Николай Полунин

Домовина с привидениями

— Ты дурак, — сказала мать, ставя на стол банку парного молока. Возможно, последнюю банку домашнего молока в его жизни.

Василь попил молока, отломил горбушку, макнул в соль. Кусок в горло не лез. Он взял собранную сумку, встал, поклонился:

— Не поминайте лихом, мама, если что.

— Ты хоть бабку свою вспомни, ты… — Мать махнула рукой, прижала кончик платка к глазам. На дворе из хлева тяжело вздохнула Васка-корова, и в ее вздохе тоже слышалось: ты дурак.

Дядя Вас Василич возился на улице, у старенького трактора, чинил. Завидя Василя, отвернулся.

— Прощайте, дядя Вас Василич, — вежливо сказал Василь. Дядя Вас Василич не стал говорить Василю, что он дурак, зато проворчал несколько слов, которые обычно пишутся при помощи одной первой буквы и точек следом.

— Ну чего ты там не видал? Какого рожна?

— Так ведь приглашение… вот. — Василь показал бумажку.

— Приглаше-ение. Хлев просел, сараюшка валится, дом перекрывать надо, а ему — приглашение! А сенокос? На маткину пенсию все живешь? Взял бы деньгами приглашения ихние.

— Там деньгами сразу не дают, дядя Вас Василич, там деньги еще выиграть надо. Телеигра.

— Как «Поле чудес», что ль? Ну, надейся, надейся, умник.

Вас Василич снова сердито отвернулся к своему трактору, но когда Василь отошел немного, поглядел ему вслед и украдкой перекрестил.

— Дурак! Дурак! — заверещали, бросаясь издали щепками и мелкими камушками оглашенные Васюковы пацаны. Из калитки вышел сам Васюк, надавал близнецам подзатыльников, цыкнул: «Геть, мальцы!». Он был одногодком Василя, так же без штанов бегали. Протянул лопатообразную ладонь:

— Ну, давай, братан! Не подведи там. Мы тут все смотреть будем, болеть за тебя.

— Если электричество опять не отключат.

— Я им отключу, я им всем тогда бошки поотшибаю. Ты это, братан, не обижайся, что в дом на посошок не зову, у меня там Васяна, ты ее знаешь. Мы — здесь… Ща, погоди, вынесу закусить.

— Не стоит, Вась. Я решил — трезвым надо.

— Ну, гляди сам, — Васюк помялся, спросил, понизив голос: — Вась, а тебе это, того, не боишься? Я б, честно, боялся. Привидения, они… — Пошевелил пальцами с сизыми ногтями. — И бабка твоя, говорят…

— Будь, что будет. Это, брат, шанс, и надо рисковать. Ну, я пошел, а то автобус пропущу.

Потирая занывшее от Васюкова дружеского удара плечо, Василь заспешил к остановке на краю деревни. А Васюк воровато оглянувшись на собственные окошки, добыл из травы бутылку, выдернул газетную затычу и одним махом ополовинил. От бы он ни за что не поехал, шанс не шанс, приглашение не приглашение. Дурак этот Василь, больно умным всегда себя ставил, а дурак. Всегда дураком был, всегда его били, дураком и вырос, ни кола, ни двора. Васюк окинул взглядом свою добротную усадьбу. Подумав, допил. Дурак-дурак, а приглашение-то ему прислали…

На остановке стояла Василиса.

— Все-таки едешь?

— Ага. Ты не переживай, я вернусь. С миллионом. Я выиграю, вот увидишь. И ничего со мной не сделается.

Василиса молча теребила косу.

— Что ты, Василисушка…

— И можешь не возвращаться, миллионщик! Чтоб там тебя твои привидения сожрали! Чтоб…

— Да не так там все. Послушай…

— Уезжай! Вон твой автобус!

Василь проводил взглядом Василису, раздираемый сложными чувствами. И сел в автобус. До станции было тридцать пять километров, автобус ходил лишь раз в три дня.

Мелькнул и пропал до боли родной проржавевший указатель ВАСИЛЁВО. Знакомый шофер Коля подмигнул в зеркале: едешь, значит? А в хитром глазе читалось: ну куда, куда тебе, сельскому, в телешоу, да еще в этакое, на верную смерть едешь, парень… Дурак, одним словом.

