовать? — Словно сплюнула она, и я понял, что делаю что-то не то.

— Нет! — Помотал я головой. — Ты неправильно поняла. Ничего мне от тебя не надо, бери просто так, не нужно мне ни тела твоего комиссарского, ни благодарности, все равно эти деньги, вроде как Институтские, но неучтенные, так что, я ничего своего не отдаю. Мне они без надобности, а тебе сгодятся.

— С чего такая щедрость? — Подняла ко мне свое чумазое личико девушка.

— Да так. — Я пожал плечами и положил брикет рядом с собой. — Просто, я тут стал свидетелем того, к чему может привести жадность Института по отношению к своим, к чему приводит отношение Кощея, на что может толкнуть банальная нехватка денег, всех я спасти не сумею, а знакомым, вполне.

Девушка выбралась из ямы, брезгливо отодвинула деньги и присела рядом со мной, я потрепал ее по голове, и приобнял за плечи. Мы никогда не были с ней близки, она была просто обычной девчонкой, которая мне чинила машину, время от времени, но сейчас, я пытался делать то, что считал правильным и спасти хотя бы ее от влияния директора Института. И это, я считал самым верным поступком в моей жизни.

— У тебя что-то случилось? — Она положила голову мне на плечо. — Что-то страшное?

— Нет! — Покачал я головой. — Все у меня хорошо. Ну не стану же я ей рассказывать про то, что не так давно застрелил человека, мало того, я застрелил Институтского, хладнокровно, убил не из необходимости, не в качестве самообороны, а просто потому, что счел это верным.

Римма чмокнула меня в щеку и встала.

— Но с машиной то все в порядке? — Хитро сверкнула она на меня взглядом, и я понял, серьезный разговор окончен, мое подношение будет принято с благодарностью.

Машину я оставил перед подъездом, пару минут даже размышлял стоит ли ее закрывать или нет, но все же решил, что оставлять авто с двумя коробками денег в багажнике будет верхом абсурда, все же нажал на кнопку и захлопнул дверцу.

Дома меня встречали радостно, птицы с восторженным «Дима! Дима! Дима!» сопроводили меня на кухню, где в холодильнике обнаружился еще один торт, Марья меня встречать не вышла, из-за двери моей бывшей комнаты раздавалось мерное стрекотание машинки, ей было сейчас не до меня.

— Девочки! У меня для вас есть подарки и поручения!

— Подарки! Подарки! Подарки! — Загомонили они, и я не став тянуть время выложил перед ними на стол три золотых бляхи, птицы на секунду опешили от восторга, а потом устроили склоку на тему, кому же какая из золотых пластин достанется, как по мне они были одинаковыми, но для птиц поделить их было важно.

— Вернулся? — Марья вышла ко мне только через два часа. — Я и не слышала, утонула в работе и про все забыла.

— Вернулся! — Я обхватил ее за талию и притянул к себе. — И знаешь что? К черту работу, я сейчас оттащу тебя в спальню, и мы будем с тобой трахаться как в последний раз, а если нам кто-то помешает, я его изувечу!

— Ты его убил… — С грустной улыбкой сделала вывод Искусница. — Убил одного из наших… А может и не одного, и теперь тебе конец. Да? — Она запустила пальцы в мои волосы и сейчас в ней было столько нежности и понимания, что я чуть было не сказал, что люблю ее. Это было бы конечно полным враньем, но сейчас она была для меня самым близким и родным человеком.

— Да! — Кивнул я и перехватив ее руку поцеловал ладонь девушки. — Он был тупым жадным мерзавцем, которого было необходимо остановить, но Кощей со своими нелепыми принципами на это не пошел бы. Поэтому я его застрелил. Застрелил человека, сломавшего десятки жизней, того, кто наживался на своих и был готов ради власти и денег кинуть всех. Человека, который прикрывался тем, что институтских убивать нельзя, но сам убивал их, не моргнув глазом, человека, который приказал тебя пытать и вырезать тебе глаз. И знаешь, я не жалею о своем поступке, готов понести за него наказание, но только завтра, а сегодня я хочу тебя, в последний раз.

Про эту пафосную речь, мне Марья напоминала всю следующую неделю, по той простой причине, что ни завтра, ни послезавтра за мной никакой карательный отряд не явился, вернее на второй день пришла Варька и заставила меня пойти на работу, потому как я дисциплину нарушаю своим отсутствием и расхолаживаю коллектив.

Я честно подрожал два дня, а потом просто решил, что у Соловья нет полномочий принимать решение по моему умерщвлению и все решится после возвращения Кощея.

Но и после его возвращения, ко мне никто не пришел, меня даже в Институт не вызвали, чтобы я дал объяснения, и я решил, что быть может даже останусь жив.

На этой жизнерадостной ноте я встретился с Васькой и передал ей обещанные деньги. Она бросала алчные взгляды на распотрошенную коробку в моем багажнике и даже закидывала удочки на тему продолжения поставок левых артефактов, за что получила по заднице и клятвенно пообещала не впутываться больше в мутные дела.

Василиса заявилась ко мне только на утро четвертого дня, после того как они вернулись с Кощеем из поездки.

Я как раз шел с кухни, с кружкой кофе в руках, когда услышал шуршание замка.

Дверь открылась и на пороге возникла лучезарно улыбающаяся красавица в приталенном пальто с меховым воротником.

