Алекс Орлов

Граница прочности. Механик

1

Для своей первой отпускной недели, Джек выбрал город Нимланд. Небольшой, с умеренным климатом на берегу океанского залива.

Даже с учетом полной оплаты его отпуска Космическим Агентством, переход в коммерческий отель, по сравнению с казенным тарифом отличались здесь не очень заметно, поэтому Джек доплатил небольшую разницу и поселился в отеле «Мариотти», в скромном одиночном номере.

До пляжа отсюда было десять минут ходьбы, а из окна выходившего во двор были видны две пальмы в кадках поставленных на территории огороженного патио.

Правда, за его ограждениями снаружи находились баки для мусора, но изолированные – мусор в них подавался только в виде упакованных капсул.

Патио выглядел привлекательно, но только для постояльцев двух первых этажей, которые не видели этих мусорных баков и приезда не слишком чистого автобота забиравшего в конце дня пищевые отходы.

Первые пару суток Джек отлеживался, пялясь в экран ТВ-бокса, перебирая бесчисленные каналы и перебарывая накатившую лень, делал над собой усилие, чтобы спуститься в ресторан в отведенные часы, чтобы поесть за счет Агентства.

В другое время, приходилось платить по обычным коммерческим расценкам.

Постояльцев в отеле было немного, Джек попал в «санитарную» неделю, перед одним из «высоких сезонов», которые тут длились примерно по паре месяцев.

Эта периодичность определялась направлением местных ветров. Когда дули южные, климат был почти тропический, а когда северные – вполне себе умеренный. Сейчас был, как раз второй вариант и ходить в шортах решались немногие.

Джек в шортах тоже не ходил, а в первый же день отпуска, недалеко от отеля купил на местном развале несколько недорогих футболок, пару штанов и какие-то невнятные полуботинки, но тоже – очень недорого.

Как оказалось – вовремя, спустя сутки этот развал разогнала полиция. Джек видел это со скамьи перед отелем, догадываясь откуда брались такие низкие цены.

Отлежав за двое суток бока, он решился наконец выйти в город и посмотреть – что там, да как.

Для этого даже не стал брать такси. Сразу после завтрака он спустился с невысокого холма, где располагался гостиничный комплекс и оказался в самой гуще городской жизни.

Тут были и рестораны, и клубы, и даже казино. Не такие шикарные, как на «настоящих» южных курортах, а так – пожиже. Однако с неоном на вывесках и вышибалами на входе – все как положено.

И эти заведения работали круглосуточно.

Публика на тротуарах встречалась разная – пары с детьми, группы старушек из соседней водолечебницы и подростки из спортивного лагеря.

Попадались симпатичные девушки – по одиночке и парами, на которых Джек задерживал взгляд, а они отвечали ему улыбками.

На небольшой площади перед торговым центром пожилой мужчина в корпоративной форме торговал горячими колбасками доставая их из печки специального автоприцепа.

По его загорелому лицу сразу было понятно, что это местный.

Джек подошел к торговой точке и приценившись к колбаскам выбрал какой-то рекомендованный продавцом вариант:

– Вот эти – имбирные у нас уходят лучше всего, – сообщил тот.

– Хорошо, давайте попробуем, – согласился Джек прикладывая к валидатору свой «отпускной билет» – временную платежную карту, на которую зачислялись деньги отпускного содержания от Космического Агентства.

Это была обычная временная карта, но с ограничениями. По ней нельзя было купить спиртное и курительные смеси.

Получив горячую колбаску в упаковке, Джек спросил:

– Не подскажете, где можно недорого починить диспикер? Заглючил чего-то…

– А что за машинка?

Джек показал специально заготовленный старый аппарат забытый кем-то в тумбочке его кубрика на станции.

– Фирма известная, но очень уж он не новый… – сказал мужчина, покачав головой. – Проще новый купить.

– Я к нему привык.

– Понимаю. Ну, есть тут одна забегаловка, но сразу предупреждаю, работают там форменные хулиганы. Сквернословят, дрянь курят. Берут дорого, но дело свое знают.

Джек сделал паузу, словно взвешивая услышанное, а потом вздохнул и сказал:

– Ну, может хоть хулиганы помогут. Говорите адрес.

2

По местным меркам «хулиганская мастерская» располагалась где-то далеко – на самой окраине, но идти пешком до нее заняло всего двадцать минут. Впрочем и такой прогулки оказалось достаточно, чтобы Джек почувствовал, что застоялся там – на орбите. Все же искусственная гравитация не совсем то, что настоящая.

Разумеется, были тут и такси, но, во-первых, Джеку следовало размяться, а во-вторых, он немного «шифровался», стараясь оставить меньше свидетельств своего маршрута.

По адресу, который дал торговец колбасками, располагался логистический пункт какого-то складского комплекса – целой группы ангаров, выглядывавших из-за высокого сетчатого забора. Однако, Джек был предупрежден, что заходить в здание следовало со двора и там уже спросить, потому что вход в мастерскую располагался по-разному в зависимости от сезона.

Смысла этого уточнения Джек не понял, однако решил, что на месте сумеет разобраться лучше.

Аккуратный курортный городок был аккуратен во всем. Складские районы в других местах, обычно, не блистали чистотой и качеством дорожного покрытия, но в Нимланде ухоженный зеленый газон тянулся вдоль дороги до самой территории складского двора.

На стоянке перед логистическим пунктом стояло полдюжины автомобилей. Возле одного из них двое мужчин сверяли какие-то документы на твердых копиях. Когда Джек проходил мимо, высматривая, как обойти здание логистов с тыла, один из двоих отвлекся от документов и обращаясь к Джеку, сказал:

– Если вы в Тридцать Четвертый кабинет, то за мной будете.

– Понял, – кивнул Джек и пошел дальше.

Оказалось, что обходить постройку нужно справа.

Из-за высокого складского забора доносился рев какой-то «диджитал-группы», а посреди бетонированной площадки небольшого двора, находился столб с набором антенн на самой макушке. Внизу, задрав ногу, на него мочилась собака, внимательно глядя на появившегося посетителя.

Джек отвел взгляд от непосредственного животного и толкнув единственную дверь оказался в полутемном коридоре, где пахло лапшой быстрого приготовления и горелой изоляцией, а значит он пришел по адресу.

Здесь имелось полдюжины дверей без каких либо обозначений, но обитаемым, со всей определенностью, было помещение из-за тонкой двери которого раздавались голоса.

Джек смело в нее постучался и не дожидаясь ответа вошел, сразу поняв, что попал именно к тем «хулиганам», которых искал, однако изобразил недоумение и спросил:

– Братцы, а где здесь Тридцать Четвертый кабинет?

Двое парней стоявших перед длинным, заваленным битой электроникой стапелем переглянулись, а потом рыжий «хулиган» с кольцом в ухе сказал:

– Вы ошиблись, уважаемый, вам нужно обойти здание и зайти с парадного входа.

– Ага, спасибо, – кивнул Джек и сделал вид, что собирается выйти, но задержался на пороге, разглядывая заставленную электрическими шкафами комнату и замечая за старыми блоками аппаратуру поновее и посерьезнее.

– Ну, чего замер, дядя? Тебе же дали маршрут! – произнес второй парень, куда менее приветливый с короткой военной стрижкой.

– А вы тут чем занимаетесь? Я вижу в электронике разбираетесь, а у меня старый диспикер заглючил, – начал объяснять Джек игнорируя агрессию в словах второго парня.

– Это дорого, – попробовал отшить его первый – с серьгой в ухе.

– Да? А сообщение отправить? Ну, так, чтобы без хвостов…

Собиравшийся было взорваться короткостриженный сдержался и они с напарником снова переглянулись.

– Это будет стоить очень дорого, – сказал первый.

– Готов обсудить, – ответил Джек, уже не пытаясь казаться случайным простофилей.

– Хорошо, заходите сюда, мистер. А ты, Руди, запри дверь…

Джек прошел мимо широкоплечего Руди, который сверлил его недоверчивым взглядом.

На руке парня имелась характерная татуировка, какими украшали себя узники тюрем для малолетних преступников.

В своем исправительном заведении Джек достаточно насмотрелся подобной живописи и выучил всю соответствующую азбуку, ведь по росписи тела человека можно было сразу определить его биографию.

Правда, от предложений разукрасить и его тело Джек отказывался, даже когда это предлагали в качестве подарка, причем весьма недешевого.

Его отказ вызывал удивление, однако и уважение, ведь у человека была «своя тема», то есть – принципы.

За рядом шкафов находилась дверь в еще одну комнатку и Джек проследовал в нее за Рыжим.

Тот пропустил гостя, плотно притворил дверь и сказал:

– Чего хотите конкретно?

– Хочу отправить сообщение и получить ответ, – пояснил Джек, стараясь не вертеть головой, хотя тут все выглядело очень интересно и несмотря на то, что на борту «мусорщика» он насмотрелся разной аппаратуры, о назначении многих мигавших здесь огоньками приборов он не имел ни малейшего понятия.

– Короче, это очень недешевое удовольствие. Пять сотен дро.

Джек вздохнул и выдержав паузу, как будто взвешивая – потянет ли такие расходы, все же кивнул.

Он умел торговаться не говоря ни слова.

– Хорошо, помимо услуг, в эту цену входит временный диспикер. После того, как вы получите или не получите ответ, его нужно забросить в море, но не в сортир – там его могут найти. Я не шучу, мистер.

– Я понимаю. И уж если притащился к вам сюда, у меня есть причины придерживаться рекомендаций, – ответил Джек, который был готов заплатить значительно больше, ведь ему предстояло связаться с родителями, чтобы сообщить, что он в порядке.

– Давайте деньги.

Джек достал из кармана уже заготовленную сумму, которую незаметно отсчитал пока слушал главного «хулигана».

Тот быстро пробежался пальцами по пяти сотенным купюрам и бросив их в выдвижной ящик, достал оттуда же листок серого офисного пластика и оформительский карандаш.

– Пишите сюда свое сообщение, а под ним – номер или пару номеров диспикеров с указанием планетарного кода. Вы понимаете?

– Да, что потом?

– Потому сунете ваш листок вот в этот сканер и ждите, когда загорится зеленый огонек. Понимаете?

– Понимаю.

– Писать умеете?

– Да, – кивнул Джек ничуть не удивившись такому вопросу. В исправительном заведении ему часто приходилось встречать людей, которые о грамоте имели весьма приблизительное представление.

– А ты не будешь присутствовать?

– Нет, в случае чего, я даже знать не буду, что там у вас да как. Мне это не нужно.

– Грамотная позиция, – согласился Джек и после того, как парень вышел из комнатки, он секунду подумал и начал писать.

Требовалось уложиться в несколько коротких фраз и он это понимал. Да и сообщать-то, вообщем, было особо нечего. Он написал, что в силу обстоятельств вынужден был принять определенное решение, но теперь у него все в порядке. И что будет, время от времени, сообщать о себе.

Листок с исписанным слегка кривоватым из-за волнения почерком аппарат «скушал» без проблем и отозвался зеленым огоньком, после чего выбросил листок обратно. Джек сунул его в карман и вышел из комнатки, у двери которой ждал Рыжий.

– Вот, – сказал он, подавая Джеку тонкий одноразовый диспикер, стоивший гроши и работавший не дольше недели. – Если в течении трех суток не придет ответ, его нужно выбросить. Он перепрограммирован только на этот срок.

– Так их же, вроде, невозможно перепрограммировать, – заметил Джек и встретился с насмешливым взглядом Рыжего. – Извини, в рекламах обещают именно это. Значит жду трое суток?

– Не обязательно. Обычно отвечают в течение часа.

– А после того, как я получу ответ, я могу еще что-то написать?

– Нет. Но от вас придет сообщение, что вы ответное послание прочли. Так годится?

– Да, вполне. Все? Я могу идти?

– Разумеется. Хорошего вам отдыха и посетите кафе «Регтайм», там отличные отбивные и картошка.

– Это вы для чего говорите?

– Чтобы заполнить паузу и чтобы вы больше не задавали вопросов.

– А, извините! – понял Джек и засмеялся.

Через минуту он уже выходил со двора и обернувшись, иначе взглянул на мощные расположенные на столбе антенны. Теперь Джек знал кому принадлежит это передающее хозяйство.

Минуя парковку, он застал уже знакомого ему логиста, который стоял на крыльце, уперев руки в бока.

– Вы представляете? Они на сегодня уже не работают! Нам с вами придется придти завтра!

– Что делать, – развел руками Джек и пошел прочь, чтобы не ввязываться в неинтересные для него разговоры.

3

Пред обедом на временный диспикер Джека пришел ответ и услышав писк этого ничтожного гаджета, он замер, не зная, что теперь делать – тотчас прочитать или сначала успокоиться. Но – нет, ждать он не мог, слишком уж волнительным был этот момент и выхватив из кармана диспикер он открыл пришедший файл.

«Дорогой Джек, сыночек, мы с папой очень рады, что ты наконец дал знать о себе. С тех пор, как нам пришло сообщение от тюремной администрации о твоем странном побеге перед самым окончанием срока, мы не знали, что и думать – очень за тебя переживали. Зачем ты сделал это? Впрочем, не нам судить, что ты делаешь и зачем. Надеемся, что со временем у тебя все образуется, тем более, что нам пришла бумага о том, что ты свой срок отбыл полностью и никаких претензий к тебе у государства нет. Я этот документ сюда добавляю. Да, кстати, тебе при случае просила передать привет Эмми Кримсон, она теперь в разводе и с ребенком. Премилый такой мальчик. На этом заканчиваю, твоя мама. И папа тоже передает привет.»

Открыв присоединенный файл, Джек увидел напечатанное на разукрашенном бланке сообщение от Федеральной Службы исполнения наказаний, где подтверждалось отбытие Джеком Ривером полного срока наказания.

– Хорошая попытка, «служба дальней связи». Но – нет, – сказал он. Потом спокойно убрал диспикер в карман, перевел дух и невзначай оглядевшись, направился в ресторан – обедать, хотя очень хотелось сразу пойти к морю и зашвырнуть «криминальный» гаджет подальше.

В ресторане вышла небольшая заминка – что-то там было не впорядке с кухней. Джек слышал голоса говоривших на повышенных тонах и ему, как и еще троим «казенным» клиентам пришлось прождать лишние четверть часа. Правда, затем появилась симпатичная официантка лет сорока, судя по всему заменившая кого-то из работников – слишком ухоженными были у нее руки и изысканным дорогой парфюм.

Она извинилась и улыбнувшись Джеку, выставила с большого подноса почти вдвое больше блюд, чем полагалось, а на вопросительный взгляд клиента, пояснила:

– Компенсация за долгое ожидание. Извините нас!

Другим клиентам также подавала какая-то новая дама и Джек предположил, что у официантов забастовка, а им на смену высадился десант из администрации. Что ж, такое тоже случалось.

Чтобы успокоиться, он ел медленно, смакуя блюдо за блюдом, стараясь отвлечься от мыслей, что у него в кармане, словно пудовая гиря, болтался этот копеечный диспикер. И когда возникла эта проблема с кухней, он сначала напрягся, предполагая подготовку к его – Джека, захвату, аресту – да чего угодно!

Наконец, чтобы сменить тему неостанавливаемого потока мыслей, он стал думать про упомянутую в сообщении от родителей Эмми Кримсон.

Ах, какой она была красоткой! Фигурка, как у фотомодели, походка, как с подиума, каштановые волосы в прическе «каре» и насмешливый взгляд зелено-голубых глаз.

Именно таким она награждала Джека, когда он пытался что-то там сказать ей, ну, типа комплимент.

При этом язык его, едва слушался, словно у пьяного, а лицо наливалось краской. Однако, каждый раз это представление забавляло Эмми. Она с издевательской улыбкой выслушивала все до конца, а потом говорила:

– Неплохо, Джек. В этот раз уже три балла из десяти.

И шла дальше по своим делам, а он стоял, как оплеванный.

И – нет, он не был каким-то тихоней – в очках и с кофром для скрипочки. Он не страдал от отсутствия друзей и внимание девочек, однако Эмми… За пару лет до выпускного класса, он решил завязать с этим позором, ведь ни у кого из парней их школы не было ни шанса, чтобы подкатить к этой «ледяной королеве», потому, что ее возле школы часто встречали поклонники на тачках за сотню-другую тысяч дро.

В масштабах их городка это были недостижимые цифры.

И странное дело, едва он вычеркнул недоступную Эмми из списка своих мечтаний, она стала замечать его и здороваться первой. Но так – нейтрально, как положено воспитанным людям.

А вот теперь она передавала ему привет.

4

С этими мыслями Джек и встал из-за стола, оставив треть блюд нетронутыми. И да, весь сегодняшний бонус оказался составленным из дорогой разморозки.

Оказавшись на воздухе, он постоял на крыльце отеля, наблюдая за тем, как из прибывшего микроавтобуса выбиралась компания из пяти человек.

Один из них был заметно пьян, остальные выглядели получше. Компанию сопровождала девушка лет двадцати пяти.

Двое мужчин поддерживали своего выпившего приятеля, еще один тащил большой чемодан, а девушка, чуть поотстав от компании, осмотрелась и бросив на Джека быстрый взгляд, проследовала в вестибюль за остальными.

«Бывшая спортсменка, возможно даже гимнастка,» – подумал он, успев оценить ее стать – широкие плечи, длинные ноги и походку.

Ладно, пора и к морю. Тут поголовно все ходили на берег после обеда и это сейчас было кстати.

Джек спустился с крыльца и сунув руки в карманы широких брюк, двинулся в сторону прибоя, криков чаек и запаха водорослей.

Их здесь не всегда успевали убирать вовремя, а потому даже ночью ему приходилось прикрывать окно и включать кондиционер, если ветер был с моря.

Между тем, на зашифрованных каналах местного эфира шла своя жизнь.

«Сола, на крыльце какой-то напряженный субъект. Взвесил всех нас, как на весах.»

«Как выглядит?»

«Двадцать два – двадцать шесть, выше среднего, стрижка „лоук“, светлое поло, бежевые брюки. Ты его сразу узнаешь.»

«Принято.»

Джек шагал по вымощенному голубоватой плиткой тротуару, проходя мимо групп молодежи – до семнадцати, шумных и веселых.

Девочки смеялись в ответ на острые «комплименты» ребят, не забывая бросать взгляды на встречных мужчин.

Парочки зрелого возраста – далеко за сорок, шли держась за руки.

Ругаясь и отвешивая подзатыльники, прокатывались пары в сопровождении двух-трех, а то и четырех неуемных чад, скандаливших между собой из-за жвачки или конфет.

Джек невольно примерял себя, то к одним, то к другим.

Школьную пору он давно миновал и вот теперь… Теперь он не чувствовал себя в своем календарном возрасте, скорее чуть постарше.

«Скорее ближе к сорокалетним,» – подумал он и улыбнулся. Нет, ему рано стариться, нужно еще достичь высот Марка Бачинского, который сейчас тоже где-то проводил свою отпускную неделю.

«Надеюсь вернется вовремя,» – подумал Джек памятуя, что из прошлой недели Марк возвратился с опозданием в сутки.

Вот и песок, мягкий, процеженный сотнями процедур, проводимых роботами-уборщиками, фильтровавшими в ночное время спящие пляжи.

Утром здесь было абсолютно ровное пространство, однако Джек был избалован безупречной стихией океанского берега, нетронутого туристическими ордами и техническим прогрессом.

Он много испытал на том далеком острове, но в памяти осталось и что-то хорошее.

А здешний берег, он как те блюда из замороженных продуктов в ресторане. Вроде и хороший вкус, но неубедительно как-то.

Неубедительно.

Ветер с моря сегодня был умеренным. Волны выкатывались на песок всего на пару метров, оставляя обрывки водорослей и ослабевших медуз.

Купались сегодня немногие, в основном мужчины, в то время, как их «половинки» сидели на берегу на полосатых полотенцах.

Джек подобрал несколько камешков-голышей, которые подбрасывали сюда для для поддержания легенды натуралистичности пляжа, хотя весь песок на нем был привозным.

Бросил в воду один, потом другой, а затем и опостылевший гаджет, который, шлепнувшись в воду сделал несколько «блинчиков» и лишь потом нехотя затонул.

«Он сбросил диспикер. Я видела.»

«Принято. Работай.»

Джек стоял вдыхая морской воздух, стараясь насытиться впрок этим беззаботным времяпровождением.

Сегодня он решил проблему, которая его давно беспокоила. Дал знать о себе родителям, а теперь еще благополучно избавился от улик.

Хорошо тут, хоть и не тропики.

– Сколько у вас личный рекорд? У меня – двадцать! – раздался рядом мелодичный девичий голос.

Джек повернул голову и с удивлением обнаружил рядом девушку лет двадцати двух или даже моложе. На ней было легкое голубое платьице и кроссовки – в тон. И выглядела она, как родственница передававшей ему привет из юности – Эмми Кримсон.

Тот же цвет волос и прическа, похожий овал лица, вот только эти забавные ямочки на щеках – у Эмми их не было.

Джек не удержался от улыбки, девушка показалась ему забавной, как персонаж из какого-то мультика.

– Не помню уже, может быть десять?

– Посоревнуемся? – предложила девушка, поигрывая подобранным камешком.

– Давайте попробуем, – ответил Джек подбирая еще один.

– Бросайте вы первым, – предложила она.

Джек бросил. Получилось – шесть, лучше, чем ожидал, но на всякий случай он сказал:

– Волны. Вот если бы на спокойной воде.

– Ерунда! Смотрите, как надо! – объявила девушка и лихо по мальчишечьи размахнувшись, пустила камень почти по настильной траектории.

Джек стал считать подскоки и после десяти сбился.

– Шестнадцать! – с победной интонацией сообщила девушка. – Я – Ангелика, если что.

– А я… Майкл, если что.

– На «ты»? – сразу предложила она.

– Да не вопрос, – ответил Джек и пожал протянутую ладошку новой знакомой, отмечая ее крепкое рукопожатие.

Похоже сегодня ему везло на «спортсменок».

– Спортом занимаешься, Ангелика?

– Нет, просто на тренажеры иногда забегаю. У нас в колледже это бесплатно.

– Так ты учишься?

– Заканчиваю. А ты?

– А я уже взрослый – работаю, – ответил Джек и они рассмеялись.

– Ну, пойдем отсюда, а то очень сильно водорослями несет, – предложила Ангелика и смешно сморщила носик. А затем по-свойски подхватила Джека под руку и они пошли к тротуарной дорожке.

– Мы тут компанией заехали на три дня, но я там мало кого знаю, поэтому решила пройтись и увидела симпатичного парня на крыльце нашей гостиницы.

– И стала красться следом? – уточнил Джек.

– Признаюсь, – кивнула Ангелика и они снова рассмеялись. – А ты где работаешь?

– В Агентстве. Здесь же ведомственные гостиницы имеются, вот и дают иногда оттянуться. Правда, я недавно там работаю.

– А кем?

– Пока, можно сказать – никем, стажируюсь. Дали пьющего наставника, но дело свое хорошо знает. Возим грузы на «лидере».

– И хорошо платят?

– Ну, я же пока стажируюсь. На жизнь хватает. Но когда стажировка закончится будет заметная прибавка.

– А что значит на «лидере»? Это машина такая?

– Ну да, ты же наверняка видела длинные такие конвои из грузовых роботов. Бывает по четыре, а иногда и по двенадцать выстраиваются. Так вот на сложных или новых для роботов маршрутах, ставят грузовики с водителями. Они едут первыми, как локомотив, а трейлеры-роботы встают за ним. Вот этот первый и называется «лидером».

– А! Поняла. Да, я часто вижу на дорогах такую длинную гусеницу. Но ближе к вечеру, днем их почему-то нет.

– Да, днем дороги заняты, а к вечеру «лидеры» выводят роботов на маршрут и ведут всю ночь.

– Афигеть, как интересно! – изумилась девушка. – А где твой номер?

– На третьем этаже. Окном во двор.

– Ты так сказал, как будто это плохо, – заметила Ангелика, плотнее прижимаясь к Джеку бедром.

– Там внизу баки с мусором.