— Ты дурак! На кой какие-то колхозники? Портянками вонять? Кастинг — это вообще не твое дело, что ты лезешь! Мне звезда нужна в программу, звез-да! Хоть задрипанная звездочка, но с именем! Ты хочешь завалить мне третье шоу подряд! Я тебя выгоню! Вы-го-ню! Все, ты уволен!

Тот, к кому обращались, спокойно вытянул длинные ноги на середину маленькой комнаты.

— Во-первых, ты меня не уволишь. Никто больше тебе паранормальное шоу реквизитом не обеспечит. Все охотники за привидениями Европы завязаны на меня. Все черные рынки нечисти, все пушеры-торговцы контачат со мной. Без меня ты ноль.

Кричавший, толстячок с остатками волос за ушами, слегка сбавил тон. Он был генеральным продюсером шоу «Домовина с привидениями». Вообще всего цикла паранормальных реалити-шоу на канале ТСТ-13. Генеральным-то он был генеральным, но его собеседник, он тоже… был… и есть… в своем роде…

— Ну, ты, знаешь, тоже не очень. Свет на тебе клином не сошелся.

— Свет — может быть, а тьма — наверняка. Во-вторых, дурак у нас ты. Кто уморил «Русскую Несси»? Полгода я по Тверским озерам вылавливал последний экземпляр Faris Rombopterix, брата-близнеца шотландского чудовища. Или сестру, неважно. Выловил. Никому не удалось — мне удалось. Ухари из «Космопоиска» локти с досады изгрызли. А ты? Вздумал на живых окунях сэкономить, приказал мороженой путассу кормить. Эндемичный зверь и издох! И шоу «Новый Иона» вместе с ним. Это я заваливаю проекты?

— Ну, ладно, ладно. Что там с претендентом?

Но говоривший продолжал, не слушая:

— А кто обеспечивает лицензию по топ-риску? Ведь еще никто не побеждал, половина клиентов в психушки угодила. Звездам своим ты дашь подписывать перед выходом «Со степенью рисков ознакомлен(а), родных и друзей в случае неблагоприятного исхода прошу претензии не предъявлять», да? И кто пойдет? И сумма-то смешная — миллион, пс-ст!

— Ты весь бюджет программы съедаешь, с охотниками твоими… Мои спонсоры на большой банк игры не согласны. Так насчет…

— А бренды твои дикие? Сколько раз говорил: выгони литературного редактора! «Домовина…» По-вашему, очень остроумно — гроб с пятиэтажный дом в павильоне построить?

Он поднялся из кресла, высокий, весь в черном, с резкими чертами лица, в черной, туго повязанной бандане. Сверкнула золотая разбойничая серьга.

— Пойдем, там начинают. А если мне именно этот парень именно из этой деревни был так нужен, что я просунул его мимо общего кастинга, — значит, есть причина.

— Дамы и господа! Уважаемые телезрители! Гости в студии! Все, кто смотрит нас! Единственное в России! Не имеющее аналогов в мире! Новейшее! Паранормал-реалити-шоу! «Домовина! С привидениями!» Начинается!!! Сегодня претендент на миллион… миллион, господа!.. Наш мужественный Василь из Василёво! Поприветствуем, дамы и господа! Продержаться двадцать четыре часа, минута в минуту, в нашей Домовине еще никому не удавалось. Рекорд — пять часов, восемь минут и пятьдесят семь секунд. Парень, которому он принадлежит, прямо скажем, особенно не блистал. Он был просто туп, как бревно, ха-ха-ха! Чего не скажешь о нашем Василе! Как у вас насчет «ай-кью», Василь? (Ведущий в сторону: «Что я несу, он же из деревни!».)

— Мой «ай-кью» — сто тридцать семь. (Ведущий захлопывает рот: «А-а-ап».)

— Поздравляю, поздравляю, Василь! Аплодисменты, дамы и господа! Не хотите ли передать приветы, сказать несколько слов односельчанам, которые наверняка смотрят и болеют за вас? Напоминаю, дамы и господа, паранормал-реалити-шоу на нашем канале всегда идут в режиме онлайн!