— Димка! — Она раскинула в стороны руки с большими пакетами, но даже не подумала кинуться ко мне в объятия. — Ты бы знал как я рада тебя видеть. — Девушка закрыла за собой дверь скинула на пол пальто и подняв ногу принялась расстегивать сапог. — Ты даже не представляешь, как я по тебе соскучилась! Так, что готова прямо сейчас на тебя взобраться и оттрахать… — Она резко замолчала, собственно причина у нее была, и эта причина именно сейчас двигалась из кухни держа в руках кружку и почесывая зад, Марья как обычно ходила по квартире голой, вернее в одних трусах, трусиками это жуткое сооружение из ткани назвать было нельзя, это были именно трусы, абсолютно антисексуальные, но как она утверждала, чрезвычайно удобные.

Марья остановилась у меня за спиной, сделал большой глоток и окинула Василису заинтересованным взглядом.

— Ээээ! Я не то имела в виду. — Начала оправдываться супруга директора Института.

— Не мое дело! — Отмахнулась Искусница и спокойно направилась в свою комнату, закрыла дверь и оттуда почти мгновенно раздался стрекот швейной машинки.

— Дим! Я это! — Дверь внезапно открылась и на пороге возникла Варвара Краса в маечке, шортиках и домашних тапочках. — Ой! — Она испуганно вздрогнула, увидев Василису, та же выпрямилась посмотрела на нас гневным взглядом и решив, что тут во всем виноват я, спросила.

— Так ты и ее… — Что именно ее, она не уточнила, да оно и так было понятно.

— Нет! — Вместо меня возмущенно взвизгнула Варька. — У меня с ним ничего нет! Да с чего Вы вообще это взяли! Мы просто соседи, и Марья позвала на завтрак, так как вчера вечером булочек напекла!

— Булочки значит… — Василиса сверкнула глазами. — Значит круассаны на завтрак тебя уже не устраивают? — Обвиняющий взгляд жег меня. Именно в этот момент я понял, что все эти дни, я боялся вовсе не того, чего следовало, меня сейчас грохнут не за убийство Гороха, а только потому, что кое кто вообразил меня своей собственностью.

Варька сочла наилучшим для себя вариантом, свалить подобру-поздорову.

— Василиса Андреевна, Ваши круассаны всегда будут в моем сердце, но поверьте, у Марьи просто восхитительные булочки.

— Я уже оценила. — Недовольно буркнула девушка, но все же сняла второй сапог и отодвинув меня прошествовала в кухню, я последовал за ней. — Закрой дверь. — Велела она. — У нас будет серьезный разговор.

Я сделал как она велела и повернувшись к ней ахнул, Василиса впилась в мои губы страстным поцелуем, ее пальцы запутались в моих волосах и больно тянули их.

— Я же говорила, что скучала. — Она посмотрела на меня мутным взглядом. — А ты я смотрю не скучал.

— Да уж не довелось. — Я обнял ее и прижал к себе, я тоже по ней соскучился, и сейчас я понимал, что просто стоять с ней обнявшись, для меня было куда приятнее, чем все те непотребства, что я проделал при встрече с Васькой на заднем сидении ее новенького лексуса. — Сами понимаете, убийства, похищения, пытки, кражи…

— Знаю-знаю! Все знаю, — Остановила меня Василиса. — Три дня мне выносили мозг со всеми этими делами. Куча докладов, отчетов, доносов. Ты молодец, Дим. Для непрофессионала ты справился отлично, я даже думала тебя наградить. — Ее рука скользнула мне в штаны. — Но ты гад такой, не заслужил. — Пальцы ее сжались, и я пискнул, подумав, что сейчас не лучший момент указывать на нестыковки в ее логике, про то, что меня стоит наградить, но я не заслужил. — В целом, в этой критической ситуации только двое показали себя достойными доверия, это ты и Злата, раскрыли заговор, вернули Институту украденное имущество, даже вскрыли сеть сбыта… — В груди у меня похолодело. — Я до сих пор не понимаю, как ты узнал, что именно Томский филиал занимался распространением левых предметов. — Она хитро глянула на меня, и я понял, что вот оно, в качестве награды мне оставили Ваську, все она прекрасно знает, все просчитала, узнала с чего я вообще начал расследование, но сочла, что можно отпустить мою подружку, заодно загнав меня в долги. — В общем. В ближайшее время, ты познакомишься с начальником службы внутренней безопасности, нет, Соловей сохраняет свою должность, просто у нас появляется новая структура, которой он подчиняется на прямую и которая создана, чтобы его контролировать, Черномор Василисович, должен стать отличным профессионалом, при таких как он, случившееся станет невозможным.

Черномор Василисович? Я прикинул, со временем Варька займет пост главы полиции, этот Черномор, станет главой безопасности Института, уверен, Злата тоже займет ключевое место, какая Василиса молодец, даже не присутствуя тут, она устроила трех своих человек на ключевые посты Института. Ох, а не окажется ли в перспективе Кощей безработным? И вообще, не она ли изначально устроила всю эту канитель с Горохом, ведь запросто могла.

Василиса больно куснула меня за подбородок и пристально посмотрела в глаза снизу вверх.

— Не думай про меня гадости, — очень нежно и искренне попросила она. — Пожалуйста! Лучше поцелуй.

Я склонился к девушке и наши губы слились в поцелуе, в любом случае, на Кощея мне было плевать, у меня появилась стойкая неприязнь к этому человеку за последнее время.

Наш поцелуй прервало оповещение смартфона, я взял трубку и прочел короткое сообщение.

«У меня есть информация о следующем плане побега Кузьмы. Доброжелатель».

Content

Дмитрий Инин
Кровь на опавшей листве

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20