– Никогда не видела мусорные баки с высоты третьего этажа.

Мимо прошли двое подвыпивших мужчин, облизывая Ангелику взглядами.

Что ж, она того стоила.

– А тебя в твоей компании не станут искать?

– Ой, да они там давно набухались и им по-барабану, – отмахнулась девушка и прильнув к Джеку, прикрыла глаза. – Хорошо, что я тебя тут встретила, да?

– Ну, не знаю. Моя мама не всегда была мной довольна, – с улыбкой заметил Джек, слегка удивленный тем, как Ангелика форсирует события.

Впрочем, если у девушки не задался отдых, а тут появилась подходящая кандидатура…

– Ты в армии, что ли, служил? – неожиданно спросила она взглянув на него снизу вверх.

– С чего ты взяла?

– Да есть в тебе, какая-то такая… Расстановка, что ли. Как у людей, которые прошли какую-то жизненную школу с дисциплиной и все такое.

– Ну, может это от природы досталось? – ответил Джек пожимая плечами.

– По отношению к тебе природа оказалась особенно щедра, – заметила Ангелика и потянувшись, поцеловала Джека. Тот ей ответил, краем глаза отмечая, что они уже возле гостиницы.

– Ты будешь смеяться, но мы живем тоже на третьем этаже, правда окна у нас – к морю.

– К морю – это круто, – сказал Джек, когда они держась за руки поднимались по ступеням крыльца.

– Круто, если бы не эти водоросли…

– Ну, я тоже на ночь закрываю окно. Но терпеть осталось недолго.

– Когда уезжаешь?

– Еще два дня и всё.

Почему-то эта фраза сделала Ангелику чуть грустной.

Джеку захотелось сказать ей какие-то теплые слова, поддержать, но помня наставления Марка Бачинского он решил промолчать.

Сегодня они встретились, завтра расстанутся и не нужно делать из этого проблему.

Главное не говорить, где работаешь, а уж тем более указывать базу Восьмого сектора. Это Джек хорошо усвоил, слыша, как отчитывали Марка во время работы на орбите его многочисленные бывшие подружки, служившие там же – в орбитальных секторах.

– А вот это мои апартаменты… – сказал Ангелика, когда они с Джеком шли по третьему этажу к его номеру.

Джек был готов к тому, что она решит уйти к себе, но нет она послушно проследовала за ним – в его номер.

Там, едва закрыв дверь, они стали целоваться и Джек увлек свою новую знакомую на диван.

– Ну, подожди, – сказала она неожиданно отстраняясь. Встала с дивана и одернув подол, подошла к окну – тому самому, которое выходило на внутренний двор с патио и мусорными баками.

– И что интересного ты там увидела? – спросил Джек еще раз оценивая фигуру Ангелики на фоне окна.

– Фургон какой-то. Едва пролез во внутренний двор и паркуется прямо у стены. Ты не знаешь, что это?

Джек поднялся и еще разгоряченный обнял Ангелику и снова попытался ее поцеловать.

– Подожди, мне нужно в душ, – сказала она выскальзывая из его объятий.

Джек послушно отступил и сел на диван. Дверь в ванную закрылась и послышался шум воды.

5

Включив воду, Ангелика коснулась браслета на запястье и поднесла к губам:

– Лира, я у него в номере…

– Что узнала?

– На интуиции – вроде бы чист, но очень шифруется. Паузы через каждое слово.

– Действуй по ситуации. Он сейчас, пока, главный вопрос.

– Есть еще момент – во внутренний двор пролез фургон и запарковался у стены.

– Я не в курсе, сейчас пошлю Петера узнать, что за фургон. Будь на связи.

– Хорошо.

Отключив браслет, Ангелика взглянула на себя в зеркало.

Она выглядела моложе своего возраста и умела, если нужно, играть даже старшеклассницу.

Приказ был действовать по ситуации, а ситуация с этим красавцем в его номере выглядела весьма однозначной. Впрочем, случались варианты и похуже.

Ангелика вздохнула, расправила складки на платье и придав своему лицу загадочное выражение, вышла из ванной.

Нового знакомого она застала стоявшим у окна – он тоже разглядывал этот, невесть откуда взявшийся фургон.

– Что там? – спросила девушка касаясь его плеча.

– У него из под заднего бампера торчит край теплообменника.

– И что?

– Слишком большой для климатического блока. Значит охлаждает что-то более значительное.

– И что же?

Джек хотел ответить, но не успел. Подоконник на который он опирался вдруг ушел из под его ладоней, а к горлу подступила тошнота.

«Что происходит?!» – промелькнула у него паническая мысль и в следующее мгновение он ударился макушкой о потолок.

«Набухался, что ли?» – промелькнула новая мысль, одновременно с усилиями сдержать этот приступ тошноты.

И тут неожиданно возникло голубое платье Ангелики, которое развевалось, словно в воде. Чудные голубые трусики, стройные загорелые ноги.

Она прекрасна, что и говорить.

В следующее мгновение девушка ловко оттолкнулась от потолка ногами и скользнул к двери.

«Как в бассейне!» – снова подумал Джек, все еще сдерживая рвотные позывы.

«Раньше у нас был курс-тренинг действия в невесомости, но потом и он попал под сокращение. А – жаль.»

Кто это говорил? Сам собой всплыл образ инструктора из Центра обучения Агентства.

В коридоре грохнул выстрел, а потом сразу автоматная очередь.

«Как в кино,» – промелькнула у Джека мысль, когда он, кое как оттолкнувшись от потолка уже полетел к распахнутой двери номера.

Получилось слишком быстро и он едва не протаранил головой пол в коридоре – реакции в невесомости оказались какими-то неадекватными.

Тут он снова увидел Ангелику.

С перекошенным от напряжения лицом, она распахнула дверцу пожарного шкафа и выхватила оттуда заранее спрятанный пистолет.

И снова ее синие трусики и прекрасные ноги. Ангелика стреляла поверх Джека и пули проносились в сантиметрах над ним, однако он не мог оторваться от созерцания ее оголившихся ног.

Эх, а ведь с ней сегодня все могло получится! Ну, что за невезуха?

В эти мгновения Джек напрочь забыл даже о приступе тошноты, смешно извиваясь, чтобы не всплыть на линию огня – противные стороны обменивались потоками свинца и видно было, как вырванный пулей клочок голубого платья, кувыркаясь, отправился путешествовать по коридору, среди разлетавшихся кусков отбитой штукатурки.

Однако, Ангелика не сдавалась и продолжала стрелять, как и ее коллеги, которые палили из дверей своего номера.

Потом удар об пол и все встало на места.

«Сеанс окончен! Просьба не толкаясь направляться к выходу!»

Что за фраза? Откуда она?

Джек вскочил на ноги и в двух шагах от себя увидел здоровяка в черном трико и с огромным пистолетом, который несся по коридору огромными скачками, чтобы доделать начатое, а заодно пригвоздить к полу сторонний персонал – вроде Ангелики.

Он был бы неудержим, этот хорошо обученный и подготовленный боец, если бы не удар Джека.

Его знаменитый, в определенных местах, тюремный удар, который он старался не пускать в дело без нужды, поскольку не мог контролировать результаты его применения.

Вот и сейчас – встретившись с кулаком Джека, человек в трико полетел к стене так, словно действие генератора антигравитации еще не закончилось.

– Руки за голову! Руки за голову!..

Джек не сразу понял, что это относилось именно к нему. Та, первая «спортсменка», тыкала в него пистолетом большого калибра и приказывала сдаваться.

Он поднял руки на головой и вздохнув, прислонился к стене.

В коридоре стоял гвалт и беготня, кто-то кричал, что «угроза миновала», другие по радио требовали эвакуации «объекта», а Ангелика, морщась от боли, стягивала спецпластырем рану на предплечье.

– Да опусти ты руки! – снова стала командовать эта – первая «спортсменка», теперь уже без пистолета. – Ты чемпион, что ли, какой-то?

– Нет, я тут отдыхаю… – пробубнил Джек, наблюдая за тем, как эта активная девушка проверяет пульс подбитого им злодея.

– Петер, срочно «скорую»! Он нам нужен живой!.. – снова закричала она.

– Уже вызвал, Лира!

Прибежали еще какие-то люди и стали выволакивать из номера все того же пьяного постояльца, а через минуту подоспели врачи, чтобы погрузить на носилки злодея в черном трико.

Их сопровождал Петер и у него был автомат.

Подошла Ангелика и сейчас ее лицо было серьезным.

– Спасибо, камрад, если бы не ты, он бы мог добить меня…

– О, не благодари, – произнес Джек, чувствуя, что теряет силы и просто сел в коридоре у стены. Сел и стал смотреть, как прихрамывая удаляется Ангелика, все еще держа в руке тяжелый пистолет.

Спасибо, камрад? Нет, не этого он ждал от такого знакомства.

Не этого.

Преодолев слабость, Джек сумел подняться, вернулся в номер и запер дверь, предварительно повесив табличку «Не беспокоить.» Затем прошел к бару и открыв его, взял одну бутылочку крепкого, но подумав, выгреб весь запас этой категории – сегодня он в нем нуждался.

На экране ТВ-бокса одни говорящие персонажи сменялись другими. Новостные сюжеты, какое-то шоу. Джек сидел в кресле и неспешно опустошал бутылочки – одну за другой, но спиртное не брало его в привычном смысле, а лишь давало какое-то отупение.

Только сейчас на Джека стала наваливаться понимание угрозы в той ситуации, через которую он так удачно проскочил. Но почему-то более всего его не отпускала эта фраза Ангелики: спасибо, камрад!

И лицо у нее при этом было какое-то отчужденное.

Нет, он конечно понимал, что у девушки работа такая, что она получила ранение и вообще. Но, все же какая-то обида не уходила.

Как говорится – осадочек остался.

Джек вздохнул и свернул пробку у очередной бутылочки. Предпоследней. И тут до него стало доходить, что в его дверь уже достаточно давно отчаянно барабанят и даже что-то кричат.

Что-то про закон и противодействие.

Он поднялся из кресла и поискав пульт от ТВ-бокса, сделал звук потише. Оказалось, что именно это не позволяло ему услышать тот настойчивый стук.

Едва Джек открыл дверь, в его номер ворвался какой-то тип, так быстро прошмыгнувший мимо, что Джек даже не успел разглядеть его лица.

Кажется, он что-то предъявил, наверное полицейского «орла». Но Джек не сразу вернулся к непрошеному гостю, предварительно выглянув в коридор, где перепуганные горничные торопливо сметали рассыпанные гильзы и замывали потеки крови на паласе.

Пока Джек любопытствовал и закрывал дверь, ворвавшийся к нему полицейский успел заглянуть во все помещения и к моменту, когда постоялец вернулся в кресло, уже напрочь забыв о непрошеном госте, тот появился перед ним, вызвав немалое удивление:

– Эй, а ты кто?

– Как кто?! Младший лейтенант-дознаватель Филбс! Я же вам представился!..

– Ну… добро пожаловать, Филбс-дознаватель, – произнес Джек и откупорил последнюю бутылочку.

– Что можете сообщить следствию о произошедшем?

– А должен?

– Обязаны!

– Я вообще-то тут отдыхаю, если ты заметил, – заплетающимся языком произнес Джек, чувствуя, что спиртное с запозданием, все же начало действовать. Отложенный, так сказать, эффект.

– Да уж, заметил, – вынужденно согласился полицейский и вздохнув опустился на соседнее кресло.

– Ты это – поищи в баре, я только крепкое брал, а там еще много чего осталось.

– Можно, да?! – приподнимаясь уточнил дознаватель.

– Нужно, камрад. Я же должен следствию это самое…

– Содействовать! – бодро отозвался полицейский выгребая из бара весь винный набор. – А ничего, что это все денег стоит?

– Ничего. Мне отпуск казна оплачивает.

– Клево! Может мне тоже туда податься, а? К вам на орбиту? – спросил повеселевший дознаватель, выгружая на столик перед креслом собранные трофеи.

– Да милости просим, как говорится. А тебе ничего за это не будет? Ты же вроде это… – Джек пощелкал пальцами пытаясь вспомнить слово.

– При исполнении? – уточнил полицейский откупоривая первую бутылочку.

– Точно.

– Формально, мне до окончания рабочего дня полтора часа осталось, хотя конечно, рабочий день у нас не лимитирован. Но… Так, что тут написано?

Дознаватель сделал паузу, стараясь прочесть надписи на крохотной этикетке.

– Ага, «Пери Шамбанон»! Крепленое, двадцать градусов!

Закончив чтение, он профессионально раскрутил бутылочку и запрокинув голову, вылил в рот все ее содержимое за пару секунд.

– Эй, да ты этот… – Джек снова пощелкал пальцами.

– Эквилибрист! – подсказал полицейский и выдохнул. – Ниче так, приятное. Но, между «первой и второй»…

Джек не успел даже как-то прокомментировать навыки дознавателя, как тот вылил в себя еще две бутылочки, опустив этап чтения этикеток.

– Короче, никто ничего не знает, ничего не слышал. Все были на обеде, кроме вас, мистер… Представьтесь пожалуйста.

– Ах да, я этот, как его… – Джек снова пощелкал пальцами.

– Майкл Догерти.

– О! В точку! – кивнул Джек.

– Так записано в регистрационной книге на рецепции.

– С изложенным согласен, с моих слов записано верно, – кивнул Джек.

– Смешно! – заметил полицейские и раскупорил еще одну бутылочку. – Вы кто по профессии?

– По профессии?

Джек почувствовал, что снова испытывает трудности в формирования нужного ответа.

– Э-э… А что написано в регистрационной этой самой?

– Уф, эта покрепче… Но сладкая, зараза, – прокомментировал дознаватель и заглянул в свой планшет. – Там написано – база Восьмого сектора, стажер.

– Очень исчерпывающая информация. Стало быть так и есть.

– А делаете-то вы чего на этой базе, мистер?

– Да, разное приходится, – ответил Джек пожав плечами. Он в самом деле не мог вспомнить, что делал на Восьмой базе и как его туда занесло.

Содержимое бара оказалось, куда крепче, чем он предполагал.

– А что за кипиш, начальник? С чего там все бегают и это самое?

– Так покушение же было, мистер!

– На меня?!

– Нет, что вы, – отмахнулся дознаватель и взялся за очередную бутылочку. – Целью, как и в прошлый раз, оказался Роджер Смит, пилот-звезда с Пятой орбитальной базы.

– Роджер? Это который там бухой был? Его еще какие-то девчонки сопровождали… – начал вспоминать Джек. – Спортивные такие, стройные ножки и все прочее…

– Ой, на этих вы даже не смотрите, мистер. Эти красотули, чуть что – нашпигуют свинцом и скажут – так и было. Им все можно, не то что нам, простым работягам «на земле.» У нас за каждый «пук» отчитываться нужно. А эти вон чего там наворотили и просто показали нашим коллегам свои флаеры и – фьюить, улетели на конспиративные квартиры.

– А это… – Джек пытался переварить полученную информацию. – Этого парня, регулярно, что ли, грохнуть пытаются?

– Увы. Но за его заслуги к нему приставлена постоянная группа охраны.

– Да, я их видел! Эти самые гимнастки!

– Вот-вот, только – повторяю, не суйтесь к ним, – сказал дознаватель, начиная неспешно смаковать очередную порцию.

– Спасибо, начальник, за подгон важной темы, – сказал Джек.

– Да не за что, мистер. Пойду я, нужно еще домой успеть к ужину.

– А разве уже ужин? – удивился Джек и взглянул на свое окно, за которым начинали сгущаться сумерки.

– Еще нет, но пока доеду до дому будет самое то.

– Но у нас тут еще полдник имеется, – вспомнил Джек, посмотрев на настенные часы. – О, так у меня еще полчаса в запасе, надо помыть рожу и сходить, проветриться.

– Проветритесь, я тоже прогуляюсь, а то жена не оценит мой свежий «выхлоп.»

Джек проводил гостя до двери, где они пожали друг-другу руки и дознаватель спросил:

– А у вас не было проблем с законом?

– С чего вдруг такой вопрос?

– Ну, словечки у вас проскакивают специфические…

– А в регистрации про это что-нибудь есть?

– Нет, там о таком не пишут.

– Тогда – до свидания.

– До свидания, мистер Догерти. Спасибо за угощение.

6

Утро следующего дня выдалось для Джека хмурым. Спиртным он злоупотреблял редко, поэтому восстановительные процедуры у него были отработаны плохо.

Впрочем, в номере имелся небольшой холодильник и по дороге из туалета он с трудом наклонился, чтобы туда заглянуть. И как оказалось – не зря. Там нашлись два вида газированной воды и дорогая «аква» с лимоном. А еще опытные отельеры не забыли положить на полочку антипохмельные таблетки и именно в этом Джек сейчас очень нуждался.

Больше, чем в завтраке, который проспал еще полтора часа назад.

Трясущимися руками он вскрыл таблетки и забросив в рот сразу две, свернул пробку у ближайшей газировки и выпил всю без остатка, после чего вернулся в кровать и уснул.

Спустя еще полтора часа он очнулся от крепкого, восстанавливающего сна и с удивлением оглядевшись не сразу вспомнил, где находится.

Сбросил одеяло, сел и когда его ноги коснулись прохладного пола обнаружил на себе только один носок, второго нигде не было.

Возле холодильника валялась пустая пластиковая бутылка и упаковка из под каких-то пилюль, а на журнальном столе громоздилась пирамида из маленьких барных бутылок при отсутствии признаков какой либо закуски.

– Ну, понятно, – проскрипел Джек и неожиданно ощутил заметный голод.

Настенные часы показывали время исправно, однако глядя на них он никак не мог сориентироваться в графике приема пищи.

Так и не разобравшись, попадает ли в какой-то из интервалов бесплатного питания, Джек поднялся и поискав второй носок, сбросил оставшийся, достав из чемодана новую пару.

При отсутствии, каких либо мыслей он не спеша оделся и выйдя из номера, с некоторым недоумением взглянул на табличку «Не беспокоить» на своей двери.

Сняв ее и забросив в номер, он запер дверь и направился к лестнице, попутно замечая на стенах следы свежей замазки, которой оперативно заделали пробоины.

Их оказалось много.

Вернулось воспоминание об Ангелике, но без прежней трагической окраски. Встречные мужчина с женщиной поздоровались с Джеком и тот им ответил.

На лестнице немного закружилась голова, но это быстро прошло. А в вестибюле уже пахло рестораном и Джек почувствовал, как сильно ему хочется есть.

Какая-то группа заселялась в отель и девушка на рецепции строго выговаривала им за шум. За стеклянной дверью – на крыльце, курил высокий мужчина и возле его ног сидела большая черная собака.

Все эти образы проносились перед Джеком один за другим и финальным оказалась тяжелая дверь под красное дерево, толкнув которую он оказался, наконец, там, где кормят.

Часы бесплатного обеденного перерыва закончились и лишнее освещение в зале было погашено.

Льготная зона оказалась огорожена лентой и столики за ней были покрыты одноразовыми скатертями.

Красивыми, но одноразовыми, а вот «свободная зона» красовалась длинными до пола бархатными покрывалами с золотыми кистями.

Джек лишь сейчас заметил эти различия, хотя такие детали должны были сразу бросаться в глаза. Вероятно, при полном освещении отличия «свободной зоны» были не так заметны.

Выбрав себе столик понаряднее Джек сел за него и взял меню в папочке «под кожу» тисненое серебряными буквами.

Список блюд оказался слишком длинным и все эти названия ему ни о чем не говорили.

– К сожалению, время льготного обеда прошло, сэр, – прозвучал за его спиной голос официанта, который узнал клиента и обойдя столик встал перед ним, излучая доброжелательность.

– Братан, ну разве похоже, что для меня это имеет значение?

– Нет, сэр.

– В таком случае… – Джек отбросил меню. – Принеси мне что-нибудь питательное, калорийное. Ну, чтобы для здоровья, понимаешь?

– Разумеется, сэр, – с поклоном произнес официант.

– А пока…

– Отвар шиповника с лимонным соком и медом. Это я вам рекомендую категорически, как профессионал.

– Ну, кто же будет спорить с профессионалом? Неси, – согласился Джек и официант удалился так, словно растаял в полумраке приглушенного освещения. А спустя минуты три, мимо, словно фея продефилировала, чуть полноватая, но симпатичная девушка, доставившая порции отвара Джеку и еще одному ссутуленному парню за столиком возле сцены, которому тоже требовалась восстановительная терапия.

Отвар оказался тем, в чем Джек сейчас нуждался. Немного обжигающий, но самую малость. Он возвращал ощущение окружающего пространства, чувства течения времени и даже понимания того, о чем прежде Джек даже не догадывался. Например, того, почему вареное яйцо удобнее чистить с тупого конца.

Раньше, Джек чистил так, потому, что так учила мама, а теперь он вдруг понял всю техническую целесообразность подобного подхода.

Он еще не допил этот волшебный напиток, когда снова появился официант-профессионал.

Он встал слева от стола и с грацией альгабийского танцора выставил перед Джеком блюдо с большой порцией омлета и какую-то, вроде, кашу.

– «Эгс-торро» с тирмином и сливками, а также «поридж-ди-крема» с ванилью и коровьим маслом.

– Круто, а теперь повтори это человеческим языком, – попросил Джек.

– Омлет, сэр. Очень качественный со сливками и специями. И каша из формованного злака типа «пшено», с добавлением ванили и синтетического продукта «а ля натурал».

– Ну, так как-то понадежнее. Хорошо, приятель, я оценил. Спасибо.

– Приятного вам, сэр, – поклонился официант и снова, словно бы растаял в полумраке.

«Профессионал,» – подумал Джек и принялся за еду, которая, как нельзя кстати подходила к его теперешнему состоянию.

Впрочем, персонал ресторана принимал подобных клиентов десятками и сотнями, не удивительно, что они вышли на какой-то самый правильный и проверенный набор блюд.

Когда трапеза была закончена, возле стола опять появился официант и скромно положил на край стола корочки со счетом.

Джек открыл их и кивнул – стоимость его коммерческой трапезы стоила втрое больше льготной. Однако, результатом он был доволен.

– Чаевые тут присутствуют, друг мой?

– Еще нет, сэр.

– Добавьте.

– Как скажете, сэр, – кивнул официант и сдернув один счет, заменил его другим – заранее заготовленным и на четверть больше прежнего.

– Другое дело, – кивнул Джек и коснувшись «отпускным билетом» приемника, погасил счет.

– Заходите к нам еще, сэр! – с полупоклоном произнес официант.

– Увы, приятель, завтра отбываю.

– Какая жалость!

– Такие дела, Антон.

– Понимаю, сэр. Но я – Джаспер.

– Извини, я прочитал имя на твоем бейджике, – смутился Джек поднимаясь из-за стола.

– Бывает. Всего вам хорошего, сэр.

– И тебе… – ответил Джек, выходя из ресторана в вестибюль и озадаченный тем, что ему теперь уже что-то начинало казаться.

Ну, как он мог перепутать «Антон» и «Джаспер»?

А пока он, слегка огорченный, поднимался по лестнице, официант в ресторане удивленно рассматривал изнанку расстегнутой форменной рубашки, на скрытом лейбле которой значилось имя производителя «Антон и Ко». Но снаружи-то на карточке было написано «Джаспер».

Впрочем, работы было много и он махнул на этот феномен рукой. Ну, мало ли. Бывает.

– Лена, почему у нас на трех столиках салфетки не заменены?

– Сейчас заменю, уже формирую! – соврала Лена, торопливо гася сигарету. – Долбанный старший официант, все-то он видит.

7

Вернувшись в номер, Джек обнаружил, что в его отсутствие здесь был наведен порядок.

Кровать оказалась заправлена, гора мини-тары с журнального столика убрана. Пара рубашек валявшихся на полу и единственный носок – исчезли, вероятно их забрали постирать.

Обозрев все эти изменения, он невольно вернулся мыслями к своему тайнику под кроватью в каюте на базе, где прятал неприкосновенный запаса из оставшихся жемчужин.

Джек намеревался пустить их в дело, когда придется переоборудовать стандартное судно, которое ему когда нибудь обязательно дадут.