— Я продержусь.

— Вы так уверены в себе?

— Да.

— Вы идете на испытание добровольно?

— Да. Мне деньги нужны. Хлев просел, сараюшка валится, дом перекрывать надо. Сенокос на носу. Хозяйство.

— Аплодисменты, аплодисменты нашему такому отважному и такому хозяйственному Василю! Но, Василь, вам предстоит столкнуться с самыми настоящими привидениями, фантомами потустороннего мира! Заключенные в непреодолимую для них Домовину, они ой-ей как раздражены и озлоблены! Агрессивны!

— Да знаю я про привидения все. У меня вот бабка, например…

— Минутку… простите, Василь. Внимание, дамы и господа! Внимание, уважаемые телезрители! Вход в Домовину начинает открываться! Вот он, вот шлюз, за которым ждет Неведомое! Вот, где поджидают они за порогом, злобные и ужасные! Дерзайте, Василь, вперед! А мы станем наблюдать за вами, болеть за вас и, конечно же, не забудем делать ставки! Ставки на время, дамы и господа, сколько минут, а может, и часов продержится наш претендент в компании с настоящими призраками! Канал ТСТ-13 приглашает участвовать всех! А может, кто-то хочет сразу поставить на выигрыш? Ставка на выигрыш, сделанная прямо сейчас, фиксирована! Тринадцать к одному! Шоу начинается!!!

Снаружи знаменитая Домовина действительно напоминала колоссальных размеров гроб. Или старенькую «хрущевку» — дальняя родня, у кого Василь остановился в Москве, жила как раз в такой.

Под гримом Василю было жарко. Первое, что он сделал, отвернувшись от слепящих софитов, за которыми терялась и огромная студия — павильон в Юном Дворце, и улюлюкающие зрители широкого амфитеатра, — это потекший грим с лица платком стер. На платке была еще бабкина вышивка.

Двери шлюза, не пропускавшие привидения в мир, сомкнулись за Василем. Он очутился в кромешной тьме.

— Привет, — сказал наугад, — где вы тут, привидения, покажитесь.

Ему ответило сразу несколько голосов, и все нечеловеческие:

— А-а-вау-вау-а!..

— Порс-с-стык!..

— Фрр-р-р-ш-шит!..

Впереди замаячил неясный зеленоватый полусвет. Мелькнула фигура в белом и развевающемся, она плыла, не касаясь пола. Кто-то загремел цепями, отвратительно заскрежетал.

Из тьмы сотворилась плоская гадкая рожа и захохотала могильным хохотом. Василь легко проткнул рожу пальцем. Рожа внезапно обиделась:

— Поаккуратней нельзя?

— А ты не пугай. Мы пуганые. Куда идти-то, не видно ни зги.

— Тычут всякие. Вон туда хромай. Будет тебе там… светло.

Глаза начали привыкать. В проходе то и дело попадались ниши, несло склепом. Василь миновал несколько прикованных скелетов, которые пытались его ухватить. От одного еле вырвался.

Потом коридор превратился в запутанный лабиринт. Василя продолжали пугать всевозможные кошмарные существа. С потолка свешивалась противная паутина, попала в рот, Василь с отвращением выплюнул — синтетическая. Волосы искрили, вставали дыбом, кожу кололо тысячами игл. «Наведенная статика, — догадался Василь, — не испечься бы, как в микроволновке». Стало очень жарко, а потом бросило в холод. Раз из бокового прохода выскочил громадных размеров зверь, облитый фосфоресцирующим огнем.

«Сабака-Босс Кирвилей» — было написано светящимися буквами на табличке-нагруднике. Василь отмахнулся небрежно, но «Сабака-Босс» еще долго бежала по пятам, цокая когтями, взрыкивая ужасным рыком.

— Ты чего, по правде не боишься? — вдруг шепнуло над самым ухом. Василь ощутил на плече мягкое и пушистое. А возможно, и белое.

— Кого бояться? Вы сами всего боитесь. Держат вас, как в тюрьме…

— Чш-ш! Не вслух! Тут повсюду «жучки». И скрытые камеры на каждом углу. И вообще, весь наш Дом снаружи прозрачный, как стекло, чтоб ты знал.

— Я знаю. На вас смотрят. Зрелище модное.

— Ну, пойдем тогда. Есть тут одно местечко. Мы его еле отыскали, непросматривающееся.

Оказалось неблизко. Мягкий и пушистый (а возможно, и белый) привел Василя в самую сердцевину шоу-гроба. Нечисти по дороге не убавлялось, но вся она была какая-то вялая, наскакивала без энтузиазма. «Конечно, — думал Василь, — соки из вас повыпили. Шоу-бизнес, ребята, потогонная система, не раз-два в сто лет по родовому замку прошвырнуться, впечатление оставить».

Невысокая, все в той же паутине, дверца вела в тесную комнатушку. Вокруг кривого стола расположились привидения. Сидели, пригорюнившись. Они показались Василю испуганными, как потерявшиеся дети. Увидя, загалдели:

— О! Человек! Ты зачем его сюда-то, Шкалик?..

— Это наше место!..

— Нигде в Доме покоя нет, теперь и тут!..

— Ну, Шкалик, мы тебя сейчас!..

Шкалик — так Василь узнал, как зовут мягкого и пушистого — соскочил с плеча, выкатился на середину стола. Оказался вовсе не белым, а розовым и переливчатым.

— Ша! Это наш человек! Он НЕ БОИТСЯ!

По тому, как было произнесено, Василь понял, что сообщение из разряда крайне важных.

— Как это — не боится? Нас все бояться обязаны. Не одно, так другое до смертного ужаса доведет. Людишки — народец пугливый.

— Вот и не обязательно, — заявил Василь, шагая к столу, — не все пугливые. Попадаются очень даже ничего. У вас, я вижу, проблемы, ребята. Излагайте, будем думать вместе. Да подвинься, призрачное племя, присесть дай!

И привидения подвинулись, место человеку за своим столом уступили.

— Куда картинка подевалась?! Шеф, у нас ЧП!

Генеральный и его спутник с серьгой пришли в аппаратную. Высокий в бандане усмехнулся краешком тонких, как шрам, губ.

— Не суетитесь, — посоветовал, — там имеется помещение, не оборудованное камерами. Я распорядился… от своего имени, извини.

— Как от своего имени? Кто тебе разрешил — от своего имени? — вскинулся толстячок генеральный. — Он седьмой час внутри! Интернет, тотализатор трещат по швам! Зрители вне себя! Знаешь, сколько проиграно ставок?!

— Что ж, хозяева должны быть довольны. Я лично еще до шоу ставил на абсолютный выигрыш. И тебе советовал, если помнишь. Поставь сейчас, еще не поздно. Хотя выплата, конечно, будет не та…

— Какая выплата? При чем здесь выплата! Мы вообще не имеем права играть, закон запрещает.

— Законы пишутся, чтобы их обходить. — Высокий тронул свою серьгу — на счастье. — Но, в конце концов, даже не в этом дело…

— Стыдно сказать, чем занимаемся. Давеча была… финалистка «Фактора страха» какого-то. Не знаю, какой фактор, но наши упыри ее за полчаса в истерику застращали. А ведь ничего не делали. И вообще мы не такие…

— Один в прошлом месяце кричал: «Вия мне, Вия! Пусть подымет веки!». Ну, вышел к нему Вий, растолкали мы дядьку, отдыхал он. Этот смелый кнопку на своем пульте, вот, как и у тебя тоже, нажать не успел, в обморок хлопнулся. Самим за него нажимать пришлось, чтобы спасатели вытащили…

— А я…

Привидений в каморку набилось невпротык. Сидели друг на дружке, некоторые совмещались в одном объеме трое, пятеро и больше, выглядывая поочередно. Слух о том, кто НЕ БОИТСЯ, облетел Дом с быстротой мысли. Каждое из заключенных здесь привидений торопилось выговориться о наболевшем.

Маленький призрак в тирольской шляпе сокрушенно хлюпал носиком:

— Меня одиннадцать раз перепродавали. Спекулянты, толкачи, пушеры черные проклятые. В сатанинских мессах заставляли участвовать. Там, на Брокенхилл. Решил, попробую к вам, в Россию, мне один ваш домовой-эмигрант рассказывал, что у вас вроде пока еще поспокойнее. Какое там!