Перед поездкой в отпуск, он конечно, сомневался, как лучше поступить – припрятать жемчуг на базе или взять с собой в отпуск?

Но, что это за отдых, когда все время хлопаешь себя по карману, проверяя – не украли ли?

Нет, вариант с тайником на базе казался более подходящим. Немного рискованно, но лишь немного.

Включив ТВ-бокс, Джек выбрал канал новостей и завалился на кровать, думая, чем занять остаток дня, ведь завтра к вечеру ему уже нужно было уезжать.

Неожиданно, в голову пришла мысль прогуляться к морю. Проветриться, подышать морским воздухом.

Вскочив с кровати, он выключил ТВ-бокс и покинул номер с немного улучшившимся настроением.

Снаружи стояла переменчивая погода, а клонившееся понемногу к закату солнце, то и дело пряталось за отдельными облаками, однако тепла было еще достаточно.

Утром прошел небольшой дождь и следы его капель на дорожках были не до конца стерты ногами отдыхающих, посещавших берег после каждой трапезы.

Вот и сейчас, кто-то вместе с Джеком шел к морю, а кто-то уже возвращался обратно, чтобы готовиться к ужину.

Мужчины думали про пиво, женщины – про детей, которые метались по тротуару, норовя забраться в клумбы.

Группы подростков из спортивного лагеря – грезили о будущих спортивных результатах. И только Джек думал об Ангелике.

И чем ближе он подходил к берегу, чем явственнее был шелест набегавших на берег волн, тем ярче в его памяти проступал ее образ, звучал ее голос.

Он влюбился в нее всего за одну встречу, за одно неполноценное свидание и как оказалось, все это время она была «на работе». А он стал лишь удобной позицией для наблюдения за обстановкой или его посчитали возможной угрозой для этого – Роджера Смита.

Все время бухого.

Дойдя до полосы прибоя Джек остановился, сунув руки в карманы.

Сегодня его здесь все раздражало. И тетки с бутербродами, и орущие чайки. Одиноких, ищущих встреч незнакомок здесь хватало, Джек насчитал сразу три штуки, однако все это было не то.

Все это была не Ангелика.

Опустив голову, он побрел обратно, внутренне готовясь к завтрашнему отъезду.

Джек и представить себе не мог, что эти отпускные дни могли быть такими нудными и теперь лучше понимал Марка Бачинского, который весь срок отпуска проводил в маловменяемом состоянии.

Еще и дрался с кем-то попадая в полицию.

Но Джеку в полицию было нельзя. Да и драться было опасно, ведь силу «тюремного удара» он контролировал не в полной мере.

Выход из состояния хандры Джек нашел совершенно неожиданно, прочитав в перечне услуг – в вестибюле, про сауну и гидромассаж.

На его «отпускном билете» оставалось еще достаточно средств, поэтому он решил воспользоваться неизвестными для него процедурами. И как оказалось – в его состоянии это стало лучшим выходом.

Под руководством специального инструктора, Джек прошел все ступени, от разогревающего бассейна, парилки и «ледяной кадки» до сухой аэрации и вернулся в номер обновленным человеком, которого теперь не сбивали с позитивного настроя даже мысли об ускользнувшей Анжелике.

Теперь Джек воспринимал ее, как этап в своей жизни. Красотка из спецслужб. Прошли и забыли, а теперь… Теперь – спать.

После принятых процедур, все тело гудело, словно электронно-позитронный трансформатор на десять… нет на двадцать киловатт!

Едва закрыв глаза, Джек погрузился в глубокий укрепляющий сон и проспал до самого утра, когда, еще до будильника, вскочил, чтобы добежать до туалета.

После принятых накануне процедур почки и мочевой пузырь работали с удвоенной энергией.

– Уфф! – произнес Джек, выйдя из туалета, все еще не веря, что успел.

Как оказалось, ускорение обменных процессов и крепкий сон составляли очень противоречивое сочетание и он подумал, что на будущее это следовало учесть, чтобы ставить будильник на середину ночи.

До побудки к завтраку, Джек успел заснуть еще на сорок минут, а потом поднялся по сигналу будильника и быстро приняв все водные процедуры, отправился завтракать в льготную зону ресторана, с ее копеечными скатертями.

Все было, как обычно – что-то с вермишелью, какие-то тушеные овощи. Да, и рыба томленая в сливках! Джеку это блюдо очень нравилось, но почему каждый день?

Немного смущали официанты и официантки с совершенно одинаковыми именами. Ну, для мужчины еще ладно, но почему даже девушки носили имя «Антон»?

Джек мысленно задавал себе целую кучу вопросов, на которые не искал ответов. Ему еще следовало собрать чемодан. Но несмотря на то, что сейчас было еще только время завтрака, он все любил делать загодя, чтобы не метаться в последние минуты, забывая то и сё.

Это был не его стиль.

После завтрака Джек вернулся к ТВ-боксу и какому-то сериалу.

Ничего так фильмец, он даже стал запоминать имена персонажей, но потом спустился на обед и вернувшись, включил другой сериал.

Все же, сериалы после завтрака заметно отличались от сериалов, которые хорошо заходили после обеда.

А ровно в семнадцать ноль-ноль за ним должен был заехать служебный транспорт темного синего цвета с золотыми эмблемами Космического Агентства. А дальше – встреча с Марком, если, конечно, тому удастся вовремя вернуться, потом новые рейды и всякая прочая кутерьма.

На орбите скучать не приходилось.

Чемодан был собран и стоял у двери. Полностью одетый Джек лежал на кровати и глядел в экран ТВ-бокса, уже совершенно потеряв нить повествования.

В дверь постучали и он поднялся, как на пружинах, чтобы послать подальше очередную горничную с ее какими-то идиотскими сообщениями-пожеланиями, но распахнув дверь, замер – перед ним стояла Ангелика.

– Что-то забыла? – съязвил он.

– Тебя, – сказала она и оттеснив его, вошла в номер.

Дальше никаких слов уже не было, только горячие объятья, шелест сбрасываемой одежды и прерывающийся шепот.

– Не ожидал тебя здесь снова увидеть, – произнес Джек, глядя в потолок, когда все, наконец, закончилось.

– Я и сама не ожидала. Но появилось свободное время и я подумала, что лучшее для него применение, это ты.

– Это по работе?

– Нет, это личное.

Потом они по очереди сходили в душ и обнявшись досматривали концовку сериала «Никогда, Шимский!».

– Как твоя рана, кстати? Извини, что не спросил раньше.

– Пустяк, – отмахнулась девушка. – Сквозное, почти касательное. Спецсредства справляются с такими повреждениями за четыре-восемь часов.

Джек кивнул. Теперь на предплечье девушки оставалась лишь небольшой кусок пластыря телесного цвета.

Когда пришло время спускаться к прибывшему транспорту, Ангелика проводила Джека до крыльца, где он неожиданно для себя вдруг спросил:

– А какие новые сведения обо мне появились теперь в вашей картотеке?

– К чему этот вопрос, мы же так хорошо провели время? Ну, ладно, ты не водитель грузовика, ты стажер на Восьмой базе у пилота Марка Бачинского.

– Вот. А я о тебе ничего не знаю.

– Ой, Майкл. Зачем тебе еще и это?

– Кто такой «Ларсани», кстати?

– Чего? – не поняла Ангелика.

Джек не ответил и оставив девушку слегка удивленной, сел в корпоративный автомобиль рядом с еще одним парнем с Восьмой базы и они поехали.

Ангелика дождалась, когда машина скроется за поворотом и с помощью браслета тотчас связалась с начальницей:

– Лира, это я.

– Разумеется – ты. Кто еще может быть на твоем канале? Как все прошло?

– Нормально.

– Что именно прошло «нормально»?

– А что именно тебя интересует, какие подробности?

– Не нужно нервов, детка. Ты должна докладывать обо всем, в том числе о его поведении во время вашего соития.

– Он назвал бренд моей блузки – «Ларсани». Вернее спросил – кто это?

– И что это означает? – уточнила озадаченная начальница.

– Не знаю, – ответила Ангелика, пожимая плечами и заметив на себе взгляд какого-то усатого мужчины, спустилась с крыльца гостиницы и пошла по тротуару вдоль улицы.

Ей не понравилось, что Лира требовал каких-то подробностей свидания. В конце концов, сегодня был ее – Ангелики заслуженный «отсыпной» после трех рабочих смен.

Их «объект охраны» вернулся, наконец, на свою Пятую базу и две недели их бригаде предстояло чистить перышки и выходить на какие-то разовые задания, по слежке или на подмену в других подразделениях.

Но уже без перестрелок.

На запястье снова завибрировал браслет.

– Слушаю, – ответил Ангелика, поднимая руку к лицу и делая вид, что поправляет волосы.

– Может он увидел лейбл, когда ты раздевалась?

– Нет, шильдик подшит на внутренней стороне рукава. Буквы на нем в пару миллиметров, без увеличительного стекла не прочесть.

– Может это было какое-то послание?

– Или он отлично знаком с продукцией модного дома «Ларсани», – подбросила версию Ангелика, которой нравилось немного поиздеваться над начальницей, за ее вмешательство в законный «отсыпной».

– Что сейчас делаешь?

– Иду по тротуару.

В этот момент к Ангелике шагнул пьяненький мужчина неопределенного возраста.

– Девушка, вы отлично выглядите! Просто королева! Не хотите выпить со мной шампанского в моем номере?

– Легко. Восемьсот за час.

– О, но это дорого! – возмутился незнакомец.

– Значит ищи подешевле, – отрезала Ангелика и пошла дальше.

– Что там, Сола?

– Очередной жаждущий женского тепла.

– Понятно. Что собираешься делать?

– Вернусь в свой номер и набухаюсь. Что еще остается?

– Мне не нравится твое настроение, Сола.

– А кому оно нравится?! – воскликнула Ангелика и отключив связь, скорее зашагала в сторону своего отеля.

По ее лицу текли слезы, которые она уже не пыталась сдерживать. В конце концов – не обязана, потому, что не на смене.

А в свой законный «отсыпной» девушка могла и на свидание пойти и поплакать. В свой «отсыпной» – имела право.

8

Вернувшись на станцию базы Восьмого сектора, Джек испытал странные ощущения, как будто прибыл в родной дом после долгих скитаний.

А ведь он прожил здесь всего-то пару рабочих недель, однако ступив на твердые палубы базы ощутил неподдельную радость.

Запахи, звуки и вибрация пола в коридоре у трансформаторных отсеков – все будило в нем узнаваемые реакции и вызывало счастливую улыбку, словно Джек прибыл не на болтавшуюся в космосе стальную коробку, а на какой-то основательный материк Лимы-Красной.

Он радушно приветствовал всех встречных, имен которых не знал, однако все лица на базе были ему уже знакомы.

Люди отвечали Джеку на приветствие, поскольку, во-первых, он был им тоже знаком, а во-вторых, многие знали, что он являлся учеником Марка Бачинского, а стало быть на него также распространялась, почти всеобщая любовь к «звезде» Восьмой базы.

Поднявшись к себе на «антресоли», как Джек стал называть жилые этажи базы с крохотными каютами для прикомандированных, он отметил, что за время его отсутствия здесь мало что поменялось.

Жильцов, по-прежнему, было немного, с парой человек он поздоровался, а еще троих попавшихся в коридоре увидел впервые.

Впрочем, на то и общежитие, ведь сюда на пару-тройку суток, заезжали редкие специалисты, чтобы быстро сделать свою работу и уехать.

Постоянный персонал жил в более комфортных условиях в кубриках на двоих, а то и по одному. Но Джека здесь все устраивало, ведь он забегал в свою компакт-каюту только, когда ему надоедала сверхактивность Марка Бачинского.

Но эта активность мешала стажеру лишь в перерывах между выходами на зачистку орбит, а вот во время рейдов энергичность наставника была очень кстати.

Привычно щелкнув чип-ключом, Джек откатил дверь и замер в проеме – на соседней койке лежал здоровенный парень и читал книгу.

При появлении соседа, он тотчас вскочил и протянув огромную ладонь, представился:

– Роджер Кори! Стажер-механик!

– Привет, Роджер… – ответил Джек, пожимая руку новому знакомому. – А я…

– Майкл Догерти! Я уже знаю. Ты тоже стажер и работаешь с Марком Бачинским!

– Точно, – кивнул Джек протискиваясь мимо соседа.

– О, я отлучусь на минутку, потом договорим, – сказал Роджер, как будто что-то вспомнив и выскочил из тесной каюты, предоставляя возможность Джеку, наконец-то прийти в себя, поставить сумку и – конечно же, срочно проверить свой тайник.

Захлопнув дверь и заблокировав ее защелкой, он поднял багажный рундук и там, под отошедшим плинтусом нащупал в технологическом отверстии свой сверток. Но нет! Он был другим. Неужели подменили!?

Джек лихорадочно сбросил куртку, выдернул сверток и – о ужас! Это действительно оказался совершенно другой предмет.

Сокровища Джека хранились в носовом платке, а эта «подмена» – в пластике. Первой мыслью было немедленно бежать на поиски этого Роджера, но развернув сначала незнакомый сверток, он замер от удивление. Перед ним были старинные золотые часы-луковка украшенные бриллиантами.

В паре мест камни уже выпали из оправ или были извлечены намеренно, а на крышке имелась выгравированная дарственная надпись и дата.

Джек, в свое время, интересовался старинными часовыми механизмами, но в основном это были стальные корпуса военных хронометров, а тут – такая красота.

Снова нагнувшись, он пошарил в тайнике и нашел свой носовой платок с сокровищами в целости и сохранности.

Едва коснувшись его, Джек сразу определил, что в нем все осталось без изменений. Новый жилец просто отодвинул чужую тайну в сторону и положил рядом свою. Что ж, возможно такому человеку и следовало довериться, но Джеку было спокойнее, когда его жемчуг находился при нем.

Вернув на место чужие часы, он разблокировал замок двери и принялся раскладывать в рундуке свои вещи из сумки.

Белье и пару рубашек он отложил, чтобы забросить в автоматическую стирку – тут же на «антресолях», другую стопку вещей переложил в рундук – их привели в порядок еще в отеле, за что списали с его «отпускного билета» часть средств.

Впрочем, из отпускной недели он вернулся, так и не растратив весь казенный бюджет, остатки которого, увы, нельзя было сохранить, а значит на будущее, следовало продумать все так, чтобы неиспользованных средств не оставалось.

«Спрошу у Марка, как это делается,» – подумал Джек выходя из каюты.

В коридоре неподалеку стоял Роджер и о чем-то разговаривал с еще одним незнакомым Джеку жильцом.

– Уже уходишь? – спросил сосед.

– Схожу на судно, посмотрю – что там да как.

– Бачинский уже там.

– Там? Уже вернулся?

– Да, я его полсуток назад видел. Он через механический цех проходил с сумкой, значит уже из отпуска.

9

Удивленный этим сообщением, Джек прошел по коридору и возле выхода на лестницу заглянул в бытовой блок, где закинул в ячейку вещи для стирки и запомнил высветившийся номер полки, на которой потом следовало забрать свои постиранные и выглаженные вещи.

Под впечатлением новости о возвращении Марка, он спустился в главную галерею и поспешил в сторону механического цеха, игнорируя даже столовую, по меню которой соскучился в отпуске, ведь даже ресторанные изыски «бесплатной зоны» не могли состязаться с блюдами, которые готовили местные мастера.

Но это потом, сейчас Джеку хотелось убедиться, что его новый сосед не ошибся и Марк действительно уже вернулся.

Это было бы желательно, ведь несмотря на то, что Джеку приятно было осознавать себя независимой штатной единицей Восьмой базы, он понимал, что фактически до такого статуса еще не дорос и под прикрытием Бачинского чувствовал себя, куда комфортнее.

Вот и ворота механического цеха, замок которых откликнулся на сигнал с временного стажерского ключа. А за воротами все тот же гул, грохот, передвижение многотонных объектов ремонта и уханье прессов, формировавших новые корпуса взамен поврежденных коварными обломками.

Сварочные искры огненными каскадами сыпались из под манипуляторов, а операторы в массивных шлемах стояли под этим дождем, невозмутимо передвигая джойстики переносных пультов и держа под контролем каждый фрагмент сварочного шва.

– Привет, Майки! Как отпуск откатал!?

– Нормально, Филд! Все пучком!..

– С бабами порядок?

– Лучше всех!

Джек почти бежал по обходной дорожке вдоль стены цеха, вдыхая запах окалины и нитрокрасок. Воздух был так себе, но он чувствовал волнение от возвращения в родную среду и от того, что находился среди своих.

– Здорова, стажер! Хорошо побухал?

– Выбрал досуха!

– Красавец!

Со всех стороне ему что-то кричали, он отвечал, но вот и причальный тупик.

Первая шлюзовая дверца, потом короткая лесенка и – наконец, тяжелая – входная дверь, которая медленно отошла на усиленных шарнирах и Джек сразу увидел в коридорчике свет от плафона, значит Марк действительно уже вернулся.

10

Уже сам внешний вид наставника вызвал у Джека удивление. Он ожидал застать Марка слегка потрепанным, все знали, как нелегко давались ему отпускные недели. Однако, перед ним сидел образец пилота-наставника.

Чисто выбритый, подстриженный чуть короче обычного, в новом комбинезоне и с книгой спецификаций в руках.

– О, а вот и наш герой! – воскликнул Бачинский поднимаясь. – А я то гадал, сколько ты лишних дней пробухаешь – один или два?

– Да ну, я же не по этой теме… – слегка смутился Джек, а Марк его приобнял и засмеялся.

– Это шутка, стажер, расслабься! Рассказывай, как отдохнул, – попросил Марк возвращаясь в кресло пилота, развернутое в «гостевую» зону.

– Нормально. Выпил только разок, – пожав плечами ответил Джек вспоминая горку бутылочек из бара на журнальном столике.

Развернув штурманское кресло, он тоже уселся поудобнее, чувствуя себя, как дома.

– А женщины? Были новые волнующие знакомства?

– Было одно знакомство, – признался Джек.

– О, судя по твоему проступившему румянцу, тебе есть что рассказать! – воскликнул Бачинский.

– Да ладно, какой румянец? – забеспокоился Джек прикладывая ладони к щекам.

– Ну, ты чего такой доверчивый, стажер? Я же тебя на понт беру. Однако, своей реакцией ты полностью спалил контору. Так что колись – что за роман у тебя там образовался? Я же вижу, что не просто знакомство на одну ночь.

– Да там… – Джек не знал, как начать, слишком уж лихо был закручен этот роман. С приключениями. – А кто такой Роджер Смит?

– Роджер Смит? – переспросил Марк и почесал в затылке. – А ты откуда про него узнал?

– Так на отдыхе.

– Роджер Смит, это, брат, легенда из легенд. Служит на Пятой базе, а по прихваткам, он… Ну, вот представь Марка Бачинского, только умноженного надвое, а иногда и натрое. Как тебе?

– Круто получается.

– Круто. А что, видел его лично?

– Почти что видел.

– То есть?

– Он был никакой, его тащили, как имущество.

– Ну, это понятно. Но ты знаешь, как он прославился, помимо его суперспособностей?

– Нет.

– Однажды, пару лет назад, он, то ли по пьяни, то ли еще по какой причине, после выхода очередного контрабандистского контейнера ухитрился юркнуть в открытый телепорт и выскочил на той стороне прямо к отправителям. А «мусорщик» у него, я тебе скажу, по оснащенности такой, что погранцы с их перехватчиками плачут. У нас с тобой одна прокаченная «пушка», а у него две с индивидуальным наведением. Пока мы с тобой шарашим из одной, он ухитряется бить с двух по разным целям с разной регулировкой, вкуриваешь!?

– Да ладно! – воскликнул пораженный Джек, даже привстав.

– Да я тебе говорю! – горячо подтвердил Марк, тоже вскакивая из своего кресла и подбегая к стажеру. – И пушки две, и все энергетическое хозяйство прокачано до безумия! Знать бы, откуда он все эти бонусы выхватывает! Я бы за ценой не постоял – честное слово!

– А он что, хранит это в секрете?

– В том то и дело, что шифруется. Камрады к нему и так, и эдак подъезжали. И с бухлом по пятьсот за бутылку, и шлюх ему подкидывали дорогих – ничего не помогает. Молчит, как шпион, блин, вражеской разведки.

– Но почему?

– А непонятно! – развел руками Бачинский. – Вот меня спроси – где ты, Маркуша, берешь то или это? Я разве утаю? Да вот – пожалуйста, все номера, ссылки, явки! Еще и свои расчеты отдам в довесок. Правда уже за бухло.

И встретившись с вопросительным взглядом Джека, добавил:

– Ну, а что? Я же столько времени и сил потратил – считал все это, сверял и снова пересчитывал. Почему не взять литр хорошего «дерека»?

– Да нет, тут все правильно, – заверил его Джек. – Что с Роджером Смитом, как он выбрался?

– А вот хрен его знает. Это, как по водопаду обратно подняться, – пожал плечами Марк и вернулся в пилотское кресло. – Так вот, после того, как разнес структуру одних отправителей, он снова вышел в телепорт-канал и выскочил еще на одном причале контрабандистов и там тоже пожег все, что видел.

– Ничего себе!

– А вот! И потом сумел вернуться! Местная мафия все шнурки от ярости сжевала! Грозились его ликвидировать в самые короткие сроки. Но тут вписались «спецы» и под это дело зачистили основные криминальные точки на Лиме-Красной.

– А ты-то откуда все это знаешь?

– Так я же бухал каждую отпускную неделю. «Отпускной билет» плюс наличные. У меня «друзей» возникало – в геометрической прогрессии. И каждый чего-то знал, слышал, кому-то коллега рассказывал. А дальше немного пьяного анализа и вот тебе отчет, хоть генералу военной разведки на стол.

– Но сам бы этот Роджер такого не провернул, будь он хоть трижды талантлив, – заметил Джек, подумав.

– Соглашусь с тобой. Для такого рейда по телепорту нужен полный расчетный код телепорта, достать который под силам только контрабандистам с их миллионными ресурсами. А еще обратный вычислитель, ведь он перемещался по каналу, и в одну, и в другую стороны. Это вообще невозможно просчитать!

– Теперь понятно, почему его хотели грохнуть! – вырвалось у Джека.

– Что?

– Ну, его в моем отеле разместили, с охраной, – нехотя ответил стажер.

– И во что ты там вляпался? – уточнил Марк, склоняя голову на бок и становясь похожим на мать Джека, когда она в детстве выпытывала подробности его очередного налета на соседский сад.

– Ну, понимаешь… – Джек поерзал в кресле, подыскивая для рассказа правильное начало, чтобы не упомянуть лишнего, например про его короткую переписку с родителями.

– Ну-ну, готов слушать, коллега! – поддержал Джека Марк отодвигая подальше спецификации.

– Да там все просто, познакомился у моря с девушкой. Но такой, что прямо – ух!

– Ух? Я уже завидую. Продолжай.

– Ну, пошли в номер, только стали подходить к основной теме знакомства, как к нам под окно какой-то фургон притиснулся. Ну, очень близко, а я сразу приметил, что из-под фаркопа у него часть теплообменника торчит, то есть какой-то агрегат у него на борту мощный, чтобы охлаждать.

– Ясен пень. Что дальше-то?

– Короче, там оказался антигравитационный генератор. Он сработал и на две-три секунды все зависли в невесомости, а я башкой до потолка достал!

Сказав это Джек невольно коснулся макушки, которая еще слегка побаливала.

– Ни хрена себе! А дальше-то что?!

– Ну, я там, как червяк извивался, а Ангелика, как рыба в воде – от потолка оттолкнулась, в коридор вылетела и ствол из тайника выхватила. И стрельба началась такая, что слышно было, как гильзы потоком по стенам стукались. Пистолеты, автоматы – все работало!..

– То есть, эти гады рванули генератор, чтобы команду охраны из готовности вывести?

– Ну да! Ангелику даже ранило, но несильно – по касательной. Она на другой день уже просто с пластырем ходила.

– А ты-то там как проявился? Что делал?