Шкалик, взявший на себя роль добровольного распорядителя, подкатился к Василю.

— У нас и американочка имеется. Салемская ведьма. Познакомить? Аделаида! — завопил сквозь стены и переходы. — Аде-лаида-а-а! Тут русский мужчина, который НЕ БОИТСЯ!

— Не тревожь Адьку, — посоветовал кто-то, — девушка в депрессии. Ее последний раз эксклюзивом на клиента кинули, до судорог довела. Теперь совесть гложет.

— Самое главное, надежды никакой нет. Заперли на веки вечные с помощью продвинутых технологий. Подумать, лучше бы по старинке, как джинн какой-нибудь в кувшине на дне морском. Может, кто выловит хоть через тыщу лет, откупорит, распечатает…

— Я вот, например, в точности знаю, чей я Дух, — сказал печальный полупрозрачный Дух. — А толку?

— Попали вы братцы, — кивнул на горькие излияния призраков Василь, — но отчаиваться рано. Вечного ничего не бывает, а уж в шоу-бизнесе и подавно. Все меняется по сто раз. Надо, однако, вас вызволять.

— Эх, земеля! — махнул мохнатенькой лапочкой то ли леший, то ли чертик из придорожных обманщиков, свой, в общем. — Эх, куды бечь-то? Кругом, ети ее, цивилизация сплошная, не приткнешься. Вон, даже нас приспособили денежку качать. По всему миру отлавливают, собирают, спецгруппы шастают, эти, как их… охотники…

— Ghostbusters, — подсказал Василь.

— О! — Привидение с отливающей сталью большой косой на плече взглянуло из-под капюшона красными угольками глаз. — О, сэр! Чрезвычайно приятно встретить джентльмена, который разбирается… — У привидения был сильный британский акцент.

— Подготовился, — буркнул Василь, — знал, куда шел. Вот что, создания призрачные. Имеется вблизи нашей деревни роща. Никто в нее не ходит, боятся. Зовется — Васёнихина роща, по имени бабки моей, знаменитой когда-то на всю округу колдуньи. Сослали бабку люди злые, глупые, едва матушка моя родилась, сгинула Васёниха в лагерях. Однако завет оставила — таким, как вы, помогать. Принес я бабкин платочек с вышивкой…

— Как это не в том дело? Если парень сорвет банк, программе крышка, ты это понимаешь? Чем он там сейчас занимается, ты можешь сказать?

— Программа изжила себя в ее нынешнем виде. Пора менять масштаб, и поэтому есть новый проект. Мой. А что парень там делает? Пустяки — всего лишь склоняет наших питомцев к побегу.

Василь расстелил бабкин платочек, уголки расправил. Колдовская вышивка теперь виднелась особенно четко. Пятиугольником. Помогала общая атмосфера в Домовине, насыщенная эманациями битком набитых сюда привидений со всего света.

И вспыхнули ярко и мощно линии Пятиугольника, и открылась Дверь.

— Давайте, что ли, — сказал Василь. — Я вас вынесу, с собой в деревню заберу, в Васёнихиной роще выпущу. Туда не скоро доберутся, место гиблое. Тоже как бы чертой обведено, но все попросторнее будет вам. Не в этой консервной банке.

Привидения нерешительно переглядывались.

— А того… не нажаришь? Верить вам, людям…

— Эй, ну! — закричал обиженный за нового товарища Шкалик. — Ты, шкелетина! Чего тебе терять, кроме запасных цепей, и те бутафорские? Настоящие-то, поди, давным-давно в вашем Мухоморске алкаши на цветмет сдали! Прыгай, говорят!

Невзрачный перекособоченный скелет с трясущейся челюстью еще потоптался, а после махнул костями — а, хуже не будет, хуже некуда! — и ухнул в клубящийся синий туман, заполнивший пятиугольный зев.

— Давай сюда, ребя! — донеслось. — Не боись! Тут мягко, просторно, всем места хватит!