– Да ничего! Как червяк извивался, я же говорю! Ангелика шарашила из пушки своей, а я за воздух хватался от ужаса – пули едва за одежду не цеплялись! – рассказывал Джек, жестикулируя так, будто заново испытывал пережитое. – А уж когда генератор отключился, я наконец, встал на ноги.

– И что потом делал?

– Да, вроде, ничего, – пожал плечами Джек, запутавшийся в потоке волнительных воспоминаниях, где красивые ноги Ангелики перемежались с полетами в невесомости и стрельбой.

– То есть, твоя девушка вела бой, а ты не отсвечивал?

– Почему? Очень даже отсвечивал. Я там одному в глаз залепил, когда он мимо пробегал и пистолетом размахивал. Сработал чисто на автомате!

Закончив рассказ Джек отер со лба проступившую испарину, так сильно погрузился в подробности изложения. Потом взглянул на улыбавшегося Марка и немного сопоставив вопросы наставника, заподозрил какой-то подвох.

– Эй, а чего это ты так направленно меня расспрашивал? Ты что-то уже знаешь?

– Нет, – покачал головой Марк и снова засмеялся. – Просто часа три назад заходил один из наших особистов, спрашивал, как ты себя зарекомендовал, ну и все такое прочее. Я стал его выпытывать – с чего такой интерес? А он сказал – не переживай, отличился твой стажер, но в хорошую сторону. Вот я и стал у тебя выпытывать про эту «хорошую сторону». Оказалось, ты дал злодею в глаз. Хорошо, хоть врезал?

– Врачей вызывали, – признался Джек и вздохнул.

– Да не переживай, ты же за девушку свою заступился.

– Она не моя, Марк. Как я потом понял, это она меня сняла, но не потому, что я ей понравился… Не только потому, что понравился, а потому, что оказался в соседнем с их Роджером Смитом номере и меня решили прощупать.

– Ну, и о чем горевать? Кто бы отказался от такого прощупывания, Майк?

Джек вздохнул. Вроде на словах все звучало хорошо, но свидание с Ангеликой оставило в нем противоречивые чувства. Да, она была с ним, но похоже только физиологически.

– Ты-то как? Похоже у тебя тоже произошли какие-то изменения?

– Да, парень, подставил ты меня со своими советами… – с серьезным лицом произнес Марк и покачал головой.

– Какими еще советами? – удивился Джек.

– Ты меня на сериалы кинул, ссылочками снабдил. Но поначалу-то я пошел по проторенной дорожке, пил два дня подряд, однако дело-то знакомое, пришла удушающая скука и я вспомнил про твой списочек. Открыл диспикер и стал скидывать на ТВ-бокс ссылки. Один сериал открыл – туфта, второй – то же самое. Но третий меня чем-то зацепил и я стал вникать. Но потом глянул на статистику – двести с чем-то серий. Эй, думаю, так мне никаких отпусков не хватит и пропустил это сериал через онлайновый уплотнитель – в сети такой сервис имеется. И вместо двух сотен получил восемьдесят серий. Я прогнал еще раз и получил двадцать серий захватывающего повествования, где никаких повторяющихся фраз с бесконечным обсасыванием всеми персонажами, типа: Ты слышал это? Да, я слышал это. А он слышал это? Да он тоже слышал это. А она слышала это?.. И так по кругу, пока не выяснится реакция всех соседей, родственников и случайных прохожих. Так можно и тысячу серий снять.

– Они и снимают, – усмехнулся Джек.

– Ну, еще через сутки вдруг обнаружил, что пить не хочется. Продолжаю смотреть сериал, подгоняю новый, концентрирую сотни серий через сервис и опять готово. Короче, делал перерывы только, чтобы прогуляться среди пальм, сходить в ресторан, но с чувством и с толком. Так странно – все вижу, запоминаю и знаю, что делал вчера. Прежде-то я помнил только моменты, когда меня полицаи с применением «перца» вентили где-то за драку. Но с кем дрался и почему – я уже не помнил. А после этого отпуска ощущение, как будто в оперу сходил. Очень необычно.

11

После краткого рассказа Марка о своем отпуске, возникла пауза, во время которой каждый член экипажа «мусорщика» думал о своем. Но потом Джек, как будто очнулся и предложил:

– А давай сходим в столовку, я только в гостиничном ресторане смог понять, насколько же хорошо у нас на базе готовят.

– Не возражаю. Тем более, что нам через три часа в рейд.

– Через три часа? Там же вроде больше полагается…

– Забудь о том, что и где полагается, приятель, – посоветовал Марк поднимаясь. – Здесь вам не тут. Правила нужно соблюдать, инструкции и подавно, однако иногда приходится соответствовать нашей реальности. А она у нас, сам знаешь.

– Какой-то аврал или…

– Или. Если бы аврал, мы бы с тобой уже куда-то мчались. Просто прикроем пару парней, которые забухали. Нам положено восемь часов, чтобы прийти в себя после отпуска и проверить техническое состояние судна. Ну, так я уже все тут проверил и новый передатчик опробовал. Так что шороху в эфире будет меньше. И кстати…

Марк взглянул на часы.

– Пошли скорее, пока у механиков десятиминутный перерыв «на чай», а то задолбают своими приветствиями. И надень комбинезон, а то, как чужой на базе. Вот, возьми мой прежний, он почти новый, сам то я теперь вон какой.

С этими словами, Марк расставил руки, демонстрируя обновку, на которой было, по крайней мере, на треть больше карманов на магнитных молниях. И еще какие-то накладки, определенно не декоративного назначения, но о них Джек собирался спросить наставника позже.

И о цене – тоже. Подобные обновки шились или правильнее сказать – собирались, в особых ателье и стоили, как хороший мотоцикл.

Но Марку с его премиями и халтурками это было по-карману.

А Джек теперь мог щеголять в «мотоцикле» попроще, но куда более новом, чем прошлый его комбинезон, также предоставленный Марком.

Теперь они шли по механическому цеху, как команда какого нибудь элитного гоночного союза. И хотя в ангаре стояла относительная тишина и механики находились на перерыве, потягивая что-то из керамических кружек, они снова приветствовали Марка с Джеком, а тем приходилось улыбаться и кричать что-то в ответ, пока не выбрались за тяжелые ворота, где перевели дух.

– Уф, я уже подумываю вернуться в казармы, – признался наставник.

– В казармы?

– Ну да, туда, где живут остальные пилоты Восьмой базы.

– О, Марк! – воскликнул Джек останавливаясь. – Я только сейчас понял, что мы не можем быть единственными пилотами на базе!

– Да, приятель, есть еще почти два десятка бортов, которые, паркуются у казарменного причала! – усмехаясь заметил Марк, снова увлекая Джека за собой.

– А почему же мы живем не в этой казарме? Или почему другие пилоты не живут здесь – на главной базе?

– Потому, что у ремонтного причала всего пять позиций. Одну занимаем мы.

– Это за твои заслуги? – уточнил Джек, чуть замедляя шаг, отвлеченный созерцанием девушки из вспомогательных служб, с очень зрелой фигурой, которая умело подчеркивалась ушитой формой.

– Не задерживайся, – сказал Марк, подхватывая Джека под локоть. – Это Эрика, особа весьма хваткая.

– И ты с ней тоже…

– Нет, к тому времени, как она прибыла на базу, я уже был научен горьким опытом поэтому, что называется – следил за руками. Пара поцелуев и ничего больше. Но… Она – опасна! Уверяю тебя.

Джек вздохнул и с трудом отпустил такой привлекательный образ «опасной Эрики», стараясь вернуться в мыслях к той цели, ради которой они с Марком выбрались из своего «мусорщика».

Ах да, столовка!

А вот и ее распахнутые двери с небольшим воздушным шлюзом внутри зала, отсекавшим девяносто процентов запахов.

Можно было отсекать и больше, но в главной галерее это никому не мешало и даже напротив – помогало прибывшим со смены настроиться на режим отдыха.

Внутри все было привычно. Десяток посетителей, пышная Капиталина на раздаче и ароматы домашней кухни.

Заметив, как разбегались глаза у прибывших пилотов, Капиталина расплылась в улыбке:

– Что, ребятки, в отпусках-то не так кормят?

– Ох, не так, Капиталина! – покачал головой Марк.

– Совсем не так, – подтвердил Джек, набирая на поднос блюда и стараясь не переоценить своих возможностей.

Ответив на приветствия еще нескольких знакомых, Марк наконец расположился подальше – в углу, чтобы не сразу бросаться в глаза каждому входящему в зал.

Джек видел, что слава и популярность начинали утомлять его наставника.

– Так вот, что касается казармы… – продолжил тот прерванный разговор, когда расставил на столе тарелки. – В коллективе все не так просто. Бывают всякие разногласия, а когда двадцать мужиков в постоянном нервном напряжении, случаются скандалы, драки. Да и побухать перед вылетом попадаются охотники. Вот я и решил сюда перебраться.

– Но в эфире тебя, вроде, не ругали. Я слышал лишь те же фразы, что и в ремонтном цеху, – заметил Джек, налегая на первое блюдо.

– Это потому, что ты слышал только приятелей или подлиз. Те, кому не нравится Марк Бачинский помалкивают.

– А чем им Бачинский не нравится?

– Ну, как? Ты же, вроде, автомеханик? Должен знать, какие отношения между работягами. Кто-то петрит в работе, а кто-то спит на ходу. А в конце месяца расчет и все видят у кого сколько. Начинаются разговоры, что этот много гребет, что блатной и так далее. Есть такое?

– Есть, – кивнул Джек улыбаясь, вспоминая, как еще во время практики старшие «наезжали» на него, требуя, чтобы не особо старался, так как он – пришел и ушел, а им потом по повышенным нормативам работать.

– Не у всех получается стрелять точно, способности разные. Машинку, опять же, подшаманить правильно. То, что гравитационные соленоиды менять – это все знают, а вот чего посложнее, уже никак. Так и болтаются на штатных «мусорщиках», которым по сорок лет. А много ли настреляешь со штатной «пушки»? Или, там, подхалтурить – спутник подтащить, движки нужны соответствующие.

– Так что же, действительно люди на «пустых» аппаратах в рейд ходят?

– По сравнению с нашим «мусорщикам» – да, на пустых.

– Слушай, Марк, а я все забываю спросить – какое у тебя образование, раз ты так здорово во всей этой технике разбираешься? – спросил Джек, отодвигая пустую тарелку и принимаясь за второе.

Марк улыбнулся.

– Полтора курса политеха.

– А потом что?

– Потом выгнали за пьянки. Молодой был, не понимал, что да как. Рад был, что сбежал из под родительского контроля. Одним словом, все как у всех. Долго не сообщал домой, что меня с учебы выперли, работал, то тут, то там. Но особо нигде не задерживался, снова выпивка, девки и так далее.

Марк отодвинул недоеденное блюдо и взялся за салат. Видно было, что в столовую он пошел, чтобы составить Джеку компанию.

– Так и докатился до Космического Агентства. А тут, как оказалось, много таких, как я – неприкаянных. И здесь неожиданно, понадобились все те науки, которыми я за время недолгой учебы пренебрегал. Хорошо, что хоть учебники научили листать, так я и стал самообразовываться. Не думаешь же ты, что я вот так сразу начал инженерные расчеты делать? Нет, конечно.

12

После обеда, Марк с Джеком вернулись к себе на судно, но по дороге посетили стационарный туалет – на этом настоял наставник.

– Да я не хочу. Почти не хочу… – сказал Джек.

– Ты боевой пилот, Майк, ты должен уметь кушать впрок, спать впрок и ходить в сортир впрок. А ну как, двое суток не будет такой возможности? Вытерпишь?

И увидев недоумение на лице стажера Бачинский рассмеялся.

– Не парься, это я так шучу. От нервов, наверное, из-за того, что не пробухал весь отпуск. Раньше-то у меня метаболизм другой был. Просто мы минут через пятнадцать отчаливать будем, вот я и подумал…

– Через пятнадцать?! Ты же говорил, ну, по моим прикидкам еще полтора часа! – воскликнул Джек, который планировал посидеть в штурманском кресле и поболтать с Марком на сытый желудок.

– Ну, а как ты думал? Мне же нужно обкатать новый комбинезон, ведь в новом и реакции другие. Да и на тебе комбинезон совсем другой. Тоже – реакции. Ты об этом не думал?

– Ты это… Снова шутишь?

Бачинский задумался, остановившись, как раз перед воротами в ремонтный цех.

– А ты знаешь, Майки, начал вроде бы с шутки, а теперь подумал, что так действительно правильнее сделать – слегка подвигать «мусорщика» в этой обновке. Я же себя в ней иначе чувствую. Так что спасибо за ценную мысль, коллега!

С этими словами Марк приложил к замку ворот свой ключ и пилоты снова зашли на «территорию приветствий».

Причем, это были не какие-то неискренние «приветы» тех, кто делал комплименты Бачинскому столько раз, сколько его видел. У механиков был очень напряженный график работы и они часто трудились лишние полсмены, выполняя срочные ремонтные заказы. Поэтому те, кто слал приветы «мусорщикам» до обеда, уже могли находиться на отдыхе к тому времени, как Марк с Джеком с этого обеда возвращались.

– Это плата, Майки, плата за комфортное размещение на причалах ремонтного ангара, – сказал Бачинский, когда они спускались по короткой лесенке шлюза к двери своего аппарата.

– Да я понимаю. В казармах иначе?

– Везде свои фичи – где-то сортир теплее, где-то публика добрее, – ответил Марк, когда они прошли на борт и в кабине стали загораться панели освещения. – Кстати, ты заметил, что «наружка» теперь блокируется сама – без монтировки?

– Да, заметил, – с улыбкой ответил Джек. – Я не стал спрашивать, но понял, что ты исправил поломку и – да, считай, что я тебя похвалил.

– Ах, ты ж, сукин перец! – воскликнул Марк и они засмеялись. – И, давай, садись сейчас в пилотское кресло…

Джек пожал плечами и сел в кресло перед главной панелью управления.

– Теперь отчаливай, у нас есть возможность немного порулить.

– Совсем отчаливать, что ли? – уточнил Джек оборачиваясь и увидел Марка уже в панораме, поэтому тотчас тоже надел панораму и начал манипуляции по выведению судна на орбитальный простор.

– Что с педалями, Марк?! Какая-то хрень получается!

– Не хрень, а новый педальный узел, – пояснил наставник.

– Но ты не предупредил!

– Теперь предупреждаю. Реакции тоньше, так что приспосабливайся.

– Но нахрена!? Было же хорошо! – в отчаянии воскликнул Джек, пытаясь восстановить управление рыскающим из стороны в сторону «мусорщиком».

– Привыкай к тому, что нужно постоянно учиться чему-то новому, стажер. Да, непривычно, но зато у нас появилось несколько режимов управления движками так, что мы можем разворачивать корпус судна не добавляя тяги. А это…

– Экономия топлива?

– Правильно мыслишь. Давай, сверяйся с навигацией и выходи на круг…

– Но, Марк, это уже рабочая зона!

– Не дрейфь, я заявил выход, как тренировочный, так что включай соответствующую световую индикацию, чтобы каждый видел, что за штурвалом ученик.

Джек вздохнул и включил огоньки.

В этом не было ничего унизительного, но все же, как то не так.

Пилотам «мусорщиков» работы и так хватало, а еще нужно объезжать какого-то лоха. Ну, кому такое понравится?

Неожиданно, на «учебном» экране открылся ситуационный лист со всеми орбитальными угрозами и какими-то инструкциями.

– Что это, Марк?

– Не знаю. Возможно новые требования к учебной программе. Но ты реагируй, этой же учебный режим. Никто тебе претензий не предъявит, ты же стажер!

– Стрелять, что ли, если обломки появятся?

– Да они уже в поле досягаемости, Майки. Чего ты ждешь?

– Ну… ладно.

Уверенный, что находится под защитой некого ученического статуса, Джек начал стрелять по обломкам, что делал и раньше, но тогда он внутренне сжимался в камень, чтобы перебороть неуверенность и отсутствие опыта. Теперь же, чувствовал себя более свободно, оттого, несмотря на замену педального узла на более чувствительный он скоро вернул контроль над «мусорщиком».

А между тем, ситуационный лист сменился на новый – более тревожный.

– Марк, тут обстановка изменилась!

– И чего? – ответил Бачинский из кресла штурмана.

– Ты уже не рядом, что ли?!

В голосе стажера послышались панические нотки, ведь на него надвигался самый настоящий орбитальный шторм. По крайней мере, с точки зрения ученика.

– Да я просто притомился стоять рядом. Но я тут, смотрю в панораму. Пока нет дополнительных распоряжений от диспетчера, двигай по краешку массива и срубай то, что попроще…

– Там нет попроще, Марк! Там вон «сдвоенные» и «ложные спутники»! – начал кричать Джек, называя термины самых непростых объектов, в виде связки нескольких обломков или одного ядра вокруг которого вращалось несколько обломков поменьше. При обычном, по инструкции, поражении таких скоплений, какая-то их часть обязательно улетала по неучтенной траектории поперек всех орбит, что вызывало не только негодование других пилотов, но и представляло угрозу всей логистике.

– Ну, ты же знаешь, что делать…

– Бить расфокусированным.

– Вот и бей, раз знаешь. Ты сто раз видел, как я это делал, – с места штурмана отвечал Бачинский, стараясь, чтобы его голос звучал, как можно спокойнее и даже безразличнее, однако за ученика он очень переживал и держал руку на джойстике-дублере, чтобы вмешаться в критической ситуации.

Но пока Джек справлялся. Он «поджаривал» сложные объекты расфокусированным пятном лазерного испарителя, пока они не теряли связей, а потом короткими импульсами уничтожал разобщенные обломки.

Наконец, проявился диспетчер.

– Бачинский, ты сегодня работаешь или нянькой выступаешь? – прозвучал насмешливый, с долей мстительности женский голос.

«Барбара,» – сразу узнал ее Джек, принимая сторону наставника. Нельзя тащить личные обиды на работу, а тем более в такой ситуации.

– А что, есть подходящая работа? – уточнил Марк, выключая ученическое освещение.

– Есть. Давай на две орбиты вверх и отстриги там приклеившегося нахлебника на «скайлабе».

– А что за «скайлаб»?

– Синенький такой.

– Принято.

– Марк, ты отключил сигнальные огни! – воскликнул Джек.

– Ты заметил?

– Да, Марк! Теперь все по-взрослому, да?

– Ну, а чего электричество зря тратить? И вообще, коллега, поменьше пафосу в тоне, вы, все же, в пилотском кресле. Что будешь делать, говори?

– Переходить.

– Как?

Джек вздохнул и начал маневр, разумеется не по инструкции, иначе бы Марк не одобрил. Обе орбиты были загружены «доверху», поэтому преодолевать их следовало на скорости, сразу выполняя «горку» и для следующей орбиты – «обратную горку».

Ничего сложного, если не думать о том с какой скоростью по этим космическим перегруженным шоссе проносились спутники, с некоторыми из которых он мог разминуться всего на три-четыре секунды.

– Хорошо, – с деланным безразличием в голосе произнес Бачинский, следивший за работой ученика и выдохнувший лишь, когда Джек перевел «мусорщика» в параллельное движение рабочему потоку на нужной орбите.

– Ну, и который там «синенький»? – спросил стажер.

Он был уверен, что наставник действительно полностью уверовал в его способности и было бы стыдно в чем-то подвести Марка. Тем более, что пока все шло хорошо.

– Ну, раз она не дала дополнительной информации, он в ближайшем потоке один такой – «синенький». Пощелкай определителем массы с фокусом в сто пятьдесят тонн. Таких штук легче не бывает.

– Ага, вот он! – воскликнул Джек, выхватив радаром нужную конструкцию из летающей лаборатории с приклеившимся к ней обломком – «нахлебником», что бывало явлением не слишком частым, но случавшимся на каждой орбите, хотя бы раз в пару недель.

– Что будешь делать?

– А разве снова я?

– Ну, хотя бы предложи пока. У нас на раздумье тридцать секунд… А нет, уже двадцать.

– Ну, это, он там наверное прикипел, да? Какая-то термохимическая природа, типа как асфальтовая пыль на лаковом покрытии, да?

– Я не знаю, Майк, я только дважды срубал такую штуку. Один раз просто тупо уперся и дал тяги, получилось сорвать, но с ошметками и курс «скайлаба» потом поправлять пришлось. Во второй раз срубил лазером, старался аккуратно, но какая-то часть на корпусе спутника все равно осталась и потом те жаловались, что на нее снова всякая мелочь собирается.

– То есть, с природой явления не совсем ясно? – уточнил Джек, уже подруливая к объекту и выравнивая скорость.

– Ничего. В идеале, конечно, нужно как-то по науке это разрулить, собрать сведения, провести через дьюк-компьютер. Но кто ж тут этим заморачиваться станет? Тут всем заправляет практика.

– А если поджарить?

– И что?

– Поджарим, возможно слой прикипания ослабнет и тогда мы его протараним.

– Но-но, приятель, только не это слово. Просто упремся и дадим тяги.

– Ну, да, я это и имел ввиду. Так что, пятьсот единиц?

– Давай начнем с восьми сотен. Краска, конечно, обгорит, но для них это сейчас не важно. Вызовут паинтер, он восстановит им защитное покрытие.

13

Предложенный Джеком метод оказался действенным и «нахлебник» почти не сопротивлялся, после того, как его нагрели малоимпульсным режимом лазерной «пушки».

Правда, упираясь в него манипулятором, Джек немного плотнее, чем следовало, притерся к корпусу космической лаборатории, но, несмотря на его опасения, позиционные параметры спутника это не нарушило, а сорванного «нахлебника» он разбил парой выстрелов.

– Все, Марк! Я больше не могу! Иди в свое кресло!.. – потребовал Джек, который чувствовал себя полностью вымотанным.

– Ну, как знаешь, – с деланным спокойствием отозвался Бачинский и сняв панораму, перебрался на освобожденное стажером место.

Он и сам, чувствовал себя не лучше, но тщательно скрывал это.

Оказалось, что рубиться в самом центре метеоритного шторма, в нервном плане, было не так тяжело, как наблюдать за действием ученика.

Для Марка подобные обстоятельства оказались совершенно новой практикой и он был вынужден признать, что переоценил простоту своих педагогических методов.

Похоже, тут также следовало поискать какие-то новые способы и Бачинский, как человек в работе основательный, пообещал себе на эту тему подумать.

– Марк, ничего, если я тут пять минут без панорамы посижу?

– Да не вопрос, отдохни, – разрешил наставник, замечая, как мигнул сменившийся ситуационный лист. Обстановка складывалась, прямо таки взрывоопасная. Странно, что еще молчал диспетчер.

– Бачинский! Скорее двигай на домашнюю магистраль! Там, ну ты сам видишь…

– Да уж – вижу, – отозвался Марк отключая внешнее радио на штурманском посту и сберегая эмоции ученика.

– Марк, ты с нами?

– Тэдди, ты что ли?

– Он самый.

– Там моя домашняя тропинка, так что я просто отдохнуть спускаюсь. Кто там еще? – спросил Марк, одновременно концентрируясь на прохождении перегруженных орбит, куда спешно переводились все тяжелые объекты.

– Карл Монси, коллега. Помнишь меня?

– Помню. У меня до сих пор шрам на лбу.

Карл сдержанно засмеялся. Все пилоты, несмотря на дружеские шуточки и приветствия были напряжены, поскольку понимали, что ожидался очередной прорыв и, словно из ничего, образовавшиеся срывы спутников с орбит были вызваны очередной диверсией.

– Берт Гамильтон, гроза ледяных глыб, присоединяется к вам, камрады! – известил общество еще один пилот.

– Берти, ты же на Четвертой базе, как тут образовался? – спросил Марк, пробегая пальцами по настройкам «пушки», чтобы быть уверенным в ее работоспособности.

– Теперь уже на Седьмой. Только не спрашивай – почему.

– Если хочешь узнать подробности, Марк, спроси у меня! – предложил Карл Монси и тут же в эфире послышалось несколько смешков.

– Ой, как нехорошо, – отозвался Гамильтон. – Это же личное!

– Кому личное, а кому анекдот… Кстати, братцы…

До первых залпов оставалось еще секунд двадцать, но договорить фразу неизвестный пилот не успел. Марк увидел в панораме засветку от вспышки, а потом сразу зазвучал сигнал вызова аварийного экипажа, когда разбитый «мусорщик», вращаясь, полетел в атмосферу.

– Внимание, на орбите «невидимки»! – сообщил диспетчер. – Используйте сканер массы! Повторяю – используйте сканеры массы!

– Екарный бабай… – прошептал Марк, бросая свой «мусорщик» из стороны в сторону, едва замечая, что показания приборов начинали вести себя неадекватно.

Пользоваться «сканером массы» было последним делом, поскольку он реагировал замедленно и только при небольших взаимных скоростях объектов. А тут – на встречных курсах, к которым так привыкли пилоты «мусорщиков», этот прибор был почти бесполезен.

А вот хаотичное нагромождение дрожащих меток на радаре или волновом определителе, гарантировало появление на встречном курсе невидимой болванки.

Вспышка, а потом еще одна.

Криков о помощи на открытой волне становилось все больше. Марк сделал несколько расфокусированных залпов и это помогло, радар ненадолго стал выхватывать «разогретые» объекты.

Бачинский тотчас отстрелил пару из них. Еще кто-то ударил по третьему.

Стали видны разлеты обломков, но тут уж не до аккуратности.

– Марк, что происходит?! – как сквозь вату услышал Бачинский. Это стажер, но сейчас наставник был очень занят.

«Надеюсь он пристегнут,» – подумал Марк пуская свой «мусорщик» в «блинчик» и едва судно скользнуло по плоскости в сторону, навстречу пронесся здоровенный «невидимка» и на какое-то мгновение, Марк почувствовал на себе его внимание. Да! «Внимание» обломка, который не просто пролетел мимо, а – промахнулся!

– Екарный бабай! Да они управляемые! – воскликнул Бачинский.

– Сообщи об этом всем! – тотчас предложил стажер и в первое мгновение Марк подумал, что так и сделает, но затем понял – ляпни он такое в эфире и начнется паника в результате которой логистика планеты останется абсолютно «голой».

– Невидимки подсвечиваются расфокусированным залпом! – крикнул он в эфир и только чуть позже вспомнил, что подобными режимами оснащено не больше четверти всех «пушек» на судах-чистильщиках.

На остальных пилоты работали по-старинке, опираясь лишь на разработки сорокалетней давности.

Но и четверть из полусотни собранных сюда «мусорщиков» тоже могли сделать погоду. Частые засветки их «пушками» невидимых объектов позволяли пилотам менее оснащенных судов, если не стрелять, то по крайней мере, избегать столкновений.

Эта битва не на равных, длилась три оборота, которые неизвестные малозаметные объекты проходили на невиданной прежде скорости, обгоняя обычные статичные аппараты.

А потом, все не ударившие по «мусорщикам» невидимки, как по команде вдруг обрушились в атмосферу, сгорая без следа и не оставляя улик. И тотчас из четырех взломанных телепортов на штурм Лимы-Красной рванулся десяток контрабандистских контейнеров.

И в этот раз перехватывать их было почти некому.

Пару коробок сожгли подоспевшие перехватчики пограничников, однако остальные, устанавливая рекорды по проценту доставки ушли на Лиму, причем так много наземные агенты принять были не готовы, поэтому большую часть товара попросту жгли на месте.

Они на такой успех никак не рассчитывали, но их боссы приняли эту новую тенденцию в планы будущего развития.

14

Прежняя робость, с которой Бадди Луи-Корсон выполнял когда-то задания куратора осталась в прошлом. Теперь он мнил себя героем шпионских саг, которые очень полюбил и часть свободного времени проводил за просмотром сериалов о Джельсамо-Великолепном – голубоглазом качке, легко проникавшем на всякие важные объекты злодеев и похищавшем самые ценные документы.

Потом, разумеется, он получал сдержанную благодарность генералов и заслуженное внимание фигуристых красоток.

Правда, если в качестве благодарных генералов Бадди как-то мог представить мистера Флексита, то с красотками пока не ладилось.

Девушки на улицах бухгалтером Бадди не интересовались, даже несмотря на то, что теперь он щеголял в костюмах пошитых в «Дюма-Монпасье отель» – весьма известном пошивочном предприятии в районе, где жил.

Платные же прелестницы, бравшие деньги за свое расположение, пока еще пугали Бадди. Именно те, что стоили дорого, другие его не интересовали.

Он метил в ряды потребителей «эскорта» и хотя материально для этого был готов полностью, решиться на предложение девушкам, которые выглядели, почти как кинозвезды, пока не решался.

В его поведенческом наборе таких навыков еще не было и их ему только предстояло развить.

Прежде, в решении проблем при общении с социумом Баддингтону помогала мама. Она проводила с ним поддерживающие беседы, которые мало на что влияли в реальности, но в пределах их квартиры он мамину поддержку постоянно чувствовал. Однако, вот в этой – новой сфере общения, мама помочь ему вряд ли могла. Поэтому Бадди Луи-Корсон решил, для начала, привыкнуть к атмосфере в которой пребывали сотрудницы «эскорта» и во время отпускных недель, солидно тратился в дорогих ресторанах, оставаясь на полуночные и полулегальные шоу, для чего требовалось оплатить дополнительный билет под тысячу дро.

Картины волнующих и изысканных развлечений, доступных ему уже в скором времени проносились перед мысленным взором Бадди, когда он торопливо набивал очередное донесение для своего куратора.

Теперь он делал это прямо на рабочем месте – в офисе специального бухгалтерского учета на базе Восьмого сектора.

Разумеется, окружавшие его «тетки» ничего не замечали, потому что он тотчас переключал окно монитора, едва кто-то из них появлялся рядом и мог заглянуть в его экран.

Прежде они не особо интересовались делами Бадди, но теперь, реагируя на необычное выражение его лица, они то и дело подскакивали, как они надеялись – неожиданно, чтобы подловить его на скачивании порно или чего похуже.

«Тетки» были очень любопытны, но и он не промах. А чтобы не попасться неожиданно возникшим позади мужланам из «службы безопасности», Бадди установил микрочип «он-маркера», который тотчас переключал окно монитора, едва позади появлялся кто-то посторонний.

Разумеется, подвергать себя опасности быть застигнутым прямо в офисе было неразумно и прежний Бадди так бы никогда не поступал, но теперь он изменился. Ему требовался риск, как Джельсамо-Великолепному, который говорил очередной красотке: «Я не могу остаться с тобой, детка. Моя жизнь – постоянный риск.»

Вот и для Бадди риск стал важен, чтобы чувствовать себя человеком, от которого многое зависит. Правда, пока для полноценности ощущений ему еще не хватало развитых мускул, как у киногероя. Однако, он уже притащил в свою каюту пару женских гантель из зала, оставив смотрителю заверенную расписку.

Дело оставалось за малым: составить план тренировок. Усиленных тренировок. Теперь, когда Бадди изменился он не ограничивался полумерами.

«Я должен получить все, детка,» – говорил его герой. И Бадди активно перестраивал свою жизненную позицию.

Итак, сейчас, между короткими погружениями в полугодовой отчет, который ему поручили проверить, Луи-Корсон составлял докладную записку для мистер Флексита. Тот хотел знать все, вплоть до курсирующих на станции слухов и теперь Бадди их старательно собирал, тем более, что для этого не требовалось проводить каких-то разведывательных действий. Ему было достаточно бросить, эдак устало, фразу:

– Ох уж эти «мусорщики», опять у них штраф на штрафе, а нам – считай…

И тут же первой подключалась Панамера Штирт, слегка увядшая красотка-хохотушка за сорок, которая устроилась на Восьмую базу, чтобы «добрать свое» в личном плане. И ей это удавалось.

Менее яркие и решительные сослуживицы, то и дело подначивали ее по утрам, чтобы послушать пикантные подробности очередных похождений Панамеры.

– Ну, Паня, ну…

И она, слегка покапризничав и бросив в сторону Бадди настороженный взгляд, разумеется соглашалась, ведь ее и саму распирало от желания поделиться новостями.

Прежде, в такой ситуации он обычно поднимался и уходил, якобы в туалет, потому что однажды, почти случайно подслушав часть рассказа испытал такое смущение, что… Потом целые сутки думал только о Панамере. Думал-думал, да и схватил ее в предбаннике, где у них хранились канцелярские принадлежности.

Дрожа от возбуждения Бадди обхватил Панамеру, уже готовый за такой поступок к какому угодно наказанию – пощечине, паническим крикам, оскорблениям и даже заявлению в дисциплинарную комиссию администрации базы, но ничего такого не случилось. Женщина обернулась и удивленно на него взглянув, зашлась истерическим хохотом.

И это было унизительно. Хуже, чем заявление в комиссию.

Вспомнив весь этот ужас, Бадди вздохнул и принялся писать дальше.

Он сообщал о том, что главный супер-пилот Восьмой базы Марк Бачинский полностью погружен в подготовку нового коллеги, о котором говорят, что он растет «не по дням, а по часам» и в скором времени станет новым Бачинским. Также, Бадди заострял внимание своего куратора на том, что этот Бачинский, пропускавший прежде до суток сроки возвращения на службу, теперь прибыл из отпуска на полсуток раньше, выглядел аккуратно и «имел лицо – чистое, без признаков ежедневного пьянства».

Перечитав донесение еще раз, Бадди удовлетворенно кивнул и нажав кнопочку на своем шпионском слейдере, отправил текст адресату.

15

Запылившаяся на загородных трассах «иммаго» ткнулась бампером в датчик парковки и остановилась.

Двигатель выключился и щелкнув замком, дверца водителя предупредительно приоткрылась.

Харви вздохнул и выйдя из салона потянулся.

После нескольких часов проведенных за рулем его суставы требовали отдыха.

В дороге он смотрел новости. По всем каналам ТВ-бокса помимо обычной жвачки сообщали о сезонной активности картистидов – дождевидных метеоритов, которые в этом году были особенно активны.

Как-то же нужно было объяснять эти яркие фейерверки в ночном небе, а где-то и в дневном.

А это были никакие не картистиды, а следы деятельности Организации, на которую он работал.

Разумеется, ему об в этом никто не сообщал, однако он давно был в этом бизнесе и, время от времени, обеспечивал принятия прибывавших к Лиме контейнеров.

Чаще удавалось принять один, иногда, несмотря на все подготовительные работы – ни одного, все уничтожалось на орбите. Как-то раз, один «подстреленный» пограничниками ящик развалился от удара и загорелся – не сработали посадочные приспособления.

Что в нем было, так и осталось загадкой и команде Флексита пришлось лишь уничтожить остатки самого контейнера.

А вот в этот раз удалось принять сразу три ящика. Три!

Разумеется, к такому не был готов никто – ни Флексит с временными сотрудниками, ни даже те, кто отдавал ему распоряжения.

Там, на орбитах, Организации удалось провести какую-то контроперацию против «мусорщиков» и пограничников, благодаря которой группировка контейнеров почти полностью пришла на Лиму.

Флексит принимал их у Имтонских болот – в четырех сотнях километров от города, в котором жил.

Это была еще его территория, но уже почти на границе с коллегой отвечавшим за Седьмой сектор.

Несмотря на громкие названия целых секторов, на деле ответственность Харви Флексита за Восьмой сектор распространялась на территорию в разы меньшую, чем реальная восьмая часть планеты, поскольку Организацию интересовала лишь та местность, куда можно было принять контрабанду.

Разумеется, это были малонаселенные и малодоступные районы, со слабо развитой структурой правоохранительных органов. Ну, или такими ее подразделениями с которыми можно было договориться.

Еще со времен молодости, когда пистолет был его основным инструментом, Флексит вынес главное правило – лучше поделиться и взять втрое меньше, чем ввязаться в войну.

Но в те времена главенствовали другие понятия и стреляли прежде, чем успевали сказать хоть слово.

Приложив брелок к двери, Флексит шагнул в лифтовую кабину, которая подняла его из подземного гаража в просторный вестибюль на первом этаже, откуда начинался элитный жилой комплекс, где у Флексита имелась одна из квартир.

Сейчас была ночь и тут было тихо. Заметив жильца, привратник поднялся со своего места и поклонившись, сказал:

– Добрый вечер, мистер Гарвинг. Вас давно не было.

– Работа, э-э… Уллерт, работа.

Хорошо, что буквы на бейджике привратника оказались достаточно крупными, а то поди запомни, как того звали. Впрочем, лицо показалось Флекситу знакомым.

Хотя вот это – «мистер Гарвинг», конечно, отрезвило, напоминая что он тут под чужим именем.

Основное жилье Флексита находилось ближе к центру, но ехать туда уже не было сил, хотелось скорее упасть где-то и поспать часика три, а уже потом продолжить вершить дела, ведь на текущие сутки они у него еще не были закончены.

Очередной лифт забросил его на тридцать какой-то этаж. Харви на этом даже не концентрировался – система лифта работала считав данные с его брелка.

Лифт остановился и Флексит вышел. Ага, вот и знакомый коридор. И да, это вроде бы его дверь.

Видеочип узнал хозяина и щелкнул замком, приглашая того войти.

– Теперь я точно дома! – произнес Флексит узнавая обстановку и сразу пройдя на кухню выбрал что-то в списке мейдера.

За последние сутки он не только мало спал, но и почти ничего не ел.

Ну, а как иначе успеть собрать команду из подрядчиков, чтобы все вовремя прибыли на какое-то место со своими трейлерами и погрузчиками?

Причем, место это могло оказаться недоступным, а шоссе на карте оказаться ошибкой компьютерной программы, проложившей дорогу через озеро, горы или болото.

На карте – милости просим, а по факту – совсем другое.

Для такого случая имелся вариант с гарантированно доступным местом, но уже «засвеченным» прежней поставкой. И нужно было успеть все разведать, взламывая с помощью спецов картографические центры, чтобы узнать самую новейшую информацию, ведь даже существовавшее пару лет назад шестиполосное шоссе, могло кануть в организованном недавно заповеднике.

Все эти обстоятельства не становились бы неразрешимыми проблемами во время лихорадочного составления логистических схем, если бы не дефицит времени, которым обычно сопровождалось сообщение об ожидаемой поставке.

Поскольку информация эта была срочной, она быстро «портилась» протекая во все стороны.

Да, Организация имела свои источники в структурах правоохранительных органов, но и те располагали точками подключения к коммуникациям Организации.

Абсолютных секретов давно уже не было, оставалось только время их существования.

Даже распоряжения получаемые Харви Флекситом держались лишь в течении нескольких минут, а затем распадались, поскольку имели протоквантовую структуру.

Исполнители их еще помнили, а технические носители – уже нет.

Едва присев в кресле, Харви сразу начал засыпать и видеть какие-то сны, но мелодичный гонг с кухни вернул его к реальности.

– Нужно поесть, Харви, нужно обязательно поесть! – приказал он себе и усилием воли заставил себя подняться и на отяжелевших ногах пройти на кухню.

Какие-то бутерброды. Но горячие, кажется с мясом или… грибами? Но сыр точно был. Даже в таком состоянии Харви хорошо различал сыр.

Когда-то в далеком детстве он очень хотел наесться сыра, однако это было очень дорогим удовольствием, поэтому в его семье обходились сырными спредами, которые выглядели как сыр, немного даже пахли, как сыр, но на вкус походили на какую-то смазанную синтетическим маслом подошву.

Но ничего, ели и это. Поэтому, когда у молодого и амбициозного Харви появились первые деньги он стал покупать не дорогие вина, а сыр. Самые лучшие сорта – целыми головами.

Так, с бутербродами покончено. Теперь – разогретый морс. Витаминизированный напиток, чтобы восполнить набор микроэлементов истраченных во время сегодняшней бешеной беготни.

Сначала пришли одни координаты, потом спустя полчаса их скорректировали, поскольку выяснилось, что прибывают не два, а целых три контейнера. А куда третий, если транспорта пригнали только на два?

Пришлось срочно вызывать саперов, которые у Флексита всегда были в готовности за что приходилось доплачивать.

Они прибыли вовремя на своем геликоптере с парой сотен килограмм материала и обложив им два пустых контейнера и один полный, уничтожили все следы термовзрывом. А пока они это делали, груженные опечатанными биг-бэгами трейлеры уносились к следующему этапу доставки. И едва они туда прибывали, ответственность и полномочия Флексита по доставке груза прекращались.

Вернувшись с кухни, он остановился посреди гостиной пытаясь определиться – принять душ сейчас или после пробуждения через три часа?

В конце концов, усталость победила о Флексит обрушился на диванчик в гостиной, хотя в его распоряжении были еще три комнаты с комфортными спальными кроватями.

Он проспал выделенные для себя три часа и проснувшись после глубокого сна, не сразу понял, где находится, а когда разобрался, первым делом заглянул в диспикер – там было сообщение от агента с базы Восьмого сектора.

– Так-так, полюбопытствуем, – произнес он и спустив ноги на пол, обнаружил, что все еще обут в спортивные туфли, которые надевал, когда предстояло много передвигаться на «своих двоих».

Скинув их, он даже заулыбался в темноте от ощущения обретенной легкости. Ну, неужели перед тем, как лечь нельзя было понять, что ты не разулся?

Выходит – нельзя.

Флексит приступил к чтению сообщения, отмечая его чрезмерное многословие, впрочем, ничего необычного. Агент был трусоват и старался понравиться куратору. Это, конечно, слегка раздражало, но зато этот мерзавец не упускал ни одной подробности.

Теперь все вставало на свои места. Баддингтон Луи-Корсон сообщал, что у них на Восьмой базе переполох, поскольку по слухам, пилотов «мусорщиков» атаковали прозрачные – слабо заметные обломки, которые, на самом деле являлись самонаводящимися боеприпасами.

Несколько судов-чистильщиков Восьмой и Седьмых баз были снесены с орбит и сорвались в атмосферу, где их принимали службы спасения. Из-за этого противодействие контрабандистским грузам оказалось сорвано и те, почти беспрепятственно проследовали к планете.

Закончив чтение, Флексит кивнул. Теперь ему стали понятны причины появления лишних контейнеров.

С одной стороны, конечно, это был успех Организации, а с другой – новый виток войны со специальными службами, которые к счастью для Организации, были достаточно разобщены и имели каждая свое начальство.

Больше никаких, в том числе срочных сообщений на диспикере не было и Флексит позволил себе поспать еще пару часов.

16

Проснулся Флексит, когда первые лучи солнца уже играли на торцах оконной рамы.

Он резко поднялся и сел на диване, пытаясь сообразить – проспал ли он какое-то важное мероприятие или все в порядке.

Заглянул в диспикер – контур приема был чист. Что же тогда его так встревожило? Звонок! Вернее, дверной гонг «в стиле Баджо Кобалетти», за который взяли лишние полторы тысячи дро, когда он покупал эту квартиру, почти наобум включая различные опции, прилагавшиеся к квадратным метрам.

Там были – и мебель для кухни и жилых комнат, и холодильный шкаф с наполнением. Предлагалось даже указать набор содержимого – диетический или обычный.

Цвет постельного белья, штор, напольного покрытия.

Выбирая все эти опции Харви, почти одновременно управлял очередным подготовительным мероприятием, поэтому – что получил, то получил.

И да, имя на которое покупал квартиру также придумывал «от фонаря», потому и удивился, когда в ночи привратник обратился к нему как-то непонятно.

– Гонг, Харви, гонг! – вслух произнес Флексит и поднявшись, поспешил к двери, чтобы открыть тому, кто неожиданно приперся к нему в такую рань.

Глянув в монитор безопасности он не сразу понял, что происходит. Там стояла какая-то девица – возможно из службы доставки и вероятно он перед сном что-то там назаказывал.

Может спиртное? Но нет – у него в апартаментах имелся полный бар, это входило в опции при покупке квартиры.

– Что вам угодно? – спросил Харви неприветливо перекашивая заспанную физиономию.

– Это вы меня спрашиваете, что ли? – удивленно произнесла девушка и вытащив изо рта жвачку, приклеила на невероятно высокий каблук своих туфель. – Я вообще-то согласно прейскуранту.

– Какому, нахрен, прейскуранту? Ты кто!? – воскликнул Флексит начиная выходить из себя.

Иногда по утрам у него случалось скверное настроение.

– Секундочку, неужели обшиблася? – пробормотала длинноногая девица, расстегивая усыпанную стразами сумочку и доставая небольшой бизнес-планшет, как у какого нибудь экспедитора. – Нет, мистер, вот номер вашей квартиры, вот время доставки – я доставлена вовремя!

С этими словами она почти ткнула Флекситу в лицо экран бизнес-планшета и когда он отпрянул от удивления, проскочила в квартиру.

– Маразм какой-то, – пробурчал он, закрывая дверь.

На планшете, который так активно предъявила ему девица значилась опция «утренний секс». Вероятно он и это случайно включил в договор, покупая квартиру.

К тому времени, когда Флексит вернулся в гостиную, длинноногая блондинка успела обежать все комнаты и выскочив перед хозяином, сказала:

– Вон та кровать, где сиреневое белье – самое подходящее место. Но я готова услышать ваши пожелания.

– Тебя как зовут?

– Снежана!

– Кофе варить умеешь? И еще – массаж шеи делать?

– И то умею и другое. Но это за отдельную плату. В комплексное обслуживание входит только секс.

Она сверилась со своим бизнес-планшетом.

– Тут указан «безудержный секс». Я ничего не путаю?

– Скорее всего не путаешь. Но мне сейчас важнее другие услуги.

– Но-но, мистер, существуют определенные расценки и за их пределами…

– Стоп! – воскликнул Флексит, чувствуя, что еще немного и ударит её.

Похоже блондинка это поняла и сразу притихла. Чувствовался в ней определенный опыт.

– Короче так, Жанна…

– Снежана, мистер, – осторожно поправила визитерка.

– Хорошо, пусть так. Все твои услуги будут оплачены наличными – прямо сейчас. Готова к этому?

– Кто ж к такому не готов, мистер?

– Стой здесь.

– Стою, мистер.

Флексит вышел в соседнюю комнату и открыл выдвижной ящик первого же шкафа, где на всякий случай держал наличные.

В каждом выдвижном ящике, каждого шкафа на каждой его квартире.

Так ему было удобнее.

Взяв пачку банкнот среднего номинала он вышел в гостиную и подал Снежане.

– Теперь порядок?

– Более чем, мистер, – кивнула та, пряча деньги в сумочке со стразами.

– А теперь иди на кухню и свари мне и себе кофе. И приготовь завтрак из того, что найдешь в холодильнике. Осилишь такое задание?

– Обижаете, мистер, так то я дизайнер ресторанных блюд.

– Ну и давай, дизайнер, действуй, а я пойду приму душ.

17

К тому времени, когда он вышел из ванной в банном халате, на столике в гостиной перед главным диваном был накрыт, почти что мини-банкет и Снежана с видом победительницы стояла рядом ожидая похвалы и восхищений.

– О, да ты действительно этот самый…

– Дизайнер ресторанных блюд! – подсказала девушка.

– Да! Добавить нечего. Сейчас оденусь и испробую твою стряпню! – пообещал Флексит, выходя в первую же спальню, где открыл платяной шкаф в котором, как и во всех его жилищах имелся соответствующий набор белья, носок, сорочек и даже костюмов в комплекте с обувью.

Так ему было удобнее.

– Фу! – первым делом выдала Снежана, едва Флексит, весь такой свежий в облаке изысканного парфюма вышел к завтраку.

– А что не так? – удивился он останавливаясь и оглядывая себя.

– Это не про вас, это про ваше слово – «стряпню».

– Да? А как надо было сказать? – понял Флексит, занимая место перед заставленным тарелками столом.

– У нас это принято называть «пищевым контентом», – сообщила Снежана продолжая стоять и демонстрировать красивые ноги.

– Ты можешь тоже присесть, чего стоять-то? – предложил Флексит сразу приступая к завтраку.

– Да нам так-то не положено.