Осмелев, привидения придвинулись…

Прыгали скелеты и упыри, Белые Дамы и Белые Мужи в плащах с капюшонами, прыгнул лохматенький черт-лесовик, а следом призрак в тирольской шляпе. Прыгнули женский скелет с пшеничной косой-короной и вытащенная из тупичка, где доходила в депрессии, салемская ведьма Аделаида. Прыгнула «Сабака-Босс Кирвилей». Сиганул, вспыхнув переливами на прощание, Шкалик…

Василь бережно сложил платок, спрятал поглубже.

— Беспрецедентный случай, дамы и господа! Победа! Чистая победа нашего мужественного Василя из Василёво! Банк игры сорван! Миллион переходит к Василю! Победитель получает все! Вот что значит «ай-кью» сто тридцать семь, господа!.. Ну, Василь, теперь-то, с миллионом, вы захотите отпраздновать это дело? Конечно! К вашим услугам развлекательные комплексы, мыслимые и немыслимые услуги, бары, рестораны, казино! Музыкальные шоу, настоящий парижский канкан, девушки из «Мулен Руж», интим-сервис, Василь… И все это — здесь, не покидая Юного Дворца!

(Голос высокого с серьгой в наушнике-горошине в ухе ведущего: «Отстань от него, дурак!»)

— Нет, мне домой. На хозяйство. Хлев просел, сараюшка валится, дом перекрывать надо.

— Ну! Неужели вы так скоро с нами расстанетесь?!

(В наушнике, раздраженно: «Отстань, говорю, идиот!») Ведущий в сторону, в крохотный микрофон, прилепленный в углу рта: «Вы что, хотите, чтобы он унес все деньги с собой?!» — «Не твое дело, сволочь!»

— Меня невеста ждет. Всего вам тут. Спасибо за ласку.

Василь сошел у проржавевшего указателя. В автобусе на него посматривали украдкой, но заговаривать почему-то не спешили. Шофер Коля прятал глаза.

Василиса стояла поодаль, теребила косу.

— Вот я и вернулся. Ну ты чего теперь-то, Вася?

— Вернулся… Миллионщик. Небось и разговаривать не захочешь.

— Отчего же не захочу. Очень даже захочу. Только у меня еще дело есть одно. Хочешь со мной? Вась… я по тебе скучал.

Василиса сей момент ухватила его под руку, прижалась тугим боком, засыпала вопросами: а как там было? а очень страшно? а привидения — они какие? а можно миллион посмотреть? а что еще за дело в деревне?.. Ждут, мать холодцу наварила, Васяна Васюкова самогону флягу нагнала, знает, что Василь с деньгами приедет, будет всех угощать…

— Какое дело-то? Куда мы идем?

— В Васёнихиной роще дело.

— Ой! Я боюсь туда!

— Ничего, это дело хорошее.

На появлявшиеся из мглы Пятиугольника привидения Василиса сперва ойкала испуганно, а потом перестала. Запечалилась, глядя.

— Неухоженные они какие-то, заморенные. Жалко их.

— Ничего, — помахал Василь вслед последнему мелькнувшему среди стволов Шкалику, — на свежем воздухе, на парном молоке — отойдут.

— Они пьют разве? Молоко-то?

— Молоко не водка, его все пьют. Но надо будет уточнить. Пусть поживут пока, стрессы залечат. После придумаю, что с ними делать.

Вдруг далеко-далеко в небе за рощей послышались гул и рокот, как бывает от приближающегося вертолета. Да не одного. На опушке зарычали моторы мощных грузовиков. Вспыхнули со всех сторон юпитеры, пробили колдовскую чащу насквозь. Ничего не видно, кроме их слепящего света. Как в Юном Дворце.

— Василь! Что это?!

— Н-не знаю…

— Дамы и господа! Уважаемые телезрители! Все, кто смотрит нас! Единственное в России! Не имеющее аналогов в мире! Суперновейшее! Паранормал-реалити-шоу! «Васёнихина! Роща! С привидениями!» Начинается!!!

Высокий, весь в черном, в черной, по-пиратски туго повязанной бандане, тронул золотую серьгу. Тонкие губы улыбались. Теперь генеральным продюсером был он.

Content

Николай Полунин
Домовина с привидениями