– Не бойся, если потребуется отзыв, он будет самым наилучшим. Садись.

– Ой, а можно я сбегаю на балкон – покурить?

– Ты куришь? – слегка удивился Флексит, бросив на девушку быстрый взгляд.

– Ну, типа – да. Курю. Так можно?

– Кури здесь. И сядь уже, я не могу, чтобы кто-то тут стоял, как какой нибудь официант.

Снежана осторожно опустилась на диван, так чтобы не помять рюши на короткой юбке. Потом достала из сумочки узкий портсигар на две-три тонких сигареты и перед тем, как достать одну, спросила:

– А может, все таки, «безудержный секс», мистер?

– Нет, – покачал головой Флексит. – Это у меня уже было вчера, почти весь день.

– Да-а? – удивилась Снежана и озадаченная таким ответом, закурила.

18

После случившегося на орбитах Восьмого и Седьмого секторов руководство федеральных властей Лимы-Красной начало принимать срочные меры по усилению обороны планеты.

Собственные силы защиты – «мусорщики» обоих секторов были поставлены на срочную модернизацию, а им на временную замену прибыл десант судов-чистильщиков с Лимы-Желтой.

Два огромных грузовика с этой планеты оперативно прошли через самый большой на Лиме-Красной телепорт и выгрузили на «нулевой» орбите полсотни «мусорщиков», пилоты для которых прибыли спустя полчаса и по бортам их развозили катера пограничной службы.

Доставившие десант грузовики остались на орбите, поскольку являлись также временными причалами и жилым комплексом для прикомандированных пилотов.

На орбитах каждой планеты были свои особенности и ждать от прибывшего десанта каких-то подвигов не приходилось – они пока вели себя очень осторожно, привыкая к местным условиям. Однако, их прибытие, подробно освещенное во всех новостях, служило скорее предупреждением для противной стороны – криминальных структур занимавшихся контрабандой.

Они не должны были рассчитывать на то, что оставили планету без орбитального прикрытия.

Поскольку доработка судов-чистильщиков требовала сбора всей флотилии Восьмой базы, Марк Бачинский отогнал свой «мусорщик» к остальным судам – в «казарму», а Джека отправил отдыхать в его каюту.

Тому, поначалу, такая перспектива не очень понравилась, поскольку с новым соседом они были мало знакомы. По дороге «домой» Джек даже мысленно выговаривал службе размещения за такую странную политику – уплотнения жильцов при наличии достаточного количества свободных кают.

Впрочем, оказалось, что Роджер Кори на своем месте почти не появлялся, об этом Джеку сообщил какой-то парень из соседней каюты.

– Я видел его час назад – забегал что-то взять. У них в ремонтном ангаре полный завал, чинят свалившиеся в атмосферу суда.

– И что рассказывал? – невольно заинтересовался Джек.

– Говорит – корпуса полностью под замену. Сильно обгорели. Если бы не парашютные системы, до Лимы долетали бы только опилки.

– Да уж, – покачал головой Джек и отправился к себе на койку.

Усталость и накопившееся за последнее время напряжение дали о себе знать и он вскоре уснул, проспав целую смену, а проснулся когда пришел Роджер, пропахший копотью, термостойкими смазками и антифризами.

И хотя свою робу он оставил в раздевалке ремонтного ангара, специфический запах окалины проникал даже в сменную одежду.

– Ой, извини – я тебя разбудил!

– А сколько времени? – спросил Джек щурясь на включенный свет.

– Середина второй смены. Чуть больше.

– Это я… больше восьми часов проспал, – сказал Джек и сев на койке растер ладонями лицо. – Как вы там?

– О-о… – почти простонал в ответ Роджер вытягиваясь на койке. – Приходится пахать без остановки. Штамповка и сварка не остывают, рулонные электроды уже из «энзэ» достают.

– А корпусной металл – хватает?

– Его весь в утиль.

– Почему это? – удивился Джек.

– Прибыли инженеры и приволокли буксиром большой пакет нового металла. В разы крепче прежнего и все такое прочее… Все характеристики круче.

– Но вы же, вроде, уже из старого что-то наштамповали? Мне говорили.

– Наштамповали, – подтвердил Роджер уже с закрытыми глазами. – Только теперь все это никуда не годится. Металл старый, сорок лет ему. Технические службы Агентства решили, пользуясь случаем, «переодеть» все борта в новый металл.

– Но у вас же там оборудование тоже немолодое, оно справляется?

– Со штамповкой проблемы. Все регулировки на максимуме, нашим прессам такие давления и не снились. Протянут недолго, но их тоже обещали поменять… Скоро…

Видя, что сосед почти засыпает, Джек не стал его дальше расспрашивать, хотя вопросов у него образовалось много. А еще появилась досада из-за того, что на базе происходили такие события, в то время, как он был вынужден тут отлеживаться.

Оставив соседа в покое и выключив свет, Джек покинул тесную каюту и оглядевшись в коридоре, решил зайти в умывалку.

Там, воспользовавшись одноразовым набором, почистил зубы, умылся и вытерся полотенцем, которое затем выбросил в урну и не ушел, пока не дождался хлопка.

Детская привычка, которую было ничем не искоренить.

Помня наставления Марка о том, что пилоту все следовало делать впрок, он решил, что впрок уже выспался и было самое время впрок поесть, хотя аппетит пока отсутствовал.

Когда спускался по лесенке на центральную галерею, поздоровался с парой встречных электриков, которые выглядели такими же усталыми, как и его сосед Роджер. Хотя, причем тут электрики? Как их-то могло коснуться авральное положение в ремонтном цехе?

Размышляя об этом Джек вскоре оказался в столовой и едва перешагнув ее порог, сразу, помимо ароматов, уловил витающую в воздухе напряженность.

Даже неизменная раздатчица Капиталина, выглядела так, будто отпахала смену на пограничном перехватчике.

Впрочем, посетителей в зале меньше не стало. Люди ели, переговаривались, но как показалось Джеку – вели себя, чуть тише обычного.

– Бачинский-то твой где? – спросила Капиталина, накладывая Джеку повышенную порцию молочной каши.

– Эй, куда так много?

– Кушай, мальчик, вам скоро предстоит много работы, – ответил Капиталина и глубоко вздохнула.

– Не знаю я, где Бачинский, – сказал Джек и тоже вздохнул. Эта неопределенность начинала его угнетать.

– Скоро появится.

– Откуда знаете?

– Он у нас основной, его первым подремонтируют и он тотчас примчится.

Джек пожал плечами и с полным подносом направился к свободному столику. Есть по-прежнему не очень хотелось, однако он пообещал себе съесть все, чтобы точно быть готовым к работе.

Решительно приступив к делу, Джек быстро миновал суп и взялся за кашу, одновременно сверля взглядом оладьи под медовым сиропом.

Однако, не успел он еще покончить с порцией каши, как по залу столовки пробежало какое-то оживление. Кто-то что-то сказал, еще кто-то засмеялся и тут же добавился голос Капиталины. А пока Джек распрямлялся, чтобы выяснить в чем дело, за его столом – брякнув тарелкой с кашей, оказался Марк Бачинский.

– Привет, салага! Что кушаем?

– Марк, ты откуда тут!? – искренне удивился Джек.

– Ты, как будто не рад! – усмехнулся наставник и принялся торопливо поедать свою порцию.

– А где судно?

– Здесь судно, на причале базы… Его еще дорабатывают, – коротко отрапортовал Марк. И по тому, как жадно он ел было понятно, что на еду последние полсуток у него времени не нашлось.

Его дорогущий комбинезон оказался перепачкан смазкой, ржавчиной и пятнами защитного покрытия – Марк был не из тех, кто мог со стороны наблюдать за техническим перевооружением своего «мусорщика».

– Кто дорабатывает? Механики?

– Механики? Бери выше. Инженеры из технического бюро Агентства. Лучшие!

– И давно ты вернулся?

– Не «ты», а «мы». Со мной еще четверо. Да уж часа полтора там корячимся, – сообщил Марк добивая кашу.

– Почему же мне не сообщил, что вернулся?

– А у тебя слайдер с собой, что ли?

– Ты чего дурака валяешь? – начал сердиться Джек. – Конечно с собой, вон – карман оттягивает.

– Успокойся, Майки, там тебе делать пока нечего. Людей хватает, а ты копи силы. Через… – тут Марк взглянул на часы. – Через полтора часа мы с тобой рванем в рейд. Внеурочный.

– А чего так?

– Прикомандированные ребята не справляются – не успевают они сходу перестроиться на наши условия. Нужно помогать, а то коммерсы воют, что у них сход за сходом и страховщики их по беспределу кидают. Дескать такого варианты в договорах не прописано. Так что ускоряйся и через час-двадцать – на борт. Понял?

С этими словами Марк добил кашу, забросил тарелку на мойку и махнув кому-то рукой, выскочил из столовой.

Джек вздохнул и посмотрев на настенные часы, придвинул оладьи. Времени еще оставалось навалом и можно было не спешить.

19

В установленный Марком срок Джек отправился к причалу, едва сдерживая нетерпение, поскольку ему хотелось поскорее узнать, что же теперь нового на их «мусорщике». Однако, думая о своем, он не был готов к тому, с чем теперь столкнется за высокими воротами ремонтного ангара. А там оказалось почти то же, что и раньше, только звуков оказалось больше и они теперь были значительно громче прежнего.

Прессы, почти рыдали масляными нагнетателями, штампуя заготовки из новой стали, сварка работала на повышенных режимах и теперь поток ее искр был похож не на салют, а уже на какой-то огненный водопад, в котором почти полностью скрывались операторы со своими тачпадами.

И если раньше они обходились защитными шлемами со стеклами, то теперь использовали полный защитный комплект – сверху донизу, вместе с герметичной дыхательной маской, поскольку дыму в ангаре было столько, что если бы не вспышки сварки, на другом конце ангара уже нельзя было различить фигуры механиков.

Теперь на рабочих постах их оказалось раза в полтора больше, чем обычно и все они были в оранжевых или желтых защитных костюмах в зависимости от специализации.

Появились обновки и среди оборудования.

Пару старых трансформаторов сняли и оттащили к выходным воротам, а на их местах красовались новенькие ярко зеленые агрегаты с веселыми контрольными огоньками, при этом тянувшиеся от них кабели были вдвое толще прежних.

Еще одна обновка, более массивная, чем трансформаторы, была пока не полностью распакована и Джек предположил, что это новый пресс.

Один его угол был уже освобожден от упаковочной пленки и Джек оценил небесно синий цвет и блестевшие хромом ребра теплообменников.

Это сочетание сразу напомнило ему дорогие авто из его профессионального прошлого.

Засмотревшись на все эти новости, Джек закашлялся и спохватившись, заспешил вдоль стены к причалу, стараясь вдыхать пореже.

Где-то под потолком грохотал вибрируя насос вентиляционной системы, однако он и раньше не справлялся с загазованностью, а уж теперь…

«Наверняка – тоже менять будут,» – подумал Джек, прикладывая свой ключ к двери причального шлюза.

Пока срабатывала автоматика замка, он почувствовал, что атмосфера ангара уже стала жечь ему глаза и едва стальная дверь приоткрылась, юркнул в сумрачное убежище шлюза, где воздух был значительно чище.

Когда он справился со следующей – судовой дверью и шагнул на внутреннюю территорию «мусорщика», то ожидал услышать пересыпанную техническими терминами речь или даже спор экспертов, которых, по заявлению Марка, здесь было четверо. Но, на борту стояла, почти абсолютная тишина. Не слышно было даже привычного жужжания климатической системы и ровного гула дежурного генератора.

Миновав короткий коридорчик, Джек выглянул из-за угла и увидел Марка, который сидел на развернутом пилотском кресле, уставившись в какую-то очередную спецификацию.

– Эй, а где твои инженеры? – спросил Джек.

– Отбыли. Двадцать минут назад.

– Я пораньше пришел, думал застану их тут…

– Да завал у них, как и у всех нас. За ними глайдер прислали – генеральский. Тут, по соседству пристыковался, туда и перебежали. Я им предлагал в столовку нашу сходить, но у них дефицит времени. Вот, оставили мне целый том для индивидуального ознакомления, блин.

С этими словами Марк захлопнул толстенную спецификацию и бросил на панель управления.

– Так этот глайдер тот самый генерал прислал? – спросил Джек садясь в штурманское кресло.

– Какой «тот самый»?

– Ну, папа Инги.

– Да с чего ты взял, Майки?! – воскликнул Бачинский и вскочив с кресла сделал несколько шагов до угла и вернулся обратно. – У нас что на Лиме-Красной, других генералов нет, что ли? Почему именно этот?

Джек пожал плечами. Он и сам не знал, почему задал этот вопрос – само как-то получилось, потому что про других генералов он тут пока не слышал.

– Ну да, тот самый, – успокоившись произнес Марк и вернулся в кресло.

– Так это…

– Нет-нет, это по служебной необходимости, – замотал головой Марк. – Хотя… Но вот ты спросил и я теперь по-другому взглянул на этот факт…

– А почему так тихо?

– Что? – спросил Марк и Джек отметил, что его наставник слишком глубоко погрузился в личные переживания.

– Почему в кабине тихо?

– А! Точно! – воскликнул Бачинский возвращаясь на профессиональную волну. – Короче – весь климатический блок пошел под замену. Там, вроде был еще ресурс на полгода, но решили не ждать.

– А что еще заменили?

– Что еще? – Марк улыбнулся и выдержал театральную паузу. – А вот пойдем я тебе покажу!

С этими словами он снова поднялся и поспешил за угол, а заинтригованный Джек последовал за ним.

Распахнув дверцу бывшего электрощита, Марк включил в нем освещение и шагнув в сторону сделал сценический жест, предлагая Джеку прийти в восторг от увиденного. Однако, тот не сразу разобрался, что видит, поскольку прежде здесь находился проход в микродушевую. Теперь же, почти все пространство перед ним было занято стойкой с плотно упакованной в ней аппаратурой.

– Это трансформаторы? – осторожно предположил он, поскольку сказать что-то более определенное было трудно – вся аппаратура оказалась закрыта кожухами, чтобы умельцы, вроде Марка не могли, как угодно перекраивать настройки и комплектацию дорогих агрегатов.

– Трансформаторы? Ну да, есть парочка трансформаторов – вот эти!

– А почему такие маленькие?

– Так прогресс, Майки! Пока мы тут за обломками гоняемся прогресс шагает семимильными шагами! Я свои заменял всего два года назад, но это были железки со складского хранения, почти погодки корпуса нашего «мусорщика». А вот это уже наука сегодняшнего дня. Ну, как минимум – вчерашнего.

– Впечатляет, – покачал головой Джек.

– Впечатляет?! – воскликнул Марк. – А что скажешь об этих коробочках, а?

– Ну, я так сразу не разберусь, – признался Джек притрагиваясь к пусковым панелям неизвестных приборов, которых здесь было целых четыре. – Я не слышу звуков, не чувствую вибрации. А пахнут они обычно – клеем и изоляцией. Статичные они какие-то.

– Ты бы еще на вкус попробовал! – воскликнул Марк и засмеялся. – Но одно ты угадал верно – статичные! Это статичные генераторы силового поля!

– Чего?

– Того, приятель! Я тоже поначалу переспрашивал этих инженеров. Говорю – что за «силовое поле» такое? А они пояснили – силовое поле планеты. Есть магнитное, есть гравитационное, а теперь узнали и про силовое. Ты про это что-то слышал?

– Нет, в школе про такое не говорили. Только физик наш – учитель, намекал про квазинейтринные слои атмосферы. Но это, вряд ли то самое.

– Вряд ли, – согласился Марк. – Так что, ты думаешь, делают эти генераторы?

– Дык, генерируют, ясен пень.

– Пень то ясен, а что?

На этот вопрос Джек лишь пожал плечами, он и так был перегружен новостями, которые еще следовало осмыслить.

– Короче, я и сам мало что понял, но там – за трансформаторами стоят ещё похожие ящички – некие преобразователи и вот они, получая то, что нагенерируют эти ребята, через толстенную жилу подают питание на… оба лазерных испарителя!

– Оба? Ты сказал «оба»? – уточнил Джек, очнувшись от обрушившейся на него лавины важной информации.

– Да, братан, у нас теперь две «пушки», как у какого нибудь Смита Роджера с Пятой базы!

– И ты теперь рванешь внутрь телепорта? – ляпнул Джек.

– Да ты с ума сошел! – замахал руками Марк. – Я может и отчаянный алкоголик, но не шизан. Чтобы шнырять в отрицательном канале, нужно иметь на борту еще кое-что.

– Что?

– А я откуда знаю? – вопросом на вопрос ответил Бачинский и вздохнул. – Вероятно, что-то от «серьезных ребят» на которых мы тогда работали, помнишь?

– Ну да, – кивнул Джек. Разве такое забудешь, ведь тогда он будто вернулся на океанский остров с его огромной пушкой и гигантскими снарядами.

Именно их он тогда успел наснимать, когда те отправлялись к неизвестному адресату, причем – через телепорт.

Куда можно было доставить такие «гостинцы» с помощью телепортации? Да куда угодно. Система телепортов была строго ограничена «пространственными уравнениями Линдберга». Но это для стационарных портов, остававшихся в своих пятивекторных координатах. Однако, существовали и «временные позиции», в которых выходные порты отрицательных каналов держались считанные секунды. И вот через такие временные выходы, вереницы огромных снарядов можно было забросить куда угодно.

А если предположить, что отправка подобных «гостинцев» могла происходить на нескольких точках нескольких планет, то где-то на выходных временных портах, к «неизвестному адресату» прибывали сотни и даже тысячи гигантских снарядов.

От таких расчетов Джек даже испариной покрылся.

– Эй, Майки! Да не собираемся мы в телепорты нырять, даже не думай! – по своему истолковал состояние Джека его наставник. – Просто начнем шарашить в полтора раза больше обломков, тем более, что нам осталось… сорок минут до выхода. Так что пойдем, посмотришь, как теперь выглядит наша панель управления. С двумя «пушками» это совсем не то, что с одной.

20

Времени на осмотр новой панели осталось совсем мало, а едва Джек присев за пилотское кресло начал водить руками, чтобы потренировать новую моторику движений, в кабине яростно завыла сирена и диспетчер потребовал срочного выхода в рейд.

– Внимание, критическая перегрузка логистической системы! «12–34», вам срочный выход!

Джек, как на пружине подпрыгнул и метнулся к штурманскому креслу, а Марк занял свое место и на мгновение замерев с поднятыми руками, как пианист перед исполнением сложной пьесы, сказал:

– Ну, поехали!

И начал «вручную» запускать агрегаты судна, чтобы сэкономить время.

– Прикинь, Майк, оказалось, что эти ребята меня знают! – сообщил Бачинский, пока его «мусорщик» выполняя полученные команды разогревал все необходимые агрегаты.

– Ты про инженеров?

– Да, про них. Когда они там – в «казарме» ко мне на борт забрались и увидели приписные документы на управление судном, то спросили – а не тот ли я Бачинский, который отправлял свои расчеты и чертежи в Судовой Комитет и Космическое Агентство.

– А ты отправлял?

– Было дело, – усмехнулся Марк, следя за показаниями набора температуры в камерах сгорания двигателей. – Было дело, приятель. Комитет меня послал на все буквы, просто отписались, дескать ваше предложение для нас очень интересно, мы с вами обязательно свяжемся. Но отписка была сделала почтовым роботом, так что там сразу все стало ясно.

Двигатели вышли на стартовый режим и Марк добавил тяги, снова внимательно следя за разгонными характеристиками, чтобы не перегружать не до конца прогретые агрегаты.

Потом надел панораму и Джек свою надел тоже.

– Ты сейчас слишком внимательно следил за режимами, Марк, там тоже что-то поменяли? – спросил Джек поглядывая на обновившийся ситуационный лист.

– С самими движками ничего не делали, сказали, что пока это самая надежная модель. Есть и поновее, но их замучаешься перенастраивать – систему управления никак не могут отладить – сбой идет за сбоем. Но дожиг в камеру сгорания поставили более мощный. Мы теперь максимальной тяги при форсаже достигаем почти мгновенно.

– Но и топлива палить будем больше? – уточнил Джек, замечая, что часть ситуационного листа закрыта «сеткой» – то есть, на эти фрагменты карты пока не было информации.

Такое и прежде случалось, но лишь на совсем небольших фрагментах и всего на пару-тройку секунд, а сейчас сетка закрывала до трети карты.

– Насчет перерасхода – не факт, – начал отвечать Марк, заметно прибавляя скорости. – Те статичные ящички, которые от силового поля работают, буду экономить часть, которую мы прежде сжигали на синтез спецтоплива.

– А спецтопливо экономиться будет? – спросил стажер и отработанным движением затянул страховку. И почти тотчас свою страховку затянул Марк.

Джек вздохнул. Если наставник делал это, почти сразу после выхода – жди «особых условий».

И это был самый безобидный термин. Ну, а что толку вопить «ужас-ужас!?»

– Майк, ты помнишь я говорил, что не буду рисковать с тобой на борту?

– И что?

– Да похоже я тебя обманул…

– Бывает, – как можно нейтральнее отозвался Джек, уже не глядя на ситуационный лист, поскольку тот полностью был закрыт сеткой, а значит ориентироваться следовало лишь на собственную навигацию судна и на коррекцию от диспетчера.

Однако, тот молчал. Молчали и каналы спецсвязи для пилотов «мусорщиков» и пограничных перехватчиков. Пока, сквозь частые помехи, работал лишь коммерческий канал, на котором кроме воплей фирмачей ничего слышно не было.

– Включаемся, Майки! – объявил Бачинский и его основная пушка заработала, раздавая частые разряды налево и направо.

Ее приглушенные ухающие звуки Джек узнавал, но еще какой-то рокот, отдававшийся вибрацией всего корпуса судна был ему непонятен.

Впрочем, немного придя в себя, он в своей панораме обнаружил новое окно, где высвечивались невидимые на радаре объекты.

Именно по ним вел частую и точную стрельбу Марк, поддерживая непривычно высокий темп работы.

Эта охота при полной тишине в эфире продолжалась около четверти часа и ни разу обновлённая аппаратура «мусорщика» не пожаловалась на перегрев.

Судно Марка катилось по орбите, словно дорожный каток, поражая цели на своей и двух соседних орбитах в обе стороны.

Джек в волнении следил за всем происходящим и ему уже хотелось задать кучу вопросов, но он понимал, что сейчас не время.

Совсем не время.

Разрозненные обломки Марк поражал в обычном режиме, однако, то и дело попадались коварные системы с тяжелым ядром и вращавшимися вокруг него обломками поменьше. И кроме того – все это никак не фиксировалось радаром и акустическим сканером. Лишь благодаря режиму расфокусированного импульса, на котором работала вторая «пушка», пилоту удавалось вовремя вскрывать «невидимки» и поражать их.

Только сейчас, многократно проследив за действиями Марка, Джек понял, что низкий рокот, заставлявший вибрировать весь корпус «мусорщика» и есть режим расфокусированного импульса, который никому не вредил, но выявлял невидимые традиционным средствам цели.

Этой «подсветки» теперь уже хватало и другим охотникам, которые шли по орбитам чуть позади Марка и работали по тем целям, до которых сам он недотягивался.

Вместе с тем, «невидимки» продолжали сносить коммерческие спутники вместе с отдельными «мусорщиками» прикомандированными с Лимы-Желтой.

Пограничные перехватчики метались между орбитами, отстреливая самые заметные цели, но им также доставалось и их вращающиеся корпуса, теряя целые фрагменты, сваливались в атмосферу, выпуская яркие купола парашютных систем.

Становясь свидетелем этого, ни с чем несравнимого действа, Джек уже не испытывал страха, когда мимо проносился, поздно обнаруженный «невидимка».

Казалось, что эти объекты модифицировались по мере получения информации о ситуации на орбитах и изменяли свои характеристики. И тут спасением от катастрофы оставалась лишь интуиция пилота.

Марк бросал «мусорщик» в сторону, за мгновение до того, как на видеотреке возникал несущийся навстречу объект массой в тонну.

И снова возвращался на место и опять вел огонь по обломкам и целым фрагментам разбитых спутников.

– А вот и ты, сволочь! – неожиданно воскликнул он и Джек обратил внимание на двигавшийся по соседней орбите объект средней массы, может быть в две-три тонны.

На мгновение, рокот второй «пушки» прекратился, потом на долю секунды воцарилась пауза, за время которой Джек успел ощутить панику – он подумал, что у них что-то отказало. Но затем последовал сдвоенный выстрел из двух лазерных испарителей и… ничего не произошло.

Получивший такой удар объект не развалился на части, а только стал яснее виден на радаре, потеряв свою невидимость.

Марк повторил сдвоенный выстрел и опять странный обломок уцелел и потом даже ответил, да так, что «мусорщик» сильно тряхнуло, отчего он стал вращаться, а в панорамах потемнело.

Бачинский начал лихорадочно дергать джойстики, пытаясь стабилизировать аппарат и это ему удалось, но лишь в момент, когда до столкновения оставалась пара секунд, поскольку потревоженный атакой объект теперь сошел со своей орбиты и несся прямо на дерзкое судно.

Джек замер и перестал дышать, в который раз за время сегодняшнего рейда. Пронеслись даже мысли – а не лучше ль было найти работу на спокойном и благополучном автосервисе где-то на планете? И пусть там его могла достать местная полиция, но там было бы куда меньше проблем. Особенно таких.

Яркая вспышка засветила все экраны во всех возможных спектрах и частотах, а затем на корпус «мусорщика» обрушился водопад из мелких обломков и космического песка. И когда этот шторм пронесся, заработали вдруг все виды навигации и связи, а на одной из серединных орбит, словно из ниоткуда, появился гигантский спутник, похожий на стражей, охранявших особую зону, куда Джек с Марком наведывались по приглашению.

Тамошние «стражи границ» казались грозными гигантами, но этот аппарат, был в разы больше их.

Он выглядел, как вертикальный цилиндр со слегка заостренными торцами. На теле цилиндра вращалось три кольца, оснащенных каким-то вооружением и из этих колец в разные стороны били голубоватые импульсы, разнося в пыль и мелкие обломки вражеские объекты в пределах абсолютно всех орбит.

Отдельные вспышки Джек заметил даже на орбитах апогея.

Это была тотальная зачистка орбит Лимы-Красной каким-то невообразимым комбайном.

Вдруг, на экранах «мусорщика» возникла надпись «Не благодарите», а через мгновение они вновь стали работать в прежнем режиме.

После этого Марк продолжил охоту, но теперь это уже было больше похоже на прогулку.

В другое время он уже затеял бы со стажером какой-то разговор, но сейчас ему требовалось время, чтобы перевести дух, ведь последние минут сорок он работал в совершенно бешеном, недостижимом темпе, причем не только атакуя, но и вынужденно защищаясь и делая резкие маневры за мгновения до столкновений.

Между тем, шум и паника творившиеся на каналах связи стали достигать сознания Джека.

Он глубоко вздохнул и отметил, что нормально чувствует руки и ноги, а стало быть на этот раз обошлось.

Еще немного отдохнув Джек сам решился начать разговор, тем более, что обстановка на орбитах теперь позволяла.

– Марк, а вот это праздничное поздравление…

– От кого оно, ты это хотел спросить?

– Ну, я догадываюсь.

– Правильно догадываешься.

– А чего они раньше не высовывались, если у них такие возможности?

– Во-первых, не сравнивай мотивации обычного человека с их мотивациями. Во-вторых, они вмешались тогда, когда поняли, что дальнейшее развитие проблем коснется и их тоже.

Тем временем, на каналах связи налаживалась какая-то дисциплина, хотя в атмосфере еще догорали обломки сбитых аппаратов и мелькали парашютные системы потерпевших крушение судов.

– «12–34», как у вас дела? Работоспособность не нарушена? – уточнил звонкий женский голос очередного заступившего на смену диспетчера.

– Порядок, «башня». Мы со стажером на посту.

– Так вас еще и двое? Ужас какой!

– Двое, потому и справились, – ответил Марк.

– Ох, Бачинский…

Джек улыбнулся понимая, что это очередная «бывшая» его наставника. Но похоже с ней Марк расстался без взаимных личных травм – не то, что с Барбарой, уже один голос которой заставлял Джека напрягаться, хотя больше никаких нападений на его наставника она в свои смены не предпринимала, оставаясь в рамках служебного общения.

21

После прохода гигантского «комбайна» на орбитах стало спокойно и коммерческие спутники несмело потянулись на свои орбиты, сжигая остатки топливо маневровых двигателей.

Некоторые сделать этого уже не могли из-за повреждений или по каким-то иным причинам и им помогали коммерческие буксиры, владельцы которых, пользуясь случаем, неимоверно задирали цены на свои услуги.

Джек слышал их перебранки на открытом канале, который мог заглушить, но не делал этого, так как эти, казавшиеся забавными споры его успокаивали.

– Шварц, вы своих «лошадей» двадцатилетним «дереком», что ли поите, что выставляете нам такие деньги!? Это же неподъемное количество ассигнаций и жуткая нажива! – жаловался какой-то владелец спутникового парка.

– Дорогой Бертольд, уже то, что я тут с вами на открытой волне что-то обсуждаю, говорит о моем безмерном уважении сообщества, за какую наживу вы тут говорите? Вы же видите, как мои «лошади» работают на пределе тяги, тратя технический ресурс, а это дико затратно!

– Не надо за уважение сообщества, дорогой Шварц! – вклинился другой собеседник. – Вас сюда Агентство выгнало, чтобы вы лично решились бросить нам в лицо свои новые расценки!

– Ой, Арзон, я бы попросил! Уж кто-бы – кто-бы! Ваши бензоколонки уже из золота стоят и мне даже икается, когда мои буксиры там топливо берут.

Бачинский выключил открытый канал и Джек выключил тоже, понимая, что наставник решил высказаться.

– Что думаешь, Майк, по поводу пережитого? – начал тот издалека.

– Я чуть не обделался, – коротко резюмировал стажер.

– У меня были аналогичные ощущения и этого не случилось только потому, что я был очень занят, – сообщил Марк, затем возникла недолгая пауза, после которой оба зашлись истерическим хохотом и не могли успокоится пару минут, вытирая под панорамами проступившие слезы.

Когда все закончилось и они смогли перевести дух, Бачинский лениво подстрелил пару недобитых «комбайном» обломков. И снова наступила тишина.

– Марк, почему ты ругался на тот объект и как понял, что он имеет ко всему какое-то отношение?

– Да хрен его знает, – пожав плечами ответил Бачинский. – Понятно было, что этими невидимыми тварями кто-то руководит. Какая-то главная станция.

– Но тут пролетало много разных объектов, в том числе и на встречном курсе. И они даже атаковали нас, Марк! Почему не кто-то из них?

– В их поведении была видна «рука» общего командования. Это были «солдаты».

– Как ты это определил?

– Ну… не было в их поведении стабильности, понимаешь? Видно, что он на каком-то стержне болтается, что пилот у него в другом месте.

– А главный?

– А главный шел, как по веревочке. Уверенный в себе, вальяжный. По его поведению мне сразу стало ясно – он и есть тот управляющий, который, заметив, как мы валим «невидимок» налево и направо, тотчас начал затачивать под нас свои боеприпасы.

– Тех, кто пер прямо на нас?

– Ну да. Они скрывали свой намеренный переход с орбиты на орбиту, якобы бессмысленным хаотическим поведением, но я то знаю куда смотреть.

– А куда смотреть? – сразу уточнил Джек.

– Смотреть нужно на их нос – переднюю часть. Если соскочил с орбиты под управлением – нос у него будет ярким, словно свежими красками пропечатан.

– Но ты мне об этом раньше не говорил!

– А я об этом только сегодня и узнал.

– Так, может, тебе просто показалось?

– Может и показалось.

– Ну, а ты-то сам, что обо всем этом думаешь? – спросил Джек и наставник не сразу ответил на его вопрос. Казалось, он даже забыл о нем или не услышал вовсе и лишь сделав пару выстрелов по вращавшимся на соседней орбите кускам спутниковой обшивки, сказал:

– Да непонятно все как-то. Ведь это начиналось с прорывов контрабанды и тогда было ясно, что они пытались найти новые способы прохода, где-то взламывали управление, где-то кого-то подкупали. Одним словом, вполне банальная деятельность криминальных организаций.

– А потом?

– А теперь – ты сам видел. Какие-то запредельные технологии, тягаться с которыми мы не в состоянии. И если бы не помощь этого…

– Комбайна, – подсказал Джек.

– Подходящее название, – согласился Марк и сдвоенным выстрелом из обеих «пушек», разбил на части и одновременно испарил фрагмент какого-то тяжелого агрегата, потерянного разрушенным «скайлабом».

– Две пушки это – круто! – не удержался от замечания Джек. – Одной ты разбиваешь, а второй сразу дорабатываешь обломки!

– Да, это конечно, – без энтузиазма отозвался Марк, погруженный в невеселые мысли. – Но слышал бы ты, о чем треплются в «казарме»…

– И о чем же?

– Там же много источников – и тех, кто работает на орбитах, и тех кто общается с коллегами из соседних секторов…

– И что говорят?

Марк вздохнул. Ему не хотелось трепаться на эту тему, но Джек был свой, а еще – очень хотелось выговориться и не держать в себе переживания, которые уже, практически не давали Бачинскому спать.

Раньше он находил утешение в пьянке и коротких свиданиях, однако последний отпуск изменил его способы проведения досуга.

С одной стороны, это был плюс – здоровье и все такое, а с другой – он стал больше думать о том и о сём. И уж лучше бы пил.

– Говорят про войну.

– Про какую еще войну, Марк? – удивился Джек.

– Про чужую войну. Где-то, кто-то с кем-то воюет. Какие-то большие, высокотехнологичные силы и их армии. И в дело пущены все возможные способы, в том числе задействуют и культуры попроще.

– Вроде нас?

– Вроде нас.

– Но, может, все не так плохо, Марк, мало ли о чем болтают? – с надеждой в голосе спросил Джек. От сообщения наставника веяло какой-то безысходностью.

– Может не так плохо. Но слишком уж большой скачок в технологиях у «серьезных ребят» по сравнению со всеми остальными, да ты и сам все видел.

– Да уж видел, – согласился Джек, умалчивая о том, что разглядел там, куда больше. – И что, думаешь, им эти технологии кто-то подбрасывает?

– Коллеги в «казарме» только об этом и говорят.

– Но ты об этом раньше не заикался.

– А смысл? Ты думаешь почему «серьезные ребята» меня приглашают для решения некоторых своих проблем?

– Ты – мастер, Марк, ты реально крут.

– Да, крут, но в пределах базы Восьмого сектора. А так-то в секторах найдется полдюжины – это минимум, пилотов которые круче меня. Но чаще приглашают меня. А почему, думаешь? Потому, что я не болтаю на особые темы. Пусти супер-пилота, который любит потрепаться на закрытую территорию и завтра обо всех подробностях этого визита будет знать вся Лима-Красная. А возьми Бачинского и он – ни звука, ни полслова. Любая болтовня только о бабах и выпивке.

– Теперь еще – о сериалах, – вставил реплику Джек, чтобы снизить накал драматизма.

– Это – да.

– А что там насчет чертежей? – спросил Джек, поднимая старую тему разговора.

– Чего?

– Ты послал чертежи, а тебя в ответ тоже послали. Чем все закончилось?

– Ах это! Ну, Комитет меня послал подальше, а я тогда отправил эти материалы в Космическое Агентство, но они даже не ответили. Я и успокоился, а теперь вот прибыли инженеры и сказали, что пара моих предложений поступили в производство. Даже дали подписать какие-то бумажки.

– И что тебе с этого?

– А с этого – на счет уже деньги упали, – сообщил Марк улыбаясь. – Типа уже что-то набежало.

– И много? – не удержался от вопроса Джек.

– Да не особо, может три-четыре месячных оклада.

– Нихрена себе?! Это же немало и это пока! Что будешь делать, если деньжищи попрут?

– Не знаю. Я и сейчас то не знаю, куда их теперь тратить, раз уж на сериалы перешел.

– Неужели так много пропивал за отпуск?

Марк в ответ лишь загадочно улыбнулся и хотя Джек не увидел этого в панораме, но почувствовал.

– Надеюсь, все это уже в прошлом, нужно что-то накопить на домик в Глинкорне.

– В Глинкорне? Недешевый городок, я слышал.

– Недешевый. Но девушка поставила условие – только Глинкорн. Ей нравится, как шумят пальмы. Тебе не понять.

«А как шумят пальмы? Пальмы шумят волнующе, если не знать, что укрыто под обрывистым берегом пальмовой рощи и какие тайны вымывают из него океанские волны,» – прозвучало внезапное эхо из прошлого Джека и он вздохнул, гоня прочь эти воспоминания.

– Девушка? Ты сказал «девушка»? Кто она? – начал беспокоить наставника Джек, чтобы убежать от собственных навязчивых мыслей.

– Да никто. Просто абстрактная девушка.

– Нет, Марк, абстрактная девушка не могла назвать конкретный город. Значит это Инга?

– Ну, хотя бы и так – нехотя согласился Бачинский.

Неожиданно, проявился голос диспетчера. Сначала она отчитала кого-то на смежной волне – была слышна, в основном, лишь эмоциональная окраска, а слов не разобрать, но потом связалась с «мусорщиком» Марка:

– Бачинский, твоя переработка закончилась. Можешь возвращаться на базу и следующий выход по расписанию.

– Принято! А как зачтут этот внеурочный выход?

– Ой, ну у всех одно и то же, – со вздохом отреагировал девушка и Джек прямо явственно представил, как она театрально закатила глаза и как поднялась при вздохе ее полная грудь.

Представил и сам удивился тому, отчего так неожиданно у него разыгралось воображение.

– Смена будет, Бачинский. Полная смена.

– А вот за это спасибо, гражданин начальник.

– Кушай – не обляпайся, – прокомментировала диспетчер и отключилась.

– А ты знаком с ней лично, Марк? Как она выглядит?

– Глаза – серые, грудь пятого размера. Хорошо выглядит.

– А почему расстались?

Ответить Марку не дала снова проявившаяся девушка-диспетчер:

– «12–34», на вашем маршруте возвращения намечается какой-то процесс…

– Какой еще процесс? – уточнил Марк.

– Не знаю, возможно прорыв контрабанды.

– Какой прорыв, там же ни одного телепорта по пути… Или ты нам показания прогноза зачитываешь?

– Так, Бачинский, ничего я вам не зачитываю, потому что это запрещено по должностным инструкциям! Я случайно с вами связалась, всё.

С этими словами диспетчер отключилась.

– Похоже не случайно, да, Марк? – спросил Джек.

– Да, нарушила инструкции, чтобы нас предупредить.

– А что там может быть такого опасного для нас?

– Может и ничего, но на их прогнозном мониторе все отражается в виде коэффициентов вероятностей. Типа, вот-вот, что-то, вроде бы, может быть. Но, как правило, ничего такого не случается. Поэтому можем просто скучно дойти до базы, а можем и в чем-то поучаствовать.

– Я за скуку. За банальную расслабляющую скуку, – сразу проголосовал Джек.

– Аналогично.

– А почему мы еще не развернулись к базе?

– Мы развернулись, просто ты не заметил.

– Не заметил? Хреново.

– Хреново, – согласился Марк. – Но не расстраивайся, просто мы уже с другой стороны витка подходим – по часовой стрелке, так что все в порядке.

Чтобы скоротать оставшиеся минуты, Джек стал листать навигационные окна, оценивая сколько сейчас на орбитах «мусорщиков». Получалось, что меньше, чем до той большой атаки.

Даже с учетом прикомандированных с Лимы-Желтой, отряд судов-чистильщиков не добирал до нормального количество процентов двадцать.

Впрочем, после прохода «комбайна» еще держалась спокойная обстановка, однако этот агрегат на орбитах уже не обнаруживался, а значит ушел в какой-то свой гигантский ангар. Или его скрыли хитрые оптические генераторы «особой зоны».

Такие же – судовые, только очень слабенькие закрывали сейчас, отраженный от Лимы-Красной солнечный свет, не давая оптической системе судна испытать шок и отключиться.

Где-то там – на просторах материков, на пляжах отдыхали люди или же спали в своих кроватях, чтобы с утра отправиться на работу.

Где-то посреди летнего дня налетал снежный шквал, а где-то местные жители о такой диковинке и не слыхивали и все сообщения о подобных чудесах воспринимали, как враки.

– Эй, Марк, похоже мы прошли вектор нашей станции. Ты чего, заснул? – спохватился Джек, заметив, что они завершили маршрут с превышением.

– Нет, не заснул. Просто сейчас, если это не простой мандраж диспетчера, должна сработать или не сработать вероятность события, которое она там увидела.

– То есть, ты ищешь приключений на наши задницы?

– Ну, типа того. Но если что-то случится, а мы к этому моменту будем уже сидеть в столовке – веселей это выглядеть не станет.

– Тут я с тобой согласен, – ответил Джек, сдерживая вздох. Наставник был прав «на все сто». Лучше поучаствовать в событиях, пока ты «в сапогах», чем выпрыгивать «с саблей и в пижаме».

Кто это сказал? Может и никто и Джек сам это только что придумал.

После сегодняшних потрясений он устал вот и выскакивали всякие непонятные фантазии.

Джек вздохнул и прикрыл под панорамой глаза, уже представляя, как Капиталина накладывает ему в тарелку кашу с маслом.

«Масла попрошу побольше,» – подумал он.

22

Джек сам того не заметил, как задремал и даже начал видеть какой-то сон, но громкий голос в наушниках вернул его к реальности.

– Телепорт, Майки! Сейчас на Четвертой орбите откроется телепорт! – закричал Бачинский и Джек даже подпрыгнул в штурманском кресле, будучи уверенным, что они уже прибыли «домой» и причаливают.

Однако, вместо привычной контрольной таблицы, которая демонстрировала насколько точно происходит стыковка к причальным замкам, обнаружил разгоравшееся ярко оранжевым пламенем эллипсовидное пятно.

Этот вид ему на панораму сбросил Марк и едва увидев этот феномен, Джек попытался определить его размеры.

Даже навскидку получилось, как десятиэтажный дом. А затем этот гигантский световой экран полыхнул еще более ярким пламенем и из него вдруг вывалился огромный силуэт, похожий на какой-то, как показалось Джеку, крейсер.

Еще мгновение и огненное пятно, полыхая протуберанцами и рассыпая островки быстро гаснувшей плазмы, затянуло силуэт обратно и сверкнув на прощание голубоватыми искрами – схлопнулось, оставив на этой стороне объект вытянутой формы, который вращаясь в двух или даже трех осях, стал двигаться к планете, норовя сорваться в объятия ее плотной атмосферы.

– Не стрелять! – закричал Марк.

– Я и не стреляю, – отозвался Джек удивленный такой командой, ведь работу его штурманских джойстиков контролировал наставник.

Но это предупреждение предназначалось не ему.

– Бачинский, а ты уверен? – прозвучало в эфире и лихорадочно пощелкав настройками, Джек увидел пару пограничных перехватчиков замерших в готовности на соседней орбите.

– Не стреляйте, я его возьму… – уже тише произнес Марк и сразу начал маневр, чтобы успеть зацепиться за объект, до того, как тот свалится на «нулевые» – самые нагруженные орбиты, где скопились поврежденные спутники и «скэбы», которые пока не могли вернуться на свои орбиты.

Они двигались, едва ли не сплошным потоком с нарушениями всех разрешенных интервалов и это было связано с недавней аварийное ситуацией.

Поняв решительный настрой наставника, Джек снова начал затягивать страховку, однако не представлял, как можно ухватиться за хаотически вращавшийся объект, который даже навскидку выглядел втрое крупнее отважного «мусорщика».

Между тем, шум разгонявшихся генераторов говорил о том, что у Марка уже был план действий.

Вот в «пулеметном режиме» заработал один лазерный испаритель, затем другой. Джек в напряжении и с недоумением следил за действиями наставника, не понимая, как режим разогрева мог помочь в этой ситуации, но тут Марк включил еще какую-то функцию и «мусорщик», так крепко тряхнуло, будто они налетели на кочку.

За пару секунд, это повторилось еще несколько раз и с каждой такой встряской мишень заметно стабилизировалась.

– Бачинский, отходи – не успеешь! – прикрикнул пилот перехватчика, пара которых стояла уже на их орбите.

– Успею! – коротко бросил Марк и Джек, знакомый с каждым звуком в кабине судна, услышал истеричное жужжание нагнетателей, подававших давление в магистрали манипуляторов – Марк решил задействовать сразу четыре из них.

Оптика решительно увеличивала размеры цели и Джек уже видел рифленую броню с потеками от ударов лучевого оружия.

С одной стороны, ему было очень интересно, а с другой от страха хотелось зажмуриться, ведь через доли мгновений они должны были врезаться в эту малопонятную мишень, а разница скоростей, несмотря на торможение тягой двигателей, достигала почти двухсот километров.

И вот – удар! Сработали гравитационные капсулы – сразу половина запаса, а потом с треском разлетелась первая пара манипуляторов, которыми пилот пожертвовал, чтобы смягчить удар.

На страховке Джека лопнул один из ремней, а сам он от сильной встряски даже увидел «искры».

Едва сомкнулись уцелевшие манипуляторы, Марк подхватил мишень третьей парой «лап» и дал двигателям полную тягу, чтобы оттащить добычу подальше от мелькавших, словно звезды, спутников «нулевых» орбит, проносившихся мимо уже в каких-то сотнях метров.

Затаив дыхание Джек теперь, во все глаза следил за волнующими показателями нагрузок на оставшихся манипуляторах, ресурсными параметрами двигателей и стремительно взлетавшей к «красной границе» температуре охлаждающего контура, который на такую одновременную нагрузку всех систем рассчитан не был.

Битва разогнанных на форсаже двигателей с гравитацией планеты длилась секунды три и обновленные агрегаты «мусорщика» справились, несмотря на то, что тепловые пределы были превышены на треть.

Наблюдавший за этими жуткими диаграммами Джек, пару раз даже зажмуривался, ожидая какого-то треска или грохота от взрывавшихся магистралей, но – обошлось.

Марк перевел двигатели на режим средней тяги и начал буксировку пойманной «добычи». И лишь теперь Джек сумел перевести дух и выпрямляясь в кресле, заметил, что разочарованные перехватчики убрались, а диспетчер – молчала, видимо напуганная развитой Марком инициативой.

Она-то предупредила об опасности лично его, а он – вон чего.

– Винворд, у меня для тебя сюрприз! – услышал Джек фразу наставника и это отвлекло его от мыслей, о состоянии собственного промокшего насквозь белья.

Он пропотел так, будто бежал пятикилометровый кросс, как когда-то в школе. Тогда они с Крисом Филгерном прогуляли три урока физкультуры, поскольку учились курить и игнорировали занятия, чтобы отработать вдыхание табачного дыма и при этом не кашлять.

И вот, строгий физрук приказал им после занятий явиться на школьный стадион, чтобы исправить свои ошибки.

– Сегодня у вас кросс на пять километров, – сказал он. – Родители того, кто не добежит до финиша, получат развернутый доклад о том, что их сын курит за складами «Урфин магнетик», с описанием всех подробностей. Вопросы, пожелания, встречные предложения имеются?

Ничего такого у Джека с Крисом не имелось и они смиренно приняли наказание и вот когда Джек, в тот раз, наконец, пересек линию финиша, вся его одежда была пропитана потом насквозь.

Дома пришлось врать матери, что «заигрался в футбол.» Она посетовала на состояние одежды, а отец – поддержал.

Все эти воспоминания промелькнули в голове Джека мгновенной картинкой и он вернулся к беседе Марка с главным инженером.

– Что за сюрприз? – уточнил инженер, понимая, что от Бачинского можно ожидать чего угодно.

– Мне нужен карантинный шлюз.

– С какого это рожна, Бачинский?

– Я буксирую важный артефакт и мне срочно нужен доступ в карантинный шлюз! Предупреждаю – не подготовишь прием, разобью артефакт о ворота – скажу, что ты обещал, но передумал!

– Да ты… Ты знаешь, кто?!

– Время пошло! Двадцать восемь минут, Винворд!

Сказав это, Марк отключил канал и засмеялся так, будто это был один из самых счастливых его моментов.

– Ты следишь за ситуацией, Майки?

– Я вынужден, учитель, – угрюмо отозвался Джек, вызывая у Бачинского новый приступ смеха.

– Выйдешь на пенсию, начинай карьеру комика – у тебя получится, – сказал он отсмеявшись.

– Непременно, командир.

– «12–34», сообщите о своем состоянии! – неожиданно проявилась диспетчер.

– Спасибо вам, мудрый начальник, за постоянное внимание. Идем домой, – отрапортовал Марк.

– А почему с нагрузкой? Какие-то повреждения?

– Контур на движке прохудился – спешим на ремонт, – попытался схитрить Марк.

– А почему с вашей базы идет сигнал об открытии ворот карантинного шлюза?

– Понятия не имею, начальник, возможно петли проверяют – смазывали недавно.

– Ну – ну.

23

Из-за того, что передние оптические датчики судна оказались перекрыты огромным корпусом захваченного объекта, в свои объективы Джек видел всего пару мест на обшивке трофея, но все это был однообразный вид рифленой брони и ничего нового.

Марку же в такой ситуации приходилось ориентироваться по цифровой модели пространства, которую строил бортовой компьютер, получая данные с сотен крутившихся на орбитах навигационных буев.

Разумеется, такая навигация была не совсем точной, однако этого вполне хватало, чтобы уверенно двигаться к базе Восьмого сектора. Однако, помимо пилотирования собственного судна, Марку приходилось отвлекаться на разговоры и приветствия своих коллег, которые после ремонтов и модернизаций теперь выходили в рейды.

– Ты где это украл, Марк?

– Не по силам ношу прихватил, Бачинский! Как сам?

– Спасибо, не кашляю. Ты-то как, Дирк?

– Так ты узнал меня по голосу?

– Нет, по ботинкам.

– Как ты понял, что это те же?

– Не скажу! – устало отшучивался Марк.

Джек видел, как тяжело давались его наставнику последние минуты затянувшегося внеурочного дежурства.

При подходе к ангару базы, навигация стала точнее – теперь бортовой компьютер получал показания с десятков датчиков установленных на самом комплексе.

– Ну, наконец-то! – вырвалось у Джека, когда он увидел в панораме оптические кадры в высоком разрешении, а не смазанные линии цифровой модели, похожие на вывеску провинциального кафе с подсевшими неоновыми трубками.

Ворота карантинного шлюза были широко распахнуты и внутри него, словно герои космического блокбастера, ожидали одетые в скафандры полдюжины механиков.

Когда показался «мусорщик» с зажатой в манипуляторах добычей, в ярко освещенном шлюзе отключили гравитацию и механики «всплыли», держась за извивающиеся шланги тянувшиеся от скафандров к аппаратам жизнеобеспечения.

Джеку это было в новинку, такой операции он в учебном центре не отрабатывал и тут тоже требовалось особое мастерство и чувство габаритов, ведь привезенный Марком груз едва проходил в ворота.

– Где ты это нашел, Марк? – спросил один из механиков и Джек узнал голос бригадира.

– На дороге валялось… – ответил Бачинский, аккуратно регулируя тягу, чтобы не переполнять карантинный шлюз токсичными выхлопами двигателей, поскольку это потребовало бы дополнительного времени на его очистку после восстановления воздушной среды.

А Марку этого очень бы не хотелось, ведь он спешил.

– Взяли! Дай «ноль»! – командовали механики, как-то умудряясь не запутываться в шлангах и тросах лебедок.

Джек посмотрел на диаграммы – Бачинский отдал регулировку автопилоту и тот держал «ноль», поочередно включая рулевые дюзы, чтобы не позволить судну смещаться ни в какую сторону.

– Приняли – отпускай!

Бачинский стал отключать нагрузку на манипуляторах, но поочерёдно – на каждую «лапу», потому что – Джек это уже знал, пройдя через сверхнормативные нагрузки эта система могла попросту заклинить, если бы ей сразу дали полный «отбой».

А так – расслабляя по одной «лапе», Бачинский позволял электронике избежать шока.

За всеми этими уловками и наработками Бачинского Джек внимательно следил и запоминал подробности. Теперь он значительно лучше понимал, зачем нужно обучение с наставником, хотя раньше ему хотелось поскорее начать работать самостоятельно, ведь в учебном центре его, вроде бы, всему уже научили и там были такие сложные тренинги!

Наконец, две пары уцелевших манипуляторов были штатно прижаты к корпусу и «мусорщик» аккуратно выбрался из тесного ангара.

Тяжелые створки ворот сомкнулись и внутри начался процесс восстановления воздушной атмосферы, а снаружи Марк стал активно маневрировать, чтобы поскорее пристыковаться к своему причалу.

– Эй, что происходит? Куда мы спешим? – спросил удивленный Джек, ведь обычно, они причаливали без какой-то спешки, заранее смакуя скорый поход в гальюн, а потом – в столовку.

– Мы спешим узнать, что притащили! – отозвался Марк, напряженно следя за показаниями оптических датчиков.

– А что, разве можем не успеть? – с усмешкой уточнил Джек.

– Можем и не успеть. Заполнение воздухом – четверть часа, потом еще – обеззараживание. Это очень долго.

– За это время можно пожрать нормально, – резюмировал Джек.

– Так всё интересное в жизни прожрать можно! – воскликнул Марк, ставя точку в причаливании включением стопорных механизмов. – Все, выбираемся, нужно еще распорядиться о замене сломанной пары.

– А зачем? Механики, как всегда, узнают о поломке по показаниям состояния судна, затянут борт в ангар и все починят. Все, как обычно.

– Теперь у нас все необычно, – возразил Марк, снимая панораму и щурясь от казавшегося ярким обычного освещения кабины.

Джек тоже снял панораму и наскоро помассировав ладонями лицо, поднялся, снова ощутив на себе мокрую одежду.

Правда, часть сырости, уже равномерно распределилась, но ощущения все же были неприятные.

– Я по-максимуму выжал программу обновления для нашего «мусорщика», – пояснил Джек. – И обо всех фишках тебе еще не рассказал. Так вот, теперь все манипуляторы у нас крепятся не на общую базу, а на раздельные модули. То есть, не нужно загонять судно в ангар, чтобы поменять одну сломанную «лапу». Просто бот на проводах выходит к пришвартованному судну, снимает один блок с парой битых манипуляторов и ставит новый. И никаких тебе заходов в ангар с предварительной выгрузкой атмосферы, а потом с загрузкой атмосферы.

– Слушай, действительно муторная канитель какая-то получалась, – заметил Джек. – А я об этом раньше как-то не задумывался.

– Ну разумеется, ведь мы все это время проводили в столовке. Все, иди в гальюн первым!

– А ты?

– А я потом.

– Так в столовку не пойдем?

– Пойдем, конечно, как же без столовки? Но немного позже.

24

Время шло, а пилоты «мусорщика» сидели в своих креслах.

Джек – скучал, Марк нервно поглядывал на часы.

– Так что, какие наши действия? – спросил стажер, которому не терпелось поскорее покинуть опостылевшую за сегодня кабину судна.

– Подожди немного, уже скоро нам должны прислать сообщение, когда можно войти в карантин.

– Ну, так пойдем, подождем там у ворот. Где он, этот карантин?

– Да здесь, – кивнул в сторону Марк. – В ангаре воротца небольшие имеются и они ведут сразу в карантинный шлюз.

– Понятно. А в ангаре по-прежнему дым?

– А чего там изменится? – пожал плечами Марк. – Воздухоочистку всю менять нужно, а это тебе не «мусорщик», тут масштабы вон какие. Правда, главный инженер сказал, что подали заявку на наружный блок. Но станция у нас старая, на нее столько дополнительных блоков поналепили, что уже дважды пересматривали разрешения по орбитальной массе.

– Да уж. То-то я замечаю, что у нас коррекция слишком часто включается, аж стены дрожат.

– Вот-вот. Больше масса, быстрее сползает с орбиты. Вот и тратимся на топливо для коррекции. А к этому еще и емкости для топлива нужны дополнительные. Одним словом – все по кругу, а выход один – менять всю станцию. Первую и Четвертую вот поменяли, они самые старые были, так теперь они по размерам втрое меньше, чем прежние.

На наручных часах Марка сработал сигнал и на экранчике высветилось сообщение.

– Ага, вот и долгожданное письмо, стажер! – воскликнул Бачинский вскакивая и устремляясь к выходу. – Давай, ноги в руки и бежим – у нас очень мало времени!

– А почему мало времени? – догоняя его спросил Джек.

– Приготовься, там теперь накурено хуже прежнего! – предупредил Марк игнорируя вопрос. Они прошли стыковочный шлюз и встали возле двери за которой уже начиналась рабочая атмосфера ангара.

– Как выскочим – сразу направо! Там в углу ворота, понял?

– Понял! Марк, а у тебя тут нет каких-то защитных масок с фильтрами? – спросил Джек, помня, как добирался через ангар сквозь дым и сажу.

– Своевременное напоминание, Майк! Что же ты раньше не спросил? Есть у меня все новенькое и запакованное, но сейчас на это уже совершенно нет времени!..

– Да почему нет-то?! – воскликнул Джек, но стальная дверь уже открылась и он вслед за наставником выскочил в туман, грохот и треск разноцветных искр, изливавшихся потоками во всех секторах ангара.

Стараясь не дышать, Джек проворно перебирал ногами, чтобы не потерять из виду новый комбинезон наставника, на котором удивительным образом, поубавилось сажи и масляных пятен.

«Надо будет спросить об этом,» – сделал себе заметку Джек, не будучи уверен, что запомнит, поскольку очередная попытка вдоха напомнила ему, как он впервые попробовал джин, который они с приятелями купили при участии местного алкоголика за награду в полстакана.

Это был самый дешевый джин и один его глоток приводил к спазму в глотке.

Вот и сейчас, почти те же ощущения. Но вот и долгожданные ворота, одну из створок которых своевременно распахнул один из механиков.

Марк с Джеком заскочили внутрь и сумели наконец, вздохнуть, хотя и здесь воздух еще крепко отдавал металлической окалиной.

Пропустивший их механик был в маске с фильтром, а дальше имелась еще одна дверь в многоуровневый переход, состоявший из нескольких изолированных отсеков-барокамер. Это требовалось для постепенного перехода из нормального давления, которое поддерживалось в ремонтном ангаре, в атмосферу карантинного шлюза, давление в котором бывало разным.

А во время принятия объекта и вовсе отсутствовало.

В последней, перед карантинным помещением камере оказалось попросторнее – тут имелась даже пара скамеек, на которых сидели трое механиков в скафандрах, но со снятыми шлемами.

– Привет, ребята, – поздоровался Бачинский. – Что там с давлением?

– Горы, Марк. На данную минуту высота – три восемьсот.

– Годится, – кивнул тот. – Стажер, у тебя горной болезни нет?

– А что это такое? – осторожно поинтересовался Джек и покосился на механиков.

– Значит – нет. Тогда, вперед, Майк! Времени у нас почти не осталось…

С этими словами Бачинский повернул рычаг блокировки и массивная стальная дверь сделала «пфф!», отдавая часть воздуха ангару.

Марк вышел наружу и Джек, которому уже передалась лихорадка его наставника, тотчас последовал за ним и надавив на дверь, помог Бачинскому заблокировать замок, а когда обернулся – обомлел. Их добыча стояла в ярком свете прожекторных фонарей и выглядела, как реквизит с какой-то съемочной площадки фильма про фантастику.

Приземистый, хищный корпус почти черного цвета, небольшие крылышки «на спине», а на них двигатели – четыре штуки, и еще подвески с «пушками» – именно так определил Джек те устройства, которые там располагались.

Заглядевшись на все это, он хрипло закашлялся, сказывалось высотное давление, которое пока еще не достигло нормального.

Тем временем, Марк при помощи бригадира механиков, подтащил лесенку к тому месту, где над бронированным корпусом узнавались силуэты рубки управления.

Проворно взобравшись наверх, Бачинский принял поданный с кран-балки гравитационный захват и разместив его «лапы» на защитном колпаке, быстро спустился с лестницы.

После этого они с бригадиром и Джеком, которого увлекли за собой, спрятались за стойкой с компрессорами и оттуда механик с помощью пульта включил тягу.

После пары секунд надсадного жужжания послышался хлопок и выглянувшая из-за компрессоров команда обнаружила колпак рубки поднятым.

– Вообще-то, по инструкции, мы в этот момент должны быть в защитных масках, – сказал механик.

– Ну, у нас то их нет, а ты почему шлем снял? – спросил Марк, все еще не выходя из под защиты компрессоров.

– Да запарился я в нем, пока эту твою байду в стропы ставили.

– Масса какая?

– Сто четыре тонны с копейками…

– Да уж, подарочек.

– Время, Марк! Мы же вроде куда-то спешили! – напомнил Джек, не в состоянии отвести взгляда от поднятого колпака рубки.

– Ты с нами? – спросил бригадира Марк, делая шаг из убежища.

– Нет, мне уже и за это «прилетит», а уж чего там еще будет… Не, не надо, – отмахнулся механик и отвернувшись пошел в угол ангара.

– Правильное решение, – согласился Бачинский и крадучись, словно охотник и не отводя взгляда от поднятого колпака, стал приближаться к лесенке. Джек, в точности копируя его манеру, двигался в шаге позади.

Сейчас, он не замечал даже «высокогорного» разрежения воздуха, так сильно был захвачен предчувствием какой-то тайны.

Марк стал подниматься по лесенке и Джек последовал за ним – она была достаточно крепкой и лишь поскрипывала под двойной нагрузкой.

Вот и край рубки. Джек ожидал увидеть вывороченные язычки замков или другие повреждения, но край колпака выглядел неповрежденным.

Оказавшись на верхней площадке лестницы, Марк с Джеком замерли, по-гусиному вытягивая шеи, чтобы рассмотреть все, что хотелось, но при этом не касаясь корпуса аппарата.

– Ну, и что тут? – почти шепотом спросил Джек, слегка разочарованный простотой панели управления.

Здесь не было никаких экранов, диграммеров, джойстиков и контрольных лампочек. Только какие-то впадины и неглубокие отверстия на «понтовой торпеде», как про себя назвал это Джек.

Нечто похожее просили для салонов машин заказчики, желавшие поразить пассажиров. Чтобы все темно-матовое и ничего не разобрать, но чтобы с места водителя все приборы было прекрасно видно.

– Простовато выглядит? – спросил Марк.

– Да. Я ожидал приборов в разы больше, чем у нас, а тут…

– А тут вон – два контрольных отверстия для подключения, вероятно, шлема.

– Один разъем для шлема, а второй?

– Хрен знает, что у них за физиология. Правда, кресло по форме, почти как наше, – заметил Бачинский.

– Только под пилота килограммов на двести пятьдесят.

– Это да. Под крупного пилота.

– Ну, а где он этот пилот? Выходит, аппарат остался без управления и его вынесло к нам? Может просто с какой-то стоянки сорвало?

– Нет, стажер, был пилот. Видишь тут везде сажа осела?

– И ты думаешь?..

– Да, это и есть то, что осталось от пилота.

– Но колпак-то цел!

– Цел. Но ты заметил, что на двигателях и пушках нет сквозных отверстий в стволах и соплах? Принципиально другие технологии.

– А ведь точно! – воскликнул Джек. – Значит и этого – прямо через колпак?..

– Прямо через колпак, – подтвердил Марк и они оба осторожно вздохнули.

Внезапно, лестница под ними затряслась и заходила ходуном, после чего Марк скомандовал:

– Валим!..

И они с Джеком стали торопливо спускаться.

Как оказалось, лестницу тряс бригадир, который тотчас оттащил ее в сторону, едва Марк с Джеком с нее соскочили.

Причем, стажер не сразу понял в чем дело, но все встало на свои места, когда в карантинный ангар ворвалась команда в легких черных скафандрах, с каким-то фантастическим оружием и командиром, которого можно было опознать по осанке и отсутствии «автомата».

По мнению Джека, эта группа, как нельзя лучше подходила к добытому Марком аппарату. По крайней мере – внешне, впрочем, до четверти тонны веса эти ребята, конечно, не дотягивали, хотя и были на голову выше их с наставником.

Пилотов вывели через вереницу шлюзов обратно в ангар и понукая тычками стволов в спины, погнали к выходу на причал, где располагался «мусорщик» Бачинского.

Джек был настолько удивлен происходящим, что почти не замечал жуткой атмосферы ремонтного ангара, где ни на миг не прекращалась работа.

Когда конвой прибыл к выходу на причальный парапет, Джек ожидал, что потребуется помощь – его или Марка, чтобы открыть дверь, но конвоиры обошлись своими ключами и вскоре пилоты уже стояли перед дверью своего «мусорщика», которая также оказалась открытой.

Дюжие конвоиры затолкнули пилотов внутрь, захлопнув двери и оставшись в шлюзе.

Марк с Джеком переглянулись и наставник первым вышел из-за угла, увидев в своем кресле незнакомого мужчину в дорогом костюме.

При появлении хозяина судна, а за ним и стажера, гость неторопливо поднялся и одернув пиджак, сказал:

«Ты что же, сволочь, думаешь, что доверие к тебе является одновременно всепрощением?»

Именно такую фразу заготовил капитан из очень важной организации, однако это были только его личные эмоции.

Начальство же делегировала ему права сказать другое.

– Вы, что же, Бачинский, решили, что доверие к вам является одновременно и всепрощением?

– Нет, сэр, я такого даже не допускал, – ответил Марк, уже понимая с кем имеет дело.

– Тогда почему вы не вызвали буксир?

– Сэр, дело в том, что эта штука валилась прямиком на «нулевые орбиты», а там было не протолкнуться. Вот я и рискнул, потерял пару манипуляторов, но удержал его уже, практически, на пороге катастрофы. А потом, так по ходу и потащил к нашей станции – ближе ничего не было.

– Ближе не было! – подтвердил из-за спины наставника Джек, слегка обескураженный происходящим.

– Почему не вызвали буксир? Почему шантажировал главного инженера повреждением ворот!?. – перешел на крик капитан, однако чувствовал, что недорабатывает. Судя по лицам пилотов они его не боялись.

Были удивлены – да, но никакой паники.

«Да я вас на „Лиму-Желтую“ упеку! Да я вас… Нет, не годится.»

– Это было первое и последнее предупреждение, Бачинский. Не забывай с кем ты имеешь дело. А если еще вздумаешь и болтать на эту тему…

И не досказав очередной угрозы, строгий гость прошел мимо посторонившихся пилотов, свернул за угол и было слышно, как одна за другой лязгнули замками тяжелые двери.

– И что это было, Марк? – спросил Джек осторожно опускаясь на штурманское кресло.

– Ты же слышал – предупреждение. Причем последнее, – сказал Марк, занимая свое пилотское кресло.

Они помолчали, каждый по-своему обдумывая случившееся. Чем это им теперь грозило?

– Эй, а что же мы сидим!? – воскликнул Марк, вскакивая.

– А что такое!? – в свою очередь воскликнул Джек, вскакивая и готовясь к каким-то очередным неприятностям.

– Так в столовку же собирались!

– Ах, вот ты о чем, – кивнул Джек и переведя дух расслабленно улыбнулся. – Я с этими приключениями, совсем о столовке забыл.

– Но теперь мы пойдем через этот океан малополезных газов хорошо оснащенными, – добавил Марк и достал из своих закромов две упакованные в пластик маски с универсальными фильтрами, которые отфильтровывали все – от продуктов сгорания с вредными примесями до инертных газов.

25

Длинный путь через ремонтный ангар Марк с Джеком форсировали в полным комфорте – ни разу не закашлявшись.

Кроме того, наблюдая окружающее загазованное пространство, Джек испытал давно забытые детские ощущения, когда они с родителями проезжали на машине мимо одного из провинциальных городков, в котором происходил какой-то местный праздник с салютом.

Был сильный вечерний туман, поэтому применение обычных магазинных фейерверков приобретало совершенно особые, просто волшебные фоновые эффекты.

Джек помнил, как они уже проехали далеко за границы городка, а он все еще плющил нос о холодное стекло, чтобы видеть это великолепное, завораживающее зрелище, на столь яркий результат которого местные и не рассчитывали.

Просто так совпало – фейерверк и сильный туман.

Добравшись до столовки, наставник со стажером, стараниями Капитолины, основательно отобедали и отдуваясь, пустились в обратный путь, когда были остановлены активистами из числа работников станции, которые, исполняя приказ руководства направляли весь персонал в актовый зал, располагавшийся на втором ярусе – всего в паре шагов от общажной койки Джека.

У него даже мелькнула предательская мысль сбежать от Бачинского и растянуться на своей законной жилой площади, быть может даже в отсутствие соседа. Но активисты делали свое дело и даже вламывались в каюты отдыхавшей смены, чтобы поднять сонный персонал – приказ был очень жесткий, всех и каждого – в актовый зал.

«Немедленно, я сказал!» – потребовал Гарри Шпендлер, находившийся на должности начальника Логистической Службы Лимы-Красной.

Кортеж из его судна и вспомогательных судов охраны уже подходил к Восьмой базе, поэтому к сантиментам он был не склонен.

Его и самого, резко развернули приказом сверху.

Первоначально они по «нулевой орбите» мчались на небольшой пикник в Фонксен-парке, находившемся в трех тысячах километров от столицы. А тут – неожиданный приказ. Ну, кто же такому порадуется? А особенно лицо в статусе «особого министра».

Одним словом, спустя какое-то время, персонал базы Восьмого сектора бурными аплодисментами встретил появление на их территории столь важного лица.

Прежде-то он здесь никогда не появлялся. А тут – поди ж ты.

– Друзья мои! Коллеги! Мы с вами давно не виделись и вот я решил заглянуть к вам, чтобы посмотреть, как вы живете, как вам работается во славу наше прекрасной Лимы-Красной!

– Зачем он сюда приехал? Юбилей, что ли какой-то? – спросил Джек, превозмогая желание растянуться на свободных местах, которых в зале хватало.

– Нет, скорее всего сейчас «лечить» начнет, – зевая в ладонь предположил Марк. И он оказался прав. Начальник планетной логистики быстро перешел к теме научного прогресса, как на федеральном уровне, так и конкретно на Лиме-Красной. Назвал несколько незнакомых фамилий, а потом сообщил, что проводятся эксперименты и не всегда удачные. И что – совсем недавно, было потеряно экспериментальное судно, которое, к счастью, сумели подхватить пилоты базы Восьмого сектора.

– За это, конечно, огромное спасибо нашим профессионалам – мастерам логистической зачистки! Они спасли результат многолетней работы одного из важнейших исследовательских институтов! Хвала им и слава!

– Слава и халва, – пробурчал Марк, снова зевая в ладонь. – Вот увидишь, сегодня по ТВ-боксу еще эту шнягу пережевывать будут, чтобы на всю Лиму разнеслось.

Когда все закончилось и высокопоставленные гости убрались, чтобы продолжить маршрут до места грандиозной пьянки, персонал базы отправился по своим делам, а Джеку, к его удовольствию, Марк разрешил, если тот того хотел, отправиться к себе на законную жилплощадь.

И тот этого очень хотел, но немного поиграл в сожаление.

– Ну ладно, пойду поваляюсь. Сколько у нас времени на отдых?

– Восемь часов.

– Но положено же шестнадцать! – воскликнул Джек вспоминая нормативы.

– Майки, ну ты, как будто вчера со школы. Давай уже становись взрослым.

– Извини, само как-то вырвалось, – признался Джек и виновато улыбнулся. На самом деле, ему хватало и этих восьми часов. Но не мешало бы отдохнуть и впрок, как учил сам Бачинский.

Content

Алекс Орлов
Граница прочности. Механик

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25